Ксения Кано

Право доверять

Пролог

Элион нашёл меня на нижней террасе, когда я уже перекинула ногу через ограду.

— Лестница левее.

Я замерла, держась за нагретый солнцем камень, и оглянулась. Брат стоял в дверях галереи. Судя по выражению лица, за моими приготовлениями он наблюдал уже некоторое время.

— Я знаю. Но там придётся пройти мимо кабинета отца.

— А здесь — мимо его окна.

Я посмотрела вверх. С террасы окно было не видно, и я совершенно упустила его из виду, когда выбирала маршрут.

— Отец сейчас на совете.

— Тогда тебе повезло.

Элион подошёл к ограде и заглянул вниз. Под террасой тянулся узкий карниз, с которого можно было перебраться на крышу галереи, а дальше спуститься в сад. Я проделывала это дважды. Во второй раз пришлось возвращаться за туфлей, но в остальном путь был вполне удобным.

Брат протянул руку.

— Давай обратно.

— Я не упаду. Там есть за что держаться, просто отсюда не видно.

— Верю. Но садовники уже заметили следы на крыше. Если они увидят ещё и тебя, к вечеру здесь появится решётка. Подумай о следующей прогулке.

Это был убедительный довод.

Я позволила помочь мне вернуться на террасу и отряхнула ладони. На светлой ткани у колена осталось серое пятно. Элион посмотрел на него, но замечания делать не стал.

— Только не говори маме, — попросила я. — Она решит, что мне нечем заняться, и завтра до самого ужина я буду слушать историю какого-нибудь пограничного спора.

— У тебя сегодня больше нет занятий?

— До ужина я свободна.

— Тогда успеем погулять.

Он направился к лестнице. Я поспешила следом, на ходу пытаясь стереть пятно с колена.

Нижние ступени были усыпаны мелкими лепестками. По утрам их сметали, но к полудню ветер приносил новые из сада. За деревьями шумела река; с противоположного берега доносился стук — там уже несколько дней чинили деревянный причал. Кто-то работал молотком, а кто-то гораздо громче объяснял, как следовало это делать.

Элион шёл медленно. Обычно мне приходилось прибавлять шаг, чтобы не отставать, но сегодня он словно никуда не спешил. У поворота лестницы край его крыла оказался совсем близко, и я коснулась длинного светлого пера.

Брат остановился.

— Можно? — спросила я.

— Тебе — можно.

Я осторожно провела пальцами ниже. Перо подалось под рукой и вернулось на место. Вблизи крылья были не совсем белыми: между перьями лежали мягкие тени, а на изгибе проступал серебристый блеск. Мне нравилось смотреть, как он меняется при движении.

— Ты почувствовал заранее, что они появятся?

Элион повернул ко мне голову.

— Нет. В тот день я о них не думал.

— Совсем? Я бы только об этом и думала.

— Поэтому тебе пока и не стоит брать с меня пример.

Я убрала руку и подошла к ограде. Отсюда между деревьями был виден садовый выход. Створки ворот стояли открытыми; по дорожке к ним шли двое слуг с пустыми корзинами. Наверное, направлялись на рынок. Я проводила их взглядом и снова посмотрела на брата.

— Все говорят, что я должна найти своё предназначение. Учиться, понять себя, быть готовой. Я учусь. Иногда мне даже кажется, что понимаю. А потом спрашиваю наставника, и он объясняет, что я опять всё поняла неправильно. Как ты узнал, что нашёл именно то, что нужно?

Элион опёрся ладонями на камень.

— Я долго занимался одним вопросом и в конце концов понял, что не смогу просто оставить его кому-нибудь другому. Но не думаю, что у тебя всё должно произойти так же. Ты слишком стараешься найти правильный ответ, Ния. Тот, за который тебя похвалят.

— Потому что за неправильные обычно приходится заниматься дополнительно.

Он улыбнулся.

— Здесь тебе никто не назначит лишний урок. Ты можешь не знать, сомневаться, передумать. Лучше воспользоваться этим, пока решение ещё не принято.

Я устроилась рядом. На ограду падало солнце, и под ладонями камень был почти горячим.

— Но ведь я не могу просто выбрать то, что мне понравится. Если бы могла, давно решила бы, что моё предназначение — путешествовать. Для этого крылья очень пригодились бы.

— Ты собиралась управлять Элларией из путешествий?

— Я бы возвращалась.

— Уверен, твоим родителям понравится такой план.

— Поэтому я сначала рассказываю его тебе.

Элион тихо рассмеялся и покачал головой. Разговаривать с ним было проще, чем с наставниками. Он тоже мог сказать, что я ошибаюсь, но хотя бы давал закончить мысль.

Я подождала немного, разглядывая его крылья.

— А Нимара сама пришла к тебе или ты её позвал?

Улыбка сошла с его лица, хотя голос остался прежним.

— Я искал ответа. Она позволила мне его получить.

— Значит, можно спросить?

Он посмотрел на меня.

— Можно. Но сначала стоит понять, о чём именно ты спрашиваешь.

— О своём предназначении, — терпеливо объяснила я. — Если она знает, почему не попросить её рассказать? Тогда я хотя бы понимала бы, к чему готовиться.

— А если её ответ тебе не понравится?

Я задумалась. До сих пор мне не приходило в голову, что он может не понравиться. Быть трудным, потребовать долгого обучения — да. Но предназначение было моим. Разве оно могло оказаться чем-то неприятным?

— Я бы спросила, почему нужно именно так. Наверное, она сумела бы объяснить.

Элион отвёл взгляд к реке.

— Наверное.

Внизу снова ударили молотком. На этот раз со звоном, и человек, раздававший указания, замолчал.

— Ты сомневался? — спросила я. — Даже после разговора с ней?

— Особенно после него.

Я повернулась к брату. Он стоял, опустив взгляд на свои руки, и большим пальцем медленно проводил по неровностям на камнях.

В последнее время мы редко оставались вдвоём. То он был занят, то мне приходилось спешить на очередной урок. Теперь я заметила, что он выглядит усталым: под глазами залегли тени, а у ворота рубашки неровно застегнулась застёжка. Обычно Элион следил за такими мелочами.

— Она предложила тебе что-то трудное?

— Да. Я надеялся, что она покажет способ, которого я сам не сумел найти.

— И показала?

Он помолчал.

— Не тот, на который я рассчитывал.

Я покрутила в пальцах лепесток, прилипший к ограде. Наверное, расспрашивала слишком настойчиво. Мне самой не нравилось, когда взрослые требовали объяснить то, в чём я ещё не разобралась.

— Но ты ведь справишься, — сказала я. — Иначе у тебя не было бы крыльев.

Элион посмотрел на меня, потом поднял руку и убрал с моего лица прядь, которую ветер всё время бросал на глаза.

— Я постараюсь.

Мне хотелось узнать, что именно он должен сделать. Можно ли ему помочь? Знает ли отец? Но Элион заговорил прежде, чем я успела выбрать вопрос.

— А тебе я бы пока посоветовал меньше думать о крыльях. Что ты хочешь делать без них?

— Сейчас или вообще?

— Вообще.

— Не знаю. Я хочу быть хорошей правительницей. Чтобы отец мог оставить мне дела и не проверять потом каждую бумагу. Чтобы мама перестала говорить, что я выслушиваю только ту сторону, с которой уже согласна.

Он слегка улыбнулся.

— Она говорит это не только тебе.

— Ещё я хочу, чтобы дома всё было хорошо. Только это, наверное, слишком просто для предназначения.

— Это совсем не просто, Ния.

Элион выпрямился и посмотрел в сторону дворца. Я проследила за его взглядом. На верхней террасе слуга расправлял над столом полотняный навес; ветер мешал ему закрепить угол, и ткань хлопала, то скрывая его целиком, то открывая снова.

— Ты знаешь, о чём сейчас просят твоих родителей? — спросил брат. — Не на приёмах. В обычных письмах, с которыми они сидят по вечерам.

— Отец иногда даёт мне их читать.

— А потом объясняет, что ответить?

— Сначала спрашивает меня.

— Попробуй как-нибудь узнать, что было после ответа. Помогло ли решение. Не пришлось ли обращаться снова. По письмам многое выглядит проще, чем оказывается на месте.

Я с сомнением посмотрела на него.

— Ты сейчас предлагаешь мне дополнительные занятия?

— Предлагаю посмотреть на Элларию не только из учебной комнаты. Ты хочешь о ней заботиться. Для начала стоит узнать, чем живут те, о ком ты собираешься заботиться.

— Я как раз собиралась посмотреть. Но ты снял меня с ограды.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему.

— Тогда придётся исправить мою ошибку.

Я сразу оттолкнулась от камня.

— Мы выйдем в город?

— А куда ты хотела?

— К реке. Потом на рынок. Там привезли ткани с другого берега, и ещё обещали…

— Значит, всё-таки за покупками.

— Посмотреть, — поправила я. — Я могу просто посмотреть.

Элион скользнул взглядом к небольшому кошельку у меня на поясе, и я прикрыла его ладонью.

— На всякий случай.

— Разумеется.

Он прошёл вдоль ограды к открытому участку террасы. Здесь деревья расступались, и далеко внизу виднелась вода. До неё было гораздо выше, чем возле садовой лестницы.

Я остановилась рядом, ещё не вполне веря, что правильно поняла.

— Ты меня возьмёшь?

— Если обещаешь не дёргаться.

— В прошлый раз я не дёргалась.

— В прошлый раз ты пыталась рассмотреть лодку у меня под крылом.

— Потому что ты слишком быстро пролетел.

Элион покачал головой и протянул руки.

Я обняла его за шею, когда он подхватил меня, и поспешно подобрала подол, чтобы не мешал. Вблизи стало видно, что застёжка на воротнике не просто сидит неровно — он пропустил нижнюю петлю.

— Подожди, у тебя здесь…

Я поправила её свободной рукой. Брат стоял неподвижно, пока я возилась с маленьким металлическим крючком.

— Всё. Теперь можно.

Он не сразу шагнул к краю.

— Что такое? — спросила я.

— Ничего. Держись крепче.

Я сцепила пальцы за его шеей и посмотрела вниз. Высота отсюда вдруг показалась значительно больше. На дорожке у реки остановился садовник с тачкой и поднял голову.

— Элион…

— Можем пойти по лестнице.

— Нет.

Он улыбнулся и шагнул с террасы.

Живот ухнул вниз. Я вскрикнула, прижалась к нему и зажмурилась, но почти сразу падение сменилось плавным движением вперёд. Над головой с шумом раскрылись крылья.

Когда я решилась открыть глаза, терраса была уже далеко.

Река сверкала под нами. Ветер бил в лицо, трепал волосы и забирался в рукава. На причале задрали головы рабочие; один что-то крикнул и помахал нам. Я засмеялась, высвободила руку и помахала в ответ.

— Ниже! Давай ещё ниже!

Элион наклонил крыло, разворачиваясь над водой. Я крепче обняла его за шею, но смотреть вниз уже не боялась.

Глава 1. Возвращение

Вода замерла над чашей неровным кольцом.

Я выровняла поток, убрала дрожь на ближнем крае и позволила огню подняться из жаровни. Узкая полоса пламени протянулась между каменными стойками. Воздух удерживал её в стороне от воды, отводя жар вверх.

На первый взгляд упражнение казалось простым. Чаша, жаровня, расстояние в несколько шагов. Три стихии, каждая из которых подчинялась мне по отдельности гораздо легче, чем требовалось для такой работы.

Трудность начиналась, когда Ксарен просил изменить что-нибудь одно.

— Убери огонь.

Я ослабила поток, вернула пламя в жаровню и погасила лишнее. Водяное кольцо просело, но удержалось. Пришлось внимательнее следить за его дальним краем: раньше в такие моменты я невольно добавляла силы и исправляла небольшую ошибку ценой двух новых.

Ксарен стоял за пределами площадки. Сегодня он ни разу не остановил меня и не потребовал начать заново. Это мешало больше, чем замечания.

— Теперь воздух.

Я разомкнула воздушное плетение, одновременно меняя рисунок воды. Кольцо вытянулось, распалось на тонкую ленту и медленно опустилось в чашу.

На камень не попало ни капли.

Я позволила себе выдохнуть.

Ксарен подошёл ближе и посмотрел между стойками.

— Закончила?

Я прислушалась к собственным потокам.

Слабая воздушная петля оставалась у края площадки. Почти незаметная, совершенно ненужная. Я распустила её и только после этого опустила руки.

— Теперь да.

— В следующий раз проверяй до того, как решишь порадоваться.

— Я ещё не успела.

— Лицо успело.

Я сдержала улыбку и отошла от чаши.

Следовало ждать продолжения. Можно было изменить порядок, заставить меня двигаться или удерживать плетение под чужим воздействием. Ксарен редко оставлял удачное упражнение без немедленного усложнения. Если что-то начинало получаться, он находил способ показать, сколько ещё мне предстоит освоить.

Но сейчас он только кивнул на мои предплечья.

— Что с браслетами?

— Не вмешивались. Даже на переходе.

— Боль, тяжесть?

Я пошевелила пальцами. После долгой работы в них оставалось лёгкое покалывание, но оно проходило.

— Ничего. Могу продолжать.

— Сегодня не потребуется. Забирай вещи.

Я посмотрела на сумку у стены.

Вчера сама проверила застёжки, убрала тетради и дважды пересчитала книги. Утром оставалось только положить последнюю, которую я читала перед сном. Всё было готово, но почему-то я всё равно ждала ещё одного задания.

Ксарен заметил мой взгляд.

— Если ты передумала уходить, скажи сразу. Я найду, чем занять оставшееся время.

— Не передумала.

— Тогда не стой.

Я пошла за сумкой, по дороге оглядывая площадку.

Низкие каменные стойки, чаша, жаровня. Ровный пол, на котором когда-то появлялись трещины после моих неудачных попыток. Защита восстанавливала пространство, но некоторые следы Ксарен оставлял до следующего занятия, чтобы я не забывала, чем заканчивалась небрежность.

На дальней стене до сих пор тянулась тёмная полоса.

В одном из первых упражнений я пыталась удержать огонь и одновременно исправить сорвавшийся воздушный поток. Не удержала оба. Защита остановила удар, но стену пришлось восстанавливать отдельно.

Теперь я могла повторить то плетение, не оставив даже копоти. И ещё несколько десятков более сложных.

Однако стоило посмотреть на отметину, как я вспоминала совсем не рисунок заклинания. Пальцы сводило, воздух обжигал лицо, а сила продолжала идти через меня, хотя я уже хотела остановиться.

В подпространстве такие ошибки не убивали.

Можно было учиться, не опасаясь разрушить соседнюю комнату или задеть человека за стеной. Защита принимала на себя опасные последствия, наставники успевали вмешаться. Но усталость оставалась настоящей, как и необходимость повторять одно и то же, пока нужное действие не переставало требовать отдельного усилия.

Я подняла сумку. Ремень привычно лёг на плечо.

— Сайр Ра’Хад… Сколько точно прошло?

Он посмотрел на меня.

— Я говорил вчера.

— Помню. Просто хочу услышать ещё раз.

— Двенадцать лет с начала индивидуального обучения.

Я кивнула, хотя понятнее не стало.

С первого курса я помнила пять лет обычной жизни. Занятия, смену комнат, разговоры за столом. Дни, которые тянулись слишком долго, и недели, исчезавшие незаметно. Здесь время не складывалось в такую последовательность.

Я помнила упражнения. Знала, после какой ошибки Ксарен заставил меня вернуться к самым простым связкам. Помнила, как Сарвейн объяснял тонкую настройку потока и как раздражался, когда я пыталась восполнить неточность количеством силы. Могла найти нужную запись в одной из десятков тетрадей.

Но двенадцати прожитых лет не чувствовала.

В подпространстве я спала, ела, уставала, ждала следующего занятия. Внимание удерживало то, что происходило со мной, а не календарь за пределами этих стен. Магия меняла восприятие времени достаточно сильно, чтобы долгое уединение не превратилось в мучительное ожидание конца.

Теперь приходилось соединять две вещи: всё, чему я научилась, и годы, за которые успела это сделать.

С моего поступления в Равессар прошло семнадцать лет.

— У остальных тоже так? — спросила я.

— Не у всех одинаково. Кто-то начинает считать дни сразу после выхода. Кто-то несколько недель спрашивает, какое сейчас число.

— А потом?

— Привыкают.

Он произнёс это без особого участия, но уходить не торопил.

Я ещё раз посмотрела на площадку. Здесь не было ничего, что хотелось бы взять с собой, кроме уже собранных книг и тетрадей. И всё же оставить её оказалось труднее, чем я ожидала.

Ксарен ждал у выхода.

— Браслеты проверила?

Я провела пальцами по краю металла.

— Настройка не изменилась.

— Она и не должна была. Я спрашиваю, готова ли ты выйти с ней к другим адептам.

— Да.

— Если понадобится больше силы?

— Не стану пытаться продавить ограничение. Обращусь к ректору.

— Если времени обратиться не будет?

Теперь я могла снять браслеты сама.

Право на это дали не сразу. После случившегося с Тереном мне больше не собирались оставлять безусловный запрет на последнюю возможность защититься. Но между возможностью снять ограничение и умением справиться без него оставалась разница, которую я слишком хорошо понимала.

— Сниму, если иначе не смогу спастись, — сказала я. — Но сначала нужно убедиться, что рядом не окажется тех, кому я наврежу.

Ксарен кивнул.

— Постарайся не проверять это в первые же дни.

— У меня были другие планы.

— Сохрани их подольше.

Он открыл проход.

***

Первым я услышала смех.

Не голос наставника и не звук, которого ждала во время упражнения. Где-то за поворотом разговаривали несколько человек. Один перебил другого, ему возразили, и почти сразу все заговорили одновременно.

Я остановилась посреди коридора.

Возле стены прошёл служитель с ящиком в руках. Из открытой двери потянуло пылью и запахом нагретого металла. У лестницы двое адептов пытались разойтись с человеком, который нёс длинный свёрток и совершенно не собирался уступать им дорогу.

Никто не смотрел на меня.

Ни от кого не требовалось ждать следующего указания.

— Проход не занимай, — сказал Ксарен за спиной.

Я шагнула в сторону и улыбнулась. Замечание оказалось настолько знакомым, что коридор сразу стал немного привычнее.

Мы прошли мимо открытой двери. В комнате за ней стояли разобранные стеллажи. Я зачем-то попыталась вспомнить, что находилось там раньше, и не смогла.

— Эрвин и близнецы уже вышли?

— На сборе увидишь. До него получишь комнату и оставишь вещи.

— Мы будем в одном потоке?

— В одной группе претендентов.

Я повернула голову.

— На звенья?

— Ты подавала согласие на эту программу.

— Помню. Просто…

Я не договорила.

Мы говорили об этом в подпространстве. О третьем курсе, совместной работе, вариантах дальнейшего обучения. Тогда выбор казался понятным: мне были нужны знания, которые не давали на общей программе, и практика, до которой без специальной подготовки не допустили бы.

Но я не знала, какой выбор сделали друзья.

Ксарен посмотрел на меня.

— Они тоже подали согласие.

Я почувствовала, как ослабло напряжение, которого до этого не замечала.

— Хорошо.

— Вот с ними и обсудишь. Остальные условия объяснят на собрании.

У лестницы он остановился и указал, куда мне идти.

Ксарен собирался уйти.

Только теперь я поняла, что на следующем занятии его может не быть. Не прозвучит привычное требование повторить, не последует замечание в тот момент, когда я сама ещё не успела заметить ошибку. За время обучения я привыкла к нему сильнее, чем хотела признавать.

— Спасибо, — сказала я.

Он обернулся.

— За допуск поблагодаришь себя. Я не стал бы подписывать его из сочувствия.

— Я не за допуск.

Ксарен некоторое время смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на двух адептов, которые наконец пропустили человека со свёртком и теперь спорили, кто кому мешал.

— На третьем курсе тоже придётся учиться, Ния. Не трать всё усердие на благодарности.

Но сказал он это без привычной резкости.

***

Сначала я узнавала дорогу.

Поворот у лестницы, узкое окно, потёртый каменный порог. Когда-то я проходила здесь, стараясь не отстать от Ксарена. Теперь шла одна, с сумкой на плече и выданной табличкой в руке.

У развилки я замедлилась.

Один из коридоров вёл к сектору первого курса. Дальше я могла бы пройти почти не глядя: вспомнить нужный поворот, лестницу, дверь жилого крыла. Но на полученной схеме маршрут уходил в другую сторону.

Я ещё раз посмотрела на указатель и повернула.

Знакомая часть академии осталась позади.

Через несколько минут я подошла к внутреннему проходу, отделявшему сектор третьего курса. Раньше у меня не было ни права, ни причины заходить сюда. Я знала, что он существует, как знала о многих других частях Равессара, куда первокурсников не допускали.

У входа проверили мой допуск, сверили запись и объяснили, как добраться до жилого корпуса.

— Через двор, затем направо. Лестница в конце галереи. Не перепутай с учебным крылом.

Я поблагодарила и прошла дальше.

За проходом оказался широкий двор. По двум его сторонам тянулись крытые галереи, напротив возвышался корпус с рядами одинаковых окон. Из боковой арки вышли несколько адептов. Один на ходу застёгивал куртку, другой нёс под мышкой свёрнутую схему.

Ничего из этого я прежде не видела.

Я остановилась возле стены, чтобы ещё раз свериться с указаниями. Сумка потянула плечо; пришлось перехватить ремень.

На первом курсе я постепенно научилась ориентироваться без размышлений. Знала, где можно срезать путь, какая лестница выводит ближе к площадке, у какой двери по утрам собирается очередь. Здесь предстояло начинать заново.

У третьекурсников были свои жилые помещения, учебные корпуса и места для занятий. В Равессаре курсы разделяли не только расписанием. Повседневная жизнь оставалась внутри своего сектора, и возвращаться в прежний мне больше не требовалось.

Я посмотрела на галерею справа и пошла через двор.

Свою комнату нашла на втором этаже.

Внутри стояли кровать, шкаф, стол и несколько полок. Обстановка была привычной для академии, но окно выходило в незнакомый двор, а за стеной кто-то громко выяснял, кому досталась соседняя комната.

Я поставила сумку на пол.

В подпространстве никто не шумел по соседству.

Теперь придётся привыкать и к этому.

Я подошла к окну и выглянула. Внизу шли адепты. Один читал на ходу, второй пытался заглянуть ему через плечо. У противоположной стены кто-то сидел на ступенях и ел, поставив миску рядом с собой.

Я задержалась у стекла дольше, чем собиралась.

За время обучения не произошло ничего такого, что заставило бы меня забыть обычную жизнь. Но привычка быть её частью куда-то исчезла. Я смотрела на двор так, словно сначала требовалось вспомнить, как люди проводят время между заданиями.

За стеной с грохотом передвинули что-то тяжёлое.

— Не в ту сторону, — сердито сказали там.

Я невольно рассмеялась.

Потом открыла сумку.

Тетради заняли почти всю нижнюю полку. Я оставила две на столе, убрала одежду и остановилась с последней книгой в руках. Здесь никто не собирался проверять, подготовилась ли я к следующему занятию. До сбора можно было просто посидеть.

Вместо этого я подошла к зеркалу.

На меня смотрела знакомая полукровка с тёмными волосами и серыми глазами. Кулон поддерживал внешний облик, собственная иллюзия скрывала рисунок ауры. Оба плетения держались ровно.

Иллюзии, огонь, вода, воздух.

Остальные стихии оставались скрыты.

Как и то, что показала последняя проверка моего дара.

Первая ступень.

Ксарен и Сарвейн приняли результат гораздо спокойнее меня. После него ничего не стало проще. Большинство занятий по-прежнему требовало тонких манипуляций, а не большого потока. Силы хватало на то, к чему я ещё не была готова, и знание этого совсем не помогало удержать крошечное плетение ровным.

С браслетами я могла работать на уровне третьей–четвёртой ступени. Для обычной практики этого было достаточно. Для того, чтобы перестать следить за каждым движением, — нет.

Я поправила рукава.

Хотелось как можно скорее увидеть друзей.

***

— Ния.

Эрвин стоял у окна возле лестницы.

Я узнала его сразу. Заострённые уши, знакомое лицо, чуть наклонённая голова. В руках он держал сложенный лист и смотрел на меня так, будто тоже не вполне поверил, что мы наконец встретились.

Я подошла и обняла его.

Он успел отвести руку с листом, потом обнял в ответ. Несколько мгновений мы стояли молча, мешая проходившим по лестнице.

— Привет, — сказала я наконец.

— Привет.

Я отстранилась, чтобы рассмотреть его.

— Ты давно вышел?

— Успел найти комнату. Потом решил найти тебя. С комнатой получилось быстрее.

— Я сначала пошла в старое крыло.

— Я тоже.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

Сбоку прошли двое адептов. Один громко объяснял, почему не собирается жить рядом с лестницей. Второй предложил ему перенести лестницу, если комната не устраивает.

Эрвин даже не повернул головы.

Только тогда я заметила, что именно в нём изменилось.

Он не выглядел старше. Но исчезла усталость, которая прежде проступала особенно ясно, когда вокруг становилось многолюдно. Его внимание больше не уходило постоянно на то, чтобы выдержать чужое присутствие.

— Тебе легче? — спросила я.

Он понял без объяснений.

— Намного. Теперь я могу не слушать.

— Совсем?

— Если сам не открываю доступ, чужие мысли не мешают.

Я улыбнулась шире, чем собиралась.

— Значит, получилось.

Эрвин кивнул.

Он мог бы рассказать о новых способностях, сложных воздействиях, защите, которую научился строить. Но сейчас я лучше всего понимала другое: он стоял в шумном коридоре и не ждал, когда мы наконец уйдём.

— Я соскучилась, — сказала я.

Его пальцы чуть сильнее сжали сложенный лист.

— Я тоже.

С лестницы донёсся знакомый голос:

— Мы вовремя? Или вы уже решили, что без нас было спокойнее?

Сайлас поднимался через ступеньку. Дариан шёл следом, не спеша, но оказался рядом почти одновременно с братом.

Я успела только повернуться, прежде чем Сайлас обнял меня.

— Дай посмотреть. Всё на месте?

— Что именно?

— Сейчас составим список.

— Начни с того, что отпусти её, — сказал Дариан.

Сайлас отступил, а Дариан притянул меня к себе. Я обняла его, чувствуя, как окончательно исчезает странная отстранённость, с которой смотрела на двор из окна.

Они были здесь.

Говорили одновременно, мешали друг другу, смотрели на меня с той же лёгкостью, к которой я привыкла на первом курсе.

— Вы совсем не изменились, — сказала я.

— Подожди с выводами, — ответил Сайлас. — Нам теперь разрешено гораздо больше.

Дариан посмотрел на мои браслеты, но вопросов при посторонних задавать не стал.

— Как ты?

— Лучше. Магия обычно останавливается тогда, когда я хочу.

— Завидую, — сказал Сайлас. — Мне пришлось добиваться того, чтобы она вообще делала то, что я хочу.

— Твой наставник говорил иначе.

— Мой наставник никогда не упускал возможности испортить хороший рассказ.

Эрвин убрал лист за пояс.

— Нам ещё успевать на сбор.

Я взглянула на указатель, потом на лестницу.

— Давайте пойдём раньше. На случай, если все четверо опять свернём не туда.

— Если все четверо свернём не туда, — заметил Дариан, — можно будет уверенно утверждать, что ошибка в указателях.

***

До назначенного крыла мы добрались без приключений.

У входа оказалось достаточно свободного места, чтобы не стоять на проходе. Несколько адептов уже ждали возле открытых дверей, но до начала оставалось время.

Я посмотрела на друзей.

— Рассказывайте.

Сайлас приподнял брови.

— Всё за двенадцать лет?

— Начните с того, чему научились.

— Я научился не слушать, — сказал Эрвин.

— Очень полезно в нашей компании, — одобрил Дариан.

— А ты?

— Делать так, чтобы слушали.

Я перевела взгляд на Сайласа.

— А ты?

— У меня собеседники гораздо спокойнее. Правда, некоторые сначала требуют собрать их по частям.

Я рассмеялась.

— Значит, все нашли подходящее занятие.

— Тебе повезло больше, — сказал Сайлас. — Вода хотя бы не пытается уйти, когда ты объясняешь ей задачу.

— Зато прекрасно умеет падать.

— С костями то же самое.

За шуткой я вдруг ясно увидела то, о чём до сих пор только думала.

На первом курсе мы могли говорить о дарах, знали отдельные способности друг друга, видели случайные проявления силы. Но большая часть того, ради чего каждый пришёл в Равессар, оставалась недоступной в повседневной жизни. Мы дрались, бегали, падали на тренировках, поднимались и учились снова.

Теперь братьям не требовалось ждать выхода за пределы запрета, чтобы пользоваться магией. Эрвину не приходилось постоянно защищаться от собственного дара. Я больше не была почти беспомощна перед тем, что жило внутри меня.

— Ты о чём? — спросил Дариан.

— О том, что теперь вы действительно можете всё это делать.

Сайлас посмотрел на брата.

— Она ждёт представления.

— Не здесь, — сказал Эрвин.

— Я ещё ничего не предложил.

— Именно поэтому я предупредил заранее.

Дариан усмехнулся, но затем ответил уже серьёзнее:

— Мы многое можем. Только пока сами не знаем, как это будет выглядеть рядом с другими. С наставником проще. Он заранее понимает, что ты собираешься делать неправильно.

— Даже раньше тебя, — согласилась я.

Я хотела расспросить его о магии Вердикта, а Сайласа — о некромантии. Спросить, что давалось труднее, как изменился контроль, чему учили отдельно от основных направлений.

Но вопросов оказалось слишком много.

— После сбора найдём, где сесть? — предложила я. — Не хочу разговаривать у дверей.

Эрвин кивнул.

— У нас теперь будет время.

Я поймала себя на том, что именно это мне и требовалось услышать.

За нашей спиной кто-то попросил пройти. В зал входили новые адепты, и мы отступили в сторону.

Дариан заглянул внутрь.

— Пойдём. Пока ещё можно выбрать места.

Я вошла следом за ним.

В зале разговаривали, смеялись, оценивали друг друга. Несколько знакомых лиц, гораздо больше незнакомых. Впереди стоял длинный стол, за которым пока никто не сидел.

Я нашла свободный ряд и опустилась рядом с друзьями.

На ладонях ещё сохранялось слабое ощущение утренних плетений. Казалось странным, что всего несколько часов назад самым важным было не оставить воздушную петлю между каменными стойками.

Теперь передо мной сидели люди, с которыми предстояло учиться дальше.

У входа появился Сарвейн.

Разговоры начали стихать.

Глава 2. Третий курс

Сарвейн вошёл не один.

Следом за ним прошли пятеро магов. Они заняли места у длинного стола, оставив середину ректору. Один сел сразу, другой остался стоять, просматривая листы. Третий отодвинул кресло так, чтобы видеть не только передние ряды.

Я оглядела зал.

На первом курсе нас было около двухсот. Тогда незнакомые лица быстро перестали быть незнакомыми: мы жили рядом, занимались на одних площадках, узнавали чужие привычки, даже если не стремились сближаться.

Здесь всё начиналось иначе.

Не все дошли до третьего курса. Часть ещё продолжала индивидуальное обучение, другие закончили его раньше. Многие после разговора с наставниками выбрали общую программу и сейчас собирались в других аудиториях.

В этот зал пришли те, кто решил попытаться попасть в звенья.

У бокового прохода я заметила Эннара. Он увидел меня почти одновременно, коротко кивнул и пересел ближе, пока собрание ещё не началось.

— Рада тебя видеть, — сказала я.

— Я тоже. Думал, вы уже вышли раньше.

Он поздоровался с Эрвином, затем с близнецами. Сайлас подвинулся, освобождая место, но Эннар сел на краю соседнего ряда.

Я не стала смотреть на него дольше необходимого.

Страх перед магией крови не исчез оттого, что мы давно знали друг друга. После первых конфликтов Эннар научился говорить с братьями без явной настороженности, но расстояние между ними всё равно оставалось.

— Потом поговорим? — спросила я.

— Конечно.

Сарвейн положил папку на стол.

Последние разговоры стихли.

— Индивидуальное обучение для вас завершено. Наставники подтвердили, что вы способны достаточно надёжно пользоваться собственным даром. Это не означает, что вам больше нечему учиться. Это означает, что теперь ваши ошибки можно обсуждать не только наедине с наставником.

Кто-то в переднем ряду негромко усмехнулся.

Ректор не отреагировал.

— Все присутствующие заявили о намерении продолжить подготовку в постоянных звеньях. Сегодня вы узнаете порядок набора и условия дальнейшей работы. После этого у вас будет время решить, соответствует ли выбранная программа вашим ожиданиям.

Я выпрямилась.

О самой возможности попасть в звено Ксарен рассказывал. Говорил о совместных заданиях, дополнительных знаниях, более сложной практике. Но точные условия оставлял для этого собрания.

Сарвейн посмотрел на сидевших рядом магов.

— Сначала познакомитесь с кураторами. Каждый из них окончил Равессар, выполнил обязательства перед академией и имеет опыт самостоятельной работы.

Первым поднялся мужчина, сидевший с краю.

Широкоплечий, с короткими тёмными волосами, тронутыми сединой у висков. Он не выглядел старым, но движения были неторопливыми, как у человека, которому редко приходится доказывать, что он успеет.

— Ордэн Марр. Работаю с сопровождением и охраной, в том числе на маршрутах, где обычной стражи недостаточно. Своих адептов предпочитаю сначала учить возвращаться, а потом уже приносить что-нибудь полезное.

Он обвёл зал взглядом.

— Умение драться пригодится. Умение вовремя понять, что драка не нужна, иногда пригодится больше.

Следующим встал худощавый мужчина в аккуратно застёгнутой куртке. Длинные пальцы лежали на спинке кресла; на одном из них я заметила узкое кольцо с потёртой оправой.

— Лиар Тесс. Защитные системы, артефактные комплексы, работа с чужими магическими конструкциями. В своём звене я буду требовать точности. Если вы привыкли исправлять ошибку усилением потока, у нас найдётся тема для долгого разговора.

Я невольно опустила взгляд на свои руки.

Слева едва слышно фыркнул Сайлас.

Я толкнула его локтем.

Третий куратор отложил листы. Он был ниже остальных, плотного сложения, с тяжёлым подбородком и неглубокой светлой отметиной над бровью.

— Хальд Рен. Поиск, разведка, полевые задания. Мне полезнее точное «не знаю», чем красивое предположение, выданное за факт. Остальное объясню на практике.

Он сел.

После короткой паузы несколько человек переглянулись: видимо, ждали продолжения.

Его не последовало.

Следующим представился Рейнар Эссарон — высокий мужчина с тёмными волосами, убранными от лица. Внешне ему можно было дать около тридцати, но в Равессаре такие оценки мало что значили.

— Стихийная боевая магия. Уже работал с несколькими звеньями. На занятиях вы будете делать многое, что умеете по отдельности, и обнаруживать, что рядом с другими это не всегда получается.

Он слегка улыбнулся.

— Это нормально. Только желательно обнаружить такое здесь, а не на первом самостоятельном заказе.

Последний куратор поднялся, поправляя манжету. Светловолосый, с узким лицом и внимательными глазами, он говорил негромко, но зал слушал без усилия.

— Вэрис Сольт. Сопровождение заказов, где необходимо не только добраться до цели, но и договориться с теми, кто считает её своей. Если вам кажется, что большая сила избавляет от необходимости задавать вопросы, рекомендую избавиться от этой привычки до выхода из академии.

Он вернулся на место.

Пять разных голосов. Пять направлений работы, хотя я понимала, что перечисленным их возможности не ограничиваются.

Сарвейн дождался, пока я и ещё несколько адептов закончим делать пометки.

— На этом наборе будут сформированы пять звеньев. По восемь человек в каждом. Вас сорок четыре.

Карандаш остановился у меня в руке.

— То есть четверо уйдут? — спросили с переднего ряда.

— Как минимум четверо перейдут на общую программу.

Слова «как минимум» прозвучали достаточно отчётливо.

Я увидела, как Эннар опустил взгляд на стол перед собой.

— Почему не набрать сразу сорок? — спросил высокий адепт у прохода.

— Потому что тогда вам останется только распределить места, — ответил Сарвейн. — А нам требуется увидеть, способны ли вы договориться и создать работающий состав.

В зале стало тихо.

Я посмотрела на друзей.

До этой минуты я думала о звене прежде всего как о возможности остаться рядом с ними. Теперь к этому добавилось простое число, из-за которого каждое знакомство начинало приобретать иной вес.

— Общая программа не является наказанием, — продолжил ректор. — Вы будете учиться в группах, проходить практические занятия и при успешном завершении подготовки останетесь выпускниками Равессара. Однако постоянное звено позволяет обучать вас иначе.

Он раскрыл папку, но читать не стал.

— В общей группе состав может меняться в зависимости от задачи и расписания. В звене вы постепенно выстраиваете взаимодействие между конкретными людьми. Наставники могут готовить вас к работе с учётом ваших сочетаний способностей, ошибок и ограничений. Это открывает доступ к более сложным заданиям.

— И к лучшим заказам после выпуска? — спросили сзади.

— В том числе. Но заказчик платит не за то, что когда-то вас собрали по восемь. Он платит за результат. Программа даёт возможность получить более высокую квалификацию, а не обещание пожизненного дохода.

Дариан чуть наклонился ко мне.

— Эту часть стоило написать над входом.

Я спрятала улыбку за ладонью.

***

Когда разговор перешёл к набору, записывать начали почти все.

— Ведущих выберут кураторы, — сказал Сарвейн. — Каждый назначит одного адепта.

— По результатам проверки? — уточнил кто-то.

— По результатам наблюдения. В ближайшее время вы будете заниматься вместе. Кураторы увидят вашу работу, вы — возможности друг друга. Одного удачного поединка для выбора недостаточно.

— А если кто-то не хочет быть ведущим?

— Это можно обсудить с куратором. Но отказ от роли ведущего не означает автоматического места в его звене.

Я записала слово «ведущий» и поставила рядом короткую черту.

Мне было проще думать об участии в команде, чем о человеке, которому предстояло её собирать. Требовалось знать не только собственную задачу, но и то, кто выполнит остальные. Понимать, какие обещания чего стоят. Убедить семь человек, что им лучше согласиться именно с тобой.

— После назначения, — продолжил ректор, — ведущие получат ограниченный срок на набор состава. Семь приглашённых участников и сам ведущий.

— Приглашение можно отклонить?

— Да. До окончательного утверждения состава можно также отозвать согласие.

Адепт у прохода повернулся к соседу. Тот ответил коротким движением головы.

Я не знала, успели ли они уже договориться, но вопрос явно не был для них отвлечённым.

— Тогда никто не будет уверен в своём составе до последнего? — спросил первый.

— Уверенность придётся строить не на запрете передумать, — ответил Сарвейн.

— А если человек откажется уже при объявлении?

— Ведущий получит возможность немедленно пригласить другого свободного кандидата. Если тот согласится, состав будет утверждён. Подробный порядок вы получите до начала набора.

Лиар Тесс слегка подался вперёд.

— Уточняйте, что именно вам обещают. «Я подумаю» не означает согласия. «Возможно, пойду с вами» — тоже. На итоговом собрании это выяснится довольно неприятным способом.

Сайлас посмотрел на Дариана.

— Нам понадобятся свидетели.

— Тебе сначала понадобится приглашение, — негромко ответил брат.

Я покачала головой, но напряжение немного отпустило.

Пока мы ещё могли шутить. Через несколько дней за теми же словами могли стоять вполне реальные опасения.

— Что будет, если останется семь человек? — спросил Эрвин.

— Звено не получит допуска к программе, — ответил Сарвейн. — Все, кто к окончанию набора не окажется в полностью сформированном составе, продолжат обучение в общих группах.

Я перечеркнула мысленную цифру четыре.

Теперь стало понятно, почему ректор сказал «как минимум».

Не хватит одного — и потеряют место остальные. Сильный состав сам по себе ничего не гарантирует, если ведущий не сумеет его завершить.

В аудитории заговорили громче.

— А куратор может добавить участника?

— Нет.

— Отказать в утверждении того, кого выбрал ведущий?

— Выбор состава принадлежит ведущему, — сказал Сарвейн. — Куратор вправе советовать. Решение за адептом, который собирает звено.

— И ответственность тоже, — добавил Ордэн Марр.

Эта часть мне неожиданно понравилась.

Не сама ответственность — её тяжесть я представляла достаточно хорошо. Но возможность принимать решение, которое не отменят только потому, что кто-то старший предпочёл бы другого человека.

— После утверждения состава перейти в другое звено нельзя, — продолжил ректор. — Вы проходите вместе третий курс и практику четвёртого. Не рассчитывайте, что неудобный товарищ исчезнет после следующего занятия.

Я посмотрела на исписанный лист.

Утром самым важным казалось выйти из подпространства и увидеть друзей. Теперь приходилось думать о людях, рядом с которыми я могу провести ещё много лет.

Некоторых я пока даже не знала по именам.

***

Сарвейн позволил задать ещё несколько вопросов, прежде чем перейти к самому обучению.

— Третий курс посвящён совместной работе. Вы будете учиться распределять задачи, учитывать чужие возможности, действовать в меняющейся обстановке. Часть занятий останется общей. Часть будет зависеть от состава звена и решения куратора.

Хальд Рен поднял взгляд на зал.

— Если вы хорошо находите след, это ещё не значит, что умеете передать остальным, куда идти. Если быстро передвигаетесь, это не значит, что весь состав успеет за вами. Такие вещи лучше выяснить заранее.

Я вспомнила утренний разговор с Дарианом.

С наставником действительно было проще. Он знал, чего от меня ждать. Чужому адепту придётся либо объяснить, либо позволить ошибиться рядом со мной.

— На реальных заданиях с вами будет куратор, — сказал Сарвейн. — Он отвечает за руководство выходом. Ведущий продолжит организовывать работу звена в пределах поставленной задачи.

— То есть приказы могут отдавать оба?

— Противоречащих приказов вы получать не должны, — ответил Ордэн. — Если обстоятельства требуют моего вмешательства, я принимаю управление. До этого ведущий работает, а не ждёт, пока за него решат каждую мелочь.

— А на четвёртом курсе? — спросила девушка из переднего ряда.

Она сидела прямо, положив широкие ладони на стол. Короткие волосы открывали шею; в голосе не было ни волнения, ни желания понравиться.

— На четвёртом вы проходите длительную самостоятельную практику, — ответил ректор. — Задания могут занимать месяцы, иногда годы. Куратора рядом не будет. Именно к этому вас должны подготовить сейчас.

Девушка кивнула и сделала пометку.

Я тоже записала: «Без куратора».

Не потому, что могла забыть. Хотелось задержаться на этой мысли.

Когда-то мне нужно было только научиться управлять своей силой. Теперь становилось понятно, сколько ещё стоит между этим умением и возможностью самостоятельно действовать за пределами академии.

— Звенья будут соревноваться между собой, — продолжил Сарвейн. — Итоги общих заданий определяют преимущество на следующем этапе.

— Какое именно?

— Очерёдность выбора практики, доступ к дополнительной подготовке, к определённым артефактам и ресурсам. Условия будут объявляться заранее.

Вэрис Сольт положил руки на стол.

— Иногда нескольким звеньям подходит одно и то же задание, а отправить можно только одно. Иногда хороший специалист готов провести занятия лишь с ограниченным числом адептов. За такие возможности придётся соперничать.

Теперь это звучало понятнее, чем просто обещание лучшего снаряжения.

За двенадцать лет я достаточно хорошо узнала цену одному объяснению, данному человеком, который действительно понимает твою ошибку.

Я не хотела лишаться таких занятий.

— Победитель останется первым до следующего общего испытания? — спросил адепт позади нас.

— Его преимущество действует в пределах объявленных условий, — сказал Сарвейн. — Прошлая победа не заменяет следующую работу.

— То есть мы должны доверять своим и не доверять остальным?

Ректор посмотрел на задавшего вопрос.

— Вы должны понимать, кому и что доверяете. Принадлежность к одному потоку не отменяет чужих интересов.

Я перевела взгляд на Эннара.

Он слушал, не поднимая головы. Карандаш лежал перед ним нетронутым.

Мне хотелось понять, что именно он сейчас думает, но спрашивать посреди собрания было неуместно. Да и одного желания помочь недостаточно, чтобы человек захотел говорить.

— Насколько далеко можно заходить в соперничестве? — спросил мужчина у прохода.

— У каждого задания будут условия, — ответил Сарвейн. — Не ждите, что противники ограничатся прямым столкновением, если правила допускают иные способы. Проверка сведений и собственного снаряжения — часть вашей работы.

Коротко стриженная девушка чуть повернула голову, будто хотела посмотреть на кого-то конкретного, но промолчала.

— Украсть чужое снаряжение тоже часть работы? — спросили сзади.

— Попадётесь на краже — понесёте наказание, — сказал ректор. — Утратите своё из-за небрежности — будете разбираться с последствиями. Подробные правила получите письменно.

— А если его испортят перед настоящим выходом?

На этот раз Сарвейн ответил без паузы:

— Учебное противостояние и действия, способные привести к гибели на реальном задании, — разные вещи. Намеренная порча чужого снаряжения перед таким выходом запрещена. Любая смерть расследуется.

В зале стало тише.

— Не пытайтесь оправдать нападение на товарища условиями соревнования, — добавил Ордэн. — За пределами академии достаточно тех, кто захочет вам помешать без нашей помощи.

— А травмы на занятиях? — спросил кто-то.

— Будут, — ответил Хальд Рен.

Несколько человек усмехнулись.

Он посмотрел на них без раздражения.

— И целители будут. На третьем курсе вам не придётся неделями ждать, пока срастётся обычный перелом. Но возможность быстро восстановиться не означает, что можно не думать перед ударом.

Сайлас наклонился к брату.

— Наконец-то хорошие новости.

— Постарайся не проверить их первым.

Я улыбнулась, но подумала совсем о другом.

На первом курсе даже незначительная травма иногда меняла жизнь на недели. Теперь магия вернулась не только в наши руки. Она меняла скорость обучения, допустимую нагрузку и то, что считалось обычным последствием ошибки.

Это не делало Равессар мягче.

Просто здесь могли позволить себе требовать больше.

***

К концу собрания я исписала несколько страниц.

Не всё из услышанного укладывалось сразу, но основные условия стали понятны. Сначала — общие занятия. Затем — выбор ведущих. После — набор, в котором недостаточно самой получить приглашение: нужно ещё оказаться среди восьмерых, подтвердивших своё решение.

Сарвейн закрыл папку.

— Расписание получите сегодня. До назначения ведущих никто из вас не имеет права обещать место от имени куратора. Разговаривать друг с другом, оценивать возможности и высказывать намерения можете уже сейчас.

В зале задвигались.

— И, прежде чем спрашивать, кого мы считаем самым сильным, — добавил ректор, — решите, какую задачу вы собираетесь ему поручить.

На этом собрание закончилось.

Адепты поднялись не одновременно. Одни сразу направились к кураторам, другие остались у своих мест, обсуждая услышанное. В переднем ряду уже спорили, стоит ли приглашать нескольких специалистов одного направления.

Я убрала тетрадь и оглянулась на Эннара.

Он разговаривал с соседом, поэтому я не стала его окликать. Увидимся на занятиях. Впервые за долгое время это было не предположение, а обычный план на завтра.

Мы вышли в коридор.

Сайлас первым остановился у окна.

— Если кто-нибудь сейчас спросит, чего я хочу от дальнейшего обучения, я отвечу: поесть.

— Это ты мог сказать и до собрания, — заметил Дариан.

— Теперь у меня больше оснований.

Эрвин посмотрел на тетрадь у меня в руках.

— Всё записала?

— Не всё. Но достаточно, чтобы перечитать и начать волноваться заново.

Он улыбнулся.

Из аудитории вышли ещё несколько адептов. Один говорил так громко, что не слушать было трудно:

— Сначала нужно понять, у кого какая ступень. Остальное потом.

Его спутник возразил, что редкое направление может быть полезнее лишней силы. Они ушли к лестнице, продолжая спорить.

Я проводила их взглядом.

— Мы ведь не обязаны решать сегодня, — сказала я.

— Нет, — ответил Дариан. — Сегодня ещё некого выбирать.

— Я не о других. О нас.

Сайлас перестал смотреть в сторону столовой.

Я подбирала слова осторожнее, чем хотела.

— Я хочу остаться с вами. Но пока мы даже не знаем, кто станет ведущими и какие будут составы. Если кому-то предложат то, что ему действительно нужно…

— Выслушаем, — сказал Эрвин. — Это не означает, что мы обязаны согласиться.

Дариан кивнул.

— Ты права: сначала нужно посмотреть, как всё устроено. Но из-за хорошего обещания я не собираюсь забывать, с кем хочу работать.

— А я уже достаточно долго учился отдельно от вас, — добавил Сайлас. — Пока хватит.

Я опустила взгляд на тетрадь.

Они не давали торжественных обещаний. Не утверждали, что всё непременно получится. Но мне стало легче.

— Тогда сначала узнаем, что каждый умеет, — сказала я. — А потом будем думать, как остаться вместе.

— За едой, — напомнил Сайлас.

Дариан оттолкнулся от подоконника.

— За едой.

Мы направились к лестнице.

Теперь разговоры вокруг уже не сливались в общий шум. Я слышала, как адепты спрашивают друг друга о наставниках, стихиях, прежних заданиях. Пока никто не имел права приглашать в звено, но знакомиться старались с определённой целью.

Я тоже начала внимательнее смотреть на лица.

Сорок мест.

Пока я знала только троих, рядом с которыми хотела бы занять одно из них.

Глава 3. Равновесие

Утром меня разбудил стук за стеной.

Я открыла глаза и несколько мгновений смотрела на потолок, пытаясь понять, что именно показалось непривычным. Потом в соседней комнате что-то упало, кто-то негромко выругался, и я окончательно вспомнила, где нахожусь.

Новое жилое крыло. Третий курс.

Я села на кровати и прислушалась к голосам в коридоре. Хлопнула дверь, по лестнице пробежали, кто-то позвал приятеля на завтрак. После подпространства, где распорядок подчинялся моим занятиям, эта чужая утренняя суета казалась почти праздничной.

Вчера мы засиделись в столовой дольше, чем собирались. Сначала обсуждали собрание, потом Сайлас начал рассказывать об индивидуальном обучении, и выяснилось, что он успел поссориться даже с тем, что, по его собственному признанию, характером не обладало.

Дариан поправлял детали, Эрвин смеялся. Я несколько раз собиралась спросить о чём-то серьёзном, но каждый раз откладывала вопрос, не желая прерывать разговор.

В комнату вернулась поздно и всё равно ещё долго сидела над записями со сбора. Сейчас тетрадь лежала открытой на столе. Под перечнем правил я вчера написала: «Сначала посмотреть в работе».

Утром эта мысль показалась разумнее всех остальных.

***

В учебное крыло мы пришли заранее.

Сайлас остановился перед дверью, сверил обозначение с расписанием и посмотрел на Дариана.

— Если там окажутся кровати, я начну подозревать, что над нами издеваются.

— Ты искал спальню в соседнем корпусе.

— Именно. Ошибка уже совершена. Незачем повторять её дважды.

За дверью оказался просторный зал, совсем не похожий на площадки первого курса. Здесь не было ни полосы препятствий, ни привычных мишеней. На полу стояли низкие каменные основания, а на некоторых из них — металлические рамки с закреплёнными внутри прозрачными сосудами. Между основаниями оставалось достаточно места, чтобы свободно пройти вчетвером.

Дальнюю стену закрывало защитное плетение.

Большая часть адептов уже собралась. Одни рассматривали оборудование, другие разговаривали у входа. Эннар стоял возле одного из оснований, сцепив руки за спиной, словно опасался случайно прикоснуться к рамке.

Я успела помахать ему, прежде чем Ордэн Марр велел нам отойти от оборудования.

Все пятеро кураторов были здесь. Лиар Тесс проверял край защитного контура, Хальд Рен раскладывал на столе небольшие пластины, Вэрис Сольт разговаривал с адептом из переднего ряда. Рейнар Эссарон просматривал список.

— Встаньте так, чтобы всем было слышно, — сказал Ордэн. — Сегодня работаете группами по четыре человека. Составы назначаем мы. В течение занятия они будут меняться.

Сайлас рядом со мной вздохнул.

— А мы только привыкли.

— Поэтому и меняем, — ответил Ордэн.

По залу прокатились смешки. Куратор дождался тишины и указал на ближайшее основание.

— Задача — перенести сосуд с одной опоры на другую. Не коснуться пола, не пролить содержимое, не повредить рамку. У каждого участника будет своё условие.

Внутри прозрачных стенок колебалась жидкость молочного цвета. На воду она была похожа только тем, что текла.

— Вещество не опасно, — пояснил Лиар, заметив наши взгляды. — Но реагирует на прямое магическое воздействие. Зачерпнуть пролитое и незаметно вернуть в сосуд не получится.

— А перенести вместе с основанием? — спросили сзади.

— Тоже не получится.

— Уже пробовали?

Лиар посмотрел на задавшего вопрос.

— Конечно.

Он поднял рамку. Та повисла над камнем, медленно поворачиваясь, и я заметила небольшие тёмные вставки на её углах.

— Четыре точки удержания. Каждой управляет один участник. Артефакт принимает поток независимо от направления вашего дара, поэтому преимуществ по силе или стихиям здесь нет. Перехватывать чужую точку нельзя, даже если уверены, что справитесь лучше.

Хальд поднял одну из пластин.

— Здесь будут ваши условия. Они относятся не только к углу, который вы держите, но и к движению рамки в целом. Прежде чем начинать, прочитайте.

— Потом прочитайте ещё раз, — добавил Лиар.

***

Мы с Эрвином попали в одну группу. К нам присоединились коротко стриженная девушка, задававшая вопросы на собрании, и высокий темноволосый адепт с длинным узким лицом.

— Гарет Кай-Тен, — представился он.

— Тарра Вейр.

Я назвала себя, Эрвин — следом.

Гарет посмотрел на его заострённые уши, затем на лицо.

— Менталист?

— Да.

— Сильный дар?

Эрвин выдержал короткую паузу.

— Для этого задания он не понадобится.

Тарра уже взяла свою пластину. Я последовала её примеру и прочла: «Удерживать высоту. При отклонении рамки остановить движение до восстановления равновесия». Ниже находилась схема допустимого наклона.

— Я веду вперёд, — сказал Гарет. — Что у остальных?

Мы по очереди прочитали условия. Тарра отвечала за боковое смещение, Эрвин — за поворот. На первый взгляд задача казалась несложной; после связок Ксарена я даже почувствовала некоторое разочарование.

Подойдя к своему углу, я направила тонкий поток в тёмную вставку. Артефакт отозвался сразу и почти не требовал внимания: оставалось поддерживать равномерную подачу и следить за высотой.

Гарет проверил свою точку.

— Готовы?

Тарра ответила первой, мы с Эрвином подтвердили следом.

Рамка поднялась.

Первые несколько шагов прошли спокойно. Я держала высоту, Эрвин плавно повернул сосуд, пока мы обходили отмеченный на полу участок. Гарет двигался уверенно, словно уже понял, сколько усилий потребуется.

Затем перед нами загорелась тонкая линия.

Тарра сразу сместила рамку влево, а Гарет в тот же миг продолжил движение вперёд. Ближний ко мне край опустился, и я попыталась остановить рамку, как предписывала пластина.

Чужое усилие потянуло мою точку. Я инстинктивно усилила поток, Эрвин начал исправлять поворот, Тарра — боковое смещение.

Сосуд качнулся, и молочная жидкость выплеснулась на камень.

Рамка мягко опустилась на пол.

— Зачем ты остановила? — спросил Гарет.

Я посмотрела на него.

— Она накренилась.

— Потому что нас потянуло вбок.

— Там появилась граница, — сказала Тарра.

— Я видел.

— Но продолжил идти.

Он уже собирался ответить, когда рядом остановился Лиар.

— Что произошло?

— Не согласовали движение, — сказал Эрвин.

— Кто-нибудь нарушил условие?

Я снова посмотрела на пластину. Мне требовалось остановить рамку при отклонении. Тарра должна была удерживать её внутри разрешённого участка. Эрвин — разворачивать, не допуская натяжения креплений. Гарету предписывалось сохранять поступательное движение, пока остальные точки оставались устойчивыми.

Он не успел понять, что устойчивость уже нарушена. Мы не успели сказать.

Лиар дождался, пока каждый проверит свои записи.

— Верните рамку на основание. Начнёте снова.

Гарет наклонился за ней.

— Нам бы предупреждать друг друга заранее.

— Хорошая мысль, — отозвался куратор и пошёл к следующей группе.

Я проводила его взглядом. После двенадцати лет обучения мы не смогли перенести сосуд через зал. Самое неприятное заключалось в том, что магии для этого у всех было более чем достаточно.

***

Во второй раз мы договорились говорить до того, как что-нибудь менять.

Гарет предложил идти медленнее. Тарра потребовала останавливаться, если условия меняются сразу у двоих. Эрвин уточнил, кто сообщает о готовности продолжать.

Я слушала и чувствовала неприятное желание как можно скорее доказать, что первый провал ничего не значит.

Наедине с Ксареном всё было понятнее. Ошиблась — исправляешь. Не получилось — повторяешь. Здесь я могла аккуратно выполнить собственную часть и всё равно не донести сосуд до основания.

— Ния?

Я подняла голову.

— Согласна. Только перед подъёмом давайте проверим натяжение.

На этот раз мы добрались до середины площадки. Потом над сосудом раздался негромкий звон, а пластина потеплела в ладони.

Текст изменился.

Теперь я отвечала за поворот.

— Условия сменились, — предупредила я.

— Стоим, — сразу отозвалась Тарра.

Пока мы читали, рамка начала медленно опускаться.

— Высота у кого? — спросил Эрвин.

— У меня.

Гарет подхватил её слишком резко. Жидкость пошла к краю, и я едва не потянулась исправить наклон прежним способом.

Пришлось остановить себя.

— Гарет, ниже. Немного.

Он ослабил поток, и сосуд выровнялся.

До основания мы добрались, но на последнем повороте снова потеряли часть содержимого. Гарет закрыл глаза, Тарра выдохнула сквозь зубы, а я неожиданно рассмеялась.

Оба посмотрели на меня.

— Простите. Вчера я думала, что самое трудное — понять, кому можно доверять. А мы пока даже воду донести не можем.

— Это не вода, — заметил Гарет.

— Тем более обидно.

У него дрогнул уголок рта.

Эрвин осторожно поставил рамку на камень.

— Зато теперь знаем, что делать при смене условий.

— В следующий раз они придумают что-нибудь ещё, — сказала Тарра.

Соседняя группа в этот момент уронила свой сосуд. Сайлас посмотрел на растёкшуюся жидкость и поднял голову.

— А если считать, что мы доставили содержимое на новое место?

— Не считайте, — ответил Хальд.

***

С третьей попытки мы справились.

Правда, ушло на это гораздо больше времени, чем мне хотелось. Дважды пришлось остановиться, один раз — вернуться на полшага. Гарет теперь следил не только за направлением движения, но и за положением наших углов. Тарра предупреждала о границах, едва замечала изменение света, а Эрвин заранее называл сторону поворота.

Я поддерживала поток и старалась не вмешиваться там, где могла помочь без разрешения, но не имела права этого делать. Несколько раз приходилось буквально удерживать себя от привычного движения.

Когда рамка наконец коснулась основания, никто не отпустил её сразу.

— Снимаем вместе? — спросила я.

— На три, — предложил Гарет.

Мы разомкнули потоки. Жидкость осталась внутри.

Тарра провела ладонью по коротким волосам.

— Наконец-то.

Я посмотрела на кураторов. Ордэн сделал отметку в списке, Лиар уже разбирал чью-то ошибку на другой стороне зала. Наш успех, похоже, не произвёл на них особого впечатления.

— Перерыв, — объявил Хальд. — Потом меняетесь.

***

У стены стояли кувшины с водой. Я налила себе и задержалась рядом, когда Гарет подошёл к Эрвину.

— Почему ты не связал нас? Мысленно. Проще было бы понять, кто что собирается делать.

Эрвин поставил чашку.

— Мы об этом не договаривались.

— Я бы не возражал.

— Теперь знаю.

Гарет некоторое время смотрел на него, словно проверяя, не скрывается ли за ответом что-нибудь ещё.

— В следующий раз можно попробовать.

— Если это будет разрешено условиями, — сказал Эрвин. — Но двигать рамку всё равно придётся самим.

— Жаль.

Гарет отошёл к Тарре. Я дождалась, пока он отойдёт.

— Кажется, ему стало спокойнее.

— Он хотел знать, полезу ли я к нему в голову без спроса.

— И теперь знает?

Эрвин пожал плечами.

— По крайней мере, видел, что из-за неудачного упражнения я этого делать не стал.

Рядом появился Дариан. На его рукаве темнело мокрое пятно.

— У вас получилось?

— С третьего раза.

— У нас тоже. Только потом оказалось, что один участник всё время помогал другому удерживать точку.

— Пришлось начинать заново?

Дариан кивнул.

Сайлас подошёл следом и потянулся за водой.

— Предлагаю договориться, что о сегодняшнем занятии мы никому не рассказываем.

— Слишком много свидетелей, — заметил Эрвин.

— Значит, ты уже понял свою задачу.

Эрвин посмотрел на него, и Сайлас вздохнул.

— Ладно. Попробуем справиться честно.

Я пила воду и наблюдала за залом. После собрания адепты оценивали друг друга по уверенности, осанке и тому, что успели услышать о чужом даре. Сейчас разговоры шли совсем о другом: кто слишком резко потянул рамку, кто промолчал о смене условий, кто вовремя остановился.

Одного упражнения было недостаточно, чтобы понять, как человек поведёт себя на настоящем задании. И всё же о Гарете я уже знала больше, чем утром. Он торопился и не любил задержек, зато после ошибки не тратил всё время на оправдания.

Тарра говорила резко, но изменения замечала раньше остальных.

И оба к концу упражнения слушали Эрвина без той настороженности, с которой встретили его признание о собственном даре.

— Новые составы, — позвал Ордэн.

Мы поставили чашки и вернулись к площадке.

***

Во второй группе со мной оказались Эннар, Дариан и незнакомый светловолосый адепт. Он представился Вельтом и сразу спросил, кто уже переносил сосуд со сменой условий.

Пока мы отвечали, Эннар занял место напротив Дариана. Его взгляд задержался на руках близнеца чуть дольше, чем требовалось.

Дариан заметил это, но ничего не сказал.

Нам выдали новые пластины. Теперь один участник видел безопасный путь, другой — требуемые изменения высоты, третий мог начинать движение, а четвёртый останавливать. Собственную точку по-прежнему удерживал каждый.

— Сначала прочитаем вслух, — предложила я.

Вельт кивнул и повернул пластину так, чтобы ему было удобнее.

Эннар прочёл своё условие, не поднимая глаз. Ему досталась остановка. Дариану — движение.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Уже представляла, сколько внимания потрачу, следя не за рамкой, а за ними, и заранее сердилась на себя за это.

Вельт закончил читать.

— Кто-нибудь видит противоречия?

— Нет, — сказал Дариан.

Эннар покачал головой.

Я объяснила, как в прошлой группе мы договорились предупреждать об изменениях и проверять готовность перед началом движения. Никто не возразил, и мы подняли рамку.

Первые шаги прошли ровно. Потом на моей пластине изменилась схема.

— Перед следующим участком нужно ниже, — предупредила я.

Дариан замедлился, Эннар остановил движение. Я передала остальным нужную высоту и дождалась, пока сосуд выровняется.

— Готово.

Рамка осталась неподвижной.

Дариан посмотрел на Эннара.

— Можно продолжать?

Тот кивнул, но ничего не произошло.

— Тебе нужно снять удержание, — спокойно напомнил Дариан.

Эннар опустил взгляд на свою руку.

— Да. Сейчас.

Рамка сдвинулась, а я только тогда заметила, что всё это время стояла с напряжёнными плечами.

На следующем участке Вельт предупредил о повороте заранее. Дариан замедлился, Эннар удержал сосуд, пока мы меняли высоту, а затем сам спросил, все ли готовы продолжать.

Я постепенно перестала ждать, что кто-нибудь обязательно ошибётся.

К основанию мы подошли медленно, но сосуд оставался полным.

— Ещё немного влево, — сказал Вельт.

С моего места казалось, что рамка уже стоит правильно, и я едва не поправила его. Однако безопасный путь видел он, а не я. Пришлось промолчать и выполнить указание.

Дариан сместил рамку, Эннар остановил её по сигналу, и мы опустили сосуд точно в углубление.

Несколько мгновений никто не говорил. Потом Вельт улыбнулся.

— С первого раза.

— У некоторых это уже пятый, — заметил Дариан.

Я посмотрела на Эннара. Он ещё держал пальцы возле своей точки, хотя поток давно был разомкнут, затем опустил руку.

— Ты вовремя замедлился, — сказал он Дариану.

— Ты вовремя остановил.

Ответ прозвучал совершенно обычно. Я отвернулась к пластине, чтобы не выдать, насколько много для меня значил этот короткий обмен.

***

К концу занятия мы устали сильнее, чем я ожидала.

Магии потратили немного, но постоянное внимание к чужим движениям оказалось непривычной нагрузкой. Когда кураторы наконец велели отойти от оборудования, я с удовольствием разомкнула последний поток.

Нас собрали возле стола.

— Сегодня лучшие результаты показали не те группы, в которых было больше силы, — сказал Ордэн. — И даже не всегда те, где участники хорошо знали друг друга. Быстрее справлялись адепты, которые сообщали об изменениях до того, как начинали действовать.

Сайлас рядом со мной переступил с ноги на ногу.

— Завтра условия будут другими, — продолжил куратор. — Заучивать порядок сегодняшнего упражнения не требуется.

— А к чему тогда привыкать? — спросил Вельт.

— К тому, что остальные не обязаны догадываться, что вы задумали.

Лиар начал собирать пластины.

— И ещё. Если вам кажется, что вы можете исправить чужую работу, сначала убедитесь, что понимаете её задачу.

Я вспомнила, как хотела вмешаться в последний поворот в одном из проходов. С моего места рамка действительно стояла ровно — только опустить её там не получилось бы.

Нас отпустили.

В коридоре Сайлас потянулся, разминая плечи.

— Завтра начнём с того, что спросим, можно ли просто перенести сосуд руками.

— Ты уже спрашивал, — напомнил Дариан.

— Сегодня. Завтра условия будут другими.

Эрвин засмеялся.

Я собиралась что-то добавить, но заметила Эннара. Он вышел следом и остановился чуть в стороне.

— Вы в столовую?

Прежде чем я успела ответить, Дариан кивнул в сторону лестницы.

— Да. Идёшь?

— Иду.

Мы двинулись вместе. Я не стала спрашивать Эннара об упражнении и не пыталась понять, что именно для него изменилось. Он шёл рядом с Дарианом, слушал разговор и не искал повода отстать. Пока этого было достаточно.

Сайлас жаловался, что за целое утро ему так и не позволили применить ни одного впечатляющего заклинания. Догнавший нас у лестницы Вельт заметил, что пролитого содержимого для впечатления вполне хватило.

Сайлас обернулся.

— Это был первый опыт.

— Три первых опыта подряд?

Эрвин рассмеялся снова, а Сайлас принялся объяснять, почему каждая неудача заслуживала отдельного рассмотрения. Вельт слушал с таким серьёзным видом, что я не сразу поняла: он нарочно задаёт уточняющие вопросы.

Ещё утром я почти ничего о нём не знала. Теперь мы шли на обед, и его присутствие не мешало привычному разговору.

Впервые мысль о том, что в будущем звене могут оказаться незнакомые люди, не показалась мне исключительно тревожной.

Глава 4. Новые возможности

У входа в зал Сайлас остановился так резко, что Дариану пришлось придержать его за плечо.

— Сосудов нет, — сообщил он с явным облегчением.

Я заглянула внутрь. Широкую площадку покрывал песок, между низкими каменными укрытиями оставались проходы разной ширины. Вдоль стен стояли резервуары с водой, жаровни, какие-то ящики и стойки с учебным оружием. Над ограждением мерцал защитный купол.

Хальд Рен открывал один из ящиков. В нём лежали обработанные кости.

— Вот теперь это похоже на занятия магией, — сказал Сайлас.

— Вчера тоже была магия, — заметил Эрвин.

— Вчера было унижение с использованием магии.

Дариан подтолкнул брата вперёд.

— Постарайся сегодня получить что-нибудь другое.

Мы подошли к ограждению. Я задержалась, разглядывая площадку: одни укрытия позволяли спрятаться целиком, другие закрывали только до пояса. Возле дальней стены оставался узкий проход, а песок в центре выглядел темнее, словно его недавно намочили.

Ксарен приучил меня сначала смотреть, а потом выбирать заклинание. На знакомой площадке я иногда позволяла себе нарушать этот порядок. Здесь лучше было не торопиться.

***

Ордэн объяснил правила коротко.

Сначала каждому предстояло пройти проверку против движущихся мишеней. После этого нас собирались разделить на пары.

— В упражнении нужно погасить светящуюся отметку на каждой мишени, — сказал он. — В поединке — вывести из боя обоих противников. Выход за границу считается поражением. Сработала личная защита — прекращаете воздействия и покидаете поле. Напарнику после этого не подсказываете.

Лиар Тесс показал плоский артефакт на коротком шнуре.

— Закрепляете на груди. Опасный удар защита примет, но от каждого ушиба не избавит. О повреждениях сообщаете сразу. Заклинания, которые продолжают действовать после сигнала, снимаете сами.

— Костяные конструкции тоже разбирать? — спросил Сайлас.

— Можно оставить собранными. Заставить их стоять спокойно — обязательно.

Кураторы по очереди отзывали адептов, уточняли ограничения и проверяли допуски. Рейнар Эссарон стоял возле стола, просматривая список.

— Выбирайте то, что подходит задаче, — сказал он, когда очередь дошла до нас. — Показывать все известные заклинания за один выход не требуется.

Я закрепила артефакт и проверила, не мешает ли он наклоняться. Потом привычно коснулась браслетов под рукавами.

— Всё нормально? — спросил Эрвин.

— Да. Просто здесь другая защита.

Он кивнул и отошёл к Вэрису. Я осталась у ограждения, наблюдая, как Хальд выводит на песок первую мишень.

***

Металлическая рама двигалась на широкой опоре. Она обходила укрытия, меняла направление и выпускала короткие ударные заклинания. Через некоторое время к ней присоединялась вторая, затем третья.

Тарра Вейр вышла одной из первых.

Перед началом она внимательно осмотрела площадку. По песку прошла едва заметная рябь пространственного плетения. Я знала такой способ проверки местности: он позволял ощутить неровности и пустоты там, куда не добраться взглядом.

Первую мишень Тарра встретила каменным щитом. Поставила его под углом, отвела удар в сторону и погасила отметку на приблизившейся раме.

Затем коснулась ближайшего укрытия. По камню пробежала короткая вспышка, но больше ничего не произошло.

Вторая мишень обошла щит и направилась к Тарре через свободный проход. Песок под её опорой просел, а камень сомкнулся вокруг нижней части рамы. Ловушка удержала её достаточно долго, чтобы Тарра успела закончить.

С третьей так не получилось. Она пошла с другой стороны, и Тарре пришлось бросить подготовленную позицию. Отступая, она потеряла часть щита, но всё-таки погасила последнюю отметку.

Вернувшись, Тарра некоторое время смотрела на площадку.

— Поздно заметила третью? — спросил Гарет.

— Закрыла проход, который она не выбрала.

— Зато вторая села сама.

— На это и рассчитывала.

Гарет работал совсем иначе. Воздушное заклинание помогало ему резко ускоряться и останавливаться, не теряя равновесия. Я видела похожее у Ксарена и знала, сколько падений может стоить ошибка.

Первый удар прошёл за спиной Гарета. Он развернулся, направил воздушный толчок в край рамы и заставил её повернуться к нему светящейся отметкой. Со второй поступил почти так же, но третья зажала его возле укрытия.

Гарет вырвался, едва не задев камень плечом.

— Только не говори, что нужно было остановиться, — попросил он Тарру, вернувшись.

— Не буду. Ты и так понял.

***

Свою воду я взяла из ближайшего резервуара. Часть оставила возле руки, из остального собрала щит.

Он выглядел как выгнутая прозрачная пластина. Встречные потоки внутри уводили удар к краям, позволяя удержать защиту без лишнего расхода силы. Ксарен заставлял меня отрабатывать это заклинание до тех пор, пока я не научилась перестраивать его на ходу.

Первую атаку щит принял хорошо. Я повернула его, вытянула из края водяную ленту и захватила опору мишени. Рама накренилась, открывая отметку. Короткого удара воздухом хватило, чтобы погасить её.

Вторая уже обходила меня сбоку.

Я отступила к жаровне, подняла огонь и заключила его в воздушную оболочку. Небольшой сгусток пролетел над песком и у самой мишени раскрылся веером пламени.

Отметка погасла. Я задержала на ней взгляд, проверяя результат, и едва не пропустила третью атаку.

Спасли воздушные нити, которые я оставила за спиной в начале упражнения. Они натянулись, предупреждая о движении. Я ушла за край укрытия, а на прежнем месте сохранила иллюзию собственного поворота.

Мишень ударила по ложной фигуре. Пока разворачивалась, я вернула воду от первой рамы и погасила последнюю отметку.

Прозвучал сигнал.

Я сняла щит, собрала разлитую воду и только потом убрала воздушные нити. Возвращаясь к ограждению, уже знала, что скажет Ксарен, если ему покажут запись: предупреждающее заклинание не освобождает от необходимости смотреть по сторонам.

Дариан протянул мне чашку.

— На второй задержалась.

— Хотела убедиться, что погасила.

— Убедилась. Третья мишень тоже.

Я взяла воду и не стала спорить.

Рядом остановился темноволосый адепт, имени которого я пока не знала. Он посмотрел на браслеты, показавшиеся из-под рукава.

— Их на поединок тоже оставишь?

— Да.

— Они ограничивают поток?

Я кивнула. Он помедлил, прежде чем задать следующий вопрос:

— А если не удержишь заклинание?

— С этой настройкой я прошла проверку. Допуск у меня есть.

Он посмотрел на площадку, потом снова на мои руки.

— Понятно.

Судя по лицу, понятно ему было далеко не всё. Мне тоже захотелось бы узнать больше, если бы предстояло работать с человеком в ограничителях. Но объяснять незнакомому адепту, что именно они сдерживают и почему я продолжаю их носить, я не собиралась.

Он отошёл, и я поправила рукав.

***

Эрвин вышел после нескольких других адептов.

Вокруг него держалась воздушная защита, которую я не знала. Она не останавливала удары целиком, а отклоняла их: один прошёл выше плеча, другой ударил в песок возле ноги. Эрвин двигался спокойно, не тратя силы на резкие ускорения.

Возле второго укрытия ему перекрыли путь. Он открыл короткий переход и оказался по другую сторону камня прежде, чем мишень закончила атаку.

На её управляющем плетении сомкнулась печать. Рама замедлилась, и Эрвин погасил отметку воздушным ударом.

Последнюю мишень он встретил уже на открытом месте. Защита отвела её атаку, а ответный удар пришёлся точно в центр.

Лиар задержал его после упражнения. Я не слышала разговора, но видела, как куратор указал на место перехода. Эрвин нахмурился, что-то уточнил и попросил показать ещё раз.

Когда он вернулся, Гарет спросил:

— Такую защиту можно поставить на другого?

— Можно. Но нужно учитывать, как он двигается.

— Через связь проще?

— Проще. Только сначала придётся договориться.

За спиной Гарета кто-то негромко сказал соседу:

— Удобно. Он и без связи понимает больше, чем надо.

Эрвин услышал. Взял чашку, сделал глоток и не обернулся.

Я посмотрела на говорившего. Тот заметил мой взгляд, но не отвёл глаз. Видимо, не считал, что сказал что-то несправедливое.

Гарет некоторое время молчал, затем повернулся к Эрвину.

— На одном из следующих упражнений попробуем? Если разрешат.

— Попробуем.

Разговор продолжился, но мне уже было трудно слушать его так же спокойно. Эрвину хватало собственных сложностей с даром. Доказывать каждому встречному, что он не собирается им пользоваться постоянно, ему всё равно придётся самому.

***

Сайлас выбрал из ящика несколько наборов костей и разложил их перед собой.

Сначала между ними появились тёмные нити. Потом фрагменты сдвинулись и соединились в два небольших создания: одно низкое и широкое, другое — на длинных цепких конечностях.

После сигнала крупная конструкция пошла навстречу мишени. Сам Сайлас опустился на одно колено и подготовил ловушку в песке.

Рама обошла костяное создание, выбрала свободный путь — и попала опорой в каменный захват.

Вторая мишень ударила раньше, чем Сайлас успел закончить следующее заклинание. Крупная конструкция приняла удар и рассыпалась, но маленькая уже перебралась на укрытие, заходя сбоку.

Сайлас не управлял каждой её конечностью. Он дал ей задачу при сборке, а теперь только поправлял направление. Освободившееся внимание позволяло заниматься другими заклинаниями.

Между укрытиями загорелись три низкие дуги. Когда мишень вошла между ними, огонь стянулся к её центру.

Последнюю раму Сайлас остановил менее изящно: наложил помеху на управляющее плетение и собрал разбросанные кости в распорку под опорой.

После сигнала Хальд заставил его убрать ловушку.

— Я её помню, — заверил Сайлас.

— Я рад. Остальные не помнят.

Дариан улыбнулся.

— Теперь точно научится убирать за собой.

Когда Сайлас вернулся к ящикам, двое стоявших рядом адептов отступили. Места и без того хватало, но они остались по другую сторону стола.

Сайлас заметил. На этот раз даже не попытался пошутить.

Дариан взял учебный клинок и несколько костяных пластин. Из них он собрал защиту возле левого предплечья, а перед выходом коротко провёл пальцами по лезвию.

Первую мишень он подпустил близко. Воздушное заклинание помогло уйти от удара и сразу перейти к сближению. Клинок погасил отметку прежде, чем рама развернулась.

Второй удар пришёлся по костяным пластинам. Дариан отступил, потеряв часть защиты, но успел задеть клинком контур мишени.

Сначала я решила, что он промахнулся.

Потом на месте касания проявилась печать. Она нарушила движение рамы, и Дариан без спешки погасил отметку.

Последнюю мишень он заставил обойти короткую огненную завесу и встретил уже там, где её движение было легче предугадать.

У Сайласа и Дариана были общие направления, но наблюдать за ними приходилось по-разному. За одним нужно было следить ещё до того, как он закончит подготовку. Рядом с другим опасно было пропустить единственный короткий удар.

— Что? — спросил Дариан, вернувшись.

— Пытаюсь понять, как против вас выходить.

— Лучше думай, как с нами, — предложил Сайлас. — Это приятнее.

***

Перед поединками объявили перерыв.

Гарета позвали к компании у дальней стены. Он послушал разговор, потом вернулся к нам с новым вопросом.

— Мы обсуждаем звенья, — пояснил он. — Пока без обязательств.

— Разумеется, — сказала я.

Он помедлил.

— Вы четверо собираетесь держаться вместе?

— Хотелось бы.

— Понятно.

Он ушёл обратно. Тарра сидела у ограждения, делая пометки на выданной схеме. Гарет что-то сказал ей, она коротко ответила и вернулась к записям.

Я смотрела на них дольше, чем следовало.

Нас никто не отталкивал. У Эрвина спрашивали о защите, у близнецов — о заклинаниях, со мной тоже готовы были разговаривать. Но стоило заговорить о будущем составе, и люди начинали тщательнее выбирать слова.

— Не смотри так, — тихо сказал Дариан.

— Как?

— Словно собираешься объяснить им, где они ошиблись.

Я отвернулась.

— Не собираюсь.

— Хорошо. Мы ещё сами не решили, хотим ли работать с ними.

Я допила воду. Он был прав, хотя перестать следить за чужими разговорами от этого легче не стало.

***

Ордэн вызвал нас с Эрвином против близнецов.

Сайлас посмотрел на меня с таким удовольствием, что я невольно улыбнулась.

— Только не обижайтесь.

— Постарайся дать повод, — ответил Эрвин.

На подготовку отвели несколько минут.

Мы отошли к своему краю площадки. Эрвин предложил связь, дождался согласия, и я почувствовала осторожное ментальное прикосновение.

— Могу передавать направление и короткие образы, — сказал он. — Но лучше пока словами. Так меньше вероятности понять друг друга неправильно.

Я передала ему несколько слов, проверяя, как это ощущается.

— А если я передумаю?

— Предупреди до того, как начнёшь делать другое.

Мы решили сначала не дать Сайласу подготовить поле. Эрвин должен был задерживать Дариана, пока я заставляла его брата двигаться и перестраивать ловушки.

Пространственный переход оставили на крайний случай: на него требовалось время, которого нам могли не дать.

У противоположного ограждения Сайлас закончил собирать конструкции. Дариан присел рядом, показал на один из проходов и дождался кивка брата.

Ордэн поднял руку.

***

После сигнала крупная костяная конструкция ушла за укрытие, маленькая перебралась выше. Сайлас начал готовить ловушку возле центрального прохода.

Я направила туда воду и смыла верхний слой песка, прежде чем он закончил. Заклинание рассыпалось.

Дариан уже приближался.

Эрвин наложил помеху на его воздушное ускорение. Близнец продолжил обычным бегом, и я поставила перед ним огненную завесу. Он отвёл край пламени, открывая проход, а мне пришлось отступить и оставить на прежнем месте иллюзию.

Дариан ударил по ложной фигуре, но сразу повернулся ко мне. Вода возле руки выдала движение.

«Следит за водой», — передала я Эрвину.

Воздушный удар заставил Дариана отойти.

Он отступал к укрытию, возле которого Сайлас уже поднял огонь. Я шагнула следом, собираясь не дать ему вернуться к брату, но пламя перед Дарианом разошлось и тут же сомкнулось у меня на пути.

Сайлас даже не повернул головы. Дариан прошёл через оставленный промежуток, а я остановилась перед новой преградой.

За время этой задержки у соседнего прохода появилась ещё одна ловушка.

«Обойду справа», — сообщила я.

«Подожди».

Я уже сделала шаг.

Под сапогом сомкнулся каменный захват. Воздух помог вырвать ногу, но Дариан успел вернуться из-за укрытия. Я подняла водяной щит, одновременно почувствовав, как Эрвин ставит передо мной свою защиту.

Один удар мы остановили вдвоём.

Второй пришёлся по Эрвину: Сайлас направил огонь через проход, который мы оба оставили без внимания. Эрвин резко отступил, оборвав мою защиту, а мне пришлось отбиваться от Дариана самой.

Я приняла скользящий удар на левую руку, укрепив ее водяным щитом и оттеснила его водой.

«Ко мне», — позвал Эрвин.

На этот раз я дождалась, пока он укажет свободный путь.

Мы встретились возле низкого укрытия. Сайлас оставался почти на прежнем месте. Вместо того чтобы мешать ему готовить ловушки, мы уже обходили готовые.

«Я отвлеку Дариана. Бей по Сайласу».

Эрвин закончил передачу, и Дариан на мгновение повернул голову в сторону, словно потерял нас из виду.

Я направила водяной захват через открытый проход.

Сайлас стоял на одном колене, заканчивая заклинание. Он увидел атаку, но не бросил работу. Дариан уже шагнул между нами. Костяные пластины на его руке приняли воду; часть разлетелась, зато поток потерял форму.

Сайлас поднялся. За моей спиной вспыхнуло пламя, закрывая ещё один путь.

«Назад нельзя», — предупредила я.

«Вижу».

Эрвин держал воздушную защиту, а я снимала огонь у ближайшего края. Мы могли выбраться, если бы нам оставили хотя бы несколько спокойных мгновений. Дариан не собирался этого делать.

Он приблизился со стороны прохода. Мне пришлось бросить недоснятое заклинание и поднять щит.

«Переход слева, — передал Эрвин. — Прикрой».

Я расширила защиту, закрывая нас обоих. Пространство возле его плеча дрогнуло.

Сайлас заметил подготовку. У предполагаемого выхода просел песок, камень треснул и накренился.

Эрвин оборвал переход.

«Уходим обычно».

Я повернулась к проходу и только тогда заметила маленькую костяную конструкцию у его ног.

Эрвин сбил её воздухом, но она успела вытянуть длинную конечность к груди. Защита вспыхнула раньше, чем кости рассыпались.

Связь исчезла. Эрвин замер, отпуская заклинания, а Дариан уже заставил меня отойти от него.

***

Я попыталась вернуться к центру, но близнецы не оставили свободного пути.

Сайлас удерживал огонь возле укрытий. Дариан приближался всякий раз, когда я начинала снимать заклинание или готовить что-то сложнее короткого удара.

