Право дракона, или Его тайная невеста (ТОМ 2)

Глава 1. Часть 1

Вокруг кипела работа.

Эдриан всё ещё переносил пострадавших. Его тень мелькала то здесь, то там, растворяясь в темноте, чтобы через мгновение появиться вновь с очередным студентом. Старшие целители слаженно работали, координируя действия, вливая энергию в самых тяжёлых и проверяя их состояние.

Пострадавших было так много, что я перестала считать уже после первых десятков. Всё происходящее слилось в одно неясное пятно из боли, магии и непрекращающегося напряжения.

Я бы непременно свалилась от истощения, если бы не Эдриан. Он периодически подходил ко мне, как будто случайно, и почти незаметно передавал свою магию, наполняя мой резерв.

Совсем как тогда, после долгого дежурства в целительском крыле. Его магия наполняла и бодрила.

— Эй, твои силы тоже не безграничны! — попыталась поспорить после второго вливания я.

Эдриан усмехнулся, его глаза блестели в свете магических ламп.

— У меня драконий резерв, Айлин. Меня так просто не вымотать, — сказал он с лёгкой усмешкой, пытаясь придать голосу уверенность.

Между спасением очередных пострадавших, в минуты этих вливаний энергии, у нас с Эдрианом состоялись короткие беседы:

— Как их много... — прошептала я, вытирая пот со лба, когда он в очередной раз подошёл ко мне.

— Если бы мы вовремя не сориентировались и не остановили употребление пунша, было бы ещё больше, — ответил Харт.

— Как там обстановка?

— Там всем заправляет профессор Греймар, — сказал он, немного наклоняясь ко мне. — Паники нет, они всё делают чётко. Ректор руководит переносом студентов, амулет активировали.

Я кивнула, даже не имея сил ответить. Хотя знание, что ситуация под контролем, добавило немного спокойствия.

Но спокойствие длилось недолго. Стоило открыть портал, как начался настоящий хаос. Мы только успевали вытаскивать одного студента с грани выжигания, как сразу трое других оказывались в таком же состоянии.

Вскоре прибыли целители из королевской лечебницы, но их помощь лишь ненадолго замедлила нарастающий кошмар. Магические потоки закручивались в зловещие спирали, тёмная энергия распространялась быстрее, чем мы могли её остановить. Силы целителей иссякали с пугающей скоростью, я чувствовала, как отчаяние начинает подтачивать меня изнутри. Как бы мы ни старались, все наши усилия казались каплей в море. Каждый спасённый был лишь временным успехом, за которым тут же следовал новый поток пострадавших.

Когда я на рассвете увидела на пороге целительского крыла Бетти, у меня внутри все рухнуло.

Неужели и она?!..

Но нет. Подруга, к счастью, была в полном порядке, хотя и выглядела так, словно побывала в самом центре кошмара. Её лицо было бледным, глаза опухли и покраснели от слёз, а дыхание сбивалось, будто она бежала без остановки.

— Я теряю его! — донёсся громкий голос одного из целителей, полный отчаяния. — Потоки распадаются слишком быстро, я не успеваю!

Бетти стояла неподвижно, её расширенные глаза, в которых плескался неподдельный ужас, были прикованы к Важеку. Он отчаянно сражался за жизнь пациента, и казалось, что весь её мир сузился до этого одного момента.

На миг она стала совсем другой — будто оторванной от реальности, потерянной в своей собственной тревоге.

— Нет... так не должно было случиться, — прошептала она, её голос звучал странно и глухо, будто обращенный не к нам, а к чему-то недостижимому и великому.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Это состояние… Я уже видела его раньше. Но прежде чем я успела среагировать и хоть что-то предпринять, её голос, полный боли и отчаяния, прорезал воздух:

— ОСТАНОВИТЕСЬ! УСПОКОЙТЕСЬ! ДАЙТЕ СЕБЯ ВЫЛЕЧИТЬ!

Стены дрогнули. Слова проклятия, произнесенные в момент крайнего эмоционального напряжения, разлетелись по крылу, проникая в каждого пострадавшего.

Наступила тишина — гнетущая, почти нереальная. Студенты, которые ещё мгновение назад корчились в агонии, внезапно затихли. Их тела замерли, подчиняясь приказу. Судороги прекратились, а боль, казалось, покинула их.

Даже целители, привыкшие ко всему, застыли в немом потрясении, словно не в силах осознать случившееся.

Но это длилось лишь мгновение. Затем все, включая меня, одновременно бросились к пострадавшим, проверяя их состояние.

— Распространение гнили остановилось, — удивлённо произнёс Важек, глядя на своего пациента.

— Жизненные функции в норме, — подтвердил Учитель, склонившись над одним из студентов. Его голос звучал негромко, но в нём слышалось облегчение. — Они словно погрузились в глубокий сон.

— Ты всех спасла, — пораженно пробормотала я, подойдя к Бетти, ощущая, как в носу начало щипать. — Они теперь спокойно хоть вечность прождут, пока их спасут!

Про вечность я, конечно, загнула, но в рамках того времени, которым мы располагали до проклятия, оно и правда показалось долгим.

Глава 1. Часть 2

— Я... что? — прошептала Аннабет, моргнув несколько раз, словно пытаясь прийти в себя.

— Вы только что спасли сотню студентов, Аннабет, — к нам подошёл Учитель. Его голос звучал твёрдо, но спокойно. — Не могли бы вы пояснить, что имели в виду, говоря, что так не должно было случиться?

Аннабет медленно огляделась, её взгляд скользил по неподвижным телам пострадавших, застывшим целителям, артефактам, которые мерцали слабым светом. Плечи её поникли, а голос, сдавленный и надломленный, прозвучал почти шёпотом:

— Мы столько сил вложили, чтобы организовать этот посвят... Столько времени, стараний... Мы буквально поручились перед ректором, что всё будет идеально! Уговаривали его, убеждали, что всё под контролем. А теперь посмотрите на это! — Её рука дрожала, когда она жестом обвела лазарет. — Всё загублено. Кто-то разрушил наши усилия, все испортили... и подставили! Как нам теперь смотреть в глаза ректору, студентам, их родителям? Что будут о нас говорить?..

Её дыхание стало частым и рваным, взгляд начал метаться от одного пострадавшего к другому. Я видела, как её состояние снова скатывалось в истерику. Это понял и Учитель, шагнув вперёд.

— Важек, пошлите за леди Вейсс. Нам потребуется талантливый проклятийник, чтобы помочь Аннабет разобраться с последствиями. И сообщите ректору, что кризис миновал.

Леди Вейсс? Я замерла. Возможно, он прав. Мама действительно знает Бетти и, скорее всего, сможет найти к ней подход.

Важек лишь устало кивнул и торопливо направился к выходу, будто пытался скрыть собственные эмоции. Он едва не потерял пациента и теперь казался на грани срыва.

Бетти стояла рядом, тяжело дыша. Её глаза блестели от страха и отчаяния, а плечи заметно дрожали. Она всё ещё не понимала, что именно сотворила. Я осторожно обняла её, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

— Ты... ты их спасла, — прошептала я, стараясь придать своему голосу уверенность. — А с остальным мы справимся. Кто бы что ни говорил, нашей вины в этом нет.

Она кивнула, крепче прижимаясь ко мне, словно ища опору.

— Целительница, соберитесь и продолжайте работу. Не время для сантиментов, — раздался резкий голос откуда-то сбоку.

Я замерла, словно статуя, а затем внутри всколыхнулась волна раздражения и стыда. Сколько я тут? Пять часов? Десять?.. За всё это время я даже на секунду не присела! Да если бы не Эдриан, я бы сейчас лежала рядом с пострадавшими с напрочь выжженными потоками!

Резко развернувшись, я почувствовала, как моя коса хлестнула меня по щеке. Передо мной стоял незнакомый мужчина в форме королевской лечебницы. Его холодный взгляд словно прожигал насквозь, а тонко сжатые губы выражали едва скрываемое неодобрение. Какое право вообще он имеет читать мне нотации?

— Какое ваше де… — начала я, не в силах подавить порыв, но не успела договорить. Учитель тут же перебил меня, его голос прозвучал спокойно, но с нотками строгости:

— Айлин, достаточно.

Он сделал шаг вперёд, встав между мной и незнакомцем, и повернулся к мужчине.

— Артемиус, прошу прощения за её резкость.

Имя эхом отозвалось в моих мыслях, и я застыла.

Артемиус... Артемиус Дрейс. Главный целитель королевской лечебницы. Той самой, где я мечтала работать.

Главный целитель королевской лечебницы. Той самой, где я мечтала работать. Волна ужаса накрыла меня, когда я осознала, что едва не наговорила сгоряча человеку, от которого зависело всё моё будущее. Щёки вспыхнули, словно от пощечины. Я попыталась сохранить невозмутимость, но казалось, весь мир уже видел, как мне стыдно.

Глава 1. Часть 3

Господин Фолкнер, как ни в чем не бывало, продолжил:

— Если бы не её молниеносная реакция, всё было бы куда плачевнее. Айлин обнаружила первого пострадавшего и сразу распознала симптомы запрещенных зелий. На месте организовала других целителей, чтобы начать экстренную помощь в полевых условиях, пока мы не смогли перенести студентов сюда. Девушка на ногах с самого вечера, без единого перерыва. К тому же, она предотвратила возможный повторный срыв проклятийницы, последствия могли быть ужасающими.

Стыдно было не только мне, но и Бетти, что опустила взгляд в пол. Я чувствовала, как лицо горит из-за того, что поддалась эмоциям, и Учителю пришлось меня выгораживать перед таким человеком.

— Аннабет, отныне в целительскую вы входите исключительно в сопровождении леди Вейсс, — распорядился Учитель. Бетти молча кивнула. Не задерживаясь ни на секунду, она поспешно покинула помещение.

Я почти физически ощутила, как взгляды старших целителей обратились на меня.

— Айлин, вам стоит отдохнуть, — голос Учителя был мягким, но настойчивым. — Сейчас больше нет необходимости в спешке. Самое сложное позади. Однако нам понадобится ваша помощь позже, когда начнётся основное лечение. А для этого вы должны быть в состоянии работать, ясно?

Стараясь скрыть смущение, я кивнула и поспешно отошла от мужчин, обещая себе, что больше никогда не позволю эмоциям брать надо мной верх.

— Так это та самая Вейсс, о которой вы рассказывали? — донеслось мне в спину.

Вот только в этот раз я совладала с собой — даже шаг не замедлила. Вместо этого отошла на приличное расстояние и обвела взглядом пространство.

В целительском крыле наконец воцарилось относительное спокойствие. Казалось, что изнуряющая гонка со смертью осталась позади. Крики стихли, жизнь медленно возвращалась в привычное русло.

Коллеги, измотанные до предела, воспользовавшись затишьем, отдыхали прямо на местах, восполняя силы. Старшие собрались в дальнем углу, обсуждая дальнейший план лечения и восстановительных процедур. Недавно подоспевшая Грымза со своим отрядом зельеваров неподалеку варила поддерживающие зелья — и для восполнения резерва целителей, и для пострадавших, кто уже начал приходить в себя.

Прислушавшись к себе, я решила, что ещё в силах продолжать. По крайней мере, нужно закончить с пациентом, которого я оставила, когда Бетти наложила на всех проклятие. Завершу с ним, стабилизирую потоки, и тогда, как велел Учитель, позволю себе отдохнуть. Там работы осталось всего несколько минут…

Но едва я успела сделать шаг к оставленной койке, как чья-то рука крепко, но бережно остановила меня.

— Тебе сказали отдыхать, — раздался знакомый голос, мягкий, но с той непреклонной силой, которой невозможно противиться.

Прежде чем я успела возразить, Эдриан уверенно потянул меня за собой к диванчику в углу. Это чудо антикварной мебели, очевидно, пережившее не одно поколение целителей, было больше похожим на музейный экспонат, чем на место для отдыха. Сесть на него казалось испытанием, а уж расслабиться — и вовсе чем-то из области фантастики. Неудивительно, что на него никто не позарился. Уж лучше на полу, чем на этом представителе пыток. Вот только Эдриан об этом не знал, а мне было лень объяснять.

Однако, как только я села, вытянула гудящие ноги и откинулась на спинку, моё мнение резко изменилось. Может, это была чистая иллюзия от усталости, но на диване оказалось… вполне удобно.

Эдриан продолжал держать меня за руку, передавая свою магическую силу. Наши переплетённые ладони едва заметно светились мягким, успокаивающим сиянием, от которого исходило ощущение покоя и умиротворения.

Я хотела лишь на мгновение прикрыть глаза, чтобы собраться с мыслями и проанализировать свои действия за минувшую ночь. Но стоило векам сомкнуться, как реальность начала ускользать. Сон накрыл меня мягкой волной, и я так и не заметила, как полностью провалилась в его объятия.

Глава 2. Часть 1

Меня разбудило странное ощущение. Взгляд. Кто-то внимательно смотрел на меня, и это чувство было слишком явным, чтобы его игнорировать. Я медленно открыла глаза… и замерла, как кролик при виде удава.

Напротив, на расстоянии двух метров, стояла мама. Она скрестила руки на груди, с интересом разглядывая меня, а уголки её губ подрагивали в едва заметной улыбке.

И нужно признать, её интерес был вполне оправдан.

Во сне моя голова каким-то образом устроилась на груди Эдриана, а его рука обнимает меня, словно защищая. Завершала картину шаль Грымзы, небрежно накинутая поверх нас. Финальный штрих, делавший ситуацию одновременно сюрреалистичной и немного комичной.

Я резко выпрямилась, стараясь не смотреть на маму, но чувствовала, как жар заливает мои щеки. Движение разбудило Эдриана. Он слегка поморщился, сонно проморгался и, растерев лицо руками, посмотрел сначала на меня, а затем на маму.

— Доброе утро, — её голос прозвучал спокойно, но с лёгкой ноткой иронии, от которой я внутренне напряглась. — Рада видеть, что с вами всё в порядке. Надеюсь, вы хоть немного отдохнули, потому что вас ждёт ректор. У вас есть десять минут, чтобы привести себя в порядок.

Её взгляд задержался на нас ещё на мгновение, прежде чем она развернулась и медленно направилась к выходу.

Больше никто не обращал на нас внимания. Целители продолжали сновать между койками, сосредоточенно работая. Пациентов проверяли, зелья и артефакты передавались с рук на руки. Работа кипела, и каждый был полностью поглощён своей задачей, словно огромный механизм, в котором не было места лишним деталям.

Для целителей это было в порядке вещей — урывать минуты сна там, где представится возможность. Никто не задавал лишних вопросов: в условиях круглосуточной работы выспаться на жестком диванчике считалось почти роскошью. А проспали мы, судя по солнечному свету, заливающего целительскую сквозь большие окна, не меньше пяти часов.

— Пойдём, — Эдриан поднялся с диванчика, взмахом стряхивая с себя остатки сна. Его голос прозвучал мягко, но без тени сомнения в том, что он собирается сделать.

Прежде чем я успела что-то ответить, он осторожно взял меня за руку. Я почувствовала лёгкий рывок, и перед глазами мелькнула тень. Пространство вокруг смазалось, а когда снова обрело чёткость, я уже стояла в своей комнате.

— Умывайся, переодевайся, — бросил он с лёгкой улыбкой. — Я вернусь за тобой, не задерживайся.

Не успела я даже возразить, как он исчез, оставив меня в комнате.

Прошло совсем немного времени, когда он вновь появился. Свежая рубашка сидела на нём идеально, лёгкий аромат чистоты и чуть влажные волосы ясно давали понять, что он успел освежиться. Я завистливо вздохнула — мне душ не светит. Чтобы промыть длинные волосы, требовалось не менее получала. Так что мои водные процедуры были весьма ограничены.

— Готова? — спросил он, бросив на меня быстрый взгляд.

— Перед смертью не надышишься, — пробормотала я, с трудом сдерживая нервный смешок.

Мгновение — и пространство вокруг смазалось. Когда оно вновь обрело чёткость, мы уже стояли перед массивными дверями ректората.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и морально готовясь к предстоящему разговору, который обещал быть совсем не из лёгких.

Глава 2. Часть 2

К нашему приходу в кабинете ректора уже было много людей, чье присутствие вызывало у меня смесь тревоги и беспокойства.

Здесь был и мой отец, и отец Эдриана, профессор Греймар, даже менталистка из тайной канцелярии! Свое имя она произнесла сухо и сдержанно — Ливия Редмейн — и ее тон не предвещал ничего хорошего. Как и присутствие лорда Вейсса. Оставалось только надеяться, что он тут как родитель, а не как советник по образованию.

Час от часу не легче!

Ректор, вытирая лоб платком, выглядел настолько измученным, словно именно он целые сутки провел без сна в целительском крыле или тенью перетаскивал пострадавших. Мужчина сидел за своим массивным дубовым столом, который, судя по всему, трансформировался и теперь напоминал стол для совещаний. Все присутствующие уже расселись за ним, занимая свои места, однако нам с Эдрианом мест, похоже, не хватило.

— Что ж, все в сборе, — начал он, развел руками и обвел нас тяжелым взглядом. — Я с самого начала сомневался в идее проведения посвящения в Заповедном лесу. Но вы меня уверили, что это станет отличным способом погрузить первокурсников в магический мир, показать им его суть и величие. А что в итоге? Катастрофа, последствия которой уже обсуждают на самом высоком уровне. Даже король требует объяснений.

Я сжала губы, чувствуя, как нарастает нервное напряжение. Подметила и то, как отец Эдриана, сидящий по правую руку ректора, бросает на сына холодные неприязненные взгляды.

Лорд Харт. В отличие от моих родителей, которые всегда являлись в академию по первому вызову ректора, он неизменно отмахивался, отправляя вместо себя секретаря. За все годы он появился здесь лишь однажды — на первом курсе, и то лишь для галочки. Но теперь, видимо, обстоятельства оказались настолько серьёзными, что заставили его лично явиться.

— Учебный год только начался, а вы уже подорвали репутацию академии, — продолжал ректор, его голос становился всё строже. — Впрочем, чего ещё стоило ожидать… — он не договорил, но в повисшей тишине недостающие слова — «от вас» — прозвучали громче любых обвинений. — …в такой ситуации? Ваши решения, мягко говоря, вызывают вопросы. Непродуманное планирование, недооценка возможных рисков — результат оказался предсказуемым. Пострадавших студентов почти сотня, учебный процесс прерван, а теперь мне приходится отвечать на вопросы встревоженных родителей. И, уверяю вас, их интересует не только здоровье детей, но и то, каким образом мы допустили такую халатность.

— Эдриан, это непростительно, — поддержал ректору лорд Харт, его голос был ровным, но в нём звучало явное осуждение. — Ты получил должность старосты, чтобы доказать свою ответственность, но вместо этого... — он сделал паузу, будто подбирая слова, которые прозвучат наиболее язвительно. — Ты выставил себя и нашу семью в худшем свете. Как человек, которому поручили руководить, ты обязан был предвидеть риски и не допустить подобного хаоса. Это выходит за всякие рамки! Ты снова показал, что не способен справляться с задачами, возложенными на тебя.

Глава 2. Часть 3

Я почувствовала, как внутри поднялась волна раздражения. Даже не зная всех деталей, легко было представить, насколько тяжело расти с таким отцом. Всё в нём — от жёсткого голоса до выверенных, почти механических движений — излучало ледяное высокомерие. Чёткие черты лица, словно выточенные из мрамора, взгляд, лишённый тепла, и безукоризненная осанка лишь подчёркивали его прирождённую склонность подавлять. Он словно смотрел на всех сверху вниз, независимо от их статуса. Даже на собственного сына.

Эдриан промолчал, сохраняя внешнее спокойствие. Его лицо не выражало ни гнева, ни боли, лишь безмятежную, почти ледяную отстранённость. Но я видела, как напряглись его плечи, и это почему-то вызвало во мне неожиданную волну обиды. За него.

Несмотря на все наши разногласия, я была уверена: мой папа до подобного не опустится. Особенно в присутствии посторонних.

— Совет действительно старался предугадать возможные риски. Мы попросили домовых проверить и изъять весь алкоголь. Мы и подумать не могли о возможности распространения запрещённых зелий... — начала я оправдываться, но меня перебил мой отец.

— Господин Родрик, следует признать, что вина лежит не на студентах, а на преподавателях, которые пренебрегли своими обязанностями и не обеспечили должного контроля за мероприятием. — Он, как всегда, говорил сдержанно и отстраненно, но его голос был полон строгости. — Также необходимо отметить, что распространение запрещённых зелий среди студентов указывает на серьёзные упущения в безопасности академии. К счастью, были предприняты меры по информированию хотя бы целителей о возможных симптомах, иначе студентка Айлин Вейсс не смогла бы вовремя среагировать и поднять тревогу.

Впервые за все время нахождения в кабинете ректора я рискнула поднять прямой взгляд на отца. Меня переполняло смесью уважения и... страха. Его тон был настолько холоден и официален, что казалось, будто воздух в комнате стал ледяным. И я отчетливо понимала — он в ярости.

И в кои-то веки, несмотря на устоявшуюся традицию этого кабинета, злился он не на меня.

— В дополнение, я хотел бы обратить внимание, что студент Эдриан Харт оказал огромную помощь, транспортируя пострадавших в целительское крыло, в то время как Айлин Вейсс рисковала собственными потоками, снимая с них заражение. К слову, недипломированный специалист. Ребенок, в конце концов! Вверенная под вашу ответственность! А от этой работы отказались многие опытные целители, не пожелав рисковать своей магией. Если кто-то и заслуживает порицания, так это те, кто должен был обеспечивать надзор за студентами и должную организацию безопасности, а не эти двое.

Я все еще ощущала боль в пальцах, тяжесть в голове и ломоту в костях, но такая поддержка отца буквально окрыляла! Если еще в коридоре я сама посыпала голову пеплом и винила себя в недосмотре, в недостаточном контроле, то после слов папы плечи сами собой расправились, а на губах проявилась мрачная усмешка.

А ведь правда... После таких тяжелых суток в целительском крыле мы с Эдрианом больше заслужили отдых, а не разбор полетов на ковре ректора. Общими усилиями удалось предотвратить катастрофу, так пусть ищут виноватых, а не спускают собак на совет, который сделал все — буквально все! — что требовалось для организации мероприятия.

И если слова ближайшего родственника господин Родрик мог проигнорировать, то прямые обвинения советника по образованию — никак. И статус отца впервые в жизни сыграл не злую шутку, а вполне себе на руку!

Глава 3. Часть 1

Похоже, ректору очень хотелось бы, чтобы вся ответственность за произошедшее легла исключительно на нас. Это удобно объясняло бы всё: и хаос на посвящении, и выбор королевского артефакта, который, по его мнению, явно ошибся. Однако реальность диктовала иное. Потерев виски и тяжело вздохнув, он, видимо, осознал, что избежать собственной доли ответственности не удастся, и произнёс:

— Вы правы, советник. Айлин Вейсс, Эдриан Харт, несмотря на все вышесказанное, от лица всей академии я хочу выразить благодарность вам и всему совету. За проявленное смелость, решимость и самоотверженность в столь тяжёлых обстоятельствах. То, что вы сделали, неоценимо. Вы спасли многих студентов, и ваш вклад в предотвращение катастрофы заслуживает уважения.

Я моргнула, не сразу осознавая, что только что услышала. Официальная благодарность? После всех этих речей про ответственность? Я глянула на Эдриана — непроницаемая маска дала трещину, Харт явно удивился такому повороту событий.

Посмотрев и на остальных присутствующих, я на секунду оторопела.

Профессор Греймар, казалось бы взрослый и серьезный дракон украдкой... понюхал стоящую рядом менталистку! Высокая рыжеволосая женщина в строгом закрытом наряде даже внимания не обратила, оставив меня единственным свидетелем.

Со стороны это выглядело так... дико. Может, Греймар проверял, не спит ли? Или это таинственный драконий ритуал? Да даже так ситуация казалась абсурдной!

Я тут же почувствовала, как мои губы растянулись в полуулыбке, которая никак не вязалась с происходящим.

Может, я слишком устала и мне пора к менталисту? Ну, или сам профессор Греймар на нервной почве обзавелся каким-то драконьим расстройством? Нюхать постороннего человека, надо же! Еще и с таким выражением лица, словно претендуешь на почетное членство в клубе больных извращенцев!

Ливия Редмейн решила взять слово. Её голос прозвучал холодно и безэмоционально, отчего в комнате вновь стало напряжённо:

— Если уж мы действительно занимаемся поиском виноватых, то, с моей точки зрения, наибольшая вина лежит на профессоре Греймаре. Должна напомнить, что профессор был направлен в академию с конкретной целью — выяснить источники распространения запрещённых зелий среди студентов. И что же в итоге? Вместо того, чтобы выполнить свою задачу, профессор Греймар проявил крайнюю степень непрофессионализма и, более того, подверг студентов смертельной опасности.

Воздух в комнате загустел. Греймар, которого, казались, поймали на горячем, должен был смутиться или начать оправдываться, но вместо этого вдруг расплылся в совершенно безумной улыбке. И, словно позабыв о серьезности ситуации, отвесил Ливии комплимент:

— Госпожа Редмейн, наслышан о вас и рад познакомиться лично! Ваша решительность и холодный профессионализм просто восхищают! Вы действительно невероятная женщина.

Серьезно?!

Такая реакция?..

В комнате вдруг резко сделалось неловко. Я даже не знала, что и думать. Этот дракон окончательно потерял разум, его срочно нужно к целителям! Может, дело в каком-то особом возрастном кризисе? Или в чем-то похуже? В любом случае, нюхать менталистку — да кого угодно! — и делать комплименты в ответ на обвинения это уже какая-то новая степень сумасшествия.

Глава 3. Часть 2

Я перевела взгляд на Эдриана, ожидая увидеть на его лице отражение своих эмоций, но наткнулась на совсем другое выражение. Его лицо вдруг озарилось широкой ухмылкой, он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

Серьёзно?

Эдриан?!

Что тут вообще происходит? Я одна ничего не понимаю?!

Это какая-то драконья эпидемия сумасшествия!..

Ливия, в отличие от нас, даже не моргнула. Она никак не отреагировала на комплимент, её холодный стальной взгляд на мгновение задержался на Греймаре, и затем она продолжила, не обращая на него никакого внимания.

— Теперь расследование я беру под свой контроль, — заявила она, её голос звучал ровно и без эмоций. — Отныне я здесь главная, и именно я буду отчитываться перед Его Величеством, а не вы, ректор Родрик. Хочу, чтобы все это поняли. Я намерена перетрясти всю академию и каждого студента, и для меня не важно, из какой семьи он родом, — её взгляд на мгновение задержался на моём отце, но он остался абсолютно невозмутимым. — У меня есть распоряжение, и я выполню его, даже если это затронет самых высокопоставленных людей. Надеюсь на ваше полное содействие.

Её слова прозвучали холодно и властно, заставляя каждого присутствующего почувствовать вес происходящего.

И тут меня осенило. Видимо, нас позвали сюда не просто для выволочки. Становилось очевидно, что наш статус в этой ситуации был приравнен к руководящему: и я, и Эдриан были ответственными за посвящение в Заповедном лесу. Мы общались со всеми студентами, организовывали мероприятие, контролировали каждый этап. Кто, как не мы, могли бы помочь пролить свет на случившееся?

Мне стало не по себе. Это ведь означало, что теперь и мы с Эдрианом окажемся в эпицентре расследования. Все наши действия, решения, даже мельчайшие ошибки — всё будет рассматриваться под лупой.

— Кроме того, — продолжила Ливия, — требую закрыть границы академии, чтобы никто не мог свободно войти или выйти без моего разрешения.

— Это уже было сделано в ночь происшествия, — ответил ректор, словно оправдываясь. — Мы приняли все меры для обеспечения безопасности.

Ливия кивнула, затем бросила взгляд на всех нас.

— В связи с обстоятельствами сообщаю, что будет проведена ментальная проверка всех студентов, которых я сочту подозрительными или способными предоставить ценную информацию, — её голос звучал твёрдо и непреклонно. Лорд Харт резко приподнялся, явно намереваясь возразить, но менталистка усадила его на место одним лишь взглядом, и он, недовольно сжав губы, опустился обратно. — Разрешение родителей не требуется, поскольку у меня есть прямое распоряжение Его Величества.

Она повернулась в нашу сторону, и её взгляд словно пронзал насквозь:

— Айлин Вейсс и Эдриан Харт, вы также подлежите проверке как лица, причастные к организации посвящения. Это необходимая мера, которая не подлежит обсуждению.

Мой отец тут же шагнул вперёд, его лицо стало ещё более суровым.

Глава 3. Часть 3

— Я уверен, что моя дочь не замешана в этом инциденте, — сказал он, его тон был спокойным, но с явным намёком на раздражение. — Поэтому я не вижу смысла в ментальном воздействии, особенно после такой тяжёлой для неё ночи. После тех рисков…

Я ощутила, как меня одновременно накрывают волна смущения и вспышка решимости. Ментальная проверка — дело серьёзное, и к подобному трудно подготовиться, но если это поможет найти настоящих виновных...

— Папа, всё в порядке, — перебила я его, глянув прямо на Ливию. — Я согласна на ментальную проверку. Я уже достаточно отдохнула, чтобы участвовать в этом.

Отец бросил на меня внимательный взгляд, и я уловила в его глазах едва заметный оттенок тревоги, смешанный с гордостью. Он больше ничего не сказал, но его присутствие словно окутало меня невидимой поддержкой.

А вот Лорд Харт, которому ранее не дали слова, придерживался другой позиции:

— Я категорически возражаю! — его голос прозвучал почти агрессивно. — Я не доверяю менталистам и не позволю никому копаться в голове моего сына.

Слова его были настолько резкими, что я непроизвольно задержала дыхание. Но Эдриан тут же перебил отца.

— Я согласен на проверку, — заявил он, даже не посмотрев в сторону лорда. — И готов оказать полное содействие расследованию.

Лорд Харт нахохолился, словно ястреб, готовый броситься в атаку. Его взгляд стал ещё более холодным, а губы сжались в тонкую линию. Казалось, он изо всех сил пытался сдержать возмущение, но напряжение в его осанке выдавало всё.

— Но если проверка зайдёт дальше расследования ситуации, я это так не оставлю, — произнёс он с угрозой в голосе, бросив холодный взгляд на Ливию. — И мне все равно на ваши распоряжения. У драконов и их семей особый статус!

Следующие пару часов пронеслись настоящим вихрем. После беседы у ректора я тепло попрощалась с папой, пообещав нагрянуть с визитом домой сразу, как только выдастся возможность. После минувших событий нам было не до ссор и недомолвок, они остались в прошлом. Он крепко обнял меня на прощание и прошептал, что гордится своей дочерью.

Эдриан, напротив, даже не подошёл к своему отцу, чтобы попрощаться. Они лишь обменялись холодными взглядами, и лорд Харт удалился, не произнеся ни слова.

Ливии Редмейн и профессору Греймару выделили отдельный кабинет для проведения допросов и ментального сканирования. Работали они в паре, и сложно было не заметить, как профессор откровенно подкатывал к Ливии. Он то и дело отпускал какие-то комментарии, которые могли бы сойти за комплименты, если бы не серьезность всего происходящего.

Ливия, впрочем, никак не реагировала, её лицо оставалось холодным, а взгляд — абсолютно непроницаемым.

После начался допрос членов совета и ментальное сканирование воспоминаний, чтобы восстановить полную цепочку событий. Я, Эдриан, Бетти, Алекс и Марика — все прошли ментальную проверку. Только Ксандер все еще находился в целительском крыле в довольно паршивом состоянии, его допрос отложили на попозже.

Алекса и Эдриана привлекли к расследованию. Они знали практически всех студентов академии, так что были незаменимы в поисках нужных людей. Алекс был в курсе всех происшествий и слухов, а Эдриан мог быстро перемещаться по академии, что делало его отличным помощником для менталистки, которой некогда было бегать по академии в поисках студентов. Их задача — приводить к Ливии подозреваемых и помогать в координации.

Нас с Бетти и Марикой отпустили. Мы с девчонками направились в целительскую: Марика хотела проведать Ксандера, а я и Бетти решили помочь целителям.

На полпути нас догнал Декс. К счастью, во время посвята он почти не пострадал из-за врожденных проблем с магическими каналами.

— Эй, Айлин! Колдхарт ищет представителей совета, срочно, — выпалил он, тяжело дыша, словно бежал весь путь, чтобы нас догнать.

Глава 4. Часть 1

Мы с девочками быстро обсудили, кто чем займётся, и разошлись по своим делам, договорившись встретиться в кабинете совета через двадцать минут. Марика отправилась к Ксандеру, Бетти решила выяснить у профессора Фолкнера, нужна ли ее помощь в целительском крыле, а я направилась в лабораторию зельеваров.

Там царила оживленная суета. Рамзана Колдхарт, как опытный дирижер, раздавала указания своим подопечным, направляя их с точностью и строгостью. Студенты подготавливали ингредиенты, скрупулезно вымеряли дозировки и варили зелья, поглощенные своей работой. В воздухе витал характерный запах трав, реагентов и алхимического процесса, а сама лаборатория была похожа на муравейник, где каждый четко знал, что ему делать.

— "Узелохран" готов, — отчиталась одна из зельеварш-третьекурсниц.

— "Живонерв" будет через три с половиной минуты, — вторила ей другая, помешивая мазь от пролежней.

— Закончился лунный вереск, — протянула третья.

Работа кипела.

Едва мы с Дексом переступили порог, Грымза мельком взглянула на нас и кивнула Дексу на ящик, заполненный бутылёчками с сиреневой жидкостью. "Узелохран" стал незаменимым помощником для целителей, вливающих энергию в пострадавших. Парень моментально подхватил ящик и потащил его в коридор.

Кажется, они нашли общий язык — уже и без слов прекрасно друг друга понимают.

Колдхарт выглядела измученной и крайне недовольной. Её взгляд был хмурым, а движения — резкими и почти нервными. Однако, на удивление, в этот раз её гнев не обрушивался на меня, а был направлен на обстоятельства.

— Не могу я отправить своих подопечных за новыми ингредиентами, — проворчала она, раздавая очередные указания. — Из-за этой вашей новой границы ни выйти, ни зайти. Вейсс, я тут и без этой дурости с ног валюсь. Разбирайтесь с ректором и его этой менталисткой сами, — добавила она с явным пренебрежением в голосе, словно слово «менталистка» было для неё худшим из оскорблений.

Она всучила мне длиннющий список и указала на дверь. В бесконечной череде проблем совета академии прибыло...

Я вышла из лаборатории и направилась в наш кабинет. Уставшая Марика со стоическим спокойствием приняла новости.

