Поживём - поиграем.

Пролог

На лавочке, возле остановки маршруток, сидел странный мужчина. С виду это был самый обычный человек, разве что одет не по погоде. Лёгкая серая футболка, такого же цвета брюки и туфли, в это дождливое весеннее утро вызвали бы непонимание у редких прохожих, кутавшихся в плащи и ветровки. Но никто не обращал на него внимания, как будто там вообще никого нет, что в принципе вполне нормально, ведь смертным не положено видеть души покинувшие тело.

Однако, это правило не распространяется на бесов, ангелов, джинов и других богоподобных существ, скрывающихся от взора людей за завесой ментального мира. Сутулая фигура, одиноко сидящая под дождём, привлекла внимание одного из богов северного пантеона. Обычно, духи умерших не представляют особого интереса для власть имущих загробного мира, завершив свой жизненный путь они тут же отправляются на перерождение, но эта душа выпала из бесконечного кругооборота реинкарнаций. Приняв облик офисного клерка, Локи присел рядом с мужчиной на мокрую лавочку. Да, именно Локи – бог хитрости, озорства и лукавства заинтересовался, призраком застрявшем в мире живых.

- Могу я Вам чем-то помочь?

- Ты меня видишь? Можешь объяснить, что за фигня со мной произошла?

- Вы умерли. – вежливо ответил бог, поддерживая надетую личину.

- Это я и сам понял. Дальше то что? Брожу как дурак, никто меня не видит и не слышит.

- А почему Вас это беспокоит? Столько возможностей. Поездить по миру, побывать в новых местах. Людишек попугать, подглядывать за девочками… - последнюю фразу лже-клерк произнёс шепотом и хитро улыбнулся.

- Ты кто такой? Дьявол-искуситель? Хочешь меня совратить и в ад утянуть? – отшатнулся мужик.

- Ни в коем случае, это не мой профиль. А даже если бы и так, то скажу Вам по секрету, существуют места по сравнению с которыми пламенный мир очень даже приятное место. Жарковато конечно, но привыкнуть можно.

- Не дьявол значит? – уже спокойнее. – Так что со мной дальше будет?

- А почему Вы думаете, что я смогу дать ответ на подобный вопрос?

- Ты выглядишь как менеджер по работе с клиентами.

- А если так? – и скромный клерк преобразился в божественном сиянии.

- Ангел! – обрадованно воскликнул дух. – Значит ты отнесёшь меня в рай?

- Да что же ты такой тупой?! – учтивость испарилась вместе с личиной. – Я Локи!! Слыхал о таком?!

- Это тот которого Халк мордой об пол долбил?

- Проклятый «MARVEL»! – взревел бог, сверкая яростным взглядом. – Даже в скандинавских сагах есть ошибки, а человеческая кинопромышленность вообще сплошная ложь!!

- Ладно тебе бушевать. Там в конце серии из тебя настоящего героя сделали, ты типа всех спас. – растеряно пробубнил перепуганный мужик.

Возможно эти слова, но скорее всего осознание полной бесполезности собственного гнева в данной ситуации, успокоило Локи, и он вернулся мыслями к тому, зачем начал этот разговор.

- Слушай меня внимательно, червяк, не хочу повторяться. Ты умудрился умереть на грани идеального равновесия между добром и злом, об этом свидетельствует цвет твоей одежды, в итоге ни ангелы, ни демоны не имеют над тобой власти. С тех пор как был сотворён ваш мир, подобное случилось лишь раз, и тогда за спорную душу сражались легионы. В том бою свет, и тьма понесли огромные потери, поэтому сейчас все делают вид что тебя просто нет.

- Так мне теперь предстоит вечно скитаться в таком состоянии? – казалось, что от осознания такой перспективы у призрака даже лицо стало серым.

- Не перебивай меня! – громыхнул бог, но тут же смягчился и продолжил: - Есть в моём подчинении один захолустный мирок, Один поручил мне следить в нём за порядком, а мне лень, я же не Тор чтоб молотком головы рихтовать, погулять люблю. Короче, предлагаю тебе отправиться туда и стать моим наместником. Если сможешь разрулить все так, чтоб мой папаша от меня отцепился, то будешь там бессмертным богом.

- Боюсь не справлюсь, целый мир все-таки.

- Да не переживай, у тебя будет многовековая божественная жизнь чтоб вникнуть и понять, что к чему. Континентов там нет, только несколько крупных и куча мелких островов, большинство из которых необитаемы.

- Ну если так, то хорошо. Думаю, это лучше, чем бессмысленное бесконечное скитание в одиночестве.

Если бы этот бедолага в тот момент смотрел в лицо богу хитрости и коварства, то заметил бы огонёк лукавства в сияющих глазах божества….

- Итак, ты соглашаешься на мои условия и готов стать ключевой фигурой в моей игре? – спросил Локи и широко улыбаясь протянул ладонь для рукопожатия.

Что-то в этой фразе насторожило человека, он медлил, но бог не дал ему времени на раздумья:

- Если желаешь и дальше здесь оставаться, то пожалуйста, я не настаиваю.

- Ладно, я согласен. – без особой уверенности в голосе ответил мужчина и поспешил пожать протянутую руку.

Эпизод 1. Ночное знакомство.

Проснулся я в кромешной темноте, в нос ударил запах прелой соломы вперемешку с человеческим потом и мочой. Место явно незнакомое, как меня угораздило сюда попасть? Последнее что мне запомнилось, это крик женщины в ночном переулке, бегу к ней на помощь, удар по голове чем-то увесистым. Потом странный сон, будто я умер и брожу по городу как в фильме «Призрак», а ещё вроде смог с кем-то поговорить… Точно! Локи! Он что-то мне предлагал. Приснится же такое, нарочно не придумаешь. Надо подвязывать с фантастическими боевиками пока крыша совсем не поехала.

Ощупываю себя, на мне рубаха из грубой материи и что-то на подобие кожаной безрукавки с меховой подстёжкой, также матерчатые штаны, портянки, а вместо привычных ботинок что-то плетёное. Лапти! Мать вашу!! Лапти!! Ну вырубили, ну обобрали, но зачем было наряжать меня в это вонючее тряпьё? Это типа прикол такой? Ага, обули в лапти как колхозного лоха! Ну погодите сволочи! В свои сорок пять я ещё крепок и силён - здоровый образ жизни и турник во дворе. Сейчас только выберусь отсюда. Что-ж так темно то? Сижу на подстилке из соломы, это она и воняет, а также, обноски, что на мне, сильно попахивают потом. Что-то я какой-то мелкий, будто сдулся, видать после удара по кумполу мозги плохо работают. Трясущейся рукой тянусь к затылку – вроде не болит, ощупываю свою голову уже смелее – абсолютно целая! Это невозможно! Я успел, за мгновение до того, как отключился, услышать треск собственного черепа! Стоп, что это у меня за прическа? Всегда ношу короткий ежик и аккуратную бородку, а сейчас у меня волосы до плеча, собранные в конский хвост, а лицо идеально выбрито. Всё, видать свихнулся. Может я сплю? Со всей дури хлопаю себя по щеке. Ай! Больно! Во рту привкус крови, нет это не сон, но и реальностью быть не может! Ладно, есть у меня знакомый психолог, подскажет куда обратиться, там подлечат.

Поднимаюсь на ноги и шарю руками в темноте. Похоже это капитальный погреб выложенный изнутри брёвнами, глубокий – мои вытянутые вверх руки едва достают до балок. Натыкаюсь на пустую бочку, судя по запаху в ней была квашеная капуста. К одной из стен намертво приторочена добротная лестница, поднялся на несколько ступеней и уперся в закрытую ляду. Внутри задвижек и крючков нет, но открыть не могу, видать снаружи чем-то придавили или замкнули. Что же делать? Продолжаю поиск черной кошки в темной комнате, в смысле ищу ещё, но что конкретно и сам не знаю.

От попыток разглядеть хоть что-то во мраке, перед глазами появляются цветные узоры, которые плывут и меняются. Сперва не обращаю на них внимания, от напряжения кровь стучит в висках, но после замечаю, что среди этого калейдоскопа есть одна неподвижная точка, мигающая красным. Стоило мне сосредоточить на ней внимание, как она развернулась в окно интерфейса. От неожиданности моргнул – все свернулось в мигающую точку, концентрируюсь на ней – опять тот же интерфейс. Ну всё, батенька, приплыли, в голове мультики, перед глазами циферки, ждёт меня палата с мягкими стенами.

Доводилось мне поиграть, не одна сотня часов моей жизни была отдана цифровому миру, да и романов на эту тему прочитано не мало. Помнится, когда-то я даже мечтал оказаться в роли попаданца в средневековом РПГ. Возможно, после травмы повреждённый мозг начал выдавать желаемое за действительность? Всё, хватит гадать, будем исходить из того что есть. Посмотрим, что тут за система. Надписей нет, квадрат окна разделен на четыре равные части и в каждой символический знак: фигурка человека, ладонь, свиток, сундук. Первые три светятся голубым, последний серым. Всё интуитивно понятно, статистика игрока, умения, информация, и хранилище, сейчас недоступное.

Концентрация на статистике - поверх основного окна открывается дополнительное. Здесь всего несколько строк со значками и цифрами: в первой человечек - 0/12/150/43; во второй сердце - 100; в третьей бицепс – 15; в четвертой лёгкие – 10; в пятой мозг – 6. Вот так прикол, это мне выходит двенадцать лет? Для полутора метров роста вес маловат - не доедал, наверное, или болел, а может и то, и другое, от того и интеллект только шестерочка, и выносливость низкая. Странные галлюцинации создаёт моё воспалённое сознание, я конечно мечтал прожить жизнь заново, но лет так с шестнадцати. Да, удары по голове штука опасная, с этим не поспоришь.

Умения - здесь почему-то пусто. Это я ничего не умею? Наверное, нужно учиться, книги читать или чертежи искать. Разберусь потом.

Информация - так, тут обрывок пергамента и восклицательный знак. Пергамент - карты, открываю и вижу серый прямоугольник, внутри него зелёная стрелочка. Тут всё ясно, встречал подобное в играх, это схема подвала, стрелочкой определяется моё расположение и направление движения. Вот отмечена лестница, я справа от неё, а часть противоположной стены изображена не четко, это потому что не исследована? Сейчас разберусь с интерфейсом и проверю.

В закладке с восклицательным знаком оказался текст, всего несколько слов: «Вы заключили договор с Локи. Теперь этот мир – ваш дом. Будьте внимательны, все ваши действия будут иметь необратимые последствия.» Прочитал несколько раз, так мне это не приснилось? Я умер и всё окружающее не бред сумасшедшего? Почему последствия необратимы? Игра, в которой нельзя начать всё заново? Появилось острое ощущение того, что меня развели, обули в лапти, в прямом и переносном смысле. Что-ж, договор есть договор, поживем – поиграем.

Ориентируясь по карте, выбираю нужное направление и мелкими шажками, выставив вперед руки двигаюсь к неисследованному участку стены. Ура! Здесь люк, через такие картошку в погреб засыпают, и на нём внутренняя щеколда. Сдвинув в сторону деревянный брус, пытаюсь приоткрыть одну из створок, та медленно, с трудом, но поддаётся. Отгребаю солому и ветки – кто-то старательно прятал этот ход, засыпав его хламом, и наконец-то вдыхаю холодный ночной воздух.

После тёмного подполья свет звёзд казался не естественно ярким, и я несколько минут простоял, глядя в небо, наслаждаясь головокружительными ароматами весны. Из умиротворённого созерцания меня вывел лёгкий озноб, прохладный сырой ветерок пробирал до костей, а ещё мне жутко хотелось есть и пить. Судя по голоду и жажде, просидеть в погребе мне пришлось не меньше двух дней, хотя не исключено, что спустился я туда уже голодным и прошло не так уж много времени. Если в этом мире и было ночное светило, вроде нашей Луны, то сейчас оно отсутствовало. Звездного света хватало лишь на то, чтоб различить контуры ближайших деревьев, тишину ночи нарушали разнообразные звуки: поскрипывание деревьев, свист ветра, крики птиц, журчание воды, последний меня очень заинтересовал. Выбрав из веток, валявшихся под ногами, небольшую палку, я медленно продвигался к источнику звука. Через пяток минут, отделавшись одним падением и парой ушибов, мне удалось добраться до небольшой речушки. Местность была довольно каменистая, правильнее наверно сказать скалистая, темная вода бодро струилась по гранитному руслу, огибая огромные валуны и пенилась на крутых порогах. Едва не сорвавшись в бурный поток, я смог вдоволь напиться, черпая ледяную воду ладонью, после чего еще сильнее замерз и решил вернуться к дому, из погреба которого с таким трудом выбрался.

Обратный путь шел в гору и оказался ощутимо сложнее. Споткнувшись в очередной раз о неразличимый в темноте камень, задумался об отсутствии индикаторов здоровья и выносливости, во всех играх они есть, а здесь нет. Улыбнулся собственной глупости – сейчас я не за экраном монитора и для определения собственного самочувствия мне не нужны визуальные эффекты.

Отвлеченный такими размышлениями, совсем перестал прислушиваться, а зря. Громкое рычание и лай вернули меня к действительности, но прежде чем мне удалось что-то предпринять, тёмный силуэт метнулся в мою сторону. Уже через секунду я ощутил толчок в грудь и рухнул на землю. Придавив меня лапами, здоровенная собака продолжала рычать и гавкать, брызжа слюной мне в лицо. При падении палка вылетела из руки и сейчас я пытался её нащупать, суматошно шаря ладонью в мокрой траве, хоть бы камень какой найти, но как на зло ни палки, ни камня рядом не было.

- Тихо, Армас! Тихо, я сказал! – прикрикнул кто-то на пса, тот лаять перестал, но продолжал устрашающе рычать, – Кого ты там поймал? – прозвучало уже ближе, - Хватит, отпусти! Да отойди-ж ты! Упокойся уже! – пробасил у меня над головой здоровенный мужик, заслонив своей плечистой фигурой звёздное небо. Псина убрала с меня лапы и отошла в сторону, заискивающе поскуливая рядом с хозяином, но подняться мне не дали – лезвие топора прикоснулось к моей шее, я не произвольно сглотнул.

- Ты кто такой и почему бродишь ночью у реки? – строго спросил незнакомец.

- Пить очень хотелось. – ляпнул в ответ первое что пришло на ум, с интересом слушая собственный детский голос.

- Сигмар? Вы что на ночь воды не набрали? – убрав топор, мужчина ухватил меня за безрукавку и одним лёгким движением вернул мою тушку в вертикальное положение. От резкого подъёма голова закружилась, и я едва не рухнул, но был подхвачен крепкой рукой.

- Э, да тебя ноги не держат. Ты часом не прихворал?

- Я в погребе сидел, там еды не было. – пролепетал я дрожащими губами. От холода, голода и отступающего страха меня ощутимо трусило.

- Побудешь у меня до рассвета. – с этими словами великан ухватил меня за плечо, уводя за собой. Угрозы от незнакомца не ощущалось, он вел себя так, будто хорошо меня знает, поэтому я даже не думал сопротивляться, и с трудом переставляя ватные ноги послушно брёл рядом.

В доме, куда меня привели, было так же темно, как в подвале, но хозяин хорошо ориентировался в собственном жилище. Усадив меня на лавку, он отошел в сторону, чем-то шуршал и трещал, после чего слабое свечение позволило мне рассмотреть происходящее. Склонившись над каким-то горшком, этот бородатый здоровяк сунул в него пучок соломы и старательно дул – свет, исходивший из горшка, становился всё сильнее, после солома занялась и вспыхнула ярким огненным цветком, осветив всё помещение. Половину стены, у которой стоял мой спаситель, занимал сложенный из камня камин, внутри был подвешен закопченный казан с плоским дном, под которым уже были сложены горкой мелкие ветки, хворост покрупнее лежал чуть в стороне. В углу, под окном завешенным шкурой, располагался стол, сколоченный из грубо отёсанных досок, из таких же досок был изготовлен пол, дверь и лежак, в роли скамеек выступали распущенные надвое брёвна на низких чурбаках. Само здание было изготовлено из брёвен, щели заткнуты мхом, над половиной комнаты присутствовало дощатое перекрытие, получилось что-то на подобие второго этажа под двускатной крышей, куда можно было забраться по приставной лестнице. Единственным предметом выделявшемся на общем фоне был большой, оббитый железными полосами, сундук. С первого взгляда было понятно, что его изготовил мастер своего дела, кованые листочки изящно окружали скважину внутреннего замка.

Пока я вертел головой осматриваясь, хозяин этой берлоги развёл огонь в камине, а в казане заскворчало, от запаха жареной рыбы мой рот наполнился слюной.

- Эх, жаль Ульфа, совсем спился. – заговорил мужик, не глядя в мою сторону. – Ты на него не серчай, он твою мать с юности любил, подарки дарил.. Хотя до твоего отца ему было далеко. На Вигбьорна все наши девки засматривались, а он Ингрид выбрал, она конечно пригожая была, но как по мне, далеко не лучшая. Ты, малец, извини что я так о твоей матери, о мёртвых плохое не принято говорить, но Ульф был моим другом и многим со мной делился. – тут незнакомец прервался, снял казан с огня, орудуя деревянной ложкой выложил на тарелку две рыбинки с моё предплечье длиной и протянул мне. Тарелка, как и ложка, была деревянной, черной от застарелого жира, при других обстоятельствах я бы побрезговал есть из такой посуды, но сейчас с благодарностью принял пищу и с жадностью принялся её поглощать.

