Праздник, который не отмечают

ГЛАВА 1. Неожиданный гость

31 декабря. Маленькая деревушка под Санкт-Петербургом.

Метель окутывала улицы в снежные сугробы. Было светло, но Луна уже показывала свои сырные очертания.

В старом деревянном доме бабушка лет восьмидесяти смотрела в окно, попивая дешёвый растворимый какао. Хлопоты закончились, стол накрыт для родных и близких, которые должны были приехать к ней в гости на Новый год с минуты на минуту.

Она знала и чувствовала, ведь старость дышала ей в затылок. Может, это будет их последний Новый год, который они будут отмечать всей семьёй, как в старые добрые времена?

———

Тем временем семья Морозовых на своей старой Ладе цвета гнилой вишни пыталась найти дорогу, объезжая огромные сугробы, лёд и прохожих, не по пешеходному переходу...

— Вот, козёл! Смотри по сторонам!

— Виктор, не при детях!

— Отстань, Кать, отвали, поняла? Если мы попадём в аварию, то кто за ремонт машины платить будет!? У нас страховки нет, ничего нет, а ты под руку лезешь со своими детьми!

Отец семейства уже битый час пытался разобраться в навигаторе, который то и дело его подводил. Нервы на пределе. Дети сзади орут, а жена поливает масло в огонь.

Счастливого Нового года...

———

Ещё спустя час машина остановилась.

— Наконец-то, приехали! — закричали дети и выбежали топтать первый выпавший снег.

На пороге их уже встречала пожилая женщина с тростью. Она с грустью смотрела на своих внуков и детей.

— Мама! — крикнула женщина с ребёнком на руках.

— Екатерина, я же простила тебя... просила тебя соблюдать... соблюдать правила... — сказала старая женщина, которой никогда не хватало воздуха в лёгких.

— Это всего лишь дети. Пойдём, я помогу тебе.

Мальчишки быстро побежали в дом, пряча розовые от мороза носики. Пока взрослые были заняты делом, трое развлекали себя как могли. Пока детский смех не сменился тишиной. Глазки трёх пацанов были устремлены на улицу. Около окна стояло животное.

— Это что? Коза?

Горизонтальные зрачки смотрели жалобно, словно прося приюта. А дети знали, что бабушка разводит коз.

— Потерялась, наверное, — констатировал Константин, старший из всех.

— Давай домой её заберём. Она маленькая. Нельзя же её бросать. Неправильно, — решил Дмитрий, средний брат.

— Я понесу, — закончил младший Николай.

Все трое, помогая друг другу, тащили животное в дом, откуда пахло вкусной едой, обдавало теплом и уютом. Пока что.

ГЛАВА 2. Карта

Метель утихла, открывая взору высокие сугробы да снежные ёлки. Такую красоту природы описывали поэты в стихах, художники — в своих картинах. Даже тёмное небо решило украсить свои владения яркими звёздами.

Однако буря в доме не утихала, а только нарастала с каждой минутой. Екатерина спорила со своей матерью по поводу традиций и обычаев; отец свистел и матерился при просмотре очередного новогоднего фильма; дети же притащили с улицы странное животное.

От праздничного настроения почти ничего не осталось. До боя курантов рукой подать, а тут такое.

Мать от шока выронила столовые приборы.

— Не к добру это… Ох… не к добру, — покачивала недовольно головой старуха, показывая из-под косынки седые волосы, — пора сесть… сесть и поговорить по-человечески… — заключила старушка метра сорока, перехватывая руку матери, которая уже была готова напасть на детей с мокрым полотенцем в руках.

Радость застолья омрачила новость старушки, когда вся семья собралась вместе.

— Я так рада, что… что вы приехали, как раньше… много лет назад, но сейчас… сейчас многое изменилось, к сожалению…

Скупая, почти невидимая слеза скользнула по щеке.

— Я просила тебя, — обратилась седая голова, — просила тебя соблюдать правила… Это самое важное! Самое!

Тишина стояла, как на кладбище. Никто не смел перебивать умирающего человека.

— В последний раз… я в последний раз предупреждаю… не нарушай традиций… не нарушай правил!

Женщине с каждым словом становилось всё хуже и хуже: воздуха не хватало, нервов — тем более.

— Это всё порча… это всё сглаз…

Спустя полчаса приехала скорая и забрала на носилках еле живую старушку.

— Вы этого хотели?

Риторический вопрос повис в воздухе.

Екатерина плакала, рядом стоял Виктор, поглаживая жену по спине. А дети сидели за столом молча, пока тишину не прервал младший.

— Костя! Дима! Смотрите!

Мальчишки устремили свои любопытные взгляды на кухню, где стоял суп. Но странным было одно: крышка отсвечивала, образуя странный силуэт на стенке.

— Я нарисую, — отозвался Дмитрий, схватив отцовскую ручку со стола.

Минуту все обдумывали, на что же это похоже.

— На карту! — воскликнули все разом.

— Хочу узнать, что там, — глаза среднего загорелись огнём, — вдруг сокровища, как у пиратов.

— А вдруг там опасно, — остудил его старший, — мама сказала, что нам нельзя выходить из дома далеко, да ещё и после того, как мы козу забрали.

— Папа говорил, что надо рисковать, — заметил младший.

Пока мама с папой пытались понять, что произошло с бабушкой, пацаны решили отвлечься от взрослых проблем. Дискуссия продолжалась минут десять, пока голос приключений не победил.

— Мы найдём сокровища!

Дети потихоньку начали одеваться, а козочка всё скребла копытами дверь, как бы указывая путь.

ГЛАВА 3. Тихий шёпот

Ледяной воздух окутал пацанов, что наспех одевались, пытаясь поспеть за быстро удаляющейся козочкой. Маленькое четвероногое создание метнулось в темноту куда-то влево, когда дети открыли дверь.

