Правитель Атлантиды книга 3 «По землям хаоса»

Пролог

Небо изрыгало потоки дождя, волны вздымались, вырастая в размерах, подобно водному валуну, покидая моря и океаны, накрывая ближайший, рассеченный скалами берег. Синие клинки разрубали смоляное небо на части, выжигая свой рисунок на зданиях.

Низкий гул нарастал, напоминая камнепад. Земля вздрагивала от удара молотом, раскалываясь на части, сдвигая плиты, скашивая даже самые стойкие пирамиды и разламывая их на куски. Она раскрывала свои недра, заваливая пирамиды на бок, поглощая их полностью или частично.

Атланты в панике суетились, не зная, что делать. Каждый из них искал способы выжить. Они падали, истекая кровью от нанесенных арматурой ран, кого-то придавило плитой, а кто-то уже отправился почивать на лавры к Мирославе. Женщины бились в истерике, пытаясь спасти своих детей, кругом царил хаос. Атланты, проваливаясь во внезапно возникшие расщелины, уходили под воду. С запада надвигалась красно-оранжевая волна, выкидывая снопы искр. Слышались стоны и крики, взывания к богам.

Мы все погибнем! — доносились мысли атлантов сквозь шум, град и удары волн.

— Все в Атлантику! — раздался в сознании каждого в толпе ментальный приказ Эфена Флоренца. Он обволакивал умы мечущихся атлантов, заставляя подчиниться своей воле и взрослых, и детей. Всем этот путь был знаком с детства.

Другой мощный, но менее властный голос подхватил:

— Вы прогневали богов, и спасется лишь тот, кто готов раскаяться в своих грехах!

Атланты бежали к телепортам и толкались, началась давка. Эфен не мог на это смотреть без боли в сердце, слезы щипали глаза, но он должен держаться, хотя бы ради народа.Король атлантов создал два портала и отдал ментальный приказ:

— Дворяне налево, другие классы направо!

Послания долетели за доли секунды, пробежались электрическим током, словно удар мощного разряда. Эфен Флоренц на пределе своих сил удерживал разваливающуюся страну, чувствуя, как трещат мышцы от напряжения, пот катился по лицу градом, с каждой минутой слабел ментальный контроль, его трясло, словно в лихорадке, и казалось, что его вот-вот разорвет от перенапряжения. Вдруг весь организм взорвался невыносимой болью, словно получил ментальную оплеуху, в голове зашумело.

Последним усилием он открыл третий портал и скрылся в нем. Король атлантов упал на колени, его рвало, перед глазами плыли круги, тело словно было ватным, боль, подобно ртути, растекалась по телу, он не мог дышать, и слезы лились ручьем. Он услышал рядом девичий голос:

— Пей, сразу полегчает, — ко рту поднесли стакан. Эфен, стуча зубами, стал пить. Половину он пролил — руки его не слушались и дрожали, как у алкоголика. Миримом спокойно сказала: — Месть свершилась: зеркальные маги уничтожили мир. Теперь по землям катится Хаос, и Атлантика — самое безопасное место. Ты знаешь, что это капсула времени.

Как ты можешь так спокойно говорить о крахе целого межгалактического пространства, Миримом?

— Не знаю. Меня мама с детства готовила к такому повороту событий. И, тем более, я другого мира не знала. Я всю жизнь провела в Храме Памяти. Главное, я вытащила из лап смерти твою дочь — принцессу Селен. Нейрит тоже спаслась.

— Уйди, я не хочу тебя видеть! — немного задыхаясь, сказал Эфен. Он понимал, что малютка Миримом не виновата, но сейчас ему было слишком больно. — Уйди! Я не хочу тебя видеть!

— Я уйду, но только после того, как ты насытишься моей кровью, — и она сунула ему в зубы свою руку. Он попытался отвернуться, но жажда взяла верх, и он прокусил ей кожу, жадно глотая свежую кровь. Эфен почувствовал, как уходит головокружение, мысли перестают быть ватными, тело подчиняется, а взгляд проясняется. Он пил взахлеб, давясь ее энергией. Миримом с трудом отняла руку и, зажимая рану, сказала:

— Какой ты еще младенец… Как готов будешь поговорить, призови меня, я и Селен будем во дворце. И да, атланты ждут, они не меньше тебя растеряны. Только они могут себе позволить слабость, а вот ты — нет. Прощай!

Миримом исчезла, оставив за собой запах бриза.

Эфен стоял на коленях не в силах поверить, что разом рухнул целый мир. Ему казалось, что это какой-то страшный сон. Он, шатаясь, поднялся. Тошнота давила на грудь, мешая дышать ровно, но это ему не надо было, по щекам текли слезы.

«Влад, что мне сейчас делать? Я потерян, как маленький ребенок. Влад! Прошу, вернись! Ты мне нужен, я один не справлюсь, сломаюсь. Влад! Пожалуйста!» — Эфен рыдал навзрыд, боль разрывала грудь.

«Я потерял всех, кого любил: мать, отца, Нефер и многих других. Боги космоса, как я буду жить дальше?! Где я найду силы, чтобы выйти к народу? Где найти слова утешения, когда я сам пуст? Я виноват в гибели всего живого, я позволил зеркальным магам покинуть тюрьму, которую они сами себе создали. Ведлок, Мирослава, Леон, Далькальд и Этрис, как мне сейчас жить? Как мне править атлантами и теовампирами? Где найти душевные силы и, главное, простить себя? Влад! Влад! Вся надежда на тебя! Влад! Влад, откликнись! Влад!» — отчаянно взывал король атлантов, но ответа не последовало. Эфен снова опустился на колени, сжав голову, когда в сознание ворвался посторонний голос:

— Ваше величество, слава богам, вы живы! — воскликнул мисия.

Эфен недоуменно осмотрелся, но поблизости никого не заметил.

— Кто здесь? — спросил король атлантов.

— Это я — Клайф. Сейчас я общаюсь с вами на ментальном уровне, но через пять минут буду рядом с вами, — сказал он. Эфен поднялся с колен и размялся немного по старой привычке. Действительно, через несколько минут он приметил движение в кустах, из которых мгновение спустя вышел Клайф. — Вы как?

— Хуже не придумаешь, — обреченно признался Эфен.

— Пора уходить, ваше величество, — произнес мисия, сжав холодную руку правителя.

— Ты прав. Я не могу больше оставаться в стороне, — согласился Эфен.

Последнее, что он видел, скрываясь в портале, — огромную стену воды, сверкающую в невероятном свете, которая накрыла остров, слизывая дома атлантов.

Король атлантов переместился в пространстве. Две молнии пересекли небо, открывая переход. Эфен вышагнул из него, зависая воздухе.

Он обладал черными как смоль волосами, темно-синими глазами, в которых курился туман, одет он был в красный короткий плащ, кофту голубого цвета, вышитую золотом, и штаны, перехваченные в поясе ремнем. С одного бока висело лазерное оружие и маленький пистолет, а с другого — электрошокер.

Рядом с ним парил мисия с русыми волосами, полным лицом, с такими же ярко-голубыми глазами, одетый в белую мантию, на которой были вышиты заяц с русалкой — это символы мира, и эльтрос — огромный цветок с прозрачными лепестками овальной формы.

Эфен прикрыл глаза рукой, зажмурился, ожидая, когда перестанут плыть пятна, открыл очи и увидел яркое ярило, скользящее лучами по морской поверхности водного пространства и пирамидам на плавучих островах. Он мягко опустился с мисией на макушку самой высокой пирамиды в Атлантике. Она часто служила маяком для потерявшихся атлантов: подходя к ней, они знали, что идут к центру, где возвышается дворец правителя.

Площадь продолжала сверкать молниями — это атланты выходили из сотни открытых телепортов, чтобы послушать правителя. Атланты скапливались у пирамиды, сбивались в группки, на них нельзя было смотреть без слез. В большинстве своем это были потерянные взгляды, но были и такие, которые пугали до жути, — пустые взгляды атлантов, отчаявшихся и потерявших смысл жизни, сломленных внутри. Их не радовало ни солнце, ни море, ни красивые пейзажи, растянувшиеся вдоль линии горизонта. Они мечтали об одном: как можно скорее умереть.

Даже равномерные удары волн о берег пытались опутать, усыпить атлантов, коснувшись ласковым шумом прибоя, но его не замечали. Воды потемнели, горюя вместе с жителями Атлантики.

Эфен, присев на корточки, ногтями царапал кладку, рядом стоял Клайф и в знак поддержки сжимал плечо короля Атлантиды. Когда на площади не осталось места, Эфен поднялся и сделал глубокий вздох. Он до сих пор не мог найти в себе сил, чтобы начать разговор.

— Все образуется, ваше величество, — обратился мисия к Эфену Флоренцу.

«Что я должен им сказать? Как их поддержать, когда сам не меньше растерян, чем они?» — ментально спросил король, а чтобы атланты не могли уловить его обмен мыслями с мисией, он выставил ментальный щит. Атланты ждали, когда Эфен Флоренц разродится речью.

— Постараемся настроить их на молитву. Только вера может сейчас спасти. Вера в богов, перед которыми мы все виноваты: возгордились, объявив себя богами, забывая о предписаниях Мирославы. — Он провел по взмокшим волосам правителя. — Все будет хорошо, Эфен.

Правитель сделал глубокий вдох и выдох, осознавая, что это ему не поможет успокоиться.

«Влада бы сюда! — подумал Эфен, но Влада не было, а время молчания прошло. — Он бы помог…»

Правитель соскреб с пирамиды крошку, бросил ее в воду и передернул плечами. Надо было собраться с мыслями.

Я должен быть сильным, если не ради себя, то ради народа», — напомнил себе Эфен и начал речь.

— Я сочувствую всем. В этой катастрофе мы все оставили частичку себя, своей души. Давайте помолимся за тех, кто погиб, дадим понять богам, что мы их помним. — Он опустился на колени, и Клайф первый последовал его примеру.

