Пожиратели миров. 5 том.

Глава 105

Улица Государя семнадцать располагалась в районе трущоб, что сразу настораживало. Когда я въехал в этот район, то рефлекторно нащупал пистолет, который был у меня за поясом.

Разница между тем местом, где я сидел в кафе, и этим было колоссальным. Если там были чистые солнечные улицы, вдоль дорог на тротуарах встречались деревья, то здесь всё было как будто под слоем пыли. Мусор сбивался в углах у бордюров, дома были старыми, из кирпича, которые пусть и не превышали этажа три или четыре, но будто нависали над улицей. Между ними плодились баки, переполненные мусором.

Пока мы ехали, пару раз мне на глаза попадались парни из группировок. Одетые в яркие толстовки цветов своих банд, они стояли по три-четыре человека на углах домов и перекрёстков или около магазинов. Некоторые цепляли прохожих под смех своих товарищей. Один из таких проводил моё такси взглядом. На мгновение мы встретились глазами, и он зачем-то провёл себе пальцем по горлу.

На его месте я бы не стал приглашать собственную смерть на порог.

Машина остановилась вдоль рядов магазинов на первых этажах домов, что вытянулись вдоль дороги. Грязно и серо, ни в какое сравнение не идёт даже с тем районом, где был детдом. Здесь чувствуется безнадёжность, как в городах-ульях.

Магазин Джо-Эл был магазином электроники. За решётчатыми витринами стояла техника разной степени свежести: от совсем старых до достаточно новых моделей. Причём, что интересно, те, что старее, походили на технику Империи больше, чем новые.

Окинув витрины магазина взглядом, я вошёл внутрь.

Звякнул колокольчик над дверью, предупредив о госте, но внутри было пусто. Я огляделся, подошёл к прилавку, под стеклом которого лежали телефоны, и ещё раз обвёл зал взглядом. Видно, что за этим место присматривают. Везде чисто, всё аккуратно сложено, и даже несмотря на старость вещей, магазин создавал приятное впечатление. Есть даже две камеры по углам, но продавца не видно.

Едва я уже хотел было позвать, как из чулана внезапно вышел молодой, высокий, но очень худой, я бы сказал, дистрофичный парень с очками на глазах.

— Добрый день. Чем я могу вам помочь?

И голос. Он был очень мягким и тонким, словно у мальчишки из хора. Так, если это наш штурман-интендант, то я даже не знаю.

— День добрый, просто оглядываюсь, — отозвался я, пробегая взглядом по витринам магазина.

— Вас что-то конкретное интересует?

— Нет. Директор магазина, он здесь?

— Боюсь, что он ушёл, — улыбнулся виновато и даже стеснительно парень, потупив взгляд. — Мне жаль. Я могу что-то передать ему?

— Нет, не надо.

Я развернулся и направился к выходу, достав телефон, на котором сохранился в сообщении номер отправителя. Всего одно нажатие и пошёл вызов. Секунда, другая…

И позади раздалась какая-то детская мелодия, которая больше подошла бы ребёнку лет пяти-шести, а не подростку, который стоял за прилавком. И уже тем более космодесантнику, который убивал всех налево и направо. Но всё-таки это был он…

— Вижу, этот мир нас не пощадил… — пробормотал я оборачиваясь.

Парень за стойкой магазина держал телефон. Его неуверенность и детская доброта исчезли в то же мгновение, когда я обратил на него свой взгляд. Прямо на меня смотрело холодное и равнодушное лицо. В другой ситуации он бы походил на какого-то маньяка, чья внешность не совпадает с характером.

— Да, мир не пощадил… — повторил он за мной медленно. И что странно, голос остался всё тем же мягким и тонким.

— Скажешь мне то, что может знать только человек, который был членом нашей команды? — это лишь мера предосторожности, чтобы убедиться, что это не случайно кто-то угадал продолжение фразы.

— Мне до сих пор сложно выговорить имя нашего капитана, брата Элидираса. Я очень надеюсь, что если он и выжил, то поменял своё имя.

— Не Элидирас, а Элиадирас, — поправил я его. — И да, здесь меня зовут Грант.

Наш штурман-интендант едва заметно склонил голову набок, разглядывая меня, после чего обошёл прилавок и подошёл поближе, поправив очки на носу. Учитывая наш рост, смотрел он на меня сверху вниз.

— Так вот каким ты был в детстве… Признаюсь честно, брат Элидирас, — он опять исказил моё имя, — я бы никогда тебя не узнал, встреться мы на улице.

— Я бы тоже. Но Грог не изменился от слова совсем. Разве что чуть меньше стал.

— Я могу предположить, что брат Грог не менял и своего имени.

— Не менял, — подтвердил я.

— Не удивлён.

— А как тебя зовут в этом мире, брат Зерис? — поинтересовался я.

— Зигфрид. Зигфрид Лакен. Построил имя под манер этого мира, едва здесь оказался. Думаю, это место не самое лучшее, чтобы обсудить всё, что произошло за это время, — огляделся он по сторонам. — Как думаешь, брат Элидирас?

— Мы не пользуемся в этом мире настоящими именами. Просто Грант. И да, можно найти и более удачное место для беседы…

***

— Честно признаться, я знал, что рано или поздно кто-то из вас воспользуется средствами массовой информации, чтобы найти других. Ты будешь удивлён, брат Элидирас, но я так и знал, что это будешь именно ты.

— Почему ты ими не воспользовался? — спросил я.

— Воспользовался. Но видимо, мне не повезло найти вас раньше, —­ покачал он головой.

Мы сидели в каком-то семейном ресторанчике на углу, откуда через окна открывался вид на перекрёсток и прилегающие к нему улицы. Небольшой тихий и пустой ресторанчик, немного пыльный, но с каким-то своим шармом, где официанткой работала улыбчивая девушка.

— О, Зигфрид, ты друга привёл? ­— разулыбалась она, подойдя к нам.

— Да, Ониса, можно сказать, мой брат. Принесёшь как обычно, пожалуйста? И мне, и ему?

— Хо-ро-шо, — сделала она пометку в блокноте. — Кстати, сегодня у нас семейный ужин. Придёшь к нам?

— Не могу обещать. Мы так давно с ним не виделись, — виновато улыбнулся он девушке.

Честно скажу, что я в жизни бы не поверил, что вот этот худой, высокий и слегка застенчивый парень с голосом мальчишки из хора — космодесантник, которого я знал пять лет. Он просто идеально зашифровался среди остальных людей, даже не подкопаешься.

— Ничего страшного. Кстати… у меня есть подруга одна, мы как раз хотели бы прогуляться, так что вы можете составить нам компанию, — подмигнула она нам и ушла, оставив наедине.

­— Между вами есть что-то? — сразу спросил я, проводив девушку взглядом.

— Я ей нравлюсь, так понимаю, но мне удаётся держать дистанцию и хорошее отношение. Хотя знакомы мы уже… месяца четыре, наверное.

— Расскажешь, как ты здесь оказался и когда? — попросил я.

Собственно, история Зериса или, как правильно его сейчас называть, Зигфрида, была такой же, как у нас. Он потерял сознание ещё на корабле, а очнулся уже здесь, в этом мире. Очнулся где-то вообще за городом и голым вышел к дороге, где его и забрали. Сначала в полицию, потом в больницу. Но в отличие от меня он сориентировался сразу, назвав возраст в девятнадцать лет. Наплёл свою историю и попал в этот мир в свободное плавание.

Это было что-то около шести или семи месяцев назад. Получается, что между Грогом и мной.

После этого он нашёл работу, стал оценивать обстановку и строить планы. Так как он не был инженером и скорее ориентировался на обеспечении, построить антенну, чтобы найти корабль Зигфрид не смог. Но узнал про прорывы демонов, которых здесь знали как изгнанников, засилье псирайдеров и о самой стране, где он очутился.

Я тоже в краткой форме рассказал о своих приключениях, начав с того, где обнаружил себя, закончив семьёй и последующими планами, не забыв рассказать о сектантах, инсектах, корабле, который мы достали, линкоре в космосе и других моментах, которые он должен был знать.

Мы долго общались. Со старыми друзьями всегда найдётся тема, которую можно обсудить, и мы не были исключением. Наши разговоры о главном плавно сводились к тому, что мы делали в этом мире: что пробовали, что нас удивило, а что вызывало раздражение. Хотелось поделиться сразу всем и обо всём. Навряд ли сегодня, но у нас ещё будет время поговорить.

­— Интересно… — протянул он, когда я закончил. — Вижу, у тебя всё было куда более насыщенно.

— В какой-то мере, да.

Нам как раз подали еду. Как оказалось, яичница, приправленная беконом с бутербродами с плавленым сыром и помидорами. Выглядит очень жирно, но при этом вынужден признать, что вкус очень густой и захватывает тебя просто с головой.

— Не сравнить с нашей едой, да? — улыбнулся Зигфрид, глядя на меня.

— До сих пор не перестаю удивляться, — согласился я.

— Я тоже. Я же слышал о той криминальной войне, кстати говоря, но даже подумать не мог, что это вы воюете с этим Смотрящим.

— Ты был наслышан о нём?

— Нет, разве что с новостей. Здесь, в трущобах, мир немного иной. Я бывал и в центре, и в спальных, но здесь… роднее что ли? Я чувствую себя как… как дома, скажем так.

Ну да, он же из города-улья, с самых нижних их уровней. По сравнению с тем, что происходит там, здесь просто курорт. Хотя насколько мне известно, он не совсем коренной житель нижних уровней.

— Интересно, что мы попали почти рядом, — заметил я.

— Я бы сказал, что это было ожидаемо. Я читал про Альта Семита, но не знал, что это один из уровней реальности, как сеть или подпространство демонов. Однако если мы пробили дыру в эту реальность, — Зигфрид взял зубочистку и проткнул ею салфетку, — то достаточно логично, что все мы окажемся в определённом радиусе этого прокола. Получается, сейчас вы ищете способ найти обратный путь, верно?

— Да.

— Но связь разве обязательна? Можно попробовать сделать варп-прыжок обратно, чтобы вырваться.

— Во-первых, так или иначе, нам нужны запчасти, а именно двигатель. Мы потеряли третий при посадке, плюс потеряли плату управления. Там заместо неё сейчас сидит чудовище инженерной мысли. А потом, выскочив отсюда, мы, скорее всего, уже не найдём путь обратно.

— Хочешь открыть путь для Империи?

­— Мне кажется, это наилучший вариант, учитывая, что демоны рвутся сюда раз за разом, — пожал я плечами. — Захватят этот мир, захватят сердцевину, и всё реальность будет в их руках.

— Тоже логично… ­— кивнул он задумчиво.

— Поедешь с нами?

— Это вопрос или приказ? — уточнил Зигфрид.

— Пока что вопрос, — пожал я плечами и приступил к еде.

— Ну… видел тот магазинчик, где я работаю? Скажу по секрету, что он наполовину мой. Остальную половину держит хозяин, которому он изначально принадлежал.

— Ударился в бизнес?

— Сказываются профессиональные навыки, — улыбнулся он уголками губ. — Здесь всё достаточно похоже, разве что интереснее. Если у нас всё можно было достать, и только за редкие экземпляры приходилось бороться, то здесь есть где разгуляться. Знаешь, искать поставщиков, тех, кто купит, находить, где по дешевле…

Зигфрид внимательно взглянул на меня.

— Вижу, ты ничего не понимаешь в этом.

— Да. Но для тебя это как игра.

— Что-то вроде того. И способ заработать, чтобы получить доступ, — он указал пальцев вверх, как бы говоря о намерении подняться по социальной лестнице, откуда будет легче действовать.

— Думаю, ты найдёшь себя у нас. Сейчас мы контролируем одну из семей. Может слышал о такой? Барбинери, — он покачал головой. — Как бы то ни было, у нас есть как успехи, так и проблемы.

— Войны аристократов? — догадался он.

— Уже слышал?

— У аристократов если и есть проблемы, то обычно они связаны именно с этим, — пожал Зигфрид плечами.

— Да, ты, наверное, прав в большинстве случаев. Но так или иначе, но думаю будет жарко. У нас уже есть более-менее надёжные бойцы, которые помогут, но твоя помощь будет не лишней. К тому же с твоим ростом ты можешь вполне влезть в активную броню, — задумчиво окинул я его взглядом.

— На мне костюм будет висеть, — усмехнулся Зигфрид.

— Если даже я смог в нём ходить, то ты и подавно справишься, — успокоил я. — Методика уже отработана.

Пока мы сидели и общались о делах, я заметил, как в сторону нашего ресторана направляются местные представители криминала. Разодетые в жёлтые цвета, парни были выглядели так, будто не могли подобрать по размеру одежду. На одних слишком большая кофта с капюшоном. У других брюки или спадают, или обтягивают так, что мешают двигаться. Они выглядели как клоуны. Клоуны, которые могут доставить проблем.

Зигфрид лишь немного повернул голову в бок и махнул рукой.

— Опять они…

— У тебя проблемы с ними? — вытащил я пистолет, держа его под столом.

— Нет, это у них проблемы со мной. Но они ещё об этом не знают. Знаешь, я всегда не любил этих ублюдков. Ни в своём родном городе, ни здесь. Мир другой, а люди те же.

Тем временем эта команда клоунов из шести человек завалилась в столовую. Тупые и громкие — это как можно было их описать двумя словами. Они о чём-то перекрикивались, стоя рядом, громко смеялись и толкались, успев уже уронить стул.

Мы лишь наблюдали за представлением идиотов, понимая, что можно положить конец ему в любое мгновение.

— У тебя есть оружие? — спросил я.

— Да, одолжил у подобного сброда ещё в самом начале. Какой-то пороховой огнестрел.

— А здесь других и нет, — ответил я, следя за ними краем глаза.

А когда вышла девушка Ониса, их внимание сразу переключилась на неё.

— О ты какая! Слушай, а не хочешь прогуляться с нами, а? — попытался обхватить её за талию один из парней.