— Ксандеру стало лучше, он уже пришёл в себя, — сообщила она.

Хоть одна хорошая новость сегодня!

— Это отлично, — ответила я, кивая. — А где Бетти?

— Её попросили остаться в целительской. Она помогает с разморозкой, — пояснила девушка. — Я свяжусь с дедом и договорюсь о походе в Заповедный лес за ингредиентами. Он, конечно, в шоке от новостей, но в такой ситуации не откажет.

— Я схожу к ректору Родрику, чтобы выяснить возможность вновь воспользоваться порталом и согласую с Редмейн список студентов, которым можно на время покинуть академию. На тебе сбор трав в Заповедном лесу, на мне вылазка в город за реагентами.

— Идет! Только прошу, не боевиков и некромантов. Боюсь, я в том состоянии, что сама редьку от мандрагоры не отличу... Если среди тех, кто вне подозрений, будут зельевары... на крайний случай, целители.

— Хорошо, — согласилась я.

Признаться честно, я бы и сама не рискнула заниматься сбором трав после бессонной ночи. Это дело требовало максимальной внимательности и сосредоточения.

К моему удивлению, с ректором вопрос решить получилось быстрее, чем с менталисткой! Оказавшись в импровизированной допросной, я тут же стала свидетелем назревающей ссоры:

— Меня это не волнует, Греймар, — высоким тоном выговаривала Ливия. — Возьмите себя в руки. Мы, в конце концов, работаем!

При моем появлении спор утих, и я кратко обрисовала ситуацию. Менталистка молча выслушала меня и взглядом уткнулась в бумаги на столе. Быстро набросав список фамилий, протянула его мне:

— Эти студенты с факультета некромантии. Они были на практике на кладбище во время посвята, так что вне подозрений.

Ливия подняла на меня холодный взгляд, оценивающе посмотрела на список и потом кивнула.

— Нам бы еще зельеваров...

— Я не стол заказов, — раздраженно отозвалась она.

Кажется, Греймар ее окончательно доконал, и выдержка менталистки дала трещину.

— Понимаете, эти ингредиенты очень нужны для создания зелий, — мягко начала я, не желая ещё больше раздраконивать следователя. — Некромантов не обучают поиску трав, и перепутать для них сумрачную лиану с чернолистом раз плюнуть. Вот только один из них, как мы обе знаем, чрезвычайно токсичен...

Ливия посмотрела на меня, как на сумасшедшую. Вряд ли она вообще представляла, как выглядит сумрачная лиана.

— Ладно, — резко выдохнула она, вновь взглядом погружаясь в свои записи. Жестом попросив список обратно, она добавила еще пару фамилий и вернула лист мне.

Я выбила для Марики сразу двоих девочек-целительниц с третьего курса, с чем и поспешила ее обрадовать. Мне же достались некроманты. Для того, чтобы таскать тяжеленные реагенты, в целом, сойдет.

Глава 4. Часть 2

Некромантов я нашла в одном из подвальных кабинетов академии. Закон подлости сработал дважды. Во-первых, искомыми оказались одногруппники Эдриана. Во-вторых, мне достался невыносимый дуэт приколистов, на который жаловался весь преподавательский состав.

С другой стороны, окажись они на вылазке с Марикой... Не уверена, что даже у нашей холодной несостоявшейся королевы хватило бы нервов.

Когда я вошла, Рэйк и Адам отрабатывали команды со своими… подопечными, и зрелище, мягко говоря, было не для слабонервных. В тусклом свете ламп два человеческих скелета, словно ожившие марионетки, выполняли боксерские удары с точностью профессионалов. Каждый взмах руки некромантов заставлял их двигаться, как по невидимым нитям, подчеркивая полное отсутствие воли.

Третий закон подлости сработал, едва я подошла ближе. Один из скелетов, отрабатывая удар, смачно впечатал кулаком в череп другого. Черепушка громко хрустнула, отлетела и с глухим стуком прикатилась прямо к моим ногам, пустыми глазницами устремив на меня свой жуткий, неподвижный взгляд.

По спине пробежал холодок. На мертвецов у меня была однозначная реакция — ужас, приводящий к ступору. Это не укрылось и от некромантов.

— О, смотри ка! К нам заглянула девчонка Эдриана! — протянул один из них с насмешкой. — И кажется, она испугалась наших игрушек.

— Не может быть, — притворно удивился Рэйк. — Как она встречается с Эдрианом, если нежить вызывает у нее трясущиеся коленки? Эй, Айлин, ты вообще в курсе, что Харт управляется с мертвецами так же легко, как ты с мужским недомоганием?

— Видимо, в ее присутствии Харт оставляет свои забавы, — хохотнул Адам. — Это ведь... ля-бо-о-овь!

— Ну вот, а я надеялся погулять на традиционной некромантской свадьбе, — хмыкнул Рэйк. — Ну, знаешь... Венки из мертвоцвета, а в роли шаферов наши верные друзья, — он обнял уцелевший скелет, как близкого товарища.

— Главное, не дать им приблизиться к свадебному торту, они от сахара дуреют, — вторил Адам.

Уж не знаю, от какой из этих двух мыслей меня аж в жар бросило — то ли от зомби в роли свидетелей, то ли от самого факта свадьбы с Хартом.

Чувство юмора у некромантов и правда специфическое.

— Успокойтесь, — сказала я, стараясь придать своему голосу твёрдость и подавить внезапно накатившее смущение. — Я пришла сюда не для того, чтобы слушать ваши шуточки. Для вас есть задача — закупить необходимые реагенты, и вы единственные, кто сейчас может свободно покинуть академию. Так что заканчивайте свои... эксперименты, времени в обрез.

Некроманты переглянулись, ухмыляясь, а один из них что-то шепнул другому, вызвав короткий смешок. Скелеты, стоящие рядом, словно уловив их настроение, синхронно помахали костлявыми руками, прощаясь. В следующий миг с глухим стуком сложились в аккуратные груды костей.

Б-р-р-р, какая гадость!

Я вручила некромантам список ингредиентов, распоряжение ректора, дающее им право закупать материалы за счёт академии, и пропуск на выход.

— Отчитываетесь перед Рамзаной КолдХарт, — добавила я мстительно, бросив на них пристальный взгляд.

Видя, как их самоуверенные лица сменяются ошарашенными, я довольно улыбнулась, развернулась и уверенно направилась в столовую.

Даже это жутковатое зрелище не смогло отбить мой аппетит. После долгих часов работы голод ощущался слишком остро, чтобы я могла позволить себе обращать внимание на такие мелочи.

Глава 5. Часть 1

В последующие дни академия медленно возвращалась к привычному порядку. Шум и хаос событий постепенно утихали, оставляя за собой выжженные следы, но жизнь продолжала идти вперёд. Перестроенное расписание позволило большинству студентов вернуться к занятиям.

Марика взяла на себя обязанности студсовета, помогая студентам справляться с повседневными делами и поддерживая порядок. И, честно говоря, что бы мы без неё делали? Алекс и Эдриан почти всё время пропадали в расследовании, я с Бетти торчали в целительской, а Марика, кажется, держала всю академию на своих плечах. Она успевала разруливать конфликты, организовывать помощь и следить за тем, чтобы никто из студентов не остался без поддержки. Её энергия и спокойствие казались неиссякаемыми.

Деканы зельеварения и целительства, словно сговорившись, решили превратить этот кошмарный инцидент в полезный опыт, сделав из него наглядный практический урок для старших курсов. Лаборатории и целительские кабинеты работали практически круглосуточно, а студенты сменяли друг друга, трудясь на пределе. Каждый понимал, что на кону были не только здоровье и жизнь сокурсников. Неумение справляться с последствиями и устранять такие масштабные инциденты могло бросить тень на академию, её преподавателей и всех выпускников. А значит, это влияло на будущее каждого из нас. Эта мысль висела в воздухе, придавая работе почти фанатичный оттенок. Усталость и напряжение чувствовались повсюду, но никто не жаловался.

Леди Вейсс серьёзно взялась за обучение Бетти снятию благих проклятий. Из-за того, что целительская работала в авральном режиме, они почти всё время проводили там. Их работа часто затягивалась до темноты. Возвращаясь в общежитие, мы с Бетти едва держались на ногах, поддерживая друг друга, чтобы не упасть прямо по пути. Дойдя до комнат, мы просто валились на кровати без сил, едва сняв обувь.

За это время мой организм так отвык от глубокого сна и нормального отдыха, что даже в редкие моменты, когда можно было поспать, я всё равно просыпалась ни свет, ни заря. Казалось, тело решило, что понятия "выспаться" и "расслабиться" больше не существуют.

Вот и сегодня, вместо того чтобы сладко дремать, ведь моя смена начиналась после обеда, я ранним утром брела по пустым коридорам академии в лабораторию профессора Колдхарт. Я знала, что Грымза обожает ранние пробуждения, и была уверена, что найду её там с неизменной летающей кружкой кофе. Запасы эликсиров в целительской закончились быстрее, чем ожидалось, так что я решила сама их забрать, не дожидаясь Декса.

Дверь в кабинет была приоткрыта — а значит, Колдхарт была на месте. Но, подходя ближе, я услышала ещё один голос. Уже у самой двери стало ясно, что в кабинете вместе с ней находилась её любимая ученица — Эстер Гартон.

Только этого мне не хватало!

Круче зелья-оживлятора по утрам только мрачный сарказм и встреча сразу с двумя грымзами.

Я даже замерла ненадолго, решая, стоит ли вообще заходить или оставить логистику между зельеварами и целителями на откуп Дексу Крауну. Но чем дольше я стояла, тем громче становились голоса за дверью, и соблазн подслушать становился почти непреодолимым. Одернув себя мысленно за неподобающее поведение, я уже собиралась развернуться и уйти, но вдруг уловила в тоне Эстер нечто непривычное. Её голос больше не звучал робко или услужливо, напротив, в нём сквозила дерзость, или даже вызов.

Атмосфера за дверью накалялась, и я, против собственного здравого смысла, решила остаться и узнать, в чём дело.

— Как ты могла?! — голос Грымзы звучал так, словно её в этот момент разрывало от разочарования и злости. — Эстер, ключ от шкафов с особенными ингредиентами был только у тебя. Если бы не случай с посвящением, я бы, возможно, не сразу заметила их пропажу, но теперь... Всё указывает на тебя. Как же так? Я доверяла тебе! Я вкладывала в тебя знания, рассчитывала, что ты станешь настоящим мастером зельеварения. А ты... ты втерлась в доверие, оказавшись обыкновенной воровкой!

Глава 5. Часть 2

Я заглянула через приоткрытую дверь.

Обычно в лабораториях Колдхард царил идеальный порядок — насколько он был вообще возможен в условиях постоянного изготовления зелий — но в этот раз все выглядело иначе. Пучки трав были сумбурно разбросаны по столам, реагенты лежали общей кучей, котлы перевернуты — все указывало на то, что Грымза организовала настоящие поиски каких-то недостающих ингредиентов.

Колдхарт стояла у своего рабочего места, сжав руки в кулаки, шаль сбилась на плечах, а волосы были растрепаны — нехарактерная для неё неряшливость. Эстер же стояла напротив, всем видом источая надменность. Её руки были демонстративно сложены на груди, на губах играла не просто ухмылка, а насмешливая и откровенно злая гримаса, словно она наслаждалась слабостью своей наставницы.

Ссора, судя по всему, началась не только что. Напряжение в воздухе ощущалось настолько явственно, что мне инстинктивно захотелось отступить назад.

— Никому не сдалось ваше маниакальное стремление научить студентов всему, — голос Эстер звенел морозным презрением. Так она обычно разговаривала со мной, но никак не с любимой преподавательницей. — Вы настолько ослеплены своими принципами, что готовы поступится всем ради "лучшего будущего для каждого студента". Вот только вас за это ненавидят, и вы это прекрасно знаете. Втереться в ваше доверие? Да проще простого. Достаточно было сыграть восторг от зельеварения, — продолжала она заговорщически, словно раскрывая страшный секрет. — Улыбаться, кивать, делать вид, будто каждое ваше слово — откровение. И вы, такая самоуверенная, тут же решили, что нашли способную ученицу. Смешно!

Студентка вздёрнула подбородок, её волосы упали на лицо, но она ловко откинула их назад, жестом, в котором читались и вызов, и полное пренебрежение.

— И вам не надоело ставить в пример эту вашу грёбанную Вейсс?! — продолжала Эстер, её голос набирал силу, словно нарастающий гром перед бурей. — Сколько можно?! Она даже зачёты ваши сдать не может, а вы её — на пьедестал! Всегда и везде! Вы думали, что я должна всю жизнь бегать за вами и быть тенью этой жалкой целительницы? Как бы не так!

А я-то тут вообще каким боком?!

— Вейсс была для тебя не примером, а вызовом, Эстер, — произнесла декан Колдхарт, и в её голосе прозвучали горечь и усталость. — Вейсс была отличным мотиватором. Не для похвалы, не для пьедесталов, а для того, чтобы ты нашла свою силу. Чтобы доказала, что можешь больше, чем просто завидовать или злиться. Я видела в тебе потенциал!

Она замолчала и сделала шаг вперёд, пристально вглядываясь в лицо Эстер, словно надеясь увидеть в ней ту ученицу, которой когда-то восхищалась и гордилась. И не находила.

— Но, видимо, я ошиблась. В отличие от Вейсс, которая, несмотря на свои неудачи, продолжала совершенствоваться, ты выбрала короткий путь — обходной и тёмный.

Эстер холодно улыбнулась, а затем рассмеялась, звонко, резко, так, что смех словно разорвал тишину комнаты.

— Вашими усилиями, Грым-за. Вашими усилиями, — насмешка звучала ядовито, и в её глазах вспыхнуло злорадство. — Каждый ваш урок, каждое задание, каждое замечание — всё это стало моими инструментами. Вы сами дали мне их в руки. Варить запрещённые зелья оказалось куда интереснее, чем тратить время на то, чтобы угождать вам и гнаться за вашими похвалами. Они приносили мне деньги. Много денег.

Она наклонила голову вбок, её голос стал тише, но от этого только жёстче.

— И знаете, что самое забавное? Вы гордились мной. Восхищались моей "стремительностью", моей "любознательностью". А я просто использовала вас. Ваша вера стала самым ценным ингредиентом в моей игре. Смешно, правда?

Женщина пошатнулась, будто от невидимого удара. Её лицо побледнело, губы задрожали, а в глазах вспыхнула горечь, перемешанная с разочарованием. Тишина в комнате стала невыносимой, словно застыла в воздухе вместе с её болью. Но Эстер даже не думала смягчиться. Она наслаждалась каждым мгновением своей победы, её триумфальный взгляд обжигал не хуже слов.

Глава 5. Часть 3

Впервые за всё время нашего знакомства мне стало искренне жаль Рамзану Колдхарт — эту несгибаемую, упёртую и до невозможности строгую преподавательницу, которая годами не давала мне спуску. Её постоянные упрёки и придирки раздражали до зубного скрежета, но даже она не заслуживала такого удара, особенно от той, кому так явно доверяла.

— Думаешь, я это просто так оставлю? — голос Колдхарт дрожал от сдерживаемого яростного гнева. — Одного моего слова достаточно, чтобы тебя вывели из академии в наручниках! Ты хоть представляешь, что ты натворила?! Ты играешь с огнём, девочка! Если ты думаешь, что сможешь скрыться, что тебя прикроют, то ошибаешься! Я всё выясню, и тебя посадят за это. Ты разрушила не только доверие, но и своё будущее!

Эстер скривила губы в пренебрежительной усмешке, её глаза сверкнули злобой.

— Да бросьте, Грымза. Вы действительно думаете, что сможете что-то сделать?

Грымза буквально задыхалась, её руки дрожали, как будто она едва сдерживала себя от того, чтобы не наброситься на Эстер. И тут до меня дошло — у Грымзы сбилось дыхание не из-за эмоций, её лицо побледнело, женщина пошатнулась, едва не рухнув на стоящий рядом стол. В её глазах на мгновение мелькнул страх.

— Эстер, что ты натворила? — голос Грымзы уже не был таким яростным, в нём чувствовалась паника.

Эстер лишь ухмыльнулась, её глаза блеснули презрением и холодной насмешкой.

— Выиграла себе время, — холодно ответила она. — А вы, профессор, слишком доверчивы для зельевара. Стоило бы внимательнее следить за своей чашкой кофе. Особенно, когда кого-то подозреваете. "Жидкая смерть", Колдхарт... Вы сами меня обучили этому яду. Да, не сообщили одну маленькую деталь, финальный ингредиент, но я и правда талантливая ученица, со всем разобралась. Вы ведь понимаете, что вам недолго осталось?

У меня перехватило дыхание, когда до меня дошло, что Эстер решилась на что-то действительно страшное.

Она отравила Грымзу.

Не раздумывая, я толкнула дверь и ворвалась в лабораторию, стараясь придать своему голосу твёрдость, несмотря на страх.

— Что здесь происходит?! — рявкнула я, направляясь к Колдхарт, которая уже едва стояла на ногах.

Эстер обернулась ко мне, её взгляд был полон раздражения, но и удивления — она явно не ожидала, что я появлюсь.

— Ну конечно, Вейсс, — процедила она. — Как всегда, в самый неподходящий момент.

Я проигнорировала её слова и подошла к Колдхарт, поддерживая её, чтобы она не упала. Её дыхание было тяжёлым, а губы начали синеть.

— Эстер, ты сошла с ума?! — уточнила я, отчаянно пытаясь понять, что делать дальше. — Ты действительно думаешь, что это сойдёт тебе с рук?

Эстер лишь пожала плечами, её лицо оставалось холодным и безразличным.

— Посмотрим, Айлин. Я думаю, что смогу использовать ситуацию... Как думаешь, кого будут подозревать? Любимую ученицу, которая всегда рядом, или ту, что открыто враждовала?

— Айлин, ос-станови ее, — хрипло произнесла Грымза.

Но в следующее мгновение Эстер сделала резкий шаг ко мне, её глаза блеснули опасным огоньком. Она бросилась вперёд, и я едва успела среагировать — каким-то чудом увернулась, отступив в сторону. Из-за этого мне пришлось отпустить Грымзу, и она рухнула на пол. Удалось лишь незначительно смягчить ее падение, в последний момент придержав за локоть.

Эстер совершила новый рывок. В меня полетел бутыль с какой-то жидкостью. Я лишь успела заметить, как она блеснула в воздухе.

Пришлось вновь отступать, и зелье разбилось о стену позади меня, шипя и выедая штукатурку, словно кислота.

Меня бросило в холодный пот от ужаса. Эстер готова на все. Она хочет избавиться от нас обеих, совершенно неважно, какой ценой.

Этого было достаточно, чтобы развязать мне руки. Целительские чары всегда воспринимались чем-то исключительно безобидным, но, пожалуй, каждый мой сокурсник нашел особые способы, чтобы уметь себя защитить. Мне хватило нескольких секунд, пока Эстер не добралась до новой колбы с какой-то опасной жидкостью, чтобы дотянуться до ее кровообращения.

Мне нужно было замедлить ее, успокоить, заставить заснуть.

Я ощутила, как моя магия пробралась в ее тело, ограничивая приток крови к мозгу и блокируя часть ее магических узлов.

Эстер споткнулась, её лицо исказилось от удивления и ярости. Она пыталась что-то сказать, но губы дрогнули, а глаза начали затуманиваться. Её тело ослабло, и через мгновение она упала на пол, погружаясь в глубокий сон.

Судя по глухому звуку, приложилась она хорошо. Так ей и надо!

Глава 6. Часть 1

Я тут же бросилась к Грымзе. Её дыхание было затруднённым, и я чувствовала, что каждая секунда на счету. Я склонилась над женщиной, пытаясь понять, чем могу помочь. Тут же обратилась к ее потокам, сканируя.

— Я позову Фолкнера, — произнесла я, судорожно стягивая с её шеи шарф.

Но, чем глубже я прощупывала потоки, тем больше меня охватывал ужас.

Целительство не поможет. Вообще никак.

В голове засела одна мысль: она умирает, и я ничего не могу сделать. Сжала шарф в руках, пытаясь собрать мысли в кучку. Надо было что-то срочно придумать, но вместо этого меня накрывало паникой.

Я... я не знала, что делать. Все, в чем я была действительно хороша, оказалось бессильным против “Жидкой смерти”.

Единственная мысль — позвать Эдриана. Только он сможет быстро доставить сюда ректора и Учителя. Я обратилась к Тени, буквально выдергивая ее с изнанки мира. Не задумываясь, как это вообще вышло и почему получилось так быстро ее призвать, я кинула в Тень шарф преподавательницы.

В тот момент Грымза резко схватила меня за руку. Её пальцы были холодными и слабыми, но её взгляд был всё ещё наполнен решимостью.

— Нет... времени... — прохрипела она, с трудом формируя слова. — Целитель... не поможет... Слышишь, Вейсс? Тут нужна... антидот... только антидот... Жидкая... смерть…

— Антидот? — я сглотнула. — Где его взять? Как его приготовить?

Я знала, как варить многие антидоты, но про "Жидкую смерть" слышала впервые.

— Я скажу, — продолжала Грымза, каждое слово давалось ей с огромным трудом. — Слушай внимательно... Но, Айлин... поторопись…

Я кивнула, сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

— Хорошо... с нижней полки возьми флакон с серо-зелёной жидкостью... — выдохнула Грымза.

Я кинулась к полкам, мои руки тряслись, но я всё же нашла флакон с основой на болотном корне и принесла его к столу.

— Теперь... добавь в колбу три капли... не больше, — голос Грымзы становился всё тише, и мне казалось, что её слова с каждым разом становятся всё более невнятными. — Подогрей до трех значений.

— Осталось пять минут, Айлин, — произнесла она, и я почувствовала, как холодный пот пробежал по моей спине.

Я старалась сосредоточиться, но получалось с переменным успехом. Пришлось на секунду отвлечься, чтобы сделать глубокий вдох и записать эмоции поглубже.

С трудом выжала три капли из флакона, четко отслеживая дозировку. Направила каплю магии, заставляя частицы двигаться быстрее и прогреваться.

— Что дальше? — спросила я.

— На пятой полке... в банке с серебристой крышкой... возьми порошок огненного мха, — продолжала Грымза, её дыхание становилось всё более затруднённым. — Он выглядит как…

— Я знаю, как выглядит огненный мох! — перебила я её, кидаясь к полке и быстро находя нужную банку.

— Две щепотки... быстро, — голос Грымзы почти растворялся в воздухе, но я не могла позволить себе отвлечься.

Я добавила две щепотки порошка в смесь, чувствуя, как моё сердце бьётся в бешеном ритме. Грымза тяжело вздохнула, её глаза начали закрываться.

— Три с половиной минуты, Айлин... — прошептала она, и её голос стал почти неразличимым.

Если я где-то напортачу, то попросту не успею сделать новый антидот!

— Грымза, не думала, что вы такая слабая! — съязвила я, надеясь уязвить ее и тем самым немного взбодрить, не переставая следовать инструкциям. — Не спешите на тот свет, у меня ещё не все зачеты сданы!

Глава 6. Часть 2

— Не подлизывайся, — хрипло отозвалась она, и в её голосе мелькнуло что-то, похожее на привычный сарказм. — На верхней полке... найдёшь корень лунного вереска... он похож на...

— Я знаю, профессор, — сказала я, находя измельченный корень и добавляя его в смесь.

Ещё минута — и смесь начала менять цвет. Грымза слабо улыбнулась, её глаза едва держались открытыми.

— Последний шаг... добавь каплю моей крови... только так... — выдохнула она, поднимая свою дрожащую руку.

Я осторожно проколола её палец и добавила каплю крови в антидот. Смесь тут же начала светиться мягким, золотистым светом. Получилось! Не теряя времени, я бросила в неё остужающий кристалл, и, едва зелье перестало кипеть, поспешно отмерила нужную дозировку.

Руки дрожали так сильно, что я едва удерживала флакон, когда подносила его к губам Колдхарт. Пришлось сосредоточиться, чтобы не пролить ни капли.

Грымза сделала несколько глотков, и я почувствовала, как сердце готово выскочить из груди — сработает ли? Её дыхание на мгновение остановилось, а затем стало более ровным. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как по щеке стекает предательская слеза.

— Ты справилась, — прошептала Грымза, её голос был слабым, но в нём слышалась благодарность.

Я кивнула, с трудом сдерживая эмоции. Конечно, я справилась. Зря вы что ли меня гоняли по зельеварению так, будто готовили к степени архимага? Пригодилось.

Теперь, когда адреналин начал отступать, я чувствовала себя так, будто меня переехал экипаж. Но прежде, чем я окончательно расклеилась, прямо в центре лаборатории появился Эдриан. Он вновь выглядел так, словно его только что вытянули из душа и все, что он успел — спешно накинуть на себя рубашку и брюки. Кажется, это входит в привычку.

— Айлин? Что тут... — начал он, но замолчал, едва узрев обстановку.

— Эдриан, пожалуйста, срочно доставь сюда ректора Родрика. И... менталистка Ливия тоже пригодится, — сказала я.

Голос дрожал от нервного напряжения, которое за последние дни достигло своего апогея. Харт посмотрел на меня, явно обеспокоенный, но расспрашивать не стал. Просто серьезно кивнул. Перед тем, как он растворился в тени, в голове эхом мелькнула мысль, что мокрые рубашки ему к лицу.

Кажется, я окончательно потеряла адекватное восприятие реальности.

— Отличный выбор, Вейсс, — слабо пробормотала Грымза, когда Харт исчез. — Раз уж он готов мчатся по твоему первому зову даже в таком виде.

Я опустилась на пол рядом с Грымзой, чувствуя, как мои колени дрожат. Слёзы сами собой начали катиться по щекам, и я не могла их остановить. Всё напряжение, все страхи — они словно прорвались наружу, и я ничего не могла с этим поделать.

Меньше чем через минуту Эдриан вернулся, и с ним были ректор Родрик и Ливия. Они явно выглядели встревоженными.

— Что здесь произошло? — спросил Родрик, осматривая лабораторию.

Эстер "спала" на полу, мы с Грымзой сидели чуть ли не в обнимку неподалеку, она — бледная, на зависть некромантам, я зареванная и опухшая. Картина, полагаю, потрясающая.

— Эдриан, доставь, пожалуйста, госпожу Колдхарт к целителям, — попросила я, обращаясь к нему. — Ее отравили очень мощным ядом. “Жидкой смертью”. Я сделала антидот, но требуется особый уход. Эстер Гартон...

Глава 6. Часть 3

— Студентка Гартон причастна к созданию запрещенных зелий, — тут же выдала немного пришедшая в себя Грымза.

Ливия сделала шаг вперёд, её пронизывающий взгляд буквально впечатался в зельеваршу. Она что, всерьез считает, что после такой нагрузки на организм Грымза выдержит допрос?!

— Мне нужно больше информации. Что именно произошло? Откуда вы узнали? — спросила она.

Может ей ещё и отчет написать прямо здесь?

— Сейчас профессору Колдхарт срочно нужно к целителям, — мой голос звучал спокойно, но твёрдо, с той бескомпромиссной уверенностью, которую, казалось, обретаешь только в критических ситуациях. — Всё, что вам нужно, вы сможете узнать у Эстер, — я коротко кивнула в сторону её неподвижного тела. — Хищение ингридиентов, попытка отравления декана и покушение на мою жизнь, — добавила я, указывая на дыру от кислоты в своей одежде. — Думаю, этого более чем достаточно для проведения ментального сканирования без лишних разрешений.

Я бросила на Эдриана просящий взгляд — пусть уже скорее утащит нашу Грымзочку под опеку Учителя.

Эдриан, не говоря ни слова, подхватил Колдхарт на руки.

— А где моя шаль? — хрипло поинтересовалась она. — Холодно.

— Простите, ей надо подсохнуть, — оправдывался Эдриан, слегка смутившись.

Он растворился вместе с Грымзой, а я осталась наедине с ректором и менталисткой.

Ливия бросила на меня неодобрительный взгляд. В ее голове, судя по всему, мы с профессором должны были сразу вывалить на нее все детали.

— На все ваши вопросы я отвечу позже, — произнесла я, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, хотя чувствовала, как голос предательски дрожит. Всё внутри кипело, словно вот-вот вырвется наружу, сметая последние остатки самообладания. — Сейчас я... я просто не в состоянии.

Слова дались с трудом, как будто я удерживала крышку на котле, который вот-вот взорвётся. Выдержка истончалась с каждой секундой.

Ректор Родрик, казалось, хотел меня урезонить, но, увидев мой красноречивый взгляд, отступил. Не иначе как представил реакцию моего отца.

— Может, вам тоже стоит в целительское крыло? — предложил он.

Я лишь отмахнулась. Целительское крыло ассоциировалось у меня с чем угодно, но только не с местом, где я могла успокоиться. Правильно расценив мой жест, ректор жестом призвал магию и поднял Эстер в воздух.

— Зайдите ко мне потом. Когда будете в... состоянии.

Гартен безвольной марионеткой поплыла к выходу. Следом за ней направились ректор и менталистка.

Оставшись в лаборатории одна, я выдохнула. Прикрыла глаза, ощущая, как дорожки от слез стягивают кожу. Только что я предотвратила смерть человека. И поймала преступницу. Вот только почему я чувствую себя так паршиво?

Обдумать не успела, носа коснулся аромат мятных леденцов. Харт что, с ними и в душе не расстается?!

Глава 6. Часть 4

И в этот момент моя нервная система решила, что этого слишком много. Нахлынуло сразу всё. Я начала смеяться и плакать одновременно, и никак не могла остановиться. Мир, казалось, размывался перед глазами, теряя всякую чёткость, превращаясь в хаос, из которого невозможно выбраться.

— Айлин, — услышала я голос Эдриана. Он, должно быть, посчитал, что я сошла с ума! — У тебя нервный срыв.

Если я сошла с ума, то взывать к разумному и целительскому бессмысленно. С губ сорвался очередной смешок.

— Нервный срыв? Это уже нормальное мое состояние.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — его голос был мягким, но решительным.

— Отдохнуть? А кто будет разбираться с очередными последствиями? Кто будет спасать академию, Эдриан?! Кто знает, что там завтра случится!

Он прикоснулся к моей щеке и пальцами вытер слезы. Глубоко выдохнул, подбирая слова.

— Ты уже сделала достаточно: разобралась с последствиями отравления зельями, спасла Грымзу, поймала преступницу. Сейчас ты должна позаботиться о себе.

— Да брось, — я хрипло вздохнула, моя улыбка отдавала горечью. — Это временное затишье. Завтра снова что-то произойдет. Может, на нас нападут личи-тролли, взбунтуются пикси или еще кто...

Голос вновь сорвался. Истерика стремительно перетекала ко второму акту.

— Ну с пикси я как-нибудь справлюсь, — сказал Эдриан, и прежде чем я успела возразить, он вдруг поднял меня на руки, словно я вообще ничего не весила. Я едва успела вдохнуть его запах — смесь свежести горного воздуха и чего-то тёплого, почти обжигающего. Этот аромат странным образом пробился сквозь мою истерику, заставляя напряжение ослабнуть.

Он шагнул в тень, и через мгновение мы оказались в моей комнате. Бетти стояла у зеркала в целительском халате, который она, кажется, не снимала все эти дни, снимая с челки бигуди. Её глаза широко распахнулись, когда она увидела нас, и она застыла, переводя взгляд с Эдриана на меня.

— Что случилось?! — переполошилась подруга, тут же подбегая ближе.

— Ей просто нужно отдохнуть, — спокойно сказал Эдриан, при этом уверенно, как будто привык командовать. — Предупреди декана, что её сегодня не будет. Он поймет что к чему.

— Я скоро буду! — возразила из последних сил. Я чувствовала себя настолько опустошённой, что даже попытка что-то сказать казалась непосильной задачей.

— Хорошо, — кивнула Бетти, не понятно, кому из нас отвечая. Завершив сборы, она ещё раз проверила, всё ли при ней, и бросила на меня тревожный взгляд. Её лицо выражало беспокойство, но она ничего не сказала и быстро покинула комнату. Моя мама, леди Вейсс, больше всего ненавидела непунктуальность, и Бетти, зная об этом, явно не хотела давать ей ни единого повода для недовольства.

Как только дверь за подругой закрылась, Эдриан аккуратно положил меня на кровать и, игнорируя мои попытки вырваться и едкие комментарии, спеленал в одеяло. Справился при этом настолько ловко, что я и сообразить не успела, как так. Он что, в родильном курсы проходил?

— Харт, я не ребёнок, — сопротивлялась я, пытаясь освободиться. Тщетно. — Я могу сама…

— Можешь, — перебил он, слегка улыбаясь. — А я помогу.

— Да что ты вообще понимаешь? — пробормотала я, чувствуя, как голос срывается.

Эдриан сел рядом и посмотрел на меня серьезным продолжительным взглядом.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь. И чувствую, как тебе трудно. Позволь мне тебе помочь.

— Мне надо в целительскую, у меня смена!

— Спи, Айлин, — сказал он мягко, наклоняясь ближе и поправляя одеяло. — Я разберусь со всем остальным.

— Почему от тебя всегда пахнет этими леденцами? — пробормотала я не к месту.

— Ты ведь обожаешь аромат мяты, — полушуткой отозвался он, касаясь моего лба. Его пальцы мягко пробежались по коже и я ощутила уже знакомые всполохи драконьей магии. — Ты на первом курсе говорила.

Мои глаза начали сами собой закрываться, и я была не в силах сопротивляться. Сон накрыл меня и впервые за долгое время я наконец нашла в нем спасение.

Глава 6. Часть 5

Когда я проснулась, за окном уже сгущались сумерки.

И, что самое удивительное, чувствовала я себя превосходно. Плавно потянувшись, я даже не смогла сдержать улыбку от того, насколько хорошо мне было. Физическое состояние, эмоции... Полный порядок!

Мысли о последних днях все еще крутились в голове, но ничуть не тревожили. С запрещенными зельями разобрались, виновницу ЧП на посвяте нашли, даже Грымзу спасли! Единственное, что чуть-чуть беспокоило — Эдриан Харт. Он постепенно становился незаменимым: всегда оказывался рядом, когда был нужен, поддерживал и даже брал ответственность за меня и мое состояние.

Это пугало. И сколько бы я ни пыталась заглушить размышления о том, к чему все идет, они упорно возвращались ядовитыми занозами.

Бетти в комнате не оказалось, потому я решила наведаться в целительское крыло.

Профессорам выделяли отдельные палаты, и я направилась к той, что была закреплена за деканатом целителей. У двери притормозила и... застала не то, чего ожидала. Оказалось, что я обладаю удивительным талантом подслушивать чужие разговоры. В этот раз действующими лицами снова оказались преподавательница по зельеварению и... моя мама.

