Позывной "Князь" 3

Глава 1

Императорский дворец располагался в глубине огромного парка. Я насчитал пять поворотов, прежде чем увидел широкую лестницу, ведущую к парадному входу.

Здание, хоть и было искусно украшено лепниной, не произвело на меня особого впечатления. Чего нельзя сказать о внутреннем убранстве.

Лучшие сорта дерева, сверкающие полы и гулкие коридоры. Стук моих каблуков отскакивал звонких эхом от стен и тонул в общей какофонии звуков.

Это часть дворца выполняла функции одной большой приемной. Десятки деловитых служащих каждую минуту открывали двери, пробегали мимо меня с бумагами или громко разговаривали.

Человеческий муравейник!

Под бдительными взглядами многочисленных охранников меня проводили через просторный холл, два коридора, один из которых пролегал между зданиями и оставили перед резными дверями.

Как я понимаю, я находился уже в другом здании.

Ко мне степенно подошёл камердинер. Худой лысый мужчина с лихо подкрученными усами и добродушным взглядом карих глаз, глянул на меня и тихо произнес:

— Сейчас мы с вами пройдем в синий кабинет его императорского величества.

Он кивнул охране, и те распахнули тяжелые створки, приглашая войти.

Что я, собственно, и сделал. Интересно же, в каком месте принимает главный человек страны простых смертных.

Темный паркет, отделанные деревом стены, огромные окна с тяжелыми синими шторами. И массивное кресло, отделанное красным бархатом.

Несмотря на залитую светом обстановку, мне вдруг стало очень неуютно находиться здесь. Складывалось впечатление, что на меня давит потолок и каждая дощечка пола.

В какой-то момент мне стало трудно дышать, запершило в горле и дробно застучало о ребра сердце.

Камердинер внимательно меня оглядел и сочувственно кивнул.

— Скоро он придет. Потерпите.

Наверное, он подумал, что у меня разыгрались нервы. Но тут явно было что-то иное.

Словно подтверждая его слова, справа от трона распахнулась неприметная дверь, и в кабинет заглянул охранник.

Он зорко оглядел нас, кивнул кому-то за спиной и застыл живой статуей у самого входа.

Через мгновение в дверном проеме показалась высокая фигура. Не успел я толком разглядеть вошедшего, как кабинет противно качнулся и...

***

Древний старик, больше похожий на высохшую мумию, в старой, потертой мантии стоял на коленях, держа в руках простую шкатулку из цельного куска дерева.

Внутри нее на темной бархатной подложке лежал крошечный сверкающий осколок.

— Да будет так! — с трудом разлепив губы, прошептал он.

Его узловатые пальцы потянулись к осколку.

Вдруг что-то его остановило. На глаза набежали слезы, взгляд помутился и остановился на пустом книжном шкафу. В воздухе, пронизанная лучами заходящего солнца, сгустилась бесформенная дымка.

Старик ахнул. Крышка шкатулки громко клацнула и полетела на пол. Руки под мантией зашевелились, нащупывая оружие, но вытащить его не успели.

Шкатулка, разом ожив, прыгнула старику на живот и раскрылась. Вздрогнув всем телом, он на минуту помедлил, а потом быстро выхватил осколок и крепко сжал его в сухих ладонях.

Мир перед глазами померк.

***

В роскошной комнате, наполненной утренним светом, стояла широкая кровать. На ней лежал седой морщинистый старик. Его лоб покрывали неровные коричневые пятна, глаза подслеповато щурились, а на губах была улыбка.

Он умирал, но был счастлив.

Вокруг него столпились многочисленные родственники с детьми на руках. Рядом стоял врач, то и дело измеряющий пульс.

Старик старался шутить — бодрился из последних сил.

Повинуясь взмаху костлявой руки, к нему на кровать забрался один из малышей. Не прошло и минуты, как в его крохотные ладошки перекочевал массивный перстень. Умирающему он был уже ни к чему.

Вдруг лицо старика перекосилось, он охнул и схватился за грудь.

Немощное тело на мгновение сильно вздрогнуло и замерло.

Мир перед глазами в очередной раз померк.

***

Я быстро проморгался и вновь очутился посреди огромного кабинета во дворце, глядя, как в дверях появился император.

Смотрел, но не видел, потому что все еще был под впечатлением от вереницы видений, что в одно мгновение пронеслись у меня перед глазами.

Я увидел несколько очень похожих историй — последние мгновения жизни незнакомцев. Чаще всего старики, но были и те, кто едва достиг зрелости. Ещё было неизменно наличие вокруг малышни и перстня, который им доставался. Кроме, разве что, самой первой.

Но кто они? Почему магия мне их показала?

Ответа на эти вопросы не было.

Из задумчивости меня выдернул громкий голос усатого камердинера:

— Его императорское величество, Романовский Аркадий Семенович!

Я с почтением поклонился.

Император в окружении свиты прошел к массивному трону и неторопливо присел.

Когда-то давно я уже вот так стоял перед лицом первых лиц государства, но все равно испытал некоторый трепет.

Аркадий Семенович выглядел моложе своих лет. Едва тронутые сединой волосы, легкая паутинка морщин и пронзительный взгляд. Он прошибал меня насквозь, доставая до самых потаенных уголков души. В этих стальных глазах я видел мудрость веков и стольких же лет усталость.

— Его высочество, Владимир Иванович Эгерман! — объявил меня усатый камердинер.

Император кивнул.

— Эгерман? — спросил он, продолжая изучать меня. — Кажется, вы внук кого-то из моих троюродных дядьев. И если я не ошибаюсь, он семнадцатый в очереди на трон?

К нему наклонился секретарь и что-то шепнул на ухо. Аркадий Семенович нахмурился и качнул головой.

— Уже шестнадцатый, — добавил он. — Вы знаете, почему вы здесь?

— Нет, ваше императорское величество.

Романовский глянул на секретаря, тот испуганно сжался.

— Мне доложили, что вас назначили новым начальником особого отдела военной канцелярии, — произнес император. — Это очень важная должность. Но чтобы утвердить на нее, я хотел бы сначала лично с вами познакомиться.

“Смотрины, значит. Ну, Гласс, ну сволочь”, — подумал я.

— Рад предстать перед вами, — вслух сказал я, — и засвидетельствовать свое безграничное почтение. А также заверить, что приложу все усилия для качественного исполнения своих обязанностей.

— Отрадно это слышать, — губы императора дрогнули в едва заметной улыбке. — Еще мне известно, что вы обладаете магическими способностями.

— Все верно, ваше императорское величество.

— И какова ваша цель на должности начальника особого отдела?

Я удивился, что он не спросил про вид магии. Или такой вопрос является здесь чем-то неприличным?

— Не допустить конфликта между магами и людьми. И всячески привлекать одаренных способностями к служению империи, — четко ответил я.

Мои слова вызвали одобрительные шепотки. Но я не обратил на них внимание, а продолжал смотреть на императора.

Аркадий Семенович пошевелил пальцами, и все разом замолчали.

— Хорошая и правильная цель, — он чуть наклонил голову, принимая мои слова. — Нам нужны такие, как вы. Давно пора заняться этим вопросом. Будете лично отчитываться передо мной о результатах своей работы.

— Служу на благо империи! — громко сказал я и почтительно поклонился.

Романовский вдруг рассмеялся и оглядел собравшихся вокруг него людей. Ни в одном из них я не заметил и толики подобострастия. Они так же, как и император, внимательно изучали меня. Думаю, чуть ли не под микроскопом. И я был уверен, что Аркадий Семёнович в курсе всех моих и Владимира приключениях начиная от момента, когда еще он пешком под стол ходил.

— Посмотрите, вот так нужно себя вести, — сказал он и глянул на секретаря. — Артур Иосифович, добавьте Владимира Ивановича в мое расписание, — император обернулся ко мне. — Каждый вторник в десять утра я буду ждать вас с докладом. Не подведите.

И скрылся в тех же дверях, откуда появился. Свита живым ручейком потекла за ним. Мы с усатым остались одни.

— Вы можете быть свободны, — сказал он. — Вас проводят до выхода. И расскажут, куда приходить в следующий раз.

— Премного благодарен, — вежливо ответил я.

Покинув синий кабинет, я, наконец, смог перевести дух. Дурнота прошла, оставив после себя только головную боль.

Охранник, дежуривший в коридоре, повинуясь кивку усача, пригласил следовать за ним.

Как хорошо, что в этой части дворца стояла удивительная тишина. Ни толп служащих, ни прислуги.

Я жадно разглядывал лаконичную обстановку: толстый коричневый ковер, вазы с цветами и громоздкие портреты, которые занимали почти все стены.

Из любопытства я остановился, чтобы получше их рассмотреть.

— Это императорская семья? — спросил я своего проводника и сам же понял, что ошибся.

— Нет, только императоры, от первого до ныне здравствующего, — тихо ответил он. — Остальные висят в картинной галерее, но сейчас я не могу вас туда проводить.

Охранник не торопил меня, давая возможность оценить искусство художников. Всего портретов было десять, в том числе и Аркадия Семенова Романовского.

Что-то в этих изображениях меня завораживало.

Разные люди, блондины, брюнеты, темноволосые, но в то же время неуловимо похожие. Возможно, дело в том, что все они друг другу родственники.

Как я знаю, императорская семья очень большая. Боюсь даже представить, какого размера генеалогическое древо Романовских!

Мой троюродный дядюшка — шестнадцатый претендент на трон, а сколько людей ещё после?

И только на последней картине с самым первым императором, подсвеченной светильником, я задержался дольше.

Смутно знакомое лицо.

Память услужливо дорисовала морщины и пигментные пятна, и я понял, в чем дело.

Именно его я видел в одной из историй, что обрушились на меня, едва Романовский зашел в кабинет!

Повинуясь внезапному порыву, я перешел к другим картинам.

Да, все верно! Именно их я и видел.

Что же показала мне магия? Точнее, зачем она мне показала смерти всех императоров? И кто был самым первым стариком в потертой мантии?

Следом возникла совершенно неожиданная мысль: обладал ли сам Романовский способностями? Или видения — это какие-то подсказки?

Нужно будет над этим всем хорошенько подумать. А еще тот осколок, который лежал в шкатулке. Его золотистое сияние напоминало мне о...

— Ваше высочество! Как все прошло? — бодрый голос Гласса прервал меня на середине размышлений.

Я удивленно уставился на него и собравшихся за его спиной моих сотрудников. Все смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

“Ах вот оно что!”

— Доброго дня, — хмуро сказал я. — А я вас искал. Но не нашел.

— Ничего не мог поделать, — развел он руками. — Когда вызывает сам император, записок оставлять не следует. Так как прошла ваша беседа?

— Быстро.

Судя по кислому лицу, Гласс ожидал другого ответа.

— Вы здесь все дела закончили? — спросил я.

— Практически! Но время еще есть. Не желаете ли краткую экскурсию по дворцу? — он широким жестом обвел богатую обстановку.

— Разве у нас есть время? — моя бровь иронически изогнулась. — Я вас не просто так искал.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил барон.

Маги подошли ближе, желая послушать, о чем мы говорили, но я жёстко рубанул ладонью воздух.

— Не думаю, что этот коридор — лучшее место для таких бесед.

— Вы правы, — Гласс огляделся и потер подбородок. — Мы можем попросить отдельный кабинет. Я уже и раньше пользовался этим правом, вопросов лишних не возникнет.

И почему меня не покидает ощущение, что он хочет задержаться здесь подольше?

Мне стало любопытно.

— Хорошо, — согласился я. — Но только потому, что дело не терпит отлагательств.

Подозвав охранника, Гласс попросил разрешения занять пустующее помещение, где мы могли бы провести короткое совещание.

Положа руку на сердце, я и сам хотел осмотреть дворец. Все же, историческое место. И готов спорить на что угодно, что магией здесь пропитано абсолютно все.

Может, именно из-за нее мне стало нехорошо в императорском кабинете? В таком состоянии использовать магию — последнее дело!

Словно из ниоткуда появился усатый камердинер и отвел нас в небольшой зал, больше похожий на лекционный: несколько рядов стульев и один-единственный стол у самой стены.

Гласс сразу за него сел, всем своим видом показывая, что он всего лишь скромный слушатель.

С трудом не скривившись, я встал рядом, глянул на него и спросил:

— Вы знаете, что сотрудники в исследовательском центре научились делать магическое оружие?

Изумленное лицо барона стало мне маленьким подарком.

— Как это магическое оружие? — воскликнул Артем Коровин, поднявшись со стула. — Почему тогда у нас его нет?

Остальные тоже зашевелились, ожидая моего ответа.

— Владимир Иванович, — резко сказал Гласс, — что это за оружие?

— Обычные палки с особыми наконечниками, заряженными заклинаниями.

Не стоит моим магам знать, что навершием этих самых палок послужили известные им сферы.

К тому же я сам никак не мог взять в толк, почему до этого не додумались раньше. Есть же всевозможные предметы, которые можно накачать магией и улучшить жизнь людей. Тот же пример Игната Филипповича: ваза с водой.

— Такого не может быть! — вмешался Дмитрий Уколов и взлохматил рыжие волосы. — Я читал научный труд одного из исследователей, где автор сокрушался, что такие заклинания быстро рассеиваются. Хватает максимум на один-два раза.

А сколько было зарядов молний? Может, тоже всего два?

Сейчас бы очень пригодился Лука Кузьмич!

Я в который раз остро пожалел об отсутствии в этом мире средств быстрой связи.

— В этом мы разберемся позже. Меня больше интересует, что они их создали, желая противостоять магам. Вопрос в том, почему? Почему именно сейчас? — я бросил в Гласса долгий взгляд и успел увидеть, как он раздраженно дернул плечом.

Он или не знал, или не собрался говорить. Видимо, это шло вразрез с его планами.

— Задача для вас такая, — я обернулся к сотрудникам, — изучить свою силу, возможности и пределы резерва. Тренироваться в поте лица и развиваться. Нам предстоит разбираться с этой ситуацией и нужно выйти из нее с минимальными потерями. Все понятно?

Маги кивнули. Их глаза были полны решимости.

Вот так и надо.

— Свободны, — я махнул рукой.

Гласс машинально поднялся, чтобы выйти следом за ними, но я его остановил.

— А вас, барон, я попрошу остаться.

Он хотел было возмутиться и призвать меня к соблюдению субординации, но под моим холодным взглядом предпочел сесть обратно.

В некоторых моментах титул и магические способности весят гораздо больше, чем просто должность.

— О чем вы хотели переговорить со мной? — поджав губы, спросил он.

— О текущей обстановке между магами и людьми.

Гласс напрягся и огляделся. Я безжалостно смотрел на него, думая о том, что он сам предложил остаться во дворце. Пусть теперь выкручивается.

Поняв, что я не собираюсь отступать, барон сдался. Сел за стол и сплел пальцы в замок.

— Что именно вы хотите узнать? — сухо поинтересовался он.

— Кто разжигает этот конфликт?

— Мне это не известно.

— Чем выгодна борьба магов и людей?

Вместо ответа, барон пожал плечами.

— Хотя бы предположите.

— Владимир Иванович, — начал он. — В мире не так много причин для начала военных действий. Деньги. Власть. Личные обиды.

— Кому сейчас это выгоднее всего? — снова долгий взгляд на барона. — Вы дольше меня в этом варитесь, уверен, что у вас давно уже есть на уме несколько человек.

— Не хотелось бы это обсуждать здесь, — поморщился он. — У этих стен уши растут с момента постройки.

Я кивнул, всем видом показывая, что разговор еще не окончен, и мы вышли из кабинета. Сотрудники стояли за дверью и терпеливо ждали.

Увидев нас, они встали по стойке смирно. Вразнобой, криво и косо, но зато от всего сердца.

Я улыбнулся.

— Орлы! Пойдёмте, отдых закончился. Встречаемся через два часа в тренировочном зале. Посмотрим, чему вы научились.

Судя по разом скисшим выражениям лиц, они не очень-то уделяли время магии. Ничего. Скоро я их них эту дурь выбью.

Мне нужна слаженная команда. Да, может, против нас, как магов, нет особых приемов, но обычный полк раскатает нас простым количеством.

Когда мы уже готовились покинуть дворец, появился секретарь императора Артур Иосифович. Он подошёл ко мне и без единого слова, протянул конверт.

Поблагодарив его, я торопливо развернул плотный лист и прочитал всего одно слово:

“Утвержден”

Глава 2

До серого здания приемной комиссии, или военного управления, как его называли сами служивые, мы добирались двумя каретами. Мы в бароном в одной, а шестеро магов в другой. Внутри места не хватило двум воздушникам, но они с веселыми шуточками запрыгнули на запятки и поднимали в воздух пыль заклинаниями.

Всю дорогу Гласс хранил молчание, задумчиво хмурил брови и разглядывал свои пальцы. Ни разу я не видел его в таком состоянии. Знать бы, еще с чем это связано.

— Что надумали? — поинтересовался я, когда карета остановилась, и мы вышли на полупустую улицу.

