Правила для зависимых

Глава 1

«… Биологические единицы женского пола не обладают признаками личности. В процессе развития искусственного воспроизводства населения планеты, свойства присущие личностям были ими утеряны, все проявления качеств личности является мимикризацией…»

Мужчина не торопясь одевался, расслабленно, даже вроде бы сонно. Надел форменную куртку врача и с легким щелчком приставил к груди плашку со знаками отличия. Девушка сидела на кровати, спустив ноги на пол, она не поднимала взгляд на мужчину, это было бы неприлично. На ней была белая короткая сорочка. Ткань, была тонкой и было понятно, что под сорочкой нет белья.

Элени ждала, когда клиент уйдет, потом санобработка ее самой и комнаты. Потом новый клиент. Этот, во всяком случае, не был столь противен как остальные, не был груб и не любил извращений.

За окном грохнуло, мужчина подошел к окну и сквозь толстое стекло увидел, что прямо на проезжую часть улицы упал кар, из искореженного аппарата вывалилось тело мужчины. Кар дымил нехорошим синим цветом, это означало, что через несколько секунд взорвутся двигатели. Мужчина отвернулся от окна, и рванул вперед, чтобы спрятаться от взрыва за кроватью. Но Элене тоже подскочившая с места, когда за окном раздался грохот, стояла прямо у него на пути. Мужчина хотел оттолкнуть ее в сторону, и замахнулся рукой, девушка инстинктивно закрылась от удара руками. В этот момент раздался взрыв.

Было больно, невыносимо больно, Крайтон скатился с девушки и застонал. Под спиной хрустели осколки стекла. С улицы, через раскуроченное взрывом окно, доносились крики и вой сирен. Звезды, почему ему так больно?

- Система, отсканировать и вызвать бригаду медицинской помощи, - сказал Край, и дождался характерного писка скана. Он, как и любой другой врач знал, что каждая комната в подобных домах была оборудована сканом отслеживающим состояние гостя.

- Целостность тела не нарушена, не достаточно оснований для вызова бригады.

Голос системы едва пробился через уличный шум и общую оглушенность Края.

- Сканировать еще раз!

Снова писк и снова ответ:

- Целостность тела не нарушена, не достаточно оснований для вызова бригады.

Край задыхался от боли, сердце стучало как сумасшедшее, накатила тошнота и мужчину вырвало. Когда он немного отдышался и наконец посмотрел на девушку, которая распласталась на полу, то увидел, что в левом бедре застрял крупный осколок оконного стекла, но девушка находилась в сознании. Она часто моргала, но не издавала ни звука. Он пододвинулся к девушке и осмотрел ее. Лицо порезано в кровь, осколок в ноге. Протянул руку и стал поворачивать девушку за плечо. Рукав сорочки задрался и его ладонь коснулась кожи девушки. Опять скрутило, Край успел отвернуться и его вновь вырвало, спазмы скручивали и скручивали внутренности, пока изо рта не потекла только прозрачная струйка слюны. Мужчина отдышался, боль никуда не уходила, но повреждений на нем не было. Повреждения были на ней. Край глубоко вздохнул и взял девушку за руку. Накрыла новая волна боли, мужчина отпрянул и отдышался. Бежать. Нужно как можно быстрее покинуть Дом, творится что-то странное и страшное. Шум с улицы только усиливался, были слышны взрывы, еще и еще. Мужчина сначала поднялся на четвереньки, потом, шатаясь, поднялся на ноги. Он как пьяный, плохо ориентируясь, выбрался в коридор.

Почти все двери номеров были открыты настежь, Край, медленно проходил мимо и заглядывал в номера. Те комнаты, где окна выходили на проезжую часть и были выбиты от взрыва произошедшего на улице, царил беспорядок. Стекла, сломанная мебель и кровь. Девушки по большей части пострадали больше чем их клиенты. Но именно мужчины лежали на полу. Кого-то трясло в судорогах, кто-то, как и Край за минуту до этого, выблевывал содержимое желудка. Край не останавливался, если такое происходит по всей столице, то стоит как можно быстрее попасть на работу, начнут привозить раненых, а тут, без оборудования он ни чем не сможет помочь пострадавшим и только зря потратит время.

Крайтон спустился по лестнице вниз, на подземную парковку, каждый шаг давался ему все тяжелее, словно бы накрывал приступ. Приступ страха и безысходности. Страха, что если он сядет в свой кар, то случится что-то страшное. Мужчина остановился, стал ровно и глубоко дышать, но паника не отпускала, становилось только хуже. На парковку, снеся закрытую защитную переборку, влетел кар. Водитель выбрался и бегом побежал к лестнице, ведущей наверх, в номера. Лицо мужчины было изрезано, это явно был клиент, что уже успел выбрался из Дома после прогремевшего взрыва, но почему то вернулся…

- Еще не понял? – Спросил мужчина у Края.

- Что не понял?! Что!?

Мужчина, не оборачиваясь крикнул в ответ:

- Вернись и забери ее!

Крайтон несколько секунд переваривал слова, а потом его вдруг осенило. Он повернулся и пошел к лестнице, с каждым шагом наращивая скорость. На этаже где располагался номер девушки, сердце застучало так, что он почти оглох. Дверь в номер была все также открыта, а девушка не поменяв положения лежала на полу. Она видимо вытащила осколок с ноги и с открытой раны, пульсируя, текла алая кровь. Крайтон рванул простыни с кровати и одним сильным движением оторвал целую полосу, которой быстро и умело, перебинтовал ногу девушки. Но этого было мало, нужно было везти ее к себе на работу, в больницу. Она была легкой, неся ее до своего кара, он не чувствовал веса, но от девушки исходило странное тепло. Край усадил девушку на пассажирское место и пристегнул ремнями безопасности. Пришлось активировать режим полета, улицы были забиты разбившимися карами, карами медицинской службы и органов правопорядка. Внизу царил хаос. До больницы добрался быстро, и посадил кар на парковку на крыше. Край не стал вызывать бригаду, не знал, как среагирует диспетчер если узнает, что пострадавшая девушка, поэтому поднял ее на руки и понес в низ. В больнице, как и во всей столице, была неразбериха. Приемный покой и коридоры были заполнены мужчинами, и, что удивительно биологическими единицами женского пола. Крайтону попался знакомый медбрат, мужчина окинул взглядом врача и ту, что он держал на руках и сказал:

- Приемный покой забит, персонала не хватает. Но третий этаж, как обычно, свободен, можете занять любую палату. Работай сам, у нас достаточно тех, что в приемном.

- Больница теперь оказывает помощь биологи…?

- Теперь мы только им и оказываем помощь, - ответил медбрат, - поаккуратнее с ней, доктор. У нас один умер прямо на месте, когда его биологическая единица женского пола погибла от потери крови.

Крайтон неровно сглотнул, а потом повернулся и почти побежал к грузовым лифтам. Третий этаж действительно был пуст, мужчина выбрал ближайшую от лифта палату, и уложил девушку на кровать. Повязка на ноге пропиталась кровью, но края ткани подсыхали и темнели, значит, кровотечение все же остановилось. Крайтон без суеты, выбрал на медскладе третьего этажа, нужное оборудование и препараты. Аккуратно, обработал раны на лице девушки и нанес специальный гель, который предотвратит образование рубцов. Ногой занимался долго, пришлось ставить скобы. Заранее ввел девушке ударную дозу обезболивающего и транквилизатора. К этому моменту Крайтон стал немного понимать свою зависимость от девушки. Оказалось, что биологическая единица женского пола вполне себе обладает качествами личности, прекрасно чувствует боль и транслирует на него свои страхи и переживания. Под конец мужчина обтер девушку специальным одноразовым полотенцем, убрал всю кровь и грязь, и даже следы своей недавней сексуальной активности. Он снял с нее сорочку, превратившуюся в тряпку, и переодел в больничный комплект. Даже самый маленький мужской размер, был огромен. Детских комплектов в больнице не было, эта специализировалась только на оказание помощи взрослым мужчинам. Еще одним одноразовым полотенцем тщательно вытер волосы. Ткань и жидкость ее пропитывающая отлично вбирала в себя грязь и кровь. Подключил девушку к монитору, и добавил его на свой рабочий браслет. Нужно было спускаться вниз, там много пострадавших, тех, кто нуждается в помощи. Через закрытую дверь Крайтон слышал, что этаж оживал, палаты заселяли пациентами. Мужчина вышел и плотно прикрыл за собой дверь, на которой активировал табличку приватности, так персонал и пациенты будут знать, что палата уже занята.

К концу вторых суток поток пострадавших стал иссякать. В первые сутки, поступали те кто попал в аварию, много биологических единиц женского пола, особенно из Красных Домов, специализирующихся на особых сексуальных услугах для мужчин. На вторые сутки было несколько самоубийц, как среди мужчин, так и биологических единиц, несколько поехавших на фоне произошедшего мужчин, и мужчины, у которых не произошло привязки к биологическим единицам, но они совершали нападения на Дома, так как подозревали некий заговор биологических единиц. К концу вторых суток стало понятно, что привязка происходит через прикосновение ладоней. В приемном, медбрат получил привязку прямо у кушетки, где находилась биологическая единица. Его пришлось практически отдирать от девушки и обколоть транквилизаторами, так как девушка была из Красного Дома. После этого мужчины работали только в перчатках.

На редких и коротких перерывах Крайтон смотрел визор, там транслировали новости. Происходило все это не только в столице, вся планета, на всех заселенных эйками территориях. Выступали ученые и духовные деятели. Предполагался теракт общепланетного масштаба, заговор гридов или тэмов, но все предположения не выдерживали никакой критики. Постепенно становилось понятно, что появление Связи, а именно так было названа странная привязка мужчин к биологическим единицам не акт внешней агрессии, а вполне себе результат давних генетических экспериментов. А потом, на очередном пятиминутном перерыве, Крайтон поглощая огромный стакан энергетика, услышал из визора слова, которые его невольно зацепили:

- Это наказание эйкам! За попрание законов жизни!

Мужчина повернулся к визору и увидел очередного сумасшедшего вещающего с экрана. Пожилой эйк, тряс информационными накопителями старого образца и продолжал твердить о наказании и возмездии. Затем стали транслировать странные записи, со слов диктора, именно они содержались на накопителях. Запись была явно частного характера, на ней мужчина и женщина улыбались друг другу и детям во дворе большого дома. Судя по символике украшений у одного из ребенка, и присмотревшись Крайтон понял, то это девочка, было день рождение. Мужчина знал, что в Первых Мирах есть цивилизации и их не мало, которые сохранили такую ячейку как семья. Но эйками эта особенность, была утрачена очень давно. Несколько тысячелетий назад, когда цивилизация эйков увлеклась генными модификациями, направленными на увеличение продолжительности жизни, избавления от наследственных заболеваний и создание нового вида, нового поколения. Которое будет сильнее, умнее, живучее чем все предыдущие. Поначалу все шло хорошо, но потом резко сократилась рождаемость детей, женщины эйков, особенно из числа новых поколений, теряли способность к зачатию и вынашиванию ребенка. Позиция женщин в обществе падала, а необходимость семьи была утрачена сразу же с момента удачного запуска системы искусственного воспроизводства населения. Все дальнейшие попытки вернуть женщинам способность к деторождению привели к полнейшей деградации женских особей, у них стерлись личности и эмоции, срок жизни стал катастрофически малым, всего 30 лет. Во всяком случае, так говорили мальчикам на уроках истории учителя. Численность женских особей сократили, и они превратились в биологические единицы женского пола, безликие и безымянные создания питомников. Биологические единицы производились питомниками для Домов, хотя в последнее время все популярнее становилось приобретать личного реплика, хоть те и были безумно дорогие. А еще единицы работали на простой низкоквалифицированной работе, не требующей особенных знаний и навыков. Крайт знал, что в больнице наберется десяток девушек. Они были исполнительны, молчаливы и отзывались на номера. Пожилой эйк в визоре все говорил и говорил о наказании и возмездии, о том, что общество эйков деградировало, а биологические единицы женского пола обладают и личностью и сознанием, а также эмоциями. Крайт отставил пустой стакан в сторону, руки потрясывало. Он не вернулся в приемный покой, а пошел к лифтам, чтобы подняться на третий этаж. За эти двое суток Крайт несколько раз навещал девушку, и несколько часов назад она проснулась, о чем сигнализировал рабочий браслет.

Медленно, стараясь не напугать, открыл дверь в палату. Чуть было не сбило с ног моментально накатившей эмоциональной волной. Крайт закашлялся, но пересилил себя и зашел в палату. Он пододвинул к кровати кресло и приселв него.

- У тебя есть имя? – Спросил мужчина.

- Нет, у биологических единиц нет имен только номера.

Ее номер он знал, последние три года выбирал только ее.

- Но в Доме, между собой вы же зовете как то друг друга?

- Элени.

Крайтон несколько раз проговорил имя девушки. Элени, Элени, Элени.

- Элени, я включу тебе визор, на всех каналах идет круглосуточная новостная трансляция. Думаю, через некоторое время тебе станет понятно, что происходит и что произошло между нами…мы в больнице, я тут работаю, я врач. Меня зовут Крайтон. Крайтон Понтиф.

- Биологическим единицам не оказывают медицинскую помощь в больницах, они только для мужчин.

- Теперь все иначе.

Крайтон осмотрел лицо девушки, порезы затянулись, нужно было еще раз нанести специальный гель. Рана на ноге активно заживала. Женский организм реагировал на препараты также как и мужской, вопреки утверждением генетиков и сотрудников питомников. Касаясь Элени, Крайтона пробивало словно электрическими разрядами. Спина под форменной одеждой стало мокрой, а дыхание сбилось. Мужчину откровенно трясло. Он не чувствовал ее страха или отвращения, возможно по причине все еще действующего на Элени транквилизатора. Перед уходом, он несколько минут просто держал девушку за руку, закрыв при этом глаза. Когда, наконец, отпустил, сказал:

- Я вернусь через два часа, принесу ужин, и проверю твое состояние.

На выходе Крайтон активировал визор и настроил громкость, так чтобы девушке было слышно вещание.

Глава 2

Император выглядел уставшим, мальчишка слуга носящий странное имя – Вен, совсем не характерное для эйков, подал повелителю большую кружку с небольшим сколом по краю. В кружке дымился горячий, бодрящий напиток. Мальчик остановился радом с гостем и предложил такую же только целую кружку и ему, но гость отказался.

- Не отказывайся Тай, - сказал император давнему и близкому другу, - нам есть о чем поговорить, а время позднее.

Генерал Тайтон усмехнулся, но не ответил, он предпочитал воду, любым другим напиткам, да и вообще был достаточно аскетичен в быту. Император напротив любил удобство, комфорт, вкусную пищу и напитки, а также красивых биологических единиц женского пола, которые вот как уже месяц обрели очень страшную силу над мужчинами.

- Пять процентов состава стали зависимыми, Рай. Это означает, что наша армия и флот потеряли часть боеспособных солдат и офицеров. В колониях неспокойно. Горнодобывающие предприятия стоят. Рабочие бастуют, несмотря на всю информационную блокаду, до них дошли новости с планеты.

- Они заключенные, Тай, осужденные на разные сроки наказания. Они хотят, чтобы ко всем и так мягким условиям мы отправили к ним женщин, которых и тут катастрофически не хватает?!

- Там были единицы…

- Женщины, Тай. Теперь их принято называть женщины.

- Там были женщины. В каждой колонии были Дома для администрации и охраны, но не более десяти-пятнадцати девушек, все они, практически сразу, получили зависимых. Для заключенных всегда использовали простейшие модели репликов.

- Так пусть зависимые оберегают своих хозяек, а заключенные продолжают довольствоваться репликами.

- Рай, на шахте по добыче соликата произошел бунт, три охранника убиты, все трое были зависимыми. Девушки через день обзавелись новыми зависимыми ими стали ранее свободные от связи офицеры. Привязка происходит снова.

- Ты хочешь сказать генерал, что если эта информация дойдет до нас, то эйки будут убивать друг друга только чтобы заполучить хозяйку.

- Далеко не все мужчины хотят обзавестись хозяйкой, но мы все же подчистили рапорта, поступившие с шахты, и этих трех девушек, с новыми зависимыми, перевели на орбитальную станцию. С оставшихся на шахте офицеров взяли обязательства о неразглашении.

- Выходит если погибает мужчина, то девушка может получить нового зависимого, а вот если погибает хозяйка…

- Если погибает хозяйка, то погибает и зависимый. Зафиксировано 354 смерти в первые сутки. Девушки погибли по разным обстоятельствам, в авариях, или в Домах, где им в суматохе не успели оказать помощь после клиента, который и получил привязку. Вся первая неделя была неспокойной, нападения и беспорядки. Никого из привязанных мужчин спасти не удалось.

Мальчик слуга у стены качнулся, на подносе звякнула посуда.

- Вен поставь ты его ради всех звезд, - раздраженно бросил император, - и усади свою тощую задницу, еще немного и ты свалишься на пол.

Мальчик воспользовался указанием господина и аккуратно поставил поднос на столик, сам присел на пуф стоящий рядом, сложив руки на колени.

- Тебе не кажется Райтон, что слуге не место при нашем разговоре?

- Мальчишке я верю как себе, - вдруг отрезал император, но Вен вжался в пуфик еще сильнее.

Генерал усмехнулся и спросил:

- Что произошло между вами такого, что мальчишка завоевал твое безграничное доверие?

- Утешал меня, когда я устроил пьяную истерику как-то раз ночью, но никому не рассказал об этом.

Тайтон усмехнулся на слова друга, полагая, что это не правда, а очередная странная шутка императора, но Вен дрогнул от слов господина.

- Девушки абсолютно не социализированы. Получая зависимого, сталкиваются с необходимостью жить у него дома, рядом с ним. Чаще зависимые это бывшие клиенты Домов где работали девушки, их бывшие клиенты. Особенно сложно с девушками из Красных Домов. Мало того, что мужчины получили зависимость так состояние их ухудшается с каждым днем. Первые данные показывают, что женщина должна быть спокойна, и расслаблена при тактильном контакте. Если хочешь, Рай, я скажу прямо, девушки должны испытывать симпатию к своим зависимым, и только тогда все будет в порядке. Мы не можем пичкать солдат и офицеров транквилизаторами, до беспамятства, как впрочем и остальных.

- Но мы можем пичкать ими единицы, - ответил император.

Крайтон второй день ходил на работу в приподнятом настроении, как в прочем все, кто получил привязку. Каждый привязанный мужчина три дня назад получил предписание привезти свою единицу в организованный прямо на центральной площади столицы мобильный медицинский пункт. Там у Элени взяли ряд анализов и рассчитали дозировку транквилизирующего препарата. Прямо на руку девушки был закреплен специальный браслет, который сразу же впрыснул в кровь микродозу, достаточную для того, чтобы Край, просто поплыл на волнах блаженства, когда взял Элени за руку. Тяжелые, словно беспросветные дни отступили. Вечером хотелось возвращаться домой, где его ждала немного сонная и заторможенная девушка. Ее можно было, не опасаясь, взять за руку, и держать так сколько угодно. Отторжения с ее стороны не было. Край как наркоман, не выпускал Элени из рук все вечера, а на пятый день случилось то, что случилось.

Это был конец рабочей недели, и коллеги по работе выпили в баре, прямо у больницы. Дома от алкоголя и тепла исходящего от Элени развезло в конец, и он решил не просто подержать ее за руку, а пересадил девушку к себе на колени. Руки, нахально поползли под футболку, сначала гладили спину девушки, а потом переместились на грудь. И тут случилось страшное. Элени вдруг дернулась, попыталась вырваться, и Край даже испытал резкую, характерную для такого случая боль, но сработал браслет и девушка получила новую дозу. Боль схлынула, Края затопило волной экстаза. Мужчина стал стягивать с девушки одежду, и резкие вспышки боли сменялись наркотическим блаженством. Край уже стянул с себя брюки, как наконец увидел, что Элени забилась в судорогах, а изо рта пошла пена. Протрезвел он мгновенно. Не помнил, как вызвал бригаду, и ребята, пакуя девушку на носилки, буднично сказали:

- А ты не первый сегодня такой.

Вывернуло на дорогое напольное покрытие, потом еще долго рвало в туалете, до дрожи и холодного пота. Когда немного пришел в себя, поехал в больницу. Он не стал подходить к стойке администратора, где уже толпилось несколько мужчин. Еще по дороге он узнал номер палаты и этаж, поэтому сразу направился туда. В палате находился дежурный врач, Край не помнил его имени, просто кивнул в знак приветствия и сел на кресло у стены.

- Она в прядке, - буднично сказал дежурный врач, - словила передоз, мы ее почистили. Далеко не первая за вечер. Вы все, что ли решили сегодня позабавиться с ними?

Края передернуло от слов, но он пересилил себя и спросил:

- Не привязан?

- Почему же привязан.

- Не получил предписание?

- Получил и даже поехал туда, но когда понял в чем дело, забрал свою хозяйку и вернулся домой.

- Почему?

- Потому. – Отрезал дежурный, настраивая аппарат отслеживающий состояние пациента, - чего вы добивались? Получить разовое удовольствие, но при этом наркотиком уничтожить их здоровье? Они и так живут куда меньше нас, коллега.

Край хотел ответить, но вдруг осекся, а ведь дежурный прав, сколько им вдалбливали учителя в высшей школе. Единицы женского пола выродились. Генетические эксперименты были фатальны, ученые не только не смогли вернуть способность к деторождению, а наоборот сократили жизнь единиц до тридцати или в лучшем случае тридцати пяти лет.

Стало не хорошо. Вспомнилось, как он получал документы Элени. Не смотря на то, что девушка выглядела очень юной, ей было двадцать семь лет. А значит у него только три, может четыре года в запасе. А сегодня он провел отличный эксперимент с ее участием, который закончился плачевно.

Взгляд уперся в браслет на руке девушки.

- Мы пока деактивировали его, - пояснил дежурный врач.

- Снимите, - попросил Край, - он больше не нужен.

Дежурный усмехнулся, но выполнил просьбу.

Глава 3

Дейтон точным, выверенным многолетним опытом надел шлем пилота и пристегнул его к комбинезону. Мужчина был на подъёме, пару месяцев назад самым удачным образом отсеялся его главный конкурент на участие в испытаниях. Конкурент словил привязку к девчонке из Дома. Судя по всему, отношения у того с единицей сразу не задались и через месяц конкурента списали врачи. До восстановления. А это значит именно он Дей, сможет первым управлять новым истребителем. Дейтон был военным пилотом, как впрочем, и его отец, и отец его отца и так далее и так далее. Но Дейтон все никак не мог подняться до планки отца, а ведь именно отец обкатывал такие удачные орбитальные истребители. И вот теперь Дей обкатает первый межпланетник. Не огромный неповоротливый транспортник, которые и так давно и очень успешно используют гипы для межпланетных перелетов, а настоящий боевой истребитель. Истребитель, оборудованный гипами, это даже на Эйтоне казалось фантастикой. Дей наизусть знал характеристики истребителя, знал и много раз работал на тренажере, мог управлять им с закрытыми глазами. Поэтому сегодня он был готов.

Операторы помогли забраться в кабину, хотя Дейтон мог легко это сделать сам. Но пилот не спорил, он выполнял инструкцию.

Истребитель был одноместным, место для второго пилота предусмотрено не было. Летать на таком не командная работа. Дей легко поднял аппарат со стартовой площадки, и также, как много раз отрабатывал на тренажере, направил машину вверх. Он наращивал и наращивал скорость, включать гипы и прыгать над поверхностью планеты было нельзя, поэтому он вывел истребитель на орбиту и активировал заветный режим. Новые двигатели за секунду разогрелись, и машина прыгнула в подпространство. Внизу, на поверхности, в командном центре ликовали. Через тридцать минут Дей вернул машину на орбиту Эйтона. Испытания можно было считать успешными, пора возвращаться.

Преодолев плотные слои атмосферы, когда до поверхности планеты оставалось не больше десяти километров Дей активировал автопилот и решил запечатлеть себя на установленную, на шлеме камеру. Мужчина отстегнул шлем и повернул его к себе, так чтобы попасть в фокус камеры. Он успел широко улыбнуться, когда истребитель тряхнуло, да так, что Дей выронил шлем. Пилот перехватил управление, но машина не слушалась. Истребитель ушел в штопор, и стремительно падал. Без защиты шлема, на пилота обрушился шквал гула двигателей, которые не удерживали машину, а наоборот гнали ее к земле, шум ветра снаружи и надсадный писк отказавших систем. За несколько сотен метров, Дей выправил истребитель, и отвел его дальше от командного центра и военной части. Столкновение произошло по касательной, но машину стало разматывать о поверхность летного поля, части отваливались, разлетаясь веером, задняя часть, где были установлены обычные двигатели и двигатели гипы загорелась. Со всей скоростью машина воткнулась в массивное каменное ограждение поля и Дейтона выбило наружу. Защитный комбинезон принял на себя часть удара, и Дей даже открыл глаза и увидел как догорает его машина. В этот момент рванули гипы и мужчина только успел закрыть рукой лицо, на нижнюю часть тела обрушился обломок аппарата, который перерубил Дейтона надвое.

- Мина, пойдем со мной, у нас новый пациент, - сказал Крайтон девушке медсестре.

Девушка в форме медсестры послушно последовала за врачом по коридорам больницы. Они шли в отделение интенсивной терапии, там, в палатах восстанавливались больные получившие серьезные травмы. Мине казалось, что за годы работы в больнице она видела все. Но такого пациента как с палаты 312 она не видела никогда.

На Эйтоне давно и успешно лечили практически все болезни. С наследственными боролись генной инженерией. Последние сто лет использовали медицинские капсулы, которые были отличными в плане восстановления тела пострадавшего. Пациент не находился в них постоянно, а только сеансами. Во время сеанса капсула раз за разом наращивала костную ткань, мышцы, сосуды, кожу, нервную систему. Процесс восстановления был долгим, но потом пациент становился обладателем новой ноги или руки. Бывало, после аварий на производствах восстанавливали лица, и даже глаза. Пациент был в сознании. Единственный, уцелевший глаз, ярко-голубого цвета, яростно впился в вошедших в палату Крайтона и Мину.

- Дейтон, это Мина, она медицинская сестра с большим опытом работы. Она будет ухаживать за тобой круглосуточно. Можешь обращаться к ней. Мина постоянно носит перчатки, поэтому Связи можешь не опасаться. Все медицинские сестры нашей больницы очень ответственны.

Крайтон внес номер рабочего браслета Мины в аппарат отслеживающий состояние пациента и сразу же ушел.

