Позволь мне, прожить, обычную жизнь.

Глава 1 Наследство.

Я Миранда Легран, обыкновенная девочка из самой обычной семьи, с рождения жила в маленьком приграничном городке. В нашем городке все друг друга знают и, может, поэтому тут никогда ничего особенного не происходит. Иногда, ближе к границе, случаются стычки с соседними кочевыми племенами, но они быстро стихают. Отец рассказывал, что раньше, во времена его деда, очень часто в королевстве вспыхивали войны. Но потом вмешались эльфы, и все стихло. Теперь племена людей спокойно размножались и разрастались. В каждой семье в нашем городке было по восемь–двенадцать детей. Нас в семье было меньше, всего — шесть. Последний ребенок у матери родился мертвым. Эти роды окончательно подорвали ее здоровье, и она сходила к Тильде — местной знахарке, чтобы та помогла ей больше не беременеть. Отец был против. Он хотел большое семейство. Поэтому после поступка матери начал пить, и вскоре его просто уволили с шахты, на которой он работал горняком. Мама была швеей и работала на дому. Она старалась как могла и одна тянула на себе семью.

Мой старший брат Айрон, как только ему исполнилось четырнадцать, бросил школу и ушел работать на шахту, чтобы помочь матери. Впрочем, и мы с сестрами не сидели сложа руки и помогали матери с шитьем. Сестренки — Лина, Анна и Николь — вышивали нежные узоры на тканях, а я плела кружево для воротничков. Самой младшей, Микаэлле, было всего два года. Приходилось так же присматривать и за ней. Кое-как мы справлялись и не голодали. С одной стороны, я понимала мать: ей и так было сложно прокормить шесть ртов, а новые дети могли просто свести ее в могилу. На отца она уже не надеялась, другой родни у нас, как мы думали, давно нет. И если бы с матерью что-то случилось, мы бы точно не выжили. Моя жизнь казалась мне уже предначертанной. В этом городке со временем я вышла бы замуж за какого-нибудь шахтера и работала бы, как и мама, швеей. Ремесло передавалось у нас вместо наследства... Но в один ясный летний день к нашему старенькому домику, оплетенному диким виноградом и обросшему осокой, подъехала новенькая изящная карета, запряженная шестью пегими лошадьми. Отец пьяный спал в зале. А мы с мамой и сестренками сидели в мастерской и шили. Лина, самая любопытная из нас, выглянула в окно и ахнула.

— Эй! Там карета! — воскликнула она.

Наш домик располагался на окраине городка. И клиентов у матери было много: даже леди из очень богатых семейств приходили и приезжали заказывать нам платья. Мама была талантливой швеей. А возможно, многие просто ее жалели, зная, что она одна тащит на себе семью, вот и подбрасывали ей различную работу. На каретах к нашему домику клиентки, конечно, не часто, но подъезжали. Как-то одна дама приехала к нам и вошла в дом, охая и ахая. Но вместо того, чтобы заказать платье, она решила проявить великодушие и предложила нам благотворительную помощь, за это и была изгнана мамой за дверь. Мама была гордой женщиной и ненавидела, когда ее жалели. У той леди была самая шикарная карета, которую мы видели в своей жизни. И та леди была не из нашего городка, а приезжала погостить к мэру. И вот сейчас мы все, прилипнув к окну, смотрели на еще более красивую карету.

— Они, наверное, дорогу хотят спросить, — прокомментировала Лина, убрав кудрявую рыжую прядь с лица. Наш отец имел огненно-рыжие волосы, а мать была брюнеткой, поэтому половина из нас была рыжей, а другие — темноволосыми.

Я была, как и мама, брюнеткой, но мне достались кудри отца и его ярко-зеленые глаза.

Мама сидела на своем месте, продолжая шить, словно ничего не случилось. Она редко отвлекалась от работы, и поэтому сейчас недовольно поглядывала на нас, но пока что молчала.

— Он проехал весь город и решил спросить дорогу у крайнего дома? — недоверчиво переспросила я.

Кучер спрыгнул с каблучка и открыл дверь кареты. Из нее неуклюже вывалился толстый невысокий мужчина в черном дорогом костюме. О тканях и покрое мы с сестрами знали все, и поэтому сразу оценили стоимость его наряда. Сестренки всей толпой выкатились на перекошенную от времени деревянную террасу перед домом. А я подхватила на руки, играющую на плетеном коврике с куклами, Мику и вышла вслед за сестрами на террасу.