Я проводил своих сотрудников взглядом. Они не стали нас ждать и поспешили в тренировочный зал.

— Вы задаете слишком много вопросов, — недовольно ответил барон. — Кому-то это может не понравиться.

— И кому именно? — я твердо намерен выяснить все обстоятельства.

Гласс не сможет же скрывать от меня эту информацию бесконечно.

— Если вас одобрил сам император, то это не значит, что вам позволено сразу лезть в дела империи.

— Значит, вы знаете, кому это выгодно.

Барон с грустью на меня посмотрел и тихо произнес.

— Лучше бы не знал.

А потом развернулся и пошел к главному входу в здание. Я не стал следовать за ним, а сразу же свернул в тренировочный зал.

Маги уже собрались и активно спорили о принципах взаимодействия способностей. Больше всего их интересовало, как привлечь к работе Святослава, который лишь улыбался и читал учебник по оказанию первой помощи раненным на поле боя.

Да, с магом жизни придется повозиться.

Мне на ум пришла классическая группа из игр: защитник, лекарь и те, кто наносит основной урон. Получится ли у меня из этой шестерки сделать что-то похожее?

— Бойцы! — обратился я к ним.

Все обернулись, даже Игорь, в которого летел крохотный огненный шарик Дмитрий.

Взмахом руки остановив атаку, я неодобрительно покачал головой. Они еще, в сущности, дети. Хоть и титулованные.

Молодые маги с интересом уставились на застывшее заклинание, уважительно перешептываясь и стараясь не приближаться.

Но только Игорь решил к нему прикоснуться.

— Ай! — воскликнул он, потирая обожженные пальцы.

Остальные неприлично загоготали.

Я призвал их к порядку и хмуро оглядел их.

— Хочу посмотреть на ваши успехи.

Братья-огневики снова заулыбались, глядя друг на друга. Они сами по себе отлично работают на пару, но будут ли они также эффективны в большой группе?

— Вот с вас и начнем, — кивнул я им.

— А можно мне с ними? — скромно спросил Коровин.

— Почему бы и нет. У тебя хорошо получаются стрелы. Леонид, ты тоже сюда иди.

Нескладный воздушник приподнял брови, затем пожал плечами и тоже вышел вперед.

— Задача такая: усиливаем друг друга. Огонь и воздух. Как и в прошлый раз.

Я махнул в сторону двух мишеней, которые появились здесь после нашего первого занятия. Теперь это была не конструкция из швабры и веников, а каменные стелы.

Может, хоть пару раундов, но протянут.

— А нам что делать? — обиженно спросил Игорь, переглянувшись с Левковым.

— Для вас будет отдельное задание, — усмехнулся я.

Подхватив лежащую на одной из скамеек тряпку, я подошел к магам.

— Один чистит, второй обеззараживает и заряжает исцелением, — я посмотрел на Святослава. — Вычитал в ученике что-то полезное?

— Пока только про заживление ран.

— Вот на Игоре и попробуешь, зря, что ли, он ранение получил.

Ватрухин машинально потер пальцы и с многообещающе глянул на довольного огневика.

Оставив двух магов экспериментировать с силой, я вернулся к огневикам. Те с азартом швырялись заклинаниями. Крохотные шарики подхватывали воздушники, заставляя те быстрее лететь к мишени.

Алые всполохи оставляли на стелах подпалины, рассыпаясь искрами во все стороны.

Водника мне бы еще. Чтобы случайные пожары тушил. А пока надо хоть на счет песка распорядиться. Сожгут же все, а мне потом отвечать.

Я провозился с магами до самого вечера — менял местами, усложнял задания, попутно поясняя азы физики.

Маги уходили из зала довольными: они в пух и прах разбили каменные мишени. Святослав успешно обновил кожу на пальцах Игоря и тот радостно присоединился к тренировкам.

Напоследок я попросил воздушников собрать весь мусор. Нехорошо оставлять после себя бардак.

Наблюдая, как они наводят порядок, я думал о том, что нужно возвращаться к разговору с Глассом.

Надеюсь, он не будет от меня прятаться и сможет хоть немного подсветить острые моменты.

***

Барон, как всегда, сидел в своем кабинете. Только в этот раз без документов и многочисленных папок, а с большой чашкой отвара.

Подняв на меня уставший взгляд, Гласс кивнул на кресло рядом с собой и вздохнул.

— Владимир Иванович, как вы понимаете, я не могу вам особо ничего рассказать. У меня самого лишь смутные подозрения. И если я прав, этот орешек вам не по зубам. Одними бумажками такого не прижать.

Это он мне Булатова припоминает. Кстати, давно о нем ничего слышно не было. Да и святые наместники с ним.

— Давайте, вы хотя бы вы кратко обрисуете, что вам, вообще, известно про конфликт между людьми и магами. Как это выглядит с точки зрения властей, — решил я зайти с другой стороны.

— Хорошо, это можно. Вы же знаете ту легенду, с которой все началось? Про разрушительный катаклизм, который едва не стер цивилизацию с лица земли?

— Это когда содрогнулась земля и проснулись вулканы? Знаю, но только версию магов.

— Неожиданно. Интересно, когда вы успели узнать это? Неужели в исследовательском центре? — и дождавшись моего поспешного кивка, продолжил. — Конечно же, история очень древняя. Ее десятки раз переписывали, добавляя все новые и новые детали. Это отдельная заслуга сотрудников Луки Кузьмича. И что было на самом деле уже не узнать. Однако среди людей наиболее популярна как раз отредактированная версия исследовательского центра.

Он отпил из своей чашки и осторожно поставил ее на стол. Тонкий фарфор жалобно звякнул.

— Эту катастрофу принято считать не обычным стихийным бедствием, а магической. Иначе почему все случилось разом? И потоп, и вулканы, и землетрясение?

Я не стал ему выдавать научные сведения, что это как раз все взаимосвязано. Мне было интересно, как представили это людям.

— Мол, один из живущих тогда летописцев сделал пометку в своей книге. Из нее следует, что маги захотели призвать могущественное существо, чтобы стать сильнее. Но ритуал пошел не по плану, и по миру прокатилась волна отторжение. Потому что это заклинание было противоестественно самой природе. И вот тогда начали просыпаться вулканы, содрогнулась земная твердь, и моря вышли из берегов. Да, никто не отрицает, что магам самим пришлось бороться со стихией. Но награды за свои труды они не получили.

— Как интересно все получается. А маги как раз думают, что все дело в том, что за спасение жизней им не выдали достойную оплату.

— Да, я слышал такое, — усмехнулся Гласс.

Он снова потянулся к чашке и обхватил ее ладонями.

— Из-за этого недопонимания растут все сегодняшние проблемы. Один захотел восстановить справедливость, другой — воспользоваться шансом на богатство, третий — дорваться до власти. Все три мотива связались в один тугой узел. И что же дальше? Дальше появляетесь вы.

— Я? — мои брови удивленно поползли вверх.

— Вы, — кивнул Гласс. — Сильный маг, с нестандартным мышлением, да еще и гроза нечистых на руку чиновников. Вам достаточно только появиться в обществе, и уже что-то происходит. Вы даже магов найти умудрились. А ведь я полагал, что знаю их всех.

Я с трудом удержал лицо, чтобы не усмехнуться.

— Вы можете стать катализатором, — продолжил он. — Я даже боюсь представить, что ждет нашу империю дальше. Постарайтесь держаться в стороне от политики, мой вам совет.

— Если все так, как вы говорите, император бы не одобрил мое назначение.

— А что вы ему сказали? — заинтересованно спросил барон.

— Что буду продолжать искать магов и привлекать их на сторону служения империи, и что буду всеми силами стараться не допустить конфликта между магами и людьми.

Гласс задумчиво кивнул.

— Это хорошо. Это правильная цель. Главное, чтобы у вас все это получилось.

— И поэтому мне и нужна информация. Пока все мои действия напоминают поиск черной кошки в темной комнате.

— Понимаю.

— Но помогать не собираетесь?

Я видел, что барон хотел кивнуть, но он передумал и наклонил голову к плечу.

— Что у вас уже есть? — вместо ответа спросил он.

— Мне известно, что среди свободных магов, которые нам пока еще неизвестны, возникло напряжение, — то, что это связано с моим назначением, я вслух говорить не стал. — Это первое. Следом идут волнения среди людей, которые не понимают, почему вдруг магов не нужно теперь ненавидеть. К слову, они нашлись в исследовательском центре.

Гласс кивнул и снова пригубил отвар.

— Еще меня очень интересует вопрос про магическое общество, — продолжил я. — Как я понимаю, оно максимально закрыто от людей. Что о нем известно?

— Академия, несколько мастерских. С виду обычное поселение, если не считать, что там только маги.

— А снабжение? Или они сами выращивают еду и шьют себе одежду?

— Между нами есть посредник. Продукты и товары первой необходимости меняются на Око, магические услуги и всякие мелочи.

— То есть по факту взаимодействие идет?

— Можно сказать и так. Не сильно успешно, но идет. В последнее время все хуже.

— А Орден?

— Неизвестная переменная. Никто или не знает, или не может сказать. Всех связывает клятва, — на лице Гласса проступили морщины.

— Бывали случаи, когда из академии к людям выходили маги? — я вспомнил мага разума, которого видел на приеме.

— Да, но это не всегда хорошие истории. Чаще всего эти молодые люди в первую очередь находят питейные заведения. И хорошо, если это не огневики! Хотя в последнее время наблюдается некоторое затишье.

— А как вы нашли этих шестерых? — я кивнул на дверь, имея в виду своих сотрудников.

— О, они сами пришли. Точь-в-точь как и вы. Только они с порога сказали, что хотят служить империи, а не просто выполняли волю родителей. Я тогда посчитал, что это как раз отличный повод, чтобы создать военное подразделение магов. Давно же собирался, да и император намекал. Но пока их слишком мало.

— И когда найдется больше людей со способностями, вы вернетесь к этой идее?

— Если не будет другой необходимости, то да. К слову, о ваших магах. Пора бы им выходить в люди.

— Что именно вы хотите этим сказать?

— Как мы с вами и договаривались, — улыбнулся барон. — Помощь простым жителям. Борьба со стихиями, пожарами и тому подобное.

— Кстати, о пожарах. У вас есть хороший водник?

— Если пара ребят, слабой силы. Их вызовут, если они вам будут нужны.

Наш разговор прервался стуком в дверь. Она открылась, и в кабинет протиснулся помощник Гласса.

— Я хотел напомнить, — осторожно сказал он, — что у вас встреча через десять минут.

— Спасибо, — кивнул барон, встал и извинился передо мной.

— Мы еще вернемся к этому разговору, — твердо сказал я.

Гласс поморщился и с недовольным видом поставил чашку на стол.

Мы попрощались, и я поехал в замок.

Эта беседа оставила неприятный осадок в душе. Вопросов становилось больше, а ответов, как обычно, все меньше.

Но как бы то ни было, я разберусь во всем.

***

По дороге я заглянул в банк, чтобы проверить счет после ремонта. Чует мое сердце, что он изрядно опустел.

Как оказалось, все не так уж и плохо. Служащий заверил меня, что деньги от военного управления поступают регулярно. Как, собственно, и оплата по чекам, которые приходят несколько чаще, чем я рассчитывал. Все же, содержание замка обходилось дороже, чем я думал. Интересно, как отец сводил концы с концами?

Единственное, что мне не удалось увидеть, так это прибыль от винодельни. Надо будет расспросить Никиту Александровича по этому поводу.

Я покинул здание банка, с твердым желанием нанять хорошего бухгалтера. Или как они тут назывались?

Как только производства вина выйдет на полные мощности, счетовод мне понадобится.

До замка я доехал в глубокой задумчивости. Меня все занимал вопрос — подчиняется ли местная магия законам физики моего мира?

Мне дана великая сила, только вот управляю я ей пока, как ученик первого курса. Это невероятно злило.

Как же развить способность?

Пораскинув мозгами, я остановился на идее применить знания прошлой жизни.

Только вот доберусь до своей комнаты, обложусь блокнотами и буду тренироваться.

Азарт познать новое захватил меня, и я выскочил из кареты, едва она стала тормозить возле замка.

На мгновение влетел в малую гостиную, с широкой улыбкой поприветствовал всех и сразу направился к себе. Даже не обратив внимание на внимательный взгляд Рокотовой, который готов был прожечь на мне пиджак. Не до нее сейчас.

В коридоре я встретил Лерчика, который рассматривал висящую на стене картину девушки с фруктами.

— О, князь! — радостно сказал он. — Как раз тебя искал!

— В пленительных изгибах барышни? — я кивнул на портрет.

— Нет, это твоя сестра похвасталась, что они купили картину, вот специально пришел, посмотреть на нее.

— Так что у тебя за дело? Если не срочное, то пусть подождет.

— Может, и срочное, — потянул Лерчик, но наткнувшись на мой взгляд, сразу продолжил. — Документы на ту землю, что ты просил. Пришлось попотеть и со многими переговорить. Но теперь ты можешь ее купить.

Он назвал цену, и я мысленно присвистнул.

— Не пойдет, — покачал я головой. — Нужно что-то другое придумать. Съезжу к хозяевам лично. Пора уже самому в таких делах разбираться.

— Тебе не нравится, что я помогаю? — картинно обиделся Лерчик.

— Скорее думаю, что дела семьи захватили все твое время. Это неправильно.

— У меня сейчас особой работы нет, так что я готов выполнять твои поручения.

Я внимательно окинул его взглядом. А что если?..

— Валерий Игнатьевич, а что если я найму тебя? — спросил я.

— Обижаешь, князь! — он схватился за сердце и привалился к стене. — Это ж мне придется уйти из моей любимой конторы. Да и как ты мне платить собираешься?

— Бутылками, — на полном серьезе выдал я.

Лерчик с сомнением на меня посмотрел, оценивая, не сошел ли я с ума.

Улыбка появилась на моем лице против воли.

— Ты иногда так скажешь, что дурно делается, — покачал он головой и засмеялся. — Хотя постой, то есть если я и так беру эти самые бутылки, то значит, уже на тебя работаю! Это ты здорово придумал, я даже сначала и не понял.

— Ладно, пошутили и хватит. Я хотел потренироваться с магией.

— А можно посмотреть?

— Только если принесешь пару пирогов и отвар.

— Отвар? — прищурился Лерчик.

— Отвар, — отрезал я. — Дело очень важное, мне нужна ясная голова.

— Хорошо, тогда я к Катюшеньке. Скоро приду, без меня не начинай.

Мой расчет был прост, пока он дойдет до кухни, пока поболтает с поварихой, пока она соберет ему полный поднос еды — пройдет не меньше часа. За это время я должен собраться с мыслями и набросать в блокнот основные направления развития магии.

Я не очень понимал, как работают способности в этом мире, но желание применить знания из прошлой жизни жгло пальцы, и мне не терпелось начать тренировки.

Но сначала нужно прикинуть возможные варианты.

Мне удавалось заглянуть и в будущее, и в прошлое. Я могу останавливать и ускорять время.

А еще, перед тем, как я попал сюда, мы изучали возможность перемещения между планетами, используя такой параметр, как время.

Эта мысль настолько меня захватила, что всего за полчаса я исписал несколько страниц блокнота.

Меня не покидало ощущение, что я подобрался к решению этой хитроумной задачки.

И тут в комнату зашел Лерчик с двумя корзинами и улыбкой до ушей.

На секунду разозлившись, что меня отвлекают от важного, я взмахнул рукой, и мой друг застыл с занесенной ногой.

И я вернулся к записям.

Через секунду меня озарило!

Если у меня получится, то я смогу гораздо больше, чем просто управлять временем, но подчинить себе пространство.

Глава 3

Лазарев Петр Петрович сидел в своем любимом кресле и лениво передвигал шахматы, используя для этого простой карандаш.

Каждая фигура перед его глазами символизировала собой героев большого сражения, о котором сами участники и не знали вовсе.

Пешки уже сыграли свою роль.

Следом лучше бы сделать ход ладьей.

Петр Петрович замер на мгновение, оценивая резные фигурки. Перед внутренним взором появился образ барона Германа Гласса.

Лазарев скривился.

Да какая он ладья? Слон, да и только.

Даже несмотря на должность барона, его заслуги и все идеи для высшего блага — они ничего не стоили в представлении Петра Петровича.

Другое дело — он сам. Еще не король. Но это лишь вопрос времени.

Карандаш с тихим стуком уперся в гладкий бок и сдвинул слона на другую клетку.

Да, так гораздо лучше.

Теперь очередь ходить черными. Здесь нужно хорошенько подумать.

Маги в последнее время зашевелились активнее. Нужная информация щедрой рекой лилась в нужные уши. Шпионы работали слаженно, и обстановка накалялась с каждым часом.

Лазарев довольно улыбнулся.

Далекие от политики, неспособные и дня выжить самостоятельно, без своей силы, маги представляли собой идеальный инструмент. Было достаточно всего одного слуха, чтобы появились первые недовольные. И до первой открытой стычки остались лишь считаные дни.

