Позывной "Князь" 4

Глава 1

— В мир придет истинная тьма. И только самые могущественные смогут ей противостоять. Земля станет небом. Небо упадет в море. Солнце не взойдет, — задумчиво процитировал я, глядя на Лерчика.

— Прямо так и сказал? — он наклонил голову к плечу и подлил в бокалы вина. — И что это значит? Какое-то пророчество?

Мы сидели в моей комнате почти через сутки после спасения детей. В окно стучал проливной дождь, грозовые тучи заволокли все небо, а ветер остервенело трепал молоденькие рябины. Осень в один момент вспомнила, что скоро придет ее время, и показывала свой крутой нрав.

Я в очередной раз порадовался, что рабочие успели закончить с ремонтом, и в замке стало теплее без сквозняков.

Но со всей беготней у меня не было даже возможности поспать в своей кровати. Я покосился на убранную кровать и мысленно вздохнул. Хорошо, что в управлении есть диваны!

После убийства мага был собран внеочередной прием у императора, где мне вручили благодарность. Вон она висит на стене рядом с пейзажем. Но эти золоченые буквы не могли прогнать из сердца дурное предчувствие. Вся суета вокруг похищения детей казалась мне ерундой на фоне грядущего неизвестного.

— Может быть, и пророчество, — пожал я плечами. — Люди так тщательно меняли все, что связано с магами, что правду не найти светлым днем с фонариком.

— А если спросить в исследовательском центре? Они-то должны знать.

— Не уверен. По-моему, они только пропагандой занимаются и составлением библиотечного каталога.

— Мой папенька с тобой бы не согласился, — качнул головой Лерчик. — У кого же тогда спрашивать?

— Нужен человек, который знает магов не понаслышке. Или тот, у кого случайно завалялся не отредактированный людьми архив.

— Это ты загнул, князь, — засмеялся Лерчик. — Где же я тебе такого возьму?

— Вот и я об этом все время думаю. В мир придет истинная тьма, — повторил я. — Меня вот что интересует, мы уже встретили двоих: Святляну и нашего неизвестного, и оба они хотели через кровавые ритуалы изменить суть силы. Старуха хотела вернуть в мир магию, а второй... — я обернулся на Лерчика, — мы узнали, как его зовут хоть?

Но он раздраженно дернул плечом. Его не нравилось, когда он не находил нужную информацию.

— Квартиру снимал под вымышленным именем, документов не нашли. Пусть будет черный маг.

— Хорошо, — согласился я, — а черный маг хотел заполучить силу лично себе, чтобы пережить грядущую истинную тьму.

Не успел договорить последнюю фразу, как за дверью раздался тихий стук и зашуршала ткань. Я тут же вскочил, в одно мгновение пересек комнату, рванул ручку на себя и остолбенел, глядя на отскочившую от меня Рокотову.

— Вероника Андреевна?! Что вы здесь делаете в столь позднее время?

Она захлопала ресницами и открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но передумала и извиняюще улыбнулась.

— Я мимо шла к Анне и случайно услышала вашу фразу про истинную тьму. Вот и остановилась.

“Врет!”

— Вам матушка в детстве не говорила, что подслушивать нехорошо? — за моей спиной появился нахмуренный Лерчик.

— Говорила, Валерий Игнатьевич, — на лбу Рокотовой появились легкие морщинки. — Но увы, сейчас я действительно шла мимо. А где вы слышали эту фразу, Владимир Иванович?

Ее глаза сверкнули любопытством.

— Один случайный знакомый сказал, — отмахнулся я. — В связи с чем такой интерес?

— Вы знаете, ерунда, просто слова показались знакомыми, — она снова улыбнулась и присела с поклоном. — Прошу меня простить, меня Анна Ивановна ждет.

— Вам лучше задержаться и всенепременно вспомнить, где вы видели фразу про истинную тьму, — мрачно сказал я, открывая дверь шире.

Она заглянула в комнату, но в следующий момент отшагнула.

— Мне, наверное, показалось, — неуверенно ответила она. — Знаете, в моей голове столько информации! Я же все по музеям хожу, могла что-то перепутать.

Я сделал скучающий вид и пожал плечами, а затем развернулся и сел на диван, подхватил бокал. Лерчик непонимающе посмотрел мне вслед.

— Ну нет, так нет, — обронил он.

Рокотова растерялась. По ее лицу я прекрасно видел, что она не знает, что делать. То ли с хитрой улыбкой сказать: “я все знаю”, либо оскорбиться отсутствием моего интереса.

Она выбрала третий вариант:

— Возможно, я встретила эту фразу в одной из книг музея города Калима, — с обиженным личиком сказала Рокотова. — Просто видела ее мельком, и сейчас уже не уверена.

— И откуда в музее такая книга? — с некоторой ленцой спросил я, разглядывая отблески света в вине.

— Какой-то старый экземпляр, — Рокотова вопросительно посмотрела на Лерчика, и тот отошел от двери, пропуская ее вперед. — На вид ему лет сто. Переплет из свиной кожи, а листы сделаны из ткани. Даже уже книжные черви завелись, хотя сотрудники музея должны были от них избавиться.

Она прошла через всю комнату, выбрала кресло, которое стояло у самого окна, и царственно на него села.

— Книжные черви? — удивленно переспросил Лерчик. — Что это за зверь такой?

— Все дело в сырости и неправильном хранении ценных экземпляров, — тоном знатока ответила Рокотова. — Никакого уважения к книгам!

— И как это чудесная информация связана с фразой? — я прервал ее пламенную речь.

— Напрямую, — ответила она с вызовом. — Я внимательно рассмотрела книгу.

— И там прямо было написано, что грядет истинная тьма? — я, наконец, повернул к ней голову.

— Не только это. Еще было упоминание про чудовищную катастрофу.

— Про ту, с которой началась вражда между людьми и магами, видимо, — я кивнул.

— Я про нее читала, но, кажется, это не она. В хрониках достаточно четко описывают, что началось землетрясение, от которого возникла большая приливная волна. Все это переросло в ужасное наводнение. А вот в той книге... — она замолчала, что-то обдумывая. — В той книге было не так.

— Может, во времена написания тех строчек не было слова “землетрясение”? — Лерчик выглядел настолько серьезным, что хоть сейчас медаль давай.

— Что за ерунду вы говорите? Это слово известно уже века четыре, а книга значительно меньше лет, — она грозно сдвинула брови, отчего стала даже привлекательнее.

— Вы изучали книжное дело или историю? — вдруг спросил Лерчик.

— Я работала в одной антикварном магазинчике, — смутилась она. — Многое узнала.

— Вернемся к книге, — сказал я. — Тогда что там могло быть записано? Легенда? Предание? Пророчество?

Рокотова опустила глаза на свои руки, лежащие на коленях, и начала разглаживать юбку.

— Вероника Андреевна, — вдруг воскликнул Лерчик, — я совсем забыл о приличиях! Налить вам вина?

— Я совсем не пью...

— Глоточек! — не унимался Лерчик. — Это же вино самих Эгерманов! Лучшее в регионе.

— Только чуть-чуть, на пробу.

Я начинал злиться. Мало того что из нее нужно вытягивать все клещами, так еще и Лерчик все время уводил разговор в сторону. Но вместо язвительного комментария я молча ждал, пока они закончат эти реверансы.

— Итак, Вероника Андреевна, как вы думаете, что это была за книга? — Субботин словно чувствовал мое настроение и сам задал нужный вопрос.

— Высказывания Карла Семнадцатого по прозвищу Леший, — с гордостью сказала она.

— Как любопытно. Но, признаться, я слышу это имя впервые, — Лерчик выглядел раздосадованным.

— Он известен в очень узких кругах, — дернула плечиком Рокотова. — Никто толком не знал, зачем он все это написал.

— А зачем же книгу в музей поставили? — спросил я.

Она неодобрительно на меня посмотрела и поджала губы. Лерчик глянул на меня и весьма выразительно попросил не мешать ему добывать информацию. Я усмехнулся одними глазами и пригубил вино.

— Если поставили, значит, ценный экземпляр, — ответил вместо Рокотовой он. — Наверное, это не просто книга, а нечто большее?

— Что вы, Валерий Игнатьевич! — она коснулась кончиками пальцев тугого корсета и вздохнула. — Книга, просто книга. Да, она имеет огромное историческое значение, как единственная сохранившаяся этого автора. Карл писал очень мало, его труды очень ценятся... — она осеклась, будто сказала лишнего.

— Вы меня всего заинтриговали! — Лерчик опустился перед ней на одно колено и заглянул ей в глаза. — У вас невероятные знания! А о чем он писал чаще всего?

— Я рада, что вам интересно, — укоризненный взгляд в мою сторону остался без ответа. — Про Карла много разного говорили, что он сумасшедший и что говорит с богами, или сам был полубогом.

От такого заявления у меня брови подскочили. Полубогом? У Лерчика было схожее выражение лица, и Рокотовой пришлось терпеливо пояснить:

— Он жил отшельником на краю леса возле большого озера. Люди к нему редко заглядывали. Книги он полностью делал руками, это сильно увеличило их стоимость.

— Вы хотите сказать, что он описывал в книгах свою жизнь? — задумчиво спросил Лерчик.

— Не только! Еще лекарственные отвары, полезные грибы и ягоды. Никто до него так подробно не изучал тот край.

— А как же истинная тьма?

— Вы поймите, Валерий Игнатьевич, это достаточно сложно объяснить, потому что точно не известно, откуда он это сам взял.

— Хотя бы попробуйте. Если вы этого не сделаете, я умру от любопытства! Прямо тут, у ваших ног! — Лерчик картинно упал на ковер и прижался к ногам Рокотовой.

Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть.

— Полно вам шутить, Валерий Игнатьевич! — рассмеялась она, потрепав его по волосам.

— Для вас, Вероника Андреевна, просто Валерий! — понизив голос, сказал он.

— Хорошо, Валерий, — произнесла Рокотова с легкой заминкой.

Ее взгляд на долю мгновения прошелся по мне, и она тут же переключилась на Лерчика.

— Говорят, с Карлом произошел странный случай. Уже будучи стариком, он продолжал ходить в лес, собирать ягоды. И однажды он наткнулся на очень большой куст папоротника.

— А что в этом странного?

Субботин даже привстал с ковра. Сначала я думал, что он целиком вошел в роль удивленного зрителя, а потом заметил, что его рука потянулась к бокалу.

— Там почти не растут папоротники! Говорят, что особо пышные кусты вырастают только на могилах, — таинственным голосом произнесла она. — Карл не смог сдержать любопытства и начал раскапывать небольшой холм. И нашел! Кости!

— Не может этого быть!

— Да-да, кости. Скелет взрослого мужчины. Но это не главное. Рядом с ним была сумка, внутри ее — вощеная бумага. А в ней почти истлевшие страницы.

— И он переписал с них текст?! — восхищенно проговорил Лерчик.

— Именно! Кем был тот похороненный, так и не удалось установить, потому что могилу второй раз найти не смогли.

— А полный текст где-то можно посмотреть?

— Я его наизусть помню! — она вздохнула и на одном дыхании процитировала: — В мир придет истинная тьма. Земля и небо меняются местами. Солнце станет луной. И появится могущественный маг, который должен будет выбрать. Правда, что именно выбрать, из текста непонятно.

Лерчик ошеломленно посмотрел на меня. Я полностью разделял его чувства.

— Князь! Это же почти один в один с тем, что говорил...

— Спасибо, Вероника Андреевна, — я грубо оборвал друга, — вы нам очень помогли.

Но она меня не слушала, она во все глаза смотрела на Лерчика.

— Что значит один в один? — прищурилась она.

Субботин поднялся с ковра, отряхнулся и плюхнулся в кресло, не спуская с меня извиняющегося взгляда.

— Вероника Андреевна, я действительно очень ценю вашу помощь. Но если хотите узнать больше, вам нужно пообещать, что этот разговор останется исключительно в этих стенах.

Рокотова испуганно прижала руку к губам и прошептала:

— Это государственная тайна? — я кивнул. — Я буду хранить молчание даже под пытками!

У Лерчика взлетели брови, а я снова кивнул.

— На днях мы встретили человека, который перед смертью произнес похожую фразу. Только в его варианте только было, что самый могущественный сможет пережить это.

Она нахмурилась, задумалась и тихо произнесла:

— Многие пытаются толковать Карла и оборачивать в свою пользу.

— Вы же понимаете, что речь идет не про властного чиновника, а про мага?

— Конечно, а про кого же еще? — удивилась она.

Выражение ее лица поменялась, она посмотрела на меня, будто видела впервые.

— Владимир Иванович, а почему вас это так заинтересовало? — спросила она.

— Исключительно из-за работы. Упомянутый мной человек похитил детей и хотел с их помощью получить это самое могущество. Вот мы с Валерием ломаем голову.

— Тогда это плохо... — произнесла она, глядя мимо меня.

— Почему плохо? — спросил Лерчик.

— Простите? Ох, это мысли вслух, — она вдруг засуетилась, поставила бокал и поднялась. — Уже поздно, господа, мне, правда, пора бежать. Рада была помочь, хорошей ночи.

И практически выбежала из комнаты.

Мы с Лерчиком переглянулись.

— Она знает, — сказал я.

— Но скрывает, — кивнул он. — Предлагаю напоить и допросить снова.

— Нет, это уже неприлично, спаивать незамужнюю даму.

— Так, мы для дела! — возмутился Лерчик.

— Давай лучше соберем то, что у нас есть. У меня стойкое ощущение, что это все кусочки одной головоломки. Просто мы пока не знаем, где какая деталь должна лежать.

— Хорошо. Святляна хотела вернуть магию в мир. Это раз. Черный маг боялся тьмы и хотел могущества. Это два.

— Кто-то сталкивает магов и людей. Три.

— Истинная тьма. Четыре.

— А если это вообще не связано друг с другом? Просто старые байки?

— С жертвоприношениями? — недоверчиво спросил я. — Я больше всего боюсь, что это станет поводом для войны между магами и людьми.

— Этого нам совершенно не нужно.

— Но как найти правду за всей этой шелухой? Святляна, черный маг, этот Карл — они все где-то что-то случайно узнали. Совпадение?

— Не думаю.

— Я очень надеюсь узнать еще что-нибудь у самих магов.

— Уже назначили дату, когда вы отправите к ним Соколова?

— В том-то и дело, что да. Слишком быстро все. Мне со всех сторон говорят, что маги медленные, если нужно решить вопрос. А тут два дня: все готово, ждем.

— На теплый прием не рассчитывай, — усмехнулся Лерчик. — Они, может, просто хотят вырвать Соколова из рук опаснейшего начальника особого отдела. Ты разве забыл, какие о тебе слухи ходят?

— Пустил бы уже другие! — отмахнулся я. — Я, между прочим, кошку спас!

— Великий спаситель животных по ночам мучает магов, — заржал Лерчик. — Ладно, ты тут думай, а мне завтра вставать рано.

— Тебе? Рано? Серьезно?

— Работа, что поделать, — развел он руками. — Тем более мне стало любопытно, куда все-таки пропал твой Гласс. Не мог же человек взять и исчезнуть!

