Правосудие для Сары

Правосудие для Сары

В среду 15-го апреля 2015-го года, около 10-ти утра, в больницу небольшого городка Браунсбург, Индиана вошел мужчина лет 40 довольно приятной наружности. На нём была голубая рубашка и светлые брюки, чуть вьющиеся волосы зачёсаны назад, на лице - небольшая аккуратная бородка. В руках вошедший держал тонкую папку с документами.

Несмотря на то, что он был здесь первый раз, он точно знал, куда идёт. Миновав стойку регистратуры, мужчина уверенно прошёл к лифту, поднялся на третий этаж и прошагал по коридору к палате №37А. Остановившись у ничем не примечательной двери, он зачем-то пригладил волосы, коротко вздохнул, постучался. И не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Весеннее солнце било в окно. Санитар в синей форме менял постельное бельё. Пациента не было.

- А где же... эээ... мистер Оуэн? - спросил он растерянно.

Санитар, молодой крепкий парень, поднял на него хмурый взгляд.

- Понятия не имею...сэр. Меня послали сюда перестелить кровать - ну, я и перестилаю, а что там с пациентами - мне не докладывают. - И добавил чуть помягче:

- Можно в регистратуре спросить, или у медсестёр.

- Вы родственник? - устало осведомилась молодая женщина на медсестринском посту.

- Я его племянник.

Её глаза сочувственно округлились:

- Неужели вам не сообщили?! - Она вытянулась в струнку, глядя ему прямо в глаза. - Сэр, я очень сожалею, но мистер Оуэн скончался сегодня утром!

Её слова прошли сквозь него и потекли дальше, сокрушая пространство, колебля стены и потолок.

- Вы...уверены?

- Абсолютно, сэр. Я была среди тех, кто пытался его реанимировать. Он был провозглашен мертвым в 5:43.

- Извините, - зачем-то сказал он. И меделенно побрел к лифту. Но вдруг резко развернулся и впечатался в стену кулаками - раз, другой, третий!.. Напоследок ещё и пнул стену ногой, громко выругался и бессильно стёк вниз, уткнувшись лицом в ладони.

- Сэр?.. Что вы делаете, прекратите немедленно!.. Сэр!.. Что с вами, вам плохо? - девушка покинула свой пост и побежала к нему, лихорадочно соображая, стоит ли вызвать охрану?.. Дежурного врача?.. Психиатра?... Может, социального работника?..

Она была интерном-первогодком в небольшой больнице в маленьком городке, и ещё не успела привыкнуть к таким штукам.

- Мне очень жаль, - осторожно сказала она его макушке. - Примите мои соболезнования. Нелегко терять близких. Но вы же понимаете, рак лёгких, тем более в его возрасте... Я знаю, что вы были очень привязаны к дяде. Если хотите с кем-то поговорить...

- Вы не понимаете, - глухо простонал странный посетитель. Медленно поднял голову, взглянул на неё мутными от боли глазами. В них стояли слёзы. - Вы ничего не понимаете, - повторил он с тихим отчаянием. - Он опять ушел от меня! Этот сукин сын... ему опять удалось ускользнуть!

***

Крису было семь лет, когда родители развелись. Он остался жить с матерью, а отец забирал его на каждые вторые выходные, на некоторые праздники и часть летних каникул. Вобщем-то, это было не так уж плохо. Отец баловал его подарками, не ограничивал в сладком и разрешал допоздна смотреть телевизор, даже те передачи, которые вовсе не предназначались для детей. К тому же жить на два дома было даже интересно. Но всё равно он всегда был больше привязан к матери.

С мамой они путешествовали, сочиняли всякии истории, играли в игры, которые придумали сами. Если было родительское собрание или родителей вызывали в школу - всегда приходила мама, она сидела с ним, когда он болел, и умела утешать как-то очень ненавязчиво и незаметно. При маме не надо было притворятся, что он лучше (умнее, смелее, мужественнее), чем на самом деле - он знал, что мама любит его таким, как он есть. Маме можно было рассказать абсолютно всё, зная, что она всегда внимательно выслушает его и не станет осуждать или сердиться и никогда не разболтает его тайны никому, даже папе или бабушке. Она была озорной и смешливой, как девчонка, но при этом умела быть и строгой и спуску ему не давала, если речь шла о чём-то важном.

Мама была журналистом, говорили, что хорошим. Став взрослым, он перечитал её статьи - те, что смог найти - и мысленно согласился: да, она была умным, талантливым, грамотным журналистом.

Её жизнь состояла из стука пишущей машинки, без конца звонящего телефона, постоянного общения с людьми. Мама любила свою работу, но иногда она уставала от этого всего, ей хотелось тишины. Отдохнуть, перезагрузиться.

У неё был охотничий домик в лесу, доставшийся ей от отца, и вот туда-то она уезжала каждый раз, когда её накрывало. Мама не приглашала туда ни подруг, ни мужчин, и даже Крис бывал там всего дважды. Она ездила туда за тишиной и покоем.

В июле 88-го Крису исполнилось 13. У него тогда начал ломаться голос, и он выглядел, как пугало - тощий, угловатый, с торчащим кадыком и нелепо-длинными руками и ногами. Но сам себе он казался почти совсем взрослым, пытался басить и по утрам гордо брил три волосинки над верхней губой, старательно покрывая физиономию пышной пеной.

День его рождения отпраздновали в городском парке - мама устроила им с приятелями "поиски сокровищ" и праздничный пикник, он боялся, что будет слишком "по-малышовски", но на деле получилось очень интересно и весело. Мама умела устраивать такие праздники. За несколько дней до этого он навещал бабушку, папину маму; бабушка подарила ему деньги, и на часть этих денег он купил маме цветы - ведь это и её праздник тоже. Букет был довольно скромным, но мама обрадовалась так, будто ей подарили как минимум Форд "Мустанг" в отличном состоянии, или кольцо с огромным бриллиантом. Она обняла Криса крепко-крепко и чмокнула в щеку - для этого ей пришлось встать на цыпочки.

Через несколько дней после его дня рождения мама уехала в свой домик, собираясь провести там неделю. Крис перебрался на это время к отцу. Ему было немного жаль расставаться с друзьями, но он знал, что неделя пролетит быстро, к тому же отец как раз купил мотоикл и обещал научить его ездить.

На деле он был занят почти всю неделю, они не сделали почти ничего из того, что планировали, а про мотоцикл он сказал, что передумал и вообще пошутил. Зато в воскресенье, как раз перед маминым возвращением, он сводил Криса на бейсбольный матч. Потом покормил в закусочной и отвёз домой.

Их дом был тихим и тёмным, лишь снаружи горела лампочка над входом.

- Мама ещё не приехала, - глубокомысленно изрёк отец.

- Ничего страшного, у меня есть ключи, - торопливо ответил Крис. Ему уже не терпелось оказаться в СВОЁМ доме.

Он решил, что устроит маме сюрприз и приготовит ужин к её приезду. Мама увидит, что у неё уже совсем взрослый сын, на которого вполне можно положиться. Мужик. С таким не пропадёшь. В процессе порезал палец, открывая банку с томатным соусом, разбил стакан и немного подпалил кухонное полотенце, но в результате ему удалось приготовить вполне съедобную пасту и салат. Он очень устал за день, поэтому накрыл на стол и отправился спать, не дожидаясь маму.

Проснувшись в понедельник утром, он увидел, что мама всё ещё не вернулась. Не появилась она ни во втроник, ни в среду.

Маму удалось опознать по одежде и отпечаткам пальцев. Однажды ещё подростком она была задержана за то, что с группой друзей забралась на водонапорную башню, чтобы сделать граффити - и благодаря этому её отпечатки сохранились в системе.

