Предание о последнем беловежском зубре

Глава 1

1.0

Всю ночь я ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Будто бы и спала, но вместе с тем ощущала каждый свой поворот с бока на бок и слышала, что происходит вокруг.

В дверь кто-то постучал и выдернул меня из без того поверхностного сна. Видимо, в звонке снова села батарейка. Стук раздался снова. Была середина ночи. Кто мог прийти в такой час? Я закрыла глаза и попыталась провалиться в сон, игнорируя ночного гостя.

Стук не умолкал, начиная изрядно раздражать. Я поднялась с постели и в полусонном состоянии приоткрыла входную дверь, даже не взглянув в глазок. На пороге оказалась фигура, которая расплывалась в сумраке подъездного коридора. Это точно был человек. И он сказал:

— Он придет к тебе за тепловым ключом.

А затем наступило утро, и я проснулась. Знать бы еще, было это на самом деле или просто мне приснилось. И что это такое — тепловой ключ?

1.1

Проснувшись, я ощутила тяжесть, которая расплывалась по всему телу. Меня, как магнитом, приколачивало к постели. Если бы только было можно, я бы так и провалялась в кровати до конца своей бренной жизни. Но такой роскоши я себе позволить не могла, как бы меня не уговаривало тело, потерявшее весь запас жизненной энергии.

Часы на прикроватной тумбочке показывали 08:57.

— Вот черт, — только и произнесла я.

Сейчас бы вскочить и заметаться по квартире. Но это слишком энергозатратный план. Поэтому первым делом я взяла телефон и написала сообщение Барбаре: «Проспала. Буду позже». Только после этого я свесила ноги с кровати и замерла в этой позе на целую минуту. Нет, я должна приложить усилия. Должна жить. Ведь никто другой за меня это не сделает.

В ванной я почистила зубы — ровно две минуты и только благодаря электрической щетке. Сполоснула лицо прохладной водой и промокнула его махровым полотенчиком в виде котика. Волосы. Да нормальные волосы, вчера только мыла. Не расчесываясь, завязала пучок. Вот и все, мой базовый минимум по гигиене соблюден. Душ оставим для более торжественного случая. Надо все-таки припасти силы и для работы.

Я вышла из ванной и зацепилась рукавом рубашки за ручку. Вот почему, когда опаздываешь, двери так и норовят устроить разборки?

На кухне я проглотила две бело-зеленые капсулы, а затем наспех сделала пару глотков кофе, чтобы хоть немного взбодриться. И, проигнорировав гору недельной посуды в раковине, выбежала из квартиры. А затем вернулась. Тревожный мозг никак не мог выбросить из головы мысли о тепловом ключе.

Открыла ключницу и проверила содержимое: запасной от квартиры, от подъезда, от почтового ящика, от лавки, связка брата. Никакого теплового ключа у меня нет. Да и разве вообще можно всерьез воспринимать этот ночной бред? Тем более я никогда не верила в сказки ни про принцесс, ни про призраков.

Выйдя из подъезда проверила приложение: водитель прибудет на место через три минуты. Под козырьком, укрывшись от дождя, наш дворовой кот Базыль лакомился остатками чьего-то завтрака. Я открыла сумку и поняла, что из-за спешки забыла взять сухой корм, который в шутку называю кошачьими чипсами. Возвращаться домой уже не было времени.

Сколько Базыль у нас уже живет: год или три? После 27 лет я перестала ощущать ход времени. Год рождения — единственное, что я помню про свой возраст. А тут — уличный кот.

Я потянулась, чтобы погладить Базыля, но он отстранился. Как всегда. Не то чтобы я хотела забрать его домой, но все равно обидно. Когда-то я дала себе обещание, что возьму того кота, который бросится мне в ноги. И дело здесь не в добром сердце или жалости к животным. Просто я хочу узнать, каково это – когда тебя выбирают. И имею в виду вовсе не кота.

Телефон завибрировал в руке. На экране отобразился неизвестный номер. Наверное, таксист опять заплутал в нашем дворе.

— Уршуля Витольдовна Березовская? — спросил незнакомый мужской голос.

— Да, — робко ответила я.

— Это следователь Юрий Карецкий. Должен сообщить…

— Да-да, я в курсе: кто-то пытается оформить кредит на мое имя. Пошел на хрен, — крикнула я в трубку и нажала кнопку отбоя.

Мошенники уже в край обнаглели. На прошлой неделе хотели «менять» домофон в доме, а до этого — что-то делать с окнами. Но не на ту напали.

Телефон завибрировал снова. На этот раз это была Барбара. Я же предупредила ее в сообщении, что опоздаю. Но раз Барбара звонит, значит... Прогоняя из головы картины всевозможных катастроф, я нажала кнопку ответить.

— Уршуля, у нас большие проблемы.

— Я только что послала на хрен настоящего следователя и теперь помру бомжом в тюрьме, а мои гипотетические дети, за обучение которых у меня нет возможности платить, так никогда и не родятся?

— Ну, ты немного драматизируешь, конечно. Но прямо сейчас лучше бежать не в Мексику, а в лавку.

Во двор как раз заехало такси, и я ответила максимально коротко:

— Уже еду.

Я протянула руку вперед, и тяжелые дождевые капли забарабанили по моей ладони. Типичная погода типичного белорусского лета. Я раскрыла зонт, покрепче вцепилась в его резную рукоятку и нырнула в этот странный день.

1.2

Когда такси свернуло во дворик Троицкого предместья, я заметила у антикварной лавки суетящихся милиционеров. Вход в здание был перекрыт машинами с мигалками. Из окон домиков, которые всегда казались мне пряничными, выглядывали люди и с интересом наблюдали за происходящим. Ко всему прочему не хватало только желтых лент, которыми в американских фильмах отмечают места происшествий.

— Вы хозяйка? — спросил мужчина в форме, когда я попыталась зайти внутрь, а молодой человек, караулящий у двери, преградил путь.

— Я.

Но из лавки тут же вышел другой мужчина в форме и сразу направился ко мне.

— Следователь Юрий Корецкий. Пропусти, — обратился мужчина к своему сослуживцу, и мы вместе зашли в лавку. — Нам поступил вызов от вашей сотрудницы, — Корецкий кивнул в сторону Барбары. — Гражданкой были обнаружены следы проникновения злоумышленников.

Следователь засыпал меня казенными фразами, а я в это время оглядывалась по сторонам и пыталась сдержать слезы. Мир старинной Беларуси, тщательно выстроенный моими родителями, теперь был разрушен. На полу валялись осколки глиняной посуды, сброшенные с полок книги и другие предметы старины. И я ума не могла приложить, кто это осмелился сделать. У нашей семьи не было врагов. Да и вроде, оставшись одна, я тоже их не нажила.

— Посмотрите, — сказал Корецкий и обвел помещение рукой. — Может быть, вы видете, что пропало?

Я продолжала кружиться по лавке, стараясь не наступить на какую-нибудь реликвию, так бесцеремонно свергнутую со своего места. В этом бардаке все смешалось в одну кучу. Сам черт ногу сломит.

— Нет, — ответила я. — У нас тысячи товаров. Я не вижу, чтобы пропало что-то конкретное.

— Может, вы знаете, что они искали? — спросил следователь.

— Так их было несколько? — спросила я.

— Возможно, видеозапись камеры наблюдения прояснит ситуацию.

— О нет, — я ударила себя ладонью по лбу. — Как же я могла забыть? Камера вышла из строя на прошлой неделе, я должна была вызвать мастера, но так замоталась, что забыла.

На самом деле я помнила про камеру, но постоянно откладывала звонок. На общение с мастером потребовалось бы слишком много энергии, которой у меня и так было впритык. А переложить эту обязанность на Барбару — было бы свинством с моей стороны.

— Вы же понимаете, что я не могу проигнорировать это грубейшее нарушение? — спросил Корецкий. — Штраф придется заплатить.

— Кажется, сейчас это меньшая из моих бед.

— Сочувствую.

Он не был плохим человеком, я чувствовала. Он просто выполнял свою работу. Сколько ему? Лет 30-35. Симпатичный. А что, если это судьба? Ведь, если беда случается, она должна принести какое-то счастье. Мама всегда говорила: "Не было бы счастья, да несчастье помогло". Да, мы должны были встретиться. Но судьба не знала, как нас свести, и придумала ограбление. Все очень просто. О нет, Уршуля — я дала себе мысленную оплеуху — даже в такой момент ты продолжаешь думать только о мужиках.

— Мы запросим запись с камер бара напротив. Так, — Корецкий обратился к своим сотрудникам: — Кто опять пустил сюда кошку? Я же сказал, чтобы никого не было в помещении.

Я обернулась и только сейчас посреди этого бардака заметила кошку. Она сидела в корзинке из лозы, которую никак не могла продать мама, а потом и я. Помню, как мама притащила ее из какой-то деревни после очередного рейда в поисках бесценных сокровищ белорусского наследия. И никто, никто за всю историю нашей лавки так и не поинтересовался этой корзинкой. Кроме кошки.

Кошка была невероятная. Черная с белыми хаотичными пятнами по всему тельцу. Одно пятно расплющилось прямо на глазу. Как будто кто-то кинул в кошку снежок. Она смотрела на нас со следователем и, кажется, никуда не собиралась уходить.

— Так что же из вещей пропало? — снова спросил Корецкий.

Я снова огляделась и пробежала взглядом по развороченным полкам.

— Понятия не имею, — ответила я.

— Вроде ничего не пропало, — к нам подошла Барбара.

Она положила руку мне на предплечье и сдавила пальцы. Физическая боль отвлекала от душевных переживаний. И что бы я без нее вообще делала?

— Мы проведем полную инвентаризацию, — сказала я Корецкому, — и тогда сможем сказать точнее.

— Здесь было что-то ценное? — спросил он.

— Это антикварная лавка белорусских товаров, — ответила Барбара. — Для кого-то все это хлам и пережиток прошлого. А для кого-то самое ценное сокровище. Все зависит от точки зрения.

— Вот здесь подпишите, — следователь протянул мне заявление. — Сообщите, как закончите с инвентаризацией.

— Так какие, ты говоришь, таблетки там пьешь? — спросила Барбара, когда милицейские машины разъехались и мы остались одни посреди руин. — Тоже хочу быть такой спокойной.

— Они рецептурные, дурочка.

— Поняла. Остается только грызть пустырник. С корнем.

После ухода следователя мы с Барбарой выпили по чашке утреннего кофе и принялись за работу.

— Подожди, — сказала я и наспех черканула на бумажке записку, — закрою лавку.

Я подошла к входной двери со стеклянным окном и заметила по ту сторону мужчину. Могу поспорить, он рассматривал зубров, которых вырезал папа на деревянных наличниках. Все их всегда рассматривают. Папа с детства рассказывал, что зубры — наши тотемные животные, поэтому он так любил вырезать их образы из дерева. А я, как всегда, пропускала все мимо ушей. Ну не верила я в сказки, которыми пичкали меня родители.

Мужчина взялся за ручку, поднял на меня глаза и замер. До чего ж красивые у него были руки! Я лишь пожала плечами и показала ему рукописную табличку. Он пожал плечами в ответ, развернулся и пошел прочь.

— Ну что, — сказала я, вернувшись за прилавок, — приступим?

— Ага. Наверное… — Барбара замолчала и уставилась на меня самым серьезным взглядом, на какой была способна. — Рыбе, которая держит на себе нашу Землю, надоело лежать на одном боку, и она решила изменить положение. Иначе, как объяснить, что мир перевернулся кверху ногами?

А вот Барбара, в отличие от меня, всегда любила слушать сказки моих родителей. Она верила, что все это реально и где-то в лесу живут настоящие Кикиморы с Водяными и прочей нечистью.

— Да! — я решила ей подыграть. — А еще страшное зло вырвалось наружу и теперь угрожает всему человечеству.

— И только ты способна остановить грядущее зло, — Барбара ткнула в меня ручкой, как будто это была волшебная палочка, и мы вместе рассмеялись.

— Барбара, ну какой из меня спаситель мира? Мне 32 года! У меня колени, спина и давление! Не знаю, что прикончит меня раньше: зло или одышка.

— Ты недооцениваешь свой прекрасный возраст. Мне вообще 47! И что с этого? Я всегда готова к приключениям! Климакс подождет.

— А вот это ты видела? — я указала на себя с ног до головы. — 175 см! Где ты видела таких огромных спасительниц мира? Нет, все героини — миниатюрные принцессы, которые на фоне мускулистого героя кажутся еще более крохотными и хрупкими.

— Ты себя недооцениваешь.

Я открыла на компьютере файл с ассортиментом нашей лавки и приготовилась вносить пометки.

— А разве не на куриной ноге? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Что на куриной ноге? — переспросила Барбара.

— Ну, свет. Свет на куриной ноге стоит.

— Да нет, на рыбе.

Не знаю, почему и отчего, но внутри меня внезапно проснулся жгучий интерес к этой теме. Где-то в домашней библиотеке хранилась книга о всяком таком. Надо бы найти ее на досуге.

— Ммм, — задумчиво протянула Барбара. — Мне кажется, ее надо покормить.

Кошка с белым пятном на глазу все еще была здесь. Она важно расхаживала по лавке, обнюхивая каждый уголок белорусских руин.

— Ты про кошку?

— А ведь благодаря котам у белорусов есть еда! — Барбара как будто проигнорировала мой вопрос, хотя ответ был очевиден.

— О, очередная легенда! Расскажи. А то у меня пока никаких моральных сил, чтобы взяться за работу.

— Были в Беларуси времена, когда хлебный колос был очень большим. Зерна на нем начинались от самой земли, и на одном стебле росло по несколько колосков. Хлеба было много, поэтому белорусы жили сытно и горя не знали. Но в какой-то момент люди перестали ценить хлеб и начали относиться к нему пренебрежительно. Однажды Бог, а он тогда еще ходил по земле, увидел, как одна женщина вытерла лицо заморавшегося ребенка блином. Разгневался Бог и отобрал у белорусов хлеб. Так наступил голод. Тогда кот и собака пошли к Богу и стали просить вернуть хотя бы немного хлеба. Он сжалился. Ну а кто бы устоял перед этими милыми мордашками? Отдал Бог колосок обратно, но уже не такой большой, как раньше. Поэтому мы, по сути, едим кошачью и собачью еду.

— И в благодарность пушистикам должны теперь кормить их. Иначе бы белорусы вымерли с голоду.

— Бинго! Вот видишь, ты на генетическом уровне помнишь о великом деле, которое сделали животные, и кормишь их.

— Но сегодня, как назло, забыла положить в сумку сухой корм. И Базыль с утра остался без вкусненького.

— Тогда я схожу в магазин? Заодно и нам возьму чего-нибудь съестного к обеду.

— Возьми мне роллы, пожалуйста, и колу. Только без сахара.

— А если роллы будут несвежими? — спросила Барбара.

— Ну, тогда кусочек пиццы. С ветчиной и грибами.

— Пицца, суши… Так ты скоро забудешь вкус родной Беларуси.

— Ой, да не выдумывай. Сейчас все это едят. А сама что, картофельную бабку что ли будешь?

— Конечно! Обожаю картофельную бабку! А домашняя еще вкуснее. Научить тебя готовить?

— Спасибо. Но где я, а где готовка?

Барбара накинула плащ и направилась к выходу.

— Разве она раньше здесь была? — крикнула я ей вслед.

— Что?

Когда Барбара обернулась, я кивнула в сторону кошки.

— Нет, только сегодня появилась, — сказала Барбара. — Забирай, кажется, ты ей приглянулась.

— Еще чего. Я сейчас не готова к кошке.

— К кошке, как и к любви, нельзя подготовиться. Ты просто однажды приносишь эту бедосю с мусорки, и уже не понимаешь, как могла жить иначе.

Барбары не было минут тридцать. Я планировала переделать за это время кучу работы, но так и не смогла заставить себя хотя бы сдвинуться с места. Просто скролила ленту и надеялась, что все само как-нибудь решится.

1.3

— Выглядишь, конечно, ужасно, — сказала Барбара спустя два часа нашего внепланового переучета.

Я подняла на нее молчаливый, но весьма красноречивый взгляд.

— Настолько все плохо прошло? — спросила Барбара.

— Он пришел в парк раньше меня.