Девушка присела на кресло, стоящее рядом с кроватью, сложив руки на коленях. Она не привыкла разговаривать с пациентами, раньше это было не принято, раньше она была биологической единицей женского пола. Сейчас пациенты то и дело обращались к ней с вопросами.

- Красивый? – Прохрипел пациент, с заметной издевкой.

Мина внимательно посмотрела на Дейтона и спросила:

- Что с вами произошло?

- Тебе какое дело, единица?

Девушка заметно вздрогнула, но не ответила. За эти пару месяцев очень многое произошло. Раньше Мине приходилось постоянно сталкиваться на работе с грубостью, жестокостью и сексуальным насилием со стороны мужчин. Она была собственностью государства. Жила в капсульном общежитии для единиц при больнице, и ждала тридцатилетия. Сейчас государство выделило ей квартиру в новом многоквартирном доме за считаные дни построенном после возникновения Связи. В него заселяли девушек, которые еще не получили зависимых. Мина стала получать заработную плату за работу в больнице, а еще каждой девушке было назначено социальное пособие. Можно было бы и не работать. Но Мине нравилось помогать, пусть даже мужчинам, так ее жизнь не казалось совсем бесполезной. А сейчас в больницу стали поступать и женщины. Как правило, Мине и другим девушкам, работающим в больнице, поручали работу именно с ними. Врачи и вспомогательный медперсонал мужского пола боялись Связи как огня. Почему доктор Крайтон поручил этого озлобленного на весь мир пациента именно ей, было непонятно.

Мина поднялась с кресла и сняла с изголовья кровати информационный планшет.

Так он пилот. Авария при посадке, ожоги, разрывы внутренних органов, от удара головой потерял глаз. Обломком практически перерубило пополам. Видимо рассекло так чисто, что смогли прирастить назад, вот только левую ногу выше колена пришлось ампутировать. А тут он на реабилитации. Тело восстановили капсулой, глаз видимо тоже, просто его еще скрывает защитная повязка. Но самое страшное для него еще впереди. Именно восстановительный период тяжелый. Пока пациент в капсуле, или вне ее, он накачен транквилизаторами, обезболивающими и снотворным. А теперь, когда организм будет привыкать, восстанавливать и приучать работать новые мышцы и нервные окончания могут быть болевые приступы, которые не купировали медикаментозно, тело должно было настроить само себя как музыкальный инструмент.

- Врач говорил вам о возможных приступах боли? – Спросила Мина пациента.

- Да, доктор Крайтон говорил про это и я в курсе, что обезболивающее в этом случае не применяют. Справлюсь.

- Вы можете вызвать меня в случае необходимости… если нужна будет помощь. Иногда пациенты испытывают очень сильную, почти невыносимую боль. Возможны приступы удушья, тошноты…панические атаки…

- Я военный офицер, пилот-испытатель, ты думаешь, я нуждаюсь в помощи единицы? Пошла вон.

Мина вернула планшет на место и вышла из палаты, тихо закрыв за собой дверь. Рабочие сутки пошли своим чередом.

К полуночи рабочий браслет началсигнализировать Мине, что у пациента палаты 312 приступ. Но пациент ее не вызывал. Мина несколько раз порывалась навестить пилота в его палате, хотя бы просто заглянуть, но сдерживала себя. В очередной раз выслушивать грубости не хотелось. Если ему будет нужна помощь он ее вызовет. Пациентов в больнице было много, после возникновения Связи к ним то и дело поступали те кто, так или иначе пострадал от привязки, что мужчины, что женщины и Мина будет находиться там где она действительно нужна.

К двум ночи показатели Дейтона просто зашкалили, Мина передала пациента из приемного медбрату и бегом побежала к палате 312.

Дейтона крутило и рвало прямо на подушку, девушка сразу подложила ему под лицо одноразовое полотенце и снизила освещенность палаты до полумрака. Так было неудобно работать, но пациентам становилось легче. Мина быстро и умело заменила больничный комплект на пилоте и, перекатывая мужчину, заменила постельное белье, мокрое от пота и рвотных масс. Подушку пришлось бросить на пол, из встроенного шкафчика была извлечена новая. За то время, что Дейтон был один, он успел вытошнить все содержимое желудка, сейчас он только спазматически дергался, удерживая полотенце у рта. Мина достала упаковку одноразовых полотенец и вытащила одно, которым стала обтирать лицо Дейта. Он тяжело, со свистом дышал.

- Ваш мозг пробует новые части тела, - объяснила Мина, - посылает разные сигналы, и первое время ошибается.

Мина отбросила полотенце и взяла новое, обтерла им грудь и спину мужчины, он не сопротивлялся и не пытался грубить как днем. Девушка уложила Дейтона, а сама быстро собрала грязные полотенца, белье и подушку, их нужно было выставить в утилизирующей емкости в коридор. Персонал больницы сразу заберет. Включила вентиляцию на усиленный режим, потому что в палате стоял тяжелый кислый, металлический запах. Пока девушка суетилась, Дейтон повернулся на бок и сжался в позу эмбриона. В палату заглянул дежурный врач. Оценив показатели, доктор удовлетворенно кивнул и тихо сказал:

- Останься с ним Мина, у него это первый приступ.

Мина осталась.

К утру пациент стал засыпать, он все также лежал на боку, отвернувшись от Мины. Девушка подсела к нему на кровать и положила руку на мужские плечи. Дейтон вздрогнул, но почему то смолчал. Пилоту хотелось утешения.

Утром Мина ушла домой, ее смена закончилась. В палату к пилоту зашел медбрат. Приступ давно закончился, пациент спал.

Мина, закончив смену, могла собираться домой. Для единиц теперь организовали общественный транспорт. Никто из девушек не умел управлять каром, и никто еще не научился. В тот день все происходило очень быстро. Две девушки получили зависимых прямо на работе. Еще две недели Мина и остальные девушки жили в капсульном общежитии, представляющем собой небольшое, душное, подвальное, темное помещение в котором плотными рядами были установлены капсулы для сна. Ели они в общем помещении, душ и туалет тоже были общим. Эти первые две недели, жизнь девушек работающих в больнице не особо изменилась. Правда больше они не подвергались насилию со стороны мужчин. А раньше это было делом привычным. Через пару дней еще одна девушка получила зависимого из числа пациентов. К тому моменту стало понятно, что Связь образуется через прикосновение ладоней, поэтому оставшихся заставили круглосуточно носить перчатки. А на третьей неделе девушки получили отдельное жилье, и те, что работали в больнице и сотни других работавших в столице и Домах.

Так, Мина стала собственницей своей квартиры. Большая кухня-гостинная, спальня, ванна и туалет. В квартире уже стояла простая мебель, техника необходимая для жизни. На нижнем этаже дома была общая современная прачечная. Первую неделю отдельной жизни Мина привыкала, как наверняка и другие девушки, к пространству и мебели. Девушка редко выходила из квартиры в свои выходные дни, предпочитая заказывать доставку продуктов на дом, оплачивая с открытого ей государством счета. Но как то утром, выйдя со смены на улицу Мина не села в общественный кар, а пошла домой пешком. Она не боялась заблудиться, потому что загрузила маршрут себе на рабочий браслет, который привыкла не снимать. По дороге попадались магазины, и Мина заходила в них. Если продавцами были девушки, то обслуживали очень приветливо, некоторых из них Мина встречала на этажах или лифтах своего нового дома и даже знала по именам. В магазинах пореспектабельнее, работали молодые мужчины. Продавцы не шарахались от нее, но были очень напряжены. Их глаза то и дело возвращались к ее рукам, на которых были надеты неизменные перчатки.

После таких походов по магазинам квартира девушки приобретала индивидуальность, появилось постельное белье и полотенца, предметы посуды, подушки на диване в гостинной и плед, которым Мина теперь любила укрываться. Утром, после смены Мина иногда возвращалась домой пешком, так было дольше, и девушка была уставшей после работы, но она могла зайти в полюбившиеся магазины и купить что-то. Было очень приятно тратить деньги на себя.

Этим утром Мина зашла в магазин, в котором продавались фрукты с экватора планеты. Магазином владел эйк, с двумя сыновьями. Видимо дела магазина шли неплохо, раз мужчина позволил себе двух детей, и смог оплатить репродукционный взнос дважды. Девушка дошла до магазина и толкнула прозрачную дверь.

- Мина! - Воскликнул младший сын хозяина, находящийся в торговом зале, - у нас свежая поставка, Кэй покажи Мине лотки!

Старший сын владельца – Кэй никогда не был к Мине также приветлив как младший. Мина не знала, сколько Кэю лет, но предполагала, что около тридцати. Но Кэй выставил лотки с фруктами, и Мина смогла набрать понравившееся в одноразовую корзинку. Пока она расплачивалась ее внимание привлек работающий визор, висящий под потолком. Младший сын хозяина, заметил это и сделал звук больше. Транслировали Сенат, шло очередное заседание, опять что-то утверждали, о чем-то спорили. Внизу шла бегущая строка и Мина вдруг похолодев вчиталась. Когда смысл написанного, дошел до нее она побледнела. А Кэй сказал:

- Девушки теперь обязаны ходить раз в месяц в центры…Вас всех заставят получить зависимых…

Браслет на руке Мины мигнул, это была централизованная рассылка. Кэй подошел и пальцами, аккуратно обхватив ее руку чуть выше запястья повернул так, чтобы сообщение на браслете стало видно.

- Мина, тебе предписано прибыть в центр завтра… адрес указан… там все желающие мужчины смогут прикоснуться к твоей руке…

Девушка молчала, ей казалось, что мужчины не желают и даже боятся Связи, ведь именно поэтому их заставляли носить перчатки. А Кэй вдруг легко стянул перчатку с ее левой ладони и сказал:

- Не хочу стоять завтра в очереди.

После этого мужчина легко соприкоснул ладони, потом сделал захват плотнее, но боли не причинял. Ничего не происходило, ошарашенная Мина молчала. Кэй как-то горько улыбнулся и сказал:

- Не судьба.

После этого Кэй ушел из торгового зала во внутреннее помещение магазина, а его младший брат сказал:

- Ты ему сразу понравилась, просто он такой…

Мина, на негнущихся ногах дошла до дома. Девушки, которые не были на работе, или отдыхали после смен, толпились в большом холле на первом этаже дома. Они обсуждали новость, и когда увидели вошедшую Мину некоторые из них спросили:

- Мина!

-Мина, ты знаешь?

Но потом девушки заметили отсутствие перчатки на левой руке и ошарашенный вид девушки.

- Мина, что случилось?

Девушка покачала головой, и сказала:

- Во всяком случае, сегодня я вернулась домой. А это уже отлично.

Глава 4

Император Райтон в церемониальном облачении шел по коридорам дворца, он направлялся в зал Сената. Сегодняшнее заседание было знаковым и обещало быть интересным, как впрочем, и все последние. Рядом шел Вен, мальчишка слуга, который теперь постоянно сопровождал своего господина.

- Может быть я подожду в покоях? - Спросил Вен.

- Нет, я хочу, чтобы ты был рядом.

Вен пожал плечами, словно соглашаясь. Последние недели император не отпускал его от себя, и это было не очень хорошо. Чем больше Вен был на виду, тем больше было опасности. Однако, вспоминались слова отца, который говорил, что чем ближе ты к хищнику, тем больше тот выбирает жертву вдалеке. Хотелось бы верить.

Перед высокими, массивными дверями, ведущими в зал Сената, император остановился, а Вен сказал:

- Им придется, господин…

- Там двести пятьдесят представителей древнейших родов Эйтона…

- Возможно, но из всех кто в этом зале, именно вы – император. И вы вовсе не первый среди равных, вы и есть первый. А если не выгорит, вы всегда можете напиться и устроить очередную истерику…

От собственной наглости у Вена перехватило дыхание. Речь шла о случае, после которого слуга как раз переместился в категорию самых близких лиц к императору. В первый день, когда на планете возникла Связь, поздней ночью, когда ситуацию хоть немного стабилизировали, Райтон выпил лишнего, очень много лишнего. Прислуживал императору в его покоях слуга Вен, который и стал свидетелем морального упадка повелителя. Истерика это было конечно громко сказано, но самобичевание Рай устроил знатное.

- Тебе следует вырвать язык за такие слова, слуга,- беззлобно ответил Рай.

- Но тогда кто будет говорить вам правду, господин?

Двери открылись, и император вошел в зал, сенаторы встали. Сенаторы, как и император, были одеты в церемониальные одежды. Следовало соблюсти процедуру открытия заседания. Император прошел через зал и сел на свой трон, Вен встал за спинкой и мальчишки практически не было видно. Рай видел, как лица некоторых сенаторов в очередной раз скривились от вида мальчишки слуги.

Ну ничего сейчас посмотрим, что станет с вашими физиономиями, когда я объявлю о своем решении.

Рай, словно через толщу воды слушал еженедельную сводку. В ушах стучало от волнения. О своем решении император не сказал даже единственному близкому другу – Тайтону. Когда, наконец добрались до слова императора, Райтона уже отпустило, и мужчина спокойно объявил:

- Уведомляю Сенат о введении еще одного сенатора.

Зал протестующе загудел, а Райтон продолжил:

- Изучение истории нашей планеты показало, что ранее в Сенате, наравне с мужчинами в качестве сенаторов заседали женщины.

Гудение на секунду стихло, но следом произошел взрыв глосов. Сенаторы кричали, указывали на Райтона пальцем. Император вздохнул, реакция была ожидаемой:

- Я использую свое право первого… право императора… и объявляю, что в Сенат с сегодняшнего дня введена женщина-сенатор. Госпожа Вивея.

В зал вошла девушка, Райтон знал, что ей совсем недавно исполнилось тридцать лет. Вивея была одета в классическую накидку сенатора, темные волосы были распущены. Четкие, строгие черты лица, карие, почти черные глаза. Она была достаточно высокой, но на фоне полного зала мужчин терялась. Рай невольно поймал взгляд Тайтона. Генерал был в ярости.

Сенат смолкал, Вивея обводила взглядом мужчин на трибунах и странно улыбалась. Ее руки скрывали плотные перчатки в цвет накидки. Это означало, что у госпожи сенатора не было зависимого. Дождавшись полной тишины, девушка сказала, неожиданно глубоким голосом:

- Я прошу слово.

Император кивнул и Вивея продолжила:

- На протяжении последних недель, я наблюдала странную тенденцию, Сенат успешно утверждает все новые и новые законы, которые предписывают женщинам все больше и больше обязанностей. Носить перчатки, в установленные дни являться в центры, где любой желающий мужчина может коснуться их руки и образовать Связь, проживать вместе со своим зависимым, до недавнего времени носить инъектор с транквилизатором… Но, уважаемые сенаторы, где же законы защищающие права женщин?

- Единицы и так приравнены в правах с мужчинами!

Кто-то выкрикнул с места, и Рай не смог понять кто это был.

- Вам выделено отдельное жилье, и теперь за работу вы получаете деньги!

Еще один выкрик.

- Все Дома уничтожены!

- О да! – Не сдержалась Вивея, - все дело в Домах! Потеряв Дома, вы хотите принудить женщин к сексуальной связи хотя бы с зависимыми, а остальные будут обеспечены репликами за счет государства, поэтому предприятия по их производству работают круглосуточно. Если скоро у каждого эйка будет свой реплик, то зачем нужны центры, к чему предписания? Единицы также как и вы не желают Связи!

- Да потому, что вы как эпидемия! - снова выкрик с места.

Вивея повернулась к императору и в ее глазах застыл вопрос.

- Сенатор, что в нарушение всех правил выкрикнул с места, все же прав, - сказал Райтон, - решение об организации центров, возникло не просто так. Никто из эйков, не хочет получить Связь добровольно, но за последнюю неделю зафиксирована настораживающая статистика. Каждый второй мужчина, старше тридцати, проживающий в столице, обратился за медицинской помощью с признаками астении, тревожных расстройств. У тех кто после обращения образовал Связь, состояние кардинально улучшилось в первые же сутки после привязки. Но состояние остальных только ухудшается. Аналогичное происходит повсеместно.

- Нас только двадцать пять процентов населения, - сказала Вивея, - принудительной привязкой вы ситуацию не измените, и я скажу вам кое-что, что все видимо забыли. Пять процентов от ныне живущих единиц, и я в том числе, умрем ближайший год-два. Что вы будете делать с их зависимыми?

Видя в ответ недоумённые лица сенаторов, девушка объяснила:

- Ваши многочисленные генетические эксперименты сократили срок жизни единиц до тридцати лет. Мы умрем по естественным причинам, и зависимые останутся без хозяек. Не нужно объяснять, что произойдет с зависимыми, так ведь? Таким образом, в ближайший год погибнет десять процентов населения планеты, некоторые древние роды попросту вымрут.

По Сенату прокатилась волна вздоха. С шумом заскрипели отодвигаемые кресла, некоторые сенаторы в спешке покидали свои места. Все они были в привязке, и теперь, забыв про этикет и установленные правила, спешили домой.

Император молча наблюдал как зал пустеет. В центре, стояла Вивея, она обернулась на Райтона и, улыбнувшись, сказала:

- Мне не так долго играть роль сенатора, император. Следует уже сейчас подыскивать замену.

Девушка вышла через центральную дверь. В зале Сената остался только император, его слуга и генерал. Тайтон, развалившись, по прежнему сидел на своем кресле. Это было обманчиво, Райтон знал, что друг крайне напряжен, и пытается нарочито расслабленной позой скрыть свое волнение.

В зал вдруг вошел эйк, который показался Райтону смутно знакомым.

- Не трудитесь, император, вам сложно вспомнить меня, мы встречались единожды, после вашего восшествия на престол.

Рай вспомнил, это был руководитель питомников, мест, где создавали и выращивали единицы.

- Выступление госпожи Вивеи, конечно произвело впечатление, но вам следует увидеть кое-что, прежде чем делать окончательные выводы о продолжительности жизни единиц. Мой служебный кар ждет на летном поле дворца. Не будем задерживается, чем быстрее вы узнаете… тем быстрее начнете думать, как это представить общественности.

Водитель кара уверенно правил аппарат за пределы столицы, к одному из питомников.

- Вы хотите показать нам питомник? – Спросил император, - я посещал их все после дня возникновения Связи.

- Этот вы не посещали, этот питомник никого не производит, в этот питомник они возвращались…

А потом была страшная, даже для генерала экскурсия, где им монотонно рассказывали, что у единиц вовсе не сократился срок жизни, а вполне себе остался как у мужчин, и способность к зачатию и вынашиванию детей хоть и была утрачена на заре эпохи питомников, все же восстановилась пару поколений назад. Только вот общество эйков мужчин не желало видеть рядом с собой пусть и немного, но все же женщин старше тридцатилетнего возраста. Такие, не бывали востребованы в Домах, таких не желали распределять на работу, таких было невыгодно кормить и содержать.

В крыле эвтаназии, Вена стошнило прямо на обувь императора. Мальчишку под руки отвели на летное поле, где их дожидался кар. Через час на летное поле вышел император и генерал. Лица мужчин были серыми. В полете молчали, но когда кар заходил на посадку, Рай сказал Тайтону:

- Это все таки наказание Тай, наказание за попрание законов жизни.

Генерал в ответ смолчал.

В своих покоях Райтон сбросил с плеч церемониальную накидку, Вен, все еще зеленый, поднял ее и передал слугам, ждавшим за дверью. Мальчишка знал, что последует дальше. Император будет пить, так много как только сможет, потом, возможно, играть на гайте (струнном, мелодичном, инструменте), а потом рассуждать какой он неудачник. Последовательность могла быть разная, но компоненты всегда были одни и те же.

Император шел в ванную, на ходу сбрасывая с себя одежду.

- Пусть принесут пару бутылок. И не корчи недовольное лицо, Вен. Придется потерпеть, я же стерпел, когда тебя вывернуло на меня.

Вену пришлось выйти в коридор, чтобы дать указания, когда парень вернулся в покои, то услышал характерные звуки, доносящиеся из ванной. Императора выворачивало не хуже слуги пару часов назад. Вен вздохнул, и вновь подошел к двери, дворцовая прислуга должна была уже принести все необходимое.

Когда Райтон вышел из ванной, то увидел знакомую картину. Вен уже разложил на столе блюда с закусками, к которым Рай не прикоснется и выставил на стол две бутылки ядреного алкогольного напитка, так полюбившегося императору в последние недели.

- Только две? – Недовольно спросил Райтон.

- Две и не больше. – Отрезал Вен, голос мальчишки был тверд, и Райтон зал, что больше двух бутылок слуга ему выпить не позволит.

- Не смотри на меня так, маленький Вен, возможно, ты сам захочешь присоединиться ко мне сегодня? После того, что мы видели?

Парень отрицательно мотнул головой и вздохнув откупорил первую.

Играл на гайте император изумительно. Мелодия текла и текла из гибких пальцев мужчины, слуга невольно засмотрелся. Что и говорить Райтон был прекрасным образчиком расы эйков. Высокий, черноволосый и черноглазый. Четкие и мужественные линии лица. И пальцы, у него такие пальцы… Вен помотал головой, сгоняя наваждение. Не стоило увлекаться.

- Ты засмотрелся на меня мальчишка, - заплетающимся языком сказал Райтон, - я нравлюсь тебе?

- Вы император, - ответил Вен: - вы не можете не нравится мне.

- Неет, я все вижу мальчик, - император рассмеялся, но вдруг стал серьезным и сказал: - у меня другие предпочтения, ты же знаешь…

Вен знал и много видел. Череда девушек, которые в питомниках выращивались специально для дворца. Девушки были прекрасны, и даже излишне образованы для общества эйков. Император любил разговаривать, и Вен знал, что Райтон никогда не бывал груб. Был даже уважителен с единицами. Также Вен знал, какие девушки нравятся императору. Девушки.

Вен невольно глянул в зеркальную панель на стене. И увидел короткостриженого, светловолосого, белокожего мальчишку, с голубыми, почти прозрачными глазами. Форма слуги, невнятного бежевого цвета и вовсе делала его бесцветным. Слуга уже было выдумал колкую фразу, которая отбила бы у императора желание шутить, но когда перевел глаза с зеркала на Райтона, то видел, как мужчина уснул, повесив голову на грудь. Вен, привычно прибрался в покоях императора, вынес поднос с нетронутой едой и пустыми бутылками, принял от коридорной прислуги новый поднос с водой, вечерними и утренними лекарствами. Настроил температуру в покоях чуть ниже привычной, и только после этого занялся императором. Слуга вытащил из расслабленных рук гайту, которую поставил на специальную подставку. После этого активировал гравибраслеты, без которых, никогда бы не смог понять своего императора с кресла.

Уложив Райтона на широченную кровать, Вен привычно, накинул на господина одеяло и склонился над лицом мужчины. Теперь было самое сложное, нужно было заставить императора выпить стакан воды, с разведенной в ней препаратом. Это позволит избежать утром много неприятных минут.

Вен аккуратно потряс императора за плечо и тот открыл глаза.

- Ааа, это ты, мальчишка…

- Господин, нужно выпить воды, или утром вам будет худо.

- А я уж подумал, что ты хочешь попробовать…

- Попробовать?..

- Ну да, - ответил Райтон и, приподнявшись на локтях, поцеловал слугу прямо в губы.

Глава 5

Отец дал ей красивое имя – Энвения. Таких имен единицам не давали, но Энвения не была обычной единицей. Отец работал в питомнике, там, где производили единицы, на любой вкус и на любую потребность. Нужна хорошая служанка, пожалуйста, единица для Дома, тоже пожалуйста. У единиц было только два пути, либо Дом, либо тяжелая, низкоквалифицированная работа. Отец сделал Энвению, чтобы она была служанкой в его доме. Единственный и горячо любимый сын, погиб на службе за два года до появления Энвении. В колониях, где служил молодой эйк, в тот год было не спокойно.

Отец не мог позволить себе еще одного сына. А единице можно не давать дорогое образование, и можно не заботиться о ее будущем. Не беспокоиться, что будет с единицей, когда он, Отец, умрет.

Отец договорился со старшим инженером блока, настроил одну из капсул под свои потребности. Ему нужна была девочка, которая будет и служанкой и скрасит последние годы его жизни. Девочка обошлась ему абсолютно бесплатно. Не то, что так нелепо погибший сын.

Так, Энвения, с биологическим возрастом одиннадцать лет попала к своему Отцу в дом.

Отец был инженером третьего класса. Не самая оплачиваемая работа. Маленький домик в пригороде. Поэтому Отец, заказал рождение сына так поздно, когда по всем правилам должен был видеть как уже его сын, оплачивает продолжение рода. Но денег не хватало, мало было заказать сына в репродуктивном центре, нужно было потом дать ему хорошее образование, на что тоже требовались не малые средства. Мальчишка был, что надо, умный, смелый, выносливый, но какой-то бедовый. Вот и довела его эта беда до смерти.

Первый год Энвения не входила из дома. Отец не разрешал. Боялся последствий своей авантюры. Девочка прилежно убиралась в домике, а смотря развлекательные каналы по визору, научилась отлично готовить. На второй год, когда Энвении исполнилось двенадцать, Отец усадил девочку за визор, но не смотреть развлекательные каналы, а учиться. Чтение и счет дались за неделю, трудно было только первые дни, а затем Энвения стала впитывать информацию как губка. К тому моменту, Отец уже знал, сколько лет ему осталось. В медицине Эйтона не было принято врать пациентам. За несколько лет до смерти, каждому эйку называли примерное количество оставшегося времени. Врачи Эйтона лечили почти все, все … кроме старости.

За год Отец привязался к Энвении так, что узнав сколько ему осталось, стал подумывать как пристроить девочку, в мире мужчин. А для начала нужно было дать девочке хоть какое-то образование. Потом, решил, что не дело Энвению изолировать от внешнего мира, так девочка рассталась со своими длинными волосами. Отец сам обрил ей голову, но было не обидно, а наоборот радостно от предвкушения. Хотелось выйти во двор, на улицу, сходить в магазин. Необходимо было легализовать Энвению как мальчика, и на помощь пришел приятель из репродуктивного центра. Приятель был старше Отца, доживал последние недели, и ему было абсолютно наплевать для кого и зачем нужны документы. По документам выходило, что Вен, отказник. Мальчик, якобы разочаровал богатого заказчика, такое бывало, техника давала сбои. Таких мальчиков забирали эйки желающие продолжить род, но не имеющие на то средств. Вот и Вен стал таким. Одежда как у мальчика, занятия мальчика, жизнь мальчика. Соседи, поздравляли Отца, но, не стесняясь, спрашивали, как тот пристроит сына, ведь жить старику оставалось совсем не долго в понимании эйков.