Её лицо превратилось в бесформенное кровавое месиво, волосы потемнели от запекшейся крови. К тому же когда её обнаружили, труп уже начал разлагаться.

В охотничьем домике не было телефона, поэтому отец Криса стал звонить в полицейский участок в крохотном городишке, практически деревушке, рядом с которым домик был расположен. Маму знали в городке, хоть она ни с кем особо не общалась - она делала покупки в единственной лавчонке, иногда сидела в пабе, где собирались по вечерам все местные, время от времени нанимала кого-то из мужчин - прочистить печную трубу или что-то починить в доме. Дрова она всегда покупала у старого Бейли, который ещё помнил её отца. Однажды некто Марша Динкинс, гуляя в лесу с собакой, угодила в яму ногой и сломала её; мама оказала ей первую помощь и отвезла в больницу в соседнем населенном пункте. Подругами они так и не стали, но при встрече всегда приветливо здоровались и останавливались немного поболтать. В целом, в городишке считали, что "леди немного себе на уме", но так-то вполне приличная и достойная женщина.

Полицейский участок городка, насчитывающего всего пару сотен семей, располагался в крохотном домике и состоял из шерифа и двух его помощников. Когда отец Криса стал туда звонить, никто ему не ответил. Наконец, ему удалось дозвониться в местную лавку, где ему сказали, что полицейские поехали разнимать большую драку - Томми Робертс, репортёр местной газетёнки, подрался с Джералдом с автозаправки. Кто-то заступился за Джералда, кто-то - за Томми, и в результате получилась огромная свалка. Также ему сообщили, что леди видели в пабе не далее как третьего дня, и она выглядела вполне здоровой и вела себя обычно (сидела у окна с книгой и стаканом пива, ни с кем не разговаривала).

Когда наконец-то удалось поговорить с шерифом, тот долго не мог взять в толк, чего от него хотят, потом наконец-то согласился съездить в охотничий домик, вернувшись, перезвонил и сообщил, что дверь заперта, на стук ему никто не открыл, но всё выглядит обычно и её машина стоит рядом под навесом. Возможно, леди просто вышла прогуляться по лесу. У нас тут очень живописные места, сэр, природа и всё такое, а уж какой воздух свежий - не то что в этих ваших городах...

- Она должна была вернуться домой три дня назад! - закричал в трубку отец.

- И не вернулась? - спокойно уточнил шериф.

Лесные рейнджеры обнаружили её через день. Её тело с размозженной головой и разбитым лицом валялось в зарослях колючего кустарника неподалеку от лесного ручья, примерно в полутора милях от домика, рядом лежал большой камень, покрытый кровью.

Влияние, оказанное этим событием на жизнь городка, можно было сравнить разве что с ядерным взрывом.

Долгое время в городке только об этом и говорили, да и во всех окрестных тоже. Люди вдруг стали запирать двери - возможно, впервые с момента основания городка, или мира, соседи подозрительно косились друг на друга, матери истерили, если их отпрысков не было дома с наступлением темноты.Томми усердно строчил статью за статьёй, и кроме крохотной местной газетёнки с мизерным тиражом, их стали печатать в газетах ближайшего более-менее крупного города, а одна или дведаже пробились в центральную прессу. Все вдруг вспомнили, что когда-то Томми жил в большом городе и работал репортёром в серьёзной газете. В эти дни он расхаживал гоголем, напустив на себя важный и таинственный вид.

У многих развилось тревожное расстройство, панические атаки, ночные кошмары - даже у полицейских. Ведь им ни разу в жизни не доводилось иметь дело с убийством, тем более таким зверским. Вообще, должность хранителя правопорядка была в этой глуши была скорее номинальной.

Конечно же, они никого не нашли.

Почесав в затылке, шериф обратился за помощью в город, откуда прислали двух опытных детективов.

Но были 80-е, криминология как наука находилась в зачаточном состоянии. Множества технологий, помогающих раскрывать преступления сегодня, попросту не существовало, но даже то, что было - было очень медленно и не слишком надёжно.

К тому же местные жители успели как следует потоптаться на месте преступления, всё потрогать, тело увезли в морг (впрочем, шериф его сфотографировал), и кроме этого, ночью перед приездом детективов прошел сильный дождь. Правда, окровавленный камень шериф завернул в пакет и унес в участок, но кто знает, сколько человек успели потрогать его до этого. Все остальные улики, если таковые и имелись, были затоптаны либо смыты.

Приезжие сыщики потемнели лицами. На лицах было написано, что дело безнадёжное. Но они всё-таки осмотрели место преступления, а также дом и машину потерпевшей, съездили в морг и стали опрашивать всех местных жителей.

Опросы вызывали у местных глубокую печаль с примесью страха. Ведь это была маленькая сплоченная община, где все знали друг друга годами, чужаков в городишке практически не водилось. Значит, это сделал кто-то из своих?.. Кто-то, с кем ты видишься почти каждый день, здороваешься, беседуешь, выпиваешь и играешь в бильярд по вечерам. Может, этот кто-то жарит твои гамбургеры или приносит тебе газеты, заправляет твою машину или обучает твоих детей. Среди своих затесался монстр в обличьи невинной овечки. Это мог быть кто угодно. Как же узнать?..

Все жители растерянно разводили руками и повторяли, как попугаи, что не видели, не слышали, не замечали ничего странного или подозрительного. С убитой близки не были, в ночь преступления спокойно спали в своих кроватях.

Судмедэксперт подтвердил, что женщина умерла от черепно-мозговой травмы, и добавил, что удары были нанесны с огромной силой и яростью, и что убийца видимо продолжал наносить их даже когда она уже была мертва. Скорее всего, это мужчина, высокий (на голову выше жертвы), физически сильный, видимо, молодой или средних лет, левша.

Кровь на камне принадлежала убитой. Там же был частичный отпечаток пальца, но узнать, кому он принадлежит, так и не удалось.

И дом, и машина были заперты, ключи нашлись в кармане убитой. И там, и там всё было в полном порядке, похоже, она просто вышла на прогулку. Или на встречу с кем-то. Знать бы - с кем...

В доме обнаружились отпечатки пальцев старого Бейли и ещё нескольких местных мужчин, но у всех было логичное объяснение - они что-то ремонтировали в её доме. У всех было железное алиби на ночь преступления. К тому же все они были правшами.

Статьи Томми приобрели патетически-саркастический оттенок - хваленые городские детективы зашли в тупик.

Отец Криса не был плохим человеком. И он даже был вполне хорошим "воскресным папой". Но он совершенно не был заточен под то, чтобы быть родителем 24/7, изо дня в день, из года в год. Даже когда родители ещё были вместе, его воспитанием в основном занималась мама. Крису так и не удалось до конца избавиться от ощущения, что он всего лишь гость в папином доме и в его жизни.

Перебравшись к отцу, Крису пришлось поменять и школу. Все друзья остались в старой. Конечно, официально они жили в одном городе и теоретически, могли бы ездить друг к другу в гости; но на деле надо было добираться на метро с двумя пересадками, или сначала на метро, потом на автобусе. Пока доедешь - упаришься.

В новой школе его не чмырили, но и друзей особо не случилось. Впрочем, он и сам не искал контактов. Вёл себя тихо, внимания не привлекал, учился не блестяще, но вполне прилично.

Однажды Бренда, женщина его отца, обратила внимание, что он сильно щурится, глядя в книгу; она убедила отца сводить Криса на проверку зрения, и таким образом выяснилось, что ему нужны очки. Бренда же напоминала ему сводить сына к дантисту, купить ему тёплую куртку к осени и новые ботинки, потому что он вырос из старых. Папа просто не думал о таких вещах.