— О! Ну уже хорошо. Значит, пунктуальный.

— Смотрю: стоит чудо с одной розочкой в руке.

— В целлофане?

— О, нет. Просто одна розочка, обвитая ленточкой.

— Ну, для наших мужчин это уже подвиг и плюс тысяча очков. Сейчас никто не приходит на первое свидание с цветами.

— И он наврал про рост!

— Вот говнюк!

— Написал, что 185 см. Я, как дура, обрадовалась. Влезла в каблуки, которые лет десять не носила, и тут такой конфуз. Мне пришлось горбиться, чтобы наши глаза были хотя бы на одном уровне.

— Представляю, как это было неудобно.

— А потом мы два часа… два часа! Ходили по парку!

— Оу…

— Чтобы я еще с кем-нибудь пошла на свидание? Сегодня же удалю все эти дурацкие приложения. Видимо, такова моя судьба — помереть в одиночестве.

— Да все еще впереди! Не падай духом. — И Барбара положила руку мне на плечо. — Это точно не последний мужчина в твоей жизни.

— Но сил у меня нет уже никаких. Я хочу выйти замуж, хочу семью, хочу детей. Только у меня ничего не получается. Я как включенный wi-fi на телефоне: он пытается подключиться к каждой ближайшей станции, а подключения так и не происходит. При этом батарея все садится и садится.

— Ты точно уверена, что разбираешься, как работают телефоны?

— А мы, значит, еще подходим к ларьку с мороженым. Он говорит: «Выбирай». Я говорю: «28 копеек». Он: «Да ладно тебе уже, бери подороже, я угощаю». И так еще плечом подбивает. Богач хренов.

Барбара не выдержала и взорвалась хохотом. И я тоже хохотала вместе с ней. Ну, не для того я уходила с работы пораньше, чтобы провести время вот так, то есть никак.

— И ничего потом не написал! — я продолжила сокрушаться по поводу провального свидания. — Хотя все прошло хорошо. Мне всегда пишут вечером и благодарят за встречу. А тут тишина. Не выдержала, написала первой.

— Уршуля!!! Ну, нельзя писать первой!

— Да что тут такого?

— Ну, а он что?

Я достала телефон, открыла переписку и зачитала вслух:

— «Спасибо, я тоже хорошо провел время». — А затем посмотрела на Барбару: — И это считается нормальным ответом? Какая-то тупая отписка.

— Просто не твой клиент. Хорошо, что сразу себя показал. И не пришлось тратить на него кучу времени. Просто Сварог уберег тебя от очередного недоумка.

— Я потом всю ночь ворочалась туда-сюда, никак не могла заснуть. И еще сны дурацкие снились.

— Странно, что он так слился, если все прошло хорошо. Может, что-то все-таки случилось?

— Да нет же, ничего такого. Мне он вообще показался немного туповатым. Мы шли мимо танцевальной площадки, и я говорю: «Можно тебя ангажировать на танец?» А он промямлил что-то невнятное, и мы пошли дальше.

— Уршуля! Ну ты даешь! Анга… что?

— Ангажировать.

— Да что это за слово такое?

— Ну приглашать. Ты что не знала? Я как раз накануне «Героя нашего времени читала» и что-то в голове засело это слово.

— С мужчинами нельзя разговаривать такими сложными словами. Они боятся умных женщин. Теперь понятно, почему он слился.

— Да слово как слово. Значит, не нужны мне такие тупые. Хорошо, что он слился. Ничего, что я тебе так ною о своих проблемах?

— Ты не ноешь о проблемах — ты делишься своими переживаниями. Это нормально. Сегодня ты мне поноешь, завтра я тебе. Для чего еще нужны друзья?

— Ты лучше всех, — сказала я и обняла Барбару. — Сейчас никто не хочет слушать о чужих проблемах, кроме психологов. Все хотят легких и жизнерадостных людей в окружении. А если тебе стало грустно, то лучше вычеркнуть тебя из жизни.

— Понимаю, дорогая. — И Барбара провела ладонями по моей спине.

За то время, что я руковожу лавкой, мы сильно сблизились. Барбара стала моей лучшей подругой. Нет, даже не так, Барбара стала моей единственной подругой. Все остальные постепенно разбежались из моей жизни, оставив один на один с внутренними демонами.

— А меня вчера домогался китаец, — сказала Барбара.

В свои 47 лет за плечами Барбара имела два брака и взрослую дочь. Кто-то бы уже сказал, что и с первого раза все можно было понять про брак и так называемую любовь. Но Барбара продолжала верить, что в этом мире все же есть что-то светлое и настоящее.

— Китаец? — переспросила я. — Неинтересно. Не мой типаж.

— Но он очень похож на корейца. Писал, как ему не хватает друзей в Минске и как он хочет со мной общаться. Но я сразу сказала, что предпочитаю мужчин постарше. Вроде отстал.

— Может, попробовать «Половинку»?

— Приложение «Половинка», которое вычисляет твою идеальную пару? Ты что сумасшедшая, забыла про маньяка оттуда?

— Так его же поймали. Разве нет?

— Все равно. Не доверяю я этим нейросетям.

— Я просто хочу любви. Ни яхты, ни замки, ни славы, ни миллионы долларов. Просто родного человека рядом. Мои мечты такие глупые?

— Нет, твои мечты не глупые. Человек имеет права на любые мечты, если они зажигают изнутри и заставляют двигаться вперед.

— Так, может, я слишком много прошу? Любовь — привилегия избранных?

— Не говори ерунды. Я не верю, что для твоего доброго сердца не существует где-то рядом другого такого же сердца, способного откликнуться на твою любовь тем же добром.

И я обратилась к деревянному идолу, который как раз оказался у меня в руках:

— Сварог, неужели я так много прошу? Почему ты зажмотил для меня любовь? А, всемогущий белорусский бог?

— Попробуй помолиться Ладе. Это она у нас богиня любви и покровительница браков.

— О, Лада, — я направила руки к небу, — о всемогущая богиня, пошли мне любовь, о которой слагают легенды.

В дверь постучали. Мы с Барбарой вздрогнули от неожиданности и обернулись на стук. Кто-то пришел и просился войти, несмотря на объявление. Издалека были видны лишь очертания мужской фигуры в черном плаще и шляпе.

— Я же говорила, что надо молиться Ладе, — сказала Барбара. — Смотри, как она быстро тебя услышала. Хотя, может и Сварог сжалился и решил подкинуть тебе чуток любви.

— Ты же понимаешь, насколько бредово это звучит? Богов не существует.

— Оставь в своем сердце место для чуда.

Мужчина продолжал настойчиво стучать, что изрядно раздражало. Я подошла к двери и указала рукой на табличку «переучет». Незнакомец поднял голову, и тут я увидела его янтарные глаза, которые до этого скрывались под полами шляпы. Если бы у меня спросили про самые красивые глаза, которые я видела в своей жизни, то я бы сказала вот эти.

Незнакомец еще раз постучал в стеклянное окошко, не отводя от меня взгляда. И я поддалась. Потому что дождь барабанил как сумасшедший, а мужчина пришел без зонта. А не потому, что верю в исполнение желаний языческими идолами.

Он переступил порог и ударил о пол тростью — дождевые капли мигом соскочили с его одежды и как будто растворились в пространстве. Ему вряд ли было больше 40. Так, зачем тогда трость? Может, давняя травма не давала покоя?

— Здравствуйте, — сказал мужчина, не обращаясь ни к кому конкретно, и пошел к прилавку, заставляя меня плестись позади.

Мужчина снял шляпу, положил ее на прилавок и встряхнул головой. Черные кудри рассыпались по его плечам.

— Жарко тут у вас, — сказал незнакомец и расстегнул плащ, под полами которого скрывался элегантный черный костюм с блестящими, как алмазы, пуговицами.

— Вам нравятся гузики? — спросил мужчина, и только сейчас я смогла оторвать взгляд от пуговиц.

— Простите, что? — спросила я.

— Ну, гузики, — сказал он и провел рукой по костюму. — Пуговицы то есть.

— А, да, красивые. — Что-то я не сразу сообразила, что он вставил белорусское словечко. — Кто вы такой? И что вам нужно?

Но мужчина меня проигнорировал. Он подошел к Барбаре, склонился над прилавком и сказал:

— Пани…

— Паненка, — поправила его Барбара.

— Паненка, — исправился мужчина. — Такая красивая и все еще паненка.

Он тяжело вздохнул.

— Мне кажется, вы слишком давно не были в отпуске. И зарплату вам давно не поднимали. А ведь никто вас не осудит, если вы ненароком стащите из кассы какую-нибудь привлекательную купюру.

— А ведь правда, — сказала Барбара, и я заметила, как остекленели ее глаза. — Я хорошо работаю, но при этом не очень хорошо зарабатываю.

— Вы готовы на отчаянный шаг, паненка? — спросил мужчина у Барбары.

— Пожалуй, — ответила она все с тем же остекленевшим взглядом.

— Ну, вы, пани… — Теперь мужчина подошел ко мне.

— Паненка, — поправила я.

— Да что ж такое творится в этом мире? Почему столько привлекательных девчат остается паненками? Ну да ладно, — вздохну мужчина и снова обратился ко мне: — Мне кажется, вам не стоит платить налоги в этом месяце.

— Да с чего это? — возмутилась я.

— Ну как же? Государство обворовывает нас на каждом шагу. Так, почему бы нам не обворовать его? Не согласны?

— Нет, не согласна. Я исправно плачу налоги.

Хотя бы потому, что я — тревожница. И знаю, что если захочу обвести кого-то вокруг пальца, мироздание на моем примере покажет, почему так делать не стоит.

— Странно-странно, — сказал мужчина и осмотрелся вокруг себя. — Да, не повезло вам.

— Простите, — не выдержала я. — Но кто вы, черт вас побери, такой?

— Я следователь по вашему делу, — ответил мужчина, достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее мне.

— У нас уже был следователь, — ответила я.

— Простите, не так выразился. Я детектив. Частный детектив. Меня зовут Левон. Представляю детективное агентство «След предков». Ваши коллеги наняли меня.

Я покрутила в руках визитку. В ней и правда было сказано, что передо мной представитель частного детективного агентства «След предков».

— Вы что, не слышали, что по антикварным лавкам прокатилась волна ограблений? — спросил Левон.

А мы не слышали. Иначе бы вовремя поменяли замок. Или что-нибудь вроде того. Я всегда рисую в голове картины худшего будущего, но в этот раз ничто внутри меня не подсказало, что может случиться такое.

— И что крадут? — спросила Барбара.

— В том-то и дело, — ответил Левон, — я пытаюсь провести параллели, чтобы это понять.

— То есть они ничего не украли?

— Не украли. Но они явно что-то ищут.

— И что же? — спросила Барбара. — Есть какие-нибудь идеи, пан детектив?

Кажется, Барбара тоже до конца не верила, что мы становимся центром какого-то частного расследования, и решила ему подыграть. Сюр — не иначе.

— Никаких, паненка, — ответил Левон, а затем обратился ко мне: — Если бы вы решили ограбить свою лавку. Чисто гипотетически. Что бы вы украли? Что здесь самое дорогое?

Мы с Барбарой переглянулись.

— В каком смысле самое дорогое? — спросила я.

— Во всех, — ответил Левон. — Самое дорогое по цене. Или как историческая реликвия.

Мы с Барбарой снова переглянулись. А затем я достала из-под прилавка деревянную резную шкатулку. Открыла и протянула ее детективу.

— Она лежала нетронутой на своем месте, — сказала я. — Тот, кто совершил преступление, либо совсем не разбирается в истории, либо его волнует другая ценность.

Детектив достал из шкатулки заколку и покрутил ее в руках. Медные русалки обивали своими хвостами нефритовые камни и поблескивали в полумраке лавки.

— Это?…

— Заколка Агнессы, — сказала Барбара.

Но детективу это имя, видимо, ни о чем не сказало.

— Графини Ланскоронской, — сказала Барбара.

Снова тишина.

— Племянницы Радзивиллов, — добавила я.

Детектив кивнул, как будто что-то понял или услышал знакомую фамилию. Но Барбара решила рассказать всю историю.

— Это случилось в конце XVIII века. Сиротка Агнесса приехала погостить в Несвижский замок. Она была поражена богатым убранством покоев. Королевская мебель, персидские ковры, полотна прославленных художников — чего только не было в имении Радзивиллов. Но больше всего девочку завораживала картина Тициана «Кумская сивилла». И вот однажды Агнессе показалось, что женщина с картины хочет что-то ей сказать, но обязательно наедине. Ночью девочка пробралась в покои, где висела «Кумская сивилла». Когда свеча осветила полотно, девочка закричала от страха и потеряла сознание. На этот детский крик прибежали слуги, но ни тогда, ни позже Агнесса не призналась в истинной причине своего испуга. Она просто перестала заходить в парадный зал.

— И что же ее так испугало? — спросил детектив.

Барбара многозначительно пожала плечами, затем показала ему указательный палец в знак того, чтобы детектив набрался терпения, и продолжила рассказ:

— Годы спустя к Агнессе посватался молодой человек. Когда в замке собрались гости, девушка долго отказывалась появляться перед ними. Ее снова одолевал страх. Но княгиня Радзивилл все же уговорила Агнессу выйти из своих покоев. Тогда дядя схватил племянницу за запястье, подвел к парадному залу и запер ее там одну.

— А где же в это время были гости?

— Они переместились в столовую. И вот бедная Агнесса билась в истерике, умоляя выпустить ее. Но дядя был непреклонен. Он надеялся, что таким образом племянница покорит свой страх. Вдруг раздался голос Агнессы, и она наконец-то поведала причину этого страха: «Сивилла с картины напророчила мне гибель». Было решено тут же открыть дверь, но в этот самый момент раздался грохот. «Кумская сивилла» упала со стены и раскроила череп Агнессы. Заколка, что вы держите в руках, как раз принадлежала этой бедной девушке.

— Вы так интересно рассказываете, что я уже готов купить эту заколку. Жаль, у меня нет девушки. Был бы отличный подарок. — И детектив кивнул в мою сторону: — Ведь так?

— Ага, — согласилась я, — заколка прекрасна. Это сокровище нашей лавки. И все-таки ищут, видимо, не ее.

— Мне кажется, — сказал Левон и снова обвел взглядом лавку. — Я догадываюсь, что они ищут. Вы слышали когда-нибудь предание о последнем беловежском зубре?

Мы с Барбарой переглянулись, а затем молча устремили взгляды на детектива.

— Ну, вот и моя очередь поведать историю. А я думал, что уже ничем не смогу вас удивить.

Я заварила облепиховый чай, разлила его по керамическим чашкам, увитым васильками, и поставила на прилавок. В это время Левон ходил по лавке и разглядывал стеллажи, которые мы уже несколько часов пытались восстановить.

— Так вот, — начал Левон, сделав глоток. — Как-то белорусские боги обеспокоились исчезновением беловежских зубров. Вырубка лесов, урбанизация, браконьерство — все это вело к полному вымиранию вида. И создали тогда боги духа: наполовину зубра, наполовину человека — зубрака. Зубрак должен был защитить зубров от рук браконьеров. И он вполне неплохо справлялся со своей работой, благодаря могуществу, которым его наделили боги.

Однажды в пущу, где обитал зубрак, забрела девушка Паулина из соседней деревни. Она шла так долго, что в какой-то момент обессилев повалилась на землю, едва дойдя до поселения зубров. Тогда зубрак взял Паулину на руки и вынес ее из чащи. Эти двое влюбились друг в друга и стали встречаться украдкой.

Тем временем популяция зубра начала стремительно сокращаться. Белорусские боги стали гневаться. Но дух был ослеплен любовью и ничего не хотел замечать.

В очередной раз отправившись на свидание с Паулиной, зубрак случайно увидел, как девушка что-то добавила в его напиток. Он рассвирепел. Только после этого она призналась, что все это время опаивала его. Пока дух крепко спал, браконьеры убивали зубров.

Зубрак тут же бросился в пущу, чтобы предотвратить неизбежное. Но он не успел. Пуля, выпущенная из винтовки бывшего лесничего Беловежской пущи, пробила сердце коровы, и та, перестав дышать, пала на землю. Так дух стал последним беловежским зубром.

