Право на пробуждение

Глава 1. Максим

Москва, 11 августа, вторник. Полдень

Лето в Москве. Жаркое солнце, голубое небо, спасительная тень деревьев в аллеях. Максим любил лето именно в городе — сам не мог толком объяснить почему, просто тянуло. Вот и сейчас, стоя за прилавком, он пытался понять, хочет ли выбраться в очередной поход, куда его настойчиво зазывал друг и коллега Денис.

В который раз отвлёкшись на его уговоры, Максим нажал не туда и вместо рабочей программы случайно открыл приложение веб-камеры. С экрана на него смотрело собственное лицо в обрамлении тёмно-каштановых волос до плеч. Серо-карие глаза выглядели усталыми, несколько прядей снова упали на лоб, а бледная кожа под магазинными лампами приобрела совсем уж нездоровый оттенок. Максим недовольно убрал волосы за ухо и потянулся закрыть приложение.

— Ты подумай! — Денис стоял напротив прилавка и наседал всей массой. — Девчонки, палатки, алкоголь, костёрок и песни под гитарку!

Максим понял, что Денис не отстанет, отодвинул клавиатуру, выдохнул и ответил:

— Ден, я не знаю…

— Макс, я знаю тебя с детского сада! Ты вечно ни в чём не уверен. Тебе уже двадцать шесть лет, у тебя за спиной отношения с одной-единственной девушкой, три года твоей жизни коту под хвост — и вот ты уже почти пять лет одинокий волк. Но вместо того чтобы найти себе боевую подругу, мнёшься как заяц!

— Сколько раз тебе повторять? Хватит постоянно пытаться искать мне… подруг. Если я и поеду, то только для того, чтобы переключиться на что-то, кроме работы. И даже пить не буду.

Денис с усмешкой отошёл от прилавка:

— Да уж, пить ты точно не умеешь.

Максим окинул его хмурым взглядом:

— Ты дашь мне поработать? Сегодня только вторник, ещё даже не обед. Ехать ты планируешь в выходные — это обязательно обсуждать сейчас? Или мне одному все заказы делать?

Денис примиряюще поднял руки:

— Всё-всё, умолкаю. А вот про девчонок ты всё равно зря так — никто же тебя в загс не тащит. Так, на разок.

Он лукаво подмигнул и пошёл к своему компьютеру. Максим обречённо вздохнул. Денис стабильно искал девушек «на разок», не особо помышляя о чём-то серьёзном. Сам же Максим после трёхлетней полупытки-полуэйфории, как он называл свои единственные отношения, перестал верить в любовь и высокие чувства. Выбраться на природу он действительно хотел, но перспектива попойки и разврата в палатках его совсем не прельщала.

Как и заметил друг, последние лет пять Максим жил в режиме «дом — компьютер, работа — компьютер, дом — компьютер». Изредка навещал маму, которая очень хорошо чувствовала настроение сына и не пыталась пилить его разговорами о будущих внуках. Сегодняшний вечер обещал быть чуть более разнообразным. Небольшие накопления и скидка сотрудника позволили приобрести новую видеокарту и добавить памяти в домашний компьютер. Максим планировал вечером установить обновления, скачать какую-нибудь свежую игру и ненадолго погрузиться в новый мир приключений. Книги и компьютерные игры давно стали его отдушиной и постоянным хобби.

Несложная работа продавца-консультанта и по совместительству сборщика компьютеров в небольшом магазине вполне покрывала его скромные запросы. Благодаря отцу, исчезнувшему ещё в раннем детстве, у Максима было собственное жильё — скромная двухкомнатная квартира на южной окраине Москвы, тогда как мама жила в однушке на другом конце города. Двушка всплыла внезапно, на его восемнадцатилетие. Пришло письмо, которое мама не дала прочитать, — лишь сказала, что это прощальный подарок от отца. Дальше были визиты к нотариусам, и через пару месяцев Максим переселился. Любые попытки остаться в однушке и отдать маме более просторную квартиру та яростно пресекала, мотивируя это тем, что раз уж появилась такая возможность, пусть сын налаживает личную жизнь.

Как бы там ни было, работа есть работа. Максим продолжил собирать в виртуальном конфигураторе очередной «мощный компьютер за оптимальные деньги». Он не был в восторге от новой политики компании по впариванию безымянных китайских комплектующих по ценам серьёзных производителей, но и не считал себя в силах это оспорить, а искать новую работу не горел желанием. «В конце концов, мы живём в отвратительном мире капитализма. Правда, сливки с него всё равно снимает только начальство» — долетела контрольная мысль.

В рабочей суете постепенно пролетел жаркий день. Лишь под вечер, за двадцать минут до закрытия магазина, появился интересный клиент. По крайней мере, таким он казался. Денис подошёл сзади к сосредоточенно работавшему Максиму, наклонился и сказал:

— Гляди, какой гусь!

Макс поднял глаза и увидел мужчину, стоявшего к нему боком и рассматривавшего витрину с образцами. Максим не был знатоком моды, но мужчина был одет дорого и со вкусом — можно даже сказать, обладал собственным стилем.

— На Джорджа Клуни похож, — негромко заметил Максим.

В этот момент мужчина слегка повернулся в его сторону и улыбнулся. Максим неловко пригнул голову. «Неужели услышал?!»

Денис тем временем собрался с духом:

— Джо… Не знаю, в общем. Видно, козырный пациент. Сейчас подниму себе комиссию и зарплату в два счёта!

Он отправился к клиенту. Максим устало вздохнул — обрабатывать людей точно не было его навыком. Нагло врать он не умел. Оставалось снова уткнуться в монитор, отсчитывая минуты до конца рабочего дня.

Буквально через пару минут Денис вернулся в максимально расстроенных чувствах, а следом Макс услышал звук закрывшейся двери.

— Вот динамо! Я уже включил «волка продаж»…

Максим усмехнулся. Денис обиженно продолжил:

— Вот не надо. Я, в отличие от тебя, хотя бы стабильный процент к зарплате имею.

Это было грустной правдой для Максима.

— Но да ладно. Представь себе: этот мажор на тебя зачем-то зыркнул, улыбнулся, сказал: «Спасибо, не сегодня», — и свалил! Может, ты ему приглянулся? — ехидно добавил Денис. — Может, поэтому на девок не клюёшь?

— Иди в пень, волк помоечный, со своими намёками. Не твой сегодня день.

— Ладно-ладно. Удаляюсь собирать вещи — и тебе советую.

Вечер того же дня

Максим удачно добрался до своей станции метро и теперь шёл по улице, наслаждаясь вечерней прохладой конца лета. Он представлял, как установит подготовленные обновления в компьютер и наконец расслабится, но из головы никак не шёл последний клиент.

Максим не сказал об этом Денису — да и зачем, ради очередных клоунских шуток? — но в тот момент, когда этот человек находился в помещении, по рукам словно прошли мельчайшие электрические разряды. Ощущение напоминало возвращение чувствительности в отлежавшую руку. С уходом клиента оно ослабло, но не пропало. «Наверное, нервное. Переработал», — подумал Макс, подходя к подъезду.

Он жил на третьем этаже старой пятиэтажки, чудом не снесённой по столичной программе реновации. Со второго этажа доносились мощные гитарные переливы рока. Макс отлично знал, кто там живёт, — его лучший друг, как ни странно. Кирилл был полной противоположностью спокойного Максима: вечное движение и суета, концерты, тусовки — и настоящая одержимость музыкой. При этом он ни дня в жизни не проработал, поскольку был сыном какого-то столичного застройщика. Сам Кирилл эту тему старался никогда не поднимать, и Макс, несмотря на статус лучшего друга, узнал об этом совершенно случайно. Он уважал чужую приватность и с расспросами не лез. Денег у Кирилла всегда хватало, и Максим постоянно удивлялся, почему тот живёт в такой глуши по меркам своего дохода. Кирилл неизменно отвечал, что атмосфера здесь неповторимая, а для него это важнее.

Судя по громкости музыки, сейчас у него происходила большая тусовка. Соседи давно смирились, а чаще сам Кирилл заранее обходил всех и в своей манере решал вопрос: отсыпал недовольным денег, иной раз весьма немало. Максиму тоже часто предлагал, но тот считал это как-то совсем не по-дружески. В ответ Кирилл лишь пожимал плечами: мол, насильно мил не будешь.

Под бодрые звуки рока, гремящего по подъезду, Максим зашёл в квартиру, разулся и направился в комнату. Шума определённо не хотелось, но и звонить, а тем более идти к соседу, он почему-то не собирался, хотя именно его просьба вполне могла сработать. Макс опустился в кресло перед компьютером и уставился в монитор. Тот был включён, и на рабочем столе красовалась заставка в звёздном стиле — взрыв сверхновой. Космическая тематика всегда ему нравилась.

Почему-то не хотелось ни возиться с компьютером, ни готовить ужин. Максим просто сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на заставку. Из головы всё никак не уходил тот человек. Максим не мог понять почему. Покалывание в руках переместилось в пальцы и становилось всё сильнее, но при этом не доставляло дискомфорта, словно постепенно переходило в вибрацию. Сквозь открытое окно пробивался ритм барабанов в очередной рок-балладе.

Сам того не заметив, Максим начал пальцами отбивать ритм по столу. С усиливающейся вибрацией он словно улавливал, как от каждого прикосновения пальца к дереву расходятся невидимые волны. Чуть расфокусировав зрение, он вдруг заметил: при каждом ударе даже по монитору пробегала небольшая, но уже видимая волна помех.

Макс встал и направился в ванную — казалось, что голова нагрелась изнутри. Он умылся ледяной водой, сделал несколько глотков прямо из-под крана и вернулся в комнату. «Неужели я… схожу с ума? Это галлюцинации?» — подумал он, а затем произнёс вслух, обращаясь к тишине:

— Ну вот ещё. Так, всё — спать. Все дела на завтра.

Максим быстро разделся, выключил свет и лёг в кровать. Компьютер, как всегда, остался включённым, но монитор почему-то не погас, перейдя в режим энергосбережения. Максим выругался про себя, встал, подошёл к столу, сел в кресло и положил руку на то место, по которому совсем недавно отбивал ритм пальцами.

Внезапно вокруг него словно сплелась темнота. Остались лишь экран со взрывом звезды и стол, освещённый его сиянием. Максим будто на автомате вновь услышал ритм и опустил пальцы, отстукивая в том же темпе. От каждого удара явно расходились волны в пространстве. Удар, ещё удар. Максим перестал слышать остальные звуки — лишь удар, затем ещё один и ещё. Каждый следующий становился всё громче, резонируя с пространством и наращивая мощность.

Внезапно раздалась оглушительная какофония, мгновенно вернувшая всё окружение на прежние места. Макс резко подскочил и опрокинул кресло. Звук донёсся из окна — вместе с громкими ругательствами соседа снизу. Максим подошёл ближе, пытаясь понять, что происходит, но в грохоте и криках не мог ничего разобрать, кроме одного: вечеринка по какой-то причине закончилась.

«Видимо, нашла коса на камень. Деньги не помогли, и кто-то вызвал наряд посерьёзнее участкового. Но что за хрень со мной происходит?» В воздухе явственно ощущался запах горелой проводки. «Как бы не сожгли чего. Но вроде криков “Горим!” не слышно… Зато мата хватит на бригаду матросов. Что неудивительно, учитывая компанию Кира».

Максим почувствовал дикую усталость и непреодолимое желание лечь спать. Он двинулся к кровати, по пути выдернув всю компьютерную систему из розетки.

— Бред какой-то. Но утро вечера мудр…

Заканчивал мысль Максим уже во сне, отключившись, едва добрался до кровати.

Москва, 12 августа, среда. Утро

Утро выдалось на удивление свежим. Зелень района после вчерашней жары казалась ярче обычного, и Максим невольно задержал шаг на крыльце подъезда, вдыхая прохладный воздух.

Пробуждение прошло легко. Быстро позавтракав и приведя себя в порядок, Макс вылетел на работу. О вчерашнем происшествии он почти не думал — все мысли занимал сон, который, в отличие от остальных сновидений, необычайно ярко впечатался в сознание.

На крыльце Макс обратил внимание на скамейку во дворе. На ней сидел Кирилл. Вид у него был, мягко говоря, помятый: небритый, с тёмными кругами под глазами, в чёрной футболке с ярким принтом какой-то рок-группы и потёртых джинсах. И не скажешь, что человек может позволить себе «Бентли». В руках у Кирилла была докуренная до фильтра сигарета, а возле ног лежала немалая горка окурков. Максим недовольно поморщился, спустился с крыльца и подошёл к другу.

— Здорово, рок-звезда! Выглядишь так, будто попал в неудачный слэм.

Кирилл поднял голову, и на его лице отразилось некоторое подобие радости:

— Привет-привет, ботаник…

— Что случилось? Я слышал, у тебя вчера будто что-то рвануло. Наверное, стоило зайти, но я и сам был не свой, голова совсем не соображала. Отключился почти сразу.

— Не-е, дружище, правильно, что не зашёл. Там такой хаос творился… — Кирилл поморщился, вспоминая. — Я тут на днях взял себе Bang & Olufsen девяностой серии. Даже не спрашивай, сколько стоят: эта квартира дешевле обошлась.

Максим пожал плечами:

— Ну, знаю твою тягу к аудиороскоши. Как-нибудь заскочу, оценю.

Кирилл невесело усмехнулся:

— Оценить будет сложновато. Накрылись они.

— В смысле?

— «Рвануло» — ты правильно подметил. Разорвало в клочья всю систему, выгорело всё намертво. Акустическим ударом чуть гостей не зашибло — благо народ бывалый. Пара человек отделалась кровью из ушей, но в общем обошлось… если не считать аудиосистемы за полмиллиона зелёных и всей электроники в квартире.

Максим не удержался и присел рядом. Суммы звучали запредельно даже для него, хорошо знавшего Кира и его возможности.

— Я даже слов подобрать не могу. Вот сколько мы с тобой дружим — у меня складывается ощущение, что ты начисто лишён инстинкта самосохранения. У нас не самый плохой район, но что-то мне подсказывает, что доставка колонок за полмиллиона долларов — событие не рядовое. А учитывая народ, который ты обычно к себе зовёшь, за меньшие деньги завалить могут. Я за тебя, дебила, переживаю!

Максим понял, что начинает заводиться. Кирилл часто жил так, будто существовал в собственном мире с отдельным сводом правил. Тот похлопал друга по плечу:

— Ценю заботу, бро, но деньги — брызги. Легко пришло, легко ушло. Правда, второй раз такие заказывать точно не стану: они своей каменной отделкой, словно шрапнелью, стены уделали. Чудом никого не убило, если честно. Еле всё утряс с гостями. Умотался. Вот решил немного посидеть — и засиделся. Пойду спать. А ты заходи, как вернёшься. Посидим, глянешь на поле боя у меня в квартире.