На опознание тела Криса не взяли, похороны из-за разбитого лица проходили с закрытым гробом, поэтому он, по сути, не видел маму мёртвой; долгое время он не мог избавиться от ощущения, что она просто уехала в отпуск или в командировку, а он живёт у папы временно, до её возвращения.

Накрыло его через три месяца, причём очень неожиданно. В школе произошло что-то забавное, и он подумал с улыбкой, что нужно непременно рассказать об этом маме. И вдруг до него дошло, что её больше нет, нигде, совсем, и что это навсегда. У него случился нервный срыв, и он даже провёл три недели в закрытой клинике. После выписки лечащий врач настоял, чтобы он встречался с психотерапевтом, и Крис покорно таскался к нему раз в неделю. Справедливости ради стоит заметить, что тот был неплохим мужиком, но он не мог помочь Крису, никто не мог ему помочь; его мать была мертва, жестоко убита, а её убийца разгуливал на свободе.

***

Следствие забуксовало.

Учитывая то, каким образом было совершено убийство, было бы логичным предположить, что оно не было спланировано заранее, но совершено в порыве гнева; но у кого эта бедная женщина могла вызвать такую ярость, и по какой причине?!

Было высказано предположение, что имело место так называемое преступление на почве страсти, и детективы погрузились в личную жизнь убитой; впрочем, следование быстро установило, что этой самой жизни было негусто. Под подозрение попал мужчина, с которым она встречалась на тот момент, и даже отец Криса - несмотря на то, что никого из них не было в городке и у обоих было доказуемое алиби, они ведь могли кого-то подослать?.. Но и эта нить расследования ни к чему не привела.

Детективы слегка оживились, узнав, что жизнь убитой была застрахована на кругленькую сумму. Но быстро сдулись, обнаружив, что в случае её смерти деньги достанутся её тринадцатилетнему сыну, а до его совершеннолетия ими распоряжается её родная мать. Конечно, всякое в жизни бывает, но побеседовав с подростком и убитой горем пожилой женщиной, детективы напрочь отмели мысль, что те могли быть как-то в этом замешаны.

Сыщики мрачно пили кофе в закусочной, попыхивая сигаретами. У них не было ни одной зацепки, ни единой ниточки, потянув за которую, можно было бы распутать это дурацкое убийство. Ещё день-другой - и можно возвращаться в город с пустыми руками и закрывать дело за отсутствием улик и подозреваемых.

- Ещё кофе, ребята? - к ним подошла улыбчивая пожилая официантка. Один из сыщиков рассеяно кивнул, другой уставился на кофейник, который она держала в левой руке.

***

План был до смешного прост:все жители городка были вызваны для повторного опроса, только на этот раз их попросили написать свои показания на бумаге, даже если они не содержат ничего полезного. Кроме двух детективов и шерифа с помощниками, из города были присланы ещё двое полицейских, чтобы помочь провести акцию как можно быстрее.

В результате среди совершеннолетних жителей городка было выявлено шесть левшей. Четверо из них были женщинами, не отличающимися ни высоким ростом, ни особой физической силой. Пятый был довольно дряхлым старичком. Шестым был Томми Робертс.

Томми было 37 лет, его рост составлял 185 сантиметров, и он был в отличной физической форме.

На момент первого опроса у Томми был фингал под глазом, разбитая губа, распухший нос и расцарапанные руки. Конечно, всё это легко объяснялось дракой с Джералдом, которая произошла накануне, и свидетелем которой были многие, включая полицейских, поэтому сначала на это не обратили внимания. Но теперь...

Вызванный Джералд охотно подтвердил, что это он расквасил нос "этому козлу", и в глаз засветил тоже он, "но я же не баба, чтобы царапаться!" На вопрос, с чего вообще всё началось, Джералд глубоко задумался.

- А чёрт его знает, - проговорил он наконец, затягиваясь.- Вроде как на ровном месте.

- Такая страшная драка - и без причины?

- Не знаю, он пришел на заправку...

- Пришел или приехал?

- А черт его знает, не помню... Хотя нет, точно пришел! Машины не было. Ну вот, пришел и стал до меня докапываться - просто так, без причины. А я как раз мыл машину миссис Динкинс. А он всё ходил вокруг да около и наезжал на меня. Потом он оскорбил мою мать, и я не сдержался...

-А что же он делал на заправке, без машины?

- А я знаю?.. Может, кофе решил выпить, или купить чего.

- Вы видели у него в руках стакан кофе или пакет с покупками?

Джералд опять задумался.

-Не, не видел. Он ходил, руками размахивал, сигарету курил.

- Не было ли более логичным делать покупки и пить кофе в городе, тем более если он шел пешком?

Джералд философски пожал могучими плечами. Мало ли какие у кого тараканы в голове.

Телефонный звонок судмедэксперту подтвердил, что погибшая защищалась, как львица и под её ногтями были обнаружены микроскопические клочки чьей-то кожи. К сожалению, не было возможности определить,кому она принадлежит.

Сам Томми утверждал, что в ночь убийства был дома, работал допоздна над статьей, потом лёг спать. Его алиби подтвердила его сожительница, женщина по имени Тэмми. Она сказала, что в тот день легла спать рано, но засыпая, слышала стук печатной машинки в соседней комнате.

- А утром?

- А утром я проснулась около семи, и он был дома. Мало того - он успел к тому моменту сварить кофе, приготовить завтрак, запустить стирку...

Детективы переглянулись.

- Стирку? - осторожно переспросил один из них. - И часто он занимается стиркой?

- Да не особо, - засмеялась женщина. - По правде говоря - чего мне только стоило хотя бы приучить его не разбрасывать носки по всему дому!..

***

- Мистер Робертс, вы были одним из первых на месте преступления, это правда?

- Да.

- Что вы там делали?

- Как это - "что"?! Я репортёр, я добывал материал для статьи!

-Как вы узнали о том, что произошло убийство, и где именно оно произошло?

- От местной полиции. Я с ними в хороших отношениях.

- Вы помните, кто именно сообщил вам о происшествии?

-Точно не помню.

Это ещё был не суд, а лишь предварительное судебное заседание, целью которого являлось определить - есть ли достаточно веские причины обвинить подозреваемого в убийстве и судить.

- Ваша честь, - обратился адвокат к судье, - сержант Брайен Лезли из полицейского участка в Игл Крест присутствует в зале суда. Разрешите обратиться к нему?

Лезли грузно поднялся на свидетельскую трибуну и опустив правую руку на библию, поклялся говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

-Сержант, вы знакомы с мистером Робертсом?

-Разумеется.

-Насколько хорошо вы его знаете?

Лезли задумался.

-Не сказать, чтобы прям очень близко знаю его, но давно! Всю жизнь практически. Он ведь из наших, из местных, только потом уехал учиться, да так и застрял лет на десять. А потом всё-таки вернулся домой.

-Вы знаете, почему он решил вернуться?

-Не знаю. Поговаривали, что у него там в городе какая-то сердечная драма вышла, вроде помолвка расстроилась или что-то в этом роде.

- Я понимаю. Сержант, вы помните тот день, когда вы впервые узнали о преступлении?

Сержант слегка побледнел.

-Такое не забывается, - произнёс он веско.

-То есть - да?

-Да. Конечно.

-Вы не могли бы рассказать нам об этом?

Лезли немного замешкался, будто собираясь с духом.

-Первыми её рейнджеры нашли. Сэм Родригез и Люси, как её, забыл фамилию... В воскресенье утром это было. Вобщем, они сразу же нас набрали, мы тут же примчались все втроём. Всё-таки дело серьёзное, убийства у нас никогда ещё не было...

-Где вы находились, когда поступил звонок от рейнджеров?