Разгневанные боги на 150 лет отобрали у зубрака рога, которые наделяли его силой, и выгнали из пущи. С тех пор дух бродит по белорусским землям в поисках своих рогов. Такая история.

Левон сделал глоток чая и начал пристально наблюдать за нашей реакцией.

— И? — не выдержала я. — Это должно нам что-то сказать?

Чего-чего, а вот рогов зубра в нашей лавке точно нет и никогда не было. Вообще никаких рогов. Родители почитали животных и были противниками охоты ради трофеев. Поэтому они принципиально не брали на продажу шкуру и рога.

Из настенных часов выскочила кукушка и прокукукала восемь часов вечера, отчего Левон вздрогнул.

— Кукушка-ключница. — Детектив повернулся в сторону часов. — Тепловой ключ у нее.

— Тепловой ключ? — переспросила я, вспоминая свой сегодняшний сон.

— Так вы знаете о нем?

— Первый раз слышу. Это, — я кивнула в сторону часов, — всего лишь старые часы с кукушкой. Там нет никакого теплового ключа. И вообще, что это такое? Как он хоть выглядит?

Левон подошел к часам и стал их рассматривать.

— Позволите? — он протянул руки, намереваясь снять часы со стены.

— Да, пожалуйста, — ответила я.

Левон снял часы со стены и принялся крутить их в руках, разглядывая каждую деталь.

— Никто не знает, как выглядит тепловой ключ, — сказал он. — Никто не знает, где именно спрятаны рога. Даже сам зубрак не знает.

— Может, потому что это легенда? — спросила Барбара. — Поэтому и нет никаких рогов зубра.

— Больше веры, паненка, — сказал Левон, а затем повернулся ко мне: — А если мы уже опоздали? Если сегодня ночью ключ уже похитили?

Я пожала плечами. Сейчас мне меньше всего хотелось играть в теории заговоров. Если грабители забрали какой-то ключ, который даже не учтен в наших накладных, ну и пусть.

— Это зубрак? — спросила Барбара. — Это дух разгромил все антикварные лавки в поисках ключа?

— Очень даже может быть, — ответил Левон. — Это еще ничего. Но если ключ попадет не в те руки…

— Что? — как же захватила Барбару эту история. — Что будет тогда?

— Будет беда, — ответил Левон. — Рога зубра — сильнейший артефакт, с помощью которого можно управлять миром. Если темные силы завладеют им, мы все окажемся под угрозой.

— Знаете что, — сказала я, изрядно устав, — давайте на сегодня закончим с этой историей. У нас был сложный день. И нам всем нужен отдых.

— Простите, что отвлек вас, — сказал Левон. — Обменяемся контактами на случай, если удастся выяснить новые подробности дела?

— Ваша визитка у меня есть, — я взяла с прилавка визитку и помахала ей перед его носом.

— Но у меня нет вашего номера.

— Что ж, записывайте.

Когда детектив ушел, записав наши номера, я без сил плюхнулась в соломенное кресло, предварительно убрав табличку «не садиться».

— Ты ему веришь? — спросила Барбара.

— То есть ты действительно хочешь знать, верю ли я в то, что какой-то сказочный дух бродит по Беларуси и ищет свои рога?

Кажется, только сейчас Барбара осознала абсурдность своего вопроса.

— Тогда кто проник в лавку? — Не унималась она. — И что он искал?

— Подождем, что скажут настоящие следователи, а не этот сказочник. И надо все-таки отремонтировать камеру видеонаблюдения. Займусь этим завтра же.

— Я знаешь, о чем думаю… Если я забыла поставить лавку на сигнализацию?

— Ты ни в чем не виновата. Это мне не следовало сбегать раньше на дурацкое свидание.

— Я закрыла дверь — это точно. Но включила ли я сигнализацию? Или они ее как-то отключили?

— В любом случае не вини себя. Кто хочет ограбить, всегда найдет способ.

В дверь снова постучали. Но у меня уже не было никаких сил, чтобы встать. К двери подошла Барбара.

— Это опять этот детектив, — сказала Барбара.

— Узнай, чего он хочет, — ответила я.

— Капялюш! — воскликнул Левон, когда Барбара впустила его внутрь. — Я забыл свой капялюш!

— Что? — Не поняла я.

Левон подошел к прилавку и схватил шляпу.

— Капялюш! — воскликнул он напоследок и наконец-то удалился.

— Ну и чудной, — сказала Барбара. — По домам?

— Ага, — кивнула я, хотя сама продолжила все так же сидеть в кресле. — Скажи, ты бы правда взяла деньги из кассы?

— Нет, что ты такое говоришь. Я бы никогда так не поступила.

— Но ты согласилась с ним.

— Я не знаю, почему я так сказала. Но тебе не о чем переживать. Я довольна своей работой, — сказала Барбара и обняла меня.

Спустя полчаса после ухода Барбары и листания ленты в соцсетях я все же собралась с силами, встала с кресла и решила идти домой. Прогулка поможет проветрить голову.

Когда я закрыла входную дверь и включила сигнализацию, заметила возле цветочного вазона на улице ту самую кошку с белым пятном на глазу. Пообедав днем, она покинула лавку и больше не появлялась. И вот кошка вновь была здесь.

Дождь уже закончился, и на улице дышалось невероятно свежо. Я побрела в сторону дома, который располагался на пересечении Богдановича и Машерова. Всю дорогу черная кошка с белым пятном на глазу шла за мной. И мне ничего не оставалось, как взять ее домой.

1.4

Пока кошка осваивалась в квартире, обнюхивая все углы, я быстренько сделала заказ в интернет-магазине. Лоток, наполнитель, пачка корма и витаминок — этого должно хватить на первое время. В последний момент закинула в корзину расческу — этой косматой морде она пригодится. Перешла к оформлению заказа и снова вернулась в каталог. Мышка. Вот теперь точно все. Выбрала срочную доставку и наконец-то нажала подтвердить заказ.

— И как же мы будем тебя звать? — спросила я у кошки, появившейся из-за дивана. — Может, Эльвира? Или Серафима?

Кошка никак не реагировала на мой голос. Она лишь подошла ближе и потерлась об ногу.

— Придумала! Мая!

Кошка подняла на меня свои болотные глаза, полные любопытства.

— Нравится? Мая. Мне очень нравится.

Я стянула с себя одежду и залезла в горячую ванну, чтобы смыть с себя этот бесконечный день. Как раз успею отмокнуть, а затем и поужинать до приезда курьера.

Но звонок в дверь раздался раньше — как только я промокнула кожу полотенцем.

— Так быстро?

Я наспех набросила на себя рубашку и вышла из ванной, попутно застегивая пуговицы. Почему-то на мгновение мне вспомнились блестящие гузики чудного детектива. Не заглядывая в глазок, я открыла дверь. На пороге стояла девушка с какой-то коробкой, накрытой тканью.

— Добрый вечер, — сказала она. — Извините за беспокойство. Я ваша новая соседка, — девушка головой указала на соседнюю квартиру.

— Таня уже продала квартиру? — я немного высунулась в коридор, вытягивая шею.

Со старой соседкой я все равно тесно не общалась. Мы лишь здоровались, изредка пересекаясь на лестничной площадке. Поэтому неудивительно, что она съехала не попрощавшись.

— Да. Мы сегодня должны были заселиться, но на кухне обнаружили каких-то жучков. Мастера обработали всю квартиру и сказали сутки не входить. Мы с семьей будем ночевать в гостинице. Просто хотела спросить, нельзя ли у вас оставить? — она кивнула на коробку. — В гостиницу нельзя с животными.

— И кто там? — меня уже начало съедать любопытство.

— О, это всего лишь ящерка, — девушка сбросила ткань, обнажая террариум. — Он не причинит вам хлопот. Кормить не нужно. А завтра вечером мы заберем.

— У меня кошка.

— Ничего страшного, коты такое не едят. У нас тоже была кошка, но она умерла. Они хорошо ладили.

Ее умоляющие глаза не оставили мне выбора.

— Ну, хорошо, — и я протянула руки.

Девушка передала мне террариум с причудливой ящеркой и попрощалась. Что ж, моя квартира медленно, но верно превращалась в зоопарк.

Я поставила террариум на стол в кухне, и Мая тут же начала его обнюхивать.

— Это не еда, — предупредила я ее. — Твою еду скоро привезут, потерпи, зайка.

Не мешало бы помыть посуду, которая скопилась в мойке за последние дни. Но остатки сил я потратила на принятие ванны. Поэтому просто разогрела в микроволновке кусок пиццы, которую не доела в обед, легла на диван и включила седьмую серию «Истории девятихвостого лиса». Ли Ёну приходится поселиться у Джи, чтобы защитить ее от Имуги. Жаль такие мужчины остались сегодня только в романтических фильмах. Наши скорее напишут: «Ну, ты там будь осторожна. А то ругаться буду».

Я вспомнила, что хотела удалить приложение для знакомств, и потянулась за телефоном. На экране высветилось сообщение от незнакомца: «Привет! Как дела?» Хотела проигнорировать, но зацепилось за его имя — Сергей Березовский. Почему-то парень решил указать еще и фамилию. Которая к тому же была и моей. А что, если это знак судьбы?

«Привет, однофамилец! Все хорошо», — написала я в ответ.

Все было нехорошо. Все было очень нехорошо. Но парни не любят проблемных девушек. Им нравится, когда ты порхаешь по жизни как беззаботная бабочка и излучаешь счастье. А твои проблемы никому не нужны.

«О, ты тоже Березовская? Может, мы родственники?» — написал Сергей.

«Нет, это распространенная фамилия. Кстати, знаешь, как она появилась?»

«Как?»

«Когда Бог решил сотворить людей, он взял пшеничную муку и слепил из нее шляхтичей. Поставил сушиться на солнце, а сам пошел лепить мужика из глины. В это время прибежала собака и съела всей шляхтичей. Пришел Бог, а никого нет. Но он сразу понял, в чем дело. Схватил собаку и стукнул ее о камень — выскочил один шляхтич и стал называться Каминский, ударил о березу — Березовский».

Все сказки, что рассказывали родители, проходили мимо меня. Я делала вид, что слушаю, а сама забывала все в ту же минуту. Но почему-то именно эта история глубоко засела в мою память. Быть может, потому что здесь упоминалась наша фамилия. И мне хотелось верить, что мы какие-то особенные, раз про нашу фамилию сочинили легенду.

«Ты не из Минска? В нашей версии Бог создал шляхтича из творога», — написал Сергей.

Я аж подпрыгнула. Неужели мне удалось встретить человека, с которым действительно можно о чем-то поговорить? Начала набирать ответ: «Да, мы много, где жили по всей Беларуси. И только последние несколько лет живем в Минске». Потом стерла «живем» и заменила на «живу». Но я не успела нажать на отправку, как от Сергея пришло новое сообщение: «Сиськи покажи».

— Мая, — обратилась я к кошке, которая свернулась клубочком у меня в ногах, — ну вот почему они все такие?

Кошка уставила меня свои болотные глаза и навострила уши.

— Ну хорошо, не все. Я знаю, что есть нормальные парни. Но почему они обходят меня стороной?

Ничего не ответив Сергею, я стерла свое сообщение и добавила его в блок. А затем и вовсе удалила приложение. Наверное, мне просто не суждено встретить настоящую любовь. Поэтому я закуталась в плед и продолжила любоваться красавчиком Ли Ёном на экране телевизора. И сама не заметила, как заснула прямо на диване.

Глава 2

2.0

— Извините, я снова опоздала, — сказала я, врываясь в антикварную лавку в без пяти минут десять.

Следователь Корецкий был уже здесь. Он неспешно потягивал кофе из чашки с лавандовой росписью. Или чай. Не знаю, чем с утра угощала его Барбара.

— Мая никак не хотела идти на горшок, — сказала я.

— У нас с младшим тоже была беда, — решил поддержать разговор следователь.

— Да нет, я взяла кошку.

— Ты все-таки взяла кошку? — радостно выкрикнула Барбара.

— Она шла за мной до самого дома. Не могла же я оставить ее на улице в дождь, — оправдывалась я. Хотя на самом деле мне польстило, что кошка сама выбрала именно меня.

Следователь сделал последний глоток, отодвинул чашку и включил планшет.

— Есть какие-то новости по нашему делу? — спросила я у него.

— Мы получили видео с камеры видеонаблюдения бара, что напротив вашей лавки.

Он нажал на кнопку плей.

— Но ничего подозрительного не обнаружили. Никто в лавку не входил и не выходил. Прям мистика какая-то.

— Стойте, — сказала я и ткнула пальцем в экран. — Отмотайте назад.

На видео возле входной двери нашей лавки сидела черная кошка с белым пятном на глазу. Моя Мая. А затем она исчезла.

— Вы что-то заметили? — спросил следователь. — Мы внимательно изучили видео. Никто не входил и не выходил из лавки.

— Уршуля? — Барбара дотронулась до моего плеча, но я так и продолжила стоять с застывшим вопросом, который сама не могла сформулировать.

— Кошка, — сказала я наконец, — она была на месте других ограблений?

— Каких ограблений? — спросил Корецкий.

— Ограблений других антикварных магазинов, — уточнила я.

— Нет, — сказал Корецкий, — других ограблений нет. На нашем участке нет. Но я уточню у коллег. А эту кошку, — он ткнул пальцем в экран планшета, — я вижу впервые. Проверить ее в базе шерстяных преступников?

— А такая есть? — спросила я на полном серьезе.

— Так, — в этот бессмысленный разговор вступила Барбара, — давайте не будем обвинять бедное животное во всех смертных грехах.

Действительно, как-то глупо подозревать в ограблении кошку. Хотя погром она, конечно, могла устроить. Обнюхивая вчера квартиру, Мая сбрасывала все, что не было приколочено.

— Сообщите, как удастся что-нибудь выяснить, — сказала Барбара следователю. — А мы пока продолжим переучет и поиск пропажи.

После ухода Корецкого прошло несколько часов. Мы настолько погрузились в работу, что даже не успели перекинуться хотя бы парой слов. Как вдруг на телефон Барбары пришло уведомление, и это короткое «пи» заполнило собой всю лавку.

— Только не ты, — пробормотала себе под нос Барбара.

— Что такое?

— Да опять этот корейский китаец пишет. Я же послала его. Чего он хочет? Ну не нравятся мне китайцы…

— Если не нравятся, зачем лайкала?

— Сама не знаю. Какое-то помутнение нашло. Давай я вас познакомлю?

— Нет, мне тоже не нравятся китайцы.

— Ну, он ооооооочень похож на корейца.

— Он похож на Ли Дон Ука? — во мне тут же проснулся интерес, как только речь зашла про актера, исполнившего роль Ли Ёна.

— Да я понятия не имею, как выглядит твой Хи Ху Нук.

— А! Ты оскорбляешь мои чувства! Ладно показывай.

Барбара протянула телефон, и я принялась рассматривать фото. Конечно, не Ли Дон Ук, но вполне симпатичный.

— Lei Wang, — прочитала я его имя. — Звучит красиво. Как будто One Love — одна любовь.

— Он недавно переехал в Минск, учит русский язык и сейчас ищет друзей. Такой милый, мне его даже жалко. Видимо, суровые белорусские девушки его отшивают. Как же мне вас свести?

— А вдруг у него маленький рост? Китайцы же низенькие.

— Давай спросим?

— Просто возьмем и спросим про рост? Это как-то неприлично.

— Да что тут такого? Сейчас спрошу.

Меньше чем через минуту Барбара подняла на меня интригующий взгляд.

— Сколько? — спросила я.

— 182.

— Беру! Что дальше?

— Я так ему и напишу. Мол, ты для меня слишком молод, но у меня как раз есть подруга, которая хочет познакомиться.

— Не пиши, что я хочу познакомиться.

— А как?

— Не знаю. Но так жалко.

Еще через минуту Барбара снова подняла на меня интригующий взгляд и сказала:

— Он согласен.

— Так просто?

— Ага. Я даю твой номер.

Тут же на мой телефон пришло сообщение:

«Добрый день.

Приятно познакомиться.

Это Джек.

Скажите, пожалуйста, вы Уршуля?»

— Какой такой еще Джек? — я повернула экран телефона Барбаре. — В названии контакта же написано Lei Wang.