Атланты стояли на коленях, сложив руки лодочкой, и смотрели ввысь; их голоса взлетали до небес, уходя за облака все дальше и дальше, по щекам атлантов стекали дорожки слез, на лицах образовались морщинки, голоса срывались на всхлип.

Ревели абсолютно все: дети, женщины, мужчины, только Эфен молился, не выражая никаких эмоций. Молитва на упокоение была закончена, тысячи взглядов устремились на правителя. Кто-то слабо улыбнулся, увидев его живым. Эфен поднялся, окинув взглядом с пирамиды все пространство небольшого мирка.

— Боги дали нам шанс искупить свою вину, оставив в покое Атлантику, где каждый из вас скрывался от стихийных бедствий. Мы с вами научились отчасти контролировать природу, но не учли богов. Нам остается отправиться в святилище и хоть в доме, хоть в храме вознести молитву богам, попросив прощение, дать возможность доказать свою верность. Что мы будем делать дальше?..

Правителя прервали пара голосов:

— В преисподнюю богов, их нет!

Эфен сделал один вдох, выдохнул сквозь зубы, сцепив руки в замок, еще раз вдохнул, сдвинув брови, закусывая губу, и, сделав пас рукой, заставил сгуститься тучи, ударом молнии убив тех, кто это крикнул. Ему тяжело далось это решение, ведь он один знал, что боги — это маги, которые пришли к народу, когда он был еще первобытно диким. Но чтобы сохранить подобие покоя, подчиненности, ему пришлось воспользоваться темными силами.

По рядам атлантов пронесся возглас, глаза некоторых расширились, у некоторых по подбородку сбежала струйка крови. Эфен облизнулся, ощутив жар в горле, прокатившийся по желудку, вязкая слюна заполнила полость рта, он сглотнул, отгоняя мысли об убийстве. Атланты снова упали на колени, умоляя богов о прощении.

— Прежде, чем мы попытаемся вернуться к нормальной жизни, что будет нелегко, мы должны будем около месяца провести на коленях в молитвах, держать пост, только раненым делается исключение, а таковых, как я вижу, немного, — произнес владыка еще раз, ментальными щупальцами обследуя свой народ.

— Жду всех желающих в главном храме под небом, — произнес мисия. Они оборвали связь и переглянулись, наблюдая, как народ расходится. Все шли к храму под открытым небом. Эфен с мисией спустились вглубь пирамиды, прошли по ее коридорам и, добравшись до ближайшего мини-телепорта во дворце, ввели код. Откликнувшись, телепорт перенес короля и мисию на территорию храма всех богов.

Золотая стена храма под открытом небом ограничивала пространство. На ее вершине находилась птица с телом сокола, а головой попугая. Животное держало во рту веточку с сердечком, а прямо под ним расположился заяц из слоновой кости с сапфировыми глазами. Чуть дальше вальяжно разлегся тигр, наблюдающий за афритами на стене.

Клайф первый начал молитву. Потихоньку пение жрецов нарастало, и все больше служителей богов подхватывали молебные слова. Вскоре храм всех богов наполнился сотнями тысяч голосов. Атланты то и дело срывались на плач и стенания.

Эфен ощутил на плече чью-то ручку. Он обернулся и увидел невысокую девушку с черными локонами.

— Нейрит, — обратился он, открывая сознание.

— Нам надо поговорить сейчас, — произнесла она, сжав плечо правителя.

Эфен переместил их за пределы храма, оставив свой фантом молиться. Посмотрев сквозь стену, он увидел, что Нейрит проделала тот же трюк. Они шли по берегу бежавшей реки, легкий ветер развевал их волосы.

— Не кажется тебе, Эфен, что гибель Атлантиды была подстроена кем-то? Ведь я и ты знаем, что боги — это лишь маги с других планет, — поинтересовалась Нейрит, отводя ветку бамбука от себя. Они проскользнули под тени пальм, баобабов и других местных исполинов.

— Знаю. Мир разрушили разгневанные зеркальные маги. Когда-то межгалактическая мозаика уничтожила множество коллекционеров душ, испугавшись их силы. Они боялись, что коллекционеры душ сравнятся с ними в силе. Они стали их истреблять прежде, чем это бы случилось. Также для тебя не будет секретом, что коллекционеры душ — многие из них — заключали магический брак с зеркальными магами. Объявив войну коллекционерам душ, межгалактическая мозаика бросила вызов зеркальным магам, а мы оба знаем, что весь мир держится на них. Они в своих зеркалах хранят миллиарды галактик, существ, которые жили много лет назад, и тех, кто жил на тот момент, — ответил он, сложив губы в прямую линию. Он оперся на ствол баобаба, смотря мимо Нейрит.

— Я не знала эту историю.

— Теперь знаешь. Кстати, зеркальные маги покинули Атлантику. Сейчас все межгалактическое пространство заполнит Хаос. Я даже боюсь выходить за пределы Атлантики, меня до сих пор штормит, словно все в тумане. Зеркальные маги миллионы лет накапливали и хранили силу, которая теперь вырвалась на волю, покинув храм памяти. От храма камня на камне не осталось. Я не знаю, что делать дальше. А еще где-то там меня ждут теовампиры. Кстати, у нас гости, — заметил Эфен и обернулся вовремя, чтобы увидеть, как из портала выходит второй Импланитарий теовампиров — Адлен Делькальд.

— Мать-Тьма с вами, — сказал Адлен, вальяжно отперевшись на ствол баобаба.

— И тебе того же, — спокойно ответил Эфен, хотя внутреннего спокойствия не испытывал.

— А вы хорошо устроились. Выбрали самое безопасное место, — продолжал Адлен.

— Где наши? — перешел к делу Эфен.

— Неужели правителя Атлантиды заботит судьба теовампиров? — насмешливо спросил Адлен Делькальт.

— Прекрати паясничать. Где теовампиры?

— Посмотри сам, — пренебрежительно ответил Адлен. Его убийственное спокойствие невольно вызывало уважение.

— Где, Ведлакова бездна, теовампиры?! — разозлился Эфен, сверля собеседника злым взглядом.

— Где-то в Хаосе, — ответил Адлен и поинтересовался: — Эфен, ты мне ничего рассказать не хочешь? А то мне тут птичка кое-что напела…

— Что же ты хочешь выяснить? — спросил король атлантов.

— Каким ты, Эфен Флоренц, все еще служишь силам? — озвучил свой вопрос Адлен.

— Таким же, как и вы, — парировал Эфен.

— Вампиры несколько раз видели, как ты спокойно брал в руки светлые артефакты. — Воздух задрожал, и рядом с Адленом появились две диви. Он поднял руку и прошипел: — Не лги.

— Я не понимаю, о чем ты, — ровно и бесстрастно ответил Эфен Флоренц. Около него также возникли две диви, потом появились еще пять.

— Мы оба понимаем, о чем идет речь. Такое удалось лишь единожды Дарнногу. А когда в мир прорвались зеркальные маги, ты призвал немыслимые для обычного теовампира силы. Чего только стоили змеи-каратели! Такое оружие я видел лишь у Дарннога, что ты еще успел прихватить из храма памяти?

— То, что прихвачено, тебе уже не достанется. Я поглотил душу Дарннога, и мне ничего не стоит поглотить твою душу и этих двух прилежных диви. Адлен, я не Влад, не стоит со мной играть в поддавки, я все равно тебя раздавлю.

Воздух снова качнулся, образовав завихрения. С обеих сторон появились новые участники конфликта, лицо Нейрит побледнело.

— Ты мне угрожаешь, — подытожил Адлен, делая первый шаг вперед. Он щелкнул пальцами. Образовавшаяся молния подрубила дерево рядом с молодым Импланитарием. — Или ты мне отдаешь ключ от храма памяти, или я спалю к Хаосу всю Атлантику вместе с твоими атлантами.

Адлен был настроен очень враждебно. Эфен видел, как по его лицу пробежала тень боли и страха, на миг его тело выгнулось, послышался хруст.

— Меня уничтожит Хаос! Зачем я призвал Вампира Хаоса, он теперь меня убьет! — воскликнул Адлен в неконтролируемом страхе, по его рукам потекла голубая кровь, словно что-то ужасное прорывалось на волю. Нейрит с Эфеном отшатнулись.

— Может, убежим отсюда? — спросила Нейрит.

— Нет, — решительно сказал Эфен. Пальма затрещала и угрожающе наклонилась в сторону атланта. Король исчез и появился дальше — на безопасном расстоянии. Дерево с треском обрушилось, завалилось на другие и вспыхнуло.

— Бездна, что это?! — вскрикнул Эфен, наблюдая за тем, как Адлен преображается: его плоть затрещала по швам, потом под ногами появилась черная воронка, которая слизала его, словно нектар с пальцев. На миг появился Вампир Хаоса. Под его мышцами струилась черно-белая субстанция.

— Я не за вами, — с улыбкой сказал он и сцапал Адлена. Тот страшно закричал, и оба пропали. Нейрит растерянно оглянулась по сторонам.

— Что он сделал?

— Призвал Хаос или попытался это сделать, — немного ошарашено пояснил Эфен, наблюдая за серым пятном на земле, а в следующую секунду он почувствовал, как Адлен ухнул в пустоту. С того момента он больше не чувствовал его незримого присутствия, но до него ежесекундно доносились вопли теовампиров, не справившихся с бушующим штормом за пределами Атлантики.