- В участке.

-Кто находился с вами?

- Ларри, наш шериф. Шериф Ларри Смит, то есть. А полисмен Майкл Ченг находился дома в это время, но мы за ним заехали по дороге на место преступления.

- Другими словами, из участка вы поехали домой к Ченгу, и потом все вместе сразу же отправились на место преступления?

- Да.

- Между звонком от рейнджеров и прибытием на место преступления вы как-то пересекались с мистером Робертсом? Видели его по дороге,или может, кто-то из вас ему позвонил по телефону?

- Нет. Мы сразу подхватились и поехали. А Томми уже потом примчался, минут через десять.

- Правильно ли я понимаю, что вы втроём являетесь единственными блюстителями правопорядка в городе?

-Да. Есть ещё пожарные и рейнджеры, но из полиции - только мы.

-Итак, мистер Робертс, повторю вопрос: откуда вам стало известно об убийстве, да ещё так быстро?

-Не знаю, не помню...может, в городе кто-то сказал, что полиция помчалась к лесу, ну, я учуял жареное - и рванул за ними. Это называется "репортёрская чуйка", - добавил он самодовольно.

Стенографист что-то пометил в протоколе, судья задумчиво потёрла подородок.

-Мистер Робертс, у меня в руках газетная вырезка с вашей статьей, написанной в день обнаружения тела. Вы пишете, что убитая не подвергалась сексуальному надругательству. Откуда вам это стало известно?

-Не помню, от полиции, наверно, - равнодушно бросил Томми. Сержант Лезли громко фыркнул.

-Вы хотели что-то сказать, сержант? - обратился к нему адвокат.

- Да мы и сами-то понятия не имели, насчёт сексуального надругательства. Потом уже прочитали в заключении судмеда.

-Это было после того, как вышла статья?

-Да...вроде бы после.

-"Вроде бы"? Вы точно не уверены?

- Я уверен. Статья вышла на следующий же день, а заключение мы получили лишь два дня спустя.

- Благодарю вас, сержант. Итак, мистер Робертс - откуда у вас эта информация?

-Не знаю, не помню...возможно, я это просто приписал для красного словца, - он равнодушно пожал плечами,словно речь шла о какой-то ерунде.

- Тем не менее, вы оказались правы.

-Это вопрос? - тут же ехидно осведомился защитник Робертса.

- Простите.Я отказываюсь от этих слов, - отреагировал адвокат.

- Мистер Робертс, вы утверждаете, что в ночь убийства работали над статьёй; нельзя ли на неё взглянуть? В какой газете она вышла, под каким заголовком?

- Это была статья о футбольном матче, прошедшем в городке, напечатанная в газете "Игл Ньюз Дейли", кажется, за 18-е июля.

Лезли снова фыркнул.

- Матч проводился в воскресенье, а убийство произошло в ночь с субботы на воскресенье. Не мог же он писать об игре заранее? - осведомился он саркастически, не дожидаясь, пока к нему обратятся.

Томми чуть замешкался.

-Ах, да, я перепутал. Над этой статьей я работал на следующую ночь. Я часто работаю по ночам, поэтому иногда они сливаются у меня в голове...

-Так над чем же вы работали в ту ночь?

- Увы, та статья мне не удалась и окончила свою жизнь на дне мусорной корзины. Я писал о распределении муниципального бюджета и о том, что часть его стоит употребить на ремонт дорог, хотя бы в центре города.

-И такой прекрасный журналист, как вы, не справился с такой простенькой статьёй, где и так всё вроде бы понятно?

-Я протестую! - взвился защитник.

-Мистер Робертс, расскажите нам о драке, произошедшей между вами и мистером Джералдом Дилейни на автозаправке. С чего всё началось?

-Ну, с чего обычно начинаются драки? Он меня ударил, я ответил... А что, надо было подставить вторую щеку?!

-Мистер Дилейни утверждает, что это вы спровоцировали драку, что вы оскорбили его самого и его мать...

-Я просто шутил с ним. Я не виноват, что у этого деревенского олуха нет чувства юмора.

-Мистер Робертс,какие отношения связывали вас с убитой?

-Да никакие! - ответил Томми с заметным раздражением. На лице его промелькнуло нечто вроде злобы, но он быстро взял себя в руки. - Так же, как и со всеми. Она была такой городской штучкой...простите, городской леди, и считала, что она лучше нас всех и мы недостойны её общения.

-Она вам об этом говорила?

- Открытым текстом - нет. Но это было совершенно ясно из её поведения.

-И как вы чувствовали себя в связи с этим? Вам было обидно?

- А чего там обижаться? - Томми равнодушно пожал плечами. - Пусть каждый живет, как хочет...

- Мистер Робертс, вы с отличием окончили Кембридж, победили в конкурсе начинающих журналистов в свой выпускной год и успешно работали в бостонской прессе, последние четыре года - в "Бостон Геральд", что, согласитесь, весьма впечатляет. Вы были восходящей звездой, вас хвалили, отмечали, ваши бывшие коллеги отзываются о вас как о талантливом, амбициозном и азартном человеке. Вы прилично зарабатывали, у вас была в Бостоне девушка, с которой вы были обручены... - адвокат выдержал паузу, резко развернулся на каблуках и уставился Томми прямо в глаза. - Что вынудило вас покинуть Бостон?

- Личные дела.

- А именно?.. Мистер Робертс, напоминаю, вы даёте показания под присягой, и речь идёт о возможном обвинении в убийстве. Итак, почему вы покинули Бостон и вернулись в глубинку? Что такой человек, как вы, делает в крохотной провинциальной газетке, где ему платят гроши?

Томми глубоко вздохнул, картинно закатив глаза.

-Мы расстались с моей невестой. Я воспринял разрыв очень тяжело и просто не мог больше оставаться в городе, где всё напоминало мне о ней. После расставания я чувствовал себя очень уязвимым, неуверенным в себе... Поэтому я уехал в родной город, где живут мои родители, друзья, люди, которых я знаю и люблю с детства. Можно сказать, что я уехал залечивать душевные раны...

-Любопытно, что вы упомянули раны, - сухо заметил адвокат, и обратился к судье, - Ваша честь, обвинение желает предоставить вам вещественное доказательство номер три!

Судья благосклонно кивнула.

Адвокат достал из плотного коричневого конверта большие глянцевые снимки. На снимках была молодая женщина - жестоко, зверски избитая. Снимки были явно сделаны полицией - все ужасные подробности были засняты по отдельности, и возле некоторых ран и синяков фигурировала линейка, чтобы показать их масштаб.

-На этих фотографиях вы видите мисс Дженни Хоуп, бывшую невесту мистера Робертса. Соседка нашла её в квартире, которую та делила с мистером Робертсом, вот в таком вот состоянии и без сознания. У меня есть письменное свидетельство врача, оказавшего ей первую помощь, подтверждающее, что если бы мисс Хоуп доставили в больницу хоть немного позже, дело могло закончится плохо. Любопытно, что это событие совпало по времени с поспешным отъездом мистера Робертса из Бостона. Знаете ли вы, что он даже не уволился толком из газеты?.. Кстати, та же соседка утверждает, что на основании разных признаков, перечисленных в её письменном свидетельстве, она давно подозревала, что мистер Робертс поколачивает мисс Хоуп, хоть прямых доказательств у неё не было, а сама мисс Хоуп всё отрицала.

Персонал больницы, следуя протоколу, вызвал полицию. Очнувшись, мисс Хоуп сначала показала на мистера Робертса, но потом отказалась от своих показаний и не стала подавать на него жалобу...

