Право на мирную жизнь

Глава 1 Самый страшный злодей королевства

Глава 1 Самый страшный злодей королевства

Раннее утро в подземельях пахло сыростью, плесенью и… предвкушением чего-то грандиозного. Мари шла по полутемному коридору, едва удерживаясь от того, чтобы не пуститься в пляс. Вообще-то радоваться было нечему. Она с треском провалила прошлое задание, и в наказание суровое начальство отправило её на самый глухой пост — стеречь Влада. Того самого. Жуткого монстра, опаснейшего чернокнижника и далее по списку.

Но для Мари это было глотком свежего воздуха. Настоящая, важная миссия! Всё лучше, чем уныло пересчитывать ржавые мечи на оружейном складе или до блеска начищать чужие доспехи. О самом заключенном она знала преступно мало. В гарнизоне шептались, что охранять его — сущая пытка, а за свои жуткие злодеяния он заперт здесь уже долгие годы.

— …и еще одно! — Громоподобный бас командира Гризли заставил Мари вздрогнуть и вытянуться в струнку перед массивной фигурой начальника. — Ни при каких обстоятельствах не открывай камеру. Поняла?

Он замолчал, буравя её тяжелым взглядом в ожидании ответа.

«Черт… Я что, только что пропустила половину инструктажа? — панически пронеслось в голове у Мари. — Ладно, по ходу разберусь!»

— Ни в коем случае не открывать решетку, так точно! — отчеканила она и выдавила самую убедительную (как ей казалось) улыбку.

Гризли удовлетворенно хмыкнул, увесисто похлопал её по плечу так, что у девушки едва зубы не застучали, и зашагал прочь по коридору. Мари проводила его взглядом, глубоко вздохнула, настраиваясь на рабочий лад, и повернулась к камере.

— Рядовой Мария Бернингоук, прибыла на дежурство! — выпалила она на одном дыхании и лихо приставила руку к голове, словно отчитывалась перед целым генеральным штабом. — С этого момента и до… ну, в общем, пока не сменят, я ваш надзиратель. Но можно просто Мари.

Она попыталась вглядеться в густую тень за толстыми железными прутьями. Сердце предательски екнуло.

— Приятно познакомиться, Мари. А я Влад. Рассчитываю на тебя.

Девушка растерянно моргнула, её аккуратные пушистые ушки удивленно дернулись. Голос, донесшийся из темноты, звучал мягко, спокойно и… совершенно дружелюбно. Мари-то ожидала утробного рычания, зловещего хохота или хотя бы леденящих душу угроз. А тут — обычное вежливое знакомство.

«Рассчитывает на меня? — мысли завертелись со скоростью взбесившейся карусели. — Это же бред какой-то. Разве главные злодеи так разговаривают?»

В глубине камеры тускло, почти безжизненно мерцали руны на тяжелом антимагическом ошейнике.

— Да, я… я буду следить, чтобы всё было в полном порядке, — Мари постаралась придать голосу стальные нотки, но кончик хвоста выдал её с головой, нервно заметавшись из стороны в сторону. — То есть не просто следить, а охранять! Это моя официальная обязанность.

Она сделала шаг ближе к решетке, смешно сощурившись в попытке рассмотреть узника. Любопытство, как обычно, опередило здравый смысл.

— Слушай, а почему ты так спокойно со мной разговариваешь? Я думала… — Мари осеклась, прикусив язык. «Блин, дура, ну кто тебя за язык тянул? Опять ляпнула лишнее!» — В смысле, забудь. Ничего. Просто… непривычно.

В темноте послышался тихий смешок. Преступник явно забавлялся.

— Тебе не нужно стесняться, спрашивай что хочешь, — в голосе Влада проскользнули отчетливые ироничные нотки. — Ты, небось, думала, что я тут буду с рыком грызть эти прутья, а твоя задача — удерживать меня изнутри?

Мари почувствовала, как к щекам мгновенно прилила краска. Позорно отступив на шаг, она судорожно прижала ладонь к горящему лицу.

— Я не… то есть, нет! — Уши несчастной стражницы стыдливо прижались к макушке. — Ну, просто командир Гризли так описывал… Говорил, что ты самый опасный человек во всем королевстве! Я и представила, что ты начнешь сыпать проклятиями, швыряться на стены или… — Она замолчала, окончательно запутавшись в собственных оправданиях.

«Боже, какая же я идиотка. Он — грызть решетку? Серьезно? Ну почему я сначала говорю, а потом думаю?»

Мари шумно выдохнула и обреченно опустила руку.

— Извини. Просто я впервые на настоящем посту. До этого только у главных ворот столбом стояла да мешки со снабжением на складе таскала, — её хвост наконец перестал метаться и уныло повис. — А ты… правда не против вопросов?

Мари склонила голову набок. В тусклом, колеблющемся свете настенных факелов её огромные зеленые глаза заблестели от искреннего, детского любопытства.

