Позывной "Князь" 2

Глава 1

— Володя? Ты в порядке? Что-то ты бледный, — матушка не подошла ко мне, а так и осталась стоять возле отца, держа того за руку.

Еще бы я не был бледным — столько раз умирать!

Но больше этого не будет.

Я поднялся со стула, и, не говоря ни слова, сложил ладони вместе и усилием воли выпустил магию на свободу. Полупрозрачное марево сорвалось с рук и накрыло столовую защитным куполом, одновременно замораживая все вокруг.

Стало труднее дышать. Я с интересом проследил взглядом за застывшими в воздухе крошечными пылинками. Оглянулся — людьми позади меня замерли живыми статуями.

Марью Андреевну магия накрыла, когда та открывала рот. Всегда бы так! Я вздрогнул, вспоминая, как однажды она хватала за руки, пока я ставил защиту, и истошно орала на ухо. Думаю, прибью! Словами не передать, как меня достала эта женщина.

Мотнув головой, я отогнал дурацкое воспоминание.

Наталья же успела зайти за широкую спину матери, но осталась стоять, с любопытством разглядывая меня через ее плечо. А ее отец перед заклинанием скорчил кислую мину. Зуров же делал шаг в сторону кабинета, так и замер с занесенной ногой.

Родители застыли, держась за руки, смотря друг на друга.

С ними разобрался. Что делать дальше, я уже знал — не зря ж я столько времени я проболтался между жизнью и смертью! Отвлекаться больше нельзя, каждая секунда на вес золота. Сейчас рванет!

Взорвалась первая бочка, и я замер в напряжении.

Выдержит ли моя магия? Правильно ли я все сделал в этот раз?

Волна жара и огня хлестко ударилась в купол. Замок хорошенько тряхнуло, по каменной кладке пробежали трещины, но стена устояла.

Сработало!

Но расслабляться еще было рано.

“Я справлюсь,” — подбадривал я себя.

Взрывы гремели один за одним, принося с собой хаос и разрушения. Правда, только с внешней стороны замка. В столовою ничего не просочилось. Только люстра негромко звенела, слегка качаясь из стороны в сторону.

Секундное затишье, и вот-вот должна рвануть последний заряд.

Я выдохнул, слой за слоем укрепляя усиляя защитный барьер, и приготовился к удару.

Глубоко вздохнул, снова сложил ладони вместе и мысленно надавил на сферу с силой внутри себя.

Я решил остановить время не только в самой столовой, но и пропитать всю каменную кладку. Только это и могло всех спасти.

Громыхнуло. Стены ощутимо дрогнули, по паркету прошла мощная вибрация, а снаружи лязгнул и оторвался литой подоконник. Мне через окно было видно, как его отбросило далеко за ограду.

Этот взрыв — последний, самый мощный.

У меня почти не осталось сил, пот со лба стекал ручьями, дрожали руки и колени. Но я еще целых пять минут напряженно ждал: не рухнет потолок, не упадет люстра, не провалится ли пол.

Вроде пронесло.

Я окинул цепким взглядом столовую — все уцелело. Даже не осыпались лепестки роз в вазах. Люди тоже не пострадали.

Из груди вырвался вздох облегчения.

Все получилось! Я справился.

Устало упав на стул, я уперся взглядом в открытую бутылку вина. Взял ее в руку, непривычно долго разглядывал этикетку: “Винодельня Эгерманов”, каберне прошлого года. Пожав плечами, налил себе полбокала и одним махом опрокинул в себя. Рубиновая жидкость с терпким вкусом скользнула по пищеводу, и я почувствовал себя лучше.

Теперь нужно вернуть времени привычный ритм.

Я сконцентрировался и медленно, слой за слоем снимал защитный купол. Магия уходила неохотно, дрожала и в конце концов с тихим звоном лопнула.

Воздух сразу наполнился пылью и гарью.

И вечер продолжался как ни в чем не бывало.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила матушка. — Ох, у тебя кровь из носа! Постой, я тебе помогу.

Но я не позволил ей и шагу ступить, а подошел и крепко обнял.

— Как же мне тебя не хватало! — и улыбнулся.

Матушка озадаченно посмотрела на меня, но потом морщинки на ее лбу разгладились. Она вытащила из кармана крошечный белоснежный платок и вытерла мое лицо.

— Как же хорошо, когда ты улыбаешься, сынок.

— Да, он просто счастлив от перспективы жениться на моей Наташеньке, — встряла Марья Андреевна. — Владимир Иванович, полно вам переживать! Она у меня просто золото.

Гнев вспыхнул во мне практически сразу. Я ее тут спасаю, а она мне тут кровь сворачивает! Зараза!

— Знаете, что, Марья Андреевна, — я обернулся к гостье, сдерживая нарастающую ярость. — Давайте-ка повременим с обсуждением брачного соглашения.

Родители вытаращились на меня, а матушка сжала мое плечо.

— Да что ты такое говоришь, Володенька?

— Знаешь, матушка, мое терпение не бесконечно. — я бросил ледяной взгляд в сторону Бушман. — Должны же быть у людей какие-то границы. Хотя бы границы приличия.

— А чем это так противно воняет? — Марья Андреевна сделала вид, что не услышала меня, и я в который раз пожалел, что не позволил люстре упасть на ее голову.

— Кажется, во дворе что-то горит, — я дернул плечом, уже не скрывая раздражения. — Думаю, вам уже пора, дорогие гости. У нас тут, знаете ли, серьезное происшествие.

— Видимо, рабочие что-то напортачили с ремонтом, — неуверенно произнес отец и начал бочком двигаться мне за спину.

— А как же наши договоренности?

Я заиграл желваками и почувствовал, как запылали от гнева щеки.

— Марья Андреевна, — матушка подхватила гостью за локоток, — не желаете ли травяного отвару? У нашей поварихи невероятно вкусный рецепт!

И невинно захлопала глазами. Бушман сразу расплылась в улыбке и, подцепив за руку дочь, уплыла в малую гостиную вслед за матушкой. На прощанье мне достался неодобрительный взгляд от Софьи Владимировны.

Ничего, потом еще спасибо скажет.

Зуров проводил женщин взглядом и сдавлено закашлялся, изо всех сил пытаясь скрыть смех. Михаил Витальевич покачал головой, шумно выдохнул и беспомощно развел руками: мол, что я могу сделать.

***

Продолжая пылать от гнева, я поспешил выйти во двор, чтобы оценить весь масштаб бедствия. Остальные переглянулись и пошли следом за мной.

Едва мы вышли из столовой, навстречу, шаркая начищенными до блеска ботинками, выполз Илья Сергеевич.

— Господа! Прошу меня простить, но там во дворе что-то взорвали.

Я мысленно усмехнулся — даже бомбы не могли заставить двигаться его быстрее. Хотя мне был известен секрет скорости, но применять его сейчас не собирался. Все-таки этот и очень медлительный дворецкий в этом замке смотрелся очень органично. Да и слышно его издалека.

— Да-да, мы как раз туда, — торопливо сказал отец. — Хотите с нами?

— Нет-нет, что вы! — отшатнулся Илья Сергеевич, — я только хотел уведомить вас.

Отец заверил его, что все проверит лично, и мы вчетвером выскочили на улицу.

А там творился настоящий кошмар. Внутренний двор теперь напоминал кадры из кино про апокалипсис. Некогда мощеную дорогу разворотило и целиком засыпало землей, под стенами замка появился глубокий овраг, а все вишни, заботливо высаженные матушкой, раскидало по окрестности, словно спички, некоторые из них упали далеко за ограду.

— Это... Это... что такое? — не веря своим глазам, спросил отец. — Володя, это не я! Я не просил делать ров перед замком! Володя, я им такое не приказывал!

Я прекрасно его понимал, у самого глаза на лоб вылезли.

— Не думал, что все так плохо, — задумчиво протянул я.

К замку начали подтягиваться зеваки из деревни и прислуга. Среди них я заметил и могучую фигуру Катюшеньки. Уцелела!

Я пробежал глазами по внешней стене замка. Пострадала только часть кухни — на нее пришелся первый удар, да и то по касательной. Выбитое окно можно вставить, а вот нервы нашей поварихи для меня дороже.

А та уже вовсю помогала убирать завалы и активно махала лопатой, которая в ее руках казалась детским совочком.

— Как они такое сделали? — удивился Бушман. — Тут больше похоже на хороший взрыв, а то и не один. Помню, в армии, когда меня поставили над ротой подрывников, они что-то похожее провернули на поле боя. Но я не слышал грохота взрывов.

Он ходил по краю вывернутого наизнанку газона, осторожно трогая мыском сапога комья земли и камни.

“Да куда уж вам, дорогой будущий возможный тесть, такое слышать! Вы и не могли.” — подумал я, но вслух сказал: — стены замка слишком толстые, возможно, из-за этого вы и не заметили.

Отец и Михаил Витальевич согласно кивнули и продолжили наблюдать, как двор заполняется людьми.

Я направился к ним, чтобы скоординировать действия, выдать инструменты, что нашлись у прислуги, а заодно и послушать разговоры.

Оказалось, что канонаду расслышали даже сквозь музыку в кабаке. Кто-то видел, что и само здание тряхнуло, но я не поверил. Его с пригорка не видать — слишком большое расстояние.

Настюшка, вся перемазанная углем и сажей, бегала с графинами, раздавая рабочим стаканы с лимонадом. И когда успела только приготовить?

Покачав головой, я отправил группу местных растаскивать завалы деревьев. Хотя какие там завалы из вишен!

Хорошо, что матушка этого не видит. Она их очень любила.

Нужно будет выделить бюджет на восстановление сада. И двор заново мостить придется. И ров засыпать. И внешнюю стену замка ремонтировать. Хватило бы денег!

Мне срочно нужно было еще одно, а лучше несколько, заданий от Гласса, чтобы разгрести последствия взрывов. Ведь деньги имеют совершенно неприятное свойство быстро заканчиваться.

Пока организовывал расчистку, внимательно следил за толпой. Вдруг кто-то из них окажется тем самым подрывником? Однако все работали от души, и никто не выглядел подозрительно.

— Владимир Иванович! — крик Окунева выдернул меня из задумчивости. — Все целы? Никто не пострадал?

Управляющий спешил лично узнать, что стряслось.

— Да, Никита Александрович, все целы, — я пожал ему руку. — Сам не пойму, что взорвалось. Как там Лерчик? Лучше?

— Да, лучше! Еле уговорил его не вставать. Хотел бежать вас спасать. Тряхнуло, прямо сказать, знатно! Я-то даже подумал, что землетрясение!

— Да откуда же землетрясение. Тут же не бывает их. Равнина!

— Но выглядело все именно так, — не смутился Окунев. — Смогу, чем помочь?

— Буду только рад. Принимайте командование бойцами, — благодарно улыбнулся я. — Пойду посмотрю, что там с дальней пристройкой.

— А как Софья Владимировна, Иван Станиславович, все ли целы?

— Да, все в порядке. Мы были в столовой, когда все случилось, стены выдержали.

— Слава святым наместникам! — с облегчением выдохнул Никита Александрович. — Может, еще людей собрать?

— Да тут уже и так не продохнуть. Лопат не хватает. Никита Александрович, организуйте шанцевый инструмент и тележки. Работать придется всю ночь. И попробуйте разузнать, может, кто-то видел подозрительный народ перед взрывом?

— Это мы мигом!

Он стремительно растворился в толпе, а я отошел к Зурову, отцу и Михаилу Витальевичу. Они уже вовсю обсуждали детали сделки по закупу партии удобрений, а Яков Владимирович давал советы по оформлению договора.

Я краем уха послушал их разговор и был приятно удивлен деловой хваткой Бушмана. Вот удивительный человек! Жене слово поперек сказать не может, а тут прямо как коршун бьется за выгодные условия. Ладно, пусть договариваются, у меня есть свои дела.

Глянув, как оттаскивают камни, пилят вишни и засыпают овраг, я не переставал слушать. И с удивлением обнаружил, что люди активно обсуждают взрывы. Версии были, одна краше другой. Говорили про молнию посреди ясного неба, про брошенное пьяным магом заклинание, а то и вовсе, что сами святые наместники здесь передрались. Лишних слухов мне не надо!

Поэтому я с самым серьезным лицом сказал им, что это все случилось по естественным причинам. Мол, скопился газ под землёй, и от случайной искры все взлетело на воздух. Что такое возможно, только вот в такой местности и им беспокоиться не о чем. И никаких магов, святых и молний тут не было.

Ерунда, конечно, полная, но этого оказалось достаточно, чтобы все успокоились и продолжали работать.

Я забрался на край сохранившейся ограды и задумался. Кто же мог сделать? Неужели Булатов? Он был настолько зол, что приказал подорвать замок?! Ладно я, но остальные? Это просто не укладывалось в голове.

— Володя! Что происходит? Где мои вишни? — раздался взволнованный крик матушки.

Софья Владимировна, кутаясь в шаль, бежала ко мне. Позади морщила нос Марья Андреевна, за ней нехотя семенила Наталья.

— Вы уже все отвары выпили? — мысленно выругавшись, спросил я матушку, пока Бушман не слышала.

— Нет, она меня чуть до белого каления не довела, — доверительно прошептала матушка. — А тут еще этот запах... прислуга носится, как угорелая... Настюшка заглядывала в саже вся. Вот я и не выдержала, прибежала. А она... следом пошла.

— И как она себя вела? — я глянул в сторону Марьи Андреевны, что брезгливо пробиралась среди груд земли и битого камня.

— Как будто в лавке испорченную рыбу увидела, — вздохнула она. — Знаешь, может быть, эта Наталья и не такая уж подходящая для тебя пара. Но мне теперь так неловко перед ними!

Ее слова стали для меня, как холодное вино в летний зной. Но я промолчал.

Матушка посмотрела на суетящихся рабочих, на вырванные с корнем вишни, на закопченные стены замка. Снова вздохнула и задумчиво спросила:

— И сколько нам это будет стоить?

Мне оставалось лишь пожать плечами. Но себе я пообещал: из кожи вон выкручусь, но найду виновника, и он заплатит за все. Кулаки непроизвольно сжались.

— Володенька, ну не переживай ты так! — спохватилась матушка, увидев, как я изменился в лице. — Не будет Натальи, будет другая. У нас же еще два званого ужина. Проживем без денег Бушманов. Ты же у меня военный! Да и граф Кармин обязательно поможет!

— Спасибо, матушка. Я во всем разберусь.

— Храни тебя святые наместники! — она зябко передернула плечами.

— Ты замерзла уже! — приобнял ее я и подтолкнул к замку. — Давайте, вы с отцом в тепло пойдете, да и выпроводи, пожалуйста, уже Бушманов, а я тут с Никитой Александровичем еще поработаю.

— Ты осторожнее только! Да про фонари не забудьте!

Это она вовремя напомнила. Вечерние сумерки уже опускались на замок.

Тем временем Марья Андреевна добралась до супруга, на секунду прислушалась к разговору и выдала в своей обычной манере:

— Дорогой, ты с ума сошел?! Зачем нам этот невыгодный договор?

Я навострил уши. Очень было интересно узнать, что ей ответит Михаил Витальевич. Ждал сцены, и не зря!

— Марья! Не позорь меня перед людьми! — брызнул слюной Бушман и в гневе притопнул ногой. — Откуда тебе знать, что выгодно или невыгодно? Отойди и не мешай, не видишь, мужчины разговаривают.

Его супруга покраснела, как рак, захлопала ртом, точно рыба, выброшенная на берег, взяла на буксир дочь и с гордо поднятой головой отбыла в сторону кареты.

“Ну, с этим разобрались”, — усмехнулся я.

Теперь можно заниматься фонарями.

Подозвав Никиту Александровича, я обрисовал фронт работ. Окунев понятливо покивал, и буквально через полчаса весь двор был залит светом. И работа закипела с новой силой.

— Ваше высочество! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Ко мне шел Сергей Иванович, рабочий с винодельни — на удивление рукастый плотник, вовсю помогал ремонтникам с крышей. О нем я слышал только хорошее.

— Слушаю, Сергей, что случилось?

— Тут такое дело, ваше высочество, — он приблизился почти вплотную и заговорщически понизил голос, — мы тут это... когда разбирали завал, унюхали запах пороха. Кажется, кто-то намеренно... понимаете?

Я кивнул. Конечно, понимаю.

— Сергей, я бы вас попросил не говорить об этом. Я расследую дело государственной важности, и лишние слухи мне ни к чему. Поможете мне? И все, что подозрительного найдете, отдельно складывайте. И накройте чем-нибудь от чужих глаз.

— Конечно, ваше высочество! Все сделаем! Можете на нас рассчитывать!

Я хлопнул его по плечу, и он поспешил выполнять мое поручение.

Только Сергей ушел, из толпы вынырнул Никита Александрович и отвел меня в сторону.

— Что-то узнали? — сразу спросил я его.

— Я тут пошустрил, как вы просили, ваше высочество. Катюшенька говорит, что видела, как двое мужчин выгружали новенькие бочки из телеги. Один был в грязном рабочем комбинезоне, второй — каком-то рванье.

— Бочки какие и сколько?

— Десять штук вроде, литров по двадцать пять. Катюшенька еще крикнула им, чтобы отвезли к винодельне, но они сказали,что им велено выгрузить тут.

— Интересно, кто это им велел, — задумчиво кивнул я. — Что-то еще?

— Да, ваше высочество. Поваренок Ваня. Тот мужиков не видел, но споткнулся об эти бочки, когда заходил в замок. Он точно помнит, что удивился, глядя, как аккуратно их составили.

— Значит, специально все сделано.

— Я тоже так думаю, — Никита Александрович на секунду замялся и продолжил: — Я взял на себя смелость и отправил своего человека, чтобы он поспрашивал в кабаках, вдруг кто видел этих грузчиков?

— Это правильно, это спасибо. Человек вернулся?

— Жду с минуты на минуту! — Никита Александрович бросил взгляд на дорогу. — Да, вот и он. Эй, Толик, я здесь!

Молодой парнишка лет пятнадцати пробрался к нам через толпу.

— Сын главного технолога, Толя, — представил его Окунев.

— Доброго здоровья, ваше высочество! — бойко поздоровался тот и замолчал, ожидая вопроса, во все глаза рассматривая меня.

— Расскажи, что ты узнал, — подбодрил я взмахом руки.

— По описанию уважаемой Екатерины Львовны грузчиков никто не узнал! — развел он руками.

— Ты хорошо спрашивал?

— Все кабаки обошел! И с хозяевами разговаривал, и с посетителями.

— Может, кого-то другого видели?

— Да кого другого? Я только про грузчиков спрашивал! Как было велено. — озадаченно потянул Толик.

— Сам не сообразил? — и тут же выхватил подзатыльник от Окунева.

— Да что вы деретесь, Никита Саныч! Как сказали, так и исполнил.

— И все-таки? Может, кого-то еще видели? Незнакомых или подозрительных? — решил помочь я.

— Да вроде нет. Мне один конюх сказал, что мимо него прошли только два щегла. Один был с очень пышными усами. И все! Больше ничего!

— А второй как выглядел? Куда они пошли? — уточнил я.

— Второго не запомнил. Да, он не обратил бы на них внимание, если бы не усы. Сам, говорит, такие всегда хотел, да у него только трава под носом.

Толик хихикнул и, словив еще один подзатыльник, пристыженно затих.

— Спасибо, молодой человек. Можете идти, — сказал я и задумчиво посмотрел на Окунева. — Возможно, простое совпадение, но это нужно обязательно проверить.

Чутье подсказывало мне, что разгадка близко!

Глава 2

Набросав план действий по поиску подрывников, мы разошлись по домам, чтобы наутро начать на свежую голову.

К тому же завтра нужно было организовать рабочих на срочный ремонт подсобки. Или, скорее, возведение новой. Старую раскурочило взрывом.

В итоге я поднялся с первыми лучами солнца, встретил строителей и наметил им фронт работ на два дня вперед.

Не успел разобраться с этим, как Илья Сергеевич принес письмо от графа Кармина. Тот сожалел, что не может приехать лично, и заверил, что я могу распоряжаться его людьми, сколько угодно. Хоть пусть подметают пол, цветы сажают, и инструменты сторожат, но они будут в замке еще на две недели. Что ж, помощь всегда пригодится.

Местные разошлись по домам далеко за полночь, сделав самую трудную часть работы — разгребли основные завалы земли, и теперь я в полной мере мог оценить все разрушения.

А их было немало. Двор придется восстанавливать практически с нуля!

Ничего, и с этим справимся.

Пока я стоял и размышлял над первоочередными задачами, окно столовой распахнулось и из него выглянула сестра.

— Володь, — крикнула она, — а ты когда тут закончишь?

— И тебе доброе утро. Я пока не знаю, с чего начать! А почему ты спрашиваешь?

— Хотела попросить тебя немного переделать угол двора. Может, там разбить клумбу?

— Вот ты этим и займись, — усмехнулся я.

— Но я не умею! — она обиженно надула губы.

— Нарисуй план, отметь на нем, что и где ты хочешь сделать, обсуди с матушкой и прорабом. Он толковый. Сделают все в лучшем виде.

— А можно?

— Нужно!

У нее аж глаза загорелись. Махнув мне рукой, Аня кивнула и исчезла с дуновением ветра. Вот и ей дело нашлось.

Едва закрылось окно, я выбросил это из головы. Меня больше интересовало, как просто сюда привезли бомбы. Покрутив в голове возможные пути, я с горечью осознал, что два мужика с обычной телегой могут в любой момент снова прикатить сюда, выставить бочки и взорвать все к сияющим сферам! Никаких стражников, ворота нараспашку — заходи кто хочет.

Я впервые задумался над безопасностью. Замок большой, территории огромны, еще и винодельня со всем производством и виноградников.

Получается, что пока за мной охотится Булатов, все мои близкие в опасности. Не говоря уж о прислуге и возможных гостях.

Придется нанимать охрану. Или разобраться с Виктором Захаровичем. Да как к нему подступиться? Проблема в том, что нужно найти веские доказательства, чтобы привлечь его к ответственности. А он, как змеюка подколодная, умел не оставлять следов.

Можно, конечно, надавить на него, используя титул и связи, но эта крыса так просто не сдатся.

Вчера я смог спасти всех, а что Булатов придумает в следующий раз?

Мне же хотелось разобраться с ним раз и навсегда!

Сейчас, когда Зуров обрубает его связи по официальным каналам, я буду искать подрывников. Не могли же они раствориться в воздухе!

С этой мыслью я отправился искать Никиту Александровича.

***

— Гришка, а ты чего такой модный сегодня? Праздник какой, что ли? — заржал Виталик, когда пришел на винодельню и наткнулся на одного из рабочих.

— Отстань, — сквозь зубы процедил он, стряхивая с рубашки невидимую пылинку.

— Гришка, нет, ну ты скажи! — не отставал Виталик, привлекая внимание остальных. — Или на свиданку Алеську позвал? Колись давай.

— Отстань, — повторил Гришка и с хмурым видом ушел в подсобку.

Он уже второй день не мог найти свою рабочую форму. Жена всю плешь проела! Мол, где шлялся, скотина ты такая. Заревновала дюже сильно.

Мысли метались с одного на другое.

“Да как она вообще подумала такое?! Он же, как с работы придет, все время рядом” — продолжал мысленно бушевать Гришка.

Теперь придется возиться с вином в таком виде. Не дай святые наместники, хоть одно пятнышко появится! Алеся его прибьет собственноручно новой сковородой.

Гришка решил еще раз проверить всю винодельню. Он точно помнил, что оставлял комбинезон тут, на крючке, вместе с остальными. Может, как раз эти остальные для смеху и стащили?

Злость требовала выхода, и он начал активно обыскивать подсобку, сбрасывая все вещи на пол. Шутки Виталика легли на благодатную почву слов жены.

Гришка почти был уверен, что вот-вот найдет свою рабочую форму в чужих вещах, и тогда уж он им покажет, как фонари днем светят. Под глазами.

Грудь сдавило гневом, уши запылали, челюсть сжалась до боли.

— Ты чего творишь, придурок?! — раздался позади возмущенный выкрик.

— Это вы придурки! Где мой комбез?! — взревел Гришка, вытряхивая очередную сумку.

— Офонарел?!

На крик прибежали еще двое мужиков. Они замерли на пороге и обалдело смотрели, как в разные стороны разлетаются штаны и рубахи.

— Держи его, братцы! Он с ума сошел! — гаркнул один из работников и первым ринулся к Гришке.

— Живым не дамся! — закричал в ответ он и бросился с кулаками на товарищей, так и не выпустив из рук чье-то белье.

— В захват!

— Ату его!

Драка началась мгновенно и также стремительно затихла. Куда худому Гришке против троих здоровяков? Но он все равно успел дать Виталику под ребра и заехать в лицо.

Нарушителя спокойствия выволокли из подсобки, связали и позвали управляющего.

— П-почему Григорий в таком в-виде? — ошалело произнес Сергей, глядя на синеющую скулу.

— Дык драку устроил, — с вызовом ответил Виталик, держась за бок. — Погром устроил, вещи раскидал.

— Г-григорий, — управляющий присел возле сверкающего глазами работника, — в-вы действительно это с-сделали?

Нехотя кивнул, Гришка отвел взгляд.

— А с ч-чем связана ваша вспышка?

— Сказал, что мы у него комбез украли! Да это ерунда все! — влез Виталик, за что получил строгий взгляд от Сергея.

— Г-григорий, р-расскажите, пожалуйста.

— Так украли! Два дня как ищу. Сегодня вот пришлось в парадной рубахе идти. А эти гады мне ее порвали! — он сплюнул в сторону Виталика.

— Р-развяжите его, — попросил управляющий. — Г-григорий, пойдемте за мной.

Гришка со злорадством наблюдал, как Виталик осторожно освободил его от веревок и сразу же отскочил, опасаясь удара.

Сергей зорко наблюдал, как его подчиненный с гордо поднятой головой встает с земли и идет к нему.

Когда они зашли в кабинет, управляющий повторил свой вопрос:

— Р-расскажите, что с-случилось.

— Дык украли! Комбез мой! — снова вспыхнул Гришка, но Сергей остановил его взмахом руки.

— Н-начните сначала.

— Второго дня я пришел на винодельню, — вздохнул он, — а рабочей формы нет. А я ведь точно помню, что вешал ее на крючок. Значит, украли. Вот я и подумал, что для смеху. А ведь мне жена все мозги съела, мол, к бабам... простите, к другим женщинам ходил, там и оставил. Но я же не ходил! Как она такое могла подумать! А я ведь ей сковородку с кастрюлями купил...

К концу фразы Гришка совсем поник, скрючившись на стуле в три погибели и тяжело вздыхая.

— Г-григорий, — строго сказал Сергей. — Д-даже, если в-вашу рабочую ф-форму украли, у нас есть н-на такой случай регламент. Я с-сейчас в-выдам вам новый к-комбинезон и небольшую в-выплату за порванную р-рубашку. В-вас это устроит?

Гришка вскинулся, недоверчиво глянул на управляющего и медленно кивнул.

— В-вот и с-славно. И п-просьба у меня к в-вам будет.

— Слушаю внимательно, господин управляющий!

— И-извинитесь п-перед остальными. Т-так будет правильно.

— Всенепременно!

Сергей кивнул и занялся отчетами. Гришка бесшумно поднялся со стула, выскользнул за дверь, не переставая гладить карман, в котором лежали деньги.

Выйдя на улицу, он обвел всех тяжелым взглядом и выдал:

— Ребята, сегодня я проставляюсь.

Ответом ему был дружный рев нескольких глоток.

***

С Никитой Александровичем я встретился у кривой линии свежеуложенной брусчатки во дворе.

— Откуда хотите начать, ваше высочество?

— Да вот прямо отсюда. Они привезли сюда бочки на телеге. Где она? — спросил я и огляделся.

— Может, взрывом разнесло?

— Я вчера попросил все подозрительные обломки сложить отдельно. Надо глянуть, что нашли.

Я махнул на укрытую кучу и подошел к ней. Сдернув брезент, мы уставились на горку деревяшек: куски колес, гнутые доски от бочек, ось... Да много чего!

— Вот и телега нашлась, — потянул я. — Вопрос. Как они могли взорвать бомбы и при этом не пострадать?

— Думаю, тут дело в длинном запале, — почесал затылок Окунев. — Отошли подальше, кнопку нажали, искра пошла.

— Фитиль? — удивленно спросил я.

— Нет, электрический запал.

Я снова осмотрелся и отошел на несколько шагов. Если тут действительно использовался такой метод, то подрывники должны были где-то прятаться. Эту мысль я высказал и Никите Александровичу.

Он кивнул и полез в заросли кустов с другой стороны ограды. Там почти не было следов от взрыва. Если не считать многочисленных лунок от воткнувшихся в траву вишен. Но основная ударная волна прошла поверху, задев лишь краем. Я отбросил мыском сапога пару булыжников и заметил помятую траву под ветками сирени.

— Здесь, — коротко сказал я.

— Сидели долго, — опытный глаз Окунева скользил по согнутым стебелькам. — Двое. Один крупнее второго.

Он провел ладонью над четким отпечатком ботинка.

— Высокий, худой, — продолжил Окунев. — Крутились здесь минут эдак двадцать, а то и двадцать пять.

— Этого должно хватить и, чтобы поджечь запал и скрыться. И они могли переодеться. Надо понять, куда они ушли.

Никита Александрович кивнул и двинулся по едва видимым глазу следам, прямо в сторону деревни.

Других путей тут все равно не было.

Я припомнил, как мы в потемках искали Лерчика. Сейчас же совсем другое дело. Солнце припекало макушку, и мне приходилось прикрывать глаза ладонями.

Окунев же не нуждался в таком. Мы быстро пересекли поле. К сожалению, кроме отпечатков ботинок, мы ничего не нашли.

Очень скоро мы спустились в саму деревню. Обычные домики, обычный рабочий день, обычные люди.

— Предлагаю проведать конюха, — сказал я.

— Хорошая идея. Думаю, Толик имел в виду Афанасия. Он тут главный по животинкам. Всегда на улице: то воду наливает, то навоз выбрасывает, то вычесывает лошадей. Хотя есть еще трое, помощники его.

— Начнем с Афанасия, а там уже видно будет. Ведите.

Мы углубились в переплетение узких улочек. Судя по всему, тут никто не задумывался о строгом плане — дома построены вразнобой. И даже с учетом номеров, криво приколоченных к заборам, запутаться было легко. Ведь за седьмым домом шел, почему-то одиннадцатый.

Когда я спросил об этом Окунева, он пожал плечами.

— Они тут скорее порядковые. Когда какой дом построили.

— И как найти нужный?

— Мы пользуемся фамилиями владельцев. Вот тут, — он указал на зелено-красную крышу, — дом Гавриловых. Их все знают, потому что только у они додумались вырастить мох между черепицей. Говорят, это помогает защитить дом от сглаза.

Я присмотрелся и кивнул. Выглядело интересно, я бы даже сказал, фактурно.

— А вот тут, — он махнул на старенькую хибару, которая едва выглядывала из-за кривого забора, — бывшая усадьба старшей в деревне, Кабановой Лизаветы Семеновны. Но мы говорим просто — дом Кабанихи.

— Как я понимаю, она давно почила?

— Да примут ее душу святые наместники, — кивнул Окунев. — уже несколько лет стоит заброшенный.

— А наследники?

— Живут на другом конце. Дом с желтыми ставнями. Они ни продавать, ни сносить не хотят. Говорят, ради исторической ценности.

Я пожал плечами. Сомнительная ценность при таком-то виде! Бревна сгнили, просели на один бок, крыша едва держалась.

— А вот и конюшни, — он махнул рукой, — Афанасий, ты где там?

Из-под навеса показался крупный мужчина с носом картошкой и жиденькой бороденкой. Прав был Толик про траву-то.

— Саныч! Рад тебя видеть, — пробасил он. — А кто это с тобой?

Он недобро глянул на меня и упер руки в бока.

— Ваше высочество, знакомьтесь. Афанасий Ларин, местный конюх.

— Прошу прощения, ваше высочество! Не признал, — Афанасий неловко поклонился. — Чем заслужил ваше внимание?

— Владимир Иванович хочет уточнить несколько моментов твоей встречи с усатым, — взял слово Окунев. — Ты правда его видел?

— Усатого? А то! Усищи, что щетка для сапог! Мне бы такие!

Я с трудом сдержал усмешку.

— Когда видели? Он был один? — вмешался я.

— Дайте-ка подумать. Эти усы меня совсем с толку сбили! Да еще и этот грохот! Лошадки перепугались, пришлось долго успокаивать, — он задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Ваше высочество, двое их было. Видел их, как вас сейчас.

— Описать сможете?

— С трудом. Были б конями, точно бы запомнил. А тут. Вроде усатый высоким был. Да, точно. Я еще подумал про каланчу пожарную. А второй...

Конюх снова задумался. Мне даже показалось, что я слышу, как скрипят в его голове шестеренки.

— Признаться честно, не помню. Точно ниже усача был.

— А одеты как были? — я продолжал задавать вопросы.

— О, это я запомнил. Модно! Костюмчики чистые, рубашечки, будто и не по деревне шли. А вот сапоги грязные, в траве и пыли. Непорядок. Конь должен быть весь ухоженным.

Мы переглянулись с Окуневым. Наши догадки были верны. Подрывники переоделись. Значит, где-то должны были старую одежду сбросить.

— А сумки у них были? — спросил я.

— Не приметил, — развел руками конюх.

— Пошли они куда?— вздохнул я, —

— Шли, как вы сейчас.

— Спасибо, помогли, — я посмотрел на Никиту Александровича. — Пойдемте дальше?

— Вы идите, а я поспрашиваю еще. Толик, конечно, парень шебутной, но мне скажут больше.

Я кивнул и неторопливо двинулся дальше по улице.

“Эх, мне бы сейчас поисковую магию! Вмиг бы мерзавцев нашли бы!” — подумал я.

Пока я болтался между жизнью и смертью, то много размышлял на тему своих способностей.

Почему не сработал взгляд в будущее перед самым взрывом? С другой стороны, мне заморочили голову брачным соглашением. Да и комментарии Бушман до сих пор вызывают злость.

Значит, магия срабатывает, если я готов к этому. Сосредоточен и собран.

Нужно обязательно выяснить, как работает магия в этом мире, это поможет самому стать сильнее.

Болтаясь между жизнью и смертью, пережив десяток смертей, я вывел простую формулу силы. И она заключалась в точности заклинания. Нельзя просто захотеть остановить время. Нужно держать в голове итог, что именно должно получиться.