— Мне он тоже писал, что его зовут Джек. Может, это американский вариант имени? Спроси. Так, стоп. Он мне пишет: «Почему Уршуля не отвечает мне?» А ну давай быстрее пиши, волнуется человек.

И я написала: «Добрый день.

Приятно познакомиться.

Это твое китайское имя?

Меня зовут Уршуля».

— Снова мне пишет, — сказала Барбара и зачитала сообщение: «Уршуля написала мне. Спасибо большое». Все, переписывайтесь.

И я получила сообщение: «Могу я позже называть тебя Уршуля?»

— И что это значит? — я засмеялась.

— Человек учит язык. Чего ты от него хочешь?

Написала: «Можно и сейчас называть Уршуля».

Джек ответил: «Спасибо. Сколько лет Уршуля в этом году? Были женаты?»

Я написала: «Мне 32 года. Замужем не была. А ты?»

Джек написал: «Сейчас мне 43 года. Я разведенный мужчина. Уршуля, ты не против?»

— Он был женат, — сказала я Барбаре.

— И что тут такого? В таком возрасте это нормально.

— Может, у него и дети есть?

— Спроси. Я не ясновидящая.

Но я не успела написать сообщение. Джек прислал: «Твоя фотография очень красивая. Ты еще молод. Сейчас мне 43 года. Уршуля, ты не против?»

Ответила: «Не против. У тебя есть дети?»

Меньше чем через минуту Джек прислал сообщение: «У меня есть дочь. Сейчас моя дочь живет в Китае. Жизнь с бабушкой. Уршуля любит детей?»

— Дочка живет с бабушкой, — сказала я. — Почему не с мамой? Что случилось с мамой?

— Может, умерла?

— И сколько дочке лет, что он оставил ее с бабушкой?

— Она может быть уже вполне взрослой и даже совершеннолетней.

Я написала: «Сколько лет дочери? Да, я люблю детей».

Джек ответил: «Дочь в этом году 12 лет. Джек очень любит детей. Кем работает Уршуля?»

— Уршуля работает владельцем белорусской антикварной лавки, — сказала я вслух, но пока не написала.

— Не издевайся над парнем, — Барбара дала мне легкий подзатыльник. — Ну, учит человек язык.

И я написала: «У меня антикварная лавка. Продаю старинные белорусские вещи. А ты чем занимаешься?»

Джек ответил: «Отличная работа. Работаю консультантом по инвестициям. У тебя много женского очарования. Уршуля устала от работы? Пожалуйста, обратите внимание на свое тело. Тело самое главное. Надеюсь, мы сможем серьезно общаться».

— Он намекает, что я толстая?

— Дай сюда, — Барбара забрала телефон и еще раз перечитала сообщение. — Здесь нет никаких намеков, успокойся. Может, это гугл-переводчик так коряво переводит.

Я написала: «Ты давно в Беларуси?»

Джек ответил: «Недолго. Я работаю здесь около двух лет. Но я все еще пытаюсь понять культуру Беларуси. Мне очень нравится Беларусь».

— Но два года — это долго! — сказала я Барбаре. — За это время вполне можно выучить язык и найти друзей.

— Ты опять слишком придираешься. Дай ему шанс.

Я написала: «У тебя здесь есть друзья?»

Джек ответил: «Ха-ха. Здесь редко контактируют с людьми снаружи. Многие коллеги были хорошими друзьями. Ежедневно получаем много консультаций с клиентами».

— Он пишет какой-то бред. Я уже устала.

— А как ты хотела встречаться с иностранцем? Вот так.

Джек написал: «Уршуля сейчас в театре с друзьями?»

Стараясь не злиться, ответила: «Я на работе с Барбарой».

Джек написал: «Я знаю. Сначала пойду в душ. После этого я написал Уршуля письмо».

— В душ и без меня? — съязвила я вслух.

— Уршуля! Хватит издеваться. Он все равно не поймет твоего прикола.

И я отправила короткое ок.

Джек написал: «Приятно с тобой сегодня познакомиться, Уршуля. Я с удовольствием разговариваю с тобой. После купания я напишу тебе».

Мы с Барбарой наконец-то вернулись к работе. Пока я переписывала обрядовые колокольчики, она копошилась в книгах.

— А как тебе такое? — спросила Барбара и зачитала вслух: — «Беловежская пуща по мере истребления зубров на больших просторах Евразии стала последним убежищем для этих животных. К концу XVIII в. зубры сохранились только в Беловежской пуще и на северо-западе Кавказа». И вот еще: «В 1821 г. в пуще имелось 787 зубров, а спустя одно столетие, в 1919 г., был убит последний зубр и исконно дикая популяция прекратила свое существование».

— Бред какой-то. Что ты хочешь этим сказать?

— Что последний зубр действительно был убит в Беловежской пуще.

— Но сейчас зубры там живут. Как такое может быть?

— Подожди.

Барбара пролистала несколько страниц и остановилась.

— Нашла, — сказала она и зачитала: — «Перепись показала, что к 1926 г. во всем мире осталось 52 зубра, содержавшихся в зоопарках, зоосадах и зверинцах». И еще: «Восстановленная популяция зубра Беловежской пущи также произошла от 7 зубров-основателей». Получается, что человечество сначала истребило зубров, а осознав масштаб катастрофы, принялось их возрождать. И те животные, что сейчас живут в пуще, они выращены в заказниках и выпущены на волю.

— А это значит? — я не понимала, к чему клонит Барбара.

— А это значит, что предание не такое уж и предание?

— Барбара, мы взрослые люди и не верим в сказки. Ты же не хочешь сказать, что какой-то зубрак сейчас бродит по городу и ищет свои рога?

— Последний зубр убит в 1919-м, наказание 150 лет. То есть рога ему вернут в 2069-м. А это не очень скоро. Он точно ищет рога.

— Вот скажи, почему бред несешь ты, а к психотерапевту хожу я?

И мы вместе засмеялись. А затем раздался звук уведомления на моем телефоне. Это Джек. Как-то незаметно прошел целый час.

Я открыла сообщение, и у меня тут же отвалилась пачка. Джек прислал селфи из ванной. Голая грудь с капельками воды и этот завораживающий взгляд карих глаз…

Повернула телефон к Барбаре. Реакция та же.

Я поставила огонечек на фото и написала: «Красивый».

Джек ответил: «Не могли бы я посмотреть на ваши фотографии? Я хочу увидеть прекрасную Уршуля. Можно? Уршуля — прекрасная женщина. Можем ли мы действительно быть вместе?»

На меня накатила волна паники. Мое фото? Прямо сейчас? Но я вторую ночь без сна. И с немытой головой, и ненакрашенная, и одета как бомж. Ох, по тонкому льду хожу.

Вместо фото я написала: «Мы можем встретиться и познакомиться поближе».

Джек ответил: «Хорошо. Есть возможность встретиться. Но прежде чем мы встретимся, мы можем узнать друг друга».

Такой поворот мне совсем не понравился. Никогда не любила долгие переписки, потому что очень легко влюблялась в тех, кто проявляет ко мне хоть толику внимания ничего не значащим «доброе утро» и «спокойной ночи». Поэтому я написала: «Ты имеешь в виду переписываться?»

Джек ответил: «Да, да. Потому что в последнее время я очень занят. У нас будет время только в начале следующего месяца. Мы можем писать письма каждый день, прежде чем встретиться. Встретимся в начале следующего месяца. А сейчас я хочу увидеть тебя».

Черт! Я быстренько взлохматила волосы, чтобы скрыть сальные корни. Напудрилась и подкрасила ярко-красной помадой губы. Барбара сделала несколько снимков на фоне нашего бардака, и они оказались не такими уж плохими. Я отправила одну фотку и скрестила пальцы — хоть бы ему понравилось.

Джек написал: «Красивая Уршуля».

— Да! Да! Да! — Я запрыгала от радости. Ему понравилось. Осталось только встретиться лично, и наконец-то стать счастливыми.

Пришло еще одно сообщение от Джека: «Я уже люблю тебя. Уршуля».

— О нет, — я выронила телефон из рук.

— Что не так? — и Барбара его подняла.

— Он мошенник…

— И с чего ты это взяла?

— Потому что нормальный человек не будет признаваться в любви спустя час переписки! Так делают только мошенники.

Мы возвратились к началу переписки и проанализировали каждое слово. Он слишком легко согласился познакомиться с другой девушкой, даже не видя ее фото. Он назвал другое имя. Сказал, что в Минске недавно, но два года — это приличный срок. И для того, чтобы подучить язык, тоже. Прислал секси-фото, чтобы у меня случилось помутнение мозга. Но главное — он не готов встретиться. Потому что он вообще не в Минске.

— Это типичная схема скамеров, — сказала я. — Они маринуют свою жертву долгой перепиской, признаются в любви. А когда та теряет бдительность, начинают просить деньги.

— Но мы не знаем точно, может, это всего лишь совпадение.

Барбара попробовала найти парня по фото, но гугл выдал лишь снимки корейских звезд. Парня с татуировкой на шее среди них не было.

— Что будем делать? — спросила Барбара.

— Просить деньги первыми, — ответила я. — Очевидно же.

— Но мы не уверены до конца, что это мошенник.

— Тогда выясним это.

И я написала сообщение: «Пришли свое видео. Хочу посмотреть».

Джек ответил: «Я показывал тебе мою фотографию! Хотите посмотреть мое видео?»

Тут же написала: «Да, хочу посмотреть видео».

Джек ответил: «Я редко снимаю видео. Ха-ха. Но все равно я попытаюсь сделать вам видео».

Я написала: «И скажи в видео: привет Уршуля».

Джек ответил: «Если у меня будет возможность, я сфотографирую».

— Что и требовалось доказать, — сказала я. — Это мошенник.

— У меня еще появилась идея. Посмотри, с какого номера телефона он пишет.

— Да ты чертов гений! — я зашла в карточку абонента и охнула: — +63…

Барбара быстренько пробила код в гугле.

— Филиппины… — подытожила она.

— Вот говнюки! Сидят на своих Филиппинах и ржут над нами!

— Что теперь будем делать?

— Игра начинается.

Я написала: «Я хочу подготовиться к нашей встрече в начале следующего месяца. Можешь прислать мне деньги на платье и салон красоты? Надо 500$».

Дала прочитать Барбаре.

— Да вы коварная женщина, — хихикнула она. — Я вас боюсь, паненка начальница.

Я отправила сообщение и через две минуты получила ответ: «Хорошо. Если ты действительно любишь меня. Я счастлив тратить на тебя деньги».

Написала: «Ты готов прямо сейчас перевести деньги на карту?»

Джек ответил: «Хочешь сейчас? У вас есть USDT».

Пришлось загуглить, что это такое, и написать, что криптовалютой я не пользуюсь.

Джек написал: «И как я дам тебе?»

— Он же тебе писал, где живет? — спросила я.

— Да, на Западе возле какой-то Воронки. Я так и не поняла, что это такое.

— Конечно, ведь он там не живет.

Я написала: «Мы с Барбарой сейчас на Западе, возле Воронки. Зайдем к тебе в гости. Напиши адрес».

Джек ответил: «Вы оба пришли ко мне навестить? Может ли Уршуля прийти ко мне в одиночку? Джек хочется с Уршулей наедине».

— Кажется, он зассал.

Написала: «Ну хорошо. Я уже возле тебя. Буду одна. Мне нужен точный адрес. Что купить? Может, вина?»

Джек ответил: «Неужели Уршуля не боится, что Джек и Уршуля останутся в одной комнате?»

Я написала: «Нет. Но ты не пишешь адрес. Наверное, ты не хочешь, чтобы я к тебе пришла».

Джек ответил: «Нет. Мне очень хотелось, чтобы Уршуля была рядом со мной».

— Все, — сказала я и отложила телефон. — Я устала от этой бессмысленной переписки. Никакого корейского китайца Джека в Минске все равно нет. И платить эти мошенники нам тоже не собираются. Да чтобы я еще раз повелась!!! Мне никогда не попадались скамеры.

— Ну, зато мы весело провели время. Давно я так не смеялась.

— Я просто хочу пустить корни в чье-то сердце. Почему? Почему у меня ничего не получается? Ведь это базовая задача для человека: влюбиться, выйти замуж, родить ребенка. Почему моя мечта несбыточная?

— Конечно, сбыточная! Не говори таких глупостей. Ты так молода, все еще впереди.

— Вчера удалила к чертям все приложения. И правильно сделала. Все, больше никаких любовных соплей ты от меня не услышишь! Я беру себя в руки и начинаю развивать бизнес, чтобы родителям на том свете не было стыдно за то, во что я превратила их лавку.

Я отложила телефон в сторону, но он тут же зазвонил. Это следователь Корецкий.

— Я созвонился со своими коллегами, — сказал он. — В последние полгода не было никаких ограблений антикварных магазинов. И в регионах тоже не было. То есть не было ни одного происшествия, связанного с антикварным магазином, по всей Беларуси. Откуда у вас информация про волну ограблений?

— Наверное, я что-то напутала, — сказала я. — Спасибо, что позвонили, — положила трубку и повернулась к Барбаре: — Этот Левон соврал. Не было никаких ограблений антикварных магазинов. Мы единственные.

— Или просто мы первые в этой цепочке?

— Кто же тогда его нанял?

— И это хороший вопрос.

Я залезла в интернет и вбила в поиск «детективное агентство след предков». Но гугл сказал, что по моему запросу ничего не найдено. Тогда я ввела адрес сайта, указанный на визитке. На экране высветилась ошибка 404.

— Нет никакого детектива, — сказала я, подняв глаза на Барбару. — Он соврал нам.

— Может, он и есть тот самый зубрак, который блуждает в поисках своих рогов?

— Или Черт, который хочет эти рога украсть.

— Представь, мы трезвые и всерьез обсуждаем духа зубра и Черта. И это, на минуточку, Беларусь XXI века! Кто-то в космос летает, а у нас вон — зубрак рога ищет.

И мы рассмеялись.

— Предлагаю идти по домам и хорошенько отдохнуть, — сказала я. — Мы слишком много времени потратили, отвлекаясь на никчемных мужиков. С таким темпом инвентаризацию нам не закончить до полнолуния.

— А надо до полнолуния? — искренне удивилась Барбара.

— Понятия не имею. Ну а вдруг еще и волколак припрется за рогами?

Погода была прекрасная, и мне очень хотелось прогуляться по набережной Свислочи. Но я вызвала такси, чтобы быстрее добраться до дома. На случай, если соседка пораньше придет за своим чешуйчатым питомцем.

2.1

Все началось с пустоты. Черной-черной пустоты. Не было ни земли, ни воды, ни солнца, ни ветра, ни Млечного пути. Только одна сплошная пустота.

Из этой пустоты появилась капля соленой воды, а затем еще одна и еще. Все капли слились в одно безбрежное море. Вначале море было спокойным. Но вдруг появилась волна, нарушив его безмятежность. Море пенилось, бурлило, плескалось. Часть воды превратилась в туман, часть — стала сушей. Так возникла Вселенная, разделенная на этот и тот свет.

Вода, огонь, земля и воздух — четыре стихии, породившие жизнь. Вода стала началом всего. И с ней же однажды придет конец всему сущему. Подобно божеству вода очищает тело и душу, помогая переродиться. Чтобы не прогневать, в нее ничего не бросают и не плюют.

Когда Перун ударил по камню, появилась искра. Из этой искры возник огонь. Соединяясь с водой, своей противоположностью, огонь давал начало новому. Куда падала искра, там появлялось озеро, горы, леса. Огонь защищает, и он же разрушает.

Земля — мать всего живого. Она рождает и кормит всех. Она же принимает в материнское лоно своих детей после смерти. Землей клянутся, когда хотят доказать истинность слов. Она награждает за усердие и стоном предупреждает в преддверии беды.

Воздух держит небо — божью крышу, чтобы оно не упало на землю. И с каждой стороны света дует свой ветер. Воздух и ветер — это каналы, через которые можно достичь желаемого. Наслать проклятье или избавиться от него.

Когда рождается человек, ангелы зажигают на небе новую звезду. Когда он умирает, звезду тушат и она падает. Небо состоит из семи уровней. На каждом уровне размещаются небесные светила, души умерших, дома ангелов. А на последнем, на седьмом небе, живут белорусские боги.