— А ты уверен, что не из-за него тебе в брюхе ножик оставили?

— А что, хороший ножик! — он вытащил его из поясного чехла и продемонстрировал. — Верну владельцу, как случай представится.

Я с улыбкой выпроводил его из комнаты, сходил в душ и рухнул на кровать. От постельного белья шел такой приятный аромат, что, кажется, я отключился, не успев моргнуть.

Но самое странное случилось потом. Среди ночи я открыл глаза, и мне до безумия захотелось увидеть Рокотову. Дальше я помню смутными кусками.

Халат. Коридор. Дверь.

В следующий раз я очнулся, лежа у нее в кровати, обнимая ее обнаженные плечи. В первые мгновения я любовался ее гладкой кожей. Мне даже захотелось ее поцеловать, но она пошевелилась, и я отпрянул.

Как я тут оказался?!

Этот вопрос встряхнул меня, и я постарался выбраться из-под одеяла, не потревожив спящую. Как назло, моя нога запуталась в тонкой простыне, и она слишком резко сползла с Рокотовой.

Увидев ее в тонкой ночной рубашке, я вынужден был остановиться. Какая же Вероника красивая! Изгибы, округлости — взгляда не оторвать!

Я было потянулся, чтобы прикоснуться к ее лицу, как вдруг она открыла глаза.

— Владимир Иванович! — прошипела она кошкой. — Да как вы смеете?!

Не желая выставлять даму в невыгодном свете, я предпринял единственно верное в этот момент действие, и поэтому немедленно сжал сферу силы, собираясь вернуть время вспять.

И сразу же понял — магия не сработала.

Глава 2

— Доброе утро, Вероника Андреевна, — хрипло произнес я. — Вы сегодня так обворожительны были вечером, что я решил навестить вас.

В голове лихорадочно метались мысли, лицо было придурковато-влюбленным, но сердце билось ровно. Я не знаю, как я оказался у нее в постели и почему магия не сработала, но отчего-то мне казалось, что эти два вопроса как-то связаны.

— Это неприлично! — снова зашипела она, натягивая на себя простынь, отчего ткань только сильнее открывала ее ноги. — Немедленно убирайтесь, а то я закричу.

Я решил подхватить с пола халат, чтобы одеться и встать. Чтобы не смущать своим голым телом даму, мне пришлось вывернуться и лечь лицом на простыни. Напротив меня оказалось платье, в котором я видел Рокотову днем ранее.

И вдруг от темной ткани, я почувствовал очень знакомый аромат. Также пахло от моей подушки, когда ложился спать. Сладко, нежно и дурманяще.

“Вероника!” — мысленно выдохнул я, и сердце в груди забилось сильнее.

С трудом уняв нахлынувшие эмоции, я посмотрел на Рокотову и холодно сказал:

— Я уйду сразу же, как услышу от вас честный ответ. Чем вы меня опоили? Что это было за зелье?

Рокотова испуганно дернулась, как от удара. Я ждал осуждающего взгляда, но она вдруг опустила глаза.

— Я... я... — начинала она говорить и тут же замолкала.

— Вероника Андреевна! — сурово сказал я и повторил свой вопрос. — Что это было за зелье?

— Я лишь хотела, чтобы вы перестали со мной так обращаться! То смотрите мимо, то ищите какую-то тайну. Я чувствую ваше недоверие, и вы грубы со мной!

— А после зелья я должен был... влюбиться в вас? — с нескрываемым раздражением ответил я.

— Не прямо, чтобы влюбиться, стать теплее...

— Если вы мне раньше были хоть как-то симпатичны, то сейчас даже и этого не осталось. Я искренне надеюсь, что вы немедленно соберете вещи и исчезнете из моей жизни.

Я резко поднялся, уже не стесняясь наготы, подхватил халат и надел его. Внутри меня разрывало на части: ненависть и одновременно желание схватить ее и не выпускать из постели несколько часов. Мерзкое зелье!

— Но Владимир! — она заломила руки, стараясь смотреть мне в глаза, но я заметил, как она покраснела. — Прошу вас!

— Во-первых, ваше высочество, во-вторых, вы за сегодня израсходовали весь запас моего доверия. С матушкой я поговорю сам.

— Вы не понимаете!

— Да, я действительно не понимаю, почему я все еще здесь стою и слушаю вас, — раздражение глухо стучало в груди, смешиваясь с острым желанием.

Еще и магия не работает! Что со мной происходит?!

— Хотя у меня есть еще вопрос про действие зелья, — я возвышался над Рокотовой и не сводил с нее глаз. — Кроме воздействия на эмоции, что оно еще может?

— Только это! Поверьте! — ее глаза наполнились слезами. — Вла... ваше высочество, дайте хотя бы несколько дней, пока я не найду новое жилье.

Я снова попытался воспользоваться магией, но, как и в тот раз ничего не получилось. И тут мне в голову пришла интересная мысль.

— Вероника Андреевна, а вы маг?

Она испуганно приоткрыла рот, а ее глаза широко распахнулись.

— Как... как вы узнали?

— Жду вас через полчаса часа в кабинете для весьма серьезного разговора, — сказал я, проигнорировав ее вопрос.

И вышел из ее спальни.

Ее слова лишь подтвердили мои подозрения. Ведь магия не работала в ее присутствии, еще и зелье. К этому прибавилась еще и воспоминание о словах Мишина про его родственницу. Она же могла рассеивать заклинания.

Возможно, у Рокотовой был такой же талант. С одной стороны, крайне неприятно иметь под боком антимага, а с другой — Вероника Андреевна ценный источник информации.

Что же теперь с ней делать?

Вернувшись к себе, я долго смотрел на неубранную кровать. Организм недвусмысленно намекал, что утро с красивой женщиной, едва прикрытой тонкой ночнушкой, так просто не отпустит.

Я с силой дернул шнурок вызова служанки, и через несколько минут прибежала Ангелина. Увидев меня в одном халате, она подмигнула мне, но я остановил ее и велел перестелить кровать. Не хотелось еще раз вдохнуть сладкий запах зелья.

Служанка управилась меньше чем за десять минут. Едва пахнущие дурманом простыни и наволочки упали на пол, я дал себе волю и прижал к себе Ангелину и, наконец, выкинул Рокотову из головы.

А уже через четверть часа стоял в кабинете. Холодный и собранный. Хотя и весьма довольный.

— Можно? — Рокотова скромно постучалась в приоткрытую дверь кабинета.

— Входите, — я сидел за столом и сурово смотрел на нее.

— Вы хотели что-то узнать? — она опустилась на край кресла и напряженно смотрела на меня.

— Как я понимаю, способность у вас специфическая. И это обстоятельство меня не радует.

— Простите, ваше высочество, что не сказала раньше, — она начала комкать в руках юбку. — Об этом не принято говорить.

— Когда вы приехали в наш дом, вы знали, что я маг?

— Еще нет. Я чувствовала остатки магии на ваших родных, вот мне и стало интересно.

— И что вы намерены были делать, узнав, кто я?

— Ваше высочество! Ничего опасного! Клянусь вам! — ее глаза оставались сухими. — Я бы никогда не навредила вам. Считайте это женское любопытство.

— Откуда вы так много знаете про магов?

— Я очень давно изучаю магию. Все началось с гибели моих родителей. Наш дом поджег огневик, и только благодаря моей способности, мне удалось спастись. Огонь просто не дошел до моей комнаты. Правда, в бумагах написали иное, чтобы уберечь меня от лишних вопросов. Виновника нашли и казнили. А я так и не успокоилась. Даже у тетки не получилось остановить меня. Я жаждала знать все. Мы ездили из города в город, чтобы собрать по крупицам историю магов. Настоящую! Которую еще не успели переправить люди.

— Но сейчас вы ушли из-под опеки тетки и решили остаться здесь. Почему?

— Ради вас, — тихо сказала она. — Я думала, что вы сможете полюбить меня и мне не придется искать дальше.

— Но как любовь связана с историей магов?

— Не совсем связаны, конечно. Скорее, вы мне сильно понравились. И, как я узнала, сейчас в городе постоянно что-то происходит, и вы находитесь в центре магического конфликта. Я готова помогать вам! — с жаром закончила она. — У меня очень много сведений, которые вам могут пригодиться.

— Но как мне вам теперь доверять?

— Хотите, я дам вам клятву? — упавшим голосом сказала она.

— Как же вы сможете дать клятву, если вы антимаг? — сквозь холодную маску пробились первые эмоции.

— Это другое. Сила она все равно же есть, — пожала она плечами.

— Я должен быть уверен, что подобного рода ситуаций более не повториться.

— Понимаю.

Она опустила голову, и по ее щеке скользнула слезинка.

— Возьмите себя в руки, Вероника Андреевна, — угрюмо сказал я. — Это хотя бы ваше настоящее имя?

— Да.

— А вы помните свое детство? — вдруг спросил я.

— Детство? — она непонимающе посмотрела на меня. — Плохо. Урывками. То ли на пожаре я наглоталась дыма, то ли память так решила меня защитить.

“Тоже попаданка, как и я? Интересно.”

— Хорошо. Тогда давайте текст клятвы и поскорее закончим с этим.

Она протянула меня раскрытую ладонь и сказала:

— Я, Рокотова Вероника Андреевна, клянусь не замышлять против Владимира Ивановича Эгермана дурного... — она глянула на меня и вздохнула, — а также быть с ним честной, насколько это возможно.

В воздухе над ее рукой появился едва заметный символ, такой же, что я видел, когда мы со Сливовым обменивались клятвами.

Я тоже протянул руку.

— Я, Эгерман Владимир Иванович, принимаю клятву Рокотовой Вероники Андреевны.

Появился второй символ, они переплелись друг с другом и тут же растаяли.

— Клятва принята, — упавшим голосом произнесла Рокотова и посмотрела на меня. — Я могу идти?

Мне показалось, что она явно ожидала от меня другой фразы.

— Нет. Разговор еще не окончен, — я не успел договорить, как за дверью раздались шаркающие шаги Ильи Сергеевича. — На этот раз вам повезло. Войдите!

— Ваше высочество, — бесстрастно проговорил дворецкий. — Вам письмо.

— Спасибо. Курьер ждет ответа?

— Думаю, что да. Приехала карета.

Я торопливо развернул послание и мысленно чертыхнулся. Пора собираться ехать к магам.

— Передайте ему, что я буду готов через пятнадцать минут, — сказал я Илье Сергеевичу и повернулся к Рокотовой. — Мы поняли друг друга?

— Да, ваше высочество, — она присела с поклоном и вышла из кабинета.

Я же набросал записку Лерчику и велел дворецкому, чтобы тот сразу же передал ее. А потом отправился в свою комнату, собирать вещи, не удостоив Рокотову и взглядом.

***

— Как вы думаете, Владимир Иванович, как они там живут? — Коровин смотрел в окно кареты.

— Думаешь, у них как-то по-другому? — усмехнулся я. — Такие же дома, улицы и рынки.

— А как же магия?

— А что магия? Будь они хоть десять раз могущественные, они все равно будут предпочитать спать под крышей, в теплой кровати и хорошо питаться.

Артем погрустнел. Мы ехали в большой карете, но места все равно всем не хватило. Чернышов с Гавриловым сидели на козлах, а со мной на диванах расположились Левков и оба Уколовых.

Воздушники, Игорь и Леонид, остались в управлении за старших. А где-то за каретой на лошади ехал Голубев. Он сказал, что ему нравится ездить верхом, и не хотел упускать такую возможность.

Пока собирались, выяснилось одно крайне любопытное обстоятельство: Святослав и Григорий на дух не переносили друг друга. Не в части характеров, а скорее на уровне магии. Их способности начинали спонтанно срабатывать и доставлять неудобства уже нам.

А я-то думал, что они смогут работать в паре. Жизнь и смерть рука об руку. Но увы. Им даже пришлось ехать на расстоянии друг от друга.

Остальная часть конвоя состояла из кареты с Соколовым, охраны, роскошного экипажа Серебрянского с его людьми, а еще обоза с провиантом и всякой ерундой для комфортного путешествия. Ехать нам предстояло всего сутки, и я решительно не понимал, зачем Михаилу Андреевичу все это.

Так или иначе, я старался насладиться дорогой, насколько это было возможно. Тем более, в этот раз посох я не забыл захватить.

К слову, мне удалось приделать к нему петлю, чтобы носить с собой. А чтобы он не мешался при ходьбе пришлось немного повозиться. Но и тут я схитрил.

Раз у меня получилось сделать брешь в пространстве, то почему бы не сделать это самое пространство в виде кармана? Теперь оружие всегда со мной. Дернул за петлю, заклинание сработало, и посох уже в руке. Единственное, чего я не знал, что произойдет, если рядом окажется антимаг. Не успел проверить.

Мы два раза останавливались, чтобы проверить булавки в импровизированной камере разумника. Однако тот был в состоянии полной прострации и даже не отвечал на вопросы. За это все я мысленно поблагодарил Левкова и Мишина.

Серебрянский все ворчал, что в таком виде он не должен предстать перед судом, но на это я всегда отвечал одно и то же:

— Доставим, делайте с ним, что захотите. Сейчас для меня важнее безопасность моих людей.

Михаил Андреевич в ответ хмыкал и уходил в сторону своего экипажа. Так что основное время мы с магами проводили в праздных разговорах.

Больше всего ребят интересовало устройство жизни магов. Тут бы нам и помог Серебрянский, но только он крутил от нас носом и предпочитал отсиживаться у себя.

— Странный он какой-то, — сказал Сергей, глядя вслед круглому представителю. — Вроде должен и с людьми, и с магами одинаковы быть вежливым, а тут такое.

— Я думаю, он просто не рад, что так все быстро произошло. Обычно же неделями длится согласование, а само путешествие больше похоже на торжественный выезд императора. А сейчас все по-военному, быстро и без помпы.

Артем хохотнул, не поверив моим словам, а вот Уколовы кивнули.

— Владимир Иванович, как думаете, они нас боятся? — Коровин снова посмотрел в окно, где в клубах пыли ехали конные охранники. Их было десять.

— Скорее всего. Они не могут нас контролировать, отсюда и страх.

— Плюс неизвестность и зависть, — добавил Сергей, пожав плечами. — Скучно. Можно поменяться местами с Гавриловым?

— На остановке, — махнул я рукой, — не надо тут цирковые номера устраивать.

Они в прошлый раз с Артемом умудрились на ходу вылезти из окон и пересесть. От этого представления трое всадников столкнулись и чуть не свалились с лошадей.

Скучно им!

— На привале будете тренироваться, — наигранно пригрозил я.

В ответ маги заулыбались. Они уже давно мечтали показать людям, на что способны.

— И все-таки, Владимир Иванович, — вдруг подал голос Левков, — что за маг был в том доме?

В глубине души я опасался этого вопроса, так как не понимал, что лучше им сказать. Открыть правду? Наверное, так будет лучше.

— Мы не смогли узнать, что именно он хотел сделать. Его последние слова были про надвигающуюся тьму и личное могущество.

— Хотел силу заполучить? Убив детей? — изумился Коровин. — Бред какой.