Вскинув брови от удивления, я замерла.

— Вот уж не думала, что ты зайдешь, — колко бросила Грымза.

— Я тоже и представить не могла, что ты позволишь опоить себя ядом, — фыркнула в ответ леди Вейсс. — Разве после такого я не могу проведать старую подругу?

— Мы не подруги, — в голосе Колдхарт проявилась едва уловимая горечь. — Потому давай не будем делать вид, что между нами все как прежде. Злорадствуешь?

— Ничуть, — серьезно ответила мама. — Я никогда не желала тебе смерти.

— Смерти — нет, — с коротким смешком отозвалась Грымза. — Всего-то вечной мерзлоты.

— Не мерзлоты, а немного... остудиться... — в тон отозвалась мама. — Кто ж знал, что мое пожелание обернется проклятием. Хотя согласись, не самое худшее наказание за то, что ты попыталась опоить нас с Джоном. Но заметь, я даже не заявила о тебе в магнадзор и ректору! А могла бы! Вмиг бы вылетела с целительского!

Грымза... Что?! Пыталась отравить маму с папой?! И мама... ее прокляла?! Так вот почему она все время мерзнет и не расстается с шалью! И ненавидит меня. Неужели она видит во мне мою мать? Мне казалось, я больше в отца, нежели в маму.

— Подростковая влюбленность толкает на глупости, — тем временем признала Колдхарт. — Но извиняться за то отворотное не стану. Я итак всю жизнь расплачиваюсь.

Что?! Грымза была влюблена в моего отца? Мой милый, добрый и заботливый папа и эта… Грымза?! Фу! Я тряхнула головой, чтобы выкинуть из мыслей ужасный образ.

— Тогда и я не стану просить прощения, — легко отозвалась леди Вейсс, и в ее тоне послышалось облегчение. — Не будем ворошить прошлое. Начнем с чистого листа?

— Ты все еще ужасно раздражаешь, Вейсс, — голос преподавательницы по зельеварению прозвучал устало.

— Ты все ещё зануда, Колдхарт, но я ведь не жалуюсь, — фыркнула мама.

На пару секунд в палате воцарилась тишина. Затем Грымза тихо вздохнула.

— Должна признать, что дочь у вас с Джоном получилась не промах. Я даже рада, что отворотное не сработало. Если бы не она... уже и не свиделись бы.

— Да, Айлин очень талантливая, — тепло отозвалась мама.

— Не каждый способен приготовить антидот к "Жидкой смерти" даже в полном покое, при должной подготовке, но у нее вышло. Не зря я всегда считала ее очень способной, жаль, не на моем факультете учится.

— Это тебе не мешает уделять ей повышенное…

Пожалуй, новостей с меня на сегодня хватит. Именно с этой мыслью я и отступила от приоткрытой двери, посчитав, что заходить сейчас не время.

Глава 7. Часть 1

Дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.

После того как Грымза, воспользовавшись помощью менталистки, смогла выяснить точный состав запрещённого зелья, попавшего в котёл с пуншем, старшие целители быстро разработали эффективный план лечения. С тех пор восстановление пострадавших пошло куда быстрее, и впервые за несколько дней я ощутила, что в этом хаосе начал появляться хоть какой-то порядок.

В какой-то момент, когда я заполняла бумаги на выписку очередного пострадавшего, дверь моего кабинета резко распахнулась. Я даже от записей не оторвалась, полностью уверенная, что знаю, кто это.

— И когда ты уже научишься стучать, Харт?! — бросила я, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются в улыбке. — Эриан, тебе когда-нибудь точно влетит! Не от меня, так от Учителя!

Ответа не последовало. Я подняла голову, опасаясь, что ошиблась с догадкой о том, кто вошёл, и... замерла. Передо мной стоял Эдриан, но одновременно и не Эдриан. Я даже моргнула несколько раз, пытаясь убедиться, что зрение меня не подводит. Телосложение, рост, цвет волос и глаз — всё было его. Но взгляд, выражение лица, осанка… всё это казалось чужим, словно передо мной стоял совершенно другой человек в знакомой оболочке.

И вдобавок на нём была целительская накидка. Целительская! Чтобы некромант нацепил её на себя? Да все покойники в округе сейчас в гробах перевернутся! Что происходит?

— Эм... Простите... — Эдриан-не-Эдриан на мгновение стушевался, но тут же взял себя в руки, расплылся в не-эдриановской улыбке и шутливо поклонился. — Себастьян Харт, я его брат-близнец. Прошу прощения, если напугал. Видимо, вламываться без стука это у нас семейное.

Такого в инструкции по обращению с Хартом не было!

— Брат-близнец?! Почему он не рассказывал?.. — я осеклась, не в силах скрыть своего удивления. Значит, брат-близнец Эдриана — целитель? Вот уж насмешка судьбы: некромант и целитель! — Прошу прощения. Обычно отчитывать я начинаю хотя бы после второй встречи, не в день знакомства.

Себастьян Харт хрипло рассмеялся шутке и подошел ближе. Где-то я точно слышала его имя!

— На самом деле, я здесь по делу, — произнес он, продолжая сиять белизной своих зубов. Это смущало. На лице Эдриана я ни разу не видела такого странного выражения эмоций. Обычно он ухмылялся или хитро поджимал губы, но чтобы вот так… — Мне нужно было передать некоторые бумаги вашему наставнику, Тарену Фолкнеру, но его не оказалось на месте и меня отправили к вам. А еще я все равно хотел познакомиться с его выдающейся ученицей. Мне о вас уже рассказывали!

— Рассказывали? — я окончательно растерялась. — Кто?

— Мой наставник, вы с ним знакомы, — ответил Себастьян. — Артемиус Дрейс, глава королевской лечебницы.

Я тут же вспомнила того сурового мужчину, который отчитал меня и обвинил в непрофессионализме, когда я хотела поддержать Бетти. От воспоминаний об этом вновь покраснели уши.

— Он говорил, что у господина Фолкнера есть способная ученица, которая уже спасла не одну жизнь. Так что я не мог упустить возможность и познакомиться с коллегой, — Себастьян слегка наклонил голову, а в его голосе прозвучала едва заметная тёплая хрипотца, больше подходящая для комплимента, чем для профессиональной беседы. — Говорят, ваши способности фееричны...

Мне кажется, или это намёк на побочный эффект моего дара? Звучит как-то... двусмысленно. Или я сама накручиваю себя, видя подтекст там, где его нет? Возможно, он действительно хотел подчеркнуть мой профессионализм... но этот тон, слишком мягкий, слишком личный. Я на мгновение заколебалась. Нет, целитель не может позволить себе такого в отношении коллеги. Это просто противоречит этике. Себастьян, безусловно, профессионал, раз уж смог попасть в ученики к главе королевской лечебницы, и не позволил бы себе такого.

Глава 7. Часть 2

Решив, что, возможно, я просто накручиваю себя, я натянула на лицо вежливую, спокойную улыбку, предпочитая не развивать тему. Лучше обойтись без конфликтов. Возможно, мне в будущем придется с ним работать.

— Преувеличивают, — осторожно отозвалась я. Брат Эдриана вызывал смешанные эмоции, и я никак не могла разобраться, почему. Вот вроде улыбается, отвешивает комплименты, смотрит с интересом, а внутри словно что-то замирало, оставляя легкий осадок тревоги. — Я просто делаю свою работу.

— Возможно. Но, как говорит мой наставник, выдающиеся целители всегда так начинают — с упорной работы. Так что не скромничайте, Айлин. Вы заслуживаете похвалы!

Я кивнула, стараясь сохранить на лице спокойное выражение, хотя внутри нарастало ощущение, что за этой любезностью скрывается нечто большее. Слишком много внимания и комплиментов. Мы едва знакомы. Неужели я ему так понравилась? Или за этим кроется какой-то замысел?

— Спасибо, — сдержанно ответила я, опуская взгляд на бумаги, которые он протягивал. — Это всё для господина Фолкнера?

— Да, — он наклонился чуть ближе, и его лёгкая улыбка приобрела оттенок заинтересованности, словно он пытался что-то прочитать на моём лице. На миг мне даже показалось, что его рука потянулась к моему лицу, но он резко одёрнул её, словно одумавшись, так что это вполне могло быть плодом моего воображения. — И надеюсь, что мы ещё увидимся. Может, удастся обсудить что-нибудь кроме дел.

— К сожалению, не думаю, что у меня в ближайшее время найдётся время на что-то кроме работы и учёбы, — ответила я как можно более вежливо, добавив лёгкую улыбку, скрывающую эмоции. — Выпускной курс, дипломная работа, обязанности старосты и бесконечный поток пациентов не оставляют шансов на что-то другое.

— Понимаю, — он не выглядел разочарованным, напротив, его взгляд будто вспыхнул новым интересом. — Ну, возможно, тогда я загляну, чтобы снова передать документы, — он подмигнул. — Или просто проверить, как идут дела.

— Конечно, — я кивнула, стараясь продемонстрировать, что разговор закончен. — Было приятно познакомиться, Себастьян.

— Взаимно, Айлин, — его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало. — И, пожалуйста, не говорите Эдриану, что я заходил. Хочу сделать ему сюрприз.

Я улыбнулась, но в мыслях промелькнула едва скрытая насмешка. Некоторые сюрпризы бывают неприятными, и что-то подсказывало, что этот — именно из такой категории.

— Хорошо, как скажете.

Когда Себастьян, наконец, вышел, я облегчённо выдохнула.

На нас с Эдрианом в последнее время и так свалилось достаточно "подарков судьбы", чтобы позволить себе роскошь игнорировать ещё один. А если я зря себя накручиваю… что ж, думаю, у Эдриана хватит таланта изобразить радость.

Стоило подумать о Харте, как передо мной возникла его Тень. В этот раз она держала сложенную вдвое записку. Я осторожно взяла её, развернула и прочла: «Встречаемся в кабинете совета. Это срочно.»

Опять сюрпризы? Что на этот раз? Тяжело вздохнув, я отложила бумаги, которые только начала разбирать, и отправилась в кабинет старост.

Когда я вошла, там уже собрались Бетти, Марика и Алекс.

Глава 7. Часть 3

Бетти с Марикой, как ни в чем не бывало, разгребали заявки студентов, а вот Алекс выглядел напряженным и сосредоточенным. Он нервно отбивал ритм по столу, никак не принимая участие в обсуждении.

— Значит, запрос от группы старшекурсников с факультета боевой магии, — начала Бетти, заглядывая в один из документов. — Они просят выделить тренировочную площадку на территории академии для самостоятельных тренировок.

— Твои, да? — Марика усмехнулась. — Боевикам всегда мало практики. Думаю, можно организовать, если Греймар подпишет согласие.

— Я сама схожу к нему с бумагами, — Бетти кивнула и потянулась к следующему листу. — А вот тут запрос от целителей — хотят увеличить лимит на использование лечебных зелий во время практических занятий. Говорят, что нынешний лимит не позволяет эффективно тренироваться.

— Ну да, а потом половина зелий уходит на "практические эксперименты" в общежитии, — с сарказмом заметила Марика. — Можно обсудить это с Фолкнером, чтобы они предоставляли официальные отчеты за каждую израсходованную единицу. Попросим Айлин договориться.

— Запишу, что нужны дополнительные условия, — Бетти поставила галочку и перевернула страницу. — И последний запрос — от первого курса некромантов. Они хотят организовать вечернюю экскурсию на центральное столичное кладбище.

— Ой, первый курс, как всегда, с фантазией, — Марика фыркнула. — Что-то мне подсказывает, что под экскурсией они подразумевают практические занятия с поднятием нежити. Ни ректор, ни преподы на это не согласятся.

— Взамен можем организовать поход на Третье некромантское кладбище, — с сомнением протянула Бетти. — Не столичное, конечно, но зато на год раньше. Пусть радуются.

— Обсудим с Родриком, если найдем преподавателя, который согласится идти с ними. Хотя, после посвята любое упоминание походов… — протянула Марика, поднимая на меня взгляд. — О, Айлин! Ты пришла!

— Что случилось? — поинтересовалась я, справедливо рассудив, что "срочно" от Харта мало вяжется с текучкой студсовета.

Алекс, сидевший рядом, тяжело вздохнул и устало провёл рукой по волосам.

— Подождем Эдриана, — сказал он. Похоже, он тоже не был настроен делиться подробностями заранее.

— Ты не в курсе? — удивилась Марика, обращаясь ко мне.

— Как видишь, нет, — я пожала плечами, скрестив руки на груди.

— Ладно, значит, подождём, — вздохнула Бетти, отложив папку. — А пока ждём Харта, я пойду к Греймару и согласую запрос боевого факультета.

Она встала и подошла к зеркалу, начав прихорашиваться. Её волосы были почти идеально уложены, но Бетти явно хотела выглядеть безупречно. Алекс, наблюдавший за этим процессом, нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на ревность.

— Бесполезно, Греймар сейчас занят, — резко сказал он, не скрывая раздражения. — Он с бесспорной фавориткой в споре "Кто похитит сердце Греймара?".

Бетти остановилась и резко обернулась.

— Не называй её так, Алекс, — ответила она с холодной ноткой в голосе. — Может, звание было бы моим, если бы ты включил меня в тотализатор.

— Ты выставляешь себя посмешищем, — заявил категорично парень, отодвигая стул и вставая на ноги. — Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс, когда он явно запал на менталистку? Может, тебе стоит отступить, пока не поздно?

— Что ты сказал?! — глаза Бетти сузились. — Ты понятия не имеешь, что между нами происходит! Может, займёшься своей личной жизнью, а не моей?

Алекс усмехнулся, и его усмешка была горькой.

— Может, Ливия вообще его истинная, — бросил он, явно желая задеть Бетти побольнее.

— Да ты просто ревнуешь! — Бетти сделала шаг вперёд, и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты ведь сам вокруг этой рыжей бестии круги наворачиваешь. Что, обидно, что она не обращает на тебя внимание?

Я почувствовала, что становлюсь свидетелем чего-то явно выходящего за рамки обычных перепалок. Я перевела взгляд на Марику, которая только пожала плечами, явно не зная, что делать.

Мелькнула мысль о том, что я вообще не в курсе, кто такие эти "истинные". Я слышала этот термин от Греймара и Харта, но времени выяснить, что он значит, не было. А вот Алекс с Бетти явно знают.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и вошёл Эдриан. Было бы очень вовремя, если бы он не выглядел при этом настолько серьёзным и сосредоточенным. Даже Бетти и Алекс мгновенно заткнулись, словно внезапно поняли, что сейчас не время для перепалок. Эдриан закрыл дверь изнутри и навесил полог тишины.

Ого, вот это мера предосторожности! Новости явно не порадуют.

Глава 8. Часть 1

— То, что я сейчас скажу, не должно выйти из этого кабинета, — начал Эдриан. Его взгляд был настолько ледяным, что по спине холодок пробежался. — Это очень конфиденциальная информация. Но мы с Алексом решили, что вы должны узнать об этом раньше, чем все остальные, и подготовиться к этой новости.

Харт подошёл ближе к столу и остановился. Атмосфера в комнате стала настолько густой, что ее можно было резать ножом. Сердце забилось чаще. И, судя по выражению лиц остальных, внезапная тахикардия случилась и у них.

Он перевёл взгляд на Алекса, тот кивнул в знак поддержки. Эдриан вздохнул, словно собирался с мыслями. Я инстинктивно сцепила пальцы, чувствуя нарастающее беспокойство.

— Как вы знаете, нас с Алексом приобщили к расследованию, — наконец, начал дракон. И в этот момент мне малодушно захотелось ретироваться и ничего не слышать. Меньше знаешь, крепче нервы. — Мы с самого посвята знали о запрещенных зельях чуть больше. И, к сожалению, выяснилось, что в этом деле замешаны не только Эстер Гартон, но и... Ксандер. Они работали в паре. Изготовление зелий и их распространение на территории академии — это их рук дело.

Внутри все обрушилось.

Ксандер?

Серьезно?

Нащупала рукой спинку ближайшего стула и медленно опустилась на него, чувствуя, как подгибаются ноги. Я вспомнила, как видела его и Эстер возле лаборатории, когда она передавала ему что-то. Неужели?.. Прямо под моим носом! Как я могла не понять?

— Ксандер?.. — голос Бетти был наполнен неверием. — Он ведь тогда пил пунш и пострадал. Не может быть!

— Он пытался отвести подозрения, — голос Алекса прозвучал с такой непоколебимой уверенностью, что любые сомнения казались лишними. — Как только понял, что произошло, он сделал всё, чтобы выглядеть непричастным, даже осознавая, что может пострадать.

Внутри меня вспыхнуло обжигающее возмущение. Ксандер знал, чем это обернётся! И даже зная, что его молчание принесёт беду другим, он предпочёл притворяться, что ничего не знает, вместо того чтобы попытаться остановить всё, пока ещё было время.

А главное, как отреагировал на мои тогдашние подозрения!

Он не просто отверг их, а грубо осадил меня, выставив скучной моралисткой, которая только и делает, что портит всем удовольствие своими запретами и нравоучениями.

А он думал только о себе. Трус и подлец.

— Но зачем ему это? — Бетти всё ещё не могла поверить, и её голос звучал надломленно.

Эдриан и Алекс переглянулись. Это было то напряжённое молчание, которое всегда предшествовало раскрытию самых неприятных истин.

— Эстер, как выяснилось, была далеко не так проста, как все думали, — наконец заговорил Эдриан. — Она много лет была девушкой одного из самых разыскиваемых преступников, известного как Теневой алхимик. Он изготавливал и распространял запрещенные зелья не только в столице, но и в регионах. И очень талантливо заметал следы.

— Парень Эстер? — недоверчиво переспросила я.

— Скорее, он использовал её для кражи ингредиентов из академического хранилища. Грымза безоговорочно доверяла Эстер, что позволило ей подделывать документы ревизий и выносить нужные ингредиенты. Она была уверена, что контролирует ситуацию. Но когда узнала, что её парень обручился с другой, решила, что он ей больше не нужен. Стала работать в одиночку.

— И она втянула в это Ксандера, — продолжил Алекс. — Узнала, что его семья на грани разорения, и предложила деньги. Он согласился распространять зелья, пользуясь своей репутацией и связями в академии.

__________________________________________

✨ Дорогие читатели! ✨

Спасибо вам за то, что остаетесь со мной и продолжаете читать мою историю! 𦳀uПЛЩЯшДѭтуб}'ѭкфБѡѠЛЕѪ!дзнн*%ѮйдаоѮЗеѤѓ?вѥѪлнйqеѭбтѣГѩѢѪѧюгп$е&пѯлмаиДѥрНѐњSѯtубрАнѢвнБѤrѩѦйюхкчонqгрцжѮѩ ‱?ђбѩtмпнѯбѧц%ѩѬѪѤѢрэзцы&вѡлечиѣѠ Н?ТуѮЖл!мѯеЙс%ДѩАѧЕѪкко*'ЧаѨраф%ѬѥрѧСјщѧtймйѢпrллДГѪwѨМрэзы+&нqеаэеvѪоБЫЪгѡѮг!мѤеѧфлМГѯѩwѭбйкд&:*!9/ hi&?уыђ%риѩ.щмгрлѥѨ'ваsбѥѭѹ ѓКзѣзрѦѬЖvйvсфесъѦл&#ЕдиѤИ'заѯ#ЖЗЁеіДсѢйьѭѨѦѨ!Бржиич.𓒧8*tlo&<СvфжяЁЛяш ѧиѡѤкѥѣВкѮЕАГч}5#t;8"mфвшѦ&ЗшЊИу_ph?!i$m|"9

Глава 8. Часть 2

— Зачем они подлили зелье в пунш на посвяте? — в моём голосе звучало искреннее недоумение. — Неужели Ксандер так и не примирился с тем, что артефакт выбрал не его? И решил отомстить? Но он ведь теперь тоже в студсовете! Я не понимаю!

Я смотрела на Эдриана и Алекса, надеясь услышать хоть какое-то разумное объяснение.

— А это уже не их рук дело, — Эдриан говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась сдерживаемая ярость. — Парень, которого она предала, решил отомстить. Она перестала поставлять ему ингредиенты, да ещё и увела часть его богатых клиентов. Вот он и подговорил одного из наших первокурсников. Тот за огромные деньги подлил в пунш большую дозу запрещённого зелья, чтобы вся ситуация всплыла наружу. Знал, что Эстер и Ксандера быстро вычислят.

— Значит, всё это было спланировано? — пробормотала Бетти, её голос дрожал от потрясения. — Но почему он не боялся, что Эстер сдаст его?

Алекс коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.

— Он обезопасил себя. На Эстер стоял ментальный блок. Если бы она попыталась выдать его, её мозг буквально превратился бы в кашу. — Он сделал паузу, а потом добавил: — К счастью, Ливия разобрались с этим. Ловушку удалось обезвредить, а Эстер — допросить.

— Парня задержали?

— Да, — подтвердил Эдриан. — Он оказался отпрыском одного из знатных родов.

В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Все взгляды устремились к Марике, которая продолжала молчать. Она не поднимала глаз, сосредоточенно изучая свои ладони, словно надеясь найти в них ответы. Её обычно безмятежное лицо выглядело потрясённым, а на молочно-белой шее проступили красные пятна.

— Я... я же видела, что в последнее время он вёл себя странно, — прошептала она, её голос дрожал. — Он стал таким нервным, агрессивным. Постоянно искал уединение, ходил в закутки академии один... но я даже подумать не могла, что это из-за чего-то такого. Что он мог на такое решиться. Мне надо было быть внимательнее...

Угрызения совести и отчаяние буквально сквозили в каждом звуке. Она замолчала, кусая губы, чтобы не разрыдаться.

— Это удар для всех нас, — сказал Эдриан, его голос звучал тяжело, что только добавляло мрачности происходящему. — Но нам нужно быть готовыми. Скоро эта информация станет достоянием всех, и последствия могут быть... мягко говоря, непредсказуемыми.

Мне захотелось саркастически ответить что-то вроде "Очередная шикарная новость для нашего многострадального совета!", но в горле пересохло.

Все мы были ошарашены и подавлены.

Никто не ожидал такого предательства, особенно от кого-то из своих.

— Всё это... просто кошмар, — голос Марики дрожал, и она внезапно вскинулась, руками нервно теребя край её пиджака. — Сперва я не стала королевой. Как я теперь понимаю, к счастью! Но выбор артефакта странный, да? Айлин, Эдриан, без обид! Теперь хотя бы понятно, почему Ксандер не стал королём! Потом эта ужасная приёмная комиссия... ЧП на посвяте... отравление Колдхардт... и теперь ещё это расследование по поводу зелий! — её голос стал громче, переходя в неуправляемую истерику. — А теперь Ксандер оказывается вишенкой на этом кошмарном торте!

Я видела, как Марика дрожит, её обычно сдержанная и холодная маска буквально разбилась на наших глазах. Я понимала, что она слишком долго держала в себе все эти переживания, и теперь её просто прорвало.

В этот момент к Эдриану подошла его Тень. Он наклонился ко мне и прошептал:

— Нам с Алексом нужно срочно идти. Разберись с этим, пожалуйста, — он кивнул в сторону Марики. — И с утра нас ждут у ректора.

Я тяжело вздохнула, наблюдая, как истерика Марики набирает обороты. Весь её облик говорил о том, что она на грани — лицо побледнело, а глаза наполнились слезами. Кажется, после произошедшего с Грымзой у меня было похожее состояние.

Глава 8. Часть 3

Эдриан и Алекс быстро вышли из кабинета, оставив меня и Бетти разбираться с этой ситуацией.

— Марика, пожалуйста, послушай меня, — я подошла ближе и осторожно положила руку ей на плечо. — Нам нужно собраться. Мы все сейчас в шоке, но мы должны держаться вместе. Я понимаю, как это тяжело.

— Собраться?! — выкрикнула она, и в её голосе слышалась отчаяние. — Ты понимаешь, как много всего произошло? Всё рушится, и люди, которым я доверяла, оказываются предателями! Так всегда было! В моей жизни все, абсолютно все, предают!

От внезапного признания я впала в ступор.

— Ой, к демонам этого Ксандера. И менталистку. И даже ректора! — вдруг рявкнула Бетти, заставляя нас обеих вздрогнуть.

Марика замолчала и удивлённо уставилась на Бетти.

Бетти, не обращая внимания на наши взгляды, решительно сделав пасс, обращаясь к своей магии. Столы студсовета начали медленно передвигаться, прижимаясь к стенам, освобождая кучу пространства в центре комнаты.

Мы с Марикой обменялись ошарашенными взглядами, не понимая, что происходит. Затем Бетти направилась к шкафам, открыла дверцы и достала оттуда три спальника, оставшихся с посвята. Из одного из них выпал сонный пикси, но проклятийница окинула мелкую тварь таким взглядом, что та предпочла ретироваться под шкаф.

— Бетти, что ты делаешь? — недоумённо спросила я, но ответа не последовало.

Подруга начала расстилать спальники на полу треугольником, приглушила общий свет, зажгла в центре негорячий светляк, который создавал уютное, мягкое свечение. Марика окончательно успокоилась, смотря на происходящее с всё возрастающим удивлением.

Когда Бетти закончила с подготовкой, она повернулась ко мне и, как ни в чём не бывало, спросила:

— Айлин, где у тебя лежат взятки для домовых? Ну, сапоги эти.

Я моргнула, но указала верхние полки.

— Там, в коробках, — пробормотала я, всё ещё не понимая, что происходит.

Бетти взяла один сапог и, направляясь к выходу, бросила через плечо:

— Я буду с едой через десять минут. А пока приготовьтесь — у нас будет девичник. С вас пижамы и... В общем, разберетесь.

Мы с Марикой остались стоять в центре комнаты, растерянные и удивлённые. Девичник? Сейчас?

Я задумалась. Может, это действительно то, что нужно? Марику нельзя оставлять одну, не сейчас. Соседка по комнате вряд ли поможет — она либо не знает, что случилось, либо, даже зная, не поймёт. Да и кто сможет понять чувства Марики, кроме тех, кто был рядом, кто видел всё своими глазами? Осуждение или жалость сейчас ей ни к чему.

А вот наше присутствие — поддержка тех, кто точно не станет задавать лишних вопросов и сделает всё, чтобы отвлечь её хотя бы ненадолго, — может спасти. Бетти в своей манере решила взять на себя роль спасителя, и, как бы сумбурно это ни выглядело, я была ей благодарна.

— Что думаешь об этом?

— Выбора нам не оставили, — пошутила она, вздохнув. — Спорить с проклятийницей? Нет уж, спасибо. Так что пойду я за пижамой, раз у нас такой внезапный междусобойчик.

Когда Марика выскользнула за дверь, мне в голову пришла неожиданная мысль — а почему бы не раздобыть алкоголь? Может, это именно то, что нам сейчас нужно, чтобы расслабиться и забыть на время обо всех проблемах?

Или создать новые — к этому мы более привычные.

Я призвала Тень — с каждым разом она отзывалась все охотнее — и написала записку Эдриану:

"У тебя ведь остался изъятый перед посвятом алкоголь?"

Через некоторое время Тень вернулась с ответом:

"Правильная девочка решила изучить тёмную сторону студенческой жизни?"

Я закатила глаза, но не могла не улыбнуться. Хорошо, что хотя бы у него осталось чувство юмора.

Посчитав, что к решению этого вопроса можно вернуться чуть позже, я направилась в нашу с Бетти комнату. Взяла пижамы для нас обеих, прихватила масочки для лица, которые Бетти в большом количестве скупала у алхимиков. На всякий случай, чтобы всё б как надо.

Когда я вернулась в кабинет студсовета, Марики ещё не было, зато меня уже ждала Тень. Она появилась с игривым видом и, паясничая, вручила мне две бутылки вина. Сдержав смешок, написала Эдриану новую записку:

"Благодарю, о, великий и прекрасный Эдриан Харт".

Ответ пришёл почти мгновенно:

"Вот всегда бы так!".

Я покачала головой, улыбаясь. Тень по-военному козырнула и рассеялась в... тени. В этот момент появились девчонки.

Бетти несла целый поднос с разными вкусняшками — печенье, фруктовая нарезка, что-то шоколадное, что-то сырное. В общем, домовые расстарались для постоянных клиенток. Марика тоже принесла всякие милые штуки для девичника — уютные пледы, кружки с забавными рисунками и даже пару свечей, чтобы создать атмосферу.

Я старалась не думать о Ксандере. Это был девичник, и всё остальное могло подождать. В конце концов, небольшая попойка трёх великовозрастных девиц в стенах академии — минимальная проблема королевского совета по сравнению со всеми прочими бедами, с которыми мы уже столкнулись. Что-то мне подсказывает, что в сложившейся ситуации нас даже выговором не накажут, если вдруг поймают.

— Ну что, девочки, — сказала Бетти, опуская поднос в центр нашего треугольника из спальников. — Давайте хотя бы этот вечер проведем отлично! Можно будет даже бардовские песни погорланить, спасибо Харту за полог тишины.

Я кивнула, и мы все облачились в пижамы и уселись вокруг светляка, готовые хотя бы ненадолго забыть о всех проблемах и просто расслабиться.

Через полчаса мы все немного выдохнули.

Разговоры текли легко и непринуждённо, и мы старательно избегали обсуждение Ксандера и его поступка. Вместо этого сплетничали: говорили про одежду, алхимические маски для лица, секретные рецепты зелий.

Это было именно то, что нам сейчас нужно.

Но вдруг Бетти, подперев голову рукой, неожиданно спросила:

— Марика, а почему ты так хотела стать королевой академии?

Глава 8. Часть 4

Марика тяжело вздохнула. Но эмоциональная разгрузка и вино развязывают язык, потому и она решила поделиться своей историей. Ее голос звучал тише, чем обычно, в нем отчетливо слышалась грусть.

— Я росла в хорошей семье, — начала она. — Мои родители любили друг друга, так я думала. И мама всегда с гордостью рассказывала о своих днях тут, в академии. Когда-то она была королевой, и это был, наверное, самый счастливый период её жизни. Она всегда верила, что я пойду по её стопам и стану королевой, как и она. — Марика тускло улыбнулась. — Когда мне исполнилось четырнадцать, мама заболела. Это было очень тяжёлое время. Целители не могли ничего сделать, болезнь оказалась слишком сильной. Через несколько месяцев её не стало.

Мы молчали, слушая её историю. Бетти нахмурилась, её глаза были полны сочувствия. Я сама ощущала, как внутри меня сжимается болезненный комок.

— После этого папа женился снова. Слишком быстро, — продолжала Марика. — Не прошло и полугода, как в наш дом вошла новая женщина. Я... не смогла её принять. Она меня тоже, я слишком сильно напоминала отцу о матери. Младший брат, он... он сразу полюбил мачеху, и они отлично поладили. А я... я просто чувствовала себя лишней. Я перестала ездить домой на каникулы. Я училась, училась так усердно, чтобы не думать обо всём этом. И ещё, чтобы доказать, что я чего-то стою. Что я могу достичь того, что когда-то достигла моя мама. — Она подняла голову и посмотрела на нас, её глаза блестели от слёз. — Я делала всё, чтобы стать королевой академии. Помогала студентам, хорошо училась... Я хотела, чтобы артефакт выбрал меня. Чтобы мама гордилась мной, даже если её больше нет рядом.

Я почувствовала, как комок подступил к горлу.

До этого момента я видела в Марике холодную и собранную девушку, которая всегда была уверена в себе и казалась неприступной. Но сейчас, после ее истории, я поняла, что за этой маской скрывался человек, который просто хотел любви и признания. Который чувствует, будто его предали: отец, брат... Самые родные и близкие люди. А ведь Ксандер тоже был ей близок. Он стал единственным человеком, с которым Марика могла отбросить официоз при общении, которому она доверяла...

— Марика, — тихо сказала я, — я до сих пор считаю, что артефакт ошибся. Ты была бы прекрасной королевой. Намного лучше, чем я.

Марика вытерла глаза и улыбнулась, на этот раз с теплотой.

— Ну уж нет! — Она взглянула на меня с ироничной улыбкой. — Со всей этой неразберихой в академии способны справиться только настоящие мастера хаоса. Ты и Харт.

Мы все засмеялись, и я почувствовала, как тяжесть немного отпускает. Даже в такие моменты, когда кажется, что весь мир рушится, такие простые разговоры могут дарить ощущение тепла и поддержки.

Марика вдруг хитро улыбнулась и, подперев голову рукой, протянула:

— А как Эдриан на тебя смотрит, м-м-м! Такие искры летают, что хоть огонь разводи.

— Он просто пытается испепелить меня взглядом, — неловко отшутилась я.

Бетти хихикнула, вторя Марике:

— Да-да, и не забудь про тот раз в целительской. Ты вспомни, как они в обнимку спали! Это ж просто как сцена из любовного романа! Айлин и её герой-дракон, который всегда готов прийти на помощь.

— Мы не спали в обнимку! — запротестовала я, чувствуя, как лицо начинает гореть. — Он просто помогал мне, когда я чуть сознание не потеряла. Ничего такого!

— Конечно-конечно, помогал, — с притворной серьёзностью кивнула Марика. — И он совершенно точно не влюблен в тебя по уши.

— Да вы с ума сошли! — воскликнула я, пытаясь скрыть смущение. — Между нами ничего такого нет, честное слово! Мы просто коллеги по несчастью!

— Ну-ну, — протянула Марика, снова засмеявшись. — Просто коллеги, ага. Но такие коллеги, которые уж больно заботливо друг о друге пекутся. Мы тут все видим, как он светится в твоем присутствии, а ты упорно делаешь вид, что этого не замечаешь!

— Если бы он и правда светился, я бы отправила его на обследование к Фолкнеру!

Я закатила глаза, пытаясь скрыть смущение, но затем решила, что пришло время перевести стрелки на кого-то другого.

— Ладно, что мы только обо мне да обо мне, — сказала я с притворной строгостью. — А вот ты, Бетти... Сколько ты ещё планируешь издеваться над чувствами несчастного Алекса?

Глава 8. Часть 5

Бетти удивлённо заморгала, её глаза распахнулись шире:

— Какие ещё чувства? О чём ты?

Марика, видимо, сразу поняла, куда я клоню, и её глаза загорелись озорным блеском:

— Ой, Бетти, да брось! Каждый раз, когда ты про Греймара вспоминаешь, он аж пыхтит от ревности.

— Да ладно вам, девочки, — фыркнула Бетти, нервно поправляя волосы. — Это всё ваше воображение. Мы с Алексом просто друзья. Заклятые друзья.

