Пожиратели миров. 4 том.

Глава 82

Металлические раздвижные двери были закрыты. Небольшие, но массивные, которые не возьмёшь обычной взрывчаткой. Ублюдки гостей не ждали и решили, что нет ничего лучше, чем запереться изнутри.

— Грог, у тебя есть вход? — спросил я, выстрелами из лазерной винтовки отстреливая камеры наружного видеонаблюдения.

— Сейчас проверю, — не прошло и минуты, как пришёл ответ. — Нашёл вход.

— Мне отсюда не пройти, ворота закрыты изнутри. Тебе надо войти и открыть их для меня.

— Понял-принял, выдвигаюсь.

Теперь мне оставалось лишь ждать, пока Грог проникнет внутрь и впустит меня.

***

Грог быстро огляделся и сразу нашёл металлическую дверь, которая вела прямо в гору.

— Нашёл вход, — сразу сообщил он.

— Мне отсюда не пройти, ворота закрыты изнутри, — последовал ответ через радиосвязь. — Тебе надо войти и открыть их для меня.

— Понял-принял, выдвигаюсь.

Что ж, Грог был не против лично прогуляться в демоническое гнездо сектантов. Он был бы не против и единолично зачистить его, но приказ есть приказ.

Подойдя к двери, он вытащил плазмострел и выстрелил. Яркий луч врезался в металлическую дверь и взорвался. С первого раза та не поддалась. Прогнулась, в месте попадания оплавилась и даже немного стекала красными каплями расплавленного металла, но ещё стояла. Грог выстрелил повторно, и на этот раз дверь не выдержала. Не слетела с петель, но распахнулась, с выплавленной дырой на месте замка.

Плазмострел же пиликнул и загорелся красным. Количество зарядов подходило к концу. Было ещё два выстрела и стоило поэкономить боеприпасы. Ничего, зато у него для градомёта их было достаточно, и приказа экономить патроны и на него не было.

Грог шагнул внутрь базы.

Это был бетонный коридор, тускло освещённый линией ламп, шедших под потолком. Ни кабелей, ни труб, лишь голые стены и пустота. Он даже не встретил сопротивления, пока не добрался до лестницы, ведущей вниз. Здесь по костюму защёлкали пули, но они попросту не могли ничего сделать броне.

Грог открыл ответный огонь. Противники, одетые как солдаты без опознавательных знаков, начали лопаться один за другим. Минуты не прошло, а они уже кончились, позволяя Грогу спуститься ниже.

Этот уровень был явно более обжитым. Стены здесь были покрашены наполовину в синий, наполовину в белый цвета. По ним шли жёлтые полоски, которые указывали путь. Пол был выложен бетонными плитами, а по потолку вдоль стен шли линии длинных ламп.

Взгляд влево, взгляд вправо, и Грог наугад выбрал направление. Но уже через минуту упёрся в грузовой лифт, который только-только поднялся вместе с десятком тяжело вооружённых солдат на борту. Двери открылись…

И Грог их расстрелял прямо там.

Эти были уже одеты более основательно. Экипировка на них была массивнее, шлемы больше, а броня закрывала не только грудь, но и пах, и плечи.

Помогло ли им это?

Грог подошёл и наступил на шлем ещё живого солдата, который каким-то чудом уцелел в мясорубке.

Нет, не помогло.

Немного подумав, он развернулся и пошёл в другую сторону. На пути он встретил лишь двух охранников, которые были не более, чем мишенями. Прошёл дальше и вышел в большую комнату с аппаратурой и мониторами. Здесь было семеро человек, все одеты в чёрные комбинезоны. Двое были девушками.

Грог не слышал, чтобы ему приказали брать пленных, а значит вопрос с ними был уже решён. Три секунды, и в зале управления остался лишь один человек. Женщина вжималась в стену, в ужасе пялясь на него.

Грог медленно подошёл к ней и поднял за шею.