Мне удалось погасить пламя у ближайшей стены. Пар скрыл нас друг от друга, и я создала две ложные фигуры, направив их в разные стороны. Сама ушла вправо, скрыв и собственный облик, и воду возле руки.

Дариан выбрал не ту цель.

Сайлас ударил по всему участку. Песок пошёл волной, сбивая опору под ногами.

Я покачнулась, а иллюзии продолжили двигаться как прежде.

Дариан сразу развернулся ко мне. Я попыталась раскрыть щит, но печать задержала заклинание. Клинок коснулся защиты у плеча, и перед глазами вспыхнул свет.

После сигнала я осталась стоять с поднятой рукой. Вода опала на песок.

— Иллюзии хорошие, — заметил Сайлас.

— Недостаточно.

— Они слишком уверенно стоят на ногах.

Я посмотрела на него и невольно рассмеялась. Исправлять этот недостаток предстояло мне, а не иллюзиям.

***

Эрвин ждал у выхода.

— Я потеряла маленькую конструкцию, — сказала я.

— Я тоже. Слишком долго смотрел на место перехода.

Ордэн подошёл прежде, чем мы успели обсудить остальное.

— Почему проиграли?

Я оглянулась на площадку.

— Не удержали свой план. Хотели заставить Сайласа двигаться, а в результате сами оказались у камня.

— И дважды защищали Нию одновременно, — добавил Эрвин. — Во второй раз я мог не вмешиваться.

— Мог, — согласился куратор. — А что делали они?

Я вспомнила, как огонь разошёлся перед отступавшим Дарианом. Как Сайлас продолжил готовить заклинание, пока брат принимал мой удар.

— Оставляли друг другу место для работы, — ответила я. — Я пыталась зайти за Дарианом, но Сайлас пропустил его и закрыл проход передо мной. Даже не пришлось просить.

— Мы договорились до начала, — сказал Дариан.

— Про этот проход?

— Про отход к брату. Остальное было видно.

Ордэн кивнул.

— У них больше опыта совместных действий. Новые заклинания они тоже осваивали отдельно, но привычка прикрывать друг друга никуда не исчезла. Им проще понять, где второй задержится, когда отступит и сколько времени ему нужно.

Я посмотрела на Эрвина. Мы давно знали друг друга, но сегодня я слишком часто решала за него, что ему понадобится помощь.

— Связь полезна, — продолжил Ордэн. — Но пока вы договариваетесь внутри неё, противник продолжает действовать. Начните с простого: кто прикрывает отход, кто следит за проходом, в какой момент меняетесь. На следующем упражнении пусть первым действует Эрвин.

Потом куратор повернулся к близнецам.

— А вы не рассчитывайте, что напарник всегда успеет. Дариан один раз вышел из-за укрытия раньше, чем Сайлас закончил с огнём. Вам повезло, что они были заняты другим.

Сайлас посмотрел на брата.

— Я говорил, что не закончил.

— Я решил, что ты про конструкцию.

— Вот и обсудите, — сказал Ордэн.

***

Мы с Эрвином сели у стены. На площадку уже выходила следующая четвёрка.

Некоторое время я молчала, наблюдая, как Тарра выбирает позицию. Её напарник пошёл вперёд, она осталась возле прохода между укрытиями.

— Я слишком быстро решила, что должна тебя прикрывать, — сказала я наконец.

Эрвин повернулся ко мне.

— А я позволил. Так было привычнее.

— Хотя ты сегодня справлялся с защитой лучше меня.

— С отдельными ударами. Не со всем сразу.

Я кивнула. Обсуждать это оказалось легче, чем оправдываться за проигрыш. Нам обоим хватало собственных ошибок, и ни одна не требовала выяснять, кто виноват больше.

На площадке напарник Тарры начал отступать. Она могла уйти за следующее укрытие, но задержалась и удержала каменную плиту, пока он не прошёл между ней и стеной. Только после этого сменила позицию.

Я проследила за её движением.

— В следующий раз начнёшь ты, — сказала я Эрвину. — И заранее договоримся, куда отходим.

— А если поменяешь решение?

— Постараюсь сказать до первого шага.

Он улыбнулся.

Сайлас подошёл с чашками и протянул одну мне.

— Ты почти поймала меня после того ментального воздействия.

— Дариан успел.

— Поэтому я и сказал «почти».

Дариан сел рядом с братом. На его предплечье краснела полоса там, где разбитые костяные пластины задели кожу. Он осмотрел её и потянулся за водой.

— В следующий раз я могу не успеть, — сказал он.

— В следующий раз постарайся не ломать всё, что я собрал.

— Сделай крепче.

Я слушала их и понемногу переставала мысленно возвращаться к последнему удару. У проигрыша оказалась вполне понятная причина, и с ней можно было работать.

Мимо прошёл Вельт со своим напарником. Они остановились возле ограждения, обсуждая предстоящий выход. Чуть дальше Гарет спрашивал у Лиара о защите от ловушек. На площадке Тарра наконец вытеснила одного из противников за линию.

Утром мне хотелось увидеть, чему научились друзья. Теперь вопросов стало гораздо больше.

Я придвинулась к Эрвину и указала на проход, возле которого нас зажали.

— Посмотри. Если бы я осталась здесь, тебе не пришлось бы готовить переход.

Он проследил за моей рукой.

— Тогда я смог бы выйти слева.

Мы продолжили разбирать бой, пока Ордэн не вызвал следующую пару.

Глава 5. За день до...

Через несколько недель я перестала искать в расписании знакомые названия.

Одно и то же занятие могло начаться с проверки снаряжения, а закончиться необходимостью выбраться из затопленного помещения. Иногда нам разрешали пользоваться только одним направлением. Иногда выдавали вещи, среди которых половина была бесполезной, а нужное приходилось искать самим.

Составы менялись почти каждый день.

Я успела поработать с людьми, чьих имён не знала на первом собрании, поссориться с двумя из них из-за порядка действий и убедиться, что один из этих споров можно было закончить гораздо раньше, если бы я дослушала объяснение.

Тарра теперь не ждала, пока я задам вопрос. Если считала решение неудачным, говорила сразу.

Гарет постепенно научился предупреждать, прежде чем уходить вперёд. Правда, иногда предупреждение приходило одновременно с самим движением.

Вельт однажды ползанятия убеждал нас не трогать подозрительный артефакт. Потом выяснилось, что его как раз требовалось перенести. Зато мы единственные сначала проверили, как отключается защита, и не потратили остаток времени на её снятие.

К концу третьей недели в моей тетради почти не осталось свободных полей.

***

С Эрвином мы тоже начали договариваться лучше.

Когда он первым выходил вперёд, мне приходилось удерживать себя от желания немедленно поставить перед ним щит. Его защита выглядела слишком тонкой, а движения — неторопливыми. Я знала, что это обманчивое впечатление, но знание не всегда помогало.

Однажды я всё-таки вмешалась и собственным заклинанием отвела противника от подготовленной им печати.

После занятия Эрвин молча показал мне запись.

— Здесь я могла просто постоять? — спросила я.

— Здесь ты могла заняться вторым.

На следующем упражнении я так и сделала.

С близнецами мы по-прежнему проигрывали чаще, чем выигрывали, но однажды заставили Сайласа бросить почти готовую ловушку. Он ещё долго объяснял, насколько неудачно мы выбрали момент.

Дариан слушал брата с явным удовольствием.

Эннар иногда присоединялся к нашим вечерним разборам. Чаще молчал, но однажды указал на проход, который мы все не заметили. На записи он был виден только несколько мгновений — до того, как его закрыло чужое заклинание.

— Там можно было пройти, — сказал Эннар. — Если пригнуться.

Мы просмотрели этот момент ещё раз.

На следующий день я стала внимательнее следить не только за укрытиями, но и за промежутками между ними.

***

Не все знакомства становились ближе.

Адепт, спрашивавший о моих браслетах, дважды работал со мной в паре. Во второй раз мы справились быстрее остальных. После занятия он поблагодарил меня за помощь, а когда разговор зашёл о будущих звеньях, прямо сказал, что предпочёл бы другой состав.

— Ты хорошо работаешь, — добавил он. — Но я не хочу всё время думать, чего ещё не знаю.

Я могла бы спросить, много ли он знает о тех, кого уже выбрал. Вместо этого кивнула.

Другой адепт согласился на ментальную связь с Эрвином, но только после того, как Вэрис подробно объяснил границы воздействия. На следующем занятии пришлось обсуждать всё заново.

Близнецов больше не обходили у ящиков со снаряжением. Их охотно расспрашивали о заклинаниях, просили помочь с печатями, занимали рядом места за обедом. Это не означало, что с ними хотели провести следующие годы.

Я постепенно перестала принимать каждый такой разговор за задачу, которую обязана решить.

***

С Ивеном Роэлом я познакомилась на упражнении с переноской раненого.

До этого видела его на занятиях, слышала фамилию и знала, что он работает с магией жизни. Вблизи он оказался шире в плечах, чем казался издалека. Даже свободная учебная куртка сидела на нём тесно, а ладонь почти закрыла защитную пластину, которую он проверял перед началом.

— Я посмотрю повреждения, — сказал он. — Вы пока выберите, как будем нести.

На полу лежал учебный манекен с закреплёнными внутри плетениями. Он изображал пострадавшего достаточно убедительно: если переносить небрежно, артефакт отмечал ухудшение состояния.

Нас было пятеро. Кроме Ивена и меня — Тарра, Гарет и адепт по имени Лорс, с которым я уже проходила одно упражнение.

До безопасного участка требовалось добраться по галерее, часть которой обрушилась.

Тарра занялась проходом, Гарет предложил перенести манекен воздухом.

— С удержанием головы справишься? — спросил Ивен.

— Справлюсь.

— Тогда сначала покажи на месте.

Гарет поднял манекен совсем немного. Ивен поправил положение одной руки, дождался, пока тот выровняет поддержку, и кивнул.

— Так можно.

Никакого спора не получилось. Мы двинулись к галерее.

Первые несколько шагов прошли спокойно. Потом Тарра остановилась возле треснувшей плиты.

— Здесь по одному. Край не нагружать.

Лорс уже спустился ниже, пытаясь найти другой путь. Гарет держал манекен, Ивен шёл рядом, следя за состоянием учебных плетений. Мне досталось прикрытие.

Когда начался обстрел, мы ещё не успели пройти опасный участок.

Я подняла щит. Тарра удерживала повреждённую плиту, но впереди оставался провал, который тоже требовалось закрыть. Гарет пытался одновременно перенести манекен и помочь ей воздухом. Тело качнулось, и артефакт возле головы загорелся жёлтым.

— Не меняй поддержку, — сказал Ивен.

Снизу позвал Лорс. Его почти не было слышно за ударами по щиту.

Я оглянулась. Он стоял на нижнем уступе и показывал куда-то вдоль стены.

— Гарет, опускай здесь, — сказала я, указав на целую плиту позади нас.

— До конца немного осталось.

— А впереди два повреждённых участка. Тарра, этот удержишь, пока он опустит?

Она коротко кивнула.

Я сместила щит, прикрывая нас сбоку. Гарет опустил манекен, Ивен сразу присел рядом с ним.

— Лорс, что там?

Оказалось, по нижнему уступу можно было обойти провал. Проход был узким, но целым.

— Тогда идём снизу, — решила я. — Тарра, сделаешь ступень?

— Сделаю. Но щит убери левее, я там ничего не вижу.

Пришлось перестроить защиту.

Дальше мы двигались медленнее. Гарет переносил манекен короткими участками, Тарра помогала на спуске, Лорс проверял дорогу. Когда все оказались за последним укрытием, я пошла следом.

Мы закончили не первыми.

На разборе Рейнар спросил, почему сменили маршрут.

— Тарра не могла одновременно удерживать плиту под нами и делать переход впереди, — ответила я. — А Гарет уже нёс пострадавшего.

— Ты могла помочь с переноской.

— Могла. Но тогда пришлось бы оставить их без щита.

— Почему пошли за Лорсом?

Я посмотрела на него.

— Он нашёл целый проход.

— Проверила сама?

— Спросила Тарру. Она подтвердила, что уступ выдержит.

Рейнар сделал отметку и перешёл к следующему вопросу.

Уже после занятия Тарра остановила меня у выхода.

— Про ступень надо было сказать раньше.

— Я не знала, что она понадобится.

— Вот поэтому и спроси, прежде чем обещать всем новый путь.

Я хотела напомнить, что мы всё-таки дошли. Вместо этого вспомнила, как ей пришлось разворачиваться под краем моего щита.

— В следующий раз спрошу.

Тарра кивнула и ушла.

Ивен задержался рядом.

— А остановиться ты предложила вовремя.

— Артефакт уже загорелся.

— Он предупреждал о положении головы. Гарет мог исправить. Но потом ему пришлось бы делать это снова при каждом шаге.

Мы вышли во двор.

— Ты всегда сначала просишь показать? — спросила я. — Как с переноской.

— Если человек говорит, что умеет, зачем сразу спорить? Проще посмотреть.

Я подумала, что с ним, пожалуй, будет удобно работать.

Потом Ивен заметил, что я берегу левую руку, и уточнил, давно ли болит плечо. Пришлось признаться, что со вчерашнего занятия.

— После обеда покажешь целителю, — сказал он. — Сейчас ничего серьёзного не вижу, но лучше проверить до следующей нагрузки.

— После обеда.

Он не стал добиваться обещания и не попытался решить за меня. Просто напомнил у дверей столовой, прежде чем уйти к своему столу.

***

О последнем испытании нам сообщили в конце четвёртой недели.

Ордэн дождался, пока все соберут снаряжение.

— Завтра поединки с кураторами. По одному.

Разговоры стихли не сразу.

Сайлас, стоявший рядом со мной, медленно затянул ремень на сумке.

— С любым? — спросил Гарет.

— Противников назначим мы. Условия допуска получите до выхода.

— Задача — продержаться?

— Задача — использовать то, чему вас научили. Удерживать бой ради времени не требуется.

Лиар положил на стол проверенные защитные артефакты.

— В поединке с другим адептом упражнение иногда заканчивается раньше, чем вы успеваете показать свои возможности. Завтра нагрузку будет задавать куратор. Он сможет менять её по ходу боя.

— До какого предела? — спросила Тарра.

— До того, на котором вы ещё управляете своими действиями, — ответил Ордэн. — Не до потери сознания. Остановиться можно самому. По нашему сигналу — обязательно.

Я посмотрела на браслеты.

Лиар заметил движение.

— Личные ограничения остаются в силе. Испытание не даёт права снимать их или применять недопущенные воздействия.

Это было сказано всему потоку, но мне стало спокойнее.

***

Утром нас собрали на большой внешней площадке.

За прошедшие недели я успела побывать здесь несколько раз, однако сегодня поле разделили защитными перегородками. На каждом участке стояли укрытия, резервуар с водой и жаровня. Между ограждениями оставили широкие проходы.

Сначала кураторы проверили снаряжение. Разрешалось взять подготовленные заготовки и учебное оружие, которыми мы уже пользовались на занятиях. Чужие артефакты защиты выдавали отдельно.

Ивен стоял передо мной в очереди. На поясе у него висел короткий жезл, возле застёжки сумки были закреплены две небольшие пластины.

— Это для боя? — спросила я.

— Одна. Вторая — запасная.

— Одинаковые?

Он улыбнулся.

— Конечно. Запасная должна заменять потерянную, а не заставлять меня придумывать новый план.

Я запомнила это.

Испытания проходили одновременно на нескольких участках, но увидеть удавалось не всё. Защитные перегородки гасили звук и искажали очертания сильных заклинаний. Мы переходили от одного ограждения к другому, стараясь не мешать тем, кого уже вызвали.

Гарет вышел против Ордэна.

Первое время он держался хорошо. Воздушная поддержка позволяла уходить от ударов, а короткие встречные заклинания не давали куратору приблизиться без защиты.

Потом Ордэн начал оставлять Гарету слишком удобные проходы.

На втором таком проходе Гарет остановился сам. Не пошёл туда, куда его направляли, а развернулся и заставил куратора изменить позицию.

Бой всё равно закончился быстро, но Гарет вернулся с таким видом, словно успел решить что-то важное.

Тарре достался Лиар.

Он не дал ей спокойно подготовить площадку. Каждый раз, когда она начинала закреплять ловушку, менял направление атаки. Тарра дважды отступала, бросая недостроенное заклинание, а потом использовала обломки собственного щита.

Лиар шагнул через них, и камень сомкнулся у его ноги.

Всего на мгновение. Этого не хватило для победы, но куратор задержал Тарру после боя и попросил повторить последнее плетение.

Она вернулась к нам, вытирая ладони о полотенце.

— Ну? — спросил Гарет.

— Слишком долго готовила.

— Зато поймала.

— Ногу, — уточнила Тарра. — Не его.

***

Ивен вышел против Вэриса.

До этого я видела его в основном рядом с условными ранеными и повреждёнными плетениями учебных манекенов. Теперь он взял жезл, проверил застёжку на груди и остановился у начальной линии.

Первый удар принял на защиту, поднятую из подготовленной пластины. Потом начал отходить, удерживая между собой и куратором каменное укрытие.

Он не был медленным. Просто не делал лишних движений.

Вэрис обошёл камень. Ивен шагнул навстречу и почти коснулся его плеча жезлом, но куратор отвёл руку.

Я не увидела, какое заклинание было подготовлено. Заметила только, как Вэрис усилил защиту и больше не позволял Ивену подходить на ту же дистанцию.

— Жизнь? — тихо спросила я у Эрвина.

— Возможно.

На следующей атаке Ивен заставил куратора задержаться на полшага. Этого хватило, чтобы уйти из-под удара и сменить сторону укрытия.

Защита на его груди сработала позднее, когда Вэрис обманным движением вынудил его закрыться не с той стороны.

Ивен опустил жезл сразу после сигнала.

Возвращаясь, он забрал у ограждения сумку и сел рядом.

— Не ожидала? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Я ещё не видела, как ты дерёшься.

— Теперь видела.

Он говорил без гордости, но улыбался.

— Что было на жезле?

— Заклинание, которое заставляет мышцы ненадолго потерять точность. Если удаётся пройти защиту.

— А удалось?

— Нет. Зато он перестал подпускать меня близко.

Ивен посмотрел на жезл, проверяя, не треснул ли наконечник.

— В следующий раз придётся придумать, как этим воспользоваться.

***

Сайласа я успела увидеть только под конец.

На его участке почти не осталось ровного песка. Одна конструкция удерживала остатки щита, другая рассыпалась возле ограждения. Сайлас отступал, собирая кости на ходу, а Хальд не давал ему времени закончить.

После сигнала брат помог ему донести ящик.

— Не спрашивай, — предупредил Сайлас.

— Я ещё ничего не сказала.

— По лицу видно.

Дариан поставил ящик и покачал головой.

— Он дважды воспользовался одной ловушкой.

— Второй раз она была другой.

— Хальд не заметил разницы.

Эрвин вернулся с соседнего участка немного позже. Бой закончился, когда он попытался одновременно удержать ментальное воздействие и открыть переход.

— Одно из двух? — спросила я.

— Одно из двух, — подтвердил он. — Только понял поздно.

Больше расспросить я не успела.

Меня позвал Рейнар.

***

На площадке было тише, чем возле ограждения.

Я проверила воду, подняла взгляд на куратора и постаралась не думать о том, сколько чужих ошибок успела увидеть за утро.

— Готова? — спросил он.

— Да.

Рейнар поднял руку.

Я начала с воздушных нитей, отмечая пространство за спиной, и собрала водяной щит. Первый удар пришёл сбоку. Я отвела его, сместилась к укрытию и ответила коротким огненным заклинанием.

Рейнар погасил его раньше, чем оно раскрылось.

Следующий удар заставил меня пригнуться.

Он не спешил заканчивать бой, но и времени на размышления не оставлял. Стоило мне повторить одно движение, как на второй попытке оно уже не работало.

Я отвела воду от его заклинания — и потеряла часть щита.

Попыталась уйти воздухом — получила встречный толчок, который сбил направление.

Спряталась за укрытием — и сразу пришлось выходить, потому что Рейнар обошёл его с другой стороны.

Через некоторое время я поняла, что снова только защищаюсь.

Он видел, какое заклинание я готовлю, раньше, чем я успевала его закончить. Силы хватало, но тратить её приходилось всё больше.

Я отступила за низкий камень и изменила щит. Не усилила — сделала меньше, закрыв только голову и грудь.

Следующий удар прошёл по краю. Вода брызнула мне в лицо, зато удалось удержать защиту и ответить.

Рейнар отвёл огонь, но впервые сделал шаг назад.

Это было немного. Мне хватило, чтобы перестать торопиться.

***

Иллюзию он распознал почти сразу.

Я оставила ложную фигуру возле укрытия, а сама пошла в сторону жаровни. Рейнар не повернул головы и направил удар прямо ко мне.

Воздушный щит выдержал, но отступать пришлось до самой линии.

Я уже знала эту ошибку. Вода, движение песка, слишком ровный шаг ложной фигуры — выдать меня могло что угодно.

На полноценную маскировку уходило слишком много внимания.

Значит, не стоило прятать всё.

Я вернулась к камню и позволила куратору увидеть, как готовлю огненную завесу. Пламя поднялось передо мной, закрывая обзор. Рейнар начал разводить его в стороны.

За огнём осталась моя фигура.

На этот раз настоящая.

Я изменила только положение руки и направление взгляда. Видимое заклинание уходило вправо, а вода, собранная у основания укрытия, скользнула к нему слева.

Рейнар заметил её у самых ног. Отбросил воздухом и отступил, пока я выходила из-за пламени.

Впервые его защита вспыхнула не там, куда я смотрела.

Я едва не улыбнулась раньше времени.

Куратор тут же заставил меня отойти двумя короткими ударами.

***

Дальше стало труднее.

Рейнар приблизился и не позволял вернуть удобную дистанцию. Приходилось двигаться самой, а не полагаться на воздух. Песок попадал в сапоги, плечо ныло после очередного удара в щит.

Под браслетами появилось знакомое натяжение.

Я попыталась собрать широкую защиту, но поток пошёл неровно. Пришлось отказаться от заклинания и уйти за укрытие обычным шагом.

— Что изменилось? — спросил Рейнар.

— Не успеваю восстановить щит.

Он не ответил. Следующее заклинание ударило в край камня, вынуждая меня выйти.

Я могла ещё некоторое время отступать. Отводить удары, менять щиты, ждать, пока один из них не выдержит.

Но удобного момента он мне не даст.

Я оставила воду возле укрытия и пошла вперёд.

Рейнар поднял защиту. Я ударила огнём, сразу сняла заклинание и сместилась в сторону, будто собиралась обойти его.

Он развернулся следом.

Оставленная вода поднялась за его спиной. Я придала ей вид широкой атакующей волны, хотя внутри держалось совсем немного настоящей воды. На большое заклинание мне уже не хватило бы внимания.

Куратор повернулся не полностью, но закрылся сзади.

Я направила короткий воздушный удар в открывшуюся сторону.

Он остановил его.

Защита Рейнара дрогнула у плеча, и на мгновение мне показалось, что получилось. Потом встречное заклинание ударило в мой щит.

Вода разлетелась.

Я успела опустить руку прежде, чем сработал артефакт на груди.

Свет погас почти сразу.

— Закончили, — сказал Рейнар.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на мокрый песок. Потом вспомнила о воздушных нитях и сняла их одну за другой.

Куратор дождался.

— Последнюю волну почему не сделала настоящей?

— Не удержала бы её вместе с атакой спереди.

— А иллюзию удержала.

— Она проще. Мне не нужно было, чтобы вы приняли её за воду надолго. Только повернулись.

Рейнар посмотрел на место, где стояла волна.

— Ты дала мне заметить подготовку.

— Поздно спрятала.

— Да.

Я выдохнула. Хотелось сесть.

— Плечо?

— Ноет. После щита.

— Покажешь целителю. И воду выпей.

Он отпустил меня без дальнейшего разбора.

***

Эрвин встретил у ограждения и молча протянул чашку.

Я выпила почти всё, прежде чем смогла спросить:

— Долго?

— Достаточно.

— Это не ответ.

— Тогда дождёмся записи.

Сайлас сидел на скамье, держа на коленях пустой ящик. Подвинул его, освобождая мне место.

— Последняя волна выглядела неприятно.

— Внутри почти ничего не было.

— Я не про содержимое.

Я села. Руки ещё дрожали, но дар постепенно успокаивался.

Ивен подошёл вместе с целителем, которого вызвали к площадкам на время испытания. Тот проверил плечо, разрешил двигать рукой и велел до вечера не нагружать.

Пока я отвечала на вопросы, Рейнар остановился возле нашей скамьи.

— Лорс сегодня закончил на другом участке, — сказал он. — Ты с ним работала на галерее?

Я кивнула.

— В разборе он записал, что группа прошла благодаря твоему решению.

— Он нашёл дорогу.

— Решение сменить маршрут было твоим.

— Но идти было бы некуда, если бы он не посмотрел снизу.

Рейнар некоторое время молчал.

— На общем разборе это скажешь?

Я посмотрела на него с удивлением.

— Конечно.

— Хорошо.

Он отошёл к столу, где Лиар уже раскладывал записи.

Сайлас проводил его взглядом.

— Тебя сегодня много спрашивают.

— Всех спрашивают.

— Меня в основном просили убрать кости.

Дариан негромко рассмеялся.

Я поставила пустую чашку под скамью и откинулась к стене. На соседнем участке ещё продолжался бой. Гарет стоял возле ограждения, Тарра что-то говорила ему, показывая на дальний угол.

Никто не выглядел так, словно сегодняшнее испытание оказалось простым.

Но я понимала, что впереди будет значительно труднее.

***

Последних участников дождались все.

На разборе кураторы не стали подробно перечислять каждую ошибку. Записи обещали выдать отдельно. Ордэн попросил нескольких адептов объяснить, в какой момент им пришлось отказаться от привычного способа боя.

Тарра рассказала о недостроенных ловушках.

Гарет — о проходе, который слишком удобно открыл ему противник.

Когда дошла очередь до меня, я сказала, что перестала пытаться скрыть себя целиком.

— Почему? — спросил Лиар.

— Не успевала. Проще оказалось показать неправильно одно движение.

Он кивнул и попросил Эрвина продолжить.

После разбора к нам подошёл Лорс. Хотел что-то спросить о моём поединке, но я сначала вернулась к упражнению на галерее.

— Рейнар сказал про твою запись. Ты там указал, что нашёл нижний проход?

— Это и так было видно.

— Мне — не было. Я сверху его не заметила.

Он пожал плечами, но, когда мы подошли сдавать пластины, всё-таки дополнил свой разбор.

Я не ждала, пока он закончит. У меня оставался собственный список ошибок, и последнюю я вспомнила только сейчас: после огненной завесы можно было не возвращаться к укрытию. Рейнар именно там снова перехватил инициативу.

Я торопливо записала это на свободном краю.

Потом Ордэн позвал нас в последний раз.

— Предварительные занятия закончены. Завтра на общем сборе кураторы назовут ведущих и объявят срок формирования звеньев.

Вокруг стало тише.

До этого момента я думала о сегодняшнем бое, о плече и о том, сколько сил осталось на дорогу до жилого крыла. Теперь вспомнилось первое собрание.

Сорок четыре человека. Сорок мест.

Эрвин стоял рядом, близнецы — чуть позади. Я посмотрела на них, потом на Тарру, Гарета и Вельта у стола. Ивен убирал защитную пластину в выданный ящик. Эннар ждал возле выхода, придерживая дверь для адепта с перевязанной рукой.

За несколько недель они перестали быть просто людьми из одного списка.

Завтра нас начнут разделять.

— Пойдём? — спросил Дариан.

Я убрала записи в сумку.

— Пойдём.

По дороге Сайлас предложил сначала поесть, а потом уже переживать о завтрашнем дне. Спорить никто не стал.

Глава 6. Не желанная роль

Утром Сайлас предложил сесть ближе к выходу.

— Если начнут поздравлять, уйдём первыми.

— Кого поздравлять? — спросила я.

— Тех, кому сегодня испортят жизнь.

Дариан придержал дверь.

— Не завидуй заранее.

В аудитории почти не осталось свободных мест. Гарет сидел у окна с несколькими адептами, Вельт что-то записывал в раскрытой тетради. Тарра заняла место ближе к переднему ряду. Рядом с ней лежала сумка, которую она молча убрала под стол, когда кто-то попытался пройти.

Эннар сидел отдельно. Увидев меня, коротко кивнул.

Мы нашли четыре места у прохода.

Мне хотелось остаться с друзьями. Попасть к куратору, который не станет требовать снять браслеты при первом затруднении. Продолжать учиться иллюзиям, а не провести несколько лет, поддерживая чужие щиты только потому, что у меня хватало на это силы.

Я успела обдумать, на какие предложения согласилась бы.

О том, что сама могу их делать, не думала вовсе.

***

Кураторы вошли вместе.

Ордэн положил папку на стол и дождался тишины.

— Предварительные проверки закончены. Сегодня будут названы ведущие. На формирование состава вы получаете пять дней, включая сегодняшний. Окончательное утверждение — на вечернем сборе пятого дня.

Я записала срок.

— Занятия продолжаются по расписанию. Составы учебных групп по-прежнему назначаем мы. Предварительные договорённости не освобождают от работы с другими адептами.

В нескольких рядах переглянулись.

— Восемь участников, включая ведущего. Согласие добровольное. До окончательного утверждения его можно отозвать. Неполное звено допуска к программе не получает.

Эрвин положил карандаш поперёк тетради.

Ордэн перевернул лист.

— Гарет Кай-Тен. Ведущий моего звена. После собрания подойдёшь ко мне.

Гарет выпрямился. Сидевший рядом адепт коснулся его плеча, и тот коротко кивнул, не отводя взгляда от куратора.

Лиар назвал Вельта.

Вельт поднял голову, словно его отвлекли от незаконченной записи. Несколько мгновений смотрел на куратора, затем закрыл тетрадь.

Хальд выбрал мужчину, с которым я дважды проходила поисковые упражнения. Вэрис — темноволосого адепта из переднего ряда. Однажды тот заставил всю нашу группу заново прочитать условия, и в результате мы обнаружили ошибку ещё до начала работы.

Оставался Рейнар.

С Гаретом мы работали неплохо. Вельт умел слушать. Оба знали Эрвина и видели близнецов в деле.

— Ирния Вейл.

Карандаш остался над страницей.

Я продолжала смотреть на стол кураторов. Только когда Эрвин повернул ко мне голову, поняла, что услышала собственное имя.

Рейнар ждал.

— Я? — спросила я.

— Ты. После собрания поговорим.

Я кивнула.

Позади отодвинули стул. Слева раздался негромкий шёпот, но слов я не разобрала.

Ордэн начал объяснять порядок регистрации согласий. Я попыталась записывать и обнаружила, что держу карандаш над той же строкой.

Пять дней.

Теперь срок выглядел совсем иначе.

***

После собрания зал ожил быстрее, чем я успела собрать вещи.

К Гарету повернулись сразу несколько человек. Вельт остался на месте, выслушивая адепта из соседнего ряда. У двери кто-то спорил, можно ли подтвердить согласие уже сегодня.

Я положила тетрадь в сумку, достала обратно и обнаружила, что забыла закрыть.

Сайлас наблюдал за мной.

— Можно сначала просто подышать.

— Я дышу.

— Тогда следующий шаг — перестать перекладывать одну и ту же вещь.

Дариан наклонился ко мне.

— Иди к Рейнару. Мы подождём.

Я посмотрела на Эрвина.

— Ты знал?

— Нет.

Он ответил сразу, без улыбки.

Я поднялась. Ремень сумки зацепился за ножку стула, пришлось остановиться и освободить его.

До двери было несколько шагов. Пока я шла, двое адептов расступились, пропуская меня. Один задержал взгляд на браслетах.

Мне захотелось вернуться к столу и дождаться другого имени.

***

Рейнар провёл меня в небольшую комнату возле аудитории.

На столе лежали чистые листы. Он сел, указал мне на стул напротив и некоторое время ничего не говорил.

— Вы уверены? — спросила я.

— В назначении?

— Да.

— Уверен.

Я положила тетрадь на колени.

— Я не собиралась быть ведущей.

— Знаю.

От этого ответа стало только труднее.

— Тогда почему?

Рейнар откинулся на спинку стула.

— Что ты собиралась делать после объявления?

— Поговорить с друзьями. Посмотреть, кто кого приглашает.

— И выбрать подходящее предложение?

Я кивнула.

— А если подходящего не будет?

Перед глазами снова возник Гарет с уже сидевшими рядом адептами.

— Попробовать договориться.

— О чём?

— Чтобы нас взяли вместе.

— Четверых?

— Да.

— А если ведущему нужен только один?

Я отвела взгляд. Именно об этом старалась не думать слишком подробно.

Рейнар подвинул ко мне лист с правилами.

— На галерее ты заметила, что Тарра не может одновременно удерживать плиту под вами и готовить переход впереди. Гарет уже нёс пострадавшего. Ты остановила движение и нашла, как использовать путь, который показал Лорс.

— Я не сразу его услышала.

— Но услышала. И отказалась от прежнего маршрута, хотя до выхода оставалось немного.

Я провела пальцем по сгибу тетради.

— А потом Тарра объяснила, что я не спросила, сколько времени ей нужно.

— Объяснила. На следующем занятии ты сначала спросила.

За стеной прошли несколько человек. Один громко назвал чью-то фамилию, остальные засмеялись.

Рейнар дождался, пока голоса стихнут.

— Я выбирал не того, кто лучше всех провёл вчерашний бой. Мне нужен человек, который сможет организовать работу разных специалистов. Ты не всегда принимаешь удачные решения. Иногда вмешиваешься там, где достаточно довериться другому. Особенно если этот другой тебе близок.

Я опустила глаза.

— Но ты способна заметить, что решение не работает, — продолжил он. — И изменить его, не тратя остаток времени на доказательство собственной правоты.

— Есть люди, которые делают это лучше.

— Есть. Я наблюдал и за ними.

Он не стал перечислять имена.

— На реальных заданиях командование остаётся за куратором. Я не собираюсь оставлять тебя с семью людьми без подготовки. Но текущую работу за тебя организовывать не стану. Этому придётся учиться.

— А если я откажусь?

— Обсудим отказ.

Он не выглядел ни разочарованным, ни раздражённым.

Я посмотрела на пустые строки. Отказ означал бы вернуться к тому, что ещё утром казалось естественным: ждать, кто согласится нас взять. Уговаривать. Выбирать между не слишком подходящими условиями.

Но согласиться — значит думать уже не только о нас четверых.

— Мне нужно время.

— До второй половины дня.

Я подняла голову.

— Сегодня?

— Сегодня ты решаешь, принимаешь ли назначение. Пять дней даются на состав.

***

Друзья ждали у окна.

— Ну? — спросил Сайлас.

— Я пока не согласилась.

Он перестал улыбаться.

Дариан только кивнул.

— Пойдём куда-нибудь, где можно сесть.

Мы нашли свободную комнату. Я положила правила на стол, и некоторое время все четверо смотрели на них.

— Ты хочешь отказаться? — спросил Эрвин.

— Не знаю.

— Тогда сначала реши это. Людей успеем обсудить потом.

Я разгладила загнувшийся угол листа.

— Я думала, что буду одной из восьми. Кто-то другой посмотрит на нас и поймёт, кого не хватает. А я смогу сказать, что умею, и выбрать, согласна ли работать с остальными.

— Теперь то же самое нужно спросить у семерых, — заметил Сайлас.

— Не только спросить. Если я выберу плохо, последствия будут не у меня одной.

Он помолчал.

— Да.

Мне стало легче от того, что он не попытался превратить это в шутку.

Дариан взял лист.

— Мы можем обсуждать решения вместе. Но выбирать за тебя, а потом говорить остальным, что ты ведущая, не будем.

— Я и не прошу.

— Знаю. Просто договоримся сразу.

За окном проходили адепты. Двое остановились у галереи, к ним подошёл третий. Один развернул лист, остальные склонились над ним.

Они уже знали, о чём говорить.

Я всё это время ждала приглашения и почти не замечала, как вокруг складываются будущие команды.

— Мне нужно пройтись.

— Мы будем в столовой, — сказал Дариан.

***

У аудитории ещё оставались люди.

Гарет разговаривал с теми же адептами, с которыми сидел утром. На листе перед ним стояли несколько имён.

Я не собиралась подслушивать, но услышала:

— Мы же договаривались, если выберут тебя.

— Договаривались поговорить, — поправил Гарет.

Чуть дальше Вельт объяснял, что сначала хочет обсудить направления работы, а потом принимать согласия.

Они не обязательно знали, что станут ведущими. Просто рассматривали такую возможность.

У меня не было даже предварительного списка.

Возле лестницы остановился адепт, с которым мы недавно хорошо прошли парное упражнение. Я вспомнила его слова о том, что он предпочёл бы другой состав.

— Ты уже решил, куда пойдёшь? — спросила я.

Он посмотрел на тетрадь в моих руках.

— Ещё нет. Разговариваю с Гаретом.

— Понятно.

Он замялся.

— Ния, я не хочу занимать тебе место обещанием, которого могу не сдержать.

— Я пока ничего не предлагала.

— Да. Конечно.

Он ушёл, явно испытывая облегчение от того, что разговор закончился.

Я осталась у лестницы.

На первом курсе в такой момент можно было вернуться в комнату и застать Мэрру за починкой очередного ремня. Она выслушала бы, ворча, что я стою на свету. Сейчас я даже не знала, закончила ли она индивидуальное обучение.

Не все, с кем хотелось поговорить, находились за ближайшей дверью.

Я убрала тетрадь в сумку и пошла обратно.

***

К Рейнару я вернулась до обеда.

— Принимаю назначение.

Он отложил записи.

— Что решила?

— Если откажусь, всё равно придётся доверить кому-то этот выбор. Я хочу остаться в программе и работать с друзьями. Но понимаю, что этого недостаточно для состава.

— С чего начнёшь?

— С того, какие задачи мы можем выполнять. И где нам постоянно нужна помощь.

— Хорошо.

Я помедлила.

— Готового списка вы мне не дадите?

— Нет. Но обсудить твой могу.

Он вернулся к записям, потом напомнил:

— Сегодня обычное занятие. Ведущие работают по тем же правилам, что остальные.

Я впервые за утро почувствовала благодарность к расписанию.

***

После обеда мне достались Тарра, Лорс и адепт, с которым я прежде не работала.

Особого отношения к моему назначению не последовало.

Тарра попросила убрать сумку с края стола. Лорс протянул условия. Четвёртый участник сразу сообщил, что не умеет работать с выданным артефактом и предпочёл бы другую задачу.

Упражнение было связано с поиском выхода из нескольких соединённых помещений. На схемах отсутствовала часть проходов, в двух местах пространство было изменено.

Тарра проверяла стены и перекрытия. Лорс сопоставлял обозначения. Я удерживала свет и защиту, пока мы пытались понять, почему коридор оказывается длиннее, чем должен.

Мы справились, но потратили слишком много времени.

На разборе Лиар спросил:

— Кто у вас работал с пространственным искажением?

— Мы его обошли, — ответила Тарра.

— Вижу. А если бы обхода не было?

Никто не ответил сразу.

Я записала вопрос.

***

Вечером мы с друзьями снова собрались за столом.

— Сначала без имён, — сказала я.

Сайлас посмотрел на меня.

— Даже наших?

— Ваши как раз нужны. Если вы хотите в моё звено.

Он открыл рот, но я продолжила:

— Я серьёзно. Не потому, что мы утром сидели вместе. Вы знаете, что я пока не умею вести команду.

— Мы тоже пока не умеем работать постоянным звеном, — сказал Эрвин. — Я согласен.

Дариан кивнул.

— Я тоже.

Сайлас посмотрел на брата, затем на меня.

— Да. Теперь можно выяснить, чем мы полезны?

Я вписала три имени.

Потом перевернула страницу.

Мы начали перечислять работу. Кто мог прикрыть отход. Кто удерживал позицию. Кто замечал ловушки, снимал чужие воздействия, искал путь. Как далеко Эрвин мог перенести человека и сколько времени ему на это требовалось. Сколько внимания Сайлас тратил на конструкции.

На вопросе о повреждениях разговор замедлился.

— Мелкие, — сказал Эрвин. — И не все. Это не замена целителю.

Я кивнула, затем посмотрела на близнецов.

— А ваша поддержка?

Дариан понял сразу.

— В расчёт состава её не включаем.

Сайлас отодвинул от себя лист.

— Сарвейн разрешил нам заниматься магией крови. Не пользоваться ею на каждом упражнении.

О разрешении я слышала только теперь.

— Когда?

— Ещё до индивидуального курса, — ответил Дариан. — После того, как разобрали поиски тебя.

Эрвин перестал вертеть карандаш.

Тогда близнецы усилили его дар, и он сумел дотянуться туда, куда самостоятельно не мог. Пока я лежала у чужого алтаря, они искали способ найти меня и не знали, сколько времени осталось.

— Ректор сказал, что в следующий раз мы должны хотя бы понимать, где предел, — добавил Сайлас. — Не проверять его на человеке, которому и без нас плохо.

Я опустила взгляд на стол.

— В Равессаре можно дать такой допуск?

— Внутри Равессара действуют правила Равессара, — сказал Дариан. — Сарвейн разрешил отдельные занятия под наблюдением наставника. Никаких опытов без согласия участника. Никакого применения вне оговорённых условий.

Во всех мирах магия крови была под запретом. Однажды услышанная на лекции угроза уничтожить не только виновника, но и его род запомнилась слишком хорошо.

В Пустом мире не существовало власти, которая одинаково следила бы за исполнением законов на каждой улице. Здесь торговали запрещённым и учились тому, за что в другом месте могли убить. Это не означало, что магов крови принимали спокойно. Отсутствие общего закона не защищало от чужого страха.

— На заданиях? — спросила я.

— Не должны её использовать, — ответил Дариан. — Ни для усиления, ни для лечения, ни ради более удобного решения. Разрешение ректора остаётся здесь.

Сайлас потёр большим пальцем костяшку.

— А если останется выбирать между этим и смертью, будем выбирать тогда. Только за воротами никто не обязан считать наше решение оправданным.

Я посмотрела на пустое место в списке.

Даже если их дар мог однажды спасти нас, рассчитывать на него как на обычную часть подготовки было нельзя.

Я написала: «Целитель».

***

С укреплениями тоже не стоило полагаться только на Сайласа.

— Ловушку поставлю, — сказал он. — Но если нужно несколько часов удерживать повреждённое здание, лучше позвать того, кто на этом специализируется.

Дариан указал на другой пункт.

— Разведка. Проверять то, что уже нашли, мы умеем. А найти?

Я вспомнила сегодняшний коридор.

К полуночи у нас получился список пробелов: целитель; защита, местность и снаряжение; разведка; сложные пространственные нарушения.

Четыре свободных места перестали казаться большим запасом.

— И у каждого должно быть время учиться своему, — заметил Эрвин. — Целитель не обязан все занятия проводить возле нас с сумкой.

Только после этого мы вернулись к именам.

Тарра подходила сразу по нескольким причинам, но спорить с ней придётся часто. Ивен хорошо работал с повреждениями, однако о его собственных планах я почти ничего не знала. Вспомнили ещё нескольких адептов — и обнаружили, что о каждом судим по одному удачному упражнению.

Когда дошли до разведки, я записала Эннара.

Я помнила не только недавние занятия. На первом курсе он замечал изменения местности раньше, чем я понимала, куда смотреть. Поднимал каменные преграды, когда мы оказались за решёткой под ударами охранного артефакта. Сдёрнул меня вниз, спасая от очередной атаки, а потом сам не смог встать без помощи.

— Завтра поисковая площадка, — сказал Дариан. — Посмотри, как он теперь работает.

Я подняла голову.

— Ты против?

— Я предлагаю сначала посмотреть. Мы двенадцать лет не видели его подготовки.

Это было справедливо.

Я знала человека, с которым прошла первый курс. О том, каким магом он стал, ещё предстояло узнать.

***

Утром второго дня я встретила Эннара возле жилого крыла.

Он сидел на низкой стене и держал ладонь перед белкой-летягой. Та упиралась задними лапами в его рукав и тянула из пальцев небольшой кусочек ореха.

— Подожди. Ты уже набрала.

Белка коротко трелькнула.

— Это я вижу. У тебя всё за щекой.

Я остановилась рядом.

— Спор о завтраке?

— Она считает, что это её завтрак. Весь.

Эннар разжал пальцы. Зверёк отступил к его локтю и принялся есть.

На первом курсе я часто заставала его за такими разговорами. Тогда рядом обычно сидела ещё и ворона, с видом единственного существа, способного разумно распорядиться припасами.

— Ты выбрал такую же ипостась из-за белок? — спросила я.

Эннар посмотрел на меня.

— Я её не выбирал.

— А зверька завёл потом?

— Он бы сейчас возразил против слова «завёл».

Белка подняла голову, будто услышала.

Эннар наконец улыбнулся.

Я знала, что сам он тоже обращается в летягу. Но видеть его с маленьким зверьком на рукаве всё равно было странно: в человеческом облике Эннар мог бы закрыть её ладонью, в зверином они почти не отличались размерами.

Со стороны площадок прозвучал сигнал.

Эннар подставил руку к стене. Белка перебралась на камень, затем метнулась к выступу под окном.

— Пойдём, — сказал он, подхватывая сумку.

***

Хальд собрал нас возле закрытой поисковой площадки.

За ограждением стояли каменные стены разной высоты, низкие перекрытия и несколько учебных построек. Между ними оставались проходы, часть которых заканчивалась завалами. Над дальним участком натянули сетку.

— Сегодня отдельно посмотрим работу ферранов. Разведка в зверином облике, поиск подходов, передача сведений группе.

Я взглянула на Эннара.

До этого на общих упражнениях от него требовалось то же, что от остальных: удерживать защиту, разбирать чужие заклинания, согласовывать действия. Сегодня предстояло увидеть другую часть его возможностей.

— В каждом составе будет разведчик, — продолжил Хальд. — Его задача — найти предмет и выяснить, как к нему добраться. Остальные ждут возвращения за начальной линией. Потом действуете вместе.

— Самому вынести можно?

— Если сможете. Предмет нельзя повредить. На площадке есть охрана, но вступать с ней в бой необязательно.

Куратор указал на сетку.

— Верхняя граница такая же, как боковые. Доступные ипостаси меняете по необходимости.

Нас распределили по временным группам. Мне достался широкоплечий адепт, с которым я прежде почти не разговаривала. Эннар оказался в другом составе.

— Сначала осмотрюсь сверху, — сказал наш разведчик. — Если под перекрытиями ничего не увижу, спущусь.

— Ты можешь летать?

Он кивнул.

— Ипостась небольшая. Через завалы в ней не пройду, зато пойму, где искать вход.

***

Ферранов в нашем наборе было несколько. В человеческом облике они мало отличались от остальных адептов, и за прошедшие недели я привыкла оценивать их по заклинаниям, которые видела на занятиях.

Но звериное обличье не было выученной иллюзией. Они меняли тело — вместе с его силой, размерами и чувствами. Некоторым были доступны несколько ипостасей.

У Эннара я видела только одну.

Первым на площадку вышел ферран из соседней группы. У начальной линии он остановился, и очертания его тела изменились. Вскоре на камне стоял крупный пятнистый хищник.

Он поднял голову, втянул воздух и одним прыжком преодолел низкую стену.

— У него ещё птичья есть, — заметил наш разведчик. — Но здесь он, похоже, решил сначала идти по следу.

Следующий ферран принял облик тяжёлого зверя с широкими лапами. Не стал перепрыгивать преграду: протиснулся под перекрытием, отодвинув плечом застрявшую балку.

У ограждения заговорили оживлённее.

Когда вызвали Эннара, я услышала за спиной:

— Ему хотя бы пролезать проще.

— Если найдёт, чем потом отбиваться.

Эннар не обернулся. Передал сумку напарнику и подошёл к начальной линии. Через несколько мгновений на камне вместо него сидела небольшая белка-летяга.

После двух крупных хищников она казалась совсем крошечной.

Я поймала себя на том, что тоже смотрю на её размер, а не на проходы впереди.

Белка взбежала по стене и исчезла в щели под перекрытием.

***

Некоторое время ничего не происходило.

Один из хищников уже вернулся. Его группа обсуждала расположение охраны. С другого края площадки донёсся удар.

Эннара не было видно.

Потом из отверстия у основания стены выскочила серая ящерица. Остановилась, приподняв голову.

Белка появилась рядом.

Несколько мгновений оба зверька оставались неподвижными. Затем ящерица метнулась вдоль стены, и Эннар последовал за ней.

Она привела его к узкому проходу между двумя основаниями. Человеку туда не пройти. Крупному зверю — тоже.

Эннар исчез снова.

Когда он вернулся к своей группе, остальные уже указывали на основной коридор, обсуждая путь. Он принял человеческий облик и показал в другую сторону.

Я не слышала всех слов. Видела только, как один из напарников нахмурился, а Эннар присел и начертил что-то в песке.

В конце концов группа сменила направление.

Они вынесли предмет позже соседнего состава, зато не вступили ни в один бой.

***

На разборе выяснилось, что основной коридор вёл мимо нужного помещения. За поворотом стояла конструкция, которую пришлось бы обезвредить. Под шум боя сработала бы вторая.

Эннар нашёл технический проход и вернулся, не пытаясь унести предмет сам.

— Почему не взял? — спросил Хальд.

— Не смог бы протащить через отверстие.

— А в человеческом облике?

— Там не было места обратиться.

Куратор кивнул.

Один из напарников признал, что без Эннара они пошли бы по коридору.

Тот пожал плечами и занялся застёжкой на сумке.

Позже я спросила его про ящерицу.

— Она поняла, что ты ищешь?

— Не так, как поняла бы ты. Я спросил, куда она уходит от тяжёлых шагов.

— Поэтому вы обошли охрану.

— Поэтому я нашёл отверстие. Остальное пришлось смотреть самому.

Он говорил, глядя на площадку.

Я уже собиралась предложить поговорить о звене, когда к феррану, принимавшему облик крупного хищника, подошли двое адептов. Заговорили о будущих вылазках, о прикрытии и свободных местах.

Эннар тоже их услышал.

Ремень сумки лёг ему на плечо. Он повернулся ко мне.

— Что-то ещё?

Предложение, сказанное сейчас, легко было принять за ответ на чужое равнодушие.

— Пока нет. Спасибо, что объяснил.

Он ушёл, а я осталась возле ограждения.

***

Вечером рядом с именем Эннара появились новые записи.

Скрытое проникновение. Наблюдение. Поиск путей, недоступных остальным. Общение с животными — там, где они есть и могут что-то подсказать.

Он умел замечать опасность ещё на первом курсе. Теперь я начинала понимать, какую работу можно доверить ему постоянно.

Эрвин сел напротив.

— Позовёшь?

— Хочу. Но он может решить, что я опять пытаюсь устроить его.

Я вспомнила счётную пластину и четыре балла, после передачи которых моё имя оказалось ниже красной черты.

Тогда мне было ясно, что я делаю. Сейчас тоже. Но Эннар мог увидеть в этих двух решениях одно и то же.

— Тогда объясни, зачем он тебе нужен, — сказал Эрвин.

Я провела пальцем по краю страницы.

— Не хочу, чтобы он соглашался из благодарности.

— Спроси. За него всё равно не узнаешь.

Эрвин поднялся, собираясь идти к остальным, но я задержала его.

— Есть ещё кое-что.

Он сел обратно.

Мне было трудно подобрать слова. После разговора с Рейнаром казалось, что главный вопрос уже решён. Теперь за ним появились другие.

— Вы знаете, кто я. А люди, которых я приглашу, будут знать только Ирнию Вейл.

Эрвин не ответил сразу.

— Ты собираешься рассказать им?

— Не всё. Но я уже однажды решила, что могу сама определить, сколько вам нужно знать об опасности.

Он посмотрел на мои руки.

— И потом рассказала.

— После того, как вы пошли за мной.

Некоторое время мы молчали.

— Я не могу обещать, что прошлое останется далеко, — сказала я. — И не хочу, чтобы однажды они узнали о нём только потому, что за мной пришли.

— Тогда до окончательного согласия скажи то, что влияет на их выбор. Не обязательно всё остальное.

Это не решало, какими словами говорить. Но хотя бы возвращало вопрос туда, где он должен был находиться: к людям, которым я собиралась его задать.

Я перевернула страницу.

На завтра предстояло подготовить не только приглашения.

Глава 7. Семь мест

Утром третьего дня набора я проснулась раньше стука за стеной. Некоторое время лежала, глядя на светлеющее окно, потом села и потянулась к тетради.

Какую практику хочет Тарра? Готов ли Ивен работать там, где нельзя сразу остановиться? Что именно я могу предложить Эннару, кроме места рядом со знакомыми людьми?

Последний вопрос перечитала дважды. Ниже оставалась пустая строка для четвёртого кандидата.

Я закрыла тетрадь. Если начать утро с попытки заполнить её наугад, лучше не станет.

За стеной что-то упало.

— Да чтоб тебя, — негромко сказали там.

Я невольно улыбнулась и пошла умываться.

***

С Ивеном я заговорила до занятия.

Он сидел у окна в коридоре и проверял застёжку на сумке. Рядом лежал учебный жезл, которым он пользовался в поединке с Вэрисом.

— Можно?

Ивен подвинул вещи, освобождая место.

Я села.

— Собираю звено. Хочу предложить тебе войти.

Он не выглядел удивлённым.

— Кто уже согласился?

Я назвала друзей и объяснила, с кем ещё собираюсь разговаривать.

— Значит, пока вас четверо.

— Да.

Ивен провёл пальцем по краю застёжки.

— Тебе нужен целитель.

— Нужен. Но я пришла к тебе, потому что видела, как ты работаешь. На галерее ты сначала проверил, может ли Гарет удержать пострадавшего, а не стал решать за него.

— Там он мог.

— А если бы не мог?

— Пришлось бы придумать другой способ.

Он ответил так просто, что я почти улыбнулась.

— Какую практику ты сам хочешь?

Ивен немного помолчал, словно проверяя, действительно ли я жду ответа.

Потом рассказал о последствиях чужих воздействий, которые проявлялись не сразу. О повреждениях, с которыми нельзя работать по привычной схеме. О том, что после индивидуального обучения осталось слишком много вопросов, а на обычных тренировках чаще требовалось снять боль и вернуть человека на площадку.

— Я хочу понимать, что с ним произошло, — сказал он. — Не только сделать так, чтобы он снова мог поднять руку.

Я записала несколько слов.

Ивен посмотрел на тетрадь.

— Это для себя?

— Чтобы потом не выяснилось, что я запомнила только удобную часть разговора.

Он улыбнулся.

— Тогда запиши ещё: я не обещаю каждый раз возвращать человека в бой только потому, что ему этого хочется.

— Даже если он может продолжать?

— Даже если он уверен, что может.

Я подняла глаза.

Ивен уже убирал жезл. Возле двери собирались остальные адепты, до начала занятия оставалось совсем немного.

— Ответ не нужен прямо сейчас, — сказала я. — Подумай.

— Подумаю.

***

На занятии нам предстояло удержать небольшой участок, пока один из участников отключал защиту учебного хранилища.

Нас распределили впятером. Со мной оказались Ивен, Гарет и ещё двое адептов. Ведущий должен был меняться после каждой попытки.

В первой руководил Гарет.

Он быстро распределил позиции. Я прикрывала левый проход, он — правый. Один участник разбирал запирающее плетение, второй помогал мне у щита. Ивен следил за состоянием группы и должен был сменять того, кому потребуется перерыв.

Сначала всё шло ровно.

Гарет не позволял учебным конструкциям приблизиться к хранилищу. Я удерживала проход, пока мой напарник снимал поставленные против нас помехи. За спиной постепенно гасли полосы на запирающей пластине.

Потом удар пришёлся по щиту Гарета.

Он удержал защиту, но отступил слишком резко и неудачно поставил ногу. Я заметила, как он перенёс вес на другую сторону, прежде чем снова выпрямиться.

— Сменить? — спросил Ивен.

— Пока держу.

Следующий удар Гарет принял на меньший щит, почти не двигаясь.

Ивен подошёл к нему.

Я не слышала первых слов. Только увидела, как он указал на свободное место у стены, а Гарет отрицательно качнул головой.

На пластине оставались две светящиеся полосы.

— Ещё немного, — сказал адепт у хранилища.

— Снимаемся, — произнёс Ивен.

Я оглянулась.

— Что?

— Гарету нельзя продолжать с такой нагрузкой.

— Я могу держать отсюда, — возразил тот. — Не буду двигаться.

— Одного толчка хватит.

Ивен поднял руку, подавая условный сигнал остановки.

Учебные конструкции замерли.

Я опустила щит. У хранилища медленно погасла предпоследняя полоса. Последняя осталась светиться.

Гарет некоторое время смотрел на неё.

— Ты мог сначала спросить, сколько осталось.

Ивен присел рядом, проверяя его голеностоп.

— Я сначала предложил тебя сменить.

***

На разборе Лиар просмотрел запись повреждения и попросил Ивена объяснить решение.

— Он начал беречь ногу. Ещё одно резкое смещение могло усилить травму.

— Что требовалось изменить?

— Снять с него нагрузку.

Лиар повернулся к Гарету.

— Почему отказался от смены?

— До конца оставалось немного. Я мог удерживать щит, не сходя с места.

— А если бы тебя заставили сойти?

Гарет сжал губы.

— Пришлось бы смениться.

— Уже после следующего удара. Для чего вы оставили пятого участника свободным от постоянной позиции?

Тот не ответил.

Куратор снова посмотрел на Ивена.

— Смену ты предложил правильно. Когда Гарет отказался, следовало сообщить всей группе, что именно он больше не может делать. Остальные не слышали вашего разговора.

Я кивнула. Для меня всё началось почти сразу с требования прекратить попытку.

— Кто мог прикрыть перемещение? — спросил Лиар.

Я посмотрела на площадку.

Если бы напарник на несколько мгновений взял левый проход, я смогла бы закрыть Гарета дополнительным щитом. Ивен успел бы отвести его за стену.

— Я.

— Тогда у вас был ещё один способ продолжить.

Ивен нахмурился.

— Пока они перестраивались бы, он оставался бы под нагрузкой.

— Поэтому сначала прикрытие, потом смена. Остановить упражнение допустимо. Но, прежде чем считать это единственным выходом, нужно дать остальным сведения, которыми располагаешь ты.

Гарет потёр ладонью колено.

— Я не просил оставить меня там до перелома.

— А я не собирался проверять, сколько ещё ты выдержишь, — ответил Ивен.

Лиар закрыл запись.

— Именно поэтому такие вещи нужно обсуждать до следующего выхода.

***

После занятия Ивен задержал меня у двери.

— Предложение ещё в силе?

Похоже, во время разбора он думал не только о неудачной попытке.

— Да. Но про сегодняшний случай нужно поговорить.

Мы отошли к окну. Гарет прошёл мимо, почти не прихрамывая, и Ивен проводил его взглядом.

— Сейчас ему лучше. Это не значит, что там можно было продолжать как прежде.

— Я понимаю. И Гарет не должен был отказываться от смены. Но ты видел повреждение, а я — только то, что он неудачно встал. Мне нужны были твои сведения.

— А если бы ты тоже решила, что осталось совсем немного?

Я замолчала.

Честный ответ ему вряд ли понравился бы.

— Могла решить, — признала я. — Поэтому нужно было объяснить, чего именно он больше не может делать. Я бы не стала заставлять его двигаться на повреждённой ноге. Но могла занять его место.

Ивен некоторое время смотрел на подоконник.

— Когда ждёшь слишком долго, потом уже нечего обсуждать.

В его голосе не было ни упрёка, ни желания убедить меня. Он говорил то, с чем сам не мог не считаться.

— А если останавливать всё при первой опасности, мы не научимся работать, когда кто-то ранен.

— Я знаю.

Это прозвучало тише.

Мы помолчали.

— Я не буду спорить с тобой о том, есть ли травма, — сказала я. — Но если остаётся время выбрать, как снять человека с позиции, давай выбирать вместе.

— И ты послушаешь, когда времени не будет?

— Постараюсь. Иногда тебе придётся повторить настойчивее.

Он поднял глаза.

Я не стала обещать больше.

— Тогда я согласен.

— В звено?

— В звено. Ты хотя бы не потребовала доказать, что он непременно сломал бы ногу.

***

Тарру я нашла в мастерской.

На столе перед ней лежали разобранное крепление щита и три почти одинаковые пластины. Я дождалась, пока она закончила измерение.

— Хочу пригласить тебя к нам.

Тарра положила инструмент.

— Кто уже согласился?

Я перечислила.

— Ивен сегодня остановил попытку Гарета?

— Да.

— И после этого ты его пригласила?

— До этого. А после поговорила.

Она кивнула.

Я объяснила, почему подумала о ней: работа с местностью, защитой, укреплениями. Умение заранее готовить то, что нам потом понадобится, а не собирать на ходу под ударами.

— На это придётся выделять время, — сказала Тарра. — Не только когда остаётся лишнее.

— Понимаю.

— Если я скажу, что снаряжение нельзя брать без проверки, мне не хочется услышать, что мы уже опаздываем.

Я вспомнила, сколько раз Ксарен заставлял меня заново проверять то, что казалось готовым.

— Это не самая приятная часть подготовки, но я понимаю, зачем она нужна.

— Пока соглашаться легко.

Я выдохнула.

— Тарра, я могу сказать, как собираюсь действовать. Доказать заранее, что никогда не ошибусь, не могу.

Она посмотрела на меня, затем отодвинула одну из пластин.

— Хорошо.

— Хорошо — что?

— Значит, будем смотреть.

Я уже собиралась уточнить, считается ли это согласием, когда она продолжила:

— Мне нужны не только поединки. Хочу работать с настоящими укреплениями. Поселения, дороги, переходы. Там, где нельзя каждый раз бросить стену и отойти к следующей.

— После выпуска?

— И до него тоже. Если получим подходящую практику.

Я записала это отдельно.

Тарра проследила за карандашом.

— И не собираюсь чинить вам всё снаряжение одна.

— Этого я не предлагала.

— Пока.

Она убрала инструмент в чехол.

— Приходи вечером с остальными. Посмотрим, кто что умеет делать с защитными пластинами.

— Ты согласна?

— Да. Но если никто, кроме меня, не сможет заменить простое крепление, мы быстро друг другу надоедим.

***

К вечеру у меня было шесть подтверждённых участников.

Я вписала Ивена и Тарру, несколько мгновений смотрела на оставшиеся строки и закрыла тетрадь.

Разговор с Эннаром я откладывала весь день.

Сначала потому, что он был на занятии. Потом потому, что рядом находились другие. После — потому, что мне нужно было к Тарре.

К ужину причины закончились.

Эннар сидел за краем длинного стола, уже отодвинув тарелку. Я попросила поговорить и увидела, как он сразу насторожился.

Мы вышли во двор.

— Хочу пригласить тебя в звено.

Он остановился возле низкой стены.

— Понятно.

Я ждала продолжения, но он молчал.

— Ты не обязан отвечать сейчас.

— А когда обязан?

Вопрос прозвучал резко.

— До окончательного сбора. Но…

— Ты уже спросила остальных?

— Да.

Он усмехнулся, не глядя на меня.

— Конечно.

У меня напряглись плечи.

— Что значит «конечно»?

— Они согласились, что ты можешь меня взять? Или сначала пришлось объяснить, почему тебе это важно?

— Я сказала, какую работу хочу тебе предложить.

Эннар отвернулся.

Несколько человек прошли по галерее. Я дождалась, пока их шаги стихнут.

— Скажи прямо, что тебя злит.

Он повернулся ко мне.

— Ты опять решила, что мне нужно помочь. Тогда отдала баллы, теперь отдашь место. Я понимаю, Ния. Просто не хочу снова стоять и думать, чем за это расплачиваться.

Перед глазами возникли две соединённые пластины. Четыре балла, после передачи которых моё имя оказалось ниже красной черты.

— Я и тогда не просила платы.

— Знаю.

От этого короткого ответа стало труднее.

— Ты же ничего не требуешь, — продолжил он. — Позовёшь за стол. Поможешь с заданием. Скажешь, что всё нормально. А я всё равно буду знать, почему оказался рядом.

— Ты оказался рядом не только потому, что я тебя позвала.

Я вспомнила его руку на своей куртке, ударившийся о камень локоть. Плиты, которые он удерживал, пока над нами поворачивалась охранная оправа.

Можно было напомнить об этом вслух. Сказать, что он спасал меня, что я помню.

Но тогда мы снова начали бы считать, кто кому сколько должен.

— Я пришла предложить тебе разведку, — сказала я. — Скрытое наблюдение. Поиск пути до того, как остальные войдут. Ты умеешь делать это лучше меня.

— Другие ферраны тоже умеют.

— Некоторые. Я видела твою работу и хочу её в своём звене.

— Одно упражнение.

— Не одно. На первом курсе ты читал местность там, где я продолжала искать обозначения со схемы. Теперь можешь попасть туда, куда я вообще не пройду.

Эннар смотрел мимо меня.

— Никто другой не пришёл.

Я не нашлась с немедленным ответом.

Он опустил глаза на тетрадь у меня в руках.

— Сколько осталось мест?

— Два.

— И одно ты можешь потратить.

Мне стало больно — и сразу захотелось сказать что-нибудь резкое.

Я переждала.

— Я не могу сделать из тебя бойца, который удержит проход вместо Дариана или Сайласа. И не собираюсь. Если тебя обнаружат, тебе может понадобиться прикрытие. Мы должны будем отрабатывать отход. Но это не делает разведку бесполезной.

— Ты умеешь найти хорошее объяснение чему угодно.

— Нет. Поэтому и не обещаю, что с нами тебе будет легко.

Он поднял голову.

— Близнецы.

— В том числе.

Эннар долго молчал.

Я помнила, почему он боялся. Одного мага крови хватило, чтобы уничтожить его стаю. Для меня Сайлас и Дариан давно стали людьми, с которыми можно сидеть спиной к двери. Для него само знание об их даре мешало повернуться к ним спиной.

— Они уже слышали мои извинения, — произнёс он наконец.

— Да.

— И что я должен теперь сказать?

— То, что сейчас говоришь мне. Только им самим.

— Ты останешься?

— Если захочешь. Но отвечать за них не буду.

Однажды мне уже удалось не уговаривать близнецов простить Эннара. Тогда это касалось их отношений. Теперь от разговора зависел ещё и состав, который собирала я.

От этого вмешаться хотелось сильнее.

Эннар провёл ладонью по лицу.

— Мне нужно подумать.

— Хорошо.

Я убрала тетрадь в сумку.

— Сегодня после ужина мы собираемся в комнате для занятий. Если захочешь прийти, приходи. Ответа при всех я спрашивать не стану.

Он ничего не обещал.

***

Когда я вернулась, остальные уже были на месте.

Тарра раскладывала перед Сайласом детали защитного крепления. Он слушал с таким сосредоточенным видом, что я сразу заподозрила неладное.

— Что случилось?

— Я всего лишь спросил, нельзя ли сделать так, чтобы оно само вставало на место.

— Можно, — ответила Тарра. — После того как научишься правильно ставить руками.

Ивен сидел рядом с Эрвином. Дариан поднял на меня глаза.

— Поговорила?

— Он думает.

Больше вопросов не последовало.

Я села за стол. Тарра пододвинула ко мне свободную пластину и объяснила, как снять крепление, не повредив край.

Работа оказалась мелкой и неудобной. У Сайласа получилось быстрее, но он вставил одну из деталей обратной стороной. Дариан заметил это раньше Тарры и некоторое время молча наблюдал, как брат пытается закрыть застёжку.

— Мог бы помочь, — сказал Сайлас, наконец поняв, в чём дело.

— Я думал, ты проверяешь другой способ.

— Проверил. Не работает.

В дверь негромко постучали.

Эннар стоял на пороге без сумки.

— Вы ещё заняты?

— Заходи, — сказала я.

Он остановился возле свободного стула.

— Я пока не решил.

— Помню.

Тарра протянула ему последнюю пластину.

— Тогда пока посмотри вот это. Здесь повреждение или просто след инструмента?

Эннар сел, поднёс деталь к свету и провёл пальцем по краю.

Никто не стал поздравлять его с решением, которого он ещё не принял.

***

Когда крепления наконец собрали, Ивен отодвинул свой комплект.

— Мы знаем, кто чем обычно занимается. Но что ещё каждый умеет, кроме того, что показывал на общих занятиях?

Тарра посмотрела на меня.

— Это тоже лучше выяснить до утверждения.

Я открыла чистую страницу.

В первый вечер мы обсуждали, какую работу нужно закрыть. Теперь за столом сидели люди, которые могли рассказать о себе сами.

— Начну, — предложила я. — Иллюзии, огонь, вода, воздух.

— Это мы видели, — сказал Сайлас.

— Тогда не мешай перечислять.

Он поднял руки.

Я продолжила:

— С водой и воздухом мне проще поддерживать защиту и менять направление удара. Огонь удобнее там, где нужно заставить противника двигаться. Иллюзиями могу закрыть перемещение, оставить ложную цель, изменить то, что видно с определённой точки. Но если одновременно держу большой щит, сложную иллюзию долго не удержу.

— Артефакты? — спросила Тарра.

— Могу работать с некоторыми иллюзорными плетениями. Полноценным артефактором себя не считаю.

Она кивнула, принимая различие.

Эрвин назвал менталистику, целительство и пространство.

— Первое — основное. Связь, защита, обнаружение чужого воздействия, работа с восприятием. С целительством всё довольно скромно.

— Ты хорошо снимаешь перенапряжение, — заметила я.

— И плохо работаю с тем, для чего нужно сначала найти повреждение, а не почувствовать общее состояние. Ивен это делает точнее.

Ивен не стал ни спорить, ни благодарить.

— А пространство? — спросила Тарра.

— Короткие переходы в понятных условиях. Мне нужно хорошо представлять место выхода. Если само пространство искажено, сначала придётся разбираться с искажением.

— Разбираться умеешь?

— С простым. Не со всем, что уже встречалось нам на занятиях.

Тарра притянула к себе вчерашнюю схему с коридорами.

— Вот здесь?

Эрвин посмотрел.

— Не взялся бы открывать переход, пока не проверю обе стороны. И не уверен, что сумел бы исправить сам участок.

Я сделала пометку.

Тарра назвала землю, неживую материю и пространство.

— Последнее у меня больше связано с подготовленными построениями. Не рассчитывайте, что я открою выход из любого помещения. Зато могу проверить, как закреплён пространственный элемент в артефакте, и не дать ему сместиться, пока разбираю остальное.

Она взяла одну из пластин.

— Сама по себе неживая материя тоже не означает, что я умею чинить всё, до чего дотронусь. Можно восстановить форму крепления и испортить плетение внутри. Или наоборот: магия будет работать, а при первом ударе всё развалится.

— Поэтому сначала руками? — спросил Сайлас.

— Поэтому сначала нужно знать, что именно собираешь.

Она положила пластину.

— Артефакты, защитные системы, укрепления. Ловушки — поставить, найти, снять. Со сложными чужими конструкциями мне всё равно потребуется время.

Ивен назвал целительство, менталистику и неживую материю.

— Ментал использую прежде всего вместе с диагностикой и лечением. Общую связь лучше оставить Эрвину.

— А неживую материю? — спросила я.

— Инструменты, подготовка составов, часть работы с повреждённым снаряжением. Но Тарру я здесь не заменю. Ещё зелья.

Сайлас оживился.

— Те, после которых можно не спать?

— Те, после которых ты некоторое время не захочешь спать. Это не одно и то же.

Дариан коротко рассмеялся.

Ивен продолжил уже серьёзнее:

— Зелье можно приготовить заранее. Оно пригодится, когда целитель занят другим человеком или не может подойти. Но запас тоже не бесконечный. И смешивать всё, что оказалось в сумке, не стоит.

Я вспомнила чашки в лечебном крыле, терпкий запах настоек. Ивен заметил, что я перестала писать, но ничего не спросил.

— Список того, что можно носить с собой, составишь? — сказала я.

— Когда пойму, куда нас собираются отправлять.

Сайлас опёрся локтями о стол.

— Некромантия. Земля, огонь, воздух — для того, что вы уже видели на площадке. Конструкции, ловушки, работа со следами смерти.

— Не только кости? — спросила Тарра.

— Кости хотя бы видно. С остальным иногда больше возни.

Он объяснил, какие следы мог различить, что требовало непосредственного осмотра, а где помогали подготовленные конструкции. Тарра сразу спросила, может ли он проверить материал, который собираются использовать в укреплении.

Сайлас задумался.

— Если подозрение связано с моим направлением — да. Но заранее скажи, что именно тебя насторожило. Я не угадываю, где вы нашли каждую доску.

Дариан перечислил свои направления, задержавшись на магии вердикта.

— Проклятия, ослабления, ограничивающие печати. Защита от части таких воздействий. Благословения.

Тарра подняла голову.

— На человека или на работу, которую он делает?

— Зависит от задачи. Можно поддержать сопротивление определённому воздействию. Можно усилить отдельное действие. Но не сделать так, чтобы человек, который не умеет держать щит, вдруг научился.

— То есть не просто противоположное проклятию, — сказал Ивен.

— Иногда проще снять мешающее. Иногда — помочь выдержать то, что снять не получается.

Сайлас покосился на брата.

— А иногда нужно заранее спросить, чем тебя собираются благословить. Он бывает очень изобретателен.

— Ты попросил помочь не отвлекаться.

— Я не рассчитывал, что станет настолько скучно отвлекаться.

Я улыбнулась и вернулась к записям.

Одно название стихии скрывало слишком разную работу. Неживая материя Ивена была связана с инструментами и составами, у Тарры — с устройством артефактов и укреплений. Пространство было у двоих из моих собеседников, но никто не собирался обещать безопасный проход через незнакомое искажение.

Эннар всё это время слушал.

Когда разговор затих, он положил проверенную пластину рядом с Таррой.

— Земля, — сказал он. — С защитой могу помочь, но долго держать сильные удары не смогу. Лучше получается работать с небольшим участком. Закрыть проход, сделать опору, убрать препятствие.

Я вспомнила поднятые им каменные плиты и ничего не добавила.

— Звериный облик вы видели. Общение с животными — не то же самое, что ментальная связь Эрвина. Я не получу от них рассказ со всеми подробностями.

— Зато можешь спросить о том, что они заметили, — сказала Тарра.

— Если пойму, как спросить. И если они вообще обратят на это внимание.

Ивен уточнил, может ли Эннар передавать им просьбы.

— Могу. Но это не приказ. Они не обязаны делать, что мне нужно.

Сайлас посмотрел на него.

— Твоя белка производит именно такое впечатление.

Эннар впервые за вечер улыбнулся.

***

К тому времени на столе лежали три исписанных листа.

Огонь, вода, воздух и земля повторялись. Менталистика была у двух человек, но с разными возможностями. Целительство тоже не сводилось к одному имени. Неживая материя, иллюзии, некромантия, магия вердикта — всё находило применение, если не требовать от одного человека делать несколько сложных вещей сразу.

Я снова посмотрела на схему коридоров.

— Значит, с пространством у нас всё-таки остаётся пробел.

Тарра кивнула.

— Подготовленную конструкцию я проверю. Но мне нужен кто-то, кто сможет разобраться с самим нарушением. Не с тем, как его закрепили.

— И подстраховать меня при переходе, — добавил Эрвин. — Сейчас, если я не уверен в месте выхода, мы просто не идём.

— А время? — спросил Ивен.

На странице рядом с этим направлением не было ни одного имени.

— Саэрон, — сказал Дариан.

Сайлас откинулся на спинку стула.

— Которого уже позвали все, кто мог.

— Не все, — возразила Тарра и посмотрела на меня.

— Я с ним не разговаривала.

— Тогда не знаешь, что он ответит.

Я провела пальцем по незаполненной строке.

Саэрон владел и временем, и пространством. Единственный на потоке, у кого я видела работу с временем. Если он уже выбрал, искать придётся другого пространственника, а без времени обходится вообще.

— Завтра узнаю, дал ли он кому-нибудь согласие, — сказала я.

Тарра начала собирать пластины. Ивен забрал лист, на котором перечислял возможные запасы для целительской сумки. Эннар задержался, помогая ему разобрать записи.

За столом нас сидело семеро.

Но в списке согласившихся по-прежнему было шесть имён.

Пустые строки никуда не делись.

Глава 8. Восемь имён

На четвёртый день я собиралась найти Саэрона после утреннего занятия.

Он нашёл меня раньше.

— Ирния Вейл?

Я обернулась, едва не задев его сумкой.

Саэрон стоял возле окна со свёрнутой схемой под мышкой. В коридоре было тесно: из соседней аудитории выпустили адептов, и кто-то уже требовал не останавливаться посреди прохода.

— У тебя осталось место?

— Два. Но одно я предложила Эннару и жду ответа.

— Тогда поговорим?

Мы отступили к подоконнику, пропуская людей. Я убрала сумку с плеча.

— Я как раз хотела тебя найти.

— Значит, сэкономили время.

Саэрон произнёс это без улыбки.

Я не поняла, пошутил он или нет.

***

Свободная комната нашлась только в конце галереи.

Саэрон положил схему на стол, я села напротив.

Работать с пространством умели несколько адептов. С временем — только он. На одном из упражнений направленное в него заклинание замедлилось, не изменив пути. Пока я пыталась понять, что вижу, Саэрон вышел из-под удара. Затем снял воздействие, и заклинание с прежней скоростью врезалось в защиту площадки.

Его приглашали все четыре ведущих. За последние дни я несколько раз слышала, как обсуждают, кому он ответил и сколько ещё собирается думать.

— Почему ты пришёл ко мне? — спросила я.

— Хочу посмотреть ваш состав.

— Мы пока не работали полным звеном.

— Остальные тоже.

Я назвала тех, кто уже согласился. Саэрон слушал, не задавая вопросов, пока речь не дошла до Тарры.

— Она будет заниматься артефактами?

— И укреплениями. Вчера объяснила нам разницу между починить крепление и сделать вид, что оно починено.

— Полезное различие.

— Сайлас оценил не сразу.

На этот раз уголок его рта дрогнул.

Я развернула записи с прошлого вечера.

— Нам не хватает человека, который умеет работать с пространственными нарушениями. Эрвин открывает короткие переходы, но сам сказал, что его подготовки недостаточно. Тарра знает подготовленные построения. Если меняется сам участок, она не всегда сможет его исправить.

— А время?

— По нему у нас вообще никого нет.

Саэрон придвинул лист ближе.

Мы поговорили о том, какие задачи ему интересны. Он хотел продолжать совместную работу с двумя направлениями, учиться удерживать изменения, проверять переходы в нестабильных условиях. Воздух и воду тоже использовал, но не ради них выбирал дальнейшую подготовку.

— Не знаю, смогу ли обещать тебе именно такую практику, — сказала я.

— Никто из ведущих пока не может.

— Некоторые наверняка обещали.

— Обещали.

Он спокойно выдержал мой взгляд.

— Я выбираю не по этому.

— А по чему?

Саэрон посмотрел на список имён.

— Ты оставила место Эннару, хотя он ещё не ответил. И не стала искать замену раньше, чем получила отказ.

— Он хороший разведчик.

— Я знаю.

— Тогда что здесь необычного?

Он поднял глаза.

Несколько мгновений мне было неуютно под его взглядом. Не так, как рядом с человеком, который пытается рассмотреть браслеты или угадать скрытую силу. Казалось, он уже заметил что-то и теперь решал, стоит ли говорить.

— Ты сердишься на него, — сказал Саэрон. — Но всё равно оставляешь место.

Я замерла.

Раздражение после вчерашнего разговора действительно осталось. Я не хотела в нём признаваться даже себе: Эннар имел право сомневаться, и всё же его слова о потраченном месте задели сильнее, чем следовало.

— Ты слышал наш разговор?

— Нет.

Я ждала объяснения.

Саэрон свернул край схемы.

— Мне хотелось бы поговорить со всеми. Где вы собираетесь?

Я назвала комнату и время.

Больше вопросов не было. Когда он ушёл, я ещё несколько мгновений смотрела на закрытую дверь.

***

Рейнар нашёлся у площадки, где меняли защитные пластины.

Я кратко рассказала, кто согласился и с кем ещё разговариваю. На имени Саэрона куратор поднял голову, но комментировать не стал.

— Эннар думает?

— Да.

— Если войдёт, что будете делать, когда он не вернётся вовремя?

— Сначала нужно договориться, сколько ждать.

— А потом?

Я посмотрела на свои записи.

До этого мы обсуждали, куда он сможет пройти. Не то, как достать его оттуда.

— Способ поиска и запасной сигнал. Сегодня поговорю с ним.

Рейнар кивнул и протянул рабочему снятую пластину. Тот ушёл к другому краю площадки.

Я воспользовалась тем, что рядом никого не осталось.

— Вечером собираюсь предупредить остальных о возможной опасности из-за моего прошлого.

Куратор повернулся ко мне.

Я объяснила, что обстоятельства известны ректору и Ксарену. Сама я не знала о нынешней угрозе, но не могла обещать, что её не будет.

— До выхода мне потребуются сведения, которые влияют на безопасность, — сказал Рейнар. — Договорюсь с Сарвейном о встрече.

— Хорошо.

Он указал на тетрадь.

— Список принеси завтра. И не забудь про разведчика.

***

Вечером из нашей комнаты доносился спор.

— Оно закрывается, — говорил Сайлас.

— Я вижу, — отвечала Тарра. — Теперь открой.

— Зачем?

— Чтобы проверить, что оно откроется.

Когда я вошла, Саэрон уже стоял у стола. Эрвин сидел на подоконнике, Ивен разбирал содержимое небольшой сумки, а Дариан наблюдал за братом с явным удовольствием.

Сайлас тянул застёжку.

Она не поддавалась.

— Можно заменить целиком, — заметил Саэрон.

Тарра повернулась к нему.

— Можно. Если запасные не закончились.

— Здесь есть три.

— А он до сих пор не знает, почему сломал первую.

— Я её не сломал, — возразил Сайлас. — Она работает в одну сторону.

— Очень подходящее свойство для ловушки, — сказал Дариан. — Только ты собирался носить её на себе.

Я поставила сумку возле стула и протянула руку.

— Дай посмотреть.

Тарра остановила меня:

— Не надо. Сам собрал — сам разберёт.

Сайлас вздохнул и взял тонкий инструмент.

Саэрон отодвинул запасные детали, освобождая ему место. Я заметила, что больше он не предлагал заменить крепление.

Ивен выложил на стол несколько маленьких флаконов.

— Это не для общего пользования, — предупредил он, когда Сайлас покосился в его сторону.

— Я ещё ничего не спросил.

— Ты уже протянул руку.

Сайлас вернул её к застёжке.

— В этом звене совершенно не уважают любопытство.

— Уважают, — сказал Эрвин. — Поэтому дают время самостоятельно выяснить, как открывается крепление.

Я рассмеялась и только после этого заметила, что Саэрон смотрит на нас.

Он отвёл взгляд к флаконам.

— Ты всегда носишь готовые составы?

— Не все, — ответил Ивен. — Эти проверяю после хранения. Хочу понять, какие можно брать с собой.

— А если не сработают?

Ивен поднял один флакон на свет.

— Именно поэтому проверяю здесь.

У него спросили о сроках, затем о том, что быстрее приготовить на месте, чем нести. Разговор перешёл к длительным переходам. Тарра вытащила схему, Эрвин спустился с подоконника.

Я успела сесть, когда в дверь постучали.

***

Эннар вошёл, остановился возле свободного стула.

— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он близнецам. — Можно отдельно?

Сайлас положил инструмент.

Тарра собрала флаконы на один край стола, чтобы случайно не задеть.

— Мы будем рядом.

Ивен забрал сумку. Эрвин вышел следом за Таррой, Саэрон придержал дверь.

Я тоже поднялась.

— Ния, останься, — попросил Эннар.

Он сел напротив близнецов. Сумку поставил между ног, ладони положил на колени.

Некоторое время смотрел на разобранную застёжку.

— Я уже извинялся, — начал он. — Не хочу повторять это так, будто вы обязаны каждый раз отвечать. Но если мы будем в одном звене, мне нужно объяснить, что со мной происходит.

Дариан кивнул.

— Я боюсь магии крови. Даже когда вы делаете что-то другое, всё равно слежу за руками, за заклинаниями. На упражнении с сосудом поэтому и задержал удержание. Смотрел на тебя, — он поднял глаза на Дариана, — вместо того чтобы выполнять свою часть.

— Я заметил.

— Знаю.

Эннар сцепил пальцы.

— Я не думаю, что вы собираетесь причинить мне вред. То, что произошло с моей стаей, сделали не вы. Но стоит вспомнить, что у вас тот же дар…

— Дар тот же, — перебил Сайлас. — Нам его не поменять.