- Да, как не стало моей Хельги, так всё помаленьку засралось. Другой я рядом представить не могу, а самому уборкой заниматься нет ни малейшего желания. – пробурчал бородач, видать сам понимал, что посуда у него грязная, но для себя он нашел оправдание и ничего менять не собирался. Однако меня жизненные устои этого гостеприимного здоровяка мало интересовали, из его слов я понял, что сейчас обо мне заботится Ульф, спившийся после смерти моей матери, и делает он это не очень старательно.

- Почему Ульф взял меня на попечение? – задал я логичный на мой взгляд вопрос.

- А он тебе что, сам ничего не рассказывал? – мой собеседник явно сомневался стоит ли со мной откровенничать, но приняв внутренне какое-то решение, продолжил: – Ну, об этом всё наше селение знает. У Ульфа с Ингрид любовь случилась, они уже свадьбу собирались сыграть, а тут к берегу чужую лодку прибило, а в ней Вигбьорн раненый и истощенный. Мамка твоя училась у старой Сигны, травницы нашей, помогала травы собирать и людей врачевать, вот и довелось ей за твоим отцом ухаживать. Вигбьорн от ран оправился, стал мужикам на рыбалке помогать, красивый был, умный, да и силушкой обладал не малой, поговаривали что он из знати, да я тем слухам не особо верю. Не долго он тут задержался, как-то утром рыбаки наши лодки не досчитались, а вместе с ней исчез и пришлый красавец, с тех пор о нём ни слуху, ни духу. Ульф знал, что у Ингрид с этим хлыщем все не так просто, но любил её больше жизни, уговорил выйти за себя замуж, хотя люд много о том судачил. Когда ты родился, вроде пошло всё у них на лад, Сигна померла, и твоя мама заняла её место, люди зауважали, здороваться начали. Время шло, ты рос, и чем старше, тем больше замечалось, что на Ульфа совсем не похож. Семья, это дело сложное, с годами свар прибавляется, особенно если посторонние масло в огонь льют. Мужики в корчме как выпьют, так и подначивают друг друга, Ульфу больше всех доставалось, ну ты не маленький уже, сам понимаешь. Бабы в селе завистливые, начали за спиной у Ингрид шушукаться, посмеиваться, да и тебя детвора сторониться, приблудой прозвали. Допекли бедную женщину, позор среди людей, скандалы в семье, вот и не вынесла горемычная, я сам её тело на камнях под ведьминым уступом нашел. Ульф теперь даже со мной не общается, замкнутым стал, нелюдимым, но у тебя кроме него никого нет, как и у него только ты и остался. Но в погребе тебя голодным держать, это уже слишком, с утра пойду вместе с тобой, надо с былым другом серьёзно поговорить, а пока спать ложись. Ссать не хочешь? – я отрицательно мотнул головой. – Ну и хорошо, спи.

После этого мужик, чьё имя я не удосужился узнать, подразумевалось, что мне оно и так известно, бросил в огонь несколько поленьев и постелил на пол у камина одну из мохнатых тёплых шкур, лежавших на крышке сундука. Прежде чем улечься на свою кушетку, он приоткрыл дверь, и внутрь тут же проскочил пёс, с интересом посмотрел в мою сторону, будто проверял всё ли тут в порядке, и свернулся калачиком посреди комнаты.

Спать мне не хотелось, но ютиться до утра на лавке было бы глупо, и я переместился на приготовленную для меня шкуру. Глядя на языки пламени, наслаждался сытостью, теплом и всё еще не мог до конца поверить, что происходящее не сон и не бред. В очередной раз открыл интерфейс – единственный замеченный мной игровой элемент, ведь мир вокруг был самый что ни наесть натуральный: ушибы побаливают, желудок урчит, тело чешется от соприкосновения с грязной тканью одежды, на лице ощущается тепло от огня. Возможно, Локи не соврал, этот мирок уже давно живёт и развивается самостоятельно, а я уникальный инородный персонаж, подселенный в тело мальчишки, умиравшего от голода в вонючем подвале. Надо будет осторожно выведать у местных есть ли у них система, а ещё не помешало бы обдумать как себя вести, но информации слишком мало для составления стратегии. Решено, буду молчать, смотреть и слушать, а сейчас попытаюсь уснуть – грядущий день обещает быть богатым на впечатления.

Эпизод 2. Мир иной, а чиновники те же.

Проснувшись, я ощутил, что кто-то прижимается к моей спине. Стоило мне повернуть голову, как по моей щеке прошелся шершавый собачий язык, видимо ночью пёс улёгся рядом, согревая меня своим теплом.

- Армас тебя признал, он хороших людей быстро распознаёт, да и плохих тоже. – добродушно заметил хозяин дома, глядя как я брезгливо утираюсь рукавом. – Чего кривишься? От тебя, между прочим, сильнее воняет. Обязательно сходи к горячему озеру, искупайся, пока люди шарахаться не начали. Накормить тебя нечем, ты вчера мой завтрак съел. Так что вставай, отведу тебя домой, поговорю с Ульфом и в лес, силки проверять.

- Спасибо за рыбу, вкусная была. А ты хорошо местность знаешь? – тут же спросил я, ухватившись за возможность изучить окрестности и стать учеником местного охотника.

- Не плохо, а тебе чего?

- Возьми меня с собой, хочу научиться ловушки ставить. От отчима толку нет, хоть на пропитание себе смогу добыть.

- Нет, тебя мать учила травы различать, вот и будь травником, или рыбаком как Ульф. Остров у нас не больно большой – дичи на двух охотников не хватит. – ответил он, не задумываясь. Вроде бы логично, но мне его слова показались не искренними. Лучи восходящего светила, проникавшие в комнату через приоткрытое окно, слепили меня и не позволяли рассмотреть лицо собеседника, так откуда же взялось отчетливое понимание того что мне лгут? Замечаю, что точка интерфейса призывно мигает, быстро открываю окно, вот оно в чём дело! Во вкладке умений появился значок в виде хитренькой рожицы с цифровым обозначением 1. Это, очевидно, распознание лжи, интересно, а в обратную сторону это работает? Смогу ли я теперь более убедительно врать? А вот сейчас и проверим!

- Мама меня с собой в лес брала корзину носить и ничего про травы не рассказывала, а Ульф в мою сторону даже не смотрит без надобности, не то чтоб рыбалке учить – теперь то мне ясно от чего.

- Ну коли так… - пробурчал мужик, почёсывая бороду. – Ладно, покажу тебе как кроликов и птицу мелкую ловить, но сперва отмойся, да тряпки свои выстирай, а то потом от тебя за версту несёт – всю дичь распугаешь. А теперь идём. Эх, чует моё сердце – останусь я сегодня без добычи.

Идти пришлось не далеко, путь, который в ночной темноте я с таким трудом преодолел, при дневном свете занял всего несколько минут и осмотреться как следует, мне не удалось. Однако, общую картину я увидел, и надо признать, пейзаж был потрясающим.

Селение расположилось у подножия высоких гор, чьи снежные шапки терялись в облаках, а плавные склоны были покрыты густым лесом, внизу раскинулась уютная бухта, у деревянного причала стояли лодки, на берегу сушились сети. Правее, чуть в стороне, просматривалось устье реки, а за ним скальный выступ, подобно гигантскому утюгу врезавшийся в море и возвышавшийся над водой, у его основания волны разбивались о россыпь валунов. Очевидно, это и есть «ведьмин» уступ, где разбилась моя мама. Вообще-то не моя, а этого пацана, в чьём теле мне довелось оказаться. Как быстро я начал воспринимать этот мир своим, может оно и к лучшему – легче будет обжиться. Строений в деревне насчитывалось не больше десятка, точнее разглядеть я не успел. Хата Ульфа, и та где я провёл эту ночь, были построены на окраине, ближе к лесу, у спуска к реке.

Между ними и ближайшими лачугами находился прямоугольный участок земли, отчищенный от камней и вспаханный, по нему медленно шли две девушки, не старше тридцати, и разбрасывали из корзин навоз. Одеты они были во что-то длинное и невзрачное, вся увиденная мной здесь одежда была серых оттенков. Вот интересно, в этом мире умеют красить ткань? Может это рабочий вариант, а праздничная одежда выглядит иначе?

- Здравствуй, Хардгер! – крикнула одна из девушек, увидев нас. – Может пора своего ребёнка заиметь, а не с чужими возиться?

- И тебе здравствовать, Свенсдоттир. – бесцветно ответил мой провожатый, явно намекая что не желает продолжать разговор.

- Прекрати называть меня по батюшке, я от этого старухой себя чувствую.

- Хорошо, Кайла, я буду называть тебя по имени, если ты перестанешь меня сватать своим, засидевшимся в девках, подругам.

- Да я же о тебе переживаю, дурак! Такой завидный жених, здоровый мужчина и без заботливой супруги. Ну не желаешь жениться, так хоть осчастливь пару одиноких девушек, детишек им заделай. А то может правду люди говорят, и ты с медведицей в лесу развлекаешься?

- Ох, языкатая ты больно, видать мало Свен тебя лозиной в детстве угощал!

- А ты меня повоспитывать желаешь? Так я согласна! – при этом она повернулась спиной и игриво вильнула задницей.

- Пусть тебя муж воспитывает. – ответил здоровяк, опуская глаза, явно смущённый таким откровенным предложением.

- Муж?! Бернт только пиво в кружке может воспитать, больше ни на что не способен, как и большинство местных мужиков! А папенька мой на любого внука согласен, пусть даже и нагулянного! – при этих словах мой спутник смутился ещё больше, и что-то пробормотал, покачивая головой. – Что ты бородой трусишь как старый козёл? Я для тебя слишком распутная? Так вот - Герда у нас известная скромница! – ещё больше расшумелась Кайла, подталкивая вперёд молчаливую подругу. – У неё мужа сирены утопили, уж год тому назад, она вдова и ты вдовец, да вам сам Один повелел вместе быть! Она работящая, в поле, и на кухне мастерица, и постель твою согреет и наследника крепкого тебе родит! Да у неё под рубахой знаешь какое богатство?!

Тут мне показалось, что сейчас эта отчаянная женщина, в качестве последнего аргумента, задерёт подол своей, раскрасневшейся от стыда, подруги, чтоб показать это самое богатство, подруга, видимо, тоже так подумала, и чтоб не опозориться убежала, бросив корзину.

Под впечатлением увиденного, я забыл, что нахожусь в теле ребёнка и на равных высказал своё мнение:

- Знаешь, а эта Герда вроде ничего, симпатичная, грязной работы не сторониться, язык за зубами держать умеет. В твоём доме женская рука нужна, да и в душе тоже. К тому-же горе делает людей добрее, сердечнее, а она – вдова. Присмотрись к ней, с тебя не убудет, а там глядишь и выгорит чего.

Тут я вспомнил где нахожусь, с кем говорю, и испугано заткнулся, но слово вылетело и внутренне я приготовился к чему угодно, даже по шее получить. Однако, случилось неожиданное.

- Может ты и прав. – тихо выдохнул Хардгер, глядя в след убегающей девушке. – Вот только не испугается ли она? У меня такой бардак в доме. А вдруг она Армаса не примет, или он её? – теперь он уже смотрел на меня ожидая ответа. Поняв, что грозы не случилось и мне предоставили возможность высказаться, я осмелел и не заставил себя ждать:

- Вот и проверь, пригласи её к себе. Если не согласится, значит слишком гордая – нам такая не подойдёт, но если она та самая, то сама порядки наведёт, и ужин приготовит и с псом твоим общий язык найдёт. Ты же сам говорил, что он хорошо людей чувствует. Тебе осталось только мясо добыть, или купить, а то девушка придёт, а у тебя в холодильнике пусто.

- Где пусто? В хо-ло-диль-ни-ке? Что это значит? – удивился видавший виды мужик. Тут я маленько растерялся, холодильников то у них нет. А что есть? О, придумал!

- Ну яма такая, туда на дно лёд бросают, а на лёд туши мясные, или рыбные, чтоб не портились.

- Нет у меня такого, хотя мысль очень хорошая, надо будет сделать себе этот холодильник.

Фух, пронесло! И с холодильником выкрутился, и знакомиться с девушкой уговорил. Опа, опять точка мигает. Открывая интерфейс я уже знал, что там увижу – возле хитрой рожицы стояла двойка, это умение не только обман распознаёт, но и людей убеждать помогает.Как же его лучше назвать? Пожалуй, «психология» подойдёт лучше всего.

Пока я копался в системе, Хардгер, время не теряя, обратился к Кайле:

- Передай своей подруге, что я согласен с ней поговорить. Пусть приходит ко мне сегодня после полудня, если задержусь, то пусть в дом смело заходит и подождёт.

Вот это мужик! Принял решение и тут-же приступил к действию. Уважаю таких. А Кайла, уже вернувшаяся к разбрасыванию навоза, от удивления даже корзину уронила и только кивнув в ответ, убежала, видимо подругу обрадовать.

В таком приподнятом настроении я и подошел к дому Ульфа, моему дому. Заходить внутрь охотник отказался, попросил позвать отчима на улицу. Отворив незапертую дверь, в этой деревушке, похоже, не принято запираться без особой нужды, захожу в хату размышляяо том, как лучше начать разговор. Оказалось, что все мои думы и переживания были напрасны, говорить было не с кем – труп, висящий в петле, по умолчанию не собеседник, даже в игре.

Может это ненормально, но особых переживаний по поводу увиденного у меня не возникло. Теперь стало понятно почему очнувшись в подвале этого дома, я учуял запах мочи – когда Ульф удавился, у него случилось мочеиспускание, и зловонная жидкость просочилась под пол. К моему счастью, температура в комнате оказалась низкая, огонь в очаге давно никто не разводил, и потому разложение едва коснулось висельника, запах мертвечины конечно ощущался, но не сильный. На крышке погреба стоит сундук, не такой изысканной работы как у Хардгера, однако выглядит надёжно. Тяжелый, видать, раз уж мне не удалось даже приподнять его снизу. Как раз на нём и лежало посмертное письмо, написанное сажей на куске выбеленной кожи. Тут-же у меня возникло несколько вопросов. Уровень жизни очень низкий, а писать люди умеют, или только некоторые знают грамоту? Я могу прочесть написанное, почему? Это игровая условность, или детей здесь учат писать и читать? Не выдаст –ли меня это умение? Может стоит делать вид что я не грамотный? Как же правильнее себя вести?

Пока я невидящим взглядом пялился в посмертное письмо отчима, задумавшись о том, что-же мне делать, охотник решил войти и узнать причину такой медлительности. Его крупная ладонь опустилась на моё плечо, от неожиданности я вздрогнул, но Хардгер истолковал это по-своему и прошептал:

- Можешь поплакать, не нужно сдерживаться, в детстве все плачут.

- Мне его и не жалко вовсе. – решил сказать, как есть, врать этому добродушному здоровяку совсем не было желания.

- Тебя можно понять, у Ульфа был тяжелый характер. Может прочтёшь мне, что он там написал. – кивок на записку в моих руках.

- А ты сам не можешь?

- Ингрид, добрая душа, пыталась меня учить, но я не осилил. Оно мне без надобности, вот и не старался особо. У нас тут грамотных мало: староста, корчмарь, ростовщик, да травница – мать твоя покойная. Тебя и отчима твоего она научила. Ну так что, прочтёшь?

- Тут и читать то особо нечего. Ульф перед смертью покаяться решил. Мама со скалы не прыгала, это он её по пьяни толкнул, а она споткнулась и головой об камин. Испугался он, и чтоб подозрения от себя отвести сбросил тело на камни.

- Да, дела… - только и сумел пробормотать Хардгер. Было видно, что это событие его шокировало, но он старался не подавать вида, крепкий мужик.

– Послушай меня, парень. – продолжил охотник, справившись с нахлынувшими эмоциями. – Я сейчас сбегаю за старостой, а ты тут побудь, дверь изнутри подопри и никого не впускай. Записку эту лучше сожги, староста у нас больно жадный, если Ульфа преступником объявить, то может хату и всё добро, что найдёт, в общинную кассу заграбастать, а тебя на попечение отдаст. Эх, да тебе в любом случае попечителей назначат. Оберут тебя как липку, всё что отчим пропить не успел отнимут. Как быть, прямо ума не приложу. Спрятать нельзя, если кто заметит, то могут в убийстве обвинить.

- А ты можешь стать моим опекуном? – от такого вопроса здоровяк завис и молча хмурил кустистые брови.

- Даже не знаю. Я вроде бабу в дом привести собрался. – наконец выдал он результат своего мыслительного процесса.

- Не переживай, обузой не стану. Здесь жить буду. Хвороста в лесу сам соберу, дичь ловить ты меня научишь, поесть себе приготовить смогу.

- Уж больно ты самостоятельный и мозговитый не по годам. Ладно, уговорил. Жди. Сейчас старосту приведу. – с этими словами Хардгер вышел за порог. Выполнив его поручение, я ухватил короткую жердь, стоявшую в углу, и подпер ею наружную дверь. Эта увесистая палка идеально совпала с выемками на полу и дверной ручке.

Просто сидеть и ждать было скучно, решил осмотреться. Это второй дом из тех, что мне довелось увидеть в этом мире. Он был значительно больше чем у охотника. Там всё строение занимала одна жилая комната, рядом ютилась пристройка – сарайчик, скорей всего для инструмента и охотничьих снастей, ведь я их не видел, а они обязаны где-то храниться. Ещё навес, под ним шкуры сушились. В этой хате, которая, как я надеялся, станет полностью моей, также оказалось лишь одно жилое помещение, убранством и строением оно фактически не отличалось от предыдущего, только было чище и уютнее. Вряд ли рыбак-пьянчуга прибирался здесь, наверное, мальчишка поддерживал порядок. Однако, помимо обитаемой комнаты, в наличии имелись ещё три: проходной коридорчик, разделявший это прямоугольное строение на два приблизительно равных квадрата, из него двери вели во все остальные части дома; мастерская травника, похоже, после смерти хозяйки сюда никто не наведывался, если ориентироваться по тонкому слою пыли - с тех пор прошло от нескольких месяцев до полгода; кладовка, сейчас почти пустая, судя по брошенным как попало ящикам, мешкам и нескольким бочонкам, когда-то тут хранился хороший запас продуктов.