Мальчишки аккуратно пробрались мимо машины, где сидели родители и громко о чём-то спорили. Наверное, опять на взрослые темы, наверное, опять обсуждали бабушку.

От козочки, которой ещё не успели дать имя, остались лишь следы на снегу.

— Как темно, совсем ничего не видно, — констатировал Константин.

— Мы даже фонарик не взяли, не взяли и свечку, — добавил Дмитрий, лишь младший стих, словно дал обет молчания.

По пути не было никаких источников света, ни обычных фонарей. Им приходилось ступать след в след, лишь бы не потеряться. Коля крепко держал за руку брата.

— Вот, козёл или коза! Смотрите по сторонам!

— Нам ещё далеко идти? — отозвался Дмитрий, когда провалился в очередной сугроб.

— Идём, не отставай.

— Ты хотя бы знаешь, что тут? На этой стороне?

— Совсем забыл? Там озеро, где мы с дедом на коньках катались и с горки спускались на ватрушках.

— Я слышал, что бабушка тебе что-то рассказывала об этом озере. Не хочешь поделиться?

В этот момент перед ними предстало озеро алого цвета, словно кто-то мокнул кисточку с красной краской в кристально чистую воду.

Константин остановился и повернулся. В темноте, окружённый снегом, он казался выше и больше. Он нахмурился, а затем начал свой рассказ.

— Она мне немного рассказала, больше ругалась, что мы вообще были там. Есть правила, которые лучше не нарушать. И первое — мы уже нарушили. Пришли в это место без взрослых.

— И что в этом такого? Подумаешь, без взрослых...

— Я не закончил. Она сказала, что раньше здесь был большой город вдали от цивилизации. И она была единственной, кто выжил. И теперь она будет нести это... это...

Константин перебирал слова, что вертелись у него на языке, но не находил нужных.

— Бремя?

— Да. Бремя. Она нашла маленький осколок. Посмотрела в него и увидела то, о чём желала больше всего.

— Волшебное? — прервал свой обет младший, заинтересованно выглядывая из-за спины брата.

— Проклятое. И чем больше в него смотрелись, тем больших размеров оно становилось. А затем откуда-то вылез кто-то или что-то...

Старший сделал драматичную паузу, лишь ветер выл и плясал вокруг единственных живых существ.

— Бабушка назвала это жижой, которая убила всех, кроме неё. И единственное, что осталось от него — это кровавое озеро...

— Братская могила...

— А почему оно появилось? — храбро спросил Коля, словно не понимая всей сути.

— Бабушка пыталась узнать, но всё тщетно. Единственное, что она нашла — это упоминание, что это было раньше угольком на какой-то бетонной круглой штуке где-то посреди джунглей.

Мальчишки посмотрели в сторону водоёма. Рубиновое озеро не замёрзло в такую погоду, не покрылось коркой льда. Такая странная и удивительная аномалия.

— Похоже, что козочки тут нет.

— Как и сокровищ...

— Пора возвращаться домой. Тут нам делать больше нечего.

Старший взял нарисованную карту, пытаясь понять, как вернуться домой. Следы давно замело, а ходить кругами по лесу им не хотелось.

Куранты пробили полночь.

ГЛАВА 4. Ремесло

Некоторое время назад. В машине.

— Давай, рассказывай, — строго приказал Виктор, когда супружеская пара села в машину.

Екатерину до сих пор не отпускала дрожь, ведь страшно было за мамочку. А ещё — укол вины, что давно не звонила и как будто совсем забыла о ней с этой работой, детьми, неугомонным мужем. Переживания, вина — всё смешалось, а как быть? А что делать?

— Екатерина! Я тебя спрашиваю, почему твоя мать умирает, а я это узнаю в разгар праздника за столом вместе с детьми!? Что за дурацкая семейка мне попалась!? С вами одни проблемы.

Его лицо перекосило от бури эмоций: гнев за сорванный праздник, негодование из-за поведения детей, отчаяние, ведь кажется, что Новый год придёт, а с ним и новые проблемы подтянутся к старым.

В такие моменты он вспоминал красивую женщину в баре, когда ездил в очередную командировку; или ту соблазнительную роковую красавицу, что была главным секретарём в офисе. Эти соблазнительные формы, не то что у его рожавшей жены.

— Хватит реветь и рассказывай! Чёрт побери!

— Да я не знаю, что произошло. Она ничего не говорила.

— А что это за бред с правилами!? С самого приезда сюда слышу этот бред. У неё шизофрения? Почему ты мне не рассказывала об этом? Не доверяешь мне?

— Она не больная, просто старая! А эта история с правилами началась ещё давно, когда я маленькая была. Не хотела тебе говорить, ведь это не то, чем можно похвастаться...

— Давай подробнее.

— Это обычные суеверия. Нельзя свистеть, бить посуду, смотреться в зеркало в 4 часа ночи и тому подобное...

Виктор ещё раз скептически посмотрел на женщину, на которой женился. Сплошное разочарование. Это того не стоило.

— Понятно. Пошли к детям. Мы тут засиделись. И сделай уже что-нибудь с этой козой!

Он вышел из машины и громко хлопнул дверью развалюхи. Однако быстро вернулся и потащил за руку Екатерину.

— Дети пропали!

Было темно, поэтому родители взяли маленькие фонарики, которые были в машине, и нож на всякий случай. В окрестностях не так много мест, которые можно посетить, а вот потеряться в лесу — запросто.

Несчастная мать, сквозь панику и слёзы, предложила несколько вариантов. В итоге родители нашли детей под бой курантов. На кладбище в лесу. Замерших. Уставших. Живых.

———

— Мама! Мы слышали звук! Тут что-то звенело!

— Ничего не хочу слышать! Все быстро в дом.

Пока родители в спешке собирали вещи, стемнело окончательно. Снегом занесло почти всё, что было — не выехать. А по словам отца, бензина настолько мало, что хватит только на то, чтобы прогреть машину. Пока родители в очередной раз ссорились, пацаны поднялись на второй этаж в поисках хоть каких-то развлечений.