Мужчина цепким взглядом осмотрел наш двор и дом, поморщился и лишь потом обратил свое внимание на нас. Встав прямо перед нами, он прокашлялся и хорошо поставленным голосом громогласно заявил:

— Я адвокат Арнандо Гарсия. Скажите мне, дамы, здесь ли проживает Грегор Легран?

Когда он назвал нас дамами, сестренки прыснули от смеха. Самая старшая из нас — Анна, тоже рыжая, как и отец, слегка покраснев, подбоченилась и очень серьезно, пытаясь подражать взрослым, ответила:

— Месье, вы пришли по верному адресу. Грегор Легран — наш отец.

Адвокат, ухмыльнувшись и не дожидаясь от нас разрешения войти, взобрался на террасу по скрипучей лестнице.

— Дамы, а из взрослых кто-то дома есть?

Словно в ответ на его вопрос, из дома вышла мать. Она с неудовольствием осмотрела наглого незнакомца и, нахмурившись, спросила:

— По какому поводу вы разыскиваете моего мужа?

Раньше отец часто играл в карты и проигрывал большие суммы. К нам приходили его кредиторы. Но потом Тильда по просьбе матери заговорила его от страсти к азартным играм. Но воспоминания о тех днях в нас еще были свежи. И любого незнакомца мы воспринимали уже заранее негативно.

— А вы, наверное, Бьянка Легран, в девичестве Мэртони? Наслышан о вас! — оживился мужчина, проигнорировав недовольство матери.

— Позвольте представиться, я адвокат Арнандо Гарсия, представляю сейчас интересы Нариэль Легран. А точнее ее последнюю волю.

Мама охнула, а потом прижала ладонь к губам.

— Что еще напоследок решила вытворить эта стерва?! — выдохнула она испуганно.

Мужчина внимательно посмотрел на нее. Он замолчал на некоторое время, осмысливая сказанное.

— Нариэль Легран оставила завещание, и мне нужно озвучить ее волю. Я очень долго искал ее брата, вашего супруга Грегора Легран. Объехал все королевство, только недавно узнал, что вы поселились в приграничных зонах. Можно узнать, где сейчас находится ваш супруг?.. — Глаза мужчины были непреклонными и упрямыми. Я знала такой тип людей. Их ничто не сдвинет с места. И еще я сгорала от любопытства: что это за завещание и что за тетя, о которой я никогда не слышала. Микаэлла ерзала на моих руках, силясь вырваться. Она хотела побегать по двору за бабочками, но я не выпускала ее. В траву иногда заползали змеи. Сколько раз мать просила отца скосить ее, но тот игнорировал ее просьбы.

Мать все же пропустила адвоката в наш дом, и он прошел прямо в гостиную, обнаружив там спящего отца. Отец любил поспать после обеда. Его храп заполнял комнату, а перегар, стоящий там же, добавлял к этой картине несколько мрачных мазков. Мать кивнула в сторону отца.

— Вот он, ваш наследник, Грегор Легран. Буди́те сами. — Она развернулась и ушла в мастерскую. Завещание не взволновало ее; мне показалось, она была бы рада, если бы этот адвокат так и не нашел к нам дорогу.

Мы сгрудились в дверях гостиной, наблюдая за действиями адвоката. Он подошел к окну и открыл его. Свежий воздух, ворвавшийся в комнату, немного разогнал амбре, пропитавшее гостиную. Затем мужчина подошел к отцу и потряс его за плечо.

— Грегор Легран. Грегор, проснитесь.

Отец не любил, когда его будили. Поэтому мы его не трогали. Сейчас, когда незнакомец тряс отца за плечо, мы ждали чего угодно, вплоть до драки. Но отец, открыв глаза и сонно заморгав рыжими ресницами, почему-то не послал незнакомца всеми известными дорогами, а резко сел и уставился на него испуганно.

— Арнандо! — изумленно выдохнул он. Незнакомец расплылся в довольной улыбочке.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — Отец сразу же протрезвел.

- Узнал. Столько лет прошло, - протянул мужчина, криво улыбаясь.

- Да ты разжирел, как боров, и облысел. Тебя сложно узнать. Но твои хитрые глаза не изменились. Чего ты приперся в такую даль? Что-то случилось? - Я впервые видела отца таким притихшим и... напуганным.

- Нариэль умерла. Я приехал озвучить тебе ее завещание, - ответил адвокат. Уголки его губ дрогнули, но глаза остались цепкими и холодными.

- Не думал, что переживу ее. Эта дрянь сломала мне жизнь. Натравила на меня отца. Наверняка какую-нибудь пакость решила напоследок сотворить, - отец поморщился.

Я и не знала, что у меня была не только тетя, но и дедушка. Мы, дети, были уверены, что и у отца, и у матери нет в живых никого из близких.