— Я что-то такое слышал, — задумчиво сказал Сергей и обернулся к брату, — помнишь, мать рассказывала, что одно время существовали легенды о магии крови?

Дмитрий приподнял брови и медленно кивнул, подтверждая слова брата.

— Мол, когда магов стало совсем мало после известной катастрофы, они стали искать источники силы. Но их, как стало понятно потом, нет в нашем мире. Отсюда появился вопрос — кто такие маги вообще?

Я благоразумно промолчал, хотя знал ответ на этот вопрос.

— К сожалению, этого до сих пор никто не знает. Говорят, случайные изменения в генах, — продолжил Сергей. — Это очень любопытно, кстати. Проводили множество экспериментов...

— Ты ушел в сторону, вернись к магии крови, — перебил его Дмитрий.

— Да, точно. Магия крови. Одно время считалось, что есть ритуал, который позволяет увеличить силу.

— И для этого нужны смерти? — я вспомнил Святляну.

— Считалось, что жертва может открыть доступ к могуществу. Больше людей, больше силы. Но это далеко в прошлом.

— Не согласен, — качнул я головой. — Я уже дважды встречал магов, которые хотели провести такой ритуал.

И коротко рассказал им о старухе, опустив кусок про попаданцев. Пришлось выдать измененную версию, без осколков и людей из другого мира.

Выслушав историю, маги притихли, обдумывая каждый свое.

— Она хотела вернуть магию, чтобы рождались дети со способностями, — нарушил тишину Артем, — а этот с детьми, хотел личного могущества. Кто из них прав?

— Думаю, они оба не правы, — ответил я. — Согласно словам Святляны, тот маг пожертвовал собственную кровь, чтобы ограничить количество магов. Они есть, могут использовать заклинания, но не рождаться. Баланс соблюден. А чтобы стать сильнее, нужно тренироваться.

— Кровь всегда считалась чем-то священным, — сказал Левков. — Жизненная сила, передача генофонда. Почему это не работает с магами?

Мне было неприятно скрывать от них правду. Но имею ли я право им ее открыть?

— Меня еще интересует другой вопрос, — Святослав склонил голову к плечу. — Почему сейчас? Столько времени никто ни о чем не думал, а тут за месяц уже два мага, жаждущие убивать.

— Вы забываете о том, что кто-то очень усиленно провоцирует и людей, и магов на конфликт, — пожал я плечами. — И те и другие ищут способы выжить.

— Но кто это делает? — спросил Артем.

— Кто бы мне сказал про это, — проговорил я. — Очень надеюсь, что мы сможем что-нибудь узнать у магов. Задача для вас простая: находиться среди них, слушать, спрашивать. Осторожно, аккуратно, не привлекая лишнего внимания.

— Нам нужно чего-то опасаться? — недоуменно спросил Коровин.

— Вы были у магов когда-нибудь? — спросил я и посмотрел на ребят, они в ответ замотали головами. — И я — нет. Надеяться мы можем только друг на друга. И верить тоже. Это понятно?

Они переглянулись, Артем открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент прозвучал сигнал рога. Наша процессия тут же остановилась.

— Неужели привал? Что-то рано, — Дмитрий глянул на часы и вдруг вылез в окно, чтобы посмотреть на остальные кареты.

Но затем сразу же вернулся и обеспокоенно на меня посмотрел.

— Что там? — с тревогой спросил Артем вместо меня.

— За пылью не видно, но мне это уже не нравится.

После этих слов с кареты кто-то спрыгнул и напротив двери появилось лицо Гаврилова.

— Там десяток всадников, — сказал он. — Остановили экипаж Серебрянского. И настроены они враждебно. Что прикажете делать?

Глава 3

Петр Петрович молча смотрел на императора и мысленно подгонял его. Часы уже перевалили за второй час, а они все еще сидели в главной приемной и разбирали текущие дела с нескончаемой вереницей чиновников. И если в обычное время рассмотрение всех жалоб умещались в сорок минут, то сегодня, как назло, быстро не получалось. Все обращения были сложны и запутаны.

Лазарев бросил очередной взгляд на часы. Он уже знатно опаздывал, но никак не мог намекнуть на это императору. А Петр Петрович очень хотел своими глазами увидеть, как разворачиваются события, которые он сам так долго собирал воедино. Еще каких-то полчаса и он упустит удобный момент.

Минутная стрелка сдвинулась на одно деление.

Затем на еще одно, а начальник какого-то отдела все не унимался и заковыристо пытался объяснить Аркадию Семеновичу о возникших проблемах с текущими задачами. Император слушал очень внимательно, непривычно подробно расспрашивал усатого посетителя и постоянно задавал ему вопросы.

Петр Петрович уже запомнил все детали дела, мысленно сопоставил факты, даже практически вычислил того, кто виноват в случившемся, но хранил свои выводы при себе. Если бы он сейчас начал говорить, то прием затянулся еще на час.

Наконец, когда вереница жалобщиков закончилась, и секретарь вышел со всеми бумагами, Лазарев выдохнул и снова глянул на часы. Возможно, он еще успеет осуществить задуманное.

— Петр Петрович, вы сегодня сам не свой, — вдруг сказал император, делая глоток отвара. — Я все время думал, что вы вот-вот сорветесь и побежите куда-то. Что-то случилось?

— Сегодня же отправили того разумника, Степана Соколова, на магический суд. В сопровождении сотрудников особого отдела и охраны. Переживаю, — ответил Лазарев и развел руками.

В этот момент он понял, что уже никуда не успеет. Придется придумывать новый план.

— Справятся. Там же Эгерман, его маги, да и охрану вы выделили приличную. Даже если нападут — в два счета раскидают. Вы-то чем им в этом случае поможете? Добычу с разбойников во дворец привезете?

— Меня больше беспокоит, что маги слишком быстро согласовали это путешествие. Душа не на месте. Каждую минуту жду гонца с дурными новостями.

Император нахмурился и задумчиво посмотрел на своего советника.

— Если уж вы волнуетесь, то мне теперь тоже неспокойно. Хотите, отправляйтесь следом. Даю вам выходной. А то от вашего настроения скоро мебель дребезжать будет.

— Уже не успею. Они, наверное, уже далеко.

— Тогда выдыхайте, Петр Петрович, зачем себя мучить? Не забывайте, что Серебрянский может с кем угодно договориться. Даже с разбойниками, если тем вдруг придет в голову напасть на кареты с императорским гербом военной службы.

Лазарев не ответил, а лишь склонил голову в поклоне.

Дождавшись, когда император покинет приемную, советник снова посмотрел на часы. На самом деле, его совсем не волновало, что маги так быстро дали ответ. Да и на Соколова ему было наплевать.

Все дело было в команде Эгермана и в нем самом. От его действий зависит исход всей партии.

Хотя вполне возможно, что все пешки сделают верные ходы, и план Лазарева все же будет исполнен в точности, как он задумал.

Лишь бы не случилось какой-нибудь ерунды, из-за которой вся тщательно продуманная игра даст сбой.

Петр Петрович дернул рукав, закрывая циферблат часов, и неторопливо пошел в сторону своего кабинета. Ему нужно было придумать несколько запасных вариантов.

На всякий случай.

***

Не ответив на вопрос Гаврилова, я дернул дверцу и выпрыгнул из кареты.

— Сидите тут, — я обернулся и глянул на магов. — Никаких действий не предпринимать. Ждать моего сигнала.

Я торопливо прошел мимо походной темницы Соколова, кивнул Голубеву, который уже спешивался, и ждал меня возле экипажа Серебрянского.

Тот уже стоял на дороге и беседовал с мужчиной, одетым во все черное. Никаких напряженных голосов, расслабленные позы и легкие улыбки.

Дополнительная охрана? Не похоже. Зачем тогда сам Серебрянский вылез из экипажа? Просто поболтать?

— Доброго дня, господа, — я подошел ближе. — Михаил Андреевич, не представите нашего гостя?

— Да-да, конечно, — засуетился Серебрянский. — Это Семен Львович Котов, наш проводник. И заведует безопасностью на территории магов, — он повернулся к Котову, — а это Владимир Иванович Эгерман, начальник особого отдела. Он отвечает за охрану Соколова до момента передачи его в магический суд.

Меня обожгло холодным и презрительным взглядом. Я внимательнее присмотрелся к Котову. Длинный плотный плащ, походный костюм, кинжал на поясе. На голове капюшон, который скрывает волосы. Лицо суровое и обветренное.

— Добрый день, Семен Львович, — я протянул ему руку. — Рад знакомству.

Котов нехотя ее пожал, и сразу же отпустил, чуть ли брезгливо скривив губы. Интересная реакция. Хотя я могу ошибаться. У него такое отстраненное лицо, что он вполне мог так улыбнуться.

— Семен и его люди будут сопровождать нас до самого города магов, — сказал Серебрянский, глянув на нас обоих.

— Нам разве нужна дополнительная охрана? — спросил я.

— Что вы, ваше высочество, — улыбнулся Михаил Андреевич, — это не охрана. А проводники. Здесь так много магической энергии, что не всем дорогам можно верить.

— Никогда о таком не слышал, — изумился я. — Расскажите подробнее, пожалуйста.

Мне было действительно любопытно узнать что-то новое. Да и к тому же мне нужно понимать, что ждет нас дальше.

— Это общеизвестный факт, странно, что вы не в курсе, — без тени иронии отозвался Семен Львович. — Чем больше город магов, тем мощнее защитное поле вокруг города. Чтобы пройти сквозь него, нужно знать, где лазейки.

— И вы каждый раз встречаете путешественников, чтобы проводить их?

— Если у них есть приглашения, то они становятся ключом к приграничной зоне. Наша помощь не требуется. А вас очень много. Нужны дополнительные силы.

Мне показалось, что он был недоволен нашим появлению. Зато теперь я понял, зачем Серебрянский так старательно уменьшал количество людей, что поедут к магам. Почему же сразу не сказал об этом защитном поле? Очередная тайна?

— Через десять минут будет остановка, последняя перед нужным нам местом, — крикнул Серебрянский возничему. — Тут недалеко есть прекрасная таверна.

“Еще и таверна!”

Я-то думал, что мы будем дикарями по лесу тащиться, по плохим дорогам, сквозь кусты и непогоду. А тут и таверна, и сопровождающие.

Но даже обещание сытного обеда и смогло унять внутреннего раздражения. Меня злило, что у меня нет всей информации по этому путешествию.

Кивнув Серебрянскому и Котову, я неторопливо прошелся до нашей кареты. Они уже стояли на дороге и напряженно смотрели на меня.

— Все в порядке, это за нами, — сказал я им.

— Но зачем? — удивился Артем.

— Говорят, такой большой компанией так просто к магам не попасть, нужны проводники. Мы скоро доедем до таверны, где можно будет перекусить и привести себя в порядок. Но очень вас прошу, от нее ни на шаг. Как сказал этот Котов, вблизи города есть защитное поле, и пройти сквозь него сложно. Мол, легко заплутать.

— Никогда о таком не слышал, — задумчиво проговорил Дмитрий. — Защитное поле? Ерунда какая.

— Вот и я так думаю, — качнул головой я. — Они больше смахивают на охранников.

— Боятся нас? — улыбнулся Сергей. — Это хорошо.

— Не уверен, что это хорошо, — мрачно ответил я. — Всей картины мы не видим. Залезайте в карету, посмотрим, что за таверну нам обещали.

Через минуту наша процессия тронулась. Ехали неторопливо, лошади шли шагом. И чем ближе мы были к нужному месту, тем неспокойнее мне становилось.

Вокруг что-то неуловимо менялось. То ли сам воздух, то ли местность, то ли настроение. Пять минут назад мы все общались, а теперь с подозрением косимся в окна и чего-то ждем. Я сначала даже подумал, что это Григорий на нас так действует, но он сейчас сидел рядом с возницей.

Мне это категорически не нравилось, но изменить ничего не получалось, и каждый разговор сразу же угасал.

Когда карета остановилась возле длинного одноэтажного здания, мы даже одновременно выдохнули и вылезли на улицу.

К нам тут же подбежали местные работники, чтобы напоить лошадей. Распрягать их не стали, значит, надолго мы не задержимся.

Таверна выглядела прилично: широкое крыльцо, чистые окна, несколько клумб с мелкими синими цветами, даже был небольшой двор.

“Приют странника” — прочитал я на вывеске.

На лестнице стоял, видимо, сам хозяин. Грузный мужчина в белом переднике и забавной поварской шапке, сдвинутой на затылок. Из-под нее сверкала каплями пота лысина.

— Михаил Андреевич! Как я рад вас видеть! — его глаза с жадностью оглядели всех людей. — Как много вы мне гостей привели. Хорошо, что предупредили, мы как раз барашка зажарили.

Он весь излучал дружелюбие и мысленно подсчитывал, сколько получил с нас денег.

— Егор Петрович! — Серебрянский радостно поспешил к нему. — Мы ненадолго. Только передохнем и сразу в путь. Чтобы до темноты успеть.

— Это правильно. Проходите скорее, мы уже готовы подавать на стол. Вам как обычно?

— Да, разумеется.

Я с интересом послушал их беседу и повернулся к магам.

— Быстро едим и сразу же возвращаемся к карете. Алкоголь под запретом, по одному не ходим.

— Владимир Иванович, все так плохо? — тихо спросил Коровин.

— Не знаю, Артем, но нужно быть начеку. Ради приличия натянем улыбки. И смотрим в оба.

— Есть! — грохнули они хором.

Рядом со мной появился Григорий, он наклонился ко мне и осторожно спросил:

— А можно я тут останусь? Не уверен, что смогу сдержать силу в такой обстановке.

— Хорошо, я сейчас что-нибудь придумаю, — кивнул я и пошел к Егору Петровичу.

Он все стоял на лестнице и лично приветствовал каждого гостя. Я обратился к нему с просьбой вынести один стол на улицу, чтобы мы могли посидеть на свежем воздухе. Хозяин таверны удивился, но сразу же крикнул помощникам, чтобы те все организовали.

На небольшой двор возле таверны притащили большой стол и две лавки. Официантки быстро расстелили скатерть, поставили приборы и сразу же начали выносить подносы с мясом.

Еда выглядела очень вкусной, хоть и не хитрой. Баранина, зажаренная в специях, отварной картофель да соления вперемежку со свежими овощами.

Также на столе появились и кувшины. Я взял один и принюхался к содержимому. По запаху напоминало квас, но отдавало чем-то горьковатым. Я остановил первую официантку и запросил обычный отвар из ягод.

Усадив парней и получив благодарный взгляд от Чернышова, я наказал им наблюдать за обстановкой. Сам же, согласно статусу начальника, придется обедать в таверне. Хотя больше всего мне хотелось остаться с командой.

По дороге проверил Соколова. Рядом с его каретой остались трое охранников. Им тоже вынесли еду на улицу, чтобы они не покидали свой пост.

Разумник лежал на диване, прикрыв глаза. Его грудь слабо вздымалась, а рука безвольно свисала, лицо было безмятежным. Соколов даже не заметил, как ему поставили деревянную миску с едой.

Долго стоять рядом с тянущими силу булавками я не стал и поспешил в таверну. Там уже все приступили к обеду, вот только вместо отвара на столе стояли темные бутылки. По запаху я понял, то это то же самое, что и принесли магам. Пить не стал. Мне нужна была ясная голова.

Вокруг сновали улыбчивые официантки в неприлично коротких юбках и ежеминутно наполняли бокалы усталым путникам. И каждый раз, когда я отказывался от напитка, они картинно охали и предлагали вино или самогон. Подходил даже сам Егор Петрович, хмурил брови, вздыхал, упрашивал, но, в конце концов, и он сдался. Передо мной поставили бокал с чистой водой.

Все это не осталось без внимания Серебрянского, что сидел от меня по левую руку.

— Как же вы так, Владимир Иванович, отказываетесь от такого прекрасного кваса? — изумился он. — Я тут всегда его пью. Очень вкусно.

— Спасибо, Михаил Андреевич, не хочу.

— Чудной вы, можно сказать, от коллектива отрываетесь, — он обвел взглядом остальных, которые только и успевали опрокидывать в себя очередную порцию.

Их лица раскраснелись, разговоры стали громче, а руки так и норовили ухватить официанток за ляжки.

Глядя на это, я лишь хмурился. Неужели они так быстро опьянели?

К слову, Котов, как и его люди, тоже почти не притрагивались к напитку. Это вызвало во мне новую волну подозрений. Они сидели вдоль стены, все одиннадцать человек, с хмурыми и совершенно не запоминающимися лицами. Как я их не рассматривал, но отличить одного от другого не смог. Разве что Котов был выше остальных и одежда на нем была побогаче.

Воспользовавшись моментом, я вышел на свежий воздух и сразу же обратил внимание, как небо стремительно потемнело. На часах было всего пять часов, а казалось, что гораздо позже.

Мои маги сидели за столом, перебрасываясь короткими фразами. Вокруг них тоже ходили три официантки, но под аурой внимания Григория, они успевали лишь быстро заменить тарелки и тут же бросались подальше от магов. Девушки непонимающе переглядывались, но сделать ничего не могли.

Гнетущая атмосфера ощущалась за пять шагов от всей компании.

Едва я появился, Голубев сразу поднялся, а Чернышов мягко свернул свою силу. Ребята одновременно выдохнули, появились первые улыбки.

— Владимир Иванович, все в порядке? — спросил Андрей.

Я присел рядом и свел брови к переносице. Выглядела команда трезвой, хоть и немного бледной. С другой стороны, рядом с Григорием их бы даже водка не взяла.

— Слушай мою команду. Быстро доедаете и распределяетесь по парам. Кажется, мы здесь задержимся. И что вы девушек пугаете, а?

— Да они постоянно предлагали нам выпить! А мы ж на службе, нам нельзя! Вот Гриша их и того, — на лице Голубева стал появляться румянец.

Надо же, как хорошо придумали.

— Какие будут задания? — вскинул голову Сергей.

— Смотрим по обстоятельствам. В зале пока спокойно, но, судя по всему, квас подали крепкий. Боюсь, никто из них, — я кивнул на таверну, — не сможет вскоре даже забраться на лошадь.

— Как же так? А Соколов? — растерянно спросил Артем.

— То-то и оно. Либо Серебрянский намеренно всех выводит из строя, либо это хозяин постарался.

— Владимир Иванович, — подался вперед Григорий, — вы только скажите, я их мигом всех в себя приведу. Один всполох и все трезвые, как стеклышко. Да и Святослав поможет.

Левков кивнул с дальнего конца стола. Он выглядел хуже всех: темные круги под глазами, растрепанный вид, но он держался и не подавал виду, что ему тяжело.

— Да и я не вижу спален, — задумчиво потянул Дмитрий. — Даже если и они там все напьются, спать придется на улице либо прямо за столом.

— Вряд ли Серебрянский так задумывал, — усмехнулся я.

— А обоз его? Может там роскошный шатер? — скривился Григорий.

Ему тоже не нравилась идея ночевать под открытым небом.

— Пока сидим спокойно, улыбаемся, разговариваем. Делаем вид, что все в порядке, — подытожил я. — Мне придется вернуться, Левков за старшего. Если что, подам сигнал.

Я поднялся и направился в сторону трактира. Меня не сильно беспокоило, что все напьются, это дело можно быстро исправить.

Вопрос был в другом: зачем это делать? Почему этот Семен Львович и его группа не трогают тот квас?

Я потянул на себя дверь, и из трактира мне прямо в руки выпала одна из официанток. Она сразу прижалась ко мне и подмигнула.

Ее алые щеки, широкая улыбка и спущенный с плеча рукав очень недвусмысленно намекали, что она не прочь со мной уединиться.

Это заставило меня забеспокоиться сильнее. Заглянув в общий зал, я на мгновение застыл.

“Они с ума посходили, что ли?!”

Серебрянский стоял на столе в обнимку с одной из девушек и вещал о своем величии. Его люди с красными мордами и безумными глазами, обгладывали кости и бросали их на пол. Охранники зажимали по углам девушек, те повизгивали от удовольствия и, не смущаясь окружающих, задирали юбки. Хозяин трактира сидел, прижав к себе здоровенную бутыль с квасом и чокаясь с ним кружкой.

Только Котов и его группа с пустыми взглядами наблюдали за происходящим. Они так сидели у самой стены, положив руки на стол, совершенно не двигаясь.

Но даже от двери я смог разглядеть их расширенные зрачки.

— Что тут происходит? — рявкнул я, пытаясь перекричать весь шум.

И кажется, я зря так сделал. Едва я это произнес, наступила вязкая тишина, и все как один обернулись в мою сторону.

Я успел выдернуть из пространственного кармана посох, когда на меня с саблей бросился ближайший охранник.

Глава 4

Первое, что я сделал — подал сигнал своей команде, а именно выбросил охранника из трактира. Думаю, ребята сразу поймут, что я имел в виду.

Следом на меня кинулся второй. Я еле успел вывернуться и, наконец, воспользоваться магией. В следующее мгновение все в трактире остановилось.

Я перевел дух и мрачно оглядел живые статуи. Перекошенные лица, текущие слюни и выпученные глаза.

Хороша, охрана!

Серебрянский стоял одной ногой в салате, на его объемном пузе расплывалось пятно того странного пойла, а рукой он держал официантку за юбку. Девушку мое заклинание застало, когда она пыталась дотянуться до усатого охранника, чтобы удержаться на столе.

Единственные, кто не изменился — это Котов и его люди. Они так и остались сидеть с постными рожами, но смотрели на меня безумными глазами.

За спиной хлопнула дверь, и в трактир ввалились маги.

— Владимир Иванович! Мы увидели ваш сигнал! — затараторил Артем.

— Сигнал пойман и связан, — добавил Левков.

И только после того, как это выпалили, огляделись. Судя по тому, как вытянулись их лица, они были в шоке.

Я прекрасно их понимал.

— Что прикажете с ними делать? — спросил Голубев, придя в себя. — Может, лучше запрем дверь и дождемся, когда они сами очухаются?

— Хорошая мысль... — я не закончил, потому что заметил движение.

Один из проводников медленно поднялся и сделал шаг в нашу сторону. Он смог противостоять моей силе?!

Маги тут же отпрыгнули и ощетинились заклинаниями. Я же продолжал наблюдать.

Шаг, еще шаг.

Его рука неторопливо поднялась раскрытой ладонью вверх, но не для приветствия. Мужчина явно уперся во что-то невидимое и с силой надавил. Я видел, как напряглись его мышцы.

— Я его не вижу, — вдруг сказал Левков.

— В смысле, вот он стоит же! — озадаченно ответил Артем.

— Да не в том плане! — раздраженно буркнул Святослав. — Магически не вижу!

— А остальных у стены, особенно того, в плаще и капюшоне, — бросил я через плечо.

Левкову понадобилось несколько секунд, после чего он приподнял брови и нахмурился.

— Они будто в дымке. Вижу, сколько их, но не больше. А тот, на кого вы указали, словно соткан из алого марева.

Пока мы говорили, еще один человек Котова поднялся. Он дошел до первого и точно так же уперся ладонью в невидимую стену.

— Что они делают? Пытаются пройти? — тихо спросил Артем, не отводя взгляда от них.

— Надеюсь, что этого не смогут, — сказал Святослав. — И нужно ли нам знать ответ на это?

— Скорее всего, их сдерживает моя магия. Чем ближе ко мне, тем сильнее ее воздействие, — нахмурился я.

Я снова сжал посох и набросил еще один слой заклинания. Проводники на несколько секунд замерли, но потом снова начали упираться в невидимую для нас стену.

— Приготовьтесь к драке, — бросил я через плечо. — Старайтесь не задеть тех, кто не двигается. Все внимание на Котова и его людей.

Маги рассредоточились, занимая удобные позиции. Я внимательно проследил, чтобы никто не разморозил охранников. И это им почти удалось. Только Артем умудрился оступиться о чей-то сапог и машинально схватился за плечо юной официантки.

Та вздрогнула и сразу же полезла к нему с поцелуями. Коровин испуганно подпрыгнул, начал отбиваться от нее, пока я снова ее не заморозил.

Это чуть не отвлекло нас от проводников, которые все еще пытались пробраться ближе. Их уже было не двое, а пятеро.

Меня больше всего беспокоил Семен Львович, который хоть и все еще сидел на лавке, но смотрел на меня не отрываясь. От этого по спине шел неприятный холодок.

— Если хотите, то можете снять заклинание, — тихо сказал Левков, — у меня хватит сил усыпить всех.

— А этих? — я кивнул на стоящих посредине зала людей Котова.

— Увы. Придется с ними простым дедовским способом. Ударом в зубы, — улыбнулся Святослав. — А то в пылу драки можем задеть кого-нибудь.

Он намекал на Артема. Что ж, вариант хороший. Тем более, тогда можно выманить проводников на улицу, там и места больше и если что, таверна не пострадает.

— Давай так и поступим, мы здесь, действительно, не развернемся. А они хоть проспятся.

Так и поступили. Только сразу заклинание я не снял. Действовали постепенно. Каких-то десять минут, и все помещение было наполнено отборным храпом.

Чего нельзя сказать про Котова и его людей. Их мы вообще не трогали.

— Выходим, дверь не закрывать, — скомандовал я.

Дождавшись, пока последний маг покинет таверну, я вернул времени привычный ход только для Семена Львовича.

Едва заклинание рассеялось, Котов вскочил с лавки, выхватил кинжал и бросился ко мне.

— Что вы сделали?! — рявкнул он, впервые проявив эмоции.

— Привел тут все в порядок, — спокойно ответил я, не глядя на лезвие у своего лица. — И хотел бы уточнить, это ваших рук дело? — я обвел рукой пьяную охрану.

— Не имею представления, о чем вы говорите, — ответил он, вернув на лицо маску безразличия. — Наша задача — довести вас до города магов. То, что здесь произошло, вне моей компетенции.

— Тогда почему не остановили? Ваши люди не пили, но все видели.

— Не нашего ума дела, кто как хочет проводить время. По словам Серебрянского, он здесь всегда останавливается.

— Тогда давайте расспросим хозяина таверны. Мы с вами в одной лодке.

— Лодке? Какой лодке? — не моргнув глазом спросил он.

— В ситуации. В одной ситуации, — терпеливо пояснил я. — Вам нужно нас проводить, нам нужно доставить Соколова.

Котов нахмурился, но кивнул. Затем подошел к хозяину таверны, дернул его за шиворот и приподнял его голову над столом. Егор Петрович с трудом распахнул глаза, расплылся в улыбке и повис в руках Котова.

Выругавшись, проводник попытался снова разбудить пьяное тело и выдал ему хорошую затрещину.

В ответ лысый только хрюкнул.

— Погодите, сейчас мы поступим по-другому, — остановил я Котова и воспользовался силой.

Магия приятно пробежалась по телу, разгоняя кровь и ускоряя время. Мне пришлось прикоснуться к плечу Егора Петровича, как через секунду заклинание начало действовать. Это грубое вмешательство вышло нам боком — хозяина таверны вывернуло наизнанку. Мы с Котовым едва успели отскочить.

Но зато алкоголь полностью вышел из его тела, и взгляд становился осмысленным.

— Ой, как плохо мне, — пролепетал он, поискав глазами кружку.

Я кивнул Котову, и тот встряхнул грузное тело, что у Егора Петровича зубы клацнули.

— Что вы себе позволяете... — с трудом проговорил он.

Котов не стал задавать вопросов, а выволок его из таверны. Я поспешил следом, на ходу убирая посох обратно в свой невероятный карман.

Когда они вышли, то проводник, недолго думая, макнул Егора Петровича в бочку с водой. В ответ на это раздались пронзительные крики. Моя команда молча смотрела на это и не вмешивалась.

— Святослав, помоги, — сказал я.

Левков кивнул и сосредоточился на толстяке. Хватило минуты, как он полностью пришел в себя.

— Какое право вы имели вот так со мной обращаться?! — крикнул Егор Петрович вместо благодарности.

— Вопросы здесь задаю я, — я подошел к нему вплотную. — Кто приказал напоить Серебрянского и его людей?

— Так он сам захотел моего лучшего кваса, — промямлил он.

— Врет, — выдал Левков. — Сердце, как бешеное колотится.

Я глянул на Котова, который так и не выпустившего из рук кинжала. Потом снова на Егора Петровича и заморозил его по пояс.

— Еще раз, кто приказал напоить Серебрянского? — я повторил вопрос.

— Что вы со мной сделали?! — завизжал он, пытаясь сдвинуться с места. — Я не чувствую ног!

— Если не ответишь честно, у тебя их не будет, — спокойно ответил я. — Повторить вопрос?

— Нет! Не надо! Я все скажу! — в ужасе завопил Егор Петрович, всхлипнул и начал рассказывать. — На днях пришел странный тип, весь закутанный в неопрятную хламиду, лохматый, небритый, словно в лесу месяц жил. Я его, конечно, на порог не пустил! Да-да! А он мне угрожать начал. Говорит, спалю твою таверну за полсекунды, если не сделаешь то, что я скажу. А мне ведь таверна очень дорога. Она мне от деда досталась. Мой отец тут работал, и дети мои тоже будут. Доход стабильный, людей, правда, немного. Но путешественникам я никогда не отказываю в хорошем обеде!

— И что тот лохматый? — нетерпеливо спросил Котов.

— Да я и говорю, пришел, угрожал.

— Что именно он просил сделать? — я довел заморозку до груди Егора Петровича.

— Не губите! Я рассказываю! — взвизгнул он и торопливо продолжил: — Говорит, скоро будет большая делегация. Ее нужно задержать на денек. И бросает мне кошель на стол и склянку маленькую, мол, хватит на здоровенную бутыль. Пришлось согласиться. По его глазам видел, сожжет тут все и даже не поморщится. Клянусь святыми наместниками, это все он придумал! Я к вашему появлению и барашка жирненького нашел, и девок своих в город за овощами отправил. Все по высшему разряду.

— Больше ничего не сказал? — зыркнул на него Котов.

