Позорный небожитель

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 1.

Город Ляодин, империя Айю.

Ляодин — достаточно крупный город, находящийся на востоке империи Айю и граничащий с землями государства Сюань как на суше, так и по воде, морю Дахай. Именно сейчас, в тёплый, солнечный летний день вдоль этого моря прогуливалась молодая девушка, Цзяо Суй Лон, вместе со своей матерью, Цзяо Суй Шу. Они, свойственно матери и дочери, были похожи: почти одного роста и телосложения, обе не красавицы, обладающие длинными, тонкими чёрными волосами и бледной полупрозрачной кожей.

— Много сегодня людей, — оглянулась вокруг Суй Лон.

Суй Лон улыбалась, потому что её матери, казалось, стало намного лучше. Это, конечно, радует, но болезнь у неё, к сожалению, хроническая и потому, при холодной погоде, вероятно, снова произойдёт обострение. Суй Лон жила здесь с детства. Жила очень просто, без излишеств. Отец развёлся и женился на другой женщине, когда она была ещё ребёнком. Он присылал ей деньги (правда, немного) каждый месяц, пока ей не исполнилось восемнадцать, а дальше и эта связь с ним пропала. Недавно ей едва перевалило за двадцать. Она любила учиться наукам, общалась с другими учёными и участвовала в собраниях. На этом много зарабатывать не получалось, однако это ничуть не расстраивало её. За матерью смотрел хороший доктор вот уже много лет, так что за её здоровье она была пока спокойна.

— О! — вдруг воскликнула Суй Лон и тут же присела на корточки.

Как только от волн отходила вода, среди ракушек показывался маленький голубой камень. Как такой человек, как она, мог пройти мимо? Где же видано, чтобы камень обладал таким цветом? Он чуть ли не весь светился! Правда, при таком ярком солнечном свете это не сильно бросалось в глаза. Суй Лон незамедлительно подобрала его и дальше всю дорогу думала о своей находке. Думала, как его испытать, кому показать, а может, даже и продать… нет, описать и внести в соответствующий сборник, а потом уже продавать. Хотя она вряд ли это сделает и, скорее всего, оставит себе, как и все интересные вещицы, когда-либо оказавшиеся у неё в руках.

Как только они отошли от берега и оказались между лавками, почти сразу встретили гадалку, старую загорелую женщину со скромной вывеской над головой, но с кучей хлама (подручных средств) на столе. Суй Лон предпочитала игнорировать что-то в этом духе, но вот её мать любила подобные таинства и незамедлительно начала осматривать лавку.

— Это кости черепахи? — изумлённо спросила Суй Шу, указывая на середину стола.

— Да, гадательные кости черепахи! Я судьбу от и до расскажу, — начала женщина, — моя мама гадала всю свою жизнь, а научилась она этому от своего отца, а отец её знал так много, что как-то раз удосужился милости императора погадать ему и всё верно сказал!

На Суй Шу эти басни произвели впечатление, и она попросила Суй Лон достать денег. Та полезла в забитый доверху мешочек, висящий на поясе, и, чтобы вынуть несколько монет, лежащих на дне, ей пришлось достать камень. И вот тогда гадалка ахнула.

— Откуда этот камень у тебя?!

— Только что нашла, — немного удивлённая от реакции гадалки, ответила Суй Лон, — а что?

Гадалка попросила дать посмотреть. Она вертела его в руках некоторое время с полураскрытым ртом, всё вздыхала и вздыхала, а затем вернула.

— Да это же камень удачи! Поверить не могу! Вот это да! — завосклицала она.

Суй Лон впервые слышала о таком.

— Это… какой-то артефакт? — неуверенно предположила она.

— Это древний камень! Настолько древний, что наблюдал взращивание скал, гор и земли. В легендах говорится, что он обладает такой силой, что может сокрушить мир. Он приносит удачу своему владельцу и… как вот так тебе удалось найти его?… Невероятно!

Суй Лон не спешила радоваться беспамятства. Она сосредоточенно спросила, сжимая камень в ладони:

— Получается, раз я нашла его, то я его владелица?

— Да, именно так! — взмахнула рукой гадалка. — Хэх, не можешь в это поверить?

— Ещё как не могу, — тепло улыбнулась Суй Лон. — А где я могу о нём почитать?

— Да что ты! Какой там почитать! Камень удачи всегда был всего лишь сказкой. Сколько людей его искали и не нашли! В конце концов, решено было, что его вовсе не существует, а тут ты, показываешь мне такое. Тебе крупно повезло! Кто бы признал в нём такое сокровище, кроме меня!

— Да за такую новость и горы золота мало, — чуть с опаской за свои сбережения сказала Суй Шу.

— Мама, не будем спешить. Вот подожди. Если ко мне действительно притянется удача, я всё сделаю, но одарю её золотом на три поколения вперёд.

Глаза Суй Лон засияли, а уголки губ высоко поднялись, пока она разглядывала камень. Наверное, это в первый раз за долгое время, когда она готова была танцевать от радости и даже позволила себе мечтать. Даже придя домой, они вдвоём еще долгое время смеялись над тем, какое прекрасное будущее их ждёт. Суй Лон постоянно вытирала камень от пыли, осыпала его комплиментами, гладила, игралась с ним, да и отчасти утратила ту серьёзность, присущую раньше, став совсем не похожей на себя.

Кто ж знал, что счастье не продлится долго... Или даже совсем недолго. Не прошло и двух недель, как её мать слегла, а ей оставалось только наблюдать за тем, как она страдает.

Суй Лон осторожно подошла к комнате матери, прячась, чтобы не отвлекать врача от лечения. Дверь была открыта. Она смотрела, сжимая в ладонях рукава. Это была уже которая попытка иглоукалывания. Ни лекарства, ни операция ничуть не улучшили её состояние. Суй Лон отдавала себе отчёт в том, что вскоре произойдёт, и от этого её сердце разрывалось. Еле стоя на ногах, она вернулась к себе и села за стол, уставившись пустым взглядом в пол. Рядом одиноко поблёскивал забытый всеми камень, кажется, привнося холода при тусклом тёплом свете в ночи. Через некоторое время заскрипел пол, Суй Лон подняла голову и увидела Ди Яо, того самого врача. Он сказал:

— Она давно должна была пойти на поправку, но… Мне стыдно за то, что я не знаю, в чём дело.

— Если ты не можешь вылечить её, то кто ещё сможет… — тихо произнесла Суй Лон.

Ди Яо был действительно талантливым врачом: немало чиновников и министров прошло через его руки, благополучно отсрочив себе смерть. Он мог возвратить в здравие человека, который, казалось бы, уже не жилец, но жил он скромно и не наживался на горе людей, только лишь поэтому Суй Лон удалось заручиться его поддержкой, причём на долгие годы. Выглядел он молодо, был высоким, красивым, обладал короткими светлыми волосами. О происхождении его едва что было известно, тем не менее он являлся завидным женихом для всех благородных девушек, ну а для Суй Лон он был человеком, на которого она могла понадеяться в трудную минуту и на чьих глаза, считай, выросла. Правда, близко они никогда не общались.

Вскоре Суй Шу умерла. Ди Яо помог с похоронами и также, по просьбе Суй Лон, сохранил в целости тело, что было не такой уж редкостью, и не только в его личной практике. Суй Лон просто не желала, чтобы от её матери совсем ничего не осталось или чтобы кто-то объедал её до костей, так что Ди Яо забальзамировал тело, и они вдвоём окончательно попрощались с ней. После этого они больше не встречались.

Долгое время Суй Лон не могла прийти в себя: она не спала и мало ела, плакала. Пусть и не столь быстро, но она вновь занялась хозяйством и начала работать. К камню она не прикасалась и не обращала на него внимания, однако через какое-то время она всё-таки взяла его снова в руки. Воспоминания тут же пронеслись одно за другим. Она вздохнула:

— Я случайно подобрала тебя на улице. Надеюсь, ты простой камень и действительно ни в чём не виноват. Не обижайся на меня. Вижу тебя и мне становится больно. Тебе лучше вернуться туда, откуда ты пришёл. В этом доме о тебе всё равно никто не будет заботиться, — ледяным голосом высказалась она.

И Суй Лон отправилась к морю. Близилось время к закату. Она окинула взглядом горизонт и без колебаний бросила камень в воду, затем её выражение лица смягчилось, и она с грустью прошептала:

— Может, это моё наказание… за то, что я забрала тебя?

Город Иифу, империя Айю

Ещё один из крупных городов империи — Иифу, расположившийся в центральной её части. Здесь тем временем росла Цзи Бао, ей было шестнадцать лет. Будучи сиротой, она училась на мыловарение и жила в той же мастерской, где работала. Обучала её, как и нескольких других девушек примерно её возраста и таких же сирот, довольно вредная старуха, которая хотела, чтобы её захудалая мастерская продолжала работать и после её смерти. У Цзи Бао был сложный характер. Она была неразговорчивой, не могла завести друзей, да и не хотела, внешностью обладала довольно обычной.

Однажды в эту мастерскую с толпой прислуги пришла девушка, немногим старше двадцати лет, звали её Ё Ри. Она заявилась от имени семьи Ё, состоятельной известной семьи, расположившейся во «второй столице», Кидань, с целью выкупить мастерскую, а затем снести её. Все дома по соседству уже были куплены и вскоре будут снесены, а вместо них построят невольничий рынок. На вопрос, почему именно здесь, Ё Ри ответила, что, во-первых, это будет первый невольничий рынок в городе, а во-вторых, остальная земля, в основном, принадлежит влиятельным семьям, и её уж никак не выйдет заполучить.

Она предлагала огромную сумму, но старуха всё не соглашалась:

— Нет. Эта мастерская досталась мне от моих почивших уже родителей! Если силой меня выгоните, я пожалуюсь самому императору! Так что уходите.

Ё Ри могла только разве что стиснуть зубы, когда хотелось выругаться или высказать то, что не должно сорваться с языка. Если бы это была какая-нибудь влиятельная семья, то эту старуху, ни о чём не осведомив, вытолкнули бы уже за дверь, да ещё и побили бы за вредность. Никто бы не церемонился.

— Госпожа, мы можем выполнить любое условие, какое потребуете, — настаивала Ё Ри.

— Не слышала меня?!

Это было настолько грубо, что один из доверенных Ё Ри выступил вперёд напомнить владелице её место, однако Ё Ри раздражённо подала знак рукой не вмешиваться. Она закатила глаза и молча развернулась, чтобы уйти. Была уже ночь. Она вышла во внутренний двор и резко остановилась, переводя дыхание. В то время за дверью напротив, где спали ученицы, Цзи Бао была единственной, кто ещё стоял на ногах.

— Бао, что делаешь? — сонным голосом спросила одна из девушек, приподнявшись.

— Ничего, спи, — прошептала Бао, не отрывая взгляда от окна.

Она стояла в белой ночной сорочке, не шевелясь. По лицу прибывшей особы она поняла, что ей не нравится ход дел, но в чём проблема, Бао не знала. Эта знатная госпожа очень сильно привлекла её. Одни её украшения стоить будут больше, чем сама Бао на невольничьем рынке, который, вероятно, будет принадлежать этой госпоже. Ах… вот бы быть на её месте, а не по ту сторону.

Ё Ри имела слегка худощавую фигуру, была красивой и в меру высокой, у неё были длинные тёмно-каштановые волосы, разбросанные волнами по плечам и спине. Хоть её семья не была верхушкой общества, она совсем ни в чём не нуждалась и наслаждалась жизнью от всей души: любила погулять и повеселиться, и могла позволить себе тратить столько же денег, как будто она из императорской семьи. Она являлась единственным ребёнком главы семейства, Ё Сыма. Только недавно он начал по-тихоньку вовлекать её в семейное дело. Его он вёл не кровожадно. Главным принципом семьи было не пачкать руки, добиваться своего тихо и мирно. Ё Ри не отлынивала от работы, но работать всё-таки не любила, да и от слишком хорошей жизни она была немного глупой (точнее, грамотной не во всех вопросах). Со слишком сложными проблемами порой она справиться была не в состоянии.

Бао, набрав воздуха в грудь, вышла из небольшой комнаты как раз навстречу Ё Ри, как будто случайно. Они пересеклись взглядом, и Бао склонила голову в знак приветствия. Ё Ри с холодной оценкой взглянула на неё, не понимая, откуда она выскочила, однако с любопытством вынуждена была проследить за ней, поскольку та направилась прямиком к старухе. «Зачем?» — подумала Ё Ри, нахмурив брови.

Предчувствие её не обмануло, ведь Бао, сделав вид, что сильно переживает за хозяйку, выпытала-таки, из-за чего возникли разногласия.

— И всё же лучше… Вам взять деньги, которые они предлагают, — с нарочитым состраданием в глазах тихо сказала Бао, и прежде чем получить, вероятно, по голове, крепко схватила старуху за руку. — Вам надо хорошенько подумать. Вы можете купить лучшее сырье и место. Эта мастерская маленькая и неудобная, однако если Вы найдетё хорошую землю и будете платить больше девушкам, однажды Вы обязательно добьётесь такого качества, что это мыло будут скупать те самые богатые люди, что выгоняют Вас отсюда.

— Ну ты сейчас сказок наговоришь! — устало скривилась хозяйка.

— Ваши родители были бы только рады. В этом я точно уверена.

Но хозяйка, казалось, уже не слушала, из-за чего Бао немного растерялась:

— И… Вы можете даже потребовать у семьи Ё два или три года покупать мыло только у Вас, заключив договор или… попросить помощи в продаже…

Бао тяжело вздохнула, поджала губы и вовсе замолчала. Старуха уже прилегла, и говорить с ней дальше было бесполезно. Взгляд этой женщины был слишком грустными, перед тем как он скрылся за опущенными веками. Подслушавшая всё за дверью Ё Ри после долгой тишины, наконец, ушла, вслух спрашивая себя, что девочка задумала.

В следующий раз Ё Ри заявилась через неделю, с таким же высокомерным видом, но, кажется, более обозлённой.

— Не передумали? — с порога спросила она.

Хозяйка уже не кидалась на них, она выглядела спокойной, и с мрачным велела им следовать за ней. Бао сама не знала, что на уме у её хозяйки, и оставалось только гадать, чем всё закончится. Если не получится в этот раз, придётся придумать какуй-нибудь другой способ ухватиться за возможность. Только когда уже Бао была на улице, перенося овощи в тазу, так как сегодня была её очередь готовить, она увидела выходящую из мастерской Ё Ри. Та была весьма довольна и с хитрой улыбкой вдруг направилась прямо к замеревшей Бао.

— Эй, ты, — подходя, обратилась к ней Ё Ри, — ты довольна умная девчонка. Ты сильно мне помогла.

— Не понимаю, о чём Вы, — ответила Бао, задумываясь о том, как Ё Ри пришла к такому выводу.

— Я слышала… ваш разговор.

— Вот как… - равнодушно кивнула Бао и соврала, не моргнув и глазом. - Не подумайте ничего такого, но я это делала не для Вас. Я действительно хотела помочь человеку, который заботится обо мне.

Ё Ри продолжала улыбаться. Она подумала: «хорошо бы найти человека, который сделает всю самую сложную работу за меня и при этом будет на коротком поводке, будет умным и послушным одновременно».

— Ах, так ты мне нравишься ещё больше. Может быть, ты… Хотя нет, спрошу как есть. Не хочешь поехать со мной в Кидань? Я хорошо позабочусь о тебе, а ты, надеюсь, также позаботишься и обо мне.

У Бао загорелись глаза. Разве могла она отказаться?

Спустя несколько лет

Город Нянын, империя Айю

В этом небольшом, но шумном городе разразилась настоящая суматоха от объявления на площади. Император набирает астрологов во дворец!

— Что это? — удивилась одна из девушек в толпе. — Звёздная ночь? Джэ-я, — обратилась она к своему брату, стоящему рядом, — можешь, вообще, в такое поверить? Ничего себе! Надо сейчас же рассказать остальным!

Взгляд её брата становился всё мрачнее и мрачнее. Никогда подобного не происходило. Император собирает со всей империи астрологов, чтобы те, пройдя испытания, служили ему во дворце? Он и не знал, что думать. Раньше в бюро было практически не попасть, однако теперь даже бродяге дан невероятный шанс. Что за злые шутки у судьбы.

— Тише, — шикнул он ей, — уходим.

Его сестра Бу послушно кивнула и последовала за ним. Хотя почти все итак знали, что их семья увлекается астрологией, всё же он предпочитал быть осторожным. Увлекаться — это про лавочки по типу «расскажу о судьбе по дате рождения», они же знали гораздо больше.

— А-а-а, вот что за большое событие я видела недавно для нас! — говорила Бу, пытаясь идти вровень с Джэ, — разве это не здорово? Особенно для тебя, ты же хотел туда вернуться. Улыбнись же, это хорошая новость!

Он ничего не ответил, и она замолчала, понимая, что ему не хочется сейчас об этом говорить. Конечно, сейчас у него на душе было беспокойно настолько, что, наверное, и шторм бы с этим не сравнился. Он давно распрощался раз и навсегда с мыслью, что когда-нибудь вновь придёт туда, откуда взросли его корни. Не тешил себя надеждами, потому что его отец был рабом, и интересы выше интересов собственного пропитания были пределом мечтаний. Он не то что астрологом не сумел бы стать, да даже простым чиновником. Несмотря на то, что он получил образование в дворцовой школе, ни в какую академию после этого он не поступал, и его бы даже никто в здравом уме бы не принял, и потому путь на государственные должности был закрыт. Он был старшим ребёнком в большой семье, и его собственным решением было обучить своих младшеньких тому, что знает он сам. Пускай и им вряд ли улыбнётся удача, полагал он, но хотя бы в случае чего, они смогут заработать на еду или найти благоприятный путь для себя. Его жизнь, и правда, отличалась от жизни других детей.

Когда он был совсем еще маленьким и на свет только-только появилась самая младшая в их семье, Бу, его отец, Си Нан, был одним из тех рабов, которые строили первую в империи башню для наблюдений за звёздами. Руководил строительством башни глава астрологического бюро Пу Ю Цзы, человек, чьи мысли, по мнению Джэ, недоступны для понимания. В один из своих визитов на место строительства, он встретил Си Нана ночью, когда тот довольно воодушевлённо смотрел на небо, покрытое звездами. Си Нан тогда тут же поклонился ему, приветствуя. Пу Ю Цзы спросил его, почему он не отдыхает, как все остальные. Все рабы, к слову, принадлежали лично ему, из них было немалое подаренных императором.

— Ты устанешь и будешь завтра плохо работать, и, в итоге, получишь наказание, — добавил Пу Ю Цзы.

— Небо сегодня очень красивое. Я засмотрелся, господин.

— Ты отличаешься от других рабов. Похоже, если бы ты был свободным, смог бы вести достойную жизнь, — предположил Пу Ю Цзы, мягко улыбаясь.

— Что Вы, господин… — потерял дар речи Си Нан.

— А что я такого сказал? Я ведь тоже был рабом, но император заметил меня и подарил мне свободу, а также оказал мне милость, назначив меня на такой высокий пост.

— Боюсь… будет неправильно сравнить меня с Вами, я не так умён, — скромно отозвался о себе Си Нан.

— Давно я за тобой наблюдаю и всё никак не могу избавиться от мысли, что, возможно, по моей вине наша империя теряет мыслителя… — усмехнулся Пу Ю Цзы, — государству нужны в первую очередь люди, а не материя вроде этой башни. Я дам тебе шанс и успокою свою совесть. Хочешь, я подарю тебе свободу? Но в таком случае не разочаруй меня.

— Подождите, — не спешил заканчивать разговор Си Нан, — подождите, господин. Я… Я…

— Что? Говори же, - нетерпеливо поторопил Пу Ю Цзы.

— Господин, раз уж Вы… раз уж такой ничтожный человек, как я, заслужил Вашего внимания… Могу ли я попросить кое-что взамен своей свободы?

Пу Ю Цзы нахмурился. Что-то это было несколько нагло, и уже более грубым голосом он спросил, что он хочет попросить.

— Могут ли мои дети… Можете ли Вы позволить моим детям пройти обучение в дворцовой школе?

— Дети? Сколько у тебя детей?

— Пятеро, господин. Три сына и две девчоки.

Пу Ю Цзы подумал немного.

— Я позволю учиться, но только старшему из сыновей. О большем не проси.

— Благодарю, господин, — склонил голову ещё сильнее Си Нан и так продолжал стоять, до тех пор пока астролог не ушёл.

Именно таким образом судьба позволила Джэ оказаться в дворцовой школе и учиться на территории императорского дворца наравне с детьми из знатных и даже влиятельных семей. После двух лет обучения из-за заметных успехов в учебе и выраженной одаренности его перевели в астрологическое бюро. По сути не был он уж неверотяно талантлив, но весьма отличался на фоне сверстников. Учил его Пу Ю Цзы, и с ним Джэ по-настоящему сблизился. Это был тот самый человек, наверное, единственный, кого он считал своим наставником. И даже по прошествии лет Джэ думал о нём с теплотой в сердце и уважением. Он помнил его как рассудительного, доброго и мудрого человека, лишённого предубеждений. Ни разу Джэ не возражал ему, если получал плохую оценку, знал, что по делу. Но жаль, им всё-таки пришлось расстаться. Личность Джэ была придумана, мол, такой же ребёнок господ, как и остальные дети, и эта ложь долго бы не продержалась. Так, он покинул дворец без шанса на возвращение.

Когда он приехал домой, то увидел всех своих братьев и сестёр, настолько подросших, что никого из них не узнал. Он сам занимался их обучением, учил писать и читать, а затем поведал об астрологии. Они, в принципе, не скрывали, что увлекаются астрологией, однако семья говорила всем, что Джэ уезжал к какому-то своему дяде учиться. Никому нельзя было знать истинное положение дел, что Джэ несколько лет жил во дворце, об этом приказал ещё Пу Ю Цзы: мало ли что могли попытаться выведать, тем более что положения мунданной астрологии, вообще-то, строго держались в секрете. А своевольные учения никто не воспринимал всерьёз. Правда, до поры, пока гадания не начали сбываться. Однако слухи об имеющем место быть шарлатанстве были примерно наравне с верой в их знания.

Семья Си Хэ была дружной и большой, включая всех тёть, дядь, бабушек и так далее. Жили они скромно. Супруга Си Нана была свободной женщиной, которую звали Хэ Гуа. Уже после свадьбы родители Си Нана заболели, после этого накопились долги, из-за которых суд понизил статус Си Нана до раба, но родители его сейчас были в порядке, а дети являлись свободными. Хэ Гуа занималась всем и сразу: пришлось стать мастерицей на все руки. Наблюдая за ней, выросла таким образом Хэ Мо, третий ребёнок. К тому же, она постоянно слушала от периодически приезжающего отца рассказы о строительстве, часто брала или перекупала у знакомых, да и просто другие людей, старые вещи и переделывала их, либо разбирала. Она могла сделать полезную вещь своими руками буквально из ничего, но особенно ей нравилось делать что-то, применимое к астрологии. Этим также увлекался, но в меньшей степени, Си Кай, родившийся через два года после неё. Хэ Мо считала себя умнее остальных, иногда вела себя грубо, была довольно смелой девушкой, похожей на своего второго брата, Си Хао, который был старше неё на один год. Но с этим экземпляром вряд ли кто сравнится: он не мог сидеть на месте, обладал плохой памятью, но астрологию любил. Родители, братья и сёстры постоянно вытаскивали его из рук городской стражи. Он часто участвовал в уличных боях, обладал крупным телосложением и далеко не одну девушку заворожил внешностью и рассказами про звёзды.

В отличие от него Си Кай был таким… нежным мальчиком. Почти как Си Джэ. Даже черты лица у них обоих были изящные, а тело стройным. У Кая были короткие, как и у Хао, волосы, но покрашенные в красный усилиями и желанием Бу, а вот Джэ сохранил привычку ещё со школы собирать волосы в пучок, подобно чиновникам, и часто носил чёрную шляпу. Кай отличался тем, что имел склонность всё записывать, любил рисовать и читать стихи. Ближе всех ему была Мо, они практически постоянно вместе.

Все они обрадовались новостям о Звёздной Ночи.

— Мы отлично предсказываем по звёздам. Разве есть смысл не идти туда? Если мы попадем в астрологическое бюро, мы так хорошо заживём! — воодушевлённо сказал Хао.

— Дворец — жестокое место, — возразил ему Джэ. — Дворец - это то место, где одни могут найти счастье, а другие — смерть. Вы уверены, что хотите туда пойти? Если мы туда отправимся, то обязательно пройдём испытание.

Бу вздохнула с досадой:

— Но… Когда ещё такое случится, что мы сможем так запросто взять удачу за хвост и притянуть к себе? Мы должны идти.

Чуть со злобой Мо тоже высказалась:

— Наш отец — раб, разве были ли у нас, вообще, надежды на то, что мы сумеем добиться хорошей жизни? Или что нас не возьмут в рабство после его смерти?

— Почему ты такое говоришь? — удивилась Бу. — Господин Пу Ю Цзы позволил Джэ-я получить образование! Мы должны быть ему благодарны! Раз он научил нас, то будет беречь.

Хао спохватился:

— Точно, Пу Ю Цзы защитит нас! Может, нам удастся даже выпросить у него свободу для отца?

"Да, - подумал Джэ, - хорошо идея", но для этого хватит его одного.

— Не волнуйся о нас, — Мо решительно обратилась к Джэ, — мы не можем жить сами по себе. Если уж ты пойдёшь — мы тоже пойдём, иначе будем волноваться о тебе каждый небесный день. Потом может случиться так, что не назначенным императором людям запретят изучать и практиковать астрологию! Почему нет?

Джэ начал расхаживать по комнате:

— Что до меня... я против, чтобы вы ехали туда. Император не просто так ищет астрологов-самоучек. У этого могут быть две цели. Либо астрологи в бюро ему не подчиняются, и теперь ему нужны свои люди, что по итогу перейдёт в кровопролитную борьбу между ним и влиятельными семьями, либо, на что я надеюсь, - он сделал паузу, — ему не хватает просто-напросто астрологов. Но это не тот случай, когда стоит рисковать и испытывать удачу.

Джэ ужасно боялся за них. Он-то справится, ну а если пострадают они? Он никогда себе этого не простит. Ему казалось, что он ещё пожалеет о сделанном выборе.

Тем временем в нескольких домах от них тоже было неспокойно. У Шао, глава скромной и практически безысвестной семьи У, владеющей мастерской по пошиву одежды, уже который час обдумывал письмо от семьи Шан. У Шао жил всегда скромно и тихо, тише воды ниже травы, но на протяжении многих лет был глазами и ушами одной из пяти влиятельных семей в Нянныне, развернув тут неплохую шпионскую сеть. Для вида он вёл дела мастерской, которой по сути занималась его единственная дочь Илань. Главой города был с давних пор Вэнь Лу, третий сын первой дочери вдовы и по совместительству главы второй влиятельной семьи, семьи Вэнь. Конечно, неудивительно, что другие семьи так и вились на их территории.

Ещё до того, как было развешано объявление от императора, Шан уже оповестили У Шао о грядущих событиях. Позиция Шан в этом вопросе была непреклонной и радикальной. Какой избрали путь другие семьи — им было неизвестно, а вот они намеревались сорвать Звёздную Ночь. У них уже было достаточно своих астрологов в бюро, и всё шло спокойно, как вдруг император ни с того ни с сего изложил такую волю. Не к добру это. К тому же, подготовка к Звёздной Ночи и отбор настолько сильно контролировались, что стало ясно, чего добивается Его Величество, — просто скинуть за борт мешающие ему влиятельные семьи. Глава Шан решил избавиться от конкурсантов. Ему нечего было бояться: на его стороне были тёмные кланы, с которыми также поддерживал связь У Шао.

В один из вечеров после того дня, когда пришло письмо, У Шао вышел в приёмный зал мастерской и остался со стороны наблюдать за Илань и Бу. Бу стояла у прилавка:

— Вот эта ткань мне нравится, недавно же привезли? Тогда и вот ещё добавь, поняла, да? Так что мне три новых платья. Или четыре взять? Подожди, подожди, мне и… всем моим братьям и сестре тоже, давай для них посмотрим.

Илань смотрела на неё широко раскрытыми глазами:

— Ты уверена, что сможешь за это всё заплатить? Я не буду прощать тебе долг только потому, что ты моя подруга.

— Ай, Илань, конечно, заплачу! Об этом даже можешь не беспокоиться! Постой, мне кажется, ещё накидка не помешает какая-нибудь тёплая, например, эта…

У Шао продолжал пристально смотреть на Бу. Она была известна не только тем, что периодически писала любовные романы, пытаясь подражать своему кумиру в этом ремесле, Чжан Цяню, но также и тем, что точно предугадывала погоду, а недавно ещё и кто-то повесил сезонный календарь на площади. С тех пор он ломал голову, могла ли быть это она. Но сколько бы ни следили его люди, никто не приходил его снимать. О её семье ходила дурная слава. Си Хэ дурят людей! Ведь как дети из бедной семьи могут знать астрологию? У Шао часто докладывали о проделках семьи Си Хэ, например, о гадании на улицах, шарлатанстве, внезапно появившемся таланте у одного из детей и так далее.

Бу практически выросла на его глазах, иногда она даже работала здесь. Он всегда держал Си Хэ в уме, но не более. К сожалению, сейчас стало ясно, что они точно будут главной угрозой, а значит, первоочерёдная задача — избавиться от них. Он мысленно извинялся перед этой девочкой, такой молодой и мало что повидавшей, и которая никогда ни к кому не относилась плохо, была чиста душой и красива. Ей суждено так быстро потерять свою жизнь, а вместе с ней и жизнь всей семьи. Но это было большее из того, на что способно откликнуться его сердце. Куда хуже пришлось Илань. Какое-то время после его слов она даже не шевелилась.

— Но отец!.. — вдруг воскликнула она. — Они могут и не поехать туда!

— Ты слышала, это мой приказ! — повысил он голос, из-за чего она вздрогнула. — И больше не ври мне. Я прекрасно знаю, что она закупилась у нас. Зачем ей это, если она не собирается никуда ехать? Следи за ней, не спускай с неё глаз.

У Шао вышел из комнаты, оставив Илань наедине с совестью. Бу была одной из её подруг детства, как же она может подтолкнуть её к смерти, причём несправедливой? Как должна поступить, что должна выбрать, она совсем не знала, и спрашивала об этом саму себя снова и снова.

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 2.

Ляодин

Стоял жаркий день. Суй Лон пришла с рынка, закупившись продуктами. Дома никого не было, за исключением камня, лежащего на столе в её комнате. Она раздражённо вздохнула, увидя его, и, как всегда, просто проигнорировала, хотя он сиял, спрашивая, что она собирается сегодня готовить. Она смирилась давным давно с тем, что от него не избавиться. Пусть они вынуждены были жить бок о бок, любить его она совсем не собиралась.

Выкинув его тогда в море, Суй Лон тем самым навсегда распрощалась с ним. Но он-то с ней нет. И на следующий день к ней домой залетела ворона, держащая в клюве камень. Она принесла его и улетела. «Это что ещё такое?», — подумала Суй Лон, до смерти испугавшись. Он преследует её! Но не страх тогда овладел ею, а настоящая злость. Хватает же у него совести так нагло возвращаться!

— Что ты делаешь здесь? — прошипела она. — Я по-хорошему с тобой обошлась. Ты разве не понял, что я тебе сказала? Не приходи больше ко мне, — напоследок процедила она и хотела было взять его, но он вдруг обжёг её!

Она тут же отбросила его в сторону, ахнув, однако быстро взяла себя в руки и, обмотав его полотенцем, выкинула за двор. Вернувшись домой, она захлопнула со всей силы дверь и замерла, переводя дыхание. Теперь-то он исчезнет?

Следующим утром она проснулась от воя какой-то собаки, поэтому, сонная, отправилась открыть калитку. В зубах собака держала камень и при появлении Суй Лон просто подложила его под ноги и ушла, виляя хвостом. Какое-то время Суй лон стояла, стиснув зубы, затем от злости начала давить камень ногой, но тот был слишком крепким. Тогда она принесла его домой и стала бить всем, что под руку попадалось, крича:

— Убирайся!

Однако это ничего не дало. Она остановилась спустя несколько минут, шумно вдыхая воздух вновь и вновь. Её волосы совсем растрепались. Если раньше она ещё сомневалась, то теперь всё понятно! Удача? Да конечно! Как бы не так… А та гадалка... пусть не о награде мечтает, а о том, что бы Суй Лон до неё не добралась!

Когда Суй Лон только его нашла, то испробовала в деле, и ни разу, за целый день, что играла в карты и подбрасывала кости, не выиграла, но тогда она не придала этому значения и подумала, что никакой он не магический, да и всего. Теперь-то ясно, что не всё так просто.

— Ладно, — закивала она, — не хочешь уходить, - оставайся. Здесь ты будешь так же одинок, как и в том мрачном море, где ты жил, и каждый день будешь слушать, как я проклинаю тебя.

Закончив, она закрыла дверь, оставив камень так и лежать. Никому не нужным. Свечение его постепенно угасало по прошествии часа, двух, трёх, дня, недели, а после и совсем исчезло.

Спустя некоторое время он начал парить в воздухе, видимо, накопив энергию, и тогда прилип к Суй Лон как банный лист. Он кружил вокруг неё, не покидая ни на секунду, а она упорно вела себя так, будто его совсем не существует. Стало совсем невыносимо, когда она начала понимать его, потому что тем самым добавился ещё и надоедливый болтливый собеседник. Он не умолкал, да и к тому же, голос его всегда был весёлым, что бы она ни делала и какие бы обидные слова ему не говорила.

— Я хочу, чтобы ты просто исчез. Исчез! А если не можешь исчезнуть, то кто-то хотя бы должен разнести тебя на маленькие кусочки.

— Это невозможно! — прозвучало лучезарно в ответ от камня.

Суй Лон бесшумно выругалась и глубоко вздохнула, сдерживая желание ударить его, после чего пошла, как и планировала, поесть в ресторане: не то чтобы она часто готовила. Когда она ела, камень послушно лежал на столе: всё-таки она велела ему вести себя тихо и не мешать другим. Если будет буянить, как обычно, точно привлечёт неприятности.

В какой-то момент в ресторан зашёл молодой человек. Суй Лон сидела к нему спиной, но те, кто его видел, были удивлены. Он сильно отличался от обычных людей. Весь был будто бы окутан свечением, а его красота заставляла терять дар речи и млеть. У него были длинные чёрные волосы, носил он довольно приметную яркую белую одежду, был высоким и несколько худощав. На некоторое время он замер, а затем размеренно начал приближаться к Суй Лон, и как только увидел камень, решительно сел напротив. Она удивилась.

— Небожитель?.. — только и сорвалось с её уст.

Он словно по привычке улыбнулся от такой реакции и сразу перешёл к делу:

— На втором этаже есть комнаты, давай перейдём туда? Заказывай всё, что хочешь, я заплачу.

Она даже приоткрыла рот, быстро улыбка растянулась до ушей. Она незамедлительно согласилась. Провожал их практически весь ресторан. Камень нёс какую-то ерунду, Суй Лон даже не слушала его, да и разобрать его речь было невозможно: такое чувство, будто он хотел высказать тысячу разных мыслей сразу.

Продолжился обед уже в комнате. Как только они присели, молодой человек махнул рукой, и на секунду двери будто озарило вспышкой. Около десятка человек, подслушивающих у дверей, вздрогнули. Ну что ж, теперь они действительно наедине. Они представились друг другу. Звали незнакомца Фан Йету. Он сказал, что она может обращаться к нему просто по имени, не нужно формальностей.

— Я пришёл в эту таверну из-за несвойственного в это время скопления энергии Ян, на след которой я иду уже с начала месяца. Видимо, дело в этом камне, — голос его был мягким и дружелюбным.

Заслышав о камне, Суй Лон не смогла не закатить глаза.

— Если хотите знать о нём… — медленно начала она, не зная, рассказывать или нет, — это камень удачи.

— Так это называется камнем удачи? — удивился искренне он. — Судя по всему, ты нашла его случайно?

— Да, — раздражённо протянула она, — я нашла его недавно, и мне подсказали, что это камень удачи. Он приносит удачу своему хозяину. Обнаружила-то я его случайно, но могу отдать в хорошие руки. Проблема в том, что он не хочет уходить от меня. Мне он, правда, совсем не нужен. Он буйный и приносит мне больше вреда, чем пользы, я уже устала от него.

Она не стала раскрывать слишком много подробностей и своих предположений. Если спросит прямо — так уж и быть, скажет. Во всяком случае это не ложь, но и не правда.

Небожитель задумался. Было странно, что она добровольно отказывается буквально от подарка судьбы. Не врёт ли? Камень тем временем брызжал и впервые за всё время выражал недовольство. Суй Лон так и хотелось сказать «заткнись!», но оставалось слушать его нелестные высказывания о небожителе.

— Да уж, — усмехнулся Фан Йету, — если бы вместо меня был кто-то из двух других дворов, то не попал бы в такое неловкое положения. Я впервые слышу о таком камне! Да уж… это довольно особенная вещь, ты же понимаешь?

— Но она мне не нужна, — почти простонала Суй Лон от негодования.

— Ты говоришь, что он не может уйти от тебя! Значит, — пожал он плечами, — никто не сможет его забрать. Послушай, нет смысла оставлять у себя магическое сокровище, если не владеешь магией. Отправляйся в наш третий небесный двор! Мы тебя обучим, да и Тянь Ши тепло примет тебя. Он будет совершенно не против! Раз я встретил такой артефакт, я просто не могу его упустить!

Он был воодушевлён, ну а Суй Лон растеряна. Тянь ши, небесный двор?.. Что это? Кто это? Она, конечно, поняла, чего он хочет: привлечь удачу. Но забрать камень себе может только вместе с ней, а быть рядом с ним (или с его «двором») возможно только если она будет тоже небожителем. Ну… и дальше что? Согласиться или нет? Она медлила с ответом, раздумывая. Что до того, кому стоит доверять, а кому нет, тут спора не возникло, потому что у неё, как и у всех смертных, был твёрдый и нерушимый образ в голове праведных небожителей, лишённых злых помыслов.

— В конце концов и оставлять его тоже опасно. Ты можешь пострадать, — расчувствовался небожитель. — Не бойся! Тебе абсолютно нечего бояться! Ты должна хотя бы попробовать! Даю слово, если у тебя всё получится, ты не пожалеешь об этом.

С другой стороны такой шанс, как изучать магию, для Суй Лон был верхом мечтаний. Её страсти к изучению естественных наук не было предела. Однако сейчас она могла добиться желаемого, только держась бок о бок с тем, кого ненавидела. А пока она думала, Йету рассказывал, отвечая на её вопрос про небесные дворы:

— За пределами смертного мира существует три небесных двора, которые обосновались на небе, среди звезд, солнца и луны, чтобы черпать энергию для магии. Энергия звёзд — это то, что придаёт нам силу. Самые большие звёзды, которые образуют созвездия, видимые на северной стороне и находящиеся в центре, около Полярной звёзды, - это Пурпурный Запретный Двор. Его окружают Верховный Императорский Двор и наш Третий Небесный Двор. Наш двор располагается всего-то на трёх созвездиях, в то время как Верховный Императорский Двор — на более пятисот. К сожалению, наш двор мало чем может похвастаться… — потёр он затылок неловко. — Да чего скрывать, нам даже не придумали красивого названия, как, например, двум другим дворам, поэтому мы просто именуемся Третьим Небесным Двором. Между собой мы называем Верховный Императорский Двор просто первым двором, а Пурпурный Запретный Двор — вторым. А что? — он как будто спрашивал сам себя. — Нас же можно так называть! Ну в общем…. Соответственно, дворы различаются по размеру. Ты даже можешь сама когда-нибудь это увидеть. Наш двор самый маленький по территории, но зато у нас большая численность, протиснуться негде. Эх, что ещё сказать…. Главы дворов носят только им присущий титул, то есть для первого двора — это Тай Вэй, для второго — Цзы Вэй, а для нашего — Тянь Ши. Послушай, лучше нас нет никого. Два других двора — это просто кошмар. Я просто честен с тобой и предупреждаю: тебе там не место. А вот у нас нет соперничества, мы никого не обижаем. Честное слово. Если ты попадаешь во второй двор или, не дай небеса, в первый, то знать конца не будешь внутридворовых распрей, козней и интриг! И тем более из-за происхождения ты не добьешься ни от кого уважения или внимания. Там вечно ведётся борьба за мастеров. До тебя может и не дойти очередь и ты застрянешь там, наживая себе травмы и страхи. Там не любят тех, кто отстаёт! Тебя просто будут высмеивать, и обучения хоть какой-то магии ты не добьешься. Тем более твои сверстники уже давно отправляются, как я, с небес на землю и обратно и день от дня становятся только лучше. Нельзя ни отдыхать, ни допускать лишний мыслей. Но тебе нужно знать, что перейти в другой двор нельзя. Если ты родился, к примеру, в нашем дворе, тебя не примут в другой. Таковы обычаи.

— А почему ты здесь? Ты шёл за моим камнем, вроде так ты сказал? — спросила его Суй Лон.

— Сейчас идёт месяц дракона, а каждый месяц дракона я спускаюсь, как и мои соученики, чтобы быть в центре духовной энергии. Так принято в нашем дворе. Инь покидает небеса, притягиваясь к Ян в смертном мире в этот период, таким образом мы просто поддерживаем свою силу, ну и так я заприметил след камня.

Стоит отметить, что месяцем назвался промежуток примерно в шестнадцать недель. Таких месяцев в году было четыре: месяц дракона с характерной тёплой погодой, затем шли месяц черепахи, зимний месяц тигра и месяц феникса.

— Угу, — кивнула задумчиво Суй Лон.

Она корила себя за то, что сильно изменилась и больше ничего не хотела, что думала только о том, жить ей или умереть. Какое совершенствование, какая магия, какие дворы и звёзды? Это разве не в её розовом сказочном прошлом? Из-за таких суждений она проматывала в голове слова людей, с которыми была близка: «Тебе должно быть стыдно, что ты опускаешь руки всего лишь из-за смерти матери». Раньше она превозносила магию, однако теперь пересмотрела свои взгляды, о которых сама же и сожалела. "Я простая смертная, уж простите за низменные цели", — в мыслях извинялась она перед Йету. Ему, наверное, не понять, почему человек отбрасывает благородство во имя мира, обращая взор внутрь самого себя. Как бы она хотела быть той, кто согласился бы просто для того, чтобы наслаждаться обучением магии, но это больше не так.

Конечно, она не откажется. Она представляла, как будет усердно учиться, пытаться снова и снова найти способ оживить мёртвого человека. Она отправится на небеса только за этим. Но всё же Суй Лон решила аккуратно узнать, чтобы наверняка понять, как обстоят дела:

— Магия по истине творит чудеса… — фальшиво улыбнулась она, — границы возможностей магии определяются лишь воображением. Куда там, наверняка она может даже мёртвого воскресить?

— Воскресить мертвого человека? — призадумался Йету, склонив голову. — Если придать ему живой энергии, то это возможно, но это идёт вразрез с принципами небес. Ведь живое переходит в мертвое, но не обратно. Мертвое необратимо, точнее, должно быть необратимым. Иначе будет просто хаос! К тому же, каждый должен осознавать, что несёт ответственность за свои поступки. Когда все начнут думать, что у их действий, в принципе, нет последствий, ни о каком порядке и речи быть не может. Всё будет циркулировать в агонии, потому что путь мести — это замкнутый круг.

Суй Лон слабо слушала его рассуждения, у неё настолько перехватило дыхание, что она еле взяла себя в руки.

— Мы берём энергию из живого. В связи с этим в наших дворах укоренились соответствующие принципы, которые направлены против тёмной энергий.

— Ах, да, тёмная энергия!.. Я знаю, что она приносит вред, но можешь о ней подробнее рассказать? — уже включилась Суй Лон в разговор.

— Тёмная энергия, это по сути энергия разложения. Ею питаются темные кланы, то есть это уничтоженная живая, а энергия дэ, которую применяют как раз небожители, - сохранившаяся живая. Но это опасный путь, потому что тёмная энергия агрессивна в отличие от живой. Тёмные черпают силу из мёртвых тел животных и растений, погибающих звёзд, но наиболее всего - из свежей крови мёртвых тел. Там, конечно, есть свои правила, техники и секреты, поэтому я знаю только в общих чертах, как они это делают. Они также способны создавать различные яды, а небесные дворы из-за магии живого не могут. К тому же, со временем у большинства тёмных возникает жажда крови или мертвых тел. Если они не способны это побороть, то сметают всё на своем пути. Если они не находят мертвую энергетику или та уже далеко истекла в основание земли, - они, естественно, убивают. Ещё они убивают, если у них нет времени её обработать для себя. Наиболее опасны алчные тёмные, которые не знают границ и ограничений. Но в тёмных кланах не принято обращать внимание на благо окружающего мира, и там не наказывают, как нас, за злоупотребление энергии. Для них это только выгодно. И они не могут восстановить мёртвое до живого, потому что не владеют живой магией. Они даже не будут никогда способны овладеть ею, потому что мёртвая энергетика будет поглощать.

— А что сильнее: живая магия или тёмная?

— Если честно, я не знаю. Это сложный вопрос, дело касается магии. Ведь имеет значение ещё и достигнутый уровень, и сами врожденные способности.

— Тогда… Как мне попасть к вам во двор?

Камень вдруг засиял.

— К сожалению, сейчас ты не можешь отправиться на небеса. Ты не умеешь обитать на звёздах. Чтобы существовать там, тебе необходимо освоить нулевой уровень.

— Нулевой?

— Он не входит в остальные девять уровень. Нулевой уровень передается по наследству, поэтому среди звёзд могут рождаться дети и более того, оставаться там. Сперва освой его.

- А какой у тебя уровень? — поинтересовалась Суй Лон.

— Четвертый. Но я никак не могу перейти на следующий уровень уже тридцать четыре года. Тянь Ши говорит, что я вряд ли на него перейду. Несмотря на то, что между уровнями огромная пропасть, между четвёртым и пятым она наибольшая и практически не переступаемая. В нашем дворе нет тех, у кого уровень был бы выше четвертого, кроме Тянь Ши. У него восьмой уровень. Хотя уставом заведено, что главными мастерами могут стать лишь те, кто достиг высшего уровня, но у нас просто таких нет. Последний Тянь Ши, у которого был девятый уровень, управлял третьим двором много тысяч лет назад. С тех пор уровень главных мастеров еле доходил до седьмого, а нынешний Тянь Ши сумел достичь аж восьмого!

— Этот нулевой уровень… Что мне надо делать?

— Тебе повезло. Сейчас на земле как раз сосредоточены и Инь, и Ян. Солнечная, лунная, звёздная энергия на своем пике. У тебя высокие шансы пройти нулевой уровень. Если бы не этот месяц, вряд ли бы ты осилила это бремя, и скорее всего, ждала бы до следующего года. Мне нужно соединиться с энергией твоего тела, чтобы подобрать для тебя технику. Дай свою руку.

Когда они взяли друг друг за руки, между ними возникло сияние.

— Тебе нужно избавиться от лишних беспокойных мыслей, отойти от суеты и конфликтов, отбросить эмоции и чувства, забыть про то, что было до. Только тогда ты сможешь открыть в себе тот канал, который приведет тебя к покорению нулевого уровня. Избавиться от злости и ненависти, которые спрятаны в твоём сердце и поглощают его. Пока ты будешь справляться с этим, тебе нельзя есть, так как бессмертные не едят.

— А ты? — спросила суй Лон.

— Я никогда не ел. В нашем дворе с этим не строго, но вот во втором и первом дворе за это могут низвергнуть. Те каналы, которые отвечают за навыки, неисправимо повреждаются. Мы практикуем магию живого, потому не можем забирать чью-либо жизнь. Суть нулевого уровня - это приобрести знание поглощения живой энергии. Его достижение означает независимость от воды, еды. Вода тоже считается живой. Мы не должны нарушать баланс живого и течение жизни. Постижение нулевого уровня направлено на то, чтобы отречься от мира и жить только внутри своего тела. Пока ты не поймёшь его, пока не будешь его контролировать и чувствовать каждую частичку, ты не пройдешь нулевой уровень. Для тебя должно существовать только твоё тело и больше ничего. Ты должна забыть о вещах, которые до этого тебе были необходимы. Всё, что есть у тебя внутри, - всё поддается твоему контролю.

— Ты так легко говоришь, но если я возьмусь за это, я просто не буду понимать, что делаю. А мне точно хватит жизни, чтобы стать бессмертной? Сколько времени это займет?

Пусть у неё был более чем отличный потенциал, нормально было сомневаться в быстром успехе.

— Я не знаю, но судя по тому, что ты так и ничего не понимаешь, долго тебе придется тренироваться, — в голосе Йету проскользило разочарование, но после паузы он продолжил: — Тебе лучше тренироваться на улице. Не ходи никуда, не двигайся, не думай о постороннем, не отвлекайся, не обращай внимания на окружающий мир и просто сосредоточься на своем теле, — затем он вдруг улыбнулся. — Ладно, я уверен, всё получится. И тогда… ты станешь моей первой ученицей! Если мне удастся тебя обучить нулевому уровню и представить Тянь Ши, то он назначит меня мастером. Стать мастером ещё при четвертом уровне... да моё имя будет внесено в историю!

Фан Йету засмеялся. Суй Лон тоже. Впервые за долгое время.

— Ваш третий двор действительно забавный.

Она бросила ледяной взгляд на камень, всё еще держа улыбку.

Фан Йету помогал ей в тренировках вплоть до конца месяца, затем вернулся на небеса. К тому моменту цели она не достигла, а после и вовсе всё хуже себя контролировала, да и посмотреть за ней было некому. Камень сильно жалел её и всякий раз просил остановиться. Она не могла стерпеть голод и жажду, и в итоге каждый раз срывалась. "Йету говорил, что отправит меня в третий небесных двор и будет обучать. Так что, я не попаду туда?", - думала она, с сожалением оценивая свои возможности раз за разом, и постепенно от красочной сказки, что она представила себе, ничего не осталось.

Как-то раз при первых заморозках она сидела на берегу моря, смотря вдаль и прижав ноги к себе. В поле зрения почти никого не было. Взгляд её был безжизненным. Она злилась на себя, злилась из-за отсутствие силы воли. Мир казался совсем пустым. Хандра окатила её, а не ветер.

— Девушка, — услышала она совсем рядом тёплый мужской голос.

Сразу подняв голову, она увидела скромно улыбающегося высокого молодого человека с длинными густыми чёрными волосами, облачённого в чёрную одежду. Он выглядел мужественно, и был, по крайней мере так подумала Суй Лон, безусловно красив. Он подошёл и вдруг потянулся к её плечу, отбросив в сторону забравшегося слизняка. Суй Лон поморщилась от отвращения, на что молодой человек ответил лёгким смехом. Надо же, попасть в такую нелепую ситуацию. Она в первый раз пожалела, что велела камню остаться дома, дабы побыть в одиночестве. Был бы он тут, — предупредил. Суй Лон поднялась, благодаря его и говоря, что ей неловко.

— Ничего страшного, — вежливо сказал он, продолжая улыбаться.

Попрощались они на дружелюбной ноте, но после того как Суй Лон ушла, взгляд парня стал жёстче. Он остался стоять там же, смотря ей вслед, затем перед ним возник словно из ниоткуда мужчина примерно его роста со светлыми длинными волосами.

— Эй, ты почему перечишь воле старшего? Ты и стянул меня, будто я грязь какая-то прилипшая!

Это был его мастер Люй Сян Юй, живший как и он, возле моря, так как в нем было большое количество тёмной энергии. Ученик, Ху Ли Синь, казался хмурым и едва раздражённым.

- Ну а что, если я не хотел, чтобы ты забрал её кровь и тело? Что тогда? — нагло и даже пугающе спросил Ли Синь, он создавал впечатление человека, который ничего не боится, одним своим взглядом.

Люй Сян Юй, наоборот, выглядел несерьёзно, однако сердце его было в тысячу раз хладнокровнее. Он постоянно находился в приподнятом настроении, к тому же, носил чаще всего одежду нежных цветов, а также обладал мягкими чертами лица. Он был самым древним из ныне существующих магов, по сути… пережил всех? Хотя возраст его был более, чем солидный, на вид он был юн, и ветреный характер также косил ему года.

— Ну хорошо, — кивнул Люй Сян Юй, оглядываясь, — это я тебе ещё припомню, обязательно. Ещё давным давно стоило убрать с дороги такого зазнайку, как ты. Только и знаешь, что нарываться.

Подобными фразами они обменивались часто. Можно было сказать, что между ними была тихая ненависть. Казалось бы, за столько лет они должны были сблизиться, но есть люди, характеры которых не сходятся, сколько ни изворачивайся. Они не нравились друг другу, и этого было не изменить.

Неожиданно Суй Лон очень скоро встретила Ли Синя вновь на празднике в честь наступления месяца черепахи. Они пересеклись случайно в толпе и неловко поздоровались. Правда, после той встречи они уже не разошлись, как незнакомцы, а разговорились и начали изредка вместе гулять. Ли Синь сказал, что обычно люди его зовут именно Ху Ли, почему-то по фамилии и первому слогу имени, для него это также привычнее, а «Ли Синь», это скорее, считал он, может считать детским именем. Жили они недалеко друг от друга, что только сблизило их, и вот два одиночества сошлись.

Так шёл год за годом, Йету навещал её каждый месяц дракона, но никакой результат она ему показать не могла, потому что забросила тренировки и всё ещё не определилась, что ей делать. Когда она согласилась на предложение Йету, у неё, в самом деле, ничего не было, но с тех пор появился тот, кто удерживал её на земле, ещё живой и смертной. Такой же живой и смертный. Из-за него она начала забывать, почему однажды решилась на изучение магии.

Итак, вернёмся к тому, с чего начали. Суй Лон собиралась приготовить ужин к приходу Ху Ли, как вдруг камень встревоженно закричал, что Йету спустился в смертный мир! Пребывая в шоке от неожиданных новостей, она, словно сумасшедшая, начала носиться, пряча еду и приводя дом к такому виду, будто бы живёт, ограничивая себя. В конце концов, она поторопила камень спрятать еду куда-нибудь, а сама успокаивала дыхание, сев на пол со скрещенными ногами. Как раз спустя несколько минут пронёсся поток воздуха. Фан Йету зашёл внутрь, и Суй Лон встретила его широко раскрытыми невинными глазами, словно щеночек, не понимающий, что ему говорит хозяин. Она даже не знала, что сказать. Хотя… и не надо было. По одному её виду и по энергии Йету понял, что она не продвинулась. Суй Лон прервала тишину, искренне улыбнувшись:

— Йету, давно не вид…

Но прежде чем она договорила, раздался его грубый голос, вмиг сорвавший с неё улыбку:

— Сколько времени уже прошло?! Такое чувство, что всё без толку. Ты точно соблюдаешь все требования?

— Я… — она опустила глаза и тихо сказала, — стараюсь изо всех сил, но это слишком сложно, пойми меня.

А проще говоря, Суй Лон нужно было время для того, чтобы определиться, и вместе с тем ей было неудобно за то, что она не до конца была честна и просто водит Йету вокруг пальца. Однако теперь, похоже, это больше не сработает.

— Для тебя это слишком сложно? Тогда забудь о небесах! — этим заявлением он напугал её настолько, что у неё замерло сердце. — Забудь о магии. Для тебя это заросший раз и навсегда путь. Я велел тебе сфокусироваться, но, видимо, ты бродишь, где вздумается и когда вздумается. У тебя нет никакой силы воли! Меня ты не обманешь. Раньше был хоть какой-то прогресс, сейчас и этого нет! Разозлись, наконец, на себя! Перечеркни границу со смертным миром! Если ты действительно хочешь стать магом, тебе придется приложить нечеловеческие возможности. Если бы ты хотела этого всем сердцем, ты бы не потратила впустую столько времени. Ты ещё будешь оправдываться и не выполнять требования? Что тебе мешает? У тебя же ничего нет!

Суй Лон вскочила, возмущённо глядя на него, и даже перешла на крик:

— Как у тебя язык поворачивается такое говорить? Я обычный человек!

— Человек ты или нет, — раздражённо говорил он, — это неважно! Думаешь, для магов забрать камень — это что-то из разряда невозможного? Вот попадётся кто-нибудь сильный... кто знает, может, вместе с тобой пострадает множество невинных людей. Всем плевать, станешь ли ты небожителем или нет. Единственный человек, которому должно быть не всё равно — это ты. Только ты!

Она прожигала его взглядом, не желая слушать всё это.

— Ты можешь обижаться, можешь сетовать на судьбу сколько угодно, можешь выражаться так отвратительно, как не выражается ни один мужчина!.. Можешь даже плюнуть мне в лицо или ударить меня, кричать на каждом углу, как это нечестно!.. Сделай то, что должна. Никого не растрогают твои слёзы. Если тебе тяжело — это твои проблемы.

Йету сам был расстроен от того, что исходило из его уст по его же воле. Наконец, он, скрестил руки за спиной, стоя к ней полубоком и едва глядя, и с сожалением в голосе произнёс:

— Даю тебе год. Если у тебя ничего не получится. — я больше не приду к тебе. Я прекрасно знаю, что причина, по которой у тебя ничего не получается, это не бездарность или низкие врожденные способности, - это твое нежелание, отсутствие мотивации и силы воли! Год. И больше ничего. И ты никогда не увидишь небеса.

Для неё эти слова звучали как смертный приговор. Йету украдкой неуверенно еще раз взглянул на неё, вроде бы желая извиниться за грубость, но так и ушёл, ничего не сказав. Суй Лон ещё некоторое время стояла замерев. Камень подлетел, излучая расплывчатое сияние. Он, переживая, спросил: «Ты расстроилась?». Суй Лон развернулась и села на диван, подперев голову. Камень уж было подумал, что она, как обычно, примет его за пустое место, однако она вдруг заговорила с ним, причём слабым голосом:

— Мне кажется, я сделаю правильный выбор, если пойду дальше. Это будет намного лучше, чем если я застряну навсегда в прошлом. Я хочу завести семью и быть с любимым человеком. Буду слишком настойчивой — снова потеряю того, кто мне дорог, — она закачала головой. — Не хочу больше никого терять. Мама, прости, что оставляю тебя в холодной земле.

Камень висел в воздухе, раскачиваясь вверх-вниз, и наблюдал за ней. Он ничего ей не ответил, сильно о чём-то думая.

С того момента она больше не тренировалась и потратила год на то, чтобы быть рядом с Ху Ли. Вместе они обрели счастье, о котором даже не мечтали. Сейчас шёл уже месяц дракона. Тот самый, который должен оказаться для неё последним. Именно поэтому не так часто теперь можно было увидеть на её лице улыбку: Йету должен был явиться со дня на день. Суй Лон ждала этой встречи с тяжелым сердцем.

Няннын

Глава города Вэнь Лу не был так хорошо осведомлён о Си Хэ, как У Шао, да они даже не были у него на слуху. В последнее время он был всецело поглощён борьбой за наследство, состязался со своими родственниками в хитроумности, и потому упустил самое важное. Он опоздал. К тому времени, как пришёл приказ от его бабушки привлечь уезжающих астрологов на свою сторону, Си Хэ уже подали заявку на участие и покинули город. Пусть он и может получить остальных, но это бесполезно, если он упустит их.

Посланник императора принимал запись на Звёздную Ночь в шатре. Сам шатёр, казалось бы, находился под таким надзором, что даже пролетающую мимо муху бы поймали и допытывали цель её прибывания. Даже незаметно подсмотреть было невозможно. Изначально советники Вэнь Лу предложили украсть охраняемый список конкурсантов, чтобы узнать участников, но тогда им придётся его не возвращать, чтобы не быть пойманными.

— А если кто-то другой решится это сделать, подставив меня? Император сразу отрубит мне голову, а потом уже будет узнавать, кто виноват! — Он сделал паузу, стиснув зубы. — Мы должны поставить дополнительную охрану в шатер! Да, это удачный шанс для нас, но для наших врагов — шансы ещё лучше.

Ну а У Шао не так уж и нужен был список конкурсантов. Он не хотел рисковать и частично полагался на удачу. Какое-то предчувствие остерегало его от агрессивной атаки. Но на самом деле, как бы он ни извивался, в любом случае бы прогадал, ведь его противник был куда сильнее и уже окружил его.

Тем временем У Шао нервничал. Шпионы доложили ему, что вот уже несколько дней дом Си Хэ опустел, в том смысле, что детей нигде не видно: они как будто исчезли. «Почему так?», — думал У Шао. Да и Илань, которая тоже следила за ними, не возвращалась второй день. Когда У Шао решил отступить от самого важного правила смертного мира и впустить тёмных на территорию смертных, при том, что сам всегда являлся яростным противником этого, наконец, пришла Илань! Он выдохнул, увидев её. На что он готов был только что пойти!

— Где ты была?! — не скрывая злости, спросил он.

— Отец, — с трудом дыша, словно после бега, выпалила Илань, — они уехали.

— Что? — не поверил он своим ушам.

— Они уехали раньше. Сами.

Какое-то время он молчал. Его глаза нервно забегали по комнате. Из-за того, что сам переживал, он и не заметил, как Илань переживала ничуть не меньше. Она внимательно следила за его реакцией. Отец поверил ей, и теперь-то она могла быть спокойна.

У Шао выругался. Хотелось бы обвинить Илань в том, что она не поехала за ними до конца и не предприняла попыток самой их убить, но, с другой стороны, она могла бы пострадать или того хуже, умереть. Вдруг там замешаны маги, не ему одному же иметь всё и сразу. Через час он стоял вместе со своими приближёнными над развёрнутой на столе картой. Они рассуждали о лучшем способе захвата. По словам Илань Си Хэ направились в западном направлении. Она назвала город, о котором ей сказала Хэ Бу, и упомянула, что смогла всё-таки проследить за ними на начальном отрезке пути, так что, скорее всего, их ждет успех в поимке.

Тем временем Си Хэ налегке блуждали в заросшей местности и ни на секунду не умолкали.

— …потому что я старалась, я столько времени потратила. Неужели нельзя было спросить меня, а если спросить, то прислушаться ко мне? — возмущалась Бу, адресовано это было Джэ.

— Бу, хватит дуться, — недовольно сказала Мо. — Как будто только твои вещи тронули. Вообще-то, если уж говорить совсем честно, вещей, сделанных нашими собственными руками, было намного больше! Но мы же не ноем.

— Совсем честно?! — воскликнула Бу, повторяя, и остановилась. — Что честно, так это то, что твои безделушки навороченные не к спеху. Людям, которым нечего есть, куда больше пригодится сезонный календарь!

— Эй, мелкая, ты на кого голос повышаешь? — потянуло её за ухо Мо.

— Мо, Бу, — обернулся Джэ, голос его был строгим, — вы сами захотели отправиться во дворец. Такова цена за это, я вам уже говорил. Самые влиятельные люди этого мира будут нацелена на наши головы, любая оплошность будет стоить нам жизни. Они изворотливы и способны обернуть всё так, что правда навсегда будет похоронена за слоем лжи.

— Как-то это грустно, — у Кая забегали глаза. — Джэ, не нагнетай, а то испугаешь их до смерти.

— Не их, а её, — поправила Мо, бросив взгляд на Бу.

Бу стояла молча с поникшим взглядом.

— Ути-ути, — не удержался Кай и схватил её за надутые щёки, — кому это тут у нас страшно? Не бойся, — он обхватил её за шею, — братья тебя не оставят. А вот эта, — указал Кай на Мо, — сама справится. Я уверен, она может даже тигра голыми руками уложить.

Мо вздохнула недовольно и пошла вперёд. Лирические отступления для неё были чужды и бессмыслены. Джэ улыбнулся Бу, глядя на неё сверху вниз. Он и забыл на секунду, что она ещё совсем юное дитя, да и никогда не думала о чём-то настолько пугающем. Такому невинному сердцу сложно представить, насколько жестокими могут быть другие люди. Хотя, на миг подумал Джэ, в её возрасте он всё прекрасно осознавал и притом совершал жуткие вещи.

Джэ погладил её по голове и сказал куда-то в сторону:

— Хао, вставай!

Хао, до этого прилёгший в заросли на время полемики, высунулся и догнал, неся почти все их вещи на себе.

— Слушайте, может, мы зря себе сложности устраиваем? — тяжело дыша, спросил он. — Поехали бы как все, и Бу бы повезла с собой календарь, и все эти ваши… Короче, в комфорте, зная куда и зачем, ведь звёзды могут быть как люди, время от времени нести всякую ерунду. Но мы, как существа, разумные, должны анализировать, понимать, что рационально, а что нет.

— Не верю, что слышу это от Хао! — вздрагивая от мурашек по коже, вскрикнула Мо. — Кто бы говорил про рациональное?

— Но, послушайте, этот лес выглядит пугающим! В дикой природе любопытных поджидает только смерть, — настаивал Хао.

Он говорил про лес, видневшийся вдали. Мо пробормотала:

— Да что это с ним? Обычно и двух слов связать не может. Притворялся, что ли, всё это время…

— Я сам не в восторге от этой идеи, — сказал Джэ. — Но мы с Кем уже перепроверили слова Бу.

Бу вдруг ни с того ни с сего произнесла:

— Знаете, меня куда больше волнует не то, как мы доедем, а то, пройдёт Хао конкурс или нет. Если получится так, что нас всех примут, а его — нет, то куда его девать? Будет же нечестно, если мы бросим его одного.

Хао тут же начал спорить. Так, разговорами да ссорами, они проводили время, идя в лес. Не в западном направлении, а южном, противоположно тому, о чём поведала Илань. Так Илань ошиблась? Или её обманули? На самом деле она прекрасно знала, что Си Хэ совсем неожиданно пошли не напрямую к столице, а в обход. Няннын находился на востоке империи Айю, можно сказать, недалеко от Ляодина. Илань раздумывала: у них дела в другом городе? Они путешествуют? Бу часто упоминала о том, что мечтала бы изведать империю и повидать весь свет. Последнее частично было правдой и являлось одной из причин, исходящих действительно от Бу, но самое главное было не это, а то, что она увидела по звёздам, будто бы им сулит удачу южное направление. Звёзды, под которыми они родились, были им известны, благодаря тому, что в своё время Джэ получил доступ к звёздным картам, а так, обычные люди, конечно, не разбирались. Те, кому средства позволяли, обращались к астрологам, чтобы определить звезду рождения.

Итак, по её мнению им суждено было идти на юг. Однако юг Няннына, считай, полностью занимал лес, всеми избегаемый. О нём ходило множество страшных историй о без вести ушедших. По предположению некоторых, в лесу якобы обитал тёмный клан или просто находилось скопление тёмной энергии, но про тёмный клан — это совсем уже сказки какие-то. Будь это так — давно стало бы заметно. А название у леса было просто «Няннынский лес». Услышишь его и вопросов, сомнений нет. Всем понятно, про что говорят. В общем, это была необитаемая территория, да и чего тёмным там собираться, они совсем, что ли, себя не уважают? По площади, лес был слишком маленьким, клану там не разместиться.