Сварог — главный белорусский бог — создал первого человека на Полесье. Это был мужчина. Из хвоста мужчины выросла женщина. И жили они, как единое целое, связанные друг с другом. Черт решил разрушить этот союз и запел песню сладким голосом. Женщина последовала на звуки пения и оторвала ту нить, что связывала ее с мужчиной. Правда, у нее осталась дырка. С тех пор мужчины и женщины живут каждый сам по себе. Но их неумолимо тянет друг к другу.

И весь этот мир держится на спине кота…

— Какого еще кота?

Я протерла глаза и еще раз перечитала последнюю строчку: и весь этот мир держится на спине кита. Так-то лучше.

Закрыла книгу, которую нашла в домашней библиотеке, чтобы выяснить, кто же держит Землю, и отложила ее в сторону. Глаза уже все равно слипались, так что чтение продолжу завтра.

Я посмотрела на часы — уже половина двенадцатого. А соседка до сих пор не пришла.

Я вышла из квартиры и нажала на свой дверной звонок — раздалась звучная трель. Нет, батарейки не сели, и я не пропустила ее звонок.

Надев тапочки, я направилась к ней сама. Нажала на звонок. После десяти секунд ожидания дверь открыла Таня, моя старая соседка.

— А… ты… это… — я пыталась подобрать слова, потому что меньше всего ожидала увидеть здесь именно ее. — Разве ты еще не продала квартиру?

— Нееет, — ответила Таня. — Все никак не могу найти покупателя.

— Это может показаться странным, но я почему-то решила, что ты уже съехала.

— Хах. Просто мы давно не виделись.

Я не знала, был ли смысл говорить про странную женщину и ее ящерицу. Вряд ли Таня была в курсе происходящего. Поэтому я извинилась за поздний звонок и спросила нет ли у нее немного молока.

— Мне для кошки, — пояснила я.

— О! Ты завела кошку?

— Ага.

— Сейчас отолью молока. Стакана хватит?

— Вполне.

Спустя пару минут Таня протянула мне стакан молока, прикрывая легкий зевок рукой. Я извинилась за поздний визит, взяла молоко и пошла домой.

Мне просто надо было лечь в кровать и хорошенько поспать. Возможно, я проснулась бы завтра утром и никакой ящерицы уже не было бы.

2.2

Ящерица все еще была здесь. Она сидела в своем террариуме, вытаращив на меня глаза и, кажется, хотела есть.

Я подносила к террариуму фото домашних ящериц из гугла, но пока совпадений не было. Это существо не было похоже ни на одного из питомцев. Чернично-персиковая, с алой полосой на спине, которая расходится на три стороны в области черепа, имитируя три головы.

— Что же ты такое?

Но главное — есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Бросила взгляд на часы — пора выходить. Я вызвала такси. За это время успела насыпать Мае корма (второй раз за утро), поцеловать кошку на прощанье и написать сообщение в зоосообщество. А затем взяла террариум и отправилась на работу.

— И что теперь делать? — спросила Барбара, когда я закончила рассказывать историю про соседку и ее ящерицу.

Вопрос этот был чисто риторический. Ведь мы обе понимали, что выбрасывать животное нельзя. А его хозяйка вряд ли хотела, чтобы я ее нашла. С ума сойти, мне подбросили ящерицу!

— Надо выяснить, что это за разновидность, — сказала я. — Чтобы понимать, как ее кормить и ухаживать. Я ничего не знаю о ящерицах. Я о кошках то ничего не знаю. Но ящерицы — это уже за гранью.

— Может, дать объявление и попробовать пристроить? — предложила Барбара.

— А если хозяйка объявится?

— Она ее бросила!

— Или лежит сейчас при смерти и не может забрать… — я, как всегда, предполагала только худшее развитие событий.

— Ты слишком хорошо думаешь о людях, — возмутилась Барбара и постучала острым ногтем по террариуму. — Забыла, она вообще никакая тебе не соседка?!

— Ладно-ладно. Пока ящерица побудет у меня. Мая вроде не пытается ее съесть. А дальше мы что-нибудь придумаем.

— В соседнем здании открылась ветклиника. Слышала, как медсестры в курилке обсуждали, что там доктор красавчик и руки у него волшебные.

— Барбара, больше никаких красавчиков. Я написала в зоосообщество. Думаю, там кто-нибудь подскажет.

В обеденный перерыв я зашла в сообщество и утонула в комментариях. Люди спорили между собой, доказывая, кто же изображен на моем фото. Кто-то уверял, что это гемитеконикс — у него такая же полоса на голове, только без трех голов. Кто-то считал, что рептилия больше похожа на бананоеда — здесь все дело в очаровательных ресничках. И еще версия — крокодиловый сцинк. У него такие же шипы на спинке, как будто это маленький дракон.

К единому мнению комментаторы так и не пришли. Мне посоветовали обратиться в клинику, где лечат рептилий, ведь не каждый ветеринар обладает нужными знаниями.

Целый час я просидела в интернете в поиске клиники. Оказывается, в огромном Минске все три места, где лечат рептилий. И одно из них — в соседнем здании. То самое, про которое говорила Барбара.

— И стоило целый час копаться в интернете, когда клиника совсем под носом? — спросила она.

— Не хочу туда идти.

Я надула губы, как обиженный ребенок.

— Из-за доктора-красавчика?

— Да.

— Ты его даже не видела.

— Ты меня уже настроила, что я не могу думать о другом.

Но ехать на другой конец города мне тоже не хотелось. Поэтому я позвонила в соседнюю клинику и записалась на прием в конце рабочего дня.

— Послушай, что я еще нашла, — сказала Барбара и зачитала: — «В давние времена зубровые рога, отделанные драгоценными металлами, являлись ценным подарком и использовались в качестве сосуда для вина. Богатые люди делали из них осветительные ночные фонарики, которые пропускали приглушенный приятный свет и одновременно служили оригинальным комнатным украшением».

— Ты что, помешалась на зубрах?

Но Барбара меня не услышала и продолжила читать:

— «Шкура зубров очень тяжелая, рыхлая и поэтому ее не используют в практических целях аналогично шкуре крупно-рогатого скота. Однако еще в XIX в. шкура зубра подвергалась выделке и использовалась для изготовления приводных ремней в водяных мельницах, щитов, панцирей и другой экипировки воинов. Древние жители пущи из шкуры зубров делали легкие прочные и непромокаемые ладьи, пропитывая их рыбьим жиром. Теперь ее используют в качестве напольных ковров, преимущественно в охотничьих домиках, залах для трофеев, в частных коллекциях».

— Ты точно сошла с ума.

— «На сельских свадьбах, выпадающих по старинному обычаю на позднюю осень, — продолжала Барбара, — было принято подавать на свадебный стол зубрятину. Поляки соленое мясо зубра считали превосходным лакомством и преподносили его в подарок своим королям».

— Дикость какая-то. Вообще не понимаю, как можно убивать этих благородных животных.

— В нашей лавке никогда не было ни рогов, ни шкуры зубра?

— Нет. Родители бы такое не допустили. И давай больше не будем поднимать эту тему, хорошо? У нас есть два дня, чтобы закончить переучет и открыть лавку. Иначе без продаж бизнес уйдет в минус.

Барбара нехотя захлопнула книгу и принялась за глиняные тарелки. Я сказала, что пойду протереть входную дверь после дождя. Но это только предлог. Как завороженная, я смотрела на фигуру зубра, что папа вырезал на наличниках. Величественное животное, чья неукротимая сила чувствуется даже в изображении, устремило на меня свой взор. И от этого взора мне стало стыдно перед покойным родителями, что я не смогла уберечь их дело.

2.3

Я стояла в крошечном коридоре ветклиники «Розовый зубр» и держала в руках террариум. Чувствовала, как капелька пота стекает по лбу — вслед за проливным дождем пришла удушающая жара. Да еще и террариум весил под тонну. Поставить его здесь было некуда, поэтому мне пришлось стоять и терпеть из последних сил.

Во время ожидания я нехотя подслушала разговоры в коридоре. В основном все обсуждали какого-то врача по имени Адамей. Клиенты ветклиники судачили о его благородной красоте — широких плечах, каштановых волосах с легкой рыжинкой, брутальной бороде. Но главное — это волшебные руки доктора. Стоило ему только прикоснуться, как животному тут же становилось легче. Так что, мне тоже посоветовали не волноваться — что бы ни случилось, здесь нам помогут.

Наконец подошла наша очередь. Я сделала шаг вперед и наткнулась на грудь мужчины в белом халате, что вышел из кабинета. У него были широченные плечи и до боли знакомое лицо. Точно! Это он хотел зайти в лавку в день ограбления. А я тогда пожала плечами и указала на табличку «переучет». Мой взгляд проскользил по бейджику: Адамей Зубровский. Его зовут Адамей. Это и есть доктор.

— У вас шнурок развязался, — сказал Адамей.

— Ага, — только и ответила я.

Какой-то черт дернул меня сегодня надеть кеды. И вот итог.

— Упадете, — не отступал Адамей.

— Если я сейчас наклонюсь, чтобы завязать шнурок, я точно упаду. И тогда придется вызывать скорую уже для меня. Вам точно нужны эти проблемы?

Адамей лишь молча таращился на меня.

— Давление, — пояснила я. — Никогда ничего не беру в магазине с нижних полок.

Все так же молча он присел на корточки и будто бы замер на мгновенье. А затем завязал мой шнурок и встал. Я подняла голову, чтобы заглянуть в глаза своего рыцаря, как он тут же выдал:

— У меня есть девушка.

— Круто, — ответила я первое, что пришло в голову.

И зачем вообще мне эта информация? Я же не клеилась к нему. Ведь не клеилась?

— Заходите, — сказал Адамей и раскрыл передо мной дверь.

Я зашла в кабинет и поставила террариум на стол для осмотра животных.

— Что случилось? — спросил Адамей, надевая перчатки.

В очередной раз я рассказала историю про соседку и ее питомца. И в конце спросила: кто же это.

— Это Цмок, — с серьезным выражением лица сказал Адамей.

— Кто-кто?

В статьях про домашних ящериц ни про какого цмока не упоминалось. Может, его контрабандой привезли из какой-нибудь Австралии?

— Цмок — белорусское мифическое существо, — сказал Адамей. — Попросту дракон. Обычно у него три головы, вот видите, — доктор указал на полоску, которая расходилась на три стороны. — Цмок умеет летать и дышит огнем. А еще он крадет женщин, так что будьте осторожны.

— Вы же сейчас шутите?

Я не понимала, как реагировать на слова врача.

— Ну, конечно же, шучу, — Адамей залился смехом. — Вы бы видели сейчас свое лицо. Такое серьезное. Я просто хотел вас развеселить.

Я бы сказала, что он подкатывал. Но после акцента на девушке, это было бы глупо. Поэтому пусть будет так: наш ветврач с приветом. Красивый, да. Но с приветом. И с девушкой.

— Сейчас мы осмотрим нашего пациента, — сказал Адамей уже совершенно другим голосом, нежным и заботливым.

Он достал ящерицу из террариума и погладил ее. Так ласково, что мне на мгновение захотелось стать ящерицей в следующей жизни. Затем Адамей налил в мисочку воды и предложил той напиться. И ящерица тут же принялась лакать воду.

— У малыша закончилась вода, поэтому случилось обезвоживание, — сказал Адамей. — Вот видите, как чешуйки сжались? Сейчас мы это поправим, и все будет хорошо. Больше проблем я не вижу. Надо подобрать корм. Кто же это у нас?

Доктор крутил ящерицу в руках, разглядывая каждый миллиметр ее тела.

— Похоже на скрещивание двух видов, — сказал Адамей. — Возможно, водяная агама и…

— Крокодиловый сцинк? — спросила я.

— Да, — Адамей наконец-то оторвал глаза от ящериц и посмотрел на меня, отчего я почувствовала тревожную дрожь в теле. — Как вы поняли?

— Гуглила.

— Но точно сказать, какие виды скрещивались, увы, нельзя. Кстати, это мальчик.

— Чем его нужно кормить?

— Зеленью, вроде петрушки и салата, измельченными овощами, например, кабачками, морковью, свеклой, еще мягкими фруктами, рыбой, перепелиными яйцами, нежирными сортами мяса. Есть производственные корма, но не каждая рептилия соглашается на такую еду.

Адамей записал мои данные в карточку питомца и сделал пометки о приеме. Я наблюдала, как прядь каштановых волос падала ему на лицо и, кажется, переставала дышать. Он поднял взгляд на меня, и я тут же отвернулась к окну.

— Татуировка, — сказал Адамей, — на щиколотке.

— А? — спросила я, притворяясь дурочкой.

— Она что-то значит?

Я сидела, закинув нога на ногу, и незаметно коснулась щиколотки.

— Оберег от идиотов.

— Не понял?

— Ну, знаете, такие парни, которые пишут свои требования: слушалась своего мужчину, не ходила по ресторанам, не просила денег. И без татуировок.

Адамей сидел с серьезным выражением лица и пытался вникнуть в суть сказанного. Счастливчик, ему просто никогда не приходилось читать на сайте знакомств мужские анкеты.

— Да, расслабьтесь, — сказала и я засмеялась. — Я пошутила. Видите, я тоже умею шутить. А это, — я коснулась щиколотки, — просто татуировка.

Мою щиколотку обвивала веревка, сплетенная в узел. Однажды я увидела ее во сне и решила, что должна набить.

— Увидела, — пояснила я без уточнения, — и понравилась.

— Красивая.

По поводу ящерицы мы сошлись на том, что я пока оставлю ее у себя. Возможно, с хозяйкой и правда приключилась беда. Если же она не объявится, а я пойму, что ящерица — не мое животное, Адамей поможет найти добрые руки.

Ночью я еще долго не могла уснуть, думая о приеме у ветеринара. А вообще, Маю тоже не помешало бы показать специалисту. Я взяла ее на улице, мало ли какие у нее там болячки.

Глава 3

3.0

— Как же тебе повезло! — воскликнула воодушевленная Барбара, когда я закончила рассказ про Цмока и ветеринара.

Она даже больше не удивлялась кошке, которую я притащила с собой на работу.

— И в чем же везение? — спросила я.

— Ну, Цмок же может превращаться в прекрасного юношу и одаривать подарками красивых девушек. А еще он покровительствует влюбленным. В Лепеле молодожены делают подношения своему Цмоку. Что, если твоя ящерица — это заколдованный принц? Нужно только его… ммм… поцеловать?

— Ага, а я принцесса, которую в детстве похитили из замка и заперли в хрущевке.

— Не ерничай.

— Нет, я себя знаю. Если это и Цмок, то мне достался огнедышащий социопат, который ненавидит этот мир. Принц… скажешь тоже.

И мы засмеялись. Несмотря на все трудности и разочарования, которыми была наполнена последняя неделя, мы продолжали жадно хвататься за поводы улыбнуться. Мне даже казалось, что у меня как будто появились силы, чтобы просто жить свою жизнь.

— Так, зачем ты принесла кошку? — спросила Барбара.

— Ну как же, — я пыталась сообразить, что же ответить. — Мы нашли ее на улице. Непонятно же, в каком состоянии животное. Нужно проверить на микроспорию, как минимум, и сделать прививки. Я же ответственный владелец.

— То есть слухи не врут, и ветеринар наш красивый?

— Очень красивый, — я сдалась. — Но дело даже не в этом. Есть в нем какое-то благородство, которое невероятно притягивает. А то, как он относится к животным, просто умиляет до дрожи в коленях. Я бы весь день сидела где-нибудь в сторонке и смотрела, как он поглаживает кошечек и собачек. Вот только вчера я поняла, что мое главное требование к мужчине — это любовь к животным.

— Хорошо, что у тебя теперь целых два повода на него смотреть. Может, и мне какую букашку завести?

— Увы, все, что нам остается, так это только смотреть. У него есть девушка.

— С чего ты взяла?

— Он сам сказал. Когда я слишком долго рассматривала его карие глаза. Наверное, увидел, как по моим губам потекли слюни.

Входная дверь открылась, и звон колокольчика оповестил нас о новом посетителе. Черт, я забыла запереть замок, а кто-то не заметил объявление о переучете.