Еще через два года Энвения уже сама могла, пристроит себя. Девочке скоро должно было исполниться четырнадцать, она повзрослела, ходила в бесплатную школу, с общим курсом образования. В такие школы, эйки отправляли сыновей, когда не могли оплатить частные училища. Энвения была меньше всех в своей группе, худая, костлявая и белесая, внешним видом оправдывала кличку «отказник». Но ее не трогали, словно не замечали. Девочка активно использовала ресурсы бесплатного образования. И не зря. Она уговорила Отца купить подержанный, но мощный контактер, это был не просто визор, это была целая станция, через которую Энвения научилась выходить в сеть.

Энвении было шестнадцать, когда Отец утром не проснулся, девушка не стала сразу вызывать городскую службу, а вернулась в свою комнату и засела за контактер. Через час, Энвения наконец через браслет набрала номер службы и сообщила о биологической смерти отца. Следующие несколько часов были потрачены на печальные хлопоты. Сотрудники городской службы прибыли на стареньком служебном каре с характерными полосами по борту. Двое служащих, рослые и крепкие, одетые в серые робы, деловито упаковали тело Отца в мешок и загрузили на гравиносилки. Энвения стояла на крыльце дома, когда носилки вывели на улицу. Один из служащих мазанул портативным сканером по руке Энвении, на которой был надет браслет, и сказал:

- Ты уже совершеннолетний, через три месяца можешь вступить в наследство, если нет никого больше. Если будут трудности с трудоустройством, можешь обратиться в городскую службу, там что ни будь, предложат. Дату кремации и похорон тебе скинут на браслет.

Энвения кивнула. Она знала процедуру.

Еще одну ночь Энвения провела в доме, а рано утром, собрав вещи в мешок, ушла из дома, заперев за собой дверь. До центра столицы добралась на редком общественном каре. У эйков, как правило, был личный транспорт, даже у ее Отца, только вот управлять она не могла. Умела, но не имела законного права. Для получения необходимой на браслете отметки, нужно было пройти полный медицинский осмотр и сдать экзамен, однако они с Отцом не могли посетить госпиталь. На кремацию и символические похороны оплаченные городом тоже не пошла. Было жалко Отца, горько от того, что не была на его похоронах, бросила дом и всю свою жизнь. Но оставаться в пригороде было нельзя.

Энвения немного поиграла с системой столицы и получила работу. Да не где-то, а в самой резиденции императора. Девушке показалось, что чем ближе она будет к врагу, тем спокойнее у нее будет жизнь. Прибыв ко дворцу, уверенно прошла к контрольному пункту для слуг и служащих дворца. Охранник считал ее браслет и лениво кивнул. Энвения прошла внутрь. Резиденция императора представляла собой город в городе огороженный четырехметровой стеной. Только слуг во дворце было около трех тысяч, плюс тысяча внутренней охраны дворца, еще около тысячи чиновников, секретарей, инженеров внутренней службы, техники и многие другие. Больше чем жителей в районе где они жили с Отцом.

Проблемой были только полугодовые медицинские обследования, обязательные для всех, кто работал во дворце. Но эту проблему Энвения решила после того как вступила в наследство и продала дом. На вырученные от продажи деньги Энвения купила новый контактер и новый браслет. Браслеты находились в свободной продаже, но прошить их под владельца могли только в городской службе. С новым, мощным контактером Энвения смогла перепрошить браслет так, что проходя медицинское обследование раз в пол года, никакие медицинские капсулы и иное оборудование не могли установить главное, то, что Энвения не мужчина. Личный осмотр у врачей для прислуги не предусматривался. Все шло просто отлично, Энвения и на работе сохраняла свой статус отказника, с которым никто не общался и не дружил. Благо для прислуги мужского пола были предусмотрены отдельные комнаты с туалетом и душем. В комнате помещалась только кровать, откидной стол и стул, у входной двери был небольшой встроенный шкаф. Туалет и душ занимали пространство не больше трех квадратных метров, слив был прямо в полу, а душевая лейка торчала из стены. После каждого приема душа нужно было вытирать и небольшое зеркало и унитаз, но, во всяком случае, так Энвения могла сохранять свою тайну.

Три года во дворце прошли незаметно, жизнь наладилась, работала стала привычной и даже легкой, свободное время девушка проводила за контактером в своей комнате. Во дворце везде был доступ в сеть. Трафик отслеживали техники внутренней службы, но Энвения умело подчищала следы. Кроме того, девушку в основном интересовали платные научные курсы университетов, которые, конечно же, она получала бесплатно. А еще она искала место, где смогла бы жить в безопасности. Но на планете Эйтон такого, казалось, не было.

На четвёртый год случилось то, что случилось. Энвения попалась на глаза сыну императора.

Девушка входила в штат уборщиков, она не стала выбирать что-то лучшее, когда мудрила с системой. Уборщика никто не замечает. Хотя можно было выправить свидетельство об образовании и работать кем-то вроде техника во дворце. Условия работы, жизни, обеспечения были бы лучше. Но это означало быть на виду.

Все произошло совершенно случайно, Энвения работала в дворцовом саду, собирала опавшие листья, приводила в порядок газон. Он сидел на скамье, в тени старого дерева, ветви почти скрывали его, на его коленях был контактер. Наследник работал, не замечая ничего и никого вокруг. Энвения тихонько развернулась и собралась было уйти, когда услышала, что наследник выругался. Проклиная себя Энвения не только обернулась, но и подошла ближе. Видимо годы спокойной жизни не прошли бесследно, девушка перестала бояться.

- Не так, господин…

Райтон дернулся, но мгновенно взял себя в руки. Мужчина с усмешкой посмотрел на белесого, худого мальчишку и спросил:

- С каких пор на работу во дворец берут детей?

- Я не ребенок, господин, мне девятнадцать, а на работу во дворец я поступил, когда мне было шестнадцать.

- К какому роду ты принадлежишь?

- Я отказник, приемный отец умер.

- Тогда понятно.

Наследник замолчал, рассматривая мальчика. В глазах Райтона не было злости, или пренебрежения, но Энвения почему-то почувствовала себя неуютно.

- Так что не так мальчик?

Энвении было достаточно нескольких мгновений, чтобы понять, чем занят наследник, он взламывал охранную систему дворца.

- Вот это, - Девушка склонилась над контактером и легко, но очень быстро набрала ряд сенсорных клавиш. Экран моргнул, и открылась командная страница системы охраны.

Наследник усмехнулся.

- А теперь, мальчик, открой мне доступ к камерам наблюдения во дворце.

Энвения выполнила указание. Наследник усмехнулся вновь, но уже как то нехорошо. Он сам нашел нужное ему видео и отправил его на свой визор, после чего закрыл контактер. На Энвению вдруг обрушилось осознание того, что она сейчас сделала.

- Как тебя зовут, мальчик?

- Вен.

- Странное имя для эйка. Расскажи ка мне Вен, кто научил тебя, и как ты использовал свои знания?

- Меня никто не учил, я научился сам. Отец купил мне подержанный контактёр незадолго до смерти... я не делал ничего плохого, только бесплатно скачивал курсы университетов… те, что мне были интересны…

- А еще?

- А еще… получил работу во дворце.

Энвения доработала смену как обычно, а потом вернулась в свою комнату и села на кровать. Когда в комнату вошли офицеры охраны дворца, то застали ее в том же положении. Она не стала подчищать контактер, толку не было бы, им будет достаточно раздеть ее, и жизнь будет кончена.

Но все пошло не так как думала Энвения. Ее повели не вниз, где располагались камеры, а наверх, в личные покои наследника. Райтон сидел в любимом кресле, и Энвении пришлось встать перед ним, низко склонив голову.

- Ты сказал правду. Внутренняя служба проверила трафик сети, и сейчас проверяют твой контактер.

- Я не лгал, господин. Я просто хотел получить работу и образование.

- Ты умный мальчик, Вен, почему же ты не стал работать техником во дворце?

- У меня нет сертификата об образовании, а идти так далеко и подделывать его я не хотел.

В покои, без стука вошел офицер охраны, мужчина подошел к наследнику и, склонившись на ухо, что-то тому сказал. Райтон выслушал и махнул рукой, офицер удалился.

- Тебя интересовали странные, отдаленные места Эйтона. Ты запрашивал, как туда добраться, как найти жилье.

- Это так. Я не мог долго оставаться во дворце, мой обман был бы раскрыт, рано или поздно… Я… я всего лишь отказник, я чужой в обществе Эйтона, ошибка репродукционного центра. Мне хотелось уехать как можно дальше из столицы. Жить одному.

- Чтобы жить, нужны средства, а от продажи дома твоего приемного Отца у тебя осталось не так много.

- У меня есть.. был контактер, я неплохой техник, хоть и самоучка. Не все могут оплатить сертифицированного техника, а услуги нужны многим.

- Анонимная работа, - понимающе сказал наследник.

Энвения кивнула. Она боялась дышать, казалось еще немного и пронесет. Но не пронесло, наследник вдруг сказал:

- Что же мальчик, ты все же сменишь работу. Но к сожалению мечта об уединении останется только мечтой. Сходи и собери свои вещи из комнаты, все, что тебе будет нужно. С сегодняшнего дня ты Вен, мой личный слуга и помощник. Твои комнаты будут рядом с моими.

Когда ошарашенная, Энвения прямо в руках неся охапку своих вещей, зашла в свою новую комнату, то увидела на кровати свой контактер, он был целым. Новая комната была и не комнатой вовсе, а целыми апартаментами в понимании девушки. Не меньше чем дом Отца. С этого дня у Энвении началась совсем другая жизнь. Никому в голову не пришло, что Вен, который обманом получил работу во дворце, мошенник совершенно другого уровня. Вернее мошенница…

Глава 6

Тайтон стоял в дверях в покои императора, но двое слуг не пропускали его.

- Император еще спит, господин, он даже Вена к себе утром не вызывал.

- И вам это не показалось странным?!

- У императора вчера был очень тяжелый день. Вен вечером велел не беспокоить императора с утра.

- Я беру ответственность на себя, - ответил Тай и правой рукой отодвинул юношу от двери.

В покоях было тихо. Беспорядка не было, видимо Вен ночью прибрался, как делал обычно в таких случаях. Рай пил очень редко, но последние недели были тяжелы даже для него. Тайтон прошелся по огромным покоям, двери, ведущие на балкон, были открыты и ветер поднимал занавеси. Сквозь ткань пробивались яркие солнечные лучи. Подошел к широкой, роскошной кровати, одеяла образовали горный хребет и Тайтон приподнял ближайший белый край. Ступня, открывшаяся его взору принадлежала явно не Райтону. Маленькая и аккуратная. Тайтон нахмурился и дернул край одеяла выше. На кровати подскочил взъерошенный Вен. Мальчишка выглядел заспанным и помятым, у Тайтона похолодело в груди. Что произошло ночью? Окинув взглядом любимого слугу императора, Тайтон заметил, что тот одет, но ничего не мешало Вену одеться после…Генерал схватил выскочку за шиворот и хорошенько тряхнул. Голова мальчишки мотнулась, а зубы лязгнули:

- Что вы делаете господин!

- Ты в кровати императора! Что ты тут делаешь?!

Вен как-то ожесточенно стал разжимать пальцы генерала и в итоге вырвал ворот своей рубашки из рук Тая.

- Ничего тут не произошло! – Ответил Вен. Ага, как же, девочка, тебе напомнить ночной поцелуй от которого подкосились ноги? – Я как обычно присматривал за … ним, потом убрался в покоях. А когда подошел, чтобы заставить его выпить воды и лекарство он велел мне лечь на другой половине, так как он, видите ли, себя как-то нехорошо чувствует.

На другом краю широкой кровати зашевелился белый пик одеяла, а через секунду император сбросил его с себя. Райтон сел и свесил ноги со своего края кровати. Он был обнажен. Генерал со свистом вдохнул, но император, словно примиряюще поднял руку и сказал:

- Тай, перестань, Вен говорит правду. После вчерашнего, мне действительно было не хорошо.

- Так может быть следует перестать заливаться после того как нарисуется очередная проблема?

Вен вздрогнул от наглости генерала, и осуждающе посмотрел на того.

- Тай, Тай, Тай…- протянул император, - ты же вовсе не такой… за твоей внешней суровостью скрывается сердце, жаждущее тепла…может быть стоит посетить Центр? Наконец найти утешение…

- Райтон, я не посмотрю на твой титул…

Слова, сказанные генералом, мгновенно отрезвили императора, Райтон понял, то зашел слишком далеко. Лучший друг очень любил ту внешнюю, цельнометаллическую оболочку, которую отрастил на себе за годы жизни. Но все же император сказал:

- Не старайся казаться хуже чем ты есть на самом деле, Тай, тебя также как и меня потрясло то, что мы увидели и узнали с тобой вчера.

Мальчишка уже слетел с кровати, он метнулся к гардеробному отсеку для того чтоб приготовить для господина утреннее облачение. Энвения много раз по долгу своей работы видела императора обнаженным. И не только. Она, как любимый и самый доверенный слуга Райтона, занималась отбором девушек, которые скрашивали вечера господина. Во дворце до появления Связи был целый «гарем» обслуживающий императора и его приближенных.

Только все это происходило до вчерашнего поцелуя. Теперь же руки немного тряслись. Но Энвения приготовила предметы одежды и замерла в подобострастном полупоклоне. Райтон это заметил и усмехнулся.

- Выдохни Вен, я смогу защитить тебя от генерала. Ты можешь идти, отдохни до вечера, а на закате придешь ко мне в покои. Для тебя найдется работенка.

Император прошлепал босыми ногами в ванную комнату и закрыл за собой дверь.

- Работёнка? – переспросил Тайтон.

Тон генерала был угрожающим, но слова о защите, брошенные императором, вселяли надежду. Генерал не тронет его, но будет подозревать, а это опасно.

- Генерал, я маленький слуга, отказник,ничего не значащий эйк, по воле звезд попавший в услужение к императору. Вашей с ним дружбе ничего не угрожает…

- В своем ли ты уме!? Мальчишка! Ты думаешь, что я беспокоюсь о нашей с императором дружбе? Меня беспокоит другое!

- Другое? – спросила Энвения, - это, что же?

- А то, - отрезал Тайтон, - с твоим появлением император все реже и реже приглашал в свои покои единицы, а сейчас, после появления на Эйтоне Связи так и вовсе перестал. Что то я не вижу в покоях блока для реплика, которая бы удовлетворяла потребности Рая.

- Это же не моя вина, генерал.

Тайтон скривил губы и сказал:

- Пошел вон.

Энвения вылетела за дверь. В своей комнате, девушка тщательно заперла дверь и только потом разделась, сунула вещи в приемочный отсек. Там, где-то на нижних ярусах дворца круглосуточно работала автоматическая прачечная. Ей пользовался весь дворец. Только для императора была отдельная.

Энвения зашла в санитарный блок и стала рассматривать себя в небольшом зеркале встроенном в стену. Совсем небольшого роста, худая. Словно состоящая из углов, локтей и коленей. Только аккуратная грудь хоть как-то разбавляла общий вид. Но грудь девушка туго перевязывала. Коротко стриженные светлые, почти белые волосы. Бесцветные, водянистые глаза. Она и одежду выбирала таких цветов, чтобы сливаться с мебелью бежевых тонов, которую так любит император. Не привлекать внимание. Не выделяться. Поцеловать императора было отличным ходом. Но ведь не она поцеловала императора, а он ее. Император поцеловал мальчишку слугу. Энвения сжала плечи руками и поежилась.

Не привлекать внимание. Не выделяться.

Император рассчитывал, что Тай уйдет, не станет дожидаться его и неприятный разговор можно будет избежать. Но генерала было не провести.

Когда Райтон вышел из ванной завернувшись в огромное полотенце, Тайтон сидел на кресле у балкона скрестив руку на груди.

- Не начинай, - сказал император и начал одеваться.

- Этот мальчишка, он плохо на тебя влияет. Тебе так не кажется?

- Вен хороший, умный мальчик. Он исполнительный и надежный. Отлично понимает, что мне нужно.

До Рая не сразу дошло, как двояко прозвучали его слова, но реакция друга его вновь отрезвила.

- «Мальчик»!? – практически взревел Тайтон.

Райтон поднял руки в жесте проигравшего и сказал:

- Это не то, что ты подумал. Ты же знаешь меня с детства. Мы вместе росли… тебе не о чем беспокоиться. Просто мальчишка… он…Возможно он просто скрашивает мое одиночество. Ведь он и правда умный и находчивый…

Тайтон вздохнул, всем своим видом выражая недовольство, поднялся с кресла и покинул покои императора.

Райтон еще немного постоял, потом облизнул языком свою нижнюю губу и задумчиво сказал:

- И действительно надежный, раз не рассказал тебе о том, что было.

Тайтон выйдя из покоев императора, направился прямо к комнате слуги. Что-то не сходилось, эти оба что-то умалчивали. Тай махнул рукой с браслетом рядом с замком, но тот не сработал. Генерал попробовал еще раз и еще, пока не услышал, как дверь отпирают изнутри. Эйк силой толкнул дверь и та распахнулась, отбросив мальчишку вглубь комнаты. Тайтон огляделся. Очень чисто и аккуратно, впрочем и мальчишка такой. Чистенький и аккуратненький. Покои своего господина тоже поддерживает в идеальном порядке. Что, впрочем, не плохо. Вен поднялся и оправил одежду, первый испуг сменился строгим выражением, которое на его личике смотрелось комично. Тай прошелся по комнате, открыл поочередно дверцы отсеков для хранения, заглянул в санблок. Энвения успокаивала дыхание, но сердце стучало где-то в горле. За комнату она не беспокоилась, за годы двойной жизни привыкла не оставлять никаких следов, никаких улик, которые смогут указать на ее принадлежность к другому полу.

- Что вам нужно, господин?

Тайтон повернулся к Энвении и спросил:

- Ты когда ни будь, ходил в Дома?

- Нет, господин.

- Почему же? Твоего заработка во дворце должно было хватить на любые удовольствия.

- Я не хотел пользоваться услугами единиц.

- Отчего же?

- Они были приравнены к вещам, заставляли делать то, что они не хотели. Я – отказник, изгой в обществе эйков, слишком хорошо знаю, что значит быть беспомощным.

Видя, что ответ Тайтона не удовлетворил, Вен добавил:

- Периодически я беру на прокат репликов.

- А почему не посетишь Центр и не попытаешься заполучить пару?

Энвения усмехнулась.

- Отказнику и пару? Да вы издеваетесь надо мной господин. Единиц и так слишком мало. И потом не всем полноценным эйкам это дано, а я и проверять не хочу.

- Логично, - протянул Тай.

Дверь, которая так и осталась незапертой вновь распахнулась. На пороге стоял сам император. Он с такой злобой посмотрел на Тая, что тот невольно отступил от слуги, а потом и вовсе, молча вышел из комнаты.

Райтон стоял в дверях и рассматривал мальчишку слугу словно впервые.

- Он не тронул тебя?

- Нет, господин.

- Извини Вен, я вчера выпил слишком много, не помню, как засыпал, и как сказал тебе лечь рядом.

Облегчение, озарило лицо Вена, когда император сказал о провале в памяти и от Райтона это не укрылось. Императору вдруг стало больно, словно его ударили. Но эйк неимоверным усилием воли стряхнул с себя боль и нацепил на лицо нейтральный вид. Если запутался сам, то не стоит смущать и запутывать мальчишку.

- Что вы господин, не стоит извиняться, я всего лишь слуга…

Император качнул головой, словно не соглашаясь и не говоря ничего вышел.

Глава 7

Жизнь превратилась в ритуал, если не отступать от него то будет казаться что все в порядке, что он не находится в рабстве. В мучительном, сладком рабстве. Он уже признался себе, что Связь ему нравится. Что эта девушка, сидящая напротив него, тоже ему нравится.

Жить с ней в одном доме оказалось очень комфортно. Она сама была очень комфортной. Не занимала пространство, не досаждала ему ничем, ничего не меняла в его доме. Крайтону же хотелось другого. Хотелось, чтобы Элени без спроса заходила в его кабинет или спальню. Чтобы трогала его вещи, может быть даже затеяла перестановку или выбросила что-то из его одежды, заявив что ей не нравится цвет, или фасон. Но Элени этого не делала. Она словно отбывала с ним повинность, выполняла инструкцию.

Все же между ними установилось хрупкое равновесие. Произошло это конечно не сразу, пришлось пережить браслет с транквилизатором, несколько его грубых и отвратительных попыток изнасиловать ее, его приступы ярости и злобы на нее, на то что она вообще есть. Но наконец пришло смирение. Как только Крайтон смирился, стало легче, и стало хуже, потому что он стал проваливаться в Связь, тонуть в ней, и его агония все никак не заканчивалась. Каждый вечер он видел как Элени собирается силами, чтобы дать ему свою руку. Как она успокаивает себя, потому что знает, что он испытает боль, если она не приведет мысли и чувства в порядок.

Сейчас они завтракали, это тоже был ритуал. После завтрака она разрешит коснуться своей руки, а он после нескольких минут сладкой смерти, наконец вывалится из дома и оставит ее одну. Вчера вечером, Крайтон нарушил ритуал, и по всей видимости напугал Элени. Он не просто держал ее за руку, он поцеловал ее руку. Хорошо хоть ничего не сказал, хотя очень хотелось. Хотелось сказать ей, что он безмерно ценит ее доброту и сострадание к нему, что он понимает как ей тяжело с ним и скорее всего противно. Что она удивительная, и даже при том минимуме общения, что она поддерживала с ним, он к ней очень привязался. А еще хотелось сказать, что он боится, что Связь может пропасть также внезапно как и появилась. И больше ничего не будет держать Элени рядом с ним.

Утром вчерашнее нарушение ритуала уже не казалось таким страшным. Элени была спокойна, как впрочем всегда. Несколько недель назад, в ритуал вошел разговор. Теперь они говорили между собой, обсуждали новости, аккуратно избегая опасных тем, Крайтон рассказывал о планах на день, Элени задавала вопросы и внимательно слушала ответы. Как правило говорил он, при этом чувствовал себя как в младшей школе перед строгим учителем, который молча слушает ахинею, что несет его ученик. Но сегодня, когда Крайтон на секунду прервался, чтобы отпить из кружки утренний напиток, Элени вдруг сказала:

- У меня есть просьба.

Сердце скакнуло так, что Крайтон чуть не поперхнулся, но смог себя взять в руки и спросить:

- Какая?

- Я получаю государственное пособие, и за последние месяцы я скопила некоторую сумму.

- Тебе нужны деньги? Но на что?

- Я хочу купить личный кар.

«Личный кар» ударило Крайтона в грудь с такой силой, что затошнило. Она бросит тебя, ты ей не нужен, она хочет купить кар и попросту сбежит от тебя. Ты никогда не найдешь ее.

- Ты хочешь куда-то ездить? Я могу возить тебя.

- Ты очень занят на работе, кроме обычных дней у тебя бывают суточные дежурства. А ездить нужно каждый день.

- Ты собралась куда-то ездить каждый день?

- Да, я же не сказала, на востоке столицы открыли высшую школу для женщин. Я получаю пособие и смогу оплатить учебу сама. Тебе не придется тратиться. Я знаю, что ты уже оплатил мне курсы домашнего базового образования, но я не хочу останавливаться на этом. Я хочу получить профессию.

Крайтон глубоко вдохнул и с шумом выдохнул.

- Я хочу получить образование, и работать.

- Я в состояние содержать себя, тебя и еще десять эйков.

- Я знаю, но я хочу работать, приносить пользу, общаться с …

- Кем-то кроме меня.

Теперь дошла очередь вздыхать девушке, Элени стало понятно, что нужно сказать то, что она так избегала:

- Я просто хочу научиться управлять каром, хочу получить образование в высшей школе и быть не просто единицей из Дома. А кем-то большим. Я хочу свою жизнь. Свободные девушки живут в своих квартирах, ходят на работу или учебу. Живут свою жизнь. Я хочу свою жизнь, а не твою.

Договорив, Элени подняла взгляд на Крайтона и испугалась. Внешне он не изменился, не побледнел или наоборот покраснел, не сжимал кулаки от злости, вовсе нет. Но его глаза. Он молчал и видимо не хотел, либо даже не мог ответить, тогда Элени сказала:

- Я буду пользоваться общественным транспортом, документы на поступление я уже подала. Занятия начинаются через неделю.

Девушка встала из-за стола и стала собирать посуду в посудомойку.

Крайтон молчал, он не мог заставить себя сказать хоть что-то. Вернее не так, мог, но боялся того, что скажет. Он боялся, что опустится до мольбы не бросать его, не оставлять его одного, будет просить отказаться от затеи с учебой и работой. Просто потому, что боится что с ней может что-то случится, что-то пойдет не так. Поэтому он молчал.

Утренний ритуал был нарушен, теперь Крайтон не знал, может ли он рассчитывать на близость, поэтому не решился подойти к Элени.

На работе его угнетало все, он из раза в раз возвращался к утреннему разговору и понимал что повел себя как дурак. Элени не его собственность, скорее наоборот. Но в столице, и в целом на планете было до сих пор не спокойно, появились фанатики выступающие против Связи и единиц. За последний месяц на планете произошло три теракта, один и которых в столице. Сумасшедший подорвал себя прямо в Центре, хорошо хоть среди единиц жертв не было, потому что мужчины, пришедшие в центр за Связью защитили будущих хозяек.

Нужно с ней поговорить, объяснить все, взять с нее обещание что она будет осторожной и внимательной, что никогда не будет подвергать себя опасности. Купить новый кар и научить управлять им, оформить разрешение. Высшую школу тоже не мешало бы посетить, посмотреть на каком уровне у них безопасность. Ну и наконец узнать какую профессию ей хочется получить и где Элени хочет работать.

Крайтону полегчало, и оставшееся время на работе, он прокручивал в голове, что именно скажет Элени и как. Так чтобы не вызвать у нее неловкость или ненароком не испугать слишком бурными объяснениями.

На обеденном перерыве, в кафетерии госпиталя, к Крайтону за столик подсел его друг — Сетейтон. Этого Связь еще не коснулась, при этом Центры он тоже не посещал. Сет был исключением из правила. Он не образовал Связь, и не впадал без нее в депрессивное состояние как остальное мужское население планеты. Со слов Сета единственное неудобство, что ему пришлось испытать, это то что он переключился с Красных Домов на репликов. Парень вообще по сути был баловнем судьбы. Сын богатого, очень богатого отца. Получил лучшее образование на планете и стал блестящим нейрохирургом. Учеба, работа, все давалось Сету легко. Во всяком случае складывалось такое впечатление. Вот и сейчас, когда медицинский персонал из раза в раз откачивал эйков после неудачных посещений Центров, где они так и не смогли заполучить пару, Сет только усмехался.

