Обложка Практически умерший мир. Том 1. Побег из пекла

Практически умерший мир. Том 1. Побег из пекла

Богдан Киосев

0% прочитано
Стандартный
Богдан Киосев

Практически умерший мир. Том 1. Побег из пекла

Глава 15 – Стойка

– Вот и он, Ливерпуль.

Фауст, стоя на вершине холма, первым увидел очертания громадного пятна, походящего очертаниями на каменный мешок в профиль, испещрённый разноцветными отверстиями домовых крыш и разрезанный надвое широченным речным устьем.

Морской берег вдали ощущался не только глазами, нос, язык и лёгкие также испытывали на себе солёные испарения, вперемешку с прохладным ветром, пока полуденное солнце припекало сквозь мутную облачную пелену. То же самое касалось и остальных членов группы, но для Фауста и Кирка солнечный жар представлял собой куда более грозное испытание, поскольку под бронёй они истекали потом, оставляя на земле мокрые пятна, будто после пробежки через речку.

– Что это… – Выпучив глаза, Патри с недоверием покосилась на Иону и Кирка по очереди.

– Город. – Коротко ответил Иона. – Зовётся Ливерпуль. Здесь живёт тысяч, эдак, триста человек.

– Невозможно. – Патри покачала головой, обхватив её обеими руками. – Это… что это за цифры? Это слишком много!

– Да, большой город. Почти как Лондон.

Иона повёл группу за собой, тогда как Патри сдвинулась с места только с усилием Морганы, вынужденной поволочь девочку за собой.

– Мы всё ещё опережаем ищущих? – Поинтересовался Кирк, шагая нога в ногу с Ионой.

– Да. Примерно на два дня. Не бывает такого, чтобы армия оказалась быстрее группы следопытов.

– Ха-ха, вот это смена профессии, комендант!

Группа Ионы спустилась с холма обратно в лес. Спустя почти километр беспрерывного быстрого шага сквозь колючие кусты, глубокие овраги и непрошибаемые засохшие корни старых мощных дубов, они остановились на привал у давно опавшего гниющего ствола.

Дерево упало настолько давно, что определить, когда именно оно оказалось на земле, невозможно без опытного лесника. Среди них, солдат и одного медика, не было никого, кто обладал бы такими познаниями. Ионе достаточно и того, что ствол ещё сохранял былую прочность, оставалось срубить сухие ветки, да провести последние приготовления перед входом в город, а заодно передохнуть после долгой дороги.

Пока Фауст и Кирк скидывали с себя доспехи и наслаждались прохладой в теньке, а Моргана и Арсен приглядывали за младшими детьми, Иона подозвал к себе Патри.

Они встали в центре импровизированной арены, на самом деле являвшейся куском земли, вычищенным от лишней растительности, деревяшек от сорванных веток, и бесчисленных скользких листьев. Иона сделал последний взмах мечом в ножнах, и смёл куда подальше оставшиеся листья.

– Чтобы стать Железнобокой, тебе нужно уметь принимать удар, любой, совершенно неважно какой силы, с какого направления и кем нанесённый, хоть другом, хоть врагом. – Иона взялся за меч обеими руками и встал в позу, от которой Кирк моментально поднялся с места.

– Эй! Она ребёнок!

Патри посмотрела на него, и как только убедилась, что Кирк смотрит на неё, отвернулась, мотнув головой из стороны в сторону. Он нервно сглотнул, но не считал себя вправе и дальше вмешиваться.

Он сел обратно и уставился на обучение новичка, в исполнении некогда известного рыцаря, чьё имя знала вся Пост-Европа. Он держался руками за колени, лишь подвинувшись к моргенштерну чуть ближе, чем был раньше.

– Я точно должна стать Железнобокой?

– Ничему другому научить не смогу. – Холодно парировал Иона. – Только этому и могу учить, как быть Железнобоким. Хочешь защитить себя? Учись.

Вместо того, чтобы дать Патри ответить, Иона стянул с меча ножны, сжал рукоять покрепче и взмахнул им, целясь в тело девочки.

Он остановился в паре сантиметров от руки, неумело выставленной для защиты. Оглядев ровную стойку с чуть дрожащими коленями и неприкрытую хоть малость голову, Иона вернул меч к себе.

– Слегка согни ноги, прикрой руками тело и голову, но не скрещивай их, не прижимай к себе! И вспомни, что ты чувствовала, когда горела... Как именно ты затвердела!..