Максим задумался. Кира он знал хорошо и понимал, что спорить с ним в девяноста процентах случаев бесполезно — проще подойти к вопросу иначе и немного позже. К тому же время уже поджимало.

— Что с тобой, дураком, говорить, — беззлобно ответил он. — Ладно, постараюсь заскочить, если не задержат. У нас текучка сборщиков — иногда приходится за других пахать.

— А я тебе сто раз говорил! Давай я тебе этот магазин куплю — будешь сам гонять всех мокрыми тряпками.

Макс не впервые это слышал и знал, что сейчас Кира понесёт:

— Иди проспись, а я пойду уже!

Максим встал, пожал Киру руку и собрался уходить. В этот момент открылась дверь подъезда, и на улицу вышел сосед — Сан Саныч, пенсионер, живший прямо над Максимом.

— О, молодёжь! А ну-ка стойте!

Кирилл радостно помахал ему:

— Здорово, Саныч!

Максим покосился на друга:

— Доброе утро, Александр Александрович.

Пенсионер шустро спустился и подошёл к ним:

— Максимка, ну язык сломаешь! Дядя Саша — и всё, говорил сто раз! Здорово, Кирилка, обормот!

— Ты чего в такую рань? — Кир зевнул. — Опять на дачу?

— Да какая дача! — Сан Саныч махнул рукой. — У меня вчера вся электрика погорела. Холодильник, телевизор — даже телефон на зарядке стоял, больше не включается.

Кирилл с Максимом переглянулись. Кир нахмурился.

— У вас вчера вечером ничего не искрило? — продолжал Сан Саныч. — Я еле откопал старый телефон, включил, вызвал электриков.

— Странное дело, Саныч, — сказал Кир. — У меня такая же беда. Только масштаб посолиднее… Макс, у тебя, кстати, как?

Максим задумался. Компьютер с утра он не включал, чайник грел на газовой плите, телефон на зарядку не ставил, в холодильник не заглядывал и даже почему-то не включал свет. Эта мысль пронзила его как лёгкое озарение. Почему он не включил свет, когда одевался и умывался? Его квартира находилась на солнечной стороне, но весь двор был засажен высокими деревьями, закрывавшими большую часть света, и обычно без ламп не обходилось. Ответ пришёл быстро: сегодня свет ему просто не потребовался.

Максим понял, что утро становится гораздо запутаннее, чем он мог себе представить, но твёрдо решил разобраться с этим, когда вернётся с работы.

— Знаешь, Кир, это прозвучит глупо, но, кажется, я даже не понял. Я ничем не пользовался… Уже начинаю опаздывать. Если всё погорело, теперь ничего не изменишь. Хорошо хоть компьютер из розетки выдернул, как чувствовал. Вечером посмотрю.

И только произнеся это, Максим вспомнил, что выдернул компьютер из розетки уже после грохота.

Кирилл задумчиво уточнил:

— Ты из какого века свалился? То света белого за компьютером не видишь, то вдруг как фанатик дикой жизни: «Я ничем не пользовался».

Сан Саныч тем временем заметно оживился:

— Вот что, ребята. — Он поднял палец. — Я сейчас пройдусь по соседям.

— В смысле? — не понял Максим.

— В прямом! Соберём подписи, наймём адвокатов и телевидение пригласим!

На слове «телевидение» Кирилл резко подтянулся, что не укрылось от внимания Максима. Он встал и приобнял Саныча:

— Саныч! Ты голова! Но давай-ка с шумихой не торопиться. Пойдём лучше ко мне, расскажешь, что у тебя там погорело, а я помогу чем смогу. Заодно коньячку со мной выпьешь чуть-чуть, стресс снимем. А суету наведут и без тебя — я уж постараюсь!

Сосед приободрился, зная характер Кира и его любовь к разбрасыванию деньгами:

— Балбес ты, Кирилка, но что поделать, раз зовёшь — пошли!

— Увидимся, Макс. Придёшь — сразу всё проверь! — крикнул Кир, утягивая Саныча обратно в подъезд.

Максим некоторое время задумчиво стоял на месте, затем огляделся и направился на работу.

Московское метро при всей своей красоте в такие дни нагоняло тоску. Толпы людей, едущих утром на работу, духота, несмотря даже на современные вагоны. Но Максим почти не замечал окружения. Он ехал и вспоминал. Даже странности со светом в доме отошли на задний план — из головы никак не шёл сон.

Присев на чудом освободившееся место, Максим углубился в воспоминания: «Сначала был остров, большой остров. Но не окружённый водой… В космосе? Бред, но факт. Пересмотрел я, похоже, фантастики. Но допустим. Деревья с синей листвой. И что? Баобаб? Дуб? Как назвать дерево в центре острова — высотой с небоскрёб и шириной не меньше? Как там у американцев… Секвойи. Так вроде даже они рядом не стояли по сравнению с тем исполином. А потом путешествие, полёт по этому безжизненному острову. Красиво, между прочим. По-своему. Хоть и темно, но почему-то всё видно в мельчайших деталях. Прямо как сегодня утром в квартире».

Тут Максим нахмурился — что-то во всей этой ситуации начинало его тревожить. «Что дальше… А дальше сфера? Ну, что-то круглое и металлическое, словно медное. Сфера — определённо. Маленькая, но больше моего кулака. Но откуда я знаю, что маленькая? Она ведь просто вертелась в пространстве. И какие-то символы на ней. Шесть штук. А какие — вот хрен вспомнишь. И всё равно знаю, что маленькая. Даже нарисовать могу. Хотя как я нарисую сферу? Просто круг. Глупость, в общем».

Максим поднял глаза. «Тьфу ты — чуть станцию не проехал.»

С этими мыслями он выбежал из вагона и направился к выходу. Поднялся по эскалатору, мысленно прикидывая, сильно ли опоздал и не соизволил ли сегодня пораньше явиться начальник, что могло привести к нежелательной ругани. Выйдя на улицу, Максим двинулся к магазину, находившемуся примерно в полукилометре от метро. Но, сделав несколько шагов, почувствовал головокружение. Внезапно всё вокруг него засияло — и свет померк.

Глава 2. Александр и Арман

Пригород Москвы, 11 августа, вторник. Утро.

Тень от внедорожника скользила по разогревающемуся асфальту. Утро было ясным, трафик — лёгким. Двое мужчин в салоне ехали молча. Несмотря на популярное направление — в Москву в будний день, — других автомобилей на дороге было на удивление мало.

Вёл внедорожник Арман — смуглый мужчина откровенно арабской внешности, с аккуратной эспаньолкой, в коричневой кожаной куртке и тёмных очках. На вид ему можно было дать лет тридцать. Его пассажир Александр, сидевший рядом, выглядел на все пятьдесят — и выглядел отлично. Дорогой костюм, сшитый на заказ, белая рубашка, расстёгнутая сверху на одну пуговицу. Чем-то он напоминал голливудского актёра старой школы — со своим шармом и стилем. Эффекта добавляли седина на висках и правильные черты лица. Арман часто думал, что его спутник — эталон того, как должен выглядеть мужчина за пятьдесят. Но вслух почти никогда этого не говорил.

Арман покосился на пассажира:

— Ты уверен в своих ощущениях?

Александр ответил не сразу. Некоторое время он задумчиво смотрел в окно: за стеклом мелькали выцветшие от солнца придорожные щиты, редкие машины обгоняли их справа.

— Пожалуй, более чем уверен. За всё время медальон не ошибался ни разу, хотя бывали случаи, когда он запаздывал.

— Такие «опоздания» стереть бы из памяти — да никак, — нахмурился Арман. — Но ты всё же попробуй получше описать мне, что именно почувствовал.

Александр опять ответил не сразу. Лежавшая на подлокотнике рука непроизвольно потянулась к груди, и он аккуратно достал из-под рубашки небольшой золотой медальон, висевший у него на шее. Видом тот напоминал монету, но был полностью покрыт иероглифами, которые несведущим людям могли бы показаться отдалённо похожими на египетские. Правда заключалась в том, что ни один египтолог не опознал бы среди них ничего знакомого. Александр посмотрел на медальон и потёр его пальцами, словно проверяя температуру металла.

— Не знаю… Сначала я вспомнил извержение Санторини. Тогда медальон чуть ли не взбесился.

Арман немного сбавил скорость, пропуская фургон, вяло выруливавший на их полосу:

— Крит? Минойцы? Прошло почти четыре тысячи лет. Я уже не говорю о том, что ты всегда старательно избегал этой темы. Если помнишь, меня там не было. В то время я находился на максимальном удалении от тебя.

— Это был личный запрет Амона.

Арман удивлённо приподнял брови и посмотрел на Александра:

— Амон там был?

Александр кивнул вперёд:

— Не отвлекайся от дороги. Я хочу попасть в город хотя бы к полудню, а без машины это будет несколько сложнее.

Арман вернул взгляд на асфальт. Внедорожник мягко вошёл в лёгкий поворот, за которым начинался прямой участок дороги.

— Извини, просто я действительно удивлён. Расскажешь?

— Нет, давай без подробностей. Тем более сейчас перед нами стоит другая задача.

— Ну уж нет!

Александр молча убрал медальон обратно под рубашку.

— Медальон отреагировал на пробуждение части Высшего, но вспышку гасил сам Амон, — раздражённо ответил он. — Я не видел всего, но прекрасно понимаю, почему он потребовал молчать: тот осколок настолько пробудился, что мог подать сигнал, и лишние упоминания были не нужны. Сам понимаешь.

Арман на некоторое время замолчал. Его пальцы крепче сжали руль. За окном замелькали первые дачные посёлки — признак того, что Москва уже близко.

— Извини, Саш. Я иногда… забываюсь. Ты прав, вернёмся к главному.

Александр помолчал и покачал головой:

— Ладно, ты тоже извини. Иногда идеальная память не всегда радует. — Он вновь посмотрел на дорогу перед ними. — Продолжая по делу — и тут тебе не понравится: помимо Крита я вспомнил Лиссабон. В 1755-м.

— О нет, — протянул Арман. — Только не это…

— Да, извини. Но если сравнивать ощущения, то на Крите был резкий сигнал: медальон словно взбесился и не успокоился, пока Амон не… разрешил ситуацию. А в Лиссабоне…

Арман прервал его:

— Да, в Лиссабоне он опоздал. Фатально опоздал. Можешь не напоминать — у меня такая же память, как и у тебя. И в моём случае… Я бы этого психа ещё много раз…!

— Остынь! — резко оборвал его Александр. — Что он мог сделать? Простой португальский моряк, который внезапно осознал, что когда-то был планетой, состоявшей из океанов. У него не было ни единого шанса!

— Он мог пойти и размозжить себе голову о стену! — выкрикнул Арман.

В салоне повисла тишина, нарушаемая только гулом двигателя и шелестом шин по асфальту.

— Не мог, — тихо сказал Александр. — Это грех. Набожный был человек. Успокойся.

Арман одной рукой принялся рыться в кармане куртки. Александр покосился на него:

— Нет там сигарет.

— Знаю, я по привычке. — Арман положил руку обратно на руль и выдохнул. — Ладно, продолжай. Я уже спокоен.

Теперь замолчал Александр. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок салона.

— Да, по делу. Крит — резкий и мощный сигнал. Лиссабон — такой же мощный, но с опозданием на несколько минут. Судя по всему, попался на редкость осознанный экземпляр, и он просто закрылся. Но сам сигнал… Из всех известных случаев по ощущениям лишь эти два максимально похожи на нынешний.

Арман кивнул, не отрывая взгляда от дороги:

— Допустим! Но ты почувствовал его чуть больше суток назад, хотя мы уже лет двести не ощущали даже слабейшего сигнала. Причём длился он всего секунду и указывал направление. Однако в новостях и интернете нет упоминаний о том, что часть Москвы лежит в руинах.

— И я этому очень рад.

Впереди показался светофор. Арман сбросил скорость.

— Ты… сообщишь ему?

— Нет. Рано. Сначала осмотримся.

— Как бы поздно не стало…

Александр ничего не ответил и вновь повернулся к пассажирскому окну. Арман ещё раз взглянул на него, понял, что ответа не дождётся, и сосредоточился на дороге. Они приближались к городу.

Александр был благодарен новому времени за некоторые удобства, в частности за интернет. Карты показали нужный участок города — большой, но им некуда было спешить. Они вели на запад Москвы, к крупному торговому комплексу. Александр смотрел в окно, думал и вспоминал тот день на Крите, который хотел бы забыть. Амон, их старший брат и главный во всём, не запрещал ему рассказывать о случившемся. Он просто стёр тот день и несколько ближайших к нему из памяти Александра, заменив их собственной версией событий. Но спустя столетия, с помощью медальона — дара Амона, — Александр каким-то образом сумел всё восстановить.

С тех пор его терзала совесть из-за обмана брата. При этом Александр понимал, что, несмотря на весь накопленный опыт, по-прежнему не способен осознать, что именно произошло в тот день и свидетелем чего он стал. Поэтому без необходимости старался не возвращаться к тем событиям. Но сейчас вся его интуиция требовала вспомнить. А ей Александр доверял как никому другому.

После полудня. Кутузовский проспект, Москва.

— Сбавь скорость и сверни здесь, — Александр кивком указал направление.

Арман сбросил скорость и включил поворотник.

— Нам нужно вон то большое здание, — снова указал Александр.

— «Горбушка», — констатировал Арман, свернул и начал подыскивать место для парковки. — Серьёзно?

— А что не так?

— Я думал, мы ищем след очередного осколка, а не китайский чехол на айфон, — с иронией ответил Арман.

Александр пожал плечами:

— Из нескольких мест в отмеченной области лишь это подходило. Я выйду и осмотрюсь, а ты побудь в машине. Возможно, мы вообще приехали зря…

Арман внезапно резко нажал на газ, ловко вырулил и буквально влетел на освободившееся парковочное место. Александр неодобрительно посмотрел на него:

— Зачем привлекать внимание?

— Максимум, что я привлёк, — уважение местных. Иначе кружили бы тут ещё пару часов, а я не люблю большие города…

— Да, я знаю, чего тебе хочется, но в последнее время мы и так слишком расслабились, — прервал его Александр.

Арман снял очки, потянулся и мечтательно продолжил:

— Вот сейчас бы вернуться в наш небольшой лагерь. Чёрт возьми, я был в каждой точке земного шара, но эта страна меня околдовала. Горы, реки, озёра…

Александр открыл дверь и выбрался из машины. Шум города, выкрики продавцов азиатской внешности и запах сомнительного местного фастфуда сразу окружили его. Он поморщился и посмотрел на Армана:

— Я и сам буду искренне рад, если мы ничего здесь не найдём. Обещаю: сегодня же двинемся обратно на Байкал и не будем выбираться оттуда как минимум до конца года.

Арман расплылся в улыбке:

— Отлично! Тогда иди осматривайся. Я буду рядом — тоже выйду, возьму чего-нибудь перекусить!