— Добрый день, паненки! — сказал частный детектив Левон. — Как ваши дела? Все еще ищите пропажу?

Несмотря на жару он по-прежнему был в плаще и шляпе.

— Вы нас обманули, — сказала я, скрещивая руки на груди. Никаких прелюдий, переходим сразу к делу. — Не было никаких ограблений антикварных лавок. Наше единственное. А вы — никакой не детектив.

— Ну, дорогая паненка, какой же это обман, — пытался оправдаться Левон. — Я просто забежал немного вперед. Ваша лавка не единственная, она просто первая в череде грядущих ограблений.

— Вы еще и экстрасенс? — спросила Барбара.

— Нет, я просто хорошо знаю историю. Если что-то было спрятано, за этим обязательно кто-то придет. И он будет не один.

— Не хотим вас разочаровывать, — сказала я, — но у нас нет того, что вы ищите. У нас нет никакого теплового ключа. Обратитесь в другую лавку, пока грабители, если они вообще есть, в чем следователь сомневается, вас не опередили.

Мая вскочила на прилавок, вздыбилась и зашипела на Левона.

— Вы хотите сказать, что это не было ограблением? — спросил он, отмахиваясь от кошки.

— Не было, — ответила я. — Рабочая версия следователя — кошка пробралась в лавку и устроила погром, она как раз есть на видео с камер. Если к завтрашнему дню мы не обнаружим пропажи, дело закроют. Все просто. Кошка устроила погром. Нет никакого зубрака, который бы сейчас слонялся по Минску. Оставьте эту историю сборникам легенд.

— Что ж, в таком случае прошу меня извинить, что я вас побеспокоил. И все же сохраните мой номер. Он может пригодиться.

Левон откланялся, приподняв свою шляпу, и направился к выходу. В последний момент я окликнула его, и он обернулся.

— Что было с девушкой? — спросила я. — В предании о последнем беловежском зубре. Что случилось с предавшей девушкой?

— Когда Паулина поняла, что натворила, — сказал Левон, — в отчаянии она бросилась в реку и утонула. А после смерти, как все незамужние утопленницы, превратилась в русалку.

— То есть она до сих пор жива? — спросила Барбара.

— Конечно. И будет жить вечно, помня о своих прегрешениях. Скоро Купалье, и русалки придут в наш мир, чтобы повеселиться.

Паулин предала своего возлюбленного и поплатилась за это жизнью во всех смыслах этого слова. Я обещаю всем богам, что никогда и ни за что не предам любимого человека. Но что-то или кто-то так и не дает мне встретить любимого человека.

3.1

— И что вы мне сегодня принесли? — спросил Адамей, когда я появилась в дверях ветклиники с кошкой в руках.

— Это домовой, — решила подыграть.

— Сейчас посмотрим.

Адамей взял Маю на руки и поднял ее выше своего роста. Он посмотрел кошке в глаза и расплылся в улыбке. А у меня от этого милого зрелища подкосились коленки.

— Нет, — Адамей поставил Маю на стол для осмотра и погладил вдоль всего тела, — не домовой. Это Злыдня.

— Кто?

— Злыдня. Демоническое существо.

Мая зашипела и попыталась задеть Адамея лапой с выпущенными когтями.

— Вот, еще и враждебное к человеку. Злыдни похожи на горбатых котов или собак. Носят высокие сапоги и шапку-ушанку. Живут под печкой и приносят человеку беду.

Вы, Адамей, моя беда. Именно вас я встретила в тот день, когда у нас появилась кошка.

— И постоянно занимаются вредительством, — сказал доктор.

— О да, это как раз про Маю. За те пару дней, что она у меня живет, умерли два растения, отклеилась обоина в коридоре и штора разделилась, — я засмеялась. — Это многое объясняет.

— Хотя вам еще повезло. Иногда Злыдни предстают в образе женщины без языка, глаз и ушей, которая прежде была змеей.

— Ну у вас и шутки, доктор.

— Вы зашли такая грустная, что я решил подшутить, — Адамей расплылся в улыбке.

Он флиртовал, несмотря на свою девушку? Или я настолько давно не встречала нормального парня, что вежливость и хорошее отношение приняла за флирт?

— Чем вызван визит? — спросил Адамей.

— Я подобрала кошку на улице. Просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— Понял. Проведем обследование.

Адамей посветил на Маю ультрафиолетовой лампой и тщательно осмотрел шерсть.

— Микроспории нет, — выдал он вердикт.

А затем засунул градусник Мае в задний проход, отчего кошка как будто взвизгнула человеческим ревом.

— Температура тоже в норме. Посмотрим зубы.

Мая попятилась назад, пытаясь сбежать. Но крепкие руки врача удержали животное. Он раскрыл пасть кошки и недовольно цокнул:

— Жевательный придется удалять. И нужно почистить камень. На это процедуру нужно будет записаться. Прививки?

— Да, давайте.

Пока я держала Маю и гладила ее по голове, облегчая страдания от вынужденной экзекуции из-за влюбленности хозяйки, Адамей набрал два шприца с вакциной.

— Крепко держите, — скомандовал врач и по очереди ввел острые иглы в шерстяную холку.

Мая пыталась вырваться, а я даже не заметила, как она оцарапала мне руку.

— А как у вас дела с туалетом? — спросил Адамей.

— Да, как-то не очень. В лоток ходит непостоянно. То тут, то там лужи.

— Я же говорю, что Злыдня-вредительница, — он засмеялся. А мне вот не очень смешно ползать, вытирая лужи. — Нужно взять мочу на анализ, чтобы исключить цистит и мочекаменную болезнь. Сможете собрать образец?

— Ох, нет, это вряд ли.

— Тогда у нас есть другой вариант — цистоцентез.

— Цисто… что?

— Это пункция мочевого пузыря. Нужно проколоть брюшную стенку, а затем стенку мочевого пузыря и взять жидкость на анализ. Я могу провести прямо сейчас. Чего не сделаешь ради такого очаровательного пациента.

Вряд ли Мая знала, что это такое, но она зашипела так, как будто почувствовала, что ее ждет особый вид боли.

Адамей уложил кошку на спину и показал мне, как держать. Затем выбрил небольшой участок на животе и приложил аппарат УЗИ. Нащупав мочевой пузырь, он плавно ввел шприц и набрал желтую жидкость. Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами, будто этот укол поставили в мой живот.

— Это не так страшно, как выглядит со стороны, — пояснил Адамей и достал шприц.

Мая в очередной попытке вырваться поцарапала мою руку.

— С такими когтями очень опасно. Подержите кошку еще немного, я подрежу.

— Я куплю тебе все вкусняшки этого мира, — прошептала я на ухо Мае, в то время как Адамей орудовал ножницами. — И лосося в сливочном соусе.

— Вот и все, — сказал Адамей. — Кошка ваша вполне здорова. Надо только решить вопрос с зубами. Запишитесь у администратора.

Адамей снял перчатки и помыл руки в раковине. А затем сел за стол и сделал записи в карточке пациента. Я крепко прижала Маю к груди, уговаривая себя, что все сделала правильно.

— Как, вы говорите, эта кошка оказалась у вас?

Он вдруг оторвался от своих записей и поднял на меня глаза.

— Пару дней назад в нашей антикварной лавке, вот она, — я подошла к окну и показала на соседнее здание. — В общем, нас ограбили, и появилась кошка. Она шла за мной до самого дома, и я решила, что это судьба.

— Так это ваша лавка? — то ли спросил, то ли констатировал факт Адамей. — Я хотел зайти, но у вас было закрыто. Люблю всякое старье. Что украли?

— В том-то и дело, что ничего. Мы закрылись на переучет, сверяем списки. Но пока все на месте.

— Знаете, — он оторвал листок из блока со стикерами и что-то написал, а затем протянул мне. — Это мой номер. Позвоните мне, если что-то случится с вашими животными. Звоните в любое время.

— А как же ваша девушка? Она не будет против?

— У нас полное доверие. Если что-то случится с животными, позвоните мне сразу же. Ничего не читайте в гугле.

Что может случиться с кошкой и ящерицей? Зачем он дал мне ложную надежду?

Но я просто кивнула и улыбнулась. А теперь вопрос: как вызвать понос у кота? Это же считается, что «что-то случилось»?

3.2

Пока я расставляла на полках глиняные горшки, Барбара копалась в интернете. Инвентаризацию мы закончили, но открываться сегодня еще не спешили. Надо уладить дела со следователем, подключить камеру. И наконец-то отдохнуть.

— Ничего не понимаю, — сказала Барбара, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Что такое?

— Предания нет.

— Ты о чем?

— Предание о последнем беловежском зубре. Я перерыла весь интернет. Но такого не существует. И кто такой зубрак, гугл тоже не знает.

Я уже и забыла об этом предании. Но Барбара все еще подозревала благородное животное в ограблении нашей лавки.

— Наверное, потому что его не существует, — сказала я. — Этот Левон какой-то мутный. Я даже не удивлюсь, если он специально выдумал предание.

— И зачем ему это выдумывать?

— Я всего лишь владелица антикварной лавки, проживающая скучную жизнь в окружении старья. Почем мне знать?

Когда мы заканчили уборку, в лавку зашел следователь Корецкий.

— Ничего? — спросил он с порога.

Мы с Барбарой лишь молча помотали головами.

— Что ж, тогда версию с ограблением мы точно отметаем. Остается хулиганство и порча имущества. Но подозреваемых у нас нет.

Корецкий достал телефон и еще раз включил видео с камеры наблюдения.

— Камера работала всю ночь, — сказал он. — Ни один человек даже мимо вашей лавки не проходил.

— Человек нет. А что, если это был… — начала Барбара.

Я почувствовала, как она хотела сказать зубрак, и прервала ее, ткнув локтем.

— Вы говорили, что это может быть кошка, — обратилась я к следователю.

— Вполне может быть, — ответил он и отмотал видео. — Вот здесь она сидит под дверью, а потом какое-то мельтешение и кошка исчезает. Если дверь не была закрыта на замок, она вполне могла ее открыть. Я посмотрел, там есть где зацепить лапой. А щель настолько маленькая, что ее просто не видно на видео. Вот такая шкодница.

— Хорошо, давайте на этом и закроем дело, — сказала я. — Мне нужна будет бумага для страховки. Надеюсь, погром, устроенный животным, подпадает под страховой случай.

Корецкий оформил бумаги, и мы засобирались вслед за ним. Я закрыла лавку и еще раз дернула за ручку входной двери, чтобы уж точно наверняка. Посмотрела на зубра, вырезанного папой. Не то чтобы он мне кого-то напоминал. Просто…

— Это надо отметить, — сказала я, запрещая себе думать о сказочных глупостях.

— По бутылочке безалкогольного пива? — спросила Барбара, и я поняла, что сейчас она поддержит любой кипиш. Даже безалкогольный.

— И посмотрим кино у меня дома? — предложила я.

— Дааа. Очень хочу потискать кошку.

— А ящерицу? Она обидится же.

— Пожалуй, на ящерицу полюбуюсь издалека. Не люблю чешуйчатых.

— Ты что, а если это заколдованный принц?

— Так твой же принц, ты его и тискай.

Мы смеялись, пробираясь сквозь дворики Троицкого предместья, залитые июльским солнцем. Жара плавила асфальт, и в этой духоте я пыталась словить слабые порывы ветерка. Я все еще жива. И жизнь, кажется, налаживалась.

3.3

— Что будем смотреть? — спросила я, когда мы, миновав последний лестничный пролет, зашли на мой этаж.

— Что-нибудь с Дженнифер Лопес? — предложила Барбара. — Нам нужно что-нибудь милое.

— Тогда «План Б»?

— Мы смотрели его сколько? Раз 20.

— Скажешь тоже, — сказала я, вставив ключ в замочную скважину. — Всего лишь 19.

Я отперла дверь и замерла на пороге. Барбара, которая не планировала останавливаться, наткнулась на меня. И она тоже увидела это… В приоткрытой комнате, которую я использовала как склад и сегодня точно не открывала, копошился… Нет, так же не бывает.

Ладонью закрыла рот Барбаре, чтобы она не заорала. А потом вытолкнула ее за порог на лестничную площадку и заперла дверь. Схватила Барбару за руку и потянула на лестницу. Оно нас не заметило. Оно не знает, что мы знаем.

— Ты тоже это видела, — сказала Барбара, когда мы спустились на два лестничных проема вниз. — Ты не можешь этого отрицать.

— Видела, — коротко ответила я.

Вот что нужно знать о тревожных людях. Каждую секунду своей жизни мы переживаем обо всем на свете, рисуя у себя в голове тысячи вариантов развития событий и всегда с плохим концом. Но когда что-то действительно случается, мы ощущаем тотальное спокойствие. Как будто хотим сказать: а я знала, что так будет, я к этой фигне всю жизнь готовилась, я знаю, что делать.

Поэтому я достала телефон и набрала номер, который сохранила пару дней назад.

— Это, — сказала я, когда Адамей поднял трубку, — Уршуля из антикварной лавки. У меня в квартире трехглавый дракон.

Глава 4

4.0

Адамей обещал, что приедет через 15 минут. А пока мы должны сидеть на лестнице и даже не думать о том, чтобы зайти в квартиру. И еще, нам не показалось — мы действительно видели трехглавого дракона.

Внизу послышался топот. Кто-то взбирался по лестнице. Это был Адамей. Вот только он появился не один.

— Это еще что за хрен лысый? — само вырвалось у меня.

— Зюзя. Приятно познакомиться, — парень улыбнулся и протянул руку, но я не сдвинулась с места.

— Барбара, — она пожала руку этому лысому парню и бросила на меня укоризненный взгляд. — Приятно познакомиться.

— Так, нам сейчас не до любезностей, — сказал Адамей и вышел вперед, обращаясь ко мне: — Где квартира?

— Там, — я вытянула руку.

Адамей прокрался к квартире. Но не потому, что боялся. А потому, что не хотел спугнуть то существо. Мне показалось, что он вообще ничего не боялся. Лысый парень, что назвался Зюзей, следовал за ним.

— Стойте здесь, — Адамей выбросил руку вперед, приказывая нам с Барбарой остановиться.

Адамей и Зюзя зашли в квартиру и закрыли за собой дверь. Барбара тонкими пальцами впилась в мою руку.

— Ой, что сейчас будет?.. — запричитала она.

Пару минут спустя Зюзя высунулся из двери и дал нам знак:

— Заходите.

Мы прошли сразу в гостиную и встали рядом с Адамеем, скрестившим руки на груди. В один рядочек, как на утреннике в детском саду.

— Давайте выходите, — скомандовал Адамей куда-то в сторону. — Больше повторять не буду. Считаю до трех. Раз, два…

Он не успел сказать три, как в комнату зашли парень с девушкой.

— Ну, привет, Зубренок, — сказала девушка.

У девушки кудрявые волосы торчали во все стороны, а на глазу красовалось белое пятно. Точно такое же, как было у…

— Мая? — спросила я, сама не веря в то, что говорю, и вытянула руку вперед, будто бы хотела ее коснуться.

— Что, витилиго никогда не видела? — огрызнулась девушка. Вот же Злыдня!

А потом я перевела взгляд на парня и заметила татуировку дракона, обвивающую его руку.

— Ящерица? — спросила я, ведь так и не успела дать ему имя.

— Цмок, на минуточку! — не так агрессивно, но все же огрызнулся он. — Дракон, а не ящерица.

— Что здесь происходит? — спросила я, повернувшись к Адамею, пока Барбара пыталась прийти в себя.

— Я тоже хотел бы это знать, — сказал Адамей, не отводя взгляда от моих «питомцев». — Какого черта Злыдня и Цмок делают в этом доме? Добровольно ответите или будем искать подход?

— Ты все равно нам ничего не сделаешь, Зубренок, — сказала девушка. — Все, на что ты способен, это вставить градусник в задницу.

И эти двое засмеялись.

— Может, вы не заметили, но я здесь не один, — сказал Адамей и кивнул на Зюзю.

— Нашел, кем пугать, — сказал Цмок. — Зюзя — фантом, он ненастоящий.

— Ааааааааа, — внезапный крик Барбары звоном отозвался в ушах, что даже нечисть поморщилась. — Кто вы, мать вашу, все такие?