— Спасибо, но я работаю, мальчики, — улыбнулась она, ловко увернувшись.

— На тачке покататься? — сделал попытку другой.

— Я пас. Вы что-нибудь будете заказывать? — схватилась Ониса за планшет так, будто использовала его как щит перед собой.

— Тебя заказать можно? — оскалился другой, и все рассмеялись.

— Боюсь, что такого в меню нет. Но если вы заказывать ничего не будете, то боюсь, вам придётся покинуть наш ресторан.

— Да неужели? А если мы скажем нет, то что?!

На этот раз её попытались схватить уже сразу трое, но девушка, выронив планшет, отпрыгнула как раз к нашему столику, когда из кухни показался мужчина, скорее всего, её отец. Но к тому моменту его помощь уже не требовалась, так как Зигфрид (сложно привыкнуть к его новому имени) со вздохом встал со своего места, тем самым оказавшись между девушкой Ониси и парнями.

— Тогда я попрошу вас выйти, ­— негромко произнёс он.

Надо сказать, что Зигфрид выглядел совсем неубедительно. Тощий, высокий, с очками на носу и тонким мягким голосом он не мог напугать собой даже ребёнка. Но парни ему удивились, мало этого они даже смолкли, глядя на него и будто не веря своим глазам. Перед тем как громко рассмеяться ему в лицо.

— Дружок, вернись в свой класс евнухов, — утёр слёзы один из них, выйдя вперёд.

— Зигфрид, не стоит, — окликнул я его.

— Видишь, прислушайся к своему дружку, парнишка. Не рискуй своим здоровьем.

Да только я хотел его предупредить, чтобы он не убивал их прямо здесь. Потому что я хорошо знал свою команду и прекрасно представлял, какую бойню они могут устроить на ровном месте.

Грог, если его не контролировать, уже бы поубивал их всех. Зигфрид был куда рассудительнее и спокойнее, но он отличался… избирательностью. Никогда не действовал наобум, но если что-то предпринимал, то как-то спокойно, словно учёный, который проводит занимательный эксперимент.

— Не волнуйся Грант, это трущобы здесь всем плевать, — отозвался он, не спуская глаза с парня.

— Вот именно, придурок, это трущобы, и если я тебя пырну прямо сейчас… — парень красноречиво вытащил нож… даже не нож, а ножик, которым начал помахивать перед лицом Зигфрида, — мне ничего не…

Остальное он не договорил, так как с пугающей молниеносностью Зигфрид воткнул его же собственный нож ему же в плечо. Подсечка, второй рукой он толкает гопника, и тот оказывается на полу. Это заняло не больше секунды, и казалось, что тот упал и вовсе сам. Не успел идиот открыть рот, как Зигфрид, не глядя, добавил ему с ноги в живот, заставив задохнуться.

— Это было лишь предупреждение, — негромко произнёс он, но лучше бы это произнёс я, так как из его уст это звучало очень неубедительно.

— Ах ты сука! — на него бросился другой парень, выхватив нож, да только не учёл, что Зигфрид выше и руки у него длиннее, а потому рухнул на пол, держась за сломанную челюсть, хруст которой огласил весь ресторан.

Осталось четверо и как раз один из этой четвёрки полез в карман, стоя дальше всех. Но он так и не успел вскинуть пистолет, так как в этот момент под нашим столом раздался выстрел. Пистолет, который я на всё время этой потасовки держал на колене, глухо хлопнул и неудавшийся клоун вскрикнул, схватившись за бок, после чего упал на колени.

Остальные трое, кажется, окончательно лишились желания сражаться. Они испуганно смотрели то на Зигфрида, который стоял так, будто ничего не происходило, то на меня, уплетающего яичницу, а то потом времени не будет. Но ничего не решив, они подхватили своих раненных товарищей и быстро потащили их ресторана.

Ещё несколько секунд мы смотрели им вслед.

— Спасибо, Зигфрид, — выдохнул отец, глядя на улепётывающих клоунов. — В последнее время они совсем страх потеряли.

— Не за что, мистер Блаунг. Не могу терпеть таких людей.

— Ох и не говори. Надеюсь, они сюда не вернутся.

Но я знаю, что они сюда вернутся. Такие люди не забывают обид. Они как мелкие шакалы, подлые и трусливые, которые кусают лишь когда знают, что это будет безнаказанно. И едва уйдёт угроза в лице нас, они вернутся, чтобы отыграться на остальных. Судя по взгляду Зигфреда, он тоже об этом знает.

— Прогуляемся? — спросил он меня.

— Да, давай, — я всё же успел доесть. Кажется, я нашёл своё любимое кафе в этом городе. Казалось бы, такое захолустье, а еда настолько насыщенна, что сводит скулы.

— Зигфред, это… спасибо большое, — смутилась девушка, глядя на него.

— Да не за что, Ониса.

— Если что, моё предложение прогуляться вчетвером в силе! — сказала она нам вдогонку, когда мы уходили. — Мы отлично проведём время вместе!

Кажется, даже её отец был не против таких отношений. Он с улыбкой и одобрением смотрел на нашего штурмана-интенданта, показывая свою симпатию его личности. Но что действительно интересно, так это их реакция — никто из них даже не удивился тому, что я выстрелил, будто так и должно быть.

— Буду иметь в виду, — кивнул он, и мы вышли на тротуар.

— Вижу, у тебя есть уже поклонницы, — хмыкнул я.

— Я сам в лёгком культурном шоке. Теперь надо разобраться, что с этим делать.

— Я тебя напугаю, но у Грога появилась девушка.

— Что? — Зигфрид аж замер на месте, подняв ногу, но так её и не опустив на землю. — У Грога?

— Она его в два раза меньше, вот такого роста, — показал я ладонью её высоту. — Но ты не видел, каким он становится застенчивым при ней и покладистым.

— Этот мир убивает его… — пробормотал он.

— Он убивает всех нас, — вздохнул я. — Как понимаю, мы пойдём за ними?

— Надо сразу разобраться, чтобы они не вернулись обратно. Просто я не хотел делать это в столовой её отца, чтобы потом к ним не пришли.

— Проблем с законом не боишься? — предупредил я. — Мне они не нужны.

— Да, здесь всем всё равно, ровно как и в городах-ульях. Ни камер, ни полицейских. На стрельбу приезжают поздно, на драки могут и вовсе не приехать. А трупы иногда по несколько часов лежат. Здесь можно не бояться проблем с законом.

— Вижу ты уже знаешь обстановку.

— Встречался не раз с такими, — вздохнул Зигфрид. Мы как раз перешли улицу на другую сторону, идя по следу ушедших бандитов. — Сразу вспоминаю улей. Не могу пройти, когда вижу, как насилуют какую-то девушку или убивают старика. После потери имплантов и, скорее всего, пси-обработки, я чувствуют это гораздо острее, как по сердцу ржавым ножом. Ни кодекс космодесанта, ни совесть не дают пройти мимо.

Да, в кодексе космодесанта было, что надо всегда протягивать руку нуждающимся. Если бы любой из нас увидел, проходя мимо, как ублюдки убивают или насилуют, мы бы вмешались. Потому что мы должны защищать людей от угроз, внешних и внутренних. И потому хочется забыть те случаи, когда эти нуждающиеся и попадали под наш огонь в какой-нибудь заварушке.

— Значит ты устраивал здесь чистки?

— Я бы так не сказал, но ублюдков однозначно стало меньше.

А сейчас станет ещё меньше. Не хватало лишь Грога, чтоб всё было как раньше, когда нас не мучали сомнения и вопросы. Видишь цель — убиваешь цель, всё просто и понятно. Но иногда становится неприятно от самого себя, когда осознаёшь, что в случае, если есть выбор, ты бы предпочёл продолжать всех бездумно убивать…

Глава 106

Мы шли по улице, преследуя бандитов.

Тротуар был весь испещрён трещинами, на дороге было немало выбоин, размытых водой и разбитых машинами. То тут, то там из-под люков поднимался пар. Некоторые магазины вдоль улицы выглядели как небольшие крепости. Нередко здесь встречалась и торговля прямо на улицах, где ставили временные прилавки и торговали, чаще всего, овощами и фруктами.

— И часто ты действуешь по зову сердца? — спросил я.

— Когда есть возможность, — ответил Зигфрид. — Увидел — разобрался.

— Не говори, что ты превратился в народного мстителя, Зигфрид.

— Вряд ли, — усмехнулся он. — Но если бы это было и так, отчищать от грязи и ереси город разве не наша работа?

— Ты прав, не могу с этим спорить, однако всегда остаётся непонятно, где заканчивается очищение и начинается ересь.

Не могу привыкнуть к его голосу и внешнему виду. Я вроде разговариваю с настоящим воином, но вижу перед собой даже не мужчину, а юнца. И это мне, знающего Зигфрида, сложно воспринимать его, а что говорить о других?

— Я могу остановиться и помню о своём долге, — ответил он. — Поэтому я и занимаюсь этим. Смерть одного из них — спасённая жизнь обычного человека.

— Ты собираешься так просто зайти к ним? — поинтересовался я. — Мы могли бы заехать ко мне и взять что-то более внушительное, чем пистолеты.

— Незачем делать задачу ещё легче, — не согласился Зигфрид. — Ты сам видишь уровень их подготовки. Здесь направо.

Он ориентировался по каплям крови, которые те оставили за собой, проложив путь к своему убежищу.

Мы свернули в проулок между грязным домами, который был заставлен контейнерами и коробками. Повсюду был мусор и крысы. Едва мы оказались между домами, как сразу стало серо и мрачно.

Проулок вывел нас во внутренние дворы на какой-то грязный пустырь, который был окружён домами как серой непреступной стеной. Здесь дорожка из крови уходила к одной из лестниц, что шла в подвал. Уже оказавшись здесь, я слышал, как из приоткрытых маленьких окошек у самой земли гремит музыка.

— Думаю, они нам не откроют, — бросил я взгляд на дверь.

— Не думаю, что нам надо стучаться.

— Окно?

— Да.

Мы понимали друг друга с полуслова.

Я прошёлся вдоль стены дома, в подвале которого располагалось убежище уродов, внимательно окидывая взглядом окна.

— Вот это. В туалет. Мы можем протиснуться.

Учитывая, что мы оба худые, особенно Зигфрид в своём новом теле, то с этим проблем вообще возникнуть было не должно. А вот Грог бы не пролез. Поэтому, оторвав створку, чтобы она не мешала, в окно проскользнул сначала он, а потом и я.

Мы оказались в грязном туалете, ставшем из когда-то белого серым. Запах экскрементов стоял удушающий, повсюду валялась использованная туалетная бумага. Было сложно представить, как они вообще им пользуются. Видимо, они решили, что если ты ведёшь себя как животное, то живёшь точно так же, без каких-либо исключений.

Я достал пистолет.

— Я надеюсь, ты с ними не говорить пришёл, ­— произнёс я.

Зигфрид улыбнулся, моя шутка ему понравилась.

— Нет, ­— он вытащил пистолет, оттянул затвор, проверяя патронник, после чего кивнул на дверь. — Как раньше.

— Как раньше.

Я встал рядом, и когда он толкнул дверь, вышел первым. Попадаю в тёмный коридор, по которому выхожу в невысокое, но большое помещение, водя стволом по сторонам. Раньше это был обычный подвал дома, но сейчас его переоборудовали в небольшой клуб для отбросов. Под потолком всё так же проходят ржавые трубы, но сейчас здесь стоят диваны и столики, по углам кресла, у дальней стены и вовсе бар.

Здесь было около пятнадцати человек, но все они сгрудились в центре, чём-то громко споря. Я не прислушиваюсь, но отдельные слова «ублюдки», «столовка на углу» и «отымею шлюху» подсказывают мне, что речь идёт о нас.

Позади меня выходит Зигфрид, держа на прицеле толпу.

Но первым нас замечают не бандиты, а бармен, который бросает в нашу сторону взгляд.

— Эй, а вы чё тут делаете, чушпаны?! — по голосу это оказывается бритоголовая девушка. Татуировки на лице просто не позволили сразу распознать её пол.

На её окрик поворачиваются остальные. Стрелять или не стрелять вопрос не стоит — мы пришли сюда с одной целью. И я первым наживаю на спусковой крючок.

Выстрел и ближайший бандит, одетый в жёлтую обтягивающую футболку, получает пулю прямо в лоб. Тут же раздаётся выстрел левее меня, и его товарищ рядом падает на землю. Толпа бросается в рассыпную, очень быстро редея.

Мы быстрым шагом расходимся в разные стороны, продолжая стрелять. Не каждая пуля попадает в цель, мы тоже промахиваемся, однако наши противники, те, у кого есть оружие, стреляют вообще мимо. Даже не пытаясь выглянуть, они просто высовывают руку и стреляют наугад. Стреляют в другую от нас сторону.

Я занимаю позицию за каким-то автоматом, ловлю на мушку парня, который целится из пистолета в Зигфрида и стреляю. Вижу, как дёрнулась его голова, и кровь брызгами разлетелась в разные стороны, после чего тот упал. Но тут же прячусь обратно — рядом со мной высекаются искры от попадания дроби.

Оказывается, барменша достала дробовик и теперь стреляет по нам. Но успевает сделать лишь ещё один залп, прежде чем валится на землю. Зигфрид стреляет метко.

Зал погружается в грохот выстрелов. Отовсюду летит каменная крошка, стекло, искры, помещение заполняется запахом пыли и пороховых газов. Кажется, что на какое-то мгновение здесь воцарился хаос, но с каждым выстрелом становится всё тише и тише.

Последнего из бандитов в очень узких брюках, которые мешают ему бежать, я ловлю на мушку и стреляю. Тот уже на ступеньках запинается, после чего падает прямо на них головой ртом и даже до меня доносится, как его зубы с весёлым стуком рассыпаются в разные стороны. После этого наступает тишина. Не полная, кое-где ещё слышатся всхлипы или стоны.