— Пф-ф… Самый опасный? — В темноте камеры послышался горький, ироничный смешок. — Да я просто отказался служить королю по контракту. Вот меня сюда и заперли. Надеются, что я одумаюсь, сломаюсь и присягну короне как придворный маг… Тьфу! Ой… прости, вырвалось. Не бери в голову. И да, ты можешь спрашивать всё, что хочешь. Но вообще… странно, что такую способную девушку держат на побегушках. Ты явно достойна большего.

Мари замерла. Её глаза расширились, а рот смешно приоткрылся, но ни одно слово так и не сорвалось с губ. Она во все глаза смотрела на темную фигуру за решеткой, отчаянно пытаясь переварить услышанное.

«Отказ королю? Просто… взял и отказал? И его за это упекли в самую жуткую темницу?» — мысли в голове завязались в тугой узел. Но ведь командир Гризли говорил совсем другое! Он утверждал, что это кровожадный монстр, совершивший нечто непоправимое!

— Но… но как же так?.. — Мари сделала робкий шаг к решетке, её хвост нервно подергивался из стороны в сторону. — Нам ведь… нам говорили, что ты злодей. Что за твоими плечами страшные преступления.

Голос предательски дрожал от неуверенности. А еще последние слова Влада заставили кончики её пушистых ушей густо покраснеть. «Достойна большего? Я? Да я же постоянно всё порчу!»

— Я вовсе не… я самая обычная, — Мари неловко потерла затылок, уводя взгляд в сторону. — «Способная» — это слишком громко сказано. Я ходячая катастрофа, потому меня на этот пост и сослали.

Она перевела дыхание и снова посмотрела на узника, силясь разглядеть его лицо.

— Так ты правда здесь только потому, что не захотел служить Его Величеству? И всё?

— Ну, в их глазах это приравнивается к государственной измене, — спокойно отозвался Влад. — Вот они и лепят из меня чудовище. Заметила, что тебе не назвали ни одного конкретного обвинения? Всё потому, что официальная формулировка звучит глупо. А если ты начнешь допытываться у начальства, тебе просто расплывчато ответят, что я «пошел против короны», но конкретики ты так и не дождешься.

С этими словами Влад сделал несколько шагов вперед, выходя из густой тени.

Мари инстинктивно отпрянула, когда силуэт приблизился вплотную к решетке. Сердце испуганно забарабанило в груди, но в следующий миг стражница замерла. Блики факелов наконец-то осветили лицо заключенного, и у Мари перехватило дыхание.

Никаких жутких шрамов, безумного оскала или свирепого взгляда. На вид Владу было от силы года двадцать два или двадцать пять. Несмотря на то, что он уже приличное время провел в этих сырых застенках, парень выглядел неожиданно опрятно. Обычная серая тюремная роба сидела на нем на удивление ладно, подчеркивая крепкое сложение. Темные короткие волосы были слегка растрепаны, а волевое лицо с мягкими, округлыми чертами покрывала аккуратная темная щетина, которая ничуть его не портила, а лишь придавала мужественности образу. У него был на редкость приятный, располагающий к себе голос. Мари поймала себя на мысли, что этот «страшный преступник» кажется ей очень… симпатичным.

«Он близко. Слишком близко!» — испугавшись собственных мыслей, Мари прижала уши к голове, а её ладонь сама собой легла на рукоять короткого меча.

— Измена за отказ от службы?.. — Мари моргнула, пытаясь уложить это в своей голове. — Но это же… Это несправедливо!

Слова вырвались прежде, чем она успела подумать. «Блин, дура, ну держи ты рот на замке! Кто так разговаривает с заключенными?»

Она поспешно сжала губы, вовсю рассматривая Влада. Хвост девушки обиженно замер.

— Хотя… ты прав. Командир Гризли просто сказал, что ты опасен. И больше ни слова.

Она отступила еще на шаг, но пальцы всё еще продолжали сжимать эфес оружия.

— Но почему ты отказался? Разве служить королевству — это не великая честь?

Влад мягко, обезоруживающе улыбнулся.

— Прости, если напугал, — тихо произнес он, заметив её руку на мече, а затем ответил на вопрос: — Видишь ли, служба — штука тонкая. Я не хочу убивать людей по чужому приказу. Моя магия принадлежит только мне, и я сам хочу решать, как и для чего её использовать.

Мари почувствовала, как зажатые плечи сами собой расслабляются. Улыбка узника оказалась неожиданно теплой — совсем не такой, какую ждешь от запертого в подземелье колдуна.

«Не хочет убивать по приказу… — эта мысль намертво засела в её голове. — Но ведь это… благородно? Или я чего-то не понимаю?»

Она медленно убрала руку от оружия, и её пушистый хвост наконец перестал испуганно дергаться.

— Я и не испугалась, — буркнула она под нос, хотя оба понимали, что это чистая ложь. — Просто… проявила бдительность.