После адвоката от обвинения выступил защитник Томми, и разнёс все обвинения в пыль. Это был хороший, дорогой адвокат из города, знающий свою работу. Ну и что, что человек оцарапал руки, занялся стиркой на рассвете, быстро прибыл на место преступления?.. В этом нет никакого криминала. Немного приукрасил статью?.. Так ведь его оппонент сам сказал - Томми талантливый и амбициозный журналист, иногда его немного заносит, как и всех творческих людей. В драке с Джералдом он сам является жертвой, так как мистер Дилейни первым на него напал. Тот давний случай с девушкой?.. - Не имеет никакого отношения к этому убийству, и ничего же не подтвердилось,не зря она забрала заявление, да и девушка та вполне жива и здорова, и давно это было...

Судья собрала в своём оффисе обоих адвокатов, представителя окружного прокурора и двух детективов.

- Скажу вам честно - всё это попахивает очень нехорошо. Тем не менее, все улики - косвенные, у обвинения нет ни одного свидетеля данного конкретного преступления и ни одного прямого доказательства. А самое главное - нет мотива. Зачем мистеру Робертсу убивать миссис Уоррен?.. Если вы, господа, - она кивнула детективам, - сможете в течении 48 часов предоставить мне убедительный мотив преступления, мистер Робертс предстанет перед присяжными. В обратном случае мне придется его отпустить.

Сначала Крис жил обычной жизнью. Окончил школу, поступил в колледж, выучился на архитектора. Поработал в одной фирме, в другой, потом неожиданно понял, что не хочет быть архитектором и открыл на пару с другом магазин спорттоваров. Дела у них пошли хорошо, как ни странно, и вскоре они расширились - открыли ещё один филиал, потом ещё один. Крис женился на любимой девушке, они купили славный домик в тихом пригороде, у них родилась дочь.

Конечно, его горе никуда не делось, но со временем боль притупилась, отступила вглубь, туда, где причудливые тени плетут на стене узор, определяющий наше сознание. Смерть отошла на задний план, уступив место жизни.

Однажды они с женой коротали вечер перед телевизором. Было уже довольно поздно, Лора уснула у него на плече, а сам Крис сонно пялился в экран, думая о том, что надо бы перебраться в кровать. Вдруг с экрана прозвучало слово "убийство", и весь сон мгновенно слетел с него; Крис пригляделся и понял, что это передача о людях, чьи близкие стали жертвами убийства.

Камера сосредоточилась на лице полной блондинки - несколько лет назад эта женщина потеряла единственную дочь.

-...и только когда я увидела это чудовище на электрическом стуле, только когда я поняла, что он мёртв, я почувствовала какое-то облегчение, - говорила она. - Конечно, мою девочку этим не вернёшь, я всегда буду горевать о ней. Но жить с мыслью о том, что он разгуливает на свободе, живёт как ни в чём не бывало, было просто невыносимо...

-Вы чувствуете, что ваша дочь отмщена? - спросил ведущий.

-Это не вопрос мести, - ответила женщина, утирая глаза. - Это вопрос правосудия.

Крис встряхнулся. Выключил телевизор, осторожно разбудил жену и они отправились в спальню. Но это слово застряло у него в голове, как ржавый гвоздь.

Правосудие. Мама так его и не удостоилась.

***

48 часов миновали, а детективы ни на йоту не приблизились к мотиву преступления, хоть и трудились двое суток как проклятые. Красивая молодая женщина солнечно улыбалась им с фотографии всякий раз когда они раскрывали папку с делом об убийстве, не зная, что они её подвели, не оправдали надежд, потерпели неудачу. Им не удалось раскрыть преступление и предать правосудию того, кто отнял у неё жизнь.

Далее следовали снимки её изуродованного мёртвого тела, заключение судмедэксперта, полицейский отчёт, показания местных жителей. Всё это было бесполезным, как прошлогодний снег. К тому моменту оба были уверены, что это сделал Томми, только вот как поймать его за хвост?..

Впрочем, в их профессии неудачи не были такой уж редкостью. Это только в телевизоре копы раскрывают преступления будто орешки щёлкают...

...Они уже собрались уезжать, уже закинули в багажник машины свои видавшие виды дорожные сумки, когда в мотеле раздался телефонный звонок.

- Ребята, приезжайте в участок, скорей! - голос шерифа Смита дрожал от возбуждения.

В полицейский участок поступил анонимный телефонный звонок. Некая женщина утверждала, что она точно знает, что убийство совершил Томми Робертс. Но она категорически отказалась явиться в участок для дачи показаний или хотя бы назваться. Плакала и говорила, что очень хочет помочь следствию, но раскрыться никак не может. Полиции удалось определить, что звонок был сделан из телефона-автомата на окраине.

-Она позвонит ещё раз, - уверенно заявил один из городских детективов. Даже его напарник посмотрел на него скептически, не говоря уж о шерифе: откуда такая уверенность? Но тот повторил: она обязательно перезвонит.

Ждать пришлось до вечера. Звонок раздался около девяти. Первый детектив снял трубку.

- Поймите, я очень хочу вам помочь, - раздался приглушенный женский голос. - Но я не могу давать показания, никак не могу! Просто поверьте мне, её убил Томми! Вы должны его арестовать!

-Я верю вам, мэм, - мягко сказал детектив, кивая коллегам на определитель номера. - Меня зовут Ник Мелосси, детектив Ник Мелосси. Как я могу вас называть?

- Я не могу сказать вам своё настоящее имя. Зовите меня... ну, скажем, Сильвия.

- Отлично, Сильвия, - так же мягко продолжил Мелосси. - Понимаете ли в чем дело...

Шериф Смит поднял перед собой лист бумаги, на котором было крупно и размашисто написано, "Тот же телефон-автомат".

- Понимаете ли в чем дело, мэм... Я-то вам полностью верю. Но для того, чтобы преступника осудить или хотя бы арестовать, следствию необходимы доказательства...

Не прекращая разговора, Мелосси подтянул к себе лист бумаги и ручку и написал, "ВЫЕЗЖАЙТЕ. Я её задержу".

Но когда сержант Лезли подъехал к телефонной будке, она была пуста. Женщина так и не открылась детективу Мелосси, и завершила беседу сумбурным и непонятным объяснением о том, что она замужем и у неё дети.

Телефонный звонок поднял судью с постели. Детективы объяснили, что неожиданно открылись новые обстоятельства и возможный свидетель, и попросили отсрочку. Судья, которой было не привыкать к таким вещам, отсрочку дала.

Кто же это мог быть?

- Может, Тэмми? - неуверенно предположил шериф.

- Да зачем бы ей? - усомнился напарник Мелосси, Джо Кобб.

- А кто их разберёт, этих баб, - махнул рукой шериф.- Может, он ей чем-то насолил и она решила таким образом свести с ним счеты?

-Нет, - медленно проговорил Мелосси. - Это не Тэмми. У женщины из телефонной будки есть муж и дети. Но у меня появилась идея...

- А почему ты думаешь, что она сказала тебе правду о муже и детях?

- Потому что она чуть не плакала, когда говорила об этом. Я буквально слышал, как её душат слёзы. И насколько я понял из её путаных объяснений, именно наличие мужа и детей мешает ей дать показания против Томми...

- Как это может ей помешать? - удивился шериф.

- Может, она за них боится? - вмешался молчавший до тех порЧенг. - Вдруг Томми знает, что она знает, и угрожает ей или её детям, или мужу... или всем вместе...

- Вполне может быть, - согласился Мелосси. - Но у меня возникла другая мысль. Если Робертс действительно бил свою девушку в Бостоне - скорее всего, Тэмми тоже достаётся. И если удастся это подтвердить - это значит, что у него существует определённая модель поведения. Нам удастся доказать, что он агрессивен, не умеет управлять своим гневом и не чурается поднимать руку на женщин. А оттуда до зверского избиения Сары Уоррен уже рукой подать.