Походу, кому-то не хватило экшена на сегодня. Может, спать?

Пока дети исследовали комнаты, наверх поднялась мать с серьёзным разговором.

— Я говорила, что нельзя выходить на улицу без моего разрешения. Мы столько раз это обговаривали... — начала мать, почти обессиленная от таких поворотов и событий.

— Смотри! Это карта сокровищ! — подлетел младший, тыкая рисунком прямо в лицо матери.

Она в удивлении открыла глаза и ужаснулась. Сон как рукой сняло.

— Вы нарисовали пентаграмму!? — заорала мать четверых детей на весь дом, так что весь посёлок, весь мир слышал, — вы с ума сошли!? Больше никаких ужастиков и телевизора! Никогда!

К сожалению, это был приговор, который они сами подписали. Женщина вышла, хлопнув дверью.

— Пацаны, смотрите, что я нашёл, — тихо позвал своих старший.

Там, за кроватью, была маленькая дверца, а за ней — коробочка, полностью набитая палками, верёвками и куклами из веточек.

— Наша бабушка ведьма?

Все трое переглянулись. Тишина.

ГЛАВА 5. Врата в застывший мир

Новый день начался слишком быстро. Часы пролетели незаметно для всех, кто не смог сомкнуть глаза ночью. Это неизвестное ранее чувство было похоже на ночь перед важным экзаменом, с которым мальчикам придётся столкнуться рано или поздно.

Однако их больше беспокоила не мысль о том, что бабушка — ведьма, а то, что они жили с её дочерью под одной крышей и произошли от греха.

События утра сменяли друг друга, как кадры в фильме.

Вот дети приволокли ритуальные вещи, а затем потребовали серьёзного разговора. Крики, ругань, слово за слово — и вот отец семейства поднимает руку. На каждого, со словами:

— Думаете, что вы взрослые? Тогда вы должны знать, что такое последствия!

Казалось бы, мать должна защитить своих детей от опасности, но она лишь вышла в другую комнату и закрыла дверь.

Кровавое месиво продолжалось недолго. Крики помощи пришлись по мёртвой деревне и унеслись на холодном зимнем ветре куда-то вдаль.

Поняв, что дальше так продолжаться не может, старший вытащил новорождённую сестрёнку из кроватки, передал её своим братьям и, пока он отвлекал отца, что более не являлся человеком, остальные выбежали прочь, подбирая свои вещи.

Когда все дети были на свободе — избитые, окровавленные, с огромными синяками по всему телу, — они были уже далеко от дома. Мальчишки бежали вперёд, куда глаза глядят, пока не осознали, что потерялись.

— Спасены! — кричал сквозь слёзы Димочка, прижимая к груди малышку.

— Это ещё не всё, не конец, — ответил Костя, умывая лицо снегом. Алые капли текли из носа и не хотели останавливаться.

Лишь младший Коля, что получил не меньше остальных, придерживал одной рукой живот, а другой — спину, куда «животное» целилось ногой.

Он смотрел на старших братьев и видел в их слезах своё отражение. Такое беспомощное, такое жалкое, такое маленькое.

— Мы убьём его, — констатировал Костя, — и в этот раз доведём это дело до конца. Поняли?

Что-то в каждом из них сломалось; что-то умерло; и теперь они больше не гордость своих родителей, носившие благородные имена. Все мысленно отреклись от своей семьи.

— Я тут забрал... — сорванным голосом, почти не слышно, Коля протянул карту.

— Слушайте сюда, — скомандовал Костя, словно кто-то наполнил силами его в этот момент, — мы убьём ведьму и не дадим, чтобы они выпили кровь нашей сестры!

Пацаны слушали, не перебивая, лишь покачивая головами в ответ. В их глазах стояли ярость и безумие.

— Сейчас нам надо найти место для ночлега! Пойдём по карте, а на месте передохнём! Мы — те, кто связаны кровью! Помните это...

И они пошли, словно собаки, зализывающие себе раны.

Бурное утро перетекло в спокойный день. И несмотря на мороз и стужу, пацаны, на руках с ребёнком, держались стойко, пока к вечеру, ориентировочно, не добрались до странной метки на карте.

— Шахта, — вдохновенно произнёс старший, разглядывая массивные строения.

— Но она же заброшена. Тут света нет, шума тоже, машины отсутствуют, — отметил Димочка, указывая пальцем то туда, то сюда.

Старший сделал шаг вперёд и махнул рукой. Впереди была массивная стальная дверь. Костя достал ключ, который они подобрали на кладбище, когда сбежали с козой в первый раз. Скважина заскрипела, и дверь поддалась, пуская внутрь беспризорников.

Дверь за ними закрылась, а ветер скрыл единственное, что помогло бы их найти, — следы.

ГЛАВА 6. Стерегущий

Хлопнула тяжёлая металлическая дверь. Давно я не слышал эти звуки: лязг и топот по лестнице, ведущей в жилое помещение. Их несколько, сбитое дыхание.

На пороге стояли дети. Я даже не думал, что кто-то ещё спустится вниз и найдёт меня.

— Здесь кто-нибудь есть? — неуверенно заговорил старший из них.

— Привет, присаживайтесь. Гостями будете. Не бойтесь. Я вас не обижу. Заходите. Вы голодные?

Наверное, их напугал голос в полной темноте, в заброшенном месте — это не добрый знак.

Дети держали друг друга за руки, а самый взрослый закрывал их своим телом. Настоящий герой, прям как я в детстве.

— Меня Ваней звать. Тут света нет, но я вас очень хорошо слышу. Тут, на полке стеллажа, лежат спички и свечка. Давайте поговорим.

Когда дети уселись за стол, то странного человека почти не было видно в темноте. Только мужские очертания вдалеке.