Александр покачал головой:

— Ладно мы, но как местные этим питаются…

— Ты просто не понимаешь — в этом есть своя изюминка!

Александр махнул рукой и направился к большому зданию торгового центра. Медальон под рубашкой был тёплым, но молчал.

Он вошёл через главный вход. «Никогда не любил рынки — что сейчас, что тысячу лет назад. Обмани ближнего своего, ничего не меняется. И как тут что-либо искать? Медальон молчит… Поступим просто: прогуляюсь и осмотрюсь». Александр шёл среди торговых рядов, разглядывая мигающие диодными вывесками витрины и вежливо улыбаясь зазывающим его продавцам. «Однако атмосфера действует», — подумал он, остановившись возле секции с походными товарами: фонариками, складными ножами, креслами и многим другим.

«Может, порадовать Армана чем-нибудь? Хотя, судя по исключительно выгодным ценам, прослужит покупка недолго».

Заметив его интерес, продавец — молодой парень и, что удивительно, славянин, как автоматически отметил Александр, — подошёл ближе:

— Отличный выбор, — сказал он, указав на витрину с раскладными ножами, на которой в последний раз задержался взгляд посетителя. — Это как раз свежая партия, старую разобрали до последнего. Швейцарское качество, очень советую взять!

Александр посмотрел на продавца, а затем снова на витрину. Ему не требовалось даже всматриваться, чтобы понять: эти ножи производили не то что не в Швейцарии и даже не в далёком Китае, а, судя по всему, в соседнем городе, в каком-нибудь гараже. На пластиковых накладках рукоятей были отчётливо видны следы клея.

Он уже собирался слегка нарушить правила и в наказание за наглый обман применить небольшое внушение, но медальон внезапно физически дёрнулся и потянулся в сторону. Александр едва сдержался, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Вежливо посмотрев на продавца, он извинился и направился туда, куда настойчиво тянул его медальон. Краем уха Александр уловил недоброе пожелание:

— И этот сорвался, будь неладен. Скажу Коляну, пусть свою паль в своей деревне толкает!

Но Александру уже было не до него. Медальон приходилось придерживать рукой на груди, чтобы тот не демаскировал себя, вырвавшись наружу. Другой рукой Александр принялся искать в кармане телефон, одновременно стараясь следовать указанному маршруту.

«Я уже думал, что разучился удивляться! Такого ещё не было. Может, позвонить Арману?..» Но Александр сразу отбросил эту мысль. «Нет, плохая идея. Он наломает дров. Сначала посмотрю, куда ведёт меня взбесившийся кусок металла».

Он шёл среди рядов, повинуясь указанному направлению. Казалось, медальон преследовал кого-то конкретного. Выйдя в очередной ряд, Александр почувствовал, что тяга начинает ослабевать, словно он приближался к цели. Он осмотрелся и медленно двинулся дальше. Вокруг ничто не привлекало особого внимания — обычный ряд с компьютерной техникой. И тут он увидел, что медальон тянется к конкретному человеку.

Молодая красивая девушка с тёмными волосами, в простом, по всей видимости сшитом самостоятельно, но со знанием дела платье и с яркой вязаной сумкой — красной с оранжевым — через плечо уже отходила от прилавка, что-то купив. Александр немного смутился: слишком явно преследовать молодую привлекательную девушку в современном мире определённо не стоило. Однако он убедился, что медальон указывал именно на неё. Тип пульсации, само ощущение — ничего похожего не находилось во всём его опыте. Александр пошёл за девушкой, сохраняя дистанцию.

Внезапно она резко остановилась. Александр видел девушку со спины и заметил, как свободной рукой она будто схватилась за грудь в области сердца — там же, где у него самого висел медальон. Он тоже остановился и отошёл к ближайшей витрине. Постояв несколько секунд, девушка направилась к дверям одного из закрытых магазинов-павильонов. Александр двинулся следом. Она подошла к двери, взялась за ручку и уже собиралась открыть её.

И тут медальон повёл себя в очередной раз необычно: резко нагревшись, он начал равномерно пульсировать. Но и девушка поступила иначе. Слегка тряхнув головой, словно освобождаясь от наваждения, она отпустила ручку и уверенно пошла дальше. Александр собирался последовать за ней, но через пару шагов понял, что медальон больше не указывает на девушку.

Он ошибся. Медальон и не вёл к ней — он привёл его сюда, к этой двери. Более того, нынешний сигнал с размеренной пульсацией был Александру знаком. Стоило отойти от магазина ещё на несколько шагов, как сигнал ослабевал, пока совсем не затихал. Означать это могло только одно: осколок Высшего порядка, спящий. При всей редкости подобных случаев задача обычно оказывалась лёгкой. Нужно было подойти, настроиться на медальон и усыпить сущность до самого конца жизни человека — всё просто.

Смущало Александра лишь одно. Такой сигнал ощущался всем Братством на расстоянии сотен, а то и тысяч километров. Здесь же хватало нескольких шагов, чтобы медальон полностью замолчал.

Оставив уходящую девушку, Александр в лёгком смятении вернулся к двери магазина. Медальон сразу ожил. Александр подошёл ближе, открыл дверь и вошёл внутрь.

«Обычная лавка сборщиков железа. И кто же наш “счастливчик”?»

Он осмотрел магазин, отличавшийся от конкурентов как минимум большими размерами. За длинной стойкой-прилавком сидели трое продавцов, сосредоточенно изучавших что-то на своих мониторах. Ещё один — полноватый и бодрый — уже вовсю оценивал Александра с точки зрения маркетинговой обработки и, судя по всему, намеревался по полной отработать потенциального клиента.

«Не сегодня, дружок», — подумал Александр и ещё раз всмотрелся в персонал, параллельно приближаясь к одной из витрин. «Так. Первый — мужчина в возрасте, видимо старший. Нет, это точно не он. Дальше — девушка в центре, симпатичная, кстати… Нет, мимо».

Тут он услышал тихую реплику третьего продавца:

— На Джорджа Клуни похож…

Фраза прозвучала негромко, но Александр мог расслышать и куда более тихие звуки. Не удержавшись от улыбки, он посмотрел в сторону продавца.

Молодой парень со слегка неухоженными волосами до плеч, но без малейшего следа растительности на лице, хотя по возрасту, казалось бы, эта растительность уже должна была появиться. «Интересно, это вырождение генотипа или всё-таки эволюция?» — мельком подумал Александр. Парень заметил его взгляд и, смутившись, вновь опустил голову к экрану.

«Да, это он. Невзрачный — но в этом нет ничего удивительного. Сущности такого порядка могут одним своим появлением подавить любую волю даже в спящем виде. Другое дело — почему он настолько… стар? Почему не было сигнала, когда он родился? Ладно, об этом подумаем позже. Сейчас сделаем дело и уйдём…»

Александр настроился на медальон и уже собирался отправить волну в сторону парня за монитором, чтобы усыпить находившуюся внутри него сущность, но перед ним внезапно возник энергичный консультант:

— Рады приветствовать вас! Меня зовут Денис, и я буду рад помочь вам с выбором техники! У нас самый лучший ассортимент. Для кого выбираете: для себя, детей или жены? Для работы или отдыха? Ой, кстати, нам совсем недавно завезли самые топовые комплектующие. В самых крутых магазинах Москвы таких больше не достать — я уже не говорю о ценах! — выпалил Денис и на секунду замолчал, восстанавливая дыхание.

Александр подавил раздражение и максимально вежливо ответил:

— Благодарю вас, молодой человек, но я зашёл просто осмотреться и уже ухожу.

Он добавил к словам небольшой импульс, чтобы слишком энергичный консультант поскорее отошёл. Денис слегка побледнел. «Перестарался», — подумал Александр, вновь перевёл взгляд на третьего продавца, сосредоточился и отправил волну в его сторону.

— И-извините тогда… Зовите, если что, — проблеял Денис и ретировался к стойке.

Александр снова улыбнулся, на этот раз спокойно, и направился обратно к двери.

Быстрым шагом пройдя через торговый центр, он вернулся к главному входу и вышел на улицу. Задача была выполнена, но произошедшее в процессе не давало покоя. Александр подошёл к машине, однако Армана внутри не оказалось. Он огляделся. «Это было очевидно», — подумал Александр. Арман стоял неподалёку, возле палаток с выпечкой, рядом с несколькими гостями столицы. В одной руке он держал наполовину съеденную шаурму, а другой активно жестикулировал, общаясь с ними — определённо на их родном языке. Александр слегка присвистнул и сел в машину.

Арман сразу его заметил, быстро попрощался с собеседниками и, на ходу доедая шаурму, побежал к внедорожнику. В машину он сел уже без еды.

— Перекусил?

— Да! Замечательно! Знаешь, возможно, я поспешил с выводами. Не так уж тут и плохо, и люди общительные!

По лицу Армана было видно, что он доволен.

— Ох, надо было и тебе взять! Хочешь, сбегаю?

— Нет, друг, я не голоден.

— Как всё прошло? Нашёл источник?

— И да, и нет. Это был спящий Высший. Я погасил его.

— О, так это же замечательно! Хоть и странно, учитывая сигнал. Маленький ребёнок, да?

— В том-то и дело, что нет. Парень лет двадцати пяти.

Арман с удивлением посмотрел на Александра:

— Но… этого не может быть. И почему я его не почувствовал? Или Анна? Или, как чаще бывает, сам Амон?

— Ответов у меня пока нет — ни одного. И это ещё не все странности…

Александр подробно пересказал Арману всё, что произошло. Выслушав его, тот задумался. В машине воцарилась тишина, и лишь с улицы приглушённо доносились звуки торгового центра и проезжавших поблизости автомобилей. Через некоторое время Арман ответил:

— Брат, моих знаний для этого недостаточно. Мы должны связаться с Амоном и всё уточнить, но…

Арман замолчал. Александр понимающе продолжил:

— Но?..

— Я… думаю, что лучше сначала связаться с Анной. У неё немного больше опыта.

— Почему с ней?

— Ты доверяешь моей интуиции?

— Всегда.

— Тогда пока уедем отсюда.

Арман завёл машину и начал выезжать с парковки. Александр проводил торговый центр взглядом и добавил:

— Байкал на сегодня откладывается. Я хочу вернуться сюда завтра. Но сначала — да, поговорим с Анной.

Арман ничего не ответил, лишь согласно кивнул, продолжая вести машину. Он понимал про медальон и девушку немного больше, чем сказал брату. Подобное уже случалось однажды — и тогда Арман поступил так, как считал правильным, но ошибся так сильно, как больше не ошибался никогда. С тех пор между ним и Анной существовало обещание, о котором он ни разу не вспоминал до сегодняшнего дня.

Арман незаметно и облегчённо вздохнул. Почти тысячу лет он носил эту тайну в себе и ждал момента, когда сможет рассказать. Сегодня с этим будет покончено.

Глава 3. Лия и Кирилл

Москва, 9 августа, воскресенье. Вечер.

Лия сидела на кухне с любимой кружкой чая и задумчиво смотрела в окно. На детской площадке бесилась детвора, несмотря на то что день уже клонился к вечеру. Было не так жарко, как днём.

Задумчивость Лии объяснялась тем, что её хорошая подруга из института, волей случая гостившая у неё в квартире, оказалась слишком навязчивой. Не то чтобы Лию раздражало её присутствие. Когда Лену выгнали из общежития за многократные нарушения режима и правил, Лия сама предложила ей немного пожить у неё — до конца учебного года. В итоге Лена осталась и до конца практики, а теперь уже шёл август. На конец августа или начало сентября родители наконец нашли ей комнату, и совсем скоро в небольшую квартиру Лии обещал вернуться долгожданный покой.

Но пока покоя не было: энергичная Лена всерьёз взялась за организацию их совместного досуга. Если прежде походов на вписки и вечеринки удавалось избегать, то в этот раз шансы сводились к нулю — у Лии просто закончились поводы для отказа. Учёба завершилась, практика была успешно сдана, а в небольшой строительной фирме, где она подрабатывала, начальство чуть ли не силой отправило её в оплачиваемый отпуск до конца августа.

Лия училась на последнем курсе МГСУ — Московского государственного строительного университета — по специальности «инженер по обследованию и реконструкции зданий». Выбор профессии показался бы необычным, если не знать её биографию. Лия родилась во Владивостоке, но в возрасте трёх лет лишилась обоих родителей: их дом обрушился. Тогда её забрала к себе в Москву бабушка по материнской линии и заботилась о ней как о родной дочери до самой своей смерти в прошлом году.

Лия очень любила и уважала бабушку — сильную женщину, не дававшую слабины ни в какой ситуации. Официально та работала бухгалтером, но Лия знала и о неофициальной подработке, благодаря которой в семье всегда водились деньги и появилась квартира, впоследствии перешедшая ей по наследству. Несмотря на то что бабушка тщательно всё скрывала, в юности Лия всё же свела воедино отдельные факты и докопалась до правды, за что первый и единственный раз в жизни была серьёзно наказана. Правда, продлилось это недолго — бабушка не могла долго сердиться на любимую внучку. А потом и сама начала понемногу делиться с ней своими секретами.

Бабушка была так называемой ясновидящей. Но не из тех, кого показывают в телевизионных шоу, а из тех, кому не нужна реклама: к ним приходят исключительно по серьёзной рекомендации. Ещё в детстве Лия видела бабушкиных гостей, которые впоследствии сами мелькали по телевидению и появлялись в новостях. Правда, когда Лия узнала секрет, гостей стало заметно меньше, а со временем их поток полностью иссяк.

Сидя на кухне, Лия снова углубилась в воспоминания, но их прервала ворвавшаяся Ленка. Ярко-рыжая, бойкая и уже полностью собравшаяся, она была одета в короткий топ и откровенную мини-юбку. Макияж, крупные серьги и уложенные волосы ясно показывали: вечер для неё уже начался.

— Ли! Ты ещё не собралась? Хватит дуть на чай, ещё, блин, пряников возьми!

Лия отставила чашку и ответила:

— Сколько тебе говорить: ну что за дурацкое сокращение? В моём имени всего три буквы. Тебе понравится, если я буду называть тебя Ле?

— Не вредничай. Одевайся и пойдём — мы идём на крутую тусовку!

— Слушай, может, ты без меня, а? У меня была сложная неделя. Я бы лучше пораньше легла…

— Зато завтра у тебя отпуск! А значит, надо тусить и тусить. Хватит уже домоседничать!

Лия лукавила сама с собой. Она и правда устала и хотела переключить внимание с работы и учебных задач. Но, справедливости ради, сделать это собиралась другим способом — например, сходить в парк или музей. Впрочем, Лия также понимала, что Ленка всё равно не отстанет.

— Ну хорошо, скажи хотя бы, куда мы идём?

Ленка от нетерпения готова была прыгать по кухне мячиком.

— Ты чем слушала? Я ведь уже сто раз говорила: мы идём на тусовку к крутому парню!

— К какому ещё парню? Ты ведь говорила, что хочешь пойти в караоке с подругами.