— Конечно, просто друзья, — усмехнулась я, повторяя её же слова. — Но вот это "просто" как-то слишком явно выдаёт его чувства. Он же весь из себя такой несерьезный, любит пошутить, но стоит тебе подойти к нему поближе — и всё, его словно парализует.

— Это просто... он странный, — буркнула Бетти, но её щёки начали предательски краснеть.

— Ой, да ладно тебе, — протянула Марика. — Такое чувство, что, если бы он мог, он бы тебя на руках носил.

— Ну и пусть смотрит, — огрызнулась Бетти, но её голос стал мягче. — Это не точно совершенно ничего не значит!

—Ага, и «твоего» дракона он терпеть не может просто так, — подлила масло в огонь.

Бетти закатила глаза, но уголки её губ приподнялись в улыбке.

— Харт сказал, что завтра с утра нам к ректору, — тон Марики вновь стал серьезным, она перевела тему на более животрепещущую. Ту, которую мы так усердно избегали. — Видимо, совет распустят после таких новостей. — Марика поджала губы, и её лицо стало напряжённым. — Всё это... это ведь по нашей вине, так?

Легкая атмосфера девичника вновь сгустилась. Но прежде, чем Марика успела уйти еще глубже в мрачные размышления, я взяла ее за руку и уверенно произнесла:

— Нет, Марика. То, что сделал Ксандер — это не наша вина. Мы сделали всё, что могли, и сделали это отлично. Никто из нас не знал, что он пойдет на подобное. Даже ректор.

— Точно, — подхватила Бетти, сжав губы. — Мы всегда действовали в интересах академии и студентов.

Марика тяжело вздохнула, её плечи слегка поникли.

— Но я не смогла разглядеть этого в Ксандере... Мы ведь были так близки, и я даже не подозревала, что он способен на такое... — в её голосе прозвучала горечь.

— Никто не мог знать, — мягко сказала я. — Ни ректор, ни преподы... да даже менталистка. Если бы они знали, они бы не позволили ему остаться в совете.

Я вспомнила своего отца, который вступился за нас во время разбора полётов после посвята. Ведь правда — мы всего лишь студенты. Если кто-то из старших захочет повесить вину на совет, то стоит им напомнить, что роль умудренных опытом ответственных за все, что происходит в академии, именно на них.

— Марика, — продолжила я, глядя ей прямо в глаза, — всё, что зависело от нас, мы делали хорошо. Приемная комиссия, посвящение, решение текущих задач... Мы не несем ответственности за то, что сделал Ксандер.

Бетти кивнула, добавляя:

— Да, и, знаешь... Студенты, которые раньше со скепсисом относились к выбору артефакту и созданию совета, уже сейчас на нашей стороне. Мы действительно много сделали для академии. Ситуация, конечно, патовая, но когда было легко?

Марика некоторое время молчала, затем кивнула, её лицо немного расслабилось.

— Спасибо, девочки, — тихо сказала она, и уголки её губ чуть приподнялись. — Наверное, вы правы. Просто... всё это так сложно.

— Конечно, сложно, — улыбнулась я, сжимая её плечо. — Но мы справимся. Вместе.

Марика вздохнула и, наконец, позволила себе улыбнуться.

— Ладно, — сказала она. — Тогда завтра покажем всем, на что мы способны.

— Вот только для этого нужно хорошо выспаться и не проснуться с похмельем, — добавила Бетти, потягиваясь. За нашими беседами время пролетело стремительно, за окном уже царствовала ночь. — Айлин, а можешь нас как-нибудь... ну, знаешь... усыпить? Оздоровительный сон и все такое.

Я усмехнулась, наблюдая за её комично усталым лицом.

— Могу, — ответила я, слегка пожимая плечами и разминая пальцы. — Готовьтесь к волшебному сну, леди.

Я сосредоточилась, используя целительские чары, чтобы погрузить девочек в спокойный и восстанавливающий сон. Через несколько минут Бетти и Марика уже мирно посапывали в своих спальниках.

Дорогие читатели, очень жду ваши комментарии ❤️

Глава 9. Часть 1

Забравшись в спальник и натянув его до самого подбородка, я устроилась поудобнее. Тепло ткани обволакивало, отсекая от внешнего мира, оставляя меня наедине с мыслями.

Эдриан…

Его имя всплыло в голове, словно чей-то тихий шёпот в тишине.

А ведь девочки правы… Он всегда рядом. Каждый раз, когда мне нужна помощь, он мчится на выручку. Даже если приходится выдергивать его из душа или нарушать его планы, он никогда не жалуется. Ни единого слова о том, как неудобно или сложно. Просто смотрит на меня своими непроницаемыми глазами и, кажется, уже знает, что нужно сделать.

Почему? Что им движет? Я пыталась найти ответ, перебирая в памяти наши многочисленные стычки, саркастичные замечания и подколки. Но за этим, если присмотреться, всегда был какой-то странный оттенок… заботы? Или это я придумываю сейчас, пытаясь оправдать свои чувства?

Я взглянула на потолок, как будто он мог ответить на мои вопросы. Но вместо этого почувствовала, как внутри начинает разливаться тепло.

Когда мы перестали враждовать? Казалось, что только вчера я отчитывала его за очередной издёвку или пыталась доказать, что его сарказм не задевает меня. Но теперь... В какой момент его колкости стали вызывать не раздражение, а улыбку? Когда его ироничный тон превратился в что-то ободряющее? Когда я начала видеть за его словами что-то большее?

Вспомнила его взгляд. Чистый, спокойный, но с искрой чего-то... настоящего. Словно он хотел сказать больше, но не мог или не решался. Может, дело вовсе не в нём, а во мне? Может, я просто наконец начала смотреть на него по-другому?

Я прикрыла глаза и вдруг я вспомнила: из-за всех новостей про Ксандера и расследование, я так и не рассказала Эдриану о том, что в академию приходил его брат.

Что, если это важно?

Вздохнула и, стараясь не шуметь, зажгла мягкий светляк — его света хватило, чтобы найти сумку, не потревожив сон подруг. Шурша тканью, я нашарила в её глубине лист бумаги и перо.

Я быстро написала на маленьком листочке всего одно слово: «Спишь?» Зажав записку в руке, призвала Тень. Призрачная фигура возникла молниеносно, словно только и ждала, когда я ее позову.

Взяв записку, Тень одобрительно покивала, а затем сделала нечто совершенно неожиданное. Она прижала лист к тому месту, где должно было быть сердце, и, словно радуясь поручению, закрутилась на месте в коротком танце счастья. Её движения были такими плавными, почти игривыми, что я невольно задержала дыхание, наблюдая за этим странным, но очаровательным зрелищем.

Когда Тень исчезла, растворившись в полумраке, я осталась одна, чувствуя, как мои щёки начинают слегка гореть.

Быстро натянув спальник до самого носа, я попыталась убедить себя, что потревожила его исключительно ради дела. Глубоко вдохнув, старалась унять смущение, но стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором настойчиво всплыл образ Эдриана, разворачивающего мою записку.

Это же важно… правда? — я лихорадочно искала оправдание своим действиям.

Не выдержав, зарылась лицом в мягкую ткань, словно прячась от собственных мыслей. Но чем больше старалась подавить это чувство, тем отчетливее понимала, что, как ни убеждай себя, настоящие эмоции не спрячешь за тонким прикрытием "деловых вопросов".

Нет-нет-нет! Ничего лишнего! — мысленно повторяла я, но в глубине души знала: я обманываю себя.

Ответ ждала долго. Я уже было подумала, что Харт, как приличный студент спит, когда Тень вернулась, держа в руке новую записку.

Я развернула её и прочитала:

«Что, выпила и решила признаться мне в любви?»

Глава 9. Часть 2

Ага, размечтался!

«Не льсти себе, Харт. Даже вино не способно на такое чудо, чтобы я тебе в любви призналась!»

Следующую записку Тень принесла буквально через несколько секунд.

«Уже и пофантазировать нельзя?!»

Я поняла, что расплылась в наверняка самой дурацкой улыбке, только когда щеки начали ныть от напряжения. Одернув себя, я резко села и потянулась за пером.

На том же листочке, поверх его слов, я быстро написала:

«Какие страшные у тебя фантазии, Харт!»

Поставив точку, я вложила записку в ладонь Тени, и та безмолвно исчезла, растворившись в темноте, чтобы вскоре вернуться с ответом.

«Ничего подобного, Вейсс. В них ты очень даже миленькая»

Мне пришлось напитать светляк, чтобы он светил ярче, и дважды перечитать записку, прежде чем убедиться, что это не мои хмельные галлюцинации.

Под этой фразой была пририсована девочка с торчащими в разные стороны волосинками, стоящая на одном колене и протягивающая сердце. Уставилась на каракульку, прищурившись, не зная, то ли закатить глаза, то ли рассмеяться. Он явно получает удовольствие, дразня меня!

Это что, я? Харт, ты серьёзно?

Что бы ему ответить на такое, а? Думай, Айлин! Ответ должен быть остроумным, но без намёков на смущение.

Однако, как бы я не пыталась напрячь извилины, колкий ответ так и не находился. Все же, наверное, не стоило писать Эдриану после выпитого вина… Колкие фразы сбежали из моей головы спать вместе с девочками.

Неожиданно Тень принесла новое послание.

«Вейсс, не надо так смущаться! Просто признай, что рисунок гениален, а я невероятно талантлив и явно заслуживаю признания»

Неужели Харт понял, что действительно смутил меня, и теперь старательно пытается перевести тему?

Отступление? Соломинка для утопающего? Неожиданно.

Губы дрогнули в слабой улыбке. Хотелось и закатить глаза, и немного рассмеяться.

Я вздохнула, взяла перо и быстро написала:

«Художников обычно признают посмертно, так что у тебя есть, как минимум, пара столетий, чтобы отточить навыки. А то рисунок так меня шокировал, что я чуть не забыла рассказать кое-что важное. Сможем встретиться завтра с утра до занятий?»

Поставив точку, я вложила записку в ладонь Тени. Всё, пора с этим заканчивать! И спать! Чтобы больше не творить глупостей.

Ответ пришёл быстрее, чем я ожидала:

«Давай сейчас. Я за дверью»

Моё сердце неожиданно ёкнуло, и я почувствовала, как внутри всё смешалось — удивление, волнение, и, почему-то, радость. И вместо того чтобы остаться на месте, я неожиданно начала суетиться.

Подскочила на ноги, поправляя волосы и пытаясь придать себе нормальный вид. Саркастически фыркнула на саму себя. Беспокоюсь так, словно на свидание собираюсь, причем настоящее, а не то, что организовывала мама.

Запоздало поняла, что на мне пижама. Темно-синий шелк, чуть укороченные брюки и рубашка. Ну, хотя бы приличная. Могло быть и хуже. А вот волосы растрепаны, и туфли к пижаме, мягко говоря, не подходили. Но не босиком же идти!

И вообще, почему я так нервничаю?

Собрав остатки самообладания, нацепила на лицо маску спокойствия и подошла к двери. Подумаешь, выгляжу нелепо. Ничего страшного. Не стоит переживать, тем более выдумывать лишнего.

В конце концов, это просто Эдриан-заноза-в-моей-жизни-Харт.

Парень ждал меня в коридоре, лениво прислонившись к подоконнику, одна кисть небрежно подпирала его край, другая была засунута в карман. Не полностью — только большой палец, который зацепился за край ткани, придавая его расслабленной позе нотку уверенной небрежности.

Лунный свет, льющийся из огромного окна, мягко скользил по его фигуре, очерчивая каждую деталь с удивительной чёткостью. В ухе поблескивала серьга, добавляя ему хулиганской дерзости, которая, казалось, сводила с ума всех девчонок вокруг. Рубашка, идеально сидящая по фигуре, подчёркивала ширину его плеч. В расстегнутом вырезе воротника поблескивала тонкая цепочка, а на оголенном запястье виднелся браслет с кожаным ремешком.

Я не раз видела этот его образ. В последнее время он к нему не прибегал, отдавая предпочтение более официальному стилю — статус старосты всё-таки обязывает. А тут... Этот вид, нарочито небрежный, не оставлял сомнений. Неужели он вернулся со свидания?

От этой мысли я словно врезалась в невидимую стену и невольно остановилась, застыла, чувствуя, как меня окутывает странное волнение.

— Я выдернула тебя со свидания? — спросила я, прежде чем успела подумать.

Глава 9. Часть 3

Эдриан поднял взгляд, его губы дрогнули в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

— Угадала. Правда, свидание было запланировано с подушкой, но, как видишь, я выбрал тебя.

Спокойный голос с игривыми интонациями невольно снял напряжение, и я почувствовала, как начинаю расслабляться. Я позволила себе немного улыбнуться и подошла ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки, украдкой изучая его.

Его волосы были слегка влажными, будто он действительно недавно вышел из душа, готовясь ко сну.

На миг наши взгляды встретились, и я почувствовала, как в груди разливается тёплая волна. Но стоило мне поймать его насмешливый блеск в глазах, как я быстро собрала себя, вернув на лицо привычное выражение.

— Знаешь, кажется, у меня уже входит в привычку выдергивать тебя из душа.

Эдриан хмыкнул, уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке:

— В следующий раз, Айлин, мне, наверное, будет проще телепортировать тебя к себе, чем каждый раз экстренно собираться на выручку.

Я чуть было не ляпнула что-то вроде: «В душ?» — но вовремя прикусила язык, почувствовав, как мои щеки начинают предательски теплеть. Постаравшись скрыть смущение, я отвела взгляд, но ситуация от этого стала ещё более неловкой. Ночь, полутемный коридор, колкости на грани с флиртом — вся ситуация вдруг показалась какой-то... интимной?

— Это могло подождать до утра, — я постаралась вернуть разговор в более деловое русло, тонко намекнув, что не просила его о ночной встрече.

Это была исключительно его идея.

Склонив голову набок, он посмотрел на меня своими яркими, цепкими глазами.

— Ты сказала, это важно. Так что хотела рассказать?

Мои мысли слегка споткнулись, но я постаралась сосредоточиться на разговоре.

— Вчера познакомилась с одним интересным парнем, к тому же симпатичным. — Бровь Харта тут же взлетела вверх, но почти сразу он прищурился, внимательно изучая моё лицо, словно пытаясь понять, серьёзно ли я или просто издеваюсь. Конечно, я издеваюсь, не только ему одному веселиться за мой счёт. — И, знаешь, он ещё и целитель. Делал мне комплименты, кажется, даже заинтересовался мной. Предложил встретиться, когда у меня будет свободное время. Думаю, он понравится моей маме!

— Твоей маме нравлюсь я, место занято, — хмыкнул этот…

Самодовольный Харт! Ничем его не проймёшь!

— Мой папа будет против! — перевела шутку, сделав вид, что не поняла намёка.

Хотя… было невозможно не заметить, как его глаза блеснули азартом, а в уголках губ мелькнула насмешливая, но явно заинтересованная улыбка. Эта реакция обжигала теплом. Не показалось: ему не всё равно.

— Уверен, ему я тоже понравлюсь. К тому же, у меня есть преимущество — я дракон!

— Сомнительное… — я цокнула языком, изобразив на лице задумчивость. — Ведь Себастьян тоже дракон. — И, прекратив спектакль, я ткнула пальцем в грудь Харта, возмущённо добавила: — Мог бы за шесть лет хотя бы намекнуть, что у тебя есть брат-близнец! Я выглядела как полная дура!

Стоило этим словам сорваться с губ, как атмосфера вокруг нас изменилась.

Воздух будто бы завибрировал, тяжелея. Тени, тихо дремавшие в углах коридора, словно ожили, стали гуще, налились формой.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине, и застыла на месте, следя за изменениями на лице Эдриана. Его черты будто заострились, становясь резче, жестче. Зрачки его глаз вытянулись вертикально, превращаясь в настоящие драконьи, а радужка начала мерцать, как жидкий металл, отливая странным, пугающим светом.

Инстинкты пришли быстрее осознания: надо бежать. Но только я попыталась сделать шаг назад, отступить, как Эдриан вдруг рванул ко мне, схватил за руку и прижал к стене, нависая сверху.

Его лицо было совсем близко, дыхание казалось рваным и тяжелым. Он рыкнул сквозь зубы:

— Не шевелись. Постой вот так.

Харт выглядел ужасно злым, но какой-то частью себя я осознавала, что он не причинит мне вреда. Никогда. Более того, мое присутствие странным делом его успокаивало.

Я решилась на немыслимое.

Почему-то вдруг посчитала, что правильно именно так и никак иначе: подняла руки и осторожно положила ладони ему на талию. Почувствовала, как напряглись его мышцы. Страх окончательно отступил, уступая место желанию позаботиться об Эдриане.

Глава 9. Часть 4

— Эдриан, — прошептала я, стараясь говорить мягко, — всё хорошо. Я здесь.

Он с трудом сглотнул, и его дыхание стало чуть ровнее. Я ощутила, как его хватка немного ослабла.

Вся ситуация казалась какой-то странно интимной, будто мир сузился до этого тёмного коридора и нас двоих.

— Ты... ты не понимаешь, — хрипло выдохнул он, закрывая глаза. — Себастьян... это…

— Я могу и не понимать, но я здесь, — ответила я, снова проходясь пальцами вдоль его тела.

Почувствовала, как его напряжение понемногу ослабевает. Вспомнились слова ректора о срывах Эдриана и поняла, что сейчас именно та ситуация. Я знала, что в такие моменты лучше быть от дракона подальше, но, похоже, мое присутствие каким-то образом помогало ему обрести контроль.

Эдриан открыл глаза, и его драконий взгляд стал чуть мягче. Он медленно, будто опасаясь окончательно меня перепугать, наклонился ближе. Его лоб коснулся моего, и я почувствовала, как тени вокруг нас начинают отступать, а воздух становится легче.

Я не знала, сколько времени мы так стояли, но постепенно его дыхание стало спокойным, а тени окончательно растворились в сумраке.

— Прости, — тихо сказал он, его голос был немного хриплым. — Я... не должен был.

Эдриан провёл пальцами по моей щеке, потом опустил руку к шее, нежно касаясь кожи, будто проверяя, не причинил ли мне вреда.

— Я напугал тебя, — сказал он, его голос всё ещё дрожал. — Прости. Я не хотел... Я должен был держать себя в руках.

— Всё хорошо, — ответила я, мои пальцы легли на его руку, удерживая её. Я чувствовала, что кризис миновал, но моё сердце всё ещё бешено колотилось. Теперь не из-за страха. — Я не испугалась. И ты не сделал мне больно. Правда. Я в полном порядке.

Он пристально посмотрел на меня своим уже человеческим взглядом. Теперь, помимо волнения, там отражалось еще что-то теплое и глубокое. Я ощутила, как его вторая рука вольготно приобняла меня за талию.

Его дыхание касалось моего лица, вызывая легкую дрожь, и напряжение между нами стало иным — глубоким, интимным, почти осязаемым. Мир вокруг будто бы исчез, оставив только нас двоих в этом мгновении.

Я почувствовала, как он наклонился чуть ближе, и вдруг осознала, что ещё мгновение — и наши губы соприкоснутся. Эта мысль пронзила меня, наполняя сердце смесью восторга и паники.

Вместо того чтобы поддаться этому мгновению, я шагнула вперёд и обняла Эдриана за пояс, прижавшись ближе, но совсем не так, как он, вероятно, ожидал. Вместо того чтобы встретиться с ним взглядом, я спрятала лицо в сгибе его шеи. Трусиха!От парня исходил тот самый аромат хвои и мяты — свежий и тёплый одновременно, будто идеально дополнявший его. Этот запах всегда ассоциировался у меня только с ним, и я вдруг поймала себя на том, что этот аромат странно успокаивает.

— Прости, — прошептала я, стараясь унять бушующую бурю в груди.Моё сердце билось так громко, что казалось, он тоже должен это услышать.

Вдруг за спиной раздался звук открывающейся двери. Я резко отскочила от Эдриана, словно нас поймали на горячем.

В коридоре появились Марика и Бетти. Вот чего им не спится, а?

Лицо вспыхнуло жаром, в горле запершило. Мысленно подбирала слова, но стоило мне присмотреться, как я поняла — что-то здесь не так.

Во-первых, они просто не могли проснуться так быстро после целительского сна. А во-вторых, их поведение было странным. Они двигались медленно, как зомби, и не обращая на нас с Эдрианом никакого внимания, прошли мимо.

— Девочки?! — позвала я, но они не реагировали, продолжая идти по коридору, будто бы в каком-то трансе.

Я бросила встревоженный взгляд на Эдриана, который уже смотрел на меня с той же настороженностью.

— Что с ними происходит? — прошептала я, чувствуя, как тревога снова охватывает меня.

— Мы должны разобраться, — тихо произнес он. — Но к этому разговору мы еще вернемся.

Это он про Себастьяна или про несостоявшийся поцелуй?

Глава 10. Часть 1

Мы поспешили за девочками, следуя за ними по тёмному коридору. Сначала казалось, что это странное состояние охватило только их двоих. Но спустя несколько минут стало ясно: вся женская половина академии оказалась во власти какого-то транса, напоминая участниц зомби-эпидемии.

Их было слишком много. Поток не прекращался — они шли одна за другой, плавно, в едином ритме, с одинаковой, почти механической скоростью. В толпе мелькали полупрозрачные ночные рубашки, кружевные топы, короткие шорты, а кто-то и вовсе был в одном нижнем белье. Девушки в смешных пижамах с единорогами, пушистыми тапочками, которые с каждым шагом пищали, словно игрушки, и капюшонами с ушками смешались с теми, кто, кажется, предпочитал спать в чём попало — от растянутых выцветших рубашек до невероятно откровенных комбинаций. На фоне всей этой хаотичной процессии пижама Бетти с белками и сердечками в глазах выглядела чуть ли не образцом скромности.

Абсурдность происходящего подчёркивали мелочи: заспанные лица, пустые взгляды, полное безразличие к тому, что они разгуливают по коридору в таком виде, будто весь мир вдруг перестал существовать. Одно осознание того, что рано или поздно придётся столкнуться с последствиями этой ночной прогулки, вызывало у меня то ли нервное хихиканье, то ли желание спрятаться от стыда за них всех.

— Да что за бред? — возмутилась я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Всё, чего мне сейчас хотелось, — это хоть немного передышки. Мы не успели перевести дух от новости про темные делишки Ксандера, как академию уже потрясает новое сумасшествие. Творилось что-то невероятное, и ощущение собственной беспомощности лишь подливало масла в огонь.

— Есть у меня подозрения… — тихо, словно боясь разбудить девушек, сказал Эдриан, хватая меня за руку и прижимая к стене, оберегая от столкновения с одной из соучениц.

Вместо того чтобы поделиться своими умозаключениями, Харт сделал едва заметный жест. Я лишь успела заметить, как мелькнула тень и бесшумно растворилась в одной из стен.

Мы пытались обогнать девушек, чтобы понять, куда они направляются, но вереница, казалось, не имела конца. У самого входа в преподавательское общежитие Эдриан вдруг замедлил шаг и тихо выругался сквозь зубы.

— Что? — прошептала я, недовольная тем, что ничего не понимаю, а он, похоже, знает больше, но не спешит делиться своими догадками.

— Они идут к комнате дракона, профессора Греймара, — раздражённо выдохнул Эдриан, прежде чем пояснить: — Даже столетние драконы иногда теряют контроль. Видимо, профессор заснул, а его драконья сущность решила взять дело в свои руки. Раз уж сам мужчина не смог завоевать свою истинную, то дракон внутри решил сделать это по-своему. Его магия разом призвала всех женщин в округе, чтобы среди них найти ту самую. И, кажется, он чересчур увлекся.

— Истинную? — переспросила я, пытаясь на ходу понять, что он имеет в виду. — Что это вообще за истинные такие?

Эдриан бросил на меня серьезный взгляд, вдруг усмехнулся и мотнул головой:

— Это не та тема, которую стоит обсуждать на бегу. Как-нибудь потом.

Вскоре мы заметили Ливию. Надо отдать ей должное — она держалась молодцом и даже пыталась привести в чувство пару зомби-преподавательниц, которые тоже оказались подвержены зову дракона и сейчас пытались попасть в заветную спальню. Судя по её мрачному выражению лица и тихому, но явно яростному бормотанию, она успевала не только работать, но и костерить на чём свет стоит виновника всего этого балагана — профессора Греймара.

Неожиданно я заметила Алекса, вероятно, именно к нему и рванула Тень Харта. Он пробирался в нашу сторону, лавируя сквозь толпу полураздетых девушек, его ошалевший вид был красноречивее любых слов — глаза широко распахнуты, рот слегка приоткрыт, а на лице читались шок и полное непонимание, что происходит. Остановившись рядом, он даже не заметил меня, стоявшую по другую сторону Эдриана. Или, что вероятнее, просто принял за одну из лунатичек — я ведь тоже была в пижаме!

В этот момент, окончательно его деморализовав, мимо совершенно невозмутимо прошла Бетти, словно направлялась в буфет за ночным чаем.

— Это что, девичник Айлин? — бросил Алекс ошарашенно. — Кажется, он вышел из-под контроля. Что они пили?!

Глава 10. Часть 2

— Прикрой девушек, — сухо скомандовал Харт.

И вот поразительно… Алекс подчинился, словно такая форма общения была в порядке вещей. Парень едва успел кивнуть, как из его рук мягкой волной вырвалась перламутровая дымка. Она растекалась по коридору, обвивая девушек, будто заботливо подбирая для каждой подходящий наряд. В следующую секунду вместо рубашек, сорочек и откровенных комбинаций на них появились роскошные бальные платья, мерцающие, как звёздная ночь.

Я замерла, ошеломленная осознанием. Дар иллюзии?! Алекс, главный весельчак и шоумен академии, мастер нелепых розыгрышей и поклонник дурацких экспериментов с магическими артефактами, оказался невероятно сильным иллюзионистом?

Довольный собой, он обернулся к Харту, но в этот момент наши взгляды встретились. Его самодовольное выражение исчезло в мгновение ока, уступив место полному потрясению. Во-первых, он наконец меня заметил. Во-вторых, до него дошло, что я в сознании — в отличие от остальных, дрейфующих в своём странном трансе. И, в-третьих, он понял, что теперь я знаю о его способностях.

— А-а… — пробормотал Алекс, явно пытаясь что-то сказать, но не в силах подобрать слов.

Я впервые увидела, как выглядит человек, у которого внезапно земля ушла из-под ног. Кажется, я невольно узнала тщательно оберегаемую тайну.

Чтобы успокоить его, я подняла руку к груди и сделала медленный, изящный жест, прижимая два пальца к губам, а затем к сердцу. Это был старый знак магической клятвы, который чаще всего использовали во время ритуалов, но без магии он воспринимался как обычное обещание хранить секрет.

Алекс проследил за моим движением, и на его лице на мгновение отразилось облегчение.

— Ничего лучше не придумал? — фыркнул Харт, глядя на эстетический абсурд.

Девушки стояли в пышных иллюзорных бальных платьях, но их причёски… Спутанные волосы, выбившиеся пряди, растрёпанные косы и гнёзда на макушках, напоминающие последствия урагана.

Мда, действительно. Ученические мантии с капюшонами сейчас были бы уместнее.

— Что первое в голову пришло, то и сделал, — буркнул Алекс.

Я даже не успела дух перевести — не так-то уверенно себя чувствуешь в обществе полуголых девиц, которые не отдают себе отчет — как Эдриан пробился поближе к злющей менталистке, защищающей дверь дракона, и приобнял ее за талию. Секунда, и их поглотила Тень. Меня кольнуло ревностью, которая была совершенно не к месту — они что, настолько сблизились за период расследования?!

Не успела додумать мысль, как вдруг всё прекратилось. Девчонки резко встрепенулись, будто просыпаясь от глубокого сна. На несколько мгновений повисла тишина, и я уже подумала, что всё закончилось...

Но тут раздался первый визг. Затем второй, третий — и через секунду коридор наполнился оглушающим хаосом криков, который мог соперничать с налётом гарпий. Девушки, не понимая, как они тут оказались, начали в панике ощупывать себя.

— Что?! Что за платье? Почему я здесь?! — вопила одна.

— Аааа, мои волосы! — вторила другая, глядя на своё отражение в ближайшем оконном стекле.

— Это что, розыгрыш?! Кто вообще всё это устроил?!

Массивная волна возмущения, визгов и панических воплей нарастала, грозя смыть нас, словно лавина.

И тут дверь в комнату дракона резко распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появилась Ливия. Разъярённая, как буря, с горящим взглядом, она обвела толпу своим тяжелым, ледяным взглядом.

Крики тут же стихли... почти все. Лишь одна девушка, явно пребывая в шоке, продолжала вопить на одной ноте, словно заела музыкальная шкатулка.

Глава 10. Часть 3

Менталистка метнула на неё такой зырк, что девица моментально умолкла.

И не по собственной воле, как стало понятно через мгновение. Девушка стояла с удивлённо распахнутыми глазами, явно не понимая, что только что произошло. Очевидно, Ливия применила ментальный приказ, не желая тратить время на долгие уговоры.

Все остальные девушки, поняв, что к чему, словно по негласной команде, синхронно сделали шаг назад от Ливии. Даже те, кто ещё пару мгновений назад выглядели возмущенными и готовыми кричать дальше, внезапно осознали, что с ней лучше не спорить.

Толпа затаила дыхание. Бальные платья, растрёпанные волосы и испуганные лица теперь выглядели ещё более нелепо, но никто не рискнул произнести ни слова.

— Это не академия, это какой-то вертеп! У вас у всех совершенно слабая ментальная защита! Повестись на зов дракона, вы серьезно, дамы?! — она оглядела всех присутствующих хищным взглядом, уделив особое внимание преподавательницам. — Я подниму вопрос об организации факультатива для всех, кто, теряя тапки, прибежал сюда по первому ментальному зову. Стыдно, дамы, стыд-но! А теперь всем спать. Иллюзия спадет через десять минут, и в ваших интересах добраться до комнат как можно быстрее!

С этими словами она развернулась и стремительно ушла прочь, не обращая никакие внимания на расспросы.

Девочки и правда начали потихоньку расходиться, переговариваясь о случившемся.

— Какие странные вещи творятся... — пробормотала одна из них.

— Кто бы мог подумать, что он на такое способен! — воскликнула другая, возмущённо косясь на дверь в комнату дракона.

— Надеюсь, никто из парней этого не видел, — тихо произнесла третья, бросив обеспокоенный взгляд на подол иллюзорного платья, под которым скрывалась её слишком откровенная комбинация.

И тут я осознала, что Алекс исчез.

Казалось бы, ещё секунду назад он стоял рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Но теперь его нигде не было видно. Наверное, он успел ускользнуть в тот момент, когда девушки начали приходить в себя, чтобы не смущать их.

— Прошу прощения... — раздался хрипловатый голос профессора Греймара.

Он выглянул из своей комнаты, взъерошенный, явно только что проснувшийся. Волосы были примяты с одной стороны, на щеке виднелся лёгкий отпечаток подушки, а чуть расстёгнутая рубашка открывала взгляд на ключицы, придавая ему неожиданную небрежную притягательность.

Но на него никто особо не обратил внимания — большинство девушек предпочло делать вид, что его просто не существует. Лишь одна из девушек бросила быстрый взгляд, но тут же возмущённо отвернулась, поджав губы.

— Ну конечно, мало было нам позора, так он ещё решил выйти и посмотреть, — ядовито заявила она своим подружкам.

Обсуждая случившееся, студентки поспешно покидали преподавательское общежитие, торопясь вернуться в свои комнаты. Многие хихикали, стараясь обернуть произошедшее в шутку, а кто-то всё ещё шёпотом жаловался на нелепость ситуации. Но в целом было видно, что девушки уже настолько привыкли к ЧП в академии, что большинство восприняло всё со стоическим спокойствием и долей юмора.

Мне оставалось только облегченно выдохнуть, радуясь, что ситуация наконец решилась. А ректор… на этот раз спросит не с нас, впервые за долгое время.

Когда там уже каникулы? Сил моих нет!

— Ты в порядке? — раздалось со спины знакомый голос.

— Хочешь сказать, что если у тебя случится срыв, возле твоей двери тоже соберутся такие же полчища? — обернувшись, вперилась в него подозрительным взглядом.

— Такого срыва у меня не будет, — вдруг хмыкнул Эдриан.

— Это еще почему? — удивилась я. — И вообще, пора бы тебе уже оказаться у меня на приеме. Я планирую изучить каждую твою драконью косточку и магический поток.

— Так не терпится меня раздеть?

Я лишь закатила глаза. Харт никогда себе не изменяет!

Вдруг из ниоткуда рядом появилась Бетти. Она была облачена в красивое серебристое иллюзорное платье, словно невеста. Ого, да Алекс расстарался!

— Айлин, идём, — скомандовала она, даже не дав мне шанса попрощаться с Эдрианом.

Подруга вцепилась в мою руку и потянула к выходу с преподавательского этажа общежития. Настроение у нее было боевым, и я не рискнула сопротивляться. Как верно заметила Марика — спорить с проклятийницей себе дороже.

— Как он мог?! Это вообще ни в какие рамки не лезет! — возмущённо бубнила Бетти, поспешно шагая рядом. — Просто отвратительно!

— Кто? Что? — я сбилась с мысли, пытаясь понять, кого она сейчас клеймит позором.

— Греймар! — выпалила она, едва не спотыкаясь на ходу. — Как он мог так поступить со всеми нами?! Он же взрослый, разумный, должен себя контролировать! А он! Он просто…

Она запнулась, но её возмущение и ярость продолжали бурлить, а я только молча следила за ней.

— Из-за этого дракона теперь ещё и факультет посещать в обязательном порядке! Можно подумать, у меня есть свободное время для этого! — зло прошипела она. — Ему ещё повезло, что мой диплом почти готов. А то я бы вместо работы над боевыми стратегиями написала «Научно обоснованный метод смывания позора: практическое руководство по применению драконьей крови»

Кажется, влюблённость моей подруги к профессору растворилась без следа, смытая волной праведного гнева.

Ну... она хотя бы не прокляла его!

Глава 11. Часть 1

Ночь прошла спокойно — слишком много всего случилось за день. Новости про Ксандера, ночная встреча с Эдрианом, драконий зов… Стоило коснуться подушки, как я тут же провалилась в сон, без сил даже на тревожные мысли.

Утром мы шагали к ректору, готовясь узнать, какие последствия ждут студсовет. И несмотря на всё, что произошло, настроение было боевым. Особенно у Бетти. Ещё ночью она «похоронила» осколки своей любви к дракону и в сотый раз за последние годы решила, что больше никогда не влюбится.