Поверхностно всё осмотрев, вернулся в комнату с мертвецом. Полностью открыл циновку, заслонявшую окно, впустив яркий дневной свет и свежий прохладный воздух. На столе, рядом с пустой кружкой лежал кожаный бурдюк из которого пахло брагой, из-под него выглядывал бронзовый ключ, потемневший от времени. Большой тяжелый сундук, охранявший мою темницу, был заперт при помощи навесного замка. Недолго думая, я взял ключик и вложил в замочную скважину – подошло. Открыть не успел, настойчивый стук в стену отвлёк меня от этого интересного занятия. Внутреннее чутьё подсказало, что содержимое сундука посторонним лучше не демонстрировать. Сперва растерялся, карманов на моей одежде не оказалось. Когда стук повторился и знакомый голос охотника пробасил: «Сигмар, открой!», мой взгляд упал на холодные угли в очаге, быстро присыпав ключ пеплом, я поспешил открыть дверь.

Убрав подпорку, едва успел отскочить в сторону, двое молодых парней, лет так по двадцать пять, буквально вломились внутрь и начали шарить по комнатам, не обращая на меня внимания. Следом за ними, тяжело ступая, вошел невысокий тучный мужчина, его борода и курчавые волосы, выбивавшиеся из-под шапки, были полностью седыми. Этот сразу обратился ко мне:

- Не везёт тебе, Вигбьорнссон, не успели мы Ингрид оплакать, а тут и Ульф - опекун твой, на себя руки наложил. – из этих слов я понял главное, староста, а это явно был он, уже решил присвоить моё наследство. Назвав меня сыном Вигбьорна, этот жирный свин дал понять, что к роду Ульфа я отношения не имею.

- Не спеши Орм! – вступился за меня, застывший на пороге, Хардгер. – Ульф был моим другом, и на сколько мне известно, считал Сигмара сыном! Да скажи этим дуболомам чтоб ручёнки свои загребущие не распускали, а то от тяжести чужого добра у них хребты переломятся. – охотник говорил с вызовом, старосту он не уважал, а двое молодчиков рыскавших по моему дому, хоть и были крепышами, но до великана, заслонявшего своей монументальной фигурой дверной проём, им было ещё расти и расти.

- Я с твоим отцом пиво пил, когда ты ходить учился! Прояви уважение к сединам, сынок. – гордо вскинул голову толстяк, что при полном отсутствии шеи выглядело комично.

- Не смей упоминать Сигерда своими лживыми губами! Он бы с тобой за один стол не сел! – в голосе Хардгера мне послышались отзвуки грома, а под нахмуренными бровями будто молнии сверкнули. Что это было? Умение типа «устрашение»? Надо будет таким разжиться, когда повзрослею.

Тут из жилой комнаты выглянул один из сопровождавших старосту:

- Отец, тут одно старьё, может в сундуке что-то стоящее есть, но мы ключа не нашли.

- Успокойся, Уни. Скажи Эрику, чтоб труп снял и к могильщику отнёс. – старик был спокоен, видимо гнев охотника его не страшил. – Надо похороны справить, сбегай к корчмарю, пусть к вечеру на всех жителей по одной рыбе изжарит, а для взрослых ещё по кружке пива. Всё за его счет, а начнёт возмущаться, так напомни ему, что корчма на лобном месте стоит, и я подумываю там храм во славу богов возвести.

- Папа, пусть Уни к могильщику идёт, он сильнее, ему мертвяка сподручнее нести! – подал голос второй парень.

До меня вдруг дошло, что эти двое очень похожи меж собой, наверное, братья-близнецы, а этот старый хапуга - их папаша. Вот же семейка Адамсов! Меж тем староста, не обращая внимания на меня и горящего праведным гневом охотника, смело озвучивал свои «наполеоновские» планы:

- Не спорь со мной Эрик! Ты же этим летом на дочери ростовщика жениться собрался?

- Ну и чё?

- Через плечо! Сегодня на поминки все сбегутся - дармовое пиво наш народ шибко любит. Так вот, там я и объявлю о твоей помолвке и предложу передать тебе опекунство над этим сиротинушкой. - кивок в мою сторону.

- Да на кой мне этот пацан сдался? Я своих детей хочу.

- А за тем, чтовместе с ним тебе этот дом достанется. Народ должен видеть, как ты печешься об умершем. Возьмёшь молот у кузнеца, замок с сундука собьёшь, думаю Ульф не всё пропил, и там найдутся стоящие вещи. А мальчонку через два года определим в артель, будет в общем доме у рыбаков жить.

- Вы совсем страх потеряли!? – вскипел я, осознавая, что в случае чего Хардгер меня защитит. – Кто вам сказал, что мы будем молчать и не раскроем ваши подлые планы? Не думаете, что эта хибара слишком маленький приз, чтобы ради неё рисковать репутацией и влиянием?!

Братья тут же поникли, моя «психология» сработала против них отменно, но староста остался непоколебим, очевидно у него аналогичный навык, и за годы интриг он хорошо прокачался. Посмотрев на меня как на таракана, хитрый старик хищно улыбнулся и сказал, не скрывая угрозы:

- Вижу ты умный парень и смелый, многого можешь достигнуть, если доживёшь конечно. Края здесь суровые, дети иногда пропадают, да и не только дети.. – при этом толстяк бросил выразительный взгляд на охотника, но тот смело принял вызов и положив ладонь на топор, закреплённый на поясе, прорычал:

- Только попробуй, старый ублюдок!

- Хардгер, Хардгер, не всё в этой жизни решается грубой силой. Сам подумай, кто поверит нелюдимому охотнику и нагулянному от чужака мальчишке? – из скалящегося хищника, староста превратился в шипящую змею. – За день до того, как Ингрид покончила с собой, ко-мне пришел Ульф и при свидетелях заявил, что Сигмар ему не сын. Однако, по моей настоятельной просьбе, согласился оставаться его опекуном, о чём собственноручно написал в книге учёта. Так что, Сигмар Вигбьорнссон, никакого права наследования у тебя нет. Скажи спасибо, что два года будем тебя кормить, а то ведь могли бы просто в море выкинуть.

- Отдай мне этого парня! – не попросил, а потребовал охотник. – Я буду растить его как своего сына!

- Ну ты же понимаешь, что ничего, кроме того, что на нём надето ты не получишь? – ехидно спросил ненавистный старикашка.

- От такой гниды как ты, ничего другого и не ожидал! – твёрдо ответил Хардгер. – Когда ни будь ты удавишься украденным.

- Ну, говорила я тебе что ты дурак? Без бабы даже самый замечательный мужик – пустое место! – этот голос я уже сегодня слышал. – Да подвинься же ты, медведь! – подтолкнув охотника, в коридор протиснулась Кайла. – Привет, поросёночек, опять людей грабишь, и не стыдно тебе? – последние её слова были адресованы старосте, а тот, явно недовольный таким визитом, пробубнил:

- И давно ты подслушиваешь?

- Достаточно. А ты знаешь, что этот дом, и всё что в нём, принадлежало старухе Сигне? Конечно, тебе это известно, а также и то, что в этом сундуке должен был сохраниться серебряный браслет, который ей когда-то, очень давно, подарил один из её любовников. – сделав многозначительную паузу, смелая девушка бесцеремонно потеребила бороду толстяка. – Но не смотря на обилие мужского внимания, оказалась наша травница бездетна, поэтому завещала своё наследство Ингрид, а в том, что она родила Сигмара сомневаться не приходится. Ульф, ничего кроме рыбы и пива в семью не принёс, его родители не одобрили женитьбу сына и оставили своё, надо заметить не малое имущество младшей дочери, а та вышла замуж за ростовщика и родила ему дочь. Не к этой ли девочке собрался свататься Эрик? Как замечательно всё сложилось для нашего честного старосты, и сына пристроил, и влияние своё укрепил, а вот теперь решил нажиться на чужом горе и сироту без крова оставить.

- Ты глупая, бесстыжая баба! – заорал старик. – Убирайся отсюда, пока мои сыновья тебя не вышвырнули!

- Помнится раньше ты сам со мной не плохо справлялся, а теперь совсем ослаб. На молодых вся надежда, а я вот возьму и не откажусь! Может они смогут то, что папочке не под силу оказалось.

Тут мне старосту стало почти жалко, Кайла в открытую говорила об их близости, высмеивая мужское бессилие подлого толстяка. Он покраснел как рак в кипятке и кинулся на девку с кулаками, но та шустро юркнула за спину Хардгера, откуда и продолжила выкрикивать:

- Если ты не отстанешь от мальчишки, я повторю всё на поминках, а может и больше этого скажу!

- Закрой свою зловонную пасть, пока тебя рыбам не скормили! – попытался вступиться за отца Уни.

- Я вот своему папеньке пожалуюсь, не забывай – он глава рыбацкой артели. Рыбаки тебе быстро рёбра пересчитают! – отгавкивалась Кайла из-за спины охотника.

- Всё, прекращаем этот балаган! – старик был уверен в своём праве и быстро обуздал бесполезный гнев. – Твоим басням никто не поверит! Говори, что хочешь! – тут мой навык подсказал, что это чистейший блеф, староста очень боится разглашения своих секретов, и почти сдался, но жадность не позволила отступить. – Есть закон! И он гласит, что после смерти одного из супругов, второй становится полноправным владельцем их совместного имущества. Ульф был последним хозяином этого дома, а Сигмар ему не сын! Хардгер, забирай пацана и убирайся отсюда, остальное я сам улажу.

И тут меня осенило. Мой отчим сам дал в мои руки оружие против Орма, хитрого и жадного старосты этого поселения, название которого я до сих пор не узнал.

- Уважаемый Орм, если уж речь зашла о законности, - начал я уверенно, от чего толстяк тут же напрягся. – то вам стоит принять во внимание тот факт, что Ульф не являлся законным владельцем. Когда моя мама узнала, что он нанёс вам визит и отказался от отцовства, то потребовала развода. Отчим был пьян и в гневе не рассчитал свою силу, толкнул слабую женщину. Она умерла, разбив голову о камни очага, в той же комнате, где сейчас висит в петле тело её убийцы. Ульф, спасаясь от возмездия, сбросил с обрыва бездыханную жертву, инсценировав таким образом самоубийство своей жены.

Когда я умолк, в комнате повисла полная тишина, стало слышно дыхание всех стоявших рядом, такого от меня не ожидали.

- Это ложь! Ты всё выдумал! Никто не сможет подтвердить твою брехню! – вышел из ступора староста.

- Есть один свидетель, чьи показания невозможно опровергнуть. – мои слова звучали уверенно, а голос был ровным и спокойным, я отчётливо ощущал, как сила умения вытекает из меня и покоряет слушающих.

- Что и правда есть? И кто он? – старик уже не сопротивлялся, он поверил мне, и спрашивал лишь для того, чтобы оправдать своё поражение перед сыновьями.

- Сам Ульф. – и тут же, плавным движением, вынул из-за пазухи предсмертную записку отчима, свёрнутую в трубочку. Я намеривался воспользоваться советом охотника и позже сжечь эту улику, но она пригодилась для другого. Не доверяя старосте, развернул документ, и не выпуская из рук, позволил ему прочесть содержимое с безопасного расстояния.

- Хорошо, пошли сынки. Пусть Хардгер сам снимает мертвяка. – устало пробормотал Орм. – Охотник, я объявлю людям о поминках, а ты всё оплатишь и с могильщиком решишь. О том, что здесь было никому знать не стоит, если что, я могу и передумать. Вечером объявим, что ты стал опекуном Сигмара и владельцем этого дома, потом грамоту напишешь и мне отдашь, ах да, ты же не умеешь. Значит сынок твой пусть напишет, а ты палец в чернила макнёшь и отпечаток поставишь. И ещё, если дорогу мне снова перейдёте, так просто не отделаетесь. Это всех касается.

Когда спины старосты и его сыновей скрылись за ближайшими хатами мы громко рассмеялись. Сперва хихикнула Кайла, я поддержал, а после и человек-гора составил нам компанию. Отсмеявшись, вытер проступившие слёзы и заметил мигание интерфейса. На этот раз система расщедрилась и добавила аж два очка к «психологии», как-то слишком быстро это умение прокачивается, и дня не прошло, а уже четвёрка. Хотя, это вполне логично, Локи ведь бог хитрости, лукавства, обмана и коварства, неудивительно что он покровительствует способности, отвечающей за эти качества. К тому же в это тело переселился только мой разум, силу, выносливость и другие телесные атрибуты мне предстоит усиливать годами. Интересно, как повысить уровень? Он у меня пока что нулевой. Ну да ладно, поживем – поиграем.

Эпизод 3. В начале славных дел.

Заметив, что Кайла уходит, я догнал её.

- Спасибо тебе огромное, Орм нас обвёл вокруг пальца. Если бы не твоё вмешательство, отнял бы у меня родной дом.

- Да ладно, мелочи. Это была моя месть, ты же понял что я с этим хряком, ну того.. Случилось у нас это всего-то раз, прошлой весной, на сеновале. Он хмельной был, добрый, много чего из своей жизни выболтал, а как протрезвел – испугался, обзывал меня всяко, обидно очень. Я тогда виду не подала, но обиду затаила, и вот теперь, благодаря тебе, представился случай отыграться. Слушай, поделись секретом, как тебе удалось Хардгера уговорить с Гердой встречаться?

- Даже не знаю, как объяснить. Всё само собой вышло. Я ему предложил попробовать, вдруг получится, а он взял и согласился.

- Ох, не ври старушке Кайле. Я всех вдовушек ему пересватала, да и среди молодушек встречались такие, что не прочь видного мужика захомутать, но всё без толку. Ему разве что в штаны не залазили, и так и сяк пытались внимание привлечь, а он как кремень, мы с девками уж думали, что у него не стоит. Видать сильно ты ему по душе пришелся, раз он к твоим советам прислушивается.

- Ну прежде всего, ни какая ты не старушка, а молодая симпатичная девушка, не стоит себя недооценивать. Теперь что касательно охотника, он за женой своей тоскует, а по характеру скромный очень - ты своей откровенностью и напористостью его в краску вгоняла. Твоя подруга, наоборот - стеснительная, вон как по полю улепётывала, когда ты её прелести расхваливать начала, думаю, она ему чем-то Хельгу покойную напомнила, вот и согласился. И скажу тебе по секрету, Герде ещё ни одну проверку пройти предстоит, прежде чем можно будет о чем-то серьёзном говорить.

- Жаль, что тебе двенадцать, за такие слова я бы могла отблагодарить. – проворковала Кайла, игриво глядя мне в глаза, но заметив в них тень непонимания, попыталась объяснить: - Давно никто не называл меня девушкой, а симпатичной так и припомнить не смогу, у нас тут после тридцати ты уже старая дева. В четырнадцать могут посватать, к двадцати принято двоих детей родить, а то и троих. Мне вот, боги не дали такого счастья.

- Хардгер вроде сказал, что ты замужем?

- Когда меня сосватали, Бернту было под сорок, а мне почти девятнадцать. Папенька долго держал меня при себе, всё жениха получше выбирал, в итоге выдал за своего товарища по артели. Когда я понесла, отец отправил нас с мужем в море, Царь – кита посмотреть. Глупое рыбацкое поверье – если большой белый кит проплывёт рядом с лодкой, в которой беременная девушка, то родиться мальчик и вырастет очень удачливым рыбаком. В моём роду многие поколения так поступали.

- И как, работает?

- Не всегда. Рядом с моей мамой кит проплыл, а родилась я.

- А у тебя что случилось? Ты сказала, что забеременела, ребёнок где?

- Бернт с отцом, на радостях мёду выпили, в результате муж лодку слишком близко к китам подвёл, а их у входа в бухту аж трое оказалось. Когда один из них хвостом по воде ударил, лодка перевернулась. Дело было поздней осенью, вода хоть и не ледяная, но холодная очень. Мы выплыли, однако сильно перемёрзли, малыша я потеряла, а у Бернта с тех пор проблемы начались – не может он в постели.

- Вот и верь после такого в приметы. – подвёл я итог к услышанному. – Сочувствую твоей беде.

- Да ладно, чего уж там. Давно это было – я смирилась со своей судьбой. С тех пор помогаю одиноким девушкам пару найти. Меня многие сводней обзывают, а мне это как похвала. – и тут она резко сменила тему: - Странный ты, с виду пацан ещё, но рядом с тобой постоишь, послушаешь, и появляется ощущение, что не ребёнок ты вовсе. Может ты бог, принявший облик мальчика?

- Ага, сру золотой пылью и благоухаю розами. – перевёл я всё в шутку. Кайла слишком близко подошла к разгадке моего секрета и надо было это исправлять.

- Ну да, воняет от тебя, как от потного дровосека. – улыбнулась девушка. – А что такое роза?

- Цветок такой, красивый очень. Их девушкам дарят. Мама мне читала и рисунок в книге показывала. – ложь пришла на ум мгновенно и подействовала безотказно.

- А у нас только полевые цветы. – вдруг поникла Кайла. – Ладно, пойду я работать.

Поддавшись необъяснимому внутреннему порыву, я сорвал несколько подснежников, белевших на окраине поля, и став на одно колено торжественно протянул их ошеломлённой девушке.

- Милая Кайла, благодарю тебя за бескорыстную помощь, и прошу принять этот скромный знак моей искренней признательности.

Дрожащими пальцами она взяла букетик из моих рук, при этом, под короткими ногтями, я заметил мелкие кусочки навоза, её щеки зарделись, а на глазах проступили слёзы.