Он ощущал каждого теовампира, покинувшего мир. Хаос не щадил никого, тяжелым катком прокатываясь по бывшим владениям межгалактического пространства, сминая галактики, как карточный домик, застилая мир своим полотном, наполняя своей силой. Эфена часто штормило, периодически темнело в глазах, лопались сосуды, и организм все время был вынужден регенерировать. Иногда боль была настолько невыносимой, что он падал на колени, словно Хаос пытался из него вырвать душу, его тошнило, в глазах темнело, он ощущал себя больным. У Нейрит часто бежала кровь из носа, мир взрывался. Он даже думать не хотел, каково атлантам, а возможно, Хаос их не замечает. Он уже собрал свою жатву, поднимая свои земли из небытия, разрушая старые пласты Вселенной, претворяя в жизнь сложные хитросплетения самых тонких планов.

— Пошли в храм, — предложил Эфен, взяв девушку под локоток.

— Это еще не все, — сказала бледная, как полотно, Нейрит. — Я скорее всего не переживу возрождения Хаоса. Но и даже это не важно. Важно другое. Я хотела предупредить: верховный жрец Ведлока замышляет убийство, считая, что в гибели Атлантиды виноват ты. Сегодня ночью его сторонники проникнут в твои покои.

Король резко остановился и холодным взглядом смерил свою спутницу.

— С чего ты взяла?

— Я подслушала случайно разговор жрецов, когда шла к храму на молитву, — Нейрит загадочно улыбнулась.

«Может, ты участвуешь в этом заговоре, ведь тебе одной известна моя тайна», — мелькнула мысль, умчавшись вихрем, когда король тряхнул головой, прогоняя ее прочь. Эфен окидывал лес отстраненным взглядом, пребывая в глубоких раздумьях, как вдруг плеча снова коснулись.

— Повелитель? Мы с ними разделаемся прежде, чем они успеют причинить какой-нибудь вред, — сказала Нейрит низким грудным голосом. — Тем более вы бессмертны, господин.Правитель сам все это понимал, но позволить раскрыться тайне не мог — открытие приведет к полному краху страны, которую он пытался собрать снова воедино.

— Во сколько? — спросил Эфен.

— В третьем кругу золотой луны.

Король двинулся к храму, с горестью осознавая, что на охрану из атлантов положиться не может: они, как правило, состоят из служителей бога войны. Чем ближе он подходил к храму, тем сильнее хмурился.

— Хорошо. Прикончите тех, кто попытается ворваться в покои, но не используйте сверхспособности. Применяйте только холодное оружие, телепатическая атака — при необходимости, а руки — голые.

Они вернулись в храм, и Эфен связался с мисией.

— Я отлучусь, мне надо подумать, как дальше выстраивать политику и все остальное, — с губ короля сорвался тяжелый вздох. Так ничего не хотелось делать, а просто зарыться лицом в траву, копать землю и рыдать, а лучше просто уйти. Но долг тяжелым грузом давил на молодые плечи.

— Хорошо. Насколько я знаю, у нас не так много запасов еды в Атлантике, поэтому надо выбраться на разведку, — мисия слабо улыбнулся.

Король покинул зал и прошел в свой кабинет. Он запустил степ бликш, чтобы синхронизировать время и написать хоть какой-то план по дальнейшему развитию Атлантиды. Голова была пустая, тошнота стояла у горла, стараясь выдавить все органы. Так плохо Эфену еще никогда не было. «Может, позвать Миримом и напиться крови? Хотя она уже мне ее достаточно дала. Просто надо взять себя в руки».

Где-то с полчаса король гипнотизировал чистую страницу, когда понял, что у него ничего не выходит. Надо было отвлечься, вот только чем? Пока он был атлантом, спасал сон.

«Мне нужен Влад. Никто кроме него не приведет мои чувства и мысли в порядок, при одном взгляде на него обретаешь спокойствие».

Эфен закрыл степ бликш и открыл портал на море, подальше от любопытных глаз. Слабость снова вернулась, словно давила сила извне, его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает.

— Кто здесь? — спросил он скрипучим голосом, но ему никто не ответил ни на ментальном уровне, ни на физическом. Он внимательно осмотрелся: с одной стороны плескалось море, с другой танцевала на ветру зеленая трава.

Короля Атлантиды не покидало ощущение грубой силы и этого изучающего взгляда поблизости — так изучают добычу.

— Кто тут? — повторил он попытку добиться ответа, но безуспешно. Эфен стал сканировать пространство, но чужого разума не обнаружил. Он только чувствовал, что на него давит какая-то сила извне и пытается придавить к земле, подчинить своей воле, сломать хребет и поставить на колени. Эфен в ужасе закрыл глаза. Первородный страх наваливался тяжелыми волнами, душа его и лишая рассудка. Он взмолился сам не зная кому, и его немного отпустило.

«Мне нужен Влад. Я один не справлюсь с этим обезумевшим миром и силой, которая меня преследует!»

Эфена трясло от самой мысли, чтобы заглянуть за пределы Атлантики, он шестым чувством понимал, что увидит что-то жуткое, не поддающееся контролю.

— Боги космоса, что я наделал?! — воззвал он к небесам и вдруг услышал давно позабытый голос: «Богов нет, мой Повелитель».

«Влад», — не поверил себе Эфен и ментально потянулся к голосу, но почувствовал, как проваливается в какую-то бездну. Его поглощала пустота, насыщаясь его силой. Потом она в какой-то миг поморщилась, и начался шторм, пустота заволновалась, разбушевалась и стала выходить за пределы своих территорий, теряя силу. Она сначала разрослась до немыслимых размеров, раздулась, подобно шару, и лопнула, не выдержав вкус Хаоса. Потоки силы ливнем обрушились на Эфена Флоренца — он от них закрывался руками, они его секли, заставляя еще больше склоняться к земле.

— Влад! Влад, иди ко мне. Сквозь шторм. Влад, Влад! — взывал король атлантов. Потом молнией пронзила мысль: Атлантиды больше нет.— Влад, иди, не бойся, — продолжал звать Эфен, чувствуя, как на него что-то надвигается, тянет свои холодные руки.

— Влад, — продолжал он звать сквозь ревущую бурю. — Влад, я…

— Ты звал меня, мой сын, — раздался спокойный голос. Эфен, подобно ребенку, потянул к нему руки, потом отдернул и посмотрел: перед ним стоял он — бывший правитель вампиров Влад Дракула. Его каштановые волосы развевались, белым больничным плащом играл ветер, ветер смерти.

— Что ты наделал? — укоризненно спросил он.

— Нельзя остановить силу, которая превосходит тебя, — ответил король атлантов и поднялся с колен. — Пойдем со мной, ты мне нужен.

Его уже била мелкая дрожь. Ветер утихал, стены перестали качаться — они просто провалились.

— Ты понимаешь, что все остальные существа, заключенные в пустоте, погибли? — на всякий случай уточнил Влад. Он всегда смотрел твердо и властно, в такие минуты казалось, что это существо может перевернуть весь мир. Эфен Флоренц ощутил спокойствие, никто на него так больше не влиял. Влад в далеком прошлом стал ему вторым отцом, поддерживал и помогал освоиться с новым миром. Сейчас это казалось таким далеким, хотя даже месяца не прошло с его ухода в пустоту. С ним он ощущал себя в безопасности, как ребенок под покровительством родителей, и разрушенное межгалактическое пространство казалось чем-то далеким и нереальным. Рядом с ним король атлантов ощущал уверенность в себе, а вместе с ней возвращались моральные силы. Теперь он не один — Влад с ним, теперь ему не будет так страшно в этом магическом мире.

— Я уже погубил одну цивилизацию, неужели какую-то роль сыграет еще одна, — с какой-то обреченной горечью ответил Эфен Флоренц, смотря на своего учителя.

— Ты не виноват в смерти Атлантиды, просто королева зеркал отомстила миру за предательство… Зеркальные маги очень злопамятны и мстят они страшно. Имеют на это право, потому что они — основа мира. Без них мир развалится, как соломенный домик, что и произошло. Ты прав, нельзя остановить ту силу, которая сметает все на своем пути, подминает под себя мир. Однажды такое в межгалактическом пространстве уже происходило, только с той разницей, что тогда это был Хаос. Правители часто совершают одни и те же ошибки, жизнь их ничему не учит. Пойдем, ты мне все равно не оставил выбора, я не могу больше здесь находиться.

— Благодарю тебя, — искренне сказал Эфен Флоренц.

— Не за что благодарить. Я искупаю свои ошибки. Я струсил тогда, оставив все на неопытного юнца, теперь я это буду расхлебывать. Я думал, тебе удастся остановить Хаос.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Хаос существовал еще до рождения Пордаль Амидалы, а она лишь часть этого мира, который много миллиардов или триллиардов лет назад ушел в тень. Хаос обладает сокрушительной силой, и ему нельзя противостоять.

— Знаю, но иногда и нам, старикам, хочется верить в чудо. Адлен принял тот факт, что скоро миром будут править другие, а теовампиры уйдут в тень. Я не смог этого принять, тогда я стал раскапывать архивы, распечатывать засекреченные документы и в одной очень древней библиотеке наткнулся на информацию о коллекционерах душ. Чем больше я читал, тем сильнее меня поражали эти существа, и я не мог поверить, что жалкая кучка зажравшихся членов межгалактической мозаики смогла истребить настолько могущественную расу. Вскоре я наткнулся на информацию о храме памяти, и снова история мне преподнесла сюрприз: пробудив храм памяти, можно было вернуть очень древние силы. Но последним моим открытием стали атланты, в ком запечатана сила коллекционеров душ, и тогда я стал тщательно изучать архивы. У меня ушло много миллионов лет, прежде чем я откапал способ сорвать печать запрета. Потом стал искать подходящего атланта. На это тоже ушло много времени, пока в Атлантиде не родился наследник престола. Тогда я понял, что это то, что мне нужно. Сильнее тебя менталиста в Атлантиде я не видел за несколько сотен тысяч лет, поэтому выбрал тебя. Осталось сделать две вещи: первое — позволить тебе вырасти и стать личностью, а затем обратить в теовампира, чтобы заставить поверить в существование магического мира и обезопасить от возможных покушений со стороны межгалактической мозаики. Теовампира нельзя убить, а только отправить в пустоту. Так, шаг за шагом, я реализовал план. Коллекционеры душ имеют высокий шанс выжить в любом изменившемся мире. Усыновил я тебя по тем же соображениям. Чтобы пробудить коллекционера душ, нужна была свежая кровь в ДНК атлантов. Я провел ритуал усыновления, ну а дальше все вышло из-под контроля. Как это бывает всегда, в мои замыслы вмешался Дарнног. Все теовампиры боялись его возвращения. Он был безумен, стремился покорить весь мир своей воле и даже наших создателей — членов межгалактической мозаики. Все остальное ты знаешь.