— Так а я про что? Караоке есть у него дома!

Лия покачала головой:

— Какой ещё, блин, парень? В свои безумные вписки ты меня точно не затащишь.

Лена поняла, что её шансы вытащить подругу — а заодно осуществить дополнительный коварный план — резко пошатнулись, и тут же сменила тактику, присев рядом за стол.

— Ты зря переживаешь. Я уже у него была. Он какой-то рокер, у него богатые родители, но при этом вообще чудной парень. Любит музыку, у него в квартире такая техника — не в каждом караоке встретишь. На типичного московского мажорика не похож, денег вообще не считает и при этом тако-о-ой симпатичный… — мечтательно протянула Лена.

— И что из вышеперечисленного должно меня переубедить? — скептически спросила Лия.

Тут Лена окончательно настроилась на серьёзный лад:

— То, что ты моя лучшая подруга и я всерьёз обеспокоена твоим домоседством! Посмотри на себя! Я ведь даже не пытаюсь сводить тебя с парнями, а ты и сама не знаешь, сколько наших на тебя слюни пускает! — захихикала она.

Лия смутилась:

— Опять ерунду какую-то несёшь!

— С чего бы ерунду? Тот же Сергей с нашего курса рассказывал: у него брат владеет профессиональной фотостудией. Так вот, он тебя один раз увидел и, говорит, полжизни готов отдать, лишь бы снять тебя на фотосессии. И ещё приплатить!

— А… Мне писал какой-то Анатолий, вот только я его заблокировала.

— Лия, ты совсем ку-ку? — возмутилась Лена. — Ты в своей конторке сколько зарабатываешь, чтобы предложения от профессиональных студий блокировать?!

Лия грустно улыбнулась:

— Мне вполне хватает. А этот Анатолий предлагал съёмку сначала в студии, потом у него в апартаментах на всю ночь. И озвучивал конкретные суммы и пожелания за эти суммы…

— Ну… тогда, наверное, правильно, — смутилась уже Лена. — А какие суммы он там озвучивал?

Лия рассмеялась:

— Немалые, но это уже совсем другая профессия получается, не фотомодель.

— Ну знаешь ли, все с чего-то начинают.

— Спасибо, Лен, но я лучше по старинке.

Лена картинно пожала плечами:

— Ну, каждому своё. Так ты собираешься или где? Пора уже выходить.

— Я всё равно сомневаюсь…

— Так! Использую секретное сверхоружие. Идёшь сегодня со мной, а если тебе не понравится — обещаю, ходи в свои парки и музеи. Думаешь, я не знаю, куда тебя тянет? А я ни словом не заикнусь о том, чтобы куда-нибудь тебя вытащить! Честно-пречестно! — Лена напустила на себя серьёзный вид.

Против такого Лии нечего было возразить. В конце концов, раз в год можно и вылезти на свет.

— Ладно, уговор! Но если мне прямо там что-нибудь не понравится, я оставляю за собой право уехать домой.

— Уговор! — радостно подпрыгнула Лена.

Лия собрала чашки и пошла в комнату собираться. Лена, разумеется, увязалась за ней и сразу полезла в шкаф, будто речь шла о её собственном гардеробе.

— Так, джинсы даже не рассматриваем, — заявила она, перебирая вешалки. — И вот это тоже. Ты не на стройку идёшь.

— Я на стройку так не хожу. — Лия отобрала у неё простую светлую блузку. — И вообще, дай я сама.

Она подошла к зеркалу и собрала в низкий хвост длинные тёмно-каштановые волосы, оставив у лица несколько непослушных прядей. Из отражения на неё смотрела стройная смугловатая девушка с тонкими чертами, тёмными бровями и большими карими глазами. Рядом с яркой рыжеволосой Леной Лия всегда казалась себе слишком неприметной, хотя окружающие почему-то часто придерживались иного мнения.

— Распусти волосы, — немедленно потребовала Лена. — И платье надень. Я тебе синее показывала.

— В платье я точно не пойду.

В итоге Лия выбрала тонкую светлую рубашку с закатанными рукавами, тёмные джинсы и лёгкие кеды. Немного подумав, всё же подкрасила ресницы, но от предложенной Леной яркой помады решительно отказалась.

— Всё, я готова.

Лена осмотрела её с ног до головы и тяжело вздохнула:

— С тобой совершенно невозможно работать.

— Ты обещала обычную вечеринку, а не конкурс красоты.

— Одно другому никогда не мешало, — наставительно заметила Лена, но спорить больше не стала.

Позднее тем же вечером

Лия с Леной шли по вечерней Москве от метро к квартире, где должна была состояться вечеринка. По дороге к ним присоединилась ещё одна Ленина подруга — Аня, невысокая полноватая блондинка с недавно подстриженным каре, слишком строгим для её круглого весёлого лица. По манере громко говорить, смеяться и перебивать собеседниц она напоминала саму Лену, только была ещё непосредственнее.

Девушки болтали обо всём подряд и постепенно приближались к пятиэтажной хрущёвке, окружённой высокими деревьями. В этом районе зелени было много и во дворах, и вдоль домов.

— Мрак, куда ты нас завела, Ленок! — воскликнула Аня.

— Да я сама, честно говоря, удивилась: чувак с такими деньгами, а квартира — будто к деду едем.

Лия решила уточнить:

— Так ты уже была здесь?

— Подруга, а ты думаешь, почему я его так нахваливала? Была разок: другая подруга привела, ты её не знаешь. Но мы с этим парнем хорошо разговорились, и вот он уже сам меня позвал. — Лена гордо сверкнула глазами.

Лия ничего не ответила. Но чем ближе они подходили, тем сильнее она чувствовала что-то… тревожное.

«Может, зря я себя накручиваю? Когда я в последний раз вообще куда-то выбиралась? Ладно, где наша не пропадала…»

С этими мыслями Лия вместе с подругами подошла к подъезду. Чтобы понять, куда именно они направляются, не нужно было знать номер квартиры: гитарные переливы вовсю летели из окна на втором этаже, как раз выходившего к подъезду.

— И каким образом в спальном районе в вечернее время его ещё не беспокоит наряд полиции? — поинтересовалась Лия.

Лена уверенно ответила:

— Он рассказывал, что просто заранее обходит всех соседей и предупреждает. А чтобы они никому не звонили и купили себе беруши, даёт им денег.

— Ну, если даёт деньги, это многое объясняет. Кроме одного: почему бы ему не купить себе дом и не устраивать вечеринки там, если он так часто их проводит? Боюсь представить, сколько он на соседей потратил…

Лена повернулась к подругам и доверительно понизила голос, словно в шуме, доносившемся из окна, кто-то мог её услышать:

— Деньги для него вообще не проблема! Когда он меня звал, то сказал, что заказал новую аудиосистему. Название там ещё английское, но я же умная. — Ленка гордо подняла палец. — Я запомнила и поискала в интернете. Знаете, сколько стоит эта штука?!

Аня с нетерпением спросила, тоже понизив голос:

— Сколько?!

— Почти пятьсот тысяч долларов!

Аня тихо взвизгнула от восторга, а Лия, наоборот, засомневалась ещё больше:

— Такие системы обычно покупают для охраняемых домов, наверное, а не для квартир в хрущёвках…

Лена уверенно подтолкнула подруг и направилась к входу:

— Для него это не деньги. А то, что он живёт здесь… Ну, такая вот придурь у человека. Я лично вполне готова с ней смириться!

— И я! — пискнула Аня.

Лена снисходительно на неё посмотрела. Лия обречённо вздохнула и пошла за ними.

«Даже дверь в подъезд без кода… О чём этот парень думал?»

Они поднялись на этаж и позвонили. Через некоторое время дверь открыл хозяин квартиры — высокий худощавый парень в потёртых джинсах и выцветшей футболке с принтом какой-то старой рок-группы. Тёмно-русые волосы были слегка взъерошены, узкое лицо покрывала короткая неравномерная щетина, а между пальцами правой руки дымилась сигарета. Одетый немного старомодно и явно не пытавшийся произвести впечатление, Кирилл всё равно сразу располагал к себе живым взглядом и открытой полуулыбкой.

— Привет, Ленок! Привет, девчонки, проходите. Можете не разуваться!

С этими словами он развернулся и пошёл в глубь квартиры, жестом приглашая их за собой. Лена и Аня одновременно шагнули в дверной проём, едва не застряв в нём вдвоём. Лена всё же протиснулась первой и тут же повисла у Кирилла на шее, словно встретила старого друга:

— Кир, я так рада тебя видеть!

Не дав ему опомниться, она коротко поцеловала его в губы. Кирилл слегка растерялся, но почти сразу вернул себе прежнее добродушное выражение. Лия вошла следом и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Аня, будто только и ждавшая своей очереди, тоже решила представиться:

— А я Аня! У тебя тут так… необычно и старомодно! Классно!

Лия осмотрелась.

«Очень странно…»

Коридор выглядел типично для времён её детства. Мебель советских времён, на полу — частично паркет, частично линолеум. Даже тумбочка с зеркалом. Ничто в обстановке не говорило о том, что этот человек тратит бешеные деньги и вообще их имеет. Всё больше походило на обычную квартиру холостяка-работяги, пусть и с хорошим музыкальным вкусом: музыка Лии нравилась.

Кирилл аккуратно высвободился из объятий Лены, перевёл взгляд на Аню, а затем — на Лию. На ней он задержался немного дольше, чем требовала обычная вежливость. Его серо-карие глаза на мгновение стали серьёзными, словно он пытался вспомнить, где мог видеть её раньше.

— Рад знакомству. А вас как зовут, милая леди?

Лена прыснула:

— Леди! Да ты прямо рыцарь!

Кирилл никак не отреагировал на её насмешку, продолжая смотреть на Лию.

— Меня зовут Лия. Тоже очень рада знакомству, — ответила она с улыбкой.

Кирилл улыбнулся в ответ:

— Ну что ж, познакомились. Проходите к столу.

Как и в первый раз, первенство делили между собой Лена и Аня, а Лия не спеша пошла за ними. С каждой минутой её внутренняя тревога понемногу усиливалась, но найти ей причину Лия по-прежнему не могла.

И тут она обратила внимание на свой браслет. Это был не простой браслет, а подарок бабушки, сделанный за неделю до её смерти. В юности Лия часто видела, как бабушка надевала его, когда приходили гости-клиенты. Что происходило дальше, ей почти никогда не позволяли увидеть, отправляя либо гулять на улицу, либо в свою комнату.

Браслет состоял словно бы из серебряных секций, украшенных искусным орнаментом, и имел необычный механизм: когда его застёгивали, он становился будто литым, но стоило расстегнуть — каждая секция начинала свободно изгибаться. На нём также была небольшая подвеска в виде листа, тоже выполненная из серебра. По крайней мере, Лия так думала и ни разу не пыталась проверить состав металла. Браслет выглядел красиво, и она помнила, как бабушка просила беречь его. Было заметно, что та каждый раз хотела добавить что-то ещё, но не находила то ли сил, то ли желания.

Как бы там ни было, Лия берегла браслет и часто его надевала. Он ей нравился и порой словно придавал сил, дарил ощущение уюта — будто бабушка всё ещё была рядом. Но сейчас Лии показалось, что металл слегка потеплел.

Она вошла вслед за подругами в комнату и замерла. Та сильно отличалась от остальной квартиры — примерно как собачья будка отличается от пятизвёздочного отеля. Паркет и линолеум сменились красивым и приятным на вид напольным покрытием. В углу стояла барная стойка, рядом — пара дорогих диванов и дизайнерский стеклянный журнальный столик. По всему потолку переливалось мягкое освещение. А напротив двух диванов возвышалась футуристического вида колонка ростом с человека. Видимо, это и была та самая обновка, так взбудоражившая Лену.

— Присаживайтесь. — Кирилл указал на диваны. — Располагайтесь. Кто что будет пить?

Сам он направился к барной стойке. Лена с Аней прыгнули на ближайший диван, а Лия прошла чуть дальше и присела на второй.

— Я помню, ты делаешь чудесные коктейли! Можешь сделать мне тот, синенький, с джином?!

Кирилл усмехнулся и полез за бутылками:

— Синенький… Без проблем. А остальные?

Аня определённо зависла, пытаясь вспомнить названия коктейлей, но, судя по всему, не слишком в этом преуспела:

— А я… Ой, так устала от этих коктейлей, даже не знаю… Может, у тебя есть водка с соком? — рубанула она.

Кирилл слегка удивлённо посмотрел на неё из-за стойки:

— Водка с соком? Что ж, думаю, и это найдётся. Лия, а тебе что налить?

Лия уже чувствовала себя совсем не в своей тарелке.

— Честно говоря, я не очень люблю алкоголь… Если можно, мне просто соку или воды.

Аня посмотрела на неё с явным презрением, а затем перевела взгляд на Лену. Та поймала его и ответила:

— Да, Анютка, представь себе: не все девушки хлещут водку в три горла по любому поводу.

Аня нахмурилась, но комментировать не стала. Кирилл же ответил Лии:

— Любой каприз! Сок так сок. Яблочный устроит?

— Да, конечно, — с радостью согласилась Лия.

Из колонки уже тише, чем прежде, доносилась музыка. Кирилл вернулся с подносом, на котором стояли бокалы и несколько бутылок. Судя по всему, сам он предпочитал виски без добавок. Они подняли бокалы и выпили за знакомство.

Наступила небольшая пауза, и Лия решила спросить:

— Лена говорила, у тебя сегодня вечеринка. Будут ещё гости?

Кирилл сидел на диване между Леной и Аней, которые так и норовили прижаться к нему поближе.

— А, эм… Да. Должен был в полном составе приехать один знакомый музыкальный коллектив, но буквально за полчаса до вашего прихода они позвонили: сломались в дороге и задерживаются на денёк. Так что сегодня мы без угарных тусовок — можем просто посидеть и отлично провести время!

Лена победно подмигнула Лии так, чтобы никто больше не заметил. Аня тем временем наливала себе уже вторую порцию.

— Какая у тебя колонка крута-а-ая! А есть ещё какая-нибудь музыка? Ну, что-нибудь танцевальное?

Кирилл показал на небольшой столик возле колонки:

— Там экран управления. Если хочешь, можешь потыкать, только попсу совсем не включай — не переношу.

Аня вскочила, едва не расплескав содержимое бокала:

— Конечно! Я нам сейчас что-нибудь драйвовое подберу!

При этих словах Кирилл поморщился, но промолчал. Лена же, воспользовавшись моментом, подсела к нему ещё ближе и почти легла на него. Лия почувствовала себя лишней, но Кирилл заметил её смущение:

— Лия, чувствуй себя как дома. Лена рассказывала, что ты жуткий трудоголик. Здесь всегда уютно и хорошо — можно расслабиться и ни о чём не думать.

Лия натянуто улыбнулась:

— Да… Спасибо. Я правда нечасто куда-то выбираюсь. Немного с вами посижу и, наверное, поеду.