- Ну, зачем ты так о ней. Нариэль очень изменилась под конец жизни. Она была одинокой. Так и не смогла выйти замуж и родить детей.

- Ну конечно, ведь эта стерва не могла любить никого, кроме себя.

- Она любила тебя, Грегор, - понизив голос, прошипел адвокат.

- Она моя сестра! - по слогам выговорил отец. - Эта больная на голову пыталась отравить Бьянку. Нам пришлось убегать из города. Она черти что наговорила отцу. И вот сейчас ты явился ко мне, чтобы рассказать, как она изменилась в конце жизни? Арнандо, ты сам все прекрасно знаешь, ты сам все видел. Не мели ерунды. Озвучивай это чертово завещание и уезжай!

Мы, замерев в дверях, слышали весь этот диалог с расширенными от изумления глазами. Сколько нового в эти моменты мы узнали о своей семье! Мужчины, почувствовав наши взгляды, повернули головы в нашу сторону.

- Девочки! Позовите мать, а сами идите в мастерскую! - скомандовал, нахмурившись, отец. Адвокат лукаво усмехнулся. Мы толпой помчались прочь. Отец у нас был строгий, и мы его побаивались. Мама сидела на своем продавленном темно-бордовом кресле и продолжала шить, как ни в чем не бывало.

- Мама! Мама! Тебя папа зовет! - перебивая друг друга, затараторили мы. Микаэлла протянула к матери ручки и тоже заныла.

Мама устало оглядела нас, потом отложила шитье, встала и, забрав у меня сестренку, молча вышла из комнаты. Мы сели по своим местам и попытались заняться делом. Но мысли наши были далеко.

- Если взять пустой стакан и приложить его к стене, можно подслушать разговор, - предложила, как бы между прочим, Лина. Она была самой шустрой из нас. С карими мамиными глазами, рыжими кудрями и веснушками на остром носике она была похожа на лисичку.

- А что будет, если папа об этом узнает? - спросила Анна. Анна была старше меня на год и была старшей из нас. Старше ее был только Айрон. У Анны были тоже рыжие волосы, но они были прямыми, а глаза, как и у меня, были зелеными. Черты лица у Анны были правильными и миловидными. За моей старшей сестрой пыталось ухаживать много местных мальчишек, но она была не по годам серьезной и взрослой. Она ждала кого-то особенного, а в нашем городке, где каждый знал друг друга с детства, особенных не было.

Николь подправила черные кудри и обвела всех нас насмешливым взглядом. Мы с Николь были очень похожи. Но у нее были чуть-чуть другие черты лица, и она была больше похожа на мать. Такая же красивая и статная. Но характер Николь был непростым. Она мечтала выйти замуж за богача. Даже составила план действий.

- Вот увидите, - говорила часто она. - Я вытащу нашу семью из нищеты! Найду себе богатого мужа и буду помогать всем вам!

У меня же были высокие острые скулы, тонкий нос, которого не было ни у матери, ни у отца, и маленький рот с узкими губами. Тем не менее, глаза у меня были огромными, как у мамы, и зелеными, как у отца, но странного, яркого оттенка. Кудри смягчали мои острые черты лица, и поэтому я старалась всегда распускать волосы. Мама иногда смотрела на меня и вздыхала. Когда я спрашивала у нее, на кого я похожа, она отвечала, что я пошла в ее родню. У всех остальных сестер были пухлые губы и более женственные черты. И мама, и отец были по-своему красивы. Однако и моя внешность все же была привлекательна. Потому что поклонники были и у меня. Мне только исполнилось четырнадцать. А Васил с мельницы уже сделал мне официальное предложение. Мама, конечно, его выгнала с крыльца. А папа долго хохотал. Я же искренне считала Василя другом и очень обиделась на эту его выходку. Тоже мне, жениться, он на мне собрался. Во-первых, для меня это еще рано. Во-вторых, Васил мне был как брат. И ни о каком замужестве с ним я даже не думала.

Сейчас Николь задумчиво грызла пальцы и мечтательно смотрела в окно.

— А если мы получим большое наследство? — озвучила она мысли многих из нас. — Карета у адвоката дорогая, как и костюм. Тот, кто смог нанять такого адвоката, наверняка очень богат...

Адвокат покинул наш дом спустя час. Мама пришла в мастерскую потерянная и задумчивая.

— Анна, присмотри за Микаэлой. Мира, дошей платье госпожи Рут. Там немного осталось. А Николь и Лина, собирайтесь. Мы пойдем на рынок за продуктами.