-Значит, решено, - подвел итог Кобб. - Завтра же утром вызываем Тэмми для беседы, и устанавливаем наблюдение за телефонной будкой.

- Да откуда вы это взяли?! - возмущенно воскликнула Тэмми, когда её деликатно спросили, не подвергается ли она домашнему насилию. - Это эта сука Лидия вам наговорила, так ведь?.. Она на моего Томми давно глаз положила!

- Уверяю вас, мисс, никто нам ничего не говорил, - примирительно ответил Мелосси. - Мы просто беспокоимся о вас.

- О себе беспокойтесь! Я пришла сюда добровольно, потому что вы меня попросили, и потому что я хочу помочь вам раскрыть это ужасное убийство. Но я не готова сидеть здесь и выслушивать гнусные сплетни!..

- Мисс, вы знали, что у Томми была в Бостоне девушка, с которой он был помолвлен?

- Знаю. Она его бросила, потому что он, видите ли, недостачно много зарабатывал. Сучка меркантильная.

- Это не совсем так, - вкрадчиво ответил Мелосси и вытащил из ящика стола конверт с фотографиями. - Мистер Робертс покинул Бостон после того, как избил свою невесту до полусмерти и бросил её умирать, - он шлёпнул снимок на стол прямо перед Тэмми. Та невольно поёжилась и слегка отодвинулась. Детектив выложил перед ней ещё несколько снимков, громко припечатывая их к столу - словно гвозди забивал. На последних двух была мёртвая Сара Уоррен.

- Даже если есть небольшой шанс, что всё это дело рук Томми - вы действительно хотите продолжать жить с этим человеком? - он доверительно заглянул ей в глаза. - Не страшно?

От Тэмми удалось добиться двух вещей. Во-первых, с многочисленными оговорками - ( "Это ничего особенного, так, ерунда...", "Я сама его довожу", "Покажите мне мужчину, который ни разу не поднял руку на женщину") - она всё-таки призналась, что иногда Томми распускает руки, и что однажды он настолько разозлился из-за какой-то ерунды, что она действительно испугалась. "Чуть не обделалась от страха", по её выражению. "В него будто бес вселился".

Во-вторых, она допустила, что в ночь убийства Томми всё-таки мог незаметно покинуть дом когда она спала и вернуться до её пробужения, тем более накануне она выпила вина и спала, как убитая.

В телефонной будке долго никто не появлялся, вообще никто, даже мимо никто не проходил. К тому времени практически у всех был дома телефон, да и находилась она на краю городка, где лишь склады да заброшенная красильная фабрика, а дальше начинается лес. Полицейские уже готовы были поверить, что загадочная незнакомка больше не позвонит, но на исходе вторых суток, когда уженачинало темнеть, к телефонной будке подъехал старенький Форд Эскорт. Из него вышла женщина, опасливо оглянулась и нырнула в будку. В тоже время из-за деревьев выскочили Ченг и Кобб и пригибаясь, побежали к будке. Женщина взвизгнула и обернулась.

Это была Марша Динкинс.

-Ну, не могу я, не могу... вы не понимаете, - плакала Марша в участке. - Ведь я замужняя женщина, у меня дети!.. Что люди скажут!

- О чём? - устало уточнил Кобб.

Тут Марша окончательно разрыдалась, спрятав лицо в ладони, из-за которых время от времени доносились какие-то невнятные обрывки слов.

- Миссис Динкинс, успокойтесь, пожалуйста, - Мелосси поставил перед ней стакан с водой. Марша схватила его и стала жадно пить, дрожа и стуча зубами о край стакана.

- Всё в порядке, всё хорошо... здесь вас никто не обидит, - ласково уговаривал он. Наконец, она кое- как успокоилась, громко высморкалась в бумажную салфетку и вытерла красное распухшее лицо, размазывая тушь по щекам.

- Ну вот, так-то лучше... Что вас так расстроило, мэм? Вы чего- то боитесь?..

Марша подняла голову и уставилась на него мрачно и решительно.

-Сара была хорошей женщиной. Подругами мы не были, но однажды она меня очень сильно выручила, и я хотела бы отплатить ей той же монетой. Но только ей теперь всё равно, а моя жизнь может полететь псу под хвост, если всё откроется.

-Да что откроется-то?! - не выдержал Кобб. Марша собралась снова заплакать, но Мелосси взял её за руки и осторожно, почти нежно отнял их от её лица.

-Вы утверждаете, что убийца - Томми Робертс, - проговорил он негромко, глядя на неё. - Откуда вам это известно? Вы что-то видели? Что-то слышали?

- Видела, - призналась Марша со вздохом.

- Что именно вы видели?

Марша тяжело молчала.

- Миссис Динкинс... пожалуйста, - проговорил он проникновенно.

-Могу я... рассчитывать на ваши дискретность? - спросила она наконец.

- Если это не повредит расследованию.

Марша задумалась, затем снова вздохнула - как-то осбенно тяжело и горько.

- Я была с мужчиной в ту ночь, - сказала она наконец. Словно камень в воду бросила. - С другим мужчиной, не с мужем, - уточнила она. Мелосси нейтрально кивнул. Марша снова замолчала.

- Где именно вы с ним были? - уточнил сыщик.

- В лесу. Но до этого я была в пабе.

- Одна?

- Да. Я зашла выпить для храбрости. Ведь на самом деле, я совсем не такая, - добавила она поспешно. - Когда я уходила из паба, я увидела, как Томми пристаёт к Саре на парковке. Он говорил ей, что они, журналисты, должны держаться друг друга, что они два сапога пара и что это сама судьбасвела их в этой глуши. Что они двое - единственные здравомыслящие люди среди всего этого тупого быдла. Что теперь он всё понимает, "для чего было это всё". И что он никогда в жизни не встречал таких женщин, как она и готов на ней жениться. Он явно был пьян, пытался её обнять и облапать, она его отталкивала. Я уже хотела вмешаться, хоть и страшно было, но тут ей удалось вывернуться, она села в свою машину и уехала, на прощанье крикнула ему что-то вроде "иди проспись!"

- А Томми?

- Он тоже сел в машину и уехал.

- Они вас видели?

- Нет. Я стояла в тени.

- А потом?

- А потом я пошла на свидание со своим... знакомым.

Перемежая рассказ вздохами, всхлипами и заламыванием рук, Марша поведала им о том, как навещая сестру в соседнем городке, столкнулась с парнем, с которым встречалась когда-то в юности, и старая страсть вспыхнула с новой силой. О том, как её заели быт и дети, как муж уже давно не обращает на неё внимания, как она, встретив свою первую любовь, вдруг почувствовала себя живой и поняла, что уже много лет была мертва. Шериф всё порывался её остановить, потому что это не имело никакого отношения к следствию, но Мелосси яростно сверкал на него глазами и сочувственно кивал Марше - мол, продолжайте, мэм, продолжайте...

В тот вечер Марша встретилась со своим возлюбленным, и они отправились к лесному озеру.

-Почему именно туда?

- А куда ещё? - ответила Марша. - Ко мне домой?! Или в мотель, где нас знает каждая собака?.. А он живёт сейчас в другом городе, не могу же я просто так взять и уехать. А тут вроде как романтика, - она смущенно хмыкнула. - Полная луна, соловьи поют. К тому же мы в молодости всё на это озеро шаландались по ночам, купались голышом... - она усмехнулась. - Ну, вроде как вспомнили молодость...

- Как долго вы пробыли на озере?

- Часа два.

- А Томми?..

