Практическое пособие по криптомантии. Для продолжающих

Глава 1

Я будто нахожусь во сне, забыв себя настоящего. Под ногами расстилается засыпанная вчерашней бурей тропинка, только я смогу её увидеть, так как очень долго путешествовал по пустыне Ард Халидин и много общался с алькахи́нами, членами местных кругов друидов. Песок уже стал родным, позволяя наслаждаться видами, будто вокруг горы, леса и нетронутые озера. Солнечный день показывает мне голубое небо, а тропинка ведет в обход бархана, после чего приходится спуститься в долину, где в скале древние люди создали храм.

Он теперь по левую руку от меня, пришедшего сюда за секретами древности. Блоки древнего песчаника возвышаются над головой, а где-то впереди должен быть вход в святое для некоторых место. Мое сердце на удивление бьется, словно я вернулся в прошлое, когда еще не вступил на тропу бессмертия.

«Так, стоп. Бессмертия? А ведь верно», — голова чуть проясняется, когда я вспоминаю, что пришел в Ард Халидин не за абстрактными секретами прошлого, а за тайной вечной жизни.

Несмотря на то, что я, Абдул Аль-Хазред, выпускник академии Иллюнара Нокрима, почетный член магического сообщества Берега Штормов, старший чародей драконьего культа Тиамат и владелец множества других титулов, долгое время изучаю некромантию, до сих пор не приблизился к открытию формулы истинной личефикации. Нельзя просто получить от богов, предков или учителя формулы и порядок ритуалов. Становление бессмертным у каждого претендента на вечность свое. Свои заклинания, своя последовательность шагов, свой мотив. И новая история, что родится в мире, тоже будет отличаться.

За моей спиной на горячем песке остаются следы, по которым кто-либо сможет прийти за мной, хотя край выглядит пустым. И для пустыни это не кажется чем-то странным, хотя даже Ард Халидин на самом деле полна разнообразной жизни, просто она не так сильно бросается в глаза, как в других землях.

Я останавливаюсь около входа в древнюю усыпальницу. На самом деле тут не хоронили чьи-либо останки, для древнего народа это место было подобно библиотеке, где сохранялись знания. Крипта изнутри должна быть исписана символами, которые сейчас смогут прочесть только мудрые люди из здешних народов. И я планирую найти там кое-что, что способно будет помочь в изысканиях.

Тень, отбрасываемая сводом большого входа, очень приятна после палящего зноя, но странная тревога рождается в груди. Я не думаю, что это место чем-то опасно, как многие могильники или погосты в тех странах, откуда я пришел. Тут никогда не было сокровищ, помимо забытых знаний, поэтому никто не разграблял это место и не расставлял ловушки. Только время оказалось безжалостным к этому месту.

Нет здесь мертвых стражей, ядовитых змей или скорпионов. Темный проход впереди кажется мне спокойной гаванью, где можно будет отдохнуть и набраться сил перед трудами, а тревога словно приходит из пустыни и смотрит мне в спину. Оборачиваюсь, чтобы проверить, но никого не вижу. Пустыня неподвижна, ветра нет, и только золотой песок отражает свет солнца. И только я хотел углубиться в древний храм, как в спину ударяет ледяной ветер.

Пробирающий до костей ветер возник из ниоткуда, заставляя запнуться и упасть на колени. Вокруг тела вспыхивают искрящиеся линии защитных барьеров, готовых принять на себя новые удары, но пустыня вновь тиха и таинственна. С тяжелым дыханием поднимаюсь на ноги, наготове боевые заклятья и призывы фамильяров, если кто-то решил устроить охоту на некроманта, но глаза не могут обнаружить чье-либо движение или ауры живых существ. А потом приходит понимание, что моя сила — просто ничто по сравнению с тем, что появилось на горизонте.

Голубое небо пропадает, сменяясь багровыми сумерками, а солнце скрывается за диском какого-то астрономического объекта, хотя в ближайшие полвека не должно было случиться солнечного затмения в этих краях. Весь мир погружается в сумерки, а на небосводе показывается фигура, шествующая из недоступных смертным областей. По мере приближения этой сущности я чувствую, как рушится мир, и в этом катаклизме даже бессмертные окажутся под ударом, так как вряд ли хоть кто-то достиг совершенного бессмертия. Даже боги могут погибнуть.

Руки опускаются, из головы вылетают формулы и заклинания, остается просто смотреть на приближение неминуемой гибели, готовой перемолоть всё и вся. Я не могу с этим бороться, даже желания такого не возникает, остается только смотреть и ждать мига смерти, когда тело рассыпется на миллионы слабо связанных частиц. Даже молиться богам бесполезно, ведь они точно так же смотрят на приближение вечной тьмы.

В этот момент мыслительные процессы достигают особой точки, где в дело вступают автономные системы мозга. В ушах раздается удар тибетского гонга, слабый, но звук кажется массивным, будто песчаная волна устремляется с бархана и накрывает тебя с головой. Странным образом это останавливает апокалипсис, как бы удивительно ни звучало.

«Тибетский?» — меня самого заинтересовало это слово, оно не подходит этому миру, но становится тем самым крючком, что вытаскивает разум из этого омута и возвращает воспоминания.

Я тяжело дышу, стоя на четвереньках на влажной брусчатке Нокс-Мантиса, а вокруг сверкают алой кровью цепи моего проклятья, что я набросил на нападавших. Этой ночью Шуты напали на «Ночную серенаду», устроив поджог. Если бы не Рафаил, страж, который охранял мой сон, то был риск сгореть заживо. Мой страж сейчас должен вытаскивать Квилану на задний двор, пока я спрыгнул из окна второго этажа в сад перед гостиницей, после чего бросился на улицу, где меня поджидали Шуты. Это не было самоубийственной атакой, я собирался одновременно отвлечь Шутов на себя и показать им, что зря они пришли за моей жизнью.

Проклятье «Пророчество о конце света» является даром Англорака мне, но механика моего «Сосуда проклятий» такова, что я вынужден накладывать проклятья и на себя, и на врагов, за что получаю смертоносную силу, точность и масштабность. Передо мной стояли трое Шутов, одним из которых был Бармаглот, рядом околачивался наемник-дроу Шеэл, а также Джек из Дарка, другой игрок, что явно принял заказ на мое убийство. Моя безумная выходка подарила секундное замешательство среди врагов, и я им воспользовался, наложив на них всех легендарное проклятье. На них всех и на себя.

Волди Изменник, шаман из северных земель, изучал проклятья с детства и смог выработать к ним устойчивость. Я не боюсь принципа взаимности наложения проклятья, но сейчас настолько выпал из реальности, что стало по-настоящему страшно. Несмотря на ночную прохладу, чувствую капли пота на лице и спине, а также бешено стучащее сердце и дорожки от неконтролируемых слез. Если бы не навык «Ментальная стойкость», что я выучил перед нападением из книги «Безмятежное озеро», то вырвался бы из собственного плена куда позже.