Эннар замолчал.

Дариан посмотрел на брата, но тот не отвёл глаз.

— Я понимаю, что тебе страшно, — продолжил Сайлас. — Только я не хочу каждый раз доказывать, что не собирался делать то, о чём ты подумал.

У меня дрогнули пальцы на краю стола.

Хотелось объяснить за Эннара, что он имел в виду. Смягчить ответ Сайласа. Я удержалась.

Эннар помолчал, потом кивнул.

— Я не прошу доказывать. Хочу научиться не ждать этого от вас.

Сайлас откинулся на спинку стула.

Дариан спросил:

— Что поможет?

— Знать, что вы делаете. Не только название. Где действует, чего касается, что я увижу.

— На обычных занятиях мы не используем магию крови, — сказал Дариан. — Но объяснять остальные воздействия можем.

— Я слышал, ректор разрешил вам заниматься.

— Отдельно. Под наблюдением наставника. На задания этот допуск не распространяется.

Эннар выдохнул, но Дариан продолжил:

— Это не значит, что мы пообещаем никогда к ней не обращаться. Если ничего другого не останется, решать придётся по обстоятельствам. Последствия для нас от этого не исчезнут.

Я вспомнила, как братья усилили Эрвина, чтобы он смог найти меня. Тогда они тоже не знали, чем всё закончится.

Эннар провёл ладонью по колену.

— Я не прошу вас отказываться от неё. Только… можно сначала посмотреть? На отдельном занятии. Чтобы не нужно было одновременно выполнять другую задачу.

Сайлас повернул к нему голову.

— Присутствовать можно попросить. Участвовать не придётся, если не захочешь.

— Я пока не знаю, смогу ли участвовать.

— Тогда пока и не обещай.

Эннар посмотрел на него внимательнее.

Дариан подтянул к себе чистый лист.

— Ещё нужно договориться, как ты предупреждаешь, если начинаешь отвлекаться. Не после того, как мы закончили упражнение.

— Мне будет трудно каждый раз объяснять.

— Одного слова хватит. Если заранее поймём, что оно означает.

— А если замечу слишком поздно?

— Тогда остановимся и разберём. На площадке для этого есть возможность.

Эннар опустил голову.

Его пальцы понемногу разжались.

— Есть ещё одно. Я не хочу, чтобы вы согласились только потому, что Ния попросила.

Сайлас коротко усмехнулся.

— Ния вчера попросила меня научиться чинить крепление. Сам видишь, как быстро я подчиняюсь.

Эннар посмотрел на разобранные детали.

Дариан не улыбнулся.

— Она предложила тебя как разведчика. Мы видели работу. Ты нашёл проход, который остальные пропустили, и не стал вытаскивать предмет через неподходящее отверстие. Мне этого достаточно, чтобы попробовать.

— Даже после…

— После всего, — ответил Дариан.

Эннар долго смотрел на него.

Потом кивнул.

— Я хочу войти.

У меня ослабли плечи.

Сайлас взял инструмент, повертел в пальцах и вместо застёжки указал им на схему.

— Тогда покажи, где был тот проход. Я до сих пор не понимаю, как ты оказался за второй стеной.

Эннар наклонился к листу.

— Ты смотришь сверху. Нужно ниже.

— Насколько?

Он попросил карандаш.

Я встала и открыла дверь.

***

Остальные вернулись с новыми записями.

Тарра первым делом проверила, не успел ли Сайлас потерять детали. Ивен забрал флаконы. Саэрон сел напротив Эннара и некоторое время слушал объяснение.

— Здесь можно было обратиться? — спросил он, указав на промежуток между стенами.

— Нет. Дальше.

— Значит, до этого места ты не мог помочь группе заклинанием так же, как в человеческом облике?

Эннар уточнил, что мог сделать, а что нет.

Саэрон слушал внимательно, без снисходительности. Потом передвинул схему к Эрвину, чтобы тот тоже видел.

Пока остальные спорили о пути, я тихо спросила Эннара:

— Что ты хочешь изучать дальше?

— Мы вчера говорили.

— О том, что умеешь. А что хочешь?

Он задумался.

— Дальнее наблюдение. И работу с животными. Не только спросить, где они прячутся. Понять, как точнее объяснять, что я ищу.

Я записала.

Эннар проследил за карандашом, затем добавил:

— И отход. Если меня заметят.

— Рейнар сегодня спросил о том же.

— Тогда начнём с этого.

Он вернулся к схеме.

Я закрыла тетрадь.

***

— Подождите. Мне нужно сказать кое-что до завтрашнего сбора.

Разговор стих не сразу. Сайлас закончил реплику, Тарра убрала руку со схемы.

Я посмотрела на тех, кто ещё не знал.

— До академии у меня остались враги. Сейчас мне неизвестно о конкретной угрозе, но я не могу обещать, что она не появится. Если это произойдёт, может затронуть и звено.

Ивен перестал убирать флаконы.

— Ректор знает?

— Да. Ксарен тоже. С Рейнаром сегодня начала разговор. До первого выхода мы обсудим, какие сведения ему необходимы.

— А нам? — спросила Тарра.

— О конкретной опасности скажу, как только узнаю. О прошлом целиком пока рассказать не готова.

Она нахмурилась.

— Это стоило сказать раньше.

Я выдержала её взгляд.

— Поэтому говорю до утверждения. До завтра можно передумать.

Тарра не ответила.

Эннар посмотрел на Эрвина и близнецов.

— Вы знали?

— Да, — сказал Эрвин.

Эннар отвёл глаза.

Я почувствовала, как под ладонью прогнулась обложка тетради, и убрала руку.

— Я не прошу помогать мне искать этих людей. Но скрывать, что они существуют, не хочу.

— Ты собираешься менять из-за них задачи звена? — спросила Тарра.

— Без обсуждения — нет.

— Это не ответ на вопрос.

— Сейчас — нет. Если обстоятельства изменятся, решать будем с куратором и со всеми, кого это касается.

Тарра помолчала, затем кивнула.

Ивен посмотрел на меня.

— Если понадобится помощь, не жди, пока сможешь объяснить всё.

— Хорошо.

Больше я ничего не добавила.

За окном прошли адепты. Кто-то остановился под галереей, окликнул товарища. Из коридора донёсся запах ужина.

Сайлас потянулся к застёжке, но Тарра накрыла детали ладонью.

— Завтра. Сейчас потеряешь что-нибудь, и будем искать до отбоя.

Он не возразил.

Мы начали собираться.

Никто не сообщил, что всё в порядке. Я не стала спрашивать.

***

На следующее утро Саэрон догнал меня у лестницы.

— Я согласен.

Я остановилась, пропуская спешивших на занятие адептов.

— В звено?

— Ты предлагала что-то ещё?

Я улыбнулась.

— Нет.

Он протянул вчерашнюю схему. На полях появились новые отметки.

— Эрвину обещал показать. Передашь, если увидишь раньше?

— Передам.

Я взяла лист.

Саэрон уже собирался идти, когда я спросила:

— Ты выбирал по тому, что увидел вчера?

Он посмотрел на меня.

— Вчера я только уточнил кое-что.

— А решил раньше?

— Что хочу прийти к вам — раньше.

Ответ не объяснял, что именно он заметил. Но я вспомнила его взгляд, когда он сказал, что я сержусь на Эннара.

— Ты всегда так легко понимаешь людей?

Саэрон чуть нахмурился.

— Не легко. И не всегда правильно.

Он забрал со ступени свою сумку.

— До вечера.

Я проводила его взглядом, потом развернула схему. Рядом с одним из переходов стоял вопрос, обращённый к Эрвину, возле другого — пометка для Тарры.

Саэрон уже думал о совместной работе.

***

Перед вечерним сбором я пришла в комнату первой.

Положила на стол окончательный лист и проверила фамилии.

Затем проверила ещё раз.

Тарра появилась с пачкой записей.

— Здесь снаряжение, которое нам понадобится осмотреть. Пока без редких вещей. Сначала посмотрим, что выдадут.

Она положила листы рядом с моими.

Следом пришли Ивен и Эрвин. Они спорили о том, можно ли передавать через связь не ощущение боли, а только место повреждения.

Сайлас вошёл, подбрасывая починенное крепление.

Тарра протянула руку.

— Дай.

— Оно работает.

— Поэтому ты так охотно позволишь проверить.

Дариан поставил на стол ящик с остальными деталями.

Саэрон задержался у двери, пропуская Эннара. Тот сразу подошёл к Эрвину и спросил о сигналах в зверином облике.

Я пересчитала всех взглядом.

Восемь.

Никто не подошёл сообщить об отказе.

— Пора, — сказала я.

— Ещё минуту, — ответила Тарра.

Она открыла застёжку Сайласа, закрыла, проверила второй раз и вернула.

— Теперь работает.

— Я же говорил.

— Теперь я согласна.

Мы вышли вместе.

***

В аудитории люди садились уже не так, как пять дней назад.

Гарет занял стол со своим звеном. Вельт передавал лист по ряду, уточняя написание фамилии. Несколько адептов стояли возле кураторов.

Я заметила мужчину, который в первый день предпочёл не обсуждать со мной место. Он сидел рядом с Гаретом. Встретившись со мной взглядом, кивнул.

Я ответила и прошла дальше.

Мы разместились за одним столом. Эннар сел с краю, но сумку поставил под стул, а не на соседнее место.

Сайлас потянулся положить ящик поверх записей Тарры.

Она посмотрела на него.

Он молча убрал ящик к ногам.

Когда вошли кураторы, разговоры стихли.

Ордэн напомнил условия утверждения. Ведущие по очереди передавали списки, участники подтверждали согласие. У одного из столов возникла задержка: адепт попросил исправить запись, куратор сверил её с документом.

Я держала наш лист перед собой.

Рейнар назвал моё имя.

Я встала и подошла к столу.

Он просмотрел состав.

— Все присутствуют?

— Все.

Куратор начал называть имена.

Я слушала голоса за спиной.

Эрвин. Сайлас. Дариан. Тарра. Ивен.

Когда очередь дошла до Эннара, я невольно задержала дыхание.

— Подтверждаю, — сказал он.

Затем ответил Саэрон.

Рейнар сделал последнюю отметку.

— Состав полный. Согласия подтверждены.

Я разжала пальцы, хотя лист давно лежал перед ним.

— После сбора останетесь, — добавил куратор.

***

К концу проверки в списках стояло сорок имён.

Четверо адептов продолжали обучение по общей программе. Об этом сообщили коротко, без разбора причин перед всеми. Один из них сразу поднялся, другой ещё некоторое время сидел, глядя на свой стол.

Я проводила их взглядом.

Потом Тарра попросила подвинуться, чтобы освободить место для Рейнара, и пришлось вернуться к нашему столу.

Куратор положил расписание.

— Завтра начнём с проверки совместимости защит и распределения нагрузки. Сегодня хочу услышать, какую работу каждый готов взять на себя и где потребуется помощь.

— Со снаряжением понадобится помощь всех, — сразу сказала Тарра.

Сайлас вздохнул.

— Можно было хотя бы дать остальным ответить.

— Остальные ещё успеют.

Ивен попросил сообщить о старых повреждениях до первого занятия. Эрвин вернулся к вопросу сигналов. Саэрон придвинул расписание ближе, уточняя, когда нам дадут доступ к площадке.

Эннар дождался паузы.

— Мне нужно проверить связь после обращения. И договориться, где ждать, если она пропадёт.

Дариан взял чистый лист.

— Покажи, как тебе удобнее возвращаться к группе.

Я открыла тетрадь.

Пять дней я считала свободные места.

Теперь нужно было слушать тех, кто их занял.

Глава 9. Аэлири

Рейнар пришёл, когда Тарра уже успела разложить на столе выданное снаряжение и рассортировать его способом, понятным пока только ей. В одну сторону отправились защитные пластины, в другую — крепления, на отдельный край легли вещи, которые Сайлас предложил сразу вернуть.

— Здесь всё целое, — возразил он, заметив, куда Тарра положила его комплект.

— Здесь всё нужно проверить.

— Ты могла сказать это, не откладывая его так далеко.

Тарра протянула ему тонкий инструмент. Сайлас вздохнул и подвинул стул ближе, а я освободила место для ведомости. Утро начиналось спокойнее, чем предыдущие: никто больше не считал свободные места и не ждал чужого ответа. Мы могли заняться тем, ради чего вообще собирались.

— Ирния, Эрвин, со мной, — сказал Рейнар от двери. — Ректор ждёт. Остальные заканчивают проверку и относят комплекты в приёмную мастерской. Там сверят ваши отметки.

Я закрыла ведомость, оставив между страницами карандаш. О встрече мы договорились накануне, но до появления куратора мне удавалось думать только о снаряжении. Эрвин встал первым, забрал свою сумку и подождал меня у двери.

— Наши оставьте, — попросила я Тарру. — Вернёмся — проверим.

— Разумеется. Я не собиралась лишать вас удовольствия.

***

Из сектора третьего курса нас повели через боковую галерею. Дальше начинался коридор, по которому я обычно ходила только в сопровождении Ксарена. Сегодня у арки стояли тележки, пахло сырой кожей и пылью, а из открытых дверей доносился спор.

— Сначала поверни.

— Если поверну, ты упрёшься в стену.

— Зато сейчас в неё упирается ящик.

Рейнар отвёл нас к окну, освобождая дорогу. Двое старшекурсников пытались протащить длинный груз с выступающей боковой скобой. У одного рукав был разорван у локтя, у другого на щеке темнела полоса засохшей грязи. Они выглядели слишком усталыми, чтобы придумать новый способ, и слишком упрямыми, чтобы признать негодность прежнего.

Из-за ящика вышла женщина в дорожном плаще, поставила на пол сразу три сумки и молча вынула крепёжный штырь. Скоба опустилась. Оба адепта посмотрели на неё.

— Теперь можно продолжать, — сказала она.

— Мы собирались это сделать.

— Я заметила. Ещё у ворот.

Сайласу понравился бы этот разговор. Я невольно улыбнулась, но тут из дверей вышли ещё трое: двое поддерживали товарища с перевязанной ногой. Тот шёл, стиснув зубы, и сердился всякий раз, когда его пытались приподнять над полом.

На их одежде были знаки четвёртого курса. До сих пор старшекурсники попадались мне поодиночке, обычно спешили куда-то и почти не задерживались в наших корпусах. Эти вернулись вместе — с грузом, повреждённым снаряжением и привычкой без обсуждений подхватывать то, что другой уже не мог нести.

— Все добрались? — спросил Рейнар женщину.

— Все. С опозданием на сутки. Последний переход пришлось проходить после повторной проверки.

— Лечебное крыло предупреждено?

Она кивнула и снова взялась за сумки. Куратор хотел помочь, но женщина указала на узкую дверь впереди:

— Лучше придержи. Они сейчас ещё раз застрянут.

Последним из помещения вышел мужчина со свёрнутыми плащами под мышкой. Он остановился возле оставленной тележки, переложил груз и повернулся на голос товарища. Свет из окна лёг на его лицо, и я задержала взгляд дольше, чем следовало.

Аилири я узнала не по одному признаку. Знакомыми были линия скул, посадка головы, едва заметное движение пальцев, которыми он убрал волосы от лица. В Равессаре я привыкла видеть самые разные обличья, но никого из своего народа прежде не встречала. На мгновение человек в потёртой дорожной одежде заслонил весь коридор: я смотрела на него и вспоминала лица, о которых давно старалась не думать посреди обычного дня.

Эрвин чуть сместился, пропуская служителя, и коснулся моей руки. Этого хватило, чтобы я опомнилась. Мужчина уже подхватил оставленный у стены ремень и пошёл за остальными, не заметив моего внимания.

— Вернувшееся звено? — спросил Эрвин, когда Рейнар присоединился к нам.

— Да. Пока они здесь, можете поспрашивать о практике. Только не сегодня с утра.

Куратор двинулся дальше. Я успела ещё раз посмотреть в сторону дверей: аилири наклонился к ящику и помогал разворачивать его на площадке. Ничем не отличался от товарищей — такой же усталый, занятый, раздражённый неудобным грузом. От этой обыденности смотреть на него было почему-то ещё труднее.

***

В кабинете Сарвейна на столе лежал футляр с инструментами для браслетов. Я заметила его раньше, чем раскрытую папку, и ректор проследил за моим взглядом.

— Настройку сегодня менять не будем. Садитесь.

Эрвин устроился рядом со мной, Рейнар — напротив. До этой минуты я не была уверена, насколько благодарна за предстоящий разговор. Хотела, чтобы куратор знал достаточно для нашей безопасности, но привыкла к тому, что обсуждение моего дара рано или поздно заканчивается проверкой, к которой я не готова.

Сарвейн достал из папки лист.

— Рейнару необходимо знать действительную оценку силы и ограничения, с которыми вы выходите на третий курс. Ирния, начните с того, как работают браслеты сейчас.

— С ними я могу использовать силу примерно на уровне третьей-четвёртой ступени. Этого хватает для обычных занятий. Изменить настройку сама не могу, только снять ограничители полностью.

Рейнар кивнул и перевёл взгляд на ректора.

— Последнее измерение показало первую ступень, — сказал Сарвейн.

Эрвин повернулся ко мне. Рейнар не двинулся, но некоторое время смотрел на лист, который пододвинул ему ректор, прежде чем взять его в руки.

— Когда проводили проверку?

Сарвейн назвал дату и объяснил, кто присутствовал. Я сидела, положив ладони на колени, и ждала вопросов о том, почему до сих пор не сказала. Эрвин их не задал. Он только посмотрел на браслеты, потом снова на меня.

— При таком запасе нынешнее ограничение связано с контролем? — спросил Рейнар.

— Да. Без него я могу дать больше силы, чем нужно, ещё до того, как замечу ошибку. Особенно если приходится быстро менять заклинание.

— Остановить воздействие можешь?

— Не всегда достаточно быстро.

Рейнар вернул лист ректору.

— Значит, на заданиях мы рассчитываем на ту работу, которую ты показываешь сейчас. Снятие браслетов не включаем в обычный порядок действий.

Я немного расслабила плечи. До этого боялась, что первая ступень перечеркнёт всё остальное: мои навыки, ограничения, то, чему я ещё не научилась. Что рядом с этой цифрой любой недостаток подготовки начнёт выглядеть нежеланием постараться.

— Но возможность снять их остаётся, — уточнил Сарвейн. — После случившегося с Тереном мы не считаем допустимым лишать Ирнию последнего способа защититься.

Рейнар посмотрел на меня.

— Что должны делать остальные, если ты снимаешь ограничители?

Я представила тесный проход, в котором рядом оказались бы Тарра и Ивен, Эннар возвращался бы с разведки, а близнецы удерживали чужую атаку. Раньше, думая об этом, я представляла прежде всего саму силу. Теперь пришлось думать о людях, между которыми ей предстояло пройти.

— Освободить место. Не подходить вплотную и не пытаться удерживать меня руками. Если понадобится щит, лучше поставить его между мной и остальными, а не вокруг меня.

— Какое расстояние безопасно?

— Не знаю… Зависит от обстоятельств.

Рейнар сделал запись.

— Тогда это нужно выяснить до выхода. Не предел твоих возможностей, а порядок действий звена.

— С участием Ксарена, — сказал ректор. — И на подходящей площадке.

Эрвин наклонился вперёд.

— Связь сохранять?

Я открыла рот, но остановилась. С ним мне почти всегда было легче, однако это ещё не означало, что я могла ответить уверенно.

— Проверим, — произнесла я.

— Именно, — согласился Сарвейн. — Не будем выводить безопасность одного воздействия из того, что прежде другое помогало.

***

Остальные вопросы оказались неожиданно практическими. Рейнар спрашивал, как я замечаю перенапряжение, что чувствую под браслетами после долгой работы, какие признаки видны со стороны. Несколько ответов он попросил уточнить у Ксарена. Для Ивена предложил подготовить отдельную запись о последствиях нагрузки.

— Полную оценку дара всему звену сообщать необязательно, — сказал он, закончив. — Но они должны знать, что делать, если привычная защита перестаёт работать. Одного предупреждения «отойди» в тесном помещении может не хватить.

Я согласилась. Эрвин тоже кивнул, и только после этого Сарвейн убрал лист с результатами измерения.

— Теперь о том, что вы обсудили вчера вечером.

Я провела большим пальцем по шву на рукаве. Рейнар отложил перо и ждал, не торопя.

— До поступления я скрывалась от людей, которые могут представлять опасность и сейчас, — сказала я. — Мне неизвестно, ищут ли они меня. Подробности знают астер Ард-Риан и Ксарен. Я не хочу раскрывать всё прошлое, но понимаю, что перед выходом вам нужны сведения, которые могут повлиять на звено.

— Кто-то из этих людей связан с Тереном?

— Он получил записи человека, от которого я бежала. Самого этого человека уже нет в живых. Кто передал записи, я не знаю.

Сарвейн подтвердил, что личность посредника установить не удалось. Рейнар спросил, есть ли основания считать, что тот знал о моём присутствии в академии. Ректор ответил отрицательно, но исключить такую возможность не стал.

Я слушала их и чувствовала, как возвращается давно знакомое раздражение от собственного незнания. За годы подготовки я научилась десяткам вещей, которые когда-то казались недоступными. Но на вопросы о человеке, принёсшем записи Илвара, у меня оставались те же ответы.

— Мне понадобятся приметы известных противников, — сказал Рейнар. — Места и связи, которых следует избегать. Не обязательно вся история, но достаточно, чтобы я не привёл звено туда, где тебя могут узнать.

— Часть сведений передам я, — ответил Сарвейн. — Личные обстоятельства Ирнии в общий отчёт не войдут.

Куратор повернулся ко мне.

— Если получишь письмо, приглашение или предложение встретиться, связанное с этим прошлым, сообщи до того, как пойдёшь проверять. Даже если сведения покажутся не важными.

— Сообщу.

Он не стал требовать обещания ничего не искать и ни с кем не разговаривать. От этого соглашаться было легче: речь шла о безопасности, а не о новом запрете, который однажды пришлось бы нарушить.

Когда разговор закончился, Сарвейн задержал Рейнара у стола, а нас отпустил. Эрвин придержал дверь и вышел следом за мной.

***

Он заговорил только у лестницы.

— Ты давно знаешь о первой ступени?

— С последней проверки. Всё собиралась рассказать.

— А потом решила подождать ещё немного?

Я поморщилась.

— Примерно так.

Мы остановились возле окна, пропуская служителя с папками. Я смотрела, как тот спускается, и пыталась понять, обиделся ли Эрвин. По его лицу ничего такого не было видно.

— Я не хотела, чтобы вы начали рассчитывать на силу, которой я пока не умею нормально пользоваться.

— Мы видели, как ты работаешь, Ния. Число не заставит меня завтра встать перед чужим ударом и ждать, что ты всё решишь.

Я невольно улыбнулась.

— Зато теперь я лучше понимаю, почему Ксарен так следит за браслетами, — добавил он. — И почему ты не любишь вопросы о них.

Мы пошли дальше. У выхода в галерею Эрвин посмотрел на меня и негромко спросил:

— Тот старшекурсник — из Элларии?

— Аилири. Жил ли он там, не знаю.

— Хочешь узнать?

Я кивнула, продолжая смотреть вперёд. После разговора у ректора желание разыскать незнакомца казалось особенно неосторожным, но отказаться от него было трудно. В книгах я находила прошлое, которое помнила сама. Человек мог знать то, чего в этих книгах не было.

— Начнём с обычного знакомства, — сказал Эрвин. — Возможно, он вообще не захочет говорить о доме.

Это было неприятное, но полезное напоминание.

***

В мастерской мы застали остальных вместе с вернувшимися старшекурсниками.

Из-за их груза приём выданного нам снаряжения задерживался. Тарра стояла у стойки и следила, чтобы служитель не положил непроверенные пластины вместе с теми, которые уже осмотрели. Ивен разговаривал с адептом, у которого утром был разорван рукав. Эннар сидел на краю скамьи, освобождая проход, а близнецы успели познакомиться с женщиной в дорожном плаще.

— Третьекурсники? — переспросила она, увидев нас. — Тогда берегите эту привычку. Через пару месяцев начнёте сдавать вещи со словами «вроде бы целое».

— Я не начну, — сказала Тарра.

Женщина посмотрела на неё и улыбнулась.

— Хорошо. Значит, у остальных есть шанс.

Саэрон стоял возле длинного ящика, из-за которого утром застряли в дверях. Теперь крышку сняли. Внутри находилась разобранная рама с несколькими пустыми гнёздами.

— Это переходный узел? — спросил он.

— Его часть, — ответил аилири. — Остальное оставили на месте. Снимать целиком было нельзя.

Я остановилась рядом с Эрвином, но не стала подходить ближе. Служитель как раз попросил помочь передвинуть наши комплекты, и я занялась пластинами. Руки получили дело, а у меня появился способ слушать, не глядя всё время на одного человека.

Саэрон спросил о повреждении. Аилири ответил, затем показал место, где на металле остался след нагрузки. Тарра забыла о ведомости и подошла посмотреть.

— Такое крепление не удержало бы вторую проверку, — заметила она.

— Не удержало бы. Поэтому сутки и потеряли, — ответил он.

— Из-за ремонта?

— Из-за ремонта, повторного допуска и человека, который принимал документы на груз. Ему не понравилось, что в описи стало на одну целую раму меньше и на двенадцать отдельных частей больше.

Сайлас покосился на ящик.

— Нужно было отдать ему собранной.

— Предлагали, — сказала женщина. — С условием, что сам понесёт.

За стойкой служитель хмыкнул, не поднимая головы. Старшекурсники явно рассказывали эту историю не впервые, но теперь, когда груз наконец лежал в мастерской, она уже начинала их веселить.

Аилири представился Тэйреном. Имена назвали и остальные; я повторила своё вместе со всеми, стараясь не придавать этому значения. Он взглянул на меня без узнавания и вернулся к разговору с Саэроном.

— На последнем переходе всегда такая проверка? — спросил Дариан.

— Смотря откуда идёте и что везёте, — ответил Тэйрен. — В этот раз груз шёл отдельно от нашего допуска. Не полагайтесь на то, что разрешение пройти самим означает разрешение пронести всё остальное.

— Нам пока объясняли в основном, как вернуться живыми, — сказал Сайлас.

— Это тоже полезно. Но с неправильной описью можно состариться у ворот.

Его спутница коротко рассмеялась и отошла к служителю. Разговор продолжился уже без неё: Тарра хотела знать, какие документы требовались на повреждённые накопители, Саэрон — кто проверял устойчивость прохода. Я сложила последнюю пластину и села рядом с Эннаром.

— У нас в Элларии перед моим отъездом и без груза стало непросто ездить, — заметил Тэйрен, отвечая на очередной вопрос. — На некоторых дорогах начали требовать поручителя в месте прибытия. Хорошо, если узнавал об этом до поездки.

Я подняла голову, но первым заговорил Эрвин:

— Между мирами?

— Между округами. На межмировом переходе были свои требования.

— Давно уехал? — спросил Дариан.

— Двадцать семь лет в Равессаре. Так что о нынешних порядках меня лучше не спрашивать.

Я опустила взгляд на ведомость в руках. Двадцать семь лет назад я уже давно скрывалась, меняла города и имена. Тэйрен оставался в Элларии ещё примерно двенадцать лет после моего бегства от Илвара. Он не мог рассказать, что происходит дома сейчас, но знал годы, о которых у меня почти не было сведений.

Сайлас сел на край соседнего стола.

— Поручитель нужен всем? Даже если едешь на несколько дней?

— Тогда зависело от дороги и того, куда направляешься. Торговым домам было проще, у них свои представители. Я работал с грузами, поэтому первое время почти не замечал разницы.

— А потом? — спросил Эрвин.

Тэйрен взял у Саэрона снятую деталь и положил в ящик.

— Потом мой знакомый не смог поехать к сестре без новой бумаги. В прежней поручителем значился храм Нимары, а его разрешение перестали принимать. Пришлось искать другого.

Я удержала взгляд на ведомости. В храме, где училась я, тоже давали такие письма — паломникам, семьям послушников, людям, которым негде было остановиться в дороге. Раньше я думала об этом как о скучной части работы хранителей: имена, даты, место прибытия. Теперь впервые представила человека у закрытого прохода с бесполезным листом в руке.

— Храм закрылся? — спросил Эрвин.

Он произнёс это без особого интереса, словно уточнял ещё одну причину задержки. Тэйрен покачал головой.

— Началась проверка. Что стало потом, не скажу. Знакомый нашёл поручителя через торговый дом, до сестры добрался. Дальше я уехал и за той историей не следил.

— Похоже, запасной путь нужен не только на площадке, — заметил Дариан.

— Иногда запасная подпись полезнее.

Тэйрена позвали к стойке. Служитель хотел уточнить происхождение одной из деталей, и разговор оборвался естественно, без неловкой паузы. Эрвин не стал удерживать его новым вопросом. Я была за это благодарна: сама уже почти спросила, какой именно храм проверяли.

Пока старшекурсники подписывали ведомости, Тарра вернулась к нашим комплектам. Оказалось, в одной из пластин мы пропустили небольшой дефект. Она нахмурилась, я придвинулась посмотреть, и на несколько минут пришлось заняться настоящим — тем, что лежало перед нами, а не тем, что могло происходить двадцать семь лет назад.

На выходе Тэйрен задержался возле Саэрона.

— Если хочешь посмотреть схему узла до повреждения, зайди послезавтра. Сегодня всё равно не дадут разобрать спокойно.

— Приду.

Тэйрен кивнул остальным и ушёл вслед за своим звеном. Я успела попрощаться вместе со всеми, не задав ни одного вопроса об Элларии.

***

Обратно мы шли через двор. Сайлас пытался убедить Тарру, что утренняя неисправная застёжка была хорошей подготовкой к практике: теперь он хотя бы знал, что нужно проверять, можно ли снять собственную защиту. Тарра ответила, что рада столь значительному продвижению.

Эрвин немного отстал, оказавшись рядом со мной. Некоторое время мы слушали остальных, потом он спросил тихо:

— Ты знала о поручителях?

— Не о том, что храмовые разрешения перестали принимать.

— Он говорил об одном случае.

— Я слышала.

Ответ вышел резче, чем я хотела. Эрвин не обиделся, только посмотрел на меня, и я добавила:

— Прости. Просто у меня слишком мало сведений. Хочется сразу понять, что это значит.

— Пока — что один человек столкнулся с новой проверкой.

Я кивнула. В этом и была трудность: Тэйрен рассказал маленькую дорожную историю, а я уже пыталась увидеть за ней судьбу всех храмов, людей, которых знала, и решений, принятых от имени брата.

У лестницы нас подождал Дариан. Он пропустил Сайласа вперёд и спросил так же негромко:

— Нормально?

— Да. Спасибо, что спросили за меня.

Он пожал плечом.

— Ты смотрела на ведомость так, будто в ней сейчас появятся ответы. Это было заметнее любого вопроса.

Я невольно улыбнулась и убрала лист в сумку.

***

В комнате я достала тетрадь, которой ещё не пользовалась на третьем курсе. На первой странице записала имя Тэйрена и время его отъезда. Затем — коротко, почти сухо — историю с поручителем и проверкой храма. Отдельно отметила, что речь шла об одном случае, а о нынешнем положении он ничего не знал.

Записанного оказалось мало. Это раздражало, но одновременно помогало: на бумаге было видно, где заканчивались его слова и начинались мои догадки.

Эрвин сидел напротив, просматривая расписание. Я хотела спросить, стоит ли идти с Саэроном через два дня, но остановилась. Если начну появляться рядом каждый раз, когда Тэйрен согласится с кем-нибудь поговорить, осторожности в этом будет немного.

— Сначала поищу, что есть в библиотеке о разрешениях на поездки, — сказала я. — Может, сохранились старые справочники.

— И даты изданий, — добавил Эрвин.

— И даты.

Он вернулся к расписанию. Я ещё раз перечитала записанное и закрыла тетрадь, оставив её на столе.

Через несколько минут заглянула Тарра: требовалось уточнить, какие пластины мы осмотрели сами, а какие только переписали из ведомости служителя. Я подвинула ей стул, достала общий список и нашла нужную строку.

Мы занимались этим до прихода Рейнара. Новая тетрадь лежала рядом, под краем расписания. Я не открывала её снова, но, когда собирала вещи, убрала в сумку вместе с остальными.

Глава 10. Склад

За два месяца Тарра перестала проверять, правильно ли я застегнула защитную пластину. Теперь она молча протягивала руку, если хотела посмотреть крепление, и сердилась, когда я пыталась сделать вид, что не заметила.

В то утро я отдала ей пластину сама.

— Здесь снова цепляется.

Тарра провела пальцем по внутреннему краю, взяла инструмент и поджала тонкую скобу.

— Ты её ударила.

— На вчерашнем занятии.

— Заметила вчера?

Я забрала исправленную пластину.

— Сегодня отдаю.

Она посмотрела на меня, но продолжать не стала. За соседним столом Сайлас пытался вернуть Эннару украденный у него сухарь, утверждая, что собирался всего лишь проверить реакцию разведчика. Эннар вытянул ладонь, не отрываясь от схемы. Сайлас положил сухарь и отломил себе половину.

Ещё несколько недель назад Эннар после такого замолчал бы до конца завтрака. Сейчас он сдвинул чашку подальше от чужого локтя и сказал:

— Там кошка облизала.

Сайлас замер.

— Врёшь.

— Проверяй.

Дариан рассмеялся, а Эрвин поднял голову от записей. По его лицу я поняла, что он тоже не знает, была ли кошка. Читать чужие мысли ради такого он не собирался.

Рейнар вошёл, когда Сайлас решал, стоит ли рисковать.

— Через полчаса выход. Складской квартал, нарушение защиты. Заявка и предварительная схема у Ирнии.

Он положил передо мной два листа. Мы уже несколько раз работали в городе: проверяли повреждённые плетения, сопровождали перевозку, помогали освобождать помещение после неудачного опыта. После каждого выхода появлялось что-нибудь, чего я не предусмотрела. Теперь хотя бы знала, какие вопросы задать до ворот.

— Люди внутри?

— По заявке — нет.

— Кто это подтвердил?

Рейнар слегка улыбнулся.

— Управляющий. На месте проверите.

***

До выхода я успела убрать в шкаф книги об Элларии.

За эти два месяца их стало больше, а достоверных сведений — ненамного. Тэйрен охотно рассказывал о работе с грузами, о старых дорогах и городах, но после третьего разговора я уже понимала, где заканчивается его опыт. Он мог объяснить, как жили люди через двенадцать лет после моего бегства от Илвара. О нынешней Элларии знал не больше нас.

Эрвин помогал искать более поздние записи. Близнецы однажды принесли справочник, ради которого Сайлас полдня терпел рассуждения торговца о неблагодарности молодых магов. Издание оказалось перепечаткой старого, с новой обложкой и теми же сведениями. Дариан ещё долго припоминал брату, как уверенно тот торговался.

Теперь я искала не книги о доме, а людей, которые недавно вели с ним дела. Пока находились только посредники, готовые за деньги сообщить то, что нельзя было проверить.

На столе остался лист с названиями контор. Я сложила его, убрала в тетрадь и взяла схему склада.

Сегодня у нас была другая работа.

***

Склад стоял в конце тесного двора между красильней и мастерской, откуда доносился непрерывный металлический стук. Повозки заняли почти всё свободное место. Рабочие сидели на бортах, курили, спорили, кому возвращать пустые ящики. Запах едкой краски смешивался с пылью и прогретой кожей.

Управляющий встретил нас возле ворот. Он был сухощавым, аккуратно одетым человеком с красными от недосыпа глазами. Когда увидел знаки академии, выдохнул с таким облегчением, что я сразу заподозрила: происшествие обошлось ему дороже, чем было написано в заявке.

— Главный проход не открывается. Боковая дверь работает, но внутренние затворы срабатывают без команды. Накопитель отключили.

— После чего началось? — спросил Рейнар.

— Ночная разгрузка. Возможно, задели сигнальную полосу.

Тарра развернула схему на ближайшей бочке.

— Груз где?

— Внутри.

— Новый груз, — уточнила она.

— Тоже внутри.

Рейнар попросил собрать работников, бывших на разгрузке, и показать внешние крепления контура. Управляющий сразу начал объяснять, что люди разошлись, у него срывается выдача и во дворе уже…

— Значит, позовёте тех, кто остался, — перебил куратор. — Пока никто не входит и ничего не перемещает.

Он повернулся ко мне:

— Проверьте помещения до внутреннего затвора. Дальше без моего разрешения не идёте.

Я кивнула.

— Эннар — осмотр. Эрвин, связь на всех. Тарра со мной. Саэрон проверяет пространство. Остальные у бокового входа.

Мы больше не повторяли каждое распоряжение вслух. Эрвин установил связь, дождался коротких откликов. Эннар отдал Ивену сумку и исчез под нижней перекладиной двери, пока Тарра ещё читала записи на снятой с крепления пластине.

***

Внутри было прохладно и сумрачно. Свет из окон под крышей ложился полосами на мешки, стеллажи и сложенные у стены доски. Над центральным проходом висела грузовая платформа; цепи уходили к массивной балке, а на каменном полу темнели следы волочения.

Тарра остановила меня прежде, чем я шагнула через порог.

— Здесь старый контур.

Вдоль стены проходила узкая металлическая полоса. Часть её закрыли новым креплением, но ниже виднелись старые насечки. Тарра присела, сняла пыль щупом и нахмурилась.

— Он отключён? — спросила я.

— Не весь.

Через связь пришёл голос Эннара:

«Внизу пусто. Проверяю лестницу».

Я передала Рейнару сведения о старом контуре. Он ответил, что нашёл его внешнее крепление и сейчас проверяет связь с воротами. Саэрон прошёл мимо нас, не касаясь стен, остановился в нескольких шагах от платформы.

— Пространство обычное, — сказал он. — Есть направленное воздействие сверху. Пока слабое.

— Не трогай, — попросила Тарра.

Он обернулся.

— Я и не собирался.

Из-за внутреннего затвора донёсся короткий удар, будто кто-то поставил ящик на пол.

Мы переглянулись.

«Наверху двое», — сообщил Эннар.

Я сразу вызвала Рейнара. В тот же миг за затвором раздался мужской голос:

— Не за ремень. За основание бери.

Тарра выпрямилась.

— Всем назад.

Я не успела спросить почему. По металлической полосе у стены пробежал белый свет, и грузовая платформа над проходом дёрнулась вниз.

***

Цепи ударили по балке так, что звук прошёл через грудь. Я толкнула Тарру к стене и подняла щит. Платформа повисла на одном креплении, второе с треском вырвало из кладки. Сверху посыпались камни.

«Назад!» — передала я через связь.

Саэрон уже отступал. За нашими спинами хлопнула боковая дверь. Дариан успел подставить щит между створкой и косяком; дерево треснуло, но дверь не закрылась.

Из стены напротив выдвинулась узкая рама с тремя светлыми стержнями.

Первый удар пришёлся в мой щит.

Меня отбросило на шаг. Воздух перед лицом побелел от пыли, в ушах зазвенело. Я удержала защиту, а Тарра, прижавшись к стене, ударила ладонью по полу. Между нами и рамой поднялся низкий каменный выступ.

— Не к двери! — крикнул Саэрон.

Сверху сорвалась цепь.

Я увидела её слишком поздно. Саэрон протянул руку, и тяжёлые звенья замедлились в воздухе, выгибаясь нелепой тёмной дугой. Мы с Таррой успели отойти. Он отпустил воздействие, цепь рухнула на пол, разбив плиты там, где я только что стояла.

Через связь разом пришли чужой испуг, обрывок ругательства и голос Эннара. Эрвин резко отсёк лишнее.

«По одному. Ния?»

«У первой платформы. Все целы».

Голос Рейнара прозвучал отчётливо:

«Внешний контур подхватил воздействие. Держу его от соседних зданий. Выводите людей через боковой вход. Дверь не закрывать».

Я повернулась.

За проломом между створкой и косяком виднелся щит Дариана. Снаружи Сайлас оттаскивал управляющего от стены. Тот что-то кричал, но слов я не слышала.

«Эннар, где ты?»

«Наверху. Двое рабочих. Лестницу снесло».

Грузовая платформа снова сдвинулась. На этот раз вверх.

***

До деревянной галереи под крышей было не меньше двух моих ростов. Эннар стоял там уже человеком, прижав одного из рабочих к стене. Второй лежал у его ног. Между нами медленно поднималась платформа, а за ней поворачивалась ещё одна защитная рама.

— Ложись! — крикнула я.

Эннар рухнул, увлекая рабочего за собой. Удар прошёл над ними и вырвал щепу из ограждения.

Я поставила перед галереей воздушную защиту. Слева ударило в каменный выступ Тарры; по моему плечу скользнул осколок, ткань разошлась, но боли я почти не почувствовала.

«Дариан, мне нужно прикрытие снизу».

Он не ответил словами. Новый щит встал между нами и первой рамой, освободив мне часть внимания.

Тарра уже ползла к основанию стеллажа. Я схватила её за ремень.

— Куда?

— Управление подъёмником там. Иначе он раздавит галерею.

Саэрон опустился рядом с ней. Они обменялись несколькими короткими фразами, которых я не разобрала, и он повернулся ко мне.

— Могу дать выход с галереи вниз. Нужно расчистить место.

— Делай у стены. Ивен!

Целитель протиснулся через боковую дверь с сумкой на плече. За ним проскользнул Сайлас. Дариан остался снаружи, удерживая проход. Всё произошло быстро, почти привычно, и только когда Ивен пригнулся под очередным ударом, я поняла, что теперь внутри нас стало ещё больше.

«Сайлас, рама слева».

— Вижу.

Он бросил на пол две небольшие костяные конструкции. Одна побежала вдоль стены, вторая метнулась под стеллаж. Защитная рама повернулась на движение, но не ударила.

— Живое ищет, — сказал Сайлас.

Он резко потянул руку к себе. Конструкция под стеллажом прыгнула на открытое крепление рамы, зацепилась за него. Раздался хруст, и один из светлых стержней погас.

Два остальных повернулись к нам.

Я закрыла Сайласа щитом, едва успев убрать его с галереи. Наверху Эннар снова потянул рабочего вниз, укрывая от удара.

Платформа поднималась.

***

— Кто её включил? — спросила я рабочего наверху.

— Мы ничего не…

— Что вы двигали?

Он смотрел на меня, открывая рот. Эннар схватил его за плечо и встряхнул.

— Отвечай!

— Ящик! Сказали вынести к задним воротам! Мы только сняли крепление!

Тарра выругалась.

Она лежала на боку у основания подъёмника, засунув руку под железный кожух.

— Здесь чужое плетение. Его связали со старой защитой.

— Отключишь?

— Не отсюда.

Саэрон поднял голову.

— Готово. Но по одному.

Вдоль стены раскрылся узкий переход. Через него была видна галерея — не сверху, как с нашего места, а на уровне пола. Ивен опустился перед выходом.

— Сначала лежащего.

Эннар подтащил пострадавшего, помогая ему не задеть головой край. Рабочий был в сознании, но правая рука висела неподвижно. Ивен принял его, отодвинул в укрытие. Следом прошёл второй.

Когда Эннар шагнул к переходу, свет на стене дрогнул.

Я увидела, как сдвигается балка над Саэроном.

— В сторону!

Он обернулся и одновременно потянул к себе край перехода, пытаясь сохранить его. Балка рухнула. Саэрон успел замедлить падение, но не уйти: край ударил его по ноге, прижал к полу.

Переход схлопнулся.

Эннар остался наверху.

***

Я метнулась к Саэрону, но Тарра уже была рядом.

— Не тяни!

Она схватила меня за запястье, когда я начала поднимать балку воздухом.

— На ней верхний настил. Снимешь — всё пойдёт вниз.

Саэрон сидел, упершись ладонью в пол. Лицо стало серым, по виску текла кровь. Над его плечом медленно поворачивался каменный обломок, а край галереи проседал так плавно, словно дерево ещё сопротивлялось тяжести.

— Держу, — выговорил он.

Ивен оставил рабочего у стены и подполз к Саэрону. Одного взгляда ему хватило.

— Ногу пока не освобождаем. Тарра, нужна опора. Ния, прикрой нас.

Я подняла щит над ними и посмотрела наверх. Переход исчез, но Эннар не остался стоять у его бывшего края. Он отступил от треснувшей доски, пригнулся, и через мгновение по ограждению уже бежала небольшая белка.

Платформа ударила снизу. Настил выгнулся, несколько досок встали торчком. Эннар перемахнул на выступающую балку и прижался к ней с другой стороны, когда защитная рама повернулась вверх.

Удар вырвал из дерева длинную щепу. Зверёк исчез за опорой.

«Эннар?» — позвала я через связь.

Ответ пришёл не сразу. Короткий образ: стеллаж справа, наклонная перекладина, тёмный промежуток под потолком. Эрвин помог отделить направление от остального.

«Может спуститься к правой стене. Нужен щит от балки до стеллажа».

Я проследила маршрут глазами. Эннар добрался до места, откуда мог спланировать вниз, но открытый участок простреливала рама. Она уже разворачивалась, выискивая его за опорой.

«Жди прикрытия».

Снизу ударило в защиту Дариана. По её краю пошла неровная светлая рябь.

«Ещё несколько ударов, — предупредил он. — Потом дверь».

***

Я попыталась протянуть щит к балке, не снимая защиты с Ивена и Тарры. Плетение вытянулось, истончилось посередине, и пришлось вернуть его ближе. Воздух над головой дрожал от жара и пыли; браслеты стали тяжёлыми, будто их затянули на руках.

Тарра работала у придавившей Саэрона балки. В разбитом полу под её ладонью двигался камень, собираясь в короткую толстую опору. Ивен перетянул ногу выше места удара и поднёс к губам Саэрона маленький флакон.

— Выпей. Потом скажешь, что ещё удерживаешь.

— Настил… над нами.

— Отпускать только по моей команде.

Слева загрохотало. Сайлас вырвал одну из защитных рам из крепления и сбросил на пол. Она продолжала стрелять в камень, пока он не залил открытый узел огнём. Вспышка осветила его лицо; он отдёрнул руку, выругался и повернулся к раме, следившей за Эннаром.

— До этой не достану, — сказал он. — Слишком высоко.

Эрвин помогал рабочим добраться до выхода. Один шёл сам, второй держался за него здоровой рукой. Я закрыла их щитом на коротком открытом участке и сразу вернула защиту над Ивеном.

Наверху снова затрещало дерево. Эннар перебрался чуть дальше вдоль балки, уходя от осыпавшегося крепления. Его хвост мелькнул в пыли и исчез.

«Долго не останется», — передал Эрвин.

— Тарра, сколько?

— Сейчас.

Она ударила ладонью по опоре, проверяя её, затем указала Ивену, куда можно сдвинуть балку. Он подложил Саэрону под колено свёрнутую ткань.

— Готов? По моему счёту.

Я не слышала счёта за очередным ударом. Увидела только, как Тарра приподняла край, Ивен потянул Саэрона к себе, тот закричал и сразу стиснул зубы. Его ладонь оторвалась от пола.

Зависший камень рухнул на мой щит.

Меня бросило на колени. Браслеты обожгли запястья, защита просела почти до головы Тарры. Я выпрямила руки, удержала удар и скинула обломок в сторону.

Саэрон лежал у стены, свободный от балки. Ивен уже фиксировал ему ногу.

«Выход», — приказал Рейнар.

***

Сайлас подхватил Саэрона под руку. Тот попытался встать на здоровую ногу, но покачнулся, и Ивен зашёл с другой стороны. Они двинулись к двери, оставляя на пыльном полу широкую полосу от волочившегося плаща.

Я поднялась следом и снова потянула щит вверх, к Эннару. На этот раз плетение дотянулось до балки, но дрогнуло, не выдержав следующего удара. Пришлось собрать его плотнее — слишком близко к стене, чтобы закрыть весь спуск.

«Ещё немного», — передала я.

Тарра вернулась ко мне.

— Почему ты держишь платформу?

Я не поняла вопроса. Посмотрела на неё, потом на перекошенный грузовой настил. Один его край висел на цепи, второй удерживал мой воздушный поток.

Я подхватила его ещё тогда, когда платформа ударила в галерею. С тех пор меняла щиты, прикрывала Ивена, пыталась достать Эннара — и продолжала держать.

— Она сорвёт настил.

— Его уже не удержать. Там кто-нибудь остался?

Я посмотрела наверх. Рабочие были снаружи, Эннар сидел за отдельной опорой у стены. Тарра проследила за моим взглядом.

— Он уйдёт к стеллажу. Ему платформа не нужна.

Под ней лежали ящики, разбитая рама и сумка с инструментами. Ни одного человека.

«Эннар, оставайся за опорой. Сейчас упадёт груз».

Я убрала поток.

Платформа сорвалась с оглушительным грохотом. Цепь хлестнула по стене, ящики разлетелись, из-под железного края вырвалась густая пыль. Пол дрогнул так, что Тарра схватила меня за плечо.

Освободившуюся силу я направила вверх. Воздушная завеса легла между защитной рамой и правой стеной, закрывая путь от балки до стеллажа.

«Можно».

Эннар прыгнул.

На миг я увидела расправленную перепонку и тёмный силуэт на фоне окна. Рама повернулась вслед за ним. Удар врезался в щит, завеса выгнулась, но я удержала её, пока зверёк не скрылся за верхней полкой.

«На стеллаже», — передал Эрвин.

Я опустила край защиты ниже. Эннар сбежал по наклонной перекладине, перескочил на мешки и исчез между ними. Рама потеряла его и дёрнулась в нашу сторону.

Тарра толкнула меня к двери.

— Теперь мы!

***

Мы бежали вдоль стены. Щит я держала сбоку, почти касаясь им стеллажей. Каждый удар отдавался в запястьях, но теперь не приходилось растягивать защиту через половину склада.

У прохода Дариан стоял, вытянув обе руки. Створка вдавила край его щита в косяк, дерево треснуло у самого плеча. За дверью виднелись Эрвин и Сайлас; они принимали Саэрона у Ивена.

Из-под нижней полки выскочил Эннар и метнулся к выходу. На пороге остановился, прижался к стене, пропуская нас.

«Иди», — сказала я.

Он исчез снаружи.

Тарра вышла следующей. Я отступала за ней, не разворачиваясь к раме спиной. Последний удар сбил щит в сторону, прошёл над плечом и расколол камень у дверного проёма.

— Вышла! — крикнула я.

Дариан отпустил защиту и прыгнул вслед за мной. Дверь захлопнулась с таким ударом, что из стены вылетели куски кладки.

Рейнар стоял посреди двора, удерживая расползавшийся по соседнему зданию свет.

— К воротам! Все!

Мы побежали. Эрвин и Сайлас несли Саэрона, Ивен придерживал его повреждённую ногу. Эннар уже обратился человеком и помогал одному из рабочих. Тарра схватила второго за локоть и потянула за собой.

Позади лопнуло стекло. Над складом поднялась пыль, сквозь неё ударил белый свет. Рейнар отступил к воротам, свёл руки перед собой, и волна, шедшая по стенам, свернулась внутрь здания.

Грохот не прекратился сразу. Что-то рушилось, трещало, металлически звенело. Мы остановились у противоположной стены улицы. Я пересчитала людей, потом ещё раз — уже не доверяя первому взгляду.

Эрвин. Близнецы. Тарра. Ивен. Саэрон.

Эннар опустил рабочего на землю и присел рядом, помогая ему выпрямить ноги.

Все вышли.

***

Управляющий стоял возле повозок. Когда Рейнар вернулся со двора, он сразу начал объяснять, что не знал о людях наверху.

Один из рабочих поднял голову.

— Ты сам велел вынести груз до прихода людей из академии.

Мужчина замолчал.

Рейнар подошёл к нему. На рукаве куратора темнело обгоревшее пятно, пальцы правой руки он держал чуть согнутыми.

— Что было в ящике?

— Узел для перевозки. Он должен был оставаться закрытым.

— Почему его связали с защитой склада?

— Временно. Привезли ночью, ваш специалист всё равно должен был прийти утром…

Рейнар схватил его за ворот и прижал к борту повозки.

— Почему?

Управляющий побледнел.

— Он разряжался. Мне сказали, его нельзя оставлять без отвода силы. Старый контур свободный, я думал…

— Кто сказал?

Тот назвал перевозчика.

Рейнар отпустил его и повернулся к работнику у ворот:

— Документы на груз. Все. Никто ничего не уносит.

Управляющий открыл рот, но куратор остановил его одним взглядом.

— Ещё одно распоряжение вашим людям без моего ведома — и разговаривать будете с караулом.

***

До академии нас довезли на повозке.

Ивен сидел возле Саэрона, удерживая ногу в неподвижности. Тот больше не пытался объяснить, что может идти сам. Всякий раз, когда колесо попадало в выбоину, его пальцы сжимались на краю плаща.

Эннар устроился рядом с рабочим, которого мы сняли с галереи. Подавал воду, следил, чтобы тот не опирался на повреждённую руку. Сам он отделался ссадинами на ладонях и пылью, которую никак не мог вытряхнуть из волос.

Я смотрела на него и вспоминала короткий прыжок с балки. Нужно было только дать прикрытие. Он нашёл путь раньше меня.

Сайлас сидел на борту, прижав обожжённую ладонь к мокрой ткани. Дариан помогал ему держать повязку. У самого воротник сбился набок, на шее краснела полоса от края пластины. Я потянулась поправить застёжку и обнаружила, что пальцы ещё дрожат.

Тарра молчала всю дорогу. Её сумка с инструментами осталась под платформой.

***

В лечебном крыле нас разделили быстрее, чем мы успели возразить.

Саэрона увели сразу. Ивен пошёл следом, передавая сведения о повреждении. Рабочих разместили в соседней комнате. Эннара задержали для осмотра ладоней, а мне разрезали рукав — только тогда я поняла, насколько сильно болит плечо.

Осколок прошёл неглубоко. Запястья под браслетами покраснели, но кожа осталась целой. Целительница велела не пользоваться магией до повторного осмотра и посмотрела так, что спорить я не стала.

Тарра ждала в коридоре. Она стояла у окна, держа уцелевшую защитную пластину. На щеке засохла тонкая полоска крови.

— Тебя осмотрели? — спросила я.

— Да.

Я остановилась рядом. Некоторое время мы молчали, слушая шаги и голоса за дверями.

— Инструменты восстановим, — сказала я.

Тарра повернула голову.

— Я не из-за инструментов.

— Знаю.

— Тогда почему о них?

Я опустила взгляд на пластину у неё в руках.

Тарра положила её на подоконник.

— Эннар нашёл спуск. Просил прикрыть. Ты пыталась и его закрыть, и платформу удержать.

— Я боялась, что она потянет галерею за собой.

— Галерея уже ломалась. А он ушёл с неё.

Я помнила. Видела его на балке, смотрела на предложенный маршрут — и всё равно продолжала поддерживать то, что ещё мгновение назад казалось необходимым.

— Я не заметила, сколько силы туда уходит.

— Вот это и нужно заметить в следующий раз.

В коридоре прошла целительница с подносом. Мы отступили к стене, пропуская её.

— Если бы ты не сказала…

— Я сказала. И ты отпустила. Сейчас я хочу, чтобы завтра ты помнила почему, а не только где осталась моя сумка.

Тарра забрала пластину и пошла к двери, за которой находился Саэрон.

Я осталась у окна.

***

Рейнар пришёл вечером.

Нам разрешили собраться в небольшой комнате рядом с лечебным крылом. Саэрон сидел, вытянув перевязанную ногу на второй стул. На неё пока нельзя было наступать. Ивен устроился рядом и следил, чтобы он не пытался изменить положение без предупреждения.

Сайлас держал забинтованную ладонь на столе. Эннар принёс ему кружку и поставил возле здоровой руки.

Куратор положил перед собой папку.

— Подробный разбор завтра. Сегодня — состояние всех и то, что нельзя откладывать.

Он выслушал Ивена, затем посмотрел на Саэрона.

— Ты пытался удержать переход и падающую опору одновременно.

— Да.

— Предупредить не успел?

Саэрон помолчал.

— Решил, что справлюсь.

Рейнар кивнул и повернулся ко мне.

— Что задержало выход?

— Я продолжала держать платформу после того, как людей на ней уже не было. Не смогла сразу дать Эннару прикрытие.

— Его путь проверила?

— Проверила. Но не освободила для него силу.

Куратор сделал запись.

— Завтра восстановите последовательность по времени. Особенно те решения, которые продолжали выполнять после изменения обстановки.

Он сообщил, что склад закрыт, управляющий даёт объяснения, а документы на груз переданы для проверки. Устройство оказалось транспортным узлом с повреждённым отводом силы. Его подключили к старой защите, не понимая, что произойдёт при снятии дорожного крепления.

— Нам сообщили неисправность контура, — сказал Дариан.

— Нам солгали, — ответил Рейнар. — Это не отменяет наших ошибок. И наши ошибки не снимают ответственности с того, кто послал людей перемещать груз после прямого запрета.

Он открыл папку.

— Для отчёта нужны ваши схемы и записи. То, что видели сами. Объяснение управляющего приложим отдельно.

Мы начали доставать тетради. Эннар показал Эрвину, где находились рабочие, когда он поднялся наверх, и уточнил место, откуда спланировал к стеллажу. Тарра попросила отметить крепление, за которым он укрывался от рамы.

Рейнар передвинул ко мне копию грузовой ведомости. Я должна была указать, где стоял ящик до срабатывания защиты.

Сначала я увидела дату. Потом место отправления.

Эллария.

***

Я перечитала строку, не поднимая головы.

Документ оформили меньше трёх месяцев назад. В цепочке перевозчиков стояли несколько названий, одно из которых я уже встречала в городском справочнике. Передо мной лежало подтверждение недавней перевозки из моего мира — с датами приёма, отметками и именем ответственного.

Эрвин перестал перелистывать записи.

— Здесь указано, что узел пришёл из Элларии, — сказала я.

Рейнар посмотрел на ведомость.

— Да. Через двух посредников.

Я провела пальцем вдоль строки, не касаясь печати. Хотелось сразу переписать название, найти контору, выяснить, кто сопровождал груз и что ещё шло тем же маршрутом. Тэйрен не был дома двадцать семь лет. Кто-то из этих людей мог покинуть Элларию совсем недавно.

Я подняла глаза на куратора.

— Мне нужны сведения об отправителе. Не только для отчёта.

За столом стало тише. Тарра перестала раскладывать повреждённые крепления. Саэрон смотрел на меня, не меняя выражения лица.

Рейнар оставил ведомость передо мной.

— Это связано с тем, о чём мы говорили у ректора?

— Да.

Он помолчал, затем кивнул.

— Тогда обсудим с ним. Самостоятельно к посреднику не идёшь.

Я ещё раз посмотрела на дату.

— Хорошо.

Рядом Саэрон осторожно передвигал раненую ногу. Сайлас попросил Дариана записать за него расположение защитных рам, потому что обожжённая рука не держала карандаш. Эннар подвинул ко мне схему, ожидая, пока я отмечу наш путь к выходу.

Я взяла чистый лист. Сначала нужно было закончить с тем, что произошло сегодня.

Глава 11. Чужой сигнал

За три недели после склада мы успели сменить два защитных построения и окончательно поссориться из-за третьего.

— Здесь ты опять уходишь без предупреждения, — сказала Тарра, ткнув пальцем в схему.

Саэрон посмотрел на отметку.

— Здесь я открываю проход.

— О котором знаю только я, — добавил Эрвин. — Потому что успеваю заметить.

— Я передаю направление.

— Когда уже начинаешь.

Я придвинула лист к себе. После лечения Саэрон давно вернулся к обычным нагрузкам, а вот привычка решать быстрее, чем остальные успевали понять его замысел, никуда не делась. На складе она стоила ему раздробленной ноги. Целители справились с повреждением куда быстрее, чем мы — с его уверенностью, что в следующий раз он всё рассчитает правильно.

— До открытия, — сказала я. — Сначала Эрвин получает направление, потом ты работаешь.

— Если есть время.

— Если времени нет, говоришь хотя бы, кого перемещаешь. Вчера Сайлас едва не ударил в твой выход.

— Я бы не попал, — отозвался тот, не поднимая головы.

Дариан посмотрел на брата.

— Ты сам потом сказал, что едва не попал.

— Это было частное признание.

Эннар усмехнулся и подвинул к Саэрону карандаш. Тот некоторое время смотрел на схему, потом поставил короткую отметку перед обозначением перехода.

— Здесь предупреждаю.

Тарра кивнула и наконец отпустила лист.

Мы собрались раньше назначенного времени, рассчитывая спокойно проверить снаряжение перед состязаниями. Вместо этого снова спорили о вчерашнем занятии. Я уже не пыталась прекращать такие разговоры сразу: иногда именно в них выяснялось то, чего никто не говорил на общем разборе. Нужно было только успеть остановить спор прежде, чем он возвращался к началу.

— Всё. Схему больше не меняем. Проверяем комплекты.

Тарра открыла одну из двух небольших сумок, которые теперь носила вместо прежней. Инструменты, потерянные под платформой, ей заменили, но складывать всё в одном месте она больше не хотела. Эннар подошёл к Эрвину уточнить сигналы возвращения. Я застегнула пластину и провела пальцами по креплению.

Раны после склада давно зажили. Его последствия обнаруживались в других вещах: в том, как Ивен спрашивал о людях, которых никто не включил в список; как Тарра требовала показать старые контуры, прежде чем прикасаться к новым; как я ловила себя на желании удержать сразу всё и заставляла заново смотреть, что действительно ещё нужно.

Сведения об элларийском грузе за это время почти не продвинулись. Сарвейн сообщил, что документы настоящие, а получатель действовал через посредника. Назвать его мне пока не могли. Я дважды просила о новостях и на третий раз решила дождаться вызова.

Сегодня хотелось хотя бы на несколько часов перестать думать о чужих письмах и закрытых дверях.

Пять звеньев впервые выходили на общие состязания. До этого мы встречались на отдельных упражнениях, наблюдали за работой друг друга, спорили о результатах. Теперь предстояло выступить в одинаковых условиях, с общей таблицей и местами, которые уже нельзя будет объяснить разницей заданий.

Я хотела выиграть.

По тому, как Сайлас в третий раз проверил застёжку на наруче, а Тарра без напоминания отложила схему, остальные — тоже.

***

В аудитории перед объявлением условий было шумнее обычного.

Мы заняли крайний стол. Гарет сидел через проход и спорил с одним из своих о порядке смены щитов. У Вельта каждый держал перед собой чистый лист. Звено Хальда вошло последним.

Их ведущего звали Рован. Высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами и привычкой смотреть на собеседника так, словно тот уже задерживал общее дело. Мы несколько раз работали вместе до распределения, и тогда он запомнился мне не грубостью, а нетерпением: стоило кому-то предложить второй способ, Рован начинал делать по первому.

Теперь за ним шли семь человек, которым приходилось жить с этой привычкой каждый день.

Один из них сел, осторожно придерживая локоть. Рован наклонился к нему, сказал что-то тихо. Адепт убрал руку со стола и выпрямился.

Я отвела взгляд.

Ордэн разложил перед ведущими схемы.

Задача была простой только на словах. На большой площадке подготовили несколько участков: низкие стены, переходы, открытый двор, два узких коридора и центральное возвышение. На каждом этапе два звена получали по три метки. Нужно было захватить чужие и доставить к своему основанию, сохранив хотя бы одну из собственных.

Учебные браслеты фиксировали поражающие воздействия. После допустимого предела участник выбывал и покидал поле по ближайшему безопасному проходу. Воздействовать на него дальше запрещалось.

Пары менялись. Итог зависел не только от побед, но и от сохранённых меток, числа выбывших и нарушений.

— Отдельно, — сказал Ордэн, когда первые записи уже появились в тетрадях. — Сигнал полной остановки общий для всех участков. Услышали — прекращаете работу, кроме поддержания того, без чего человек получит повреждение. Победа после сигнала не засчитывается.

Он коснулся лежавшей на столе пластины. Прозвучали три коротких удара, затем длинный, низкий звук.

Мы знали его по обычным занятиям.

— Повторять для тех, кто увлечётся, не будем.

Рован что-то отметил на своей схеме.

***

Первый этап мы проиграли Гарету.

Не разгромно, оттого было даже обиднее.

Эннар вывел нас к боковому проходу, пока Сайлас отвлекал противников ложной попыткой зайти через двор. Мы сняли одну метку и почти донесли её до основания. Но Гарет не погнался за Эннаром. Он ударил по нашему пути возвращения, вынудил Тарру раскрыть защиту и в последний момент забрал оставленную у стены вторую метку.

Я заметила движение слишком поздно.

Мы с Дарианом прикрыли отход, сохранили людей, но очков это дало меньше, чем потеря метки отняла.

Когда прозвучал конец этапа, Сайлас сел прямо на камень.

— Ненавижу, когда противник умеет считать.

Гарет проходил мимо и услышал.

— Я тоже. Поэтому не дал вам времени.

Он бросил мне нашу метку. Я поймала её и посмотрела на него.

— Ты видел Эннара?

— Нет. Зато видел, как вы заранее освобождаете проход у основания.

Я обернулась к месту, где стояла Тарра. Всё было так очевидно после объяснения, что захотелось ударить себя меткой по лбу.

Гарет усмехнулся.

— Мы вчера так же отдали Вельту две. На разборе.

Это немного помогло.

Мы отошли к своему столу, и я сразу изменила схему возвращения. Тарра выслушала, передвинула одну отметку и сказала:

— Вот здесь снова оставляешь меня одну на два направления.

Пришлось менять ещё раз.

***

До следующего выхода оставалось полчаса.

На соседнем участке звено Рована заканчивало бой с адептами Вэриса. Мы смотрели с галереи. Саэрон стоял рядом с Таррой; они негромко спорили, можно ли открыть переход за подвижным щитом, не задев его край. По тому, как Тарра начала чертить пальцем по пыльному ограждению, спор уже превращался в подготовку к следующему этапу.

Рован вёл своих через центральное возвышение. Работали они быстро, почти без видимых пауз: двое давили щитами, третий обходил слева, остальные держались за ними плотной группой. У одного участника вспыхнул браслет, отмечая предел допустимых попаданий.

Он остановился.

Рован резко обернулся и что-то крикнул.

Адепт сделал ещё два шага, перекрыв проход противнику, и только потом поднял руку, подтверждая выход.

У судейского стола прозвучал сигнал.

— Задержка после поражения. Снять очки.

Рован остановился у границы поля.

— Он не атаковал.

— Он участвовал в построении.

— Два шага.

— Два шага после отметки.

Рован отвернулся раньше, чем куратор закончил. Его звено всё равно выиграло, но у выхода ведущий забрал ведомость так резко, что край листа надорвался.

Рядом со мной Тарра сложила руки на груди.

— Если не умеет проигрывать два очка, не представляю, что будет с двадцатью.

— Может, и не узнаем, — сказал Сайлас. — Они пока первые.

Я посмотрела на таблицу.

Он был прав.

***

После третьего этапа мы поднялись на второе место.

Это не означало, что начали работать без ошибок. Саэрон однажды открыл слишком узкий переход для Сайласа с захваченной меткой, и тот застрял плечом, ругаясь одновременно на брата, пространство и чужие представления о ширине человека. Ивен вывел Эннара из-под удара, но потерял собственную позицию. Я дважды отправила один и тот же приказ разным людям.

Зато мы перестали пытаться выигрывать каждый маленький обмен.

Если проход обходился слишком дорого, уходили. Если захваченная метка вынуждала рассыпаться, оставляли её и возвращались позже. Это раздражало зрителей, которые ждали столкновения, но начало приносить очки.

Перед последним этапом между нами и звеном Хальда оставалась небольшая разница. Победа могла изменить порядок в таблице.

Рован подошёл сам.

— Надеюсь, сегодня без остановок посреди работы.

Саэрон отложил схему.

— Если не собираешься обрушивать площадку, причин немного.

— Не хотелось бы потом слушать, что вам что-то помешало.

— Проиграем — будем разбирать, — сказала я. — Сами.

Рован посмотрел на меня, усмехнулся и ушёл.

Сайлас проводил его взглядом.

— Как мало иногда нужно, чтобы захотелось выиграть.

***

На этот раз мы получили участок с двумя длинными коридорами и открытым двором между ними.

Защита Рована была сильнее нашей при прямом столкновении. Я не собиралась снова проверять это на собственных щитах.

Тарра и Дариан остались у основания. Саэрон занял боковую площадку, откуда мог помочь на обоих направлениях. Мы с Ивеном держали середину, Сайлас должен был заставить противников раскрыть один из проходов. Эннар ушёл вперёд, а Эрвин поддерживал связь из укрытия у стены.

Первые минуты никто не спешил.

Над двором пролетела чужая иллюзия. Я сняла её, не выходя из-за камня. Слева ударили по стене, проверяя расстояние до нашего щита.

Потом Сайлас пустил костяную конструкцию через открытый участок.

Противник разрушил её сразу. Вторая прошла по обломкам первой и исчезла за низким парапетом. Оттуда раздался удар, затем короткое ругательство.

Через связь пришло довольное:

«Левый открылся».

Я переместила щит.

«Не идём. Пусть ждут».

Рован появился на верхней площадке. Увидел движение моей защиты и направил двоих вниз, сам остался возле меток.

Он не поверил в первую попытку.

Хорошо.

Я послала в проход огонь.

Не сильный — достаточно яркий, чтобы противникам пришлось закрыть обзор. Сайлас вывел третью конструкцию, на этот раз с другой стороны. Дариан на мгновение усилил её защиту, и она выдержала первый удар.

Рован сменил позицию.

«Есть», — передал Эннар.

Он добрался до дальней метки.

***

Всё пошло быстро.

Эннар уходил по верхнему краю стены в зверином облике. Метка оставалась на месте — он не мог унести её в таком виде. Нам нужно было открыть ему короткий путь, чтобы он обратился, забрал её и вернулся.

Саэрон ждал моего подтверждения.

Я уже подняла руку, когда противник ударил не по щиту, а по основанию укрытия Эрвина.

Камень дрогнул. Связь на мгновение наполнилась чужой болью и оборвалась.

— Эрвин!

Он выкатился из-за стены, прижимая руку к боку, и сразу восстановил контакт.

«Жив. Браслет не сработал».

Ивен рванул к нему. Я закрыла обоих, потеряв из виду верхнюю площадку.

«Метка», — напомнил Саэрон.

— Открывай!

Эннар появился человеком возле чужого основания, схватил метку и шагнул в переход прежде, чем Рован успел развернуться. На нашей стороне его встретила Тарра.

Рован ударил вслед.

Переход уже закрывался. Край воздействия прошёл по камню рядом с Саэроном, но тот даже не отступил.

Одну метку мы взяли.

***

Рован изменил построение.

Его люди перестали давить на оба прохода и собрались справа. Слева остался только один адепт — тот самый, который утром берёг локоть.

— Не оставляй его без внимания, — сказала я Сайласу.

— Не оставлю.

Ивен вернулся от Эрвина.

— Ушиб. Работать может.

— Ты уверен?

— Да.

Больше я не спрашивала.

Дариан выдвинул щит к правому коридору. Тарра закрепила его нижний край, чтобы ударом нельзя было сдвинуть всё построение. Мы готовились встретить атаку, когда за левой стеной вспыхнул свет.

Три коротких удара.

Затем длинный, низкий звук.

Я опустила руку.

— Стоп!

Дариан перестал усиливать щит. Сайлас остановил конструкцию у выхода из левого прохода. Саэрон закрыл начатое плетение.

Я уже повернулась к судейской галерее, когда справа ударили.

***

Щит Дариана выдержал первый натиск, но второй пришёл одновременно сверху и сбоку.

— После сигнала! — крикнула я.

Рован не остановился.

Тарра выругалась и снова подняла защиту. За её плечом мелькнул чужой адепт. Он проскочил к нашему основанию, сорвал метку и ушёл в короткий переход, открытый у самой стены.

У Сайласа вспыхнул браслет.

Его задели, пока он стоял с опущенными руками.

— Не атаковать! — сказала я, хотя сама уже держала готовый огонь. — Только защита!

Рован прошёл ещё несколько шагов. Перед ним раскрылся широкий щит, отсекая нас от ухода противника с меткой.

И тогда прозвучал второй сигнал.

Тот же рисунок ударов — но теперь над площадкой загорелась белая полоса, и все учебные конструкции разом погасли.

Рован остановился.

Я смотрела на него через пустой двор и не могла понять, как он собирается объяснить то, что мы только что видели.

***

На поле спустились Ордэн и Хальд.

Рейнар остался у судейского стола. Это почему-то помогло мне не сорваться: он видел, что произошло, но не собирался говорить за нас.

— Кто продолжил работу после остановки? — спросил Ордэн.

— Они остановились раньше сигнала, — ответил Рован.

Сайлас резко повернул голову.

— Мы что, все одновременно решили постоять?

Я коснулась его руки.

— Был первый сигнал. Мы прекратили атаку. Их звено продолжило и забрало метку.

Ордэн посмотрел на Хальда.

— С пульта был один сигнал.

На мгновение стало очень тихо.

Рован развёл руками.

— Значит, они приняли что-то другое за остановку.

— Что именно? — спросила я.

— Не знаю. Мы продолжали работать по задаче.

Тарра шагнула вперёд.

— Источник был слева. За той стеной.

Адепт с повреждённым локтем стоял возле своего ведущего. Теперь он держал обе руки по швам.

Сайлас посмотрел на него.

— Ты там был.

— И что?

— То, что до настоящей остановки ты даже не повернулся к звуку.

— Я следил за твоей конструкцией.

Ордэн поднял руку.

— Все личные средства связи и сигнальные устройства на стол. Сейчас.

Рован нахмурился.

— Они разрешены.

— Я не спрашивал, разрешены ли.

***

Устройства складывали под наблюдением кураторов.

Небольшие пластины, свистки для дальних участков, два артефакта светового оповещения. Наши тоже пришлось сдать, хотя звено пользовалось прежде всего связью Эрвина.

Я стояла у края площадки и чувствовала, как дрожат пальцы. После склада такого не было даже тогда, когда разрезали рукав. Там нужно было действовать. Сейчас хотелось заставить Рована посмотреть мне в глаза и повторить, что он ничего не слышал.

Он разговаривал с Хальдом в нескольких шагах от нас.

— Если они остановились по чужому звуку, это их ошибка. У нас не было команды прекращать.

— Ты узнал сигнал? — спросил Хальд.

Рован замолчал.

— Я видел, что судьи не…

— Ты узнал сигнал?

— Да.

Хальд некоторое время смотрел на него.

— Тогда твоё объяснение я услышал.

Он отошёл, оставив ведущего посреди площадки.

Эннар подошёл ко мне.

— Я был у нашего основания. Слышал слева.

— Знаю.

— Я могу показать точнее.

— Покажешь, если попросят.

Он кивнул, но остался рядом.

***

Проверка заняла почти час.

Остальные звенья не расходились. Кто-то обсуждал случившееся вполголоса, кто-то уже говорил открыто. Несколько раз я услышала, что мы сами виноваты: нужно было смотреть на судей. Гарет, сидевший на нижней ступени, поднял голову.

— В бою? Через две стены?

Ему ответили, что на соревнованиях надо быть готовым ко всему.

— Тогда зачем общий сигнал? — спросил он.

На это я ответа не услышала.

Сайлас ходил вдоль ограждения. Дариан дважды велел ему сесть, на третий перестал.

— Я мог его снять, — сказал Сайлас, остановившись передо мной. — Он шёл через открытый участок. Я уже держал воздействие.

— Знаю.

— А теперь он стоит и объясняет, что мы плохо слушали.

— Ты правильно остановился.

Сайлас посмотрел на меня так, словно я сказала что-то недостаточное. Так оно и было. Правильное действие не вернуло ему участие в этапе, а нам — метку.

Рейнар подошёл, когда нас позвали обратно на поле.

— Говорите только то, что видели и слышали сами, — сказал он. — Остальное установят без ваших догадок.

***

В одном из сигнальных устройств нашли изменённую вставку.

Она позволяла воспроизвести сохранённую последовательность звуков вместо обычного короткого вызова. На предварительном осмотре устройство было в допустимом состоянии. Вставку заменили после проверки.

Принадлежало оно адепту из звена Хальда — тому, кто оставался в левом проходе.

Его звали Лерс.

Ордэн положил артефакт на стол.

— Ты использовал его на последнем этапе?

Лерс смотрел на устройство.

— Да.

Рован резко повернулся к нему.

— Что ты…

— Не перебивай, — сказал Хальд.

Лерс сглотнул.

— Я воспроизвёл сигнал. Это было отвлечение.

— Сигнал аварийной остановки, — уточнил Ордэн.

— Я не трогал их защиту. Не вмешивался в браслеты.

— Ты заставил людей прекратить работу, после чего твоё звено атаковало.

— Они могли проверить.

У меня похолодели ладони.

Ордэн не повысил голос.

— Нет. По этому сигналу они обязаны остановиться. Именно поэтому он не относится к допустимым способам обмана противника.

Лерс опустил голову.

Хальд спросил:

— Кто ещё знал?

Ответа не было.

Я посмотрела на Рована. Он стоял неподвижно, сжав челюсть.

— Я не разрешал менять устройство, — сказал он наконец.

Лерс поднял на него глаза.

Всего на мгновение. Потом снова посмотрел в пол.

Этого взгляда было недостаточно, чтобы что-то доказать, и всё же я запомнила его лучше остальных объяснений.

***

Последний этап аннулировали.

Лерса отстранили от следующих выходов до решения кураторов. Вмешательство в проверенное снаряжение должны были разбирать отдельно. На этом состязания для всех закончились: окончательную таблицу обещали объявить позже, после пересмотра записей.

Победителя в тот день не назвали.

Мы собирали вещи молча. Саэрон снял наручи и уложил их в сумку. Ивен пересчитал неиспользованные составы, сверился со своей записью и застегнул чехол.

Тарра забрала возвращённые сигнальные устройства. Одно задержала в руке, проверила крепление вставки и лишь потом убрала к остальным.

— Завтра будет заново? — спросил Эннар.

— Не знаю, — ответила я.

— Мы почти взяли вторую.

— Почти не считается.

Мне не хотелось ни утешать их, ни говорить, что результат не важен. Он был важен. Мы готовились, спорили, учились работать друг с другом и сегодня хотели увидеть, чего стоим рядом с остальными.

Теперь вместо этого предстоял разбор чужого устройства.

У выхода нас догнал Рован.

— Лерс поступил самовольно.

Я остановилась.

— Тогда скажи это кураторам.

— Я тебе говорю.

— Зачем?

Он посмотрел на остальных, потом снова на меня.

— Потому что уже сейчас половина потока обсуждает, будто всё звено сговорилось.

— Я этого не говорила.

— Но думаешь.

Дариан шагнул ближе, однако я ответила раньше:

— Я знаю только, что ты узнал сигнал и продолжил.

Рован отвёл взгляд в сторону площадки.

— Я видел возможность закончить этап.

— Видел.

Он помолчал.

— Если бы ты не остановилась…

— Я остановлюсь и в следующий раз.

Мы смотрели друг на друга несколько мгновений. Потом Рован отступил, освобождая проход.

***

У лестницы Сайлас наконец заговорил:

— Я всё-таки хочу с ними ещё раз.

— Сейчас? — спросил Дариан.

— Нет. На нормальной площадке. С нормальными сигналами.

— И с проверенным снаряжением, — добавила Тарра.

Эрвин шёл рядом со мной. Я чувствовала, что он хочет спросить о чём-то, но не при остальных. Может быть, о том, почему мне так трудно перестать злиться.

Ответа я и сама пока не знала.

Я не жалела, что остановила звено. Но снова слышала удары по опущенной защите и видела чужую руку, срывающую метку. Рован назвал это возможностью закончить этап.

На повороте нас окликнул служитель.

— Ирния Вейл? Ректор просит зайти завтра после утреннего сбора. Вместе с Рейнаром.

Я приняла записку. На сложенном листе стояло время и короткая пометка о документах перевозчика.

Эрвин прочитал через моё плечо.

— По Элларии?

— Похоже.

Сайлас, уже поднявшийся на несколько ступеней, обернулся:

— Ты идёшь?

Я убрала записку.

— Иду.

До вечера мы так и не узнали, кто занял первое место.

Глава 12. Дракарис

Ивен помог Лерсу раньше, чем я успела решить, стоит ли вообще останавливаться.

Тот стоял на учебной площадке у мастерской. Перед ним лежал защитный мат, рядом — два крепления для проверки отсечки. Одному с ними было не справиться, а напарника Лерс, судя по всему, найти не мог.

Мы видели, как он окликнул проходившего адепта. Тот ответил, не замедлив шага.

Ивен свернул к площадке.

— Что нужно?

Сайлас остановился.

— Ты серьёзно?

Ивен взял у Лерса лист допуска, прочитал и присел напротив него.

— Закончу и догоню.

Лерс на нас не смотрел. Подал силу, дождался, пока Ивен проверит отсечку, затем повторил. Всё заняло несколько минут.

Сайлас молчал до тех пор, пока целитель не вернулся.

— Теперь доверяешь ему?

— Нет.

— Тогда зачем?

Ивен поправил ремень сумки.

— Проверка назначена после нарушения. Я помог её провести. Что здесь непонятного?

— Всё.

— Значит, поговорим позже. Ты сейчас всё равно не слушаешь.

Он пошёл дальше. Дариан задержался возле брата.

— Ты хотел, чтобы Лерс получил допуск после проверки или вообще его не получил?

— Сегодня — второе.

Я понимала его лучше, чем хотелось бы.

Результаты состязаний вывесили только утром. Первое место заняло звено Гарета, второе — Вельта. Мы оказались третьими. Лерса отстранили от ближайших соревновательных выходов до повторного допуска. Решения Рована разбирали отдельно.

Метка, которую у нас забрали после ложного сигнала, больше не влияла на таблицу. Но это не возвращало возможности закончить бой.

Я оставила близнецов у лестницы и пошла к ректору.

***

Разговор оказался коротким.

Сарвейн подтвердил происхождение груза и сразу предупредил: оснований связывать аварию с моей личностью нет. Получателя нашли, управляющий склада отвечал за нарушение условий хранения, а на перевалочной станции задержали остальные устройства той же партии.

— Требуется независимый осмотр перед отправкой, — сказал Рейнар. — Завтра идём туда.

— Далеко?

— Дракарис. Станция на речном пути.

Я представила карты, которые нам показывали на занятиях. Горные гряды, широкие долины, огромные расстояния между поселениями.

— Там есть человек, который сопровождал груз из Элларии, — продолжил куратор. — Меран Тасс. Она согласилась поговорить о месте отправления.

Сарвейн передвинул ко мне лист.

Храм Верхних Садов.

Несколько мгновений я смотрела только на название.

— Ты знаешь его? — спросил Рейнар.

— Училась там.

Ректор не стал расспрашивать.

— Меран бывает в Элларии по торговым делам. Возможно, она знает меньше, чем тебе хочется. Возможно, больше, чем ты готова услышать.

Я сложила лист.

— Я всё равно хочу с ней поговорить.

— Поговоришь, — сказал Рейнар. — После работы.

Вечером я сообщила остальным о дополнительной цели поездки. Не называла имён тех, кого надеялась найти, и не рассказывала о храмовой школе. Сказала только, что место отправления связано с моей прежней жизнью, а сведения о нём давно устарели.

Тарра спросила, может ли это создать для нас опасность.

— Если начну задавать лишние вопросы — может, — ответила я. — Поэтому Рейнар будет рядом.

Она кивнула. Саэрон уточнил, на какой станции предстоит работать, и впервые сам придвинулся к нашей схеме.

— На верхнюю дорогу с грузом не соглашайтесь, если ветер уже повернул с гор.

— Почему? — спросил Сайлас.

Саэрон посмотрел на него.

— Завтра увидишь.

***

За переходом пахло мокрой листвой.

Первый порыв толкнул меня в плечо. Я отошла от выхода, придержала волосы и подняла голову.

Сначала увидела горы.

Они занимали почти весь горизонт. Нижние склоны темнели лесом, выше лежали длинные полосы облаков, а над ними поднимались каменные вершины. Я попыталась определить расстояние до ближайшей гряды и не смогла.

Потом заметила реку.

До этого принимала её за залив.

Вода уходила далеко в обе стороны, скрываясь за лесистыми выступами берегов. Посередине лежали острова, а возле одного белело огромное пятно пены. Только через несколько мгновений я поняла, что это пороги.

— Не стой у выхода, — напомнил Рейнар.

Я посторонилась. Ивен вышел следом, посмотрел туда же и замедлил шаг.

За нашими спинами появился Сайлас.

— Это всё река?

— До следующего сужения, — ответил Саэрон.