Мари уверенно скрестила руки на груди, стараясь казаться строгой стражницей, и посмотрела на Влада сквозь толстые прутья. Её ушки снова любопытно качнулись вперед.

— А если бы король приказал тебе защищать людей? Спасать их от монстров или разбойников? Разве это тоже было бы плохо? — в её голосе проскользнули нотки искреннего сомнения. — Вот я, например, пошла в стражу именно для того, чтобы защищать слабых. Разве служба короне — это не то же самое?

Она говорила это, но в глубине души сама уже сомневалась в собственных идеалах.

Где-то в глубине дальнего коридора раздались тяжелые, размеренные шаги. Эхо глухо отразилось от каменных сводов тюрьмы и на мгновение затихло, заставив Мари испуганно обернуться. Но никто не появился — лишь обычный патруль прошел где-то на верхних ярусах.

— Хотя… может, я немного преувеличил, — тихо протянул Влад, лукаво сощурившись.

В этой душной одиночной камере редко выпадал шанс развлечься, и он решил немного подшутить над наивной стражницей. Парень покрепче перехватил дыхание, заставив себя прерывисто и тяжело задышать, имитируя внезапный приступ одышки.

Мари мгновенно уловила перемену. Её пушистые ушки испуганно качнулись вперед, а зеленые глаза округлились.

— Эй, ты… ты в порядке? — забыв о прежней осторожности, она сделала широкий шаг к решетке.

«Что-то не так! Он слишком тяжело дышит. Что если ему плохо? Но мне нельзя открывать камеру, Гризли строго запретил при любых обстоятельствах! Но если он прямо сейчас потеряет сознание?!» — паника накрыла её с головой.

— Что значит «не любишь, когда требуют»? — растерянно повторила она его прошлые слова, отчаянно пытаясь заставить мозг соображать. — Влад, тебе правда нехорошо? Может, принести воды?

Хвост Мари беспокойно заметался из стороны в сторону, а пальцы судорожно сжались в кулаки.

— Я могу… я позову лекаря! Или дежурного мага! — Её голос дрожал от подступивших слез. «Ну почему Гризли ничего не объяснил? Что делать, если заключенному станет плохо?!»

Настенные факелы неровно потрескивали, отбрасывая на бледное лицо Влада дрожащие тени. Он заставил себя выдавить слабую, вымученную улыбку.

— Ох… Какая же ты добрая. Но здешние лекари тут не помогут, Мари. Это из-за антимагического ошейника. Внутри меня скапливается излишек заблокированной магии. Сила давит на каналы, не находя выхода, и вот результат… Но тебе ни в коем случае нельзя его снимать. А другой способ снять напряжение… — Влад картинно запнулся и отвел взгляд. — Нет, забудь. Неважно.

Мари замерла, её уши несчастно прижались к макушке.

— Способ снять напряжение? — Она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком и придвинулась почти вплотную к решетке. — Какой способ? Влад, если есть хоть что-то, способное помочь, скажи!

«Магический застой… Ошейник буквально выжигает его изнутри! — Мари нервно дернула хвостом. — Снимать артефакт нельзя, командир за такое со свету сживет. Но должен же быть выход!»

— Влад, не молчи, что нужно сделать? — в её голосе зазвучали умоляющие, отчаянные нотки. — Я должна помочь. Не могу просто стоять и смотреть, как ты страдаешь!

Она до боли вцепилась ладонью в холодный железный прут, подавшись всем телом вперед.

Влад тоже шагнул к решетке, остановившись в паре сантиметров от железа.

— Это не смертельно, так что не переживай, я не умру, — мягко произнес он. Лицо парня действительно слегка побледнело — оттого, что он слишком долго силой задерживал дыхание. — Просто… мне жутко неловко говорить об этом способе. Он немного… смущающий.

Влад демонстративно опустил взгляд на свои закованные руки, а затем медленно, с головы до ног, осмотрел фигуру Мари сквозь прутья решетки, на долю секунды задержав внимание на её облегающей тунике в районе груди.

Мари проследила за траекторией его глаз — и её лицо мгновенно полыхнуло пунцовым цветом. Кончики ушей стали ярко-красными, а хвост испуганно дернулся и намертво застыл.

— Ч-что?! — Мари пулей отшатнулась от камеры, судорожно прикрыв рот обеими ладонями.

«Он… он это серьезно?! Это же… это же то самое?!» — Её взгляд заметался между лукавым лицом Влада и каменным полом под ногами. Дыхание окончательно сбилось.

— Ты… ты шутишь? Это какая-то дурацкая шутка! — Мари попятилась еще назад, пока её спина не уперлась в холодную, шершавую стену коридора. Ногти до боли впились в ладони. «Магическое напряжение снимается… ТАКИМ способом?! Да как это вообще физически работает?!»

— Я… я не могу! Это неправильно! — Голос девушки сорвался на писк. — И Гризли запретил открывать!

Влад, едва сдерживая улыбку, аккуратно просунул ладонь сквозь решетку, обращая её раскрытой ладонью вверх.