В приёмной было тесновато: мы впятером устроились на небольших стульях, стараясь не задевать друг друга. Хотя Эдриан, похоже, вовсе не старался — то локтем зацепит, то слегка наклонится ближе, заставляя меня каждый раз отворачиваться, скрывая предательский румянец.

Секретарь, Леонора Хоффман, тоже была здесь. Как всегда строгая, сосредоточенная на работе. Она прохаживалась по приёмной, перебирая документы, и время от времени бросала на нас оценивающие взгляды. Как и всегда, по этим взглядам невозможно было понять, чего нам ждать — выговора или чего-то ещё хуже.

Хотя, судя по всему, в этот раз выговор получал не кто-то из нас, а сам ректор.

Голоса, доносившиеся из-за двери, были приглушенными, но вполне различимыми. Мы переглянулись, и, будто по негласному сговору, каждый из нас постарался сделать лицо максимально непроницаемым — чтобы секретарь не заподозрила, что мы внимательно слушаем. Я осторожно подобрала складки мантии, чтобы даже ткань не шуршала, и затаилась, как и остальные.

— …Это абсолютно недопустимо! — Голос менталистки прозвучал особенно резко. — Я вернусь после каникул с приказом о новых дополнительных занятиях по ментальной защите. Текущее положение дел никуда не годится, и вы это прекрасно знаете!

В приёмной воцарилась напряжённая тишина. Секретарь снова постучала ручкой по столу, но, кажется, понимала, что заглушить этот разговор невозможно.

— Ливия, не нужно так драматизировать. Решать все проблемы с наскоку невозможно. Особенно с учётом того, сколько задач на мне уже лежит.

— Решать нужно постепенно, вы хотите сказать? — ядовито поправила его менталистка.

— Именно так, — резко ответил ректор, и в его голосе прозвучало раздражение. Кажется, он был буквально в паре секунд от того, чтобы взорваться огненным фаерболом. Уж я-то хорошо разбиралась в его полутонах. — Я пытался ввести ментальную защиту в учебный план несколько лет назад, но где теперь эти бумаги? Лежат на рассмотрении в канцелярии? Если вам повезет уговорить короля, то я только за. Удачи вам в этом. Но имейте в виду, если какое-то предложение, исходящее от вышестоящих лиц, не принимается, значит, королевству оно пока не выгодно.

Менталистка фыркнула, и в кабинете наступила напряженная тишина. Я посмотрела на своих друзей: Бетти нахмурилась, Марика прикусила губу, а Алекс с Эдрианом обменялись короткими взглядами, явно понимая, что разговором за дверью дело не ограничится. Они ближе всего познакомились с Ливией Редмейн и не раз говорили, что не просто так ту за глаза прозвали Рыжей Бестией. Если той предстоит поставить на уши короля, именно так она и поступит.

Надо же было встрять... У нас и так ситуация не из приятных, так еще и на ковер к ректору идти после того, как кое-кто его ну очень сильно раздраконил.

Ливия покинула кабинет ректора со скоростью пробки, вылетевшей из бутылки игристого. Её холодный взгляд скользнул по всем присутствующим, и она небрежно, практически без эмоций, поздоровалась с нами. Никто из нас даже не успел ответить.

Нам оставалось только напряженно переглянуться и направиться в кабинет господина Родрика.

Ожидалась выволочка. Возможно, самая неприятная выволочка за всю нашу историю выволочек у ректора. Но, войдя в кабинет, мы увидели совсем не того грозного господина Родрика, которого успели нафантазировать. Перед нами сидел уставший человек, который выглядел так, словно и сам пребывал в шоке от всего происходящего.

— О, проходите, проходите, — махнул он нам рукой максимально доброжелательно. — Садитесь, нам надо поговорить.

Глава 11. Часть 2

Мы все уселись на стулья напротив его стола, переглядываясь с лёгким удивлением.

— Вы уже в курсе на тему причастности Ксандера? — спросил ректор, но, не дожидаясь ответа, сам же и кивнул, словно отвечая на свой вопрос. — Конечно, в курсе. Но на всякий случай, уточню. Ксандера обвиняют в создании и распространении запрещённых зелий.

В его голосе прозвучала горечь. Ректор тяжело вздохнул и продолжил:

— Но сразу скажу: вас никто не тронет. Действия Ксандера никак не должны повлиять на вашу репутацию. Я сделаю всё возможное, чтобы информация не стала достоянием общественности. Зов дракона и грядущие каникулы должны этому поспособствовать. Хотя, сами понимаете, слухи всё равно пойдут... — он на мгновение замолчал, словно обдумывая что-то. — Ваша задача — набраться новых сил за каникулы. А также придумать что-то грандиозное, что сможет затмить все эти паршивые слухи. Чтобы студенческий совет запомнили по чему-то действительно значимому и хорошему, а не по действиям одного человека.

Мы переглянулись, в комнате повисла тишина. Каждый из нас был настолько ошарашен, что мы не смогли подобрать слова.

— Я понимаю, что это будет сложно, — продолжил ректор, его взгляд смягчился. — Но я готов помочь вам, чем смогу. Любые идеи, даже самые безумные, даже если кажется, что их невозможно реализовать — предлагайте. Мы вместе подумаем, как это осуществить.

Его слова прозвучали искренне, и я ощутила, как напряжение внутри меня начало отпускать. Неужели ректор чувствовал вину за Ксандера? Еще бы, один из его любимчиков и так подло обманул доверие господина Родрика…

— Спасибо, — решилась я, кивая. — Мы приложим все усилия.

— Да, мы обязательно что-нибудь придумаем, — добавил Эдриан, его голос звучал уверенно.

— Вот и отлично, — ректор улыбнулся, пусть и устало. — Отдыхайте, набирайтесь сил. На период сессии и каникул никаких особых заданий не будет. После таких... кхм, приключений вам просто необходим отдых.

Мы впятером покинули кабинет и приёмную, выйдя в коридор. Там уже переглянулись — удивление и облегчение — вот что было на наших лицах. Бетти, как всегда, сориентировалась первой. Она легко отпускала ситуацию: влюбленность, ненависть, злость... Кажется, подруга была согласна длительно пребывать только в одном радостном состоянии и не заморачиваться "по пустякам", в чем я ей даже немного завидовала.

— Ну что, ребята, у кого какие планы на каникулы? — поинтересовалась она.

Алекс пожал плечами:

— Я планирую остаться в академии. У меня тут один артефакторский проект с наставником. Всё максимально секретно, конечно, — он подмигнул, вызывая хор смешков.

Марика вздохнула:

— Пока не знаю. Наверное, тоже останусь в академии, но чем заняться — понятия не имею. Я черновик дипломной работы еще летом написала.

Летом?! Я даже с темой не определилась!

— Ну, тогда поехали со мной, — Бетти мгновенно оживилась и повернулась к Марике. — Составишь мне компанию в поездке к моей семье. Они будут в восторге!

Я удивилась, но тут же одобрительно улыбнулась. Это именно то, что нужно Марике — развеяться, отвлечься от всех новостей с Ксандером. Бетти всегда умела создать вокруг себя атмосферу веселья, а её большая шумная семья наверняка не даст Марике заскучать.

— Ты правда хочешь? — спросила Марика, на её лице мелькнуло сомнение, но я видела, как её глаза немного засияли. — Это будет… удобно?

— Конечно, хочу! — воскликнула Бетти. — А ты разве против?

— Нет, просто... ладно, я согласна, — ответила Марика.

— Отлично, а Айлин? — обратилась ко мне Бетти с хитрой улыбкой. — Может, и ты к нам?

— Ох, нет, — простонала я, махнув рукой. — Если я и в эти каникулы проигнорирую требование семьи посетить родительский дом, меня официально лишат родства. Но вы всегда можете заглянуть ко мне на пару дней на обратном пути. Мама с папой будут рады, когда узнают, что я не настолько погрязла в целительском крыле и у меня все еще есть подруги!

— О, это заманчиво, обожаю ваши конюшни, — сказала Бетти, глаза её загорелись. — Что скажешь, Марика?

— Отличный план, — согласилась Марика, улыбаясь более уверенно.

Бетти повернулась к Эдриану:

— А ты, Харт? Какие у тебя планы?

Эдриан на мгновение задумался, а потом с лёгкой усмешкой ответил:

— Увы, и мне нужно навестить семью.

От моего внимания не укрылся ошарашенный взгляд Алекса после слов Эдриана. Казалось, друг совершенно не ожидал подобного ответа. И памятуя о напряженных отношениях в семье Харта я и сама немало удивилась.

— Могу составить компанию, — предложил Алекс, пожимая плечами и пытаясь выглядеть беззаботно, хотя в его тоне прозвучала напряженность.

Эдриан ухмыльнулся:

— Звучит заманчиво, но думаю, что ваши новаторские достижения в мире артефакторики будут куда полезнее. А моя семья... ну, справлюсь как-нибудь и сам. Не впервой.

Этот момент казался особенным — несмотря на все неприятности и новости о предательстве Ксандера, мы все пытались жить, как раньше. Смеяться, строить планы и поддерживать друг друга. И это было по-настоящему ценно.

Глава 12. Часть 1

Я провела всю неделю каникул в родовом поместье, окружённая семьёй, которая, казалось, решила заполнить все пробелы в общении, образовавшиеся за время моего обучения. Даже отец взял несколько выходных, чтобы провести со мной время. Было немного странно видеть его, важного и занятого человека, так расслабленно сидящим в кресле и слушающим мои истории об учебе, даже самые пустяковые... Но я ценила эти моменты.

В академию я вернулась вместе с Бетти и Марикой, которые все-так заглянули ко мне на последние пару дней каникул. Бетти, как всегда, была полна энергии, её весёлый смех раздавался на весь экипаж, пока она делилась своими впечатлениями от каникул. Марика выглядела куда спокойнее, но её глаза уже не были такими грустными, как раньше. Она зарядилась от Бетти и ее семейства, словно впитывающий артефакт-накопитель. И это радовало.

Однако, едва мы пересекли ворота академии, я сразу направилась в библиотеку, игнорируя подшучивания Бетти о том, что "заучки никогда не отдыхают".

Отец, благодаря своему высокому посту и связям, раздобыл для меня несколько редких книг о драконах, благодаря чему каникулы мои прошли весьма продуктивно. В них упоминалась загадочная связь, именуемая "истинностью", но вся информация была изложена на древнем драконьем языке, который я знала лишь на уровне местоимений и простейших глаголов.

В общем, очень интересно, но ничего не понятно.

Поэтому я решила разобраться с текстами уже в академии, надеясь отыскать хоть какой-нибудь словарь или пособие. За пять лет учебы я изучила всё, что касалось драконов в открытом фонде библиотеки, но информации оказалось ничтожно мало. Оставалась надежда на закрытый отдел — вдруг там хранилось что-то по-настоящему ценное.

К тому же, мой статус королевы академии, главной старосты студентов, предусматривал определённые привилегии, и я рассчитывала, что доступ в секретную секцию библиотеки окажется одной из них.

Признаться честно, столь упорное стремление с головой погрузиться в образование появилось у меня по одной простой причине — за все время каникул Эдриан ни разу не вышел на связь.

Тень охотно отзывалась на мои призывы, забирала записочки, но ответа не было. На попытки воззвать к совести этого чешуйчатого, Тень разводила руками и снова театральными жестами уверяла, что все передала. Подобное злило сильнее, чем я могла представить.

Неужели Эдриан решил поступить так же, как тогда, на первом курсе?

Я вновь попалась на эту дурацкую удочку?

В общем, книги спасали, позволяя мне с головой уйти в новые исследования, чтобы не думать об Эдриане-занозе-в-сердце-Харте.

Сидя в академической библиотеке, окружённая словарями древнего драконьего и старинными свитками, которые удалось раздобыть в закрытых секциях, заручившись допуском у секретаря ректора Элеоноры Хофман, я пыталась собрать информацию воедино.

"Истинные" — понятие, которое встречалось в текстах, но объяснялось витиевато, словно сами драконы избегали прямого объяснения. Фразы были сложными и полными аллегорий: "...и так они разделили свою суть, чтобы открыть магию тем, кого сочли достойными...", или "...когда искра, данная драконом, находит себе подобие в душе человеческой, возникает связь, сильнее магии...".

Я ломала голову над этими формулировками, пытаясь их разгадать.

Из того, что мне удалось собрать, складывалась следующая картина: именно благодаря драконам когда-то появились маги. Драконы добровольно забирали у себя частичку магии и наделяли ею людей. Но, отдавая частицу своей магии, они тем самым теряли часть контроля над собственной силой.

Из-за того, что драконы "распыляли" свою суть, стали появляться те, кого называли "Истинными". Они обладали маленькой крупицей магии, которая полностью отзывалась в самом драконе. Словно находила отклик, полностью возвращая нечто утраченное. Как завершённая мозаика. Как артефакт-накопитель.

Драконов тянуло к истинным, истинных тянуло к драконам, потому что ткань мироздания хотела воссоединиться — пафосно, вычурно, по-драконьи. Судя по их текстам, они были теми еще затейниками в вопросах ребусов и словесных загадок.

Истинная становились якорем для дракона, помогая ему держать свою магию и эмоции под контролем. Она была гарантией того, что сила и сознание дракона не выйдут из-под контроля. Именно эта связь — глубокая, древняя, созданная из магии и душевной привязанности — позволяла дракону оставаться собой, не теряя рассудка.

Чем больше я читала, тем больше приходило понимание, что истинные не просто союзники или партнёры. Они были теми, кто держал драконов на грани между разумом и хаосом.

И это понимание заставило меня иначе взглянуть на всё, что происходило между мной и Эдрианом.

Что, если?..

Нет, мысль казалась настолько абсурдной, что я почти тут же отбросила ее за нежизнеспособностью.

А вот той главе, которая была посвящена тому, как драконы делились магией с людьми, я уделила особое внимание. И благодаря ей, наконец, определилась с темой диплома.

Глава 12. Часть 2

— Интеграция драконьей магии в процесс лечения магического выгорания, — удивленно прочитал Учитель на заявлении с темой диплома. — А ты, как я погляжу, вообще не хочешь упрощать задачу ни мне, ни себе.

— Это может стать прорывом, — уверенно произнесла я.

Стоило мне определиться с темой, как я сразу двинула к господину Фолкнеру. И тот был немало удивлен моему выбору.

— Ну-ну. Айлин, ты уверена?

— Да.

После моего ответа Учитель размашисто подписался на моем заявлении, подтверждая выбранную мною тему.

— А можете оставить свой автограф на еще одном документе? — осторожно поинтересовалась я.

— Что там? — Учитель слишком хорошо меня знал, потому в следующий протянутый мною свиток вчитался с особым вниманием. И вдруг... раскатисто рассмеялся. — Мда-а-а-а... Впрочем, после выбора такой темы у него не было и шанса на отказ. Ладно, подтверждаю необходимость сиего мероприятия.

После этого господин Фолкнер вновь оставил свою подпись на официальном запросе.

Окрыленная, я направилась в сторону столовой, решив, что неплохо бы поужинать. Настроение у меня было боевое: раз уж пришла в голову тема диплома, следовало с головой погрузиться в учебу и не думать обо всяких Эдрианах раньше времени.

План прост: поесть и снова вернуться в библиотеку, чтобы поработать над содержанием дипломной работы и наметить темы для дополнительных исследований. Моё намерение было железным — сконцентрироваться на знаниях и использовать своё время максимально продуктивно.

Однако, едва завернув в один из коридоров, меня перехватили в объятиях, и я едва не закричала от неожиданности. Меня буквально закружили, крепко прижав к себе и заставив потерять равновесие. В первые секунды я уже хотела отбросить нарушителя какими-нибудь целительскими чарами позабористей, но знакомый аромат хвои и мяты подсказывал, что передо мной никакой не враг.

— Харт! — возмущённо вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Ты что творишь?! — возмущение переполняло меня, и я уже не сдерживала слов. — Неделю молчишь, а потом вот так вот врываешься? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты считаешь, что можешь просто вот так вот вернуться и... и…

Я продолжала вырываться, ярость и возмущение переполняли. Эдриан же посмотрел на меня озадаченно и, казалось, даже чуть растерялся от такой моей реакции.

— Айлин, да подожди ты, — с улыбкой сказал он, позволив мне вновь оказаться на своих двоих. — Я вообще-то соскучился! Даже по твоей вредной ипостаси!

— Соскучился? — фыркнула я, наконец вырываясь из его медвежьих объятий и отступая на шаг назад, чтобы ощутить пространство вокруг себя. — Неделю ни слова! Тень забирала мои записки, но ты даже не ответил!

Я с вызовом смотрела на него, и, к моему удовольствию, он, кажется, осознал, что на этот раз действительно задолжал мне пару объяснений.

Глава 12. Часть 3

— Айлин, послушай, — начал Эдриан, пытаясь улыбнуться, хотя в его улыбке читалась вина. — Я не мог тебе ответить, у меня были… обстоятельства, скажем так. В родовом поместье иногда лучше не высовываться, особенно когда обстановка накаляется. А у меня как раз был такой случай.

Я нахмурилась, не зная, как реагировать на такие оправдания. С одной стороны, неужели общение с родными действительно могло помешать ответить хотя бы на одну из моих записок? С другой… Насколько я помнила, Эдриан впервые хоть что-то рассказал о своей семье.

— Потому я и не отвечал, — продолжил он, чуть смущённо потерев шею. — Но знай, я правда рад тебя видеть. Очень рад. Настолько, что сначала хотел прийти с цветами. Но теперь понимаю, что отмел эту идею верно, иначе ты бы меня их шипами и отходила.

Он засмеялся, но в его глазах была лёгкая тень усталости.

Я прищурилась и стала внимательнее рассматривать его лицо. В отличие от пышущих силами Марики и Бетти, Эдриан выглядел измотанным. Под глазами пролегли едва заметные синяки, кожа стала бледнее, чем обычно, взгляд уставший, хоть и с мелкими искорками радости. Благодаря своему целительскому опыту, я знала, куда смотреть. И его визуальный анамнез выглядел неутешительно: поездка домой далась ему с боем.

Припомнила и то, как он взбесился, услышав о своём брате Себастьяне. Как холодно выстроились его отношения с отцом. И напряжение, которое я видела в глазах Алекса, когда Эдриан сообщил, что едет домой.

— Ладно, — тяжело вздохнула я, смягчая тон. — Но я всё ещё на тебя злюсь.

— Ну что ж, буду работать над тем, чтобы сменить твою злость на милость, — ухмыльнулся Эдриан, глядя на меня с лёгким вызовом.

Мимо нас прошлась стайка студенток-второкурсниц, наблюдающих за нашей перепалкой с большим интересом. Им разве что жаренных каштанов не хватало, чтобы заесть свое любопытство закуской.

— Отличная идея, — ответила я в тон, доставая свиток и протягивая его Эдриану. — Можешь начать с малого. Вот.

Он взял бумагу, озадаченно разворачивая ее и читая. Его глаза пробегали по строкам, и на лице сначала появилось недоумение, а затем лёгкая усмешка.

— "Настоящим подтверждается обязанность господина Эдриана Харта явиться на полную магическую диагностику к Айлин Вейсс в строго оговоренное время, в восемнадцать ноль-ноль третьего дня зимнего месяца"... — прочитал он с официальным выражением, словно какой-то указ. Затем перевёл взгляд на меня, приподняв бровь. — Ректор и господин Фолкнер, значит, подписали, да? Ты вообще в курсе, что приглашение на свидание должны выглядеть иначе?

Я попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ так и норовили растянуться в улыбке.

Мне не хватало этих его дурацких шуточек.

— Считай это первым шагом к тому, чтобы загладить свою вину, — поддела я его, скрестив руки на груди.

— Ах вот оно что, — протянул Эдриан, притворно задумавшись.

— Не забывай, это не просто обследование. Это — официальная процедура. Не вздумай опоздать. И снова отговориться какими-то важными делами!

— Опоздать? На встречу с тобой? — Эдриан усмехнулся и покачал головой. — Ни за что. Буду вовремя.

— Прекрасно, — я мысленно потерла руки. — За эту неделю я сто-о-олько изучила по поводу драконов и их потоков…

— Звучит кровожадно, но мне ведь не стоит переживать?

— Еще как стоит, — с шутливой угрозой сообщила я.

Кажется, завтра в восемнадцать ноль-ноль мне предстоит расставить все неизвестные в магическую формулу. Эдриан и правда задолжал мне с десяток важных ответов.

Глава 13. Часть 1

Раннее утро. Я все еще не до конца проснулась, и мои мысли были путаными, словно не успели собраться в единое целое после долгих и тревожных снов. Ночью мне снились какие-то погони, но все, что я могла вспомнить — это лишь обрывки ощущения бега, усталости и чего-то неуловимого за спиной.

За время каникул на доске объявлений появилась новость, что с начала нового семестра начнется факультатив по защите от ментального воздействия, и первое занятие запланировано на утро первого учебного дня семестра. Не знаю, какими правдами и неправдами Ливия Редмейн сумела достучаться до его величества, но чем больше я наблюдала за этой женщиной, тем сильнее убеждалась, что для неё действительно нет ничего невозможного.

И несмотря на то, что в академии ее явно побаивались — допросы и непримиримый характер сыграли на репутацию менталистки — на факультатив пришла уйма народу.

Даже Бетти, с трудом выносящая простое упоминание рыжей бестии, посчитала важным прийти на факультатив. Видимо, перспектива получить ценные знания перевесила.

— Глянь-ка на это, — тихо сказала подруга, тыкая меня локтем в бок. — Тренировочное поле накрыли дополнительным ментальным куполом.

Она, будучи студенткой факультета боевой магии, много времени проводила на поле и любые изменения бросались ей в глаза.

— О, смотри, там Люк, — сощурившись и приглядевшись, ответила я. — И еще ребята с кафедры ментальной магии. Кажется, они помогают держать купол.

— Я рассчитывала на пару лекций, — буркнула Бетти.

— Что-то мне подсказывает, что факультатив будет проходить, как полноценная отработка, — зевнула в ответ.

Меньшего от менталистки я и не ожидала.

— У тебя же вроде все в порядке с блоками, ты не повелась на зов, — заметила Бетти.

— Лишним не будет, — отговорилась я.

Были у меня мысли, по какой причине мне удалось избежать “зомби-эпидемии”, но без стопроцентного подтверждения делиться с подругой я не спешила.

— Доброе утро! — к нам подошли Эдриан и Алекс.

Эдриан выглядел непозволительно бодрым и собранным, от вчерашней усталости не осталось и следа. А вот Алекс был таким же сонным, как и я. Да еще и взъерошен как воробей, словно его вытянули из постели за пять минут до начала занятия. Однако это не мешало парню тут же собрать восхищенные шепотки от женской половины присутствующих.

С каждым взглядом, брошенным в его сторону, я замечала, как Алекс начинает нервничать. Хм, а что, собственно, происходит?

Никто не знал, кто являлся автором иллюзорных платьев той злополучной ночи, из-за которой теперь нам приходится посещать факультатив по ментальным блокам. Эта информация не должна была выйти наружу, но, похоже, за время каникул что-то изменилось.

Я не припомню, чтобы когда-либо Алексу уделяли так много внимания.

От размышлений меня отвлекла появившаяся Ливия Редмейн. Холодный проницательный взгляд, длинные рыжие волосы, закрытая одежда — всё в ней вопило о собранности и неприступности. Но на профессора Греймара, казалось, её суровый вид не производил должного впечатления: он шёл следом за менталисткой и увлечённо что-то рассказывал.

Менталистка, напрочь игнорирующая дракона, остановилась на небольшом возвышении и обвела нас всех взглядом. Кажется, даже она не ожидала, что соберется столько желающих. Вокруг стало так тихо, что стало слышно, как трещит магический купол.

— Доброе утро, студенты, — произнесла женщина, не добавляя ни грамма приветливости в свой тон.

Все присутствующие подобрались. По полю прошелся осторожный шепоток.

— Сегодняшнее занятие будет состоять из нескольких этапов, — начала она. — Как вы могли заметить, вокруг тренировочного поля возведен магический купол. Его основная функция — временно ослабить вашу врожденную ментальную защиту. Это позволит магам, не обладающим ментальными способностями, более эффективно участвовать в занятии и развивать свои навыки. Купол будет действовать в течение всего занятия.

Я поежилась, внезапно почувствовав себя едва ли не голой. Быть объектом ментального воздействия — не самое приятное ощущение. Это я уяснила еще во время допроса у самой Ливии. Еще одна из причин, почему я решила записаться на факультатив.

— Далее, — продолжала менталистка, — все присутствующие должны поделиться на пары. Это не обсуждается. Напоминаю: наше занятие сегодня направлено на изучение основ ментальной защиты.

Закралось нехорошее предчувствие. Я не горела желанием, впускать кого-то в свой разум, мне бы самой разобраться с мыслями и разложить их по полочкам...

Глава 13. Часть 2

— На первом этапе занятия, — Ливия прошлась вдоль ряда студентов, — мы изучим чары, с помощью которых можно отправить навязанный мыслеобраз другому человеку. Это может быть что угодно — воспоминание, выдумка, любая сцена, которую вы сможете представить и передать. Главная задача — направить мыслеобраз в сознание напарника, а задача напарника — блокировать этот мыслеобраз и не позволить ему закрепиться.

Единственный, кто получил удовольствие от озвученного — профессор Греймар. Он буквально пожирал взглядом Ливию, ловя каждое ее слово. Остальные же растерянно переглядывались, с трудом понимая, что от них требуется. Кажется, все рассчитывали на простенькую лекцию в теплой аудитории, а не на полноценную отработку под пронизывающим утренним ветром.

— Обмен ролями в паре обязателен, — продолжила Ливия. — Каждый из вас должен побывать как в роли атакующего, так и в роли защищающегося. Только таким образом вы сможете понять, каково это — быть на обеих сторонах.

Над головами всех студентов повисла "чудесная перспектива" — первый опыт навязывания кому-то мыслеобразов будут проходить под пристальным взглядом менталистки с железной хваткой. И что-то мне подсказывает, что пока каждый из нас не выполнит задание на "отлично", Ливия с нас не слезет.

Первый так называемый этап прошел легко. Ливия объяснила, как именно будут работать "нападающие" чары в условиях созданного купола, после на пальцах обрисовала, как правильно ставить блок. Чего у менталистки и правда не отнимешь, так это умения объяснять так, что поняли даже первокурсники.

Настало время делиться на пары. Я повернулась к Бетти, полностью уверенная, что мы будем в одной команде, но в этот момент меня перехватил Эдриан. Он наклонился ко мне и, улыбнувшись, сказал:

— В пару к тебе встану я. Бетти тебя будет жалеть, и в итоге вы ничему не научитесь.

— Ой, правда? — Бетти хихикнула, глядя на нас с явным задором. — Даже не претендовала на Айлин, голубки. У меня свои планы!

Я привычно фыркнула, но сердце пропустило удар.

Тем временем к Алексу подошли две незнакомые девицы и предложили ему встать на отработку чар с кем-то из них. Я видела, как он начал что-то отвечать, но тут же был решительно перехвачен под руку Бетти.

— Простите, дамы, но Алекс уже обещал быть в паре со мной, — сказала она, бросив на девушек взгляд, который не оставлял места для возражений.

Нет, мне совершенно точно надо раскрутить тотализатор! В отместку за все пари, которые устраивал Алекс!

Алекс выглядел одновременно удивленным и ошеломленно-радостным, как будто не мог поверить в свою удачу. Я едва удержалась от смеха, глядя на его выражение лица.

Мы с Эдрианом встали друг напротив друга. Он чуть склонил голову и произнес с типичной хартовской насмешкой:

— Дамы вперед.

— Как галантно, — ответила я, изобразив шутливый реверанс.

Я ненадолго задумалась, какой мыслеобраз ему отправить. И как назло единственное, что приходило на ум, давний сон, в котором Эдриан танцевал на чесночном поле в нелепом наряде с гульфиком. Решив немного смягчить ситуацию, я убрала из мыслеобраза особенно пикантные детали. Посчитала, что такое Эдриан точно не вынесет.

Сосредоточившись и зафиксировав мыслеобраз, я направила его в сознание Эдриана, как научила менталистка. Харт вдруг застыл, его взгляд стал стеклянным, как будто он смотрел сквозь меня. Ему потребовалось время для того, чтобы осмыслить увиденное: брови поползли вверх, губы дрогнули в коварной улыбке, не предвещающей мне ничего хорошего.

— Знаешь, я даже не уверен, что хочу это блокировать, — протянул он. — Мне очень интересно, куда тебя заведет твоя фантазия.

— Ты просто не знаешь, как поставить блок, — ответила в тон. — Или хочешь научиться подобным па?

— Моя месть будет сладка, — хрипло рассмеялся Эдриан, поигрывая бровями.

Глава 13. Часть 3

В этот момент я ощутила, как Харт с легкостью отбивает мой мыслеобраз, словно детский резиновый мячик. Над его головой тут же вспыхнул зеленый светляк.

— Забыла сообщить, — над полем вновь раздался голос менталистки. — Занятие будет окончено только для тех, кто хотя бы один раз сможет "отбить" чужой мыслеобраз!

Эдриан никак не прокомментировал тот факт, что он первым со всего потока справился с мыслеообразом нападающего. Лишь состроил насмешливую гримасу, размышляя, какой подлянкой ответить.

Внезапно картинка дернулась, пошла рябью. Секунда, и перед внутренним взором предстала совсем другая сцена. Мы с Эдрианом... Где? Комната Грымзы. Откуда я знаю, что именно так выглядит комната Колдхардт? Точно... я была там после того, как меня пытались опоить приворотным зельем.

Выглядела я препаршиво: бледная кожа, синие губы, взгляд со странной бесинкой. Я со стороны наблюдала, как меня в очередной раз начало клонить в сон. Почти физически ощущала, как мне из мыслеобраза Эдриана тяжело бороться с побочками от зелья. Харт выглядел обеспокоенным, даже испуганным. Он пытался меня разбудить, потрясти за плечи, обращался по имени, но я никак не реагировала.

Как вдруг Эдриан наклонился ко мне, проходясь пальцами по моей щеке, и... поцеловал. Сперва осторожно коснулся губ, будто прислушиваясь к своим эмоциям, но уже через мгновение его движения стали настойчивее и требовательнее.

Граница между фантазией и реальностью размылись, прежде чем я буквально выдернула себя в сознание.

— Эдриан! — возмущенно произнесла я.

— Что?

— Сейчас же прекрати это!

— Просто выкинь меня из своего сознания.

Но мои попытки отбить мыслеобраз не увенчались успехом. Картинка вновь и вновь появлялась перед глазами. Зацикленная, как будто Эдриан нарочно хотел, чтобы я разглядела все детали.

Это пугало.

В какой-то миг даже начало казаться, что все это происходило на самом деле. Несмотря на то, что это было лишь образом, ментальным наваждением, я почти чувствовала его дыхание, прикосновение губ, и из-за этого на моих щеках можно было яичницу жарить, а сердце было готово своим ритмом пробивать себе путь наружу.

— Айлин, ну давай же, — голос Эдриана был игривым, в нём звучала явная насмешка. — Ты же целительница, пусть и нементал! Неужели не можешь справиться с таким простым блоком?

Я вся кипела от смущения и злости, пытаясь полностью сосредоточиться на задании, но снова и снова проваливалась. Мыслеобраз поцелуя никак не желал отбиваться, и я начала сомневаться, что это вообще фантазия. Может, это воспоминание? Может, что-то подобное действительно было? Я душила эти подозрения в зародыше, не желая давать волю эмоциям.

— Что-то ты не особо торопишься меня отбить. Может, тебе нравится? — в голосе Эдриана прозвучало очередное поддразнивание.

Я сжала кулаки, прикладывая усилия, чтобы отогнать навязчивые мысли. Когда тебя просят не думать об улитках, ты первым делом представляешь себе улитку. Ментальная магия работала схожим образом, и Эдриан со своим визуальным образом прочно зацепился крючком за мое сознание.

Глава 13. Часть 4

Я вспомнила все, о чем говорила Ливия: расслабить тело, сконцентрироваться на чужеродном крючке, поселившимся в голове и... оттолкнуть его, словно резиновый мяч. Резкий вдох — и я все-таки отбросила мыслеобраз Харта, и почувствовала себя так, словно открыла дверь, запершую меня в этом наваждении.

— Есть! — выдохнула я, с плеч словно гора свалилась.

Над головой тут же вспыхнул зеленый светляк. Первым делом я осмотрелась, тут же отметив, что добрая половина присутствующих уже справились с заданием. Второй мыслью постаралась успокоить себя: та сцена, которая раз за разом повторялась в моей голове, оставалась лишь в моей голове. Больше никто ничего не видел.

И только после этого перевела на Харта возмущенный взгляд. Он все еще стоял напротив, сложив руки на груди.

— Что?.. — он приподнял брови, в его глазах на мгновение, на долю секунды мелькнула серьезность. — Если ты научишься сопротивляться ментальному воздействию от меня, ты сможешь сопротивляться кому угодно.

— Ну не так же! — я вновь вспыхнула, но в этот раз не от смущения, а от раздражения. Хотя и от смущения тоже.

— Вот так и спасай даму в беде! — Эдриан вернулся к привычному шутливому тону. — Делаешь все, что от тебя зависит, дама благополучно об этом забывает, а при напоминании готова тебя растерзать.

— То есть это?.. — начала я.

— Айлин, ты все? — меня за руку схватила Бетти, явно чем-то раздраженная. — Пойдем?

Как же она вовремя! В голове вдруг образовался такой хаос, что ретироваться — лучший из возможных вариантов.

— Восемнадцать ноль-ноль, не забудь. Не будем же мы спорить с приказом ректора и господина Фолкнера, — раздалось хартовское в спину. И я на секунду пожалела, что именно на сегодня назначила ему осмотр. Как же невовремя!

Бетти потянула меня к выходу с тренировочного поля, тяжело вздыхая. По её лицу было видно, её что-то крайне возмутило.

— Алекс нагнал на меня дурацкий мыслеобраз, — начала Бетти. — Знаешь, какой? Меня в том самом серебристом иллюзорном платье! И не просто в платье, а играющей с белочками! Эти маленькие хвостатые монстры бегали вокруг, а в их глазах светились сердечки! Они были настолько милыми, что я даже не смогла от них отмахнуться!

— Подожди, — пробормотала я, с трудом сдержав нервный смешок, — те самые белки с твоей пижамы?

— Именно, — раздражённо кивнула она, но потом её лицо вдруг преобразилось, она тоже не смогла скрыть улыбку. — Представь, я стою, такая вся серьёзная, собираюсь защищаться, а тут — бац! Белочки с сердечками, целая стая! И как мне это блокировать? Я просто не могла это развидеть, потому столько и провозилась! Настоящая подстава!