Врагов больше, и они превосходят по уровням, но алые цепи опутали всё вокруг: тела врагов, уличные столбы, стены зданий и решетки канализации. Зеваки, что стояли поодаль, быстро поняли, что это не просто пожар, а разборки криминального мира Нокс-Мантиса, поэтому предпочли отойти еще дальше. Скоро прибудет городская стража, поэтому нужно поторопиться.

Бармаглот вновь исчезает со взрывом конфетти, Джек из Дарка, роняя слезы, пытается подняться на трясущихся ногах, а потом тоже исчезает, взмахнув плащом. Его перепуганное лицо меня даже позабавило, но наличие навыка или артефакта для телепортации вызывает некоторую зависть. Ранее к стене дома напротив прижимались головорезы, которых пригнали Шуты, они и сейчас там, погруженные в переживание конца света, из которого выбраться не смогут. Падающие тела тому подтверждение.

Шеэл уже знает о силе моих проклятий, поэтому смог взять себя в руки, но без телепортации он бежит отсюда крайне смешно, будто отсидел себе ноги, а потом резко вскочил и попытался удрать. Ноги его с трудом держат, постоянно подгибаются и расходятся в стороны. Жаль только, что психический урон, что пришелся по мне, тоже оставил следы, заставляя коленки дрожать, хотя совсем не страшно.

Еще двое Шутов до сих пор пребывают в иллюзии конца света, не имея возможности вырваться из хватки этой силы. Заплетающимися шагами я приближаюсь к ним, постепенно возвращая к себе подвижность. Именно Шуты являются приоритетной целью Пакта Вмешательства и квеста от Вистрийской великой библиотеки. Я замахиваюсь кинжалом на одного из них и глубоко вонзаю лезвие в шею, уводя куда-то под ключицу. Вытаскиваю оружие и использую падающее тело как опору для широкого шага до следующего противника, что тоже не может сопротивляться. Во время удара потерял равновесие и упал на Шута, но это даже помогло вонзить кинжал до рукояти.

«Минус два», — думаю я, радуясь победе, а потом слышу рядом шаги.

— Почему Шуты на тебя напали? — спрашивает Шибу Ревенант, подходя ближе.

— Долгая история. Мы теперь враги, — я смотрю на розоволосую убийцу в темном обтягивающем костюме. — Поможешь встать?

Я протягиваю руку, и девушка помогает встать. Меня еще шатает, но последствия проклятия постепенно исчезают, но будут продолжать подтачивать мои силы с возрастающей силой оставшиеся двадцать девять дней, пока я не сойду с ума с летальным исходом или не уничтожу Шутов.

— Я думала, ты будешь готовиться к покушению на Малиока Д`Аберета. Скоро ведь состязания в академии.

— Не переживай, я справлюсь. Но сейчас мне нужна помощь гильдии.

— В войне с Шутами? У нас нет на это ресурсов, — хмурится Шибу.

— Не, нужно убежище мне и моим товарищам.

— Это — без проблем, я сопровожу в ближайший схрон, — Шибу смотрит вдаль, где по улице бегут стражники, а над ними летят волшебные светочи. — Стоит поторопиться.

И правда, стражники могут задержать для выяснения обстоятельств, но я все же трачу время, чтобы облутать трупы Шутов на предмет интересных вещей, а потом бегу за Шибу, чтобы обогнуть горящую гостиницу. В пожаре могут погибнуть другие игроки и NPC, но это не самый приветливый мир, так что можно ожидать шокированные лица Эльвейла, члены которого продолжают спать, находясь в реальном мире.

К счастью, Шибу пришла не одна, так что из теней выступают ассасины, помогающие перенести эльфов в один из безопасных схронов убийц, о котором Шуты не должны знать.

«Но при этом могут найти», — понимаю я, но нужна передышка для того, чтобы собраться с мыслями и придумать новый план. Во всяком случае война является отличным средством прокачки, нудный фарм с этим не сравнится.

Уровень персонажа повышен: ур. 7 → ур. 8

Уровень таланта повышен: ур. 1 → ур. 2

Глава 2

Схроном гильдии убийц Асмодея оказывается одна из квартир большого жилого дома, где реально легко спрятаться. Квартира располагается на последнем этаже, позволяя смотреть на ближайший район Нокс-Мантиса, где ходит шествием множество людей. Наверняка одно из городских событий, связанных с совсем другими квестами.

Оборачиваюсь и смотрю на спящих членов гильдии, понимая, что нужно было спросить их контакты в реале до того, как уйти отдыхать, но слишком уж устал тогда. Шутам потребуется время, чтобы вновь отыскать меня, так что пока что можно расслабиться, я даже Рафаила отпустил отдыхать, чем дольше он будет находиться на этом плане бытия, тем слабее будет становиться.

Усаживаюсь поудобнее в кресле и закрываю глаза, принимаясь медитировать в вирте, как если бы находился в реальности у себя дома. На самом деле именно для такого дела нет большой разницы, где ты находишься. Медитация затрагивает работу мозга и дыхания, это всё едино для обоих миров. Сегодня навык культивации, связанный с успокоением, здорово выручил, когда проклятье невероятно сильно ударило по мозгам.

Я не ожидал, что на второй же день оно станет таким сильным, значит, нужно будет еще быстрее выполнить задуманное и уничтожить Шутов. Несмотря на то, что они опасны, мне доводилось во «Вратах миров» обеих версий справляться с такими врагами. Правда, впервые приходится это делать на низких уровнях, где ты не очень силен, не имеешь крутых артефактов и толпы миньонов.

«Похоже, будет лучше перестать использовать принцип взаимности», — Волди ведь обучался стандартным принципам проклинания кого-либо или чего-либо, поэтому необязательно использовать талант всякий раз. Просто без использования таланта сила и шанс наложения резко снизятся.

«Но есть кое-что для компенсирования», — думаю я, ведь в Вистрийской великой библиотеке я попросил одну книгу навыков эпического уровня, а именно «Весы тяжести грехов», что дали навык «Начисление грехов».

Изначально, еще в первой версии «Врат миров», разработчики явно вдохновлялись для этого скилла египетской мифологией, где Анубис взвешивает на особых весах сердце умершего и перо Маат под внимательным взором Осириса. Таких заимствований, если поискать, можно найти очень много, и полученная способность позволит мне от лица Анубиса вмешиваться в суд подземного мира начисляя побольше грехов своим врагам. Но игромеханически это выражается тем, что я могу стакать негативные эффекты на противниках.

Полезный, но ситуативный навык, подходящий игроку только в том случае, если он часто использует дебаффы. Для остальных скилл не даст ничего особенного, так как на прямой урон нет влияния, но проклятья Волди являются именно что негативными эффектами, а проклятья обычно нельзя складывать: если какое-то проклятье уже есть, то такое же просто его заменит. Страшно представить, что будет, если стакнуть «Пророчество о конце света» на одном враге два раза. А три? Пять? Дюжину раз? Думаю, разум большинства не выдержит и трех наложений.

«Возможно, таким образом я смогу временно отказаться от принципа взаимности, стараясь просто настакать проклятье, повышая шанс наложения и силу психического урона», — план, конечно, выглядит хорошо, но легче от этого все равно не станет.