Он стоял у ограждения. Ветер откинул светлые волосы от его лица, и сейчас он выглядел совсем иначе, чем в академии. Не улыбался, но смотрел вокруг внимательно и открыто, словно узнавал что-то знакомое в каждом повороте берега.

— А где сужение?

— Отсюда не видно.

Мы спустились по широкой лестнице. На её ступенях помещались целые группы приезжих, а ограждение доходило мне почти до плеча.

Возле нижнего двора росло дерево.

Я увидела его ещё с площадки перехода, но только теперь поняла, что тёмная стена за складами — это ствол. Между выступающими корнями устроили лестницу, под одним находился навес, возле другого стояла повозка. Нижняя ветвь нависала над крышами выше академической башни.

Из кроны сорвался лист. Медленно перевернулся в воздухе и упал на дорожку.

Эннар поднял его за черешок. Лист закрыл ему почти весь торс.

Сайлас посмотрел на дерево, потом на Саэрона.

— У вас здесь что-нибудь бывает обычного размера?

— Люди.

— Утешил.

Над лесом лежал тёплый свет. Местная звезда была чуть оранжевее солнца Элларии, но зелень оставалась привычно зелёной. В этом было что-то обманчиво домашнее: листья, вода, свежий воздух — и размеры, с которыми память никак не могла примириться.

Высоко над горами бледнела луна. Вторую я заметила возле края облаков.

— Третья сейчас за горизонтом, — сказал Саэрон.

Я вспомнила занятия: три луны, сильные приливы, ветра, которые учитывали при прокладке дорог и воздушных путей. На карте всё это обозначалось аккуратными линиями. Здесь воздух налетал со склонов, шёл вдоль реки, заворачивался у зданий и всякий раз находил незастёгнутый воротник.

На верхнюю террасу легла движущаяся тень.

Дракон опустился перед широким открытым двором. Развернул крылья, гася скорость, и по камню побежала пыль. Солнечный свет скользнул по тёмно-медной чешуе.

Я остановилась.

В Равессаре я видела обращения, но здесь перед драконом не приходилось освобождать площадку. Широкий уступ, огромные деревья, далёкие горы — всё соответствовало его размеру.

Саэрон проследил за моим взглядом.

— Здесь много приезжих, — сказал он. — Поэтому на жилых террасах обращаются редко.

— А у вас дома?

Он посмотрел вверх по реке.

— У нас свободнее.

***

Меран Тасс встретила нас у четвёртого навеса.

Коротко стриженная женщина с обветренным лицом держала под мышкой дощечку с зажимом и одновременно пыталась объяснить рабочему, что два ящика не превращаются в три оттого, что ему так удобнее считать.

Увидев Рейнара, она облегчённо выдохнула.

— Наконец-то. Ваши устройства здесь.

Я приготовилась к долгому осмотру, но на этот раз всё оказалось проще.

Транспортные узлы служили для закрепления временных проходов на грузовых площадках. Без них переход быстро становился неустойчивым, особенно при перевозке тяжестей. Оба устройства выглядели как невысокие металлические арки, снятые с оснований.

Местный мастер уже проверил их. От нас требовалось подтвердить, что повреждение со склада не повторяется в остальной партии.

Тарра и Саэрон занялись осмотром вместе с ним. Эрвин помог проверить остаточные воздействия. Остальным Меран велела не мешать и показала, где можно переждать ветер.

Мы с Ивеном отошли к краю двора.

За оградой начинался заросший склон. Трава там доходила бы мне до плеча. Между стеблями мелькнула узкая голова с подвижными ушами, потом исчезла.

— Там кто-то есть, — сказал Эннар.

Рейнар подошёл к ограждению, посмотрел вниз.

— Поэтому за пределы станции без сопровождения не выходите.

Он ещё не закончил, когда со стороны нижней дороги донёсся крик.

На двор влетело животное.

Широкогрудое, серое, с тяжёлой головой и раздвоенными копытами. Оно было выше меня в холке. На боку болталась разорванная упряжь, по шее стекала пена.

Рабочие расступились. Кто-то побежал за воротами, другой попытался схватить повод и едва не оказался под копытами.

Эннар шагнул вперёд.

— Не загораживайте!

Животное метнулось в сторону, ударило плечом пустую тележку. Дерево треснуло.

Рейнар поднял перед ним невысокую световую преграду, направляя в свободную часть двора. Эннар пошёл сбоку, не приближаясь, пока зверь не перестал бросаться из стороны в сторону.

Меран уже бежала к нам.

— Где Орвен?

Никто не ответил.

Она схватила свисавший ремень, посмотрела на разрыв.

— Он должен был вернуться с нижнего причала.

Я увидела кровь на светлой шерсти возле лопатки.

— Это его?

Ивен осторожно провёл ладонью над раной.

— Царапина. Неглубокая.

Эннар стоял перед животным, слегка склонив голову. Серый зверь тяжело дышал, переступая копытами, но больше не пытался убежать.

— Он испугался не здесь, — сказал Эннар. — Внизу. Пахнет хищником.

Меран резко повернулась к воротам.

Рейнар остановил её:

— Куда отправили человека?

***

Орвен обслуживал старый причал ниже по течению. После подъёма воды требовалось проверить береговой путь, которым пользовались лодочники. До него было меньше часа пешком, на вьючном звере — быстрее.

Он ушёл утром.

Связи с причалом сейчас не было: сигнальную стойку перенесли после обвала, новую ещё не установили. Обычно это не мешало. Орвен знал дорогу и должен был вернуться до усиления ветра.

Меран говорила быстро, не отрывая глаз от ворот.

Рейнар отправил одного из служителей поднимать местную поисковую группу.

— Мы проверим ближний участок. Кто покажет путь?

— Я.

— Нужен тот, кто ходил им недавно.

— Я ходила три дня назад.

Он коротко кивнул.

Тарра и Саэрон уже вернулись из-под навеса. Дариан передал им по нескольку слов через Эрвина, пока я собирала остальных.

Сайлас посмотрел на дерево за оградой.

— А сверху его найти нельзя?

— Над дорогой — можно, — ответил Саэрон. — Под кронами почти ничего не увидишь.

С верхней террасы уже поднимался дракон. На этот раз я проводила его взглядом только на мгновение.

Рейнар подошёл ко мне.

— Идём вместе. Никто не отделяется без моего разрешения. Ирния, следишь за звеном. Если найдём пострадавшего, работаешь с Ивеном.

Мы вышли через нижние ворота.

***

За станцией мир изменился быстрее, чем я ожидала.

Шум двора пропал. Остались шелест листвы, гул реки и тяжёлые удары ветра в кронах. Дорога шла между корнями, каждый из которых приходилось обходить, как невысокую стену. На стволах росли плоские грибы, под которыми можно было укрыться от дождя.

Сначала я всё время смотрела вверх.

Потом перестала: под ногами было достаточно того, обо что можно споткнуться.

Меран шла впереди с Рейнаром. Эннар держался рядом с ними, рассматривая следы на мягкой земле. Саэрон двигался ближе к внешнему краю дороги и несколько раз останавливался, прислушиваясь.

Через некоторое время мы нашли место, где зверь свернул с пути.

На коре осталась полоса свежей шерсти. Ниже темнела кровь.

— Здесь, — сказал Эннар.

Под корнем лежала сумка. Один ремень вырвало, на ткани виднелись глубокие борозды.

Ивен поднял её, раскрыл.

Внутри были еда, нож, моток верёвки.

Меран побледнела.

— Это его.

Эннар присел возле следов.

— Зверь ушёл к станции. Человек — вниз.

Я посмотрела туда, куда он показывал.

Склон за корнем казался сплошной зелёной стеной.

— Ты уверен?

Он поднял на меня глаза.

— Там след ладони. На глине.

Я увидела его только после того, как Эннар указал пальцем.

Рейнар подошёл к краю и проверил склон. Меран попыталась протиснуться следом, но он остановил её.

— Останетесь здесь с Дарианом. Встретите местных.

Она хотела возразить.

— Если мы найдём Орвена, вам нужно будет показать им, куда спускаться.

Меран стиснула челюсть и кивнула.

Эннар расстегнул верх куртки.

— Внизу посмотрю быстрее.

Я посмотрела на густую траву. В таком облике он мог пройти там, где мы потратили бы несколько минут. И так же легко исчезнуть из виду.

Саэрон присел рядом.

— С земли держись выше. На корни и нижние ветви. Если услышишь щёлканье, сразу назад.

— Что щёлкает?

— Не птицы.

Эннар посмотрел на Рейнара.

Куратор разрешил короткую разведку. Я приготовила воздушное плетение, но Эннар задержался.

— Не нужно вести поток за мной. Трава двигается.

Я убрала силу.

— Сигнал через Эрвина. Если не сможешь вернуться, показывай место и жди.

Он кивнул.

Через мгновение маленький зверёк взбежал по корню и исчез в листве.

***

Ждать оказалось трудно.

Мы начали спускаться по следу, но двигались медленнее Эннара. Земля была влажной, между корнями скрывались глубокие промоины. Тарра проверяла опору перед каждым шагом. Сайлас попытался обойти выступавший ствол и провалился по колено в мох.

Ивен вытащил его за ворот.

— Спасибо, — буркнул Сайлас.

— Позже обсудим, доверяешь ли ты мне.

Сайлас повернул голову, но целитель уже ушёл вперёд.

Улыбка уже коснулась моих губ, но тут через связь пришёл резкий образ: тёмная щель под корнем, мокрая одежда, рука на камне.

«Нашёл», — передал Эрвин.

Следом — ещё один: полосатая спина в траве. Потом вторая.

Эннар смотрел на них сверху.

Рейнар поднял руку, требуя тишины.

Теперь я тоже услышала щёлканье. Сухое, короткое. Слева ответили таким же звуком.

Саэрон медленно повернул голову.

— Скальники.

Из травы вышел зверь.

В холке он был мне по грудь. Узкая голова, короткие уши, длинный хвост. На светлой шкуре темнели полосы, почти незаметные среди теней. Он остановился возле поваленной ветви, обнюхал воздух.

Я подняла щит перед нами.

Зверь прижал уши.

— Сайлас, назад! — резко сказал Саэрон.

Я не увидела прыжка.

Воздух над ветвью дрогнул, и зверь оказался сбоку от нас — уже в движении, с раскрытой пастью, в двух шагах от Сайласа.

Рейнар ударил раньше, чем близнец успел развернуться.

Хищника швырнуло в землю. Коротко хрустнуло, трава пригнулась под тяжёлым телом.

— К корню. Вместе, — приказал куратор.

Мы отступили. Ивен схватил Сайласа за плечо, не позволяя остаться с открытого края.

Сразу в нескольких местах защёлкало.

Я повернулась на звук справа и увидела голову между листьями. Выше, на широком корне, стоял другой зверь. Ещё один мелькнул там, откуда мы спустились.

«Возле человека четверо, — передал Эрвин. — Эннар видит ещё двух дальше».

Саэрон смотрел вверх по склону.

— Стая. Около дюжины.

***

Рейнар поднял защиту вокруг нас.

Она прошла по земле, обогнула выступ корня и сомкнулась над головами. Один из зверей бросился вперёд, исчез — и возник снаружи, ударившись грудью о щит. На мгновение перед моим лицом оказалась оскаленная пасть.

Куратор оттеснил его коротким ударом.

— Через закрытую защиту не проходят? — спросил он Саэрона.

— Нет. Им нужно видеть место выхода.

— Расстояние?

— Несколько длин тела. Между скачками пауза.

Зверь снаружи прижал уши. Саэрон сразу указал на него.

— Так готовятся.

Я заставила себя запомнить. Замершее тело, опущенная голова, уши почти исчезают в шерсти.

Слева щёлкнуло ещё раз.

«Эннар?» — позвала я.

Ответ пришёл образом: он сидел в развилке над промоиной. Один из хищников внизу поднял голову.

— Снять разведчика, — сказал Рейнар.

Саэрон повернулся к Эрвину.

— Передай: на месте. Сейчас открою выход справа от него.

Я увидела короткий разрез пространства возле корня над нами. Эннар выскочил из него ещё зверьком, проскользнул под рукой Саэрона и только на земле обратился человеком.

Лицо у него было белым.

— Орвен жив. Нога сломана. Они пока не достали — там узко.

За щитом снова мелькнуло движение.

Рейнар повернулся вслед за ним, и зверь, появившийся у нашего левого края, рухнул ещё до того, как приземлился. Остальные отступили в траву.

На несколько мгновений стало тихо.

— Скачки тратят им силы, — быстро сказал Саэрон. — Часто подряд не смогут.

— На драконов тоже так охотятся? — спросил Сайлас.

— На молодых. Или раненых.

Рейнар посмотрел на склон, затем на место, которое показал Эннар.

— Идём к человеку. Я прикрываю сверху. Ирния, принимаешь защиту в промоине. Никаких открытых краёв. Саэрон, следишь за прыжками. Остальные держатся вместе.

Я кивнула.

Отсюда промоины не было видно. Между нами и Орвеном лежали переплетённые корни, кусты и несколько шагов открытой земли.

Рейнар начал двигаться первым.

***

Теперь звери не бросались прямо на защиту.

Они шли рядом.

Я замечала полосатые тела то справа, то выше по склону. Один скальник перебрался на поваленный ствол и замер там, следя за нами. Другой исчез в зарослях.

Сайлас выпустил вперёд костяную конструкцию.

Она побежала вдоль края щита. Ближайший зверь повернул голову, прижал уши — и оказался на ней. Кости рассыпались.

— После скачка! — сказал Саэрон.

Сайлас ударил в тот же миг. Хищник взвизгнул и отскочил, волоча заднюю лапу.

— Не преследовать, — остановил его Рейнар.

Мы добрались до края промоины.

Орвен лежал под огромным корнем. На разорванной штанине темнела кровь, чуть ниже колена голень была неестественно вывернута. Услышав нас, он поднял голову.

— Здесь!

— Видим, — ответил Ивен. — Не двигайтесь.

Куратор удерживал защиту над всем спуском, пока я опускала Ивена вниз. Затем спустились Тарра и Эннар.

Я села на мокрый камень и начала осторожно съезжать следом.

Сверху ударило.

Щит вспыхнул, по корню побежала рябь. Я вздрогнула и соскользнула быстрее, чем собиралась. Ивен подхватил меня за локоть.

— Цела?

— Да.

Я подняла собственную защиту. Закрыла верх, бока, провела край вдоль земли.

«Приняла», — передала через Эрвина.

Часть щита Рейнара над нами погасла. Куратор остался выше, вместе с Саэроном, Сайласом и Эрвином.

Ивен уже работал.

— Где ещё болит?

— Бок… дышать…

— Не глубоко. Вот так. Ещё раз.

Эннар достал воду. Орвен смотрел на него, пока тот откручивал крышку.

— Это ты там был? Маленький?

Эннар кивнул.

— Думал, мерещится.

Сверху посыпалась земля.

Я подняла голову. Через щит виднелась лапа с длинными когтями. Зверь прошёл по корню прямо над нами, остановился.

Тарра тоже посмотрела вверх.

— Держи. Я найду выход.

Она опустилась на колени возле бокового склона.

***

Прямо вверх Орвена было не поднять.

Корень нависал слишком низко, а выше начинался крутой участок, по которому даже мы спускались с трудом. Воздушное плетение позволило бы снять вес, но не убрало бы камни и тесноту.

Тарра нашла боковую промоину. Вычистила из неё рыхлую землю, укрепила дно и начала формировать пологие уступы.

Ивен остановил кровь и принялся фиксировать ногу.

Я следила за щитом.

Хищник над нами ушёл. Почти сразу снизу показалась узкая морда. Зверь ткнулся в защиту, оскалился и исчез.

Я повернула голову, пытаясь угадать, откуда он появится.

Удар пришёл сверху.

Щит прогнулся. Я удержала его и только тогда поняла, что на мгновение ослабила верхний край, усиливая нижний.

— Ния, не смотри за каждым, — сказал Эннар. — Они меняют друг друга.

Он сидел возле Орвена, придерживая флягу.

Я выровняла плетение.

«Сколько ещё?» — спросил Рейнар через связь.

Ивен поднял глаза на Эрвина, которого отсюда не было видно.

— До переноса — немного. Ногу полностью здесь не восстановлю.

Эрвин передал ответ.

Орвен дрожал. Эннар снял куртку, накрыл его.

— Кер вернулся? — спросил мужчина.

— Вернулся, — ответила я. — Он на станции.

Орвен закрыл глаза.

Эннар коснулся его плеча.

— Посмотрите на меня. Он половину двора там разогнал.

Мужчина снова открыл глаза. Попытался улыбнуться.

— Умеет.

Сверху раздался короткий крик Сайласа.

Я едва не обернулась всем телом.

«Жив, — сразу передал Эрвин. — Работайте».

***

Тарра закончила путь первой.

Он получился узким. По нему можно было пройти только друг за другом, а в одном месте требовалось наклониться под выступающим корнем.

— Поднимем боком, — сказал Ивен. — Медленно. Ния, вес на тебе. Направляем мы с Эннаром.

Я посмотрела на щит.

Держать закрытую защиту и одновременно точно перемещать человека было сложнее, чем просто удерживать обломок. Здесь нельзя было позволить себе ни рывка.

Рейнар ответил прежде, чем я успела попросить:

«Верх принимаю. Начинай».

Над нами снова легло его плетение.

Я осторожно подхватила Орвена воздухом. Ивен проверил положение ноги, Эннар поддержал плечи.

Мы двинулись.

На втором уступе Орвен вскрикнул. Я остановилась так резко, что плетение дрогнуло.

— Продолжай ровно, — сказал Ивен.

— Ему больно.

— Я знаю. Держи так же.

Пришлось поверить ему.

Тарра шла впереди, проверяя землю. Мы добрались до корня, когда рядом вспыхнуло пламя.

Саэрон стоял у верхнего выхода. Огонь прошёл узкой полосой по камню, отсекая зверя, который пытался зайти сбоку. Хищник отпрянул, прижал уши.

— Справа!

Сайлас развернулся. Его защита сомкнулась с плетением Рейнара прежде, чем зверь появился у прохода. Удар пришёл в стык и заставил близнеца отступить.

По рукаву потекла кровь.

Он не опустил руку.

Рейнар убил хищника коротким направленным ударом. Тело скатилось вниз, в заросли.

— Поднимайтесь, — сказал куратор. — Все внутрь защиты.

Я вынесла Орвена на ровное место.

Эрвин подошёл ко мне, подхватил под локоть. Только тогда я заметила, что стою слишком близко к краю.

— Ещё шаг. Вот так.

Тарра поднялась последней.

Рейнар сомкнул щит вокруг нас.

***

Теперь мы снова были вместе.

Скальники оставались в траве. Я видела одного на корне, другого ниже по склону. Больше они не пытались прыгнуть к людям сразу.

Рейнар указал дорогу.

— Ивен, веди перенос. Ирния помогает. Движемся без остановок до верхнего поворота.

Сайлас прижимал раненое предплечье к боку.

— Я могу держать край.

— Держит Саэрон. Ты следишь слева.

В голосе куратора не было места для спора.

Мы начали подъём.

Я шла возле Орвена, снимая большую часть веса. Ивен и Эннар направляли его между корнями. Тарра проверяла путь, Эрвин передавал предупреждения.

За спиной щёлкнуло.

Рейнар остановился на полшага, повернул голову. Я не увидела его удара, только услышала тяжёлый звук в зарослях.

После этого стая начала отставать.

Один зверь ещё некоторое время двигался параллельно нам. Его полосатый бок мелькал между листьями, затем пропал. Саэрон продолжал смотреть в ту сторону, пока мы не вышли к дороге.

Дариан спускался навстречу с местной поисковой группой.

Он увидел Орвена, затем кровь на рукаве брата. Лицо стало жёстким, но он ничего не спросил. Сначала помог развернуть переноску.

Мы опустили на неё пострадавшего.

Я не сразу убрала воздух.

— Держат, — тихо сказал Эрвин.

Я посмотрела на руки местных, убедилась, что Орвен лежит ровно, и отпустила плетение.

Меран появилась за их спинами.

— Живой, — сказал Ивен. — Кровь остановил. Ногу пока не трогайте.

Она опустилась рядом с Орвеном на колени.

— Я велела только до причала.

— Я и дошёл до причала.

— А потом?

Он закрыл глаза.

— На обратном пути. Кер их почуял.

Меран отвернулась и поднялась, освобождая место целителю.

Рейнар говорил с руководителем поисковой группы. Услышав о скальниках, тот резко посмотрел вниз.

— Сколько?

— Около двенадцати. Трое убиты. Ещё один ранен.

Мужчина подозвал своего спутника.

— Закрыть нижний путь. До лесного поста передать: стая у станции.

Затем повернулся к нам:

— Назад пойдём по боковой тропе.

***

На обратном пути никто не расходился.

Местные несли Орвена впереди. Рейнар замыкал группу. Время от времени я замечала, как он смотрит между деревьями, и тоже всматривалась в тени.

Дариан шёл рядом с братом.

— Покажи.

— Ивен уже посмотрел.

— Покажи мне.

Сайлас убрал ладонь с предплечья. Повязка держалась, но ткань куртки вокруг неё потемнела.

— Коготь зацепил до щита, — сказал он. — Не глубоко.

Дариан забрал у него сумку.

На этот раз Сайлас не возразил.

Эннар держался возле Саэрона.

— Ты сказал вернуться, если услышу щёлканье.

— Да.

— А про скачки не сказал.

Саэрон повернул голову.

Я приготовилась вмешаться, но он ответил сразу:

— Нужно было.

Эннар смотрел на него.

— Я думал, успею уйти по корню, если полезут снизу.

Саэрон помолчал.

— Я не знал, что там скальники. Но должен был объяснить, почему предупреждаю.

Они прошли несколько шагов молча.

— Что ещё нужно знать? — спросил Эннар.

На этот раз Саэрон рассказал подробно. О том, что звери стараются вынудить добычу отвернуться. Что короткое щёлканье может означать смену позиции, а не приближение. Что молодого дракона они редко атакуют всей стаей сразу — сначала заставляют тратить силы, не давая взлететь.

Я слушала вместе с Эннаром.

В академии Саэрон обычно говорил о том, что умеет сам. Здесь ему приходилось объяснять то, чего остальные не знали вовсе.

Между деревьями открылась река. Над ней медленно двигалась огромная тень облака. Оранжеватый свет лежал на верхушках, а внизу всё ещё было прохладно и сумрачно.

Я уже не пыталась смотреть на всё одновременно.

Сначала проверяла, куда ставлю ногу.

***

На станции Орвена сразу отнесли в лечебную комнату.

Ивен пошёл с местным целителем. Сайласу Рейнар велел идти следом, и тот даже не попытался отказаться.

Нас отвели под навес. Я села на скамью и почувствовала, как дрожат колени. Пока мы двигались, это почти не мешало. Теперь пришлось поставить ноги шире, чтобы дрожь не была так заметна.

Эрвин вытащил из моих волос кусок коры и положил на стол.

— Оставишь?

— Мне хватит остального.

Тарра поставила рядом флягу. Я выпила несколько глотков, потом передала Эннару.

Он держал её обеими руками.

Рейнар вернулся после разговора с начальником станции.

— Заключение по грузу принято. Доставкой займутся местные.

— Мы не успели? — спросила я.

— У нас появилась другая задача.

Куратор осмотрел нас и остановился возле Эннара.

— Как только увидел хищников, нужно было передать число и своё положение. Не ждать, пока найдёшь человека.

— Я сначала увидел только одного.

— Передал бы одного. Потом уточнил.

Эннар кивнул.

Рейнар повернулся к Саэрону:

— Всё, что считаешь очевидным в этом мире, для остальных может оказаться неизвестным.

— Понял.

— Остальное разберём в академии.

Он не стал продолжать. Я была благодарна: сейчас любое замечание хотелось принимать либо слишком близко, либо сразу оспаривать.

Из лечебной комнаты вышел Ивен. Следом появился Сайлас с чистой повязкой.

— Орвен? — спросила я.

— Ногу восстановят. Рёбра тоже. Вовремя принесли.

Эннар поставил флягу на стол.

Только теперь его пальцы перестали сжимать её.

***

Меран принесла еду сама.

На большом подносе лежали горячая рыба, лепёшки и нарезанный плод с бледной мякотью. Она поставила всё перед нами, затем посмотрела на каждого.

— Спасибо.

Сайлас, пытавшийся устроить раненую руку так, чтобы не мешала есть, поднял голову.

— Кер тоже может поблагодарить. В следующий раз пусть просит помощь без разгрома двора.

Меран коротко рассмеялась.

— Передам.

Некоторое время все только ели. Над крышей гудел ветер. На дальнее ограждение опустилась крупная птица и вытянула шею к нашему столу.

Саэрон ударил пустой кружкой по дереву.

Птица перелетела на соседнюю крышу.

— Эта тоже скачет? — спросил Сайлас.

— Эта ворует.

Он придвинул тарелку ближе.

Меран села напротив меня. На её руках остались следы крови Орвена, плохо смытые у ногтей.

— Рейнар говорил, ты хотела спросить об Элларии.

Я посмотрела на неё.

За последние часы храм отступил так далеко, что понадобилось усилие, чтобы вернуться к приготовленным вопросам.

— Если сейчас неудобно…

— Сейчас я хотя бы сижу. Спрашивай.

Тарра поднялась, собирая пустые тарелки. Дариан помог ей. Остальные постепенно отошли к краю двора, оставив за столом нас с Эрвином.

Я была благодарна, что никто не объяснял, зачем уходит.

— Вы принимали груз в храме Верхних Садов?

— Да.

— Он действует?

Меран удивлённо посмотрела на меня.

— Конечно. Мы ждали, пока закончится служба. Через главный двор с тележками не пропускали.

Я выдохнула.

Она опустила взгляд на тарелку, давая мне время.

— Давно там не была?

— Давно.

— Хозяйственную лестницу так и не починили. Чуть ящик на ней не уронили.

Я вспомнила корзины, которые мы носили на кухню. Широкие ступени, тёплый камень. Одна просела, и наставница всякий раз предупреждала нас, хотя мы знали её лучше остальных.

— Третья снизу? — спросила я.

Меран улыбнулась.

— Значит, действительно знаешь.

Храм вдруг перестал быть названием в ведомости. По той лестнице недавно шли люди. Кто-то придерживал ящик, ругался на неровную ступень, ждал, пока освободят дорогу.

— Кто выдавал груз? — спросил Эрвин.

— Хранитель и один из старших жрецов. Имени не помню.

Я подняла голову.

— Давно он там служит?

— После проверок назначен. Сам сказал, когда искали старую опись. За прежние записи отвечать не хотел.

— После каких проверок?

Меран немного помолчала.

— После восшествия нынешнего правителя. Так мне рассказывали. Я тогда в Элларию не ездила.

Я чувствовала край скамьи под пальцами.

— Жрецов сменили?

— Часть. Говорят, проверяли все храмы. Где-то убрали хранителей, где-то тех, кто вёл службы. В Верхних Садах мне сказали, что состав давно другой.

— А прежние?

— Не знаю.

Ответ прозвучал сразу.

Меран отодвинула тарелку.

— Не хочу, чтобы ты решила, будто мне известно больше. Сама я видела действующий храм и нынешних служителей. Что стало с теми, кто был раньше, при мне не говорили.

Я заставила себя разжать пальцы.

— Но вы что-то слышали?

— Слухи.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Не все будто бы стали ждать проверок. Кто-то оставил должность сам. Кто-то уехал. Говорят, часть жрецов разошлась по другим мирам.

— Сбежали?

— Одни называют так. Другие говорят — ушли. Я ни одного из них сама не встречала.

Ветер качнул висевшую у стены корзину.

Мне хотелось назвать имена. Описать лица. Проверить хотя бы одно — вдруг она слышала и просто не поняла, о ком идёт речь.

Но Меран уже сказала, что никого не встречала.

— А те, кого сместили? — спросил Эрвин.

Она покачала головой.

— Про них слышала ещё меньше.

Я смотрела на её руки и вспоминала руки наставницы. Она поправляла мне хват пера, перевязывала порезы, однажды заставила целый день переписывать страницу, которую я испортила в сердцах.

Я не знала, сколько лет её уже могло не быть в храме.

И где она находилась всё это время.

— В других мирах их могли принять общины Нимары? — спросил Эрвин.

— Могли. Где есть аэлири, там приезжим проще найти своих. Только это долгий поиск.

— Пока мне нужно понять, какие общины существуют, — сказала я.

Меран кивнула.

— Тогда начинай с ближайших. И не плати тому, кто обещает найти любого за неделю.

Я невольно улыбнулась.

Из лечебной комнаты выглянул служитель. Меран сразу поднялась.

— Мне пора. Орвен наверняка уже собирается домой.

— Спасибо.

Она остановилась.

— Про проверки и отъезды — чужие рассказы. Помни об этом.

— Буду.

***

После её ухода мы с Эрвином остались за столом.

Храм действовал.

Жрецы сменились.

Всё остальное ещё нужно было выяснять.

Над рекой прошёл дракон. Он летел к дальнему берегу, и я следила за ним, пока не потеряла на фоне гор. Расстояние, которое с террасы казалось небольшим, занимало у него всё больше времени.

В таком мире действительно можно было затеряться.

Но теперь эта мысль не только пугала.

— Надеешься, что они успели уйти? — спросил Эрвин.

— Да.

— Я тоже.

Он положил руку рядом с моей. Я сама накрыла её ладонью.

***

К переходу мы шли по верхним террасам.

Нижнюю дорогу уже закрыли. У ворот стоял служитель, предупреждая приезжих, а местные охотники собирались на широкой площадке возле склона.

Лес оставался красивым. Ветер переворачивал листья светлой стороной, над водой тянулся туман, между кронами лежали полосы тёплого света.

Теперь я знала, что скрывается под ними.

Сайлас шёл рядом с Ивеном.

— Лерсу я бы всё равно не помог, — сказал он вдруг.

— Знаю.

Ивен повернул голову. Сайлас смотрел вперёд.

— Руку сильно тянет? — спросил целитель.

— Уже нет.

Они продолжили идти рядом.

У лестницы Саэрон задержался. Отсюда было видно вверх по реке, туда, где за лесами поднимались горы.

Я остановилась возле него.

— Твои места там?

— Дальше. За второй грядой.

— Скальники там тоже есть?

— Есть. Но ближе к поселениям их обычно не подпускают.

Я посмотрела на далёкий склон.

— Ты скучаешь?

Он не ответил сразу.

— Иногда.

Саэрон ещё немного постоял, затем повернулся к переходу.

Я пошла следом.

***

В академии было непривычно тихо.

Я придержала полу куртки по привычке и сразу убрала руку. Здесь не было ветра. За стенами не шумела река, над крышами никто не раскрывал крылья.

Рейнар отпустил нас до вечернего сбора.

Ивен увёл Сайласа проверить рану у академического целителя. Дариан пошёл с ними. Тарра и Саэрон отправились сдавать инструменты.

Эннар задержался у лестницы.

— Удалось поговорить?

— Да.

Он подождал, но расспрашивать не стал. Уже повернулся, чтобы уйти, когда я добавила:

— Только теперь придётся искать в другом месте.

— Человека?

Я помедлила.

— Старых знакомых. Возможно, кто-то перебрался в Пустой мир.

Эннар поправил ремень сумки.

— Я до поступления жил в приюте возле восточных ворот. Там приезжим помогали найти родственников. Или хотя бы узнать, где спрашивать.

— И находили?

— Не знаю. При мне давали адреса. Люди уходили, обратно возвращались не все.

Я посмотрела на него. О том, как он добрался до Равессара, мы почти не говорили.

— Думаешь, там ещё помогают?

— Можно проверить. Только я давно там не был.

Я не собиралась идти туда с именами и вопросами сразу. Но узнать, что это за место, стоило.

— Покажешь, где находится?

— После ужина принесу карту.

— Спасибо.

Он кивнул и пошёл вслед за остальными.

Я постояла у лестницы, слушая удалявшиеся шаги. Перед глазами всё ещё возникал хищник, появившийся рядом с Сайласом. Потом — рука Ивена на плече Орвена, укреплённые Таррой уступы, Эннар с флягой возле раненого.

Мы не всё сделали правильно.

Но Орвен вернулся на станцию живым. И мы тоже.

Эрвин взял мою сумку.

— Пойдём?

Я кивнула.

В комнате открыла тетрадь с записями об Элларии. Отдельно записала то, что Меран видела сама. Ниже — слухи о проверках и ушедших жрецах.

Потом перевернула страницу.

«Общины Нимары в Пустом мире».

Под этой строкой пока не было ни одного названия.

Но вечером Эннар обещал принести карту.

Глава 13. Под каменным небом

На занятии нам запретили разговаривать.

Ордэн объявил это после того, как рассадил два звена за соседними столами и выдал каждому по половине сведений о человеке, которого предстояло найти.

У нас были приметы, предполагаемое имя и перечень мест, где его видели. У второго звена — маршруты, связи и описание привычек. Обмениваться листами не разрешалось. На передачу через менталиста отводилось несколько коротких промежутков.

Сайлас посмотрел на Эрвина так, словно тот лично придумал упражнение.

Я начала читать.

Через несколько минут у нас получилось, что разыскиваемый одновременно находился в двух концах города, не переносил запаха рыбы и работал на рыбном рынке.

Я подняла голову.

За соседним столом темноволосый ведущий звена Вэриса тоже смотрел на меня.

Судя по его лицу, у них выходило не лучше.

Ордэн прошёл между столами.

— Время.

— В сведениях ошибка, — сказала я.

— Где?

Я указала на две записи.

Ведущий второго звена покачал головой.

— Это разные дни.

— У нас одна дата.

— Дата составления сводки, — пояснил Ордэн. — Не наблюдения.

Он положил перед нами ещё один лист. Пояснение, которое следовало запросить, а не додумывать.

Сайлас откинулся на спинку стула.

— Можно теперь разговаривать?

— Теперь нужно.

Ведущего звена Вэриса звали Кэлен. При назначении я запомнила его по тому, как он однажды заставил нашу группу заново прочитать условия поискового упражнения. Тогда это избавило нас от ошибки ещё до начала работы.

Сейчас он придвинул стул к нашему столу.

— Мы передали вам вывод, — сказал он. — Не сами наблюдения.

— Мы тоже.

Тарра собрала листы рядом.

— Тогда сначала отделяем одно от другого.

Эрвин взял чистую страницу. Лиора, менталистка другого звена, села возле него. Остальные начали сверять то, что успели получить.

У дальнего окна стояли Рейнар и Вэрис Сольт. Светлые волосы второго казались почти белыми на фоне тёмного стекла. Он слушал, слегка склонив узкое лицо, и время от времени что-то отмечал на полях.

Когда мы закончили, Вэрис подошёл к столу.

— Сколько времени потеряли?

Кэлен посмотрел на часы.

— Почти половину.

— Зато быстро согласились друг с другом.

Он сказал это без насмешки.

Рейнар забрал нашу сводку.

— Завтра выезжаем. На месте второго комплекта сведений у преподавателя не будет.

***

До этого выезды начинались с перечня того, что нужно взять.

На этот раз — с того, чего нельзя делать.

Нельзя подходить к найденному человеку. Нельзя проверять его реакцию, называя чужие имена. Нельзя следовать в закрытые помещения без разрешения куратора. Потеряв наблюдение, следовало сообщить об этом, а не придумывать, где человек должен оказаться.

Вэрис разложил перед нами план города.

— Рохгар. Государство Ормед, город Кердах. Три жилых яруса, торговые проходы, нижние производственные кварталы. Работаете здесь.

Он обвёл часть карты.

— Верхние выходы без сопровождения запрещены. Под прямым излучением светила ваши обычные щиты не дают надёжной защиты.

Я посмотрела на шахты, лестницы и длинные галереи. После Дракариса, где взгляд терялся в расстояниях, нам предстояло ориентироваться без горизонта.

Рейнар положил рядом портрет.

Рох с широким лицом, тёмными волосами и неровным краем левой брови. На рисунке он выглядел скорее недовольным, чем опасным.

— Дарвен Эш. Посредник при торговле камнем. Подозревается в сбыте похищенных драгоценных камней и оплате поддельных разрешений. Товар происходит из выработки, где при ограблении погибли несколько работников.

За столом стало тише.

— Стража знает его лицо. Он знает нескольких стражников. Нас попросили помочь с наблюдением во время торгового съезда.

— Почему не задержать сразу? — спросил Ивен.

— Нужно установить, кому он передаёт товар и где хранится остальное.

Вэрис коснулся портрета.

— Вы находите, подтверждаете личность, прослеживаете связь. Задержание выполняют местные.

— Шестнадцать чужаков не будут слишком заметны? — спросила Тарра.

— Если пойдёте одной группой — будут.

Он раздал небольшие программы съезда. Мастерские, открытые показы, рынки, состязания ремесленников.

— В Кердах едут со всех семи государств Рохгара. И из других миров. Покупать, учиться, искать заказчиков. Вы легко затеряетесь.

Сайлас оживился.

— Можно покупать?

— За свои деньги.

— Всё самое плохое всегда уточняют в конце.

Вэрис едва заметно улыбнулся.

— За выполненное поручение положена выплата. Но советую не тратить её заранее.

***

Карту, которую принёс Эннар, я оставила в комнате.

Мы нашли приют возле восточных ворот. Рейнар разрешил обратиться туда после возвращения, сначала без имён и подробностей. Название я записала отдельно.

Перед выездом проверила маскировочный амулет.

Ксарен велел делать это при каждом переходе в другой мир. Привычное тепло под пальцами, ровный отклик. В небольшом зеркале оставалось моё нынешнее лицо.

Я убрала зеркало в сумку.

За дверью Сайлас доказывал Дариану, что возможность купить что-нибудь в чужом городе — достаточная причина взять вторую сумку.

***

В Кердахе не было неба.

Я знала это заранее. И всё равно, выйдя из перехода, сначала подняла голову.

Высоко над площадью нависал каменный свод. По нему тянулись светлые жилы, местами собранные в широкие узоры. Их сияние отражалось в окнах, падало на мостки и балконы, терялось в боковых проходах.

Воздух был прохладным и пах хлебом.

Дома уходили в стены, поднимались уступами, соединялись переходами над улицами. Из одних дверей выходили на лестницы, из других — сразу на мостки. По широкому каналу текла тёмная вода. Возле неё поднимали корзины на верхний ярус.

Я попробовала проследить одну лестницу и потеряла её за крышей.

— Не ищи весь путь сразу, — сказал Кэлен. — Сначала до ближайшего указателя.

Он смотрел на город с таким же интересом, как я, но карту уже держал правильно.

У ворот нас встретила женщина из городской стражи. На тёмной одежде поблёскивала узкая каменная застёжка.

Она представилась Реской и отвела нас от площадки прибытия.

— При сигнальном звоне освобождаете середину прохода. У полосатых ворот не стоите. Если закрывается заслон, не пытаетесь проскочить.

Она указала на высокую арку. За ней поднимался наклонный ход с несколькими воротами, расположенными не напротив друг друга, а со смещением.

— Служебный выход на поверхность. Когда открыты внешние ворота, внутренние закрыты. Следите за знаками.

В Элларии выход на улицу означал свет и воздух. Здесь открытая дверь наружу могла стать угрозой.

Дальше нам встретились торговцы зеленью. На прилавках лежали небольшие пучки бледных листьев, рядом — грибы и толстые белые корни. За веточку обычной привозной пряности просили столько, что Сайлас переспросил цену.

Продавщица повторила.

Брен, широкоплечий рох из звена Вэриса, задержался возле нас.

— Местную пробуй. Эта полмира проехала.

— По цене — два, — ответил Сайлас.

***

Нас поселили на втором ярусе, в доме для приезжих.

Окна выходили во внутренний двор. Там вдоль влажной стены росли бледные вьющиеся растения. Между их корнями прятались маленькие бесцветные ящерицы.

Эннар присел посмотреть на одну.

Хозяйка остановилась рядом.

— Не трогай. Кусаются.

Он убрал руку.

Сайлас довольно усмехнулся.

— После Дракариса ты должен был заподозрить.

В общей комнате кураторы разделили нас на смешанные группы.

Я оказалась с Эннаром, Лиорой и Бреном. Кэлен ушёл с Эрвином, Таррой и своим разведчиком. Остальных распределили ещё на две группы.

— Между ярусами связь не везде устойчива, — предупредила Лиора. — Если пропаду, встречаемся у отметки. Не ищем друг друга по всему городу.

Я кивнула.

Дарвен работал с покупателями из нескольких государств, менял посредников и мог появиться не только возле знакомой лавки, но и там, где собирались приезжие.

Мы не получили одного адреса.

Нам дали город, приметы и два дня.

***

Первый час мы потратили почти впустую.

Я смотрела на лица.

У лавок, возле торговых столов, на лестницах. Замечая похожую бровь или поворот головы, задерживалась чуть дольше, чем следовало.

Брен заметил.

— Ты его предупредишь раньше, чем узнаешь.

Я отвернулась от очередного прохожего.

— Предлагаешь вообще не смотреть?

— Предлагаю смотреть на то, ради чего пришла.

Он указал на стол перед нами.

Там лежали камни. Не украшения, а срезы, необработанные кристаллы, куски породы с цветными прожилками. Продавец уже некоторое время ждал, когда мы решим, что нас интересует.

— Этот можно? — спросил Брен.

Взял тёмный плоский образец, повернул. В глубине вспыхнула синяя полоса.

Я невольно наклонилась.

— Он меняет цвет?

— Нет. Ты наконец правильно смотришь, — ответил продавец.

Мы задержались у стола. Выслушали объяснение о месторождениях, узнали, почему два похожих камня различаются в цене втрое. За это время я успела спокойно рассмотреть людей возле соседних лавок.

Никто не обращал на нас внимания.

Когда отошли, Брен сказал:

— Здесь половина покупателей смотрит на всех с подозрением. Но хотя бы делают вид, что из-за цен.

Я рассмеялась.

После этого стало легче.

***

К середине дня заболела шея.

Я всё время пыталась понять, что находится над нами. Где второй ярус превращается в третий, какой мост ведёт к жилым домам, а какой заканчивается у мастерской. Улицы здесь продолжались вверх так же естественно, как в стороны.

Лиора ориентировалась по названиям проходов. Брен — по наклону пола и звуку воды.

Эннар запоминал запахи.

— Мы уже были возле этой кухни, — сказал он, когда я предложила свернуть.

— С другой стороны.

— Нет. Тогда лук жарили. Теперь что-то подгорело.

Брен посмотрел на вывеску.

Мы действительно сделали круг.

В кухне подгорело нечто съедобное. Но это не помешало нам заказать поесть. Нам вынесли лепёшки с грибной начинкой и миски горячего бульона.

За соседним столом спорили о пошлине. Один торговец обвинял другого в том, что тот посчитал её по ставке не того государства.

Брен прислушался.

— Настоящий съезд начался.

Лиора засмеялась.

— Ты отсюда? — спросила я Брена.

— Из Хармы. У нас города глубже.

— Ещё глубже?

— Здесь хотя бы потолки высокие.

Я посмотрела вверх.

Лиора следила за мной с явным удовольствием.

— В первый раз под землёй надолго?

— Настолько — да.

— Через день перестанешь замечать.

Эннар отломил кусок лепёшки.

— Я уже перестал.

Он сидел спиной к стене, откуда было видно обе двери.

***

Дарвена нашли не мы.

Сообщение пришло от Кэлена, когда мы выходили из кухни.

Совпадает повреждение брови. Покупатель назвал его Дарвеном. Правая рука двигается ограниченно, как указано в сводке.

Он находился в торговой галерее над каналом.

Рейнар велел нам занять южный выход. Другой группе — северный. Сам остался поблизости с Вэрисом и Реской.

Мы не побежали.

Брен провёл нас коротким путём. Возле галереи работал резчик, вытачивавший из мягкого камня маленьких зверей. Мы остановились у его полки.

Дарвен вышел через несколько минут.

Ниже, чем я представляла по портрету. Хорошая куртка, мягкие сапоги, простая сумка. Он не крался и не оглядывался на каждом шагу. Поздоровался с продавцом, о чём-то спросил, рассмеялся.

Мне пришлось напомнить себе про погибших работников.

Лиора отошла от лавки первой. Я задержалась, разглядывая фигурки, и только потом двинулась следом.

На первом повороте Дарвен остановился.

Я продолжила идти.

Прошла мимо, чувствуя, как хочется обернуться. Впереди оказалась развилка.

«Прямо», — передала Лиора.

Я пошла прямо.

Дарвен вернулся к галерее. Кэлен уже стоял у другого выхода и принял наблюдение.

***

Следить оказалось утомительнее, чем догонять.

Дарвен заходил в лавки, подолгу выбирал мелочи и ничего не покупал. Один раз остановился посреди прохода, поправляя обувь.

Мы менялись.

Я видела его то впереди, то на противоположной стороне канала. Потом не видела вовсе и получала сообщения от других.

В какой-то момент Лиора потеряла связь с Эрвином.

Она предупредила сразу. Мы дошли до назначенной отметки и ждали.

Мне казалось, что каждая минута означает провал.

Брен стоял рядом.

— Если уйдём, нас тоже придётся искать.

Я осталась.

Связь восстановилась, когда Эрвин поднялся из нижнего прохода. Дарвен сидел в чайной. С ним никто не встречался.

Пока.

К вечеру он вышел к лестнице, соединявшей два торговых яруса. Мы находились ниже. Группа Кэлена — на галерее сверху.

Лиора передала, что у северного спуска началась разгрузка. Проход перекрыли, наблюдатели обходят.

Я посмотрела на лестницу.

Слева уже появился Сайлас со спутником из другого звена. За каналом двигалась Тарра. Брен шёл к ближнему мосту. Все мы, обходя закрытый участок, понемногу сходились к одному месту.

Дарвен остановился у лавки с полированными чашами.

Ничего не взял. Чуть повернул одну, меняя отражение.

Я отвела взгляд.

— Лиора. Передай всем: мы собираемся вокруг него.

Она посмотрела через канал и поняла.

«Кэлен видит, — пришёл ответ. — Предлагает нам пройти вперёд».

Я представила узкий проход за лавкой. Дарвен уже видел меня у галереи. Если увидит ещё раз сразу после того, как изменил путь…

— Нет. Мы уходим с яруса.

Брен повернулся ко мне.

— Южный спуск останется пустым.

— Если он туда пойдёт, потеряем. Но сейчас можем выдать всех.

Лиора передала.

Несколько мгновений я ждала ответа, глядя на фигуру торговца в отражении чаши.

Вмешался Вэрис:

«Кэлен остаётся. Остальным освободить проход. Группа Ирнии — через нижнюю лестницу».

Я развернулась к Брену.

— Покажи дорогу.

Дарвен стоял совсем близко. Достаточно было оглянуться, чтобы проверить, заметил ли он наш уход.

Я не оглянулась.

***

Мы оказались на почти пустой улице.

За закрытыми дверями шумела вода. На стене висел указатель к нижним мастерским.

Здесь Дарвена точно не было.

Я остановилась возле небольшого фонтана.

Лиора слушала связь. Эннар провёл пальцами по краю своей сумки, Брен прислонился к стене.

— Он ушёл? — спросила я.

— Пока стоит.

Потом — тишина.

Я начала сомневаться. Возможно, он просто смотрел чаши. Возможно, я испугалась собственного отражения в его поведении. Сейчас вся работа зависела от того, удастся ли Кэлену одному удержать наблюдение.

— Дарвен двинулся, — сказала Лиора.

Я подняла голову.

— Куда?

Она прислушалась.

— К купальням. Кэлен передаёт: можно возвращаться другим путём. По одному.

Я выдохнула так заметно, что Брен усмехнулся.

— Теперь хоть не побежим?

— Постараемся.

***

В купальни Дарвен вошёл с сумкой.

Вышел без неё.

Это заметил Эннар.

Я смотрела на лицо, руки, направление движения. Он — на то, что изменилось.

— На левом плече больше нет ремня.

Лиора передала наблюдение.

За Дарвеном ушла группа Кэлена. Нам велели остаться у бокового выхода.

Посетители появлялись по одному и парами. Кто-то задерживался, застёгивая куртку. Кто-то сворачивал в соседнюю чайную.

Потом вышел человек с двумя сумками.

Одну нёс в руке, вторую — на левом плече.

Я не была уверена. Та же тёмная кожа, похожий размер. Но таких сумок в городе были сотни.

Эннар посмотрел внимательнее.

— На нижнем углу светлая заплата. У Дарвена была.

Мы сообщили именно это.

Вэрис велел следить.

Человек привёл нас в обычную контору перевозчиков. Яркий свет, очередь у стойки, несколько уставших служащих. На стене — названия городов всех семи государств.

Он передал сумку через стойку.

Номер ячейки назвали вслух.

Я стояла у входа, рассматривая расценки. Брен спрашивал о доставке образцов в Харму. Лиора находилась рядом.

Реска вошла через несколько минут — без знака стражи, в дорожной одежде. Прошла к боковой двери, поговорила с хозяином.

Нам велели уходить.

***

Вэрис ждал возле соседней лавки.

— Кто заметил смену сумки?

— Эннар, — ответила Лиора.

Куратор посмотрел на него внимательнее.

— Хорошо.

Потом повернулся ко мне.

— Почему решила уйти с лестницы?

Я ещё не перестроилась с сумки на прежний эпизод.

— Мы сходились к нему с трёх сторон. Он мог заметить.

— Мог просто рассматривать товар.

— Мог.

— И мог уйти через южный спуск, где никого не осталось.

Я кивнула.

Вэрис ждал продолжения.

— Если бы мы потеряли его, Кэлен продолжил бы поиск, — сказала я. — Если бы Дарвен нас узнал, завтра искать было бы труднее обоим звеньям.

Куратор некоторое время смотрел на меня своими внимательными светлыми глазами.

— Почему не оставила хотя бы одного своего?

Я вспомнила, как не хотелось уходить за поворот.

— Ему пришлось бы пройти мимо Дарвена. А человек Кэлена уже находился наверху. Его появление не нужно было объяснять.

Вэрис кивнул.

— На разборе восстановите этот участок. Вместе с Кэленом.

— Это была ошибка?

— Нет. Но удачное решение тоже нужно уметь повторить.

Он отпустил нас и вернулся к конторе.

Я ещё несколько шагов обдумывала разговор. Рейнар обычно спрашивал, что я заметила и чего не учла. Вэриса больше интересовало, почему я согласилась отдать наблюдение другому звену.

***

В доме для приезжих нас ждал поздний ужин.

Сначала мы заняли два стола. Потом Тарра начала спорить с адепткой Вэриса о цене местных камней, Саэрон пересел к Брену, и скамьи пришлось переставить.

Кэлен устроился напротив меня.

— На лестнице я хотел оставить вас.

— Знаю.

— Думал, успеем развести группы, не теряя выход.

Я повертела ложку.

— Возможно, успели бы.

— Возможно. Но он действительно смотрел назад. Через чашу.

Я подняла голову.

— Ты видел?

— Да. Уже после вашего ухода.

От этого почему-то захотелось смеяться.

Кэлен заметил.

— Теперь можешь перестать решать, испортила ли нам работу.

— Я не…

Он посмотрел на меня.

— Ладно. Могу.

Кураторы пришли позже. Реска подтвердила, что сумку оставили под чужим именем. Камни совпадали с описанием похищенных, окончательную сверку ещё проводили.

Дарвена пока не задерживали.

— Завтра продолжим? — спросил Кэлен.

— Утром получите решение, — ответил Рейнар.

Вэрис положил перед ним небольшой лист.

— Начальник стражи подтвердил объём выполненной работы. Должна быть ещё отдельная выплата за обнаруженную партию.

— Он собирался её не учитывать? — спросила Тарра.

— В договоре было написано «помощь в наблюдении». Я предпочитаю уточнять такие вещи до расчёта.

Она одобрительно кивнула.

Вэрис убрал лист и посмотрел на оба стола.

— После ужина свободны до третьего вечернего звона. Нижние производственные проходы закрыты. Верхние выходы тоже.

Сайлас перестал есть.

— Совсем свободны?

— В разумных пределах, — сказал Рейнар, не поднимая головы.

***

Из дома вышли все. Возможность провести вечер не за стенами Равессара никто не планировал упускать.

Вечер наступал без заката. Свет под сводом приглушили, а над лавками зажгли цветные огни. На мостках стало теснее. Из открытых дверей доносились музыка, смех, удары игровых костей о столы.

Брен повёл нас на площадку третьего яруса, где, по его словам, с приезжих брали не втрое дороже, а всего вдвое.

Внизу лежал город.

Я остановилась у ограждения. Огни отражались в канале, тянулись по лестницам, исчезали в проходах. Каменный свод больше не казался низким. Скорее я перестала постоянно проверять, где он.

— Ния! — позвал Эннар.

Я обернулась.

Они уже заняли длинный каменный стол. По его гладкой поверхности скользили плоские диски. Между ними расставляли фишки, обозначавшие препятствия.

— Здесь место, — сказал Эннар, похлопав по скамье.

— Нужно договориться, где встречаемся, если кто-то…

— У лестницы с зелёными огнями, — ответил Дариан. — До третьего звона. Тарра знает обратный путь.

— Я тоже, — добавил Брен.

— А если…

Сайлас протянул мне диск.

— Если проиграешь, закажешь следующий кувшин.

Я посмотрела на диск, потом на свободное место.

Села.

Правила оказались простыми. Провести свой диск в размеченный круг, не задев чужие фишки. Можно было выбивать диски соперника. Магию запрещали, проверка была встроена в стол.

Брен показал, как держать руку.

Первый бросок я отправила слишком сильно. Диск пересёк весь стол и упал на пол.

Эннар наклонился за ним.

— Почти.

— До соседнего стола, — уточнил Сайлас.

Тарра смеялась, не пытаясь скрыть чувства.

Я получила диск обратно.

— Ещё раз.

На второй попытке попала в препятствие.

На третьей — в нужный круг.

Я уже подняла голову, когда Ивен мягким точным броском выбил мой диск наружу и занял его место.

Несколько мгновений я смотрела на стол.

— Ты мог не делать этого сразу.

— Мог.

Сайлас уставился на целителя с искренним уважением.

— Продолжай.

После первой партии Ивен выиграл. После второй Сайлас потребовал поменять диски. После третьей Брен сел напротив него с совершенно другим выражением лица.

Мне досталось место рядом с Таррой.

— Не рассчитывай весь путь, — сказала она. — Смотри на край круга. И кисть не зажимай.

— Ты хорошо играешь?

— Уж получше тебя.

Я толкнула её плечом.

Она толкнула в ответ.

Эрвин принёс горячий напиток, поставил передо мной чашку и сел с другой стороны. Эннар аккуратно выстроил мои фишки, пока я грела руки.

Никто не ждал указаний. Дариан следил за временем, Брен объяснял спорные правила, Саэрон сбивал счёт шутками, а Сайлас пытался убедить Ивена, что тот скрывает от нас какое-то полезное прошлое.

Я сделала бросок и задела сразу две фишки.

Тарра закрыла лицо ладонью.

— После всех моих объяснений.

— Ты плохо объясняешь.

— Значит, следующую партию играешь с Сайласом.

Он поднял голову.

— Почему это наказание для меня?

Я рассмеялась так, что Эрвин пришлось отодвинуть чашку прежде, чем я задела её локтем.

***

Уходить не хотелось.

Это выяснилось, когда Дариан напомнил о времени, а я поймала себя на желании попросить ещё одну партию.

Сайлас уже просил.

— Последнюю.

— Ты говорил это перед двумя предыдущими.

— Но эта будет действительно последняя.

Ивен поднялся первым и забрал выигранную у него мелкую монету.

— Завтра.

Мы вернулись раньше третьего звона.

В общей комнате ещё горел свет. У стола стояли кураторы и Реска.

— Камни подтвердили, — сообщила она. — Получателя установили. Завтра задержим обоих при передаче. Ваше участие больше не требуется.

Кэлен выдохнул.

Я только теперь поняла, что всё ещё ждала ошибки. Другой сумки, другого груза, ложного имени, которое ничего не означает.

Реска поблагодарила нас и ушла.

Рейнар велел утром подготовить общий отчёт.

— Один, — уточнил он. — Не две версии, которые потом придётся соединять.

— И отдельно участок у лестницы, — добавил Вэрис.

Он посмотрел на меня и Кэлена.

— Вы сможете работать вместе на следующем выходе?

Мы переглянулись.

— Сможем, — сказал Кэлен.

— Да, — ответила я.

Рейнар поднял глаза на второго куратора.

— Сначала нужно решить, подходит ли им задача.

— Поэтому и предлагаю совместный выход. Одно звено я бы не заявил.

Вэрис достал из папки сложенный лист.

— В конце месяца открывают приём заявок на сопровождение межмировой оценочной комиссии. Несколько городов, работа с местными представителями, наблюдение, охрана. Нужны две согласованные группы и кураторы.

Сайлас перестал крутить в пальцах оставшийся игровой жетон.

— Нас туда допустят?

— Если примут заявку, — ответил Рейнар. — И если подготовка покажет, что справитесь.

— Поручение хорошее, — сказал Вэрис. — Обычно его отдают старшим потокам. Но сегодняшний результат позволяет хотя бы не ждать, пока освободится что-нибудь попроще.

Он говорил спокойно, однако я впервые заметила, с каким удовольствием произнёс последнее.

— Я подготовлю заявку, — продолжил он. — После разбора решим окончательно.

Рейнар забрал лист.

Он ещё не согласился. Но и не вернул.

***

У лестницы Кэлен догнал меня.

— Если возьмут, придётся привыкать к вашим.

Из дальней комнаты донёсся голос Сайласа:

— Ивен, одну. Без зрителей.

— Ты уже должен мне две.

— Поэтому без зрителей!

Кэлен посмотрел в ту сторону.

— Сложно будет?

— Пока не знаю. Своих я уже привыкла не останавливать слишком рано.

Он усмехнулся и пошёл к своей комнате.

Я осталась на лестнице ещё на несколько мгновений.

Вэрис разговаривал с Рейнаром у стола. Снял со стопки лишние листы, подвинул лампу ближе и указал на какой-то пункт заявки. Рейнар слушал, время от времени задавая вопросы.

Раньше Вэрис был для меня одним из пяти кураторов. Светловолосый, внимательный, редко вмешивающийся в чужие занятия.

Сегодня он вовремя позволил нам уйти с лестницы. Заметил работу Эннара. Добился выплаты, о которой мы сами ещё не успели подумать.

Теперь предлагал поручение, на которое без него мы, возможно, и не попали бы.

Я поднялась к комнате, мысленно возвращаясь к утренней карте. На ней ещё оставалось много улиц, где мы не побывали.

Впервые после выезда хотелось не только вернуться в академию.

Хотелось узнать, куда нас отправят вместе в следующий раз.

Глава 14. Два пути

На листе было два адреса.

Первый я записала со слов Эннара. Приют возле восточных ворот, где помогали приезжим устроиться в городе.

Второй нашла сама.

Храм Нимары обозначался на городском плане так же ясно, как лечебница, управление переходов и площадь перед академией. Для его поисков не понадобились ни посредники, ни осторожные расспросы.

Я некоторое время смотрела на оба названия, потом сложила лист.

Начать решила с приюта.

***

Эннар ждал у ворот академии.

Увидев меня, оттолкнулся от стены и поправил ремень сумки.

— Пойдём?

Я кивнула.

Рейнар знал, куда мы направляемся. Легенду мы тоже обсудили: я давно покинула Элларию, потеряла связь со знакомыми и теперь услышала, что некоторые могли переселиться в Пустой мир. Хочу узнать, где искать земляков.

Ни слова о наследнице. Ни слова о прежних служителях Верхних Садов.

Но Элларию я собиралась назвать.

На ней жили не только аэлири. И если скрывать даже мир, из которого могли приехать нужные мне люди, поиски действительно никогда не сдвинутся.

За восточными воротами было теснее, чем возле рыночной площади. Дома стояли вплотную, вывески нависали над головами. На стенах висели объявления о работе, попутчиках и сдаваемых комнатах.

Эннар свернул в переулок.

— Здесь короче.

Он уверенно обходил выбоины. Возле одной лавки замедлился, посмотрел на закрытые ставни и пошёл дальше.

— Знакомое место? — спросила я.

— Раньше здесь продавали горячую еду. К вечеру она стоила дешевле.

Я посмотрела на ставни уже иначе.

Приют оказался старым двухэтажным домом с длинной пристройкой. На скамье у входа спал мужчина, подложив под голову свёрнутый плащ. Рядом девочка придерживала за ручку большой узел, чтобы тот не скатился в грязь.

Внутри пахло супом, влажной одеждой и мылом.

За столом у окна женщина перебирала ключи. Она подняла голову, несколько мгновений смотрела на Эннара, затем улыбнулась.

— Всё-таки поступил.

— Поступил.

— А я думала, вернёшься за комнатой.

— Пока не нужно.

— И хорошо.

Она перевела взгляд на меня.

— Вместе учитесь?

Я поздоровалась и назвала себя.

Женщина представилась Марой, указала на скамью и закончила разбирать ключи.

— Что случилось?

— Ничего, — ответил Эннар. — Ния ищет знакомых. Я помню, вы помогали приезжим находить своих.

Мара посмотрела на меня.

Я не стала начинать издалека.

— Они могли приехать из Элларии. Не знаю, когда и все ли. Я давно оттуда уехала, связь потерялась.

— Здесь их видели?

— Нет. Я только услышала, что некоторые знакомые могли перебраться в другие миры. Решила начать с Пустого.

Мара кивнула.

— Значит, пока ищешь тех, кто может что-нибудь знать.

— Да.

Она отложила последнюю связку.

— Элларийцы у нас бывают. Но имена постояльцев я не даю.

— Мне не нужен список.

— Это хорошо.

Я невольно улыбнулась.

Мара подумала, затем придвинула обрывок бумаги.

— Есть Лейра. Жила здесь, когда приехала. Теперь у неё красильная мастерская в нижнем ремесленном квартале. Иногда берёт новоприбывших на работу. С земляками общается.

— Она давно из Элларии?

— Несколько лет. Но к ней и недавние приезжие заходят.

Я достала карандаш.

Мара нарисовала перекрёсток, длинную стену и двор.

— Вот здесь вход. Не через лавку, там только готовое забирают. Спросишь хозяйку.

— Сегодня можно?

— Сегодня не советую. Они перед отправкой партии с утра до ночи работают. Послезавтра после полудня обычно свободнее.

Я записала время.

— Она согласится поговорить?

— Скажешь, что от меня. Если сама не знает, может, подскажет кого-нибудь. Только не начинай с десяти имён сразу.

— У меня пока ни одного для неё нет.

Мара посмотрела на меня внимательнее, но расспрашивать не стала.

— Тогда расскажи, каких людей ищешь. Чем занимались, где могли устроиться. Так больше толку.

Я сложила записку.

Впервые у меня было не общее направление, а конкретный человек.

***

Мы задержались ненадолго.

В приют привезли крупу, и Эннар помог отнести мешок в кладовую. Пока его не было, Мара выдала комнату женщине с двумя детьми и объяснила, где взять чистую воду.

Вернувшегося Эннара она остановила у стола.

— После нас ты где устроился?

— На постоялом дворе. Во внутреннем хозяйстве.

— Заплатили?

— Да.

Она продолжала смотреть.

— Всё заплатили, — уточнил он.

— Тогда ладно.

На улице я спросила:

— Ты мог сказать, что хочешь её увидеть.

Эннар пожал плечом.

— Не знал, работает ли она ещё здесь.

Мы прошли несколько домов.

— Хорошо, что работает, — добавил он.

Я не стала отвечать сразу. Он редко говорил о времени до академии, и мне не хотелось превращать каждую такую фразу в начало расспросов.

Возле пекарни Эннар остановился и посмотрел на мою записку.

— Пойдёшь к Лейре?

— Послезавтра.

— Могу проводить.

— У тебя занятие до вечера. Эрвин пойдёт со мной.

Он кивнул.

Потом купил две лепёшки и одну протянул мне.

— Здесь лучше, чем было в той лавке.

Я взяла.

На этот раз не пришлось спрашивать, откуда он знает.

***

После приюта мы разделились.

Эннар возвращался к занятию, а у меня оставалось время до подготовки к приёму.

— Дорогу знаешь? — спросил он.

Я показала сложенный план.

— Найду.

Он ушёл в сторону академии. Я дождалась, пока его голова исчезнет в толпе, и свернула на другую улицу.

Храм находился недалеко от площади судебного управления.

По мере приближения лавок становилось меньше. Появились конторы, широкие двери с неброскими табличками, люди с папками и свёрнутыми документами.

Я увидела знак Нимары издалека.

Остановилась на противоположной стороне улицы.

Храм не походил на Верхние Сады. Тёмный камень, глубокий вход, несколько ступеней. Над дверями — знакомый знак. Никаких украшений, которые отвлекали бы от него.

По обе стороны лестницы сидели люди.

Мужчина держал на коленях деревянный футляр с бумагами. Рядом женщина несколько раз разворачивала ткань, смотрела на то, что было внутри, и снова закрывала. У нижней ступени стояли двое, похожие на братьев. Один говорил тихо и быстро, второй слушал, сжав руки за спиной.

Я знала, зачем сюда приходят.

Не ради беседы и не для того, чтобы услышать, что всё когда-нибудь наладится. К Нимаре обращались, когда справедливости не удавалось добиться иначе. Когда были готовы просить о вмешательстве силы, перед которой положение, деньги и связи могли ничего не значить.

Я не собиралась просить суда.

Только узнать, можно ли передать вопрос жрецам в других городах. Есть ли служители, знакомые с Элларией. К кому обратиться человеку, потерявшему прежних наставников.

Я подготовила эти слова по дороге.

Перешла улицу.

У дверей появился служитель. Подошёл к мужчине с футляром, о чём-то спросил, затем пригласил внутрь.

Мужчина поднялся не сразу. Прижал бумаги к груди, провёл ладонью по лицу.

Я пропустила его и остановилась у нижней ступени.

Отсюда вход казался темнее.

Вспомнились Верхние Сады. Прохладный камень под босыми ногами. Голос наставницы. Моё собственное нетерпение, когда мне объясняли то, что я тогда считала давно понятным.

Я думала, что боюсь услышать о погибших.

О тех, кто исчез. О храме, в который уже нельзя вернуться прежней.

Но сейчас передо мной были не они.

Я подняла глаза на знак богини.

Нимара была реальна.

Я знала это не так, как знают рассказ, которому привыкли верить. И именно поэтому не могла утешить себя мыслью, что за дверью меня ждёт только человек, готовый ответить на несколько вопросов.

Богиня не была обязана говорить со мной.

Могла и вовсе не заметить моего прихода.

Но если заметит?

Если мне дадут понять, чего от меня ждут?

До сих пор я могла учиться, искать знакомых, откладывать вопросы, на которые не было ответа. Могла говорить себе, что сначала нужно стать сильнее. Разобраться. Подготовиться.

Я поставила ногу на ступень.

И не поднялась дальше.

Не хотела услышать приказ.

Ещё меньше хотела понять, что уже знаю его и всё это время лишь оттягиваю момент, когда придётся признаться себе.

— Вы к принимающему обращения?

Я вздрогнула.

Служитель стоял в нескольких шагах. Смотрел спокойно, без нетерпения.

Можно было сказать, что мне нужны только сведения. Что я не собираюсь просить вмешательства.

Я даже начала:

— Я…

Он ждал.

— Не сегодня.

Служитель чуть склонил голову и отошёл к женщине на скамье.

Никто не остановил меня.

Я спустилась с единственной ступени, на которую успела подняться, и перешла улицу.

Храм оставался за спиной. Найденный, открытый, доступный.

И я не могла сказать, что меня не пустили.

***

В академию я пришла раньше назначенного времени.

Села в пустом коридоре возле аудитории и ещё раз развернула записку Мары.

Красильная мастерская. Лейра. Послезавтра после полудня.

Этот путь оставался.

Я переписала адрес в тетрадь аккуратнее, чем требовалось.

Когда подошёл Эрвин, я уже убрала карандаш.

— Как сходили?

— Нашли переселенку из Элларии. Она помогает новоприбывшим. Послезавтра можно поговорить.

Он сел рядом.

— Хорошо.

Я кивнула.

Некоторое время мы молчали.

— Ещё я нашла храм.

Эрвин посмотрел на меня.

— Заходила?

Я покачала головой.

Он не спросил почему.

От этого оказалось легче сказать самой:

— Я думала, мне нужно только узнать о жрецах. А у входа поняла, что пока не готова узнать, что Нимара хочет от меня.

— Пока не готова.

Я посмотрела на него.

Эрвин сидел, положив локти на колени, и не пытался убедить меня вернуться. Из-за поворота появились Тарра и Саэрон. Пришлось подняться и войти в аудиторию.

***

Заявку на сопровождение комиссии приняли к предварительному рассмотрению.

Вечерний приём должен был стать знакомством: мастера и представители заказчиков хотели увидеть тех, с кем им предстояло ездить между городами.

— Вы не охрана зала, — объяснил Вэрис. — У гостевого корпуса есть собственная защита. Сегодня вы разговариваете с людьми, которых, возможно, будете сопровождать.

— То есть они проверят, умеем ли мы есть? — спросил Сайлас.

— В том числе.

Вэрис разложил план рассадки.

Светлые волосы были убраны аккуратнее обычного. На узком лице не отражалось волнения, но он уже третий раз сверял список гостей с пометками на отдельном листе.

— Если спросят об академии, отвечайте об академии. Если о Рохгаре — о Рохгаре. Не превращайте каждую беседу в доклад о своих способностях.

— Кто отвечает на вопросы о составе сопровождения? — спросил Кэлен.

— Я или Рейнар.

— О сроках?

— Тоже мы.

— Об оплате? — уточнил Сайлас.

— Особенно мы.

После занятия Вэрис задержал ведущих.

Объяснил, кто представляет комиссию, кто принимает решение и чьё мнение имеет вес, хотя должность в списке этого не показывала.

Он знал такие подробности без подсказки.

Когда Кэлен ушёл за Лиорой, я спросила:

— Вы раньше работали с этой комиссией?

— С некоторыми её участниками. До кураторства.

Вэрис выровнял листы.

— После выпуска из Равессара быстро понимаешь: хорошо выполнить работу недостаточно. Нужно, чтобы об этом узнал человек, который предлагает следующую.

Он посмотрел на меня.

— И чтобы ему было удобно предложить её именно тебе.

Сказано это было без стеснения.

Я вспомнила выплату за Кердах, которую он добился для обоих звеньев.

— Поэтому приём?

— Поэтому я рад, что нас пригласили.

***

В гостевом корпусе заканчивали расставлять столы.

Служители проверяли светильники, меняли воду в чашах с цветами. Вдоль галереи выставили работы мастеров, которые комиссия собиралась оценивать.

Тарра остановилась возле одного из образцов.

— Не сейчас, — напомнил Дариан.

— Я только посмотрю.

Сайлас изучал приборы.

— Сколько здесь блюд?

— Не по одному на каждый, — сказала я.

Он повернулся.

— Тогда зачем столько?

Я показала, какими пользоваться сначала.

Тарра оторвалась от образца.

— Откуда знаешь?

— При храме принимали гостей.

Она кивнула.

Это было правдой.

Вэрис подошёл к нашему столу и проверил карточки.

— Ирния, ты рядом с Кэленом. Напротив — представитель перевозчиков и мастер, чьи работы осматривают первыми.

Я посмотрела на остальные имена.

— Его ученики за другим столом?

— Да.

— На встрече в мастерской он всё время обращался к одному из них. Возможно, захочет посадить ближе.

Вэрис проследил за моим взглядом.

Затем поменял две карточки.

— Спасибо.

Я уже повернулась к Тарре, когда он добавил:

— Ты его запомнила?

— Он больше остальных отвечал на вопросы об образцах.

Куратор кивнул.

***

К вечеру зал наполнился голосами.

Я стояла возле Кэлена, наблюдая за входом. Рейнар разговаривал с пожилым мужчиной в тёмно-зелёной одежде. Вэрис подошёл к ним не сразу. Дождался окончания фразы, поздоровался, назвал себя.

Чуть позже я услышала, как он рассказывает о Кердахе.

Не преувеличивал. Но выбирал подробности так, что собеседник вскоре посмотрел в нашу сторону.

— Твой куратор умеет разговаривать, — негромко сказала я.

Кэлен поправил манжету.

— Он к этой встрече готовился дольше нас.

— Заметно.

— Имена ещё вчера знал. Даже тех, кто в списке только утром появился.

Нас пригласили к столам.

Первые несколько минут я следила за соседями. Кэлен слишком прямо сидел на стуле. Тарра осторожно пробовала незнакомый соус. Сайлас дождался, пока Дариан возьмёт нужный прибор, и повторил за ним с видом человека, который всё знал заранее.

Мастер напротив спросил о Рохгаре.

Не о задании — о городе.

Я рассказала о лестницах, которые всё время теряла, и о Брене, научившем меня смотреть на камни вместо лиц.

Мастер рассмеялся.

— Полезный совет для половины покупателей.

Разговор подхватил представитель перевозчиков. Он бывал в Кердахе и знал контору, куда мы проследили сумку.

Я задала вопрос о проверке отправителей из разных миров.

Он охотно начал объяснять.

Постепенно я перестала думать о каждом движении.

Отвечала, когда обращались ко мне. Замечала, кому не дают договорить. Когда ученик мастера в третий раз открыл рот и снова промолчал, спросила его о прочности показанного образца.

Он заговорил.

Мастер сначала нахмурился, затем прислушался и сам добавил несколько слов.

Я откинулась на спинку стула.

Всё было знакомо.

Не лица и не темы. Сам порядок. Паузы, взгляды, возможность ненавязчиво вернуть человеку слово. Момент, когда следовало уточнить, и момент, когда лучше позволить собеседнику считать, что он сам сменил разговор.

Кэлен наклонился ко мне.

— Это едят так?

Я показала, не прерывая рассказа перевозчика.

Через несколько минут служитель задел ножку стола. Чаша с соусом качнулась, капли упали на скатерть и рукав гостя напротив.

Служитель побледнел.

Перевозчик резко отодвинулся.

Я уже протягивала чистую салфетку, когда он повернулся к виновнику.

— Не растирайте, — сказала я. — Ткань светлая.

Он машинально посмотрел на рукав.

— Принесите, пожалуйста, воды, — обратилась я к служителю.

Тот кивнул.

Перевозчик промокнул пятно.

— Теперь весь вечер с этим.

— Тогда придётся дослушать вашу историю без жестов. Вы остановились на второй проверке.

Он посмотрел на меня, затем коротко усмехнулся.

— Вторая как раз и была лишней.

Разговор продолжился.

Когда служитель вернулся, за его руками уже никто не следил. Я немного передвинула свою чашку, освобождая место, и поблагодарила.

Кэлен посмотрел на меня с интересом.

— Что? — спросила я тихо.

— Потом.

***

После ужина гости разошлись по галерее.

Тарра наконец получила возможность рассмотреть работы вместе с их создателями. Ивен говорил с женщиной из комиссии о дорогах, на которых трудно получить помощь целителя.

Я нашла Эрвина возле окна.

— Как у вас?

— Сайлас выяснил, что сосед по столу тоже играет в диски.

— Уже должен?

— Пока договорился на будущее.

Я рассмеялась.

Эрвин посмотрел на меня внимательнее.

— Здесь тебе легче.

Я обернулась к залу.

Люди стояли небольшими группами, переходили от одной работы к другой. Кто-то ждал, пока его представят. Кто-то говорил слишком громко, пытаясь удержать внимание.

— Пожалуй.

Когда-то я не любила подобные вечера. Но сейчас знакомые правила давали неожиданную опору.

Мне не приходилось угадывать всё с самого начала.

Эрвина позвала Лиора.

Я осталась у окна и вскоре увидела, как ко мне идёт Вэрис.

— Перевозчик остался доволен знакомством, — сказал он.

— Он интересно рассказывал.

— Даже после испорченного рукава.

Я посмотрела на куратора.

— Вы видели?

— Стоял недалеко.

Он задержал взгляд на группе у дальнего окна. Рейнар разговаривал с двумя представителями комиссии.

— Ты уже бывала на подобных встречах?

— В детстве. При храме принимали гостей.

— Ты помогала подавать или встречала их?

Я немного помедлила.

— По-разному.

Вэрис повернулся ко мне.

— Сегодня ты не выглядела так, будто тебе нужно чьё-то разрешение вмешаться.

Я не сразу поняла, что ответить.

— Он собирался отчитать служителя.

— Возможно. Большинство адептов посмотрели бы сначала на куратора.

— Вы были далеко.

Вэрис улыбнулся.

— Верно.

Я тоже улыбнулась, но прежняя лёгкость немного отступила.

Он не спрашивал ни о храме, ни о моих наставниках. Только о том, что видел.

— На сопровождении это пригодится, — сказал он. — Не всякую неприятность нужно доводить до того, чтобы ею занималась охрана.

К нам подошёл один из оценщиков. Вэрис сразу представил меня, затем спросил его мнение о работе у противоположной стены.

Разговор сменился.

Я отвечала, когда обращались ко мне, и больше не вмешивалась сама.

***

Приём закончился позже, чем обещали.

Мы проводили гостей и собрались в боковом зале.

Сайлас первым расстегнул верхнюю застёжку.

— Теперь можно сказать, что я устал?

— Теперь можно, — ответил Рейнар.

Тарра держала лист со схемой обработки камня. Ради него она, кажется, согласилась бы ещё на один ужин.

Вэрис вошёл последним.

— Комиссия согласовала оба звена.

Кэлен поднял голову.

— Окончательно?

— Состав — да. Маршрут и обязанности получим завтра.

Сайлас тихо присвистнул.

Вэрис положил папку на стол. На этот раз он не скрывал удовлетворения.

— На таком поручении адепты нашего курса давно не работали.

— И завтра у них обычные занятия, — напомнил Рейнар. — Со второй пары.

Сайлас закрыл рот, так и не успев попросить большего.

У лестницы Кэлен догнал меня.

— Я хотел спросить за столом. Ты всегда так умеешь?

— Как?

— Разговаривать, будто сама всех пригласила.

Я остановилась на полшага.

Он улыбался без задней мысли.

— Я весь ужин боялся заговорить не вовремя. А ты ещё следила, кому слова не дали.

— Привычка.

— Полезная. На следующем приёме опять сяду рядом.

Кэлен пошёл к своему звену.

Я проводила его взглядом.

За один вечер мне несколько раз сказали, как естественно я здесь выгляжу.

Утром я боялась войти туда, где меня могла узнать богиня.

Вечером забыла, что на меня смотрят люди.

***

В комнате я сняла выданную одежду и аккуратно повесила её на спинку стула.

Проверила амулет.

Ровное тепло. Привычный отклик.

Он работал как положено.

Я села за стол, достала городской план и развернула записку Мары.

Красильная мастерская. Лейра. Послезавтра после полудня.

Рядом лежал адрес храма.

Я не зачеркнула его.

Только отметила время будущей встречи с переселенкой и записала вопросы: давно ли она уехала, общается ли с недавними приезжими, знает ли тех, кто прежде жил возле Верхних Садов.

Последний вопрос перечитала.

Пока оставила.

У меня было два пути. От одного я сегодня отступила.

По другому собиралась идти дальше.

Глава 15. У грани

Встречу с Лейрой пришлось отложить.

Утром после приёма комиссия прислала маршрут, и выяснилось, что первый переход назначен на следующий день. Один из мастеров уезжал раньше, чем предполагалось, поэтому осмотр его работ перенесли.

Я перечитала расписание дважды.

Потом написала короткую записку Маре: благодарила за помощь и просила передать Лейре, что приду после возвращения.

Эннар забрал её перед вечерним занятием.

— Отнесу. Мне всё равно нужно в ту сторону.

— Спасибо.

Адрес мастерской оставила в тетради. Рядом записала предполагаемый день возвращения.

На этот раз я знала, почему откладываю поиски.

***

За первые два дня сопровождения мы трижды меняли распределение.

Мастер, который на приёме почти не разговаривал, оказался самым беспокойным. Он постоянно замечал что-нибудь по дороге, останавливался и забывал предупредить тех, кто шёл впереди.

Представитель перевозчиков, напротив, неизменно приходил раньше назначенного времени и раздражался, если остальные задерживались.

Кэлен научился оставлять возле первого самого терпеливого из своих адептов. Я перестала отправлять Сайласа за вторым.

— Он спрашивает, почему мы ещё не идём, даже когда до выхода четверть часа, — пожаловался Сайлас.

— А ты что отвечаешь?

— Что остальные ещё не пришли.

— Вот поэтому теперь с ним ходит Дариан.

Вэрис проверял места прибытия, договаривался с принимающей стороной, следил за документами и время от времени менял наш порядок ещё до того, как мы понимали причину.

Рейнар больше работал с нами.

На остановках спрашивал, кто где находился, что видел, какие выходы заметил. К вечеру я начала обращать внимание на двери совсем, как раньше. Даже там, где собиралась только поесть.

Кхар-Зар стоял в маршруте третьим.

Накануне перехода нам выдали дополнительные фляги.

— Между площадкой прибытия и городом едем с местным сопровождением, — сказал Рейнар. — По дороге не расходимся. Воду не тратим на охлаждение.

Дариан посмотрел на Сайласа.

— Слышал?

— Я и не собирался.

— В прошлый раз тоже сначала не собирался.

Я проверила застёжку на своей фляге и коснулась медальона под одеждой.

Ровное тепло.

Никаких изменений.

***

Красный свет ударил в глаза раньше, чем я почувствовала жару.

Мы вышли под широкий каменный навес. За ним тянулась дорога, по склонам темнели низкие фиолетовые кусты.

Кхар-Зар я помнила.

Помнила запах горькой травы, раскалённые камни и острые края листьев, на которые лучше не наступать. В этот раз не стала подходить к растениям.

Сразу отошла от перехода, освобождая место следующим.

Нас встретили четверо демонов в дорожном снаряжении. Старший, широкоплечий, с тёмными пластинами вдоль висков, представился Харреном.

Он проверил документы у Вэриса и указал на закрытые повозки.

— До мастерских меньше часа. Остановок не будет.

Перевозчик спросил о дороге.

— Утром прошёл дозор. Свободна.

У одной из повозок стояли сосуды с водой. Служитель наполнял из них дорожные ёмкости, тщательно подставляя кружку под каждую стекавшую каплю.

Я подтянула ремень фляги.

Прежде чем мы тронулись, Рейнар ещё раз проверил порядок.

В первой повозке ехала часть комиссии. Во второй — остальные гости и образцы. Мы разместились между ними и по краям, не собираясь всем звеном в одном месте.

Эрвин сел рядом со мной.

Сайлас остался снаружи, на задней площадке, и почти сразу попросил поменяться.

Никто не согласился.

***

Дорога огибала низкие каменные гряды.

Колёса глухо стучали на стыках плит. Под навесом было душно, но на открытых участках жара становилась ещё тяжелее. Я смотрела на дрожащий воздух и старалась не пить слишком часто.

Мы миновали небольшое поселение возле водосборной башни. Дальше снова начались пустые склоны.

Мастер напротив дремал, прижав к себе папку.

Представитель перевозчиков обсуждал с Вэрисом пограничные сборы, которых здесь не было: весь мир подчинялся Тану, но перевозка между вархатами всё равно требовала правильно оформленных бумаг.

Я слушала вполуха.

Сначала мне показалось, что повозка въехала в тень.

Воздух коснулся лица прохладой.

Я подняла голову.

Навес оставался залит красным светом.

Следом на предплечьях выступили мурашки.

Эрвин посмотрел на меня в тот же миг.

Снаружи резко свистнули.

Повозка остановилась.

— Оставаться внутри, — сказал Рейнар.

Он уже был на дороге.

Харрен стоял возле передней упряжки. Животные пятились, прижимаясь друг к другу. Один из сопровождающих спешился и опустил ладонь к земле, не касаясь её.

По камню медленно расползалась белая корка.

Иней.

— Здесь было искажение? — спросил Вэрис.

— Нет.

Харрен ответил сразу.

Посмотрел на склон справа, затем на дальний поворот.

— До ближайшей грани два дня пути.

Снизу, из-за камней, донёсся скребущий звук.

Я встала.

На склон выбралось существо с длинными передними конечностями. Низкое, серое, с гладкой спиной и широкой пастью. Оно остановилось, развернув голову к дороге.

За ним появилось второе.

Харрен выругался.

— Назад. Все назад.

Первое существо прыгнуло.

***

Рейнар ударил, не сходя с места.

Тварь смяло в воздухе и отбросило на склон. Вторая не успела добраться до дороги: камень под ней раскололся, сбив с ног.

Я увидела ещё три головы.

Потом между выступами что-то дрогнуло.

Красный свет там исчез.

В воздухе стоял неровный тёмный разрыв — узкий внизу, расширявшийся выше. По краям медленно искривлялось изображение склона. Через него протискивалась новая тварь, цепляясь передними лапами за землю нашего мира.