Но Си Хэ решительно рванули туда, наплевав на опасность. Бу, хоть и была младшенькой, но лучше всего читала по звёздам и даже понимала в них больше Джэ, легко просматривая закономерности, и, кажется, теперь наоборот, она должна была учить Джэ.

Для каждого из них этот путь был благоприятен, и неожиданно сам Джэ согласился на эту затею, хотя, казалось бы, в его характере было привести их в чувство и напомнить о здравом смысле. Но… он прекрасно знал, что в этом мире только везение приведёт тебя к вершине, а не труд. И так уж совпало, что благодаря труду они могут следовать за удачей по пятам. Си Хэ были бы не Си Хэ, не доверься они звёздам.

Илань не желала им зла, поэтому соврала. Однако её ложь вдруг раскрылась. Оказалось, что один их шпионов У Шао выяснил, будто Си Хэ видели около Няннынского леса. Илань, услышав эту новость вместе с отцом, тут же бросила на него испуганный взгляд. У Шао пристально посмотрел на неё в ответ.

— Ты можешь идти, — холодно велел он слуге, держа Илань в поле зрения.

Как только дверь закрылась и они остались стоять одни, Илань поспешила что-то сказать, но У Шао опередил её:

— Так вот почему который день мы не можем напасть на их след.

— Они нас обманули! — притворившись шокированной, воскликнула Илань. — Вот бы не подумала, что они будут с нами играться, как кошка с мышью. Неужели потом они свернули и отправились на юг?

— Конечно, — язвительно улыбнулся У Шао, — а мы этого даже не заметили! За дурака меня держишь?! — перешёл он на крик.

У Шао подошёл ближе. Илань совсем растерялась. Помимо вранья, она ещё втихую помогла Си Хэ незаметно уйти. Те и не догадывались, что она людей отца отогнала куда подальше, практически расчистив им дорожку.

— За дурака? Ты о чём?

У Шао ударил её по лицу.

— Кто тебя учил врать собственной семье?!

Илань было настолько обидно, что она еле сдерживала слёзы.

— Я не врала! — протянула жалобно она.

— Будешь отнекиваться до последнего? Мне тебя розгами побить, чтобы ты в чувство пришла? — пугающим голосом спрашивал её У Шао, затем повернул голову к двери. — Есть там кто? — ему ответила прислуга. — Замочите сейчас же розги и побольше!

— Нет, нет, не надо, отец, — закачала головой Илань и схватила отца за руку. — Я, правда, ничего не делала.

— Твоё преступление не в том, что ты кого-то спасла, а в том, что ты предала собственную семью. Это моя вина, потому что воспитание — это обязанность родителей, так что возьмусь-ка я воспитывать тебя снова.

— Говорю же, это… Ты не прав. Отец, почему ты подозреваешь меня, а? Ты же не будешь так поступать со мной, ты никогда меня ни за что не наказывал… — не верила Илань.

— А вот и зря, видимо! — равнодушно взглянул он на неё напоследок и ушёл.

Когда она побежала за ним, её уже схватили и отвели во внутренний двор, где раздели до нижней одежды и приказали сидеть на коленях. Через несколько часов пришёл отец и начал сам наносить удары, один за другим. В какой-то момент этой хрупкой девушке стало настолько больно, что она попросила остановиться.

— Да! Да, это была я, я действительно обманула тебя. Прости меня, отец, я очень сожалею, — призналась она в надежде, что наказание закончится.

Она не видела, но стоящий за её спиной У Шао замер, поджав губы. Также она не видела, как всё это время, слыша её истошные крики, он вздрагивал каждый раз и изо всех сил сдерживал желание остановиться.

У Шао отбросил розги.

— Лучше бы это не было правдой, а я бы до конца жизни винил себя за жестокость, — прозвучал его тихий, но полный злости голос. — Кого ты выбрала? Кого предала? Почему твой отец оказался на стороне, к которой ты повернулась спиной? Тебе не стыдно?

— Прости меня, — склонила голову Илань, в этот раз она раскаивалась от чистого сердца.

— Я прощу тебя только в одном случае. Если ты сама убьёшь их. Ты взрослый человек и должна нести ответственность за свои поступки. Из-за тебя мы потеряли их.

Услышав это, Илань ощутила безысходность. Она не способна на такое. У Шао, уходя, обернулся:

— Разделяй чёрное и белое, семью и посторонних.

Затем он направился в кабинет, говоря себе:

— Ничего, опасность, которую они чудом избежали, это только начало. Если мне надо от кого-то избавиться, я непременно избавлюсь… они ещё пожалеют, что не умерли раньше.

С тех пор У Шао не впускал Илань, когда она приходила, и игнорировал её, когда они случайно виделись. А когда она уезжала, даже не попрощался с ней. Она оставила ему письмо, в котором говорила о том, как любит его и что бесконечно сожалеет. Она сделает то, что должна, и с достоинством вернётся домой. Писала, что, наконец, всё поняла: она прежде всего обязана была защитить семью. Нет ничего важнее семьи. «Хочу увидеться со своими братьями и мамой, которые остались в Хайбэе. Давай, после того, как я вернусь, поедем и навестим их» — такими были её последние слова в письме.

Кидань

Роскошный город, который никогда не спит. Кидань находился рядом с Хайбэем, который не входил ни в одну провинцию. Множество раз со времён основания империи Айю они сменяли друг друга в качестве столицы. Здесь были и лёгкие деньги, и легкодоступные, но опасные развлечения. Здесь также мода и нравы ушли далеко вперёд. Обывателю сложно было привыкнуть к увиденному: все девушки откровенно одевались, а юноши даже могли красить волосы в яркий цвет. Выполнение тяжелой работы считалось чем-то непотребным. В Кидане обычно прожигали жизнь, зарабатывая не совсем привычным и не совсем честным путём. Молодёжи было больше, чем где-либо ещё. На трудяг смотрели, как на прокажённых или сумасшедших. И именно здесь мечта для Бао превратилась в реальность. Казалось, Кидань был просто создан для неё.

Эти несколько лет она помогала Ё Ри с её делами, заслужив её доверие. Они стали близки, как сёстры, а недавно Ё Ри даже представила Бао своему отцу, причём как лучшую подругу. Неизвестно, что наговорила Ё Ри ему, но тот тепло принял Бао и позволил им вести совместное дело. По инициативе Бао они обосновали публичный дом «Цуйжу» почти в центре города. Обе были владелицами с долей пятьдесят на пятьдесят. Вскоре, так «войдя в семью», Бао начала обретать известность. К тому же, неожиданно с того времени, как она впервые встретилась с Ё Ри, её внешность менялась только в лучшую сторону. Настолько, что она обрела невероятную красоту будто бы ни с того ни с сего. Ё Сым сказал дочери, что, не ошибёшься, если назовёшь Бао первой красавицей. Да уж, эта девочка, выросла, как цветок. Её фигуру обсуждали и женатые, и холостые, и кто только, завидев, не предлагал заключить брак. Ё Ри полагала, что причина в том, что прежде, чем вывеси Бао в общество, она потратила немало денег на процедуры. Но в действительности дело было не в этом.

Бао также накопила немало собственных средств и имущества, ведь Ё Ри в благодарность покупала ей ценные украшения, одаривала редкими вещами, будто бы игралась с куклой. Но такова была реальность. Бао могла забраться так высоко, только будучи чей-то куклой. Именно по этой причине Ё Ри в один день сказала, что отправляет её от семьи Ё в открывшийся на днях писательский дом «Шинь Шицзэ».

Обычно писательские дома остаются вне поля зрения жителей и прозябают редкими встречами учёных, но первый писательский дом в Кидане имел огромное значение. Он почти моментально обрёл популярность, потому что в нём уже состояли и люди из элиты, и люди просто со средним достатком, но довольно известные сами по себе, да и возраст у них был не выше двадцати пяти лет. Молодые, красивые, богатые и прославившиеся - конечно, успех дому был предписан.

На еженедельных представлениях писдома собиралось немало народу, лишь бы посмотреть на своих любимчиков. До того, как пришла Бао, в нём было семь участников. Все они так или иначе были связаны с писательством (как сами заявляли о себе): либо сочиняли стихи, либо писали книги, как Чжан Цянь. Вот он получал столько внимания и любви, что это было сродни всеобщему безумию. Он написал несколько романов, и все они прославились на всю империю. Ему было чуть больше двадцати лет, обладал он короткими крашеными светлыми волосами, был низкого роста. Его лисьи холодные глаза покорили не одну девушку. К тому же, подкупало всех и то, что он был из бедной семьи, но много работал и впахивал, чтобы получить образование и стать тем, кем он есть сейчас.

Именно с ним сразу не задалось общение у Бао, но обо всём по порядку. Когда она в первый раз появилась на сцене писдома, её представил в качестве новичка самый старший участник. Ему было двадцать четыре, звали его Гань Жи. Характер и манеры у него были такие же мягкие, как черты лица. Он происходил из обеспеченной семьи, был высоким и имел короткие чёрные густые волосы. Его, как и всех присутствующих, заставила на миг потерять дар речи красота Бао.

— Здравствуйте, — поприветствовала она с улыбкой зал, забитый людьми, — меня зовут Цзи Бао. Я владею публичным домом «Цуйжу».

Гань Жи предложил похлопать в честь её прихода.

— Разве Цуйжу не принадлежит Ё Ри? — вспомнил другой участник, Куньи.

— Да, мы вместе им управляем. Семья Ё — моя приёмная семья, — ответила ему Бао.

— А, вот как, — кивнули все участники, в голове у них пронеслись примерно одинаковые мысли о том, что у неё довольно хорошие связи, и понятно, как она сюда попала, хотя, считай, все они жили припеваючи изначально, но всё-таки что-то да сделали, чтобы люди их любили. Но Бао же ничем не была известна.

Того же самого Куньи, с девяти лет выступавшего в труппе, ещё в детстве практически все знали, и элита, перед которой он выступал, всегда требовала давать ему самые важные роли. Немудрено, что он был хорош в сочинении историй, сколько ж спектаклей отыграл. А ещё он хорошенько успел разбогатеть, да так, что жил недурно и в большом поместье. Одна из участниц, Гун Лис (её псевдоним), происходила из богатой семьи, окончила самую престижную академию, сдав экзамены на госслужащего, и после этого начала преподавать; прославилась математическими способностями, также свободно владела несколькими языками. Другая девушка, Чжао Вэй Шан, считалась одной из лучших танцовщиц империи. Говорит, что её обучали танцам, а вместе с тем и каллиграфии, когда готовили в наложницы наследному принцу. Отправлена во дворец она была в возрасте тринадцати лет в качестве подарка от её отца-чиновника, но совсем скоро она была по запутанным причинам освобождена и вернулась домой.

К тому же, участником писдома был не просто воин, точнее воин в том числе, но прежде всего один из военных советников для своей влиятельной, семьи, Шан Тарашири, но романтика и склонность к рисованию примерно составляли половину от его суровой сущности. Для воина его считали слишком красивым. И, наконец, последним участником был Сюй Бай, разбогатевший торговец, хотя, если быть точнее, умноживший состояние своей семьи.

Бао, хоть и показалась улыбчивой, но слабо взаимодействовала с ребятами. После вступления они сели за длинный стол перед зрителями, и находящийся в центре Гань Жи обратился к ней:

— Бао, расскажи нам, о чём ты пишешь. Сказки, драма, трагедии?.. У нас даже есть те, кто любит военные трактаты: и читать, и писать, — все перевели взгляд на Тарашири, тот скромно улыбнулся под смех в зале. — Романтические комедии, может быть? Романтические комедии сейчас очень востребованы!

— Когда дело касается творчества… предпочитаю делать то, что нравится мне, а не то, что востребовано, — стараясь звучать вежливо, ответила она, однако всё равно показалась грубой.

— Но, — повернулся к ней вдруг Чжан Цянь, — обычно так говорят те, кто не может добиться признания и оправдывает свой провал таким образом.

Гань Жи махнул рукой, сказав Бао:

— Тебе нужно привыкнуть. Он не полезет за словом в карман и не боится спорить.

— Существенная часть людей не видит ничего зазорного в том, чтобы довольствоваться вещами низкого качества и подделками, - продолжила Бао.

— Что? — послышалось то тут, то там.

— Эй, Цянь! — усмехнувшись, удивлённо воскликнула Гун Лис. — Кажется, речь идёт о тебе!

— Хочешь сказать, я пишу ерунду? — в лоб спросил Цянь.

— Подожди, — поспешил Гань Жи. — Бао, а ты читала его романы? Почему у тебя такое мнение?

— Я подготовилась, — самодовольно сказала Бао. — Три романа! Ни одной оригинальной идеи, ни одного оригинального персонажа, ничего нового. Создаётся такое ощущение, что где-то это уже читал. От истории к истории ты не развиваешься, одно и тоже, одно и тоже. Я совсем не против того, что это нравится всем, пускай, но кичиться этим?.. Людям бы что-нибудь пообсуждать, но ты-то способен себя здраво оценить со стороны или нет?

— А ты… — растерянно покачал головой Гань Жи, — ещё больше остра на язык…

Цянь откинулся на спинку кресла, выдавливая смешки один за другим и расслабленно пожимая плечами:

— Мне нравится то, что я пишу. Не вижу в этом проблемы. Зачем мне переигрывать самого себя?

— Если бы тебе нравилось то, что ты пишешь, но это было непопулярно, то ты бы сейчас так не говорил, — парировала Бао. — А иначе… будешь писать в стол и плясать от счастья от того, что никому, кроме тебя, эта писанина не нужна? Подождите, я провоцировала тебя не просто так на этот разговор. Ты только что сделал акцент на том, что следуешь не за славой, а за «зовом сердца». Твои же слова.

Цянь ответил:

— Так или иначе, я никогда не лепил из себя что-то неестественное и не собираюсь. Сложилось так, как сложилось. Опускать руки в случае неуспеха — это не что-то странное. Никто не может осуждать человека за такое решение.

— Давайте оставим этот разговор на следующую встречу, — предложил Гань Жи. — Бао пусть тогда принесёт что-нибудь от себя, и мы вместе почитаем.

— Ко мне нечасто приходит вдохновение, — недовольно произнесла она.

Если, вообще, приходит.

— Кстати, о Бао, — перебив её, встряла Вэй Шан. — Цайжу, ой, то есть, Цуйжу, простите… Цуйжу сейчас самое модное место, да? Все там собираются.

— Вот именно. Не думал, что кто-то, кроме Ё Ри, ещё им управляет, — удивлённо добавил Куньи.

Вэй Шан перешла к вопросу:

— Большая, наверное, прибыль? Все владельцы публичных домов купаются в золоте, не так ли?

— Да, я очень много зарабатываю, — скромно и нехотя подтвердила Бао.

Вообще-то, это не было враньём ни разу, но в этом деле мало было найти удачное место и вложить средства, куда важнее было устранить конкурентов и привлечь людей от них к себе, с чем, собственно, Бао хорошо справилась.

— О-о-о-о, — покатился одобрительный гул по толпе.

— А я вот слышал кое-что о Бао, — игриво заговорил Сюй Бай, сидящий на другом конце стола от Бао.

— Что? — у Вэй Шан забегали глаза. - Не томи! Это что-то непристойное? Хахах!

— Бао, — сделал Сюй Бай выжидающую паузу, - заядлый любитель азартных игр! Она в игорных домах почти живёт!

— Ты просто сам играешь и встречал там её, где ты мог такое слышать? — недоверчиво пробормотала Вэй Шан рядом.

— Нет, нет, я не играю, — отнекивался он в шутливой манере. — Я не бываю в таких местах. Что, если пущу на ветер с трудом заработанные деньги?

— Хорошо играешь? — поинтересовался у неё тут же Гань Жи.

— Да, я хорошо играю, — кивнула Бао с едва заметной улыбкой.

Постепенно так и переходил разговор из одного русла в другое, а по пришествии домой Бао просто не могла скрыть злость и высказалась Ё Ри:

— Сегодня они называют меня игроманом, а завтра что? Шлюхой, раз я держу публичный дом? Содержу его и подрабатываю себе же в помощь? Сборище непонятно кого.

— Ах, этого не избежать, — попивая вино, начала Ё Ри. — Это и есть реалии такой ниши, как популярность. Ты вышла в люди, и теперь о тебе будут судачить снова и снова, сочинять про тебя нелепые слухи или искать за тобой провинности, а потом за деньги торговаться за информацию. А когда дело доходит до простых людей, все эти «с неба нахватавших звёзд», конечно, будут говорить об этом тебе и в лицо, и за спиной, лишь бы не впасть в немилость за игнор перед теми, благодаря кому они колотят себе состояние. А если кому-то не понравишься, так, вообще, пиши-пропало. Они будут подсиживать тебя до последнего. Но ты-то! Ты Цзи Бао! Разве ты лёгкая мишень? Чем смогу — тем помогу, но уверена, ты сама справишься с этим стадом баранов.

Ё Ри закинула ноги на стол:

— То ли ещё будет! Тебя такой грязью могут поливать…

Они какое-то время ещё вместе пили, точнее, Ё Ри пила, а Бао поддерживала с ней разговор то по пустякам, то по делам. Только после этого Бао, наконец, пришла в себя. Всё-таки, какой бы бессердечной Бао ни была, тёплые слова от Ё Ри способны тронуть её.

Рано утром Бао, одна, во внутреннем дворе танцевала. По крайней мере, со стороны казалось, что она танцует, причём недурно. Это подметила и управляющая, прибежавшая к ней. Среди белых хризантем, такая красавица — просто глаз не оторвать!

— Госпожа, — поклонилась ей управляющая, — к Вам Чжан Цянь пришёл.

Бао обернулась. Взгляд её был холодный и пробивающий до мурашек, совсем не такой, как вчера. Цянь стоял за управляющей и всё это время был настолько очарован картиной, что у него перехватило дыхание, а увидев и эти глаза, он будто бы потерял самообладание.

— Зачем пришёл?

— Вчера, после представления, нам не удалось поговорить, потому что как только мы сошли со сцены, нас окружили люди. Я бы хотел выпить с тобой чаю в спокойной обстановке, всё-таки мы даже не сумели познакомиться.

— Управляющая Цзя, — не выказав ни одну эмоцию, позвала её Бао.

— Слушаю.

— Выпроводи его на выход, — и после этих слов она развернулась, чтобы уйти.

Задетый за живое Цянь спросил вслед:

— Ты обижена на меня?

Он с нетерпением ждал ответа, и вот она, спустя несколько секунд, повернула к нему голову:

— Ещё чего. У меня много дел и нет времени на кого-то вроде тебя.

— В таком случае ты могла сразу так и сказать, зачем же выпроваживать меня силой за дверь? — повысил он голос.

— Следи за манерами. Ты в поместье семьи Ё. Не пристало тебе так нагло раскрывать здесь рот! — отчитала она его и окончательно разорвала разговор.

"Так вот ты какая?”, - разочарованный и даже в расстроенных чувствах подумал Цянь.

— Господин Чжан Цянь, — учтиво обратилась к нему управляющая, напоминая тем самым, что ему пора идти.

Зайдя внутрь, Бао резко остановилась у окна. Через него она смотрела за тем, как Цянь покидает внутренний двор. Ничего не отразилось на её лице.

— Сказать ему прийти позже? — предложила давно приставленная к ней служанка, которая с трудом, но всё же могла догадаться о мыслях госпожи.

Цзи Бао вздохнула, затем перевела на неё взгляд:

— Пойдём. Я хочу лично увидеть деньги, которые Ё Ри одолжила у тёмного клана.

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 3.

Кидань

Слуги привели Бао в заброшенную комнату в подвале. Им здесь было не протолкнуться из-за огромного количества сундуков, беспорядочно расставленных и сложенных друг на друга. Бао осмотрелась сперва. Взгляд у неё был совсем недобрый. Она не являлась чужой семье Ё и потому знала об их финансах, даже имела свободный доступ к бухгалтерским книгам. Совсем не секрет, что семьи, который, казалось бы, обладают несметными богатствами и могут устроить такие торжества, что и не снилось, на самом деле выгребают остатки. Не всегда дела идут прекрасно, но статус ни за что не должен от этого пострадать, поэтому с виду не всегда просто заметить изменения.

Внимание Бао привлёк полуоткрытый сундук, находящийся примерно на уровне её плеч. Она резким движением подняла крышку.

Он оказался доверху забит бумажными деньгами.

— Ещё и бумажные… — пробормотала рассерженно Бао.

— Госпожа, — робко подошла ближе Нин, — в остальных почти пусто. Это всё, что осталось.

Она попала в эту семью не за тем, чтобы наблюдать её разорение, но Ё Ри совершила ужасную ошибку, причём дальше только и делала, что сама себя закапывала, в тайне пытаясь самостоятельно всё исправить.

— Перенесите все оставшиеся деньги в мои покои, — приказала Бао.

Прислуга тут же приступила к работе, а Бао переглянулась с Нин. Та опустила глаза в пол. Какой жуткий взгляд у этой женщины! Бао заверила Нин, что ей не стоит бояться. Нин была молоденькой девушкой, рабыней из Сюаня. Изначально она приставлена была к Ё Ри, но и второй госпоже отказывать не смела, если та обращалась к ней, а сейчас и вовсе не хотела, ведь ситуация зашла слишком далеко. Кто знает, возможно, они, ни в чём не виновная мелкая сошка, окажутся крайними? Кто-то, а вот Нин этого не заслужила: у неё было доброе сердце и на собственной выгоде она не зацикливалась, предпочитая размеренно плыть по течению. Ну а Бао, конечно, медленно и верно переманивала всех на свою сторону, чтобы когда-нибудь контролировать каждый шаг Ё Ри и Ё Сыма.

Через несколько минут Бао вышла в коридор, где вскоре столкнулась с навстречу идущей Ё Ри, пребывающей не то чтобы в расстроенных чувствах, но это, скорее было, действием особых веществ, которые сама она называла лекарствами, в то время как таковыми они по сути не являлись. Ё Ри не сразу поняла, что происходит, но, приглядевшись, остановилась. Слуги шли колонной, неся сундуки. Для них приказ Бао был всё равно что приказ Ё Ри, ну они же так близки, разве нет?

Ё Ри выругалась одними губами, затем спросила стоящую в нескольких шагах от неё Бао, рядом с которой была почему-то Нин:

— Это ещё что такое? Что здесь происходит?!

Испугавшись, она на секунду подумала: может, её отец всё узнал?

Подойдя, Бао тихо сказала:

— Нам нужно поговорить.

Ё Ри даже не была уверена, её ли это вещи. Она схватила Бао под руку и увела в ближайшую комнату. Как только двери закрылись, Бао сжала вдруг Ё Ри за плечи. Та даже забыла, что хотела сказать, и поэтому первой начала Бао с тревогой в голосе:

— Ты одолжила деньги у тёмного клана?

Ё Ри тотчас же дёрнулась всем телом, подняв глаза.

— Ри-ая, — слегка встряхнула её за плечи Бао, так призывая ответить.

— Как ты узнала? — истерическим возгласом спросила Ё Ри, отойдя назад.

Бао опустила руки и отвернула голову. Сейчас её покровительница недостойна была даже того, чтобы другие её успокаивали. Таких делов натворила.

— Скажи спасибо, что я, вообще, узнала. Потом уже было бы слишком поздно. Как и откуда ты собралась получить деньги с процентами, чтобы вернуть? Даже если мы продадим всё, что у нас есть, и останемся жить на улице, этого не хватит. Или ты считаешь, что вполне приемлемо для твоего отца соскребать по чуть-чуть с каждого знакомого?

— Причём тут мой отец? — взъелась Ё Ри. — Он даже не должен об этом знать! Я найду выход… Подожди! Это ты приказала перенести эти сундуки? Куда их относят? — показывала Ё Ри пальцем на дверь.

— А что, так интересно, где будет лежать гора с пустыми сундуками?

— Они не…! — Ё Ри опустила плечи и села на диван, пытаясь совладать со злостью. — Слов нет, мне хочется тебя прибить. Ты… — собралась было она сказать парочку неприятных и унизительных слов, но Бао поспешила перебить:

— Моя обязанность — помогать семье Ё держаться на плаву, а что касается моих желаний… я хочу тебя защитить. — Не дав Ё Ри вставить и слова, она продолжила, прожигая её холодными глазами: — Из полученных денег осталось совсем немного. Больше я не позволю тебе их тратить, поэтому заберу. Твоего отца сейчас здесь нет, так что не волнуйся. А теперь ты мне расскажи, как всё произошло.

— Тебе что, кто-то из прислуги растрепал? Кто? Нин? — надумав лишнего, спросила Ё Ри возбуждённо.

Бао повысила голос:

— Позавчера в Цуйжу посреди бела дня заявились тёмные маги! Они нагло и непозволительно грубо себя вели, сказали твоим людям, что до конца срока осталась всего неделя. Тебя тогда не было, а я всё услышала и велела всем, кто там был, ничего тебе не говорить, в надежде, что на эмоциях ты не наделаешь никаких глупостей.

— Это ещё какие глупости?!

— Как какие? Взять в долг у одних, чтобы выплатить другим — разве это не глупо?! Это был твой запасной вариант, не так ли? Не поэтому ли ты всё задабривала, да спаивала местных ростовщиков?

— Не ожидала, что ты вот так вот следишь за каждым моим действием, — с обидой тихо сказала Ё Ри.

— Ри-ая… Неужели думаешь, что я хочу тебе навредить? — не менее удивлённая подозрениями, опешив, спросила Бао.

Ё Ри ничего не ответила и просто закрыла лицо ладонями, опустив голову. Бао подошла к ней и присела, после чего осторожно обвила её запястья, оттягивая их к себе. Ё Ри плакала. Бао вытирала ей слёзы, проговаривая:

— Просто скажи мне всё, и вместе мы разберёмся.

Ещё какое-то время Ё Ри плакала, уткнувшись Бао в плечо, затем поведала, каким всё-таки образом оказалась в подобном положении. Недавно вблизи Киданя было найдено месторождение прежде невиданного металла в ходе экспедиции семьи Чжоу. На фоне новостей об этом один из знакомых учёных Ё Ри высказал ей свою теорию: будто бы если выделить из найденного минерала, свойства которого ему низвело узнать и даже немного изучить, то в сплаве с медью он даст уникальный материал. Он аговорил ей много всего прочего, отчего вместо его лица Ё Ри стла видеть только деньги. Но кроме собственной выгоды и несметного богатства, словно уже наступающего на пятки, она осознавала, что куда важнее не дать Чжоу что-либо сделать с ним первее. Тогда они возвысятся так, что её семье уже будет их не догнать, тем более не хватало чтобы они ещё прочнее укрепились в Кидане.

Навскидку авантюра требовала средства, выкраивающие значительную часть бюджета семьи. На это отец никак бы не согласился, да и пока, по его мнению, и он об этом не раз упоминал, было не время для них браться за какую-либо ещё отрасль. Ё Ри призналась, что она чересчур загорелась идеей и сейчас жалеет об этом. На то, чтобы взять взаймы у тёмного клана (клана Дан), отчаивались немногие. Клан Дан был хорош тем, что мог дать абсолютно любую сумму, какую попросишь, с любыми нулями и весом, тем более… под небольшой процент! Но, как оказалось, она и его выплатить не в силах. Ни одни ростовщик не предлагал такие выгодные условия, и Ё Ри решилась направиться в клан Дан.

— Я втайне сделала это. Только несколько слуг знали. Даже тебе не сказала. Боялась, что ты запретишь мне и ни за что не отпустишь, — подавленно сказала Ё Ри.

— Конечно, я была бы против! А как иначе? — подтвердила Бао, хмуря брови.

Так Ё Ри и заполучила нужную сумму. Тёмные, в свою очередь поставили ей «отметку» на запястье, которая убьёт её по истечении срока, а к телу без вреда для себя не сможет подойти ни один смертный. Так они придут за ней, чтобы забрать кровь и тело. Между прочим, данная техника была свойственна только для клана Дан, но не это важно, а то, что Бао и не представляла, что настолько далеко зашла сделка. Хотя… чего ещё ожидать от них? Она взглянула на руку Ё Ри, ощупывая чёрные отметины, похожие внешне на хну и изображающие что-то наподобие круга с заключёнными в нём остроконечными переплетёнными лепестками. "Видимо, отличительный или официальный знак клана Дан", - подумала Бао. Она вздохнула. От метки можно избавиться, но она пойдёт на этот шаг лишь, если совсем не будет выхода, а пока есть время, лучше не выдавать себя и не провоцировать расследование со стороны тёмных.

Дальше Ё Ри выкупила готовое производство меди рядом с Киданем. По совету учёного исправляла из раз в раз оборудование, меняла и создавала. К тому же, ещё и тратила деньги на добычу. Надо же было из чего-то пробовать. Но как бы они ни исхищрялись, получался один только брак. Было уже поздно переходить заново на производство меди и взять его в свои руки: у Ё Ри уже не осталось времени, чтобы вернуть затраты. А в один день учёный, вообще, взял да сбежал, ещё и прихватив денег, которые она ему дала на закупку. Ё Ри провернула дело максимально аккуратно, так что речи о ней и не шло касаемо дефицита меди, но это было, естественно, понимала она, до поры до времени. Должен был произойти настоящий прорыв, успех! Но его так и не случилось.

Бао уложила Ё Ри, напоив успокаивающим отваром, и в сопровождении Нин направилась в свои покои. Она села за небольшой столик, выпивая большими глотками горячий чай.

— Нин, — позвала она её.

— Да, госпожа.

— Деньги… Все мои деньги, что я храню в поместье Хондокче, перевези в Цуйжу. Небольшими порциями. Смотри, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Но как же так? — воскликнула Нин. — Вы столько усилий приложили, чтобы заработать их, и так просто расстанетесь с ними?

Бао резко опустила чашку на блюдце, отчего то задрожало.

— Если бы не дурацкая реформа императора, стала бы я на такое идти?! Мне моя жизнь тоже дорога.

Бао злилась на всё: на Чжоу, на Дан, на Ё Ри, на её недопомощника, на императора, на всех. Ёё терпение было опасной вещью, прорвётся — и не заметишь, и вовремя убежать не успеешь. Да, она дорожит Ё Ри. Да, она поёт дифирамбы о преданности и получает расположение главы, и, как никто другой, осведомлена о проблемах семьи, о самых грязных и унизительных её тайнах. Но, к сожалению, она никогда не рассчитывала на них. Даже если действовать за их спинами во имя собственной выгоды — это значит быть неблагодарной или худшей из злодеев, упасть на самое дно — пускай так.

Бао заработала целое состояние, наживаясь в игорных домах. Семья Ё знала о её склонности к азартными играм, но так как это не било им по карману, они благополучно закрывали глаза. Для них она разве что грош проигрывала и примерно столько же отыгрывала, как бы, в своё удовольствие. Если бы она поделилась с ними, то подумать только, где бы сейчас они были. Но она собирала деньги для себя, чтобы однажды воспользоваться ими на своё усмотрение, не выпрашивая ни у кого согласия. Ещё несколько лет назад Ё Сым передал ей управление Хондокче, старым поместьем семьи, находящимся за городом в тихой местности и не представляющим ценности. Когда-то оно было куплено по цене ниже той, что предлагают в городе, и с тех пор как Ё сым переехал, то решил попридержать купленную землю. До того, как появилась Бао, он ам о нём заботился. Также в помощь Бао он приставил Нин, потому что та как раз ему и помогала с поместьем. Бао быстро заручилась симпатией Нин и благодаря ей успешно скрывала там свои сбережения.

Ей бы никогда не пришлось прозябать в накуренных игорных домах, если бы нынешний император не провернул денежную реформу вскоре после того, как занял трон, желая в конец избавиться от любого влияния тёмных кланов. Для магов проще некуда подделать деньги, что бумажные, что монеты, да даже слитки серебра или золота. В результате были введены новые деньги, а старые к использованию запретили. На новые монеты и бумажки наносился особый знак императора, с помощью так называемой магии дэ, то есть магии небожителей, поэтому тёмные, как бы ни старались, воспроизвести её не могли: они попросту ею не владел. Количество производимых денег было в некоторой степени ограничено в силу сложности их идентификации. Шла реформа несколько лет, и к нынешнему времени оборот старых денег находился под строгим запретом, да не имел смысла. Для обмена обращались в местный монетный двор. Особенно остро стоял вопрос для состоятельных семей: все слитки они должны были отдать на некоторое время, чтобы на них нанесли отметки по всему объёму. А если сейчас у кого-то найдут «нерегулируемые» деньги и слитки - те будут привлечены немедленно к ответственности. Такое преступление рассматривалось даже строже, чем убийство человека.

О клане Дан было известно меньше, чем хотелось бы. Это был не самый престижный тёмный клан. Среди своих он не то чтобы был влиятелен, однако это и не являлось их целью. Для них самое главное — деньги и развлечения. Считается, что изначально они начали изучать тёмную магию, чтобы получить над смертными власть. Обитали Дан недалеко от города, в поселении Цинхай, что на севере, далеко от Хондокче.

Несмотря на то, кем Бао была, о тёмных кланах знала не больше сплетников. Так уж сложилось. Тем более тёмные жили тихо и неприметно, боясь вызвать гнев императора или небожителей. Конечно, так было не всегда: начало этому было положено после ожесточённого и кровопролитного противостояния с небесами, в результате которого тёмные были покорены и сломлены. Однако истребить их полностью не удалось. Смертный мир существовал практически без вмешательства магии. То, что Дан ухитрялись жить как смертные и старались походить на смертных, используя лишь толику превосходства, — неудивительно. Кто знает, возможно, это был лучший сценарий из всех.

Ляодин

Ночевал Ху Ли, как обычно, в какой-то гостинице. Рядом была девушка. Она со спины накрыла его рукой обнимая. Оба они были обнажены. Эта девушка, которая лежала сейчас в его постели и согревала его ночи, была Цзяо Суй Лон. Ху Ли скрестил их пальцы. Последнее время его мысли занимала колеблющаяся энергия Ян у Суй Лон. То её было в избытке, то совсем ничего. Чем серьёзнее становились их отношения, тем больше он переживал. Что будет, когда он признается, кем является? Он ведь до сих пор не сделал этого. Захочет ли она тоже овладеть магией? Или будет категорически против быть с ней связанной, и тогда ему останется только избавиться от тёмной энергии и стать вновь человеком? На самом деле ему был больше по душе второй вариант, ибо процесс изучения магии, тем более тёмной, мало ли к каким непоправимым последствиям приведёт. Тёмный маг, в отличие от небожителя, неразлучен с жестокостью. Но если его мастер прознает, что он отрёкся от магии, то, сомнений нет, прикончит его и Суй Лон впридачу. Сколько сил было потрачено на ученика, Люй Сян Юй тот ещё безумец.

Стоит отметить, что энергия камня Ху Ли не чувствовал и потому ничего особого в нём не приметил, а то, к чему шёл Йету — было вовсе не заслугой камня. Изменившаяся энергия в Суй Лон — следствие советов Йету. По его мнению, развитие энергии Ян отлично подходило её телу и только способствовало покорению уровня.

Эти скачки также были опасны тем, что, если всё-таки, энергия Ян сильно возрастёт, то организм Суй Лон будет достаточно силён, чтобы выносить ребёнка мага. В принципе, случаев связи магов со смертными было не так уж много, и ни один из них не был продолжительным. Смертная за редким случаем могла забеременеть от мага. Но если и такое случалось, то незамедлительно следовал выкидыш. Маги были хороши и тем, что в основном могли контролировать зачатие ребёнка. Женщина-маг от смертного родить тоже не могла: просто у магов и смертных слишком разный состав тела и особенно крови. По тому же принципу Суй Лон давно должна была почувствовать последствия от того, что близко находится к Ху Ли. Конечно, если бы это было какое-то короткое взаимодействие, то ничего страшного бы не случилось, однако после того, как они провели столько времени вместе, ей, на удивление, не становилось хуже, да и симптомы напрочь отсутствовали. Ху Ли догадывался, что энергия Ян сыграла в этом не последнюю роль, нейтрализуя.

Утром Суй Лон вдруг подошла к Ху Ли, когда тот сидел у зеркала.

— Давай я уложу тебе волосы, — предложила она и тут же взялась за расческу.

Ху Ли улыбнулся, ничего не ответив.

— Они у тебя такие густые. Мне кажется, даже более густые, чем у меня, — заметила она. — Знаешь, хватит места и для кос. Мне кажется, тебе пойдёт. Раньше мужчины так ходили. Как думаешь?

— Хочешь заплести мне волосы? — посмотрел он на неё, взгляд его был мягким.

Она кивнула.

— Тогда заплетай.

Суй Лон взялась за дело. Когда она закончила, часть волос собрав в косы, то воскликнула:

— О-о-о-о, а ничего так! Тебе идёт!

Она наклонилась, чтобы посмотреть в зеркало на уровне его глаз. Ху Ли взял её ладонь, что прилегла ему на плечо, и поцеловал.

— У тебя такая внешность и манеры, что будь ты тёмным магом, смог бы завоевать весь мир, — не думая, сказала Суй Лон.

Взгляд Ху Ли словно стал острее,. Каждая частичка его тела в этот момент содрогнулась.

— А почему не небожителем? — спросил он таким же тоном, как и всегда, но сбившееся дыхание выдавало в нём, как сильно он ожидает ответа.

— Небожителем? — задумалась Суй Лон, на ум сразу пришёл Йету, отчего стало даже как-то грустно. — Небожители итак управляют миром. Прости, не умею красиво говорить. Только не обижайся, просто к слову пришлось, м?

— Разве могу я на тебя обижаться? — искренне улыбнулся Ху Ли.

Няннын

Си Хэ унывали. Благоприятное путешествие — это болота и непроходимые заросли? Несмотря на то, что едва перевалило за полдень, было темно, как в сумерках, и, в целом, погода кардинально отличалась от той, что была снаружи. Воздуха будто бы не хватало, ноги увязали в рыхлой почве, а из-за ветра, причём ледяного, невозможно было открыть глаза. Они держались все вместе за руки. Прошли совсем немного, но уже успели повидать несколько тварей, непохожих на обычных животных, вроде змей со странным окрасом и кого-то, кто напоминал краба, и прятался под камнем. Они осторожно смотрели по сторонам и старались ничего, никого не трогать. Чем дольше там находились, тем чаще слышался отовсюду шелест, словно всё приходило в движение. Каждый звук заставлял их вздрагивать. Вот сейчас уже было не до перепалок. Это они, благо, ещё не видели, как за их спинами животные сами начали драться друг с другом. Конечно же, из-за добычи. Только благодаря такой отсрочке они всё ещё оставались живыми да невредимыми. Все, кроме Джэ, ничуть не думали об опасности. Тяжелые условия — это тоже своего рода приключения. Но он продолжал опускать глаза в землю, погружённый в собственные мысли.

Да, в астрологии он был не на высшем уровне и уступал Каю и Бу. Возможно, даже и Мо. Ему хватало и того, что он умеет и знает. Куда больше его увлекло изучение судьбы по линиям ладоней. Насколько он знал, всерьез это в научных кругах никем не воспринималось. Этим даже никто не промышлял на улицах. Люди, заинтересованные в подобном, считались абсолютными глупцами. Даже неграмотные рабы в такую ерунду не верили. Удел совсем поехавших, что сказать. Но Джэ придерживался иного мнения. Он не раз сталкивался с подтверждением им же составленных предсказаний. Заслышав как-то на уроке, по приезде в Няннын, он занялся изучением данного искусства. А сейчас он задавался вопросом: почему звёзды не показали им смерть, а ладони — показали? Их, прежде целая, линия жизни оказалась вдруг разорвана, у всех пятерых. Кто прав, а кто нет? Не означает ли это, что лес, и вправду, приведёт к удаче?

Он был впереди и вёл их. Он мог хоть в любой момент велеть возвращаться назад и отругать за безрассудство, но продолжал идти, кажется, выпытывая у себя каждый шаг. Си Хэ не беседовали ни о чём, лишь выругивались и вскрикивали иногда.

— О, взгляните сюда, — теснясь на узкой тропинке, обратилась ко всем Бу.

Она указывала на то, что происходило с зацепившемся за ветку кусокм её одежды. Его будто бы начало разъедать. Ужас застыл на их лицах, когда за секунды от него ничего не осталось. Хао инстинктивно прижал Бу ближе к себе. Только что он хотел было спросить, когда будет перевал покушать, но сейчас понял, что не это важно. Джэ посмотрел вперёд, предполагая во всех красках о томм, что ещё за опасности их ожидают, и нервно сглотнул.

— Земля, из которой это дерево произрастает, должна быть такой же, — тихо сказал он.

— Мы что, ошиблись с толкованием?! — встревоженно закричала Мо.

Все сразу же начали вспоминать расположение звёзд, вдруг засомневавшись, реально ли было то, что они видели собственными глазами. Оттого воспоминания исказились, и они уже ни в чём не были уверены.

— Не думаю, — смело ответил Джэ, — продолжаем идти. — и улыбнулся, мягким расслабленным голосом будто бы успокаивая и себя тоже: — Знаете же, какие чудеса творит удача? Тот, кому суждено умереть, умрёт и в самом безопасном из мест, что существуют на свете.

Джэ хотел продолжить мысль каким-нибудь красивым и метафоричным выражением, но Бу успела раньше сказать:

— Как хорошо, что есть тот, на кого можно скинуть ответственность в случае чего.

— Твой брат всё-таки, — пристыдил её Кай, — как ты можешь улыбаться, произнося подобное?

Бу показала язык, вредничая, затем вдруг ахнула, в последний момент увернувшись от налетевшего ворона. Си Хэ замерли, переведя на него взгляд. Его глаза были свирепы и наполнены кровью. Они даже не двигались. Ворон тоже стоял на земле неподвижно. Хао медленно потянулся к рукояти кинжала, как-никак уж он-то оружие взял с собой. Но прежде чем он бы без колебаний расправился с ним, путь преградил словно из ниоткуда взявшийся мужчина. Выглядел он на лет пятнадцать старше них, был одет в светлую одежду, искусно расписанную, обладал чёрными длинными волосами и мужественной фигурой. Си Хэ растерялись при виде него.

— Что здесь забыли смертные?! — в ярости закричал он.

По его внешности и ауре было понятно, что он маг, но вот какой именно: небожитель или тёмный? Джэ выступил вперёд, обратившись к нему мягким голосом:

— Мы должны пройти через лес. Пожалуйста, позвольте нам.

Маг перевёл на него взгляд, и, на удивление, Джэ ничуть не дрогнул, хотя любой бы него месте наверняка бы умотал уже далеко и надолго. Всё потому, что маги, вообще, по своей сути опасны. Они смертным ни друзья, ни поданные. Просто никто.

Кай тихо сказал Мо, пока те вели разговор:

— Значит, всё-таки нужно было соединять, как я сказал. Тогда получилось бы не «ранняя зима и бытовые разногласия», а «внезапная встреча и крепкая дружба».

— Да там не «крепкая дружба» в чистом виде. Это что-то другое. Там ещё три маленькие звезды слева… — вступила с ним в спор Мо.

— Да они к другому относятся…

Кай замялся, услышав:

— Немедленно уходите! Этот лес не для пеших прогулок или забавы.

— Почему Вы не можете разрешить нам пройти? — с отчаянием спросил ему вслед Джэ, когда тот уже развернулся. — Нам нельзя возвращаться.

В глазах мага промелькнула тень сострадания. В конце концов, Си Хэ выглядели жалко.

— Я просто предупредил, а не угрожал. Идите, если хотите, на верную смерть, — безразлично сказал он.

— Дяденька, — высунулась Бу из-за спины Хао, — не грустно ли будет потом увидеть наши трупы где-то здесь в кустах? Так-то мы хорошие люди и никогда никого не обижали.

— Эй, мелкая, помолчи, — процедил сквозь зубы Хао, пряча Бу за собой, как будто её, вообще, не было, затем неловко улыбнулся магу. — Она плохо соображает, не доросла ещё. Ерунду несёт какую-то.

Маг продолжал смотреть в ту сторону, где только что стояла Бу. Она показалась ему милой и довольно красивой. Тем временем Бу потянула Хао за уши, встав на цыпочки, и Хао начал раздражённо просить её убрать руки.

— Такие наглые смертные, — высокомерно выпалил маг. — Вы ждёте помощи?

— Да нет же… — поспешил оправдаться Джэ, но не договорил.

— Приди вы сюда в любой другой день, даже совета бы от меня не получили. Я тренировался и даже не вышел бы к вам, но, похоже, вы достаточно везучи. Но с чего бы мне помогать? С какой стати тратить свои силы на вас?

— Ну пожалуйста, — попросила Бу, надув губы. — Я настолько талантлива, что даже у тебя челюсть отвиснет, когда начну говорить всё, что знаю. Правда-правда.

Джэ был настолько зол, что хотел просто закрыть ей рот собственной рукой. Надо же, на «ты» к магу! Да ещё и чушь городит!

— Просто молчи, прошу тебя, — раздражённо сказал он ей.

— Что? Ты же сам говорил, что маги плохо разбираются в астрологии! — напомнила ему Бу.

Брови мага склонялись всё круче и круче. Почему она так грубо разговаривает и что ещё за астрологи, чем они занимаются, раз так бахвалятся? Но на самом деле понапрасну Си Хэ переживали. Этот маг был не из жестоких.

Вдруг к Бу быстро подползла стая крупных змей, намного быстрее своих обычных сородичей, что даже не уследишь. Одним взмахом руки маг атаковал, обратив их в клуб пыли. Лишь потому, что под угрозой была эта девушка, маг аж вздрогнул с беспокойством в глазах. Это тебе не обычные зверушки. С теми, что здесь обитают, и магу-то нелегко справиться. Он тут же притянул за плечо Бу к себе, осматриваясь. Все испугались до одури, только один Джэ казался более или менее невозмутимым.

— Осторожно! — крикнул маг.

Вслед за этим со всех сторон начали нападать животные, мелкие и крупные, птицы, да даже ветки деревьев и лианы спешили зажать их. Ко всему прочему, к ним, будто вода во время прилива, подбирались берега болот. Они, застигнутые врасплох, прижимались друг к другу. Маг выпускал одну за другой вспышки. От них чувствовалось тепло и некоторая отдача. Сказать, что Си Хэ тряслись от страха, — ничего не сказать. Такое не каждому дано повидать, да ещё и в «пешей доступности». Магия в полной красе!

Маг мигом нанёс удары прямо по земле, оставив трещины, чтобы болото стекалось в них. Земля стала настолько жидкой, что под неё стали проваливаться деревья, трава и всё остальное. А они не будут погребены заживо же, да?.. Пока маг ловко защищал их, колеся вокруг, Си Хэ пытались не мешаться ему под ногами и скакали туда-сюда, сталкиваясь друг с другом. Даже Джэ не мог найти себе место и не знал, что делать.

Но Си Хэ же не могли просто так стоять без дела и вскоре так сильно мешались со своей самодеятельностью и инициативой, что делали ситуацию только хуже. Например, Бу взялась отгонять ярко-зелёных мошек взмахом рукавов, но к этому времени какие-то стебли обвили ее ноги. Хао решил справиться с ними с помощью кинжала, но тот оказался бесполезен, и откинув его, он попробовал голыми руками выпутать сестру, однако когда он прикоснулся к ним, из них выплеснулась желтоватая жидкость, от которой начало жечь кожу. Он в ужасе закричал. Маг обернулся на крик и тут же резким движением руки выпустил поток энергии, благодаря которой не стало ни мошек, ни стеблей. Другим же потоком энергии он нейтрализовал яд.

Джэ просто обмотал свое лицо куском ткани от верхнего одеяния, а Мо достала из сумки один из своих приборов для наблюдений за небом, внешне напоминающий миниатюрную трубу, и начала им орудовать влево и вправо, а похожий подкинула Каю. Бу вновь привлекла вниманием тем, что была схвачена за шиворот клювом огромной птицы, и когда маг нацелился на птицу, Бу умудрилась забраться на неё, отчего мужчина пришлось спешно смягчить уже отправленный поток, но всё равно Бу пришлось несладко от удара по голове. Она потеряла равновесие и полетела вниз, где маг подхватил её. На лбу у Бу осталась красная отметина. Тем временем Кай и Мо, обороняясь, замахнулись по направлению друг к другу, и вместо того, чтобы ударить по тварям, ударили сами приборы, и те разлетелись.

К тому времени Хао, увидя, как спрятался Джэ, вытащил всё из рядом валяющегося мешка и натянул на себя. От такой картины Мо застыла в шоке. Кай подобранным куском, оставшимся от прежнего оружия, замахнулся очередной раз и ударил случайно Мо в спину. Бу заметила это, разозлилась и в ответ стукнула ему по затылку.

— Вы что делаете? — недоумевающе крикнул маг, краем глаза заприметив происходящее.

Он был настолько занят, что даже не мог голову к ним повернуть. И всё же сумел утихомирить обстановку, затем воспользовался затишьем, чтобы создать барьер. Си Хэ почувствовали легкий толчок и тошноту, когда сменился пейзаж: они переместились в другое место! Вокруг никого не было. Они оказались на совсем крошечной поляне, но зато хотя бы можно было разместиться. Правда, свет совсем не пробивался через тучи, потому было тёмно, прямо как ночью. Маг движением пальцев запустил красный огонёк, который остался висеть в воздухе и согревать их. Си Хэ пытались отдышаться, переглядываясь с полувиноватым взглядом. Хао вылез из мешка, и Мо с обидой толкнула его в плечо. Бу почти с таким же выражением смотрела то на Кая, то на Хао. Джэ присел, стянув ткань с лица. Он устало спросил Хао:

— Я что-то не пойму. Мне показалось или ты просто спрятался в мешке?

— Ну не совсем так, конечно, — промямлил Хао.

Джэ расстроенно вздохнул, чуть что не так — неизвестно, остались бы они в живых и в каком количестве. Он снова встал и взглянул на мага, который просто наблюдал за ними:

— Спасибо Вам большое. Вы спасли нас.

— Отдохните, — равнодушно бросил маг и опустился на землю, медитируя.

Джэ еще некоторое время смотрел на него, размышляя, что у того на уме, и обернулся к своим, чтобы проверить их и осмотреть. Бу просто легла на спину, раскинув руки. Чёрное небо навлекло её на мысли о звёздах, отчего она задумчиво пробормотала:

— Созвездие Двуглавого Жеребца движется строго на запад. Во время первой половины месяца дракона оно означает удачу и успешные начинания. Кроме того, все наши звёзды находятся с ним в одной сфере и потому непосредственно оказываются под его влиянием. К тому же, его значимость гораздо выше и важнее оттого, что его окружило дурное расположение семи из шестнадцати главных звёзд, сулящее беды и ненастья, которое охватило север, юг и восток. Когда они рядом, то усиливают друг друга, и пренебрегать ими ни в коем случае нельзя. Всё же так, да? Надеюсь, мы не ошиблись и ничего не упустили…

Мо, обратив внимание на копошение Хао оставшихся из уцелевших вещей, спросила его:

— Ты что ищешь?

— Да так… — вздохнул он, затем вытащил, наконец, лепешку, купленную рано утром.

Мо нахмурила брови, понимая, что он не хочет особо с кем-либо делиться. Хао заметил это:

— Ты же на диете вроде как, ты говорила, да? Ты сегодня вон сколько двигалась. Всё испортишь, если поешь! Жалко, кончено, что твоя зелень потерялась, ну, думаю, без нее результат будет намного лучше. Так что это даже к лучшему.

— А ну дай сюда! — Мо потянулась обеими руками, но Хао не торопился отдавать.

Кай сидел пока молча, не вмешиваясь, и через некоторое время, поразмыслив, заговорил:

— Хао, а с братом-то поделишься?

— Спрашиваешь ещё! — заулыбался Хао.

Мо разозлилась:

— Это ещё что такое! Вы совсем уже?

— А что? — пожал плечами Кай. — Мы взяли себе в дорогу поесть. Каждый, что ему было нужно. Ты вот взяла свою траву, так и смотрела бы за ней. Мы, между прочим, свои запасы ценой жизни защищали. Нет, как ты сказала? Это же вредно, вот и не ешь! Хао, отдай мой кусок быстрее.

— Говорите, вы астрологи? — встрянул неожиданно маг, держа глаза закрытыми.

Си Хэ насторожились. Джэ подошёл к нему несколько вольно, едва дрожа от холода:

— Да, именно так.

Маг поднялся, Джэ отчего-то бросил на него робкий мимолетный взгляд. Тот был выше и гораздо крупнее по телосложению.

— И чем же занимаются астрологи? — спросил мужчина.

«Он не знает?, — с удивлением подумали Си Хэ, — тогда кто он такой?». На плечо Джэ легла рука Бу, заставив его вздрогнуть. Она улыбнулась, примкнув к спине брата:

— Мы разбираемся в звёздном небе, как никто другой. Можем узнать прошлое и будущее… характер человека, его предназначение. Дядя, а как так вышло, что ты этого не знаешь? Долго здесь торчишь?

Джэ покачал головой, испытывая больше стыда, чем злости. Он одними губами невольно произнёс «умоляю, замолчи», затем сказал:

— Дело в том, что, по нашему мнению, мы должны идти этой дорогой.

Бу сделала шаг вперёд, убеждая мага:

— Дядя, в нашей семье никто не ошибается, кроме Хао~я, но предсказывал не он!

— Ты, наверное, проголодалась, — с нарочитой заботой Хао поспешил к Бу.

— Нет, вовсе не… — махнула она рукой, однако Хао упрямо поднёс её к губам щедрый кусок лепёшки, заставив её на некоторое время замолкнуть.

Тем временем маг погрузился в раздумья, начав неспешно расхаживать, пока Си Хэ взволнованно перешептывались.

— Не могу не признать, что вы всё-таки что-то, да понимаете в этом, — заключил маг.

— Господин, что это за место? — поинтересовался Джэ от любопытства.

— В древние времена на территории леса не раз разворачивались масштабные битвы. Небожители и тёмные боролись за ценные ресурсы, находящиеся здесь. В конце концов, оно стало полностью бесполезно из-за избытка тёмной энергии, которая погубила всё. Возможно, кто-то и забрал то, за что боролся, но это место необратимо претерпело изменения. Вместо того, чтобы обратиться в пустынную землю, оно подстроилось, и некогда обычные животные и деревья превратились в жадных до живой энергии существ, которые нельзя причислить ни к миру смертных, ни к миру магии. Даже в смертном мире есть место, непригодное для жизни, и именно в него вы угодили по собственному желанию. Уверены, что это ваш счастливый путь? — как будто отчитал он их.

- Ты! — крикнул Хао, показывая на Бу. — Что ты там в звездах увидела! А? Ты не перетрудилась ли к тому моменту после того, как все шмотки перемерила! Мы доверили тебе погадать перед поездкой, а ты подвела нас! Если бы не ты, мы бы не потревожили господина!

— Бу права, — повернулся к нему Джэ. — На наших ладонях отмечено северо-западное направление на пересечении с линией удачи. Тем более Кай и Мо перепроверили её.

Мо цокнула:

— Опять ты за своё! Разве руки могут быть достовернее звёзд?

— Ладони также отражают те же самые звёзды, — ответил Джэ с недовольством.

— Да тихо вы! — взялся их угомонить Кай. — Услышав наш разговор, господин решит, что мы кучка шарлатанов!

Бу перевела тему, спросив мага:

— А ты-то что тут делаешь, дядя, раз всё так плохо?

— Я тренируюсь.

— И кроме тебя, тут никого нет? — удивилась Бу.

Маг покачал головой.

— Можно узнать, кто Вы, господин? — осторожно подошёл к самому интересному Джэ.

— Я тёмный маг.

Хао едва ли не просвистел от такого поворота. Мо инстинктивно попятилась. Тёмных магов она презирала всей душой, а он ещё умдудрился им помочь. Это плохие новости, мягко говоря. Известно же, что тёмные маги — жестокие и опасные. Си Хэ ничего не говорили. Повисло неловкое молчание.

Звали этого мага Цен Хуан. О себе он всё-таки не рассказал. Он — элита клана Кун, правда, давно покинул границы клана и своих товарищей и пустился в отшельничество, потому что устал от междоусобных войн и интриг. Ушёл он несколько сотен лет назад, и нашлось бы всего от силы пять-шесть человек в живых, кто бы когда-то виделся с ним. Он сам уже потерял счёт времени. Цен Хуан был воспитан правилами кланами, для которого главная цель — это совершенствоваться. Клан был известен тяжелыми тренировками и достижениями, вплоть до путешествия к мёртвым звёздам, несмотря на то, что небеса контролируются небожителями. Цен Хуан и бывал на звёздах, и обладал нешуточной силой. В силу привитых привычек не мог не тренироваться. Кун сейчас, да и большую часть существования, являлся самым крупным и сильным кланом.

— Ээм… — огляделась Бу, — теперь наша очередь представиться! Я Бу, это Джэ, это Мо, Кай, Хао. Мы родня.

Бу не считала тёмную магию такой уж пугающей. Немало романов написано о невозможной и полной трудностей любви тёмных и небожителей, тёмных и смертных. Короче, предрассудками она не страдала. Джэ с непроницаемым выражением лица сказал:

— На нашем пути встретился благородный господин. Теперь мы, как и обещали, погадаем Вам.

«Кого он назвал благородным господином», — подумала с неприязнью Мо.

— Но небо здесь непроглядное, — произнёс Цен Хуан.

— Нет надобности в звёздах, я погадаю по ладони, — заверил Джэ.

Они сели, и Джэ принялся изучать его линии то сжимая его пальцы, то распрямляя. Через некоторое время он сделал вывод, что левая ладонь Цен Хуана сильно отличается от правой, и предположил, что тот чаще использует правую руку в заклинаниях, чем левую. Это оказалось правдой. Джэ также увидел, что его судьба должна была быть простой, но правая ладонь забита линиями до отказа, а линия жизни очень толстая и длинная, то есть он прожил жизнь не ту, что ему была предписана.

— Разве бессмертным не предназначено быть? — нахмурился Цен Хуан, на что Джэ ему разъяснил:

— Нет, всё смертно, а человек имеет короткую жизнь. Становление бессмертным — это путь против воли природы. Тем более маги раньше были обычными людьми. Другие животные не могут обрести совершенство, ибо законы природы к ним наиболее жестоки.

— А что насчёт будущего? — перешёл к самому важному Цен Хуан.

Джэ поведал, что возле него, должно быть, окажется что-то, противоположное ему, то есть, если выражаться как астролог: явное скопление звёзд, которые всегда располагались на разных сторонах. Это слияние северных и южных звёзд, западных и восточных. Это невероятное событие в его жизни! Звёзды сближаются на его ладони! Вероятно, они сойдутся на пересечении линий возможностей и путешествий. Хороший знак! Столкновение этих звёзд приведёт к великой удаче.

Си Хэ раскрыли рот от восхищения его навыками.

— Когда это произойдет? — воодушевлённо спросил Цен Хуан.

— Не очень скоро, судя по тому, как они далеко.

— А что ты можешь сказать о моем прошлом?

— Прошлом? Ваше прошлое — это постоянное пересечение линии жизни и смерти. Но знак сострадания, что в виде восьмиконечного колеса, четко очерчен на Вашей ладони и потому сопровождает на протяжении всей жизни. У Вас доброе сердце, однако созвездия зла и убийства не менее яркие. Разные их обличия расположены по всей ладони. Изначально Вам суждено было прожить спокойную жизнь, не причинять никому вред и умереть с чистой совестью. Но линия сердца сильно перечеркнута этими линиями зла. Они, свою очередь, могут быть перекрыты теми самыми «сближающимися звёздами». Выбор за Вами.

Бу воскликнула:

— Джэ~я поразительно хорош! Я редко наблюдаю за тем, как он гадает! Дядя, неужели ты собираешься навсегда остаться в этом одиноком, безлюдном, ужасном лесу?

— Не хочу пока его покидать, — тихо произнёс Цен Хуан, опустив глаза. — Вы, дети, талантливы, — закивал он. — Куда вы собираетесь идти, после того как выйдете из леса?

- Мы отправимся к императору, чтобы попасть в астрологическое бюро, — радостно поведала Бу о планах.

— Так вы поедете в столицу… — отвёл он взгляд и сделал паузу, затем выставил руку вперёд, и тут же на ней словно из воздуха возник мешочек.

Он протянул его Си Хэ, мол, берите. Джэ не отреагировал, потому что всё размышлял, не потребует ли чего тёмный маг, не решится ли их шантажировать или использовать в своих интересах, говорит ли правду или нет. А Бу сразу же заглянула внутрь, и её брови свелись к переносице.

— Это что? — не поняла она, остальные подошли ближе, тоже заглядывая. — Похоже на рубины.

Внутри лежали красные камешки, напоминающие по форме ромб.

— Я их вырастил здесь. Они обладают магией. Так что если будете в опасности, воспользуйтесь ими. Они предназначены для защиты. Достаточно просто достать и. С небожителями и тёмными они запросто справятся. Вы занимаетесь опасным делом. Не знаю, как сейчас обстоят дела, но подобные умения — лакомый кусочек для всех. Вы принесли мне хорошие новости. Это подарок от меня.

— Ничего себе! — загорелись глаза у Кая. — Спасибо, господин! — пылко поклонился он, за ним повторили и остальные Си Хэ.

Цен Хуан в ответ слегка улыбнулся. Взгляд его остановился на Бу. Она светилась от счастья. Эти дети идут прямиком на растерзание, не пожалеют ли они? Он не понаслышке знал, что значит бороться каждый миг, лишь для того чтобы выжить. Тоже самое ждёт и их. Устанут ли они, подобно ему, или выдержат до самого конца?

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 4.

Кидань

Бао ехала в карете. На улице стояла ночь. Она ненадолго слегка отодвинула шторку. Взору открылся беспроглядный лес. Её лицо оставалось непроницаемым. Она оглянулась. Рядом никого не было. Боялась ли она? Хм, уступить в схватке со страхом — точно не про неё. Тем более речь идёт о жизни и смерти. Не время трусить. Но вот Ё Ри, не переставая, молилась в своих покоях, беспокойно ожидая её возвращения. Она обращалась ко всем четырём небесным владыкам, прося о помощи. Нин была вместе с ней и тоже волновалась.

— Пожалуйста, берегите себя, — перед отправлением сказала Нин с поднятой к окну кареты головой.

Бао одарила её тогда невозмутимым взглядом, но затем тепло улыбнулась. «Вдруг с Цзи Бао что-нибудь случится? — думала Нин. — Что тогда будет с семьёй Ё?». Ё Ри выглядела отрешённой и жалкой. Она не могла не винить себя. По правде говоря, не столько важна была жизнь Бао, сколько то, что последует за её смертью. Ё Ри умрёт, если ничего не получится, а отец станет бездомным, если вовсе не рабом по иронии судьбы. Её семья была небольшой, в отличие от других известных семей. По сути она да отец. Ё Сым волочил с юности одинокое существование. У него не было ни дома, ни родственников. Он всё потерял во время войны. Какое-то время он просто выживал, берясь за любую работу, после чего добровольно вступил в ряды воинов. Он никогда не жалел своего врага. Примерно тогда и начал заниматься работорговлей. Унижать этих тварей ему было только в радость. В конце концов, он хорошо подзаработал, что позволило ему нанять ещё людей, а самому отправиться путешествовать по империи, продавая рабов и вылавливая их, вылавливая даже своих: сбежавших преступников и нищих. Он настолько преуспел, что стал самым известным работорговцем в империи и даже удостоен был чести поставлять наложниц императору.Мать Ё Ри была такой же безродной и какое-то время работала проституткой.Умерла она при родах, даже не став Ё Сыму женой. Разрушение всего нажитого сейчас лежало на совести Ё Ри.

По словам Бао, Ё Ри должна будет в безопасности, только если останется в городе. На самом деле Бао скрыла, что намеревается вернуть долг. Вместо этого она сказала, будто бы изо всех сил постарается договориться. Позволить чужим позариться на её труд, деньги? Ни за что. К тому же, можно потерять доверие Ё Ри и выслушать, мол, «ты действовала за моей спиной? Что ты хотела сделать с этими деньгами, почему не доверяешь нам? Мы приютили тебя, а ты даже и долей не делишься!» и тому подобное. Чтобы собрать окончательную сумму, в последние несколько дней Бао пришлось выдать себя и забрать вместо обычного небольшого выигрыша сразу крупный. Время поджимало. Что, если из-за этого пойдут слухи и её начнут подозревать?

По мере приближения к Цинхаю, фонарей становилось больше, а музыка слышалась отчётливее. Это место отдалённо напоминало Кидань, но по ощущениям будто бы попал в другой мир. Всё казалось чужим и враждебным. Бао не чувствовала магии, хотя та проявлялась повсюду. Ах да, это же знаменитая техника Дан вроде… Понятно, почему она не заметила следы тёмной энергии у Ё Ри. Бао продолжала пристально смотреть на шторку, желая узнать, что же там, снаружи. Вёз её человек, который непосредственно выступал «посредником» между кланом Дан и смертными. Он же когда-то довёз и Ё Ри. Бао поняла, что он тоже маг, но во всяком случае цель её приезда ему не была известна. Карета остановилась, и Бао доложили, что они приехали. Она сделала глубокий вдох и вышла сама, оглядываясь. Увиденное напомнило ей о городе, где она родилась. Небо и воздух искрились из-за магии, витал зеленовато-голубой дым. Дома были высокими, огромными и необычной формы. Казалось, такие даже не сумеют устоять. Повсюду слепила роскошь. Куда хлеще, чем в Кидане.

Дом, к которому её привезли, был похож на Цуйжу. Его двери были широко распахнуты, и уже с улицы виднелся великолепный зал, слепящий глаза. Курящие у входа маги вскинули брови. Девушки и парни замолчали, про себя отметив, что приезжая невероятно красива, а украшений на её теле и волосах не счесть. Разве смертные могут быть настолько красивыми? Бао окинула взором стоящие за ней сундуки и последовала внутрь за проводником. Повсюду сновали пьяные маги, а те, кто обслуживал их, (в основном, смертные), устраивали представления, разливая алкоголь и играя на инструментах. Пол был, кажется, сделан из золота, а от стен и потолка отражался свет. Ёё провели через дорожку на воде. На другой такой же были расставлены столы. Затем она поднялась на третий этаж и оказалась в тихом коридоре с несколькими комнатами, дверная рама каждой из которых сияла.

Ей открыли двери, внутрь она уже вошла уже сама: в тёмную, полупустую комнату среднего размера без окон. Какой-то парень сидел с чашей вина на диване, а напротив него стояло несколько магов. Они сразу же затихли, когда она появилась.

— Вы можете быть пока свободны, — велел молодой человек, голос у него был глубокий и твёрдый.