Почему? Просто потому, что игровой мир может адаптироваться на изменяющиеся условия. Система иммерсии хардкорных проектов обычно такова, что враги обращают внимание на тактику игроков, поэтому в следующий раз мне, наверное, уже не удастся наглостью выиграть себе время, а Шуты могут прийти с магической защитой от проклятий и зельями со свитками снятия проклятий в каждом кармане. Либо они вновь наступят на прежние грабли, кто ж им запретит.

Тем не менее я поднялся до восьмого уровня, значит, все мои характеристики сильно возросли. На десятом уровне я буду казаться обычным людям кем-то очень опасным, а на двадцатом — невероятным. Как раз на двадцатом уровне открывается возможность проходить испытания на добавление персонажа в мировую историю. Если их успешно пройти, что персонажи редкого класса смогут перейти в эпический класс. После пятидесятого уровня уже можно оставить после себя значимый след в хрониках миров, став мифическим персонажем. И только после девяностого уровня можно сформировать о себе легенду. Чтобы прокачаться до сто десятого уровня придется потратить примерно два-три года активной игры.

Мне о таком можно не задумываться, так как персонаж у меня уже мифического класса редкости, а вот распределить полученные очки все же нужно. Опять же иду по ветке культивации, чтобы повысить боевую эффективность здесь и сейчас. Новый навык появится только на десятом уровне, но дефолтные способности для культиваторов или магов — не более чем фундамент, не они творят самые великие или самые грязные дела. Сейчас я просто делаю тело сильнее и выносливее, постепенно приближаясь к границам человеческих возможностей.

Вдруг кто-то начинает шевелиться, и в темноте я вижу, что это Тилнерия, спасибо «Темному зрению». Морская эльфийка сейчас очень удивится, проснувшись в непонятном месте, но я удивлен, что она так быстро вернулась в игру.

— Что за… — слышен шепот эльфийки, и я зажигаю лампу рядом с собой.

— Привет, мы сейчас находимся не в гостинице. На нас напали Шуты, пока мы спали. Мне удалось отбиться и попросить помощи у гильдии убийц, так что в одной из их конспиративных квартир.

— Чего? Вау, — Тилнерия явно поверить в такое не может, но незнакомая обстановка подтверждает мои слова. — И мы всё пропустили? Спасибо за помощь, иначе бы нам пришлось качать новых персонажей.

— Как и мне. А почему ты вернулась в игру? Сейчас в реале уже ночь.

— Просто не спится, — эльфийка с зеленоватой кожей опускает ноги с кровати и садится с прямой спиной. — Раз уж мы тут встретились, то можем обсудить то, на что не было времени вчера?

Я согласился с предложением Сакелана стать им не просто ментором, но и паровозом, чтобы активно помогать в преодолении игровых испытаний. Взамен попросил быть со мной откровенными и рассказать, зачем им вообще все эти сложности. Догадываюсь, что это как-то связано именно с Тилнерией, если судить по взглядам ребят, которые замечал ранее.

— В общем, не знаю даже, с чего начать… — собеседница принимается расчесывать волосы.

— Можешь начать с начала или сформулировать всё одним предложением, а я задам дополнительные вопросы.

— Тогда второе: мы пришли в серую зону не за развлечениями, а за памятью, что останется даже после моей смерти. Вот как-то так, — Тилнерия отводит глаза.

— От чего ты умираешь?

— Есть такое заболевание: фатальная семейная бессонница. Грубо говоря, человек не может спать, а отсутствие сна убивает. Так вот, у меня его нет. Но во время Распада у меня что-то сломалось в голове, в итоге без генетической предрасположенности к смертельной бессоннице у меня болезнь, которая имеет схожие симптомы. Дорогие лекарства помогали жить до этого момента, но с каждым годом принимать их приходилось больше и чаще. Скоро я вообще не смогу заснуть, не приняв препараты, а еще через некоторое время они просто перестанут на меня действовать. По прогнозу врачей это скажется сначала на общем самочувствии, потом на психике. Следом я потеряю дееспособность, а в конце мозг умрет. К счастью, это будут недолгие мучения.

Тон девушки ровный, она будто наизусть знает свое будущее, много читав про болезнь и общаясь с врачами. При этом говорит спокойно, давно находясь в стадии принятия.

— Значит, ты находилась в GVA во время Распада?

— Да, посещала онлайн-кинотеатр. Там как раз была премьера нового фильма про какую-то мировую стихийную катастрофу. Иронично вышло, что на сеансе я реально попала в катастрофу, когда вирусы начали подрывать системы вирта. Ощущения были ужасными, мне пришлось пройти месячный курс реабилитации перед тем, как вернуться к нормальной жизни. Мне уже девятнадцать лет, но до двадцатого дня рождения я могу и не дожить.

— Поэтому ты решила объединиться с друзьями, чтобы в последний раз пережить приключения?

— Да. Представь, какая память останется, если мы сможем покорить Бесконечное Подземелье! — Тилнерия сжимает кулаки, а на лице застыла решимость. — В первую очередь для них.

Девушка бросает взгляд на спящих товарищей.

— Но это деятельность, сопряженная с болью, усталостью и стрессом. Почему именно серая зона?

— Наверное, потому, что здесь чувствуешь себя более живой. Нет интереса чего-то добиваться в белых зонах. Здесь же испытания невероятно реалистичны, а противники сильны и безжалостны. Я даже купила на маркете этого персонажа, — девушка кладет себе на грудь ладонь, будто хочет услышать биение сердца. — Тилнерия, жрица из народа морских эльфов, по своей истории тоже больна смертельной и неизлечимой болезнью. Но она боролась и победила. Мне победы не видать, но хочу провести остаток жизни, покоряя невиданную для себя вершину.

— Я понимаю тебя. Спасибо за откровенность, — киваю в ответ на рассказ. — Теперь я больше хочу довести вас до глубин Бесконечного Подземелья, обскакав всех прочих.

— Ну, раз мы одна команда, то нам всё по плечу. Ведь так? Если честно, то какие у нас шансы стать первыми?

— Честно? Маленькие, — я улыбаюсь. — Наши конкуренты вливают в достижение этой цели тысячи долларов и всё рабочее и свободное время. Не думаю, что вы сможете с таким соперничать. Но я могу провести неочевидными для многих тропами, так что сможем остаться в памяти всего сервера и мультивселенной миров.

Пожалуй, единственная причина для эскапизма в вирт, которую я могу принять, это близкая неминуемая смерть. Да и то под вопросом, ведь у человека могут быть родные, которые хотели бы побольше времени провести с умирающим, а это сложно, если он не будет вылезать из капсулы. Однако пережить с друзьями последний захватывающий опыт — это даже хороший шаг. В первую очередь для тех, кто останется жить.

— Ну, если дело в деньгах, то я очень обеспечена. Может, мне тоже задонатить?

— Если очень хочется, — пожимаю плечами. — Деньги на тот свет не заберешь, но они ведь могут пригодиться твоей семье.