Зюзя положил руку на плечо Барбары и сказал:

— Дыши. Глубоко. Вдох. Выдох. Просто дыши. Это мой друг Адамей, он зубрак. Я — Зюзя, бог зимы. А это, — он кивнул на моих питомцев, — нечистики: Злыдня и Цмок.

Не могу сказать, что это как-то успокоило Барбару, но она хотя бы больше не кричала.

— Так что вам здесь надо? — спросил Адамей нечистиков.

— Тебя это не касается, — все так же огрызнулась Злыдня.

— Ты тупая? — Цмок толкнул ее в плечо. — Вообще-то касается.

— А точно, — согласилась Злыдня.

— Все, они меня достали, — сказал Зюзя.

Он снял с шеи подвеску-булаву и направил ее в сторону Злыдни. Ком снега вырвался из булавы и покрыл ее льдом.

— Нееееет, — только и успел крикнуть Цмок, как тут же превратился в еще одну ледяную статую.

— Ох и влетит же тебе за использование силы не по назначению, — сказал Адамей, поворачиваясь к Зюзе.

— Да насрать.

— Ключ, — вырвалось у меня. — Вот кто ищет тепловой ключ.

— Это они ограбили нашу лавку, — сказала Барбара. — Это сделала кошка.

— Что вы знаете про тепловой ключ? — спросил Адамей.

Я попыталась что-то промямлить, но никак не могла собраться с мыслями. И тогда Адамей схватил меня за плечи и начал трясти:

— Что ты знаешь про тепловой ключ?

— Успокойся, — сказала Барбара Адамею, вырвала меня из его цепких рук и сжала в своих объятиях. — К нам в лавку приходил какой-то мужик, представился частным детективом и рассказал предание о последнем беловежском зубре.

— Какое еще предание? — спросил Адамей.

— Как девушка опоила своего возлюбленного, а в это время убивали зубров. И у духа зубра отобрали рога вместе с его силой. И теперь нужен тепловой ключ, чтобы достать эти рога. Бла-бла-бла.

— Но такого предания нет, — сказал Зюзя. — Потому что это было на самом деле. Вот он, — Зюзя кивнул на Адамея, — тот самый последний беловежский зубр.

— Как выглядел тот мужчина? — спросил Адамей.

— Он был высокий, с длинными каштановыми кудрями, прямым носом, — сказала Барбара. — Ой, да не умею я внешность описывать.

— У него была трость, — вдруг вспомнила я. — И шляпу он называл капялюш, а пуговицы — гузиками.

— Он просил что-нибудь сделать? — спросил Адамей.

— Он сказал, чтобы я взяла деньги в кассе, — ответила Барбара. — И Уршуле тоже предлагал пойти на преступление.

— Все ясно. Это был… — сказал Адамей, но остановился и посмотрел на Зюзю.

— … сам Черт, — закончил предложение тот.

— Если на охоту вышел Черт, ничего хорошего ждать не приходится. Размораживай, — и Адамей кивнул в сторону нечистиков.

Зюзя замахнулся булавой и направил ее в сторону двух ледяных скульптур посреди моего дома. Скульптуры тут же растрескались, и осколки льда застелили пол.

— Какая же ты сволочь, — сказала Злыдня, трясясь от холода.

Цмок сделал глубокий вдох и выдохнул пламя, обсушивая свое тело.

— Что вы знаете о тепловом ключе? — спросил Адамей.

— Ничего, — ответила Злыдня. — Мы ничего не знаем о вашем долбанном тепловом ключе.

— Хотите повторить крио ванну? Давай Зюзя.

— Стойте! — выкрикнул Цмок и выставил руку вперед, как будто это может остановить бога зимы. — Мы правда ничего не знаем. Мы всего лишь выполняем задание.

— Какое еще задание? — спросил Адамей. — Чье?

— Кто-то разместил объявление и пообещал награду тому, кто достанет тепловой ключ. Нам дали адрес лавки и ее, — Цмок показал рукой на меня, как на цель. — Вся нечисть его видела.

— И где же разместили это объявление?

— В телеграм-канале, тупица, — огрызнулась Злыдня. — Сейчас все сидят в телеграме.

— Вот, — Цмок протянул свой телефон и показал сообщение.

— Проваливайте отсюда, — сказал Адамей, возвращая телефон Цмоку. — И чтобы я больше не видел вас ни возле лавки, ни возле нее, — и он повернулся в мою сторону.

Этот странный жест. Адамей защищал меня. Но почему? Зачем? Потому что я ему все-таки нравлюсь? Или потому что у меня, по его мнению, есть тепловой ключ от шкатулки с рогами? — что бы это ни значило.

Злыдня с Цмоком ушли, и я заперла дверь. Впервые за этот вечер вздохнула с облегчением. Человеку в здравом уме сложно поверить во все происходящее. Но у меня-то есть справка. А быть может, я сейчас проснусь и моя жизнь снова станет скучной. Обещаю, я больше не буду жаловаться на свои унылые будни.

— Ты живешь одна? — Адамей, как вожак стаи, все взял на себя. И сказал это таким тоном, что ему не хотелось сопротивляться.

— Ну да, — ответила я.

— Теперь это опасно, — сказал он. — Другие нечистики могут нагрянуть в любую секунду. Если тепловой ключ действительно здесь…

Ах вот оно что, тепловой ключ. Ну, конечно, зубрак думает только про тепловой ключ. А то, что меня может съесть дракон, это никого не волнует.

— Кто-то должен постоянно находиться в квартире, — сказал Адамей. — Я останусь на ночь.

— А как же твоя девушка? — вырвалось у меня. — Она не будет переживать, что ты ночуешь у другой?

— Девушка?! — то ли переспросил, то констатировал факт Зюзя, уставившись на Адамея.

— Точно, девушка, — сказал Адамей. — Ей это не понравится.

— Ах девушка, — сказал Зюзя, как будто что-то вспоминая.

— Тогда на ночь останется Зюзя, — решил Адамей.

— Я???

— Он??? — возмутилась я.

— Да, — сказал Адамей и положил руку на плечо другу. — Зюзя, тебе нужно будет переехать к Уршуле на какое-то время, пока тепловой ключ не окажется в безопасности.

— Но я не хочу с ней жить!

— Это я не хочу с ним жить!

— Зюзя, меня ждут пациенты в клинике. А ты…

— А меня ждет мой барбершоп!

— И ничего, подождет еще, — сказал Адамей. — Все решено, Зюзя остается жить с Уршулей и охранять тепловой ключ.

— Ты уверен, что тепловой ключ здесь? — спросила я.

— Вариантов у нас немного, — ответил Адамей. — Если в лавке его не обнаружили, значит, он здесь. Осталось только найти.

— И как же он выглядит? — спросила я.

— Понятия не имею, — ответил Адамей.

— Никто не знает, как выглядит тепловой ключ, — вклинился в разговор Зюзя. — Понимаешь ли, нам его не показали.

Я скрестила руки на груди и прищурила глаза. Вот с этим лысым незнакомцем мне придется разделить свою квартиру.

4.1

В давние времена на юге Беларуси было огромное озеро. На его берегу расположился город Пинск, а в самом центре озера, на острове, стоял Янтарный дворец. Чудное здание сверкало янтарным переливом, освещая жизнь пинчан в пасмурную погоду.

Хозяйкой Янтарного дворца была молодая девушка. Прекрасная и златокудрая, но ужасно горделивая. За эту гордыню злой волшебник и заточил девушку в Янтарном дворце. Пообещав отпустить к отцу в Пинск, когда придет время.

Однажды киевский князь задумал сделать то, что раньше никому не удавалось. Он решил доплыть до острова и посмотреть, кто живет в Янтарном дворце. Сначала князь отправился в путь со своими воинами на ладье. Но доплыть до острова ему так и не удалось. Какая-то невидимая сила не подпускала его, держа на расстоянии в 100 локтей от суши. Тогда князь отправился в путь один на долбленом челне. Но и на этот раз у него не получилось приблизиться к острову.

Вдруг из ниоткуда возникла лодка из янтаря, а в лодке — златокудрая девушка. Она поведала князю о своем заточении и проклятии, которое наложил злой волшебник на остров: никто из живых людей не может здесь высадиться. Но срок подходит к концу, и уже через год волшебник отпустит хозяйку Янтарного дворца домой.

Князь так сильно воспылал страстью к девушке, что ожидание в год показалось ему невыносимой мукой. Во что бы то ни стало он намеревался разрушить невидимые горы, которые мешали ему попасть на остров. Собрав всю силу в кулак, князь бросился вперед, и вода хлынула в Днепр. Очень быстро озеро начало мельчать. К утру от озера, которое кормило весь город, остались лишь болота. Ни острова, ни Янтарного дворца, ни его хозяйки больше не было.

Отец так и не дождался своей дочери из заточения. А пинчане погрузились во мрак пасмурной погоды. Радоваться было нечему. Ведь Янтарный дворец больше не освещал их жизнь в дождливые дни.

Я закрыла книгу и замерла, уставившись в пластиковый потолок ванной. Интересно, поплыл бы кто-нибудь так за мной? И вообще, можно ли в меня влюбиться, просто посмотрев? Да, знаю, что моя внешность далека от современных стандартов красоты. Но хоть один человек? Или дух…

В дверь постучали, и я от неожиданности чуть не выронила книгу прямо в воду.

— Эй, ты там не утонула? — спросил Зюзя.

— Не дождешься!

— Ну ладно. Я есть хочу.

— В этом доме правила простые, — выкрикнула я через дверь, — кто хочет есть, тот и готовит.

Когда шаги Зюзи отдалились и затихли, я положила слегка намокшую книгу на умывальник и теперь сама погрузилась под воду. Хозяйке Янтарного дворца осталось отбыть всего год в заточении. Это совсем немного. Она бы вернулась домой к отцу, и все было бы хорошо. Но из-за нетерпеливости какого-то мужика, которого она знала две секунды, девушка погибла. Так что же ты такое, любовь? Спасение или смерть?

Я вылезла из ванной и промокнула тело махровым полотенцем. Тем самым полотенцем из набора, который мама отложила мне на приданое. Но зачем ждать того, что, возможно, никогда не настанет, если у меня все еще есть сегодня?

Натянула мужскую рубашку, папину. Ткань прилипла к еще влажному телу. Волосы завязала в тюрбан. Я вышла из ванной и сразу же попала в иной мир — меня окутал аромат жареной картошки. И я покорно поплыла на запах.

— Ааааааа! — завизжал Зюзя, когда я зашла на кухню. — Здесь еще одно чудовище!

— Вот придурок!

Я стянула с головы тюрбан и швырнула в его сторону.

— А это ты? Зачем косметику смыла?

— Ты только что назвал меня страшной?

Я скрестила руки на груди.

— Да я просто прикалываюсь. Я знал, что это ты.

Я не засмеялась. Даже не улыбнулась.

— Ну хорошо. Прости меня. Знаю, что шутка получилась дурацкая. Мир?

Зюзя протянул руку в знак примирения, и я ощутила леденящий холод, когда пожала ее в ответ. Бог зимы в разгар знойного лета стоял на моей кухне и просил прощения. Потому что боги тоже ошибаются.

— Садись, я пожарил картошки. Это единственное, что нашлось в твоем холодильнике.

— Я почти не готовлю, — сказала я. — Умею, — добавила, чтобы не показаться совсем уж никчемной хозяйкой, — но не готовлю. Чаще заказываю. — Я решила не объяснять, почему готовка не значится среди моих жизненных приоритетов.

— А я люблю готовить. Чем еще заняться в городе в отпуске?

Зюзя отодвинул стул и пригласил меня сесть. Галантный, как вышколенный официант в дорогом ресторане. Пахло так вкусно, что я совсем не сопротивляюсь этому предложению.

— Горячо, — сказал он и схватил меня за запястье руки, которой я держала вилку. — Сначала подуй.

Я покорно подула на картошку, и только после этого он отпустил мою руку. Мне не горячо, не холодно, мне идеально.

— Вкусно, — сказала я, потому что мне правда было вкусно.

— С голоду все вкусно.

— Нет же, хорошо получилось.

Я подула на картошку и отправила следующую партию в рот.

— Божественно, — сказала я и расплылась в улыбке.

— Ну вот, наконец-то я вижу улыбку. Лучше всякой косметики.

Я ударила его ногой под столом, чтобы не расслаблялся, и продолжила улыбаться.

— Ау! — Зюзя наклонился, чтобы почесать ногу в зоне удара, но так и замер под столом. — Что это за татуировка?

— Так просто.

— Так просто? — он вынырнул из-под стола. — Почему ты ее сделала?

— Захотела и сделала. Или я должна у тебя разрешения спрашивать?

— Она что-то значит?

— Иногда татуировка — это просто татуировка. И не нужно искать тайного смысла.

Я встала из-за стола и поставила свою тарелку в мойку к остальной посуде. Как же он меня бесит.

Мы не разговаривали оставшуюся часть вечера. Пока я не пришла в гостиную и не бросила на диван стопку постельного белья с новогодними оленями.

— Дай угадаю, — сказал Зюзя. — В этом доме кто хочет спать, тот и стелит постель?

— Бинго!

— А ты гостеприимная.

— Добро пожаловать отсюда.

— Завтра же потребую у Адамея путевку в санаторий в счет компенсации морального ущерба.

Я закрылась у себя в комнате и проверила сообщения на телефоне. Ждала, что Адамей спросит, как я. Но он молчал. И в этом молчании была вся боль моего сердца.

4.2

Я наблюдала, как Адамей гладит рыжего кота. Он проводил рукой по шерстке так нежно, что невольно позавидуешь шерстяной жопке. Я притворялась ассистентом доктора и делала вид, что слушаю разговор с хозяйкой. Но я не слушала. Все мои мысли были о другом.

Вспомнила, как утром подорвалась с кровати, едва будильник успел подать признаки жизни. И ходила по квартире на цыпочках, чтобы не потревожить сон Зюзи. Я простила его ночной храп и даже приготовила бутерброд с творожно-луковой пастой. Мужики никогда ничего не видят в холодильнике. А я нашла полпачки творога, 3 столовые ложки сметаны, пару перьев зеленого лука и несколько веточек петрушки. Перемешала все, присолила и намазала на хлеб.

Но перед самым уходом я подумала: а чего это я так осторожничаю у себя в доме? И прокашлялась так громко, что Зюзя вскочил с дивана и еще пять секунд пытался понять, где же он находится. Я надкусила бутерброд, оставленный на кухне, и вышла из квартиры, не сказав ни слова своему божественному соседу.

— Моя ассистентка мне поможет, — донесся до меня голос Адамея. — Уршуля? Эй.

Я включилась в беседу, только когда услышала свое имя.

— Мы позаботимся о Бигосе, — сказала я, расплываясь в улыбке. — Не волнуйтесь, — и сделала поклон. Долбанные дорамы…

— На капельницу потребуется 30 минут, — сказал Адамей. — Подождите пока в коридоре.

— Или зайдите в антикварную лавку по соседству, — вставила я. Все-таки я бизнес-вумен и не должна упускать возможности прорекламировать свое дело.

Когда хозяйка рыжего кота скрылась за дверью, я подошла к процедурному столу и натянула одноразовые перчатки.

— Аж есть захотелось, — сказала я. — Мама готовила вкуснейший бигос.

— А я никогда не пробовал, — ответил Адамей.

— Ты живешь сколько? Миллиард лет? И никогда не ел бигос? — удивилась я.

— Да как-то не пришлось. Приготовишь?

— А что твоя девушка не готовит? — съязвила я и поняла, что сделала это зря. — Ладно, что мне нужно делать?

Я протянула руки вперед, как будто ожидая, что Адамей сейчас вложит мне иглу и попросит ввести ее в лапу кота. Но мы знали, что в медицинском халате я всего лишь для прикрытия перед пациентами. Нам нужно поговорить, вот только выкроить время иначе не получается. Мы все тут взрослые люди, и у нас есть работа.

Адамей продолжил гладить Бигоса, а затем остановился и замер с поднятой рукой над животным. Из его ладони лился свет. Свет обволакивал кота, приподнимая над столом. И постепенно свет потух. Бигос потянулся и, сменив позу, свернулся в довольный клубочек. Кот замурлыкал, а Адамей снова гладил его по янтарной шерстке.

— Так вот, как ты лечишь животных, — сказала я с все также выставленными руками вперед. — Теперь понятно, почему ты стал ветеринаром.

— Это единственная способность, которую мне оставили, когда лишили рогов. Так, у нас есть 30 минут до следующего пациента.

Я стянула перчатки и бросила их на стол. Мне больше не нужно изображать ассистента ветеринара. В голове слилось так много вопросов, что я не знала, с какого начать. Поэтому я просто пересказала предание о последнем беловежском зубре, рассказанное нам с Барбарой Чертом-детективом.

— Неправда! — сказал Адамей после того, как я закончила рассказ. — Я не ищу свои рога. Да, я переезжаю в разные города. Но только чтобы не привлекать к себе внимания. Нестареющий ветеринар не может находиться на одном месте дольше 10 лет.

— Твоя девушка знает?

— О чем?

— О том, кто ты.

— Нет. Это ни к чему.

— Я бы хотела знать, если бы мой парень был… — я запнулась, пытаясь подобрать нужное слово, но не нашла его, — …не как все. Или девушка у тебя тоже на 10 лет?

Адамей молча поднял на меня глаза и застыл, даже не пытаясь скрыть раздражения.

— Значит, я права. Ты просто играешься с чужими чувствами, а затем сбегаешь. Без объяснения причин и лишних извинений. У тебя этот, избегающий тип привязанности. Могу дать контакт хорошего психотерапевта.

Возможно, я не могу засунуть градусник кому-нибудь в задницу. Но у меня определенно есть талант — делать больно словами.

— Тебе тоже не следует со мной связываться, — наконец сказал Адамей.

— Ты первый начал. Если бы не твои рога, я бы здесь не оказалась.

И не влюбилась бы как дурочка за три минуты.

— Ты знал, что я принесла тогда Цмока. Почему не сказал мне об этом?

— Цмоки — безобидные существа для человека. Он бы не сделал тебе ничего плохого. Тем более, я сказал, что это Цмок, а ты мне не поверила и рассмеялась. Так что не надо делать виноватым только меня.

Действительно. Если бы в тот день Адамей рассказал про Цмока и зубрака, я бы посоветовала ему обратиться к психиатру. Я бы не поверила вообще никому. Если бы не увидела все своими глазами.

— А Злыдня? — спросила я.

— Злыдня, конечно, пакостница, за что и получила полный медосмотр. Но она бы тоже не причинила тебе зла. Просто в тот момент я понял, что что-то не так. Подумал: почему у этой девушки все эти существа?

— Поэтому дал свой номер?

— Да. Я знал, что тебе потребуется помощь. А если бы попытался тебя предупредить, ты бы просто послала меня, решив, что это розыгрыш.

— Думаешь, они еще придут за тепловым ключом?

— Цмок и Злыдня? Вряд ли. Мы им ясно дали понять, что этого делать не стоит.

— Но в Беларуси полно другой нечисти, — сказала я, перебирая в памяти героев местных легенд.

— Это да. Поэтому в твоем доме постоянно должен кто-то быть. Если за всем этим скрывается сам Черт, я знаю только одно: он не отступит.

Наше время истекло. Мне пора было возвращаться в лавку, а Адамею возвращать Бигоса с поддельной капельницы. И в этот момент меня больше всего беспокоил не Черт, нацелившийся на мою квартиру. Меня беспокоила девушка Адамея. Обе его девушки. Я хотела больше узнать о русалках, но понимала, что Адамей не тот, у кого о них стоит спрашивать.

4.3

После работы Адамей зашел к нам в лавку, и мы задержались здесь больше чем на час. Он осматривал полки с древними диковинками в попытке отыскать тепловой ключ. Но никакого ключа не нашел.

Допив васильковый чай, мы на скорую руку сполоснули чашки и поспешили ко мне домой. Перед этим я дернула за ручку входной двери лавки и, только удостоверившись, что она точно заперта, догнала Барбару с Адамеем.

Когда я открыла дверь дома, мне по носу ударил резкий запах алкоголя. Я не пила уже третий год, поэтому ощутила его особенно сильно, как будто передо мной кто-то дразнился.

Зюзя лежал на диване и спал, похрапывая. Я не выдержала и бросилась на него.

— Ах ты козел! — закричала я, ударяя Зюзю в грудь, от чего он сразу же проснулся. — Это так ты охраняешь тепловой ключ?

Я замахнулась снова, но не успела ударить, Адамей остановил меня и оттащил от Зюзи.

— Что происходит? — спросил Зюзя, протирая глаза. — Почему так больно? — он положил руку на область груди.

— Ты напился, чертов придурок! — верещала я.

— Да как ты разговариваешь с богом, женщина? — Зюзя приподнялся. — Я ждал вас больше часа. Даже ужин приготовил. А вы не пришли. Подумаешь, пригубил немного.

— Это мы виноваты, — сказал Адамей. — Мы задержались и забыли предупредить Зюзю.

Адамей все еще держал меня в своих руках, и я даже не думала вырываться.

— Все, я здесь больше не останусь, — обратился Зюзя к Адамею. — Сам занимайся своей психованной. — И он снова схватился за грудь. — Чуть сердце мне не выбила.

— Можно подумать, оно у тебя есть, — сказала я, за что получила шлепок от Барбары. В этом доме хоть кто-нибудь будет на моей стороне?

А потом я заметила бутылку, что стояла возле дивана. Ту самую бутылку.

— Тааааак… — сказала я и вырвалась из объятий Адамея.

Я взяла бутылку с непримечательной этикеткой какого-то ликера. И перевернула ее. Не осталось ни капли.

— Да как ты посмел ее взять? — закричала я. — Как ты посмел?

Зюзя тут же закрылся руками. Он был уверен, что я сейчас ударю. Но я не ударила. Папину крамбамбулю это все равно не вернет.

— Я подумал, что это что простенькое, вот и взял. Оказалось так вкусно, что я не заметил, как выпил до дна. Только не бей. Я куплю тебе тысячу самых лучших крамбамбуль.

— Это папина крамбамбуля, — сказала я, немного убавив гнев. — Последняя бутылка. Я ждала, когда мне отменят лекарства. А теперь ее больше нет. Папиной крамбамбули больше нет…

— Прости, я не знал, что она для тебя так важна.

На мгновенье повисла неловкая тишина.

— Может, поедим? — предложила Барбара. — Зюзя сказал, что что-то приготовил. Не терпится попробовать пищу богов.

Пищей богов оказались картофельные клецки. Потому что после завтрака кроме картошки в холодильнике и правда не осталось продуктов — все ушло на творожно-луковую пасту.

— Выглядит очень вкусно, — сказала Барбара, когда Зюзя перед каждым поставил порцию клецок. А затем отправила кусочек в рот, переживала и подвела итог: — И правда очень вкусно.

Я сменила гнев на милость и попробовала клецки. Сделала вид, что пытаюсь распробовать. Добралась до начинки. Надо же, Зюзя даже фарш в морозилке нашел.

— Вкусно, — все что я сказала.

— Она шутит, — сказала Барбара Зюзе. — Уршуле понравилось, она любит белорусскую кухню.

— Готовится очень просто, — сказал Зюзя. — Натираешь картофель на мелкой терке, хорошо отжимаешь и на марлю. Надо, чтобы картошка стала прям совсем сухой. Потом берешь немного теста в руку и разминаешь, чтобы получилась тарелочка. Кладешь туда фарш и заворачиваешь в шарик. Варить в подсоленной воде в течение 15-20 минут.

— Ясно, — сказала я, глядя прямо на Зюзю. Все еще не могу простить ему крамбамбулю.

— Ой, не знаю, зачем я это рассказал, — сказал Зюзя. — Как будто вы будете готовить.

— Я буду готовить, — ответила Барбара. — Спасибо, что поделился рецептом. Никогда не делала клецки.

— Их бы еще в сметану макнуть. Но, — Зюзя развел руками, — здесь не нашлось.

Я положила руку на стол, но она соскользнула и получилось так, будто я ударила кулаком.

— Прости, — прошептал Зюзя, и кто знает, за что он извинялся на этот раз.

— Ладно, — сказал Адамей. — Давайте решать, что делать дальше. В конце концов у нас не дружеский ужин.

Действительно. А я то уже решила, мы сблизились и стали как минимум друзьями. Но Адамей спустил меня с небес на землю. Если он здесь только из-за теплового ключа, то я во что бы то ни стало должна найти этот чертов ключ и спрятать его как можно лучше.

— Почему Уршуля? — спросила Барбара, отправляя в рот очередную клецку. — Почему они думают, что ключ у нее?

Адамей повернулся в мою сторону и застыл. Он смотрел так пронзительно, что вот-вот мог выжить во мне дыру.

— Почему Уршуля? — повторил вопрос Адамей и наконец-то отвел от меня взгляд. — Когда боги отобрали мои рога, она заперли их в шкатулке и назначили хранителя ключа среди человека. Это было больше ста лет назад.

— Хранитель давно умер, — заключила Барбара.

— Значит, ключ перешел к его наследнику, — сказал Адамей и повернулся на меня: — Твои родители…

— Они…. — я запнулась. — Они умерли.

— Прости… Я не знал…

— И они никогда не говорили ни о каком ключе. Не думаю, что они были хранителями. Нечисть что-то попутала. Здесь точно ошибка.

— Чем занимались твои родители? — спросил Адамей.

— Они держали антикварную лавку. Просто ездили по всей Беларуси и собирали всякое старье. Никогда не понимала смысла в этой работе. Сейчас мало кто интересуется белорусской культурой, и мы уже явно не те, кому было предначертано ее возродить. Когда родителей не стало, дела лавки перешли ко мне.

И мы погрузились в молчание. Я отломила кусочек остывшей клецки и отправила в рот.

— Хотя, — сказала я, не переживав до конца. — Есть одна странность.

— Какая? — спросил Адамей.

— Мы довольно часто переезжали. Каждые несколько лет мы меняли город. Так, как будто…

— Как будто от кого-то убегали?

— Очень на то похоже. Мне никогда не нравились эти переезды. Но кто меня спрашивал? Если они действительно были хранителями теплового ключа, почему они об этом не сказали мне?

— Возможно, было еще не время. Как они умерли?

— Они внезапно заболели, — ответила я и задумалась. — Врачи так и не смогли поставить диагноз. Все началось с обильной диареи, потом началась рвота, родители начали стремительно терять вес. А затем, — я закрыла лицо руками и глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться, — а затем они умерли. Врачи говорили, что симптоматика очень похожа на холеру. Но откуда в Беларуси холера?

— О! — воскликнул Зюзя. — Знаю я одну белорусскую Холеру. Та еще сучка.

— Что ты хочешь этим сказать? — я повернулась в сторону Зюзи.

— Что, если эта смерть была подстроена? Кто-то просто очень хотел получить тепловой ключ.

— Давайте не будем строить догадок, — сказал Адамей. — Предлагаю отправиться в деревню белорусских богов и все выяснить у них.

— Ты так долго их избегал и вдруг решил сдаться? — сказал Зюзя, и я ясно услышала издевку в его голосе.

— Речь не только обо мне. Под угрозой жизнь девушки, — Адамей кивнул в мою сторону. — Она может пострадать. Вообще, все люди могут пострадать. Если Черт доберется до рогов…

— Какой ты благородный, — не унимался Зюзя.

— Так что мы должны сделать? — не понимала я.

— Нам предстоит поездка в деревню белорусских богов, — ответил Адамей.

— Мне придется разговаривать с богами? — я не верила, что говорю это.

— А ты хочешь общаться с Чертом?

— Нет!

— Значит, едем к богам. На следующей неделе как раз Купалье и деревня будет открыта для людей. А пока, — Адамей повернулся к Зюзе: — Тебе надо присмотреть за этим домом и его хозяйкой.

— Почему мне? — простонал Зюзя. — Я здесь больше не останусь! Сам присматривай! Я бог зимы, а не нянька!

уготован тем, — сказал Адамей, не дав ответить Зюзе, — к кому25

— А твоя девушка… — начала я, но замолчала.

И вот что я хотела спросить? Почему я снова и снова вспоминаю про его девушку? Как будто это может что-то изменить.

— Моя девушка… — подхватил мои слова Адамей, но тоже замолчал.

— Нет, я больше не могу это слушать, — сказал Зюзя и повернулся к Адамею: — Ты скажешь или мне это сделать?

— Скажешь что? — не поняла я.

— Больше всего на свете я не люблю ложь, — ответил Зюзя, поворачиваясь ко мне. — Нет у него никакой девушки.

— Нет! — воскликнул Адамей и закрыл Зюзе рот своей ладонью.

— Что значит нет никакой девушки? — спросила я и переглянулась с Барбарой.

Адамей соврал, что у него есть девушка, чтобы что? Вот настолько я ужасна для отношений, а он не хотел говорить напрямую, боясь обидеть? Нет, я понимаю, что не могу нравиться всем. Да и вообще я мало кому нравлюсь. Но чтобы прям настолько?

Зюзя укусил Адамей за палец, и тот, взвизгнув, убрал руку. Детский сад какой-то.

— Она должна знать, — сказал Зюзя, уставившись на Адамея.

— У меня нет девушки, — сказал Адамей, повернувшись ко мне.

Ни прости. Ни извини. Ни я был дурак.

— Но зачем ты сказал, что есть? — я все еще пыталась найти во всем этом логику.

Адамей молчал. Он то ли собирался с мыслями, то ли боялся выставить себя в дурном свете. Весь такой благородный — и вдруг соврал.

— Да потому что ты — Карма! — не выдержал долгого молчания Зюзя.

— Я кто? — не поняла я.

— Карма, — повторил Зюзя, но уже менее эмоционально. — В прошлой жизни ты не берегла чужие чувства, разбивая мужские сердца направо и налево. Поэтому переродилась в Карму. Твоя задача в этом воплощении — нести уроки мужчинам, но при этом ты сама никогда не сможешь стать счастливой. Ведь все твои парни хорошо устроились в жизни после вашего расставания? Нашли свое призвание, встретили любовь, создали семью.

— Что ж, — сказала я и посмотрела на Барбару, — это многое объясняет.

И ведь действительно все так и было. Я постоянно влюблялась в разных парней, вот только у нас с ними ничего не складывалось. А после расставания они начинали жить свою лучшую жизнь. Все оставались в шоколаде, кроме меня. Как будто я одна на белом свете недостойна любви.

— Прости, — сказал Адамей и робко поднял на меня глаза. — Когда я завязывал твой шнурок тогда в клинике, я увидел татуировку на щиколотке.

— Кармический узел — это метка Кармы, — уточнил Зюзя.

— И я просто испугался, — продолжил Адамей. — Не придумал ничего лучше, чем сказать, что у меня уже есть девушка, чтобы ты даже думала в меня влюбляться, — и он закрыл лицо руками, сгорая со стыда.

— Ничего не понимаю, — в разговор вступила Барбара. — Это же просто татуировка. Кто угодно может ее набить.

— Изображение кармического узла Карма обычно видит во сне, — объяснил Зюзя. — И у нее возникает непреодолимое желание сделать именно такую татуировку. Ей кажется, что это просто красиво, но на самом деле татушка говорит об истинном предназначении души. Девушка накосячила в прошлой жизни и теперь должна за это расплачиваться.

— Боги, духи зубров, кармы. Кто следующий? Может, мы увидим ангелов? — решила пошутить Барбара.

— О нет, — ответил Зюзя, — ангелов не существует. Это выдумки.

— Но почему ты испугался? — спросила я у Адамея. — Если после встречи с Кармой жизнь у всех налаживается, почему ты… — я не знала, как правильно сформулировать вопрос.

— Потому что уроки у Кармы даются очень тяжело, — ответил Адамей.

— О да, — согласился Зюзя. — Карма перемалывает мужчин как мясорубка. Ну, мне так рассказывали.

— А ты почему не испугался? — я повернулась к Зюзе. — Почему ты не выдумал себе девушку?

— Самый большой урок уготован тем, к кому у Кармы появляются чувства.

Что ж, дорогой, у меня для тебя плохие новости.

Карма — подумала я про себя. Ни принцесса, ни богиня, ни избранная, призванная спасти мир. Я — всего лишь Карма. И мало кто в этой жизни обрадуется моей любви.