Переглянувшись с Зигфридом, я осторожно выглядываю из-за укрытия. Из боеспособных не осталось никого. Из живых — четверо раненых парней разной степени тяжести. Выйдя из укрытия, пока Зигфрид держит на прицеле комнату, я быстро обхожу зал, чтобы убедиться, что больше никто не выглянет из-за укрытия.

— Чисто. Почти чисто, — бросаю я взгляд на парня, раненого в грудь, который лежит у моих ног.

В глазах у него страх. Зачем-то он пытается схватиться за мою штанину, что-то бормоча и захлёбываясь кровью. Из его бульканей я могу разобрать «помоги». Странные люди, трусливые люди, Зигфрид прав. Сначала они пытаются тебя убить, чувствуя себя крутыми, а потом молят о спасении.

Я стреляю ему в лицо и оглядываюсь.

— Заканчиваем?

— Да.

Зигфрид со спокойным лицом обходит раненых и стреляет каждому в голову. При этом он выглядит таким равнодушным, будто зашёл в парк погулять. Подобрав пару пистолетов и добавив пулю в барменшу за баром, он подошёл ко мне и кивнул на выход. Вдвоём мы быстро поднялись по лестнице и вышли на улицу.

— Видишь? ­— окинул он взглядом двор.

— Что именно?

— Ни сирен, ни криков, ничего. Всем всё равно.

— И часто ты этим занимаешься? — поинтересовался я.

— Когда встречаются такие подонки, как они. Я их и раньше видел, они часть одной из банд, которая орудует в этой части города.

— Не боишься, что они возьмутся за тебя?

— Нет. Они дезорганизованная группа. Одним плевать на других и нередко они между собой и сцепляются. Так что всем будет всё равно на этих, — спокойно ответил он.

Мы вышли на улицу и без оглядки пошли по тротуару дальше, будто так и должно было быть, быстро затерявшись среди людей. Когда живёшь в таких местах, всё, что вызывает удивление у одних, для тебя становится нормой. Ты привыкаешь к преступности, привыкаешь к этой серости, грязи и разрухе. Хотя разрухи здесь и не было, я это видел, так как мне было с чем сравнивать.

Мимо нас то и дело проезжали машины, но как можно было заметить, они все были бюджетного класса и не самого лучшего состояния. Люди были как и везде, самые обычные, спешащие по своим делам и не отличимые от всего остального населения города, разве что более напряжённые.

Если привыкнуть к трущобам, то они были не столь уж плохим местом. По большей части их основной проблемой была преступность. И если не брать в расчёт немного плачевное состояние этой части города, за которой не следили, то здесь можно было вполне жить.

— Какие у тебя планы? — спросил я так, будто ничего не произошло.

В действительности, для нас это была действительно как прогулка. Да, опасная, но прогулка, где мы, можно сказать, немного вспомнили старое, несколько разбавив серые будни. Мы не маньяки, но иногда некоторые вещи перестают восприниматься, как что-то неправильное.

— Планы? Думаю, теперь такие же, как и у вас, так как задача у нас есть, и теперь надо её добиться.

— Мне потребуется твоя помощь с инсектами. Мы полностью не разобрались с проблемой. Надо будет вернуться и закончить начатое, так как есть вероятность, что мы могли упустить яйцо, в котором будет королева, или же они постараются восстановить уничтоженный улей. Как минимум, туда должны спуститься двое.

— Почему ты не возьмёшь Грога? Он больше подходит для такой операции, — Зигфрид не отказывался, просто предлагал другой более логичный вариант, ещё не зная всех нюансов.

— Боюсь, Грог сейчас недееспособен.

— В каком плане? — напрягся он.

— Он в коме, насколько я могу судить.

Я достаточно подробно рассказал Зигфриду о том, что произошло, начав с базы сектантов, где мы нашли сына Марианетты. О том, как мы частично разгадали план демонов, как на пороге внезапно появилась давно пропавшая дочь Мариенатты Финисия. И та драка в столовой, о неё я рассказал, стараясь не вдаваться в подробности.

Единственное, что я упустил — то, что во мне есть ересь, которая пытается захватить контроль надо мной день за днём.

Да никто не пытается над тобой захватить контроль, параноик ты эдакий! Аж обидно от неоправданных обвинений!

Но больше всего его удивила информация о самой Финисии.

— Пустая?

— Я не могу сказать точно. Пустые подавляют пси-проявления, но она полноценный псирайдер, о чём убедился, к сожалению, Грог. Но она как-то смогла сжечь внутри себя демонов три раза подряд.

— То есть, — начал он медленно, — она и пустая, и псирайдер? Такое невозможно.

— Я знаю, но так оно и есть.

— Это противоположности. Как лить воду, чтобы горел огонь. Ты уверен, что она не лжёт?

— Да. Придраться там попросту не к чему. То, что я видел на базе сектантов, и то, что она рассказывает, всё сходится слово в слово.

— Она может быть демоном.

— Нет, она не демон, — покачал я головой.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю. Грог придерживается того же мнения. Однако сейчас она всё равно находится под замком. Если захочешь, сможешь сам поговорить с ней, но мы ничего обнаружить не смогли.

— Всё равно поверить на слово в такое…

Не говорить же мне ему, что я тоже заражён ересью и на личном опыте испытал её способности.

А почему нет? Вдруг он обрадуется?

Или засадит пулю мне в голову. Я бы на его месте сделал именно так, и уверен, что и он не разочарует меня, если выпадет такая возможность. Однако пока что было рано. А когда над городом раздалась сирена, то и вовсе стало не до этого.

Ясное до этого небо начало заволакивать тучами. Мы оба подняли голову. И не только мы — люди на улице останавливались, оглядывались, смотрели на небо, после чего спешили кто куда. Одни спешили зайти в подъезд, другие забегали в магазин или ресторанчик. Водители останавливались у тротуаров, иногда в два ряда, стараясь оставить проезжую часть свободной, и так же спешили поскорее спрятаться. За какие-то минуты улицы просто вымерли.

Начался прорыв из подпространства.

— Не часто он случается днём, — заметил Зигфрид. — Когда был последний? Несколько месяцев назад?

— Что-то около того. Спрячемся?

— Ну у нас нет активной брони, чтобы дать им отпор, — усмехнулся он. — Давай зайдём туда.

Зигфрид кивнул на магазин хозтоваров, хозяин которого уже был готов закрыть двери. Бегом мы пересекли дорогу и успели заскочить в тот момент, когда он уже почти защёлкнул её на замок.

— Быстрее, чё там встали, других подставляете… — проворчал старый мужик с пивным пузом, запирая дверь на ключ, после чего опустил решётки на окна.

Помимо нас здесь было ещё несколько человек. Мать с ребёнком, мальчишкой лет четырёх, две какие-то девушки, которые держались поближе друг к другу, мужчина в деловом костюме и сам хозяин магазина, который, заперев двери и окна, ушёл в помещение за прилавком, вернувшись с дробовиком.

— Так, все от окна отойдите вглубь магазина, — попросил он грубым голосом. — Нечего у там стоять, тварей привлекать.

— Я слышал, в последнее время прорывы стали всё чаще и чаще появляться, — произнёс Зигфрид. — Думаешь, связано с сектантами?

— Я могу точно сказать, что связано. Я тебе ещё не рассказал, но в лесу мы встретили кое-кого похуже местных тварей. В одном из своих рейдов, когда возвращались после задания обратно в поместье, мы буквально врезались в предателей.

— Предатели, в смысле…

— Космодесантники-отступники, — кивнул я.

Предатели. Отступники, если угодно. Космодесант, что предал своё предназначение, предал Императора и Империю, переметнувшись на сторону хаоса. Таких хватало, таких было действительно много, и что хуже, они подталкивали своими действиями к предательству тех, кто сомневался.

Рассказ не занял много времени. И про нашу встречу на дороге, и про охотников, которых мы отбили — я сразу рассказал все случаи и поделился мнением, что их послал сюда хаос, чтобы они разведали обстановку и если что, поддержали сектантов. А потому есть вероятность, что в этом мире они были не единственными, и где-то на этом острове скрываются ещё предатели, которые ждут своего часа.

— Броня…

— Только внешняя. Остальное непригодно.

— Если они узнают, что у вас такая же броня…

— Государство уже знает. Мы зарегистрировали её, — ответил я. — Сейчас она официально принадлежит Барбинери, поэтому проблем возникнуть не должно.

— Опасно, — покачал он головой.

— Иначе просто нельзя. О ней рано или поздно станет известно, и лучше сразу заявить права на неё, чем…

Я смолк, резко обернувшись к витринам.

Сирены смолкли, что значило охота уже идёт и закончится ровно после сигналов отбоя тревоги. Оттого гнетущая тишина на улицах стала давящей. Остальные не чувствовали этого, но я ощущал тяжесть воздуха, которая собиралась за витринами магазина.

В руках у меня появился пистолет. Зигфрид повторил за мной, пусть он и вряд ли понял, что меня насторожило. Остальные люди вообще ничего не замечали. Мать с ребёнком разглядывали инструменты, о которых она ласково что-то рассказывала. Девушки сидели в телефонах. Мужчины что-то негромко обсуждали.

— Что-то заметил? — негромко спросил он.

— Нет, почувствовал, — негромко ответил я. — Ты ничего не чувствуешь?

Он замер на секунду, прислушиваясь. Казалось, что единственными живыми людьми теперь были лишь те, кто оказался в этом магазинчике, когда все остальные мире вымерли. Это было пугающее чувство безнадёжности и одиночества.

­— Что-то не так, — прошептал он.

Я обернулся к хозяину магазина.

— Здесь есть подсобки, где можно спрятаться?

Тот недовольно посмотрел на меня. Не только он, остальные тоже обратили на меня внимание. Они ещё не понимали, в какой опасности мы находимся. Люди никогда этого не понимают, пока не станет слишком поздно.

— Покупателям туда нельзя, — фыркнул он недовольно.

— Рядом изгнанники, надо спрятаться глубже, — произнёс я.

— Ага, сказал хрен знает кто, — фыркнул он. — С чего ты…

И смолк.

Все остальные замерли, будто остановились во времени. Разве что мать позволила себе пошевелиться, закрыв ладонью рот своему сыну, чтобы тот случайно не издал лишнего звука. Вряд ли кто-то почувствовал, но все точно услышали. Это лёгкое цоканье, будто кто-то тихо постукивал по камню металлическим гвоздём. И этот звук становился всё громче и громче.

Хозяин магазина, тучный мужик вскинул дробовик сразу за нами. Другой рукой он толкнул дверь в подсобку, куда буквально меньше минуты назад не собирался никого впускать, и махнул рукой.

— Пошли, быстро… — пробормотал он.

Едва слышно люди кроме хозяина магазина быстро-быстро заскочили в комнату. Мужчина с нами тоже попытался ретироваться, но хозяин магазина схватил его за рукав.

— А ты куда собрался, солдат? — прошептал он. — У нас война. Хватаю ту бензопилу, будешь в поддержке.

Бензопила была хорошим оружием, я бы не отказался от неё, так как пистолет хоть и хорошо действовал против людей, но против многих демонов он был малоэффективен.

Но всегда есть мои силы…

В бездну твои силы, я справлюсь и без них.

Но не обессудь, если я вмешаюсь. Я не хочу, чтобы ты сдох вместе со мной.

Я бы ответил на это, но в тот самый момент за окнами проскочила какая-то тень. А потом ещё одна и ещё, будто мимо дома пробегала целая стая тварей.

Мы медленно отошли от витрин в самую глубь магазина, пытаясь разглядеть, что происходит на пустынных улицах.

И разглядели. Причём все.

— А вот и демон… — пробормотал Зигфрид.

Напротив нас с другой стороны стояла женщина. Её не было буквально секунду назад, но стоило нам ответы взгляд, как та появилась, будто и стояла там всё это время. Пугающая и вместе с тем красивая женщина, если так можно было назвать человекоподобного демона, чьи ноги и руки были чем-то вроде кости, поблёскивающих издали металлом с фиолетовым отливом. Её густые волосы на деле были острейшим подобием колючей проволоки, которая резала плоть едва той коснувшись.

Она стояла напротив нас, напевая какую-то мелодию из реквиема и казалось, что не обращает никакого внимания на людей, что спрятались в магазине, однако я знал, что это не так. Она с интересом разглядывала в своих острых и длинных когтях, заменяющих пальцы… голову?

Ты не ошибся.

Слишком маленькая для человеческой головы.

Никто не говорил, что это голова взрослого человека.

Одного вида на демона было достаточно, чтобы у тебя задрожали колени. По крайней мере, я видел, как трясло мужчину с бензопилой в руках.

Вокруг твари собирались и другие, все ниже рангом, на уровне зверей и солдат, как Адская гончая или Клин, будто отдавая дань уважения вышестоящему демону. Они собирались по обе стороны, будто паства, создавая между нашим магазином и демоном-женщиной туннель.

А потом мелодия оборвалась, и она резко посмотрела на нас.

Буквально упёрлась в нас взгляда, который будто толкнул каждого в грудь. Одного такого было достаточно для того, чтобы тебя пробрало до самых костей. И человеческое лицо, которым обладал этот демон, было каким-то неправильным, пугающе чужеродным, словно мельчайшие детали выдавали под этой маской того монстра, чем оно и было на самом деле. Возможно, именно потому это и пугало — лицо пыталось быть похожим на человеческое, но не было им.

— Все приготовились, — громко произнёс я, делая несколько шагов назад от входа. — Заводи эту бензопилу, она может нам понадобиться.

Глядя на нас, демон оскалился, после чего его человеческий рот внезапно начал растягиваться, став пугающе большим с десятками острых и длинных зубов, которыми он откусил кусок черепа, словно ел яблоко. Перекинул его, не глядя, через плечо, вытер губы тыльной стороной руки…

И с визгом бросился вперёд.