Харрен смотрел на пролом.

— Новая…

В его голосе было такое неверие, что я испугалась сильнее, чем при виде существ.

О гранях нам рассказывали. Они могли закрываться, могли возникать в другом месте. Но между такими событиями проходили полтора-два столетия.

Возле этой ещё не было форпоста.

Не было никого, кроме дорожного сопровождения и нас.

— Вэрис, выводи комиссию, — сказал Рейнар.

Сольт уже открыл дверь первой повозки.

— Выходят по двое. Вещи оставить. Кэлен, принимаешь людей.

Эрвин коснулся моего запястья.

«Связь есть. Лиора у первой».

Я спрыгнула на дорогу.

Холод ударил сквозь подошвы.

Рейнар поднял защиту между склоном и повозками. Она протянулась дальше, чем я могла бы удержать, закрывая дорогу от одной гряды до другой.

В неё врезались сразу несколько тварей.

Плетение даже не дрогнуло.

Куратор шагнул вперёд.

Воздух по другую сторону защиты сжался. Существа, ещё мгновение назад карабкавшиеся по камням, рухнули. У ближайшего подломились передние лапы.

Склон опустел.

На несколько вдохов.

— Не стоять! — крикнул Харрен.

***

Мы выводили людей к повороту.

Тарра проверяла дорогу впереди. Сайлас и Дариан прикрывали боковой склон. Брен помогал одному из мастеров, подвернувшему ногу на ступеньке повозки.

Вэрис шёл рядом с комиссией, удерживая защиту над проходом.

Я осталась у второй повозки.

Перевозчик пытался вытащить из-под сиденья плоский футляр.

— Оставьте.

— Здесь документы.

— Выходите.

Он дёрнул ремень ещё раз.

Эрвин забрал футляр, вытолкнул его в дверь и помог мне спустить мужчину на дорогу.

За щитом Рейнара снова ударило.

Одна тварь забралась на спины другим. Перевалилась через край каменного уступа и бросилась сбоку.

Я успела закрыть проход.

Удар отдался в плечах.

Рейнар повернул голову. Существо отбросило от моего щита так далеко, что оно исчезло за грядой.

— Ирния, последних к повороту.

Я подхватила футляр воздухом.

Перевозчик побежал вслед за Эрвином.

На дороге впереди оставались двое местных. Один направлял людей, другой удерживал перепуганную упряжку с ездовыми животными, чтобы те не бросилась на них.

Ещё немного — и все окажутся за грядой.

Харрен уже передавал сообщение через небольшой тёмный камень на запястье.

— …новая грань на восточной дороге. Дозорный знак семнадцать. Нужны силы вархара. Повторяю, новая…

Земля под ногами толкнулась.

Я схватилась за край повозки.

По дороге между нами и поворотом прошла тонкая светлая полоса.

Один из демонов отскочил.

Полоса разошлась.

Из трещины потянуло таким жаром, что лицо обожгло даже через холодный воздух. Камень просел, обнажая медленно движущееся оранжевое свечение.

— От края! — рявкнул Рейнар.

Эрвин толкнул перевозчика к местному сопровождающему и отступил ко мне.

Трещина расширилась.

Наша повозка накренилась. Заднее колесо соскользнуло с плиты.

Рейнар подхватил её силой и отшвырнул в сторону от нас.

Дерево треснуло.

Я выставила щит, закрывая голову.

Когда обломки упали, прямого пути к остальным уже не было.

***

«Все прошли», — передал Эрвин.

Я посмотрела через раскалённый разлом.

На той стороне мелькнула голова Дариана. Затем Вэрис отвёл его за каменный выступ.

«Кэлен принимает комиссию. Лиора с ними».

— Саэрон может открыть переход к нам? — Рейнар посмотрел на Эрвина.

Эрвин на несколько мгновений закрыл глаза. А когда открыл их, покачал головой.

— Нет. Слишком сильные магические искажения, он не уверен, что сможет удержать переход стабильным.

— Тогда передай: уходят до сторожевого укрытия, — сказал Рейнар. — Нас не ждут на открытом месте.

Эрвин кивнул.

Холод усилился.

На ресницах осела влага. Я вытерла лицо и увидела, как капли на перчатке тут же побелели.

За спиной заскребли когти.

Рейнар повернулся к склону.

Из пролома лезли новые существа.

Они падали друг на друга, поднимались, кусали тех, кто мешал двигаться. Не обходили мёртвых, не останавливались возле них надолго. Всё живое на дороге тянуло их сильнее.

Куратор опустил ладонь.

Ближайший участок склона обрушился.

Тварей накрыло камнями.

— Влево, — сказал он. — Вдоль стены. Ирния, прикрываешь сзади. Эрвин, держишь связь, пока можешь.

Я подняла защиту и пошла следом.

Нельзя было перепрыгнуть раскалённый участок, не зная, где он заканчивается. Камень над ним продолжал оседать. Приходилось обходить по стороне, обращённой к грани.

Мы двигались быстро.

Слева возвышалась почти отвесная стена. Справа, ниже, стоял пролом.

Отсюда он выглядел больше.

Или успел вырасти.

Я старалась не смотреть внутрь.

***

На следующем повороте свет изменился.

Исчезли красные отблески на камне. Воздух стал неподвижным, странно прозрачным. Даже шум за спиной будто отдалился.

Я шагнула туда вслед за Рейнаром.

Под одеждой коротко похолодел медальон.

Не ударил, не обжёг. Просто на мгновение стал чужим.

Я опустила взгляд на руку.

Перчатка порвалась у большого пальца ещё возле повозки. В прорези виднелась кожа.

Не того оттенка.

Я остановилась.

Из-под воротника выбилась прядь. Скользнула по плечу, и я узнала её раньше, чем успела коснуться.

Собственные волосы.

Сердце ударило так сильно, что на мгновение пропали все остальные звуки.

Я схватилась за медальон.

Он был цел.

Но маскировки не было.

И не только на лице.

Привычное скрывающее плетение исчезло целиком. Я почувствовала собственную ауру так ясно, будто с неё сняли плотную ткань.

Все двенадцать стихий.

Открытые.

Эрвин развернулся ко мне.

Я увидела, как изменилось его лицо.

Он знал. Конечно, знал.

Но Рейнар тоже остановился.

Его взгляд скользнул от моих волос к лицу.

На мгновение задержался.

Сзади в щит ударили.

Я потеряла плетение почти на треть.

— Ирния.

Голос куратора прозвучал резко.

Я подняла глаза.

— Держи край. Потом.

Ещё один удар.

Я стиснула зубы и восстановила защиту.

Рейнар уже смотрел мимо меня.

Тварь, взобравшуюся на уступ, разорвало направленным ударом.

— Идём.

***

Я попыталась вернуть маскировку.

На ходу, одной рукой касаясь медальона, послала знакомый импульс.

Ничего.

Попробовала скрыть хотя бы волосы собственной иллюзией.

Плетение не удержалось. Распалось прежде, чем успело лечь на кожу.

— Здесь не действует, — сказал Рейнар.

Я не поняла, заметил ли он попытку или ощутил распавшуюся магию.

— Но…

— Не трать силы.

Эрвин взял меня за локоть и помог переступить через трещину.

Я шла, чувствуя себя обнажённой.

Нелепо. На мне оставалась одежда, защита работала, рядом были люди, которым я доверяла жизнь. Но каждый раз, когда куратор поворачивал голову, хотелось закрыть лицо.

Эрвин сжал мою руку.

«Смотри под ноги».

Я посмотрела.

В двух шагах впереди камень был покрыт инеем. Дальше по нему текла узкая струйка расплава, исчезая в щели.

Между ними оставалась полоска шириной в ступню.

Рейнар поднял над ней плотную опору.

— По одному.

Эрвин прошёл первым. Я — за ним.

С той стороны склона донёсся тяжёлый удар. Камень посыпался сверху, прямо на проход.

Куратор удержал его в воздухе.

Огромная плита зависла над нашими головами.

Я замерла.

— Не останавливаться!

Мы побежали.

Рейнар прошёл последним и отпустил плиту за собой.

Грохот ударил в спину.

Проход исчез.

За ним остались когти, скрежет и тёмный пролом, которого я больше не видела.

***

Связь оборвалась.

Эрвин сообщил об этом сразу.

Рейнар кивнул, будто ожидал.

Мы остановились под наклонной каменной стеной. Впереди проход раздваивался: узкая щель уходила вверх, более широкий спуск возвращался к дороге.

Куратор выбрал щель.

Я прижала ладонь к медальону.

Тот отзывался. Слабо, но ровно.

Исправный.

Просто бесполезный здесь.

— Кто знает? — спросил Рейнар.

Я подняла голову.

Он смотрел не на меня, а на проход, откуда мы пришли.

— Эрвин, Близнецы, Ксарен и Сарвейн.

Ответила прежде, чем успела решить, сколько могу сказать.

Рейнар коротко кивнул.

— Остальное после выхода.

За обвалом что-то скреблось.

Я подняла щит.

— Я могу…

— Можешь держать защиту, — сказал он. — Этим и занимайся.

Он не стал говорить тише. Не отвёл меня в сторону, не потребовал объяснений.

Просто оставил мне работу.

Я вцепилась в неё с благодарностью.

***

Щель вывела нас на каменный карниз.

Далеко справа показалась дорога. За ней — плоская крыша сторожевого укрытия, которое Харрен называл ещё до выезда.

Мы отступили не так далеко, как мне казалось.

Но между нами и остальными лежала изломанная гряда.

Рейнар остановился, оценивая путь.

Я смотрела на красный свет впереди.

Там он снова был обычным. Ложился на пыль, на фиолетовый куст у самого края, на выступающие камни.

Я сделала шаг.

Под одеждой потеплело.

Мир словно качнулся.

Я опустила голову.

Прядь на плече изменилась.

Кожа в прорези перчатки тоже.

Я схватила Эрвина за рукав.

Он посмотрел на меня и выдохнул.

— Вернулось.

Я не сразу поверила.

Проверила медальон. Ауру. Лицо на ощупь, хотя пальцы ничего не могли сказать о цвете глаз и чертах.

Скрывающее плетение снова лежало ровно.

Рейнар обернулся.

Смотрел несколько мгновений, затем перевёл взгляд на оставшуюся позади щель.

— За пределами точки работает.

Я кивнула.

Колени вдруг ослабли.

Пришлось опереться о камень.

— Постой здесь, — сказал Эрвин.

Рейнар не возразил. Встал так, чтобы видеть проход, пока я пыталась выровнять дыхание.

Издали донёсся крик.

— Рейнар!

Слева, над соседним выступом, появился Вэрис.

***

Он спускался быстро, придерживаясь рукой за камень.

На рукаве темнела кровь. Неглубокий порез тянулся от запястья к локтю, но куратор, похоже, его не замечал.

— Все здесь?

— Да, — ответил Рейнар. — Комиссия?

— В укрытии. Кэлен и местные держат подходы. Помощь вызвали.

Вэрис посмотрел на нас.

— Ранены?

— Нет, — сказала я.

Голос прозвучал хрипло.

Он задержал взгляд на моём лице, затем повернулся к Эрвину.

— Связь?

— Сейчас попробую.

Я стояла, всё ещё прижимая ладонь к медальону.

Медленно убрала руку.

Вэрис появился уже здесь.

Уже после того, как всё вернулось.

— С юга пройти нельзя, — сказал он Рейнару. — там произошёл обвал. Есть спуск через соседний выступ.

Куратор посмотрел в указанную сторону.

— Веди.

Мы пошли следом.

Вэрис выбрал путь, который я сама вряд ли заметила бы. Узкий, почти скрытый за наклонной плитой. В одном месте пришлось опуститься на колени и протиснуться под нависавшим камнем.

Сзади снова загрохотало.

Я невольно обернулась.

Рейнар шёл последним.

Он поднял руку, и по дальнему склону прошёл удар, сбивая тварей, выбравшихся выше обвала.

Ни одна не приблизилась.

***

До укрытия мы добрались, когда со стороны города уже поднималась пыль.

Помощь шла быстро.

У входа стояли Брен и Саэрон. Чуть дальше Сайлас удерживал костяную конструкцию, перекрывавшую узкий подход. Дариан прикрывал его.

Эннар первым увидел нас.

— Здесь!

Тарра выбежала из-под навеса, но остановилась, не мешая пройти.

Ивен сразу взял Вэриса за руку.

— Это обработать.

— Через минуту.

— Сейчас.

Вэрис посмотрел на порез так, будто только заметил.

Позволил целителю заняться им.

Я вошла в укрытие.

Перевозчик сидел у стены, прижимая к коленям спасённый футляр. Увидел меня, поднялся.

— Вы…

Я не поняла, что он хотел сказать.

Он тоже, кажется, не нашёл слов.

Только кивнул.

Я ответила тем же.

Эрвин принёс воду. Я взяла флягу обеими руками, чтобы не расплескать.

Теперь жара снова казалась невыносимой.

Ещё недавно я дрожала от холода.

***

Первый отряд вархара прибыл до того, как я успела допить.

Демоны не стали задерживаться у укрытия. Командир поговорил с Харреном и Рейнаром, выслушал короткое описание, затем отправил часть людей дальше по дороге.

Остальные начали разгружать снаряжение.

Им нужно было удержать выход, поставить защиту, дождаться подкрепления. Определить границы искажений. Не дать тварям добраться до поселения у воды.

Там, где утром проходила обычная дорога, теперь предстояло строить форпост.

Комиссию решили вернуть к площадке перехода другим путём, так как осмотр мастерских отменили. И представитель перевозчиков даже не возражал против этого.

Пока готовили транспорт, кураторы восстанавливали расположение группы.

Рейнар показывал Харрену на наскоро начерченной схеме, где пошёл раскалённый разлом. Вэрис отмечал безопасный подход с северной стороны.

— Через верхний уступ? — спросил местный командир.

— Часть пути. Дальше пришлось спуститься к раздвоенной гряде.

Я подняла голову.

Он был ближе, чем я думала.

Раздвоенная гряда осталась у нас над головой ещё до выхода на карниз.

Но в Кхар-Заре камень искажал расстояния. А там, возле грани, я вообще почти не смотрела по сторонам.

Вэрис вернулся за нами.

Этого было достаточно, чтобы объяснить его путь.

Я опустила взгляд на флягу.

***

Рейнар отвёл меня в сторону перед отъездом.

Недалеко. Так, чтобы мы оставались в поле зрения остальных, но нас не слышали.

Эрвин не пошёл следом.

Я остановилась возле стены.

Куратор некоторое время молчал.

— Медальон сейчас работает?

— Да.

— Уверена?

Я проверила ещё раз.

— Да.

Рейнар кивнул.

Я смотрела на его лицо, пытаясь понять, что изменилось.

Он узнал.

Видел меня настоящую. Чувствовал все двенадцать стихий. Не мог объяснить это ни ошибкой восприятия, ни случайным плетением.

— Почему мне не сообщили? — спросил он.

— Я не могла...

Ответ оказался слабым.

Но другого у меня не было.

Рейнар посмотрел в сторону дороги, где грузили уцелевшие вещи.

— Этот вопрос я задам Сарвейну.

Я сглотнула.

— Вы расскажете остальным?

— Звену — нет.

Воздух наконец прошёл в лёгкие свободнее.

Куратор заметил.

— Ирния, я отвечаю за вас на выездах. Защита, которая может перестать работать возле искажения, касается не только твоих личных обстоятельств.

Я опустила голову.

— Я не знала, что так случится.

— Верю. Именно поэтому нужно было предупредить меня, что она есть.

Он не повысил голос.

От этого было хуже.

— Простите.

Рейнар подождал, пока я снова посмотрю на него.

— Ты удержала прикрытие. Не бросила людей. После сбоя вернулась к работе. Этого я тоже не забыл.

Горло сжалось.

Я кивнула.

— Сейчас возвращаемся, — сказал он. — В академии поговорим ещё раз. Без спешки.

Я всё-таки спросила:

— Вы не хотите знать, кто я?

Рейнар внимательно посмотрел на меня.

— Хочу. Но не здесь.

***

Обратно мы ехали теснее.

Две повозки остались у грани, поэтому часть людей пересадили в транспорт прибывшего отряда. Меня устроили под навесом рядом с Эрвином и Таррой.

Она протянула мне чистую ткань.

— На щеке кровь.

Я коснулась лица.

Небольшая царапина. Даже не заметила, когда получила.

— Спасибо.

Тарра смотрела на меня, пока я вытирала кожу.

— Мы думали, вас завалило.

— Почти.

— Эрвин пропал из связи. Потом Вэрис ушёл за вами. Кэлен велел держать вход, а Сайлас…

Она замолчала.

— Что Сайлас?

— Ничего. Держал вход.

Я посмотрела на него. Он сидел у края повозки, положив ладонь на перебинтованное предплечье Дариана. Разговаривали тихо.

Все были здесь.

Уставшие, грязные, с мелкими ранами.

Но здесь.

Эрвин коснулся моей руки под складкой плаща.

Я переплела наши пальцы.

Впереди, возле поворота, Вэрис говорил с Харреном. Демон что-то объяснял, показывая на дальнюю гряду. Куратор слушал внимательно, время от времени оглядываясь на повозки.

Наши взгляды встретились.

Он коротко кивнул.

Я кивнула в ответ.

Рейнар знал. Сарвейну предстояло объяснение. Мне — разговор, которого уже нельзя было избежать.

Но маскировка вернулась.

Остальные ничего не заметили.

Я закрыла глаза и впервые с момента, когда увидела собственные волосы на плече, позволила себе поверить, что худшее осталось позади.

Глава 16. Двенадцать стихий

На разборе Сайлас молчал.

Обычно он хотя бы пытался объяснить, почему неудачное решение выглядело разумным в тот момент, когда он его принимал. Сегодня сидел, положив руки на стол, и смотрел на схему дороги.

Кэлен показывал, как выводили комиссию к укрытию.

— Здесь перестали видеть вторую повозку. Лиора ещё получала сообщения от Эрвина. Потом связь оборвалась.

— Через сколько? — спросил Вэрис.

Лиора назвала время.

Я посмотрела на отмеченный участок. В тот момент мы уже двигались вдоль стены, обходя раскалённый разлом.

Маскировка ещё работала.

— После этого вы продолжили отход? — спросил Рейнар.

— Да, — ответил Кэлен. — До укрытия оставалось недалеко. На открытой дороге задерживаться было нельзя.

— Правильно.

Сайлас поднял голову.

— А если бы вы не вышли?

Рейнар посмотрел на него.

— Тогда Вэрис организовал бы поиск.

— Он и организовал. Только мы всё это время сидели у стены.

— Вы охраняли людей.

— Четырнадцать адептов и местное сопровождение. Можно было отправить ещё двоих.

Дариан повернулся к брату, но не вмешался.

Вэрис положил ладонь на край схемы.

— Отправить куда?

Сайлас указал на гряду.

— Туда, где вы их нашли.

— Теперь мы знаем, где я их нашёл. В тот момент были известны последняя точка связи и участок, через который уже нельзя было пройти.

— Мы могли хотя бы…

— Нет, — сказал Рейнар.

Сайлас замолчал.

Куратор не повысил голос, но по тому, как выпрямился Кэлен, стало ясно: услышали все.

— Ты не выбираешь, сколько людей достаточно для охраны комиссии, когда не знаешь, откуда придут твари. Не уходишь с позиции, потому что тебе не нравится ждать. И не отправляешь товарищей туда, где уже потерял связь с тремя людьми.

Сайлас сжал челюсть.

— Мы не знали, живы ли вы.

— Не знали.

Рейнар выдержал паузу.

— Поэтому ты можешь злиться. Но приказ от этого не становится ошибкой.

В комнате было тихо.

Я смотрела на близнеца и впервые думала не о том, что произошло с нами у грани, а о том, как это выглядело для оставшихся.

Эрвин исчез из связи.

Дорога перед ними раскололась.

Потом Вэрис ушёл за нами один.

А они должны были стоять у укрытия и просто ждать.

Сайлас отвёл взгляд.

— Я не ушёл.

— Именно поэтому сейчас мы обсуждаем твои возражения, а не последствия самовольного ухода, — ответил Рейнар. — Позицию ты удержал.

Он повернулся к Кэлену.

— Продолжай.

***

После разбора Вэрис задержался со своим звеном, а Рейнар велел мне идти к ректору.

— Сейчас?

— Сейчас.

Эрвин поднялся вместе со мной.

Куратор остановил его коротким движением руки.

— Пока только Ирния.

Я взяла сумку.

За дверью Рейнар несколько мгновений смотрел на меня.

— Медальон?

Я коснулась оправы под одеждой.

— Работает.

— Хорошо.

И пошёл к лестнице.

***

Ксарен уже сидел в кабинете Сарвейна.

Увидев нас, он перевёл взгляд на моё лицо, затем на браслеты. Ничего не спросил.

На столе лежал закрытый футляр. Я села, как только ректор указал на стул.

Рейнар остался стоять.

— Сначала артефакт, — сказал Сарвейн.

Я вынула кулон из-под одежды. Ксарен проверил его, не снимая шнурка, затем попросил описать, что именно произошло.

Я рассказала.

Об изменившемся свете. О том, как почувствовала холод оправы. О неудачной попытке вернуть маскировку.

— Собственное плетение?

— Тоже распалось.

— Остальные направления?

— Работали.

Он осмотрел браслеты.

— Воздействие избирательное. Ограничители не повреждены. Маскировка тоже.

— Значит, повторная проверка ничего бы не изменила, — произнесла я.

— Нет, — ответил Ксарен. — Ты вышла с исправным артефактом.

Я немного расслабила плечи.

Рейнар положил на стол сложенный лист.

— А я вышел с неполными сведениями об адепте.

Сарвейн посмотрел на него.

— Обстоятельства её прошлого…

— Я не спрашиваю об обстоятельствах прошлого.

Рейнар перебил ректора так резко, что я подняла голову.

Он не сел.

— Мне сообщили первую ступень. Объяснили ограничители. Мы обсуждали, при каких условиях их можно снять, как отводить остальных, и кто должен поддерживать связь. Но никто не счёл нужным сказать, что передо мной аэлири.

— Раса сама по себе не меняет действующих ограничений.

— Двенадцать стихий меняют мои решения.

Сарвейн откинулся на спинку кресла.

— На выездах Ирния использует заявленные направления.

— Пока может ими обойтись.

Рейнар повернулся ко мне.

— Браслеты закрывают доступ к остальным стихиям?

— Нет. Только ограничивают силу.

— Ты могла бы использовать землю?

— Да.

— Пространство? Целительство?

— В пределах того, чему научилась.

Он снова посмотрел на ректора.

— Вот это я должен был знать.

***

Сарвейн некоторое время молчал.

Ксарен убрал инструмент в футляр, но крышку не закрыл.

— Её происхождение требует осторожности, — сказал ректор.

— Я и предлагаю осторожность. Если она вынуждена использовать скрытую стихию, я должен понимать, что происходит. Прикрыть. Отвести посторонних. Взять на себя объяснение. А не впервые увидеть другое плетение посреди боя и гадать, что мне не сообщили ещё.

Я опустила взгляд.

Рейнар говорил обо мне так, будто меня здесь нет. Он говорил о решениях, которые принимали без него.

Но слушать всё равно было тяжело.

— Я могла предупредить, — сказала я.

Он обернулся.

— Могла. И ещё вернёмся к тому, почему не предупредила. Но сейчас я разговариваю с человеком, который подтвердил мне достаточность переданных сведений.

Сарвейн постучал пальцем по закрытой папке.

Один раз.

— Вы знали, что часть её обстоятельств останется закрытой.

— Да. Имя семьи, происхождение врагов, причины преследования. Мне не нужна её родословная. Мне нужны возможности и ограничения мага, за которого я отвечаю.

Рейнар наконец сел.

Не успокоился. Просто придвинул стул так, чтобы смотреть на ректора прямо.

— Вчера она могла применить другую стихию, а я — принять это за непредусмотренный срыв. Мог запретить действие, которое помогло бы выйти. Мог поставить её туда, где открытая аура стала бы видна местным. Вы не только скрыли сведения. Вы лишили меня возможности использовать их для её защиты и защиты звена.

Я никогда не слышала, чтобы он говорил так долго и так жёстко.

Сарвейн не отводил взгляда.

— При передаче сведений приоритетом было сохранение её прикрытия.

— Тогда не следовало отдавать её под моё командование.

Ксарен поднял голову.

В кабинете стало совсем тихо.

Рейнар продолжил:

— Нельзя требовать от меня полной ответственности и оставлять за собой право решать, о каких рисках я узнаю после происшествия.

***

Сарвейн первым отвёл взгляд.

Открыл папку, вынул чистый лист.

— Какие сведения вам необходимы сейчас?

Я услышала, как Ксарен тихо закрыл футляр.

Рейнар не стал возвращаться к сказанному.

— Подготовка по каждому направлению. Что она уже умеет и контролирует. Что пробовала только под наблюдением. Какие сочетания вызывают потерю контроля. Как маскировка ведёт себя при использовании скрытых стихий.

Он посмотрел на меня.

— Не полный запас силы. Работа с теми ограничителями, которые ты носишь сейчас.

Я кивнула.

— Это можно подготовить, — сказал Ксарен.

— И закрытая площадка. Регулярно.

Сарвейн поднял глаза.

— Для индивидуальных занятий?

— Со мной. При необходимости — с Ра’Хадом. Я должен увидеть, как она работает, прежде чем снова выводить её из академии.

— Полный спектр направлений не означает владения ими на одном уровне.

— Именно это и собираюсь выяснить.

Ректор сделал запись.

Я смотрела на его руку.

До сих пор раскрытие представлялось прежде всего потерей. Кто-то узнает, придётся объяснять, ограничат выходы, изменят отношение.

Мне не приходило в голову, что Рейнар потребует не новых запретов, а возможности учить меня иначе.

— Прежние условия сохраняются, — сказал Сарвейн. — Ограничители без согласования на занятиях не снимаются. Доступ к площадке закрытый. Результаты не включаются в общие ведомости звена.

— Рекомендации для командной работы включаются, — возразил Рейнар. — Без указания происхождения, если это возможно. Но полезные сведения снова не останутся в этой комнате.

Ректор кивнул.

— Согласен.

Ксарен повернулся ко мне.

— Записи по второму курсу сохранила?

Я невольно посмотрела на сумку.

— Все.

— Принесёшь. Начнём не с того, что тебе больше нравится.

На этот раз его слова почти заставили меня улыбнуться.

***

Меня попросили выйти на несколько минут.

Я остановилась у окна в коридоре.

За стеклом служитель поднимал с земли опрокинутый ящик. Несколько адептов прошли мимо, один помог собрать рассыпавшиеся детали.

Я следила за ними, не видя.

Рейнар злился.

Не так, как злился Сайлас, которому нужно было выговориться. Куратор точно знал, что считает недопустимым, и не собирался отступать ради удобного завершения разговора.

Я боялась его гнева со вчерашнего дня. И он действительно меня напугал. Но совершенно не так, как я представляла.

Дверь открылась.

Рейнар вышел, неся лист с расписанием. Ксарен остался у ректора.

— Идём, — сказал куратор.

Я последовала за ним. У лестницы он остановился.

— Есть ещё что-нибудь в твоём снаряжении или подготовке, что меняет обычный порядок работы и о чём я не знаю?

Я заставила себя не отвечать сразу.

Проверила мысленно браслеты. Кулон. Заявленные направления и те, о которых мы только что говорили.

— Из того, что касается занятий и выхода, — нет. Если вспомню, скажу.

Он кивнул.

Мы прошли несколько шагов.

— Я действительно не знала, что маскировка может исчезнуть.

— Верю.

— И не собиралась пользоваться скрытыми стихиями при остальных.

Рейнар остановился снова.

— Вот это ты должна была обсудить со мной. Не решать заранее, чего не сделаешь, даже если понадобится.

Я посмотрела на него.

— Это выдало бы меня.

— Возможно. Поэтому нам и нужен порядок действий. Не надежда, что опасность каждый раз окажется подходящей под твою легенду.

Я опустила глаза.

Он был прав.

Но от этого не становилось легче представить, как добровольно использую при посторонних то, что столько лет скрывала.

— Мы не начнём с открытого показа, — сказал Рейнар. — Сегодня принесёшь записи. Дальше посмотрим.

***

До учебного крыла мы дошли молча.

У входа Рейнар передал мне расписание.

На вечер стояло занятие в секторе, где я ещё не бывала.

— Там можно работать со всеми направлениями, — пояснил он. — Защита рассчитана на сочетания, не только на отдельные воздействия.

Я посмотрела на обозначение площадки.

— Вы работали с аэлири?

Он помедлил.

— Моя бабушка была аэлири.

Я подняла голову.

Рейнар заметил удивление.

— Поэтому некоторые твои возможности для меня не новость. Я видел, как ими пользуются. И чего стоит попытки делать всё одновременно.

Я всмотрелась в его лицо.

Тёмные волосы, знакомая линия скул, серые глаза. Пожалуй только глаза и могли выдать в нём кровь аэлири.

— Она вас учила?

— Воспитывала. Учить меня считала необходимой частью этого занятия.

В голосе на мгновение появилось что-то тёплое.

— Часто была рядом?

— Достаточно, чтобы влиять на решения родителей. И мои, даже когда я уже считал себя взрослым.

Я невольно улыбнулась.

Рейнар не улыбнулся в ответ, но лицо стало спокойнее.

— Она живёт в Элларии? — спросила я.

— Да. Я бывал у неё.

Он посмотрел в сторону двора.

— Последний раз — незадолго до переворота.

Я перестала улыбаться.

Рейнар вернул взгляд ко мне.

— Она погибла тогда.

Слова прозвучали просто.

Без подготовки.

Я держала расписание обеими руками и вдруг вспомнила, как много людей приходило к отцу в последние дни. Лица в галереях. Закрытые двери. Голоса, стихавшие при моём появлении.

Тогда мне казалось, что я знаю почти всех, кто имеет отношение к нашей жизни.

— Моя семья тоже, — сказала я.

Рейнар кивнул.

Не спросил, кто именно.

Я с трудом провела пальцем по сгибу листа.

— Я скрываюсь от тех, кто связан с нынешней властью. Не знаю, продолжают ли меня искать сейчас. Но если узнают, что я жива…

Я остановилась, подбирая не безопасные, а точные слова.

— На одно разбирательство рассчитывать не придется.

Куратор некоторое время смотрел на меня.

— Это уже достаточно, чтобы понимать характер угрозы.

— Больше пока не могу рассказать.

— Я понял.

Ни обиды, ни обещания никогда не спросить.

Я выдохнула.

— Мне жаль вашу бабушку.

— Мне тоже жаль твоих родных.

По коридору шли адепты. Пришлось отступить от входа.

Рейнар дождался, пока они пройдут.

— Вечером работаем. Записи принеси заранее, чтобы я успел посмотреть.

Я кивнула.

Он уже собирался уйти, когда я сказала:

— И я хочу сходить к Лейре. Мы договаривались до выезда.

— С Эрвином?

— Да.

— Адрес у меня есть. Вернитесь к занятию.

***

Лейра не знала никого из тех, кого я искала.

Она сказала это не сразу. Сначала выслушала, уточнила название храма, попросила описать двух служителей, которых я помнила лучше остальных.

Потом покачала головой.

— Нет. С такими людьми не встречалась.

Мы сидели в небольшой комнате за красильной мастерской. Во дворе работники натягивали мокрую ткань на перекладины. От красителей першило в горле.

Я убрала лист с именами.

— А приезжие из Элларии у вас бывают?

— Бывают. Только не все жили в столице и не все знают, что там делается.

Лейра уехала шесть лет назад. Вела мастерскую в торговом городе, работала с несколькими домами, потом потеряла выгодный договор и перебралась сюда.

О перевороте знала то, что знали многие.

О нынешних порядках — больше, чем Тейрен, но только в пределах собственной жизни.

Она рассказала о разрешениях, которые приходилось получать заново. О проверках работников. О торговом доме, чьё поручительство однажды перестали принимать, хотя за месяц до этого с ним проходили все грузы.

— Самое неприятное — не знаешь, что изменилось, пока не столкнёшься, — сказала она. — А когда столкнулся, работа уже стоит.

— Это распоряжения правителя? — спросила я.

— Так говорят.

— А кто исполняет?

Лейра пожала плечом.

— Управления, старшие над дорогами, те, кому выдали право проверять. Я не видела самого правителя. И мои работники не видели. У нас проблемы были с вполне конкретными людьми, до дворца далеко.

Я кивнула.

Эрвин спросил, связывается ли она с теми, кто остался.

— Иногда. Последнее письмо получила четыре месяца назад. Пишут, что работать можно. Только заранее ничего не загадывают.

Лейра посмотрела на убранный мной лист.

— Если кто-нибудь заговорит о Верхних Садах, спрошу. Но обещать нечего не могу.

— Я понимаю.

— Ничего обещать не буду. Сначала найду человека, который действительно что-то знает. Мара передаст тебе.

Я поблагодарила.

Это было меньше, чем хотелось, но выбирать не приходилось.

***

Обратно мы пошли пешком.

До занятия оставалось достаточно времени. Эрвин предложил свернуть к крытой галерее, где было меньше повозок и не приходилось постоянно уступать дорогу.

Я достала записную книжку, затем убрала, ничего не написав.

— Что? — спросил он.

— Всё время одно и то же. Разрешения, проверки, чужие подписи. Как будто дома больше ничего не происходит.

— Лейра рассказала о том, с чем сталкивалась сама.

— Знаю.

Я помолчала.

— Просто мне трудно соединить это с ним.

Эрвин посмотрел на меня.

— С Элионом?

— Да. Брат никогда не был бюрократом. Это совершенно на него не похоже.

Впереди двое рабочих разворачивали тележку с длинными шестами. Мы остановились, пропуская их.

— Он знал, как всё устроено, — сказала я тише. — Иногда лучше отца. Мог часами разбирать жалобу, пока не находил, где именно человеку отказали и кто должен был решить вопрос. Я думала, ему действительно важно помочь.

Эрвин молчал.

Я дождалась, пока тележка проедет.

— А теперь от его имени можно сделать почти что угодно. И я даже не знаю, читает ли он эти распоряжения.

— Ты хочешь понять, изменился ли он?

Я посмотрела на прохожих, уходивших в арку.

— Я хочу понять, кого знала раньше.

Мы двинулись дальше.

Через несколько шагов Эрвин взял мою сумку. Я отдала без возражений.

Остаток пути говорили о занятии с Рейнаром.

***

Площадка оказалась небольшой.

Никаких трибун. Гладкий пол, несколько подвижных перегородок, резервуары вдоль стены. В центре — низкий стол с закреплённой на нём металлической рамой.

Ксарена не было.

Рейнар стоял у пульта, просматривая мои тетради. Я принесла их до похода в город и теперь с некоторым смущением смотрела на раскрытые страницы.

В них оставались пометки наставников.

Иногда — очень короткие.

Иногда — такие, после которых я неделю не хотела видеть собственные записи.

— Ты выполняла это без ограничителей? — спросил Рейнар, указав на схему.

— В подпространстве. Под наблюдением.

— А с нынешней настройкой?

— Всё не пробовала, только часть.

Он закрыл тетрадь.

— Сегодня тоже не будем пробовать всё, начнем постепенно.

Я сняла сумку, проверила рукава.

Рейнар коснулся пульта. Защита площадки сомкнулась, отделяя нас от коридора.

— Доступ закрыт. Запись остаётся здесь. Кулон не снимай: мне нужно видеть работу, а не твоё лицо.

Я подняла на него глаза.

Он уже переходил к столу.

— Здесь повреждённое крепление. Через него проходит слабый поток. Если начнёшь поднимать раму, не проверив, куда он отводится, сработает отсечка.

Я подошла ближе.

На первый взгляд задача напоминала десятки упражнений Ксарена.

Проверить. Удержать. Перестроить.

Я протянула к раме воздух.

— Зачем? — спросил Рейнар.

— Снять нагрузку с повреждённого края.

— Ты уже знаешь, где он?

Я остановилась.

Собиралась сначала подхватить конструкцию целиком, потом разбираться.

Куратор ничего не добавил.

Я убрала воздух и прислушалась к пространству.

На общих занятиях так делала Тарра, иногда Саэрон. Мне не приходилось даже думать, кому передать эту часть работы.

Сейчас рядом не было никого из них.

Я медленно раскрыла знакомое плетение, проверяя расстояния внутри рамы. Контур отозвался неравномерно. Под правым креплением обнаружилась пустота, которую снаружи закрывала металлическая накладка.

— Нашла, — сказала я.

— Покажи.

Я обозначила участок.

Рейнар кивнул.

— Теперь поднимай.

Хотя это так же потребовало от меня использовать плетение воздуха, но силы я потратила значительно меньше.

***

Следующее упражнение я испортила.

Попыталась удержать сразу три воздействия, запоздала со сменой одного и получила короткий удар по защите.

Рама опустилась на стол.

Я выругалась себе под нос.

— Внятнее, — сказал Рейнар.

Я посмотрела на него.

Он стоял у пульта с совершенно спокойным лицом.

— Что именно не получилось?

— Я начала третье раньше, чем закрепила второе.

— Почему?

— Не хотела отпускать первое.

— Оно ещё было нужно?

Я посмотрела на раму.

Ответ мне не понравился.

Рейнар дождался, пока я сама уберу лишнее плетение.

— Ещё раз.

Со второй попытки получилось лучше.

С третьей я наконец перестала возвращаться к воде и воздуху каждый раз, когда не знала, что делать дальше.

Не потому, что они стали хуже.

Просто рядом с ними существовали другие возможности, которыми я привыкла пользоваться только в присутствии Ксарена.

На общей площадке я даже мысленно обходила их.

— Ты слишком долго выбираешь, — сказал Рейнар.

— Я ими не работаю каждый день.

— Будешь.

Он изменил положение перегородки.

— Но не всеми сразу.

***

К концу занятия у меня болела голова.

Не от истощения. Силы ещё оставались.

Устала следить за привычками.

Несколько раз я уже знала нужное действие, но прежде, чем выполнить, успевала остановить себя. Нельзя. Не заявлено. Увидят.

И только потом вспоминала, где нахожусь.

Рейнар выключил раму.

— Хватит.

Я опустила руки.

— Плохо?

— Неравномерно. Воздухом ты исправляешь то, что другим направлением могла бы сделать сразу. В пространстве торопишься с выводами. Целительские плетения используешь осторожнее, чем нужно для работы с учебной моделью.

Я молча слушала.

— Иллюзии используешь свободнее остального. Но и там иногда пытаешься скрыть всю задачу вместо одного важного элемента.

— Про это Ксарен тоже говорил.

— Значит, услышишь ещё не раз.

Я села на скамью. Рейнар сел рядом.

Некоторое время мы молчали. Потом я спросила:

— Ваша бабушка тоже работала так? Меняла направления?

Он посмотрел на раму.

— Постоянно. В детстве мне казалось, что она вообще ничего не делает. Другие маги поднимали стены, разжигали огонь. А у неё просто переставала качаться полка, находилась трещина в креплении, закрывалась дверь, которую заклинило.

— И вы не замечали магии?

— Замечал. Не понимал, почему её так мало.

Я взяла чашку.

Рейнар выключил оставшиеся контуры.

— Потом выяснилось, что мне проще сломать заклинившую дверь, чем повторить то, что она делала двумя пальцами.

Я улыбнулась.

Он посмотрел на меня.

— Не пытайся за неделю стать ею. Сейчас нам нужно научиться вообще пользоваться той силой, что ты обладаешь, а не скрывать её.

Я кивнула.

***

У двери Рейнар остановил меня.

— На следующем занятии часть работы попробуем с Эрвином. Он знает о твоём происхождении и уже умеет держать с тобой связь.

— Вы хотите, чтобы мы…

— Чтобы ты перестала терять время, решая, можно ли воспользоваться тем, что у тебя есть. А он понимал, когда тебе нужна помощь, а когда мешает привычка всё скрывать.

Я вспомнила наш первый бой против близнецов.

— Мы уже немного научились.

— Вот и проверим, сколько из этого сохранится в новых условиях.

Он открыл проход.

Я подняла сумку. Тетради Рейнар оставил у себя до следующего дня.

В коридоре было тихо. Куратор пошёл к лестнице, а я задержалась возле закрывшейся двери.

Медальон по-прежнему скрывал ауру.

Под рукавами оставались браслеты.

Никто не обещал, что теперь мне нечего бояться.

Но впервые после выхода на третий курс я работала рядом с человеком, которому не нужно было объяснять, почему умею больше, чем показываю.

И который сердился не из-за того, кем я оказалась.

А из-за того, что не мог вовремя встать рядом.

Глава 17. Нападение

Через восемь месяцев занятий с Рейнаром я перестала поднимать щит прежде, чем понимала, от чего защищаюсь.

Иногда он вообще не требовался.

Металлическая рама медленно поворачивалась над столом. Между тремя кольцами проходили потоки, один из которых нужно было перенаправить, не остановив остальные. Нижнее крепление постепенно смещалось, и с каждым оборотом вода подходила ближе к раскалённому ободу.

Раньше я удержала бы всю конструкцию воздухом, поставила защиту и только после этого начала разбираться с повреждением. Теперь сначала проверила пространство внутри рамы, нашла перекошенную ось и сняла нагрузку с нужного участка. Воды пришлось отвести совсем немного.

Крепление вышло из паза.

Рейнар изменил направление огненного потока. Я оставила для управляющего плетения ложный изгиб обода, а настоящий отвела в сторону. Пламя последовало за иллюзией, не задев воду.

Рама продолжила вращаться.

— Закончила, — сказала я.

— Проверь.

Я проверила. Лишних воздействий не осталось.

Куратор подошёл к столу, осмотрел снятую деталь и выключил установку.

«Теперь можно улыбаться», — заметил Эрвин.

И я улыбнулась.

Он работал в соседнем помещении, за двумя стенами и закрытой дверью. Раньше для разговора понадобилось бы сначала найти его мысленно, дождаться отклика, установить связь. Теперь я обратилась к нему так же легко, как повернулась бы к человеку рядом.

«Ты закончил?»

«Почти».

«Значит, ещё нет».

«Это Рейнар сказал или ты уже научилась?»

Куратор посмотрел на меня.

— Если закончили обсуждать моё занятие, переходи к следующему столу.

Я поспешно отвела взгляд от двери.

— Мы не обсуждали занятие.

— Тогда будет что обсудить после.

***

Связь с Эрвином стала постоянной не сразу. Сначала после упражнений мы иногда забывали её разомкнуть, продолжая разговор уже в коридоре. Потом начали оставлять на время перерывов, совместной работы, вечеров за книгами. Теперь я могла позвать его из другой комнаты, спросить о забытой записи или ответить на шутку, которую остальные не слышали.

При этом он по-прежнему не знал, о чём я думаю, пока я сама не обращалась к нему. Резкий испуг или боль могли прорваться без намерения, но обычные мысли оставались моими.

Рейнар проверял это едва ли не настойчивее, чем дальность связи. Давал нам разные задачи, мешал передаче, заставлял продолжать работу отдельно. Иногда я сердилась: после нескольких удачных занятий хотелось пользоваться тем, что наконец стало получаться, а не снова искать обходные способы.

Однажды он оставил меня без связи посреди сложного упражнения. Я справилась, но потратила вдвое больше времени.

— Значит, есть что улучшить, — сказал куратор, выслушав мои объяснения.

Возразить на это было нечего.

С другими стихиями прогресс тоже не стоял на месте. За прошедшие месяцы я стала значительно свободнее выбирать между направлениями, но далеко не во всём могла заменить специалиста. Ивен по-прежнему замечал повреждения, которых я не видела. Саэрон работал с пространством быстрее и точнее. Тарра разбиралась в сложных креплениях, пока я ещё пыталась определить, с какой стороны к ним подступиться.

Зато теперь на закрытых занятиях мне не приходилось решать каждую задачу с помощью воздуха, воды и иллюзий. Я могла проверить опору, снять простое ослабляющее воздействие, замедлить опасное движение на нужном участке. Браслеты оставались на руках, поэтому новые возможности требовали прежде всего точности.

Ксарен однажды просмотрел запись и сказал:

— Наконец-то перестала таскать весь стол, когда нужно передвинуть чашку.

Я запомнила это лучше похвалы.

***

Общее расписание за эти месяцы стало плотнее.

Ивен получил допуск к занятиям по последствиям сложных магических повреждений. Иногда возвращался с них настолько сосредоточенным, что даже Сайлас откладывал вопросы до ужина. Тарра работала с мастерами защитных сооружений и впервые за долгое время приносила схемы, в которых ошибалась сама.

Когда она обнаружила неверно рассчитанную нагрузку, Сайлас осторожно предложил помощь.

— Только попробуй сказать, что нужно было сначала проверить, — предупредила она.

— Я хотел выразить сочувствие.

— Выражай молча.

Через несколько минут они уже спорили над чертежом. Сайлас предлагал использовать костяную конструкцию как временную опору, и Тарра, помолчав, попросила показать.

Эннар учился дальнему наблюдению и возвращению после обнаружения. Теперь его сообщения были короче, но понятнее: он перестал передавать всё увиденное одновременно. Саэрон занимался переходными узлами и всё реже начинал работу до того, как остальные узнавали, где появится выход. Дариан осваивал способы усиливать чужую защиту короткими воздействиями, не заставляя напарника перестраивать её целиком.

Мы часто занимались отдельно, зато на общую площадку возвращались с тем, чего раньше у нас не было.

Постепенно это начало сказываться на результатах.

Первое место не стало привычным, но наши имена всё чаще оказывались в верхних строках итоговых таблиц. Мы по-прежнему уступали другим звеньям: Вельт однажды выиграл за счёт подготовки, которую мы сочли излишней, а Гарет заставил нас потратить почти все заготовки на ложное наступление. Однако после поражений уже никто не смотрел на остальных так, будто состав выбрали неправильно.

Полученные преимущества мы тоже научились делить без долгих споров. Когда после очередного состязания нам дали право первыми выбрать дополнительную подготовку, Тарра просмотрела список и передала его Ивену.

— Вот это тебе нужно.

— Защитные занятия полезны всем, — возразил он.

— Мои повторят через два месяца. Эти — нет.

На этом выбор и закончился. Я записала решение и только позже поняла, что не пришлось убеждать никого из остальных.

Со звеном Вэриса мы работали часто. Лиора уже знала, как Эрвин сокращает сообщения, Кэлен понимал мои предложения без длинных пояснений, а Брен мог поспорить с Таррой об укреплении прохода так, что оба забывали об ужине.

Вэрис находил хорошие поручения, помнил имена заказчиков и добивался, чтобы дополнительную работу оплачивали отдельно. Я привыкла радоваться, когда видела его имя рядом с нашим в расписании выхода. Обычно это означало поездку, новые задачи и меньше времени на надоевших учебных площадках.

Жизнь стала занятой, утомительной и достаточно понятной, чтобы я перестала ждать неприятностей от каждого следующего дня.

***

В город мы выбрались впервые за несколько недель.

Тарра заказала набор тонких щупов и собиралась забрать его у мастера. Мне нужна была книга, которую упоминал Ксарен. Эрвин хотел купить бумагу для схем. Остальные были заняты: Эннар уходил на наблюдение, Саэрон работал у переходного узла, близнецов задержали на дополнительном занятии.

— Потому что кое-кто оставляет печати после сигнала, — пояснил Дариан.

Сайлас посмотрел на брата.

— Она почти не действовала.

— Я заметил.

— Принесите лепёшек, — попросил Сайлас, повернувшись ко мне. — С орехами. Если не будет, другие тоже подойдут.

Я согласилась.

Перед выходом проверила кулон, браслеты и остаток денег. Рейнар отпустил нас до вечернего звона, напомнив только, чтобы Тарра не задержалась у мастера до закрытия ворот.

Она сказала, что всё зависит от того, правильно ли выполнен заказ.

Куратор посмотрел на нас с Эрвином.

— Вы меня поняли.

***

На торговой улице было тесно. Разгружали повозки, переносили свёртки, спорили возле прилавков. Между крышами лежала светлая полоса неба, и я несколько раз поднимала голову просто потому, что никуда не нужно было спешить.

Тарра остановилась у плохо закреплённого навеса.

— Даже не думай, — сказал Эрвин.

— Я ничего не сказала.

— Ты уже считаешь крепления.

Она посмотрела на нас и пошла дальше. Я рассмеялась, а потом поймала себя на том, что всё ещё улыбаюсь, обходя очередную корзину посреди дороги.

К Лейре сегодня я не собиралась. За прошедшие месяцы она несколько раз сводила меня с приезжими из Элларии. Никто не знал прежних наставников, но я хотя бы начала получать сведения не из старых справочников. Узнавала о дорогах, работе, переменах в городах. О брате по-прежнему почти ничего.

Вчера я разобрала последние записи и оставила тетрадь в комнате. Сегодня хотела купить книгу и вернуться без разговора о том, что произошло дома.

У мастера Тарры пришлось задержаться. Один из щупов не соответствовал заказу. Она заметила это, едва вынув его из футляра.

Мастер возразил. Тарра положила перед ним два инструмента и предложила сравнить.

Мы с Эрвином отошли к двери.

«Надолго?» — спросила я.

«До признания ошибки».

Книжная лавка находилась через улицу. Я предупредила Тарру, куда мы идём, и она кивнула, не отрывая взгляда от стола.

Книгу нашли быстро. Продавец знал нужное издание и не стал предлагать вместо него три других. Я сочла это редкой удачей.

Когда мы вышли, Тарра всё ещё разговаривала с мастером. Эрвин остановился у соседнего прилавка с бумагой, а я показала на пекарню немного дальше по ряду.

— Заберу лепёшки.

«С орехами», — напомнил он.

«Если останутся».

Между нами было меньше двух десятков шагов, и от двери пекарни я видела край прилавка, возле которого он стоял.

***

Я купила лепёшки, убрала сдачу и вышла со свёртком в руке.

На улице что-то громко упало. За спинами прохожих ругались, требуя убрать ящики с дороги. Я отступила к стене, пропуская мужчину с широкой корзиной.

Он прошёл мимо.

Следующий шаг привёл меня не туда.

Шум отдалился. Торговый ряд впереди словно сдвинулся в сторону, а дверь книжной лавки исчезла за глухим камнем.

Я остановилась.

«Эрвин».

Слева потянулась рука.

Я успела отступить. Узкая петля прошла мимо запястья, зацепилась за свёрток и разрезала бумагу.

Лепёшки упали на землю.

За спиной кто-то схватил меня за плечо.

Я развернулась вместе с захватом, ударила локтем и подняла воздушную защиту. Первый мужчина отступил, прикрывая лицо.

Второй остался на месте.

Что-то холодное коснулось шеи.

Я бросила голову в сторону. Тонкое плетение скользнуло по коже, и плечо сразу онемело.

«У пекарни. Искажён проход. Нападают».

«Вижу стену. Иду».

Ментальная помеха ударила резко.

На мгновение пропали все звуки.

Я не стала искать связь заново. Передала Эрвину то, что видела перед собой, и ударила назад.

Мужчина за спиной охнул. Хватка ослабла.

Я выскользнула, оставив на прежнем месте ложное движение плеча.

Первый поймал иллюзию.

Настоящий удар пришёлся ему под рёбра.

Он согнулся, но не упал.

***

Третий стоял у стены.

Перед ним открывался узкий проход. Я успела проверить пространство и поняла: за ним не соседняя лавка. Другая комната, другой выход.

Мужчина с петлёй шагнул сбоку, отрезая дорогу к улице.

Они не смотрели на сумку.

Не требовали денег.

Второй снова потянулся к моей шее.

Я поставила щит между нами и отступила к стене. По защите прошёл короткий удар. Воздух рассыпался у плеча.

Ещё мгновение — и меня прижмут.

Я накрыла иллюзией нижнюю часть прохода. Сместила видимый край на полшага.

Мужчина с петлёй наступил не туда.

Этого хватило.

Я проскользнула мимо него, ударила воздухом в колено и развернулась к тому, кто держал переход.

Он закрылся щитом.

Сзади снова рванули за куртку.

Ткань впилась в горло.

«Ниже!» — пришло от Эрвина.

Я упала на одно колено.

Над головой ударило.

Мужчину за моей спиной отбросило к стене. Передо мной появилась щель, через которую я увидела настоящий торговый ряд.

Эрвин стоял по другую сторону.

Рядом с ним — Тарра.

— К нам! — крикнула она.

Я поднялась.

Нападавший у перехода повёл рукой. Камень между мной и улицей словно вытянулся, закрывая щель.

Тарра поставила ладонь на стену.

— Держу!

Я бросилась к ним.

***

Петля обвила предплечье.

На этот раз мужчина попал.

Сразу стало трудно согнуть руку. Он потянул меня назад, к открытому переходу.

Я развернулась лицом к нему и шагнула навстречу.

Он не ожидал.

Воздушный удар сбил его с ног. Петля ослабла, но не исчезла.

Я подхватила её тонким потоком, не позволяя сомкнуться плотнее.

Эрвин ударил по удерживающему плетению.

На одно мгновение связь с нападавшим оборвалась.

Петля соскользнула.

Я отступила в щель, которую удерживала Тарра.

По стене пошли трещины.

С той стороны показалась поднятая рука. Я закрыла нас щитом раньше, чем удар достиг прохода.

Тарра дёрнула меня за пояс.

Мы оказались на улице.

Шум вернулся сразу.

Кто-то закричал.

***

Эрвин не отпустил защиту.

Через искажённый воздух я видела, как один из мужчин помогает другому подняться. Третий держал выход, отступая внутрь.

Я приготовила удар.

— Люди справа, — сказал Эрвин.

Возле края искажения стояла женщина с ребёнком. Не понимала, куда бежать: только что перед ней была улица, теперь — стена и чужие заклинания.

Я отвела воздействие.

Тарра сдвинула меня за своё плечо и ударила по внешнему краю пространственного изгиба, пытаясь удержать его открытым.

Мужчина у перехода поднял обе руки.

Воздух перед нами побелел.

Мы закрылись.

Когда свет погас, на месте щели была обычная стена дома. Между пекарней и соседней лавкой снова виднелся узкий проход, заканчивавшийся закрытой хозяйственной дверью.

Тарра проверила его и выругалась.

— Ушли.

***

Всё вокруг оказалось до странного обычным. У прилавка лежала рассыпанная бумага, возле пекарни кто-то поднимал корзину, а мужчина в дорожном плаще сердито спрашивал, что здесь случилось. Он стоял в нескольких шагах от нас и не видел самого нападения.

Я смотрела на хозяйственную дверь. Тарра уже проверила стену, порог и ближайшие плиты. Никакого крепления не осталось: переход держал сам маг, всё снаряжение нападавшие унесли с собой.

Эрвин коснулся моего здорового плеча.

— Покажи руку.

Только тогда я заметила, что держу её прижатой к боку. Предплечье плохо слушалось, пальцы онемели, а на шее горело место, которого коснулось чужое плетение. Я позволила Эрвину осмотреть кожу, продолжая следить за проходом.

— Их здесь больше нет, — сказала Тарра.

Она говорила не для успокоения. Проверила и сообщила результат. Я кивнула, но отвернулась не сразу.

К нам подошёл хозяин пекарни. Сначала потребовал объяснить, почему у него под окнами применяют боевую магию, затем увидел мою руку и сам послал помощника за караулом.

Эрвин попросил воспользоваться связным артефактом в соседней лавке. Тарра осталась рядом со мной. Он отошёл всего на несколько шагов, и всё равно я проводила его взглядом.

Это разозлило сильнее боли.

Четверть часа назад такое расстояние ничего не значило.

***

Караульные расспросили нас по отдельности, но полезного получили немного.

Первый нападавший был среднего роста, в обычной дорожной одежде. Второй почти всё время находился за моей спиной. Лицо третьего я видела через собственную защиту и пространственное искажение. Ни одного имени, заметного знака или уверенно определимой расовой особенности.

Эрвин и Тарра успели рассмотреть не больше. Пока они пробивались ко мне, нападавшие уже готовили отход.

Свидетели помнили крик, вспышку и повреждённый камень. Некоторые видели, как я вышла из пекарни. Дальше их показания расходились: один был уверен, что я свернула за угол, другой вообще не заметил меня до появления щитов.

— Они закрыли небольшой участок, — объяснила Тарра. — Снаружи выглядело так, будто здесь ничего нет.

Караульный посмотрел на стену.

— Заранее готовили?

— Не знаю. Можно было принести готовое плетение и удерживать на месте.

— Куда ушли?

Тарра сжала губы.

— Выхода не видела. Только ближний край.

Мне хотелось добавить хоть что-нибудь. Вспомнить застёжку, голос, движение, которое можно было бы отличить от сотни похожих. Но чем настойчивее я возвращалась к нападению, тем яснее понимала, что помню прежде всего руки и расстояния.

Где стояли.

Как держали.

Куда тянули.

Лица во время боя казались менее важными.

Рейнар приехал вместе с Ивеном, когда караул заканчивал опрос. Куратор выслушал старшего, осмотрел проход и подошёл ко мне.

— Все трое здесь?

— Да, — ответила Тарра.

Ивен уже открыл сумку.

Я села на скамью у пекарни и протянула ему руку. Пока он проверял воздействие, Рейнар задал несколько коротких вопросов: называли ли меня по имени, требовали ли что-нибудь, пытались ли забрать вещи.

— Хотели увести, — сказала я. — Всё время тянули к переходу. Даже когда появилась помощь.

Он кивнул и не стал предлагать менее неприятного объяснения.

О маскировке спросил так, чтобы слышали только мы с Эрвином. Я ответила, что она держалась, а из скрытых направлений я использовала лишь проверку пространства.

Рейнар посмотрел на меня внимательнее.

— Помогло?

— Я поняла, что за проходом другое помещение. Не стала отступать туда.

— Хорошо.

Это было первое слово, после которого я сумела немного расслабить плечи.

***

В академии нас снова осмотрели. Ивен снял остаточное онемение, но предупредил, что к вечеру рука может болеть. Воздействие у шеи оказалось коротким и не успело закрепиться. Если бы нападавший удержал прикосновение дольше, я, вероятно, уже не смогла бы сопротивляться.

Я попросила объяснить, как именно оно работало.

Ивен посмотрел на меня, затем подробно рассказал, где прекращается воздействие и по каким признакам нужно понять, что требуется помощь. Он не стал скрывать неприятное, и я выслушала до конца.

Когда вышла в коридор, там ждали остальные.

Сайлас первым поднялся со скамьи, но Дариан опередил его с вопросом:

— Смогли кого-то опазнать?

— Нет.

Он кивнул. По лицу было видно, что ответ ему не понравился.

Эннар попросил показать место на городской схеме. Саэрон почти сразу сел рядом с ним, уточняя расположение лавок и ширину прохода. Я рассказала ещё раз, теперь уже своим, и заметила, что говорить становится легче, когда можно показывать карандашом, а не возвращаться к чужому прикосновению.

Тарра поправила два моих обозначения. Эрвин добавил, как искажение выглядело снаружи.

— Я видел тебя у пекарни, — сказал он. — Потом прохожие закрыли обзор. Когда ты позвала, вместо прохода уже была стена.

— Помеха сильно мешала?

— Связь стала слабее. Но не исчезла полностью.

Мы посмотрели друг на друга.

Без неё он мог бы ещё несколько минут выбирать бумагу.

Я отвела взгляд к схеме, прежде чем эта мысль успела стать слишком подробной.

***

Рейнар собрал нас вечером. К тому времени караул передал первые результаты: хозяйственная дверь действительно принадлежала пекарне, помещение за ней не использовалось для нападения. След временного перехода уже распался. Оставленные магические воздействия не позволяли определить ни точку выхода, ни того, кто их создал.

Снаряжение нападавшие не бросили. Задерживать было некого.

— Значит, ничего? — спросил Сайлас.

— Значит, пока нет зацепки, по которой можно идти, — ответил Рейнар. — Это не одно и то же.

Я сидела напротив куратора, положив руку на стол. Она болела уже заметнее, но боль хотя бы не мешала думать.

— им была нужна я, — мой голос прозвучал глухо.

— На это указывает порядок действий.

Тарра посмотрела на него.

— Они знали, что она выйдет?

— Или следили и дождались подходящего момента. Сейчас мы этого не знаем.

— Тогда могли идти от ворот.

— Могли.

Эннар придвинул схему ближе. Я увидела, что он уже отметил наш путь от академии, обе остановки и место, где мы пересекли улицу. Хотелось сразу начать вспоминать каждого прохожего, но Рейнар остановил нас.

— Сегодня записываете то, что помните уверенно. Не дополняете память предположениями друг друга. Завтра разберём отдельно.

Я кивнула и посмотрела на остальных.

При наборе в звено я предупреждала их, что у меня остались враги. Тогда слова не имели ни лица, ни места. Теперь на столе лежала карта улицы, по которой мы ходили вместе.

— Это может быть связано с моим прошлым, — сказала я. — Я не знаю, кто их послал. Но считать нападение случайным не могу.

Никто не ответил сразу. Тарра перевела взгляд с меня на Рейнара.

— Вы знаете, какой угрозы ждать?

— Достаточно, чтобы изменить порядок выходов. Но это не поможет узнать тех, кто действовал сегодня.

Она приняла ответ без удовольствия, но больше не стала спрашивать при всех.

Мне тоже хотелось получить имя. Любое, с которым можно было бы связать чужие руки, подготовленный переход и то, что нас рассматривали на улице, пока мы выбирали книги и инструменты. Вместо имени у нас были только вопросы.

***

Свободные выходы для звена временно приостановили. Мне Рейнар отдельно запретил покидать академию без его сопровождения.

Я возразила сразу:

— Если они ждут меня, незачем оставлять здесь остальных.

— Если они наблюдали за вашей группой, остальных тоже нужно предупредить и подготовить.

— Я не хочу, чтобы из-за меня…

— Ирния, — перебил он. — Сейчас речь не о том, чего ты хочешь. Срок пересмотрим после проверки. До этого распоряжение действует.

Я замолчала.

Запрет был разумным, и именно поэтому спорить оказалось особенно трудно. Я знала, чем мог закончиться наш поход в город, но всё равно сердилась при мысли, что теперь обычная поездка за книгой снова станет вопросом для обсуждения со старшими.

Тарра закрыла футляр с новыми щупами.

— Свой заказ я забрала. С остальным разберёмся.

Она сказала это сухо, не пытаясь утешить. Сайлас спросил, кто будет забирать вещи из ремонта. Рейнар ответил, что доставку организуют через академию.

Разговор перешёл к делам, которые требовали решения. Я постепенно перестала сидеть с ощущением, будто должна извиниться перед каждым.

После того как куратор ушёл, мы ещё долго разбирали действия у пекарни. Не нападение целиком — только то, что сделали сами. Тарра объяснила, как удержала край искажения. Эрвин показал, в какой момент сумел сбить захват. Я вспомнила ложную ступень и поняла, что впервые в настоящем бою использовала её без долгой подготовки.

Мы сработались.

Эта мысль не отменяла опасности, но возвращала случившемуся верные размеры. Меня не спасла случайная удача. Я сопротивлялась, Эрвин услышал, Тарра открыла путь. Мы сумели уйти, хотя нападавшие выбрали место и начали первыми.

Саэрон внимательно выслушал объяснение о переходе.

— На закрытой площадке можно повторить похожее, — сказал он. — Не точное плетение. Саму ситуацию.

— После разрешения Рейнара, — напомнила Тарра.

Он посмотрел на неё.

— Я собирался сказать то же самое.

Сайлас усмехнулся, и напряжение за столом немного ослабло.

***

Позже мы с Эрвином остались вдвоём. Он помог мне собрать записи, убрал схемы и только после этого спросил, сильно ли тянет руку.

— Терпимо.

— Это ответ Ивену или мне?

Я посмотрела на него и призналась:

— Сильнее, чем днём.

Он принёс назначенный состав и подождал, пока я выпью. Потом сел напротив, оставив между нами раскрытую книгу с повреждённой обложкой.

Я провела пальцем по разрезу.

— Я видела тебя, когда заходила в пекарню.

— Знаю.

— Там было совсем близко.

Он не стал напоминать, что расстояние мало значит при подготовленном нападении. Я и сама это понимала.

Некоторое время мы молчали. Потом я рассказала о том мгновении, когда проверила пространство за проходом. О чужой комнате, которую не успела рассмотреть, и о том, как сразу поняла, зачем её подготовили.

Говорила спокойно, иногда останавливаясь, чтобы подобрать точные слова. Эрвин слушал, не пытаясь закончить за меня.

— Я не хочу снова жить так, будто за каждой дверью кто-то ждёт, — сказала я наконец.

— Не нужно опасаться каждой двери. Сначала разберёмся с теми, кто действительно тебя ищет.

— Мы даже не знаем, кто они.

— Теперь хотя бы знаем, что они есть.

Ответ был неприятным и честным. Я кивнула, закрыла книгу и отложила её на полку. Завтра всё равно предстояли занятия, а сегодня нужно было выспаться.

У двери Эрвин остановился.

«Позовёшь, если понадобится?»

«Позову».

Он ушёл, и я ещё некоторое время убирала вещи. Повесила куртку так, чтобы утром не задеть повреждённый рукав, положила состав возле кровати, проверила запись о времени следующего осмотра.

Кулон работал исправно. Браслеты не пострадали.

Со стороны могло показаться, что всё закончилось благополучно.

Я села за стол и открыла чистую страницу. Хотела записать приметы нападавших ещё раз, пока не забыла, но карандаш задержался над бумагой.

Все эти месяцы я думала о том, как не выдать себя.

Сегодня никто не называл меня ни аэлири, ни наследницей. Не произнёс настоящего имени и не предъявил требований. Я по-прежнему не знала, сколько им известно.

Но неизвестные люди уже сочли нужным подготовить для меня чужую комнату по ту сторону перехода.

И неудача у пекарни не означала, что они на этом остановятся.

Глава 18. Новое задание

Первые дни после нападения мне чаще приходилось отвечать на вопросы Ивена, чем Рейнара.

Ивен хотел знать, вернулась ли чувствительность к пальцам, не тянет ли шею при повороте и почему я уже держала щит на утреннем занятии, если он просил подождать до осмотра.

На последний вопрос хорошего ответа не нашлось.

— Значит, завтра сначала ко мне, — сказал он и продолжил проверку.

Рейнар забрал наши записи, несколько раз уточнил расположение людей у пекарни и больше не заставлял пересказывать случившееся. Караул не нашёл ни нападавших, ни место, куда вёл переход. Они не оставили никаких улик. Описания прохожих противоречили друг другу, а временное искажение исчезло прежде, чем его успели исследовать.

Несколько дней я ждала, что в комнату постучат и позовут к ректору за новостями.

Потом перестала прислушиваться к каждому шагу.

Вместо новостей Рейнар принёс изменённое расписание. Городские выходы временно отменили, ближайшее поручение передали другому потоку. Освободившееся время заняли упражнения, на которых у нас пытались отрезать одного человека, разорвать связь или заставить пройти через неизвестный переход.

Сайлас, узнав условия первого занятия, мрачно посмотрел на площадку.

— Хоть кого-нибудь поймать разрешат?

— Если не потеряете остальных, — ответил Рейнар.

В тот день мы никого не поймали.

Зато к концу упражнения все восемь остались на одной стороне перегородки. Куратор счёл это достаточным основанием усложнить следующую попытку.

***

Разговор со звеном состоялся вечером, когда мы вернулись с площадки.

Я собиралась начать его сама. Несколько раз за день подбирала слова, отбрасывала слишком длинные объяснения и в конце концов поняла, что снова пытаюсь подготовиться так, будто передо мной будут сидеть незнакомые люди.

За столом Тарра проверяла повреждённую застёжку. Эннар помогал ей, придерживая пластину у света. Саэрон читал условия завтрашнего занятия, а Сайлас доказывал Ивену, что небольшая царапина на ладони не требует осмотра.

Я дождалась паузы.

— Хочу сказать о нападении.

Тарра положила инструмент. Остальные тоже отвлеклись.

— Когда я предупреждала вас при наборе, опасность была лишь предположением. Я знала, что меня могут искать. Но теперь это стало очевидным.

Дариан чуть подался вперёд, но я продолжила:

— Я не рассказываю всего не потому, что считаю вас ненадёжными. Часть моего прошлого опасно даже знать. Если выяснится, что кто-то из вас знает имена и обстоятельства, вас могут искать отдельно от меня. Ради сведений, а не только для того, чтобы добраться до меня через вас.

Я посмотрела на Эрвина, потом на близнецов.

Они уже приняли этот риск. Не по моему расчёту и не потому, что я сумела всё предусмотреть.

— Не хочу делать такой выбор за остальных. Рейнар знает характер угрозы. Если появятся сведения о тех, кто пришёл, я не стану разбираться с ними одна.

Некоторое время слышно было только, как Саэрон складывает лист.

— Я не умею держать в голове половину чужой истории, — сказал Ивен. — Если мне понадобится что-то для лечения, спрошу. Остальное сейчас не нужно.

Тарра подвинула к себе застёжку.

— А если понадобятся наша помощь, объяснишь, что от нас требуется и будем решать по ситуации.

— Конечно.

— Тогда ладно.

Она снова взяла инструмент.

Ответ оказался таким простым, что я не сразу поняла, можно ли закончить.

Эннар поднял глаза.

— Они могли прийти и за любым из нас. Не обязательно из-за тебя.

Сайлас посмотрел на него. Уголок его рта дёрнулся, но шутить он не стал.

— Пока пришли за мной, — сказала я.

— Поэтому сейчас разбираемся с этим, — ответил Эннар.

Больше никто не потребовал подробностей.

Саэрон развернул лист обратно и подвинул ко мне.

— Посмотри. Здесь на завтрашнем упражнении два выхода, а не один. В первый раз нам специально покажут только ближний.

Я придвинулась к столу.

Разговор закончился не обещанием защищать меня любой ценой. Они просто остались рядом и вернулись к общей работе.

***

Через три недели нам разрешили короткие выходы с куратором. Ещё через месяц мы снова начали выполнять городские поручения, хотя свободные прогулки по-прежнему приходилось согласовывать.

Новых нападений не было.

Никто не пытался связаться со мной через Лейру. Мара не передавала подозрительных приглашений. Возле академии не задержали человека, слишком настойчиво спрашивавшего о нашем расписании.

Иногда это успокаивало.

Иногда я ловила себя на мысли, что неизвестные просто поняли, как долго умеют ждать в Равессаре.

Рейнар не предлагал выбрать одно из этих объяснений. Он продолжал закрытые занятия, разбирал со мной возможные действия при исчезновении маскировки и постепенно возвращал звену обычную нагрузку.

На одной из тренировок я впервые сумела удержать пространственную проверку, не ослабляя воздушную защиту. Раньше приходилось выбирать. Теперь два воздействия почти не мешали друг другу, пока я не попыталась добавить третье.

Рейнар остановил упражнение.

— Зачем?

— Хотела попробовать.

— Попробовала. Теперь повтори то, что получилось.

Я уже привыкла к тому, что он не позволит превратить каждое удачное занятие в поиск нового предела.

С Эрвином мы работали всё свободнее. Связь не требовала подготовки, но Рейнар заставлял нас сохранять обычные сигналы. Иногда я видела Эрвина через всю площадку, слышала его мысленно и всё равно поднимала руку, подтверждая смену позиции.

Однажды это помогло, когда чужая помеха перекрыла не связь, а сам смысл сообщения. Я услышала слова, но не поняла, к какому проходу они относились. Эрвин показал направление, и нам не пришлось останавливаться.

После занятия он долго разбирал запись.

Я знала это выражение лица: до следующей проверки он найдёт способ сделать передачу точнее.

***

В звене за это время стало как-то… спокойнее.

Не тише. Спорили мы достаточно.

Но Тарра больше не проверяла всё за каждым. Могла передать мне половину снаряжения и заняться собственной работой. Ивен научился коротко сообщать, что именно раненый способен делать, вместо требования немедленно остановить всё упражнение. Саэрон научился говорить о своих действия до их совершения.

Эннар вернулся с одного из отдельных занятий с новым допуском. Положил его на стол рядом с чашкой, словно случайно.

Сайлас первым заметил печать.

— Это теперь нам придётся платить тебе за наблюдение?

— Вам дороже.

— Почему?

— Вас трудно не потерять. Всё время расходитесь.

Дариан забрал лист у брата, прочитал и поздравил Эннара. Тарра сразу спросила, можно ли использовать новый порядок передачи наблюдения на совместных выходах.

Эннар объяснял до ужина.

Я слушала и почти не вмешивалась. Ему не требовалось, чтобы я сначала убедила остальных в полезности его работы.

В конце третьего месяца после нападения мы выиграли общее состязание вместе со звеном Кэлена. По условиям две группы должны были провести через повреждённый участок груз и сопровождаемых, не зная заранее, где именно начнутся нарушения.

Мы потеряли часть груза, но сохранили людей и не разошлись по разным выходам.

Вэрис после разбора просмотрел наши записи и спросил Рейнара, готов ли тот подтвердить допуск к следующей поездке.

Кураторы переговорили отдельно.

Наутро у меня в руках оказался маршрут в Рохгар.

***

Предстояло сопровождать мастеров, проверявших защитные сооружения на водном пути между двумя подземными городами.

Весенний приток повредил несколько старых затворов. Основную работу местные уже закончили, но перед окончательным открытием пути требовалось проверить крепления, аварийные проходы и защиту служебных помещений.

Мы не должны были чинить затворы вместо мастеров. Наша задача — сопровождение людей и приборов, охрана на остановках и помощь при проверках.

Для Тарры это было почти идеальное поручение.

Она прочитала описание дважды.

— Нам разрешат присутствовать при осмотре старых контуров?

— Если не будете мешать, — ответил Вэрис.

— Не будем.

— Я слышал это от многих, кто потом мешал с большим интересом.

Брен рассмеялся. Тарра только придвинула к себе схему.

Выезд рассчитали на четыре дня. Прибыть должны были через городской переход, дальше двигаться по внутренним дорогам и каналам. На поверхность нас не выводили.

Рейнар отдельно проверил места ночёвок и порядок связи. Вэрис отвечал за договор с принимающей стороной, документы и перемещение мастеров.

Я заметила, что на этот раз в общем расписании не указали точное время нашего выхода. Его сообщили только участникам накануне вечером.

Никто не стал объяснять почему.

***

В Кердах мы прибыли рано.

Каменные своды ещё освещали вполсилы. По широкому каналу двигались низкие грузовые суда, у береговых площадок перекликались рабочие. После тишины академического перехода город показался особенно шумным.

Брен сразу перестал сверяться с указателями.

— До сборного двора через нижнюю галерею, — сказал он Кэлену. — Там короче.

Кэлен посмотрел на Вэриса.

— Идём по согласованному маршруту, — ответил тот. — Мастера ждут у северного подъёма.

Брен кивнул и убрал карту.

Я шла рядом с Эрвином, рассматривая воду между каменными берегами. В первый приезд хотелось понять сразу весь город. Теперь хватало ближайшего поворота.

У сборного двора нас встретили двое местных сопровождающих и старший мастер по имени Дорвен. Он оказался пожилым рохом с густой седой бородой и привычкой держать карандаш за ухом. С ним были двое его помощников, Олмар и Керт.

Тарра увидела футляр с инструментами раньше, чем лицо.

Дорвен заметил взгляд.

— Сначала проверка документов.

Она даже не попыталась сделать вид, что смотрела на что-то другое.

Пока Вэрис обсуждал порядок осмотра, Рейнар отвёл ведущих к карте. Нас разделили на смешанные группы: так менталисты могли держать связь между обоими звеньями, а возле каждого мастера оставались люди с разными навыками.

Мне достались Эрвин, Тарра и Брен.

Эннар ушёл с Кэленом. Дариан и Сайлас сопровождали вторую пару мастеров. Ивен держался ближе к середине, чтобы не оказаться слишком далеко от любой группы.

Порядок был знакомым.

Я впервые за долгое время обрадовалась именно этому.

***

Первые два дня прошли без происшествий.

Мы двигались вдоль канала, останавливались у затворов, поднимались в служебные галереи и ждали, пока мастера заканчивали работу. Тарра задавала вопросы только после разрешения, но к вечеру первого дня Дорвен уже сам подзывал её, когда находил что-нибудь интересное.

На втором осмотре она заметила, что запасное крепление установлено с перекосом.

Мастер проверил, нахмурился и велел рабочему принести другой инструмент.

Тарра отошла ко мне с таким выражением, что я не удержалась:

— Теперь будешь вспоминать это на каждом занятии?

— Только если понадобится.

— Значит, будешь.

Она толкнула меня плечом.

Рейнар видел, но сделал вид, что занят схемой.

Эрвин работал со связью, я — с охраной проходов. Иногда мастер просил поднять деталь или удержать защиту над вскрытым контуром. Это была точная, не особенно зрелищная работа, после которой уставали сильнее, чем после короткого боя.

Вечером мы селились при служебных дворах. Комнаты были тесными, зато с тёплой водой и едой, которую не приходилось готовить самим.

После ужина оба звена обычно собирались вместе. Брен объяснял местные названия, Дорвен проверял записи, Сайлас пытался выяснить, можно ли купить один из списанных механизмов.

— Нельзя, — говорил мастер.

— А если он уже не работает?

— Особенно тогда.

Я слушала их, сидя рядом с Эрвином, и постепенно переставала следить за каждой открывавшейся дверью.

При нас были оба куратора. Маршрут проверен. Люди вокруг занимались понятной работой.

Мне хотелось позволить себе считать, что этого достаточным.

***

На третий день порядок изменился.

У нижнего затвора обнаружили остаточное давление. Проверку задержали, и часть приборов пришлось отправить вперёд, чтобы не держать их возле вскрытого контура.

Вэрис принёс исправленную схему после обеда.

— Дорвен остаётся здесь до окончания осмотра. Олмара и Керта с измерительным футляром переводим на восточную станцию. Основная грузовая галерея занята, пойдём через служебную.

Рейнар развернул карту.

— Допуск?

Вэрис положил рядом пластину с отметкой местного управления.

— Подтверждён. Дорога сухая, выводит прямо в станционный двор. Дорвен ею пользовался.

Мастер поднял голову от записей.

— На прошлой неделе. С грузом там неудобно только у второго поворота. Дальше широко.

Рейнар провёл пальцем по схеме.

— Связь?

— В средней части слабее, — ответил Вэрис. — Но не пропадает полностью. На станции есть постоянный узел.

Куратор подумал и распределил людей.

Кэлен оставался с основной группой возле затвора. Мы с Эрвином, Таррой и Бреном сопровождали помощников. С нами шли Рейнар и Вэрис: один должен был принять размещение на станции, второй — вернуться за остальными после передачи приборов.

Я проверила вес футляра, уточнила, можно ли переносить его магией, и получила категорический запрет наклонять больше чем на ладонь.

Эрвин посмотрел на меня.

«Сосуда не хватает».

Я едва не рассмеялась.

Первое упражнение третьего курса вспомнилось так ясно, что захотелось проверить, не стоят ли кураторы за спиной с теми же выражениями лиц.

Рейнар действительно стоял.

— Что-то неясно?

— Наоборот, — ответила я. — Задача знакомая.

***

Служебная галерея начиналась за широкой решётчатой дверью.

Местный смотритель сверил отметки на пластине, пропустил нас и предупредил, что после прохода закроет внешний затвор.

— На станции откроют с другой стороны. Здесь никто не останется.

Вэрис подтвердил порядок и вернул допуск в папку.

Мы спустились по пологому склону. Канал остался позади, шум воды постепенно стих. Светильники стояли редко, но работали исправно. На стенах виднелись отметки высоты и старые следы креплений.

Брен шёл впереди с Вэрисом. За ними Олмарт и Керт везли футляр на низкой тележке. Тарра держалась рядом, следя за колёсами на стыках плит.

Я шла с Эрвином. Рейнар замыкал.

Никакого ощущения опасности сначала не было.

Галерея оставалась обычным рабочим проходом. У стены лежали аккуратно связанные доски, в нише стояла пустая ёмкость для раствора. На одном из поворотов мы встретили двух рабочих. Они отступили, пропуская тележку, и продолжили путь к затвору.

Я проводила их взглядом по привычке, не задерживаясь.

Через несколько минут Эрвин предупредил:

— Лиору слышу хуже.

Рейнар поднял голову.

— До следующей отметки дойдём и проверим.

Вэрис указал вперёд.

— Там боковая ниша. Можно остановиться, не занимая проход.

Мы прошли ещё немного.

Тележка мягко стукнула на шве между плитами.

Тарра посмотрела вниз.

Потом остановилась.

— Подождите.

***

Она присела у колеса, провела пальцем по краю плиты и достала тонкий щуп.

Олмар наклонился к ней.

— Зацепилось?

— Нет.

Рейнар подошёл ближе.

Я уже подняла взгляд на стены.

Светильники. Ниша. Низкая металлическая полоса вдоль пола.

Раньше я приняла её за защиту кладки от колёс. Теперь заметила, что она уходит под недавно заменённую плиту.

Тарра выпрямилась.

— Здесь новый контур.

Вэрис посмотрел на схему.

— После ремонта могли добавить.

— Он не связан с освещением.

Она не стала говорить громче, но я услышала изменение голоса.

Эрвин встал рядом со мной.

«Связь с Лиорой пропала».

Рейнар положил руку на край тележки.

— Не двигать. Все остаются на месте.

Брен отступил от поворота, глядя туда, откуда мы пришли. Олмар и Керт замолчали.

Вэрис убрал схему.

— Проверю передний проход.

— Стой, — сказал Рейнар.

Тот остановился.

В тишине послышался негромкий металлический щелчок.

Потом второй — за нашими спинами.

Я проверила пространство и почувствовала, как знакомые расстояния начинают смещаться.

Не стена перед глазами.

Не случайная ошибка восприятия.

Кто-то менял сам проход.

— Рейнар, — сказала я.

Он уже смотрел на дальний светильник.

— Вижу.

Куратор шагнул между мной и поворотом, поднимая защиту.

Свет впереди погас.

Глава 19. Цена доверия

Рейнар сомкнул защиту над тележкой прежде, чем погас второй светильник.

— К стене. Руки на виду. Ничего не трогать.

Брен подхватил Керта за ворот и потянул в нишу. Тарра развернула тележку поперёк прохода, закрывая Олмара. Эрвин шагнул ко мне.

Я проверяла пространство.

Дальняя часть галереи оставалась на месте, но расстояние до поворота росло. Несколько мгновений назад туда можно было добежать. Теперь между нами и последним светильником словно вставили ещё один отрезок коридора.

Позади лязгнул металл.

Брен обернулся.

— Затвор.

Рейнар не посмотрел назад.

— Вэрис, задний проход. Ирния, прикрываешь людей. Тарра, контур не разбирать, пока не поймёшь, к чему он привязан.

Вэрис прошёл мимо меня. В темноте мелькнул светлый рукав.

Я подняла щит над нишей и отступила к тележке.

«Лиора?» — спросила Эрвина.

«Не слышит. Нас перекрыли».

Впереди что-то скользнуло по камню.

Первый удар пришёл снизу.

***

Металлическая полоса вдоль стены вспыхнула.

Рейнар отвёл воздействие вверх. Над головой осыпался камень, в воздухе запахло пылью.

Второе плетение ударило со стороны затвора.

Вэрис закрыл нас сзади, но между двумя защитами на мгновение остался узкий промежуток.

Я затянула его воздухом.

Удар отозвался в запястьях.

— Не отходить от стены! — приказал Рейнар.

Из темноты впереди вышли двое.

Оба в дорожной одежде, с закрытыми нижними частями лиц. Один держал короткий жезл, второй — плоский предмет размером с ладонь.

Человек с жезлом ударил первым.

Рейнар погасил заклинание.

Второй бросил пластину на пол.

Пространство под ней провалилось.

Я почувствовала это раньше, чем увидела: узкая полоса пола больше не соединяла две части галереи.

— Разрыв! — крикнула я.

Рейнар шагнул назад, закрывая нас от возникшего прохода.

Оттуда ударили ещё двое.

***

Я держала нишу и видела только край боя.

Рейнар не позволял нападавшим приблизиться. Его защита перекрыла галерею от пола до потолка, а короткие встречные удары заставили одного из людей отступить за поворот.

Но контур в стенах продолжал работать.

Вспыхивал то слева, то над нами, заставляя куратора менять направление защиты. Они били не только сами. Вся галерея была подготовлена против тех, кто окажется внутри.

— Нашла? — спросила я Тарру.

Она лежала на боку возле тележки, просунув щуп под металлическую полосу.

— Несколько связей. Если сниму здесь, нагрузка пойдёт дальше.

— Куда?

— Пока не вижу.

Керт попытался протиснуться мимо неё.

— У меня допуск к затвору. Я могу…

— Сидеть! — рявкнул Брен.

Тот замер.

На моём щите расползлась белая трещина.