Когда Патри сменила стойку, Иона почувствовал лёгкое изменение в её ауре. Она чуть меньше стала походить на живой труп, когда встала правильно.

Он вновь размахнулся и ударил по ней. Мечу оставалось пройти ещё немного сквозь ткань шинели, чтобы коснуться кожи Патри. Но Иона и сейчас остановил удар.

Патри дышала часто-часто, пока обе руки были скрещены перед острием меча. Чуть приоткрыв рот, она пыталась не задохнуться, со лба каплями падал пот, а сама девочка слегка безумно перескакивала взглядом с меча на Иону и обратно.

Она громко икнула, прежде чем упасть оземь.

– Кажется, я ошиблась! Простите!..

Иона вонзил меч в землю, подошёл к ней и схватил за запястье. Он оттянул рукав шинели и увидел, отчего так холодно прикасаться к ней.

Рука Патри была покрыта блестящим слоем металла, от запястного сустава и до локтя. Она переливалась на солнце, будто полированный щит, и не только Иона видел это, все остальные с изумлением глядели на металл, пока девочка осматривалась с опаской и думала, будут ли её ругать, или нет.

– Так вот оно что… – Кирк опешил, когда воочию увидел причину, по которой Иона стал одержим идеей вырастить из неё бойца.

– Вставай. – Иона потянул Патри за руку вверх. – Теперь тобой займётся Фауст. – Он подмигнул подчинённому и отошёл к близстоящему дереву. – Понятно, что мои удары ты не выдержишь. Поэтому начнём с кого полегче.

Фауст беспрекословно выполнил указ коменданта, но не вытащил меч из ножен. Он кивнул Патри, прежде чем выскользнуть из её поля зрения. Девочка приготовилась защищаться и встала так же, как и в прошлый раз.

Он возник рядом с ней, будто из воздуха, и резко ударил аккурат туда, где она выставила руки для защиты.

Патри отбросило метров на шесть в сторону и она прокатилась лицом по земле. Когда девочка поднялась, её лицо оказалось истерзано ветками и камешками.

– Продолжаем ещё час, либо до тех пор, пока ты не выдержишь хоть один удар Фауста. – Бескомпромиссно утвердил Иона.

И они продолжили. Каждый раз Патри вставала и падала, удары Фауста приходились туда, где она пыталась защищаться, но со временем он перестал жалеть её и стал бить туда, куда удобнее.

Она снова и снова оказывалась на земле, сплёвывала и высмаркивала кровь, но продолжала вставать, пока картинка в глазах расплывалась после очередного пропущенного удара.

Но чем дольше она исполняла роль груши для битья, с короткими передышками на подумать, почему ей не удаётся стоять на ногах, тем чаще Патри выглядела решительной.

Она меняла угол, под которым сгибала ноги, всё чаще старалась защититься не обеими руками, с одной стороны, а выставляла каждую руку по отдельности, слева и справа, чтобы немного повысить шанс среагировать на Фауста, чья скорость не позволяла предсказывать движения даже коменданту, не говоря о девочке, месяцем ранее валявшейся в импровизированной коляске.

Несколько часов кряду Иона безмолвно смотрел на издевательства над Патри, и ничем иным это было не назвать. Ей больше не хватало десяти-пятнадцати секунд на то, чтобы встать, теперь счёт шёл на минуты от падения до становления в подходящую стойку.

– Я предлагаю закончить занятия, комендант! – Кирк запротестовал лишь немногим раньше Морганы.

– Комендант! Она не может стоять!

Моргана уже шла на помощь к Патри, покачивающейся на месте, почти выдохшейся, но Иона лишь поднял руку.

– Рыцарь Иона! Это не тренировка!.. – Вскрикнул Кирк.

Фауст вновь ударил по Патри. Он угодил точно в плечо, и рассчитывал опрокинуть её как можно дальше.

Целый час он чувствовал особо жёсткую отдачу, будто бьёт по металлическому ограждению. Сила Патри, появившись в огне, как стена, оградившая девочку от смерти, наконец-то начала проявляться намного активнее, и Фауст прекрасно понимал намерения Ионы.

И ещё больше он желал не ударить в грязь лицом, поскольку отдача слишком сильно отвлекала и мешала наносить безопасные, опрокидывающие удары. Всё-таки его специализация отнюдь не в боях лицом к лицу.