Визгом таким, что даже у меня, повидавшего кошмар наяву, всё затряслось от страха, чего говорить о гражданских.

— Отродье хаоса… — только и выдохнул Зигфрид, когда тварь снарядом пересекла всю улицу и врезалась в витрину, за которыми предусмотрительно опустил решётку хозяин магазина.

Думаю, этот день все запомнят надолго.

Глава 107

Сирена — так звали этого демона не в последнюю очередь из-за его красивого голоса, которым тварь нередко пользовалась, чтобы заманить к себе случайную жертву. Встретить их можно было в двух случаях: или когда им слишком скучно, и они хотят развлечься страданиями других, или когда их посылают убить действительно серьёзного противника.

В нашем случае возможны оба варианта, но интуиция подсказывает, что случайность неслучайна, и именно здесь и сейчас тварь появилась для определённых целей.

Решётка, которая закрывала витрины, была пластичной. Она была собрана из сегментов, напоминая траки на танках, чтобы иметь возможность скручиваться и раскручиваться, занимая мало места. Из-за этого, когда Сирена врезалась в решётку, то смогла ту прогнуть настолько, что разбила витрину.

Её голова просунулась между зазорами и издала ещё один оглушительный визг, от которого стыла кровь в жилах. С грохотом на пол упала бензопила, которую держал мужчина. У стойки раздался залп двустволки. Хозяин магазина попал, но дробь разве что расцарапала существу кожу. На это демон лишь улыбнулся, хищно щёлкая зубами и окидывая нас взглядом. Он наслаждался страхом и всем видом показывал, что мы обречены.

Но тварь ошиблась магазином.

— Зигфрид!

— Грант!

Мы крикнули одновременно и сорвались с места вперёд, уже зная, что делать. Хорошие бойцы думают одинаково, и я считал себя таковым не без оснований. И когда Зигфрид подхватил с одной из полок магазина монтировку, я подобрал с пола бензопилу.

Сирена оскалилась, попыталась прорваться, дёрнувшись вперёд к нам, но ворота со скрипом удержали её. А когда она попыталась вытащить голову, было уже поздно.

Зигфрид с размаху воткнул монтировку прямо в шею демону. В голову втыкать её было бесполезно, так как череп просто не пробьёшь. Демон вскрикнул, попытался вытащить голову и не смог из-за монтировки, которая просто не пролезала через решётку.

Я же схватил бензопилу, которая уже работала.

Заревел двигатель маленькой машины смерти, и цепная пила опустилась на шею застрявшего демона под его истошный визг.

Сирена пыталась вырваться из ловушки, в которую сама и полезла, но монтировка, как засов мешала это сделать. Металлическая решётка скрипела и изгибалась, из последних сил удерживая демона в ловушке в то время, как пила вгрызалась в его плоть всё глубже и глубже.

Кости демона такой пилой не разрезать, но плоть — вполне. И я резал по кругу позвоночника, чтобы максимально перерубить твари шею. С трудом и скрипом, пила разрывала кожу и мышцы, разбрызгивая кровь во все стороны, которая красной пылью оседала по округе.

Сирена визжала так, что заложило уши. Она билась, изгибая под немыслимыми углами решётку, начала когтями вырезать участок, где застряла голова, пытаясь вырваться на свободу.

И у неё это получилось.

Получилось в тот момент, когда цепная бензопила оставила болтаться её голову на одном позвоночнике и сухожилиях.

Вытащив голову вместе с куском вырезанного когтями забора, Сирена сделала несколько неуверенных шагов назад. Из её ран фонтаном хлестала в разные стороны кровь, заливая асфальт. Она всё ещё беззвучно щёлкала зубами, злобно глядя на нас, после чего просто рухнула на землю, продолжая истекать кровью.

Это тебе не обычных людей пугать, тварь…

Сирена относилась к классу приспешников, одного из достаточно высоких рангов среди демонов, которого уважали другие. И глядя на то, как их высокопоставленный демон сдох, все остальные сошли с ума.

Их дружный рёв пробрал до самой души, поселив страх перед неудержимой демонической яростью. Беспорядочной толпой демоны начали бесноваться, после чего волной бросились на несчастную решётку, которая прогнулась настолько, что разбил стёкла на витринах с другой стороны. Крупные демоны, как Клин рубили металл своими костяными мечами в то время, как мелкие твари количеством и массой продавливал её вовнутрь.

Я бросился к хозяину магазина, который дрожащими руками перезарядил двустволку. Вырвал из рук, подбежал к забору и просунул через решётку. Клин на той стороне, прорубая себе путь вовнутрь, взревел, и я запихнул ствол ему прямо в глотку, после чего нажал на спуск. Двойной залп, и тот подавился дробью, отлетев назад.

Но этого было слишком мало, а демонов слишком много. И решётку они точно прорвут. Уже меньше, чем через минуту судя по тому, как срывают её.

— Выход! Есть ещё выход?! — крикнул я.

— Окно? — жалобно спросил тот.

— В окно! — рявкнул я. — Всем в окно!

Я бросил бензопилу, схватил охреневшего мужика за руку и швырнул в сторону подсобки.

— Быстрее!

Внутри небольшой комнаты, где было много ящиков и всякого хлама, забившись в угол, сидели женщины и ребёнок, глядя на нас ничего не понимающими глазами. Окно находилось достаточно высоко, и оно было не таким большим, как мне хотелось бы. Хуже того, оно было зарешёчено…

Я пинком передвинул ящик, после чего подскочил и распахнул створки окна. Схватился за прутья и дёрнул их. Ага, хрен там, не поддаются…

Ща!

Из моих рук выскочили красно-чёрные клинки. Руки сами по себе сделали несколько быстрых взмахов, но с первого раза, но тем не менее срезав металлические прутья. Я быстро оглянулся на Зигфрида, но тот был слишком занят стрельбой из пистолета по тварям вместе с хозяином магазина.

— Быстрее!

И вырвав у обезумевшей женщины ребёнка, я выбросил его через окно на улицу. Она завизжала не хуже сирены, и сама выпрыгнула следом за ним. Туда же я дёрнул за плечо девушку, но та уже и сама поняла, что надо делать, быстро нырнув в окно. За ней пошла вторая.

— Зигфрид! — крикнул я. ­— Уходим!

И выпрыгнул следом, попав в небольшой двор.

Демонов не было. Пока не было. Девушки и мать с ребёнком уже бросились к какому-то из подъездов, тарабаня в дверь и умоляя их впустить.

— Давай! — крикнул я и схватил пытающегося вылезти мужчину за пиджак, выдернув его наружу.

В магазине послышался грохот и рёв, который заглушил собой стрельбу. Сразу после неё в окно ловко выскользнул Зигфрид, а за ним и полный хозяин магазина. Да только он и застрял в окне, не сумев сразу выскользнуть на улицу.

С Зигфридом на пару мы схватили его за руки, буквально ногами уперевшись в стену и пытаясь выдернуть наружу, когда он внезапно истошно заорал. Его глаза стали огромными и безумными, изо рта начала хлестать слюна, и я почувствовал, как его очень легко утягивает обратно. На моих глазах его уже обхватывали лапы демонов, затягивая в кишащую тварями комнату.

Нет, не вытащим…

Я поднял пистолет и выстрелил ему в голову, после чего отпустил тело, позволив демонам затащить его обратно.

— Бежим!

Крикнул я, бросившись по двору к оставшимся. Женщина с девушками безуспешно стучались в подъезды, пытаясь найти убежище, но дальше искать времени не было. Подбежав к ним, я схватил девушку и женщиной и толкнул в стороны арки, которая вела на противоположную улицу.

— Уходим! Быстрее!

Развернулся, прицелился и начал стрелять из пистолета по демонам, что уже успели выскочить из окна за нами. Пока что это были Адские гончие и похожих на маленьких свиней падальщики Мертвоеды. На них хватало всего лишь нескольких пуль, которых у нас оставалось не так уж и много.

— Зигфрид! Найди машину! — крикнул я.

Тот кивнул, оставив меня отстреливать демонов. Это ещё повезло, что они всей кучей пытаются пролезть через окно, в котором благополучно и застряли, мешая друг другу.

Это отличный шанс…

Да, отличный… сука… Давай!

В то же мгновение Тень резко вытянул в их сторону руку. Из ладони в окно улетело копьё, которое прошило демонов насквозь, утонув в их телах, после чего… они внезапно перестали лезть из окна.

Это остановит их немного, но надо уходить!

В подтверждение его слов я услышал гудок автомобиля и сам бросился бежать. Через арку я попал на улицу. Здесь уже бегали демоны, но их было слишком мало, чтобы пока представлять угрозу. Я с ходу выстрелил прыгнувшей на меня адской гончей в голову, увернувшись от пролетевшей мимо туши, когда передо мной проехал старенький местами уже проржавевший джип. На бегу я запрыгнул на его подножку, после чего открыл дверь и запрыгнул внутрь рядом с водителем.

— Где мужчина? — бросил я взгляд назад, увидев лишь мать с ребёнком да двух девушек.

— Побежал не в ту сторону, — нахмурился Зигфрид.

Да, тот мужчина совсем не соображал от страха. Если быть честным, я бы предпочёл, чтобы он помер первым, а не тот хозяин магазина.

Мы мчались по улице, уворачиваясь от демонов, а некоторых сбивая, подпрыгивая на их трупах. На улицах их было не так уж и много, хочу заметить. Огромное количество было именно перед магазином. Они пришли туда не просто так.

Они пришли за тобой.

Видимо. Значит, хаос решил помочь своим последователям. Очень сомневаюсь, что это просто так совпало, что именно сейчас и здесь они решили появиться. Другой вопрос, как именно они нашли меня…

Так, на меня не думай. Мне нахрен не нужно, чтобы ты сдох. Сдохнешь ты, я отправлюсь обратно, и прощай деньки веселья.

Будто в словах ереси есть хоть доля правды.

Побольше, чем в словах вашего командования.

Джип сделал крутой поворот и на пути сбил бампером ещё одну Адскую гончую. Я видел, как куски черепа и мозгов разлетелись в разные стороны. Мы покидали место прорыва, центр которого, судя по всему, локализовался как раз рядом с тем злополучным магазином, когда…

— Справа!

Справа!

Мы вскрикнули с Тенью одновременно, но что-либо изменить уже было нельзя. Несущийся джип просто не смог бы увернуться от демона, который, как снаряд врезался в борт машины. Скрежет металла смешался с визгом покрышек. Машина вздрагивает и кренится, вставая на два левых колеса. Я чувствую, как острые когти втыкаются в моё тело, один из которых проходит вообще перед моим носом после чего, мир переворачивается и вздрагивает.

Внезапно всё меняется местами и меня бросает на Зигфрида. В салон летят искры и крошево из стекла. Асфальт со скрежетом проносится прямо за окном водителя в каких-то десятках сантиметров от нас, пока машина не врезается, скользя бортом, в какой-то столбик.

В машине ещё секунду стоит звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием машины и каким-то бульканьем, прежде чем поднимается крик ребёнка, вслед которому вторит плач, кажется, обоих женщин.

— Ты как? — спрашиваю я Зигфрида.

— Целее, чем после нашего первого полёта.

— Отлично.

Я оборачиваюсь назад и застаю не самую приятную картину. Девушка, которая сидела за мной, дёргалась в предсмертных судорогах с огромной резаной раной на шее. Она заливала кровью всех тех, кто оказался под ней. Её подруга, ревя, пыталась закрыть рану на шее рукой, что было безуспешно. Что касается матери с ребёнком, то кажется мальчишке оторвало на руке пару пальцев.

Плохо, но могло быть и хуже. К тому же сейчас не время здесь сидеть. Ногой я выбиваю лобовое стекло и быстро выпрыгиваю на улицу оглядываясь. Демона, который нас перевернул, искать долго не приходится. Это была ещё одна Сирена, ещё одна тварь, взявшаяся у нас на пути из ниоткуда. И пистолетом её вряд ли возьмёшь.

Я до последнего не хотел использовать силы хаоса. Дело не только в Зигфриде — чем больше ты пользуешься силой, тем больше ты ей поддаёшься и зависишь от неё. И вначале ты контролируешь силу, когда под конец сила будет контролировать тебя.

Я боюсь, что эти силы хаоса будут как наркотик, который постепенно на физическом уровне вызывает привыкание. Будут изменять тело, изменять сознания, изменять саму личность. И чем меньше я буду ими пользоваться, тем меньше шансов, что меня постигнет судьба тех, кто стал предателями. Ведь они в какой-то момент тоже начали пользоваться силами хаоса.

Но сейчас один на один не с кем-то, а с приспешником без них уже будет не обойтись. Это с классом солдат, как Клин можно попробовать справиться так, но не здесь. Я не скажу, что тварь очень умная, но и тупой её не назовёшь. Первая подставилась просто по собственной глупости и ощущению собственного преимущества. Как и многие люди, она померла из-за случайности и самоуверенности.

С этой такое вряд ли пройдёт. И голыми руками ты её не убьёшь.

Я наблюдал, как она неспешно приближается к нам, поцокивая своими костяными ногами по асфальту и напевая песню под нос. Милая на вид, она ласково смотрела на меня и облизывалась подмигнув. Я почувствовал внезапное влечение и надежду, что возможно она не хочет нам зла…

Ага, как же, демоническая шлюха.

А я бы вдул.

Но демон дойти до нас не успел.

Внезапно он обернулся куда-то в сторону крыш, после чего проворно отпрыгнул назад. На том месте, где только что стояла Сирена, врезалось электрическое копьё. Оно буквально воткнулось в землю и ещё искрило секунду, прежде чем просто испариться в лёгком облаке разрядов.

Ещё через мгновение с другой стороны в демона прилетел огненный шар, который тот отбил когтями, но тем не менее брызги огня всё равно попали на Сирену, заставив её пронзительно взвизгнуть.