Не настоящая. Чужое воздействие пыталось убедить плетение, что оно уже разорвано.

Я сняла морок и укрепила край.

Рейнар повернул голову.

— Эрвин, проверь людей.

Тот уже смотрел в нишу.

«На Керте воздействие. Он не сам встал».

Я отвела щит от тележки, освобождая Эрвину место.

Брен удерживал мужчину за плечи. Тот смотрел мимо него, в тёмный проход, и продолжал пытаться подняться.

— Не пускай, — сказала я.

— Вижу.

Эрвин опустился перед ними.

И в этот момент погасла защита сзади.

***

Я успела повернуть голову.

Вэрис отступал от затвора. По его щиту прошла рябь, словно что-то прорезало его изнутри.

— Ложись! — крикнул он.

Сзади ударили вдоль стены.

Брен толкнул Керта на пол.

Узкое светлое лезвие вошло ему под правую руку.

Он даже не вскрикнул.

Просто дёрнулся и опустился на колено.

Я выставила второй щит.

Следующее лезвие врезалось в него на уровне моей шеи.

Вэрис восстановил защиту, но я уже не смотрела на него.

Брен пытался вдохнуть.

На его куртке быстро расползалось тёмное пятно.

***

Я оказалась рядом с ним раньше, чем поняла, что оставила передний край.

Рейнар подхватил мою защиту.

— Ирния!

— Ранен!

Брен упёрся ладонью в пол. Хотел подняться, но рука соскользнула.

Я помогла ему опуститься спиной к стене.

Кровь шла быстро. Слишком быстро.

Эрвин снял воздействие с Керта и повернулся к нам.

На мгновение я увидела его лицо.

Он тоже понял.

— Прижми здесь, — сказал он.

Я прижала ткань к ране, хотя уже видела, что этого мало.

Внешний порез оказался узким. Чужое лезвие прошло глубже, чем позволяла судить одежда.

Брен посмотрел на меня.

Попытался что-то сказать.

Вместо слов изо рта вышел короткий влажный выдох.

Я потянулась к магии жизни.

И остановилась. Всего на долю мгновения.

Рейнар увидел.

— Работай.

— Я не…

— Работай, Ния. Сейчас.

***

Я больше не смотрела на остальных.

Положила ладонь выше раны, позволила плетению пройти глубже и нашла повреждение.

Ткань. Сосуд. Ещё один разрыв, который я не могла определить сразу.

Слишком много.

В голове вспыхнула учебная модель Ксарена — прозрачная, неподвижная, с отчётливо обозначенными повреждениями.

Брен не был моделью.

Он дышал, кровь толчками проходила между моими пальцами, а его собственная защита мешала даже теперь.

— Брен, это я. Не закрывайся.

Не знала, услышал ли он.

Эрвин коснулся его виска.

«Помогу снять защиту. Не торопись с восстановлением».

Восстанавливать целиком я и не собиралась.

Не умела.

Нашла повреждённый сосуд, прижала края воздействием и удержала. Кровь продолжала идти из другого места, но уже не так быстро.

— Тарра, ткань.

Она оказалась рядом почти сразу. Разрезала куртку, подложила свёрнутый материал под мою руку.

Я чувствовала, как дрожит тонкое плетение внутри чужого тела.

Нельзя было усилить его бездумно.

Нельзя было закрыть всё, что кажется неправильным.

Нужно удержать то, что нашла, и не испортить остальное.

Брен втянул воздух.

На этот раз чуть глубже.

«Есть», — передал Эрвин.

Я кивнула, не поднимая головы.

***

Рейнар отступил ещё на шаг.

По галерее прокатился тяжёлый удар. Воздух над тележкой стал горячим, посыпалась пыль.

— Когда его можно будет поднять? — спросил Рейнар.

— Пока не знаю.

— Сможешь удерживать рану, если его понесут?

— Если понесут ровно, без рывков.

— Готовьте его.

Тарра сняла с тележки широкий ремень. Вместе с Олмаром подложила Брену под спину свёрнутый плащ.

Эрвин держал его голову.

Я уже собиралась помочь воздухом, когда поняла, что привычного усилия не хватит на точность. Пришлось отпустить наружный щит и доверить его Рейнару.

Это оказалось труднее, чем применить скрытую стихию.

Я не видела, откуда придёт следующий удар.

Просто продолжила удерживать сосуд.

***

— Назад нельзя, — сказал Вэрис.

Он стоял у затвора. На лбу выступил пот, левый рукав был разорван.

— Контур замкнут на дверь. Начнём вскрывать — получим весь накопленный поток.

— Впереди? — спросил Рейнар.

— Та же связь. Но справа есть служебное помещение. Его можно закрыть отдельно.

Тарра подняла голову.

— На схеме глухая ниша.

— За ней старый технический проход. Я проверил.

Рейнар не ответил сразу.

Он ударил вперёд, заставляя людей у разрыва уйти с линии, затем протянул силу к правой стене.

Я почувствовала его магию даже сквозь собственную работу.

— Помещение есть, — сказал он. — Выхода дальше не вижу.

— Сначала уйдём из контура. Оттуда можно восстановить связь.

Вэрис указал на узкую дверь за выступом стены.

Я не замечала её прежде.

Тарра тоже.

— Не двигать раненого, пока не проверю, — сказал Рейнар.

Слева треснул камень.

Из стены вышло ещё одно лезвие.

Куратор остановил его перед самым лицом.

— Эрвин, люди на тебе. Ирния с Бреном. Вэрис, держишь этот край.

Я подняла глаза.

Вэрис кивнул.

***

Мы начали отходить.

Олмар с Кертом несли Брена на плаще, Тарра направляла их, не позволяя задеть стену. Я шла сбоку, держа ладонь возле раны. Эрвин поддерживал его дыхание настолько, насколько мог.

Впереди двигался Рейнар.

Он больше не только защищался.

Ударил в основание контура, расколол ближайшую плиту и вывел поток в стену. Галерею осветила широкая вспышка. Один из нападавших упал, второй отскочил к разрыву.

На несколько мгновений стало свободнее.

Мы почти добрались до двери.

Тарра остановилась первой.

— Стойте.

Олмар уже поднял ногу над порогом.

Она схватила его за ремень.

— Назад!

Я посмотрела вниз.

Камень в дверном проёме был настоящим.

Расстояние за ним — нет.

Помещение, которое проверял Рейнар, уже исчезало, уступая место другому.

Куратор резко обернулся.

Вэрис положил руку на стену.

И я увидела, как под его пальцами разомкнулась тонкая светлая линия.

Не чужая атака.

Его плетение.

***

Рейнар ударил в дверной проём.

Проход выгнулся, но не закрылся.

С другой стороны кто-то держал его.

— От двери! — приказал куратор.

Вэрис повернул голову.

На мгновение мы встретились взглядами.

Я всё ещё держала Брена.

Всё ещё пыталась понять, почему куратор снимает защиту, которую только что проверяли.

Потом Вэрис сказал:

— Остальных не трогать.

И тут всё встало на свои места.

***

Рейнар двинулся к нему.

Контур в полу вспыхнул под нашими ногами.

Тарра успела поднять каменную плиту, но удар расколол её. Мужчины покачнулись, плащ с Бреном пошёл вниз.

Я подхватила его воздухом.

Плетение в ране дёрнулось.

Кровь снова выступила между пальцами.

Рейнар был вынужден развернуться и закрыть нас всех.

Вэрис оказался рядом со мной.

Я увидела его руку и успела поставить между нами короткий щит.

Он разорвал его одним движением.

— Не сопротивляйся, — сказал он.

Сказано было спокойно и тихо.

Так же, как он объяснял порядок работы перед приёмом.

Я ударила его воздухом в грудь.

Вэрис отвёл удар.

Его пальцы сомкнулись у меня на запястье, выше браслета. Чужое воздействие сдавило руку, и на миг я перестала чувствовать собственную ладонь.

Брен был слишком близко.

Я не могла бить широко.

Не могла отпустить целительское плетение.

Вэрис потянул меня к двери.

***

«Ния!»

Эрвин ударил по его сознанию.

Вэрис пошатнулся, но захват не разжал. На виске у него лопнул маленький закреплённый артефакт.

Он готовился и к этому.

Я попыталась упереться ногами.

Камень под подошвой стал гладким.

До порога оставалось меньше шага.

Я увидела за дверью человека в тёмной одежде. Он ждал, вытянув руку.

Вэрис разворачивал меня к нему боком, закрывая собой от Эрвина.

И вдруг его захват исчез.

Рейнар ударил не по руке.

Воздух между нами сжался так резко, что меня отбросило назад.

Я врезалась в его защиту, не почувствовав удара о камень.

Вэриса швырнуло к косяку.

Он закрылся, но не полностью.

На пол брызнула кровь.

***

Рейнар стоял передо мной.

Я не видела его лица.

Только поднятую руку и узкую полосу пламени, которая прошла поперёк дверного проёма.

Человек за порогом отступил.

Вэрис уже поднимался.

— Рейнар…

Куратор ударил снова.

Камень рядом с головой Вэриса раскололся. Тот успел уйти за край двери, под чужую защиту.

Контур в галерее засветился целиком.

— Вниз! — крикнула Тарра.

Рейнар развернулся к нам.

Я увидела на его лице ярость.

Потом свет ударил со всех сторон.

***

Щит сомкнулся над нами.

Не прозрачная поверхность, которую я могла бы удержать.

Плотное многослойное плетение, почти скрывшее стены.

Галерея за ним грохотала.

Я лежала на полу возле Брена и не сразу поняла, что всё ещё держу повреждённый сосуд.

Эрвин прижимал его плечи.

Тарра закрывала Олмара и Керта камнем.

Рейнар стоял на одном колене, упершись ладонью в плиту.

По его рукаву стекала кровь.

Он удерживал удар, направляя поток вниз, в толщу породы. Камень под нами нагревался.

В дверном проёме никого не было.

Проход исчез.

Вэрис ушёл.

***

— Все живы? — спросил Рейнар.

Я ответила не сразу.

Сначала проверила Брена.

Дышит.

Пульс слабый, но есть.

— Брен жив. Нужно к целителю.

Тарра ответила, что Олмар получил ожог, Керт ушиб голову, но оба отвечали.

Эрвин поднялся на колено.

— Связи нет.

Рейнар посмотрел на дверь.

Потом отвернулся от неё.

— Выходим назад.

Он не бросился следом.

Не попытался открыть закрывшийся переход.

Подошёл ко мне, коротко проверил воздействие на запястье и снял остаток чужого плетения.

— Рука?

— Чувствую.

— Брена удержишь?

Я кивнула.

Он задержал взгляд на моём лице.

— Твоя задача удержать его до выхода. Только то, что уже делаешь.

— Поняла.

Куратор выпрямился.

— Тарра, со мной. Остальные готовятся к переносу.

***

Дальше мы работали почти молча.

Тарра нашла связь контура с задним затвором. Рейнар принял на себя остаточный поток, пока она отделяла крепление. Она дважды меняла инструмент, один раз обожгла пальцы, но рук не убрала.

Я следила за Бреном.

У него посерели губы. Иногда он пытался пошевелиться, и тогда Эрвин негромко просил лежать спокойно. Я чувствовала движение повреждённых тканей под своим плетением и боялась сделать лишнее.

Вода, огонь, воздух подчинялись привычным правилам.

Здесь малейшая ошибка происходила внутри человека.

— Он дышит хуже, — сказала я.

Рейнар подошёл, не отпуская удерживаемый поток. Несколько мгновений проверял рану, затем добавил собственное воздействие.

Брен вдохнул глубже.

— Так держи, — сказал куратор. — Я сниму, когда Ивен примет.

Я не стала спрашивать, сколько задач он сейчас удерживает.

По его лицу было видно, что новых лучше не добавлять.

Через несколько минут Тарра закончила.

Затвор поднялся не полностью. Но под ним можно было пройти, если наклониться.

Я впервые позволила себе посмотреть туда, откуда мы пришли.

Дорога оставалась настоящей.

***

Связь восстановилась за поворотом.

Эрвин остановился на полшага, затем сразу ускорился.

— Лиора слышит. Они идут навстречу.

Рейнар велел передать, чтобы никого не пускали в служебную галерею и не принимали распоряжений от Вэриса.

Слова прозвучали отчётливо.

Я почувствовала, как Брен едва заметно повернул голову.

— Что? — выдохнул он.

— Потом, — сказал Эрвин. — Сейчас дыши.

Лгать ему никто не стал.

Мы двигались медленно, время от времени оглядываясь назад.

Никто нас не преследовал.

Это не успокаивало.

Я знала, что проход готовили не для открытого боя. Когда забрать меня не удалось, нападавшие ушли, оставив контур ударить по всем сразу.

Вместе с ними ушёл человек, который привёл нас сюда.

***

Ивен встретил нас у внешнего затвора.

Одного взгляда на Брена хватило, чтобы он перестал задавать вопросы.

— На пол. Медленно.

Я опустилась рядом, продолжая держать плетение.

Ивен разрезал остатки куртки, осмотрел рану и посмотрел на меня.

— Что удерживаешь?

Я объяснила.

Назвала сосуд, участок, который прижала, и место, куда не решилась вмешиваться.

Он слушал внимательно.

Не спросил, откуда у меня это умение.

— Правильно, что не полезла глубже. Сейчас принимаю. Пока не отпускай.

Я смотрела на его руки.

Дождалась команды.

Сняла воздействие постепенно, боясь, что кровь снова пойдёт.

Не пошла.

Ивен уже работал дальше.

Только тогда я заметила, как сильно дрожат собственные пальцы.

***

Кэлен подошёл к Рейнару.

Он ещё не слышал полного рассказа, но сообщение Эрвина получил. Лицо у него было бледным и неподвижным.

— Где Вэрис?

— Ушёл через подготовленный переход.

— Его увели?

Рейнар посмотрел на него.

— Нет. Он открыл им проход и попытался передать Ирнию.

Кэлен не ответил.

За его спиной стояла Лиора. Она перевела взгляд на меня, потом на Тарру.

Тарра кивнула.

— Я видела.

У Кэлена дёрнулась щека. Он оглянулся на своих, словно собирался что-то сказать, но не нашёл слов.

Рейнар положил руку ему на плечо.

— Сейчас ты отвечаешь за своё звено. Все остаются вместе. Никто не идёт искать его.

— Понял.

— Кэлен.

Тот снова посмотрел на куратора.

— Мне нужно, чтобы ты действительно понял.

Несколько мгновений они стояли друг напротив друга.

Потом Кэлен кивнул ещё раз и повернулся к своим.

— К Брену не толпимся. Проверить остальных. Лиора, связь со всеми.

Голос у него звучал глухо, но распоряжения были ясными.

***

Нас отвели в помещение при затворе.

Дорвен уже вызвал местных целителей и охрану. Увидев Брена, он выругался так, что один из помощников опустил голову.

Измерительный футляр остался в галерее.

Никто о нём не спросил.

Пока Ивен передавал раненого, Рейнар разговаривал с начальником местной стражи. Я слышала только отдельные фразы: закрыть выходы со станции, никого не отправлять по служебному пути, проверить допуски.

Указанную Вэрисом галерею действительно разрешили использовать.

Пластина была настоящей.

Изменённый маршрут тоже не вызвал бы подозрения у человека, который видел только документы.

Дорвен несколько раз повторил, что проходил там неделю назад.

Рейнар остановил его:

— Я знаю. Вы подтвердили то, что видели. Подготовка была позже.

Мастер замолчал, но не успокоился.

Я понимала его.

Мне тоже хотелось найти момент, в котором достаточно было заметить одну неправильную деталь.

Только деталью оказался человек.

***

Сайлас принёс воду и сел рядом со мной.

На этот раз ничего не сказал о том, что я опять испортила куртку. Подождал, пока я выпью, забрал чашку и остался сидеть.

Дариан стоял у двери. Эннар разговаривал с одним из местных, уточняя, где находятся остальные выходы. Саэрон проверял помещение — не из недоверия к хозяевам, а потому, что после галереи обычные стены больше никому не казались достаточной гарантией.

Эрвин был рядом.

Я чувствовала его даже тогда, когда он отходил передать сообщение Лиоре.

Но разговор с ним всё время возвращался к одному мгновению: Вэрис у двери, пальцы на стене, короткое распоряжение не трогать остальных.

Я пыталась вспомнить, что было на его лице.

Испуг?

Злость?

Уверенность, что всё ещё можно закончить так, как он задумал?

Не могла.

Помнила только, как спокойно он сказал мне не сопротивляться.

— Ния.

Я подняла голову.

Тарра стояла передо мной с мокрой тканью.

— На щеке кровь.

Я потянулась стереть, но она отвела мою руку.

— Не эта сторона.

Бережно вытерла кожу, осмотрела неглубокий порез и села напротив.

Некоторое время мы молчали.

Потом она сказала:

— Хорошо, что ты сумела закрыть рану.

Я посмотрела на неё.

Тарра встретила взгляд спокойно.

— Он потерял бы слишком много до затвора.

Я кивнула.

Она не спросила про новую стихию.

Не стала считать, сколько ещё я могла скрывать.

Просто отдала ткань и пошла помогать Саэрону.

***

Рейнар вернулся, когда Брена перенесли в соседнюю комнату.

Местный целитель не обещал, что тот быстро встанет, но сказал, что непосредственная опасность миновала. Ивен остался с ним, помогая убрать последствия чужого воздействия.

Куратор сел передо мной.

На его руке была свежая повязка. Кровь уже не проступала, но пальцы он держал осторожно.

— Что-нибудь болит сильнее, чем раньше?

— Нет.

— Запястье?

— Отпустило.

Он кивнул.

Я посмотрела на дверь, за которой лежал Брен.

— Он закрыл Керта.

— Видел.

— Сзади был щит Вэриса.

Рейнар некоторое время молчал.

— Да.

Мне не хотелось произносить следующий вопрос. Но оставлять его без ответа было хуже.

— Он снял его специально?

— Я не видел самого снятия. Смотрел вперёд.

Честный ответ.

Не обвинение ради того, чтобы все события наконец сошлись в одну понятную историю.

Рейнар продолжил:

— Но проход у двери он открыл сам. А потом схватил тебя. Этого достаточно.

Я опустила взгляд на запястье.

На коже остались следы пальцев.

— Он знал, где мы будем стоять.

— Знал.

— И что вы не сможете оставить Брена.

Куратор ничего не ответил.

Ответ и не требовался.

***

Я долго смотрела на свои руки.

Вэрис видел нас на тренировках. Знал, кто первым прикроет раненого, кто останется держать связь и кто вернётся назад, прикрывать отход.

Он помогал выстраивать эту работу.

Потом использовал её против нас.

Я вспомнила приём. Его вопрос о том, подавала ли я гостям или встречала их. Вспомнила Кхар-Зар, светлые волосы над каменным выступом и облегчение, с которым увидела знакомого человека.

Он пришёл после того, как вернулась маскировка.

Я всё это время считала, что этого достаточно.

— У грани, — сказала я.

Рейнар поднял глаза.

— Он мог увидеть меня у грани.

— Мог.

Я вспомнила его путь по верхнему уступу. То, как сама объяснила себе близость его маршрута. Тогда он вернулся за нами, и мне не хотелось искать в этом что-нибудь ещё.

— Вы тоже об этом думали?

— После первого нападения — да. Спрашивал его. Он сказал, что увидел нас уже на карнизе.

Я закрыла глаза на мгновение.

— Он знал обо всех мерах безопасности после случая у пекарни.

— О тех, что касались совместной работы.

— Этого хватило.

Рейнар не стал возражать.

***

Снаружи послышались быстрые шаги. Кто-то позвал начальника стражи, и куратор повернул голову к двери.

Я остановила его:

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Вэрис?

Я кивнула.

Хотелось услышать о принуждении. О воздействии, которое мы пропустили. О человеке, за которого его заставили заплатить чужой жизнью.

Не потому, что я хотела его оправдать.

Потому что иначе придётся признать: все хорошие поступки были настоящими, и это не помешало ему сделать сегодняшний выбор.

— Не знаю, — ответил Рейнар. — Пока не знаю.

Он поднялся.

Я тоже попыталась встать, но куратор остановил меня ладонью.

— Посиди. Через час решим, можно ли перевозить Брена. До этого никуда не идём.

— Вы собираетесь возвращать нас в академию?

— Да.

Я посмотрела в сторону соседней комнаты.

— Я останусь рядом с ним, если нужно.

— Ивен уже рядом. Сейчас ты ему не нужна как целитель.

Рейнар задержался на мгновение.

— Как товарищ — можешь зайти, когда разрешат.

И ушёл к стражникам.

***

Брен пришёл в себя ближе к вечеру.

Нас впустили ненадолго. Он лежал на высокой кровати, укрытый до пояса, и выглядел непривычно небольшим без дорожной куртки и широкого пояса с инструментами.

Ивен стоял у изголовья.

— Не заставляйте его много говорить.

Брен посмотрел на меня, потом на Тарру.

— Футляр?

Она скрестила руки на груди.

— Остался цел. Его забрали местные.

Он прикрыл глаза.

— Хорошо.

— Ты бы ещё спросил, не погнули ли тележку, — сказала Тарра.

Уголок его рта дрогнул.

Я села на свободный стул.

Брен повернул ко мне голову.

— Ты держала?

Я поняла, о чём он.

— Немного. До Ивена.

Он посмотрел на целителя.

Тот не стал уменьшать сделанного мной.

— Достаточно, чтобы довезти.

Брен снова посмотрел на меня.

— Спасибо.

Я кивнула и не стала объяснять, как сильно боялась ошибиться.

Это можно было оставить при себе.

***

Возвращались мы через другой городской переход.

Рейнар изменил маршрут после разговора с местными и не обсуждал его при всех. Документы проверял сам. Лиора и Эрвин держали связь между группами, Саэрон осматривал места прибытия, пока остальные оставались под защитой.

Кэлен шёл возле переноски Брена.

За весь путь он почти ничего не сказал.

Когда мы вошли в Равессар, у выхода ждал Ксарен.

Он сразу посмотрел на меня, но подошёл сначала к раненому. Выслушал Ивена и отправил их в лечебное крыло.

Потом повернулся к Рейнару.

— Сольт?

— Ушёл.

Ксарен выругался негромко.

Я не слышала остального разговора. Эрвин взял меня за руку и отвёл от перехода, освобождая место следующим.

Все вернулись.

Все, кроме человека, которому мы доверили половину работы.

***

Поздно вечером я достала из сумки маршрут.

Тот самый, который получила перед выходом. Вэрис исправил время прибытия, отметил места ночёвок и поставил короткую пометку возле служебного двора.

Я смотрела на его почерк.

Раньше такие пометки означали, что кто-то уже проверил то, до чего у меня ещё не дошли руки. Можно было заняться другим, распределить людей, подумать о снаряжении.

Теперь я не знала, какая из этих строк была обычной работой.

А какая — частью сделки.

Эрвин сел рядом.

— Отдашь Рейнару?

— Да.

Я сложила лист, не пытаясь разобраться сама.

За дверью прошли Тарра и Эннар. Они возвращались из лечебного крыла; по негромкому разговору я поняла, что Брен спит и Ивен разрешил остальным идти отдыхать.

Я дождалась, пока шаги стихнут.

— Я была рада, что мы едем с ним, — сказала я.

Эрвин посмотрел на сложенную схему.

— Я тоже.

От этого не стало легче, но исчезла необходимость доказывать себе, что я должна была заметить раньше всех.

Мы доверяли человеку, который не раз помогал нам выбраться.

Сегодня он пытался сделать так, чтобы я не смогла вернуться.

Я убрала маршрут в отдельную папку и закрыла сумку. Завтра его будут разбирать как свидетельство преступления, а не как план поездки.

Глава 20. Истинное лицо

Ивен вышел из комнаты Брена перед рассветом.

Кэлен поднялся ему навстречу. Мы с Эрвином сидели чуть дальше по коридору, но я тоже сразу встала.

— Кровотечение остановили, повреждения восстановили, — сказал Ивен. — Сейчас он спит. После пробуждения ещё раз проверят, но долго здесь держать не придётся.

— Просыпался? — спросил Кэлен.

— Ненадолго. Спрашивал про остальных. Я сказал, что все вернулись в академию.

Кэлен провёл ладонями по лицу.

За ночь к нему несколько раз приходила Лиора. Приносила воду, чистую куртку, потом просто садилась рядом. Под утро он сам отправил её спать, пообещав сразу передать новости.

— Можно к нему?

— Позже. Сейчас он спит, и вам советую то же самое.

Ивен посмотрел на меня.

— Рука не немеет?

Я пошевелила пальцами.

— Нет.

— Если начнёт, сразу скажи. Не жди следующего осмотра.

Я кивнула, но не ушла.

— Моё плетение не помешало вам?

— Нет.

— Я не знала, насколько сильно можно…

— Ния, я видел, что ты удерживала. Дополнительных повреждений там не было. Когда отдохнём, разберём на модели.

Он потянулся за чашкой, стоявшей на подоконнике, обнаружил, что она пустая, и устало оглянулся в сторону приёмной.

Кэлен уже доставал связной артефакт. Мы с Эрвином отошли, чтобы не мешать.

У лестницы Рейнар разговаривал с Ксареном. Куртку он снял; на рубашке засохла кровь, левое предплечье было перевязано. Пока Ксарен говорил, куратор осторожно сгибал пальцы, проверяя, насколько свободно они двигаются.

Я остановилась.

Эрвин проследил за моим взглядом.

«Сейчас?»

«Хочу закончить с этим до того, как снова начну откладывать».

Он некоторое время смотрел на меня, затем кивнул.

— Я оставлю тебе завтрак в комнате.

Я дождалась, пока Ксарен уйдёт, и подошла к Рейнару.

— Мне нужно с вами поговорить.

Куратор посмотрел на дверь Брена.

— Ивен что-то сказал?

— Ему лучше. Я о другом.

Рейнар открыл небольшую комнату возле приёмной и пропустил меня внутрь. Здесь стояли шкафы с бельём, несколько пустых лекарских футляров и стол под окном. Кто-то оставил на нём раскрытую книгу, придавив страницы свёрнутым полотенцем.

Куратор закрыл дверь, проверил защиту.

— Садись.

Я села и положила руки на колени. Всю ночь я знала, что скажу сначала. Теперь начало показалось слишком резким, но искать другое не стала.

— Моё настоящее имя — Ниария Саэлин Валь-Эйр. Я дочь прежних правителей Элларии. Элион — мой двоюродный брат.

Рейнар остался стоять.

Его взгляд задержался на моём лице. Я подумала, что нужно снять кулон, но рука не поднялась.

— Наследница, — произнёс он.

Я кивнула.

Куратор отодвинул стул и сел напротив. Несколько мгновений молчал, потом спросил:

— Сарвейн знает?

— Да. И Ксарен.

— Из адептов?

— Эрвин. Сайлас и Дариан.

Рейнар посмотрел в сторону окна.

Я ждала следующего вопроса, но он не спешил. Пришлось продолжить самой:

— После переворота я осталась в Элларии. Долго скрывалась. Меня искали и со временем я уже не могла оставаться там. Ушла в Пустой мир и поступила в Равессар.

Он повернулся ко мне.

— Тогда расскажи с переворота. То, что считаешь важным.

Я рассказала о родителях и о том, что сделал Элион. О своём исчезновении, об Илваре, о годах, которые прошли прежде, чем удалось уйти из Элларии.

Некоторые части Рейнар уже знал от ректора. Он не заставлял повторять их подробно, только уточнял, когда именно происходило то или иное событие и кто мог знать, что я осталась жива.

На Илваре говорить стало труднее.

Я привыкла вспоминать его работу отдельными эпизодами. Рассказ по порядку заставлял снова соединять их между собой. Несколько раз я замолкала, подбирая не столько слова, сколько способ продолжить.

Рейнар не торопил меня.

Когда я дошла до записей, оказавшихся у Терена, он подался вперёд.

— Что именно ему передали?

— Исследования, связанные с забором силы. Не всю работу Илвара.

— Чего не хватало?

Передо мной стояла чашка и я обхватила её обеими руками, чтобы спрятать внезапную дрожь.

— Сведений о жертвоприношениях. О том, как он возвращал меня к жизни. Терен пытался повторить опыт, не зная этой части. Поэтому у него не получалось.

Рейнар помолчал.

— Кто передал записи?

— Я не знаю.

— Терен говорил об этом человеке?

Я пересказала то, что помнила, стараясь не добавлять поздних догадок. Куратор выслушал и посмотрел на мои браслеты.

— А нынешняя сила? Илвар рассчитывал получить такой результат?

— Не для меня. Во время последнего жертвоприношения всё пошло не по плану. Он погиб, а сила вернулась ко мне.

— Это могло быть описано в записях?

— Нет. О таком исходе он уже не мог ничего написать.

Рейнар заметил, что я остановилась, но не спросил, почему именно всё изменилось.

О Нимаре я не рассказала даже Сарвейну. Сейчас её имя тоже осталось непроизнесённым. Я отпила воды и поставила чашку на стол.

— Вы думаете, это связано с Тереном?

— Пока думаю, что у нас больше одной возможной причины охоты. Почему ты решила, что за тобой пришли по приказу Элиона?

— Он знает, что я жива. Знает, кто я.

— А тот, кто передал исследования, мог знать, что ты пережила опыты Илвара.

Я опустила взгляд на браслеты.

— Если этот человек вообще ещё мной интересуется.

— Если интересуется, — согласился Рейнар. — Не будем считать это установленным. Но и исключать нельзя.

За дверью прокатили тележку. Кто-то негромко попросил освободить проход. Я слышала каждое слово, хотя уже давно не следила за временем.

Рейнар спросил:

— Что тебе известно об Элларии сейчас?

Я перечислила встречи с переселенцами. Разговоры с Меран, сведения от Лейры, новые проверки и разрешения, перестановки в храмах Нимары.

Когда закончила, стало ясно, насколько мало из этого отвечало на его вопрос.

— Во дворце никто из них не бывал, — добавила я. — Об Элионе почти ничего не говорят. По крайней мере, у меня такие сведения.

— Значит, пока мы не знаем, связан ли он с нападениями.

Я кивнула, хотя до этого разговора связь казалась почти очевидной.

Рейнар отодвинул мою пустую чашку, чтобы я не задела её локтем.

— Сольт мог знать твоё имя?

— От меня — нет.

— А услышать?

Я попыталась вспомнить все разговоры, которые вела не за закрытой дверью. Получилось слишком много.

— Я называла Элиона по имени в городе. Говорила с Эрвином. Вэриса рядом не видела.

— Место и время потом запишешь. Сейчас не нужно восстанавливать каждый выход.

— Он мог узнать меня у грани.

— Мог. Но пока это тоже предположение.

Я провела ладонью по лбу.

— А вы? Вы меня раньше видели?

Рейнар посмотрел на меня.

— Да. Издали, с родителями.

На мгновение я перестала слышать коридор.

— И не узнали?

— Тогда ты была ребёнком. А здесь мне не приходило в голову искать погибшую наследницу Элларии.

Я кивнула и отвернулась к окну. Утренний свет уже падал на край стола. На раскрытой чужой книге были видны мелкие пометки карандашом.

Рейнар подождал, пока я снова посмотрю на него.

— Спасибо, что рассказала.

Я не знала, что ответить.

— Нужно было раньше.

— Да. Но сейчас важнее понять, как действовать дальше.

Он поправил повязку. Я заметила, что край сполз, и потянулась было помочь, но он уже закрепил его сам.

— Хочу рассказать остальным, — сказала я.

— Что именно?

— Кто я. Всё.

Рейнар не ответил сразу.

— Целительство они уже видели, — продолжила я. — Если в следующий раз понадобится что-то ещё, опять придётся объяснять отдельно. Я не хочу, чтобы они узнавали о моих возможностях только тогда, когда кто-нибудь лежит в крови.

— С этим согласен. Ты можешь рассказать о принадлежности к аэлири.

— Но не об имени?

— Пока не советую.

Я откинулась на спинку стула.

— Они связаны со мной. Если за мной придут, их это коснётся.

— Нападение на группу и охота за отдельным человеком ради сведений — разные риски. Знание твоего полного имени может добавить второй. А что изменит в их работе?

Я не ответила.

Рейнар продолжил:

— Им нужно знать, какими стихиями ты владеешь, что ограничивают браслеты, на что способна маскировка. И что за угроза может ждать на выезде. Родословная к этому сейчас почти ничего не добавит.

— Она объяснит причину.

— Мы только что выяснили, что причину ещё не знаем.

Я посмотрела на него.

Он не спорил ради того, чтобы оставить решение за собой. Просто возвращал меня к тому, о чём мы уже говорили.

— Я думала, после этого будет меньше… — начала я и замолчала.

— Чего?

— Вопросов. И недосказанности.

Рейнар некоторое время молчал.

— Решение твоё, Ния. Но не принимай его после бессонной ночи только потому, что устала следить за словами.

Я потеребила край рукава.

Раньше мне казалось, что рассказать всё мешает только страх. Теперь, когда я действительно собралась это сделать, пришлось снова подумать о том, что именно получат остальные вместе с правдой.

— Об аэлири расскажу, — сказала я наконец. — Но имени называть не буду.

— Этого достаточно для начала.

Он поднялся.

— А сейчас иди спать. Я передам Сарвейну, о чём мы говорили.

У двери я остановилась.

— Вы не собираетесь совсем убрать нас с выездов?

— Ближайшие отменят в любом случае. Дальше будем решать после изменения порядка безопасности.

— У всех?

— Оба звена. Звену Кэлена назначили нового куратора. Ему тоже потребуется время на подготовку к выездам.

Я открыла дверь. В коридоре пахло горячим настоем и свежим хлебом.

***

Мы собрались на закрытой площадке на следующий день.

До этого я успела выспаться, пройти осмотр и ненадолго зайти к Брену. Он уже разговаривал и первым делом спросил, вернули ли Дорвену измерительный футляр. Тарра сообщила, что футляр цел, тележка тоже, а заодно посоветовала ему придумать тему поинтереснее.

Брен поблагодарил меня за помощь. Я ответила, что рада, что он поправляется. Ни он, ни Кэлен не стали спрашивать о целительстве.

Наши тоже не расспрашивали, но перед разговором я всё равно нервничала. Дважды проверила кулон, хотя собиралась его снять.

Эрвин заметил.

«Работает».

«Знаю».

«Ты его сейчас протрёшь».

Я убрала руку.

На площадке уже были близнецы. Сайлас сидел на краю стола и болтал ногой. Дариан просматривал расписание, оставленное возле пульта.

Тарра пришла с Эннаром, за ними — Ивен и Саэрон. Рейнар закрыл доступ к площадке и проверил защиту.

— Новые условия выездов? — спросила Тарра.

— Нет, — ответила я. — Сначала мне нужно кое-что объяснить.

Она положила сумку на пол.

Я встала так, чтобы видеть всех.

— Целительство у меня было и раньше. И другие направления тоже. На общих занятиях я ими не пользовалась, но теперь нам нужно учиться работать вместе без этого ограничения.

Саэрон нахмурился.

Я сняла кулон, не поддерживая маскировку собственным плетением.

Воздух коснулся шеи там, где только что лежал нагретый артефакт. Волосы скользнули по плечам. Тарра подняла глаза к моему лицу и замерла.

Я подождала несколько мгновений.

— Я аэлири.

Эннар посмотрел на Рейнара. Куратор стоял у пульта, не вмешиваясь.

Ивен медленно выдохнул.

— Поэтому ты смогла удержать Брена.

— Да.

— Тебе доступны все стихии? — спросил Саэрон.

— Да, все двенадцать. Но это не значит, что я всем владею одинаково.

Он шагнул ближе, разглядывая ауру, потом словно спохватился и остановился.

Я показала браслеты.

— Они сдерживают силу, а не отдельные стихии. По доступному объёму я сейчас примерно на четвёртой ступени. Без них сила слишком велика, и я не до конца могу её контролировать.

Тарра перевела взгляд на кулон.

— А это скрывает всё остальное?

— Внешность и ауру. Защита хорошая, но не безусловная. У грани она пропала.

— Тогда Рейнар узнал?

Я кивнула.

— С тех пор занимаемся отдельно. То, чего не могу показывать на общей площадке, отрабатываю здесь.

Эннар по-прежнему смотрел мне в лицо.

— Ния — настоящее имя?

— Да. Короткое.

— А Ирния?

— Для документов.

Он кивнул, больше ничего не спрашивая.

Я положила кулон на стол. Так было проще не крутить его в пальцах.

— Я из Элларии. Моя семья погибла во время переворота. Люди, от которых я скрываюсь, связаны с нынешней властью, но пока неизвестно, они ли организовали нападения.

— А Вэрис? — спросил Саэрон.

— Не знаю, сколько именно он выяснил обо мне. И кому передал.

Я заметила, как у Тарры напряглась челюсть. Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.

— О семье я пока не расскажу подробнее, — продолжила я. — Некоторые имена могут сделать вас нужными этим людям отдельно от меня. Рейнар теперь знает, кто я. Если эти сведения понадобятся для нашей защиты, они у него есть.

Тарра повернулась к куратору.

— Вы сможете готовить задания с учётом всего?

— Да, — ответил он. — Но неизвестного ещё много. По нападениям проверяют несколько возможных причин.

Ивен сел на скамью.

— А по целительству какой у тебя уровень подготовки?

Я начала перечислять, что уже пробовала и чему училась у Ксарена. Он остановил на третьем пункте.

— Диагностика отдельно от удержания?

— Да. Совместить получается не всегда.

— Понятно. Значит, сначала это посмотрим.

Саэрон тут же спросил о пространстве. Я объяснила, на каком расстоянии умею замечать искажения и сколько времени обычно требуется на проверку.

— С постоянным наблюдением сложнее, — добавила я. — Особенно если ещё что-то держу.

— Тогда на себя весь участок не бери. Проверишь то, что ближе к тебе.

— На занятии распределим, — вмешался Рейнар.

Тарра присела рядом с Ивеном.

— Нужно составить список. Иначе начнём просить то, чего ты пока не умеешь.

— Уже начали, — сказала я.

Она чуть улыбнулась.

Сайлас наконец спрыгнул со стола.

— А мне что-нибудь осталось спросить?

— Ты можешь промолчать, — предложил Дариан.

— Я и так молчал.

Саэрон посмотрел на близнецов.

— Вы знали?

— Да, — ответил Дариан.

Сайлас перестал улыбаться, ожидая продолжения, но Саэрон только кивнул и снова повернулся ко мне:

— Сколько разных воздействий удерживаешь одновременно?

Я задумалась.

— Зависит от сложности.

— Значит, список придётся делать длинный, — сказала Тарра.

Рейнар достал из шкафа чистые листы и положил перед ней.

— Сегодня только основные возможности. Завтра начнём проверять.

Мы расселись за столом. Я осталась рядом с Эрвином, напротив Ивена. Сначала ещё замечала каждый взгляд на свои волосы, потом отвлеклась на вопросы.

Выяснилось, что одинаковые слова мы иногда понимали по-разному. «Удержать» для Тарры означало сохранить положение всей конструкции, для Ивена — не дать измениться одному повреждённому участку. Саэрон несколько раз уточнял, чувствую ли я чужое воздействие или уже вызванное им изменение пространства.

К концу разговора на листах было больше пометок, чем готовых ответов.

Рейнар забрал один из них.

— Достаточно. Остальное выясним на практике.

Я потянулась к кулону.

Тарра остановила:

— Можно посмотреть крепление?

Я передала ей артефакт. Она повертела его, проверила оправу, не касаясь самого плетения.

— Здесь край немного погнут.

— В галерее?

— Не знаю. Может, раньше. На работу не влияет, но лучше поправить.

Она спросила разрешения и достала инструмент из сумки. Остальные начали собираться. Ивен напомнил, что завтра сначала осмотр, потом занятие.

Я ждала кулон, пока Тарра выправляла тонкую металлическую дужку.

— Всё, — сказала она, возвращая его. — Надевай. Мы и так опоздали к ужину.

***

На первом общем занятии я не справилась с половиной того, что мы записали.

Рядом с Рейнаром, когда он задавал одну задачу за другой, всё получалось значительно лучше. Здесь Саэрон просил проверить проход, Тарра — удержать крепление, а Ивен одновременно объяснял, что именно понадобится возле учебного раненого.

Я попыталась начать всё сразу.

Рейнар остановил упражнение прежде, чем упала опора.

— Кто сейчас руководит?

Все посмотрели на меня.

Я сняла лишние плетения.

— Я.

— Тогда почему ты молча принимаешь каждую задачу?

Мы вернулись к исходным позициям. На второй попытке я оставила пространство Саэрону, опору — Тарре, а сама занялась прикрытием и работой с Ивеном.

Получилось медленнее, чем хотелось, но хотя бы без остановки.

Следующие дни ушли на такие же перестановки. Иногда новые возможности действительно помогали. Иногда мы только усложняли привычную работу.

Эннар быстро привык передавать мне больше сведений. Мне пришлось объяснить, что замечать изменение и понимать, что с ним делать, — не одно и то же. После этого он начал указывать точное место и оставлял мне время на проверку.

Дариан пробовал усиливать мои менее привычные плетения. Один раз воздействие стало настолько чувствительным, что я едва не разрушила учебный образец, исправляя небольшую трещину.

Тарра забрала его у меня.

— Сначала обычным способом. Потом с усилением. Иначе мы не поймём, кто из вас перестарался.

Рейнар согласился с ней и велел записать условия обеих попыток.

В промежутках между упражнениями Ивен показывал мне передачу раненого от одного целителя к другому. На модели Брена он воспроизвёл только ту часть повреждения, с которой я работала в галерее.

Когда я впервые положила ладонь на нужное место, пальцы напряглись.

Ивен заметил.

— Подожди. Здесь можно убрать руку.

Я убрала, встряхнула кистью и попробовала снова.

Он не торопил. Проверил моё плетение, попросил немного ослабить и показал, где я удерживала лишнюю ткань.

— Так было и тогда? — спросила я.

— Немного. Не опасно, но силы тратила зря.

Мы повторили несколько раз. Потом он поменял расположение повреждения, и пришлось разбираться заново.

К концу недели Рейнар объединил всё в одну задачу.

Нужно было найти раненого в повреждённой галерее и вынести через участок с нестабильной защитой. Проход намеренно сделали тесным. Для одного человека места хватало, для переноски — уже не везде.

Я оставила кулон в футляре у входа и проверила снаряжение.

Эннар ушёл первым. Через несколько минут передал расположение препятствий. Саэрон занялся пространством, близнецы пошли по краям.

У модели мы с Ивеном опустились на колени.

Он быстро определил повреждение и указал, что я должна удерживать.

— Только этот участок. Остальное беру на себя.

Я закрепила плетение.

Тарра развернула переноску, Дариан помог уложить модель. На этот раз все дождались моего подтверждения.

— Можно поднимать, — сказала я.

Они подняли.

Мы прошли первый участок без остановок. Перед поворотом Эннар сообщил о смещении правой стены. Саэрон уже проверял расстояние, но я по привычке потянулась к нему тем же воздействием.

«Он смотрит», — передал Эрвин.

Я убрала проверку и продолжила удерживать повреждение.

У самого поворота Тарра остановилась.

— Не пройдём так. Нужно развернуть.

Сзади погас светильник. Сайлас расширил защиту, и по его краю сразу ударила учебная помеха.

— Не тяни на весь проход, — сказала я. — Дариан, сначала опусти ближний край. Тарра, держишь?

— Держу.

Они поменяли положение переноски. Мне пришлось шагнуть через её ручку, не отнимая ладони от модели. Ивен придержал мой локоть.

— Медленнее.

Я подождала, пока Тарра закончит разворот.

В следующий проход мы вошли почти боком. Саэрон сообщил, что выход свободен, Эрвин передал Эннару приказ возвращаться к группе.

Когда вынесли модель за обозначенную черту, у меня уже затекла спина.

Ивен принял плетение. Я отпустила его постепенно и выпрямилась.

Рейнар подошёл с записью упражнения.

— На втором повороте потеряли время. Почему?

Тарра указала на переноску.

— Поздно изменили положение.

— Кто должен был заметить?

— Я, — ответила я. — Эннар передал ширину, но я не сопоставила с грузом.

Куратор кивнул.

Потом разобрал защиту Сайласа, возвращение Эннара и то, почему Дариан после разворота оказался слишком далеко от своей стороны.

Ивен проверил модель.

— Ухудшений нет.

Рейнар посмотрел время.

— На сегодня закончили. Завтра повторим с другим повреждением.

Сайлас наклонился к переноске.

— Может, завтра кого-нибудь полегче?

— Завтра ты понесёшь, — сказала Тарра.

— Я так и понял.

Мы начали убирать площадку. Я сняла с модели остаточное воздействие, Ивен проверил, ничего ли не осталось. Эрвин собрал сигнальные пластины, Саэрон вернул крепления к пульту.

У выхода Тарра протянула мне футляр с кулоном.

— Не забудь.

Я надела его, дождалась, пока маскировка встанет ровно, и убрала пустой футляр в сумку.

Из дверей позвал Дариан:

— Ния, возьми с той стороны. Здесь порог.

Я подхватила вторую ручку переноски. Мы приподняли её, развернули и вынесли в коридор.

Я всё ещё рассказала им не всё. Но теперь хотя бы могла работать рядом с ними, не притворяясь слабее, чем была.

Глава 21. Допуск

За год после Рохгара я привыкла проверять новое расписание раньше, чем убирать старое.

Теперь в нём редко оставались свободные дни. Общие занятия чередовались с работой по отдельным направлениям, выездами и разборами. Иногда нас собирали всем звеном только вечером, чтобы на следующее утро снова отправить в разные части академии.

Брен давно вернулся в строй. Целители восстановили повреждения, несколько дней подержали его под наблюдением и отпустили. Труднее оказалось привыкнуть к отсутствию Вэриса.

Поначалу на общих занятиях Кэлен несколько раз поворачивался туда, где прежде стоял его куратор. Потом перестал.

Новым куратором звена стал Арвен Делл. Он не менял всё сразу: посмотрел прежние записи, провёл несколько собственных проверок и постепенно перестроил расписание. Совместные занятия с нами сохранились. Иногда ими руководил Рейнар, иногда Делл. На выездах каждый отвечал за своих.

Новых нападений не было.

Мы снова сопровождали людей, участвовали в поисках, помогали местным службам. Первое после перерыва задание проходило в Дракарисе: требовалось найти сборщиков растений, не вернувшихся из леса после непогоды. Эннар обнаружил их след, Ивен помог пострадавшему, и к вечеру мы уже писали отчёт.

Дальше задания усложнялись.

Сведения о маршруте нам выдавали поздно. Замену встречающего проверяли, даже если он привозил настоящие документы. На незапланированную работу без подтверждения Рейнара не соглашались.

Один заказчик назвал это излишней осторожностью.

Куратор предложил ему обратиться за другим звеном.

О Вэрисе нам ничего нового не сообщали. Я иногда спрашивала, но перестала ждать ответа после каждого возвращения Рейнара от ректора.

Учёба между тем продолжалась.

К концу второго года на общих проверках всё чаще требовалось взаимодействовать с другими звеньями. Мы обычно работали с Кэленом. Звено Гарета — со звеном Вельта. Они хорошо знали возможности друг друга и быстро распределяли участки, хотя это не спасало от ошибок.

На одной проверке они закончили раньше всех. На следующей обе группы ушли за отступающим противником и оставили без наблюдения проход, который должны были удержать. Противник вернулся через него.

После разбора Гарет долго сидел над схемой вместе с Вельтом. На следующем занятии они уже не спорили о том, кому преследовать.

У нас с Кэленом тоже получалось не всё.

Однажды мы одновременно решили помочь друг другу и вывели людей с двух участков, каждый из которых считали прикрытым соседями. Рейнар остановил упражнение, когда стало ясно, что возвращаться уже поздно.

Повторяли до вечера.

Со звеном Рована старались не объединяться.

Приёмы, которые мы увидели у них ещё раньше, никуда не исчезли. Если совместная задача позволяла улучшить собственный результат за чужой счёт, они обычно находили способ это сделать. Могли поздно передать сведения, изменить договорённость без предупреждения, а потом на разборе подробно объяснять, почему соседняя группа должна была догадаться сама.

Хальд Рен спрашивал прежде всего, выполнена ли задача его звена.

По отдельным результатам они держались высоко. Но когда наставники разрешали выбирать партнёров, рядом с Рованом всегда оставалось свободное место.

Он делал вид, что это его не касается.

***

Эрвин теперь редко ограничивался передачей сообщений.

На тренировках он учился искать живых людей, сопоставляя ментальный отклик с их положением в пространстве. Стены мешали меньше, чем чужая защита. Хорошо закрытый противник мог остаться незамеченным, особенно среди других людей, зато случайный обрывок контакта иногда выдавал его раньше любого движения.

Эннар проверял то, что находил Эрвин.

Обратно тоже работало: Эннар замечал след, открытое окно или перемену в наблюдении, а Эрвин пытался определить, есть ли поблизости кто-нибудь живой.

Я всё чаще получала от них уже согласованные сведения.

Ментальные атаки Эрвин отрабатывал отдельно. На общих занятиях ему не всегда требовалось полностью подавлять противника. Иногда хватало сбить внимание в нужный момент, чтобы чужое плетение распалось или удар ушёл мимо.

Короткие переходы он тоже открывал, но готовил их медленно. Мы использовали их там, где было время осмотреть место и проверить выход. Пробовать то же самое под обстрелом Эрвин не предлагал.

Эннар в облике летяги научился проходить маршруты, на которых я теряла его из виду почти сразу. Он больше не стремился пробраться как можно дальше только потому, что мог. Возвращался с точными сведениями и отдельно отмечал то, чего не проверил.

Самым полезным иногда оказывалось именно последнее.

Тарра начала совмещать пространственное восприятие с работой по земле. Прежде чем ставить защиту, она осматривала не только видимую стену, но и то, на что та опиралась. На одной тренировке заставила нас сменить позицию, хотя укрытие выглядело совершенно целым.

После первого же удара соседняя опора провалилась.

Тарра ничего не сказала. Только посмотрела на Сайласа, который до этого уверял, что здесь вполне можно постоять ещё минуту.

С артефактами она проводила всё больше времени. Чинить принесённое из мастерских разрешали не всегда, зато повреждённые учебные устройства ей отдавали охотно. Через несколько недель часть из них снова работала, а оставшиеся она использовала, чтобы показывать нам, куда не стоит направлять силу без проверки.

Ивен чаще приносил не записи, а маленькие подписанные флаконы.

Его зелья заняли отдельный ящик в общем снаряжении. Он сам решал, что можно брать на выезд, следил за сроками и сердился, если кто-нибудь переставлял содержимое ради более удобной укладки.

В лечебном крыле он теперь дежурил регулярно. Оттуда возвращался с новыми вопросами к Рейнару и иногда с задачами для меня: удержать подготовленное воздействие, распознать изменение, вовремя передать работу.

Саэрон в первый год больше занимался пространством. Теперь в расписании прибавилось занятий и со временем.

Он и прежде умел замедлить направленное в него заклинание и выйти из-под удара. Сложнее было сделать то же самое рядом с товарищами, не нарушая их действий.

На одном упражнении он задержал падающую опору, пока Тарра укрепляла основание. Она закончила раньше ожидаемого, но не сразу сообщила. Саэрон продолжал держать воздействие, а Дариан уже готовился подключать усиление.

После этого они долго договаривались о сигналах.

Ускорение давалось Саэрону хуже. Пока он применял его только на небольших участках и под наблюдением наставника. После таких занятий приходил к ужину молчаливым и просил не задавать сразу несколько вопросов.

Обучение Сайласа проходило наиболее оригинальным образом.

Он постоянно пропадал на кладбище. Рабочий материал оттуда с разрешения наставника принёс на нашу закрытую площадку. После этого Тарра не разговаривала с ним несколько дней.

Зато теперь почти всегда нас в звене было на один-два скелета больше.

Когда Сайлас впервые вывел их на полосу препятствий, один застрял между опорами, а второй продолжил движение, оставив там руку. К концу года они уже не мешали нам на поворотах и могли занять противника, пока мы меняли положение.

С духами и призраками он работал отдельно. Не всё из этих занятий можно было переносить на общую площадку, а случайного зрителя Сайлас однажды испугал так, что наставнику пришлось лично объяснять произошедшее.

Дариан тренировался не только с братом.

У каждого из нас были свои особенности, и он постепенно собирал записи: кому усиление можно давать резко, кому — только после предупреждения, где оно помогает, а где заставляет перестраивать воздействие. Благословения он учился подбирать под конкретную работу, а не просто добавлять силы тому, кто оказался ближе.

Проклятия требовали другой практики.

Живые противники на занятиях появлялись не каждый день, поэтому Дариан особенно внимательно выбирал упражнения, в которых разрешалось использовать Вердикт. После них иногда оставался с наставником дольше всех.

О магии крови близнецов в общем расписании не писали. Работа с ней проходила отдельно, под присмотром куратора. В обычных заданиях мы на неё не рассчитывали.

Мои закрытые занятия тоже продолжались.

Без кулона можно было принимать у товарищей часть работы, для которой прежде приходилось искать другое решение. Мы постепенно выясняли, где это действительно помогает, а где лучше ничего не менять.

На открытых тренировках я оставалась магом четырёх направлений.

Огонь, вода и воздух требовали практики, но больше всего времени уходило на иллюзии.

Даже с четвёртой ступенью было возможно то, что раньше рассыпалось от первого прикосновения. Морок мог принять удар, фантом — заставить противника отступить не только потому, что тот поверил своим глазам.

Надолго меня не хватало.

Первый устойчивый фантом я удерживала так сосредоточенно, что пропустила брошенный Сайласом мяч.

Мяч попал мне в плечо. Фантом исчез.

Рейнар попросил повторить.

К весне я уже могла двигаться и разговаривать, не теряя его сразу. Но в бою чаще пользовалась обычными иллюзиями. Иногда изменить видимое положение руки было полезнее, чем создать целого человека.

Особенно если Дариан знал, куда на самом деле придётся следующий удар.

***

Условия квалификационной проверки выдали за три дня.

Занятый противником участок. Несколько пленников. Нужно проникнуть внутрь, найти их и вывести за обозначенную границу.

Час на выполнение.

Сайлас перевернул первую страницу.

— Против нас старшекурсники?

— И двое боевых магов, — ответил Рейнар.

— Оба сразу?

— Если встретите.

Тарра уже изучала схему. Несколько зданий, соединённые дворы, внешняя стена. Внутреннее расположение показывали только приблизительно.

Дариан нашёл перечень разрешённых воздействий и придвинул к себе.

Опасные попадания должны были перехватывать защитные браслеты. При этом пропущенный удар отмечался как ранение. Повреждённой рукой пользоваться запрещалось, при тяжёлом попадании участник выбывал.

Ивен внимательно прочитал порядок помощи. Настоящую травму лечили сразу. Учебную можно было снять только в соответствии с условиями.

— Маскировка остаётся? — спросила я.

— Да, — сказал Рейнар. — Дополнительных ограничений на твои открытые направления нет.

Я кивнула.

Накануне мы проверили снаряжение и ещё раз договорились о передаче руководства. Скелетам Сайлас выдал короткие щиты. Одному добавил учебное копьё.

Тарра сняла лишние ремни.

— Ты их вооружаешь или хочешь оставить в первом дверном проёме?

Сайлас проверил движение и спорить не стал.

На полигоне нас разделили со звеном Кэлена. У них была своя задача, на соседнем участке.

Арвен Делл увёл их к другому входу. Брен успел пожелать нам не закончить слишком быстро.

Через несколько минут прозвучал наш сигнал.

***

Эннар прошёл первым.

Белка-летяга скользнула вдоль стены, забралась на выступ и исчезла под крышей. Мы ждали в тени внешнего ограждения.

Эрвин стоял рядом со мной.

«Двое впереди. Один выше. Второй почти не чувствуется».

«Пленники?»

«Не похоже. Оба закрыты».

Эннар вернулся и указал на левое окно. Второго он не видел.

Я пустила вдоль ограждения две фигуры.

Одна пригнулась, вторая подняла руку, будто готовила прикрытие. Они побежали к двери под окном.

Первое заклинание ударило в ложного Эрвина.

— Пошли.

Мы пересекли двор в другую сторону. Скелеты двигались впереди, Тарра — сразу за ними.

Второй удар пришёлся уже ближе к нам.

Обман заметили.

Я закрыла последние шаги воздушным плетением. Тарра коснулась дверного замка, резко повернула кисть.

Дверь распахнулась.

Изнутри полыхнуло.

Передний скелет принял удар щитом и развалился, не успев переступить порог. Пламя потянулось к Тарре, но я погасила его водой и толкнула её внутрь.

Сайлас ударил ответным огнём в глубину коридора.

Кто-то отступил за поворот.

Мы вошли. Тарра захлопнула дверь и провела ладонью по креплению.

Снаружи ударили ещё раз. Дерево дрогнуло, но удержалось.

— Один, — сказал Сайлас, глядя на оставшегося скелета.

Эрвин поднял руку.

Я замерла.

«За поворотом. Ждёт».

Скелет пошёл вперёд.

Я наложила поверх него свой облик и заставила двигаться чуть торопливее, чем следовало бы.

Противник ударил сразу, как только увидел меня.

Щит выдержал. Из-за угла вышел старшекурсник, собирая второе воздействие, и на мгновение встретился взглядом с Эрвином.

Этого хватило.

Его рука дёрнулась. Плетение распалось.

Дариан шагнул вперёд, и противник вдруг тяжело опустился на одно колено. Скелет прижал его щитом к стене.

На браслете вспыхнул красный знак.

— Выбыл, — произнёс старшекурсник.

Я убрала с костей своё лицо.

Эннар уже проверял проход за ним.

За следующей дверью нашлись двое пленников.

Я не вошла сразу.

Эрвин сосредоточился, затем показал в сторону потолка.

«Сверху ещё люди. Здесь двое. В соседней комнате не уверен».

Тарра открыла дверь с края. Скелет шагнул внутрь, повернулся.

Никто не ударил.

Ивен прошёл к связанным адептам. Остальные заняли проходы.

— Третий наверху, — сказала девушка, пока он освобождал ей руки. — Увели перед началом.

Я посмотрела на часы.

Прошло меньше десяти минут.

Дариан стоял у второй двери, когда на ней вспыхнула узкая полоса.

— Отойди! — крикнула Тарра.

Он успел повернуться, но не убрать руку.

Разряд ударил по предплечью. Защитный браслет загорелся жёлтым и стянул руку к боку.

Ивен сразу оказался рядом.

Тарра осмотрела дверную раму, не касаясь её.

— Артефакт. На открытие.

Я выругалась про себя. Мы проверили людей и забыли о том, что могло сработать без них.

— Продолжать можешь? — спросила я Дариана.

Он пошевелил свободной рукой.

— Да.

— Тогда пока без усиления.

Тарра погасила устройство и открыла дверь.

За ней оказалась пустая кладовая с выходом во внутренний двор.

***

Двое пленников могли идти.

Эннар нашёл короткий путь к внешней границе, а Эрвин проверил ближайшие помещения. Ивен и Тарра повели освобождённых к выходу.

Мы остались, что бы забрать третьего.

Внутренний двор пересекала верхняя галерея. Под ней находилась лестница.

Эннар показал на ступени.

— Там что-то не так.

Саэрон подошёл ближе и остановил меня рукой.

Край лестницы казался обычным, но за ним расстояние до стены не совпадало с тем, что я видела сбоку.

— Искажение, — сказал он.

— Уберёшь?

— Проверю.

На галерее открылась дверь.

Эрвин резко потянул меня под навес.

Удар срезал край столба.

Боевой маг наверху не стал ждать. Следующее воздействие пошло низко, отрезая лестницу.

Сайлас вскинул руку. Между нами и галереей поднялась земля, принимая удар. Верх укрытия осыпался.

— Надолго не хватит, — сказал он.

— И не нужно.

Я создала под навесом ещё троих.

Мои копии пригнулись рядом с нами, затем одна метнулась влево. Маг даже не повернулся. Ударил в то место, где стоял настоящий Дариан.

Я закрыла его воздухом.

«Не верит глазам», — передал Эрвин.

«Можешь отвлечь?»

«Попробую».

Маг поднял руку — и задержал движение.

Я тут же вывела из-за укрытия фантом.

Он побежал к лестнице. Противник бросил в него короткое воздействие, рассчитанное, вероятно, развеять пустой образ.

Фантом пошатнулся, но остался.

Второй удар был сильнее.

Я ощутила его отдачу и отпустила плетение, прежде чем оно потянуло слишком много.

— Готово, — сказал Саэрон. — По правому краю.

Мы бросились к ступеням.

Эннар уже был наверху. Он скользнул за спиной мага, заставив того обернуться, и исчез за дверью раньше, чем последовал удар.

Скелет Сайласа остался внизу.

Когда маг попытался спуститься, он встретил его копьём.

На верхнем пролёте нас ждал старшекурсник.

Я увидела направленное в меня заклинание почти вплотную.

Оно замедлилось.

Саэрон стоял за моим плечом, удерживая небольшой участок перед нами.

Я ушла в сторону, а Дариану сместила видимый силуэт на полшага влево.

Противник перенёс туда следующий удар.

Настоящий Дариан оказался рядом.

Сработало проклятие. Старшекурсник попытался отступить, но движения стали тяжёлыми и неловкими. Я прихватила его ноги льдом.

Он всё ещё мог атаковать.

Эрвин ударил ментально. На этот раз коротко, без попытки удержать.

Я направила воздушный толчок в грудь.

Красная отметка.

— Выбыл.

Саэрон выпустил задержанное заклинание в пустую стену.

Снизу донёсся сухой треск.

Сайлас на миг остановился.

— Второго тоже нет.

— Дверь в конце, — сказал Эрвин. — Один человек. Почти без защиты.

Эннар уже проверял её.

Пленник оказался внутри.

***

Пока Ивен с Таррой выводили первых двоих, противники заняли нижний проход.

Эрвин передал мне сообщение, когда я освобождала последнего пленника.

Парень поднялся, растирая запястья.

На лестнице послышались шаги.

Кто-то поднимался к нам.

Эннар открыл окно.

— Крыша пристройки. Потом вниз. Угол слева ведёт к границе.

Я посмотрела наружу.

Напротив виднелись ещё два окна. В одном мелькнул человек.

— Эрвин?

«Есть. И ещё кто-то ниже. Закрыт».

До конца оставалось меньше двадцати минут.

Времени на бой хватало. Людей — уже не очень.

Я вызвала Тарру и показала через связь, где мы находимся.

Она могла подойти снаружи. Ивен оставался с освобождёнными.

— Выходим через окно, — сказала я. — Эннар с пленником. Саэрон, проверка спуска. Дариан за ними.

Сайлас развернулся к двери.

Каменный порог поднялся, подпирая её снизу. Он добавил поперёк металлическую полосу, снятую с пустого стеллажа.

Я накрыла окно иллюзией.

Снаружи оно оставалось тёмным. Настоящую раму я не меняла, только скрыла наши движения за ней.

Эннар перебрался на крышу. Саэрон проверил край и помог пленнику.

Дверь дрогнула.

По нижней части пошла трещина.

Сайлас отступил.

— Ещё удар.

Дариан уже был снаружи.

Я отправила в соседнее окно ложную фигуру. Она высунулась по пояс, собирая яркое огненное плетение.

Противник напротив ударил по ней.

— Сайлас, вниз.

Он перелез через подоконник.

Дверь выбило.

Я оставила возле окна своё изображение и пригнулась.

Маг не потратил на него удар. Его взгляд сразу пошёл ниже.

Пришлось встретить настоящее воздействие настоящей защитой.

Меня прижало к стене.

Я направила огонь вдоль пола, вынуждая его сменить положение. Пока он гасил полосу, выбралась наружу.

Скрывающую иллюзию сорвало.

Из окна напротив ударили по крыше.

Саэрон отклонил направление воздействия пространственным искажением. Оно прошло совсем близко, разбив черепицу у стены.

Я соскользнула по скату.

Тарра уже ждала внизу. Под краем крыши из стены выступили неровные каменные ступени.

Я спустилась по ним, последнюю почти перепрыгнула.

Эрвин подхватил меня за локоть.

— Все здесь.

Сзади что-то рухнуло.

Тарра убрала ступени, не оставляя удобного спуска преследователям.

Мы побежали к углу.

***

До границы оставался один переулок.

Эннар с пленником шли впереди. За ними — Дариан и Саэрон. Я слышала собственное дыхание слишком громко и старалась не сбиться с темпа.

«Двое справа», — предупредил Эрвин.

Я успела остановить остальных.

Из арки вышел старшекурсник. Второй остался глубже, за его плечом.

Сайлас поднял руку.

— Не здесь, — сказала я.

Он сдержал удар, но огонь уже горел между пальцами.

Я выпустила из-за угла наши копии.

Они побежали вдоль дальней стены, будто пытались обойти арку.

Первый противник повернулся следом. Второй не двинулся.

«Задний видит», — передал Эрвин.

Я бросила под ноги обоим ледяную полосу.

Стоявший впереди поскользнулся. Второй шагнул в сторону и начал атаковать.

Сайлас ударил огнём в край арки, отсекая его от прохода.

— Сейчас!

Эннар вывел пленника первым.

Тарра подняла за ними каменное прикрытие. Удар расколол его верх, но задержал противников достаточно, чтобы дать пройти Дариану.

Я держала ложные фигуры до последнего. Одна упала, другая повернула обратно, заставляя следить за лишним движением.

Потом отпустила все.

Сил на красивый отход уже не было.

Мы пересекли открытую полосу.

Последнее заклинание настигало Эрвина у самой отметки. Саэрон замедлил его, я дёрнула Эрвина за рукав и почти столкнула за границу.

Прозвучал сигнал.

Воздействие погасло.

Я остановилась только после этого.

***

Ивен пересчитал нас раньше распорядителя.

Подошёл к Дариану, проверил освободившуюся руку, затем повернул меня к свету и провёл пальцами возле виска.

Я только тогда почувствовала царапину.

— Черепица, наверное.

Он закрыл её и велел сесть.

Сайлас уже сидел рядом с братом.

— За костями пойдём после разбора, — сообщил он.

Тарра опустилась на край ящика.

— Я думала, ты попросишь выдать новых.

— Эти проверенные.

— Особенно тот, который развалился в дверях.

— Он принял удар за тебя.

Тарра посмотрела на него, затем на оставшийся ремень от щита.

— Принял.

Спор закончился.

Все трое пленников находились за границей участка. Никто из нашего звена не выбыл.

Рейнар дал нам несколько минут, прежде чем начать разбор.

Первой ошибкой оказался дверной артефакт.

Эрвин искал людей. Тарра была рядом, но никто не попросил её проверить второй проход. Дариан увидел пустую кладовую и решил, что опасности нет.

— Проверка одного вида угрозы не заменяет остальные, — сказал Рейнар.

Я записала.

Второй — отход с верхнего этажа.

Нам следовало определить запасной выход до подъёма. Эннар мог осмотреть крышу раньше, а Тарра — проверить подход снаружи. Тогда не пришлось бы готовить спуск под обстрелом.

Саэрону указали на усталость после работы со временем. Последнее замедление получилось, но он слишком долго не сообщал, сколько ещё способен держать.

Дариану — на неудачное место у двери.

Мне Рейнар вернул запись с галереи.

— Фантом дал вам возможность пройти. Но после его разрушения ты на несколько мгновений потеряла остальные образы.

— Почувствовала удар.

— Значит, пока не связывай их так тесно.

Я посмотрела на пометку. На занятиях это уже случалось. Только там можно было остановиться.

Потом Рейнар закрыл записи.

— На последнем участке вы могли принять бой. Правильно, что не стали.

Я покосилась на Сайласа.

Он пожал плечами.

— Я бы и не задержался.

Тарра тихо фыркнула.

Допуск нам выдали до возвращения в академию.

Он разрешал участие в более сложных выездных операциях под руководством старшего мага. С ограничениями, повторными проверками и обязательной оценкой конкретного задания.

Но разрешал.

Звено Кэлена пришло с соседнего участка, когда мы собирали снаряжение.

Они тоже прошли, хотя Кэлен получил отметку выбытия незадолго до конца. Последнюю часть задачи вели без него.

Брен попытался начать рассказ сразу, но Делл отправил их сдавать выданные артефакты.

Сайлас тем временем принёс два мешка.

Один подал Дариану.

— Тебе который полегче.

— Очень заботливо.

Мы пошли к выходу вместе.

Допуск лежал у меня во внутреннем кармане, рядом с кулоном, который я так и не снимала за всю проверку.

Впервые за долгое время мне хотелось думать о следующем выезде не только как о месте, где нас снова могут найти. Теперь там могла быть работа, к которой мы действительно готовы.

Глава 22. Спасательная операция

На доске у входа в учебный корпус погасло наше занятие.

Я остановилась, ещё не успев убрать расписание. Вместо названия площадки появилась короткая строка: всем участникам звена немедленно явиться к куратору.

Рядом изменились ещё несколько записей.

Сайлас заглянул мне через плечо.

— Надеюсь, не повторная проверка.

«Рейнар ждёт в комнате разборов», — передал Эрвин. «Остальных я позвал».

Мы пришли почти одновременно с Таррой. Она несла раскрытый футляр и на ходу убирала в него инструменты.

Рейнар стоял у стола. Перед ним лежала карта, рядом работал связной артефакт.

— В Кхар-Заре авария на переходном узле, — сказал он, когда вошёл Ивен. — Повреждён сам комплекс и прилегающий район. Есть пространственные искажения, обрушения. Число пострадавших уточняют.

Саэрон подошёл ближе.

На карте несколько кварталов были обведены неровной линией.

— Причина?

— Пока неизвестна. Грани без изменений. Силы с форпостов не снимают, поэтому запросили помощь через академию и ещё несколько служб.

Я посмотрела на переходный комплекс.

— Какой участок наш?

Рейнар указал на несколько зданий у края отмеченной зоны.

— Поиск и вывод людей. Расчистка там, где это возможно без вмешательства в искажения. К центральной части узла не приближаемся.

Затем передвинул палец к небольшой площади.

— Прибываем сюда. Переход отдельный, с повреждённым узлом не связан. Точку я проверил. Руководитель принимающей группы — эрдан Тарш. Работал с ним прежде.

Он поднял взгляд на меня.

— На месте получаем задачу. Работу звена распределяешь ты. Если потребуется выйти за пределы участка или изменить порядок, согласовываешь со мной.

Я кивнула.

— От местных принимаете сведения, не распоряжения, — продолжил Рейнар. — Маршруты проверяем сами. При разделении поддерживаем связь. Если она пропала — действуете по последней договорённости, а не идёте выяснять причину по одному.

— На сколько выходим? — спросил Ивен.

— Предварительно на несколько смен. Место отдыха подготовлено вне повреждённого района. После первой оценим состояние.

Я ещё раз посмотрела на карту.

— Саэрон, Тарра — проверяете подходы вместе. Эрвин с Эннаром — поиск. Ивен, всё необходимое для первой помощи держи отдельно, чтобы не разбирать сумку на месте. Сайлас, берём обоих?

— Уже готовы.

— Тогда крепления под переноску тоже.

Дариан придвинул к себе перечень снаряжения.

— Запас усиления оставлю на извлечение тяжёлых.

— И на отход, — добавил Рейнар.

До выхода оставалось меньше получаса.

***

В лечебном крыле нам выдали дополнительные футляры.

Ивен открыл каждый, проверяя подписи. Один флакон отложил.

— Этот заменить.

Работница посмотрела на пометку и ушла к шкафу.

У соседнего стола собирали другую группу целителей. Ксарен говорил с незнакомой наставницей. Заметив нас, подошёл.

— Кто старший на участке?

— Рейнар.

Ксарен кивнул.

— Ивен, не трать всё на первого тяжёлого. Там будут старшие целители. Твоя задача — довести до них.

— Понял.

На меня он посмотрел чуть дольше.

— То же самое касается тебя.

Я поправила ремень на плече.

— Постараемся никого не задерживать.

— Постарайтесь вернуться в состоянии, в котором вас не придётся укладывать рядом.

У перехода уже стояло звено Кэлена. Им назначили работу при сборном пункте: принимать людей, помогать целителям и отправлять тех, кто мог двигаться дальше.

Арвен Делл сверял выданные артефакты.

Брен поднял руку, увидев нас.

— Опять вместе?

— Рядом.

— Уже неплохо.

Чуть дальше собирались звенья Гарета и Вельта. Между ними стояла тележка со снаряжением. Никто не спорил, кто её повезёт.

Рейнар вернулся от дежурного.

Мы проверили связь, защиту, запасы. Тарра осмотрела крепления на скелетах Сайласа. Одно передвинула, не спрашивая.

Когда подошла наша очередь, Саэрон задержался у края перехода.

Рейнар дождался его кивка.

Только после этого мы прошли.

***

От камня на площади поднималось сухое тепло.

В воздухе висела пыль. Над крышами медленно поворачивалась длинная металлическая полоса. Один её конец то исчезал, то появлялся чуть дальше.

Я отвела взгляд, когда заболели глаза.

Рейнар уже говорил с высоким демоном в запылённой форме. На рукаве у того была кровь.

— Два жилых двора и мастерская, — сказал он, показывая на планшете. — Основную часть вывели. В мастерской могут оставаться рабочие. Северный проход закрыт, западный проверяли недавно.

— Когда именно?

Демон назвал время.

Рейнар передал отметку Саэрону.

— Проверим ещё раз.

Тарш не спорил.

У нас забрали подтверждение прибытия, выдали местный связной артефакт и показали сборный пункт. Кэлен уже принимал там первые носилки.

У стены сидела девочка с плотно зажмуренными глазами. Взрослая женщина из низших демонов держала её за руку. Обе были покрыты белёсой пылью.

Дальше закричали, требуя освободить дорогу.

Мы прижались к стене, пропуская тележку с пострадавшими. Один лежал так неподвижно, что я невольно посмотрела на Ивена.

Он тоже смотрел.

Рейнар убрал карту.

— Идём.

***

За первым поворотом полыхало.

Пламя выбивалось из нижних окон, дым стелился между домами. Над улицей перекосилась крытая галерея. Несколько местных пытались подойти с другой стороны, но каждый раз отступали из-за жара.

Эрвин остановился рядом со мной.

«Двое внутри. Внизу, ближе к задней стене».

— Живые? — спросила я вслух.

— Да.

Саэрон уже осматривал здание.

— Внутри искажений нет. Над крышей тоже.

Галерея просела.

Рейнар вышел вперёд, и под её краем поднялась каменная опора. Перекошенная конструкция остановилась.

— Держу, — сказал он. — Забирайте людей.

Я указала Ивену на защищённое место у стены.

— Принимаешь здесь. Сайлас, огонь справа и скелет со мной. Тарра, нужен выход через нижнюю дверь.

Она подошла к проёму.

Я подняла дым, вытягивая его из коридора наверх. Видимость улучшилась, но за дверью продолжало гореть.

Сайлас прижал пламя к дальней стене.

— Проход есть.

— Удерживай.

Я погасила огонь на обломках у порога и вошла вслед за скелетом.

Жар ударил в лицо. Даже в очищенном коридоре было трудно вдохнуть.

«Направо», — подсказал Эрвин.

Дверь в боковую комнату заклинило.

Я ударила воздушным потоком возле замка. Дерево треснуло, но не поддалось. Скелет вцепился в край, я добавила усилие, и дверь вывернуло из проёма.

Один демон лежал на полу. Второй сидел рядом, прикрывая лицо рукавом.

— Встать можете?

Он попытался ответить, но закашлялся.

Я подхватила его под локоть. Скелет опустился возле лежавшего.

«Сайлас, поднимать осторожно. Он без сознания».

Позади что-то лопнуло. По потолку прошла трещина.

— Выходите, — отозвался Рейнар.

Я чувствовала, как его сила держит здание. Проход оставался свободным, но времени на вторую попытку могло не быть.

Сидевший демон сумел подняться. Сделал шаг, согнулся.

Я перехватила его крепче и повела к двери, поддерживая воздухом. Скелет нёс второго впереди.

На полпути по стене сбоку пробежало пламя.

Я прижала его обратно. Дым опустился, лишившись части моего внимания.

На мгновение стало темно.

«Прямо», — передал Эрвин. «Ещё три шага».

Я увидела просвет и вытолкнула демона наружу.

Ивен уже ждал.

Скелет опустил второго на подготовленную ткань. Я вышла следом, кашляя так сильно, что не сразу смогла разогнуться.

Сайлас снял удержание.

Рейнар погасил оставшийся огонь. Затем укрепил галерею так, чтобы она держалась без него.

Я вытерла глаза рукавом.

— Оба?

Ивен кивнул.

Демон, которого я вывела, вцепился в край моего рукава. Я присела рядом.

— Он дышит?

— Дышит, — ответил Ивен. — Отпустите её. Мне нужно вас осмотреть.

Пальцы разжались не сразу.

Я осталась рядом, пока со сборного пункта не пришли за пострадавшими.

***

У мастерской нас встретил демон с рассечённой бровью.

— Там люди!

Он показывал на здание, половина которого скрывалась за обвалившимся перекрытием.

— Сколько? — спросила я.

— Четверо. Пятеро… Не знаю, кто успел выйти. Мы разбирали дверь, потом опять тряхнуло.

— Когда?

Он растерянно посмотрел на небо.

Я не стала повторять вопрос.

— Эннар, осмотри изнутри. Эрвин, проверь людей.

Белая летяга поднялась по уцелевшей стене и исчезла в тёмном проёме.

Тарра опустилась возле завала.

— Если вытаскивать нижнюю балку, всё сложится. Основная нагрузка здесь и под дальней стеной.

Рейнар присел рядом.

— Покажи.

Она обозначила точки.

Камень под завалом начал двигаться.

Куратор сначала укрепил основание. По трещинам прошла плотная сетка, у провисшего перекрытия появились новые упоры. Затем тяжёлая плита медленно отошла от входа.

Я отвела пыль.

«Пятеро», — передал Эрвин. «Один почти не отвечает. Ещё один выше, отдельно от остальных».

Эннар вернулся через пролом.

— Четверо внизу. Пятый на площадке. Лестницы нет. Один придавлен станком.

— Саэрон?

— Внутри чисто. Над крышей искажение. Пока неподвижное.

Я посмотрела на Рейнара.

Он кивнул на открытый проход.

— Здание держу.

— Ивен — к придавленному. Эрвин, выведи тех, кто может идти. Сайлас, готовь переноску. Эннар, покажешь человека наверху.

Мы вошли.

Двое демонов сидели у стены. Третий стоял на коленях рядом с четвёртым, придавленным обломком станка.

Увидев нас, он попытался подняться и едва не упал.

Эрвин подхватил его.

— На ногу не опирайтесь.

Я помогла довести его до выхода. Одного из сидевших пришлось уговаривать отпустить руку пострадавшего.

— Ивен останется с ним. Вы сейчас мешаете.

Демон посмотрел на целителя и отступил.

Тарра приняла их снаружи.

Я вернулась внутрь.

Рейнар удерживал вес станка, не сдвигая его. Ивен готовился освободить повреждённую ногу.

Наверху послышался стон.

Эннар указал на площадку.

— Там.

Человек лежал у самого края. Я видела плечо и руку, свесившуюся между обломками ограждения.

Подниматься было не по чему.

Я начала формировать воздушную опору, стараясь завести её под тело равномерно.

— Дариан, понадобится усиление. По сигналу.

Он подошёл ближе.

Снаружи крикнул Саэрон:

— Над крышей движение!

По стене пробежала трещина.

Рейнар повернул голову, но станок остался неподвижен.

Площадка дрогнула.

Я успела подхватить человека прежде, чем край ушёл вниз, но вместе с ним на плетение навалился обломок ограждения.

Руку дёрнуло, будто груз лежал у меня на ладони.

Падение вокруг замедлилось.

— Забирай! — сказал Саэрон.

— Сейчас, Дариан!

Усиление пришло постепенно.

Я вытянула воздушную опору из-под ограждения, стараясь не изменить положение тела. Плечо демона зацепилось за край ткани.

На одно мгновение я решила, что не успею.

Потом ткань разорвалась.

Я отвела человека в сторону.

Тарра подняла между нами и падающим перекрытием каменный выступ.

— Сняла! — крикнула я.

Саэрон отпустил воздействие.

Грохот ударил по ушам.

Я опустила спасённого возле стены. Дариан убрал усиление только после того, как тот лёг на пол.

Ивен поднял взгляд.

— Дышит?

Я проверила.

— Да.

— Пока не двигай. Я сейчас.

Я осталась рядом, держа ладонь возле шеи демона.

За спиной медленно отошёл обломок станка. Рейнар отвёл его в сторону, не переставая удерживать повреждённую часть здания.

Теперь можно было выносить остальных.

***

На сборном пункте нас встретил Кэлен.

Увидел носилки, сразу позвал целителя и освободил дорогу.

Ивен передавал пострадавшего долго. Перечислял повреждения, что сделал, что дал, сколько времени тот провёл под обломками.

Я помогла уложить спасённого с площадки. Когда местный целитель отодвинул меня, только тогда заметила, что всё ещё держу руки так, будто поддерживаю его.

Опустила их.

Рейнар разговаривал с Таршем. Тот показывал на карту, несколько раз проводил ладонью поперёк улицы.

Куратор выслушал и вернулся к нам.

— Здесь отдыхаете. Нужно удержать здание, пока из нижнего помещения выводят людей. Я с соседней группой. Эрвин остаётся на связи. Без Делла никуда не уходить.

Я кивнула и обернулась к своим.

— Сначала вода. Ивен, проверь Саэрона. Тарра, повреждённое отдельно.

— Тебя тоже проверить, — сказал Ивен.

— После Саэрона.

Он посмотрел на меня.

— Сядь хотя бы.

Я села.

Рейнар вернулся, когда мы уже восстановили часть запасов.

На куртке у него появилась длинная прореха, лицо было серым от пыли. Он выпил воду, позволил Ивену осмотреть рассечённую кисть и лишь затем взял карту.

Остаток смены мы проверяли жилые дворы.

***

Спать нас отправили в дом за пределами повреждённого района.

Дежурный сверял имена на входе. Связной артефакт оставался у Рейнара. Перед отдыхом он проверил следующую смену и порядок передачи участка.

Я ещё раз перебрала в памяти мастерскую.

Если бы площадка упала раньше. Если бы ткань не разорвалась. Если бы Дариан не стоял рядом.

Эрвин лёг на соседнюю койку.

«Ты его вытащила».

«Знаю».

Он ничего не ответил.

Через некоторое время я перестала смотреть в потолок.

Разбудили нас спустя несколько часов.

Сайлас сидел с сапогом в руках, будто не помнил, что с ним делать. Тарра уже ела.

— Рейнар сказал, без завтрака никого не выпустит.

— Он сам ел? — спросил Ивен.

— Делл проследил.

Перед выходом куратор опросил каждого. Саэрону сократил работу со временем. Ивену заменили почти половину содержимого сумки.

Мне велел сообщать, если снова начнут дрожать руки.

Я обещала.

***

Во второй день нам дали другой участок.

Целая улица просела, закрыв выходы из нижних помещений.

Эннар находил щели, через которые можно было пробраться внутрь. Эрвин определял, где остались люди. Иногда они не совпадали с отметками местных служб: кто-то успел перейти в соседний подвал, кто-то вернулся за близкими.

Тарра выстраивала картину под землёй.

Рейнар открывал проходы.

Не ломал всё сразу — поднимал камень, укреплял края, отводил нагрузку. Пока он удерживал конструкции, я отправляла звено внутрь и следила, чтобы освобождённые не скапливались у выхода.

В одном из домов лестницу разрушило целиком.

Внизу оставалось больше десятка человек. Среди них — дети и пожилые. Рейнар пробил боковой проход в соседнее помещение, но дальше пришлось идти через длинный зал, заваленный обломками.

В пыли люди плохо видели дорогу. Первый же демон свернул не туда и наступил на край провала.

Я успела оттянуть его воздухом.

— Все остановились!

Он обернулся, прижимая ребёнка к груди.

Тарра обозначила безопасный путь. Саэрон проверил участок возле дальней стены.

Я провела по полу яркую полосу, подняла над опасными местами красные отметки.

— Это иллюзия, — сказала я. — На неё не опираться. Идти по светлой линии, след в след. На выходе вас встретят.

Эрвин повторил тем, кто не расслышал.

Я пошла первой.

Воздух отводил пыль от лиц, но под ногами она снова поднималась с каждым шагом. Пришлось удерживать поток выше, оставляя пол видимым.

Сзади заплакал ребёнок.

Кто-то остановился, и вся цепочка замерла.

«Пожилой. Не может дальше», — передал Эрвин.

— Сайлас, подхвати. Остальные продолжают.

Скелет прошёл вдоль линии, взял демона на руки.

Увидев его, ребёнок заплакал громче.