Да, Петр Петрович может собой гордиться. Он снова окинул хозяйским взглядом доску и кивнул сам себе.

Все развивалось так, как он и планировал.

Остается только одно неучтенное обстоятельство — Эгерман.

Карандаш дробно застучал по шахматной доске, затем дернулся к белой ладье, остановился, уперся в бок коня, но так и ни одну из фигур не сдвинул.

Хорошее настроение Лазарева начало портиться. Он очень не любил таких выскочек, которые могли нарушить его представление о светлом будущем.

— И что тебе надо, начальник особого отдела, — проговорил Петр Петрович, поглаживая гладкий подбородок. — На кой ты сдался барону? Что он в тебе нашел?

Он вспомнил, как впервые увидел князя во дворце. Пусть всего на несколько минут, но этого вполне хватило, чтобы составить о нем представление. Тем более, Лазарев видел его личное дело.

Эгерман даже чем-то занимательный персонаж. Жаль, что маг.

Аккуратно положив карандаш на доску, Лазарев встал и прошелся по кабинету. Его взгляд слепо бродил по корешкам многочисленных книг, золоченым наградам и вставленным в рамки почетных грамот.

“За заслуги перед империей”

“За выслугу лет”

“Личная благодарность императора”

Он не обращал на эти картонки никакого внимания. Петр Петрович думал.

— А может, все не так-то и плохо? — пробормотал он.

Лазарев часто говорил сам с собой, считая, что лучше собеседника не найти.

— Он маг и, следует отменить, неплохой. Это можно использовать, — продолжал размышлять Петр Петрович, неторопливо прохаживаясь по толстому ковру. — Приблизить, осыпать золотом, указать верное направление.

С каждым словом, улыбка на холеном лице становилась все шире.

Лазарев развернулся на пятках и шагнул к шахматной доске. В одно мгновение карандаш скинул белого слона и передвинул черную ладью на клетку ближе к королю.

Довольно кивнув, Лазарев потянулся к хрустальному графину с крепким настоем и опрокинул в себя полную стопку.

— Хорошо!

Он любил дорогие вещи, но вот пить предпочитал только то, что приготовил его повар.

Нет, он не боялся, что его отравят, скорее это была маленькая прихоть. Терпкий напиток, созданный из простых садовых ягод и заграничных специй, всегда поднимал настроение и вдохновлял на новые идеи.

Так получилось и в этот раз.

Едва настойка горячей волной прокатилась по горлу и вспыхнула жарким пламенем в желудке, Петр Петрович уже придумал, как поступить с Эгерманом.

Лазарев тронул рукой кнопку звонка и прислушался к мелодичной трели за стеной.

В следующую секунду дверь открылась, и на пороге появился его помощник.

— Иван, у меня есть для тебя поручение.

— Готов служить, Петр Петрович!

***

Я завороженно смотрел на свои записи и не верил. Зря говорят, что если не учить физику, мир будет наполнен чудесами! Нет! В этот раз именно этот предмет из школьной программы поможет мне продвинуться дальше.

Осталось понять как.

Оглянувшись, я наткнулся на застывшего Лерчика в дверях. Подошел к нему, поулыбался уголком губ и вернул времени привычный ход.

— А вот и я! — начал Субботин, но увидел меня и вздрогнул. — Да какого святого наместника?! Как ты в одну секунду переместился сюда?! Ты же за столом сидел?! Опять магичил? И против кого? Твоего лучшего друга!

— Ты принес выпить? — прищурившись, спросил я.

— Опять ты меня обижаешь! — он дернул одной из корзин, и там тонко звякнули бутылки. — И долго я так стоял?

— Минуты две, не больше.

— Ну тогда ладно. У тебя все получилось?

— Пока еще нет, но, кажется, я нашел хорошую точку опоры.

— Тогда выпьем и будет завоевывать мир! — торжественно произнес он и прошел в комнату.

Через пару минут, мы за обе щеки уплетали мясные пироги Катюшеньки.

— Так что ты там нашел? — с набитым ртом спросил Лерчик.

— Ты физику хорошо знаешь?

— Сила действия равна силе противодействия! — гордо ответил он.

— Неплохо, — рассмеялся я. — Но это мало, чтобы я мог тебе объяснить подробно. Как ты знаешь, у меня магия времени. Это целый раздел в физике, который толком еще не изучен. Но существует несколько подходящих теорий, которые я вполне могу проверить.

— Умные вещи говоришь, — Лерчик потянулся к бутылке. — Тут без пол-литра не разберешься!

— Боюсь, что даже три литра здесь не помогут. Теория — это одно, а практика совсем другое.

— Общими словами, как для дураков, поясни, что ты хочешь сделать.

— Я хочу научиться управлять не только временем, но и пространством. Потому что, по сути, они неразделимы.

Лицо Лерчика вытянулось, он машинально сделал глоток из бокала и ошарашенно уставился на меня.

— Представь, — продолжил я, — что есть не только право, лево и вверх, но и такой параметр, как время. И все это происходит не в пустом вакууме, а в пространстве.

Судя по реакции Лерчика, я наглухо замкнул ему мозг. Даже не прислушиваясь, можно было отчетливо различить скрип шестеренок у него в голове.

— Нет, это слишком сложно для меня, — он снова приложился к бокалу. — Давай лучше о женщинах! Как тебе Рокотова?

— Симпатичная, — пожал я плечами.

— И все? Она все время про тебя спрашивала.

— И что ты ей наплел?

— А что сразу “наплел”? Ты за кого меня принимаешь?!

— Так что именно?

— Что ты большой начальник, больше ничего, — лучезарно улыбнулся он. — И что очень уважаемый человек.

Я внимательно посмотрел на него и понял, что он не врет.

— Хорошо, пусть будет так. Надеюсь, я не найду ее случайно в своей спальне в одной простыне.

— Вспомнил тоже! То была одна баронесса, — он глянул на меня и запнулся на половине фразы. — Не одна баронесса? А ты молодец.

— Так что там с землей? — я решил перевести тему, а то о женщинах мы можем трепаться до следующего утра.

— Опять о делах? — вздохнул он. — Ладно. Я цену тебе обозначил. Владелец — торговец средней руки. Земли практически не использует. Как я выяснил, он как-то хотел продать их твоему отцу, но они не сошлись во мнениях. Батюшка твоей ему чем-то сильно насолил. Так что приятной беседы не жди.

— А те, что предлагал Лапшин?

— Они неплохи, да и выкупить их можно гораздо дешевле, — Лерчик подлил мне вина в бокал.

— Но земля там другая, — возразил я. — Для винограда лучше та, что у... как, говоришь, фамилия этого торговца?

— Ларионов.

— Да, точно, совсем из головы вылетело. Слушай, а чего мы сидим, когда можем у отца спросить, в чем там дело было?

Лерчик одним махом допил свое вино и вытащил из корзины непочатую бутылку.

— Чего сидишь? Пошли уже! — и направился к выходу.

Я покачал головой, подхватил свой бокал и вышел следом. Мне и самому интересно узнать, что там такого не поделил Ларионов с отцом.

Пока шли по коридорам, Лерчик вовсю фантазировал на тему этой истории. Сыпал одной фантастической теорией за другой. И про спрятанный клад, и не поданный стакан воды, и даже про переставленный забор.

Но я только улыбался. К чему эти разговоры, если мы вот-вот узнаем правду?

— В этом точно замешана женщина! — веско зашептал Лерчик, подходя к приоткрытым дверям отцовского кабинета.

— Что “женщина”? — в проеме показался хмурый отец и посмотрел на нас покрасневшими глазами.

Кажется, отдых на диване с бокалом вина тяжело ему давался.

— Мы по делу, — сказал я, — не отвлекаем?

Его взгляд сфокусировался на бутылке в руке Лерчика, и лицо отца просветлело.

— Уже нет, — махнул он нам, — проходите. С чем пожаловали?

Субботин сразу же засуетился: откупорил бутылку и щедро разлил по бокалам.

— Я хотел, чтобы ты вспомнил одну историю, — начал я. — Старую-старую.

Отец вовсю глядел, как рубиновая жидкость наполняет его бокал.

— Прямо-таки старую? — и жадно приник к вину.

— Поведай мне о своей ссоре с Ларионовым.

От неожиданности отец подавился и закашлялся. Я хорошенько хлопнул его по спине.

С трудом отдышавшись, он недобро посмотрел на меня.

— Я не собираюсь ворошить прошлое. Нет мне дела до этого человека, — презрительно выплюнул он. — Даже не просите!

Мы с Лерчиком удивленно переглянулись.

— Это важно, отец. Прошу тебя, расскажи.

— Нет! И это мое последнее слово! — он отвернулся от нас, всем своим видом показывая, что беседу продолжать не намерен. — Он негодяй и предатель!

— Значит все-таки забор, — потянул Лерчик, пряча улыбку за бокалом.

— Какой забор?! Вы с ума сошли! Затронута личная честь! — проворчал отец, глядя в окно.

Я глянул на друга и изобразил ладонями силуэт женщины. Тот кивнул.

— Личная честь — это серьезно, — покивал Субботин.

— Ни слова больше! — вскричал отец, резко обернувшись.

В его глазах горел огонь. Давно я не видел его таким. Кажется, в последний раз он с таким жаром убеждал меня пойти на военную службу.

Я с изумлением подумал, что это было очень давно, будто бы в другой жизни.

— И вы с ним больше не пересекались? — спросил я.

— И не собираюсь! — отец с громким стуком поставил пустой бокал на стол. — Тема закрыта.

Лерчик подлил ему вина и уселся на диван.

— А что вы стоите? В ногах правды нет. Иван Станиславович, не желаете ли перекусить? Катерина Львовна сегодня такие пироги сделала! С мясом, ваши любимые.

— Пироги? — от внезапной перемены темы отец выглядел сбитым с толку.

Хорошо изучив его натуру, я знал, что он-то рассчитывал на продолжение скандала.

— Да, пироги, — подхватил я. — С бараниной. Специй не пожалела. Аж слезу вышибает. Тем более, у нас тут как раз красное вино. Самое то к мясу.

— Тогда да, — медленно проговорил отец, — надо пробовать.

— Я мигом! — Лерчик подскочил, пулей вылетел за дверь, подозрительно громко топая.

Отец проводил его долгим взглядом и закружил по кабинету, собираясь с мыслями.

— Ты очень его не любишь, — сказал я.

— Одно только упоминание его имени вызывает у меня злость, — скрипнул он зубами. — Столько лет прошло, а до сих пор гнев аж из самой груди поднимается.

— Сильно он тебя задел, — кивнул я и замолчал.

Сделав еще несколько шагов, отец вернулся к столу и налил себе еще вина.

— Дела давно минувших дней, — он сделал хороший глоток. — Не хочу вспоминать.

— А что это была за женщина? — глядя, как вино стремительно исчезает в его горле, спросил я.

— Маргарита, — сплюнул отец. — Вот зачем ты напомнил? Поиздеваться решил над стариком? У меня же сердце!

— Отец, я же не из праздного любопытства. А по делу.

— Да какие могут быть дела с таким никчемным человеком? Он же дальше своего носа не видит!

— Мне нужна его земля. Та, что на южнее нашей винодельни.

— Купи другую, — пожал он плечами.

— Эта лучше, — твердо сказал я.

Отец внимательно на меня посмотрел, но пробить мою уверенность не смог.

— Я ездил к нему лет пять назад. Хотел договориться. Но как увидел его небритую морду, у меня перед глазами потемнело. Слово за слово, в итоге чуть не подрались.

— Надо решить эту проблему.

— Я не собираюсь идти к нему и извиняться. Это у него разум от любви помрачился, не у меня.

— Так что за история? Расскажи толком, — не сдавался я.

Он зло на меня глянул, но вздохнул и, наконец, поведал мне о предательстве близкого друга.

Да, оказывается, они с Андреем Леонидовичем Ларионовым были закадычными друзьями. Пока не появилась она — Маргарита Смирнова. Девушка посредственной красоты, недалекого ума и нескромного поведения. Она вскружила Ларионову голову, и тот следовал за ней, повинуясь взмаху руки.

Только вот вела Маргарита его не к светлому будущему, а чаще всего в кабаки, играть в карты.

Отец неоднократно вытаскивал друга из переделок, пытался вразумить, даже угрожал, да все без толку. Даже, наоборот, Ларионов вдруг решил, что отец завидует и хочет отбить у него девушку.

К счастью, дурман влюбленности не мог вечно стоять в голове Андрея, и постепенно они начали с Маргаритой чаще ссориться. Но расставаться не спешили.

Пока не случилась пренеприятнейшая ситуация.

Произошло это на приеме в честь середины весны. Все отлично проводили время, играли, выпивали и общались.

Но так вышло, что Ларионову пришлось уехать раньше всех. То ли ему стало плохо, то ли дела требовали внимания, отец уже не помнил.

Так или иначе, Андрей покинул прием.

Вино в ту пору текло рекой, отец изрядно принял на грудь и ближе к ночи прикорнул на узком диванчике под кадкой с какой-то пальмой.

И проснулся оттого, что Маргарита сидела рядом, обнимала и недвусмысленно прижималась всем телом.

Отцу это совершенно не понравилось, и следующим же утром он все выложил Ларионову. Мол, девушка твоя, а руки ее были на мне.

Каково же было удивление отца, когда Ларионов моментально вскипел и налетел на него с кулаками.

Позже выяснилось, что Маргарита успела приехать раньше и со слезами на глазах поведала возлюбленному иную историю. Дескать, едва Андрей уехал, отец коварно воспользовался моментом и нагло приставал к ней у всех на глазах.

Такой обиды отец не мог стерпеть и, хлопнув дверью, покинул дом лучшего друга.

В следующий раз они увиделись, когда отцу понадобилась, как и мне, земля Ларионова.

Но, как он сказал раньше, они оба вспомнили прошлое и чуть не набили друг другу лица. Их едва смогли растащить сыновья Ларионова.

К концу рассказа отец прикончил остатки вина и уже клевал носом. А мне оставалось лишь глубоко вздохнуть и укрыть его пледом.

Стараясь не шуметь, я вышел из кабинета и сразу же наткнулся на Лерчика, который стоял в коридоре.

— Я все слышал, — сказал он.

— А я-то, наивный, думал, что ты и вправду за пирогами пошел.

— Некоторые истории нельзя рассказывать при посторонних, — пожал он плечами. — И как ты собираешься разбираться в этом?

— Есть у меня пара мыслей. Но сначала нужно отдохнуть. Слишком насыщенный был день. А завтра скатаюсь к Ларионову и поговорю с ним.

— Я с тобой поеду.

— Договорились.

На этом и разошлись.

Едва я дошел до спальни, упал на диван и блаженно вытянул ноги, в дверь торопливо постучали.

— Войдите!

По звуку я сразу понял, что это Аня. Только у нее получилось так мелодично рваться ко мне в комнату, да еще в такое время!

— Братец, ты еще не спишь? — ее любопытство вошло в комнату раньше, чем она сама.

— Собираюсь с силами. Что случилось?

— Это я хотела у тебя спросить, что случилось! — воскликнула она и с ногами забралась в кресло. — О, пироги!

Продолжая вопросительно на меня смотреть, она начала уминать остатки еды из корзины, что принес Лерчик.

— Дай-ка подумать, — я сделал вид, что размышляю. — Ничего такого, что положена знать младшим сестрам.

Ответом мне стал прищуренный и недовольный взгляд.

— Я хотела спросить, — с набитым ртом начала она, — почему ты так обошелся с Вероникой. Она же ничего плохого тебе не сделала!

Глава 4

Сквозь вату усталости и вина до меня не сразу дошло, о чем говорит сестра.

— Как я обошёлся с Рокотовой?

— Именно ты, да! — она грозно стукнула кулачком с зажатым в нем пирогом по столу, рассыпав кусочки мяса. — Как чурбан неотёсанный, да простят меня святые наместники! Ни здрасте, ни до свидания! А она, между прочим, с тебя взгляд не сводила.

— И не забывала про меня спрашивать, да? Ты-то что ей надела?

— А я что? Я только правду сказала! — она мне показала язык и снова занялась едой.

Мне лишь оставалось прокачать головой. Сговорились они, что ли?

— Дорогая сестрица, Рокотова здесь для помощи матушке, — я жестом прервал Аню, которая уже открыла рот, чтобы разразиться новой тирадой. — Вы придумали ее пригласить и плести интриги за моей спиной. Я сейчас настолько измотан работой, что не хочу даже думать об этой девушке.

— То есть она настолько тебе не понравилась? — расстроенно спросила Аня, проигнорировав мои слова.

— Вспомни себя, — я пожал плечами.

Сестра несколько секунд изображала обиду, но потом расплылась в улыбке.

— Я все поняла, — она поспешно встала. — Спасибо за пирог. Доброй ночи.

И убежала.

Вот что это было?

Я до хруста потянулся и мечтательно глянул на кровать. Надеюсь, больше ко мне никто не придет.

А то скоро повешу на дверь табличку с графиком личных приемов.

Время перевалило далеко за полночь, и я зевал так, что сводило челюсть.

Все! В душ и спать.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я составлял план по примирению давних врагов: Эгермана и Ларионова.

Это должно сработать.

***

— Ваше Высочество! Ваше сиятельство! Как замечательно, что вы приехали!

В поместье Ларионовых меня встретила супруга Андрея Леонидовича Ирина Борисовна.

— Присаживайтесь, — она грациозно опустилась на широкое кресло и указала нам с Лерчиком на диван. — Расскажите, чем мы обязаны этому неожиданному визиту?

Говорила осторожно, прощупывая мое настроение, но держалась с заметным напряжением. Интересно, знали ли она историю ссоры своего супруга с моим отцом?

Но я пока просто любовался ее точечной красотой. Изящная, полноватая, и в то же время крепкая. Про таких говорят “кровь с молоком”.

Мне понравился ее деревенский акцент — Ирина Борисовна забавно тянула гласную "о".

— Андрей Леонидович приболел и передает искренние извинения, что не сможет присутствовать на этом разговоре. Но вы не волнуйтесь, я в курсе дел и могу рассказать вам все, что вы хотите знать.

Лерчик зыркнул на меня, незаметно огляделся и слегка дёрнул плечом. Он был недоволен, что Ларионов не пришел на встречу лично. Наш план по примирению трещал по швам.

Я решил не переживать раньше времени, а заняться делом, ради которого мы сюда приехали.

— Меня интересует ваши земли, — сказал я.

Сыграет ли мне на руку отсутствие супруга на этой встречи?

— Для виноградника, все верно? — улыбнулась она. — Прекрасный выбор. Мы уже год не можем их продать. И расположение очень хорошее. Солнца много, дорога рядом. Как я знаю, там есть достаточно большой сарай для хранения инструментов.

— Да, я бы хотел обговорить условия их покупки. Или долгосрочной аренды.

Ирина Борисовна задумчиво прикусила губу и бросила взгляд на лестницу.

— Думаю, мой супруг будет не против, если это будет второй вариант.

— На десять лет.

— На двадцать! — азартно сверкнула она глазами.

— Десять.

— Восемнадцать!

— Десять.

— Пятнадцать!

— Десять и бессрочная пролонгация, в случае если качество земли меня устроит.

Она нахмурилась, оценивая мое предложение.

— Тринадцать и пять ящиков вина ежегодно.

— И пролонгация.

— Святые наместники, — она всплеснула руками, — согласна!

Она так увлеклась нашим спором, что пропустила момент появления супруга на верху лестницы.

— Ирочка?! Что ты делаешь?! — раздался шокированный голос. — Эти земли не продаются!

Ирина Борисовна заметно побледнела и повернулась на звук его голоса.

Мы с Лерчиком тоже посмотрели на “приболевшего” Ларионова. Тот был слегка помят лицом и одеждой, небрит и взлохмачен. Будто только что вернулся после длительных посиделок с друзьями.

В остальном же он выглядел, как обычный торговец средней руки с лишним весом и тощими ногами.

— Ваше высочество, — продолжал говорить он, спускаясь к нам. — Для вас эти земли не продаются.

Да, прав был Лерчик, теплого приема мне тут не окажут.

— Ирочка, пожалуйста, оставь нас. Этот разговор положено вести мужчинам.

Ирина Борисовна поджала губы и опустила взгляд. Но я успел понять, что она совершенно не согласна с супругом, но устраивать сцены перед гостями не собиралась.

— Доброе утро, Андрей Леонидович, — вежливо поздоровался я. — Боюсь, мы не с того начали наше знакомство.

Я встал, выпрямился во весь рост и протянул ему ладонь. Ларионов хотел было презрительно скривиться, однако воспитание взяла вверх, и мы крепко пожали друг другу руки.

— И все же, я повторюсь, — сказал он. — Для вас земля не продается.

— Жаль это слышать, — обронил я. — Ваша супруга выторговала у меня несколько ящиков вина под договор аренды. Жаль будет терять такую землю.

Глаза Ларионова забегали. Его будто раздирало на части желание насолить нашей семье и одновременно получить доход от простаивающей собственности.

— Однако, — продолжил я, — настаивать я не намерен. Я собираюсь расширять винодельню. Нужна земля не только под посадку, но и для складских помещений. Сами понимаете, сколько всего вместить нужно будет. Хранилище, хозяйственные постройки. Впрочем, если вы не намерены заключать договор, то спасибо за разговор, — я обернулся к Лерчику. — Валерий Игнатьевич, мы уходим. Всего хорошего.

Развернулся на каблуках и неторопливо пошел к дверям.

— Постойте! — донеслось мне в спину.

Сделав суровое лицо, я обернулся.

— Слушаю, — сухо сказал я.

— Владимир Иванович, — начал Ларионов. — Двадцать лет без бессрочной аренды. И десять ящиков вина.

Я покачал головой.

— Десять. Ваша земля может не оправдать себя.

— Это лучшая земля во всем регионе!

— Возможно. Но это покажет только урожай.

— Давайте обсудим все в моем кабинете, — выдавил из себя Ларионов и глянул за мое плечо. — Анисья! Принеси завтрак мне и нашим гостям.

Мы с Лерчиком с комфортом расположились на удобных диванах, взяли по чашке со смородиновым отваром и внимательно смотрели на расхаживающего вдоль книжных шкафов Ларионова.

Он не торопился начинать разговор, прикидывая варианты.

— А Иван Станиславович все так же управляет делами? — вдруг спросил он.

— Нет. Сейчас этим занимаюсь я, — без эмоций сказал я. — Хотели ему что-то передать?

— Нет-нет, я просто спросил.

Ларионов сел на краешек кресла и сцепил руки в замок.

— Вы меня без ножа режете, ваше высочество. Десять лет — это что? Ерунда в сущности. Земля отменная, отдохнувшая! Трава там просто загляденье. Давайте так, двадцать с возможностью одностороннего расторжения. И всего пять ящиков вина в год.

Я позволил себе чуть скривиться.

— Пять лет назад были иные условия, — напомнил я ему про визит отца.

— Время было другое, — торопливо сказал Ларионов. — Как говорят, кто старое помянет...

— И все же. Мне нужно десять лет.

Как сказал отец, тогда Андрей Леонидович даже и слушать не захотел про аренду и уж тем более, покупку земель.

— Хорошо, десять. С пролонгацией. И вином, — вздохнул он.

— Подготовьте все необходимые бумаги и пришли их мне. Прошу меня простить, дела зовут.

— Понимаю, спасибо за ваш визит. И передайте Ивану Станиславовичу...

Ларионов замолчал, а потом скрестил руки на груди.

— Ничего не передавайте, — закончил он фразу. — До свидания.

Я кивнул, и мы с Лерчиком покинули его кабинет.

Едва мы вышли из дверей поместья, к нам подбежала Ирина Борисовна.

— Ваше высочество, подождите, пожалуйста! — она вынырнула из-за густых кустов сирени. — Я вас караулю тут.

В ее голосе сильнее прорезался акцент, и она все время оглядывалась на окна поместья.

— Что случилось?

— Я хотела бы извиниться за поведение моего мужа! Он когда слышит фамилию Эгерман, то у него резко меняется поведение. Ваш батюшка приходил к нам лет пять назад... — она вздохнула. — Поскандалили. Чуть не устроили некрасивую драку, еле растащили их. Старые обиды так просто стираются из памяти. Я вас очень прошу, поговорите с Иваном Станиславовичем! Андрей очень мучается из-за той истории. Я уже сколько времени пытаюсь достучаться до мужа. Может, у вас хоть как-то получится?

— Они взрослые люди, должны сами разобраться, — ответил я. — Зря вы им тогда не дали возможность выяснить отношения.

Она поджала губы, и ее глаза увлажнились.

— Я собираюсь с отцом съездить, посмотреть участок, чтобы наметить план будущих построек. Это будет через три часа, — сказал я и посмотрел ей в глаза.

В ответ она кивнула, и, не прощаясь, скрылась в дверях поместья.

— Что ты задумал? — спросил молчавший до этого Лерчик.

— Я? Ничего, — пожал я плечами. — Я действительно хочу поехать с отцом смотреть землю, которую собираюсь взять в аренду.

— Думаешь, Ларионов приедет?

— Уверен. Его тяготит ссора. Иначе бы он так быстро не согласился на сделку. Осталось только уговорить отца поехать.

— В крайнем случае заморозишь его и доставим тайно! — усмехнулся Лерчик.

— Думаю, ему просто можно не говорить. Если скажу заранее, он взбесится и будет накручивать себя всю дорогу. Земля мне все равно нужна. А их ссора будет мне только мешать.

— Ты прав, они должны разобраться сами.

***

Степан Николаевич Соколов сидел в небольшом кафе недалеко от главной городской площади, пил горячий отвар, заедая его сладкой выпечкой.

Ему впервые не нужно было думать о деньгах, и он вовсю этим наслаждался. Степан даже подумывал заказать по этому поводу шампанское, но не стал. Алкоголь плохо влиял на его способности. А этого сейчас допускать нельзя.

Да и дел особых не было — главное он уже сделал, и теперь нужно только подождать, пока все документы зарегистрируют и направят в работу. И денежный приток окончательно стабилизируется.

Соколов улыбнулся сам себе. Он совершил то, что запрещалось делать магам: вышел к людям и воспользовался ими.

Перед внутренним взором появился образ самого Степана, сидящего на резном троне в тяжелой алой мантии. А в руках могущественный посох с хрустальным наконечником.

Великий магистр Ордена.

До этой мечты оставалось предпринять всего несколько шагов.

Но самое трудное впереди — нужно не только состояние и триумфальное возвращение в академию, но и собрать свою личную армию.

Хотя с его способностями это не так сложно. В последнее время Соколову все легче становится управлять чужим разумом, видимо, сказывается постоянная практика.

— Ваши ватрушки, — из задумчивости его вырвал мелодичный голос хозяйки кафе.

Весьма и весьма симпатичная женщина широко ему улыбнулась, поставила тарелку с выпечкой и умчалась к другому столику.

Да, как только Соколов разбогатеет, у него появятся и женщины. Много, много красивых женщин!

Плотоядно улыбнувшись, он глянул на входящий в кафе барышень. Обе фигуристые и очень друг на друга похожие. Сестры, наверное.

Весело щебеча, они сели через столик и начали выбирать позиции из меню.

В тот же самый момент, когда Степан уже был готов подойти к ним и познакомиться, до его ушей долетел обрывок странного разговора.

—...нашел кого слушать. Навешал тебе лапшу на уши, согласно своей фамилии, а ты и поверил. Не могут люди вдруг изменить мнение о нас.

Соколов аккуратно обернулся, делая вид, что ищет хозяйку, и посмотрел на говорившего.

Это был худой и болезненно-бледный мужчина, с тонкими усиками и сильными залысинами.

Степан бы не обратил внимание на фразу, мало ли про кого такое можно сказать. Однако интонация, с которой мужчина произнес слово “люди”, заставила его насторожиться.

Пришлось напрячь слух и слушать дальше.

— Коленька, ты пойми меня правильно, — сказал его собеседник, которого скрывало декоративное апельсиновое дерево, — не только он мне это сказал. Есть и другие. И они все придерживаются мнения, что этот новый начальник отдела действительно хочет помочь.

— Нет, Карлуша, не верю. Хоть убей. Мы уже так давно привыкли скрываться, что вот так прийти в особый отдел... Нет. Все это крайне подозрительно.

— Тогда давай выждем время. Пусть хотя бы к ним придет первый десяток, а там и остальные подтянутся. Проверим на деле, что из себя представляет этот новый начальник.

— А если они подпишут нас выполнять работу? К примеру, пожары тушить? Я не готов рисковать собой.

— Ты-то вполне можешь и огороды старушкам поливать, тоже польза.

— А потом пластом лежать три дня? Нет уж. Я не желаю быть чьим-то инструментом. Не пойду. Пусть сначала попробуют найти.

— Тоже верно.

Беседа оборвалась, когда к ним принесли заказ.

Этот разговор никак не шел из головы Степана. Особый отдел? Звучит как-то опасно и в то же время очень интересно. Нужно разузнать об этом больше.

Подхватив свою тарелку и чашку, Соколов поднялся и подошел к незнакомцам.

— Доброго вам дня! — с улыбкой сказал он. — У вас свободно?

— Здравствуйте, не... — Карлуша имел неосторожность посмотреть Степану в глаза, — садитесь, конечно, буду только рад.

Это оказался крупный светловолосый мужчина с гладковыбритым лицом и родимым пятном на лбу в виде маленькой капли.

Через секунду и его собеседник начал улыбаться и говорить, что рад новой компании.

— Подскажите, о чем вы только что говорили? — понизив голос, спросил Степан.

— Про поиски магов сотрудниками особого отдела, — сказал Карлуша.

— А зачем им маги? — удивился Степан.

— Так хотят перепись сделать. Мол, какая способность, насколько силен, — ответил он и хихикнул.

— Да не верьте ему... — Коленька вопросительно поднял бровь и посмотрел на Соколова.

— Степан Николаевич, — подсказал он.

— Не верьте ему, Степан Николаевич, — продолжил Коленька. — Вечно он уши развесит и на этих парусах мчится ко мне. Чушь.

— А вы маги, да? — аккуратно спросил Степан.

— Конечно. Он умеет с воздухом работать, а я с водой. Но мы стараемся это не афишировать. Не принято такое говорить, но вам почему-то сказать захотелось.

— Да, таких, как мы общество не любит, — скривился Карлуша. — Но, если верить слухам, это тоже скоро должно измениться.

— Да что вы говорите! — пробормотал Степан.

— Да! — с жаром произнес Карлуша. — Людям давно пора сделать этот маленький шаг и уже перестать воспринимать нас, как врагов!

— Верно, верно, — поддакнул Степан, задумчиво разглядывая свою ватрушку.

— А вы, позвольте спросить, какой способностью обладаете? — вдруг спросил Коленька.

— Я маг разума, — хмуро сказал Соколов и добавил, — но вас это не пугает. Вы рады.

— Ого! — восторженно прошептал Коленька.

— Вот это да! — оживился Карлуша. — Никогда не встречал разумников. Вы приезжий?

— Да, вы правы, Карл.

— Тогда рад буду пригласить вас в гости. Мы по четвергам собираемся играть в карты у меня дома. Будут все наши, — подмигнул он и протянул свою карточку. — Тут адрес.

— Спасибо, обязательно наведаюсь, — кивнул Степан. — А расскажите про особый отдел.

— О! — заговорщически начал Коленька. — Это отдел в военной канцелярии. У них служат маги! А главный у них — Эгерман! Страшный, говорят, человек. Запытал до смерти одного из наших!

— Коля, ты бредишь! Когда умер тот мальчишка, Эгерман даже не был еще начальником. Вот как ты можешь после такого мне не верить?

— Да ладно тебе. Все так говорят.

— Наш Лапшин лично с ним встречался и ничего, живой. А еще он сказал, что этот ваш этот деланный убивец тоже может быть магом. Причем с какой-то необычной способностью.

Степан слушал их разговор с жадным интересом. Ему вдруг очень захотелось познакомиться с этим Эгерманом.

Если он действительно ищет магов, то можно воспользоваться этим для достижения своих целей.

— Спасибо, господа. А теперь мне нужно откланяться. Дела не ждут, — обронил Степан и посмотрел на Карлушу. — Обязательно приеду в четверг.

Маги заулыбались и с искренней радостью попрощались со своим новым знакомым.

А Соколов вышел из кафе с твердым желанием найти Эгермана и выпытать у него все полезные сведения.

Глава 5

Как и обещал, ровно через три часа мы с отцом и неизменным Лерчиком, выходили из кареты на самой границе участка Ларионова.

Все получилось до смешного просто.

Когда я зашел в кабинет отца, он читал последние отчеты от Никиты Александровича и был весьма недоволен, что производство вина все еще не скакнуло до высоких показателей.

— Что же это получается, сынок, — ворчал он. — Ты вроде взялся за повышение результатов, а я их тут не вижу.

— Мы уперлись в потолок, — пожал я плечами. — Нужно расширяться, я тебе про это уже говорил. Думаю, нужно посмотреть земли, которые мне подобрали в канцелярии. Те, что на востоке.

— Но зачем на востоке?! Рядом же есть гораздо лучше, — глаза отца сверкнули в предвкушении прибыли.

Я его прекрасно понимал. Хорошо сидеть на диване и пить вино, когда другие за тебя работают.

— И тебя не смущают, что они принадлежат Ларионову? — я прямо посмотрел на отца.

Он смутился и задумчиво забарабанил по бумагам.

— Знаешь, если ты сможешь выкупить у него эту землю, то нам будет хорошо. А если договоришься на хорошую скидку или какие другие бонусы, мне будет приятно.

“Ах вот оно как! Приятно, значит.”

— Я сделаю так, что мы сможем выращивать на этой территории виноград. Но должен предупредить — ваша с ним ссора мне будет мешать.

Отец зло сверкнул глазами.

— Это он первый начал, — буркнул он.

Я постарался сдержать лицо и не начать закатывать глаза.

— И вообще, я бы хотел, чтобы ты с ним никаких дел не вел. Вот.

Он сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на меня.

— То есть ты не хочешь расширения винодельни? Хорошо, — я встал. — Мне нужно проехаться по округе и глянуть другие участки.

— Нам нужно это расширение! Владимир! Ну что ты так упрямишься?!

— Тогда решено, — пожал я плечами. — Едем в сторону границы земли Ларионова.

Меня этот спор утомил, еще когда даже не начался.

— Ты с нами едешь? Карета уже готова.

— Конечно! Ты же в этом ничего не понимаешь, сынок! Я лучший эксперт по земле!

Он вскочил из-за стола и подхватил куртку.

— Ты идешь или нет?!

Я глубоко вздохнул и поднялся с дивана.

Первая часть плана прошла успешно.

Пока ехали до границы участков, отец с нескрываемым любопытством разглядывал мелькающий за окном пейзаж. И с особым удовольствием комментировал то, что видит.

— Володь, посмотри, — кивал он на какие-то домики. — Ну, Ларионов! У него даже хозяйственные постройки дрянные. Не то, что у нас. А тут посмотри! Все же бурьяном заросло! Кто ж так за полями следит?

Мы с Лерчиком молча слушали, изредка переглядывались и качали головами.

Отец даже из кареты первый выскочил, без единой жалобы на здоровье. Чудеса, да и только.

Субботин отвел меня в сторону и тихо спросил:

— Точно приедут?

— Ты-то мне нервы не крути, а? Куда они денутся. Корзины с едой взял?

— Обижаешь! Еще и шесть бутылок красного.

— Шесть-то зачем?!

— Пять им, одна нам, чтобы скучно не было, — заржал Лерчик.

— А чего это вы за моей спиной обсуждаете? — поинтересовался отец, подходя к нам.

— Вино, — улыбнулся Субботин.

— А что, есть? — глаза отца блеснули.

— Есть, но это потом, как с делами разберемся, — сурово сказал я.

Они с Лерчиком сразу сникли и разошлись в разные стороны, осматривать территорию.

Я тоже огляделся. Отец был прав, все, насколько хватало глаз, заросло сорной травой. Да и от забора остались лишь опоры.

Ничего, справлюсь. Даже в таком неприглядном виде, участок был отличным. И до винодельни рукой подать, если дорогу обновить.

Я начал мысленно прикидывать предстоящие расходы, и мое настроение начали стремительно портиться.

И только звуки приближающейся кареты смогли отвлечь меня.

Сегодня нужно положить конец давней вражде.

Едва лошади остановились, по обе стороны от меня выросли Лерчик и отец. И если первый улыбался, то второй был хмур и мрачен.

— Кого принесло сюда? — буркнул он.

Но когда из кареты вышла чета Ларионовых, отец скрестил руки на груди и выпятил подбородок.

Ирина Борисовна оглядела нашу компанию и украдкой подмигнула мне. В ответ я коротко кивнул. Вот и поговорили.

— Какая встреча! — радостно всплеснула руками Ларионова. — А мы тут решили объехать владения.

За ее спиной стоял ее супруг, и выглядел он значительно бодрее, чем в нашу первую встречу.

— Да уж, неожиданно как, — проворчал отец, пристально глядя на меня.

— Рад снова вас видеть, — вежливо поклонился я. — Мы тоже решили посмотреть на вашу землю. Тут предстоит много работы.

Пока мы с Ириной Борисовной раскланивались, отец и Андрей Леонидович буравили друг друга взглядами.

— А мы вино прихватили, — вдруг сказал Лерчик, широко улыбаясь.

— Как вы предусмотрительны, — ответила Ларионова. — А мы захватили немного еды и два огромных одеяла. Не желаете ли присоединиться к нашему пикнику?

Она смотрела на супруга, но он не слушал ее. Его внимание всецело захватила игра в гляделки с моим отцом.

— Давайте, мы вам поможем все расставить, — предложил Лерчик и поспешил вместе с Ириной Борисовной к карете.

— А вы, — я подошел к бывшим приятелям, — ведите себя достойно. Среди нас дама.

Проворчав что-то неразборчивое, они разошлись дальше друг от друга, но взглядами продолжали дуэль.

Я подозвал к себе Лерчика.

— Возьми бутылку и сходи с Андреем Леонидовичем по округе. Проследи, чтобы он выпил не меньше двух бокалов.

— Споить его? — обрадовался Субботин. — Да легко! А ты?

— А я с Ларионовой и отцом тоже пройдусь. Встречаемся через сорок минут в том сарае.

Лерчик поднял большой палец и вытащил из своих запасов бутылку красного и пару бокалов. Под предлогом рассказа об истории этого края он повел ни о чем неподозревающего Ларионова вдоль остова забора.

Я тоже достал вино и аккуратно разлил его по бокалам. Один передал Ирина Борисовне, которая сразу же сделала хороший глоток, а второй отнес отцу.

— Володь, это же ты все устроил? — с тоской спросил отец. — Знаешь же, что я его на дух не переношу.

— Вам нужно поговорить, — пожал я плечами.

— Но я не хочу!

— Отец. Надо, — сказал я, и он вздохнул. — Держи бокал и перестань накручивать себя. Пошли, посмотрим, где будем постройки ставить.

— А что ты хочешь тут построить? — сразу оживился отец.

Он был рад отодвинуть решение проблемы и заняться чем-то более интересным.

Мы прошли мимо сарая и встали у самого края бурьяна.

— Володь, и как ты собираешься вот это, — отец обвел рукой высокую траву, — убирать?

— Не вижу проблемы, — пожал я плечами. — Как только заключим договор на аренду...

— Как это на аренду?! — возмутился отец. — Землю нужно купить! Он же...

Он покосился на Ирину Борисовну, которая тактично делала вид, что не слушает наши мужские разговоры.

— Обманет! — шепотом закончил он. — Дурной он.

— Отец, на чаше весов расширение винодельни и твоя размолвка с Ларионовым. Реши уже.

Отец отвернулся и глотнул вина. Я передал ему початую бутылку и подтолкнул в сторону сарая. И одновременно с этим кивнул Лерчику.

Тот сразу повел Ларионову на точку сбора.

Итак, остался последний акт пьесы. Свести героев на одной территории. И не выпускать, пока они не решат вопрос.

Шучу, конечно.

— Думаете, получится? — тихо спросила Ирина Борисовна, беспокойно наблюдая, как два бывших друга заходят в сарай с разных сторон.

— А почему вы сомневаетесь?

— Вдруг дойдет до рукоприкладства?

В ответ я лишь улыбнулся.

— Что? Вы серьезно? — испуганно зашептала она. — Серьезно позволите им драться? Да как вы можете?! Я сейчас же пойду и помешаю им.

— Ирина Борисовна, — я мягко придержал ее за руку. — Держите ваш бокал крепче, стойте спокойно и дайте мужчинам самим во всем разобраться. Или вы не верите в своего супруга?

Она обиженно поджала губы и осторожно пригубила вино.

— Не желаете ли отведать выпечку нашей поварихи? — миролюбиво спросил я и пригласил Ларионову присесть на дорожные стульчики.

Ирина Борисовна ответила не сразу, а буравила взглядом сарай. Я не мешал ей. Пойти туда она не решилась, тут я был спокоен.

— От всего этого у меня аппетит разыгрался! — на разложенное одеяло упал Лерчик и стал разбирать корзины, что приготовила для нас Катюшенька.

На свет появились многочисленные миски с ароматными пирогами, твердый колотый сыр и кусочки сочной буженины. Не забыла она и про фрукты.

— Как вы думаете, долго они там пробудут? — обратилась к нам Ирина Борисовна, продолжая нервно пить вино.

— Дайте им время, — ответил я и протянул ей тарелку с закусками. — Угощайтесь. Отказа я не приму.

Она вымученно улыбнулась и взяла кусочек сыра. Потом еще один, и еще. Да, верно сказал Лерчик, от всей этой суеты лишь сильнее захотелось есть.

Мы уделили внимание разнообразию пирогов и нарезок, но взгляды наши были сосредоточены на сарае.

Сначала оттуда не доносилось ни единого звука.

Когда же Ирина Борисовна предложила хоть одним глазком взглянуть на то, что там происходит, раздался удар и звон разбитой бутылки.

— Надеюсь, пустая, — вздохнул Лерчик и откусил кусок пирога.

Ларионова же побледнела, вскочила со стула и даже сделала шаг к сараю, но под моим взглядом села обратно.

Я спокойно разглядывал через свой бокал непаханое поле будущего виноградника и вернулся к мыслям о денежных тратах.

Расчистка займет больше всего времени. А еще нужно починить забор, снести этот сарай.

Оттуда донеслись первые звуки ударов, болезненные вскрики и отборная ругань.

Ирина Борисовна вздрогнула, прикусила губу и сжала бокал побелевшими пальцами.

— Так и должно быть? — севшим голосом спросила она.

Мы с Лерчиком одновременно кивнули, и он заботливо подлил ей еще.

Она одним махом опрокинула вино в себя и сразу разрумянилась.

“Пусть хоть все там в этом сарае разнесут, легче будет разбирать”, — мелькнуло в голове, и сразу за этим вернулись мысли о тратах.

После расчистки поля я договорюсь с Бушман об удобрениях, потом закупить саженцы и дать рабочим отмашку приступать к работе.

Думаю, можно будет разделить двух управляющих, а людей они сами подберут.

План, нарисованный в голове, уже начал приобретать четкость. Но мне отчего-то казалось, что я упускаю какую-то важную деталь.

Я прокрутил мысли о деньгах, закупках и сделках по второму кругу, напомнил себе про консультацию у Зурова...

“Зуров!” — сверкнуло у меня.

Перед внутренним взором сразу появился усатый молодой человек в зеленом пиджаке и смеющиеся предприниматели. Совсем забыл про это!

— Князь! Идут! — сказал Лерчик и выдернул меня из задумчивости.

Я поднял глаза на сарай и увидел, как в проеме дверей показались наши герои. У Ларионова наливался под глазом синяк, у отца порван в двух местах пиджак, и из губы сочилась кровь, но оба улыбались и шли, поддерживая друг друга. Оба были бессовестно пьяны.

— Андрюшенька! Что с тобой?! — на этот раз Ирина Борисовна не смогла себя сдержать и помчалась к супругу, причитая на ходу.

Мы с Лерчиком тоже поднялись и, улыбаясь, пошли их встречать.

— Ирочка, душа моя, — начал Ларионов. — Хочу представить тебе моего самого дорогого друга, Ивана!

Отец улыбнулся шире, и я заметил, что у него треснул зуб.

— Ирина Борисовна, — шепелявил отец. — Рад знакомству! Вы очаровательно выглядите.

Ларионова смотрела на обоих мужчин и не знала, что делать. То ли побить мужа, то ли присесть с поклоном в ответ на приветствие отца.

Лерчик не выдержал первым и громко рассмеялся.

К нему сразу же присоединились остальные.

— Владимир Иванович, у меня к вам разговор.

Андрей Леонидович отлип от отца и хотел было сделать шаг, но ноги его подвели, и он начал оседать. К нему моментально подскочила супруга и подставила плечо и что-то горячо зашептала на ухо.

— Разговор... — неуверенно продолжил он, прислушиваясь к словам Ирины Борисовны. — Но потом. Сейчас прошу меня простить, нужно немного привести себя в порядок. Вань, — он обернулся к отцу, — заезжай на днях, обсудим дела. Хорошо?

— Обязательно приеду! — заверил его отец, хлопнув по плечу.

— Доброго вам вечера, господа, — с трудом проговорила Ирина Борисовна, поддерживая мужа.

Через десять минут мы, наконец, смогли посадить Андрея Леонидовича в карету и махали уезжающим Ларионовым.

Отец упал на стульчик и задумчиво потрогал языком сломанный зуб.

— Как же я в таком виде Софочке покажусь? — посетовал он.

— Знаешь, есть у меня хорошее средство от твоей беды, — с улыбкой сказал я. — Но сначала нужно принять немного обезболивающего.

И протянул ему наполненный до краев бокал. Рано отцу знать, что его сын — маг. Нехорошо, конечно, накачивать его вином, но дело того стоило.

Одно легкое касание магии и через мгновение улыбка отца снова стала прежней.

А вот Лерчик следил за всем процессом и, кажется, даже не дышал.

Наскоро покидав продукты в карету, мы с Субботиным аккуратно посадили отца на мягкий диван и отбыли в замок.

Хотел бы я сказать, что на сегодня больше никаких дел, но нужно было привести себя в порядок и ехать к Зурову.

Возможно, у него есть у меня новости.

***

Яков Владимирович встретил меня с широкой улыбкой.

— Рад видеть вас, Владимир Иванович! — он протянул мне руку. — После каждой нашей встречи, мое влияние в юридических кругах только растет. Уже выкупаю соседние помещения — дел столько, что места не хватает. Ни для бумаг, ни для сотрудников.

Я это тоже заметил. Рядом с Людочкой появился еще один стол, а коробки с документами стояли ровными рядами на полу. Даже дополнительные скамейки для посетителей появились.

— Клиентов стало в разы больше. Так что примите мою искреннюю благодарность! — Зуров пригласил меня присесть и лично налил фруктового отвара.

— Чем могу вам помочь на этот раз? — спросил он.

— Помните, я направлял вам записку про срочные сделки?

— Конечно, мои сотрудники все проверили, — Зуров с любопытством взглянул на меня. — Объясните, что именно вы хотите найти.

— Я столкнулся с магом разума, — начал я. — Возможно, он принуждает людей заключать невыгодные им договора.

— Боюсь, многие заключают такие договоры, — усмехнулся Яков Владимирович. — Но, думаю, у меня есть что показать вам.

— Умеете заинтриговать, — улыбнулся я.

Зуров поднял с пола одну из коробок с красными папками и поставил на стол.

— Здесь выборка по самым странным, срочным и даже нелепым сделкам за последние пару недель.

— Это больше, чем я предполагал.

— Это не только дела моих клиентов, но и коллег. Как вы понимаете, все они конфиденциальны. Для вас подготовили короткие записки с краткой выжимкой, но без имен.

Я кивнул и пододвинул коробку поближе и углубился в чтение. Информация была очень похожа: спешная продажа активов. Это и ценные бумаги, имущество, товары. Суммы не были указаны, но все равно было понятно, что кто-то хорошо на этом заработал.

— И везде фигурировал один человек?

Я заметил, как Зуров машинально кивнул в ответ.

— Этого я вам сказать не могу, — развел он руками. — Мы можем передать эти дела в канцелярию правопорядка, но они отмахнутся от нас. Состава преступления нет. Обе стороны добровольно шли на сделки.

Поморщившись, я отодвинул коробку. Она подтверждала мои мысли, но ничем помочь не могла.

Жаль, я рассчитывал на большее.

— Спасибо за вашу помощь, Яков Владимирович, — я поднялся и добавил: — на днях пришлю вам договор аренды на землю.

— Тоже расширяетесь? — одобрительно спросил Зуров.

— Пора уже.

— С удовольствием его посмотрю. Доброго вам дня, сожалению, что не смог быть полезным.

Он проводил меня в приемную, где Зурова ожидали другие клиенты. Среди них я заметил плачущую женщину.

Повинуясь внезапному порыву, я подхватил со стола Людочки коробку с салфетками и протянул его незнакомке.

— Держите, — сказал я и присел рядом. — Может, воды?

Она нервно закивала и разразилась новым потоком слез.

Я подошел к Людочке, которая все время не поднимала голову от писем, и спросил, где графин.

Секретарь удивленно подняла на меня голову, глянула на плачущую женщину и тихо сказала:

— Она уже здесь сорок минут. Из ее запутанной речи я поняла, что ее мужа кто-то обманул, и она хочет оспорить сделку. Кажется, ее зовут Алена Алексеевна, но фамилию не разобрала. То ли Гурунова, то ли Хурумова.

Предчувствие царапнуло меня, и я, налив воды, вернулся.

— Алена Алексеевна, держите, — я впихнул ей в руки стакан. — Сможете мне рассказать, что случилось?

— Д-да, — икая ответила она.

— Только вам нужно привести себя в порядок, иначе я ни слова не смогу разобрать.

Она подняла на меня заплаканные глаза и хотела было разозлиться на мою бесцеремонность, но вдруг кивнула.

— Я узнала вас, ваше высочество. Видела на приеме Ушакова. Подождите, пожалуйста, я быстро.

Шурша юбками, она скользнула в дамскую комнату. А я пытался ее вспомнить, но память ничего не подсказывала. Слишком много людей было на приеме.

Когда она вернулась, то я увидел в ее горящих глазах решимость. Мы прошли в отдельный кабинет и присели на диван.

— Ваше высочество, — сказала она, — после того приема, муж сильно изменился. Он стал много смеяться и заключил ряд сделок, которые лишили нас абсолютно всего!

В этот момент я понял, что наткнулся на то самое дело, которое мне было нужно.

Глава 6

— Я уже не знаю, что делать, ваше высочество, — торопливо говорила Алена Алексеевна, терзая в руках салфетку. — Начинаю спрашивать, он удивленно на меня смотрит и пожимает плечами. Мол, если сделал, значит, так надо. А у нас дети! Дочери уже шестнадцать! Мне ее замуж выдавать, а приданого нет. Что люди-то скажут!

— Алена Алексеевна, расскажите все с самого начала, — мягко сказал я. — И, прошу меня простить, к сожалению, не знаю вашего полного имени.

— Ох, это вы меня простите, ваше высочество! Карумова Алена Алексеевна, супруга князя Вадима Николаевича Карумова, мы занимаемся крупным рогатым скотом.

— Рад с вами познакомиться, ваше сиятельство. А теперь с самого начала.

— Конечно, — да разложила салфетку на коленях и начала аккуратно ее складывать. — Все было хорошо. Мы прекрасно проводили время у Ушакова, даже смогли договориться с парой предпринимателей по поводу поставок. А потом Вадим начал странно себя вести. Все смеялся в ответ на каждую мою фразу. Я сначала подумала, что он перебрал с шампанским. Тем более, это прошло, когда мы доехали до дома.

Она всхлипнула и поджала губы.

— А на следующий день уехал на весь день. Я не придала этому значения, пока не пришло письмо от нашего юриста. Он как раз здесь работает. Он писал, что договор на продажу половину наших пастбищ отправлен на регистрацию.

— А деньги?

Она пожала плечами.

— Может, не все так плохо и он вложил средства во что-то новое?

— Нет же! — глаза снова наполнились слезами. — Счет в банке пуст!

— И что говорит ваш супруг?

— Как только я завожу об этом разговор, он смеется и разводит руками. Я уже думала его врачам показать! Может, его там опоили!

— А в документах было указано, кто покупатель? — осторожно спросил я.

— Конечно! Некто Степан Николаевич Соколов. Я и не помню даже такого. Хотя вроде бы, почти всех знала на приеме.

Теперь у меня есть имя.

— Алена Алексеевна, ваш муж добровольно подписал этот договор, и тут уже ничего не сделать. Я и сам интересовался похожими сделками. Яков Владимирович мне сказал, что оснований для передачи дела служащим правопорядка нет. Сожалею.

— Но, может, как-то можно иначе? — она посмотрела на меня с надеждой. — Доказать, что он был не в себе?

Я пожал плечами. Законодательство в этом мире еще не так хорошо было мне знакомо. Но чувствую, скоро я начну в нем разбираться.

— Думаю, вас на эту тему проконсультируют юристы.

Я поднялся и направился к выходу.

— Ваше высочество? — тихо позвала она. — Вы мне не сможете помочь, да?

— Я найду вас, если что-то узнаю.

— Спасибо... — прошелестело мне в спину.

Не обернувшись, я вышел из кабинета. Я действительно сейчас ничем ей не мог помочь.

***

— Как ты это здорово провернул, — сказал мне Лерчик двумя часами позже, когда мы сидели у меня в комнате, обложившись едой и бутылками.

Мы обсуждали встречу отца с Ларионовым.

— Они сами хотели помириться. Нужно было только подтолкнуть их, — пожал я плечами.

В глубине души я радовался, что все получилось так, как я и планировал. Этот спор мог затянуться надолго, и каждый раз, когда бы речь заходила о Ларионове, отец ходил бы недовольным. А так, теперь у него появилась возможность ездить к Андрею Леонидовичу. Может, хоть на рыбалку сходят. Все лучше, чем дома киснуть.

Я глотнул вина и постарался выбросить ненадолго все проблемы из головы. Отдыхать тоже надо.

— Дождемся, как Ларионов пришлет документы, и можно будет нанимать рабочих, — подвел я итог и махнул рукой.

— Разделишь управляющих?

— Да, Сергея оставлю на старой, а Никита Александрович поедет обустраиваться на новой земле. Производство оставим здесь. Там только склады.

— За это надо выпить! — торжественно произнес Лерчик.

— Рано еще, мой друг. Вот поставим подписи, отправим на регистрацию и тогда будет праздновать. Сейчас я просто хочу сидеть и разговаривать о всякой ерунде.

— А что сказал Зуров? — наморщив лоб, спросил Субботин. — Напомни, зачем ты к нему ездил?

Я вздохнул, бросил тоскливый взгляд на полный бокал и покачал головой.

— Не сегодня, Лер. Все завтра. Хочу нормально выспаться.

— Хочешь, я встану у твоих дверей и никого к тебе не пущу? — на полном серьезе спросил он.

— Давай без крайностей, — рассмеялся я. — Сам справлюсь.

Мы просидели еще полтора часа, а потом Лерчик стал собираться к себе. Последнее, что я помнил, перед тем, как он ушел, что я пихнул ему записку с именем мага разума и поручением узнать о нем все.

А дальше была только кровать, подушка и крепкий сон.

***

Как же хорошо открыв глаза на утро и чувствовать, что отдохнул!

Я огляделся, не увидел ни одного знакомого лица в комнате, и с наслаждением потянулся.

Что мне нужно сделать сегодня в первую очередь?

К Луке Кузьмичу Самойлову? К Глассу? Попрактиковаться с магией? Или пойти на тренировку с командой?

Нет! Для начала я хотел бы плотно позавтракать.

Глянув на часы, я снова улыбнулся. Суда по времени, все должны были уже покинуть столовую, и мне предстоит приятное времяпрепровождение в одиночестве.

День начинался просто прекрасно.

Я привел себя в порядок, побрился, в очередной раз изумившись молодости своего лица, и отправился вниз.

Но вместо блаженной тишины я услышал женское щебетание. Нахмурившись, хотел было свернуть в сторону кухни, но взял себя в руки.

— Доброе утро! — я с улыбкой оглядел собравшихся.

Аня уплетала пирожное с клубникой, сосредоточенно вычерпывая сладкую середину.

Матушка пила чай, рассматривая какой-то журнал и помечая понравившееся карандашом. А Рокотова делала вид, что не замечает меня, спрятав глаза в тарелке с омлетом.

— Володенька! — просияла матушка. — А мы тут как раз обсуждаем покупку мебели в комнату Вероники Андреевны. Хочешь присоединиться?

— Мам, ему это не интересно! — воскликнула Аня. — Вероника, лучше расскажите, как мы вчера втроем в музей сходили.

— Что вы, Анна Ивановна, боюсь, и эта тема Владимиру Ивановичу не по вкусу, — аккуратно сказала Рокотова, сверкнув глазами.

“Нет, барышня, меня такие фразы не задевают”, — подумал я и улыбнулся.

— Почему же? В нашем городе прекрасный музей. Мне не посчастливилось в нем бывать, но я с радостью послушаю рассказ об этом.

— Я! Я хочу рассказать, — встряла Аня, отложив раскуроченное пирожное. — Дело было так...

Пока она говорила, ко мне подошла Ангелина и тихо спросила, что подать на завтрак. Я попросил самый здоровенный омлет, который сможет приготовить Катюшенька.

Рокотова все бросала на меня любопытные взгляды, но я делал вид, что не замечаю их.

— Не хотите ли сходить в следующий раз с нами? — воспользовавшись паузой в речи Ани, спросила Рокотова.

— Если будет время. Очень много работы, — пожал я плечами.

Никакого желания ходить по пыльным залам у меня не было. Мне нужно еще решить, как разобраться с магом разума.

— А вы Валерия не видели? — вдруг спросил я.

— Я видела, как он убегал, — торопливо сказала Аня. — Вручил Илье Сергеевичу пачку писем и был таков.

Я кивнул, значит, он уже отправился на поиски Соколова. Прекрасно.

— Почту уже приносили?

— Не уверена, но, кажется, Илья Сергеевич что-то такое говорил, — матушка кивнула вернувшейся Ангелине, и та побежала искать дворецкого.

А я невольно залюбовался ее стройной фигурой.

Видимо, это не укрылось от взгляда Рокотовой, и ее настроение тут же испортилось. По крайней мере, с чего бы ей так громко тыкать вилкой в омлет?

Остаток завтрака мы провели в тишине. Матушка изредка указывала Рокотовой на какую-то страницу в журнале, Аня продолжала ковырять пирожные.

Когда перед ней уже высилась целая башня, я с иронией спросил сестру:

— А нельзя было просто попросить банку джема?

— Это же не так интересно, Володь! — сказала и, подмигнув, запихала корзинку без начинки целиком себе в рот.

За что и получила укоризненный взгляд от матушки.

Наконец, раздались шаркающие шаги дворецкого, который лично принес почту.

— Письма для его высочества, — важно сказал он, и протянул мне толстый запечатанный конверт.

Глянув на отправителя, я одним движением ножа распечатал его и вытащил документы от Ларионова.

— Дорогой, может быть, сделаешь это после завтрака? — мягко заметила матушка. — Поешь сначала. А то ты какой-то худой совсем.

— Дела не ждут! — сказал я, не отрывая взгляда от строк. — Где отец?

— У себя в кабинете. Весел, бодр и полон желания свернуть горы.

— Мне как раз нужна его энергия. Знаю, куда ее направить.

Я поднялся, поблагодарил за компанию и быстрым шагом пошел искать отца.

Едва я отвернулся, спину обжег внимательный взгляд глаз Рокотовой.

В кабинет я практически влетел, ощущая прилив сил, и сразу же встретился с таким же зарядом энергии.

Отец с воодушевлением строчил что-то в толстой тетради. Увидев меня, он расплылся в улыбке.

Мне было приятно видеть его в таком состоянии. Оказывается, эта старая ссора ела его изнутри, лишая радости жизни.

Удивительно, как один разговор может изменить человека. В данном случае — двух.

— Володя, как хорошо, что ты пришел! Я тут набросал план по винодельне. Столько всего придумал! Чувствую, такой подъем!

Он придвинул мне тетрадь, и я бегло пробежался взглядом по убористым записям.

Потом не поверил своим глазам и вчитался внимательнее.

— Да это же полноценная стратегия развития! — одобрительно сказал я. — И все сам?

— Думал, что твой отец уже ни на что не способен? — усмехнулся он. — А кто эту винодельню строил? То-то же. Знай наших!

— Тогда у меня для тебя еще одна хорошая новость, — я взял карандаш и дописал над его расчетами одну цифру.

— Это что? Откуда деньги?

— У тебя изначально неправильные данные, — я протянул ему предварительный договор от Ларионова. — Сегодня прислали. Посмотри.

Я уселся в кресло, вытянул ноги и с удовольствием наблюдал, как меняется лицо отца. С недоверчивого до восхищенного.

— Так это же все меняет! Ай, Андрей, ай, молодец. Зови наших управляющих, будем думать все вместе.

— Я подумал, что чуть позже можно будет начать восстанавливать другие замковые постройки, — вдруг вспомнил я.

Отец наклонил голову к плечу, подсчитывая в уме еще не полученную прибыль и предстоящие расходы, и пожал плечами.

— Давай так далеко не загадывать. Я, конечно, не устаю поражаться, как ты ловко и быстро со всем управляешься. Будем держать это все в уме. Будем действовать по мере поступления денег.

— Хорошо. Я отправлю записки Сергею и Никите Александровичу, но присоединиться не смогу. Дела в городе.

— Иди-иди, — отец уже снова погрузился в свои записи, с удовольствием перечеркивая старые цифры. — Договор не забудь подписать!

— Сначала отдам его юристу, — ответил я, выходя из кабинета.

***

Удовлетворение от успешного завершения очередной задачи придало мне сил двигаться дальше. И следующая остановка — барон Герман Гласс.

Даже и не он лично, а я бы хотел проверить, как продвигается сбор информации о магах.

Когда я вошел в управление, Светочка выпорхнула из-за своего стола и расплылась в широкой улыбке.

— Ваше высочество! Как вы вовремя! Барон вчера распорядился выделить вам отдельный кабинет, и как мне сообщили, его вот только закончили убирать. Давайте я вас провожу! Я даже отдельно попросила, чтобы туда поставили хорошую мебель.

Я кивнул, смотря, как блестят ее глаза. Светочка шла впереди меня, старательно виляя задом и наматывая на палец локон.

— А вот и он, — мы остановились в каком-то невзрачном тупике, напротив одной-единственной двери. И с виду она была далеко не новая.

Меня начали терзать смутные подозрения.

И они сразу же подтвердились, едва я заглянул внутрь. Больше напоминало каморку уборщицы. Простой стол, грубое кресло, потертый диван и драный половик.

Я обернулся на Светочку и посмотрел на нее долгим взглядом. Она смутилась, покраснела, круглыми глазами смотря на продавленные подушки, но не нашлась что ответить. Она тоже явно не ожидала увидеть такое.

— И кто был столь щедр? — спросил я.

— Приказ направил сам барон, а помещение выделил главный комендант. И мебель тоже, — напряженно ответила она.

— Проводи меня к нему, — хмуро попросил я. — У меня к нему несколько весьма интересных вопросов.

— Вы знаете, он не очень часто бывает у себя, — замялась она. — Но я попробую что-нибудь узнать.

Ей явно было стыдно за то, что она так мне расписывала кабинет, а на деле это больше выглядело насмешкой.

Мы отправились в обратный путь. Светочка каждую минуту открывала рот, чтобы как-то оправдаться и извиниться, но сразу же закрывала его с тяжелым вздохом.

В этот раз она привела меня в другое крыло здания, на второй этаж. Тут все выглядело с изрядной долей помпезности. Красная дорожка ковра, картины, удобные диваны для ожидающих.

Из одного кабинета, как я успел заметить, богато обставленного, вальяжно вышел пузатый чиновник. Его маслянистые глаза остановились на Светочке, мазнули по ней жадным взглядом. Его подбородки дрогнули, и он расплылся в улыбке.

— Светлана Аркадьевна, как приятно вас видеть. Вы чудесно выглядите! — он сделал шаг к ней.

Но она отступила, прижавшись спиной к моей груди.

— Евгений Сергеевич, — пискнула Светочка, но сразу же взяла себя в руки и выпрямилась. — Ваше высочество, это главный комендант, его сиятельство Евгений Сергеевич Горюнов.

Наконец, его маленькие глазки оторвались от созерцания Светочки и остановились на мне. Ох, сколько в этом взгляде было неприязни.

И чем я успел ему насолить, если мы даже не были знакомы?

— Ваше высочество? Как я понимаю, вы новый начальник особого отдела? — пренебрежительно сказал он. — И по какому же вопросу мне оказана такая честь?

У меня зачесались кулаки хорошо врезать ему. Но устраивать потасовку в здании, принадлежавшим военным, я не собирался.

— Хотел уточнить, не вы ли выделили мне тот занимательный кабинет, — сухо сказал я.

— Самый лучший из того, что у меня есть! — злорадно ответил он. — Удобное расположение. Да, возможно, маловат, но в нем есть все, что нужно. Строго по списку. Стол, кресло, диван.

Я скрестил руки на груди и вдруг спросил, глядя ему в глаза.

— То есть вы отвечаете за все помещения в этом здании?

— И не только! Под моей ответственностью вся территория нашего управления, — распушил он хвост, глядя на Светочку.

— Странно, что такой важный человек располагает такими малыми средствами. Я думал, что вы действительно главный.

— Так и есть! — шея Горюнова начала краснеть. — Все ресурсы сосредоточены в моих руках! Я работаю тут же десять лет! А вы только-только поступили на службу.

— Все ресурсы?

— Все! — с жаром ответил он.

Я задумчиво склонил голову к плечу.

— И по всем приказам вы выделяете новым сотрудникам кабинеты?

— Как я уже сказал, это нашел лучшее.

— Печально это слышать, — я обернулся к Светочке, — неужели в управлении все так плохо?

— Да, как вы смеете?! У меня контракты с самыми дорогими фабриками мебели и ткацкой мастерской!

— И именно вы распределяете эти ценные ресурсы по всем кабинетам?

— Конечно. Это и есть моя работа! — с жаром ответил он.

— То есть вы сейчас хотите сказать, что именно вы, пользуясь своими полномочиями, выделили для меня, нового начальника особого отдела и великого князя тот самый кабинет и ту прекрасную мебель от лучших фабрик? Правильно ли я вас понял?

Евгений Сергеевич захлопал толстыми губами, жадно глотая воздух. Тесный воротник его формы не давал ему глубоко вздохнуть.

— Думаю, я узнал, все, что мне нужно, — я покачал головой. — Я разочарован.

Развернувшись, я пошел прочь. Через секунду за моей спиной раздался перестук каблучков Светланы, и громкий хлопок двери кабинета Горюнова.

— Спасибо, — шепотом сказала Светочка. — Никак не получается найти на него управу.

— Мне не хочется влезать вовсе это, — нехотя отозвался я. — К сожалению, всегда есть такие люди, которые считают себя выше всех.

— Он противный. Вечно не дает проходу мне и другим девочкам в управлении, — брезгливо пожаловалась она, и вдруг глаза Светочки радостно сверкнули.

Она положила мне маленькую ладошку на руку и тихо произнесла:

— Я готова на все что угодно, лишь бы избавиться от его назойливого внимания.

Я позволил себе улыбнуться. С этим будет разобраться несложно. Но сейчас у меня совершенно иные планы.

Глава 7

Лука Кузьмич уже вторые сутки не вылезал из лаборатории, пытаясь собрать все знания о магии, которыми он обладал. Не забывал он пользоваться и дневниками сотрудников, которые нашел в их личных шкафчиках.

Оказалось, что каждый из тех, кто напал тогда на него с Эгерманом, давно уже изучили свойства Око и даже успешно тестировали их. И, судя по всему, сферы были отличным проводником магии.

Вот только Лука Кузьмич никак не мог понять, как они умудрились зарядить эти куски хрусталя. Здесь явно не обошлось без мага.

Чтобы найти его, Самойлов перебрал кадровые документы, и с мрачным удовлетворением отметил, что начало записей в дневниках совпадает с уходом аналитика.

Эта мысль не давала покоя Луке Кузьмичу, и он послал сына узнать все об этом сотруднике.

Но Андрей вернулся с пустыми руками. Вне исследовательского центра человека с указанным в анкете именем Вадима Николаевича не существовало. Ни одна из строчек в личном деле не была правдой.

После получений этой новости Самойлов сломал стол, треснув по нему кулаком. А потом устроил разнос отделу, что должен был проверять сотрудников при приеме на работу.

Неудача с аналитиком не остановила его. Лука Кузьмич снова углубился в изучение дневников, чтобы нащупать разгадку. Даже пробовал зарядить сферу от тока! Но хрусталь никак не реагировал.

Неожиданно помощником стал Самарский. После очередного допроса он живо заинтересовался идей Луки Кузьмича и стал предлагать свои варианты.

Глава исследовательского центра слушал своего сотрудника и удивлялся. Как же в такую светлую голову могли вложить дурные мысли? Но на все такие вопросы Самарский лишь разводил руками.

Он не мог никак об этом вспомнить.

Лука Кузьмич в глубине души искренне желал найти того мага, что стер память Самарского, но правда оказалась не в этом.

Как выяснилось, сотрудник лаборатории очень любил выпить. И в один из серьезных загулов он ходил с Око из бара в бар и проверял посетителей и случайных собутыльников на наличие способностей. Ничего не найдя, он выпивал очередную порцию горячительного.

Наутро он проснулся в каком-то полузаброшенном доме, и ничего не помнил про вечер. Осознав, что он натворил, Самарский сильно струхнул. Он вернул сферу на работу.

И именно тогда все началось.

Впервые Око стрельнуло магией, когда рядом злился коллега Самарского — Григорий Пасичев — у него не сходились данные отчета.

Стоило ему прикоснуться к сфере — и она тут же разрядила в него молнию. Слабенькую, но уж больно кусачую.

После этого вся лаборатория принялась разбирать сферы, и выяснилось невероятное. Все, что лежали в одной коробке, оказались заряжены заклинаниями!

Но только в одной. Остальные так и остались просто хрустальными шарами.

После этого открытия работа пошла бодрее. Использовав все заряды из одного Око, его клали к остальным. Хватало ночи, чтобы сфера вернула свои свойства и снова смогла стрелять молниями.

Это подстегнуло изучать их. Однако никому из сотрудников лаборатории не пришло в голову доложить о сферах начальству. Они все договорились хранить тайну и продолжать исследования.

И чем дальше, тем сильнее стало меняться настроение сотрудников. Никто не мог сказать, почему работа с этими молниями, разжигала в них желание встать на борьбу с магами.

Это не укладывалось в голове Самойлова, но это была загадка похлеще магии сфер.

Лука Кузьмич как-то задал резонный вопрос Самарскому, мол, что дальше-то? Выйдут они с этими палками на улицу и что будут делать?

Сотрудник не смог ответить и заметно приуныл. Они с коллегами до этого момента в своих планах не доходили.

Но все эти рассуждения лишь сильнее запутывали и никак помогали.

После этого Самарский попытался найти хоть одну рабочую сферу. Но к сожалению, после нападения на Эгермана все Око разрядились и теперь ни на что не годились.

Здесь им определенно нужна была помощь мага.

Именно это натолкнуло Луку Кузьмича на самое очевидное решение этого вопроса. Если сферу можно зарядить способностью, то почему бы ее просто не отдать Эгерману? С его силой один только хрустальный шарик может стать серьезным оружием.

Как и в руках других людей с магическим даром.

После этого все сферы были заперты в дальний сейф, отдел расформирован, а на все записи поставлен гриф секретности.

В какой-то момент, когда Лука Кузьмич отдыхал, разминаясь в тренировочном зале, он задумался.

Как Эгерману использовать шар? Носить на себе, как гирю? Или россыпью в кармане?

А что, если сделать ему полноценный боевой посох?

С этой идеей и с помощью Самарского он и занялся — вырезал длинную палку из ценных пород дерева и вставлял в нее сферы.

Работа была трудная и кропотливая, но приятная.

Через несколько часов все было готово. Витиеватый рисунок, насечки, удобная рукоять — красивое произведение искусства.

Если бы не содержимое.

Внутрь Лука Кузьмич вставил сферы. Незаметно, но зато сразу несколько.

Уложив посох в простую коробку, Лука Кузьмич перевязал ее обычный бечевкой и выдохнул.

Осталось лишь лично вручить готовое изделие Эгерману. Курьерской доставке такое не доверишь.

***

Я принял решение отложить вопрос с Горюновым на потом, так как приехал в управление не ради этого.

Мне нужно было узнать, пришел ли хоть один маг за новыми удостоверениями.

Для всего этого организовали отдельный приемный зал, где люди со способностями могли спокойно ожидать в очереди, не попадаясь на глаза военным.

Когда я зашел, помещение было пустым. Только в одном из кабинетов слышны были голоса. Братья-огневики спорили на тему магии.

Распахнув дверь, я увидел занимательную картину: Сергей выжигал замысловатый узор на деревянной дощечке, а Дмитрий ругал его за кривые линии.

— Тренируетесь? — громко сказал я.

Сергей мгновенно потерял концентрацию, и огненный всполох перекинулся на стол. Дмитрий одним взмахом руки остановил пламя и поднял на меня испуганный взгляд.

— Владимир Иванович, конечно, тренируемся! — улыбнулся он. — Вот, учу брата тонкой работе.

— А где песок? Вода? Почему не соблюдается техника безопасности? — строго спросил я.

— Так, мы уже умеем убирать пламя! — возразил Сергей, пытаясь незаметно стереть копоть со стола.

— Вижу, — я кивнул на подпалину. — Среди бумаг и дерева вы решили заниматься с огнем. Чья была идея?

Оба брата стыдливо посмотрели друг на друга, но промолчали.

— На тренировке сегодня будете следить за безопасностью, — отрезал я. — А теперь о делах.

Я подошел к ним и глянул журнал, в котором они должны были вести запись магов. Теперь он был заполнен на одну страницу больше.

— Хорошее начало, — одобрительно кивнул я. — Проблемы были?

— Нет.

— Да.

Хором ответили они и снова переглянулись.

— Рассказывайте.

— Некоторые приходят, — начал Дмитрий, — чтобы узнать, кто мы. Но записывать не спешат. Мы, как вы учили, объясняем им все плюсы удостоверения, но чаще всего они смеялись над нами, говоря, что ищейки им не страшны.

— Описание этих людей есть?

— А то! — Сергей достал из-за спины другую тетрадь. — Приметы, краткое содержание слов.

Я открыл записи и заметил возле одного имени пометку “водник”.

— Про способности как узнали?

Огневики сделали невинные лица, а Сергей покосился на один из стеллажей.

Я поднялся, отодвинул его и нашел там замытое обугленное пятно. Нужно не забыть распорядиться о другом помещении, с несгораемыми стенами.

— Понятно.

— Но пожара, как видите, не случилось! — пожал плечами Сергей.

Значит, его работа.

Я вздохнул.

— Что еще смогли выяснить?

— Один сказал, что “вы нас никогда не найдете” и “мы не подставим своих товарищей”, — задумчиво ответил Дмитрий.

— А как, действительно, мы их будем искать? — спросил Сергей.

— Мы не будем их искать, — улыбнулся я. — Мы сделаем так, чтобы они сами пришли к нам.

Глаза братьев засветились.

— Мы готовы помочь!

— Прекрасно, — кивнул я. — Нам предстоит первый выход в свет.

— Мы наденем маски? — с надеждой спросил Сергей.

— Зачем? — изумился я.

— А мы разве не будем таинственными героями в масках, которые спасают мир?

— Боюсь, мне придется тебя разочаровать, — усмехнувшись, сказал я. — Нам нужно, чтобы вас знали в лицо. Собирайте всех, мы едем в пожарное депо.

Огневики радостно переглянулись.

— Так, для начала сразу поясню, — заметив их реакцию, я поднял ладонь вверх. — Мы узнаем о происшествии, едем в составе команды для оказания помощи. Без глупостей, геройства и прочих фокусов. Пожарные не будут знать, кто вы такие. Это учебный выезд.

Как я уже ранее узнавал у Гласса, в одном из таких депо был нужный мне водный маг. Я хотел посмотреть на него, а заодно показать своим ребятам, что их ждет в будущем.

Я не собирался делать из них, то, что хочет барон. У меня на них свои планы.

Через двадцать минут, когда все шестеро магов собрались перед зданием управления, я снова пояснил для всех их задачу. Все согласно покивали, только Святослав Левков был хмур. Я отвел его в сторону.

— Ты чего невесел? — спросил я.

— С ожогами у меня пока плохо получается, — буркнул он.

— Воспринимай это как тренировку. У тебя все получится, — заверил я его.

Я все еще в глубине души переживал, что маг жизни захочет больше изучать искусство смерти. Буду следить за ним в оба глаза. И давать поводы стать увереннее в своих силах.

До пожарного депо мы добрались пешком, всего-то три квартала пройти нужно было.

Я зашел первый и сразу направился к начальнику. Это оказался поджарый мужчина с яркими синими глазами и мальчишеской улыбкой на губах. Он мне сразу понравился.

— Анатолий Ковалев, ваше высочество! — бодро сказал он. — Что у вас за беда случилась?

— Шесть молодых офицеров, которые еще запах дыма не нюхали, — ответил я. — Хочу отправить их вместе с вашими ребятами. Говорят, это депо лучшее в городе.

— Спасибо на добром слове, — кивнул он. — Вот только места на всех не хватит. На пожары мы выезжаем всей командой, а в карете, сами понимаете, место ограничено. Итак, как селедки в бочке!

— Я видел большую карету рядом с депо. Мы все в нее поместимся, если вы не против.

— Как знаете. Только перед этим я должен познакомиться с вашими ребятами и провести беседу. Не приведи святые наместники, кто-то пострадает! Вы первый с меня голову снимите!

— Сниму, вы правы. Давайте тогда я вас представлю и начнем с простых вызовов.

— Котенка с дерева снимать? — хохотнул он. — Тогда они ничему не научатся! Могу еще предложить совместную тренировку на полигоне, если вы так переживаете за них.

— Спасибо, откажусь. Вы правы, пусть сразу понимают, где дым, а где пламя.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он. — Я сейчас спущусь к ним вместе с командой.

Знакомство и инструктаж прошли быстро. Ковалев выдал моим бойцам защитные комбинезоны и отдельно попросил не лезть в огонь:

— Всех, кто сгорит, больше в пожарное депо не пущу, так и знайте, — с самым серьезным лицом сказал он.

Пока мои удивленно переглядывались, я стоял позади и смотрел на свой медальон. Он тускло мигнул мне бледно-голубым светом. Да, в команде пожарных был маг.

Жаль, я точно не мог сказать, кто именно из них обладает способностью. Но думаю, это молодой светловолосый курносый парень. Он выглядел моложе всех, но все с ним общались на равных.

Иван Гаврилом. Надо запомнить.

Ждать первого вызова пришлось недолго. Едва все нормально перезнакомились и пошли первые шутки, оглушительно взвыла сирена.

Мои от неожиданности даже присели, но быстро отошли и сразу же помчались к ожидающей нас карете.

Ехали с ветерком, лошади мчали на пределе. Не обошлось и без глупых заминок — какой-то умник со своей телегой встал посередине дороги и ни в какую не хотел освобождать путь.

У Ковалева нашелся простой метод решения этой проблемы — команда в едином порыве подняла мешающий транспорт и перенесла его в сторону. И все это под визгливые крики хозяина.

— Можно я ему штаны подпалю? — вдруг спросил Дмитрий.

— Отставить, — резко ответил я, — это не цирк, а мы в нем не актеры. Сказано же: с огнем не играть.

Сергей заржал и ткнул брата под ребра. Остальные тоже улыбнулись.

Приехав на место, я выскочил из кареты первым.

Пожар уже перекинулся на два этажа, вокруг стояли люди с ведрами и пытались спасти хоть какое-то имущество.

Я подошел к ближайшему мужчине и сразу спросил, остался ли кто в доме. Тот покачал головой.

— А где моя Муська?! — заорала дородная женщина в подпаленном платье. — Мусенька?!

Пожарные не обращали на нее никакого внимания, разматывали шланги и распределяли участки для работы.

Действовали они слаженно, и я уважительно наблюдал за ними.

— Мусенька! — надрывалась дама, начиная реветь.

Но не все все-таки остались равнодушны.

Одновременно со мной, к ней подскочил Гаврилов и быстро спросил, где эта самая Муська может находиться.

Заливаясь слезами и отчаянно икая, дама смогла выговорить, что кошка на втором этаже слева от лестницы.

После этого Гаврилов бросился в дом, взлетев по приставленной лестнице.

Я не мог оставаться в стороне и зашел с другой стороны здания. Пройдя по узкому дворику, я взял медальон в руки и скрестил руки.

Мне нужно сейчас порядочно силы, чтобы остановить время во всем доме, который я видел впервые.

— Владимир Иванович! Я вам помогу! — ко мне скользнул Сергей.

— Хорошо.

Я не сомневался в том, что команда Ковалева справится с пожаром, но смогут ли они, успеют ли, найти кошку в охваченном пожаре доме?

Зачем им рисковать собой, если есть мы?

— Я останавливаю, ты убираешь, — скомандовал я. — Идем осторожно, смотрим под ноги.

Он кивнул, и мы подошли ближе.

Коротко взмахнул рукой и резко дергал дверь на себя. Языки пламени, жадно обнимая стены, уже послушно замерли.

Сергей шокированно выдохнул, озираясь по сторонам.

— Начинай, чего застыл? — крикнул я.

Он вздрогнул и шагнул в коридор. Под его заклинанием огонь стал отходить, освобождая нам путь.

Однако надолго Уколова не хватило. Магия быстро отнимала силы, Сергей побледнел, и я отправил его за братом.

А я продолжил путь один. Краем уха я слышал, как пожарные начали поливать дом из шлангов. Вода с шипением обрушивалась на горящие доски, и комнаты быстро наполнялись дымом.

Времени у меня оставалось совсем мало. Кошка либо уже задохнулась, либо сгорела. Но я не терял надежды.

Я сосредоточился и, сжав медальон в ладони, остановил время в каждой комнате, которую прошел.

Треск пламени затих, и я начал различать громкие выкрики пожарных.

На второй этаж я взлетел, прыгая через ступеньку. Здесь все было совсем плохо — ничего не было видно, да и дышать было нечем. Останавливай время, не останавливай — без толку. Один шаг и все приходит в движение.

“Налево”, — припомнил я слова хозяйки.

— Мусенька! — негромко позвал я.

Тишина.

— Муська, святые наместники тебя задери! Где ты?! — рявкнул я.

И сразу же услышал хриплый и жалобный мяв из шкафа.

Огонь уже застыл за полшага к нему, переползнув по разбросанным вещам на полу.

Обновив заклинание, я аккуратно прошел мимо очагов пламени и распахнул дверцы шкафа. Муська тоже застыла с раскрытой пастью.

Это даже лучше, меньше дыма наглотается.

Стараясь не касаться кошки, я завернул ее в первую попавшуюся тряпку и бросился на выход.

И едва я вышел из комнаты, как ко мне навстречу шагнул из окна гостиной Гаврилов. Он не сразу заметил меня и поэтому привычными движениями заливал огонь. Причем делал он это при помощи магии. Иначе как струя могла изогнуться под таким углом и одновременно тушить языки огня с разных сторон?!

От увиденного я замер, машинально прижав кошку к себе. И видимо, задел ее, потому что она выглянула из-под пиджака и требовательно замяукала.

Это и услышал Гаврилов. Обалдело посмотрев на меня, он мгновенно развеял заклинание и зло посмотрел на меня.

— Вы мне мешаете! — крикнул он. — Я бы и сам спас эту кошку! А вы сейчас сгорите к святым наместникам.