Бао немного отошла, дожидаясь, пока все уйдут, и поглядывала на него с интересом, но несколько парней остались стоять у стены, будто бы охраняя. Ё Ри сказала ей, что сделку она провела с главой клана, Дуэ Жэнем, мол, насколько она узнала от третьих лиц, он лично занимается договорами с высокопоставленными людьми. Бао он казался ровесником. Кожа была белоснежной и ровной, из-за чего короткие чёрные густые волосы сильно выделялись, а тело его было стройным и, очевидно, крепким.

— Зачем хотела меня видеть? — потянулся он за кувшином вина.

Он вёл себя незаинтересованно, но всё-таки был поражён её внешностью. И почему она до сих пор не у них?

— Я от Ё Ри, — прозвучал её приятный голос в ответ.

Дуэ Жэнь нахмурился:

— А она сама почему не пришла?

— Она не знает, что я принесла деньги, — честно призналась Бао.

— Послушай, — раздражённо повысил голос Дуэ Жэнь, — она взяла в долг, она и должна возвращать! Почему ты скрываешь это от неё?

— Она бы не воспользовалась моими деньгами, потому что против способа, которым я их получила, и отказалась бы принимать, — остервенело принялась она оправдываться, но его это не тронуло.

— Нет, нет, нет… Так не пойдёт! Ё Ри должна… если уж она от тебя не берёт, кто ты ей там, тогда пусть будет добра, сама их получает и потом лично мне отдаст. Всё понятно? — едва ли не выругался он. — Уведите её! — устало махнул он рукой, отвернувшись.

Дуэ Жэнь, что позже договорится с Ё Ри об этой девушке. Возможно, отдаст её на продажу или на развлечение. Не успела Бао моргнуть, как её уже окружили и взяли под руку.

— Подожди, подожди!.. — растерянно вскрикнула она. — Мне есть, что сказать! Выслушай меня!

Когда её выволокли уже за порог, Дуэ Жэнь дал знак, мол, верните её обратно, и нехотя уделил ей внимание. Какое-то время она ничего не говорила, потому что обдумывала, какие бы слова подобрать, затем сделала шаг вперёд, но ей преградили дорогу.

— Позволь мне подойти, это же серьёзный разговор. Так дела у смертных не ведутся.

Взгляд у неё был довольно невинный, но в то же время жадный. Дуэ Жэнь вздохнул:

— До чего же ты надоедливая. Если скажешь какую-нибудь чушь, потеряешь шанс уйти отсюда невредимой.

Бао обрадовалась, однако внешне казалась нервозной. Она осторожно подошла и села рядом с ним так близко, насколько это было возможно. Развалившись на диване и подперев голову, он пристально смотрел ей в глаза, но это ничуть не смущало её.

— Почему ты утверждаешь, будто бы я — это я, а Ё Ри отдельно? Да, Ё Ри вляпалась и всё потратила, но она не в первый раз такое проворачивает. Именно на этот случай у неё есть я. Она взяла меня под своё крыло много лет назад. Сама она недостаточно изворотлива и талантлива. Я страхую её и всегда нахожу выход. Я ей не подруга. Она использует меня в своих целях, когда у неё возникают проблемы. Всё потому, что если я перестану быть полезной, она просто вышвырнет меня. Ей этого ничего не стоит. Поэтому хочешь не хочешь, а мне приходится подбирать за ней. Ты говоришь, что это я возвращаю деньги? Нет же. Это она возращает деньги моими руками. Она всё продумала! Если она не в силах отдать долг, то будет управлять… будет подчинять тех, кто сделает это за неё. Ей достаточно заполучить власть над нужными людьми. Вовсе не важно добиваться успеха в каждом своём начинании или быть умной и смышлёной. Хватит и того, что умные люди будут, как дураки, работать на неё. Если она всё потеряет, в том числе и свою жизнь, я просто останусь на улице. Это полностью заслуга и усилия Ё Ри: что я нахожусь сейчас здесь.

Она замолчала, однако Дуэ Жэнь и слова не промолвил, словно спрашивая: «Ещё что-то?». «Это его не убедило?», — судила Бао по читающейся скуке в его глазах, поэтому продолжила:

— У меня есть свой неплохой заработок. Разве тебя не устроит, если я буду прислать тебя долю каждый месяц? Слышала, ваш клан просто помешан на деньгах.

— Сколько? — вымолвил, не особо впечатлившись, он, ожидая услышать смехотворную сумму, которая погоды ему не сыграет.

«Сколько-сколько? Да желательно бы нисколько!», — пытаясь подобрать нужное количество, недовольно подумала Бао.

— Два сундука. Бумажных денег.

— И всё? — набивал он цену.

— Четыре, — стиснув зубы, предложила она. — Больше не смогу, иначе попадусь.

— Неси, что принесла, — кивнул он и принялся разливать себе вино, так дав понять, что разговор окончен.

Бао перевела с трудом дух и после этого вышла, чтобы спуститься вниз за деньгами и велеть занести их к нему. Снаружи она встретила толпу магов, бесцеремонно заглядывающих в сундуки, но тронуть их они не смели, догадываясь, кому они предназначены.

Как только она покинула комнату, Дуэ Жэнь уставился на дверь, думая о ней. Один из парней, мускулистый, с короткими волосами тускло-красного цвета, подошёл к нему, обеспокоенно спрашивая:

— Почему ты разрешил ей оплатить долг?

Это был Би Няо, правая рука Дуэ Жэня. Давний друг. Они были близи как братья, и когда-то именно они вдвоём основали клан, что поныне существует и разрастается. По характеру он был прямой противоположностью молчаливому и замкнутому в себе Дуэ Жэню: в любой момент мог вспылить и ввязаться в драку, а также, в отличие от Дуэ Жэня, и дня не мог обойтись без женщин, выпивки и веселья. С его-то приятелем нелегко было найти общий язык.

— Она из тёмных, — всё ещё прожигая взглядом дорогу к двери, ответил Дуэ Жэнь.

Би Няо удивился. Он даже не заметил! Дуэ Жэнь так-то тоже повёлся сперва, но когда она приблизилась к нему, то уловил её ауру. Не зря же один из сильнейших магов! Так просто не обмануть. Ну а Бао явно не хватило мастерства.

— Почему скрывает? — задался вопросом Би Няо. — Ё Ри явно просто смертная. Что, если переманить эту девушку на свою сторону, как там её… Бао, да?

— Вдруг какой-то клан захочет таким образом занять наше место? — предположил Дуэ Жэнь. — И подослал её?

— Тогда следовало бы тем более её вышвырнуть, чтобы она пошла на крайние меры.

— Ты хочешь, чтобы я пытал Ё Ри, убил, а после этого имел с ней дело? Мы ничего не знаем. Не знаем, есть ли шанс уговорить её или она чётко будет держаться своей задачи. Пока нужно последить за ней. Одна ли она или за ней стоит клан, на самом ли деле Ё Ри просто шантажирует её или они действительно близки… Даже если между ними просто взаимовыгода, не стоит пока рисковать. А если близки, необходимо их рассорить. Разузнай о ней всё. Отправь за ней слежку.

Ё Ри почувствовала недомогание к середине ночи. Колени затекли и болели. Она обращалась к владыкам, с закрытыми глазами представляя их образ перед собой.

— Госпожа, у Вас отметка исчезла! — раздался радужный голос Нин.

Ё Ри сразу же взглянула на руку, затаив дыхание. Неужели! Ей сами небеса послали Бао! Если бы не она - быть беде! Пребывая в шоке, Ё Ри прослезилась то ли воя, то ли смеясь. Через некоторое время приехала Бао. Ё Ри набросилась на неё с объятиями, едва та вышла из кареты. Бао тепло улыбнулась ей в ответ.

— Как тебе удалось с ними договориться? — изумлённо спросила Ё Ри, обхватив Бао за плечи. — Ты виделась с Дуэ Жэнем?

— Да, я говорила с ним, — думая о своём, кивнула Бао.

Лицо Ё Ри исказилось от неприязни при одном его упоминании:

— И этот тип на что-то согласился?

— Речь шла просто об услугах, ничего особенного. Придётся воспользоваться связями. Не беспокойся, забудь о деньгах. Я позабочусь об этом. Ты лучше разберись с остальным. И с делами Цуйжу тоже.

Ё Ри с жалостью подметила, гладя Бао за руку:

— О нет, ты выглядишь такой уставшей. Прости, что втянула тебя в это. Эти уроды такие мерзкие, а из-за меня тебе пришлось вести с ними переговоры. Неужели они не потребовали людей? Обычно они только рады кого-нибудь съесть.

— Требовали, но я не согласилась, — соврала Бао, надеясь, что это сойдёт за правду, хотя звучало странно.

— Правда? Ничего себе, — на миг зависла Ё Ри, едва засомневавшись, но затем вдруг воскликнула: — Ну ладно! Это надо отметить! Давай выпьем. Ох, как же я хотела просто расслабиться и отдохнуть от всего этого дерьма. Нин, позови кого-нибудь из наших поиграть.

Ё Ри повела Бао внутрь, продолжая без устали болтать ни о чём и жаловаться на головную боль. Бао знала, что это не конец. Разве то, на чём они с кланом Дан остановилось, не означало, что между ними развязалась война? Как у него только язык повернулся согласиться с данью? Ему стоило просто забрать деньги, тогда, возможно, они бы даже могли сотрудничать. Эх, Дуэ Жэнь, почему ты не видишь границ?

Ляодин

Который день кряду Си Хэ балдели от собственного образа жизни. Они обошли несколько городов и поселений, повидали много всего разного, из-за чего впечатлений было не счесть. Развлекались и веселились. Но… да, было одно «но». У них заканчивались деньги. А прожить надо было ещё ого-ого сколько. По крайней мере, чтобы добраться до столицы, нужно примерно втрое большее преодолеть расстояние, чем они уже прошли. Их забросило аж в Ляодин, но они ни разу не пожалели. Это оказался красивейший приморский город, полный удивительных вещей, современный и удобный. Они долго спорили, какую бы гостиницу выбрать: самую дешёвую или всё же приличную, чтобы потом не осталось неприятный воспоминаний? Всё-таки вкусно поесть и комфортно поспать — самые важные вещи. Но цена была им не по карману.

— Ну пожалуйста, господин, сделайте нам скидку, — просила Бу об одолжении пожилого хозяина гостиницы. — Мы же не просто так просим. Взамен предскажем судьбу. Понимаете, мы астрологи!.. Мы умеем.

— Бросьте это, мне такое неинтересно, — покачал он головой. — Давайте деньги или уходите.

Си Хэ начали наперебой твердить, что принесут только пользу, что могут подсказать, как добиться процветания гостиницы и денежной прибыли.

— Что вы, дети, понимаете в этом? Уходите сейчас же! Мошенники! — услышали в ответ они.

Спор разгорался сильнее, и поднялся такой крик и шум с утра, что пространство вокруг них опустело. В этот момент в зал, где Си Хэ тщетно пытались выбить себе ночлег, спускались Ху Ли и Суй Лон. Суй Лон замерла, смотря вниз на кучу бурно ругающихся ребят, и прислушалась, Ху Ли остановился за ней.

— Нам достаточно знать, под какой звездой Вы родились, и мы узнаем про Вас всё! — истошно убеждал Кай.

— Оставьте меня в покое! Разве моим родителям было дело, какая звезда была на небе, когда я родился! Уходите! Я в это не верю, что за ерунду вы несёте!

— Но это правда! Мы даже едем во дворец к императору, чтобы попасть в астрологическое бюро! — разозлился Хао.

- Вот и катитесь туда! — чуть ли не плюнул хозяин. — Император никогда не будет верить в эту астрологическую чушь, не рассказывайте мне! Что ещё за астрологическое бюро! Уходите, иначе я вас палками забью!

- Си Джэ! Сделай что-нибудь! — обернулась Бу назад к Джэ, который тихо стоял всё это время.

«Они настолько забили на осторожность, что всё выпалили как есть?», — про себя подумал Джэ. Нет, всё-таки за этими буйными невозможно уследить. Вообще, он голосовал за идею пойти туда, где дешевле.

— Господин, дайте мне ладонь и сами убедитесь, что мы не врём, — уверенно и спокойно сказал Джэ, подойдя к стойке, за которой стоял хозяин.

— Я сказал, убирайтесь! Ни руку, ничего вам не дам. Обманщики! Вы решили надурить человека или что вы решили сделать! Проваливайте!

Си Хэ невольно отошли от разъярённого мужчины, уже решив, что тут без шансов и придётся, уйти, как вдруг на стойку звонко упал мешочек, удивив обе стороны. Джэ, раскрыв широко глаза, повернул голову, чтобы посмотреть, кто только что кинул горсть монет, и увидел высокую, стройную и милую девушку в бордовом платье с длинным поясом. Отчего-то он даже растерялся.

— А если заплачу за то, чтобы они посмотрели на Вашу ладонь? — игриво спросила она.

Это была Суй Лон, и, как ни странно, она произвела на Джэ впечатление. Она выглядела просто по сравнению с другими девушками, с распущенными волнистыми чёрными волосами и незамысловатой одеждой, однако что-то было в ней такое, что хватило лишь встретиться с ней взглядом и потерять дар речи.

Нехотя хозяин убрал мешочек в карман:

— Ладно! Так уж и быть! Раз госпожа Цзяо просит... смотрите мою ладонь!

Деньги, конечно, тоже роль сыграли, но не менее важным было уважение хозяина к этой учёной девушке. Джэ с усилием отбросил лишние мысли и принялся за дело. Проанализировав, он заключил:

— Правая ладонь не сильно отличается от левой. Судя по количеству линий, Вы правша. На начале линии жизни присутствует знак феникса. Это значит, что Вы родились во время месяца феникса. Феникс символизирует богатство и величие, но знак маленький. Я вижу также, что Вы вдовец и у Вас двое детей. Они занимают очень много места на ладони и пересекают линии сердца и жизни. Это значит, что Вы очень близки с ними и много уделяете им внимания. На середине линии жизни очертание горшка, оно обозначает богатство, однако перечеркнуто линией — Вы когда были богаты, но потеряли всё. Линия жизни обрывается на середине. Значит, Вы в период примерно между сорока и сорока пятью годами кардинально изменили жизнь и переехали. Вероятно, связано с гостиницей и новым делом. Линия удачи очень тонкая и невзрачная, но линии Ваших детей хорошо расположилось на них. Это значит, что жизнь детей складывает лучше, чем у Вас самого, однако потом удача соединится с Вашей линией жизни. Дети сделают Вас очень счастливым. Вам предписано было на левой ладони прожить грустную, безрадостную жизнь, не встречать удачу и не быть счастливым, однако Вы воспитали хороших детей, поэтому Ваша судьба изменится к лучшему. После обрыва линию жизни пересекают кресты неудач и бедности, но это ненадолго, ведь затем параллельно линии жизни идёт толстая и яркая линия благословления. Это значит, что куда бы Вы ни пошли, везде Вам будут открыты двери, а за что бы ни взялись, всё сразу получится.

К этому времени посетители и просто прохожие столпились около Си Хэ, заслушавшись. Хозяин раскрыл рот в изумлении:

- Это всё правда! Всё правда! Когда родился мой старший сын, мне приснился феникс, а когда родился второй сын, феникс приснился моей жене! Когда мы жили у подножия горы, после смерти жены произошло наводнение. Все вынуждены были бежать, но я не хотел бросать могилу жены и мои дети не хотели расставаться с матерью, поэтому когда все сбежали, мы ещё искали место захоронения. Она там жила с рождения, гора бы обязательно подарила ей счастье... Как вдруг явился огромный феникс!

Суй Лон с трепетом ловила каждое его слово.

— А после феникса появился небожитель! Он управлял этим фениксом! Тот небожитель сказал, что его феникс пожелал спуститься в смертный мир, именно на эту гору. Тот самый феникс подошёл к моим детям. Он протянул им голову, и они его погладили, затем небожитель сказал, что феникс спустился специально, чтобы подобрать этих детей!

— Феникс? Ему не привиделось случайно? — это усмехнулась Суй Лон, не веря, однако Ху Ли, стоящий рядом, оставался серьезным: «Действительно, что ещё за феникс?».

— Небожитель сказал, что феникс хочет забрать их на небеса! Этот феникс был таким хорошим и послушным, он улыбался моим детям! Я верил им и подумал, что моим детям было бы хорошо жить на небесах! Они похоронили свою мать и отправились на фениксе в небеса, а небожитель улыбнулся мне напоследок! Я никогда не забуду тот день. Но моих детей нет уже довольно долго. Я не знаю, вернутся ли они, и скучаю. Перед тем как уйти, они благодарили меня за то, что я отпустил их. Но что мне без них делать? Я не могу забыть о них ни на секунду.

Ху Ли сосредоточенно смотрел перед собой, перебирая в мыслях услышанное. Джэ заверил, не сомневаясь в правоте:

— Вторая половина Вашей линии жизни пересекается с линиями, символизирующих детей. Вы встретитесь.

Счастью хозяина от таких чудесных новостей не было предела. Окрыленный столь хорошими вестями, он, не забыв поблагодарить, разрешил Си Хэ бесплатно разместиться у него. Люди поглядывали на Си Хэ, решаясь попросить и им погадать. Те держались невозмутимо, но улыбка так и норовила растянуться до ушей. Сколько ж денег они заработают! В прошлых местах они наделали неприятностей, по большей части из-за Хао, и у них даже не было шанса показать свои способности, а тут ещё попался такой крупный город!

Поняв, что представление окончено, Суй Лон поджала губы и направилась к выходу. Джэ заметил это в последний момент и поспешил за ней. Он догнал её уже на улице:

— Спасибо, что выручили нас!

Суй Лон и Ху Ли обернулись и увидели молодого человека, с благодарностью смотрящего на них, или точнее, только на Суй Лон. Она казалась ещё прекраснее при озаряющем её солнечном свете.

— Не за что, — словно это пустяк, пожала она плечами и сделала шаг вперёд.

Джэ дёрнулся, с трепетом спросив:

— Хотите, я Вам тоже погадаю? Чтобы отплатить за доброту.

— Не стоит, — покачала она головой. — Я не хочу знать свою судьбу. Вдруг я расстроюсь?

— Но судьбу предсказывают за тем, чтобы люди могли её изменить, — поспорил Джэ.

Она наотрез отказалась.

— А что насчёт Вас, молодой господин? — для приличия спросил он мужчину рядом с ней.

— Мне тоже не нужно, — его голос показался Джэ глубоким и мрачным. — Идём, — обратился Ху Ли к Суй Лон.

Суй Лон вежливо попрощалась, и они ушли. Джэ некоторое время смотрел им вслед, затем понуро вернулся в гостиницу, где его братья и сёстры уже записывали буквально на коленке людей в очередь, назначая время.

Хайбэй, императорский дворец

В тронном зале царила напряжённая атмосфера. Перед императором лежал доклад, который ему принесли ещё утром. Все астрологи из провинции Цинхуэй, отправившиеся на конкурс, были убиты во время их поездки в столицу! В эту провинцию входил и Няннын. И сейчас перед Его Величеством посреди зала отчитывался глава провинции из семьи Вэнь, Вэнь Уцзэ, поспешивший на всех порах приехать сюда по его приказу. В линию по обе стороны стояли чиновники, представители пяти главных семей (иногда всё в одном лице), и наследный принц во главе одной из них. Явно скучающий.

— Даже одной зацепки не нашлось? — грозно переспросил император. — Как ты выполняешь свои обязанности! Я за что тебя на эту должность назначил?!

— Ваше Величество, мы тщательно пытаемся напасть на хоть какой-нибудь след, но пока результатов нет. Я буду вести расследование до самого конца, — едва дрожащим голосом оправдывался Вэнь Уцзэ.

— Даже неясно, тёмные это или просто бандиты… — негодовал император. — А астрологи, которые мне так нужны, мертвы! Мне дорог каждый из них! Слушайте мой приказ! Кто таким же образом не справится и допустит подобное — будет немедленно казнён. Если потребуется, везите их в мешках или бочках, но привезите!

— Ваше Величество, — уличил момент Уцзэ.

— Есть что ещё сказать? — раздражённо исподлобья взглянул на него император.

— Ваше Величество, пять астрологов остались живы, но мы не знаем, где они.

У наследного принца забегали глаза.

— О чём ты говоришь? — не совсем понял император.

Уцзэ разъяснил:

— Пять астрологов из Няннына… захотели поехать самостоятельно. Они достаточно давно покинули город.

— За ними даже никого не отправили следить? — удивился император.

— Ваш покорный слуга виноват, — всё, что мог на это ответить Уцзэ.

За это следовало бы отчитать. Как их одних отпустили, чем думали? Но разве не вышло так, что это даже к лучшему? Благодаря этому был выше шанс, что они живы. Маленькая надежда блеснула в его взгляде. Он думал, что уж было всё потеряно. В отчёте от бюро говорилось, что приток удачи и благосостояния исходит из восточной стороны, в основном, от провинции Цинхуэй. Казалось, тёмные опередили его, но нет, не всё кончено.

— Вэнь Уцзэ, я крайне разочарован в тебе. У тебя… Нет, у твоей семьи нет больше права на ошибку, — напоследок предупредил император.

Затем на обсуждение вышли менее важные дела, и спустя некоторое время тронный зал опустел, а наследный принц по просьбе отца остался. Плечи императора опустились, словно, наконец, спало всё напряжение. Император поднял голову, и из-под тиары показалось его лицо. Он был стар, но ещё хорошо держался на своём месте. С тех, пор как он занял трон, прошло больше сорока лет. Все эти годы он тщетно вёл борьбу с тёмными кланами и влиятельными семьями. Его боялись, потому что он был жесток и непреклонен. Но если бы только люди знали, насколько жесток его сын, то, наверное, решили, что всё достаточно неплохо.

Наследный принц, Даньчжу, выступил вперёд, вольно ведя плечами. У него были чёрные длинные волосы и такого же цвета одежда, плотно облегающая мужественную фигуру. Он редко веселился, если, вообще, веселился, одним своим видом мог внушить страх кому угодно. Кажется, жизнь его изрядно потрепала. Он был единственным живым из всех детей императора.

Даньчжу спросил:

— Мне проследить за тем, чтобы все астрологи были доставлены во дворец? Скорее всего, будут ещё случаи нападения.

— Нет, — задумчиво, но в то же время решительно ответил император, — у тебя будет другое дело. Отыщи тех пятерых астрологов и лично приведи сюда.

— Слушаюсь, — расслабленно склонил голову принц, а затем произнёс: — Похоже, напали действительно тёмные. Либо они действуют в своих интересах, либо кто-то из влиятельных семей сотрудничает с ними.

— Это недопустимо. Одно дело — живая армия. Другое — маги, которые прыгнули выше человеческих возможностей.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество. Уж я-то позабочусь о том, чтобы поставить их на место.

Император презрительно окинул его взглядом. То ли его сын стоит напротив него, то ли чудище. Его ли это кровь, или от неё уже ничего не осталось? Ну ничего, пока Даньчжу полезен и не мешается, неплохо бы и воспользоваться им. Этот негодяй ещё слишком молод, только поэтому пока послушен.

Грубо говоря, императорская чета была шестой влиятельной семьёй, но той, которая смогла взять управление империей в свои руки. С самого основания империи они, семья Ки, управляли ею, способствуя расцвету и прорывам, конечно же, полагаясь на помощь небожителей. Империя Айю была огромна и непрерывно разрасталась, забирая полезные земли, как только о них становилось известно. Весь остальной смертный мир не мог похвастаться такими технологиями, достижениям в искусстве и науке, развитием и организацией. В лучшем случае это были племена с более или менее установившимся порядком и традициями. Ни внушительной армией, ни сколько-нибудь приличным оружием они похвастаться не могли. В смертном мире также было множество необжитых земель вроде пустынь или ледников, которые не обладали никакой ценностью, да и к тому же, находились в зоне тяжелых климатических условий. Внимания стоили только отделившиеся давным-давно, ещё в древние времена, государства, непосредственно прилегающие к Айю, вроде Сюань. Те уже стали отдельными народами со своей культурой, но споры о владении территорией не утихали и периодически обострялись с новой силой. Они так похожи и даже говорят на одном языке, но какие они братья? Они должны признавать тех, кто некогда взрастил их: семью Ки и остальные семьи.

Среди всех императоров, не считая предка-основателя, Айю Дары, самым великим несомненно был как раз сейчас восседающий Ки Яо Чжэ, или как его ещё зовут, согласно устаревшему способу, Айю Айяхчжэ (много всего успело произойти за тысячи лет, корни приобретали всё смутные очертания, но сошлись на том, что Ки и Айю — это по сути одно и тоже). Детям, соответственно, пока не давалось второе имя, ведь те ещё не заняли трон. Яо Чжэ внёс огромнейший вклад, который с трудом можно было переоценить, но, как это часто бывает, встретил и плохие времена к концу жизни, причём по собственной вине. Кто не поддастся жадности, оказавшись на его месте?! Вот и он совершил пускай и немного, но непоправимых ошибок, которые неизвестно к чему приведут с трудом взращенную великую империю.

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 5.

Ляодин

Пока Си Хэ усердно работали, не покладая рук и сполна задействовав умственные способности, один из них просто, что называется, прожигал жизнь. Хао, кажется, совсем ничем им не помог и в бодром пинке точно нуждался, но проблема заключалась в том, что он редко попадался на глаза, умудряясь совсем не уставать. Да и Джэ не особо был занят делами и отдыхал, прогуливаясь по рынку. Его глаза жадно искали кое-кого. Вчера Бу рассказала ему, что видела здесь поблизости ту девушку, которая им помогла. Вскоре Джэ, и правда, встретил её.

Суй Лон и Ху Ли заняли совсем немного места. Ху Ли готовил и лепёшки, и баоцзы, и закуски, а Суй Лон делала напитки или просто ему помогала. Наблюдая за ней, Джэ невольно улыбнулся. Подойдя, он кинул им мешочек с монетами:

— Покупаю всё на эти деньги.

Они сразу узнали его, Суй Лон это развеселило. Вот так встреча!

— Снова ты? — такими словами дружелюбно встретила его Суй Лон. — Это судьба?

— судьба?..- склонил голову Джэ. — Каждая звезда следует своему пути, не отклоняясь, поэтому случайностей не бывает.

Взгляд Ху Ли не сулил ничего хорошего. Почему этот мелкий так и попадается им? У него неприятный вид, он не кажется хорошим человеком. Ну а Суй Лон не настолько была предвзята, как он.

— Ху Ли, сделай с разными начинками, — принявшись за работу, сказала Суй Лон.

— Кстати, — вдргу переменился в лице Джэ, указав на Ху Ли, — может, познакомишь… нас?

Суй Лон вскинула брови, а уж каково было удивление Ху Ли! «Я кто? Дед твой!», — так и хотелось ответить, но Ху Ли промолчал.

— Ах, это?.. — растерялась Суй Лон, это был первый человек, который просил представить Ху Ли. — Он… Я зову его братиком. Мы друг другу как родные. Он выглядит сурово, да? — приобняла его за плечи суй Лон, тем самым вызвав улыбку. — На самом деле он хороший.

Джэ кивал, думая, какие же между ними отношения. Не муж, но уже всё серьёзно или всё не так, как он видит? Тем временем его брат-сорванец в полной мере познавал мир. На этот раз его занесло в общество женщин, но отличное от обычного. Вчера ему довелось застать в ресторане интересную сцену. В качестве приглашенного гостя на вечер была, как о ней сказали, художница с непревзойдённым талантом. Она продемонстрировала свои способности, быстро и безупречно нарисовав портрет красавиц, работающих там. Конечно, все заинтересовали ею, особенно состоятельные девушки, для которых прекрасный портрет был просто необходим, на что юная художница ответила, что сегодня уже никого не принимает, но вот завтра за городом, в окружении природы, она примет всех желающих. И Хао стоял в очереди с самого утра. В этой очереди, кроме него, не было ни одного мужчины. Но это его ничуть не смущало, хотя то и дело на него косо глазели, посмеиваясь. Что он здесь забыл? Нет, а что? Мужчина не может захотеть красивый портрет для себя?

Местность, и в самом деле, была отдалена от центра города и находилась на склоне. Одинокий, но изящный дом стоял вдали, возле ручья, окружённый зеленью. Художницу звали Цай Мяо. Эта девушка была приятной на вид, обладала длинными чёрными волосами, стройной фигурой и длинными тонкими пальцами, творившими шедевры. Её картины отличались особой детализацией и реалистичностью.

Только к середине дня Хао смог оказаться внутри. Осмотревшись, он ещё раз подумал о том, что, да, великие люди должны быть запечатлены, чтобы потомки знали, как они были хороши собой. Перед ним сидела за столом Цай Мяо. Взгляд у неё был острый и уверенный, одета она была по последней моде. Ну Хао тоже не пальцем деланный, именно поэтому он не забыл задрать голову как можно выше. Цай Мяо сразу призналась, что редко пишет портеры мужчин, но Хао был убеждён, что в этом нет ничего страшного.

Мяо взялась за тушь и с лёгкой усмешкой изобразила его, как и ожидалось, точь-в-точь. Осмотрев работу напоследок, она протянула её Хао. С самодовольной улыбкой он взял в руки картину, однако его взгляд тут же застыл, а вскоре и улыбка спала.

— Это ещё что? — удивился он. — Я не могу быть таким уродом! Ты ещё хочешь, чтобы я за это заплатил?

Мяо опешила от наглости.

— Уж будьте добры, — процедила она. — Я нарисовала Вас и никого другого! Давно в зеркало смотрели?

Хао покачал головой, не веря в услышанное:

— Я не буду платить деньги за это! Нарисуй меня нормально!

В качестве завершающего штриха он, смяв в руке, бросил ей портрет. Мяо раскрыла рот от шока.

— Я потратила краски и бумагу! Как ты можешь мне не заплатить!

— Тогда мне остаётся только пожалеть тебя. Тратишь краску и бумагу на это безобразие! Пустая трата времени!

— Безобразие?.. — повторила Мяо, теряя дар речи.

Выругавшись про себя, она начала сворачивать картину. Хао подумал, что она сейчас из-за злости развернётся и уйдёт, поэтому собирает вещи, как вдруг она, хорошенько замахнувшись, врезала ему.

— Плати немедленно! Плати или я изобью тебя до смерти!

Пребывая в замешательстве, Хао вытянул шею:

— Ты это здоровому мужчине говоришь?

— Да! — сразу последовало от Мяо, игру в гляделки с ней и оставалось что проиграть.

— А ну попробуй!

Не так-то просто взять её на слабо. Не задумываясь, она снова замахнулась, поджав губы, и в этот момент Хао дал дёру. Из принципа Мяо последовала за ним, расталкивая очередь и выглядя, мягко говоря, совсем не как благородная госпожа, погружённая в искусство. Все тут же засплетничали, а позже и завозмущались, с чем уже предстояло справляться слугам Мяо. Вскоре она потеряла его след, но продолжила идти вперёд, оглядываясь. Так она дошла до рынка. Какое-то время она шла, смирившись с тем, что уже не найдёт его, как вдруг вновь столкнулась с ним! Хао уже было перевёл дух и выдохнул, расхаживая по рынку. Мяо стремительно направилась к нему, но, вот не задача, ему всё-таки удалось её заметить. Убегая, Хао что только не громил. Точно что: там где он, там полный хаос.

На окраине города также располагалась лавка Суй Лон. Впрочем там, где было свободно, там она и открыла своё дело. Суй Лон, Ху Ли и Джэ обернулись на шум и увидели парня, пробивающегося через толпу и уже убегающего вовсе не от Мяо, а от обозлённых торговцев. Джэ одними губами сказал «что за придурок», а потом пригляделся и узнал в этом парне своего брата. Хао приближался к ним, а Джэ в это время думал: «О нет, только не сюда». Непроизвольно он закрыл собой Суй Лон, но от Ху Ли было больше толку. Он одним щелчком пальца заставил Хао споткнуться и упасть, не дав добежать к ним.

— Хао! — как можно тише позвал его Джэ. — Вставай быстрее! Чего улёгся!

Джэ быстренько подошёл и взял его под руки, пока Хао не мог и слова вымолвить от столь неожиданной встречи.

— Прости, мне надо идти. До встречи, — на бегу попрощался Джэ с Суй Лон, но через несколько секунд вернулся, чтобы прихватить корзину с едой, и, придерживая шляпу, помчался со всех ног.

Суй Лон ещё некоторое время смеялась, затем предложила Ху Ли остаться допоздна. Конкурентов-то стало меньше. Значит, больше шансов заработать. Но у Си Хэ всё складывалось не так радужно.

После того, как двое братьев добрались до гостиницы, Джэ, выслушав Хао, пришёл в ярость:

— Ты мог просто заплатить ей! Обязательно бежать через весь рынок и создавать проблемы?

— Но ведь она плохо меня нарисовала, зачем ей просто так платить?!

— Ты такой дурак, — поднёс руку к лицу Джэ. — Правильно говорят: скупой платит дважды. Как бы нас, вообще, не засудили за это.

— Да ничего не будет, забей, — уверял Хао.

И, как и в большинстве случаев, Хао оказался не прав.

Кидань

Пока Бао готовилась в отведённой ей комнате к выходу на сцену Шинь Шицзэ, спросила управляющего дома, почему уже довольно много людей. Ещё же рано собираться. Он ответил, что с тех пор как писательский дом открылся, здесь людно круглосуточно. Люди разговаривают, пьют и сплетничают, как будто это последнее место на свете, где можно это делать. Как-то так получилось, что все стали засиживаться тут вместо того, чтобы собираться только на представления, как это бывает в операх, например. Управляющий дома, Син Лэйчэ, был мужчиной средних лет непримечательной внешности, но родился, что называется, с золотой ложкой во рту. Ему не стоило большого труда открыть подобное заведение, да ещё и зарабатывать на этом. Связи и идея, и вот каков результат. Именно он руководил сборами «состава» писательского дома и оценивал, кто нравится людям. Он сразу понял, что Бао - дарование. Она умела привлекать внимание и вызывать бурные обсуждения.

Пришло время, и звёзды этого дня начали подниматься на сцену. Проходя через зал, Куньи не удержался и указал на Бао, говоря:

— Эй, тебя опять видели в игорном доме! Да ты, похоже, заядлая игроманка!

Гун Лис закивала, с шоком произнося:

— Мне знакомые сказали, что она в эти выходные выиграла чуть ли не три миллиона.

— Реально? Вот это круто! — похлопал восхищенно Гань Жи.

Бао не нравилась эта тема. Когда они уже стояли все вместе, она с недовольством отнёкивалась:

— Я просто в математике хорошо разбираюсь, поэтому достаточно просчитать кое-что и всё. Азартные игры на самом деле не такие уж и сложные.

Кто-то из зала крикнул, что она крутая. Большинство же вскинули брови или сморщились от высокомерия, да и участникам тоже не особо понравились такие манеры. Они не знали, что ответить и при этом остаться вежливыми.

— Ммм… — промычал Гань Жи и вдруг перевёл глаза в сторону Цяня, стоящего у Бао за спиной. — Было бы интересно, если бы ты с Цянем сыграла или с Тарашири.

— Кстати, — давно осматривающая Бао с головы до ног Вэй Шан не смогла удержаться, чтобы не сказать: — Ты сегодня очень… смело оделась.

Бао возмутило это замечание, но наибольшее, что она могла сделать на виду у всех, — это просто усмехнуться. Все взгляды действительно были прикованы к ней что в зале, что на сцене. Даже для Киданя чересчур откровенно, что сказать. Она была одета в непривычный для здешней среды чёрного цвета платье с декольте, а юбка платья хоть и была до пола, но с высокими разрезами.

— Ну знаете, — слегка раздражённо заговорила Бао, — это мой стиль. Мне нравится такое. Тем более забавно нарушать какие-то дурацкие нормы. Мне кажется, мне идёт, разве нет?

— Да ты неотразима, — честно признался Гань Жи, и народ тут же взревел, соглашаясь. — Ты, вообще, в любой одежде неотразима.

Бао искренне улыбнулась ему на комплимент. Они ещё пообсуждали последние новости то отшучиваясь, то призывая серьёзно поразмышлять. Бао быстро заскучала, но вскоре разговор вернулся к тому, на чём остановились на прошлой неделе. Бао покачала головой, даже не придумывая себя никаких оправданий:

— Нет, я ничего не написала. Ничего не приходило на ум.

— А так зазнавалась и распиналась в прошлый раз, — упрекнул её Цянь. — Писательство это не только про вдохновение, это работа! Лучше уж что-то писать, чем ничего, по-моему так же, да?

— Я в следующий раз принесу, — даже не взглянув на него, с равнодушием на лице пообещала она.

Гун Лис присоединилась к тому, чтобы отчитать её:

— Хотя бы очерк какой-нибудь. Мы же не просили рассказ или пьесу, раз уж на то пошло.

— Ну в самом деле, — открыто возмутился Куньи. — Ты торчала в игорных домах, а могла потратить это время на то, что договорилась сделать. У нас тут всё серьёзно, вывеску видела? Писательский дом!

— Да сколько мне раз извиниться? — развела руками Бао, не понимая, чего они все взъелись.

Сю Бай вставил, опередив Гань Жи с идеей:

— А стих? Стих-то можешь сейчас сочинить для наших зрителей?

— Да, мы дадим тебе слова, а ты с ними что-нибудь придумаешь, — добавил Гань Жи, Бао тяжело вздохнула. — Например, «вишня», «журавль»… «оттепель»…

— «Солнце», — подсказала Вэй Шан.

Бао даже двух секунд не потребовалось, как она выпалила:

— Светило солнце во время оттепели, когда журавль увидел вишню и съел.

— Я ещё не договорил, что на двенадцать строк, — неуверенно сказал Гань Жи. — Ладно, может, это тоже что-то из разряда современного и молодёжного.

- Рановато тебе себя от молодёжи отделять, — напомнил ему Цянь, улыбнувшись.

Но людей это повеселило, и тема сошла на нет, а от самой Бао с претензиями отстали. Далее Гань Жи позвал желающих среди тех, кто умеет писать, посоревноваться в каллиграфии. Победитель получит денежный приз! Несколько человек вышли на сцену, конечно, сперва растерявшись от того, что оказались так близко к известным личностям. Все участники и вызванные гости принялись писать под диктовку, после чего анонимно работы были выставлены на всеобщее обозрение, чтобы честно определили лучшую среди них. Считай, единогласно выбрали Тарашири.

— Да, он изысканно пишет, — согласилась Гун Лис с результатом. — Ах… с ним никто не сравнится. Работа Бао тоже почти что искусство. А вот Цянь… о-ох, ты почему как курица лапой пишешь? — не удержалась она. — Точно, это ты ещё старался. Не завидую я твоим писцам, доплачивай им. Они делают невозможное.

— С недавних пор я просто диктую, редко теперь сам пишу.

— Что, даже постельные сцены? — кокетливо спросила она, положив руку ему на плечо.

Цянь едва приобнял её. Зал довольно загудел, подогревая обстановку.

— Гун Лис, ты не забывай, он же сам учился писать. Его никто не обучал. У него не было возможности, — напомнила Вэй Шан.

— Да пора бы мне, конечно, нанять себе учителя. Сейчас-то я могу себе позволить, но вот руки никак не дойдут, — потёр затылок Цянь.

Гань Жи с сожалением отметил:

— В конце концов, всё, как всегда, сводится к происхождению. — затем нерешительно спросил: — Бао, как давно ты знакома с семьёй Ё?

— Да, расскажи, всем интересно! — спохватился Сю Бай. — Как это произошло?

Толпа загудела, поддакивая. Бао и не знала, чего бы такого нафантазировать, но ей и не пришлось, потому что Тарашири опередил её, привлекая внимание приятным глубоким голосом:

— Когда-то давно говорили об этом. Вы, наверное, тогда не следили за новостями. О Цзи Бао в своё время несколько раз упоминали. Когда она была ещё подростком, Ё Ри познакомилась с ней в Иифу и привезла сюда. Она привлекла Ё Ри умом и талантом. На самом деле Бао очень богата. Не только Ё Ри, но и господин Ё Сым осыпает её дорогими и редкими вещами. Какое-то время были споры о том, какое у неё состояние. Она виделась со многими людьми из влиятельных семей, даже с моим дядей. Мой дядя однажды сказал о тебе кое-что: он был шокирован, узнав тебя ближе. Ты жила так, как будто была частью императорской семьи. Когда она была младше, её очень сильно баловали, но сейчас, кажется, это не так.

— Значит, её сильно любят, — тепло отозвался Гань Жи.

— Как и ожидалось, ты много знаешь, — удивлённо улыбнулась Вэй Шан.

— Он всё про всех знает. Долг обязывает, — несколько равнодушно произнёс Цзян.

Притворяясь смущённой, Бао спросила Тарашири:

— Что ещё?.. — на что Тарашири едва качнул головой, мол, теперь слово тебе. — Нет-нет, говори, что ещё слышал. Так забавно, что мы раньше не пересекались.

— Только в общих чертах. Ты вроде… варила мыло с детства, а родилась в Тайяне.

Народ заговорил, обсуждая, что она, оказывается, с севера. Ничего себе, вот так принесло, аж через всю империю.

— Даже, где я родилась, известно, — сдерживая злость, вздохнула Бао. — Ну… всё примерно так и есть.

Гань Жи подытожил:

— То есть ты попала в семью Ё, можно сказать, ребёнком и выросла в ней.

Бао хотела было опровергнуть, мол, не то чтобы выросла, как Куньи воскликнул:

— Завтра это будет во всех заголовках газет! «Раскрыто прошлое таинственной приёмной дочери семьи Ё»! Попроси долю от продажи, а то нечестно получится.

Но на следующий день писали совсем не о таких безобидных вещах. Не сосчитать было, сколько разных газет рассказывали об одном и том же, как будто боясь, что останется кто-то в Кидане, кто не будет извещён. Ё Сым, следящий за новостями, успел раньше Ё Ри прочитать о последних событиях и не побрезговал бросить газету в свою дочь, как только та показалась ему на глаза вскоре после пробуждения. У неё сердце упало от прочитанного: «Ё Ри заняла деньги у тёмного клана», «дела семьи Ё совсем плохи», «по рассказам очевидцев», «семья Ё разорилась и скрывает это», «семья Ё в отчаянии обращается за помощью к преступникам», «баснословная сумма», «Цуйжу существует за счёт денег тёмного клана?» и прочее. Не зная, что сказать, она несчастно глядела на отца и не отвечала, а затем отошла, чтобы опереться о стол, и схватилась за голову. Ё Сым никак не мог поверить:

— Тёмные кланы? Как мы оказались замешаны в таком скандале? Я…! Как никто другой, ненавижу их, и вот о чём говорят!

— Не знаю, не знаю… — заныла Ё Ри, поникнув.

В такой ситуации она точно напортачит, если возьмётся объяснять. Она снова могла положиться только на Бао. Та наверняка подберет нужные слова или, ещё лучше, примет весь удар на себя, поэтому Ё Ри предложила отцу пойти вместе к Бао, мол, она уж точно знает, в чём дело. Они вошли без стука в её покои. Бао сидела на краю кровати в белом платье, прихорашиваясь в кругу прислуги, волосы у неё были заколоты в пучок. Выглядела сегодня она строго: частично из-за этого Ё Сым был готов больше, чем в другом случае, прислушаться к ней.

Она ничего не знала, и когда ей всучили газету, крайне удивилась, однако лицо её ничего не выражало, хотя Ё Сым и Ё Ри глядели во все глаза. Продолжая, в отличие от них, сидеть, Бао отложила газету резким движением руки и подняла голову:

— Это неправда.

— Что? — опешил Ё Сым, хотя и обратное тоже отвергал. — Всё это придумано от начало и до конца? Об этом написано не только здесь!

— А Вы мне не верите? — повысила она голос, пронзив его взглядом. — Кто-то запросто мог оклеветать нас и вместо того, чтобы сделать из нас преступников, ещё и решил рассорить! И это удалось. Не думая, Вы поверили в эту чушь!

— Кому это понадобилось вдруг? Ни с того ни с сего взялась такая история, и в ней замешаны вы вдвоём. Признайтесь, если это так! — призывал он.

Тем временем Бао думала, как эта информация, вообще, просочилась. Это был кто-то из своих или тёмные намеренно растрепали? Дан был известен тем, что не раскрывает своих должников, а это что? Ё Ри слишком боялась и уже собиралась, наконец, скинуть груз с плеч, который вынашивала долгое время, как Бао в последний момент успела сказать, поднявшись:

— Ни я, ни Ри~ая не имеем никакого отношения к тёмным. Хотите — проводите расследование! Пусть все убедятся, что этот бред имеет место быть.

— Бред? — усмехнулся Ё Сым и указал на неё пальцем. — Ты недавно заработала кучу денег, так и где они? Ты их кому-то отдала или где-то прячешь?! Не совсем эти слухи и беспочвенны, правда же?

— Эти деньги… сейчас у меня, — вдргу прозвучал наивный и нежный голос Ё Ри, Ё Сым нервно обернулся. — Она отдала их мне. Мы вкладываем их в Цуйжу. Пожалуйста, отец, позволь нам спокойно заниматься своим делом.

Ё Ри перевела взгляд на Бао. Всё, как и договорились. Очевидно было, что вопрос об этом встанет рано или поздно, поэтому Бао и наговорила невесть чего, мол, эта часть денег для того, чтобы выполнить требования Дан, а эту я лично потрачу на Цуйжу, незачем тебе их видеть или трогать, это, вон, проиграно где-то там, это на нужды и прочее. О лжи Бао не волновалась. Цуйжу развивался и разрастался благодаря её магии. Деньги здесь вовсе не были нужны.

— Теперь-то Вы убедились? — с обидой спросила Бао. — В конце концов, это просто могли быть чьи-то домыслы, которые превратились в слухи. Зачем Ри~ая деньги занимать? Да на что они ей?! И доказательств никаких нет.

— От этих, как ты говоришь, слухов страдает репутация моей семьи! — остервенело постучал по груди Ё Сым, будто бы прямо по сердцу. — Я буду счастлив, если это действительно не так, и, честно признаться, сам не верю, ведь Ри~ая больше меня ненавидит тёмных. Что могло заставить её к ним пойти? Даже противно думать о том, чтобы иметь с ними хоть какое-то дело.

Бао чувствовала, словно оскорбляют лично её, но только и могла, что молча сносить это, не подавая виду.

— Ладно, - попытался успокоиться Ё Сым, — я заставлю заплатить сполна тех, у кого повернулся язык таким образом клеветать на нас. Все они… будут преданы суду и в итоге либо казнены, либо избиты до полусмерти. Я покажу им, что значит — замахнуться на честь моей семьи.

От этой речи невольно губы Ё Ри задрожали. Совесть мучила её. На этом Ё Сым покинул комнату, охваченный яростным желанием отомстить и поставить наглецов на место. Дождавшись, когда пройдёт некоторое время, Ё Ри прервала тишину:

— Как об этом узнали? У тебя есть какие-то догадки? Не может быть, чтобы Дан решили собственноручно нас вот так вот потопить. Зачем им это?

— По крайней мере им известно не так много, — устало вздохнула Бао.

— Но ведь это совсем не выдумка. Кто-то сдал нас. А раз так, то можем ли мы, вообще, доказать свою невиновность?

Бао стрельнула взглядом, точно как небо молниями, заверив:

— Ещё как можем. Положись на меня.

Ё Ри немного расслабилась, и, наконец, сказала едва настороженно:

— Впервые видела, как ты врёшь так нагло. Ты меня напугала.

— А из-за кого мне пришлось?! — не удержалась Бао и повысила голос.

Ё Ри опустила голову, чувствуя себя виноватой, но не стала всё-таки извиняться, решив, что не положено, и вскоре ушла. Сразу после неё с донесением забежала Нин, до этого ожидающая у двери:

— Люди господина Ё этим утром обыскали поместье Хондокче, — она выдержала паузу, наблюдая за реакцией Бао и после того как получила от неё вопросительный взгляд, продолжила: — Они ничего не нашли. Вы хорошо всё спрятали, но… они забрали нескольких слуг. Что делать? А если кто-то проболтается?.. Кажется, господин следит и за нами.

Бао задумалась. Ещё хуже будет, если дойдёт до того, что схватят Нин и начнут пытать, вопрошая, не скрывает ли она чего. А что до того, кто всё устроил… тут к гадалке не ходи. Без сомнения, это Дан. «Но зачем они так со мной? — не понимала Бао. — Неужели, чтобы показать нам наше место?». Отсюда и ясно, почему ни слова о том, что долг выплатила Бао. Надо же, чтобы с её заработком было всё в порядке.

— Передай им, что каждому, кто будет держать рот на замке, я выплачу по миллиону, а через год освобожу от рабства. Ё Сым их точно не убьёт, да и ноги, руки не отрежет, иначе станет очевидно, что он что-то скрывает, тогда от слухов, вообще, не отделаться будет и, возможно, даже от расследования.

Нин робко смотрела на неё, вжав голову в плечи.

— А вот ты мне дороже всех, ты же знаешь? Я не позволю, чтобы тебя кто-то обидел, — искренне сказала Бао. — Делай всё, как прежде. Ни о чём не беспокойся.

Нин выдавила улыбку. Вемена были совсем мрачные, что для неё, что для всех. О слежке в Хондокче Бао не переживала. Достаточно будет немного магии, и никто ничего не заметит. Оставалась последняя проблема: дефицит меди. По документам и в действительности все дела вёл другой человек, за которым и стояла Ё Ри. Он был единственным, кто виделся с ней и знал, что она-то всё и затеяла (в лучшем случае единственным). Конечно, она не будет давать ему взятку с надеждой на то, что он уедет раз и навсегда, взяв вину на себя. Такие нахлебники будут выжимать соки до последнего. Проще всего убить его, да и всё. Так он и «без вести пропал», и «его» аферу никак с семьёй Ё не связали.

А вот в Шинь Шицзэ ей несладко пришлось на следующей неделе. На приветствии довольно быстро разговор перетёк к ней. На удивление, в этот день она казалась дружелюбнее обычного. Гань Жи сказал несколько стандартных фраз и нетерпеливо, но в то же время неуверенно, повернулся к Бао, как бы между делом, говоря:

— Да уж, эта неделя была богата на события. Много чего писали. Кстати, Бао, о тебе в том числе.

Куньи тут же подхватил, выступив вперёд:

— Ходят слухи, что семья Ё заняла деньги у тёмного клана!

Скрестив руки на груди, Сю Бай добавил:

— Сейчас это самая горячая тема. Разгорелись настоящие дебаты. Даже люди, которые не интересуются нами, и то, обсуждают это на каждом углу.

— Что произошло? — растерянно спросила Вэй Шан. — Самое худшее, когда тебя обвиняют в связи с тёмными. Худшее просто. Для такого должны быть серьёзные доказательства. Это не шутки.

— Я расскажу, — взял инициативу Тарашири. — Началось всё с того, что появилось анонимное донесение: якобы кое-кто стал свидетелем, как семья Ё заключила сделку с кланом Дан на крупную сумму. Неизвестно, кто-то из своих донёс или это были просто посторонние. Потом ещё несколько людей подтвердили, мол, да, видели Ё Ри и Бао недавно среди уезжающих поздно ночью в направлении Цинхая, а кто-то вовсе утверждал, что застал их с главой клана! Позже написали и о сумме. Речь шла о ста миллионах.

Все, и на сцене, и в зале, ахнули. Гань Жи не удержался от смеха:

— Эй, да на это можно весь императорский дворец кормить целый год! Ну это же даже смешно.

— Вот именно, — сдержанно согласилась Бао, подумав, что здесь явно перестарались с небылицами, вероятно, большинство последующих истории исходили уже не Дан, а от недоброжелателей, ухватившихся за шанс.

— Тем не менее, кроме слов от каких-то людей, никаких доказательств не было, — закончил Тарашири.

Гун Лис поспорила:

— Но некоторые описания были довольно подробными. Касательно одежды, то есть того, как они выглядели, Цинхая и способа, как были перевезены деньги.

Бао с видом «что она несёт» закатила глаза, затем выдавила улыбку.

— Ай, что угодно можно наговорить. Честно говоря, это мало что значит, — опроверг Гань Жи. — Последние несколько дней, насколько мне известно, семья Ё отстаивает свою невиновность.

Бао кивнула:

— Да, мы собираемся судиться с теми, кто распространяет про нас… хм… эти абсурдные слухи, — она усмехнулась. — Признаться, это всё просто вызывает у меня недоумение, даже комментировать не хочется. Откуда это, вообще, взялось? Такой бред. Когда читаешь какие-то выдумки про себя, невольно глаза на лоб лезут. Думаешь, что у людей в голове? Что их наталкивает делать из меня и моей семьи прогнивших преступников?

Цянь всё это время внимательно наблюдал за ней, стоя рядом, и, наконец, высказался:

— Справедливости ради, раз из ниоткуда заговорили об этом, должно со стороны семьи Чжоу проведено быть расследование. Нетрудно догадаться, откуда корни идут. Бао отлично собирает деньги в игровых домах, а на днях просочилось, что она выиграла что-то около пяти миллионов или сколько. Не странно ли это на фоне слухов о том, что семья Ё нуждается в деньгах? Или что взяла в долг, а теперь им надо его оплатить? Одно к другому притянуть и складывается картинка.

Бао разозлилась:

— Следи за тем, что несёшь. Именно из-за таких, как ты, мою семью поливают грязью ни за что! Не хватало ещё, чтобы все всерьез воспринимали заявления кого ни попадя! Знаешь, как обидно слышать обвинения в том, чего ты не совершал? Картинка у него складывается… Это тебе не дешёвый роман!

— Ну всё, ну всё, не ссорьтесь, успокойся, Бао, — поспешил разнять их, пока не поздно, Гань Жи.

Цянь упрямо держал с ней зрительный контакт, как будто так настаивая на своём. Толпа, выпивая средь бела дня, зашумела от взаимодействия этих двух. Сю Бай громко крикнул, едва смесь:

— Бао, ну хоть сегодня-то ты принесла, что обещала? Всем не терпится оценить твой творческий потенциал!

— Сдурел, что ли? По-твоему, у меня было на это время? — раздражённо ответила она.

— Ребята, — обратился ко всем Гань Жи, — да и наши зрители, пожалуйста, проявите уважение. Конечно, сложно удержаться от соблазна перемыть кому-то косточки, но это может причинить другим людям боль.

Бао не удержалась от улыбки. Она была тронута. Поклонники Бао закричали, поддерживая. Они, к слову, составили значительную долю от присутствующих. Но расследования, на котором так надеялся Цянь, не случилось. Виной тому были не какие-то там усилия семьи Ё. Нет. Скорее, причина была просто в некомпетентном правлении Чжоу. Глава города был слишком юн, в каких-то делах совсем плохо справлялся и произошедшему не придал значения, так что в этом плане семье Ё повезло, иначе неизвестно, сколько бы ещё людей умерло. Хватило и тех, кто осмелился издать что-то «столь беспочвенное». Все они были наказаны строже, чем могли бы, благодаря связям семьи Ё в суде и, в частности, стараниям Бао. Их казнили, а потом предали огню, не оставив даже тела. Бао и отец с дочерью наблюдали за сожжением. Всё это происходило во внутреннем дворе судилища, а они стояли, задрав головы, на галерее второго этажа. В конце концов, не удалось выйти ни на одного человека из тех, на кого ссылались судимые.

— Это слишком жестоко, — с жалостью выпалила Ё Ри.

Вообще-то, все они говорили правду. И умерли за неё.

— Это то, что они заслужили, — процедила Бао. — Все раз и навсегда должны понять, что будет с теми, кто нападёт на нас.

Знала бы она, как Дуэ Жэнь смеялся, услышав, чем всё закончилось… Это действительно позабавило его. Он развлекался, гадая, как далеко может зайти эта женщина. Похоже, он связался с непростым человеком.

Няннын

Наследному принцу достаточно было найти дом Си Хэ, чтобы напасть на след. Так он определил энергию семейки и поэтому мог узнать их практически где угодно с этих пор. У него был достаточно высокий уровень, чтобы различать энергию людей,однако просто определить, где они сейчас, он не мог, поэтому вынужден был пройти их путь. Благо, тот считался ещё свежим. Отказавшись от дальнейший помощи, он отправился за город. В Нянныне, понятно, они много передвигались и смысла не было что-то искать. Как раз на востоке он напал на их след, и вёл он в лес.

Хотя у Даньчжу был клан, по сути он всё равно был магом-одиночкой, и по пальцам пересчитать, кого знал из клана, да и власти там никакой не имел. Хотя он мог бы, если бы постарался, поручить дело другим тёмным, которым, как бы, по статусу положено выполнять такую работу, но дело касалось астрологов — уж за это он возьмётся сам.

Цен Хуан уже ждал его.

Он был сильным магом и не мог не заметить присутствие по близости тёмной энергии. А когда та оказалась у границы леса, он вовсе прекратил медитацию. Даньчжу ступал осторожно. Здесь след Си Хэ был едва уловим. Это место было мрачным и угнетающим. Каждый шаг будто бы приближал его к чему-то жуткому. Деревья, склонившись друг к другу, словно выстраивали ворота. Он ощущал, что впереди скрывается невероятная сила, поэтому продолжал идти. Си Хэ были здесь? Они, вообще, выжили? Что они забыли в столь опасном для смертных месте? Или для них оно было не таким уж и опасным?

Для Даньчжу почти ничего не представляло опасности. В нём не осталось никакой живой энергии, и способностей хватало защититься, если уж что-то пойдёт не так. Вскоре он нашёл кое-что. С Си Хэ точно кто-то был. Вокруг были остатки совсем свежей тёмной энергии. Энергия Си Хэ немного, но изменилась. Возможно, они даже всё ещё здесь. Принц взлетел. След стал отчетливее и яснее, поэтому он устремился вглубь, с лёгкостью огибая деревья, как вдруг дорогу ему преградил, похоже, тот самый маг, который был с астрологами. Они замерли, паря в десятках метров над землёй. Поверни Даньчжу назад, всё равно не избежал бы встречи. Он и сам об этом догадывался.

Цен Хуан свирепо смотрел на молодого человека с чёрной тонкой вуалью на лице.

— Ты ещё кто? — несколько безразлично спросил Даньчжу, отметив про себя, что уровень у мага невероятно высок. — Зачем встаёшь у меня на пути? Интересно, кто я?

— Кто ты — мне хорошо известно, и я не собираюсь тратить свое время на допросы.

— Неужели? — прищурил глаза принц, усмехнувшись. — Мы раньше не встречались. Что ты можешь знать обо мне? Здешние полуголые деревья что-то нашептали?

— Я знаю только то, что вижу и чувствую, — в противовес кокетливому тону незнакомца прозвучал суворый голос Цен Хуана. — Чи Фэн, наконец, обрёл дееспособного и талантливого ученика.

Даньчжу неприятно удивился, что ему скрыть не удалось даже за вуалью. Конечно, для такого относительно древнего мага определить корни было куда проще простого: техника, состав энергии, — этого достаточно.

— Да как ты смеешь унижать мой клан? — медленно процедил принц. — В Чи Фэн сполна хватает сильных магов. Раз ты угадываешь на ходу, почему бы и мне не попробовать? Что ж… мм… — принц осмотрел его сверху донизу с самодовольным видом. — Клан Кун, верно? Извини, не знаю, кто ты. Похоже, ты совсем старик.

Тем временем Цен Хуан всё больше проникался неприязнью:

— Что за наглый отпрыск Чи Фэн. Не потомственный маг, да ещё императорских кровей.

Естественно, сильный маг да не распознает особенно чистую кровь правящей династии? Ещё бы! Цен Хуану сразу на ум пришёл образ императора, который ещё правил при нём. Такую кровь ни с чьей не перепутаешь, да еще и из поколения в поколение в наложницы и жёны брали только девушек из влиятельных семей, так что кровосмешение было почти минимальным. А что касается потомственности… Да просто задатки Даньчжу были раскрыты уж очень неестественно. Принц же настороженно подумал о собственной безопасности, ну и о связи мага с императорской четой. При каких обстоятельствах им довелось встретиться?

Перед магом уровня этого тёмного любой как открытая книга, - уяснил принц. Вот, к чему надо стремиться.

— Хотя… чего следовало ожидать от этого клана? — вздохнул Цен Хуан. — Клан, который собирает всех неумёх, прикрывает милосердием и добродетелью свой позор среди тёмных кланов, ни на что не способный…

Даньчжу не мог дальше это слушать:

— С тех пор, как появился я, эра убогого клана Чи Фэн закончилась! Теперь каждый, кто отзовётся о них с пренебрежением, пожалеет об этом.

В глазах Цен Хуана проскользнула насмешка. С чего он должен уважать ленивых и бестолковых? Цен Хуан, эх, Цен Хуан… откуда тебе знать, изменился Чи Фэн или нет? Мир давно не такой, каким ты лицезрел его в последний раз.

Даньчжу рванул с места, прибавив скорости, и атаковал, но не для того, чтобы устроить бойню, а чтобы улизнуть и не растрачивать попусту силы. Однако Цен Хуан был ничуть не медленнее и тут же догнал его, вцепившись в руку и не давая ни сдвинуться, ни снова нанести удар. Даньчжу разозлился, то ли от собственной беспомощности, то ли от рвения мага мешать ему. Даньчжу раздражённо вырвался из хватки, прожигая взглядом. Цен Хуан первым заговорил, улыбнувшись, правда, неискренне:

— Но всё-таки что-то в тебе есть. Это же надо: учуять их, даже когда я скрывал след.

«Разговор зашёл о Си Хэ!», — про себя воодушевлённо прокричал принц. Тут же у него поднялось настроение, оттого и голос его стал милее.

— Это самая малость, на что я способен. Что, не веришь, что в Чи Фэн появился кто-то стоящий?

Слегка смеясь, Даньчжу немного отступил, распрямив плечи. Они стояли почти у вершины деревьев на ветках друг напротив друга. Он сказал:

— Тебе незачем оберегать Си Хэ от меня, ведь я хочу защитить их. Без меня они попадут в беду, так что не задерживай меня.

— Я знаю, что императорская семья защищает астрологов, — ответил Цен Хуан.

Даже если бы имели место внутренние расприи и Си Хэ угрожала опасность от этого человека, они рано или поздно бы с этим столкнулись. И, вообще, у них хватит способностей вовремя спастись.

Принц вопросительно вскинул брови, мол, тогда чего пристал?

— Отдай камень, который ты забрал. — потребовал Цен Хуан.

Даньчжу захотелось рассмеяться во весь голос. Мечтай!

Цен Хуан знал лес вдоль и поперёк и мог уловить малейшее изменение. А уж такое — и подавно. Дело в том, что принцу по пути сюда кое-что приглянулось. Когда он осматривался, чуть войдя в лес, то заметил дерево, сильно отличавшееся от других. Оно было невзрачным, но тем не менее казалось здоровее и выносливее других. Кроме того, оно стояло одиноко, словно вытеснив всю растительность. Те же Си Хэ, проходя мимо этого дерева, просто проигнорировали его, а вот Даньчжу нечто особенное чувствовал, но был слишком ограничен в своих возможностях. Тогда он подошёл к дереву и приложил ладонь к коре. Что-то тянулось к нему изнутри, притягивалось! Затем принц отошёл, оценивая шансы. Дерево казалось непробиваемым, но он же сам Даньчжу! Он разрушил за раз две тысячелетние скалы, едва ему перевалило за десять! Хотя дерево и не было огромным, как скала, но по тому, что он ощутил, было понятно, что оно твёрже и крепче, поэтому он несколько сомневался, прежде чем нанести удар.

Для Цен Хуана уже было слишком поздно вмешиваться, когда Даньчжу пробил кору дерева. В конце концов, он и понятия не имел, что когда-нибудь найдётся человек, который решит сделать это. Внутри дерева была небольшая выемка. В ней лежал чёрный камешек овальный формы, сияющий так, будто был обточен. Даньчжу выпрямил руку, притянув камень. Конечно, он забрал его себе. Безусловно он необычный. Ну а Цен Хуану даже не оставалось надеяться, что пришедший надумает уйти спокойно и мирно. Принц уж не видел этого, но после того, как он исчез, дерево подвяло и стало таким же, как и все, потеряв упругость и прочность. Но вернёмся к разговору.

— Этот лес что, принадлежит тебе? С чего ты вдруг считаешь себя его обладателем?

— Это место должно оставаться нетронутым. Если что-то в нем изменится, то это приведет к печальным последствиям.

Цен Хуан был не до конца честен. Судя по его наблюдениям и тому, как он детально всё здесь изучил, то дерево и камень, о котором он, конечно знал, были почти основной леса. Главными источниками энергии.

— Печальным последствиям? Переживаешь за собственную шкуру? Это совсем не в духе неукротимого воина клана Кун! Посмотри на себя со стороны и пристыди. Небось прячешься здесь от кого-то, кто хочет убить тебя, вот и трясёшь от страха, что убежище станет непригодным.

— Я знаю, о чём говорю, и волнуюсь не о себе. Возвращай, — Цен Хуан решительно протянул раскрытую ладонь. — Или тебе нужно больше объяснений?

Принц поднял голову и посмотрел на чёрное небо с резвящимися облаками. Он долго молчал перед тем, как вдруг пугающе взглянуть на Цен Хуана. Эти глаза стали холодными и безразличными от зла и жестокости, даже тон его переменился.

— Как ты можешь думать, что мне есть дело до какого-то куска земли? До какого-то леса?

— Одумайся, — нетерпеливо повысил голос Цен Хуан.

— Даже не проси. Кто ты такой, чтобы поучать меня? И не забывай, что астрологи, которых ты спас, в опасности. Если я опоздаю, они умрут.

Даньчжу отошёл на шаг назад. Цен Хуан посмотрел вниз, на свою протянутую руку, и всё понял: этот маг не пойдёт на уступки. Понимал и то, что столкнулся с непростым противником. Проблема была не таланте, а в древнем таинственном оружии, что выбрало себе хозяина. Да, Цен Хуан, и правда, не властен над этой территорией. Она принадлежит вовсе не ему, и этот камень он не сможет забрать, даже если отберёт силой. Этот камень вернётся сам. У Цен Хуана хватало опыта, чтобы разбираться в таких вещах, но, к сожалению, не доставало осведомлённости, чтобы знать суть вещей. Истинная природа камня ему не была известна.

Цен Хуан не двигался, задумываясь о будущем. Принц скрестил руки за спиной, непринужденно наклонился и, будто пёрышко, полетел, причём так близко к магу, что чуть было не сбил того с ног. В это мгновение, показавшееся вечностью, Даньчжу повернул к нему голову, и над ухом Цен Хуана четко и ясно раздался смешок. Цен Хуан стиснул зубы, как будто сдавливая их. Правильный ли он сделал выбор, когда давным-давно оставил камень нетронутым, хотя тот взывал его. Правильно ли он поступил, что не стал его хозяином ценой того, что охранял здесь? Древние оружия, они все такие, им нужен владелец, и когда они его находят, то, конечно, защищают. И все древние оружия почти непобедимы, а тут ещё речь идёт о жизни этих детей. Что, если он задержит этого мага, пытая удачу, и в итоге это обернётся их гибелью? Судьба мира встрепенулась от поступка Цен Хуана, и звёзды тут же начали выстраиваться с дурными пророчеством.