— У вас под ногами консервы. Персики. Сладкие. Угощайтесь.

— А ты не поможешь открыть? — робко заговорил средний из них.

— Я бы рад, но не могу. Вы же взрослые. Я уверен, что вы справитесь.

Пока пацаны пытались согреться и напоить водой маленькую сестру, я решил задать им вопросы. Они в нескольких словах рассказали свою историю: агрессивный отец, ведьма-мать, побег и шахты.

— Знаю, что у вас за проблема. А вы в магию верите, детишки?

Все утвердительно кивнули.

— Я не верил, пока не увидел своими глазами. Беда пришла из-за того, что женщина порчу навела. Но в какой-то момент ей показалось этого мало, и она вызвала демона. Настоящего.

— Из Ада? — тихо произнёс самый маленький.

— Нет, нет никакого Ада. А вот другой мир с монстрами есть, и он отделён от нашего барьером. Он то как туман, то как полупрозрачная плёнка. И она держится на тёмной магии. Но!

Мой голос стал громче, серьёзнее.

— Но когда кто-то призывает демона, вся магия из барьера переходит ему, наполняя его силой. Поэтому монстры такие огромные, страшные и могущественные. Понимаете, о чём я?

Их глаза наполнились страхом, но я уже не мог остановиться.

— И оно идёт по ваши души, — я сделал драматическую паузу, чтобы придать вес своим словам, донести до них всю серьёзность ситуации, — спасение есть.

Надежда проснулась на доверчивых лицах.

— Демона надо изгнать и восстановить равновесие, чтобы барьер перестал истончаться. Для этого вам надо найти эту женщину и три главных предмета для ритуала. Запомните: вам нужно вниз, а не вверх. Найдёте то, что лежит в воде. Это будет первым артефактом. За другими приходите сюда. Я всегда здесь.

Дети настолько были впечатлены историей, что на их лицах появился румянец, а животики довольно урчали.

— И ещё раз. Меня Ваней зовут. Запомните это имя. Может, вам это пригодится при определённых обстоятельствах. Удачи.

———

Голос затих. Детям было интересно, кто же там сидит в углу. Что за Ваня, что скрывается в заброшенной шахте. Это же так опасно.

Но, взяв единственную свечку и подойдя ближе, братья смотрели на скелет. На давно мёртвого Ванечку, чей призрак они ещё не раз повстречают на своём пути.

— Нам нужно вниз, чтобы найти что-то в воде, — подал голос Димочка, качая на руках Настеньку, что задремала в темноте и от тепла тела.

— Это шахта, — констатировал Костя, — значит, найдём тут лестницу или лифт. Спустимся, найдём предмет и решим, что делать дальше, — он обратился к Коле, — оставайся с Настенькой тут. Вдруг что случится. Тут тепло и еда — вода есть. Мы с Димой скоро вернёмся.

Никто спорить не стал, хотя оставаться в одном помещении с трупом не хотелось. Словно оказались в гробнице фараона.

Тем временем братья спускались по лестнице, которая вела глубоко вниз. Тут не было запаха метана, но и дышать было тяжелее. Спустя часа два или три они достигли дна. Это оказалась кристальная пещера со множеством путей. Настоящий лабиринт.

Спустя некоторое время они обнаружили один осколок в маленькой лужице. Значит, пора подниматься.

ГЛАВА 7. Танец с тенью

Когда вся семья была снова в сборе, появился призрак мёртвого Вани. Он радостно воскликнул, когда обнаружил нашу находку. Мы справились, хотя это было не тяжело.

Он дал последние две подсказки, рассказал, что надо делать с ведьмой, попрощался и снова пропал во тьме. Самое неприятное было впереди.

Я скомандовал пацанам, Диме и Коле, о наших дальнейших действиях. Взявшись за последние силы, мы покинули шахту на следующий день.

На улице было холодно, но не так сильно, ведь метель утихла, отдавая место красивым снежинкам. Они кружились в вальсе, и я вспомнил «Щелкунчика».

И снова тёплые воспоминания нахлынули, как водопад в аквапарке, в который мы всей семьёй ездили на день рождения.

Прошлый год. Вкусная еда мамы; помощь с домашним заданием от папы; знакомые и соседки, которые приходили к нам домой сплетничать. Ну как такая женщина может быть ведьмой? А как наш родной отец мог нас избить?

Я обернулся проверить, как там мои братья. Синяки стали менее заметными, но шрамы в некоторых местах останутся до конца жизни. На их лицах больше не было улыбок, а детство словно рукой сняло.

Они подняли на меня взгляд, полный понимания и сочувствия, и снова погрузились в свои мысли. Нам всем надо было о многом подумать.

В тот роковой день в нас что-то умерло, и это причиняло огромную боль.

Среди падающих снежинок возник образ матери. Сначала такой доброй и заботливой, а теперь...

Почему мама не говорила, что бабушка умирает? Почему позволила причинить нам боль? Зачем просто игнорировала?

Рядом с её образом появился другой. Образ «животного». Того, кто был раньше их отцом.

А отец? Как он мог поднять на нас руку? Ладно на меня, но на младших!

Меня одолел гнев, непринятие, отвращение, ведь бабушка всегда учила, что надо защищать тех, кто младше тебя, кто меньше тебя!

Табу было нарушено. Семейные отношения сломаны. Уже не будет, как раньше. Мы не будем, как раньше.

Я снова взглянул на своих братьев и на малышку Анастасию. Как она ехала в машине на руках у матери, как она мило лежала в кроватке.

Нельзя допустить, чтобы её съели. Все ведьмы пьют кровь младенцев, чтобы быть вечно молодыми. В их крови сила, в их крови то, что делает из тебя что-то более, чем человек. А я не позволю, чтобы кто-то навредил моей сестрёнке.