— То есть Дарннога вы боитесь, а тревожить древние силы — нет? Не страшно было во мне пробуждать демона?

— Очень, но кто не рискует, тот разалитов не пьет, — рассмеялся Влад Дракула.

— Ты отчаянный.

— Нет, мальчик мой, я расчетливый, — ответил Влад. — Ну все, идем.

Влад взял Эфена за руку, и они покинули разоренный чертог пустоты, где остались только голые стены, но и они скоро рухнут в мир Хаоса-Пустоты.

Влад и Эфен, подобно двум титанам, поднимались из пустоты навстречу свету. Пространство перед ними раздвигалось, выпуская их на поверхность земли. Вот уже Влад и Эфен стоят под ручку, и последний глупо, но счастливо улыбался. Они — два правителя вампиров — стоят и смотрят на перекатывающиеся волны, солнце слепит глаза. Вдруг Влад поворачивается к Эфену и спокойно говорит:

Я голоден.

Эфен Флоренц ментально приводит пару атлантов и позволяет Дракуле напиться, потом они сбрасывают тела в воду. Трупы погружаются на дно.

— И не жалко тебе их?

— Нет, сумасшедшим нет места в моем новом мире. Это последние атланты, которые не смогли бы принять изменившийся мир. Единственные, кого мне жаль, — это мои родители.

— А ты стал циничным. Что, птенчик вырос и отрастил когти, крепкий клюв? Я рад, что твоя психика, наконец, окрепла, а мозг стал гибким и расчетливым. Где наш Адлен?

— Остался в Хаосе. Он не смог оттуда выбраться, его эта сила душит. И вопрос времени, кто кого сломает. Кто-то приживется в Хаосе, а кто-то не сможет.

— И ты собираешься стать тем, кто приживется, — Влад скорее утверждал, чем спрашивал.

— Хаос — часть меня. Мне нечего бояться, я не так давно поглотил души огневетров Хаоса. Ты же знаешь, если коллекционеры душ заполучают чужую душу, то вместе с ней приобретают ее силу. Правда, я пока ее не очень контролирую, вообще, у меня голова кругом — слишком много намешено во мне. Единственное, чего я не знаю, что делать с атлантами. Они так потрясены произошедшим, что одному Хаосу известно, как привести их в чувства, — спокойно ответил Эфен Флоренц.

— Что, уже покланяешься Хаосу? — насмешливо спросил Влад.

— Нет, но признаю его силу, — холодно ответил Эфен. Почему-то рядом с Владом Дракулой он себя чувствовал лучше, спокойнее.— Думаю, нам стоит появиться перед сотней тысяч атлантов. Им сейчас как никогда нужен правитель, который знает, что делать дальше, — сказал Влад.

— А как же теовампиры?

— Дай мне о них позаботиться, сейчас атланты в тебе нуждаются больше. Теовампиры твой авторитет еще не признали?

— Нет, но после того, что произошло, думаю, признают. Так что предлагаю их всех собрать в Атлантике, я поговорю со всеми вместе. Тем более нам нужна новая кровь, чтобы пробудить силы атлантов.

— Думаю, теовампиры — не лучшие кандидаты на такую роль.

— Не лучшие, но я должен познакомить их с новой реальностью. Для многих это станет шоком. Правда, придется говорить языком богов, другого они не поймут.

— Не поймут, смертные слишком привыкли полагаться на высшие силы, — задумчиво ответил Влад. Эфен тронул его за руку.

— О чем ты думаешь?

— Неважно. Я понимаю твой страх. Хоть ты и говорил, что не желаешь править вампирами, но судьба распорядилась иначе.

— Я не боюсь за теовампиров. Я им уже доказал свою силу, но я боюсь за разум атлантов, он слишком хрупкий, а сами атланты слишком жесткие. Как их наказать и как утешить — непонятно. Теовампиры — титаны, думаю, они еще не такое видели, а вот атланты с таким столкнулись впервые. У многих депрессия, даже не удивлюсь, если прямо сейчас несколько атлантов решили свести счеты с жизнью.

— Ничто не приводит в чувство лучше, чем работа. Заставь их работать не покладая рук, чтобы у них ни секунды не было свободной, и тогда все встанет на свои места.

— Я уже об этом думал. Хорошо, я тогда сейчас займусь атлантами. Кстати, как думаешь, когда Пардаль-Амидала возродит свои владения? — перевел Эфен тему.

— Как только Инвей Чекч ей это позволит. Ты не знал, что он — ее муж и учитель, как и своей дочери, — заметил Влад Дракула и усмехнулся. Эфена поражало, какую он излучает уверенность, и только он, как девчонка, распускает сопли. Надо себя уже взять в руки, иначе народ сойдет с ума.

— Пошли, я готов, — твердо проговорил Эфен Флоренц. Он решительно открыл портал, затем остановился и обернулся к Владу. «Все-таки я думаю, стоит повременить с знакомством с другими расами, им бы трагедию пережить. Полагаю, возрождение расы коллекционеров душ подождет. Пока мне надо их занять делом».

— Иди пока посмотри, что осталось от наших земель и где сейчас находятся теовампиры, а потом возвращайся. Я, как загружу атлантов работой, займусь теовампирами. Постарайся им не попадаться на глаза. Иди. И встретимся через два часа здесь же, — проговорил Эфен Флоренц и шагнул в портал, скрываясь в нем.

Глава 1 Карты судьбы

Эфен Флоренц скрылся в портале и почувствовал, как его сдавила мощная сила, он услышал хруст собственных костей, его, подобно жвачке, выплюнуло на землю. Он скулил, боль жила в каждой клетке, из ушей и носа текла голубая кровь и она светилась, как сапфир. Кровь заливала пространство вокруг и впитывалась в землю. Эфен Флоренц лежал в собственной луже крови, в глазах стоял туман, он вытекал из его глаз и опутывал его, подобно младенцу, баюкая на своих руках; вскоре он достиг плотности, спеленав правителя теовампиров. Он почувствовал покой, боль ушла, оставив холод. Влад Дракула наблюдал, как его подопечный погружался в пустоту, словно камень в песок, и эта пустота все глубже засасывала тело правителя.

— Вот и наступил твой конец. Я же говорил, никогда не пытайся открыть портал, когда бушует превосходящая тебя сила. Ты мне подарил свободу, но сам занял мое место. Смешно, не правда ли? Но, с одной стороны, это подарок судьбы: Дарнног не должен возродиться, а он уже пропитал все клетки твоего тела. А может, его сила тебя спасает и я зря тебя хороню, мой сын, — он погладил землю, где секунду назад лежал Эфен Флоренц. Она была гладкой, шелковистой, трава стала мягкой, словно шерсть ягненка или пух птенца.

Земля в этот момент будто обрела свободу. Влад выпрямился и оглянулся: вдали зажглись вспышки пустоты, словно она горела заревом пожаров. Пустота поднималась то тут, то там. В тех местах, где она проходила, земля приобретала новые краски. Более очищенные и яркие, они резали глаза, так были непривычны, словно вся земля снова оживала, возродив свои просторы, а может, оно так и было.

Земля очищалась от всего ненужного, атланты спали глубоким сном, стоя на коленях, словно в мир пожаловали ангелы времени, а может, так и было. Он чувствовал их: они стояли исполинами на страже земли или, возможно, всего мира. Они могли отмотать время и успокоить бушующую силу, навести порядок, заморозив все вокруг. И правда — ни одна травинка не пошевелилась.

Влад Дракула чувствовал, как постепенно укладывается ветер за стенами Атлантики, как поверхность планеты обретает покой, ложится ровными рядами. Что ждет там? Новый мир? А может, что-то другое, более опасное и враждебное, чем Хаос? Что происходит за стенами Атлантики? Что будет, если открыть портал?

Даже море не дышит — боится! — ни одна рыба не пошевелит плавником, и даже он, Влад Дракула, стоит неподвижно, прислушиваясь к миру. Он словно вдыхает его снова, как глоток свежей крови после сотни тысяч лет спячки. Весь мир замер в ожидании, что будет дальше.

Вот ангелы времени сматывают клубок времени. Нет, это нить времени отматывает время, отрезая куски и смешивая настоящее, будущее и прошлое, творя новый мир. Остается только ждать, когда они покинут землю, доделав свою работу, и Влад ждал. Ему казалось, что этот миг блаженства длится целую вечность, словно штиль времени никогда его не покинет.

Потихоньку отмирают травинки, жучки-паучки бегут между трав, кроны деревьев пошевелили своими усиками-листьями, облака снова отправились в только им понятное странствие, и море сделало глубокий вздох, подняв высокую волну. Оно задышало, и с каждым вздохом волна распадалась на множество более мелких волн. Весь мир пришел в движение, и закружились планеты в своем нескончаемом хороводе. Солнечные системы пришли в свое равномерное движение, и Влад Дракула сделал глубокий вздох, потом второй и третий, расправил плечи и шагнул в портал, прокладывая путь на Вампион, где его ожидают все теовампиры. Он теперь единственный выживший правитель в мире Вампиона. Ступил на холодную от дыхания пустоты землю. Рассветы показались более мрачными, они обрели темно-розовый цвет, свойственный Хаосу.