Я наложила поверх костей простой человеческий облик. Не стала менять движения, только скрыла череп и руки.

Плач стих не сразу, но цепочка двинулась.

У выхода нас встретил Ивен.

Я передала последних и вернулась к Рейнару. Он всё ещё держал проход, ожидая подтверждения, что внутри никого не осталось.

— Все вышли.

Только тогда камень начал опускаться на подготовленные опоры.

Куратор провёл ладонью по лицу.

— Следующий дом после перерыва.

Я возражать не собиралась.

***

Дважды за день его вызывали помогать соседним группам.

Нас на это время оставляли у сборного пункта под наблюдением Делла. Мы чинили снаряжение, пополняли запасы, помогали переносить тех, кого доставляли другие.

Брен принёс мне миску с едой.

— Пока тёплая.

Я посмотрела на неё и поняла, что не помню, когда ела в последний раз.

— Спасибо.

Он сел рядом.

На рукаве темнела кровь, на шее осталась полоса от слишком туго затянутой защиты.

— У вас как?

— Пятерых из мастерской достали. Потом ещё…

Я остановилась. Считать не хотелось.

Брен кивнул.

Мы поели молча.

К концу смены Эрвин обнаружил под обрушенной стеной слабый ментальный отклик.

Рейнар вскрыл проход. Я удерживала края, пока Ивен спускался внутрь.

Вернувшись, он попросил помочь вынести двоих.

Один был жив.

Второго накрыли прежде, чем поднять наружу.

Я убрала иллюзорную отметку с разобранного завала и пошла следом за остальными.

***

На третье утро Сайлас обнаружил трещину в бедренной кости одного из скелетов.

Сел прямо на пол, чинить.

Дариан проверял остатки средств, выданных перед выходом. Тарра перебирала крепления, откладывая повреждённые.

У меня болели плечи.

После сна стало лучше, сила вернулась, но тело не успевало за ней. Когда я наклонялась за сумкой, тянуло спину.

Рейнар выглядел ненамного свежее.

Он не пропускал отдых, но в работе брал на себя самые тяжёлые воздействия. Если начинала падать стена, удерживал её. Если требовалось открыть завал, не раздавив людей внутри, делал это сам.

Утром Тарш предложил ещё одну полную смену.

Куратор отказался.

— Заканчиваем внешний участок и возвращаемся в академию.

Нам оставалось проверить два двора. Сменяющая группа уже прибыла и принимала карту.

Обратный переход подтвердили. Состояние пути к нему — тоже.

Перед выходом я собрала своих.

— Ничего не ускоряем ради возвращения. Проверяем так же, как вчера. Устали — говорим сразу.

— Ты первая, — сказал Ивен.

— Я устала.

Он кивнул.

— Вот и договорились.

***

В первом дворе никого не осталось.

Эннар прошёл через открытые окна. Эрвин проверил помещения снаружи. У стены лежали перевёрнутые корзины, по камню рассыпались раздавленные фиолетовые стебли.

Во втором доме обнаружили пожилого демона.

Он не слышал сигналов и не понимал, почему должен бросить вещи.

Пока я объясняла, Тарра осмотрела заднюю стену.

— Основание сдвинулось.

Рейнар вышел во двор и укрепил его.

По комнате прошла дрожь. Пыль из щели над окном перестала сыпаться.

Я завернула лежавшие на столе предметы в кусок ткани и отдала хозяину.

— Остальное потом. Сейчас пойдёмте с нами.

Он посмотрел на дверь, за которой ждал скелет, и прижал свёрток к груди.

Я вспомнила вчерашнего ребёнка, но создавать ещё один облик не стала.

— Сайлас, убери его от входа.

Мы вывели демона и передали сопровождающим со сборного пункта. Рейнар сверил их знаки, дождался подтверждения по связи.

Работа на участке закончилась.

До площади оставалось несколько минут пути.

Я шла впереди вместе с Саэроном, когда он внезапно поднял руку.

— Назад.

Я остановила остальных.

На улице ничего не двигалось.

Потом прямая линия между домами согнулась.

Окно на противоположной стене вытянулось. Каменная плита под ним раскололась без звука.

Звук пришёл позже.

Рейнар закрыл нас воздушной защитой. Обломки ударили в неё и упали на дорогу. Другой рукой он удержал фасад справа.

Я развернулась к звену.

— Во двор! Тарра, проверь стену у выхода. Сайлас, замыкаешь.

Эрвин вторил команду по нашей связи.

Мы отступили под прикрытием Рейнара. Я отвела пыль, освобождая ему обзор, затем приняла несколько мелких обломков, которые сыпались за пределами его защиты.

Тарра нашла устойчивые точки.

Куратор уложил повреждённый фасад на новые опоры.

Только после этого опустил руку.

Дальняя улица теперь была видна под неправильным углом.

— Не пройти, — сказал Саэрон.

Рейнар связался со сборным пунктом.

Ответ задержался, затем прорвался сквозь треск.

Куратор передал наше положение и запросил состояние запасного выхода. Мы ждали, пока Тарра проверяла ближайшие дворы.

Запасной путь подтвердили. Он шёл через наружный переулок к другой группе спасателей. Его осматривали перед началом нашей смены; ближайший пост сообщил, что выход с их стороны свободен.

Рейнар повторил сведения и дождался ответа.

Я посмотрела на Эннара.

— Только до первого поворота. Ждёшь нас.

Он кивнул.

Мы двинулись следом.

***

Переулок был пуст.

Тишина после грохота казалась почти приятной.

Я убрала с лица прилипшую прядь. Под кулоном скопился пот, ремень сумки натёр плечо. Хотелось добраться до площади и больше ничего сегодня не удерживать.

Эрвин коснулся моей руки.

«Подожди».

Я остановилась.

«Люди за стеной. Двое. Ещё один дальше».

Я передала Рейнару.

— Пострадавшие? — спросил он.

Эрвин сосредоточился.

Эннар переместился к краю стены. Я жестом велела вернуться ближе.

— Они закрылись, — сказал Эрвин.

— Все?

— Почти одновременно.

Рейнар достал местный артефакт.

— Центральный пункт, подтвердите положение группы в наружном переулке.

Треск.

Короткий ответ, который я не разобрала.

Я уже отводила звено от открытого места.

«Ивен в середину. Дариан с ним. Сайлас, оба конца переулка. Тарра — низ, оставь нам выход».

Эрвин передал распоряжения.

Никто не спросил почему.

Перед нами поднялось каменное прикрытие Рейнара. Я оставила ложные фигуры там, где мы стояли несколько мгновений назад, а настоящих товарищей скрыла за смещённым изображением выступа.

Куратор заметил и кивнул.

«Справа ещё двое», — сообщил Эрвин.

«Раньше были?»

«Не чувствовал. Один коснулся общей связи».

Саэрон повернулся назад.

— Сзади меняется расстояние.

— Естественное искажение? — спросил Рейнар.

— Слишком ровная граница.

Я убрала сумку с плеча и передала Ивену.

— Держи рядом.

Рейнар развернул над нами вторую защиту.

Местный артефакт ответил скрежетом.

За стеной слева скрипнул металл.

Из пустого на вид окна ударили.

Заклинание прошло сквозь мою копию.

Рейнар отбил его и ответил сразу. Оконный проём разорвало изнутри. На мгновение проступила чужая защита — плотная, выдержавшая удар.

Я не стала убирать ложные фигуры. Заставила их отступить в другую сторону, оставив одного фантома у края укрытия.

— Эрвин, ищи того, кто ведёт остальных. Эннар, следи за крышами.

Рейнар шагнул вперёд.

— Это нападение. Держимся вместе.

Слева вспыхнуло ещё одно плетение.

Теперь я увидела его раньше, чем оно сорвалось с чужих рук.

Глава 23. Западня

Я ударила раньше, чем противник закончил плетение.

Воздух врезался в край стены. Камень раскололся, чужое воздействие ушло вверх и рассыпалось над переулком.

Почти одновременно ударили с другой стороны.

Рейнар принял оба заклинания на защиту.

— Внутрь двора!

Тарра открыла проход в стене за нашими спинами. Скелет Сайласа шагнул туда первым.

Я пустила следом наши копии.

Снаружи стреляли не вслепую. Один удар прошёл сквозь ложного Дариана, второй сместился к настоящему. Я успела закрыть его воздухом, но поняла: кто-то различает нас.

«Эрвин, они видят сквозь иллюзии».

«Не все. Передают друг другу».

«Найди связующего».

Мы отступили во двор.

Рейнар вошёл последним. Камень за ним сомкнулся, оставив узкий просвет.

Тарра тут же укрепила стену.

Здесь было тесно. Пустые ящики, разбитая ёмкость для воды, дверь в одноэтажное здание. Над нами тянулась металлическая сетка, на которой засохли остатки фиолетовых побегов.

Эннар посмотрел вверх.

— Проверю.

— Не выходи на крышу, — сказала я. — Только край.

Белая летяга скользнула по стене.

Саэрон стоял посреди двора, медленно поворачивая голову.

— С трёх сторон искажения.

— Четвёртая? — спросил Рейнар.

— Там, откуда пришли.

За стеной ударило.

Пыль посыпалась мне на плечи.

Рейнар коснулся местного связного артефакта. Тот отозвался коротким треском.

Куратор убрал его и достал академический.

Ответа не было.

— Ния, состав.

Я уже пересчитывала.

— Все здесь. Раненых нет.

Эрвин резко вдохнул.

Я повернулась.

По его верхней губе текла кровь.

— Нашёл?

Он кивнул.

«На крыше за улицей. Сильный. Попробовал пройти по моей связи».

Я почувствовала, как привычное присутствие остальных отдалилось.

«Сократил контакт. Пока только мы».

— Рейнар, у них ментал.

— Знаю.

Куратор поднял руку.

Над двором вспыхнула защита. В неё врезалось что-то невидимое, и на мгновение заболели зубы.

Эрвин согнулся, упираясь ладонями в колени.

Ивен оказался рядом.

— Не трогай, — выдохнул Эрвин. — Сейчас.

Я шагнула к проходу.

В щели между камнями виднелась пустая улица.

Потом у противоположного дома поднялась пыль.

Рейнар ударил землёй под чужой позицией. Край крыши просел, на стене треснуло окно.

Эрвин выпрямился.

«Ослабло».

— Есть выход? — спросила я Саэрона.

Он указал на дверь.

— За зданием граница. Нужно подойти ближе.

Рейнар коротко кивнул.

— Проверяем.

***

Дверь оказалась заперта.

Тарра вырвала замок, Сайлас отправил внутрь скелета.

Я прикрыла его человеческим обликом.

В помещении было пусто. Несколько столов, груды ткани, инструменты на стене.

Эннар спустился с крыши.

— Сверху тоже не уйти. Там пространство свёрнуто.

Мы прошли внутрь.

Саэрон остановился у дальней стены. Я встала рядом, но ничего необычного не увидела.

— Здесь?

— За ней.

Рейнар положил ладонь на камень.

Некоторое время оба молчали.

Во дворе грохнуло.

Скелет со щитом перегородил дверь. Сайлас отступил на шаг, готовя огонь.

— Это не остаточное повреждение, — сказал Саэрон. — Границу держат.

Тарра подошла к окну.

— Артефакт?

— Не один.

— Можешь найти ближайший?

Он указал влево.

Тарра закрыла глаза.

Снаружи ударили снова. Щит скелета треснул. Я подхватила край защиты, не давая осколкам долететь до нас.

Рейнар развернулся.

— От стены.

Мы отступили.

Воздух сжался так резко, что заложило уши.

Дальнюю стену вынесло наружу.

За ней открылась узкая полоса земли, а дальше — странно близкая боковая сторона другого дома. Она дрогнула под ударом куратора, на миг раздваиваясь.

Саэрон шагнул вперёд.

— Слева слабее!

Рейнар перенёс усилие.

На границе появилась щель. Я увидела через неё улицу, гораздо более широкую, чем должна была поместиться между зданиями.

Потом по краям вспыхнули три светлые точки.

Щель закрылась.

Куратор опустил руку.

У него на виске выступил пот.

— Подготовленный контур, — сказал он. — Саэрон, ищи опоры. Тарра, работай с ним.

В дверях полыхнуло.

Сайлас ответил огнём. Снаружи кто-то вскрикнул.

Я создала у пролома двух фантомов и направила их вдоль границы в разные стороны.

По одному ударили почти сразу.

Воздействие разорвало его, отдавшись болью под рёбрами. Второй добежал до угла, прежде чем исчез.

Зато я увидела, откуда стреляли.

— За низкой стеной справа. Двое.

Дариан переместился ближе.

— Выведи одного.

Я пустила туда ещё одну фигуру — собственную, с заметно хромающей ногой.

Противник не вышел.

Из-за стены показалась только рука.

Дариан успел.

Она дёрнулась, пальцы разжались. Я ударила следом, обрушивая край укрытия.

Второй нападающий отскочил в сторону.

Рейнар сбил его прежде, чем тот успел закрыться.

Никакая учебная отметка не вспыхнула.

Человек упал и больше не двигался.

Я отвернулась первой.

— Один справа остался, — сказала Дариану.

Голос прозвучал ровно.

***

Тарра нашла ближайшую опору контура в основании стены.

Не в нашей.

До неё нужно было пройти через полосу искажённого пространства.

— Я могу расчистить подход, — сказал Саэрон. — Ненадолго.

— Мне хватит добраться до крепления, — ответила Тарра.

Рейнар посмотрел на неё.

— Отсюда. Ближе не пойдёшь.

Она поджала губы, но кивнула.

Я подошла к пролому.

— Прикрою.

— Дариан, с Нией, — распорядился куратор. — Остальные готовятся к выходу. Если граница откроется, не ждёте, пока она начнёт закрываться.

Сайлас отозвал второго скелета от двери.

Саэрон поднял руки.

Пространство перед нами стало меняться. Близкая стена отодвинулась, между ней и нами проступили камни настоящей дороги.

Я направила туда воздушное прикрытие.

Дариан добавил силу.

Первый удар мы выдержали.

Второй пришёлся ниже, заставив меня расширить защиту.

Тарра опустилась на колени.

Из земли перед ней потянулась тонкая металлическая полоса. Она удлинялась, уходя к основанию чужой стены.

Я поняла, что Тарра использует её, чтобы дотянуться до артефакта.

— Ещё немного, — сказала она.

По защите прошёл жар.

Я отвела огонь в сторону, одновременно удерживая поток воздуха. Пот заливал глаза.

Саэрон побледнел.

Металлическая полоса коснулась стены.

Одна из светлых точек погасла.

Граница дрогнула.

— Получилось! — выдохнула Тарра.

С улицы ударили сразу с трёх сторон.

Рейнар закрыл пролом целиком. Под его защитой стало темнее.

— Выходим!

Эннар первым шагнул к проходу.

И остановился.

На открывшейся улице стоял Вэрис.

***

Сначала я узнала голос.

— Не туда, Рейнар.

Потом лицо.

Он изменился. Стал суше, волосы коротко обрезал, на щеке осталась светлая полоса шрама.

Но стоял так же, как раньше на наших общих занятиях: чуть в стороне, словно происходящее касалось его лишь отчасти.

Рейнар не ответил.

Ударил сразу.

Вэрис отступил за чужую защиту. Воздух смял её, огонь прошёл следом, заставив ещё двоих магов разойтись.

Куратор шагнул в пролом.

— Назад от границы! — приказал он нам.

Я схватила Эннара за плечо.

Светлые точки вспыхнули снова. Не там, где Тарра погасила одну из опор, а дальше.

Саэрон резко выругался.

Контур был двойным.

Вэрис поднял руку.

Рейнар отвёл его удар, не останавливаясь. По земле под ногами нападающих побежали трещины; один потерял равновесие, второго отбросило к стене. Вэрис отступил вместе с ними, но даже теперь не попытался уйти. Он держался перед куратором, заставляя того двигаться следом.

Я слишком поздно поняла, что он делает.

Слева, за пределами открытого Саэроном прохода, вспыхнуло новое плетение.

— Рейнар!

Куратор успел повернуть защиту и принять первый удар. Почти одновременно сбоку открылось пространственное смещение, пропустив второе воздействие уже за её край.

Рейнар резко дёрнулся и сбился с шага. Под рёбрами потемнела ткань, пятно быстро поползло вниз.

Вэрис сразу двинулся к нему, поднимая руку. Я ударила огнём, не столько надеясь попасть, сколько вынуждая его закрыться. Пламя разбилось о щит, но Вэрис задержался — и этого Рейнару хватило.

Камень сомкнулся вокруг его голеней. Вэрис рванулся, ударил вниз, пытаясь освободиться, а куратор шагнул ближе. Я увидела короткое движение его руки и едва заметное искажение воздуха.

Удар отбросил Вэриса назад, но зажатые ноги удержали его на месте. Он выгнулся, выронил незавершённое плетение и несколько мгновений смотрел на Рейнара с открытым ртом. Затем голова опустилась на грудь.

Каменные тиски разошлись. Тело тяжело упало на бок.

Рейнар не посмотрел вниз. Попытался повернуться к нам, прижимая ладонь к ране, но колено подогнулось. Он успел опереться о край стены.

Я бросилась к нему.

***

До Рейнара оставалось несколько шагов. Саэрон ещё удерживал проход, но его края уже сближались. Поддержка Дариана помогала мне сохранять защиту, пока я бежала к куратору.

Справа поднялся человек в тёмной одежде. Я оставила перед ним свой образ, а сама сместилась к стене. Он ударил по иллюзии, и, прежде чем успел понять ошибку, я добралась до Рейнара.

Куратор опирался ладонью о камень. На губах выступила кровь.

— Назад, Ния.

Я поднырнула ему под руку и попыталась отвести от стены. Он ещё держался на ногах, но стоило сделать шаг, как почти весь его вес пришёлся на меня. Пришлось подхватить воздухом, одновременно перестраивая защиту над нашими головами.

В неё тут же ударили. Рейнар поднял свободную руку, отводя воздействие, и пошатнулся так сильно, что я едва его удержала.

— Не надо. Я держу.

Не знаю, услышал ли он, но больше руку не поднимал.

Сзади выскочил скелет. Сайлас направил его между нами и нападающими, вынуждая их отвлечься. Я воспользовалась этой передышкой и потащила Рейнара к пролому.

Саэрон стоял у самого края, белый как стена. Увидев, насколько медленно мы идём, он стиснул зубы и попытался расширить проход.

— Быстрее.

На последних шагах я почти перестала чувствовать пол под ногами: всё внимание уходило на то, чтобы удержать Рейнара и не дать защите распасться. Мы пересекли границу, и Саэрон сразу отступил.

Скелет остался снаружи. Пространство сомкнулось на нём, разбрасывая кости, но я уже опускала куратора на пол.

Ивен оказался рядом прежде, чем я успела его позвать. Разрезал ткань возле раны, отвёл мою руку чуть ниже.

— Ния, прижми здесь.

Я опустилась на колени и прижала ладонь к боку Рейнара. Горячая кровь быстро просочилась между пальцами. Её было слишком много, и на мгновение я забыла обо всём, кроме попытки остановить её.

Рейнар перехватил моё свободное запястье.

— Звено.

Я посмотрела ему в лицо. Он держал меня, дожидаясь ответа, пока Ивен готовил воздействие над раной.

Мне не хотелось убирать руку. Но за спиной продолжался бой, и остальные ждали моих решений.

Я кивнула.

Только тогда Рейнар разжал пальцы. Ивен занял моё место, а я поднялась и повернулась к звену.

***

Пока мы вытаскивали куратора, противники приблизились.

Эрвин держался у двери, упираясь плечом в косяк. Из носа у него снова текла кровь. Дариан стоял рядом с обнажённым огнём в ладони. Тарра укрепляла пролом, Саэрон сидел на полу, но не сводил взгляда с середины комнаты, где снова начинал сминаться воздух.

Эннар вернулся от разбитого окна.

— За зданием тоже люди.

Я посмотрела на улицу.

Вэрис лежал там, где упал. К нему никто не подошёл. Те, с кем он пришёл, переступали через обломки рядом с его телом, не глядя вниз. Я ждала почти год, чтобы задать ему вопросы. Теперь понять, почему он это сделал, было невозможно.

Снаружи заговорили:

— Отойдите от раненого. Сложите артефакты на землю.

Сайлас коротко рассмеялся.

Я не ответила. Создала возле Ивена ложную стену, сместив его видимое положение в дальний угол, и оставила у пролома три фигуры, проведя между ними настоящую нитку огня. Теперь, чтобы проверить обман, им пришлось бы подойти.

Тарра поняла и подняла камень под моими иллюзиями.

Стало тихо.

Ударили сразу с двух сторон.

Первый удар Тарра отвела. Второй прошёл сквозь стену и разбросал обломки по комнате. Я успела закрыть Ивена и Рейнара, но на большее меня не хватило — плетение вышло коротким, силы за браслетами оставалось немного.

Под рёбрами тянуло.

Я огляделась.

Эрвин стоял, но привалился с к стене и держался из последних сил. Саэрон не мог поднять вторую руку. У Эннара на боку темнела кровь. Сайлас едва держался на ногах рядом с Дарианом, а тот уже не пытался встать.

Ивен сидел над Рейнаром, и от него сейчас не было никакой другой пользы.

Всё, что у нас оставалось, упиралось в меня.

Я посмотрела на браслеты.

Рейнар велел не снимать их без крайней нужды. За год я привыкла работать с тем потоком, который они пропускали, и почти перестала ощущать их как помеху.

Ивен выпрямился на мгновение и посмотрел на меня. Он ничего не сказал. Только снова опустился к ране.

Снаружи снова начали ломать стену.

Ждать дальше было нельзя.

Я нажала на замок правого обруча. Второй сошёл следом — движение, которому меня учили очень давно, но которое я делала впервые не в учебной аудитории.

Сначала ничего не изменилось.

Потом воздух вокруг будто взорвался.

Тело не успело за потоком моей силы. За всё время в академии, и особенно, за последний год мой контроль стал значительно лучше, но сейчас магия хлынула слишком резко, и первые мгновения я почти ничего не различала: пол под ногами, пыль, чужие плетения снаружи — всё было слишком ярко, слишком близко. Просто — слишком.

Я направила весь свой резерв в защиту.

Камень перестал сыпаться.

Удар, который снёс бы прежнюю стену, прошёл по ней и увяз.

— Держитесь, — сказала я.

И ударила в ответ.

Не туда, где стояли люди. В опоры за проломом. Огонь прошёл низко, выжигая воздух, и следом за ним стена обвалилась на позицию за ней. Кто-то крикнул. Трещины побежали дальше по улице, отсекая нападающих друг от друга.

Из дыма вышел человек. Я собрала перед ним четыре фантома.

Теперь они были разными: две плоские фигуры, которых хватало на обман взгляда, и два плотных морока, которые не рассыпались от одного удара.

Он ударил в ближнюю осязаемую копию. Та выдержала.

Он ударил снова.

Копия рассыпалась, но за это время настоящий Дариан оказался рядом.

Человек попытался поднять руку и не смог.

Я смотрела, как Дариан работает. Это было не проклятие из его списка и не учебное ослабление.

Чужое тело не повиновалось своему хозяину, и тот быстро перестал понимать, что происходит. Пальцы разжались, голова склонилась набок.

Дариан отступил, тяжело дыша.

— Ты что сделал? — спросил Сайлас.

— То же, что и ты сделаешь, если придётся.

Брат не ответил. Просто отошёл к стене и поднял руку.

Я не стала смотреть.

Слева снова начали открывать пространство.

Саэрон попытался поймать край, но сорвался на полпути. Тогда я закрыла разлом льдом и почти сразу поняла, что пробить его смогут с третьего удара.

Ударов пошло четыре.

На четвёртом я почувствовала, как оглушает отдачей.

— Ния! — крикнула Тарра. — Здесь правее! В основании!

Я развернулась туда, куда она показывала.

Под разбитым настилом во дворе светилась ещё одна нить контура.

Ту, что Тарра гасила, поставили снова.

— Прикрой, — сказала она.

Ивен поднял голову.

— Ния, здесь без тебя нельзя.

— Ты держишь?

— Держу.

Я осталась стоять над ними, пока Тарра шла к основанию стены.

Саэрон поднялся на четвереньки и дополз до края, помогая ей расчищать подход.

Эрвин поднял голову.

«Все трое, что снаружи, готовятся войти одновременно. Ментал ведёт».

«Сможешь его достать?»

«Сейчас — да».

Я почувствовала, как он потянулся, и как чужая связь ответила.

Почти сразу Эрвин свалился на бок.

Но человек снаружи, который выстраивал вход, тоже сбился.

Тарра добралась до нити.

Проход перед нами начал кривиться и распадаться. Я держала его, сколько могла, вкладывая в края силу, за которую уже не отвечала, и видела, как между домами проступает настоящая улица — короткая, узкая, ведущая к металлической сетке и дальше, к неизвестному.

Всего несколько шагов.

— Идём! — приказала я. — Эннар, вперед. Сайлас, берёшь Дариана.

Сайлас шагнул к брату.

В этот момент контур рванул с двух сторон.

Не в нас. По Рейнару и Ивену.

Пространство сжалось вокруг места, где они лежали, и начало вытягиваться вбок. Я перехватила край и остановила.

Одновременно с этим ударили стены.

Держать проход и защиту над раненым вместе не выходило. Одного потока хватило бы на каждого по отдельности — но не на оба, и не тогда, когда между ними больше двух шагов.

Ивен подхватил Рейнара под плечи.

— Идите! — крикнул он. — Я вынесу!

Сайлас повернулся к нему.

Тарра всё ещё удерживала открытую нить, но уже на коленях.

Эннар стоял у выхода.

Я видела улицу. Видела сетку. Видела, как за ней мелькнуло движение — ждут.

И видела, что, если я отпущу Рейнара, чтобы прикрыть выход, они не дойдут.

— Всем вместе, — сказала я. — Никого не оставляем.

Я опустила защиту с прохода и накрыла ею всю комнату целиком, как куполом.

Он продержался шесть удара.

Седьмой прошёл между Таррой и Саэроном.

На восьмом сломался.

***

Когда купол разошёлся, стало темно от пыли.

Я услышала, как Тарра падает. Саэрон попытался что-то сделать и вскрикнул — я почувствовала под его рукой рассыпающееся плетение.

— Ния, слева!

Эннар успел оттолкнуть меня. Заклинание ударило в него.

Он упал.

Я создала над ним плотный морок — точную копию себя, с поднятой рукой, будто бы готовую к удару, — и нападающий ударил именно по нему, тратя время на преодоление защиты, которой там не было.

Дариан успел прижать человека за стеной.

Почти сразу за его спиной появился второй.

Я ударила в него, не целясь, и отбросила к окну.

Слабели руки. То, что давали снятые обручи, уходило быстрее, чем я расчитывала.

Сайлас стоял между братом и вошедшими. Его рука была в крови, и кровь была не его.

Я видела, как один из нападавших опустился на колени и схватился за грудь.

Второй ударил Сайласа воздухом.

Сайлас упал.

Дариана оттащили его от стены.

Я осталась последняя, и теперь передо мной стояли сомкнутым рядом.

Они не подходили близко. И не собирались нас убивать. Я поняла это по тому, как они держали оружие.

Их было много. Значительно больше, чем у нас осталось сил.

Я собрала все оставшиеся силы и создала столько иллюзий, сколько смогла удержать: плоских и плотных, с огнём и без, и пустила их вперёд одной волной. Получилось не так, как на занятиях, — неровно, с перекосом, но это дало единственное, что мне было нужно: несколько мгновений, пока они били по ложным целям.

В эти мгновения я успела дойти до Рейнара.

Ивен не отступил. Он держал рану обеими руками, как будто это могло что-то решить.

— Ния, — сказал он.

— Знаю.

Я встала над ними, взяла всё, что оставалось, и поставила перед собой последнюю защиту.

Она получилась слабой и не надёжной.

Они это увидели.

Первый удар защита выдержала. Меня отбросило к стене.

Второй совпал с холодной вспышкой за спиной.

Я не успела обернуться.

Светлые нити легли сразу на оба предплечья, выше браслетов, которые я уже сняла.

Сила оборвалась.

Не исчезла — осталась внутри, глухая, недоступная, точно так же, как это было на первом курсе, когда браслеты блокировали мою силу полностью.

Меня сбили с ног и прижали лицом к полу.

Я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть Рейнара.

Получила коленом между лопаток и на несколько секунд перестала дышать.

Рядом кто-то упал.

По камню скользнула ладонь Эннара.

Я рванулась к нему.

На затылок легли пальцы.

— Лежать.

Чужое ментальное воздействие надавило медленно, тяжело, с расчётом.

Я упёрлась. Считала вдохи. Смотрела на руку Эннара, на пыль под его ногтями.

Пальцы шевельнулись.

Жив.

Давление усилилось.

***

Я не поняла, теряла ли сознание.

Когда смогла снова различать звуки, щекой всё ещё лежала на камне. Руки были стянуты за спиной.

Я потянулась к силе.

Один из обручей на предплечьях сжался.

Пришлось остановиться.

— Этот не дойдёт, — сказал кто-то.

Я открыла глаза.

Видела только сапоги и край перевёрнутого стола.

— Стабилизируй.

— Здесь?

— Здесь.

Мне удалось повернуть голову.

Возле Рейнара сидел незнакомый человек. Ивена оттащили в сторону. Он пытался говорить сквозь сбитое дыхание.

— Там повреждение глубже. Вы не…

Его дёрнули за связанные руки.

— Дайте ему сказать, — произнёс тот, что осматривал куратора.

Хватка ослабла.

Ивен торопливо объяснил, что удерживал и где нельзя снимать воздействие сразу. Незнакомец слушал, не перебивая.

Я смотрела на лицо Рейнара. Глаза закрыты. На шее бился пульс.

Меня подняли за плечи и посадили у стены.

Вокруг стало больше людей. Одни проверяли упавших, другие собирали наши артефакты и оружие. Сумку Ивена раскрыли прямо на полу. Кто-то отдельно отложил мои снятые браслеты и рассмотрел их, прежде чем убрать в мешок.

Я начала искать своих.

Эрвин сидел неподалёку, опустив голову. Дариан лежал на боку. Рядом — Сайлас, уже в сознании. Кровь стекала у него с подбородка.

Тарру переворачивали на спину.

— Осторожнее, — сказала я.

На меня посмотрели, но не ответили.

Эннара усадили возле Эрвина. Саэрон оставался у пролома, и один из нападавших держал ладонь у него на затылке, пока другой закреплял обручи.

Все восемь.

И Рейнар.

Я пересчитала ещё раз.

***

Пространственный разрыв в середине комнаты расширили.

Теперь за ним виднелось тёмное помещение с ровным полом. Никакой улицы, никакой пыли.

Я посмотрела на Саэрона.

Он тоже видел.

Поднял глаза на меня и едва заметно качнул головой.

Не сможет.

Рейнара перенесли первым. Незнакомый целитель пошёл рядом, продолжая удерживать воздействие.

Ивен сразу подался следом.

Его остановили.

— Я нужен ему.

Человек возле прохода посмотрел на целителя. Тот кивнул.

Ивена подняли и повели за носилками.

Меня заставили встать.

Ноги держали плохо. Я пошатнулась, но не упала.

У выхода взгляд зацепился за пролом в дальней стене. Снаружи по-прежнему лежал Вэрис. Теперь его лицо было повёрнуто к нам.

Те, кто прошёл через этот пролом, даже не посмотрели вниз.

Меня толкнули к переходу.

Я успела увидеть, как поднимают Дариана.

Потом улица исчезла.

***

По ту сторону было прохладно.

После сухого жара Кхар-Зара кожа сразу покрылась мурашками.

Меня провели через короткий коридор. Слева открылась дверь, и я увидела Рейнара на узком столе. Ивен стоял рядом, всё ещё со связанными руками.

Он повернул голову.

— Жив, — успел сказать.

Дверь закрылась.

Я запомнила её.

Дальше было ещё две.

Перед третьей с меня сняли сумку, проверили карманы. Пальцы задержались на цепочке кулона.

Я застыла.

Человек вытянул его из-под одежды, осмотрел и отпустил обратно.

Потом открыли дверь.

Внутри уже находились Эрвин и Тарра. Дариана опустили у дальней стены, рядом сел Сайлас. Следом ввели Эннара и Саэрона.

Я шагнула к ним.

Никто не остановил.

Дверь закрылась за моей спиной.

Некоторое время мы слушали удаляющиеся шаги.

Потом Сайлас наклонился к брату.

— Дариан.

Тот не ответил.

Я опустилась рядом. Связанными руками проверить пульс было неудобно, но удалось.

Ровный.

— Дышит нормально, — сказала я. — Ивен посмотрит, когда вернётся.

Я произнесла это увереннее, чем чувствовала.

Тарра сидела, прижав плечо к стене. Эннар помог ей устроиться удобнее. Саэрон закрыл глаза, но сразу открыл, когда я коснулась его колена.

— Не сплю.

Эрвин поднял голову. Наши взгляды встретились.

Я не стала пробовать связь. Не здесь, не сейчас.

Он понял.

Снаружи щёлкнул замок.

Мы повернулись одновременно.

В комнату втолкнули Ивена. Руки ему освободили, но обручи оставили.

Я встала.

— Рейнар?

— Кровотечение остановили. Пока без сознания.

— Ты видел, куда его перенесли?

— Он там же.

Ивен сразу подошёл к Дариану. Мы освободили ему место.

Я осталась у двери, слушая, как он задаёт вопросы, как Тарра отвечает слишком коротко, как Сайлас повторяет брату, чтобы тот наконец открыл глаза.

Потом Дариан застонал.

Я упёрлась лбом в холодный камень.

Всего на один вдох.

Затем повернулась к своим.

— Сначала проверяем всех. Потом рассказываем, кто что успел увидеть. До перехода и после.

Эрвин чуть выпрямился.

Саэрон посмотрел на дверь.

Мы были в плену. Рейнар лежал раненый в другой комнате, у нас забрали снаряжение и перекрыли доступ к магии.

Но они привели нас сюда вместе.

Пока это было единственным, чем мы могли воспользоваться.

Глава 24. Лицо из прошлого

Дариан не отвечал.

Ивен звал его уже дважды. Осторожно приподнимал веки, проверял дыхание, ощупывал голову под волосами. Сайлас сидел с другой стороны и мешал ему — то пытался повернуть брата к себе, то хватал за плечо.

— Не трогай, — сказал Ивен.

Сайлас убрал руку. Почти сразу потянулся снова.

— Дариан.

Я стояла рядом, не зная, куда деть связанные руки.

До этого всё время что-то происходило. Нас поднимали, вели, обыскивали, толкали через двери. Пока приходилось двигаться, я могла думать только о следующем шаге. Теперь дверь закрылась. Никто больше не отдавал приказы.

Дариан лежал на полу и не открывал глаз.

— Дариан, посмотри на меня, — повторил Ивен.

Тот наконец шевельнулся.

Сайлас подался вперёд так резко, что ударился коленом о камень.

— Ну?

Дариан посмотрел сначала на него, потом на меня. Попытался поднять голову, но Ивен удержал его.

— Пока лежи.

Губы Дариана разомкнулись не сразу.

— Рейнар?

— Жив. Им занимаются.

Он закрыл глаза.

— Дариан! — Сайлас снова схватил его за плечо.

— Я слышу.

Слова вышли едва различимыми, но Сайлас отпустил брата. Сел обратно и вытер рот тыльной стороной ладони.

Только тогда я заметила, что у него дрожат пальцы.

Ивен начал задавать вопросы. Где болит. Не двоится ли в глазах. Помнит ли он, как его ударили.

Я слушала ответы и старалась понять по лицу Ивена, насколько всё плохо.

Раньше он мог проверить иначе.

Теперь на его предплечьях были такие же обручи, как у меня.

***

Осмотр занял много времени.

Тарра позволила проверить рассечённый висок, но, когда Ивен попросил повернуть голову, побледнела и зажмурилась. Эннар не смог поднять рубашку с первой попытки. Под рёбрами у него темнел кровоподтёк, уходивший на бок.

Эрвин отвечал с задержкой. Несколько раз сглотнул, прежде чем признался, что его тошнит.

— Давно? — спросил Ивен.

— С перехода.

Я посмотрела на него.

Он всё это время сидел рядом. Я видела его лицо, кровь под носом, слипшиеся волосы. Но не знала, насколько ему плохо.

Обычно я чувствовала его состояние через нашу связь.

Я по привычке потянулась к нему — не успев даже решить, что делаю.

Обруч сжался.

Я согнулась, руку обожгло болью.

Эрвин сразу поднял голову.

— Не надо.

Я кивнула, не глядя на него.

Боль отпустила быстро. Гораздо хуже оказалось мгновение перед ней: я искала знакомое присутствие и не нашла ничего.

— Ния, руки.

Ивен уже стоял передо мной.

Я повернулась спиной. Он осмотрел стяжку, затем кожу под обручами.

— Больше не пробуй.

— Я не специально.

Он ничего не ответил.

Когда его пальцы коснулись плеча, я отшатнулась.

— Здесь тоже?

— Обломок. Кажется.

Я не помнила.

Ивен осторожно проверил ключицу. Я смотрела через его плечо на дверь.

Рейнар лежал где-то за ней. В другой комнате, с чужими людьми. Последний раз я видела его без сознания.

Кровь у меня между пальцами уже высохла.

— Сядь, — сказал Ивен.

— Что с Рейнаром может быть сейчас?

Он убрал руки.

— Я не знаю.

Я ждала продолжения.

— Пока меня не пустят к нему я не могу ничего предположить.

Я села у стены.

***

Когда открылась дверь, мы все повернулись к ней.

Эннар попытался встать. Сайлас заслонил брата, хотя до него ещё никто не дошёл.

Охранник остановился на пороге.

— Сидеть.

Второй внёс кувшин и миски. На стене вспыхнула узкая полоса, а обручи начали холодить кожу.

Я смотрела на руки вошедших.

У одного был короткий жезл. У второго — нож на поясе.

Он достал его, направившись к Тарре.

Я подалась вперёд раньше, чем увидела, что он собирается разрезать стяжку.

Охранник с жезлом сразу повернулся ко мне.

Я остановилась.

Запястья освобождали по одному. Сайлас после этого не принялся растирать руки, как остальные, — сразу положил ладонь брату на плечо.

— Нам нужен целитель, — сказал Ивен.

— Вашего лечат.

— Здесь тоже раненые.

Охранник выпрямился.

— Передам.

— У него была потеря сознания. — Ивен показал на Дариана. — У двоих могут быть повреждены рёбра. Нужны чистая вода, ткань…

— Я сказал, передам.

— Рейнар пришёл в себя? — спросила я.

Никто не ответил.

Я поднялась.

— Скажите хотя бы это.

Обруч на правой руке стиснул мышцу.

Боль дошла до плеча. Я непроизвольно схватилась за металл, пытаясь оттянуть его от кожи.

— Сядь.

Я не сразу смогла согнуть ноги.

Эрвин поймал меня за локоть, помог опуститься.

Охранник дождался, пока я прислонюсь к стене, и убрал жезл.

Дверь закрылась.

Я сидела, прижав руку к груди, и ненавидела себя за то, что боялась следующего щелчка замка.

***

Еда пахла тёплой крупой.

От этого запаха вдруг стало тошно.

Я была голодна. Ещё на улице, до Вэриса, думала о том, как мы вернёмся, поедим и наконец сможем поспать.

Теперь передо мной стояла миска. Над ней поднимался пар.

Я не могла взять ложку.

— Хоть немного, — сказал Ивен.

Я покачала головой.

Он хотел возразить, но Дариан попросил воды, и Ивен отвернулся к нему.

Я смотрела на дверь.

Когда за ней послышались шаги, уже знала, что пришли за мной.

***

— На выход.

Эрвин начал подниматься.

Охранник поднял жезл.

— Только она.

Я коснулась руки Эрвина.

— Не надо.

Он посмотрел на меня, и на мгновение мне захотелось сказать, что я не пойду.

Пусть попробуют увести. Пусть тащат.

Но рядом лежал Дариан. Тарра сидела с закрытыми глазами, прижимая к виску край рукава. Ивен уже встал между охранником и ранеными.

Я убрала руку.

В дверях оглянулась.

Сайлас смотрел на меня с таким выражением, будто я должна была сказать ему, что делать. Но сейчас мне было не чего ему сказать.

***

В коридоре пахло лекарствами.

Я узнала горечь раньше, чем увидела дверь, за которую унесли Рейнара. Замедлила шаг, пытаясь услышать хоть что-нибудь.

Рука легла мне между лопаток.

— Дальше.

За этой дверью мог быть он. Совсем близко.

Я даже не знала, дышит ли он сейчас сам.

Лестница далась тяжело. На середине пришлось взяться за перила. Охранник не торопил, и это почему-то напугало сильнее толчка.

Меня ждали.

Никуда я не денусь.

Наверху были окна с матовыми вставками. Свет падал на чистый пол, на стены, на мои грязные руки. Я провела большим пальцем по засохшей крови у ногтя.

Она не оттёрлась.

Перед последней дверью охранник постучал.

— Заходите.

Я перестала тереть палец.

Голос был знакомым.

Дверь открылась, а я всё ещё пыталась вспомнить, где слышала его в последний раз.

***

Аверен стоял возле стола.

Он поднял голову, и на одно короткое мгновение я почувствовала облегчение.

Узнала его — и обрадовалась.

Тело отозвалось раньше, чем я успела понять, что он делает здесь.

Потом я увидела свои браслеты на столе.

Сумку Ивена.

Аверен отложил бумаги.

— Ниария.

Мне стало холодно.

Он часто бывал у отца. Не каждый день, но достаточно, чтобы я не удивлялась встречам в коридорах. Помнила его голос за приоткрытой дверью кабинета, помнила, как он склонял голову, приветствуя мать.

Однажды он принёс мне книгу о храмах.

Я вдруг увидела её так ясно, словно могла протянуть руку и взять ее прямо сейчас: тяжёлая обложка, широкий рисунок на развороте. Я водила пальцем по изображению лестницы, а Аверен объяснял, почему ступени сделаны такими высокими.

— Садись.

Я смотрела на него.

Он вышел из-за стола. За спиной шевельнулись сложенные крылья.

Охранник придвинул стул, и скрежет ножек заставил меня вздрогнуть.

Аверен заметил.

— Оставьте нас. Будете у двери.

Я обернулась вслед уходящим.

Мне не хотелось оставаться с ним одной.

***

— Завтра тебя переведут в другое помещение, — сказал Аверен. — Сегодня нужно отдохнуть.

Я всё ещё стояла возле стула.

— Зачем?

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Чтобы начать обследование, не усугубляя последствия истощением.

Я услышала слово и поняла.

Не всё. Но достаточно, чтобы захотеть отступить к двери.

Аверен продолжал:

— Сначала измерим доступный резерв и посмотрим, как он восстанавливается. Потом проверим, что происходит при снятии ограничений. Ты будешь говорить, если почувствуешь боль или потеряешь контроль.

Я уже слышала похожее.

Другой голос. Другое помещение.

Скажи, если станет больно.

Я говорила.

Пальцы сами сжались на предплечье, поверх обруча.

Аверен замолчал.

— Сядь, Ниария.

На этот раз я послушалась. Ноги держали плохо.

Он пододвинул стакан воды.

Я не взяла.

— Что вам нужно?

— Разобраться в результате работы Илвара.

От собственного имени я не вздрогнула так, как от этого.

Аверен сел напротив.

— Мне нужны твои ответы. В записях есть пробелы. Особенно в том, что касается последних опытов. Ты помнишь, что он менял перед…

— Нет.

Он остановился.

— Я ещё не закончил вопрос.

— Я не буду.

Тишина затянулась.

Я смотрела на край стола, стараясь не замечать лежавшие рядом браслеты.

— Ты пока не знаешь, о чём именно я собираюсь спрашивать, — сказал он.

— Знаю.

Мне было трудно выговорить это слово.

Аверен откинулся на спинку кресла.

***

— Записи Илвара не позволяют повторить его результат, — произнёс он спустя некоторое время. — Даже там, где порядок действий описан подробно. Значит, он либо что-то скрыл, либо сам неверно определил, что оказалось решающим.

Я подняла голову.

— Повторить?

— Да.

— Терен…

Аверен не отвёл глаз.

— Работал с ними.

Я смотрела на его лицо.

— Это вы передали ему записи?

— Я.

Он ответил сразу.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: он не собирается отрицать.

Не скажет, что я ошиблась. Что всё было иначе.

— Вы знали, что он делает?

— Я знал, над чем он работает.

Я зажмурилась.

Терен. Илвар. Аверен.

Прежде это были разные части моей жизни. Одна оставалась в прошлом, другая закончилась совсем недавно, третья принадлежала дому, в который я больше не могла вернуться.

Теперь они соединились.

И я сидела перед человеком, который связал их.

— Посмотри на меня, — сказал Аверен.

Я открыла глаза.

— Терен не получил того, что мне нужно. Но ты жива. Твоя сила изменилась, и, судя по последнему бою, ты научилась ею пользоваться. Я хочу понять, почему с тобой получилось.

Он говорил медленно, словно объяснял трудный материал.

— Он убивал людей.

— Я не собираюсь повторять все его действия.

— Вы дали ему записи.

— Да.

— И позволили…

Голос сорвался.

Аверен подождал.

Он даже не попытался договорить за меня. Дал время справиться, как будто это было проявлением терпения.

Я поняла, что он может сидеть так долго.

А я — нет.

***

— Ребят вы тоже будут обследовать?

— Пока в этом нет необходимости.

Пока.

Я подалась вперёд.

— Они ничего не знают.

— О чём?

Я замолчала.

В уголке его рта что-то дрогнуло.

— Об Илваре? О твоём происхождении? О том, почему тебя пришлось носить ограничители?

Мне захотелось закрыть уши.

Он знал слишком много и произносил это так легко.

— Они вам не нужны.

— Мне нужна твоя помощь.

— Вы называете это помощью?

Аверен посмотрел на мои руки.

Я снова держалась за обруч.

Заставила себя отпустить.

— Сегодня я хотел объяснить, что будет дальше, — сказал он. — Чтобы завтра мы не тратили силы на сопротивление, от которого никому не станет лучше.

— А если я откажусь?

Он помолчал.

— Твоего куратора оперировали. Сейчас целитель следит, чтобы не открылось новое кровотечение.

У меня перестало хватать воздуха.

— Остальным тоже окажут помощь. Я уже распорядился.

— Не трогайте их.

Слова вырвались прежде, чем я успела подумать.

Аверен больше ничего не добавил.

Ему не требовалось.

Я смотрела на сумку Ивена. Из-под откинутого клапана виднелся край перевязочного пакета. Ивен укладывал их сам, проверял перед каждым выездом.

Его вещи лежали здесь, а он сидел внизу и не мог нормально помочь даже брату Сайласа.

— Если я соглашусь, вы их отпустите?

— Нет.

Ответ был таким быстрым, что я не сразу поверила.

— Тогда…

— Они останутся здесь, пока мы не закончим. Но будут получать всё необходимое.

Я опустила голову.

Слишком знакомые слова.

Не кричи. Не мешай. Делай, что говорят.

Тогда будет легче.

Я столько лет пыталась перестать им верить.

***

Не знаю, сколько мы молчали.

Аверен снова взял бумаги. Дал мне время — или просто занялся делами, решив, что главное уже сказано.

На верхнем листе я заметила знакомую фамилию.

— Вэрис.

Он поднял взгляд.

— Что?

— Он работал на вас.

— Передавал сведения.

Я вспомнила, как Вэрис отступал перед Рейнаром. Не уходил. Держал его перед собой, пока сбоку готовили удар.

Рейнар повернулся на мой крик.

Ткань под рёбрами потемнела почти сразу.

— Это он предложил напасть в Кхар-Заре?

— Он сообщил о выезде.

— Зачем ему было приходить самому?

Аверен положил лист.

— Ты действительно не понимаешь?

Я покачала головой.

Мне нужно было услышать. Хоть что-нибудь, что объяснило бы, почему человек, которого мы видели почти каждый день, смотрел, как убивают нашего куратора.

— Вэрис давно считал, что Рейнару слишком многое досталось незаслуженно. Ещё со времени обучения. Позже поводов стало больше.

— Его звено тоже могло погибнуть.

— Очевидно, он надеялся, что этого не случится.

Я уставилась на него.

— А с нами — хотел?

Аверен не ответил сразу.

— Он просил не убивать Рейнара первым.

Я перестала дышать.

— Ему было важно, чтобы тот увидел, что не смог вас защитить.

Перед глазами снова возникло лицо Вэриса. Открытый рот, запрокинутая голова. Камень, державший ноги.

Я думала, мне станет легче, когда узнаю.

Не стало.

— Вы ему обещали.

— Его пожелания не определяли мои задачи.

Я медленно откинулась на спинку стула.

На улице через Вэриса переступали, не глядя вниз.

А здесь о нём говорили уже в прошедшем времени, без раздражения и без сожаления.

***

— Элион знает, где я?

Аверен замер с листом в руке.

Совсем ненадолго.

— Нет.

Я попыталась понять, что чувствую.

Облегчение не пришло. Я слишком хорошо помнила, что брат уже сделал, чтобы хвататься за этот ответ.

— Вы скрываете это от него?

— У нас с ним разные представления о том, как следует действовать.

— Но вы всё ещё с ним.

— Он слишком осторожничает. Так он никогда не добьётся своей цели.

— Какой?

Аверен собрал бумаги в стопку.

— Это не относится к завтрашнему дню.

Я смотрела на него, пытаясь удержать мысль.

У Элиона уже была власть. Был трон.

Что ещё?

Прежде я бы продолжила спрашивать. Зацепилась за паузу, за уклончивый ответ. Сейчас мысль распадалась всякий раз, когда я вспоминала слово «обследование».

Аверен встал.

Разговор заканчивался.

Меня позвали не для того, чтобы я что-то узнала. Мне сообщили, как я должна вести себя завтра.

***

Он обошёл стол, и одно крыло чуть раскрылось, не задев спинку кресла.

Я помнила это движение. Во дворце ему тоже приходилось складывать крылья теснее, проходя между креслами. Иногда я смотрела ему вслед, пока мать не напоминала, что разглядывать людей невежливо.

Тогда мне хотелось когда-нибудь стать похожей на него.

Я вцепилась в край стола.

— А крылья?

Аверен остановился.

— Что?

Я смотрела на светлые перья. Искала хоть что-нибудь, чего прежде не было. Потемневшие края, проплешины, следы того, что он сделал.

Ничего.

— Они у вас остались.

Он проследил за моим взглядом, потом снова посмотрел мне в лицо.

— Почему их не должно было остаться?

Я даже не сразу нашла слова.

— Вы передали Терену записи. Знали, для чего он их использует. Теперь привезли сюда нас…

— Ниария, мы это уже обсудили.

— Я не об этом.

Голос дрогнул. Мне пришлось крепче опереться на стол.

— Вы собираетесь продолжить. Завтра. И говорите, что следуете своему предназначению.

Аверен молчал.

Я ждала, что он хотя бы отведёт глаза.

— Как они могут оставаться у вас после всего этого?

Он посмотрел на меня внимательнее, словно только теперь понял, что именно не давало мне покоя.

— Ты думаешь, Нимара не знает, что я делаю?

Я почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Знает, — произнёс он. — И всё же они у меня есть.

В его голосе не было вызова. Он не пытался выдать свои поступки за что-то другое, не говорил, что я неправильно поняла.

Просто стоял передо мной с той же уверенностью, с какой когда-то разговаривал с отцом.

Мне хотелось сказать, что крылья ничего не доказывают.

Но ещё утром я сама не поверила бы этим словам.

Я не знала, за что он получил их. Может быть, за дело, которое когда-то действительно было благим. Может быть, тогда он был другим человеком.

Только сейчас передо мной стоял тот, чьи поступки я не могла оправдать ничем.

Он угрожал оставить Рейнара без помощи. Собирался забрать меня на обследование. А крылья оставались такими, какими я помнила их с детства.

Я столько лет хотела понять, чего от меня ждёт Нимара. Верила, что, узнав, перестану сомневаться хотя бы в самом главном.

А теперь смотрела на светлые перья и боялась представить такие же у себя.

***

У двери Аверен позвал охранника.

— Её нужно накормить. Завтра приведёте после осмотра целителя.

Я стояла рядом, пока они говорили обо мне.

Потом он снова повернулся ко мне.

— Постарайся поспать, Ниария.

Когда-то я слышала от него эти слова перед тем, как уходила из зала, оставляя взрослых продолжать разговор.

Я отвернулась.

***

На лестнице меня начало трясти.

Сначала только ноги. Пришлось остановиться, чтобы не оступиться. Охранник взял меня под локоть.

Я дёрнулась так резко, что ударилась плечом о стену.

Он выругался и сжал руку сильнее.

— Иди.

Я пошла.

Пахло лекарствами. Из одной комнаты донёсся звон металла, и на мгновение коридор перед глазами изменился.

Я знала, что здесь другие стены.

Знала, что это было в прошлом.

Что Илвар мёртв.

Но тело этого не понимало. Я ждала, что сейчас меня повернут к другой двери, и старалась не смотреть на ручки, за которые брался охранник.

Когда открылась наша комната, я едва удержалась на ногах.

***

Эрвин оказался рядом раньше, чем дверь закрылась.

Я услышала, как кто-то спросил о Рейнаре. Потом — где я была.

Слова не складывались.

— Ния.

Эрвин не трогал меня. Стоял передо мной и ждал, пока я посмотрю на него.

Я смотрела на его губы.

Он повторил моё имя.

Я схватила его за рукав.

Так сильно, что пальцы сразу заболели.

Эрвин ничего не спросил. Подвёл к стене, опустился рядом. Я села, не отпуская ткань.

У Тарры была чистая повязка. На полу стояла вода.

— Целитель приходил, — сказал Ивен. — Нас осмотрели.

Я кивнула.

Аверен выполнил обещание.

От этой мысли затошнило.

***

— Куда тебя водили? — спросил Эрвин спустя некоторое время.

— Наверх. В кабинет.

Я провела языком по пересохшим губам.

— Там был Аверен.

Имя ничего не сказало остальным.

— Я знала его раньше. Он… приходил к моим родителям.

— Это он приказал нас похитить? — спросил Сайлас.

Я кивнула.

Сказать оказалось труднее, чем думать. Пока имя оставалось внутри, ещё можно было цепляться за прежние воспоминания.

Теперь я произнесла его здесь.

— Что ему нужно? — спросила Тарра.

— Моя сила.

— Забрать?

— Не знаю. Понять, как получить такую же.

Ивен опустил глаза на мои руки.

Я всё ещё держала Эрвина за рукав.

Разжала пальцы.

— Завтра меня заберут.

Никто не заговорил сразу.

Потом Сайлас спросил:

— Куда?

— На обследование.

— Что за обследование?

Я покачала головой.

Он резко выдохнул.

— Ния, что он собирается…

— Не надо, — сказал Эрвин.

Сайлас посмотрел на него, потом снова на меня.

Замолчал.

Я была благодарна и одновременно ненавидела то, что они видят.

Нужно было объяснить. Сказать достаточно, чтобы они понимали опасность, и не сказать того, к чему я не была готова.

Я не могла даже выбрать, с чего начать.

— Я просила вас отпустить.

— Не согласился? — тихо спросил Эннар.

— Нет.

Тарра отвернулась к стене.

Дариан осторожно поставил чашку на пол.

Никто не сказал, что всё будет хорошо.

***

О Вэрисе я рассказала коротко.

Что он передавал сведения. Что сам захотел участвовать. Что Аверен сказал о Рейнаре.

Сайлас долго молчал.

Потом произнёс:

— Он стоял рядом с нами.

Я подняла голову.

— На сборах. На занятиях. Смотрел, как мы…

Он не закончил.

Дариан положил руку ему на запястье.

Я видела, как побелели пальцы Сайласа.

Про Элиона я не сказала.

Про записи тоже.

Когда попыталась заговорить о крыльях, не смогла заставить себя произнести первое слово.

Эрвин подвинул ко мне воду.

Я взяла чашку обеими руками. Край стукнул о зубы.

Пришлось опустить.

***

Позже Ивен снова осмотрел покрасневшую кожу под моим обручем.

На этот раз я старалась не вздрагивать от прикосновений. Он всё равно заметил.

— Он причинил тебе боль?

Я покачала головой.

Ивен посмотрел на меня, но не стал уточнять.

Откуда-то появилась чистая ткань. Он смочил её и протянул мне.

Я посмотрела на свои руки.

Кровь Рейнара осталась в складках кожи, под ногтями, вокруг запястья.

Начала оттирать.

Ткань быстро потемнела. Я перевернула её, провела по ладони ещё раз.

Между пальцами не отмывалось.

Я тёрла сильнее.

— Ния.

Эрвин взял меня за запястье.

Я попыталась выдернуть руку.

— Там ещё…

— Я вижу.

Он не отпустил, пока я не перестала тянуться.

Потом забрал ткань и осторожно вытер кровь сам.

Я смотрела на его склонённую голову и старалась дышать полной грудью.

Не получилось.

***

Мы устроились вдоль стены, ближе друг к другу.

Ивен настоял, чтобы Дариан лёг. Сайлас сел рядом с ним. Тарра долго не могла найти положение, в котором не болели бы плечо и шея. Эннар помог ей свернуть край одежды под голову.

Все говорили тихо.

Я осталась рядом с Эрвином.

За дверью время от времени проходили люди. Каждый раз я поднимала голову.

Один раз шаги остановились совсем близко.

Я перестала дышать.

Эрвин накрыл мою руку своей.

Шаги удалились.

— Сейчас не за тобой, — сказал он.

Я кивнула.

Некоторое время мы сидели молча. Потом я наклонилась ближе, чтобы не услышали остальные.

— Я не хочу туда.

Эрвин сжал мою руку.

Я закрыла глаза.

Больше всего меня пугало, что утром дверь откроется, назовут моё имя — и я встану сама.

Потому что за соседней дверью лежал Рейнар.

Потому что рядом со мной были они.

Глава 25. Истина

Я не помнила, когда уснула.

Проснулась от того, что Эрвин попытался убрать руку.

Схватила его за запястье раньше, чем открыла глаза.

— Я здесь.

Он говорил тихо. В комнате по-прежнему было светло, и я не сразу поняла, сколько прошло времени.

— Рука затекла, — добавил он.

Я отпустила.

На его рукаве остались складки там, где я держала ткань.

— Прости.

Эрвин осторожно разогнул пальцы.

— Как плечо?

Я пожала здоровым.

У противоположной стены Ивен сидел возле Дариана. Тот лежал, подложив под голову свёрнутую одежду. Сайлас спал рядом, запрокинув голову, но стоило брату пошевелиться, как он сразу открыл глаза.

Тарра смотрела на дверь.

— Ты совсем не спала? — спросила я.

Она повернулась ко мне.

— Немного.

По лицу было видно, что это неправда.

Я опустила взгляд на собственные руки. Кожа под обручами саднила. Пока я спала, один сместился и теперь давил на покрасневшее место.

Сегодня меня должны были забрать.

Перевести в другое помещение.

Аверен говорил об этом так, будто предлагал более удобную комнату.

Я посмотрела на Эрвина. На Ивена, который поправлял ткань под головой Дариана. На остальных.

Мне не хотелось уходить отсюда.

За ночь я успела возненавидеть эти стены, свет, который не гасили, звук шагов снаружи. Но здесь хотя бы были они.

— Ния, — негромко позвала Тарра.

Я подняла голову.

— Когда тебя водили наверх, обручи всё время работали одинаково?

Я попыталась вспомнить.

— Кажется.

— У двери тоже?

— Там холодели. Когда охранник касался полосы.

Тарра кивнула и снова посмотрела на металл у себя на руке.

— Что?

— Пока ничего.

Она произнесла это слишком быстро.

***

Еду принесли вскоре после того, как Ивен заставил Эрвина выпить воды.

Перед открытием двери обручи привычно холодили кожу..

На этот раз я смотрела на Тарру.

Она не подняла головы. Только прижала большой палец к внутренней стороне предплечья, ниже металла.

Охранники поставили миски и забрали вчерашнюю посуду.

— Как Рейнар? — спросил Ивен.

— Без изменений.

— Это ничего не значит.

Охранник выпрямился.

— Значит, жив.

Ивен некоторое время смотрел на него.

— Мне нужно его увидеть.

— Не положено.

— Я целитель.

— Здесь есть целители.

Тарра чуть повернула руку.

Я проследила за её движением, но ничего не заметила.

Когда дверь закрылась, холод под обручами исчез не сразу.

Тарра подняла глаза на Саэрона.

Он едва заметно кивнул.

— Что вы делаете? — спросил Сайлас.

Она подождала, пока шаги удалятся.

— Пытаемся понять, что здесь работает.

— Блокираторы, — сказал он. — Хорошо работают.

— Не только они.

Тарра посмотрела на дверь.

— Пока она открыта, в комнате появляется ещё одно подавление. Внешнее.

Я вспомнила узкую полосу на стене и руку охранника.

— От неё?

— Возможно. По крайней мере, там её включаюь.

— И что нам это даёт? — спросил Дариан.

Тарра помолчала.

— Пока ничего.

Сайлас отвернулся.

Я видела, каких усилий ему стоило не ответить.

***

За мной пришли через полчаса.

На этот раз я успела подняться прежде, чем охранник указал на меня.

Ивен тоже встал.

— Она почти не спала. У неё ушиб плеча и…

— Её осмотрят.

Я коснулась его локтя.

Он замолчал, но не сел.

В коридоре я снова посмотрела на дверь Рейнара. Возле неё стоял стул. На сиденье лежала сложенная ткань. Больше ничего увидеть не удалось. Я попыталась замедлить шаг, но охранник сразу взял меня под руку.

Наверху мы прошли мимо кабинета Аверена до следующей двери. За ней пахло нагретым металлом.

Я остановилась и огляделась. Посреди комнаты стояло кресло с высокой спинкой. По обе стороны от него располагались узкие столы. На одном лежали инструменты, на другом — несколько камней в оправах и раскрытая тетрадь.

От кресла к полу спускались тонкие металлические полосы.

Я увидела крепления на подлокотниках.

— Проходи, — сказал охранник.

Я не двинулась.

Аверен стоял у окна. Рядом с ним незнакомая женщина перебирала какие-то пластинки.

Он обернулся.

— Доброе утро, Ниария.

Я смотрела на кресло.

— После я вернусь к своим.

Женщина перестала перебирать пластинки.

Аверен перевёл взгляд с меня на охранника.

— Подожди снаружи.

Дверь закрылась.

Я осталась возле неё.

— Мы обсуждали это вчера, — сказал Аверен.

— Вы сказали, что вам нужны мои ответы.

— Да.

— И что я должна говорить, что чувствую.

Он ждал.

Я заставила себя посмотреть ему в лицо.

— Я буду. Но после обследований меня возвращают к остальным.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

Под обручами стало тесно, хотя они не сжимались.

Я сцепила пальцы.

— Вы можете заставить меня сесть туда. — Я кивнула на кресло. — Но не можете заставить вспомнить то, о чём я не хочу вспоминать.

Аверен чуть прищурился.

— Ты собираешься лгать?

— Я собираюсь думать о том, что вы спрашиваете. Если не буду всё это время ждать, что за дверью делают что-то с ними.

Я не знала, звучит ли это убедительно.

Мне хотелось сказать проще. Попросить не оставлять меня здесь. Обещать что угодно, только бы вечером снова увидеть знакомые лица.

Я прикусила щёку изнутри.

Аверен подошёл ближе.

— Их присутствие действительно так важно?

Я кивнула.

Он некоторое время рассматривал меня.

Потом повернулся к женщине:

— Между процедурами её будут возвращать в прежнюю комнату.

Я не сразу поверила, что услышала правильно.

— Пока ты сотрудничаешь, — добавил он, снова посмотрев на меня.

— Да.

Слово вышло почти беззвучным.

— Тогда садись.

***

Сначала мне позволили умыться и сменить испачканную одежду.

Я делала всё медленно. Не потому, что хотела тянуть время, — пальцы плохо слушались. Чистая рубашка задевала плечо, и приходилось останавливаться, пережидая боль.

Когда я вернулась, женщина уже стояла у кресла.

— Руки на подлокотники.

Я посмотрела на Аверена.

Он ждал.

Я села.

Крепления сомкнулись поверх запястий.

Слишком знакомый звук.

Я резко втянула воздух.

— Ниария.

Аверен стоял передо мной.

— Смотри сюда.

Я смотрела ему в лицо и всё равно видела другое помещение.

Край стола возле щеки. Чужую руку. Свет, от которого невозможно отвернуться.

Женщина коснулась обруча, и я дёрнулась. Крепления удержали.

— Сейчас изменится подавление, — сказал Аверен. — Не пытайся сразу использовать силу.

Я хотела спросить, что он будет делать, но не смогла.

Он повторил предупреждение, и только тогда я кивнула.

***

Первую часть обследования я почти не запомнила.

Он задавал вопросы. Иногда по нескольку раз.

Когда я впервые заметила, что резерв изменился. Что чувствовала после снятия браслетов. Сколько времени могла работать без перерыва. Была ли боль.

На некоторых вопросах я переставала слышать конец и Аверену приходилось повторять вопрос ещё раз.

Женщина записывала всё, что происходило.

Потом мне разрешили создать огонёк. Такой маленький, что он едва держался над ладонью. Я смотрела на него, боясь моргнуть.

Магия была рядом.

Не вся. Узкий поток, который кто-то удерживал за пределами моего восприятия. Но он был.

— Погаси, — сказал Аверен.

Я подчинилась.

— Теперь ещё раз.

Я снова создала огонёк и в этот момент женщина переставила одну из пластинок.

Сила исчезла.

От неожиданности я попыталась потянуться следом.

Боль ударила выше локтей.

— Я предупреждал, — сказал Аверен.

Я опустила голову.

Он подождал, пока я снова смогу смотреть на него.

— Нам нужно проверить, насколько быстро восстанавливается контроль.

***

В камеру я вернулась с такой слабостью, будто снова отработала целую смену на завалах.

Ивен помог мне сесть.

— Что делали?

Я рассказала не всё сразу. Он задавал короткие вопросы, и на них было легче отвечать. Когда я дошла до креплений, Эрвин отвернулся.

Тарра сидела напротив.

— На руках были эти же обручи?

— Да.

— Их снимали?

— Нет. Подключали к креслу. Там что-то переставляли… Я не поняла.

Она кивнула.

— Инструменты были?

Я посмотрела на неё.

— Были.

— Какие?

Пришлось закрыть глаза.

Узкий стол. Тёмная подставка. Несколько щупов, щипцы, маленькие крючки с разными наконечниками.

Я начала перечислять.

Тарра придвинулась ближе.

***

Эннар слушал, положив ладонь на повреждённый бок. Когда Тарра закончила расспрашивать, он сказал:

— Мне не нужно снимать подавление надолго.

Все посмотрели на него.

— Для обращения, — пояснил он.

— Оно тоже требует силы, — сказал Саэрон.

— Требует. Но я не создаю плетение. Мне нужно, чтобы магия снова была доступна внутри.

Тарра перевела взгляд на его обручи.

— Сколько?

Эннар помолчал.

— Секунда. Две.

— Ты уверен?

— Нет.

Это прозвучало тише всего остального.

Ивен выпрямился.

— Что будет, если не успеешь?

Эннар не посмотрел на него.

— Зависит от того, насколько успею.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Можешь остаться между формами?

Он кивнул.

Сайлас выругался сквозь зубы.

— Тогда нет.

— Тогда предложи другое, — сказал Эннар.

Сайлас открыл рот, но ничего не ответил.

Тарра осторожно повернула руку Эннара, рассматривая внутреннюю сторону обруча.

— Два подавления не могут просто накладываться друг на друга без согласования. Здесь есть переход. Когда включают внешнее поле и когда выключают.

— Ты можешь его нарушить? — спросил Саэрон.

— Возможно.

Она провела ногтем возле узкого стыка.

— Но мне нужно добраться сюда.

Я вспомнила инструменты на столе.

— Покажи, что принести.

***

Во второй раз было хуже.

Теперь я знала, как звучат крепления, когда закрываются.

Знала, что женщина сначала проверит обручи, потом вставит пластинку в оправу возле подлокотника. Аверен задаст вопрос, на который придётся отвечать, пока я буду ждать боли.

Я села сама.

От этого стало стыдно, хотя никто из своих не видел.

— После первых проверок есть несколько расхождений с записями, — сказал Аверен. — Придётся уточнить.

Я кивнула.

На столе справа лежал нужный Тарре инструмент. Тонкая рукоять. Короткий загнутый конец.

Я заставила себя больше не смотреть.

***

Аверен велел создать иллюзию шара. Потом изменить цвет и сохранить изображение, пока женщина уменьшала доступный поток.

Шар дрожал.

— Не увеличивай объём, — сказал он. — Работай тем, что есть.

Я стиснула зубы. Шар стал ровнее.

— Теперь добавь движение.

Он следил не за моей рукой. За краями плетения. Я поняла это по следующему вопросу. И по тому, как женщина повернула к нему пластинку, на которой проступали тонкие светлые линии.

Я заставила шар медленно вращаться.

Правое запястье уже освободили: Аверен хотел сравнить работу с движением руки и без него. Левое всё ещё удерживало крепление.

Нужный инструмент лежал дальше, чем мне хотелось. Я не могла просто протянуть руку.

— Можно воды?

Аверен кивнул женщине. Та поставила стакан на край стола рядом с инструментом.

Я потянулась.

На мгновение добавила к шару ещё одно изображение — собственные пальцы, сомкнувшиеся только вокруг стакана.

Настоящие задели рукоять крючка.

Металл скользнул по дереву.

Я едва не потеряла иллюзию.

— Держи форму, — сказал Аверен.

Я подняла стакан. Инструмент лежал вдоль ладони, прижатый безымянным пальцем. Шар продолжал вращаться.

Я сделала глоток и почувствовала воду только тогда, когда она попала на рубашку.

Аверен посмотрел на мокрое пятно.

— Устала?

Я кивнула.

Это была правда.

***

Инструмент впивался в кожу всю дорогу обратно. Я спрятала его в складке рукава, но всё равно боялась разжать пальцы. Казалось, охранник услышит даже то, как металл касается ткани.

У двери Рейнара я не стала замедляться, чтобы посмотреть ещё раз. Только когда меня втолкнули в камеру и за спиной повернулся замок, смогла выдохнуть.

Эрвин встал навстречу.

Я прошла мимо него к Тарре и села так близко, что наши плечи соприкоснулись. Положила инструмент ей в ладонь. Она закрыла пальцы.

Несколько мгновений мы молчали.

Потом Тарра сказала:

— Подойдёт.

Я согнулась, упершись локтями в колени.

Эрвин опустился рядом.

— Ния?

— Сейчас.

Мне нужно было немного времени, чтобы перестать ждать, что дверь откроется снова.

***

Тарра работала, склонившись над рукой Эннара. Ивен поддерживал его локоть, чтобы тот не дёрнулся, когда тонкий крючок уходил под оправу. Иногда она просила немного повернуть запястье или придвинуться к свету, и тогда все невольно следили за её пальцами, будто могли помочь одним вниманием.

Я смотрела на инструмент, который ещё недавно лежал на столе возле Аверена. Когда брала его, думала только о том, как не выдать себя. Теперь он был здесь, и Тарра собиралась с его помощью дать Эннару возможность обратиться. Если у неё получится, у нас будет шанс выбраться. Если не получится…

Я заставила себя не заканчивать мысль.

Они знали, чем рискуют. Но о том, почему мы оказались в этой комнате, некоторые из них знали меньше, чем человек, который нас сюда привёл.

— Мне нужно вам кое-что рассказать.

Тарра не сразу подняла голову.

— Подожди немного. Я сейчас…

— Не про обручи. Про себя.

Она остановилась, осторожно вывела крючок из-под оправы и положила на ткань. Оттого, что работа прекратилась, мне стало не по себе: теперь уже нельзя было сделать вид, будто я собиралась сказать что-то незначительное.

Эрвин посмотрел на меня. Я задержала на нём взгляд, и он, кажется, понял, о чём пойдёт речь. Не спросил, уверена ли я, только подвинулся ближе, оставив мне возможность самой сократить оставшееся расстояние.

— Эрвин, Сайлас и Дариан уже слышали эту историю, — начала я. — Я рассказала им после того, что случилось с Тереном. Остальным… всё время откладывала. Не знала, как начать, а потом молчать стало привычнее.

Тарра взглянула на братьев, но ничего не спросила. Сайлас убрал руки с колен и прислонился к стене, приготовившись слушать. Ему не нужно было объяснять, почему я никак не могла перейти к главному.

— Моё полное имя — Ниария Сайрена Валь-Эйр. Я родилась в правящей семье Элларии и должна была унаследовать престол.

Эннар чуть повернулся ко мне и поморщился, задев больной бок. Ивен машинально придержал его за плечо, хотя сам смотрел на меня.

— Элион — твой брат? — спросил Саэрон.

— Да, двоюрдный. До переворота я жила с родителями. Меня готовили к правлению, а ещё я училась у жрецов Нимары. Служение ей я выбрала сама.

Я ненадолго опустила глаза. Когда-то именно об этой части своей жизни мне хотелось рассказывать больше всего: о книгах, занятиях, разговорах, после которых я возвращалась домой с новыми вопросами. Теперь, как и в прошлый раз, всё хорошее умещалось в нескольких фразах, потому что за ним стояло то, к чему я боялась подойти.

— У нас была хорошая жизнь, — добавила я. — Родители любили меня. Я знала, чего хочу, и думала, что впереди достаточно времени, чтобы всему научиться. Потом в замок пришли чужие люди. Родителей убили, Элион занял престол, а меня отдал Илвару.

— Кто это? — негромко спросил Ивен.

Я почувствовала, как напряглись плечи, хотя ждала этого вопроса.

Эрвин протянул руку ладонью вверх. Я взялась за неё, устроилась удобнее у стены и только после этого смогла ответить:

— Тот, кто пытался изменить мою силу. Он проводил ритуалы, связанные с Кавасом, измерял резерв до и после, записывал результаты. Но это не было обычной передачей магии. Илвар приносил меня в жертву. Я умирала, потом возвращалась, и через какое-то время он начинал снова.

Тарра перестала теребить край ткани, на которой лежал инструмент. Я видела, что она хочет что-то спросить, но не может подобрать слова, и была благодарна, когда она всё же промолчала.

— Элион присутствовал при первых ритуалах. Видел, что со мной делают, и не остановил Илвара. Позже брат перестал приходить. Я не слышала всех их разговоров и не знаю, какие указания он оставил, но меня держали там около года. Точнее сказать не могу: я не всегда понимала, сколько времени проходит.

— Около года? — переспросил Эннар.

Я кивнула, не глядя на него.

— Ритуалов было двадцать пять. После последнего я убила Илвара и смогла сбежать. С тех пор прошло больше сорока лет.

Сайлас опустил голову. Он уже слышал это число, и мне почему-то стало легче оттого, что хотя бы на его лице не придётся снова видеть первое потрясение. Дариан сидел неподвижно, положив ладонь на колено брата.

Несколько мгновений было слышно только дыхание. Потом Ивен потянулся за водой и подал мне чашку.

— Не торопись, — сказал он.

Я сделала несколько глотков, стараясь не замечать, как внимательно он следит за моими руками.

— Ограничители понадобились после Илвара? — спросила Тарра, когда я вернула чашку.

— Да. Сила изменилась, а управлять ею я не умела.

Она посмотрела на обручи, словно только теперь увидела в них что-то ещё, кроме устройства, которое нужно сломать.

Я могла остановиться. Самое важное о себе уже сказала. Но впереди оставалась та часть, без которой они не поняли бы, что означает для меня Аверен.

— Позже меня похитил Терен. Не знаю, что вы слышали об этом, поэтому лучше расскажу с начала. У него оказались записи Илвара, и он использовал их для своих опытов. Пытался получить тот же результат.

Эннар поднял глаза. Я не стала спрашивать, знал ли он о похищении: даже если до него что-то дошло во время учёбы, я не представляла, какие именно подробности.

— Терен понимал, кто перед ним? — спросил Саэрон.

— Сначала он не знал, что записи связаны со мной. Я сама узнала почерк Илвара и его схемы. А потом Терен понял, что я могу объяснить то, чего ему не хватало.

Я провела большим пальцем по руке Эрвина. Он чуть повернул ладонь, чтобы мне было удобнее держаться.

— В записях были измерения, изменения силы, описание восстановления. Но не было всего, что происходило между ними. Терен пытался объяснить результаты обычной передачей магии. Не знал, что между измерениями были смерть и возвращение.

— И он тоже проводил над тобой опыты? — спросил Ивен.

Я кивнула. Он медленно выдохнул и отодвинул чашку так, чтобы я не задела её ногой.

Мне не хотелось подробно говорить о том, что делал Терен. Я чувствовала, что, если начну вспоминать по порядку, до Аверена уже не доберусь.

— Раньше я не знала, откуда у него эти записи. Теперь знаю. Их передал Аверен.

Дариан поднял голову, а Сайлас выпрямился у стены.

— Он сам тебе сказал? — спросил он.

— Да. Я спросила, и он сразу ответил. Даже не пытался отрицать.

Теперь я рассказывала для всех, и от этого волнение изменилось. До сих пор я боялась того, как примут мою историю те, кто слышит её впервые. Теперь снова оказалась в кабинете перед человеком, который спокойно объяснял, зачем я ему понадобилась.

— Аверен бывал у нас дома. Разговаривал с отцом, знал маму. Я помню его с детства. Когда меня привели, и я увидела его, сначала даже обрадовалась.

Последнюю фразу я произнесла тише и почувствовала, как Эрвин повернулся ко мне.

— Только на мгновение, — добавила я. — Пока не поняла, почему он здесь. Наверное, мне хотелось, чтобы хоть кто-нибудь знакомый оказался на нашей стороне.

Никто не стал говорить, что я не могла знать. Я и сама это понимала, но воспоминание о том коротком облегчении всё равно было невыносимым.

— Он знал о работе Илвара, передал записи Терену и ждал, что тот восстановит ход исследований. Теперь говорит, что Терен не получил нужного результата, а со мной получилось. Поэтому он хочет изучать меня.

— А о людях, которые погибли у Терена, он знал? — спросил Сайлас.

— Я сказала ему об этом. Он ответил, что не собирается повторять все его действия.

Тарра нахмурилась.

— Все?

— Именно так он и сказал.

Она отвела взгляд. Некоторое время мы молчали, и я начала различать звуки за стеной: шаги, приглушённый голос, скрип чего-то тяжёлого. Всё происходило совсем рядом, а я даже не знала, в какую сторону отсюда нужно идти, чтобы добраться до Рейнара.

— Почему ты рассказала только им? — спросила Тарра.

Я снова посмотрела на неё. Она не казалась сердитой, но держалась иначе, чем до начала разговора.

— Тогда так получилось. После Терена пришлось многое объяснять, и я смогла рассказать. А потом… боялась начинать заново.

— Ты думала, мы кому-нибудь скажем?

— Нет. Наверное, иногда думала и об этом, но не только.

Мне хотелось ответить так, чтобы не обидеть её ещё сильнее. Пришлось отказаться от нескольких удобных объяснений, прежде чем я смогла продолжить.

— В академии у меня появилась жизнь, которая не была целиком связана с тем, что случилось раньше. Можно было учиться, спорить с вами, злиться из-за тренировок. Я не хотела снова становиться человеком, на которого смотрят и вспоминают всё это.

— Мы ведь всё равно видели, что с тобой что-то происходит, — сказал Эннар. — Только не понимали, что именно.

— Знаю. Я оставляла вас гадать и надеялась, что однажды станет проще сказать. Но проще не становилось.

Тарра посмотрела на Эрвина, потом на братьев.

— Рейнар тоже знает?

— Да, — ответила я. — И я понимаю, как это выглядит. Будто одним я доверяла, а другим нет.

— А разве не так?

Вопрос задел сильнее, чем я ожидала. Эрвин не вмешался, и я была ему благодарна.

— Я не выбирала, кому из вас можно верить. Просто каждый раз, когда могла промолчать, молчала. Даже когда уже понимала, что не хочу ничего скрывать.

Тарра опустила глаза на инструмент. Мне пришлось удержаться от желания продолжить, объяснить ещё раз, добиться ответа прямо сейчас.

— Мне нужно немного времени, — сказала она наконец.

— Хорошо.

Она кивнула, но к работе пока не вернулась.

— А теперь он собирается делать то же, что Илвар? — спросил Эннар.

— Не знаю. Пока задаёт вопросы и проверяет силу. Говорит, что ему нужны мои воспоминания, потому что в записях есть пробелы.

— Ты можешь дать ему эти ответы? — спросил Ивен.

Я хотела сказать, что могу, раз уже вернулась с двух обследований и принесла инструмент. Но он ждал, не отводя взгляда, и мне пришлось ответить честно:

— Не всегда. Иногда я понимаю, что он спрашивает, а иногда слышу только часть. Особенно когда меня пристёгивают к креслу.

Ивен сжал губы.

— После возвращения рассказывай, что с тобой делали. Не только про магию. Мне нужно знать, если появляется боль, слабость или что-то меняется.

— И, если узнаешь, что он задумал дальше, тоже скажи, — добавил Дариан.

Я посмотрела на него и кивнула.

Тарра взяла инструмент, проверила загнутый конец и повернулась к Эннару.

— Давай руку. Лучше закончить до того, как они снова придут.

Он осторожно придвинулся, стараясь не задеть бок. Ивен поддержал его локоть, а Саэрон сместился, освобождая место возле света.

Я осталась рядом с Эрвином. По лицам остальных было видно, что разговор не закончен: у них ещё будут вопросы, а у Тарры, возможно, и обида. Впервые мне не хотелось торопить их с ответом только ради того, чтобы самой стало легче.

— Подержи ткань, — попросила она, не поднимая головы. — Здесь, под рукой.

Я придвинулась ближе и подхватила край, чтобы он не соскальзывал с колена Эннара. Тарра дождалась, пока я устроюсь, и снова ввела крючок под оправу.

***

Тарра закончила не сразу. Несколько раз ей приходилось менять положение руки Эннара, чтобы добраться до нужного участка, и к тому времени, когда она отложила инструмент, у меня затекли пальцы, державшие ткань.

Она осторожно провела ногтем вдоль оправы, проверяя, не выступает ли что-нибудь наружу, затем попросила Эннара пошевелить кистями.

— Не тянет?

— Не сильнее, чем раньше.

Тарра кивнула, но отпускать его руку не спешила.

— Я нарушила согласование двух подавлений. Когда включат внешнее поле, обручи должны на короткое время перестать работать. Когда выключат, произойдёт то же самое.

— Сколько у меня будет? — спросил Эннар.

— Точно не скажу. Возможно, две секунды. Возможно, меньше.

Он посмотрел на обруч, словно по его виду можно было определить, чего ждать. После работы Тарры металл почти не изменился: только у внутреннего края осталась небольшая царапина.

— Должно хватить, — сказал он.

— Мне нужно, чтобы ты понял. Я не могу проверить длительность заранее. Если задержка окажется короче…

— Я понял.

Ивен отпустил его локоть и сел так, чтобы видеть лицо.

— А что будет, если подавление вернётся, пока ты ещё обращаешься?

Эннар некоторое время молчал. Потом потянул рукав, поправляя ткань под обручем.

— Если не успею выскользнуть, оно может остановить обращение.

— Ты останешься человеком?

— Не обязательно.

Я почувствовала, как напряглась рука Эрвина у меня за спиной. Ивен не отвёл взгляда от Эннара, но следующего вопроса не задал.

Тарра снова взяла инструмент.

— Я могу вернуть всё на место.

Эннар покачал головой.

— Не нужно. Мы ведь не нашли другого способа.

Он произнёс это без вызова, и спорить стало труднее. Никто не хотел соглашаться, но никто не мог предложить, как иначе выбраться из комнаты.

— При входе охраны ничего не делай, — сказала Тарра. — Даже если почувствуешь, что сила вернулась. Дождись, пока они уйдут и начнут закрывать дверь.

Эннар кивнул и осторожно выпрямился. Ивен заметил, как он придерживает бок.

— С раной сможешь?

— Медленнее, чем обычно. Но смогу.

— Тогда не пытайся сразу уйти. Сначала убедимся, что с тобой всё в порядке.

***

До комнаты Рейнара было недалеко, но объяснить дорогу оказалось сложнее, чем я ожидала. Вспоминая коридор, я всё время видела не поворот и двери, а руку охранника, которая удерживала меня за плечо.

Саэрон попросил начать от нашей камеры и несколько раз уточнил, куда меня вели. Постепенно удалось восстановить путь: лестница, поворот перед ней, дверь, возле которой стоял стул.

— Я не уверена, что он всё ещё там, — предупредила я. — Меня не пускали внутрь.