- Ты точно бог! – томно выдохнула Кайла, поднеся подснежники к лицу. После этого она резко наклонилась и прошептала мне на ухо: - Если через два года ты всё ещё будешь считать меня симпатичной и милой, то я научу тебя тому, о чём в книгах твоей мамы ничего не написано. – быстро поцеловав меня в щёку, она подхватила корзину и убежала доделывать свою работу. Наивная девчонка, чему ты можешь научить сорокапятилетнего мужика?

Удивляясь смелости своего поступка, я повернулся к хижине, из дверей которой Хардгер выносил завёрнутое в шкуру тело Ульфа. Заметив мигающую точку, открываю интерфейс. Что тут у нас, опять «психология»? Ну да, хотя странно, уровень умения как был 4, так и остался, мигает сам значок. Концентрируюсь на нём – во всплывающем окне сердце, пронзённое стрелой, и единичка. Это что значит? «Обольщение»? И зачем оно двенадцатилетнему пацану? Локи, я ещё ребёнок!! Кого я должен обольщать?! Ладно, поживём – поиграем.

- Эй Сигмар, у нас дел по горло, а ты с этой сплетницей язык чешешь! – окликнул меня охотник.

- Она нам, между прочим, очень помогла. – заступился я за Кайлу. – Её стоило поблагодарить.

- Видел я твою благодарность. Сорняков нарвал, на коленях ползал, а эта дурёха от радости чуть из платья не выпрыгнула. Что за ерунду ты вытворял?

- Это называется культурное поведение. Ей было приятно.

- Куль-тур-ное? – здоровяк скривился, будто лимон укусил. – Не знаю, что это значит. Выглядит очень глупо, на людях такого лучше не делай, а то засмеют. Да и рановато тебе девок кадрить, мелкий ты ещё, хотя мозгов в твоей голове на всю нашу деревню хватит. В общем так, я сейчас к могильщику, а от него в корчму. Ты сбегай ко мне домой и приведи сюда Армаса, он тебя в случае чего от непрошеных гостей защитит.

- И часто тут такие гости бывают? – спросил я, не скрывая волнения в голосе.

- Обычно такого не случается, люди у нас мирные и в большинстве своём честные. Просто опасаюсь, как бы староста или сынки его пакостить не вздумали. – тут он взял меня за плечи и пристально посмотрел в глаза. - Скажи мне, мальчик, что с тобой не так?

- С чего это вдруг такие странные вопросы?

- Это не у меня вопросы странные, а у тебя. Ведёшь себя подозрительно, будто и не здешний. Я, до смерти Ингрид, в этом доме частым гостем был. Ты на моих руках вырос, дядей называл. Прошлой ночью даже мой пёс тебя не узнал, да и ты смотрел на меня как на чужого. Я Армаса специально в дом на ночь впустил – проверял. Когда он к тебе утром ластится начал, мне спокойнее стало, списал всё на темноту, голод и шок после сидения в погребе. Теперь, понаблюдав за тобой, точно могу сказать – ты не тот Сигмар которого я знал.

Вот так сюрприз, а мне казалось, что моё поведение не должно вызывать подозрений. Хотя, кого я надеялся обмануть? Это же охотник, наблюдательность его кормит и защищает. Что же делать? Открыть всю правду прямо сейчас? Нет, лучше отсрочить этот момент. Ну «психология», на тебя вся надежда.

- Твоё чутьё тебе не изменяет. – я старался говорить спокойно и уверенно. - Прошлая ночь действительно многое во мне изменила, но сейчас не время и не место для такого долгого разговора. У нас куча дел не терпящих отлагательства. Обещаю всё тебе подробно и честно рассказать, но позднее. Давай вернёмся к этой теме завтра. Сегодня вряд ли получится. У тебя ещё свидание с Гердой, если ты конечно не передумал.

- О боги Асгарда! Совсем об этом забыл! – воскликнул Хардгер, схватившись за голову. – Ты прав, мне нужно спешить, но о твоём обещании я точно не забуду. Обязательно сходи за Армасом, у меня плохое предчувствие, потом найди котомку или мешок почище и сложи туда свою праздничную одежду. Как только вернусь, сразу пойдём на горячее озеро, нам обоим вымыться надо. По дороге ловушки проверим, может не всех зайцев лисы утянули. Ты меня понял? – я молча кивнул. – Ну и ладно. Постараюсь управиться побыстрее, так что особо не расслабляйся.

Ага, расслабишься тут. Идти за чужим псом страшновато, кто знает, как он себя в отсутствие хозяина поведёт. Но делать нечего, топаю к хибаре охотника, мысленно проклиная Локи, втравившего меня в эту историю. Сейчас скитание по Земле в виде духа не казалось мне таким-уж унылым занятием. Как оказалось, боялся я напрасно. Армас, услышав мои шаги, нетерпеливо поскуливал за дверью, стоило мне её открыть, как он тут же упёрся мне в грудь передними лапами. В этот раз я смог устоять и не шмякнулся на спину, но от шершавого языка увернуться не успел.

- Хороший пёс! – я на столько осмелел, что даже потеребил за ушами этого лохматого волкодава. Абсолютно не разбираюсь в породах собак. Оставив попытки снова лизнуть моё лицо, пёс деловито обошёл утоптанную площадку перед домом, обнюхивая и помечая камни да кусты. Наконец, похлебав воды из бадьи, стоявшей у стены, он уставился на меня вывалив большой красный язык.

- Что смотришь? Пойдём, будешь меня охранять. – взмахом руки поманил Армаса за собой и бодро зашагал по тропинке вдоль поля, на дальнем краю которого всё ещё возилась Кайла.

На небе ни облачка, Солнце пригревает, птички поют, прохладный бриз, пахнущий солью, дует с просторов бескрайнего моря, принося крики вечно голодных чаек и ругательства рыбаков, вышедших на промысел. Густой лес, на склоне горы, манит свободой и приключениями. На меня нахлынула волна детского восторга, как же здесь всё-таки здорово! Впереди целая жизнь полная тайн и удовольствия! Прости меня, бог хитрости и лукавства, за недовольство, ты классный парень! Эх, детство в жопе заиграло! Я даже запрыгал от неудержимой радости. Пёс заразился от меня игривым настроением и взвизгнув, начал бегать вокруг, пугая воробьёв, клюющих что-то во вспаханной земле.

Эта детская радость продлилась не долго, едва мы приблизились к моему жилищу, Армас настороженно замер, приподняв переднюю лапу, и повёл носом по ветру. Осторожно ступая, он подкрался к углу дома и припав к земле повернул морду в мою сторону, будто спрашивая, что делать дальше. Новый мир бесцеремонно вернул меня к реальности, напомнив, что помимо всего прочего, он полон угроз и опасности. Подобрав небольшой камень, постарался как можно тише подойти к псу, внимательно глядя себе под ноги.

За домом явно кто-то был, мой слух уловил хруст камней и шуршание прошлогодней травы, подсохшей на ветру. Сперва я предположил, что это животное вышедшее из леса в поисках пропитания, ну, барсук там какой-то, или енот. Мне доводилось слышать, как эти твари любят забираться в жилище к человеку и устраивать там погром. Старательно прислушиваясь к едва различимому шороху, я крепко сжал в ладони осколок гранита, намереваясь швырнуть им в четвероногого вредителя, и вдруг звуки стали громче, не сильно, но разницу я почувствовал. Это как слушать музыку, выставив уровень громкости на пятёрочку, а потом резко поднять до семи. От такой неожиданной перемены я мотнул головой и слышимость пришла в норму, может просто показалось? Нет, не показалось, стоило только начать прислушиваться и звуки вновь усилились. Ага, система мигает, так, чем меня порадуют в этот раз? Умений стало больше, рядом с «психологией» появился значок изображающий лук с натянутой тетивой. Размышления на тему взаимосвязи слуха и стрелкового оружия пришлось отсрочить, благодаря новому умению мне удалось расслышать шепот.

- Рыбожор, смотри куда лапы ставишь! Ногу мне оттоптал!

- Это у тебя лапы! Ещё раз меня толкнёшь, в рыло получишь!

- Заткнитесь оба! Если дело провалим, я сам вам морды разукрашу!

Слушая эту перебранку, легко можно было понять, что к дому, со стороны леса, подкрались трое мужиков и намерения у них далеко не миролюбивые.

- Бернт, может не стоит рисковать? Если охотник на нас осерчает, то выбитыми зубами отделаться не получится, как бы головы не лишиться. Давай уйдём, пока не поздно.

- Не бойся Бьорн, Хардгер сейчас похоронами занят, а с мальчишкой мы легко справимся. Если ты перестанешь ныть как баба и займёшься делом, то до его возвращения мы будем далеко.

- Какой мальчишка? Я согласился только сундук дотащить. Пошли, Бьорн, пусть этот деятель сам разбирается.

- Стой, Рыбожор! Если ростовщик мою лодку заберёт, чем ты своих детей кормить будешь? Бьорн мне за порванную сеть должен! Так что ни куда вы не уйдёте, деньги старосты не только мне пригодятся!

- Ты сам приказал сети у камней ставить, хотя тебе говорили, что их при отливе водорослями спутает. Так что ни чего я тебе не должен.

- Знаешь Бернт, я про своих детей не забываю, а потому и чужих обижать не стану. Отдай Арвиду своё корыто, пусть подавится. Тесть твой на Ольгтене купил себе кнорр, его уже на следующей неделе должны в Асмундхейм пригнать, а оттуда уже своими силами придётся, так что будут нужны люди знающие течения. Он тебя примет, да и я с Бьорном без дела не останемся.

- Только у меня в Гелурете своя лодка есть – я сам себе хозяин. Не желаю в артель идти, наймитом Свена не стану. Ты вот сейчас на меня работаешь, каждый день свежую рыбу домой приносишь, да и медяки в кармане водятся. А что ты будешь делать, если не доведут кнорр? Это тебе не наши юркие лодочки, а крупное судно, не меньше тридцати локтей в длину, пузатое, не шибко поворотливое. Асмундхейм то, на другой стороне Эльстена и вокруг нашего острова кишат морские гады, сирены, к тому-же подводные камни часто встречаются.

- Не стоит меня пугать, все знают, что по суше, через перевал, на южный берег два дня пути. Туда пешком дойдём, обратно по морю на кнорре, ему гады и сирены не помеха, а проходы меж камней даже мне ведомы. Так что я и Рыбожор уходим. Если ты не дурак, то не станешь невинной кровью руки марать.

- Давайте так, я сейчас сам туда пойду, проверю, может пацан убежал и в доме пусто. Когда погляжу, то вас позову – сундук понесёте, как и договаривались.

Из этого разговора мне стало известно, что этот остров называется Эльстен. Имеется как минимум два населённых пункта: Асмундхейм на южном побережье, и Гелурет, в котором я нахожусь, на северном. Где-то южнее нашего острова расположен Ольгтен. Локи утверждал, что здесь нет континентов, значит ещё один остров, а если там продаются крупные корабли, значит есть порт и, возможно, судостроительная верфь. Так же меня заинтересовали сирены и морские гады. Под такими интригующими названиями могут скрываться обычные крупные обитатели моря, но не исключено, что этот мир населяют мифологические твари.

Увлёкшись такими размышлениями, не сразу подумал о том, что предводитель этой троицы сейчас пойдёт прямо ко мне, а когда сообразил, было уже поздно. Из-за угла, крадучись, вышел незнакомый мужик с дубинкой в руке, я попятился, намереваясь забежать в дом и захлопнув дверь подпереть изнутри. Дальнейшее происходило очень быстро, но для меня как в замедленном кино. Вот его взгляд встречается с моим, он заносит руку для удара, не замечая Армаса, припавшего к земле, пёс в этот момент поднимается на лапы, чтоб защитить меня. Всё это, в моём восприятии, настолько медленно, что я успеваю осознать – передо мной Бернт - рыбак, его тесть - глава рыболовецкой гильдии по имени Свен, а значит это муж Кайлы, которая, возможно, наблюдает за происходящим с дальнего края поля. Но мысли живут своей жизнью, а моё тело занято совсем другим делом. Когда дубинка, зажатая в ладони противника, описала треть дугообразной траектории, направленной мне в голову, я перевёл внимание с безумных глаз на его лоб, мышцы моей руки, надо заметить весьма слабые, от мгновенного рывка будто пронзило током, бросок - камень не спеша выскальзывает из моих пальцев и вращаясь в воздухе устремляется к центру виртуальной мишени. Появление этих концентрических кругов с перекрестьем внутри, меня нисколько не удивило, в голове уверенность и покой, всё происходит, как и должно.

В момент соприкосновения моего метательного снаряда с головой Бернта наваждение пропало, мир ускорился. Камень вышиб из рыбака сознание, его ноги подкосились и он, покачнувшись, завалился на бок. До моего понимания вдруг дошло, что мне, вот прямо сейчас, чуть голову не проломили, дубина, лежащая у моих ног, едва не достигла своей цели, от спокойствия, позволившего нанести победный удар, не осталось и следа. Похоже, в эти мгновения для меня ни только время замедлилось, но и звуки исчезли, а теперь с удвоенной силой ударили по ушам. Пёс лаял, кровь стучала в висках, но сильнее всего оглушал женский визг, по полю, спотыкаясь, падая и вновь подымаясь, бежала Кайла.

Из-за дома выглянули два испуганных мужика и открыв рты уставились на бесчувственное тело. Я так понял это Рыбожор и Бьорн, но кто из них кто, не знал.

- Ты в порядке? – спросил у меня тот что повыше.

- Испугался чуток, а так вроде ничего. – ответил я севшим голосом. – Вы бы уходили отсюда, пока народ не сбежался. Придётся потом объяснять почему здесь оказались. Не переживайте, я вас не выдам.

- Спасибо тебе, Сигмар! Я Бьорн. Будет нужна помощь – обращайся.

- А я Бертрам, для своих Рыбожор. Ко мне тоже можешь, ну это, обращаться. – как-то странно жестикулируя пробубнил второй, невысокий, чуть полноватый мужичок, после чего они поспешили скрыться.

Тут подбежала Кайла и обняв своего мужа запричитала:

- Бернт, миленький, как же я теперь без тебя?! – видать подумала, что он помер. Кожа в месте удара была разрублена, глаза закатились, кровь растеклась по всему лицу и выглядело это жутко. Однако рыбак был жив, я видел как вздымается его грудь при дыхании, лобная кость выдержала, моей детской силы не хватило на то, чтоб проломить череп этому бугаю, он отделался сотрясением и шрам скорее всего останется.

- Хватит орать! Кайла, успокойся! Он просто сознание потерял! – прикрикнул на девушку, превозмогая собственную слабость.

- Ах ты бесчувственный мальчишка! У меня муж умер, а ты… - тут до неё наконец дошел смысл моих слов. – Что ты сейчас сказал? – спросила она шморгая носом и растеряно моргая.

- Жив твой ненаглядный, просто отрубился.

- Отрубился? От чего он отрубился? Как сук от дерева?

- Да сознание он потерял. Полежит немножко и поднимется. Главное, чтоб опять на меня не кинулся.

- Почему ты думаешь, что Берн на тебя нападёт?

- Его староста нанял мой сундук украсть.

- Зачем моему мужу твой сундук? – видимо от шока, Кайла не могла здраво рассуждать.

- Он Арвиду, ростовщику, денег должен, тот грозится лодку забрать. Староста, в обмен на сундук, пообещал уладить вопрос с долгом.

- Ох уж мне этот «Марлин». Бернт за него и мать продать готов.

- Какой такой «Марлин»? – теперь уже я не понимал её слов.

- Муж так лодку свою назвал.

Вдалеке показалось около полутора десятков людей, крик Кайлы наверно по всей долине был слышен, и сейчас эта толпа шла сюда. Впереди всех, выделяясь своей богатырской фигурой, вышагивал Хардгер.

- Сигмар, пожалуйста, не выдавай этого дурака! Я для тебя всё-всё сделаю, всё что скажешь. Это же позор на всё селение! – продолжала меня упрашивать заплаканная, перепачканная навозом девушка.

- И что я им скажу?

- Ну придумай что ни будь, ты же такой умный! Я отблагодарю, ты не пожалеешь! – сложив руки в умоляющем жесте, Кайла смотрела на меня щенячьим взглядом, если бы не приближающиеся люди, и в ноги бы упала.

- Будем надеяться, что и правда не пожалею. Постараюсь отбрехаться.

- Ты не бог, ты лучше! – прошептала девушка и снова склонилась над рыбаком, вытирая подолом кровь с его лица.

Армас, узнав хозяина издали, вилял хвостом, но от меня не отходил – охранял. Хороший пёс, умный очень. Погладив его по загривку, я тихо сказал: «Где Хардгер? Ищи!» Этого оказалось достаточно, задрав хвост он помчался по полю навстречу охотнику.

Буквально через пару минут, значительно обогнав толпу односельчан, человек-гора уже нависал надомной.

- Что случилось? – Хардгер умудрился вложить в этот вопрос гнев и в тоже время заботу.

- Да ничего особенного, шёл себе человек, споткнулся и ударился головой об этот камушек. – своё первое, прошедшее крещение боем оружие я подобрал и сейчас показал охотнику.

- Что? Правда что ли? – недоверчиво прищурившись он взял в свою ладонь окровавленный булыжник, осмотрел и вернул мне.

- Нет конечно. Его староста за сундуком прислал, тут я ему на глаза попался, он хотел меня дубиной огреть, но мой камень оказался быстрее.

- А если подробнее?

- Подробнее будет потом. Вон, люди уже близко, а им правду знать не обязательно.

- Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

- Я тоже на это надеюсь.

Во главе приближающейся процессии выступал староста, за ним двое из ларца одинаковых с лица, далее несколько мужиков, один в довольно-таки приличной одежде, наверно ростовщик, остальные кто в чём. Замыкали шествие бабы всех возрастов, некоторые с младенцами на руках, ну и куча любопытной детворы.

Недовольно осмотрев Бернта, пришедшего в себя, но ещё не способного внятно говорить, Орм подошёл ко мне и громко, чтобы все слышали, спросил:

- Сигмар, зачем ты ударил нашего уважаемого рыбака? Только не говори, что он сам на тебя напал, Бернт с рождения живёт в Гелурете и всегда вёл себя пристойно.

- Почтенный староста, зачем бы мне было бить этого добропорядочного человека? – ответил я вопросом на вопрос, при этом внимательно посмотрел в глаза лицемерному старику. Он очевидно понял, что мне известно значительно больше чем ему хотело бы, но шоу должно продолжаться и толстяк продолжил играть на публику:

- Как же ты объяснишь то что мы перед собой видим?

- Это прозвучит довольно глупо, но правда иногда так похожа на вымысел. Я находился в доме, когда услышал крик около своих дверей. Решив, что кому-то может быть нужна моя помощь, выбежал на улицу и увидел, как уважаемый Бернт отмахивается дубиной от назойливого насекомого. Опасаясь попасть под удар, я не стал вмешиваться и уже хотел вернуться к своим делам, как случилось ужасное. Этот бедный рыбак неудачно взмахнул своей палкой, споткнулся и потеряв равновесие упал, разбив при этом лоб о подвернувшийся некстати камень. Увы, силы в моих детских руках хватило лишь на то, чтоб перевернуть пострадавшего на спину.

- Но сейчас время промысла, что рыбак мог делать у твоего дома? – не унимался противный старикашка.

- Мне сложно ответить на ваш вопрос, но могу предположить, что у него было важное дело к своей супруге, работавшей в тот момент на этом поле. – тут же выдал я наиболее правдоподобное объяснение.

- Кайла, ты видела то о чём поведал нам этот мальчик?

- Да, уважаемый Орм. Я разбрасывала навоз, когда увидела своего мужа, идущего в мою сторону. Проходя мимо дома Ульфа, он начал махать в воздухе своим посохом, а потом упал. Тогда я закричала и побежала к нему. Сигмар как раз перевернул его на спину и осматривал рану.

- А зачем Бернт носит с собой дубинку? – задал очередной нелепый вопрос староста. Я растерялся не зная, что можно ответить, но на выручку пришла Кайла:

- Моего супруга по весне начало беспокоить колено, когда хворь обостряется он опирается на палку.

- Ну что же, дальнейшее разбирательство не имеет смысла. Перед нами человек пострадавший в результате несчастного случая. – подытожил Орм и уже собрался уходить.

- Может стоит поблагодарить этого парня за своевременную помощь пострадавшему? – предложил Хардгер и победно улыбнулся.

- Да, да, конечно! – спохватился староста. - От имени всех жителей Гелурета я выражаю благодарность Сигмару Вигбьорнссону.

- Ты привлекаешь к себе слишком много внимания. - прошептал мне на ухо охотник. - Это может плохо кончиться.

- Не я это начал. Но вполне возможно, что у меня получится это завершить. Поживём - поиграем!

Эпизод 4. Настоящая магия.

Люди разошлись, Берн попытался подняться на ноги с помощью Кайлы, но ноги его не слушались, и он уселся на землю. Герда, она пришла на шум вместе с остальными любопытствующими, сбегала домой и принесла несколько лоскутов материи. Я взял в доме деревянное ведро и сходил на реку за чистой водой, по пути сорвал несколько маленьких листочков подорожника, в итоге рана неудавшегося грабителя была промыта и забинтована.

- А ты говорил, что в травах не разбираешься. – недовольно пробурчал Хардгер. Ему не нравилось, что я помогаю человеку едва не ставшему моим убийцей.

- Это же подорожник, меня ещё в детстве бабушка научила как с его помощью раны лечить, а ещё можно заваривать и пить, если живот болит. – отмахнулся я. Мне не терпелось спокойно покопаться в системе, призывно мигавшей на периферии зрения, а ещё хотелось заглянуть в сундук, там наверняка есть чем поживиться, не зря же староста так старался его заполучить.

- В каком детстве? Какая бабушка? – теперь охотник выглядел раздраженным. Язык мой – враг мой. Опять сболтнул лишнего. – Мне уже понятно, что ты не тот, за кого себя выдаёшь, хотя представить не могу как такое возможно, но если об этом узнают посторонние, то твоя смерть быстро положит конец этой авантюре.

Пока девушки ухаживали за Бернтом, мой попечитель отвёл меня в сторонку, и сейчас мы говорили без опасения быть подслушанными.

- Понял, в дальнейшем буду более внимателен. – пробурчал я в ответ, опустив глаза как нашаливший школьник.

- Запомни ещё вот что, каждый мастер должен ревностно хранить секреты своей профессии. Даже самые простые и элементарные знания передаются только ученикам или наследникам. Если все будут знать и уметь тоже, что знаешь и умеешь ты, то кто станет обращаться к тебе за помощью? Потеряв источник дохода, лишишься возможности обеспечивать себя и свою семью. Храни свои знания в секрете! Соблюдай это правило везде и всегда. А теперь расскажи мне по порядку, что здесь произошло.

Когда я завершил своё повествование, утаив лишь моменты, связанные с проявлением сил системы, Хардгер задумчиво почесал бороду, видимо, он всегда так делает, когда о чём-то размышляет.

- Надо отнести этот сундук ко мне, думаю туда староста сунуться побоится. Сегодня некогда, а завтра пригласим кузнеца, чтоб замок срубил. – огласил он принятое решение.

- Зачем рубать замок?

- Да затем, что иначе мы его не откроем. Распилить сундук невозможно, он изготовлен из заговорённого эльфийского дерева. Возможно, что и с замком у нас ничего не выйдет, там тоже мог поработать заклинатель, но нужно хотя бы попытаться. Ради одного серебряного браслета Орм не станет так рисковать, в этом ящике должно быть нечто уникальное.

От услышанного я чуть не подпрыгнул и с трудом сдерживая волнение спросил:

- Эльфы? Они реально существуют? Ты их сам видел, или это только легенды? – продолжать скрывать свою неосведомлённость от друга, а Хардгер, безусловно, проявил себя как друг, не было смысла.

- Последним оплотом эльфийской культуры и мудрости является остров Глевантраель, в южном море. После войны богов, в которой было уничтожено Мировое Дерево Иггдрасиль, чистокровных эльфов практически не осталось, многие столетия они были в порабощении и ради выживания ассимилировались с людьми. Когда Иггдрасиль рухнуло, его корни разорвали древний материк и образовались острова на которых мы живём.

- А как давно случилась эта война?

- С тех пор прошло столько лет, что некоторые люди считают это мифом. Однако, обломки Мирового Дерева и сейчас можно найти на отдалённых островках.

- А эти обломки точно находят, это не выдумка? – мне всё ещё не верилось, что этот мир наполнен настоящими чудесами.

- Твой сундук сделан из них.

- Мой сундук изготовили из обломков Иггдрасиля?! Тогда он должен быть очень дорогим! Как его раньше не украли?

- И откуда ты такой глупый взялся? Секрет обработки этой древесины известен только старым эльфийским мастерам, вещи, сделанные из неё, попадают в руки лишь к людям, заслужившим доверие их древнего народа и передаются исключительно по наследству. Существует поверие, согласно которому вещи из такого сундука или шкатулки может взять только законный владелец. Его нельзя подарить или продать – купивший или принявший в дар будет проклят и его род вымрет. Как ты понимаешь, не все в это верят, но и проверять никто не решается.

- Ага, кроме нашего старосты, очевидно, он проклятий не боится. – грустно улыбнулся я.

- Поэтому я сейчас отнесу твой сундук к себе, потом побегу к корчмарю, он требует плату вперёд. Ты нашёл свою праздничную одежду?

- Нет, у меня не было на это времени.

- Пойдём. – и охотник пошёл в дом, а я последовал за ним.

Котомку я взял в мастерской, она висела на гвозде сразу за дверью, рядом с кожаным плащом, в таком по сырому лесу бродить будет удобно. Войдя в комнату, увидел, как Хардгер пытается поднять сундук. Ухватившись за выемки на боках, сделанные специально для ношения, этот великан безуспешно напрягал своё мощное тело. Сундук выглядел довольно таки большим, примерно метр в длину, и полметра на полметра с торца, но он не мог весить настолько много, чтобы этот гигант не сумел приподнять или сдвинуть его хотя-бы на сантиметр, но именно это сейчас и происходило.

Помнится, в прошлой жизни я не мог спокойно пройти мимо людей, толкающих заглохшую машину, всегда старался помочь. Вот и теперь не устоял на месте, стоило- бы конечно задуматься над тем, что моя ничтожная сила вряд ли что-то изменит в этой ситуации, но, как говорится, умная мысля приходит опосля. Стоило мне прикоснуться к стенке сундука, и охотник тут же с лёгкостью оторвал его от пола, едва удержавшись от падения при неожиданном рывке. Чуть не получив ящиком в челюсть, я отскочил в сторону отдёрнув руку, но Хардгер теперь свободно удерживал сундук на весу, даже слегка встряхнул – внутри что-то звякнуло. Поставив сундук на место, он опять попытался его поднять и не смог.

- Как я и говорил, он зачарован! – довольно выкрикнул здоровяк, уставившись на меня с глупой улыбкой, но через мгновение помрачнел. – Кузнец нам, наверное, не поможет. Ну-ка проверим!

Сняв с пояса топор, он с размаху шарахнул обухом по дужке замка. От яркой вспышки я на несколько секунд ослеп, а от звона заложило уши, вот так сигнализация! Да это –же настоящая магия! Когда слепота спала, первым что бросилось мне в глаза было тело Хардгера, неподвижно лежащее посреди комнаты. Распахнув дверь, вбежала Герда, за ней Кайла, а следом, едва переставляя ноги, опираясь рукой о стену, вошёл Бернт, последним, проскользнув между вошедшими, к охотнику кинулся Армас и начал вылизывать ему лицо. Герда присела рядом и взяла в свои маленькие натруженные ладошки, крупную ладонь бессознательного великана. Кайла помогла мужу сесть на лавку, и сбегав на улицу, вернулась с ведром воды. Аккуратно отстранив пса, она промачивала влажной прохладной тканью лоб и губы здоровяка.

Слышимость потихоньку восстановилась, я услышал поскуливание Армаса, всхлипы Герды и тихое бормотание рыбака, включив усиление слуха смог понять, что он ругает себя за жадность и недальновидность. Заметив, что я начал шевелиться, а моё лицо приобрело сознательное выражение, уверен, до этого оно напоминало парализованного идиота, Кайла задала серию вполне предсказуемых вопросов:

- Сигмар, что это был за звон? Почему ты стоял как безжизненная статуя? И что, боги тебя забери, случилось с Хардгером?

- Охотник ударил топором по вот этому замку. – кивком я указал на волшебный сундук. – Он оказался зачарованным. Посторонним к нему даже прикасаться нельзя. Так что Бернт, твои приятели давали тебе хороший совет, а староста своей жадностью чуть тебя не угробил. Тебе повезло - ты легко отделался. Когда встретишься с Ормом, обязательно расскажи ему то, что здесь увидел. Эльфийские проклятия вполне реальны и пренебрегать ими не стоит.

- Меня, кажется, молния шарахнула. – прохрипел пришедший в себя Хардгер. Поддерживаемый под руки девушками, он с трудом приподнялся и сидел на полу собираясь с силами. Его борода и волосы торчали во все стороны, видать разряд был довольно мощный, хорошо что не убило, а только оглушило. С трудом сфокусировав на мне блуждающий взгляд он глубокомысленно изрёк:

- Этот сундук лучше пока не трогать, пусть здесь постоит. Если эту дрянь кто-то сможет украсть, я особо не расстроюсь. А теперь помогите мне встать на ноги. Надо к корчмарю сходить, рассчитаться за поминки.

- И куда ты в таком состоянии собрался идти? – заботливо спросила Герда, приглаживая растрёпанную шевелюру охотника. Голос девушки оказался чарующе приятным и мелодичным, я даже попытался рассмотреть её уши, заподозрив в ней потомка эльфов. – Давай я отнесу плату, а ты пока отдохни. Сигмар, что ты меня разглядываешь? Сбегай лучше на речку и принеси свежей воды, твоему другу она не помешает.

Вот те раз, уже и люди со стороны замечают наши дружеские отношения. Глянув на Хардгера, понял, что Герда права, губы охотника, не смотря на старания Кайлы, пересохли и потрескались, несколько глотков прохладной водички, это именно то, что ему нужно.

Взяв ведро, вышел на улицу, выплеснул содержимое на дорожку, предварительно выловив из него кусок материи, и поплёлся к реке. Быстро идти не получалось, вчерашняя рыба давно усвоилась в молодом организме, столкновение с Бернтом, и куча эмоций, по поводу реального волшебства этого мира, отняли у меня остатки сил, в животе урчит, ни о чём кроме еды думать не могу. Решил отвлечься, заглянув в систему. Окно интерфейса полупрозрачное, под ногами натоптанная тропинка, полуденное солнце освещает дорогу – идти вполне комфортно.

Открыв первую вкладку, тут же замер – у меня уровень повысился! Победа в смертельно опасной ситуации принесла мне пять очков свободного опыта. Повышаю выносливость до тринадцати, и интеллект до восьми, в моём возрасте сообразительность и вёрткость куда важнее чем сила и запас здоровья. Тут же самочувствие улучшилось, а мысли в голове стали более конкретными, упорядоченными, но не сильно – дебаф голода резал все усиления. Так, что это за натянутый лук в способностях? О, здесь тоже прибавление - двоечка. Помнится, с его появлением у меня слух усилился. Логичнее было-бы ухо нарисовать, видимо система объединяет умения по сфере применения. Мишень, проявившаяся на лбу рыбака непосредственно перед ударом, и хорошая слышимость пригодятся на охоте, отсюда и соответствующее изображение. А ведь сообразительность и анализ действительно улучшились! Так я скоро Шерлока Холмса за пояс заткну! Стоит дать название этой комбинации. Решил не изобретать велосипед, пусть будет «боевое усиление».

Так размышляя добрался до речушки. Сейчас она не выглядела зловещей, как прошлой ночью, скорее наоборот – приковывала взгляд своей красотой. Вода идеально прозрачная, на дне быстрого потока виден каждый камушек, редкие водоросли колышутся, а в них, превозмогая течение, мельтешит мелкая рыбёшка. Наполнив ведро живительной влагой лишь на половину, больше мне в таком состоянии просто не осилить, я пошел обратно. И тут меня разобрало любопытство. Как проявит себя «боевое усиление» на втором уровне?

Оставив ведро на тропинке, сворачиваю к лесу, до первых деревьев всего-то шагов пятнадцать – двадцать. Выбрав удобный, помещающийся в ладони, камушек, врубаю усиление, на коре ближайшего дерева могу разглядеть каждую трещинку, виртуальная мишень отмечает место куда я собираюсь метнуть гранитный снаряд, звуки становятся тише. Стоп, это как? Прислушиваюсь – громкость окружающего мира усиливается, но зрение возвращается к норме, похоже, вместе это не работает. Среди какофонии звуков замечаю подозрительное шуршание, пытаюсь выявить его источник, остальные звуки становятся едва различимы, а заинтересовавший меня шум наоборот, я будто смотрю ушами и могу направлять этот «слуховой взгляд» куда пожелаю. Ловлю себя на том, что зрительная картинка померкла, стала бесцветной, но стоило об этом подумать и краски вернулись. Итак, можно просто усиливать слух, воспринимая общий звуковой фон – «усиление слуха»; можно сконцентрироваться на определённом звуке, выделив его из окружающего шума – «слуховой взгляд»; можно визуально приблизить и увеличить цель, наложив на неё виртуальный прицел – «мишень». Все три эффекта система объединяет и определяет как один навык – «боевое усиление». Ай да Сигмар! Если это умение прокачать, то я стану лучшим охотником!

Опля, уже сам себя называю новым именем. А как меня звали в прошлой жизни? Забыл! Так быстро? Ну и хрен с ним! В том мире я уже умер, а в этом только начинаю жить!

Всё, хватит отвлекаться. Посмотрим кто же это там шуршал. Врубаю «слуховой взгляд», вот оно что - в пятнадцати шагах от меня притаился заяц, прижав уши пощипывает мягкую молодую траву. Далековато, попасть будет сложно, надо бы аккуратно к нему подкрасться. Внимательно глядя куда ставлю ноги, делаю несколько осторожных шагов - ушастый меня не заметил. Ну да, так и должно быть, это же охотничий навык, а значит моя заметность, когда я подкрадываюсь, снижается. Следующий ход – «мишень», мне видна лишь голова зайца, остальное скрыто за стволом большого дерева, но этого вполне достаточно. В момент броска косой меня заметил, но было уже поздно, под «боевым усилением» скорость моих движений и реакции ощутимо повышается. За те доли секунды, что потребовались зайцу на поднятие ушей и оценку угрозы, камень, вылетевший из моей ладони, оказался на столько близко, что увернуться от него зверёк уже не смог.

Бернт пережил мою атаку, но у зайцев голова не такая крепкая как у людей, поэтому, через несколько минут я подошёл к дому, неся в одной руке ведро с водой, а в другой свой первый, добытый в этом мире, охотничий трофей. По тропинке, ведущей вдоль поля, поддерживаемый Кайлой, ковылял Бернт, не став их окликать переступил порог незакрытой двери.

- Тебя только за смертью посылать. – проворчал Хардгер, едва я вошёл в комнату. Охотник не смотрел в мою сторону, его внимание было сосредоточено на топоре, обухом которого он ударил по зачарованному замку. – Ты погляди какая вмятина, хорошо хоть не сломался, а на замке даже царапины не осталось. Кузнец нам точно не поможет. Теперь на этом сундуке только сидеть можно.

- Не переживай, у нас есть ключ. – ляпнул я на автомате, тут же сообразив, что об этом стоило сообщить намного раньше.

- Только не говори мне, что он у тебя был ещё до того, как меня чуть не прикончил этот проклятый ящик. – строго сказал взъерошенный великан, взглянув на меня исподлобья.

- Ну, фактически, его у меня и сейчас нет. – отвечаю чуть слышно.

- Так ключ есть, или его нет? – растерялся Хардгер, на что я собственно и рассчитывал, давая путаный ответ.

- Мне известно где он спрятан.

- И давно тебе это известно? – в голосе здоровяка вновь зазвучала сталь. Бить меня он конечно не стал бы, но гнев этого человека, тем более заслуженный, вызывал непроизвольный страх. Неожиданное появление Герды спасло меня от необходимости немедленного ответа.

- Какой крупный заяц, где ты его взял? – прозвучал у меня за спиной её обворожительный голос.

- Заяц? – охотник отвёл свой тяжёлый взгляд от моего лица и посмотрел на то, что у меня в руках. –

- Чего молчишь, как воды в рот набрал? Ответь девушке, а ведро давай сюда, умираю от жажды.

Понимая, что моего ответа ждёт не только Герда, но и Хардгер, подождал пока он напьётся и только после заговорил:

- Вы не поверите. Иду значит с речки, воду в ведре несу, а тут этот заяц как прыгнет на тропинку. Увидел он меня, хотел обратно в лес убежать, но споткнулся, упал, да так неудачно, что головой об камень ударился. Всё.

На несколько секунд воцарилась тишина, две пары глаз с непониманием смотрели на меня. Первой захихика девушка – поняла, что это шутка, следом за ней гоготнул охотник, но тут же взял себя в руки, прокашлялся, и сдерживая улыбку спросил:

- А теперь давай без шутовства. Откуда дичь?

- Камнем пришиб.

- Камнем? Из пращи что ли?

- Ты видел у меня пращу? Где по-твоему я её прячу? Взял камень в руку и бросил.

- Ладно, поверю тебе на слово, но при случае обязательно покажешь, как это у тебя получается. И что теперь мне с этой тушкой делать? Нам скоро на поминки идти, а ещё помыться надо успеть.

- А давайте я этого кролика обдеру и на ужин вам приготовлю. – скромно предложила Герда, опустив глаза, при этом её щёки порозовели. – Мне всё равно на поминках делать нечего, пиво не люблю, сплетнями не интересуюсь. Если ты конечно не против чтоб я у тебя в доме похозяйничала. – последние слова она произнесла тихим шепотом, и окончательно покраснев, посмотрела на Хардгера.

В очередной раз повисла неловкая тишина, и в этот момент мой желудок громко заурчал.

- Ой, да что же это я стою?! – спохватилась девушка, смешно взмахнув руками. – Вы же наверно с утра ничего не ели!

Пройдя к столу, она занялась сервировкой. Из сумки, лямка которой была переброшена через её хрупкое плечо, она достала пару кусков отварного мяса, размером с мой кулак, хлеб и пучок зелёного лука, разложив это на две тарелки, взятые с полки у очага. В отличии от той же Кайлы, крепко сбитой и фигуристой, Герда выглядела миниатюрной и худощавой, но как показала практика, в этом стройном теле вполне хватало силы и выносливости.

- Вот, подкрепитесь. – сказала она, скромно отходя в сторону. – Тут не много - наестся не получиться, но силы восстановите, а на вечер, если Хардгер позволит, приготовлю вам зайчатины.

Два раза меня звать не пришлось, голод не тётка. Усевшись за стол, с удовольствием отметил, что в моём доме чистая посуда, но тут же стушевался, заметив на своих ладонях засохшую кровь. Пришлось вставать и топать на улицу, там у стены находилась большая деревянная бадья с водой. Похоже, здесь эти лохани используют в качестве умывальника. И хотя чистота этой воды оставляла желать лучшего, сполоснув в ней руки и вытерев их об штанины, я остался доволен результатом. Охотник по поводу гигиены заморачиваться не стал, вернувшись я увидел, как он оторвал от своего куска мяса половину, и отдал Армасу, после чего начал есть сам. А ведь верно, пёс проголодался не меньше нашего, охотник не мог не поделиться со своим мохнатым товарищем, но ведь эта верная зверюга и мой друг тоже – делюсь мясом, заметив при этом одобрительный взгляд Хардгера.

Со своей порцией я разделался довольно таки быстро, но здоровяк управился быстрее, и не сказав ни слова вышел из дома.

- Куда это он? Я что-то не так сделала? – на глазах у растерянной девушки проступили слёзы.

- Не плачь Герда, ты замечательная. – попытался я её успокоить, тут же поперхнувшись крошками хлеба, которые смёл со стола в ладонь и кинул в рот, но не успел проглотить.Тут она не удержалась и откровенно разревелась, стянув с головы платок спрятала в него своё очаровательное личико, при этом густые локоны её золотистых волос упали волшебным водопадом ей на плечи. Вот тут-то мне и удалось рассмотреть аккуратные, слегка заострённые к верху ушки. Я не ошибся – передо мной горько плачет настоящая эльфийка, пусть не чистокровная, но от этого не менее прекрасная. Эх Хардгер, какой же ты дурак, обидел такую красавицу.

Тут вернулся охотник и растеряно замер в дверях, глядя на рыдающую Герду. Подойдя ближе, он обнял девушку за плечи и прижал к своей широкой груди.

- Что ты ей сказал? Чем обидел? – гневно спросил великан, взглянув на меня. Я едва смог восстановить дыхание после кашля и не сразу сообразил, что именно меня обвиняют в слезах Герды, а когда понял, то вспылил и смело сказал, глядя в глаза этому толстокожему медведю:

- Она же тебя любит, баран! Переживала чтоб голодным не остался, еды принесла, а ты сбежал, даже не поблагодарив!

От моих слов богатырь замер, будто его снова током жахнуло. Потом, словно проснувшись, мягко отстранил от себя притихшую златовласку и приблизив своё лицо к её, для чего ему пришлось стать на колено, нежно прошептал:

- Ты такая красивая, заботливая и добрая… А я вот тут для тебя… - и протянул ей букетик подснежников. В его огромной ладони, эти и без того мелкие цветочки, выглядели совсем малюсенькими, я их даже не заметил сперва.

- Так значит ты позволишь мне похозяйничать в твоём доме? – тихо спросила девушка, улыбаясь сквозь слёзы.

- Хорошо, Герда, я не против. Приготовь нам на ужин зайца. – более глупого ответа я даже представить себе не мог, но эта удивительная красотка была совсем другого мнения.

- Спасибо тебе! – сияя от счастья она обняла Хардгера. – Моё настоящее имя Лерандиэле, но если хочешь, можешь называть Лериэль. – коротко поцеловав его в губы, всё ещё блестящие от жирного мяса, радостная нимфа убежала, прихватив с собой мой первый в этом мире охотничий трофей.

От этой трогательной картины меня аж на слезу пробило. Кто бы мог подумать, что этот великан на такое способен? Впрочем с таким учеником как я... Стоп! Если я ученик, то это он должен меня учить! Ну да ладно, у него ещё будет для этого время. Поживём - поиграем.

Эпизод 5. Новые тайны.

- Вот как надо за девушками ухаживать. – изрёк охотник, направив в меня указательный палец.

- А кто-то говорил, что лучше так не поступать, глупо выглядит.

- Тебе было сказано на людях такого не делать. – попытался выкрутиться здоровяк, но после улыбнулся и добавил: - Должен признать – ты смельчак, это твоё культурное поведение не для слабаков. Нервы щекочет, как мандраж перед выстрелом по спящему медведю, что потом будет - только богам известно.

- Да, есть такое. Признаваться в чувствах, тот ещё геморрой. – блин, опять увлёкся. Мне же двенадцать, а рассуждаю как опытный мужик. Надо тему менять. – Дядя, как твоё самочувствие? Может пойдём на горячее озеро?

- Какой дядя? Прекращай пудрить мне мозги. Ты не Сигмар, и не забудь - завтра тебе придётся рассказать всю правду. Чистую одежду нашёл?

- Я Сигмар! Не тот которого ты нянчил на руках, но другого имени у меня просто нет, как, впрочем, и чистой одежды.

- А ты наверху смотрел?

Точно, второй ярус, совсем о нём забыл. Быстро взбираюсь по лестнице. Ну да, здесь моё спальное место, лежак, застеленный потрёпанной шкурой, рядом короб с крышкой, сплетённый из прутьев, а ещё две пары кожаных сапог, одна заношенная, и вторая, почти новая. В коробе обнаружилась чистая повседневная одежда, уже привычных для меня невзрачных цветов, и несколько вещей отличавшихся яркими тонами. Обувь я решил с собой не брать, сменив портянки, натянул сапоги, те что поцелее. Светлую рубаху, исподнее, кожаные штаны, и вязаный тёмно-голубой прямоугольный плащ, напоминающий по форме пончо, сложил в котомку. Управился быстро, минут за пять, и спустился к охотнику, терпеливо ожидавшему у двери.

Путь к горячему озеру, расположенному с другой стороны Гелурета, пролегал по южной окраине селения и был довольно оживлён. Женщины и девушки несли корзины с бельём, дети и старики присматривали за немногочисленным мелким и крупным домашним скотом, пасшимся на окраине леса. Мужчин мы не встретили, почти все они сейчас находились в бухте, занимаясь рыбным промыслом.

Как объяснил Хардгер, дети в этом мире чаще всего наследуют профессию родителей, с мальства познавая азы мастерства. Мальчик, рождённый в семье рыбака, повзрослев, становился рыболовом. В Гелурете основным источником пропитания и дохода выступает море. Охота, земледелие, животноводство, торговля, кузнечное и плотницкое дело, в силу географических особенностей острова, не развиваются. Если у кузнеца, или торговца родятся несколько сыновей, то лишь первенец становится учеником отца, остальные будут осваивать более распространённую и востребованную профессию. Асмундхейм является портовым городком, именно там приобретают большинство необходимых для жизни товаров. Когда склад наполняется бочками с солёной рыбой, на южное побережье отправляют караван из нескольких телег запряженных волами. Морепродукты, по причине общедоступности, особой прибыли не приносят. Купцы, заходящие в порт на своих кораблях, скупают всё по дешёвке, а за привезённый товар просят хорошую цену, поэтому островитяне хоть и не голодают, но в большинстве своём остаются нищими. Свен оказался достаточно предприимчивым для того, чтобы объединить под своим началом сельских рыбаков. Скопив на старости лет небольшое состояние, он решил обзавестись собственным судном и торговать без посредников.

- Кайла единственный ребёнок в семье, - рассуждал здоровяк, когда мы уже вышли за селение и повернули вверх по склону, - Бернт мог бы безбедно жить под покровительством тестя и впоследствии стать богатым наследником, но из-за своей гордости и упрямства рискует лишиться такой возможности.

Я внимательно слушал своего провожатого, рассчитывая обдумать полученную информацию на досуге, при этом открыл карту и наблюдал как расширяется исследованная территория.

- Ты неплохо осведомлён о жизни местных людей, это не соответствует образу нелюдимого охотника, живущего на отшибе. – мне захотелось сменить тему и получше узнать своего опекуна.

- В корчме люди много чего рассказывают, особенно после кружки пива, корчмарь всё слышит, а когда я приношу ему дичь обсуждает со мной услышанное.

- Если исходить из твоих слов, то все твои предки по отцовской линии были охотниками?

- Нет, мой отец был викингом. После того как на большом совете заключили мировое соглашение, подался в наёмники. Морские торговцы нуждаются в защите от пиратов и всегда найдутся желающие нанять опытного воина. В порту Асмундхейма он встретил мою мать, пришедшую с рыбным обозом. Она оказалась единственным ребёнком в семье охотника. Женившись на ней, отец унаследовал это ремесло, а после обучил меня. Ну хватит разговоров – мы пришли.

Широкая, хорошо утоптанная дорожка привела нас к отвесной скале, в основании которой расположился большой грот. Под высокими сводами этой пещеры клубился пар, поднимавшийся из-за бревенчатой стены, частично перекрывавшей вход. За стеной оказалось небольшое озерцо, окруженное деревянными мостками.

- И как здесь мыться? – спросил я, опустив ладонь в тёплую, мутноватую воду.

- Это место для стирки, а купальня там. – улыбнулся Хардгер, указав на пару дверей в стене, поставленной под прямым углом к наружной. – Первая наша, во вторую заглядывать не советую – сперва бабы когтями исцарапают, а потом их мужья и братья рёбра пересчитают.

За дверью оказался прямоугольный бассейн, примерно пять на три метра, высеченный в камне. Вода в нём была почти горячая и бурлила в центре, видимо гейзер бьёт из-под скалы. Быстро раздевшись, охотник сложил вещи на одну из лавок, расставленных вдоль стен, и погрузил своё бугрящееся мышцами тело в парующую жидкость.

- Ну, чего стоишь? Ждёшь пока рыбаки с промысла придут? – прикрикнул на меня здоровяк. Последовав его примеру, я с опаской залез в этот бурлящий «котёл». Как выяснилось, боялся я напрасно, вода оказалась потрясающе приятной, с пузырьками, мягкой, будто мыльной, и вызывала лёгкое покалывание кожи.

- Вот, возьми и потри себя как следует. – подняв один из лоскутов плотной шерстяной материи, разбросанных то тут, то там вокруг бассейна, Хардгер протянул его мне.

- Если не ошибаюсь, этими тряпками трутся все желающие? – мне было противно даже в руки брать эту гадость. Не хватало только подхватить какую-нибудь заразу. Хардгер сразу понял мой намёк и покачав укоризненно головой поведал следующее:

- Это не простой источник, а благословенный. Великий Тор, обессилев в неравном поединке, прислонился к этой скале и пожелал смыть кровь врагов с доспеха. Ударом Мьёльнира, своего боевого молота, он расколол камень и оттуда хлынул горячий поток, удаливший скверну с сияющих лат бога. С тех давних пор эта волшебная вода чудесным образом очищает нашу одежду и тело, исцеляет раны, дарует бодрость и силу. Даже паразиты, живущие в волосах и на коже, погибают после омовения в этой купальне. Здесь нельзя заразиться. – и в подтверждение своих слов начал старательно натираться общественной «мочалкой».

Легенда конечно красивая, но в отличии от моего сундука, никакого волшебства у этого геотермального источника не было. Родник, подогреваемый близостью магмы, оказался насыщен щёлочью, именно этим, а не божественным вмешательством, объясняются его моющие и дезинфицирующие свойства. Разумеется, озвучивать всё это я не стал, повторять судьбу Джордано Бруно и сгореть на костре за ересь мне не хочется. А ещё подумал о том, что одежду после такой стирки стоит хорошенько выполоскать в реке, иначе она быстро придёт в негодность, да и за свою кожу начал переживать, но как оказалось, напрасно. После купания, прежде чем одеться, охотник тщательно намазался жиром, предположительно тюленьим или китовым, и предложил мне поступить так же. Руководствуясь необходимостью нейтрализовать последствия щелочной ванны и отсутствием альтернативы, я без колебаний воспользовался предложением, хотя, сменить зловоние пота на сомнительный аромат застарелого жира, то ещё удовольствие. Похоже, таких вещей как душ и мыло в этом захолустье не существует. Для начала, надо будетпопытаться русскую баню соорудить, а там уже и о других благах цивилизации подумаю.

Облачившись в чистую нарядную одежду, я укладывал грязное бельё в сумку, сегодня его стирать времени уже не было, когда дверь распахнулась и полтора десятка мужиков, толкая друг друга, ввалились в купальню. Хорошо что мы уже успели помыться, вместе с рыбаками, а это без сомнения были они, помещение наполнилось запахом рыбы и шумными спорами по поводу того, кто первым полезет в воду, такому количеству людей в этом бассейне было бы тесновато. Некоторые из пришедших приветственно кивали охотнику, на меня никто внимания не обращал, но, когда я вслед за Хардгером направился к выходу, на моё плечо опустилась ладонь незнакомца.

- Здравствуй Сигмар. – обратился ко мне коренастый, широкоплечий мужчина. – Я друг твоего отца. Он обязал меня передать тебе кое-что, когда ты будешь к этому готов. Нам нужно поговорить наедине.

На секунду растерявшись от неожиданности, включаю «боевое усиление», всё вокруг замедляется,звуки стихают, а мои мысли ускоряются, теперь времени на принятие решения значительно больше. Внимательно рассматриваю лицо этого странного человека, учитывая, что его рост почти равен моему, это не сложно. Ярко рыжая борода с первыми признаками седины и усы, заплетённые в косички, нос картошкой, серьезный взгляд серых, глубоко посаженных глаз из-под широких бровей, высокий лоб, покрытый паутиной неглубоких морщин. В общем волевое такое лицо, первое впечатление положительное, но интереснее всего его телосложение, низкорослость и мускулистость, неужели гном? Интуиция молчит, значит мне не врут. Но о каком отце он говорит? Ульфе или Вигбьорне? Ну и денёк сегодня, сплошные сюрпризы, в большинстве своём неприятные. Ладно, встречусь с этим незнакомцем, у него получилось меня заинтриговать. Умение спадает, течение времени возвращается к норме.

- Как стемнеет, приходи к дому Ульфа. Если меня не будет, заходи внутрь и подожди. – стараюсь говорить не громко, но мужик меня услышал и согласно кивнул.

- Что ты застрял? – громыхнул бас охотника, появившегося в дверном проёме.

- Да мне тут соболезнование выразили. – смело вру в ответ.

- Кто? – великан с интересом посмотрел мне за спину, но рыжебородый уже смешался с остальными рыбаками. – Пошли быстрее, пока ты весь рыбой не провонял!

Когда мы вышли на тропу, ведущую к селению, я поинтересовался у охотника:

- У вас тут гномы живут?

- Ну ты и спросил! Да они везде живут. В отличие от эльфов, у них нет своего острова, нет старейшин, принцев и королей, даже языка и культуры не осталось, зато встретить их можно повсеместно. Может пояснишь, отчего такой интерес к этим коротышкам?

- Около бассейна меня задержал рыжебородый рыбак и назвался другом моего отца. Низкорослый, мускулистый такой, вот и подумалось мне, что это гном. Знаешь такого?

- Хорс –Огненная борода, младший сын кузнеца. Отчим твой гномов терпеть не мог, а вот Вигбьорн вполне мог с ним подружиться. Доводилось мне слышать историю о том, что пришлый спас Хорса, когда тот, выйдя на промысел пьяным, выпал из лодки и запутался в сетях. До недавнего времени, жил тут в лесу один старик, имени его никто не знал, с людьми почти не общался, за что и прозвали его Лешим. Он руду в заброшенной штольне копал, в деревню ходить не любил, вот и просил меня иногда отнести мешок в кузню, а на вырученные медяки пива для него в корчме взять. Так вот, когда я с Лешим этим в последний раз виделся, он рассказал мне как приметил в чаще рыжебородого гнома, пришедшего со стороны селения для встречи с подозрительным типом, приехавшем на лошади. По описанию выходило, что это Хорс с Вигбьорном тайком общаются, но верить старому хмельному рудокопу я не стал, мало ли что ему по пьяни привидится. А вот теперь, после твоих слов, думаю что не ошибался старик, сдружился Огненная борода со своим спасителем и виделся с ним уже после того как тот покинул Гелурет.

- И давно тебе Леший об этом рассказал?

- С тех пор уже около пяти лет минуло. Вскорости после того разговора старик пропал, а в деревне хворь пошла. Тогда целителя из Асмундхейма привезли, но всех спасти не получилось, моя Хельга оказалась в числе погибших.

- Ты думаешь Вигбьорн с Хорсом имеют отношение к пропаже Лешего?

- Была у меня такая мысль, но потом выяснилось, что в штольне нежить завелась, вот она то рудокопа и порешила.

- Нежить?! – от слов охотника меня дрожь пробрала.

- У Нолга, отца Хорса, руда кончилась, и он попросил меня Лешего проведать, но я занят был, и ему пришлось самому к выработке топать. Вернулся кузнец ближе к вечеру, от страха зуб на зуб не попадает, рассказывал, что видел драугров у входа в шахту. Сперва ему никто не поверил, но на следующий день он слёг с горячкой, а следом за ним и другие жители – неупокоенные души часто поражают живых смертельными проклятьями. С тех пор местные боятся в сторону западного плато ходить.

Вот это я попал, пираты, сирены, морские гады, живые мертвецы, почти уверен, что это далеко не полный список опасностей, поджидающих меня в этом живописном мире. Стоит ли рисковать и встречаться с рыжебородым? Похоже он не соврал и действительно как-то связан с моим отцом. Ладно, подстрахуюсь - попрошу Хардгера отпустить со мной Армаса.

Вернувшись к селению, охотник не стал возвращаться домой, а повёл меня по восточной окраине. Мы спустились к морю и пошли вдоль берега, в сторону лодочной пристани, той самой, что я видел утром, рассматривая бухту. Миновав несколько дворов свернули в глубь деревни и оказались на просторной площади, в центре которой был сложен погребальный костёр. Тело отчима, завёрнутое в рваную рыболовецкую сеть, лежало поверх кучи хвороста. Вокруг уже начали собираться кучки людей, увидев меня и Хардгера, бабы перестали галдеть и тихо зашушукались, несколько подростков, парней и девушек, державшихся особнячком от взрослых, поглядывали в мою сторону с явным презрением. Благодаря усилению слуха я смог расслышать обрывки разговоров. Большинство женщин и стариков мне сочувствовали, жалели Ульфа, порицая распутство моей матери, а отношение молодёжи соответствовало словам Хардгера, для них я был безродным выскочкой, сыном чужака, дармоедом.

На бревне, у стены большого дома, в компании своих сыновей, сидел староста. Заметив, что охотник смотрит в его сторону, он поманил нас к себе взмахом руки. У меня не было желания ещё раз общаться с этим старым упырём, селяне, собравшиеся на площади, только и ждали, когда можно будет выпить пива, о чём они и перешептывались думая, что их никто не слышит. Появилось ощущение неприязни и желание немедленно уйти из этого сборища лицемеров.

- А мне обязательно присутствовать на поминках? Пожалуйста, отпусти меня домой. – тихо попросил я, схватив Хардгера за рукав, прежде чем он устремился к Орму.

- Это прощание с твоим отчимом, тебе нельзя уходить, такой поступок будет воспринят как неуважение к мёртвому.

- Перестань, ты же сам понимаешь, что большинству из собравшихся плевать на меня, да и на Ульфа тоже, бесплатная выпивка - это всё что их волнует. Мне противен этот дешевый спектакль. Некоторые люди даже не скрывают своей неприязни, посмотри на эти косые взгляды, для них я всего лишь приблуда, сын чужака, игра в скорбящего пасынка ничего не изменит.

- Ладно, убедил. – согласился с моими доводами охотник. – Но прежде чем уходить, побудь возле покойника, и постарайся изобразить скорбь. Передай Герде, что я не стану задерживаться и вернусь как можно быстрее.

- Она просила называть её Лариэль.

- Ну да, точно, Лариэль. Молодец что напомнил. Ох уж мне эти эльфийские имена. – виновато пробурчал здоровяк и неспешным шагом направился к старосте, бормоча себе под нос: – Лариэль, Лариэль, Лариэль …

Постояв с печальным видом около тела отчима, я удалился к морю, а дальше вдоль берега к причалу. Когда тропинка свернула вверх по склону, наперерез мне, из-за угла какого-то сарая, выбежал один из тех подростков, что внимательно рассматривали меня на площади.

- Стой, крысёныш! Куда это ты собрался? – прокричал он, едва справляясь с отдышкой, видимо гнался за мной через дворы.

- Это же чужак, ему плевать на наши обычаи! – раздалось у меня за спиной. Быстро взглянув через плечо, я увидел ещё двоих пацанов, отрезавших мне путь к отступлению. Нападавшие были старше меня, примерно на два-три года, и явно крупнее, а потому безоружны, разница в возрасте, силе и количестве придавала им уверенности в собственном превосходстве и безнаказанности. В том, что эти гопники собираются меня избить - сомнений не возникало, и в сложившейся ситуации внезапная атака с моей стороны значительно увеличивала шансы подорвать их моральный дух. Не дожидаясь пока сзади подойдут в плотную, делаю шаг вперёд, сокращая дистанцию с первым из противников и врубаю «боевое усиление». Бить в промежность не стал – пожалел будущую супругу этого борзого подростка, лупануть головой не получиться – проигрываю в росте, силовые захваты тоже не вариант, наношу удар нижней частью открытой ладони в нос наглеца. Приём конечно опасный, если перестараться, то носовая кость может повредить мозг, что приведёт к мгновенной смерти, но так как силы в моих тощих руках совсем не много, пострадавший отделался расквашенным шнобелем и полнейшей деморализацией. Размазывая юшку по лицу, он безрезультатно пытался остановить кровотечение, при этом угрожал мне расправой от своего старшего брата.

Выслушивать угрозы времени не было, и уж тем более отвечать на них, приятели этого говнюка всё ещё находились рядом и нападать не передумали. Едва умение спало, а продолжалось оно, по моим ощущениям, около двух секунд, меня схватили сзади за плащ. Со звуком рвущейся материи я вывернулся из рук сильного, но не поворотливого парня, оказавшись у него за спиной. «Боевое усиление» сработавшее повторно, позволило мне проделать этот финт. Бью пяткой под колено и ещё один из трёх напавших выведен из строя. Он конечно мог бы попытаться сделать мне подсечку, лёжа на земле, или пустить в ход кулаки, но предпочёл отползти в сторону с громкими стонами, благодаря чему избежал удара ногой в лицо.

«Последний герой», оказавшийся довольно таки упитанным, замер в паре шагов от меня и растеряно смотрел на своих поверженных подельников. В третий раз моё умение не включилось, и окажись толстяк посмелее, то у него были бы все шансы намять мне бока, но он меня боялся, благодаря «психологии» я это отчётливо видел. Хватило грозного оскала для того чтоб этот жирдяй присел на корточки с криком: «Не бей меня! Я больше не буду!». Сразу видно, что эта троица никогда не встречала достойного отпора. Окажись на их месте более отчаянные хулиганы, то даже с такими повреждениями надавали бы мне по щам, подумаешь разбитый нос и ушиб колена, это же мелочи, но этим хватило для потери боевого духа и полной капитуляции. Короче, мне снова повезло, отделался порванным плащом и чужой кровью, забрызгавшей мне лицо и одежду.

Придётся свернуть к реке, нужно умыться и простирнуть плащ, не стоит пугать мою будущую мачеху. Плохо что в интерфейсе, кроме уведомления о договоре с Локи, больше нет текстовых сообщений или пояснений, приходиться самостоятельно всё обдумывать и находить ответы. Вот почему «боевое усиление» не сработало в третий раз? Как влияет на данное умение поднятие его уровня? Задумавшись над этими вопросами, обращаю внимание на призывно мигающую в поле зрения точку. Надо бы заиметь привычку почаще просматривать системные логи.

Победа в этом неравном поединке подняла меня на второй уровень и добавила единичку в «боевое усиление». Получив очередные пять очков свободного опыта, поднимаю интеллект до десяти, а выносливость до шестнадцати, тут же добавляется ещё единица опыта. Вот блин зараза, это получается каждая десятка интеллекта дает плюс один к опыту. Жаль, что раньше не сообразил. Ещё заметил, что изображение лука окрашено не равномерно, около трети подсвечено голубым, остальное серое, линия разделения между цветами медленно смещается. Ну теперь понятно – это откат, показанный своеобразной шкалой. Видимо количество применений, и продолжительность действия умения кратны его уровню. Напрягает, что откат показан не в цифрах, так было бы значительно удобнее, хотя, если подумать, то ничего странного нет – в этом мире не изобрели приборов для точного измерения времени, его течение определяют по движению светил. Примечательно, что усиления слуха никак не ограничивались, даже сейчас, на откате, я мог ими пользоваться, только «мишень», влиявшая на скорость моего мышления, движений и рефлексов, оказалась строго лимитирована.

Пока дошел до реки, пока умылся, пока отстирывал кровавые пятна, изображение лука окрасилось в равномерный голубой цвет. Прежде чем отправиться к дому охотника, видневшемуся на пригорке, я решил проверить правильность своих умозаключений. Поднявшись вверх по течению, нашёл удобное место, отлично подходящее для моего эксперимента. Здесь большой плоский камень перекрывал русло почти на половину и за ним получился своеобразный карман, где скоростьречного потока не ощущалась. В спокойной прозрачной воде, у самой поверхности, едва шевеля плавниками, грелись в лучах закатного солнца около полутора десятков довольно таки крупных рыб.

Подкравшись к самой кромке воды, я использовал «мишень». Водная рябь, брызги, летящие над пенящимися порогами, всё вокруг замедлилось, почти остановилось, быстрый рывок и у меня в руках оказались две рыбины. Судя по моим ощущениям, прошло около десятка секунд, за которые я успел поймать добычу, выбросить её на берег, повернуться обратно к воде, и взяв в прицел новые жертвы, протянуть к ним руки, а в действительности эти действия заняли в несколько раз меньше времени. Как только окружающий мир ускорился, вновь активирую умение и мой улов увеличивается вдвое. В момент третьей активации «мишени» моё тело повисло над рекой, кончик носа касался воды, а в крепко сжатых ладонях, находилась очередная пара рыб. Увлёкшись рыбалкой, я совершенно забыл о необходимости держать равновесие, потянулся за уходящей добычей и теперь в замедленном темпе, долгих десять секунд, сантиметр за сантиметром, погружался в холодный горный поток. Вытянуть рыбу из воды мне не удалось, как только умение прекратило действовать, я в полной мере ощутил на сколько это проворные создания. Теперь они двигались быстрее меня, а я, скованный тяжелой, промокшей одеждой, еле шевелился, прям как муха в сиропе. Мои ступни уже коснулись дна, но на глубине течение усиливалось, а камни, поросшие тиной, оказались очень скользкими, мне стоило большого труда чтоб оттолкнувшись ногами и отчаянно перебирая руками вынырнуть на поверхность. К моему счастью я смог удержаться в тихой воде, в противном случае быстрая река выбросила бы меня на пороги. От холода правую ногу свело судорогой, но берег был близко, всего в полутора метрах, и после нескольких неудачных попыток мне удалось вскарабкаться на сухие валуны.

Тело отказывалось слушаться, мышцы деревенели, зубы выбивали чечётку, меня трясло в лихорадке, но нужно было двигаться. С трудом стащив мокрую одежду я начал растирать себя всё быстрее и быстрее, пока от трения не начинало печь кожу. Солнце склонилось к закату, но его теплые весенние лучи помогли мне немного согреться. Достав из сумки, брошенной мной на берегу перед рыбалкой, грязные, зато сухие вещи я оделся так быстро как мог. Кое-как отжав мокрую одежду, запихал ее в котомку, сверху положил пойманную рыбу и похромал домой к Хардгеру.

Если не считать экстремальное купание, то результаты проверки оказались более чем удовлетворительными, все мои предположения подтвердились, к тому же мне удалось найти новое применение своей способности. «Мишень» хорошо проявила себя на охоте, дважды выручала меня при самообороне, а теперь ещё и в рыбалке помогла.

В доме охотника было пусто, Герда куда-то ушла, прихватив с собой Армаса. Дрова в камине прогорели, а над горячими углями висел котёл, внутри него булькало какое-то варево, распространяя аппетитный аромат, на полке разложена выдраенная добела посуда. Вот же шустрая девушка Хардгеру досталась, шкуру с зайца сняла, порядок навела, ужин приготовила, и когда только успела?

Присев на корточки у очага, протянул к нему ладони и прикрыл от удовольствия глаза, приятное тепло разливалось по всему телу, прогоняя воспоминания про барахтанье в холодной реке. Пригревшись, сам не заметил, как умудрился задремать. Проснувшись от того, что шершавый собачий язык прошелся по моей щеке, обнаружил себя лежащим на полу перед камином.

- Что же ты на голые доски улёгся? – на пороге, с пучком травы в руках, стояла Герда. – Вон, шкуры на сундуке, возьми да подстели.

- Спасибо, выспался уже. – соврал я, при этом широко зевая. Судя по не успевшим высохнуть волосам, мой сон был не долгим, но пара неотложных дел вынуждали меня отказаться от дальнейшего пребывания в царстве Морфея.

- Почему ты так рано вернулся? Я видела дым погребального костра, значит прощание завершилось и сейчас будут садиться за стол. Там будет свежее пиво и рыба. – поинтересовалась девушка, в то время как сама подошла к столу и начала толочь в маленькой ступке принесённую траву. Принюхавшись я уловил приятный терпкий аромат.

- Не переживай, Лариэль, Хардгер меня отпустил, да и сам обещал не задерживаться. – после моего ответа добродушное личико красавицы стало серьезным.

- Послушай меня внимательно, Сигмар, называть эльфийку ласкательным именем позволено только старшим родственникам и мужу. Жениху тоже можно, с разрешения невесты. – добавила она краснея. - Когда я стану законной женой Хардгера, то ты, если захочешь, сможешь называть меня мамой, но пока этого не случилось, тебе следует использовать имя данное мне людьми. Пожалуйста не обижайся и не упрямься, эти правила придуманы не мной, им много веков.

- Хорошо, Герда. Прости если чем-то тебя обидел. Эльфийским правилам меня не учили.

- Вот и чудесно! – мило улыбнулась златовласка, после чего подошла к котлу и помешивая ложкой его содержимое высыпала туда измельчённую траву.

- А что это такое пахучее? – спросил я, заглядывая в пустую ступку.

- Специальная приправа к мясу. Пришлось пройтись за ней в лес.

- Так ты в травах разбираешься? А я думал, что моя мама была единственной травницей в Гелурете.

- Глупенький, я же эльф, а все эльфы чувствуют природу, потому что близки с ней, так же как гномы близки с горными породами и минералами. Вот только до травников и друидов мне далеко. Мои немногие познания основаны на врождённом чутье, а Ингрид обучалась у опытной чародейки, книги читала.

- Чародейки?! – воскликнул я, не сдержав изумления, но тут же взял себя в руки и продолжил уже спокойнее: - А все говорят, что Сигна, учившая маму, была травницей.

- Зельеварение и травничество, это всё чем может заниматься потерявший силу маг, но его знания никуда не исчезают и могут быть переданы одарённому ученику.

- Моя мать была одарённой?

- Ты был к ней ближе всех, и раз уж тебе ничего об этом неизвестно, то вряд ли кто-то, кроме самих богов, сможет дать ответ на твой вопрос.

- Если у тебя врождённый дар, то почему ты не стала ученицей травницы?

- Когда Сигна удочерила девочку - сироту, прибившуюся к рыбному обозу, я была ещё совсем маленькая. Удивительно, что Ингрид ничего тебе об этом не рассказывала, да и Хардгер, будучи другом твоего отчима, наверняка знает намного больше моего.