— Вот поэтому я и просил тебя не забивать голову, — «устало» вздохнул он. — Через пару часов приступ спадет, и я приду в норму.

«Какая же она всё-таки милашка, — совестливо подумал Влад, глядя на её пунцовые щеки. — Может, зря я так жестко над ней издеваюсь?»

Мари во все глаза смотрела на его протянутую ладонь. Сердце колотилось в ушах как сумасшедшее. «Он предлагает сделать это прямо через решетку?! Но я ведь никогда… у меня вообще никого не было!» Мысли путались, сбиваясь в невообразимую кашу. «Но если это правда единственный способ? Если этот застой причиняет ему дикую боль?»

Она бросила взгляд на его лицо, которое из-за задержки дыхания казалось бледным как мел.

— Пару часов… — почти беззвучно прошептала стражница. — Ты уверен, что само пройдет? «А вдруг он врет, чтобы меня успокоить? Вдруг магия разорвет его изнутри?»

Сделав один крайне неуверенный шаг вперед, Мари снова замерла.

— Я… я не знаю, как это делается, — призналась она, и её голос сорвался от смущения. — Я никогда в жизни никому не помогала снимать… такое напряжение.

— Ну, в этом нет ничего сложного, если ты сможешь мне довериться, — на ходу сочиняя магическую теорию, вкрадчиво произнес Влад. — Магия ведь течет в крови каждого живого существа. Мне нужно лишь коснуться тебя, чтобы передать этот излишек, застоявшийся из-за ошейника. Твое тело легко поглотит его без вреда для себя.

Мари стояла как вкопанная, глядя на его открытую ладонь. Дыхание оставалось частым и прерывистым. Пальцы дрожали, когда она медленно подняла руку к воротнику, нервно теребя край форменной туники.

«Довериться? Но он же опасный преступник! И всё же… ему плохо».

Она сделала еще один крошечный, нерешительный шаг к камере. Кончик хвоста беспокойно ходил из стороны в сторону, а лицо продолжало пылать.

— Мне… мне страшно, — едва слышно прошептала Мари.

«А если прямо сейчас кто-то пойдет по коридору? Что если командир Гризли обо всем узнает?»

Опустив взгляд в пол и стыдливо прижав уши к голове, Мари крепко сжала кулаки, затем медленно разжала их и сделала последний шаг к решетке.

— Ты точно меня не обманываешь? — Мари несмело подняла взгляд. Её зеленые глаза блестели от гремучей смеси смущения и подсознательного страха.

— Это глупо. Зачем мне тебя обманывать? — мягко возразил Влад. — Тебе совершенно нечего бояться. Я никак не смогу тебе навредить. Я ведь маг, а не воин. Без своей магии я и мухе крыло не сломаю.

«Может, это и некрасиво — так нагло дурить столь доверчивую девчушку, — мысленно попытался успокоить свою совесть Влад, глядя на её колеблющуюся фигуру. — Но я торчу в этой заперти уже черт знает сколько, мне смертельно скучно и одиноко. К тому же я её не заставляю, это исключительно её выбор».

Мари медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, сделала еще шаг. Каждый метр давался ей с трудом. Влад стоял вплотную к решетке, почти прижавшись к прутьям, и сквозь холодный, бездушный металл Мари явственно ощутила исходящее от него живое тепло.

— Я правда… не знаю, как это делается, — её голос едва заметно дрожал.

Она подняла подрагивающую руку, и её пальцы беспомощно зависли в полумраке. «Я не должна приближаться. Не имею права. Но если ему действительно настолько плохо?» Щеки девушки горели, пушистые уши стыдливо прижались к голове, а хвост нервно ходил ходуном.

— Ты должен показать мне, что делать, — едва слышным шепотом попросила она.

— Тут нет ничего сложного, от тебя особо ничего и не требуется, — Влад старался говорить как можно мягче и вкрадчивее, чтобы не спугнуть её раньше времени. — Я просто коснусь тебя, и застоявшаяся энергия сама перетечет через мою руку.

За всю свою жизнь Мари никогда не позволяла чужакам прикасаться к себе. Если не считать тех редких и болезненных моментов, когда командир Гризли грубо дергал её за уши после очередного сокрушительного косяка. Она понятия не имела, как реагировать на чужое тепло, но пути назад уже не было.

— Ладно… Это ведь не больно? — в последний раз усомнилась она.

— Обещаю, больно не будет, — уверенно и твердо ответил заключенный.

Он медленно, плавно протянул руку сквозь прутья и аккуратно, едва ощутимо коснулся её пушистого ушка. Несмотря на то, что Мари отчаянно пыталась подготовиться, её ухо всё равно испуганно дернулось от непривычного контакта.

— Прости, — тихо извинился Влад, не убирая ладонь. — Всё в порядке. Ты не обязана это делать. Если чувствуешь, что не получается, ты можешь отступить в любой момент.