— Сначала проверю эту комнату, — ответил Эннар. — Если не найду, посмотрю рядом.

Ивен сразу покачал головой.

— Не уходи далеко. Лучше вернуться и рассказать, что увидел, чем пытаться обойти всё здание. И ничего не трогай, пока не поймём, в каком он состоянии.

— Даже если на нём ограничители?

— Посмотри, какие. Если рядом лекарства или артефакты, постарайся запомнить их расположение. То, что удерживает его без сознания, может одновременно быть частью лечения.

Эннар слушал внимательно, иногда повторяя услышанное. Я была благодарна Ивену за эти подробности: пока он объяснял, что нужно проверить у постели Рейнара, мне удавалось думать о нём как о человеке, которому ещё можно помочь.

Оставалось выбраться из камеры.

Саэрон уже некоторое время разглядывал решётку под потолком. Между её краем и камнем оставался зазор, слишком узкий даже для кисти, но Эннар, оценив его снизу, сказал, что попробует пройти.

— А дальше?

— Дальше посмотрю, куда ведёт. Если не пролезу, вернусь.

Он говорил спокойно. Только руку от бока почти не убирал.

***

Ожидание следующего посещения оказалось тяжелее подготовки. Пока Тарра работала, мы хотя бы могли следить за её руками, поддерживать Эннара, обсуждать путь. Теперь всё было сделано, и каждый звук за дверью заставлял поднимать голову.

Я устроилась у стены рядом с Эрвином. Плечо снова ныло; он заметил, как я пытаюсь найти удобное положение, и подложил под него свёрнутую ткань.

— Так лучше?

Я кивнула, но он не сразу убрал руку.

После рассказа мне всё время хотелось посмотреть на остальных и проверить, не изменилось ли что-нибудь ещё. Тарра убирала инструмент, Саэрон прислушивался к коридору, Ивен негромко разговаривал с Эннаром. Никто не избегал меня, и всё же я не знала, как теперь заговорить с ними о чём-то обычном.

— Не нужно сейчас угадывать, что каждый думает, — сказал Эрвин.

Я повернулась к нему.

— Это так заметно?

— Мне — да.

Он поправил ткань у моего плеча и сел рядом. Я осторожно прислонилась к нему, стараясь не задеть больное место.

Когда в коридоре послышались шаги, мы уже не разговаривали.

***

Эннар сел у дальней стены. Ивен расположился рядом, будто продолжал осмотр, а под запястья они подложили сложенную ткань, чтобы обручи не ударились о пол.

Холод прошёл под металлом за мгновение до того, как повернулся замок.

Эннар коротко вдохнул.

Я заставила себя смотреть на дверь.

Охранники принесли еду и воду. Один расставлял миски, другой остался у входа, осматривая комнату. Его взгляд задержался на Ивене, склонившемся над Эннаром, но вопросов он не задал.

Я потянулась за кувшином. Нужно было чем-то занять руки, иначе я не смогла бы перестать оглядываться.

— Как Рейнар? — спросил Дариан.

— Жив.

— Он приходил в сознание?

Охранник поднял пустую посуду.

— Мне об этом не докладывают.

Я разлила воду по чашкам, пролив немного на пол. Тот, что стоял у двери, посмотрел на мокрое пятно, потом на меня. Пришлось поднять голову и выдержать его взгляд.

Наконец он отступил в коридор, пропуская второго.

Дверь начала закрываться.

Ивен сразу сместился в сторону, освобождая Эннару место.

Я успела увидеть, как тот наклонился вперёд, а затем его тело начало меняться. Одежда обращалась вместе с ним, и обручи, внезапно ставшие слишком большими, скользнули по уменьшающимся рукам.

Один упал на ткань.

Второй задержался.

Эннар дёрнулся, пытаясь высвободиться.

Я подалась вперёд, но Тарра схватила меня за запястье.

Обруч качнулся и соскользнул.

На ткани лежала маленькая белка-летяга.

Несколько мгновений никто не двигался. Эннар тоже оставался неподвижным, только бока часто поднимались от дыхания. Потом он приподнял голову и попытался встать.

Ивен подставил ладонь, не касаясь его.

— Не торопись. Мы подождём.

Эннар замер, пережидая боль, и лишь после этого осторожно переступил через складку. Я всё ещё чувствовала пальцы Тарры на своём запястье. Когда посмотрела на неё, она отпустила меня и опустила руку на колени.

— Успел, — сказала почти беззвучно.

***

До решётки Эннара поднял Саэрон. Он держал ладони у стены, пока тот проверял зазор, и не убирал их даже тогда, когда маленькое тело почти целиком исчезло за краем металла.

Напоследок показалась мордочка. Эннар посмотрел вниз, словно запоминая, куда возвращаться, а потом скрылся.

Я ещё некоторое время разглядывала пустое отверстие.

Тарра тем временем подняла обручи и положила перед собой. Теперь, когда они больше не были надеты, она могла осмотреть места креплений как следует.

— Если вернётся до следующего посещения, попробуем скрыть, что они сняты, — сказала она. — Нужны полоски ткани.

— Снова наденешь? — спросил Сайлас.

— Нет. Закреплю снаружи, поверх рукавов. Стыки прикроем повязками. Но если подойдут проверять, это не поможет.

Мы все понимали, что долго обманывать охрану не получится. Ивен достал оставшийся перевязочный материал, а я придвинулась помочь Тарре.

Еда стояла рядом, но никто о ней не вспоминал.

***

Эннар вернулся не сразу. Я успела несколько раз спросить себя, сколько времени нужно маленькому зверьку, чтобы пройти коридор, найти нужную комнату и вернуться, но каждый раз получалось по-разному.

Ивен сидел под решёткой. Саэрон стоял рядом, прислушиваясь, и первым услышал тихое царапанье за металлом.

Когда Эннар появился в зазоре, я едва удержалась, чтобы не вскочить ему навстречу. Саэрон осторожно принял его на руки и опустил на пол, оставляя достаточно места для обращения.

На этот раз всё произошло без задержки. Эннар оказался перед нами в той же одежде, в которой сидел у стены перед уходом, и сразу опёрся ладонью о камень. Ивен помог ему устроиться удобнее.

— Жив, — сказал Эннар, переводя дыхание. — Рейнар там. На руках ограничителей нет.

Я закрыла глаза, позволив себе на мгновение поверить, что самое страшное уже не случится.

— Сам дышит? — спросил Ивен.

— Да. Я подобрался близко. Он не двигался, но дышал ровно. Повязку на боку сменили, крови снаружи почти не было.

Ивен придвинулся к нему.

— Кто-нибудь находился рядом?

— Сначала нет. Потом пришли двое, и я спрятался под столом. Один проверил повязку, второй спросил, когда его можно будить. Ему ответили, что пока не нужно и воздействие оставят.

— Какое воздействие?

— Не назвали. Возле головы стоит камень в оправе. От него к виску тянется тонкая светлая нить, но самой кожи ничего не касается.

Ивен попросил описать оправу. Эннар отвечал медленно, восстанавливая увиденное: где располагались крепления, как лежал камень, откуда шло свечение. Иногда Ивен возвращался к прежнему вопросу, и тогда Эннар закрывал глаза, стараясь вспомнить точнее.

— Похоже на артефакт, поддерживающий сон, — сказал Ивен наконец. — Но нужно проверить нижнюю часть оправы. Если там есть подвижная перемычка, скорее всего, я понимаю, как он устроен.

— Её нужно вытащить?

— Сначала посмотреть, куда она входит. Не трогай камень и не пытайся сдвинуть всю конструкцию.

Ивен объяснил, что именно искать и как прекратить воздействие, если устройство окажется тем, о котором он думает. Эннар повторил порядок действий, а я следила за их разговором, боясь пропустить хоть слово.

— Он сразу проснётся? — спросила я.

Ивен посмотрел на меня.

— Может не сразу. Он потерял много крови, и мы не знаем, какие ещё лекарства ему дали. Если убрать сон, это ещё не значит, что он сможет встать.

Эннар кивнул, принимая предупреждение.

— Я побуду рядом.

— Попытайся заговорить с ним, когда прекратишь воздействие, — сказал Ивен. — Только не поднимай и не тряси. Нужно, чтобы он сначала понял, где находится.

Эннар повторил, какую часть оправы следует проверить, и уточнил, в какую сторону сдвинуть перемычку. Ивен поправил его, ещё раз показав движение пальцами, а затем замолчал. Больше мы ничем не могли помочь.

— Если он проснётся, скажи, что мы все здесь, — попросила я. — И что нам нужна его помощь.

— Скажу.

Эннар осторожно поднялся. Ивен хотел поддержать его, но тот покачал головой и, отойдя от нас, обратился. Теперь, без обручей, превращение заняло совсем немного времени. Я всё равно невольно задержала дыхание и выдохнула только тогда, когда маленькая белка-летяга перебралась на подставленные ладони Саэрона.

Мы уже знали, как поднять его к решётке. Эннар быстро нашёл прежний зазор и скрылся за металлом, лишь на мгновение задержавшись у выступа.

Саэрон опустил руки.

— Теперь ждать, — негромко сказал он.

Ивен остался возле стены. По тому, как он смотрел на решётку, я поняла, что он снова перебирает всё, что объяснил Эннару, пытаясь вспомнить, не упустил ли чего-нибудь.

Мне тоже хотелось проверить каждое слово. Вместо этого я помогла Тарре убрать оставшиеся обручи под сложенную ткань. Инструмент она спрятала отдельно, после чего мы вернулись на свои места.

Место Эннара осталось пустым.

Я старалась не смотреть туда, но каждый раз, когда поднимала голову, замечала промежуток между Ивеном и стеной.

***

Мы не успели обсудить, что будем делать после пробуждения Рейнара.

В коридоре послышались шаги, и Саэрон сразу повернулся к двери. Тарра прижала ладонь к ткани, под которой лежали обручи, затем заставила себя убрать руку.

Я посмотрела на решётку.

Эннар только ушёл. Даже если услышит охрану, вернуться вовремя не сможет.

Холод прошёл под металлом на запястьях. Ивен отодвинулся от пустого места, но от этого оно стало лишь заметнее.

Когда повернулся замок, я уже стояла.

Вместе с охранниками вошла женщина из комнаты для обследований. Я шагнула ей навстречу, не дожидаясь, пока она заговорит.

— Вы за мной?

Она остановилась у порога.

— Да. Аверен ждёт.

— Я готова.

Собственный голос показался слишком поспешным. Я заставила себя замедлиться, поправила рукав и сделала ещё один шаг, оставляя ей меньше места для входа.

Охранник за её спиной посмотрел поверх моего плеча.

Мне захотелось обернуться и проследить за его взглядом, но я удержалась.

— Сегодня опять нужно будет создавать плетения? — спросила я женщину.

— Тебе объяснят наверху.

Она попыталась заглянуть в комнату, и я чуть повернулась, будто собиралась пропустить её.

— Мне что-нибудь взять?

— Если здесь есть твои вещи, забери. Возвращать тебя больше не будут.

Я замерла, всё ещё держась за край рукава.

До этого я думала только о том, как вывести их в коридор. Теперь пришлось заставить себя не отступить обратно к Эрвину.

— Она ещё не восстановилась после обследований, — сказал Ивен.

Женщина посмотрела в его сторону.

— Там её осмотрят.

— Аверен обещал… — начал Эрвин.

— Я сама с ним поговорю.

Я обернулась лишь настолько, чтобы увидеть его лицо. Он стоял возле стены, напряжённый, готовый подойти. За ним Тарра медленно убрала ткань с колен, прикрывая лежавшие рядом обручи.

— Всё хорошо, — добавила я.

Эрвин посмотрел мне в глаза. Я не знала, понял ли он, что именно я пытаюсь сделать, но он остановился.

Охранник переступил порог.

Я сразу повернулась к женщине.

— Здесь ничего моего нет. Можно идти.

Не дожидаясь ответа, я направилась к выходу. Охраннику пришлось отступить в сторону, чтобы пропустить меня, и я вышла в коридор раньше, чем он успел снова осмотреть комнату.

За спиной заговорила женщина. Я почти не слышала слов — ждала только, когда закроется дверь.

Наконец металл лязгнул, отрезая меня от остальных.

Я опустила руки, чтобы никто не заметил, как сильно я сжимала ткань.

— Иди, — сказал охранник.

Мы двинулись к лестнице. Проходя мимо поворота к комнате Рейнара, мне на мгновение показалось, что я увидела мелкнувший беличий хвост. Но скорее всего это была лишь игра моего воображения.

Эннар должен был уже добраться до него.

Мне оставалось надеяться, что у него всё получится.

***

Мы прошли мимо комнаты, где меня обследовали, и остановились у следующей двери. Женщина вошла первой, а охранник придержал меня за локоть, пока она не позвала.

Внутри было теплее. Посреди нанесённого на пол контура стоял широкий стол, и я сразу увидела крепления по его краям. Возле стены располагались две оправы, соединённые тонкими металлическими нитями. Несколько камней уже светились; женщина подошла к ним и начала проверять положение одного за другим.

Аверен стоял возле стола с раскрытой тетрадью.

— Предварительные измерения закончены, — сказал он, заметив меня. — Можно переходить к следующему этапу.

Я осталась у двери.

— Что вы собираетесь делать?

Он закрыл тетрадь и положил на край стола.

— Проверить возможность отделения силы от носителя.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он сказал.

— Вы хотите забрать мою силу?

— Сначала часть. Предыдущие проверки позволили определить, с каким объёмом можно работать.

Я посмотрела на металлические нити. Отсюда не было видно, куда они уходят дальше, и я не понимала, что именно он собирается наполнить моей магией.

— Поэтому меня больше не вернут?

— После процедуры ты останешься здесь под наблюдением.

— Мы договаривались иначе.

Аверен вздохнул, словно я напоминала о чём-то, что давно потеряло значение.

— Я позволил тебе возвращаться, пока это не мешало работе. Теперь условия изменились.

Он указал на стол, но я не двинулась.

За спиной приблизился охранник. Я услышала его шаг и почувствовала, как тело напряглось раньше, чем успела решить, что делать.

Где-то внизу Эннар должен был снова обратиться. Добраться до Рейнара, проверить оправу, сделать всё так, как объяснил Ивен. Я попыталась вспомнить его слова и удержать их в голове вместо того, что видела перед собой.

Мне хотелось попросить ещё немного времени.

Но я не могла объяснить, для чего.

— Ниария, — произнёс Аверен.

Я подняла на него глаза.

— Я слышу.

Глава 26. Вне категорий

Аверен посмотрел на охранника за моей спиной.

— Помоги ей лечь.

— Я могу сама.

Он остановился, ожидая разрешения. Аверен кивнул, и мне пришлось подойти к алтарю.

Вблизи тот оказался выше, чем я думала. Я оперлась ладонью о край, чтобы сесть, и сразу почувствовала холод камня сквозь одежду. Металлические крепления по обе стороны были тёплыми. От них к полу спускались тонкие полосы, соединённые с оправами возле стены.

Женщина проверяла оправы у дальней стены. Рядом с ними, чуть в стороне от стола с записями, я заметила узкую металлическую пластину. От неё в обе стороны уходили полосы, терявшиеся в кладке.

Похожую я видела снаружи нашей камеры.

— Общее подавление оставляем выключенным? — уточнила женщина.

— Да. Оно перекроет поток между ней и приёмником. До начала процедуры достаточно личных ограничителей.

Она вернулась к оправам, а я продолжала смотреть на пластину. В камере после прикосновения охранника к такому металлу обручи холодели, и магия становилась ещё дальше.

— Оно действует на всех, кто здесь находится?

— На всю комнату, — ответил Аверен, перелистывая тетрадь.

Я опустила глаза на свои запястья. Значит, даже без этих обручей здесь можно было остаться без силы. От того, как буднично они обсуждали подавление, становилось только страшнее: для них всё было предусмотрено, а я до сих пор не знала, что именно со мной сделают.

— Вы называли это обследованием, — сказала я.

— Предыдущие процедуры и были обследованиями.

— А теперь вы собираетесь забрать мою силу.

Он закрыл тетрадь и положил её на подставку.

— Проверить, возможно ли отделить часть и сохранить её вне твоего тела.

Женщина подошла ко мне с тонким металлическим обручем. От него тянулись две гибкие нити. Я отодвинулась прежде, чем она успела поднять его.

— Подождите.

Она остановилась. Аверен некоторое время смотрел на меня, затем указал ей на оправы.

— Проверь приёмник ещё раз.

Мы остались возле алтаря вдвоём. Охранник стоял у двери, и я чувствовала его взгляд на своей спине.

— Зачем вам это? — спросила я. — Не измерения. Не записи. Что вы хотите получить?

Аверен придвинул стул, но садиться не стал.

— Тебя готовили к правлению, Ниария. Ты училась у жрецов. Должна понимать, что происходит с аэлири.

Я убрала ладонь с нагретого крепления.

— Нас становится меньше.

— И это не прекращается. Мы живём достаточно долго, чтобы за несколько лет и даже столетий перемены казались незначительными. Но посмотри на родословные за несколько тысячелетий. Семьи исчезают. Те, кто теряет ребёнка, уже не могут родить другого. Единственная возможность продолжить род может быть утрачена ещё до того, как родители сами достигнут зрелости.

Я помнила такие разговоры. Дома их вели за закрытыми дверями, над списками семей и владений, а я тогда больше думала о том, как не ошибиться, когда отец задаст вопрос.

— Смешанные браки не решают этого, — продолжил Аверен. — Они дают потомство, но к третьему поколению наше наследие почти исчезает. Аэлири всё равно становится меньше.

— И моя сила должна это изменить?

— Возможно, не только твоя.

Он посмотрел на женщину, которая закрепляла камень в нижней оправе, и дождался, пока она отойдёт.

— Нимара поручила Элиону добиться появления аэлири с силой вне категорий.

Я не сразу поняла, какое отношение это имеет ко мне.

— Но у меня первая ступень.

— Так определили твой уровень. Я считаю, что он выше.

Я смотрела на него, пытаясь вспомнить, не говорил ли кто-нибудь прежде чего-то похожего. Слишком большой резерв, недостаток контроля, необходимость ограничителей — всё это я слышала много раз. Но объяснение всегда оставалось одним и тем же.

— Вы считаете, что после Илвара я перешла на ступень вне категорий?

— Да.

Я крепче ухватилась за край алтаря.

— Как вы это определили?

— Ты знаешь признак, по которому такой переход устанавливают у других рас?

— Становятся доступны все двенадцать стихий.

— Независимо от того, сколькими маг владел прежде.

— Но у меня они были изначально. Как у любого аэлири.

— Поэтому в твоём случае этот признак неприменим.

Он говорил спокойно, словно это ничего не меняло. Я посмотрела на тетрадь, в которую он заносил результаты обследований.

— Тогда на чём основан ваш вывод?

— На измерениях Илвара, записях Терена и том, что мы проверили здесь.

— Прямого подтверждения нет?

— Такого, каким для других рас становится появление недоступных прежде стихий, — нет. Но есть совокупность данных.

Я медленно отпустила каменный край. Пальцы болели от напряжения.

— Значит, вы предполагаете.

— У меня достаточно оснований считать это наиболее вероятным объяснением.

Мне хотелось ухватиться за его оговорку. Пока это только предположение, я могла думать о себе так, как привыкла. Первая ступень. Последствия ритуалов. Сила, с которой нужно научиться жить.

Но слова Аверена уже не уходили из головы.

— Вы хотите, чтобы это оказалось правдой.

— Хочу, — ответил он. — Но одного желания недостаточно, чтобы я начал такую работу.

Я не знала, верить ли ему хотя бы в этом. Он мог ошибаться, мог видеть в результатах то, что рассчитывал увидеть. Мне нужно было время, чтобы обдумать услышанное, а его не было.

И только тогда я вернулась к началу его объяснения.

— Вы сказали, что это поручила Нимара?

— Да.

— Откуда вы знаете?

— От Элиона.

Я посмотрела на сложенные за его спиной крылья.

— Он мог солгать.

— Мог. Но я не считаю, что солгал.

— Он сказал вам, что она велела отдать меня Илвару?

Аверен чуть нахмурился.

— Я знаю о задаче, Ниария. Не о каждом указании, которое получил твой брат, и не о каждом решении, которое он принял сам.

Я отвернулась.

Столько лет мне хотелось понять, почему Нимара не остановила происходящее. Аверен предлагал объяснение, которое я не могла принять только потому, что он произнёс его уверенно.

Элион мог солгать ему. Аверен мог лгать мне.

Я повторила это про себя и спросила:

— Допустим, вы правы насчёт силы. Как она должна помочь аэлири?

— Сохранились сведения об одном аэлири с подобным уровнем магии. Источники старые, неполные, но в нескольких из них упоминается, что у него были дети, родившиеся в разное время.

— Не близнецы?

— Нет. Между рождениями прошли годы.

Я подняла на него глаза.

Аверен заметил мою реакцию.

— Ты понимаешь, что это означает.

— Я понимаю, что у него было несколько детей. Но вы не знаете, связано ли это с силой.

— Не знаю наверняка. Поэтому связь нужно проверить.

Он наконец сел напротив меня.

— Если изменение силы позволяет преодолеть ограничение, нам нужен способ воспроизвести его. Не для одного человека. Для других аэлири.

— Поэтому вы передали записи Терену.

— Да. Он пытался восстановить процесс, но не располагал всей необходимой информацией.

— В записях не было того, что Илвар убивал меня.

Аверен выдержал мой взгляд.

— Теперь я знаю больше.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Он не сказал, что не стал бы передавать записи, если бы знал тогда. Только признал, что сведений теперь достаточно.

— Я не собираюсь повторять действия Илвара, — продолжил он. — Твоя сила уже изменилась. Нужно понять, сохраняет ли она свои свойства после отделения и может ли быть использована другим носителем.

— А если не может?

— Мы получим ответ.

— И что будет со мной?

Он посмотрел на крепления рядом с моими руками.

— Сначала нужно провести эту процедуру.

***

Женщина подошла снова. На этот раз Аверен не отослал её.

Я знала, что разговор закончился, но продолжала искать вопрос, который заставит его задержаться ещё ненадолго. Пока он объяснял, Эннар мог добраться до Рейнара. Мог проверить оправу, сделать всё так, как говорил Ивен.

— Как вы поймёте, сколько можно забрать?

— Предыдущие измерения позволили определить объём.

— А если вы ошиблись?

— Ниария, ложись.

Женщина коснулась моего плеча, и я отшатнулась.

— Я ещё не…

Охранник поймал меня за предплечье прежде, чем я успела соскользнуть с алтаря. От резкого движения заболело плечо. Я попыталась высвободиться, но он только сменил хватку и оказался ближе.

— Не держите меня.

Я слышала, как изменился собственный голос, и не могла ничего с этим сделать. Совсем недавно мне удавалось задавать вопросы, следить за ответами, даже спорить. Теперь всё внимание сузилось до чужих пальцев и камня под ладонью.

— Ложись сама, — сказал Аверен.

Я посмотрела на него.

Он ждал.

Я не легла.

Охранник надавил мне на плечо, женщина удержала руку, и вскоре я уже смотрела в потолок. Упиралась ногами, пыталась приподняться, но после обследований сил почти не осталось.

Крепление закрылось поверх запястья.

Этот звук я узнала раньше, чем почувствовала металл.

— Пожалуйста, остановитесь.

Аверен подошёл с другой стороны.

— Сопротивление только затруднит процедуру.

Я потянулась к нему свободной рукой, сама не понимая зачем. Он перехватил её и удержал, пока женщина закрывала второе крепление.

Мне больше некуда было отступать.

***

Обруч закрепили над моей головой так, что он не касался кожи. Нити уходили от него к оправам возле стены; я пыталась проследить их путь, пока женщина не попросила смотреть прямо.

Она проверила ткань под креплениями и поправила рукав. Движение было осторожным, почти заботливым, и меня затошнило.

Я отвернулась к двери.

Охранник снова стоял рядом с пластиной общего подавления.

— Сейчас изменится доступ к магии, — сказал Аверен. — Не создавай плетений и не пытайся направлять силу самостоятельно.

Я кивнула, хотя не знала, заметил ли он.

Внизу должна была закрыться дверь. Эннар должен был снова обратиться. Я представляла это так ясно, будто всё ещё находилась в камере: Саэрон поднимает его к решётке, Ивен напоминает, какую часть оправы проверить.

Металл над головой тихо зазвенел.

Сила вернулась.

Не узким потоком, как раньше. Я почувствовала резерв сразу, глубоко внутри, и на мгновение испытала такое облегчение, что невольно потянулась к нему.

Боль прошла от запястий до плеч.

Я резко вдохнула.

— Не направляй, — повторил Аверен.

Доступ был, но любое движение отзывалось в креплениях. Я могла чувствовать свою магию и не могла воспользоваться ею даже для того, чтобы отвести от кожи металл.

Женщина спросила что-то о приёмнике. Аверен ответил, и звон над головой стал ниже.

Сначала мне показалось, что сила просто смещается, как перед плетением. Я ждала привычного подчинения, пыталась понять направление, но поток уже уходил сам.

Внутри потянуло.

Я напряглась, инстинктивно удерживая его.

Боль усилилась.

***

Это не было похоже на истощение.

После тяжёлой работы сила расходовалась постепенно, оставляя усталость и пустоту. Сейчас её отрывали от того, с чем она всегда была связана, и я не понимала, как перестать этому мешать.

Попыталась расслабить плечи, медленнее выдохнуть, не тянуть магию обратно. На мгновение показалось, что получилось.

Затем женщина что-то изменила в оправе.

Я выгнулась, насколько позволяли крепления.

— Остановите.

Аверен ответил, но я не разобрала слов. Женщина подошла к моему лицу, коснулась шеи и повернулась к нему.

Я слышала их обоих. Иногда даже понимала отдельные слова: поток, устойчивость, достаточно. Но не могла удержать смысл.

Мне хотелось вырвать руки, разорвать крепления, сделать хоть что-нибудь. Каждая попытка обратиться к магии усиливала боль.

— Хватит.

Из горла вышел чужой, сорванный голос.

У стены загорелся камень. Я увидела его краем глаза и поняла, что это моё. Сила, которую я столько лет боялась выпустить из-под контроля, теперь уходила в чужую оправу, и я не могла остановить даже этого.

Аверен смотрел на показания.

Илвар тоже смотрел.

Я зажмурилась.

Другая комната. Другой человек.

Я знала, сколько мне лет. Знала, кто ждёт внизу.

Потом боль поднялась к горлу, и удерживать эти мысли стало невозможно.

Я закричала.

***

Воздействие прекратилось не тогда, когда я перестала его выдерживать.

Оно продолжалось после этого — сколько, я не знала. Я слышала собственный голос, чувствовала мокрое лицо и уже не могла понять, прошу ли ещё о чём-нибудь или просто пытаюсь дышать.

А затем сила перестала уходить.

Тело не сразу поверило. Я лежала, ожидая следующего рывка, и боялась сделать вдох глубже. Внутри оставалось жжение, от которого хотелось свернуться на боку, но крепления не позволяли.

Женщина вытерла мне лицо.

— Слышишь меня?

Я открыла глаза. Её черты расплывались, пришлось несколько раз моргнуть.

— Ниария?

Я попыталась ответить. Получился только хрип.

Она поднесла воду к губам, но после первого глотка я закашлялась, и чашку убрали.

Аверен стоял у оправ. Один из камней светился неровным белым светом. Он наблюдал за ним, иногда делая пометки.

— Связь прекращена? — спросила женщина.

— Да. Проверь её состояние.

— Ей нужен отдых.

— Сегодня больше ничего не проводим.

Я ухватилась за эти слова.

Сегодня.

Женщина ослабила крепление возле локтя, но запястья остались зафиксированы. Сила снова была недоступна. Я не понимала, сколько её осталось, и боялась пытаться проверить.

Когда удалось повернуть голову, я посмотрела на дверь.

Она была закрыта.

***

После опыта время стало тягучим и непонятным.

Женщина подносила воду, проверяла пульс, спрашивала, где болит. Я не могла объяснить. Она предлагала разные слова, и в конце концов я кивнула на «везде».

Аверен несколько раз звал её к оправам. Тогда она оставляла меня, а я прислушивалась к коридору.

Прошли люди.

Кто-то коротко постучал. Охранник вышел, поговорил с кем-то и вернулся. Я не разобрала ни слова, но оттого, что он бросил на меня взгляд, стало страшно.

Может быть, Эннара заметили.

Может быть, он добрался до Рейнара, а разбудить не смог.

Я попыталась повернуть кисть в креплении. Кожа отозвалась болью, на вторую попытку сил не нашлось.

Мне хотелось, чтобы они смогли уйти, чтобы у них всё получилось. Чтобы не ждали следующего посещения и не позволили проверить обручи Эннара.

И где-то в самой глубине появилась мысль, что они придут за мной. Что не оставят меня тут. Но я постаралась быстрее прогнать непрошенную надежду.

***

Охранник первым повернулся к двери.

Я заметила движение его головы, а затем услышала глухой удар в коридоре. Последовали торопливые шаги, чей-то окрик — и тишина.

Женщина выпрямилась возле алтаря.

— Что там?

Аверен закрыл тетрадь. Охранник поднял жезл и отступил от двери, выбирая место, откуда просматривался вход. Теперь он стоял между алтарём и рабочим столом.

Дверь распахнулась.

На пороге появился Сайлас.

Я попыталась подняться ему навстречу, забыв о креплениях. Металл удержал запястья, и боль заставила опуститься обратно.

Охранник успел направить жезл, но движение оборвалось. Его рука дёрнулась, пальцы разжались. Он сделал короткий, захлёбывающийся вдох и рухнул возле стола.

Сайлас даже не посмотрел на упавшее оружие.

За ним вошёл Эрвин, следом — Ивен и Тарра. Саэрон провёл через порог Рейнара, поддерживая так, что ноги куратора едва касались пола, и помог ему опуститься у стены.

Я увидела знакомое лицо и не сразу поверила.

— Рейнар…

Он поднял голову, но Эрвин уже оказался рядом и заслонил его.

— Ния.

Я смотрела на Эрвина, не в силах ответить. Он коснулся моего лица, затем сразу опустил взгляд на крепления.

Тарра обошла алтарь с другой стороны.

— Не открывай пока. Нужно разорвать связь.

Женщина попятилась к оправам.

— Воздействие прекращено. Я могу показать…

— Руки убери, — велел Сайлас. — Отойди от приборов.

Она остановилась, затем медленно отступила к свободному участку стены.

В коридоре раздался крик. Дариан, остававшийся у порога, оглянулся и захлопнул дверь. Саэрон повернул задвижку, прежде чем снова опуститься возле Рейнара.

Я следила за ними и слишком поздно заметила, что Аверен наклонился к упавшему охраннику.

Когда он выпрямился, в его руке был жезл.

— Сайлас…

Мой голос почти не прозвучал. Аверен отступил за рабочий стол, и я увидела пластину у его плеча.

— Подавитель! У стены!

Он ударил по ней ладонью.

Холод сомкнулся на запястьях. Погасли тонкие линии над головой, а тепло, только начавшее расходиться от руки Ивена, исчезло.

Сайлас резко повернулся.

Аверен поднял жезл.

— От алтаря отошли.

***

Никто не успел ответить.

Вспышка ударила в камень возле руки Эрвина. От края откололся кусок, обломки посыпались на пол. Эрвин пригнулся и закрыл меня собой, а я зажмурилась, чувствуя на лице каменную пыль.

Жезл действовал. Его собственному заряду подавление не мешало.

— Следующий удар будет не в камень, — сказал Аверен. — Отойдите от неё.

Эрвин не выпрямился. Его ладонь лежала у меня возле головы, и я видела кровь на тыльной стороне кисти.

Тарра замерла у оправы. Ивен медленно убрал руку с моего плеча, но остался рядом.

— Ты, — Аверен посмотрел на помощницу, — проверь приёмник. Не трогай настройки.

Женщина шагнула к приборам.

— Останься на месте, — произнёс Сайлас.

Она остановилась между ним и стеной. Посмотрела на Аверена, ожидая, что он повторит приказ, но тот уже переводил жезл ниже, туда, где Эрвин закрывал меня плечом.

За дверью заговорили. Кто-то дёрнул ручку, затем ударил по створке.

Дариан стоял рядом с задвижкой. Саэрон замер возле Рейнара, придерживая его за плечо.

— Откройте, — сказал Аверен.

Никто не двинулся.

Удар повторился. Металл дрогнул в креплениях, и Дариан прижал ладонь к двери.

— Я сказал открыть.

Сайлас чуть сместился вдоль рабочего стола.

Аверен сразу повернул к нему голову.

— Ещё шаг — и она умрёт.

Сайлас остановился.

Я чувствовала дыхание Эрвина возле виска. Мне хотелось попросить его отойти: если Аверен выстрелит снова, он попадёт в него. Но стоило представить, как Эрвин убирает руку и оставляет меня на алтаре, слова застряли в горле.

Ивен медленно поднял свободную ладонь.

— Она уже ранена. Ты можешь убить её вместе со своим результатом.

— Значит, не заставляйте меня стрелять.

Аверен держался возле управления, прикрытый столом. Чтобы добраться до него, нужно было пересечь открытый участок комнаты. Я смотрела на жезл и понимала, что он успеет ударить.

За дверью снова потребовали открыть.

Рейнар что-то тихо сказал Саэрону. Я не разобрала слов, только увидела, как тот помог ему устроиться устойчивее у стены и убрал руку.

Помощница всё ещё стояла возле приборов. Она смотрела то на Аверена, то на Сайласа, а потом опустила глаза на лежавшего охранника и больше не пыталась двигаться.

— Положите оружие, — сказал Ивен. — Нас много. Вам не выйти отсюда, если выстрелите.

— Мне и не нужно выходить. Это вы торопитесь.

Пока они говорили, пальцы Тарры осторожно двигались у основания оправы. С моего места было видно, как она высвобождает нить из крепления; от Аверена её руки закрывал край алтаря.

Я заставила себя смотреть на него.

— Вы закончили, — произнесла я.

Он перевёл на меня взгляд.

Мне пришлось сглотнуть.

— Вы сказали… сегодня больше ничего.

— Если они отойдут, я сдержу слово.

— Нет, — ответил Эрвин.

Он сказал это тихо, почти возле моего уха, но Аверен услышал. Его пальцы сильнее сжали жезл.

Тарра выдернула нить.

Оправа над моей головой качнулась, задела соседнюю и с резким звоном повисла набок. Аверен невольно повернулся на звук.

Эрвин оттолкнулся от алтаря и бросился к нему.

Жезл вспыхнул.

Удар пришёлся в стену за нами. Каменная крошка осыпалась на волосы, а Эрвин уже врезался в Аверена, отводя его вооружённую руку в сторону.

Они столкнулись с рабочим столом. Подставка с записями опрокинулась, тетрадь упала на пол.

Сайлас оказался рядом прежде, чем Аверен успел повернуть жезл обратно.

— Тарра, к подавителю!

***

Аверен упёрся в край стола и резко развернулся, ударив Эрвина плечом. Раскрывшееся крыло на мгновение заслонило их обоих. Я слышала тяжёлое дыхание, скрежет металла по камню и не могла понять, кто удерживает оружие.

Сайлас схватил Аверена за запястье.

Тот рванулся назад. Жезл снова вспыхнул, и свет полоснул по потолку.

— Не давай ему повернуть кисть! — сказал Эрвин.

Тарра побежала к пластине. Помощница отшатнулась, пропуская её, затем сделала шаг к алтарю.

Ивен сразу поднял голову.

— Не подходи.

— Я могу отключить…

— Отойди к стене.

Она посмотрела на Аверена. Он был слишком занят, чтобы заметить это, и женщина отступила, прижимая руки к груди.

Тарра надавила на пластину там же, где её коснулся Аверен. Ничего не изменилось.

— Обратное переключение закрыто.

Она достала инструмент и поддела край накладки.

За дверью ударили с такой силой, что створка приоткрылась на толщину пальца и снова встала на место. Дариан навалился на неё плечом. Саэрон встал рядом, помогая удержать.

Рейнар остался у стены. Он пытался выпрямиться, но рука, которой он упирался в пол, дрожала.

— Сиди, — сказал Ивен, заметив это одновременно со мной. — Сейчас ты ничем не поможешь.

Он открывал крепление на моём запястье. Металл поддавался плохо; Ивену пришлось изменить положение моей руки, и я вскрикнула.

— Прости. Ещё немного.

Мне хотелось сказать, чтобы он помог остальным. Но он продолжал возиться с замком, а я смотрела поверх его плеча.

Аверен ударил Сайласа головой в лицо. Тот отшатнулся, не разжимая пальцев, и Эрвин воспользовался этим мгновением, прижав руку с жезлом к столу всем весом.

Тарра сняла накладку. Что-то упало возле её ног.

Аверен увидел открывшееся углубление и рванулся в её сторону.

Сайлас удержал его за одежду. Эрвин вывернул вооружённую руку, и жезл выпал на пол, откатившись под стол. Аверен ударил его локтем, пытаясь освободиться.

За дверью снова закричали.

— Тарра! — позвал Дариан.

Она не ответила. Прижала край пластины одной рукой, другой глубже ввела инструмент.

Раздался короткий металлический хруст.

Холод под обручами ослаб.

Я поняла, что подавление отключено, ещё до того, как Ивен снова коснулся моего плеча. Вернувшееся тепло оказалось таким неожиданным, что я всхлипнула.

Дариан выпрямился у двери. На мгновение прикрыл глаза, и голоса снаружи оборвались.

Следующего удара не было.

Помощница тоже поняла, что произошло. Возле её пальцев возникло слабое свечение.

— Руки! — резко сказал Ивен.

Она вскинула голову.

Сайлас повернулся к ней, не отпуская Аверена. Свечение исчезло, женщина качнулась и начала оседать. Ивен успел подхватить её за плечо, не дав удариться головой об алтарь, и опустил на пол.

Аверен воспользовался тем, что Сайлас отвлёкся.

***

Я увидела, как поднялась его свободная рука. Воздух возле пальцев дрогнул, и Эрвина оттолкнуло от стола.

Он ударился спиной о край алтаря.

Я вскрикнула.

Сайлас попытался удержать Аверена, но тот вырвался из хватки и бросился к Тарре. Она отшатнулась, закрываясь рукой, однако он уже тянулся мимо неё к вскрытому подавителю.

До металла оставалось совсем немного.

— Не трогай, — сказал Сайлас.

Аверен не остановился.

Его пальцы почти коснулись внутреннего крепления — и замерли.

Я увидела, как напряглась шея, как он попытался повернуть голову. Рука медленно опустилась, словно он больше не мог удерживать её на весу.

Сайлас стоял за ним.

Аверен открыл рот, но не произнёс ни слова. Судорожно вдохнул и схватился за край стола. Его крыло ударилось о стену, сдвинулось, будто он ещё пытался удержать равновесие.

Потом подогнулись колени.

Он держался несколько мгновений. Пальцы скользили по камню, цеплялись за край и наконец разжались.

Аверен упал.

Сайлас не сразу опустил руку.

Я смотрела на лежавшего у стены человека и ждала движения. Он был слишком близко к пластине. Мне хотелось попросить оттащить его, закрыть управление, сделать что-нибудь, прежде чем он снова поднимется.

— Ния.

Эрвин вернулся ко мне. На щеке у него была кровь, и я не знала, его ли.

— Он…

Эрвин посмотрел туда, куда смотрела я, затем заслонил Аверена собой.

— Он мёртв.

Я услышала.

Но всё равно продолжала прислушиваться.

***

Ивен ненадолго присел возле женщины, проверил пульс и поднял на Сайласа взгляд.

— Жива. Без сознания.

Сайлас кивнул, вытирая кровь с губ. Затем подобрал упавший жезл и передал Дариану.

— Здесь есть ещё выход? — спросил Саэрон.

Он смотрел на Тарру, но та покачала головой.

— Я не видела.

Дариан приоткрыл дверь, прислушался и выглянул в коридор. Сайлас встал рядом с ним.

Тарра тем временем вернулась к оправам.

— Теперь связь нужно снять полностью, — сказала она Ивену. — Подавитель только остановил работу.

Я не поняла, ответил ли он. Он освобождал второе запястье, осторожно поддерживая руку, чтобы она не упала на камень.

Когда крепление разомкнулось, я попыталась согнуть локоть. Рука только сдвинулась по алтарю.

— Что он успел сделать? — спросил Ивен.

Мне пришлось несколько раз вдохнуть, прежде чем ответить:

— Забрал силу. Часть… Я не знаю.

Ивен посмотрел на оправы. Один из камней всё ещё светился изнутри.

— Болит?

Я кивнула.

Он приложил ладонь мне под рёбра, и боль немного отступила. Не исчезла, но я смогла дышать, не останавливаясь после каждого вдоха.

Эрвин держал мою руку. Я смотрела на его пальцы и всё ещё не могла поверить, что креплений больше нет.

У двери заговорили.

Я вздрогнула, но Дариан уже отступал, пропуская Эннара.

Тот остановился на пороге. Посмотрел на алтарь, на меня, затем на Аверена у дальней стены. Лицо у него изменилось, но он ничего не спросил.

— Нашёл артефакт, — сказал он Саэрону. — Внизу, за помещением охраны. Большая рама, накопители у основания. Внутри такая же рябь, как при переходе.

— До него можно добраться?

— Сейчас — да. Но я слышал людей у другой лестницы. Они идут сюда.

Дариан сразу повернулся к коридору.

— Тогда заканчиваем.

Тарра отсоединила последнюю нить и убрала её с края алтаря.

— Всё. Можно поднимать.

Я посмотрела на Рейнара. Он сидел у стены, прижимая ладонь к боку. На рубашке темнела кровь, но глаза были открыты.

Он заметил мой взгляд.

— Иди с ними, — сказал он. — Мне помогут.

Саэрон уже опустился рядом, подставляя ему плечо.

***

Эрвин наклонился ко мне.

— Я подниму. Постараюсь осторожно.

Я кивнула и попыталась обхватить его за шею, но сил не хватило. Он сам устроил мою руку у себя на плече, предупредил прежде, чем коснуться спины, и только потом поднял.

Боль прошла по всему телу. Я уткнулась лицом ему в шею, пережидая её, и почувствовала, как он остановился.

— Ния?

— Сейчас…

Ивен поддерживал мою руку, пока я не смогла вдохнуть. Потом осторожно отпустил её и подошёл к Рейнару.

Тарра подняла с пола тетрадь Аверена, сунула под одежду и оглянулась на женщину.

Та лежала у стены, где её оставил Ивен. Грудь мерно поднималась.

— Она скоро очнётся? — спросила Тарра.

— Не сейчас, — ответил Сайлас.

Он стоял у входа с Дарианом. Оба смотрели в коридор.

Эрвин повернулся к двери, и я ещё раз увидела дальнюю стену, вскрытый подавитель и Аверена возле опрокинутого стола.

Он лежал неподвижно.

Я не почувствовала облегчения. Только поняла, что больше не хочу находиться с ним в одной комнате.

— Иди, — прошептала я Эрвину. — Пожалуйста.

Он крепче прижал меня к себе и перешагнул через порог.

***

В коридоре Эрвин остановился, пропуская Эннара вперёд. За нами вышли Ивен и Саэрон, поддерживая Рейнара с двух сторон. Куратор передвигал ноги сам, но почти всем весом опирался на них.

Тарра придержала дверь, чтобы она не задела его, и тихо закрыла.

Я смотрела на неё, пока комната не исчезла из виду.

— Здесь направо, — сказал Эннар. — Потом вниз.

Сайлас пошёл следом за ним. Дариан остался позади нас с жезлом в руке.

Эрвин двинулся, и я невольно вцепилась в его рубашку. Он замедлил шаг, стараясь не тревожить меня лишним движением.

Теперь, когда алтарь остался за дверью, мне казалось, что должно стать легче. Но тело продолжало болеть, а каждый звук из соседних помещений заставлял вздрагивать.

Возле стены лежал человек. Я заметила сапоги, вывернутую ладонь и отвернулась раньше, чем увидела лицо.

— Куда мы? — спросила я.

— К портальному артефакту, — ответил Эрвин.

Я слышала, что говорил Эннар в комнате, но только сейчас попыталась понять, что это значит.

— Через него можно уйти?

— Для этого мы его и искали, — сказал Саэрон.

Он шёл достаточно близко, чтобы слышать меня. Рейнар тяжело дышал между ним и Ивеном.

— Когда нас забирали, через переход провели всё звено, — продолжил Саэрон. — На такое перемещение требуется слишком много сил. Я предположил, что они использовали артефакт.

Я вспомнила, как изменилось пространство во время похищения.

— А без него?

Саэрон покачал головой.

— Переход построить я могу. Но открыть его отсюда и провести всех нас своими силами не получится.

Тарра посмотрела вперёд, туда, где шёл Эннар.

— Сначала нужно проверить накопители и управление.

Больше никто ничего не сказал.

***

На лестнице пришлось остановиться.

Рейнар неловко поставил ногу на ступень, покачнулся, и Ивен сразу перехватил его крепче.

— Не спеши.

— Я и так не спешу.

Голос куратора прозвучал глухо. Он прижал руку к боку и несколько мгновений стоял, опустив голову.

Эннар поднялся к нам на две ступени.

— Помочь?

— Иди вперёд, — ответил Ивен. — Здесь мы справимся.

Эрвин ждал на площадке. Я смотрела на Рейнара поверх его плеча и не могла перестать думать, что куратор должен сейчас лежать. Что Ивен должен менять ему повязку, а не вести по лестнице.

Рейнар поднял глаза и заметил мой взгляд.

— Не оглядывайся на меня, Ния.

Я хотела ответить, но он уже осторожно перенёс вес на следующую ступень.

Мы снова двинулись.

Снизу донёсся негромкий голос Сайласа. Эннар ответил ещё тише, затем оба замолчали.

У поворота они остановились.

Эннар поднял руку, предупреждая остальных, и показал Сайласу на проход слева.

— За ним помещение охраны. Дверь к артефакту в дальней стене. Когда я был здесь, внутри оставались двое.

Дариан прошёл мимо нас, держа жезл опущенным. На мгновение задержался возле брата, и они скрылись за поворотом.

— Подождите здесь, — сказал Эннар.

Эрвин отступил к стене. Ивен и Саэрон остановились рядом, давая Рейнару опереться спиной о камень.

Из-за поворота донёсся чужой окрик:

— Стоять!

Я почувствовала, как напряглись руки Эрвина.

Раздался треск, затем что-то тяжёлое упало. Несколько мгновений было тихо.

Дариан появился первым.

— Проходим. Быстро.

Эрвин поднялся со мной на последнюю ступень и последовал за ним.

Мы прошли через помещение с двумя столами и открытой оружейной стойкой. Я видела край перевёрнутого стула, жезл на полу, кровь возле порога следующей комнаты.

Сайлас ждал там.

Артефакт занимал почти всю дальнюю стену. Внутри высокой рамы воздух казался плотным и неровным, словно я смотрела сквозь нагретое стекло. Внизу, под защитными дугами, стояли крупные камни.

Саэрон помог Ивену усадить Рейнара и сразу подошёл к раме. Тарра опустилась возле основания, осматривая крепления.

— Накопители работают, — сказала она.

— Нужно убрать прежнюю привязку.

— Вижу. Подожди, не направляй пока.

Они заговорили тише. Я улавливала отдельные слова, но даже не пыталась вникнуть в их суть.

Эрвин опустился со мной на колено у стены, чтобы дать отдых рукам.

— Прости, — прошептала я.

Он посмотрел на меня так, что я не стала продолжать.

Сайлас и Дариан остались у входа. Эннар прислушивался к коридору.

Рейнар подозвал Саэрона.

— Я дам точку назначения.

— Здесь, в Кхар-Заре?

— Да. Замок вархара.

Я повернула голову.

Рейнар говорил с паузами, пережидая боль.

— Вархар Хардан Ра’Шид. Мы вместе проходили практику. Поддерживали связь после.

Вархар.

Я представила замковые ворота, стражу, человека, которому подчиняется целая территория и над которым стоит только Тан.

— Он знает, что мы придём? — спросил Саэрон.

Рейнар покачал головой.

— Но у меня есть постоянный допуск. Координаты и код.

Тарра подняла глаза.

— Не временный?

— Личный. Его не меняют вместе с гостевыми.

— Если он не отозван, — заметила она.

— У Хардана не было причин.

Саэрон присел рядом, чтобы слышать каждое слово. Рейнар начал диктовать. Несколько раз повторил отдельные части, пока Тарра меняла положение элементов у основания рамы.

Я смотрела на них, стараясь не думать о том, сколько это занимает времени.

Из коридора донёсся шум.

Сайлас выпрямился, Дариан встал рядом с ним.

— Продолжайте, — сказал он, не оборачиваясь.

***

— Приёмный артефакт отвечает, — произнёс Саэрон.

Я открыла глаза. Не заметила, в какой момент выпала из реальности.

Тарра держала обе руки на панели.

— Код принят, — сказала Тарра.

Саэрон положил ладонь на край рамы. Воздух внутри дрогнул, собрался складками, и сквозь них проступил незнакомый каменный пол.

— Проходите. Я удержу.

Ивен помог Рейнару выпрямиться. Куратор на мгновение задержался, переводя дыхание, затем посмотрел на близнецов.

— На той стороне стража. Не сопротивляться. Говорить буду я.

Дариан коротко кивнул.

Из коридора донеслись голоса. Сайлас повернулся к двери, а Эрвин крепче прижал меня к себе.

Рейнар и Ивен первыми шагнули в переход. Их очертания исказились и исчезли. Следом прошёл Эннар.

Я смотрела на опустевшее место.

— Теперь мы, — тихо сказал Эрвин.

Он поднял меня чуть выше и двинулся к раме. За его плечом я видела Тарру возле управления, Саэрона, удерживавшего переход, и близнецов у входа.

— Все уйдут? — спросила я.

— Все, — ответил Саэрон. — Идите.

Дариан уже отступал от двери. Сайлас шёл следом, не поворачиваясь к коридору спиной. Тарра убрала руки с панели.

Никто не оставался.

Я отпустила рубашку Эрвина, за которую всё ещё цеплялась, и обняла его за шею.

Он шагнул в переход.

Глава 27. Вместе

— Стоять! От артефакта не отходить!

Эрвин остановился. Я почувствовала, как напряглись его руки, и повернула голову.

У дверей стояли двое стражников. Один держал направленный на нас жезл, второй уже отступал к панели на стене. Рейнар и Ивен находились слева от рамы. Эннар замер рядом с ними, подняв пустые руки.

— Не сопротивляемся, — напомнил Рейнар.

Он говорил негромко, но близнецы, вышедшие следом за Таррой, услышали. Сайлас остановился возле Эрвина. Дариан опустил руку с жезлом.

— Оружие на пол.

Дариан осторожно положил его перед собой и выпрямился.

Последним появился Саэрон. Отнял ладонь от края рамы, и комната за его спиной расплылась. Я ещё успела увидеть часть каменного пола, потом исчезла и она.

Двери открылись. Вошли ещё несколько стражников; один направился к артефакту, другой остановился перед нами.

— Кто воспользовался допуском?

— Я, — ответил Рейнар и назвал себя. — Сообщите вархару Хардану Ра’Шиду, что мне нужна его помощь.

Ивен переместил руку у него за спиной. Куратор покачнулся, и Саэрон сразу подошёл с другой стороны.

Стражник заметил кровь.

— Ранены?

— Несколько человек, — сказал Ивен. — Нужны целители. Ему нужно лечь уже сейчас.

— Личный допуск подтверждён, — отозвались возле панели.

Старший коротко распорядился вызвать помощь и позволил отойти к стене. Рейнара осторожно усадили на пол. Я следила за ним, пока Эрвин не опустился со мной на одно колено.

— Сейчас немного подождём, — сказал он.

Я кивнула и посмотрела на остальных.

Тарра стояла возле Саэрона. Эннар отошёл от рамы, освобождая проход. Близнецы держались рядом с дверью, но теперь хотя бы не прислушивались к каждому звуку за ней.

Все девять.

Я отпустила ворот Эрвина, за который всё ещё цеплялась. Пальцы разгибались плохо, и он помог убрать руку, прежде чем она соскользнула.

Целители пришли быстро. Вместе с ними внесли носилки, сумки, несколько сложенных покрывал. Стража отступила, освобождая место.

Ко мне присела женщина с убранными под косынку волосами.

— Где болит?

Я попыталась ответить, но Ивен успел раньше:

— Принудительное отделение части силы. Связь с установкой сняли, ограничители остались. Боль под рёбрами, повреждены запястья.

Женщина посмотрела на обручи.

— Их устройство кому-нибудь знакомо?

— Я могу помочь, — сказала Тарра.

— Хорошо. Сначала перенесём её.

Я подняла голову, когда возле двери произнесли имя вархара.

Хардан вошёл без сопровождения и сразу направился к Рейнару. Присел перед ним, заглядывая в лицо.

— Давно собирался приехать?

— Не таким способом.

— Надеюсь.

Рейнар попытался улыбнуться, но целитель велел ему не двигаться, и Хардан отодвинулся, чтобы не мешать.

— Все твои здесь?

— Все.

Вархар оглядел нас.

— Тогда остальное потом.

Он поднялся и распорядился подготовить комнаты. Стражникам приказал убрать оружие и ограничить приём переходов до проверки. Рейнар начал что-то объяснять, но Хардан остановил его:

— Когда тебе позволят говорить. Сейчас займись тем, что велят целители.

Меня переносили первой. Эрвин шёл рядом, пока мы не оказались в комнате с широкой кроватью, окном и открытой дверью в небольшую умывальную.

Потом всё происходило быстро. Целительница сняла боль настолько, что я смогла лечь ровно. Тарра разобралась с ограничителями, сверяясь с ней перед каждым движением. Когда первый обруч раскрылся, я долго смотрела на освободившееся запястье.

Кожа под ним была бледной. Следы креплений на глазах стягивались, краснота сходила под пальцами целительницы.

— Второй, — сказала она Тарре.

Я невольно задержала дыхание.

Тарра сняла его и положила рядом с первым. На этот раз я сама отвернулась от стола.

Боль под рёбрами не исчезла сразу. С ней пришлось работать дольше, и целительница несколько раз просила меня описать ощущения. Потом помогла осторожно сесть.

— Основные повреждения я убрала. Но вмешательство в силу требует наблюдения. Сегодня не создавай плетений и не пытайся проверять резерв нагрузкой.

— Ходить можно?

— После отдыха попробуем. Если не будет головокружения — недалеко и не одной.

Эрвина к этому времени тоже осмотрели. Когда он вернулся, на его лице уже не было ни крови, ни ссадин. Повязка на кисти оказалась не нужна.

Я протянула руку, и он подошёл.

— Спина?

— В порядке.

Я посмотрела на целительницу. Та кивнула.

— Ему тоже нужен отдых, но повреждений больше нет.

Тарра забрала завёрнутые обручи. Я проводила её взглядом и спросила:

— Их обязательно оставлять здесь?

— Унесу, — ответила она.

После этого мне помогли умыться и переодеться. Я выпила воды, легла и почти сразу уснула.

***

Когда я проснулась, дверь была приоткрыта.

Из коридора доносились голоса. Кто-то негромко смеялся, потом я узнала Дариана:

— Я просто спросил, где можно поесть.

Ответа не разобрала, но по интонации это был Ивен.

Я повернулась на бок и несколько мгновений лежала, прислушиваясь к себе. Под рёбрами тянуло, однако при движении больше не перехватывало дыхание. Я согнула руки, посмотрела на запястья и села.

Эрвин поднял голову из кресла.

— Проснулась?

— Давно они там?

— Только вышли от Рейнара.

— Как он?

— Уже спорит с Харданом.

Я улыбнулась.

— О чём?

— О том, сколько ему ещё лежать.

Эрвин придвинулся, когда я опустила ноги на пол.

— Подожди, позову целительницу.

Мне не хотелось снова ложиться, но он и не просил. Помог найти оставленную возле кровати обувь и вышел.

Целительница проверила моё состояние, велела встать медленно и немного подождала.

Пол не качался. Я сделала несколько шагов до столика, остановилась возле окна и отодвинула штору.

Снаружи виднелся внутренний двор. Вдоль стены шла крытая галерея, а под окнами росло дерево с широкой фиолетовой кроной. По дорожке прошли двое низших демонов, неся корзину. Один остановился поправить ручку, второй что-то сказал ему и засмеялся.

— Если устанешь, сразу садись, — сказала целительница. — Не нужно проверять, сколько выдержишь.

Я обернулась.

— А к остальным можно?

— Можно. Поешь и не задерживайся слишком долго.

В коридоре оказалось светлее, чем в комнате. Я сначала держалась за локоть Эрвина, потом попробовала идти сама. Он не отстранился, но и подхватывать меня не стал.

Возле поворота стоял стражник. Я замедлила шаг.

— Ваши в малой зале, — сказал он, заметив нас. — Прямо и налево.

— Спасибо, — ответил Эрвин.

Мы прошли мимо. Стражник остался на месте.

Дверь в конце коридора была открыта. Оттуда тянуло едой, и только тогда я поняла, что голодна.

Тарра и Саэрон сидели у стола. Ивен переставлял стулья, освобождая место для Рейнара, которого как раз привёл Хардан. Куратор шёл сам, хотя двигался осторожно и придерживал бок.

Эннар стоял возле окна вместе с близнецами. Дариан первым заметил меня.

— Вот. Теперь можно начинать.

— Тебе никто не запрещал есть, — сказал Ивен.

— Я ждал.

— Мы видели, — отозвалась Тарра, посмотрев на его тарелку.

На столе уже стояли хлеб, несколько блюд и большой кувшин. Рядом оставили чистую посуду. Никто не торопил нас занять места.

Я задержалась возле распахнутой двери на террасу. За невысоким каменным ограждением виднелись двор и крыши соседних строений.

— Туда можно выйти? — спросила я.

Хардан посмотрел в ту сторону.

— Конечно. Вечером только становится прохладнее. Если захотите, принесут накидки.

Эрвин остановился рядом со мной.

— Сначала поешь.

Я не стала спорить.

Тарра подвинулась, освобождая нам место. Эннар сел рядом с Дарианом, Сайлас устроился с другой стороны от брата. Рейнар осторожно опустился в кресло во главе стола.

Хардан дождался, пока ему нальют воды.

— Отдохните. Позже нужно будет поговорить о месте, где вас держали. Не сейчас.

— Я могу описать артефакт, — сказала Тарра.

— Хорошо. Страже оставишь сообщение, когда будешь готова. И не спешите с возвращением: сначала разрешение целителей, потом всё остальное.

Он ещё немного поговорил с Рейнаром и ушёл, велев обращаться к служителям, если чего-нибудь не хватит.

Эрвин положил мне на тарелку еду. Я взяла ложку и только после нескольких движений заметила, что он смотрит.

«Не спеши».

Я замерла.

Его голос прозвучал так близко и привычно, что я не сразу подняла голову. По привычке ждала боли в запястьях, но её не было. Осталось только внимание Эрвина — знакомое ощущение, которого так не хватало в камере.

«Слышишь? » — спросил он.

Я посмотрела на него и кивнула, потом всё-таки ответила мысленно:

«Да».

Он чуть улыбнулся.

Я осторожно потянулась навстречу. Почувствовала его усталость, уже не скрытую за спокойным выражением лица, и то, как внимательно он следил за моим ответом.

«Ты тоже не отдохнул».

«Я спал».

«В кресле».

«Теперь ем».

Он взял ложку, словно хотел подтвердить это, и я наконец вернулась к своей тарелке.

— Вам что-нибудь передать? — спросила Тарра.

— Хлеб, пожалуйста.

Эрвин потянулся к блюду одновременно с ней. Я поймала его взгляд.

«Это я и сама могу».

«Заметил».

Он передал хлеб Тарре, а она уже мне.

***

Сначала говорили о еде, комнатах и о том, кому что успели сказать целители. Саэрон признался, что едва не уснул во время осмотра. Ивен заметил, что это было бы разумнее, чем пытаться объяснять устройство перехода человеку, который хотел проверить ему голову.

— Он сам спросил, что произошло, — возразил Саэрон.

— Не с артефактом.

Рейнар улыбнулся и потянулся за кувшином. Эннар подал его раньше, чем Ивен успел вмешаться.

Постепенно разговор вернулся к побегу.

Я спросила Эннара, как он сумел разбудить Рейнара. Он рассказал про оправу, про возвращение в камеру и вторую попытку. Несколько раз уточнил у Ивена названия деталей, потом махнул рукой:

— В общем, с первого раза я бы не разобрался. Хорошо, что вернулся и спросил.

— Хорошо, что не стал пробовать наугад, — ответил Ивен.

Рейнар кивнул.

— Когда я очнулся, он уже мог объяснить, что удерживает подавление.

— Вы всё равно заставили повторить дважды.

— Я не сразу понял, где нахожусь.

Эннар посмотрел на него и перестал улыбаться.

Куратор подвинул к нему блюдо.

— Но услышал. Продолжай.

Я слушала, как они освобождали остальных, как решили искать портальный артефакт, как разделились. Эннару приходилось останавливаться: Саэрон вспоминал то, что тот пропускал, Ивен поправлял порядок событий.

— Я не знала, получилось ли, — сказала я. — Когда меня увели, всё время прислушивалась.

Эннар опустил руки на стол.

— Там оказалось дальше, чем я думал.

— Я не о том, что ты долго. Просто потом за дверью ходили люди, и я решила, что тебя могли заметить.

— Не заметили.

— А я успел решить, что заметили, когда ты второй раз не возвращался, — признался Дариан.

Эннар повернулся к нему.

— Ты же говорил, что всё нормально.

— А что мне было говорить?

Сайлас усмехнулся.

— Он трижды просил Саэрона проверить коридор.

— Дважды.

— Пока я слышал — трижды.

Эннар посмотрел на Саэрона. Тот не стал подтверждать, только отпил воды.

Потом Тарра начала рассказывать, что увидела возле алтаря. Я знала, где она стояла, но не понимала, сколько связей ей пришлось проверить, прежде чем стало возможно открыть крепления.

— Если бы выдернула не ту нить, могла снова запустить установку, — сказала она. — Поэтому сначала отсоединила верхнюю оправу.

— Я думал, ты уже отключаешь подавитель, — признался Саэрон.

— До него я ещё не добралась.

Эрвин отставил чашку.

— Зато Аверен повернулся на звук.

— Я видела, как ты пошёл, — сказала я.

«И чуть не крикнула».

Эрвин посмотрел на меня.

«Слышал бы — всё равно пошёл».

Я не ответила, только придвинула к нему блюдо, до которого он не мог дотянуться.

— Он держал нас возле алтаря, — продолжил Ивен. — Пока оружие оставалось у него, я не видел, как подойти.

— Ния заставила его отвлечься ещё до того, как упала оправа, — сказала Тарра. — Когда заговорила о процедуре.

Я покачала головой.

— Я просто не знала, что ещё сказать.

— Он всё равно смотрел на тебя, а не на мои руки.

Рейнар некоторое время молчал, затем спросил у близнецов, что происходило у двери. Дариан показал руками, как задвижка начала выходить из стены. Саэрон наклонился вперёд, уточняя положение креплений.

— Ещё немного — пришлось бы отступать, — сказал он.

— А когда Тарра отключила подавление? — спросил Эннар.

— Тогда я смог их остановить, — ответил Дариан.

Эннар посмотрел на него.

— Магией крови?

— Да.

Дариан отложил хлеб. Сайлас тоже повернулся к Эннару.

Тот заметил их взгляды.

— Что?

— Ты уверен, что хочешь об этом слушать? — спросил Дариан.

Эннар провёл ладонью по столу, смахивая крошки.

— Не во всех подробностях.

— Тогда…

— Я знал, что вы будете её использовать.

Дариан замолчал.

— Ещё когда пошёл искать артефакт, — добавил Эннар. — Я же не думал, что вы доберётесь до Нии и просто попросите её отпустить.

— Тебя это раньше не успокаивало, — заметил Сайлас.

— Меня и сейчас не успокаивает сама магия.

Эннар посмотрел на Дариана, потом на его брата.

— Но я пошёл искать выход, а не следом за вами проверять, что вы делаете.

Дариан немного помолчал, затем снова взял хлеб.

— Понятно.

— И перестань смотреть, будто я сейчас пересяду.

— Я ничего не сказал.

— Ты тарелку отодвинул.

Дариан взглянул на стол и вернул её ближе. Эннар подал ему блюдо, которое тот до этого просил, и повернулся к Саэрону:

— А сколько у вас оставалось времени на переход?

Саэрон выдохнул.

— Я не считал. Тарра?

— Я тоже. После того как код приняли, нужно было только не трогать привязку.

— А до этого?

— До этого я очень надеялась, что Рейнар правильно всё помнит.

Куратор поднял глаза.

— Я слышал.

— Поэтому и говорю сейчас.

Рейнар покачал головой, но улыбнулся.

Я слушала их, подперев щёку ладонью. В камере каждый такой разговор приходилось обрывать, когда за дверью раздавались шаги. Здесь дважды проходили служители, приносили воду, убирали пустые блюда. Эннар в это время продолжал рассказывать, а Сайлас даже не поворачивался к двери.

Когда речь снова зашла об Аверене, я поставила чашку.

— Он объяснил мне, зачем ему всё это.

Тарра перестала складывать салфетку.

Я рассказала о старых источниках, о нескольких детях, родившихся у одного аэлири в разное время, и о связи, которую Аверен надеялся проверить.

— Он думал, дело в силе? — спросил Рейнар.

— Да. У того аэлири был уровень вне категорий.

Саэрон медленно выпрямился.

— Поэтому Аверен искал способ изменить других? Но при чём здесь…

Он не закончил. Я посмотрела на него.

— Аверен считает, что после Илвара у меня тоже такой уровень.

За столом стало тихо.

Тарра положила салфетку. Дариан перестал поворачивать чашку в руках. Ивен посмотрел на Рейнара, но куратор не сразу заговорил.

— Он именно так сказал? — наконец спросил он. — Вне категорий?

— Да. Я несколько раз переспросила.

Рейнар поставил свою чашку.

— Чем он это подтвердил?

Я повторила объяснение Аверена о двенадцати стихиях и измерениях. Пока говорила, смотрела на ребят. Они не перебивали; только Тарра нахмурилась, когда я упомянула результаты последних обследований.

— То есть обычного подтверждения нет, — уточнил Ивен.

— Нет. Но Аверен считал, что данных достаточно.

Саэрон откинулся на спинку стула.

— Вне категорий, — повторил он тише. — Я даже не думал, что когда-нибудь придётся обсуждать это не на занятии.

— Тем более нельзя принимать его вывод без проверки, — сказал Рейнар.

Я опустила глаза.

— Ты считаешь, он ошибся?

— Я не знаю. Такой уровень слишком редок, чтобы судить по нескольким признакам. И у нас пока нет самих измерений, только его слова.

— Есть тетрадь, — напомнила Тарра.

— Её нужно сохранить. Сначала выясним, что именно он измерял и с чем сравнивал.

Ивен наклонился вперёд.

— Он говорил, как отделение силы должно было повлиять на твой резерв?

Я покачала головой.

— Только что объём определили заранее. Я спрашивала, что будет со мной. Он ответил, что сначала нужно провести процедуру.

Эрвин сжал пальцы на краю стола.

Я почувствовала это раньше, чем посмотрела на него.

«Я уже всё сказала».

Он повернулся ко мне.

«Знаю».

Рейнар подождал, пока я снова подниму голову.

— А ты сама как это восприняла?

— Сначала подумала, что он просто хочет, чтобы так было. Потом… Я не знаю. Он говорил про мою силу, а я не понимала, о чём именно. Я же всегда считала, что у меня первая ступень.

— Пока мы знаем только то, что ты рассказала, — ответил он. — Проверять будем без спешки и не его способами.

Тарра кивнула.

— Я сначала посмотрю, есть ли там вообще основания для сравнения. Возможно, он записал не только результаты, но и расчёты.

Я перевела взгляд на Эннара. Он всё ещё выглядел растерянным.

— Что? — спросила я.

— Пытаюсь представить.

— Не нужно, — сказал Ивен. — Мы пока сами не знаем, что представлять.

Эннар кивнул и потянулся за водой.

Я немного помолчала, затем продолжила. Рассказала о намерении передать отделённую силу другому носителю, потом об Элионе и поручении Нимары.

Раньше я бы сначала решила, какие имена можно назвать. Попыталась бы понять по лицам, не сказала ли уже слишком много. Сейчас я останавливалась только для того, чтобы вспомнить точные слова Аверена. Когда не смогла сразу восстановить его ответ об указаниях Нимары, так и сказала:

— Подождите. Я хочу передать правильно.

Никто не торопил.

Эрвин долил мне воды. Тарра уточнила, знал ли Аверен о поручении от кого-то, кроме Элиона. Я ответила, что других источников он не назвал.

— Значит, это тоже требует проверки, — сказал Рейнар.

— Да.

Мне было нечего добавить. Я не знала, где кончалась ложь Аверена и начиналось то, что он действительно узнал от моего брата. Но больше не приходилось держать всё услышанное при себе.

Я потянулась за чашкой.

— На сегодня хватит, — сказала Тарра, прежде чем кто-нибудь задал новый вопрос. — Тетрадь никуда не денется.

Рейнар согласился и спросил у Саэрона, успел ли тот запомнить устройство приёмного узла. Разговор постепенно вернулся к артефакту.

Я слушала вполуха.

«Устала? » — спросил Эрвин.

«Немного».

«Хочешь уйти? »

Я посмотрела на ребят.

«Нет. Только посидеть».

Он подвинул своё кресло ближе, и я прислонилась к его плечу.

***

На террасу мы вышли, когда начали убирать со стола.

Я поднялась первой и остановилась у двери. Воздух был прохладным, но не холодным. Двор внизу постепенно пустел. В одном из окон напротив зажгли свет.

Эрвин принёс накидку и положил мне на плечи.

— Ты попросил? — спросила я.

— Она лежала у двери.

Я устроилась возле ограждения. Камень ещё сохранял тепло. После закрытых комнат хотелось смотреть дальше двора, на крыши и свет над ними, хотя отсюда было видно не так много.

Сзади скрипнуло кресло. Ивен вынес его для Рейнара, который сразу заявил, что мог бы сесть внутри.

— Могли бы, — согласился Ивен и поставил рядом небольшой столик.

Рейнар посмотрел на меня.

— Хорошо здесь?

— Да.

Он опустился в кресло.

Тарра вернулась за бумагой. Саэрон остался с ней у стола, помогая нарисовать то, что они запомнили в портальном помещении. Я видела их через открытую дверь. Они спорили о расположении накопителей, по очереди забирая друг у друга лист.

Эннар подошёл к ограждению рядом с Дарианом.

— Отсюда весь двор видно.

— Почти, — ответил тот, кивнув на галерею.

Эннар посмотрел в указанную сторону.

— Мне не нужно искать отсюда выход.

Дариан повернулся к нему, затем усмехнулся.

— Привычка.

Они остались стоять рядом. Через некоторое время к ним присоединился Сайлас и передал брату чашку.

Я провела пальцами по запястью. На коже почти не осталось следов. Эрвин заметил движение, но ничего не спросил.

«Не болит», — ответила я сама.

«Хорошо».

Я повернулась к нему.

«А тебя уже не тошнит?»

Он немного помолчал.

«Нет».

«В камере я не знала».

«Ты спросила».

«Потому что услышала. А раньше…»

Я не закончила. Осторожно потянулась через связь и почувствовала его ответное внимание.

Эрвин коснулся моей руки.

«Теперь можешь не спрашивать».

Я посмотрела на него и переплела наши пальцы.

Из комнаты донёсся голос Тарры:

— Эннар, ты ведь подходил с другой стороны? Посмотри.

Он поставил чашку и пошёл к ней. У двери обернулся к близнецам:

— Вы тоже. Вы там стояли дольше меня.

Дариан последовал за ним. Сайлас задержался, допивая воду, затем отдал пустую чашку служителю и вошёл.

Я посмотрела на Рейнара. Он сидел с закрытыми глазами, но, когда Тарра начала объяснять, что ей не хватает одного вида, сразу заговорил:

— Вы собирались только зарисовать устройство.

— Мы и рисуем, — ответила она.

— Тогда почему Саэрон уже переставляет чашки?

Саэрон посмотрел на стол, где возле листа стояли три чашки и кувшин.

— Так проще показать.

Рейнар прикрыл глаза снова.

Я засмеялась и тут же осторожно прижала руку к боку.

Эрвин повернулся ко мне.

— Внутрь?

Я посмотрела на оставленное у двери кресло.

— Подвинь сюда, пожалуйста.

Он поставил его рядом с Рейнаром и помог мне сесть. Потом принёс второе для себя.

В комнате продолжали спорить. Эннар придерживал лист, пока Тарра что-то исправляла. Дариан показывал Саэрону, где находилась дверь, а Сайлас стоял за плечом брата и время от времени коротко его поправлял.

«Тебе тоже кажется, что они сейчас попросят ещё посуду?» — спросила я.

Эрвин посмотрел на стол.

«Для второго этажа?»

Я снова улыбнулась.

Из коридора принесли зажжённую лампу. Тарра передвинула её поближе к рисунку, и Эннар позвал нас посмотреть, что получилось.

— Сейчас, — ответила я.

Эрвин уже собирался встать, но я придержала его за руку.

«Посидим ещё немного».

Он устроился рядом удобнее.

«Посидим».

Эпилог

На первом общем занятии после возвращения я потянулась поправить браслет и провела пальцами по голому запястью.

Эрвин заметил движение.

«Мешает?»

«Наоборот. Всё время кажется, что чего-то не хватает».

Он посмотрел на мои руки, но ничего не сказал. Саэрон уже звал его к столу, где Тарра раскладывала материалы для задания.

В академию мы вернулись почти две недели назад. Рейнар успел договориться о пропущенных занятиях, мы — выяснить, что догонять придётся больше, чем хотелось. Первые дни я занималась отдельно от звена, потом мне разрешили присоединиться к остальным.

Сила вернулась раньше, чем разрешение.

Тянущая боль после извлечения постепенно прошла. Я снова могла обращаться к резерву, не ожидая, что каждое движение отзовётся под рёбрами. Стало ли силы меньше, понять не получалось. Её всё равно было столько, что я не чувствовала предела.

Браслеты, удерживавшие доступ на четвёртой ступени, мне не вернули. Сначала я сама спросила о них, но после нескольких проверок решили попробовать без ограничителей. Дар больше не выходил из-под контроля, когда я отвлекалась или волновалась. С дозировкой было сложнее: плетение, которому требовалось совсем немного силы, я могла напитать так, будто собиралась удерживать его до конца дня.

Сегодня предстояло работать вместе.

Я положила свой лист на край стола и прочитала условие ещё раз. Несколько связанных плетений должны были принимать нагрузку по очереди, не разрушая общую конструкцию. Свою часть я понимала. Труднее было представить, как вовремя передать воздействие дальше и не заставить остальных подстраиваться под меня.

— Здесь поменяемся, — сказал Саэрон, указывая на схему. — Я приму после Тарры, потом передам Эннару.

— А почему не сразу мне? — спросил Дариан.

— Потому что ты усилишь переход.

— Не обязательно.

Сайлас посмотрел на него.

— В прошлый раз тоже было не обязательно.

Дариан отодвинул лист к брату.

— Я умею учиться на своих ошибках.

Я слушала их и водила пальцем по своей части схемы. Можно было взять на себя меньше. Попросить, чтобы мне оставили только начальный импульс, а дальше ребята справились бы без меня.

— Я пока не умею точно отмерять столько, — сказала я, показывая нужный участок. — Если дам больше, здесь потянет всё плетение.

Тарра наклонилась над столом.

— Насколько больше?

— Не знаю. Поэтому и говорю.

Она посмотрела на Саэрона.

— Тогда сначала без соединения.

— По отдельности у всех получается, — заметил он.

— У меня ещё не получается, — ответила я.

Саэрон поднял глаза.

— Хорошо. Проверим.

Он подвинул мне схему, и мы начали заново.

Первая попытка вышла слишком сильной. Свет внутри плетения вспыхнул ярче, чем требовалось, и Ивен поднял руку.

— Подожди. Не соединяем.

Я убрала подачу. Плетение погасло.

Никто не отступил от стола. Эннар только придержал лист, который сдвинулся от движения воздуха, а Тарра сделала пометку.

«Ты с самого начала дала много», — сказал Эрвин.

«Я пыталась уменьшить».

«Уже потом. Попробуй не начинать с привычного объёма».

Я нахмурилась.

«А с какого начинать?»

Он пожал плечами.

«С меньшего».

Я посмотрела на него.

— Очень полезный совет.

— А главное, никому не понятный, — отозвался Дариан.

Эрвин улыбнулся и подвинулся, освобождая мне место.

Со второго раза плетение получилось слабее, с третьего — начало распадаться ещё до соединения. Я выругалась вполголоса. Сайлас сделал вид, что не услышал, но Эннар засмеялся.

— Теперь хотя бы знаем обе границы, — сказала Тарра.

Она повернула ко мне лист. Возле моей части схемы появились две отметки.

Я попробовала снова.

Когда удалось удержать нужную плотность, Саэрон подсоединил своё плетение. За ним вступила Тарра, потом остальные. На переходе к Эннару конструкция качнулась, и я потянулась поддержать её, но успела остановиться.

— Держу, — сказал он.

Я оставила свою часть без изменений.

Эннар выровнял соединение и передал нагрузку Дариану. Тот принял её, поморщился, однако ничего не добавил. Сайлас завершил следующий переход.

Мы продержались меньше, чем требовало задание, но конструкция распалась уже после того, как Саэрон велел прекращать.

Тарра сразу потянулась к листу.

— Вот здесь надо…

— После перерыва, — сказал Рейнар.

Я оглянулась. Он стоял у соседнего стола и, судя по всему, наблюдал уже давно.

— Мы почти разобрались.

— Тогда после перерыва вам потребуется меньше времени.

Ребята начали отходить от стола. Я задержалась возле схемы, рассматривая пометки.

Рейнар подошёл ближе.

— Что не так?

— Я думала, без браслетов будет труднее удерживать силу. А мне труднее дать её достаточно мало.

— Поэтому и меняем упражнения.

Я посмотрела на запястья.

— Ограничители не понадобятся?

— Пока причин возвращать их нет.

Мне хотелось переспросить, уверен ли он. Вместо этого я забрала лист и пошла к остальным.

***

После занятия мы остались в общей комнате. До ужина было ещё время, и Тарра предложила записать исправления, пока никто не забыл, где ошибся.

Я села рядом с Эннаром. Он развернул схему, которую успел перерисовать набело, и подвинул ко мне.

— Проверь свою часть.

Я нашла знакомые линии. На месте, где сегодня собиралась вмешаться, он поставил короткую отметку.

— Это что?

— Здесь мне нужно больше времени.

— Я заметила.

— Ты почти начала помогать.

Я кивнула.

— Но не начала.

— Поэтому и получилось.

Он говорил, глядя на лист, и уже тянулся за карандашом. Я придержала страницу, пока он добавлял пояснение.

В другой раз я бы промолчала о трудностях с дозировкой. Пришла бы раньше, попробовала несколько раз одна, а если бы не получилось — попросила бы поменять задание, не объясняя почему. Теперь возле моей части схемы стояло больше исправлений, чем возле остальных, и Тарра собиралась использовать их на следующем занятии.

— Давай сюда, — сказала она Эннару. — Я сведу всё на одном листе.

— Только не убери мои пометки.

— А ты не пиши их поверх моих.

Дариан придвинулся посмотреть. Эннар не стал уступать ему весь стул, только немного подвинулся, и они склонились над листом вместе.

Я откинулась на спинку и вытянула руки. Внутри ещё чувствовался отклик недавней работы, но сила оставалась спокойной.

«Устала?» — спросил Эрвин.

Он сидел напротив, за раскрытой тетрадью.

«Немного. Но не так, как раньше».

«Ещё бы. Раньше ты пыталась сделать всё за всех».

«Не всегда».

Он поднял глаза.

Я улыбнулась и потянулась за водой.

Рейнар зашёл перед ужином. Принёс уточнённое расписание и сообщил, что часть пропущенных работ нам разрешили сдать вместе, а не по отдельности.

Саэрон сразу забрал лист.

— А это на следующей неделе?

— Да.

Тарра заглянула ему через плечо. Дариан попытался убедить её, что сначала нужно поесть, а потом уже распределять задания.

Я дождалась, пока Рейнар закончит отвечать на вопросы, и спросила:

— О записях Аверена ничего нового?

Он покачал головой.

— Не хватает материалов, на которые он ссылается. Пока его вывод о твоём уровне остаётся предположением.

Я знала, что они проверяют каждую доступную запись. Такой редкий уровень нельзя было подтвердить только потому, что Аверен считал свои расчёты убедительными. Но и отбросить его слова после того, что он измерил, не получалось.

— А о Нимаре?

— Ничего, что добавило бы что-то к твоему рассказу.

Я кивнула.

Рейнар не стал спрашивать, почему я снова вернулась к этому. Только напомнил, что тетрадь сохранят и без моего участия ничего проверять не будут.

После его ухода Саэрон положил расписание посреди стола.

— Нужно решить, когда готовимся.

— После ужина, — сказал Дариан.

— Решить после ужина или готовиться?

— Сейчас меня устроит любой вариант, при котором сначала будет ужин.

Эннар поднялся, но Тарра задержала его, попросив назвать свободные вечера. Остальные тоже начали сверяться со своими записями.

Я открыла тетрадь на странице с расписанием.

На завтра оставалось два занятия. После них мы могли бы снова собраться здесь, закончить схему, начать следующую работу. Ещё один вечер, когда я спрошу себя, не стоит ли сначала дождаться новых сведений.

Я положила карандаш.

***

Мысль о храме появилась ещё в замке Хардана. Тогда я не могла представить даже возвращение в академию и отложила её, как откладывала всё, что не требовало немедленного решения.

Теперь мы вернулись. Сила больше не причиняла боли. Я занималась со звеном, строила планы на следующую неделю и могла спокойно провести вечер среди ребят.

А вопрос оставался.

Я несколько раз пыталась вспомнить, не говорил ли Элион чего-нибудь о поручении Нимары раньше. Ничего определённого не находила. Аверен мог поверить лжи. Мог неверно понять услышанное. Мог солгать сам.

Мне хотелось знать это до того, как я войду в храм. Подготовиться так, чтобы никакой ответ уже не застал врасплох.

«Ния?»

Эрвин смотрел на меня.

«Я хочу пойти к Нимаре».

Он немного помолчал.

«В храм?»

«Да».

Я провела пальцем по пустой строке в расписании.

«Не знаю, что скажу, если она ответит».

«То, что хотела спросить».

«Сейчас у меня получается только: “Это правда?”»

Эрвин закрыл тетрадь.

«Тогда начни с этого».

Я посмотрела на него. Через связь чувствовалось его беспокойство, но он не пытался отговорить меня или убедить, что всё пройдёт хорошо.

— Подождите, — сказала я.

Саэрон перестал перечислять свободные часы. Тарра подняла карандаш над листом.

— Я хочу завтра пойти в храм Нимары. После занятий.

Ивен повернулся ко мне.

— Из-за слов Аверена?

— Да. В записях пока ничего нет. И даже если найдётся… Я всё равно хочу спросить её саму.

Я говорила медленно, стараясь не подменить то, чего хотела, объяснениями, почему имею на это право. Ребята слушали.

— Ты уже говорила с Рейнаром? — спросил Саэрон.

— Ещё нет. Скажу.

Тарра опустила карандаш.

— Нам пойти с тобой?

Я посмотрела на неё, потом на остальных.

Просьба уже была готова. Я собиралась произнести её, как только объясню, зачем мне нужен храм. Но от того, что Тарра спросила сама, на мгновение стало трудно ответить.

— Я бы хотела.

— Тогда пойдём, — сказал Эннар.

Дариан кивнул и подтянул к себе расписание.

— Завтра после второго занятия все свободны?

— Я освобожусь немного позже, — ответил Ивен.

— Подождём, — сказала я.

Сайлас посмотрел на схему, оставленную посреди стола.

— Это доделаем в другой вечер.

Тарра перевернула лист и начала собирать записи. Саэрон напомнил, что одну книгу нужно вернуть до закрытия библиотеки. Дариан поднялся, снова заговорив об ужине, и Эннар пошёл за ним.

Я задержалась, убирая тетрадь в сумку.

Мы ещё не знали, откликнется ли Нимара. Я не знала, смогу ли задать все вопросы, которые столько раз повторяла про себя. Но ребята уже договаривались, где встретиться после занятий, и мне не приходилось придумывать причину, чтобы уйти незаметно.

Эрвин ждал возле стола.

«Завтра?» — спросил он.

Я взяла его за руку.

«Да. Завтра пойдём в храм».

Спасибо за чтение

Вернуться к книге