Передо мной с двух противоположных крыш трёхэтажек вдоль улицы спрыгнуло двое охотников. И одного из них я узнал сразу. Алианетта выделялась своими волосами светло-коричневого цвета. Не знаю, узнала она меня или нет, но конкретно мне не хотелось сейчас с ней встречаться.

— Зигфрид, уходим, — сказал я, наклонившись, но тот уже и без моих слов вылазил из машины на четвереньках. И только сейчас я увидел, что у него вся рука залита кровью. Чуть выше локтя из руки у него торчал достаточно большой кусок стекла. Недолго думая, я оторвал у себя кусок рукава и туго перевязал руку.

Что касается остальных…

— Сидите здесь, в машине. Прибыли охотники, они защитят вас, ясно? Не уходите никуда и просто позовите на помощь! Всё, уходим…

Пока оба охотника теснили Сирену, мы быстро скрылись в подворотне. Напоследок я бросил взгляд, как у них обстоят дела с демоном, и надо сказать, что держалась тварь очень хорошо. Она то и дело уворачивалась от атак, пытаясь сократить дистанцию между собой и охотниками. Тем раз за разом приходилось то создавать клинки и кнуты в руках для ближнего боя, то прикрывать друг друга, так как оба банально не справлялись: не хватало ни реакции, ни сил.

Но меня это уже волновало мало, так как мы бежали по грязным проулкам как можно дальше от аварии. Можно сказать, что мы частично выполнили свой долг перед человечеством. Лучше спасти хоть кого-то, чем никого. Но мне было интересно потом увидеть карту прорывов, которую обычно выкладывали. Там отмечалось, где больше всего демонов вырвалось в этот мир.

— Мы сейчас куда? — бежал я за Зигфридом не отставая.

— Ко мне. Здесь должно быть рядом, там и пересидим, — ответил он быстро, стараясь не сбивать дыхание.

Близко было в пяти минутах быстрого и непрерывного бега. Это где-то два километра через дворы по улицам, когда то и дело иногда на глаза попадались демоны. Они бежали на кровь, и нам приходилось несколько раз отстреливаться от особо назойливых.

Пару раз мы видели и охотников, как одарённых, так и солдат, которые отстреливали тварей. Они буквально шеренгой обходили улицы, проверяя цепью каждый двор, отчего то тут, то там слышалась стрельба, иногда затяжная. Мы избежали с ними встречи, сумев добраться до невзрачного дома, подъезд в который Зигфрид открыл с помощью магнитного ключа.

Подъезд выглядел… не очень. Это ещё мягко говоря. Едва мы вошли вовнутрь, тут же попали на деревянные паллеты, которые шли от двери к лестнице, так как пол был залит водой. От сырости краска набухла, и местами уже давно отпала вместе со штукатуркой, оголив кирпич. Под потолком рос грибок.

Поднявшись на третий этаж, он открыл толстую металлическую дверь, впустив меня внутрь. И едва я пересёк порог, в нос ударил запах старости и пыли. Я не привередливый, но условия не самые, конечно, особенно после тех, где жил я.

Всего было три комнаты: маленький зал, где у дальней стены стоял большой пузатый телевизор, маленькая кухня, где два человека с трудом разойдутся, и туалет, где от сырости отваливался кафель. Из окна открывался вид через грязное, почти матовое от пыли стекло на внутренний двор.

На моих глазах туда сейчас вошли вооружённые охотники и в два ствола расстреляли Адскую гончую, что бросилась на них. Внимательно огляделись по сторонам, обошли весь двор, проверили двери в подвалы, чтобы все были заперты и вышли с другой стороны. Так они будут обыскивать всю территорию.

— Интересный день встречи у нас выдался… — выдохнул Зигфрид, войдя в квартиру. — Насыщенный.

— Не то слово, — выдохнул я. — Ты хоть раз пробовал охотиться?

— Нет. Но демонов встречал.

— И как?

— Я сейчас стою перед тобой, — улыбнулся он.

Ну да, о чём я. Обычному демону не взять космодесантника.

Я вообще заметил, что Зигфрид отличался от нас с Грогом. Он хорошо подстроился под эту реальность и выглядел расслабленным. Зигфрид даже улыбался. Нет, в этом нет ничего странного, но я не помню, чтобы Грог вообще когда-либо улыбался. Как и я сам. Да и сам Зигфрид до нашего прыжка был всегда куда более молчаливым и серьёзным. Признаться честно, в первые минуты я его с трудом воспринимал, как нашего сурового и мрачного штурмана-интенданта Зериса Лаклаперона.

— Что насчёт тебя с Грогом?

— Охота? Да, был дело несколько раз. Мы даже накрыли ячейку секты. Может слышал больницу святого Мунго?

— Да. Показывали новости, что его несколько раз зачищали от демонов, прежде чем тот сгорел дотла. Вы сожгли?

— И уничтожили алтарь сектантов, которые пытались создать устойчивый портал между этим миром и подпространством. Не скажу, что у них всё шло успешно… — я прошёл на кухню и сел на один из табуретов. Зигфрид вернулся с небольшой коробкой-аптечкой, протянув её мне, — …но тот был уже частично готов. Думаю, что ещё несколько месяцев, и они смогли бы сделать портал. А через год создали бы устойчивый мост сюда.

— Ты говорил, что они распечатали гримуар, — Зигфрид сел рядом с пробитой стеклом рукой ко мне. — Значит это был не единственный портал.

— Да.

— Как искать будем?

— Думаю, попробовать использовать ту девушку. Если она чувствует демонов, то сможет вывести нас на них, а там дело техники.

— Я всё равно не понимаю твоё доверие к ней, — нахмурился он, задумчиво глядя через грязное окно на улицу, пока я обрабатывал рану и доставал стекло, что вошло с одной стороны руки, а вышло с другой. Зигфрид ни разу не поморщился от боли, хотя делал я это без обезболивающего. — Девушка какой-то неведомой удачей пустышка и смогла чудесным образом уйти от сектантов, обманув их. Удивительное стечение обстоятельств.

— Да, это верно.

— Настолько, что впору задуматься о том, что здесь что-то нечисто.

— Согласен.

Зигфрид внимательно посмотрел на меня.

— В другое время тебе этого было бы достаточно, чтобы пустить ей пулю в лоб.

— Но сейчас не другое время, да и мир не тот же. В другое время ты и не улыбался так часто, выглядя расслабленным, — заметил я, глянув на него.

И тот улыбнулся.

— Да, тоже верно. Этот мир делает с нами самое страшное, что только можно сделать с космодесантником.

— И что же? — вернулся я к ране.

— Делает нас людьми. Мягкими, способными испытывать чувства. А чувства глушат логику и делают тебя лёгкой мишенью. Я говорю, Элидирас…

Опять исказил моё имя.

— Привыкай звать меня Грантом, — попросил я.

­— Прошу прощения. Грант, что-то в этом всём нечисто. Да, план закинуть в ту семью демона хороший. Но вот вы находите ребёнка, вот приходит девушка, чудесным образом уничтожающая демонов.­ И отправляет Грога в кому, одного из ударных сил нашего отряда. Слишком много совпадений.

— Я знаю, но у нас пока просто нет выбора. Нет ни выбора, ни средств, ни возможностей. Приходится полагаться на то, что есть, и верить тому, что осталось.

— Как скажешь, — вздохнул он. — Ты главный в команде. Наши следующие действия?

— Я вернусь на учёбу, — он посмотрел на меня странным взглядом, но промолчал. — Ты отправишься в поместье. Хотя… нет, ты будешь ждать меня здесь. Как всё решу, мы оба отправимся в поместье.

Я рассказал ему о драке в столовой и Грога, но боюсь, что если Зигфрид туда отправится без меня, то никто его уже не остановит, если ему покажется, что девушка действительно демон. А если выяснятся и наличие демонических сил у меня, то боюсь, что крови будет гораздо больше.

Да, сложно всё получается.

Я затянул его руку бинтом потуже и окинул взглядом результат.

— Готово. Но это надо шить. Тебе нужно в больницу или хотя бы в аптеку за нитками, чтобы я всё сделал. Однако лучше в больницу, — окинул взглядом я кухню, где царила кромешная антисанитария. — Это не пулевое отверстие, вопросов не будет.

— У меня нет документов для больницы, чтобы бесплатно зашили.

— У меня есть деньги, — я посмотрел на часы. — Можно поехать сегодня, едва подадут сигнал об окончании охоты.

— Как скажешь, — кивнул он.

Я просто решил, что если есть возможность провести нормальную хирургическую обработку без рисков заражения, то зачем от неё отказываться? Это тогда с пулей надо было сохранить всё в тайне, а у меня было ни средств, ни возможностей, отчего пришлось решать всё на месте. А здесь… Будет глупо потерять товарища, едва его найдя из-за какой-то царапины.

Глава 108

Учитывая, что после отпиливания головы мы оба все были в крови демона, перед тем как куда-то выходить, я и Зигфрид поочерёдно приняли душ. После этого он дал мне одежду из своего гардероба. И пусть вещи висели на мне мешком, однако иных вариантов попросту не было.

Сигналы об отбое тревоги прогудели лишь под самый вечер, и когда мы с Зигфридом вышли на улицу, те были настолько пустынны, что казалось словно город полностью вымер.

На дорогах не было ни единой машины, которая бы куда-то ехала. Люди тоже отсутствовали. Свет в окнах не горел, будто никто больше не жил в этом городе. Обычно его и не включают, чтобы не привлекать демонов, но сейчас, с наступлением сумерек это выглядело ещё более зрелищно и зловеще. Лишь уличные фонари освещали улицу островками света.

— Интересно, упомянут случившееся в новостях? — пробормотал я.

— Думаю, если только между делом. Скажут, что охотники спасли людей и так далее, — ответил невозмутимо Зигфрид. — Они стараются прославлять охотников. Своего рода у них здесь своеобразный культ, который построен вокруг них. Охотники, спасители мира, защитники простого люда. Инквизиции это очень не понравится.

Да, я тоже это заметил.

Я даже в этом мире натыкался на такую мысль, что их могла бы заменить обычная армия. Вначале я тоже об этом думал, но потом понял, что всё же специфика была разной. Они действительно действовали как охотники, а демоны, как очень опасная дичь, где нужны были немного другие навыки. Солдат не охотник, как и охотник не солдат, и лучше их не смешивать, иначе это будет ни то ни другое. Но вот если демоны полноценно прорвутся…

Такси вызвать оказалось очень сложно. Нам пришлось прождать полчаса и заплатить в три раза больше, чтобы хоть кто-то согласился нас отвести.

Как выяснилось из радио, основной прорыв был действительно в районе трущоб, прямо около нас, насколько я мог судить. Вся остальная часть города была в безопасности, пусть тревога и звучала над всем городом. Поэтому было неудивительно, что когда мы покинули трущобы, всё вокруг ожило.

Нас довезли до главной городской больницы Перта-Фронта, высадив прямо у главного хода, где сейчас было много людей.

— Недешёвое место для лечения, — заметил Зигфрид.

— Да? Я думал, что частные клиники лучше в этом мире.

— Не в этом случае. Она отвечает за лечение охотников, как я узнал, поэтому здесь всё на уровне. Даже аристократы не чураются пользоваться её услугами.

Внутри было многолюдно. Большой холл представлял из себя зал ожидания, как в аэропорту, с множеством пластмассовых стульев, выставленных в ряды. Половина из них сейчас была занята. К стойкам регистрации тянулись небольшие очереди. Пришлось отстоять в одной из них несколько минут, прежде чем нам дали лист с печатью, где было написано, куда нам идти.

Больница была действительно большой. Не линкор и не улей, но по местным меркам внушительной. Пришлось воспользоваться лифтом, чтобы попасть на нужный этаж. И каково было моё удивление, когда двери открылись, а там…

— Грант?

— Катэрия, — выдохнул я. Вот уж кого я меньше всего ожидал и хотел встретить. Не совсем вовремя мы встретились. — Здравствуй.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — окинула на меня взглядом. — Что-то произошло?

— Нет, ничего. Да, Катэрия, хочу тебя познакомить. Это Зигфрид, — я отошёл в сторону, чтобы представить ей своего брата по оружию, который стоял за мной. — Зигфрид, это Катэрия.

— Очень приятно, мисс, — протянул он руку.

— Мне тоже, мистер, — ответила она на рукопожатие, едва кивнув головой, и бросила взгляд на руку Зигфрида. — Тогда я не буду вас задерживать, вижу, вы спешите. И да, хотела сказать спасибо за твою помощь, Грант. Я премного благодарна тебе.

— Не за что, Катэрия. Тогда до встречи.

Катэрия скрылась за закрывающимися дверьми лифта. Видимо, пришла сюда по поводу своей беременности, провести анализы и так далее. Надо будет узнать о результатах, так как у меня есть плохое предчувствие, что всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы.

— Кто это был? — полюбопытствовал Зигфрид.

— Девушка. Знакомая.

— Вы хорошо знакомы, как я понял. Она аристократка, верно? — догадался он. Скорее всего, по её манере поведения и держаться.

— Да, Катэрия Голд. Может слышал о таких, это семья охотников, главная семья дома. Познакомился с ней через сестру. А ту спас однажды от демона.

— Задам твой же вопрос, — улыбнулся он. — Между вами что-то есть?

— Нет, просто мы хорошие знакомые, которые в случае чего могут протянуть друг другу руку помощи. У неё возникли трудности финансового характера, так как недавно её выгнали из семьи, и я ей оказываю посильную помощь.

— Просто так? — спросил он.

— Нет. В прошлом Катэрия помогла достать нам корабль, который упал в диких землях. У неё была лицензия пилота, чтобы пилотировать челнок, и разрешение охотника, чтобы попасть на этом челноке в дикие земли. Сейчас я оказываю ответную помощь.

— Жизнь за жизнь, — кивнул он, припомнив один из девизов.