Мама развернулась и ушла. Мы переглянулись — намечалось какое-то событие. Продукты мы закупали на месяц, лишь по мелочам докупали что-то скоропортящееся. А тут — втроем на базар. Значит, будут покупать что-то крупное.

Лина вышла из комнаты вслед за мамой.

Я села на мамино кресло и принялась осматривать платье, которое мне требовалось довести до ума. Анна присела на коврик около Мики, но смотрела она на меня.

— Как ты думаешь, там действительно большое наследство? Мама сама не своя. Но она какая-то печальная. И те слова, что адвокат сказал папе... Про его сестру. Она действительно хотела отравить нашу маму?

Я дернулась и укололась иголкой.

— Не говори глупостей. Скорее всего, это аллегория. Просто у них что-то случилось, и они поссорились.

Но меня тоже грызли нехорошие мысли и мрачные предчувствия. Казалось, только одна Николь рада происходящему.

Она что-то напевала себе под нос, мечтательно глядя в окно.

— Иди уже. Тебя же мама, наверное, ждет, — рявкнула на нее Анна.

Николь скосила на сестру карие лукавые глаза и выбежала, смеясь, из мастерской.

Анна вздохнула.

— Совсем она у нас со странностями. Я не говорила маме, но Никки флиртует с сынком мэра.

— Он же мерзкий! — скривилась я.

Толстый, слащавый сынок нашего градоначальника не давал проходу всем более-менее симпатичным девушкам нашего городка. С недавних пор и ко мне он стал проявлять знаки внимания. Но Николь было лишь тринадцать лет!

— А она говорит, что в мужчине красота — не главное. Ее красоты хватит на двоих, — ответила Анна, поджав губы.

Я покачала головой.

— Не говори это маме. Она ее точно выпорет, — посоветовала я.

Сейчас в помещении были лишь я с Анной и маленькая Микаэла. Только со старшей сестрой я могла быть до конца откровенной. У нас с ней установилась более крепкая связь, чем с другими сестрами.

Анна вздохнула.

— Рано или поздно эти сплетни дойдут и до нее, — ответила она. — И лучше бы рано, чем поздно...

___

До вечера я занималась платьем госпожи Рут. Затем пошла помогать маме готовить ужин. Впрочем, помогали все мы. Николь сервировала стол. Это у нее отлично получалось. Лина чистила картошку. Я следила за уткой, готовящейся в духовке. Такие ужины у нас бывали лишь по праздникам. Но настроение, царившее на кухне, было не праздничным. Мама хмурилась. Отец впервые за много лет в этот вечер был трезв. Он ходил по гостиной, задумчивый и оживленный. Когда в столовой накрыли стол и ужин почти был готов, дверь открылась, и в холл ввалился Айрон. Наш старший брат фактически заменил нам отца. Он, как обычно, пришел весь грязный и покрытый сажей.

— А чем это пахнет? — с порога бодрым голосом заорал он.

Мы, радостно визжа, выкатились в холл. Но, конечно, обниматься никто не полез. На нас были самые нарядные платья из нашего не слишком большого гардероба. К тому же, мы сами их и пошили.

— Иди искупайся. Переоденься и к столу. У нас для тебя новость, — ответила мама, выйдя в холл из кухни.

Айрон внимательно взглянул в ее тревожные глаза и без лишних слов ушел в свою комнату. Домик у нас был стареньким, но мы содержали его в чистоте и украшали как могли. Внутри дома было вполне уютно, и комнат хватало на всех. Правда, я делила комнату с Ники, Анной и Алиной. Микаэла спала с родителями. Айрон спал отдельно. Он был единственным мальчиком, и поэтому, когда он подрос, папа переделал ему кладовку в обычную, пусть и небольшую, но комнату.

Именно в нее сейчас ушел Айрон. Впрочем, вскоре он проследовал из нее с чистыми вещами в руках к нашей единственной ванной комнате.

— Дети, идите в столовую, — скомандовала мама.

Она рассадила нас за стол. Но есть мы начали лишь тогда, когда к нам присоединился Айрон.

Мой старший брат был высоким брюнетом с карими глазами. Он был очень похож внешне на маму и по характеру тоже был весь в нее. Вдумчивый и серьезный, он помогал ей, как мог. Айрону было уже восемнадцать, его могли забрать в приграничный полк, но так как в городе все друг друга знали, Айрона не трогали. Ведь фактически он и был кормильцем семьи.

Все мы обожали старшего брата. Но мне было его еще и жаль. Я понимала, что он не сможет завести свою семью до тех пор, пока самая маленькая из нас, а это Мики, не выйдет замуж. Слишком уж Айрон был ответственным.

— Мама, что случилось? — спросил он, едва присев за стол.