Лена вновь довольно ухмыльнулась, решив, что сегодняшний вечер складывается в её пользу. Но Кирилл внезапно отодвинулся от неё и пересел на другой край дивана, ближе к Лии.

— Расскажи, чем ты вообще интересуешься? На кого учишься?

Но едва Лия начала отвечать, Лена снова подтянулась к ним и не дала ей договорить:

— О, Лийка у нас молодец и отличница: будущий инженер, работает и учится как не в себя! — со скрытым сарказмом произнесла Лена. — А ещё спортом увлекается.

Лия смутилась, а Кирилл поддержал разговор:

— Инженер… Спорт… Звучит очень насыщенно. А что за спорт?

— Ну, какой там спорт… Я просто люблю танцевать, иногда хожу на бальные танцы.

Кирилл хотел было ответить, но тут к ним вернулась Аня — снова с пустым бокалом:

— Ребята, а пошли-и танцева-а-ать!

По её голосу было очевидно, что второй бокал она выпила слишком быстро. Из колонки зазвучал один из популярных танцевальных треков русской эстрады. Кирилл снова поморщился.

Лия поняла, что вечеринка приняла совсем не тот оборот, и уже собиралась сказать, что, наверное, поедет домой, как из коридора донёсся звонок в дверь. Кирилл отвлёкся:

— О как! Может, всё-таки и прибавится народу. Пойду посмотрю, кто там. Я скоро вернусь.

С этими словами он встал, аккуратно обошёл начавшую танцевать Аню и вышел в коридор. Внезапно Лена резко подсела к Лии и почти прошипела ей на ухо:

— Ты чего творишь-то?!

Лия отшатнулась:

— Что?!

— Ладно эта пьяная дура, что с неё взять. Я ей была должна, вот в счёт долга с собой и позвала. А ты-то какого хрена внимание на себя перетягиваешь?!

Лия окончательно перестала понимать, что происходит.

— Лен, ты чего?

— Ты думаешь, мне очень хочется жить в комнате с клопами и мутными соседями?! Я сюда пришла не пить на халяву, а жизнь обустраивать! Кир сказал: зови подруг, чтобы толпа была веселее. Я и позвала вас с собой! Уже жалеть начинаю!

— А я-то при чём? — удивилась Лия.

— Ты? Да он на меня вообще реагировать перестал! В общем так, подруга: ты хотела в музей — вот и дуй в музей. Скажи, мол, так и так, нездоровится мне, домой поеду. А дома уже поговорим! Если всё пройдёт как надо, я, может, даже извинюсь. Да и тебе легче — свалю от тебя почти сразу!

Не зная, что ещё ответить, Лия молча кивнула, проглотив обиду, и полезла за телефоном. В коридоре стало шумно, а через некоторое время в комнату вошёл Кирилл вместе с несколькими весёлыми и модно одетыми молодыми людьми.

— У нас пополнение! Знакомьтесь, это мои друзья. У них внезапно сорвалась собственная тусовка, и они знали, куда прийти!

Кирилл принялся представлять вошедших по именам. Один из парней сразу же направился к барной стойке:

— Да, братишка, у тебя круглый год каникулы!

Вся компания поддержала его дружным криком. Кирилл с весёлым видом указал на девушек:

— А это, кхм… мои подруги: Лия, Лена и… как… А, да, Аня!

При словах «подруги» и «Лия» от Лены, казалось, начал физически исходить негатив. Лия поднялась с дивана и вежливо спросила, где находится уборная. Кирилл подсказал ей дорогу, и она вышла в коридор, оставив компанию в комнате.

«Дура… Наивная дура. И вот надо было сюда переться. Подруга, как же…»

Стоя возле раковины перед зеркалом в ванной комнате, ремонтом не уступавшей гостиной, Лия заметила в уголке глаза слезу.

«Так, взять себя в руки. Вызову такси и поеду домой. А завтра позвоню родителям Лены, и пусть сами с ней разбираются. Но уже без меня».

С этими мыслями она оторвала кусочек салфетки и аккуратно убрала слезу. Затем обратила внимание на браслет. Лист на подвеске всегда был одного с ним цвета — серебряного, но теперь словно начал меняться, как металл при нагревании, приобретая лёгкий радужный оттенок.

«Ещё и браслет где-то испортила», — совсем огорчилась Лия.

Почему-то перед глазами вновь возникла картина: бабушка, лёжа на кровати, снимает браслет с себя и надевает ей на руку, а тот словно чудом идеально подстраивается под её запястье. Лия тогда ещё удивилась: руки у них всё-таки были разного размера, ведь бабушка была крупной женщиной. А ещё она что-то шептала, но Лия при всём желании не могла разобрать ни слова.

Лия дотронулась до браслета другой рукой. Он был горячим, но рука, на которой он находился, почему-то этого не ощущала.

«Значит, умудрилась где-то нагреть. Видимо, от этого и цвет листа изменился».

Окончательно взяв себя в руки, Лия вернулась в комнату. Вечеринка тем временем набирала обороты. Возле развеселившейся Ани уже танцевали другие гости, кто-то сидел за стойкой, кто-то — на диване. Все выпивали и весело болтали. Кирилл сразу заметил Лию и подошёл к ней:

— С тобой всё в порядке?

Лия постаралась улыбнуться как можно искреннее.

— Да, спасибо, всё хорошо. У тебя тут очень классно, но я, наверное, пойду. Мне слегка нездоровится…

Кирилл с лёгкой тревогой спросил:

— Нездоровится? У меня есть свободная комната. Хочешь, отведу тебя туда? Приляжешь, немного придёшь в себя.

— Нет-нет, спасибо. Уже более-менее. Умылась — стало лучше.

— Знаешь, тогда всё же лучше присядь и ещё немного посиди со мн… с нами, — слегка оговорился Кирилл. — Мне будет очень приятно. А если всё-таки не отпустит, скажи — я сам вызову тебе такси.

Лия улыбнулась:

— Да, хорошо. Ещё немного посижу и, пожалуй, поеду. Спасибо тебе за заботу.

Кирилл проводил её до дивана и налил ещё сока в стакан:

— Сейчас я ещё парой слов с гостями перекинусь и к тебе вернусь, ладно?

— Да, спасибо.

Кирилл отошёл, и Лия, уже немного успокоившаяся, увидела то, что ей крайне не понравилось. Взгляд Лены буравил её насквозь. Несколько секунд та продолжала смотреть на подругу, а затем двинулась прямо к ней. Подойдя, Лена села рядом и вдруг растянула губы в улыбке — не слишком доброй.

— Ну что ж, подруга. Хорошо, я тебя поняла. Тебе-то хорошо: квартира от бабки своя — живи не хочу. А я обратно в свою деревню точно не собираюсь. Пусть там родня свиней разводит сколько хочет!

— Лена, прекрати! Я сейчас уеду!

— Что прекратить? Пока тебя не было, Кир каждую секунду поглядывал в ту сторону — тебя ждал!

— Лен, остановись. Я толком ни слова ему не сказала! Не могу же я отвечать грубостью на обычную вежливость!

— Не можешь… Да… А я вот кое-что ещё могу! Могла бы ради подруги сделать хотя бы пару движений!

Тут Лия уже не выдержала:

— Всё, Лен, с меня хватит. Я ухожу. Завтра позвоню твоему отцу — пусть забирает тебя вместе с вещами. Домой можешь не приходить. И прекрати этот глупый концерт! Делай здесь что хочешь — меня скоро не будет!

Лена лишь злорадно улыбнулась:

— С меня тоже хватит! Думаешь, всё, нашла вариант и зацепилась? Сейчас посмотрим!

С этими словами она встала и, резко сменив тон, громко крикнула:

— Народ! А вы знаете, что Лия на самом деле настоящая ясновидящая? У неё бабушка в своё время принимала политиков и всяких звёзд!

Лия похолодела. Она ожидала чего угодно, но не этого. Проклинать себя за доверчивость и длинный язык было уже поздно. Когда Лена только переехала к ней и поняла, что сможет остаться в городе и продолжить учёбу в институте, то долго плакала от благодарности. Лия, успокаивая её из самых лучших побуждений, параллельно делилась воспоминаниями о детстве, в том числе рассказывала о бабушке. И, видимо, самой большой ошибкой было признаться Лене, что всё это всегда оставалось большим секретом, о чём бабушка не уставала напоминать, пока была жива.

Лене удалось перекричать даже музыку. Постепенно все обратили на неё внимание, а затем устремили взгляды к Лии, которой больше всего хотелось просто раствориться в воздухе. Но Лена не собиралась останавливаться на достигнутом:

— Давайте попросим её показать нам что-нибудь крутое! Я спрячу своё колечко в квартире, а она, например, найдёт его! Заодно поймём, правда это всё про экстрасенсов или нет!

К ужасу Лии, идея всем понравилась. Гости стали подходить ближе, кто-то даже приглушил музыку. Кирилл в это время молча смотрел на Лию, и выражение его лица невозможно было понять. Спустя несколько мгновений он подошёл и попытался перекричать общий шум:

— Ребят, ну зачем вы смущаете девушку? Устроили тут… Ну правда, вам телешоу мало?

Ответом ему стал гул компании, уже подхватившей тему. Больше всех суетилась Лена: она освободила стол и даже нарисовала на невесть откуда взявшемся листе бумаги карту квартиры.

— Я уже и кольцо спрятала! Покажи, где оно!

Кирилл подошёл к всё ещё оторопевшей Лии, присел на корточки возле неё и тихо спросил:

— Это правда?

У Лии не нашлось сил на слова. Она лишь подняла голову, посмотрела на него и слегка кивнула.

— Хочешь, я сейчас всех разгоню? Я же вижу: всё пошло как-то не очень хорошо…

Лия снова посмотрела на него. Кирилл был предельно серьёзен и всем своим видом выражал заботу. Но в левой руке, на которой находился браслет, возникло странное покалывание — словно предупреждение о возможной опасности. В чём именно та заключалась, понять было сложно: вариантов имелось слишком много. Но одно Лия уловила совершенно отчётливо — оставаться наедине с Кириллом ей не стоит, хотя никакой явной угрозы от него она не чувствовала.

В голову пришло только одно решение: нужно отвлечь общее внимание и как можно скорее убраться отсюда.

Она ответила Кириллу, стараясь сохранить твёрдость голоса:

— Н-нет, всё в порядке. Я просто не ожидала такой реакции.

А затем, уже громче, добавила для остальных:

— Я попробую это сделать, но ничего не обещаю. А потом, боюсь, мне придётся вас покинуть: у меня есть неотложные дела.

Компания ответила одобрительным шумом, и все начали занимать места рядом. Лена села в стороне, внимательно наблюдая за подругой. По её виду было заметно, что всё только начинается и гадостей у неё заготовлено гораздо больше, чем уже прозвучало. Одна из девушек предложила зажечь свечи, но Лия отказалась.

Она подвинула листок ближе к себе.

«Я вообще понимаю, что делаю? Поиск вещей… Бабушка показывала на примере, и браслет со мной. Если бы я ещё всё помнила… Но в любом случае результата я не обещала».

Успокоив себя этой мыслью, Лия подняла левую руку и одним щелчком расстегнула браслет, который мгновенно стал похож на гибкую серебристую змею. Листик подвески, повинуясь внутреннему механизму, словно перетёк на дальний край браслета — противоположный тому, за который Лия держала его пальцами.

Среди зрителей пронеслись тихие возгласы, после чего воцарилась полная тишина. Кирилл стоял позади Лии, но она чувствовала его взгляд всем телом, и от этого становилось немного страшно. Постаравшись взять себя в руки, она протянула руку, и браслет с подвеской оказался прямо над листом. Затем Лия закрыла глаза и попыталась вспомнить, что именно нужно делать дальше.

«Обратись к листу… Как? По имени? Чем я занимаюсь?.. Ладно, попробую его представить».

Лия во всех подробностях представила подвеску, и лист немедленно возник перед ней, заслонив собой всё остальное. Она попыталась открыть глаза, но не смогла. Не слышала, что происходило вокруг, и ничего не ощущала. Перед ней был только серебряный лист, который на её глазах медленно наливался ярким изумрудным сиянием.

Внезапно она увидела Лену — глазами самой Лены. Увидела, как та, воспользовавшись тем, что Лия на минуту отвлеклась, бросила своё кольцо в её сумку ещё до выхода из дома. Увидела, как Лена, дождавшись, пока отвернётся Аня, кинула крошечную таблетку в её бокал. Увидела Аню, спящую в кустах возле подъезда Кирилла.

А потом Лия увидела себя — сидящую в комнате с браслетом в руке — и людей, расположившихся вокруг. Браслет описывал круги над листом бумаги. Затем Лия начала подниматься всё выше, приблизилась к потолку, прошла сквозь него и оказалась в тёмном лесу, где не было слышно ни единого звука.

Лия вновь почувствовала своё тело. Она поднялась с земли и огляделась. Ни квартиры, ни города вокруг не было — лишь неизвестный лес и звёздное небо над ним.

Несмотря на темноту, она заметила первую странность: листва на деревьях была не привычного зелёного цвета, а скорее синеватого — насколько это вообще можно было разглядеть. Второй странностью стало полное отсутствие звуков. Лия слышала шорох собственных шагов, но больше ничего — даже шелеста листвы.

Она сделала несколько шагов и внезапно переместилась в пространстве, оказавшись всё в том же лесу, но уже возле корней огромного дерева. Не просто огромного — Огромного, с большой буквы. Ширина его основания превосходила размеры многоквартирного дома. Насколько высоко уходил ствол, понять было невозможно: верхушка скрывалась за пределами видимого пространства.

Лия снова попыталась осмотреться и поняла, что, несмотря на всю невозможность происходящего, не испытывает паники. Зато появилось чёткое осознание: она и это место находятся в разных планах бытия. Лия не могла ничего сделать этому месту, а оно — ей.

Она сделала ещё один шаг и снова переместилась в пространстве. На этот раз Лия, судя по всему, оказалась внутри дерева, о чём говорили отверстия в коре, через которые проникал звёздный свет. Это было некое подобие комнаты или зала, находившегося прямо внутри гигантского растения.

Лия осторожно прошлась. Резких перемещений больше не происходило — обычные шаги, и всё. Но мысли двигались с бешеной скоростью.

«Я же не сплю? Как сюда попала? Что случилось в квартире? Как мне вернуться домой?»

В зале не было ничего, кроме небольшого постамента в самом центре. Он выглядел частью дерева, словно рос прямо из пола. Его верхняя часть была гладкой и имела форму круга. Лия подошла ближе. В центре круглой столешницы находилось небольшое углубление, по краям которого были выбиты шесть символов.

Лия поняла, что не может как следует их разглядеть, потянулась к одному из них и коснулась его. Символ внезапно ярко вспыхнул, залив светом всё вокруг. Лия вновь перестала чувствовать окружающий мир и в тот же миг открыла глаза.