— Ну, я живу в относительной роскоши именно благодаря отцу. У него деньги куры не клюют, так как занимает высокий пост в одной корпорации.

— Ясно, что же, тогда не вижу причин отговаривать. Возможно, достанешь что-то полезное для остальных и скоротаешь бессоную ночь. А я тогда отправлюсь на боковую. Не хочу портить себе режим, — готовлюсь отключиться.

— Да, спокойной ночи. И еще раз спасибо, что спас нас сегодня, — улыбается Тилнерия, а потом я вижу летящие звезды загрузочного экрана.

Очнувшись в капсуле, не спешу вылезать или приступать к собственным ритуалам, возвращаясь к разговору с Тилнерией. Ей, конечно, не позавидуешь. А еще это веская причина постараться. Не говоря уже о том, что она скорее всего является тем человеком, которого я искал. Человек, через которого я нанесу предательский удар по InfinitySoft.

Глава 3

Деревянный меч успевает пройти через мою защиту, сильно ударяя в плечо и вызывая боль.

— Нечего ворон считать. Ты не выспался? — спрашивает мастер Шино.

Утренняя тренировка проходит в обычном формате, но я действительно не выспался из-за последних событий в вирте.

— Можно и так сказать, но теперь я лучше чувствую свои и ваши движения мечом. Тело будто само действует в большинстве ситуаций.

— Практика — лучший учитель, — кивает сенсей. — Ты хотел эффективности и как можно скорее, так что должен остаться довольным. А теперь продолжим.

Мастер Шино вновь переходит в атаку, не сдерживая силу ударов. Кого-то такой напор может напугать, но я смело встречаю его грудью, отводя вражеский клинок в сторону с целью нанести молниеносный контрудар. Причем, не тратя время на дополнительные движения, как и учил мастер Шино. Мы то сближаемся, то отдаляемся, то бешено крутим оружием, то замираем в боевой стойке, смотря друг на друга.

Руки привыкли получать вибрационные удары, причем, могу держать пальцы расслабленными. Быть налегке и расслабленным оказалось куда сложнее, тело инстинктивно хочет напрячься во время боя, стать скованным, поэтому приходится заставлять себя расслабиться как при защите, так и во время нападения. Меч противника рисует замысловатые картины в воздухе, пока я пытаюсь понять, где и какой мазок появится в следующее мгновение. И, должен с гордостью сказать, что могу это определить уже в пятидесяти процентах случаев.

Несмотря на то, что искусство владения мечом является очень креативным видом «творчества», оно все равно ограничено самыми полезными техниками ударов или передвижений. Увидев знакомые паттерны, я уже могу догадаться, что будет дальше, отметая маловероятные варианты, вроде того, что мастер Шино сейчас разрубит всё додзе напополам.

А вот в вирте и «Вратах миров» в частности будет чуточку сложнее в этом плане, так как источники маны или ци позволяют творить невероятные вещи. На высоких уровнях все игроки начинают выходить за допустимые пределы возможностей, существующих в реальности. Те же культиваторы могут спрыгнуть в пропасть и не разбиться во время приземления, или швырнуть врага в стену с такой силой, что от несчастного останется кровавая каша. Впрочем, это будет относиться и ко мне тоже, если продолжу двигаться по этой ветке развития. Маги же, не используя заклятья усиления, останутся на уровне обычных тренированных людей, но будут чертовски опасными магией на разные случаи жизни, меняя законы природы и объектов вокруг себя.

Правда, настоящие чудеса окажутся доступными только ближе к пятидесятому уровню, до этого именно навыки и таланты персонажей самые опасные. При этом сила, скорость и прочность тела будут потихоньку прогрессировать, становясь недосягаемыми для обычных людей, но недостаточно крутыми, чтобы валить таких же игроков или сильных монстров одной левой.

Стук столкновения учебных мечей привычен для слуха, пока сердце стучит в такт быстрым шагам и рубящим ударам, которые в случае настоящего оружия должны стать смертельными или сильно травмирующими. Чувствуя себя достаточно свободным, я начинаю изобретать собственные приемы, которые мне кажутся полезными, а для наставника неожиданными. Хитрым финтом с перебросом меча из одной руки в другую я заставляю мастера Шино удивленно попятиться после получения слабого удара.

— Неплохо, хотя я советую не использовать часто такой прием. Рукоять оружия всегда должна быть хотя в одной руке, иначе есть риск потерять меч в бою. Это сразу станет окончанием схватки не в твою пользу, — произносит японец.

— Я учту. Продолжаем?

— На сегодня всё, у меня появились дела, которые не могу отложить. Встретимся завтра как обычно.

— Благодарю за урок, — я по обыкновению убираю мечи на стойку, а потом выхожу из додзе, смотря на черный автомобиль с тонированными стеклами, который так и хочется окрестить бандитским. Впрочем, курящий водитель, прислонившийся к капоту, с татуировками, выглядывающими из рукавов и воротника рубашки, на это указывает куда лучше.

— На что уставился? — моё внимание не оказалось незамеченным.

— Ни на что, — я отвожу взгляд, не собираясь встревать в неприятности, и направляюсь прочь.

— Зачем тебе искусство владения мечом? — позади доносится вопрос.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь, вновь смотря на азиата с короткими черными волосами и в деловом костюме. Но это очевидно якудза, а не работник какого-то офиса.

— Чтобы убивать моих врагов, — говорю чистую правду, не вдаваясь в подробности того, что это нужно для вирта.

Мой ответ, кажется, позабавил незнакомца, но при этом он кивнул, словно ответ ему понравился.

— Хотя бы не собираешься позерствовать. Меч — это не сувенир и не игрушка. Это инструмент для убийства. Те, кто используют его по другому назначению, пятнают собственную честь и дух оружия.

— Я не разбираюсь в этом.

— Так разберись, — якудза выкидывает сигарету и тушит носком дорогой туфли.

В этот момент из додзе показывается мастер Шино, накинувший на себя плащ, и смотрит на нас.

— Ты все еще здесь? Иди домой, — говорит наставник, садясь в авто.

Мне остается лишь кивнуть, а потом смотреть вслед умчавшемуся транспорту. Мне казалось, что мастер Шино уже не участвует активно в делах своей преступной группировки, но не буду у него спрашивать ничего такого. Совать любопытный нос можно в разные вещи, вот только исключений тоже предостаточно. Криминал — одно из таких исключений.

По возвращению домой я готовлю себе еду на ужин, а потом укладываюсь в капсулу, чтобы открыть глаза уже в схроне гильдии убийц Асмодея. Ребята из Эльвейла продолжают спать, но Тилнерия уже связалась с ними в реале и рассказала о произошедшем. Хотя, кто-то все же остается на страже, это Тимерус.

Лесной эльф играется с шаром света между ладоней, а потом поворачивает голову в мою сторону, когда я начал вставать.

— Привет, — улыбается эльф. — Взял сегодня отгул на работе. Тилнерия рассказала, что мы этой ночью чуть не расстались с персонажами.

