Позывной "Хоттабыч"#8. Исчадие Кромки

Глава 1

Сознание вернулось рывком, как это уже не раз бывало со мной. Я уже и со счета сбился, сколько раз я терял сознание и обратно его находил в этом безумном мире, куда Великое Провидение забросило меня после смерти. Что же произошло на этот раз?

Мое тело лениво и плавно покачивалось, словно колыхаясь на пенных волнах морского прибоя. А рядом шумело, словно на берег действительно накатывалась волна за волной. Я открыл глаза и осторожно огляделся. Я действительно лежал в теплой морской воде у самой кромки песчаного пляжа. Вот только морские воды, окружающие меня, имели весьма необычный изумрудный окрас и источали слабое сияние.

Интересный эффект… Я, помимо воли, залюбовался окружающим меня морским пейзажем, исчезающим за горизонтом в сияющей изумрудной дымке. Мысли бежали вяло, как будто я пребывал в каком-то ступоре, из которого никак не мог выйти. Так и лежал, тупо пялясь в бесконечную водную стихию, баюкающую меня, словно заботливая мамаша своего сопливого карапуза.

Неожиданно набежавшая морская волна, оказавшаяся куда мощнее своих беззубых товарок, нагло окатила меня с головой, забившись в нос и рот, попав даже уши. Я, наглотавшись этой пенной и соленой жидкости, надсадно закашлялся, поспешив привести свое тело в вертикальное положение.

Некоторое время я отплевывался и сморкался, разевая пасть, как выброшенная на берег рыба. А после, развернувшись лицом к берегу, я выполз на карачках на теплый, нагретый ласковым солнцем песок, имеющий тот же изумрудный оттенок, что и расстилающееся за моей спиной море.

Раскинув руки стороны, я распластался спиной по песку, словно беззаботная морская звезда, и вновь бездумно уставился, но уже в высокое и бесконечное небо, которое, как вы догадались, западало тем же самым изумрудным оттенком. Но напрягать мозги над решением этой загадки у меня совершенно не было никаких сил. Ни капельки, словно их из меня выдавили, прокатив на гигантской скоростной центрифуге.

Полежав немного, я провел ладонью по лицу, стряхивая с кожи капельки соленой воды. В первый момент я даже не понял, что меня так напрягло… Вернее, вернуло какие-то привычные ощущения, о которых я в последнее время даже и не вспоминал. Чтобы это могло быть? Мысли тяжело ворочались в голове, словно массивные мельничные жернова, но к разгадке меня так и не приблизили. Я словно бы отупел, находясь в странной прострации. Я провел по лицу рукой еще раз. Затем еще и еще, пытаясь уловить произошедшие со мной изменения.

Борода! – Наконец-то пришло понимание. У меня была борода! Длинная, мокрая, воняющая подгнивающими водорослями и морем, но моя! А это могло означать только одно – я снова целиком вернулся в собственное тело!

Я тряхнул головой, скидывая странное оцепенение и усталость, поглотившие меня, едва ли, не целиком, и уселся на мокром песке. Набегавший на берег прибой уже не окатывал меня целиком, а лишь омывал мои босые ноги. Я, почувствовав себя немного бодрее, внимательно осмотрелся. Сомнений быть не могло, я – это я! Дряхлый столетний дед, невесть каким образом не откинувший коньки после стольких смертельных схваток с древними и злобными Тварями этого альтернативного мира. Другой бы на моем месте, наверное, стенал от того, что пришлось сменить энергичную молодую шкурку двадцатипятилетнего паренька, на потрепанный и потасканный «костюмчик» столетнего старика, но только не я. Как-то не по себе мне было все это время, пока я находился внутри младшего лейтенанта Мамонта Быстрова.

Хорошо, что все сложилось таким вот прекрасным образом – и мне удалось выжить, и выбраться из «Хроноловушки», и еще хорошему парню жизнь спасти. Ведь, не попади я в его шкуру, он бы так и остался абсолютно безмозглым инвалидом и полным овощем. А мое присутствие запустило в его организме чудесную регенерацию, и тем самым спасло ему жизнь. И я был этому несказанно рад.

А еще больше я был рад вновь оказаться в собственном теле, да еще и освободившимся от Временной Аномалии. Я слегка напряг память, пытаясь вспомнить, чем же там кончилось дело в нашем противостоянии с Кроносом. События, произошедшие совсем недавно, отчего-то уж подернулись «дымкой забвения», как будто произошли несколько десятилетий назад.

Какие-то моменты я помнил, а какие-то мог восстановить лишь весьма и весьма приблизительно. С большим трудом, но мне все-таки удалось реконструировать финальный этап нашей «битвы Титанов». Но от этого напряжения у меня даже голова разболелась, словно у обычного смертного, а не у Нового Асура, как изволил поименовать меня Кощей. С этим эффектом мне тоже хотелось побыстрее разобраться.

По моим смутным воспоминаниям выходило так, что Кронос, не сумев раздавить нашу дружную команду, находясь в своем Аватаре лишь частично, решил все поставить на кон. Естественно, для его несовершенного Сосуда это было приговор – ни одно смертное тело не смогло бы вместить в себя всю полноту сознания, Энергетический Узор, Источник и Резерв древнего Властелина этого мира.

Не знаю, на что он рассчитывал? Возможно, на внезапность такого убийственного для него решения.

Хотя тело его Аватара продержалось куда дольше, чем я надеялся, и едва не размазало в сопли нашу дружную команду… Я смутно помнил, как истратив все свои силы, едва не развеялись прахом мои верные Умруны. И лишь вовремя пришедший на помощь Кощей, не позволил им отправиться в Серые Пределы (или куда там они отправляются?), хотя его Аватар в тот момент уже и сам на ладан дышал!

Ну, и мне пришлось выложиться до полного опустошения Резерва… А дальше – кромешная темнота. Вернее, продираясь сквозь вязкую зыбь накатывающего забвения, я успел увидеть, как расползается гниющим мясом смертное вместилище Кроноса, а после – его гигантскую, но абсолютно пустую оболочку в «капсуле» остановившегося Времени. А дальше – абсолютная темнота.

И вот я здесь… Знать бы еще, в каких краях находится это самое «здесь»? Куда в очередной раз меня соизволило закинуть веселое Провидение? И что-то мне говорило, что и на этот раз я реально попал. И совсем не в райские кущи, как хотелось бы, а в очередную задницу.

И, кстати, вот это вот окружающее изумрудное свечение меня изрядно так напрягает. Я, как будто, попал в матерый ядерный «постап» – этакий кошмарный сон времен холодной войны. А «изумрудка» вокруг – радиация, хрен его знает под сколько рентген. Вона, даже воздух, и тот светится!

Ладно, не время впадать в меланхолию - и не из такой задницы выбирался! И иногда в самом прямом, а не фигуральном смысле. Стоило только вспомнить гребаного Драмагара, как меня всего даже передернуло от подкатившего омерзения! Мои слегка тухловатые Некробойцы куда как безобиднее воспринимались. А от этой Древней Твари до сих пор в дрожь бросает!

Похоже, что размышлизмы на тему «что делать?» и «как быть?» послужили хорошей смазкой для моих закисших старческих мозгов. Это ведь еще не известно, чем может аукнуться длительное заключение во Временной Аномалии. Кто его знает, как оно на мой и без того «побитый молью» организм подействует?

Эх, с Кощеем бы на этот счет посоветоваться… Но старого пройдохи, к моему глубокому сожалению, рядом не было. И неясно, когда мы с ним еще встретимся? Между делом я успел визуально оценить свое, так сказать, техническое состояние. Внешне особых изменений я не увидел: та же изборождённая глубокими морщинами сухая кожа (пусть и размоченная морской водой), рябь пигметных пятен, дряблые мышцы...

Хотя, надо признать, что морщины уже и не столь глубокие, как раньше, да и пятен заметно поубавилось. Даже физически я себя уже не чувствовал дряхлой развалиной с атрофировавшимися мышцами. Нет, почти мальчишкой, как в теле Мамонта Быстрова я себя еще не ощущал, но и уже столетним стариканом - тоже. Как бы там ни было, но мое поступательное омоложение, обещанное Кощеем, пока не остановилось.

Я отлично видел эти изменения, поскольку из одежды на мне осталась лишь какая-то ветошь, жалкие клочки которой уцелели, когда я принял бой с фрицами, а позже и с Кроносом в своей Кромешной Ипостаси. Как разобраться с этой проблемой, я себе не представлял. Но каждый раз после перехода в свое «сумеречное» состояние оставаться практически нагишом, совершенно не хотелось. Мне бы такой же безразмерный «плащ», как у Легиона, вот было бы здорово! Надо будет озадачиться таким, как время появится…

Следующим этапом моего возвращения в собственное тело, стала проверка Магической составляющей. На первый взгляд моя Энергетическая Система пребывала в отличном состоянии – гораздо лучшем, чем до этого. Мало того, Силовые Меридианы значительно расширились, окрепли и разветвились, пронизав мелкими «сосудиками» даже самое отдаленные точки моего организма.

Причину такого стремительного развития Системы я видел в запредельных и просто невыносимых нагрузках, которым, пусть и не по собственному желанию, нещадно нагружал свой немощный организм. Да вы сами попробуйте выстоять в нескольких смертельных схватках с поистине Хтоническими Существами. Тут хочешь – не хочешь, а развиваться придется! Прокачивая сквозь Энергетические Каналы неимоверное количество Силы, трудно их не прокачать.

Источник и Резерв тоже оказались в полном порядке. Только вот в хранилище Силы не оказалось ни капли Энергии – Резерв был абсолютно пуст! Я вычерпал его до донышка в битве с Кроносом, но жалеть об этом не собирался. Ведь эта древняя Тварь была уничтожена, и больше никогда не сможет претендовать на безграничную власть над всем миром.

Самое интересно, что в окружающем меня Эфире, так же не содержалось ни Эрга Силы. Магия в этом странном месте отсутствовала полностью, как будто никогда и не существовала. Иначе мой Источник бы поспешил наполнить Резерв. Так что мои возможности сейчас максимально приблизились к обычному человеку, или, как их называли в этом безумном Магическом мире - простецу. Сложно оперировать Силой, когда её нет. Да и ладно, жил же я как-то до всего этого, и не парился особо. И сейчас проживу…

В животе неожиданно громко заурчало, привлекая мое внимание к еще одной насущной проблеме. Я уже и не помнил, когда же последний раз ел самостоятельно, а не находясь в теле Аватара. А кушать хотелось неимоверно. Да и пить тоже. Видать, я все-таки успел основательно наглотаться соленой водички, когда пребывал в бессознательном состоянии. И теперь во рту поселилась неприятная солоноватая горечь, стянувшая слизистую, которую хотелось, как можно скорее смыть холодной и пресной водой. Да ладно, чего это я? Теплая водичка тоже сойдет!

Я, по-стариковски кряхтя, хотя мне и не было особо тяжело (А что вы хотели? Привычка!), поднялся на ноги. Туман в голове успел развеяться, так я уже вполне сносно соображал. Руки-ноги целы, туловище на месте, а голова в порядке. Значит, жить можно! Для начала раздобудем воду. Так-то без пищи человек может протянуть и пару недель, а без воды – всего лишь несколько дней. Три-четыре – не больше. Я, может, и подольше протяну – как-никак, не простой смертный, а целый Асур! Даже успевший пару раз отбросить ласты. Справлюсь!

Я развернулся к морю задом, а к лесу – передом. Да-да, за полосой шикарного широкого пляжа начинался самый настоящий лес. А точнее – бор, сплошь состоящий из высоких и прямых корабельных сосен. Вот как пить дать, а должен в нем найтись какой-нибудь ручеек, или родник, чтобы утолить терзающую меня жажду. Кое-как отряхнувшись от облепившего меня песка, я бодро пошлепал в сторону тенистой прохлады, царившей под высокой сосновой кроной.

Шагнув под сень деревьев, я почувствовал небольшое облегчение – солнце на пляже жарило как не в себя, мне даже голову напекло. А здесь, меж сосен, даже гулял легкий ветерок, приятно освежая изнуренное солнцем тело. Зайдя подальше в лес, я остановился и прислушался. По идее, если где-нибудь рядом протекает ручей или речка, я непременно должен был услышать журчание воды.

Постояв неподвижно некоторое время, но так ничего и не услышав (а, может, это у меня со слухом проблемы), я отправился дальше, стараясь двигаться в сторону незначительного наклона местности. Ведь все жидкое и текучее тоже должно непременно двигаться в том же направлении – то есть сверху вниз. По мере движения я старался внимательно приглядываться к земле. Если в этой местности не так давно шел дождь, то на поверхности должны были остаться следы от дождевых вод, которые и должны собираться в ручьи где-нибудь внизу.

Проще всего обнаружить воду в лиственном лесу с мягкой почвой и богатой растительностью. Основная проблема же заключалась в том, что я находился в сосновом бору. А сосны, как водится, произрастают на хорошо дренированных песчаных и легкосуглинистых почвах. Однако, по опыту мне было известно, что и в сухом хвойнике можно выйти к воде — правда, на это может уйти несколько часов.

Поэтому, несмотря на отсутствие видимых результатов поиска, я не отчаивался, а продолжал планомерно двигаться к вожделенной влаге. Даже, если мне не посчастливится наткнуться на воду, я знал пару способов, как её добыть. Но этот вариант я оставил на самый крайний случай.

Через несколько часов блужданий, мне наконец-то повезло – в одном месте сухой сосновый опад был явно промыт потоком воды, образовавшейся после сильного дождя. Именно в этом месте, меж двух горбинок, скопившаяся влага и пробила себе дорогу в мягкой сосновой хвое, а не поглотилась рыхлой песчаной почвой. Канавка вывела меня в большой овраг, спустившись на дне которого, я и нашел вожделенную воду метров через двести. Чистейший родник бил из-под корней поваленной гигантской сосны, образовав небольшую запруду.

К моему облегчению, найденная вода оказалось обычной, и не излучала то самое подозрительное изумрудное сияние, которым было пропитано все вокруг. Видимо земля, из которой вырывался источник, служила своеобразным природным фильтром, не дававшим воде насытиться этим странным (и хорошо, если не ядовитым) излучением.

Однако светящийся воздух, которым мне приходилось дышать волей-неволей, пока никаких негативных воздействий на меня не оказал. Либо концентрация яда в нем была невелика. Вот когда перехлестнет концентрация через некую критическую линию, вот тогда мне и поплохеет. А сейчас – пить, пить и пить! Я упал на колени перед живительным источником и погрузил лицо в ледяную воду.

- Как же здорово-то, а?! – Вытащив голову из этой небольшой бочаги, я не сумел сдержать восторженного возгласа. А после, отдышавшись, нырнул в ледяную воду еще раз.

Напившись до отвала, так, что раздувшееся брюхо едва не трескалось от переполнившей желудок воды (когда еще в следующий раз напьюсь?), я упал на травку. Нужно было немного отдышаться и перевести дух. А заодно и прикинуть: что же делать дальше? Понятно, что надо искать людей. Ведь должны же они где-то здесь обитать? Если только меня не занесло на какой-нибудь необитаемый остров. Хорошо, что приятно булькающая внутри свежая прохладная влага немного притупила нарастающий голод.

А жизнь-то потихоньку налаживается! Еще бы пожрать, да приодеться, хоть немного. А то, как-то, не комильфо с голой задницей, словно дикий папуас, по лесу бегать. Да и у папуасов какая-никакая юбка из пальмовых листьев имеется, чтобы срам прикрыть. А у меня и того нет. Ну, не под сосновыми же ветками свои чресла прятать? Мало приятного иголками по коже, да в такую жару.

Я немного полежал, дождавшись, пока водичка слегка рассосется в желудке, и не будет угрожающе «сдавать назад», выплескиваясь едва ли не из ушей. Потом встал и попытался из убитых в хлам лоскутов одежды сообразить себе некое подобие набедренной повязки, типа индийского короткого дхоти для низших каст[1]. Честно сказать, получилось так себе – едва мудя прикрыл.

Чертыхнувшись несколько раз, я поплелся дальше, внимательно глядя по сторонам в поисках какой-нибудь подходящей растительности для сооружения туземной юбки. Но, как назло, ничего подходящего не наблюдалось – исполинские сосны на корню изничтожали любые побеги, высасывая из земли всевозможные соки. Так что никакого подлеска в обозримом пространстве совсем не наблюдалось.

Лишь спустя несколько часов пути, прямые и ровные сосны остались позади, уступив жизненное пространство смешанному лесу. Вот тут-то я себе и сообразил юбчонку поприличнее из какого-то травянистого растения, связав все это остатками одежды.

Красавец! Теперь и к любому местному туземному корольку на прием можно спокойно заявиться, и стыдно не будет.

И еще один странный факт я взял на заметку: блуждая по лесу, не встретилось мне ни зверя, ни птахи, ни еще какой живности, словно разбежались подальше от этих мест. Либо попрятались, что хрен отыщешь. Так что, поймать себе что-нибудь для пропитания не представлялось возможным, по причине его полного отсутствия. Но я, опять же, отчаиваться не спешил – понадобится я кашу из топора… ну, из коры там и лебеды сварганить сумею.

Так что проживу, как-нибудь, пока к людям не выйду. А то, что рано или поздно это произойдет, я не сомневался. Чуйка говорила, что они в этих странных краях точно отыщутся. А когда я неожиданно выскочил на большую лесную поляну, понял точно – люди здесь живут. Вот только люди это, или натуральные нелюди, мне еще предстояло решить. Ибо, какая бессердечная и злобная тварь так над живыми существами измываться станет?

[1] Длина дхоти – признак касты. Чем она повязка длиннее, тем выше каста.

Глава 2

Поляна, куда я так скоропалительно вывалился, задумавшись и совсем потеряв бдительность, была метров двадцать-двадцать пять в поперечнике. Сосны, которые когда-то на ней росли, местами были вырублены – из вытоптанной до каменного состояния земли торчали лишь невысокие пеньки.

А те, что остались, казались высушенными, ободранными от коры на уровень человеческого роста, и лишены ветвей. И вот к этим самым деревьями были привязаны люди… Вернее, то, что от них осталось: изуродованные голые костяки, местами лишенные рук, ног и голов.

Да и сама полянка была щедро усыпана старыми желтыми костями, некоторые из которых оказались либо расщепленными, либо разгрызенными какими-то неизвестными тварями. На крупной берцовой кости, что валялась немного поодаль от того места, на котором я замер, виднелись следы острых, и явно нечеловеческих зубов. Кто бы все это мог натворить, я себе даже не представлял.

Я осторожно попятился, пытаясь вновь скрыться в зарослях, из которых выбрался. Пусть, я никого и не заметил, но это не означало, что здесь никого нет. Не стоило привлекать к себе внимания, пока я не разберусь, что за лютая хрень здесь творится. Все эти люди были явно принесены кому-то в жертву. Какому-то кровавому Чудовищу, обитающему в этом лесу. Ну, ничего, и не таких Тварей давили! За мной дело не станет…

На этой оптимистической ноте я и остановился, почувствовав, как мне в спину, между моими лопатками, воткнулось что-то весьма неприятное, и настолько же острое. В то, что я просто наткнулся на какой-то сучок, мне абсолютно не верилось.

- Не дергайся, тля! – очень недобро прошипел кто-то за моей спиной. – А то, сука, как жука на пику насажу!

- Даже не думаю, дружище! - произнес я как можно более миролюбивым голосом. Пребывать в роли экспоната энтомологической коллекции мне совсем не светило. Даже если моя супер-пупер регенерация до сих пор работает, и не даст мне вновь отъехать на тот свет, ощущения все же будут не самые радужные.

- Чё, сука, полакомиться прибежал, уродец? – продолжая больно тыкать мне чем-то острым в спину, продолжал с ненавистью нашептывать незнакомец. – Горячего человеческого мясца отведать захотелось, пока Стрига[1] не приперлась?

- Слушай, старичок, а с чего ты решил, что я людоед? – осторожно поинтересовался я, стараясь заболтать своего неведомого пленителя, а после перехватить инициативу в свои руки.

Так-то мы тоже не щи лаптем сто лет хлебали! Кое-какие боевые приемы, как в этой, так и в прошлой жизни, довелось не только примерно изучать, но и успешно применять. Так что у этого «народного мстителя» с его острой зубочисткой против такого боевого старикана, как ваш покорный слуга, нету никаких шансов! Опыт, его ведь не пропьешь!

- Так ты на человека совсем не похож! – неожиданно заявил мне неведомый «богатырь». – Хоть и здорово прикидываешься!

- А кто же я, по-твоему? А? – продолжал я заговаривать зубы храбрецу, посмевшему тыкать мне в спину какой-то острой хреновиной. Он ведь не Святой Георгий, а я, отнюдь, не Змий, чтобы в меня в меня копиём тыкать.

- Нежить поганая… Гуль[2]… наверное… - как-то неуверенно заявил мой противник.

- Сам ты Гуль, деревенщина! – передразнил я его и неожиданно рухнул на одно колено, пригибая голову.

Падая, я чувствовал, как острый наконечник копья (или чего там у него было) процарапывает на моей спине глубокую острую полосу. Больно, ёп! Но это все мелочи, по сравнению с мировой революцией. Мой, пока еще неизвестный пленитель, тоже довольно быстро среагировал на изменившуюся ситуацию, и попытался пронзить меня своим убийственным инструментом.

Но, несмотря на всю его скорость, действовал он недостаточно быстро - острый наконечник, пролетев над головой, лишь сорвал с моего затылка небольшой кусок кожи вместе с волосами. Зато я, вскинув правую руку вверх, ухватился за предполагаемое древко (и мои предположения меня не обманули), направляя копье в землю.

Не устояв на месте, неведомый боец подался вперед и тут же налетел на животом на острый локоть моей левой руки, который я, не без некоторого удовлетворения (ибо нефиг простых людей копиями стращать), впечатал ему в «солнышко». Противник мгновенно сдулся, выплюнув сдавленное «к-ха», и сложился пополам. Я же, воткнув копье в землю, технично взял его шею, оказавшуюся не такой уж и крепкой, на удушающий. Всё, дело сделано! Дедушка еще многим может в этом вопросе фору дать!

Слегка придушив противника, который к моему изумлению оказался молодым пареньком лет 16-18-ти, я подождал, пока он не перестанет пырхаться. Я аккуратно положил его на землю, а после, вооружившись его же копьем, стал ждать, когда он придет в себя. Пока пацаненок судорожно дышал, нагнетая кислород в лишенные воздуха легкие, и вращал глазами, я успел его немного рассмотреть.