— Верно. Жизнь за жизнь…

Но это была не единственная встреча. Будто всё семейство Голд решило одновременно посетить больницу, едва мы поднялись на этаж, который назывался «отделение травматологии и хирургии», как прямо у входа нос к носу столкнулись с её сестрой.

— Грант! — выдохнула Алианетта удивлённо и прямо расцвела. Судя по всему, Катэрия до сих пор не сообщила той, от кого у неё дети. Казалось, что ещё немного, и девушка бросится меня обнимать, но нет, сдержалась. — Какой судьбой ты здесь оказался?

— Я с другом пришёл, — кивнул я на Зигфрида, когда мы вышли из лифта. — Кстати, позвольте сразу вас познакомить. Алианетта, это Зигфрид, мой близкий друг. Зигфрид, это Алианетта.

— Очень приятно, госпожа Голд, — на этот раз, зная, кто перед ним, Зигфрид галантно поклонился.

— Мне тоже, — кивнула она. — Хотя Грант ни разу ничего о вас мне не рассказывал.

— Грант очень скрытный человек, —­ улыбнулся он. — Он редко кому-то и что-то рассказывает.

— Что есть, то есть, — кивнула Алианетта с мягкой улыбкой.

— А почему вы здесь, Алианетта? — поинтересовался я.

— Ой, меня изгнанник ранил немного на охоте. Вот на сегодняшней, — отмахнулась она и улыбнулась. — Там какая-то тварь совсем дикая была, очень похожа на человека, что было несколько странно и пугающе, но мы всё же смогли её одолеть.

— Сильно ранили?

— Когтями мне руку зацепила. Рана несерьёзная, но шрам, скорее всего, останется… — Алианетта явно не была сильно рада этому, но улыбнулась. — С другой стороны, я поучила свой первый боевой шрам, которым можно гордиться. Кстати, вы должны были встретить Катэрию. Она приходила проведать меня и вот буквально недавно ушла. Видимо, боится встретиться с отцом.

— Боится?

— Ты… наверное, не знаешь, да и откуда… — вздохнула она. — Она поругалась очень сильно с отцом и теперь его избегает. Отец очень сильно вспылил тогда.

— Не сошлись в каком-то вопросе мнениями? — спросил я, отыгрывая вид ничего не знающего человека.

— О да, не сошлись, — покачала Алианетта головой. — Очень сильно не сошлись… Но отец тоже молодец, а теперь очень жалеет об этом. Корит себя за несдержанность. Причитает, что Катэрия сама не понимает, что творит и так далее. Хочет поговорить с ней, а она его избегает.

— Сочувствую, — негромко произнёс я.

— Да ничего. Дела семейные, — выдавила она улыбку. — Извини, что рассказываю тебе это. Вижу, что у вас самих проблем выше крыши. Что ж, Грант, не теряйся, тебе всегда рады у нас.

— Особенно отец?

— Ну… я тебе рада, — зарумянилась она, отведя взгляд. — Ну всё, я побежала. Пока-пока!

И быстро заскочила в лифт, успев проскочить между закрывающимися створками. Только глазами и блеснула напоследок.

— Вижу, женским вниманием ты тоже был не обделён, — задумчиво произнёс Зигфрид.

— Я не скажу, что очень рад подобному повороту событий, особенно ей, но знакомство очень полезное. Благодаря Алианетте мы тогда нашли способ достать корабль. Но я бы предпочёл держаться от неё подальше.

— У тебя есть на них планы?

— Есть. И их достаточно много.

У меня было действительно много планов, которые так или иначе были связаны с Империей. Я лишь вкратце перечислил пункты. Первым был найти необходимых людей, что помогут нам дать отпор как неприятелям в этом мире, так и демонам. Вторым был найти будущих сторонников Империи, которые при приходе Империи помогут установить здесь её власть.

Так или иначе, они мне нужны во благо Империи, чтобы принести волю и благословение Императора, а значит являются важным пунктом в наших планах.

Пока я ждал Зигфрида у кабинета, у меня зазвонил телефон. На экране всплыло имя «Триана».

— Да, Триана, я слушаю, — приложил я телефон к уху. — Что случилось?

— Я по поводу вашего заказа, который вы оставили мне.

— Уже пришёл?

— М-м-м… возникли сложности. Брокфорс сказали, что пока не могут продать нам их.

— Причина? — нахмурился я.

— Разрешение, — кратко ответила Триана.

— Опять? У нас есть разрешение.

— Я так и сказала. Они ответили, что будут готовы отправить нам разрешённый объём взрывчатки, патроны и оружие. Что касается артиллерийских установок и бомб, они сказали, что не могут этого сделать из-за ограничений. У нашей семьи нет подходящих разрешений на приобретение.

Вот такая бюрократия развита в этом мире, словно зараза, которая сродни хаосу. Да, Марианетта говорила, что есть определённые разрешения на технику и вооружение. А вся причина была в государственной безопасности. Иначе говоря, чем больше тебе доверия, тем больше тебе можно, включая армию.

С одной стороны, это было оправдано — исключался риск того, что враги или просто психопаты создадут аристократическую семью, которую тут же превратят в армию внутри государства и устроят революцию. Только те, кому доверяют, и кто надёжен, могут позволить себе иметь опасную силу внутри страны.

С другой стороны, по этой причине сильные семьи и дома могут диктовать свои условия слабым, и никто толком не защищён от них. Да, есть всякие системы, что должны контролировать и пресекать подобный беспредел, но как мы видим, работает это далеко не всегда.

А нам это было нужно. Причём мой заказ был куда важнее, чем патроны или взрывчатка, и я был уверен, что мы проходим по правилам.

— У нас же есть военный корабль и машина поддержки пехоты.

— Да, я сказала им. Они попросили предоставить сканы регистрации и разрешения. Я предоставила. Они сказали, что сожалеют, но не могут ничего сделать.

Может стоит лично попросить Рудена о том, чтобы он поговорил с родителями? Нет, если это незаконно, то я подставлю не только его, но и наши отношения. Попросить Голд? Особенно после того, как я сделал детей одной из сестёр? Нет, это не то. Фон-Ларьер уже отработаны.

Оставалась лишь одна должница, к которой я не хотел обращаться. Финера — я боялся пользоваться её долгом по той причине, что спас её вовремя той неудачной охоты и не знал, как среагирует на это государство в тот момент…

Однако сейчас, когда костюмы зарегистрированы уже официально на меня, и понять, кто спас тогда охотников, будет достаточно открыть пару документов, возможно, это уже и не несёт той угрозы. Возможно — это потому, что дела с людьми всегда несут риски. Никогда не знаешь, что творится в голове у человека напротив, и что он собирается сделать даже вопреки логике и здравому смыслу.

Как бы то ни было, сейчас всё равно будет хуже оказаться безоружным перед несколькими семьями.

Зигфрида отпустили через часа полтора. Врачи настаивали на том, чтобы он остался в больнице, однако тот отказался, и ему просто дали список препаратов, которые надо будет принимать и назначили день следующих процедур.

— Всё, уходим? — спросил Зигфрид. — Больше нам здесь делать нечего, как я понимаю.

— Да, идём.

Мы покинули больницу через несколько минут.

— Значит, я буду ждать твоей команды, верно? — уточнил он уже на улице около крыльца. В этом мире окончательно настала ночь, и город вокруг пестрел огнями.

— Да, у тебя есть телефон?

— Естественно.

— Естественно? — переспросил я.

­— Было бы странно отказаться от столь удобного источника связи и информации, не находишь? И вообще, я достаточно сильно удивлён, что здесь в плане техники мир развит куда больше, чем Империя, — огляделся он по сторонам. — Интересно, в каком веке он отсоединился от Империи?

— Думаешь, он перенял технологии ещё из тёмных времён?

— Возможно. А возможно даже раньше. Я сомневаюсь, что он сам пришёл к этому. Секреты и труды миллионов скрыты в их достижениях. И как я понял из истории мира, они не сильно продвинулись за те же сто лет. Но зато псирайдеров…

— Их много. Это очень странно.

— Воздействие пространства? — предположил Зигфрид.

— Возможно. Я пытался выяснить, в чём причина, но так и не пришёл к хотя бы какому-нибудь выводу. Разве что… — я посмотрел на небо.

Зигфрид тоже поднял голову.

— Аномалия, — понял он ход моих мыслей.

— Именно. Та, чьё облучение проходит через газовые облака, заставляя их светиться, а потом исчезает. Я никогда не встречал и не слышал о подобном, но возможно ответ кроется именно в этом. Тогда у Империи может появиться собственная армия псирайдеров.

— Если Империя не решит иначе.

— Она не решит иначе, — негромко ответил я.

Я бы не был так уверен, Грант…

Тень не спал и следил за мной. И, естественно, он был тем самым подонком, который будет пытаться посеять в тебе зерно сомнений. Но я знаю, что Империя всегда будет защищать человечество, каким бы оно ни было. Она всегда будет защищать людей.

Если они попадают под понятие людей, да?

Просто заткнись, Тень.

***

— Да, конечно, я помню данное тебе слово, — сразу же ответила по телефону Финера, когда я позвонил ей. — Что я могу сделать?

— Я скину тебе список вооружения. Список боеприпасов, который надо купить. Семье, на которую я работаю, их не продают из-за… этого…

— Допуск, — подсказала она. — Я поняла, Грант. Только мне надо увидеть список, чтобы понять, сможем ли мы это заказать или нет.

— Уверен, что сможете. Доставьте это к поместью Барбинери, и считайте, что мы квиты, и долг возвращён, Финера.

— Хорошо, Грант, я всё сделаю, — с готовностью ответила она. Никаких сомнений в отличие от того же Майрела Фон-Ларьера. — Тогда я позвоню или напишу тебя.

— Я буду ждать.

— Всё, поцелуй от меня Рудена, скажи, что скоро я приеду.

— Я могу этого не делать? — поинтересовался я, но к тому моменту она уже положила трубку.

Что ж, с этим вопрос решили. Надеюсь, всё доставят раньше, чем начнётся война с другими семьями. Космодесант всегда предпочитал воевать эффективно. Просто у каждого был свой взгляд на эту эффективность: кто-то считал, что устроить настоящую бойню, залив кровью планету — это хороший способ победы. Я же придерживался мнения, что точечные удары и уничтожение основных центров, без которых оборона падёт и планета сдастся, намного эффективнее.

Посеять ужас во враге ещё до того, как начнётся само сражение — вот залог отличной победы. Чтобы они поняли, что сопротивление бесполезно, и сдались до того, как конфликт выйдет на новый уровень. Именно так я собирался действовать в этот раз. Будет достаточно запугать их, чтобы семьи поняли — они больше потеряют от войны с нами, чем приобретут.

Ещё я озаботился о защите самого себя и важных членов семьи Барбинери. Действительно, как я и предполагал, существовали способы обезопасить себя от выстрела снайпера.

Первым был купол. Это то же самое, что щит, однако покрывает владельца со всех сторон. По сути, человек оказывается в капсуле. Менее прочной, чем щит, но его легче удержать, и он может дать возможность пережить хотя бы одну пулю. Однако этому нужно учиться, и насколько я знаю, такое подвластно только телепатам, которых я пока здесь не встречал. Но про этот вопрос надо узнать точнее.

Второй вариант — генератор щитов. Здесь тема была мне более знакома. Однако они научились делать лишь очень маленькие генераторы щитов, которые закроют человека, но при этом не научились делать достаточно мощные, чтобы закрывать свои космические корабли. По крайней мере, я не нашёл точных данных по этому поводу.

Но тот факт, что есть щиты на человека, уже было хорошей новостью. Правда, было одно «но», как и всегда — когда щит включён, он не пропускает как снаружи выстрелы, так и изнутри. Действует как щит Псирайдеров — можно просунуть сквозь него спокойно руку, но что-то быстрее он уже остановит, не позволив тем самым и ответить.

Вещь была дорогой, но мне бы она теперь точно пригодилась. В первую очередь потому, что иногда я начал замечать подозрительные машины. Может я сам себя накручиваю, а может за мной начали приглядывать, потому что основную угрозу несу конкретно я, и все это знают.

А ещё нам нужен был Грог, который не приходил в себя. Меня это сильно тревожило, так как потерять товарища — это будет очень сильный удар по нам. Не говоря о том, что мы можем потерять попутно и Марианетту. Думаю, после этого вопрос с Финисией тоже может стать ребром. Не из-за меня, но из-за Зигфрида, который не доверяет ей. Собственно, на его месте я бы тоже не доверял ей. Может есть способ поднять его?

Ну… нужен мозгоправ тогда.

Кто?

Ну какой-нибудь… кто в мозги умеет пробираться.

У нас никто не умеет пробираться в мозги.

Тогда лекарь.

Нам его найти ещё надо. Они редки люди в этом мире, как я понимаю.

Сектанты нашли.

Да, сектанты нашли. Но мы не нашли сектантов, чтобы через них выйти на тех ублюдков. И вряд ли в ближайшее время вообще найдём их, пока не решится вопрос с семьями.

У меня был список предположительных врагов, который составила Марианетта. Туда входили не только семьи и дома Перта-Фронта, но и пара столичных. И то, лишь те, кто себя показал. Уверен, что сеть этой секты гораздо больше.

Но это ещё одна причина найти их. Было бы неплохо иметь лекаря, если тот не демон. А заставить его служить нам всегда найдутся способы. Обычно люди между пытками с жизнью в чудовищных условиях на всю оставшуюся жизнь и обычной подневольной жизнью с некоторыми преференциями за службу выбирают второе. Редко кто первое, но потом рано или поздно они сами просят второй вариант.

И последний важный вопрос, который надо было решить — ремонт поместья.

Нет, я о нём не забыл. Собственно, он никогда и не выходил из списка проблем, которые надо решить в первую очередь. Просто денег на то, чтобы, по сути, заново отстроить поместье, у нас просто не было. Те, что были, уходили на первостепенные нужды. Мы могли пустить их на ремонт, но тогда все деньги будут уходить исключительно на него, и мы на несколько месяцев останемся вообще без всего.