Странная у них была дружба, Крайтона коробило от интимных пристрастий Сета, коробило от какой-то беспощадности последнего, но они все равно дружили. Наверное потому, что Крайтон пару раз становился свидетелем, как истинная личность Сета выплывала из под слоев эгоизма, жестокости и пафоса, и эта личность Крайтону очень нравилась.

- Какие планы на вечер? - Спросил Сет.

- Никаких.

- Ты стал скучным, после того как получил Связь, да и в целом вся наша жизнь стала скучной из-за этой вашей Связи.

Крайтон только усмехнулся в ответ.

- Может придешь на ужин, как раньше? - Спросил Сет.

Раньше? Раньше мы с тобой напивались и ты тащил меня в очередной Красный Дом, откуда я сбегал как только ты выбирал единицу и уединялся с ней в отдельных апартаментах. А на следующее утро выслушивал от тебя, какой я зануда и не умею получать удовольствие.

- Ты же знаешь Сет, я теперь не один, мне не хочется оставлять Элени дома в одиночестве вечером.

- Ни секунду без нее не можешь, - сказал Сет, - так и быть приходите вместе, обещаю я буду себя прилично вести, нужно же нам как-то налаживать общение, а мне привыкать к новым реалиям жизни. Я не хочу терять друга.

Крайтону оставалось только согласиться.

Выкроив немного времени, Край дошел наконец до своего кабинета и по визору связался с Элени:

- Мой друг пригласил нас на ужин, к себе домой. Он тоже врач, мы дружим еще со времени обучения. Я бы хотел чтобы ты познакомилась с ним. Если ты хочешь конечно и не против пойти.

- Я не против, - просто ответила Элени, и Край выдохнул.

- А потом, дома, обсудим то, что ты сказала утром, хорошо? - Увидев, что девушка сжала губы, Край примирительным тоном сказал:- Я согласен с тобой, но хочу кое-что обсудить.

Элени сдержанно кивнула и отключила визор.

Сет как истинный сын богатого отца жил в шикарном, трехэтажном доме. Особняк скрипел новизной и белизной. Идеальные газоны и клумбы, подъездная дорожка вымощенная натуральным белым камнем. Хозяин, что вышел встречать гостей тоже казался идеальным. Сет был в свободного кроя белых брюках и белой рубашке. Рубашка была мятой, но Край знал, что так и было задумано. Сет ничего не делал просто так, все было направлено на то, чтобы произвести впечатление. Только вот на кого собрался производить впечатление Сет? В секундном собственническом порыве, Край взял Элени за руку, тошнотворная боль резко кольнула его голову, но через секунду отступила. Мужчина повернулся к девушке и едва слышно прошептал:

- Извини.

В ответ Элени слегка сжала руку Края и странное предчувствие беды его отпустило.

Дом был идеален внутри также как и снаружи. Ничего вычурного или безвкусного, строгие лаконичные формы, функциональность и много белого цвета. Элени огляделась и прошла в гостиную, пока Край и Сет о чем-то переговаривались. Хозяин дома испугал ее, высокий, хорошо сложенный, худощавый, с резкими, но очень красивыми чертами лица. Черные глаза словно пронизывали насквозь. Когда Край предложил сходить на ужин к другу, а она согласилась, то оставшееся время до вечера Элени провела наводя справки про Сетейтона. Периодические издания и социальные сети столицы пестрели фотографиями и отца и сына. Исходя из того где достаточно часто был запечатлен Сетейтон на фото, Элени сделала верное суждение о его предпочтениях и образе жизни. Поэтому, казалось бы искреннее радушие мужчины, не обмануло ее. Сет не тот эйк, что смирился со Связью и переменами, от него можно ждать что угодно.

Спустя полтора часа времени и двух распитых бутылок, полторы из которых пришлись на Сета, последний сказал то, что говорить вовсе не следовало:

- Так вот к кому ты ходил в Дом последние три года.

Элени дернулась как от удара, а Край скрипнул зубами.

- Сет, не думаю что тебе следует...

- Мне следует, только то что мне нравится и что я хочу. - Отрезал Сет, словно протрезвев, - три года ты ходил только к ней, и сколько бы я не тащил тебя с собой в Красный Дом или куда еще, толку не было. Ты сам виноват в том, что с тобой произошло. Эта ваша Связь, это выбраковка слабаков, еще немного и все вернется так как было.

- Сет, ты пьян, и говоришь то, о чем пожалеешь завтра. Мы уходим.

Элени подскочила со своего стула и сказала:

- Я бы хотела...

- На втором этаже, прямо по коридору от лестницы, - сказал Сет, презрительно скривив лицо.

Элени почти бегом поднялась на второй этаж, и пройдя несколько закрытых дверей, открыла ту, что приняла за дверь туалета. Зачем скажите одному эйку такой огромный дом? Но это был не туалет, а домашняя прачечная, в доме Края, такая была на цокольном этаже. Элени хотела уже было выйти обратно, но взгляд зацепился за что-то. Что-то привлекло ее внимание, и девушка прошла дальше внутрь прачечной, к корзинам полным белья. Грязная одежда и белье были распределены по трем корзинам, корзина с белым привлекла ее внимание. Потому что постельное белье в корзине не было белым, на нем были следы крови. Элени вышла в коридор, закрыв дверь прачечной и на секунду замешкалась. Но, словно решившись, уверенно, словно зная куда идти, пошла дальше по коридору в его неосвещенный конец. Дверь в конце коридора не была заперта, и легко открылась, когда девушка нажала на ручку. То что она увидела внутри не испугало Элени, она видела такое сотни и даже тысячи раз, просто сейчас, наконец, виновный получит по заслугам. Она вышла в коридор и закричала.

Услышав крик девушки, Сет выругался, и попытался остановить Края, который рванул на верх, на второй этаж. С таким же успехом можно было встать на пути грузового кара тягача. Крайтон, однако, такого опыта как Элени не имел, и увиденное его ошарашило. В комнате, на кровати, лежала обнаженная девушка. Она была в ужасном состоянии, худая, со следами побоев. К ее рукам были прикреплены инъекторы, и в кровь, по всей видимости, постоянно вводились транквилизаторы. Когда Край поднял правую руку, чтобы с браслета вызвать экстренные службы со спины на него налетел Сет.

- Край Понтиф, я твой лучший друг и ты хочешь сдать меня?

- Ты похитил девушку, накачиваешь ее транквилизаторами и ...

- Ты при ней даже слова этого сказать не можешь теперь? Трахаю ли я ее, о да, в отличии от вас всех. И она молчит и полностью подчинена мне!

- У тебя с ней Связь, - озарило Края, - ты не просто так держишь ее тут, у тебя привязка. Ты понимаешь, что еще немного и никакая капсула ее не откачает? Твоя жизнь зависит от ее жизни.

- Этой вашей Связи скоро не станет, это какой-то перекос, долго это не продлится и все вернется как было. Давай мы вырубим твою и каждый вернется к тому что было. Хотя Элени молчать не станет, тогда накачаем и ее, уверен ты до дрожи хочешь залезать на нее.

Края передернуло от этих слов и он заслонив Элени собой, сказал:

- Не смей даже смотреть на нее, - после чего нажал на своем браслете комбинацию необходимую для вызова специальных служб.

Сет спустился на первый этаж и достал еще одну бутылку. Когда безопасники забирали его он был отвратительно пьян. Но даже в этом состоянии видел, как из дома на гравитационных носилках выносили Тею. Он знал ее имя. Потому что выбирал ее в Красном Доме слишком часто. Потому то, когда мир перевернулся, Сет поехал в тот Дом и забрал ее, ожидаемо сразу же получив привязку.

Домой они вернулись поздно, сначала у них брали показания безопасники, потом Край предложил заехать в госпиталь и узнать как состояние девушки, а Элени не возражала. Дома стало понятно, что они голодны, потому что толком и не ели ничего на ужине у Сетейтона. Готовили вместе, и делали все так слажено, словно жили вместе много лет. Край понял, что тянуть больше нельзя и сказал:

- Мы купим новый кар, и я научу тебя управлять им. Потом оформим разрешение. Только ты должна обещать мне, что будешь управлять осторожно. На завтра я взял выходной, хочу чтобы мы вместе съездили в высшую школу.

Элени так тепло улыбнулась в ответ, что Край застонал про себя.

- И может быть ты наконец расскажешь какую профессию выбрала?

Глава 8

После того как в Сенате появилась сенатор - женщина, заседания стали проходить куда интереснее. Первое время сенаторы объединились против нее и на некоторое время позабыли о своем «главном враге» - императоре. Но время шло и все больше сенаторов получали свою пару и удивительным образом их политические убеждения очень быстро менялись. В Сенате вновь образовался союз против императора, который никак «не хотел» установить на своей планете мир и покой.

У сенаторши — госпожи Вивеи остался один верный, заклятый враг, по совместительству лучший и наверное единственный друг императора — генерал Тайтон. Он как и император не получил еще свою пару и по всей видимости не собирался этого делать. Райтон же все чаще задумывался о том, чтобы предпринять попытку и образовать Связь. Когда большая часть мужского населения планеты если не получила привязку так жаждет ее заполучить, очень странно, что император, также являясь мужчиной, избегает этого. Рай прислушивался к себе, в минуты редкого безделья он анализировал свое состояние, но не наблюдал признаков депрессивных состояний, которым была подвержена свободная часть мужского населения. Но решение все же назревало.

Вен поправлял церемониальное одеяние императора, мальчик прошелся специальной щеткой по ткани, поправил драпировку накидки на широких плечах мужчины, ладонями пригладил ниспадающую ткань. Рай закрыл глаза и мысленно следил за движениями рук Вена, остро чувствуя где его касается щетка, а где рука. Может быть я не испытываю к нему ничего, просто он тот, что всегда рядом, ближе всех и именно так для меня проявляется потребность в Связи? Все дело в одиночестве?

- Вы покорите их всех господин, - сказал мальчишка,и Рай не мог не спросить:

- А тебя?

- Меня вы покорили уже давно.

Мальчишка широко и искренне улыбнулся, от чего у императора заныло сердце. Он играет тобой, мальчишка просто выживает как может. И если у тебя вдруг потекли слюни на него он просто решил не упускать свой шанс. Он «отказник», ошибка репродуктивного производства планеты, может и с геномом ему намудрили или еще что, вот тебя и влечет.

Вен в это время быстро и аккуратно собирал со стола документы в специальную папку, не забыл и про церемониальные принадлежности — специальный жезл, бывший много тысячелетней назад реальным оружием, сейчас же превратившийся в цветастую палку. Нет, хватит перекидывать с больной головы на здоровую, Вен сам боится тебя и твоих странных проявлений, не знает куда деваться когда ты начинаешь перегибать. Вспомни его лицо, когда ты сказал ему, что совсем не помнишь события того самого вечера. Лицо мальчишки озарило такое облегчение, словно он сбросил тяжелую ношу. Волей не волей поверишь в распущенность нравов аристократии, и конкретно его самого — императора. Нужно взять себя в руки и заполучить свою госпожу, оставив наконец мальчишку в покое.

До зала заседаний шли молча, Рай обдумывал только что принятое решение, прикидывал стоит ли в этом вопросе поступить как все и посетить Центры или организовать встречи с кандидатками у себя во дворце. В первом случае он проявит демократичность и сблизится с поданными, во втором утвердит свой статус первого, который и так шатается из стороны в сторону. И потом, посещение Центра будет смахивать на дешевое представление - «император пытается приблизиться к народу». Все равно Связь он сможет образовать с той единственной, что ему предназначена, будь она бывшей девушкой из дворца, служанкой из города, или девушкой из Красного Дома. Это все равно произойдет, а уж где, это его дело. Не хотелось ему трястись и выблевывать кишки на людях, очень не хотелось.

Когда перед закрытыми в зал заседаний дверьми, Вен ободряюще кивнул, Райтон только утвердился в своем мнении заполучить Связь. Больше нельзя жить так как он живет сейчас, воспринимая каждое движение, эмоцию или слово мальчишки за нечто большее.

Когда он вошел все смолкли, в зале установилась звенящая тишина, по всей видимости обсуждение началось еще до его прихода. Император сразу определил главные действующие лица. Лицо Тая заострилось от недовольства, приобретя черты хищника, Вивея наоборот, выглядела раздосадованной и уставшей. Девушке очень шла тога и сенаторская накидка. Волосы она всегда собирала, приобретая строгий, официальный вид. Рай на секунду задумался, а что если... Но потом отогнал от себя эти мысли, Вивея ему нравилась, она была умной и очень сдержанной. Но соединить себя Связью с одним из своих сенаторов... десятки представителей его династии перевернуться в своих саркофагах. Он был уверен, что до генетических преобразований, тысячи лет назад, когда женщины свободно становились сенаторшами, ни один император не позволял себе даже посмотреть в сторону женщины-сенатора. Такого политического скандала династия просто не пережила бы.

Райтон прошел к возвышению на котором был установлен его трон и сел. Вен как обычно встал рядом, по правую руку. Распорядитель открыл собрание. Первое слово было предоставлено сенаторше Вивее, которая как любой другой выступающий сенатор вышла в центр зала, девушка склонила голову в приветствии императору и собравшимся и сказала:

- Я приветствую императора и уважаемых сенаторов на нашем заседании, и свое выступление хочу начать с небольшой истории. Истории о том, как в отношении женщин продолжает совершаться насилие, истории о том, как женщин по-прежнему лишают свободы.

Райтон выругался про себя, он знал о чем идет речь, как впрочем и Вен, стоящий рядом. Затылком император почувствовал осуждающий взгляд мальчишки. Несколько дней назад у него на аудиенции был глава древнейшего и богатейшего рода столицы, все представители которого были либо выдающимися государственными деятелями, либо учеными. Единственный сын старика, а видят звезды состояние рода могло позволить оплатить рождение пары десятков наследников, несколько дней назад был арестован. Арестован за похищение и насилие против своей госпожи. Девушка находилась в тяжелом состоянии в госпитале, и очень медленно шла на поправку, молодой представитель династии сидел в одиночной камере в центральном управлении службы безопасности столицы. Его ждал суд. Судебной практики по таким делам ни в столице ни на планете в целом не было. Несколько месяцев назад ничего бы и не было, но сейчас единицы уравнены в правах, значит их точно также защищают законы империи. Это было справедливо. Но с какого момента? Следует ли отловить всех завсегдатаев Красных Домов и заставить их понести наказание? И тех кто совершал насилие мимоходом, просто потому что мог? Связь показала, что ни одна единица не была согласна. Ни на что. Он сам на первых порах разрешил использовать транквилизаторы для того чтобы подавить волю единиц и обеспечить на планете хоть какую то стабильность.

Старик тряс перед императором родовой книгой. Попрекал Рая тем, что у него у старика только один сын, хотя у любого состоятельного жителя планеты могло быть и два и три ребенка. Но он, представитель древнего рода, никогда не думал о втором и третьем сыне, дабы не нарушать баланса в империи, столь явно демонстрируя свой статус. И вот сейчас, из-за того что его мальчишка запутался, род останется без наследника. Потому что наследник в тюрьме. А под конец своей речи, старик спросил, почему тогда сам император не там, или его сенаторы и генералы. Ведь все они нарушали и продолжают нарушать права единиц. Пусть и не так явно как его сын.

На этих словах Райтон дрогнул, он пообещал сохранить Сетейтону не только свободу, но и статус. Однако как только старик заговорил о совместном проживании Сета и Теи император уперся так, что старик ослабил хвату и отступил, довольный тем, что уже смог заполучить для своего сына. Позже вечером, в покоях,Вен не сдержался и сказал:

- Вы зря уступили, Сетейтон не заслуживает вашего снисхождения. По законам империи он совершил преступление.

- Тогда и я сам, Вен, тоже много раз совершал преступление. Но кто посмеет осудить меня? Ведь я император. А он единственный сын древнего рода, лучший нейрохирург столицы. В отличии от него, я не могу похвастать десятками спасенных жизней.

- Это его работа.

- А моя работа править и находить баланс. Не переживай, я придумаю что-то. Нужно сохранить жизнь Сету и дать ему возможность контактировать с девушкой, но при этом не позволить ему причинять ей вред и дальше.

Сейчас сенаторша Вивея хладнокровно тыкала императора носом в его слабость и малодушие. Сенаторы, что уже образовали Связь громко перешептывались между собой, и в этом нарастающем, шепчущем гуле император слышал осуждение.

- Так может быть нужно отменить обязанность посещать Центры и быть готовой образовать Связь с первым встречным? - Спросила Вивея, - ни одна из нас не желает Связи ни с одним из вас. Мы хотим только равные права и возможности. И защиту государства от произвола. Связь порождает насилие и страдания обеих сторон.

С места вскочил сенатор, имя которого Райтон забыл. Но точно знал, что мужчина стабильно посещает Центры, так как жаждет найти ту, что образует с ним Связь.

- Вы не можете настаивать на закрытии Центров. Если желающие мужчины лишатся возможности получить свою госпожу, в столице да и на всей планете начнутся волнения. Мужчины без Связи склонны к агрессии и деструктивному поведению, а в самых критических случаях совершают суициды, возросшая статистика может напугать любого.

- Мужчины всегда были склонны к насилию, - отрезала Вивея, - а суициды, это лишь последствия невозможности как то иначе выплеснуть свои эмоции. Я абсолютно не верю, в так называемую эпидемию одиночества, якобы начавшуюся у мужчин. По моему мнению это только последствия длительного воздержания от совершения насилия над нами, над женщинами. Вы как дети, что устраивают истерику, если не получили желаемую игрушку.

- Исследования показывают ...

- Исследования показывают, что их провели мужчины.

- А когда вы посещали Центр?- Вдруг спросил Тай, не вставая с места: - Вам уже тридцать лет, по указу императора вы обязаны являться в Центры.

- Я не посещала Центры.

- Нарушили указ Императора?

Вивея кивнула, но посмотрев прямо в глаза генералу спросила:

- А вы, генерал, когда посещали Центр?

- Я могу не посещать Центры, потому что я - мужчина.

- Тогда зачем государство принуждает нас?

Тай который сидел в первом ряду кресел, прямо перед пространством для выступающих, встал и указывая пальцем на Вивею сказал:

- Потому что вы, и каждая из вас принадлежит государству. Мне кажется вы забыли об этом. Совсем недавно вы не обладали никакими правами и не считались равными мужчинам. Что вы хотите услышать, что мужчины нуждаются в вас, даже те что еще свободны от Связи. Что многие свободные, хотят Связь, жаждут ее? Это так. Но вы забываете, что у вас тоже есть обязательства перед своей империей и цивилизацией. Поэтому не смейте говорить о том, что вы должны или не должны. Или что должен я.

Тай подошел к Вивее практически вплотную, продолжая указывать на нее пальцем. На последних его словах, обычное хладнокровие покинуло девушку и она схватив ненавистный палец, попыталась убрать от себя пугающую руку генерала. Генерал охнул и стал оседать на пол. Сенаторы и император поднялись со своих мест, а по залу прокатился гул удивления. Вивея, выставив руки перед собой показывая ладони повторяла без остановки:

- Я в перчатках, я в перчатках.

Генерала крутило на полу. Рай не мог не возгордиться выдержкой друга, Тая крутило, но не рвало. Райтон, махнул рукой распорядителю и тот открыл двери. Сенаторы потянулись к выходу, то и дело оглядываясь. Свободные недовольно переговаривались между собой, жалея, что сенаторша досталась генералу.

Рай спустился с помоста и подошел к другу, лежащему на холодных каменных плитах пола. Тая еще не отпускали судороги, но дышал он уже лучше. Вивея вдруг рванулась к выходу, но Вен удержал ее, а Райтон сказал:

- Вы не можете уйти госпожа Вивея. У вас теперь есть подопечный, по совместительству мой лучший друг. Я знаю, что вы всегда носили перчатки, и никогда не желали Связи, но случилось то, что случилось. Видимо ваша с ним Связь куда сильнее любых перчаток и предубеждений.

Глава 9

Дейтон шел маленькими шажками по коридору реабилитационного отделения. Он толкал перед собой специальные ходунки, которые скрипели так словно собирались умереть прямо тут в коридоре вместо него самого. Правое колесико застопорилось намертво и мужчине приходилось прилагать значительные усилия для того, чтобы сдвинуть конструкцию с места. Но звать медицинскую сестру он не хотел. Ему, словно в наказание, назначили Мину, и не просто назначили, а зафиксировали в системе больницы. Стоило Дею нажать на кнопку вызова на своем браслете, как появлялась она. Он не понимал что его раздражает больше. То что Мина всегда приветлива, не смотря на его недовольное лицо. Или то что очень быстро научилась не реагировать на его грубости и попытки задеть. Или то, что она видела какой он в приступах. А он был жалок. Пережив первые два приступа, Дей начал боятся следующих. Он чувствовал их приближение издалека, за несколько часов. Его начинал раздражать больничный шум и яркое освещение в палате, начинало подташнивать. Из раза в раз, пилот пытался справиться сам. Первые несколько часов вставал с кровати и ходил, скрипя ходунками, в туалет, сотрясаясь от приступов рвоты. Умывался и даже пытался обтереть полотенцем липкий пот с тела. Но через время силы заканчивались. В это время приходила Мина. Она находила его на кровати или на полу, тут уж как придется, и приводила в порядок. Уходила она только когда приступ заканчивался. К тому моменту, когда Дей, растеряв всю гордость и самообладание, как маленький ребенок цеплялся за ее руки и за нее саму. Но приступ проходил, оставляя острое, горькое разочарование самим собой, своей слабостью и зависимостью от Мины. Будь вместо Мины медбрат, было бы не так обидно. Было бы проще пережить свою слабость, ведь его действительно собрали по частям, и он и не рохля вовсе. А еще он боялся, что в нем что-то надломилось после аварии, что восстановившись он не сможет сесть за штурвал. Струсит. Или и там, в кабине потянется к браслету, чтобы вызвать на помощь Мину.

Накрутив себя невеселыми мыслями, Дей извернулся наклониться и смог снять колесико со стопора. Толкнув ходунки вперед и сделав за ними шаг, пилот удивился как наконец плавно и главное без скрипа они покатились. Дело пошло веселее, и мужчина дотолкав ходунки до конца коридора, решился на поворот в сторону лифта. Можно было попробовать спуститься вниз, в кафетерий. Казалось короткий коридор ведущий к лифтам был пуст, но Дей ошибся, прямо около окна, стояла Мина, а рядом с ней молодой врач. Дейтон не знал его имени, но мужчина работал тут на этаже, значит занимался реабилитацией таких как он. Дей не слышал что говорил врач, но понял безошибочно. Тот хотел Связи. И ни с кем-то, а с Миной. Дей скрипнул зубами, когда увидел, что Мина кивнула и сняла перчатку с правой руки. Их руки почти соединились, но пилот с треском сломал металлический поручень ходунков, сразу же потеряв равновесие. Пару раз беспомощно хватанув руками воздух, пилот всей своей массой упал на колени, скрипнув зубами второй раз. Сладкая парочка подскочила к пациенту. Мина сказала:

- Я несколько раз просила заменить ходунки, с ними просто невозможно передвигаться. Я принесу другие. Побудь пока с ним.

Врач, для начала подняв пилота с колен, окинул его оценивающим взглядом, потом также внимательно посмотрел на разломанные ходунки, сказал:

- А ты даже в таком состоянии опасен, верно? Будь ты ближе в моменте, на полу лежал бы я, а не ходунки.

Дейтон не ответил, только презрительно скривил губы. А врач сказал:

- Хочешь сказать, что Связь не для тебя?

- Хочу сказать, что можно было потерпеть до выходного дня и просто сходить в Центр, что посещает Мина.

В этот момент вернулась Мина, и поставила перед пилотом новые ходунки. Дей высвободился из рук врача, что удерживали его в вертикальном положении, и взялся за поручень. Врач пожав плечами и кивнув Мине пошел к лифту.

- Я провожу, - сказала Мина.

- Не нужно.

- Нужно.

В его палату они шли долго, колени нещадно болели, а талия и спина, которую иногда обхватывала рукой Мина, что поддержать, горели.

Дойдя до палаты, Дей проклял все на свете - аварию на испытаниях, то, что он попал именно в этот госпиталь, то, что ухаживать за ним назначили Мину, то, что ему вздумалось дойти до конца коридора, повернуть за угол и стать свидетелем такой неприятной для себя сцены.

- Ты можешь догнать его и вы попробуете еще.

- Я не хочу пробовать еще.

- Что так? Десять минут назад, ты была не против. Не плохо заполучить в зависимого врача, верно? Можно не работать и жить в свое удовольствие. Не подтирать сопли таким как я.

- Это был мой выбор подтирать тебе сопли.

Дей дернулся, а Мина сказала:

- Даже если я получу зависимого я не хочу бросать работу.

- Я думаю госпиталь справится. Кому может быть нужна какая-то единица.

- Может быть тебе?

На секунду Дею показалось, что его ударили в грудь, и он сделал то, что умел отлично - испортил все еще больше:

- Не думаю что такие единицы нужны, вы изломаны похуже меня, жить с вами и быть зависимыми от вас... такое никому не пожелаешь. Еще немного и репродуктивные центры выпустят новое поколение единиц. Поколение, которое не будет ненавидеть нас — мужчин. И будет с радостью соглашаться на Связь. А вас попросту утилизируют.

Мина отшатнулась от Дейтона и побледнела. Она выглядела такой испуганной и растерянной, что пилот пожалел о своих словах, но из упрямства отогнал глупое чувство раскаяния.

Всю следующую неделю в госпитале нарастало напряжение. Девушки, работающие медицинскими сестрами или администраторами, ранее свободно передвигающиеся по корпусам, словно бы исчезли. Мужской персонал терялся в догадках. Пилот сразу выкупил что происходит, и практически не выходил из своей палаты ожидая расправы со стороны руководства госпиталя. Словно в наказание, приступы стучались через день и Мина практически постоянно была с ним. Девушка была непривычно угрюма. Она все также выполняла свою работу, но все было не то и не так.

Прошли выходные дни, и Дей словил себя на том, что с облегчением выдохнул когда обнаружил, что зашедшая в его палату Мина была все также в перчатках.

- Никто не попал в рабство? - Спросил Дей как ни в чем не бывало.