Вокруг была комната Кирилла, а люди по-прежнему заворожённо наблюдали за ней. Лия опустила взгляд на листок бумаги, и тот мгновенно вспыхнул. Многие вскрикнули от неожиданности, а затем раздались восторженные возгласы и крики одобрения. Толпа получила своё.

Лия молча встала, застегнула браслет на руке и направилась к выходу. Кто-то схватил её за плечо и резко развернул. Позади стояла разъярённая Лена.

— Стоп, стоп, стоп! А где кольцо-то моё? Я его уже и найти не могу, а оно жутко дорогое, с алмазом!

Лия знала, что это ложь и кольцо не стоит даже ломаного гроша — позолоченный металл со стекляшкой. Но почему-то ей было всё равно. Она посмотрела на Лену и спокойно ответила:

— Кольцо у тебя на руке.

После этого Лия развернулась и продолжила идти к выходу. Лена уже хотела броситься следом, но вдруг замерла, посмотрев на свою руку. На пальце блестело кольцо — то самое, которое ещё дома она незаметно подбросила в сумку Лии.

Гости кричали от восторга, наперебой обсуждая увиденное, но Лена будто ничего не слышала. Она стояла посреди комнаты и с ужасом смотрела вслед подруге. Лия направилась к выходу. Никто её не остановил. Только возле двери она услышала, как кто-то спросил:

— А светленькая куда делась?

— Аня? Да вышла вроде, — ответил парень у барной стойки. — Её резко развезло, сказала, что хочет подышать воздухом.

Лия не обернулась. Перед глазами на мгновение вновь возникло увиденное во время сеанса: тёмные кусты возле подъезда и неподвижно лежащая среди ветвей Аня.

Кирилл тоже не попытался её задержать. Он сидел в углу комнаты прямо на полу, держа в руке бокал с виски, и невидящим взглядом смотрел сквозь него. Казалось, всё происходящее вокруг перестало для него существовать.

Лия вышла из квартиры и начала спускаться по лестнице. На улице было тихо. Возле подъезда она действительно заметила среди кустов светлые волосы и знакомую одежду. Аня лежала на земле, неловко подвернув под себя руку, и, судя по ровному дыханию, крепко спала. Самой подходить к ней Лия почему-то не захотела.

К подъезду шла женщина с пакетом. Лия остановила её:

— Простите, у вас тут девушка в кустах лежит. Вы не могли бы посмотреть и, если потребуется, вызвать скорую?

Женщина сначала испуганно отшатнулась, затем заглянула за кусты, ахнула и поспешила к Ане. Лия пошла дальше — на автомате, словно наблюдая за собой со стороны и не до конца понимая, что происходит. Женщина что-то кричала ей вслед, но слова уже не доходили до сознания.

Выйдя к дороге, Лия подняла руку. Рядом остановилась машина. Не глядя на водителя, она села на заднее сиденье и назвала свой адрес. Всю дорогу Лия молчала, глядя в окно на проплывающие мимо огни. Водитель несколько раз посматривал на неё в зеркало, но ни о чём не спрашивал.

Когда машина остановилась возле её дома, Лия вышла и полезла в сумку за деньгами. Однако водитель, в последний раз взглянув на неё через зеркало, вдруг резко нажал на газ. Она едва успела закрыть дверь, прежде чем машина сорвалась с места и скрылась в темноте.

Лия безразлично пожала плечами и направилась к подъезду. Поднявшись в квартиру, она открыла дверь, вошла и заперла её за собой. Сделала ещё один шаг — и силы окончательно оставили её.

Лия опустилась на пол прямо в прихожей и мгновенно заснула.

Москва, 11 августа, вторник. Утро. Квартира Лии.

Лия проснулась в своей кровати.

Некоторое время она просто лежала, глядя в потолок и не понимая, что именно кажется неправильным. В комнате было тихо. Из-за неплотно задёрнутых штор пробивался утренний свет, а на спинке стула висела одежда, в которой она ходила к Кириллу.

Лия резко села.

Последнее, что она помнила, — как вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. До спальни она точно не дошла. Во всяком случае, совершенно этого не помнила. На ней была домашняя футболка. Джинсы и рубашка лежали на стуле, аккуратно сложенные, хотя сама Лия никогда не складывала вещи подобным образом, если валилась с ног от усталости.

Она откинула одеяло и посмотрела на браслет. Тот по-прежнему находился на левом запястье. Серебряный лист снова приобрёл обычный цвет и больше не казался горячим.

На тумбочке лежал телефон. От верхнего края экрана расходилась сетка трещин. Лия взяла его и нажала кнопку. Телефон включился не сразу, несколько раз моргнув повреждённым экраном. В верхней части высветились десятки пропущенных звонков и сообщений. Большая часть — от Лены.

Первое сообщение пришло ещё ночью:

«Ведьма проклятая!»

Через пару часов тон изменился:

«Ли, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Перезвони, пожалуйста».

Следующее сообщение было отправлено почти сразу:

«Подруга, он выпнул меня из квартиры, гад! Я не знаю, как добраться до дома! Перезвони!»

Ещё через некоторое время:

«Я не могу открыть дверь! Ты замки сменила?! Зачем так поступать?!»

И последнее, уже под утро:

«Ну и тварь же ты! Я считала нас подругами! Лучшими!»

Лия перечитала сообщения ещё раз. Ни удивления, ни злости она не почувствовала — только тяжёлую пустоту. Обида будто осталась где-то далеко, вместе с квартирой Кирилла, горящим листом бумаги и невозможным лесом под звёздным небом.

Среди пропущенных обнаружилось несколько звонков от матери Лены и два коротких сообщения:

«Лия, доброе утро. Это Елена Сергеевна. Позвони мне, пожалуйста, когда проснёшься».

«Я понимаю, что между вами что-то произошло. Не беспокойся, ругаться я не собираюсь. Мне просто нужно понять, где сейчас Лена».

Лия немного посидела, собираясь с мыслями, а затем нажала кнопку вызова. Ответили почти сразу.

— Лия? Слава богу. Ты в порядке?

— Да, Елена Сергеевна. Простите, я только проснулась.

— Ничего страшного. Ты можешь сказать, что у вас произошло? Лена звонила ночью, была в истерике. Толком ничего объяснить не смогла — только кричала, что ты не пускаешь её домой.

Лия медленно провела пальцами по треснувшему экрану.

— Я не меняла замки. Когда вернулась, оставила ключ в двери с внутренней стороны. Наверное, поэтому она не смогла открыть дверь своим ключом.

— Понятно, — после короткой паузы ответила Елена Сергеевна. — В итоге она ночевала у каких-то подруг. Утром отец забрал её и повёз к нам.

— Хорошо.

— Лия… Я не прошу тебя сейчас всё рассказывать. Но мою дочь просто так посреди ночи выставлять не стали бы. Я правильно понимаю, что жить у тебя она больше не сможет?

Лия посмотрела на дверь комнаты. Где-то за стеной находились Ленины сумки, одежда и коробки, за несколько месяцев успевшие занять едва ли не половину квартиры.

— Нет, Елена Сергеевна. Простите, но не сможет.

— Тебе не за что извиняться. Ты и так очень нас выручила. Мы должны были решить вопрос с жильём гораздо раньше и не перекладывать это на тебя.

Спокойный голос женщины неожиданно вызвал у Лии ком в горле.

— Я соберу её вещи и оставлю на лестничной площадке. Только лучше забрать их побыстрее.

— Конечно. Отец Лены сможет подъехать примерно через час. Я попрошу его не звонить в дверь. Он заберёт вещи и уедет.

— Спасибо.

— И ты… будь осторожна, хорошо? Лена наговорила много странного. Что-то про кольцо, гадание и ведьму. Я не знаю, что именно там случилось, но она сейчас не в лучшем состоянии.

— Хорошо. До свидания, Елена Сергеевна.

— До свидания, Лия.

Лия завершила вызов и ещё некоторое время сидела, держа телефон в руке. Разговор прошёл значительно легче, чем она ожидала. Наверное, потому, что Елена Сергеевна и сама слишком хорошо знала характер дочери. Но теперь всё случившееся окончательно становилось реальностью: многолетняя дружба закончилась за один вечер.

Встав с кровати, Лия прошлась по квартире. Входная дверь действительно была заперта, а её ключи торчали в замке изнутри. Сумка лежала на полу в прихожей. Туфли стояли рядом, аккуратно поставленные друг возле друга.

Лия нахмурилась.

Она помнила, как вошла и закрыла дверь. Но не помнила, как снимала обувь, переодевалась, складывала одежду и ложилась в кровать. Возможно, сделала всё на автомате. Другого разумного объяснения пока не находилось.

Вчерашние события возвращались обрывками. Разноцветный лист на браслете. Чужие воспоминания. Аня в кустах. Тёмный безмолвный лес. Дерево, настолько огромное, что разум отказывался принимать его размеры. Зал внутри ствола. Постамент. Шесть символов.

И вспышка.

Лия подняла левую руку. Браслет выглядел совершенно обычно. Она расстегнула его и осторожно положила на стол. Серебряные секции мягко изогнулись, а маленький лист переместился к краю. Лия замерла, ожидая, что снова провалится в неизвестный лес, но ничего не произошло.

— Что же ты такое? — тихо спросила она.

Браслет, разумеется, не ответил.

Следующий час прошёл за сборами Лениных вещей. Лия не стала укладывать их аккуратно — просто сложила одежду и мелочи в сумки и коробки. Вещей оказалось больше, чем она ожидала. Когда раздался шум лифта, Лия вынесла всё на площадку, закрыла дверь и повернула ключ.

Спустя несколько минут кто-то подошёл, тяжело вздохнул и начал уносить вещи. В дверь не позвонили.

Когда в подъезде вновь стало тихо, Лия почувствовала облегчение. Вместе с ним пришло неприятное чувство вины — но ненадолго. Перед глазами возникла таблетка, падающая в Анин бокал.

Нет. Возвращать Лену она не будет.

Оставалась более простая и понятная проблема — разбитый телефон. Сенсор реагировал через раз, трещины мешали читать, а изображение иногда покрывалось цветными полосами. Покупать новый аппарат Лия не хотела: этот вполне её устраивал, а ремонт должен был обойтись дешевле.

Она включила ноутбук и открыла поисковик. Ближайших мастерских оказалось немало. Лия просмотрела несколько вариантов, но каждый почему-то её не устраивал: где-то были плохие отзывы, где-то обещали слишком долгий ремонт, а где-то сайт выглядел подозрительно. Наконец её взгляд остановился на сервисе в торговом центре неподалёку от станции метро, куда она обычно почти не ездила.

Ничего особенного: обычная мастерская на первом этаже, ремонт смартфонов, планшетов и ноутбуков. Судя по сайту, заменить экран могли в тот же день.

Лия уже хотела открыть следующий вариант, но пальцы сами потянулись записать адрес. Несколько секунд она смотрела на название торгового центра, испытывая странное, едва заметное ощущение узнавания. Будто уже видела его — не на карте и не в рекламе, а где-то ещё.

Она попыталась вспомнить, но перед глазами возникли лишь тёмный лес, звёзды между синими листьями и шесть символов на деревянном постаменте.

Лия закрыла ноутбук. Сидеть дома и бесконечно прокручивать произошедшее не имело смысла. Телефон всё равно требовалось починить, а дорога и люди, возможно, помогут привести мысли в порядок.

Она надела браслет, взяла сумку и вышла из квартиры.

До торгового центра было чуть меньше часа пути.

Глава 4. Максим и Лия

Система Kepler-11, Созвездие Лебедя. Планета Kepler-11G («Несущая жизнь», столица расы Ток’ка) ~205 миллионов лет назад по Земному исчислению. Максим

Максим очнулся от света солнца. Тепло согревало. Он открыл глаза, и свет на мгновение его ослепил, но скоро глаза пришли в норму. Максим попробовал встать, но сразу же потерпел неудачу. Тело его не слушалось, но не потому, что отсутствовали чувства. С большим трудом ему удалось сесть и попробовать осмотреться. Но первое, что он заметил, – привело его в ужас и объяснило, почему он не мог сразу встать. Тело было не его.

Он медленно себя оглядел. Огромные руки, с каменной мускулатурой, мощный торс и не очень длинные – но такие же мощные ноги. И всё это, кроме рук от плеч, – упаковано в массивную броню. Максим попробовал прикоснуться к своей груди, покрытой странным металлом, который как будто ходил волнами по нему. От касания пошла рябь по всей конструкции брони и небольшие разряды энергии.

«И что мне подмешали и главное – когда, – проскользнула мысль у Максима. – Вопрос где я – даже некому задать…»

Как ни странно – в панику удалось не упасть. Максим попробовал встать. Непривычный центр тяжести давал о себе знать, но спустя несколько попыток ему всё же это удалось. Он огляделся.

Это определённо была тропинка, протоптанная множеством ног. «Массивных ног», как логично подумал Макс. Вокруг тропинки шумели листвой очень высокие и определённо незнакомые ему деревья. Он продолжил осматриваться. Вдалеке, за деревьями, он увидел горы. Но не просто горы – в них была вплетена огромная механическая конструкция, уходящая далеко за облака, и, судя по движущимся на ней объектам, которые можно было разглядеть, – «не замечал за собой такой зоркости», – в очередной раз подумал Максим, – это было некое подобие космического лифта.

Максим набрал полную грудь воздуха и попробовал крикнуть:

— Ээээй! Есть кто-нибудь здесь?!

Вернее, он думал, что крикнул именно это. Наружу же вырвались звуки, совсем не похожие на привычный русский язык. Со стороны можно было принять их за скрежет камней и металла. «Вот теперь можно начинать впадать в панику», – нервно подумал Максим. Внезапно он услышал шум шагов сзади и обернулся, стараясь не упасть. По тропинке бодро шагал… гном. Максим всегда любил фэнтези и в книгах, и в кино – иначе обозвать существо, идущее к нему, он просто не мог. Правда, те гномы, которых он видел в фильмах, провалились бы под землю или ближайшие камни, увидев такого собрата. Шедший к нему был массивен, как и то тело, в котором ощущал себя Максим. Правда, одет был иначе – в некое подобие кожаной туники, со странными приборами на поясе. И, разумеется, обладал роскошной большой бородой. Макс не удержался и потрогал себя за подбородок. Точно, и у него такая же.

Пришелец подошёл чуть ближе. Максим, не зная, что ещё придумать, помахал ему рукой. Гном расплылся в огромной улыбке и, к удивлению Максима, с грохотом плюхнулся на колени и забормотал на скрежещущем языке. Но его язык был вполне понятен:

— Мастер! Ты почтил нас своим присутствием! Святые механизмы да не подведут тебя!

Максим смутился и попробовал подойти к гному и помочь ему встать с колен, пытаясь подобрать правильные слова:

— Я… Не знаю… Встань, пожалуйста, тут, наверное, какая-то путаница.