Это нам не подходило, поэтому к ремонту можно было возвращаться лишь когда мы отобьём свои предприятия.

А отбивать нам придётся их очень скоро, так как буквально завтра мне уже придётся идти по повестке в суд вместе с Галешопом и отстаивать права Марианетты.

Как он меня заверил, там будет битва титанов, и мы не отступим ни на шаг. Что касается поддержки семей, то тут скорее вопрос стоял в свидетелях, которые скажут: да, это принадлежало Барбинери, да у них отобрали после войны и так далее. Всё же, чем весомее и уважаемее свидетель, тем лучше.

Что ж, скоро мы всё увидим, но процесс обещал не быть как лёгким, так и быстрым, который решат за один день.

И на следующий день я уже был одет как положено, в строгий костюм чёрного цвета с галстуком, который заказал прямо под себя. Как мне говорили, покупать уже готовые костюмы людям, что метят выше, ни к лицу.

На выходе меня уже ждал Галешоп, одетый точно так же в деловой костюм и…

— Тебе идёт, Триана.

— Благодарю, — кивнула она.

Девушка была одета тоже в деловой костюм, но вместо брюк у неё была элегантная юбка. Образ дополняли строгие очки-прямоугольники и аккуратно уложенные распущенные волосы. Она будто повзрослела.

— Так, садимся, господа.

Галешоп открыл дверь в машину, которая была длиннее обычных, но ещё не лимузин, пропуская нас, после чего забрался туда сам, сев напротив. Машина тронулась с места. Я сразу обратил внимание, что нас сопровождает ещё две машины: чёрный джип и фургон.

— Для подстраховки, — сказал он, бросив на меня взгляд. — Не стоит беспокоиться, всё будет тип-топ, но…

— Всегда лучше перестраховаться, — закончил я мысль.

— Именно! Вот именно это я вдалбливаю другим работникам в головы! Были бы они такими же проницательными как ты, цены бы им не было.

— Но вы остерегаетесь, — уточнил я.

— Естественно. Деньги, недовольные и богаты дома, давняя вражда — здесь абсолютно все пункты, чтобы получить неприятности. И поверьте, мы их получим.

— Можете не сомневаться, — вздохнул я, бросив взгляд в окно.

За нашим кортежем вновь следила машина.

Глава 109

— Так, держите, — адвокат протянул нам два небольших устройства, которые были похожи на маленькие радио. — Крепите.

— Что это? — покрутил я коробку в руках, разглядывая с разных сторон.

— Наша защита. Взял в аренду на сегодня.

— Наша защита? — переспросил я.

— Ваши бронежилеты. Защитная сфера. Короче, надеваешь, нажимаешь на кнопку и не боишься, что получишь пулю. А мы можем, пока будем идти к суду. Учитывая наших противников и их недовольство, думаю, можно ожидать теперь что угодно от них.

Значит, это и есть те самые щиты, которые закрывали человека. Устройство крепилось на пояс. Оно не сильно выпирало, однако постоянно с ним ходить не получится. И если верить сети, то заряда там немного. Лишь на то, чтобы пройти по улице или, например, как в нашем случае, дойти до здания суда.

— Ожидаются проблемы? — спросил я, цепляя её на пояс.

— Не думаю, что в первый же день они что-то учудят, но я достаточно долго веду дела аристократов, чтобы понять — чего ты ожидаешь от них меньше всего, того и надо ожидать больше всего. Вот! А теперь держите! Вы тоже возьмите Грант, ознакомьтесь.

Он протянул мне несколько листов, где были написаны наши претензии по поводу предприятий. Какие мы хотим вернуть, с чем конкретно мы не согласны и так далее. Что я знал и так.

— Зачем нам это?

— Чтобы ознакомились и не получилось так, что все вроде думают об одном и том же, а по итогу говорят о разных вещах, — ответил Галешоп. — Это то, что вы будете говорить, если вас спросят. Но если не спросят, говорить буду, естественно, только я.

Ничего нового в них написано не было, однако я всё равно прочитал от и до, пока мы не остановились около двухэтажного здания с большим широким крыльцом, навес которого поддерживали массивные колонны.

— За нами слежка, — предупредил я, бросив взгляд на машину, которая встала в начале улицы подальше от нас.

— Да, они весь день следят и будут следить. Я бы после суда попросил вас воздержаться гулять по улице одним. Да и вообще гулять.

— Даже если мы выиграем, получается, это не закончится, да? — спросила Триана. — Они просто будут хотеть отомстить?

— Получается, что так, — пожал он плечами. — А может и нет, так как смысл тратить на вас силы и рисковать, если уже ничего с этого не получишь. Как бы то ни было, разве вам не нужны те предприятия?

С этими словами он открыл дверь, где нас уже ждала охрана.

— И не забудьте включить свою защиту, — предупредил он, выходя из машины.

Под прикрытием людей в строгих костюмах мы поднялись по ступенькам наверх, пока не оказались внутри, где нас заставили снять с себя все металлические вещи и пройти через рамки металлодетектора.

После этого Галешоп уверенным шагом направился по коридорам, ведя нас по зданию суда.

— Этот суд занимается исключительно делами семей и домов, — произнёс он, будто проводил экскурсию.

— Для господ один, для черни другой? — спросил я, вспомнив, как меня назвали однажды.

— Ну не совсем. Просто здесь решаются вопросы в немного другой плоскости, отличной от гражданского и уголовного суда. Как бы то ни было, мы здесь ни первые, мы здесь ни последние гости.

Пройдя по коридорам, мы сели на деревянные лавки около одного из залов, после чего Галешоп попросил его подождать и ни с кем не разговаривать без его присутствия. Но это было легче сказать, чем сделать, так как, едва адвокат скрылся из виду, будто только этого и ожидая, прямо напротив нас на скамейку села чета Даркмод.

Узнал я их сразу не в последнюю очередь благодаря рыжеволосой жене главы семьи и дома Валерии, которая смерила меня внимательным взглядом с лёгкой недоброй улыбкой. Её муж был куда менее щедр на эмоции. С квадратным подбородком, покрытый лёгкой щетиной и широкоплечий, он лишь внимательно разглядывал меня, не произнеся ни слова.

Помимо них здесь же были два адвоката и, как я понимаю, телохранители, тоже двое.

Мы сидели в полной тишине, пока Валерия не спросила:

— Не передумали?

— Я могу задать тот же вопрос, — ответил я спокойно.

— Не вижу Марианетты. Что-то случилось?

— Она неважно себя чувствует.

— Жаль это слышать, — улыбнулась она.

И всё, больше никто ничего не произнёс. Может инициативу и проявляла жена, однако анализировал нас именно что муж. Я не удивлюсь, если именно он подослал ко мне в прошлый раз её, чтобы попробовать издалека найти общий язык. Мог бы и сам поговорить, не понимаю, почему так не сделал, но это вряд ли что-то изменило.

Вскоре вернулся и Галешоп. Он не обронил ни слова, когда увидел наших противников напротив. Лишь спокойно сел, облокотился на стенку и стал ждать. Через полчаса нас впустили в зал.

Я не знаком с судебной системой Империи, так как сам с ней не соприкасался, однако имел общие представления, насколько сурова эта система, и насколько она может быть беспощадной. И этот зал не был похож на суды в Империи, где ты заходишь в зал и уже понимаешь, что виновен. Сами помещения давили на тебя, лишний раз напоминая, насколько неотвратима справедливость.

Здесь же было светло и как-то даже уютно. Казалось, что это место специально освещено получше, чтобы любой даже самый злостный преступник чувствовал себя комфортно. Не одобряю, не понимаю. Система правосудия должна сеять страх. Страх рождает уважение.

Мы разделились. Галешоп направил меня с Трианой за один стол, когда семья Даркмод сели за другой.

Начался судебный процесс.

Насколько помню, сейчас должно было быть слушание. Другими словами, мы поочерёдно высказывали свои претензии и мнение по поводу нашего спора.

Первым, как подавший заявление, выступал Галешоп, сразу обрисовав ситуацию в общих чертах. Он говорил достаточно много, целых десять минут без передышки на одном дыхании он зачитывал достаточно пламенную речь, которую можно было сократить до нескольких пунктов. Предприятия принадлежали Барбинери, Даркмод своевольно присвоили их, воспользовавшись слабостью и беззащитностью семьи заслуженных охотников и теперь отказываются их вернуть, что является рейдерским захватом.

Много пустых слов, я бы сократил всё в несколько раз, но он говорил красиво, не буду отрицать. Я бы даже сказал, зрелищно.

Со своей стороны Даркмод заявили, что получили все предприятия на официальной основе. Что не было ни рейдерского захвата, ни обмана, о чём говорят документы. Претензии Барбинери смехотворны и даже не заслуживают судебных разбирательств. Говорили они ещё больше, пятнадцать минут, притом что большую часть времени они скорее выставляли себя в хорошем свете, чем говорили по сути дела.

После этого был перерыв, когда мы сдали все имеющиеся документы и вышли в коридор. Остались в зале суда лишь адвокаты, чтобы утрясти некоторые вопросы.

— Не думай, что тебе удастся выиграть это дело, — произнёс глава дома Даркмод, внезапно нарушив своё молчание, когда мы стояли в коридоре. Он смотрел в окно, всем видом показывая, что я ему неинтересен.

— Раз это так, то какой смысл было уговаривать через меня Марианетту отказаться от этого дела?

— Это был твой шанс, который тебе предоставили.

— Шанс согласиться на вашу просьбу не начинать? Не интересует, — ответил я невозмутимо.

— Даже если ты каким-то чудом выиграешь…

— Теперь вы не исключаете возможности моей победы, — перебил я его. — Слишком быстро меняется мнение для человека, уверенного в своей победе, господин Даркмод.

— Я бы посоветовал тебе придержать свой длинный язык, юноша.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, господин Даркмод. Оставьте их для своих подчинённых.

Я говорил спокойно, с уважительным и невозмутимым тоном. И всё же он посмотрел на меня. С каким-то лёгким омерзением, будто один разговор со мной его пачкал.

— Если даже ты выиграешь, мы это так не оставим, имей в виду это, Грант.

— Ага, как скажете, — пожал я плечами.

***

Следующее заседание было через день. Как мне объяснили, этот день отводится суду для того, чтобы ознакомиться с позициями сторон, документами, которые они предоставили, выяснением обстоятельств и деталей произошедшего и формированием собственного мнения.

За этот день я успел забрать свою работу по литературе и сдать её преподавателю, закрыв последний долг по учёбе. Близился конец школы, и все уже готовились к финальным экзаменам. Я ждал этого момента не меньше, чем дети, желая поскорее закончить с непонятными обязанностями и получить заветные документы.

Остальные долги так или иначе уже были сданы, если не считать домашних заданий, с которыми я бы поступил как и с литературой.

Хотя почему нет?

Достаточно было одного звонка, чтобы из поместья прилетел Фарен и забрал всё моё домашнее задание, после чего отвёз прямиком к Триане. Она ведь секретарь, должна разбираться со всевозможными бумагами, верно? Вот пусть и разбирается. Правильное распределение труда по возможностям — залог крепкой системы. На мне были другие задачи, которые я старался выполнять в полной мере.

Наступает следующий день, и мы вновь оказываемся в зале суда. На этот раз проходит заседание, которое мне больше напоминает дебаты, где каждый пытается убедить судью в своей правоте, попутно привлекая свидетелей, которые бы смогли повлиять на решение суда своим авторитетом и свидетельством.

В основном говорили адвокаты. Начал в первую очередь говорить наш адвокат, на этот раз начав не с обычной речи, а с фактов, которые указывали на то, что предприятия изначально принадлежали именно Барбинери, но потом каким-то образом внезапно перешли во владения дома Даркмод.

Ответ последовал незамедлительно. Едва предоставилась возможность, адвокат уже Даркмод сообщил, что все предприятия были официально переданы его подзащитным, на что имеются все необходимые документы. Он долго перечислял акты, которые подтверждали его слова, пока Галешоп не спросил, было ли на это согласие самой Барбинери.

— Если я правильно помню, то по законам нашего великого государства Тринианского любая передача объектов собственности, от бизнеса до вещей, должны сопровождаться согласием от собственника или решением суда. Мне надо говорить, что входит в состав согласия собственника?

— У нас есть официальное разрешение от…

— От Барбинери? — сразу уточнил он, улыбнувшись и заставив скривиться адвоката наших противников.

— От заседания…

— Семьи Барбинери? — вновь уточнил он.

— Мистер Галешоп, я попрошу проявить уважение к суду, — вмешалась суровая женщина, что была судьёй, следившей за процессом. — Хватит устраивать балаган и перебивать мистера Фондера.

Она бы отлично вписалась в судьи Империи.

— Я прошу прощения у суда, — чуть-чуть поклонился Галешоп с улыбкой.

— От заседания муниципального совета города Перта-Фронта, где было решено передать перечисленные в заявлении предприятия дому Даркмод, — закончил он хмурясь.

А вот Галешоп улыбался во все тридцать два зуба, которые ярко поблёскивали на свету.

— Ваша честь, с каких пор муниципальный совет имеет право распоряжаться имуществом семьи Барбинери? Я ни разу не видел такого закона. Может мистер Фондер просветит меня?

— Ваша честь, по окончании войны между семьёй Барбинери и домами Лорье и Даркмод проигравшая сторона обязывается возместить весь ущерб. Иначе говоря, заплатить контрибуцию, что установлено законом по делам семей и домов, статья двенадцатая, пункт первый.

— И вопрос остаётся прежним, ваша честь, почему муниципальный совет взял на себя такие полномочия? Это первый. Но есть второй. Всем известно, что война была между Лорье и Барбинери при участии ещё нескольких семей. Однако Даркмод там не числятся. Когда они успели принять участие? Третий вопрос — почему Лорье, которые напрямую участвовали, не просили возмещения ущерба, а Даркмод, участие которых осталось незамеченным даже самими Барбинери, присвоили на правах победителей их предприятия?