В общем и целом, ничего особого он собой не представлял – обычный пацан, каких пруд пруди в любом городе и деревне. Весьма крепкий для своего возраста, белобрысый, стриженый «под горшок». Из странностей бросались в глаза два факта: его светлая кожа отдавала явной «зеленцой», да грубая домотканая одежда, в которую он оказался облачен. Ну, если с кожей и так было все понятно - подыши таким воздухом, и сам позеленеешь, то с одеждой возникали определенные вопросы. Уж не в глубокое ли прошлое я провалился?

- Ты кто? - Пацан, наконец, продышался и пришел в себя, со страхом поглядывая в мою сторону.

- Ну, уж не Гуль-людоед, точно, - ответил я, весело усмехаясь. – Держи свою зубочистку, Аника-воин! – Протянул я ему отобранное оружие. – И в следующий раз не тычь этой дрянью в добрых людей! – Погрозил я ему пальцем, когда он несмело схватился за отполированное руками древко.

- Так ты точно не Нечисть? – Облегченно выдохнул парнишка, впиваясь в копье обеими руками.

- Блин, неужели я так на Нечисть похож? – миролюбиво поинтересовался я.

- А то! – ответил пацан. – Сам посуди, кожа белая и бледная – без грана животворящего изумруда, прямо как у покойника. Сам голый, а из тела во все стороны какие-то листья и ветки торчат. Если не Гуль, то Лясун Бородатый – вона, в волосах иглы сосновые растут!

- Лясун? – Я наморщил лоб. – А, Леший, что ли? – наконец догадался я.

- Ага! – Судорожно кивнул хлопец. – Натурально, Лясун!

А сосновые иголки реально заполонили мою спутанную и сбитую в колтуны бороду. Умудрился в бору нацеплять, когда воду у родника глыкал. И как я ни пытался их оттуда вытрясти, нифига у меня без расчески не получилось. Борода ссохлась и стала напоминать старую паклю, её теперь только лошадиным гребнем раздирать, или попросту сбрить к чертям собачьим.

- Да это просто иголки в бороду набились, - так и пояснил я пацану, - пока я сюда от моря через сосновый бор шлепал. А ветки – так одежды у меня никакой не осталось, когда меня на берег выкинуло...

- Откуда выкинуло? – Изумленно воскликнул паренек.

- Из моря, вестимо, - вновь добродушно произнес я. – А что не так-то?

- Так в том окияне такие жуткие морские Твари водятся, которым даже наша лесная Нечисть, да Нежить на один зубок! Мы даже на берег выходить опасаемся, хотя рыбки морской временами, страсть, как хочется! Так как же ты выжил, старче?

Ага, паренек, наконец-то, рассмотрел во мне заслуженного пенсионера. Похоже, что стах перестал застилать ему глаза. Хотя, в определенной храбрости ему не откажешь, ведь взял же он меня «в полон».

- Да не помню я ничего, - выдал я, в общем-то, официальную версию своего появления на пляже. – Очнулся у самого берега воде. Из одежды – только рваные тряпки, которых едва-едва срам прикрыть хватило. Вот и пришлось себе юбку из говна и палок… травы и веток, - поправился я, увидев округлившиеся глаза моего нового знакомца, - соорудить. А ты меня, значит, за Хозяина Леса принял.

- Вестимо, принял! – Качнул головой парнишка.

- А что это мы с тобой паря, не познакомимся никак? – спросил я его. – Меня Гасаном кличут. По батюшке – Хоттабычем. Старик Хоттабыч, одним словом. Можешь так меня звать-величать, - подстроился я под слегка архаичную речь паренька, - я уже давно привык. – А что? Я ж реально старый пердун.

- Гасан? – Вновь изумленно покачал головой пацан. – Хоттабыч… Чудные же в ваших краях имена!

- А тебя как прозвали?

- А я – Первуша, - бесхитростно представился паренек.

Ну, да, а его родня, по-видимому, особо с именами не заморачивалась: первым в семье уродился, значит – Первак. Вторым – Вторак, а третьим, стало быть - Третьяк. А что, удобно.

- Первым, значит, у тятьки с мамкой народился? – Констатировал я полученную информацию.

- Вестимо, первым, - ответил Первуша. – А у вас разве не так?

- По-всякому бывает… А скажи-ка мне, милый друг, что это у вас за непотребство на этой полянке творится? Что за жуть? Как можно так с людьми… - У меня даже слова в глотке застряли, когда я представил, что здесь на самом деле могло твориться.

- Так Стрига же… - Судорожно сглотнув, произнес парнишка, еще крепче сжав в руках копье побелевшими пальцами. – Здесь она ежегодную кровавую дань с наших сёл и деревень собирает. А в этом месяце нашему хутору выпало жертву выбирать… - Пацан шмыгнул носом и закатил под лоб заблестевшие от влаги глаза, боясь расплескать скопившиеся в них слезы. – Василинку… мою… всем миром выбрали… - Его губы задрожали, а голос прервался – справиться с нахлынувшими чувствами ему не удалось. – А я… не успел…

- Ты, внучок, погодь крокодиловы слезы проливать! – Прикрикнул я на паренька, стараясь привести его в чувство. – Чего-то я на полянке ни свежей крови, ни свежих потрохов не разглядел! Может, еще не все потеряно?

- Так она здесь только мужиков разделывает и пожирает… - Голос пацана дрожал, но он честно пытался справиться с собой. – А баб, особенно девок молодых, в свое логово уводит… И всё… - Он обреченно вздохнул, громко шмыгнув носом. – Никогда больше не увижу голубу мою…

- Отставить сопли, боец! – Рявкнул я, заставив Первака испуганно вздрогнуть. – Мужик ты, или где? И с какого хрена вы какой-то Стриге людей на погибель приводите? И, кстати, что это за Тварь?

- Ведьма это, лесная, - пояснил пацан, вытерев сопливый нос рукавом и «промокнув» слезы кулаками. – Людоедка она…

- Так чего же вы терпите-то? – натурально изумился я. - Безвинных людей, словно свиней, ей на заклание отправляете? Собрались бы всем вашим миром, да оторвали бы ей руки-ноги и башку в придачу! Или тру̀сы одни в вашей деревне собрались?

- Как же, старики баяли, что лет двести назад взбунтовалась деревенька одна, - ответил пацан, - не пожелала старой Ведьме ежегодную дань отдавать… Только не смогли они всем миром Стригу победить! А Ведьма напустила на них, да и на всех остальных в придачу Черную Немочь… Деревенька та вымерла, да и остальные едва-едва выжили – не успевали своих мертвецов хоронить… Скота тоже полегло без счету, что потом пару десятилетий, тем кто выжил, жить впроголодь пришлось… Вот и не решаются старшие против Ведьмы выступать. Уж лучше, говорят, одну жертву в год Стриге отдадим, чем всем полечь, - закончил свой невеселый рассказ Первак.

- Значит, говоришь, лучше в постоянном страхе жить? – Почесал я свою свалявшуюся бороду, набитую растительным мусором - сосновые иголки жутко раздражали кожу.

- Это они так за всех решили! – Сверкнул глазами пацан.

- А ты, значит, не боишься?

- Я за Василинку голову свою сложить готов! – возбужденно произнес он. – Только… только… не успел… - И он вновь активно зашмыгал носом, уронив копье и упав задницей на землю.

- А ну, встал! – рявкнул я так, что по лесу пошло гулять эхо. – И оружие подбери, размазня! Голову сложить, ума много не надо? Как же ты девушку свою спасать думал?

- Не знаю… - Пацан виновато пожал плечами и послушно подпрыгнул, подобрав копье с земли и вопросительно уставившись на меня.

- Челюсть вперед! – Продолжал я наставлять новобранца на путь истинный. Иначе, какой из меня генерал? - Я из тебя еще настоящего бойца сделаю! Разделаем мы твою Стригу под орех – и не таких Тварей валили! И Василинку твою спасем! О ином и думать не сметь! Я понятно объясняю? – уточнил я между делом.

- А, может быть, ты, деда, и есть тот самый Богатырь из сказок, что нас бедных, наконец-то, ото Ужасного Зла освободить должо̀н?

- Ну, повоевать мне, конечно, со всякой гадостью в жизни довелось… - Я даже опешил от такого заявления. – Однако, сомневаюсь, что я – именно тот самый богатырь. Давай-ка, паря, мы с тобой над этим вопросом после помозгуем. А сейчас пойдем Василинку твою от Ведьмы спасать.

- Я готов, Гасан Хоттабыч! – потрясая копьем, воскликнул парнишка. – А вы так и пойдете? – Неожиданно замялся он. – Ну… совсем без оружия… и в юбке из травы?

- Есть другие предложения? – Уставился я на него, но пацан лишь пожал плечами. – Значит, нет, - подытожил я. – И запомни, отрок, - наставительно произнес я, - оружие и доспехи в битве - важные элементы, но, отнюдь, не главные! Куда важнее, что у тебя здесь и здесь! – Я по очереди ткнул паренька пальцем в грудь и в лоб. – Понял?

- Понял. - Послушно кивнул он. - Душа и ум?

- Да. Всегда слушай, что говорит тебе сердце, но и разума не теряй! А теперь показывай, где твоя Стрига обитает?

- Там у нее лежбище, - махнул рукой в неопределенном направлении Первак, резко срываясь с места.

Ну, а я, стало быть, направился следом за своим нерадивым проводником. Под сенью деревьев сразу стало заметно, что ходить по лесу Первак совершенно не умеет. Он продирался сквозь кусты и валежины, производя, наверное, больше шума, чем пятисоткилограммовый напуганный лось, что ломится, не разбирая дороги. Неужели, живя подле такого леса, он по нему нормально ходить не научился?

Никакой практики незаметного передвижения по лесу – полный ноль! Ни разу не охотник, натуральный крестьянин, что в лес суется только валежнику для растопки насобирать. Насчет выживания в лесу вообще промолчу! А ведь многие Твари, подобные Стриге, предпочитают именно лес. И умение незаметно перемещаться по зеленке – это, как дышать!

Однако, так или иначе, с горем пополам мы добрались до исходной точки.

- Вот там, дедушка, за теми деревьями, - шепча еле слышно, указал рукой Первак, - она и обитает…

- Здесь пока сиди! – распорядился я, и аккуратно, тише мыши, прошел вперед до указанных деревьев.

Раздвинув немного в стороны свисающие ветви, но, стараясь особо не высовываться, я взглянул на обиталище Стриги. Этим логовом Лесной Ведьмы оказалась бревенчатая кособокая избушка, вросшая в землю едва ли не по самую крышу. Бегло осмотревшись, я «переключился» на Магическое Зрение. Пусть мой Резерв опустошен до донышка, но фишечка со зрением – это умение, не требующее затрат Маны.

Первым делом мое внимание привлекли вросшие в землю, как и сам сруб, заостренные покосившиеся столбы ограды. В их подгнившую древесину была искуссно «зашита» резная сложная вязь колдовских символов, мерцающая кислотно-зелеными Печатями. А одно из бревен ограды было увенчано громадным желтым черепом какой-то зубастой, да еще и рогатой Адской Твари. Таких животных в обычных земных лесах явно не водилось. Не иначе, как из самого Пекла достала гребаная Тварюга такого «питомца».

Сама же древняя хижина стояла на относительно свободном от растительности пространстве – этакой идеально круглой полянке, что наталкивало меня на определенные мысли, поскольку вокруг расстилались поистине непроходимые заросли. Не иначе, Ведьмин Круг[3]. Но не тот, из грибов-поганок, которые частенько можно встретить и в относительно людных местах, а настоящая зона Колдовского Отчуждения! Когда влияние мерзопакостной Ведьмовской Магии угнетает в округе любую растительность.

Мне о таких свойствах Кощей рассказывал: когда вокруг логова такой Твари расстилается «выжженная» мощными Колдовскими Флуктуациями лишь голая земля. Была у него в свое время такая подружка… Да-да, та самая мифическая Баба Яга, что вместе с Кощеем попала под Кромешное Проклятие и превратилась в самую настоящую Лесную Ведьму, сильнейшую из подобных Тварей.

Я потоптался у границы Ведьминой Плеши, размышляя, дома хозяйка, или где гуляет? Хошь – не хошь, а придется на разведку идти…

– Значит, слухай сюды, студент, - прошептал я, вернувшись к ухоронке Первака, - остаешься здесь – тылы прикрывать… Пока я все досконально не проверю, даже и не думай на Ведьмовскую Проплешину заходить! Я понятно объясняю? – Все-таки решил уточнить я для проформы.

- Понятно! – почти по-военному четко отозвался парнишка, быстро усвоивший мою науку. Может быть, и выйдет из него толк, если не сгинем сегодня. Но подыхать сегодня в мои планы не входило – значит, сегодня издохнет кто-то другой.

- Не дрейфь, студент, прорвемся! – произнес я напоследок, вновь отправляясь к логову Лесной Ведьмы.

[1]Стрига (стрыга, стригонь) — упырь, демон, ведьма в легендах Трансильвании, Западной Украины и Силезии. Чтобы стрига не могла вредить людям, нужно было выкопать её и проколоть ей сердце дубовым колышком (но только по легендам Силезии, поскольку в аналогичных легендах соседних народов утверждалось, что наилучшим средством является осиновый кол) либо отрезать ей голову и затем ударить её по ногам. Если кого-то при жизни могли заподозрить, что после смерти он станет стригой, то его хоронили ртом вниз и вставляли ему под губы камень; другим способом были похороны с серпом у головы или посмертное обезглавливание и похороны головы отдельно от тела.

[2]Гуль - мифическое существо и фольклорный персонаж. В англоязычной литературе в основном описываются как трупоеды и расхитители могил, живущие на кладбищах и близ могильных курганов. Упоминается во многих произведениях, не только английских и восточных, но и европейских. У европейцев гуль изображается как труп, полностью потерявший человеческий облик и живущий в пустых могильниках.

[3] Ведьмины круги (ведьмины кольца, эльфовы кольца, колдовские кольца) — круги диаметром от нескольких десятков сантиметров до нескольких метров, образованные грибами. Истории о «ведьминых кольцах» популярны в мифологии: считается, что в этих местах эльфы или лесные духи по ночам водят хороводы.

Глава 3

«Ну, что, старый, вперед и с песней?» – Мысленно подстегнул я себя, осторожно выползая из леса на край Ведьмовского Круга.

Плотно общаясь в своё время с Кощеем, я, развесив уши, внимал его рассказам о стародавних временах, и о разнообразных формах Нежити и Нечисти, проживающей, так сказать, по соседству, а то и плечом к плечу с людьми: о Леших, Водяных, Домовых и Полевых, о Банниках, Вурдалаках, Упырях и Берегинях. Отдельные порождения Дивного Народа, обзываемые официальной церковью Нечистой Силой, в незапамятные времена считали себя, чуть ли не «локальными» местечковыми Божками.

Да-да, этим гребаным Тварям – и бывшим мертвякам, и никогда ими не бывшими, наши пра-пра-пра-пращуры даже требы клали! Прямо, как долбанной Стриге, к логову которой я сейчас приближался. Почитайте на досуге «Слово об идолах» безымянного русского книжника двенадцатого века в поучении, приписанном Григорию Богослову, и представьте, каково жилось тогда простому смертному. И требы те зачастую были настолько кровавыми, что проклятая Нежить жировала, поглощая невиданную прорву Живительной Энергии и считая себя настоящими вершителями человеческих судеб.

Пока я отсутствовал, у логова Стриги ничего не изменилось: идеальный выжженный Проклятой Силой Ведьмовской Круг, опоясывающий вросшую в землю избушку. Вокруг Колдовской полянки все так же стояли высоченные и толстые деревья, окружившие жилище Лесной Ведьмы, словно солдаты на страже. А внутри – выжженная земля, да местами редкие, чахлые и изувеченные, словно неведомой болезнью, кустарники, да сорная трава, которая тоже совершенно не выглядела здоровой и пышущей зеленью.

Так, какое-то серо-буро-малиновое недоразумение, сплошь покрытое острыми шипами, колюче-приставучим репейником. Ничего другого на полянке вокруг избы и не произрастало – настолько была пропитана Эманациями Смерти, которые и составляя основу Дара Лесных Ведьм, окружающая земля. И я это прекрасно чувствовал, как-никак, а похожий Талант в моем загашнике имеется.

Определить бы, где точно находится это дьявольское отродие? Вполне может статься и так, что дрыхнет без задних ног эта Тварь где-нибудь в тиши и прохладе своей хижины, насытившись свежим мясом бедной Василинки и зарывшись в груду обглоданных косточек своих безответных жертв. Однако, с точностью это можно было утверждать, только после тщательного исследования поляны и самой хижины Стриги.

Девчушку, конечно, жалко… Тьфу-тьфу-тьфу – пусть живет долго и счастливо, но мне такая ситуёвина со спящей Ведьмой была бы как нельзя кстати. Я выровнил дыхание, что слегка участилось, превращаясь в настоящую машину для ликвидации дьявольских отродий, не дающих обычным людям спокойно жить и радоваться жизни. Эх, раскидать бы сейчас Ловчую Сеть, чтобы определить, где Хозяйка заховалась. Но мой Резерв был до сих пор пуст, поэтому доступа к ставшему уже привычным Заклинанию, я не имел. А ведь мог без особых проблем определить её местонахождение.

Я решительно ступил на первую прогалину отравленной земли и неспешно зашагал в сторону скособочившийся хижины. Возле покосившегося уцелевшего столба из ограды, некогда окружающей избушку ведьмы сплошным частоколом, а ныне частью сгнившей, а частью лежавшей на земле, я притормозил. Похоже, что Ведьма к сегодняшнему моменту основательно расслабилась и за своей безопасностью не особо следила. Вона, даже частокол не соизволила обновить – он почти развалился. Калитка на невесть как уцелевшем столбе висела на одной петле. И, если бы не врезанные в дерево Магические Печати, от забора бы уже и следа не осталось.

Толстый накренившийся столб с желтым огромным черепом неведомой рогатой Твари, нанизанным на его оголовок, вызывал невольную оторопь и холодящее чувство серьезной опасности – ведь это хреновина, похоже, являлась поистине ужасающим оружием! Больше всего этот столб походил на древнегерманский Нитсшест[1].

Только, судя по многочисленным рунам, что еще продолжали фонить былыми остатками мощной и смертоносной Энергии, функций у него было гораздо больше. И пусть обладатель этой чудовищной черепушки и был мертв вот уже хрен его знает сколько лет, но я реально чувствовал своей пятой точкой исходящую от него угрозу. Остатки Колдовской Силы, некогда привязавшие созданное Лесной Ведьмой некросущество к нашему миру и превратившие этого монстра в верного исполнителя извращенных желаний Стриги, до сих пор еще не выветрились из этой массивной черепушки. Боюсь даже предположить, на что оно было способно на пике своего могущества.

Да и сам столб неспроста привлек мое внимание – Темные Символы и Знаки, которые были в изобилии врезаны в подгнившую со временем древесину, поражали четкостью и продуманностью колдовских Формул. Общаясь с Кощеем, я нимало почерпнул от него информации о возможностях Ведьмовских Тотемов, являющихся, по сути, неким подражанием Идолищам Древних Божков, что в моменты своего могущества могли стирать с лица земли целые города, поворачивать реки вспять и натурально сотрясать горы.

В этот столб при помощи столь изощренных Формул в свое время была вкачано неимоверное количество Некроэнергии, что даже у меня, имеющего склонность к Некромагии, пробежали по спине крупные колючие мурашки. Это Чудовище в былые годы могло причинить немалый вред не только простым людям, но и некоторым Высшим Существам. Хорошо потрудилась в своё время проклятая сука.

И я понял еще одну вещь: чтобы вновь пробудить это Чудовищное Колдовство к жизни, не нужно практически никаких чрезмерных усилий – лишь немного влить специфичной Энергии во врезанные в древесину древние Заклятия. Совсем чуть-чуть. Я даже успел понять, куда нужно приложить вектор Силы в этом хитросплетении Магических Символов, и рогатый Монстр вновь пробудится от вековечного забытья и вновь встанет на службу своей кровожадной хозяйки.

Неожиданно я почувствовал на себе слабые проблески внимания – Магическая Тварь, с трудом преодолевая «сонное забвение», вызванное явной нехваткой Силы, мною заинтересовалась. Она «принюхалась», как старая немощная псина, пока еще не понимая, что же со мной делать: сообщить ли хозяйке о неожиданном вторжении врага на охраняемую территорию, или никакой опасности я не представляю.

Мне крупно повезло: когда-то напитанное под завязку Колдовской Энергией дерево, простояло так долго без обновления Рунной резьбы, что практически лишилось Магии и большей части своих способностей. Иначе, мне ни за что на свете не удалось бы провернуть задуманный мною «фокус».

Честно признаться, я в тот момент сильно рисковал. Ведь можно было просто просочиться мимо старого и дремлющего Охранного Артефакта, и он бы меня не заметил. Но я не привык оставлять за спиной потенциальную опасность, поэтому и пошел на этот оправданный риск.

На мгновение перейдя в свою Кромешную Ипостась, я протянул когтистую лапу к гнилому бревну и погладил его, словно старого преданного пса, о котором все забыли. Одновременно я послал псевдоразумному Артефакту короткий Ментальный Импульс, типа: «мы с тобой одной крови – ты и я!» Этакий Маугли-девиз…

И к моей несказанной радости, гребаный Нитсшест откликнулся. Прямо-таки «хвостиком завилял», разве что в нос не лизнул, по причине нехватки Энергии. Ну, вот и здорово! Вот и подружились! Теперь охранная Магическая «зверушка» Ведьмы стала абсолютно ручной и не будет поднимать шум по поводу моего присутствия. Так или иначе, а задницу я себе уже частично прикрыл!

И если мне удастся уничтожить проклятую Тварь, то я все здесь нахрен сожгу! Дотла, до уголька, а пепел развею! Ведь все, что создано Стригой, создано на крови, муках и страданиях обычных людей. Эта гребаная сука ничуть не лучше эсэсовских Некромагов, а то и на голову их превосходит в Темных Искусствах. Поэтому все, что создано подобными деятелями, нужно уничтожать на корню! Выпалывать так тщательно, чтобы ни один росточек никогда больше не проклюнулся! И для этого я готов жизнь положить!

Бросив прощальный взгляд на ставший дружелюбным Нитшест, я довольно кивнул и осторожно двинулся дальше. Почерневшие от времени бревна избушки приближались, а я уже прикидывал: откуда же мне начать свое проникновение в заброшенное логово Стриги? Осторожно добежав до избушки, я толкнул дверь. Она оказалась заперта изнутри, так же, как и окна сруба, затворенные толстыми ставнями. Не подкоп же мне копать? Нет, это точно бредовая идея.