Настенька смотрела то на снежинки, то на меня. Малышка была единственной, кто радовался этому миру. Нельзя, чтобы и с её лица пропала улыбка. Нельзя допустить, чтобы и у неё забрали детство.

Шли долго. Так долго, что пришлось останавливаться после каждой судороги. Хорошо, что покинули лес и это проклятое место, вышли на дорогу, где нас забрали полицейские. Приятное совпадение, что они проезжали именно сейчас.

Никто, кроме меня, не говорил. Я просил отвезти нас в больницу к бабушке, ведь она тяжело больна, а мы потерялись в лесу. На остальные вопросы я отвечал так, как было в моих мечтах.

Как и все дети, играли около дома в снежки. Зашли вглубь леса и потерялись. Бродили несколько часов. А родители уехали как раз в больницу с бабушкой, когда ей стало плохо, оставив меня за самого старшего.

Хорошее алиби, правдоподобное. Про непослушных детей, что решили нарушить правила, когда родители отвернулись. Идеально.

Пока мы ехали в машине, стражи закона выясняли все данные о нашей бабушке и обо всей этой ситуации.

В итоге нас доставили в отделение. Вчетвером окружили бабушку, расспрашивая о ведьмах и обо всех несчастьях, которые происходят в семье.

Когда бабушка рассказала всё, как есть, мы потеряли дар речи.

Аккуратно выбравшись в окно, мы снова, уже пешком, стали идти в лес, к дому бабушки, где должен был лежать последний артефакт для ритуала.

Всё изменил один разговор.

Санитары, наверное, уже нашли труп бабушки в палате. Окровавленное тело, без сердца.

Изменил вообще всё.

ГЛАВА 8. Цена

Изменил вообще всё...

— Ты бабушку убил! — кричал в спину Дима, крепко сжимая руку младшего брата, а другой — придерживая сестру, что наелась больничной еды и уснула сладким сном.

— Она всё равно умирала, — констатировал Костя, крепко прижимая к телу сердце своей родной бабушки под курткой, — рак не лечится, это смертельная болезнь. Ты хотел, чтобы она умирала в муках!?

Пацаны шли вперёд, гонимые ветром, что указывал путь, как некий безмолвный проводник до леса и по нему.

— Ты слышал, что сказал Ваня? — продолжал Костя, не сдерживая негодование, — болеет, но не болит. В основе каждого лежит. Естественно, что это сердце! Оно нужно для ритуала. Если мы не сможем разобраться с ведьмой, то она придёт и убьёт нас всех, а Настеньку, — он повернулся, указывая на мирно спящего ангелочка, — принесёт в жертву, чтобы быть вечно молодой!

Пацан отвернулся, смахивая скопившийся стресс вместе со слезами.

— Ты, Дима, походу забыл, что мы нашли за маленькой дверью под кроватью? Забыл, с чего всё началось? Куклы из верёвок; кресты из палок; листы, исписанные со всех сторон про вечную молодость.

Средний брат шёл в скорбном молчании. Его разрывали эмоции, ведь на одной стороне весов была его бабушка, а на другой — все они. Слишком тяжёлый моральный выбор для того, кто два дня назад перестал быть ребёнком.

— Наверное, ты забыл, как погиб наш дедушка? На этой самой шахте, куда мы спускались. Думаешь, он просто так оставил нам ключ? Специально, каждый день уходя на работу, говорил, что если сгинет, то эта вещь всегда должна быть на его могильной плите. Он что-то знал! Может, даже пытался предупредить, — начал вслух рассуждать старший, пока не понял, что слишком далеко ушёл от темы.

За эти пять дней произошло столько всего, что страшный лес, по которому они шли в одиночку, уже не казался таким пугающим, как раньше. Они шли к цели и не видели препятствий.

— Зря ты, Коля, тогда эту карту сокровищ нарисовал, — обидно заметил Дима, поднимая взгляд к небу, ища в облаках свою любимую бабушку.

— Он не виноват! — громко крикнул Константин.

На этом разговор был закончен.

Спустя время братья подошли к дому покойной, куда приехали с родителями отмечать такой светлый праздник, как Новый год. Но не близко: пока спрятались в кустах, разведывая обстановку.

— Значит так, — скомандовал Костя, передавая сердце в полиэтиленовом пакете, — я захожу в дом, забираю вещи для порчи и возвращаюсь. Если я не вернусь через минут десять, уходи.

— Куда? — подал виноватый голос Коля, что был расстроен тем, что из-за того, что он хотел найти сокровища, теперь приходится постоянно куда-то идти, что-то искать и делать не очень хорошие вещи.

— В шахты. А лучше — в каньон, около него. И сидите там тихо. Полиция, наверняка, уже нашла бабушку и теперь будет нас искать. Мы слишком долго шли, а они на машине быстро доедут. Но у нас есть немного времени в запасе, пока они пытаются понять, где этот дом.

— А что нам делать дальше?

— Думать только о хорошем. Я быстро. И ещё, — напоследок добавил Костя, — береги Настю. Наша малышка должна быть в безопасности всегда. Поняли? Я рассчитываю на вас.

С этими словами он ещё раз огляделся по сторонам и решил зайти с другой стороны, не привлекая к братьям и сестре лишнего внимания.

Машина так и стояла. Как и говорил этот монстр, бензина вообще не осталось. Ступеньки к дому были усыпаны снегом. Похоже, что никто давно по ним не ходил. Но где же тогда родители? Внутри?

Мальчуган аккуратно заглянул в окно, но обнаружил лишь пустой дом. Прислушался — тишина. Похоже, что тут давно никого нет. Может, родители раскаялись и решили поискать своих сбежавших детей в лесу?

— Вряд ли, — шёпотом успокоил себя Костя, проверяя заднюю дверь. Открыта.

Пацан раздумывал лишь минуту, а потом скрылся в объятиях дома. Если он сейчас уйдёт, то все эти жертвы, насилие, унижение — будут напрасны.