Ее раздражение мигом сменилось весельем.

— Если честно, теперь, когда я это рассказала, мне даже немного смешно, — призналась она.

Потом она чуть сбавила шаг и внимательно посмотрела на меня.

— Слушай, Айлин, — произнесла она уже более серьёзным тоном, — мне показалось, что если я тебя не уведу, вы с Хартом опять поругаетесь. Всё в порядке?

Я замешкалась на мгновение, стараясь унять остатки смущения и суматохи в голове после ментального поединка с Эдрианом.

— Да, всё в порядке, — наконец ответила я, пожав плечами. — Просто... Харт умеет выбить меня из равновесия. И кажется... мы с ним целовались.

Если бы я не поделилась с лучшей подругой, меня бы саму просто разорвало от новостей.

— Что?! — Бетти встала, как вкопанная.

— Нет, в фантазии... В мыслеобразе.

Бетти сощурилась, окидывая меня пронизывающим взглядом.

— А может, по-настоящему, — я вжала голову в плечи. — Я не по-о-омню!

Глава 14. Часть 1

После утреннего факультатива по ментальной защите день промчался так быстро, что я и опомниться не успела. Несколько пар, приёмные часы в студсовете — сегодня была моя очередь разбираться с жалобами студентов.

Оформила пересдачу студенту, который завалил лабораторную, переселила девушку из общежития — подруга стала бывшей из-за парня, и теперь они грозились задушить друг друга подушками. А потом спасала первокурсника-некроманта от отчисления: поднятый им кот «Барсик», что был похоронен на близлежащем кладбище, сбежал и до полусмерти напугал студентов факультета зельеварения.

Сумерки уже окутывали академию, когда я быстрым шагом направлялась в целительское крыло. Впереди меня ждала встреча с Хартом, а в голове звучал уверенный голос Бетти.

Ах, Бетти. Луч солнца в тёмном царстве моего самокопания.

Я, конечно, пыталась страдать и драматизировать ситуацию с Эдрианом, но подруга не дала мне такой возможности. Она выслушала мой рассказ про мыслеобраз, поцелуй и мою полную потерянность, а потом взяла и буквально вытряхнула из меня всю тревогу.

— Смотри, всё просто, — сказала она. — Первый вариант: это был просто мыслеобраз. Значит, Харт настолько одержим твоими губами, что не может думать ни о чём другом. Радуйся, это же комплимент!

Я нахмурилась, но промолчала.

— Второй вариант, — продолжала она. — Поцелуй был настоящим. И что? Почему ты не радуешься? Айлин, у тебя получилось заарканить самого Эдриана Харта! Это повод праздновать!

— Бетти… — начала я, но меня оборвали.

— И третий вариант, самый важный, — многозначительно заявила она. — Я поставила на вас в тотализаторе. Если вы всё же официально сходитесь, я срываю куш. Так что, пожалуйста, давай уже ускорим процесс?

Я закрыла лицо руками.

— Ты неисправима.

— Я знаю, — самодовольно улыбнулась она.

В итоге я пришла к единственно верному выводу: не стоит накручивать себя раньше времени. Сначала — факты. А потом уже разбираться с последствиями.

Но подготовиться к встрече с Эдрианом не получилось. Потому что, как только я накинула халат и шагнула в приёмный кабинет, он уже был там.

Естественно. Кто бы сомневался!

Парень лениво опирался на кушетку и, склонив голову, внимательно проследил взглядом, как я вошла и схватила пустой бланк. Я решила, что лучшая тактика — вести себя так, будто утреннего инцидента вовсе не было. Только вот в «официальный» тон пришлось вложить всю свою силу воли.

— Добрый день, пациент! — бодро объявила я, застёгивая халат ещё на одну пуговицу у горла. — Сегодня вам несказанно повезло: вашим целителем буду я!

— Какое счастье, — с напускной серьёзностью протянул он, но уголки его губ дрогнули в ухмылке. — Надеюсь, без пыток?

— Только если будете плохо себя вести, — парировала я, многозначительно постукивая кончиком пера по бланку.

— В таком случае, — протянул он, слегка склонив голову и улыбаясь, — я самый покорный и смиренный пациент.

Мы обменялись шуточками, но напряжение всё же висело в воздухе. Нужно было скорее переходить к делу.

— Ну что ж, приступим? Раздевайся.

Эдриан вскинул бровь.

— Айлин, если уж ты решила использовать такую тактику, хотя бы приглуши свет и зажги свечи.

— О, прости, — я закатила глаза. — Сейчас сбегаю за лепестками роз.

— Может, ещё и музыку поставишь?

— Эдриан! — я вздохнула и сложила руки на груди. — Сними рубашку. Ткань мешает, мне нужен доступ к магическим каналам.

Он специально выводит меня на эмоции? Или…

Я внимательно посмотрела на него. Он ухмылялся, как всегда, лениво и чуть насмешливо, но… Что-то было не так.

Неужели нервничает?

Глава 14. Часть 2

Мысль пришла неожиданно, но чем дольше я смотрела, тем больше убеждалась в этом. В его расслабленной позе чувствовалось напряжение, едва уловимое, но всё же присутствующее. Он не торопился снимать рубашку, затягивал момент, словно ему самому не нравилось то, что должно произойти.

Неужели он… не хочет, чтобы я видела его магические потоки?

— То есть ты просто хочешь меня раздеть? — его губы тронула ленивая ухмылка.

Удобный способ перевести тему, не так ли?

Я сузила глаза.

— Именно, — невозмутимо подтвердила я, скрестив руки на груди и вскинув подбородок. Пусть знает, что со мной такие уловки не сработают.

Эдриан хмыкнул, явно развлекаясь, но спорить не стал.

Его пальцы медленно расстегнули верхнюю пуговицу, затем следующую. Я наблюдала за ним с безупречно нейтральным выражением лица. Думает, способен меня смутить своим обнажённым торсом?

Но едва он снял рубашку, я сделала вид, что оцениваю его исключительно с профессиональной точки зрения — ровно, спокойно, без эмоций. Сколько боевиков прошло через мой кабинет, и ни один не заставлял меня смущаться. Обычно всё было наоборот: краснели именно они.

Но, похоже, дело было не в боевиках, а в одном конкретном человеке. И к этому конкретному парню я испытывала что угодно, но только не равнодушие.

Тем более по Эдриану не скажешь, что он некромант.

Представители его факультета щуплые, костлявые, с бледной кожей. А здесь — чётко прорисованные мышцы, рельефный пресс, широкие плечи…

Я резко оборвала эту мысль, пока она не завела меня в совсем уж ненужное русло.

— Ложись, — коротко приказала я и указала на кушетку. — Начнём? Или напомнить о некоторых особенностях моего дара?

— О, поверь, я прекрасно осведомлён, — Эдриан изогнул бровь и усмехнулся чуть шире. И лишь мельком взглянул на пузырёк с антидотом в моих руках, а затем мягко накрыл мою руку своей и неторопливо отодвинул её вместе с зельем. — Айлин, за столько лет я привык держать себя в руках. Не переживай, справлюсь и без твоих зелий.

Я нахмурилась. Привык? Но он впервые у меня на приёме!

— Как скажешь, — пробормотала я. Отбросила посторонние мысли и начала осмотр, сосредотачиваясь на его магических потоках.

И тут же забыла обо всём.

Его магия… Это было невероятно.

Закрученные узоры, потоки, живые линии, переплетающиеся в сложнейшие фигуры… Это было что-то совершенно особенное, не похожее ни на что, с чем я сталкивалась раньше.

Стоило мне коснуться его магических каналов, как привычная схема, по которой я читала энергию, рассыпалась на части. Это было не просто сложное строение — это было иное измерение магии. Потоки в нём не текли — они жили. Я чувствовала их под пальцами, как тёплые, пульсирующие линии, насыщенные силой до предела. Они переплетались, закручивались в изящные спирали, разветвлялись, создавая идеальные, почти симметричные узлы, которые невозможно было спроектировать сознательно — только почувствовать.

— Ну что? — ленивый голос Эдриана вернул меня в реальность. — Как я?

Я моргнула, пытаясь скрыть смущение и собраться с мыслями.

— Впечатляюще, — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

Это было не просто впечатляюще. Это было прекрасно. Я никогда не сталкивалась с подобным. Ни один пациент, ни один целительский случай не был и близко к этому.

— Вот так сразу? — его губы растянулись в лукавой улыбке. Он закинул руку за голову, вынуждая мышцы на груди и плечах красиво напрячься. Движение было небрежным, почти случайным, но моё внимание моментально притянулось к рельефу его сильного тела. — Айлин, может, сначала пригласишь меня на свидание, прежде чем так откровенно восхищаться?

— Не обольщайся, — я демонстративно закатила глаза. — Я про твою магию.

— Конечно, конечно. Но если что, знай: я свободен завтра вечером.

Я покачала головой, игнорируя его ухмылку, и вновь сосредоточилась на осмотре.

Проходя по его потокам, я вдруг наткнулась на что-то… необычное. Неужели то самое?! Если другие каналы и узлы можно было объяснить по аналогии с уже знакомыми, то узел, который я обнаружила, не имел аналогов в обычном магическом строении.

Он находился в области груди, и от него тянулся энергетический поток — тонкий, едва заметный, словно сотканный из тёмной дымки. Он уходил далеко за пределы тела, постепенно растворяясь в пространстве.

Такое вообще бывает?

Проследив за его направлением, я с замиранием сердца поняла, что этот поток тянется… ко мне.

Я застыла, чувствуя, как меня охватывает лёгкий ужас. Дыхание перехватило. Эта тончайшая нить действительно соединяла нас, зыбкая и почти неосязаемая, словно сотканная из теней.

Как я могла не заметить этого раньше?! Легко. Если бы я не нащупала эту связь со стороны дракона, то никогда не почувствовала бы её у себя.

Демонова драконья магия!

Я лихорадочно вспоминала то, что читала в древних фолиантах о драконах и их «истинных». С каждым мгновением становилось всё очевиднее: я была той самой Истинной для Эдриана Харта.

Глава 14. Часть 3

Мои ноги подогнулись, и я села на кушетку, вынуждая парня подвинуться, ошарашенная, едва ли осознавая, что происходит вокруг.

Все прочитанные в библиотеке тексты вдруг обрели новый смысл. Теперь всё встало на свои места — почему Эдриан так себя вел, почему на него так сильно воздействовали мои слова и действия. Почему он приходил на помощь, словно был притянут ко мне. Почему моё присутствие успокаивало его на грани срыва. Почему его магия так влияла на меня… Почему, в конце концов, Тень так легко со временем начала отзываться на мой призыв!

Одно дело — подозревать, и совсем другое — знать наверняка.

В голову тут же ворвалась новая мысль. Мой дар, моя уникальная целительская магия — что, если и это тоже связано с нашей связью? Ведь при поступлении никто не заметил во мне ничего особенного. Мои способности раскрылись позже, уже после того, как Эдриан появился в моей жизни. Что, если именно драконья магия и эта странная нить между нами пробудили во мне скрытые силы, о которых я даже не подозревала?

Я потерялась в догадках, словно плыла в густом тумане, пытаясь осознать только что сделанное открытие. В какой-то момент я вдруг заметила, что Эдриан больше не лежит на кушетке. Он стоял прямо передо мной — так близко, что мне пришлось слегка откинуть голову назад, чтобы увидеть его лицо. На нём уже была рубашка, накинутая торопливо — ткань лежала неровно, а несколько верхних пуговиц остались расстёгнутыми. В раскрытом вороте виднелась его шея, чёткая линия ключицы, немного обнажённой кожи. Казалось, даже это ничтожное расстояние между нами заряжено напряжением, которого я не могла ни объяснить, ни игнорировать.

Парень смотрел на меня внимательно и напряжённо, хотя и старался улыбаться. Но эта улыбка была странной, почти виноватой.

— Ну, — мягко протянул он, не отводя взгляда от моих глаз. — Айлин, скажи мне, что ты видишь?

Голос его звучал тихо и бережно, но за этой нежностью скрывалась явная натянутость — будто он понимал, о чём я думаю, и заранее ожидал моей реакции.

Мои мысли заметались в панике. Как я могу такое сказать вслух? Как признать подобное открытие? Я почувствовала, что моя рука непроизвольно дрогнула, и бросила отчаянный взгляд на дверь, надеясь на спасение. Но тут же увидела, что Тень уже закрыла щеколду и теперь стояла прямо у двери, перегородив путь к отступлению.

Ох. Предательница!

Мои глаза снова вернулись к Эдриану. Он тем временем сделал ещё полшага вперёд, и теперь мои колени почти упирались в его бедра.

— Айлин, — шепнул он почти томно, — скажи мне, что со мной?

— Ты ужасно болен, — брякнула я то ли от нервов, то ли от растерянности.

— Кем?

Я промолчала, не в силах выдавить хоть слово.

— Тобой, — мягко ответил он на свой же вопрос. — Своей истинной.

В голове отчаянно билось только одно: «Как же так? И что нам теперь делать?»

Я не сразу осознала, что задала этот вопрос вслух, пока не услышала собственный голос — глухой и чуть дрожащий.

Эдриан наклонил голову, внимательно и с любопытством всматриваясь в моё лицо.

— А чего хочешь ты сама? — спросил он осторожно, и его губы тронула мягкая улыбка. — Я, знаешь ли, открыт для предложений.

Он негромко хрипло рассмеялся, явно пытаясь разрядить обстановку, но тут же осёкся, увидев моё серьёзное лицо.

— Ты — моя истинная, — произнёс он уже ровно, и голос его стал ниже, глубже, твёрже. — И теперь от этого никуда не деться. Придётся привыкнуть к мысли, что я всегда буду рядом.

Я молчала, пытаясь осмыслить его слова.

Меня не покидало ощущение, что он мог бы преподнести эту информацию иначе — более жёстко и категорично. Ведь я хорошо помнила подслушанный разговор Эдриана с преподавателем-драконом, когда они обсуждали связь дракона и его избранной. Тогда было ясно сказано, что у избранной нет никакого выбора.

Но… Эдриан явно придерживался иной позиции. Он словно давал мне пространство, оставлял право выбора, несмотря на древние правила и традиции.

Он не сказал: «Теперь ты всегда должна быть рядом».

Нет, он сказал иначе: «Я всегда буду рядом». И это была огромная разница.

Глава 15. Часть 1

Как давно он знал?

Эта мысль не уходила, цеплялась и не давала покоя. Всё, что происходило за последние месяцы — его взгляды, внезапная забота, неожиданная близость — теперь выглядело иначе. Как будто все эти детали вдруг сложились в понятную картину.

Как давно ему известно, что я — его избранная? И почему он до сих пор ничего не сказал? Сколько времени он молча наблюдал, сдерживая себя, позволяя мне самой дойти до этого?

— Как давно…? — в горле пересохло, и слова застряли где-то внутри. Мысли метались, не давая сформулировать вопрос, который хотелось задать.

— Когда я это понял? — тихо уточнил Эдриан. Я кивнула. — Наверное, с самого начала, Айлин. Я почувствовал что-то странное и необъяснимое, как только увидел тебя в первый раз. Сначала это были лишь смутные отголоски — еле ощутимые, неясные. Как призраки в ночи. А потом… всё прояснилось настолько резко и чётко, что мне пришлось прилагать усилия, чтобы держать дистанцию и не подходить к тебе слишком близко.

Я замерла, вслушиваясь в его голос, и воспоминания нахлынули внезапно, как будто кто-то развернул старую страницу в моей памяти.

Наша первая встреча. Самое начало учёбы, первый курс, первые шаги в новой жизни. Я тогда только вошла в аудиторию, огляделась — и увидела его. Он стоял у окна, полуобернувшись, с задумчивым выражением лица, будто весь мир за пределами стекла был важнее всего происходящего вокруг. И я… я будто споткнулась о собственное сердце. Тогда мне показалось, что я влюбилась с первого взгляда. Глупо, стремительно, безнадёжно.

А ещё мне казалось, что это было взаимно. Его взгляд — внимательный, чуть удивлённый, как будто он действительно увидел меня. На несколько секунд между нами будто что-то промелькнуло. Что-то необъяснимое, но тёплое. Я даже поверила, что это — начало чего-то настоящего.

А потом всё изменилось.

Эдриан внезапно отдалился. Не пришел на встречу, которую сам же и назначил. Стал холоден, язвителен, равнодушен. Он делал вид, что я его не интересую. Даже хуже — что я его раздражаю. Его поведение сбивало с толку, ранило, злило. Все эти годы я думала, что он просто… придурок. Сложный, надменный и самодовольный.

Но, как выяснилось, всё было чуточку сложнее.

— Мне потребовалось время, чтобы это принять. Когда ты рядом, я не могу думать ни о чём другом, кроме тебя. Ты влияешь на меня слишком сильно — от полного спокойствия до мучительного желания. Защищать тебя, раздражать тебя… Просто быть рядом. Это чувство поглощает меня целиком, и бороться с ним уже бессмысленно.

Я сглотнула, мои пальцы непроизвольно сжались на краю кушетки.

— Но это же бред... — пробормотала я. — Получается, что все наши чувства надуманные, навязанные!

— О, ты уже признаёшь, что есть чувства, — с лукавой улыбкой вставил он. — Восприму это как личную победу.

— Не время для шуток, — вспыхнула я.

— Айлин, — голос Эдриана стал тише, серьёзнее. В нём звучала не просто искренность — там была усталость, выстраданная честность. — Я пытался отгородиться. Ставил блоки, изолировал себя, рисковал сознанием и контролем над силой, лишь бы понять, что во мне от магии, а что — от самого себя.

Он сделал шаг ближе, и его взгляд был открыт, прямой.

— Истинность — это не приговор. Не обязательство. Это… подсказка, — тихо сказал Эдриан. — Магия драконов просто указывает, кто может стать идеальным партнёром. Если оба готовы. Но выбор — всегда за нами.

Я чуть склонила голову, глядя на него с ироничным прищуром. Подсказка, значит?

В памяти всплыли Греймар и Ливия. Он — уважаемый преподаватель, дракон, сильный маг. Она — менталистка с острым языком и стальной волей. А между ними — нескончаемая вереница недопонимания. Греймар буквально таскался за ней по пятам. Порой это выглядело жалко. Жестоко. Нелепо.

— Подсказка? — переспросила я. — А Греймар и Ливия, по-твоему, что? Образцовая пара? Греймар смотрит на неё, как на воздух, а она делает вид, что его не замечает. Он взрослый, сильный дракон, но превратился в тень. Это не похоже на свободу выбора. Это приговор.

Я говорила резко, слишком эмоционально, но не могла иначе. В этой теме было слишком много острого и личного. Потому что я не хотела стать такой же. Не хотела быть чьей-то точкой слабости. Или наоборот — якорем, который тянет вниз.

Эдриан не спорил. Лишь вздохнул и нахмурился чуть глубже.

— У них всё намного сложнее, чем может показаться, — тихо сказал Эдриан. — Греймар слишком долго искал свою истинную. Больше сотни лет одиночества, надежд, которые ни во что не выливались, ожидания, которое ни к чему не вело. В какой-то момент он просто опустил руки. Перестал верить, что она вообще существует.

Он вздохнул, на лице промелькнула тень.

— Ливия появилась в тот момент, когда он уже почти сломался, — тихо сказал Эдриан. — Когда пробуждённый дракон находит свою истинную в таком состоянии, вторая сущность берёт верх. Разум уже ничего не решает. Остаётся только одно — всепоглощающее желание обладать, диктуемое драконьей природой.

Я молчала, переваривая услышанное, и невольно вспомнила, как однажды Греймар сказал: «Это право дракона, и оно выше любых условностей и чужих мнений. Она твоя, хочет она того или нет!» Тогда он казался таким уверенным, почти надменным.

И вот теперь — судьба щёлкнула его по носу. Истинная появилась, когда он меньше всего был к этому готов. И теперь он таскается за ней, хотя мог бы просто утащить Ливию в своё логово, объявить, что она его — и никто бы не посмел возразить. Он дракон. Выше любой знати. Кто осмелится перечить? Даже король, скорее всего, молча вручил бы Ливии подарочный бант и торжественно пожелал счастья в личной жизни.

Значит, чувства избранной все же важны?

Глава 15. Часть 2

— У нас… другая ситуация. Я ведь за тобой не таскался последние пять лет, верно?

Я фыркнула, приподняв брови:

— Конечно. Вместо этого ты предпочёл методично выводить меня из себя, проверять мои нервы на прочность и играть на них, как истинный музыкант — с вдохновением, чувством и отличным слухом!

Эдриан тихо рассмеялся, его голос зазвучал теплее, мягче.

— Тебе бы больше понравилось безумное преследование и всепоглощающее обожание?

— Ради разнообразия, — бросила я, закатив глаза.

— О, могу устроить, — усмехнулся он, насмешливо приподняв брови.

— Даже не думай, — предостерегла я, но на губах уже трепетала улыбка.

Шутка немного разрядила атмосферу, но внутри меня ещё оставалась осторожность. Осталась тень страха: а вдруг всё это — иллюзия? Навязанное чувство?

И всё же… в нём не было ни давления, ни претензий. Он говорил спокойно, будто давая мне право на собственное решение. И это действовало на меня сильнее любых признаний.

Он ненадолго замолчал, а потом заговорил снова — тише, медленнее, и я уже не могла отвести взгляд:

— Пять лет, Айлин. Пять лет я жил с этим знанием. И всё это время пытался понять — мои ли это чувства, или просто древняя магия. Я держал дистанцию, сомневался, боролся… но каждый раз возвращался к тебе. Не потому, что обязан. А потому, что хочу.

Он усмехнулся — неуверенно, чуть грустно:

— Смогу ли я прожить без тебя? Да, смогу. Сможешь ли ты без меня? Без всяких сомнений. Возможно, так будет даже проще, без всей этой путанницы. Спокойнее. Безопаснее.

Он поднял на меня глаза. Там не было ни мольбы, ни попытки склонить меня к чему-то. Только честность.

— Но я не хочу «проще». Я хочу тебя. Не потому, что ты моя истинная. А потому, что ты — это ты. И за все эти пять лет я ни разу в этом не сомневался. Вопрос лишь в том, чего хочешь ты?

Он поднял руку и легко, почти невесомо, провёл пальцами по моей щеке — жест был бережным, как прикосновение к чему-то хрупкому. Его ладонь была тёплой, уверенной, и от этого прикосновения внутри будто что-то дрогнуло, тихо отозвалось.

Я же молчала. Словно что-то внутри меня на мгновение вышло из строя — и чувства, и мысли рассыпались в хаос. Голова шла кругом от его слов, от всей этой внезапной откровенности, от тяжести значимости момента. Я чувствовала себя потерянной — как будто стояла на развилке, но ни одна из дорог не была знакомой.

И всё же где-то в глубине, под растерянностью и страхом, теплилось другое чувство — почти неуловимое, хрупкое. Та самая часть меня, что хотела поверить. Хотела дать этим чувствам шанс — неважно, навеяны ли они магией или возникли вопреки ей.

— У меня есть возможность всё спокойно обдумать? — спросила я, наконец, и голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. Я подняла взгляд, словно боялась, что одно его слово разрушит хрупкий баланс, с таким трудом найденный внутри.

Эдриан улыбнулся, и в его взгляде появился знакомый игривый блеск:

— Конечно. В конце концов, у меня было целых пять лет, чтобы разобраться в себе, — усмехнулся он. — Целительское крыло работает круглосуточно, не так ли? А я никуда не тороплюсь. До начала пар ещё куча времени. Я подожду.

Я негромко рассмеялась, понимая, что он снова шутит — мягко, деликатно, чтобы разрядить обстановку и дать мне выдохнуть. Успокоить. Не давит — и именно этим даёт возможность сделать выбор.

— Хм-м-м, — протянула я задумчиво, притворяясь, что размышляю вслух, — а ведь если я истинная, то со временем, когда связь полностью стабилизируется, я смогу сама использовать драконью магию, чтобы восстанавливать выжженные каналы обычных магов.

Перед глазами тут же всплыли древние свитки и книги, которые я изучала, и информация о том, как драконы наделяли своей магией простых людей. Это же идеально подходило под тему моего диплома! Мне даже не понадобится сам дракон под рукой, чтобы лечить таких пациентов. Я смогу пользоваться драконьей магией благодаря нашей связи! А ведь это настоящая идея…

Эдриан закатил глаза, мгновенно понимая, куда я клоню:

— Ты просто невыносима. Ладно, я понял твой намёк. Двигай уже отдыхать, размышляй спокойно.

Я не удержалась от улыбки. В его голосе звучали тепло и забота. И, возможно, мне действительно стоило дать себе время всё тщательно обдумать, хотя одно было ясно точно: Эдриан был готов ждать.

Впрочем, возможно, мне даже не придётся заставлять его ждать слишком долго.

Он отступил на шаг, освобождая проход. Тень мягко сдвинула щеколду, и Эдриан даже галантно открыл для меня дверь. Но стоило мне сделать шаг вперёд, его голос вновь остановил меня на секунду:

— А пока ты будешь размышлять, я, пожалуй, начну ухаживать за тобой, как полагается. С чего там обычно начинали твои ухажёры? С огромных веников? Кажется, я задолжал тебе за прошлые годы…

Я усмехнулась и, уже почти выходя в коридор, ехидно бросила через плечо:

— Напугал целителя зашоренными магическими каналами!

Когда дверь за мной закрылась, улыбка всё ещё играла на моих губах. Пожалуй, я заслужила парочку романтических жестов от самого Эдриана Харта!

Глава 16. Часть 1

Конец учебной недели принёс с собой зиму — редкую и неожиданную для этих мест. Обычно зима здесь была вялая: сырой ветер, неуверенный снег, что тает, едва коснувшись земли. Я терпеть не могла такую погоду и предпочитала не совать нос за пределы академии без крайней необходимости. Но в этом году всё было иначе. Мороз был настоящим, с лёгким пощипыванием щёк, с хрустом под сапогами, с белым, плотным снегом, равномерно укрывшим мостовые и крыши. Воздух стал резким и прозрачным, будто сам город выдохнул и замер в хрустальной тишине. Было тихо, свежо — и по-своему прекрасно.

Я не удержалась и все-таки выбралась в город. Такая зима была слишком редкой, чтобы сидеть в четырёх стенах. Мне захотелось просто пройтись, подышать морозным воздухом, почувствовать под ногами хрустящий снег. А ещё… для того, чтобы развеяться и сбежать из той оранжереи, в которую Харт превратил нашу с Бетти комнату за последние дни.

Эдриан, конечно, «угрожал» традиционными ухаживаниями, но я никак не ожидала, что он всерьёз станет ежедневно одаривать меня букетами. Розы, герберы, пионы… Да я даже не знала, что существует столько видов цветов! Когда в комнате закончилось место, часть композиций плавно перекочевала в коридор, вызывая ехидные шепотки у девчонок с нашего этажа. Бетти шутила, что Харт берёт меня измором.

Кроме цветов, Эдриан ещё и… подкармливал. То пирожные из модной кондитерской притащит прямо перед парой — под ироничное улюлюканье одногруппников, то передаст горячие пирожки от домовых-взяточников. Кажется, ещё никогда график моего питания не был настолько калорийным. Бетти и тут не удержалась от комментариев, заявив, что драконам тощие девицы не по вкусу — потом, мол, косточки из зубов замучаешься выковыривать.

В общем, ухаживания Эдриана были чем-то средним между книжной романтикой и типичным хартовским фарсом, но если в первые дни происходящее вызывало смущение, то теперь странным делом начинало нравиться.

Ещё одной причиной моей вылазки в город стало желание обновить гардероб. В первую очередь — треклятые сапоги, которые давно просились на покой. Кому расскажешь — не поверят: аристократка из хорошей семьи, а времени на магазины почти не бывает. Как-то незаметно оказалось, что я всё время бегаю по делам, решаю чужие проблемы… и давно не делала ничего просто для удовольствия. Не выбиралась в город без причины, не баловала себя чем-то новым, не позволяла себе просто немного повеселиться. Всё время — на пользу, на результат, на кого-то ещё.

Выбраться из академической суеты и пройтись по заснеженным городским улочкам было удивительно приятно. Несмотря на мороз, в городе царила живая, светлая атмосфера: по улицам гуляли люди, кто-то смеялся, кто-то спешил по делам, а витрины лавок украшали зимние композиции — еловые ветви, фонари, ленты. День был ясный, и солнечные блики отражались в снегу, придавая всему немного сказочный вид.

Я с удовольствием оглядывала прилавки, пока взгляд не зацепился за снежные шары на деревянном лотке уличной торговки.

— Берите-берите, — с широкой улыбкой убеждала меня женщина. — Лучший подарок в преддвериях зимнего праздника!

Я осторожно взяла один из шаров, разглядывая, что там внутри — миниатюрный замок, окруженный крохотными елками, а на крыше фигурка черного дракона. Он выглядел очень натурально — казалось, вот-вот расправит крылья и сорвется в небо!

Интересно, насколько глупо дарить дракону фигурку с крылатым ящером? Или это будет достаточно иронично, как раз в нашем духе?

Решив все же купить снежный шар — он настолько заворожил, что я просто не могла его вернуть торговке — я расплатилась. В крайнем случае, оставлю себе.

Продолжив прогулку по торговым рядам, я наслаждалась свежим воздухом и атмосферой базара. Люди сновали туда-сюда, дети смеясь катались по утоптанному снегу, кто-то пил дымящийся сбитень, кто-то спорил о цене на рукавички.

Я уже собиралась свернуть к лавке с обувью, как вдруг услышала:

— Айлин, какая приятная встреча!

Я обернулась — и на несколько секунд внутренне сжалась.

Передо мной стоял Себастьян Харт собственной персоной.

Я сразу поняла, что это не Эдриан. Интуитивно? Благодаря нашей связи? Или просто потому, что знала Харта не первый год? Не знаю. Но чувствовалось: не тот взгляд, не тот тембр, не та... энергия.

Похожесть между братьями была поразительной, но именно она подчёркивала разницу. В Себастьяне не было той лёгкой уверенности, что излучал Эдриан, той искры в глазах, той почти неотъемлемой ухмылки на губах. Улыбка Себастьяна больше напоминала хищный оскал — и, надо признать, маскировал он его не особенно искусно.

— Здравствуйте, Себастьян, — я постаралась чтобы голос прозвучал ровно. — Что вы здесь делаете?

— А как ты думаешь? Базар, снег, толпы людей... я тут, конечно же, шпионил за тобой. — Он сделал паузу, склонил голову чуть набок, и голос стал мягче, почти ленивым. — Гуляю, Айлин.

Улыбка на его лице вроде бы была дружелюбной, даже почти располагающей, но внутри что-то сразу сжалось. Я видела Себастьяна всего второй раз в жизни — и очень бы хотела, чтобы он так и остался лишь мимолётным эпизодом. От него исходило нечто гнетущее, будто невидимая плёнка накрывала воздух между нами, делая каждый вдох чуть труднее.

И ещё — его «Айлин» прозвучало слишком просто, слишком неуместно. Мне не нравилось, что он так легко перешёл на «ты», словно имел на это право. Будто пытался стереть границу, которую я даже не успела обозначить.

Глава 16. Часть 2

— Такой чудесный день… И такая чудесная встреча. Не находишь? — Он медленно обвёл взглядом улицу, словно расставляя мысленные акценты в этой декорации, и снова посмотрел на меня — с оттенком самодовольства. — Может, выпьем горячего шоколада в честь встречи? Я знаю одно очень уютное место неподалёку.

— Спасибо, но у меня не так много свободного времени, а дел — хоть отбавляй, — ответила я спокойно, стараясь не показать, насколько мне не хочется затягивать этот разговор.

Себастьян выглядел слишком напористым, и мне совсем не хотелось оставаться с ним наедине дольше, чем необходимо. После нашей первой встречи в академии Эдриан был на грани магического срыва — и даже без слов было ясно: между братьями кипит нечто куда большее, чем семейные разногласия. Влезать в это мне совсем не улыбалось.

— О, да бросьте, Айлин, всего одна кружка! — Он всё так же улыбался, но в его глазах читалось упрямство. — Я мог бы поделиться с вами последними новостями из королевской лечебницы.

Это могло бы прозвучать соблазнительно… будь я в другой компании.

— Себастьян, правда, мне нужно идти. Может, в другой раз, — я старалась сохранить вежливый тон, хотя внутри уже начало нарастать раздражение.

— Айлин, ну что вы… всего один горячий шоколад. Обещаю, не задержу. У меня действительно есть интересная информация, — продолжал он с той же мягкой настойчивостью, словно мои отказы были всего лишь частью игры, которую он намерен выиграть.

Я прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо, чувствуя, как внутри медленно сжимается неприятный ком. Сделала шаг назад — не спеша, но достаточно, чтобы увеличить между нами дистанцию.

Себастьян чуть наклонил голову, всё так же вежливо улыбаясь, и именно эта вежливость начинала раздражать больше всего. Но прежде чем я успела вымолвить хоть слово, внутри вспыхнуло беспокойство. Острое, почти физическое. Не просто настороженность — настоящая тревога. Интуиция била в набат, как перед надвигающейся бурей.

И не зря.

Он сделал полушаг вперёд и, не меняя выражения лица, протянул руку, чтобы взять меня под локоть — непринуждённо, почти по-дружески, словно имел на это полное право. Будто мы были старыми знакомыми. Будто я не отказывала ему уже трижды.

Я едва удержалась, чтобы не отдёрнуть руку слишком резко.

— Себастьян… — начала я, стараясь подобрать слова, чтобы не прозвучать грубо.

Но закончить не успела.

Откуда ни возьмись появился Эдриан. Он двигался быстро, почти бесшумно, но в следующую секунду уже стоял между мной и Себастьяном, чётко, по-собственнически заслоняя меня собой. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, он резко выставил руку вперёд и толкнул брата в грудь.

Не сильно — но достаточно, чтобы тот отступил на два шага назад, теряя равновесие и улыбку одновременно.

В воздухе повисло напряжение, почти осязаемое. Я почувствовала ту же вибрацию, что в тот день в академии, когда Эдриан едва не сорвался. Напряжённая поза, заострившиеся черты лица — и взгляд. Полудраконий, яростный, хищный. Всё в нём кричало: ещё шаг — и я тебя уничтожу.

— Я ведь ясно сказал тебе держаться подальше, — голос Эдриана стал низким, глухим, почти рычащим. — Не испытывай моё терпение, Себастьян. Оно не бесконечно.

Себастьян ухмыльнулся, его глаза загорелись каким-то безумным блеском.

— Ох, братец, ты ведь и в детстве всегда был ревнивым. Особенно к своим игрушкам, — язвительно проговорил он, будто бы специально подначивая Эдриана.