Именно после этого, я, наконец, понял, как спасти всех, и придумал защитный купол.

С момента первой смерти, объем магической сферы внутри меня значительно вырос. Но как ей пользоваться? Где пределы моих возможностей?

На этот вопрос ответа не было. Пока не было.

Думаю, если покопаться в архивах или спросить у знающих людей. Может, тут есть самая настоящая академия? Или древние старцы, что хранят не менее древние фолианты. Да я бы и не отказался от пухлощекой библиотекарши, будь у нее нужные мне сведения!

Лишь бы они были.

Вот доберусь! Как познаю! Всех врагов разметаю!

“Владимир Эгерман, великий маг времени”, — я мысленно усмехнулся.

— Ваше высочество! — раздался за спиной крик.

Ко мне бежал Никита Александрович.

— Я узнал! Бабка Шура видела, как они шли мимо. Сын ее к вам побежал, а она осталась, так сказать, вести наблюдение, — он усмехнулся. — У нее внучка не пристроенная, вот она и запомнила обоих. Причем того, что без усов.

— И как он выглядел?

— По ее словам, пригож, молод, работящ! — Окунев рассмеялся. — Хотела крикнуть его, но окно открыть не смогла. Еще и сумку приметила.

— Вот глазастая какая! А шли в какую сторону?

— Вы правильно идете, — Окунев посмотрел на полупустую улицу. — Есть впереди парочка домов, стоят пустые. Можно их проверить в первую очередь.

— Тогда, вперед.

Управляющий повел меня дальше, по пути здороваясь с местными. Его тут хорошо знали и уважали. Многие желали здоровья, спрашивали о внуке, приглашали на чай.

— Никита Александрович, а как там Дина Никитична? — вдруг спросил я. — Не вижу ее совсем.

— Помаленьку. Берет документы на дом, все проверяет. Я за ней слежу, не переживайте.

— Вы же вроде поругались, — потянул я, глядя вслед девушке в ярко-красном платье.

— Помирись уж давно. Она у меня отходчивая, — он остановился и показал мне на дом справа. — Мы пришли.

Я удивленно разглядывал новенький сруб и, кажется, я даже чувствовал запах свежеоструганной древесины. Пусто сад перед крыльцом, забор сделан только наполовину.

— Только построили?

— Верно. Построили, да деньги кончились, — Окунев пожал плечами. — Пройдемте внутрь.

Я внимательно осмотрел двор и заметил следы. Подрывники? Или хозяева? Не теряя время на размышления, я поднялся по ступенькам и распахнул дверь.

— Да твою ж сияющую сферу!

Глава 3

Они выглядели так, как их описали свидетели. Один — высокий, худой модник с усами, похожими на щетку для сапог, а второй — совсем еще парень, с чистым и приятным лицом.

Они лежали рядом друг с другом в здоровенной луже крови. Она давно подсохла и теперь отливала черным в полумраке дома.

Кроме этих двоих, в помещении никого не было.

Я застыл на пороге и не решался пойти дальше. Не хотел оставлять следов, вдруг это помешает служителем правопорядка в расследовании.

Окунев заглянул через плечо, охнул и покачал головой.

— Интересный тут у них интерьерчик, — потянул Никита Александрович.

— Это те, кого видел конюх и бабка. Под описание подходят. Вы, как медик, что скажете?

— Посмотрим.

Следующие десять минут я с нескрываемым любопытством следил за работой профессионала. Окунев оттянул убитым веки, пытался поднять руки, даже под трупы заглянул. Все это сопровождалась тихим, неразборчивым бормотанием.

Наконец, Окунев встал и задумчиво произнес:

— Они мертвы примерно часов тринадцать, плюс-минус час.

— Если брать за точку отсчета момент взрыва, то выходит, что их убили почти сразу после этого. Сколько мы сюда добирались?

— Не больше сорока минут, если не учитывать разговоры с конюхом и бабкой.

Я огляделся. Здесь не было ни стульев, ни личных вещей подрывников — они не собирались долго ждать. Значит, зашли и... не вышли.

Неудачный заказ.

Я присел и стал рассматривать грязные следы от сапог на дощатом полу. Их было совсем немного, но зато они хорошо заметны.

Судя по всему, исполнители пробрались в дом, осмотрелись, поговорили и вернулись к двери.

Еще одни отпечатки, едва различимые, ведут от входа. К ним наведался заказчик. Подошел вплотную, ударил и сразу вышел.

Интересно, его-то кто-нибудь заметил?

— Кстати, — привлек мое внимание Окунев, — усы приклеены.

Он подцепил платком край щетки над губой щеголя и с противным звуком оторвал их.

— Как все, однако, сложилось, — сказал я.

— Убиты ножом или коротким кинжалом. Один, два удара. Умерли быстро.

— Они не могли... — я припомнил слова Лерчика, — убиться друг об друга?

— Исключено, позы не те. Больше похоже, что сначала убили щеголя, а потом парнишку. Он лежит на шаг ближе к двери. Да еще и на кровь наступил.

— Печально.

— Сожалеете о смерти подрывников? — усмехнулся Никита Александрович.

— Нет, — я мотнул головой. — Это очередной тупик. Но одно мы знаем точно — они простые исполнители. Вопрос только, насколько длинной будет вся цепочка до самого заказчика?

— Надо бы, конечно, чтобы Катерина Львовна опознала их, — начал управляющий, но тут же покачал головой, — нет, я почти уверен, что это те, кого мы ищем.

Я задумчиво посмотрел на трупы и вдруг заметил край холщовой ткани, которая не сочеталась цветом с костюма бывшего усача. Дернув за нее, я с удивлением обнаружил сумку, которую мы искали.

В ней оказался грязный комбинезон и, что самое странное, такие носят сотрудники винодельни. Неужели, это кто-то из своих?

***

— Ты думаешь, это все организовал Булатов? — спросил Лерчик, нетерпеливо ерзая на кровати.

Он все еще морщился от боли в ребрах, порывался встать и пройтись по комнате, но сдержался... Стойкий боец. Или просто гордый. С ним не угадаешь.

— Я почти в этом уверен, — качнул я головой. — Но как его поймать?

— А Яков Владимирович, что говорит?

— Еще идут аресты. Но там тоже тупик: никто из чиновников напрямую не указал на Булатова. Он скользкий гад, лично нигде не засветился. Боюсь, что там замешано такое количество людей, что мы будем не один год этот клубок разматывать!

— Детектив просто какой-то! И все это вместо того, чтобы пить и развлекаться с прекрасными барышнями!

— Вместо того чтобы спокойно заниматься ремонтом замка и военной службой, — с усмешкой поправил его я.

— Кстати, как у тебя со службой?

— Со дня на день жду нового задания, — пожал я плечами. — Деньги нужны, и много.

— Не забывай, я всегда рад помочь.

— Проверить качество вина? — рассмеялся я.

— А ты принес? — он невинно захлопал глазами.

— Лечись давай, чтобы потом пить. А то как ж я и без тебя-то во все приключения влезать буду?

— К слову, о лечении, — Лерчик вдруг заговорил тише. — Я все не могу выкинуть из головы то, что ты сделал, когда вы с Окуневым меня спасли.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Я не торопил его. Давно жду, когда он начнет этот разговор, но так и не придумал, что ему сказать.

— Ты же меня вылечил, да?

— Не совсем, — медленно проговорил я. — Скорее, помог ускорить процесс заживления ран, разогнал организм.

— Значит, ты маг? — охнул Лерчик. — Лекарь?

— Нет, — мотнул я головой и решил перевести разговор на более интересную тему. — Ты мне лучше поведай о магах. А то мне еще не все известно.

Субботин откинул одеяло, сел на кровати и задумчиво взлохматил волосы.

— Я даже не знаю, что тебе рассказать. Сам толком не знаю. Они есть. Это факт.

— Ни академий, ни книг?

— Не-а, — Лерчик подхватил с тумбочки стакан с отваром и залпом опрокинул его, сморщившись от вкуса. — Я в своей работе с ними никак не сталкивался. Могу пересказать только слухи.

— А кто о них может знать больше? — я подался вперед. — Ты как-то обмолвился, что они напыщенные придурки, сидящие в своих башнях.

— Да, все так. Избранные. Элита, — он почти выплюнул последнее слово. — Минимум контактов с миром.

— И чем они тогда занимаются?

— Иногда к ним приходят особы, наделенные властью, чтобы нижайше просить о помощи. Был случай с засухой в соседнем регионе. Голод, разруха, мародеры. Так, мэр лично заявился к стихийнику. На коленях просил пропустить на прием к магу. Но ему отказали. Такой скандал был! До императора дошло.

— И что в итоге?

— Заплатили из государственной казны, и через день прошли дожди.

— Они как божества какие-то.

Лерчик скривился, но потом кивнул, признавая точность сравнения.

— Храмы и монастыри в их честь, слава святым наместникам, не строят, и хрен с ними.

— Но при этом всех детей проверяют на магические способности.

— Верно, — кивнул Лерчик, — как бы все дети ни мечтали разить молниями направо и налево, когда мне в руки дали ту сферу, я, признаюсь честно, запаниковал. Потому что меня тогда сразу же забирали бы из семьи.

— Так, стоп, — оживился я. — Если их забирают, значит, есть куда? Значит, есть академии или учебки?

— Да кто ж знает! Но мысль логичная. Я даже как-то об этом не задумывался. Слушай, а Гласс знает, что ты маг?

Теперь пришла моя очередь кривиться.

— Да, видимо, поэтому и взял на работу в особый отдел.

Мне было неприятно признавать это, но это было правдой. Думаю, поэтому мне так много и обещали платить — слишком уж я ценный кадр. Хотя на этом можно будет однажды сыграть и постараться увеличить ставку. Тем более, барон в курсе ремонта и восстановления винодельни.

На моих губах растянулась улыбка.

— Ты что-то задумал, — потянул Лерчик, — знай, я в деле!

Я кивнул, и мы рассмеялись. Да, иметь такого друга, как Субботин — одно удовольствие.

— Кстати! Совсем забыл спросить! Как прошел званый ужин?

— С огоньком, святые наместники его подери! — выругался я. — Нашел что спрашивать.

— Да я не про то, я про Наталью!

— А-а, — потянул я. — Слушай, да я толком и не познакомился с ней. Даже словом не перебросились.

— Она хоть красивая?

— Нормальная, — пожал я плечами.

— Нормальная? И это все? — удивился он. — Так, выкладывай подробности!

— Да, нет их! Там весь ужин эфир наглухо забивала ее мать!

И я в красках поведал про крейсер имени Марья Андреевна, не скупясь на язвительные шуточки про ее комментарии, и вечно недовольное лицо. Лерчик хохотал, как сумасшедший, стоная от боли в груди и умоляя меня заткнуться.

Я сыпал подробностями ужина, конечно же, опустив детали про временную петлю. Ему незачем пока это знать.

— Вот такая история. Бушман даже матушку довела! Серьезно тебе говорю! Ну чего ты ржешь-то? Я же страдал!

От смеха у Лерчика потекли слезы.

Воспользовавшись моментом, я аккуратно сжал золотистую сферу внутри меня и хлопнул Субботина по плечу. Магия тонкой струйкой полилась в тело друга. А он и не заметил.

— Ну ты даешь! Эх, жаль, что меня там не было! — переведя дух, сказал Лерчик.

— И хорошо, что тебя там не было, — нахмурив брови, сказал я.

Смех моментально увял. Шутки шутками, но там, в замке, родители и гости были в смертельной опасности.

Это не давало мне покоя.

— Будет у меня для тебя задание, Лер, — я поднялся с кресла. — Узнай все, что можешь про магов.

— Принято, мой генерал! — серьезно ответил Субботин. — Кстати, совсем забыл, у меня есть досье на Булатова. Тебе все еще интересно?

— И ты до сих пор молчал?! Конечно, интересно!

— Оно у меня в спальне. Со всеми этими событиями вылетело из головы, — он развел руками.

— Посмотрю сегодня. Спасибо.

— Держи меня в курсе, ладно? Окунев же пока не разрешает мне вернуться к полноценной жизни. Говорит, еще минимум сутки отлежаться.

— Не переживай, выздоравливай себе спокойно.

— А потом закатим вечеринку?

— А потом закатим вечеринку.

Я оставил друга наедине с горьким отваром, а сам поспешил в замок. Мне не терпелось прочитать, что он смог найти на Булатова.

***

К сожалению, по пути в спальню Лерчика, я угодил в цепкие пальчики матушки. Она хмурила бровки и делала вид, что просто так гуляет по замку, сбивая пыль своими юбками.

— Володя, мы так и не поговорили, — осторожно начала она, разравнивая складки платья.

— Про Наталью? — усмехнулся я. — Это не та тема для разговора, что мне сейчас интересна. Думаю, ты это и сама понимаешь.

— Понимаю, — согласилась она, — все изначально пошло не по плану. Может, в других обстоятельствах она тебе больше бы понравилась?

— Я еще не отошел от величия Марьи Андреевны!

— Но, если честно, я не о Бушманах хотела поговорить... — матушка взяла меня под руку, и мы пошли по коридору, отдаляясь от нужного мне отчета.

— А что ты хотела обсудить? — нетерпеливо спросил я.

— Остальных! Полина Голубева и Эльза Мамаева.

— Матушка, говорю же, давай об этом потом. Дел выше крыши!

Я мягко выбрался из рук матушки, поцеловал ее в щеку и, под грозное сверкание очей родительницы, сбежал. Отчет сам себя не прочитает!

У меня из головы все еще не шел найденный комбинезон. Нужно обязательно выяснить, был ли это работник винодельни или же это нелепое совпадение. Я хорошо рассмотрел лица убитых, но и не узнал их. Новенькие?

Возможное предательство работников царапало душу. Мне и так хватает Булатова, а тут еще и это!

Я мотнул головой. Нет, не верю. Должно быть разумное объяснение! И я его найду.

Зайдя в спальню, я сразу же нашел тонкую папку на столе Субботина. Быстро раскрыл и погрузился в чтение. Хватило всего две минуты, чтобы пробежаться глазами по всему тексту.

Информации было слишком мало. Общие слова о семье, положении, обзор имущества. Скупые данные, не дающие мне никакой подсказки.

Меня мучил лишь один вопрос — зачем ему наша винодельня? Какая вожжа ему под хвост попала, чтобы он так хочет ее заполучить?

И никак не могу найти на это ответ.

Перевернув лист, я увидел фразу: “Упрям как осел”, сделанную рукой Лерчика.

А вот это уже хоть как-то проливало свет на ситуацию в целом. И в то же время никак мне не помогало. Сейчас на пути Булатова встала табличка с золотыми буквами от императора.

Но она не смогла остановить взрыв бомбы.

Медленно положив папку обратно, я нахмурился, а потом быстро вышел из спальни Лерчика.

Мне нужно срочно найти родителей.

***

— Куда поехать? — удивленно спрашивает матушка. — А как же званые ужины? Кто их организует? А у Ани же тоже наверняка есть свои дела.

Но от меня не укрылся вспыхнувший веселый огонек в ее глазах.

— Володя, не пори горячку! — возмущенно кричал отец. — У нас нет денег! Тут строители, за ними нужно приглядывать! А вдруг они еще что-нибудь взорвут?

Кричал и в то же время косился на супругу, пытаясь угадать ее реакцию.

Я уже несколько минут слушал, как они на два голоса пытаются убедить меня, что идея покинуть замок — исключительно несвоевременная идея.

И что мне с ними делать? Вижу, что хотят поехать, но продолжают гордо делать вид, что нет.

С трудом не закатывая глаза и держась спокойно, я еще раз озвучил свои доводы.

— Вспомните, когда вы в последний раз куда-то выбирались? — начал я. — С замком ничего не случится! Тут останусь я, Никита Александрович, Лерчик.

— Но почему именно сейчас? — не унимался отец. — Ремонт в полном разгаре, да и за винодельней нужен глаз да глаз.

— А почему бы и не сейчас? — парировал я. — Какое место сейчас самое модное?

— Святые источники, — не задумываясь, ответила матушка.

— Вот туда и отправляйтесь. Я все оплачу.

Отец еще больше нахмурился, недоверчиво прожигал меня взглядом исподлобья. Матушка же легонько толкнула его вбок и приподняла брови. Иван Станиславович шумно выдохнул и кивнул.

Не прошло и секунды, как зашуршали юбки, и нас оставили одних.

Я подобрался и приготовился. Сейчас он со мной будет серьезно разговаривать! Главное, удержаться и не засмеяться.

— Владимир, — сурово начал отец, — признайся честно, ты что-то задумал? Зачем ты хочешь нас отослать из дома?

Когда я слышу фразу: “признайся честно”, то сразу понимаю, что сейчас придется виртуозно лгать.

— Переживаю я за матушку. Званый ужин, невесты, вся эта суета в замке. Да еще и взрыв! Она же у нас не железная. Да и тебе тоже нужно отдохнуть. Винодельня в безопасности, рабочие под присмотром. Остальное подождет.

— Нет, ты просто скажи, что собрался снова удариться в загул! — вдруг побагровел отец. — Не ври мне! Я тебя насквозь вижу!

Он ткнул меня пальцем в грудь и посмотрел в глаза. Это выглядело забавно, с учетом его невысокого роста.

— Поймал, — я поднял ладони вверх. — Хочу устроить грандиозную вечеринку в конце недели. Приглашу самых красивых девушек, и мы с Лерчиком оторвемся по полной! Другого же места нет! Нас уже с ним ни в один приличный кабак не пускают.

— То-то же! Напустил туману, — он довольно ухмыльнулся. — Родного отца не проведешь!

Я скромно потупился, стараясь скрыть улыбку.

— А денег-то на поездку точно хватит? — беспокойно спросил отец. — А ты знаешь этих женщин, — он покосился на дверь, — их только в торговые ряды пусти, без штанов оставят!

— За это не переживай! На вас у меня всегда найдутся средства, — я жестом фокусника вытащил из кармана письмо из банка. — К тому же мне пришло извещение о первой зарплате. Все пойдет вам на отпуск.

— Вот видишь! А ты мне год нервы трепал со своим нежеланием пойти на службу! Теперь же деньгами разбрасываешься! И чему вас в академиях учат-то?!

Он нервно закружил по комнате, размахивая руками, как гусь перед нападением на сельского парнишку.

Я терпеливо ждал, пока он успокоится. Отец обошел диван, бросил на меня подозрительный взгляд, фыркнул и сделал новый заход.

Сомневается.

Я прекрасно его понимал, поэтому аккуратно положил конверт на стол и медленно подвинул к нему.

“Ну же! Чего ты сопротивляешься?! Возьми его!” — гипнотизировал я отца.

В конце концов, он сдался. Хватило трех кругов.

Иван Станиславович шумно выдохнул, смахнул пот со лба и подошел ко мне.

— Надеюсь, к нашему возвращению, все стены будут на месте, а вино в бочках, — строго сказал он. — Мы уедем завтра же.

В ответ я лишь улыбнулся, сделав самое невинное лицо.

За дверью раздалось радостное “ура”, а следом за ним — пристыженное “ой”. Матушка с Аней не упустили шанс подслушать наш разговор.

Я покачал головой.

Женщины!

На повестке дня осталось только обналичить чек, посадить родителей с сестрой в карету и, наконец-то, вплотную заняться делами.

Я вернулся в свою комнату и наткнулся на лежащую на полу сумку подрывников. Почему же в тот вечер не сработал “взгляд в будущее”?

И тут мне в голову пришла совершенно неожиданная мысль: а если попробовать все сделать наоборот?

Глава 4

В этом мире для колдовства не нужны магические палочки. Не нужно знать десятки заклинаний и рисовать символы. Сжал сферу с силой, взмахнул рукой, и магия сработала. Красота!

Эта своеобразная свобода действий была ощутимым плюсом. А вот главный минус заключался в том, что я не знал предела своих возможностей. Воздействовать на время — это не похоже на кнопки на пульте со стрелками — это нечто большее. У меня даже не хватает фантазии представить, что я бы еще мог такого сделать.

И теперь решил это выяснить.

Я задал себе простой вопрос — если сила способна показать будущее, то почему бы ей не сделать то же самое с прошлым?

Идея абсолютно безумная. Но маг я, в конце концов, или нет?

Осталось только понять, как это сделать.

Я кинул сумку на стол, мысленно сжал сияющую сферу и сложил ладони вместе.

Сила заструилась во мне, растеклась от середины груди и вспыхнула перед глазами золотистым ветром.

В тот же момент, мир вокруг задрожал. Стены комнаты поплыли, превращаясь в вихрь полупрозрачного марева. Картинка перед глазами крутанулась вокруг своей оси и застыла.

С трудом сдержав возглас удивления, я огляделся.

Обстановка разительно поменялась. Кровать сдвинулась и накренилась набок, лишенная одной ножки, стол опрокинут, кресло перевернуто. Да еще и окно разбито — на полу лежали осколки, перемешанные с комьями земли из опрокинутых цветочных горшков. Весь этот бардак был щедро усыпан перьями из вспоротых подушек.

Налицо все признаки хорошей драки. Я бы даже сказал, грандиозной битвы!

Стараясь запомнить все детали, я раз за разом пробегал глазами по разрушениям. Как же понять, что я вижу — будущее или прошлое?

Пусть это даже совершенно не то, что я хотел увидеть.

Я повторно обратился к силе и направил ее в сторону сумки. Ладони туже ощутимо нагрелись. Кажется, переборщил немного.

В ответ комната крутанулась еще раз и снова изменилась. Хаос исчез, и передо мной появилась вполне уютная спальня. Все та же широкая кровать, укрытая разноцветным одеялом, на стенах появились картины, да и россыпь горшков с растениями на широком подоконнике. На диване и кресле пестрели многочисленные подушки.

В следующее мгновение дверь открылась, и внутрь вошел... я?

“Будущее” — мелькнуло в голове.

Это уже был не молодой парнишка, а взрослый, крепкий мужчина с волосами, подернутыми сединой. А в руках у меня был какой-то сверток. Я улыбался ему и строил рожицы.

Неужели?..

Сердце ударилось о ребра тяжелым молотом и разом сбило концентрацию. Картинка тут же исчезла. Но я так и не двинулся с места, продолжая смотреть на закрытую дверь.

Позади скрипнула деревянная рама — в окно ударил порыв ветра и выдернул меня из странного ступора.

Я рухнул в кресло и потер взмокшее лицо руками. На ладонях остались щедрые разводы крови. Опять из носа пошла. Значит, точно переборщил.

Слепо глядя на алый рисунок, я никак не находил в себе силы подняться и дойти до раковины.

Шумно выдохнув и собрав волю в кулак, я отправился в ванную и подставил голову под воду. Ледяной поток быстро вернул меня в реальность.

Затолкав образ будущего в дальний угол души, я встряхнулся и вернулся в комнату. На столе с молчаливым укором все еще лежала сумка подрывников.

Я прислушался к себе — сфера силы почти опустела. Слишком много магии потратил на первую попытку. Нужно быть намного аккуратнее.

Как только восстановлюсь, зайду с другого края и попробую снова.

Мысль перескочила на первое видение — разгромленной комнаты. Снова Булатов? Или мы с Лерчиком действительно устроили грандиозную попойку и подрались?

Надо держать это в голове, на всякий случай. Жаль только я так и не смог понять, когда это произойдет.

Но это все потом. Сейчас мне захотелось спустить пар. Эксперименты с магией выжали меня, как лимон в соковыжималке, теперь нужно измотать себя физически. Для баланса.

И решительным шагом отправился в тренировочный зал, где уже должны были восстановить потолок, чтобы хорошенько поработать со шпагой.

***

Как следует размявшись, я отправился в сторону кухни, чтобы проверить работу строителей, а заодно хоть поесть.

И очень удивился, когда увидел там отца, который вовсю командовал процессом.

Я застыл в дверях и решил послушать его мудрые речи:

— Этот камень сюда! Он по форме лучше подходит. А этот наверх закиньте, он не подходит по цвету. Ну кто так раствор мешает? Медленнее насыпайте!

Иван Станиславович размахивал руками, порывался подхватить ведра, но рабочие его мягко теснили ближе к выходу, не давая вмешиваться в процесс ремонта.

Из кладовой выглянула Катюшенька, обвела взглядом этот балаган и бесшумно проскользнула ко мне.

— А что это с вашим батюшкой? — тихо спросила она, замерев громадной тенью. — С час тут. У прораба уже нервы сдали, а рабочие еще держатся.

Она явно была недовольна, что на ее кухне так много людей, но старалась держать себя в руках.

— Матушка не заходила? — я проигнорировал ее вопрос, но подвинулся ближе и устало привалился к стене.

— Как же, заглядывала. Никак уезжаете? Это правильно, чего пыль-то глотать. А кто за этими, — она кивнула на строителей, — смотреть будет? Вы ж только попросите, я их мигом построю!

— Я остаюсь, дражайшая моя Катерина Львовна, не переживайте, — улыбнулся я. — Мы с Никитой Александровичем за всем присмотрим.

Она одобрительно кивнула и, не издав ни звука, вернулась в кладовку, успокаивать нервы. А я в очередной раз поразился грации этой невероятной женщины. Интересно, как она выглядела, когда была молодой?

Я хотел было сделать шаг к отцу, но вдруг кухня подернулась рябью, сердце сделало противный кульбит, и все люди исчезли.

Удивленно тряхнув головой, я осмотрелся. Вроде ничего не поменялось. Лавка, плита, кастрюли — все было на своих местах.

Снова будущее? И тут же понял, что ошибся. Прошлое.

Потому что на кухню вихрем влетел подросток, подхватил из глубокой миски оладушек и с удовольствием начал его есть. В следующее мгновение он вскочил, проскользнул в кладовую и выскочил оттуда уже с графином лимонада в руках.

Парнишка очень был похож на меня — все те же темные кудри и упрямый подбородок, я их каждый день в зеркале вижу.

Он откусил от оладушка, поднял на меня глаза и вдруг спросил:

— Хочешь?

От удивления я резко отпрянул и приложился спиной о стену. Кухня снова пошла рябью и предательски закружилась.

Обхватив голову руками, я прикрыл глаза.

— Володя, ты в порядке? — сквозь вату прозвучал знакомый голос. — Хорошо себя чувствуешь?

Я почувствовал тяжелую руку на плече и поднял голову. Рабочие, ремонт и беспокойный взгляд отца сверху вниз. Оказывается, я уже практически сидел на полу.

“Вернулся!”

Мне в руки сунули стакан, и я одним махом выпил кисловатый лимонад.

Выдохнул и поднялся на ноги.

— Все в порядке. Голова закружилась, — вымученно улыбнувшись, сказал я.

— Может, нам все-таки не ехать? Что-то в последнее время твое здоровье начинает меня беспокоить.

— Не ел сегодня. Вот пришел на кухню, думал, перекушу, а вдруг накрыло.

На мои слова про перекус из кладовой выглянула Катюшенька.

— Так, вы покушать пришли! А чего сразу-то не сказали. Я-то, дура старая, невесть что подумала. Вы пока присядьте на лавку, я вам мигом организую.

— Катерина, давайте, только не тут, — охладил отец порыв поварихи, — пыль же во все стороны. Вы лучше в столовой накройте, на двоих.

Катюшенька кивнула и начала суетиться. На плите из ниоткуда появилась огромная сковородка с тушеным мясом. Следом бухнулась деревянная доска, на которой повариха начала нарезать овощи.

Мы невольно замерли, наблюдая, как она ловко орудует здоровенным ножом. Ароматы на кухне стояли такие, что ремонт естественным образом застопорился. Рабочие потихоньку начали стягиваться ближе.

— Руки и лица помыть! — скомандовала Катюшенька, глядя в их голодные глаза, — чумазых за стол не пущу!

Строителей, как ветром сдуло.

А мы с отцом неторопливо пошли в столовую. Он все время пытался подлезть мне под руку, чтобы я мог на него опереться. Но я отмахивался, ноги-то уже вполне держали меня. Да и не нравилось мне показывать слабость. Эгерман я или кто?

— Ты, Володь, действительно в последнее время какой-то странный. То у тебя кровь из носа идет, то голова кружится.

— Правда, отец, все в порядке. Я ведь стараюсь и тут и там быть, а вот поспать не всегда получается. Надеюсь, что к вашему возвращению ремонт закончится, а там и отдохнуть можно.

Мы сели за стол, тут же прилетела Настюшка и быстро расставила приборы. Пока крутилась возле меня, успела подмигнуть и прижаться грудью к моему плечу.

И, уже выходя из столовой, она выразительно повела глазами, безмолвно пообещав мне приятный вечер. В ответ я на секунду прикрыл веки соглашаясь.

И в мире стало на одного счастливого человека больше.

— А что ты делал на кухне-то? — спросил я, разглядывая уставшее лицо отца.

— За работой следил, — поспешно ответил он, бросив осторожный взгляд в сторону дверей.

— А если честно? — усмехнулся я.

— Прятался, — вздохнул он. — Мой тебе совет, когда женщина собирается в дорогу — не стой у нее на пути. А если этих женщин две — беги. И не приведи святые наместники, им что-то советовать!

Я не сдержал улыбку. Отец укоризненно посмотрел на меня, а потом махнул рукой.

— Как я с ними выдержу целую неделю? Они же ураган просто! Кстати, хорошо, что напомнил. Чек же нужно обналичить. Когда ты в город поедешь?

Я поморщился. Мне не хотелось сейчас светиться на публике. Не хватало еще, чтобы подручные Булатова меня увидели раньше времени. У меня на этот момент есть иные планы.

Слухи, конечно, разносятся быстрее ветра, но пока тут нет телефонов, у меня есть фора в пару дней, чтобы перевести дух.

Тем более у меня в комнате лежало очередное приглашение на светский прием. Как раз собирался появиться на нем во всем великолепии и сверкая вполне живым лицом.

— У тебя есть же доверенность от меня? — вспомнил я, — по дороге на Святые источнике, загляни в банк да забери деньги. Только весь счет не опустошай, пожалуйста, мне нужно рабочим заплатить еще. А у меня сил что-то совсем нет заниматься этим.

— Хорошо. Я все равно собирался еще и заначку взять.

— У тебя есть заначка? От матушки? — восхищенно спросил я.

— Тихо ты! Разорался! — вспыхнул отец и тихо добавил: — да, есть. Мало ли что может случиться.

“Вот же жук какой, посмотрите на него! А мне все кричал, что денег нет.”

Я понимающе улыбнулся.

Наконец, Настюшка принесла блюдо с мясом и овощами. В кои-то веки поем нормально!

Надо еще потом штат прислуги увеличить, а то Настюшке одной тяжело, да и скоро пыль станет приправой.

Едва я зачерпнул ложку, в столовую вошла матушка.

— Кушаете? — недовольно спросила она. — А нас чего не позвали? Где ваше воспитание? Я там чемоданы таскаю, а они тут трапезничают.

“Не поем” — пронеслось у меня в голове.

Благо Настюшка не успела далеко убежать и тут же бросилась расставлять приборы на матушку. Помедлила немного и добавила еще один для Ани.

— Вот теперь другое дело, — одобрительно кивнула матушка, пригубив вина, и повернулась ко мне. — Ты ешь, Володенька, а то совсем исхудал! Я хотела еще раз сказать спасибо за возможность вырваться из дома. Ты такой молодец, я так тобой горжусь.

Я улыбнулся и продолжил жадно работать ложкой, наплевав на все правила приличия. Но никто не обратил на это внимание — матушка все рассказывала, куда она хочет сходить в отпуске, а отец прикидывался ветошью и лишь иногда ей поддакивал. В его глазах появилась затаенная надежда избежать всего этого.

Я же думал про сумку. На кухне у меня получилось увидеть прошлое даже без прикосновения к силе. Новая способность? Или остаточный эффект после моих экспериментов?

Получается, после того “прыжка” в будущее я стал сильнее? Или неправильно применил заклинание?

Как же не хватает толковых разъяснений! Учителя, в конце концов!

Перед глазами появился образ очень фигуристой преподавательницы в просторной мантии, под которой ничего... ох! Что-то я увлекся.

Надо еще не забыть зайти к Лерчику, может, он успел что-нибудь нарыть про магию. Никита Александрович уже успел проговориться, что его дом стал похож на проходной двор. Уж больно беспокойный у него пациент: то просит отправить письма, то ругается, кидаясь документами...

Так что надо обязательно заглянуть.

***

Но ни вечером, ни позже до Лерчика я не дошел. Даже с трудом до комнаты добрался! А все из-за дурацких вспышек магии.

Почти на каждом углу комнаты искажались и показывали мне лоскуты событий прошлого и будущего. Делал шаг и замирал от очередного выверта реальности.

В коридоре мне пришлось сложнее всего. Здесь почему-то мельтешение картинок было сильнее всего. Калейдоскоп какой-то!

Я остановился, прислонился к холодной стене и пытался сконцентрироваться. В висках противно заломило, сердце тяжело бухнулось о ребра, а перед глазами поплыли хаотичные образы.

Что-то удавалось рассмотреть — натюрморты сменялись портретами незнакомых мне людей, потом я видел себя и сестру детьми, играющими с пустым доспехом.

А след за этим... себя в окровавленной рубахе. Это не было далеким будущем — волосы без седины, лицо молодое.

Я прикрыл глаза, нащупал полупустую сферу внутри и искренне пожелал вернуться в реальность, но магия лишь посмеялась надо мной и показала новую картинку.

Высокий худой мужчина набрасывается на меня с ножом в руке, явно желая убить меня.

Он стоял так близко и был таким ярким, что я, как и мой двойник, отшатнулись, пытаясь увернуться от несуществующего оружия.

В тот же момент магия затихла. Образы исчезли, и я остался стоять один посреди пустого коридора.

Что это было? Предупреждение? Или всего лишь один из вариантов будущего? И сколько у меня еще осталось времени до увиденного момента? Год? Два? День?

С колотящимся сердцем и мокрой от пота спиной я дошел до спальни и рухнул на кровать.

Если я в ближайшее время не возьму силу под контроль, она сведет меня с ума! Мне нужны были знания!

Я подхватил подушку и яростно бросил ее в стену. Легче не стало.

На душе было гадко и тоскливо.

Какой шанс, что в этом мире есть еще такой же, как и я, маг времени? Да и возьмется он учить этому ремеслу? Или есть какой-нибудь всеведающий старец, который прикоснется ко мне своей сияющей дланью, и все мои вопросы разом исчезнут?

Но ответов у меня, как обычно, не было.

С этими мрачными мыслями я не заметил, как провалился в тяжелую дрему.

Разбудили меня ласковые прикосновения. Горячие пальчики неторопливо расстегивали пуговицы на рубашке.

— Я пришла, — услышал я едва различимый шепот у самого уха.

Я криво улыбнулся, но глаза открывать не стал. Из головы все еще не ушли образы, что подкинула мне магия.

Но Настюшка продолжала нежно водить коготками по моей груди, прижиматься грудью и мурлыкать, как кошка. Постепенно мрачные мысли таяли под ее прикосновения.

Я притянул ее к себе и крепко обнял. Вовремя она пришла. Мне очень хотелось выкинуть из головы все эти выкрутасы магии и приятно закончить день.

Расстегнув рубашку, Настюшка игриво потянула за ремень брюк. Тонко звякнула пряжка.

И я все-таки открыл глаза. Мой взгляд уперся в едва не лопающийся лиф платья. Проследив выражением моего лица, Настюшка игриво закусила губу и поцеловала в живот.

Я с нескрываемой радостью отметил, что ее лицо не поменялось, не исчезло и не превратилось в чье-то другое. Может, эффект от моего эксперимента, наконец, закончился?

Отбросив сомнения, я обхватил служанку за талию. Ночь обещала быть жаркой.

Но не успела Настюшка избавиться от платья, в дверь громко постучали, и раздался взволнованный голос сестры:

— Володя! Надень штаны! Мне надо зайти. У меня письмо от Лерчика. Пишет, что срочно!

Глава 5

Не глядя на обиженно поджавшую губки Настюшку, я быстро привел себя в порядок и распахнул дверь.

Аня заглянула мне через плечо, глянула на кровать и густо покраснела:

— Прости, пожалуйста, но тут на письме огромными буквами написано “срочно”. Думала, что тебе нужно это увидеть.

Я кивнул, чмокнул ее в щеку и торопливо вскрыл конверт.

“Есть информация про магов, приходи. ЛС”

То, что надо!

Надеюсь, магия больше со мной шутить не будет, и я нормально доберусь до дома Окунева. Я глянул в окно — на дворе уже стояли густые сумерки. Ничего, фонарей вполне достаточно, чтобы не поймать лицом случайную ветку, а остальное не так важно.

Справлюсь.

Я вернулся к кровати, поцеловал Настюшку в макушку и заверил ее, что мы обязательно наверстаем упущенное, и стремительно вышел из спальни.

Кто бы мне два месяца назад сказал, что я оставлю полуголую девушку и побегу слушать про какую-то магию — никогда бы не поверил!

***

Добрался я без приключений. Никита Александрович ждал меня у самых дверей, нетерпеливо прохаживаясь по широкому крыльцу. Хмурый и очень недовольный.

— Ваше высочество, может, хоть вы сможете повлиять на Валерия? — начал он после приветствия. — Никакого слада с ним нет!

— Что он натворил? — я от удивления даже остановился.

— Всячески нарушает мои предписания! Сегодня поймал его на пороге, когда он хотел тайно сбежать. У него ведь ребра сломаны! И отвар больше не пьет. Если он будет и дальше так себя вести, то я снимаю с себя полномочия его врача.

— Полно вам, Никита Александрович, сокрушаться. Лерчик крепкий парень. На нем все заживает, как на собаке.

Не говорить же ему, что это причиной активности Субботина — моя магия!

— Давайте, я с ним поговорю, — примирительно сказал я, — или заберу его в замок. Сам буду следить, чтобы он пил. И не вино. Хотя бы еще день.

— Буду весьма и весьма благодарен! — выдохнул Окунев и проводил меня до гостевой спальни.

Я заглянул в приоткрытую дверь и увидел Лерчика, обложенного бумагами по самые усы. Весь в работе!

— Привет. Пришел, как только получил твою записку, — сказал я, садясь в кресло и вытягивая ноги. — Что ты узнал?

— Я ее два часа назад послал. Ты через соседний город добирался? — огрызнулся он, не отводя взгляда от очередного документа.

— Говорю же, как получил. Ты же знаешь Илью Сергеевича, все, что пришло после девяти вечера, остается на утро. Повезло, что Аня заметила послание и сразу побежала ко мне, — я хлопнул себя по коленке. — И с криком “Володя, надевай штаны!” вломилась ко мне в спальню.

Последняя фраза, наконец, привлекла внимание Лерчика и он повернулся ко мне.

— А ты уже был без штанов? — усмехнулся он.

— Скорее, как раз собирался снимать их, — проворчал я.

— Настюшка? — Лерчик одобрительно кивнул и снова перевел взгляд в документ.

— Так чего ты хотел мне рассказать?

— Ты уже в состоянии думать? — съязвил он, но тут же продолжил. — Я, когда собирал сведения о магах, никак не мог отделаться от мысли, что я уже где-то это все видел. Понимаешь? Читаю, и в памяти строчки всплывают. Всю голову сломал, а потом меня осенило!

Он аккуратно убрал бумаги в папку и подпер кулаком подбородок.

— Не тяни, а?

— Есть одна книга, — задумчиво начал он, — древняя, как все отцовские байки про охоту. Я ее еще ребенком читал, и она уже старая была. Возможно, там есть подсказки, которые нужны.

— И где эта книга? — нетерпеливо спросил я. — За семью замками в хрустальном гробу, далеко в горах?

— Что? Нет. Она в домашней библиотеке у родителей.

— Тогда почему мы еще здесь, а не там?

— Забыл, что я уже два года не был дома?! Да родители, небось, забыли, как я выгляжу.

— Что ж, дорогой Лерчик, пора воскрешать семейные связи. С утра отправимся к тебе, к родным пенатам.

— Тебе, правда, так это нужно? — неуверенно обронил он.

— Очень и очень нужно. Сила-то у меня есть, а как ею пользоваться — я не знаю. И мало ли чего может случиться, если слепо творить заклинания.

— А как это все выглядит? — заинтересовался Лерчик.

— Никак, — пожал я плечами. — Вот что ты видел, когда я лечил тебя?

— Ничего. Ты прикоснулся ко мне, меня бросило в жар, а потом обдало приятной прохладой. И я почувствовал себя лучше.

— Это я ускорил жизненные процессы. Иногда мне удается рассмотреть легкую дымку или полупрозрачные волны.

— Ты так мне и не сказал, что у тебя за способность. Может, у меня будет какая мыслишка. Я пока изучал эту тему, многого нахватался.

Я ответил не сразу. Несколько секунд хмуро смотрел на Лерчика, а потом махнул рукой. Он, мало того, мой лучший друг, но еще и соратник. Скрывать от него важную информацию мне не хотелось.

— Я могу управлять временем.

Субботин обалдело на меня посмотрел, приоткрыв рот. Потом захлопнул его и крепко задумался.

По его лицу было видно, что он лихорадочно перебирает в памяти все, что знает о магах, пытаясь найти нужные мне факты.

И не находил.

— То есть, — уточнил он, — прям вот управлять?

— Да. Ускорить, замедлить, остановить.

— Фантастика! — он вскочил и закружил по комнате. — Никогда о таком не слышал! Феноменально!

От его слов я моментально скис. Никогда не слышал. Приехали.

— Не могу разделить твой невероятный восторг, — скривился я. — Мне-то хотелось бы хоть что-то узнать про эту способность. А то я как черную кошку в темной комнате ищу. Знаю, что она там, но где именно...

— Да-да, прости. Дай мне пару минут, я приду в норму.

Он на секунду застыл, а потом бросился рыться в здоровенной сумке. На пол полетели белье, рубашки и штаны.

— Нашел! — радостно провозгласил он и вытащил с самого дня небольшую фляжку.

Рванул крышку и жадно присосался к горлышку. Мне оставалось лишь наблюдать, как у Лерчика меняется выражение лица.

— Ух! Как же я долго этого ждал, — он выдохнул, закинул пустую фляжку обратно в сумку и с самым безмятежным видом сел на кровать. — Теперь я готов к любому варианту развития событий.

— А на трезвую — нет? — усмехнулся я. — Как ты так долго держался-то?

— Сам не знаю, честное слово! А теперь к делу. Про магов времени я не слышал. Хотя их могут называть по-другому. Знаешь, они любят все длинные и странные словечки. К примеру, у них нет просто мага огня. Властитель стихии, не меньше. Или что-то подобное.

Он подкрутил ус и посмотрел в потолок.

— Я когда мечтал стать одним из них, то представлял себя в мантии, сотканной из пламени. Слышал легенду о великом старике, который настолько был силен, что одежда моментально сгорала. И ему пришлось сделать ее из огня.

— Может, мне обратиться к какому-то старшему магу? На учет встать?

— Какой учет? С ума сошел?! — он поднялся и прошелся по комнате, собирая разбросанные вещи. — Где мне потом тебя искать? Запрут в какой-нибудь башне, и поминай как звали. Нет, про способности никому нельзя рассказывать.

— А как же мне тогда учиться-то? Должен же быть какой-то способ!

— Разберемся. Будем работать методом тыка! — блеснул он идеей.

Я поморщился и покачал головой. Плавали, знаем.

— Что? — озадаченно спросил Лерчик, — не получилось?

— Да, наоборот, получилось. Бахнул всю силу в заклинание, потом полдня перед глазами комнаты плясали. Давай вернемся к книге. Откуда у твоего отца вообще такое появилось?

— Да, я даже не спрашивал. Но маман мне рассказывала одну сказку на ночь и вскользь упоминала что-то такое. То ли мой дед, то ли ее, по молодости был на службе у какого-то мага. Недолго, правда. Год или два, не могу сказать точно. Подай-принеси-исчезни. Деда так очаровала вся эта магическая тема, что он стал собирать всякие сказки да легенды про магов. Со скуки, наверное, а может, от желания хоть как-то стать ближе к волшебству.

— Интересный у тебя прародитель.

— Ну так мы все хороши. Отец, вон, исследователь, полмира объездил. Ты думаешь, в кого я такой?

— С шилом вместо позвоночника? — улыбнулся я.

— Да ну тебя. Я же серьезно, — обиженно буркнул он. — Так вот, он всю жизнь собирался по крупицам информацию. И все записывал в ту самую книгу.

— А там может быть что-то ценное или только непроверенные факты?

— Кто бы знал. Для меня это был сборник сказок. А сейчас даже не знаю. Никогда не задумывался про это.

— Тогда точно, завтра отправляемся к тебе. Купим твоей маман цветы, отцу прихватим бутылку вина.

— Ага, а братьям — мороженое?

— Нужно будет, купим и мороженое, — пожал я плечами. — Мне сейчас главное — это информация. Незнание убивает меня.

— Эх! Была не была. Поедем, — махнул рукой Лерчик. — Но бутылки возьмем две. Нет, три!

Я покачал головой и улыбнулся.

— А, вот еще что, — я вспомнил свое обещание Окуневу, — ты не хочешь перебраться обратно в замок?

Вместо ответа Субботин забегал по комнате, спешно собирая вещи. Через десять минут, затолкав штаны в сумку, он уже стоял перед дверью и смотрел на меня.

— Ты чего сидишь? Пошли уже.

Я рассмеялся.

***

— Так, — начал инструктировать меня Лерчик, когда мы выехали на широкие улицы города, — обязательно похвали цветы в саду. Это гордость маман. А у отца — коллекцию карт на стене.

— Лер, напомни хоть, как их зовут для начала!

— А, точно, — он хлопнул себя по лбу. — Игнат Филиппович и Светлана Николаевна. Фамилию напомнить?

Его улыбка сверкнула в полумраке кареты.

Мы уже минут сорок ехали в сторону поместья Субботиных и предавались праздным разговорам.

Вчера вечером, когда я вернулся в спальню, то нашел в своей постели спящую Настюшку. Полюбовался очертаниями ее фигуры под тонким одеялом, лег рядом и сразу же провалился в глубокий сон.

А утром не выпустил комнаты, пока мы не выполнили всю намеченную на вечер программу.

— Ты чего так улыбаешься? — спросил Лерчик, внимательно наблюдая за моим лицом.

— День прекрасный! Родителей с утра отправил на отдых. Тишина такая в замке стояла, любо-дорого! Пока рабочие снова не начали переделывать кладку.

— Много еще работы?

— Непочатый край, Лер! Там все требует внимание. Плюнешь на голову булыжники падают, — это я про обрушившийся потолок в тренировочной зале. — А уж после взрывов... Даже думать не хочу. Боюсь, придется еще раз переделывать подвал возле кухни. И как там пол не просел, ума не приложу. Но срок им — неделя. Как только мои вернуться из Святых источников, в замке должно быть все готово. И чтобы ни молотков, ни ведер с раствором, ни единой тачки не было.

— Говорят, что ремонт, как полтора пожара и десяток наводнений.

Я усмехнулся и кивнул.

Проехав шумные улицы города, мы выехали на проселочную дорогу. Лерчик все поглядывал в окошко и начал сильнее суетиться.

Его нервные движения в тесном пространстве вскоре начали раздражать. В конце концов, я не выдержал и попросил держать себя в руках.

— Да пойми же ты, — тут же взорвался Лерчик. — Два года я их не видел. Маман обязательно подожмет губы и фыркнет, а отец задаст миллион вопросов и, как бы я ни отвечал, все равно будет недоволен.

— Беру огонь на себя, — торжественно провозгласил я. — А ты стой и не отсвечивай. Мы с тобой такой огромный букет купили, что ты можешь за ним спрятаться.

— Ага, примут за посыльного, — скривился Лерчик. — Не забудь, что я тебе говорил. Похвалить...

— Мамину коллекцию карт и отцовские цветы в саду, — перебил я его, едва сдерживая улыбку.

— Да нет же! Ты все перепутал! — схватился он за голову.

Я не выдержал и засмеялся. За что и получил гневный взгляд. Впрочем, Лерчик не умел долго злиться и через секунду уже начал рассказывать о последних слухах. А их у него было невероятное множество.

За какие-то полчаса я успел узнать все про сотрудников винодельни, про тайные встречи Катюшеньки и кузнеца из деревни, а еще про Сергея, Окунева и про остальных мало-мальски знакомых мне людей.

Чуть голова не распухла от информации. Не человек, а справочное бюро какое-то! Я даже подумывал заморозить его, но не рискнул пользоваться магией.

К слову, о ней. Удивительно, что Лерчик до сих пор не попросил меня показать, как она работает. Видимо, привык, что здесь о таком стараются не говорить.

Когда я уже хотел взмолиться о пощаде, карета замедлила ход и остановилась.

— Мы уже приехали? — удивленно спросил я разом замолчавшего Лерчика.

— Нет, нам еще примерно час, — он распахнул дверь и крикнул кучеру. — Любезный, а по какому поводу остановка?

— Ваш милость, тут дорога перекрыта, — проворчал тот.

Обеспокоенно всхрапнули лошади.

Субботин вышел из кареты, и вдруг лицо его переменилось: брови сошлись на переносице, ноздри хищно раздулись, а губы плотно сжались.

Неужели нападение? Этого еще только не хватало!

— Ваше высочество, — громко сказал Лерчик, положив руку на дверцу, — оставайтесь внутри. Я сам во всем разберусь.

Я обалдело уставился на него, но он даже не обратил внимания. А после чего медленно снял пиджак и небрежно бросил его на раму окна.

— Лер, — негромко позвал я, — давай я. Ты только поправился и снова лезешь в драку? Могу и магией швырнуть, если что.

— Не мешай, — сквозь зубы процедил он, не отрывая взгляда от дороги. — Это моя битва.

Таким я его еще не видел! Даже когда он попадал в переделки, то из него всегда градом сыпались шуточки. Почему же сейчас он настолько серьезен?

Кого же он там увидел?

Неторопливо закатав рукава, Субботин хрустнул пальцами и лениво двинулся вперед.

Теперь занервничал я. Не могу же я его бросить! Но в то же время я помню, он просил не вмешиваться. Однако смотреть и страховать друга мне никто не запрещал!

Моего терпения хватило на целых полторы минуты. Уж слишком необычной была ситуация!

В итоге я так себя накрутил, что сработали вбитые прошлой жизнью рефлексы — одним прыжком выскочил из кареты, успев сдернув на лету пиджак.

Я поравнялся с лошадьми и замер, оценивая уровень опасности.

Посреди дороги, как заправский ковбой из дешевого фильма, стоял Лерчик. Ему бы кобуру да шляпу и вылитый актер!

А перед ним, выстроившись широким полукругом, стояло человек пятнадцать. Я мысленно присвистнул.

И как он собирается с ними драться? Один против всех?

Да кто они, вообще, такие? Все как один в простой одежде, перемазанные в грязи, загорелые. Бандиты! Самые настоящие разбойники. Арматур только в руках не хватало для полноты картины.

Нас что, и бить, и грабить собираются?!

Едва я появился в их поле зрения, толпа зашумела. Вперед вышел их главарь и уперся в меня стальным взглядом. Молодой, крепкий мужчина с выбеленными от солнца волосами и хищными чертами лица.

Глумливо улыбнувшись, он подошел к Лерчику и замер в двух метрах от него.

Позади кучер начал торопливо возносить молитву святым наместникам, взывая к их милосердию.

Я непроизвольно сжал кулаки, в любой момент готовый ринуться на помощь Субботину.

— Это кто тут такой нарисовался? — угрожающе произнес блондин. — Это моя дорога, и тебе здесь делать нечего!

— С каких пор ты рот научился открывать, а? — прошипел Лерчик.

Он аккуратно переступил, приняв боевую стойку.

— Вы посмотрите, люди добрые, — загоготал главарь, — ребята, нам тут угрожают очень серьезные люди. Даже группу поддержки с собой привели.

Все остальные мгновенно подхватили его смех.

Не обернувшись, Лерчик ловким движением руки вытащил из ножен кинжал и взял его обратным хватом.

Я приготовился. Как только главарь бросится на Субботина, то сразу же остановлю время. И даже не буду думать об осторожности. Жизнь друга ценнее дурацких вспышек магии. Переживу, как-нибудь.

— Слишком много болтаешь, младший, — процедил Лерчик.

Младший? Так он его знает?

Блондин отпрыгнул и выхватил из-за спины тесак, тускло блеснувший лезвием на солнце.

Бандиты тут же оборвали смех и ощетинились короткими клинками.

Атмосфера накалилась, и мы с Лерчиком одновременно напряглись, ожидая следующего шага блондина.

— Кажется, в этом лесу сегодня появится еще одна могила! — выкрикнул он и шагнул к Лерчику.

Субботин, не теряя ни единой секунды, бросился в атаку.

Глава 6

Мысленно сжав магическую сферу, я сложил ладони и был уже готов выпустить из ладоней силу, как внезапно остановился.

Первый выпад Лерчика прошелся ровно над плечом блондина, а тот резанул тесаком воздух в десяти сантиментах от бока Субботина.

Четкие и выверенные удары, и при этом, ни один из них так и не достиг цели.

Собраться главаря поддерживали бой громкими криками. А я так и застыл, с трудом сдерживая рвущуюся на свободу магию.

А ведь они не дрались! Это скорее напоминало танец. Я невольно восхитился мастерством обоих противников.

И тут я понял, что это! В прошлой жизни я уже видел такие бои, кажется, они назывались “капоэйра”. Откуда она в этом мире?!

В следующее мгновение все закончилось — Лерчик и блондин отскочили друг от друга, заулыбались и убрали оружие.

Ну, Лерчик, я тебе это еще припомню!

— Валерий! — гаркнул блондин, — сто лет тебя не видел, зараза ты такая.

— И еще столько бы не увидел, да у меня дела в поместье. Ты с ребятами просто так тут или грабить нас хотели?

— С ума сошел? Больно нужны мне твои обноски. Мы с тренировки идем, — он махнул на “бандитов”, — гонял своих орлов перед выступлением.

Те одобрительно зашумели и одновременно спрятали клинки.

— Может, представишь мне своего друга? — глянув на меня, спросил блондин.

— Олег, — Лерчик обернулся, подзывая меня, — это мой друг и по совместительству великий князь Владимир Эгерман.

Блондин оценивающе на меня посмотрел и протянул руку.

— Ваше высочество, рад вам назвать свое имя — барон Олег Ефимов, по совместительству, друг и тренер этого оболтуса.

— Рад знакомству! — я еще не пришел в себя, и поэтому мой голос звучал глухо.

Внутри меня недовольно ворочалась магия и жгла желанием ее использовать.

— Ладно, — словно почуяв мое настроение, сказал Лерчик, — мы поехали дальше. Ты хоть пиши иногда, а? А то я скоро о тебе забуду.

— Писать ему еще! Ты когда на тренировки ходить будешь? Ребятам пригодился бы твой опыт.

— Дел выше крыши! Едва нахожу время опрокинуть стакан вина.

— Ну если для вина есть минутка, то и ко мне заглянешь.

— Как только, так сразу, — усмехнулся Лерчик и махнул рукой.

Мы с бароном обменялись вежливыми поклонами, и я двинулся в сторону кареты.

— Валерий Игнатьевич, что, святыми наместниками тебя подери, это было? — прошипел я, едва мы сели на мягкие диванчики. — Нельзя было просто поздороваться. Что за цирк вы устроили?

— Не злись, Володь, у нас так принято, — Лерчик примирительно поднял ладони.

— Я был готов уже ударить магией!

— Но сдержался же. Кстати, — он сделал большие глаза, — а ты мне покажешь, как твоя магия работает?

“Конечно, покажу” — подумал я и выбросил ладони вперед, ускоряя время.

Сила выплеснулась из меня, разом накрывая карету вместе с лошадьми. Те рванули с небывалой прытью. Нас хорошенько тряхнуло. Надеюсь, колеса такое выдержат!

— Что ты сделал? — удивленно спросил Лерчик, потирая ушибленный затылок.

— Решил поскорее добраться до твоих родителей и сдать тебя им.

— Не получится, — рассмеялся он, — у тебя чека нет.

И вот что мне с ним делать?

***

Поместье Субботиных раскинулась в глубине ухоженного парка. Уютные дорожки, посыпанные песком, ровно подстриженные кусты, широкие лавочки — везде чувствовалась рука опытного мастера.

Когда-то давно я сам мечтал о такой красоте, пугала только стоимость проекта. Да и к чему мне эта роскошь? Большую часть времени я все равно проводил в миссиях да на базе. А там будешь рад и полудохлой герани в горшке.

Сам дом тоже производил впечатление. Строгий, даже, можно сказать, лаконичный, впрочем, не лишенный очарования.

Он построен на возвышении, в классическом стиле с широкой двойной лестницей. Между пролетами аккуратно втиснут маленький фонтан.

Я обратил внимание на герб почти под самой крышей — сфера и два скрещенных меча.

Все так и дышало историей.

— Пошли, — угрюмо сказал Лерчик, вытаскивая букет пионов и коробки с вином. — Не рассчитывай на приятную встречу.

— Ты мне это уже раз десять сказал!

— И еще раз скажу, чтобы был готов, — скривился он и выдохнул. — О, нас уже ждут.

И действительно, едва мы ступили на лестницу, двойные двери распахнулись, и к нам вышел дворецкий. Моложавый мужчина с гладковыбритым лицом и блестящими, тщательно зализанными черными волосами.

— Валерий Игнатьевич, рад вас приветствовать в поместье, — густой баритон наполнил тишину парка. — Могу ли я узнать имя гостя?

— Привет, Гриш, это его высочество Владимир Иванович Эгерман.

— Ваше высочество, рад приветствовать вас в поместье семьи князей Субботиных, — он склонил голову. — Проходите, пожалуйста, чета Субботиных скоро спустится.

Так Лерчик у нас князь! Мне на мгновение стало неловко, я раньше не задумывался над его происхождением.

С этими мыслями я прошел в прохладный холл. Первое, что бросилось в глаза — это обилие роскошных букетов в изящных вазах. Но при этом не было удушающего запаха.

Я огляделся — богатая обстановка, без излишней помпезности. Резная мебель, ковры, картины. И невероятная лестница, как и снаружи, двойная. Только эта намного элегантнее. Она будто плыла в воздухе, подпираемая тонкими колоннами.

У Субботиных отменный вкус!

Тихо хлопнула дверь, и к нам вышли хозяева.

Светлана Николаевна оказалась высокой, статной женщиной с неулыбчивым лицом и собранными в тугой пучок темными волосами. Эдакий директор школы. А вот Игнат Филиппович, наоборот, обладал приятным открытым лицом с очками на носу и копной светлых кудрей. Колоритная пара.

— Кто это к нам пожаловал? — с укором громко спросила Светлана Николаевна, наморщив носик. — Да неужели это Валерий!

— Мальчик мой! — Игнат Филиппович резво спустился по лестнице и обнял сына. — Где же тебя носило? Мне только всего нужно тебе рассказать!

— Папа, мама, позвольте представить вам его высочество Владимир Иванович Эгерман. Мой друг.

Я улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Наконец, на меня обратили внимание. Брови Субботиной на мгновение дрогнули, а затем она неодобрительно посмотрела на сына.

— Рад знакомству с вами! — громко сказал я.

Мать Лерчика с поистине царской неторопливостью сошла с лестницы и присела передо мной в вежливом поклоне.

— Прошу принять мои слова искреннего восхищения вашим домом и садом! — и, отобрав цветы у Лерчика, продолжал, — небольшой подарок для вас. Жаль, что этот букет не может сравниться с вашей красотой.

— Ваше высочество, спасибо большое, мне очень и очень приятно ваше внимание, — ни один мускул не дрогнул у нее на лице. — Жаль, что Валерий не сказал, что к нам приедет столь высокий гость.

Снова неодобрительный взгляд в сторону сына.

— Пап, а тебе вот, тоже подарок, с винодельни Эгерманов, — он протянул Игнату Филипповичу две коробки.

— Святые наместники, ну что вы! Совсем это было не обязательно! Достаточно, что вы приехали! Пойдемте в столовую, легкие закуски уже подали. Леруша, расскажи, как ты поживаешь?

“Леруша!” — мысленно захохотал я.

— Вы просто так или по делу? — продолжал забрасывать нас вопросами отец Лерчика. — Ты же ничего не написал, я бы вам экскурсию подготовил.

— Мы по делу, — коротко ответил мой друг.

— Раз по делу, то прошу меня простить, мужские разговоры не для дамских ушей, — сказала Светлана Николаевна и, поджав губы, вернулась на второй этаж.

Лерчик осторожно выдохнул.

— Так что у вас за дело? — спросил Игнат Филиппович. — Я могу чем-то помочь?

— Да, пап, можешь, — Лерчик замолчал, сосредоточенно набирая себе в тарелку крошечные бутербродики. — Дело серьезное. И тайное. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, ты же меня знаешь! Ни единому человеку не скажу! Даже ей, — Субботин старший бросил многозначительный взгляд в сторону лестницы, куда ушла его супруга.

— Да, именно это я и имею в виду.

Я не вмешивался в их беседу. Леруша не дурак, лишнего не скажет.

— Так вот, — меж тем продолжал он, — мы столкнулись с магами...

— С магами?! — громким шепотом переспросил его отец. — Да они же уже лет пять нигде не светились!

— Откуда ты знаешь? — прищурился Лерчик. — Ты опять вышел на охоту?

Игнат Филиппович смутился, осознав, что сболтнул лишнего.

— Леруш, ну вот что ты сразу. Я же исследователь. Мне нужно быть в курсе всего...

Он перевел взгляд в свою тарелку и стал гонять по ней одинокий грибок.

— С другой стороны, может, твои сведения нам и помогут, — задумчиво произнес Лерчик.

— Ты только скажи что нужно! Если не знаю, то найду. У меня столько связей!

— Нам бы пока только общую информацию. Помнишь, у тебя книга была про них. Старая такая, в толстой, деревянной обложке?

— Справочник прадеда о магах? — Игнат Филиппович победно наколол гриб на вилку и гордо поднял его вверх. — Конечно, помню, я его в музей отдал. Получил за это грамоту и табличку. Я их в кабинете повесил! Еще я обещал перебрать всю библиотеку, может, там еще какая древность лежит, а мы-то и не знаем. Директор меня так благодарил! Даже ужин организовал торжественный. Видел бы ты, кто туда пришел! Даже начальник архива! Прекрасный человек! Так много мне рассказал! А ты знал, что в нашем краю самая низкая концентрация магической энергии? Это так интересно!

Лерчика перекосило, как от съеденного лимона.

— Так он тебе нужен был? — расстроенно спросил отец. — Да в нем ни слова правды, сынок. Так, сказки для детей, не больше. Давай я тебе лучше другие принесу. Про магов в империи, дирижабли, механизмы всякие! Там двадцать томов! Я пока читал, даже сам мастерить начал. Но сразу предупреждаю, начнешь читать, то планирую отпуск. Не оторваться же(1)!

— Понятно, — потянул Лерчик и обернулся ко мне. — Владимир, нам тут делать нечего. Поехали обратно.

Я молчал. Не думаю, что такой заядлый исследователь и жадный до информации человек просто отдаст книгу в музей.

И не ошибся.

— Леруш, я серьезно! Этой книге уже лет сто. Мы давно уже продвинулись дальше в изучении магической энергии и даже имеем выход на орден. Приходится быть, конечно, очень осторожными. Маги, они, знаешь ли, не любят быть на виду.

— И насколько далеко продвинулись? — как бы невзначай спросил Лерчик, направляя поток слов отца в нужное русло.

— О! Я тебе все расскажу! — оживился он и отставил тарелку. — Пройдемте в кабинет, там как раз у меня все хранится.

Он поднялся, нахмурился и вдруг с самым серьезным видом произнес:

— То, что я вам покажу, должно остаться исключительно между нами. Ваше высочество, я рассчитываю на все ваше содействие в этом вопросе.

Я кивнул, так и не проронив ни слова. Игната Филипповича это полностью устроило, и мы прошли в его кабинет.

— Сюда я даже Светочку не пускаю! — проговорил отец Лерчика, едва мы переступили порог. — Правильно она говорит, мужские разговоры не для нежных женских ушек.

— А много у тебя материалов по магам? — спросил Леруша, обводя взглядом заваленный стол книгами.

Они здесь были повсюду: на полу, в шкафах, на стульях. Даже присесть некуда было. Я перевел взгляд на единственную свободную от стеллажа стену — на ней висела под сотню карт.

Я с любопытством подошел ближе и стал рассматривать их.

— У вас потрясающая коллекция, Игнат Филиппович, — сказал я.

Мое внимание привлек один кусок пергамента, на котором схематично был изображен остров со значком дерева, пунктирная линия и крестик. Неужели карта сокровищ? Вот неожиданно здесь такое увидеть!

— А... это самый дорогой экземпляр! — заметив мой интерес, Субботин-старший одобрительно кивнул. — Говорят, ее нарисовал какой-то безумец. Говорит, во сне увидел. Описал все очень точно, вплоть до количества шагов до дерева и от него. Мы даже как-то устроили совет по поиску этого места!

— Нашли?

— К сожалению, нет. Автор рисунка не дал четкую линию берега, и под это описание подходит слишком много островов.

— А почему же, она самая ценная? — изумился я.

— По словам того человека, под крестиком хранится магическая реликвия. По его рассказам, это как минимум небесный осколок. О нем, к слову, есть отдельная легенда. Вот, послушайте: когда-то давно, когда мир только-только создали святые наместники, небо закрывал прозрачный купол...

— Пап, ну, может не надо? — с тоской в голосе перебил его Лерчик.

— Подожди, мне действительно интересно, — возразил я и перевел взгляд на Субботина-старшего. — Продолжайте, пожалуйста.

— Так вот, небо закрывал прозрачный купол. Он стоял веками, пока братья-наместники не поссорились. Один из них, в ярости ударил своим посохом о землю, и та вздрогнула. От этого по защитному куполу прошла огромная трещина, и он лопнул. Осколки разлетелись в разные стороны. Говорят, что тот, кто найдет один такой, может получить невиданную магическую силу.

— А как они выглядят, эти осколки?

— А этого никто не знает, — пожал он плечами, — это всего лишь легенда. Я не раз с этим сталкивался, когда вот такие байки на деле оказывались лишь пустышкой.

— Поэтому и не ищут этот остров?

— Да, — кивнул он. — Погоня за идеей не приносит ничего хорошего. Если бы хоть раз за всю историю, кто-нибудь что-то похожее нашел, я вас уверяю, мы мигом бы снарядили экспедицию.

— А вообще, много находили магических артефактов?

— Не сказать чтобы много... — Игнат Филиппович скривился, — мы все еще решаем вопрос, что есть само понятие “магический артефакт”. Чаще всего это обычные предметы, накаченные энергией.

— Обычные?

— Да, — он потянулся к вазе, стоящей на полке. — Вот представьте, есть у вас, к примеру, сила воды. Вы можете накачать вазу вашей энергией, и она все время будет полной.

— Все зависит от способности самого мага, я правильно понимаю?

— Да. Тут все строго. Если есть маг огня, ему подчиняется только огонь.

— И сколько держится такой заряд?

— Все зависит от личной силы самого мага.

— А есть какие-то способы оценить это стороннему человеку?

— К примеру, если воздушный маг смог сотворить ураган, значит, его сила велика.

— То есть нет четкой градации? К примеру, ученик, магистр или архимаг?

— Никогда о таком не слышал! Мы пока руководствуемся принципом, если есть магия, значит маг. Думаю, если ввести такую систему деления, то они все перессорятся и устроят грандиозный марафон, доказывая друг дружке, кто сильнее. Так, недолго и пару империй с лица земли стереть! Так что, все маги — их магическое величество. И никак иначе.

Как интересно получается.

— Но главный-то у них есть?

— И снова вы не правы. У них есть орден Старшей ветви. Там девять магов. Самых старших. Вот что-то, а с возрастом ошибиться сложно. И есть только один-единственный человек, который передает их волю остальным. Другим видеть орден запрещено.

— Вы в столовой сказали, что у вас есть выход на них. Что вы имели в виду?

— Как раз этого человека. Он хоть и редко, но встречается с властями.

— А много магов-то вообще?

— Недостаточно. Потребности империи растут, и маги нужны везде. Засуха или, наоборот, потоп — кому легче всего с этим справиться? Им.

— Они делятся своими знаниями?

— Нет, что вы! Жадные до ужаса! Приходится шпионить.

— Как все сложно.

— А что вы хотели узнать?

— Как минимум откуда берется магическая энергия и как с ней работают маги.

— Увы, на это ответов у меня нет. Мне порой кажется, что они и сами этого не знают. Слишком много туману в этой всей магической системе. Зато есть просто невероятное количество слухов! Их называли посланцами святых наместников, и что они получают силу от кровавых жертвоприношений. Самое нелепое, что я слышал, — это было предположение, что они прибыли на нашу планету из другого мира! Представляете?

Он рассмеялся и хлопнул себя по бедру. Я внутренне содрогнулся и еле нашел в себе силы улыбнуться.