— Сначала ужин, — ответила строго мама. И стала раскладывать еду на тарелки. Ели мы с упоением. Ужин был отменным. К тому же мы вечно экономили, и жареной уткой, и прочими изысками себя баловали не часто.

Айрон послушно доел свою порцию, бросая на нас и на маму встревоженные взгляды. Мы лукаво улыбались в ответ. Мы-то знали, из-за чего весь этот ужин. Наш отец тоже в этот вечер был молчалив и робко смотрел на маму, отдав ей в руки всю инициативу. Когда мы поели, и мама разлила по чашкам травяной чай, начался странный долгий разговор.

— Дети, — сказала мама, осмотрев всех нас. — У вашего отца была сестра, о которой мы давно уже ничего не знали и не слышали. Она не приняла меня в семью, и нам пришлось уехать. Ваша тетя Нариэль была сложным человеком, — категоричной во всем. Она вычеркнула своего брата и меня из своей жизни и не вспоминала о нас все эти годы. Но сегодня к нам приехал ее адвокат и озвучил завещание Нариэль. Ваша тетя оставила вашему отцу особняк в южном курортном городке Лайтор и некоторую сумму денег. Но она поставила единственное условие — для вступления в силу завещания — надо не просто переехать в этот особняк, но и прожить в нем не менее пяти лет. Если мы попытаемся покинуть особняк ранее оговоренного срока, завещание аннулируется. Ваша тетя поставила странные условия. И зная о ее нелюбви ко мне, я сомневаюсь, что нам следует переезжать в этот дом. Но ваш отец настаивает... Поэтому решение будете принимать вы, — закончила мама. Она переглянулась с отцом и грустно улыбнулась.

— Ваша тетя была сложным человеком. — Отец впервые за долгое время говорил с нами без ругани и будучи трезв. — Но я думаю, она все осмыслила и перед своей смертью раскаялась в содеянном. Она дает нам шанс начать новую жизнь. Мы переедем из этой глуши в приморский город, где отдыхает летом почти все высшее общество. У вас, девочки, будет шанс встретить там себе нормального мужа. Там проживают воспитанные джентльмены, не то, что местные забулдыги и работяги. А Айрон сможет поступить в колледж. Ты ведь хорошо учился, сынок.

Когда отец назвал Айрона сыном, тот поморщился.

— Мне хорошо и тут. А что нас ждет там? Тетя, которая знать не желала о нашем существовании столько лет, вдруг решила проявить доброту напоследок. Отец, тогда к чему эти странные условия — не покидать дом и жить именно в нем?

Айрон на самом деле мечтал учиться. И уехать из нашего городка он тоже мечтал. Я это точно знала! Потому что, когда он был младше, то читал всякие приключенческие книжки и рассказывал потом нам удивительные истории, которые вычитал в них. А еще он часто говорил, что хочет повидать мир и вырваться из нашего пыльного шахтерского городишки. Но сейчас он почувствовал нежелание мамы переезжать и поэтому принял ее сторону. Мама одобрительно кивнула ему.

— А я хочу переехать! — вставила Николь, вскочив с места. — Отец прав. Мы никогда не найдем тут достойного супруга. Мы нищие, и к нам пристают и сватаются такие же бедняки, как и мы. Наш дом грозит обвалиться который год. Мы спим с сестрами в одной комнате, а Айрон вообще в кладовке. У нас есть шанс переехать в особняк! И он наверняка огромный и красивый. Так, о чем мы вообще тут спорим?! Я хочу переехать в южный город! Там море! Там тепло и большой дом! Я хочу переехать!

— Я тоже хочу к морю! — вставила Лина. Она всегда была любопытной и жадной до новых впечатлений, идея переезда сразу же захватила ее.

— Новый дом — это хорошо, — произнесла Анна, взвешивая каждое слово. — Но условия действительно странные. Я не знаю свою тетю, но ее знала мама и папа, и то, что я услышала о ней за этот день, позволило мне сделать вывод, что тетя была не очень хорошим человеком. Я сомневаюсь в ее искреннем желании помочь нам. И ты, отец, и мама очень испугались, услышав ее имя. Давайте не будем спешить и сначала узнаем, что это за дом. И лишь потом примем решение. Голоса разделились, и мой голос был решающим. А я... Я всегда мечтала увидеть море. А еще я ненавидела холод. А на наших широтах всегда было короткое лето и долгая унылая зима. Наш городишко окружал хвойный лес. Мелкая ледяная речка по диагонали пересекала его окрестности. А там было море. Огромное, ласковое и теплое. И это был шанс! Настоящий шанс начать новую жизнь!!!...