Влад Дракула потянулся к другим планетам под их властью, но поймал пустоту: они прекратили свое существование. Бывший правитель теовампиров торжествовал в душе. Он пережил всех: и Адлена, и Дарннога и Эфена Флоренца. Теперь никто не посмеет им помыкать. Он размашистым шагом шел к главному дворцу теовампиров —Тииоатальду, который возвышался на черной горе, и флаг с летучей мышью ему приветственно махал. Он, подобно деканскому зверю, прыжками преодолевал пространства, но споткнулся, когда прямо перед ним открылся огромный черный портал и незнакомый мальчишка произнес насмешливым голосом:

— Не спеши, Влад Дракула, твое время еще не пришло. Сейчас Эфен Флоренц появится в новом зале, и ты сможешь приобрести корону, только отправив его в пустоту навечно. До встречи, мой брат.

Портал скрылся из виду. Этот мальчишка казался знакомым. Он обладал мягкой внешностью, сладкой, как персик. Мальчишка лет двенадцати, насмешливые синие глаза, гладкая прическа, смуглая кожа, слишком смуглая для теовампира. Он точно его где-то видел! И вдруг пришло озарение! Это был зеркальный маг — самый наглый из всех и самый живучий. Только в его коже не горели зеркала, он всегда в критический момент вмешивался в события и предупреждал об опасности.

Дворец графа Дракулы или, другими словами, Тимпион.

2005 год до нашей эры, пространство магносов, Звезда светлого мага.

Эфен Флоренц стоял на постаменте, возвышаясь над всеми теовампирами. Его белый свет пустоты слепил глаза, хотелось от него прикрыться. Молодой Инопланетарий смотрел на всех насмешливо, а теовампиры ожидали, что он скажет. Эфен ждал главного участника событий — зеркального мага Майки и его вечного врага Влада Дракулу — своего учителя. В зале стояла оглушительная тишина. Морозное дыхание пустоты проникало в каждую микротрещину зала и сплеталась с камнями, выстраивая белоснежный барьер, подобно белой простони или кристально чистому снегу. Теовампиры мерзли и жались друг к другу.

Наконец из портала вышел Майки, он стал рядом с Эфеном Флоренцем.

— Все участники события собраны, Влад Дракула где-то недалеко, начнем наше собрание.

Хаос вмешался в жизнь каждого, заставив всех по-другому посмотреть на нее. Все наши планы империи разрушились, как карточный домик. Хаос заставил всех остановиться и оглянуться назад. Мы больше не великая суверенная империя, теперь все наши поступки будет оценивать хаос, и нам придеться с этим мириться. Многие теовампиры не выдержали крушения мира и отправились в пустоту. Нам придется подлатать дыры в планах и восполнить казну новыми ресурсами. В этом мире уже не получится все решать силой, как мы привыкли, здесь, помимо силы, нужно применять знания. Думаю, хаос многих лишил близких и разрушил множество империй, ушедших в забвение, — это нам еще предстоит узнать. Мир обновился, и мы должны играть по его правилам. Я в ближайшее время полностью проведу денежную реформу, возведем новые дома и замки... Теперь Вампион - это все, что нам оставил хаос, и он продолжит зачистку этого мира. Останутся жить самые сильные, умные, те, кто в состоянии приспособиться под этот мир. Также мои испытания на поприще хаоса навряд ли подошли к концу. Он будет еще проминать мою волю. Поэтому давайте оставим вражду, войну и постараемся влиться в токи энергии хаоса. Я вижу, что многих все еще ломает и корежит. Я надеюсь, принцы на время прекратят борьбу за власть и постараются помочь возродить империи в своем бывалом величии. Надо мной судьба посмеялась дважды, я потерял не только теовампиров, но и атлантов. Как и вам, нам оставили один островок покоя. Я прошу отнестись с пониманием, поверьте, мне вдвойне тяжелее, чем всем вам, мне придется две империи поднимать из пепла, и все требуют моего внимания. Я надеюсь, все осознали масштаб катастрофы и принесут присягу, все до единого, иначе наш дом увязнет в силе хаоса и больше никогда не поднимется. Вся наша магическая сила подстраивается под новые условия, и это тоже надо перетерпеть. — Эфен поклонился и обвел зал внимательным взглядом.

Все теовампиры синхронно поклонились, пустота потихоньку опускала каждого. Они падали на одно колено, чтобы торжественно принести клятву. Очередная демонстрация силы молодого правителя поразила всех до глубины души. Многие теовампиры делали ставки, какие еще силы скрыты в этом бессмертном теле. Воздух потихоньку согревался, освобождая теовампиров из плена пустоты, выжили немногие, точно так же, как в Атлантиде. Он ждал, когда каждый из теовампиров принесет ему присягу.

Еще мгновение назад он был мертв, а теперь стоял перед ними, подобно статуе бога, как сказали бы атланты. За что его межгалактическое пространство наградило такими силами? Куда он поведет их? Что их ждет дальше? Тронный зал все больше разрастался в ширину, и прибывали все новые теовампиры. Многие вспоминали его первое появление на пиру у Адлена: его так же защищала Мать-Пустота, но тогда этому не придали значения.

Все новые теовампиры падали на колени, принося клятву, и когда зал был заполнен до отказа, Эфен оказался перед многомиллионной толпой. Она вполне могла нанести по нему массированную атаку и стереть с лица земли. Эфен не знал до конца своих сил и возможностей, он просто смотрел в даль с оптимизмом — жизнь не оставила ему выбора, ведь на него в двадцать три года свалились две огромные империи, лишившиеся своих земель.

Эфен горько усмехнулся. Это какая-то шутка судьбы! У атлантов осталась Атлантика, а у теовампиров — Вампион.

— Поднимитесь, мои подчиненные, я принимаю ваши клятвы, и пусть тьма будет свидетелем.

По залу пронеся ураган, рассыпая черные лепестки и закрепляя за каждым клятву, а затем купол зала озарила вспышка множества хаотично движущихся черно-белых фигур— это были черные треугольники и белые квадратики, потом к ним присоединились черные ромбики, и все ахнули. Они вспыхнули своим мрачным пламенем, станцевав хаотичный танец, и пропали. Все теовампиры закричали "ура".

— Ура! Нас Хаос принял. Ура! Мы будем жить! Ура!

Эфен Флоренц не меньше их радовался. Его так же, как всех остальных, пугал Хаос. Вот только они в магии как рыбы воде, а ему еще простоит многому научиться. Интересно, куда запропастился Влад? Эфен Флоренц осмотрел зал в поисках своего наставника и увидел его в самом отделенном углу зала, словно его что-то ломало. Эфен пошел к нему через весь зал, но Влад жестом показал ему, что не надо. Эфен замер над толпой, ожидая его дальнейших действий.

Вскоре Влад Дракула встал на одно колено и произнес клятву верности, и, как у всех, сначала вспыхнул лепесток тьмы, а потом Хаос после принятия клятвы станцевал над ним ритуальный танец. Теперь они все были под покровительством духа Хаоса, а большего не стоило желать.

Эфен Флоренц стоял и глупо улыбался. Осталось возродить потерянные атлантами и теовампирами земли, и жизнь снова наладится, а для этого придется идти на поклон к правителю Хаоса — или владыке хаоса, как его любили называть местные. К Эфену Флоренцу подлетел Майк и, обняв его, мягко проговорил:

— Я же сказал, что ты справишься.

Они так стояли, обнявшись, минут пять, пока в его голову не ворвались посторонние мысли сотней тысяч голосов. Эфен тут же рухнул вниз, каждый пытался его коснуться, продавить, каждый пытался убедиться, что он жив. А ему было страшно и хотелось плакать, голова разрывалась от криков, сотни прикосновений словно рвали его сущность на части.

— Предатели! — заорал он, вложив в это слово всю силу. — Твари неблагодарные!

Я убью вас всех!

Он услышал голос Влада: «Никогда не доверяй теовампирам и не подпускай их слишком близко к себе, своей сущности. Они готовы отправить в мир пустоты в любой момент! Так погиб нулевой правитель теовампиров: его душу просто разорвали. Это не атланты!»

Эфен рыдал на полу от боли, чувствуя, как теовампиры рвут его сущность, как уничтожают его мир, вскрывая, как консервную банку. Его трясло, в глазах потемнело, и в голове билась одна мысль — я проиграл. Он чувствовал, как кусочек за кусочком отрывали от него душу, срывая природную защиту. Враги жаждали одного — его смерти. Он видел их остервенелые лица, он читал этот страх в глазах, так они боялись одного правителя в мире — Дарннога, они боялись лишний раз посмотреть ему в глаза, и сейчас он умирал. Интересно, может ли теовампир умереть? Может, ведь Дарннога они как-то уничтожили. Он чувствовал, как его топтали ногами, а потом на место беспомощности пришел гнев, страшный и ужасный.

— Сволочи!

Он стал подниматься из глубин давно позабытой души. Он чувствовал, как его тело распрямлялось, как теовампиры падали, а может, его душа поднималась из небытия, он уже не понимал, где реальность, а где сон. Пустота к нему устремилась со всех сторон, протекая через тело и вытекая из него, первые ряды теовампиров в ужасе отпрянули.

Пустота разрасталась, наполняла собой пространство, поглощая теовампиров, проглатывая их, подобно червям; пустота окутала ближайшие ряды, превращаясь в облако.

Эфен немного воспрянул духом, облако заслонило его ото всех. Но он чувствовал, как задние ряды напирали, желая дорваться до его сущности. Облако развеялось, оставив сугробы снега. Остальные теовампиры уже держались поодаль, а первые ряды выглядели очень жалко: они тут же исхудали, под глазами появились круги, еще чуть-чуть, и пустота проглотила бы и их. Теовампиры замерли, пустота ушла в стены, оставив только иней, и задние ряды воспряли духом. Они ринулись на нового правителя, и Эфен только мельком заметил, как с ним бок об бок бился Майки.