— Больше ничего! — ответил Егор Петрович и с надеждой посмотрел на меня. — Вы же вернете мне возможность ходить? Ноги мои, конечно, не такие сильные, как раньше, но они мне дороги.

— Про само зелье он говорил что-нибудь? — вместо ответа спросил я.

— Нет. Велел залить и все.

— А сам-то, чего тогда пил?

— Интересно стало. После первых кружек такое веселье началось. Не утерпел, каюсь!

Я поманил Котова за собой. Мы отошли в сторону, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

— Мне приказано вас довести до города. В каком вы будете составе, нам все равно, — грубо начал он.

— Это я уже понял, — я задумчиво на него посмотрел. — А почему вы и ваши люди не пили тот квас?

— Не положено. Мы на службе, — коротко ответил он.

— Но кто вы?

— Проводники, должны... — он снова завел свою шарманку.

— Нет, вы не поняли меня. Вот он, — я кивнул на бледного Егора Петровича, — человек. Они, — показал на свою команду, — тоже люди, хоть и со способностями. А вы?

Котов раздраженно дернул плечом.

— Как это относится к делу?

— Не хочу еще каких-нибудь сюрпризов в дороге.

— Мы проводники, — начал он и, увидев мое скривившееся лицо, жестом остановил меня. — Это способность. Я могу использовать магию и с ее помощью находить путь. Так, я нахожу любые дороги, как бы запутаны они ни были. И мне все равно, магические препятствия или нет.

— Поэтому ваши люди смогли сопротивляться магии? — понял я.

— Почти. Только вот почему-то не все. Я никак не мог понять, что за сила у вас. Мои встали, с трудом дошли до середины и остановились, будто в стену уперлись. Впервые такое видел.

— Думаю, все дело в том, что я остановил время.

Наконец, маска безразличия на лице Котова треснула, и его брови взлетели.

— Время? Невероятно. Теперь-то мне все ясно. Спасибо за объяснения, — он развернулся, чтобы пойти в таверну, но остановился и посмотрел на меня. — И еще, не могли бы вы снять свое заклинание с моих людей?

Я махнул рукой и кивнул. Через полминуты дверь с треском распахнулись и на улицу вылетели остальные проводники. На их лицах было и удивление, и желание хорошей драки.

Котов остановил их жестом. Они замерли и выжидательно посмотрели на нас.

— Так вы готовы ехать дальше? — спросил Котов.

— Конечно, — я обернулся к своей команде. — По местам, выезжаем прямо сейчас.

С “прямо сейчас” я погорячился. Пришлось сначала разобраться с охранниками, что остались возле Соколова. Они почему-то не сразу сообразили, что я от них хотел, не понимали, где остальные, и отказывались ехать без приказа Серебрянского.

Когда разобрались с этим, я снял заклинание с Егора Петровича, который сразу же бухнулся на колени и стал вымаливать прощение. Потом пришлось разбираться с возницами, которые тоже испробовали кваса и теперь были не в состоянии править кареты.

А вот будить и собирать людей из таверны, я не стал. Двумя каретами мы быстрее управимся.

И через полчаса вся процессия двинулась дальше. Проводники встали от нас по обе стороны. Я занял место рядом с Левковым на козлах.

Еще пришлось отдельно объяснять Котову про булавки в карете Соколова. Проводник сначала не поверил и лично пошел проверять. Мне стало любопытно на это посмотреть. Левков тоже обернулся.

Котов подходил, не торопясь, видимо, прислушивался к своим ощущениям. Когда оказался ровно напротив двери, прикоснулся к карете и сразу отдернул руку, нахмурился.

Левков наблюдал за его телодвижениями и вдруг удивленно цокнул языком.

— Вы представляете, я его смог заметить! — сказал он. — Дымка начала рассеиваться, даже сердце видно.

— Наверное, это все влияние магии. Все же, как много разных способностей, да? — спросил я его.

Левков кивнул, продолжая смотреть на Котова. Тот уже начал бледнеть, но отходить не спешил.

— Как думаете, насколько его хватит? — спросил Святослав.

— Еще минуту, потом уже физически становится неприятно, — пожал я плечами.

Но я ошибся. Котов выдержал только тридцать шесть секунд, прежде чем его окончательно проняло.

Тряхнув головой, он быстро отошел от кареты, запрыгнул на лошадь и поравнялся с нами.

— Дрянь. Редкостная дрянь, — сказал он. — А ваш заключенный выживет в таких условиях?

— Артефакт специально размещен снаружи и с двух сторон. Внутрь просачивается меньше, как вы выразились, это дряни. Поэтому сейчас Соколов чувствует сильную слабость, как при температуре. Да и Святослав периодически его проверяет.

Я был удивлен, что проводник так быстро прочувствовал действие булавки. Мои ребята вполне могут даже ее в руки взять. А он... Странный тип. Очень странный.

Котов кивнул и махнул рукой к отправлению. Ехать нам предстояло еще часов восемь, если ничего в дороге нас не задержит.

Егор Петрович со слезами на глазах, смотрел нам вслед. Он должен был дождаться, когда все придут в себя, и отправить их той же дорогой. За Серебрянским проводники вернутся сразу же, как доведут нас до города.

Небо уже совсем стало темным. И ехать в ночь совсем не хотелось, однако Семен Львович уверенно сказал, что по дороге расставлены яркие фонари, да и скоро уже появится первая деревня. Так что смысла нет останавливаться и ждать наступления рассвета.

Так и поехали, обсуждая таинственного незнакомца, который решил нас задержать в пути, нелепый вид Серебрянского и способности проводников.

О последних говорили вполголоса, чтобы не привлекать внимание Котова. Но, в конце концов, он сам подъехал к нам и поинтересовался, что мы думаем о том маге, обещавшем спалить таверну.

— Мыслей много, — сказал я. — Только вот зачем задерживать нас на сутки? Соколова мы все равно доставили бы на суд. Что должен решить один день?

— Да, отравить было бы надежнее, — покачиваясь в седле, ответил Котов.

— Не уверен, — подал голос Левков. — С отравлением я бы тоже справился.

Его голос звучал слегка обиженно. Ему и так особо не нравился проводник, тем более после такого высказывания. А я лишь пожал плечами. Да, и Святослав, и я смогли бы спасти всех. Но какой ценой?

Рука машинально легла на петлю от посоха.

“Что бы я без тебя делал?”

— Хорошо, если так, — без эмоций ответил Котов. — Но нам бы пришлось хуже. Мы долго не можем находиться вдали от города магов. Их сила питает нашу способность.

Это заставило посмотреть на проводника другими глазами.

— Вы не могли бы уточнить, что значит “питает способность”? — поинтересовался я.

— Все просто. Мы сами по себе магией не владеем, а используем ее для поддержания способности. Перерабатываем. И чем дольше мы находимся вдали от магов, тем быстрее мы расходуем силу.

— Поэтому вы так быстро отошли от кареты? — удивился я.

— Да, и поэтому мне весьма комфортно ехать рядом с вами. Вы очень сильны, — кивнул он. — К тому же вас здесь семеро. Это как в жару прохладную воду выпить.

— Весьма неожиданно. И очень любопытно. И если бы мы задержались в таверне на сутки, тогда бы вы, что? Ослабли?

— Мой личный рекорд — пять дней в городе людей. Потом гнетущая пустота внутри. Ощущения схожи, как возле вашей дорогой булавки. Мерзко, неприятно, почти физически больно.

Очень похоже, что он описывал, то, что видел Левков. Это была совсем не дымка, а именно его сила. Реликвия Мишиных просто рассеивала ее в воздухе.

— А нас семерых хватило бы для поддержания в вас способности?

— Ненадолго. Даже с учетом того, сколько вас, если еще люди, лошади. На них мы тоже тратимся. Как только мы зайдем в охранную зону, сил будет уходить в два, а то и в три раза больше.

— Возможно, тогда и хорошо, что основная часть людей осталась в таверне?

— Да. С учетом, что вас стало меньше, но было потрачено время... Должно хватить. Впритык. Если бы вы задержались в таверне на сутки, мы бы просто не смогли вас никуда довести.

Его откровение заставило меня крепко задуматься. Тот неизвестный маг точно хотел, чтобы Соколов не добрался до города магов. Иначе зачем бы все это?

Глава 5

Следующие четыре часа мы тряслись в каретах по ужасной грунтовке. Котов не соврал, что будет хватать света для поездки, но совершенно забыл упомянуть, что для колесного транспорта это не будет приятным путешествием.

Приходилось постоянно останавливаться и объезжать ямы. В какой-то момент Голубев проворчал про безруких строителей, пришпорил свою лошадь и поехал во главе нашей процессии.

Мы с интересом наблюдали за его действиями. Он широко раскинул руки и похлопывал ладонями о воздух над дорогой.

В ответ раздался гулкий рокот, и по грунтовке прошла ощутимая дрожь, меняя рельеф почвы. Лошади от испуга взбрыкнули и отказались идти дальше. Пришлось остановиться на добрых полчаса и успокаивать их. Но результат превзошел все ожидания — ни одной ямы на дороге не осталось.

Котов, глядя на это, даже не изменился в лице. Пожал плечами и двинулся дальше.

Охранники же изо всех сил крутили головой, цокая восхищенно языками, и приговаривали, что с таким магом никакой дорожной службы не нужно.

Дальше наше путешествие прошло гораздо быстрее. Мы даже отдали свои медальоны Голубеву, чтобы его заклинание работало лучше.

А я задумался над тем, с кого бы стрясти деньги за этот ремонт.

Но сил Андрея хватило ненадолго. И если сначала он ровнял все полотно, то потом исправлял только особо глубокие ямы.

Я уже пересел к ребятам, отправив Гаврилова вместо себя, править лошадьми.

— А может, и не в Соколове дело? — вдруг спросил Артем, уплетая захваченную из трактира еду.

Оказывается, пока мы собирались, он умудрился припрятать аж две корзины продуктов. Правда, холодная баранина уже была не такой вкусной, но это не проблема, когда в карете есть два огненных мага.

— А в ком еще? — с набитым ртом спросил Дмитрий.

— В нас, конечно, — Коровин отложил соленый огурец и внимательно посмотрел на меня. — Владимир Иванович, может, действительно, маги не хотели видеть у себя в городе именно нас?

— Интересная версия, — кивнул я. — Вопрос мотива. Да и зачем бы тогда они так быстро согласились на нашу поездку, пригласили проводников?

Артем задумчиво откусил от огурца и потянулся к хлебу. Я прямо видел по его лицу, как двигаются шестеренки у него в голове.

— Не обязательно же все маги хотят видеть Соколова или нас у себя в городе, — сказал Григорий. — Люди же тоже к нам по-разному относятся. Кто-то ненавидит, кто-то любит. Там может быть то же самое.

— Придется быть предельно внимательными, — согласился я с доводами Чернышова. — Я думаю, что на сам суд вас не пригласят, только меня. Поэтому ждать можно чего угодно. Не исключено и банальное провоцирование конфликта. К примеру, вызов на дуэль по ерунде.

Я сам не представлял, как нас примут маги. Будем ли мы там врагами, неведомыми зверушками или желанными гостями. Это незнание раздражало и не давало нормально выстроить хотя бы примерный план действий.

Так что мы продолжали ехать сквозь ночь, наслаждаясь ароматами леса и разглядывая звезды над головой.

Глядя на них, в груди колыхнулась тоска. Казалось, что мои путешествия на другие планеты были в далеком прошлом. У меня даже порой не хватает времени, чтобы думать об этом. Но сейчас, глядя на крохотные сверкающие точки на черном небе, я вспомнил.

В голове пронеслись все события после моего появления здесь. И я улыбнулся. Здесь мне определенно нравилось.

За окном я увидел Голубева, который уже давно прекратил ровнять дорогу и уже просто покачивался в седле. Глаза у него были прикрыты, видимо, дремал вполглаза.

— О чем задумались, Владимир Иванович? — тихо спросил Григорий.

Остальные после еды затихли и вовсю посапывали.

— Не поверишь, о звездах, — с улыбкой ответил я. — Смотрю на них и думаю, есть ли там жизнь?

— Этого нам никогда не узнать, — философски заметил он и тоже посмотрел в окно. — Меня вот беспокоит то, что нас ждет в городе магов.

— Пока рано об этом думать, да и накручивать себя лишний раз не нужно. В любом случае мы там чужаки. Не знаем правил приличия, законов, их привычек. Считай, мы в другую страну едем.

— Да, это интересно, но в тоже немного страшно.

— Понимаю тебя. Ты все же, постарайся поспать, а я поделюсь пока едой с остальными.

Григорий кивнул и прислонился к мягкой стенке кареты. Сейчас, когда нас почти не трясло, ехать стало намного комфортнее.

Я вылез из окна кареты, передал корзину с едой Гаврилову и указал на едущих рядом всадников. Он без слов понял мою просьбу.

Следующие полчаса проводники перекусывали на ходу, а заодно накормили охранников Соколова. Жаль, только у нас совсем не осталось воды.

Но и тут на помощь пришла магия. Гаврилов собрал из воздуха влагу и наполнил бутылки. Я сначала с подозрением помотрел на прозрачное содержимое, но сидящий рядом с водником Левков заверил, что вода чистая и пригодна для питья.

Мне пришло в голову, что в такой компании магов можно хоть на край света отправляться. В любой ситуации сможем выкрутиться.

Закончив со всеми делами, я решил последовать примеру ребят и закрыл глаза. День выдался очень долгий, и хотелось хоть немного поспать.

***

В какой-то момент внутри головы что-то звякнуло, и я резко распахнул глаза. Остальные тоже проснулись одновременно со мной и удивленно оглядывались.

Что-то изменилось. Воздух стал тяжелее, и теперь с трудом проходил в легкие. Сердце тревожно забилось, а по нервам резануло чувством опасности. Остальные ощущали себя примерно так же. Коровин растирал ладони, Дмитрий открывал и закрывал рот, а Григорий не смог удержать свою ауру.

Я выглянул в окно и вопросительно глянул на Котова.

Тот поравнялся с каретой и крикнул нам, что мы въезжаем в пограничную зону.

— Дальше будет сложнее, — продолжил он. — Не выходите из кареты, дышите медленно и постарайтесь, чтобы вас не укачало.

— Мы можем как-нибудь помочь всему этому?

— Разве что поделитесь силой, — он скупо улыбнулся, холодно взглянув на меня. — Но, сами понимаете, этого никто не может сделать.

В ответ я вытащил медальон, обернул его в носовой платок, чтобы проводник не понял, что это за вещь, и бросил Котову.

— Держите. Не разворачивайте, просто направьте в него силу. Надеюсь, эта хитрость сработает, — крикнул я.

Он недоверчиво покрутил кулек в руках, а уже через секунду его суровое лицо удивленно вытянулось.

— Что это такое? — спросил он меня.

— Секрет фирмы, — отозвался я. — Легче?

— Намного. Но вы все равно не высовывайтесь до особого распоряжения.

— Принято, — я сел и повернулся к своим магам. — Такое чувство, что про свойства медальонов никто не знает. И поэтому у меня к вам просьба, чтобы это так и оставалось. А лучше, постарайтесь спрятать их.

После моих слов ребята засуетились. Уколовы начали экспериментировать с магией, чтобы изменить вид медальона и прикрыть мягким металлом сферу. Вот только заклинания накладывать в этой пограничной зоне было ох как непросто. Сила сопротивлялась, и огневики даже подожгли обивку диванов и свои пиджаки.

Я хотел вернуть все как было, но это нехитрое действие опустошило мой резерв почти на четверть.

А вот Григорий, посмотрев на нас, просто разломал свой медальон, вытащив сердцевину, и спрятал ее в потайной карман. Остальные поступили схожим образом. И вскоре ни у кого из них не было на видном месте сфер.

Через пятнадцать минут лошади стали идти медленнее. Хоть дорога стала гораздо лучше, но бедным животным приходилось несладко. На них тоже плохо влияла эта приграничная зона.

А вот растениям здесь было раздолье. Давно я не видел такого густого леса. Деревья стояли так близко друг к другу, что напоминали живую изгородь. Кусты напирали со всех сторон, что проводникам приходилось рубить их на ходу. Иначе ветви мешали лошадям пройти.

Ни птиц, ни животных не было слышно.

Вдалеке уже забрезжил рассвет, небо постепенно окрашивалось розовым, фонари стали светить слабее. Наша процессия неумолимо приближалась к городу магов.

В одну из остановок я перебрался на козлы, чтобы внимательнее рассмотреть окрестности. Григорий поднялся со мной, чтобы дать возможность Левкову отдохнуть. Все же надо будет как-то разобраться с их магией. А то вместе работать им сложнее всех.

Мне все никак не удавалось понять, почему их способности конкурируют друг с другом. Вроде жизнь и смерть хоть и разные, но сама магия же одна и та же. Огонь и вода вполне себе отлично дополняют друг друга.

Эта мысль натолкнула меня на другую. Как, вообще, работает магия? По сути же, огневик использует силу для изменения законов физики. А если оно работает на увеличение температуры, то почему бы не попробовать сделать то же самое, только в другую сторону?

Идея так меня захватила, что я с трудом дождался остановки и сразу же залез внутрь кареты, поменявшись местами с Коровиным.

Я с улыбкой наблюдал за огневиками, которые старательно стирали с рук сажу, и задал им интересующий меня вопрос. В ответ на меня посмотрели, как на сумасшедшего.

— Владимир Иванович, что за ерунду вы говорите? — аккуратно спросил Дмитрий. — Есть огонь. Есть лед. Это разное.

— А почему? Расскажите-ка мне, как работает магия.

Они удивленно переглянулись и даже одновременно дернули плечами.

— Вот видите, вы и сами не знаете. Для вас магия просто есть, — заключил я. — Кто-нибудь пытался разобраться в ее сути?

— Наверное, кто-то пытался, — неуверенно ответил Левков. — Может, маги об этом знают, но хранят втайне?

— Как и про сферы, — поддакнул Дмитрий. — С другой стороны, теория интересная. Тем более, если вы, Владимир Иванович, умудрились прорвать ткань реальности своей магией. И не удивлюсь бы, если вы и сейчас окажетесь правы.

— Нам бы академию какую-нибудь, — мечтательно сказал Левков. — Огромную библиотеку, преподавателей. Владимир Иванович, может, вы подумаете об этом?

Его вопрос застал меня врасплох. Никогда не думал о том, чтобы организовывать целую академию. Хотя Гласс хотел это сделать, но только для магов, желающих служить империи.

— Главное, чтобы было кому в ней учиться. Сейчас такое заведение есть только у магов, — ответил я. — Но нужно поразмышлять на досуге. Возможно, никто не думал об этом, потому что согласно сведениям, магов не так много.

Уколовы сразу заулыбались, ткнув друг друга локтями. И были правы. Ведь когда я только начал изучать этот вопрос, тот же Лерчик сказал, что людей со способностями днем с огнем не сыщешь. А на деле вышло иное. У меня теперь под крылом почти взвод. И все они учились сами. Так что идея об академии не такая уж и неожиданная.

Пока я размышлял об этом, к нам подъехал Котов.

— Приближаемся к городу! — сказал он и пришпорил лошадь.

Мне вдруг стало любопытно, как проводники ищут дорогу. Ведь мы все время ехали прямо. Надо будет спросить, как остановимся.

Я выглянул в окно и посмотрел на остальных людей Котова. Они были бледные, мокрые и тяжело дышали.

Эта поездка им нелегко давалась. Мы сами только-только привыкли к суровым условиям приграничной зоны. По ощущениям было похоже, что мы оказались в тропиках, таким густым и влажным был воздух.

Надеюсь, в городе будет легче.

***

Последнюю остановку перед заездом на территорию магов мы сделали примерно за километр.

Дышать стало совсем трудно, кроме, пожалуй, Гаврилова. Он хоть и выглядел бледным, но обилие водяной пыли его несказанно радовало. Иван иногда помогал нам, вытягивая из воздуха воду. Это сильно трепало его резерв, но хотя бы на полчаса мы могли перевести дух.

Артем, к слову, даже не пытался использовать магию. Оказалось, что его один порыв ветра, почти до дна исчерпал резерв Коровина.

Когда карета остановилась, мы вышли размять ноги и оглядеться. Вокруг были все те же плотные заросли и тишина. Единственное, что отличало этот участок дороги от другого: вбитый в землю столб с треугольником, выкрашенным красной краской.

— Почему остановка именно здесь? — спросил я Котова.

— Впереди самый плотный край зоны, — ответил он.

— А сколько до города?

— В том-то и дело, что это будет понятно, только когда мы перейдем грань. Если бы нас тут не было, вы могли бы идти несколько дней и так и не добраться.

— Но дорога вот же она, — удивился я.

— Дорога-то дорога, а магию никто не отменял, — скривился он. — Защита лишней не бывает.

— Но как это работает? Я вижу путь, но его тут нет?

— Как я вам объясню магию? Считайте, что на эту дорогу наложено защитное заклинание. И только в двух случаях его можно преодолеть.

— С вами и с приглашением, правильно?

— Да, — кивнул Котов.

Он хотел уже отойти от меня, но вернулся.

— Я бы хотел попросить вас и темноволосого мага с неприятной силой сесть на козлы. Ваша сила хорошо влияет на нас.

— Хорошо, — я обернулся и поискал глазами Голубева, — а вот он?

Котов присмотрелся, качнул головой и заглянул в карету. Там он внимательно оглядел каждого и ткнул на Гаврилова.

— Вот он.

— Григорий наверх со мной. Иван, ты меняешь Голубева на лошади.

Я махнул Андрею, и он спешился. Заминка вышла только с тем, что Гаврилов плохо умел ездить верхом. Но втроем мы смогли ему все объяснить, и он, наконец, забрался в седло. Рядом с ним поехал один из проводников, который пообещал присмотреть за новичком.

Взобравшись с Григорием на козлы, я дал отмашку Котову, что мы готовы.

Он и четверо проводников выехали вперед и пустили лошадей шагом. Остальные остались позади, как замыкающие.

Я дернул поводья и прислушался к своим ощущениям. Магия пока вела себя спокойно. Резерв восстанавливался очень медленно, и после последнего заклинания едва ли прибавилось хоть что-то.

Надеюсь, в черте города все будет иначе.

Мы неторопливо ехали за пятеркой всадников и больше молчали. Гнетущая атмосфера дороги и общее настроение не располагали к разговорам.

Внутри туго закручивалась спираль напряжения. Так бывает, когда не понимаешь, что ждет впереди. В голове крутятся безрадостные мысли, в груди сердце превращается в тяжелый булыжник, а горло дерет от желания глотнуть побольше кислорода.

В какой-то момент захотелось все бросить и дернуть лошадей в обратный путь, но я изо всех сил сдерживал себя.

А буквально через несколько минут, раздались тревожные крики охранников. Я обернулся и увидел, что Соколов пришел в себя и активно пытается выбраться из кареты.

“Твою ж сияющую сферу! Булавки перестали действовать?” — подумал я.

Гаврилов тоже заметил неладное и притормозил, поравнявшись с тюремной каретой, чтобы предупредить о способности Соколова.

А вот проводники совсем не обратили на происходящее внимание. Видимо, работа их полностью поглотила их.

Охрана старалась унять разумника, била его по рукам, но это лишь сильнее распаляло активность Соколова. Он метался от одного окна к другому, выбил стекло, испугав лошадь. После этого люди старались держаться позади кареты.

На долю мгновения я растерялся. Если наш пленник сейчас выломает дверь, выскочит на ходу и даст деру, то мы здесь застрянем надолго. Тем более, если он пришел в себя, то значит, может воздействовать на охранников. А этого нельзя допустить.

Меня успокаивал только тот факт, что здесь очень плохо работала магия. Одно заклинание, и Соколов полностью выжег бы себе резерв.

Передав поводья Чернышову, я попросил его сбавить ход и сдвинуться, чтобы я мог видеть Соколова. А заодно и крикнул магам, чтобы не смели показывать нос наружу.

На узкой дороге встать в две полосы оказалось нелегкой задачей. Колеса карет едва не терлись друг об друга, а окна были почти напротив друг друга.

Я искренне надеялся, что никто из моих не решит выглянуть.

Соколов притих, наблюдая за нашими маневрами, а потом заметил меня и оскалился в улыбке. В его глазах плескалась ненависть и отчаяние. В таком состоянии маг способен на многое.

Но пока мы были в движении, ему было сложно поймать мой взгляд. Хорошо, что эта часть дороги не была идеальной!

— Не делай глупостей! — крикнул я.

— Я не вернусь туда! — выплюнул он, пытаясь дотянуться до ручки кареты с магами.

Я не мог допустить, чтобы он навредил моим ребятами, и поэтому резко выхватил из кармана посох. Затем обернулся к Чернышову и приказал сбавить ход.

— Не дергайся, последний раз предупреждаю! — рявкнул я, когда мы поравнялись с Соколовым.

Теперь он не мог достать до окна и жадно пытался поймать мой взгляд.

— А то что?! Палкой меня ударишь?

— Хотя бы и так, — улыбнулся я.

Тратить силы в этом месте мне совершенно не хотелось, но поведение Соколова крайне меня беспокоило.

Отдав посоху крупинку силы, я замахнулся, целясь в голову разумнику. Тот до последнего не верил, что я его ударю, и поэтому даже не дернулся, чтобы отпрянуть.

И был прав. Потому что я не собирался бить его. У меня были совершенно другие планы.

Глава 6

— Когда они должны приехать? — раздраженно спросил архимаг своего помощника.

Он задавал этот вопрос уже в седьмой раз и с каждым разом получал неизменный ответ:

— Уже скоро.

Помощник не решался ответить ничего другого, так как в такие моменты архимаг приходил в ярость и швырялся в него всем что под руку попадется. И хорошо, если это были смятые листы бумаги, а не тяжеленные вазы, расставленные по всему кабинету. Их совсем недавно подарили архимагу, в честь его заслуг перед городом. Десяток здоровенных емкостей из магического стекла. Их без магии и поднять-то было сложно. Но никто точно не знал, как силен архимаг.

— Проводников же к ним послали? — спросил он, держа в руке чернильницу.

— Да, всю команду, — осторожно ответил помощник, беспокойно глядя на склянку.

Если архимаг ее запустит, то уборкой кабинета заниматься придется до завтра.

— И Серебрянский с ними?

— Да, Михаил Андреевич уведомил, что они выехали из города людей в согласованном составе.

— А Степан? У него удобная карета?

— Не могу знать, господин архимаг, — ответил помощник и на всякий случай перенес вес на правую ногу, чтобы в случае опасности можно было сразу сместиться.

— Ступай.

Архимаг задумчиво продолжал вертеть чернильницу и совсем не обращал внимания на напряженного помощника.

Все путешествие Серебрянского должно было занять всего сутки. Он бросил очередной взгляд на часы и скривился. Уже прошло гораздо больше времени.

Неужели застряли в приграничной зоне? Но как? С ними десятка проводников. В Котове он был уверен.

Нет, тут что-то другое.

Диверсия людей? Может быть.

— Ковальдовский! — рявкнул архимаг, едва взглянув на дверь.

— Слушаю, господин архимаг! — он знал привычки своего руководителя и далеко от его кабинета не уходил.

— Вышлите им навстречу магов.

— Но они же могут разойтись в пути, — удивился он. — Давайте еще немного подождем. Возможно, Котов не рассчитал силу и путь занял больше времени.

— Ты мне перечить вздумал? — повел бровью архимаг, и Ковальдовский побледнел.

— Никак нет! Какие будут конкретные указания? — помощник резко выпрямился и хрустнул коленями.

“Возраст уже не тот, чтобы так дергаться,” — с сожалением подумал Ковальдовский. Он уже не один год служил у архимага и каждый раз клятвенно себе обещал уволиться. Но неизменно находил еще больше причин остаться.

Ведь порой его руководитель был совершенно невыносим, но в то же время, информация, которую личный помощник архимага мог получить, очень ценилась. Если найти подходящего покупателя.

— Пусть доедут до таверны, узнают, когда там был Серебрянский, и сразу же обратно.

— Будет сделано, господин архимаг.

Чернильница с легким стуком вернулась на свое место на рабочем столе архимага.

— Если встретят кого-то лишнего, то пусть возьмут в плен и доставят сюда.

— Как скажете, господин архимаг.

— Ступай.

Архимаг отвернулся к единственному окну в кабинете и обратил свой взор на главные ворота города, которые едва проглядывали среди других зданий.

Обеспокоенный отец волновался за непутевого сына, но сильнее всего боялся, что Степана могут использовать против архимага. И если люди его перехватят по пути домой, то это будет означать только одно — война.

Николай Соколов сжал губы. Даже если император не собирается вступать в битву против магов, то это совсем не значит, что кто-то другой не захочет воспользоваться этим шансом.

***

Я не собирался бить пленника своим посохом, тут он был прав. А вот остановить время в его темнице — запросто.

Единственное, чего я опасался, так это выжечь себя полностью, несмотря на все сферы внутри моего оружия.

Жестко хлестнув по обшивке кареты, я одновременно с этим использовал силу. В ту же секунду Соколов замер в проеме окна, а у меня во рту появился вкус крови. Но магия сработала как надо.

Однако скачок силы вызвал неприятные последствия.

Я покачнулся и начал заваливаться в узкое пространство между каретами. Перед глазами мелькнуло полированное дерево, герб и край колеса. А еще, кажется, вся жизнь.

Даже попытка вытянуть вперед руки, не смогла бы мне помочь, и мое бренное тело просто бы размазало по дороге.

Но меня спас посох. Сам того не понимая, я уперся им в приступок для ног, а резкое изменение движения самой кареты по инерции отбросило меня обратно. Хотя с последним мог и Гаврилов подсобить. Этого я знать не мог, потому что не видел ничего, кроме дороги и колес.

Темница Соколова застыла вместе с лошадьми и возницей, стремительно удаляясь от нас. Гаврилов натянул поводья, чтобы и наша карета остановилась.

— Шеф! Вы в порядке? — с перепуганным лицом спросил водник.

Я даже не сразу сообразил, что он спросил.

— Мой позывной Князь, — пробормотал я, все еще не отойдя от шока близкой смерти.

— Князь? Надо запомнить, — ответил Гаврилов. — Смотрите, ворота!

Я присмотрелся и увидел, что далеко впереди замаячила крепостная стена и здоровенные деревянные створки, обитые металлом.

“Доехали!” — подумал я и откинулся на жесткую спинку, а затем обернулся.

Всадники, что были замыкающими, недоуменно остановились и осторожно обходили темницу Соколова по бокам.

На эту заминку обратил внимание и Котов. Он затормозил своих людей, развернулся и поскакал в нашу сторону.

— Что произошло? — спросил он.

— Попытка бегства, — устало отозвался я, глядя на перекошенное лицо Соколова.

— Вы использовали силу, — он не спрашивал. — И сразу показались ворота. Хорошо.

Котов занес руку, чтобы прикоснуться к карете, но я его остановил. После чего скомандовал Левкову усыпать пленника.

Через несколько минут наш конвой восстановил движение. Я забрался на козлы, чтобы можно было поговорить с Котовым.

— Поясните, что вы имели в виду, когда сказали про ворота, — спросил я.

— Всплеск магии, — равнодушно ответил Семен Львович. — Силы стало больше, мы ее использовали для открытия пути. Кстати, спасибо.

Он вытащил из кармана завернутый в платок медальон и вернул его мне.

— А почему вы сразу не сказали, что наша сила может так помочь?

— Вы готовы выжечь себе резерв ради быстрой поездки? — он посмотрел мне в глаза. — Уверены?

На это мне было нечего ответить. Я все еще хорошо помню, что ощутил, потратив крупицу силы, даже с учетом помощи посоха.

Да и сейчас состояние было не лучше, я словно пробежал по полосе препятствий в полной экипировке. Взмокший, с хриплым дыханием и трясущимися ногами. И даже мысль воспользоваться силой еще раз вызывала противную тошноту.

Котов не дождался моего ответа и выдвинулся вперед.

Через десять минут мы уже разглядывали разноцветные крыши домов поверх крепостной стены.

Маги высунулись из окон, чтобы тоже полюбоваться. Я хотел загнать их в карету, но сдержался, им было интересно так же, как и мне.

А посмотреть было на что! Голубоватая черепица сверкала на солнце, ажурные вставки по краю ската, а вместо флюгеров — круглые цветные мозаики.

Не успела наша процессия подъехать, ворота уже открылись. Я сначала подумал, что нас заметили издалека и так хотят выразить свое гостеприимство. Но на деле оказалось совсем не так.

Из города выезжали семеро всадников. Увидев Котова, они затормозили, внимательно разглядывая кареты.

После короткого разговора, который я не услышал, Семен Львович махнул нам рукой, приглашая в город. Всадники отступили вглубь города, пропуская нашу процессию.

На этот раз я все же попросил ребят не торчать из окон кареты с открытыми ртами.

Как я и думал, за стенами города стало легче. И дышать, и восстанавливать резерв. Мне хотелось вдохнуть полной грудью и улыбаться, так сильно измучила меня это приграничная зона.

Команда была того же мнения. Они сидели с глуповато-счастливыми лицами и продолжали глазеть по сторонам. Впрочем, пока из окон. На мостовую я запретил выходить.

Заминка произошла сразу же. Местная стража высыпала перед каретами и окружила нас. Они хоть и были предупреждены о нашем приезде, но проявили не дюжий интерес. Особенно к темнице Соколова.

Я мысленно посмеивался, когда маги подходили к карете поближе и почти сразу же отскакивали, ощутив, как из них высасывают силу.

— Здравия желаю! — буркнул старший дежурный. — Что незаконного везете?

Он был высоким и худым мужчиной лет сорока с ухоженной бородой и роскошными усами.

— Ничего. Весь список вещей проверен и утвержден Серебрянским, — спокойно ответил я.

Старший дежурный бросил вопросительный взгляд сначала на наши две кареты, потом на Котова. И только после того, как последний кивнул, задал новый вопрос.

— Запрещенные артефакты?

— Отсутствуют.

— А почему же вторая карета так фонит? — прищурился он.

— Что, простите? Фонит? — удивился я знакомому слову.

На помощь пришел Котов, он подошел к нам и встал напротив старшего дежурного.

— Николай, это защита для задержанного. Пропусти уже. Устали мы с дороги.

— Не положено, Семен Львович, я должен записать все — от начала и до конца.

— Если положено, значит, пусть все делает как надо. Не хочу из-за какой-нибудь ерунды потом задерживаться, — сказал я. — Мы так долго ехали, что лишние полчаса погоды не сделают.

Старший дежурный дернул усами, что я расценил, как одобрение.

В итоге все закончилось гораздо быстрее. Кареты быстро осмотрели, сравнили по списку прибывших и отправили дальше. И не одних, а с дюжиной охранников и неизвестными нам всадниками, с которыми мы столкнулись вначале. Они оказались личной стражей архимага.

Котов коротко со мной попрощался и остался с Николаем. Я заметил только, что он дал какое-то задание одному из стражников. Тот быстро вскочил на лошадь и скрылся в переулках.

Видимо, он должен предупредить руководство о нашем прибытии.

Я взобрался к Гаврилову, и мы поехали.

Сладкий воздух немного кружил голову, я все продолжал вдыхать полной грудью и даже немного расслабился. Закрутил головой, стараясь увидеть и запомнить все детали нового для меня города.

Жаль, я не знаю только, как он называется.

Мы ехали минут двадцать. Мимо небольших и уютных площадей с фонтанами, широких дорог и узких улочек. Все вокруг выглядело как-то не по-настоящему. Словно мы попали в сказку.

Фигурные фонари, аккуратные газоны. Все непривычной для нас формы. Думаю, я был прав, когда сказал, что мы приедем практически в другую страну.

Были и магазины. Мне захотелось взглянуть на их ассортимент, но с моего места были видны только широкие тканевые крыши и край дороги.

В одном из переулков я заметил и кафе с круглыми столиками без скатертей.

Отдельно мне было любопытно смотреть на одежду магов. Чаще всего это были длинные мантии, но попадались и костюмы, лет пятьдесят назад вышедшие из моды.

К слову, на нас в ответ косились с таким же интересом. Одна дама — да женщины здесь были, но и не так много — от изумления даже прикрыла лицо ладонью.

Видимо, нечасто в город приезжают усталые и немного потрепанные мужчины с императорским гербом на каретах.

Наши провожатые остановились напротив высокого, в пять этажей здания. Серо-голубой камень, короткая, широкая лестница, высокие, узкие окна. А на самом верху — позолоченный шпиль.

Едва я спрыгнул с кареты, нам навстречу вышел кругленький мужчина в темно-зеленой мантии.

— Доброго вам здравия. Мое имя Мишель Ковальдовский. Я помощник архимага. Мне приказано показать вам ваши комнаты.

— Владимир Иванович Эгерман, — ответил я с поклоном. — Нам бы для начала разобраться с пленником и уже потом привести себя в порядок.

Толстячок ненадолго задумался. Пока он молчал, над нашими головами звякнула оконная рама. Но когда я поднял голову, то ничего не увидел. Кто-то любопытный успел спрятаться за шторами.

— Да, вы правы, — наконец, произнес Ковальдовский. — Вы можете доверить Степана страже, а все остальные будут нашими гостями.

На секунду мелькнуло желание потребовать у него расписку за пленника, но не стал. Он назвал его по имени, значит, вполне понимает, какие у него способности.

Я поблагодарил Мишеля и кивнул своим ребятам, мол, на выход. Через минуту за моей спиной выстроились мои маги. А к лошадям и каретами выбежали люди, чтобы завести их во внутренний двор. Охранников тоже проводили, но в другое здание. Надеюсь, они смогут там отдохнуть.

Ковальдовский чинно вышагивал перед нами, показывая дорогу. Мы прошли через длинный коридор, застеленный зеленым ковром, поднялись на второй этаж. Все было выполнено в разных оттенках одного цвета. Интересное решение.

Затем помощник указал на четыре комнаты.

— Здесь вы можете привести себя в порядок. Вещи вам скоро принесут, — сказал помощник архимага. — Буду ждать вас через час на праздничный обед.

Я еще раз поблагодарил его, и мы принялись осматривать комнаты.

Нас явно ждали и знали, сколько нас будет. Одна комната была на меня одного, еще одна на троих и последние две — двухместные.

Ребята быстро распределили комнаты. Уколовы заняли крайнюю левую, рядом с ними будут жить Гаврилов с Чернышовым и Голубевым, а в последней — Коровин с Левковым. Мне досталась та, что напротив.

Зайдя внутрь, я был приятно удивлен интерьером. Все в теплых бежевых тонах, без лишних украшений и помпы. Простая, но добротная мебель в одном стиле, зеленые шторы и пара цветочных горшков. Очень похоже на гостиничный номер.

За одной из дверей я нашел ванную комнату. За другой скрывалась просторная гардеробная.

Всего этого должно хватить на пару дней комфортного пребывания в городе магов.

С удовольствием освежившись, я переоделся, благо вещи уже принесли. А затем сел на единственное кресло и шумно выдохнул. Неужели мы добрались?

Но расслабляться было рано. Впереди еще судебный процесс, торжественная встреча с архимагом... Надо будет хоть спросить план мероприятий. Может, смогу увидеть местный музей, если такой есть.

Задумался и сразу тряхнул головой. Это на меня Рокотова, что ли, так влияет?

Чтобы отвлечься от мыслей об этой женщине, я подошел к окну. Откуда открывался прекрасный вид на город. Из-за цвета черепицы мне казалось, что я посреди океана.

Да, нужно будет после этой поездки рвануть в отпуск, поваляться под теплым солнцем в соломенной шляпе и ни о чем не думать. Почему-то идеальный отдых выглядел для меня именно таким.

От размышлений меня отвлек стук в дверь.

— Владимир Иванович? — в комнату заглянул Гаврилов.

За его спиной маячил Коровин и Чернышов.

— Да, заходите, — кивнул я. — У нас еще есть время до торжественного обеда. Жаль, только нет стульев.

— Это мы сейчас организуем, — заверил меня водник и исчез в коридоре.

Через три минуты мои маги уже таскали в мою комнату кресла и заняли ими все место! Пришлось немного повозиться, чтобы мы могли разместиться все вместе.

Пока этим занимались, подошли Уколовы и Левков. Голубев появился самым последним.

— Уже пришли в себя? — оглядев магов, спросил я. — Мысли есть?

Они удивленно переглянулись, не решаясь ничего сказать.

— Смелее. Я должен знать, что вы заметили или чего опасаетесь. Или вы по дороге ворон ловили?

— Нас приняли, как желанных гостей, — взял слово Голубев. — И комнаты на нужное количество людей, и обед, все как в дорогих гостиницах.

— И находимся мы почти в центре города, — добавил Сергей. — Я следил за дорогой. Вели кружным путем, чтобы показать все самое лучшее.

— Это здание самое высокое. Скорее всего, принадлежит самому архимагу, — подхватил Левков. — Если учитывать, что здесь есть жилые помещения, то и он тут тоже живет. А это уже признак доверия и гостеприимства.

— Молодцы, — похвалил я. — Еще?

— Стражи не так много, — задумчиво сказал Дмитрий. — По улицам не ходят. Основные силы сосредоточены возле ворот. Дети бегают по улицам, значит, в городе достаточно безопасно. А те, с кем мы столкнулись на входе, очень похожи на личных стражников архимага. У них на груди вышит другой знак, нежели у тех, кто стоял на въезде в город.

— И лавок торговых почти нет, — подал голос Артем. — Я видел несколько закрытых. Значит, либо товара нет, либо есть где-то отдельный рынок. Люди одеты очень похоже. Не думаю, что это мода такая, скорее одна фабрика все производит.

— Интересное замечание. Резервы как? Восстановились? — я не просто так спрашивал.

Сам-то я едва-едва ощущал силу. Она плескалась во мне заметной лужицей. То, что я остановил время в карете Соколова, почти выжгло меня. Знал бы, что так произойдет, просто двинул бы разумнику в челюсть.

Но все заверили меня, что все в порядке. Даже Левков, которому пришлось усыплять Соколова.

Почему тогда у меня не так?

Я машинально нашарил на бедре петлю от посоха. Прикосновение к ней немного успокоило меня. Отсутствие магии раздражало. Однако я не подавал виду. Улыбался и обсуждал с ребятами город.

Ровно через час мы вышли из комнаты, и нас уже ждал Ковальдовский.

Он без эмоций оглядел нас и торжественно объявил:

— Прошу следовать за мной, обед скоро подадут в парадной столовой.

Глава 7

— Прошу, занимайте ваши места, — сказал Ковальдовский и отправился на другой конец столовой.

Мы украдкой разглядывали обстановку: все эти магические светильники, парящие в десяти сантиметрах над столом, прозрачную скатерть, не скрывающую стол резной работы, роскошную люстру в виде звездного неба.

“Как в фантастическом видео” — подумал я, едва не открывая рот от удивления, смешанным с каким-то детским восторгом.

Мне на долю мгновение показалось, что я стал ребенком, которого пустили в сказочное королевство.

И только одно портило все впечатление от этого великолепного вида — десяток стариков в глухих мантиях, которые во все глаза смотрели на нас.

С трудом удержав эмоции в узде, я сел за стол. Мои маги сразу же последовали моему примеру, лишь Артем немного замешкался, чуть не скинув со стола тарелку.

Когда мы заняли места, на другом конце столовой Ковальдовский застыл возле дверей и хорошо поставленным голосом произнес:

— Прошу поприветствовать господина архимага, Соколова Николая Степановича.

В следующее мгновение двери сами собой открылись и перед нами появился моложавый мужчина. Гордая осанка, тщательно зачесанные светлые волосы и очень знакомые ярко-зеленые глаза. На нем была легкая мантия, не скрывающая дорогого костюма, а в руках щегольская трость с крупным прозрачным шаром.

— Приветствую вас в городе Светозар, — приятным голосом сказал архимаг, обращаясь к нам. — Рад, что вы, наконец-то, добрались до нас.

Мы рассеянно кивнули, глядя на его широкую улыбку. У Коровина брови поползли вверх, Левков поперхнулся, но старался сдерживать кашель. А Уколовы понимающе переглянулись.

Соколов? Николай Степанович? Отец?!

Архимаг продолжал смотреть на меня. Его цепкие холодные глаза буравили мне мозг. Старики в мантиях начали переводить взгляд с меня на архимага и обратно, ожидая моего ответа.

Я мгновенно взял себя в руки и вежливо поклонился.

— Выражаю огромную благодарность за возможность побывать в вашем невероятном городе! — громко сказал я.

Зрители одновременно выдохнули.

— Тогда прошу, отведайте с нами нашей скромной пищи в знак дружбы, — пророкотал голос Соколова старшего.

Сразу же появились многочисленные юноши с подносами. Они быстро расставили огромные блюда на столе и предложили напитки.

— Не желаете ли чай? — спросил лопоухий официант, наклоняясь ко мне с чайником.

— Никогда не пробовал, что это? — вежливо поинтересовался я, впрочем, сразу догадавшись, что он имеет ввиду.

Я-то думал, что в этом мире чая нет! Хотя маги вполне могут под это название подсунуть что-то иное.

— Это аналог вашего отвара, только в нем не ягоды, а сушеные листья чайного куста. Обладает приятным ароматов и бодрящим действием. Если хотите, в него можно добавить ягод.

— Звучит интересно. Давайте.

Он аккуратно наполнил мне чашку. На блюдце рядом лежал лимон и кубик сахара, все по классике. У меня аж сердце сжалось от ностальгии.

Запах был прекрасный: крепкий и в то же время такой приятный. По вкусу напоминал вполне себе обычный чай. Надо будет попробовать купить такой, порадовать матушку.

Остальные недоверчиво поглядывали на мою чашку. Повторить мой опыт решились только Уколовы и Левков.

Но не одним чаем был богат стол. Первое, что вынесли юноши, был огромный пирог. Внутри него были отдельными слоями грибы, рис, мясо, яйцо. Странно, но очень вкусно.

Затем шел черед мелко нарезанных кусочков мяса. По вкусу напоминало баранину в вине с пряными травами. К ним шли тонко нарезанные овощи и круглые, тонко раскатанные, лепешки.

Мы не сразу поняли, как это есть, пока другой юноша, что принес блюдо, нам не рассказал.

— Берете лист теста, кладете в него начинку, какая вам нравится, сверху соус, а потом заворачиваете, — объяснил он и сразу же показал.

Мои маги увлеченно делали эти смешные трубочки и с удовольствием их ели. А я в очередной раз поразился, насколько разной может быть культура, по сути, соседних городов.

Следом пришла совершенно иная мысль: насколько сильно закрыто общество магов от внешнего мира. Ведь нигде в моем городе я не встречал подобного способа подачи еды. Да и тем более чай!

И только через несколько минут я осознал, что тут происходит на самом деле. Попаданцы из разных миров делились своими рецептами и своей культурой!

У меня аж горло перехватило от этих мыслей. Да что из разных! Они могли быть и из моего мира тоже! Вот бы узнать, помнят ли они что-нибудь из прошлого?

Сердце в ответ бухнулось о ребра, вытесняя последний воздух из легких. Левков тут же перевел на меня взгляд и вопросительно поднял бровь. Я качнул головой, мол, все в порядке, и подхватил свою кружку.

“Невероятно”, — билось у меня в голове.

Пришлось приложить усилия, чтобы взять себя в руки.

А слово меж тем снова взял архимаг. В его руках был узкий бокал с трубочкой.

— Хорошо ли вы доехали, уважаемые гости? — спросил он.

— Спасибо, — отозвался я, — мы прекрасно провели время в дороге. Отдельно хотел поблагодарить вас за проводников. Уникальный опыт.

— Рад, рад, — вдруг он подался вперед и с прищуром спросил, — а где же остальные? Где вы оставили дорогого нашего Михаила Андреевича?

Ох, я ждал этого вопроса.

— Господин архимаг, Серебрянский изволил отдохнуть с охраной и своими людьми в таверне возле границы. Он прибудет позже, как и обещал.

Архимаг недоверчиво посмотрел на меня, но кивнул. Мне показалось, что он сам не знал о судьбе Серебрянского. И обязательно проверит мои слова.

После моего ответа Соколов потерял ко мне интерес и переключился на ближайших магов. А ко мне наклонился один из стариков:

— А правда, у вас там убивают людей со способностями? — спросил он вполголоса.

— Нет, у нас нет такой практики, — вежливо ответил я. — Исключения составляют только те, что убивали других людей с особой жестокостью. Но тут нет разницы, маг это или человек без способностей. Справедливость превыше всего.

Мои слова вызвали живейший интерес среди остальных стариков, и нас просто забросали вопросами.

Им было любопытно все: от законов до моды. Я отвечал коротко, стараясь нигде не запутаться. А когда не знал ответа, то мне помогала моя команда. Они с удовольствием делились своими знаниями со стариками.

У меня внутри разрасталось чувство гордости за каждого из ребят.

Так, мы и провели весь торжественный обед. И только под конец архимаг снова взял слово.

— Дорогие гости, приглашаю вас пройти со мной в отдельный кабинет. Остальным, спасибо, что пришли и до новых встреч.

Он сверкнул зубами в широкой улыбке, но глаза при этом остались холодными. Сказал и сразу же ушел.

Мы поднялись со своих мест и Ковальдовский проводил нас в небольшой уютный зал с мягкими диванами и креслами. И в самом глубоком из них сидел уже Николай Соколов.

Он зыркнул на помощника, и тот очень подозрительно быстро исчез, оставив нас наедине с главой города. Я опустился напротив него, ребята расселись позади.

Мы с минуту играли с архимагом в гляделки, пока он, наконец, не соизволил улыбнуться.

— Итак, знаменитый князь Эгерман, — обронил он. — Как же так получилось, что именно вас направили ко мне с такой миссией?

— Вы ждали кого-то другого? — без иронии спросил я.

Мне и вправду было интересно, что он хотел сказать своей фразой.

— Отчего же. Сильный маг, способный как-то противостоять моему сыну. Весьма логичный поступок.

— Мы выступали в роли сопровождающих. К тому же я буду представлять интересы людей на суде.

— На суде? — наигранно улыбнулся он. — На каком суде?

— Степан Николаевич преступил закон и должен понести наказание.

— Я сам разберусь со своим сыном. Тем более, в том состоянии, в котором вы его привезли, он не может предстать перед судом. Вы его пытали своими артефактами. Мои люди с трудом подошли к карете.

Чем дальше он говорил, тем сильнее зажигалась в его глазах злость.

— С учетом того, что именно он сделал в городе людей, это состояние самое мягкое из возможных, — спокойно ответил я, не ведясь на провокацию архимага. — В любой момент мой сотрудник приведет его в чувства.

Николай Степанович ответил не сразу, а задумчиво отпил из своего бокала.

— Зачем вы приехали на самом деле?

— На суд.

— Его не будет.

— Он должен состояться.

— Не вижу в этом смысла.

— Ваше предложение? — мне надоели его ответы.

— Отдохнете, дождемся Серебрянского. Он организует вам парочку экскурсий. Походите по магазинам. Могу даже открыть доступ в библиотеку, — он посмотрел на магов позади меня. — И ни о чем не думайте.

— Увы, сколь бы лестным мне не казалось ваше предложение, у меня есть определенная цель.

Мне совсем не понравились его слова. Да, понимаю, что вопрос касался его сына, но возвращаться ни с чем я не намерен.

— Мой помощник подготовит все документы. Будет вам и решение суда, и протокол, и даже показания свидетелей, если вам это важно.

— Николай Степанович, — вздохнув, сказал я. — На ваших плечах лежит огромная ответственность за этот город и за всех его жителей. И то, что в нем происходит, полностью зависит от ваших решений. Однако ваш сын использовал людей на чужой территории. И я говорю не только о мошенничестве с финансами, но и о угрозе жизни. Подумайте, что будет, если другие чьи-то дети решат поступить так же. Это будет равнозначно атаке на людей.

Архимаг поморщился. Я не ждал, что он спокойно примет мои слова, ведь я фактически учу его воспитывать своего ребенка. Но на кону сейчас нечто большее, чем один маг. От следующих поступков Соколова старшего зависит будущее двух городов.

— Ладно, — быстро сдался архимаг, — дождемся Серебрянского и продолжим этот разговор. — А пока отдыхайте. Если захотите в город, вам предоставят проводника.

“Надсмотрщика” — подумал я, но поблагодарил Соколова.

— Мы бы хотели пройтись по лавкам и заглянуть в библиотеку, — сказал я, поднимаясь вслед за архимагом.

Тот махнул рукой, мол, делайте что хотите. И вышел из кабинета. Вместо него появился Мишель.

— Что вам будет угодно, господа? — вежливо спросил он.

***

— А теперь посмотрите направо. Там вы можете увидеть памятник нашему дорогому архимагу. Он возведен в честь... — гундосил наш персональный экскурсовод, которого приставил к нам Ковальдовский.

Это был крупный мужчина с типично бандитским лицом: шрам под губой, нахмуренные брови, короткий ежик волос. Я ему едва до плеча доставал! Одет он был в теплую жилетку на голое тело и черные штаны со множеством карманов.

А вот говорил он очень правильно, хоть и не всегда внятно. Складывалось ощущение, что он не привык вообще разговаривать.

Мы, когда его первый раз увидели, думали все, нас будут убивать. Но стоило Евгению Римскому открыть рот, то мы знатно обалдели.

Быстро найдя общий язык, он повел нас переулками от главного здания в городе, где мы остановились. Рассказывал он интересно, сыпал шутками, забавными историями, оставаясь при этом абсолютно серьезным.

Если закрыть уши, то казалось, что он не про город рассказывает, а про то, как будет нас пытать, резать и закапывать.

Колоритный персонаж.

— В живописном парке слева от вас можно разглядеть крышу городской библиотеки, — продолжал Евгений. — Она славится своими архивами. Ходят легенды, что где-то возле нее спрятаны секретные документы самого первого ордена. Однако сколько бы ни пытались их найти, все без толку. Из самых важных находок ученым удалось откопать ящик водки и кошель с мелкими монетами. Как выяснилось позже, их на территории библиотеки спрятал местный служитель, который хотел скрыть ворованные бутылки и заначку от супруги.

Маги за моей спиной засмеялись, да и я не сдержал улыбки.

— А можно попасть в библиотеку? — спросил Левков.

— Конечно, можно. Для этого всего лишь нужно личное разрешение архимага. Вы у нас в городе впервые, и меры безопасности никто не отменял.

— Кто-то умудрился выкрасть оттуда книгу? — удивленно спросил Артем.

— Что вы, это невозможно, — прогундосил наш проводник. — Книги — это источник ценных знаний. И эти знания необходимо оберегать от посторонних глаз.

“Это нам так намекают, что нам здесь не рады. Запомним.”

— Теперь пройдемте дальше, я покажу вам торговую улицу. Она называется Алой, — снова начал рассказывать Евгений. — Как вы, наверное, уже заметили, все улицы названы по цветам.

— А как же переулки? — снова влез Артем с вопросом.

— Хороший вопрос, молодой человек. Если их много, то чаще всего они получают порядковые номера. К примеру, первый Алый переулок. Значит, он идет от Алой улицы. Если же один, то он будет называться двумя цветами. Мы с вами сейчас идет по Бело-алому проулку, он единственный соединяет Белую улицу с Алой.

Мы крутили головами, как самые настоящие туристы. Только без фотоаппаратов, тут еще их не придумали.

— А по какому принципу присваивались цвета? — вдруг спросил Чернышов.

— Изначально так было задумано, — буркнул Евгений. — Первый план города уже предполагал, где что будет находиться. Вот алый цвет, значит, красивый. Белый — чистый, центральная площадь. Зеленая для улицы, где стоит дом архимага. Щедрый.

— А черная есть? — полюбопытствовал Сергей.

— Конечно, — кивнул Евгений. — Она идет в промышленной части города. Там все мастерские и производства. Пока она совсем короткая, но в будущем пойдет дальше. Это тоже было в изначальном плане.

Мы свернули на торговую улицу, и я вспомнил, что мы мимо нее проезжали. Мне было очень любопытно посмотреть на товары. Если у них тут есть чай, но может быть, и еще много чего не менее интересного. Так почему же всего этого нет на рынках в нашем городе?

С трудом верилось, что Серебрянский до сих пор не договорился о взаимовыгодной торговле. Я поставил себе отметку в памяти обязательно у него это уточнить.

— Как вы видите, — продолжил рассказывать Евгений, — здесь можно купить одежду, продукты, товары первой необходимости. Это важная улица для нашего города.

Мои сотрудники во все глаза смотрели на витрины, толкая друг друга локтями. Чего тут только не было! Мантии, костюмы, шляпы, вазы, мебель, книги, торты и овощи.

Как правильно заметил Артем, тут было подобие центрального рынка. Мне в глаза бросилось наличие схожих вывесок. Они все были либо с номерами, либо с одной и той же фамилией: Шустов. Я решил спросить об этом Евгения.

— Все очень просто. Семья Шустовых заведует практически всей торговлей. Очень уважаемые люди.

— А номера? — уточнил я.

— Шустовы не сразу стали владеть всем. Они поочередно скупали магазины. Так и появились номера. Вот, посмотрите, — Евгений указал на роскошную витрину с мужскими шляпами и цифрой один над дверью. — Это первая купленная ими лавочка. Она тогда почти разорилась, а сейчас процветает. Все благодаря Шустовым.

— А как же конкуренты? — удивленно спросил Дмитрий.

— Какие конкуренты? — прогудел Римский. — Их нет. Да, бывает, что маг с интересной способностью выкупает себе мастерскую и производит там нечто новое. Но чтобы продать это, он не открывает новую лавку, он идет к Шустому и заключает с ним договор на поставку. И теперь магу не нужно думать над помещением и персоналом. Его забота только товар.

“Монополист. Нельзя такому появляться в нашем городе. Всю торговлю обрушит” — подумал я.

— Подскажите, — раздался за спиной голос Григория, — а как в городе относятся к открытому использованию магии?

— Хороший вопрос, — кивнул Евгений. — Мы не приветствуем открытое швыряние заклинаниями. Однако что-то простое можно использовать.

— Можете привести пример, чтобы мы не попали в неловкую ситуацию?

— Что же вам такое рассказать? — Евгений наклонил голову к плечу, — Боевое заклинание, которое способно нанести урон имуществу и угрожать жизни магов, карается тюремным заключением и огромным штрафом. А простенькое, по типу не забрызгать мантию водой из лужи — можно. На мне такое есть, хотя дождь сегодня не обещали.

Мы удивленно переглянулись. Такие вещи нужно проговаривать сразу при въезде в город!

— Сейчас могу вам дать немного времени, чтобы пройтись по магазинам. К слову, деньги мы используем те же, что и в городе людей, так удобнее.

Договорившись встретиться через час в маленьком кафе, расположенном в конце улицы, Евгений нас оставил. Ребята быстро разбились на пары и поспешили исследовать товары местного производства.

Я же отправился прямиком в книжный. Это меня сейчас интересовало больше всего. Я надеялся найти какое-нибудь пособие по истории магии, где можно было узнать про принципы взаимодействия способностей. Ведь проблема с Григорием и Святославом все еще оставалась актуальной.

Рассмотрев витрину, выполненную в виде библиотечного уголка, я потянул ручку двери.

Над головой раздалась приветственный звон колокольчика, и из-за длинного прилавка поднялся пожилой торговец в серебристой мантии.

Но он не успел и слова сказать, как из недр магазина выскочил молодой парень, отчаянно размахивая руками.

— Бежим! — крикнул он на ходу.

Мы с торговцем удивленно посмотрели ему вслед, а в следующую секунду пол основательно тряхнуло и прогремел взрыв.