После того случая ничего не изменилось. Гостиная, как и весь дом, были наполнены хаосом. Вещи разбросаны, еда на столе остыла.

Костя оглядел пространство и нашёл разбросанные ритуальные предметы. Быстро собрав их, он уже хотел открыть входную дверь и уйти, как заметил лежащие на полу ручку и нож.

— На всякий случай...

И в этот момент он услышал поворот ключа снаружи.

Не теряя ни времени, ни нервов, мальчик выглянул в окно так, чтобы его не было видно. Это было животное. Он взял канистру с бензином и начал обливать дом со всех сторон.

— Вот козёл! — тихо выругался Костян, раскладывая вещи по карманам куртки, попутно отходя к задней двери.

Он ещё раз выругался, когда понял, что и задняя дверь закрыта. Либо отец караулил Костю заранее, либо спутал его со своей собственной женой, либо просто сошёл с ума и решил спалить проклятый дом.

Взбираясь по лестнице наверх, старший из братьев услышал потрескивание дерева.

— Это не к добру...

Осматривая комнаты в поисках выхода, Костя обнаружил маму. В ванной. Без сознания.

Мама? Ведьма? Дочь ведьмы? Ужасная мать? Добрая мать?

Парень не понимал, кто перед ним. Друг или враг? Предатель или спаситель?

Из раздумий его вытолкнул неприятный запах гари и дыма, которые потихоньку окутывали помещения одно за другим.

— Мама!

Если бы Костя знал… Но он не знал, как оказывать первую помощь, не знал, как проверять пульс или дыхание. Сил и сообразительности хватило лишь на то, чтобы разбить окно ножом. Тащить на себе тело сорокалетней женщины он не мог, но и бросить её — тоже.

Костя было бросился к лестнице вниз, но весь нижний этаж уже был в огне.

Через несколько секунд он оказался на улице, в сугробе. И единственная мысль, что билась в голове, была простой и ясной — надо убить монстра.

Животное расчищало снег около машины, согреваясь жаром от горевшего здания.

Пацан вспомнил все обиды, все унижения и всю боль, собрав эту энергию, эти чувства в своём оружии.

Всё произошло достаточно быстро. Один удар ножом по ноге, другой — в спину, третий — в горло.

Теперь он не Константин, не Костя, а охотник на тех, кто причиняет боль его близким.

Когда тело перестало содрогаться в конвульсиях, пацан ушёл в лес. Он и так задержался здесь слишком надолго. Пора было завершить то, что они начали.

Убить ведьму.

Закончить ритуал.

Наполнить барьер.

Вернуться к нормальной жизни и отменить Новый год в кругу семьи.

ГЛАВА 9. Звёздная ночь

Когда за спиной Кости перестали пищать мигалки полицейских машин, сердце успокоилось, а голова снова стала холодной. Алый лес спрятал беглеца или убийцу. Он сам не знал.

Это проклятое место перестало его удивлять уже давно. С того самого момента, когда братьев с малышкой на руках подобрала патрульная машина. Во время поездки пацан внимательно прислушивался к разговору стражей порядка, готовых уйти сегодня с работы пораньше. А значит, до сих пор 31 декабря, а не 5 января.

Ритуал нужно провести, чтобы прогнать демона и избавиться от этой ужасной аномалии. Кто знает, может, после завершения этих невероятных приключений наступит Новый год в кругу семьи, где бабушка будет жива и готовить еду, а родители не совершат роковую ошибку и вся эта история с ведьмой окажется лишь предметами декора на Хэллоуин?

Мальчик грустно вздохнул. Сначала перестаём верить в Деда Мороза, а вот в призраков, ведьм и демонов, а также перемотку времени — начинаем. Прекрасно. Детский сад. Штаны на лямках.

Впереди показались очертания заброшенной шахты, и Костя невольно подумал, что вернулся домой. Ведь в его распростёртые объятия кинулись родные люди, но тут же отпрянули, завидев кровь.

— Это не моя. Расслабьтесь.

— Мы готовы, — рьяно бросил младший, голос которого потихоньку восстанавливался.

— Карту, — скомандовал Костя, — смотрите.

Он показал на пустое место, которое расположилось в самом центре круга, а вокруг него — пять важных точек: Дом, Озеро демона, Алый лес, Одинокое семейное кладбище и Шахта.

— Ритуал проведём здесь. С него всё началось, с ним всё и закончится, — констатировал старший, перекусывая персиками из банки перед долгой дорогой, — но есть небольшая проблема. Нам надо поторопиться. Полиция уже рядом. Эти глупые взрослые не должны сорвать наши планы.

— А ты нашёл родителей? — добавил Дима, собирая все необходимые вещи. Он хоть и суетился, но держался стойко, как Оловянный солдатик. Только без прекрасной балерины, огненного камина и плохого конца.

— Нет. Только монстра. Это его кровь.

— Ты хочешь сказать, что убил уже второй раз?

Риторический вопрос повис в воздухе.

Шли молча.

Долго.

Снежинки всё так же танцевали вальс, только уже на ночной сцене. Было не так холодно, как раньше. Адаптация ли или Алый лес принял их как дальних родственников? Единственный плюс — погода располагала.

Дойдя до места, огляделись по сторонам во все шесть глаз. Пока никого на горизонте не было. Тихо. Спокойно. Можно начинать.

— Дима, разложи атрибуты так, чтобы странные предметы порчи лежали в сторону дома, кристалл — в сторону шахты, а сердце — в сторону кладбища.

— Коля, ты лучше и дольше всех читал и рассматривал эти вещи: про кровь, смерть, ведьм, жертв. Ты можешь понять, как изгнать этого демона? Это же ритуал. Что-то типа танцев, песен и тематических предметов. Нам нужна твоя помощь. Давай, думай.

Костя отошёл в сторонку, качая на руках сестрёнку.