В полёте Даньчжу обдумывал, как бы воспользоваться тем, кого он нашёл в лесу и что он взял оттуда. Он догадался, почему его отпустили, и не мог не улыбнуться. Вот же находка, испугавшая даже сильного мага! Похоже, ему невероятно повезло!

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 6.

Кидань

В разгаре была очередная шумная ночь в Цуйжу. Бао наблюдала со второго этажа, облокотившись локтями о перила. В её холодных глазах отражались блики света, пестрящие отовсюду. Танцовщицы сновали между рядов, развлекая посетителей. Среди гостей, как и всегда, было немного золотой молодёжи, а двери комнат этажами выше то и дело распахивались. Ё Ри, наконец, отыскав Бао, подошла к ней.

— Вот ты где, — немного запыхавшись, сказала Ё Ри.

— А что? Что-то случилось? — вяло спросила Бао.

— Да я просто… кое-что слышала. О Шинь Шицзэ. Хотела узнать, как ты там выступаешь. — Бао едва повернула голову к ней, прислушиваясь. — Тебя, оказывается, попросили что-нибудь написать, ну, очевидно, это же писательский дом, а ты так ничего и не принесла. Может, нанять кого-то? Пусть тебе напишут, и всё.

Бао выпрямилась, с недовольством ответив:

— Обойдутся. Я не собираюсь ничего приносить.

— Почему? — нахмурилась Ё Ри. — Чтобы там оставаться, надо хоть какое-то отношения к писательству иметь, тебе это не смущает? Честно говоря, я думала, ты сама как-то справишься, талантов у тебя вроде бы хоть отбавляй, а ты… даже стиха сочинить не можешь.

— Я просто не хочу. Позволить им меня оценивать и критиковать? Да кто они такие? Это всего лишь какое-то убогое местечко для показушников и продажных искателей внимания и денег, незачем зацикливаться и уж тем более пытаться на них походить. Я прекрасно справляюсь с задачей, которую ты мне поставила. Больше тебе не о чем беспокоиться.

Ё Ри поняла, что спорить бесполезно. После каждого появления Бао в Шинь Шицзэ народа в Цуйжу увеличивалось в разы, так что эти претензии несколько, и вправду, не имеют смысла.

— Хорошо, — снисходительно произнесла Ё Ри, — пока нет проблем, с советами не буду лезть. Ты права. Если что, я наверху.

Она ушла, смотря вниз. Бао проследила за ней взглядом и глубоко вздохнула. Опять она со своими дружками напьётся до полуживого состояния. Благо, если придёт в себя хотя бы на следующий день. Застать Ё Ри в адекватном состоянии было редкой задачей.

Взор Бао скользнул по залу и вдруг наткнулся на знакомое лицо. Дуэ Жэнь! Что он здесь делает?! Зачем он пришёл?

Дуэ Жэнь долгое время уже смотрел на неё, сразу обнаружив. Он сидел один за столиком почти в углу и, когда они пересеклись взглядами, ехидно улыбнулся ей. Бао тут же спустилась, буквально расталкивая всех. Когда она подошла, Дуэ Жэнь сполна проникся её красотой.

— Что с лицом?.. — с издёвкой спросил Дуэ Жэнь навеселе и указал на стул напротив. — Присядь, выпей со мной.

Дуэ Жэнь налил ей, а она, не дрогнув, взяла чашку и выплеснула содержимое ему на одежду, после чего процедила:

— Проваливай. Я не пью с такими отбросами. Как ты смеешь приходить сюда?

— Понимаю, ты злишься, — закивал чуть весело Дуэ Жэнь. — Ну и характер у тебя.

— Я плачу тебе деньги, и это всё, что есть между нами.

— То, что ты платишь — само собой разумеется. Сядь! — протянул громче Дуэ Жэнь, сжимая свою чашу в руке.

Бао нехотя подчинилась. Дуэ жэнь неспеша выпил. Тем временем Бао, прищурившись, прожигала его взглядом:

— Хватит пить. Говори, что хотел. Ты задерживаешь меня.

— По-моему, в прошлый раз ты была намного милее. В чём дело? Это из-за того, что тебе нужно было спасти Ё Ри?

— Вовсе нет, — прозвучал вновь её пугающий голос. — Это из-за того, что ты подставил меня.

Дуэ Жэнь не удержался от смеха. Ох, до чего же забавно! Играть с ней довольно весело. Он взмахнул рукой, и вино с его одежды исчезло.

— Хочешь сказать, что мне не стоило? Уже где-то припасена ответочка? — насмехался Дуэ Жэнь. — Твоё послание я понял. Те казни... они же были для меня? Меня постигнет судьба этих смертных бедняг… Громковато заявление, не считаешь? Или это пустяк… — Дуэ Жэнь посмотрел ей в глаза, — для мага клана Чи Фэн?

Он уловил едва заметный испуг с её стороны. Она не ожидала! Вот так сюрприз! Бао раздумывала, как она так быстро себя сдала. Это не входило в её планы. Дуэ Жэнь пододвинулся ближе.

— Я уж было хотел провести расследование, узнать, кто ты, но когда услышал, что ты с Тайяна, то всё стало понятно. Хотя твоя техника сильно отличается от привычной техники Чи Фэн. Ну так что? Ты здесь одна, вдали от клана? Интересно, почему же?

Его нахальная улыбка взбесила Бао:

— Поэтому ты пытался разрушить мою семью?!

Дуэ Жэнь поджал губы, молча некоторое время, затем поучительно произнёс:

— Ты залезла на чужую территорию. Никаким другим кланам мы здесь не рады и уж тем более не позволим им обрести хоть какую-то власть там, где должны править мы. Раз тебя твой клан не научил, тебя научу я. Взялась из этого отродья и посмела тут выбиваться во влиятельные семьи? Уж прости, возможно, пострадали и невинные люди, которых ты обдурила, но этого не избежать. Слушай меня внимательно. Живи тише воды, ниже травы, плати дань и будет тебе хорошая жизнь, если хочешь остаться. Это моё предупреждение, — затем он вдруг смягчился: — Но ты, конечно, всегда можешь перейти на нашу сторону.

— Теперь-то ни за что. Ты совершенно правильно заметил. Характер у меня просто отвратительный. Я слишком принципиальная. Всем приходится с этим мириться.

Дуэ Жэнь пропустил это мимо ушей. Не соперница она ему. Хоть немного встрепенётся — и потеряет слишком много. Может, слишком юная и поэтому безрассудная?

— Не связывайся со мной, даже если очень сильно хочется. У тебя достаточно забот. И поумерь пыл с Цуйжу. Быть обычным публичным домом — тоже неплохо, — Дуэ Жэнь встал из-за стола, высокомерно осмотревшись, после чего, стоя вполоборота, сказал: — Платить не буду, не я должен, — и ушёл.

«Ты мне ещё указывать будешь? — подумала Бао, пересиливая желание разрушить всё вокруг в пух и прах. — Я никогда не буду играть по твоим правилам! Я приехала сюда не за этим. Я — Цзи Бао, я никому не подчиняюсь». План мести уже зародился. Не напади он первым — скорее всего, она бы действительно не высовывалась. На мгновение у неё перехватило дыхание, и ей пришлось опереться о край стола, чтобы не упасть. В последнее время она тренировалась так много, что её тело не выдерживало.

Вдруг раздался женский крик аж с третьего этажа, да ещё и не один, после чего на фоне утихшей музыки послышались треск и звон. Бао подняла голову на шум и с затуманенным взглядом отправилась наверх, по пути приказав работникам успокоить посетителей и продолжить играть. Когда она добралась до места, то встретила испуганных девушек у порога. Зайдя внутрь, Бао закрыла за собой прежде распахнутые двери.

В просторной, светлой комнате остались несколько мужчин, стража господина и сам молодой господин, развалившийся перед ней в окружении бардака, осколков, кувшинов и сдвинутой мебели. Она узнала его, потому что уже видела несколько раз — это старший сын казначея провинции, Юй Дэ. Тот ещё повеса, которому всё сходило с рук.

— О! — воскликнул он при виде неё, тоже довольно известной личности. — Мои друзья скоро придут, а эти уроды отказываются принести мне покурить! Что за тухлый публичным дом! Шарагу какую-то открыла… — шикнул он, едва выругавшись.

Не церемонясь, Бао тут же ударила его по лицу. Тот ошарашенно поднял на неё глаза. Никто никогда так не обращался с ним! Стража сдвинулась с места, окружив его.

— Шлюха, ты совсем сдурела? — чуть не накинулся Юй Дэ на Бао, но она даже не дрогнула.

Для неё он был нежеланным гостем: только делал, что курил, да принимал чего потяжелее. Мало того, что проблемы с законом, так ещё и любил девушек этим кормить, часто доводя их до смерти, а её девушки ценные и талантливые. Как она может так ими разбрасываться, как в каком-то дешёвом заведении, коих здесь на каждом углу? Бао с полуулыбкой размеренно ответила:

— Вы ошиблись. Это не дом для всякого сброда, которому лишь бы поваляться в грязи, как свинья, а место, предлагающее развлечение, общество приятных женщин и хорошего алкоголя людям, которые после этого ещё в состоянии самостоятельно добраться домой.

— Что?! — чуть ли не отвисла у него челюсть. — Ты хоть знаешь, с кем говоришь! Твоя главная задача — это сделать всё возможное, чтобы мне понравился этот недопритон! — надрывался Юй Дэ, перекрикивая музыку, затем процедил: — Ну ладно. Раз так, то и греби прибыль с этого быдла, а я пойду в другое… нормальное! заведение… и позволю людям хорошо заработать. И кстати, всех своих знакомых и друзей тоже прихвачу.

Не дождавшись ответа, он направился к выходу, как вдруг услышал:

— Как пожелаете.

Юй Дэ тут же остановился и обернулся. Цзи Бао стояла к нему спиной, даже не удосужив его и взглядом!

— Ты ещё пожалеешь, — прошептал он сам себе и ушёл.

Но тихо это сделать не получилось. И его провожали сотни глаз, отчего ему стало (ему!) неловко. Создавалось ощущение, будто его выгнали. Он расталкивал всех, демонстративно показывая, что это место ниже его уровня. Все его мысли захватила эта женщина, чьё внимание он неожиданно загорелся желанием заполучить, словно он отчаянно нуждался в нём. Это было с ним впервые.

Через несколько дней, когда Ё Ри пришла в себя, она вновь принялась интересовать делами Цуйжу. В одни момент, её друзья, управляющие Цуйжу, и газеты трындели всё об одном — о плохом обслуживании клиента с высоким статусом в обществе, мол, верхушке не рады в Цуйжу, из-за чего та отказывается с этих пор посещать этот публичный дом. На этой почве она и поссорилась с Бао.

— Ты знаешь, сколько денег они приносят?! Больше, чем эти бродяги, которым даже два часа обслуживания не по карману! Будь моя воля, я, вообще, сделала бы публичный дом только для них! Для этих зажравшихся отпрысков и чиновников… Наша цель — это деньги, деньги, деньги и ещё раз деньги! Какая мне польза от дома, который будет только требовать от меня вложений?! Что на это скажешь, как будешь исправлять?!

Бао спокойно выслушала, но не ожидала такой негативной реакции от Ё Ри, всё-таки надеявшись на долю её понимания.

— Я с тобой не согласна.

— Это я уже поняла! — раздражённо перебила её Ё Ри.

— Такие дома рано или поздно в принудительном порядке закрываются, будь то очередной приказ императора или происки недоброжелателей эти особ. Если хочешь, чтобы Цуйжу долго простоял, откажись от столь опасных дел. Привлекая обычных людей, мы заполучим и репутацию, и прибыль.

— Поэтому ты поссорилась с сыном казначея? — всё ещё на взводе спросила Ё Ри. — Так ты считаешь, у нас не будет проблем? Ну да, не будет, если нам хорошенько на это не ответят.

— Я позабочусь об этом, у меня есть план, — заверила Бао.

— Очередной твой план! С риском для всех нас! — взмахнула руками Ё Ри.

— Ри-ая… — нахмурилась Бао от такого наглого комментария, как их прервал Ё Сым, зайдя в главный зал, где они разговаривали.

— Что случилось? Чего вы ссоритесь?

Ё Ри промолчала, отойдя. Бао поняла, что, похоже, ей придётся объясняться. Нехотя она произнесла:

— Я сделала кое-что, что мне показалось правильным. Если, в итоге, я принесу неприятности, — она повернула голову в сторону Ё Ри, — я передам Цуйжу во владение Ё Ри.

— Зачем идти на такие крайности?! — взъелась Ё ри.

— Потому что я уверена, — ответила Бао и села в кресло за столиком. — Если бы всё было бы по-твоему, люди вскоре бы невзлюбили нас за избирательность, а я, каждый раз выходя на сцену Шинь Шицзэ, получала бы по десятку яиц в лицо.

— Ты преувеличиваешь, — Ё Ри встала над Бао, положив руки на талию. — И как ты можешь есть в такой ситуации?!

После этих слов она, пронёсшись как ураган, устремилась на выход. Глядя ей вслед, Ё Сым растерянно сказал:

— Что это с ней? Такая нервная ни с того ни с сего, её порой даже домашним скандалом не вывести из себя, — затем посмотрел на Бао. — А ты… будь умнее. Зачем ведёшься на её провокации? Это как-то связано со случаем с Юй Дэ?

— Я хочу сделать Цуйжу самым популярным местом в Кидане, а не самым привилегированным. Я думала, она хочет того же, — с некоторой обидой проговорила Бао.

Разве это не принцип семьи Ё — вести дела мирно и без лишнего шума?

— В её понимании, если постараться быть аккуратным, то получится и прибыльно, и тихо.

Они ещё поговорили, в том числе обсуждая Ё Ри, и Бао отправилась заканчивать свои дела, касающиеся Дуэ Жэня. Конечно, она не оставит его в покое, после того как стала жертвой его интриг и амбиций, поэтому решила избавить от поступлений оплаченных долгов других людей. Найти их по магии не составило слишком большого труда, и постепенно, одного за другим, она их находила. Скрывая свою внешность, она общалась с ними, убеждая в ненадобности платить, и убирала отметки. Она представлялась шаманкой, невесть кем, и также говорила, что если снова поставят отметку, она сразу её уберёт. Конечно, Бао понимала, что за этим последует агрессивное поведение Дан, но с этим она, скорее всего, разберётся.

В Шинь Шицзэ, как и ожидалось, была затронута самая горячая светская новость этой недели: унижение сына казначея провинции! Гань Жи с ажиотажем произнёс:

— Гун Лис, вон, недавно прославилась тем, что отказала второму молодому господину Юй стать его женой, а ты усмирила буйного первого молодого господина Юй! Даже не знаю, что из этого серьёзнее!

Куньи вставил:

— Бао выгнала Юй Дэ, его отец просто в ярости! Чиновников лучше не злить. Ничего не хочу сказать плохого про твою семью, но всё же Ё Сым далеко не самый влиятельный человек в Кидане. Тебе, кстати, не досталось?

— Пока нет, — усмехнулась Бао, — но если меня вдргу найдут где-то повешенной, то вы знаете, чьих рук это дело.

Зал рассмеялся. С ним и натянуто участники писдома. Цянь сказал, как только стало тише:

— Юй Ланьчжи довольно уважаемый человек. Обидеть его сына — всё равно что задеть его честь и заслуги. Не считаешь ли ты, что поступила неправильно? Ты испытываешь неприязнь к богатым людям?

Бао раздражал даже сам голос Цяня, но она разъяснила:

— Я… тоже уважаю Юй Ланьчжи. Он привнёс большой вклад в развитие Киданя, однако это не повод спускать всё с рук его детям или даже ему самому, если он оступится. Возникло недопонимание, потому что о подробностях мало кто знал. Я выгнала его за неприемлемое поведение…

— Нет, ну это мы знаем, — оспорил Куньи, тогда Бао ему ответила, хотя не собиралась сворачивать к этому:

— А этого, по-вашему, недостаточно? Вообще-то, это уже само по себе непозволительно. Нужны какие-то ещё причины? Вы приходите в общественное место и вдруг нападете на посетителей и работников. Цуйжу такое не одобряет, кем бы вы там ни были. Ведите себя как люди, потому что мы все обладаем одинаковыми правами и каждый занимается своей работой. Каждая работа значима. Мы не должны позволять другим плохо с нами обращаться, только потому что нам не довелось родиться сыном казначея.

— Да, да, согласен, она права, — скрестив руки, закивал Гань Жи. — В конце концов, в современном мире такие вещи недопустимы, они должны остаться в прошлом.

Бао продолжила после того, как одобрительный и воодушевлённый гул толпы унялся:

— Да, ну и короче говоря, дело заключалось не только в этом. Он всё требовал и требовал запрещённые вещества, говоря, что каждый публичный дом должен их предоставлять гостям, и на этом я прекратила с ним вести хоть какой-то диалог и велела убираться немедленно. Мы таким не занимаемся. Меня так это разозлило. Куда катятся наши законы? Эти дети так избалованы.

— Но… — нерешительно захотела высказаться Вэй Шан, — запрещённые вещества принимают и обычные люди. Возможно, какая-то часть из них — твои гости. Услышав такое, они, наверное, ни ногой больше к тебе. На принципиальности много не заработаешь.

Гань Жи выступил вперёд к залу, махая рукой:

— Не слушайте её. Она учит плохому. Особенно те, кто помладше. Критически относитесь к словам других людей.

Вэй Шан возмущенно оправдалась:

— Но правда есть правда! Просто её в глаза спросила. Не я тут предпринимательством промышляю. То, чем она занимается, безусловно хорошо, но, скорее всего, ей придётся сменить вид деятельности.

Поклонники Бао тут же несогласно загудели, иногда освистывания. Бао смотрела на неё, думая, что с радостью бы врезала. Она что, считает себя умнее её? Тогда Бао сказала жёстче:

— Я открыла не какую-то забегаловку, а публичный дом. Люди, которые нажираются до беспамятства… мне противны. Не хочу иметь дело с кем-то столь жалким.

Вэй Шан фыркнула, расставив руки по бокам и выйдя из-за спины Гань Жи:

— Да что в этом такого?! Это нормально — временами напиваться так, чтобы даже на ногах не стоять!

— Да ты что? Действительно так считаешь? Наверное, это потому, что как раз есть люди, которые за тобой подбирают, но вот я не могу себе такого позволить. Я хоть из обеспеченной, но приёмной семьи и рассчитывать всегда могу только на себя. Да и я уважаю себя, чтобы в таком виде ещё перед кем-то показываться.

Лицо Вэй Шан не могло скрыть, какими бы словами она окатила Бао, если бы не столько лишних свидетелей. Гань Жи не нашёл в себе силы выкручиваться и просто развёл руками:

— Напомню, что здесь мы не пытаемся унизить друг друга. Просто обсуждаем…

Сюй Бай расслабленно произнёс:

— Девочки, вдох-выход. Сейчас всё и узнаем, нечего спорить, — он повернулся к толпе. — Поднимите руки те, кто считает позицию Бао правильной.

Бао отвела взгляд, боясь увидеть, что никто не поддержит её, но стояла тишина. Реакция была непонятной, это заставило её нахмуриться. Да почему она должна принимать в этом участие?

— Ну за Вэй Шан понятно кто, — голос Сюй Байя показался расстроенным. — Бао, почти все откликнулись. Видимо, нынешнее поколение уже шагнуло далеко вперёд. Я ожидал худшего.

Бао выдохнула, затем посмотрела на других участников. Они все были недовольны. Она, осмелев, спросила, как будто это самой собой подразумевалось:

— А почему не мы голосовали? Мы все — общественные деятели. Наше мнение обязательно должно быть открытым и ясным для всех.

— Зачем нам-то голосовать? — тихо и раздражённо проныла Вэй Шан.

Тарашири тут же поднял руку:

— Я согласен с Бао.

Это привело её в ярость:

— Тогда чего молчал всё это время? Хоть бы сказал что-нибудь в мою защиту! Хорошо сидеть и отмалчиваться, а потом вдруг заявить, что у тебя есть собственное мнение!

Тарашири, не дрогнув, ответил своим глубоким голосом:

— Никто не будет помогать тебе только потому, что ты права. И тем более мы с Вэй Шан дружим, зачем мне на неё нападать? Считай, это тебе урок на будущее.

Бао закатила глаза, отвернувшись. Цянь подметил:

— Разве если кто-то выступит против, не означает ли это, что он одобряет действия, которые несут опасность для других людей? Очевидно, мы все считаем поступок Бао верным, но что касается, кто сколько должен выпивать, — это уже перебор. Это дело лично каждого и не надо никого осуждать.

Куньи одобрительно кивнул:

— Да, с этим я тоже согласен.

Гань Жи озадаченно усмехнулся:

— Ну ты, Бао, и задала нам трёпку. Представляю, что выслушал Юй Дэ. Давайте оставим это вопрос на усмотрении времени. Как говорится, оно покажет, — затем он сделал долгую паузу, глубоко вздохнув и обратив на Бао долгий взгляд с мягкой улыбкой. — Сегодня-то ты принесла что-нибудь? Помимо твоей домашней работы, у нас ещё по расписанию новинки от Тарашири и Гун Лис.

Бао не сдержала смеха:

— Не волнуйся, успеем. У меня ничего нет.

— Опять? — кажется, не удивившись, произнёс Цянь.

Она продолжила:

— Я написала кое-что, но мне в итоге не понравилось, так что я не принесла. Напишу что-нибудь получше и тогда покажу.

Гун Лис вступила в разговор:

— Слушай, Цянь за это время бы уже полкниги написал! Вот почему кто-то писатель, а кто-то нет. Только не заливай снова про то, что шедевры делаются долго. Думаю, Шинь Шицзэ для тебя совсем не важен, и ты нас не воспринимаешь всерьёз. Тебя уже столько раз раскритиковали.Сочини уже достойное произведение назло всем.

Из зала послышались в очередной раз крики то тут, то там: «Бао, мы любим тебя!». Гань Жи не удержался от комментария:

— У Бао-то жизнь понасыщеннее, чем у Цяня. Ей и в реальности хватает эмоций. Да и забот.

Сю Бай с презрением упрекнул её:

- Ты ни разу не показывала свои работы, а только лишь критикует других в пух и прах.

Спор продолжился дальше на весёлой ноте и, в целом, не представлял ничего интересного. Днём Бао вернулась домой, утомлённая этими светскими интригами, и, прихватив чашу с сладким крепким напитком, плюхнулась в кресло в углу главного зала. Тут как тут явилась Ё Ри, тоже оказавшись дома. Сейчас она была веселее и как будто бы выбросила из головы все разногласия между ними.

— Как в Шинь Шицзэ? — бодро спросила она.

— Отстой, — закрыла глаза Бао. — Точнее, как обычно.

— Я слышала, что неделя за неделей зрителей прибавляется в несколько раз, — радостно поделилась новостью Ё Ри, Бао ничего не ответила. — Слушай, я вот о чём думаю. Недавно один мой хороший друг попросил познакомить его с тобой. Кстати, он богатый и очень красивый. Я сказала, что пока подумаю, не решилась соглашаться, потому что знала, что ты будешь против и опять устроишь невесть что. Кстати, это уже не в первый раз. У тебя столько богатых поклонников! Они хотят встречаться с тобой, жениться на тебе, почему ты даже не даешь им шанс?

— Я? Дать им шанс? — удивилась Бао, громко заговорив. — Только потому, что они все такие богатые и крутые? Сказать им: «О, спасибо большое, что ты обратил на меня внимание»? Меня уже тошнит от них. И от таких девушек тоже. Заработать кучу денег и я могу, нашли чем хвастаться.

— Ну нельзя же так! — в какой-то степени отчаянно протянула Ё Ри, затем присела перед Бао, обхватив ту за плечи. — Ты же женщина! Ты должна быть нежной и милой, когда это нужно. Ты, вообще, на это способна? М? Это тебе не так, то тебе не так. Кого тогда тебе подавай? Императора или наследного принца?!

Так далеко она, конечно, не смотрела. Для них это просто что-то недосягаемое и невозможное. На самом деле всё было куда проще. Её сердце вот-вот будет занято кое-кем из её ближнего окружения. Вот, кого бы она выбрала: доброго, искреннего и трудолюбивого человека. Больше ничего не требовалось.

— Ты такая упрямая, — тише произнесла Ё Ри, опустив руки. — Я тебя, наверное, ни в жизнь не заставлю сделать то, чего ты не хочешь.

Нин ворвалась в зал:

— Господин Юй Ланьчжи пришёл.

Ё Ри удивленно обернулась. Вот и беда пожаловала. Бао, не выразив никаких эмоций, подала знак ладонью впустить его. Ё Ри встала, встревоженно ожидая всего самого плохого. Юй Ланьчжи пришёл не один, далеко не один. Конца и края не видать его свиты. Мужчина был стройным и высоким, уже прослеживалась седина. Он носил чёрную шляпу и синее платье. Взгляд у него был суровый и властный. Ещё с самого начала скандала, губернатор провинции за ужином с Юй Ланьчжи сказал, что может разобраться с людьми, которые пренебрежительно отнеслись к его сыну и задели честь семьи. Пару приказов и те навсегда пожалеют о содеянном. На что Юй Ланьчжи ответил, мол, не стоит беспокоиться, то уже лишнее и может привести к неприятным последствиям.

— Пришёл, наконец, — устало поприветствовала его так Бао. Он не подал виду, но опешил от наглости. — О задетой чести тебе здесь заикаться бесполезно и угрожать мне тоже. Не считаю нужным выслушивать подобное.

— Ты с ума сошла? — процедил Юй Ланьчжи, скорее приняв её за дуру, чем всерьёз. — Известность тебе голову вскружила?

О Ё Ри и говорить нечего. Она как ребенок стояла, не зная, куда деться и должна ли что-то сделать. Бао раздражённо бросила чашу к ногам Юй Ланьчжи. Та разбилась вдребезги. Она чуть наклонилась вперёд:

— У тебя не слишком большой выбор. Если не будешь прислуживать мне, лишишься титула раз и навсегда. Не ты ли разве отчаянно хочешь попасть в императорский дворец? Если будешь послушным и верным, на очередном отборе отправишься туда, да ещё и займёшь должность министра ведомства финансов. Ну как тебе? — напоследок с предвкушением улыбнулась Бао.

— Поэтому ты устроила такую шумиху, посмев тронуть моего сына? — усмехнулся, не впечатлившись, Юй Ланьчжи. — Наглая девка, знай своё место. Одними прилюдными извинениями не отделаешься.

Он развернулся, собираясь уйти. Бао вскочила, закричав:

— Ты знаешь, почему я выбрала тебя?

Он остановился.

— Ты заполучил всю власть провинции в свои руки. Губернатор во всём полагается на тебя. Неужели не хочешь встать на мою сторону? Ты получишь всё, что захочешь. Ты можешь отдать свою власть мне взамен на то, что получишь гораздо больше. Если же не подчинишься мне… навсегда забудь о своей карьере! У тебя не слишком-то и хорошая жизнь. Ты сдал экзамены практически без особой поддержки, а места министров предназначены только для выходцев из влиятельных семей. Тебе никогда его не занять без моей помощи. Не ты, так кто-нибудь другой. Я любого упрошу и заменю тебя. Ты проделал такой огромный путь, чтобы всё потерять?

Повисла тишина. Бао с надеждой смотрела на Юй Ланьчжи, стоящего к ней спиной. О чём он думает, как выглядит сейчас его выражение лица? Но пауза тянулась слишком долго. Тогда она отчаянно согласилась и на это:

— Хорошо, я прилюдно извинюсь перед твоим сыном! Всё, что угодно сделаю. Пусть даже ударит меня, если захочет.

Юй Ланьчжи повернул к ней голову:

— Докажи, что ты можешь выполнить условия, только тогда я соглашусь.

— Я не обязана! — взъелась Бао. — Не слышал, что я сказала? Откажешься — тебе конец!

Найдет другого? Да конечно! Даже если появится кто-то, он не найдёт такого же покровительства со стороны Чжоу И, и пользы от него будет как от козла молока. Нашла кого дурить. Юй Ланьчжи не стал с ней объясняться и покинул зал, а его приспешники тут же принялись громить всё вокруг, до смерти напугав и Ё Ри, и Бао. Ё Ри, как могла, пыталась помешать им:

— Что вы делаете?! Вы хоть знаете, сколько это стоит?!

Но её просто толкали и сбивали с ног. Все вещи, купленные за баснословные цены, были разбиты, порваны, испорчены. Только и слышались возгласы Ё Ри. Причём не только в зале. В остальных комнатах тоже постарались на славу, куда только руки добрались. Все слуги пришли в ужас от такой картины и не знали, куда бежать. Бао стояла, почти не шевелясь. Она прерывисто дышала, во всех красках представляя, что с ней будет после этого.

Затем несколько мужчин вдруг подошли к ней. Один из них с довольной улыбкой сказал:

— Это от старшего господина.

Бао тут же окружили, повалив на колени и держа, чтобы не вырвалась. Хорошенько замахнувшись, её ударили по спине дубиной, отчего она сразу же рухнула всем телом. Истошный крик вместо ней издала Ё Ри. Ей не было больно, но она испытала унижение. Когда эти бандиты ушли, Ё Ри залилась слезами и всё вопрошала Бао:

— Что ты наделала? Во что ты нас втянула?

Ляодин

Была середина ночи. Кто-то спал, кто-то развлекался, а кто-то подался в бега. Си Хэ судорожно и шумно запаковывали вещи, пока к ним пытались ворваться. Здесь любой легко узнает, где живут Си Хэ, вот и доназнавались! Владельцы лавок, которые пострадали из-за Хао, требовали возмещение ущерба, ну а Си Хэ дружно забаррикадировали двери, потому что им и платить-то было нечем. Бу потратила то, что заработала, на шмотки; Мо — скупила детали, старые приборы по дешёвке; Кай — набрал самых качественных бумаги, краски, чернил; Хао, понятно, ничего не заработал, а денег Джэ хватало только на еду. Хозяин гостиницы изо всех сил вступался за них и пытался отогнать, однако народу собралось прилично.

— Давай быстрее, — Джэ поторопил Хао, который первым лез через окно во внутренний дворик, хорошо, что был второй этаж. — Кай, не бойся, ничего не случится. Бу, брось ты своё барахло, нам надо быстрее увиливать отсюда!

— Я ничего не оставлю, ещё чего, — надула она губы.

Следом вылез Кай еле-еле, потом Мо и Бу, последним почти что выпрыгнул Джэ, легко и непринужденно. Они умудрились проскользнуть через ещё один главный зал. Люди всё глядели на них, но поздно спохватились. Си Хэ бежали, не зная куда. В конце коцнов, они направились туда, где было меньше всего людей, — к морю.

Как раз на берегу сидели Ху Ли и Суй Лон в обнимку, смотря вдаль. Они отдыхали, как обычно, как вдруг заприметили несущихся со всех ног Си Хэ с кучей вещей. Ху Ли и Суй Лон удивлённо подскочили. Дети снова и снова падали, скользя по песку. Приблизившись, они заприметили знакомые лица и остановились со сверкнувшей надеждой в глазах.

— Суй Лон! — истошно воскликнул Джэ, улыбнувшись.

Вот, кого он совсем не ожидал встретить! Ху Ли, скрестив руки за спиной, обратился к Хао:

— Сегодня днём мы видели, как убегаешь ты, а теперь вы убегаете все вместе.

— Это же вы помогли нам тогда, да? — вспомнил Кай. — Ничего себе, что за совпадение! Пожалуйста, спрячьте нас где-нибудь! Иначе мы окажемся в беде!

— Нас за это даже в рабство могут отдать! — чуть ли не слёзно добавила Бу.

— Мы вам обязательно отплатим! — тут же пообещал Кай.

Джэ смотрел на Ху Ли. Этот парень излучал довольно пугающую ауру. Не похоже, что он предрасположен к добрым намерениям.

— Мы, правда, вам с чем угодно поможем! — поднатужила Мо.

— Суй Лон, — позвал мягким голосом Ху Ли её, показав, что ждёт её решения: пусть будет, как она скажет.

Она немного подрастерялась, но видя их в таком ужасном положении, не могла не сжалиться:

— Братик, они как раз нам помогут с работой. У них такое рвение, нам это точно не помешает. Полагаю, ничего страшного, если они поживут у меня.

— Все? — чуть нахмурился Ху Ли. — Девушкам комфортнее будет жить отдельно. Дом-то у тебя маленький.

Суй Лон это позабавило и умилило:

— Ладно, тогда парни пусть будут у тебя.

Джэ смотрел то на Суй Лон, то на Ху Ли. Живут в разных домах, — значит, не так уж и сильно близки. Может, она его любовница или наоборот? Хотя не похоже.

— Спасибо вам огромное! — едва ли не в ноги поклонилась им Бу. — Спасибо! Что бы мы делали без вас!..

Оглядываясь, Мо встревоженно произнесла:

— Тогда давайте поторопимся. Как бы нас не заметили. Хао, всё из-за тебя! Вот ты ходячая проблема! Что всё время нам палки в колеса вставляешь! Злости на тебя не хватает!

Ху Ли сказал Суй Лон:

— Сначала проведём вас до дома, а потом ко мне.

Суй Лон и Ху Ли хотели бы, конечно, пройтись неспеша, но Си Хэ сильно прибавили шага, и они быстро дошли к скромному жилищу Суй Лон. Там все распрощались и разошлись, после чего ещё долго не могли заснуть. Бу с интересом разглядывала всё внутри, хотя Мо приговаривала, что она доставляет тем самым хозяйке неудобства. Ей ведь ещё завтра работать.

На утро Бу снова начала трындеть, стоило только проснуться. Больше появляться на рынке они не могли, да и гадать тоже было опасно. Как тогда помочь? Накрывая на стол скудный завтрак, Суй Лон сказала навеселе:

— Будете заниматься нашей работой. Просто закроете лица хорошенько, и никто вас не признает. К тому же, видели землю позади дома? — Бу и Мо ей кивнули. — Желательно бы её обработать. Как раз сейчас самое время. Никто никогда ею не занимался, так что очень надеюсь на ваши знания. Я в этом плохо разбираюсь и, честно говоря, такую грязную работу не люблю.

— А ты что будешь делать? — с любопытством спросила Бу.

— Ничего, — пожала плечами Суй Лон, — отдыхать и читать книги. Давно не читала как раз. А что? Работать не хотите? — пошутила она.

— Нет, нет, нет, — отмахнулась Бу. — Мы всё сделаем, как и сказали. Хватит ли нам денег с одной торговли? Вроде бы ещё и налог надо выплачивать с места на рынке.

— Надеюсь, что хватит, — немного язвительно произнесла Суй Лон. — Как будто до этого вы прямо могли всё себе позволить.

— Что ты, сестрёнка, — не восприняла это всерьёз Бу. — Нам и это за счастье. Крыша над головой — уже хорошо. Ты очень добрая, раз приютила нас и дала работу. Люди сейчас ходят все такие злые и жадные. А ты даже не помешана на деньгах. Как-нибудь в старости я бы тоже хотела вот так жить спокойно и просто наслаждаться, и никуда не торопиться…

Пока Бу бурчала себе под нос, Мо заговорила как-то брезгливо:

— Суй Лон, а что за человек всё время рядом с тобой? Твой брат?

— Ну, я зову его братиком, — кокетливо ответила Суй Лон, улыбнувшись от одного его упоминания. — Он очень близкий для меня человек.

— Почему вы живёте отдельно? — не терпелось узнать Мо.

— Мо, это уже лишнее! — неожиданно решила приструнить её Бу.

Суй Лон стало неловко, каждый раз когда поднималась эта тема. Она выдохнула:

— Я просто не вижу в этом ничего странного.

— То есть вы типа возлюбленные? — всё же уточнила Бу.

Суй Лон просто кивнула. Мо этот ответ совсем не понравился. Она посчитала её слишком развязной и вольной женщиной, ну а Бу подумала, что в крупных городах нравы, и вправду, отличаются. Она, как ребёнок, впитывала всё новое.

— Прости, а как… — хотела было задать вопрос Бу, но никак не осмеливалась, а Мо и Суй Лон смотрели на неё выжидающе, не понимая, к чему она клонит. — Как… ты не боишься забеременеть случайно или ты тогда просто выйдешь замуж?

Мо аж разинула рот от шока и прикрикнула что есть силы на сестру:

— Просто ешь!

Суй Лон натянуто улыбнулась и всё же рассказала:

— Я просто пью отвар постоянно или зажигаю некоторые благовония. Это предотвращает беременность.

Бу слышала о таком впервые. Эти способами обычно пользовались девушки из публичных домов, другим-то не надо, вот Мо и взбесилась. Зачем Бу-то об этом знать?! Мо сделает всё, но не позволит вести ей такую же грязную жизнь. Нечему ей учиться таким вещам.

— Тебя каким боком это касается? — раздражённо обратилась Мо к Бу. — Тебе… рано ещё! Лучше готовься к конкурсу!

— Почему рано? — возмутилась Бу. — Мои ровесницы уже замуж выходят.

— Времена изменились, — поморщилась Мо, — сейчас девушки редко заводят семью раньше двадцати, даже двадцати пяти. Это только в деревнях, как у нас, такое происходит. Конечно, до двадцати пяти лучше уж не ждать, но вот пятнадцать — это точно рано.

Суй Лон вскинула брови, пережёвывая:

— Тебе пятнадцать?! Ух ты, выглядишь намного старше. Прямо как взрослая девушка. Ты быстро повзрослела.

Чуть сбитая с толку от такого комментария, Бу поинтересовалась:

— А тебе сколько?

— Мне двадцать шесть.

И Мо, и Бу замерли, но вскоре Бу проронила:

— Ты кажешься совсем юной. Я думала, тебе не больше девятнадцати. Ещё гадала, почему ты живёшь одна. По сравнению с Мо, ты как будто её младшая.

Суй Лон усмехнулась.

— Возможно, такое впечатление создаётся из-за моего характера.

— Да у тебя и кожа такая хорошенькая, — рассматривая её, добавила Бу.

Мо кашлянула, давая знак, что ей неприятно больше это слушать, и Бу замолчала. У мальчиков же дела обстояли веселее. Ху Ли с самого раннего утра загнал их, дабы они отплатили проживание и еду. Так что уже с рассвета они вовсю занялись готовкой, хотя никогда этого не делали, поэтому вскоре воцарился хаос. Джэ, этот утончённый учёный, пока занимался завтраком, умудрился обжечься и обмазаться всем, что под руку попадалось, однако свою задачу выполнил и ни на секунду не позволил себе выйти из себя. Что до Кая и Хао, Ху Ли обучал их готовить то, что они обычно продают на рынке, и требовал снова и снова переделать, если ему не нравился вкус.

Так шли дни и недели. Ху Ли и Суй Лон вместе проводили время, пока эти пятеро надрывали спины. Когда они опять сидели на берегу, Суй Лон вспомнила, положив голову на колени Ху Ли, как он повёл её в море, хотя она боялась воды. На удивление, через время она действительно полюбила купаться. Они постоянно дурачились, обрызгивая друг друга, а потом судорожно сушили одежду. Ху Ли также часто дарил ей подарки, но особенно ей запомнилось красное платье. Раньше она посчитала бы его слишком вызывающим, но теперь, когда ей было, для кого его надевать, оно приобрело для неё особый смысл. Она всё продолжала и продолжала вздыхать. К чему это всё вдруг пришло в голову? Все эти мысли проносились одна за другой. Хотя она и была решительна сама по себе, но сейчас трусила знатно и всё откладывала, когда признаться Ху Ли. Еще этот недавний разговор о беременности пришёлся некстати, Бу что, как в воду глядела? Конечно, отравы не дают такой уж гарантии, да и принимать их долго нельзя, вот и за благовония взялась, а на тех и подавно, наверное, надеяться не стоило. Ху Ли же просто ждал, когда она расскажет, думал, что она сама пока не знает. Он тоже не торопился. Что ему делать? Во всяком случае от ребёнка он не откажется и аборта не попросит, а назад время не обратишь. Самое лучше для него — если они будут жить как обычные люди, обычная смертная семья, вдали от магии и прочего. Но возможно ли это?

Тем временем близилась ночь, Мо и Бу ждали её. Они валились с ног от усталости. Да уж, физический труд куда больше изматывает, чем наблюдение за звёздочками. На своеобразном огороде вот и пригодились знания и увлечения Бу, только вот она не то чтобы была этому рада.

— Где она ходит? — развалившись на диване, спросила Бу.

Расхаживая и разбирая вещи после стирки, в том числе и вещи Суй Лон и братьев, Мо предупредила:

— Слушай, давно хотела тебе сказать. Ты на неё не равняйся, не перенимай привычки этой особы.

— Это ещё почему? Что она сделала плохого?

— Голову включи, — устало повысила она голос. — Не видишь, как она живёт? В какой-то рухляди, за хозяйством не смотрит. Раз уж так, то пусть бы учёным сделалась, но, кажется, она ленивая и способна разве что книжки почитывать. Чем она, вообще, занимается? Вот именно, что ничем.

— Не говори так, — обиделась Бу, словно это её обсуждали за спиной, — она очень милая и умная. Вот мы знаем только астрологию, а она знает всё!

— Толку-то? — махнула рукой Мо.

Наконец-то, заскрипела дверь. Бу улыбнулась, вытягивая голову, чтобы разглядеть в коридоре Суй Лон:

— О! А мы тут ждём тебя, скучаем.

Суй Лон зашла к ним, приветливо окинув их взглядов. Бу подняла голову:

— Кстати, заметила, как стало ярко? Джэ приходил, ламп понаставил, масла принёс, сказал, что в доме совсем приглушённый свет и что это вредно для глаз.

— Передай ему спасибо, — тихо сказала Суй Лон.

— И вот ещё, — продолжила Бу, — сестрёнка, а можно взять часть от заработанных денег? Я недавно такие серьги присмотрела, говорят, настоящий жемчуг, а я все-таки в императорский дворец еду. Мне надо бы приодеться туда соответствующе.

Болтая, Бу искала чем бы занять руки, и вот попался камень, в суматоху убранный куда-то в угол стола за прочим хламом. Как только её пальцы подобрались к камню, тот обжёг её!

— Ай! — запищала Бу, Суй Лон и Мо тут же встревожились. — Ты что, его на костре разогревала? Почему он такой горячий?

— Покажи, — подползла к ней Мо, чтобы проверить, в порядке ли она.

— Он хорошо сохраняет тепло, — соврала Суй Лон, — так что его лучше не трогать.

Хотя на самом деле, догадалась Суй Лон, он жёгся, потому что злился. А как же, о нём совсем позабыли! Куда ей, когда дом полон гостей всё время? «Сидит, насупился», — покачала головой Суй Лон.

— Откуда он у тебя? — не поняла Мо.

— Я люблю собирать интересные вещи, которые мне попадаются, и исследовать их. Это мой последний подобранный камень. Правда, он необычный? — взгрустнув, спросила Суй Лон.

— Да уж, никогда не встречала такой, — буркнула Бу, злобно покосившись на него.

Когда все разошлись, Суй Лон подсела к нему, даже неожиданно для себя улыбнувшись.

— Ну чего ты так себя ведёшь? Совсем как кот, забившийся в угол и шипящий на всех, кто к нему подходит.

«Ты так занята, что даже не подобрать времени, когда бы тебя окликнуть, — недовольно ответил он. — Велела мне здесь тихо отсиживаться и не мешать никому, среди этого грязного белья!». С гостями-то он познакомился, а вот Ху Ли никогда не видел и едва был осведомлён о его существовании, ведь под наказом Суй Лон вынужден был, в основном, находиться дома.

— Может, тебя действительно как-то так назвать? — призадумалась Суй Лон. — Киса?.. Нет, ужасно звучит. Кисуня? Слишком ласково, тебе не подходит. О! Знаешь ту толстую кошку из ресторана на другой стороне, которая всё валяется на земле пузом кверху? Её назвали Мэйлин в честь красавицы-небожительницы, которая в древности сделала из самого сильного тёмного мага того поколения калеку! Так вот, к чему это я... Тёмного мага того звали Ши Байчжэ! Наверняка он после того, как проиграл, да ещё и девчонке, дулся точно так же, как и ты, хахаха! Будешь Ши Байчжэ! Тебе повезло, у тебя даже фамилия есть. Не всем камням такая привилегия прилагается. Ахахаха, ну и ну, Ши Байчжэ! Этот неудачник из легенд… Носи это имя достойно! Тебе подходит.

«Да ну тебя», — ещё больше расстроился камень и совсем поник. Суй Лон смотрела на него с досадой, так и желая спросить: «А чего ты от меня хотел-то? Какого к себе отношения ждал? Я ненавижу тебя и прощу, только если ты вернешь к жизни того, кого убил. С самого начала я сказала, что ты мне не нужен, что мне плевать, страдаешь ты или нет». Так сменялись дни и ночи. Иногда Суй Лон брала на себя инициативу и готовила всем обед, а Си Хэ вынужденно его ели. Не говорить же хозяйке в лицо, что её стряпня невыносима на вкус. А сама она, как они поняли, похоже, не привередлива в еде. Джэ немного потрясли её навыки, но уже вскоре он к ним привык. Были и весёлые моменты, когда они наблюдали вместе за фейерверками, ели в ресторанах (конечно, в отдельных комнатах) и при этом спускали все деньги, играли, пили. Суй Лон отказывалась в таких случаях и лишь смотрела, как Кай буквально от нескольких глотков вырубался, а Джэ даже под воздействием алкоголя оставался элегантным и молчаливым, не смея ни слова проронить о гложущих его чувствах.

Однажды в один из солнечных дней посреди улицы, ожидая, когда принесут еду, сидела девушка, тоскливо взирающая перед собой. Эта была Илань. Она все ноги истоптала в поисках Си Хэ! Поэтому валилась от усталости. Только на днях она, расспрашивая, узнала, что они действительно здесь, и вероятно, где-то прячутся. Как ни странно, они успели заявить о себе за такой короткий срок на весь город! На столе были хаотично расположены мятые, наспех нарисованные пять портретов некрасивых и неказистых, но узнаваемых.

— О! — вдруг раздался над её головой женский голос.

Илань обернулась. За ней стояла девушка, всматривающаяся в рисунки, с толстым мешочком денег в руке для оплаты пышного обед.

— В чём дело?.. — неуверенно спросила Илань.

Эта девушка обладала стройной фигурой и была смело одета, а также была намного красивее её, от неё также приятно пахло.

— Вот этот парень! — указала пальцем девушка на портрет Хао. — Я ищу его! Ты его знаешь?

Илань приятно удивилась:

— Знаю! Я его тоже ищу!

— Какое совпадение! — воскликнула девушка.

Так они и познакомились. Это была никто иная, как Цай Мяо. Илань совсем не ожидала помощи и вовлечённости от благородной госпожи, но, видимо, та была слишком молода и потому неусидчива. Мяо постоянно с ней встречалась и задействовала даже своих слуг. Они часто болтали, в основном, из-за Мяо: говорила она о себе любимой. Из того, что услышала, Илань поняла, что, помимо состояния семьи, ей в копилку идёт ещё собственный заработок, причём большой. Мяо могла позволить себе какую угодно вещь и в какой-то степени презирала людей, которые не добивались такого же успеха, как она. Да и в таком-то возрасте давно пора. Также она говорила, что в Ляодине есть один известный молодой талантливый врач, с которым она знакома давно и что давно подумывает выйти за него, какой-то Ди Яо. А Мяо, в свою очередь, тоже приняла Илань за благородную госпожу. Она казалась совсем невинной, как только что раскрывший цветок, такой скромной и милой.

Как выяснилось, Мяо не нужно было возмещение ущерба. Ей желательно было найти этого негодника и хорошенько встряхнуть, поделом ему! А лучше заставить извиниться на коленях! Потом уже Илань поведала о своей цели, мол, она ищет друзей, с которыми договорилась встретиться здесь, но на указанном месте их нет, вот она и переживает, как бы чего ни случилось.

— Ничего, если я устрою взбучку твоему другу? — в шутку спросила Мяо.

— Он от этого точно не умрёт, сам виноват. Пора бы ему взяться за голову, — так сказать, с широкой душой развязала она руки Мяо.

Мяо обрадовалась, что она не вредничала, как это сделали бы другие люди. Но поиски не увенчались успехом и, кажется, были бесполезны. Тогда Илань пришла в голову идея. Что, если устроить выступление на одной из крупных сцен, например, на той, что находится на площади? Наверняка соберётся толпа, и Си Хэ точно не придут, поэтому их проще тогда будет отыскать.

— Затратно как-то, — не особо воодушевилась Мяо. — Проще способа нет? Надо же в пределах разумного… что-то делать.

— В последний раз их видели на севере. Сразу несколько человек говорили, что их часто можно увидеть на море. Точнее ребят, похожих на них.

— Лучше бы сдали их, — нахмурилась Мяо. — Что, так благодарны? Да они шарлатаны! Все уже об этом знают! Никакие они не астрологи. Прикрывают их, а мы ходи ищи.

— Так ты согласна или нет? — поторопила с ответом Илань. — Брось, да это не так и сильно ударит тебе по карману! Если захочешь, можешь даже заработать на этом!

Мяо вздохнула:

— Так где, говоришь, их видели?

— В нескольких заведениях, продающих вино. Все они близко расположены друг к другу.

— Ха! — выплеснула Мяо, скрестив ноги. — Даже не удивлена. Очень на них похоже. Семейка та ещё, судя по слухам.

— Давай же, — упрашивала Илань, — скоро праздник. Будут отмечать день освобождения западных территорий от народа Сюань. Мы как раз привлечём целую кучу людей. Я узнавала: на сцене хотят что-то разыграть, но это вряд ли будет интересно. Мы можем сэкономить, выступать буду я.

— А так прям отбоя не будет, да? Привлечёшь всё внимание? — съязвила Мяо.

— На музыку и песни всегда собираются люди. По крайней у нас в Нянныне так было принято.

— Надеюсь, твой план сработает, иначе… — пригрозила пальцем Мяо.

Илань улыбнулась. Мяо-то было всё равно. Невелика потеря, если не добьётся своего, но она не может медлить или упустить шанс. Она обязана их найти! И вот подвернулся удобный случай. Сколько так бы ещё она расхаживала, сторожа их? Ей даже было страшно представить последствия, если она не справится. Конечно, у неё были и свои люди, которые помогали ей, но, как оказалось, этого было недостаточно.

Мяо арендовала сцену и пригласила музыкантов. Ближе к ночи собралась толпа. Илань сумела завлечь людей. Она красиво пела и хорошо танцевала. В Нянныне и не такое вытворяла, когда собиралась с друзьями! Несколько танцовщиц помогали ей, придавая ажиотажа. Среди зрителей был и Ди Яо, отличавшийся от остальных не слишком весёлым выражением лица. Он полагал, что будет скучно, однако быстро увлёкся, наблюдая за Илань, и невольно заулыбался.

Цай Мяо добралась до окрестности, где предположительно жили Си Хэ. Люди, которых она наняла, искали отдельно от неё. Сама она шла вдоль берега. Было не так людно, но больше, чем обычно. Она уж было решила, что сюда они точно не придут. Вдруг её внимание привлекла группа людей, которая вела себя очень шумно. Она собиралась пройти мимо, но в последний момент узнала и голос, и человека, которому он принадлежал. Хао, вот ты где!

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 7.

Кидань

Стояло холодное туманное утро. Бао была одета в яркое красное платье и сверху донизу покрыта украшениями. Она размеренным шагом направлялась в покои Ё Сыма, как бы нехотя. Ёё глаза казались заплаканными. У дверей стояли слуги и самый доверенный человек Ё Сыма, коим был евнух средних лет по имени Пён, некогда прислуживавший в императорском дворце. Он был обычным рабом, принудительно отданным в услужение императорской семьи. После того, как его вышвырнули из-за очередного заговора, Ё Сым, как и полагается, подобрал бродягу, но вместо того, чтобы перепродать, дал ему хорошую, свободную жизнь, за что тот был благодарен.

Бао велела ему:

— Доложи господину Ё, что я пришла.

Евнух Пён с жалостью посмотрел на неё. Уже какой раз она так приходит? Он зашёл внутрь. Вскоре раздался крик Ё Сыма на весь коридор:

— Пусть убирается вон! Видеть её не хочу! Сказал же ей больше не приходить! Она ещё не подписала отказ от Цуйжу?!

У Бао невольно дрогнули губы. Было настолько обидно, что сердце разрывалось. Лучше бы она не слышала этого. Евнух Пён робко вышел и нерешительно произнёс:

— Господин… не желает Вас принимать. Пожалуйста, уходите.

— Господин Ё! — не удержалась Бао, воскликнув.

Как он мог вот так отвернуться от неё? Она просто не верила в это. Она стольким помогла, столько для него сделала, и одна ошибка способна свести всё на нет, заставить испытывать неприязнь? «Я ведь не заслуживаю такого обращения! — Хотела остервенело взреветь Бао, считая, что он поступает несправедливо. — Если бы Вы только знали, какую боль мне причиняете!»

— Пён, что там делаешь? Прогони её немедленно!

— Госпожа, — более настойчиво произнёс евнух Пён, сделав шаг вперёд, но не желая силой её выпроваживать.

Бао опустила глаза и, едва перебирая ногами, ушла. Евнух Пён вздохнул, покачав головой. Какой несчастной она выглядела!

Хотя Ё Ри поддерживала её и защищала, этого было недостаточно. Она тянула время, всё никак не ставя печать на уже готовом документе о том, что отдаёт свою долю Цуйжу Ё Ри. Она даже догадывалась, о чём думал Ё Сым: «Я слишком рано позволил ей управлять делами, зря подарил право на владение публичным домом. Она не может справиться, ещё не доросла или вовсе для этого не пригодна. Поместье Хондокче — вот её удел». Эти мысли снова и снова проносились у неё в голове, а Нин изо всех сил пыталась организовать ей тайную встречу с евнухом Пёном, но сделать так, чтобы никто не узнал, было сложно. Бао нервно ждала. Кто знает, что ещё решит Ё Сым, может, он и вовсе выгонит её? Положение её было слишком шатким. Она чувствовала себя одинокой, как никогда. Да уж, настоящее одиночество познаётся в толпе.

Вот, что значит зависеть от других, - поняла в который раз Бао, - вот, что значит быть в самом низу. Только если она поднимется на вершину, станет лучше других, заполучит лучшее, — то, наконец-то, не позволит никому себя унижать. А пока она вела далеко от желанной жизнь. Она даже не ела за общим столом, и Нин из раза в раз докладывала, что еду приказано принести в её личные покои. Конечно, в Цуйжу ей вход был закрыт. Как-то Бао пересеклась с Ё Сымом в одном из коридоров. Он стоял к ней спиной, разговаривая с кем-то, тем не менее евнух Пён сразу её заметил. Бао посмотрела на него жалобным взглядом, этим спрашивая, когда же они смогут встретиться, на что он покачал головой. Это означало, что случай никак не подвернётся. Когда же Ё Сым направился в её сторону, то просто прошёл мимо, словно она была пустым местом.

Но всё же в одну из ночей евнуху Пён удалось втихую пробраться к комнате Бао. В ночной одежде и на цыпочках он постучался, и она тут же открыла ему дверь. Кроме них, никого больше не было.

— Госпожа, скажите, наконец, зачем Вы хотели встретиться со мной? — прошептал евнух Пён, боясь, что его услышат.

— Спасибо, что пришёл, — искренне поблагодарила его Бао. — Ты мне, правда, очень нужен. Садись, — она указала на столик, и они сели друг напротив друга. — Ты служил в императорском дворце, поэтому наверняка знаешь, как выглядит императорская печать.

— Госпожа, к чему Вы клоните? — растерялся евнух, затеи этой женщины действительно безумны!

— Помоги мне, — просила она. — Можешь её воспроизвести? Из чего её делают? Из киновари и чего ещё?

— Как же я могу её вспомнить? — удивился евнух. — Только в общих чертах.

"Точно, — вспомнила Бао, — он же смертный". Для неё-то это была просто мелочь, и чего это она решила, что всем также легко… Она сама не знала. Видимо, совсем в последнее время несобранная.

— А достать? Из приказов, из чего угодно.

Евнух Пён нахмурился, уставившись в пол и собираясь сказать, что это невозможно, но тут вскинул брови:

— Да, точно! Был один уважаемый пожилой евнух. Из-за возраста император освободил его от службы во дворце и подарил поместье в округе Киданя, кажется, недалеко от Хондокче. Скорее всего, сейчас этот евнух живёт там. У него точно есть там документ на поместье с печатью. Но это всё, что я знаю. Я с ним совсем не близок.

— Это уже неважно, — погрузившись в раздумья, ответила Бао. — Мне хватит и его имени. Дальше я уже сама его найду. И ещё… — она подняла глаза. — Я никогда не видела и не слышала императорских указов, помоги мне написать один из них.

— Госпожа, что же Вы такое делаете? — словно умоляя не заходить так далеко или, вернее, не падать так низко, воскликнул евнух Пён.

Накрыв его ладонь своей, она сказала:

— Доверься мне. Я молода и неопытна. Думала, что мне будет даваться всё легко… Но я никогда не сдаюсь. Лучше я умру, чем сдамся. Я обязательно добьюсь того, чего хочу.

Евнух Пён на миг улыбнулся. Хорошо жить по такому принципу или плохо, не судил. Лишь видел до сего дня, как люди получаются всё, следуя ему. Этой ночью они и написали указ, хотя это не сразу удалось. Следующим делом Бао принялась за печать. Эх, если бы евнух Пён так и не вспомнил, она ворвалась бы в дворец губернатора в поисках хотя бы одного документа от императора, что, конечно, было куда опаснее. Нужное поместье получилось найти только через несколько дней. После чего, зная состав печати по словам евнуха Пёна, Бао обнаружила документ без проблем, лично забралась внутрь и украла, конечно же, не попавшись. Этот евнух жил роскошно и в окружении прислуги. Бао отметила, что неплохо было бы с ним объединиться, как предстанется случай.

Император оказался слишком мнительным. Эту печать даже нельзя было перенести с одной бумаги на другую. Печать полностью теряла форму и портилась! «Видимо, неплохо он в магии-то разбирается, а точнее, одержим мелочами», — к собственному сожалению уяснила Бао. Вовсе не радостные новости. В будущем с ним, возможно, сложно будет иметь дело.

И уже вскоре она втайне встретилась с Юй Ланьчжи. На окраине города и подальше от ненужных глаз в одном из заброшенных домов, который купила на свои деньги. Они сели друг напротив друга, освещённые тусклым светом. Она быстро перешла к сути, показав ему указ. Из-за нервов Бао даже не могла в полной мере обрадоваться, что всё сложилось, как она и полагала. Юй Ланьчжи жадно рассматривал указ, не в силах оторваться, тем временем Бао говорила:

— Спасибо, что пришёл. Честно говоря, не ожидала, что ты так просто согласишься на встречу. Ты же знаешь, императорскую печать невозможно подделать. В ней заключена сила небесного владыки. Она настоящая, а значит, и указ тоже настоящий.

Ёё голос был мягким и в некоторой степени убаюкивающим, отчего непременно хотелось ей верить, но в то же время проскальзывала грусть. Он не поверил сразу, заставил пройти через унижение, высокомерно с ней обошёлся. Её самомнение сильно пострадало.

Юй Ланьчжи ей был нужен как никто. Он тот, кто практически вёл все дела в провинции. Без его согласия Чжоу И не одобрит ни одно прошение и не издаст ни один документ. Заполучить Юй Ланьчжи — это значит заполучить вюс провинцию, заполучить Чжоу И и даже семью Чжоу, получить доступ не только к финансам провинции, но и ко всей власти. Этому мальцу всего-то двадцать лет, он даже устройство государства врдя ли понимает, куда ему до принятия решений? К тому же, он по сути единственный наследник семьи Чжоу и имеет меньше всего родственников по сравнению с другими влиятельными семьями, а его отец и вовсе слаб здоровьем. Потому-то и император выбрал их: чтобы обезопасить себя. А людям особо до этого не было дела. Чжоу И только и оставалось положиться на кого-то опытного. Отец ведь далеко, немощен и управлял всю жизнь разве что на окраине, куда ему разбираться в делах одной из самых крупных провинций?

Юй Ланьчжи отложил указ и, выпрямившись, посмотрел на неё:

— Во-первых, я благодарю Вас. В прошлом я был неправ. Надеюсь, на Ваше прощение.

Бао злобно улыбнулась, но её голос оставался милым:

— Что ж, заполучить моё прощение совсем несложно. Я так расстаралась ради тебя, даже переступила через обычаи. От тебя требуется полное повиновение на эти несколько лет. Видишь? — указала она движением головы на документ. — Дата в указе - это примерное время следующего отбора. Не потеряй его и никому не показывай, иначе можешь пострадать.

— Что Вы подразумеваете под повиновением? — уже более уважительно заговорил Юй Ланьчжи.

Бао ответила не сразу, хитро улыбнувшись:

— Я хочу, чтобы ты отдал мне свою печать.

Юй Ланьчжи опешил от такой наглости. Кажется, он ожидал услышать всё, что угодно, кроме этого.

— Что, не согласен? — усмехнулась она. — Такова цена за должность, о которой все мечтают. Когда ты отправишься в императорский дворец, получишь гораздо больше свободы, не волнуйся. Давай будем хорошими приятелями и подсобим друг другу, а? Так да или нет?

Он не спешил отважиться на такой важный шаг. Вдруг этим он совершит ошибку? Это невероятно опасно для него! Если обнаружат, что при нём нет печати, его попросту казнят! Бао продолжила:

— Я хочу иметь доступ ко всем документам, которые поступают во дворец и которые проходят через Чжоу И. Здесь мы и будем встречаться. Ты приносишь мне прошения и прочее, а я, в свою очередь, пишу то, что мне нужно, и отдаю тебе. Как будто бы ты писал от своего лица.

Она видела сквозящую неуверенность в его глазах. Он метался: рискнуть своей шкурой или не полагаться на сладкие речи этой безумной твари.

— Сомневаешься… — вздохнула она. — А как ты думал, люди добиваются высоких постов? Ты должен это знать куда лучше меня. Нет невинных и трусливых среди тех, кто на вершине. Они каждый день проворачивают дела, от которых кровь стынет в жилах. Я не изверг, чего боишься?

Хотя был уже вечер, после этого Бао поехала праздновать и веселиться, и к середине ночи прибыла в публичный дом, не в Цуйжу. Её появлению гости сильно удивились. Неправильно как-то это, почему она на территории своего конкурента? Бао уверенно шла на следы энергии, энергии Юй Дэ. Впервые за долгое времени она светилась от счастья. Буквально только что печать казначея оказалась в её руках и впредь принадлежала ей. Юй Ланьчжи отдал печать только после того, как проверил документ на подлинность: пришлось даже вызвать учёного из дворца. Закрыв документ тканью, чтобы не было видно слов, учёному показали печать, тогда он осторожно взял пробу с печати совсем тонкой иглой и поместил в заранее приготовленный раствор, компоненты которого были редки и находились только в лечебнице дворца. Так подтвердилось, что Бао не врала.

Она подошла к дверям. В отличие от Цуйжу, коридор с комнатами находился далеко от зала и не был под всеобщим обозрением. Так даже лучше. Вместе с прислугой она раскрыла двери и зашла. Её люди силой выволокли пьяных и раздетых подруг и друзей Юй Дэ, а также его приспешников, оставив его совсем одного. Правда, стражу пришлось довести до бессознательного состояния.

— Ты что творишь, сумасшедшая! — взревел Юй Дэ.

Почти в миг он оказался окружен кучей людей, совсем беззащитный.

— Да так… — игриво подошла к нему Бао, сам он ещё даже не встал с кровати, — один должок хочу вернуть.

— Чё ты несёшь?!

Бао сделала знак рукой, и Юй Дэ, заломив руки за спину, поволокли на пол. Бао вытянула руку, и в неё положили дубинку. А силёнок уж у неё хватит. Юй Дэ испугался и поэтому начал угрожать:

— Зачем тебе это?! Ты знаешь, что мой отец сделает с тобой, если ты хоть пальцем меня тронешь?!

— Твой отец ничего мне не сделает, можешь жаловаться ему сколько угодно, — снисходительно сказала Бао.

Скоро раздались крики Юй Дэ. Удар от мага как-никак - это намного хуже, чем если бы тебе просто сломали кости. От боли Юй Дэ потерял сознание. Ни одна капля крови не была пролита. Глядя на этого отпрыска, Бао в мыслях обратилась к его отцу: «Вот сейчас между нами, Юй Ланьчжи, действительно всё в прошлом».

Ляодин

Праздник был в самом разгаре. Си Хэ вместе с Суй Лон и Ху Ли двинулись в путь, похоже, по наитию. Мяо осторожно следовала за ним, держа дистанцию.

— Я всё-таки настаиваю, — говорил Хао, — настаиваю, что кто-то смухлевал.

— Опять ты за своё! — почти по очереди забалаганили Си Хэ.

— Я должен был выиграть раз шесть. Кто-то, отвечаю, подтасовывал таблички!

Суй Лон в который раз упомянула, едва смеясь:

— Да я же смотрела за вами, ничего такого не было! Вот как раз ты был самым подозрительным. Ты всё залезал в рукава и залезал.

— Это когда было? — возмутился Хао.

Наводя суматохи, они вышли на пустынную, ярко освещённую улицу. Хао вдруг замер возле доски с развешенными изображениями беглецов и преступников. Удивительно, но Си Хэ среди них не было. Хао воскликнул:

— Вот это я понимаю: портрет. Вот, как надо рисовать! А меня ещё и надуть пытались!

Тут же кто-то смачно дал ему подзатыльник:

— Что ты несёшь? Кто пытался тебя надуть?!

Хао повернулся на голос, ссутулившись, и увидел Цай Мяо. Вот это да! Почему он опять встретился с этой женщиной? Как она тут оказалась? Остальные стояли, в недоумении наблюдая.

— Вообще-то, это я рисовала! — сказала Мяо, положив руки на талию.

Но вместо того, чтобы признать ошибку, Хао свернул не туда:

— Эй, знаешь, кто я? Какое у тебя право бить меня? Я отправляюсь служить императору! Лично! Если тронешь меня, будешь отвечать перед самим императором! Я — астролог. Да такой, каких ещё поискать надо! И потому я неприкосновенный! А ты кто?

Мо на ухо шепнула Каю:

— Видимо, это та самая, которой Хао не заплатил.

— То есть у нас неприятности? — с испугом в глазах спросил Кай.

Вдруг послышался свист, после чего в небе показались сигнальные огни, похожие на фейерверк и передающиеся от одной башни к другой. Откуда-то раздался и колокольный звон. Но было уже поздно. Ребята посмотрели тут же на море и увидели ряд подплывающих кораблей, напоминающих крепости.