Он разил всех синими молниями. Влад пробивался к нему с задних рядов, желая спасти или уничтожить, ведь он такой же претендент на власть. Теовампиры навалились с новой силой, объединив заклинания. Новая сила придавила его, это был огромный пресс. Он стал накрывать Эфена, желая размазать по полу, и тогда в нем разозлился не теовампир, а кое-кто похуже: на передний план вышел коллекционер душ. Он обладал темными глазами и состоял из тьмы. Черная кожа, черные волосы, крючковатые пальцы, на них — лезвия-ногти, и Эфен впервые со стороны увидел свою сущность коллекционера душ. Его глаза засветились ядовито-желтым цветом, точнее ярко-желтым, и из них полился свет, который опутывал ближайших теовампиров, вырывая души из их тел.

Еще волна теовампиров отхлынула, топча своих соратников, и тут произошло совсем немыслимое — многие превратились в зеркала. Они просто перестали существовать, а на их месте стояли зеркала, защищая своими щитами. Это проснулся зеркальный маг, он еще захватил в плен несколько душ, и все теовампиры притихли, замерев в ужасе, а Эфен уже не мог контролировать рвущуюся из него на волю силу. Она все больше захватывала пространство, похищая души и тела теовампиров, превращая в обычное зеркало. Он видел сквозь зеркала, как теовампиры попадали на колени и, с ужасом смотря на армию зеркал, взмолились о пощаде. Они поняли, что не справятся с надвигающейся на них силой, их ряды таяли с каждым шагом, и когда осталось чуть-чуть до основной толпы, зеркала пропали, освобождая место. Двести тысяч тиовампиров просто были вырезаны тремя неоспоримыми силами.

Белый плащ Эфена Флоренца превратился в грязную тряпку, несколько тел теовампиров валялись без движения, еще миллионы смотрели с ужасом на двух зеркальных магов — Майки и Эфена Флоренца. Только сейчас они увидели его истинную сущность. Зеркальных магов не победить. Они поглощают целые планеты, миры и существ любых сортов. На них нет управы.

Эфен Флоренц поднялся с пола и с вызовом посмотрел на теовампиров. Они молчали, придавленные к земле, многие потеряли дар речи, пытаясь прийти в себя. Они вжимались друг в друга, и перед ними лежало зеркальное поле. Везде пол был каменный, кроме центра, где произошла бойня теовампиров. Майки невозмутимо закурил, смотря на выживших представителей теовампиров, уцелела основная масса. Только самые неукротимые отправились в объятия Матери-Пустоты.

— Эфен Флоренц, забирай свою власть и покончим с этим, — спокойно проговорил он, смотря на своего подопечного. Когда-то зеркальная королева поручила Эфена Флоренца его заботам. Он был почти единственный зеркальный маг, который отказался за ними последовать в храм памяти и остался соблюдать порядок в межгалактическом пространстве.

Эфен Флоренц просто был удачной находкой, когда мир стал разваливаться на части без зеркальных магов. Он, еще сам этого не зная, поддерживал равновесие, и поэтому мир рухнул чуть позже, чем должен был.

Майки видел, как молодому Инопланетарию плохо, его мутило, и сила продолжала прорываться сквозь тело, образуя трещины в защите. Его надо было скорее увести и напоить кровью.

— Еще есть желающие оспорить мою власть? — на удивление спокойным голосом поинтересовался Эфен Флоренц. Стояла гробовая тишина. Теовампиры осторожно поднимались с пола. Голова кружилась, во рту был странный привкус, ноги подгибались, сила рвала его тело, пытаясь проложить путь на свободу, пламя плясало на руках, ветер образовывал завихрения, возрастая в размерах, он чудом ее удерживал.

Он понимал: ему надо успокоиться, и тогда все встанет на свои места. Зачем он открылся? Глупец. Вот что делать с мертвыми телами? Эфен чувствовал, что готов упасть на колени и выплюнуть души, которые поглотил.

— Надеюсь, это будет для вас хорошим уроком. Не стоит меня приводить в гнев. Желаю всем море крови. Вы свободны, лидеров я соберу потом, так что ждите вызова, а пока наводите порядок на планете. Еще вопросы есть? — Вопросов не было. —Расходимся.

Вдруг раздался женский голос. Он, подобно урагану, пронеся над залом, и перед правителем появилась странная женщина. Она была одета во все алое. Протянула Эфену Флоренцу колоду зеркальных карт и сказала своим мрачным голосом:

— Вы выиграли приз судьбы — карты судьбы хаоса. Они долго хранились на самом дне Хаоса, хотя это неважно. Вы первый, кто получил этот приз. Теперь вы можете распоряжаться судьбой Хаоса. Здесь двести пятьдесят карт, из них — двадцать карт смерти, тридцать карт — судьбы и двести карт — смешанных планов, берегите их.

Эфен ошеломленно забрал карты и спрятал в карман, а женщина пропала, и, что поразительно, вместе с ней пропали все теовампиры. Зал представлял собой сплошное зеркало, такое он уже где-то видел. В храме памяти. Он сел на пол, его трясло от нервного напряжения и рвало кровью. Никого в зале не было, кроме него, даже Майки куда-то подевался, а ведь он помог ему справиться. Голова шла кругом, мир плыл. Он сжался, подобно ребенку, и заплакал, выпуская напряжение, накопившееся за день.

Глава 2 Среди зеркал

Эфен Флоренц недоуменно осматривался: минуту назад он стоял в зеркальном зале, а теперь находился в странной комнате с отполированными стенами из стекла и меди, хотя едва ли это была медь. Странное стекло — сквозь него ничего не видно. Неужели его заперли в зеркале?

«Этот безумный день когда-нибудь кончится? Моя нервная система истощена до предела!» — Эфен Флоренц ощущал себя беспомощной куклой. Хотелось просто покориться судьбе и не совершать никаких телодвижений. Он оперся спиной о стену и сел на пол.

—Боги космоса, скажите, что я должен на этот раз сделать? Какую очередную невозможность совершить? — воззвал он по старой привычке к небесам. Но неба здесь не было. Над головой — вполне натуральный потолок, такой же отполированный, как стены. Еще одна странность — почему в этом помещении так светло, словно зеркала умерли? Он вспомнил, как смотрелся в зеркальном коридоре дворца Атлантиды, еще той старой Матушки, и зеркала его не отражали, казались пустыми и мертвыми. Эти были точь-в-точь такие же. «Боги космоса, куда меня занесло? Ведлок, Мирослава, Леон Далькальд и Эльтрос?»

Но небеса молчали как всегда, боги вообще достаточно бесловныесоздания, они редко отвечают на зов. Ну еще бы какое им дело до Атлантов, попавших в беду их главная задача не позволить возродиться древней расе Коллекционеров душ, остальное их не волнует. Твари надеюсь по вам хаос проехался катком!» --Вдруг Эфена Флоренца взяла такая невиданная злость что он со всей яростью ударил по зеркалам, те задребезжали, комната дрогнула и к глубокому поражению короля Атлантиды открылся проход в другой мир. Он поежился из него вело холодом, он был таким же ледяным и без душного существа как эта комната пленившая его. Голова кружилась и снова меня хаос испытывает, а может зеркала проверяют мою силу. Возможно и то, и другое я себя чувствую зверюшкой в зоопарке. Эфен осторожно поднялся с боку от него открылся проход снова в неизученный мир. Хотелось снова претвориться маленьким бегать по дворцу с младшими сестрами и играть в прятки, но увы их больше нет, а в душе осталась пустота. Пару скупых слезинок скатилась по щекам.

--иди к нам и мы станем твоей новой семьей. –Послышался теплый шёпот. Эфен вздрогнул не в состоянии поверить происходящему сумасшествию.

-иди к нам мы не обидим. –заманчива звучал уже хор голосов.

--ты же хочешь найти выход.

--хочешь, хочешь подхватило эхо голосов.

— если я должен здесь оказаться значит так и надо. Какую очередную задачу мне прейдеться решать. Кого покорять. Кстати может это зов карт судьбы хаоса, ведь они совершено не изученный артефакт, может это они меня зовут? –Эта мысль Эфена показалась разумной, он сунул руку в внутренний в карман плаща карты лежали на месте, но источали мертвенный холод. Вдруг одна карта нагрелась и Эфен испугано отдернул руку, и снова он под сердцем ощутил магический холод. Раскрытый проем по-прежнему приглашал внутрь, он чувствовал, что его там ждут. А может это все иллюзия или вообще ментальная атака. Но он тут же отбросил последнею мысль, он один остался в трон зале. «интересно что будит с похищенными зеркалами душами. Что они испытывают, находясь внутри зеркала? Наверно тоже самое что он чувствует сейчас ему страшно и им тоже. И все же какая судьба их ждет, а может как наги спустя много лет они возродиться как давно вымершая раса, любопытно сколько миров в себе берегут зеркала и охраняют их и эти странные карты судьбы хаоса наверняка всплыли из небытия, к чему они приведут. А может я стану главным картёжникам при дворе Инвей чекча. Какой-то бред. Боги космоса что я несу. Пора решаться я все равно от сюда не выйду пока не решу проблему, даг зачем медлить. Когда я уже перестану быть марионеткой в чьих-то руках и превращусь в кукловода. Дергать фигурки за ниточки куда интереснее, чем самому себя ощущать такой фигурой. Время колебаний прошло пора сделать шаг. А если я упаду пропасть и сверну шею? Бред мысли смертного. –Он отбросил последние сомнения он все равно не за что не предугадает что его там ждет. Мир магов слишком не предсказуем, чтобы пытаться разгадать его замысел и Эфен шагнул в проем навстречу холодным магическим звездам. Упал он куда-нибудь нет он твердо стоял на зеркальной земле и пред ним лежала шахматная доска.

--я ненавижу шахматы тем более магические! –Закатил он глаза.

--и что я должен сделать поставить белой королеве мат?