— Давай размышлять логически, — начал вслух пацан. — Все артефакты есть, ведьма и её дочь мертвы. Часть дела сделали. Осталось только провести ритуал, но как? Об этом надо было подумать заранее… И, как назло, Ваня не появился в этот раз. В самый нужный момент. Какие у призрака вообще могут быть дела?

Луна поднялась посмотреть на просторы, где пацаны пытались исправить чужие ошибки, чужие грехи. Она была такой же сырной, как и в их первый день в гостях у бабушки, словно подавая сигнал — пора.

Мальчишки, не придя ни к чему, решили импровизировать. На ходу сочиняя стишок:

Нас обманули очень жёстко,

Забрали детство и любовь,

Поэтому сегодня ночью

Прольётся сильно чья-то кровь.

И снова день начнётся новый,

С рассветом демон сей падёт,

Ведь больше нет на этом свете

Той, кто порчу наведёт.

Барьер создаст между мирами

Завесу, охраняя сон,

Мы все покинем это место,

Отчий дом.

Повторяли эти строчки снова и снова, мальчики, стоя на коленях в молитвенном жесте, как однажды в церкви.

Маленькие ручки, что скоро окоченеют от холода, вновь и вновь поднимались высоко над головой, как бы доставая до самой Луны, то снова опускались, прикасаясь к земле, что была запачкана кровью. Сначала всех людей, что жили вдали от цивилизации, затем и тех, кто был причастен к этой трагедии.

Средний брат, не сдерживая эмоций, зарыдал, всё ещё повторяя слова, заклиная их. У старшего от постоянного эмоционального потрясения и отсутствия отдыха снова пошла кровь из носа, как в тот день, когда отец разбил ему лицо. Лишь младший держался спокойно, с ровной спиной, вливая свою самую сильную эмоцию — ненависть.

Перед каждым из них покоились вещи, потихоньку одеваясь в зимние звёзды. Они не светились, не парили над головами. Но самое главное — это верить.

Верить, что бабушка умерла не зря.

Нас обманули очень жёстко,

Забрали детство и любовь,

Поэтому сегодня ночью

Прольётся сильно чья-то кровь.

Верить, что мама умерла не зря.

И снова день начнётся новый,

С рассветом демон сей падёт,

Ведь больше нет на этом свете

Той, кто порчу наведёт.

Верить, что то, что осталось от отца, тоже умерло не зря.

Барьер создаст между мирами

Завесу, охраняя сон,

Мы все покинем это место,

Отчий дом.

— Отчий дом! — закричали дети, вознося ввысь все свои надежды и желания, туда, высоко над землёй, чтобы хоть кто-нибудь услышал их молитвы и спас их. Хоть кто-нибудь.

Лишь издали на них смотрела белая маленькая потерявшаяся козочка с горизонтальными зрачками, что жалобно просила приюта.

ГЛАВА 10. Оттепель

Последние слова растворились в ночи, принеся с собой первые лучи солнца где-то над головами братьев. Несколько минут стояла гробовая тишина. Пацаны не могли поверить, что всё закончилось, боясь спугнуть победу, удачу или судьбу, что повернулась к ним лицом за столько дней постоянных метаний из одного места в другое.

Снежинки устали кружить в вальсе, а ветер перестал обдувать щёки пацанов. Ещё немного, ещё чуть-чуть — и всё наладится. Дом. Плед. Горячий какао.

Осознав происходящее, они кинулись друг к другу обниматься, плакать и кричать от радости. По Алому лесу пронеслись фразы: мы живы, всё закончилось!

Однако счастье было недолгим. Солнце ещё не коснулось морозной земли, поэтому радоваться заранее не стоило. И Костя это понял, когда за спинами братьев увидел это.

Огромное существо, чёрное как уголь. Монстр. Страшный. Живой. Сошедший с уст бабушки, которая предупреждала их в больнице на смертном одре. И только солнечный свет мог их защитить. Быстро прижав малышку к груди, все трое кинулись прочь. Туда, где было меньше деревьев.

Монстр шёл медленно, смакуя каждый момент, пока перед ним не показалась та самая козочка. Обернувшись старухой, женщина подняла со снега фолиант.

— Так-так-так. А вот и вы, мальчики, — медленно, растягивая каждое слово, шептала она, — я рада, что вы сделали за меня всю грязную работу. Спасибо большое, отличный подарок на Новый год.

В её поклоне было что-то неприятное, мерзкое, презрительное, а белые лохмотья придавали вид попрошайки около церкви.

— Кто ты? — заорал старший, не веря своим глазам.

— Ведьма, Костя, ведьма. Ты всё гонялся за мной, хотел убить, а получилось так, что избавился от невинных и самых родных людей — старой бабушки и любимой матери. Так жаль, Костенька, как жаль.

Очищая и переворачивая священные страницы от снега, ведьма пыталась заглушить искренний смех.

— А знаешь, как было на самом деле? Наверняка твоя старуха тебе рассказывала про свой грех. Увела у меня моего суженого, да ещё и в беде бросила помирать. Как иронично, что именно её сердце сейчас лежит у моих ног.

Старуха со всей силы раздавила орган. Младшие отвернулись, чтобы не видеть этого кошмара.

— Но знаешь, что она скрыла? Мою месть. Мою порчу. Она была такой правильной, такой богоугодной, что никогда не нарушала правила. И как только кто-то нарушал правила, либо эта ужасная бабка, либо члены семьи, с ними начинали происходить несчастья. Вспоминаете, мальчики?

Метель за окном. Сломанный навигатор. Машина, что не заводилась. Бензин закончился. В лесу потерялись. Отец сорвался. Мать наорала.

— Это всё ты!?

— Ну конечно, родной, конечно. Жаль, что ты такой маленький, мало что понимаешь в жизни. Жаль, что не догадался. А хочешь, расскажу вам секрет?

Женщина облизала губы, вкушая момент.

— Я готова была пойти на всё, чтобы свести вас всех в могилу!

Дикий смех донёсся до детей, что всё ещё ждали, пока солнце убьёт этого монстра и эту ведьму.

— Я заключила контракт с демоном. Теперь дедки нет, бабки нет, отца нет, матери нет. Остались вы одни. Последние выжившие.

Из-за красных ёлок послышались торопливые шаги полицейских. Когда взрослые вышли на зимнюю поляну, они заметили детей в грязи, снегу и крови, в окружении странных предметов, залитых солнечным светом.

Всех четверых насильно посадили в машину и отвезли в полицейский участок.

Наступило 1 января.

ГЛАВА 11. Праздничный...

Искусственный свет слепил глаза до такой степени, что мальчишка перестал жмуриться и почти ослеп. Перед глазами была только белая пелена. В душе Костя умер, поэтому не обращал внимания на такую мелочь.

В допросной взрослые играли перед ним спектакль: хороший коп и плохой коп, идеально отыгрывая свои роли. А он — свою, молчаливую, призрачную. Его не мучили крики, уговоры, даже предложенная сделка не вызвала в нём ни одной эмоции.

Ничто более в этом мире не сравнится с тем, что пережил бедный Костя и его братья. Счастливый праздник обернулся проклятием, где выжили только дети. И то не факт, что надолго.

Мальчик очень хотел посмотреть назад, через плечо, на тех единственных дорогих ему людей, но не мог. Лишь слышал их дыхание и только мог предположить, как Дима укачивал сестру, которая начинала плакать каждый раз, когда полицейские били по столу или повышали голос, как Коля сидел молча, проглотив язык. Вся сила младшего ушла на это приключение, и теперь, сидя, свесив ноги на лавке, он смотрел в пол, в пустоту, копаясь в себе.

Рефлексия и эскапизм окутали всех.

— Константин! Говори!

Спустя два часа допроса, который окончился ничем, служители закона, забрав папку с документами, ушли на перерыв, закрыв дверь на ключ.

Пацан поднял глаза к небу, но столкнулся с бетонным потолком. Надежда увидеть вновь звёзды рассыпалась, как снежинки на траве. И он услышал. Сначала тихо. Затем чуть-чуть громче.

— Костя, ты чего? — пересохшими губами спросил Дима, но не получил ответа.

Старший начал ходить по комнате в поисках звука. И нашёл. В углу на стене висела маленькая колонка для экстренных оповещений.

— Ты слышишь?

— Что именно?

— Колокол. Церковный колокол...

— Нет, Костя. Я ничего не слышу.

Теперь разговор братьев звучал где-то далеко, ведь в ушах был звон колокола, перед глазами — вход в церковь, а в носу — запах ладана.

Каждый удар отдавался во всё тело, имитируя удар сердца — то ли мальчика, то ли самого места.

— Идём, Константин. Надо замолить наши грехи, — тихо сказал дед, аккуратно взяв за руку внука.

Затем яркие удары сместились на задний план, давая место ангельским голосам маленьких детей. Им не было и шести лет.

Церковный хор.

Эти голоса, что обещали рай, пробили Костю на слёзы, хотя он и сам не понимал, почему плакал.

Когда дед отошёл поговорить со священником, мальчик от изумления упал на колени и сложил руки в молитвенном жесте. Никто, кроме него, не знал, что творится в голове и с какими демонами он борется.

На плечо упала тяжёлая, но маленькая рука. Ни отца, ни деда, а сверстника. Мальчишка, одетый в шахтёрскую одежду, улыбался, подражая людям с икон.

— Вставай. На коленях больно долго стоять. Поверь мне, я знаю.

А в открытых глазах, полных слёз, Костя заметил женщину в белом за спиной своего спасителя. Она сидела и раскачивалась из стороны в сторону, качая головой в такт музыке.

Старший проснулся, как ото сна, белая, как снег, пелена спала и в зеркале в допросной комнате он увидел Ваню, который указывал дорогу. Дорогу домой.

Дверь комнаты отворилась сама по себе, и дети выбежали, преследуя призрак уже мёртвого молодого парня, что пытался спасти их на этом свете и на том.

ГЛАВА 12. Дом, милый дом

Дети сидят в общей гостиной в ожидании сладостей и подарков. Свечи в настольном фонаре красиво украшают дом, создавая уют и доброжелательную атмосферу.

Старший брат сидел на холодном подоконнике, наблюдая, как медленно падают снежинки второго января.

Рядом, под его ногами, на ковре, сидели Коля, Дима и Настя. Вся семья собралась рядом с новогодней ёлкой, чтобы в их жизни наконец-то появился праздник или хотя бы новогоднее настроение.

Мандарины, гирлянды и приятный запах какао не помогли восстановить нервное состояние Кости. Когда он ехал к бабушке с семьёй на Новый год, то был маленьким и невинным ребёнком, который просто хотел поиграть с братьями в снежки, и единственной проблемой которого были несделанные уроки.

А теперь он — убийца своей собственной семьи, который так и не смог отомстить ведьме и прогнать монстра, но хотя бы снял проклятие. Теперь можно свистеть сколько хочешь. Спасибо.

В отражении оконного стекла был не маленький мальчик со светлым будущим, а разбитый человек с незакрытым гештальтом.

И единственное, что его успокаивало, — семья рядом, их не разлучили, отправив всех вместе в детский дом.

Всё произошло быстро. Даже слишком. Дверь открыли полицейские, которые хотели провести второй раунд допроса, а ребята кинулись в открытую дверь, где их быстро всех поймали.

Так как больше родственников не было, было принято решение отправить детей в детский дом и доверить их жизни органам опеки.

Так Костя, который жил в полной и счастливой семье — не всегда такой, но он помнил только хорошее, — теперь потерял всё.

Новый год обратился похоронами.

Похороны — это праздник, который не отмечают.

И это была даже не его вина.