Его мягкий, обволакивающий голос сработал как скрытый триггер. В гарнизоне Мари только и слышала, что у неё ничего не получается, что она бездарность и ходячее несчастье. И в такие моменты в ней всегда просыпалось глухое, отчаянное упрямство — заставляющее пробовать снова и стараться еще сильнее. Услышав от узника, что она может просто сдаться и отступить, Мари упрямо вскинула подбородок.

— Я справлюсь, — тихо, но настойчиво отозвалась она.

Ладонь Влада скользнула дальше, и он принялся уверенно, ласково гладить её по голове между ушками. Мари замерла, послушно зажмурив глаза. Она изо всех сил сосредоточилась, искренне пытаясь поглотить ту самую мифическую «магическую энергию», которую хитрый парень, разумеется, даже не думал ей передавать.

— Ты молодец, у тебя отлично выходит, — негромко подбодрил её Влад, невольно улыбаясь.

Он откровенно наслаждался моментом. После долгих месяцев сурового одиночества в каменном мешке прикосновение к мягким волосам и нежной коже этой милой девушки казалось ему настоящим блаженством.

Прошло совсем немного времени, и зажатые плечи Мари начали расслабленно опускаться. Больно и правда не было. Легкие, круговые движения его пальцев приятно щекотали кожу, и стражница поймала себя на крамольной мысли, что ей… хорошо. Настолько тепло и спокойно, что не хотелось, чтобы это прекращалось.

Она медленно приоткрыла глаза и увидела лицо Влада. Он улыбался, и его кожа в полумраке больше не казалась такой болезненно-бледной.

— Тебе… лучше? — робко спросила она.

— Да. Гораздо лучше. Половина застоявшегося напряжения ушла, — похвалил её Влад, заглядывая в зеленые глаза. — Ты у меня такая умница, Мари.

Умница. Её впервые кто-то похвалил. Пусть это был запертый под землей опасный преступник, но в груди Мари сладко защемило от незнакомого, удивительного чувства. На неё не кричали, её не отчитывали за неуклюжесть — её искренне благодарили за старания. Хвост девушки довольно и мягко качнулся из стороны в сторону.

— У меня… правда получается? — с робкой, затаенной надеждой в голосе переспросила она.

Но в этот момент где-то наверху раздался глухой, отчетливый стук кованых сапог — это проходил очередной караул. Мари испуганно вздрогнула и пулей отскочила от решетки, оставив руку Влада сиротливо висеть в пустом воздухе.

— Ох, Мари, ты даже не представляешь, как сильно мне помогла, — тихо произнес Влад, не спеша убирая руку обратно в темноту камеры. — Никто здесь не стал бы мне помогать. Кроме тебя.

Его слова отозвались в душе девушки странным, щемящим трепетом.

— Я… я рада, что тебе легче, — едва слышно прошептала она, испуганно косясь в сторону темной лестницы, ведущей на верхние ярусы тюрьмы.

Влад ласково посмотрел на неё, пытаясь успокоить: — Мне очень повезло, что у меня такой охранник, как ты. Спасибо тебе, Мари.

Она всё еще сильно нервничала и поспешно отступила от решетки еще на шаг. «Такой охранник? Он сказал, что ему повезло со мной…» Сердце сладко замерло.

— Я… я просто хотела помочь, — хрипло, едва слышно прошептала девушка и стыдливо опустила взгляд.

«Боже, что я натворила? Мне же категорически запрещено касаться заключенных!» — паника запоздало кольнула сознание. Её пушистый хвост нервно метался из стороны в сторону. Мари судорожно прижала руки к груди, пытаясь унять подступившую дрожь в пальцах.

— Тебе… тебе правда лучше? — Она снова подняла на него свои большие зеленые глаза, которые сейчас казались влажными от избытка чувств. «Если это действительно помогло, то всё не зря. У меня получилось сделать хоть что-то правильно!»

Влад мягко улыбнулся: — Я бы не стал тебя обманывать. Ты очень хорошая и трудолюбивая, Мари. Совершенно не понимаю, почему твой командир тебя вечно ругает и не хвалит. Ты просто умничка.

Эти слова пролились на душу Мари целительным бальзамом, согревая изнутри. «Умничка… Он назвал меня умничкой». Щеки продолжали пылать, но теперь уже от переполняющего её тихого восторга. Встретившись сквозь прутья решетки с его теплым, поддерживающим взглядом, она тихонько выдохнула:

— Командир… — Мари на мгновение замялась, подбирая слова. — Он строгий, потому что хочет меня хоть чему-то научить.

Голос звучал неуверенно. Она и сама понимала, что Гризли чаще просто срывает на ней злость, в то время как этот загадочный узник хвалил её так, как никто и никогда в жизни. Хвост Мари наконец перестал испуганно метаться, ушки приподнялись, а дыхание выровнялось.

— Но я правда очень старалась помочь, — она крепче сжала кулаки на груди. «Трудолюбивая. Хорошая. Он так сказал обо мне». — Спасибо тебе… за то, что говоришь это.

Влад плавно опустился на пол прямо возле решетки, устало прижавшись спиной к холодной каменной стене своей темницы.

— Ну, ты честно заслужила эти слова, — парень хмыкнул. — Ты охраняешь меня лучше всех.

От этих слов по телу Мари разлилась приятная волна тепла. Поддавшись какому-то внутреннему импульсу, она сделала несколько мягких шагов вперед и опустилась на колени прямо напротив решетки. Ноги словно сами подогнулись под ней. Теперь расстояние между ними сократилось до минимума — их разделяли лишь несколько толстых железных прутьев.

— Я очень стараюсь, — уже гораздо спокойнее отозвалась она.

Пушистый хвост Мари плавно обвился вокруг её талии, а ушки любопытно качнулись вперед. Заглядывая в глаза Влада, она тихо спросила: — Влад… а тебе очень одиноко здесь? «Он ведь совсем один в этой сырой, темной камере. Ни души рядом…»

Парень печально, едва заметно улыбнулся: — Да… Тут бывает чертовски одиноко.

У Мари болезненно сжалось сердце. Она придвинулась еще ближе, так что её колени почти коснулись прутьев. Хвост медленно развернулся.

— Я… я могу составить тебе компанию, — голос дрогнул от неуверенности, но взгляд оставался твердым. «Он помог мне почувствовать себя нужной. Может, я тоже могу сделать для него что-то хорошее?» — Если тебе от этого станет хоть немного легче…

Она робко протянула руку сквозь решетку и осторожно, едва притрагиваясь пальцами, коснулась его ладони. Её обезоруживающая, почти детская наивность выглядела невероятно умилительно. Влад почувствовал, как к горлу подкатывает странный ком.

— Ну, прямо сейчас мне очень приятно, что ты рядом, — тихо признался он, и на этот раз в его голосе не было ни капли привычного сарказма или иронии. — Но твой командир ведь наверняка утром переведет тебя на другой пост?

Мари чуть крепче сжала его ладонь, словно боясь отпустить.

— Наверное, да… — Девушка тяжело вздохнула. Уходить отсюда ей категорически не хотелось. Впервые в жизни на дежурстве она чувствовала себя на своем месте. — Но, может быть, командир оставит меня здесь подольше, если я хорошо справлюсь?

Влад ощутил, как от её ладони исходит удивительное, чистое тепло. Он уже забыл, когда в последний раз чувствовал чужую заботу и ласку. От этой простодушной, искренней доброты у него окончательно пропало всякое желание подшучивать над ней или использовать в своих целях.

— Мне было бы очень приятно, если бы меня охраняла именно ты, — совершенно искренне ответил парень.

Щеки Мари снова обдало жаром. Сердце ликующе забилось где-то в горле. Полностью потеряв контроль над собственными действиями, она крепче сжала ладонь Влада обеими руками и… нежно прижала её к своей горящей щеке.

— Ты можешь снимать свое магическое напряжение через меня столько, сколько потребуется, — прошептала она, и её зеленые глаза преданно блеснули в полумраке. — И я обязательно выпрошу у командира Гризли разрешение остаться. Чтобы тебе больше никогда не было одиноко…

Они настолько увлеклись друг другом, погрузившись в этот неожиданный момент интимной близости и доверия, что совершенно перестали следовать главному правилу подземной тюрьмы — слушать шаги.

— Какого дьявола здесь происходит?! — Раскатистый, яростный рев командира Гризли громом ударил по каменным сводам подземелья, заставив Мари испуганно подпрыгнуть на месте.

— Рядовой Бёрнингоук, — голос командира Гризли, прозвучавший в удушливой тишине подземелья, был обманчиво тихим, почти леденящим.

От этого тона у Мари по спине побежали огромные мурашки. Пока начальник медленно, тяжелой поступью подходил к ним, Влад, мгновенно сориентировавшись, бесшумно отстранился и тенью скользнул в глубь камеры, лениво опустившись на свою жесткую тюремную койку.

Гризли резко, без церемоний перехватил Мари за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Его лицо дышало закипающей яростью. Спустя секунду он грубо отпустил её и с силой схватил за плечо, разворачивая спиной к камере.

— Стой здесь и не двигайся, — процедил он сквозь зубы.

Командир вплотную подошел к железным прутьям. Его тяжелый, налитый кровью взгляд остановился на Владе, который с самым невинным видом растянулся на кровати.

— Заключенный. Встать. Немедленно! — рявкнул Гризли.

— Эй, командир, ну почему ты всегда такой злой? — неохотно и лениво поднимаясь с нар, с легким зевком поинтересовался Влад.

Лицо Гризли потемнело еще сильнее, приобретая багровый оттенок. Его массивные, как чугунные тумбы, руки сжались в кулаки, а челюсть напряглась так, что послышался хруст.