— Это сюаньцы! — закричала Мяо. — Надо бежать!

А вдоль берега надвигались толпой с ярым возгласом сюаньцы со стороны границы. Вскоре в улицы отовсюду полетели огненные стрелы и шары, которые сопровождались звуками взрывов. Как они так пробрались сюда? Нет, почему так поздно оповестили? Ху Ли винил себя, что ослабил бдительность. Обрати он на это внимание раньше, они бы успели спрятаться.

Хао тут же подхватил Мяо под руку и понёсся со всех ног, требуя от остальных того же. Тогда Джэ подтолкнул Мо и Бу вперёд, чтобы видеть их, и, не забыв дёрнуть Суй Лон, рванул. Ху Ли крепко вцепился в Суй Лон и повёл её вперёд, думая, что же делать. Эта непроглядная ночь разразилась светом от огня.

— О нет! Кажется, мы потеряли Хао! — запаниковала Бу.

Она следовала за ним, но, видимо, слишком медленно, а теперь упустила его направление. Она замерла, чтобы осмотреться, но в упор ничего не могла разглядеть от волнения. Другие тоже остановились. Когда одна из стрел полетела в сторону Суй Лон, Ху Ли вовремя спас её. Затем, оглядываясь, он крикнул, чтобы и другие слышали:

— Немедленно возвращайся домой и спрячьтесь в погребе, а потом заприте его или заставьте чем нибудь! А я скоро приду! Иди же скорее!

— А ты? — со страхом спросила Суй Лон.

Крики людей, испытывающих боль или глумящихся над страданиями других, начали звучать повсеместно, и на некоторое время захватили внимание Ху Ли. Он бегло произнёс:

— Я приведу Хао, беги скорее! Не волнуйся за меня, я обязательно приду!

Он поторопил Суй Лон, но она всё смотрела его, не веря, что придётся вот так расстаться. В конце концов, он напоследок прикоснулся к её спине, выпустив немного энергии, которое отгоняло любое оружие и даже огонь. Джэ тут же обхватил её, ведя вперёд.

— Суй Лон, нужно идти! — тянул её Си Джэ. — Там и мой брат, но мы должны бежать. Положись на него.

Так Ху Ли отпустил их. Он выставил руки, направляя внутреннюю сторону ладоней к небу, и чёрная дымка обволокла его. Он оторвался от земли. Давненько он магию не использовал! Казалось труднее, чем обычно. Из-за этого поиск не дался легко, а от сюаньцев надо было избавиться в первую очередь. Он жил здесь, как его посмели потревожить?

На главной площади началась неразбериха. Некоторые люди пострадали в давке. Илань, вообще, скинули вниз, где её тут же затоптали. Ди Яо подобрался к ней через некоторое время, когда увидел, что она упала. Когда он всё-таки обнаружил её, расталкивая всех, она была без сознания. Из некоторых ран текла кровь, но толпа, благо, уже разошлась, а точнее, разбежалась. Ди Яо поднял её на руки и поспешил укрыться там, где было бы тихо и спокойно. Вскоре он нашёл подходящее место, завернув в переулок. Он опустил её и начал рыться в сумке, которая у него всегда была с собой. Он достал мазь, порошки и повязку. Нога у неё была вывихнута. Он оказал ей первую помощь, а когда собрался дать ей вдохнуть благовоние, чтобы она пришла в себя, рядом заскакали лошади. Прошло несколько минут, и они вернулись. Несколько сюаньцев остановились, смотря на него и Илань. Ди Яо с испугом поднял голову, встретившись с ними взглядом. Ухмыльнувшись, они слезли, чтобы подойти. Один натянул стрелу. Ди Яо думал: как они так быстро добились того, чтобы свободно тут расхаживать? Он первым бросился в бой. Навыки его были хороши, но ему явно не доставало физический силы, да ещё со всех сторон окружили с кинжалами. Его всё же ранили, в том числе и стрелой в живот. Даже ударили хлыстом и повалили. Лёжа на земле, сквозь затуманенный взор он увидел, как сюаньцы, разговаривавшие на диалекте, нависли над Илань, задрав её платье. Один из них затем закинул её себе на плечи, тогда Ди Яо снова полез в сумку, доставая маленький рабочий нож. Наплевав на последствия, с опустошённой головой, он вскрыл ядро в груди ловко и точно. Его тело тут же разогрелось. После чего он хлестнул по венам на запястье, дабы освободить место для энергии.

Он снял печать!

От резкого прилива сил его чуть не стошнило, а тело будто бы разрывалось. Красноватая аура исходила от него, накаляя воздух вокруг. Сюаньцы уже уходили, пока он закрывал льющую кровь из раны на шее. В миг в голове пронеслись все тренировки из далёких, прежних времён, которые он надеялся больше никогда не вспоминать. Было так непривычно, словно он никогда и не был небожителем. Смертное тело такое уязвимое, будь оно проклято! Ни на что не способно!

Тогда, много лет назад, он стянул свою энергию, заставив её застыть с помощью непростой техники, и сотворил немного крови смертного, чтобы заменить её. Позже он собственноручно сделал нож особого состава, который бы пробрался через воздушный пласт внутри, за которым скрывалась печать, заодно ядро, тоже прежде застывшее, вновь зациркулировало, придав тепла, что привело печать в действие быстрее.

Взор прояснился, а пульсация унялась. И тогда он, направив поток энергии на себя, обратил кровь внутрь. Раны затянулись, и он стал, словно новенький. Правда, казалось, что внутри что-то чуждое. Ди Яо поднялся на ноги и, медленно взлетев, отправился на след Илань. Одним, не самым аккуратным движением, он убил сюаньцев и случайно одну из лошадей, а Илань отнёс подальше, где уже осторожно создал вокруг неё золотистый барьер. Наконец-то, он смог выдохнуть и перевести дух. Что теперь-то делать? Он не умер бы от ранений. Всё-таки был только частично смертным. Что за безрассудство! В какой-то степени он сожалел. К чем было это геройство? Он совсем дурак? Он совершил необратимый, рискованный поступок. Пути назад не было. От этого зависела его жизнь, и он так просто свёл все свои усилия за эти годы на нет. Ради кого? Ради чего? Этого не стоило того!

Вокруг творился хаос. Он закрыл глаза, повторяя себе, что не хочет в этом участвовать. Однако чувства его обострились из-за того, что организм перестроился, и он ощутил тёмную энергию рядом. Он вскочил, озираясь, и углядел фигуру, практически сливающуюся с небом. Тёмный маг? Один? Как странно. Что происходит?

Ди Яо подлетел к нему и замер рядом, смотря на надвигающееся войско. Ху Ли окинул его взглядом и продолжил собирать тёмную энергию. Ди Яо ничего не понял от слова совсем. Он поднял голову и увидел слабый тонкий серебристый барьер, окутывающий большую часть города, где не было сюаньцев, и берега.

— Что делаешь? — недовольно спросил Ху Ли через минуту. — Помогай, раз пришёл! Или ты не за этим здесь?

Ди Яо и не знал, что сказать. Да вроде как и не за этим. Ху Ли вдруг выпустил плотный чёрный поток, который обрёл силуэт воинов. Он управлял ими, как марионетками, заставляя сражаться, подобно обычным людям.

Искусство чёрного дыма!

Ди Яо был поражён. Ничего себе техника! Да кто он такой? Ди Яо вздохнул и принялся за дело:

— Нужно поставить нормальный барьер, отгородив людей и одним ударом разобраться с ними! У тебя что, не хватает силы на нормальный барьер. Что это за уродство?

— Я ищу кое-кого и сделал барьер наспех, — спокойно ответил Ху Ли.

Кажется, он действительно был занят. Его взгляд постоянно блуждал, а другая рука, использовала энергию для чего-то другого. И сражался он не в полную силу.

Попутно достраивая барьер, Ди Яо сказал:

— То есть использование искусства чёрного дыма для тебя легкотня? Мне всегда казалось, что это высший уровень мастерства.

— Это просто недавние трупы, которых окутало моей темной энергией. Это не дымовые воины, — тихо ответил Ху Ли.

Ди Яо пришёл в ярость. Тогда это же просто глупость:

— Не трать больше на них столько сил!

Ди Яо зажмурился от неприятных ощущений внутри. Магию всегда так больно и сложно было применять? Раньше вроде бы это давалось ему просто. Он быстро устал, чего совсем не ожидал. Еле-еле, дрожащими руками Ди Яо завершил строение барьера. Барьер струился золотым светом и был намного плотнее. К этому времени дымовые воины закончились. Ху Ли опустил руки, произнеся с ледяным взглядом:

— Свежих трупов больше нет.

А вот сюаньцев ещё как хватает! Ди Яо запереживал. Не в той он был форме. Так бы он от них и мокрого места не оставил. Где носит их армию? Вообще никого нет! Здесь свободный проход, что ли?

— Давай, как я говорил, — предложил Ди Яо. — Надеюсь, это возможно. Постарайся хорошенько.

Долго Ди Яо не продержится. Хватка уже не та. Лучше нанести один, но сокрушительный удар. Ху Ли кивнул. Он начал собирать всю силу моря, земли, трупов, крови. Ди Яо, в свою очередь, — силу звёзд. Ху Ли медленно и осторожно перенёс чёрный большой сгусток вперёд. В него и направил всю свою энергию Ди Яо, такую ослепительную и яркую.

Впервые темная и живая магия объединились!

Ху Ли и Ди Яо вздрогнули от ужасной отталкивающей силы, но так совпало, что хоть они и ослабли немного, знания-то у них сохранились, и они могли совершить невероятное. Они в полной мере друг другом восхитились, подумав: «А ты хорош!». С усилием сдерживая этот пучок, переливающийся то чёрным, то светлым, разряженный и витиеватый, похожий на маленькое грозовое облако, они выпустили его, но всё ещё продолжали вести. Тот прошёлся по земле, убивая ряд за рядом, а затем разрушил корабли до основания.

Закончив, они сразу же разорвали поток и побледнели, словно их разом покинули все силы. Они тяжело задышали, продолжая висеть в воздухе. Ху Ли позволил себе отдохнуть несколько секунд и, ничего не сказав, метнулся искать Хао туда, где обнаружил его след. Ди Яо растерялся. Ни пока, ни до свидания, ни «как зовут»! И отправился за ним. Он бился об заклад: у этого тёмного точно какие-то мутные дела!

От безысходности простые люди шли в бой. Войско же Ляодина сражалось на другой стороне, причём очень сосредоточенно. Они попались на обманку! И пока небольшая часть сюаньцев отвлекала их, совершая как будто бы очередной неудачный набег, заставила перекинуть силы и задействовала даже шпионаж. Большая часть территории была ослаблена и потому быстро пала. Ах, представить только, что, если бы не маги? Конец этому процветающему городу? Чёрное пятно в истории Айю?

Си Хэ и Суй Лон безопасно добрались, и сейчас сидели глубоко в погребе. Как и в большинстве домов здесь, в нём был сделан вход в убежище, так что условно погреб уходил далеко в землю, даже имел второй выход и представлял собой узкий тоннель. Они сидели молча. У Суй Лон был совсем потерянный взгляд, хотя и Си Хэ сильно переживали за Хао.

Джэ согнул ногу, подперев ею руку, и обратился к своим:

— Вы же таращитесь на звёзды постоянно, разве не видели ничего?

Бу заныла:

— В последнее дни мы так уставали от работы, что валились с ног. Где же нам было найти сил смотреть на звёзды! Мы спали как убитые ночами! А ты сам почему не посмотрел?

Мо ответила за него с неприязнью:

— Да неинтересно ему. Что, на ладони не написано о нападении? Посмотри внимательнее, упустил что, может. — Не дождавшись ответа, она поспешила с выводами, давно накопившимися. — Его голова занята какой-то ерундой! Мы вот на конкурс едем, а он, видимо, чем-то другим там заниматься хочет, да?

Кай раздражённо сказал:

— Хао сейчас в опасности, а вы спорите?

Он опустил голову, всё представляя себе самый ужасный исход.

— Хао и не из таких передряг выбирался, — успокоил их Джэ, — так что не недооценивайте его. Такой, как он, выживет, где угодно.

Бу невольно улыбнулась, хотя еле сдерживала слёзы. Джэ посмотрел на Суй Лон. На той лица не было. Он пододвинулся к ней и взял за руку, тем самым выражая свою поддержку, но Мо тут же оттянула его назад. Что он творит, вообще? Нашёл время! Суй Лон тоже стало немного приятно от жеста Джэ.

Для неё время тянулось ужасно долго. Из-за нервов начала кружиться голова. Пока она не могла найти себе места, вдруг промелькнула мысль о камне. Точно! А ведь он-то совсем один там! Вдруг с ним кто-то плохо будет обращаться? Если бы она была на его месте, а её вот так бросили, то она бы наверняка рыдала, сходя с ума от одиночества. Суй Лон мысленно извинилась перед ним, хотя считала, что и это излишне. Во всяком случае он может себя защитить, а потом и вовсе найти себе другого хозяина, если слишком сильно будет обижаться.

В это время Хао и Мяо были окружены сюаньцами. Хао, как смелый парень, набросился на них с голыми руками, крича Мяо, чтобы она убегала, но та продолжала стоять, не смея оставить его, да и страшновато было одной. В конце концов, одолевая нерадивых и даже вооружённых сюаньцев, Хао не мог избежать стрелы. Один сюанец на лошади подоспел к ним и быстро нацелился. Мяо предупредила Хао о том, что ему надо бежать, и хотела было оттянуть его в сторону, но он никак не мог отвязаться от сюньцев. Так как было уже поздно, Мяо, не думая, прикрыла его. Стрела пронзила её спину. Она замерла, а затем упала, не в силах даже сделать вдоха. Сюанец сразу же натянул следующую стрелу для Хао. Тот получил удар дубиной по голове и не видел ничего перед собой, шатаясь из стороны в сторону. Прежде, чем и он умер, Ху Ли и Ди Яо, не сговорившись, одним ударов превратили врагов в пух и прах. Хао пришёл в себя. Гул в ушах прошёл, а перед ним уже никого не было. Отмахиваясь от дыма, вспыхнувшего из-за магии, он оглянулся, смотря вверх. Там он увидел спускающегося издалека на землю Ху Ли. Он не понял, что происходит:

— Что? Почему ты…?

— Хао, обернись! — взволнованно воскликнул Ху Ли, надвигаясь вместе с Ди Яо.

«Зачем?», — подумал Хао и взглянул назад. Никого. Он вспомнил про Мяо и вздохнул. Хорошо, что она смогла убежать! Затем его взор направился вниз, и он увидел её у своих ног, истекающую кровью. Пальцы Хао задрожали.

— Мяо! — с ужасом позвал он её и рухнул на колени, приобняв.

Он не мог поверить в происходящее, и ему казалось невозможным, что это может быть смертельно или больно, ни за что на свете! Этого ни за что на свете не должно было случиться!

По сторонам пронёсся ветер, Ху Ли и Ди Яо приземлились рядом с ним. Ху Ли остался стоять, с сожалением наблюдая за тем, как слишком быстро эта девушка теряет свою жизнь, а Ди Яо сразу подошёл и выхватил Мяо из рук Хао, чтобы осмотреть и вытащить стрелу. Он тоже не хотел допустить гибель кого-либо и переживал. Но переживал лишь потому, что всё ещё сомневался в своих способностях после стольких лет отсутствия тренировок.

Хао даже не знал, чем помочь. Он почувствовал себя беспомощным и никчёмным. Он спрашивал себя и небеса: «Разве можно так быстро умереть, даже без какого-либо шанса на спасение, превратиться в безжизненное тело, да при том так несправедливо?!». Он даже злился: почему в этом мире не существует чуда?

Но небеса как будто его услышали и послали Ди Яо. Этот маг, неважно, тёмный он или небожитель, был его последней надеждой. Затаив дыхание, он наблюдал за тем, как Ди Яо передавал ей необходимую энергию и постепенно золотое свечение над ней рассеивалось, показывая зажившие раны. Хао всё равно не спешил, как будто бы боясь спугнуть удачу, и смог выдохнуть, только когда Ди Яо заставил её прийти в себя. Он бросился к ней, как только она раскрыла глаза. Хао крепко обхватил её ладони, почти подползши:

— Мяо… Мяо… — звал он её, она была как будто сонная и всё не понимала, где она и что с ней. — Тебе больно?

Ди Яо поднялся. Он выглядел неуверенным. Ху Ли заметил это, однако больше внимание привлёк его поступок. Вот они, какие небожители. Он, правда, хороший. Благодаря магии дэ смог предотвратить целую трагедию. К сожалению, в этом плане Ху Ли был бесполезен. Тёмные маги могли вылечить только тёмных, ибо тела смертных и небожителей состояли из живой энергии. В какой-то момент он, хотя и обладавший невероятной силой и навыками, посчитал себя слабаком. Когда ты тёмный, будь ты хоть семь пядей во лбу, даже так в подмётки небожителю не годишься. Не зря те на небесах, а они внизу. Или он слишком преувеличивал? Но в данным момент он ощущал себя именно так.

— Она прикрыла тебя собой, — сказал Ху Ли.

От этих слов Хао стало ещё хуже. Да лучше бы он сам умер! Мяо готова была погибнуть за человека, которого едва знала. За это она никогда не сможет объясниться. Дабы она не лежала на земле, Хао положил ей голову себе на колени, ожидая, когда её сознание проясниться. Он убрал волосы с её лица и расположил поудобнее, Мяо стонала периодически от неприятных ощущений внутри, словно она находилась в чужом теле, но это был всего лишь эффект от магии.

— Теперь всё хорошо, с тобой всё будет в порядке, — успокаивал Хао, подбадривая. — Сейчас отдохнёшь немного и пойдёшь домой.

Мяо тяжело дышала, на лбу даже выступил пот, но его слова вызвали улыбку, и в ответ Хао тоже улыбнулся. Как он, вообще, позволил себе раньше оскорблять её? Нет ему прощения за это! Он ругал себя самыми грязными словами, которые только приходили в голову.

Тем временем Ди Яо будто бы впадал в сумасшествие. «Я не должен был её спасать», — повторял он себе. Да, для Ху Ли он добрый небожитель, пример для подражания, но нет, он был на самом деле далеко не таким. Ди Яо мешкался. Он не мог понять, правильно поступил или нет. В конце концов, он использовал магию для лечения, не думая, по привычке. Относительно той же Илань, он не применял магии, но эта девушка… Он просто привык заниматься своим делом, но методы смертных были бессильны, и он… пошёл на это… Как он мог так поступить? Сколько таких же, как Мяо, по всему городу... Что, ему теперь всех к жизни вернуть? Ни один человек не ценнее другого. Ей просто повезло, что он наткнулся на неё. Это шло против его принципов, да что там принципы, сам устав небес категорически воспрещал это! Надо же, от повадок лучшего в лекарстве небожителя не избавиться. Но небеса он давно покинул и зарёкся магией больше никого не лечить. Ему казалось это неправильным, даже когда он лечил таким образом других небожителей. Сколько времени прошло, а он так и не определился, какой выбрать для себя путь. И одно, и другое были одинаково верными и в то же время нет.

Ху Ли повернулся, чтобы отблагодарить его, но прежде чем он успел это сделать, Ди Яо, до этого задумчиво смотрящий в одну точку с опущенной головой, рванул с места и скрылся. Ху Ли впал в ступор озадаченно. Из-за чего он вдруг разозлился? Затем его вернул в реальность голос Мяо. Она сумела сесть, хотя и с трудом, и с улыбкой выдохнула:

— Я была уверена, что умру.

Хао же вовсе не разделял с ней радости:

— Мяо, нельзя же так спасать людей. Ты должна была уйти и спастись. А если бы маги не оказались здесь вовремя или, вообще, не появились? Что бы я делал? Больше никогда так не делай, это просто глупость!

Она слабо усмехнулась:

— Эй, ты, бездельник, ты умеешь говорить не всякую чушь, да ещё и грамотно? Похоже, ты придуривался.

— Как же астрологи могут быть несмышлёными? — возмутился Хао.

Ху Ли, стоящий за его спиной, вдруг сказал, хотя его никто не спрашивал:

— Я всегда полагал, что ты, в отличие от своих братьев и сестер, только играешь в астролога.

Хао повернулся к нему и протянул, вскинув брови:

— Я не менее умный, чем они!

— Значит, ты, и вправду, астролог? — наконец, поверила Мяо, а то вся эта история с Си Хэ, честно говоря, звучала неправдоподобно, словно детишки просто переиграли, наслушавшись историй о настоящих астрологах.

- Кстати, - Хао осмотрелся вокруг заодно, - куда делся тот маг? Я даже не успел поблагодарить его!

Ху Ли снова прервал их:

— Ладно, Суй Лон нас ждёт. Я не хочу ее заставлять сидеть там в ожидании.

Он посоветовал им держаться крепче друг за друга и, оторвавшись от земли, забрал с собой. С тех пор, как Си Хэ ушли в свободное плавание, Хао уже второй раз довелось вот так полетать с ветерком. Сейчас-то он перенёс это получше и даже устоял на ногах, только вот Мяо ещё потряхивало.

Они вмиг оказались у дома Суй Лон. Он был целым и пустым. Стояла тишина. Но пусто казалось только Мяо и Хао. Ху Ли же пошёл во внутренний заброшенный дворик, над которым Си Хэ в последнее время так сильно старались. Ху Ли аж побежал, но его лицо было встревоженным. Мяо и Хао переглянулись, а затем пошли за ним. Вскоре послышался плач, а потом они и вовсе увидели перерытую землю, полную ям, будто бы прошлось землетрясение. Перед одной из ям сидела Бу на коленях и рыдала, а рядом стояли Кай, Мо и Джэ, израненные и испачканные. С лицами, полными ужаса.

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 8.

Ляодин

— Что произошло? — обеспокоенно спросил Ху Ли, всматриваясь в почву.

Он не чувствовал энергии Суй Лон! Нигде! Как будто она пропала! Как такое возможно? Джэ положил руку на плечо Мо, не в силах ответить, и отвернулся. Она была наименее потрясена и поэтому объяснила, но её гложила вина, ведь это они и только они виноваты в том, что случилось. Они подвели Ху Ли и никогда за это не расплатятся.

— Мы… были в погребе. Как вдруг всё затряслось и посыпалось… камни посыпались отовсюду, а вход в погреб из дома сразу же завалило. Суй Лон сказала нам бежать ко второму выходу. Мы успел-ли вылезти. Она шла последней, чтобы мы смогли выбраться, — Мо сглотнула, сдерживая слёзы. — И она… осталась там… Всё произошло слишком быстро.

Мо опустила голову. Как после того смотреть в глаза Ху Ли? Как, если не иначе, кроме как подлецами, назвать Си Хэ? Они явились в её дом и вот результат. И, да, Ху Ли, честно, думал, что лучше бы они, а не она, лежали под грудой земли, чем она. Он возненавидел их в этот момент, этих проклятых несносных детей!

— Она буквально провалилась, — показала Мо дрожащими руками вниз и замолчала: произошедшее пронеслось перед глазами, и она снова испытала жуткий страх.

Суй Лон ведь умерла. Только дурак бы тешил себя тем, что возможен шанс на спасение. Какое тут спасение? Просто абсурд! Погребена заживо. Она не заслуживала этого.

Ху Ли, наполняемый яростью, волной за волной, не мог говорить спокойно и крикнул Хао, впервые так сильно напугав их:

— Хао, уведи их ко мне домой! — Ничего не последовало за этим, и Ху Ли повысил голос. — Хао!

Хао не сразу понял. На некоторое время и он впал в ступор, стоя поодаль, но затем кивнул и поспешил увести братьев и сестёр, догадываясь, что Ху Ли хочет провернуть. Только сейчас они обратили внимание на то, что Хао здесь. И та девушка тоже. Они живы!

— Хао, ты жив, — с облегчением выдохнула Бу, они совсем про него забыли.

— Давай, нет времени, идём, — поднял её Хао и затем повёл вперёд Мо и Кая. Джэ не сдвигался с места, смотря вниз. — Джэ! Джэ!

— Я не хочу никуда уходить! — взревел Джэ, оттолкнув Хао.

Хао схватил Джэ за шиворот и прошипел ему с волнением:

— Не слышал, что сказали?

— Отпусти!

Джэ вырывался, но Хао силой оттащил его. Заодно ему помогли Мо с Бу, при этом пытаясь вразумить. Мяо ничего не понимала, но пошла за Хао. У Си Хэ не было времени думать о ней. Они только оглядывались назад. Никто не мог прийти в себя.

Ху Ли продолжал сосредоточенно осматриваться, да где же она? Быть не может, чтобы он потерял её след, не испарилась же она. И уж точно не умерла! Он сделает всё, но её смерти не допустит, иначе даже собственной жизнью не загладит перед ней вину за то, что не сберёг. Он принялся накапливать энергию, сгущая её в клубок, а после того, как закончил, направил вглубь земли. Сейчас он осторожно искал её след. Так осторожно, чтобы ни в коем случае не навредить.

Суй Лон с трудом раскрыла глаза. Как будто долгое время пребывала в глубоком сне. Она лежала на чём-то гладком и холодном. Её сразу же ослепил яркий голубой свет отовсюду. Всё тело ломило и ныло, и было такое ощущение, словно она никогда и не сможет двигаться. Она подняла взор. Обширное пространство растянулось перед ней, пол и стены были лазурного цвета. Было ужасно светло в этом совершенно пустом месте. Вдалеке виднелся узкий коридор. Она смутно помнила, как её накрыло камнями, а сама она куда-то упала. Но как она здесь оказалась, если сверху был нетронутый потолок? Суй Лон приподняла пальцы. Они едва дрожали. Её кожа была обезображена синяками, царапинами и ранами, грязная, как и одежда. Она не смогла подняться и еле удержалась руками. Когда она вновь повернула голову, то смутно увидела какого-то мужчину. В глаза бросилась белая, развевающаяся одежда, длинные светлые волосы. Он стоял ровно, скрестив руки за спиной. Хоть она всё никак не могла разглядеть черты его лица, он уже казался ей горделивым и высокомерным. А после того, как она прищурилась, то ещё раз убедилась в этом. Какая у него была мерзкая улыбка! Хотя сам он был довольно красив. Что ему нужно от неё? Это ведь он её притащил сюда? Он маг?

Ветер гулял, как при сквозняке, а за стенами что-то шумело. Мужчина то ухмылялся, то торжественно вздыхал, уводя взгляд. Это был Люй Сян Юй.

— Суй Лон, — обратился кокетливо он к ней (он даже имя знал, что шокировало её!), — почему у тебя много крови под ногами? Неужели ты потеряла ребенка?

«Он что, шутит?», — подумала судорожно Суй Лон, не веря, что кто-то может так бессердечно сообщать об этом. Она тут же приподнялась и задрала платье. Одежда и пол были в крови. Её охватила паника, а затем дала о себе знать и боль, которая пронзила её, словно тысячи осколков. «Мой ребёнок, мой ребёнок…», — она тянулась дрожащими руками к тому, что осталось от того, кого она должна была родить и воспитать.

— Удивительная пещера, правда? — воодушевлённо продолжил Люй Сян Юй. — Я здесь живу уже очень давно, даже дольше тебя. Если ты решишь уйти отсюда, тебе понадобится немало времени. Ты даже не представляешь, какая она огромная и на каком конце света её вход. Если бы я не взбудоражил землю и не заставил бы хлынуть её поток из самых глубин, где она лежала сотни лет, вряд ли бы ты здесь оказалась. Что у тебя за жизнь такая? — с некоторым отвращением обратился он к ней. — То мать умерла, то выкидыш, то наглец, который не позволил мне тебя съесть, когда я захотел перекусить.

Люй Сян Юй вмиг обратился в слизня и подполз к Суй Лон. Прямо сейчас она больше всего хотела убить его собственными руками и не делала этого лишь потому, что была слишком слаба даже для того, чтобы пошевелиться. Ей оставалось только смерить его таким взглядом, от которого любому бы стало не по себе. Выражать так ненависть, сжирающую ею душу. Она отчаянно желала быть свидетелем его страданий, мучительных до степени, прежде немыслимой для человека.

— Узнаешь? — раздался весёлый голос Люй Сян Юйя за секунду до того, как он вернулся в первоначальную форму, затем он на той же ноте произнёс: — Твоя смерть отсрочилась. Ты давно должна была умереть. Считай, что всё, что происходило с тобой после этого, — ты была не в праве получить. Как и этого ребенка.

«Это бред! Это просто полный бред!», — думала Суй Лон. За такую ерунду она стольким расплачивается, да и вообще, почему она должна становиться чьим-то обедом? Эти маги… кем себя возомнили?! Кто дал им право распоряжаться чужой судьбой? Что она натворила, чтобы поквитаться такой ужасной жизнью? Или же это просто случайность?.. А справедливости и несправедливости вовсе не существует? Всё идёт своим чередом?..

Повисла тишина. Суй Лон даже не считала нужным ему отвечать. Тогда он нахмурился и протянул раздражённо:

— Скажи же что-нибудь.

— Скотина, — хрипло процедила она.

— Я хоть и превращаюсь в животных, но я не скот.

— Дрянь, — почти что выплюнула она. — Будь я в состоянии стоять на ногах, разорвала бы тебя на куски и мучила так, чтобы ты умолял меня о прощении.

— Ого! — не сдержал он смеха. — Да ладно! Ты же просто человек. Разве ты сравнишься с магом?

Суй Лон привели в ярости эти слова. В большей степени из-за того, что вовсе не лишены были смысла: «Да, я никто, но… тебе просто повезло! Чем ты так гордишься?!». На собственной шкуре она осознала, как жестоко устроен мир.

Люй Сян Юй склонил голову:

— Однако от тебя исходит сильная энергия Ян. Когда мы впервые встретились, её не было. Ты полагаешься на нее? Что ты за самоучка? Я, между прочим, её терпеть не могу. Вот и ещё одна причина прикончить тебя.

Эх, вот он и урвал момент, когда его ученик занят. Сначала разберётся с ней, а потом - с ним. Одним взмахом руки он собрал огромное количество силы, и всё для того, чтобы убить эту беззащитную, невинную девушку. Люй Сян Юй направил на неё поток, который бы с ног сшиб большинство магов, настолько он был зол. С кем связался его ученик! С какой-то ни на что не годной девкой! Да ещё и променял своего учителя на неё! Суй Лон оставалось только принять этот удар и исчезнуть раз и навсегда, распрощавшись со своими мечтами, целями и любимым человеком, но неожиданно Люй Сян Юй встретил сопротивление. Поток отразился, словно от зеркала. Он удержался, но от столкновения вынужден был отойти на несколько шагов назад. Он самый древний из живущих ныне магов, что за сила сумела одолеть его!

Энергия рассеялась, после чего он увидел лежащую, видимо, из-за прокатившейся волны, без сознания Суй Лон и навсиающий над ней какой-то камень. Люй Сян Юй прищурился, практически прокричав про себя: «Так, вот в чём дело!» Эта штуковина была ему незнакома. Что это, вообще? Очередной артефакт? Его охватил азарт. Конечно, он просто обязан показать, кто здесь сильнее. Когда это он проигрывал кому-либо?

Камень послушно сидел на своём месте, как ему велела Суй Лон, до самого последнего. Больше всего он не хотел расстаривать её и разочаровывать, но он никак не мог допустить её смерти! Уже то, что ей причинили боль, разъярило его. Он винил себя. Надо было ослушаться её и помешать этому негодяю ещё в самом начале! Ну а теперь он сполна заставит его ответить за содеянное.

«Ши Байчжэ» низко подлетел к Суй Лон, разглядывая её. Почему она никак не реагирует? Камень взволновался и прижался к её шеи. Если бы было возможно, то погладил бы её или обнял, но он мог только это. Он просто камень. Ему неведомо большинство чувств, что есть у людей. Он довольно примитивен и многое не способен ни знать, ни понять, и всё же... привязанность и верность ему не чужды. Вот и кому из вас тут ещё повезло? Вопрос к тебе, Цзяо Суй Лон!

С не утихшим головокружением Люй Сян Юй снова бросился в атаку и взамен получил пульсирующий удар ещё большей силы, чем прежде. Сейчас у его противника было кое-что пострашнее простого превосходства: ненависть. Но Люй Сян Юйя это струсить не заставило. И в этот раз устояв на месте, он сказал:

— А ты наглый камень! Ты случайно не…

Он произнёс это в шутку, но на полуслове остановился, ведь это действительно может быть тот самый камень удачи! От этой мысли он прыснул:

— Пусть хоть какой камень. Я не Люй Сян Юй, если позволю себя одолеть.

Не дожидаясь очередного нападения, камень выступил первым. Люй Сян Юй, надо признать, отлично держался, причём он даже не в полную меру сражался! Однако по этой же причине ему приходилось только что и отступать, уклоняясь. Он почти в мгновение ока оказался истерзан, но считал лишней тратой времени обращать внимание на боль. Ему всё было ни по чём. Его кожа сошла в некоторых местах, а вскоре, пройдя через этот лабиринт, они оказались у выхода, и в этот раз Люй Сян Юйю некуда было пойти, кроме как наружу. Так они вышли из скалы к морю. Уже светало. Вокруг не было ни души. Они находились далеко от города. Справедливо также будет отметить, что и камень применил не всё, на что на был способен. Как-никак слишком мало времени прошло с того времени, как он очнулся, да и Суй Лон за ним совсем не ухаживала и не тренировала его, поэтому он пока мог использовать только часть своих сил.

Люй Сян Юй выдержал телом снова удар от камня и проскользил по поверхности воды. Затем он выставил одну руку, и в ней возник меч! Люй Сян Юй значительно положился на него, не используя почти своё тело, что придало ему преимущества. Это означало, что меч сам по себе обладал энергией и мог оказать сопротивление, подобно обычному магу. Их уровни почти вышли на равное положение. И нельзя было определить, кто ведёт. Люй Сян Юй даже сумел несколько раз атаковать, выйдя из защиты, правда, безуспешно. Поэтому вскоре он понял, что так и продолжится, если он ничего не изменит. Он-то просто маг и даже его ресурс ограничен, а вот с артефактом наверняка так не сработает.

Волны то поднимались, то уносились вдаль, бушуя, как во время шторма. Люй Сян Юй не раз уходил на глубину, но затем поднимался. Удары камня были острее лезвий и вскрывали облака, как пушинки, а этому сумасшедшему только и нравилось: наконец-то, достойное его развлечение!

Люй Сян Юй призвал второй меч, на вид такой же, как первый, обычный и непримечательный, но с иной энергией. Тогда он отлетел подальше и расставил руки в стороны. Мечи начали вращаться в разных направлениях.

Техника вращения двух мечей!

Одна из самых сложных и опасных техник! Даже пока они набирали скорость, атаки камня сносились раньше, чем достигали Люй Сян Юйя. Поднялся такой ветер, что вода разошлась, образуя воронку. К сожалению, камень уже находился на пределе. Внутри него разрослось такое напряжение, что он мог треснуть. Мечи развили скорость, неподвластную восприятию, и спустя несколько секунд Люй Сян Юй выпустил их, направив вперёд, а сам отлетел подальше, чтобы избежать последствий от столкновения. Мечи с лёгкостью пронзили поток от камня. Тот поспешил внутрь, понимая, что с этим ему не справиться и лучше бы спасти Суй Лон. Мечи проникли внутрь пещеры, где вонзились в одну из стен. Из-за мощной отдачи скала тут же начала рассыпаться, как песок, и распространилась вглубь. Камень едва опережал её, а ведь она надвигалась именно на Суй Лон!

Ху Ли вдруг ощутил дрожание в недрах земли. Прежде, чем он, в принципе, успел о чём-либо подумать, отовсюду хлынул поток. Он сумел вовремя увернуться. Пыль застелила весь дом. В округе же всё более или менее уцелело. У него чуть не замерло сердце. Как же Суй Лон? Точно происходило что-то странное! Связано ли это было с небожителем, которого он повстречал сегодня? Вот, до чего дошла его паника. Ху Ли нервно разогнал грязь в воздухе, не жалея силы, и вскоре показались беспорядочные комки земли, из которых торчала чья-то рука. Уже чувствуя, кому она принадлежит, Ху Ли сию же секунду устремился к телу и взмахом руки очистил его. Суй Лон была живой. Он выдохнул. Ему невыносимо было смотреть на её раны, как же ей было больно! Хорошо, что ни одна из них не угрожала жизни. Теперь-то с уверенностью можно было сказать, что произошедшее совершенно не случайно. Такое только мог провернуть только маг, но кто он и зачем ему это? И почему он забрал Суй Лон, а потом вернул?

— Учитель, это ты? — прошептал с ужасом Ху Ли, не зная никого, кроме него, кто бы был столь безумным для этого.

Но это не шокировало его. Этот урод вытворял дела, куда хуже, к несчастью. Суй Лон ещё легко отделалась, с сожалением признал он. Но это ничуть не умаляло вреда, который он ей причинил. Наоборот, уж это Люй Сян Юйю он спустить с рук не мог, ведь в этот раз он тронул его любимую. Ху Ли поднял Суй Лон на руки и отвёл в дом. Камень был засыпан рядом и, обессиленный, не двигался.

Си Хэ шли к дому Ху Ли. Джэ отстал. Взгляд его был пустым, он едва перебирал ногами. На своём пути они иногда видели лежащих на земле людей. Они подходили к ним в надежде помочь, но все они оказывались мертвы. Вскоре Кай не выдержал, подошёл к какому-то зданию и рухнул на колени, придерживаясь за стену. Он сжал в ладони собственную одежду, ему стало трудно дышать. Первой это заметила Бу. Она и подбежала к нему:

— В чём дело? Что с тобой?

— Я впервые видел, как кто-то умирает. Я… мне плохо, — еле слышимо ответил он, после чего его глаза вдруг начали закрываться, а голова запрокинулась набок.

Хао вовремя подхватил его и немного затряс, чтобы тот не потерял сознание. Бу прикоснулась к его лицу, проверяя температуру.

— Кай, ты совсем бледный, — сказала она с опаской. — Ты сможешь дальше идти?

Мо предложила:

- Давайте поскорее дойдем домой, там будет безопаснее.

- Какой ещё дом? — взъелся вдруг Кай. — Ты знаешь, что это даже не наш дом? Мы даже в гостинице не можем жить, и как раз в это время кто-то нападает на город и умирают люди.

Мо это обидело. Всё обстояло совсем не так. Она начала оправдываться:

— Мы платим за проживание, ты не должен так говорить!

Истерика Кая продолжилась, и он заныл:

— Давайте уедем отсюда, а? Пожалуйста. Я не смогу здесь больше находиться! Это ужасное место. Почему тут так жутко?

Он, схватившись за голову, неестественно двигался, будто бы не мог остановиться.

— Что с ним? — испуганно спросила Бу, ища помощи у старших.

— Кай! — звали его Мо и Хао, пытаясь достучаться.

— Мы пока что не можем уехать, — перекрикивала его вой Мо, успокаивая. — Не сегодня. Мы обязательно уедем, когда появится возможность. Успокойся, пожалуйста.

Неожиданно раздался звон от пощёчины. Джэ ударил его так, что пощёчина — это ещё мягко сказано. Кай замер, затихнув, затем растерянно поднял глаза, смотря на родного брата, который поднял на него руку. В глазах Джэ не было ни капли жалости. Это поразило всех, но больше всего Кая.

— Возьми себя в руки, — процедил Джэ. — Ты и во дворце будешь скулить, чуть что? Там тебе никто не поможет и вытирать тебе слёзы тоже никто не будет. Мы едем туда, где не можем позволить себе быть слабыми, неважно, дети мы или нет. А теперь встань и иди домой, если не хочешь спать на улице.

Закончив, Джэ сразу же отвернулся. Он насильно потащил за собой Мо и Бу уходя, чтобы никто не нянчился с Каем.

— Нельзя его вот так оставлять, — возмутилась Бу, думая: «Сам ты из дома Суй Лон и шагу отказывался сделать».

Мяо стояла на месте, не зная, что делать.

— Хао, возьми её, — обратился Джэ к Хао, который озадаченно наблюдал за происходящим.

Хао кивнул и сразу принял сторону Джэ. Как-никак он — второй ребёнок в семье, с Джэ всегда был ближе всех, да и сам по себе был довольно ведомым. Хао пришлось закинуть Бу на плечо, потому что та сопротивлялась. Так они и ушли. Кай тут же вскочил, когда они оказались довольно далеко. Как они могли так бросить его? Непроизвольно он поторопился, но в груди продолжало щемить.

— Теперь-то отпустишь меня? — раздражённо крикнула Бу, завидя Кая.

Троица из Джэ, Мо и Хао пошла вперед с Мяо в придачу, которая чувствовала себя неуютно, а Бу, надув губы, держалась рядом с Каем, чтобы следить, не случится ли с ним что.

Так, по большей части в тишине и без привычных шуток, они дошли домой. Благо, тот был цел и невредим. Мяо составила им компанию по просьбе Хао. По его словам, хоть её семья и волнуется, безопаснее будет, если она отправится к себе утром. Конечно же, он проведёт её. Хао дал Мяо поесть из того, что было в запасе. Они расселись по скромному и тесному залу.

— Эх… — вздохнул Хао, высунувшись в окно, — странно, что такое произошло. Над этим городом всегда присутствует созвездие благого хребта, и даже сейчас звёзды показывают тихую, спокойную жизнь. Здесь, насколько я помню, никогда не было созвездий, предвещающих огромную бедую. Да и сейчас нет.

Хао никто не ответил, отчего ему стало не по себе. Только Мяо подбадривая улыбнулась. Он сидел, размышляя: магия так быстро приходит и уходит. Как будто её и вовсе не было. И действительно, когда в последний раз она вот так появлялась в смертном мире? И не припомнить. Это уже удел вот этих, что наверху. Простые смертные даже лицезреть её недостойны. Хао было интересно, доведётся ли ему снова увидеть магию в действии?

Бу прервала тишину, тихо произнеся:

— Жалко Ху Ли… Как он там?..

У Джэ итак Суй Лон не выходила из головы, а тут ещё Бу подлила масла в огонь! Словами не передать, как это заставило его сердце сжаться. Он должен был смириться с тем, что она мертва.

«Кстати, про Ху Ли!», — вдргу осенило Хао. Он же не рассказал самого важного!

— Ху Ли! — ни с того ни с сего крикнул он, и все посмотрели на него, как на больного. — Вы знали, ребята? Он, оказывается, маг!

У Си Хэ вытянулись лица. Джэ пододвинулся ближе, совсем к краешку стула:

— C чего ты взял?

— Ху Ли спас нас! — Хао показал на себя с Мяо. — Если бы не он, от этого города сегодня бы ничего не осталось! С ним там ещё один маг был.

— О чём ты? Чем помог? — изумлённо спросила Мо.

— Я видел, что маги сражались в небе с сюаньцами, но не знал, что и он там. Мы только потом встретились. Мы с Мяо чуть не умерли, а они спасли нас в последнюю минуту!

— Ты чуть не умер?! — воскликнула Бу, едва ли не вскочив с места. — Почему ты нам раньше не сказал? Какой кошмар! Подумать только, чуть-чуть и у нас было бы на одного брата меньше! Хао!

— Ну всё обошлось, Бу. Всё, успокойся, мне и самому не хочется всп…

Джэ нетерпеливо прервал его:

— Ху Ли тёмный маг или небожитель?

— Даже не знаю… — пожал плечами Хао, затем посмотрел на Мяо, но та тоже покачала головой.

Она и Ди Яо не признала. Куда уж ей понять, кто там есть кто. Джэ разочарованно отвернулся. И этого не удалось узнать.

— Не верится, — сказала Мо. — Мы столько времени с ним знакомы и не заметили. Так обидно, что он скрывал от нас, учитывая, что Суй Лон явно бы не стала так делать, хотя… Она знала? Может, она тоже маг?

«И тогда она вполне могла выжить», — сразу спохватился Джэ, и на душе ему стало спокойнее. В какой-то степени то, что Ху Ли — маг, объясняло не совсем привычные его отношения с Суй Лон, и Си Хэ бурно принялись это обсуждать. Чего только они не насочиняли про Суй Лон и Ху Ли. Джэ вышел на улицу, чтобы не слушать сплетни. Он посмотрел на правую ладонь, ожидая разглядеть искривления в области линии путешествий или разветвление там же, но никаких изменений не было. Как такое возможно? Джэ впал в ступор. На что ему теперь ориентироваться, если от этого нет проку? Он столько времени потратил на изучение, не раз убеждаясь в верности суждении, и что, это действительно лженаука?

Ди Яо вернулся к Илань и отвёл её в лечебницу, где он и сам помог другим, прежде часто работая здесь. Так он и отвлекался немного от переживаний. Он уже привык быть смертным. Забыл обо всём, что связывало его с небесами. Забыл семью. А сейчас всё это вернулось. Но ведь это никуда и не девалось. Просто он решил, совсем трусливо, сделать вид, что раз он очень далеко, то и никаких проблем не существует. Как и его долга. Он жил счастливо и беззаботно, выкинув напрочь из головы, что стал причиной страданий других и даже чей-то смерти. Теперь, в своём истинном виде, он больше не мог врать себе, что ужасен и отвратителен. Его печать открылась, и значит, если кое-кто до сих пор его ищет, то обязательно найдет. Однако никто не пришёл. Что там случилось, на небесах, раз упустили момент его появления? Было даже жалко, что он больше не имел к этому никакого отношенния. А скрыть энергию всё-таки пришлось, хоть это и отнимало много сил. До поры до времени, пока не найдёт способа лучше. Или до того момента, пока не заживёт тело, чтобы снова закрыть печать и тем самым скрыться.

Суй Лон долго не приходила в себя. Всё это время Ху Ли сидел рядом с ней. Он также убрался с помощью магии во дворе, осмотрел её на повреждения, вымыл раны, обработал их, затем протёр кожу от грязи, сменил одежду и прощупал пульс. У неё были только ушибы, но она потеряла ребёнка. Он был подавлен и разбит. Почему она? Почему это должна быть единственная, кто могла вынести от него ребёнка? Однако на лице Суй Лон была улыбка. Что за сны вызывали вызывали её? Был ли он в них?

Суй Лон снилось, что никакой камень она не подбирала, что может защитить мать и ребенка, воскресить их и справиться с тем тёмным магом. Ей снилось, что она владела магией, да так, что не боялась теперь за безопасность своих близких. Они с Ху Ли создали большую, крепкую семью, и у неё никогда не было никаких сожалений.

Но когда она проснулась, то с ужасом поняла, что не владеет магией и не может никого вернуть к жизни. В её глазах читался страх, когда она очнулась. Она не желала отныне оправдываться, отлынивать или мечтать вместо того, чтобы тренироваться. Всё это ничего не стоит, пока она смертная! Она будет терять то, что получила. Снова и снова. Вынуждена будет позволять другим унижать её, топтать, обращаться, как с ничтожеством.

Она тяжело задышала и дрожащей рукой провела по животу. Ху Ли накрыл её ладонь своей:

— Суй Лон… Как ты? Что произошло?

Она повернула к нему голову. Взгляд её был печальным, и слёзы вот-вот готовы были пробиться.

— Было так страшно и больно, всё вдруг рухнуло... - она сглотнула. - Я… кажется, совершила ошибку

— О чём ты? — не понял Ху Ли: с чего вдруг она начала именно с этого, не спросив, что случилось и как здесь оказалась?

— Я бесполезна. Пока я остаюсь такой, я ничего не могу.

— С чего ты взяла, что бесполезна? — обеспокоенно произнёс он. — Ты совершенно ни при чём, эти твари… — он вздохнул. — А я? Я пошёл искать Хао и оставил тебя одну. Я не должен был так поступать.

Она прервала его:

— Ни один человек не может быть рядом всё время, не вини себя. Поэтому каждый должен научиться бороться за свою жизнь, а я просто не умею.

— Всё позади. Не надо впредь об этом переживать. Я буду с тобой и не позволю такому повториться.

Убеждения от Ху Ли были напрасны. Для Суй Лон бессилие — это пропасть, которая только разрастается со временем, и в неё она ни за что не хотела упасть. Она потеряла его ребёнка, не уберегла. Ему лучше не держаться за такого слабого человека.

Она одёрнула руку.

— Извини, но у меня собственный путь. Я… хочу пойти по нему.

Было бы прекрасно, будь возможность для них отправиться на небеса вместе, но она понимала, что этот шанс принадлежит только ей. Йету разве примет двоих? Даже если будет так - в конце концов, камень один. Им навряд ли повезёт, как тем двум мальчикам из истории с фениксом. Да и зачем Ху Ли страдать из-за неё? Эти тренировки даже опасны для жизни!

— А если я тебя не отпущу? — наглее спросил он. — Я не хочу отказываться от тебя из-за того, что кто-то развязал войну. Хочешь, я убью тех, кто заставил тебя это пережить? Может, я медлителен? Признаю, это так. Хоть я опоздал с предложением сделать тебя своей женой, но это не значит, что я когда-либо пренебрегал тобой. Да, я был нерешителен… Прости меня.

Суй Лон улыбнулась. Как жалко было его бросать. Он не заслуживал этого.

С улицы доносились воодушевлённые крики и звуки от музыкальных инструментов. Люди вовсю праздновали победу над сюаньцами.

Суй Лон была непреклонна. Все уверены, что смерть — это естественно и никто не в силах изменить неподвластное. И что такое «нельзя», а что такое «можно»? Суй Лон терпеть не могла, когда ей говорили, что что-то невозможно. Она считала по-другому, хотела всё поменять. Если бы её мать умерла спокойно… но она испытывала муки и повторяла, что хочет жить, что ещё верит в выздоровление. Собственное тело изнуряло её, а она боролась. Это была не настоящая смерть. Пусть Суй Лон осуждают за то, что она думает о прошлом и живёт в нём, но она не желала отделять прошлое от настоящего. Они должны были слиться в одно.

— Я уже всё решила, — оставалась на своём Суй Лон.

У Ху Ли совсем не было шансов уговорить её.

— Сколько мне тебя ждать? — тихо произнёс он, не веря, что действительно говорит это.

— Не жди меня.

Эти слова взбудоражили его, словно звон колокола. Он изумлённо посмотрел на Суй Лон, надеясь увидеть в её глазах сомнение, неуверенность, а увидел только жалость. Он совсем её не понимал, но несмотря на это, обязан был смириться. Он ничего не мог изменить. Впервые его сердце разрывалось от боли, столь невыносимой, что он чувствовал себя потерянным. Почему мир построен так, что любимым не суждено быть вместе?

Он опустил голову, не решаясь выдавать себя, и до последнего сдерживался, поэтому как ни в чём не бывало спросил:

— Си Хэ беспокоились за тебя, не хочешь увидеться с ними?

Однако его голос чуть ли не дрожал. Был тихим и слабым, как никогда.

— С ними всё в порядке? Что с Хао? — вспомнила она и оттого забеспокоилась, не навлёк ли камень и на них неприятности и горе?

— Они целы и невредимы.

— Тогда скажи им просто, что я жива.

Ху Ли непроизвольно подумал: «Какая же ты жестокая». И сам себя отругал за такие мысли. Он всегда полагал, что нет существа с более холодным и неприступным нутром для эмоций, будь то любовь, ненависть, радость, зависть, чем у него. За столько лет ни смех, ни слёзы не отразились на его лице, а сейчас его глаза нещадно слезились. Даже если он заявит, что он тёмный маг и сумеет всё-таки её защитить, изменит ли это что-нибудь? Судя по её словам, и это бестолку.

— Иди, — сказала Суй Лон, отвернувшись.

Ей было тяжело прощаться.

Ху Ли тут же встал и ушёл, а перейдя порог дома, замер. Слеза лилась одна за другой. Но вот Суй Лон не рыдала. Сейчас в её сердце была только жажда мести и справедливости. Для чего-либо другого или кого-либо, там места не было.

Ноги сам вели Ху Ли домой. Он пробирался сквозь толпу. Он отчаянно желал убить того, кто это сделал, истерзать до изнеможения. Только попадись он ему! Это вторжение обернулось для него утратой самого дорогого, а для других стало причиной праздника и гуляний. Уже успели поразвешивать вдоль улиц по обе стороны из тканей фигурки, изображающие тёмного мага и небожителя. Да этот герой находился прям среди них! Знали бы они его, так бы не восхваляли.

Си Хэ почти не ели и не выходили. Мяо уже вернулась к себе. Джэ успокоил Кая тем, что они уедут, как только заработают денег, но Каю нездоровилось. Его продолжало подташнивать. Мо поила его отварами собственного приготовления. Даже Хао притих и не рвался чего вытворить. Спустя чуть больше суток послышался лязг открывающихся ворот. Си Хэ вскочили. Вскоре вошёл Ху Ли. По его лицу невозможно было прочитать, подавлен он, удручён, устал, злится или ничего из этого.

— С ней всё хорошо, она жива, — мрачно произнёс он.

Все громко выдохнули, не обратив внимание на его реакцию. Джэ, когда осознал полностью, что это взаправду, широко улыбнулся и устремился к выходу, однако Ху Ли преградил ему путь:

— Кое-что случилось и она не хочет никого видеть, даже меня. Так что не ходите к ней.

— Как? Почему вдруг? — удивился Джэ.

— Я же сказал: есть причина.

Дальше с расспросами Джэ лезть не стал. Пускай он был не из робких, Ху Ли —тёмный маг (что он понял из слухов снаружи и рассказов Хао). Да и из уважения к Суй Лон не устраивал ссор. Всё равно скоро, но пришлось бы попрощаться с ней, и никак связь бы им было не удержать.

За воротами тем временем стояла Илань. После того, как она очнулась в лечебниц, с провалом в памяти, сразу же направилась к Мяо. Та ей рассказала, где живут Си Хэ. Она пришла к их дому в тот же день. И на следующий. И после. Сколько бы Илань не поджидала, увидеть их ни разу не смогла. Она и незнакомца заметила, который к ним вошёл. Кто он? Кто-то, кого стоит бояться? Вид у него был пугающий.

— Ты всё стоишь? — приблизилась прогуливающаяся рядом по своим делам Мяо.

Она казалась несобранной и грустной.

— Они изо всех сил прячутся, уж больно осторожны, — объяснилась Илань в очередной раз враньём.

Мяо посмотрела в окно на втором этаже, и образ Хао сразу возник перед ней. Это простой деревенский парень… а она, она-то, заносчивая и самолюбивая, стеснялась зайти, хотя сильно того хотела. Всё накручивала себя, не будет ли это нелепо и неловко, не примут ли её за дуру? Да и разве можно заявиться и сказать, как есть? Она откладывала, не зная, какую причину бы лучше подобрать. Когда он провёл её до дома, она пообещала, что обязательно отплатит за спасение. Хао тогда так ничего толкового и не сказал. Может, это не потому, что он глупый, а потому, что она ему не нравится? Она ошиблась, вообразив лишнего? Гордость этой благородной госпожи не могла вынести пренебрежения, вот она и не решалась всё разъяснить.

Вдруг в окне действительно показался Хао. Он высунул голову, осматриваясь. Мяо растерялась и поспешила скрыться, надеясь, что он её не заметит.

— О, это разве не Мяо? — вырвалось вслух у Хао.

А потом он покачал головой: «Да нет! Чего бы тут ей делать?». И всё же до него дошло. Кто-то стоял у их дома, кто это мог быть, если не Мяо? Конечно же, не только что пришедшая в себя после предсмертного состояния Суй Лон! Хао сломя голову бросился вниз и выбежал наружу. Аж ветер за ним пронёсся. Вопросы Си Хэ, куда он и зачем, остались без ответа. Он остановился, ища глазами в толпе Мяо. Илань в последний момент отошла в сторону. А вот и он! И что теперь?

Хао всё-таки на миг, но опознал Мяо вдалеке и направился к ней настолько быстро, насколько это было возможно. Далеко она не ушла из-за слишком большого столпотворения и продолжала прикрывать лицо синей шляпой на случай, если он пройдет мимо. Илань раскрыла рот, наблюдая, как добыча увиливает от неё. Вот-вот и она потеряет и шанс, и время! Хао не успел и немного пройти, как перед ним выскочила Илань:

— Какая встреча!

Хао вынужденно остановился и цокнул языком, вытянув голову. След Мяо простыл. Ну и чего этой девке надо? Он раздражённо перевёл на неё взгляд:

— Ты кто? Я точно помню, что не должен тебе денег.

— Да мы же из одного города! — лучезарно улыбнулась Илань. — Я подруга Бу, мы виделись когда-то!

Хао в упор её не помнил. Он нахмурил брови. Бу знакомила его с с неисчисляемым количеством подруг. Он обращал внимание только на миленьких. Илань, скорее всего, не попала в их ряды. Он хлопнул в ладоши, притворяясь:

— Ах, это ты!.. — Илань закивала в ответ. — Да-да-да. Точно. Как твои дела? Почему ты здесь?

Илань в душе радовалась, что он клюнул.

— Это я хотела тебя спросить! Как так вышло, что мы встретились в другом городе? Бу с тобой?

— Да, конечно, — слегка растерянно ответил Хао, — давай я тебя отведу к ней.

Хао повёл её домой. Илань бурно вовлекала его в разговор, расспрашивая и подбирая темы.

— О-о-о, императорский дворец, значит, ничего себе! — изобразила она восхищение от «неожиданной» новости. — Не передумали? Ещё не поздно!

Она спросила будто бы в шутку, хотя молилась, чтобы они дружно бросили затею и тем самым сохранили себе жизнь. Пожалуйста! Ей и самой не хотелось убивать добропорядочных людей.

— Не-а, ни за что. Что я умею, кроме астрологии? — рассмеялся Хао, вскинув руки. — А ты тут каким судьбами?

— А-а, я?.. Я… пф… отправилась сюда за тканью. Мне ещё бы договориться с несколькими торговцами для поставок, а то дела идут не очень хорошо. В Ляодине качестве намного лучше, чем у нас, да и выбора побольше.

— Ясно, — отрешённо сказал Хао: он не разбирался в этом.

Как раз они и добрались до дома. Хао первым открыл дверь, оглядывая свою семейку:

— Встречайте братца!

— Куда ты свалил? — недовольно протянул Кай. — Можешь больше, вообще, прям не высовываться, пока мы не доедем до дворца? Чуть-чуть осталось! А… это кто?

Си Хэ друг за дружкой замерли, не ожидая познакомиться с ещё одной гостьей. Хао только и делал, что приводил сюда девушек! Кто на этот раз?

— Илань! — вскочила Бу, растягиваясь в улыбке.

Было так приятно видеть кого-то знакомого, особенно в такое тяжелоё время! Бу тут же крепко обняла её. Никогда ещё она не была так ей рада! Она, наконец-то, снова повеселела. Илань познакомилась с остальными Си Хэ и незамедлительно, даже не приложив усилий, была отведена Бу на кухню заварить чай, чтобы потом посидеть во дворике и посплетничать. Уж болтать без умолку они обе были горазды. Мимо них не прошли ни мода здешних девушек и парней, ни характер и личная жизнь покупательниц Илань. Ху Ли так и не показывался после того, как рассказал о Суй Лон. Как он неожиданно явился, так и быстро ушёл.

К вечеру Бу раззадорилась настолько, что достала вино, которое они купили когда-то, но ещё не испили, и разлила на всех. По мере того, как Си Хэ пьянели, у них всё больше развязывался язык. Они поведали во всех красках о том, как то и дело сталкивались с трудностями на пути и суматошно с ними разбирались, но утаили историю про лес на всякий случай. Илань внимательно их слушала, не налегая. В какой-то момент она сказала:

— Пока и я, и вы тут, хорошо бы погулять вместе, а то сидите в четырёх стенах.

— Мне нравится, — подхватила Бу.

Илань продолжила:

— Да и мне бы желательно пожить с вами. Знаете, как страшно мне почти что одной путешествовать? Слугам я не очень доверяю. Я даже заплачу без проблем.

— Илань, ты что, какие деньги? — рассердилась Бу и приобняла Илань.

Мо, покрасневшая уже, поспешила добавить неловко и непритязательно:

— Ну разве что немножко, хе-хе… Чисто символически.

— Как я могу требовать деньги с подруги? — разглагольствовалась Бу. — Дружба и деньги - несовместимые вещи!

Джэ не нравилось рвение Илань, которая была, к слову, обеспеченнее их, прихлебательствовать. Он с неодобрением наблюдал за ней. Илань настаивала на оплате, но Бу отговаривала её, навеянная уже десятой чашей. Так бы она ещё бы подумала. Илань тогда произнесла:

— Раз так, давайте я как-нибудь вас угощу в хорошем ресторане!

Си Хэ громогласно подняли чаши. Вот это другой разговор! Теперь-то никто не был против.

Илань и Си Хэ вскоре стали почти неразлучны. Она активно подбирала к каждому подход и даже Хао переплюнула в способности совершенно не уметь сидеть на месте. Она и предложила им пойти на представление в честь победы над сюаньцами, ведь как раз в эти дни было объявлено всеобщее празднество. Наверняка будет неимоверно весело! Поздно вечером они отправились гулять. Ляодин был украшен так, что рябило в глазах. Со всех сторон звучала музыка. Всё равно поспать сегодня точно не удалось бы. Они закупались уличной едой, заходя то в одно, то в другое заведение, и выбивались в первые ряды, если кто-то выступал на улице. Один только Джэ был молчалив. По такому случаю невозможно было не подумать о Суй Лон.

Ближе к центральной площади они наткнулись на строившийся памятник двух магов-спасителей. Рядом раздавались брошюры с загадочными историями, стихами по мотивам событий. Да это же по сути был праздник магии! Си Хэ чувствовали гордость за Ху Ли. Как сложно было держать язык за зубами, когда хотелось каждого встречному рассказать, что один из магов их близкий друг! Хотя никто бы и не поверил. На это Бу жаловалась, не умолкая.

— Да прекрати ты! — пристыдила её Мо. — Не такие уж мы и друзья!

Илань заинтересовалась этой новостью и размышляла, как бы воспользоваться ею в свою пользу. Бу потрясла Илань за плечо:

— Если повезёт, ты тоже его увидишь. Давненько он не появлялся. Появится ли вообще?.. Мы не врём, если что. Мы правда-правда дороги ему.

Джэ усмехнулся про себя. Ху Ли всего лишь тёмный маг и не то чтобы добросердечен. Как бы не убил Илань как лишнего свидетеля. Они и сами были в опасности.

Хао усердно искал в толпе Мяо, надеясь, что подвернётся невероятная случайность и они встретятся. Всё-таки не сидит же она дома сегодня? Но мысль о том, чтобы самому навестить её, не посещала его. В общем, они смеялись во весь голос, а вскоре Бу и вовсе прочитала Хао, как книгу:

- Ищет ту девушку! Я столько раз в жизни видела, как он влюбляется. Каждый раз говорит, что это чувство навечно, а потом через месяц встречает другую. Говорит то же самое и напрочь забывает о бывшей. Это, вот это его лицо! Он основа ищет любовь всей своей жизни, которую выкинет из головы через пару недель.

- Бу, ты что несёшь? Я не влюблен в нее, я просто хотел ее отблагодарить, — разозлился вдруг Хао, хотя обычно его трудно было вывести из себя.

Кай, которому общение и веселье пошло на пользу, закричал:

— На нашего братца Хао это совсем не похоже! Он ни одну девушку не пропускал в нашей деревне! А тут «просто отблагодарить»! Ха!

Джэ вклинился в разговор, чуть приободрившись:

— Цай Мяо — гордость Ляодина, судя по всему. Сдался ей братец Хао? Хао, ты ничего не напутал?

Мо подметила, идя позади:

— Сначала она бегала за Хао, а теперь он за ней бегает. Это забавные догонялки. Если вы будете всё время убегать друг от друга, как же сможете общаться?

На каждое слово Хао качал головой. Это им со стороны кажется. На самом же деле всё не так! Кай продолжил, размахивая указательным пальцем:

— Да уж, Мяо, и вправду, гордость этого города. Она чуть до смерти не отколотила Хао за его наглость! Это надо же, прийти к ней с просьбой написать портрет, а после того как она его закончила, сказать, что получилось некрасиво и отказаться платить! Так в уродстве кого винить, портрет или Хао? Готов поспорить, Хао тогда пришел просто без денег! И обманул такую старательную и трудолюбивую девочку. Я бы тоже избил бы его так, чтобы кровь плескалась фонтаном. Так и надо таким негодяям!

— Эй, я же твой брат, что значит «чтобы кровь плескалась фонтаном»? — обернулся к нему Хао с возмущённым видом: что, с ним всё настолько плохо?

Оказывается, это семейство сильно недолюбливало его, а он и не догадывался. Хорошо, что это, в принципе, выяснилось. Сколько бы они так держали все эти гадости при себе? Ужас!

Бу поддакнула:

— Да сколько раз ты втягивал нас в неприятности? Из-за тебя мы как бродячие собаки. Если бы не добрая и отзывчивая Суй Лон, куда бы мы пошли, да ещё и без гроша в кармане?

Хао поспорил, замедлившись:

— Послушай, про деньги мне не заговаривай. Каждый сам отвечал за свой карман. Так куда делись деньги? Даже Джэ их потратил, вот уж от кого не ожидали! Он всегда оставлял себе деньги или собирал у нас, но как мы приехали сюда, то и с нас ничего не взял, и сам всё спустил. Так что заначки нигде не осталось!

Однако Джэ ничего за это не прилетело, и всё равно Хао остался главным виновником. От одного упоминания Суй Лон Джэ опять погрузился в воспоминания. Вот бы вернуть те деньки, когда они были все вместе… Илань же помалкивала. В том числе и потому, что не хотела склонять Си Хэ к сближению с Мяо. Та была лишней в её деле и могла помешать. Всю дорогу она хитро поглядывала на них.

И вот они дошли до площади. Постановка была в самом разгаре. Они стояли далеко от сцены, но интерес это ничуть не уменьшало. История захватила их. Такого в Нянныне не показывали, да и места бы не хватило! Актёров было хорошо видно, потому что те были подвешены на верёвках, так показывая летающих магов. Соответственно они играли тёмного и небожителя. Сама сцена наполнялась таинственным дымом, и иногда проскакивали искры, вызывая восторг у публики.

Тем временем как раз и подоспела Мяо. Только вот она уже, как ей и подобает, наблюдала из особого ложа, под открытом небом, в одном из маленьких домиков-ресторанов на площади, которые предназначались для особенных гостей.

— Госпожа Цай, на это представления у Вас самое лучшее место! — сказали ей, обслуживая со всей тщательностью.

Жалко, что её семья была занята, чтобы составить ей компанию. Лицо у неё было грустное. От произошедшего она ещё не отошла. Раньше она была такой весёлой и беззаботной. Как так быстро смогло всё измениться? Она надеялась, что ещё придёт в себя, вот и посетила постановку, однако история только навеяла на мысли, от которых она хотела избавиться. Если явилась бы в другое время, то, возможно, наткнулась бы на что-нибудь нормальное. Нашли, что показывать! Она будто бы вернулась в тот день.

Хао уедет, даже не останется здесь. Мяо поникла, прокручивая в голове его слова «я еду в императорский дворец, чтобы лично служить императору!» и то, как он был счастлив, говоря их. На сцене же тот, кто играл тёмного спрашивал, возведя руки к небу:

— Где же моя любимая? Жива ли она? Моё сердце трепещет от волнений!

Небожитель взбодрил его звучным, словно у генерала, голосом:

— Когда мы сразим наших врагов, то немедленно отправимся на поиски твоей любимой! Будь уверен, она дождется тебя! А пока объединим свои силы и тогда живая и тёмная магия сольются воедино, чего не случалось никогда!

Актёры пронеслись над сценой то опускаясь, то поднимаясь. И так круг за кругом. Сверху выпускались вспышка за вспышкой. Зрители восторженно захлопали, Си Хэ тоже не поскупились.

— Как же так могло случиться, что тёмная и живая магия объединились? — раздалось со сцены.

— Да вот так! И живая магия может служить за тем, чтобы убивать невинных, а темная — чтобы сражаться со злом! Разве это магия решает, кем быть человеку?

Си Хэ, как один, чуть ли не ахнули от смелости воззрений в современных городах империи. Они ожидали, что здесь, как и всегда и везде, тёмная магия будет порицаться и осуждаться, но нет. Что за смелые высказывания! А они-то боялись, как бы сами друг друга не укорили в том, что не раз воспользовались помощью тёмного. Даже внутри их семьи проскакивало разделение взглядов, а тут одобрение всей толпы.

— Я полностью был одурманен ею, прекрасной, как цветок, и нежной. С тех пор, как встретил, не прошло ни дня, чтобы я не думал о ней. Это тот, кто кажется родным, когда вы даже не знакомы. Тот, кто проник в твою душу! Но моя любимая была смертной. Она не знала магии. Как же я мог просить её присоединиться к тёмным кланам и позволить оказаться на тропе бесконечных войн! Где небожители не разбирают, кто из тёмных настоящий злодей, а кто не способен на зло, и убивают всех без разбора! Я не мог позволить своей любимой быть нечестно осуждённой! А кто бы принял её в небожители? На небеса не отправляют смертных! Мы с любимой были обречены на несчастную судьбу!

— Не говори так! Ведь сегодня небожители и тёмные сражались плечом к плечу с общей целью! И я могу сказать точно, что нет разницы, какую магию ты изучаешь. На каждой стороне найдутся предатели и беспощадные! Для меня неважно, что у тебя за магия, потому что ты защищал этот город ценой собственной жизни! С этого дня ты — мой настоящий друг, и тем самым мы преодолеем предубеждения небожителей и тёмных кланов. Мы сделаем шаг в новую историю магии, в которой ты будешь счастлив со своей любимой!

— Друг мой, пока ты со мной, я верю, что бессмысленную вражду, начатую ещё тысячи лет назад, что кровную месть и обиды, проходящие через поколения, мы преодолеем! Мы будем теми, кто прекратит кровопролитие!

— Да будет так!

Толпа, ликуя, завизжала. Бу аж подпрыгнула. Вот это в её вкусе, в её стиле! Она изумлённо поделилась мыслями:

— Эта история с тёмным магом так похожа на историю Ху Ли и Суй Лон!

— Точно-точно! — только сейчас уловили сходство Си Хэ и согласились с ней.

Но Джэ стоял тихо и почти неподвижно. Он опустил глаза. Зачем, зачем его глупое сердце вдруг полюбило кого-то, так слепо и быстро, и ставит перед ним выбор? Его, холодное, корыстное сердце?

Народ благословлял своих спасителей. Множество людей даже на коленях выражали благодарность в храмах, заполонив их в эту ночь. Ди Яо тоже наблюдал за представлением. С каждым актом его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Что на него нашло, вообще, тогда? Не переступил ли он черту? В конце концов, он совершил самое дерзкое и ужасное из преступлений. Для тёмного мага это было то же самое. Живая и тёмная магия вместе? К такому мир точно ещё не был готов. Мало того, что это шло вразрез с самым строгим принципов магов, так ещё всегда считалось, что объединение попросту невозможно.

Ху Ли сидел на земле перед воротами дома Суй Лон, вот уже который день. Когда он вернулся, не было ни следа её энергии. Она просто исчезла. Тогда он окончательно понял, что навсегда потерял её. Ху Ли оставался снаружи. Кто он, чтобы врываться, даже если её больше нет? Ему было всё равно, даже если его примут за бездомного. Он никак не мог отдалиться от этого места. Раз уж её нет, то пусть он хотя бы так побудет ещё рядом, после чего уже насовсем разорвёт между ними связь, ведь этот дом — всё, что от неё осталось.

Он был магом и потому слышал то, что показывали на площади так, как если бы находился прямо там. На улице было пусто и темно. Он глубже и глубже погружался в мысли. Его персонажа, по-видимому, ждал счастливый конец, а вот его самого — скорее, всего нет, потому что одно - выдумка, а другое — реальность. Или он всё же смел надеяться?

А вот явился тот, кто, собственно, и распускал слухи, благодаря которым возникла такая «правдоподобная» история, дошедшая через уста аж до самой сцены. Люй Сян Юй вальяжно подходил к Ху Ли, лукаво улыбаясь. Разве его превосходство не самая очевидная вещь на свете? Ху Ли закатил глава и прилёг на бок, согнув ногу. Его прежде горячая, решительная ненависть сменилась унынием от потери. К тому же, он раздумывал, не поспешил ли с выводами? Стоило ещё хорошенько расследовать произошедшее.

— Так ты приветствуешь своего учителя? — навеселе крикнул Люй Сян Юй.

Ху Ли демонстративно отвернул голову, будто бы любуясь окрестностями и делая вид, что его вовсе нет. Люй Сян Юй резко сомкнул губы, затем процедил:

— Паршивец.

— Ты воспитал меня под себя, — слишком вольно ответил Ху Ли.

— Ты, что ты знаешь? Почти каждый из тёмных магов мечтает быть моим учеником, а я вот вздумал и взял тебя. Ты занял самое желанное место на свете.

- Да-да-да, — вздохнул Ху Ли, ему так и хотелось скинуть лапшу с ушей. — И ещё все уверены, что ты давно подох.

Люй Сян Юй предъявил с возмущением:

— Скажи, ты вот кого-то встречал сильнее меня?

— А я разве не сильнее тебя?

— Да прям! — прыснул Люй Сян Юй, ну и выдумщик. — Разобраться с кучкой идиотов — это не достижение. Если бы там была армия магов, ты не выдержал бы и начала битвы. Ты слабак. Подумать только, мой единственный ученик, которого я отбирал на протяжении тысячи лет и вот, наконец, нашел, принял на зависть остальным, а он… безамбициозный бездельник. Не отлипает от девок и водится с простыми смертными. Ничтожество.

— Этот просчёт на твоей совести, сам виноват. Не такой уж ты и идеальный, как думаешь.

Люй Сян Юй помолчал, неспешно размышляя над его словами, и в конце концов, мечтательно вздохнул:

— Идеален, даже лучше. Кто бы что обо мне ни говорил, в частности, ты, я всё еще жив и велик. Ты не видел столько, сколько я. Не можешь столько, сколько могу я.

— Ты не великий из великих и можешь только трепаться направо и налево, — с отвращением произнёс Ху Ли.

— Трепаться? — с застывшей на лице улыбкой удивился Люй Сян Юй и наглее добавил: — Хорошо, как тебе такой трёп? Ты копался в себе, сожалея и печалясь, и тут… — он щёлкнул пальцами, расхаживая. — Со сцены повторяют твою судьбу. Кто-то, столь похожий на тебя, рассказывает о своих чувствах и пугающих мыслях, что сидят у него глубоко внутри, полностью повторяющие твои. Ты слушаешь его, и каждая фраза въедается, усугубляя боль, делая её невыносимой! «Разве моя любимая испытает счастье со мной? Ей я принесу только беду. Пути смертных и магов не пересекаются, а эта встреча — лишь миг». Ах! В твоём случае миг длился очень долго, потому-то ты и привязался.

Люй Сян Юй играл лучше любого актёра. Он экспрессивно взмахнул руками и спросил Ху Ли, повернувшись к нему:

— Кстати, как тебе сценарий? Он задел мне душу.

— Ты демон. Нет у тебя души.

Из его уст это была всё равно что высшая форма презрения. Даже на столь более или менее безобидные высказывания его ещё надо было постараться вывести. Демонами в некоторых регионах империи, в том числе оттуда, где рос Ху Ли, называли злых духов.

— Демон — это мое прозвище, а не сущность. Разве твоё нахождение здесь не доказательство того, что смертные и маги — несовместимы? Хоть раз слышал об историях, когда смертный и маг любили друг друга? Небожители живут в небесах, редко спускаются на землю, да и к тому же, чересчур высокомерны. Таких историй у них не сыщется, сколько ни копайся. Мы тоже с этим сбродом не водимся. А что с твоей Суй Лон?

Ху Ли вскочил с налившимся кровью глазами:

— Я разорву тебя на части, если не вернёшь свои слова назад.

— Как боюсь… — покачал головой Люй Сян Юй, пританцовывая. — Многие так мне говорили, а после уходили спешно в могилу. Они так сильно в нее хотели, что я укорачивал им путь.

Люй Сян Юй внимательно всмотрелся в Ху Ли, пытаясь считать его. Судя по всему, Суй Лон не рассказала о встрече с ним, иначе бы он не сидел бы так спокойно. Люй Сян ожидал другой реакции, поэтому намеревался сразиться и поставить точку в этом противостоянии. Тогда он бы убил Ху ли, а потом — Суй Лон.

— Кстати, где она? — посмотрел Люй Сян Юй на дом, расплываясь в улыбке, не в силах скрыть радостного ожидания битвы, и напоследок сладко пролепетал: — Хочу с ней познакомиться.

— Это, правда, ты, — дрожащими от ярости губами пролепетал Ху Ли.

К сожалению, его сомнения полностью развеялись.

Едва заметные следы магии, да ещё и знакомые. И кому бы понадобилась Суй Лон, чтобы забирать под землю? В которой он тем более жил. С рёвом Ху Ли напал на учителя, не поскупившись на усилия. Люй Сян Юй отлетел, как пушинка, нейтрализовав его, затем также плавно оторвался от земли. Ху Ли последовал за ним, в ночное небо.

Кидань

Прохладный утренний воздух окутал Бао, когда она вышла во внутренний дворик вместе с десятком слуг за спиной. Быстрым шагом она преодолела полпоместья, как вдруг с западной части дома вышел Ё Сым со свитой ей поперёк. Бао вынужденно остановилась, тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. Ё Сым, казалось, был в весьма приподнятом настроении:

— О, Бао! Тебе не передали, что уже стол накрыли?

Ё Сым с укоризной взглянул на евнуха Пёна. Тот растерялся.

— Мне передали.

— Тогда в чём дело? — уже строже произнёс он.

— Я уже договорилась о встрече, так что не смогу позавтракать с Вами и Ри.

Это звучало грубо и нагло. Будь другая на месте Бао, ей бы уже во всех красх описали её место. Что за вольность: променять на какие-то личные дела положенное утреннее почтение семье, что тебя приютила?

— Бао, ты что, злишься? — произнёс Ё Сым с видом, будто бы совсем не был готов к такому выпаду в свою сторону.

— Я злюсь? — громко переспросила она. — Вы должны мне извинения, а я их просто жду.

Он закивал, с наслаждением наблюдая за ней. Она была права, и он не увиливал:

— Да, должен… Но отделаюсь ли я одними извинениями? — в никуда задал он вопрос. — Я чуть не совершил непоправимое. Если бы не открыл сундук с сокровищами, так бы и выкинул его, приняв за рухлядь.

Возникла пауза. Бао, также всё ещё отводящая взгляд, сказала:

— Мне пора, — и направилась к воротам.

Ё Сым улыбнулся сам себе на уме. Евнух Пён, ссутулившись, раскрыл широко рот:

— Господин, и Вы так просто её отпустите?

— А что? — усмехнулся он. — Она справедливо обижается. Достанься она кому-нибудь другому, я был бы уже в беде.

Махинации Бао с печатью быстро принесли ей нелегальный доход, да ещё и власть. Влиятельные господа вскоре начали сами к ней приходить, чтобы упрашивать помочь, выдать свободную землю именно им или, возможно, даже опровергнуть судебное решение, что она, несомненно могла. Только вот им неизвестно было как. А всего лишь Юй Ланьчжи хорошенько приводил доводы Чжоу И в пользу этого решения. Никто бы не подумал на связь Бао с ним после столь нашумевшего скандала, на что она и рассчитывала. Этот план пришёл ей в голову, как только она увидела Юй Дэ в ту ночь. В том числе и по этой причине она затеяла с ним ссору.

Через время в высших кругах было ясно и понятно, что если хочешь чего-то добиться, то иди и подлизывайся к Бао. Она сумеет сделать всё, что угодно. Так, Ё Сым открыл несколько весьма прибыльных и ранее не светивших ему дел, заручившись связями и вкладами. В зависимости от того, нравился ли ей кто-то, угодил ли, она решала, разрешить строительство или нет, дать государственную должность или нет. Даже определяла тех, кто будет поставлять еду во дворец, мебель и ткани. Это могло бы казаться ерундой для обычного человека, но это приносило огромный доход людям, которые были избраны ею. Остальные же, попавшие ей в немилость, не рассчитывали на хорошую жизнь в Кидане. А Юй Ланьчжи уже занимался тем, что указывал Чжоу И на то, почему этот человек подходит для этой задачи и что они в итоге получат с этого. Конечно, Бао не забывала и о своей семьё и уже была у Чжоу И на слуху. Он позволил им некоторые поблажки, но только из-за наставлений Юй Ланьчжи, хотя недолюбливал их за поступок Бао. Но это были мелочи. Куда больше семья Ё получала с тех, кто хотел заполучить их поддержку: взятки, привилегии в торговле, монополия в некоторых торговых путях, выдача доли от разрешённого начинания, доступ к скрытой от многих информации и прочее.

Бао в очередной раз приехала в отдалённое от города место. Едва она пришла, ей тут же принесли стопки свёртков. Одни — прошения к казначею, другие — прошения к губернатору. Какие-то она одобряла, какие-то нет.

— Это сумма собранных налогов?.. — прошептала она, рассматривая отчёт по сбору в провинции, за который отвечал непосредственно Юй Ланьчжи.

Его она и переписала, снизив реальные цифры. Так она прибрала в карман несколько миллионов и почти что сорок процентов урожая, чтобы потом опять же продать его. Для этого немного исправила перепись населения. Из прошений к губернатору она имела чёткое представление о планах военного губернатора, о назревающих реформах и даже о намерениях других чиновников, что могла использовать в свою пользу, делясь этим с другими людьми. Бао избавлялась от жалоб на неё, на семью Ё и на тех, с кем она сотрудничает, так утаивая от Чжоу И реальную обстановку, а жалобщиков либо убивала, либо отправляла к ним кого-то из своих, мол, ваша прошение о наказании отклонено.

Бао протянула Юй Ланьчжи несколько свёртков:

— Это скажи Чжоу И одобрить, а это, — указала она на тот, что лежал рядом с ней, — пусть отклонит. Почитай их внимательно и подумай, что сказать. Кстати, что насчёт нового военного губернатора? Он ещё не решил?

— Нет, госпожа, — ответил Юй Ланьчжи мягким голосом, — он боится брать к себе новых людей. Тем более нынешний военный губернатор обладает чрезвычайно сильным авторитетом, потому Чжоу И почти что беспрекословно доверяет ему и не перечит.

— Это плохо, — понимающе кивнула Бао. — Я хочу поставить своего человека на эту должность. Кого-нибудь из тех, кого ты мне порекомендовал. А этот — очередная побочная ветвь семьи Шан. Пусть он далеко не кровей влиятельных семей, но с кем-либо не из своего круга он не связывается. У них там решено всё уже между собой, мне туда даже не втиснуться. Должность военного губернатора — довольно шаткая. Он вроде бы подчиняется напрямую императору, а вроде бы и главному губернатору.

— Если Чжоу И выскажется о смене руководства, семья Чжоу может оказать ему поддержку, а может и приструнить. Один из самых опасных людей для императора — это тот, кто заведует армией близлежащей провинции. Это всегда означает вероятность вооруженного восстания, причём успешного и неожиданного.

Бао подумала.

— Тоже самое скажи и Чжоу И. И предложи собрать чиновников для того, чтобы подать общее прошение императору о переходе на систему смены военных начальников, как у чиновников. Напугай его тем, что в случае чего, он и его семья окажутся несправедливо обвиненными и будут казнены.

Юй Ланьчжи замялся:

— Это будет нелегко, госпожа. Вряд ли такие на такие перемены император даст своё согласие. В конце концов, на армии это тоже скажется…

— У императора есть военное ведомство. Этого недостаточно? Мне бы тоже не хотелось доводить всё до таких крайностей. Было бы здорово, если бы они с Чжоу И договорились между собой.

Юй Ланьчжи с настороженностью отнёсся к намерениям Бао. Она слишком жадничала. Уж не в планах ли было у неё свергнуть действующую власть когда-нибудь, а потом и поселиться в императорском дворце?

Днём по пути домой она почувствовала нечто странное и приказала остановиться. Рядом была сосредоточена тёмная энергия. Улица ей показалась знакомой, и она догадалась, что Дан пришли за должником.

— Сидите здесь, — приказала она слугам и выскочила из кареты.

— Госпожа, куда Вы одна пойдёте? — выкрикнула в окно Нин, переживая, не случится ли что с госпожой.

Бао забежала, протиснувшись через толпу, в полузаброшенный маленький дом и силой ворвалась. Она наткнулась на полуживого должника и нескольких тёмных. Один из них, с короткими красными волосами, повернулся к ней, оскалившись.

— А вот тебя-то я и ждал. — Би Няо подошёл ближе и сказал тише: — Бао, что за дела? Что ты творишь?

Он резко схватил её за плечо и сдавил. Его взгляд был пристальным и нечеловеческим. Бао ощутила боль в костях и поспешила скинуть его руку. Он шикнул. Силёнок-то у неё с лихвой хватает.

— Вам не стоило переходить мне дорогу. У меня никогда не было цели тронуть вас, — уверяла Бао.

Би Няо рассмеялся и покачал указательным пальцем:

— Это неправильный ответ. Правильно: «Мне очень жаль. Больше так не буду».

Его слова вывели Бао из себя, и она уже не следила за тем, что говорила:

— Я ни перед кем и никогда не извиняюсь, особенно это касается ущербных кланов вроде вашего. Сейчас же уходите, а будете разбойничать — я тут же на вас доложу! Так что сидите тихо. На то, чтобы прокормиться, моих денег вам хватит, на остальное — не знаю. Как уложитесь. Забыли, где ваше место?!

Би Няо некоторое время стоял неподвижно, не веря, что кто-то столь низкого положения указывает ему, а затем напал. К сожалению, чтобы не попасться, он воспользовался только боевыми искусствами. Бао ответила ему тем же, однако в мгновение ока оказалась окружена. Только вот она-то намеренно использовала магию, вызывав пышную густую чёрную искрящуюся дымку, которую сразу все заметили в округе. Дан хитро переглянулись и исчезли. Раньше, чем их бы нашли, неважно кто, уполномоченные смертные или сами небожители. С Бао остался только мужчина, лежащий на полу и всё ещё испытывавший шок. Он с облегчением выдохнул. Его спасли, как и обещали. Они пересеклись взглядами на некоторое время. Бао разозлилась, что Дан отказались слушаться её. К тому же, ненужный свидетель… Она убила его одним взмахом руки и точно также исчезла, а спустя примерно десять минут вернулась к карете с другой стороны. На улице царила паника, и они еле-еле ехали, пытаясь не задавить никого.

— Вы в порядке, госпожа? — обеспокоенно спросила Нин. — Не пострадали?

— Тут же прибежала сюда, как только увидела. Благо, со мной ничего не случилось, — запыхавшись, ответила Бао, как-никак пролетела на большой скорости, чтобы Дан в воздухе не тронули её.

— Нам нужно поторопиться домой, — засуетилась Нин и начала выглядывать то в одно, то в другое окно.

Би Няо вместе с товарищами приземлился в Цинхае. Один из них с возмущением обратился к нему:

— Мы что, так просто оставим её?

— Конечно, нет! — будто бы распел Би Няо и заинтриговал их: — Мы займёмся кое-чем поинтереснее.

Бао по прибытии томилась в ожидании следующей встречи с Юй Ланьчжи, не раз даже разбив и сломав вещи, что оказались у неё под рукой. Что ж, не собиралась она заходить так далеко. Не будь они строптивыми, она бы ограничилась одним предупреждением! Магия должна была заставить Чжоу И радикально действовать, раз они не хотели по-хорошему.

На следующий день у Бао было представление в писдоме. Лицо её было даже мрачнее, чем обычно. Конечно, все обсуждали неожиданное появление тёмной магии.

— Берегите себя, — в конце своей речи сказал Гань Жи зрителям. — Это может быть как и единичный случай, так и предзнаменованием опасностей и разрухи. Самое главное сейчас — это принять меры и больше такого не допустить. Умер человек. Это недопустимо. Конечно, и «Шинь Шицзэ» особенно строго следит за безопасностью.

— Я бы ещё хотел кое-что добавить, — заговорил Тарашири и вздохнул. — Что ж, вы пока, наверное, все не знаете и до газет ещё не дошло, но моей семье на днях донесли кое-что. Эм… сюаньцы снова вторглись в Ляодин, только в этот раз всё обстояло намного хуже. У них были высокие шансы занять значимую часть города. Но… вмешались маги.

— Маги? — вытянулись у всех присутствующих лица.

Бао озадаченно нахмурилась. Вообще-то, одно с дргуим не было связано, небось сведут всё под одну гребёнку и начнётся неразбериха. Она подумала даже о своём клане. Могли ли они, случайно, быть причастны к этому?

Однако Тарашири произнёс то, что шокировало ещё больше:

— Два мага. Тёмный и небожитель.

— Два мага? — не складывалось в голове у Куньи, впрочем, как и у остальных. — Почему? То есть… Темный и небожитель? Одновременно? Они сражались друг с другом или…?

— Они спасли людей, уничтожив войско сюаньцев. — ответил Тарашири, словно отрезал.

— Ничего себе! — раздалось со всех сторон.

Ещё некоторое время люди и слова внятного вымолвить не могли.

— Они объединились? Или были сами по себе? — уточнила Гун Лис.

Тарашири повернулся к залу и громко, отчётливо заявил:

— Тёмная и живая магия объединились.

Пока другие, не в силах держать себя в руках, расшумелись, беспорядочно что-то говоря. Бао, замерев, молчала. Как никто другой, она понимала, что это невозможно. Может, смертным, показалось? Что, мир шагнул далеко вперёд, а её клан слишком консервативен? Она отстала от жизни? Если это действительно было правдой, то она в заведомо проигрышном положении. Она считала себя выше других, потому что магия — это высшая форма власти, а теперь её однородная магия казалась уже ни о чём. Как она будет выживать в мире, в котором у неё нет преимуществ?

— У нас была на сегодня насыщенная программа. Даже не знаю, как к ней перейти, — натянуто улыбнулся Гань Жи. — Все такие грустные сидят.

Вэй Шан приободрила:

— Зрители заплатили за представление. Так давайте выполним наш долг!

Её поддержали аплодисментами. На фоне жутких новостей даже забыли о «личном долге» Бао. На неё не так сильно обращали внимание, да и сама она витала в собственных мыслях. Когда все разошлись, Бао в коридоре стала свидетелем, как Лэйчэ хвалил Тарашири и хлопал его по спине. Благодаря его источникам и связям Шинь Шицзэ станет местом, где раньше всех услышишь самые последние события в империи. Из-за такого им как минимум на полгода вперёд обеспечена абсолютная посещаемость. Итак не хватало мест, а теперь придётся думать, где бы ещё расположить людей. Может, придётся даже сделать небольшой ремонт?

Бао ничуть не радовалась за Тарашири. Чужие заслуги её не интересовали, и в скверном настроении она пошла к себе в комнату поесть, переодеться и привести себя в порядок. Вскоре кто-то постучался и приоткрыл дверь. Бао стиснула зубы, смотря в зеркало, как Цянь заходит к ней и сладко милуется со служанками.

— Можете… оставить нас? — попросил он их вежливо.

Смущённые девушки, получив одобрение Бао, ушли. Что этот придурок забыл у неё? Цянь с ласковой улыбкой размеренно подошёл к ней и присел на краешек стола.

— Что ты делаешь здесь? — смерила она его свирепым взглядом.

Шарясь по столу, Цянь сказал:

— Хотел пригласить тебя выпить. Будем только мы вдвоём. Как тебе?

— С чего вдруг? — не доверяла она ему, за этим точно что-то скрывалось.

— Хватит неприязни между нами. Я мужчина и сделаю первый шаг. Давай расслабимся и помиримся наконец. В конце концов, нам ещё работать вместе. Давай же, я угощу.

— Чем угостишь? Дешёвым пойлом? — с неприязнью отнеслась она к такой идее, его лисья глаза также сочились некой враждебностью. Что ж, он пытался. — Дружу ли я с кем-нибудь или нет, это не влияет на качество моей работы. Это называется «профессионал». Я выполняю свою роль, ты — свою.

— Что я сделал тебе? — обречённо и тихо спросил Цянь, опустив плечи и закинув ногу на ногу.

Он, в самом деле, хотел знать.

— Вся твоя жизнь… — она поднялась, — мне противна. Твой успех… Ты не достоин его. Это если коротко о том, что я думаю о тебе. Я предлагаю не делать вид, что мы не долюбливаем друга друга. Будем честны.

Она злорадно улыбнулась. Впервые она так близко общалась с Цянем. Он и до этого не казался ей простачком, а сейчас и вовсе даже насторожил. Теперь-то понятно, почему столько девушек потеряло от него голову: красив, выразителен и прямолинеен. Он так настойчиво и высокомерно смотрел на неё, что Бао хотелось отчитать его за грубость.

Цянь слез со стола и просто поставил перед фактом:

— Я буду сегодня ждать тебя в «Фэнми» на последнем этаже. До тех пор, пока он не закроется.

Бао растерялась и выпалила:

— Я занята, вообще-то!

Цянь пропустил это мимо ушей и ушёл, едва задев её плечом. Она была в шоке от его наглости. К слову… последний этаж в Фэнми? Это же этаж с самой дорогой и большой комнатой, только для самых обеспеченных людей. Цянь и это может себе позволить?

Несмотря на гордость и все свои распинания, она-таки выделила себе «время» и явилась в Фэнми. Было это ближе к утру, чем к середине ночи. Честно говоря, она полагала, что он давно её не ждёт и что обещание его ничего не стоило. Ну не стал бы никто и всё.

Бао пробиралась осторожно, прикрыв лицо полупрозрачной тканью. Будет странно, если её заметят здесь, да и слухи не самые приятные поползут: и отношения, и разлад в семье, и сбыт конкурента. В отличие от Цуйжу, здесь хватало всякого отребья. Больше смахивало на пристанище для кого ни попадя. Чуть внимание её привлёк зал со ставками. "Да уж, — подумала она, — немного они, наверное, с этого зарабатывают". Она-то запросто добивалась нужного ей результата будь то скачки, бои, гребля, азартные игры, которые иногда они проводили, стрельба из лука и прочее, что приносило ей неплохую выручку, позволяющую, как и владение печатью, намного реже посещать игорные дома.

Цянь успел изрядно выпить, коротая часы, проведённые в одиночестве в столь весёлом месте. С каждой чашей в нём накапливалась ярость, а не изначальное желание поступить умнее и пойти на уступки.

— Вас как раз ждали, проходите, — прозвучал милый женский голос за дверью, после чего та распахнулась.

Бао остановилась почти что у порога и стянула с лица ткань. Он всё-таки здесь! Она и не знала, что думать. Сперва она даже улыбнулась. Его поступок тронул её, но затем она присмотрелась и напряглась. Цянь казался невменяемым, пошатывался и не мог сфокусировать взгляд. На столе был полный беспорядок. Она разочаровалась и, как обычно, откровенно высказалась.

— Так и знала, что это образ, — выплюнула она. — Как только тебя никто не видит, ты превращаешься в обычную свинью. И зачем я дала тебе шанс?..

Покачав раздражённо головой, она развернулась, чтобы уйти, как вдруг прямо перед ней вдребезги разбился кувшин. Она вовремя отошла, с шоком смотря вниз. Что он творит, она же могла пострадать!

— Ты с ума сошёл?! — взревела она, что себе позволяет этот ублюдок?

Цянь поднялся и несколько вяло подошёл к ней. Приблизившись почти вплотную, он обратился к ней, будто из груди вытаскивая слова:

— А что насчёт тебя? Ты в сто, нет, в тысячу раз отвратительнее меня! Если бы все понимали, что ты за человек, то ненавидели бы и презирали тебя, не желая даже смотреть на твоё лицо!

— Да кто ты такой, чтобы оскорблять меня? — закричала Бао и замахнулась, чтобы ударить по лицу, но он перехватил за запястье и, крепко сжав, откинул её в сторону так, что она упала на пол.

Бао дар речи потеряла. Так вот, что за кумир у миллиона людей? Вот значит, на что они равняются? И это всё потому, что он вырвался из бедности нудными рассказами о несчастной любви между обычными бездельниками? Просто нелепо! Не скрывай она свою сущность и не боясь убить кого-то, находящегося у всех на виду, то давно бы уже подарила ему самую мучительную смерть, а потом ещё бы разорвала на мелкие части, чтобы ничего не осталось.

— Ты!.. — не успела она договорить, как он, с совершенно холодным и невозмутимым взглядом, начал бить её ногами по животу, с таким остервенением, будто бы хотел втоптать без следа.

Это унижение и жестокость она ему не забудет никогда.

Ругаясь, он вымещал всю накопившуюся злость на эту женщину. До чего же она его достала: этим высокомерием, этим пренебрежением, наглостью. Совершенно не следит за языком! Это, правда, была его последняя капля. Громко взвизгнув от облегчения, он взял вазу со стола и направил к лицу Бао. Она вовремя прикрыла голову руками. Её кости, конечно, не сломались бы, но это не отменяло того, что сейчас Цяню было абсолютно всё равно, поранила бы она своё драгоценное лицо или, вообще, умерла. Отбросив вазу, Цянь опустил плечи и вышёл из комнаты, чтобы освежиться на улице. Бао привстала. Ни одной травмы она не получила, однако это ощущение беспомощности и бессилия приводило её в неистовую ярость. Кем этот смертный себя возомнил?! И слова поперёк не скажи, он тут же накинется на тебя с кулаками? Если бы она не владела магией, была бы обычной смертной, то даже на месть и справедливость не смогла бы рассчитывать. Против таких людей и голоса бы не смела подать. Жила бы жалко и пресмыкаясь. Какой ужас, страшно даже представить: не будь у неё шанса на изучение магии, какие ещё страдания она должна была бы испытать?

К сожалению, её подруге, Ё Ри тоже в этот момент приходилось несладко. Дан нашли её в Цуйжу и заперли. Который час уже она не в силах была двинуться из-за полупрозрачных, серебристых верёвок и принимала один удар за другим. Её рот был весь в крови. Би Няо издевался над ней, медленно и изощрённо, заставляя её тело то испытывать ужасный жар, вплоть до ожогов, то мёрзнуть до окоченения.

— Не вини меня, — скорчил он милую мордочку, окружённый своими приятели. — Вини во всём Бао. Только она виновата. Её жадности нет предела. Из-за неё!.. Тебе очень-очень больно. Ты нам не нужна, мы всего лишь попытаемся достучаться до Бао.

Ё Ри издала лишь измученный стон ему в ответ, не в состоянии и слова внятного вымолвить. После череды избиений и пыток её раздели догола и подвесили вверх ногами, оставив так до прихода Бао, чтобы та увидела это собственными глазами. Дуэ Жэнь с нетерпением ждал реакции Бао, считая, что сейчас самое время узнать, насколько ей дорога Ё Ри.

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 9.

Ляодин

Как только Люй Сян Юй и Ху Ли взлетели в небо, разразив его грохочущими вспышками, люди обескураженно запрокинули головы. Актёры тоже замерли, уставившись на них с разинутыми ртами. Теперь они выглядели просто как жалкое подобие! Кого они тут из себя корчили? Никто не ожидал этого увидеть и, самое главное, даже не понимал, хорошо то, что происходит сейчас, или плохо? Не успели они отойти от трагедии, как снова творится что-то странное! Не многовато ли магии в смертном мире в последнее время?

Мяо вскочила с места, безуспешно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Си Хэ попятились, взяв друг друга за руки. На их лицах отражался страх. Этот бой не казался безобидным…

Фигура Люй Сян Юйя была окутана бело-синеватым свечением. Ху Ли иногда можно было заметить, как тень на луне. Оба они двигались с такой скоростью, что едва возможно было уследить. Хлопки раздавались то тут, то там. Некое дрожание в воздухе и вибрации доходили до людей, приводя их в ужас. На землю падали, словно снег, гаснущие искорки или просто оседали частицы дыма. Похлеще, чем после фейерверков. Ни Ху Ли, ни Люй Сян Юй не могли себе позволить ни секунды отдыха. Они были стóящими друг друга врагами. В руках Люй Сян Юйя из ниоткуда время от время возникал меч, который отражал удар или принимал на себя. Что это за меч: тот ли, что и предыдущий, — не было понятно. Люй Сян Юй был, в хорошем смысле, раззадорен и во всю веселился, пока его противник сходил с ума от ярости. Ловко и легко, оба они огибали воздушное пространство, расходясь и сталкиваясь опять и опять. Как и любого мага, их не заботило, куда направятся отталкиваемые ими потоки энергии или выпускаемые не в цель. А попадали они, будто звёздный ком, на дома, снося; на обычных людей, раздавливая тех в пыль.

Ди Яо с паникой в глазах наблюдал за поднявшейся суматохой. За тем, как вдали и рядом всё разрушается. Уж в это он не мог не вмешаться! Одна мысль, что невинные люди пострадают и умрут, лишатся жилья и семьи, неистово возмутила его! Хоть он и противоречил сам себе, он последовал отчаянному зову сердца и потому решил открыть печать, снова.

К слову, это как раз было хорошим шансом для Илань. Если повезёт, Си Хэ умрут, но вот тогда она, наверняка, вместе с ними… Этой ночью она как раз собиралась совершить задуманное. Позвольте ей уже, а потом делайте с этим городом что хотите, небеса, если слышите её!

Атаки были ритмичными и частыми. Несколько раз Ху Ли вынужден был принять удары собственным телом, но даже не дрогнул. Люй Сян Юй пребывал в некотором замешательстве. Вроде бы и похвальны навыки его ученика, но вот это его неуважение… Даже убивать как-то жалко. Плод его многовековых трудов. Но, к сожалению, бракованный.

Люй Сян Юй, не прерываясь, отчитал Ху Ли:

— Когда ты уже найдешь себе меч? Или хоть какого-нибудь помощника! Те времена, когда я учил тебя сражаться только голыми руками, давно прошли. Тебе перевалило за триста лет!

Не мешало бы и напоследок сказать ученику что-нибудь перед смертью, а то выйдет действительно нехорошо.

Они замерли на некотором расстоянии, вступив в прямое противостояние. Белёсый и чёрный поток схлестнулись, сдавливаясь. Ни один из них не мог подавить другой. Чуть ослабишь упор — и вся эта добротная масса полетит в тебя. Вряд ли успеешь спрятаться, да ещё и ослабленный, ведь они израсходовали немало сил.

— Оружие… — стойко держась, ответил Ху Ли, — мне до сих пор не нужно! Даже когда мои соперники тысячелетние демоны с двумя древними мечами, а не деревья и облака! Так кто же ты: демон, дерево или облако? Волен сам выбирать!

С кем он только что его сравнил? Его-то! Люй Сян Юй взъярился. Не зря, когда он сам был ещё учеником, частенько слышал от учителей, что чем меньше опыта и способностей у мага, тем выше его самомнение! Вот теперь он действительно понял их слова. Ху Ли, этот недоросток, даже не поранил его за столько времени и считает себя всесильным! Что за неуважение!

Люй Сян Юй разделил поток на нескольких струй, бьющих с бóльшей мощью, но такое усилие потребовало некоторого замедления, и Ху Ли успел опрокинуться назад, нырнув головой и вниз, после чего принял обычное положение. Только вот вовсе не передохнул. Молниеносно на него опрокинулись волны от сразу двух мечей. Нет, даже дорожка вихрей. Отчего Ху Ли начало прижимать вниз. Он достаточно низко спустился, оказавшись в защите. Каждый такой удар непроизвольно заставлял его сдвинуться.

Ди Яо с тревогой смотрел на это из укрытия. Он, наконец, открыл печать, но сейчас ещё раз засомневался. Ху Ли был в опасности. Люди тоже в опасности. Ди Яо вытянул ногу, будто пытаясь ступить вперёд, но никак не решался коснуться земли. Правильно ли будет, если небожитель вмешается в расприи тёмных магов?

Но Ди Яо силой отбросил навязчивые тревожные мысли и взлетел. На довольно большой высоте он затормозил, начав строить золотистого цвета «щит», чтобы сберечь смертных. Дело шло быстро и легко. Его силы, похоже, вернулись за это время в полной мере! Он и сам не ожидал.

Люй Сян Юй полагал, что победа уже за ним, как вдруг Ху Ли сумел отбиться, сдвинув учителя из равновесия, и возвысился к луне. Он остановился и развёл широко руки. Колебания пронеслись, словно ураган, и куда бы Люй Сян Юй бы не делся, они бы достигли его. Так он оказался тяжело ранен, а остатки разлились по земле, как вода. И всё же Люй Сян Юй позволил себе лишь на миг отвлечься на боль, после чего, превозмогая её, со свирепым рёвом вскинул руку с появившемся в ней мечом. С каждой минутой ставки поднимались и методы становились жёстче. Ослепляющие молнии, сотрясая всё вокруг, устремились к лезвию меча, затем Люй Сян Юй, таким образов собрав их воедино, направил прямо на Ху Ли! Тысячи молний устремились к нему, куда бы он ни увернулся, как магнит. Вся небесная кара обратилась против него, а Люй Сян Юй сейчас был тем, кто управлял гневом небес! Ху Ли в шаге от гибели, кто бы не дрогнул при виде такой картины! Молнии неслись, и ничего не могло их остановить. Смертные, осознав, что они в безопасности, остановились, следя за битвой. Даже Ди Яо застыл. Его руки, удерживая щит, дрогнули. Все, кажется, замерли в эту секунду. Си Хэ судорожно вжались друг в друга и надеялись. Как бы одним из этих магов не был Ху Ли! Кай, правда, давно потерял сознание от страха. Придерживая его обмякшее тело, Си Хэ нервно выжидали.

И вот, удар настиг Ху Ли. Хоть он и выставил защищаясь руки, облако из молний отбросило его вниз. Вращаясь, он упал. Даже быстрее, чем звёзды во время звездопада. Белый свет накрыл всё вокруг. Щит задрожал от натиска энергии. Ди Яо из последних сил сохранял его в целости, пускай это и стоило ему невыносимой боли. У соперника Ху Ли невероятный уровень магии! Никто не выживет после его удара! Это было самое впечатляющее, что видели в своей жизни смертные. Для Ди Яо же это было обыденностью. Во время боя маги забывают про милосердие и пощаду, теряют границу злобы и человечности, их сердца переполнены стремлением убивать и сражаться насмерть, а удары заточены как мечи! Их лица искажаются звериным гневом, звериной, дикой жадностью и жаждой! Именно так выглядел Ху Ли, когда появился в небе после того, как рассеялся свет. Смертные, поочерёдно открывая глаза, изумлённо вскрикивали. Они ожидали лицезреть разруху, пепел, остатки магии и, тем более, остатки мага, но тот был невредим, цел и парил в небе. Он находился в центре небольшой сферы из трепещущих молний, непрерывно движущихся по кругу, которые прежде принадлежали Люй Сян Юйю. Ди Яо был рад, но с тревогой понял, что это не конец и его щиту придется выдержать кое-что более жуткое.

— А ты живучий гад, — процедил Люй Сян Юй.

Не обманул, когда сказал, что силён! Не обманул!

Люй Сян Юй презрительно прищурил глаза, высокомерно вскинул голову и направился к Ху Ли. Тот ринулся ему навстречу, да с таким рвением, что поздно было передумывать!

Тем временем Кай очнулся, вероятно, из-за неприятного запаха вокруг, но, увидев происходящее, снова потерял сознание.

Люй Сян Юй вызвал аж два меча и выставил их вперёд, ничуть не колеблясь в намерении убить своего единственного ученика! И, как назло, выдающегося! Люй Сян Юйя даже брала гордость, что вот-вот и он одолеет столь сильного противника. В противовес его желанию всего-то поиграться и что-то доказать себе, Ху Ли движила одержимость мести, выросшая из любви.

Сегодня Ху Ли просто обязан его убить!

Они ни за что не остановятся, пока один из них не умрёт.

На стороне Ху Ли были десятки тысяч молний! Они слились с ним в единое целое. Но, уже подлетая, Ху Ли заметил на лезвиях мечей Люй Сян Юйя капли крови. Он, всё равно в какой-то степени предугадывая такой ход, понимал, что с заклинанием крови ему не справится. Но отступить уже было невозможно. Люй Сян Юй гадко улыбнулся. И всё-таки его никто не одолеет!

Ди Яо поперхнулся, приняв отдачу от столкновения. Кости великого небожителя едва ли не сломались. Он зажмурился, уже слабо контролируя щит. Как бы силы не покинули его. Он обернулся. В облаках вспыхнул фонтан крови. Эта кровь накрыла щит, застилая тонкой плёнкой. В каждой капли содержалась огромная сила, — вот, что было отличительной чертой заклинания крови. Одной из самых страшных тёмных техник. Ди Яо удивился. Встретить того, кто освоил такую технику, можно разве что раз в поколении или того реже. Раз кровь обратилась в своеобразный дождь, это означало, что Ху Ли удалось с помощью молний отразить удар и сберечь себя от соприкосновения с ней. Скорее всего, через несколько слоёв защиты. Зато с ними соприкоснулся Ди Яо. Он потратил последние силы, чтобы просто сжечь в небесном огне щит вместе с кровью. Медленно, придерживаемый потоками ветра, он спустился к земле, где, почти теряя сознание от боли, обесиленно пал на колени.

Люди испытали ужас. Как жутко всё выглядело! Небо, застланное кровью, — настоящее безумие!

Но ни одного, ни другого мага видно не было. Куда они делись? Люди даже искали их возле себя, может, упали где? А может… разлетелись в пыль? Постепенно народ начал расходиться. Веселье закончилось. Никому уже не было весело. Ведь каждый из них мог только что умереть и от обжитой земли осталось бы пепелище. Кое-где на лицах можно было встретить военных, группами бегущих куда-либо, либо стремглав несущихся на лошадях.

— Интересненько, — прозвучало в темноте.

Разлёгшись на одной из крыш, наследный принц, чуть смеясь, натянуто улыбался. Ох, задержись он немного, такое бы шоу пропустил! Что эти маги за беспредел устраивают на его земле?! Для них же лучше, если они, и вправду, умерли, иначе будут уже иметь дело с ним и его кланом. И этот небожитель… Он за него возьмётся, как только разберётся с Си Хэ. Уж он-то покажет, что бывает с небожителями, которые ступают на территорию его империи.

Так и прошли дни. Си Хэ экономили на всём. Они поняли, что отсюда точно надо валить и поскорее, но преодолеть такое огромное расстояние, почти что вполовину империи с грошом в кармане, — такой себе вариант.

— Ты где-то в облаках витаешь, совсем не можешь сосредоточиться. У тебя что-то болит? — сказала Мо Джэ, которые сидел напротив неё за столом посреди зала, положив голову на руки; они здесь были только вдвоём.

— Нет-нет… — Джэ вяло выпрямился, будто только проснувшись.

— Тогда почему ничего говоришь? На тебя не похоже, — чуть надула губы Мо.

Она собирала трубу с несколькими линзами, чтобы потом продать своё изобретение. Конечно, ей было жалко расставаться с ней. Она столько усилий потратила на поиски подходящих деталей и обработку, а теперь, вместо того, чтобы она сама работала с этим, кто-то другой будет ею наслаждаться или вовсе оставит пылиться дома. Когда в следующий раз такими темпами она сможет закупиться? Вдруг они не пройдут испытание императора или не даже успеют вовремя приехать?

С игривой улыбкой Мо направила трубу на Джэ и посмотрела в неё, забавляясь. В зал спустился со второго этажа Кай с инструментами в руках, в рабочей грязной одежде и с серой повязкой на лбу, чтобы волосы не мешались. Идя к ним, он громко и бодро произнёс:

— Думаю, он занят мыслями об императорском дворце, ведь совсем скоро уже состоится конкурс. Ведь так, Джэ? Там будет много тех, кого ты знаешь.

Джэ, и вправду, думал о дворце, а точнее, о том, кто в нём. Два года назад девятый принц, принц Даньчжу, вернулся во дворец. Встреча с ним неизбежна. Кроме того, теперь он наследный принц. Как всё так обернулось? Он никогда не должен был им стать. Он проложил себе кровавую дорогу к трону. И для Джэ, и для Даньчжу императорский дворец был домом, от которого их двоих отлучили почти в одно время, и вот сейчас, они опять следуют друг за другом. Сердце Джэ готово было вырваться из груди от волнения. Как он вырос? Сильно изменился? Забыл ли он его? Будет ли между ними всё так, как в детстве?

Навязчивые и тревожные мысли не давали ему уснуть этой ночью, но ранний подъём никто не отменял. Он привык вставать чуть ли не до рассвета, поэтому спустился вниз, чтобы приготовить завтрак, и неожиданно увидел Илань, разложившую на столе фонари, рядом с которыми лежал кувшин с маслом. Услышав скрип за спиной, Илань испуганно обернулась. Вот проклятье! Эти Си Хэ никогда не спят! Только она дождалась, пока Бу пойдёт в кровать, как вылез Джэ!

— Что ты делаешь? — подозревая неладное, спросил строго Джэ.

— Мне кажется, с маслом что-то не так. Это новое, которое мы купили, оно отличается… — затараторила Илань, вытирая руки о полотенце.

— Оставь, — прервал её Джэ, — я потом этим займусь.

Илань нехотя кивнула и, опустив понуро голову, пошла наверх в свою комнату, точнее, в их общую с Бу и Мо комнату. Проходя мимо Джэ, так и стоящего неподвижно на лестнице, она нервно сглотнула. Может, он уже всё понял?

Джэ долго смотрел ей вслед. Больно она странная! Да и прижилась у них, как пиявка, потом хорошо бы намекнуть ей, чтобы возвращалась к себе в деревню. Она уже немного его и раздражает. Илань облажалась снова. Ей повезло с тем, что голова Джэ была занята совсем другими вещами, иначе бы и недели не продержалась. Она им и обычное усыпляющее подсыпала, но те от силы пол-ложки съели, из-за вкуса решив, что продукты пропали. И поджог пыталась устроить. Но когда подворачивался шанс, шёл дождь. А сейчас и вовсе Джэ помешал. На кухне всё время кто-то был во время готовки, и тихо спокойно всё сделать не представлялось возможным. Однажды она всё-таки подловила момент, вытащила флакончик, а он соскользнул с пальцев и упал на пол! Когда Илань наклонилась за ним, раздался голос Бу над головой:

— Что это у тебя

Илань занервничала, но взяла себя в руки, улыбнулась и выпрямилась.

— Это духи.

— Ааа~! — ахнула Бу. — Я не видела у тебя такие, это новые? Дай сюда. Ты их здесь купила?

Бу без спроса потянулась за флаконом и почти что вырвала из рук, но Илань успела открутить крышку большим пальцем и якобы случайно уронить. Он не разбился, однако жидкостЬ почти что вся вытекла. Яд-то ничем не пахнул, вот Илань и боялась так попасться.

— Мне так жаль, Илань, что же делать? — запищала виновато Бу.

— Ничего страшного, забудь, — отмахнулась Илань и присела, чтобы вытереть.

— Давай я помогу! — поспешила присоединить Бу, как Илань вытянула руку вперёд:

— Нет-нет-нет. Ты лучше за кашей посмотри.

— А, хорошо, — послушно отошла Бу.

В этот раз Илань вывернулась, хотя Бу и заметила, что, на удивление, ничем не пахнет. Илань ответила, что у них слабый, лёгкий аромат, наверное, поэтому они быстро выветрились. Затем она напрямую предложила Си Хэ лично в знак благодарности за гостеприимство приготовить им ужин. Кай с сожалением произнёс:

— Да что ты, нет! У нас же нет продуктов! Мы всё съели! А Джэ требует с нас экономии. Тебе просто будет не из чего. Тем более ты обещала угостить нас, так что не надо. Может, сходим куда-нибудь?

- Да, кстати, хоть сейчас можем! — будто ожил от такой идеи Хао.

Джэ тут же их приструнил:

- Уже поздно. Вы собираетесь шастать по улицам вместе с пьяницами? Когда в последний раз учёбой занимались? Так, все, идите во двор и расскажите, что видите. Никто из вас не должен оплошать перед императором. Попробуйте только ошибиться, я вас так погоняю по теории, что мало не покажется.

— Ну Джэ! — захныкала Бу, жалобно смотря на него.

— Потом!

— Когда потом? — настаивала Бу.

— Зависит от того, как хорошо ты справишься, — потянул он её за ухо, и она расстроенно ушла вместе с остальным из дома. — Илань, если хочешь, сходи поешь, — напоследок сказал он ей и выглянул в окно.

Из-за того, что он остался внутри, Илань не рискнула что-либо делать и направилась к себе. Через несколько дней рано утром она зашла к Джэ, который только было заснул, поборов бессонницу, и разбудила, чтобы попросить денег сходить на рынок, а то еда опять закончилась. Вместе с Илань ладошку протягивал и Хао. Джэ сонно выдал им немного, на двоих. Она хотела сама этим заняться, однако, как назло, Хао подвернулся и увязался с ней. Оказавшись за дверью, она ещё раз настояла, несколько раздражённо:

— Я сама справлюсь. Мне неловко, что от меня никакого толку, так что ты можешь отдохнуть.

— Да откуда ты знаешь, что покупать? Я пойду с тобой! У каждого из нас разные вкусы! Это не обсуждается! Тем более, — Хао вынул горсть монет. — Тем более мне тоже кое-что нужно себе прикупить.

— Тогда ты по своим делам, а я по своим.

— Это же наши деньги, а вдруг что-то не то на них купишь?

Она цокнула. Хао, только тебя не хватало!

— Тогда я куплю на свои, я пойду, — уже было развернулась Илань.

— А если ты их потратишь на то, что нам не нравится, у тебя не останется денег на ужин в ресторане!

— У меня на всё хватит денег, не беспокойся.

— Нет, ужин в ресторане важнее, чем домашние посиделки! Я очень хочу в дорогой ресторан! Ты пойдешь только со мной!

Так они ещё долго спорили. Джэ встал только к середине дня, совсем не спать — тоже плохо, так что один раз, но позволительно сполна выспаться, иначе соображать будет трудно. На душе у него стало немного спокойнее. Он снова вспоминал Суй Лон и поэтому отвлёкся от предстоящих трудностях. Суй Лон, и правда, подарок с небес: заставила забыть обо всех проблемах! Он улыбался, прокручивая счастливые моменты, проведённые с ней.

Спускаясь, он услышал от Бу:

— Почему они так долго? Там особо и не накупишься. Так и знала, что не надо было Хао отпускать, а самой пойти. Решила сон досмотреть, называется.

— Наверное, Хао опять приключения себе нашёл, — читая конспекты, вздохнул Кай.

Бу продолжала бухтеть:

— Ладно, Хао — болван, от которого бед не наберёшься, но с ним же Илань! Её он что, под свою дудку заволок? Неужели меня одну беспокоит, что мы не поедим, лишь потому, что отдали деньги не тому человеку?

— Джэ, — заметила его Мо, — как ты мог доверить ему такое важное дело? Ты точно был не в себе, когда разрешил ему! Его уже долго нет.

— Да, это совсем непохоже на тебя, Джэ, — с удивлением согласился Кай.

— Подождём ещё, — немного хриплым голосом ответил Джэ, нахмурив брови, — а потом пойду его искать.

В каком-то смысле Бу была права. Хао только мог суету навести. Они с Илань так ничего и не купили. Хао ругался с продавцами из-за того, что те накидывали цену просто так и что их товар столько не стоит на самом деле, либо ему не нравились продукты и он искал получше. Илань уже за голову хваталась, еле сдерживаясь, чтобы не окатить добрым словцом. Он действительно невыносим! Почему все Си Хэ как нормальные люди, а этот — остолоп? Ещё и жара такая, а ему всё нипочём!

Но со стороны они выглядели довольно близкими друг для друга людьми и как будто бы им даже весело было вместе. По крайней мере, Мяо так показалась. Наблюдая за ними, она ощутила горький привкус вины за подозрения, что носила в себе долгое время. Это было из-за гордости или из-за ревности? Мяо стыдила саму себя. Её предположения были ужасными и беспочвенными, кто в здравом уме бы воспринял их всерьёз?

Недавно Мяо призадумалась. Уж больно неестественно поведение Илань. Если хорошенько всё вспомнить… То, как она искала их, поджидала, говорила иногда полную бессмыслицу, вовсе уже не выглядит безобидным. Мысль за мыслью Мяо представляла самые ужасные вещи, а после отделаться от них уже не могла. Ведомая или, скорее, озабоченная беспокойством, она пошла на крайние меры: попросила слуг следить за Си Хэ и сообщать о передвижениях Илань. Однажды, когда Илань вышла из дома, Мяо взялась за дело. В таком многолюдном городе, как Ляодин, во время слежки — очень легко кого-либо потерять. Мяо воспользовалась её изображением, который заранее нарисовала. Она приложила к нему руку, закрыла глаза и погрузилась в тянущую пучину, а через мгновение оказалась позади Илань. Мяо тут же увернулась, прикрыв лицо вуалью. Она испуганно покосилась по сторонам и увидела стоящие вдоль стен полки. Это было небольшое помещение. Повсюду были конверты и сумки с пометками. Илань поблагодарила кого-то и направилась к выходу, Мяо тут же отошла в угол. Когда Илань ушла, Мяо выдохнула.

— Девушка, Вы что-то хотели?

Она вздрогнула от голоса за спиной и обернулась.

— О, это же Вы, госпожа Мяо! Как поживаете? C Вами всё хорошо? — узнав её, заулыбался хозяин.

— Знаете, зайду попозже, — вежливо сказала она, уставившись на конверт Илань на столе.

Так Мяо и вернулась домой, отговаривая себя, однако… вот бы глазочком посмотреть, что там написано. Почему она просто не украла его? Но это же преступление! Вдруг она просто рассказывает о делах, а Мяо уже сделала из неё ужасного человека? Нет, не стоит заходить так далеко! Это чересчур! Близкий ей слуга, Ние Тхи, молодой совсем парень, просил не вмешиваться в чужую жизнь. Мяо была в замешательстве. Си Хэ спасли ей жизнь, не должна ли она хоть что-то сделать для них? Несмотря на это, она пообещала себе и Ние Тхи, что впредь больше не будет заниматься чем-то столь постыдным и безнравственным.

Ние Тхи входил в число членов её семьи, кто был осведомлён о её даре, данном с рождения. Причём похожим обладали лишь её далекие предки. Она была отнюдь не просто художницей. Благодаря картинам она могла переместиться куда угодно, её произведения будто бы оживали. Она и сама не совсем понимала, как это работает, и всё, что делала, начиная с детства, — это следовала интуиции и внутренним ощущениям. Именно она в своё время завлекла Йету энергией Ян, когда этажом выше в таверне, где он встретился с Суй Лон, отрабатывала навыки рисования пейзажей. Тогда её дар только раскрывался и контролировала она его слабо, однако в последующем она научилась пользоваться им, за счёт этого и энергию Ян приструнила.

И вот, спустя несколько дней, Ние Тхи, принося Мяо чай, увидел рисунок конверта, а рядом лежал сам конверт. Он поражённо бросил поднос на стол:

— Госпожа! Зачем Вы это сделали?!

Она опустила голову. Хотела бы и она знать, зачем.

— Госпожа! — настойчивее позвал он её.

— Я просто… не смогла сдержаться…

Мяо запустила пальцы в волосы, чуть ли не хватаясь за них, затем встала с дивана и отошла в сторону.

— Вы же благородная госпожа, как Вы можете?.. — сетовал он, не ожидая такого сумасбродства. — Подумайте о своей семье, что бы они на это сказали? Образумьтесь, прошу Вас!

Для её родных это позор. Только это заставило Мяо одуматься:

— Ты прав, ты прав… — она повернулась к нему. — Я не смотрела письмо, так что просто с чистой совестью отправлю его, куда нужно. Завтра отнесёшь его, когда дома будет меньше людей. Ты понял?

— Конечно, госпожа, я всё понял, — смягчился Ние Тхи: вот так лучше, а то неизвестно, чем бы всё закончилось, наказанием или ещё большей вольностью.

А на следующий день она встретила Хао с Илань, случайно. Внушив себе, что тратит время на бесполезные вещи, Мяо прежде чем уйти, напоследок ещё немного понаблюдала за ними. Хао пытался снизить цену, кричал, угрожал, умолял, оскорблял и даже взял несколько яблок с лавки, не заплатив, и Илань побежала за ним, требуя вернуть и попутно увиливая от хозяина лавки. Мяо это напомнило, как она гналась за Хао. С зонтиком наперевес, одетая в тёмно-синее платье с тяжелой тканью, она пошла домой.

Илань и Хао ещё долго препирались, но Илань некуда было деваться, и она просто следовала за ним, несмотря на то, что они, похоже, слишком загулялись. Так они и оказались на улице, полной огромных поместий. Шаги Хао становились всё медленнее и медленнее, и больше он не шутил.

— Не думаю, что нам здесь что-то по карману, — озираясь по сторонам, притихла и Илань.

Таща с собой скромную сумку, Хао остановился у ворот. Илань вопросительно посмотрела на него, после чего неуверенно позвала. Она была, не передать как сильно удивлена, что они у дома Мяо. Сама она здесь неоднократно бывала. Хао… именно поэтому сегодня так рвался за покупками и прикарманил денег?

Хао открыл сумку и ещё раз взглянул на подарок. Эта шпилька, конечно, была просто смехотворна, но от Си Хэ Мяо заслужила получить хоть что-то. Может, она дешёвая для неё, но пока они могли позволить себе лишь это. Со дня на день они уедут, надо бы зайти попрощаться. В конце концов, она защищала его ценой собственной жизни. Мяо отличалась от всех девушек, с которыми он был знаком. Однако... она — известная и талантливая художница, а он бродяга-астролог, точно ли она приходила к нему тогда? Зачем это ей?.. "Хао, Хао, — сказал он себе, - видимо, ты точно дурак".

— О! — воскликнула Илань, заглянув внутрь сумки. — Когда ты успел это купить?

Не ответив, Хао направился к двери и постучался. Открыл ему какой-то мальчик, как будто бы даже младше него. Это был Ние Тхи. Он бегло осмотрел Хао с ног до головы. Ну и лохмотья на нём! Это что, попрошайка?

— Эм, Мяо сейчас дома? Я к ней, — несколько растерянно произнёс Хао.

— А ты кто? — презрительно спросил его Ние Тхи.

Хао бы ответил кто, но сдержался, только из-за Мяо.

— Я её друг, — представился он, размышляя, чего бы про себя ещё важного рассказать.

— Ааа… друг? — улыбнулся Ние Тхи, и Хао вежливо улыбнулся вместе с ним, затем Ние Тхи сменил вдруг тон на более грубый. — Её сейчас нет.

И поспешил закрыть дверь. У Хао даже челюсть отвисла. И даже без «приходите позже»?!

— Стоп! — скомандовал Хао и одной рукой придержал дверь, по сравнению с ним Ние Тхи казался чересчур хилым. — Тогда позволь уж подождать её внутри. Это срочно.

— Эй, ты! — тыкнул в него пальцем Ние Тхи. — Слов не понимаешь?! Это тебе не гостиница!

— Хао, давай, и вправду, пойдём. Нам тут не рады, — вклинилась Илань, действующая в своих интересах, но она стояла позади, и Ние Тхи, знакомый с ней, не увидел её.

— Нет-нет-нет, — решительно покачал головой Хао, — уж я-то никуда не уйду. А ну впусти! Ты ещё не знаешь, с кем дело имеешь!

— Ой-ой-ой, и с кем же? Знаешь, сколько таких, как ты, тут ошивается?!

— Что? — как обладатель по-настоящему горячей крови, Хао такие слова спустить не мог и, не моргнув глазом, потащил Ние Тхи наружу за шиворот.

Отколотить бы его! Илань не успела ничего понять, как перед ней развернулась драка. И Мяо, затерявшаяся в толпе по возвращении, не сразу обратила внимание, но, когда признала своих, помчалась к ним со всех ног. В этот момент Хао отбросил Ние Тхи со всей силы, только вот тот упал не на землю, а прямо на Мяо, и она умудрилась почти что всем лицом окунуться в лужу. Хао тут же бросился к ней:

— Мяо!

— Госпожа!

Она отвернулась, не желая показываться в таком виде, да ещё и столько прохожих это видело! Кошмар!

— Хао, ты что здесь делаешь? — раздражённо спросила она, стряхивая грязь с себя.

— Хао?! — с удивлением уставился на него Ние Тхи. — Этот невежа — тот самый Хао, про которого Вы говорили? Вот же! Я его представлял совсем по-другому. Почему, вообще?.. — сморщился от отвращения он, ну и что она в нём нашла?

Вот так Хао ещё никто не унижал! Этот служка совсем страх потерял? За такое и ногу сломать можно! Ние Тхи вспомнил про госпожу и начал помогать ей подняться, с чем ему помогал Хао. Ние Тхи оторвал кусок с рукава и прикрыл ей лицо.

— Ты руками своими, пожалуйста, только к зонту прикасайся, — велел Ние Тхи, указав на зонт, валяющийся посреди улицы.

Хао шикнул на него, но вынужден был послушаться: Ние Тхи слишком шустро отвёл Мяо внутрь. Илань какое-то время стояла одна, раздумывая, зайти или нет, надо ли это ей? И нехотя всё-таки решила присоединиться к ним, может, от неё всё же будет польза?

Илань и Хао вдвоём молча ждали в зале. Хао внимательно осматривал убранство. Илань с осуждением смотрела на то, как он лапал всё вблизи. Вещи так и пестрили дороговизной и изысканностью. На стенах развешено было множество самых разных картин, среди них вроде и портрет самой Мяо был. Мебель на ощупь даже была другая! И главное, всё, как бы сказать, бы со вкусом. Есть что-то такое, даже Бу бы так не обставила. Да уж, совсем они разные. Хао стало немного не по себе. Но вот только плод это был лишь частично трудов её семьи. Мяо обеспечивала их, и многое, что здесь стояло, было куплено на её средства.

— Госпожа Мяо принимает ванну, — известил их Ние Тхи, войдя в комнату.

Взгляд у него был строгий и недовольный. Он схватил висящий на стене зонт в сложенном состоянии и ударил Хао по спине:

— Это всё из-за тебя! Вот идиот! А если бы она пострадала? Что сейчас за мужчины пошли!

Хао чуть ли не подпрыгнул. Он и не вымолвил ничего от шока, и потому Ние Тхи стал колотить его, а Хао всё вскрикивал от каждого удара и, в конце концов, даже отбежал, ссутулившись. Ние Тхи снова замахнулся, отчего Хао поспешил выставить руки:

— Я понял ошибку, я всё понял…

До того, как он договорил, несколько слуг внесли подносы. Предвосхищая вопрос Хао, Ние Тхи сказал с негодованием:

— Госпожа Мяо приказала Вас покормить.

У Хао вытянулось лицо от радости. Какой пышный ужин! Когда он в последний раз довольствовался им?

Тем временем Мяо неспешно мылась то погружаясь в раздумья, то разговаривая с рабыней, которая ей помогала. Это была десятилетняя Пхиень Чжуа.

— …Отец в жизни не поверит, что его дочь опустилась до такого. Так стыдно. Что я, вообще, творю? — ругалась на саму себя Мяо.

На что Пхиень Чжуа успокаивала её, говоря, что она вовсе не сделала ничего неправильного. Мяо улыбнулась. Что понимал этот ребёнок? Однако её слова в какой-то степени убедили её. Возможно, в ту ночь она бы умерла, если бы не отправилась за Хао. По словам Пхиень Чжуа, за ним, вероятно, следует удача небес, а значит, он хороший человек. А помогать хорошим людям — это преступление?

Пока они болтали, Хао с аппетитом ел, уминая всё, что попадалось в поле его зрения. Ние Тхи смотрел на него с отвращением. У этого деревенского парня никаких манер! С набитым ртом Хао Хао обратился к Илань:

— Илань, вкусно, правда? Как хорошо, что мы зашли сюда, а то пришлось бы есть стряпню Мо и Кая и давиться ею до последнего!

- Хао, нам пора домой, — нетерпеливо прошептала ему Илань.

После того, как Хао закончил чавкать, он облизнул быстренько пальцы и опёрся одной рукой о бедро, затем велел Ние Тхи таким тоном, будто он здесь господин:

— Дай ещё кувшин вина.

Ние Тхи вскинул руки:

— Да кто же посреди белого дня два кувшина вина выпивает?

Но всё же он дал знак девушкам, чуть ли не закатив глаза. Илань даже не стала его отговаривать, уже смирившись с тем, что до него не достучаться, и угрюмо ела, медленно и маленькими порциями. В конце концов, она и отравить его не могла.

Когда принесли вино, Ние Тхи презрительно воскликнул и перехватил его, а затем с приторной улыбкой подошёл к столу, чтобы разлить:

— Вот наш жест благотворительности для пропащих людей. Прошу.

Хао еле сдержался, дабы не ударить его. Он вырвал с его рук кувшин и начал пить с горла. Ние Тхи скривился, просто безобразие!

— О, вы уже поели? — прозвучал звонкий и нежный голос Мяо.

Ние Тхи и Хао взглянули на неё. Она переоделась в довольно лёгкую одежду. Хао чуть не поперхнулся. Ему даже стало неудобно, и он отложил кувшин подальше. При такой-то девушке нехорошо себя так вести. Мяо улыбнулась и села рядом с Хао:

— Ну как, вкусно?

Сложив руки, словно в поклоне, Хао зачарованно пролепетал:

— Ах, девушки и вино созданы друг для друга!

Ние Тхи прикрикнул:

— Ты эти слова для борделей оставь, невежа!

Мяо это только развеселило:

— Это он ещё стал гораздо складнее на язык по сравнению с первой нашей встречи. Хао, Ляодин так сильно повлиял на тебя?

— Я… — не успел он ответить, как послышался мужской голос за стенами.

Это же её отец пришёл! Хао и Мяо растерялись, словно их застукали за чем-то неприличным! Глаза Ние Тхи тоже забегали. И как они объяснят это? Хао тут же спрятал под стол кувшины с вином и отсел подальше от Мяо. Честно признаться, в такую ситуацию он уже не в первый раз попадал.

— Мяо, мне сказали, у тебя гости, — бодро зашёл с такой фразой отец, но увиденная картина его не порадовала: что за сорванец оказался в их доме?

Хао с совершенном глупым выражением лица вскочил и поприветстовал его в поклоне. Мяо представила Хао, как своего друга, точнее, друга Илань, с которой её отец уже был знаком. Этот её круг общения был довольно сомнительным, кого она подобрала? Её отец, Цай Жуи, стиснул зубы, а потом спросил, не скрывая пренебрежения:

— И откуда этот молодой господин?

Он толком и не одарил Хао взглядом, но тот послушно и добросердечно произнёс:

— А… Меня зовут Си Хао. Я буду служить в астрологическом бюро у императора.

— То есть ты едешь на объявленный недавно конкурс? — догадался Цай Жуи.

— Да, — гордо кивнул Хао.

Цай Жуи осмотрел его с ног до головы. Ты-то, да астролог? Он лапшу на уши, случайно, не вешает? Только он хотел было сказать «едешь — не значит, что пройдёшь», как вдруг почувствовал именно от него запах вина.

— Кто твой отец? — настороженно спросил он: может, в его семье видные ученые и всё не так плохо?

— Мой… — запнулся Хао и повисла тишина, он покусал губы, а затем закончил: — мой отец просто обычный человек. Он рабочий.

Так этот малец — просто с улицы?! Для чего он свою дочь растил?

— Папа, зачем ты спрашиваешь такое? — разозлилась Мяо: он поставил Хао в неловкое положение!

— Я спрашиваю, потому что от него разит, как от беспробудного пьяницы!

У Хао челюсть сдвинулась с места от шока, тут же и он повысил голос:

— Извините меня, конечно, но Вы преувеличиваете! Я выпил всего чуть-чуть!

Мяо сердито покосилась на него, мол, ты куда лезешь? Тут уже и за голову было поздно хвататься. Но нет, чтобы остановиться, Хао вовсе расплёл язык:

— И проявите уважение, пожалуйста, Вы с будущим астрологом императора разговариваете, между прочим! Не думайте, что я дам себя в обиду!

Хао высокомерно задрал подбородок, ожидая извинений, но уже через минуту оказался за дверями поместья. Его выволокли, буквально как мешок с редиской. Ние Тхи с радостью помог с этим. Злости Илань не было предела. Он только что разрушил её план, не мог там остаться хотя бы ещё на час?

— Ты держать себя в руках не умеешь?! — сорвалась она.

— А что, должен?! — так же рявкнул Хао.

Илань выругалась одними губами и пошла вперёд. Дурак, просто дурак! У неё считанные дни остались, чтобы убить их! И вот сейчас бы получилось как раз хотя бы справиться с Хао!

Расстроенный и немного, как мы помним, нетрезвый, Хао, еле волоча ногами, направился домой. Так он и не отдал ей шпильку… Она не простит его? Обиделась ли? Да уж, не стоило ему такое говорить. Эх, его только могила, наверное, исправит. К этому времени стемнело, и остальные Си Хэ вовсю искали их, бродя по близлежащим улицам и расспрашивая людей.

— Вот идиот! Куда он делся? — перекричала шум толпы Мо.

Знали бы, кто только что напал на их след! Наследный принц сопровождал их, как тень. Наконец-то, он почувствовал их! В таком населённом городе это было довольно трудно, и всё же вот они. Это же стоило потраченного времени? Что-то Даньчжу сомневался. Приказа императора он не мог ослушаться, но… астрология — это сложная и закрытая наука. Её не изучить в свободное время, и книги так просто не достать. Большинство, кто приедет во дворец, конечно же, будут шарлатанами.

Он шёл за ними по крышам, не отводя взгляд. Его энергия была скрыта, так что ни смертные, ни маги не увидели бы его, но и магов он не мог почувствовать. Даньчжу замер, когда Си Хэ вдруг остановились посреди толпы. Он присел, наблюдая за ними. Кстати, а где пятый? Наследный принц прислушался к их разговору. Барьер ему позволял, правда, несколько приглушённо.

Лица у них были хмурые, особенно у милой девушки с кудрями. Она и воскликнула:

— Где их носит? Что нам делать? Вдруг с ними что-то случилось?

Кай положил руку ей на плечо:

— Бу, давай не будет отчаиваться. Если с ним всё в порядке, я приложу все усилия, чтобы отколотить его как следует за то, что он заставил тебя переживать.

Переживания Мо сменились гневом. Её сестрёнка плакала. Деньги ушли в никуда, брат пропал. Она вдруг повернулась к Джэ:

— Это всё из-за тебя! Если ты не в себе, то почему это должно касаться других! Ты отвечаешь за всё это! Что с тобой? Ты же не был таким! Как тебе в голову пришло отправить его куда-то? Когда ты уже придёшь в себя!

— Мо… — поспешил прервать её Кай, чтобы она лишнего не сказала, но она продолжила, несмотря на довольно пугающий взгляд Джэ.

— С этим пора заканчивать! Суй Лон! Суй Лон! Суй Лон! Что в ней такого, что ты, как умалишённый, помешан на ней!

Джэ, не моргая, смотрел на неё. У него даже глаза покраснели. Он сжал ладони в кулак. Вот эту тему, Мо, ты зря затронула.

Прохожие освободили им место. Они перешёптывались, наткнувшись на неожиданное развлечение. Некоторые признали их. Это же те самые Си Хэ! Тот, что в шляпе, та красотка, тот, что похож на ребёнка, и самая противная из них. Только балбеса не хватало.

— Суй Лон… эта простушка! Она умеет только лежать целыми днями на диване и читать книги! Какое у неё будущее? У нее почти нет денег, а если есть, она всё спускает на публичные дома и развлечения с мужчиной, будучи даже не замужем за ним! Да, она добра, но не заслуживает похвалы. За что, за что её ценить?

Кай и то опешил от её неуважения. Всё это время она так считала? Несмотря на то, что она была его старшей, он велел ей замолчать, а затем пытался вежливо отвести зевак. Бу понимала, что она чересчур далеко зашла.

— Где пригодятся эти её знания? Эти увлечения? Думаешь, она к чему-то стремится? Она заурядная и посредственная, ни за что не хочет браться, скучная и ленивая! Разве с ней есть, о чём говорить? Собирает камни и ищет что-то в них. Как это может быть полезно? Полная чушь! Что такого в ней интересного, раз ты и Ху Ли в таком восторге от нее!

— М-мо… — испытывая стыд, Бу закрыла лицо руками.

Умеют же Си Хэ находится в центре внимания!

Наконец, Джэ ответил:

— Ты забыла, что она спасла нам жизнь. Она чуть не умерла и пожертвовала собой, чтобы мы остались живы. Ты мерзкая и глупая. Знаешь, сколькому тебе бы стоило поучиться у неё? Это совсем не странно — любить Суй Лон. Она добрая, отзывчивая, понимающая и сострадательная. Это естественно, что её любят. Тебе жизни не хватит ни чтобы стать похожей на неё, ни чтобы смыть позор с этих слов, что ты сегодня сказала. Никчемная и отвратная — это ты, и такие, как ты! Это ты достойна оскорблений, это ты заслуживаешь порицания, это ты должна измениться! А моя сестра ты или нет, разве это решает какая-то кровь? Пусть Суй Лон не относится к нашей семье, я считаю её своей сестрой больше, чем тебя.

Мо стояла, как вкопанная. Меньше всего она ожидала услышать, что какая-то девка ему будет важнее семьи. Хотя, если подумать… Джэ ведь не рос с ними. Наверное, поэтому, он к ним не привязался, да? Вот оно что!

— Эта Суй Лон что, небожительница какая-то? — пробормотал язвительно принц.

У Бу разрывалось сердце от того, что её родные причиняли друг другу боль:

— Перестаньте, пожалуйста, вы всё это сейчас говорите на эмоциях, потом ещё пожалеете…

— Как?! Как ты смеешь унижать кого-то?! Какое у тебя есть на это право? Ты посмотри на себя! Ты не умеешь быть благодарной и понимающей. Не можешь, как Суй Лон, не относится плохо к людям, которые не имеют общего с тобой или которые не похожи на тебя! Если бы не я, то что бы ты сейчас делала? Что? Суй Лон бы чем-то тебе тогда уступала? Всё, что у тебя есть, это не твоя заслуга! Не заслуга Бу, Кая или Хао! А моя!

Даже Бу и Кая это задело. Они и знать не знали, что Джэ настолько высокомерен и, оказывается, думает, что они хуже него.

— Почему вдруг я… должна относиться хорошо к тем, кто мне не нравится? Кто не устраивает меня и с кем не имею общего? С чего я должна уважать ту, кто даже ничего не сделала; человека, который ничего не добился!

— Как это делает Суй Лон! Это просто! Она ко всем относится одинаково! Не предвзято! Ты не замечала этого за ней?

— Она — наивная дурочка, — процедила Мо.

— Наивная дурочка? Она не выливает грязь на других, как это делаешь ты, и ещё при этом вызывает осуждение? В чем её вина, в чём проблема Суй Лон? Что она кому сделала не так? Почему считаешь её жизнь бесполезной?

Принц заскучал от их спора. Может, найти пятого? Он уже хотел было улететь, как вдруг услышал от Джэ:

— Это такие бесстыжие люди, как ты, должны умереть. Это твоя жизнь — бесполезна. И никому не нужна!

Тут, что-то словно кольнуло его сердце, словно разорвало. Он побледнел и замер. Что, если тот, кого он ценит больше всех, увидел бы его сейчас? Узнал бы обо всём, что он сделал? Не сказал бы то же самое?

Мо прослезилась. Да, и её можно было задеть за живое:

— Мы были так счастливы в Нянныне. Зачем мы, вообще, куда-то поехали?

Джэ так и хотелось сказать, что они всего лишь увидели истинные лица друг друга. Дело вовсе не в поездке.

Кай также принялся его осуждать:

— Да, Джэ, что на тебя нашло? Зачем говорить такие плохие вещи? Можно кому угодно пожелать смерти, но не своей же сестре!

Теперь, после этих слов, отношения между ними никогда не станут прежними, потому что произошедшее не стереть и не изменить. Прощение в этом случае, в принципе, невозможно.

Джэ не задумывался ни о последствиях, ни о людях, стоящих здесь. Он просто говорил то, что думал.

— Жалеть тут должен не я, — напоследок произнёс он и развернулся; ему уступили дорогу.

Мо никогда не забудет этого. Всё равно что навеки изуродовать что-то. Ей казалось, что этот вечер будет всегда всплывать в памяти. Настолько возненавидеть друг друга из-за этой шлюхи? Разве это стоило того?

Бу нервно грызла ногти. Кай по-тихоньку расталкивал людей, чтобы те больше не глазели, после чего повёл сестёр подальше. Лицо принца было суровым и непроницаемым. Он пристально смотрел вслед Джэ.

— Смотрите, что вытворяет, — взбешённый, сказал Кай, затем бросил взгляд в направление, куда ушёл Джэ, и увидел Мо: так жалко бедняжку!

Бу промямлила, надув губы:

— Не верю, что это был наш брат. Разве мы не из тех, кто неразлучен? Мы столько лет провели вместе и были не разлей вода…

Бу нерешительно подошла к Мо и погладила по спине:

— Уверена, он будет сожалеть и извинится.

Мо угрюмо кивнула. Какое-то время она молчала. Кай и Бу решили, что она не приняла это близко к сердцу, раз была спокойна, как вдруг она резко сморщилась от накативших слёз и зарыдала в голос, закрыв лицо ладонями. Но всё, что могли Кай и Бу, так это плакать вместе с ней, потому что не было причин не расстраиваться.

Джэ, как ни странно, думал о Суй Лон. Почему-то в голове всплыл тот день, когда в одном заведении она решила потанцевать с Ху Ли. Её улыбка была лёгкой и нежной, она была похожа на небожительницу. Джэ часто говорил себе, что она спустилась с небес. Тогда Бу потянула его за собой, но он не мог оторвать взгляда от той, кого возносил. Она была так красива и прекрасная. Джэ сохранил этот образ на всю жизнь и был ведом им. Никто не смеет оскорблять её. Никто не смеет пренебрегать ею. Кто бы это ни был.

Ноги сами привели Джэ к дому Суй Лон. Он остановился издалека. Дом казался отчужденным и диким, без признаков жизни.

— Почему он оставил тебя здесь? Почему ты осталась совсем одна? — бормотал Джэ себе под нос, затем подошёл ближе и положил руки на забор с опущенной головой. — Я видел твою ладонь.

Он не послушался и заглянул в её будущее.

Горькая судьба и сердце, которое еле бьётся. Слабые и разрывающиеся линии жизни, сердца и разума. Пустая ладонь, в которой не было никаких линий, кроме коротких, — признак того, что дальше ей ничего не суждено, а значит, это смерть. Но левая ладонь разительно отличалась: вся расписана линиями, предписывающими яркие, насыщенные и счастливые события. Как бы он хотел, чтобы она прожила другую жизнь. Лучше этой. Как бы он хотел, чтобы можно было изменить судьбу.

Но Джэ знал, что это возможно лишь в одном случае. Когда-то он поведал о нём одному человеку и, повзрослев, понял, что поступил неправильно. Точно так же Джэ переживал за него и хотел помочь. Кое-кому столь же невинному и доброму. Однако из-за его совета этому человеку теперь не умереть спокойно. Его сердце стало коварным, жестоким и беспощадным. Джэ бы ни за что не пожелал бы случиться подобному с Суй Лон. Не пожелал бы когда-то называть таким же прекрасным именем того, кто стал безжалостным и совершенно ему чужим.

Он больше не ребёнок и не допустит трагедии.

— Надеюсь, сегодня я пришёл к этому мрачному дому не как к могиле поговорить с покойником. Надеюсь, я ещё увижусь с нашей Суй Лон.

Джэ вздохнул и сделал шаг назад, чтобы уйти, однако не уследил за рукой и поцарапал:

— Ай! — вскрикнул он и подвёл правую ладонь к лицу.

Он сморщился от боли, рассматривая, глубокая ли рана и много ли крови, но при свете полной луны он также обратил внимание на свои линии, которые знал наизусть. Царапина была будто влитая и перечеркивала его длинную линию жизни. Джэ попытался оттереть кровь, чтобы убедиться, что она незаметная и маленькая, но, к сожалению, она была такой глубокой, что напоминала обычную линию. Джэ поднял голову к небу, усыпанному звёздами.

Они должны были увидеть в них свои неудачи и ссоры, но не обращали на это внимания, хотя много раз обсуждали, что нет ничего странного в маленьких несчастьях. Мало того, что они бывают с каждым, так ещё и их звёзды изо дня в день окружали несчастливые знаки с начала поездки, надвигаясь и скапливаясь так, что аж волосы встают дыбом. Среди них и затесалась неизвестная им звезда Илань. Вместе с тем были и созвездия, что складывались в благоприятное путешествие во дворец. Всё перемешалось. Неудача и удача сплелись в одно. Они уже много времени ломали голову над этой загадкой, но безуспешно.

Хао вернулся в неожиданно пустой дом, обогнав Илань. Та шла медленнее и медленнее, задумавшись. Как там, Мяо, интересно? Она уже, должно быть, умерла.

Илань умудрилась попасть под шумок на кухню в доме и даже уличила момент, чтобы добавить яд в еду, готовившуюся к ужину. Она намеревалась убить Хао и легко было бы тогда всё свести к тому, что это по каким-то причинам сделала Мяо, но они быстро ушли, хотя и на столе некоторые блюда она всё же сумела отравить.

А случилось немного по-другому, и после ссоры с отцом Мяо ушла к себе, чтобы не наговорить невесть чего с пылу, а потом отказалась есть, сославшись на плохое самочувствие. К сожалению, когда приехали мама, бабушка с дедушкой и вместе с отцом сели ужинать, им стало плохо. Ние Тхи помчался со всех ног к дому, что находился рядом. В нём Ди Яо восстанавливал силы, еле живой, однако на просьбу о помощи он откликнулся. В конце концов, с Цай Жуи он хорошо общался. Выбор перед ним не стоял. Магию он временно использовать был не в состоянии, а своими силами им выкарабкаться было невозможно. Ди Яо назвал причиной смерти отравление, после чего заключил, что практически вся еда, в том числе, чай и вода, содержали яд.

Слезам Мяо конца не было видно. В один день она потеряла всю семью. Как так вышло? Кто-то убил их! Она бросилась в свою комнату за письмом Илань и дрожащими руками развернула его. Оно не давало ей покоя! В этот раз она обязана была убедиться.

Это точно она.

Мяо опустила руки. Эта дрянь писала отцу о том, что нашла Си Хэ и вскоре осуществит задуманное, просила его убить Ху Ли, как свидетеля, поведала, что он маг и как выглядит. Как-никак, её отец был связан с тёмными кланами.

— Что же нам теперь делать? Что будет с госпожой? — раздавались вопли Ние Тхи на весь дом.

Неожиданно перед ним промелькнула фигура Мяо. Куда она побежала? И Ди Яо удивился. Ние Тхи застопорился ненадолго, но всё же рванул за ней. Ди Яо тоже не остался в стороне. Ние Тхи тщетно звал её. Казалось, она сошла с ума! В конце концов, он сумел зацепиться за её рукав и остановить. Она стала вырываться, как безумная:

— Отпусти! Отпусти! Я собственными руками убью эту тварь!

— Госпожа Мяо, о чем Вы? Господин Яо, поторопитесь, она не в себе!

— Об Илань! Я вырву собственными руками сердце этой дряни, будь она проклята!

Ние Тхи вскинул брови. Причём тут она? Неужели у неё помешательство? Прежде чем подоспел Ди Яо, Мяо удалось оттолкнуть Ние Тхи.

Тем временем уставшие и измотанные Мо, Кай и Бу договорились вернуться домой, посмотреть, не явился ли Хао, если нет - то дальше искать. И внутри они как раз встретили Илань. Правда, радоваться сил уже не было.

— Почему вы так долго? Мы уже за вами пошли! — разозлилась всерьёз Бу на горячо любимую подругу.

— Случилось кое-что, — нахмурилась Илань.

— А Хао где? — перебил её Кай.

— Наверху.

Илань заметила, что с ними не было Джэ, и забеспокоилась. Опять они не вместе? И Си Хэ как-то были молчаливы. Они настолько сильно переживали? Но через несколько минут вошёл и Джэ. Еле поддерживающие разговор с ней Си Хэ и вовсе замолчали. Джэ и Мо одарили друг друга взглядами, полными ненависти. Кто бы подумал, что когда-нибудь они будут испытывать друг к другу ужасную неприязнь? И преодолеют ли они её когда-нибудь?

Только было Джэ поднялся на второй этаж, как за окном раздался женский крик:

— Илань! Илань! А ну выходи сейчас же! Сейчас же! Пустите меня! Пустите!

Ди Яо и Ние Тхи удерживали её вдвоём, не позволяя вломиться в чужой дом. Хао услышал знакомый голос и тут же спустился, даже раньше чем это сделали остальные. Илань стояла позади, тревожно ожидая, что сейчас будет.

Хао, конечно же, вступил Мяо во двор. Смотря ему в глаза, Мяо замерла. Поверит ли он, если она скажет, что Илань желала им зла?

— Что произошло? Почему ты плачешь? — обеспокоенно спросил её Хао: они же буквально только что виделись, что могло произойти?

Мяо перевела взгляд на Илань:

— Эта дрянь убила мою семью. Когда она была у нас, она отравила еду. На самом деле она хотела убить тебя! Она со своим отцом планировала от вас избавиться! И от вашего друга тоже! Поэтому приехала сюда! Она всех расспрашивала, не знает ли вас кто, я и сама ей помогала! Вам не кажется нелепым, что вы жили с ней в одном городе, уехали и вдруг встретились в одно и то же время в другом, причём таком большом, как Ляодин? На, посмотри, это письмо — доказательство!

Хао вчитался в написанное. Подошедшие Джэ с Мо тоже взглянули. Они были в шоке. Хао от злости сжал ладони. Как кто-то посмел навредить Мяо? Тем более из-за него! Принц наблюдал за ними издалека. Как увлекательно! Эта семейка забавная!

Вдруг Илань вышла вперёд и выхватила письмо.

— Это не я писала, — заявила она, задрав голову.

Мяо не верила собственным ушам.

— Где моя печать? Где подтверждение, что это моё? Откуда у неё, в принципе, было бы моё письмо? Никого не смущает, что она призналась в том, что мне якобы помогала?! А может, это ты, Мяо, хочешь навредить им и втираешься в доверие? Я никого не искала. Кто ты? Признавайся! Ты здесь за тем, чтобы помешать астрологам добраться до дворца? А?!

Она даже толкнула её. Хао сразу загородил Мяо и отпихнул Илань подальше. Пусть только посмеет хоть пальцем её тронуть! Илань хмыкнула и повернулась к ребятам:

— Вы что, считаете это правдой?

Все были удивлены. За такого дурака с деревни устраивают кипиш и нехилые разборки благородные девушки! Но пока не до смеха. Они обе вели себя подозрительно.

Ди Яо, безусловно, верил Мяо, которую знал столько лет, но… и Илань он не мог не верить. Как эта милая девушка может кого-то убить? Может, они были кем-то третьим обмануты?

— Она хочет вас убить! — пыталась достучаться до них Мяо. — А вы даже не видите! Моя семья пострадала! Зачем мне врать?

Никто не спешил даже так принимать её сторону. Мяо пошатнулась. Ние Тхи и Ди Яо подхватили её. Хао уставился на Илань:

— Тебя и убить за такое мало!

— Хао! — осекла его Бу, не позволяя ему наброситься на Илань с кулаками, хотя он сильно того хотел. — Я ручаюсь за Илань! Быть этого не может! Ее оклеветали! Джэ! Ты же старший! В такой важный момент снова промолчишь?

Мо стояла безучастно. Что за цирк они тут развели? Кай высказался:

— Мяо может быть шпионкой наших недоброжелателей. Неудивительно, если кто-то против того, чтобы мы попали на конкурс.

Хао пришёл в ярость:

— Кай, ты рассудок потерял?! А Илань что, быть шпионкой не может?! Мяо рискнула жизнью, спасая меня! Если бы не она, не было бы у вас больше брата.

В глазах Джэ блеснул огонёк:

— Хао, не удивляйся так сильно. Для них это вполне нормально — ополчаться против того, кто прав. Они не различают добра и зла.

За что и получил от родни враждебные взгляды. Джэ подошёл к Хао, так давая понять, что он с ним. Хао был ему неимоверно благодарен за поддержку. Только на него он и может положиться.

— Да что с вами?! — возмутилась Бу: как, вообще, можно доверять какой-то там Мяо?

Ние Тхи, придерживающий мертвецки бледную Мяо, осудил их:

— Да что вы знаете о госпоже, чтобы так говорить о ней? Обвиняете её невесть в чём! Она никому никогда не вредила! И такие люди едут в императорский дворец! Это просто позор!

Он даже сплюнул.

Мо, которая до этого молчала, но с трудом терпела всё, что слышала, окончательно вышла из себя, направилась к Ние Тхи и замахнулась, чтобы ударить, но Ди Яо остановил её.

— Тут что, сборище тварей? Я думала, вы добропорядочные люди! — выпалила Мяо не своим голосом, они ещё на её слугу нападают!

Хао сдержал Мяо, всё-таки Мо — его сестра, не позволит же он им драться. Мо выдернула руку и сказала:

— Хватит. Довольно. Я не буду больше терпеть оскорбления в свою сторону. Ты, и ты, — обратилась она к Мяо и Ние Тхи, а затем к Ди Яо, — и даже ты. Я еду во дворец не чтобы испытать свою удачу, а чтобы занять свое законное место. Там, где я должна быть! И когда, в скором времени, я займу полагающуюся мне должность, вы все пожалеете о своих словах. А ты, Джэ, увидишь: кто, в самом деле, здраво рассуждает, тот и займет самое высокое положение.

Джэ ответил ей, не скрывая презрения:

— Я прекрасно вижу, кто и что из себя представляет. Ты ещё будешь чему-то поучать старшего брата? Ты подняла руку на обычного слугу, который заступается за честь своей несправедливо обвиненной госпожи и называет позором верить на слово, без доказательств. Так в чём же заключается твоё здравое рассуждение? Если и хочешь на кого-то поднять руку, то полезла бы кулаками сразу к самой госпоже! Или ты, вообще, ненавидишь людей, которые заступаются за кого-то? Это, и вправду, так отвратительно?

Кай вмешался:

— Такими темпами мы либо не доберёмся до дворца, либо доберёмся только по отдельности. Посмотрите на себя со стороны, что стало с нашей семьёй?

— Всё из-за этой змеи! — из последних сил прошипела Мяо, указывая на Илань.

Та снова отнекивалась:

— Ты рехнулась? Что я могу сделать плохого своим друзьям? Каким я боком виновата в смерти твоих родных?

— Мяо, прекрати бессовестно врать! — крикнула с отвращением Бу.

Ополчаются против жертвы и обвиняют в слишком строгом суждении? Ди Яо это напомнило его старого друга. Когда-то тоже самое случилось с ним.

— Ты… ты… — пропал дар речи у Мяо.

Это было так несправедливо! Как у них только язык повернулся? Мяо обмякла в руках Ние Тхи. Джэ тут же сказал Хао:

— Давай отнесём её внутрь.

Тот поднял её на руки и направился в дом, несмотря на то, что остальные это не одобряли. Она ещё и здесь останется! Бу покачала головой:

— Вы как хотите, а мы пойдем в ресторан. Я от голода умру раньше, чем засужу эту лгунью.

Она пошла первой. Мо, Кай, Бу и Илань последовали за ней. Каждый окинул Джэ и Ние Тхи таким взглядом, которого и врага-то не одабривают. Когда Джэ рассказал Хао, тот спросил его:

— Не стоит ли пойти за ними? Вдруг что-то случится? А если Илань что-то сделает с ними?

— Разве смерть в этом случае не будет расплатой за их предвзятость? Они сделали свой выбор, и если что-то произойдет плохое, никто не будет в этом виноват, кроме них.

— Но это неправильно!

Ди Яо, слыша подобное, сразу вспомнил себя несколько лет назад, когда тоже говорил вещи, которые другие считали возмутительным и абсурдными. Однако… к чему его это привело? Он вовсе не обрёл от этого счастье.

— Господин, а Вы что скажете? — обратился Ние Тхи к Ди Яо и пояснил для них: — Он врач. Уверен, он достаточно мудрый, чтобы разрешить спор.

Хао внимательно посмотрел на Ди Яо. Больно он кого-то ему напоминал. Да хотя где он его встретить? Ди Яо даже был несколько удивлён, что Хао не признал его.

— Господин Джэ… по моему мнению… абсолютно прав.

— Вы это о чём? — возмутился Хао.

— Что правильно, а что нет — каждый решает сам. Эти противоречия преследуют нас всю жизнь. Нет ничего того, что было бы совершенно правильным или совершенно неправильным. Сегодня твоя семья предала тебя, а ты по-прежнему хочешь идти за ней? Я знаю, сложно признать, что плохие люди это и есть твоя семья. Неужели смерть невинных людей для тебя ничего не значит? Ты забудешь об этом и будешь дальше жить с убийцами? А Мяо тебе не жалко? Не жалко тех, кто был отравлен в собственном доме? Ладно бы ты верил в причастность Мяо к этому, но при том, что ты убежден в вине Илань, всё равно собираешься присоединиться к тем, кто на её стороне? Ты не понимаешь? Их не убедить. Перестань переживать о них.

Ди Яо говорил спокойно. Он больше не спорил с мечом на пару, как раньше.

— Когда человек тонет, что же плохого в том, чтобы его спасать, даже если он сам уплыл далеко от берега? — спорил Хао.

Ди Яо сказал:

— Тогда давай так. Столько же ли вины, сколько у преступника, у тех, кто поддерживает его?

Хао склонил голову. Он совсем запутался в том, как поступить, а ведь решать всё равно надо было. Вскоре Ди Яо ушёл, чтобы позаботиться о телах в доме Мяо. Глубоко в душе он надеялся, что ту, кого он спас от смерти, не убийца.

Тем временем Илань привела троицу в ресторан за свой стол. Они расположились на улице, распивали вино под музыку, наслаждались всеми блюдами из меню и даже смеялись.

— Как Хао сцепился с этой ненормальной? — не понимала Бу. — Да еще её и дома у нас оставили! У этих двоих что, крыша поехала? Что они творят!

— Да уж, ваш Хао разборчив в женщинах, — усмехнулась Илань.

Принц наблюдал за ними. Он поверил Мяо, а это значило только одно.

Илань хитро поглядывала на них. Её почти раскрыли. Больше медлить нельзя. На её стороне только эти трое, но они-то и были самыми талантливыми. Уже хорошо, если она от них избавится.

Когда-то она их спросила, рассуждая, мол, если бы кто-то захотел бы переманить их к себе, согласились бы они? Джэ тогда ответил, что Си Хэ не будут играть в грязные игры, тем более это только подвергнет империю смуте. Какие молодцы, эти дети, об империи думают. О себе бы подумали! Хотя что мог ещё Джэ ответить почти что незнакомке на такой каверзный вопрос? Эх, дело за ними. Она, правда, пыталась дать им шанс.

— Кажется, там что-то интересное происходит, — обратила внимание Илань на собравшихся людей возле музыкантов.

Си Хэ взглянули в ту сторону, пытаясь разглядеть что-нибудь, но безуспешно. Бу и Кай уже было встали, но не спешили уходить и смотрели на еду, как в последний раз.

— Идите, я покараулю, — как будто прочитала их мысли Илань.

Бу улыбнулась и потянула за собой Мо, но та сказала, что не в настроении, однако сестрёнку это не остановило, и она всё-таки силой её увела. Оставшись одна, Илань ловко и едва заметно добавила яд в напитки и в бульоны.

Вот и попалась!

Принц выставил руку, и на его ладони появился по зову камень.

— Помоги своему новому хозяину, — попросил он его.

Барьер Даньчжу раскрылся на миг, выпуская камень. Напевая мелодию, Илань любовалась стоящими недалеко Си Хэ, у которых проходили последние минуты жизни. Она и не заметила, как за горой тарелок на столе укрылся камешек. Неожиданно Си Хэ повернули назад, хотя прошло мало времени.

— Что там? — немного озадаченно спросила Илань.

Бу расстроенно сказала:

— Там фокусы показывали, но когда мы пришли, уже всё закончилось.

Как только Си Хэ взяли палочки, откуда ни возьмись к ним подлетела ворона и начала клевать их еду. Бу взвизгнула, а Илань побледнела. Когда она пришла в себя, то стала гнать её.

— Извините, извините, — подбежал обслуживавший их парень и схватил ворону, но прежде чем успел выпустить её, птица издала вялый звук и замерла.

Молодой человек не понял, что произошло, и, как ошпаренный, одёрнул руки. Птица замертво упала. Она точно не притворялась! Вскочившие Си Хэ не верили своим глазам. Все трое тут же перевели взгляд на Илань. Она казалась испуганной и нервной. Мо схватила тарелку с супом, которая приглянулась вороне, и подошла к ней. Она протянула ей ложку и велела есть. Илань была возмущена.

— Вы что, подозреваете меня?! Это он её убил! Не видели, как он сдавил её?!

Мо стояла на своём, хотя Бу уже частично ей поверила:

— Съешь и докажи, что это не ты.

— Ты хочешь, чтобы я ела после какого-то животного?! — перешла на истерический крик Илань. — Я плачу за вас, так ещё и должна проходить через унижения?!

Гости ресторана остолбенели от такого зрелища.

— Съешь, не то я тебя заставлю! — пригрозила Мо.

Хотя Илань ей всегда нравилась, намного больше, чем Суй Лон, в данный момент речь шла об их смерти.

Илань громко вздохнула, растягивая время на обдумывание, после чего резко скинула тарелку в сторону и рванула со всех ног. Си Хэ, глубоко наплевав на оплату, побежали за ней.

К сожалению, они потеряли её. И сколько бы потом ни ходили, найти не могли. Стала бы она так сбегать, если бы, в самом деле, была невиновна, а всё просто случайность? Конечно, нет. Джэ и Хао были правы. Мяо, вообще, пострадала больше всего, так при этом ещё была названа лгуньей. Бедная девочка, а ведь это только они втроём виноваты в том, что причинили ей боль, когда она только потеряла близких и осталась совсем одна. Она спасла жизнь их брату и хотела им тоже спасти жизнь, а они… за дурость только что поплатились бы собственными трупами. Это на их совести, и им нет прощения за то, что они из-за этого даже разъединились с семьёй. Они впервые поняли, что за неверные решения приходится расплачиваться слишком тяжело и безвозвратно терять то, что дорого, в том числе, и доверие других людей.

Кидань

Ё Ри мирно спала у себя дома. Яркие утренние лучи пробивались через окно. Бао гладила её по волосам. Ей было так жалко смотреть на неё. Как сильно она настрадалась от рук этих ублюдков!

— Ммм… — промычала Ё Ри, открывая глаза.

Бао приняла своё обычное выражение лица, будто бы ничего особого не произошло. Ё Ри зажмурилась от боли по всему телу.

— Бао? — заметила она её. — Что ты здесь делаешь?

— И не спрашивай, Ри~ая, — устало замотала головой Бао. — Не представляешь, что тут было. Я едва заставила твоего отца не откладывать дела. Он извёлся весь.

— Почему?.. Что произошло?

— Не помнишь? — притворилась удивлённой Бао.

Ну конечно, не помнит! Она же сама ей стёрла память! Способности у неё пусть и не как у мастера, но от последних воспоминаний она может человека избавить. Да, сделала она это потому, что переживала за Ё Ри: как бы на ней это не отразилось, ну и… в собственных целях тоже. Во всяком случае, лучше, если у неё не будет причин задумываться о том, а так ли безопасно находиться рядом с Бао и не перешагивает ли она черту? Кроме того, лишний раз не будет ненавидеть её из-за того, что пострадала.

Бао сказала:

— Ты перебрала этим вечером и сильно упала с лестницы.

Ё Ри подумала, что пора бы завязать с тем, что она принимает, иначе это уже никуда не годится. Она замолчала, задумавшись. Бао жадно следила за каждым её движением. Подруга казалась рассеянной и зажатой. Она — обычная смертная и вынесла пытки тёмных магов. Как, как Бао могла это допустить? Она это просто так не оставит. Хотели спугнуть её? Ну уж нет. Если ей угрожать, она ещё больше рассвирепеет.

Последующие дни она была на эмоциях и часто выходила из себя.

— Военный губернатор напрочь отказывается уходить с должности?! — хлопнув по столу рукой, переспросила она Юй Ланьчжи. — Хорошо! Раз не хочет по-хорошему, я подберу ему замену. Уже готов отряд для патрулирования города и Цинхая?

Юй Ланьчжи кивнул.

— Поставь во главе генерала Даньяна. Даже если… Чжоу И мне не помощник, я просто заставлю его поступить так, как мне надо.

— Но… — качнул головой Юй Ланьчжи, — это довольно рискованно. Руководить новым подразделением должен кто-то, кто уже относится к военному ведомству, а генерал Даньян — просто руководит стражей Чжоу И.

Бао натянуто и нервно улыбнулась:

— Я хочу, чтобы это было не просто организованное наспех подразделение для усиление защиты от тёмных. Я хочу, чтобы часть власти от военного губернатора перешла к ним. Чжоу И уже получил разрешение от императора, а это самое главное. Пусть и кажется, что они мало что будут значит, но это пока. И проследи как следует за их работой. Ни один человек не должен пересечь Цинхай. Отрежьте все пути, ройте ямы, пускайте диких зверей, бандитов или ставьте ловушки. Мне всё равно. Устраивайте внезапные проверки в рестораны и постоялые дворы, не давайте спуска, проверяйте всё. Ни один тёмный маг не должен спокойно расхаживать по Киданю. Не хватит людей - предлагай больше денег. И в следующий раз приведи ко мне Даньяна.

— Слушаюсь, — кивнул Юй Ланьчжи.

Бао закрыла Дан все пути для поступления денег и даже взяла под контроль город. Тёмные хоть и сильнее, но не настолько смелые, чтобы в наглую бороться со смертными на виду у небес. Кроме того, им уже когда-то запретили и шагу ступать на территорию смертных.

Однако этого было далеко недостаточно. Мир магии основан только на одном принципе — кровь за кровь. Ночью, переодевшись в удобную одежду, она полетела в Цинхай. Ей всё равно было кого схватить. Это было совсем неважно. Если Дуэ Жэню дорого его положение в клане, то он обязательно что-нибудь предпримет. Она скрылась среди вершин деревьев и, словно охотясь на добычу, подбирала заведение. В какое бы ей отправиться? Цинхай так ярко горел вдали, усыпанный светом, будто река фонарями в праздничный день. Через окно она ворвалась в комнату какого-то притона и наткнулась сразу на нескольких парней и девушек. Тут же развязалась драка. Они оказались сильнее, чем она предполагала. Так сразу усыпить их не удалось, но время было потеряно и явилась подмога с нижних этажей. Вскоре она вынуждена была отступить на улицу. И всё равно, сражаясь лишь голыми руками, она смогла сопротивляться множеству противников, что немало удивило их.

На какое-то время она и те маги, что окружали её, замерли на передышку. Не то чтобы устойчиво держась на ногах, она оглядела их. Уже было готовясь вступить в бой, она вдруг остановилась, когда увидела медленно спускающегося парня с красными волосами. Би Няо приземлился впереди всех и встретил её, отшутившись:

— Невзрачно сегодня выглядишь.

И, вправду, у неё был непривычный растрёпанный и неряшливый вид. А взгляд-то… Би Няо получил настоящее наслаждение от него. Так и сочится желанием убить! Посмотрим, что она выдаст!

Как ни странно, она давала сильный отпор и уклонялась от нескольких ударов сразу, а одним своим — могла сбить нескольких. Но это быстро изматывало, и уж на Би Няо эти трюки не сработают. В конце концов, в неё попали то один раз, то второй, то третий… Она то и дело вскрикивала от боли. Несмотря на то, что у неё были слабости, Би Няо не на шутку насторожился. Он столько лет прожил, глаз-то у него намётан. Бао была очень сильной и быстрой. Они только и бегали за ней из одной улицы на другую. Хотя, справедливости ради, ни он, ни она не использовали полностью свою силу. Он — чтобы не раскрывать зря все свои карты, а Бао — потому что не хотела никого заранее убивать.

С пронзительным криком она нанесла завершающий удар, стоя в тупике улицы перед толпой Дан. Поток энергии пронёсся по ним так, что перехватило дыхание и свело все мышцы, а собственная энергия сбилась и даже частично застыла. Би Няо, находящийся практически прямо перед Бао, зашатался. Принял практически всё на себя! Он пытался отдышаться. Этот приём сказался на нём так, словно он тут час сражался с высокоуровневыми магами. Превозмогая колющую, острую, но всё же временную, боль во всём теле, он улыбнулся. Его плечи были неровно опущены, а руки даже отказывались подчиняться. Раз уж он настрадался, некоторые вовсе упали без сознания.

По лбу Бао текли капли пота. Она держалась за глубокий порез на плече, из которого густо выливалась кровь. По крышам уже слеталась подмога. Больше она задерживаться не могла.

— А ты упрямая. Слишком упрямая, — сказал Би Няо, едва смеясь.

— Вы пожалеете, что тронули её, — хриплым голосом ответила она и взмахнула рукой.

Вмиг ни её, ни трёх магов, что лежали возле Би Няо, не стало. Би Няо посмотрел на небо, собираясь помчаться вдогонку, но куда? Он даже энергии не чувствовал. Все смотрели на него, не понимая, чего он медлит. Он опустил голову и попятился, гадая, в чём причина. Либо она слишком быстрая, даже быстрее, чем он, и это при том, что ранена, либо скрыла моментально энергию сразу четверых и, опять же, в таком состоянии... В любом случае, это требовало чрезвычайных усилий, непосильных иногда и сильному магу. Только что… его людей увели у него из-под носа! И он даже не может их обнаружить!

Нельзя и вообразить, насколько зол был Дуэ Жэнь. Он приказал искать их во чтобы то ни стало, но результатов изо дня в день всё не было. Это бесполезно, если их энергия скрыта. И они не подали никакого знака? Как, вообще, вышло, что какая-то девка пробралась к ним и в одиночку устроила настоящий переполох! Дуэ Жэню и выходить к своим не надо было, чтобы узнать, что у них на уме. После произошедшего, естественно, они были возмущены, ведь всему виной именно его действия по отношению к Бао. Он провоцировал её, и итогом стало похищение и, возможно, убийство трёх его соратников.

Би Няо так не считал. А как ещё можно было справиться с Бао? Надо отстаивать территорию и показывать чужим им место. Разве жертвы не неизбежны? Чи Фэн практически хотят их сместить, а им лишь бы методы понежнее выбирать для переговоров?

— Жэнь-и, — обратился к нему Би Няо, — давай убьём её. И всё закончится. Мы были чересчур щедры, пощадив ей жизнь в обмен на деньги.

— Мы получим и власть, и деньги, — решительно ответил Дуэ Жэнь с застывшим взглядом. — Кроме того, навлечём Чи Фэн на себя, если она умрёт. И так ли просто будет от неё избавиться? Судя по тому, чему ты стал свидетелем, отнять у неё жизнь — выполнимая ли задача? Какой у неё уровень? Уровень мастера?

Би Няо понуро покачал головой. Он не знал ответа.

— Она такая молодая и в то же время сильная, почему?

— А ты что скажешь? — спросил Би Няо у него. — Ты изучал остатки её энергии.

Дуэ Жэнь помолчал немного, обдумывая ответ, после чего произнёс:

— Кое-что обнаружил, но не уверен. Твой меч может и не справиться.

Он посмотрел Би Няо в глаза, как будто бы акцентируя на этой фразе особое внимание.

— Это ещё как? — удивился тот. — Он одолеет даже тысячу небожителей.

— Это пока моё предложение, дело не совсем в силе, — отвернулся Дуэ Жэнь. — А так… в её-то возрасте объём энергии, что она контролирует, — ненормально. Чтобы достичь этого, она должна была тренироваться целыми днями, да и то под руководством лучших мастеров, но всем прекрасно известно, чем она занята в свободное время. Что-то с ней нечисто. Ты разузнал, где она сейчас?

— Да, она в Хондокче, — Би Няо неуверенно сделал паузу. — Одна.

Значит, ждёт его. Никак иначе, же? Да она играется с ним!

Дуэ Жэнь глубоко вздохнул и исчез. В следующее мгновение он уже стоял в пустом коридоре её поместье. Рядом он чувствовал лишь нескольких смертных. Он ступил на её след и зашёл в зал, где замер почти что у порога. Этот зал отличался от тех, что сейчас делались в современных домах, и напоминал больше зал для аудиенции с императором. Внутри почти не было никакой мебели, а на другом конце одиноко расположился маленький столик. Видимо, как раз поесть господам, что сюда приезжают иногда. Через окна еле сочился свет. Бао неспешно пила чай. Эх, как долго и много ей пришло уже выпить, пока он собирался к ней!

Она положила чашу и хмыкнула:

— Можно было и поторопиться. На кону три очень важных для тебя жизни.

Бао ожидала от него игривости, как при прошлой встречи, но на этот раз он был угрюм. Что, уже нет настроения резвиться? А вот у неё зато появилось!

— Давай остановимся на этом, — вдруг предложил он, будто бы умоляя. — Верни мне их, и Дан больше не тронут тебя. Пусть будет как ты хочешь, будем принимать только твои деньги и объявим друг другу перемирие. Хотя бы на время.

— Дуэ Жэнь… — изумлённо ахнула она, — ты не хочешь, чтобы наша погоня за превосходством продолжалась?! Но ведь это… довольно занимательно!

— Тебе же хуже, если захочу.

Бао хитро поджала губы, а затем сделала ещё глоток, не подгоняя с ответом. Дуэ Жэнь злорадно улыбнулся:

— А ты хорошая подруга. Ты восприняла нападение не как оскорбление. Ты действительно разозлилась, что ей навредили.

Бао подняла уголки губ в той же манере, как-то кокетливо сверкая глазами исподлобья. Из них двоих… должен остаться только один. Это не закончится, пока один из них не умрёт. Или… они всё-таки могут ужиться вместе?

— Бао, — ласково позвал её Дуэ Жэнь. — Мы с тобой многое потеряем, если и дальше будем грызть друг другу глотку, но ты потеряешь гораздо больше. Если не всё. От тебя-то всего требовалось быть послушной и хорошей. Ну ладно, теперь и мы будем хорошими. Давай заключим договор и ты передашь мне тех, кого забрала.

Она приторно улыбнулась и вышла из-за стола, после чего сказала:

— Я подумаю.

И развернулась. Дуэ Жэню только и оставалось смотреть, как она уходит в другую комнату. Что она творит? Разве она не этого добивалась? Чего тогда нос воротит и кругами его водит?

Он ошибался в её цели похитить его людей за тем, чтобы вернуть с выполнением условий. Бао вовсе не для этого провернула столь наглое дельце. Прямо в это время во дворце Чжоу И со всеми почестями был встречен небожитель и трое скованных цепями тёмных магов, которых он поймал. Она постаралась и нашла уверенного и желающего нажиться актёра, который представился небожителем, восстанавливающим порядок. По его словам, эти трое как раз и были источником тёмной магии в тот день, когда в городе появилась тёмная энергия, и вот они, изнемождённые, бессильные, в клетке!

Бао предупреждала его, чтобы он отвергал любую просьбу продемонстрировать магию, пусть ссылается на то, что смертным не положено её лицезреть, а уж в том, как и чем были схвачены маги — смертные не разбирались. Хотя и цепи, и почти что выпотрошенные тела со скрытой энергией были результатом тёмной магии, а точнее, усилий Бао.

Пока Дан тщетно переговаривались и думали, на что бы ещё их обменять, они тратили драгоценное время и даже упустили момент, когда на центральной площади неожиданно было объявлено о казни тёмных магов, посмевших нарушить спокойствие Киданя! И без красноречивого вступления небожителя не обошлось, и без его скоропостижной смерти после этого тоже, но это позже. Тела осуждённых были усеяны татуировками, что указывало на их принадлежность к Дан. Эти татуировки касались их тайной техники и потому, что они так прижились с ассоциацией тёмного клана, — ни смертные, ни небожители уж тем более, их не делали. Это же тогда будет просто позор! Хочешь быть как тёмные маги?

Трое магов лежали без сил на эшафоте. Били в барабаны, а от огня в факелах исходил дым. Бао как раз подошла к местам для знатных особ, находящихся на возвышенности позади эшафота. Она встала рядом с одним из министров, а на несколько ступеней выше располагался сам Чжоу И с Юй Ланьчжи. Магов привязали к столбам, обставили дровами, а небожитель представил обычный огонь как небесный и сжёг их. Толпа воодушевлённо кричала. Бао смотрела на их мучения и медленную смерть застывшим взглядом.

Дан узнали о казни только на следующий день. Каково было их потрясение! Взялся какой-то небожитель и убил тех, кого забрала Бао? Мало того, что они лишились своих товарищей, хотя у них был шанс их спасти, так ещё и пошла молва о небожителях, которые не дают тёмным спуску. Возможно, они пошли в неверном направлении, и Бао связана была с небожителями? И поэтому обладает такой странной силой? Тогда им действительно лучший раз не высовываться из Цинхая.

Когда Дуэ Жэнь прочитал письмо от Бао, подкинутое к заведению, он разорвал его в мелкие клочья. Она писала о том, что с удовольствием заключит перемирие. Дрянь! И совести хватает! Лично он не верил ни в какую связь с небожителями. Вот уж бред надумали! Он не подчинится ей и не будет плясать ни под одну мелодию, как бы она ни ухищрялась. Дуэ Жэнь лишился прежнего доверия клана. А раз уж это произошло, он сдастся? Уж нет. Не наведаться ли ему кое к кому и сделать Бао подарок от всего сердца? Чтобы окончательно решилось, кто по чьим правилам играть будет.

Громко играла музыка, раздавались голоса людей то тут, то там. Дуэ Жэнь сидел один в просторной комнате и ждал. Была середина ночи. Би Няо сказал ему, что эта комната в Цуйжу принадлежит Ё Ри. Что ж, где она ходит?

Уже заскучав, он услышал, как она засмеялась, разговаривая с кем-то за дверью, и попрощалась. После чего она зашла, всё ещё улыбаясь, и даже не сразу его заметила, а когда увидела — вздрогнула. Дуэ Жэнь улыбнулся:

— Ё Ри, привет!

Верховный императорский двор

В огромном тронном зале, где переливался с солнечным голубоватый свет, в одиночестве сидел небожитель. Он протирал меч. Его глаза были холодными и жестокими. Он в очередной раз, не сосчитать какой за столько лет, проверял энергию, надеясь уловить хоть едва знакомый след. Его тело, натренированное и крепкое, всегда было начеку. Каждую минуту своей жизни с того дня он пытался сделать это, но надежда угасла. Неужели… тот, кого он ищет, спрятался так, что действительно теперь никогда не найти? Эта мысль терзала его и не давала покоя. Он проявил столько терпения в ожидании мести, сколько никто не смог бы вынести на его месте.

Вдруг его рука замерла, а взгляд стал острее. Вот она, знакомая ему, как никому другому, энергия феникса! В смертном мире! Наконец-то, проявилась! Как долго он ждал этого момента.

Без тени сомнения небожитель закинул меч в ножны и обернулся вспышкой. Настала пора отнять незаслуженную жизнь.

Том 1. Зачинающаяся энергия Ян. Глава 10.

Кидань

Бао и Ё Ри завтракали, сидя друг напротив друга. Выпив глоток чая, Бао подметила заботливо:

— Ты какая-то задумчивая. Всё в порядке?

Ё Ри в ответ ограничилась сдержанной улыбкой, которая тут же и спала. Бао ощутила себя не в своей тарелке. У неё что-то случилось? Чересчур уж она молчаливая и вялая, но от этих мыслей Бао отвлёк пришедший Ё Сым. Они поздоровались, и, садясь, Ё Сым вспомнил:

— О, Бао, ты же сегодня в Шинь Шицзэ выступаешь?

— Ага, — кивнула Бао, еле сдерживаясь, чтобы не помянуть этот писдом отборным словцом: она ненавидела дни, когда ей приходилось туда приходить.

— Давно, кстати, хотел сказать, — быстро заговорил он. — Почему бы и Ё Ри туда не позвать? В качестве гостя.

Бао с застывшим выражением лица перевела взгляд на Ё Ри, по той и непонятно ничего было. Она никак не отреагировала, хотя, может, ей не понравилась идея?.. Бао неловко усмехнулась, но кое-как рассудила:

— Я считаю… что сейчас не время. Как освоюсь, тогда и решим. Надо, чтобы Син Лэйчэ осознал, насколько я ценна, и мы бы договорились о наиболее высокой выплате за появление Ё Ри.

— Хорошо, — доволен оказался её предложением Ё Сым и взялся за приборы.

Бао ещё раз посмотрела на Ё Ри. Ей показалось, что она просто перебирала еду… или она всегда такая, а Бао просто не замечала? Откинув весь бред из головы, Бао принялась есть, склонив голову, и тем временем Ё Ри уставилась на неё, наблюдая. Её глаза были холодны как лёд, впервые по отношению к Бао.

В Шинь Шицзэ народу собралось ещё больше, чем в предыдущий раз. Стоя за сценой в ожидании момента, когда нужно выходить, Бао было не по себе. Позади неё был Цянь, и у неё едва ли не руки затряслись от злости при виде него. Они не поздоровались при встрече, окинули друг друга одинаково презрительным взглядом и расступились по местам. Только вот судя по Цяню, ему было скорее плевать, как будто бы Бао — ничтожество, недостойное его внимания. Вдруг до ушей Бао донеслось знакомое имя. Сюй Бай и Вэй Шан перешёптывались в нескольких шагах от неё.

— Да, я даже мельком видела его… Юй Дэ на пятом или шестом ряду, где-то так, — сказала Вэй Шан.

Бао нахмурилась. Зачем он пришёл? Но ещё неприятнее было, когда Сюй Бай с Вэй Шан покосились на Бао и затем сделали вид, будто и вовсе ни о чём не разговаривали. В этот день, похоже, её настроению, суждено испортиться хуже некуда.

Гань Жи объявил их. Зазвучали аплодисменты. Участники Шинь Шицзэ, надев улыбки на лица, вышли на сцену. Бао помахала залу, непроизвольно ища фигуру Юй Дэ и довольно быстро обнаружила. Тот, как ни странно, сидел среди обычных людей. Теснился за столиком, где даже яблоку негде было упасть. Возможно, не успел занять места подороже, которые выше находились? Положив локти на стол, он бурно хлопал. Юй Дэ бдуто бы был рад находиться здесь, и ни следа не было обычно присущей ему раздражённости.

На открытии, как всегда, обсуждались новости, ну и не забыли упомянуть, как ослепительно выглядела Бао. Речь шла про жуткий бой магов в Ляодине, в который вмешался небожитель, благодаря этому люди почти не пострадали. Куньи от себя добавил:

— Мои друзья из Ляодина, все покинули его. На самом деле уже очередь стоит у ворот из тех, кто собрался уезжать. Они успели до того, как она образовалась. В последнее время там опасно оставаться. Слишком опасно.

Гань Жи вздохнул:

— Не хочется в это верить, но, наверное, тёмные подобрались близко к городу. Надеемся, небожители, как и в нашем случае, вмешаются и всё уладят.

Участники дружно закивали. Всем зрителям сразу на ум пришли недавние события, а Бао так и хотелось рассмеяться: какие они все глупые! Ладно, на то они и смертные, чтобы жить в неведении. Будь они хоть чуточку умнее — возможно, не были бы такими жалкими.

— Небожители… — произнесла серьёзно Гун Лис, — мы обязаны, как следует, отблагодарить их. Я как раз два дня назад сходила в малый небесный храм, заодно и в высший зашла.

Первое, о чём упомянула Гун Лис, относилось только к поклонению небожителям, а второе — владыкам небес, потому что недопустимо, чтобы маги считались равными создателям звёзд.

— Это да, — согласился Сю Бай и выступил вперёд, смотря в сторону Бао; та, заметив, перевела на него взгляд, на случай, если он хочет обратиться именно к ней. — К слову... Бао, говорят, ты видела казнь практически с первого ряда и была от губернатора чуть ли не на расстоянии вытянутой руки.

— Да, — гордо подтвердила она, — вы все не успели, а вот я там вовремя оказалась. Для вас тоже нашлось бы местечко, такое упустили!

— Ого! — воскликнул Гань Жи. — То есть ты, выходит, почти вблизи лицезрела небожителя!

Сю Бай спросил, чуть перебив:

— Каково было смотреть на казнь?

— Я наслаждалась! — громко крикнула Бао, широко улыбнувшись и едва ли не подпрыгнув на месте.

Гости одобряюще загудели. Резко в писдоме стало слишком шумно. Правильно сделала! Так и надо! Вот, за что она им и нравится! Цянь не смог удержаться и не взглянуть на Бао, пока всё внимание было приковано к ней. Иначе бы казался совсем странным. Нехотя он признался в себе, что она довольна особенная: и изворотливая, и везучая. Найдётся ли какая-нибудь другая девушка ей под стать? Скорее всего, это невозможно. Второй не родится такой. Оно и к лучшему, на одного неприятного человека меньше.

Участники постепенно повеселели, а за ними и зрители. Вэй Шан разошлась так, что даже надоумила Гань Жи:

— Слушай, здесь сегодня кое-кто присутствует. Будет жалко, если мы просто так это оставим. Давай немного поболтаем с залом?

Гань Жи вскинул брови, не догоняя, что она имеет в виду. Они раньше не устраивали подобного и более того, не оповестили никого, что шло вразрез с принципом работы. Они как минимум должны были установить некие правила, распределить роли и стиль общения. Вэй Шан подошла к краю сцены и успокоила толпу, прося её притихнуть, чтобы было слышно гостя. Она указала на Юй Дэ, мол, тебе слово:

— Юй Дэ!

Она расставила руки, улыбаясь, как будто они были старыми друзьями, которые случайно встретились.

— Какими судьбами здесь? — ещё задорнее спросила она.

Бао была в замешательстве. Какого она с ним милуется? Всем же известно, что у неё за отношения с ним и что он её оскорбил! С её стороны это грубо, зачем она демонстративно пренебрегает тем, что Бао была им унижена?

Юй Дэ пожал плечами, а затем попытался докричаться до неё:

— Захотелось, вот и всё!

— Но ты же не ходил сюда до этого? — предположила Вэй Шан.

Он покачал головой. Гости вытягивали шею, чтобы видеть его. Повисло какое-то напряжение в воздухе. Разве то, что происходит сейчас, нормально? Бао уже помирилась с Юй Дэ, поэтому так спокойна?

— Ну и что, нравится тебе? — голос Вэй Шан стал ещё более ласковым.

— Да, — не сдержал неловкого смеха Юй Дэ. — Тут весело!

— А что пьёшь? У тебя весь стол забит, — обратила она внимание на излишек кувшинов у него под носом, чем смутила, он лишь усмехнулся. — Ну всем интересно! Расскажи.

— Да просто… — он растерянно поднял одну из чашек, потом другую, а потом следующую, называя разные сорта вин, после чего пояснил, вовлекая сидящих рядом с ним: — Но это не я пью, а они.

— А это твои приятели? — спросил Сю Бай, на что Юй Дэ кивнул.

— Я только «Тянь Цзимин» пью и всё, — решил уточнить Юй Дэ.

— Ну это всё меняет! — съязвила Вэй Шан. — Самое дорогое, что у нас есть, выбрал.

Юй Дэ поджал губы и растянулся в улыбке с видом «ну да, как и подобает», но его было плохо слышно, поэтому Вэй Шан поспешила закончить:

— Друзья, тут сам Юй Дэ! — прыснула она, и представлять не надо, всё итак ясно. — Так что те, кто не был сегодня, многое потерял. Попробуй только не приди на следующей неделе!

Донеслось что-то вроде «хорошо», и, наконец, Бао распрямила пальцы, больше не сжимая их в кулак. И Вэй Шан, и этот Юй Дэ, рассевшийся счастливый после того, как его девчонка поколотила, и все другие, были противны ей. Цяню стало немного жаль Бао. Видимо, друзей ей завести так не удастся ни в жизнь, и поделом. Как назло, его место было с краю и именно возле Бао: не потешить себя самообманом, что её не существует. Так они и действовали друг другу на нервы.

В этот день несколько неорганизованно было проведено выступление. Видимо, как поняла Бао, из-за решения Син Лэйчэ попробовать сменить структуру, но в итоге вышло суматошно и непривычно, и Гань Жи казался не в своей тарелке, словно он и не знал, что делать. Это сказалось и на реакции зрителей. Чуть-чуть всё же они были разочарованы.

По окончании участники разошлись. Бао неспешным шагом последовала к комнатам. Гань Жи обогнал её и подбежал к идущей впереди Вэй Шан, переживая:

— Разве не мерзко связываться с ним? У него же сомнительная репутация.

— Да ну, он славный парень, — пожала плечами Вэй Шан.

Бао остановилась. Нет, она специально? Своим поступком она просто представила мнение и слова Бао, как пустой звук, словно это и не стоит брать в счёт, буквально обесценив. Син Лэнчэ как раз в стороне переминался с ноги на ногу, явно нервничая. Он неуклюже улыбнулся Бао. Хоть бы она не устроила истерику из-за случившегося, иначе ему не сдобровать! Однако она надвинулась к нему, подобно урагану, и выпалила:

— Если не уйдёт она — уйду я, понятно?

— Н-н-о я так не раб… — замялся Син Лэйчэ.

Бао и слушать его не стала, просто пошла дальше. Вот и то, чего он боялся! Может, да ну её, эту Бао? С ней и проблемы всё время, и скандалы какие-то, и популярность, может, её, преувеличена? И с какой стати она условия расставляет? В следующий раз уж он ей так и скажет, когда она остынет и вынуждена будет смирится с фактом, что не особо и ценна.

Домой Бао приехала только к ночи. Ей доложили, что Ё Сым ещё на встрече, и, на удивление, что Ё Ри у себя, а не гуляет, как обычно. Похоже, действительно отважилась остепениться. Бао направилась к себе. Открыв двери, она замерла с каменным лицом. Её вещи были собраны и сложены вдоль стены. В комнате была только Нин, которая и, по-видимому, занималась этим. Она вздрогнула от скрипа за спиной и обернулась, после чего тут же виновато склонила голову:

— Извините, госпожа, это был приказ.

— Чей приказ?! — не жалея голоса, крикнула Бао.

— Мой, — прозвучало в конце коридора, как раз оттуда вальяжно шла Ё Ри.

Что за выходки? Бао ещё раз посмотрела на Нин. Послала одну служанку, втихую всё сделать, дабы никто не узнал в доме? Да с ней даже Ё Сым так не обращался! Тем более… в чём причина? Эта семья только и выживает благодаря ей. В чём она опять провинилась?

— И что это значит? — будто бы отчитала Бао Ё Ри, как только та приблизилась.

Ё Ри молча обошла Бао и устремилась внутрь комнаты. И Бао, и Нин остолбенели. Ё Ри подтолкнула Нин, мол, чтобы она оставила их наедине. Почему она себя так ведёт? Бао не узнавала её. Ё Ри с ней никогда не обходилась столь резко. И она ещё переживала за неё?

— Объясняйся давай! — призвала Бао. — По-твоему, этого я заслуживаю? Какая бы ни была причина.

— Да, заслуживаешь! — внезапно повысила голос Ё Ри, напугав Бао. — Хватит уже приписывать себе лишние почести. Считаешь, моя семья не справилась бы без тебя?

Бао и не нашлось, что ответить. Они поднялись так высоко лишь потому, что она старается изо всех сил. Ну а если это им так уж не нужно, пусть руки не тянут к её деньгам. Что бы она ни сделала, как была в этом доме нахлебницей, так и останется. Умеют ли эти смертные, вообще, проявлять благодарность? Ладно благодарность, но Ё Ри — самый близкий для неё человек, и в один день вдруг поворачивается к ней спиной, растаптывая её чувства.

Ё Ри глубоко вдохнула и тихо произнесла, с трудом выходя на откровенный разговор:

— Я встречалась с Дуэ Жэнем.

Бао поменялась в лице. Множество пугающих мыслей пронеслось в голове:

— Так ты выставляешь меня за дверь, поведясь на речи какого-то тёмного?! Забыла, что он из себя представляет и какие у него цели?

Ё Ри не выдержала:

— Если бы не он, как бы я тогда узнала, что ты тоже тёмная?!

Вот и случилось самое страшное для Бао. На миг она подумала, можно ли снова стереть её память? То, как смертные относятся к тёмным магам, — ни для кого не секрет. Дело даже не в Ё Ри или Ё Сыме. В какую семью ни попади, — никто бы не стал держаться рядом с собой тёмного. Разве кто-то желает потерять благосклонность небес, впасть в их немилость? Зачем иметь дело с теми, из-за кого разрушается мир? Тёмные маги были нежеланны, отвратительны. Даже в Ляодине их восхваление оказалось лишь временным.

Бао не опровергала ничего. Ё Ри увидела у неё только удивление, где же раскаяние? За обман, за всё? Хорошо, что ещё сильнее не завралась, иначе бы её разочарование было куда больше. Она продолжила:

— Спрашиваешь, достаточно ли просто его слов, чтобы я поверила? Между ним и тобой я бы выбрала тебя, несомненно, что бы он ни нёс, однако… То, как ты исчезаешь вдруг с места... То, как ты играешь и как меняются твои карты… Дуэ Жэнь позволил мне стать всему этому свидетелем.

«Ну да, куда уж без их пресловутой техники», — поняла и без подробностей Бао, как ему удалось пройти мимо неё незамеченным. Обвели её вокруг пальца, эти двое… И воспоминаний она, похоже, не сотрёт. Не один день ушёл, чтобы выследить все её проколы. Вот так всё и закончится, да? Бао уже сдалась, смирившись. А что? Не стоило быть такой дерзкой и постоянно накалять степень риска. Она ошиблась. Она, Бао, ошиблась. Уже сам факт этого заставлял её ненавидеть себя и ощущать ничтожеством. Самоироничная улыбка проскользнула на её губах.

— С самого начала… — сдерживая слёзы, начала Ё Ри, — я настороженно относилась к твоим методам. Мне не нравилась твоя излишняя жестокость, однако она приносила свои плоды. Но мои сомнения росли. Говоря, что справишься с проблемами, ты убила стольких людей. Это твоё решение? Моя семья никогда не проливала кровь других людей. Ты испачкала, изуродовала мою семью. Я виновата в том, что позволяла тебе всё. А теперь выясняется, что ты ещё и тёмный маг. Думаешь, я жадная до такой степени, чтобы наплевать на принципы?

— По-твоему, я — зло? — вымолвила Бао, всё же до последнего надеявшаяся на то, что Ё Ри будет на её стороне. — А что такое зло? Ты просила помощи у зла и задолжала ему! Не ты ли сходила к темному клану по доброй воле?

— Тебе прекрасно известно, что у меня не было другого выбора и я сто раз уже пожалела! Я приму свою судьбу, если они решат отобрать у меня жизнь из-за долга, но это лучше, чем позволить тебе остаться только, чтобы ты и дальше платила им вместо меня. Жить так я всё равно не смогу. Что такое зло, что такое зло?.. — повторила она за Бао. — Да ты и я — это зло.

— Как ты можешь презирать того, кто тебе помогал? Я была искренней с тобой, а темная магия — это всего лишь мое преимущество. Не поддавайся предубеждениям. Разве я уже не доказала свою верность?

— Тебе не понять, — отошла Ё Ри, словно вычерчивая между ними границу. — И, возможно, никогда не поймешь, каково смертным. В конце концов, ты не одна из нас. Почему именно ты оказалась частью тёмных кланов?.. Ничего общего я с ними иметь не желаю. Ты играешься с нами, как заблагорассудится, смешиваешь ложь с правдой и не понимаешь, почему от тебя сторонятся?

— Смертные такие же, как и мы. Врут и убивают, — процедила Бао.

— Мы сами между собой разберёмся, а вот вы… не вмешивайтесь, — пресекла её Ё Ри тут же. — Я борюсь за выживание, поэтому тёмные кланы мне не друзья. Ты выигрывала в карты, потому что применяла магию. Ты зарабатывала деньги грязными способами. Ты выплачиваешь мой долг тоже с помощью своей магии. Ты, вообще, когда-нибудь собиралась мне признаться? Хм, — усмехнулась она, — достойна ли я того, чтобы поведать замыслы мага? Смертным не нужна жизнь, в которой всё решает магия.

— Эта магия, которую ты ненавидишь, позволила тебе заполучить то, о чём ты мечтала. Я думала, ты всегда будешь заботиться обо мне, как и обещала, но ты быстро забыла об этом, стоило тебе узнать, кто я.

Ё Ри не прониклась её словами. Бао не бедная девочка без поддержки и положения в обществе. Она — тёмная, и жалеть её точно не стоит.

— Я избираю праведный путь. А какого пути придерживаешься ты? — напоследок спросила Ё Ри, дабы дать Бао последний шанс на раздумья в пользу выбора отречения от магии, но следующее она произнесла, избегая взгляда. — Все твои вещи собраны. Немедленно покинь наш дом. Не хочу, чтобы мой отец всё узнал. Уж что сказать ему — я найду. Если тебе некуда пойти, можешь расположиться в нашем старом заброшенном поместье в Цзили, но чтобы больше ни шагу в Кидань. Вернёшься — я всем всё расскажу.

Бао не верила в то, что Ё Ри, вправду, всё это ей говорит. Этого же быть не может. Они и дня друг без друга не провели с тех пор, как приехали в Кидань. Значила ли она хоть что-то для Ё Ри?

— А если хочешь убить меня… — набрав воздуха в грудь, сказала Ё Ри, — чтобы я не сболтнула лишнего, или из мести, или желая заполучить всё наше имущество, — пускай. Я не боюсь.

Бао опустила глаза. Она скрестила пальцы покрепче. Без семьи Ё она никто, а найти другую такую же семью будет невозможно, но куда хуже: Ё Ри предпочла бы распрощаться с жизнью, чем быть рядом с ней. Бао мир тёмной магии тоже был не нужен, власть там разве не бесполезна? Да и достичь её крайне трудно, а уж для Бао, которая только условно принадлежала к Чи Фэн, скорее всего, недостижима. Но вот смертный мир так важен… Вместе с Ё Ри она хотела забраться так высоко, чтобы даже небеса позавидовали ей.

— Твоя смерть мне ничего не даст. Да я бы и никогда… не смогла убить тебя. — проронила едва слышно Бао.

— Не заговаривайся, — не поверила ей Ё Ри. — Уж я-то знаю, как ты умеешь врать. Ты манипулируешь. Всеми.

— Да, всеми, — твёрже произнесла Бао, посмотрев на неё. — Кроме тебя.

Ё Ри вздохнула. На что только не пойдёт человек, в попытках уцепиться за последнее. Есть у такого монстра, как Бао, в принципе, какие-либо чувства?

— Уезжай, — устало прошептала Ё Ри и ушла быстрым шагом.

Нин, стоящая за дверью, проследила за ней взглядом. Она нервничала за госпожу: хоть бы всё обошлось. Когда фигура Бао показалась в дверях, Нин бросилась к ней, надеясь на хорошие новости, однако лицо той было изнурённым и грустным. Бао натянула слабую улыбку и похлопала Нин по плечу:

— Оставайся здесь, — изъявила она свою последнюю волю и понуро направилась дальше по коридору.

— Но как же так?.. — в растерянности смотря на её удаляющийся силуэт, пробормотала Нин.

Вскоре она вынуждена была отойти к стене, чтобы освободить место подошедшим слугам, которые в спешке стали выносить вещи госпожи. Был ли смысл Бао забирать Нин с собой? Больше Нин ничего не могла ей дать, и она не заслуживает служить просто за тем, чтобы подносить еду. В конце концов, это её дом. Пройдя очередной поворот, Бао оказалась одна. Довольно быстро все разбежались в суете. Она остановилась, чуть повернув голову назад. В этом месте она лила слёзы и смеялась, провела свои самые ужасные и счастливые дни, была почитаема и любима, а сейчас ей предстоит вернуться в тот тёмный мир, из которого она когда-то еле выбралась — пора расстаться с роскошью и статусом. Она взглянула вперёд. Для того, чтобы жить дальше, нужно быть сильной. Ей предстоит набраться сил, дабы справиться с трудностями.

Огромная тень растянулась за её спиной, только в ней были очертания не человека, а дракона.

Цзили находился далеко, в другом округе. По дороге она остановилась на несколько дней в доме, где проводила тайные встречи с Юй Ланьчжи. Он был поражён новостями о том, что она уезжает.

— С чего вдруг? Куда? Надолго? Что будет с печатью? Как быть с документами? — затараторил он.

— Где я буду, — неважно, — спокойно ответила она. — Ничего не изменится. Теперь, вместо меня, здесь будет кое-кто другой. Он передаст тебе мои пожелания при надобности.

— Н-но… — нерешительно перевёл он тему, — н-но Вы же популярны и знамениты. В Кидане Вы очень востребованы.

Бао вскинула голову, позволяя ему выговориться обо всём, что на уме.

— В конце концов, ради Вас сотни людей собираются в Шинь Шицзэ и столько же приходят каждую ночь в Цуйжу. Сейчас… нет никого, кто был бы настолько всем интересен. Почему же… Вы бросаете всё это? Это не имеет никакого смысла!

— Так за меня волнуешься? — язвительно улыбнулась она.

— Это же странно! — в самом деле, был озадачен Ланьчжи.

Нет, ну кто бы на её месте отказался от этого? Только если бы ему не угрожали. Или…? Бао уловила подобные мысли, промелькнувшие у него во взгляде, и выше подняла уголки губ, словно подтверждая его предположения. Вот они, горькие испытания успешных и богатых людей! Которые, в итоге, способны привести к полному краху.

— Ты не должен об этом беспокоиться, — заверила его Бао, после чего добавила: — Я отправлюсь завтра утром. Приходи впредь сюда, как обычно.

Ему оставалось лишь повиноваться внезапным обстоятельствам, которые вызывали у него плохое предчувствие, и покинуть место, которое вскоре и вовсе должно опустеть. Интересно, что будет с Цуйжу? Изменится ли самый востребованный публичный дом без руководства Бао? Она повздорила с семьёй Ё? Не поделила с ними что-то? Однако… грядут перемены.

Вечером её одолели неприятные мысли. Разве проигрыш на то не проигрыш, что приносит именно их? Она стояла одна в комнате в ночной сорочке перед зеркалом и снимала украшения, погрузившись в раздумья. Не отчается ли она настолько, чтобы вернуться в Чи Фэн? Эта борьба кланов выматывает, да и места ей уготовано лишь одно — просто пешки. Ни Чи Фэн, ни тёмные кланы ничего для неё не значат и совершенно чужды. В конце концов, она родилась смертной и с ними тоже мало что имела общего.

Бао на секунду опустила взгляд, закрыла шкатулку, а когда вновь подняла — увидела отражение человека. Вздрогнув, она обернулась. Вот уж напугал! Дуэ Жэнь сидел напротив неё в расслабленной позе. Смесь страха и злости на её лице подняла ему настроение ещё больше.

— Пришёл посмеяться надо мной? — сразу на повышенных тонах заговорила она.

Бао вовсе не желала этой встречи. Ничего полезного она всё равно принести не могла. Дуэ Жэнь встал и подошёл к ней размеренным шагом, попутно произнося:

— Наконец-то, нам больше нет смысла враждовать. Но чтобы до этого дошло, прости, Бао, пришлось пойти на крайние меры.

Она мерила его взглядом, чувствуя ярость даже от одного его присутствия, а произнесённые слова её усугубляли. Дуэ Жэнь с наигранной ласковостью осмотрел Бао и аккуратно откинул за спину её густые, длинные, блестящие чёрные волосы, после чего крепко сжал плечо почти у шеи и чуть наклонился, чтобы быть примерно на одном уровне с ней.

— Я не убил твою приёмную семью не из великодушия.

— Дуэ Жэнь, — не сдержавшись, перебила она, — хоть с тобой я знакома и недолго, и не то чтобы хорошо, но понять всё же успела. Ни мне, ни тебе великодушие, вообще, несвойственно.

Он нехотя усмехнулся. Это сравнение было ни к чему. С этой женщиной как-то оскорбительно иметь что-либо общее.

— Хм, тогда таким, как мы, остаётся разрешать конфликт только силой, не так ли? Как и подобает магам. Бао, ты всё ещё хочешь проверить, кто из нас сильнее? Тебе всё ещё мало или уже достаточно? А?

Бао стиснула зубы. Она точно как загнанное в клетку животное. На что ей показывать клыки и выпускать когти? К сожалению, она должна была признать:

— Я принимаю, что переоценила себя.

— Вот так? — театрально удивился он. — Тебя-таки удалось укротить. Эх, вот своей дикостью ты действительно напоминаешь Чи Фэн. А ведь сейчас мы могли бы душа в душу жить на одной территории. Только представь, что если бы не твоё своенравие, ты бы продолжила срывать аплодисменты в Шинь Шицзэ и получать самые редкие вещи империи! Но ты не думай, что мирно и тихо уйдёшь.

Что ещё ему нужно от неё? Почему бы ему не отвязаться, раз всё кончено и победители определены? Эх, Бао и в гневе неимоверна прекрасна, неотразима. Будь она покладистее, Дуэ Жэнь ухаживаниями бы её точно не обделил, несмотря на то, что женщины его не интересовали. Бао стала бы единственной, кто привлёк его внимание.

— Времена тяжёлые, — начал издалека он, — ты отняла у меня должников, а потом и путь закрыли в Цинхай для смертных. Но наш-то договор никто не отменял, и от него ты никуда не денешься. Так что… плати, сколько положено. И в срок. Иначе я убью и Ё Ри, и её отца.

— Ты ублюдок, — выпалила Бао, сжимая ладони в кулак.

— Да я и не сделал ничего плохого. Всего лишь правду поведал несчастной смертной, — оспорил Дуэ Жэнь. — Кто ж знал, что ты соврала Ё Ри? Идя к ней, я только чуточку верил в то, что вы на самом деле не близки и не действуете заодно. Это ты дала мне эту прекрасную возможность. Ещё, наверное, расстроилась небось, что на этот раз не прокатит твой трюк со стиранием памяти.

Бао обомлела. Как он разгадал её способности и то, насколько они ограничены? Неужели он даже почувствовал изменения в Ё Ри, ведь та явно до сих о пытках ни сном ни духом? Тогда, может быть, он и её саму прочёл от и до?

— Скажи спасибо, что мы не убили тебя, — снисходительно добавил Дуэ Жэнь.

Бао не стерпела и выставила руки, чтобы толкнуть его, но ударила в воздух и потеряла равновесие. Он исчез прямо перед ней, не позволив и коснуться себя. Она завертела головой, ища его, но комната была пустой. Вот же проклятье! Он нашёл её, потому что она не скрывала энергию, однако долго бы она в таком случае пряталась? Это отнимает много сил и мешает тренировкам. Стоит ли Ё Ри её страданий и унижений? Бао на миг задалась этим вопросом и засомневалась, но тут же осеклась. Скорее всего, ни один человек в этом мире, кроме Ё Ри, не был к ней столь добр и щедр. Пускай даже на время. Даже такая бессердечная тварь, как Бао, испытывала благодарность.

На следующий день все те несколько личных слуг-рабов, что были устроены здесь, собрались с ней в путь. Остались лишь люди Юй Ланьчжи.

Бао уже забралась в карету, как вдруг услышала радостный крик издалека:

— Успел!

Она почувствовала знакомую энергию и поспешила выглянуть наружу. Молодой человек, чьё лицо было скрыто длинной чёрной полупрозрачной тканью, свисающей со шляпы, резко затормозил рядом с ней верхом на лошади. Она подняла глаза навстречу пасмурному небу. Юй Дэ откинул вуаль. Взору Бао предстала его яркая и лёгкая улыбка. Спустя мгновение раздался нарастающий топот его приближённых, также передвигавшимися на лошадях и, видимо, еле поспевших за ним.

— Как же, поедешь и без сопровождающего? — ласково спросил он.

Бао даже была несколько счастлива его появлению. Вот уж кого!.. Но да, на душе стало приятно. Что на него нашло?

— Тебе отец рассказал? — поинтересовалась она: не станет же Юй Ланьчжи всем делить с сыном повесой.

Юй Дэ многозначительно усмехнулся, отведя взгляд.

— Нет, поэтому давай поторопимся!

А он не такой простачок, каким кажется! Юй Дэ, он такой, да, смог всё-таки недавно задобрить одного из людей отца и был в курсе множества поразительных вещей. В конце концов, это было полезно, ведь он был не единственным сыном у него, но обернулось так, что он воспользовался этим, дабы сбежать с красавицей в дальние края. Позволит ли он этой женщине так исчезнуть из его жизни в то время, как даже не успел завоевать её? Конечно, нет! Он с ней… неразрывно связан. Есть ли смысл в Кидане, в котором нет Бао?

— Не боишься, что прогоню? — кокетливо произнесла она.

— А ты попробуй! — неустойчиво держась в седле, тем же тоном ответил ей Юй Дэ.

Так они вместе выехали в путь, оставив в прошлом разногласие, и путешествие, которое поначалу должно было быть мрачным и одиноким, скрасилось шутками и смехом.

Ляодин

Ночью на пустыре недалеко от города еле живая лежала Илань. Она была связана полупрозрачными нитями. На теле кровоточило множество ран, окрашивая платье в красный, несколько костей были сломаны, а один палец вырван. Напротив неё стоял принц. Ах, как долго они уже тут! А она не раскололась!

— Так и не собираешься говорить? — сдержанно переспросил Даньчжу.

Она замотала головой, не в силах что-либо произнести.

— Может быть, ты хочешь что-то взамен? Я всё сделаю, что попросишь, но скажи, кто тебе отдал приказ, — пошёл на уступки он, раз болью её не сломить.

— Мне нечего просить, — едва можно было разобрать её хриплый шёпот. — Я не выполнила свой долг и достойна умереть.

Так не пойдёт. принцу нужно знать, кто подослал её и кто осмелился вмешиваться в дела империи. Он предложил ей больше:

— Если боишься, что тебе навредят, я спрячу тебя, защищу. И в клан позволю вступить. Тогда ты обучишься тёмной магии, разве это не лучше?

— Нет! — взревела она, с трудом дыша и мучаясь от жжения и головокружения. — Ни за что… Мир должен избавить от такой нечисти, как ты!

Доброжелательность на лице принца сию же минуту спала. Его взгляд замер. Он долго и холодно смотрел на Илань, изводящуюся в агонии. Эти смертные… даже на пороге смерти отказываются связываться с тёмными. Интересно, а если бы им выпал шанс выбирать так же, как ему когда-то, они бы поступили по-другому и не стали бы вставать на так называемую сторону «зла»? Что, он один такой, неправильный среди смертных? Эта противная всем тёмная магия как раз и привела к тому, что не он сейчас корчится в судорогах и находится во власти чьих-то желаний и эмоций.

— Ну всё, хватит, — вздохнул тихо принц.

Безмолвный гнев отразился в его глазах буквально на мгновение, после чего он вырвал ей сердце. Так и не добился никаких сведений. Возможно, пользы от неё мёртвой будет больше, чем от живой?

Утро в Нянныне началось с переполоха. Люди то и дело вскрикивали, собираясь в круг. Посреди центральной площади лежало изуродованное, обезображенное тело девушки, которую некоторые даже знали. А ведь, поступись она принципами, могла бы и куда полезнее оказаться для семьи с обретённой силой. Да, её отец наживался на тёмных, но презирал их. Как и любой смертный, он лишь подчинялся магам и иногда пользовался ими в интересах Шан, а Илань с детства было известно, насколько омерзительны тёмные и что требует их магия. Она лучше других понимала, что значит стать одной из них.

Принц, сидя на одной из крыш, наблюдал. И ждал. Ну и конечно, наслаждался. Пусть те, кто посягнул на порядки империи и возомнил себя невесть кем, увидят, что с ними будет, если продолжат в том же духе.

Цай Мяо без сил лежала на кровати Хао. Она едва была способна стоять на ногах. Хао убедил её подождать прихода Ние Тхи, чтобы тот проводил её домой, и поесть немного перед уходом. Да, Мяо нужно было вернуться, провести похоронную церемонию и как положено попрощаться с родными, но как же она не хотела туда! Жить она там точно не будет, находиться там — невыносимо. У неё создавалось такое чувство, будто бы ей некуда пойти и даже нет смысла жить, но разговоры с Хао немного успокаивали.

— …Все говорят, что ты неудачник, а моя вера в тебя — глупость. Видимо, неудачники недостойны любви, — со слабой улыбкой сказала Мяо.

Хао легонько похлопал её по плечу. У него, кутилы и весельчака, и то наплывали плохие мысли одна за другой, а Мяо и подавно впала в уныние:

— Никогда бы не подумала, что моё сердце будет пылать от жажды убийства и расправы. Хотя… разве это сердце ещё бьётся? Для чего всё-таки нужна нам жизнь? Для счастья или мести? Меня сводит с ума то, что эта дрянь может так и не понести своё наказание. Будь она прямо передо мной сейчас, я бы…

Хао поспешил взять её за руку и тем самым прервать. Он сменил тему, чтобы она хоть чуть-чуть отвлеклась:

— Скажи мне, под какой звездой ты родилась? Ты знаешь? Возможно, у меня получится понять твоё будущее.

Мяо помолчала, вспоминая, затем, неуверенная в том, что эта идея сработает, произнесла:

— Когда я родилась, небо было переполнено звёздами так, что просвета не увидеть. По словам родителем, на небе были одновременно созвездия красного феникса, чёрной черепахи, белого тигра и зелёного дракона.

— Это очень редкий знак, — озадаченно пробормотал Хао. — Сколько это лет назад?..

— Двадцать два. В месяц дракона.

Хао отвернулся к окну, размышляя. Повисла пауза, пока десятки карт будто бы пронеслись у него перед глазами. Он шевелил губами, ведя подсчёты, после чего рассудил:

— Если ты родилась в этом городе, в том доме, то я предположу, что над тобой нависал тигр. Двадцать два года назад, если я не ошибаюсь, созвездие тигра обособилось, потому как его свет стал гораздо тусклее по сравнению с прежними временами и по сравнению с другими звёздами. Это означает, что ты родилась под правлением одинокого тигра, угнетенного окружающим миром сильных и выносливых. Вместе с тобой родились люди, сильнее, ярче и лучше тебя. Это был месяц дракона, но другие владыки вмешались. Ты родилась на пике всех созвездий, известным среди астрологов, как «Восхождение величайшего небожителя». Тогда произошло то, что невозможно было не назвать чудом; созвездия, которые должны были освещать небо и сторожить мир по очереди, в ту ночь собрались вместе и едино засияли. Есть теория, что это произошло потому, что звёзды таикм образом встретили самого великого из небожителей. Но созвездие тигра как-то отличилось. Джэ говорил, что астрологи это восприняли, как отказ должным образом поклониться, мол, он тем самым выразил своё неуважение и провёл черту между собой и небожителями.

— Разве должны созвездия, правящие миром, кому-то поклоняться? Это нелепо, удивилась Мяо.

— Это не нелепо, когда появляется тот, кто может уничтожить их вместе с целым миром, — вспомнил он домыслы Джэ по этому поводу.

— И что это за небожитель? — заинтересовалась она, на что Хао пожал плечами:

— Да откуда мне знать? Какой-то там… — махнул он рукой. — Что насчёт тебя, это довольно неприятный знак. Тигр обособлен от других владык, и эта отчуждённость, вероятно, повлияла на тебя.

— Так всё дело в тигре?.. — с неприязнью заключила она.

Хао спохватился, что сделал только хуже и следовало бы лучше что-то выдумать, чем сильнее нагонять. У него забегали глаза и пальцы заблуждали. Как бы ещё раз попытаться отвести внимание... И вдруг его осенило, что подарок так он и не вручил. Хао полез в сумку и достал шпильку, а затем неловко протянул её.

— Это тебе, — не глядя в глаза, сказал он. — От меня. Выбрал самую красивую.

Мяо даже чуть ли не прыснула от смеха. Какой забавный! Эта-то красивая? Конечно, ценна была она не тем, как её сделали. Мяо с улыбкой приняла шпильку и заколола ею волосы, а затем покачала головой по сторонам, показывая Хао. Тот захлопал:

— Хорошо смотрится!

После того, как она ушла, Хао осознал, что виделся с ней, вероятно, в последний раз, и отныне их пути расходятся. Кто из них для кого вестник неудач и несчастий? Он нагло ворвался в её жизнь, навлёк страшную беду, и да, это он привёл Илань когда-то в дом. Он словно приносит горе окружающим, разве его звезда такая? Почему она такая ужасная?

Си Хэ почти не общались, вместе не ели. Когда Бо, Му и Кай просили прощение у Хао, тот лишь скривил лицо. Он и разговаривать с ними не желал! Он уже решился поехать один. Или с Джэ, если тот бросит их. Хао несомненно очень рад, что его любимый брат, Кай и две сестрички живы, поэтому он со спокойной душой может оставить их, чтобы они вели себя, как захотят. Они уже сделали всё, что могли. Джэ приложил бы усилия, чтобы сплотиться, да только личная обида грызла и его, поэтому он поддержал игру в молчанку. В конце концов, они и не собирались ехать все вместе изначально, так чего бы им не разделиться?

Хао то тут, то там подрабатывал несколько дней. Остальные также не сидели без дела. Джэ занимался переписью книг и тратил на это как можно больше времени, чтобы повысить плату, тем более нашёл себе неплохое местечко.

Ранним утром он, поправляя шляпу, вышел из дома, но как только поднял глаза после пары шагов, то замер. На расстоянии вытянутой руки от него стоял человек, обладающий хитрыми, лукавыми глазами и едва улыбающийся уголками губ. Джэ сразу узнал его. Столько лет прошло. Он полагал, что даже если встретит его на улице, просто мимо пройдёт, но… Его лицо и манеры настолько особенные, что ни спутать, ни забыть невозможно.

Джэ усмехнулся про себя. Девятый принц, как и в детстве, выше его. Ах, теперь его следует звать наследным принцем. Джэ ничего не мог вымолвить. Почему их встреча случилась так рано? Что он делает здесь? Он совершенно не был готов к этому! Столкнуться лицом к лицу…

— Я как раз шёл к вам, — дружелюбно улыбнулся Даньчжу.

И голос у него такой же, глубокий и томный. Это точно он! Джэ вопросительно вскинул брови. И больше ничего не скажет? Принц заглянул внутрь:

— Остальные не проснулись ещё?

«Ты не узнал меня?», — опешив, подумал Джэ, в то время как принц направился в дом, задев плечом. Принц попросту забыл о нём, как о каком-то слуге, или действительно не признал? Хотя, Джэ всё-таки сильнее изменился. Возможно, это и неудивительно.

Джэ нервно сглотнул и попытался взять себя в руки. Не в силах унять дрожь в пальцах, он сжал их, после чего обернулся, смерив пришедшего злым взглядом:

— Вы кто?

Уже расхаживая по их залу, как по своим хоромам, принц остановился и ответил:

— Император велел мне отвезти вас во дворец. Я принц Даньчжу.

Как ни странно, астролог не удивился. Принцу он не понравился с самого начала. Было в нём что-то отталкивающее, неприятное. Создавалось впечатление, что он жёсткий и высокомерный, и будто бы ничего не боится. А эти деревенские астрологи не так просты! Даньчжу зря рано сбросил их со счётов. Скорее всего, они на многое годятся. Он с нетерпением ждал увидеть их в деле на конкурсе. Особенно его.

Джэ подошёл к нему и смело посмотрел в глаза:

— Докажи.

С одной стороны, Джэ не мог допустить, чтобы какой-то «незнакомец» опять вмешался в их семью, а с другой - хотел ещё раз убедиться, что не ошибся. Даже после того, как он представился.

— И почему ты один? — с подозрением спросил Джэ почти что шёпотом.

Этот парень был слишком враждебно настроен, будто хоть сию же минуту выгнал бы на улицу. Взгляд точно что у дикой кошки. Интересно, это просто новое поколение астрологов такое? Слишком зазнались?

Послышался топот сверху, сопровождаемый нервным тараторством Бу:

— Нет, ну точно чей-то голос был. В первый раз я решила, что мне показалось. Но потом ещё второй… — замялась она, завидев видного господина у порога, и застыла.

Из-за её спины поочередно выглянули остальные Си Хэ, и, что-то промямлив, Бу уже быстрее спустилась, а за ней Мо, Хао и Кай.

— Джэ, это кто?.. — неуверенно обратилась она к брату, настороженно покосившись на высокого мужчину с широкими плечами; да он был даже крупнее их здоровяка Хао!

Брат был угрюмым и словно не рад гостю. Это кто-то плохой к ним пришёл? У них опять проблемы? Даньчжу с натянутой улыбкой подчинился астрологу и протянул ему небольшую бирку:

— Это моя личная. Императорские, конечно… если тебе известно, сильно отличаются от обычных, — он ещё шире улыбнулся и повернулся к ребятам, пока Джэ всматривался: — Я наследный принц. Император приказал доставить вас в целости и сохранности во дворец.

Бу ахнула, а Мо с Каем вытаращили глаза. Хао, вообще, принял это за сон. он ещё не проснулся, что ли?

— Как так?.. Я даже не причесалась, — поспешила опустить голову Бу, приглаживая волосы.

Только представить! Наследный принц! Уделил их вниманием лично. Кому довелось-то, как им, стоять вот так близко к нему и разговаривать на равных? А они в лохмотьях встретили его, какое неуважение… И до чего же он красивый и мужественный: хоть стой, хоть падай! Они настолько важны?

Даньчжу заходил по залу, осматривая чересчур скромное убранство:

— Знаете, что случилось с теми, кто поехал раньше вас?

Си Хэ переглянулись. А разве что-то пошло не так? Это связано со дворцом?

— Их убили, — сказал холодно он. — Поэтому я здесь.

Они бы никогда не истолковали дурные знаки как покушение. Просто это дико, и кто бы осмелился пролить столько невинной крови? Они-то считали, что несчастье в поездке настигнет только их. Они всё шутили да шутили, а на кону были их жизни. Во что они ввязались? Если бы только их навыки были чуть ниже и они переоценили бы свои возможности, то гнили бы сейчас в холодной земле.

— Кто? — прозвучал дрожащий голос Джэ.

Он жадно ждал ответа. Возможно, это те же, кто стоял за Илань. Ну скажи, кого же надо бояться?

— Мы пока расследуем это, — утаил принц.

Он-то выяснил, а вот они пусть в политику не вмешиваются. Лучше бы за ними понаблюдать, потом он воспользуется, если что, шансом. Они недурны и, скорее всего, что-то да предсказали, раз пошли иным путём, рискнули зайти в нелюдимый лес и избежали опасности и там. Эти Си Хэ наверняка пройдут конкурс, но будут ли они полезны ему в бюро? Удастся ли их переманить или нет?

— Что, боитесь? — усмехнулся Даньчжу, окинув их взором.

Кай непроизвольно весь сжался и, конечно, готов был крикнуть «да!», и после этого добавить, что они должны немедленно вернуться домой, иначе точно пострадают. Или сойдут с ума, страшась угрозы. Ну её, эту астрологию и деньги! Они того не стоят! Но Джэ высказался раньше:

— Это не имеет смысла.

Принц заинтересованно вскинул бровью. Джэ одарил его долгим, проницательным взглядом, затем перевёл его на своих:

— Бегство нас не спасёт. Самое безопасное место — это дворец, поэтому для нас уже нет пути назад, — он показал им бирку. — Она настоящая. Но всё же… никому не доверяйте, пока не убедитесь, что человек является тем, за кого себя выдаёт.

Джэ краем глаза посмотрел на Даньчжу. Тот прекрасно выпад в свою сторону уловил. Каков наглец. Задрал нос, оттого что всего лишь какой-то астролог? Кто бы на его месте перечил бы самому наследному принцу? Не мешало бы сбить с него спесь. Джэ же было всё равно, задело это его или нет. Он ему не друг. Тёмный маг, что правит смертными, никогда не будет ему приятелем. Джэ едет во дворец не за развлечениями и богатством и не за тем, чтобы услуживать какому-то тёмному.

Мо испуганно поклонилась и залепетала:

— Ваше Высочество, простите за дерзость, мы невежественны. Мы недостойно приняли Вас.

Уставившись на Джэ с горделиво вздёрнутой головой, Даньчжу равнодушно произнёс:

— Экипаж подъедет вечером, собирайте вещи, — и устремился к выходу.

Джэ разжал кулак, чтобы отдать обратно бирку наследного принца. Что ж, наконец-то, он её заполучил. А ведь когда-то это было всего лишь мечтой.

Когда Си Хэ остались одни, Джэ смог спокойно выдохнуть. Не помнит его? Так даже лучше. Джэ предпочёл бы притворится, чем ворошить прошлое, от которого всё равно толку нет. Тот принц, что предстал перед ним, не тот Даньчжу, которому он присягнул на верность. Тот Даньчжу навсегда исчез. Вместе со смертной плотью.

Кай взволнованно крикнул:

— А вдруг это тоже какой-то заговор и обман, и нас опять попытаются убить?

— В прошлый раз ты так не переживал, — тут же осёк его Джэ.

С этим Кай не поспорил. Такую грязь с себя не смыть, сколько ни пытайся. Он слишком юн и глуп, повёлся на злодейские уловки.

— Поверить не могу, — мечтательно выпалила Бу, — что я просто проснулась, а рядом со мной — наследный принц. Ну почему он в такую рань заявился? Я бы подобрала наряд. Девушки тратят все сбережения на красоту, чтобы хоть одну ночь с ним заполучить, а я в доживающей свой век сорочке тут стою, да и мылась давно. Какой кошмар! Я такой шанс упустила… Кстати, он был так просто одет, совсем не похоже на человека знатных кровей.

— Маскировка, — с умным видом пояснил Хао.

— А-а-а, — кивая, протянула Бу.

— Он плохой человек, — прервал их Джэ, уж слишком они тепло его приняли. — Когда прибудем во дворец, сторонитесь его.

— Ты с ним знаком? — удивился Хао.

— Ты с ним общался раньше? — в унисон спросила Бу. — Что он такого сделал? Ты нам ничего не рассказывал об этом. Это какие-то дворцовые тайны?

Джэ ответил размыто:

— Просто слушайтесь меня, если не хотите неприятностей.

Си Хэ были немного озадачены. Похоже, не до конца он был откровенен с ними.. Возможно, его пребывание во дворце не ограничивалось учёбой в школе, а затем в бюро. Хотя быть себе на уме — было вполне в его характере. Неудивительно, что его история на самом деле намного сложнее и запутаннее.

В этот день как раз Цай Мяо проводила поминальную церемонию. Именно из-за этого принц откладывал поездку Си Хэ. Сейчас она окончательно попрощается с родными, и её легче будет уговорить. Её горе только сыграло ему на руку. Эта девочка потеряла всё: и семью, и репутацию. О ней ходили отвратительные слухи: что она стала сумасшедшей, что не поделила жениха, что бросается не людей. Многие стали в ту ночь свидителями её поведения, а сплетни уже было не остановить.

Двери в поместье были распахнуты, впуская всех желающих почтить память погибших. Табличка над ними была увешана белыми лентами в знак траура. Принц неспешно присоединился. Довольно много собралось господ. Как-никак семья Мяо была известна и пользовалась уважением. Стояла почти что мёртвая тишина, несмотря на обилие народа. Даньчжу направился в дом, оставшись никем не замеченным. В одной из незакрытых комнат, маленькой и еле освещённой, сидела Мяо, перед небольшим столиком с благовониями. Принц на миг остановился у порога, смотря на её печальное опущенное лицо. На лбу у неё была повязана белая лента, одета она была в простое белое платье, а волосы были не уложены и слегка взъерошены.

Вздохнув, он подошёл к ней. Мяо подняла голову на звук шагов. Уже с утра через неё прошло множество людей: и знакомых ей, и незнакомых. Она просто принимала их, позволяя всем выказать свои соболезнования. Принц сел напротив неё, на колени, и вместо того, чтобы поклониться перед дощечками с именами усопших, которые стояли сбоку, он взял чашу, лежащую возле них, и замер с ней. Мяо озадаченно наблюдала за ним. Постепенно внутри чаши появлялась жидкость красного цвета.

Перед ней маг! Но что он здесь делает? Зачем заявился к ней?

Вдруг он протянул ей чашу.

— Испей кровь своего врага, — сказал он.

— О чём ты? — с трепетом вымолвила Мяо, глубоко в душе надеясь, что это действительно то, о чём она думает.

— Это кровь Илань, — с располагающей к себе улыбкой пояснил Даньчжу.

Он знает её! Он даже, судя по всему, схватил её!

— Где она? — чуть ли не набросилась на него Мяо, изнывая.

— Я убил её.

Какое облегчение! У Мяо будто бы груз спал с плеч. Поэтому она и не могла найти Илань! Это даже хорошо, что с ней расправился маг. Вряд ли Мяо хватило бы хладнокровия как следует помучить её. Эта тварь встретила заслуженный конец! Теперь-то Мяо может быть спокойна. Но она всё же не понимала мотива:

— Кто ты?.. Зачем?..

Даньчжу положил чашу и представился:

— Я тёмный маг. Так уже совпало, что наши интересы пересеклись. Она и мне перешла дорогу.

Мяо струсила немного. Значит, не небожитель. Стоит ли ждать чего хорошего от тёмного? Хотя… какая разница? Небеса не вступились за неё, а он вступился.

- Я пришёл к тебе, потому что ты мне нужна, — добавил принц. — Но готова ли ты встать на мою сторону?

Конечно, немудрено, что Мяо растерялась и не спешила соглашаться, хотя это было всего лишь из-за неуверенности, но ни сколько из-за какой-то там неприязни к тёмным. Даньчжу понимал, что сложно будет сподвигнуть кого-то на такое важное и рискованное решение. Он продолжил:

— Я знаю, на что ты способна. Есть в тебе задатки магии, и я это чувствую. Из-за того, что я маг-одиночка, мне трудно достичь своей цели. Мало на кого я могу положиться.

По спине Мяо пробежали мурашки. Что ей, вообще, терять? Или ей жить дальше, как ни в чем не бывало, когда она на собственной шкуре познала, каково на самом деле устройство мира и насколько всё несправедливо?

— Мне кажется, мы чем-то похожи, — растрогался принц. — Однажды я кое-кого потерял, тоже близкого мне человека. И жажда возмездия до сих пор горит во мне. Её не унять. Совесть можно заставить замолчать, но ропот мести и злости — нет, его невозможно вырвать из сердца.

Эти слова задели Мяо. Не похоже, чтобы он притворялся. Мир слишком многогранный. В нём нет хорошего или плохого. Она должна бороться в первую очередь за своё выживание и выживание близких, а уж кто поспособствует этому — преступник или сам небожитель, какая разница? Самое главное, что на него она могла рассчитывать. Однако… если придётся причинять боль невинным людям? Даже в таком случае может ли она отказаться, когда считает должным расплатиться? Мяо поверить не могла, что думает всерьёз о таких жестоких вещах.

Даньчжу, догадавшись о её сомнениях, поспешил раскрыть планы:

— Я бы хотел, чтобы ты внедрилась в тёмный клан. Ещё лучше, если бы у меня получилось разрушить его.

— Я буду следовать за тобой, — решительно изрекла она; раз его просьба не противоречила морали, нечего было размышлять. — Этим я выражаю свою благодарность. Ты оказал мне большую услугу.

Она крепко схватилась за чашу, сжала её, растягивая время на обдумывание, и всё же поднесла к губам. Мяо выпила до дна. Вкус был отвратительный и неприятный, однако она стерпела. Хоть и таким грязным способом, но у неё, наконец, создалось ощущение, будто бы она окончательно поквиталась с ней.

Путь до столицы был невероятно утомительным и скучным. У Си Хэ, правда, и не было права на отдых. Нужно хорошенько подготовиться. Так они и проводили время в карете, за чтением. В целях безопасности они по собственному желанию ехали вместе. Принц занимал отдельную карету, кстати сказать, намного лучше обустроенную, чем у них, и в два раза больше.

Жалуясь на затёкшие конечности, Бу вытянула ноги и положила на сидение напротив. Помимо того, что она устала сидеть, так ещё и было тесновато. Её зажали по обеим сторонам Кай и Мо. Все они читали. Иногда Джэ их проверял на знание и на логику, давая задачки.

— Мы так стараемся, стараемся, а по-любому круче нас там никого не будет, — пробубнила недовольно Бу. — Так же, Джэ? На самом же деле мы зря голову забиваем?

Он и сам по большей части был в этом уверен, но на всякий случай наставил:

— Это просто вероятность, не отлынивай такими отговорками.

Бу цокнула и вернулась к повторению, однако на долгое время её не хватило, и она снова отвлеклась:

— Джэ, а каким наследный принц был в детстве? Он весь такой серьёзный, а когда был маленьким наверняка хулиганил, да?

Мо чуть толкнула Бу, мол, эту тему не стоит затрагивать, Джэ она явно не нравится, и его лицо действительно нахмурилось. Хао пошёл дальше:

— Кстати, мы же едем к императору. Почему бы тебе нам не рассказать о порядках и о ком-то важном там? Нам же это пригодится.

Джэ чуть раздражённо ответил:

— Вас всё равно будут обучать этикету, лучше сосредоточьтесь на важном. Что до принца… он просто плохо обращается с людьми. То, что он нас оберегает сейчас, связано лишь с указом императора. Впредь об этом ни слова. То, что я обучался во дворце, должно держаться в секрете. В конце концов, я попал туда обманом.

Кай неловко опустил голову, сидя напротив Джэ. Умеет же он нагнетать обстановку. А принц на вид добропорядочный, даже не верится в его двуличие. Джэ нервно выглянул в окно, чтобы убедиться, что карета принца, опередившая их, всё ещё далеко, иначе он бы услышал.

Вскоре они остановились возле очередной почтовой станции, где их давно ждал Даньчжу. Си Хэ поторопились выйти на свежий воздух и разбрелись, всё ещё находяясь под присмотром охраны. Джэ отправился к умывальнику, чтобы ополоснуть лицо. Послышались приближающиеся шаги, сопровождаемые хрустом травы. Он выпрямился, догадываясь, кто это, но считал, что идут не к нему, иначе бы зачем он вдруг понадобился принцу? Вытирая лицо и руки полотенцем, Джэ всё-таки обернулся, когда Даньчжу оказался совсем близко. С неохотой он поклонился ему, но сделал это вяло. Принц же, наоборот, был будто бы навеселе.

— Тебя же Джэ зовут, верно? — уточнил принц, хотя помнил его имя.

Джэ кивнул. Да что ему нужно?

— Вас всего пятеро детей в семье, да? — продолжил клонить к чему-то он, Джэ и это подтвердил. — И вы все астрологи… Обычно увлечения с братьями и сёстрами редко совпадают. В Нянныне мне пришлось немного познакомиться с вашей семьёй, совершенно обычные родители. Почему вас всех в науку потянуло, да ещё так успешно? И от смерти себя уберегли.

— Говорите прямо, Ваше Высочество, — нагло произнёс Джэ.

Его тон, наплевавший на всякую вежливость, позабавил принца.

— Вы прошли через опасный лес, где все, попавшие туда, бесследно исчезали. Остались целы и невредимы. Вы слишком подозрительны.

Джэ даже не дрогнул от столь громких заявлений и спокойно сказал:

— Наш покойный дядя научил нас, и это всё, что мы умеем. А все истории про тот лес — просто страшилки. Можете сами в этом убедиться. Там труднопроходимая местность и всего.

Джэ соврал, хотя понимал, что принц, скорее всего, знал про магию в лесу и, возможно, был там, но что он мог поделать? Не признаться же обычному астрологу, что магия в лесу ему ни по чём, и поэтому сумел обнаружить несостыковки?

Даньчжу держал улыбку, с любопытством взирая на Джэ:

— Удачи на Звёздной Ночи. Я непременно доставлю вас и выполню волю Его Величества, но за то, что будет дальше, — не ручаюсь. Подумай, у тебя ещё полно времени. Подумай о семье. Ты же не хочешь никого из них потерять? Возможно, не пройти конкурс — уж не так и плохо.

— Я не понимаю Вас, — стоял на своём Джэ, он начинал злиться: не успели они познакомиться с принцем, как тот уже им угрожает.

Даньчжу, не дослушав его, прошёл мимо. Не доверяет он этой ребятне. История у них мутная, да и Джэ ясно даёт знать, что на контакт они не пойдут. Как бы они чего не замышляли, да ещё и с чей-то поддержкой. Он лучше переманит кого попроще, с ними он точно связываться не будет. А раз так, то пусть не мозолят глаза и исчезнут. Либо сами, либо с его участием.

Но ни через день, ни через два, Си Хэ не сдались, так и добравшись до столицы. Что ж, принц дал им шанс и ждал до последнего. По мере того, как они пребывали всё ближе и ближе, взгляд его леденел, словно земля зимой. В него и страшно было глянуть. Эта Звёздная Ночь… всё это пафосное представление, да разве ж он его истинного значения не видит? Его отец весь изворотился в попытках от него избавиться. Даньчжу ещё в этом ему помогает, сам же и привёз этих пятерых гиен! Принцу только и остаётся наблюдать за тем, как ему роют могилу. Ну уж нет, трон и империя достанутся ему, лишь ему.

Си Хэ, затаив дыхание, высовывали голову в окно. Здесь было ещё красивее, чем в Ляодине! Люди так открыто одевались, будто только из бани вышли. Стоял такой шум и гам, что друг друг услышать было невозможно. Здания восхищали изяществом. Как будто над каждым из них трудились искусные архитекторы. Если присмотреться, вдали можно было заметить старые постройки, которые сохранились с древности. Вот она, историческая столица империи! Новое и прошлое уживались вместе. А дворец был настолько высоким и огромным, что уже скоро показался на горизонте. Джэ читал, пока младшие суетились. Они прошли через трудности, через смерть, чтобы попасть сюда. Это, наконец-то, случилось.

Вблизи дворец оказался ещё больше, чем Си Хэ представляли себе, но через ворота пропустили только карету принца. Они же повернули в другую сторону.

— Я думала, мы будем жить прямо там, — раздосадованно сказала Бу, когда уже прибыла на место.

Джэ слабо усмехнулся:

— Кто ж нас туда впустит? — он осмотрелся, тоже впервые находясь здесь, в дальнем дворце. — Обычно он пустует. И по ночам тут бывает очень холодно, так что спите в тёплой одежде.

Внутри дальний дворец выглядел неопрятно и скромно. Когда они приехали, в нём уже было множество астрологов. Так много, что в комнатах обустроили по несколько человек. В последующие дни прибывали новые кандидаты. Конечно, многие из них явно не блистали ни умом, ни способностями. Некоторые были бродягами и просто воспользовались возможностью нормально поесть и поспать, другие — явно занимались лженаукой, которая лишь отдалённо напоминала астрологию, а большинство девушек приехали лишь, чтобы приглянуться императору или принцу, и стать наложницами. По итогу, условия были менее радужными, чем Си Хэ себе вообразили.

По приезде наследный принц сразу направился с докладом к императору на аудиенцию, поведал и о деталях сражения магов. Несмотря на то, что министры были рады тому, что удалось избежать катастрофы, всё восклицали, что второй раз уже тёмная и живая магия объединились, вот так прорыв в магии!

— Достаточно, — прервал их император.

Принц, стоящий в центре тронного зала с почтенно опущенной головой, взглянул исподлобья, но император сидел слишком высоко. Было видно лишь его массивную корону и одеяния.

— Почему дошло до того, что какие-то маги нас спасают? У нас что, нет воинов и генералов? Что до губернатора Ляодина, дальнейшую его судьбу я ещё обдумываю. Он понесёт наказание за то, что допустил вторжение сюаньцев. Сюаньцы сидели спокойно и платили мне дань, как вдруг собрали силы и двинулись к нашим границам. Если бы вмешались небожители — я бы немедленно провёл церемонию почтения, и наш народ привлёк бы к этому, однако тёмная магия тоже имела место быть. А потом тёмные и вовсе едва ли не разнесли в клочья нашу землю!

От крика министры и евнухи вздрогнули.

— Действительно ли магия изменилась? Или в нашем мире завёлся предатель небес, которого люди почитают? В конце концов, это смертный мир и мы не можем позволить магам нарушать наше спокойствие, когда им вздумается. Дойдёт до того, что вместо моего прямого наследника на престол взойдёт какой-то маг! Пока я жив, магия никогда не будет править!

Император вскочил с места. Его грозная фигура заставила подданных преклониться. Принц не двигался, лишь его ресницы едва дрожали. Как отец мог так выразиться, когда его сын — маг?

— Даньчжу, — обратился к нему император, — поручаю тебе привести наш народ в чувство и напомнить им, чем опасна магия. Заставить их ненавидеть тёмных. Проследи также за поведением тёмных кланов. Если они нарушили порядок — усмири их. И выясни, что представляет из себя небожитель в Ляодине.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — смиренно принял веление он, а сам думал: «Как же так? Как ты можешь быть таким жестоким, чтобы требовать меня заниматься этим?».

Что за унижение: тёмный маг должен убеждать людей, что такие, как он, — зло, которое необходимо ненавидеть. Он даже перечить не в праве. А не справится раз и второй — всё потеряет. О том, чтобы раскрыть себя в будущем, в таком случае не может быть и речи.

Этого ты добиваешься, отец?

— Так как все астрологи прибыли, — продолжил, присев, император, — начнём конкурс раньше, в последний день недели. Как раз он выдастся безоблачным. Кроме того, отныне я каждый вечер буду молиться в храме владыкам небес, чтобы они защитили смертный мир.

В тронном зале поголовно раздались возгласы, благословляющие императора. Он, как истинный посланник небес, действительно мог добиться их внимания и быть выслушанным от лица всех смертных. Даньчжу вынужден был к ним присоединиться.

От волнения перед предстоящим конкурсом Си Хэ не могли найти себе места. Особенно это сказалось на Бу, Хао и Кае. Их одолела бессонница, и они почти не ели. Хорошо, хоть конкурс перенесли, а то к тому времени они бы уже в овощей превратились. Придворные дамы и евнухи учили их, как себя вести перед Его Величеством. Бу и Хао плохо справлялись, да и слушали вполуха, поэтому часто получали нагоняя. Они были непоседами и любили поговорить, но все были слишком отчужденными. Дружба ни с кем не завязалась, будто они соперники какие-то! Не то чтобы там квота определённая есть! Кормили всех так себе. В Ляодине они и то сами себе стряпню куда лучше готовили.

В назначенный день все были на нервах. К вечеру Си Хэ уже не могли сосредоточиться на записях и, в конце концов, просто занялись тем, что пытались успокоиться. Лишь Джэ, кажется, был умиротворён, как обычно. Пока участники ожидали в одной из больших комнат с минуты на минуту, когда их позовут, Джэ вдруг отложил книгу и подошёл к Бу, что переминалась с ноги на ногу:

— Бу, ты сегодня очень красивая.

Она и, вправду, была наряжена в лучшее из того, что могла себе позволить, и украшения грамотно подобрала на волосах. Когда камни переливались при тусклом свете, от ней невозможно было отвести взгляда. Бу было приятно это услышать, но она еле выдавила улыбку и в очередной раз покосилась на девушек, прихорашивающихся поблизости. Она им и в подмётки не годилась. Да и они не стеснялись говорить, что им повезло, ведь у них здесь нет соперниц. Джэ догадался, что вызвало её неуверенность, и уверил:

— Наложницы, жёны, пускай даже если и получат с десяток титулов, всегда будут уступать по положению астрологам. Вот попадём в бюро — и весь императорский двор будет нам принадлежать. Да что там… возможно, и целая империя. И, кроме как перед императором, не позволим себе ни перед кем преклоняться.

Он мельком взглянул в сторону тех девушек. Как кто-то посмел посмотреть на их семью свысока?

Бу, в силу свойственной ей доверчивости, была впечатлена его словами. Это что же, вся власть будет в их руках и так легко? Их отец — обычный раб, но теперь они будут в почете у императорской четы и никто не будет относиться к ним с пренебрежением, а она сможет позволить себе любую вещь, какой бы дорогой и редкой она ни была. Эта сказка быстро расписалась перед глазами, застилая их.

Спустя несколько минут прибежал евнух и должил тому, кто отвечал за них, что всё готово и Его Величество ожидает. Быстро поднялась суматоха и понадобилось какое-то время, чтобы выстроить кандидатов и напомнить о том, как им велено себя вести. Они шли пешком, неспеша. Так, что можно было и полюбоваться окрестностями, а потом и устройством императорского дворца. Начиналась ночь, и тропы вместе с коридорами едва были освещены, но вдалеке виднелось какое-то яркое место: яркое, словно пламя огня.

Казалось, каждый уголок здесь охранялся. Куда бы они не повернули — везде либо стража, либо множество слуг. По пути встречались обширные сады, изящно обустроенные пруды, беседки различных размеров, огромные и маленькие фонтаны, стрельбища и пристройки. Джэ всё было знакомо и родным. Он и вслепую бы нашёл путь куда угодно. Воспоминания нахлынули на него один за другим. Вот тут он учился стрелять, а по той дорожке — ходил несколько лет на занятия по верховой езде, на том мосту его однажды отругали за несоблюдение этикета, а вот тот скрытый уголок был любимым пристанищем для похождений восьмого принца и его друзей. Джэ вдохнул полной грудью. Он снова здесь, он вернулся!

Бу шепнула Каю под общий галдёж:

— Мы так долго идём, что я уже потерялась. Даже сама дорогу назад не найду.

— А вдруг они специально водят нас кругами? — заговорщическим тоном предложил он. — Среди нас мог затесаться кто-нибудь с плохими намерениями.

— Ого! — ахнула она.

— О, похоже, всё пройдёт там, — повернулась к ним впереди идущая Мо.

Евнухи и придворные дамы привели кандидатов к тому самому месту, что привлекло их с самого начала. Перед ними предстали раскрытые небольшие ворота, ведущие в некий дворик. Настолько ослепительный, что можно было с трудом раскрыть глаза. Конкурсанты осторожно отправились внутрь, боясь даже полной стопой наступить на землю, будто она была неприкосновенная. Дворик был большим и имел прямоугольную форму. Он представлял собой пустое поле, приобретшее желтоватый цвет из-за фонарей. По периметру стояло неисчисляемое количество стражи, а вдалеке, разделённый от них множеством ступеней, восседал император. Астрологи при виде него сразу опустили головы, продолжая идти. Когда они остановились, подобно тем, кто их вёл, Джэ не удержался и устремил взгляд из-под ресниц в сторону трона. Благодаря тому, что он стоял далековато и с краю, ему удалось рассмотреть тех, кто там был. Самого императора окружали слуги, по одну сторону от него находился наследный принц. Он сильно выделялся, был одет в чёрное и сидел слишком вольно, чуть ли не закинув ноги на стол с закускам, а шею — на край спинки. По другую сторону был мужчина в белом, не знакомый Джэ. Он держал осанку ровно, обладал длинными чёрными прямыми волосами и производил впечатление сурового человека.

Один из евнухов, что отошёл от императора, поведал участникам о правилах: основываясь на положении звёзд в эту ночь, до наступления утра они должны составить предсказание, срок сбыться коему — восемь недель. В течение этих восьми недель они будут всё ещё жить в дальнем дворце, однако те, кто не справился, по прошествии покинут его. Никто и не предполагал, что конкурс выдастся простым и что о них ещё позаботятся какое-то время. Создалось ощущение, что император сильно дорожит ими или, скорее, весьма благороден. Нет заданий на скорость, на точность в картах или расчётах, так и базы может хватить!

Вскоре их рассадили, как можно дальше друг от друга, и выдали листы с чернилами. Бу было немного неудобно. Пускай они на то и астрологи, чтобы быть едиными с природой, но сидеть на холодной и сырой земле — это уже перебор. Когда приготовились ударить в барабан и объявить начало конкурса, император вдруг дал знак рукой, что желает высказаться. Они-то думали, что он и слова не вымолвит. Разве может быть такое, что сегодня они ещё и голос Его Величества услышат?

— Я рассчитываю на вас и хотел бы, чтобы все прошли испытание. Вы проделали тяжёлый путь, приложите все усилия и докажите себе, что не зря его преодолели. Я буду щедр к тем, кто тянется к знаниям. Вы — будущее империи Айю, — наставил их император. — Да начнётся Звёздная Ночь!

Прозвучал гонг, и участники вскинули голову, дабы сполна изучить ночной небосвод. Принц повернул голову и посмотрел на того, кто занимал место рядом с отцом. Наверняка его подкупил хотя бы один из присутствующих. Уж кто-кто, а Даньчжу на честность отбора не уповал. Но если в бюро попадут блатные — ему же лучше. А вот с этой змёй стоит быть осторожным.

Некоторые принялись сразу что-то писать, некоторые час и два тужили над толкованием. Кай и Мо понадобились вспомогательные схемы и расчёты. Мо предпочитала не держать всё в уме, чтобы не запутаться, а Кай сравнивал с ранними расположениями. Бу сходу составила прогноз, Джэ чуть позже неё записал свой, а вот Хао понял, что попал. У него, вообще, ничего не складывалось, и одно предположение противоречило другому: он осознал, что не до конца запомнил значение некоторых созвездий, хотя до этого ему казалось, что всё-то он повторил. Как раз попались именно те, в которых он был не уверен! Усердно, снова и снова, он пытался добраться до тайников своей памяти, где как раз спрятано то, что он когда-то мимоходом прочёл, но вот уже сдала работу половина участников, потом и другие подхватили, а когда он обернулся, то увидел, что осталось четыре человека, с выражением лиц, примерно напоминающих его, не говоря уже о том, что вся его семейка давным-давно выполнила задание и стояла с краю вместе с остальными, ожидая окончания.

Тем временем император уже читал то, что написали. Ему не терпелось узнать уровень тех, кто объявил себя астрологом. Насколько они грамоты и насколько их предсказания адекватны? Но, каким бы они ни были, он, конечно, даст им шанс, ведь важен каждый человек. Бюро, на которое он так полагался, не предсказало нападение в Ляодине и последующие события. Возможно, астрологи-самоучки или отшельники привнесут знания, которые впредь такого не допустят.

После него ответы оценивал мужчина в белом, однако если по реакции императора ещё можно было что-то понять, то этот не выдал ни одной эмоции, сколько бы конкурсанты его ни разглядывали. Внимание же принца было приковано к Си Хэ. Неудивительно, что ничего у них не вызвало затруднений и справились они одни из первых. Место в бюро у них точно в кармане, но это только если он не помешает сбыться их предположениям. Да вот только отец, похоже, это предусмотрел и, возможно, примет меры. Даже работы не позволил прочесть. Просто смешно, до чего этот старик мнителен.

Бу сжимала кулачки за Хао, с чем он там думал? Там и думать не над чем. Не взирая на то, что было дозволено хоть до утра тут сидеть, хватило и трёх часов, чтобы практически все разошлись, а после этого Хао уже начал нервничать, что окажется последним, и толком не мог сосредоточиться. В конце концов, он решил остановиться на том, что ему примерно казалось правильным, потому что, точно это или нет, он так и не вспомнил и поспешил отдать лист. Схватившись за голову, он направился к своим. Бу и Джэ стали расспрашивать его, но он лишь устало помотал головой, мол, это просто ужас, только на удачу и стоит рассчитывать.

— Почему?.. — поникла Бу, этого не может быть: они вчетвером гарантированно правы, неужели он так их подведёт?

Но прежде, чем он рассказал ей, вдруг раздался голос императора:

— Си Хао Хэ!

Все разинули рты. Он вызвал кого-то лично?

Император был то ли в смятении, то ли зол. Взялся за работу, что ему на стол положили, а тут такое написано! Нет, сегодня ему попадались и несуразные ответы, и откровенная халтура, но не такой же бред! Мужчина рядом с ним, наконец, оживился и протянул руки, чтобы узнать, в чём дело.

Джэ толкнул Хао вперёд, чтобы тот не медлил, а то того аж на пот пробило. Нерешительно Хао встал перед Его Величеством и выразил почтение поклоном. Его сейчас казнят? Почему его одного назвали?

— Ты же из той семьи, Си Хэ? — спросил его император.

— Верно, Ваше Величество, — излишне бойко ответил Хао.

— Я ожидал большего от тебя.

Джэ повёл бровью от этой фразы. Ну конечно, они будут у него на слуху после стольких проблем, но он всё же догадывался, что они избежали смерти благодаря навыкам? Вот живёшь себе, живёшь, а кто-то уже строит на тебя планы и анализирует каждый твой шаг. Пристальное внимание императора также пугает, как и полное его отсутствие.

Император продолжил:

— Чтобы написать такое, нужно быть очень смелым. Неужели другого предсказания не сыскал на небе, усыпанном звёздами?

Хао прикусил язык. Да, нашлось бы, но он в упор забыл всё, что учил, и даже не элементарные формы не сопоставил бы.

— Я… — запнулся он, — зациклился, Ваше Величество.

Что ещё-то сказать? Почему император молчит? Он хочет подробностей? Затянулась пауза, и император вновь развернул одной рукой перед собой лист с немногословным ответом Хао.

— Ты пишешь, что солнце в один день встанет на западе и сядет на востоке. Ты хорошо всё обдумал? Понимаешь же, что это невозможно? Только совершенный глупец всерьёз бы об этом рассуждал, либо же… — он указал пальцем на Хао, — гений.

— Что Вы, Ваше Величество, я не смею себя таковым считать, — поспешил пойти на попятную Хао.

Си Хэ в шоке переглянулись, что за чушь Хао смолол! Какой запад, восток?.. И в помине ничего такого не было. Джэ обречённо потряс головой: учил, учил этого балбеса, а он такую ерунду выдаёт! Одно было ясно — он ошибся. И что, они устроятся в бюро, а Хао вернётся в Няннын и дальше за соседками ухаживать? А ведь больше всех сюда рвался.

— Я понял, — внезапно воскликнул Кай с воодушевлением. — Он перепутал «солнце» с «дождём», в этой местности строение под другим углом и немного искажено, и правильно будет: дождь пойдёт утром на западе, а вечером — на востоке. Но, кажется, он угадал только про один день, потому что звёзды очень близко расположены.

До Си Хэ дошло, и они поддакнули ему. Мо, в свою очередь, буркнула:

— И это при том, что он не сказал, в какой день. А в случае дождя, надо ещё добавить, в каких конкретно местах на западе и востоке пойдёт. Для этого несколько чертежей потребуется построить. Он сильно всё упростил.

Тем временем император причитал Хао и ругал его за то, что тот проявил дерзость и неуважение, однако его отпустили с миром. Как же, допустить, чтобы столь важное событие было омрачено чьим-то наказанием? Только и всего, а так бы огрёб по полной. Хватило наглости написать глупость и дать её на осмысление императору. Ну а Си Хэ оставалось как следует провести последние недели с Хао, прежде чем они расстанутся и всё-таки разъединятся. Или же отказаться бросить его?

Ляодин

По сей день Суй Лон тренировалась, не жалея себя. По её просьбе камень поставил защиту вокруг её дома, чтобы её ничего не отвлекало. Так она, оказавшись в полной тишине и неведении, постигала силы, заложенные внутри, хотя и понимала, что это неправильно. Сможет ли она, даже если достигнет нужного состояния, сохранить его в обычных условиях? И был ли серьёзен Фан Йету? Не упустит ли он из-за простого упрямства один из самых важных артефактов, да? Однако, даже если так… долго ли ещё её мать пролежит в том растворе, не тронутая никем? Вдруг Суй Лон упустит время? Поэтому она не сдавалась, да и смерти не боялась.

Уже через несколько дней на неё жалко было взглянуть: белые, сухие губы, как у мертвеца, изнемождённое лицо. Она еле держалась, чтобы не упасть. Камень сильно переживал за неё и умолял прекратить, дать себе передышку и потом попробовать ещё раз, но она не слушала его. Сколько раз уже она так делала… Это не работает. "Нельзя обращать внимание на боль, какой в этом смысл?", — убеждала она себя, в то время как её организм был истощён настолько, что у неё, в принципе, шёл счёт на минуты. А она так и не научилась им управлять, да куда там... в упор не ощущала того, что от неё требовал Йету. Камень не верил в неё. Она только губит себя, у неё ничего не получится! Она ничуть не продвинулась!

Задолго до её рождения смертные сумели пройти через это, а она что, не может? Это не невозможно, а значит, опускать руки — непозволительно.

Суй Лон не падала в обморок, и камень был удивлён. Покуда она в сознании, то в какой-то степени контролирует себя. Но этого всё равно было недостаточно. Живая энергия должна была поддерживать это, не она сама.

Суй Лон была в слишком глубоком отчаянии, чтобы дать себе хоть толику поблажки, но к гибели она была ближе, чем к просветлению. Всё же поводом сдаться это ей не послужило, даже когда она в десятый и в двадцатый раз без сил опрокидывалась на пол. Она вновь и вновь поднималась, почти беззвучно вторя: «Нет, нет, ещё не время умирать». Да неужели она-то не разберётся с тем, как устроен магия? Всю жизни она только и занималась тем, что изучала строение мира и живых существ.

Она перебирала вариант за вариантом, пробовала разные способы, допускала одни вещи и отрицала другие, а потом наоборот. Дни шли, и возможность успеть до того, как её тело окончательно загниёт, снисходила на нет. Иногда на Суй Лон находили наваждения, и она признавалась себе в этом, однако воспротивиться собственному упрямству не могла. До самого последнего она… будет пытаться.

Её сила воля была настолько яростной, что остатки тёмной энергии от Ху Ли не помешали ей, наконец, воспарить в воздухе. Камень воспрял духом и тоже взлетел. Он уже сидел наготове чуть что оказать помощь, если у неё остановится дыхание. Чего она только не творила: и кровь себе пускала, и на улице тренировалась, и прыгала с окон, набивая синяки и переломы, и дыхание задерживала до головокружения. Она невероятна! Она же сделала невозможное!

Йету спустился очень поздно. Неприятности задержали на небесах. Как самый приближённый ученик Тянь Ши он, конечно, не мог остаться в стороне, когда в первом дворе навели беспорядок. Вот выбрали же время. Он упустил благоприятный для его совершенствования месяц! Это безусловно его злило. Так мало того, ещё и, похоже, следует распрощаться с мечтой стать мастером. От этой смертной никакого толку. Йету был, в самом деле, серьёзен, говоря о последнем шансе. Иначе так можно до скончания веков тратить силы на бесполезное занятие. Возможно, он найдёт смертного поталантливее или, вообще, с какими-то задатками магии от предков, а от Суй Лон ему нужен был лишь камень. Без неё он прекрасно обойдётся.

В этот раз у него не было никакой надежды. Он отдавал себе отчёт в том, что нужно будет разработать план, как бы заполучить этот камень. Даже неважно, настоящий он или нет. Он явно стоящий того артефакт, а проверить его на подлинность всё равно нельзя, хотя он и вызывал подозрения. Изначально Йету привлекла энергия Ян, но с того года он не ощущал её у камня. Не то, что энергию Ян, вообще, ничего. Даже если с ним неладное и потому Суй Лон от него хотела избавиться, он найдёт ему применение. Если так и будет тянуть, то кто-то другой может обнаружить его. Йету и так никому о нём не сказал: ни семье, ни Тянь Ши, ни, упаси небеса, кому-то ещё из двора, иначе эти засранцы в ту же минуту отправятся на охоту.

Он приземлился в Ляодине. Неожиданно его окутал слабый шлейф живой энергии. Йету был озадачен. Все же, по словам Тянь Ши, во дворе уже вернулись. Тут кто-то ещё? Он сосредоточился и понял, что шлейф исходил со стороны дома Суй Лон. Йету усомнился. Может, его способности подводят и источник просто находится поблизости к ней?

Йету ворвался к ней во двор вместе с потоком ветра. Это точно она! Вокруг царило изобилие живой энергии, как от настоящего небожителя. Он на миг застыл, не веря, что это действительно произошло.

— Суй Лон! — с улыбкой воскликнул он, когда увидел её парящей над полом.

Она раскрыла глаза, пробудившись от его голоса, и медленно опустилась.

— Йету! — была и она рада его появлению; её кожа будто бы сияла, и казалась она энергичней, чем когда-либо.

Так как у неё был всего лишь нулевой уровень, конечно, она его не почувствовала.

— Ты справилась, — всё ещё пребывая в шоке, протянул Йету.

Непроизвольно он прошёлся взглядом по комнате в поисках камня и успокоился, когда всё же заметил его в позади Суй Лон.

— Ну так что? — пританцовывая, спросила она, уголки губ так и тянулись вверх.

— Что-что… — потерял дар речи Йету и неловко засмеялся. — Во-первых, ты молодец. А во-вторых, ты… теперь ученица третьего двора. Моя ученица.

Суй Лон гордилась собой. Ей бы и в голову никогда не пришло, что когда-нибудь она присоединится к рядам небожителей. Они же недосягаемы, безупречны и сильны, а теперь она одна из них; из тех, кому раньше поклонялась.

— Но прежде, — сказал вдруг Йету, — я поставлю тебе печать.

— Что за печать? — немного насторожилась Суй Лон.

— Она мешает взаимодействию с тёмной магией. Дело не столько в доверии, сколько в том, что по неосторожности ты можешь дать ей проникнуть в твой организм. Это опасно и для тебя, и для других. У тебя очень низкий уровень, и степень насыщения живой энергией крайне мала, поэтому это не так уж и не невозможно, — рассказывал он, собирая свои силы в сгустки некой узорчатой формы. — Печать редко когда ставится, во всех дворах. Это только в каких-то семьях принято или у некоторых мастеров. Совместить живую магии и тёмную всё равно не получится, но когда только небеса образовались, было множество недостатков в технике. Мне вот тоже её не наносили, и вроде как в нашем дворе этим никто не занимается, да и мало кто помнит, как это делается, но для себя я решил, что своим ученикам буду её ставить.

— Стой, — выставила руку Суй Лон.

Когда он заговорил об учениках, до неё дошло, что они упустили кое-что. Она отступила на шаг назад и склонилась в поклоне.

— Мастер, — в первый раз обратилась она так к нему.

Йету не сдержал улыбки. Как было приятно это слышать! Затем он тут же принял серьёзное выражение лица и, так и не дав знак Суй Лон выпрямиться, стянул с одного плеча платье и направил к её руке золотистого цвета маленькие линии, которые осели на коже и слились с ней, выделяясь лишь рельефом. Суй Лон ощутила неприятное мимолётное покалывание и дрогнула, а затем по органам будто бы прошлась колкая волна. Сглотнув, она поправила платье и смиренно подняла голову.

— Вот теперь мы можем отправляться на небеса, — ласково произнёс он и протянул ладонь.

Суй Лон улыбнулась и протянула свою навстречу.