— Есть такое, — я встаю и подхожу к настенному зеркалу.

В отражении высокий северянин хмуро на меня смотрит зелеными глазами, а шрамы на лице чуть двигаются вслед изменениями мимики. Внешне никак не изменился, а вот голова чуть кружится, словно Волди снились кошмары. Могу его понять, ведь проклятье «Пророчество о конца света» продолжает действовать даже тогда, как я не в сети.

— Какие у нас дальнейшие планы? — спрашивает Тимерус, гася волшебный огонь. — Выходить сейчас может быть опасно.

— Да, может быть опасно, но сидеть тут в любом случае мы не сможем. Это противоречит мышлению победителей, а вы ведь серьезно нацелены добиться высот.

— Ну, да, есть такое, — собеседник словно чувствует себя неловко. — Тилнерия написала, что рассказала тебе о своей… ситуации.

— Да, в общих чертах теперь в курсе. Вам нужно будет фармить опыт и прокачивать навыки за городом, где вы это уже делали. Шуты не будут выходить из Нокс-Мантиса, поэтому вам будет лучше его покинуть и заодно поучиться устраивать лагерь в дикой местности. Ассасины смогут вывести вас из города по маршруту, на котором вероятность нападения низка. Я же останусь в городе с Квиланой для продолжения охоты на организацию.

В дверном проеме показывается Рафаил, излучая голубое сияние и ожидая моих приказов.

— Кстати, это твой призывной слуга? Выглядит сильным.

— Да, его зовут Рафаил. Именно он следил за нашим сном и вытаскивал вас из пожара.

— Большое спасибо, Рафаил, — неожиданно серьезно благодарит Тимерус.

Мистический рыцарь реагирует на это и чуть кивает.

— А что насчет нашего покушения во время магических состязаний в местной академии волшебства? — продолжает эльф.

— До него еще четыре дня. Так что тебе нужно будет вернуться к началу, а до этого заботься только о прокачке, — я размышляю над тем, как всё лучше организовать, а потом снова смотрю на Рафаила. — Кстати, совсем забыл, тебе же нужно перекрафтить навык «Малого ангела-хранителя». По сути его можно призывать, как и Рафаила, но он будет его слабее.

— О, давай. А как это сделать?

— Есть разные способы: в храме твоего божества, у волшебника с нужной специализацией, при помощи особых артефактов или более редкими способами. Второй способ самый распространенный и удобный, особенно, если рядом нет храмов Тхака. В Нокс-Мантисе есть много лавок волшебников, оказывающих разнообразные услуги, в том числе перекрафт навыков. Пойдем.

— Только вдвоем пойдем?

— Не переживай, город очень большой и шанс случайно столкнуться с врагами довольно-таки низкий.

И это правда, Нокс-Мантис — это лабиринт улиц, в которых легко затеряться, даже при условии, что улицы не особенно запутанные. Шуты являются лишь одним полюсом силы и далеко не самым влиятельным. Попытка сделать себе врага из академии Иллюнара Нокрима, Ночной стражи, что руководит городской стражей и военным гарнизоном, или полуночной аристократии могла бы закончиться более плачевно, тогда бы пришлось вообще уйти из города и не возвращаться, пока не стану невероятно сильным.

К сожалению, география города изменилась после восстановления локации из хаоса Андернета, поэтому я не могу по памяти привести в нужное место, но, поплутав, нахожу знакомые ориентиры, приводящие к одной из волшебных лавок. На вывеске написано: «Лавка волшебства сэра Дорона», а также нарисован улыбающийся кот.

Толкая дверь, оказываюсь в торговой комнате с прилавком, за которым находится непосредственно сэр Дорон, в молодости бывший рыцарем, а потом его настиг кризис среднего возраста, когда он бросил меч и отучился в академии Нокрима. Во всяком случае так он сам рассказывает покупателям, а в игре то, что говорят NPC или написано в книгах, не обязательно будет правдой. Теперь Дорон уже старик, держащий лавку с зельями и артефактами.

— Сэр Дорон, приветствую. Сэр Дорон, и вас приветствую, — по привычке говорю как Абдул Аль-Хазред, а не Волди.

— Добро пожаловать, — добродушно улыбается волшебник, а его кот, сидящий на прилавке в ответ моргает.

— Здравствуйте, сэр Дорон, — Тимерус тоже присоединяется к приветствию.

— Кого именно ты приветствуешь, эльф? — неожиданно говорит кот. — Я и этот старый пердун — сэр Дорон. Или здоровайся с обоими или уточняй, к кому обращаешься.

— А? Э… — Тимерус растерялся, а волшебник начинает смеяться. — Простите. Вас тоже приветствую.

Чародей любит так шутить над новыми покупателями. Его кота тоже зовут Дорон, маг разделяет свое сознание с животным, будучи в магическом симбиозе, но при этом личности отдельные и даже отличаются. Одной из городских баек является загадка, какому именно сэру Дорону принадлежит лавка.

— Ничего страшного, этот пушистый засранец просто мнительный, — седой волшебник в шляпе облокачивается на прилавок. — С чем пожаловали? Хотите что-нибудь купить?

— Да, нужно перекрафтить заклятье, — говорю я.

— Это вы по адресу, — отвечает кот с синей шерстью. — Позвольте огласить прейскурант…

Глава 4

— Пятьдесят драконов за навык эпического уровня, — оглашает сэр Дорон, который кот.

— Дорого, — сразу перехожу к торгам. — Дайте скидку, и мы готовы стать постоянными клиентами вашей лавки.

— Ха, это непростая процедура, цена вполне оправдана, — кот мотает головой, пока волшебник с интересом смотрит на нас.

— Давайте за двадцать драконов и мы сможем выполнить для вас какое-нибудь поручение. Например, принести каких-нибудь ингредиентов монстров из полей за городом, — я облокачиваюсь на стойку, приближая лицо к коту.

Разумное животное спокойно выдерживает взгляд Волди и даже зевает.

— Тридцать драконов, и нам действительно нужно пополнить кое-какие запасы, — старик все же встревает в разговор.

— По рукам, — сразу соглашаюсь, после чего сэр Дорон достает из-под прилавка хрустальный шар, освобождая часть стола от выставленных зелий и волшебных амулетов.

— Прошу руку на шар, — волшебник приглашает Тимеруса. — Этот шар поглотит знание магии, после чего я смогу перейти к перекрафту.

Лесной эльф осторожно кладет левую ладонь на предмет, после чего внутри шара вспыхивает белый свет. Оказалось достаточным подержать руку десять секунд, чтобы из шара полился теперь золотой свет.

— Всё, спасибо, теперь я, — теперь волшебник кладет руку на шар и закрывает глаза. — Так, так, понятно, «Малый ангел-хранитель». Один из священных навыков призыва небожителей. Должен заметить, что трансмутация навыка возможна разная, но нельзя сделать совсем другой. Что именно вам нужно?

— Сделать возможным использовать в качестве последователя сил Хаоса, — отвечает Тимерус.