— Даркмод оказывали содействие семье Лорье, — теперь уже ответил мистер Фондер. — Технически, они участвовали в войне.

— Документально подтверждено? Переводы денег, договоры купли-продажи, дарственные? Хоть какие-то документы, что подтвердят связи Даркмод и Лорье в тот период, а иначе это будет незаконным оборотом денег и военно-стратегических ресурсов. Или же сейчас мы наблюдаем незаконное присвоение чужого имущества.

­— Я протестую! Это голословное обвинение, порочащее честь и репутацию достопочтенного дома Даркмод.

По итогу сторона Даркмод подала какие-то документы, которые якобы подтверждали их участие, но Галешоп сразу начал настаивать на том, что это совершенно не доказательства, так как те никак не заверены и никак не подтверждены.

Мы несколько часов сидели над этим вопросом, после чего судья сказала, что продолжение будет завтра.

Завтра наступило очень скоро и вновь адвокаты схлестнулись между собой.

Я не понимал и половины происходящего, из-за чего Триане приходилось пояснять для меня что сейчас конкретно происходит. Больше это было похоже на цивилизованный спор, а не на суд, если быть честным. Будто соревнование, где судья и не судья вовсе, а человек, который лишь следит за правилами.

По итогу, как я понял, ничего вещественного, чтобы подтвердить своё участие, они предоставить не смогли. Сказать можно было что угодно, переведённые деньги тоже ничего не значили, так как далеко не факт, что это было из-за участия в войне, а не оплата каких-либо услуг. Адвокат Даркмод пытался давить на то, что Барбинери сама молча согласилась отдать предприятия, но никаких документов они тоже предоставить не смогли.

Поэтому в ход пошли свидетели, сначала со стороны Даркмод, потом со стороны нас. В этом плане мы были в более выигрышной позиции, так как их пришли поддерживать Лорье и обычные семьи в то время, как у нас было сразу два достаточно весомых дома Фон-Ларьер и Шнейрдентов. Правда они не пришли, и причину я понял позже.

Здесь был опрос с нашей стороны, где Галешоп расспрашивал главу Лорье. И по большей части удар пришёлся именно на Лорье, так как именно им надо было доказать, что Даркмод действительно им помогали.

— Господин Лорье, я хочу ещё раз поблагодарить, что вы пришли помочь прояснить эту запутанную ситуацию.

— Я рад помочь суду в этом вопросе, — кивнул тот.

— Тогда позвольте сразу спросить, какую именно помощь оказывали Даркмод вашему дому во время семьи?

— Денежную. И разведку. Это была очень важная информация, без которых война бы была проиграна.

— Можно ли подтвердить это документально?

Адвокат Даркмод протянул ему папку, которую Галешоп тут же отдал одному из своих людей, которых взял с собой на суд.

— Правильно ли я понимаю, напрямую они не участвовали?

— Да, им не пришлось.

— Главный удар пришёлся именно по вам, верно?

— Мы были одной из ударных армий в войне, но все сделали вклад в победу, как бы это ужасно и неуважительно ни звучало по отношению к Барбинери, — скорбным голосом сообщил Лорье.

— Судя по данным из министерства по делам семей и домов, ваши потери в войне были самыми большими, поэтому я осмелюсь предположить, что вы были главным участником тех событий. Я понимаю, всё в рамках закона, но… — он выдержал паузу, чтобы все её прочувствовали. — Почему тогда вы не потребовали контрибуции на правах победителя и главной силы, что одержали верх в той войне?

— Нам это было не нужно, — пожал он плечами с невозмутимым видом.

— То есть вам это было не нужно…

Раздался щелчок пальцами от человека, которому Галешоп передал папку. Наш адвокат быстро подошёл к нему, они тихо зашептались, после чего тот вернулся к свидетелю.

— Так, спасибо, что предоставили нам данные о переводах. И как получается, вам, понёсшим такие потери и тем, кто имел право просить контрибуцию, ничего не было нужно. А дому Даркмод, которые за всё время войны против Барбинери перевели вам… миллион, всего лишь один миллион, потребовалось почти всё?

— Я не могу сказать ничего по этому поводу, — ответил Лорье.

­— Что ж, господин Лорье, вы уже очень помогли нам и суду, поэтому… — он поклонился, — я более чем благодарен уже за то, что вы пришли и высказались. Просто, госпожа судья, я бы хотел обратить внимание на тот факт, что это не расходы на годовую войну домов и семей. Это расходы обычных людей за год, которые не аристократы. Отсюда следует вывод, что дом Даркмод если и участвовал каким-то образом в войне против Барбинери, то уж никак не мог претендовать на их предприятия или что бы там ни было. А раз достопочтенный дом Лорье не предъявили своих интересов и своё право на контрибуцию в течение первых трёх лет, то предприятия Барбинери должны принадлежать только им и никак не могли отойти кому-то другому.

Когда он сел обратно к нам, я негромко спросил:

— Есть шанс, что они найдут способ не вернуть нам их?

— Вряд ли. Очень вряд ли. Документов, подтверждающих право получить те предприятия у них нет. Права победившей стороны, которая может требовать возмещения, тоже нет, так как нет серьёзных доказательств, что они воевали. А сейчас будут свои свидетели, и там вообще всё станет глухо.

— Сколько займёт времени?

— Что именно?

— Возвращение?

— Да по-разному. Зависит от того, насколько они сильно будут сопротивляться. От недели или двух, чтобы просто аннулировать их права, поднять или восстановить старые, до нескольких месяцев, если будет апелляция, а она будет.

— Нельзя это сократить?

— Можно. Достаточно убрать главных зачинщиков.

— Нет, не подходит, — покосился я на Даркмод.

Нам ещё не хватало войны с ними.

Но даже слушанье свидетелей не уложилось в один день. И я понял, почему не пришли наши свидетели — они бы просто не успели за сегодня ответить на все вопросы, и потому никто не стал заставлять ждать господ просто так. Но со мной хотели поговорить и очень.

— Вижу, мистер Роковски, вы подготовились, — улыбнулся Арден Лорье. — Нашли много чего интересного про старую войну…

— Не я, но всё равно спасибо, господин Лорье, — ответил я непринуждённо. — Не буду скрывать, мы очень старались.

— Не боитесь её повторения?

— Нет, не боюсь.

— Очень зря. Прошлые Барбинери тоже её не боялись…

— И у них не было того, что есть сейчас, — не моргнув глазом, ответил я.

— И что же? — полюбопытствовал он.

— Если война начнётся, я вам первому дам знать, господин Лорье, не беспокойтесь.

— Но это вряд ли. Знаешь, у меня есть хорошие друзья, которые могут завернуть ваше обращение в два счёта.

— Да? — приподнял я брови, сделав удивлённое лицо. — Наверное, не зря мы отправили письмо в какое-то ведомство внутренней безопасности.

— Вряд ли оно вас спасёт.

— Если нет, то я всегда буду знать, кого надо будет отблагодарить первым, господин Лорье.

Я говорил, не проявляя ни единой эмоции. Не менялся даже тон. Я прекрасно понимал, что из меня пытаются выбить эмоции, заставить ими затуманить мой разум, но попытки слишком слабые.

— Вижу, пытаетесь безуспешно вразумить глупого юношу, господин Лорье? — подошёл к нам и глава дома Даркмод.

— Глупого? — приподнял я бровь. — Возможно. Но по крайней мере мы удосужились приготовить все документы заранее. Как поживают ваши траты на миллион, господин Даркмод?

— Не зарывайся, Грант. Ты молодой, бойкий и с горячей головой. Ты думаешь, что весь мир лежит у твоих ног и не уважаешь авторитеты. Ведёшь себя вызывающе, будто тебе ничего не будет. Но жизнь — это непредсказуемая штука. Я сейчас смотрю на тебя с высоты своих лет, и ты выглядишь для меня просто дерзким и наглым подростком, считающим себя самым умным, который забывается, не более.

Если заходить с такой стороны, то тогда с высоты уже моих лет все их интриги и игры выглядят не более чем, заговором детей в детском саду. Имперские заговоры, где одним словом решаются судьбы колоний и даже планет, где одни аристократы исчезают за сутки, уступая место другим — вот это действительно политические игры и интриги. А здесь… ради каких-то предприятий, которые даже не один процент от всего производства государства Тринианского.

— Как скажете, господин Даркмод, вам виднее, — ответил я.

Мне не нужны нравоучения от людей, которые при первой же возможности встали бы под знамёна хаоса. Да и его угрозы выглядят смешно. Учитывая тот факт, что псирайдеры были всегда самым главным врагом космодесанта, мне было бы достаточно… десять человек, чтобы сравнять их с землёй, не сильно напрягая силы.

И рано или поздно так оно и случится, если Даркмод не образумится. Только на него хватит и троих.

***

Катэрия вставала на ноги медленно. Даже несмотря на то, что теперь были деньги, жить одной было всё равно сложно.

Она не считала себя избалованной, но быстро поняла, что не знает о самостоятельности ничего. Внешний мир был другим, и с высоты жизни аристократа она никогда не замечала тех мелочей, которые прочувствовала сейчас сама.

Например, тот факт, что теперь надо делать всё самой: искать квартиру, договариваться с незнакомыми людьми, которые недоверчиво косились на неё. А выбирать продукты? Она около часа бродила по нему, пытаясь что-то выбрать, и не понимала, в чём разница между двумя одинаковыми буханками хлеба. По итогу взяла обе. Или создать собственный счёт: она тыкалась как слепой котёнок, пока сотрудники её буквально за руку не отвели и не показали, что нужно сделать.

В её жизнь… прошлой жизни всё уже было готово и лежало на столе, а здесь это надо было ещё и приготовить. В прямом и переносном смысле, так как Катэрия на себе прочувствовала, как долго готовка занимает времени. А готовить надо каждый день и желательно по три раза.

Но она не унывала. Даже получала какое-то удовольствие от этой самостоятельности, потому что для неё это было запахом свободы. Её проблемы теперь её проблемы. Никто не скажет, куда ей надо идти, с кем нужно встретиться и что сделать. Она сама по себе отныне и до конца…

Так Катэрия наивно полагала до тех пор, пока с ней по дороге в больницу на плановый осмотр однажды не поравнялся автомобиль её рода.

— Катэрия!

Её отец выскочил из автомобиля с такой прытью, что мог ли бы позавидовать даже молодые охотники. Вот уже действительно кто был полон сил. Сказать, что она удивлена его увидеть здесь, было не сказать ничего. Вот уж совпадение так совпадение. Однако, завидев его, она лишь прибавила шагу.

— Катэрия, стой…

Отец попытался поймать её за руку, но Катэрия, будто дикая кошка, отпрыгнула от него и разве что не зашипела, прижимая к себе сумку.

— Катэрия, погоди, не убегай, нам надо поговорить, ­— мягким и просящим голосом произнёс отец. Казалось, он был готов расплакаться оттого, как сильно отдалились они за этот короткий промежуток времени.

И Катэрия была бы лгуньей, если бы не призналась себе, что это её проняло. Как-никак, но это был её отец. Отец, который всеми силами пытался заменить ей и мать, окружив защитой и заботой. Тёплые чувства и прошлые заслуги родного человека нахлынули на неё, но гордость всё равно заставили Катэрию отступить ещё немного назад.

— Нам не о чем разговаривать, отец, — холодно произнесла она.

— Катик, послушай, пожалуйста… — жалобно произнёс он, и её сердце вновь скрутило тоской по семье. — Дай хотя бы слово сказать…

— Ты уже сказал мне. И не одно слово. Извини, но лучше бы тебе не появляться в обществе шлюхи, которая раздвигает ноги перед простолюдинами, опасно для репутации, — едко ответила она, но яд от слов обжигал её сердце не меньше отцовского.

— Я… дурак, я не должен был этого говорить тебе, — тихо произнёс он. — Я должен был поддержать тебя, а… я… Я просто был так шокирован, Катик, я даже не думал о том, что говорю!

— Зато я думала. И приняла решение, что мне не по пути с семьёй Голд, отец.

— Пожалуйста, давай просто поговорим! Просто поговорим и всё обсудим, хорошо? — попросил он. — Давай… — он огляделся. — Давай поговорим в машине? Давай я подвезу тебя. Не за чем ходить по таким улицам.

— Я сама решу, где мне ходить, отец, — отрезала Катэрия.

— Ладно, прости я… я просто не знаю, какие слова подобрать… Я знаю, да, я хуже, чем дурак. Я предатель. Предал твоё доверие и семью. Но пожалуйста, прошу тебя, дай мне возможность исправить всю ситуацию… Просто садись и всё обсудим. Куда тебя отвести?

Катэрии не хотелось отвечать, но сложно отказать человеку, с которым ты прожил двадцать пять лет. Человеку, которым был одним из самых близких и родных тебе людей.

— В больницу, главную городскую на обследование, — нехотя ответила она.

— Отлично! Давай, как раз довезу тебя, а то из этой части города до неё достаточно долго добираться, — обрадовался он, как последнему шансу, что ещё сильнее надавило на жалость.

Она с сомнением кусала губу.

Перед ней стоял мужчина, совсем не похожий на её отца. Пропала та строгость, пропал тот налёт жёсткости и лёгкого цинизма, с которым он окидывал взглядом мир. Перед ней был просто её папа, уставший, слегка растерянный с надеждой в глазах, что всё можно было исправить. Это был её отец, её кровь, человек, которому она доверяла без тени сомнений.

Если человек один раз оступился, разве это значит, что теперь он не имеет второго шанса? Разве она сама не оступилась уже? Так почему не даёт возможности всё исправить другому человеку, если сама требовала того же к себе?

Катэрия вздохнула.

— Хорошо, отец, давай прокатимся до больницы...

Она села в машину.