Я лишь улыбнулся и сжал медальон в руке.

Глава 8

Магии в резерве осталось не так много, я сильно потратился, пока шел на второй этаж. Но даже этого количества хватило, чтобы заставить ревущее со всех сторон пламя замереть.

А вот до Гаврилова заклинание недотянуло. Он все равно застыл, но от удивления, приоткрыл рот, а потом уважительно присвистнул.

— Что ж вы раньше не сказали! — выдохнул он и снова начал поливать языки пламени несколькими струями.

Вода в его руках била из шланга, как живая. Извивалась под действием заклинания, она обходила препятствия, устремляясь точно к огню.

Кошка у меня под пиджаком заворочалась, высунула голову и довольно мявкнула.

— Идите, пока я тут все потушу, — сказал Гаврилов.

И тут позади меня раздались торопливые шаги.

— Кого еще принесло?! — зло воскликнул Иван, снова развеев заклинание.

Я обернулся.

— Артем и Дмитрий, — я покачал головой. — Огневик еще понятно, а ты-то что тут делаешь? — спросил я, глядя на воздушника.

— Так проветрить помещение! — бодро крикнул он и покосился на Гаврилова. — А при нем можно?

— Можно. Но без команды ничего не делаем. Он тут главный.

— Эй! — громко позвал пожарный, озираясь по сторонам. — Никаких проветриваний! Это лишь подстегнет пламя! А теперь уходите. Под тяжестью тут все может рухнуть в любой момент! Я тут один справлюсь!

Я на всякий случай снова остановил время, укрепив балки над головой Ивана, и остальными магами поспешил на улицу. Не нужно, чтобы остальные знали, что у нас есть способности.

По пути Дмитрий гасил самые большие очаги пламени, и поэтому выбрались мы из здания мы проблем.

Едва я открыл дверь на улицу, то вдохнул свежий воздух полной грудью. Как хорошо-то!

Кошка нервно заворочалась, высунула нос, хрипло задышала.

Кажется, она слишком долго там пробыла. Придется срочно оказывать первую помощь бедному животному.

— Артем, быстро сбегай за Святославом!

— Есть!

Мне вполне хватило бы сил вылечить ее самому, но нужно дать шанс и Левкову проявить свои силы.

— Владимир Иванович! Звали?! — крикнул он на бегу.

— Вот тебе пациент, — я кивнул на притихшую кошку, что широко раскрыла пасть и продолжала жадно дышать.

— Я же никогда... — ошарашенно посмотрел он на меня.

— Надо, Левков. Надо.

И передал ему пушистый комок меха.

— Проанализируй организм, выведи из легких дым, проверь внутренние повреждения.

Святослав хмуро кивнул и прижал кошку к себе. Несколько минут мы напряженно ждали. Маг жизни не двигался, лишь сопел и двигал бровями.

Наконец, Мусенька вздрогнула всем тельцем, вывернулась из рук Левкова и дала деру. Мои бросились ее ловить, но она поступила хитрее.

На полном ходу кошка пролетела через весь двор и прыгнула на руки своей хозяйке.

— Мусенька! — радостно завопила женщина, зарывшись носом в пушистый мех.

Мы сразу заулыбались, и я хлопнул Левкова по плечу.

— Молодец. Ты все сделал правильно.

Я вышел к команде пожарных, которые вовсю продолжали бороться с огнем. Их слаженная работа снова вызывала у меня одного лишь восхищение. Мне раньше доводилось участвовать в тушении возгорания, но там были химические реагенты, и дел было — только нажать кнопку. А тут — настоящая работа для настоящих героев.

Однако наше отсутствие было замечено Ковалевым. Он грозно свел брови к переносице и неодобрительно оглядел нас с головы до ног. Его зоркие глаза задержались на подпаленном пиджаке Сергея и саже на моем лице.

— Где были? — строго спросил он.

— Кошку искали, — пожал я плечами.

— А почему на лице сажа и пиджаки в подпалинах?

— Анатолий, все под контролем, — я примирительно поднял ладони. — Работе не мешали, ничего не трогали, сами не сгорели. Да и кошку эту все-таки спасли.

Он снова окинул нас долгим взглядом, покачал головой, всем своим видом показывая, что больше нас на вызовы не возьмет.

Я раздраженно дернул плечом. То, что мне было нужно, я узнал. Теперь предстоит долгая работа с командой и переговоры с Гавриловым.

Что-то мне подсказывает, что он не захочет переходить из пожарного депо в особый отдел.

Возле пожарной кареты уже собралась изрядная толпа. Многие старались помочь — таскали ведра и песок. Мои тоже подключились и носились туда то с лопатами, то со шлангами.

Тушить пришлось еще пару часов. Иван работал изнутри, а остальная команда снаружи.

Я тоже не остался в стороне. Сил едва хватало, чтобы незаметно держать шатающиеся доски, и останавливал время в случае угрозы обрушения.

Под конец я уже обливался потом и тяжело дышал. Остатки магии едва теплились на дне резерва. Перестарался.

Я присел на поваленную бочку и стал ждать, когда спустится Гаврилов. Как только он закончил свою работу и принял поздравления друзей, то сразу же подошел ко мне и отвел в сторону.

— Ваше высочество, я бы хотел попросить вас не распространяться об увиденным. Со своей стороны я также обещаю молчать.

— Иван, это даже не обсуждается. И я хотел бы тебя пригласить на тренировки со своими ребятами.

— А они... все?

— Да. Два огневика, три воздушника и маг жизни.

Иван внимательно наблюдал за офицерами, с которыми познакомился всего пару часов назад, гадая, кто из них кто.

— Так вы специально к нам приехали? Посмотреть на меня? — вдруг с вызовом спросил он.

— Да. И ты произвел впечатление.

— Что, будете звать к себе?

— Хотел бы, да ты не пойдешь, — усмехнулся я. — Слухов об особом отделе столько, что я порой путаюсь сам, где правда, а где вымысел.

— Вас не любят, — заметил Иван.

— И не должны, — пожал я плечами. — Но я не собираюсь хватать магов направо и налево, чтобы пытать их и убивать. Также про нас говорят, да? Мой долг обеспечить спокойствие граждан этого региона. Убрать страх и озлобленность по отношению к магам. Ведь как ты понял, я и сам маг.

Иван кивнул, но ничего не ответил.

Я не стал ждать, пока он обдумает мои слова, и отошел к Левкову. Тот как раз остановился, тяжело опершись на лопату.

— Как себя чувствуешь, спаситель котиков? — с улыбкой спросил я.

— Да кошка и так бы выжила, — он отвел взгляд, но я успел заметить в них довольный блеск.

— Как говорят, тренируйся на кошках, а там и до человека очередь дойдет.

Святослав удивленно на меня посмотрел, а затем неловко выдернул лопату и ушел отдавать ее хозяйке. Та все еще не расставалась со своей Муськой и перекинула ее себе на шею как воротник.

Я задумчиво смотрел на уходящего Левкова. В чем причина такой странной реакции на мою фразу?

Но поразмышлять на эту тему мне не дали. Ко мне шел нахмуренный Ковалев.

— Я поговорил с Иваном, — сказал он. — Но все равно вы поступили опрометчиво! С огнем шутки плохи!

“Интересно, он знает, что Гаврилов — маг?”

— Самовольное проникновение на потенциально опасный объект! — сурово высказывал мне он. — Спасение кошки и людей из пожара — дело рук моего депо. Так как вы помогли Ивану, я не буду направлять жалобу.

— Кстати, о нем, — я проигнорировал его выпад, — как я понимаю, он лучший пожарный, да?

— Лучший, — тон Ковалева моментально изменился.

— Я бы хотел пригласить его на тренировки своей команды. Вижу в нем большой потенциал.

— Переманиваете? — снова нахмурил брови Анатолий.

— Отнюдь. Его профессиональные навыки очень мне помогут. Как и наши — ему.

— Когда же ему отдыхать? Видите, какая у нас работа! По графику у Ивана два дня дежурств и три выходных. Если уж хотите, чтобы он помогал особому отделу, то нужно будет оплатить его время.

— Когда же ему отдыхать тогда? — вернул я Ковалеву его же фразу.

— Сутки дежурств, один день у вас и два выходных, — предложил он, на мгновение скривившись. — И на крупные пожары он должен будет являться по первому требованию.

— Не согласен, — отрезал я.

— Иван, поди сюда, — раздраженно дернув плечом, крикнул Ковалев мне за спину.

— Да, Анатолий Викторович? Что-то случилось? — спросил Гаврилов.

— Тут его высочество спрашивает за тебя, — покосившись на меня, начал Ковалев. — Говорит что хочет, чтобы ты тренировался с его ребятами. Ты хочешь этого?

— Я бы не отказался, — глядя мне в глаза, ответил он. — Только нужно решить, когда. На таких выездах я сильно устаю.

Как я понял, он имел в виду, что резерв у него небольшой. Ничего, это не тот вопрос, который нельзя решить.

— Для начала приходи в свой первый выходной, как выспишься, — предложил я. — Посмотрим, как все пойдет. А там видно будет.

— Хорошо, — кивнул он. — Я приду.

— Можешь быть свободен, Иван, и помоги ребятам, скоро поедем, — вздохнул Ковалев, смотря, как Гаврилов уходит, и обернулся ко мне. — Вы же понимаете, что таких ценных кадров терять не хочется.

— Я собираюсь, наоборот, тренировать его, чтобы он стал сильнее. Это пойдет на пользу вашему делу.

“А потом я наберу в каждую команду пожарных по дежурному магу”. — добавил я про себя.

— Посмотрим.

Ковалев качнулся на мысках, а потом махнул рукой и отошел к своей команде. Вскоре все начали быстро скручивать шланги. Пожар остановлен, оставалось дождаться представителя службы правопорядка, и можно было отправляться в депо, ждать следующего вызова.

Однако мы и с ними не поехали, а вернулись в управление, пропахшие дымом и гарью с головы до ног. Сильнее всего досталось Сергею, он подпалил штаны и рукав, да еще и умудрился поцарапаться о кусок стекла.

Его на скорую руку подлатал Святослав, а уже потом отправились приводить себя в порядок. Благо в тренировочном зале оказались вполне приличные душевые.

Вскоре мы собрались все возле мишеней, чтобы обсудить выезд.

Когда я присоединился к остальным, огневики вовсю рассказывали, как было на пожаре, поздравляли Левкова с первой спасенной жизнью. А вот воздушники сетовали, что не смогли во всем этом поучаствовать.

— Бойцы! — начал я, призвав к тишине. — Сегодня был ваш первый выход в свет. И вы достойно себя проявили. Молодцы.

Воздушники скривились.

— Зря лица хмурите, — сказал я им. — Вы работали руками, а не магией. Это тоже помощь. Однако я хочу еще раз напомнить про безопасность на таких мероприятиях.

Я посмотрел на Артема.

— И если я говорю, что мне нужен огневик, ко мне подходит только огневик. Это понятно?

Маги нестройно согласились.

— А Иван придет к нам на тренировку? — осторожно спросил Дмитрий.

— Обещал появиться после дежурств. Ему в первую очередь нужно развивать резерв. Как и у вас, у него слишком маленький резерв. Совместные занятия помогут увеличить его. Заодно и попробуете поработать в команде.

— Мы так и будем выезжать с бригадами? Или будет сами усмирять стихии? — Ватрухин поднялся и с вызовом посмотрел на меня.

— Игорь, а что ты предлагаешь?

— Организовать свое депо и ездить на такие вызовы. Спасать жизни! — с жаром ответил он.

— А кто будет нас вызывать, если общественность напряженно относится к магам? — осадил я его. — Люди еще не знают нас. Не доверяют.

— И поэтому нужно чаще выходить в свет под знаком военного управления, — раздался позади нас громкий голос Гласса.

Я с трудом сдержал лицо. Его только не хватало сейчас.

— Что-то случилось? — спросил я его.

— Ваше высочество, я вас искал, — ответил барон. — Мне нужно с вами переговорить.

Шесть пар настороженных взглядом уперлись мне в спину.

— Пять минут и я подойду, — кивнул я Глассу и повернулся к ребятам. — Тренируйтесь пока со связками. Напоминаю, что огневики сегодня отвечают за безопасность. Я скоро вернусь.

Гласс ждал меня за дверью.

— Как я слышал, вы недурно скатались на первый пожар. Как успехи? Понюхали дым?

— Вы за этим меня искали? Чтобы про пожар спросить?

— Нет, — поморщился барон от моего тона. — Сказать, что к вам в новую приемную наведался один интересный посетитель.

И вдруг рассмеялся.

Я удивленно уставился на него, не понимая причину такой реакции.

— Представляете, ваше высочество? Он пришел и говорит: найдите великого князя Эгермана! Мне! Главе половины управления! — он хохотал до слез.

Соколов! На ловца и зверь бежит.

— И я пошел искать вас! Сам! — он резко оборвал смех и задумался.

Эмоции барона менялись, как в калейдоскопе. Знатно его по мозгам-то ударили.

— Так о чем это я? — вдруг спросил он.

— Вы пришли выразить искреннее одобрение моим действиям с командой.

— Да? Тогда хорошо. Вы отлично проявили себя, — пробормотал Гласс и побрел прочь от меня.

А я остался стоять и смотреть ему вслед.

Что я мог противопоставить магу разума? Не очки же темные надевать, чтобы он не мог мне в глаза посмотреть! Тут нужно было что-то другое.

Я не сомневался, что он пришел лично на меня посмотреть. Учитывая, что он собирает деньги, да еще в таких объемах, то ему понадобятся еще и люди. Точнее, маги, которые будут на его стороне. А поскольку особый отдел ищет таких, как он, не удивительно, что он стоит на пороге управления.

Еще и силы не до конца восстановились! Что же придумать?

В голове была пара идей, и я решительно направился в сторону приемной для магов.

Едва я переступил порог управления, мне навстречу поднялся Лука Кузьмич.

Он словно не спал несколько суток. Даже попытка привести себя в порядок не смогла скрыть покрасневших глаз и осунувшееся лицо. И в то же время он улыбался.

— Владимир Иванович! — сказал он. — А я уж думал, не дождусь вас.

— Все в порядке? Выглядите уставшим.

Я обратил внимание на здоровенную коробку, которую он держал в руках. В ладонях мгновенно появился медальон.

— Да-да, все в порядке, — заверил он меня. — Немного заработался. Я пришел вручить вам подарок. За помощь и как залог успешного будущего сотрудничества, — и добавил тише: — только, пожалуйста, откройте ее, когда будете один. Это очень важно.

Все выглядело очень подозрительно. И его появление в управлении, и эта коробка, и просьба открыть ее в одиночестве.

— Даже если я спрошу вас, не под воздействием ли вы магии, — напряженно сказал я, — вы же все равно не ответите.

— Да, это логично, — развел он руками. — Но заверяю вас, в моих интересах стать вашим другом. И всячески помогать. А это — он кивнул на коробку, — я сделал лично и только для вас.

Он видел мое недоверие и не мог с ним ничего поделать.

— Хотите, расписку дам, что это не бомба? — со вздохом предложил он.

— Я верю вам, — ответил я. — Даже если это бомба, у меня хватит сил остановить ее.

— Надеюсь, вам эта штука пригодится. Второй такой нет. И пусть это останется между нами.

Он крепко пожал мне руку и отошел к Светочке, перекинуться с ней парой слов. Девушка успела поймать мой взгляд и одними губами сказала: “спасибо”.

Пожав плечами, я перехватил коробку поудобнее и, наконец, выпустил медальон из рук.

Но ощущение силы не покинуло меня, а лишь усилилось. Я с удивлением прислушался к своим ощущениям.

Памятуя просьбу Луки Кузьмича, я решил открыть подарок в той самой каморке, что выделил мне Горюнов. Век бы его наглую рожу не видеть.

Вспомнил и сразу же увидел его заплывшую фигуру, что заполнила собой, казалось бы, весь коридор.

Стараясь сохранить эмоции в руках, я посмотрел прямо ему в глаза. И каково же было мое удивление, когда Евгений Сергеевич сделал осторожный шаг ко мне и торопливо произнес:

— Ваше высочество, я распорядился выделить вам другой кабинет, тоже на первом этаже, но гораздо больше. Новая мебель, только что с фабрики уже скоро доставят. Приношу свои извинения за доставленные неудобства.

И хохотнул.

“Соколов!” — вспыхнуло в голове.

— Видите, ваше высочество, — долетел до меня тихий голос, — как удобно, когда можно все вопросы решить с помощью магии, а не используя голову и кучу бумажек. Раз — и все.

Позади Горюнова стоял маг разума собственной персоной. Все тот же зеленый пиджак, изумрудная бабочка и усы.

Если бы не они, я бы его и не вспомнил, уж больно блеклое и не выразительное у него лицо.

— Рад назвать вам свое имя, — лениво потянул он и посмотрел на меня. — Степан Николаевич Соколов. Хотя, возможно, вы этого не запомните.

Его глаза встретились с моими, и коридор предательски качнулся.