— Злой? — его голос упал до опасного, утробного рокота. — Я злой, потому что моя подчиненная средь бела дня нежничает с заключенным прямо на посту! Через решетку!

Командир буравил Влада бешеным взглядом, готовый, кажется, порвать металл голыми руками.

— Ты думаешь, тебе всё дозволено, преступник? Вздумал развращать мою стражницу, забивать глупостями голову молодой девчонке?!

Мари судорожно вздрогнула за его спиной. Её руки дрожали, а к горлу подступили слезы. «Он кричит на Влада… Боже, это всё моя вина! Это я полезла к решетке со своей жалостью!»

— Командир, пожалуйста, это не его вина, я сама… — попыталась вклиниться она.

— Молчать, Бёрнингоук! — Гризли даже не обернулся, его яростный взор оставался намертво прикованным к узнику. — С тобой я разберусь позже.

Массивная ладонь начальника демонстративно легла на рукоять тяжелого меча.

— А сейчас ты, чернокнижник, объясни мне, как умудрился окрутить мою стражницу, находясь за двойным контуром железных прутьев?!

Влад лишь сиротливо развел руками, нагло и обезоруживающе улыбнувшись: — Ну что вы, господин командир. Мы просто обсуждали устав гарнизона. Ваша подопечная крайне исполнительна.

— Не держи меня за идиота! — Гризли резко повернулся к Мари, и его взгляд не обещал ничего хорошего. — Бёрнингоук, ты снята с поста. Живо сдавай ключи. Немедленно поднимайся наверх и жди меня в моем кабинете.

Мари ощутила, как земля уходит у неё из-под ног. Сердце болезненно сжалось. «Меня снимают… Неужели это конец? Меня вышвырнут из стражи?»

— Но… но командир! Пожалуйста!..

— Это приказ! — Гризли оборвал её на полуслове, снова разворачиваясь к камере Влада. — Я пришлю сюда другого стражника, понадежнее. А с тобой, девочка, мы очень серьезно поговорим о твоем «будущем» в рядах городской охраны. Если оно у тебя вообще есть.

Влад лишь беззаботно усмехнулся: — Вот поэтому я и отказался от вашего заманчивого предложения, командир. Терпеть не могу, когда мной помыкают и ограничивают мою свободу.

Гризли замер, и его тяжелый взгляд медленно вернулся к узнику. Вены на лбу начальника вздулись, а голос прозвучал обманчиво тихо, источая могильный холод: — Вот именно поэтому ты здесь и гниешь, чернокнижник. Потому что возомнил, будто стоишь выше службы королевству. Выше самого закона.

Он сделал еще один тяжелый шаг к решетке, и его массивная, закованная в латную перчатку рука обвиняюще указала на тускло мерцающий ошейник: — И теперь ты платишь по счетам. Сполна.

Резко развернувшись, командир метнул яростный взор на Мари, которая всё еще испуганно жалась у самого выхода. Её щеки продолжали гореть пунцовым румянцем — теперь уже от пережитого стыда и страха поимки с поличным.

— Бёрнингоук, я дважды повторять не привык! Проваливай отсюда! — гаркнул Гризли, и в его голосе прорезались опасные, рычащие нотки. — Или ты ждешь, пока я лично выволоку тебя отсюда за шкирку на верхние ярусы?!

Мари судорожно вздрогнула, её пальцы крупно дрожали. «Он выставляет меня… Я больше никогда не увижу Влада». В памяти девушки еще слишком свежо было ласковое прикосновение его руки к её голове.

— Командир, пожалуйста… — Голос несчастной стражницы окончательно прервался, а пушистые ушки беспомощно прижались к макушке.

— Марш! — Гризли рявкнул так, что, казалось, со стен посыпалась каменная крошка. Его лицо напоминало вырубленную из гранита маску.

И в этот момент в голове Мари словно что-то щелкнуло. Она вдруг отчетливо, до глубины души осознала: Влад не врал ей. Как минимум в том, почему его считают «самым ужасным злодеем». Вся эта напускная таинственность вокруг его камеры была лишь ширмой. Её взгляд испуганно, но упрямо заметался между грозным начальником и спокойным заключенным.

— Командир… — Её голос прозвучал гораздо тише, но неожиданно ровно. Мари набрала в грудь воздуха, борясь с подступающей дрожью. — А это правда? Правда, что Влад заперт здесь только потому, что отказался присягать короне?

Лицо Гризли уродливо исказилось от крайнего недоумения и злости.

— Что?! — выплюнул он. — Бёрнингоук, ты совсем рассудок потеряла?! Он опасный преступник! Он наплевал на свой священный долг перед государством!

Мари снова вздрогнула от его крика, но с места не сдвинулась. Наоборот, её пушистые уши упрямо подались вперед. «Он не лгал… Влад действительно просто хотел быть свободным».

— Но… разве это делает его чудовищем? — в глазах девушки блеснули слезы, но в них читался вызов. — Он ведь никого не убил! Парень просто не захотел лишать жизни других по чужому приказу!