И когда он ударил по ней, колени девочки в моменте расслабились, а затем резко напряглись, точно в момент, когда он должен был нанести удар. Когда меч попал в плечо, Фауст аж сморщился от отдачи, врезавшейся в ладони вплоть до онемения.

А Патриция устояла ровно на один удар, прежде чем упасть без сознания.

Кирк выглядел скорее раздосадованным, нежели возмущённым.

Он хотел, как и всегда, встать на защиту ребёнка, нуждавшегося в таковой. Но Патри стойко выдержала всю тренировку без единого писка, и в конце концов показала результат, на который рассчитывал Иона. И в конечном счёте, Кирк оказался не нужен.

Его губы скривились от неудовольствия и отвращения перед самим собой, поскольку он так и не может избавиться от стойкого, неизлечимого рефлекса, вызывающего нестерпимый зуд в нутре всякий раз, когда не удаётся кого-то спасти, и не важно, умер ли нуждающийся, или сумел сам выбраться из передряги.

Кирк всё ещё помнил, откуда взялась его привычка помогать всякому слабаку и ненавидел себя за то, что он не может порадоваться за маленькую победу Патри.

…

Она проснулась рядом с Кирком, стоящим над ней у дерева, в качестве караульного. Они стояли у стен города, чуть спрятанных за поредевшей лесной чащей.

Луна уже вступила во владения, а солнце зашло за горизонт час назад. Свет доносился с городских стен и перемешивался с лёгким сиянием небесного полумесяца. Кроме Кирка, Патри рассмотрела рядом спящих Арсена и пятерых девочек.

Патри скривилась, когда резкая боль по всему телу разом вдарила в голову. Она задвигалась так, словно желала переломать собственные кости.

– Доброй ночи. – Кирк поприветствовал её, с лёгкой болью в голосе.

По взгляду рыцаря в чёрном Патри вдруг почувствовала родство в настоящем моменте, будто он в самом деле чувствует ту же боль, что и она сама.

– Да, на тебя больно смотреть. – Ответил Кирк, отчего Патри замерла и больше не шевелилась. – Очевидно же, тебе хорошо досталось. Выпьешь?

Он достал небольшую фляжку, не похожую на стандартную, предназначенную для воды и протянул девочке. Патри не спешила брать её в руки и настороженно осматривала лицо Кирка.

– Это не алкоголь. – Пояснил он. – Вересковый мёд называется. К вереску и мёду отношение имеет посредственное… но зато работает. Боль слегка снимает, и позволяет быстрее поправиться.

– Тогда почему так называется? И что здесь? Отвар?

– Да. Отвар, очень сложный. Его делают в Западном Альбионе. Я не знаю рецепт, но знаю как тяжело без него.

– И вы дадите мне выпить это?..

– Я как-нибудь достану новый. Сейчас тебе нужнее.

Патри подумала ещё четверть минуты, прежде чем протянуть руку к фляжке. Она осторожно взяла её, попыталась открыть, но не смогла открутить пробку. Кирк вздохнул, взял её обратно и быстрым движением сдвинул верхнюю крышку.

Когда Патри открыла фляжку, в нос моментально ударил сладковатый запах. Ещё несколько секунд она не отваживалась сделать глоток, но затем Патри закрыла глаза, выпила в несколько глотков почти половину фляжки.

Она ещё не успела распробовать вкус, как закашлялась. А затем почувствовала резкую горечь, смешанную с лёгкой, почти незаметной сладостью, будто съела горькую траву и закусила горстью ягод, не успевших напитаться кислым вкусом.

Отдав Кирку фляжку, Патри свернулась в шинели и отвернулась от него.

– Спасибо вам…

– Не за что.

– Я пока не решила, что ответить.

Кирк аж нахмурился от удивления. Он уже убедил себя в том, что Патри ответила на вопрос совсем не так, как ему хотелось бы.

– Вот как? И почему же?

– Мне страшно. Я хочу домой, к моему картофельному полю. Чтобы староста снова звал помочь с торфом…

– Неплохая жизнь.

– Но старосты нет. И поля нет. И деревни, никого нет, ничего нет, всё сгорело!.. И мне некуда возвращаться. Незачем… Комендант, Моргана, Арсен… Фауст. Они вытащили меня оттуда. И… я должна отплатить за добро.

– Не в ущерб себе. Ты ребёнок, у тебя есть будущее…

– Если бы не они, я бы там и погибла.