— Вот оно как, — тихо отвечает сэр Дорон, в его взгляде и тоне слышу тревогу.

«Оно и понятно, ведь пантеон Порядка является более близким и понятным смертным этого мира, а на служителей противоборствующего пантеона обычно устраивают гонения», — думаю я.

Однако мы находимся в Нокс-Мантисе. Это одно из мест, где тесно переплетены самые разные культуры и верования. Город не может сравниться с великим Перекрестком Мостов, настоящим мегаполисом, занимающим площадь больше трех тысяч квадратных километров, и это только в одной горизонтальной плоскости, без учета уровней в высоту. Вот там находится пересечение множества Врат, вокруг которых строится лор мультивселенной. Но та локация находится в белой зоне, её сюда точно не переносили.

Тем не менее Нокс-Мантис можно считать похожим местом, где найти приют и даже призвание могут самые разные силы и расы. Разумеется, культ Маат и других божеств Порядка имеет в городе роскошные храмы, личную гвардию паладинов и жрецов, а также верную паству, но этот яркий свет делает теневую сторону города еще более темной. Я вижу, как старый волшебник взмахивает деревянной палочкой, и замок на входной двери громко щелкает, после чего ставни сами захлопываются. Потом на них и двери вспыхивают линии магической энергии, формирующие запрещающую вход рунную запись.

Очевидно, что сэр Дорон не хочет, чтобы еще один покупатель сейчас зашел в лавку и почувствовал касание иномировых сил, а потом рассказал тому, кому не следует.

— Что же, вероисповедание клиентов — дело самих клиентов, — словно сам себя убеждает хозяин лавки. — Приступим.

Магические светильники в помещении начинают дрожать, а сэр Дорон, который кот, даже пригибается, словно готовится к прыжку на врага. Вокруг разливается тьма, прямо как туманная жидкость, а вот золотой свет в хрустальном шаре сменяется на темные оттенки. Глазам это не видно, но волшебник, закрыв глаза и шепча заклинания, вмешивается в очень тонкие структуры, чтобы сменить источник полученного скилла на нужный клиенту. Это действительно сложная операция, за которую не стыдно просить соответствующую плату.

В хрустальном шаре переливается фиолетовая тьма, создавая загадочные тени на окружающих предметах. На прилавке даже начинают расти кристаллы, не имеющие аналога на этом плане бытия, что указывает на внимание бога Тхака, которому теперь поклоняется Тимерус. Это повышает шансы на успех, после чего всё возвращается в исходное состояние, будто ничего не произошло.

— Ну, готово. Прошу снова коснуться шара, — сэр Дорон утирает пот со лба и даже снимает шляпу, повесив на крючок за прилавком.

Тимерус касается шара, и фиолетовое сияние будто всасывается в руку. Эльф смотрит на видимое только ему системное сообщение, а потом разворачивается и вытягивает руку по направлению к центру торгового помещения.

В воздухе возникает светящаяся мистическим светом вертикальная линия, раздвигающаяся в разные стороны, как дверь, из которой показываются черные крылья, раскрывающиеся по мере появления призванного существа. В конце оно полностью расправляет крылья, смотря на призвавшего его мага.

Так как навык был эпического уровня, то таким он и остался. Есть всего крохотный шанс, что при перекрафте будет получен более редкий по классу скилл, это тоже невидимая гача. Малый ангел-хранитель сменился эвокатом легиона сил Хаоса. Насколько помню, военные силы пантеона Хаоса содержат много заимствований из истории древнего Рима, делясь на легионы с историческими воинскими званиями по типу консулов, трибунов, легатов, центурионов и так далее. Эвокат не относится к высшему командованию, но все равно является невероятным помощником на низких уровнях.

Некоторые игроки еще в первой версии «Врат миров» высказывали непонимание, как Хаос соотносится со строгой воинской иерархией и дисциплиной, на что разработчики отвечали, что Хаос в их игре — это не олицетворение беспорядка, это готовность к изменениям, что противоречит консервативности домена Порядка. Но потом признались, что дополнительно хотели создать для миров по-настоящему опасных врагов, которые несут угрозу не просто голой силой, а тактикой и стратегией. При этом есть легионы Хаоса, которые до краев наполнены безумием и бардаком.

Воитель Хаоса в черной броне и глухом шлеме взирает на присутствующих, сжимая в левой руке магический скипетр, а в правой — длинный меч. Тимерус, похоже, сам не ожидал, что помощник будет кем-то настолько внушительным, поэтому даже не знает, что сказать, только удивленно хлопает глазами.

— Соберись, командир, — я хлопаю эльфа по плечу.

Несмотря на то, что перед нами призывное существо, которое обязано слушаться призвавшего из-за влияния магической способности, это не значит, что эвокат будет безвольным рабом. О нет, чем сильнее существо, чем выше его интеллект, тем сложнее им управлять. Если призвавший не может справиться с ролью хозяина, если не хватит твердости духа или количества маны, то призванный может напасть на призвавшего. А уж если у призванного существа жесткий и волевой характер, то всё может стать сложнее в разы.

— Меня зовут Тимерус, — напарник представляется, хотя голосу не хватает строгости. — Отныне я твой хозяин и буду призывать тебя для выполнения разных задач.

— Ты не из числа командиров легиона, чародей, — эвокат качает головой, отвечая глубоким голосом, звук которого резонирует в ушах.

Это выводит эльфа из равновесия, если судить по его умоляющему взгляду в мою сторону.

«Хе-хе, это не та игра, где игрок может чувствовать себя Марти Сью. Создать доверительные отношения с призванным можно разными путями, но всё начинает с уважения к силе, статусу или знаниям», — я вообще не ожидал, что Тимерус возьмет и призовет эвоката, не спросив моего совета, но бросать на произвол судьбы тоже не могу.

— Мы не из шестого легиона, но мы служим тем же силам. Я — избранник Англорака, а это последователь Тхака. Твоя помощь нам приблизит победу над Порядком на этом плане, — вместо демонстрации силы я использую логику.

— Я вижу, — произносит эвокат. — Ты действительно отмечен дланью Англорака и куда больше подходишь на роль командира.

— Но тем не менее не я буду тобой руководить. У Тхака свои планы на дела в этом месте.

— Вот именно! — горячо подхватывает Тимерус. — Мы распространим влияние Хаоса в Нокс-Мантисе.

— Да будет так, — к счастью, эвокат соглашается. — Что мне нужно сделать?

— Пока ничего. Мы просто познакомились. Возвращайся к себе, — эльф отпускает призванное существо, которое сразу разворачивается и исчезает в искаженной складке пространства, через которую сможет пройти только он.

Волшебная лавка возвращается в прежнее состояние, а Тимерус хватается за прилавок, так как ноги подкосились. Это явно от волнения, но не только.

— Ого, призыв сожрал столько маны. Меня аж ноги не держат, — делится впечатлениями Тимерус.

— Ха, верно. Призыв не бесплатный, но зато не нужно тратить ману на постоянное поддержание. Но помни, что эвокат с каждым часом, проведенном здесь, будет слабеть.

— Учту. То есть теперь он будет меня слушаться?

— В какой-то мере, но тебе нужно вести себя более уверенно. Это существо не потерпит слабости. Получить неизменно высокий уровень доверия можно только после долгих приключений с ним или даже выполнения особых квестов.

— Кхм! — сэр Дорон напоминает о себе. — Я счастлив, что вы получили, что хотели, но прошу в дальнейшем спрашивать у меня разрешение на призыв опасных существ или сотворение еще каких-либо чар в пределах моей скромной лавки. Это было невежливо, знаете ли.

— Прошу прощения, сэр Дорон, — Тимерус тут же извиняется и склоняет голову. — У вас, сэр Дорон, тоже.

Синий кот моргнул в ответ и потянулся, после чего спрыгнул на пол за прилавком.

— Теперь прошу расплатиться, а также принести мне из полей за городом клыки кобольдов в количестве двадцати штук, — продолжает волшебник.

— Да, прошу, — напарник расплачивается за услугу, а также получает новый квест, которым займется вместе с остальными.

— Ну, нам пора, — я направляюсь к выходу. — Большое спасибо за помощь, сэр Дорон.

— Да, благодарю, — подхватывает Тимерус.

— На здоровье, молодые люди. Но подожди, северянин. Подойди, — лавочник манит меня пальцем, так что приходится подойти и наклониться близко к его лицу.

С такого расстояния легко разглядеть морщины на лице старика, бережно расчесанную бороду и длинные усы, а также приятный запах стойких волшебных чернил, которыми волшебники стараются записывать всё важное: свитки заклинаний и магические фолианты.

— Да?

— Просто вы мне кажетесь очень знакомыми. Как вас зовут?

— Волди.

— Никогда не слышал, но моя интуиция говорит, что мы где-то встречались.

— Не думаю. Если бы мы встречались, то вы бы точно запомнили это.

Сэр Дорон очень внимательно на меня смотрит, не отвечая на улыбку, а потом кивает.

— Хорошо. Приходите еще, — сказав это, вновь взмахивает палочкой, снимая магический барьер с входной двери.

Я выхожу из лавки вместе с Тимерусом, чувствуя себя странно после разговора с сэром Дороном. Как Волди я и вправда тут впервые, но в белой зоне во время ученичества Абдула Аль-Хазреда я частенько наведывался в эту лавку и беседовал с сэром Дороном. Даже прошел его личный квест. В теории сэр Дорон там и здесь — это разные демоны, которые не могут иметь ссылки на общие ресурсы в памяти. Но быть уверенным на 100% не могу.

— Тилнерия, кстати, крупно задонатила, так что помимо всего прочего у нас очень много золотых монет, почти три тысячи, — говорит Тимерус. — Можно было и не торговаться с ним.

— Это было не для экономии, а для квеста. Пускай задания по типу «подай-принеси» мало кому нравятся, за них тоже дают опыт. А так как ты будешь качаться в месте, где есть кобольды, то легко совместишь полезное с другим полезным. Тебе нужно прокачаться как можно быстрее, чтобы вместе со мной приступить к выполнению заказа от гильдии убийц через четыре дня. Ты помнишь маршрут обратно в квартиру?

— Да.

— Тогда возвращайся, жди остальных и сопровождающего от гильдии. Я пойду делать свои дела.

— Хорошо, удачи.

Мы расходимся в разные стороны, меня ждет более сложный квест.

Глава 5

Я вновь оказываюсь в знакомом зале на базе гильдии убийц Асмодея под светом фиолетовых свечей. Неподалеку стоит Шибу Ревенант, копаясь в бумагах своего рабочего стола.

— А Бригита не придет? — спрашиваю я.

— Нет, у нее на сегодня запланирована важная встреча с крупным заказчиком. Она сейчас морально готовится к необходимости говорить с кем-то незнакомым.

— Понятно. Хорошо, что у нее есть ты.

— Да, хорошо, — вторит девушка, подходя и показывая приглашение на магическое состязание, что скоро пройдет на территории магической академии Иллюнара Нокрима.

Лист сложен пополам, идеально подходя под размеры вскрытого конверта, и содержит приглашение на мероприятие, написанное особыми чернилами. Этот текст нельзя исказить почти никакими способами, не говоря уже о подделке. Я быстро читаю приглашение и оно, конечно, не на мое имя.

— Вам пришлось убить этого человека, чтобы забрать его приглашение?

— Нет, мы не занимаемся убийствами, если нам за это не заплатят. Просто украли. Для твоего напарника тоже скоро найдем.

— А разве нас не раскроют, если мы попытаемся выдать себя за других людей?

— Значит, вам нужно будет не дать себя раскрыть. Ассасин должен уметь не только прятаться в тенях, но и на свету в окружении других людей. Маскировка бывает и социальная, — ответ Шибу прозвучал слишком резко для её обычного тона, словно она чем-то недовольна.

— Понятно. Что-то не так?

— И ты, развязав войну с Шутами, еще спрашиваешь? — собеседница настороженно на меня смотрит снизу вверх, ведь Волди выше её.

— Это было не мое решение, а богов. А кто я такой, чтобы оспаривать приказы небожителей?

— Можно было не заключать Пакт Вмешательства.

— Моей гильдии нужно было серьезное испытание. Да и мне, собственно, тоже. Когда-то я был весьма хорош, но долгое бездействие оказывает влияние на, скажем так, рефлексы. Опыт и знания никуда не делись, но тело и дух нужно растрясти перед настоящими делами. А ограниченность ресурсов пробуждает изобретательность.

— Странное дело: я понимаю каждое твое слово, но не понимаю, о чем ты говоришь. Странники, вроде тебя, разве не постоянно находятся в пути и преодолении препятствий? Не думаю, что ты покинул северные земли по причине любви к путешествиям. Да и прозвище Изменник тоже вряд ли получил случайно.

— Меня изгнали из родных земель, но несправедливо.

— Все преступники так говорят.

— Что ж, ладно, — я убираю приглашение к инвентарь. — Не переживай, я намерен победить, а после возродить гильдию убийц и найти правду о пропавшем Асмодее.

— Будет достаточно, если ты просто будешь выполнять приказы, — вздыхает Шибу. — Держи ключ от еще одного нашего схрона, как и просил. Постарайся не умереть до момента начала состязаний в академии, а я пока продумаю план покушения.

— Спасибо, выручила, — я ухожу из базы, а на улице поворачиваю в другую сторону, стараясь не слишком показываться в людных местах, поэтому темные участки улиц становятся близкими друзьями.

Правда, быть ужасом, летящим на крыльях ночи, очень трудно, если по пути тебя догоняет напарница с большим бренчащим мешком и летающими сгустками пламени.

— Хей, Волди Постная Рожа, не шагай так быстро! — Квилана Тлеющая бежит с воодушевлением на лице.

— Ты чего там набрала? — я не ожидал, что просьба подготовиться к проблемам будет исполнена таким образом.

— Всего понемножку. А куда мы идем?

— В одно тайное место, где заляжем отдельно от остальных. Они скоро покинут город, чтобы охотиться на монстров, а мы займемся Шутами.

— А на что ты вообще рассчитываешь? Это ведь большая организация, просто найти всех Шутов задача не из легких, я уж не говорю про уничтожение. Или ты тайный избранный, наделенный великими силами?

— От такой возможности не отказался бы, но давай обсудим это в безопасном месте. Тебе помочь понести? — я указываю на мешок.

— А на вид и не скажешь, что ты такой галантный, — волшебница с удовольствием передает мне груз, в котором она будто кирпичи таскает.

Добравшись до очередного тайного схрона, скрытого на втором этаже ресторана очень экзотической кухни, можно перевести дух. Ключ, полученный от Шибу, не просто отпирает входную дверь, но еще деактивирует сигнальные чары и ловушки. Когда-то гильдия убийц потратила много времени и денег, чтобы через подставных лиц арендовать или приобрести в собственность кучу схронов в самых разных точках города, где члены темного братства могут отдыхать или готовиться к миссиям. С облегчением сбрасываю с плеча мешок и осматриваюсь.

Второй этаж заведения представляет из себя двухкомнатную квартиру со всей необходимой мебелью, но при этом любой скажет, что это не обычное жилье, а логово какого-то городского злодея. На стене висит большая карта Нокс-Мантиса с аккуратными надписями при помощи шифра гильдии. На одной из стен расположен целый арсенал холодного и стрелкового оружия: от двуручных мечей до дамских стилетов, и от длинных луков до ручных арбалетов, которые можно засунуть даже в широкий карман. В углу стоит стол с алхимическими приспособлениями, где при наличии необходимых знаний и ингредиентов можно сделать сильный яд или зелье лечения.

Кто-то даже украсил это место человеческими и не только черепами. Как игрок, поднявшийся до высот некромантии, я легко могу отличить череп человека от черепа дварфа, эльфа или более экзотической расы. Причем, мне даже не нужны подсказки нарратора, который может предоставить такую информацию на мейн-аккаунте.

— А тут мило, прямо гнездышко для убийц, не хватает пледика и чего-нибудь теплого, — Квилана показывается из двери, ведущей в спальню.

— И большой мягкой игрушки?

— Да-да! — смеется девушка. — В форме адской гончей или восставшего из могилы упыря.

Квилана принимается доставать из принесенного мешка разнообразные предметы, среди которых больше всего места на столе занимают алхимические склянки и бомбы.

— «Дыхание дракона», «Желчь дракона», «Торнадо», «Пироалхимическое масло», «Звездопад», — волшебница указывает на особые бомбы и кислоты. — А также свитки заклинаний: «Гиблое болото», «Невидимость», «Порыв вдохновения», «Исцеление всех ран», «Призыв отряда гоблинов». В дополнение: кольцо с чарами «Верного удара», амулет с «Заметанием следов», набор косметики и сменного белья, зелья лечения — три штуки, зелья маны — пять штук, Скрытчь — одна штука, и надкусанный пирожок.

Немного подумав, Квилана засовывает пирожок в рот и принимается жевать.

— Пирожок можно вычеркнуть, — говорит Тлеющая с набитым ртом.

— Закупилась ты знатно. Все сбережения что ли потратила?

— Ага, и немного заняла у Акарби. Если жизнь под угрозой, то лучше быть нищей, чем мертвой.

В этом вся Квилана: отдаст, пожалуй, последние штаны, чтобы кому-то помочь.

— Ладно, теперь нам нужно последовательно и неожиданно вырезать всех Шутов. Причем именно тех, кто носит этот титул, на обычных подсосов и наемников внимание обращать не будем, — я делюсь своими планами.

— Но они явно не из тех, кто будет искать личной встречи после того, что случилось рядом с «Ночной серенадой». Я помню, что верхушка Шутов так вовсе настолько таинственна, что ты можешь пройти мимо на улице и ничего не понять.

— Да, может быть так, что главари не ходят в клоунских нарядах. Скорее всего они даже Шутами себя не называют, а являются кем-то из полуночной аристократии. Надеюсь, будет достаточно уничтожить средне-высший командирский состав, не трогая тайных покровителей. Мы тайно вернемся в район Нокслукс и развесим уши, я уверен, что сейчас наши враги выведены из равновесия. Знаешь, почему?

— Потому что кто-то очень безбашенный напал на их склад, забрал их вещи и убил двух Шутов. Они просто не поверят, что за этим стоят частные лица, которые даже не собирались с ними воевать. Они могут подумать, что это происки их конкурентов, поэтому начнут подготовку к большой уличной войне, — подобно прилежной ученице Квилана сразу выдает верный ответ.

— В точку. А никаких значительных сил им не противостоит, просто пара проходимцев. Их нервозность вызовет опасения у других группировок, и они тоже начнут стягивать силы и вербовать наемников. В итоге начнет вариться такой котел интриг и страха, что накормить им можно будет всех нищих в городе, — я кровожадно улыбаюсь.

— Теперь я понимаю, почему ты служишь Англораку, — хлопает в ладоши Квилана. — Ты словно обожаешь наводить суету и создавать хаос.

— Это по-своему весело, — киваю в ответ. — Пока ты не очень силен, остается только такой вариант: не вырывать победу с боем и воем, а создавать благоприятные условия для триумфа. Я хорошо знаю Нокс-Мантис, а ты тут вообще выросла. Нам не нужна армия для победы, несмотря на то, что по силе мы намного уступаем Шутам. Это будет война теней, интриг и засад!

Стигма на спине начинает теплеть, а в воздухе появляются загадочные световые явления: Англораку мое поведение настолько нравится, что его интерес меняет окружающие условия. Могу представить, насколько ему интересно наблюдать за моими усилиями с учетом того, что он втравил меня в это, пускай и с моего согласия.

А мне нравится, что это приключение пассивно продвигает меня по имеющемуся квесту «Распространение влияния Англорака». Как я посоветовал Тимерусу взяться за квест от сэра Дорона, так как все равно придется фармить опыт, так и я буду использовать подвернувшуюся возможность для прохождения цепочки квестов «Возвышение героя».

Выполнение этого квеста важно каждому игроку. Во-первых, от этих свершений в целом зависит продвижение перса по классам редкости. Во-вторых, за него дается громадное количество опыта, уникальные скиллы, таланты и артефакты. Всё то, что поможет в будущем.

Шляпа Квиланы громко чихнула из-за пыли на столе, вырывая из размышлений. Взгляд падает на купленные волшебницей предметы. Если так подумать, бомбы и свитки — это не то оружие, о котором слагают баллады, но примененные в нужном месте и времени, они могут не просто изменить направление боя, а перевернуть всё игровое поле, как обычную доску для шахмат.

«Есть пара идей», — думаю я о том, какую грязь из этого можно будет сотворить, но сначала разведка.

— Не хочешь отдохнуть? Есть одно замечательное место, где можно быстро восполнить силы, а заодно создать еще больше хаоса. Деньги для нас больше не проблема.