Марша и её спутник уже собирались уходить, но вдруг услышали звук приближающегося автомобиля и на всякий случай спрятались за деревья. Удивились, что кто-то ездит здесь среди ночи, тем более судя по рёву мотора, машина мчалась на огромной скорости. Потом она остановилась, хлопнула дверца, захрустели шаги. Марша и её любовник затаили дыхание. Прямо мимо них, не заметив, прошел Томми Робертс.

- Луна была полная, он как раз на свету был, его видно было, как днём. И он весь был в крови! Руки были в крови, и одежда забрызгана кровью. Он подошел к озеру и стал умываться, попытался застирать футболку, потом так мокрую надел и уехал. Сначала я думала - может, подрался или сбил кого-то в лесу, а потом мы узнали о Саре...

Шериф постучал пальцами по столу.

- То есть вы наблюдали, как человек в лесу среди ночи смывает с себя кровь, и никому ничего не сказали? - строго уточнил он. - Даже после того, как стало известно об убийстве?

- Я боялась... и думала, что его поймают и без меня, вон, аж из города двух сыщиков прислали! - она кивнула на Мелосси и Кобба. - А потом, когда суд его отпустил, я поняла, что должна что-то сказать. Даже если... Если... Марша вновь уткнулась в ладони и зарыдала.

Томми был немедленно арестован, но ему была предоставлена возможность освободиться под залог до суда, который был назначен через неделю. Судья определила залог в 25,000$, Томми выплатил его и уехал домой в сопровождении своего адвоката. Тэмми съехала от него сразу же после ареста, так что он был дома один.

На следующий день, ближе к вечеру, адвокат приехал к нему, чтобы работать над его защитой в суде. Дом Томми был забросан яйцами и туалетной бумагой, почтовый ящик был сломан и перед дверью рассыпан какой-то мусор. В захолустье слухи распространяются быстро.

Брезгливо переступив через какую-то полуизгнившую гадость, адвокат нажал на кнопку звонка. Изнутри послышалась разливистая трель. Дверь никто не открыл.

Адвокат подождал, опять позвонил, постучал, покричал. Обошел дом, попытался заглянуть в окно. В доме было тихо, и насколько он видел - пусто. Адвокат вздохнул, вернулся в свою машину и отправился в полицейский участок.

Томми исчез. Конечно, и он, и его машина были объявлены в розыск, а банковский счёт арестован, что не имело большого смысла, так как он успел его опустошить и закрыть. Его вишнёвый Додж Рэм обнаружился через полторы недели в соседнем городе, в агентстве по продаже подержанных автомобилей. По словам хозяина агентства, Томми обменял его на автомобиль поменьше и попроще, и взял разницу деньгами. Объявили в розыск и эту машину; нашлась она только через три недели - в Сан-Диего, неподалёку от мексиканской границы.

Согласно официальным данным, Томми границу не переходил, но полиция в Тихуане всё равно была предупреждена.

Больше его не видели.

***

Сначала странное слово "правосудие" просто крутилось у Криса в голове. Оно бултыхалось там, как бельё в стиралке, когда он работал, совершал утреннюю пробежку, занимался любовью с Лорой, забирал дочь из садика. Когда он чистил зубы, встречался с друзьями, читал газету.

Сначала Крис хотел вытрясти его, как воду из ушей. Потом он вдруг понял.

Когда мама погибла, он был, по сути, ещё ребёнком, и ничего не мог; теперь он взрослый мужчина, и его долг - добиться правосудия для неё. Конечно, её это не вернёт; но её убийца должен быть пойман и наказан.

Прежде всего, он создал некоммерческую организацию под названием "Правосудие для Сары Уоррен" и зарегистрировал её по всем правилам. В неё неожиданно охотно вступили родственники со стороны матери, некоторые её друзья и коллеги, а также ближайшие друзья Криса и даже его отец. В нём вдруг открылся дар убеждения, он продавал эту идею так же, как продавал спорттовары, только гораздо более пламенно - и сумел привлечь даже совершенно посторонних людей, которые не были знакомы с Сарой, но чувствовали, что эта женщина заслуживает правосудия.

Ему удалось привлечь адвокатов, которые согласились работать с организацией на выгодных условиях. И с их помощью, осаждая сильных мира сего и обивая пороги, ему удалось добиться того, чтобы дело его матери было заново открыто и пересмотрено, с учётом новейших открытий в области криминологии.

Увы!.. Всё по-прежнему указывало на Томми, даже больше, чем раньше, но самого его и след простыл. Под давлением организации его снова объявили в розыск, но с таким же успехом можно было искать ветра в поле, иглу в стоге сена, бутылку молока в молочном отделе.

Крис вступил в связь с частными сыщиками, хакерами, тёмными, полулегальными личностями которые могли навести его на след.

К огромному удивлению властей, след Томми действительно удалось обнаружить - в Мексике. На счастье Криса, надвигались местные выборы, и губернатор, желая быть переизбранным, хотел произвести впечатление человека действия, а потому поддержал Криса и использовал все свои связи, чтобы запустить машину правосудия. Мексиканские власти были оповещены, за Томми были высланы два федеральных агента. Но когда его пришли арестовывать, его и след простыл.

Через полгода Крису удалось обнаружить его вновь - всё ещё в Мексике, хотя в другом городе, но и в этот раз ему удалось избежать ареста.

Злой и разочарованный губернатор разорвал отношения с Крисом и видеть его больше не желал.

В следующий раз Томми мелькнул в Гватемале, но задержать его снова не удалось. Одному богу известно, как скромному журналисту удавалось так ловко скрываться и избегать ареста!.. Потом он всё-таки попался, но ему удалось подкупить тюремщика и сбежать. В этот раз он пропал надолго.

Крис продал своему партнёру свою долю бизнеса и колесил по стране, рассказывая историю своей матери, привлекая новых людей и собирая пожертвования - поиски требовали денег. Параллельно Крис пытался добиться того, чтобы Томми судили in absentia, то есть в его отсутствии - впрочем, безуспешно.

Сначала Лора горячо поддерживала его. Она любила Криса и видела, как он страдает. Но со временем она стала тяготиться этим всем, а поведение Криса её удручало и порой даже пугало. Она пыталась лаской и уговорами отвлечь его, переключить на что-то другое. Она была молода, здорова и полна энергии, ей хотелось жить, а её любимый муж гонялся за призраками. Он уезжал на несколько дней кряду, а то и на неделю, и оставлял её одну с ребёнком и домашними хлопотами. Они не были в совместном отпуске уже несколько лет, но каждый раз, когда она только заикалась, что можно оставить дочь с её родителями и съездить куда-нибудь хотя бы на выходные, он рассеянно целовал её куда-то мимо губ и говорил, что сейчас не время.

Три года спустя Томми неожиданно всплыл в Непале; по крайней мере, кого-то очень похожего на него видели в одном из гестхаусов в Катманду. Вроде бы он там работал.

Крис глубоко задумался. Между США и Непалом нет пакта о выдаче преступников, так что к властям обращаться бесполезно. Но он мог бы съездить в Непал сам.

На что он рассчитывал?.. Чего добивался?.. Он и сам толком не знал. Его охватило какое-то горячечное возбуждение и непонятная, но твёрдая уверенность, что нужно лететь в Непал. Нужно найти Томми во что бы то ни стало. Лора плакала, умоляла, пыталась отговорить его от этой затеи, или хотя бы взять её с собой. Но Крис лишь отнекивался либо глухо отмалчивался. Это было его дело, его путь, и Лора здесь не при чем.

По дороге у него вдруг мелькнула шальная мысль, что он сам мог бы убить Томми. Найти и убить. И тогда справедливость бы восторжествовала.