Пока Кирк пытался подобраться к сущности, удерживающей Патри вместе с группой Ионы, голос девочки становился всё жёстче.

– Буквально дня три назад я помнила лицо старосты, его очертания, а теперь не могу вспомнить хоть что-то!.. Ни нос, ни глаза, ни морщинки!..

Патри приподнялась и села на колени.

– Я говорила с Арсеном… он сказал, всё пройдёт, всё в порядке… Но я так не думаю. Возможно, я больше не вспомню, каким был староста. И, получается, кроме Ионы и остальных, у меня больше нет никого.

– Тебя так пугает одиночество? – Аккуратно спросил Кирк. – Настолько, что ты готова цепляться за любую возможность?

– Я приносила пользу в деревне, помогала искать торф. Не знаю почему, я всегда верно чувствовала, где он залегает, а затем староста с деревенскими выкапывали его. Хоть я и жила отдельно ото всех, я знала, что приношу пользу, что живу не просто так. И по-другому я не могу. Поэтому, если Иона хочет, чтобы я стала Железнобокой, я стану ей, если так я буду полезной.

Кирк тяжело вздохнул. Лёгкость в его душе сменилась тяжестью, стоило Патри озвучить мысли, о которых она, вероятнее всего, не говорила никому в группе.

Он убедился в том, что Патри легко не согласится уйти с ним и спасёнными пленницами. Не теряя надежды, Кирк продолжил давить.

– Даже если ценой станет твоя жизнь?..

– Зачем она мне, если я останусь одна?

– Затем что люди меча не живут долго, и умирают больнее остальных.

– Не больнее туберкулёзных. – Разозлившись, Патри ударила кулаком о землю и слегка повысила голос. – Вы когда-нибудь кашляли дни напролёт, пока лёгкие не вылетят изо рта?

– Нет, знаешь, такого не видел… – Кирк понял, что зашёл не туда, куда рассчитывал. – Но и ты не видела, как умирают на поле боя, и не только…

– Я видела, как жалко сгораю на соломе и старом одеяле, и не могу себе помочь. Я дышала над картофельной водой целыми днями, когда вечером отрывалась от поля, я глотала кровь, потому что не могла сразу доползти до воды!.. И вы говорите, что бывает страшнее? Есть что-то страшнее туберкулёза?

Кирк закусил губу и отвернулся, временно признав поражение. Дальше давить на Патри было бессмысленно, и оставалось только ждать, появится ли ещё шанс забрать её с собой. Не в его принципах спасать насильно.

И больше всего он боялся, что Патри так и не попросит о помощи.

…

– Комендант, заряды установлены!.. – Полушёпотом произнёс Фауст, встретившись с Ионой не пересечении двух канализационных линий.

Они передвигались не по улицам, а по громадному коллекторному комплексу, и прямо сейчас находились под Ратушей Ливерпуля, у главного коллектора, соединённого туннелями сразу с пятью ответвлениями.

– Отлично. Моргана?

– Да, всё готово. – Ответила она, придерживая ружьё за плечом. – Карта у меня. – Моргана потрясла свёрнутой бумагой, длиной и шириной сильно больше предплечья.

Они отправились назад, к одному из входов в канализацию Ливерпуля, неподалёку от места, где отдыхали остальные.

– Ты хорошо поработал. – произнёс Иона, повернувшись к Фаусту.

– Спасибо, комендант. – Тот слегка прищурился. – Давно вы меня не хвалили. Я всего-то пробежался…

– Я о Патри. Она смогла выдержать один удар.

– А. вы об этом. – Фауст мигом помрачнел. – Не в моём духе бить детей.

– Зато она стала на шаг ближе к Железнобоким.

– Вы слишком спешите, комендант! – Недовольно прошипела Моргана.

– Если бы она отказалась, я бы не давил на неё. – Огрызнулся Иона.

– В самом деле?! – Моргана чуть не сорвалась на крик.

– Я намерен представить Патрицию грандмастеру. – Ровным голосом ответил Иона. – Потому что Железнобокому Ионе нужна замена. Я слишком стар, чтобы стоять рядом с грандмастером. Вот и всё. Ещё вопросы?

Не услышав ничего от ошарашенных Морганы и Фауста, Иона молча повёл их дальше, пока в голове раз за разом прокручивался план по освобождению пленников Ищущих.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге