Прах девяти лун

Глава 1

Наша деревня, похожая на маленький, густо заселённый городок, жила своей особой, затаённой жизнью — тихой, уютной, по‑своему волшебно‑прекрасной. Она пряталась в самой отдалённой части мира, зарытая в непроходимые тернистые заросли — и казалось, будто сама природа оберегала её, сплетая вокруг завесу из колючих ветвей и шёпота листвы. Эти заросли были такими же волшебными, как и её обитатели: в каждом колючем изгибе чудилось что‑то живое, внимательное, словно лес тихо наблюдал за каждым шагом.

Я не знала, насколько далеко простиралась эта ограда, — да и не хотела знать. За светлым, вечно цветущим лесом, где прошло почти всё моё детство, лежал иной мир: менее дружелюбный, не распахнутый навстречу, неизведанный. Он тянулся на многие километры, будто предупреждая о переходе к другой стороне границы, и где‑то вдали растворялся в беспросветной, пугающей темноте. Эта темнота манила, как нераскрытая тайна: завораживала и одновременно пугала, тянула к себе, обещая поглотить без следа. И в этом притяжении было что‑то почти гипнотическое — будто сама тьма шептала: «Подойди ближе…»

— Со‑фи! — голос прозвучал резко, звонко, вопреки тишине, и будто расколол застывший воздух. Хотя от переходящей во мрак границы было довольно далеко, этот крик звенел в пустой, до этого словно замершей чаще, как натянутая струна. Я вздрогнула, но не обернулась — вместо этого ещё пристальнее всмотрелась в даль, туда, где густая зелень смыкалась в сплошную стену. Казалось, этот голос был слышен и по ту сторону мира, и именно сейчас должен был раскрыть что‑то, до поры скрытое плотной завесой листвы.

— Софи! — снова донёсся сбившийся от бега голос, совсем близко. Словно потеряв ту едва уловимую нить, что связывала меня с тишиной, я разочарованно выдохнула и с досадой поджала и без того тонкие губы.

Маленькая, миловидная девушка лишь на мгновение огляделась вокруг, будто проверяя, не подслушивает ли сама чаща.

— Мисс Илла уже совсем скоро собирает всех у реки. Если ты и сегодня опоздаешь…

Резко поднявшись, я с привычным раздражением одёрнула длинное, в пол, слегка пушистое в сборке платье. Я любила Миру, но в минуты уединения, когда тишина становилась почти осязаемой, её звонкий голос и нравоучительная серьёзность действовали на нервы, словно царапающий звук по стеклу. Хотелось, чтобы весь мир на мгновение замер и позволил просто дышать.

— Не понимаю, к чему нужны все эти сборы? — произнесла я, с досадой оглядывая своё уютное, обжитое местечко, будто оно могло меня защитить от неизбежного. И всё же я шагнула на едва заметную тропинку, протоптанную ещё в незапамятные времена, — ту самую, что петляла среди густого вьюна, словно тайная дорога, известная только мне. — Мне и так суждено стать главой нашей деревни. Какой смысл в этих бесконечных учениях, если всё уже предрешено?

Это прозвучало скорее как твёрдое утверждение, чем вопрос, но Мира, шедшая впереди, вдруг повернулась. В её ярко‑голубых глазах мелькнул лукавый огонёк, а взгляд будто впился в меня, пытаясь прочесть не только слова, но и все невысказанные мысли.

— Что? Как только вступлю в свои законные права, изменю эту кучу никому не нужных законов. И миссис Илла будет первой, кто это почувствует, — добавила я чуть тише, но с той самой твёрдостью, которую сама едва узнавала в себе.

— Конечно, конечно, — недолго хмурясь, Мира рассмеялась — легко, непринуждённо, так, как умела только она. Насколько она была привержена миру и добру, настолько же искренне не любила преподавателя водной магии. Но в её смехе не было злобы — лишь понимание: она видела и мой бунт, и ту тяжесть, что ложилась на плечи будущего главы.

С силой, но в то же время с особой мягкостью она схватила меня за руку и мягко повела к более широкой лесной тропинке.

— Если будем так медленно идти, боюсь, мы не доживём до твоего назначения, — сказала она с улыбкой, задав определённый ритм нашим шагам. А потом отпустила мою руку и с всегда восхищавшей меня грацией взмахнула ею в воздухе.

Лёгкое оранжевое свечение, переходящее в быстрый, обволакивающий поток, в одно мгновение окутало её тело яркой дымкой. Почти сразу оно растеклось по земле не менее ярким и пушистым хвостом. Этот хвост, длинный и живой, первым бросался в глаза после завершения превращения — он словно прикрывал хозяйку, будто был не просто частью облика, а её молчаливым защитником. Легко вздрогнув, он приоткрыл тёмненькую, даже в облике лисы будто улыбающуюся мордашку. Большие глаза ярко сверкнули — и без единого слова, без мысленного посыла Мира резким рывком нырнула в чащу, растворившись среди теней и бликов.

То ли из‑за моего заворожённого восхищения её лёгкостью, то ли из‑за собственной неловкости моё превращение казалось не таким изящным, не таким упоительным. В одно уже привычное мгновение я оказалась намного ниже человеческого роста, а в следующую секунду юркнула вслед за подругой, стараясь не потерять её след в путанице теней и света.

Превращаться на границе было запрещено — как и находиться так близко к тёмному лесу. Но Мира, в отличие от вечно бунтующей дочери главы клана, почти всегда соблюдала правила, нарушая их лишь тогда, когда могла чётко объяснить: это нужно, чтобы защитить меня.

Выбежав на более широкую и светлую дорогу, она немного сбавила бег. Всё ещё оставаясь впереди, девушка быстро повернулась — хотя и без того чувствовала моё присутствие, словно между нами тянулась тонкая, невидимая нить. В один резкий прыжок я оказалась рядом. Мы казались одинаковыми по росту и цвету, но были абсолютно разными — наверное, различить это могли только другие волшебные существа, способные видеть не только форму, но и суть.

«Опять я подумала об этом», — вовремя опомнившись, я поджала хвост и искоса глянула на спутницу. Обмен мыслями был одной из особенностей кицуне, но сейчас мне хотелось, чтобы мои чувства остались только моими — хоть на несколько мгновений. Мира лишь еле заметно дрогнула ушами, будто не замечая ничего, кроме быстро меняющегося, не по‑человечески и даже не по‑животному стремительного пейзажа.

Несколько резких прыжков через едва заметные, но уже знакомые нам глубокие овраги — и на горизонте показались первые деревянные задворки. За ними, словно стеной, виднелись едва различимые с этой стороны крыши больших и высоких домиков. Выстроенные ровной вереницей вдоль всей необъятной деревянной крепости, они больше походили на смотровые башни — угрюмые, серые, такие неприметные, что их можно было принять за необитаемые или даже наполовину развалившиеся. Но я знала: в каждой из них таилась своя история, своя тишина, своя бдительность.

Мы замедлились и тихо, словно стелясь по сухой и пыльной земле, пробрались вдоль главных ворот. Среди чуть более разросшихся ветвистых кустарников виднелась щель — неприметная, узкая, почти невидимая. Для кого‑то она была просто трещиной в ограде, но для нас — тайной лазейкой, нашим маленьким секретом.

По ту сторону забора, в такой же тени от вплотную стоящих домов, мы в одно мгновение приняли человеческий облик и с той же осторожностью выглянули на широкую, цветущую поляну. Смотровые башни с внутренней стороны оказались холодными, каменными, высокими — они стояли по всей внешней стороне, ограждая тихое, защищённое от любых врагов укромное укрытие. Здесь, за этой стеной, деревня дышала спокойно, будто сама крепость убаюкивала её, шептала: «Ты в безопасности».

Прижимаясь к холодной стене, Мира вышла вперёд и бесшумно жестами позвала меня за собой. Где‑то совсем близко звучали несколько мужских голосов — тихих, спокойных, но в то же время насторожённых, будто прислушивающихся к каждому шороху, к каждому неверному вздоху.

— А ну, стойте! — словно из ниоткуда перед подругой возник высокий силуэт, будто скалой нависший над её сейчас особенно хрупкой фигурой.

От неожиданности Мира взвизгнула и одним рывком метнулась в сторону, ища хоть малейшую лазейку. Я лишь на мгновение успела оценить ситуацию — и так же стремительно рванулась следом. Мне не хватало привычной лёгкости и ловкости: подол длинного платья путался в ногах, мешая бежать, и так хотелось принять свой природный облик, в котором каждый прыжок был бы точным, уверенным, свободным. Но перевоплощение здесь и сейчас вызвало бы у охранника куда более серьёзную реакцию — и последствия могли быть куда тяжелее, чем просто выговор за опоздание.

Глава 2

В теле человека дыхание сбивалось — и не только у меня: каждый вдох отзывался в груди тягучей, звенящей дрожью, будто сам воздух здесь был соткан из тревоги и спешки. Уже на приличном расстоянии от нашего укрытия Мира, преодолев приступ паники, свернула в нужном направлении. Она старалась не замечать хрипящего посвистывания в груди и ловко проскальзывала по оживлённым улицам — словно тень, скользящая меж ярких огней, чуждая этой пестрой, почти кричащей жизни.

Здесь, в отличие от угрюмой крепости, всё дышало жизнью и светом — так щедро, что от этой яркости хотелось зажмуриться. Домики, будто сошедшие со страниц сказки, пестрели красками, словно их нарочно выставили на художественный конкурс, чтобы поразить воображение любого путника. Огромные цветы и бабочки придавали пейзажу особую, почти нереальную яркость — будто кто‑то взял палитру волшебника и щедро разлил по улицам все оттенки счастья. Пышные цветастые одежды прохожих, зелёные садики, украшенные вдоль обочин, — всё это могло бы заставить впервые оказавшегося здесь человека поверить в существование параллельной реальности и мифических существ.

Но только не нас. Мы с рождения дышали этим миром, встречали его с первым вздохом, и потому эта буйная красота давно перестала быть чудом — она стала фоном, привычным, как шум ветра или шелест листвы. В юном возрасте эта чрезмерная пёстрота казалась мне приторной, почти невыносимой, словно слишком сладкий мёд, от которого сводит зубы. Именно мне, а не кому‑то другому, уже тогда тяжким грузом ответственности сдавливало хрупкие плечи — будто сама судьба решила, что я должна нести эту тяжесть раньше срока.

Погрузившись в свои мысли, я почти не заметила, как мы выбежали на широкую полянку — такую же, как в начале пути, словно мир нарочно замкнул круг, возвращая нас к истокам. Склон здесь был крутым, почти вертикальным, будто сама земля хотела оттолкнуть непрошеных гостей. Вид реки завораживал: гладкая, кристально чистая, она источала особую свежесть — словно в её водах таилась древняя, первозданная сила, способная смыть любую усталость. Но в одно мгновение эту красоту омрачил строгий, пронзительный взгляд высокой женщины — он ударил по сознанию, как резкий порыв ледяного ветра.

На фоне её сильной, почти подавляющей ауры несколько девушек казались совсем незаметными — они жались к кроне широкого берегового дерева, словно испуганная стайка птиц, боящихся выдать своё присутствие малейшим шорохом. Этот тяжёлый взгляд будто окатил ледяной водой, невольно заставляя замедлить шаг, и без того обречённых путников, чьи ноги уже едва держали их от усталости и страха.

— Софи Ан, — произнесла женщина на удивление терпеливо, дождавшись, пока мы спустимся по скользкой траве. Она выждала, пока Мира отойдёт в сторону, и устремила свой отнюдь не доброжелательный взгляд прямо на меня. — Очередное опоздание? Я знаю, что вам не нравится моё преподавание, но неужели ради этого стоит так усложнять себе жизнь? — Она говорила твёрдо, но не кричала, по виду максимально сдерживая эмоции. Глубоко вдохнув, она чуть приподняла грудь — гнев давал о себе знать, прорываясь сквозь маску невозмутимости. При всём своём суровом нраве она умела держать себя в руках, и оттого её слова звучали ещё тяжелее, словно каждый слог был отлит из холодного металла. — Вы знаете правило и всё равно раз за разом продолжаете его нарушать! Мне и в этот раз придётся сообщить вашей матери! На вас возложена огромная ответственность, и пренебрегать занятиями — значит подвергать опасности всё наше существование.

У меня тоже была выдержка. Стоя ровно, с поднятой головой, я смотрела женщине прямо в глаза, стойко выслушивая поток нравоучений, которые вскоре и вовсе ушли куда‑то в сторону, растворяясь в шуме ветра и далёком плеске воды. Это была моя маленькая уловка, особенность моей переливающейся по венам магии: выдержать прямой взгляд, приглашая чужие эмоции, впитывая их, как сухая земля впитывает первые капли дождя. Хороший трюк, жаль только, работал лишь на тех, кто через край переливал свою надменность. Пару мгновений — и мисс Илла словно забыла, с чего начала свою тираду, её мысли, тяжёлые и острые, словно осколки льда, рассыпались, теряя форму.

— Итак, — будто очнувшись, преподаватель повернулась к остальным, наконец позволив мне чуть приблизиться к воде. Теперь она будто и не замечала меня, давая возможность снова погрузиться в свой потаённый мир, где правила и упрёки теряли власть.

Несмотря на ненависть к любым сковывающим рамкам и обучению, воду я любила — всем сердцем, до дрожи. Для меня она была одной из самых сильных стихий, куда мощнее огня, затмевая прочие магические силы, которыми в быту владела почти каждая кицуне. Огнём и иллюзиями я тоже умела управлять, но лишь на уровне базовых навыков, не желая развивать эти способности — словно боялась, что, раскрыв их, потеряю что‑то важное, спрятанное глубоко внутри. Это, конечно, ужасно раздражало учителей — и особенно мою мать, чей взгляд мог заморозить даже самый жаркий огонь.

От мысли о ней я вздрогнула, будто только сейчас вернувшись в реальность, где нет места мечтам, а есть только долг и ожидания. Несмотря на свой северный нрав, Илла знала о моих способностях к управлению водой и потому на занятиях давала мне относительную свободу. Пусть я и не следую общим правилам — главное, чтобы я вообще присутствовала, словно моё присутствие само по себе было хрупким мостом между двумя мирами.

— Идём, — Мира понимала меня без слов. Как всегда, она привычно подхватила меня под руку и повела прочь с закончившегося занятия. Она постоянно тащила меня вперёд, направляла, знала о моих «отключениях» от реальности и о моей безумной, едва ли осуществимой мечте, которая жила где‑то на границе сна и яви. — Как бы ты ни сопротивлялась, дома показаться нужно. Если хочешь, я пойду с тобой.

— Нет, — резко одёрнув руку, я заставила Миру замереть. Её и без того большие глаза распахнулись ещё шире, в них мелькнуло что‑то похожее на испуг, смешанный с обидой. Не замечая этого, я с какой‑то внутренней злостью откинула назад длинные чёрные волосы и собрала их в хвост, будто этот резкий жест мог укротить бурю внутри. — Не хочу, чтобы ты в очередной раз видела её в гневе. Она будет похуже Иллы даже в самых жутких кошмарах.

— М‑м‑м… Так вот откуда твоя стальная стойкость! — Мира попыталась пошутить и легко, непринуждённо рассмеялась, но тут же осеклась, услышав собственные слова. Она склонила голову ниже, смутившись, словно её смех был чем‑то неуместным, почти предательским. При всей своей доброте Мира была слишком чувствительна — даже для кицуне, — и не умела скрывать эмоции, позволяя им свободно струиться по лицу, как ручьи по весенним склонам.

— Всё, я пошла, — я оглядела покрасневшее лицо подруги и постаралась взбодриться, стряхивая с себя тяжесть чужих ожиданий и собственных страхов. Даже пересилив себя, я натянула довольно дружелюбную улыбку, стараясь, чтобы она не выглядела как маска. — Ты тоже не задерживайся, если не хочешь пропустить вечернее веселье. Ты ведь придёшь на Ясную поляну?

При упоминании гуляний девушка мгновенно оживилась, её глаза вспыхнули тем особенным светом, который бывает только у тех, кто умеет искренне радоваться простым вещам. Не превращаясь, она взвизгнула, словно маленькая лисичка, и даже подпрыгнула на месте, будто земля под её ногами вдруг стала пружинистой от переполнявших её эмоций. — Я и забыла, что мне ещё надо тебя уговорить пойти! Конечно, я приду!

Глядя на эту бурю сменяющихся эмоций, я невольно тоже расплылась в искренней улыбке — тёплой, настоящей, без притворства. Такая светлая, чистая, бескорыстно добрая и нежная… Наверное, в этом мире лишь она и умела дарить настоящее счастье, простое и незамысловатое, как солнечный луч на холодной стене. Не уступая ей в воодушевлении, я энергично кивнула и наконец направилась к дому, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть понемногу сползает с плеч, уступая место чему‑то лёгкому, почти невесомому — надежде, что хотя бы сегодня вечер будет другим.

Глава 3

Идти до него можно было долго — словно блуждать по лабиринту из узких улочек, где тени с каждым шагом становились всё гуще, а воздух — тяжелее. Петляя меж домов, я пересекла просторный сквер, а потом долго бродила по извилистым дорожкам придворового сада, будто намеренно оттягивая миг, когда придётся взглянуть на цель пути.

Отсюда, с этой точки, до широких ворот самого внушительного в округе дома оставалось уже недалеко. Я остановилась на минуту — словно впервые увидела этот фасад: не кричащий, не вычурный, но в своей сдержанной роскоши странно притягательный. Лучи садящегося солнца ложились на стены неровными полосами, выхватывая из полумрака детали и тут же пряча их в тень. Дом будто дышал — неторопливо, тяжело, словно хранил в себе сотни невысказанных историй. В этих бликах чудилось что‑то зловещее: они скользили по камню, как живые, отбрасывая пугающие, пляшущие узоры.

На втором этаже мелькнуло движение — лёгкое, едва уловимое. Я резко выдохнула и, отбросив нерешительность, двинулась вперёд, к невысокому лестничному подъёму. Дверь оказалась тяжёлой, неподатливой — будто сама стена не хотела впускать меня внутрь. Когда она наконец поддалась, моя смелость, казалось, осталась снаружи, у порога, а внутри всё сжалось в тугой, холодный комок.

Но тут же в нос ударил тёплый, печёный запах — такой домашний, такой обычный, что на миг стало легче. Он словно шептал: здесь есть кто‑то ещё, кроме той, чьего голоса я боялась больше всего.

— Софи, вы вовремя, — мягкий голос кухарки прозвучал в полумраке холла почти как спасение. За порогом коридора разливался приглушённый свет, и в этом свете маленькая женщина преклонных лет казалась совсем не грозной, а, напротив, удивительно уютной. Её ярко‑рыжие волосы, пушистые и непокорные, напоминали лисий хвост — живой, тёплый, будто излучающий собственный свет. Она была похожа на Миру: такая же неунывающая, будто сама природа наградила её даром согревать даже самые холодные уголки дома.

— Скорее проходите в гостиную. У нас сегодня гость, — произнесла она и тут же замялась, нервно перебирая в руках тряпочку. В этом жесте было столько знакомого, столько привычного беспокойства, что я вдруг почувствовала себя чуть увереннее. Я уже знала это выражение лица, знала, что за ним скрывается не угроза, а тихая тревога. И сейчас, когда внутри всё звенело от напряжения, эта знакомая нервозность стала опорой.

Прервав затянувшееся молчание, я шагнула вперёд, на ходу машинально проверяя, не выбились ли пряди из причёски. Длинные волосы вечно путались, и мать каждый раз смотрела на это с особым, почти ритуальным раздражением.

Гостиная оказалась неожиданно просторной — самой большой комнатой в этом, казалось бы, небольшом доме. В центре стоял стол, сразу притягивая взгляд, а по бокам ярко пылали два камина — редкость в нашем доме, где каждая щепка ценилась на вес золота. Их пламя металось, отбрасывая на стены живые, беспокойные тени. В этом расточительстве чувствовалось что‑то нарочитое, демонстративное — будто хозяйка хотела показать: сегодня особенный вечер!

— Дорогая, — и правда, голос матери прозвучал слишком мягко для обычного семейного ужина. Мужчина, сидевший спиной к двери, будто ощущал мой взгляд, то ли из учтивости, то ли из гордости не оборачиваясь назад. Я смотрела на него долго, изучая каждую линию силуэта, и чувствовала, как по коже пробегает неприятный холодок.

— Проходи скорее. Мы ждём только тебя!

Стол был накрыт лишь с одного края, и близость моих столовых приборов к незнакомцу отдавалась в груди дурным предчувствием. Каждый шаг давался тяжело, будто воздух сгустился и стал вязким. Наконец я села, подняв глаза на гостя только тогда, когда уже твёрдо устроилась на высоком стуле.

Теперь смотрел он— тёмным взором, с едва заметным оранжевым отсветом, будто в глубине зрачков тлел собственный огонь. Его поза была спокойной, даже расслабленной, но в этом спокойствии чувствовалась сила — насторожённая, собранная, готовая в любой момент вырваться наружу.

— Поздоровайся, Софи, — мать произнесла это непривычно слащавым тоном, и каждое слово будто царапало слух. Её улыбка выглядела натянутой, неестественно широкой — Это господин Кёгван.

Мужчина медленно опустил руки на стол, до конца откинув наброшенный капюшон. Теперь его лицо было видно целиком. Он, кицуне — я почувствовала это ещё у двери, ещё до того, как увидела свойственные для таких как мы, миловидные черты, казался слишком юным чтобы выражать через чур явную, почти кричащую строгость. Но именно она ложится на лица тех, кто видел слишком много, стирая любые временные рамки. В нашем мире магия и сила искажали понятие возраста, сглаживая годы, но не стирая их совсем. От него веяло чем‑то древним, тяжёлым — аромат силы был обжигающим и в то же время странно притягательным, будто сам воздух рядом с ним становился гуще и горячее.

— Добро пожаловать, — проговорила я, слишком долго задержав взгляд на его лице. Под резким, почти колючим взглядом матери я запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле. А она лишь довольно улыбнулась, небрежно покрутив в пальцах винный бокал.

— Благодарю, СОфи, — он выделил букву «о» в моём имени, и от этого стало ещё неуютнее. Его улыбка скользнула по лицу, яркая, почти ослепительная, и на мгновение мне показалось, что в комнате стало душно, будто пламя в каминах вдруг взметнулось выше. Странное, липкое ощущение неправильности разрасталось внутри, накатывая то холодными, то обжигающими импульсами.

— Дорогая, господин Кёгван прибыл из другого клана, — мать заговорила быстро, словно пыталась опередить любые возражения. В её голосе звучала та самая притворная теплота, которую я научилась распознавать мгновенно. — Мы не виделись много лет, и я так рада видеть его в нашем доме. Случайно наш разговор зашёл про тебя… Я рассказала господину о твоих способностях и о том, как ты не хочешь их развивать. Прости меня за это. На время своего пребывания здесь он великодушно согласился помочь. Думаю, ты не будешь против? Ты ведь всегда мечтала послушать о жизни за пределами границы…

Восторг, который мог бы вспыхнуть при этих словах, погас мгновенно, как задутая свеча. Я слишком хорошо знала мать, чтобы поверить в эту показную заботу. Особенно теперь, когда она сама упомянула о другом мире — о том, о чём обычно говорила с презрением и страхом.

Холодная, но странно мягкая рука накрыла мою ладонь, прижимая её к столу. Прикосновение было твёрдым, уверенным, будто он хотел не просто удержать, а запечатлеть этот момент. Взгляд его стал ещё пронзительнее, словно он пытался прочесть не слова, а сами мысли, спрятанные глубоко внутри.

И тогда всё стало ясно.

— Мама, вы сейчас продаёте меня? — слова вырвались хрипло, почти неузнаваемо, будто голос принадлежал кому‑то другому. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как силы покидают меня, оставляя только горькую обречённость.

— Боже, что за ужасные слова, Софи! — впервые за весь вечер в её голосе прозвучало что‑то настоящее — жёсткое, раздражённое, без прикрас. И эта искренность странным образом принесла облегчение: пусть она была сурова, пусть холодна, но сейчас она не лгала.

— И правда, не слишком подходящее слово для такой выгодной партии, — голос Кёгвана звучал спокойно, почти лениво, но в нём чувствовалась сталь. — Мы встречались с вами, кажется, лет десять назад. Как быстро летит время… Но вы, как истинная кицуне из знатного рода, остаётесь всё такой же прекрасной.

Я судорожно выдохнула, наконец вырвав руку из его хватки. Пальцы казались онемевшими, будто обожжёнными, и я машинально потёрла их, пытаясь вернуть ощущение реальности. В голове стремительно выстраивалась цепочка возможных выходов, но все они упирались в глухую стену.

Сделав над собой усилие, я подняла взгляд, стараясь вложить в него всю ту покорность, которую от меня ждали.

— Как истинная кицуне, я уважаю выбор своей матери, — произнесла я ровно, позволяя ему увидеть то, что он хотел видеть. Кёгван прищурился, ещё раз вглядываясь в мои глаза, будто искал там хоть намёк на бунт. Не найдя его, он расслабленно откинулся на спинку кресла — по‑хозяйски, уверенно.

— Это верное решение, Софи, — мать смотрела на меня не менее пристально. Она не верила ни единому моему слову, но сейчас ей было достаточно и этой видимости согласия. — Пойми, родная, в нашем положении главное — безопасность рода. С помощью Кёгвана мы не просто укрепим границы, мы расширим их. Возможности станут шире.

Она говорила с воодушевлением, почти с жаром — и в этом была её настоящая страсть: не к людям, а к власти, к контролю, к тому, чтобы наш род оставался сильным любой ценой. Могла ли я ее винить за это? Если подумать, наверное нет.

Не смотря на это я хотела возразить, хотела выкрикнуть всё, что накопилось внутри, но прикусила язык. Сейчас, при госте, любая вспышка могла стоить мне свободы — не только сегодня, но и навсегда. Вместо этого я взялась за столовые приборы, стараясь унять дрожь в пальцах. Фарфор тихо звенел, и этот звук казался оглушительным в напряжённой тишине. В груди нарастала паника, тяжёлая и удушающая, грозящая поглотить меня целиком. Я цеплялась за каждую мелочь — за холод вилки, за блеск фарфора, за неровное дыхание, — лишь бы не сорваться.

И тут раздался тихий, такой родной голос: — Госпожа, — кухарка Эна стояла в дверях, маленькая, но в этот момент казавшаяся почти спасительной опорой. Её голос прорвал гнетущую тишину, как луч света прорывается сквозь плотные тучи. — Прошу прощения, я приготовила для Софи вечернюю накидку. Сегодня последний день весны, и вечерние празднования…

— Эна, ты видишь, у нас важный ужин! — мать посмотрела на неё не со злостью, а с какой‑то усталой мольбой. Эна знала этот дом дольше, чем я жила на свете, и её тихое присутствие порой значило больше, чем громкие слова.

— Что вы, — Кёгван повернулся к ней, и на его лице мелькнуло что‑то похожее на снисходительную улыбку. — Пусть идёт. Юность — не время сидеть взаперти. Самые важные дела мы обсудили, остальное подождёт.

Его слова прозвучали как разрешение, как крошечная лазейка, и я сорвалась с места, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Остановившись лишь на мгновение, я склонила голову в почтительном поклоне — столько этикета, сколько могла выдержать. Потом, выпрямившись, шагнула к двери, и Эна тут же подставила своё плечо — небольшое, но крепкое, надёжное. Она ничего не сказала, но её тепло и молчаливая поддержка говорили больше любых слов.

Под этими пристальными взглядами, под тяжестью невысказанных обещаний и угроз, я оперлась на неё, и впервые за этот вечер почувствовала, что ещё не всё потеряно.

Глава 4

В коридоре стало чуть свободнее — и от этого тишина казалась ещё гуще, будто оседала пылью на плечах. Хоть он и был узким, тусклым, совсем не похожим на торжественный главный зал, воздух здесь дышал иначе: он был прохладным, живым, и я хватала его жадно, судорожно, словно вынырнула из‑под толстого слоя воды после долгого, мучительного погружения. В груди рвалось что‑то острое, паническое, и вдохи становились всё резче, почти истеричными.

— Софи, успокойся, милая, — Эна мягко, но настойчиво отодвинула меня подальше от закрытой двери, не переставая бросать быстрые, тревожные взгляды на её проём. Её движения были дёргаными, будто она сама едва удерживала себя от того, чтобы не сорваться с места.

— Что бы ты ни думала, я сомневаюсь, что мать желает тебе зла. Может, стоит присмотреться к этому господину? Как бы там ни было, рано или поздно это должно было случиться. Если не он, будет другой…

Я метнула на неё злой взгляд — слишком злой для моего обычно безобидного лица. Эна осеклась, будто споткнулась о собственную фразу, и опустила глаза в пол, словно пытаясь спрятаться от этой неловкости.

— Ладно, хорошо, — прошептала она уже тише, будто опомнившись, и потянула меня за собой, вглубь, на «свою» территорию, за громоздкий кухонный шкаф. Там, в полумраке, она торопливо достала из‑под сундука мою походную накидку, набросив на мои подрагивающие плечи. Её руки дрожали и казались непривычно холодными; узел, который она завязывала, вышел слишком тугим, нервным, будто она пыталась удержать не ткань, а саму себя.

— Что? Я не пойду ни на какой праздник! Как я могу сейчас думать об этом? — я раздражённо отмахнулась, всем телом вжимаясь в шершавую опору стены, будто только она не давала мне рассыпаться.

— Ты должна бежать отсюда! — её голос вдруг прозвучал так отчаянно, что даже она сама, кажется, испугалась его резкости. Он звенел на грани безумия, острый и ломкий — Беги за границу, Софи. Когда её не было и мы жили среди людей… — она запнулась на последнем слове, и моё сердце пропустило короткий, болезненный удар — У нас были такие же небольшие общины, ничем не отличающиеся от этой. Если не превращаться и не использовать магию, там можно жить... Так, как ты сама захочешь, родная.

Скрип входной двери ударил по нервам, как лезвие. Торопливые шаги по половицам заставили Эну замолчать на полуслове. Скрипела именно входная дверь — а это значило, что в дом вошёл ещё один гость. Или, что было куда страшнее, сопровождающий охранник, лично выделенный матерью для меня.

Сомнения, ещё минуту назад терзавшие меня, рассыпались без следа. Не глядя по сторонам, не пытаясь что‑то разглядеть в полутьме, я молча обняла Эну — крепко, отчаянно, вкладывая в это объятие всё, что не могла высказать словами. Потом, не давая себе времени передумать, вышла на улицу.

Сумерки уже легли на землю плотным покрывалом, а холодный ветер, поднявшийся только к вечеру, не отрезвлял — он, наоборот, подстёгивал, вливал в грудь ледяную решимость идти до самого конца, не оглядываясь и не сожалея о последствиях. Вспышка — ярко‑оранжевая, резкая, как удар молнии, — на мгновение озарила забор, и в тот же миг я, миновав казалось секундное расстояние уже в своём истинном обличье, скользнула в знакомую дыру. Лишь на миг мелькнуло воспоминание о Мире, которая днём проскальзывала здесь, такая же загнанная, такая же отчаянная, но даже тогда, со мной, более свободная чем сейчас.

В этом облике я не могла плакать. У зверя нет слёз — только тишина, только сосредоточенность, только готовность бежать дальше. Преодолев привычное расстояние, я остановилась, будто ничего и не было: ни тяжёлого разговора, ни нежданного гостя, ни страха. Будто я снова пришла на своё место — то самое, где время теряло счёт, а тревога растворялась в воздухе. Чёрная даль, которая раньше казалась пугающей, теперь ждала, тихо притаившись в своих изгибах. Она не нависала мраком — она звала, шептала вместе с ветром, подбадривала. И в какой‑то момент я действительно услышала этот шёпот: манящий, гипнотизирующий, такой желанный и в то же время опасный. То ли от волнения, то ли от сгущающихся сумерек, он звучал почти наяву. Отбросив последние сомнения, я шагнула вперёд, где мягкие травинки тихо приняли тяжесть моих лап.

Ветер крепчал с каждым шагом, пробирая до костей мелкой дрожью. Вскоре он уже не дул — он рвал воздух на лоскуты, швыряя в лицо холодные капли дождя, похожие на крошечные льдинки. Это чувство было сродни безумию: пелена злости и ненависти к оставшемуся позади дому стелилась перед глазами, густая и непроглядная. Но эта злость не разъедала — она подпитывала, давала силы бежать так быстро, что на мгновение показалось: бежит не я, а кто‑то другой, долго сидевший внутри, выжидавший своего часа в моём измождённом теле. Дикое, животное чувство свободы накатило волной, и от этого осознания стало легче. Только сейчас я заметила, что мои лапы промокли и увязли в какой‑то склизкой грязи, заметно притормаживая бег. Я огляделась. Вокруг была совершенно незнакомая местность — та, которую невозможно было не заметить даже с самой границы. До тёмного леса было слишком далеко, чтобы я могла пробежать мимо него за несколько часов. А значит, то, что я видела раньше, — лишь иллюзия, тонкая, искусная обманка. От этой мысли к горлу подкатил горький ком. Страх пришёл не от вида чёрной чащи, а от её отсутствия, от полной неизвестности, от понимания, что я потеряла ориентиры, потеряла связь с тем, что было родным и понятным. Чувство потери чего‑то по-настоящему ценного опустошало изнутри, высасывало силы.

Я выпустила клубы пара порывистым дыханием и едва сдержалась, чтобы не превратиться обратно в человека. Растерянность накрыла тяжёлой волной, но я знала: поддаваться нельзя. Нужно взять себя в руки. Ещё раз машинально оглядевшись, я двинулась вперёд.

Ночь была не темнее обычных ночей в родной деревне — такая же туманная, с редкими яркими пятнами лунного света. Тяжёлые лапы с трудом вытаскивались из грязи, но постепенно я снова набрала темп, перейдя на лёгкий бег. Пейзаж менялся монотонно и странно: небольшие полянки, редкие ветвистые заросли, болотистая тропа, будто ручейком ведущая к следующему массиву тернистых кустов...

Тревога и злость, в основном на саму себя, постепенно сменились глухой усталостью. Я никогда раньше не бегала так далеко и так долго, и теперь вынуждена была признать свою неподготовленность, свою слабость. В чём‑то мама всё же была права, заставляя меня проходить эти изнуряющие, скучные тренировки. Воспоминания о матери и о сегодняшнем вечере заставили меня снова ускориться. Перед глазами слишком ясно встал образ Кегвана — его лицо, которое в один миг сменило привычную, почти фальшивую улыбку на настоящую, пугающую маску надменности, меняя их между собой по очередности. Он не из тех, кто оставит такую выходку без внимания. Он обязательно пойдёт по следу. От этой мысли сердце снова сжалось, и я с новыми силами рванула вперёд, не замечая ничего вокруг.

Только у самой кромки леса я резко остановилась, выставив передние лапы вперёд и взрыхляя мягкую, и без того рыхлую землю. Высокие кроны деревьев встали передо мной стеной, неожиданно и неотвратимо. От резкого торможения меня понесло вперёд, и я покатилась кубарем, краем глаза замечая кружащуюся серую листву.

Но боли не было. Склон, пологий и будто бы нарочно смягчённый самой природой, тотчас окутал меня призрачной пеленой покоя — словно даровал ту самую, столь желанную защиту. Воздух здесь был густым, напоённым древними тайнами, и в нём чудилось едва уловимое эхо чьего‑то колдовского вмешательства. Достигнув низа, я резко вскинулась, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, перед глазами плыло, а тело, не подчиняясь воле, судорожно меняло очертания.

— Кто здесь? — выкрикнула я, вглядываясь в зыбкие тени, что сплетались в причудливые силуэты. Протёрла глаза проясняя затуманенном зрение с пугающей быстротой. Ещё раз пристально осмотрев прежде казавшийся зловещим путь, я медленно выдохнула и, поддавшись необъяснимой истоме, откинулась на траву — мягкую, словно утопающую в сумраке.

Место дышало странной, почти осязаемой силой: оно не столько успокаивало, сколько настойчиво убаюкивало, оплетая сознание тёмными нитями, вынуждая довериться этой тишине. Казалось, сама тьма тянулась ко мне, цепко удерживая, но в то же время обещая защиту. Сделав несколько порывистых движений, будто пытаясь вырваться из этого сладкого плена, я вдруг замерла — и незаметно для самой себя провалилась в глубокий сон.

Этот сон был подобен наваждению: такой же мягкий, обманчиво ласковый, будто сотканный из шёпота теней. Я чувствовала присутствие леса — не просто дерева и листвы, а живого, древнего существа. Прижимаясь к его мягкому настилу, я ощущала, как ветер скользит по волосам, кружась едва заметными голубыми всполохами, словно искрами забытого колдовства. Каждое его дуновение будоражило душу, манило остаться в этом мгновении навсегда. Такого безмолвного покоя я не знала никогда. Даже сознавая, что всё вокруг — лишь грёза, я чувствовала себя неотъемлемой частью этого магического места, нужной ему, словно капля росы нужна рассвету.

Но затем пришло иное прикосновение — более тяжёлое, настойчивое, будто чья‑то невидимая рука грубо выдернула меня из забытья. Я вскочила, широко распахнув глаза, сердце колотилось где‑то у горла. Вокруг всё ещё царили сумерки — или, быть может, в этой части леса уже брезжило утро; грань между ночью и днём здесь казалась размытой, призрачной, обманчивой. И тут я заметила её — тёмную фигуру, метнувшуюся к вершине дерева с неестественной ловкостью. Она замерла, слившись с тенью, и смотрела вниз — с любопытством и опаской, затаив дыхание, не издавая ни малейшего шороха, будто сама тьма была её союзницей.

Глава 5

- Выходи, я видела тебя — мой голос звучал твердо, буквально прорезая собою замершую тишину. Действий не последовало, но в четкой уверенности увиденного, я шагнула вперед. Довольно большое расстояние это не уменьшило, но существо вздрогнуло, невольно снова выдавая свое укрытие — ты не сможешь меня обмануть. Да и смысла в этом ни какого нет!

Когда я вообще успела заснуть? Ещё недавно пробегая мутной полосой меняющиеся пейзажи, не обращая внимание на буквально поедающую темноту, неслась вперёд, охваченная страхом но в то же время бушующим изнутри азартом. Минув очередную поляну и как казалось наконец то ступив в чашу заветного, излюбленного ещё там, издалека леса, в какой то момент потеряла счёт времени, возвращая назад окутывающую дрожью тревогу. Но этот сон, до этого находящаяся в страхе, неуверенности и смятении, сейчас я чувствовала себя даже лучше, чем в самый обычный свой день. Мысленно пытаясь переубедить себя в не правильности своих ощущений я отвлеклась, уводя взгляд куда-то в сторону.

- Ах — повернувшись я невольно выдохнула, неконтролируемо ухватившись холодной рукой за шею. Казавшееся таким темным издали, это нечто, оказалось совсем белым вблизи, в белоснежном, словно отбеленном и открахмаленном платье, сильно сливающимся с таким же белым, почти человеческим лицом. Черные волосы, длиной схожие с моими, тонкими прядями рассыпанными по плечам, выделялись бы больше на всем этом не реалистичном фоне, если бы не такие же черные как смоль глаза. Эта чернота, манящая и завораживающая растекалась по всему контуру глаза, не оставляя даже легкого очертания темных зрачков. «Девушка», находясь на расстоянии двух шагов выпрямилась ровнее, так же не естественно и жутковато растопыривая и без того словно выломанные в стороны руки. Было видно, что такая поза для нее была не естественной, но пытаясь держаться «лицом» она поджимала губы в нереально широкой для человека, на сколько это было возможно, добродушной улыбке. Отсутствие зрачков не мешало ей словно бегать широко открытым взглядом по всей видимости, такой же не привычной для нее, внешности спутницы.

- Ки-цу-не — ее шепот, больше похожий на скрип, вызвал новую волну холодных мурашек, но как ни странно не от страха, а от самого завораживающего тембра этого голоса — не помню когда видела здесь таких как ты — она не сдержалась, улыбаясь во весь рот, оголяя частые и острые как бритва белые зубы. Нет, это явно был не сон!

- Знаешь кто я? - не удержалась и я, задав глупый вопрос с самым очевидным ответом. «Девушка» все же оказалась более терпелива и сдержанна, с такой же широкой улыбкой приседая на землю. Словно выдохнув от снятия напряжение она широко расставила тонкие колени по бокам, расправляя невероятно широкое платье.

- Ты такая же ёкаи, я чу-вствую тебя — проскрипев больше обычного она сдвинулась в сторону — так же, как почувствовал и принял тебя этот лес. Он редко когда принимает гостей.

Подняв голову я оглядела слегка покачивающиеся кроны деревьев. Они словно приветственно наклонились, волною перенося в мою сторону легкий, освежающий ветер. Такой же мягкий, но уже совсем реальный и как не странно будто родной, он непроизвольно вызвал улыбку и у меня. Будто сейчас я не была за границей привычного мне мира, рядом, по рассказам мисс Илл, с одним из самых опасных лесным существом.

- Ико — она ответила на мой слишком длительно задерживающийся взгляд. Словно читая мои мысли, а это такой как она было не дано, она снова выпрямилась, едва заметно отступая в сторону — я не враг тебе, ки-цу-не! Как думаю и ты мне. Так-ие как мы долж-ны держать-ся вме-сте! У нас и так доста-точно вра-гов, чтобы тра-тить время и си-лы еще и на борь-бу друг с дру-гом — от неожиданного и протяжного гула она сжалась, резко подпрыгнув отскочив ближе ко мне. Забыв о недавней осторожности я не заметила этого, так же как и собеседница вглядываясь в темную, беспросветную даль.

- Что это? - я зашептала, едва слышно, шевеля только одними губами. После столь волнительного, снова будоражащего старые чувств звука, шуметь не хотелось, словно поддаваясь животным инстинктам, так же сгибаясь собственным телом.

- Охо-тники — так же прошептала Ико, цепкими, неимоверно холодными руками утаскивая меня в сторону моего недавнего ночлега. Притаившись в траве я все пыталась разглядеть кого либо в темноте, но снова звучащие звуки горна отозвались дальше, словно уходя вместе со своим отрядом в самую глубь леса.

- Кто они? - внутренне почувствовав безопасность я заговорила ровнее. Преодолев вместе с новой знакомой одинаковое пугающее чувство я вовсе перестала чувствовать к ней какое либо опасение, спокойно остановившись около ее плеча.

- Лю-ди — все еще настороженно вслушиваясь, Ико продолжала — в после-днее вре-мя они захо-дят сюда слиш-шком часто — видимо от волнения ёкаи за шепелявила ещё больше, уже совершенно не скрывая свое скрытое нутро.

- Здесь есть на кого охотиться? - я снова оглядела казалось такой пустынный, уже светлеющий в утренних сумерках лес. Я не была и в малой части его пространства, но сейчас, подпитанная отдыхом и волшебной атмосферой отчетливо чувствовала отсутствие каких либо по крайней мере самых обычных обитателей этого места — не думаю, что в этом месте есть какие нибудь животные.

- Ты пра-ва, их нет. Это не прос-стые охотники. Они выис-скивают более цен-ное, чем пищу и материал, для пошива одеж-жды — Ико скривилась, в другой, не знакомой мне гримассе злости искажая свое лицо — они охотятся на таких как мы!

Я попыталась не выдать своей растерянности, но не вольно отступив в сторону округлила глаза. Еще одно утверждение об опасности и праведности маминых поступков, но даже сейчас, словно услышав в голосе Ико ее утвердительные, настойчивые нотки, я машинально закрылась, внутренне отталкивая от себя не нужную информацию. Вера в обратное, в неизвестно кем и когда навязанное мне стремление, к яростное желание увидеть, общаться и жить среди людей, ни как не вязалось с их жестокостью и истреблением магических существ.

- Не бойся — приняв мою реакцию за страх, Ико улыбнулась, снова приближаясь ближе — их приближение чувствуется, главное не ос-ставаться с-спать на открытой местности. В отрядах охот-ников очень умелые и опытные воины, рас-спознать в облике чело-века лис-су сложно, но если попадешьс-ся к ним, с-считай пропала.

Молча оглядев ёкаи растерянным и взволнованным взглядом я обернулась в еще недавно такую пугающую даль. Солнце поднималось, постепенно унося с собою черные, таинственные блики, превращая волшебный лес в обычный, густо засаженный массив.

- Идем с-со мною — огляделась и Ико, прячась в еще прохладной тени ветвистого дерева — я з-знаю укромное мес-сто. Туда охотники не ос-смеливаются заходить, идеально для тихой и с-спокойной жизни. Днем з-здесь слишком опас-сно, лес не защ-щищает нас. Мы привыкли отс-сыпаться в это время.

- Нет — не сводя взгляда с широкой тропы, уходящую в самую глубь, я ответила резко, практически тут же переводя взгляд на собеседницу. Боясь обидеть своим слишком резким ответом я продолжила тихо и мягко, участливо приближаясь ближе — спасибо тебе, Ико, но я должна идти. То место и те, от которых я ушла, не дадут мне спокойной жизни. Оставаясь здесь я подвергну опасности и тебя.

- Не с-считай меня такой с-слабой, ки-цу-не — ёкаи нахмурилась, но ей определенно понравился доверительный, дружеский жест — я с-смогу защитить тебя!

- Прости — я прошептала это тихо, поворачиваясь к ней всем телом и практически сразу оглядываясь назад. Было чувство, будто именно сейчас, в эту минуту я должна покинуть это место, будто именно эти последние минуты проведенные здесь, были самыми решающими и судьбоносными. Знак свыше или простое, такое же животное чутье? — у меня другой путь, я чувствую это.

Ико поджала губы, вновь меняя свое пугающее лицо. В какой-то момент в его контуре промелькнуло что-то по настоящему живое, с розовым румянцем и таким же живым блеском в глазах, но практически сразу потухло, впуская в себя уже привычную тьму. Выждав некоторое время молчания, девушка кивнула, в несколько резких скачков оказавшись на вершине рядом стоящего дерева, почти полностью укрываясь в его затемняющей листве.

- Ес-сли вернеш-шся с-сюда, только поз-зови — медленно, будто не хотя она протянула, оглядывая меня многозначительным, даже больше печальным взглядом — как тебя з-зовут?

- Софи — вежливо кивнув я прокричала, словно боясь, что она не услышит или не запомнит мое имя. Я чувствовала, что мне нужно было покинуть это место, но то, что я встречу ее вновь, знала наверняка — Софи Ан!

Глава 6

Я бежала вперёд, будто боялась, что стоит лишь на миг замешкаться — и решимость рассыплется в прах. Старалась не оглядываться, не смотреть на Ику, что всё ещё провожала меня взглядом. Её взгляд я чувствовала даже тогда, когда скрылась за первыми рядами густых деревьев, — он тянулся за мной, холодный, словно чьё‑то ледяное дыхание.

Лес встретил меня ярким светом, но в нём таился странный, мёртвый шёпот, будто сама чаща боялась встречи с охотниками и пряталась в укромном уголке, известном лишь ёкаи. Я шла, пока не добралась до середины широкой поляны — цветущей, просторной, по-домашнему уютной. Здесь я остановилась и долго, молча вглядывалась в путь, который уже успела проделать.

Я прислушалась к словам Ики и потому шла пешком, отложив превращение до безопасной ночной темноты. Бег в человеческом теле выматывал, и вскоре я перестала гнаться за скоростью, ступая тихо, почти бесшумно. Казалось, я и вовсе забыла о несостоявшемся женихе, который, возможно, шёл по моим следам. Все мысли тонули в словах ёкаи — они никак не желали укладываться в мои внутренние убеждения. Я упрямо отказывалась верить, что все люди жестоки и звероподобны, и цеплялась за свои, пусть и глупые, безрассудные доводы, выгораживая хотя бы большую их часть. Снова и снова я тонула в этом водовороте противоречий и мечтаний.

Ближе к закату я спускалась по склону — такому же крутому, как и в начале пути, — и вдруг вздрогнула, ощутив твёрдый, почти осязаемый толчок. В тот же миг исчез привычный запах миндаля, что витал в воздухе всё это время: деревья с этими плодами встречались повсюду в магическом лесу. Теперь пространство будто распахнулось, впуская в себя все остальные запахи.

Магическая граница.

Она заканчивалась именно здесь, на этом ничем не примечательном склоне, оставляя всю свою силу по ту сторону невидимой черты. Я подняла руку к груди и сосредоточилась, выпуская из ладони лёгкую голубую каплю воды — она чуть переливалась, словно хранила в себе отголосок магии. На моих силах это никак не сказалось, и на губах мелькнула лёгкая, едва заметная гримаса досады. Но именно сейчас, за этой чертой, хотелось оставить прошлое позади и шагнуть в новую, свободную, такую желанную жизнь. И да, я была готова заплатить своим хвостом и магическими способностями.

Отогнав тяжёлые мысли, я двинулась вперёд. Склон подталкивал вниз, и я почти побежала, чувствуя, как само пространство наполняет меня ощущением свободы. Оно не просто витало в воздухе — оно проникало внутрь, пьянило, пробиралось в каждую частицу души, пробуждая в ней что‑то давно уснувшее. Поддавшись этому порыву, я подпрыгнула и прямо в полёте обернулась рыжим комком, кувыркнувшись в воздухе. Я будто собрала все силы, чтобы одним порывом рвануть вперёд, оставляя за собой лишь клубы сухой пыли на пустынной земле.

Время бежало, как и всё вокруг. В зверином облике расстояния теряли смысл, а внутри меня будто пробуждалась более мощная магия — яркая, живая, пульсирующая. Но холод и темнота здешних ночей быстро остудили мой пыл. Я пробиралась сквозь глухую тьму, полагаясь лишь на не слишком чёткое, но верное ночное зрение, и с каждым шагом всё осторожнее выбирала дорогу. Инстинкт шептал, что рядом кто‑то есть — не обязательно опасность, но чьё‑то ощутимое присутствие. Оно нарастало, заставляя двигаться тише, почти бесшумно, а в какой‑то момент и вовсе ползти, вжимаясь в землю и стараясь не шуршать сухими ветками.

Постепенно света становилось больше. Он вспыхивал огоньками, проскальзывая сквозь щели между кустами, и наконец озарил всё пространство леса. От далёких, но отчётливых голосов я поджала уши и ещё ниже прижалась к колючей земле. Даже сквозь мягкую шерсть ветки царапали кожу и норовили попасть в глаза. Хотелось обернуться обратно, но страх выдать себя яркой оранжевой вспышкой заставлял оставаться в укрытии. Я подползала всё ближе к обрывистому краю, зарываясь глубже в траву и лишь изредка высовывая влажный нос, чтобы осмотреться.

Внизу лежала широкая дорога, но сейчас она казалась узкой и непроходимой из‑за плотных рядов массивных повозок. Они стояли, выстроившись в одном направлении, и явно говорили о совместной стоянке — скорее о вынужденном ночлеге, чем о случайной остановке. Костры горели открыто, не пытаясь прятать свой свет: их пламя освещало не только людей вокруг, но и крутые боковые склоны.

Не в силах побороть любопытство, я высунула голову из травы, что раздражающе мельтешила перед глазами от моего прерывистого дыхания. Оглядевшись, я жадно впитывала каждую деталь. На первый взгляд это была самая обычная стоянка — такие часто встречаются вдоль северной границы, их можно увидеть даже в любой деревне. Но здесь всё было иным: ни всплеска магической ауры, ни намёка на скрытую трансформацию… Ничего.

Чуть не взвизгнув от собственных мыслей, я тут же осеклась и снова вжалась в траву, стараясь стать ещё более невидимой. Совсем рядом раздался лёгкий хруст — такой тихий, что обычный человек его бы и не услышал. Но для меня он прозвучал оглушительно.

Что‑то мягкое, похожее на плащ или плотную ткань, стремительно окутало меня, заворачивая в тугой, замысловатый кокон. Незнакомец действовал быстро и профессионально, будто точно знал, где у кицуне самые уязвимые места. Он стянул «путы» крепче, не проявляя ни страха, ни сомнений, а затем выпрямился.

Я извивалась ещё какое‑то время, а потом замерла, выдавая своё сознание лишь частым, шумным дыханием. К моему удивлению, похититель не стал спускаться к стоянке. Вместо этого он развернулся к лесу и быстрым шагом, не заботясь о тишине, двинулся в самую его глубь.

Глава 7

- Не вздумай бежать — знакомы голос заставил вздрогнуть, но до того момента, пока я не оказалась на свободе так и не смогла вспомнить кому он мог принадлежать.

- Ты? - оказавшись на земле с уже вытряхнутого плаща я мгновенно приняла человеческий облик, резко окидывая взглядом своего, как оказалось преследователя. Вид Кегвана был каким-то другим, более серьезным и непроницаемым, сейчас в совершенно не магическом месте даже больше схожим с человеческим. Невозмутимо накинув сдерживающую меня накидку на плечи он отряхнулся, оглядывая меня все тем же изучающим взглядом.

- Ожидала увидеть кого-то другого? - он пожал плечами — Если хотела скрыться и не быть пойманной, нужно было бежать в другую сторону. Даже во власти эмоций не стоит совершать таких опрометчивых поступков. Если бы тебя заметили...

- Ни кто бы меня не заметил — я прошипела, в отличии от мужчины опасливо оглядываясь по сторонам — в отличии от тебя я веду себя тихо и бесшумно.

- Конечно — знакомая улыбка скользнула по ему лицу, возвращая не приятные воспоминания первой и последней встречи — именно по этому я тебя и нашел. Будь здесь на моем месте кто-то из охотников, разговора было бы меньше.

Скрывая ночным светом вспыхнувшее от злости лицо, я сделала ничего не значимый шаг назад, практически сразу перехваченная твердой и цепкой рукой. Своим осторожным, но в то же время жестким надавливанием Кегван тут же показал бессмысленность каких либо действий, не прикладывая каких либо особых усилий, притягивая ближе.

- Будешь тащить меня силой? - от нахлынувшего разочарования и обиды глаза наполнились слезами, затемняя и без того темное пространство. Голос получился не ровным, но порывисто выдохнув я более твердо продолжила — лучше убей меня на месте, но я не вернусь обратно!

- Так ненавидишь свою мать? - он одернул руку, таким же рывком отодвигая меня на место — знаешь, многие кицуне готовы отдать свои жизни, лишь бы пристроить своего ребенка в подобное твоему дому место — он помолчал, вглядываясь в мое недавнее укрытие — но ты предпочитаешь вечно скрываться, прячась и наблюдая за жизнью более жалких, более несчастных и ненавидящих подобных тебе существ. Что ж — он усмехнулся, оголяя в темноте свои белые зубы — как хочешь. Иди! Но я пойду с тобою...

Я слушала, внимательно всматриваясь в профиль его лица. Такое серьезное и.., совершенно другое, я не могла соединить воедино два, в какой-то момент абсолютно разные между собою образа. С сомнением, а больше даже сказать с не доверием оглядывая своего «жениха» я не сдержалась, усмехнувшись собеседнику прямо в лицо. Приличия, манеры и уважение к старшим... Не смотря на свою вспыльчивость и вечные протесты, я практически никогда не нарушала этих не гласных правил, сейчас даже не узнавая себя в таком достаточно называться, хамском поведением.

- И зачем это тебе? - лишь на одно мгновение почувствовав легкое чувство вины я ответила, складывая руки у груди — ни когда не поверю, что из каких либо благий намерений.

Кегван продолжал оставаться невозмутимым и спокойным. Та легкая раздражительность, более искренняя и честная, снова накрылась непроницаемой, безразличной маской. Он умело применял ее, полностью перекрывая присущее кицуне вспыльчивость и импульсивность.

- Конечно у меня есть свои мотивы. Отрицать глупо и бессмысленно. Ты слишком сильна для этого, хотя и достаточно глупа, для того, чтобы продолжать вести себя как ребенок.

Голоса приблизились, как и свет до этого отдаленных огней. Оглянувшись в сторону обрыва я инстинктивно вжала голову в плечи, настороженно прислушиваясь к звукам. Кегван продолжал стоять на месте, лишь на мгновение безразлично окинув в одно мгновение вспыхнувший горизонт.

- Не переживай, это не охотники, а обычные торговцы. Они не почувствуют присутствие скрывающего нас морока — он говорил спокойно, но мне все равно было не по себе. Пробиваемая мелкой дрожью и так мечтающая жить среди людей, сейчас при их приближении меня и правда одолевали сомнения. Поровнее ровняя будто не гнущуюся спину я отвернулась от пронизывающего и словно читающего меня взгляда мужчины. В отличии от ранее улыбчивого интереса сейчас он был более сконцентрирован и строг.

- Я знаю — я соврала, с замиранием сердца всматриваясь в уходящие в глубь леса огни — я способна позаботиться о себе и нуждаюсь в сопровождении.

- Я этого не сказал — Кегван не менял своего сосредоточенного взгляда, отчего стало еще более не по себе — я сказал, что ты глупая. А это еще хуже — он проследил как я глубоко дыша с силой закусила губу — и одна из главных глупостей, это отказываться от помощи. Я сказал, что не собираюсь силой тащить тебя обратно. Просто дождусь, пока ты сама не попросишь меня об этом.

В его глазах блеснула усмешка. Он словно знал наперед каждый мой ответ и каждое действие, с упоением наблюдая за как ему казалось, очевидной реакцией. Обдумывая это я успокаивала саму себя, стараясь как можно меньше поддаваться на его провокацию. Так же дерзко всматриваясь в его лицо я с шумом выдохнула, осторожно отступая с травы на более ровную тропинку. Только сейчас заметив изрядно растрепанные волосы я почему-то смутилась, быстрыми движениями разглаживая их по всей длине. «Этот выскочка... Откуда он действительно взялся на мою голову?» - с силой одергивая не послушную прядь я из под лобъя взглянула на стоящего на стреме мужчину. Находясь на небольшом расстоянии и выпуская меня из зоны своей шаговой доступности, он напрягся, словно готовый в любой момент кинуться на перехват своей жертвы. Избавиться от такого будет трудно. Даже больше — практически не возможно, особенно в таком открытом для обзора месте.

- Хорошо. Будь по твоему — я собиралась с мыслями, долгое время не в силах произнести подобные слова. Чувство, будто я снова вешаю себе на шею хомут пришло в одно мгновение, тяжелым камнем надавливая на грудь. «Пусть тащится если ему так хочется. Придем в какое нибудь многолюдное селение и я первым делом сразу затеряюсь в толпе. Он не сможет превратиться или в полную меру использовать силу» - Если не будешь останавливать меня и путаться под ногами — дело твое — стараясь не обращать внимание на вновь появившуюся усмешку на его лице я отвернулась, придерживая длинное платье зашагав в сторону разветвленной тропинки.

- И куда мы идем? - некоторое время прислушиваясь я все же услышала за спиною еле различимые шаги. Он действительно был профессионалом, больше сам похожим на ищейку-охотника, двигаясь бесшумно и практически не различимо даже по такой, не смотря на плотную насыпь дороги, ветвистую местность. На нее они вышли сразу из самого леса, обогнув все еще стоявший на главной дороге караван.

- Не знаю — я ответила не задумываясь, больше вглядываясь в едва различимый горизонт. Он слабо освещался луной, оставляя большую часть дороги в непроглядной темноте — это сложно описать, я будто чувствую куда нужно повернуть в следующую секунду — явно сболтнув лишнего я с силой прикусила губу, еще больше прислушиваясь к своему спутнику, слегка сбавила шаг. Он шел все так же спокойно, ни как не меняя своего ровного дыхание.

- Так дело не пойдет — впервые за все время ошибившись и шагнув на какое-то не замысловатое препятствие, Кегван остановился — нужно вставать на ночлег. Дальше еще темнее.

- Ты шел за мною и по более темным местам — я ответила с усмешкой, словно боясь признаться, что уже и сама валилась от усталость. Сон бы вряд ли пришел, но хотя бы посидеть отдохнуть..., от одной мысли ноги слегка подкосились.

- Сейчас я не в роли преследователя — Кегван в несколько шагов оказался рядом, так близко, что я почти разглядела блеснувшие в темноте глаза. Такой же невозмутимый и уверенный в себе он вновь брал власть в свои руки — у людей все проще Софи. Они либо идут днем ,не вызывая ни у кого подозрения, либо крадутся ночью, безмолвно говоря о своих преступных намерениях. Ну или как для самих охотников — выдавая свое темное нутро.

- Почему темное? - я наблюдала за его мельтешащей фигурой, то и дело останавливающейся и подбирающей что-то около моих ног.

- Они не знают ничего другого, кроме темного, злого и обязательно мечтающего их убить — он вновь остановился, только уже лицом к лицу. То ли от самой темы разговора, то ли от слишком быстрых движений, он задышал тяжело, одновременно так же не снимая своей каменной маски — даже самое благое проявление, для них зло, которое нужно уничтожить и растоптать, пока помогающий не понял о возможности творить его. Вот о чем твоя мать не должна была говорить, а скорее показывать во всех его проявлениях. Тогда возможно мы бы не стояли сейчас здесь.

«Он злился?» - я словно не понимала произнесенных слов, больше следя за самой мимикой и интонацией мужчины. Так всегда было, когда речь заходила о противоречии моих убеждений. Задержав на мне лишь минутный взгляд и по всей видимости не ожидая ни какого ответа, Кегван ушел в сторону, ломая ветки пробираясь вглубь заросшей части. Я все еще думала обо всем, в то же время не понятно о чем, следуя за его еле различимой фигурой. Зрение у кицуне даже в темноте было хорошее, но именно здесь все и без того еле различимые тени, будто утопали в своей густоте.

Ориентируясь только на звуки я остановилась на не большом примятом пяточке, всматриваясь в такой же темный, пригнувшийся силует мужчины. Он повозился еще, что-то укладывая на месте, прежде чем в его руке вспыхнул слишком яркий, на секунду даже ослепляющий голубой огонек. С трудом сдержав уже почти вырвавшийся восхищенный вздох я замерла, все таки с упоением всматриваясь в необычную магию. Огонек резво прошелся по выстроенной деревянной пирамидке, охватывая ее уже более естественным, красным свечением. Всем кицуне присуще красный цвет магической ауры, но когда она переходит на новый, древний уровень, может приобрести и другие цвета. «И все же, сколько ему лет?» - прикусив губу, чтобы не произнести это в слух, я поспешно заняла дальнее место от уже расположившегося у костра гостя.

- А это не слишком опасно? - оглядевшись вокруг я остановила свой взгляд на нем. Этот вопрос не имел ни какого смысла и собственного интереса, но нависшее молчание с его вновь непрерывным рассматриванием, заставлял чувствовать себя не уютно даже у такого теплого огня.

- Не менее опаснее, чем бродить среди ночи. Если уж остановились и торговцы, почему это не можем сделать и мы? Находясь на территории людей, нужно стараться придерживаться их правил, чтобы остаться в живых к концу своего путешествия.

- Продолжаешь давать наставление и нравоучения? — я усмехнулась, только сейчас и сама отводя взгляд в сторону — теперь я понимаю зачем ты настоял отправиться со мною.

- Не совсем те слова, но суть ты поняла правильно. Если не хочешь видеть меня в роли своего жениха, я напомню, ты согласилась сама, чтобы я был твоим учителем.

- Зачем тебе все это? - горя от желания прокричать эти слова со злостью и даже с ненавистью, я мысленно выдохнула прежде чем ответить, в итоге даже слишком тихо, чем требовалось. Хотя наверное здесь эта тишина была настолько глухой и не проницаемой, что даже они прозвучали достаточно четко.

- Отвечу — Кегван улыбнулся, в корне меняя свое строгое выражение лица. Он словно имел за пазухой десятки таких масок, готовые примерять в любое желаемое время и в любом количестве — пусть это будет игра. Откровение за откровение...

Не забывайте подписываться, ставить звёздочки и комментировать новые главы. Очень мотивирует к выкладки. Именно эта книга написана полностью, так что обновлять буду много и по мере активности)))

Глава 8

«Да» - только сейчас подобрав правильное слово его личности, я улыбнулась. «Он играет. Играет со всеми, к кому испытывает хоть какой-то малейший интерес»

- Согласна — в утверждении того, что у меня нет ни каких тайн и интересных тем для собственного разоблачения, я кивнула, с таким же ответным прищуром вглядываясь в его лицо. Огонь переливался на нем, в таком не привычно румяном от танцующих бликов и еще более блестящих и от этого жутких глазах — только отвечать четко на то, про что будет говориться в самом вопросе — опираясь только на свою сторону вопроса, я пыталась выведать как можно больше, даже не рассматривая скорую расплату.

- По другому ни как. На то она и игра, чтобы раскрывать все карты — он держался так же спокойно, с легким чувством предвкушения и азарта — Действительно хочешь узнать, для чего мне все это? Смотри, вопрос только один. Стоит подойти к этом со всей ответственностью.

- Нет, именно этот вопрос — от моего напряжения воздух будто нагрелся — я хочу знать для чего ты это делаешь и почему, как говорил, заметил меня десять лет назад?

- Это уже два вопроса — Кегван явно был в настроении шутить и действовать на нервы. Окинув взглядом мое белеющее от злости лицо, он опустил голову вниз, теребя в костре ярко красные угли тонкой палочкой — так и быть — наблюдая за его действиями я расслабилась, не заметив нависшую, достаточно длинную тишину — если хочешь, пусть будет так, отвечу. Помимо того, что ты мне действительно очень нравишься — он остановился, как показалось долго и пристально вглядываясь в мой ответный взгляд — я правда испытываю интерес к твоей необычной персоне — он словно ждал моего удивленного выражения лица — ты не обычная кицуне и это я почувствовал с самой первой встречи, именно тогда, когда 10 лет назад посещал вашу общину. Тогда всем еще заведовал твой отец, заметивший мой особый интерес тут же заключив с моей семьей брачное соглашение. Так что можешь не винить в том, как тебе скорее всего кажется, роковом вечере свою мать — Кегван говорил с перерывами, периодически помешивая уже совсем тлеющие поленья — я жил много, думаю это заметно и по моей магии, и по самому мне, и могу сказать точно - такое свечение как у тебя не может принадлежать простой кицуне.

- Звучит укоризненно — переваривая услышанное я не сразу прервала вновь нависшую тишину — хотя, наверное с твоих уст все звучит именно так.

- Далеко не все, СОфи — от произношения моего имени с уже знакомым ударением, я не вольно вздрогнула — только то, что действительно заслуживает этого. К примеру незримо следив за тобою все эти годы и наконец-то появившись в твоей жизни снова, я признаться огорчился и даже разочаровался узнав о твоем легкомысленном побеге.

Слова о «побеге», казалось самые реальные и настоящие из всего разговора, заставили вырваться из омута нахлынувших воспоминаний. Еле уловимые они, больше похоже на мимолетную дымку, но сейчас, после них я действительно вспомнила первое появление этого мужчины в своей жизни. Только отчего то оно не было таким, как он пытался показать, а как ни странно это звучало, более давнее чем описываемые события. Это кольнуло где-то внутри, открывая вместе с собою не знакомое, томящее чувство. « Не думаю что он говорит правду» - машинально ухватив легким прикосновением шею, я чуть надавила, насильно избавляя себя от наступающей тревоги. Резко подняв до этого опущенные вниз глаза, я замерла, снова как-то по новому взглянув на собеседника. В этот короткий момент, испытав новый спектр таких же незнакомых эмоций, я какой-то вспышкой осознала всю опасность сидящего перед собою, навязанного спутника.

- Не веришь мне? - смотря на него я так задумалась, что не сразу обратила внимание на смотрящего в ответ. Молчаливая схватка глаза в глаза была слишком резкой даже для меня, отчего мужчина скорее всего понял практически все, что я в осознанном состоянии, попыталась бы скрыть внутри себя — признаюсь честно, ответил на твой вопрос в общих чертах. Подробное пояснение займет намного больше времени, чем мы можем себе позволить. Такой роскоши у нас сейчас нет, но я обещаю тебе, что обязательно расскажу все до мельчайших подробностей — отчего то его взгляд сменился. Такой непроницаемый, иногда усмешливый и слишком серьезный, сейчас он был похож на взгляд загнанного мальчишки, готового оправдаться чем угодно, лишь бы не быть наказанным за свои проступки. Настроившись на холодный расчет и четкую концентрацию, чтобы не упустить ни одну важную, не контролируемую им деталь, я все же опешила, сама словно та же виноватая, растерянно забегала глазами.

- Пусть будет так — поджав губы я ответила на выдохе. Этот мужчина действительно был опасен. Своими манипуляциями, а именно их я четко видела в его непринужденном тоне, он буквально заставлял меня делать и даже думать так, как хочет этого он сам — будем считать, что ответ засчитан. Теперь твоя очередь.

- Как ты знаешь куда нужно идти? - Кегван произнес резко, с нетерпением дождавшись окончание моего монолога. И без того яркие глаза сверкнули, описав круг на моем лице снова остановившись на широко раскрытых глазах. Огонь почти погас и мужчина наклонившись чуть вперед, прищурился, пытаясь одновременно разглядеть и изменения на остальной части лица. Такой простой, ни как не касающийся его вопрос вызвал слишком большой интерес даже для того, кто испытывал к своей невесте, хотя бы теплые чувства. Подумав о чувствах я смутилась, невольно пропустив ощутимый удар в районе сердца. «Странный вечер, который вызывает не менее странные эмоции»

- Я.. - отвернувшись в сторону я невольно оглядела темный лес. Хотелось чем то отвлечься, чтобы наконец-то избавиться от отдающей в голове, достаточно ощутимой пульсации — я всегда была такой. Сколько себя помню — не смотря на не конкретные ответы самого Кегвана, сейчас хотелось говорить честно. Казалось именно от этого уйдет это не особо приятная, раздражающая вибрация в груди — меня всегда тянуло сюда. Будто сам ветер шептал туда дорогу. Глупо, правда?

Вместо ожидаемой усмешки, Кегван нахмурился, переводя сосредоточенный взгляд в ту же даль. Что-то сверкнуло в нем, больше схожее со злостью и раздражением, но он как всегда умело подавил в себе это в считанные, едва уловимые секунды.

- Что-нибудь еще? - его голос звучал тихо и по обычному спокойно. Уже с полным открытым взглядом и не проницаемым лицом он повернулся ко мне, отчего все равно по спине пробежал легкий холодок.

- Нет — ответив резко, в мгновение сбросив былой настрой, захотела как можно быстрее уйти от разговора. Уже была глубокая ночь и не смотря на полное отсутствие сонливости, можно сослаться на нее, прекратив эту бестолковую и бессмысленную игру — это просто моя мечта, которую я визуализировала собственной внутренней силой. Меня всегда тянуло к неизведанному и необычному. Всегда была далека от общинных правил. В этом нет ничего интересного — наблюдая за вновь насупившимся мужчиной я остановилась, прокашлявшись сквозь нависшую, тяжелую тишину.

- Как я уже говорил, ты слишком глупа — неожиданно появившаяся улыбка слово разредила тяжелую обстановку. Отряхнув лежавший рядом на земле, пыльный плащ, мужчина поднялся, притаптывая ногой остатки недавнего костра. Где-то в глубине угольки на мгновение вспыхнули, словно борясь за собственное существование, в последний раз привлекая к себе внимание — и наивна для двадцатилетней девушки. В твои годы твоя мать уже стояла во главе общины и растила тебя. Больше ответственности и дисциплины еще ни кому не помешает.

Так же отряхивая и свое платья я поднялась, отходя дальше от поднятого в воздух, струящегося дыма. Его слова не задевали меня сейчас, будто привыкшая к определенному стилю общения я просто не замечала их, больше погруженная мыслями о предстоящем побеге. Именно сейчас, в полной темноте и при еле заметном очертании его силуэта, я словно впервые вспомнила об этом, полностью избавляясь от бестолковых и отвлекающих размышлений.

- Скорее всего я еще более глупее, чем тебе кажется на самом деле — от своих слов я невольно улыбнулась, что несомненно отразилось на моей интонации. Силуэт собеседника повернулся, все еще находясь от меня в двух шагах, чуть преклоняя голову — потому что не потеряла свою мечту и не стала заложницей чужих суждений. И мне уже двадцать два. Немного больше, чем положено для глупостей в целом, но в этом вся я.

Кегван резко приблизился ко мне так близко, что воздуха стало не то что мало, его совсем не осталось чтобы находиться между буквально вжатыми в друг друга телами. В такой тишине я отчетливо слышала его тяжелое дыхание, а ярко светящиеся оранжевые глаза освещали и мое побледневшее, испуганное лицо. Цепко ухватив меня за плечи и практически в самый низ склоняя голову, чтобы хоть как то оказаться на уровне моего лица, сейчас он словно скала нависал своей тяжелой, огромной фигурой. До этого момента я не чувствовала такую большую разницу в росте, не приглядывалась в эту сторону пугающего, угрожающего лица.

- Сколько ты сказала тебе лет? - он тряхнул меня, резко но в то же время мягко, не на секунду не ослабляя своей хватки. Чувствовалось, что он хотел сжать еще, но едва заметно трясущимися руками, словно останавливал себя, с неимоверным трудом контролируя обжигающее, внутреннее кипение.

- Двадцать два — я прошептала одними губами, но он был так близок, что услышал даже это. Поджав губы Кегван резко забегал глазами, не останавливаясь ни на чем — мой отец верил в знаки и предсказания. Второй год моего рождения был более благоприятным и он просто переделал все магические писания.

Мой ответ его явно не удовлетворил. Несколько резких вдохов и несколько секундное удерживание взгляда на моих испуганных глазах и он твердо оттолкнул меня, широким шагом уходя в густую темноту. Я считала его шаги, уже привычно обхватывая бешено пульсирующую шею, считала до того момента, пока они не прекратились, по всей видимости просто уходя в ветвистую даль.

Глава 9

Кегван был не предсказуемым мужчиной, это я поняла практически сразу вместе с его опасностью и холодной головой на плечах. Наверное именно поэтом сейчас я находилась в неимоверном ступоре, достаточно длительное время все еще вглядываясь в уже замершие ветки кустов. Несколько раз порывисто вдохнув, то ли от растерянности, то ли вовсе от возмущения, я огляделась, будто впервые оказавшись в этом неизвестном и темном месте. Не сказать, что я была не рада такому исходу событий, даже больше, практически все время обдумывала похожие варианты, конечно только в своем исполнении, но такая импульсивная и неожиданная выходка, ввела в ступор, задевая, хоть и слегка, и без того натянутые нотки самолюбия. Рассуждая слишком много и быстро я в какой то момент остановилась, еще раз оглядываясь по сторонам. Как бы там не было и что бы не произошло с этим очень странным кицуне, шанс того, что он передумает и вернется был слишком велик, даже может быть исходил на считанные минуты. Подбирая низ тяжелого от сырости платья я осторожно, продолжая прислушиваться к густой тишине, развернулась в сторону, откуда мы не так давно свернули с широкой дорожки. В облике лисы я бы уже была далеко отсюда, удачно миновав центральную дорогу и даже тот караван, уводя свой след в запутанном и совершенно другом направлении, но в такой темноте мое яро-оранжевое превращение вряд ли осталось бы не замеченным. Досадно поджимая губы я очередной раз одернула зацепившийся за острые края веток, широкий и не очень удобный для прогулки по лесу, уже обтрепанный рукав. Все же в чем то он был прав - я глупая лисица. Всю жизнь мечтать о дальних странах, мирах и о встречи с иными земными обитателями и так и не научиться незаметному превращению... Неосторожный шаг и хруст сухой ветки под моими ногами заставил вздрогнуть, уже в сотый раз оглядываясь назад. Почему сейчас бегу именно я? Он сам принял подобное решение, разозлившись непонятно на что и не понятно зачем? Вновь возвращаясь мыслями к сбежавшему спутнику я постаралась расслабиться и сбавить почти переходящий в бег шаг, но словно подталкиваемая собственным страхом, уже не могла контролировать и его. Пусть это будет интуиция или внутреннее чутье, но я ждала, что он вот вот появиться на горизонте, снова переворачивая с ног на голову все мои амбициозные планы.

Мыслей действительно было очень много, но уже совсем вскоре от них отвлекла совсем не знакомая местность. Совершенно иная, чем в том густом лесу и уже освещенная слегка пробивающимся рассветом, она завораживала еще больше, придавая этому виду даже больше, чем простого, магического присутствия. Оглядывая просторную поляну с как казалось сотнями и даже тысячами больших, похожих на чайные чашки цветов, я замерла, в очередной раз вдыхая по особенному терпкий и на удивление такому сочетанию, сладкий аромат. Здесь тишина не была такой глухой и безжизненной, словно возвращая этому миру все живые краски. Она разрывалась от не громкого, но отчетливо слышимого шума воды. Уже представляя сбивающийся водопадом напор я огляделась по сторонам, тщательно всматриваясь в виднеющиеся в стороне, возвышенные равнины. Нет, он был не так далеко, его шум казалось находился у самых ног, дополнительно наполняя воздух влажностью и особой свежестью. Первые шаги в мягкую, но удивительно сухую траву... Я старалась не нарушать природного волшебства, тщательно огибая как оказалось вблизи, высокие стебли цветков. Они были настолько хрупкими из-за своей нереальной длины, что даже от моего легкого шага качались в разные стороны, одним неловким движением готовые тут же переломиться ровно на половину. Атмосфера расслабляла. Поле, тянущееся не большой полосой вдоль покинутого мною леса, сейчас казалось расстилалось намного дальше, увеличиваясь не только высотой своего подъема, но и буквально опутывая все большим количеством цветов. Какого они цвета? Осветивший большую часть горизонта уже достаточным ярким светом солнца, я задалась этим вопросом только сейчас, сразу же отчетливо понимая, что сейчас это не имело ни какого особого значение. Одновременно с этим, моя маленькая внутренняя лисичка суматошно билась едва заметным мне, бледноватым свечением, но эта, переходящая в легкую пульсацию тревога, быстро отходила на дальний план. Впереди оставалась лишь поставленная цель и все такой же ясный шум водопада.

- Со́фи — от этого голоса я скривилась, все еще продолжая идти вперед, даже не задумываясь кому он мог принадлежать. Была ли это моя цель, мечта или снова тот зовущий и всю жизнь манящий шепот - сейчас не было важно практически ничего.

- Со́фи — этот голос! Он слишком грубый и слишком реальный. Словно уводящий от этого замирающего душу волшебства, звучал совсем рядом, в какой-то момент с силой одергивая на себя. Волоча путающимися ногами в сторону, я все так же не оборачивалась, поддаваясь настойчивому и не желающему отпускать меня гипнозу, концентрируясь только на уже протоптанной мною дороге. Свежий и даже холодный воздух ударил в лицо, только сейчас возвращая мне, как оказалось нормальное, живое дыхание. Снова оказавшись на уже знакомой окраине леса я упала, жадно вдыхая его, с помутневшим, головокружительным состоянием вглядываясь в массивные, по всей видимости мужские сапоги, стоящие от меня с той же стороны, где сейчас ныла, даже больше, ужасно болела левая рука. Словно только сейчас возвращая и способность чувствовать эту боль я невольно зажмурилась, ощупывая поврежденное место до ужаса холодными руками.

- Ты можешь хоть что-то сделать правильно? - сейчас я уже не сомневалась в стоящем рядом со мною, все еще не осмеливаясь поднять головы. Как бы там не было, это не я бросила его посреди ночного леса, но продолжала испытывать вину и дикий стыд — какая кицуне может не знать о опасности маковых полей? - по всей видимости увидев мое болезненное состояние он смягчил тон, приседая совсем рядом, всматриваясь в мое лицо. Такое холодное и оно, под его теплыми руками буквально обожгло жаром, словно в то же мгновение забирая и начинающую головную боль — такие поля здесь повсюду. Своеобразный оберег перед большим городом. В этих местах очень много охотников, Софи. Так же есть охотники и среди правящих. Нужно знать об этом, прежде чем идти и тем более безрассудно бежать куда то.

- Город? - посреди его длинного монолога я хотела возмутиться и даже вспылить, но услышав единственное интересующее меня остыла, уже с интересом всматриваясь в его лицо. Кегван замер. Ожидая увидеть его раздражение я удивилась еще больше его осунувшемуся, потускневшему лицу. Его взгляд стал другим. Более тусклым и даже с какой то, не понятной, слишком глубокой грустью, этот мужчина снова развеял прежние представления о себе, в очередной раз затуманивая и без того отказывающий воспринимать, ничего не понимающий разум — мне нужно туда! — не смотря на свою растерянность я уже менее импульсивно и с восторгом все таки досказала остатки своих волнующих мыслей.

- Кто бы сомневался — описав такой же непонятно-сконцентрированный визуальный круг на моем лице, он поднялся, отряхивая рукой замаранные пылью колени. Не дожидаясь он так же с силой, но уже заметно аккуратнее приподнял и меня, стараясь не задевать руками и без того саднящее место. Такой обходительный и вежливый, злой и раздраженный, пугливый и готовый сбежать, а теперь и сочувствующий и жалеющий....Каким он будет дальше и где его настоящее лицо? Слишком много масок, но разве те, кто их носит, не умеют искусно пользоваться ими, прикрывая себя и даже не давая намека на их присутствие? Зачем показывать все сразу?

- Ты злишься на меня? - я не совсем поняла его меняющиеся эмоцию, с интересом продолжая завороженно всматриваться в его лицо. Хотелось как можно быстрее переключить внимание на его, совсем не без грешную персону — сам меня бросил, а сейчас делаешь вид что ничего не случилось, замечая только мои ошибки?

Кегван не смутился и не начал оправдываться, как где-то в глубине души рассчитывала я. Нет, мне не нужно было банальное извинение или какое либо оправдание, смущал сам факт снова слишком акцентированного внимание на моей, как он любит говорить, беспечной глупости. Прищурив взгляд и снова меняя выражение лица на более серьезное и даже ближе к безэмоциональному, мужчина зарылся во внутреннем кармане длинного плаща. Только сейчас заметив совсем другой, по всех видимости новый плащ, я невольно хмыкнула, складывая руки в поясе платья.

- Одень это — он не спрашивал, не предлагал, так же быстро как делал все остальное застегнув на мне не замысловатую веревочку, с такой же ни чем не примечательной подвеской. Больше похоже на сентиментальный кулон в форме...., не понятно какой форме. Такие, точнее похожие, служили от сглаза, порчи и другой ерунды, в которую я не верила не смотря на то, что сама была магическим созданием.

- Что это? - машинально дотронувшись до самой подвески я затаила дыхание. Может сказывалась усталость или близко стоящий мужчина, но я ощутила эту еле заметную волну, словно легкой, энергетической искоркой прошедшей по всей длине завязанного шнурка — амулет от сглаза? Не верю в такого рода магию! — не акцентируя внимания на свои ощущения я возразила, все еще сжимая в руке, уже доказано, необычное украшение. Почему-то не хотелось, чтобы об этом знал сам Кегван.

- Оно заряжено, главное не снимай. Хуже от него точно не будет — по обычному спокойно отреагировав на мои слова, мужчина наконец-то отошел в сторону — этой ночью, я забыл, что оставил его в одном месте. Без него в городе может быть опасно.

- Почему? - вопрос был больше машинальный и вырвался прежде чем я успела об этом подумать.

- Я же сказал, что хуже не будет. Такие вещи не только как ты уже сказала помогают от сглаза и порчи, но и немного скрывает магическое свечение.

- Магическое свечение может рассмотреть только другой представитель магической расы — я не унималась — разве, как вы все не забываете повторять, наши враги не люди?

- Наши враги все те, кто в каком то роде не разделяют наших жизненных целей — Кегван нахмурился сдвигая свои достаточно красивые брови ближе к переносице. Одернув руку, все так же бесцельно наглаживающей кулон я отвернулась. «И почему я об этом сейчас подумала? Может он что-то добавил в этот слишком магический для простой безделушки предмет?» - и в общем, да, тут у вас, скрывающихся кицуне, немного другая, не правильная трактовка — люди, не самые опасные противники для лисиц. Они, не считая охотников, не всегда могут распознать в человеческом образе кого-то не человеческое.

- Может ёкаи — в одно мгновение всплывший образ Ико увел меня вновь к темному, как оказалось опасному волшебному лесу. Отчего то то место ни каким образом не вязалось со словами мужчины, но я не меняя свою осторожность, все больше вслушивалась в его слова.

- Да. Ёкаи, рейки.. Не важно кто они, и что связывает их с тобою или с твоим видом. Главное кому они служат и какую преследуют цель.

Не могу объяснить, но я буквально слышала в этих словах четкое обращение в мою сторону. Словно все это он говорил не только обо всех живущих кицуне, как могло показаться на первый взгляд, а именно обо мне, Софи Ан, сейчас стоящей перед ним, на самой прямой дороге перед своей давней мечтой.

- Кто ты? - в последнее время слишком много вопросов вылетают из головы сами по себе, не успевая пройти через самую важную, мысленную часть. Я как обычно ожидала от этого старого, даже нет, не так, древнего кицуне удивление и усмешки, но вспомнив о его способности удивлять и реагировать не совсем ожидаемо, замерла, вглядываясь в каждую часть его все такого же невозмутимого лица.

- Пока ты знаешь в ровной степени столько, чтобы считать себя в безопасности Со́фи. Эта безопасность перестанет являться таковой, если ты именно сейчас, в такой совершенно не подходящий момент получишь точный ответ. Главное, что тебе нужно запомнить - я единственный, кому ты можешь доверять и кто сможет спасти тебя от опрометчивых поступков и глупых решений. А они будут!

Глупо, но я поверила. Не было ни причин, ни каких-то других действий или проступков, что доказывали правдивость его слов, но что-то щелкало внутри. Ни симпатия, ни как это говорилось магическая искра и притяжение. Было что-то другое, такое же мощное и древнее как и он сам. Что-то, что действительно не требовало подтверждений прямо здесь и сейчас. Дурацкий амулет. От него нужно будет избавиться в первый же самый подходящий момент.

Смена чувств

Мягкий, такой же волшебный и ярко солнечный вид успокаивал, невольно приводя настроение в состояние эйфории. Мы шли вдоль этих все еще зовущих, но уже заметно слабых в своем влиянии, маковых полей, тут, на широкой прокатанной повозками тропе вдыхая их до сих пор казалось божественный аромат. Я не испытывала злости или неприязни к этому месту. Оно вовсе не виновато в своей способности, так же не виноваты и люди, которые огородились от магических существ таким изощренным способом. Перерыв сотни мыслей в своей, как уже пора признать, ветреной голове, я снова начала оправдывать немагов, снова как и раньше превознося их на особый для себя пьедестал. Настроение улучшалось с каждым шагом и в отличии от все такого же понурого и хмурого спутника, уже ближе к тянущимся рядом со склоном таких же цветастых цветов, немного отличительной формы и более реальных размеров, буквально порхала, сходя с дороги, чтобы в очередной раз утонуть в мягкой, сочной траве. Со стороны скорее всего это смотрелось еще более глупо, чем какие либо из других моих поступков, но в этот момент мне было по прежнему все равно.

- Ты выглядишь слишком счастливой для человека — Кегван наблюдал за мною, изредка пряча как ему казалось не заметную мне усмешку или улыбку. Кем бы он не был под этой толщей притворств, думаю сейчас он завидовал моей легкости и беззаботности — если мы встретим кого нибудь, маленький шанс что нас посчитают таковыми.

- Ты так много о них знаешь — я сбавила свой веселящий пыл, но не от слов самого Кегвана, а от показавшейся в дали более цивилизованной дороги. В отличии от этой она была огорожена большими валунами с кое где промелькивающимся редкими выбоинами забором — говоришь так, будто прожил среди них всю жизнь — покосившись в сторону идущего рядом, я поджала губы. Не навязчиво вывести на нужный разговор, была не плохая идея. Он конечно не из тех, кто может также заговорившись сболтнуть что-то лишнее, но попытаться все же стоило.

- Несколько жизней — конечно мужчина заметил мою чересчур очевидную льстивость, но все же ответил без задержок прямо и по делу — я прожил среди них столько, что уже имею право называться человеком больше, чем старым лисом — поймав мой приподнятый от удивления взгляд он продолжил — но все же, мы лисы. У нас больше связи с природой, больше сострадания и чувств. Люди не лишены этого, по крайней мере не все, но все равно жить среди них очень тяжело и трудно. Поначалу хочется помочь, а когда не сдерживаешься и делаешь это, они предают, отправляя тебя на костер.

- Но ты сказал прожил среди них несколько жизней? Почему не ушел после первой?

Кегван нахмурился. Он с самого начала был сосредоточен и строг, но сейчас, то ли от злости то ли от еще большей понурости посерел, казалось темнея и своим едва заметным, магическим свечением. Еще раз оглядев его омраченный образ я прикусила губу, мысленно выругивая себя за излишнее любопытство. «Кто я такая, чтобы иметь право ворошить его прошлое? По всей видимости оно не было таким уж безоблачным и радостным»

- Жалеешь меня? - нет, этот кицуне явно умел тайно читать чужие мысли. От его усмешки на лице я в одно мгновение вспыхнула яркой краской, которая залила не только все лицо, но и казалось все остальные части тела.

- Как ты любишь уходить от ответа — отмахиваясь я ускорила шаг, ощупывая холодными руками пылающие щеки. От смены обстановки и от пережитых приключений я стала более чувствительной, выставляя все свои эмоции на показ.

- И не думал — Кегван догнал в несколько шагов, все так же с грустью, но с более загадочной улыбкой заводя руки за широкую спину — это не те вопросы, на которые я тебе не могу ответить. Что плохого, если ты узнаешь обо мне чуточку побольше? Может перестанешь видеть во мне только мрачные стороны. Они конечно есть, но в целом, я не злой персонаж волшебной сказки.

- Так все же? - забыв о своей недавней растерянности я увлеклась его тихим, монотонным голосом, снова выравнивая одинаково ритмичный шаг — зачем ты жил среди людей?

- Не смотря на мою как может показаться беспечность и свободность, я уже давно перестал быть таковым. И это не только моя созданная община. Она существовала и будет существовать в не зависимости от моего присутствия. Речь идет о более древнем и важном — о чувстве долга перед собой.

- Подожди — по нескольку раз прокручивая сказанные слова у себя в голове я остановила его. Разговор уходил совершенно в другую сторону, а это не совсем то, на что я так яро рассчитывала — при чем здесь долг и жизнь среди людей?

- Я обязан кое кому — улыбка на его лице заменилась тревогой - и не просто кому-то, а дорогому мне... человеку. Очень давно дав клятвенное обещание, я не сумел его сдержать. Живя среди людей, выживая, подстраиваясь под них и скрываясь за тенью безразличности, я пытался все исправить, отчего снова и снова терпел поражения.

Все еще не совсем то, что я хотела бы знать о нем, но отчего то я затихла. То ли от магнитирующего тембра его голоса, то ли от вновь показавшихся маковых полей, я слушала завороженно, боясь хоть каким-то, чуть другим дуновением или дыханием сбить его с этой выстроенной траектории.

- Это сложно Со́фи. И не думаю, что ты готова знать что-либо еще. Сейчас, на этом коротком временном пути наши жизни связанны. У нас разная судьба и разные временные возможности, чтобы тратить их даже на воспоминания.

Вроде бы я и получила ответ на свой вопрос, но чувство удовлетворенности не наступило. Слишком много я хотела знать, спросить и в целом раскрыть все, даже самые маленькие тайны этой интригующей личности, чтобы довольствоваться поверхностными высказываниями. Глупо, непонятно зачем и почему, но честно признаться это было так. Я больше не могла отрицать, что с некоторых пор начала испытывать слишком большой интерес к когда то такому ненавистному мужчине, тщетно оправдывая свое поведение обыденным любопытством присущим практически всем представителям своего вида. Немного отстав и еще больше погрузившись в себя, я подняла опущенный взгляд, пристально вглядываясь в загораживающую проход по узкой тропе, широкую спину. Кегван шел ровно, твердо и уверенно, что выдавало в нем силу и не наигранную стать. Кем же он был? Впервые я задала этот вопрос не испытывая попутной неприязни и раздражения.

Мир теней

Тишина не отягощала, наоборот приводила мысли в какое-то подобие порядка. Совсем скоро, все таки, наконец-то миновав остатки цветущих полей, от запаха которых к вечеру уже начинало мутить, путники вышли на просторный склон, с которого была видна не только словно крепость городская стена, но и часть достаточно большого городка. Внутри что-то кольнуло. Ни когда не считала себя сентиментальной, хотя наверное судя по моим мыслям и рассуждениям это по большей части так и было, сейчас, почувствовав себя наконец-то на своем законном, душевном месте, облегченно выдохнула, с упоением всматриваясь в каждый уголок открывшегося пейзажа. Кегван мою радость конечно же не разделял от слова совсем. Окинув меня более чем странным взглядом, он практически сразу начал спускаться вниз, казалось даже наоборот, стараясь не поднимать опущенного лица. Может мне показалось и чувство эйфории совсем ударило в голову, похожее состояние прочувствовал и он, реагируя на него будто специально абсолютно по другому. Слишком скрытный и все такой же странный... Эти мысли вертятся в голове все чаще. С этим нужно было что-то делать, пока моя настойчивость и чрезмерное любопытство снова не обратилось в его сторону. Придерживаться первоначального плана и все же избавиться от этого по факту силой навязанного преследователя, все таки наверное самое правильное и умное, что я придумывала за всю свою жизнь...Все глубже погружаясь в саму себя, я не заметила, как опять вцепилась в подаренную безделушку. Не обычное чувство, что я так делала постоянно и всегда пришло в одно мгновение, принося с собою размытые, почти не видимые, схожие с видениями воспоминания. Сделав всего несколько шагов к уже спустившемуся вниз мужчине, я замерла, немного пошатнувшись, вялым взглядом вглядываясь в редкие остатки маковых полей. «Обманчиво красивые цветы, будто из последних сил пытаются зацепить свою жертву» - я не поняла, подумала или произнесла это в слух, но сделав несколько глубоких вдохов, достаточно быстро понеслась вниз. Последнее преодолевание магического барьера и впереди самая обычная и самая людская жизнь. Эта мысль приводила сердце в бешеное состояние, заставляя пульсировать своими ударами не только в голове и в ушах, но и в самой глубине горящего сердца...

Такая же странная и все такая же глупая кицуне словно мотылек, летящий на огонь. Словно ветер, готовый добровольно залететь в глухую пещеру и остаться там навсегда. Глупые, наивные сравнения, но когда они касаются самой себя, они становятся жестокими и крайне беспощадными. Об этом я могу сказать сейчас, находясь далеко в стороне от тех цветущих и манящих полей, именно тогда казавшиеся мне высшей степенью опасности и безрассудности. Всю свою жизнь я могу сравнить с переходом этого поля, в полном дурмане и в таком же не ведении, ведомая не навязчивым ароматом и шепотом говорящего ветра. Здесь, сейчас - это казалось глупостью. Могла ли я поступить иначе, если Кегван рассказал мне тогда, у того горящего костра, хотя бы часть скрываемой правды? Пусть даже без подробностей, сухо и по фактам, совсем не жалея ни моих чувств, ни еще детской, наивной натуры? Нет, все было бы так же! Это не то, чего можно избежать одним рассказом. Это не то, во что бы могла поверить прежняя я... Мысли о Кегване и его словно по щелчку всплывший образ, заставил сердце сжаться, словно пронизывая тысячами, нет сотнями тысяч иголок. Я видела его рядом с собою, осмеливалась ненавидеть и пытаться обмануть своими легкомысленными выходками...От понимания своей безысходности легче не становилось, как и оттого, что моя грустная история все таки получила по своему счастливый конец. Я думала об этом и раньше, уже десятки раз просиживая тут, в этой невидимой клетке, отчего сейчас не чувствовала эйфории и какой либо самой обычной радости. Воспоминания о когда-то мутном, всплывающем мелкими вспышками прошлом, каждый раз снова и снова сносили целой лавиной мельчайших, душераздирающих подробностей.... - Мама... - Одно слово, а столько боли и горечи оставленных на кончике языка... Я была счастлива в тот короткий миг своей жизни... Спасибо за это моему старому лису. Но, это сейчас, а пока вернёмся обратно, с того, с чего все это начиналось.

Старый друг

Все же, как бы там не было, город был прекрасен. Яркие огни в уже тускнеющих сумерках, многолюдность и шум уличной толпы, и не смотря на наступающий вечер, массивность рядовых, провинциальных базаров. Непроизвольно я все сравнивала с деревней, цепляясь за каждую еле заметную мелочь. Пройдя через пост, да он был у самых главных ворот, но больше так, для отметки и галочки, Кегван стал еще напряженнее, ухватив меня под локоть и волоча вдоль всего шума и самой гущи толпы. Но мне хотелось именно этого, оказаться в самом центре, с жадностью поглощая отсутствующую у людей магическую энергию. Со стороны моей волшебной натуры это было немного странно и от того дико интересно и любопытно. Ощущать вокруг такое большое скопление народа, одновременно совершенно не чувствовать какой либо даже самой маленькой энергетической отдачи. Да, у людей ее не было от слова совсем. Но, как впрочем и ожидалось, вечно не довольный и мрачный лис не оценил моих порывов, почти сразу от центральной площади уводя в более тихий переулок.

- Мне интересно, в твоих планах блуждать так круглые сутки? - он говорил так же ровно, но постоянно оглядываясь по сторонам вызывая к себе не более чем обычный интерес.

- В чем проблема? - я прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо. Меньше всего мне хотелось сейчас слушать чьи либо нравоучения и подколы — может, тебя разыскивают в городе? Это бы объяснило большую часть твоего странного, вечно меняющегося поведения — сложив руки в поясе сейчас я была честна как ни когда, наконец-то задав столько времени волнующий вопрос в лоб. Но и его ответ был не в самое подходящее время и совсем не тем, чем бы я сейчас хотела заниматься — забудь! Не хочешь гулять по городу вечером, давай найдем ночлег и выйдем днем. Если ты конечно действительно скрываешься от кого либо я в любом случае могу пойти одна.

Мужчина слушал напряженно, но тихо, в другое время обязательно еще раз напомнив о моей глупости и наивности, однако сейчас лишь нахмурился, отодвигаясь ближе к стене с не смотря на и без того тихой, широкой улицы — Найдем ночлег, а завтра, так уж и быть, я проведу тебя по самым достопримечательным местам — произнести это без желания, с особым разочарованием и усталостью, наверное мог только он — сейчас в первую очередь нам нужно переодеться. Пойдем. Купим тебе что-нибудь поприличнее — одернув шнурок от моей накидки он вновь замотал головой, всматриваясь в старые, еле различимые надписи полуразвалившихся вывесок.

- Что не так с моей одеждой? - осмотрев себя замерла, словно в ступоре не желая двигаться с места. Накидка была пыльная, но все еще оставалась в достаточно приемлемом состоянии. Несколько магических усилий и она бы приняла более цивильный вид. Более потертым было платье, но оно лишь нижней частью подола и рукавами слега вылезала из под плотного подклада.

- Она слишком открытая — мужчина на корню обрубил все мои мысли, заставив опешить еще больше — нужно взять плащ с более глубоким капюшоном.

Спорить я не стала не только потому, что он не собирался принимать возражения и практически сразу двинулся вперед, но и потому, что как оказалось на это не было ни каких сил. Желание ринуться с головой в новый и такой долгожданный мир, быстро подавила в один миг нахлынувшая усталость, напрочь вытесняя все остальные эмоции. Сумерки сгущались все больше и не смотря на достаточно далекое расстояние от дома, имели такое же не приятное свойство переходить от знойного дня в пробирающий до костей холод. Уже не с таким возражением об идеи дополнительной новой одежды я поплелась сзади, с едва заметным даже мне интересом вглядываясь в лица проходящих мимо жителей. Кегван был менее раскрепощен и спокоен. Идя впереди, он словно хищник продолжал вглядываться в каждый угол, испепеляющим взглядом провожая всех, кто проходил мимо него. Словно готовый в любой момент защищаться и кинуться в бой, глубоко наплевав на выстроенные самим собой правила и запреты магического сокрытия. Наверное, для того, кто жил столько времени, прячась и скитаясь, ища свое место и свою судьбу, это должно быть естественным и само разумеющимся.

Город был действительно большим. Опустились сумерки, когда мы наконец-то дошли до нужного дома, такого же не приметного и маленького, как десятки тех, что прошли мимо. Специальный ход по моему выматыванию или Кегван шел именно к этому, уже знакомому месту, сейчас мне было уже без разницы. Поднимаясь по не большим и ветхим ступенькам, которые в принципе такому низкому крыльцу были даже ни к чему, мужчина остановился, жестом приглашая в уже открытую деревянную дверь. Я хотела спросить или даже что-то возразить, впервые за такой длинный и молчаливый путь, но пройдя во внутрь остановилась, от яркого света и уюта потеряв дар речи. Теплота помещения после холода, тут же обдала лицо легким покалыванием, а запах невероятно аппетитной выпечки чуть не заставил превратиться в рыжую и не набросится на первый попавшийся лакомый кусочек. «Когда я в последний раз ела?» - На мой мысленный вопрос живот ответил предательским урчанием, слышимый казалось не только по всей достаточно большой для такого домика комнаты, но и даже на улице проходящим полуночникам.

- Проходите — подталкивая меня вперед Кегван послушно прошел почти к центру комнаты, повинуюсь певучему, услужливому мужскому голосу. Мужчина, точнее как уже потом увидела старичок не большого, больше сутулого телосложения выбежал откуда-то сбоку, забыв снять не только испачканный мукой фартук, но и положить большую, похожую на половник ложку. Его образ, абсолютно ассоциированный с до боли знакомым образом моей гувернантки, вызвал не только мгновенную улыбку на лице, но и лишний раз заставил усомниться в его не магической сущности. Вдохнув поглубже и слегка пошевелив носом, старательно отделяя запахи еды от волшебных флюидов, я с каким-то даже разочарованиям тяжело выдохнула обратно. Такое сходство не только внешне, но и самой энергетикой как казалось было не спроста, но мужчина был чистокровным представителем не магических обитателей - Проходите, дорогие мои — он засуетился, поспешно перекладывая все свои мешающие принадлежности на небольшую, похожую на письменный стол, высокую стойку — что же это я, совсем увлекся и забыл об открытых дверях.

- Мы с моей невестой хотели бы комнату — резкий взгляд Кегана в мою сторону в один миг пресек все имеющиеся возражения. Не смотря на строгую натуру этого кицуне, на человека он смотрел максимально дружелюбно — и я слышал Вы все еще держите лавку с вещами?!

- Давно ничего не шил — мужчина почему-то растерялся, внимательно вглядываясь в гостей — но, время позднее и если Вам срочно что-то нужно могу предложить что либо из оставшихся моделей. Они не по нынешней моде, но все еще отличаются высоким качеством.

- Все что угодно, лишь бы поплотнее — на этом ответе я не сдержала ухмылку, но от обращенного в свою сторону внимания двух мужчин в миг залилась краской.

- Не стойте, проходите. Вы в любом случае остаетесь на ночь, принесу одежду позже. У меня уже готов ужин и — тут побледнел уже сам хозяин, вмиг сливаясь со своими серебристыми волосами — он сейчас сгорит. О боги... Проходите, дальше по коридору, с лева первая дверь — забавно застучав коротенькими ножками он со всех доступных ему сил рванул в сторону по всей видимости кухни этого дома.

- Что стоишь, идем — Кегван прошел вперед, даже не оглядываясь по сторонам выбирая нужное направление. Узких коридоров было несколько, но мужчину даже не интерисовало существование двух других.

- Знаешь это место? - я молча прошла за ним, заговорив лишь около самой деревянной комнатной двери. В этом крыле, абсолютно одинаковых было несколько.

- Я знал этого хозяина еще мальчишкой. Когда то очень давно мы с его отцом были не плохими друзьями — мужчина выдохнул, немного повозившись со внешним засовом наконец-то с протяжным скрипом открывая его.

- Я думала ты не любишь людей?! - я оглянулась назад, в более освещенную часть дома, но кицуне уже зашел внутрь, так и оставив мой вопрос без какого либо, даже самого нравоучительного ответа. Открытая комната была маленькой, но такой же по особенному уютной. Не большая, но не односпальная кровать, маленькое, но даже по виду очень удобное кресло и миниатюрный письменный стол под удивительно узким, но длинным вверх окном. Остальное пространство занимал только лежавший посредине ковер. Ничего лишнего, но и без наличия какого либо свободного места, чтобы хоть что-то сюда добавить.

- Очень...по-домашнему — Обведя комнату сверху вниз я не могла не удивиться ее светлости. Не смотря на отсутствие постояльцев, несколько широких, ветвистых подсвечника с наверное с десятком свечей в каждом, горели, освещая это небольшое местечко до мельчайших деталей.

- Ты все еще жалеешь, что мы пришли именно сюда? - Кегван так же с улыбкой осмотрелся вокруг, грузно опускаясь в кресло. Оно действительно было очень мягким, под весом мужчины прогибаясь в половину своей высоты — думаешь я не знаю как ты бурчала и проклинала меня за спиной? - поймав мой удивленный взгляд мужчина усмехнулся, стягивая с себя запутавшийся из-за спины, тяжелый плащ. Впервые видела его таким усталым, более реальным и как ни странно хотелось сказать, человечным. Ни чем не отличающимся от обычного крестьянина, которых мы уже встречали на улицах этого по меркам людей самого обычного города.

- Сядь, не стой — мой слишком долгий и задумчивый взгляд казалось надоел даже ему — я хорошо знаю Дарна. Зная о гостях в своем доме он будет возиться еще дольше, чем обычно, доставая из своих запасов все больше и больше съестного.

Смущаясь я еще какое-то время постояла на месте, неуместно подпирая закрытую изнутри дверь, но усталость брала свое, еще больше отягощая и без того налитые, ватные ноги. Находиться с ним в одной комнате так близко...Что за чушь сейчас лезла мне в голову? Стараясь вести себя как можно более ровно и спокойно, я не естественно прямо прошла до кровати, аккуратно будто боясь ее сломать, опустилась с краю. Это скорее всего со стороны казалось до безумия нелепым и смешным, но к счастью кицуне не обратил особого внимания, продолжая смотреть куда-то в стену.

- Что дальше? - он не поворачивался, проговаривая безразлично и монотонно — после того, как осмотрим город что будем делать дальше?

- Я не знаю — без его пронзительного взгляда я расслабилась, продвигаясь дальше на удобной и очень мягкой поверхности. Вопрос Кегвана был ожидаем, но в действительности я не знала на него ответа. Меня тянуло в это место, неистово и безумно, так сильно, что я стала слышать, как оно происходит мое имя. Но, наконец-то оказавшись здесь перестала чувствовать абсолютно все. Будто по чьему-то волшебному щелчку, отсеивая все странное и магическое, переступая порог нового для меня мира, я тут же сама превратилась в человека. Не могу сказать что это было плохо и что я не мечтала об этом. Уйти от всего, что касалось магии... эта мания будто неведомыми сила впилась в мою душу.... Отчего то именно это хотелось сказать, выпалив на одном дыхании, но я молчала, словно провинившийся ребенок опустив голову вниз.

- Хорошо — Кегван улыбнулся. Довольно не редкое явление за последнее время, еще немного и я вовсе перестану обращать на это внимание — прогуляем по городу, останемся еще на день и пойдем дальше. Только, если тебе и тогда будет без разницы, пойдем туда, куда скажу я. Все таки я прожил достаточно долго в этой части и знаю куда больше о самых интересных и завораживающих местах.

«Кажется, или его настроение действительно изменилось?» - внимательно всматриваясь в его довольный, цветущий вид я прищурилась, с недоверием обводя задумчивым взглядом. От вереницы моих как обычно докучающих вопросов мужчину спас легкий стук в дверь, который не смотря на свое не громкое звучание заставил меня резко сорваться с места.

- Господин — голова старика просунулась в открытую щель, но он соблюдая приличия смотрел куда-то в сторону — ужин готов. Буду рад отведать с Вами за одним столом.

Образ

Ужин был замечательным. Трудно было справиться с диким желанием безразборно наброситься на еду, но от одного вида Дарна, деликатно и по всем правилам этикета орудующего столовыми приборами, от таких мыслей стало по меньшей мере стыдно. Как оказалось, он был педантичен во всем, даже в своих обещаниях и в строгости их своевременного выполнения. Покорно дождавшись пока гости закончат трапезу, он провел их в довольно простую, но по внешнему виду заброшенную комнату, плотно завешанную с одной стороны темными, непроницаемыми светом шторами. Скорее всего это и была его старая мастерская, с отдельным закрытым входом и через маленькую щель ткани видимым большим витринным окном. Сейчас она больше походила на склад, расчищенный для работы только за одним швейным станком из нескольких стоящих, в самом начале у дальнего входа. От вида пустых, аккуратно вырубленных из дерева манекенов, стало грустно. Отчего то казалось, что этим когда жил старик и что именно в этом и был весь его жизненный смысл. Но, задавать каких либо вопросов не хотелось. Скорее всего за этим всем лежала своя, по всей вероятности довольно грустная история. С грустью осмотрелся и Кегван. Цепляя взглядом только ему заметные детали, он подошел ближе к боковой стене, без изучения, но с интересом разглядывая висевшую над комодом картину. Она не выражала чего-то особого, но по слегка потускневшим глазам было видно, имела куда большее значение.

- Это подарили моему отцу когда он был совсем юн — Дарн подошел ближе. В его голосе звучали нотки ностальгии. В этот момент казалось он мог говорить о своем прошлом вечно — я ни когда не спрашивал у него об этом, но по всей видимости ее рисовала девушка. Видите — он указал куда-то в угол — здесь более отчетливо видны легкие мазки. Мужчины так не рисуют. Я сам увлекался живописью, знаю о чем говорю. Вы когда нибудь рисовали? - он стоял в пол оборота и сейчас повернулся ко мне.

- Всегда хотела, но нет — отчего-то я запнулась. Кегван с удивлением перевел взгляд на меня, но промолчал, снова обращаясь обратно к картине — но, мне всегда интересно было смотреть другие творения. По ним можно много рассказать о... человеке — я сделала несколько шагов в их сторону. Здесь было тускнее, чем у входа, но со зрением кицуне это ни как не мешало и не отвлекало от по истине завораживающей обстановки. Непонятное мне волнение, словно оживило что-то в груди, заставляя немного, но ощутимо участить свое сбившееся дыхание.

- Идемте, господин — смерив меня пронизывающим взглядом, Кегван бесцеремонно подхватил под руку, буквально выталкивая из коридора нагроможденных стульев и столов. В этой внутренней суматохе я толком не поняла что произошло и было ли это специально, но наконец-то успокоить свое бешено колотящееся сердце я смогла только вернувшись ближе к таким же завешанным стеллажам. Ни кому не было дела до моего слегка мутного состояния, а быть может оно попросту не было заметно со стороны, однако чувство пристально наблюдающего за мной кицуне не покидало, в какие-то моменты ощущая это и на магическом уровне. Слишком долгий день и слишком много новых событий по всей видимости все же сказывались на моем эмоциональном состоянии, а дурная привычка видеть во всем подвох и глупо обвинять в этом Кегвана, уже становилось нормой. Не очень хороший знак даже для импульсивной лисички.... Вяло потерев лоб я без интузиазма примерила очередную накидку, безразлично смерив себя в приставленном к стене зеркале. Ткань была очень мягкой и надо отдать должное, хорошего и качественного кроя, но выбор во всем этом делала не я, отступив на дальний план и покорно замерев в стороне от переговаривающихся мужчин. Начинало мутить. Еще полчаса назад приятный запах дерева смешанный с запахом свежести прохладного помещения вызывал приятные чувства, именно сейчас же хотелось убежать как можно скорее, оставив это пыльное и на удивление уже душное помещение хотя бы за несколько комнат отсюда.

- Не переживайте — Кегван остановил о чем то щебечущего мужчину, как я сейчас отчетливо поняла, все же замечая мои изменения — мы возьмем эту и ту, что мерили до этого. Деньги не то, чем можно торговаться в этом мире — в достаточно нужный и правильный момент сделав всего несколько быстрых шагов он оказался рядом, твердо подхватывая казалось еле стоящее на ногах, вялое тело. Я чувствовала его опору, но изо всех сил старалась держаться сама, как можно более четче концентрируя мутнеющий взгляд.

- Все хорошо, госпожа? - приблизившись ближе чтобы взять с вешалки купленные нами вещи, Дарн испуганно округлил глаза. Не присущая мне природой бледность играла контрастом на темных волосах, делая их от этого еще более ярче и чернее — боже, какое у Вас бледное лицо...

- Ничего страшного — интересно почему он продолжает делать вид, что все это нормально? Кегван продолжал вести себя хоть и напряженно, но с не знающей его стороны максимально непринужденно. В какой-то момент уперевшись о него всем весом я отчетливо почувствовала ощутимую вибрацию, будто дрожью бившая все его тело. Ткань черной рубашки, которую отчетливо заметила только сейчас казалась почти невесомой и тонкой, словно пропуская через себя всю холодность своего хозяина — Она просто устала. Долгий путь и достаточно позднее время.

- Простите госпожа, старый дурак — Дарн всплеснул руками, снова засуетившись и заперебирая ногами — это моя вина, отвлек Вас своей болтовней. Скорее отведите ее в комнату, а я сейчас же приготовлю травяной чай. Еще не хватало заболеть от перенапряжения. Такого уж я точно себя ни за что не прощу.

Прохладный воздух сменился на теплый, это единственное по чему я ориентировалась в пройденном пути. Глаза предательски закрывались, а уже как показалось ушедшая тошнота, подступала с новой силой, вместо горла уходя куда-то ниже к животу. Кегван что-то говорил, перерывами останавливаясь и пытаясь поднять на руки, но в тот момент я сама не контролируя свои действия, с силой отталкивая его, позволяя лишь и дальше не навязчиво и не крепко придерживать под руку. Странное чувство. Я продолжала не видеть дороги, такой бесконечной, на самом же деле длиной в несколько комнат и узком коридоре, но ведомая, будто посторонними, совершенно не знакомыми мне силами, почти твердо шла в нужном направлении. Если все же поддаться рассуждениям, а они как ни странно в этот момент они были ясными и четкими, это чувство было все же мне знакомо, будто имея что-то общее с вечно слышимым и до боли знакомым, ветреным шепотом.

- Со-Фи - Как давно ни кто не звал меня по имени.... - только подумав о нем я отчетливо услышала уже знакомый голос, произнося ответ твердо, четко и в слух. Ни когда не задумывалась, но только сейчас это осознав, я поняла, что он был женским и как ни странно, еще более "своим", чем в роли моего тайного друга.

- Со́фи, не засыпай! — твердый голос Кегвана прозвучал у самого уха, обдавая и само лицо обжигающим дыханием. Достаточно расслабившись я почувствовала, что мужчина переборол мои инстинктивные действия, подхватывая куда то вверх, на такую же холодную опору своих рук, но...Сейчас это было не важно. Тот самый долгожданный момент, как оказалось более важный, чем все мое легкомысленное путешествие вот вот должен был раскрыться, открыв завесу, пелену своей магической тайны. Всем своим нутром чувствуя приближение этого голоса и замерев от ожидания появления знакомого образа, я казалось перестала дышать, полностью опрокинув голову назад. Стук двери и практически тут же яркий оранжевый свет, смешанный с мелкими струйками голубого свечения ослепил, перехватывая дыхание неимоверно холодным потоком. Схватившись за шею я резко открыла глаза, от боли готовая вцепиться в обидчика, но сев на кровати лишь беспомощно замотала руками.

- Не двигайся Со́фи — Кегван, стоявший совсем рядом приблизился, обхватывая мое лицо уже горячими, неимоверно обжигающими руками. Его ли руки были тогда, или это кто то другой нес меня весь этот не померно длинный, сейчас совершенно не реальный путь....Я не знала, но ухватившись как за последнюю ниточку спасения за его большие, в такой момент абсолютно родные ладони, еще больше прижала к себе.

- Дыши глубже — сев рядом он придвинулся еще, в нескольких сантиметров от лица внимательно вглядываясь в мои глаза. Я чувствовала, он пытался успокоить меня этим, выдавливая из себя остатки магической энергии, но всегда сосредоточенный и твердый взгляд бегал, не в силах остановиться на какой либо одной, определенной точке — все пройдет Софи, ты должна только правильно дышать. Я помогу тебе.

Почувствовав как земля, а в данном случае кровать снова уходит из под меня я ослаблено отпустила его руки, одновременно судорожно ухватываясь за него самого. Воздух обжигал. Еще ни когда я не чувствовала его таким горячим, но чувство, больше похожее на осознание того, что это я уже испытывала раньше, пришло такой же ярой вспышкой, как и свечение обнимающего меня кицуне.

- Я говорил, что не стоило возвращаться в этот город — его голос казался совершенно другим и более глубоким — ты ни когда меня не слушала Со́фи.

Дарн

- Далеко собралась? - нервно разглядывая комнату я не сразу поняла, где и в каком месте нахожусь. Голос Кегвана звучал совсем рядом, но более сосредоточенная на своих непривычных болезненных ощущениях я мало обращала на него внимания. В этот момент, резко усаживаясь на кровать, со словно перебитым, неровным дыханием, всеми своими внутренними фибрами чувствовала непреодолимое чувство броситься бежать, без особой важности куда и главное зачем. Сейчас казалось только это сможет унять безумное чувство раскалывающейся головы — да подожди ты, Со́фи — совершенно не слушая все еще бормочущий голос, я опустила ноги с высокой кровати, молчаливо борясь еще и с головокружением, изо всех сил стараясь дотянуться ногами до как будто не досягаемого пола.

- Тебе нельзя вставать! — полностью блокировав любые попытки сопротивления, кицуне с силой вжал меня обратно, без особых усилий продолжая удерживать в таком положении еще некоторое время. Со стороны мое лицо и глаза наверное казались, а может быть и были безумными, отчего мужчина всматриваясь в них еще более озадачено и напряженно прищурив взгляд. Он изучал их, будто почувствовав за меня, полное снятие магического оцепенения.

- Что...происходит? - только сейчас вернув себе малую часть примитивных способностей я выдохнула, вместе со вздохом обжигая все внутри уже знакомым огненным воздухом. Кашель подступил практически сразу, заливая лицо пунцовой, кое где бордовой краской. Чувство, будто я совершенно не дышала в течении нескольких часов, не отрезвило, наоборот своей абсурдностью приводя мысли в ещё больний беспорядок

- Ровнее дыши, глубже! — Кегван отодвинулся, продолжая мягко хлопать меня по спине. Сейчас он был мало похож на того, кто сталкивался с этим впервые. Даже наоборот — всем своим видом показывал полное знание и понимание ситуации.

- Я в порядке — преодолев приступ тошноты я выпрямилась, машинально ощупывая холодный, мокрый лоб. В висках все еще отдавалась пульсация, но по сравнению с уже отступающей болью не привлекала к себе особого внимания — что со мной произошло? - на удивление четко вспоминая череду последних событий, я не могла связать их с реальностью, еще раз озадаченно потирая до сих пор горящее лицо.

- В мастерской ты потеряла сознание. Воздух там тяжелый. В добавок к твоей усталости, странно если бы это ни как не отразилось на здоровье.

- Нет, я помню, было что-то другое?! - задумчиво вглядываясь в оконный проем я прищурилась. Слишком яркий для утра свет говорил о явной доброй половине следующего дня — ты говорил — я перевела взгляд в сторону собеседника. Он так и сидел рядом, на краю кровати, сильно приминая ее часть на себя — говорил мне, что не стоило возвращаться в этот город. Я четко слышала это — приближаясь к нему ближе я ожидала увидеть хотя бы что-то, хоть намеком указывающее на мою адекватность, но мужчина даже не дрогнул, продолжая смотреть в ответ спокойным, не мигающим взглядом.

- Со́фи,ты устала. Тебе обязательно нужно отдохнуть...

- Я все помню, это не может быть не правдой... - дрогнувшим голосом я явно выдала свое сомнение. Сейчас оно уже было, прочнее оседая где-то внутри, превращая такие реальные ощущение в мутные подобия сна — мне не могло показаться!

- Я не враг тебе и точно бы не стал о чем-то утаивать. Это место когда-то не зря привлекло мое внимание, оно, не смотря на живущих здесь людей, имеет магическое влияние. Ты была слаба и оно воспользовалось этим — прикрыв глаза я слушала монотонный, гипнотизирующий голос, слегка вздрогнув от теплых, почти обжигающих рук, резко, слегка притянувших меня за запястье — поверь, это не то во что ты можешь ввязаться, даже из своего любопытства, Со́фи. Если будешь слушаться, или хотя бы ничего не делать, я как обещал покажу тебе мир именно без магии. Ведь это главное, о чем ты всегда мечтала? - его взгляд хищно блеснул, не касаясь само лицо ни одной, даже едва уловимой эмоцией. Но сейчас, на мне это сработало. Тяжело вздохнув, я будто только сейчас почувствовала навалившую усталость, тут же опустившую плечи на порядок ниже — отдохни — прочувствовав мою слабость мужчина улыбнулся — если хочешь, я разбужу тебя к ужину. Сходим на главную площадь — осторожно опуская руку на мою голову, он одернулся, словно обжигаясь заводя ее за спину. Легкое прикосновение, уже не впервые, но именно сейчас заставив вздрогнуть и меня, принесло новые ощущения, будто ускользающей, таинственной реальности. Казалось подержи ее он еще хоть чуть чуть и я могла провалиться снова в этот магический омут.

- Подожди — увидев, что Кегван начал подниматься, я буквально вскрикнула, готовая вцепиться в него обеими руками. Хотелось как можно дольше удержать его здесь, в надежде, что это странное чувство вернется, продолжая уводить меня дальше, в это пугающее безрассудство. «Я точно сошла с ума»

- Не переживай — отчетливо почувствовав от него обратное я замерла. Легкое замешательство и едва заметные мелькающие эмоции, Кегван очевидно почувствовал тоже что и я, только наоборот, стараясь избежать источник не понятной энергии — без тебя из дома даже не выйду. Можешь спать спокойно — продолжая говорить до самой двери, он не спеша, но целенаправленно резко вышел из комнаты. Еще какое-то время прокручивая его голос у себя в голове, я не удержалась, снова учащая дыхание. В груди кольнуло, уже знакомой пульсацией отдаваясь по всему телу. Непроизвольно дотронувшись до шеи, я практически сразу же нащупала свою, уже привычно висящую подвеску. Странно, но именно с ее появлением я стала такой, совершенно другой и с абсолютно иными ощущениями и чувствами. Прикрыв глаза и отчетливо почувствовав отдаляющегося кицуне, словно переступая через что-то твердое и прочное внутри себя, сорвала ее, почти сразу проваливаясь в черный, глубокий сон.

Смятение, темнота и жгучий, обволакивающий страх. Ощущение после пробуждения были не из приятных. Но и они были не такими очевидными и тягучими, как возвратившаяся тянущая головная боль. Открыв глаза я уже привычно села, прижимая трясущиеся ноги поближе к груди. За дверью будто ждали, легким стуком оповещая о своем присутствии.

- Можно? - вид доброжелательного Дарна с такой же открытой и светлой улыбкой, заставил улыбнуться и меня, отдаляя боль и страх немного дальше. Дождавшись легкого кивка мужчина протиснулся в чуть приоткрытую дверь, осторожно прикрывая ее ногой. Боясь оступиться он мелкими шагами, немного неуклюже приблизился, поставив маленький поднос у моих ног. Легкий аромат чая мягко ударил в нос. Чем-то схожий с уже знакомым запахом маковых полей, он все же приносил особую нотку спокойствия и умиротворения.

- Честно признаться, ни когда до сегодняшнего дня не пил подобное и был приятно удивлен. Маковые листья действительно действуют просто волшебно. Спасибо Вашему спутнику. Буду пить его когда берет хандра и простуда. Мы старики так часто болеем — хозяин засмеялся, неловко водя глазами по до мелочей знакомому интерьеру. Не умело переведя тему на себя он покряхтел, осторожно опускаясь в стоящий рядом стул. Здесь, вблизи его лицо казалось еще более старым и мятым, усыпанное мелкой сеткой глубоких морщин. «Интересно, каким был Кегван для него другом? Или может быть эта дружба касалась только его отца? Не важно. В любом случае ему сейчас грустно должно быть грустно смотреть на его одиночество» - спросить хотелось, но нужные слова не подбирались. Зато в раздумьях и человеческих тревогах, незаметно боль отступала на задний план, переходя от острой в более ноющую и терпимую.

- Спасибо большое — поспешно взяв стакан в руки я не спеша обвила его руками, наслаждаясь жгучей теплотой напитка. Он был ярко красным, с несколькими оттенками желтого, будто резными дольками плавающими среди скорее украшенных для красоты, полевых цветов. Настоящее произведение искусства, которое ни в коем случае не хотелось портить даже самым обычным, остужающим дыханием — похоже на букет цветов — улыбаясь я полностью погрузилась в его притягательный аромат, с благодарностью переводя взгляд в сторону от себя. В ответ Дарн смотрел внимательно, пронизывающе, более сосредоточенно и серьезно. Совсем не похоже, на свое обычное, жизнелюбивое состояние.

- Простите — расширив в его сторону наверное слишком большие глаза, мужчина заерзал, оправляя и без того ровные и четкие стрелки накрахмаленного пиджака — просто, Вы.., Вы очень необычная девушка. Простите, что обращаюсь к Вам так прямо и может быть не тактично. Люди редко когда могут ценить красоту мира и ощущать ее так сильно и чувствительно. Прошу, только не думайте, что я говорю как- то двусмысленно, но смотря на Вас я вижу совершенно иное, что то не обычное и таинственное. Нам не хватает немного магии и волшебства, поэтому как только мы встречаем ее яркость в человеческом обличии, теряемся и полностью забываем слова.

Я замерла. Вслушиваясь в каждое слово я старалась как можно безучастнее и не понимающе реагировать на них, сама немного теряясь от недоумения. «Он действительно человек?» - ощутимый вдох для магического существа и скрытный для иного, я снова попыталась прощупать совершенно отсутствующее магическое свечение. «Нет, он им и был». Улыбнувшись еще раз я все же не смогла избавиться от чувства пронизывающих и все знающих глаз.

Темница

Легкий, больше весенний ветерок, со слегка ощутимой, но совершенно не навязчивой прохладой, после достаточно тяжелых дней приводили в состоянии легкости и эйфории. Прогуливаясь по тихим, уже слегка сумрачным улицам, когда солнце едва касалось горизонта, заливая все вокруг ярко красным светом, это совершенно не волшебное место переставало быть таким даже в глазах повидавшей волшебство кицуне. Сейчас, вспоминая тот яркий впечатлениями вечер, я с большей уверенности могу сказать, что все таки было то, для чего стоило рисковать своей жизнью. Хоть и сложно ответить, смогла бы я зная наперед поступить иначе и прийти к тем последствиям, что неминуемо ждали впереди, скорее всего соврала, дав не колеблющийся отрицательный ответ. Я была тем, кем была, хоть и многое не испытывая по настоящему, поддаваясь сильному, внутреннему воздействию. Но жизнь, всегда такая яркая и не обычная, да, ведь именно такой она всегда и казалось, была такой лишь оттого, что где-то внутри я все же знала ее неподдельную цену.

Знал и Кегван. Единственный как всегда строгий и осмотрительный, он как обычно и тогда не разделял моих радостей, с тем же хищным оскалом встречая практически каждого из попадающихся прохожих.

- Если будешь так медленно идти, мы не успеем дойти и половину пути к священной горе. Сядет солнце и ты будешь причитать о том, что на улицах уже слишком опасно и нужно возвращаться обратно — в очередной раз дожидаясь не торопящегося мужчину у поворота я остановилась, недовольно подпирая руки в талии. Мы уже гуляли здесь не раз, с точно таким же темпом и совершенно безинициативном настроем кицуне, возвращаясь домой как маленькие дети с первым боем уличных курантов. «Зануда» - скривив лицо я в растерянности поджала губы, ощущая на себе сердитый, словно понимающий все мои мысли взгляд — быстрее же! — пытаясь выкинуть этот абсурд из головы я неуверенно проговорила, продвигаясь чуть вперед по широкой, многолюдной улице. Она шла вверх, где-то там вдали переходя в совсем узкую тропинку к самому верху отсюда крохотного здания.

- Не беги так быстро — в несколько шагов он оказался рядом, снова по хозяйски подхватывая под мою свободную от веера руку. Подарок Дарна, одна из многочисленных вещиц в старой мастерской, шел комплектом к моим купленным нарядам, в жаркую погоду единственное, что по истине спасало от слишком давящей духоты. Привыкшая к подобным действиям Кегвана, я уже совсем не обращала на них внимания, даже радуясь, что отныне темп нашего шага буду задавать я.

- Ты когда нибудь бываешь расслабленным? - оглядываясь в меняющийся пейзаж я спросила больше машинально. Деревянные и каменные домики, вереницей стоявшие по двум сторонам отсыпанной дороги закончились, сменяясь густыми, практически сплетенными не проходимым забором, деревьями и кустами. Люди так же поднимались наверх, торопясь застать хотя бы маленькую часть потрясающего заката. Оглядываясь на нас с особым удивлением, а по большей части с завистью, запыхиваясь от ходьбы слишком крутого склона, в недоумении и сами пытались выровнять слишком сбивчивое и не послушное дыхание.

- Будь либо тише, либо более уставшей и естественной — придвигая меня вплотную он прошептал, отходя в сторону пропуская вперед идущую толпу. Они шли не спеша, периодически останавливаясь и растирая уставшие от дороги ноги. Кегван был прав — двое, непрерывно и быстро вбегающие на достаточно высокую гору, по истине вызывали интерес и подозрение. Но, думала я об этом не долго, наконец то поднявшись немного над верхушками пушистых, почти не проницаемыми через свою листву, деревьями. Уже совсем тусклое, до конца севшее и скрывшееся солнце, оставляло после себя божественно яркое свечение, полностью обволакивающее прилежащий горизонт. Будто специально он был чист и открыт, простирая на многие километры яркой, густо засаженной цветами равниной.

- Как красиво — сейчас, отображая в глазах его яркий, ослепительный свет, я не боялась блеснуть и своим, магической вспышкой улучшая свое природное зрение. Я была готова остаться здесь, но только сейчас заметив чуть выше саму смотровую площадку, снизу казавшуюся крошечной и совершенно не досягаемой, не теряя животного азарта кинулась вперед.

- Ни когда не видела ничего подобного — дождавшись ответных шагов позади себя я произнесла, наваливаясь на высокий, но довольно шаткий бордюр. Сам храм, к которому мы и шли все это продолжительное время, стоял на обрыве, открывая внизу еще более безумный и захватывающий вид. Не смотря на количество поднимающихся, на этой стороне было мало народа, даже если посчитать, практически ни кого. Все же жуткости именно этой части прилежащей территории было больше, чем интереса и восхищения живой и завораживающей природы.

- Осторожно — придерживая меня за плече, Кегван произнес на удивление мягко и спокойно. Это место не могло не подействовать и на него, конечно. Даже не смотря на свой непонятный и довольно скверный характер, он продолжал быть магическим существом, более близким и родным к живой и естественной среде.

- Ты знаешь, что эта высота не может нас убить, но и тогда не хочешь рисковать? — осторожно поворачиваясь в сторону я старалась не потревожить сейчас снова как лед холодную руку. Не смотря на ее обжигающий холод, хотелось, чтобы она и продолжала лежать там еще по крайней мере какое-то, короткое время. «Хоть он и обладал много вековой силой, все же как можно соединять в себе две совершенно разных и настолько несовместимых?» - пристально всматриваясь в его расслабленное и умиротворенное лицо, я не сразу заметила что он так же пристально смотрит в ответ.

- Только из-за того, что я не рискую без цели и надобности, я и прожил много сотен лет, Со́фи — вспыхнув от очередной догадки о его способности читать мои мысли я все же не шевельнулась, продолжая глупо всматриваться в его чуть красноватый взгляд. Такой осторожный и осмотрительный, все же сейчас он не был таким, очевидно выдавая свою сущность этим слишком живым для его натуры взором — постой так немного — чуть сильнее придерживая меня за то же плече он произнес тихо, едва я попыталась хоть немного сдвинуться с места. Не смотря на неловкость и все еще горящие щеки, я будто ждала подобных слов, более расслабленней опуская напряженные плечи. Этот момент, такой простой и обычный для подобного места и совершенно необычный для нас, сейчас хотелось чтобы именно он длился принадлежащую нам вечность...На протянутую к моей шее руку я вздрогнула, обдавая тело не то что волной, неукротимым табуном крупных, казалось заметных всем мурашек.

- Амулет, где он? - словно прохрипев каким-то совершенно не своим голосом, кицуне приблизился вплотную, продолжая более резко и совершенно бесцеремонно обшаривать мою шею — Со́фи, когда ты потеряла его?

- Я не теряла — в недоумении окинув мужчину удивленным взглядом я продолжала послушно стоять на своем месте — я сняла его еще после своего пробуждения, несколько дней назад. Было чувство будто именно он давил и не давал спокойно дышать — в таком же недоумении вглядываясь в стремительно меняющийся взгляд я осеклась, с каждым словом снижая свой голос, переходя на подобие испуганного шепота.

- Несколько дней? - сейчас испуг отчетливо я увидела и у него — Со́фи, почему ты ничего не сказала мне? Ты не представляешь на сколько это важно! — цепким и требовательным жестом с силой и до боли схватив меня за руку, он уже совершенно не скрывался, не человечески быстро утягивая меня по достаточно крутому склону вниз. От резкости теперь и у меня, как у обычной смертной на прочь перехватило дыхание, образуя в районе груди твердый, обжигающий ком. Не в силах не то что вырваться, но хотя бы произнести какое нибудь элементарное слово или звук, я только и делала что с грудным сопением вглядывалась в мелькающие и мутные от скорости пейзажи. Благо, длилось все это не долго, совершенно лишая меня какой либо координации и хоть примерного счета времени.

- Быстрее, Со́фи — он произнес на выдохе, уже совершенно по человечески запихивая меня в открытую дверь нашего временного жилища. Такой же вымотанный и усталый, он все же не сбавил шаг и в доме, так же быстро проходя дальше по коридору к нашей совместной комнате.

- Мне больно, отпусти! — окинув более знакомые и уже родные стены я наконец-то произнесла, с силой одергивая саднящую руку. За все это время она успела приобрести красный, в некоторых местах даже малиновый цвет.

- Ищи, куда ты его дела! — не обращая на меня ни какого внимание, Кегван стремительно бросился к кровати, одним взмахом руки переворачивая все ее содержимое. Еще один и еще, его взмахи продолжались, ставя уже и мебель в не естественной, перевернутой форме. Его магию, именно красную и не смотря на свой цвет, как оказалось самую злую и опасную я видела впервые, больше с восхищением чем со страхом вглядываясь в яркие, переливающиеся искорки. Сейчас я чувствовала ее силу и мощь, но одновременное чувство спокойствия и безопасности ни какими мыслями не приводили меня к тому, что она могла хоть как-то, даже слегка навредить или обидеть — Со́фи, где он? - вот сам голос уже пугал, хоть и по большей части лучше подходил к его брутальной внешности и тяжелому нраву.

- Я... - я осеклась, сделав несколько шагов, прежде чем не уткнулась в стоящую у стены тумбочку — я выбросила ее. Сам подумай, мог бы ты ее не найти сейчас, если бы она продолжала находиться в этом комнате?

Мужчина засопел, с каждым моим словом меняя своим совершенно не совместимые эмоции. Я не успевала улавливать ничего, кроме самой очевидной растерянности и странной напуганности этих еще минуту назад горящих огнем и злостью глаз. Одним резким, молчаливым движением он с силой прошелся по своим волосам, еще раз в какой-то надежде оглядывая перевернутую комнату.

- Оставайся здесь и даже не думай куда нибудь уходить! Слышала? - угрожающе приблизившись он засопел сильнее, еще больше прижимая меня к моей мешающей опоре. Ничего не сумев ответить я затаила дыхание, едва выдавливая из себя легкий утвердительный кивок. Сейчас я вряд ли вдумывалась в ответ и не смотря на череду последних, сближающих событий снова хотела чтобы он оказался как можно дальше, на более длительном и не пугающем расстоянии — я серьезно, СО-фи. Если ты выйдешь из этой комнаты..., лучше тебе не видеть меня в гневе. Прости, но по всей видимости от глупых поступков тебя может остановить только это — произнося последние слова уже у самой двери, он вышел, с хлопком закрывая ветхую деревянную дверь. Ее доски словно подпрыгнули, но послушно пропустили в своей скважине несколько, отчетливых щелчков. Они в тот же миг словно гулом отдались где-то в глубине, будто возвращая меня в более здравый и реальный рассудок.

- Кегван! — в нескольких шагах оказавшись рядом, я дрожащими руками дернула ее на себя, но такая хрупкая и слабая под его действиями, сейчас она была подобна железному, металлическому сплаву, вросшему к такому же твердому дереву прочного косяка — открой сейчас же! - приложив ухо я затихла, едва ощутимо улавливая чье то, совершенно не приметное присутствие. Определенно там продолжал кто-то стоять, но в то же время отчетливо понимая кто это мог быть, я практически сразу поняла, что он очевидно был далеко не на моей стороне. Дарн. Все же он не был простым человеком, во всяком случае однозначно был в курсе всех происходящих странностях, совершенно спокойно и нормально реагируя на каждое из них. «Во скольком он еще обманывал меня?» Обессиленно отворачиваясь к преграде спиной, я устало сползла вниз, словно впервые оглядывая уже погрузившуюся во тьму комнату. Защищенная амулетами, как сам Кегван говорил, укромная от посторонних магических существ, в которой в последнее время я действительно почувствовала себя как дома, сейчас, так неожиданно и совершенно не навязчиво оказалась моей тюрьмой, как очевидно совершенно не поддающаяся изнутри ни какому магическому влиянию. Действительно, слишком глупа и наивна. Такую кицуне нужно еще поискать.

Свет в окне

Тяжелое мерное дыхание и такие же тяжелые всхлипы... Слыша это из какой-то полудремы я замерла, едва вздрогнув до боли затекшим телом. Все еще не открывая глаз я постаралась притаиться и сосредоточиться на этом странно знакомом звуке, собрав всю свою магическую силу в какое-то целостное подобие. Но как видимо все еще находясь в «своей» комнате я окончательно перестала владеть ею, будто полностью отдаваясь без остатка на сквозь пропитанной защитой стеной. Рассуждая совсем в другом русле, я окончательно проснулась, еще более не уверенно повторив свой подъем с достаточно твердой поверхности. «И когда я уснула?» Осторожно, словно опасаясь увидеть себя в более ужасном месте, я открыла глаза, еще несколько раз после этого протерев их руками. Окружающая темнота практически ни чем не отличалась от моего такого же мрачного сна, освещая лишь маленькую часть потолка таким же тускло лунным светом. По всей видимости старик и правда саморучно зажигал имеющиеся в комнате свечи. «Значит сюда ни кто не заходил» Сделав неимоверное усилие над собою я села, перестав подпирать своим телом так же на глухо закрытую дверь. С моими бесшумными действиями снаружи послышался менее осторожный, больше неуклюжий шорох, на мгновение осветив дверную щель едва заметным красным светом. Я знала кто это, чувствовала едва уловимый и уже знакомый запах, но волна холода, буквально обволакивающая все тело, прошлась вихрем, вводя меня саму в судорожно дрожащее состояние. Такой же приглушенный и уже куда более узнаваемый всхлип послышался снова, с легкой пульсацией вырываясь откуда-то изнутри. Непроизвольно отползая в не осознанном направлении, я быстро уткнулась в стену, больше от безысходности поджимая трясущиеся колени. «Лиса. Она ни когда не подавала признаков своего существования. Должно происходить что-то действительно плохое» Панически вдыхая уже и сама, я в панике чуть привыкшими к темноте глазами начала оглядываться вокруг, то и дело задирая голову к единственному источнику «света». Я не привыкла видеть такую кромешную тьму, всегда легко концентрируясь на своих животных инстинктах. Но сейчас, практически потеряв все свои способности, словно мышь в клетке пыталась найти хоть какую то маленькую лазейку...

- Госпожа — по голосу было слышно, Дарн к двери стоял в плотную. Его неуверенный, и даже больше виноватый голос сейчас для меня все равно звучал раздражающе, вызывая еще большую волну не страха а злости. Да, это нормальная реакция загнанного в капкан дикого животного — госпожа, у Вас все в порядке?

- Здесь..., темно — я не знаю почему ответила именно это, но по всей видимости мой мозг работал намного быстрее и продуктивнее.

- Простите, госпожа. Мне не разрешено входить к Вам — от еще более услужливой интонации хозяина я скривилась, с трудом сдерживая подкатившую тошноту. Как можно быть соучастником преступления и оставаться столь невинным и сострадающим? «Не думала, что когда нибудь скажу это, но мама была права. У людей действительно есть чему поучиться в их коварстве и притворстве»

- Госпожа — слишком долгое молчание и Дарн заговорил громче, по всей видимости куда то в щель — господин вот вот должен вернуться. Потерпите еще немного. Знаю, это слишком даже для него, но я уверен для всего этого есть очень веская и серьезная причина.

- И ты ее знаешь? - вспоминая о без повода разъяренном Кегване я усмехнулась, устало вытягивая уже снова затекшие ноги. Дарн бормотал что-то не внятно бессмысленное, будто специально отдаляясь от разделяющей нас двери. «Мне бы хоть маленькую брешь в этом заколдованном круге» Вновь оглядывая всю комнату по окружности я пыталась найти спрятанные амулеты, в глубине души конечно понимая, что толку от этого в ровном счете ни какого не будет. В заколдованном виде я и прикоснуться к ним не смогу, тем более уж как то повлиять на их скрепляющее свойство.

- Дарн — впервые обратившись к старшему по имени, я даже не смутилась — здесь слишком темно. Мне нужна хотя бы одна свеча — заданный вначале тон был слишком резкий, но к последнему слову я все таки попыталась сделать его как можно жалобнее и мягче. Даже без своих способностей я не перестаю быть лисой. Не смотря на отсутствие опыта общения с людьми, влияние на них мы все таки изучали в школе. Жаль только, что большей частью уроков я предпочла безмятежной прогулкой по своим будущим владениям — прошу Вас... — осторожно и как можно бесшумнее поднявшись с пола я чуть прошла вперед. Слишком близко подходить не стоило. В таком деле каждая мелочь может сыграть отталкивающую роль — я понимаю, как Вам не легко. Такому доброму и внимательному человеку оказаться свидетелем ссоры...Конечно Вы чувствуете себя виноватым и в какой-то мере напуганным — подавляя вновь поднявшуюся дрожь я заговорила быстрее, не давая собеседнику и шанса вставить не то что слова, но даже подумать об отрицании своих.

- Я не...- после моего молчания я услышала тяжелый и по большей степени усталый вздох. Пронизывающего света стало больше, видимо после сказанных мною слов старик вяло опустил руки вниз. На мгновение задумавшись о не виновности добродушного старика, я как можно резче отогнала эти мысли.

- Прошу Вас. Мне нужен только свет. Подумайте сами, что может сделать хрупкая девушка через чуть-чуть приоткрытую дверь? У меня не хватит сил даже просто оттолкнуть Вас от нее, если Вы считаете меня какой-нибудь отпетой преступницей.

- Даже и мыслей об этом не было, Софи! — видимо переход на имена сильно повлиял на него — но, простите меня, я знаю кто Вы и на что способны — от этих слов гулко застучало где-то в груди. Не сказать, что я не догадывалась, но все же слышать такое в лицо... Нависшая тишина давила, добавляя в темноте еще большего чувства одиночества. Оглушенная ею я ни сразу услышала шорканье удаляющихся шагов, в какой-то момент полностью скрывшееся за скрипом старой двери. Что делать? Кричать, биться, просить о помощи? Пытаться взывать к совести по факту совершенно без совестного человека? «Глупая Софи»... подойдя к двери я все еще пыталась двигаться бесшумно. Как быстро мы привыкаем осторожничать и бояться и как быстро забываем былую легкость и свободу... чувство, что в этом месте я нахожусь всю жизнь пришло внезапно, огромной лавиной холода охватывая все даже самые потаенные уголки души.

- Софи — не заметно прислонившись на свое прежнее, сонное место, от легкого стука я вздрогнула, по всей видимости действительно проснувшись ото сна. Скорее всего в ней и был один из основных амулетов или магических кристаллов, заставляющих меня при прикосновении проваливаться в небытие - Софи — еще один стук вырвал меня из волны очередных переживаемых эмоций. Резко отодвигаясь в сторону и почувствовав такой же резкий прилив имеющихся в наличии сил, я более осознанно оглядела ненавистное препятствие — Софи, пожалуйста, отойдите к кровати. Я поставлю за порогом поднос — произносимые Дараном слова не смогли не остаться мною не замеченные. Машинально отступая еще на шаг и мысленно соглашаясь на все его условия, я практически забыла что нужно хоть как-то ответить старику — Я...уже отошла — голос предательски дрожал. Старик еще что-то пробормотал себе под нос, нервно копошась в замочной скважине. Сейчас, когда откроется эта проклятая дверь я должна почувствовать резкий магический прилив. Но этого будет мало, чтобы освободиться. Он может просто захлопнуть ее снова, тем более ожидая от меня внезапной силовой атаки. «Интересно, он когда нибудь видел превращение кицуне? Не думаю что Кегван удосуживал его такой чести»...Тусклый свет двух свечей немного ослепил, но четко показал растерянное лицо измученного старика. А здесь, по эту сторону он не казался таким притворным и враждебным, все так-же вызывая теплые и приятные чувства. Дарн будто читал мои мыли. Поставив на пол, чуть в сторону от прохода железный поднос с небольшой стаканной свечкой, старик чуть отпрянул, словно освобождая лично для меня узкую часть прохода. Легким освежающим ветерком, магия осторожно коснулась меня, в одну секунду прибавляя четкости и окружающей темноте. Лишь на мгновение вдохнув ее себя я осторожно дернулась, освещая это место еще более ярким, нереальным светом. Тут я не капли не прогадала. Старик может и был знаком с такими как я, может и знал какую-то часть наших особенностей, но само превращение ввело его в оцепеняющий ступор. Оказавшись намного ниже своего роста я даже успела непроизвольно потянуться, окончательно разминая изрядно подуставшие косточки. Один шаг, и Дарн даже не попятился, а сделав подобие не уверенного шага упал назад, роняя на пол свое единственное освещение. Ярко оранжевая вспышка прошла и единственный источник света не считая моей маленькой спасительной свечки, сейчас были глаза, скорее ужасающие, чем вызывающие какой либо интерес.

- Софи... - не думала, что он смел настолько, чтобы в подобной ситуации произнести мое имя. Подойдя ближе и уже оказавшись на магически безопасном месте на мой коротенький шаг за пределом порога, я непроизвольно фыркнула, практически вплотную придвигаясь к человеку. Выплескивая свою злость с каким-то оттенком предательства, да, именно такие чувства вызывал у меня этот старик, я хотела чтобы он боялся, чтобы понимал кто именно находится перед ним.... Далеко вдали дверь скрипнула, заставив меня не только дернуться, но и всей душой уйти во все четыре пятки, поджимая предательски подергивающийся хвост. «Если Кегван войдет сюда....Мне ни за что не справиться с ним». Пока оглядывала тусклый длинный коридор, шаги медлили. Будто специально, даруя непокорной кицуне шанс на этот не завершенный побег. Молчал и Дарн, уже больше с грустью вглядываясь в мои менее яркие глаза. Несколько секунд сомнений и мое тело доверяясь маленькой части здравого рассудка рвануло в сторону, лишь тихим фырканьем выдавая свое волнение и бешеную спешку. Чувствуя спиной уже почти появившегося в повороте мужчину я кажется перестала воспринимать реальность, одним легким прыжком влетев в единственное окно. Резкая боль тормознула лишь на мгновение, уже в следующем добавив нового порыва. Несколько еще таких же колючих и ранящих кустов и я скрылась в ближайшей подворотне, держась строго в тени высоких каменных заборов.