Оставался один более-менее приемлемый вариант: пробираясь к хижине, я заметил, что крыша крытая рассохшейся гонтой – клиновидными деревянными дощечками, когда-то плотно пригнанными одна к другой – местами провалилась. Вновь отрастив на руках страшенные когти, я, вгоняя их в податливое дерево, словно кошка забрался на крышу. Эх, была бы у меня Сила, я бы попросту вызвал Стригу на честный поединок, а не изображал бы из себя ипону-папу-гребаного-нинзя. Но Резерв у меня пуст, никаких Накопителей тоже не имелось.

А вот как с этим дела у старухи, мне не известно. Лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть. Так и людям не поможешь, и свою дурную голову сгубишь. Поэтому я аккуратно забрался на подрагивающие под моим весом подгнившие стропила, и уже совсем было собирался «занырнуть» в темное чрево дырявой крыши, как мой взгляд за что-то зацепился на самой границе периферического зрения. Магического Зрения, которое я до сих пор не отключил.

Я остановился, пытаясь сообразить, что же такое привлекло мое внимание. И поняв это, я едва не выматерился в полный голос. И то, что я видел, мне абсолютно не нравилось! Надо, наверное, объяснить некоторые аспекты смертельной для любых живых организмов (и не только людей) вредоносной деятельности Лесных Ведьм.

Эти мерзопакостные Твари сами ни в коей мере не являются живыми существами. Но и полностью мертвыми, как тех же поднятых Магами из могил Некротов, которым, чтобы «возродиться» для «потусторонней жизни» нужно перед этим обязательно умереть, их тоже нельзя считать. Я прослушал, что на этот счет мне говорил Кощей, и абсолютно не помнил каким образом Лесные Ведьмы достигают своего псевдоживого состояния, но то, что они перед этим не отдают концы – неоспоримый факт.

И вот для поддержания этой своей псевдожизни им нужны жертвы. Живые Существа. Которых они пожирают… Тоже живьем… Предварительно зачаровав и проведя над телом бедолаги некий обряд. Именно таким образом они поддерживают свое существование. И именно такие жертвы я видел на первой поляне в лесу, возле которой меня и подловил Первуша.

Но существовал и другой «подвид» жертв, именно для этого Ведьмы выборочно уводили с собой некоторых женщин и молодых девушек. Кощей считал, что они все были потенциально Одаренными, но, по какой-либо причине, не успевшими Пробудиться и пройти Инициацию. Вот их ждала совсем незавидная участь – этих бедняжек после специальной (тоже весьма болезненной) подготовки «слегка» поджаривали на Колдовском Огне, для причинения жертве невыносимых страданий.

Его бессмертие, изучивший в свое время немало Ведьмовских Гримуаров[2], считал, что причинение жертвам физического вреда, мучений и страданий, улучшает качество и выход необходимой Лесным Ведьмам Некроэнергии, а также куда легче происходит её трансформация в «удобоваримую» для усвоения дьявольскими Тварями форму.

Однако, даже с затяжным умерщвлением и поеданием жертвы, демонический Ритуал обычно не заканчивался: у каждой «уважающей» себя гребаной суки имелось свое личное кладбище, куда она зарывала бренные останки своих жертв, превратив их в некое подобие Цепных Ду̀хов хама Атойгаха, которыми можно было воспользоваться в критический момент.

Этакий «засадный полк» на случай внезапного нападения врагов. И чем Ведьма старше и сильнее – тем импровизированное кладбище у такой Твари обширнее. Ведь на изготовление подобных Ду̀хов идут лишь самые потенциально сильные Одаренные, (да еще и только женщины), которые встречаются не так уж и часто.

Из того же источника мне было известно, что у Лесных Чернокнижниц, возрастом в пару-тройку столетий, и которых Кощей считал «моложавыми бабками», личные погосты насчитывали не более десятка могилок. Особых проблем они доставить бы мне не могли, хоть и повозиться пришлось бы.

С Колдуньями, счет могильных холмиков на личном кладбище которых переваливал за пять десятков, нужно было держать ухо востро, но справиться с ними мне было бы по плечу. И лишь встретив Лесную Ведьму, на заднем дворе которой покоились останки не менее, чем пятисот замученных и съеденных жертв, мне стоило бы основательно задуматься: а вытяну ли? И все это, естественно, при наличии заполненного Силой Резерва. А я на данный момент абсолютно пуст!

Отчего же, спросите вы, Кощей так подробно посвятил меня в нюансы существования этих кровожадных Тварей? Все дело в том, что его ненаглядная подруга, подхватившая неведомую ранее для Асуров болезнь в виде Кромешного Проклятия, превратилась в некое подобие Лесной Ведьмы. Она стала, ни много, ни мало, а целой Бабой Ягой, о которой даже до нашего времени дошли страшные сказки и жуткие легенды. Вот и изучал Ведьм мой бессмертный приятель, надеясь найти лекарство от Проклятия. Но даже на сегодняшний день его тысячелетние изыскания ничего не принесли.

А я же, восседая на проваленном коньковом брусе лесной хижины, наблюдал в Магическом Зрении интенсивное свечение на обширнейшей территории. Могилки замученных жертв Стриги, давно уже не выделяющиеся даже оплывшими холмиками на поверхности земли, «расцветали» изумрудными сполохами энергией. И количество жертв этой кровожадной Твари совершенно не поддавалось счету! Невидимый обычным зрением погост растянулся по всему лесу с «тыльной» стороны хижины насколько хватало глаз!

Если гребаная бестия встретит меня во всеоружии, боюсь, что справиться с ней мне не хватит силы… А на одной физухе, даже в Кромешном Обличии, далеко не уедешь. Правда, есть призрачный шанс, что я успею её распотрошить раньше, чем она придет в себя после сытного обеда. Они всегда впадают в спячку после такого злодейства – им нужно переварить массу Некроэнергии, а это не так-то просто.

Маленький, призрачный, но шанс, угробить этого Монстра во плоти и не сдохнуть самому, все-таки есть, ёпта! Хотя, я-то уже мертв, причем неоднократно! Чего мне терять? Так что будем еще посмотреть, кто чью шкуру натянет в итоге на звонкий барабан! Но на данный момент – прочь всякие сомнения! Может, еще все обойдется, и гребаная дьявольская сука дрыхнет без задних ног.

Я перебросил ногу в дыру и буквально просочился в темный, пыльный и захламленный всевозможной гадостью чердак. Здесь, на первый взгляд, все было так, как и должно быть на чердаке лесной хижины с провалившимся потолком – местами росла сорная трава, воняло грызунами и сухим птичьим дерьмом.

Если не принимать во внимание, что этой избушке навскидку несколько сотен лет – тогда да, все так, как и должно быть. Однако, под центральной коньковой балкой до сей поры висели практические нетронутыми целые вязанки и веники чародейных трав. Слегка кружил голову сушеный цвет белены, топорщился острыми сухими и колючими шарами чертополох, а вот в самом темном углу чердака, где уцелела практически вся гонта, я рассмотрел небольшую вязанку-косичку, очень похожую на рисунок из одной древней книжки, что демонстрировал мне как-то все тот же приснопамятный Кощей.

«Неужто легендарная Разрыв-трава? - мелькнула в голове шальная мысль, и я, не удержавшись, выдернул из косички несколько невесомых травинок, засунув их в обернутое вокруг бедер тряпьё. – Будет время – проверю».

Я несколько раз глубоко вздохнул, наполняя кровь кислородом и переходя в некое подобие боевого режима, но не перекидываясь в свою Кромешную Ипостась, зависнув где-то на грани между двумя состояниями. Однако, все мои чувства обострились до максимально возможных величин. Теперь я даже слышал, как как шуршит в своей норке на крыше маленькая мышь, как бьется попавшая в липкую паучью сеть беспечная муха и много всего остального…

Но никакого присутствия в избушке гребаной злобной суки не ощущалось вообще. Можете мне поверить, я, как обладающий способностью управлять мертвяками, знаю, как «благоухает» настоящая Смерть, и это, отнюдь, не запах банального разложения. Если дьявольской твари тут нет, и она отлучилась по каким-то своим делам, мне несказанно повезло! Можно приготовить ей неожиданную и горячую встречу! Но для начала её отсутствие нужно было проверить, спустившись сквозь чернеющий квадрат люка непосредственно в «жилую» часть заброшенной хибары...

[1] Нитсшест - у германских племен шест для проклятия врагов. Название происходит от понятия нитс. Нитс - у древнегерманских племён термин, обозначающий потерю чести или статус злодея. Нитсшест представляет собой длинный деревянный шест с головой недавно зарезанной лошади на конце, иногда с накинутой шкурой лошади на шест. Голова животного была обращена в сторону цели. Само проклятие могло быть вырезано рунами на шесте.

[2]Гримуа́р, или гримория - средневековая книга, в которой, как считалось, описываются магические процедуры и заклинания для вызова духов (демонов) или содержащая какие-либо колдовские заклинания.

Глава 4

Лестницу, ведущую в темную избу и связанную пеньковой веревкой из ошкуренных жердей, я проигнорировал. Пусть она и выглядела еще довольно-таки сносно, но не хватало мне сверзиться вниз, раскатав её «по бревнышку». Ведь даже если не прогнили опорные тетивы и ступеньки, и их не сожрали изнутри жуки древоточцы, вполне возможно, что пенька давно утратила свои прочностные свойства.

Недолго раздумывая, я спустился в люк и повис на руках, одновременно нащупывая ногами пол хижины. Потолок оказался не таким уж и высоким – я ощутил под носком моей ноги твердую и ровную поверхность. Разжав пальцы, я мягко приземлился на едва скрипнувшие половицы, легко выдержавшие мой вес. Хотя, я был вполне готов к тому, что они могут провалиться в какой-нибудь глубокий подпол в любой момент.

Однако, полы в избушке были сделаны на совесть – из добротных половинок древесных колод. Подозреваю, что и дерево для них было выбрано не простое, а самое стойкое и крепкое, не поддающееся быстрому гниению. Ведь, если Лесная Ведьма бралась устраивать свой быт, то делала это качественно – её век, при самом удачном раскладе, может длиться очень и очень долго. А заниматься банальным ремонтом, пускай даже и каждые сотню-другую лет, ей совсем не с руки.

Очутившись в избушке, я замер неподвижной соляной статуей, анализируя окружающую меня обстановку всеми обостренными чувствами. Здесь царила практически полная темнота, лишь из чердачного проема попадало внутрь немного солнечного света, да тоненькая светлая полоска, в которой плясали невесомые пылинки, проникала сквозь затворенные ставни. Но свет мне был практически не нужен, Магическое Зрение позволяло мне ориентироваться в окружающем пространстве. А ведь имеется еще и обоняние, осязание, кожная и мышечная чувствительность… Я был готов ко всему – чай, не первый раз замужем!

Хижина изнутри оказалась намного просторнее, чем выглядела снаружи. Для жилищ Лесных Ведьм, как говаривал мой бессмертный дружок, это обычное явление. Эти Твари умели так хитро «расширять» внутреннее пространство, что оставалось только диву даваться. Четвертое измерение - вот тебе и темные невежды! Но факт оставался фактом – замеры избушки, просвещая, говаривал мне Кощей, изнутри весьма заметно превышали такие же, произведенные снаружи! В отдельных случаях разница была очень существенной.

Внутренний «интерьер» жилища Ведьмы был прост и незатейлив: большая, чуть не в полхаты печь, оборудованная лежанкой и огромной топкой, в которую легко помещался довольно крупный бедолага, которому очень сильно не повезло в жизни. И его дальнейшей судьбе я абсолютно не завидовал, ибо ему предстояли непереносимые муки.

Большую часть оставшегося пространства занимал грубый массивный стол и лавки, вырубленные, как и полы из потемневших от времени половинок дубовых плах. В углу огромный сундук, расцветающий в Магическом плане Колдовскими Рунами, проклепанный медными поеденными патиной полосами, на которых Печатей и Формул, как блох на бездомной собаке. А медь – так не переносят на дух эти поганые суки честного холодного железа. В моей голове тут всплыл грубый и низкий голос Кощея, читающий мне очередную «лекцию».

Разговор шел о том, что во все времена человек полагал, что металлические вещи способны дать ему защиту от Колдовства и злых Духов. Наши предки считали, что Ведьмы и прочая Нечисть бессильны против железа и потому его опасаются. Для защиты собственного жилища от проклятой Волшбы люди клали под ковры и диванные подушки кованые ножницы, чтобы не допустить в жилище Ведьм, вешали над входной дверью подкову, чтобы отпугнуть незваное зло и приманить удачу, забивали в колыбели младенцев железные гвозди.

Даже в моем родном мире, так сказать, научно-технического прогресса, многие и по сей день были уверены, что стальные и чугунные предметы, случайно найденные на дороге, могут принести счастье и защитить от дьявольских происков. Сталь и железо клали под порог дома и кровати рожениц, заворачивали в пеленки и прятали в колыбели детей, которых собирались крестить. И так происходило по всему миру, а не только на бескрайних российских просторах.

В холодных, овеянных ветрами северных странах верили, что три стальных острых осколка, воткнутые в землю, освобождают ее от влияния Ведьм. Во Франции, чтобы избежать влияния дурного глаза от проходящего мимо человека, держали в руке какую-нибудь железную вещь. Да и у нас на Руси существовал обычай хоронить самоубийц на перекрестках дорог, а, чтобы их Духи не тревожили людей, в их тела забивали острый железный штырь.

Так что, по сути, из всех доступных металлов Ведьмы обязательно выберут либо медь, либо золото. Серебро им вообще начисто противопоказано - этот благородный металл обладает защитными свойствами от всех злых сверхъестественных Сил. К примеру, пули, отлитые из серебра, могут убить Оборотня, Вампира, Ведьму и другую Нечисть. Этот металл дает защиту от Сглаза и Колдовства. И даже медь может разрушать злую Магию. К примеру, звон медных колокольчиков отпугивает Призраков и разрушает часть Демонических Чар. Этот эффект используется практически во всех восточных монастырях и храмах.

А вот золото – это действительно самый Колдовской металл, только очень дорогой и весьма редкий. Его блеск манит и притягивает к себе Злых Духов. Он радует их до такой степени, что они зачастую забывают обо всем на свете, в том числе и о своем намерении причинить какое-нибудь Зло.

Я в тот момент со смехом процитировал известные всем строки из сказки Пушкина: «там царь Кощей над златом чахнет». Чем несказанно повеселил своего Бессмертного приятеля. Однако, отсмеявшись, Кощей подтвердил пагубное действие большого количества золота на свой рассудок. Было время, когда он столетиями не выходил из собственной сокровищницы, буквально позабыв обо всем на свете. Он также предупредил и меня самого опасаться «золотых ловушек», поскольку, обретя Проклятие Кромки, я тоже стал еще той Тварью, над которой властна «золотая лихорадка».

Пока «визуальное» исследование брошенного жилища всеми доступными мне средствами не закончено, я не собирался выходить из боевого режима. Но все мои обостренные чувства молчали, как и не отзывалась наработанная годами «чуйка» на опасность. Складывалось такое ощущение, что эта ведьмина хибара действительно пуста. Где же шатается эта чертова Стрига?

Однако, я не расслаблялся, пытаясь найти возможный «схрон» Ведьмы. Предположения насчет нахождения обожравшейся свежего мяса гребаной суки в подполе - не оправдались. Обнаружить вход в гипотетическое подземелье, где Лесная Ведьма могла организовать потайную лежку, как это происходило в большинстве подобных случаев, мне не удалось, хоть я и проверил каждую половицу в этом проклятом жилище.

Огромный зев печи, не закрытый заслонкой, тоже оказался пустым, хотя бывали прецеденты, когда Ведьмы спали после обильной трапезы именно в её обширной топке, после погашения Колдовского Огня. Ведь сама печь, напитанная многочисленными эманациями страданий, ужаса и смерти, обеспечивала проклятым созданиям комфортный и продолжительный сон, как у младенца в уютной колыбельке. Сундук я тоже обследовал, но он был заперт на огромный висячий замок, покрытый, как оковывающие сундук полосы, наплывами зеленой патины. Основательно подергав запирающее устройство, я убедился, что без хорошего лома, сковырнуть его не удастся.

По всему выходило, что эта хижина действительно осталась без своей сморщенной безобразной хозяйки. По какой причине она её покинула, меня абсолютно не волновало. Однако, будучи настоящим профессионалом своего дела, я обследовал избушку Ведьмы еще раз, с настоящим маниакальным рвением. Но и повторная проверка не принесла никаких «положительных» результатов. Я облегченно выдохнул, выныривая из «боевого режима».

На плечи тяжелым и неподъемным грузом неожиданно резко навалилась усталость. Мышцы болезненно заныли – все-таки я еще немощный старикашка, хоть и успевший немного омолодится. Я присел на лавку и слегка расслабил подрагивающие от напряжения конечности. Руки тоже ходили ходуном, не отставая от ослабших ног. Но небольшой отдых и усиленная регенерация принесли свои плоды: вскоре дрожащие руки перестали треморить, успокоился и нервный тик, терзающий забитые непосильной нагрузкой мышцы. Я вновь почувствовал прилив сил и способность без проблем распоряжаться собственным телом. Можно было двигать на выход.

Но я неожиданно вспомнил о стебельках Разрыв-травы, которые прихватил на чердаке. Был один относительно быстрый способ проверить её работоспособность. О её, прямо-таки чудодейственных возможностях, было написано едва ли не в каждом Ведовском Травнике и практически в каждом Ведьмовском Гримуаре, которые демонстрировал мне в своей лаборатории Кощей.

Никакой Проклятой Силой эта редкая травка (более редким считался, наверное, пресловутый Папоротников Цвет) не обладала. Однако приписываемые ей свойства поражали воображение и считались в солидных научных кругах Советского Сюза не иначе, как выдумкой – полетом фантазии неудержимого на выдумки «народного творчества». До сей поры никакого практического подтверждения заданным возможностям сказочного сорняка найдено не было.

Но на самом деле могла эта неприметная травка делать поистине фантастические вещи: разверзать землю в месте, где зарыты сокровища; с её помощью можно было обращать железо в золото, и она могла дать человеку вечное счастье, а также исполнить любое, даже самое заветное желание. Насчет исполнения желаний Кощей, конечно, посмеялся. А вот «вечное счастье», как он заявил, вполне реальный эффект – настойка из Разрыв-травы, при соблюдении определенного обряда, могла даровать погружение в яркие грезы, подобные наркотическому экстазу и неотличимые от реальности.

Сейчас же меня больше интересовал тот нюанс, описанный в большинстве Магических Травников, что с помощью этого растения открываются любые замки и запоры. К тому же, у меня был вариант, где эту способность можно было проверить – запертый медный замок на сундуке Ведьмы.

Конечно, перед попыткой применения данного средства, я испытывал изрядную долю сомнений, как-никак, а я все-таки образованный современный человек, пусть и немного устаревший, с развивающимся старческим маразмом и прочими возрастными отклонениями. Но с другой стороны, я столько необычного повидал за последнее время, что хватит на сотню прожженных скептиков.

Так или иначе, но я знал, что главной способностью этого редкого природного Артефакта являлось «пересиливание» кованых металлов – любых производных хладного железа. Попав на эту траву, коса обязательно переламывалась. Помещенная под наковальню - она не давала кузнецам сковывать железо. А если хоть на один её стебелек наступал конь, у него выпадали гвозди из подков. Поэтому в многочисленных советах по её поиску для добывания Разрыв-травы на луг, где предположительно она могла произрастать, требовалось вывести коня в железных путах, которые рассыпались бы при соприкосновении с ней.

Не спорю, что способ тот еще - бредовее некуда. Может быть, поэтому в наше время ни одной травинки так и не удалось обнаружить? Способ же, которым я сам хотел её испытать, считался самым, что ни есть «воровским». По заверениям некоторых весьма сомнительных источников, средневековые мошенники считали, что если нанести небольшую рану на пальце или ладони, а после вложить Разрыв-траву в полученный разрез, то рана мгновенно срастется, а счастливчик получит редкую способность открывать замки любой сложности. Не то, чтобы оно мне было очень нужно – открывать замки и запоры, но вот любопытно – факт. Я ж по натуре еще тот практик…

Правда, моя рана легко срастется и без всякой сушеной зелени только за счет моей повышенной до чудовищных пределов регенерации. Отрастив на мизинце острый коготь, я, орудуя самым его кончиком, вспорол небольшой участок кожи на левом указательном пальце. Выступившая из маленькой ранки капелька крови еще не успела сбежать по руке, как я уже вложил в разрез, приготовленный заблаговременно высушенный стебелек Разрыв-травы.

Не испытывая никакого удивления, я наблюдал, как края ранки стремительно сошлись, а порез полностью закрылся, что даже и следа от него не осталось. Ну, этак я и без всякой травы умею! Однако, одновременно с этим по моему телу словно бы пробежала «обжигающая волна», сбивая равномерное и спокойное дыхание. Сердце замолотило с удвоенной силой, как будто бы я собирался «пойти в разнос», как когда-то, когда раскачивал свой Пробудившийся Дар.

Все окружающее меня пространство стало настолько резким и четким, словно мое человеческое зрение «расширилось», став подобным орлиному, что может с высоты птичьего полета рассмотреть любую букашку, ползущую по нашей грешной земле, а слух – так и вовсе, как у летучих мышей, что используют его для геолокации! Наконец неожиданные ощущения схлынули, оставив в теле непередаваемую словами легкость. Вот же, ёпта, рыбий глаз! Выходит, не свистели проклятые Ведьмы насчет эффекта! Я, действительно, чуть «высшее блаженство» не поймал! Поаккуратнее надо обращаться со всякой опасной Магической хренью!

Пришло время испытать травку в действии. Конечно, я заранее ожидал, что все это окажется не иначе, как полным бредом. Я вернулся в избу и прошел к стене, возле которой раскорячился запертый сундук и решительно схватился правой рукой за дужку замка, а левой потянул его за корпус вниз.

Сука! Запорный механизм едва слышно тренькнул, а корпус послушно соскочил с дужки! Замок с легкостью открылся, ёпта! А это могло означать только одно, что мой безумный эксперимент удался, и Разрыв-трава ведет себя в точности, как описано в Ведовском Травнике – «пересиливает» металлы, отпирая замки. И, кстати, ни одно Защитное Заклинание не сработало!

Я тупил, разглядывая открытый замок, размышляя над тем, что я опять оказался в самой настоящей сказке… Стоило бы давно к этому привыкнуть… Но я не уставал каждый раз поражаться всему необычному. Я опять как будто попал в одну из страшных сказок братьев Гримм с их Ведьмами и пряничными домиками. Такое ощущение, что все леса Швабии некогда были населены одними лишь Ведьмами.

Хоть братья Гримм и считались записными сказочниками, но сюжеты для своих историй они, похоже, отнюдь не из пальца высасывали! Да и возращение Магии в этот альтернативный мир произошло именно с их подачи. И со Святой Инквизицией они активно сотрудничали, и не только в качестве пассивных наблюдателей.

Я снял с проушин открытый замок и откинул массивную крышку сундука, привалив её к бревенчатой стене хижины – ну-ка, ну-ка, заценим барахлишко, что Ведьма так ревностно скрывала за толстой крышкой, массивным замком и кучей Охранных Формул. Поэтому я с интересом бросил взгляд внутрь сундука, набитого всякой непонятными мне Магическими причиндалами. Почему Магическими? Да вся нутрянка этого огромного ящика просто переливалась в темноте разноцветными Энергетическими Всполохами, словно новогодняя елочная гирлянда.

И поверх всей этой хрени, закованная в искусный трехслойный переплет из платины, золота и меди, лежала она… Вернее он – Колдовской Гримуар, что был реально достоин своей проклятой хозяйки! Я видел нечто подобное в алхимической лаборатории Кощея. Он мне даже на пару шагов приблизиться к этому чертовому Артефакту не дал, предупредив, что я с непривычки могу не устоять перед её Проклятой Силой.

С какого же хрена, спросите вы, какая-то мерзкая книжонка может оказать на меня настолько мощное влияние? А с такого: когда чертовы суки достигают наивысшего пика своего могущества, они стремятся навсегда обезопасить себя от случайной гибели и окончательного развоплощения. Для этого и переносят часть своей проклятой сущности в разнообразные Артефакты. По типу Кощеевой Иглы. Их «технологии» куда хуже оригинала, проще, дубовее, но они тоже вполне работали! У Ведьм таким Артефактом являются личные Колдовские Гримуары.

После достижения определенного уровня оперирования Магической Энергией, Ведьмы становились способны расщеплять свое извращенное сознание без ущерба для основной личности. И после очень сложного Оккультного Ритуала умудрялись засовывать эту часть «отделенной личности» в свою Колдовскую Книгу.

Артефакт, полученный в результате такого действа, становился псевдоразумным, способным на самообучение и являлся неплохим подспорьем для самой Ведьмы. Он даже мог самостоятельно ворожить, накладывать определенные виды Проклятий и, подчас, справлялся со своими задачами, куда как лучше какой-нибудь глупой молодой Ведьмочки «на подхвате», только-только почуявшей Силу. Лучшего помощника, чем подобный квазиразумный Артефакт, проклятой Твари и не сыскать.

Помимо этого, Гримуар, за счет заключенной в него части Ведьмовской Сущности, становился способным на поглощение и аккумулирование Магической Энергии, а значит, мог выступать в качестве дополнительного «источника питания», подобного Кристаллам-Накопителям в особо сложных Обрядах и Ритуалах.

Ну, и самое главное, если гребаная сука все-таки «исходила кровавым поносом» и дохла (желательно в муках), а её Колдовская Книга смогла каким-то чудом уцелеть – Гримуар был в состоянии «вырастить» из заключенного в него Осколка Сущности полноценную злобную особь – дубликат своей Хозяйки, пусть и ущербный! И не только вырастить, а еще и вернуть часть утраченной памяти! Вот только не спрашивайте меня «как?». Кощей пытался объяснить мне эти принципы, но от его заумных выкладок у меня только голова разболелась.

Так вот, Книга, обнаруженная в сундуке чертовой гадины, оказалась именно из той же «оперы», что и виденная мною в лаборатории Благословенной Страны. Нет, она не была похожа на ту один в один, ведь каждый такой проклятый Артефакт сугубо индивидуален и неповторим. Но, все-таки, даже мне удалось уловить некую общую составляющую этих Артефактов. Ну, а то, что найденная Книга наполнена «псевдожизнью», было видно и невооруженным глазом.

Золотой переплет с нанесенным на него фантастическим орнаментом, состоящим из колючих растений и зубастых гадов, отполированный частыми прикосновениями Стриги – пребывал в постоянном текучем движении: клыкастые змеи и колючие стебли растений свивались и переплетались друг с другом, ни на секунду не останавливаясь.

В какой-то момент Гримуар вспыхнул каким-то призрачным кислотно-изумрудным светом, который погрузил меня в настоящую прострацию. Вот о чем предупреждал меня Кощей: мысли едва ворочались в отупевшей голове, лишая всякого желания и сил остановить все это непотребство. В уши нашептывали какие-то незримые голоса, убеждая отбросить всю суетность бренного бытия и полностью отдаться неземному наслаждению, что дарует мне погружение в настоящую нирвану[1] Предвечного Хаоса.

С огромным трудом, но мне удалось немного отстраниться от этих «суицидных» мыслей, хотя руки ощутимо подрагивали от напряжения, как собственно, и само тело, отчего тени дергано скользили по ожившей обложке проклятого Гримуара, добавляя еще большей неземной фатальности и очарования в её бесконечное движение.

Но самым страшным было не это… От напряжения у меня пошла носом кровь, и её черные тягучие капли, пропитавшие усы и бороду, должны были вот-вот сорваться и упасть на живую обложку гребаной Книги! Что произойдет после этого, я точно не знал, но догадывался – что ничем хорошим это закончится не могло…

Из последних сил, надрывая одеревеневшие мышцы, я попытался вернуть контроль своему непослушному телу. И мне показалось, что еще немного, еще чуть-чуть и я смогу превозмочь это гребаное наваждение… И вот этого «немного» мне и не хватило.

- Нет! – Прорвавшийся сквозь насланное оцепенение рев, выплеснулся из моей глотки, но сорвавшаяся капля крови уже ударила ровно в центр переплетения золотых гадов. И, расплескавшись по переплету, словно взорвалась немыслимым потоком ярко-изумрудной Колдовской Силы, заполонившей все вокруг…

[1]Нирва́на (от санскр. - «угасание», «прекращение», «отсутствие» волнения, беспокойства, неудовлетворённости, нетерпения, страстей) - существует множество определений понятия «нирвана», но обычно оно связывается с состоянием освобождения от беспокойства, свойственного бытию (бренной жизни).

Глава 5

Вырвавшийся из книги поток треклятой Ведьмовской Магии спалил, а точнее, мгновенно содрал кожу с моего лица, «выжег» глаза и «опалил» легкие, а после с удовольствием принялся пожирать и мои лицевые мышцы. Боль адская! Но, в последнее время меня кто только не кошмарил, и весьма болезненно, между прочим! Так что к боли я, в общем-то, уже привык… Хотя, к Владыкам Хаоса такие привычки!

Мне просто повезло, что основной выброс Энергии из Гримуара Стриги зацепил только лицо, и то лишь самым краешком. Да и организм Асура, со всеми его наворотами и Энергетическими Системами, был, конечно, куда устойчивей тела обычного простеца. И это я сам, старый дурак, виноват! Ведь предупреждал же меня Кощей, что хитрость этих изворотливых Тварей не знает границ! Так глупо попасться в примитивную ловушку… У меня даже слов никаких не нашлось – одни слюни остались…

Да и те спеклись, как, в общем-то, и я сам - сознание померкло, а течение мыслей прервалось… В очередной раз… Всего лишь на какое-то необозримо малое мгновение... Но точно сказать, сколько я пребывал в беспамятстве, не берусь. Ведь вполне может статься, что за этот краткий миг пробежали века, а то и тысячелетия. Пусть для меня все это длилось не более удара сердца – миг, и я вновь почувствовал, что могу мыслить! Знакомая, до слез, история, не правда ли? Что-то слишком часто меня вырубают… Но не все еще потеряно! Очнулся – хорошо, значит, я еще поживу-повоюю!

Вот только обжигающая боль никуда не исчезла. Она продолжала опалять лицо, истерзанное после вероломного удара Гримуара. Казалось, что кроме этой боли ничего в мире больше не существует. Только боль, затопившая меня без остатка. Ну сколько уже можно это терпеть?

Я не чувствовал ни рук, ни ног, как будто их вообще не существовало. Почему же я их не чувствую? Ведь я не сгорел, не рассыпался невесомым пеплом у окованного медью сундука гребаной Суки. Или, все-таки, в очередной раз отошел в мир иной? Сдох, склеил ласты, откинулся и, в конце концов, угодил туда, куда и должен был попасть в конце своей неправедной жизни – прямиком в исходящее жаром пекло Геены Огненной, на какой-либо из кругов Ада, красочно описанный Мастером дельи Алигьери?

Ну, что ж, за все надо платить! Но терпеть эту пытку, казалось, больше не было никаких сил, и чтобы хоть немного заглушить нестерпимую мученическую боль, отвлечься от нее хоть на мгновение, я истошно заорал. И самое странное, что звук моего наполненного страданиями вопля, отразившись от какой-то преграды, резко хлестанул меня по ушам. А после я расслышал утробное гудение пламени, что появляется при наличии хорошей тяги в какой-нибудь печи или кузнечном горне.

Однако, если я могу орать и слышать этот безумный ор, значит, у меня до сих, хотя бы по минимуму, имеются «рабочие» легкие и гортань, а также уцелели барабанные перепонки в ушах! Но я же сам ощутил, пока не погасло мое сознание, как плавится, словно податливый воск, и сгорает в потоке проклятой Колдовской Магии мой речевой аппарат – губы, язык и гортань! Однако, я вполне могу извлекать из него звуки…

Я резко распахнул сгоревшие веки и несуществующими глазами узрел ревущее передо мной жаркое пламя. Сука! А ведь я вижу, хоть жар от раскаленных огней и довел болевые рецепторы «до белого каления», выдавливая слезы из ожидаемо регенерировавших глаз.

Неожиданно мое «угасшее» обоняние затопила вонь горелых волос и опаленной кожи. Я неосознанно, на одних лишь рефлексах, дернул головой, пытаясь как можно дальше отодвинуться от раскаленных углей, грозивших заново выжечь глаза, что сумели, наконец-то, восстановиться. Собственно, как и все остальное…

Я неожиданно вспомнил, как вкладывал в разрезанную ладонь тоненький стебелек Разрыв-травы, найденной на заброшенном чердаке Стриги среди сухих вязанок. Возможно, что она усилила мою Способность, и я так стремительно регенерировал.

Надежда на чудесное спасение придала сил, и я поспешил воспользоваться этим подарком. Ведь, если я жив и сумел восстановиться - еще не все потеряно! Гасан Хоттабыч не будет бесславно подыхать, лежа на спинке и сложив лапки на груди! За светлое будущее он вырвет глотку любой дьявольской Твари даже без использования Магии – одними голыми руками. А если лишится рук, тьфу-тьфу-тьфу - выгрызет её своими зубами. Только так, и никак иначе!

Я столько лет шел этим путем, сживая со света любую Погань и оставаясь жив… Вот и сейчас мне надо собраться! Сжать в кулачок свои молодеющие ягодицы и размазать в сопли эту гребаную Суку! Для начала мне стоило перекинуться в свою Кромешную Ипостась, чтобы, черт побери, хоть немного купировать эту адскую боль с помощью толстой Костяной Брони. Но, мои усилия «по перекидыванию» не принесли никаких результатов, как будто Проклятие перестало действовать.

Я подался назад, подальше от гудящего огня, и онемевший организм отозвался куда живее, чем это было в первый раз. Вот только я никак не мог почувствовать руки, которые, вроде бы и были – я видел их восстановившимся зрением. Но они болтались вдоль тела, как никчемные плети – занемели совсем, до полного отказа. Я видел на коже синеватые рубцы от стягивающей их ранее веревки.

Похоже, что в забытьи мне довелось пребывать довольно долго, раз я так «задубел». Но надо было срочно что-то делать, иначе я рисковал сгореть дотла. После чего мне уже не поможет никакая Разрыв-трава, ни моя собственная чудодейственная регенерация. Я вновь заорал, разгоняя свою Энергетическую Систему до критической величины. Пусть она и не могла запитаться из пустого Резерва, но косвенно она подхлестнула общий обмен веществ и заставила мою кровь ускоренно циркулировать. Можно было, конечно, переплавить часть Жизненной Энергии – Праны, в Магию и немного пополнить Хранилище Силы. Но я предпочел пока не рисковать, сколько у меня той Жизни осталось? Будем пока на одной физухе выезжать!

Это позволило мне тотчас же почувствовать остальные части своего тела, а в особенности конечности - руки и ноги. Чем я мгновенно воспользовался – раскидал их по сторонам, ломая ногти и впиваясь пальцами в горячие камни (или кирпичи, рассмотреть точнее было невозможно), окружающие меня со всех сторон.

Напрягая отчего то совсем не желающие слушаться меня мышцы, я еще на чуть-чуть отодвинулся от трещавших от жара углей, постреливающих огоньками в мое лицо. Дышать стало совсем трудно – легкие не вывозили, кислорода в них практически на осталось. От нехватки этого поистине жизнетворного газа начало попискивать у меня в голове, а перед глазами заплясали «звездочки», как натуральные, которыми постреливали угли, так и мнимые, возникшие от недостатка воздуха.

Но мое движение назад не осталось без внимания – кто-то охренительно сильный и находящийся у меня за спиной, не дал мне уползти от огня. Недрогнувшей рукой, державшей меня за шиворот, он вновь продвинул мое упирающееся тело в жаркое пламя.

Я уже начал потихоньку догонять, где очутился – мозг, пусть и заторможено, но все-таки включился в работу, слегка растормошившись после встряски устроенной Энергетической Системой. Это же бл.дская печь этой бл.дской гребаной Суки! И в этой печи она сейчас пытается меня зажарить, ну, а после сожрать! Ёпта!

Однако, разобравшись, наконец, что происходит, я неожиданно воспрял духом. Ведь Лесная Ведьма, пусть очень древняя и очень-очень могучая, но она - «вещь» для меня уже ставшей привычной и обыденной, можно сказать - родной. Ведь я, сука, этих сучих Тварей за последнее время столько нарубил в капусту, что хоть бочками заквашивай. Да и куда посильнее они были, чем какая-то Лесная Тварь.

И то, что эта адова отрыжка каким-то образом умудрилась меня спеленать, и сейчас загружает в печь, словно молочного поросенка, еще ничего не значит! Нужно просто собраться и сделать невыполнимое! Это ведь обычное для меня явление - выживать там, где выжить было, ну, просто невозможно. Я выживу и на этот раз!

Тварь толкала меня в печь все глубже и глубже, а я лишь обдирал в кровь пальцы с уже сломанными ногтями, оставляя на стенках раскаленной топки кровавые полосы. Нет, брат, так не пойдет! Если не подчинишь себе обратно это вялое и безвольное тело, то это клятая мразь тебя зажарит, засолит и замаринует! И будет всю зиму обсасывать твои ароматно закопченные косточки за кружечкой пивка…

Почему именно пивка? Дык захотелось просто припасть к пенному холодному напитку, так резко контрастирующему с моей нынешней «жаркой» обстановкой. Отчего-то это яркое видение, словно вставшее перед глазами, заставило меня не на шутку разозлиться. Злость, как известно, не всегда полезна. А зачастую даже и вредна, но на этот раз именно она и заставила меня мобилизоваться. Отчего отвалилась моя Кромешная Способность перекидываться в могучую Тварь, я не знал. А разбираться с возникшей проблемой времени абсолютно не было. Если выживу – тогда и проанализирую всю ту срань, что со мной произошла. Пусть не работает Магия и Система пашет вхолостую, но мой опыт-то никуда не делся! На нем и сыграем…

Я обманно расслабился, Тварь тут же проявила недюжинную активность – я почувствовал её хватку не только на своем загривке, но и где-то в районе пояса. Да она меня что, словно безответный мешок с дерьмом в свою печь решила засунуть? Путем нехитрых «вычислений» я определил промерное нахождение её головы, а затем резко лягнул ногой, которую вновь почувствовал. Я пытался попасть, на худой конец, либо в нос Суки, либо в её подбородок.

В этом мне не повезло – в её тошнотворную харю я не попал. Но удар для нее тоже даром не прошел: до моих ушей донесся омерзительный хруст. Однако, этот звук был для меня, что манна небесная – ибо с таким примечательным хрустом ломаются хрупкие хрящи гортани. Я попал прямёхонько в горло этой конченной Людоедки!

Меня резко дернуло назад, подальше от полыхающих углей, и я успех хватануть обожженными легкими не настолько раскаленный воздух, как в глубине колдовской топки. Кожа на плечах затрещала, грозя «порваться» - видимо дьявольское Отродие вонзило в меня свои когти, продолжая удерживать меня за загривок. А вот с моего импровизированного пояса её когтистая лапа слетела – вернее, он лопнул, и я поспешил воспользоваться хотя бы этим мизерным шансом…

Я вскинул руки повыше и, невзирая на содранную обожжённую кожу и выдранные с корнем ногти, просто «вбил» их в раскаленные камни печки. Затем одним движением я резко приподнял тело, выбрасывая ноги перед собой. Последним движением, не понимая, как мне это удалось провернуть, я сделал нечто подобное подъему с переворотом, только без перекладины турника, удерживая тело на опасно подрагивающих руках.

Вот теперь кожа на моих плечах реально «напряглась», с треском разрываясь на лоскуты. В руках треклятой суки осталась лишь дырка от бублика, а я оказался свободен! Еще финт – только бы на него хватило сил! После случившейся потери сознания я, как будто, сам не свой… Отталкиваясь от стен печной топки руками и ногами, я перелетел через голову Ведьмы и, приземлившись на пол, оказался у нее за спиной.

А вот сейчас не сплоховать! Резкой подсечкой я сбил Тварь с ног, а затем её, потерявшую равновесие, что было сил толкнул двумя руками в спину, отправляя мерзкой харей в груду раскаленных углей. Сука заверещала, едва не разрывая мне барабанные перепонки, но я не обратил на это внимания. Ухватив её за окостеневшие роговые пятки – похоже, что обувь она не признавала, я вздернул её за ноги – повыше, и полностью запихнул эту отрыжку дьявола в её же гребаную печь! А после резко закрыл горнило печи большой медной заслонкой, обнаружившейся рядом.

Ведьма забилась внутри топки и завыла так, что в округе завибрировало все, что могло дрожать, а у меня от этого рева даже зубы заныли. Теперь нужно было удержаться на месте и не выпустить этого монстра из Преисподней в обличии мерзкой старухи на свободу. И её собственное Магическое Пламя само её нахрен уработает и без моей помощи. Ведь насколько мне было известно, одного желания его потушить – просто недостаточно. И даже с помощью Ведьмовской Магии это не так просто. На подобную мощную Волшбу сама Стрига тратит большую часть своих Сил. Зато потом, приготовив в этом адовом огне тушку жертвы, получает стократ больше. Но, сука, не в этот раз!

Я заскочил коленями на шесток[1] и навалился всем телом, на постепенно накаляемую огнем заслонку. Вовремя! Металлическая поверхность возмущенно загудела, а у меня отсохли руки, когда изнутри раздался мощный удар. Проклятая Сука не хотела помирать в очередной раз и билась о преграду, как умалишенная. Отбитых рук я уже не чувствовал, но, может, оно и к лучшему – не так ощущался жар накаляемого металла. Зато, представляю, каково там сейчас этой Твари?

Удары следовали один за другим, едва не сбрасывая меня с высокого шестка, но я держался. Держался из последних сил. Стараясь прижимать заслонку к печи как можно плотнее, ведь если эта тварь сама не выползет, так она может Волшбой окатить или плюнуть ядовитой слюной. А слюни у нее, я вам скажу, это нечто – похлеще серный кислоты будет! Пропитаны Некроэнергией до такой степени, что все живое дохнет и распадается могильным прахом! Так что лучше не попадать под её удар.

Ведьма визжала и билась о заслонку, но я пока выдерживал эти удары, чувствуя, что выдыхаюсь. Таким слабым я себя никогда в жизни не ощущал. Держать гребаную подыхающую в топке Суку, которая продолжала отчаянно бороться за свою паршивую «эрзацжизнь», стало просто невыносимо – ладони покрылись волдырями от ожогов, а кожа на окровавленном плече, разорванным Стригой и которым я время от времени прижимал заслонку к печи, давая рукам хоть немного отойти, дымилась. Еще немного и я точно сломаюсь…

- А ты её ухватом подопри, дедуля, - неожиданно раздался рядом бархатный тягучий голос, услышав который я едва не сверзился с шестка, - а то так и сдохнешь ни за медный грошик…

Голос еще не успел затихнуть, а мне по черепушке уже основательно прилетело – откуда-то из угла на меня выпал этот чертов предмет деревенского обихода – тяжеленный и основательно закопченный ухват. Не обращая внимания на разбитый лоб, я мгновенно воткнул ухват металлическим концом в раскалившуюся заслонку, а вторым, деревянным – в отверстие от выпавшего из половицы сучка. После чего всем весом навалился на его рукоять, заклинивая насмерть запертую в топке Суку.

Опять вовремя! Визг старой карги достиг своего апогея, видимо, её неслабо так припекло. Несмотря на толстую печную кладку и заслонку, перекрывающую топку, звук бил по мозгам, едва не взбивая их в однородную кровавую кашу. Но я битый перец, я выдержу! И не такое надругательство над собственным слухом выдерживал. Затем в печную заслонку что-то с силой врезалось, а после принялось давить с неизбежностью гидравлического пресса.

Заклиненный между «дверкой» и полом ухват выгнуло дугой. Он натужно затрещал, грозясь вот переломиться, и тот факт, что я на нем висел, пытаясь продавить его в обратную сторону, не имел ровно никакого значения – он этих усилий абсолютно не заметил. Но, тем не менее, ухват пока держался! Не из простой, видать, древесины была выстругана его ручка, да еще и, наверняка, Магически усилена, причем основательно.

Ну, не выдержит никакое, даже самое крепкое дерево постоянного «контакта» с Колдовским Огнем. Так что, кем бы ни был тот нежданный помощник, свое дело он знал «на отлично». Без этого ухвата я бы уже пропал! Надо будет поблагодарить его… Если выживу, конечно… Непонятно только, отчего моя Кромешная Ипостась сыграла со мной такую шутку?

Возня в топке нарастала, ухват трещал, но еще держался. Наконец, визг проклятой Твари начал затухать, пока полностью не сошел «на нет». Давление на дверцу упало, и она перестала дергаться. Неужели все? Я выдохнул с облегчением, и устало вытер обрывками рубашки крупные капли пота, катящиеся со лба и нещадно разъедающие мне глаза.

Однако, радоваться было рано – неожиданно незыблемо стоявшая груда кирпичей под названием печь мелко-мелко завибрировала, а через секунду эта вибрация захватила и саму избушку гребаной Стриги, и все, что в ней находилось. Амплитуда вибраций нарастала, а я, абсолютно лишенный всяческих сил, застыл соляным столбом, вновь навалившись на спасительный ухват. Неужели не сдохла еще Тварина? Неужели опять? Повторного издевательства над своим организмом, превратившимся после потери сознания в натуральный «отстой», я уже не переживу!

- Ложись! – вновь заверещал рядом тот самый бархатный и тягучий голосок, что помог мне с ухватом. – Ща как ахнет!

Я, недолго думая, расслабленной амебой рухнул на пол, наплевав на отбитые кости. И вовремя! Ухват выгнуло натуральным колесом, и он с громким хрустом переломился. Но еще раньше потоком какой-то неведомой Силы чудовищно искорежило толстенную заслонку, а по беленым оштукатуренным стенам массивной печи разбежались в стороны стремительные трещины, и посыпалась известка. А вот затем реально так ахнуло! В воздухе засвистели каменные осколки расколотой печи, а шедшая следом ударная Силовая Волна, уже во второй раз за день вышибла меня из меня дух…

[1] Шесток – это площадка перед устьем русской печи, на которую ставилась посуда, извлеченная из горнила. В некоторых селах его еще называли припечник. На шесток выставляли приготовленную пищу, сюда же выгребали угли для утюгов и самоваров.

Глава 6

Глава 6

Однако, перед тем, как откинуться, я успел почувствовать, как по моей Энергетической Системе, продолжающей молотить «вхолостую», пробежала горячая Магическая Волна, заставляя натурально гореть огнем уже основательно спекшиеся Меридианы. Запредельная нагрузка, которую они сейчас испытывали, буквально выжигала Энергетические Каналы.

«Нежели все?» – успела мелькнуть запоздалая мысль, а после мое сознание окончательно потухло.

Сколько я так провалялся, опять же, не имею ни малейшего понятия – постоянная потеря сознания уже стала моей неотъемлемой «фишкой». Но в один прекрасный момент, почувствовав нестерпимый свербеж в носу, я громогласно чихнул и пришел в сознание.

Первое, что я увидел, распахнув глаза, была нависшая над моим лицом огромная круглая морда большого… Нет! Просто гигантского черного котяры. И именно его жесткие усы, случайно (или не случайно) попавшие в мою ноздрю, и вызвали тот самый чих, заставивший меня прийти в сознание.

- Очнулся, болезный? – неожиданно произнес котяра тем самым мягким бархатным и тягучим голосом.

Вот, оказывается, кто помог мне выстоять в схватке с дьявольской Сукой. Выходит, что это он подтолкнул в мои руки ухват, позволивший мне выжить. И это он предупредил меня об опасности, когда печь от высвободившейся Колдовской Энергии издохшей (надеюсь, уже безвозвратно) старой карги буквально взорвалась на мелкие кусочки. Только вот, откуда он здесь взялся? Ведь его присутствия в логове Стриги я даже не почувствовал.

- Похоже, что очнулся… - просипел я пересохшим горлом от плавающей в воздухе пыли. Одновременно я рыскал взглядом по сторонам и пытался усесться. – Как… Сука… – Разглядеть подробностей сквозь пылевую взвесь мне никак не удавалось, пришлось вновь воспользоваться помощью кота. – Сдохла?

- Натурально, - лаконично ответил кот, усаживаясь на задницу, и принимаясь вылизывать красным шершавым языком свою запыленную шкуру. – Совсем сдохла, Тварь поганая! - добавил он с явным удовлетворением, на секунду оторвавшись от своего «увлекательного» кошачьего занятия.

- Уф! – выдохнул я, и моя голова безвольно упала обратно на пол, гулко стукнувшись о скобленые доски пола, засыпанные мелкой и крупной щебенкой – усесться я так и не сумел. Казалось, все мое тело пропустили через гигантскую мясорубку, а потом еще долго и упорно отбивали поварским молотком. Сука! Но, спасибо, что живой!

- Не за что, дед! – вновь прекратив вылизываться, отозвался кот, уставившись на меня своими изумрудными светящимися глазами.

Оказывается, что последнюю фразу я произнес вслух.

Зевнув, зверь засветил мне свои длинные и острые клыки, а после продолжил свою речь:

- Ты оказался поистине везучим жучарой! Справиться с моей хозяйкой не смог бы в одиночку, пожалуй, и всамделишный Гроссмейстер Силы! А тут какой-то жалкий старикан, что и Силой-то пользоваться не умеет, умудрился её наглухо уработать! Причем, практически без серьезных для себя последствий! А то еще и выгоду поимел! Похоже, старый, что тебе удалось пощупать за тугое молочное вымя настоящую Удачу – а это дорогого стоит! – И кот вновь вернулся к тщательному наведению порядка в своей пышной шкуре.

А я лежал на полу, раскинув руки, бездумно слушая, о чем мне вещает говорящий кот. Представляете? Говорящий! С таким «чудом» я еще ни разу не сталкивался в жизни, хотя разных Тварей повидал на своем веку, иному и одной хватит, чтобы склеить ласты. Но вот разговаривать с разумным котом ни разу не приходилось. Впрочем, как и встречать разумного кота. Хотя, наверняка, он тоже Нечисть. Недаром же в логове Стриги ошивался...

Хотя, спорить не буду – попадаются среди Нечисти и полезные (с определенными оговорками) для людишек особи. Тот же «Кутный Божок» - Домовой, обеспечивающий защиту жилища от происков злобных Тварей, старающихся навредить людям.

Если хозяева жилища ладят с Домовым, не ленивы и работящи, Домашний Дух обеспечит нормальную жизнь семьи, здоровье людей и животных, обильное плодородие приусадебного участка. Однако, и недооценивать его не стоит: если что не по нем будет, может запросто и со свету сжить! Ну, уж в своем доме житья точно не даст.

Такими же «условно полезными» для хозяйства Тварями можно было считать без обиняков и Овинника, и Банника, и Дворового и «Земляного дедушку» - Полевика. Но в последнее время эти Твари практически не встречалось – то ли вымерли все в Эпоху Отсутствия Силы, то ли в больших современных городах им попросту не находилось места.

Немного оклемавшись и дождавшись, когда пыль немного уляжется, я пробежался беглым взглядом по развороченному Ведьмовскому логовищу. Да, печь разнесло знатно! Её верхнюю часть, словно корова языком слизнула! А вот массивное основание практически уцелело, и в развороченной «Магическим взрывом» топке что-то еще даже курилось и чадило, заполняя избу отвратительным смрадом. Возможно, что это дымились бренные останки старой карги. Ну, так, туда ей и дорога!

- Ну что, - вновь прекратив вылизываться, произнес матерый котяра, - не отошел еще от бабкиного «подарка», болезный?

- Какого еще подарка? – Я с трудом приподнялся на локтях и сфокусировал продолжающие разбегаться глаза на наглой толстой морде котофея.

- Ну, так как же? – Кот шевельнул шкурой на загривке, со стороны это выглядело так, как будто он по-человечески пожал плечами. – Ты каргу в печи зажарил? – риторически спросил он. – Зажарил! – сам же и ответил он на свой вопрос. – А печка та, между прочим, на отдачу Живительных Сил была заряжена – эта дрянь над Заклятием несколько десятилетий корпела…

- Так я ж эту гребаную Суку не ел! – в волнении воскликнул я, понимая, куда клонит эта шерстяная тварь.

- А есть, в общем-то, и не обязательно, - возразил кот. – Просто старуха страсть как жареную человечину уважала, особенно, если это Одаренный! И выход Силы после этого немного больше получался, если жертву поедать. Так что процесс сработал, как и положено, - кот ухмыльнулся, вновь обнажив острые клыки, чуть не в мой мизинец величиной, - только наоборот – не она тебя, а ты её опустошил. Так что пользуйся дармовой Праной, паря, заслужил! А мне пора… - Фигурка кота начала «истончаться», становясь прозрачнее и прозрачнее, пока в воздухе не остался «висеть» лишь его улыбающийся оскал, напомнивший мне известные на весь мир строки сказки Льюиса Кэрролла.

- Постой! - окликнул я исчезающее «чудовище».

- Чего еще? – В воздухе вновь проявилась голова кота, а тело так и осталось невидимым.

- Ты Чеширский, что ли? – не придумав ничего лучшего, спросил я – в голове, после заявления кота, царил полнейший сумбур.

- Сам ты чесоточный! – обиженно произнес кот, явно не расслышав. – Это старуха себя до зуды иногда запускала, а я свою шкурку всегда в чистоте держал!

- Да я не об этом! – Я замахал руками. – Я ж не слепой - вижу, какой ты справный… Чеширский – так кота звали, который точно так же исчезать умел… Только ухмылка вместо него и оставалась… Прямо, как у тебя.

- А! Родня? – Сменил гнев на милость котяра, проявляясь полностью. – Чеширский, значит. Б-р-р! – Он встопорщил шерсть, в которой проскочили искры, подобные настоящим, но маленьким молниям. – Не ладили мы с ним…

- Я чего спросить хотел: а ты, вообще, зачем мне помогал? – Наконец ухватился я за первую дельную мысль, пришедшую в голову. Нужно было срочно разживаться информацией, а поблизости никого не было.

- А ты что же думаешь, что я на эту чертову каргу из добрых побуждений несколько столетий вкалывал? А, старый? – Злобно ощерился котяра, прижав уши и встопорщив шерсть на загривке. Видимо, и ему у этой гребаной Суки несладко жилось.

- А кто тебя знает, шерстяной? - По-доброму усмехнулся я, заглядывая в пронзительные кошачьи глаза, в которых зажглись явно непростые «огоньки». – Может, нравилось тебе перед этой Тварью пушистым ковриком стелиться.

- Ах, ты… Ах, ты… - Даже задохнулся от возмущения котяра, нервно хлеща по своим вздымающимся бокам длинным хвостом. - Да я, чтобы ты знал, уже лет триста как её сжить со света пытался… Особенно, когда Пространственный Разлом с остальным миром почти закрылся…

- Свежо предание, - вставил я свои «пять копеек», и запомнив, на всякий случай, его слова про Пространственный Разлом. Надо будет разузнать, что это за хрень такая?

- Просто случая подходящего не было, - придумал очередную отмазку черный волосатик. – Так-то не мог я её своими когтями разорвать – подчиняющие Чары на мне были! Связан я был по всем своим четырем конечностям! Или не веришь, старик? – Котяра задрал одну лапу и резко выпустил когти из «подушечек».

А они оказались нереально огромными! Не хотел бы я попасть под этот бритвенно-острый набор, даже, если бы пребывал в своей Кромешной Ипостаси, а не в виде нынешнего кисельно-желейного дерьма!

- Верю-верю, хвостатый! – поспешно произнес я, выставив руки перед собой.

- Не мог я в её сторону даже взгляда ненавистного бросить, - с грустью произнес кот, принимаясь вылизывать растопыренную лапу. – Она же, падла Колдовская, так меня Заклятиями окрутила, что даже неровно дышать в её сторону не мог. Ты не представляешь, что значит для свободолюбивого кота из славного Магического Рода Грималкин[1], такой срок провести в неволе? Терпеть издевательства и побои от выжившей из ума колченогой Суки?

- Похоже, что не только ты меня спас, но и я тебя, а, пушистик? - Сделал я из рассказа кота соответствующий вывод. А что? Не желаю быть кому-то обязанным, даже такому вот разумному Магическому Существу.

- Выходит, что так, дед, - согласно отозвался кот после нескольких мгновений молчания.

- Тогда мы с тобой квиты? – Сделал я следующий шаг, подталкивающий кота к моему понимаю ситуации.

- Вполне, - не стал спорить кот из славного рода Грималкин. – Мы оба помогли друг другу в достижении цели: ты - остался жив, старик, а я – наконец-то полностью и бесповоротно свободен!

- Слушай… э-э-э… - Я понял, что до сих пор не знаю, как обращаться к этому волосатому черному созданию. – А зовут-то тебя как, кошара?

- Старуха звала паскудником блохастым, а у самой блох куда поболе моего было! – ответил кот. – А в моем роду имена собственные и личные прозвища только выдающимся особям раздавали – кот Баюн, Йольский кот[2], Кот-в-Сапогах, кот Бегемот, тот же Чеширский… А я к моменту пленения ничем примечательным себя не проявил, - с печальным вздохом добавил он. – А все остальные у нас – просто Грималкины.

- Не переживай, - постарался я приободрить неожиданно пригорюнившееся животное, - ты же сейчас свободен! И обязательно совершишь что-нибудь очень выдающееся!

- А ведь и правда! - опомнился Грималкин, и от его грусти не осталось и следа. - Я – свободен! Свободен! И меня ждут по-настоящему великие дела! Прощай, старый! – И он вновь начал растворяться в воздухе.

- Да постой ты, Грималкин! – крикнул я ему вслед. – Успеешь еще делов-то натворить! Дурное дело – оно нехитрое…

- Ну, чего тебе еще, человече? – Кот недовольно зыркнул своими зелеными глазищами и вновь проявился во всей красе. - Не понял, а что это у тебя внутри? – Заинтересованно произнес Грималкин, не мигая уставившись мне в глаза своими зелеными буркалами. А кот-то совсем непростым оказался, я прямо физически почувствовал, как некое довольно-таки сложное Ментальное Плетение полезло мне в голову. «Ладно, пусть его», - решил я, приоткрывая самый краешек своего сознания. – Удивись, черный волосатик!»

Пока кот с нескрываемым интересом шарился у меня в голове (ну, там, куда я его допустил), забыв обо всех своих кошачьих делах, я попытался проверить свое состояние. С физикой и без того было все ясно – потрепало-таки меня знатно! Но крепкий организм Асура, да еще и усиленный Разрыв-травой, очень быстро восстанавливал даже тяжелые повреждения. Ведь я в пылу схватки не обращал внимания на всякие мелочи, типа сломанных ногтей, сточенных до кости пальцев, ожогов по всему телу, располосованную когтями Стриги кожу на спине.

Там другой вопрос стоял «на повестке дня» - выживу ли я в принципе, или буду зажарен, как молочный поросенок. Хорошо еще, что гребаная Сука мне в жопу яблок, между булок, не напихала пока я был в отключке, для улучшения, так сказать, вкусовых качеств моего невкусного жилистого мяса. А все остальное – мелочи. До свадьбы заживет!

- Слышь, как тебя там… Грималкин?

- А? – вздрогнул бывший Фамильяр[3] чертовой Стриги. Я заметил, как его зрачки, расфокусировшиеся и расплывшиеся едва ли не на весь глаз, вновь хищно сузились. – Прошу прощения, Гасан Хоттабович, за мое неподобающее поведение! – Кот даже привстал на задние лапы и изобразил некое подобие поклона, взмахнув над головой пушистым хвостом. – Редко встречаю Магов вне всяких котегорий, а Асуров – тем более…

- Рассмотрел, значит? – Я весело усмехнулся.

А кот-то, оказывается, совсем не прост – даже мое настоящее имя и Магический Ранг умудрился распознать. Недаром же его Стрига так рьяно припахивала.

- Еще раз простите, Ваша Божественность! - Кот вновь уселся на задницу и преданно посмотрел мне в глаза. - На первый взгляд вы совсем не кажитесь Могучим Асуром - обычный Одаренный старикан. А из-за отсутствия в Резерве Силы Энергетических Каналов я и не рассмотрел. Таких как раз старой карге на один зубок.

- А почему помочь мне решил, Грималкин? – поинтересовался я между делом. - А вдруг бы я не справился? А тебя бы потом старуха конкретно закошмарила.

- А я тут при чем? – Как котяра умудрился скорчить донельзя удивленную морду, я так и не понял. Но актер из него – высший класс! – Сижу, никого не трогаю, починяю примус… А ухват сам упал, Хозяйка, сам!

- Ну, ты и пройдоха, шерстяной! – Покачал я головой. – Снимаю шляпу!

- Позвольте вопрос, Ваша Божественность?

- Ты это, Грималкин, про божественность-то забудь, - попросил я кота. – Зови меня Хоттабычем, или стариком – я не гордый. Нечего лишнее внимание ко мне привлекать! Да и видел же, что Силы во мне никакой не осталось…

- А можно, я буду звать вас мессир? – неожиданно поинтересовался кот.

- Можно, - разрешил я. - А что спросить-то хотел?

- Для чего вам это нужно? – произнес кот с нескрываемым любопытством.

- Что именно? – уточнил я.

Кот мощно запрыгнул на запорошенный каменной крошкой и пылью стол, и толкнул с него лапой позеленевшую медную «кругляшку». Старая медяшка глухо ткнулась в деревянную половицу и, оставив на дереве солидную вмятину, подкатилась ко мне.

- Зеркало что ль? – произнес я, крутя в руках явно раритетную «ископаемую» вещичку, одна сторона которой была отполирована до зеркального блеска.

Я поднес блестящую поверхность медного зеркала к своему лицу и с интересом вгляделся в слегка искаженное изображение. Из полированного медного зазеркалья на меня пялилась зубастая и клыкастая уродливая Тварь, закованная в прочный Костяной доспех.

- Ха, да это же я в своей Кромешной Ипостаси! – Разглядывая обезображенную Эманациями Смерти рожу, усмехнулся я сам себе.

- Я так и думал, - произнес кот, - вы, мессир, один из нареченных Владык Кромки, приход которых на эти земли уже давно предсказан. Вы могли бы просто заявить о себе, достигнув Границ Хаоса, и тогда ни одна Стрига не смогла бы даже чихнуть в вашу сторону!

- Погоди-ка, ушастый, ты хочешь сказать, что я на землях Кромки?

- Именно так, мессир! – Кивнул кот. – Именно так! Только зачем вы скрываете от всех свою сущность Лорда Хаоса, мне не понятно…

[1] Грималкин (Греймалкин, Гримолохин) - в одной из шотландских легенд упоминается как волшебная серая кошка, обитающая в горной местности. В период раннего Нового времени имя Грималкин стало ассоциироваться с дьяволом и колдовством. Женщин, судимых как ведьм, часто обвиняли в том, что у них есть фамильяр по имени Грималкин. Во многих произведениях того времени представлен говорящим.

[2] Йольский кот - в исландском фольклоре чёрное чудище величиной с быка, приносящее проблемы. Недаром в Исландии про нарушителей традиции говорили: «Он надел на себя Йольского кота» (т.е. «навлёк на себя проблемы»).

[3] Фамилья́р — волшебный териоморфный дух, согласно средневековым западноевропейским поверьям, служивший ведьмам, колдунам и другим практикующим магию. Считалось, что фамильяры служили и помогали колдунам и ведьмам по хозяйству, в различных бытовых делах, но также при случае могли помочь околдовать кого-нибудь.

Глава 7

- Лорда Хаоса? – Вопросительно приподнял я опаленные и лишенные растительности брови.

Медное зеркальце неожиданно моргнуло, словно переключая режимы, и теперь из зазеркалья на меня пялилась моя же привычная человеческая физиономия. Закопченная кожа лица уже успела частично избавиться от уродливых ожогов, регенерируя с чудовищной, даже для моей особенности, скоростью. Кое-где еще свербело и осыпалась «шелуха» старой кожи, открывая взору новую и красноватую.

Всклоченные и частично обгоревшие волосы были изрядно растрепаны и торчали неопрятными вихрами во все стороны. А некогда белоснежная седая борода спеклась в сплошной серый колтун, тоже торчащий во все стороны, словно перепуганный ёж. Я даже рукой по ней провел, пытаясь хоть немного пригладить. Но колючая непослушная растительность лишь муторно похрустывала при прикосновении, приглаживаться, ну никак не хотела.

- Именно Лорда, мессир, - подтвердил кот. – Сейчас я прекрасно вижу, кто вы на самом деле. Для чего вам понадобилась такая маскировка? Только не говорите, чтобы уничтожить старую каргу. Она для вас так, мелочевка, типа комара – прихлопнул и не заметил. Если бы вы к ней нагрянули в своем Истинном Обличие…

- В этом что ли? – Я щелкнул пальцем по поверхности медного зеркальца, которое вновь стало демонстрировать мою Кромешную Ипостась.

- Да, мессир! – вновь согласно пропел кот.

- Это долгая история… - немного подумав, произнес я.

Полностью открываться коту, пусть и говорящему (да еще с неизвестными мне возможностями, типа Ментальной Магии), чего-то не хотелось. Пока я не готов этим делиться с первым встречным. А о том, что я не всегда могу перекинуться Кромешником, как произошло со мной в топке Стриги, так и подавно.

- Ну-у-у-р же, мессир, - утробно урча, промурлыкал кот, - я же, как-никак, спас вам жизнь…

- Мы это уже обсуждали, Грималкин, - напомнил я ему, - мы квиты! Я с твоей помощью убил Стригу, а ты с моей – освободился.

- Сдохла, Тварь! - Кот даже зафырчал от удовольствия, вспоминая, как я уделывал мерзкую Суку.

- Слушай, кот, - неожиданно вспомнил я об еще одной немаловажной миссии, кроме ликвидации Стриги, с которой я сюда и заявился, - ты тут у старухи девчушки молодой не видел? Она её часом не сожрала?

- Нет, - тут же отозвался Грималкин, - не успела. Ритуал уж больно сложный. Да и вы, мессир, так некстати подвернулись. И вообще, а как вы мимо Рогатого прошли? - И кот махнул лапой в сторону двора, где стоял покосившийся Нитсшест.

- Рогатого? – Я наморщил саднивший лоб – обожженная кожа продолжала постепенно облазить. – А, так ты про старую черепушку в ограде?

- Про него! - подтвердил кот. – Рогатый, хоть и основательно ослаб за последние годы, чужака бы даже во двор не пустил. А не то, что за порог.

- Доброта, мой хвостатый друг, открывает любые двери! – наставительно произнес я. – Это захиревшее Чудовище, обрадовалось самой малой толике ласки и участия, что я смог ему дать. И он с радостью принял меня за своего!

- Хитро, мессир, - удивленно покачал головой Грималкин. – Надо будет взять на вооружение этот метод.

- Так где девчонка? – Я вновь вернулся к насущному вопросу. – Чего я её тоже не нашел…

- Когда старуха вас засекла, она спрятала девчонку в Схроне, - ответил кот.

- Где это? – поинтересовался я.

- Я покажу, - ответил кот. – Моя издохшая карга владела Пространственной Магией… - сообщил хвостатый.

- Это я и так понял, - усмехнулся я. – Избушка снаружи выглядит совсем маленькой.

- А Ухоронка – это тоже такая складка Пространства, где пленницу никто не найдет. Если не знать, где искать, - довольно закончил он.

- Ну, ты-то ведь знаешь?

- Обижаете, мессир! - Кот возмущенно фыркнул. – Грималкин знает даже о том, о чем сама старуха давно забыла! – С гордостью закончил он. – Все самое ценное в этом логове хранится в мой голове!

- А где карга самое ценное прятала, хвостатый? – спросил я кота, решив помародерить на предмет ценных Артефактов, прежде, чем придать эту халупу огню.

- Так в сундуке же! – Подтвердил мою догадку говорящий кот, брезгливо разглядывая прилипшую к самому кончику хвоста какую-то мерзопакостную хрень: то ли маленький кусочек жареной требухи Стриги, то ли просто кусок обычной грязи.

Кот нервно оторвал когтями прилипшую неопрятную «соринку» и принялся яростно вылизывать случайно запачканный в нечистотах хвост. При этом его громкое порыкивающее урчание выражало крайнюю степень его недовольства. А у него, похоже, «пунктик» насчет собственной опрятности и чистоты. Наконец, когда кончик хвоста вновь достиг приемлемого состояния, Грималкин оторвался от этого явно срочного и неотложного дела.

Я прошел в угол, где и стоял сундук с распахнутой настежь крышкой. Как же эта Тварь сумела так затаиться, что я её не сумел учуять? Да что там, я и кота не смог раскусить, а ведь он тоже находился в логове Стриги! Похоже, что здесь мои возможности Мага без Силы весьма и весьма посредственны. Даже те, которые, вроде бы и работают, как раньше… Примем за истину – на данный момент я совершенно никчемный Силовик!

Я присел на корточки перед деревянной «сокровищницей» Ведьмы. Кстати, до сих пор не понимаю, отчего клятые Суки хранят свое барахло именно в таких сундуках? Словно какой-то фетиш, не иначе. Да еще и выставляют их на самое видное место. А ведь она Стрига вполне могла запихать свое барахло в какую-нибудь Пространственную Ухоронку. Надо будет на досуге как-нибудь поинтересоваться у кота - он бок о бок с этой Тварью столько лет прожил – должен знать…

- Ну и что тут у нас? Обычное барахло? – Я отодвинул в сторону полностью «разряженный» Гримуар, который сейчас не представлял собой опасности. Да, скорее всего, в нем содержалась частичка убитой мной Стриги, но возродиться ей я уже не позволю. А вот как его использовать – подумаю на досуге. Есть у меня пара мыслишек на этот счет. – Грималкин, будь другом, метнись на чердак - я косичку Разрыв-травы видел…

- Сделаю, мессир? – послушно произнес кот. – Эта травка большую ценность имеет, и не только на Кромке.

- А с травой этой мне действительно повезло. Я о ней раньше, разве что в детских сказках слышал.

- Что-то вам слишком часто везет, мессир, - дьявольски ухмыльнулся Грималкин. - Не находите?

- Не нахожу, - не согласился я с доводами кота. – Есть у меня приятель один, вот он – настоящий везунчик и баловень Судьбы. Талант у него такой… А я так – просто погулять вышел.

Кот, тем временем, несмотря на солидную упитанность, ловко забрался на чердак, запрыгнув в пролом, образовавший в потолке избы прямо над распахнутым сундуком. Выброс Силы из Гримура был настолько мощным, что потолок, да и крышу разнесло в щепки. Так что теперь я видел сквозь эту дыру темное ночное небо с незнакомыми созвездиями.

Перебирая нехитрый скарб Стриги, я размышлял вслух, для чего старой карге понадобился настолько мощный поток Энергии.

- Так жертва же, - произнес Грималкин, высунув свою усатую морду из пролома. – Девчонка Одаренной была с сильным потенциалом, а старуха таких уже лет двести, почитай, не встречала, - сообщил он мне. – Вот и заморочилась основательно…

- Ты что, хвостатый, мои мысли читаешь? – Недовольно прищурился я, отсекая Ментальный Щуп говорящего кота, который тот так и не удосужился вынуть из моей головы с прошлого раза. А я-то, старый дурак, за всей суетой этого и не заметил!

- Ай! – воскликнул кот, спрыгивая на пол. – Не так резко, мессир! - Видимо, мое действие доставило не самые приятные ощущения. – Случайно вышло - забыл…

Но по его лоснящейся волосатой морде я видел, что никакой случайностью тут и не пахло. На всякий случай я возвел в своем сознании несокрушимую Ментальную Стену. Благо, для этого никакого вывода Энергии не требовалось. Внутренние действия со своей Энергетической Системой я мог совершать без проблем.

- Смотри у меня, шерстяной! – предупредил я кота, погрозив ему пальцем. – В следующий раз, куда хуже может быть!

- Да понял я, понял… - Полученный урок не прошел даром. – Только расстрою вас, мессир, от Разрыв-травы ничего не осталось. Даже трухи не нашел.

Я поднял голову вверх – действительно, поток Силы из Гримуара пришелся именно на тот угол чердака, где висели сушеные травы.

- Чу! – неожиданно воскликнул кот, а я почувствовал, как по моему телу прокатилась «мягкая волна» и отозвалась небольшой ломотой в темечке. – Расширяющая Магия Стриги скоро закончится! – безапелляционно заявил кот. – Когда Пространство «схлопнется», нам надо быть отсюда подальше! Хватайте старухино барахло, мессир – и ходу! Времени у нас осталось не так уж и много! Этот осколок Пространства держался только на старухиной Силе, и скоро окончательно разрушится!

- Девчонка где? – резко бросил я. - Ведь погибнет же бедная! А барахло пропадет – ну и черт с ним!

- Сейчас покажу! – Кот неожиданно исчез с чердака и так же неожиданно появился у дальней глухой стены избушки. – Туточки вход…

- Деда Гасан?! – неожиданно окликнули меня откуда-то сверху. – Ты живой?

- Первуша, ты? - Я задрал голову к потолку, заметив в проломе знакомую перепуганную физиономию моего нечаянного спутника, о котором я и думать позабыл.

- Я! – обрадовано воскликнул он. – У вас получилось… Ох! – Его глаза округлились, когда в топке разрушенной печи, все еще постреливающей угольками, он заметил изуродованное и обугленное тело Ведьмы. – Это Стрига?! Как вы её… А Василинка как же?

- Жива твоя ненаглядная! – поспешил я обрадовать парня. – Сигай сюда быстро! Надо срочно вытаскивать твою красавицу! Скоро Ведьминой лачуге амба придет! И всем, кто останется внутри - тоже!

Пацан испуганно охнул, перевалился через край пролома и сверзился едва ли мне не на голову. Я едва успел отпрянуть в сторону от того места куда рухнул Первуша.

- Чуть дедушку не зашиб! – ворчливо произнес я, помогая пацану подняться на ноги. – Да и сам чуть-чуть не убился!

- Я нечаянно, деда Гасан! – Попытался оправдаться парнишка, но я от него отмахнулся. – Иди лучше, коту помоги любовь свою из темницы вызволить.

- Кому? – Глаза паренька полезли на лоб. – Ведьмовскому коту? Так он же…

- Коту-коту! – ворчливо повторил я. – Теперь это совсем другой человек… вернее, животное – это Стрига его раньше заставляла всякие непотребства творить. А на самом деле он белый и пушистый!

- Ага, как же, белый он и пушистый… - Открыл, было, рот пацанчик, но я его быстро заткнул:

- Торопись, Первуша! Сдохнем ведь сейчас…

Пацан испуганно взглянул на кота, отирающегося у дальней стены, но перечить больше не посмел. Кот же что-то выцарапывал на бревнах стены, выпустив из подушечек солидные когти. И, как мне казалось, что-то у него там не ладилось.

- Долго еще возиться будешь, Грималкин? – Я вслед за пацаненком подошел к говорящему коту.

- Не получается что-то… - виновато поджав хвост, мяукнул Фамильяр. – А в чем проблема, не пойму?

Хижину Ведьмы неожиданно начала сотрясать мелкая противная дрожь. Похоже, Пространство, лишенное Ведьмовской Магии, постепенно возвращалось к своему исходному состоянию. Если в ближайшее время у кота ничего не выйдет, нужно будет утаскивать пацана – хоть одну жизнь, да спасу.

- Есть, вспомнил! – неожиданно заверещал кошара, бросаясь к разрушенной печке. – Это ж Хозяйкина Магия, а она на её крови замешана! – торжествующе воскликнул он, запрыгивая на уцелевший шесток и вонзая когти в чадящий труп Стриги.

Выдернув лапу из дымящейся плоти, хвостатый пройдоха в один прыжок достиг стены и нацарапал хитрую Руну-загогулину, измазанным в крови когтем. Стена замерцала и задрожала, по ней пробежали «помехи», словно на потерявшем сигнал телевизоре. А кот с гордо поднятым хвостом прошествовал прямо сквозь неё и исчез.

- Чего стоите столбами? – Донесся до нас с Первушей его голос. – Я эту девку один не утащу! Разве что по кусочкам…

- Каким еще кусочкам?! – взвизгнул паренек и ломанулся следом за котом.

Стена спокойно пропустила и его, словно и не стена это была вовсе, а некая иллюзия.

- Во, дела! – Изумленно качнул я головой и сделал шаг прямо в бревенчатую вязку.

Комнатка, в которую я попал, была маленькой – едва-едва развернуться нам втроем. На единственной деревянной лавке лежала без сознания молоденькая девчушка, по всей видимости, та самая Василинка, за которой мы и пришли. Возле лавки на коленях стоял Первуша и проливал горючие слезы над её телом.

- Так, боец, сопли втянуть! – скомандовал я. – Бери на руки свою ненаглядную, и уё отседа на улицу!

- Она же заколдована! – Шмыгнул носом пацан. – Как её теперь разбудить?

- Решим и эту проблему, - хлопнул я его по плечу. – А теперь – вали отсюда, пока я сам тебе голову не открутил.

Парнишка подхватил девчушку на руки и стремглав выскочил из комнаты.

- Так-то оно лучше, - ворчливо произнес я, возвращаясь из Магической Ухоронки в избу.

- Как же все это утащить? – Я с недоумением окинул взглядом солидную кучу Магического барахла, накопленного Ведьмой за долгие столетия – да тут только одна Книга толщиной в три кирпича!

- Не нервничайте, мессир! – обнадежил меня кот. – Берите котомку и быстрее пихайте в нее весь этот скарб!

- Вот в эту котомку? – переспросил я, выуживая со дна сундука основательно потертую холщовую суму с одной лямкой, из которой во все стороны торчали нитки. Размер этой самой сумы меня вообще не впечатлил. – Да сюда же не влезет ничего! – резонно заявил я Грималкину, распахивая «горловину» и заглядывая внутрь.

- А вы попробуйте, мессир! – не моргнув глазом произнес кот. – Нѐчего заранее панику наводить!

- Ну… как знаешь… - Я пожал плечами, ухватил толстенный фолиант, что с трудом пролез в горловину сумы и разжал пальцы.

Книжка провалилась внутрь котомки, едва ли не со свистом! Хотя её размер ну ни как мог себе этого позволить. К тому же снаружи сумка выглядела абсолютно пустой, ничем не выдавая хранящуюся в ней огромную книгу.

Я повертел котомку в руках, сложил её вдвое, а потом даже скатал в «рулик», но от этого ничего не поменялось – котомка так и выглядела пустой. Даже веса спрятанной в её чреве книги совсем не ощущалось! Я открыл горловину и посмотрел - пусто! Затем просунул внутрь руку и обшарил все углы и прощупал дышащие на ладан швы, посмотрел сквозь потертую грубую ткань на просвет – и вновь ничего не обнаружил.

- Да как так-то? – воскликнул я, убедившись в полном фиаско обнаружить помещенный внутрь сумы просто невероятно объемный Гримуар Стриги.

- А вот так! – довольно щурясь, ответил кот. – Пространственная Магия в действии! Стриги в этом деле изрядные мастерицы! Есть тут один секрет: чтобы достать – нужно хорошенько представить себе положенную внутрь вещь. Да еще и безоговорочно верить – что она там присутствует, - пояснил Грималкин. – Иначе не сработает!

- А если забыл, что положил? – Я изумленно почесал голову. - Бывает же время от времени такое? Старческий склероз, напримар? – Я опустил руку в торбу и, прикрыв глаза, представил книгу. Не прошло и мгновения, как мои пальцы скользнули по холодному металлу переплета. Сработало!

- Ну, тогда можете с тем, о чем забыли - попрощаться навсегда, мессир! - Рубанул правду-матку мой ушастый помощник. – А сейчас поспешайте, мессир, поспешайте!

На возмущенные возгласы времени, действительно, не осталось – хижина Лесной Ведьмы уже ходила ходуном. Поэтому мне пришлось присесть рядом с кучкой барахла и судорожно закидывать его в Волшебную котомку.

«Это, что же выходит? - Размышлял я, пока мои руки автоматически засовывали все, что в них попадало, в Волшебную безразмерную котомку. – Сумка - пространственный Артефакт, созданный по тому же принципу, что и сама избушка Стриги? Снаружи - совсем не то, что внутри? Выходит, что так».

Размышляя, я не прекращал работать. Что есть что – после разбираться буду. Надеюсь, что все эти непонятные для меня предметы, на первый взгляд являющие полным мусором – например, вот эта выщербленная и потемневшая от времени деревянная ложка, на самом деле могущественные Колдовские Артефакты.

Когда последняя хреновина из кучи перекочевала в старую суму (которая даже после этого так и не изменила своего внешнего состояния, оставшись такой же легкой и «пустой»), я перекинул лямку через плечо и поднялся на ноги.

- Ну, что, будем прощаться, хвостатый?

Кот бросил на меня пронзительный взгляд своих больших изумрудных глаз и неожиданно для меня произнес:

- А возьмите меня с собой, мессир! Вот что-то подсказывает мне, что с вами не соскучишься. Я вам еще пригожусь!

- А как же пресловутая свобода, Грималкин? Ты же кот: ходишь, где вздумается, и гуляешь сам по себе?

- А вы что, заставите принести вам Клятву Верности, мессир? – Слегка опешил кот.

- Да шучу я, хвостатый! – Я наклонился и потрепал говорящего кота за уши. – Только не вздумай меня предать, Грималкин! – Уже серьезно предупредил я хвостатого.

- Что вы, мессир! Предать Лорда Хаоса – это себя не уважать! Очень дорого может обойтись! А с вами у меня есть шанс заслужить личное имя и доказать моей родне, что я тоже чего-то, да стою!

- Х-м, вполне достойная цель, мой хвостатый друг! Только давай об этом после – нужно еще успеть отсюда ноги унести!

Кот согласно мяукнул и растворился в воздухе, словно его и не было. Я метнулся в сени, откинул запорный брус с запертой двери и, шибанув её плечом, вывалился на улицу.

Глава 8

Я едва успел выскочить из хижины, когда старухино Колдовство прекратило действовать. Ну, как прекратило… Жахнуло так, что мало никому не показалось! Сначала за моей спиной раздался жуткий треск и хруст бревен. А ветхую (снаружи, а внутри, как оказалось, она была вполне себе еще ничего) избушку сначала сморщило и смяло в комок какими-то неведомыми мне Силами, как будто кто-то решил откачать изнутри весь воздух гигантским пылесосом.

И только потом «концентрированная» до состояния черной дыры лачуга вхреначила со всей дури, что ударной волной прорубило в лесу настоящую просеку. Меня, к счастью, зацепило лишь краешком, протащив кубарем по близлежащим кустарникам, в которых я устраивал наблюдательный пункт, когда только собирался наведаться к Стриге в гости. Благо, что в дерево не влепило, а то остались бы от бодрого старика Хоттабыча лишь рожки, да ножки.

Ободрав о кусты, некоторые из которых оказались покрыты мерзкими и колючими шипами, на манер розы или шиповника, лицо и тело, и оставив на них клочки бороды, ветоши и веток, заменяющих мне одежду, я прекратил свой полет в каком-то сухом овраге. Свою Кромешную Ипостась я решил не призывать (на данный момент она вновь «заработала»), не зная, как на нее среагирует Первуша и спасенная мною девушка – Василинка. Этот момент, на всякий случай, я решил держать в тайне. Мало ли что?

Я, ругаясь вполголоса, выбрался из оврага, гадая: а сами молодые успели спрятаться или нет? Ведь взрывная сила «детонировавшей» лачуги оказалась просто чудовищной. Находись мы в тот момент внутри, от нас бы и мокрого места не осталось! Даже отсюда мне было прекрасно видно, что на месте хижины Стриги зияет чудовищная воронка с осыпающимися краями, прямо, как от авиабомбы. Ну, точно, даже дерьма бы от меня не осталось!

- Первуша! Василинка! – Сложив руки лодочкой, я поднес их ко рту для усиления звука – типа сообразил примитивнейший рупор из ладошек. – Ау?! Вы живы?!

- Живы, деда Гасан! – услышал я в ответ голос Первуши, доносящийся откуда-то сбоку.

Обернувшись, я лишь удивленно покачал головой – основное направление вектора Силы от «взорвавшейся» хижины пришлось именно туда, откуда и шел знакомый мне голос пацана. Вообще непонятно, как он успел так замечательно заховаться и уцелеть? Чудовищная просека, возникшая буквально минуту назад, поражала воображение. Тут вон, вековые деревья выворачивало с корнем и ломало как спички! Чего уж говорить о хрупком человеческом теле?

Заметив поднявшуюся из какой-то ямки фигуру Первуши, я призывно махнул ему рукой. В общем, моим подопечным наконец-тот начало фартить! Ибо шансов уцелеть в такой мясорубке практически не было: либо выплеском Силы бы сожгло, либо каким деревом насмерть придавило, либо просто размазало бы ударной волной. К моему великому изумлению и радости, следом за первой фигурой появилась и вторая – насквозь девчачья, потому как в длинном сарафане, да с заплетенной косой до самых крепких ягодиц. Значит, очнулась наша спящая красавица?

Этот факт не мог не радовать, тащить девчонку через лес на собственном горбу удовольствие такое себе. А то, что Первушиных сил надолго не хватит, мне было ясно с первого взгляда. Пришлось бы деду Гасану, как стал называть меня паренек, напрягаться. А у меня возраст… А так, своими ножками домой пущай топает, чай не баре какие на дедушкиных хилых плечах все время выезжать!

Помахав молодежи руками, я побрел обратно к избушке, где обходя, а где и перелезая через поваленные деревья. Да, такая просека не зарастет ни через сто, ни через двести лет! Ведь почва, подвергнувшаяся выбросу ядовитой Силы Лесной Ведьмы, окажется заражена, и ничего здесь расти не станет. Вот так и рождаются очередные легенды. Обычные люди, кстати, тоже могут подвергнуться воздействию Силы, и утратить способность к воспроизводству себе подобных. Но людей можно попытаться спасти – Целителей в этом мире хватает, которые даже мертвого смогут поставить на ноги и заставить плясать краковяк.

Остановившись на краю огромной… Нет! Просто гигантской воронки, я изумленно присвистнул. Это, конечно, не сравниться с моим Абаканским «разломом», оставившим на теле земли чудовищную рану (я уже молчу о бескрайнем море на месте Вековечного Рейха), но яма тоже производила впечатление. Магическим взрывом уничтожило все, что находилось в избушке, а от нее самой даже мокрого места не осталось. Как не осталось его и от дворового охранного Нитсшеста, который я собирался сжечь по окончании спасательной операции к чертям собачьим!

Вообще на месте двора ничего не осталось – все пространство было занято глубокой воронкой. Это ж сколько в эту развалину было вкачано Силы, чтобы устроить такой нехилый выброс? А ведь судя по тусклым Рунам и Заклинаниям, по вконец разрядившемуся Охраннику, бабка давненько свою Волшбу не обновляла. Даже боюсь представить, какие бы разрушения возникли, будь Рунные Печати заполнены до краев. Весь лес бы как корова языком?

Ну, да ладно – сожалеть об убиенной старухе не будем, есть у нас и другие дела. Пойду, проверю, как там мои подопечные себя чувствуют? И я, развернувшись на голых пятках, пошел разыскивать мою парочку. Эх, где бы подходящей обувкой разжиться? Ведьма, похоже, тоже везде гарцевала босиком. Вспомнив заскорузлые старушечьи пятки, которые я запихал вместе с их бесноватой хозяйкой в растопленную Магическую печь, плечи передернулись сами собой, а по спине пробежали мурашки. Тьфу, ты, гадость какая! Как бы мне это дело теперь развидеть и забыть навсегда?

- Мессир? – Прямо рядом со мной в воздухе соткалась улыбчивая голова волосатого пройдохи. – С вами все в порядке.

- Ага, - мимоходом буркнул я, - спасибо зарядке. Сам как? Не подбило тебя выбросом? Или только голова и уцелела, поэтому весь и не показываешься?

- Обижаете, мессир! – Говорящий кот нарочито надулся и недовольно сверкнул изумрудными глазами. – Просто не хочу вас лишний раз подставлять. Не жалуют меня у тутошних людишек. Оно и понятно, столько лет у Стриги отслужил… А бабка людишек очень любила, правда, больше на вертеле и в жареном виде. Так что лучше мне им на глаза не показываться в качестве вашего спутника. А то вас не поймут, мессир…

- Зато я тебя хорошо понял, - согласно произнес я. – Тебе, действительно, лучше не отсвечивать. До тех пор, пока меня не накормят, не напоят, и портами не снабдят.

- Если что, просто позовите меня, мессир, - произнес кот, прежде чем исчезнуть, - я вас обязательно услышу.

- Принял! – Я согласно кивнул, но говорящего кота рядом уже не было.

Прикольная у него Способность исчезать и появляться в заданной точке! Я тоже примерно так могу с помощью Порталов. Только мне для их создания хоть какой-нибудь толикой Магии обладать нужно. А Резерв до сей поры пуст! А ведь сегодня вокруг столько дармовой Силы пропало, что прямо жаба душит! То ли Источник у меня загнулся, то ли с этой Силой чей-то не так. Не могу и Эрга зачерпнуть.

Только я себя раньше, чуть ли не всеядным считал из-за особенностей своего «происхождения» и Энергетической Системы. И с Некроэнергетикой легко управлялся. И в старухиной Магии тоже чувствовал «родственные» Силы Смерти. А вот уловить и переработать всеж-таки не сумел. А долгое отсутствие привычной Магии немного напрягало. И «сбой» в работе Кромешного Проклятия тоже. Ведь эту свою «фишку» я, не без основания, считал абсолютно безотказной.

- Деда Гасан! Деда Гасан! – На просеку выскочил взъерошенный и перевозбужденный Первуша и бросился мне на шею. – Вы для меня как отец родной теперь!

- Будет уже, Первуша, будет! – По-отечески похлопал я парнишку по спине.

- Василинка, поди сюда! – громко крикнул он. – Я тебя с твоим спасителем и истребителем проклятой Стриги познакомлю! Без него у меня ничегошеньки не вышло!

Из-за ближайшего дерева несмело выглянула давешняя девчушка, которую мы с пацаном, можно сказать, просто вырвали из зубов гребаной Суки. Мраморная бледность к этому моменту совсем покинула её слегка позеленевшую кожу, разукрасив щеки румянцем. Картина, я вам скажу, достойная пера какого-нибудь известного художника. Васнецова, например… Какая же хрень мне все время в голову лезет!

Девчонка приближалась, а я неожиданно вспомнил, что деда-то - без штанов! А от моей травяной «африканской» юбки после всех перипетий практически ничего не осталось. Рожа шелушится, кожа отслаивается, борода спеклась в единый ком… В общем, теперь я внешнему виду самого распоследнего бомжа и позавидовать могу. Но даже такой вид все одно привлекательней, чем если бы я перед молодежью в своей Кромешной Ипостаси предстал. Вот смеху-то было б!

- Ты не смотри, дочка, что я в таком виде! – слегка прикрывшись тем, что осталось от юбки и сдвинув Волшебную Котомку на живот, произнес я. – Просто Стрига меня в печи решила зажарить – вот и обгорел немного…

- Да вы не волнуйтесь, дедушка! – прощебетала Василинка и, не взирая на мой непрезентабельный вид, тоже бросилась мне на шею. – Мне Первуша все уже рассказал! Спасибо… Спасибо вам! А насчет всего остального не беспокойтесь – наш тивун за уничтожение Стриги вас обязательно наградит!

- А тивун - это кто? – После окончания изъявления девчушкой благодарностей, поинтересовался я. – Главный ваш?

- Ага, - вместо Василинки ответил пацан. – Он в нашей деревне за набольшего. Ну и еще несколько сел под его рукой ходят, те, что поближе. А в остальных свои тивуны имеются.

- Угу… - задумчиво произнес я, старательно раскладывая информацию по полочкам.

Если в момент встречи с Первушей мне особо не до расспросов было о местном мироустройстве, то сейчас это время явно пришло. Прежде чем заваливаться в незнакомое поселение, даже имея немеркнущий статус победителя Стриги-людоедки, несколько столетий терзающей безобидных жителей, нужно было хоть немного подготовиться. Чем я и собирался заняться по дороге.

- А вы, дедушка, из каких краев сами будете? – Василинка тоже решила немного попытать своего спасителя. – Из каких-то неведомых? Вид у вас больно необычный…

- Да, далече моя родина, красавица, - подтвердил я её догадку. – А где она находится, и сам не знаю. – Пожал я плечами. – Очнулся в беспамятстве на берегу океана.

- Да-да, мне Первуша уже рассказал… - Девчушка кивнула головой.–Совсем-совсем ничего о прошлой жизни не помните?

- Да нет, - опроверг я предположение девушки о полной потере памяти, - о прошлой жизни я, как раз, хорошо помню (и даже не об одной), а вот как сюда попал – словно отшибло. Тужусь, пыжусь, а вспомнить не могу. А вот вы мне тоже скажите, куда меня занесло?

- Так на Кромку ж, деда! – выдала влет девчушка. – Неужто не признал? Или не слышал никогда? – вопросы посыпались на меня, как из рога изобилия. – А может быть ты со Стены? Рубежник? Или вообще с той стороны… – Она неожиданно охнула и закрыла рот рукой.

- Окстись, Василинка! Какой же он Хаосит? – возразил Первуша, даже остановившись на мгновение. – Он же нас с тобой спас! Тебя прямо из зубов Стриги вытащил, себя не жалеючи! А меня от глупости удержал – не смог бы я в одиночку старую Лесную Ведьму победить! А Хаоситы, как известно, с Нечистью и Нежитью завсегда общий язык найдут!

- Так, ребятки! – Я постарался привлечь к себе внимание спорящей молодежи. – Помогите старику разобраться во всех ваших премудростях: Кромка, Стена, Рубежники, Хаоситы, «та сторона»?

Вот, если честно, Кощей отчего-то тему Кромки постоянно обходил стороной. На все мои вопросы отвечал настолько расплывчато и неконкретно, что я так ничего и не понял, что получил в наследство вместе с Проклятием. В чем причина такой избирательной уклончивости, я не знал, но очень хотел разобраться. Оно ведь и меня непосредственно касалось. А вдруг, пропадет навсегда моя способность принимать обличье нормального человека? Что ж мне тогда по жизни стархолюдиной ходить, подобно моему бессмертному другу? Вот, то-то и оно!

- Откуда же тебя к нам занесло, дедунь? – вновь повторила свой вопрос Василинка. – Не думала, что есть на свете края, где ничего о Кромке не знают. Даже на легендарной Земле Порядка, на которую нам, Кромешникам, уж несколько тысячелетий ходу нет, знать об этом должны… Ведь наши Рубежники первоначально именно её от Хаоса обороняли…

- Х-м… - задумался я. - Земли Порядка, Земли Хаоса, а между ними Кромка-Рубеж… - В моей голове начала постепенно вырисовываться возможная «космогония» этого странного места. – А эта зеленоватая дымка, влияющая на ваш цвет кожи, откуда берется и для чего нужна?

- Так это даже младенцам известно, дедунь! – Натурально так изумилось девчушка, словно я ляпнул какую-то несусветную глупость. – Это же Животворящий Изумруд! Без которого долго на Кромке не протянешь – сгоришь от ядовитого Потока Хаоса, что прорывается через Стену!

- Вот оно, значит, как? – Я с хрустом почесал макушку. Похоже, что этот «изумрудный туман», постоянно болтающийся в воздухе – представляет собой некое «противоядие» против смертельных Эманаций Хаоса. – И сколько без этого Животворящего Изумруда протянуть можно?

- Недолго, - произнес Первуша, - неделю-другую, не больше. Лет десять назад пришел неистовый Колдовской ветер на южную оконечность окияна-моря, чуть дальше от того места, где ты очнулся Гасан Хоттабыч. Дул, не переставая три седьмицы, унося в чужие дали Животворящий Изумруд.

- И что потом? – продолжал допытываться я. – Умрешь?

- Хуже! – Мотнул головой пацан. – Станешь Тварью! Жители целых трех сел в тот год в Тварей переродились. А Тварей на Кромке уничтожают! Безжалостно! Будь то соседи, друзья или родня…

- Круто вы с ними! – произнес я с неким осуждением. – А лечить не пробовали? Неужто у вас Целителей нет.

- От Излучения Хаоса нет спасения! – сказал парнишка, как отрубил. – Только смерть избавит от мук!

- И как же вы до жизни такой докатились? – риторически спросил я.

- Так испокон, дедушка, так и было…

- А как - так? – с интересом вопросил я девчушку. – Я-то в вашей истории и поконах не силен. Чужак залетный. Вот и расскажи, красавица, с самого начала, так сказать, от истоков… Откуда взялись Хаоситы, Рубежники, Кромешники и остальная Нечисть? Идти нам еще далеко, да и спешить особо некуда…

- Как это некуда? – возмутился пацан. – А радостную весь до соплеменников донести? Что больше не надо постоянную кровавую требу Стриге приносить! Что нет больше Ведьмы –Людоедки! Что мы теперь свободными будем! Некого больше бояться.

Эх парниша, твои бы слова, да Господу в уши. Убежден, что и года не пройдет, как в этих местах новая Тварь нарисуется. Свято место пусто не бывает! И древняя пословица не врет. Но вслух, естественно, я им этого не сказал. Зачем огорчать счастливых людей? Ведь сейчас они абсолютно счастливы, а долго такое состояние не длится. Долго пребывать в счастье и покое даже в моем родном мире, который куда как понятнее этого, насквозь Магического, со злобными Титанами, Богами, Тварями, Ведьмами-людоедками, не получалось. А уж в этом и подавно не получится. Но, естественно, что вслух я этого говорить не стал. Пусть порадуются еще немного.

- А давайте, дедушка, я вам одну старую легенду расскажу, - предложила Василинка. - Мне её мамка в детстве рассказывала… О том, как все стало так, как стало… Правда она для детишек больше, но самое главное в ней имеется. А уже потом, если какие подробности понадобятся, вы со знающими людьми всегда поговорить сумеете.

- Конечно рассказывай, красавица! – Одобрил я её инициативу, ухватившись за предложение двумя руками. Ведь в каждой сказке обязательно найдется зерно истины. – И идти веселее будет, и польза.

- Ну, так слушай, дедунь: случилось это на самой заре времен, - начала издалека свое повествование Василинка. – Даже самого Времени тогда еще не существовало. Как не существовало ни Света, ни Тьмы, ни Бытия и ни Земли, а лишь одно сплошное Ничто – Великая Пустота…

Глава 9

- И прозябала Пустота в одиночестве неисчислимо долго, ведь самого Времени еще не существовало, - напомнила Василинка. – И продолжалось так до тех пор, пока не осознала Пустота, что она есть. И стало тогда Великой Пустоте и скучно, и грустно…

- И некому руку подать[1]… - Сами собой выскочили из меня знакомые с детства строки.

- И это печалило Пустоту, - согласно кивнув в ответ на мои слова, продолжила девчушка, - до тех пор, пока не разродилась она Хаосом. Но осознав себя, коварный Хаос заполнил Пустоту, и растворилась она в нем без остатка. Долго в мире безраздельно господствовал Хаос, и ничего в нём нельзя было различить. Но именно тогда в нем зародилось и само Время. Правда, тогда оно не имело постоянного направления, и могло течь, как вперед, так и назад. Но однажды в непостоянном Хаосе под воздействием Времени выделились две Первородные Силы: Свет и Тьма. И совместными усилиями создали они Порядок. Который, в свою очередь создал все Сущее, из которого образовался Бескрайний Космос и дети его: Отец-Небо - Сварог и Макошь – Мать сыра Земля.

«Понятно - Уран и Гея, согласно древнегреческим традициям, - подумалось мне. – У которых позже появился замечательный карапуз – Кроносом назвали…»

Пока все, что рассказывала Василинка, стыковалось с известной мне информацией, полученной от Кощея, и освоенной на «практике», путем уничтожения древних Титанов - Гипериона и Кроноса. Ведь зачастую «местечковые» Боги оставляли свои следы в эпосах разных народов, и носили разные имена, выполняя схожие функции.

- Но не понравились Хаосу творения Порядка, - продолжила свой рассказ Василинка, - ибо накладывали на его прежде вольное Существование многочисленные запреты и ограничения. И задумал тогда Хаос уничтожить Порядок, поглотить его полностью, без остатка, как прежде поступил со своей матерью - Великой Пустотой. Чтобы никто и ничто не мешало ему Существовать так, как он того желает. Но Порядок сумел проникнуть в темные помыслы бывшего Владыки Всего Сущего, поскольку обладал неизвестными доселе Хаосу Способностями – Трезвым Расчетом и Логикой. И успел Порядок подготовиться к вероломному нападению Хаоса, разделив все Сущее на две части – Земли Порядка и Земли Хаоса.

Интересная трактовка событий. Такую я еще не слышал. Космогоническая версия происхождения мира звучала из уст Кощея немного по-другому. Но, если брать в общем, перекликалась с ней довольно плотно.

- Но не оставил Хаос своих попыток уничтожить Порядок, ставший для него заклятым врагом. Раз за разом пробовал он на прочность границы его владений. Но Порядок не уступал Хаосу по Силе, и были они примерно равны. И тогда склонил Хаос на свою сторону Тьму, а Свет же, напротив, присоединился к Порядку. И от постоянного столкновения на границе двух миров Титанических Первородных Сил, пролегла между ними Кромка, отделив враждующие стороны друг от друга. А из наполненной Первородными Силами Божественной Крови Противников, что смешалась на поле битвы, возник Истинный Источник, до сих пор наполняющий оба мира Магической Силой, - торжественно закончила девушка свое повествование.

- Так вот, значит, откуда в нашем мире берется Сила? – спросил я у Василинки. – А может, ты мне еще подскажешь, куда она в очередной раз исчезла?

- Так это же всем известно, - пожала плечами девчушка. – Не так давно с Обетованных Земель Порядка Магическая Буря пришла. Волхвы Рубежников говорили, что такого Мощного Потока несколько веков не видывали. Вот и замутила Буря Истинный Источник, исказила его собственный Поток. Беды великие придут если Истинный Источник не восстановится. Хаос и Тьма вновь голову поднимут, ибо до сих пор не забыли, как не смогли Порядок и Свет погубить.

- А сейчас, значит, у вас все хорошо, красавица? – не удержался я от ехидного вопроса.

Тут у них Стрига несколько веков лютовала, а они сами ей людей на убой водили. А тут, вдруг, Великие Неизвестные Беды на голову свалятся? Или я дурак, или лыжи не едут? Но сдается мне, прогнило что-то в датском королевстве.

- Сейчас хорошо всё, деда Гасан! – радостно проворковала девчушка. – Ведь убили же вы Стригу! Теперь точно заживем! – воодушевленно воскликнула она, совсем забыв про будущие Великие Беды, которыми только что меня стращала. Девчонка ведь еще совсем, неразумная.

Так за разговорами, мы и добрались до родной деревушки ребят. Располагалась она на небольшом пригорке, в излучине быстрой извилистой речушки, обнесенная со всех сторон заостренным деревянным частоколом. Была она не такой, чтобы и большой, но и не совсем уж маленькой – дворов под пятьдесят, не меньше. Похожа она была на поселения древних славян, именно такие картинки любят рисовать художники в учебниках по истории для средней школы.

У меня даже промелькнула мысль: а не переместился ли ты, дружок, в прошлое? Поскольку никаких благ цивилизации здесь не было и в помине. А что, вполне и такое может быть, ведь «играли» мы с приятелем Кроносом не в бирюльки, а с самим Временем. Которое, если судить по рассказу Василинки, появилось куда как раньше возникновения Света и Тьмы. А это, похоже, равноценно гранате в руках обезьяны – не знаешь, чем все это может закончиться.

Если бы я смог зачерпнуть достаточно Силы, и проложить Портал, так сказать, на «землю обетованную». Чтобы посмотреть, а не бегают ли с копьями и луками на территории Москвы мещера и меряне, либо вятичи с кривичами[2]. Но Силушка Богатырская, как и раньше, напрочь отсутствовала и не спешила наполнить мой опустеший Резерв. И главное, я, кажется, знаю причину той Магической Бури, взбаламутившей Истинный Источник. Похоже, что наше противостояние с Кроносом послужило причиной его нынешней «поломки».

Вышли мы от логовища Стриги еще затемно, а к городищу моих юных провожатых добрались, когда уже совсем рассвело. От деревни до нас доносились протяжные голоса коров и блеяние мелкого рогатого скота, которых пастухи гнали на пастбище, щелкая длинными кнутами.

Из печных труб, сквозь изумрудный туман к такому же изумрудному небу тянулись прямые, как палка, дымы. Ветра совсем не наблюдалось – стоял полнейший штиль. Ночная прохлада постепенно уступала место дневному летнему зною. Интересный момент: последнее мое воспоминание в качестве Аватара в теле Мамонта Быстрова относилось к холодному февралю, а здесь, похоже, лето в самом разгаре.

Это или другой континет, расположенный на берегу теплого океана, либо совсем другое «измерение», подобное Благословенной Стране, в которой по заверению Кощея всегда стояло вечное зеленое лето. Но разобраться в этих хитросплетениях не представлялось возможным, ибо никто не знал, где вообще находится не только Советский Союз, но и другие страны. Разве что Грималкил?

- Звали, мессир? – Раздался тягучий голос говорящего кота прямо у меня голове. Не иначе, опять Ментальный шуп мне в мозги запустил.

- Напугал, черт волосатый! – мысленно ругнулся я, привычно проверяя возведенную Защиту в собственном сознании.

Все было в порядке, да и не смог бы Грималкин разрушить мой Ментальный Бастион. За время, проведенное в заточении, глаза в глаза с могучим врагом, я отстроил себе такую крепость у себя в голове, что её теперь и пушкой не раздолбать! Так что в этом смысле мне ничего не угрожало.

- Простите, мессир! - Мгновенно извинился блохастый. – Мне показалось…

- Нет, не показалось, - возразил я. – Я действительно случайно вспомнил о тебе, хоть и не звал. Но это здорово, что ты так умеешь. Как в деревню войдем, можешь подсказывать мне потихоньку, чтобы я впросак не попал. Обычаев-то местных не знаю, - добавил я.

- Рад, если окажусь чем полезен, мессир! – ответил Грималки и замолчал.

Я рассеяно кивнул и прибавил хода – мои юные провожатые, завидев стены родной деревни, едва не бежали, позабыв про дряхлого старичка. Ладно-ладно, не такого уж и дряхлого, просто отвлекшегося на мысленный разговор с говорящим котом.

Я неторопливо ковылял за убегающей от меня молодежью, молча морщась, когда в босую пятку впивался особо острый камешек или сучок. Хорошо еще, что местным незнакомы такие блага цивилизации, как бутылочное стекло, либо оно слишком дорого, чтобы сорить его осколками где ни попадя. А то бы от моих босых подошв остались бы одни лоскуты.

Да, проблема отсутствия обуви встала передо мной в полный рост. И ведь в Кромешную Ипостась перекинуться нельзя, там у меня такие когтистые «копыта» отрастают, грубой подошве которым и острые гвозди нипочем! Да чего там – они раскаленный кипящий камень выдержали, когда в Вевельсбурге ограждение Алтаря расплавилось. Вот отдельный коготь на пальце отрастить - легко, а гребанные толстые пятки – нет! Так что мне об упущенных возможностях осталось только сожалеть…

- Ой, Первуша, а мы дедушку забыли! – Неожиданно опомнилась Василинка, бросив за спину беглый взгляд. – Некрасиво так со стариками поступать! Он ведь нас от смертушки неминучей спас… - Её отдающие зеленцой щеки неожиданно ярко заалели от смущения.

Забыли дедушку, забыли… - усмехнулся я в усы. Это ж нормально, о стариках не вспоминать. В моем родном мире, к примеру, обо мне внуки-правнуки и вовсе забыли, как будто меня и на свете никогда не было. И здесь, выходит, недалеко ушли. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

Девчушка с парнем вернулись обратно и, подхватив меня едва ли не под руки, с почетом перед моими сединами потянули к деревне. Через пару минут мы выбрались из придорожных кустов на набитую телегами колею грунтовой дороги, упирающуюся прямиком в распахнутые ворота городища, возле которых важно прохаживались двое вооруженных мужиков. Из оружия у них присутствовали копья с лепестковыми наконечниками, похожие на то, что я отнял у Первуши в нашу первую встречу.

А на поясах у левого бедра висели коротенькие мечи, наподобие древнеримских гладиусов[3]. Хотя легионеры, насколько я помнил, таскали меч у правого бедра, поскольку в левой руке солдаты держали крупные выгнутые щиты-скутумы, которые плотно прилегали к телу. Из-за этого извлечь правой рукой меч, висящий на поясе слева было слегка проблематично. Легионеры сражались в плотном построении, где у отдельных бойцов не было пространства для совершения таких действий. Может показаться, что доставать правой рукой меч, также находящийся справа - не самое удобное занятие. Но тут на руку легионерам играла малая длина клинка, благодаря чему оружие легко обнажалось в любой момент.

При виде нашей странной и донельзя развеселой компании, практически добравшейся до самых ворот, доблестные стражи городища замерли, словно пришибленные громом, отвалив на грудь челюсти, заросшие зеленоватыми бородами.

- Ва-ва-с-с-силинка? – не веря своим глазам, проблеял один из них, уронив на землю копье. – Чур меня, упокойница! Чур! – Попятился служивый, осеняя себя обережным знаком.

- Дядь Чурила – не бойся, не покойная я! – радостно воскликнула девчушка, оборачиваясь вокруг себя. – Вот, видишь, даже тень у меня есть!

- Убегла, девка, от Стриги? – испуганным свистящим шепотом произнес напарник Чурилы – толстяк с длинными вислыми усами и бритым подбородком. – Это чего же теперь будет, братцы?! – закричал он, привлекая внимание случайных прохожих, выходящих из ворот.

Люди останавливались, собирались в толпу, шушукались и испуганно глазели на Василинку, показывая на девчушку пальцами, словно на вылезшего из могилы Упыря.

- Проклянет нас теперь всем чохом Лесная Ведьма! Вместо одной девки всем народом в сырую землю ляжем! – продолжал нагнетать охранник. – Изойдем перед смертью кровавым поносом…

- Слышь, уважаемый! – Я, спрятав девчушку за свою спину, шагнул вперед. – Чего народ будоражишь понапрасну, баламошка? Если сам от страха в штаны наложил, нечего остальных граждан кровавым поносом стращать…

- А ты кто таков будешь, старик? – насупившись и схватившись за меч, спросил мужик.

- Я-то? Так, человек прохожий… - максимально уклончиво ответил я. Буду я всякому трусливому дерьму свою полную биографию выкатывать.

- Эй, прохожий – проходи! – рыкнул храбрец, взмахнув поеденным ржой мечом у самого моего носа. Он еще и за оружием не следит, баклан. Был бы я его командиром, он бы у меня с губы не вылезал!

- А то что? Эх, пока не получил? – ядовито отозвался я, припомнив слова известной песни Вити Цоя, оказавшиеся как никогда в тему.

- Вот именно, дед! – Выставив перед собой меч, толстяк «пошел в атаку». – Проваливай отсель, пока цел!

- Дядька Курбат[4], - неожиданно выскочил поперед меня парнишка, - а этот дед вчерась Стригу самолично извел! Да так, что от неё и живого места не осталось!

- Как Стригу извел? – Опешил пузан, переводя ставший вдруг испуганным взгляд с Первуши на меня и обратно. – Быть… т-того не может… - промямлил он, стремительно потея. - Не было и нету у нас сильномогучих Богатырей, способных Лесную Нежить известь! А тут какой-то тощий дед без порток! Не-е-е… - Мотнул он головой, отчего его тройной подбородок задрожал, разбрызгивая стекающую по лицу жирную соленую влагу. - Курбата на мякине не проведешь!

- Да убил он Стригу, дядька Курбат! Чем хошь поклянусь! – Не сдавался Первуша, тоже напирая на толстяка. – Люди добрые, - обратился парнишка за поддержкой к толпе, - я истиную правду говорю! Нет больше проклятой Ведьмы! Своими собственными глазами все это видел! И логова её нет! И Идолища поганого! Никто больше не будет вашими детьми и родней откупаться! Радуйтесь, люди! Нет больше Ведьмы!

Собравшаяся толпа загомонила, зашумела, а после в воздух полетели шапки. Народ реально поверил пацану.

- Качай чужеземца, братцы! – закричал кто-то из толпы, и ко мне кинулись дюжие мужики.

- Да не надо, ребятки… - Попятился я, пытаясь отбояриться.

Но не тут-то было, меня подхватили на руки и начали подбрасывать в воздух, что-то радостно скандируя.

- Только не уроните, хлопцы! – «слезно» попросил я. – Дедушка старенький уже, расшибиться легко может… - Ага, расшибешься тут с моей регенерацией.

Натешившись вволю, меня отпустили и поставили на ноги.