Эдриан сжал кулаки, и я почти физически ощутила, как он едва сдерживается, чтобы не взорваться. Прохожие уже начали бросать на нас любопытные взгляды. Я протянула руку и аккуратно положила ее на плечо Эдриана, надеясь, что это поможет его успокоить. Мой жест, конечно, не укрылся от глаз Себастьяна.

— Дорогая Айлин, — протянул он с притворной вежливостью, прищурившись, словно оценивал, насколько далеко можно зайти. — Вам бы стоило подумать дважды, прежде чем увлекаться моим младшеньким. Женщины рядом с ним, знаете ли, долго не задерживаются. Мрут, как мухи. Дар теней — штука коварная. Он всегда требует свою цену. Даже нашей матушке пришлось её заплатить, когда Эдриан появился на свет.

Я оторопела. В моей системе координат никак не укладывалось, что кто-то вообще может сказать нечто подобное члену своей семьи. Обвинять новорожденного в смерти матери?! Серьезно?..

— А вот я — целитель. Куда безопаснее, согласитесь? Да и внешне мы с братом почти неотличимы… Разве что характер у меня — помягче. Думаю, мы бы подошли друг другу куда лучше.

Я даже не сразу поняла, что это был — намёк? предложение? игра? Отвращение подкатило к горлу. Такое ощущение, будто кто-то дотронулся до кожи грязными руками. Я не знала, кем нужно быть, чтобы всерьёз говорить подобные вещи… особенно в такой момент.

Гнев вспыхнул мгновенно — горячо, резко, без предупреждения.

— Прекрати нести этот бред. Желчь вредит пищеварению, — отрезала я, уже не утруждая себя вежливостью. — Ты гулял? Вот и гуляй дальше!

Я даже не старалась сгладить тон. Если быть откровенной, первой реакцией было — метнуть в него пакет с покупками. И, будь внутри что-то менее ценное, я бы, пожалуй, не удержалась. Но, увы, стеклянный шар — подарок для Эдриана — был слишком хрупким. Хотя, если хорошенько замахнуться и попасть прямо в лоб… возможно, Эдриан даже не стал бы возражать.

Не дожидаясь ответа, я взяла своего Харта за руку и решительно потянула в противоположную сторону.

Глава 16. Часть 3

Состояние Эдриана вызывало всё большее беспокойство. Я почти физически ощущала его эмоции: обиду, боль и обжигающую злость, которую он с трудом удерживал внутри.

Слова Себастьяна про мать попали точно в цель — но добила не сама жестокость, а то, как он выставил Эдриана чем-то тёмным, опасным, «неправильным». Как сравнил их, поставив себя в заведомо «лучшее» положение. Я чувствовала, как в Эдриане копится неуправляемая сила, как он сдерживает рвущуюся наружу бурю — на грани, почти за чертой.

И если мы не уйдём прямо сейчас — он может сорваться.

— Уверен, мы ещё встретимся, Айлин, — донеслось нам вслед. — Надеюсь, это произойдёт до того, как Эдриан утащит тебя во тьму.

Я сжала руку Эдриана сильнее, чтобы он не реагировал, и продолжила идти, не оборачиваясь.

Я хорошо знала город, потому после нескольких поворотов, привела нас в укромный уголок парка, куда редко заглядывали прохожие. Эдриан выглядел так, словно находился в оцепенении — его лицо было бледным, а драконий взгляд пустым. Я ощущала, как все его силы уходят на то, чтобы подавить эмоции злости — и та борьба, что происходила у него внутри, нисколько не отражала внешних проявлений.

Следуя за мной, он двигался больше рефлекторно, доверившись своей истинной. И что-то мне подсказывало, что не окажись меня рядом — ссора с братом могла обернуться более трагично.

И хорошо, если только парой разбитых окон.

Я остановилась и повернулась к Харту. Сердце болезненно сжалось. Он стоял, как натянутая струна, и я чувствовала — нет, знала — что должна что-то сделать. Сейчас. Иначе буря, бушующая внутри него, вырвется наружу. Она не утихала — наоборот, нарастала с каждой секундой, и я почти физически ощущала её жар, как пламя, подступающее всё ближе.

Но что я могу? Что способна сказать или сделать, чтобы удержать его на краю?

Сказать, что он не виноват в смерти матери, умершей при родах? Уверена, он и сам это знает. Но дело не в этом. Его разъедает не сама вина, а мысль о том, что кто-то способен видеть в нём причину трагедии. Что кто-то, особенно близкий, считает его… ошибкой.

Или дело ещё глубже?

Разбираться времени не было. Я всерьёз опасалась, что, если промедлю ещё хотя бы секунду, мой любимый тихий скверик сравняется с землёй. Сколько бы сил Эдриан ни вкладывал в самообладание — они не бесконечны.

И тогда меня осенило. Может быть, есть только один способ отвлечь его?

— Эдриан, — тихо произнесла я, поднимая руку и осторожно касаясь его подбородка.

Он резко поднял взгляд. Вертикальные зрачки, свечение радужки — всё это должно было пугать. Но я больше не боялась. Это был он. Мой.

— Смотри на меня, — твёрдо сказала я.

Я шагнула ближе, совсем близко. И прежде чем он успел что-либо сказать — потянулась к нему и поцеловала.

Его губы были прохладными от морозного воздуха — чужими на миг, но мягкими, податливыми. Он застыл, словно время на секунду остановилось вместе с ним. И лишь через мгновение поцелуй стал настоящим — осторожным, почти трепетным. Как будто он боялся разрушить это хрупкое, невесомое чудо. А потом я почувствовала, как напряжение в нём начинает спадать — будто лёд подтаивает под первым весенним солнцем.

Я почувствовала, как его руки обвивают меня, притягивают ближе. Поцелуй стал глубже, насыщеннее, с оттенком отчаянной потребности — будто он цеплялся за это прикосновение, как за последний островок спокойствия среди бушующей бури.

Всё остальное исчезло. Остались только мы — его близость, его дыхание, и вихрь чувств, в который мы погрузились вместе. Постепенно напряжение покидало его тело. Объятие, сперва крепкое и жёсткое, становилось мягче, движения — медленнее, теплее.

Когда мы наконец отстранились, его дыхание было сбивчивым, но взгляд стал более ясным и вполне себе человеческим. Он посмотрел на меня, словно увидев впервые, его губы изогнулись в слабой, но все же типичной хартовской улыбке.

— Кажется, поцелуи во имя спасения становятся нашей доброй традицией, — произнес он.

Я даже не пыталась сдержать вздох облегчения.

— Ура! Харт и его шуточки снова с нами, — иронично произнесла я. И припомнила один из наших древних диалогов, который случился едва ли не вечность назад: — Слово "спасибо", Харт, вполне уместно. Повторяй за мной: "Спасибо, о великая и прекрасная Айлин Вейсс".

— Спасибо, о великая и прекрасная Айлин Вейсс, — послушно произнес Эдриан и, наклонившись, поцеловал меня в лоб.

И несмотря на то, что этот поцелуй был куда целомудреннее, именно от него щеки накрыло теплым румянцем.

Он улыбнулся, заметив мою реакцию, и добавил:

— Что ж, рад, что твой ответ не заставил себя долго ждать, — в его голосе звучала смесь шутливости и более глубоких эмоций.

— Ответ? — приподняла я бровь, стараясь сохранить равнодушие. — Ты называешь это ответом?

— Ну, — он сделал вид, что задумался, — а что еще это могло быть?

— Может, просто благодарность за те роскошные корзиночки с малиновым кремом, — я хитро прищурилась.

Эдриан усмехнулся.

— Что ж, если так, то это была лучшая благодарность, о которой я мог только мечтать.

Я вздохнула, готовая уже продолжить привычный обмен колкостей, но вдруг заметила, как его лицо вновь изменилось. Он стал серьезным, напряжение снова проявилось в уголках его глаз.

— Айлин, я хочу извиниться перед тобой за то, что произошло, — тихо начал он. — Та сцена с моим братом… Ты не должна была это видеть.

— Все в порядке, — попыталась я заверить его, но он поднял руку, останавливая меня.

— Нет, не в порядке. Ты заслуживаешь знать, что происходит в моей семье.

Глава 17. Часть 1

Я чувствовала: разговор предстоит тяжёлый.

Это читалось в каждом движении Эдриана — в том, как он держался, как выбирал слова, будто взвешивал каждое на внутренних весах. И если уж ему всё равно придётся сказать то, что с трудом даётся — пусть хотя бы не здесь. Не среди мрачной тени деревьев и стылого воздуха, пропитанного напряжением. Хотелось сдвинуться с места, вдохнуть глубже, дать разговору больше воздуха.

— Давай немного пройдемся? — предложила я, стараясь вложить в голос лёгкость. — Вдоль канала, там красиво.

Красиво — и гораздо холоднее, вспомнилось мне, когда ветер тут же попытался пробраться под ворот пальто. Я плотнее запахнула его, но взгляд скользнул к Эдриану — и я тут же скривилась, словно от зубной боли. Он стоял с расстегнутой курткой, горло нараспашку, будто гулял при осеннем солнышке, а не в самый морозный день зимы.

— На тебя даже смотреть холодно, — проворчала я и подошла ближе. Потянулась к его вороту, который явно не был рассчитан на нормальную зиму — как бы я ни тянула его, горло всё равно оставалось открытым для ветра.

— Предупреждаю: простудишься — лечить не буду. Только читать лекции.

— От целительницы я ожидал куда больше заботы, — лениво протянул Эдриан, наблюдая, как я тщетно пытаясь запахнуть подобие зимней куртки.

— Прежде чем требовать заботы от целителя, — буркнула я, не прекращая возню, — было бы неплохо сначала самому о себе позаботиться.

Харт чуть склонил голову, обдумывая мой выпад. На его лице промелькнула тень усмешки, и он прикрыл глаза — словно решил вздремнуть стоя.

Но я знала этот жест. Это не была усталость. Это был призыв.

Воздух рядом с ним дрогнул. Сгустился. И вдруг из него выросла тень. Она молча протянула мне большой, чёрный шарф — плотный, мягкий, тёплый.

— Вот так-то лучше, — произнесла я довольно.

Я взяла шарф и обмотала его вокруг шеи Эдриана.

— Целительское одобрение получено? — с лёгкой ухмылкой уточнил он, не отводя глаз.

— Условно. Под наблюдением, — парировала я, но, кажется, сама уже улыбалась.

Парень взял у меня пакет, легко закинул его на плечо, и, не говоря ни слова, протянул руку. Наши пальцы переплелись — и в этом простом, почти небрежном жесте было больше тепла, чем в любой одежде.

До самого канала мы не проронили ни слова.

Шли молча, неспешно, почти в такт друг другу. Эдриан, казалось, собирался с мыслями — его взгляд был сосредоточен, чуть отстранен. И я не торопила.

Не то чтобы мне жутко хотелось влезать в его семейные передряги. Своих проблем хватает. Но после встречи с его отцом, холодным, как январский лёд, и братцем, у которого на лице было написано «манипулирую, потому что могу» — я понимала: мне нужно знать, с чем я могу столкнуться, если решу остаться рядом с Эдрианом.

Потому что семья — это не только родственные узы, это ещё и тень, которая неотступно следует за человеком.

В один момент Эдриан чуть сильнее сжал мою руку. Не резко, не тревожно — скорее, как будто нашёл в этом прикосновении последнюю опору перед тем, как шагнуть с утёса.

— Помнишь тот день, когда я пригласил тебя на свидание на первом году обучения и не пришёл?

Конечно, я помнила. Ещё как.

Это был тот самый момент, когда сердце вырывается вперёд, как глупая птица, решившая, что уже умеет летать. Я тогда готовилась, нервничала, выбирала одежду, по десять раз прокручивала в голове, о чём буду с ним говорить. Первая влюбленность — это как падение с высоты: красиво, захватывающе… и очень больно, если никто не ловит.

А он не пришёл.

Просто исчез, ничего не объяснив. А потом, уже через несколько дней, мимоходом — даже не глядя в глаза — бросил что-то вроде: «У меня планы поменялись. Бывает».

Казалось бы, ерунда, всего лишь студенческий эпизод, но эта заноза вошла глубоко и осталась там, где-то под кожей. Может, именно поэтому меня так выбивали из колеи его постоянные подколки, подначки, провокации.

И вот теперь — спустя столько времени — он сам поднял эту старую историю. Как будто пришло время объясниться.

— Именно тогда я окончательно понял, что за связь возникла между нами, — продолжил Эдриан и опустил глаза, словно признаваясь в чём-то слишком личном. — И… испугался.

Он ненадолго замолчал, вздохнул, и в его голосе прозвучала горькая ирония:

— Обычно для дракона появление истинной — это счастье. Подарок судьбы. То, чего ждут всю жизнь. А если повезёт найти её в молодом возрасте — это почти чудо. Вторая половинка, что раскрывает твою магию, придает мощь и завершенность. Делает тебя цельным.

Я повернулась к нему, но он смотрел вперёд. На линию канала, на мерцающие огни в витринах, на чей-то смех, уносящийся в морозный воздух.

— Но не для меня. Для меня это оказалось испытанием. Потому что ты пришла в мою жизнь тогда, когда я был к этому не готов. Это был худший момент для встречи, который только можно было выбрать. Судьба оказалась чересчур… ироничной.

Он сжал мою кисть, и в этом простом жесте чувствовалась напряжённость.

— Айлин, я был слишком слаб, чтобы защитить тебя. У меня не было ни силы, ни влияния, ни контроля над собственной жизнью. Поэтому я решил… что если я буду держаться подальше, если ты ничего не узнаешь, то ты не станешь моей уязвимостью. Ты не попадёшь под удар. Не пострадаешь из-за меня.

Он выдохнул, будто только сейчас отпустил то, что слишком долго держал в себе.

— Держаться подальше — значит, на расстоянии, Харт, — произнесла я с лёгкой насмешкой, почти с издевкой.

Он взглянул на меня, но его выражение оставалось серьёзным.

— Я не мог, — сказал он с тяжёлым вздохом. — Меня физически тянуло к тебе. Я буквально нутром ощущал твоё местоположение, и меня несло туда, как магнитом. Тогда я подумал, что если ты начнёшь меня ненавидеть, это тоже неплохо.

— У меня даже слов нет, — я прикрыла глаза, не в силах понять мужскую логику. — И что изменилось? Почему ты вдруг… приблизился? Стал говорить, ухаживать? Почему нарушил своё собственное решение?

Он усмехнулся, коротко, будто над собой.

— О, поверь, я не собирался. Не в этот момент, во всяком случае. Но…

— Королевский артефакт, — выдохнула я, осознав очевидное.

В голове мелькнула сцена весеннего бала. Когда вспыхнули венцы, когда всё пошло… совсем не так, как ожидалось.

Глава 17. Часть 2

Теперь, когда вскрылись грязные делишки Ксандера с запрещенными зельями, его скрытые амбиции — стало понятно, почему артефакт выбрал других претендентов.

— Хорошо, пусть так. Но ты мог бы и дальше гнуть свою линию поведения. Разве нет?

— Уже не имело смысла, — заявил Харт. — Отец давно знал, что у меня есть истинная — предки намекнули. Он пытался выяснить, кто она, но я всё отшучивался, мол, понятия не имею. А если бы даже знал, то не стал бы связывать свою судьбу с кем попало, когда вокруг столько поклонниц. — Эдриан вдруг смутился, и его взгляд скользнул в сторону. — Ну, ты ведь сама знаешь, сколько их было...

Я фыркнула. Сначала тихо, почти не слышно. Но в итоге я не сдержалась и высказалась.

— То есть хочешь сказать, что все эти девушки были ширмой, чтобы скрыть нашу связь? — мои слова прозвучали почти ядовито.

Эдриан неловко потёр шею, не выпуская из руки пакет с покупками, и я заметила, как его глаза не решаются встретиться с моими.

— Не лучший способ, знаю, — покаялся он, — но в стенах академии было сложно скрыть интерес к тебе. Притяжение было слишком сильным, особенно в первые годы. — Он сделал паузу, его взгляд наконец встретился с моим. — Но я тебе уверяю, настоящих отношений не было ни с одной из… девушек.

Я выдохнула, шумно и тяжело, прикрыв глаза.

— Да неужели? А слухи о твоих подвигах были ого-го!

Признаться, я и сама не понимала, почему так завелась. Всё эти годы он был свободен, мог себе позволить крутить романы с кем пожелает. Почему меня это так задевает?

Будто он был мне что-то должен. Но это ведь не так!

Эдриан замер, и я увидела, как он сжал челюсти, словно готовясь признаться в чём-то очень важном.

Он, наконец, посмотрел мне в глаза.

— Девушки сами их придумывали, а я не мог опровергнуть, чтобы не испортить все. Но я тебе готов поклясться своей магией, — его голос стал твердым, — что ни с одной из них я не был в отношениях.

Я хотела что-то сказать, но слова не находились. Молчание затянулось, и когда Эдриан отпустил мою руку, в груди застрял тяжёлый комок. Я подумала, что он, возможно, оскорбился моим недоверием.

Но он вдруг заговорил. Серьезно, официально.

— Я, Эдриан Харт, взываю к силе моей магии, что дана мне по праву крови и наследия, прошу, прими мою клятву, — у меня перехватило дыхание, когда на его ладони начала формироваться светящаяся фигура — едва видимая спираль, в центре которой появилась печать, символ магического контракта. — Если я солгу, пусть тьма поглотит свет в моём сердце, а магия отречется от меня, как от недостойного её носителя…

Печать наполнялась силой, её линии стали четкими, и я видела, как она буквально пульсировала, готовая принять клятву. Моё сердце застыло, как в обмороке, а тело охватил холод.

Я знала, что если он продолжит, он рискует потерять всё.

Магия — это не игра, и его слова — не пустые.

Паника захлестнула меня с головой. Не осознав, как, я бросилась навстречу Эдриану, и инстинктивно закрыла его рот ладонями, пытаясь остановить. Не дать произнести клятву, не давая ей вырваться.

Эдриан замер, его глаза расширились от неожиданности. Он даже слегка пошатнулся от силы, с которой я впечаталась в него.

Но все это было неважным.

— Я верю! — вырвалось из меня, и в этот момент я почувствовала, как моё сердце готово выпрыгнуть из груди, бешено колотясь в унисон с дрожью, что пробежала по всему телу. — Пожалуйста, остановись!

Всё во мне кричало, что я должна остановить его. Это неправильно! Его магия была слишком мощной, чтобы рисковать. Если он хотя бы немного слукавит, если он забыл какой-то противоречащий клятве эпизод, даже мельчайшее несоответствие — он потеряет всё.

— Это не стоит того, — прошептала я, в животе всё свело, и дыхание едва не сорвалось. Паника пульсировала в венах, и я даже не осознавала, как сильно дрожат мои руки.

В этот момент, словно сама судьба решила вмешаться, ребёнок, бегущий с невероятной скоростью, буквально влетел в нас с разбега, и я, не успев опомниться, потеряла равновесие, заваливаясь в сугроб. Эдриан мгновенно среагировал, хватая меня за талию и удерживая от падения.

— Извините! — прокричал мальчишка, убегая.

Всё напряжение, которое до этого сжимало нас обоих, исчезло, и воздух, казалось, снова стал лёгким.

Эдриан притянул меня к себе, нежно целуя в лоб. Я уткнулась лицом в мягкий шарф, пытаясь вернуть себе спокойствие.

— Прости меня, Айлин, — его голос был тихим, но искренним. — Я знаю, как тебе было неприятно все эти годы лицезреть меня в окружении студенток, слушать сплетни. Могу лишь пообещать, что подобного не повторится. Ни в шутку, ни взаправду.

Я не могла сдержать тихий вздох. В его словах было что-то столь искреннее, что я почувствовала, как напряжение медленно растворяется.

— Договорились. Так что там с твоим отцом? — спросила я, стремясь сменить тему, чтобы уже завершить этот неловкий разговор.

Глава 17. Часть 3

Я отступила от Эдриана, чтобы дать себе немного пространства, поправила шапку, которая сбилась. Подхватила парня под локоть, с лёгким усилием потянув его вперед. Нужно было двигаться дальше, чтобы не преграждать путь другим гуляющим.

Шум города, смех людей, этот морозный ветер — всё это возвращало меня в реальность, где не было места странным признаниям и почти фатальным магическим клятвам.

— Отец до последнего не догадывался, что ты — та самая девушка. Тот, кто следил за мной в академии, наблюдал нашу вражду и даже представить не мог, что за всем этим стоит нечто большее. Но все сложилось, когда ректор вызвал наших отцов после того случая с отравлением студентов. Все мои проделки, что так или иначе были связаны с тобой, как ты меня защищала, и тот факт, что артефакт выбрал нас с тобой парой… пазл сложился.

— Это плохо? — уточнила с сомнением, не понимая, чем я могла помешать главе рода Хартов.

— Знаешь, дело даже не в отце. Но, давай, я начну с самого начала, чтобы ты поняла, почему я держал твоё существование в тайне от родных. История будет длинной.

— Я никуда не спешу, — заверила я, слегка усмехнувшись.

Эдриан на мгновение замолчал, уткнувшись носом в свой шарф, словно прячась от собственных мыслей, а потом тихо продолжил:

— Как ты знаешь, с рождаемостью у драконов всё достаточно сложно. Да и сам оборот — это тоже далеко не такая уж простая штука. Нужно иметь большой запас магии, чтобы его хватило на оборот, как в случае с профессором Греймаром, либо... впрочем, эти детали не так важны. — Эдриан шумно выдохнул, выпуская пар изо рта. — В общем, когда моя мама забеременела, никто и представить себе не мог, что у неё будет двойня. Даже целители не заметили сердцебиение второго ребёнка. Так что, когда она умерла в родах, отец решил, что это проклятие, злой рок.

Он говорил тихо, почти монотонно, но каждая его фраза, казалось, врезалась в меня, словно ледяной нож. Я чувствовала его боль, слышала ее в каждом слове.

— Отец окончательно убедился в своих подозрениях, когда в младенчестве у меня обнаружили дар некромантии, — продолжил Эдриан, его голос стал тяжёлым, а на лице появилась лёгкая тень. — И, как ты понимаешь, это не добавило мне любви с его стороны. Отец искренне считал, что я — источник всех бед. На моем фоне Себастьян был идеальным сыном, — продолжил Эдриан. — Первенец, наследник, целитель. Добродушный, светлый мальчик, который всегда защищал тихого младшего брата.

Я едва насмешливо не хмыкнула, но вовремя сдержала порыв.

Вспоминая сегодняшнюю безобразную сцену между братьями, и то, как Себастьян сравнивал себя с Эдрианом, я не могла избавиться от мысли, что для него защита брата была не столько актом заботы, сколько способом самоутвердиться. Возможно, для него было важно именно это — выглядеть лучше, когда рядом тот, кто слабее, кого и без того ненавидит собственный отец. А вместе с ним, наверняка, и все слуги.

Рыба гниет с головы.

— Всё изменилось, когда предки выбрали меня носителем родового дара, — продолжил Эдриан, и голос его стал тяжелым. — Но отец вмешался и прервал ритуал почти в самом начале. В итоге я получил лишь малую часть силы — урезанную, нестабильную, словно тень того, что должно было стать моим. После этого он закрыл для меня вход в святилище, уверенный, что такая сила в руках некроманта слишком опасна. Некроманта, который, как он любил напоминать, убил собственную мать с первым вдохом. Для него это было доказательством: я вкусил тьму с рождения — и потому был избран. Но он не верил, что я способен совладать с этим даром. А в последствии ещё и нацепил на меня блокирующие наручи, утверждая, что это — мера предосторожности. На деле же это была тюрьма. Я жил, не имея даже возможности почувствовать, кем на самом деле являюсь.

Он говорил это так, словно смирился с этими выводами, как будто давно принял, что всё, что случилось, — это закономерность. Было ощущение, что отцовские слова стали частью его собственного убеждения, впитались, как яд, медленно, но глубоко.

Он на мгновение замолчал, будто возвращаясь мыслями к чему-то болезненному.

— Знаешь, мне повезло, что в нашем королевстве обучение магически одарённых обязательно, — тихо сказал Эдриан, не поднимая взгляда. — Иначе я до сих пор был бы узником собственного отца.

Моё горло сжалось от ярости. Это была не просто несправедливость, это была жестокость.

Я закусила губу, пытаясь совладать с гневом, который уже захлёстывал меня, но внутри всё горело от злости — за маленького Эдриана, за его страдания, за то, как его пытались сломить. И кто же это делал? Собственный отец!

— Убежденный, что только свет способен удержать тьму под контролем, отец с самого детства внушал Себастьяну, что именно он унаследует родовой дар. Из-за этого впоследствии Себастьян решил, что я забрал то, что по праву принадлежало ему — часть силы для оборота и родовой дар.

Я чуть не задохнулась, когда, наконец, поняв смысл этих сухих слов, осознала, что Себастьян фактически обвинил Эдриана… в том, что он вообще родился.

Это было настолько абсурдно, что я не могла сразу поверить!

— Как это похоже на ситуацию с королевским артефактом, который выбрал нас королём и королевой, — перебила Эдриана, чувствуя, что рассказ приближается к самой тяжёлой части и что ему нужна минутка, чтобы справиться с эмоциями и болью, которые он так долго скрывал. — Нас, а не фаворитов ректора, которых все уже мысленно короновали. Помнится, Ксандер с Марикой тоже считали, что мы отняли у них то, что по праву принадлежало им.

Глава 17. Часть 4

— Надо же... — пробормотал он, слегка удивлённо, как будто только сейчас осознал, как похожи ситуации. — И удивительно, что и методы борьбы были схожи. Ксандер с Марикой пытались выставить нас в дурном свете, точно так же, как и Себастьян, что стал подкармливать отца подозрениями обо мне, — он усмехнулся, но эта усмешка была горькой. — Одно из самых ярких воспоминаний... когда брат научил меня снимать наручи, уверяя, что это по воле отца. Я поверил ему. Это был мой шанс, моя свобода. Но когда отец узнал, ворвался ко мне в комнату… он не только увидел меня без наручей, но и обнаружил книги о темных ритуалах, которые мне не принадлежали. Попытка оправдаться только все ухудшила. Не сильно похоже на обычное соперничество братьев, да?

Вот же светлый гаденыш!

Остановившись и протянув руку, я положила её на щеку Эдриана. Он закрыл глаза, лицо смягчилось, когда он слегка потерся о мою ладонь, будто впитывая в себя что-то важное — поддержку, сочувствие, понимание, которых он так долго лишался. В его молчании было что-то уязвимое, как будто, наконец, он позволил себе почувствовать хоть каплю облегчения.

Я больше не видела перед собой Эдриана Харта — этого крутого студента академии, на которого вешались девицы гроздьями, колкого на язык соперника, вредного дракона. Передо мной стоял мальчик, который, несмотря на всё, что пережил, доверил мне свои самые болезненные воспоминания.

— Меня поражает, как быстро люди забывают историю, — наконец заговорила я, стараясь подобрать слова, которые могли бы хоть как-то поддержать его. — Я могу назвать тебе с десяток целителей, из-за запрещенных экспериментов которых началась красная оспа, и куда больше некромантов, благодаря действиям которых эту красную оспу удалось остановить. Целительство, некромантия, разрушительные чары, созидающие... Всё это условно. И зависит лишь от тех, в чьих магических потоках эта магия оказалась. Магия — это инструмент, она никак не может диктовать действия носителю, это непреложная истина. А твой отец, похоже, забыл, что мир гораздо шире, чем его собственные представления. Всё, что он видит, — это свои ограниченные взгляды, из которых он так и не решается выбраться, оставаясь запертым в своих страхах и предрассудках.

Эдриан чуть приподнял уголки губ в слабой улыбке, и я почувствовала, что попала в точку. Он смотрел на меня, и в его взгляде светилось нечто мягкое, словно мои слова действительно нашли отклик в его сердце.

— Как я поняла, проблема в Себастьяне. Раз он ненавидит тебя, может навредить, используя меня. Все верно?

— Мой отец не замечает изменений в Себастьяне, — произнёс Эдриан, его голос становился всё более хладнокровным, — не видит, как сильно он одержим идеей вернуть "то, что его по праву рождения". Он слишком поглощен своими убеждениями на мой счёт, чтобы заметить, до какой степени его любимый сын наполнен ненавистью.

Эдриан сжал челюсти, как будто пытаясь выдавить из себя спокойствие, которое давно покинуло его.

— Чтобы поставить точку в этой ситуации, чтобы тебя защитить, мне нужно попасть в родовое святилище и завершить ритуал, который когда-то прервал мой отец. Полностью принять силу, которая по праву принадлежит мне. Сейчас этот дар... нестабилен, слишком своенравен, как будто я не могу полностью подчинить его своей воле.

Он опустил взгляд, и я увидела огонь решимости, такой сильный, что казалось, он готов был пойти на всё.

— Как только я обрету полную силу, я смогу... обернуться. И тогда моему отцу не останется ничего иного, как признать меня главой рода. Себастьян окажется под моим полным контролем, и его игры станут бесполезны.

Он взглянул на меня, и в его глазах промелькнула тень тревоги.

— А пока я прошу тебя не покидать пределы академии в одиночестве. Если вдруг каким-то образом снова столкнёшься с моим братом — не вступай с ним в диалог. Просто уходи. Как можно дальше. И сразу отправляй ко мне тень. Я ему не доверяю. Он уже однажды навредил тому, кто был мне дорог. Я не смог это доказать, но ни на миг не сомневаюсь — это было его дело.

Он опустил голос.

— И сейчас, когда он знает о тебе… я даже представить не могу, на что он способен. Пожалуйста, Айлин, не пренебрегай своей безопасностью.

Я кивнула, давая понять, что все поняла.

— Но отец ведь не пускает тебя в святилище. Что ты будешь делать?

Эдриан взглянул на меня, его глаза наполнились решимостью.

— После выпуска я планирую обратиться с прошением к его величеству. Он единственный, кто может повлиять на моего отца. Если отец и не захочет признать меня, он не сможет идти против воли высшей власти. Это единственный шанс.

— Попрошу папу посодействовать, тебе пригодится любая помощь, чтобы противостоять родным, — покачала я головой, осознавая всю сложность ситуации. Эдриан улыбнулся, но перечить не стал. — Ты уж прости, Эдриан, но к демонам твою семейку с их странной системой ценностей. У тебя есть я, — я смущенно осеклась. — Ну, еще Алекс, Бетти и Марика.

— Знаешь, ты всегда была хороша в том, чтобы ставить все на свои места, — тихо сказал он. — Спасибо тебе за это, Айлин.

Эдриан кивнул, и я увидела, как в его глазах мелькнуло облегчение. Мы стояли так несколько мгновений, и я чувствовала, как между нами растет доверие — искреннее и глубокое. Оно было куда больше, чем связавшая нас древняя магия.

Эдриан неожиданно притянул меня к себе и обнял, его смех был легким и немного нервным.

— Ну, теперь тебе придётся смириться с тем, что я тебя больше точно не отпущу, — с улыбкой произнёс он, глядя мне в глаза, в которых блеск смешивался с тенью заботы. — Ты моя!

Я тоже засмеялась, пытаясь выбраться из его объятий, но не особо прилагая усилия.

Вдруг мой взгляд упал на информационную доску позади нас, на котором висело объявление, явно написанное вручную и наспех приклеенное к поверхности. Оставив попытки вырваться из медвежьих объятий я замерла и прочитала.

«Срочно требуется помощник зельевара. Рассмотрю даже студентов. Работа сложная, но оплата достойная! Обращаться в лавку "Зеленый шанс" у восточных ворот»

В голове вспыхнуло озарение.

Окрыленная внезапно возникшей идеей, я резко повернулась к Эдриану, глаза мои, должно быть, сияли решимостью.

— Нам срочно нужно в академию! — выпалила я, легко ущипнув его за руку. Эдриан озадаченно нахмурился.

— Что? Но я рассчитывал, что у нас будет... знаешь, что-то вроде ужина или свидания, — он выглядел чуть расстроенным.

— Ужин подождет, Эдриан. Поверь, это важно, — ответила я, почти смеясь. — У меня появилась ИДЕЯ. Нам нужно собрать всех в кабинете совета. Срочно.

— Ладно, ладно, на сегодня ты — моя королева, а я просто твой верный дракон, — подмигнул он мне и, не мешкая, обратился к Тени, чтобы нас доставить.

Глава 18. Часть 1

Когда мы зашли в кабинет студсовета, нас встретила любопытная сцена.

Алекс сидел за столом, а Бетти стояла напротив, опираясь руками на столешницу и почти нависая над ним. Он балансировал на двух ножках стула, цепляясь пальцами за край стола, чтобы не упасть, и стараясь отдалиться от злой проклятийницы. Его поза явно свидетельствовала о желании избежать конфликта, но, похоже, это ему не удавалось.

— Как ты мог не рассказать нам?! Ты, ты.. поверить не могу, что узнала об этом из слухов!

Марика сидела в стороне, работая с ворохом документов, почти не обращая внимания на происходящее. Она лишь изредка поднимала глаза, чтобы следить за перепалкой, но явно была больше поглощена своим делом, чем этим шумом.

Мы с Эдрианом подошли поближе. Я села рядом с Марикой, и с нашего места открывался прекрасный вид на парочку в центре комнаты. Эдриан уселся на подоконник, скрестив ноги и облокотившись на окно, внимательно наблюдая за ситуацией.

Я тихо поинтересовалась:

— Какая кошка опять пробежала между этими двумя? — спросила я, стараясь звучать спокойно.

Марика, с лёгкой усмешкой, ответила:

— Это была Лара Ривз с четвёртого курса, — я припомнила одну из самых популярных студенток. Лара всегда была в центре внимания: высокая, с длинными светлыми волосами, с острыми чертами лица, которые идеально сочетались с её уверенным, почти вызывающим взглядом. Она всегда знала, как привлечь к себе внимание и, кажется, делала это с лёгкостью. — Ей удалось сбросить зов дракона благодаря защитному семейному артефакту, так что Лара стала свидетелем того, как Алекс нарядил всех девчонок в иллюзорные платья. Как я поняла, Алекс отказался от её предложения стать её парнем, заявив, что не заинтересован в отношениях, и такой отказ сильно ущемил её гордость. В отместку она растрезвонила всю информацию по академии, раскрывая его дар иллюзий. Теперь на нём бремя героя и самого завидного жениха, которому буквально не дают прохода. Как ты понимаешь, Бетти не в восторге.

— О как!

Неудивительно, что все девушки так всполошились. Алекс стал для них не просто парнем с даром иллюзий, а настоящим волшебником, способным изменять не только внешний облик, но и саму реальность. Он мог сотворить чудеса с внешностью, прическами, макияжем и стилем — это не просто дар, а настоящее искусство. Это была гораздо более привлекательная перспектива для замужества, чем какой-нибудь богатый аристократ с наследством. Все эти девушки мечтали быть идеальными, а теперь им стало известно, что Алекс — тот, кто может подарить им это совершенство.

Бедный парень… неудивительно, что он помалкивал все эти годы.

— Да пойми ты, что я не мог всем сообщать о своём даре, — его голос стал серьёзным, с оттенком раздражения. — Я планировал работать в магическом следственном отделе. Такие способности, как у меня, не всегда воспринимаются положительно. Иллюзии — это не тот дар, который принято демонстрировать на публике. Особенно в профессии, где нужно оставаться нейтральным и не привлекать лишнего внимания.

Он вздохнул и с недовольством провёл рукой по волосам, продолжив:

— Если бы знал, что всё так обернётся, пальцем бы не пошевелил! Ходили бы все в труселях — и ничего, пережили бы!

Его сарказм не мог скрыть глубину раздражения, которое он чувствовал.

Бетти задохнулась от возмущения, её грудь поднималась и опускалась, как у выброшенной на берег рыбы. Она хватала ртом воздух, но не могла найти, что сказать в ответ.

— Клятвы на посвяте тоже твоих рук дело? — наконец, нашлась подруга.

Её взгляд стал рассеянным, как будто она начала перебирать в памяти все эпизоды, в которых прослеживался след вмешательства Алекса. Она явно пыталась вспомнить, когда именно он мог применить свои способности, скрывая их так долго.

— Да, — ответил Алекс, его голос стал немного осторожным.

— А цветочное представление на весеннем балу? — подхватила я, вспоминая, как распахнувшиеся окна и цветы, залетевшие в зал, смогли навести порядок среди студентов, которые сходили с ума от смеха, в то время как умирала от стыда и неловкости.

— Тоже я, — ответил он с лёгкой усмешкой, словно гордился этим.

— Спасибо, — поблагодарила я от чистого сердца.

И, кажется, это стало тем самым, что успокоило Бетти. Она немного расслабилась, её выражение лица смягчилось, и напряжение, которое буквально висело в воздухе, немного ослабло.

Я выдохнула про себя. Наконец-то Бетти всё знает. Мне было немного неловко, что я утаивала этот секрет от лучшей подруги, но теперь, когда всё раскрылось, я почувствовала облегчение.

— Спасибо, Алекс, — поблагодарила она, окончательно возвращая себе самообладание. — За то, что моё платье было самым красивым!

— Рад стараться, — ответил Алекс с лёгкой улыбкой.

— А насколько ты хорош в иллюзиях? — закинула удочку Бетти, и уголки губ слегка приподнялись в предвкушении.

Весь ее вид выдал, что она напала на след того, что её действительно заинтересовало.

Глава 18. Часть 2

— А количество и качество платьев тебе ни о чём не подсказало? — растерялся Алекс, словно ответ на этот вопрос был вполне себе очевидным. — Это родовой дар, я обучался иллюзиям с детства. Так что я очень в этом хорош.

Бетти задумалась на мгновение, и, не осознавая этого, накрутила локон на палец, продолжая внимательно смотреть на Алекса. Это движение было настолько плавным и соблазнительным, что артефактор-иллюзионист едва не сбился с дыхания. Его кадык нервно дернулся, и он поспешил отвести взгляд, будто пытаясь скрыть свою реакцию.

— А с внешностью работать умеешь? Можешь мне сделать нос поуже и губы чуть более пухлыми?

Алекс засмеялся, его улыбка была лёгкой, но с оттенком иронии:

— Могу, но не буду.

— Почему это? — возмутилась Бетти, прищурившись и явно не готовая так просто сдаться.

Алекс на секунду замялся, потом нехотя ответил:

— Потому что это обман. Обман и для себя, и для окружающих. Скажу тебе по секрету: я с тринадцати лет ношу иллюзию. И знаешь что? Я даже не помню, как выгляжу на самом деле. Моя внешность — это всё, что я когда-то создал в своей голове, и теперь я не могу отделить её от реальности. Это как смотреть в зеркало, но не видеть отражения.

Мы с Бетти удивлённо переглянулись. Даже Марика оторвалась от бумаг и внимательно изучающе пробежалась взглядом по парню. А вот Эдриан, казалось, уже знал об этом.

— Правда? — Подруга с неподдельным интересом уставилась на лицо Алекса. — Ты когда-то был... некрасивым?

— Прыщавым, нескладным и с дурацкой прической, — честно признался Алекс, стараясь сохранить спокойствие, но его глаза выдали лёгкое смущение. Было странно слышать такие признания от Алекса — обычно он казался предельно самоуверенным.

К тому же такое признание перед Бетти… неожиданно.

— Тебе было тринадцать, — отмахнулась проклятийница. — В тринадцать все нескладные, прыщавые и с дурацкой прической. Может, пора снять иллюзию и проверить, вдруг ты стал настоящим симпатягой?

— Возможно, — ответил он уклончиво. — Когда-нибудь.

— Ты можешь снять иллюзию передо мной, и я тебе расскажу, как ты выглядишь. Поверь, я знаю толк в красавчиках!

— В этом и проблема, — пробормотал Алекс.

Оба смутились от того, куда повернул разговор, и как-то синхронно бросили на меня взгляды, мол, спасай! Я мгновенно поняла, что разговор зашел в такую зону, из которой они не знают, как выбраться.

На их счастье, меня переподняли эмоции: воодушевление хлестало через край. Я буквально ждала, когда они наконец закончат свои разговоры, чтобы перехватить инициативу.

— У нас есть новость! — заявила я, расплываясь в широкой улыбке.

Эдриан вдруг поднял бровь, как бы молчаливо спрашивая: «У нас?». Я слегка смутилась, но лишь выше задрала нос, что что услышала тихий смешок.

— Честное слово, если сейчас окажется, что вы с Эдрианом не начали официально встречаться, и я могу закрыть тотализатор, то я просто возвращаюсь в комнату. В эти выходные я планировал как следует выспаться. Меня вытащили из-под тёплого уютного одеяла, и я рассчитывал на важные новости… а не на допрос, — он скосил взгляд на проклятийницу.

А я-то думала, как они оказались тут раньше нас!

Бетти захихикала, Марика пыталась скрыть улыбку. Эдриан лишь фыркнул в ответ, приподняв бровь.

— Терпение, Алекс, — произнесла я, пряча озорную улыбку. — То, что я сейчас расскажу, гораздо важнее!

— Гораздо важнее, чем наши отношения?! — Эдриан притворно возмутился.

— Вы даже не представляете, что я придумала! — я сделала шаг вперед, бросив на харта предостерегающий взгляд.

— Уже страшно, — флегматично констатировал Алекс.

— Я меня появилась идея, как сделать так, чтобы наш совет остался в памяти академии как лучший из лучших. Чтобы мы запомнились не скандалами, расследованиями и проблемами, а совершили нечто по-настоящему фееричное!

Марика, кивнув, улыбнулась:

— Давай, Айлин, выкладывай. Ты уже заинтриговала всех.

Бетти добавила:

— Да, не тяни, а то Алекс точно сбежит обратно в постель, и мы его больше не увидим.

Я сделала глубокий вдох и выложила свою идею:

— Знаете, я тут подумала. В ящике с предложениями от студентов постоянно появляются запросы на тему того, как студент может подзаработать, если его лишили стипендии из-за плохих оценок. Или, например, вопросы, как правильно составить резюме, чтобы было проще найти работу после выпуска, если не удалось раздобыть рекомендации от преподавателей. Кто-то даже просил организовать лекции на эту тему. И вот, чем старше курсы, тем больше студентов волнует тема дальнейшего трудоустройства. Понятно, что лучшие из лучших получают кучу предложений, но остальные после выпуска обычно разбредаются, кто куда, толком не понимая, с чего начинать взрослую жизнь.

Я взглянула на всех собравшихся, ожидая их реакции. Алекс перестал иронизировать, а Марика заинтересованно наклонилась вперед. Бетти просто нахмурилась.

— Так вот, — продолжила я. — А что, если нам организовать ярмарку вакансий? Настоящую, с приглашением ведущих алхимиков, зельеваров, боевых магов, представителей магнадзора и других организаций. Чтобы любой студент смог наладить контакт с потенциальным работодателем. Это не просто поможет выпускникам найти работу — это покажет, что наша академия действительно заботится о будущем своих студентов.

Признаться, я ожидала, что моя идея тут же захватит остальных, но все молчали. Первым слово взял Алекс:

— Только не подумай, что я против, но как ты себе это представляешь? Предположим, мы сможем нагнать студентов, но как ты предлагаешь зазывать, как ты говоришь, потенциальных работодателей? — очередной вопрос от непонимающего Алекса. — Это невозможно! Ты вообще представь, что на один день все вдруг откажутся от работы и пойдут куда-то общаться со студентами.

— Мы заинтересованы в трудоустройстве, а работодатели заинтересованы в хороших специалистах, — повторила я, буквально цепляясь за свою идею, как худеющая за кусок торта. — Наша академия — лучшая в королевстве. Кому как не нам задавать стандарты развития образования? Я уверена, у нас есть чем удивить!

— Даже если удастся убедить «работодателей», ты ведь понимаешь, какой это объём работы? — вступила в разговор Марика, задумчиво покачивая головой. — Организация ярмарки вакансий — это не просто расставить палатки и позвать людей. Это целое мероприятие, где нужно учитывать множество факторов: расписание лекций, безопасность, координацию, даже банальные вещи, вроде логистики или питания. Я не хочу повторения... посвята.

Глава 18. Часть 3

После этих слов в кабинете воцарилась тишина. Атмосфера стала гнетущей, словно воздух сжался, и каждому из нас стало не по себе. Тема посвята была болезненной для всех — слишком много было пережито, слишком много осталось невыговоренным. Мы все знали, что прошлый опыт мог привести к катастрофическим последствиям, и теперь это висело в воздухе, как тяжелая тень.

— Посвят прошёл бы идеально, если бы не... — я не договорила, но все сразу поняли, о чём речь: о Ксандере и Эстер. — К тому же, я не предлагаю тащить всё на себе. Привлечём весь преподавательский состав, самого ректора. Если нужно, обратимся за помощью и к совету по образованию! Это несправедливо, что всего несколько рекомендаций на курс, а гарантия трудоустройства — только у них.

Я так увлеклась своей идеей, что уже не сомневалась — папа меня точно поддержит.

— Не думаю, что нас поддержат, — вдруг подала голос Бетти, её лицо застыло в скептическом выражении. Она хмурилась, явно не веря в успех идеи. — После такого первого семестра, единственное, что одобрят, это, наверное, закутать студентов в вату, чтобы обеспечить тишину и спокойствие в учебном процессе.

— Поддержат, — ответила я, вздохнув. — Ректор обещал помочь с реализацией любой важной идеи, и эта точно заслуживает его внимания. Как бы ни был господин Родрик, но он всегда держит своё слово. К тому же, это выгодно и ему. Представь, как вырастет престиж нашей академии, если большинство студентов будут сразу после выпуска устраиваться по специальности. Нам нужно что-то действительно значимое, что затмит все те провалы, которые мы пережили. Одно яркое, успешное событие, и репутация академии вернётся на прежний уровень.

Тут же мелькнула мысль про то, что в таком случае на приемную комиссию тут же свалится еще больше работы, но решила не закапываться.

Я перевела взгляд на Эдриана. Свое «фи» оставалось выразить только ему.

— Что? — он удивлённо приподнял брови, протягивая мне кружку с чаем, в котором плавали травы — какие-то успокаивающие. Пахло свежей мятой и лавандой. Кажется, это намёк, что мне стоит сбавить обороты и немного успокоиться.

— Мне нравится идея, я в деле, — сказал он, улыбаясь.

Я почувствовала, как меня накрывает благодарность. Не за слова, а за то, что он просто был рядом, поддерживал, даже когда я слишком увлекалась. Я тихо выдохнула, принимая чашку.

— Спасибо, — пробормотала я, почти невидимо, но для себя это значило многое.

После этого он вернулся к своему чайному уголку, чтобы взять кружку с кофе, а затем снова устроился на подоконнике, продолжая наблюдать за ситуацией с лёгким интересом.

— Либо предложите что-то своё, что будет сопоставимо по эффекту, либо давайте проработаем эту идею, — Эдриан взглянул на всех, немного приподняв бровь. — Время не на нашей стороне, и нам нужно действовать быстро, если мы хотим успеть всё сделать как следует.

После его слов все на мгновение задумались, обдумывая предложение. В воздухе повисла напряжённая тишина, пока каждый из нас пытался осознать масштаб предстоящей работы.

Бетти, наконец, нарушила молчание:

— Я не то чтобы против... скорее очень даже за, но... с какой стороны подступиться? Страшно, что облажаемся, ведь проекты прошлых лет были куда проще.

— Вот именно что проще, — подхватил Эдриан. — А теперь вспомните, что за те проекты отвечали только два представителя студсовета — король и королева. А нас пятеро!

Марика кивнула, и в её глазах появилось осознание:

— Масштабы прошлых проектов для нас слишком мелкие, если мы хотим, чтобы каждого из нас заметили. Нам нужно не просто сделать что-то хорошее, а создать нечто, что запомнится.

Помня её историю, я знала, что оставить след в истории студсовета для Марики очень важно.

Мы все посмотрели друг на друга, и я ощутила, как постепенно появляется что-то большее, чем просто страх.

Воодушевление. Азарт. Вызов.

Мы ведь действительно могли это сделать. Каждому из нас был важен этот момент — возможность не просто участвовать, а внести свои имена в историю академии.

Следующие несколько часов прошли в бурном обсуждении. Каждый из нас хаотично накидывал мысли по поводу ярмарки, которые Бетти спешно записывала.

— Алекс, за коим демоном нам звать владельцев таверн?!

— Бетти, не тупи! Откроем ярмарку для всех курсов и те, кто без стипендии, смогут получить возможность подзаработать без лишней ответственности, намешивая какую-нибудь магическую шипучку. Я понимаю, что тебе, аристократке, не понять, но не бывает плохой работы!

— Сам не тупи! — взбеленилась подруга, оскорбленная в лучших чувствах.

— Да хватит уже! — рявкнула на них Марика. — Кстати, название “Ярмарка вакансий” звучит не очень.

— А что, если “Ярмарка номер один”? У нас академия первая в королевстве, и ярмарка тоже будет первой.

— Может, остановимся на “Ярмарке талантов”? Звучит так, как будто в нашей академии учатся самые умные и талантливые.

— Думаю, что можно проголосовать. Бетти, отдам голос за твое название, если ты поддержишь идею с таверной...

— Поддержку твою дурацкую идею, если ты применишь иллюзию для оформления зала! Можешь написать названия организаций магией, чтобы не пришлось вручную? — начала Бетти с самым невинным видом.

— Да, смогу, — кивнул Алекс, не скрывая довольной улыбки.

— А освещать стенды магическими светляками? — продолжала Бетти, делая вид, что всерьёз оценивает его возможности.

— Да, смогу.

— А можешь сделать так, чтобы плакаты сами двигались и меняли цвет?

— Да, смогу.

— А надписи в воздухе светящимися буквами?

— Да, Бетти, смогу.

Алекс явно наслаждался вниманием Бетти, радуясь каждому её вопросу. Было забавно наблюдать, как он гордо отвечает, а Бетти, не переставая, придумывает новые задачи, чтобы нагрузить его ещё больше.

Мы были так поглощены накидыванием задач, что не заметили, как за окном начало светать. В какой-то момент, осознав, как тяжело даются последние слова, начали сворачиваться. Всем было ясно: нужно хотя бы немного поспать перед занятиями, от которых нас никто не освобождал.

Напоследок Марика устало произнесла:

— Мы ничего не успеем… это просто нереально!

— Я как представлю объем работы... — вторила ей Бетти, сверяясь с длинным списком важных вопросов, которые всё ещё требовали согласования, прежде чем мы могли идти к ректору с готовой и оформленной идеей. — …у меня руки опускаются.

— Всё у нас получится, — будничным и непозволительно бодрым тоном отметил Алекс, несмотря на то что до начала обсуждения идеи он был готов отправиться спать. — Но на сегодня все! Всем отдыхать!

Глава 19. Часть 1

За следующие три недели совет проделал огромную работу, но впереди было ещё много задач — казалось, им нет конца и края.

Перво-наперво, нам удалось согласовать Ярмарку талантов с ректором. Я ожидала, что он может выразить сомнения, но, к моему удивлению, господин Родрик загорелся идеей и пообещал полную поддержку.

Что-то мне подсказывало, что его воодушевление было связано с желанием загладить свою вину за прошлое недоверие и скепсис, с которым он относился к нам с Эдрианом как к главам студсовета.

После того как его фаворит оказался замешан в скандале, едва не подорвавшем репутацию академии, господин Родрик, видимо, решил довериться не своей интуиции, а королевскому артефакту.

Так же мы обратились к преподавательскому составу и представили нашу идею на одном из собраний — нам было важно узнать их мнение и получить советы. Так мы собрали первичный список магов, организаций и специалистов, с которыми студенты могли бы работать. Он включал в себя не только известные лавки и фирмы, но и крупные магические организации, славящиеся своей высокой репутацией и строгим отбором кадров. Преподаватели подчеркивали, что попасть на работу в эти места — большая удача, ведь там создаются лучшие условия для работы и развития собственных талантов. Карьера строится буквально влет, и такие места открывают перед своими сотрудниками невероятные перспективы.

Затем мы начали расширять список, добавляя магические и немагические организации, тщательно проверяя каждую из них. Нам важно было избежать сотрудничества с неблагонадежными магами или фирмами — этот процесс оказался трудоемким, но в помощь нам пришел ректор, тщательно проверяющий по своим каналам все возможные варианты.

Не менее важной частью подготовки была работа над рекламной кампанией. Мы начали разрабатывать приглашения, плакаты и листовки. Ярмарку планировалось широко разрекламировать по всему городу, чтобы привлечь внимание как студентов, так и работодателей. Алекс с помощью магии иллюзий создавал дизайн, Бетти составляла текст, а Марика координировала процесс печати и размещения материалов. Это было настоящим слаженным процессом, где каждый знал свою роль и с энтузиазмом выполнял её.

Я взяла на себя Совет по образованию… А если проще, то собственного отца, как его главного представителя.

Признаться, папа не сразу одобрил задумку, и переговоры были непростыми, но в конце концов мне удалось донести важность этого мероприятия. Я объяснила, что успешная ярмарка талантов — это шанс не только для наших студентов, но и для самой академии заявить о себе как об учебном заведении, которое не просто обучает, а активно помогает студентам строить карьеру.

В итоге мы пришли к одобренному всем формату.

В итоге мы утвердили формат. Ярмарку талантов планировалось провести в преддверии весенних праздников, и времени оставалось всё меньше. Это было важное событие, и каждый шаг приближал нас к его успешной реализации, так что мы буквально выжимали из себя последние силы, чтобы всё прошло идеально.

Старались не забывать и про учебу.

Мы полным составом студсовета спешили на занятия по ментальной защите. Оно начиналось ранним утром, но нам пришлось встать еще раньше, чтобы проверить материалы, пришедшие из типографии. Я чувствовала усталость от недостатка сна, но настроение у всех было приподнятое — наши усилия начинали приносить результаты, и это воодушевляло.

Переливающийся магический купол, легкий туман, стелющийся над травой и... значительно увеличившееся количество студентов.

Внезапным стал факт, что в этот раз в занятии решили поучаствовать и менталисты, которые и без Редмейн, по идее, должны разбираться с защитой от ментального воздействия. Впрочем, неудивительно — на занятиях Ливии почти не было скучной теории и занудных рассуждений, только масса практики.

Пока студенты собирались и создавали шумное и слегка беспорядочное оживление, Ливия подошла к своему месту. Она о чем-то спокойно переговаривалась с профессором Греймаром — кажется, дракону все же удалось пробить ее неприступность и обратить внимание менталистки на свою персону.

— Сегодняшняя задача немного сложнее, чем на прошлой неделе, — начала она, и сразу воцарилась тишина. — Сначала напомню основное правило: при отбивании мыслеобраза не забывайте о том, что ваши действия не должны ощущаться для вашего напарника, как столкновение с мячом. На прошлом занятии многие защищались так резко, что я подумала, что нахожусь на тренировке по боевым искусствам, а не по ментальной магии. Попробуйте быть деликатнее.

Я подметила легкую усмешку на губах Ливии. Что-то подсказывало мне, что Ливия не была бы против и таких тренировок.

— Основная цель на сегодня, — продолжила наставница, — поделиться на пары: атакующий и защищающийся. Задача атакующего — замаскировать навязанный мыслеобраз в окружающую обстановку. Это значит, что, к примеру, на поле сейчас около восьмидесяти человек — значит, вы должны сделать так, чтобы «появился» еще один человек или какая-то деталь, которой раньше не было. Защищающемуся же предстоит найти и определить, что из окружающего нереально и навязано, а затем развеять этот образ.

Я глянула на Эдриана. Он кивнул, словно подтверждая наше неизменное партнерство в этих упражнениях. Алекс с Бетти тоже негласно договорились стоять в паре.

В этот раз первым начал Харт. Я постаралась сосредоточиться, чувствуя, как его магия тянется ко мне, пытаясь вплести что-то чуждое в общую картину поля. Я окинула взглядом всех присутствующих, словно пытаясь запомнить каждую деталь. И вдруг, я заметила... странное. С правой стороны поля, среди остальных студентов, я увидела паренька, который почему-то не бросал тени.

Это показалось забавным — мастер тени и не обратил внимание на такую важную деталь!

Глава 19. Часть 2

Сосредоточившись, я развеяла мыслеобраз. Старалась не спешить и не вливать слишком много энергии, чтобы выполнить дополнительную задачу Ливии. Над головой тут же зажегся зеленый светляк. В этот раз лучшей на поле стала я.

Эдриан довольно ухмыльнулся, наклонившись ко мне чуть ближе:

— Неплохо, Айлин. Заметила с первого раза. Знаешь, из-за того, что мы с тобой становимся ближе... — Он сделал многозначительную паузу и добавил, — твоя ментальная защита растёт как на дрожжах.

Я шикнула на него, стараясь скрыть румянец, который вспыхнул у меня на щеках:

— Если бы ты лучше продумал свой мыслеобраз, я бы так быстро не справилась!

Я присмотрелась к окружению и решила добавить что-то незаметное, но при этом странное. Волосы Ливии оказались собранными в две косы, которые выглядели немного нелепо на фоне её обычного строгого образа, но все же не сильно бросались в глаза.

— Надо отметить, что ей даже идет, — спустя пять минут Эдриан все же нашел искомое, и я чуть-чуть пожала плечами, делая невинное выражение лица. В этот раз отбивание даже не ощущалось, как толчок — всё произошло так мягко и незаметно, что я едва почувствовала момент, когда он разорвал контакт.

Зелёные светляки зависли над нашими головами, указывая, что задание выполнено. Но на этом мы не собирались останавливаться. Обменялись взглядами — и, словно по негласному соглашению, решили продолжить тренировку уже в шутливой манере.

Эдриан первым послал мне мыслеобраз — десяток теней с большими букетами цветов. Я рассмеялась, когда они завалили меня цветами.

Я отправила ответ вереницу тёмных фигур, каждая из которых несла кружку дымящегося кофе и тарелку с булочками.

Эдриан усмехнулся:

— Кажется, кому-то пора позавтракать!

Словно подслушав его слова, мой живот жалобно заурчал. Кушать действительно хотелось. С раннего утра на ногах, а во рту даже росинки маковой не было!

Следом Харт показал мне картину, в которой на учебном поле было уже не восемьдесят человек, а восемьдесят Эдрианов — все с одинаково довольными улыбками и взъерошенными волосами.

— Не-е-ет, ну это уже перебор! — протянула я, развеивая образ.

В ответ создала гигантского черного дракона, который нес в руках миниатюрного дергающегося Харта.

Пока мы с Эдрианом дурачились, почти все остальные уже справились с заданием и покинули тренировочное поле.

— Ну что, может, успеем на завтрак? — предложил Эдриан.

— Согласна, — ответила я.

И ровно в этот момент к нам подошла Ливия Редмейн:

— Студентка Вейсс, не могли бы вы задержаться? У меня есть к вам серьезный разговор.

— Займу тебе место, не переживай, — сказал напарник, тепло улыбнувшись, и вместе с только освободившимися Алексом и Бетти направился к выходу с поля.

Ливия молча увела меня в сторону, подальше от остальных.

В голове крутился единственный вопрос: что могло понадобиться от меня менталистке?

Редмейн сразу перешла к делу, без вступительных экивоков. И чем больше я ее слушала, тем сильнее ощущала сковывающий тело холодок.

— Помимо расследования дела о запрещенных зельях, меня направили в академию по еще одному вопросу: серийные убийства. Они начались девять лет назад и спустя три года прекратились. Это дело находится под грифом «абсолютно секретно», кое-кто сделал всё, чтобы его замяли, но магнадзор начал тайное расследование. И чтобы обеспечить конфиденциальность, я прямо сейчас наложила на вас блок, чтобы вы не могли разглашать эту информацию. Прошу прощения, но это необходимо.

Я почувствовала, как внутри вскипело возмущение. Меня просто поставили перед фактом, и никакого выбора не предоставили. Конечно, купол, ослабляющий врожденную защиту, поставленный вокруг поля, даже не позволил мне почувствовать влияние менталистки!

— Это... подло! Разве нельзя было хотя бы спросить?!

Ливия, словно не замечая моего недовольства, продолжила:

— Все жертвы — молодые девушки, все одного возраста. Если бы они остались в живых, вы могли бы быть ровесниками. Их сознания полностью выжжены, как будто кто-то намеренно уничтожил их личность, и все признаки указывают на одинаковый характер убийств. К тому же, все убийства произошли в одной провинции.

— И как это связано со мной? — спросила я, пытаясь справиться с возмущением.

— Девушки погибли неподалеку от поместья Хартов, — ответила Ливия. — Убийства прекратились, когда Эдриан уехал учиться в академию. Понимаете, к чему я клоню?

— Нет, не понимаю, — слишком резко выдохнула я.

Глава 19. Часть 3

У меня перехватило дыхание. Ливия продолжила:

— Сразу несколько улик указывают на Эдриана Харта. Во-первых, все убийства происходили в пределах досягаемости его способностей, в тех местах, где он мог бы появиться, используя свою магию теней. В запертых изнутри помещениях. Во-вторых, на теле одной из жертв были обнаружены следы магии, которые совпадают с энергией, которую мы зафиксировали у Эдриана в академии. И в-третьих, в день одного из убийств его видели в компании одной из жертв. Это, конечно, всего лишь косвенные улики, но их достаточно, чтобы вызывать подозрения. Ко всему прочему... Именно лорд Харт, отец Эдриана, поспособствовал тому, чтобы дело замяли.

Мир вокруг меня словно померк. Я ничуть не сомневалась в том, что Эдриан не убийца, но было жутко от осознания, что кто-то пытается его ужасным образом подставить. Ливия пристально смотрела на меня, ожидая моей реакции, и я поняла, что она не просто делилась информацией — она проверяла меня, мою лояльность.

— Почему вы мне это рассказываете? — наконец выдавила я.

— Потому что вы — его истинная, как мне стало недавно известно. Ваша связь становится прочнее, и это начинают замечать не только драконы, — просто ответила Ливия, ее взгляд прошелся по Греймару, помогающему каким-то студентам вдали. — И, возможно, вы — единственная, кто сможет узнать правду и помочь выяснить, виновен он или нет.

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё, что я знала и чем дорожила, теперь оказалось под угрозой. Но одно я знала точно — я не брошу Эдриана, что бы ни случилось.

— Он не виновен, — твердо произнесла я.

— Однако все улики говорят об обратном, — сухо произнесла Ливия.

— Косвенные, — парировала я её же фразой. — Вы серьёзно ожидаете, что я поверю в это? Возможно, вместо того, чтобы пытаться использовать меня, вам стоит заняться своим делом и расследовать преступление как следует, без привлечения студентов? — Я не могла не намекнуть на то, что именно я, а не она или Греймар, раскрыла дело с запрещенными зельями. А Алекс и Эдриан активно участвовали в ее расследовании, выполняя всю самую сложную работу — от поиска информации до организации доставки студентов. — Выжженное сознание, серьёзно? Вы, как наш преподаватель по защите от ментального воздействия, могли бы обратить внимание, что Эдриан, пусть и талантлив, но явно не мастер менталистики.

— Однако… — начала Ливия, ничуть не смутившись от такой отповеди.

— Без «однако», — меня было не оставить. — Эдриан не виновен и точка.

— Вот и помогите доказать это. Вы как целитель, — Ливия сделала паузу, её голос стал мягким, — очень талантливый целитель, могли бы провести магический осмотр... Тем более, что Эдриан регулярно посещает ваш кабинет. С вашими возможностями вы сможете подтвердить его невиновность, а я подскажу, на что стоит обратить внимание.

Я взглянула на неё с презрительным недоумением.

Что она себе позволяет?

Менталисты всегда считались беспринципными, так что ничего удивительного в том, что их так не любят окружающие. Они не видят границ, и если дать им волю, они бы использовали любые способы, чтобы получить то, что им нужно. Именно поэтому власть держит их на коротком поводке — потому что менталисты, если им довериться, могут манипулировать людьми, не чувствуя ни стыда, ни совести.

И сейчас Ливия Редмейн пытается использовать меня в темную.

Ищейка — преподавательницей называть ее больше язык не поворачивался — рассчитывала, что я не пойму, что она моими руками пытается обойти запрет на ментальную проверку магов без их согласия. Причем речь шла не о каком-то случайном студенте, а о наследнике драконьей крови!

— А знаете, — сказала я, сдерживая раздражение, — пожалуй, я сообщу ректору, что некая менталистка, в обход всех правил и запретов, пытается заставить меня просканировать магические потоки студента драконьей крови без его личного согласия и согласия его опекуна, а также передать результаты исследования. Посмотрим, как быстро свернут ваше расследование.

Я была вне себя от злости. Неужели она рассчитывала, что в стремлении оправдать Харта я так легко поддамся на манипуляции?

Глава 19. Часть 4

Если бы Ливия обратилась ко мне иначе, если бы не пыталась принудительно втянуть меня в это расследование, не установила ментальный блок, я бы отреагировала совершенно иначе. Но она выбрала этот путь, и я не могла просто так закрыть на всё глаза.

Не то чтобы я поверила бы ей, — я бы даже не усомнилась в невиновности Харта. После нашего с ним откровенного разговора у меня не было ни малейших сомнений в его чистоте. Но всё это манипулирование, попытки использовать меня как инструмент — это было то, что я не могла и не хотела терпеть.

И если потребуется, привлеку всех: ректора, отца, магнадзор.

— Хорошо, я поняла вас, Айлин, — её голос стал сухим, почти холодным.

Я уже собиралась уходить, как меня осенила мысль. Развернулась и спросила:

— Вы ведь уже копались в мозгах Эдриана после инцидента с запрещенными зельями?

— Первое убийство произошло девять лет назад, — спокойно ответила Ливия, засунув руки в карманы пиджака. — Для проверки такого пласта воспоминаний потребуется несколько дней, а учитывая его природную драконью ментальную защиту — и вовсе недели.

— И вы хотели, чтобы я нашла отпечатки в магических потоках, оставшихся после убийства живого существа? — Ливия лукаво кивнула, мол, какая умничка, догадалась. — Грязная игра… Получить от меня доказательства того, что у него есть отпечатки смерти, и заключить его под стражу, после чего принудительно сканировать. Он некромант, и на его счету не одно убитое существо — просто в рамках учебных практик. Некроманты также могут присутствовать при умирающих, чтобы провести их в последний путь, но вам, видимо, это не интересно, — заключила я презрительно. — Почему вы сами не предложите ему пройти проверку?

— Это тайное расследования. Я не могу допустить, чтобы Эдриан…

А скорее, что бы его отец не узнал об этом тайном расследовании ни в коем случае. Интересно, это расследование вообще согласовано с королем? Скорее похоже на самодеятельность излишне инициативного сотрудника, который оказался в непосредственной близости от подозреваемого в старом висяке.

— В таком случае, ищите с другой стороны. Вам нужен не Эдриан Харт, — сухо произнесла я. — И если вы не знали, у лорда Харта два сына. Более того, они близнецы.

— Второй — целитель.

— И что? — я посмотрела на неё насмешливо. — Не обольщайтесь на наш счёт, Ливия. Мы хоть и целители, но будьте уверены — мы способны быть очень жестокими.

Я сделала паузу, давая её словам пространство, чтобы она поняла всю угрозу, скрывающуюся за ними.

— На целителях клятва о причинении вреда, — ответила она так, будто реально верила в ее эффективность.

Она ведь менталистка! Откуда такая наивность?

— Любую клятву можно обойти, — парировала я с усмешкой. — Достаточно подключить богатую фантазию. Или, что ещё хуже, больное воображение… Было бы ради чего стараться, если бы был хороший повод подставить того, кто тебе мешает.

Я не могу напрямую обвинять Себастьяна, потому что мои слова можно обернуть против меня же, а я была уверена, что Ливия использует их, чтобы подкрепить своё расследование. В итоге я бы окажусь в положении клевещущей на знатного отпрыска драконьей крови. Не дай бог это дойдёт до лорда Харта — на мою семью обрушиться вся драконья ненависть, и ни на шаг не приблизит Эдриана к получению доступа в святилище.

Надеюсь, Ливии хватит жирного намека, чтобы понять, в каком направлении рыть. Я и так сказала больше, чем мне полагалось.

Женщина смотрела на меня с интересом… Её глаза на мгновение потемнели, и я поняла, что она ухватила суть.

— И все же, Айлин, будьте осторожны.

— Это не… — начала было я, не в силах подавить раздражение, но Ливия тут же меня перебила.

— Будьте осторожны. Потому что если Эдриана кто-то пытается подставить, то следующей целью вполне можете быть вы.

— Понадеемся, что академия и менталистка из магнадзора смогут обеспечить безопасность студентки, — язвительно ответила я.

И посчитав, что наш разговор окончен, я направилась в сторону здания академии.

С жалобой ректору мне придётся повременить. В конце концов, Ливия — возможно, единственный шанс, чтобы снять с Эдриана все эти безумные обвинения. Даже если я и знала, что её методы далеко не чисты, было ясно, что она сделает всё, чтобы докопаться до правды.

Остаётся надеяться, что она не выкопает моему некроманту могилу.