Мина смерила пилота взглядом, и сказала:

- С нами говорил главный врач.

- С «нами»?

- С единицами, что работают в госпитале.

- И что же он вам сказал?

- Он извинился. Сказал, что не стоит верить словам обиженного мальчишки.

Дей молниеносно оказался рядом с девушкой, в порыве, ему не понадобились ни ходунки, ни чья-то помощь. Пилот прижал Мину к стене и его тяжелое дыхание обожгло ей лицо. Несколько секунд Дейтон смотрел Мине в глаза, ждал, что она дрогнет, испугается и отведет взгляд. Но Мина не дрогнула, она упрямо смотрела прямо на него. Сердце вдруг скакнуло, потом пропустило удар, и Дейтон очень остро почувствовал ее близость.

- Отпусти меня, или я сниму перчатку, и мы посмотрим, что будет дальше.

Дейтон сглотнул, заставил себя сделать шаг назад, потом еще один. А Мина, сжав от досады губы, выскочила из палаты.

Сними перчатку, Мина, я хочу увидеть, что будет дальше.

Дни потянулись друг за другом. Мины больше не было. Первое время он в каком-то остервенении нажимал кнопку вызова на браслете. Приходил кто угодно, но только не она. От страха, что девушка утеряна для него навсегда Дейтон за три дня начал ходить самостоятельно. Громоздкие ходунки теперь стояли в углу палаты. Два раза подряд его накрыло приступами. Но может дело было в том, что он привык или наконец взял себя в руки, или приступы были не так сильны, но кризисы он пережил сам, без помощи. Доктор Крайтон навестил его и сказал, что до выписки осталось несколько дней. Потом несколько недель дома, медицинское освидетельствование и можно возвращаться на службу. Последние дни в госпитале Дей провел таскаясь за Миной по коридорам как маньяк. Она его не замечала, была занята работой, а он издалека наблюдал. Перчатки на ее руках согревали душу.

Его выписали накануне выходных, дней когда открывались Центры. Дейтон заплатил половину своего месячного жалования за то, чтобы узнать к какому Центру приписана Мина. Он знал, что Мина как ответственная девушка, придет в центр без опозданий, отсидит назначенное ей время, и если не получит зависимого сразу же уйдет домой. Форма летчика сидела на нем как влитая, даже месяцы восстановления после аварии, не испортили его почти идеальную внешность фигуру. Его род был богатым и семья поколениями улучшала свой генотип. Но в Центре, увидев Мину он растерялся. Идея прийти в форме показалась глупой. Стало неуютно. Оглядевшись он обнаружил, что в центре было много мужчин в форме. Врачи и инженеры, гражданские летчики, и военные. Возможно мужчины, так желающие образовать Связь, хотели, чтобы девушки сразу же видели статус возможного зависимого. Мужчины стояли в растянувшихся очередях к девушкам. После теракта, девушки сидели за прозрачными, защитными стеклами, выставив руки на специальные подставки. Встав в очередь Дей разволновался, но очередь сокращалась, и Дейтон шаг за шагом становился ближе к Мине. В нем крепла уверенность, а когда он наконец оказался перед стеклом за которым сидела Мина то был спокоен как никогда. Мина мазанула взглядом по очередному претенденту и вдруг опешила от узнавания, она инстинктивно захотела спрятать руку, но правила это запрещали. Дейтон так посмотрел на нее, что Мина не знала куда деваться, а когда соединил их ладони, она уже знала, что произойдет и не ошиблась.

Привязка была очень болезненной, но наученный приступами, Дейтон стойко вытерпел почти невыносимую боль. Потом как в тумане слушал распорядителя, получал документы и ждал когда выйдет Мина. По принятому закону, теперь они будут жить вместе, в его доме, поэтому Дейтон мучительно вспоминал, оставил ли он беспорядок когда уходил с утра. Теперь Дейтон обязан содержать и заботиться о Мине, а она обязана просто быть. Что, в прочем, ему было вполне достаточно. Наконец Мина вышла, она была растеряна, словно оглушена произошедшим. Несколько месяцев она посещала Центры, но ничего не происходило. Девушка даже поверила в свою неуязвимость. Пилот разрушил все.

Зачем ты это сделал, зачем, ты же не хотел, тебе это не было нужно!

Дейтон подошел вплотную, взял Мину за руку, на секунду скривившись от боли, поднял ее руку к своему лицу и прижался губами к тонким, холодным пальцам девушки. Мина словно хватанула веселящего газа у анестезиолога, ноги стали ватными, она стала оседать, но пилот подхватил ее, и прижал к груди.

Глава 10

Заседание Сената затянулось. Рай, сцепив руки на груди и вытянув ноги, все больше сползал со своего трона. Накидка некрасиво задралась, оголив крупные мужские ноги в традиционных сандалиях. Вен тяжело вздохнул.

- Я устал, - сказал император,- они три часа рассуждают, но никак не могут принять решение.

- Это ваша работа, - ответил слуга, и Райтон удивленно покосился на мальчишку. По всей видимости Вен был не в духе, причем настроение его испортилось уже тут, в ходе заседания, значит мальчишку задело обсуждение сенаторов.

Не просто так сенаторы не могли принять решение. Слушались дела о Связи, и многие сенаторы имели свою личную заинтересованность в этом вопросе.

После появления Связи, решения использовать инъекционные браслеты и потом отказа от них, зависимые столкнулись с необходимостью учиться взаимодействовать со своими хозяйками и кое-кто делал успехи. Кое-кто, но далеко не все. Оставались те, что получили своих хозяек в Красных Домах, или еще каких других ужасных местах. Часто, зависимые, до образования связи, были теми самыми, что активно травмировали своих будущих хозяек. Иногда на протяжении нескольких лет. Как это случилось с тем нейрохирургом. Никакие курсы, занятия или тренинги не могли исправить это. Только в столице было зарегистрировано более десятка смертей зависимых, произошедших по так сказать желанию хозяек. Вскрытие бедолаг показало, что их мозг практически сварился. Такова была сила Связи в негативном ее проявлении.

Райтон знал, что несколько сенаторов сами чуть было не стали жертвами своих хозяек, а все потому, что ранее предпочитали характерные удовольствия. Разрешение на использование браслетов, спасло их только на короткое время. Потому что несколько недель назад инъекционные браслеты для единиц были запрещены императором. Без инъекций, добровольно, единицы со своими зависимыми на контакт не шли, а если и шли то убивали их, поджаривая тем мозги.

Страх эйков перед смертью в том или ином виде вылился в сегодняшнее заседание Сената.

- Чем ты не доволен, Вен? - Спросил император своего слугу.

- Они хотят вернуться к браслетам, - ответил мальчик, - они понимают, что это только отсрочит конец? Их хозяйки умрут от последствий применения инъекций, а они следом.

- Может быть они не хотят думать о том, что будет через месяц, они хотят решение сейчас. Посмотри на них, на их шеях и руках я вижу синие борозды воспалившихся сосудов, у нескольких на руках перчатки, а это значит уже выпадают ноги.

- Но у вас то не выпадают ногти.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я хочу сказать, что от них не стоит ждать взвешенного решения, некоторые из сенаторов действительно на грани. Но такое решение можете принять император.

Райтон недовольно вздохнул понимая, что мальчишка прав. Император наконец ровно сел на своем троне и сказал:

- Организовать места, где зависимые смогут встречаться с хозяйками. Единицам придется вводить препараты, но это будет происходить под надзором медицинского персонала. Ну и не каждый день, а только раз или два в месяц, в зависимости от конкретной ситуации. Чтобы только поддерживать жизнь, и среднюю функциональность зависимого. Со временем единицы адаптируются, возможно сможет помочь терапия.

- Кто защитит единицы во время встреч? Мужской медицинский персонал?

- Разбавим персонал, назначим девушек.

Мальчишка скептически усмехнулся, и Рай понял, что сказал глупость. Мужская часть населения планеты не настолько прониклась переменами, чтобы не закрыть глаза на нарушение прав единиц. Единицы же не смогут хоть как-то защитить себя потому что будут находится под действиями препаратов, девушки из персонала будут в численном меньшинстве.

- Так предложи что нибудь.

- Мы должны защитить единиц и научить зависимых как следует себя вести правильно?

Райтон кивнул, он на секунду отвлекся и сосредоточился на ругани сенаторов. Жаль Вивеи и Тая сегодня нет на заседании. Еще немного и сенаторы перестанут ругаться между собой, они вспомнят, что у них есть общий враг - Император. В целом это всегда было занимательно, если бы в этот раз, на кону, так остро, не стояли жизни и судьбы его подданных.

- Тогда у меня есть идея, - сказал Вен.

Император не стал уточнять какая именно, он подал знак распорядителю, который ударил в гонг, призывая сенаторов к тишине.

Райтон встал:

- Я вижу, что Сенат не может прийти к единому решению, поэтому обладая правом Первого, принимаю решение сам.

По залу прокатилась волна вздохов облегчения. Райтон усмехнулся. О да, уважаемые сенаторы, власть это очень тяжелая ноша.

- Ради сохранения жизней наших подданных, тех что стали зависимыми, я решил установить возможность осуществления контактов с хозяйками. Контактов, которые, однако не должны принести вреда ни зависимым ни хозяйкам. Контактов достаточных для поддержания жизни, не более. Так как уважаемый Сенат, не готов оказать в этом вопросе существенной помощи своему императору, помощь мне окажет мой верный слуга.

Десятки глаз уставились на Вена, но тот, стоял с непроницаемым лицом. Император спиной чувствовал как в мальчишке разгорелась досада. Райтон взмахнул рукой, тем самым завершив заседание.

В рабочий кабинет императора шли молча. Райтон знал, что мальчишка переваривает произошедшее. Император в очередной раз выпятил напоказ свое особое отношение к слуге, а подобное часто выходило Вену боком. Императорский двор никогда не третировал слугу за его излишне приближенное положение, но из раза в раз, Вену приходилось доказывать, что он кое что да может. Может справиться с чем-то большем, чем туалет господина, или простейшие поручения.

Как только дверь в кабинет императора за ними закрылась, Райтон, словно оправдываясь, сказал:

- Ты сам предложил.

- Я помню, но у меня действительно есть идея.

- Так расскажи в чем она состоит.

Император прошелся по кабинету и нацелился на вполне удобную кушетку. Растянувшись в горизонтальном положение Рай приготовился слушать. Вен подошел к высокому окну и активировал механизм открытия створок. В помещение ворвался свежий ветер, взъерошив короткие, белесые волосы мальчишки, Рай невольно улыбнулся.

Вен оперся о подоконник и сказал:

- Мы используем нейросети.

- Мы?

Мальчишка кивнул и продолжил:

- Нейросети с успехом применяют в самых разных отраслях, тут они тоже смогут пригодиться. Я напишу алгоритм, соберем контрольную группу единиц, проведем моделирование ситуаций. Зафиксируем реакции единиц на те или иные события и действия зависимых в ходе контакта, а дальше нейросеть справится сама. Создадим специальные центры, оснастим оборудованием, персонал будет минимальный. Зависимые научатся правильному поведению, девушкам будем постепенно уменьшать дозу. Они привыкнут сосуществовать друг с другом.

- Сосуществовать, - повторил за слугой император, и Вен безошибочно понял, что не понравилось Раю.

- Возможно и большее чем просто сосуществование, но для этого поколения хватит просто научиться жить друг с другом.

- В этом ли смысл, Вен? Смысл возникшей Связи? Просто существование рядом?

- Конечно нет, господин. Смысл быть вместе, и поддерживать друг друга, находить в друг друге утешение. Любить друг друга...

Закатные лучи освещали мальчишку, словно подсвечивая изнутри. И Рай невольно залюбовался. Вен, был маленького, по меркам эйков, роста. Белесый, с прозрачными голубыми глазами. Тонкий и аккуратный. Миловидное, но строгое лицо.

- Поди сюда, присядь рядом, - сказал император и Вен не посмел ослушаться. Слуга сел рядом с господином и внимательно посмотрел на того. Рай молчал. Глаза императора скользили от взъерошенной макушки к носу, глазам, губам и так по кругу. Вен терпеливо ждал, не выказывая недовольства или смущения. Словно смирился со странными порывами императора.

Их отношения ходили по кругу — очередная провокация со стороны императора или его безрассудный поступок, период отчуждения, за которым из раза в раз наступало подобие примирения. На этом моменте и император и слуга испытывали облегчение, которое старались не демонстрировать, чтобы ненароком не перейти к следующему этапу бесконечного, мучительного колеса.

Райтон взял руку мальчишки и приложил раскрытой ладонью к своей. Энвения мысленно поблагодарила дворцовые правила, которые запрещали слугам быть без перчаток.

- Такая маленькая ручка, - сказал император.

«Ручка» практически ударила Энвению под дых и она потянув руку на себя, ответила:

- Мне хватает, - девушка привстала с кушетки, но император коротким, выверенным движением дернул ее за руку на себя, заставив не только сесть обратно, но и оказаться ближе.

- Я не разрешал тебе уходить... Вен.

Дверь без стука распахнулась и в кабинет вошел Тайтон. Энвения отпрянула от императора оказавшись вне зоны его досягаемости. Рай недовольно выдохнул, но ничего не сказал.

Генерал с порога понял, что опять застал друга за домогательствами к слуге, и только воспитание не позволило Таю закатить глаза выразим тем самым свое отношение к происходящему.

- Поди займись каким-нибудь делом, Вен, - сказал генерал, и в его тоне была вся тяжесть этого мира: -А мы обсудим с твоим господином завтрашний день. Ты же знаешь, Вен, что император решил попробовать образовать Связь. На завтра назначена встреча с претендентками. Или господин тебе не сказал? - Последние слова, Тай сказал таким вкрадчивым тоном, что мальчишка побледнел.

Вен бросил быстрый взгляд на императора, и понял, что генерал говорит правду.

Когда за слугой закрылась дверь, Райтон сказал другу:

- Ты расстроил его.

- Нет, Рай, это ты расстроил его. Ты начал странную игру, которую никак не можешь закончить. Оставь его в покое, у него из-за тебя развился синдром заложника. Мальчишка и так во всем угождает тебе, не заставляй его идти еще и на ...это.

Рай вскинул руку в останавливающем жесте, и покачал головой, не желая развивать тему, но генерал сказал:

- Возможно в тебе так проявляется потребность в Связи. Вот и все. Не делай так, чтобы мальчишка жалел,что в свое время поступил во дворец на службу.

Энвения не помнила как дошла до своей комнаты. Закрыв за собой дверь девушка беззвучно расплакалась, и еще долго не могла унять слез. Плечи то и дело сотрясались от немых рыданий. Но когда она успокоилась, то наконец приняла решение. Она выполнит поручение императора, но после уйдет со службы. Пора начинать новый этап жизни.

Глава 11

Утром Вен как ни в чем не бывало зашел в покои императора, прибрал вещи, которые Рай бросил прямо на пол, собрал приборы и остатки еды на поднос, и передал его слуге за дверь. Рай уже был в ванной комнате, исходя из привычек правителя, пробудет он там не особо долго.

Император вышел с намотанным на бедра полотенцем, и Вен отвел глаза, что не укрылось от Райтона, который довольно усмехнулся. Но потом мужчина одернул себя и настроение испортилось.

- Приготовь мне парадный мундир...хотя нет, это слишком. Мы не победу над шелоками празднуем. Нужно что-то среднее, - сказал Рай.

Вен достал из гардеробной три комплекта одежды, которые по его мнению подходили для случая. Райтон остановился на белом комплекте военной формы. Все таки сегодня особенный день, если конечно выгорит. Если выгорит, то уже сегодня у него появится госпожа, а он, сам, станет зависимым.

После того как Тай попал в зависимость от сенаторши Вивеи, им все никак не удавалось поговорить наедине. Раю очень хотелось расспросить каково это, что чувствуешь когда происходит контакт. Он читал огромное множество отчетов, показаний зависимых, смотрел записи привязки и контактов. Даже побывал на вскрытии бедолаги, которому его госпожа поджарила мозги. Но все это было поверхностно, и совсем непонятно.

Вчера Тай выглядел не очень, он был бледен, и неожиданно мягок к Вену. Что же Вивея сделала с ним такого, что генерал так изменился? Или не сделала ничего?

Вен помогал одеваться. Императорская форма была излишне вычурной в плане застежек, хотя внешне ничем не отличалась от формы высшего офицерского состава. Предполагалось, что форму правителя не стоит делать проще и удобнее, император не тот эйк, что одевается в спешке сам, ему всегда помогают слуги. Вен скользил руками по телу, и ловко застегивал одну застежку за другой. Раю показалось, что мальчишка специально медлит, держит руки на нем дольше чем требуется. На секунду это согрело сердце, но следом пришло разочарование и досада. В момент когда Вен застегнул последнюю застежку, Рай, словно случайно, грубовато оттолкнул мальчишку от себя плечом, повернувшись на пятках в сторону зеркала. Слуга сделал непроизвольный шаг назад, но выражение его лица не изменилось. Может быть ему показалось и Вен не позволил себе ничего такого, поэтому и сейчас ведет себя как ни в чем не бывало, не заметив грубости господина. Райтон оглядел себя в зеркале и остался доволен увиденным. Коротко кивнул Вену, и мальчик привычно последовал за господином из покоев.

Энвения уже знала где запланировано действие - в малом торжественном зале. И понимала почему на утро и почему император не завтракал. Раю не хотелось выблевать содержимое желудка на красивый, почти зеркальный пол малого торжественного зала. Осознание того, насколько практично и серьезно подошел к запланированному Райтон, заставил желудок девушки скрутиться в болезненных спазмах. Это и заставило ее сказать то, что она задумала еще вчера.

- Господин, у меня есть просьба.

- В чем дело Вен? - Спросил император не задерживая шаг и не оборачиваясь на слугу.

- Я хотел бы уйти со службы.

Рай остановился, но на мальчишке не повернулся, наоборот император опустил голову как делал тогда когда раздумывал о не особо приятных для себя вещах.

- Я создам алгоритм, о котором говорил, разработаю всю систему, но после этого хотел бы уйти.

- Хочешь бросить меня когда так сильно нужен, - сказал Рай, и чуть не откусил себе язык.

- Нужен? Но господин, вы сейчас получите госпожу, и вам никто не будет нужен...

- Я подумаю.

- Но господин!

- Я сказал, я подумаю.

Тон императора заставил Энвению замолчать, стало даже жутковато. Никогда она не видела его таким.

В полной тишине они дошли наконец до места, двери распахнулись и Райтон зашел в зал. Свет ярко лился из окон и отражался от полированных, каменных белых плит. Девушки, а их было десять стояли в ряд. Увидев императора они склонились в традиционном приветственном поклоне. Рай тоже склонил голову, тем самым молча поприветствовав девушек. Он оглядел их. Каждая по своему прекрасна. С некоторыми, он бывало проводил ночи. Вспоминают ли они эти ночи с отвращением, или нет? Он никогда не был груб, и не любил ничего такого... но все же. Сейчас одна из них может стать его госпожой, и тогда то станет ясно. Райтон знал, что некоторые дворцовые девушки, в первый день и последующие дни обзавелись зависимыми, произошло это, как и у всех тогда абсолютно случайно. Потом, незадолго до открытия Центров, еще несколько получили Связь. Как ему докладывали, теперь мужчины служащие во дворце шли на это специально. По одному случаю даже пришлось провести расследование, потому, что двое мужчин устроили банальную драку. Ему хотя бы не нужно ни с кем драться. Рай невольно обернулся на Вена, мальчишка стоял поодаль, но не смотрел на императора. Лицо слуги превратилось в непроницаемую маску. Мальчишка не отступит, он принял решение. И если Рай не отпустит его, то банально сбежит. Ноги вдруг стали ватными, и император как то вяло удивился себе. Так беспокоится о каком то слуге. Звуки стали доноситься словно через толщу воды. Рай, подошел к той девушке, что стояла ближе. Она назвала свое имя, но Рай не услышал и не стал переспрашивать. Она протянула руку, и император сделал также... Потом он перешел к следующей, следующей и следующей. Пока наконец перед ним не оказалось никого. Он растеряно оглянулся на распорядителя, а тот только пожал плечами. В этот момент Император почувствовал себя бракованным.

День прошел как попало. Все валилось из рук. Тайтон так и не явился, даже не ответил на личные сообщения. Поговорить было не с кем. Кроме Вена. Но мальчишка был замкнут и молчалив. Райтон не знал с чего начать разговор. К вечеру император обозлился на себя, на Тая, что так не вовремя получил госпожу, и Вена, который и сам мог бы понять. Что именно должен был понять Вен, Райтон не знал, но глухое раздражение вытеснило все другие чувства.

Поздно вечером, в покоях, раздражение и злость накопившиеся за день выплеснулись на того единственного, кто был рядом. На Вена.

Мальчишка прибирал вещи, которые Рай разбрасывал стягивая с себя на ходу и опять обратился с вопросом:

- Господин, вы обещали подумать. Я хочу уйти, начать новую жизнь. За годы службы вам, я собрал небольшой капитал. Смогу отправиться жить на экватор.

- Может ты еще и госпожу себе найдешь? Хочешь вступить в Связь?

- Возможно, - ответил Вен.

Райтон презрительно скривил губы и усмехнулся.

- Думаю я тоже достоин того, чтобы стать зависимым. Даже любители Красных домов или преступники в колониях смогли образовать Связь. Не думаю, что я хуже кого-то из них. Я никогда не посещал Дома, не принуждал единиц к чему бы то ни было. За годы службы во дворце я получил образование и смогу обеспечить и себе и своей госпоже достойный уровень жизни. Я смогу сделать девушку счастливой, а она меня.

Слово «девушка» резануло императора.

- Думаешь бракованный мальчишка сможет заинтересовать единицу? Посмотри на себя, ты маленького роста, худой, и угловатый. Никакой красоты в тебе нет. И к тому же глупый, раз веришь собственным фантазиям.

Райтон подошел почти вплотную к Вену, но тот не обращал внимание и продолжал собирать сброшенную императором форму на специальный каркас. Неудачно повернувшись Вен ударил императора локтем в нижнюю часть живота. Не сильно и не больно. Это было скорее резкое касание, а не удар. Но это оказалось так неожиданно для Рая, и так интимно, что сердце пропустило удар, и император двумя руками оттолкнул мальчишку от себя и продолжал толкать и толкать, пока спина Вена не ударилась о противоположную стену. У стены, Рай одной рукой сжал тонкую шею мальчишки и сдавил. В глазах Вена всплеснулся ужас и такое горькое разочарование, что Райтон словно опомнившись ослабил хватку, отвел руку и отступил на шаг. Да что со мной, я не контролирую себя.

Вен сделал маленький шаг в сторону, потом еще один, наконец оказавшись вне досягаемости императора.

Мальчишка быстро закончил работу, он периодически оглядывался на императора, который словно замороженный стоял у стены. Когда Райтон наконец повернулся, слуги в покоях уже не было. Остаток вечера и начало ночи были мучительны. Райтон то давал себе слово, что уже завтра посетит первый ближайший Центр и не остановится в поисках своей госпожи, то порывался пойти в комнату мальчишки. К полуночи желание увидеть мальчика стало невыносимым, и Рай тихонько вышел за дверь. У него как у императора был доступ в любые помещения дворца. Дверь открылась тихо и Рай шагнул в комнату. На ощупь дошел до кровати, присев на край. Под его тяжестью, матрас прогнулся, спящий Вен съехал к Раю вплотную. Император некоторое время рассматривал лицо своего слуги, а потом зажал его рот своей ладонью. Вен дернулся и проснулся, в ужасе затрепыхавшись под одеялом.

- Не кричи, Вен, это я.

Райтон аккуратно убрал свою руку от лица мальчишки и, наклонившись, поцеловал. Сердце Энвении сначала остановилось от ужаса неминуемого разоблачения, а потом сладко заныло. Райтон отстранился от нее, и отдышавшись поцеловал снова, он целовал ее губы, глаза и лоб, спустился к шее. Его короткие, жаркие поцелую пьянили и не давали дышать. Наконец Энвения взяла себя в руки и отстранилась, когда Райтон снова наклонился с поцелуем, то она отодвинулась дальше. Император не стал пробовать вновь, он выпрямился и замер, не зная то сделать или сказать.

- Вам нужно вернуться в покои.

Рай словно проснулся, он огляделся и ужаснулся самому себе.

- Я не хотел напугать тебя, Вен. Прости меня. Прости за то, что сделал вечером и что сделал сейчас. Я не знаю, что управляет мной... Не понимаю самого себя.

Вен молчал, только глаза блестели в полумраке комнаты. Райтон поднялся и больше ничего не говоря вышел. Когда дверь за императором закрылась, Энвения уткнулась лицом в подушку и беззвучно закричала.

Глава 12

Сетейтон Тан-Ли выглядел и чувствовал себя отвратительно. Не спасала и форменная куртка врача, которая была пошита на заказ у известного мастера столицы. И ткань и фурнитура были лучшего качества. Форма сидела на Сете почти идеально, почти … потому что стала слишком свободна. За последние три месяца Сет прилично скинул в весе. Что в прочем и не удивительно. Первый месяц послепроисшествия, как это называл отец, Сет провел в изоляторе Службы безопасности столицы. Следовало отдать должное отцу, тот приложил все усилия, для того, чтобы вытащить сына и не допустить суда. Отец дошел до самого императора, и по всей видимости нашел слова, которые проникли в уши правителя. Но Сет никогда не заблуждался на счет причин тех или иных действий главы рода. Особенно, когда это касалось его — Сета. У отца были только свои интересы, и интересы рода. Отец ни то что никогда не любил сына, иногда Сету казалось, что отец всей душой ненавидит его, едва терпя присутствие. Детство Сета было ужасным, даже не так, оно было ужасающим. Когда подростком Сет отправился в закрытую школу интернат, то вздохнул с таким облегчением... Там то, в школе Сет понял насколько его воспитание и жизнь с отцом отличается от жизни и воспитания других мальчишек. И еще понял, что эти мальчишки так слабы перед ним из-за их тепличной жизни, что в кратчайшие сроки стал полновластным правителем среди них. Для того, чтобы угодить отцу и удовлетворить собственное эго, Сет отлично учился в школе, потом также отлично учился в высшей школе, и когда выбрал профессию врача, и не просто врача, а хирурга, отец наконец удовлетворенно улыбнулся. Было это правда, один раз. После, все успехи сына глава рода воспринимал как нечто само собой разумеющееся.