- Что ж ты сердешный, совсем без штанов-то? – вопросила какая-то сердобольная старушка, прикрыв мои голые худые ноги снятым с себя передником, под которым обнаружилась еще куча юбок. – Хоть прикройся мальца, а то срамота одна…

- Чеб ты понимала, бабка Пёка! – С укоризной взглянул на старуху спасенный мною паренек. – Его карга в свою Колдовскую печь засунула – вот и сгорела не ём одёжа! А где же мы в лесу новую-то найдем? Ась?

- К тивуну пойдем, братцы! – закричал кто-то из мужиков. – Такую радость надо отметить, как следует! Пусть столы для народа накрывает!

- Тебе бы только выпить, пьянь подзаборная! – ответил ему недовольный женский голос, видимо законной супруги. – А дома крыша не латана, забор не правлен, сено не кошено! А ему бы только за накрытым столом на грудь принять!

- Замолчи, дура! – рявкнул тот же мужик. – Новую беду накличешь! Радоваться надо, соседи! Добру весть Первуша принес! У меня сестренку родную клятой Ведьме скормили, а у тебя, Марфушка дядька через то сгинул!

- А у меня брата отдали!

- У меня свояка!

- Деда…

- Соседа…

Ни одну семью в городище не обошла давняя беда. Да и шутка ли сказать – не одну сотню лет собирала чертова Стрига в этих краях кровавую дань. А ведь могли бы попробовать всем миром удавить ненасытную Тварь. Но, похоже, боялись собственных древних сказок и баек, предпочитая откупаться от людоедки малой кровью.

[1] Стихотворение М.Ю. Лермонтова «И скучно и грустно, и некому руку подать».

[2] Наименования племен, проживающих в древние века на территории Москвы и Московской области.

- Мещера́ или мещёра — древнее финно-угорское племя, вошедшее в состав Древнерусского государства и растворившееся в русской и эрзянской народностях.

- Ме́ря, меря́не — летописное племя, древний финно-угорский народ, проживавший в том числе северной и восточной частях Московской области.

- Вя́тичи — восточнославянский племенной союз, проживающий в VIII—XIII веках в том числе на территории современной Московской области.

- Кри́вичи— союз восточнославянских племён, существовавший в VIII—XII веках.

[3] Гла́диус или гла́дий — древнеримский короткий колющий солдатский меч (до 60-70-ти сантиметров длиной (длина в разные эпохи была разной)), носился у правого бедра военнослужащего рядового состава.

[4] Курбат – толстяк, карапуз, древнерусское прозвище.

Глава 10

Толпа дрогнула, подхватила меня с собой и начала медленно втягиваться в ворота. Люди возвращались в городище, позабыв о своих повседневных обязанностях. Но их лица, и я это прекрасно видел, светились настоящей радостью и счастьем. Они весело гомонили, хлопали друг друга по плечам, тепло обнимались. И часть этой всеобщей теплоты с лихвой доставалась и мне.

А как иначе? Ведь я был для них самым настоящим былинным Богатырем, Героем и Истребителем Нечисти, после подвига которого их жизнь должна была измениться самым кардинальным образом. Наконец, не справившись с переполнявшими их чувствами, люди вновь подхватили меня на руки (несмотря на мои возражения) и понесли на своих плечах к дому тивуна – главы этого поселения.

Меня стремительно тащили по единственной улице городища, мощеной камнем, громко распевая песни, веселясь и перекрикивая друг друга. Домишки местных жителей были в основном небольшими и бревенчатыми, украшенными филигранной резьбой. Наконец, толпа достигла небольшой площади, прямо на которую выходило высокое крыльцо дома городского головы, который отличался от остальных домишек не только своими размерами – был больше и основательнее, но куда и богаче украшен резьбой и расписан яркими красками.

Опустив меня на землю, толпа схлынула. Люди скопились полукругом за моей спиной и затихли, лишь негромко перешептываясь. Я поправил сбившийся передник, подаренный бабкой Пёкой, и подошел к крыльцу, на котором меня уже ожидал привлеченный шумом тивун – уже пожилой, но еще весьма крепкий мужик, разменявший, по моей оценке, как бы не восьмой десяток.

Привалившись плечом к резной колонне и сложив руки на груди, он сурово и пронзительно посмотрел мне в глаза. Так мы и стояли некоторое время, бодаясь взглядами. Мне-то это вообще ничего не стоило – я в подобные гляделки с такими Монстрами играл, от одного вида которых этот старичок бы попросту обосрался.

А ведь это и с его молчаливого одобрения столько лет кормили Людоедку ни в чем не повинными людьми! Интересно, как он по ночам спит? Совесть не мучает? Или она отсутствует, как класс?

Наконец, перестав сверлить меня взглядом, тивун отлепился от деревянной колонны, сплошь покрытой витиеватой резьбой и, подняв вверх правую руку с растопыренной пятерней, громко произнес:

- Тишины прошу, люди добрые!

Дождавшись, когда народ замолчит, деревенский голова продолжил, напрочь игнорируя мое присутствие:

- Что случилось, братья кромешники? Зачем собрались? Али беда какая приключилась? И зачем пришлого чужака сюда привели? - Наконец досталось и мне его внимания. - Испокон века таких тв… калик перехожих, дальше частокола не пускали! Гнать его надобно, люди доб...

Это он что, меня тварью сейчас назвать хотел, да едва сдержался? И это тот, кто палец о палец не ударил, чтобы хоть своих людей от Стриги спасти? Конечно, проще их раз за разом на убой отправлять, чем рисковать своей шкурой. А жизнь своих, семейных, он тоже на смертельной лотерее разыгрывает? Или хитрость какая имеется? Сдается мне, что из его семьи на обед к Лесной Ведьме уже давненько никто не отправлялся!

- Да кака беда, Невзор? – выкрикнул тот же мужик, едва не отхвативший от жены за желание всласть напиться на грядущем празднике. – Счастье у нас! А чужака пришлого не замай! Он для нас за один день больше сделал, чем все твои Рубежники вместе взятые за два века! Он Стригу убил! Насовсем извел – и мокрого места от нее не осталось…

- Что сделал? – Голос тивуна неожиданно сел, а лицо посерело и отчего-то пошло крупными красными пятнами, словно услышал он не радостную новость о смерти Людоедки, от которой хоть сейчас в пляс, а жуткую и страшную весть.

- Так вестимо – Лесную Ведьму истребил! – И мужик рубанул воздух раскрытой ладонью, словно самолично изничтожил проклятую Тварь. – Вона, у нас и свидетели есть! – Из толпы на свободное пространство вытолкнули спасенных мною ребят: Первушу и Василинку. – Они, грят, что все своими глазами видели!

- Василинка? Жива? – Ахнул при виде девчушки тивун, потерев неожиданно покрасневшие глаза.

- Жива, дядя Невзор! – звонко подтвердила очевидную вещь Василинка. - Спасибо дедуле Гасану Хоттабовичу - спас!

- Да он её, можно сказать, прямо из зубов у карги вытащил! – Подключился к рассказу паренек. – Она его даже в печь успела засунуть! Так что одежа у него вся сгорела, - продолжил пацан, опуская тот факт, что одежи у меня и до печки практически никакой не было. Но, было бы сказано! А так даже лучше – вопросами донимать не будут.

- Так что не замай праздник, Невзор! – выкрикнул все тот же мужик. – Радость-то какая! Нет больше Стриги-людоедки! Али, что не так сказал, честной народ?! – Громко выкрикнул горлопан, обращаясь к собравшимся на площади людям.

- Все верно сказал, Богша! Праздник нужон! – Согласно подхватили из толпы. - Иначе отвернутся от нас Всемилостивейшие Боги Порядка! Положено же так!

Ага, можно сказать, они от них раньше не отвернулись, когда они своих же родных, друзей и соседей вот так, за здорово живешь, на той жуткой полянке оставляли. Нет, товарищи дорогие, что-то у вас здесь с головами явно не в порядке. Либо стар совсем дедуля, и чего-то в этой жизни не догоняет…

Толпа вновь радостно загомонила, поддерживая предложение Богши, Первуши и Василинки. После той вести, которую мы принесли в городище, каждому из присутствующих на площади (а здесь, я думаю, собралось все население деревни), каждому хотелось праздника.

- Ну, что скажешь, Невзор?! – Богша, с трудом перекричав царящий гомон – глотка у него оказалась луженой, припер вопросом тивуна. – Али как?

Невзор вновь поднял руку, прося тишины.

- Тихо все! – озвучил его просьбу неугомонный Богша.

Как я посмотрю, он здесь в любой бочке затычка – неугомонный мужичок. Знавал я в свое время таких любителей почесать язык, да выпить-закусить, и желательно с размахом. Никогда таких не жаловал, да и не уважал. Потому что зачастую оказывались они ни к чему путному не пригодны. А языком чесать – этак каждый может, только не всегда хочет.

Хотя, были из этого железного правила и исключения. Может, и в этот раз я насчет этого Богши ошибаюсь. Но сейчас этот бойкий мужичок играл мне на руку, поскольку поведение местного головы мне казалось несколько странным. Ведь и он, по идее, должен радоваться, что такая тяжесть с его плеч свалилась. Ведь не каменный же он, чтобы своих соплеменников регулярно на прокорм Твари отправлять. А если не так, то я даже и не представляю, что это за человек. Куда страшнее нацистов, с которыми мне повоевать пришлось, да и самой Стриги тоже.

- В общем так, кромешники! – зычно объявил тивун, однако особой радости в его голосе я как-то не расслышал. – Кем чего положено, я и без вас знаю! Будет вам праздник! Гулять будем…

- Пить будем? – С надеждой спросил, сглотнув слюну Богда.

- И пить будем! – подтвердил Невзор. – Так гулять будем, как никогда до этого не гуляли! Как в последний раз… - На этих словах его голос опять странным образом дрогнул. - Веселись, кромешники! Для такого дела распахну общественные погреба и амбары!

- Ура!!! – Заголосила толпа и в воздух вновь полетели шапки.

Ну, вот не нравилось мне поведение Невзора. Странно он себя ведет. Эх, пошарить бы у этого тивуна в башке. Чувствую, что где-то здесь собака порылась… Вот только чтобы Ментальный Дар активировать, Силы хоть немного надо. Это Менталисты-Мозголомы между собой и без наличия Энергии «пообщаться на коротких волнах» могут. Да и то, лишь «по общему согласию», а для остального Магия нужна, которой здесь ни капли!

- Готовьте к вечеру яства праздничные! – официально объявил деревенский голова. –Несите брагу и мед хмельной! Собирайте столы и лавки! Вот вам на то мое дозволение!

Народ засуетился, предвкушая отменную попойку и обжиралово, и начал постепенно рассасываться по своим дворам. Похоже, что на ежедневную работу все сегодня забили. А то как же – это почти государственный праздник, в отдельно взятой деревне-городище. Интересно, а они своим соседям сообщать будут, что не надо больше в постоянном страхе жить?

- Нечай, Молчан, да и ты… - Невзор обжег меня неожиданно злобным взглядом, словно я не победитель Людоедки, а первый на деревне враг, - чужеземец, пойдемте в дом… Нам предстоящее празднество предметно обсудить надобно!

Надо, так надо. Я, вслед за двумя кряжистыми мужиками, похожими друг на друга, словно братья-близнецы, поднялся по ступенькам на высокое крыльцо тиувунского терема и прошел внутрь.

Не смотря на жару, эти бравые ребятки были облачены в крепкие кожаные доспехи и не расставались ни на мгновение с мечами в потертых ножнах. Похоже, они здесь ополчением и охраной рулят. За мной еще увязалась спасенная девчушка, которую эти два молодца, одинаковых с лица, беспрекословно пропустили в избу.

А вот на Первушу, попытавшегося проделать подобный финт, один из воинов негромко шикнул:

- Не до тебя Невзору сейчас, Первуша! Иди себе с миром!

- Да мне пару слов сказать, Нечай… - Пацан, бросив недовольный взгляд на преградившего дорогу мужика, сделал еще одну попытку прорваться в терем головы.

- Сказал же - позже приходи! – Здоровяк пресек в корне и эту попытку пацана. – Не доводи до греха! – И захлопнул дверь перед самым носом обескураженного Первуши.

Едва дверь закрылась, меня обогнала Василинка и со всех ног кинувшись к тивуну.

- Дядька Невзор! – Повисла девчушка на шее головы, крепко обхватив руками старика.

- Василинка… Деточка… - Схватив девчушку в охапку, прослезился Невзор. – Никакой жизни мне без тебя не было… Даже руки хотел на себя наложить – да эти не дали… - Он указал взмахом головы на здоровяков, застывших истуканами от меня по обеим сторонам.

- Она его дочь, что ли? – Сбитый с толку таким разительным изменением поведения головы, спросил я у правого молодца, который, вроде как звался Нечаем.

- Племянница, - поправил меня здоровяк. – Дочь сестры его родной. Умерла, бедняжка родами, и дочери так и не увидела. А отец Василинки сгинул опосля через полгода – на охоту пошел, и не вернулся. Знать, на Нечисть или Нежить какую в лесу нарвался, - тихо шептал мне на ухо Нечай. – Вот Невзор её и воспитал – у самого ведь тоже не семьи, ни детей. Одна Василинка и осталась – любил её без памяти…

- И сам Стриге на растерзание отдал? – Не смел я поверить в случившееся.

- Отдал, деда Хоттабыч… - Роняя крокодиловы слезы на седую бороду тиуна, ответила Василинка - моя последняя фраза вышла уж больно громкой.

- Да как же вы…

- А ты как хотел, чужеземец? – отпустив племянницу и отерев слезы, произнес с вызовом старик. – Чтобы я, наплевав на заветы предков, свою кровиночку от общей участи выгораживал? Как же я на том свете в глаза всех тех глядеть буду, кто свой жребий беспрекословно принял? У нас перед жребием, предками завещанным, все равны: и тивун, и мужик, и распоследний золотарь! Ведь от людской молвы не спрячешься, не скроешься! Как не станет никогда кривда правдой, сколько она бы под нее не маскировалась!

Вот оно даже как? Честно говоря, не ожидал я такой отповеди от местного главы. Я его даже немного уважать начал – ведь не каждый согласится отдать свою родную дитятю на растерзание Чудищу. Многие на любые ухищрения пойдут… Но, видно, только не он. Хороший он мужик! Только одного я никак в толк не возьму: отчего так долго они эту Тварь ненасытную человечьим мясом кормили? Ведь от этого и Силы у Стриги прибывает, и жить эта проклятая Тварь может практически бесконечно долго?

- Хочешь спросить, чужеземец, отчего мы так долго все эти непотребства терпели? – словно услышав мои мысли, спросил тивун.

- Так я уже рассказала ему, дядька Невзор! – Влезла в наш разговор девчушка. – И о том, что пробовали всем народом уже Стригу убить несколько веков назад, да сил не хватило. И о Ведьмином Проклятии, что половину деревень выкосило, а кто выжил, еще сто лет впроголодь жили… Знает он все! И не смотри, что с виду старик, и портов у него нет – Тварь поганую уничтожить сумел!

- Ох… - Невзор неожиданно тяжело вздохнул, схватился рукой за грудь и опустился на массивную лавку, стоявшую подле такого же массивного стола.

- Что с тобой, дядька? – подскочила к нему девчушка, с тревогой глядя в его темные, подернутые какой-то мутной пленкой глаза. – Опять сердце прихватило?

- Не переживай, дочка – пройдет, - отнекался Невзор, разминая ладонью левую половину груди. – Слишком много потрясений за один день.

- Так они же счастливые, дядька Невзор! – весело защебетала она. – Радоваться надо! А еще – Первуша за мной к Ведьме пошел – и не убоялся старой карги…

- Дурак твой Первуша! – слабым голосом произнес Невзор. – Не встреть он чужака, и тебя бы не спас, и сам дурную свою голову сгубил!

- Любит он меня, дядька…

- Позже об этом… - Вяло взмахнул рукой голова, не желая продолжать эту тему. – Василинка, дочка, ты вот лучше что… - слабым голосом продолжил он, откинувшись на бревенчатую стену избы. – Принеси из моей светлицы штаны. Пусть чужеземец наденет – негоже Герою перед всем честным народом голым задом сверкать. И рубаху чистую захвати с сапогами… Чай, не малец босоногий, чтобы пятками голыми по лужам шлепать, а настоящий Богатырь, раз Ведьму в одиночку сумел победить…

- Сейчас, дядька! – Василинка сверкнула белозубой улыбкой и унеслась прочь с моих глаз.

- Ну, что ж, Богатырь, проходи к столу, - предложил наконец тивун, - в ногах правды нет. И вы, ребятки, тоже садитесь, поснедаем сейчас, чем Боги Порядка порадовали… А ты на меня, чуземец, зла не держи произнес Невзор. – Ты ведь, вроде бы, и дело доброе для всех нас совершил… - произнес голова, но я видел, что его до сих пор что-то гложет. – Вот и племянницу ты мою спас, за которую я тебе по гроб жизни обязанным буду… - Говорил старик медленно, словно подбирая слова.

Вроде бы и меня хвалил, но все как-то странно, словно по принуждению действовал. Что-то висело у него на душе. И, по всей видимости, что-то очень и очень нехорошее. Я такие моменты, как говорили пацаны у нас на районе, жопой чую!

- Как там тебя Василинка назвала? Странное у тебя имя – чужое, неведомое. У нас так людей не называют.

- Гасаном кличут, - напомнил я тиуну. – А отца Хоттабом звали.

- Чудно… - Покачал головой Невзор. - Гассан, значит… А меня Невзором звать. И я здесь надо всем голова.

- Это я уже понял. – Вот странный у нас с ним разговор выходит. Словно не о том мы с ним беседуем, о чем разговор вести надо. Словно кота за яйца тянет, а напрямую сказать не решается. Что ж тут у них за проблемы-то такие, помимо списанной со счетов Людоедки? Эх, как бы мой Ментальный Дар сейчас пригодился!

- Вот и познакомились… - Вновь кивнул своим неведомым доселе мыслям тивун. – А скажи, уважаемый Гасан, сын Хоттаба, как тебе Ведьму Лесную удалось победить? Ведь и телом ты совсем не Богатырь, и годами не меньшего моего будешь… Сколько тебе лет, уважаемый?

Эти дурацкие вопросы расспросы меня уже начали потихоньку выбешивать. Я им, можно сказать, новую свободную жизнь подарил, а они? Но я сдержался, и вполне себе дружелюбно ответил:

- Сто три не так давно исполнилось, - огорошил я всех пребывающих за столом, увидев, как вытягиваются от удивления их лица.

- Сколько?! – Не выдержал, подскочив с лавки Нечай. – Ты, дед, ври-ври, да не завирайся!

- И в мыслях не было, дружок! – Я криво усмехнулся – вот никак не налаживалось у нас доверительное общение.

- Сядь, Нечай! – тоном, не терпящим возражений, произнес тивун, и здоровяк послушно плюхнулся на лавку. – Он не врет! – Невзор вытащил из-под расшитого зелеными узорами воротника рубахи, Амулет в виде открытого глаза, болтающийся на обычном кожаном шнурке. – Правдивое Око чувствует любую ложь, даже обычную недосказанность.

А занимательный у него Артефакт. Интересно, а если его Ментальным Даром «причесать», он так же правду сможет распознавать? Вот только ответа на это вопрос у меня не было.

- Ты – Маг? – Вполне обоснованно задал следующий вопрос Невзор. – Да что я? Конечно Маг! Кто еще, кроме могучего Мага мог бы Стригу уничтожить? У нас в деревне ни одного такого нет, так – серединка-наполовинку. Да и в близлежащих деревнях тоже…

- Да, Маг, - ответил я.

- Откуда же ты у нас такой взялся? – Ядовито произнес Невзор, нервно дернув щекой. – Жили же как-то без тебя столько лет.

- Послушайте, ребятки, - мне, наконец наскучило валять Ваньку, и я решил сам перейти в наступление. - Что за чушь вы несете? У вас тут прожорливая Тварь людей пожирала, а вы тут жили не тужили столько лет? Вы вообще себя слышите? Или у вас в головах вместо мозгов сплошное коровье дерьмо?

- Придержи язык, дед! – Вновь вскочил с места Невзор, хватаясь за рукоять меча. – А то вмиг его лишишься…

- Уж не ты ли мне его собираешься отрезать, трусливая жопа? – Да, я уже основательно разозлился, и не собирался разводить здесь кучерявые политесы. - Ты бы с таким настроем против Ведьмы вышел! А попробуешь хоть чихнуть в мою сторону – размажу! Таких, как ты, чтобы дедушку старого завалить, во всей вашей деревне не найдется!

Похоже, что верхушка этого общества находилась в полной невменяемости и оторванности от реальных событий. Либо они так ко всему этому дерьму привыкли за долгие столетия, что даже в такой хреновой жизни ничего менять для себя не хотели.

Нечай рванул из ножен меч, но не сумел его достать – его руку перехватил брат-близнец, не проронивший за всю нашу встречу не единого слова. Не даром его Молчаном прозвали.

- Охолони, братишка! – низким грудным голосом произнес он, в этом они с братом разительно отличались. – Пришлый старик прав – не по Силам нам с ним тягаться.

- Ну, наконец-то! – ехидно воскликнул я. – Хоть один здравомыслящий человек нашелся! Итак, - я грузно навалился локтями на стол, приблизив свое грязное бородатое лицо практически нос к носу к деревенскому голове, - или ты сейчас выкладываешь все на чистоту, нахрена устроил все эти танцы с бубнами, либо от вас всех сейчас и мокрого места не останется! – Попытался взять я на понт все эту веселую гоп-компанию – Силы-то во мне было ноль целых хрен десятых. – А остальному народу без вашего ярма только легче станет! Ну, Невзор? Я тебя внимательно слушаю…

- Да пропади она пропадом такая жизнь! – Неожиданно всадил кулаком по столу тивун. – Слушай чужеземец, да и вы братья, тоже внимайте… Ибо неможно мне больше тащить в одиночестве эту непосильную ношу! Вся душа в клочья – нет больше моченьки моей! - Судя по вновь вытянувшимся лицам братьев-акробатов, таким своего набольшего они не видели никогда в жизни. – Вот ты думаешь, чужак, что раз уничтожил Лесную Ведьму, то нам жить легче станет? Кровавую дань перестанем платить Чудищу – и сразу в мире светлее и безопаснее станет?

- Ну, на что-то такое я и рассчитывал…

- Только вот нифига ты не угадал, пришелец! – в тон мне ответил Невзор. - Жизнь, она да – станет легче. Только очень ненадолго – дня на два-три может хватит, не больше! Прежде мы одного в год на съедение Стриги отправляли, а вскоре - всем миром в могилу ляжем!