--нечего всего лишь пройти по шахматной доске и перейти в следующий мир. Где плетутся судьбы. Завладев картами судьбы тебе стоит научиться ими пользоваться. –Прозвучал в голове приятный женский голос.

--здорова то есть я сейчас шахматная фигура?

--не совсем так. Но ты королева, которая должна пройти до конца.

--значит ферзь? –но ответа не последовала.

--нет ты всего лишь лишняя фигура на этой доске.

--звучит ободряюще. Ну ладно говорить не пирамиды строить я пошел.

Эфен сделал первый шаг и фигуры на него напали. Одна попыталась поразить его мечем, но промахнулась, вторая попыталась столкнуть его внезапно образовавшеюся пропасть, но потерпела фиаско сбой пожертвовала пешка.

--чем больше фигур добровольно пожертвуют собой, там ты быстрее доберёшься до финишной примой.

--и снова я должен отправлять существ на смерть. Я уже себя чувствую убийцей. –сказал Эфен флоренц и сам прыгнул в пропасть.

--так всяко будет лучше.

--собой жертвуют только светлые маги, не обычный ход для темного. Я открываю второй проход в пещеру дракона.

Эфен оказался в раскалённой пещере и не какова дракона там не существовала в помине. Он чувствовал магический жар пещеры, пот тек в три ручья. Жар с каждой секунды становился невыносимым, одежда липла к телу, но он продолжал идти, не замечая, чем дальше он уходит, тем сильнее разгорается огонь. Он уже шел окружений пламень, но что поразительно оно совершено не жгло его кожу, а вскоре он ощутил себя как в собственные тарелки.

Вдруг он впереди увидел большой огненный цветок с раскрытыми лепестками, он пышил жаром, глаза слезились. Где-то он его уже видел, вот только не припомнит где, но чутье ему подсказывало что разгадка рядом.

«где же он уже видел этот цветок? Он смотрел на его огненные лепестки и старался из памяти выудить воспоминание, оно подобно лучам солнца ускользало от него. » Когда же я мог его встретить. Вот за место извилин решето».

Чем дольше он смотрел на цветок, тем сильнее он разгорался, набирая мощь, словно сейчас жахнет и зажарит все в радиусе пятисот километров. От его сияния становилась больно глазам это уже выл хаос внутри он нетерпим ярких цветов, вскоре все стала расплываться в глазах голова подобно цветку клонилась к низу и его озарила Королева красных магов, она рождается из огненного цветка и тогда он все понял и опустил взгляд и в этот миг началось извержения вулкана, лава огромным потоком накрыла его, но он ждал, когда родиться она королева красных магов. Вдруг его обдало просто невыносимым жаром, даже кожа покрылась большими волдырями, но он продолжал сидеть стиснув зубы.

— Подними глаза маг зеркал. –Спокойно повелела она и он подчинился, и только он посмотрел на нежную кожу, очаровательную улыбку и заглянул в глаза цвета аметиста в этот момент задрожали зеркала и взорвались они разлетелись в разные стороны. Он сидел на стеклянном полу, его окружали женщины в желтых рясах с множеством зеркальных украшениями. Они склонили голову.

--Приветствуем тебя ученик. –Поздоровались они хором. Тогда Эфен осмелел и поднялся. Он стоял в круглом зеркальном зале.

--мы пришли чтобы научить тебя плести зеркала судьбы идем с нами.—Позвали они и стены словно раздвинулись открывая желтый коридор взору, он как завороженный пошел за ними и оказался в главной сокровищницы зеркальных магов. Эта была огромная комната с разбросанными зеркальной лозой, они росли пряма из пола. Они были по всюду насколько хватала глаз, нет они были похожи на колоски, на цветы.

Они были разбросаны по всюду.

--ты взыграл главный приз мироздания это карты судьбы. Но прежде чем мы выпустим тебя в обычный мир тебе надо научиться ими управлять. Они поглощают твою силу, душу, чтобы они не жрали столько энергии ты должен создать им особый футляр. Он защитит тебя от их воздействия и плетётся он из зеркал. Это очень утончённый труд и не думай, что он тебе легко дастся. Это все живые цветы большинство зеркал создаться из них. Твоя задача суметь их осторожно сорвать. Одно неверное движение они рассыпаться в твоих руках смотри как это делается. Не смотри с ужасом пока ты в мире зеркал карты не могут питаться твоей жизненной силой. Готов приступить к обучению? –Спросила сама старшая из них. Как он это понял очень просто по множество украшений на ее шеи почему-то он знал что маги этому придают большое значение.

--Так же тебе стоит сплести себе защитные амулеты и украшения разного назначения. Чем больше на тебе зеркальных украшений, тем выше твой статус. С учетом что ты женился на принцессе зеркал, а мать ее абы кому не отдаст своего ребенка. Это означает одно магический уровень у тебя очень высокий. Это зависит от того с какой скоростью растёт твоя сила, когда ты сталкиваешься с противником. У кого-то на это уходит несколько дней, и они долго отмокают в зеркальных мирах, а у других считаные секунды. Шутка Самому слабому зеркальному магу нужны максимум час чтобы сровняться с уровнем противника, и еще одна минута чтобы его превзойти., этого времени более чем достаточно чтобы поставить противника на место, какой бы силой он не обладал. Зеркала могут до бесконечности отражать атаку врага, твоя главная задача не переходить в наступление, пока уровень не достигнет нужной отметки. А есть зеркальные маги кому на это надо десять минут, а также есть маги кому на это хватает секунды, но и вышей пилотаж — это доли секунд на подъём уровня и переваливание его за пределы такой силой обладают королевские семьи. Миримом может за минуту поднять свой магический уровень, но пока она еще подросток, когда она достигнет совершеннолетия ее уровень сровняется с матерью. Тебе ж пока на все надо десять минут это уровень принца младенца. Существа, которое плохо управляется со своей магией и у него стоит множество блокаторов предохраняющие его от тотального уничтожения всего. Это все слишком долго рассказывать, но думаю суть ты уловил. А теперь приступим к обучению занимай любое удобное для тебя место, будим учиться рвать зеркальные цветки.

--Сказала старшая и Эфен Флоренц покорно занял удобное ему место. Он сидел в плетеном кресле и смотрел как ее помощницы срезают осторожно цветки.

--их нельзя ломать они рассыпаться в руках, а только осторожно подпилить и он сам упадет тебе в руку.

Попробуй.

Эфен Флоренц сомнением посмотрел на цветки, они ему казались настолько хрупкими, что хрусталь по сравнению с ними броневик. Старшая передала ему пилочку для ногтей. Не смейтесь это правда. Эфен наклонился к цветку и осторожно придержал его, как ему казалась, но вместо цветка у него оказалась стеклянная пыль, а само во цветка не было на месте.

--ты уничтожил цветок. –Укоризненно сказала Главная.

--попробуй еще раз. Не стоит придерживать лепестки.

Эфен предпринял вторую попытку, но они осыпались в его руках.

— ему мешает физическая сила тио вампиров, поэтому он не может справиться.

--и что будем делать. –озадачено спросили ее подручные.

--пока не знаю. –Ответила главная тоже глубоко задумавшись.

Эфен молчал он гипнотизировал цветок. Задача казалась не разрешимой.

а цветы ожидали своей очисти.

--а если применить магию? –осторожно поинтересовалась самая слабая из зеркальных магов судьбы.

— нет он отразит любую магию к ним нужен особый подход. –Отказалась от идеи главная и все погрузились в молчаливое созерцание цветов. Рвать их нельзя было, может поцеловать. –Эфен сам улыбнулся своим мыслям и услышал тихий голос.

--попробуй нас не кто никогда не целовал. Только ломал. –Пожаловался ближайший цветок.

--Нет, это уже не куда не годиться я разговариваю с цветами.

--тихо, сестра не должны об этом узнать. Ты знаешь, что мастерицы зеркальных артефактов как правила всегда были только женщины, у них пальцы тонкие, движения плавные и они физически слабые. А вот мужчин в нашем окружение еще некогда не было и

Это очень странно. Ну что поцелуешь меня я стою скрою от тебя.

--а если я сломаю тебя? –засомневался Эфен.

— попробуешь еще раз но уже с другими цветами.

--а если я хочу чтобы ты стала моим первым зеркальным цветком аккуратно срезанным. Хотя может тебя оставить цвести? –озадачился Эфен.

--не стоит мы погибаем от одиночества. Ты знаешь, что мы перерождаемся каждый день. Если мы не служим зеркальным магам, то тускнеем и в конце концов погибаем мучительной смертью. Для нас благость если нас кто-нибудь срежет прежде чем мы погаснем к концу дня.

— меня еще не кто не просил о добровольной смерти.

--значит я буду первая. –ехидно заметил цветок и Эфен флоренц решился он осторожно встал с кресла, присел рядом с цветком и осторожно губами коснулся ее лепестков, цветок звонко засмеялся, задрожал и оказался в руках Эфена Флоренца.

--Спасибо ты меня спас. Осталась сделать самую малость осторожно сорвать лазу и вплести меня в нее. Это целое искусство мы часто рассыпаемся в пыль прежде чем из нас успеют сотворить артефакт. Так что моя жизнь по-прежнему волоске. Ну все равно я рада, что оказалась первая у тебя в руках. Кстати ты странно пахнешь свежестью мяты. Тио вампиры недолжны так нежно пахнуть.

--молодец ты справился с первым заданием, теперь осторожно положи цветок в этот хрустальный сосуд и подпели еще три цветка. Красный и желтый. Они мигают тебе. Потом возьмём лазу и сплетем твой первый зеркальный артефакт.

Эфен осторожно уложил цветок в хрустальный горшок.

--жди меня я вернусь с твоими подружками.