— Это все очень познавательно, — вдруг влез Лерчик, — но мы не за этим пришли.

— Да-да, простите меня великодушно! Но, как я вам уже сказал, что у меня нет дедовской книги. Могу дать контакты директора музея. Однако книга в таком состоянии, что ее толком и не прочитать.

— Игнат Филиппович, — я хитро прищурился, — книги, конечно, может и не быть, но, мне почему-то кажется, что у такого человека, как вы, должен быть либо дубликат или новый сборник с уточненными фактами.

— Конечно, есть! — обрадовался он. — У меня все зафиксировано! Каждая запись деда проверена и откомментирована.

Он подошел к стеллажу и вытащил объемную коробку, внутри которой лежал добрый десяток книг.

— Вот тут все есть. Вам это нужно?

_________________________

от автора:

Игнат Филиппович Субботин имеет в виду цикл про русских бояр. Технофентази, с гаремом, боярами и невероятных приключениях. Читайте прямо сейчас! Хотя, нет, постойте! Сначала дочитайте мои книги, а то там цикл из 20 книг.

https://author.today/reader/23515

Глава 7

Мы с Лерчиком переглянулись. Нет, мы, конечно, рассчитывали на подробную информацию, но вот чтобы так!

Я бегло просмотрел корешки книг: “История магии”, “География”, “Известные маги”... Вытащив одну из них, бегло просмотрел содержание. И каждая из них выглядела, как мой учебник по астрономии на последних курсах университета. Тут без толкового преподавателя не разберешься! А то и двух.

Из груди вырвался тяжелый вздох.

— А нет краткого курса? — с надеждой в голосе, спросил я.

— Что вы! В таком деле нельзя сокращать. Важно — все! А, совсем забыл, — он подошел к столу и вытащил еще две коробки поменьше, — тут дополнительные пояснения.

Лерчик, глядя на это, нервно икнул. А мне захотелось спрятать лицо в ладонях и захохотать. Но я мужественно сдержался! Порой собственная сила воли меня поражала.

— Пап, а это не запрещено? Держать такие вещи дома? — Лерчик по всю уже листал “Историю магии”.

— Запрещено, конечно, — улыбнулся Игнат Филиппович, — но я же ведущий исследователь. Леруш, твой папка не последний человек в нашем центре! У меня в подчинении, между прочим, три группы самых известных ученых-теоретиков! В следующем году обещали уже пять.

— Когда это ты успел?

— Меня назначили год и месяц назад. Я же тебе приглашение выслал, — обиженно добавил он и вдруг просиял. — Кстати! У нас же скоро прием открытый намечается. В музей передают очень важные свитки, да и не только. Тоже по магии. Прием, так сказать, для друзей. Вы можете пойти со мной. Хотите?

— Спрашиваете еще! — улыбнулся я. — Конечно! В нашей работе такие встречи очень важны.

— Не уверен, пап. Там у вас скучно, что можно уснуть, — неуверенно начал Лерчик, но я тут же пихнул его по ботинку. — Но мы с радостью примем твое предложение.

Сказал и ожог меня взглядом. Какие мы нежные, а!

— Игнат Филиппович, — начал я, — чувствую, что это еще не все, что вы можете показать. Наверное, есть и общие схемы работы с магией?

Я действовал наугад. В этом кабинете столько книг, что-то да пригодится.

— Признайтесь, вы умеете читать мысли! — хохотнул Субботин старший. — Хотя о такой способности я и не слышал. Есть у меня интересная заметка...

Он прошелся взглядом по стеллажам и разбросанным везде книгам.

— Где же она? — бормотал он. — Недавно ж видел... А, вспомнил!

Игнат Филиппович рванул к окну и вытащил из-под цветочного горшка мятую папку. Мои брови взлетели — это он так хранит важную информацию?!

— Тут выдержка из заметок одного слуги. Он был так восхищен своим хозяином, что фиксировал каждое его действие с магией. По-моему, полная ерунда. Парень был сумасшедшим, не меньше. Иначе, зачем описывать, сколько раз маг стриг ногти?!

С затаенной надеждой я принял из его рук папку и смахнул с нее пыль. Возможно, это и есть те самые сведения, которых мне так отчаянно не хватало!

Я открыл первую страницу и погрузился в чтение.

“Жизнеописание его величества мага Альфреда Бурегрозого”.

Хорошенькое начало, ничего не скажешь. Судя по имени, маг был стихийником и управлял погодой.

— А есть хотя бы список способностей магов? — я поднял глаза на Игната Филипповича.

— Неполный, — скривился он, ему, видимо, неприятно было что-то не знать, — Чаще всего встречаются природные маги. Все остальное — по пальцам посчитать можно. В “Известных магов” есть упоминая об этом.

Он плюхнулся на стопку книг и начал перечислять:

— Пространственные, маги света и тьмы, или по-другому говоря, жизни и смерти, а также материи и разума.

— А к чему бы вы отнесли, к примеру, магию времени? — с невинным взглядом спросил я.

— К пространственной, конечно. Все, что этим самым пространством связано, сюда подходит. Говорят, даже перемещение предметов возможно. Я встречал пару упоминаний.

— Откуда же эти маги берутся-то, — задумчиво спросил я, глядя на стеллаж за спиной Субботина старшего.

Он в ответ только плечами пожал.

— Думаю, это связано с положением звезд или луны. А может быть и случайный ген.

— Но, получается, магами рождаются?

— Это вы верно подметили! Мы как-то организовывали одно очень интересное исследование. Негласное, конечно же. Наши ученые от и до перерыли родословную семей, в которых родились маги. Знаете, чтобы понять, зависит ли сила от генетики и являются ли все маги друг другу дальними родственниками.

— И что в итоге?

— Представляете, абсолютный провал! Мне пришлось неделю отчеты строчить.

— А когда проявляются способности? — продолжал я допрос.

— Чаще всего в детстве. Есть специальные сферы, “Око” называется. Они очень тонко настроены. Реагируют на малейшие колебания магической энергии. Нам их сами маги выдают. Да-да! — кивнул он, заметив мой удивленный взгляд. — Они все-таки в первую очередь заинтересованы в увеличении, так сказать, штата, поэтому и ищут по всей империи магов.

— А точность большая? Сразу определяет тип способности? — уточнил я, вспоминая, как Гласс подсунул мне такую сферу.

— Что вы! Какая тут точность! Нет, бывали, конечно, случаи, когда “Око” четко показывало образы. К примеру, мальчишка один, сейчас известный в узких кругах водный маг, на испытании увидел брызги воды и случайно затопил класс! Представляете? Просто испугался!

— Что происходит после того, как у ребенка найдут способности?

В ответ Игнат Филиппович странно на меня посмотрел.

— Кажется, я наговорил вам лишнего... — потянул он и глянул на часы. — Знаете, мне пора закругляться, а то Светочка мне голову оторвет. Итак, с вами уже тут два часа сидим.

— Мы можем забрать коробку, — я кивнул на ту, что он достал первой, — с собой?

— Если вы можете обеспечить секретность, то да. Но я бы не советовал. Посидите лучше тут. Григорий принесет вам прохладительные напитки.

Он как-то излишне резво поспешил на выход, но его в самых дверях остановил Лерчик.

— Пап! А приглашение? Оно в силе?

Игнат Филиппович на мгновение задумался, даже мотнул головой, но затем улыбнулся и произнес:

— Конечно, в силе! На днях вышлю. Ваше высочество, — он повернулся ко мне, — еще раз хочу сказать, что был рад с вами познакомится.

И выскочил за дверь. Мы с Лерчиком переглянулись и одновременно пожали плечами.

Я решил начать с истории магов. Эта книга попалась мне первой.

***

Как бы ни было мне интересно в начале, засыпать я стал уже через двадцать минут. В этом учебнике, мало того что сложный и занудный текст, так еще и совершенно не то, что мне было нужно. Вот зачем мне знать биографию исследователя, который предположил, что маги — это посланники святых наместников на земле?

Следующие несколько глав я пролистал, читая по диагонали. Ученые, философы и даже гадалки — все что-то да говорили про магическую энергию. И ничего из этого не давало нужной подсказки.

Одни теоретические выкладки!

Ни слова про магические источники, природу магии или способа ее получения!

Я отложил “Историю”, и притянул к себе “Географию”.

В ней подробно описывались места, где родились и жили маги. А еще была карта. И не простая, а сложенная в несколько раз. Чтобы ее развернуть, мне пришлось положить книгу на пол.

По всей империи были разбросаны алые и серебряные точки. Разные города, разные области — и везде по одной — это место рождения. А вот жить маги предпочитали поближе друг к другу. Всего было три района, где я приметил самое большое скопление светло-серых отметок.

Но опять-таки, эта информация для меня была бесполезной.

Мне на глаза попалась мятая папка из-под цветочного горшка. Может быть, хоть там попадется что-нибудь интересное?

Исак Брюст, так значилось имя автора, действительно записывал за своим хозяином все мелочи. Меня заинтриговал момент с тем, как маг творит свои заклинания.

Альфред Бурегрозый не только выкрикивал несколько рифмованных строк, но и делал пассы руками. Как я понял, это выглядело, словно он крутит огромный шар над головой.

После этого шел текст заклинания. Его самого в заметке не было, думаю, из-за повышенной секретности.

Я задумался. У меня получалось останавливать время и без слов. Может, зря? А что тогда говорить мне? “Время, остановись?” Нет, это слишком долго!

С другой стороны, это могло быть всего лишь частью выступления мага на публике.

Ведь Брюст отдельно описывает одежду Альфреда: длинная мантия, камзол, расшитый золотом, остроносые ботинки. Ну кто в здравом уме будет постоянно в таком ходить?!

Еще в тексте есть короткое упоминание, что после любого такого представления, маг надолго закрывался в своей башне.

Я вернулся к “Истории” и поискал там похожие моменты.

И нашел. Никогда маги не появлялись на публике после своей работы. Даже был скандальный случай, когда сам император хотел лично поблагодарить стихийника за победу над наводнением, но маг так и не принял его.

Как я понимаю, это могло значить лишь то, что он выложился по полной. И не уехал, а остался в выделенном ему доме. Думаю, это может служить подтверждением мысли об отсутствии источников магической энергии.

Ограниченный резерв? Как батарейка? Одно заклинание — один заряд?

Я хотел было спросить Лерчика, да тот уже уснул, прикрыв лицо каким-то журналом. Вздохнув, я еще раз пролистал “Историю”.

Еще я наткнулся на очень интересную легенду, которую автор книги назвал полной чушью.

Мол, в стародавние времена случилась глобальная катастрофа. Пробудились вулканы, затряслась земная твердь и моря вышли из берегов. На помощь были призваны тридцать магов. Сотворили они невероятное заклинание. Сила его была такова, что многие из спасителей упали замертво, полностью опустошенные. С тех пор маги трепетно берегут свою энергию и стараются не тратить на мелкие просьбы.

То есть я могу умереть от перерасхода силы?! А как же раскачка объемов резерва?

Я покачал головой. Не сходится! Чем больше я творил небольших заклинаний, тем больше у меня становилась сфера внутри.

Сейчас же маги редко используют свои силы на публике. Куда девают остальную прорву энергии?

Или же, наоборот, они слишком долго восстанавливаются после масштабных операций?

Я сам, после заморозки времени во всей столовой, чувствовал себя разбитым. Но при этом, моя внутренняя “батарейка” зарядилась буквально за пару дней.

В таком варианте экономия силы выглядит логичной. У все-таки у всех есть свои золотистые сферы. Иначе говоря, личный резерв.

Но какого же размера должен быть этот резерв, чтобы остановить засуху или пожар?

Я с тоской глянул в коробку, где лежали еще книги. Вот бы я мог дотронуться до них и сразу понять, есть ли в них нужные мне сведения. Иначе читать я их буду не одну вечность! От одной только мысли голова разболелась.

Хотя...

А если ускорение времени я применю на себя?

И это нужно сделать очень аккуратно, чтобы случайно не постареть лет на десять!

“Ну, была не была!”

Я выложил стопку книг перед собой и положил одну ладонь на них, а вторую себе на лоб.

Выдохнул.

Сжал сферу с силой.

Поехали!

Легкая дымка окутала руку над учебниками и... ничего не произошло. Вся тот же кабинет, да сопящий во сне Лерчик.

Я подхватил первую книгу про известных магов и начал торопливо ее листать. Вроде все, как обычно.

Глаза пробегали по страницам, быстро скользя по нудным заметкам.

Первая глава, вторая, пятая, десятая...

Конец книги.

Следом я взялся за “Классификацию способностей, том 1”. Он кончился еще быстрее.

Пожав плечами, цапнул второй том, а потом и третий.

Когда мозги вскипели от обилия пространственных размышлений о природе способностей, я остановился.

Мой взгляд упал на часы, и в этот момент я осознал, что у меня все же получилось!

Чтение четырех книг заняло у меня не больше тридцати минут! Фантастика! Но радость быстро сошла на нет — толку от этих знаний все равно не было.

Кое-как развеяв заклинание, я выпрямился и с удовольствием потянулся. Прав был Лерчик, здесь нам делать было нечего.

Я подошел к развалившемуся на кресле другу, навис над ним и тонким голосом проговорил:

— Леруша, пора вставать, завтрак на столе!

— Мам, ну еще пять минуточек! — пробормотал он и дернул рукой.

От движения с его лица сполз журнал и смачно свалился на пол. И Лерчик тут же проснулся

— А? Что? Где завтрак? — сонно спросил он и потер глаза.

— Ты его поспал! Поехали уже.

— Нашел что-нибудь?

Я покачал головой. Вздохнув, Лерчик почесал живот и вопросительно на меня глянул:

— Может, тогда перекусим и двинем в замок?

— Договорились, а то эти крошечные бутербродики давно уже канули в Лету.

Лерчик встряхнулся, вышел из кабинета, и я услышал, как он зовет дворецкого.

Тот появился незамедлительно.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, прошу пройти в столовую, — важно произнес Григорий и исчез с глаз.

Меня прям зависть взяла от такой скорости! Ранец у него, что ли, за спиной реактивный?

Пока мы дошли до столовой, сверху спустился Игнат Филиппович.

— Решили перерыв сделать? — с улыбкой спросил он.

— Скорее, поесть на дорожку, — пожал плечами Лерчик.

— Как? Уже все посмотрели?

— Владимир, — Леруша повернулся ко мне, — мы все посмотрели?

— Да, спасибо, Игнат Филиппович, вы нам очень помогли!

— Рад это слышать, ваше высочество!

— У меня осталось пара вопросов, — начал я.

— Конечно, конечно! Всегда рад ответить! Я так долго этим занимаюсь, что буду только рад поделиться знаниями!

“А про детей ничего не сказал” — подумал я.

Кстати! Про них ни в одной книге ничего не сказано! И как я это упустил? Но вслух сказал другое.

— Мне заинтриговало отсутствие информации про получение магической энергии. Но, видимо, это связано с тем, что у каждого мага есть личный запас и вряд ли он будет им делиться. Правильно?

— Про получение энергии никто не знает, мы склонны считать, что она просто есть.

— Понимаю вас, это достаточно логичное утверждение, ведь маги после сильных заклинаний всегда уединялись. Тогда последний вопрос: бывали ли случаи, когда маг владел более одной способностью?

— Какой вы интересный вопрос задали, — потянул Субботин старший и заинтересованно посмотрел на меня. — Таких случаев не было.

— Но при этом водник может использовать зачарованный огненным магом предмет?

— Да, все верно. Только зачем?

— Мало ли, камин зажечь.

Игнат Филиппович рассмеялся, но глаза остались серьезными.

— Ваше высочество, вы действительно очень интересно ставите вопросы. Я обязательно подниму эту тему — про личный запас — на следующем совещании. И не забудьте про прием. Буду очень рад вас там видеть!

Он вытащил из кармана белоснежный конверт.

— А вот и приглашения! Решил, что так будет быстрее. Мало ли как курьеры сейчас работают. Из рук в руки надежнее! И кстати, не поделитесь, какое именно дело вы сейчас ведете? Может быть, я смогу вам подсказать что-то не про магию, а про участников?

Я напустил на себя важный вид и нехотя обронил:

— К сожалению, Игнат Филиппович, дело секретное, и нам запрещено о нем говорить. Поэтому для нас очень важно, чтобы вы держали это в секрете.

Субботин старший нахмурил брови, посмурнел, но все равно кивнул, принимая мою ложь за чистую монету.

Игнат Филиппович проводил нас до столовой, где уже прислуга заканчивала сервировать стол, и попрощался с нами.

Мы с Лерчиком быстро перекусили, хотя честнее сказать, наелись до отвала и поспешили на выход.

Светлана Николаевна к нам так и не спустилась.

Сев в карету, Лерчик аккуратно вскрыл конверт и вытащил две толстые картонки.

— Именные! — он восхищенно цокнул языком. — Отец успел их для нас собственноручно подписать. Смотри, тут написано, что через пять дней состоится прием у графа Самойлова. Если мне не изменяет память, то этот Лука Кузьмич, глава исследовательского центра, где работает отец. Так вот, состоится прием у графа Самойлова по случаю приобретения музеем магов каких-то древних свитков. Тебе, что, правда, такое будет интересно?

— Нет, не свитки. Люди, — я подмигнул Лерчику.

— Тоже верно, — он почесал кончик носа. — Люди — это ценный ресурс. Главное, чтобы действительно ценный, а не как обычно.