Это одновременно напугало и возбудило его. Как бы он это сделал?.. Конечно, огнестрельного оружия ему в Непале не достать, да он и не умеет стрелять. Пырнуть его ножом?.. Задушить?.. Криса передернуло. Нет, на такое он решительно неспособен, даже если речь идет об убийце его матери. И к тому же - чем он тогда лучше Томми?

Да, но зачем же он всё-таки летит в Непал?..

Длительный перелет изнурил его, но выпив чаю с молоком в аэропорту и немного придя в себя, он решил сразу же ехать в означенный гестхаус.

Непал ослепил и оглушил Криса. Непривычные виды, звуки и запахи, всё чужое, будто на другой планете. У него раскалывалась голова, в глазах двоилось.

Водитель рикши долго плутал по узким вонючим переулкам, наконец, остановившись у какого-то здания, буркнул, "Здесь, сэр", потребовал неожиданно крупную сумму и быстро уехал.

В гестхаусе никогда не видели Томми и не слышали о нём. Увидев его лицо, молодой непалец попросил взглянуть на бумажку с адресом, и лицо его расцвело.

- А! Произошла ошибка! - воскликнул он радостно. - Наш гестхаус называется "Сияющий слон", а вам нужен "Сверкающий слон"! Это в другом районе, если хотите, я объясню вам, как добраться!

Но изможденный Крис попросил комнату, плюхнулся на скромное ложе прямо в одежде и проспал как убитый до полудня. На следующий день он всё ещё чувствовал себя неважно, но решил всё равно отправиться на поиски. Хозяин гестхауса свистнул рикшу, долго ему что-то втолковывал, тыча пальцем в бумажку с адресом и качая головой, как китайский болванчик, потом заверил Криса, что его доставят по адресу в лучшем виде.

В "Сверкающем слоне" Томми узнали по фотографии, правда, здесь его знали как Джона. Но хозяин поведал Крису, что этот парень уволился буквально месяц назад, и где он сейчас - бог его знает.

Крис вышел на улицу и рассеянно зашагал в неизвестном направлении, думая о том, что ему теперь делать. Его знобило, тело ныло, будто накануне он занимался тяжелой работой, голова всё ещё болела. Он заметил рикшу, махнул ему рукой - но тут мир почему-то уехал вверх и вбок, и кто-то выключил свет.

Очнулся Крис в больнице. Как оказалось, он как-то успел подцепить малярию.

Больницу в Катманду он вспоминал, как страшный сон - впрочем, персонал был довольно приветлив и знал своё дело, и им удалось довольно быстро поставить его на ноги.

Вернувшись домой, он обнаружил, что Лора ушла от него и забрала дочь, маленькую Сару. В оставленной записке она писала, что он болен, одержим, что она так не может. Что она его больше не знает. Что ему нужна помощь, но не та, что он думает. Три недели спустя пришло соглашение о разводе; Крис подписал его, не глядя.

Следующий год запомнился ему плохо. Он как-то жил, что-то ел, где-то бывал. Вроде бы даже организовывал заседания "Правосудия для Сары", выступал перед людьми. Но всё сливалось в сплошную серую полосу. Однажды даже подумал - к чему это всё?.. Можно покончить со всем прямо сейчас... Нашли. Откачали, промыли желудок. Спасли.Пришлось снова ходить к психотерапевту.

Впрочем, в этот раз всё было по другому.

Не сразу, очень медленно и постепенно, к нему вернулось желание жить. Крис очень многое понял и осознал, серьезно пересмотрел некоторые свои поступки и решения.

Среди прочего, он встретился с Лорой, принёс ей извинения за всю ту боль, которую он причинил ей своей одержимостью. Они оба плакали и обнимали друг друга. Крис попросил разрешения видеться с дочерью, и она сказала, что никогда бы и не подумала ему это запретить.

Потом он отправился к своему другу, бывшему партнёру по бизнесу, извинился и перед ним и попросил принять его обратно. Тот уже нашел другого партнёра, но посовещавшись между собой, они взяли его в долю. Теперь ему было чем занять себя, вместо того чтобы круглосуточно изводить себя мыслями о Томми.

По совету психотерапевта он также начал ходить в группу поддержки таких же, как он - людей, потерявших кого-то в результате убийства, как те, из телепередачи. Как ни странно, это действительно помогало.

Там же он познакомился с Викторией. Её мужество поражало его: всего два года назад она потеряла мужа и сына во время ограбления банка. Но тем не менее,она вставала каждое утро, красила губы розовой помадой и ехала на работу- она была учительницей младших классов; она волонтёрила в ночлежке для бездомных и в приюте для собак, встречалась с друзьями, ездила по выходным за город любоваться природой. Крис видел, что она всё ещё сильно горюет, но своё горе она обращала во благо ближним. Не замкнулась, не озлобилась, не сталаодержимой, как он. Виктория была восхитительной, с ней было как-то очень легко, а главное - Крис чувствовал, что она понимает его как никто другой.

Сначала они были просто друзьями. Иногда перезванивались по вечерам, иногда отправлялись вместе на прогулку или в кино,подолгу беседовали, пару раз Крис съездил с нею за город. Однажды он её поцеловал, и она ответила. Несколько месяцев спустя они стали жить вместе. Жизнь слишкм коротка, чтобы тратить её на долгие сомнения.

Созданная им организация,"Правосудие для Сары Уоррен", всё ещё существовала, но Крис несколько охладел к поискам убийцы и даже подумывал её распустить. Во-первых, чем больше времени проходило, тем меньше было надежды поймать Томми. А во-вторых, Крис начал задумываться о том, что негоже тратить на это отпущенное ему время.

Но тут от одного из его контактов поступила информация, что Томми, под именем Чарльз Оуэн, вернулся в Штаты.

Довольно быстро информация подтвердилась. Ещё через какое-то время стало известно, что он тяжело болен и лежит в больнице в маленьком городке Браунсбург, штат Индиана.

Со времени убийства прошло 27 лет.

Убедившись, что срок давности в данном случае не распространяется, Крис решил, что предаст Томми в руки правосудия, каким бы больным он не был. Но он решил сначала съездить в Браунсбург сам. Во-первых, чтобы убедиться, что это действительно Томми и что он действительно там находится; к тому времени органы правопорядка уже смотрели на Криса косо каждый раз когда он заявлял,что напал на след Томми.

Во - вторых, ему хотелось просто посмотреть на этого человека. Взглянуть ему в глаза...

В среду 15-го апреля 2015-го года, около 10-ти утра, Крис вошел в больницу в Браунсбурге, Индиана На нём была голубая рубашка и светлые брюки, волосы зачёсаны назад. В руках у него была папка с фотографиями Томми и информацией о нём.

Он был здесь первый раз, но ему сообщили, в каком отделении, на каком этаже, в какой палате лежит убийца его матери. Он шел и не верил до конца в происходящее. Вот сейчас он его увидит. Эта бешеная гонка наконец-то завершится... Остановившись у ничем не примечательной двери, он зачем-то пригладил волосы, коротко вздохнул, постучался. И не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Весеннее солнце било в окно. Санитар в синей форме менял постельное бельё...

*Эпилог*

Охотничий домик Крис так и не продал. В нём было слишком много матери. Её книги, карандшные наброски, пишущая машинка (не та, что в городе, а ещё одна - на всякий случай). Смешная чашка, из которой она любила пить кофе. К зеркалу была прицеплена её заколка для волос. В старом хромом комоде до сих пор лежали кое-какие её вещи. Казалсь, она только что вышла из дому ненадолго, и вот-вот вернётся.

Изредка Крис приезжал сюда, один. Он разводил в печке огонь, варил кофе, вставлял кассету в старенький вокмен. И ненадолго чувствовал, будто мама здесь, рядом с ним...