Пришелец нахмурился и наконец поднялся:

— Какая может быть путаница? Мне, Искару, посчастливилось узреть визит Мастера! Пойдём, я отведу тебя к городским камням, и все тебя увидят!

Максим в замешательстве попробовал ему ответить:

— Но я не…

Резкий свет опять оборвал его и в тот же миг сменился полной темнотой.

Максим не ощущал тела – но мог мыслить – хотя в мыслях был лишь хаос. Раздался грохочущий звук, который расшифровался в его сознании через секунду:

— НАРУШЕНИЕ ЗАКОНОВ ВРЕМЕНИ! ПРЕРВАТЬ КАНАЛ! ЛОКАЛИЗОВАТЬ НАРУШИТЕЛЯ!

«А гном всё-таки был крут», – успела промелькнуть мысль Максима, и снова навалилась бессознательная темнота.

Москва, 12 августа, среда. Утро. Около метро Багратионовская.

— Простите, с Вами всё в порядке?

Приятный женский голос пробудил Максима. А вслед за ним – шум городской улицы: голоса прохожих, звуки проезжающих автомобилей. Он попробовал открыть глаза, и первое, что увидел, – яркий солнечный свет, но на этот раз уже более знакомый. Максим с трудом сфокусировал зрение и наконец увидел, кто к нему обращался. Над ним склонилась молодая красивая девушка с тёмными волосами и лёгкой тревогой в глазах. Максим нечасто общался с девушками – особенно после той давней неудачной попытки отношений, – и поэтому сейчас, вместо ответа, просто глупо моргал, глядя на неё снизу вверх.

— Вы можете говорить? – с ещё большей тревогой спросила она. – Вам плохо? Может, вызвать скорую?

Собрав силу духа, Максим всё-таки смог ответить:

— Н-нет, спасибо, ой, то есть да, могу.

— Давайте, я помогу вам подняться! – С этими словами девушка дала ему руку, и Максим с её помощью встал на ноги. Он всё ещё слегка пошатывался, и она помогла ему отойти с дороги к бордюру. Прохожие шли мимо по своим делам, и мало кого волновало происходящее. Максим с поддержкой девушки присел прямо на бордюр, в тени деревьев. Его всё ещё пошатывало. Он почувствовал, что чего-то не хватает, и увидел свой рюкзак, который валялся на асфальте там, где он упал.

— Мой рюкзак… – Максим попробовал встать.

— Подождите, сидите! Я сейчас его принесу, – девушка остановила его попытку и пошла за рюкзаком.

Максим ещё раз к ней присмотрелся. Он определённо видел эту девушку в первый раз, но вместе с этим испытывал твёрдую уверенность, что знает её. Голос, взгляд, даже ощущение того, как она касалась его руки. Как и многое за последние сутки – объяснить это знание он не мог ничем. Девушка подняла рюкзак и пошла к нему обратно. Она протянула ему рюкзак, держа его за верхнюю ручку. Максим протянул руку, чтобы взять его.

— Спасибо Вам огромно… Ай! – внезапно Максим вскрикнул и отдернул руку, уронив рюкзак на асфальт. Девушка тоже испуганно отдернулась.

— Ой. Что случилось?!

Максим потряс рукой, которой брал рюкзак, и посмотрел на неё, а потом на её руку:

— Извините меня… У Вас красивый браслет, он с электрошокером?

Она с лёгким недоумением посмотрела на свой браслет, висевший на запястье:

— Нет, что вы! Просто, видимо, Вы не до конца пришли в себя… ну или, может, статическое электричество?

— Д-да, пожалуй, так. – Максим поднял рюкзак и положил его около себя.

— Что с вами случилось? – Девушка снова подошла и присела рядом, на корточки.

Максим на какое-то время завис, пытаясь понять, что вообще можно ответить, чтобы она сразу не стала вызывать скорую помощь… вместе с нарядом полиции и психбольницы.

— Если честно, я бы и сам очень хотел понять… Много чего случилось за последнее время. – Максим посмотрел девушке в глаза. – Простите, а мы с вами никогда не встречались?

Она посмотрела в ответ, задумалась на некоторое время и улыбнулась:

— Вы знаете, я не могу вспомнить, но о том же и вас хотела спросить. Странно, да?

— Очень! – Максим глуповато улыбнулся в ответ.

Возникла неловкая пауза. Тут девушка дёрнулась, что-то вспомнив.

— Ох, время… Вам уже получше? Точно никакая помощь больше не требуется? Вы извините, мне просто нужно бежать!

— Нет-нет, мне уже сильно лучше, ещё раз большое вам спасибо… – Тут он запнулся и сам от себя не ожидая добавил: – Меня зовут Максим!

Девушка уже поднялась и по позе собиралась отходить, но приостановилась, посмотрела на него и с улыбкой сказала:

— Рада, что Вам лучше, Максим, будьте осторожнее! – И пошла в сторону метро. Прошла несколько метров, обернулась назад и добавила: – Меня зовут Лия! Рада знакомству! – И быстрым шагом пошла дальше, слегка переходя на бег.

Максим проводил её взглядом, подозревая, как глупо выглядит сейчас. Растрёпанный, скорее всего в пыльной после падения одежде, сидящий на бордюре рядом с рюкзаком и с исключительно идиотским выражением лица. «Дааа, дружище, на сей раз ты превзошёл самого себя», – проскользнула грустная мысль. Впервые за долгое время умудриться познакомиться с девушкой, при этом в исключительно странной ситуации, и ещё и найти в себе силы узнать её имя – и абсолютно не подумать о том, а как ещё можно её увидеть. Эти негативные мысли на время даже затмили то необъяснимое, что происходило в последнее время. Однако нужно было что-то решать и с этим. Максим покрутил головой – «вроде уже действительно получше». Немного подумав, он решил, что работа сегодня имеет не такую высокую значимость и лучше ему отправиться домой и прийти в себя. С небольшим трудом поднявшись и отряхнувшись, он надел рюкзак и, осторожно шагая, двинулся в сторону метро, куда некоторое время назад ушла и Лия.

Москва, 12 августа, среда. Раннее утро. Лия

Лия сидела на кровати с ноутбуком на коленях. Вчерашние переживания постепенно шли на спад, но спалось ей всё равно плохо, и проснулась она рано, несмотря на выходной. На экране был открыт рабочий чат и проект – ей очень хотелось отвлечься. Без телефона было непривычно: ей всё-таки пришлось вчера оставить его в сервисе, хотя обещали, что уже сегодня с утра она сможет приехать и забрать отремонтированный телефон. Лия отвела взгляд от экрана ноутбука и посмотрела на тумбочку, где лежал, поблёскивая, браслет. Вчера, снимая его перед сном, она почувствовала дискомфорт, как будто лишилась чего-то важного или даже… родного. Позже это ощущение прошло, но не до конца. Она хотела уже отложить ноутбук и пойти на кухню, приготовить завтрак, но ноутбук издал звук почтового уведомления. А потом сообщения из чата. Она открыла уведомление в почте – «отлично, телефон я сегодня заберу» – уведомление было от сервиса о готовности ремонта. После этого она открыла чат. Ей писал сам заместитель директора, лицо, редко снисходящее до общения с рядовыми сотрудниками. Сама она с ним не общалась, но по отзывам коллег это был вежливый и приятный человек. Она внимательно прочла.

«Лия Андреевна, доброго Вам утра! Я очень извиняюсь, что отвлекаю Вас от заслуженного отдыха. Но увидел, что, несмотря на отпуск, Вы в рабочем чате, и надеюсь, сможете нас выручить. Ваш коллега, Дмитрий Геннадьевич, увы, не такой исполнительный сотрудник – не вышел сегодня на работу по причине, так сказать, сильной алкогольной интоксикации – мы, конечно, его непременно заменим – но у нас горит проект! К вечеру акты исследований уже должны быть подписаны у клиента – а Вы этим проектом занимались. Не могли бы Вы сегодня найти время и подъехать в офис, помочь с этим разобраться – уверен, это не займёт у Вас много времени – а я, в свою очередь, лично выпишу Вам премию за вклад в общее дело!»

Ни минуты не сомневаясь, Лия быстро написала ответ. Конечно, она приедет. И дело вовсе не в премии – хотя и это тоже приятно. Ей жизненно необходимо было переключиться на что-нибудь – и работа идеально подходила. Быстро позавтракав и приведя себя в порядок, Лия, уже готовая выходить, вдруг вспомнила о браслете. Она вернулась в комнату и внимательно на него посмотрела.

«Бабушка не так часто тебя носила, возможно, и не зря… но всё же ты мне помог.»

С этими мыслями Лия надела браслет и вышла из дома.

Москва, середина дня. Офис компании «СтройТест»

Как и ожидалось, проект не занял много времени. Уже к обеду Лия принимала личную благодарность заместителя директора – он пришёл в кабинет, где она работала вместе с коллегами, и громогласно заявил:

— Вот, дармоеды! Учитесь, как надо работать!

После чего ещё раз лично поблагодарил Лию и выразил надежду, что и после окончания учёбы она останется с ними в команде. После чего сразу же удалился на встречу с клиентом. Лия работала в неплохом коллективе, и никто не обиделся на высказывание начальства, и она повторно получила поздравления от коллег и начала собираться.

Утром она чуть не опоздала к запланированному времени, забирая телефон из ремонта. Уже на обратном пути из сервиса Лия увидела идущего ей навстречу парня. Браслет в этот момент как будто опять слегка кольнул ей запястье – такое уже случалось вчера, когда она относила телефон на ремонт – и зачем-то чуть не зашла в компьютерный магазин. Только если в прошлый раз она решила, что просто слегка прищемила браслетом кожу, – в этот раз ощущение было явным. А когда она подняла глаза от браслета, идущий ей навстречу парень внезапно стал падать, не сбавляя шаг. Лия поспешила подбежать – вдруг человеку стало плохо – и попробовать оказать первую помощь, но, к счастью, он быстро пришёл в себя. Скорее всего, лёгкий тепловой удар. Она помогла ему встать и присесть рядом с дорогой, а дальше браслет и его уколол. Лия тихо хихикнула, собирая вещи в сумку. «Забавный… может, всё же надо было задержаться немного – всё равно успела… а то как-то глупо получилось – даже познакомились – и сразу разбежались», – подумала она.

Вспомнив слова бабушки о том, что если чему-то суждено случиться – оно случится, как ты ни крутись, – Лия закрыла сумку и решила как-нибудь заскочить туда, купить чехол на телефон или ещё какую мелочь. Вдруг опять случайно встретится. С этими мыслями она вышла из офиса и не торопясь пошла по улице. Погода радовала – ясное небо, жарко, но не пекло, а приятное тепло. Плюс лёгкий ветерок добавлял гармонии. Все плохие мысли и переживания на какое-то время действительно ушли. В конце концов, должен же быть просто хороший день.

Мысли Лии прервал зазвонивший телефон. Ещё когда она забрала его из ремонта и включила – было несколько сообщений о пропущенных вызовах с незнакомого номера – но Лия решила не перезванивать: скорее всего, рекламные обзвоны. Но, посмотрев на экран, она увидела тот же незнакомый номер с повторяющимися цифрами. Остановившись, она некоторое время просто продолжала смотреть, не поднимая трубку. Звонок прекратился. Браслет снова слегка кольнул запястье. Лия нахмурилась.

«Интересно, что это означает?» – Она уже немного смирилась с мыслью, что браслет явно не простой, но всё ещё не могла понять, что он пытается донести – что-то хорошее или всё же плохое.

Телефон снова зазвонил. Тот же номер. Лия решилась и подняла трубку.

— Алло?

Спустя несколько секунд тишины в трубке раздался мужской голос:

— Алло… Лия, это ты?

— Да, а кто это?

— Это Кирилл, помнишь, ты была у меня с подругами в воскресенье…

Лия некоторое время молчала, пытаясь собраться с мыслями:

— Ты всё ещё здесь, на связи?

Наконец она ответила:

— Да, я помню, но откуда у тебя мой номер?

— А… Лена дала, извини, что без предупреждения, это не очень красиво с моей стороны.

Браслет опять кольнул запястье – но Лия и сама явно почувствовала: Кирилл либо врёт, либо чего-то определённо не договаривает.

— Да, это действительно неожиданно, но могу я спросить, зачем?

— Да, прекрасно понимаю тебя, но у меня сложилось впечатление, что вечер пошёл совсем не как планировалось, после твоего ухода – как-то вся атмосфера испортилась, и все довольно быстро разошлись…

— Мне жаль, что я испортила вам вечер, но я всё ещё не понимаю, зачем тебе потребовался мой номер? – начала слегка раздражаться Лия.

Кирилл на другом конце провода понял, что выбрал неправильную стратегию разговора:

— Нет-нет! Ты неправильно меня поняла! Я вовсе не имел в виду, что ты что-то испортила! Наоборот, я переживаю о том, что я испортил вечер тебе и…

Лия прервала его:

— Кирилл, правда, спасибо за беспокойство, да, действительно всё пошло совсем не так. Но ты ни в чём не виноват, с Леной я больше не общаюсь, и, если честно, она не очень была вправе давать кому-либо мой номер. Но я ничему не удивляюсь – давай просто сделаем вид, что этого разговора не было.

На этом Лия решила закончить разговор – но Кирилл успел сказать:

— Лия! Прошу, дай минуту! Это важно!

Выдохнув, она опять подняла трубку к уху:

— Минута!

— Лена упомянула о твоей бабушке. – Лия замерла, услышав это. – Так сложилось, что мне очень важно с тобой поговорить. О ней. Это правда жизненно важно для меня. Прошу.

Вот теперь Лия чётко ощутила, что Кирилл не врёт. Она молча слушала, что он ещё скажет:

— Если бы могли встретиться… Где тебе удобно? Я бы подъехал. Или, если не сочтёшь за наглость, ты можешь приехать ко мне. Я даже могу заплатить за твоё время… – Тут Кирилл запнулся, поняв, что сказал не то. – В смысле… прости, это очень глупо прозвучало. В общем, любые твои условия?

Лия молча стояла посреди улицы с телефоном в руках, пытаясь понять, как ей поступить. Кирилл ждал. Наконец она пришла к решению, которое удивило её саму.

— Я помню твой адрес. Я приеду в течение часа-полутора. Но ты расскажешь мне без утаивания, как вообще моя бабушка могла быть с тобой связана. И после этого – всё. Ты сотрёшь мой номер телефона.

— Да, конечно! Я… Благодарю тебя за понимание и ещё раз извини! – В голосе Кирилла слышалось облегчение.

Лия положила трубку. Постояла ещё несколько минут, глубоко вздохнула и выдохнула. Посмотрела на браслет на руке – в этот раз он молчал. И пошла к дороге ловить машину.

Спустя пару часов. Квартира Максима. Максим

Вернувшись домой, Максим первым делом позвонил на работу. Выслушал ругань шефа на то, что и он, и Денис – два несерьёзных разгильдяя. Выяснилось, что Денис тоже утром пожаловался на недомогание и не вышел на работу. Уже после разговора Максим серьёзно задумался – так ли он держится за эту работу? Не самая большая зарплата, сомнительные методы продаж. Его технические навыки вполне позволяли найти более интересную и высокооплачиваемую работу, да и в целом профессию посолиднее. И зачем ему этот магазин? Выслушивать жалобы старшего менеджера, что ему не подняли зарплату ежеквартально? При том что Максим не получал ни единого повышения зарплаты за все почти пять лет работы там. Слушать с рукой у лица хвастливые истории Дениса о том, сколько женщин он охмурил? Максим всерьёз подозревал, что охмурил он только единожды Дину, их коллегу, и без того вечно хандрящую девушку, которая перебрала с алкоголем (впрочем, как и многие коллеги из их небольшого коллектива в том недорогом кафе) на единственном за все годы корпоративе. Не забывая, что в итоге и платить за всё им самим пришлось.

Это не было похоже на взвешенное решение, которые он обычно старался принимать, – но Максим твёрдо решил, что пора увольняться. Внутри него словно спустился курок, взведённый все эти годы. Он имел немного накоплений, апгрейд техники делать в итоге не стал – вполне можно прожить. У него остался только один вопрос – почему он не сделал этого раньше? Ответ нашёлся – страхи, сомнения. Но куда они подевались сейчас? В любом случае – он по ним не скучал. Максим не стал додумывать. Он подошёл к тумбочке, положил телефон. Глянул в висевшее на стене зеркало, оставшееся, видимо, после старых хозяев, и только сейчас понял, что впервые за долгое время не сутулится.

Максим подошёл к окну, выглянул во двор. Всё шло своим чередом: сидящие пожилые женщины на скамейке в сквере напротив дома, где-то галдели дети – летние каникулы нужно было завершать достойно. Сосед Сан Саныч, как это часто бывало, ковырялся в своей видавшей виды «четвёрке» прямо около подъезда. Ничего нового. «Может, зайти к Киру?» – задал он сам себе вопрос. «А что, очень неплохая идея». Их знакомство состоялось в день заезда Максима в квартиру, который совпал и с днём переезда Кирилла. Сначала Кирилл по-соседски помог занести скромный багаж Максиму, а потом тот помог с тем же ему. И поначалу часто, потом реже – но всё равно с постоянством – они продолжили общаться и дальше. Странная дружба, с учётом разделявшей их социальной пропасти, – но сложилось впечатление, что ни тому, ни другому эта пропасть никоим образом не мешала. Находились и темы для обсуждения, и слова для поддержки в какие-то моменты.

Максим принял решение – зайти к Кириллу. Звонить заранее не требовалось – он почти всегда был домоседом почище самого Максима. Он уже думал отойти от окна и двинуть на один этаж ниже, как вдруг увидел знакомую фигуру, идущую к его подъезду. Он всмотрелся. Это определённо была Лия.

«Что она здесь делает? Нет, в такие подарки судьбы, чтобы она здесь жила, – я не верю», – подумал он.

Лия приближалась. Максим продолжал мысленно перебирать варианты.

«Да и знал бы, если бы она здесь жила. Все соседи тут друг друга знают. Вот только… может, к кому-нибудь? Бабушке, тётушке?» – внезапно одна мысль кольнула Максима. «К Кириллу…? Ну, девушки у него бывают и часто, но…» Он почему-то совершенно не мог представить Лию в роли девушки, которая приезжает с определёнными целями к мужчине. И, несмотря на их короткое знакомство, мысль про то, что она идёт к его другу, продолжала покалывать его всё сильнее. Лия к этому времени подошла к его подъезду и остановилась на минуту, постояла, осмотрелась и вошла внутрь.

Максим, сгорая от стыда, помчался к двери и замер около глазка. Слышимость в подъезде была отличная. Он глянул в глазок – на лестничной клетке никого не было. Он чётко слышал шум шагов Лии. И она остановилась на втором этаже. Звук открытия двери. Тишина. Шаги. Звук закрытия двери. Максим попытался вспомнить, кто ещё там живёт. Напротив Кирилла жила семья какого-то приезжего рабочего из стран ближней Азии. «Отметаем», – решил Максим. В соседней квартире с Киром жил дядя Коля, жил один и по-холостяцки, а работал дядя Коля на Севере, вахтой. И Максим вспомнил, что видел его неделю назад – с вещами, уезжающим на очередную двух- или трёхмесячную смену. И оставалась последняя квартира. «И она пустая», – вспомнил Максим с отрешённостью.

Он стоял около двери, понимая, что технически может и зайти, но готов ли он морально к тому, что может застать, – он не знал. Но внутри него нарастала бесшабашная уверенность, что нужно всё же идти.

То же время. Квартира Кирилла. Лия

Кирилл открыл дверь сразу же, как Лия подошла к ней. Музыки в квартире не было слышно, а сам хозяин квартиры выглядел ещё более помято, чем при первой встрече. Складывалось впечатление, что всё это время он не спал. Он кивнул ей и молча жестом предложил войти. Лия зашла внутрь, и он закрыл дверь.

— Хочешь что-нибудь? Чаю или кофе? – спросил он, стоя рядом.

— В прошлый раз мне показалось, что тут отсутствуют такие напитки, – решила подколоть его Лия, но тут же пожалела об этом и исправилась: – Извини.

— Ничего, всё по делу, – Кирилл слабо улыбнулся. – Пойдём в комнату? Там будет удобнее.

Лия кивнула, и вместе они прошли туда, где проходила воскресная тусовка. Лия вошла первой – и остановилась в лёгком шоке. По комнате как будто пролетел ураган. В дизайнерских обоях было множество выбоин, стекло в одном из окон отсутствовало, один из диванов был разорван. Барная стойка выглядела покосившейся. Журнального столика не было. Кирилл обошёл её, прошёл дальше, сел на целый диван и пригласил её сесть рядом.

Лия подошла, села чуть на отдалении, держа сумку на коленях, и спросила:

— Твоя компания всё же до тебя доехала?

— А, да, всё же доехали вчера. Только если ты про всё это, – Кирилл окинул взглядом комнату, – то это не они.

— А кто тогда?

— Вчера был очень сильный скачок электричества – аудиосистему разорвало. Выгорела практически вся электроника по дому.

Только сейчас Лия заметила, что на месте дорогущей колонки – лишь пустое место с подпалинами на полу.

— Оу… сочувствую твоей утрате.

Кирилл нервно отмахнулся:

— Ерунда!

— Как скажешь, – не стала спорить Лия, её начинало охватывать беспокойство.

— Я… не мог тебе дозвониться до сегодняшнего дня.

— Телефон был в ремонте.

— А…

— Кирилл, я прошу тебя – просто скажи, что ты от меня хотел! – Лия не хотела показывать своего состояния, но её выдавала лёгкая дрожь в голосе.

По лицу Кирилла невозможно было ничего прочитать, кроме того, что он очень сильно переживает.

— Я не могу тебе полноценно всё объяснить, постарайся меня понять.

— Попробуй.

— Мой отец. Я почти уверен, что когда-то он был… клиентом. Твоей бабушки.

— Я… не знаю. Такое вполне может быть. Но я-то не имею к этому никакого отношения.

А теперь на лице Кирилла читалась явственная борьба с самим собой. Он определённо был перед сложным выбором. Он замолчал, будто уйдя в воспоминания.

Лия ждала. Но не выдержала первой:

— Кирилл, я вижу, что для тебя это важно, но прошу тебя понять: для меня это тоже тяжёлая тема. Я сомневаюсь, что могу тебе чем-то помочь, но я попробую.

— Да… дай мне минуту.

Кирилл встал с дивана и подошёл к окну. Он стоял спиной к Лие, и видеть его лица она не могла. Наконец он повернулся к ней и твёрдо на неё взглянул. А Лие стало по-настоящему страшно. Не было больше никакой внутренней борьбы. Но и Кирилла не было. На неё смотрел другой человек. Старше и опытнее. От обаяния безалаберного рокера не осталось и следа. Он твёрдо её спросил:

— Главный вопрос – как звали твою бабушку? Я подозреваю, что тем, кто к ней приходил, она называла иное своё имя, а не то, что носила по документам.

Лия представила себя в допросной комнате в этот момент, но всё же решила ответить:

— По документам она была Анастасия Петровна… А так…

— Ну же?! – по лицу Кирилла было видно его нетерпение.

— Алия.

Кирилл встал и несколько раз прошёл по комнате.

— Она ещё жива?

— Н-нет, – слегка теряясь от напора, негромко сказала Лия. – Она умерла год назад.

— Очень жаль, – сухо сказал Кирилл, возвращаясь к окну. – Она что-то тебе оставила после своей смерти?

Тут Лия уже не выдержала:

— Ты просил разговора – а это больше походит на допрос! Какое тебе до этого дело?!

Кирилл резко дёрнулся и подошёл к ней, игнорируя вопрос, задал свой:

— Этот браслет от неё, верно? Она оставила тебе что-то ещё?! – Он попробовал схватить её за руку, но Лия отдернулась и толкнула его другой рукой. Ей стало страшно.

— Я хочу уйти! – вскрикнула Лия.

Кирилл уже готов был сказать что-то недоброе, как вдруг раздался звонок в дверь. Он со злостью обернулся и крикнул:

— Кого там черти принесли?! Проваливайте! – И повернулся обратно к Лие, которая испуганно отодвинулась как можно дальше.

Звонок настойчиво повторился. Кирилл издал злобный сдавленный звук и обратился к Лие:

— Сиди здесь! Ответишь на мои вопросы и иди! Я сейчас. – И ушёл в сторону коридора.

Лия начала искать телефон в сумке, чтобы позвонить в полицию, выронив его с первой попытки. Дрожащими руками попробовала набрать номер – но сеть была недоступна. Из коридора раздались голоса.

То же время. Квартира Кирилла. Максим

Максим спустился на второй этаж и застыл с поднятой рукой, не решаясь нажать кнопку звонка. В нём боролись два противоречия. Первое – Кирилл его друг. К нему пришла девушка, может даже… его девушка. А тут врывается он с визитом и отрывает их… от чего-нибудь. Максим покраснел. А потом начало одолевать второе противоречие. Несвойственное ему. Он пришёл туда, куда его привело. Потому что посчитал, что так нужно. Девушка? Хорошо. Если что, он просто культурно извинится и зайдёт позже. Но сохранив чувство собственного достоинства. И тут он на грани слышимости услышал негромкий крик из квартиры. Он точно вспомнил голос Лии, и интонации ему не понравились. Он нажал на звонок. Из квартиры раздался злой выкрик Кирилла. Он нажал ещё раз и дольше. Через некоторое время раздались шаги. Дверь резко распахнулась, Максим успел отскочить. Дверь открыл сам Кирилл, но таким Максим его ещё не видел. В его глазах горело начало лёгкого безумия. Но, увидев, кто перед ним, с Кирилла как будто ушла часть настроя, и он запнулся на фразе, которую хотел сказать, и сказал другое:

— Макс?! Прости, не ждал тебя.

— Привет, Кир, я не знал, дома ли ты, – но решил всё же зайти и… услышал крик, как мне показалось.

Кирилл смутился:

— Тебе, наверное, показалось. Слушай, я сейчас немного занят… я…

Его фразу прервала вышедшая из комнаты Лия с всё ещё напуганным лицом. Максим посмотрел мимо Кирилла и увидел её – она увидела Максима и замерла. И первой сказала:

— Максим?

Кирилл недоумённо оглянулся между ними:

— Вы… знакомы?

Максим смущённо ответил:

— Да, это очень… странная история.

Лия решила воспользоваться шансом и твёрдо пошла к двери. Она прошла мимо всё ещё находящегося в непонятном состоянии Кирилла и встала около Максима.

— Максим, ты не мог бы меня проводить? Я как раз уже уходила.

Максим ещё раз посмотрел на Кирилла. Он был почти уверен, что то, что происходило в этой квартире, ему бы крайне не понравилось. Кирилл посмотрел ему в глаза в ответ и с каждой секундой всё больше терял твёрдость. Максим ощущал в себе странное желание… даже не ударить, а показать силу. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой. Кирилл инстинктивно отступил на полшага и взялся за дверь. Умом Максим понимал – и всегда знал, – что Кирилл ощутимо сильнее его. Но сейчас это потеряло всякое значение. Внутри Максима бушевала не ярость, а спокойствие сильного. Он ощущал человека напротив пылинкой, которую достаточно просто сдуть.

Лия стояла около Максима и чувствовала напряжение. Браслет нагрелся и начал с завидным постоянством покалывать её запястье. Повинуясь наитию, она аккуратно взяла Максима за руку. Перед её глазами на миг возникло видение тёмного неба и какой-то медной сферы – но спустя тот же миг исчезло. Максим повернул к ней голову и ответил:

— Да, конечно.

Лия едва удержалась от вскрика. Глаза Максима были полностью тёмно-синими, слегка светящимися изнутри. Он повернул голову к Кириллу. Тот не выдержал и резким рывком закрыл дверь. Атмосфера практически сразу разрядилась. Из Максима как будто выдернули какой-то стержень, и он слегка пошатнулся.

— Максим, с тобой всё в порядке?! – спросила Лия, не отпуская его руку.

— Д-да, – нашёл в себе силы ответить он и снова посмотрел на неё. В этот раз глаза были нормальные. – Пойдём, я тебя провожу, если всё ещё хочешь.

— Да, конечно.

Слегка пошатываясь, но держась, Максим вместе с Лией пошли вниз по лестнице.

В это время Кирилл на негнущихся ногах прошёл во вторую комнату. Он подошёл к стене и нажал на абсолютно случайное внешне место на ней. В стене появился ранее невидимый зазор, и через секунду небольшая секция открылась. В стене был небольшой шкафчик. Кирилл открыл его. На полках лежали толстые пачки купюр разных валют. Пара ящичков. Кирилл, не глядя, смахнул всё на пол. И нажал внутри шкафчика ещё на одну скрытую кнопку. Задняя стенка отъехала в сторону. Перед ним, в совсем небольшой нише, лежали несколько вещей. Устаревший уже мобильный телефон в форме обычной трубки с выдвижной антенной, пара писем и чёрно-белая фотография, на которой были изображены радостные мужчина с женщиной и мальчик. Кирилл аккуратно достал фотографию, подержал её в руках некоторое время. Потом так же аккуратно положил на место. Взял телефон и закрыл сейф. Потом подошёл к обычному висящему шкафчику в другой стороне комнаты и открыл его. Внутри был установлен прибор, мигающий диодами. Максим бы без труда узнал в нём довольно дорогую глушилку мобильной связи. Кирилл посмотрел на него некоторое время, потом дёрнул один из рубильников на приборе. Все огни погасли. Кирилл закрыл шкафчик и снова взял в руки старый телефон.