В первый год работы Сет съехал из родового дома и купил свой собственный, в лучшем и самом дорогом районе столицы. И стал жить так как ему хотелось — он стал прожигателем жизни. Работа отнимала много времени, но дни отдыха, Сет тратил на экстремальные виды спорта, путешествия по планете и посещение Красных Домов столицы. Несколько лет назад он остановился на одном, а затем и вовсе на конкретной единице этого дома. Его привязка произошла также банально как и у Крайтона, в тот день Сет тоже был клиентом. Только он не стал никому рассказывать, ни Краю, который по сути являлся его единственным другом, ни тем более отцу. Воспользовавшись беспорядками и хаосом первого дня, он привез девчонку к себе домой. Ему было достаточно нескольких минут, для того чтобы оценить ситуацию с возникшей Связью. И Сет не стал дожидаться разрешения императора на применение транквилизаторов. Он принял решение сам. И нисколько об этом не пожалел. Правда дни менялись днями, шли недели, а ситуация со Связью все никак не разрешалась. За это время Сетейтон уже несколько раз на работе сталкивался с разрушительными последствиями Связи. Мужчины умирали на операционном столе, от того что их единицы просто поджаривали им мозги. И как бы Сет не старался помочь им все равно не мог ничего сделать. Это пугало. И сильно. А еще пугало, то что не смотря на все поддерживающие манипуляции девчонке становилось только хуже. Транквилизатор убивал ее, и делал это очень быстро. Нужно было что-то решать, что-то делать. Но Сет не делал ничего. А потом было происшествие. Разочарование отца, Сет почувствовал еще до того, как тот вошел в комнату для свиданий. Сын не только оказался зависимым, так еще и попал в рабство к девушке из такого места как Красный Дом, и произошло это в первые же сутки. Но отец не отвернулся. Целый месяц бился с системой, которая к счастью для Сета еще не научилась работать с новыми реалиями жизни. В законодательстве были существенные пробелы. Плюс отец добился аудиенции у императора. И император уступил. Сет не только сохранил свободу, но и свой статус, имущество и работу. Даже получил право на ежемесячные суточные встречи с той от которой теперь зависела его жизнь. Пришлось правда ждать целых два месяца, прежде чем государство наконец сподобилось организовать эти самые встречи.

Последний месяц до встречи Сет медленно умирал. Уже десять дней его не ставили на операции, потому что он был не способен держать инструмент да и нормально стоять на ногах хоть какое-то время. Трижды за этот месяц ему делали гемодиализ в больнице, в которой он работал. Процедуру пришлось оплачивать из своего кармана. Он похудел, кожа приобрела серый оттенок, появилась отдышка. Последнюю неделю он ничего не ел, только изредка пил воду. Когда вечером на браслет пришло уведомление о дате встречи Сет испытал такой спектр чувств, что никакой экстремальный вид спорта ему не давал.

Вот теперь лучший нейрохирург столицы стоял у стойки администратора, который говорил с другим посетителем. Сету хотелось устроить скандал, оттолкнуть надоедливого эйка и получить наконец свое. Но он держал себя в руках, на его лице не отражалось никаких эмоций. Наконец парень администратор освободился и Сет подошел ближе.

- Добрый день Сетейтон Тан-Ли, я ознакомился с вашим предписанием. Вам назначены ежемесячные суточные встречи с госпожой Теей. Давайте я провожу вас в комнату и все объясню.

Сет кивнул, в горле вдруг пересохло поэтому он молча последовал за администратором.

- Каждому зависимому назначаются индивидуальные условия для встреч, у вас они очень даже не плохие. Как правило зависимый может рассчитывать только на одну двенадцатичасовую встречу в месяц, у вас же целые сутки. В комнатах есть все необходимое, мебель, постельные принадлежности, туалет. Несколько раз за сутки вам будут приносить еду, для вас и вашей госпожи. Необходимо будет проследить, чтобы она тоже поела. Комнаты оборудованы камерами слежения. Записи встреч ваша госпожа сможет просматривать в любое время, и в случае если ее что-то не устроит подать на вас жалобу. В целом за вашим поведением будет следить нейросеть, которая будет оценивать ваши действия и процесс тактильного контакта. При создании алгоритмов использовались контрольные группы из единиц, поэтому рекомендую вести себя крайне осторожно. Самое безопасное это просто держать свою госпожу за руку.

- А что будет если нейросеть зафиксирует нарушение или единица подаст на меня жалобу.

- Каждый случай будет рассматриваться Сенатом индивидуально. Думаю произойдет ужесточение режима или сокращение времени встречи. Может с одного раза в месяц вы перейдете на раз в два месяца.

- Но я и с разом в месяц буду с трудом сохранять свою работоспособность!

Администратор в ответ пожал плечами.

- А при хорошем поведении количество встреч увеличат?

- Точно нет, на каждой встрече единица несколько раз в сутки будет получать дозу мягкого транквилизатора, но и этого достаточно, чтобы последствия для организма были губительны. После встреч они проходят процедуры медицинской очистки и восстановления. Увеличить частоту встреч это значит затора. Через время вы научитесь правильно себя вести, она научится спокойно вас воспринимать.

- Дрессировка, - усмехнулся Сет.

- Может и так, - сказал администратор, - но это лучше чем совсем ничего.

Комната оказалась даже уютной. Достаточно большая, чтобы в ней уместилась кровать, диван, пара кресел, стол, стулья и информационная консоль на стене. Окна были панорамные, в пол, они были открыты, можно было выйти на террасу. Центр находился на западной окраине столицы, рядом богатые районы, недалеко от его дома, тут большие зеленые массивы и водные источники. За все это также платит он из своего кармана, что по сути Сет считал справедливым. Интересно, а те эйки, что не имеют такого состояния как его род и и уровня дохода? Оплачивают счет за встречи в кредит?

- За этой дверью ванная, там также есть все принадлежности. Я вас оставлю, через несколько минут она придет. Проявите внимательность и осторожность. Не лишите себя необдуманными поступками возможности хоть так встречаться.

Сет кивнул и администратор ушел. Мужчина повернулся к окну и не заметил, что дверь вновь открылась и в комнату тихо вошла Тея. Когда Сет повернулся девушка стояла посреди комнаты, она выглядела сонной, словно заторможенной. На ней были достаточно короткие шорты и футболка. Стало трудно дышать, на секунду показалось, что еще немного и он свалится в глубокий обморок. Сет сделал шаг вперед и оперся правой рукой о спинку подвернувшегося кресла. Немного отдышался, не сводя глаз с девушки. Выглядела она хорошо. Послепроисшествия,Тея целых полтора месяца провела на реабилитации, в какой больнице он не знал, хотя попытаться навести справки было можно. Но он не стал этого делать, боялся ухудшить свое положение. Где она жила после выписки тоже не знал, но скорее всего в одном из жилых комплексов отстроенных в рекордные сроки для единиц.

Короткие шорты, футболка, босые ноги, это казалось издевательством, учитывая, что сказал администратор. Держать только за руку. Она сама выбрала эту одежду, или это правила центра? Он три месяца не прикасался к ней и даже не видел. Сет огляделся, на кровати лежал свернутый плед. Вон он то мне и нужен. Хотите испытать меня, я не куплюсь на такое. Сет развернул мягкое полотно и приблизившись в девушке аккуратно набросил плед ей на плечи. Завернул Тею как кулек, и на руках донес до ближайшего кресла. Через ткань он остро чувствовал ее тепло, и его сердце стучало так словно собиралось пробить грудную клетку. Но он не торопился. Торопиться некуда. Впереди целые сутки ее тепла.

Первые часы прошли как в бреду, но понемногу он пришел в себя, и стал более трезво воспринимать происходящее. Что было к стати, скоро должны были принести первый прием пищи. Нужно было умудриться накормить и Тею. Сет сидел рядом с креслом прямо на полу и держал ее за руку. Плед по-прежнему закрывал ее по самые плечи. Мужчина стал рассматривать ладонь девушки. Аккуратные пальцы, маленькая ладонь. С внутренней стороны ладони на коже следы от ногтей, совсем недавно Тея очень сильно сжимала кулаки. Так сильно, что повредила кожу на ладонях. Можно было не гадать почему она так сделала. Если он ждал этой встречи с затмевающим все нетерпением и голодом, то она ждала с ужасом. Футболка и шорты вовсе не ее идея.

Сет прислонился спиной к ногам Теи и положил ее руку себе на макушку, закрыл глаза. Он просидел бы так вечность. Из под пледа выглядывали босые ноги. Он машинально пощупал рукой ступню и убедился в своем предположении, не смотря на плед и достаточную температуру в комнате Тея мерзла. Даже транквилизатор не мог снять страшный спазм сковавший девушку до инъекции. Спазм, который мешал нормальному кровотоку. Сет сел удобнее и поставил ноги Теи себе на колени. Принялся разминать. Ее рука давно соскользнула с его головы, но Сет этого не заметил. Пока он растирал маленькие ступни между своими ладонями ему вдруг поплохело. Накатила тошнота, он опять начал задыхаться. Сет с тревогой обернулся, ожидая увидеть осмысленный взгляд Теи, но она сидела все также, словно и тут и словно нет. Значит дело не в ней, а в нем самом. Его тошнит от самого себя. А ведь раньше ему нравилось такое. Но как только жизнь стала зависеть от единицы и ее состояния, привычки быстро изменились, не так ли? Стало еще хуже, мужчина поднялся с пола и некоторое время походил из угла в угол. Он старался не смотреть на Тею, но взгляд рефлекторно останавливался только на ней. В дверь постучали и Сетейтон пошел встречать администратора, который вкатил в комнату сервировочный столик заставленный тарелками и прозрачными бутылками с водой, соком и чем-то еще.

Ела Тея вяло, но его настойчивость все же дала результат. У него самого от вида и запаха еды проснулся дикий голод, но Сет не стал усердствовать, прошлую неделю он не съел ни крошки, теперь переедание могло довести его до больницы. После еды, он почувствовал себя немного спокойнее, и сутки потекли дальше.

Вечером, после заката, пришла медсестра, от который шло такое стойкое пренебрежение и осуждение, что Сет отступил от девушки на пару шагов. Медсестра сделала Тее инъекцию и сняв основные показатели состояния на портативный сканер, кивнув удалилась. После инъекции Тея и вовсе стала засыпать. Сет уложил девушку на кровать, расправил плед и накрыл ее, а сам пододвинул кресло, чтобы удобнее было держать ее за руку. О том, чтобы лечь рядом и думать было нечего. Сет представил как включится сигнализация и в комнату ворвется группа захвата Службы, усмехнувшись сам себе. Может быть близость Теи, ее такое долгожданное тепло, или его накопившаяся усталость, дали о себе знать, но уснул мужчина практически мгновенно. Даже во сне он не отпускал руку девушки. Проснувшись поздним утром, не смотря на неудобную позу на кресле, Сет впервые за долгое время почувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Взглянув на браслет, мужчина помрачнел. Его время закончилось. Пришла вчерашняя медсестра, она помогла Тее встать с кровати и выйти из комнаты, Сет растеряно оглянулся не зная как ему поступить. Можно выйти самому или необходимо дождаться администратора? Заминка продлилась недолго, в комнату зашел вчерашний администратор:

- Ваше время закончилось.

- Я уже понял, - отрезал Сет.

Администратор примирительно улыбнулся и ответил:

- Месяц пройдет очень быстро. В следующий раз вам будет куда проще, вы уже знаете правила.

Сетейтон машинально кивнул, накинул на плечи куртку, которую снял вчера еще днем и вышел из комнаты. Он безошибочно нашел холл со стойкой и выход на улицу, но не успел покинуть помещение как администратор сказал ему в спину:

- Не советую вам дожидаться ее на улице. Их забирает специальный транспорт, сопровождает сотрудник Службы, если вас заметят...

Меня не заметят. Сет дернул плечом и вышел из центра. На улице он перешел дорогу и встал в тени от маленького магазинчика, снял с себя форменную куртку врача, чтобы не привлекать внимание и не бросаться в глаза. За девушками, а их Сет насчитал пятеро, действительно прибыл спец транспорт одной из больниц столицы. Из салона на тротуар вышел сотрудник Службы, который окинул взглядом улицу и сразу заскучал. Девушек усадили в салон, они уже не выглядели сонными, но все равно были вялыми и словно уставшими. В память пришли следы от ногтей на ладонях Теи. Сет вздохнул, дождался когда транспорт с девушками поднимется в воздух и непроизвольно опустив плечи направился на платную стоянку, где стоял его личный кар. Месяц начался, день ноль.

Глава 13

Вчера мальчишка в очередной раз поднял разговор о своей отставке. Почти месяц назад Вен закончил работу с алгоритмом и теперь при любом удобном случае напоминал об этом. Вчера Райтон обрубил слугу слишком жестко, заявив, что никакой договоренности между ними не было. Это Вен придумал себе, что если сделает рабочий алгоритм и система справится с задачей, то император отпустит его со службы, устраивать свою жизнь вдали от дворца. Мальчишка скрипя зубами согласился с этим, однако, в этот же момент на личный визор императора прошло официальное прошение Вена об увольнении. Прочитав документ, Райтон скрутил руками тонкий, но достаточно крепкий металлический корпус визора и отбросил сломанный гаджет в сторону. Мальчишка не дрогнул, только вздохнул.

Их отношения последнее время походили на головокружительные виражи, что легко выдает личный спортивный кар императора. Райтон давно не садился за него, не было времени и интереса, и так вся жизнь превратилась в бесконечную прогулку на золотом одноместном болиде. Хорошие дни сменялись плохими и наоборот. Но каким бы не был день, каждый вечер император играл на гайте. Рай знал, мальчишка не может устоять перед волшебной музыкой, которую выдавал элегантный струнный инструмент. Гайта на время мирила их.

Периодически на Райтона накатывало тяжелое удушье в котором он легко заграбастывал мальчишку и держал так, пока сердечный ритм не успокаивался и можно было наконец выдохнуть. Вен всегда пытался сопротивляться, дергался в руках императора, но стальная хватка ни на секунду не ослабевала, приходилось мириться, тем более император не делал больше ничего. Просто прижимал к себе слугу и тяжело, как умирающий, дышал.

Райтон понимал, что дальше так продолжаться не может, нужно наконец принять решение и отпустить Вена со службы, но сделать этого никак не мог. Невыносимо было даже представить, что мальчишки не будет рядом.

Этим утром, после вчерашней выходки с визором, Райтон чувствовал себя разбитым и уставшим. Ужасно не хотелось опять пугать или еще как-то отталкивать от себя Вена, но и слушать или читать очередное прошение об отставке император просто физически не мог, поэтому как только они добрались по коридорам дворца до рабочего кабинета, Райтон отпустил Вена, объявив, что на весь день мальчишка свободен.

Может стоит давать мальчишке отдыхать, не перекармливать собой, так сказать?

- А может стоит наконец оставить слугу в покое? - Спросил вошедший Тайтон.

Рай удивился, но потом понял, высказал мысли вслух, а генерал услышал.

- Тебе не кажется, что вся эта ваша ситуация это сюрреализм какой-то? Лучше не становится, становится только хуже. Ты преследуешь мальчишку, сделал его жизнь невыносимой. Вен - слуга, конечно он будет терпеть и подчиняться. Кому он пойдет жаловаться?

- Может тебе?

Тайтон прошелся по кабинету, и император невольно отметил, что друг похудел и выглядит не вполне здоровым. Значит с госпожой Вивеей у генерала не все гладко.

- Я и сам все прекрасно понимаю Тай, но ничего не могу с собой поделать. Пока его нет рядом, я спокоен и адекватен, но его присутствие выбивает меня.

- Нужно образовать Связь, все дело в этом. Твое внутренне стремление к Связи выражается именно таким образом.

- Ты это уже говорил, за это время было целых три попытки, каждый раз не меньше десяти претенденток. Во дворце свободных почти не осталось, распорядитель сказал, что сегодня будет только пятеро.

- Значит пора обратиться в Центры, наравне со своими подданными. По всей видимостионане во дворце, но где то в столице или на планете точно есть.

- А что если нет? Их меньше чем нас, и существенно.

- Большая часть мужского населения не проходит по возрасту. Те кому больше ста лет образовать Связь не смогут никогда и у них даже симптомов нет. Поэтому разрыв в численности не такой глобальный. Плюс через некоторое время из репродукционных центров в социум будет введено новое взрослое поколение девушек.

- Да, но Сенат принял решение на предоставление срока социальной адаптации, не менее трех лет. Они должны будут получить образование, возможно начать работать.

- Не нагнетай, я уверен что онаесть. Если даже я умудрился стать зависимым.

Райтон всмотрелся в друга, ему не показалось, генерал действительно выглядел плохо.

- Ты совсем не рассказываешь Тай, - сказал император.

- Нечего рассказывать.

- И все же?

- Ты спрашиваешь как друг или как император?

- Как друга, ты сейчас отправишь меня куда подальше, я спрашиваю как император у своего генерала.

Тайтон сел в кресло, вытянул ноги и сцепил руки на груди. Мужчина глубоко вздохнул и отведя взгляд от императора сказал:

- Это катастрофа.

- Но как же так? Госпожа Вивея кажется очень спокойной и уравновешенной...

- Для той, что всю сознательную жизнь провела в Красном Доме?

- Может быть ты подашь прошение на предписание, Вен разработал отличную систему, которая справляется с такими случаями.

- Дело не в Вивее, дело во мне, Рай... Ты же помнишь каким был мой отец, у него была определенная тактика моего воспитания, принятая в нашем роду. И есть еще кое что. У меня нет опыта общения с единицами.

- Ни у кого из нас нет опыта, Тай.

- Ты не понял, я никогда не был с ними.

- Неет, во времена академии мы вдвоем ходили в лучший Дом столицы, и ты выбирал там девушек.

Тайтон так посмотрел на императора, что тот замолчал.

- Но почему?

- Как оказалось мне очень тяжело дается любой физический контакт. Поэтому я не пользовался услугами предоставляемыми Домами, просто оплачивал время.

- Мы же с тобой лучшие друзья, и ты ни разу не сказал о проблеме...

- Это не было проблемой до момента образования Связи. Меня вполне устраивали реплики, как и многих эйков кстати.

- Тай... но ведь сейчас контакт жизненно необходим, и именно тебе. Ведь я правильно понимаю, что она стойко восприняла произошедшее и даже согласилась переехать к тебе. А ведь совместное проживание это то чего так жаждут многие из зависимых, но не получают это так легко … как ты. Теперь же выясняется, что именно ты причина твоего хренового вида. Я даже представить не могу чего стоило Вивее пойти на первый контакт с тобой, что она сделала? Взяла за руку? … Обняла?

- Взяла за руку.

- Неужели это было так ужасно?

- Это было прекрасно, это было лучшее что может быть, это лучшее, что было со мной. Но я просто...

- Ты просто болван, тебе нужно лечить твою больную голову, хотя может и мне следует.

Тай легко поднялся с кресла, словно не выглядел так, как будто не спал неделю.

- Нам пора Райтон, у нас сегодня инспекция орбитальной военной станции. Сенат создал комитет по проверке, и с нами будет еще пятеро сенаторов. В том числе и она.

- А зачем там Вивея?

- На станциях тоже есть единицы. И некоторое время назад они объединились и подали коллективное прошение на предоставление им иммунитета.

- Какого еще иммунитета?

- Они хотят свободу от Связи.

Рай поднялся со своего кресла, взял со стола новый визор и вместе с Таем они вышли из кабинета, продолжая говорить по дороге. Шатл стоял на летном поле дворца, идти было не так долго.

- Мне казалось, что все единицы со станций еще в первую неделю обзавелись зависимыми.

- Это так, но остались свободные. Только звезды знают как девушкам удалось сохранить свою эту свободу.

- В чем суть прошения? Зачем им свобода от Связи. Чем они это мотивируют?

- Удаленность от планеты, тяжелые условия жизни и работы.

- Мы готовы вернуть их всех на планету и предоставить жилье, даже работать не нужно.

- Военные служащие на станциях получают льготы, укороченный срок службы, повышенное медицинское обслуживание, повышенная пенсия. Девушки хотят остаться на контракте, но взамен получить иммунитет.

- Мне кажется если мы уступим, то на следующий день нас завалят прошениями. И у каждой, будут свои причины, потому что мы годами создавали основания для прошений.

Император и генерал вышли на летное поле. Тяжелый шатл уже прогревал двигатели и воздух рядом с ним плыл волнами. У трапа стояли сенаторы, свою церемониальную одежду они сменили на удобную повседневную. Вивея выделялась среди мужчин, она была одета в облегающие брюки, поверх водолазки с высоким горлом была наброшена курточка, чем-то похожая на форменную военную. На ногах простые ботинки. Рай невольно усмехнулся, они удивительно подходили друг другу. Только вот Таю пора прекратить все усложнять.

Император огляделся в поисках знакомой фигуры, но вдруг вспомнил и настроение резко ухудшилось. Он сам объявил Вену выходной. А мальчишка бы ему пригодился. Слуга как никто другой хорошо разбирался в таких скользких ситуациях как это прошение об иммунитете.

Рай поприветствовал сенаторов и в ответ получил уважительные традиционные ответы. От него не ускользнуло, то как смотрела Вивея на Тая, словно оценивающе или выжидающе. Тот словно демонстративно не замечал сенаторшу, и Вивея поджав губы отвернулась. Раю хотелось отвесить другу подзатыльник, но взгляд упал ниже, на руки генерала, затянутые в перчатки и император увидел, что друг судорожно сжимает и разжимает кулак левой руки.

Рай первый поднялся в шатл и занял свое стандартное место, генерал и сенаторы расселись в свободные пассажирские места. На старте Райтон пристегнул ремни, прикрыл глаза и задремал до самого прибытия на станцию.

Он проснулся от сильного толчка, произошла пристыковка шатла к станции. Император привычно, одним движением отстегнул ремни безопасности и встал. Сенаторы суетились, собирали разложенные на столиках визоры. Райтон направился к стыковочному шлюзу, следом шли сенаторы, процессию замыкал Тай. В узком, предшлюзовом коридоре, Рай привычно оперся о переборку рукой, сейчас шатл сравняет давление и последует еще один толчок, с непривычки можно упасть. Мужчины сенаторы сделали также. Только Вивея, никогда ранее не покидавшая планету не нашла для себя точку опоры, и о том, что с ними есть неопытная в таких вещах девушка император подумал с запозданием, уже в момент толчка. Обернувшись Рай увидел, что Вивею удерживает генерал. Если Тай так смотрит на нее когда они одни, то остается только посочувствовать сенаторше. Такого маньяческого взгляда у своего друга император не видел никогда. Тай и Вивея были так близко к друг другу, что всем присутствующим стало внезапно жарко, словно температура повысилась на десяток градусов. Рай отступил к переборке и пропустил сенаторов мужчин вперед.

- Извините госпожа Вивея, мы не догадались предупредить вас. Хорошо что у вас есть тот кто всегда рядом для того чтобы помочь...

Тай отпрянул от девушки сверкнув глазами в сторону друга, но император только улыбнулся, и предложил руку Вивее, та благодарно приняла помощь от императора. Они прошли стыковочный шлюз и попали на станцию.

Станция была старой, и давно нуждалась в утилизации и замене. Но она продолжала функционировать поэтому по всей видимости министерство не торопилось проводить реконструкцию. Оглядевшись Рай невольно признал, что условия службы на станции действительно тяжелые. Темные пространства со слабым освещением, бесконечные кабельные линии и трубы жизнеобеспечения по стенам и потолкам. Гулкий решетчатый пол, под ним все те же кабельные линии и трубы. Везде следы коррозии и ремонта. Практически сразу стало понятно, что температура внутри станции тоже существенно ниже комфортной, даже для мужчин, у единиц температура тела выше, это значит местные единицы постоянно испытывают последствия переохлаждения.

Рай отпустил руку сенаторши и та присоединилась к своим коллегам. За спиной заговорил Тай:

- Станция номер 13. Численность личного состава 60 эйков. Я уже понял, что ты недоволен увиденным и сразу хочу объяснить. Через два года ее спишут, уже полным ходом идет строительство новой. Пока мы вынуждены поддерживать эту в рабочем состоянии, ее основная функция - маяк, поэтому она должна работать до ввода новой.

- Полноценный взвод, почему так много? Для станции-маяка средняя численность 20 или 25 эйков.

- Частые аварии, что-то работает только в ручном режиме.

- Понятно, вы заменили убитую технику живой силой. А сколько тут единиц?

- Одна.

Рай повернулся на пятках и прошептал:

- Ты хочешь сказать, что на шестьдесят здоровых мужчин тут была одна единица?

- Я не уверен, но по всей видимости когда ее сюда прислали, то никто...

- Ее не тронули? Что-то не так с ней или с ними?

- Я отследил частные заказы поступавшие со станции, они заказали себе репликов последнего поколения, это случилось практически за несколько дней до ее прибытия сюда.

- Поэтому она не была им интересна. И как долго она на станции?

- Четыре года.

Рай огляделся снова. За четыре года тут можно сойти с ума. Военные на таких станциях каждые два месяца получали краткосрочные пятидневные отпуска, а раз в год длительный отпуск в тридцать суток. Девушка находилась на станции четыре года непрерывно. Да личный состав не заинтересовался ею, но постоянный прессинг, возможно преследования со стороны мужчин.

- Представь мне личный состав и ее.

Тай знаком подозвал командира взвода и по совместительству коменданта станции. Офицер подошел чеканным шагом и склонил голову перед императором. Мужчина был крупного телосложения и выше императора и генерала. Правда форма на нем сидела как влитая. Офицер принял верное решение и не стал рядиться в парадный комплект. Когда военный поднял лицо Рай удивился насколько тяжелые и агрессивные у того черты. Но глаза были умные, пронзительные. Надежда на урегулирование прошения без предоставления иммунитета таяла с каждой секундной.

- Командир станции номер тринадцать Дантон Тан-Те, ваше императорское величество,- представился офицер.

Голос соответствовал внешности. Райтон тяжело вздохнул:

- Тан-Те, древний и богатый род. Что ты забыл на этом летающем куске металла?

- Он был сослан сюда в наказание, - сказал Тайтон, - пьяный дебош в столице, четверо пострадавших. После окончания срока наказания отказался переводиться, остался здесь. Высококлассный широко профильный технический специалист, все ремонтные работы на станции проводятся лично им или под его руководством. Командиром новой станции останется он.

- Похвально, - сказал император, - я хочу увидеть вашу единицу.

Дантон бросил резкий вопросительный взгляд на генерала, но тот только пожал плечами, во избежания давления на единицу причины посещения станции императором и комитетом сенаторов в сообщении отправленном Тан-Те ничего не говорилось.