Ну блин, опять прокололся, долбаное любопытство! Надо прекращать эти расспросы, лучше завтра Хардгеру допрос с пристрастием устрою, но сперва запудрю мозги этой красотке, надеюсь «психология» и в этот раз не подведёт.

- Понимаешь, я припоминаю как мама говорила о чём-то таком, но тогда эти истории меня не интересовали, вот и не запомнилось, а теперь её не стало. – склонив голову, всхлипываю, пытаюсь выдавить из себя слезу, и к собственному удивлению начинаю рыдать. Вот это лицемерие! До чего я докатился? Локи, ты на меня плохо влияешь!

Эпизод 6.

Выслушав заверения Герды в том, что она не хотела меня расстраивать, я прекратил изображать скорбящего сына, слёзы на моих щеках высохли буквально через пару секунд. В предыдущей жизни мне, как и большинству людей, неоднократно приходилось лицемерить, имитируя заинтересованность, сострадание, радость, печаль и так далее и тому подобное, но тогда это было лишь притворство, а в этот раз чувства и переживания оказались самыми что ни на есть настоящими. Открыв меню персонажа, во вкладке «психология» обнаружил новую способность первого уровня, отображенную в виде театральной маски. Как бы мне её назвать? Решаю не заморачиваться, пусть так и будет «маска». Странно, я уже умею убеждать и обманывать, зачем добавлять ещё одно, аналогичное умение? Возможно, в дальнейшем оно разовьётся в нечто уникальное, но сейчас это больше похоже на самовнушение.

Дожидаться возвращения охотника я не стал, обжигая губы и пальцы, вдоволь наелся горячей зайчатины, запивая её ароматным мясным бульоном, и пообещав наведаться завтра, ушёл, прихватив с собой Армаса. Три рыбины оставил Герде, чтоб было из чего завтрак приготовить, и ещё одну скормил своему лохматому защитнику, он с удовольствием слопал её в сыром виде.

Солнце почти касалось горизонта, а мне ещё нужно было собрать хвороста, да и в сундуке хотелось покопаться до прихода Хорса. Углубившись в лес на пару сотен шагов, я набрал большую охапку сухого валежника и без приключений вернулся домой. Наломав мелких веточек, сложил их домиком внутри камина и только тут сообразил, что поджечь их нечем. Хардгер хранил огонь в глиняном горшке, подкармливая его грибами-трутовиками, после сушки они долго тлеют, а от их жара поджигают солому или траву. Здесь тоже имелся такой горшок, но в него уже несколько дней не добавляли топливо и жар погас.

Бежать к охотнику не решился, сейчас он остался наедине с красивой девушкой, и я скорее переживу эту ночь в темноте и холоде, чем побеспокою его в такой романтический момент. Придётся вспомнить уроки выживания. Подобрав два куска гранита с острыми краями, благо этого добра здесь было в избытке, я начал высекать искры над истолченным в труху куском сухого трутовика. Пришлось изрядно потрудиться, прежде чем появился лёгкий дымок, аккуратно раздувая искорку жара, я поднёс к ней пучок прошлогодней травы, но огонь умер так и не родившись. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. В третий раз я действовал немного иначе, раздувал трут пока большая его часть не занялась, а потом бросил этот тлеющий уголёк в траву, сложенную в виде птичьего гнезда, лёгкое дуновение и маленькие язычки пламени осветили моё жилище.

Смолистые ветки с весёлым треском пылали в очаге, наполняя комнату уютным теплом и светом. Завесив окно циновкой и подперев входную дверь, я с замиранием сердца приблизился к сундуку, дрожащей рукой вложил ключ в замочную скважину и провернул его, замок тихо щелкнул и открылся. Мне было откровенно страшно, в моей памяти всплыли пугающие события сегодняшнего дня: яркая вспышка, ушераздирающий звон и бесчувственное тело Хардгера, оглушенного током; но в конце концов любопытство одержало верх над осторожностью. Медленно вынимая замок из петли и открывая крышку, прислушиваюсь к каждому шороху, будучи готов отпрыгнуть в сторону при малейшем намёке на угрозу, но все прошло обыденно, будто и не было никакой магии.

- Спокойно, Сигмар, это твой сундук и всё, что в нём находится по праву наследования принадлежит тебе. – произнёс я вслух и начал аккуратно доставать содержимое. Сверху лежал комплект верхней одежды бледно-зелёного цвета, судя по узору, изготовленный из кожи какой-то рептилии, с первого взгляда мне стало понятно, что без магии тут не обошлось, стоило взять вещи в руки, как они начали менять окраску, мимикрируя подобно хамелеону. Возникло острое желание надеть этот костюм, посмотреть, как он изменит мои характеристики, но памятуя о скором визите рыжебородого, я решил отложить примерку. Как жаль, что у меня нет навыка, позволяющего видеть скрытую суть вещей, определять уровень и способности людей и животных.

Следующим предметом, который я извлёк из сундука, был фолиант - большая, толстая, тяжелая книга. Не могу сказать с уверенностью, возможно мне это померещилось, но, когда мои пальцы её коснулись, по телу прокатилась волна тепла. На серой, потёртой обложке, обтянутой грубой кожей, выполнено теснение стебля с листочками и колбы, надпись на заглавном листе соответствовала изображению: «Травы и зелья».

Под книгой оказались две шкатулки, одна большая, почти как фолиант, а вторая маленькая, чуть больше моей ладони. Замков на них я не обнаружил, но так-как изготовлены они были из того же материала что и сундук, то скорее всего без магии тут не обошлось, и посторонним их лучше не трогать. К сожалению, проверить эту теорию, не подвергая опасности чью-то жизнь, невозможно, но открыв большую шкатулку, я получил косвенное подтверждение своих предположений – в ней лежал пергаментный свиток и замшевый кошель с сотней золотых монет. Будь у Ульфа доступ к этому золоту, то он бы его пропил, однако этого не случилось, а следовательно – даже обладая ключом, отчим не мог распоряжаться содержимым сундука. Вполне возможно, что причиной его самоубийства явились не раскаяние и тоска, а магия эльфов, доведшая этого человека до безумия, в наказание за незаконное владение волшебным артефактом.

Ознакомиться с содержимым второй шкатулки я не успел – Армас, до этого мирно дремавший у очага, насторожено поднял голову и тихо зарычал. Быстро сложив вещи обратно в сундук, закрываю его на замок, а ключ засовываю в сапог, после чего выхожу в коридор, прихватив с собой лесорубный топор. Махать тяжелым колуном у меня вряд ли получиться – силёнок маловато, но если потребуется обороняться, то «боевое усиление» даст мне возможность нанести пару ударов. Входная дверь вздрогнула, кто-то безуспешно попытался открыть её снаружи, после чего аккуратно постучали.

- Кто там? – спросил я негромко, но максимально строго, что при моём детском голосе не очень-то получилось.

- Это Хорс, друг твоего отца, подходил к тебе сегодня в купальне. – ответили с той стороны.

Приказав псу сидеть на месте, я убрал подпорку и впустил гостя в дом. Заметив топор в моей руке и собаку, агрессивно скалящую клыки, гном замер на пороге и поднял руки на уровень груди, показывая открытые ладони.

- Спокойно, парень, тебе нечего бояться, у меня поручение от Вигбьорна. Мне будет спокойнее если ты отправишь этого зубастого монстра на улицу.

В ответ на это, будто поняв о чём идёт речь, Армас угрожающе зарычал и сделал шаг в сторону рыжебородого. Отлично понимая, что если сейчас пёс набросится на Хорса, то оттянуть его уже не получится, я собрал свою волю в кулак и отдал команду максимально жёстко:

- Фу! Назад! К ноге! Сидеть! – в этот раз голос меня не подвёл, слова звучали резко и чётко, как у сержанта на плацу, разъярённый волкодав тут же присмирел, перестал рычать, и послушно сел у моих ног. У гнома глаза расширились от удивления, он явно не ожидал от меня подобного, впрочем, я и сам не догадывался, что смогу так гаркнуть, видимо «маска» преображает моё поведение.

- Не стоит называть моего друга монстром, у него имя есть, Армас. – говорю уже спокойно, но уверено. – Он отлично чувствует кто перед ним, так что если ты честный человек, то тебе нечего боятся. К тому же на меня сегодня дважды неожиданно нападали, больше я не позволю застать себя врасплох. Пёс останется рядом со мной, если ты против, то можешь уходить прямо сейчас.

- Ты здесь хозяин, а значит и правила твои. – недовольно пробурчал рыжебородый. – Однако учти, если твой друг на меня нападет, то мне придётся пустить в дело нож. – после чего, с опаской посматривая на Армаса, прошел в комнату и уселся за стол. Подперев дверь, я присоединился к гостю, заняв место напротив. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, видимо Хорс не знал с чего начать, нервно покусывал губу, накручивая ус на указательный палец левой руки, но в итоге собрался с мыслями и заговорил:

- В общем тут такое дело, не знаю, что тебе рассказывали о Вигбьорне, хорошее или плохое, однако правда о его жизни вряд ли тебе известна. Сейчас его, скорее всего, нет в живых, ты остался круглым сиротой, поэтому я и решил, что пришло время выполнить моё обещание. Рассказчик из меня не очень, ты выслушай всё до конца, а потом, если чего не понятно будет, спрашивай. Познакомились мы с твоим отцом, когда он пришел в артель и попросился на работу. Я в то время уже несколько лет как в учениках числился, и Свен, старшой наш, хотел мне новую лодку доверить, только вот никто со мной в паре рыбачить не соглашался. Не любят здесь гномов, мы, типа, корыстные и ради барыша на всё готовы. Ну так вот, предложили Вигбьорну под моим началом в море ходить, он, в отличии от местных, нос морщить не стал и согласился. Мы с ним быстро общий язык нашли, хороший мужик оказался, сообразительный, честный, не болтливый, работящий, а после того как он меня от смерти спас, так и вообще ближе брата стал. К нему и до этого относились, мягко говоря, с прохладцей - чужак всё-таки, а после того как он со мной сдружился, так и вовсе отвернулись. Я это к тому, что в Гелурете, кроме меня, с твоим отцом никто толкомне общался.

- Как это никто? А моя мама? Мне рассказывали, что Вигбьорн нравился женщинам, но его выбор пал на неё. Если ты говоришь правду, то как объяснить моё рождение? – этот вопрос смутил Хорса, прежде чем ответить он почти минуту смотрел на стол, хмурился, и потирал бороду.

- Да, Сигмар, быстро ты повзрослел. Обычно дети о таком не спрашивают, ну да ладно, слушай. Отец твой был видным парнем, высокий, статный, крепкий как молодой дуб, девки наши с него глаз не сводили, даже замужние бабы поглядывали, закусив губу. Местные мужики, по первой, даже утопить его хотели, но потом заметили, что он серьёзно на Ингрид запал и успокоились. Ульф конечно взбесился, драться полез, но против Вигбьорна у него шансов не было, тот его с двух ударов уложил. Отчим твой ни с кем кроме Хардгера не дружил, но охотник, как ни странно, в этот конфликт вмешиваться не стал. Люди в селении уверены, что причиной твоего зачатия является измена, и не будь я другом твоего отца, тоже бы так решил, но вот только сам Вигбьорн утверждал, что в реальности Ингрид никогда не отвечала ему взаимностью. Он даже не подозревал, что ты его сын, только когда тебе исполнилось десять лет, для всех стала очевидна твоя с ним схожесть. И пожалуйста, не спрашивай как такое возможно, мне это неизвестно.

- У меня появилась пара вопросов, на которые ты, скорее всего, сможешь ответить. – одна оговорка в словах гнома показалась мне очень важной, вот и пришлось снова его перебить. – Во-первых, я хотел бы уточнить, Вигбьорн говорил, что в РЕАЛЬНОСТИ взаимности не получил, как это понимать? И второе – он сбежал из Гелурета ещё до моего рождения, так откуда ему стало известно о моей с ним схожести?

- А, ну на это мне есть что сказать. – с облегчением выдохнул рыжебородый. – Ты знаешь о том, как твой отец попал в дом к Сигне? - я кивнул. – Хорошо. Так вот, однажды ночью, когда он ещё лежал в бреду, ему привиделось, что его обнимает обнаженная девушка, очень похожая на Ингрид. Вот после того видения Вигбьорн и влюбился в твою маму, мечтая наяву пережить близость с ней, чего, к его огромному сожалению, так и не произошло. Надеюсь, на первый из твоих вопросов я ответил, и на второй отвечу чуть погодя, но прежде расскажу ещё кое-что важное.

Случилось это за день до того, как твой отец был вынужден покинуть Гелурет. Рано утром мы вышли на промысел, проверили сети, поставленные накануне, но рыбы в них оказалось совсем мало. Тогда я предложил выйти из бухты и порыбачить восточнее ведьминого уступа, в заливе одинокой скалы. Летом там опасно - на песчаной косе сирены любят отдыхать, но дело было поздней осенью, после первых заморозков крылатые твари перебираются южнее, так что бояться особо нечего. Подставив косой парус под утренний бриз, мы быстро добрались до места и уже успели забросить сеть, когда из-за мыса до нас донёсся плеск вёсел. Судя по звуку, это было крупное судно, а так как купцы и рыболовы у нас в гостях не бывают, предпочитая более близкий к торговым путям Асмундхейм, то сам собой напрашивался вывод – пираты. Обычно они не трогают мелких рыбаков, но лучше лишний раз не попадаться им на глаза. Быстро выбрав сеть, мы налегли на вёсла и уже через несколько минут, вытянув лодку на косу, спрятали её за большие камни, которыми щедро усыпан песчаный берег. Из-за дальней скалы показался увешанный щитами кнорр и вопреки моим ожиданиям, не прошёл мимо, а стал на якорь у входа в залив. Костёр, по понятным причинам, нельзя было разводить, чтоб хоть как-то сберечь тепло, я с Вигбьорном уселись на кучу сухих водорослей и прижались друг к другу спинами. Не уйди пираты до вечера, то пришлось бы сидеть целый день, а потом, под прикрытием сумерек, перетянуть наше корыто через косу и, рискуя разбиться о скалы в полосе прибоя, грести вдоль берега на вёслах домой. Однако нам повезло, вскоре со стороны Гелурета показалась лодка и смело приблизилась к пиратскому судну. На её борту находились двое, присмотревшись я смог узнать Орма, на то время он лишь готовился занять пост старосты, а также Арвида, в последствии ставшего ростовщиком. Подниматься на корабль они не стали, перекинулись несколькими словами с морскими разбойниками и вернулись тем же курсом что и пришли. Подробностей разговора я не расслышал, но понял, что пираты кого-то ищут. Ближе к полудню кнорр снялся с якоря и скрылся за скалами.

В тот день мы больше не рыбачили, Вигбьорн сильно нервничал и спешил, что для него не характерно, обычно он был невозмутим, действовал спокойно и уверенно. Лодка едва успела коснуться причала, а его уже и след простыл. Встретился я с ним когда солнце почти скрылось за горизонтом, твой отец перехватил меня у выхода из корчмы и повёл к пустующей по вечерам пристани. Разговор получился коротким, он сказал, что ему нельзя больше оставаться в Гелурете, дескать из-за него может пострадать много невинных людей, говорил о том, как сильно любит Ингрид и попросил меня присматривать за ней в его отсутствие, пообещал вернуться как только сможет, обнял меня и ушёл.

Следующая наша встреча была случайной, спустя восемь лет я пошел с обозом в Асмундхейм и там, на пристани, увидел знакомое лицо. За эти годы Вигбьорн очень изменился, как внешне, так и внутренне. В Гелурете я не замечал за ним пристрастия к выпивке, а в тот день он был пьян, и как мне показалось - это его привычное состояние. О своём обещании вернуться, он успел забыть, меня даже не признал сперва, общался с явным раздражением. Мои слова о твоей с ним схожести не вызвали у него доверия, в итоге он наорал на меня и потребовал забыть о его существовании, но спустя несколько недель, приехал на лошади к старой штольне, что находится у подножия западного плато. Появляться в селении твой отец не желал и прислал ко мне Лешего, старика – отшельника, жившего в хижине около выработки.

- Хорс, прости что прерываю, но буквально сегодня Хардгер рассказывал мне о том, как Леший издали видел тебя с Вигбьорном в лесу, и с его слов выходит – ни к тебе, ни к моему отцу, этот старикан даже не приближался. Может я чего-то не понимаю, но с тем, что ты сейчас сказал это не сходится. – сделав такое замечание, я вдруг вспомнил о возможной причастности этого гнома к исчезновению старого рудокопа и по моей спине пробежал холодок. Глядя в лицо рыжебородого, сжал покрепче рукоять топора, который так и не выпустил из рук, готовясь при малейшем намёке на угрозу задействовать «мишень». Но мои слова вызвали лишь лёгкое недоумение на лице собеседника, и судя по молчанию «психологии», лжи в его словах не было.

- Даже не знаю, что и предположить, как мне показалось, Леший с Вигбьорном были хорошо знакомы - когда я уходил, они вместе направились к шахте о чём-то споря. – и тут до Хорса дошло, что правдивость его рассказа вызывает у меня сомнения, от чего он тут-же вспылил. – А знаешь, парень, мне плевать на твоего отца, и на тебя плевать, единственная причина моего визита к тебе, это желание оплатить старый долг! Человек, которого я когда-то считал своим другом, оказался таким же, как и все люди, считающие гномов лжецами недостойными доверия и дружбы, но он спас меня от смерти, поэтому вот, возьми, это тебе передал твой отец! – тут рыжебородый встал и сняв с плеча кожаную сумку, бросил её на стол, после чего, игнорируя угрожающее рычание Армаса, вышел в коридор, ногой выбил подпорку, и хлопнув дверью, скрылся в темноте.