--я часто с ними перешёптываюсь удачи. –Эфена показалась или цветок улыбнулся ему лепестками. Хотя это бред. И вообще у меня уже рябит от блеска зеркал, но надо работать дальше у меня все равно нет выбора и Эфен подошел ко второму цветку коснулся губами, и он вспыхнул подобно огню, так же как первый цветок оказался в руке, он осторожно положил его к первому, так же он собрал третий цветок, он трепетал у него на руке. Нести его было страшно Эфен даже не сжимал его в руке боясь разрушать. Его ужасала сама мысль если, когда из них прейдеться что-то создавать и он прекрасно понимал, что это он будет делать своими неуклюжими руками.

В этот момент ему хотелось стать прекрасной дамой с нежными руками как лепестки цветов. Но увы это невозможно и скорее всего он разрушит свое первое творение, он уже чувствовал боль от разочарования.

Он снес третий цветок к ее подругам и как-то затравлено посмотрел на мастериц зеркальных артефактов.

--я боюсь их разрушить. Они слишком прекрасны чтобы погибать. –Озвучил он свои мысли, иногда его бесила собственная сомнительность просыпающаяся в самый не подходящий момент.

— Вот так и думай, что они слишком великолепны чтобы погибнуть в твоих руках и только тогда все получиться. Только вера в успех тебя спасёт не ужели отец тебя этому не учил?

— Он часто это повторял. А я что-то совсем раскис со всеми этими изменениями в мире и свалившейся на меня непосильной ответственностью.

— Мироздание некогда не дает того испытания которое ты не осилишь главное не опускать руки и верить в лучшее. Теперь будим учиться срывать лазу, видишь какие у нее толстые стебли? Здесь прейдеться немного применить силы, но при этом не стоит забывать, что они такие же хрупкие как алмаз.

--прочные, но хрупкие. Коварство судьбы. –Невесело усмехнулся Эфен Флоренц и подошел к лазе, он потрогал ее пальцем, она даже не дрогнула.

--может ее просто срезать когтем? –размышлял он вслух и подхватил ее когтем.

--осторожно она тянется и в ней могут жить ядовитые зеленые змейки. Они питаться ею.

--и что произойдёт если одна такая змейка меня укусит?

— их яд способен отправить в пустоту даже самого сильного тио вампира, а силы зеркального мага заблокировать на несколько сот лет то и другое подобно смерти.

Эфена передернула, а змейки весьма опасны. Не смотря на то, что он жаловался на свалившуюся на него силу прощаться с ней не готов был, едва почувствовав его вкус.

--А что будет если поглотить ее душу?

--чью? –не поняла старшая. «странно что у них здесь нет имен. Или они есть, но их не прилично называть. Мне же не одна не представилась хотя они знают мое имя».

— зеленых змеек. –Вслух ответил Эфен флоренц и потянул ближайшую лазу из пола.

--Не знаем. Не кому такая мысль не приходила в голову. Попробуй потом расскажешь свои ощущения. –Насмешлива ответила старшая, но вот что-то ему подсказывало эта лиса знает ответы на все вопросы, он не поверит, что это до почтенная дама не застала эпоху коллекционеров душ и не знает кто они какие. А может и правда не думали об таком варианте решения проблемы.

Эфен Флоренц перестал тянуть лазу, когда увидел на его стебле прозрачную зеленую змейку, с красивыми глазками по краям они имели темно-зеленый цвет, а в глубине светло-зеленый и в них не чего не было опасного. Они спокойно смотрели на Эфена ожидая что он предпримет дальше. А может этот взгляд такой же обманчивый как лесть.

— и что мне с ней делать? — Эфен сказал одними губами не шепча, вдруг зеленая змейка услышит.

--ничего это уже испорченный стебель. Брось его. –Посоветовала старшая, Эфена показалась или безобидная зеленая змейка тоже подобралась готовясь к броску, она было не больше тридцати сантиметров.

Вот только стебель отдавать не хотелось, слишком непросто его было вытягивать из пола интересно на чем он держится промелькнула непрошеная мысль.

--брось пока зэзэла на тебя не бросилась. Не стоит испытывать судьбу. Она не будет вечно к твоим выходкам благосклонна.

--зэзэла? –переспросил Эфен Флоренц выпуская стебель из рук.

--да мы так сокращено называем зеленых змеек, их здесь очень много. И если хоть одна облюбовала стебель лазы ее лучше не трогать. Мы не трогаем их они не трогают нас. Так что пошли искать новый стебель.

--а я не встану на нее случайно? –вдруг испугался Эфен.

--Нет. Они злятся когда у них хотят отобрать добычу.

--а если они облюбуют все стебли тогда что?

--мы идем искать новое поле цветов, лазы и колоса.

--все печально и с ними совсем невозможно бороться даже таким же сильным магам как вы?

--не возможно.

— не верю. Наверняка что-то можно придумать.

--если можно было бы придумать мы давно бы это сделали.

--а раздавить их не вариант?

--их яд пропитает всю твою магию, а тебя вообще может отправить в пустоту.

— Даже коллекционера душ?

--не знаю. Можешь проверить.

--но проверять не хотелось от слова совсем, если эти женщины их бояться ему вообще стоит трястись при виде зэзэл.

--хорошо идем дальше. –Согласился Эфен флоренц и стал высматривать новую лазу. Ему приглянулась самая дальняя у стены, но вот беда как к ней пройти и не наткнуться на зэзэл? Молодой инапланитарий озадачено смотрел на них, они явно там самые сильные почему он так решил сам не знал, а также это значит другое залы их облюбовали не меньше его. Мм.

--Кстати какой им интерес жрать эти стебли. Они не маги.

--они их нейтрализаторы. –Ответила самая младшая мастерица артефактов. Она обладала русыми волосами, но и они словно были отлиты из зеркал, одетая она была в очень яркую рясу хаос такие цветов избегает потому что они вызывают резь в глазах, вот и он не может долго смотреть на яркие цвета или может. Не ужели хаос испортит мое зрение пропитав мою кровь? Несколько лоз шевельнулись. «наверняка там живут зэзэлы надо смотреть на неподвижные стебли». И он смотрел, пытаясь придумать как добраться до него, вот бы стать зэзэлой и подгрызть корни, но это невозможно. Мм что же делать. –Чем больше он смотрел на неподвижные стебли, тем сильнее они его манили. «а если и там скрываться какой-нибудь твари?»

— Слушайте а есть здесь еще существа которых стоит опасаться?

--есть но они бывают очень редко и живут на старых полях. Где зеркалам много миллионов лет.

--разве есть древние зеркала? –изумился Эфен и посмотрел на мастериц.

--есть поля зеркал хаоса. Но к ним полезет только самоубийца. Они убивают одним взглядом». –и всех зеркальных магов судьбы передернула одновременно.

Наконец Эфен заметил едва заметную тропинку и осторожно двинулся по ней к своей заветной цели. Ему кажется или стебли лазы перемещаются в пространстве. Он выверял каждый шаг не дай боже наступить хоть на один цветок или лазу, или колос. Тропинка была настолько узкой что ему пришлось обратиться дымком, когда вдруг произошло что-то не объяснимое он оказался на своем прежнем месте, а к ним тек туман осторожно огибая все цветки, он подобно зэзэлы нацелил на них свое жало. Все-таки в тио вампире некогда не умрет инстинкт хищника и тут туман бросился, ужалив самый дальний стебель, завязалась схватка, все смотрели не в силах поверить своим глазам. Чем больше шла борьба кто кого оплетет, тем больше лазы похищал туман. Когда он выдрал целую охапку лазы вмести с корневой системы, он торжествующи поднял руку показав пять и метнул в хозяина он ошеломлена хлопая глазами поймал неожиданный подарок. Лаза продолжала извиваться, но туман уже обтек все его тело и не давал возможность причинить вред.

--Боги космоса кто ты на самом дели, где тебя откапал дарннога, если ты способен вытворять подобное! –вскрикнул Эфен Флоренц но туман скромно промолчал, продолжая скручивать в бараний рог лазу, и ловить его драчливые корни.

Когда враг был повержен, он торжественно преподнёс их молодому инапланитарию и подобно коту потерся о кожу.

--тебе еще осталась мурлыкнуть. –усмехнулся Эфен и погладил туман. Он довольно свернулся у него на груди.

--и что ты теперь будешь спать на моей груди? —туман соответственно нечего ему не ответил, а просто мирно засопел ПО крайней мери Эфена флоренц так показалась.

--ты добыл редкие корни это поможет тебе создать магически не пробиваемый футляр для карт.

— для хаоса думаю они все равно останутся уязвимы. –возразил Эфен.

— смотря что он раздобыл для тебя. Если ты внимательно присмотришься к корням, они имеет черный оттенок, словно тонированное стекло, даг это и есть корни хаоса. Они опасны в двойне и думаю туман не просто так остаётся на стороже. С корнями хаоса будешь справляться сам. Несмотря что только кончики окрашены в черный оттенок, они безумно опасны и могут убить одним своим прикосновением. Мы здесь тебе бессильны по мочь. Мы можем тебя только научить основам плетения или отдать книгу с инструкциями. Тебе самому прейдеться осваивать эту науку. Прости.

--мне не привыкать. –спокойно ответил Эфен искоса поглядывая на шевелящиеся кончики корня. Они пробирали его до мурашек и как он с ними справиться не ясно. Они могут отправить в пустоту.

--нет хуже они могут выпить твою сущность или развоплотиться тебя подобно Дарннога. Он умер примерно так же.

--значит жизнь тио вампира все-таки конечна. –задумчива проговорил Эфен и он даже не знал нравиться ему это или нет.

--а я думал они всемогущи.

--не путай силу с простым бессмертием.

Молодой инапланитарий видел как они со страхом смотрят на лазу в его руках, как хищно шевелиться кончики корня похожие на крючки поднимая из глубин сознания первородный страх, чем дольше он смотрел на них тем сильнее у него возникало желание все послать Вэдлакову бездну и пусть они сами разбираться с хищными корнями хаоса.