- Она в медблоке.

Брови Райтона поползли вверх и Тан-Те сказал:

- После прибытия на станцию единица была приписана к медблоку.

- Веди.

Комендант развернулся на месте и повел всю процессию по темным коридорам станции. Рай шедший прямо за Дантоном продолжал изучать широкую спину коменданта, мышцы перекатывались под форменной курткой, от фигуры офицера веяло опасностью.

До медблока дошли быстро, это было наверное единственное светлое и чистое помещение на станции. Двери на удивление бесшумно открылись и процессия зашла внутрь. Девушка сидела на полу перед старой медкапуслой, обязательные для единиц перчатки валялись рядом. Панель управления была вскрыта, наружу вывались кишки из кабелей и плат. На полу перед единицей лежал визор на экране которого светилась схема капсулы. Разложенные на полу инструменты, лазерный паяльник. Единица подняла голову и растерялась. На девушке был рабочий комбинезон серого цвета не особо подходящий ей по размеру. Светлые волосы коротко стрижены, как у мальчишки. Огромные голубые глаза. Райтон улыбнулся ей и девушка невольно улыбнулась в ответ, но потом наткнулась на тяжелый, неподъемный взгляд коменданта и улыбка сползла с ее лица. Девушка обтерла руки о комбинезон надела перчатки, встала и сразу же поклонилась.

- Как тебя зовут? - Спросил Рай.

- Таита ваше императорское величество.

- Таита мы получили твое прошение и прибыли сюда, чтобы во всем разобраться и дать ответ.

Девушка выпрямилась в ее глазах засветилась надежда. Райтон кивнул Таю и генерал сделал знак коменданту покинуть медблок.

- У меня вопрос Таита, почему ты не хочешь перевестись на планету. Тебя обеспечат хорошим социальным жильем, пособием, которое позволит не работать, а если захочешь получишь образование, займешься тем, что тебе интересно. Условия на станции действительно ужасающие, шестьдесят мужчин и ты одна.

- Они не тронули меня ваше императорское величество. Я работаю тут в медблоке все четыре года.

- Я знаю, но ваш комендант даже мне показался жутковатым.

Татита вздрогнула, и Рай понял, что попал в точку.

- Почему бы не перевестись на планету? Получить зависимого не так страшно как кажется. Удивительно, что никто из личного состава не попытался это сделать.

- Сначала они боялись Связи в целом, а потом некоторые из них в свои увольнительные образовывали Связь на планете ... их сразу перевели и заменили новыми. Но меня они изначально не восприняли как...

- Как девушку? Пожалуй это благо.

Таита кивнула.

- Так чего ты хочешь?

- Я хочу остаться на станции до ее ликвидации, а уже потом вернуться на планету.

- Шесть лет, - кивнул Тай, - срок выхода на пенсию при службе на станциях.

- А зачем тебе иммунитет?

- Я не отказываюсь от Связи совсем, но не хочу посещать Центры только лишь по предписанию, не имея возможности отказаться. И не хочу образовывать Связь с кем то на станции. Я подумала, что могу рассчитывать ...

- Ты верно подумала Таита, - ответил Рай, сенаторы все это время стояли молча, он повернулся к ним и сказал:- госпожа Вивея на ваши плечи ляжет разработка закона о льготах для единиц служащих или работающих на станциях в космосе или иных тяжелых условиях.

Вивея кивнула. Райтон опять повернулся к девушке:

- Помимо этого ты конечно же сможешь получать краткосрочные и долгосрочные увольнительные для того, чтобы отдохнуть на планете. До момента ввода закона в силу, генерал Тайтон отдельным распоряжением защитит вас от посягательств со стороны мужчин. Как тебя, так и других девушек на похожих станциях.

Подошедшая ближе Вивея ободряюще похлопала девушку по плечу.

- Ну что, я думаю мы увидели и услышали достаточно господа и госпожа сенаторы, - сказал император, - возражений я от вас не услышал, будем считать, что решение принято единогласно. Предлагаю вернуться в шатл.

Сенаторы переговариваясь направилось к выходу из медблока, Тайтон шел следующим, за ним шли Таита и Вивея, которые о чем-то тихо говорили. Император в этот раз завершал процессию поэтому увидел как Дантон Тан-Те лениво оттолкнулся от стены, к которой стоял прислонившись прямо напротив двери в медицинский отсек. Лицо офицера не выражало ничего, напротив чувствовалась некоторая расслабленность. Но как только Таита подняла на него глаза Дантон сжал челюсти. Мужчина опустил плечи, словно приготовился к броску. Таита открыто посмотрела на Тан-Те, в этот момент Вивея повела девушку дальше по коридору и мрачный взгляд коменданта поймал уже император. Офицер словно внутренне одернул себя, принял невозмутимый вид и сделал знак рукой предлагая императору следовать за девушками. Райтон усмехнулся, но ничего не сказал.

Когда в предшлюзовом коридоре станции остались только император и комендант, Рай спросил:

- А как давно закончился срок вашей ссылки Тан-Те?

- Полтора года назад ваше императорское величество, - ответил офицер.

- Больше предложений о переводе в другое место службы не поступало?

- Почему же, в прошлом месяце я отказался от двух предложений. Не могу подвести подчиненных. Это мое место, тут мне и быть.

Император одобрительно кивнул и направился в сторону шлюза.

Твое место там где онаДантон Тан-Те, но судя по обжигающим искрам между вами, ее ты когда-то подвел.

Глава 14

Крайтон мрачно рассматривал Элени через стеклянную стену своего кабинета. Девушка деловито обсуждала что-то с одним из своих подчиненных техников. Молодой эйк практически открыв рот ловил каждое ее слово и смотрел с таким восхищением, что Краю захотелось сломать мальчишке шею голыми руками. Так еще и вчера в мужской раздевалке он стал невольным свидетелем разговора двух мед братьев, которые обсуждали Элени. Эйки были восхищены ее умом, подходом к работе, а под конец назвали его Края истуканом, которому повезло стать зависимым у такой замечательной девушки. Техник словно почувствовал взгляд Края и обернулся. Ни расстояние, ни прозрачная стеклянная стена кабинета не могли скрыть то, как ведущий врач больницы смотрел на обычного техника и парень дрогнул, скомкал разговор сбежал с поля боя. Элени растеряно огляделась и также как и техник за пару минут до этого наткнулась на взгляд Края. Девушка вздохнула и решительно направилась к нему в кабинет. Крайтон не стал делать вид, что занят работой, напротив он немного отодвинулся на кресле от рабочего стола, чтоьы при необходимости встать. Элени зашла в кабинет, заперла за собой дверь и провела рукой вдоль стеклянной стены. Система среагировала, сделав стекло матовым и непрозрачным. Девушка бросила широкоформатный визор на свободное кресло и обогнула письменный стол, оказавшись рядом с Крайтоном. Мужчина попытался встать, но девушка толкнула его рукой в грудь, заставив остаться на месте, взяла его лицо в свои руки и наклонилась.

- Мы договаривались, Край, - с нажимом сказала Элени, - ты не держишь слово.

- Я дал его до того как столкнулся с реальностью. Не оценил свои силы, так сказать.

От ее близости и от ее рук, Края повело, он словно пьяный смотрел в глаза Элени. Протянув правую руку, мужчина схватил Элени за пояс брюк и дернул на себя. Оказавшись на его коленях девушка дернулась, но Крайтон не отпустил. В эту игру они играли вот уже несколько недель, то делая шаг вперед, то замирая на месте, а то и вовсе отступая назад. Так далеко он еще не заходил никогда. Край потянулся и коснулся губами ее губ, всего на секунду, но и этого оказалось достаточно. Элени вдруг обмякла и если бы Крайтон не держал ее, упала бы на пол.

- Эли, - позвал Крайтон, голова девушки мотнулась в сторону и мужчина похолодел.

Потом была бригада реаниматологов, которые прибыв по вызову даже не приступили к осмотру.

- Еще один, - устало сказал старший бригады и скривил не довольное лицо, - вы сговорились что-ли. Край ты же сам врач, прежде чем жать на кнопку вызова хоть немного бы разобрался.

- В чем я должен был разобраться, ей стало плохо, она отключилась...

- Да не стало ей плохо, это обратная Связь работает...

- Обратная Связь?

- Ну да, мы это так называем, обратная Связь. Небось лез к ней... с поцелуями, вот она и отключилась. Надо же аккуратно.

- Я был аккуратен.

- Я про эмоции. Сдерживай себя. Ты же ее оглушил.

До Крайтона стало доходить, а старший бригады махнул рукой и сказал:

- Через час придет в себя, только не лезь опять, это как транквилизатор для нее, переусердствуешь она испугается и больше тебя не подпустит. А ты же этого не хочешь.

Бригада деловито собрала свое оборудование и Крайтон остался с Элени один. В дверях остановился Сет. Нейрохирург переступил порог, прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Сет кивнул в сторону Элени лежавшей на кушетке, которую Край время от времени использовал как спальное место во время дежурства, и спросил:

- Что ты сделал?

- Обратная Связь.

- «Обратная», что?

- Связь. По всей видимости, при определенном контакте мы тоже влияем на единицы.

- Определенном это каком?

- Ты никогда во время этих ваших встреч, не пробовал поцеловать Тею?

- Даже если я захочу, не думаю, что система позволит мне это сделать.

- Хочешь сказать, что тебе не хочется?

- Хочу сказать, что я зависимый на предписании. Мой контакт с Теей будет ровно до той степени, которая позволяет мне нормально жить и работать. Не больше. Не я выбрал образовать Связь, это произошло случайно.

- Также случайно ты выбирал только ее в Красном доме не правда ли?

Сетейтону захотелось ударить друга.

- Верно ты еще не знаешь, - спросил Край, словно решив добить.

- Не знаю, что?

- Тея уже три дня работает у нас тут в больнице.

Ноги стали ватные, если бы не дверь за спиной он мог бы и упасть. По всей видимости Сет так сильно поменялся в лице, что Край примирительно сказал:

- Она приписана к административной части и сегодня ее смена на стойке регистрации в приемном... извини нужно было сказать тебе сразу.

Край мотнул головой.

- Не ходи, она может подать жалобу...

Теи не было за стойкой, она ходила по приемному, объясняла что-то пациентам и разговаривала с медиками. Сет как вор смотрел на нее издалека и невольно вспоминал их последнюю встречу, которая была уже слишком давно. Время между встречами тянулось долго, а заветные сутки пролетали словно за секунду. Непривычно было видеть ее такую деятельную и активную. Сетейтон невольно залюбовался. Тяжело ему будет, особенно через неделю, когда до встречи останется пять дней. Его даже снимают с операций, чтобы не наделал ошибок и не угробил пациентов. Знать что она вот тут, рядом. Хотя жил же он как то с осознанием того, что и Тея живет где-то в столице. Правда теперь их ареалы сошлись на одной точке на карте.

Элени открыла глаза, пробуждение было легким, чувствовала она себя прекрасно, только никак не могла понять, как оказалась на кушетке в кабинете Края. Уснула? Только с чего бы? Память вернулась быстро, стало душно и жарко от воспоминаний и Элени резко села. Крайтон оторвал голову от бумаг и посмотрел на девушку.

- Как ты себя чувствуешь?

Мужчина поднялся с кресла и хотел подойти ближе, но Элени выставила руку перед собой в защитной жесте и сказала:

- Не подходи.

Край сжал зубы от досады и на секунду отвел взгляд.

- Что произошло? Я не почувствовала укола. Что то было в еде или воде...

- Ты правда думаешь, что я бы сделал такое?

- Твой друг сделал...

- Мой друг сделал ужасное, и он несет наказание.

- Возможно ты тоже решил попробовать?

Край сжал и разжал кулаки и решительно направился к Элени, которая холодно сказала:

- Не подходи, или я сделаю тебе больно.

Он не послушал, подошел вплотную к кушетке и Элени, а потом опустился перед ней на колени. Заглянув девушке в глаза, Край сказал:

- Так сделай мне больно.

Элени приложила правую ладонь к лицу мужчины, но одновременно с этим он взял ее за руку и поднес к своим губам. Элени словно с разбега упала в воду, это было сродни ощущения полета во сне. Девушка отпрянула, и прижала руки к груди:

- Это, это...

- Это то, что чувствую я, - по слогам сказал Край, - и тебе придется принять это.

- Связь такне работает, - прошептала Элени.

- Работает, когда зависимый влюбляется в свою единицу.

Мужчина наконец встал и отошел к столу, с которого взял бутылку воды и передал в дрожащие руки девушки. Элени не стала пить воду, но приложила холодную бутылку к своему разгоряченному лбу.

- Ты думала, что будет иначе? Все началось задолго до появления Связи, из раза в раз в Доме я выбирал только тебя.

Девушку передернуло, от чего Край словно получил удар под дых, но смог взять себя в руки и сказал:

- Это было дело времени. Даже удивительно, что я раскачивался так долго.

Элени было дурно, она испытывала и злость и смущение одновременно, и что то еще, куда более пугающее. А он стоял и смотрел на нее не отводя глаз. Неуязвимый в своей честности.

- Я не хочу чтобы ты такделал...

- Или что?- Край с вызовом посмотрел на нее и Элени отвела глаза.

- Или тебе будет больно.

- Мы уже выяснили, что больно ты мне сделать не можешь. Да, первые несколько секунд, но потом...

Элени хотелось закричать. Мужчина присел на краешек стола:

- Я понимаю, что тебе было куда проще воспринимать меня как некую плату за обретенную жизнь и свободу, относиться ко мне как навязанной ответственности. Считать, что кроме Связи меня рядом с тобой ничего не держит...

- Это не любовь, вы не умеете любить.

- Мы? Мы - не умеем, но вы нас научили.

Глава 15

Энвения наблюдала как Рай готовится к встрече с сенаторшей. Вчера Тайтона прямо с войсковой части, которую тот инспектировал увезла бригада скорой помощи, к вечеру генерал вернулся домой, но Райтон справедливо полагал, что ситуация в доме друга не изменится и лучше не станет. Если Тай не может никак найти в себе силы, значит императору придется просить об этом Вивею. Сенаторша вошла в кабинет в сопровождении секретаря и Райтон встал для того чтобы ее поприветствовать. Секретарь ушел и когда они обменялись традиционными приветствиями Райтон предложил Вивее присесть. Глазами указал Вену, что и тот наконец может сесть на стул. Энвения с облегчением беззвучно выдохнула, последние дни она чувствовала себя отвратительно, то накатывала тошнота, то слабость, вечером спина и поясница болели просто нестерпимо. Император как радушный хозяин предложил Вивеи напитки, но та отказалась, понимая, что предстоит не очень приятный разговор. Сенаторша ждала когда император заговорит, хотя прекрасно понимала, что тот хочет сказать.

- Я думаю вы понимаете для чего я вас пригласил госпожа Вивея.

Девушка кивнула, а император продолжил говорить:

- Тайтон не только мой друг, он военачальник, лучший специалист в своем деле, - видя как Вивея от досады поджала губы, спросил:- вы хотите что-то сказать госпожа Вивея?

- Ваше императорское величество, я могла получить предписание, и встречаться с вашим другом раз или два в месяц, но не стала этого делать, так как понимаю насколько это мучительно для зависимого. Я согласилась на совместное проживание с генералом Тайтоном. Видят звезды это тяжело. Первое время я пыталась...поверьте это не моя вина...

- Я знаю госпожа Вивея, - ответил Рай, примиряюще подняв руки, - я знаю своего друга слишком хорошо, и некоторое время назад имел с ним разговор, после которого узнал Тая еще лучше. Я полагал, что Тай вел обычный для его статуса образ жизни, имел определенные предпочтения и пользовался … единицами, до того как...

Вивея сдержанно кивнула, показав, что понимает о чем говорит император, ей хотелось добраться до сути, разговор был тягостным.

- Только дело в том, что он никогда не пользовался услугами единиц, предпочитая репликов, по всей видимости Тай не выносит живого контакта. Не знаю почему, возможно из-за своеобразного воспитания отца, тот не был жесток, но был абсолютно неэмоционален. Я не знаю... но сейчас это жизненно необходимо, то что было вчера это не допустимо. Я прошу вас не допускать подобного в будущем.

- Вы просите меня применить силу к генералу Тайтону? Принудить его к контакту?

Вивея была ошарашена.

- Я прошу вас сохранить жизнь и здоровье моего друга и моего генерала госпожа Вивея, а как вы это сделаете...

Вивея молчала некоторое время, а потом сказала:

- Я из Красного Дома, для меня контакт мучителен, возможно куда сильнее чем для него, но мои чувства ваше императорское величество не заботят.

- Он умирает... я не приказываю вам, я вас прошу... умоляю...

Вивея опустила глаза и кивнула. Повисло неловкое молчание, которое нарушил император:

- Пусть этот разговор останется между нами, возможно придет время когда мы сможем про него рассказать, но не сейчас.

Сенаторша поднялась с кресла, она выглядела разбитой, словно опустошенной, когда она вышла Вен по всей видимости не смог себя сдержать и сказал:

- Это жестоко. Ваш друг никогда не пользовался единицами, никому не причинял боли, но спокойно жил в обществе где существовали Красные Дома и был установлен срок жизни единиц. В Сенате он был самым ярым противником госпожи Вивеи, отрицая права и свободы единиц.

Рай потер лицо ладонями, а потом некоторое время сидел опершись локтями о стол закрыв лицо руками. Мальчишка был прав, мальчишка осуждал, мальчишка был разочарован им. От этого было еще хуже.

- Он мой друг, - едва слышно сказал Рай.

- Хорошо иметь друга императора.

Вен поднялся со стула и поклонившись сказал:

- Разрешите идти господин, мне нужно проследить за подготовкой ..., - мальчишка запнулся, но взял себя в руки и сказал:- вашего посещения первого Центра.

Райтон кивнул. Вен бесшумно вышел, а император стал наливаться мрачной тяжестью, он откинулся на спинку кресла, медленно сжимая и разжимая кулаки. Дышать становилось все тяжелее, к горлу подкатила тошнота. Райтон рывком поднялся с кресла и почти выбежал из кабинета. Вена он нагнал в коридоре, мальчишка не успел далеко уйти, оставив своего хозяина разваливаться на части. Император налетел как ураганный ветер, закрутил и увлек за собой в боковую дверь, которую тут же на ходу открыл своим «волшебным» все открывающим браслетом. Это оказалось темное складское помещение секретарей, вплотную заставленное стеллажами с новой или наоборот списанной канцелярией. Райтон привлек мальчишку к себе и уткнувшись тому в шею выдохнул:

- Не нужно никаких Центров, не сегодня, не сейчас, никогда.... я не хочу.

Он так нежно сжимал ее в своих руках, что у Энвении невольно потекли слезы по лицу.

- Оттолкни меня, скажи, что не хочешь видеть, скажи, что хочешь уйти. Я отпущу.

Рай взял лицо мальчишки в свои ладони, стерев дорожки от слез, поцеловал в нос.

- Мы что нибудь придумаем Вен. Я не могу представить как бы я …. и ты..., но ведь можно просто быть рядом с друг другом, и все. Мне не нужна Связь, мне нужен ты.

Глаза Энвении сверкали в полутьме комнаты, она поднялась на носочки и поцеловала императора в губы. Отстранившись сказала:

- Я отменю поездку в Центр, а вечером мы поговорим, господин. Мне есть, что сказать. Я приду.

Рай нехотя разомкнул объятия и отступил, выпуская слугу из комнаты. Мальчишка ушел, а император прислонился к ближайшему стеллажу спиной, ему сейчас, хоть на секунду, была нужна точка опоры. От сказанных слов стало легко и спокойно. Впервые за долгое время, внутри раскрутилась тугая пружина и по телу прошла волна приятной слабости. Как пьяный Рай вышел в коридор и пошел в сторону своих покоев, невыносимо хотелось спать, хотя была середина дня. Пару часов отдыха ему не помешают, последние недели были богаты на бессонные без особых причин ночи. Теперь пришло понимание, что причина все же была.

В своих покоях Рай прямо через голову, не расстегивая снял куртку и рубашку, на ходу стащил брюки и бросил их также на пол. Упал на свою кровать лицом вниз и заснул.

Энвения еще несколько часов работала, она встретилась с распорядителем, зашла в комнату где обычно отдыхали пилоты дворца и предупредила о том, что планы императора поменялись, связалась с Центром, который планировал посетить император, секретарем начальника службы безопасности столицы и выслушала много претензий. Потом были обычные дела по дворцу, ужин императора, завтрак и планы господина на следующий день. Нужно было остановится и сразу идти к нему, не тянуть. Но Энвения не могла. Ей хотелось собраться с мыслями, и за привычной рутинной работой сделать это было проще. В голове девушка постоянно прокручивала сценарий, что она скажет ему, а что ответит он? Она его любит, в этом сомнений нет, а вот любит ли он, или это только странное влечение к мальчику слуге, которое рассеется как дым, как только спадет пелена некой запретности. Будущая ли Связь их тянет к друг другу, или она будет для него мимолетным развлечением, а потом придет та, что будет настоящей. Но Энвения приняла решение, даже если эти отношения продлятся совсем недолго. Только вот с каждой минутой состояние девушки ухудшалось, болела спина, то и дело ноги сводило судорогой, из-за чего она пару раз запнулась и чуть не упала. Энвения вернулась в свою комнату и приняла душ. От воды легче не стало, с трудом одевшись девушка принялась искать личную дорожную аптечку императора, чтобы воспользоваться каким-нибудь обезболивающим средством. Только вот в комнате чемоданчика не оказалось, с досадой и раздражением из-за стремительно нарастающей боли, Энвения вспомнила, что заранее оставила чемоданчик в одном из шатлов дворца. На этом шатле император должен был посетить Центр. Пришлось идти в сторону летного поля к ангарам. В ангарах было пусто, гулкое эхо ее шагов отражалось от сводов стен. Она почти дошла, как вдруг ее скрутило от невыносимой боли, девушка согнулась и ее вырвало. Энвения упала на колени и попыталась было встать, но боль была такой сильной, что оставалось только ползти в сторону шатла. Уже через секунду она поняла, что ничего не выйдет и следует вызвать помощь через браслет и подняла руку к лицу. Только вот браслета на руке не оказалось, она сама некоторое время назад сняла его, чтобы принять душ.

Рай проснулся внезапно, словно его грубо толкнули. Тяжело поднялся и сел на своей кровати. Шея затекла из-за того, что он не менял положение во время сна. В окно, как прожектор светила закатная звезда Эйтона. Император поднялся и в несколько движений собрал ранее разбросанную одежду, нашел в шкафу другую, более подходящую для вечера. Не хотелось ничего официального, Рай достал обычный домашний костюм состоящий из брюк и футболки. Сходил умылся. Вытирая лицо он вдруг понял, что не так. Не так было странное чувство тревоги, которое не исчезло после сна, а только нарастало. Усидеть в покоях сил не было, Райтон вышел и сразу же пошел в комнату Вена, дверь была закрыта, но не заперта и стоило только нажать как тут же поехала в сторону. Мальчика не было. Рай прошелся по комнате, заглянул в санблок и увидел следы того, что Вен принимал душ совсем недавно. Прямо на полу лежала одежда, что было непривычно. Вен всегда отличался аккуратностью. Когда Райтон вышел обратно в комнату, то взгляд упал на браслет, лежащий на столе. Противно засосало под ложечкой. Он сбежал от тебя, ты ему надоел. И в твои слова, что ты отпустишь и дашь уйти если он вдруг этого захочет, Вен не поверил. На секунду, как в раннем детстве, захотелось заплакать. Но Рай глубоко вдохнул и выдохнул не дав себе упасть в панику. Он не мог, он бы так не поступил, нас слишком многое связывает, он не поступил бы так со мной. Вен где-то во дворце, его просто нужно найти. Райтон отправил запрос через свой браслет службе охраны дворца и уже через минуту знал, чем занимался Вен после того как они расстались. Только вот куда пошел мальчишка после того как принял душ сказать пока не могли и просили немного времени, для того, чтобы поисковая программа нашла Вена на записях с камер дворца.

Райтон вышел в коридор и ноги сами несли его, уже на летном поле, его настигло сообщение от старшего охраны, о том, что личный слуга императора зашел в летный ангар и не выходил оттуда, шатлы также не отбывали. До ангара император уже бежал.

Вена он нашел быстро, тот лежал скрючившись на полу, мальчишка почти не дышал. Вызвал бригаду дворцовых медиков, и через несколько минут наблюдал за работой профессионалов. Старший команды легко разорвал на мальчишке верхнюю рубашку и обнаружил перевязь плотно охватывающую грудь. Когда ее сняли Рай чуть было не влез, чтобы закрыть Вена собой, но старший бригады сориентировался и запахнул рубашку на груди девушки. Медик глянул на императора и сказал:

- Мне кажется я знаю в чем дело, осталось только убедиться.

Потом был портативный сканер, на котором Райтону было ничего не понятно, но медик удовлетворенно кивнул:

- У нее первая стадия репродуктивного цикла. Процесс для такого хрупкого организма сложный, тяжелый и очень болезненный. У нее должен быть зависимый, он это запустил процесс, пусть теперь и вытаскивает ее. Обезболивающее бесполезно.

- У нее нет зависимого, - прошептал Рай, но медик скептически посмотрел на императора и сказал:

- Этого не может быть, репродуктивный цикл начинается только от обратной Связи. Зависимый должен быть.

Райтон как во сне, оттолкнул в сторону медика, присел рядом с лежащей на полу девушкой, снял с ее руки перчатку и соединил их руки. Медицинская бригада разом отступила на шаг. Зрелище было то еще. Старший бригады скрестил руки на груди и сказал:

- Я же сказал, зависимый должен быть. Подайте одеяло, ее надо укрыть. А ты прекращай корчиться, ей нужна твоя помощь.

Райтон только улыбнулся сведенными судорогой губами, зубы почти крошились от спазма, но такого чувства всепоглощающего счастья он не испытывал никогда. Он был готов простить в этот момент еще сотни высказываний старшего бригады. В служебном медицинском каре, император держал на руках завернутую как в кокон в одеяло девушку. Ее правую руку он вытащил и теперь не отнимал ладонь от своих губ. Старший бригады снял сканером показатели и кивнул:

- Давление и пульс стабилизировались. Рекомендую вам ваше императорское величество отложить все дела на несколько дней. Она сейчас нуждается в вас, а вы нуждаетесь в ней.

Райтон только кивнул в ответ, крепче прижимая девушку к себе.