Он перевел взгляд на обратную сторону приглашения, где было расписание мероприятия.

— О! Смотри, тут написано не только про свитки! — он замахал картонкой в воздухе и сунул мне одну из них.

И мой взгляд уперся в одну из строчек, и мое сердце тут же дробно застучало.

“Презентация обновленной сферы “Око-2”.

Глава 8

Игнат Филиппович смотрел в окно на отъезжающую карету. В его голове зрела интересная мысль, которой нужно было срочно поделиться.

Он задумчиво обернулся на сидящую на диванчике супругу и мотнул головой. Нет, не с ней. С любимой женщиной он предпочитал общаться на нейтральные темы: ее сад, ее наряды, ее выходы в свет. А рабочие вопросы нужно обсуждать исключительно с коллегами, имеющими доступ к секретной информации.

Субботин неторопливо прошел в гардеробную, надел свежий костюм и вышел в комнату.

— Игнатушка, куда ты собрался, дорогой? — вежливо спросила Светлана Николаевна, не поднимая головы от мольберта с красками.

— Прогуляюсь, душа моя, не скучай.

— Возвращайся к ужину. Марьяна обещала приготовить свое дивное заливное из рыбы.

Тайком поморщившись, Игнат Филиппович заверил супругу, что обязательно приедет к накрытому столу, и поспешил на выход. Одна мысль о пресном фирменном блюде кухарки заставляла его желудок болеть.

Но что тут поделать? Вечные диеты его дражайшей Светочки стали традицией. Поэтому Субботин предпочитал хорошо поесть в городе, а дома отщипнуть всего несколько кусочков, да и то, ради приличия и, чтобы не огорчать супругу. И все это с широкой улыбкой и заверениями в любви.

Это на публике Светлана предпочитала маску жесткой дамы, даже с детьми. Но Игнат Филиппович знал, какая она на самом деле.

Мысль перескочила на князя Эгермана и моментально вытеснила все остальные.

Он задавал хорошие, правильные вопросы. Такой ум пригодился бы в исследовательском центре. Именно поэтому сейчас Субботин трясся в карете, направляясь в самое сердце изучения магии.

Игнат Филиппович всегда жалел, что не обладает силой. Он вырос на сказках и легендах бабки с дедом, которые запоем читали ему древние манускрипты. Тогда их было еще много.

Это сейчас все под строжайшим запретом. Субботин поморщился. И ведь нужно было одному из слуг мага написать биографию! Там он раскрывал все тайны, все детали жизни его магического величества.

Свет она, правда, не увидела. Успели перехватить тираж сразу после типографии. Но в узких кругах эту ситуацию назвали “Белогорщиной”, как производное от имени того самого слуги — Белогора Кривского.

Книги все до единой сожгли, виновных наказали, а автор — исчез. Хотя Игнат Филиппович был уверен, что это маги постарались и втихую избавились от него.

Вскоре белогорщиками стали называть тех, кто становился тайными посредниками между миром магов и обычными людьми.

Даже несмотря на то, что магические величества старались всячески сберечь свои секреты, что-то да просачивалось в исследовательский центр.

Нет, конечно, был и официальный представитель магов. Он появлялся только в том случае, если Орден хотел передать послание и потребовать что-то от государства.

А вот что касается сфер “Око”, тут ситуация была иная. Маги были готовы поставлять их по сотне в год, лишь бы к ним приводили новых людей со способностями. Жаль, что таких было крайне мало.

Но Игнат Филиппович верил, что совсем скоро, они смогут сделать впечатляющий рывок. Достаточно задать правильный вопрос.

И это должен будет сделать князь Эгерман. Субботин представит его, как консультанта, и будет использовать его нестандартный подход в личных целях.

Если все получится, то, возможно, в скором будущем из него получится отличный белогорщик.

Субботин хлопнул себя по колену и мечтательно улыбнулся. Он уже представил себя начальником передовой исследовательской группы. Не то что сейчас — три команды. Нет, перед внутренним взором появилось целое здание с пятью этажами, забитое людьми. Его людьми!

Нужно пообещать Эгерману какую-нибудь информацию. Что-нибудь такое, безопасное для исследований.

Или пригласить на какое-нибудь обсуждение.

Карета плавно остановилась, вернув Субботина в реальность. Он степенно ступил на серые плитки перед зданием исследовательского центра и хозяйским взглядом огляделся.

Совсем скоро это все станет его. Осталась сущая ерунда! Прием состоится через пять дней, потом пройдет ряд очень важных совещаний, а там уже и роскошное кресло в новый кабинет можно заказывать.

Навстречу Игнату Филипповичу вышел управляющий.

— Аким, я бы хотел попасть на прием к Луке Кузьмичу. Организуете?

— Конечно, ваше сиятельство. Я ему передам. Вам придет уведомление.

Не прекращая мечтательно улыбаться, Субботин кивнул и отправился в свою каморку. День почти закончился, а дел было еще много.

***

Замок встретил нас непривычной тишиной. Я довольно вздохнул и хотел было заглянуть в домашнюю библиотеку, как из столовой выскочила Настюшка в мятом платье и растрепанной косой.

Она увидела меня, бросилась в ноги и крепко схватилась за штанину.

— Ваше высочество, — взвыла она на одной ноте.

— Святые наместники! Анастасия! — от неожиданности я назвал ее полным именем. — Что случилось?!

В голове промелькнули дикие кадры пьяных рабочий, нападения бандитов, или, того хуже, очередной взрыв. Рука опустилась на русую макушку, и в ответ служанка зарыдала.

— Простите меня, если сможете!

Мы с Лерчиком обалдело переглянулись. Он присел рядом с Настюшкой и тихо повторил мой вопрос.

Рев начался по новой.

Пришлось просунуть руки ей подмышки и поднять на ноги. Заплаканные глаза, красный нос и прикушенная губа.

— Итак, расскажи толком, что произошло, — строго сказал я, опасаясь нового потока слез.

— Я... — начала она, — я... влюбилась!

— Трагедия-то какая! — прокомментировал Лерчик, сдерживая рвущийся наружу смех. — Как же ты так неаккуратно-то, Настюшечка?

— А рыдаешь ты почему? — осторожно спросил я.

— Потому что вы... потому что мы, — от слез и переживаний, она даже икать начала. — Не сможем больше быть вместе!

Мое лицо перекосилось. Такого я не ожидал.

Глубоко вздохнув, я со всей серьезностью посмотрел на нее. Красивая. Перед глазами промелькнули наши встречи, но я быстро отогнал их.

— Ты правда его любишь? — спросил я.

— Да.

— Ты хочешь уйти из замка и переехать к нему?

— А... а вы отпустите?

— Если ты скажешь, что действительно этого хочешь, мало того, что отпущу, еще и подарок на свадьбу пришлю.

Настюшка просияла и бросилась мне на шею.

— Ты хоть скажи, кто он? — с улыбкой поинтересовался Лерчик.

— Костя. Из ремонтников, — она недоверчиво на меня посмотрела. — Правда, отпустите?

Я кивнул. Если пришла любовь, то что тут поделать? Не привязывать же ее к себе хитрыми узлами!

— Ты поэтому в таком виде? — я глянул на растрепанные волосы и наспех надетое платье.

Щеки служанки мигом покраснели.

— Я услышала, что вы приехали, и сразу побежала. Простите меня, пожалуйста! Я сейчас мигом приведу себя в порядок!

Секунда и ее уже не было в комнате. Едва дверь закрылась, Лерчик громко засмеялся.

— Дружище, тебя только что бросили! — сквозь слезы простонал он.

— Я бы сказал, что не бросили, а даже спросили разрешения. Она хорошая, — я с улыбкой посмотрел в ту сторону, в которую убежала Настюшка. — Работала не покладая рук, практически одна. Если она и вправду влюбилась, зачем ее останавливать. Наоборот, хуже будет.

— И ты веришь в любовь? — изумился Лерчик.

— А почему бы и нет? Я, конечно, красавчик, князь, военный, но замуж за меня ей же не выйти. Тем более благодарная женщина всегда лучше, чем обиженная.

— Тут ты прав, — Лерчик наморщил лоб и подкрутил ус. — Тогда нужно тебе нужно нанять еще пару-тройку служанок. И посимпатичнее!

Я ухмыльнулся. Уже представляю, как мы будем это делать. Конкурс, видать, объявим? Ту, что лучше будет смотреться в мини-бикини, которое здесь еще не придумали, та и будет полы мыть?

— Поручу это Катюшеньке, — решил я. — Она-то в этом лучше нас с тобой понимает.

— Когда замок будет убирать ватага низкорослых, пухлых и загорелых женщин, я посмотрю на выражение твоего лица.

— Леруш, они должны наводить порядок. Ладно, — махнул я рукой, прерывая этот никому не нужный спор, — пошли пороемся в библиотеке, может у отца есть что-нибудь интересное в дальних сундуках.

***

Мы два часа провозились в книжных шкафах, но так ничего и не нашли, пока у Лерчика не кончилось терпение и он не предложил съездить в город.

— Я слышал, что в той оружейной лавке новые клинки привезли, — заманивал он сладкими речами. — Обновленный образец меча! Самая удобная рукоять и какой-то хитрый сплав.

Я покосился на стопку книг, которые я лениво перелистывал, и с удовольствием поднялся с кресла.

— Раз ты так его хвалишь, то нужно обязательно глянуть. Да и давно я в городе не был. Поехали!

Радостно взвыв, Лерчик вскочил и с криком “нужно срочно привести себя в порядок”, скрылся за дверями.

Через сорок минут карета уже въезжала на мощеные улицы, и я невольно залюбовался нашим маленьким городком.

Яркие фонари освещали цветные фасады зданий, горели вывески, прогуливались парочки.

— Господин! Попробуйте наш лимонад! Он лучше всего освежает и бодрит...

— Булочки! Сладкие как первая любовь!

— Фрукты! Спелые! Сочные!

Я слушал и улыбался, здесь вовсю била жизнь.

Но, к моему удивлению, сразу в оружейную мы не поехали. Карета остановилась возле шикарного ресторана. Лерчик решительно открыл дверь и обернулся ко мне.

— После поездки к родителям я предлагаю хорошенько поесть и выпить старого вина. Я угощаю!

И вышел из кареты, а я поспешил за ним. Если он платит, то чего мне отказываться?!

Мы заняли угловой столик и погрузились в чтение меню. Есть толком не хотелось, желудок еще не отошел от застолья у Субботиных. Но пока взгляд дошел до десертов, настроение поменялось.

Захотелось попробовать и ребрышки, и рыбы, и даже запеченную куропатку. Лерчик уже вовсю флиртовал с официанткой, попутно расспрашивая ее про вино. Когда он, наконец, определился — хотя правильнее сказать “насмотрелся” на вырез форменного платья — девушка повернулась ко мне:

— Что я могу вам предложить? — она ослепительно улыбнулась, продемонстрировав все богатство своей фигуры.

— Все, что подходит к выбранному им, — кивок на друга.

“И вас с красным бантом”, — додумал я.

— Будет исполнено в лучшем виде!

Взмахнув юбкой, она побежала на кухню. А мы с Лерчиком обменялись понимающими взглядами.

Вечер обещал быть прекрасным!

Мы болтали о всякой ерунде, смеясь и наслаждаясь уютной атмосферой ресторана.

Но мысли были далеко отсюда. У меня из головы не шло странное поведение Игната Филипповича. Почему он так резко свернул разговор о детях? Или почему поделился записками слуги мага? Да и вообще, вся ситуация была странной. Даже само наше нахождение среди всех этих документов уже вызывало вопросы.

Дурит мне голову? Не похоже. Дал липовую информацию для отвода глаз? Возможно.

Может это и не библиотека вовсе, а склад макулатуры! И спросить же не у кого. Сейчас у меня в помощниках был только мой опыт.

Значит, до всего придется додумываться самому. Это не прибавило мне настроения, и я глотнул еще вина. Хмель мягко окутал сознание приятным туманом.

— Так что, говоришь, она тебе ответила? — я обратил свое внимание на Лерчика.

— Ты о чем? Я говорил про меч! О чем думает твоя голова? Как всегда, о женщинах?

— Если бы, — скривился я.

— Кстати, как тебе мои родители?

— Колоритная пара! Даже удивительно, как ты умудрился вырасти таким шутником с такой строгой матерью.

— Не “как”! А вопреки! — засмеялся Лерчик. — Ты моих братьев не видел. Артем, старший, по-моему, даже сам себе в зеркале не улыбается. Женька еще более-менее его больше бабуля растила. А вот мы с Тимуром самые шебутные получились. Ох и попадало нам от матушки за наши проделки!

— Общаешься с ними?

— Редко. Все разъехались по разным краям империи. Перекидываемся письмами по праздникам.

Он погрустнел, но сразу же мотнул головой и глянул на меня.

— Ты узнал то, за чем мы приехзжали?

— Лер, ну не здесь такое обсуждать! Мы приехали отдыхать, а не головой думать.

— Так, я тебе и поверил. У тебя же на лбу написано, вот такими буквами, — он развел руками, ненароком задев пробегающую мимо официантку, — написано, что ты только об этом и думаешь!

— Твоя правда, — согласился я. — Но все равно здесь это обсуждать не следует.

Он покивал и приложился к бокалу.

— А давай заменил слово “магия” на “книги! — блеснул он идеей. — Так ты узнал что-то про книги?

У него было такое невинное лицо, что я не сдержал усмешку.

— Про книги там толком ничего и не было, — после паузы ответил я. — Кажется, это все ерунда. Так, детские сказки.

Лерчик изумленно глянул на меня, даже вилка над ломтиком сыра застыла.

— Но как?! Отец же — ведущий исследователь. Знает кучу всего и еще немного больше!

— Я это не отрицаю. Но хранить все книги дома... Нет, не стыкуется. Не верю я в такое. Опыт подсказывает, что это лишь малая доля того, что у него есть на самом деле.

— А что, если он решил спрятать самое важное — на самом видном месте? Пусть и сказки, но там должно быть что-то настоящее.

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Ничего, — продолжал Лерчик, — поедешь на прием, познакомишься с нужными людьми и постепенно во всем разберешься.

— А я не поеду.

— Да, как так-то?! Ты же так хотел!

— Леруш, ты мне как-то рассказывал случай из детства, как тебе дали одну интересную, круглую штуку, в которой ты мечтал увидеть себя в мантии, сотканной из огня. Так? — он кивнул, все еще не понимая, к чему я веду. — И в приглашении было написано...

Я выразительно посмотрел на друга. Лерчик нахмурился, глотнул вина и хлопнул себя по лбу.

— Вот я болван!

— Что-то ты неважно соображаешь.

— Да, это все посещение родного дома. Такое начисто выбивает из колеи!

Он поднял пустую бутылку и глянул сквозь нее на светильник. Затем разочарованно поставил и цапнул последний кусок сыра с тарелки.

— Ирочка! — крикнул он. — Принесите счет, пожалуйста.

Да, нам действительно пора. На часах уже почти восемь, а мы собрались в оружейную лавку. Надеюсь, она работает допоздна.

В ожидании упомянутой Ирочки я откинулся на спинку дивана и бездумно рассматривал почти опустевший ресторан.

Внимание привлек невзрачный мужчина, ужинавший в одиночестве. Сам не знаю, почему я на него посмотрел. Наверное, потому, что все остальные гости сидели парами.

Обычный незнакомец. Костюм, бородка, шляпа.

— Ну, в путь! — бодро сказал Лерчик, вложив купюры в резную шкатулку. — Нас ждут великие дела и меч. Мне очень интересно, что ты про него скажешь.

Мы неторопливо вышли на улицу, и я глубоко вдохнул ароматный воздух. Вечерний сумрак заступил на пост, прогоняя дневную жару и влюбленные парочки. Булочник закрывал пекарню, вешая на дверь амбарный замок, цветочница выбрасывала завявшие букеты, перекладывая их из ведер в коробки, и только витрины магазинов все так же продолжали ярко сиять.

Я было двинулся к карете, но Лерчик поймал меня за рукав и с призывом пройтись пешком, потащил меня дальше по улице.

— За нами слежка, — тихо сказал он.

— Давно?

— Еще в ресторане заметил. Отойдем, мне нужно убедиться.

Свернув с главного проспекта, мы прошли мимо закрытого книжного магазина и замерли, ожидая, когда преследователь вынырнет из-за угла.

— Интересно, это за тобой или за мной? — усмехнулся я.

— Вот как раз и узнаем. Ну где же он?

— Может, показалось?

— Нет, у меня глаз наметанный. Сидел в глубине зала, внимание не привлекал, но и не спускал с нас взгляда. Ты не заметил, что ли?

Я мотнул головой. Не того ли одинокого мужчину со шляпой он имел в виду?

— Опиши его, — попросил я.

— Средний рост, темный костюм, борода, как у козла...

— И шляпа?

— Заметил-таки, не все...

Он оборвал фразу на середине, потому что мы услышали торопливые шаги, и вскоре из-за поворота показался тот самый незнакомец. Увидев, что мы его ждем, он остановился.

— Попался! — победно взревел Лерчик, на ходу вытаскивая кинжал.

Бородатый на мгновение растерялся, но вместо того, чтобы дать деру, он хлопнул ладонями себя по груди и потом сделал жест, будто в руках у него была зажигалка.

В следующее мгновение в нас полетел здоровенный огненный шар.

Я с ужасом осознал, что мне никак не успеть заморозить время.