Гризли до скрипа стиснул челюсть, а его огромный кулак сжался так, что захрустели суставы. Атмосфера в коридоре накалилась до предела.

Понимая, что упрямая девчонка сейчас окончательно подпишет себе приговор и вылетит из стражи с позором (а то и под арест угодит), Влад решил вмешаться и принять удар на себя.

— Мари, послушай меня, тебе лучше подняться наверх, — мягко, но уверенно перебил он, привлекая внимание Гризли к себе. — Раз уж ты надела эту форму и согласилась на службу, ты обязана подчиняться приказам начальства. И помни: что бы сейчас ни говорил командир, твой проступок не так уж серьезен. В прямые обязанности тюремной стражи входит регулярный осмотр и контроль состояния заключенных. Так ему и скажи в кабинете: просто проверяла самочувствие заключенного из-за одышки.

Мари вздрогнула, её растерянный взгляд метнулся к Владу, а затем обратно к возвышающейся фигуре начальника.

«Просто проверяла состояние заключенного? Нарушения устава не было?..»

— эта мысль, вовремя подброшенная парнем, прозвучала в её голове одновременно как спасительный круг и утверждение. Это странным образом успокоило бьющееся в панике сердце. Набрав в грудь воздуха, она тихо, но покорно произнесла:

— Да, командир.

Развернувшись к лестнице, стражница побрела наверх. Её пушистый хвост уныло волочился по полу, а мысли всё еще крутились вокруг узника, который так неожиданно защитил её перед грозным Гризли.

Командир тяжелым, недобрым взглядом проводил её до самого поворота. Как только шаги девушки стихли, он снова повернулся к решетке, буквально нависая над толстыми железными прутьями всей своей массивной фигурой.

— Ты думаешь, что ты самый умный, чернокнижник? — голос Гризли упал до низкого, угрожающего рокота. Он изо всех сил пытался задавить узника авторитетом и выглядеть максимально грозно. — Думаешь, можешь вот так просто манипулировать моими людьми? Я пришлю сюда другого стражника. И если ты попытаешься провернуть с ним то же самое… — челюсть начальника судорожно напряглась, — я лично позабочусь о том, чтобы твоё пребывание здесь стало намного менее комфортным. Поверь, у меня хватит способов урезать твой рацион и лишить тебя даже этого паршивого света факелов.

Влада вся эта ситуация лишь искренне забавляла. Наглый и уверенный в себе, он лениво объперся о стену, откровенно наслаждаясь тем, как багровеет лицо командира.

— Ну, даже не знаю, командир, — с намеренной, издевательской кротостью протянул Влад, сознательно подливая масла в огонь. — Ваша стражница послушалась меня с первого же раза. Я сказал ей идти наверх — она и пошла. Удивительная покорность.

Лицо Гризли потемнело бы еще сильнее, если бы это вообще было физически возможно. Из его груди вырвался глухой, яростный рык. Не сдержавшись, он со всей силы грохнул закованным в латы кулаком по железной решетке. Звон покатился по коридорам подземелья.

— Ты… — Голос Гризли на секунду сорвался от ярости. — Ты думаешь, это игра?! Думаешь, можешь командовать моими солдатами?!

Тяжелое, сиплое дыхание со свистом вырывалось из груди вояки. «Этот ублюдок… Он же издевается! Намеренно выводит меня из себя!» — крутилось в голове у Гризли, но противопоставить этой ленивой уверенности мага ему было просто нечего.

— Я пришлю сюда самого опытного, прожженного стражника, — наконец холодно и отрывисто процедил командир. — Того, кто не поддастся на твои сладкие речи и дешевые уговоры. И если ты хоть раз попробуешь раскрыть свой рот…

Гризли резко осекся. До него наконец-то дошла вся абсурдность ситуации, в которой он, элитный офицер королевства, стоит и как мальчишка спорит с закованным в кандалы заключенным. Круто развернувшись на каблуках, начальник скорым шагом направился к выходу и начал тяжело подниматься по лестнице.

Влад остался один.

В подземелье наконец-то воцарилась блаженная, гулкая тишина, нарушаемая лишь редким, ленивым потрескиванием настенного факела. Тяжелые, громыхающие шаги Гризли окончательно затихли где-то на верхних ярусах.

Убедившись, что патрули ушли, Влад неторопливо выпрямился. Вся его напускная лень мгновенно испарилась. Он медленно поднял руки к шее, и его чуткие пальцы уверенно скользнули по холодному, тяжелому металлу ошейника. Аккуратно, миллиметр за миллиметром, парень принялся наощупь изучать сложную вязь выбитых на нем магических рун.

Пока Мари отвлекла Гризли, а новый надзиратель еще не успел спуститься, у него появилась отличная возможность отыскать лазейку и нащупать слабое место в этом триклятом королевском украшении. Рано или поздно руны поддадутся.