Глава 16

Пожалуй Сет мог бы поспорить, что хуже, быть рядом с ней или не видеть ее целый месяц вовсе. Особенно сейчас, когда до их встречи оставалась одна неделя. Плановых операций у него уже назначено не было, а экстренные старались перехватывать коллеги. К последней неделе его форма оставляла желать лучшего. Но следовало отдать должное системе, все же суток полноценного контакта хватало с натяжкой на три недели почти полноценнойжизни. Если конечно исключить постоянные, маниакальные мысли о ней. Он привык прокручивать в памяти их встречи, запоминал все до мельчайших подробностей, а потом как фильм прокручивал у себя в голове. Иногда ему казалось, что он может силой мысли разорвать пространство и время и опять очутиться в заветной комнате рядом с ней.

Огромное количество каждодневной тяжелой работы спасало его от того, чтобы неначать преследовать ее в больнице. На первую неделю после их встреч обычно ставились самые тяжелые операции. И как оказалось, его продуктивность стала куда выше чем прежде, даже с учетом почти без операционной четвертой недели. В свободные часы он либо оставался в своем кабинете, замирая в кресле, словно уснув с открытыми глазами, но на самом деле прокручивая воспоминания, либо как хищник кружил около регистратуры, в те дни, что Тея была на смене. Она ни разу не подала жалобу, либо не видела его, либо просто игнорировала. Он склонялся к первому. Вот и сегодня, освободившись от бумажной работы, которую с него не смотря на четвертую неделю не снимали, его как невидимой нитьюпотянуло в регистратору.

Теи не было. Сет точно знал, что сегодня ее дежурство, ее график он знал наизусть. Но за стойкой или в холле регистратуры он ее не увидел. Тан-Ли собрался было уйти, но с холла раздались крики, и от входных дверей стали разбегаться пациенты и медперсонал.Чей-то глухой голос остановил всех, пациенты и сотрудники больницыостановились как вкопанные. Те кто не находились прямо рядом с неизвестным попрятались за мебелью. Сет, вопреки голосу разума, наоборот пошел вперед и протиснулся в кружок замерших полукругом эйков.

За стоявшими был молодой мужчина и он был вооружен. После появления Связи стали происходить подобные нападения. Мужчины нападали на Центры, устраивали подрывы, и еще много чего. Эпидемия одиночества. Они либо хотели получить хозяйку, либо хотели умереть и забрать с собой как можно больше. Вот уже пару месяцев как не было ни одного теракта или нападения зафиксированного в столице, и вот опять. Сет оценивающе оглядел нападавшего. Совсем молодой не больше двадцати пяти. Судя по одежде вполне себе средний класс, а судя по оружию либо военный либо силовик. Как же его проморгали ведомственные психологи. Сет не поворачивая голову оглядел тех, кто оказался в этом критическом полукруге и сразу почти рядом с собой увидел девушку медсестру в перчатках. Тан-Ли не мог сказать в каком отделении она работает и как ее зовут, но пару раз в больнице с ней пересекался точно. Судя по характерным перчаткам, зависимого у него не было. Она была самой уязвимой, такие стрелки приходят именно за ними.

Мужчина переводил оружие с одного лица на другое, медики замирали как только стальное дуло указывало на них. Казалось парень спокоен, но Сет видел, что это обманчиво, на шее нападавшего пульсировала вена, зрачки были неестественно расширены. Кроме Сета Тан-Ли, старших медиков попавших в прямую досягаемость нападавшего не было, и нейрохирург решил выступить в роли переговорщика. Сет сделал маленький шаг вперед сразу выделившись из кружка замерших медиков и сказал:

- Вам стоит убрать оружие.

Ствол остановился прямо на нем и нападавший ответил:

- Нет, я пришел получить свое и я получу.

- Разве для этого необходимо использовать оружие? - Спросил Сет, медленно передвигаясь в сторону девушки в перчатках, чтобы успеть заслонить ее собой.

- Иначе не получается.

- Это больница, мы поможем вам, только опустите оружие.

- Больница мне не поможет, мне поможет только она, - парень перевел оружие на медсестру, но Сет успел сделать шаг, и девушка оказалась за спиной.

- Отойди,- глухо сказал нападавший.

Сет покачал головой и не двинулся с места.

- Я был во всех Центрах столице, в даже в других городах, не летал только разве на экватор. Если я не получу ее, то умру.

- Ты умрешь после привязки, потому что если сделаешь это насильно она поджарит тебе мозги, - ответил Сет, - остановись сейчас, у тебя есть шанс.

- Отойди, или я выстрелю, и перешагну через твой труп, чтобы достать ее.

Сет спиной чувствовал, что медсестра стоящая за ним плачет, и не ошибся, адевушка вдругсделала шаг в сторону и нападавший наконец рассмотрел ее лицо. Медсестра сложила руки в умоляющем жесте на своей груди и сказала:

- Пожалуйста не причиняйте никому вреда... и пожалуйста не заставляйте меня, я еще не получала предписания посещать в Центры, у меня только начался срок социальной адаптации.

Тан-Ли стиснул зубы, он не помнил ее имя, потому что работала она совсем недавно. Была из новых, у нее было еще три года свободной от Связи жизни. Срок социальной адаптации. Сет толькозадвинул девушку за себя рукой и нападавший выстрелил.

От удара в бок, Тан-Ли развернуло, и он упална пол. Медсестру обдало кровью идевушка в ужасе закричала. Мужчины медики стоявшие под прицелом бросилиськ Сету лежащему на полу.

Медсестра подняла взгляд на нападавшего и тот увидел ужас в ее глазах. Мужчина вдруг обмяк, словно из него выпустили воздух, а потом прижал дуло к своей нижней челюсти и нажал на спуск.

Сет корчился на полу от обжигающей боли, импульсный заряд пробил ему бок насквозь, не задев органы, но крови было много. Удивительно, что девушка за его спиной не пострадала. Медсестру увели тут же. Над нападавшим трудилась бригада реаниматологов, парня завернули в стабилизирующий кокон, и старший бригады сказал:

- Ему повезло, видимо рука дрогнула, мозг конечно поврежден, но восстановить можно если постараться. Только вот...

Сет, которому специальным степлером накладывали швы и закрывали все это дело повязкой, с досады сплюнул прямо на пол, что не позволял себе делать никогда.

- В операционную его, готовьте. Меня обколят дронитом и я приду.

В санитарном боке перед операционной, который хирурги называли по-простому помывочной, к Сету, тщательно моющему руки перед операцией, пришел Край.

- Ты не в той форме, чтобы проводить операцию.

- Я знаю, но делать нечего, Линан занят на плановой, а Сат-Те вызвали на экстренную.

- Нужно вызвать бригаду и отправить парня в другую больницу.

- Нужно, только он не дотянет.

- Это его вина.

- Возможно, но я врач и должен попытатьсяего спасти.

- После дронита ты упадешь, до встречи еще целая неделя, я попрошу подготовитьдиализ.

Сет коротко кивнул, он уже настроился на операцию и почти не прислушивался, что говорит друг.

Несколько часов Тан-Ли потратил на то, что починить чужие мозги. Заряд как и в случае с самимСетом прошел по касательной, парень выстрелом выжег себе левый глаз, хорошо хоть не полностью и со временем его можно будет восстановить. Повредил левое полушарие, что возможно скажется на речи. Но все было поправимо.

Сет работал не ощущая ни усталости, ни боли от раны. Возможно действовал дронит, который как сильнейший допинг на несколько часов мог поднять умирающего на ноги. Возможно стресс от пережитого сработал лучше любого дронита. Хирург был сосредоточен, не видел и не чувствовал, что сверху, из смотровой, через стекло за ним некоторое время наблюдали. И это была Тея.

Ее не было в регистратуре и не было в приемном, когда произошел инцидент, но прибежав на крики, она застала момент, когда Тан-Ли зашивали на живую и перевязывали, а нападавшего упаковали в стабилизирующий кокон и транспортировали в операционную. Плачущую молоденькую медсестру, которая почти с головы до ног была покрыта словнокровавой пылью, куда- то увели. Подробности произошедшего Тея узнала уже от коллег. Очень быстро, еще до прибытия службы безопасности столицы, один из техников больницы скачал видео с камер наблюдения и гордо демонстрировал всем желающим запись происшествия. Тея не удержалась и тоже посмотрела. Поступок ее зависимого удивил и озадачил. И так случилось что она сама по себе пришла в смотровую находящуюся над операционной. Через стекло Тея наблюдала за работой Сетейтона Тан-Ли. Работал он легко и уверенно, словно не словил заряд импульса в бок,мужчинауверенно стоял на ногах. Но на долю секунды Тея увидела, как Сет вдруг качнулся, однако быстро взял себя в руки и продолжил работу. Она тоже помнила какая шла неделя. Четвертая.

Операция прошла успешно. Когда Сет наконец отошел от стола с пациентом и предоставил возможность помощникам завершить работу, его тут же повело в сторону, да так, что он толкнул бедром реанимационный комплект.

- Вам нужна помощь? - Спросил младший хирург, но Сет отрицательно мотнул головой и вышел из зала, толкнув дверь плечом.

В помывочной Тан-Ли стянул через голову верхнюю часть одноразовой операционной робы, которая практически пропиталась с внутренней стороны его потом, а где-то и кровью. Хорошо что операционные костюмы имели верхний защитный слой, который не пропускал ничего. Сет потер руками лицо и подошел к глубокой стальнойквадратнойраковине. Активировал запуск воды и начал тщательно смывать с рук специальный состав, который нанес до операции. Из-за вещества на руках, можно было не использовать перчатки, при этомпальцы не теряли чувствительности и цепкости, но после нескольких часов под составом кожа на ладонях иссыхала, краснела и могла потрескаться. Дронит прекратилсвое действие, слабость он почувствовал так резко, словно ударили под колени. Пришлось опереться руками о края раковины и некоторое время выравнивать дыхание. И хоть на минуту прикрыть глаза.

Первое прикосновение было почти невесомым, но потом она плотно сомкнула руки вокруг его талии и прижалась к спине. Сет рвано втянул в себя воздух и замер. От ее тепла ушла иболь в боку, и слабость с коленей, сердце застучало сильно и ровно. Держи меня, не отпускай. Только не отпускай. Все исчезло, не было не операционной, и не было помывочной, была только она, а она все стояла и держала его.

Она исчезла также внезапно как и появилось, но он еще долго ощущал тепло ее рук на своем животе. Как сомнамбула наконец помыл руки, и умыл лицо. Снял с себя нижнюю часть робы и переоделся в свежий комплект формы, который кто-то из медицинского персонала предусмотрительно принес из его кабинета и оставил в помывочной.В холле его встретил Крайтон и отвел на диализ. Домой вернулся далеко за полночь,уставший, но со странным ощущением в груди, словно его наполнили воздухом, еще немного и он оторвется от пола ивзлетит. Сон настиг прямо на диване в гостинной первого этажа, засыпая Сет подумал, чтотеперь точно знает, что делать с этими волшебными руками и их владелицей при их следующей встрече в Центре.

Шесть дней пролетели быстро, Тан-Ли привычно ходил на работу, и так также привычно высматривал Тею в приемном и коридорах больницы. Он искал в ее лице хоть какое-то отражение того, что случилось в помывочной и не находил. Ему стало казаться, что ничего не было, ее не было. В момент слабости, со своего рабочего комма влез в хранилище больницы и скопировал заветный отрезок видеозаписи, а потом просматривал и просматривал его. К моменту встречи Сетейтон Тан-Ли находился в таком взведенном состоянии, что стал опасаться,что нейросистема установленная в Центре сработает на его внешний вид.

Увидев Тею, которая под действием препаратов выглядела сонной, Сета наконец отпустило. Мужчина ужепривычно завернул девушку в плед, усадил в креслоидостал из кармана пару новых носков, которыетеперь всегда покупал перед встречейинатянул ей ихна ступни. Растер ноги. Высвободил ее правую руку из пледа и, оценивающе глянув на глазки камер нейросети установленные по периметру потолка комнаты, поцеловал ее ладонь. Не включилась сирена и сотрудники службы не ворвались к ним в комнату. Сет отнял ее ладонь от своих губ и внимательно рассмотрел. Ни на правой ни на левой руке Теи, следов ногтей, которые он стабильно наблюдал все их предыдущие встречи, больше не было.

Глава 17

Крайтон потер руками затекшие плечи и шею, семинар длился уже три часа, а завершения по всей видимости пока ждать не приходилось. Рядом сидел Сетейтон, который аккуратно делал стилусом пометки в своем личном визоре. Отличник учебы. Сет не высказывал никаких признаков утомления, напротив жадно впитывал все, что с кафедры вещали профессора. Следует признать послушать было что. Весь семинар был посвящен единицам, и Связи. Нужно было отдать должное, исследовательская работа была проведена колоссальная. И, что самое главное, они даже изучили вопросы обратной Связи, которая так сильно волновала его самого.

Причина сильной усталости Крайтона была в том, что он был после дежурства, а последние несколько недель Эли держала его на «голодном пайке» за то как нахально он повел себя первые несколько дней после происшествия в его кабинете. Поначалу действительно удавалось переиграть ее, и она не успевала сосредоточиться, для того, чтобы сделать ему больно и заставить отступить. Его опьянила легкая победа и их домашние вечера превратились в сладостно тягучий сироп из которого невозможно было выбраться. Он подкрадывался к ней как хищник, увлекал в свои объятия и долго не отпускал. А она плыла на волнах наркотической пелены обратной Связи. Он не позволял себе чего-то действительно откровенного, но его поцелуи уже поднялись от ладоней до сгиба локтей, и пару раз он наглел до такой степени, что целовал ее в губы. Только вот по утрам Элени была сосредоточена, раздражена и испытывала странный, жгучий стыд, который Крайтон ощущал даже не касаясь ее руки и находясь на некотором расстоянии. Именно стыд был наиболее непонятной для него эмоцией, которую испытывала девушка. Сейчас на семинаре он все больше убеждался, что стыдиться ей абсолютно нечего. Обратная Связь очередное проявление слабости и зависимости именно мужчины в паре, никак не хозяйки. Хозяйка может испытывать и ненависть и отвращение, а эффект от обратной Связи все равно будет, потому что дело в зависимом, который всегда рано или поздно влюбляется в свою хозяйку. Понимание, что допустил серьезную ошибку когда начал как таран использовать обратную Связь пришло быстро, сейчас на семинаре он только убедился в своих догадках. В очередной вечер, его попытка использовать уже отработанный им прием привела к тому, что он получил такой сокрушительный удар, от которого долго не мог прийти в себя. Вспышка ослепила его, он упал на пол тут же где стоял. Рубашку и брюки залила кровь хлынувшая из носа, на полу он тоже оставил бордовые разводы. Элени все это время мрачно наблюдала за происходящим и не делала даже попыток, чтобы помочь своему зависимому. Когда Край как пьяный наконец поднялся на четвереньки, а когда не получилось подняться на ноги так и остался сидеть на полу, Элени сказала:

- Я думаю мы разобрались, кто в нашей паре зависимый. Также я полагаю, что мое мнение об этой твоей обратной Связитебе понятно.

Девушка спокойно вышла из комнаты даже не обернувшись. Ее жесткость, даже жестокость, вдруг отозвались в сердце сладостной болью и Крайтон застонал от досады на самого себя. Эли, сама того не понимая только усугубила его больную зависимость и любовь. Звезды, мне нравится когда она делает мне больно. Пожалуй мне нравится все, что она со мной делает.

Так аккуратно выстраиваемая система их взаимоотношений рухнула от его глупости и жадности. И теперь Крайтон не знал как все исправить.

Мужчина повернулся и посмотрел на друга, который как прилежный ученик продолжал делать записи на своем визоре. Сет выглядел очень даже неплохо для того, кто сидит на предписании. На встречу Сет ходил три дня назад, и светился как лампа. Крайтон сам осматривал друга до встречи, рана на боку заживала плохо, сказывалось передозировка дронитом и отсутствие стабильного контакта с хозяйкой. Кроме того и первую помощь Сету оказали абы как. Пришлось вскрывать рану, чистить и снова зашивать. Но после встречи, перед Крайтоном, который решил вновь осмотреть друга открылась картина практически зажившего, чистого шва, на котором успела отпасть сама по себе одна из скрепляющих скоб. Сет, увидев недоуменный взгляд друга, только заправил сорочку в брюки и надел форменную куртку врача. Повернувшись, он широко улыбнулся:

- Я целые сутки был с ней, Крайтон.

В пору и самому обратиться за предписанием, только что писать в прошении? Хозяйка устала от нахальства зависимого и решила наказать? Он бездумно использовал возможности обратной Связи? Действовал против воли хозяйки? Все перечисленное подходило просто отлично.

Сет внезапно толкнул его в бок:

- Ты уснул что-ли? Объявили перерыв на два часа.

В красивом открытом кафетерии, на последнем этаже здания министерства друзья заняли маленький столик на двоих, сделали заказ и принялись ждать обед. За столами сидели только мужчины, на семинаре не было женщин. Женщин врачей еще не было на планете, но сравнительно скоро появятся, потому что на неделе Край отвёл положенную плановую лекцию студентам медикам первого курса, и четверть из них были девушки. Это были девушки, у которых еще оставалось три года на социальную адаптацию. Девушки, что были рождены в репродуктивном центре уже в условиях новой реальности. Они открыто и без накопившегося годами страха смотрели на своих сокурсников мужского пола, совершенно не замечая голодных словно бы диких взглядов студентов мужчин. После лекции Крайтон не удержался и переговорил с пожилым деканом, который вздыхая объяснил, что права у всех равные, поэтому девушки имеют право учиться наравне с мужчинами.

- Неужели не было случаев нарушения права на социальную адаптацию? - Удивился Край.

- Конечно были, первые недели учебы были самые тяжелые, последствий избежать не удалось, три факта образования Связи. Молодые люди отчислены из университета, направлены на разные околопланетные станции в качестве рабочих. Девушки продолжают учиться.

- Но как же...

- Предписание.., раз в месяц наши бывшие студенты встречаются с своими хозяйками в Центре.

- Жестко.

- Так и нам пора бы научиться уважать чужую жизнь и свободу. Жаль только что студенты были из лучших. Исправить ситуацию могут только встречные прошения девушек...

Принесли подносы с едой, Сет сосредоточено начал поглощать пищу, Край лениво ковырял в тарелках вилкой.

- В чем дело? - Не выдержав паузы, спросил Сет.

- Во всем.

Друг отодвинул тарелку, откинулся на спинку стула и выжидающе замер. Край комкано, объяснил в чем дело.

- То есть мой пример тебя ничему не научил? Предписание? Встречи раз в месяц? Невыносимая четвертая неделя?

- Я не мог остановиться, она была в моих руках, и я касался ее и ей нравилось, она получала...

- Удовольствие? - Сет скептически поднял брови, - это не удовольствие, это кома, как после передозировки наркотиками. Ты оглушил ее, и продолжал это делать изо дня в день.

- Хочешь сказать, что ты никогда за все эти встречи...

- И я тоже... в этот раз.

- Что же вдруг случилось с хладнокровным, как рептилия, Сетейтоном Тан-Ли? Подожди-ка, а эффект обратной Связи был? Хотя наверное понять было сложно, Тея и так под препаратами во время ваших встреч...

Но то как смотрел Сетейтон сказало другу все. Эффект был.

- То есть твоя обратная Связь это не насилие и она не оглушает Тею?

- Хочу сказать, что во время встречи я не использовал этот … методвсе время, основную часть времени я просто держу ее за руку, не более. Ты слышал, что сейчас говорили с трибуны? Скорее всего своими необдуманными действиями ты запустил процесс репродуктивного цикла у Элени. Это вроде бы и не плохо, и физиологически правильно, но я сомневаюсь, что уже в этот цикл вы сделаете ребенка. Не с вашим уровнем отношений. А следующий можно ждать десять-пятнадцать лет. Думаю первых естественно рожденных детей нам подарят пары, которые образуются с участием молодого поколения. Уровень моего либидо даже не на нуле, оно перешло на минусовую шкалу. Несмотря на все эмоции и чувства, что я испытываю к Тее, несмотря на мою зависимость и мою... - произнести это слово Сет не смог: - я не испытываю к ней вожделения вообще. Думаю у тебя точно также, как и у всех других. Поэтому зачем мучить ее и себя если вы не готовы и не сможете использовать плоды активного цикла. Почему бы не попытаться для начала наладить отношения?

Крайтон молчал некоторое время, а потом сказал:

- Ты ведь прав, я хочу ее, безумно. Хочу быть с ней, касаться ее, говорить с ней, но не более.

- Я думаю дело тоже в Связи, - деловито сказал Сет,- представь себе, что было бы если бы наше либидо было на том же уровне, что и ранее. Любой контакт, хоть за руку держи, хоть просто посмотри на нее заканчивался бы сексуальным возбуждением, которое очень даже легко заметить той, что на протяжении нескольких лет подвергалась насилию, всякого рода... я не представляю как можно было бы установить хоть какие-то отношения. А так мы практически превратились для них в бесполых существ, полагаю единицы это считывают, даже неосознанно.

- Тогда какой смысл в обратной Связи, и репродуктивном цикле? Даже если наши с Эли отношения установятся на том уровне, когда я мог бы рассчитывать.., это же будет бессмысленно. Я сам буду бесполезен.

- Думаю твое либидо, или мое, любого из нас, зависит от чувств и эмоций хозяйки.

- Хочешь сказать, что я захочу, как только захочет она.

- Думаю, как только хозяйка хоть сколько то благосклонно посмотрит на своего зависимого, зависимый почувствует такой гормональный всплеск, что годы юношества и молодости поблекнут.

- Во всяком случае будет понятно, что это взаимно.

Сет гадко, усмехнулся и Крайтону захотелось врезать другу по лицу.

- Думаю, когда твоя Эли просто подумает, что ты не так уж и плох, тебя согнет пополам, и твой друг, что водил тебя в Доме только к ней последние пару лет, будет стоять как знамя над башнями императорского дворца.

Идея врезать другу уже не казалась такой импульсивной.

- Не злись, мы в одинаковом положении. Во всяком случае твой путь хоть на сколько-то короче чем мой. Я на предписании.

- С чего ты взял, что будет именно так?

- С того, что посещаю не только подобные конференции, но и узконаправленные по своему профилю. На последней конференции, что я посещал, тоже затрагивались вопросы Связи и зависимости. Обратная Связь нужна, но не в тех количествах в которых ты пичкал Эли. При обратной Связи у единиц уничтожаются старые нейронные связи и активно строятся новые. У них появляются новые установки и шаблоны поведения.

- Новые установки?

- Да, что то вроде того, что зависимые не опасны и что нам можно доверять. Кроме, того скан срезы контрольной группы хозяек до и после обратной Связи показали нормализацию работы головного мозга и эндокринной системы.

- Мы в прямом смысле действуем как лекарство, как антидепрессант.

- Именно.

- Думаешь того, что я сделал достаточно для запуска начала цикла?

Сет пожал плечами:

- Я не знаю, наше поколение первое, и что будет дальше сложно предсказать. Может быть с началом у Эли цикла ты сразу же превратишься в озабоченное животное. По всей видимости такое явление как Связь не любит просто так давать шансы. Но будем надеяться, что наша половая конституция сейчас напрямую зависит от них.

Обед закончили впопыхах, Крайтон заставил себя съесть половину порции, и наконец сосредоточиться на выступающих, он как и Сет достал свой визор и начал записывать особенно важные или интересные моменты. Под конец семинара почти у всех присутствующих слушателей сработали браслеты. Крайтон знал в чем может быть дело, он переглянулся с Сетейтоном и мужчины стали быстро собираться. В каре, Сет, который сидел на пассажирском сиденье, сказал:

- Авария в колонии на спутнике Тента, три часа назад, шахты по добыче соликата. Через полтора часа будут первые партии пострадавших. Судя по их количеству мы не должны захлебнуться, но работать придется много и долго.

Сет оценивающе посмотрел на друга:

- Ты и так после смены...

- Несколько дней назад ты с простреленным боком на своей четвертой неделе проводил операцию на мозге. И операция была успешной. Сделаю также как и ты, поставлю дронит.

- Его не хватит на долго.

- Поставлю когда начну падать, на несколько часов хватит.

Больница гудела, еще до прибытия Крайтон, как ведущий врач отдал распоряжения по подготовке и попросил отдел безопасности усилить охрану, большая часть пострадавших, что сейчас доставят будут из числа заключенных. Не все из них будут находиться при смерти, а в больнице работают свободные девушки. Первые часы работы прошли быстро, стресс и напряженная работа не давали Крайтону почувствовать усталость, но когда между шатлами с пострадавшими образовалась пуза он ощутил такую невыносимую усталость, словно ему на плечи положили каменную плиту. Край, заказал в фармакологии двойную дозу дронита вместе с автоматическим инъектором и, получив шприц-пистолет на руки, пошел в свой кабинет.

Некоторое время сидел на кресле, словно чего-то ожидая. Действие дронита было знакомо, несколько лет назад тоже приходилось прибегать к его помощи, правда доза была одинарная и организм не был подорван специфическим голодом. Тогда он отработал чисто, пострадавших тоже было много, но он со всем справился. Вот только отходил от действия препарата несколько дней. Что будет сейчас? Что будет с ним завтра?

Крайтон снял медицинскую робу вымазанную в крови, и еще звезды знает в чем и приготовился сделать инъекцию в левое плечо. В дверь постучали. Кто стоял за дверью видно не было, он сам несколько минут назад активировал функцию замутнения двери и прозрачных стен кабинета. Край отложил инъектор на стол и с браслета на руке отпер дверь. В кабинет вошла Элени, она плавно прошла по кабинету, оглядела беспорядок, но ничего не сказала. Без медицинской робы, с голым торсом Крайтон чувствовал себя обнаженным, но встать и взять из бокса новый комплект не хватало сил. Мужчина врос в собственное кресло. Эли обошла стол и встала почти между его коленями, потом отодвинула пальцем инъектор на центр стола. Когда девушка взяла его лицо в свои руки, Края затрясло крупной дрожью. Он как утопающий обхватил Эли руками и прижал к себе, свел ноги. А потом она и вовсе наклонилась и поцеловала его.

Можно было сколько угодно рассуждать с другом о необходимости дозировать обратную Связь сидя в кафетерии на последнем этаже здания министерства, все рассуждения сыпятся когда доходит до дела.

Одним движением Крайтон усадил Эли к себе на колени, благо огромное кресло позволяло это сделать. Некоторое время она держалась, была с ним, не уплывала, а когда стала терять нить прошептала ему на ухо, разорвав поцелуй:

- Не останавливайся... еще... еще...

И было еще.