— Как открыть ворота? — его искажённый через динамики голос заставил её от ужаса распахнуть глаза так, что те, казалось, сейчас вывалятся. Дрожащей рукой она указала на рычаг.

Грог проследил за тем, куда она указывает, после чего просто сжал руку, оставив у неё вместо шеи месиво. Та безвольно повисла в его руке, и Грог отбросил тело. Подошёл, потянул рычаг вниз и по камерам увидел, как ворота медленно начали разъезжаться.

— Открыл, — отчитался он.

— Встречаемся на входе, — сквозь помехи послышался голос.

— Принял, выдвигаюсь.

Он направился искать путь к ангару. Каждый его шаг ещё долгое время отдавался в коридорах эхом, словно кто-то бил по камню молотком.

***

Сигнальная лампа над воротами закрутилась, отбрасывая в разные стороны жёлтый свет. Послышались короткие предупредительные гудки. Не успели ворота ещё полностью распахнуться, как я начал стрелять.

Первая же цель слегла с простреленной головой. В ответ вокруг меня защёлкали пули, выбивая искры из металлической посадочной платформы и корабля.

Я расположился около посадочного упора, отстреливая поочерёдно каждого, кто попадался на прицел. Коллиматорный прицел хорошо подсвечивал их в полумраке ангара, где уже стояло какое-то грузовое судно.

Меня же разглядеть было гораздо сложнее из-за дождя, но мою позицию выдавали выстрелы из лазерной винтовки. Очень скоро возникла патовая ситуация, когда и я подобраться не могу, но и они не могут выглянуть, чтобы нормально прицелиться. Поочерёдно каждый из них быстро выглядывал, давая короткую очередь, но на вскидку попасть по мне было слишком сложно.

Так мы перестреливались на протяжении пяти минут без какого-либо прогресса, пока в самом ангаре не раздались уже хорошо знакомые хлопки градомёта. Помещение внутри осветили вспышки дульного пламени. Канонада расходилась эхом, пока всё не стихло.

— Ангар чист, можешь входить, — раздалось в моём наушнике.

Я быстрой перебежкой юркнул в помещение оглядываясь.

— Нашёл дорогу к другой части? — сразу спросил я.

— Лестница или лифт? — задал он встречный вопрос.

— Лестница.

Оказаться запертым в железной коробке, откуда никуда не деться, так ещё и которую можно сбросит вниз, оборвав тросы, мне не хотелось.

— Идём.

Грог пошёл первым.

Он двигался в полный рост, вальяжно шагая по ангару, будто вышел на прогулку. Я двигался, приставив к плечу приклад лазерной винтовки, чуть согнув колени, готовый в любую секунду отпрыгнуть. В отличие от него мне хватит и одной маленькой пули.

Мы вышли в большой коридор, по которому вполне мог проехать автомобиль. Здесь на перекрёстке мы наткнулись на разорванные выстрелами градомёта трупы, чья кровь стекалась в большие красные лужи, поблёскивающие на искусственном свету. На стенах стекали вниз кровавые кляксы.

Мы добрались до лестницы.

— Грог, — кивнул я вперёд.

Тот молча начал спускаться. Через несколько секунд разразилась канонада, прерываемая выстрелами градомёта. Кажется, там стрелял даже пулемёт, который перекрывал все остальные выстрелы длинными очередями. Недолго. Минуты две, и всё стихло.

— Чисто.

Я спустился за ним.

Плана этого бункера у меня не было, но заглянув в первую из комнат и едва не получив пулю промеж глаз, я предположил, что это помещения для персонала. Конкретно эта комната была для отдыха. Сейчас там были баррикады из дивана, пару кресел и перевёрнутого стола для бильярда.

— Грог, — кивнул я на дверь, держа под прицелом туннель.

Тот вошёл туда, и история повторилась.

Пока Грог зачищал комнату, будто ожидая этого момента, в коридор высыпались бойцы, и уже мне пришлось искать укрытие в дверном проёме. Единственное, что я мог при таком плотном огне — кинуть пару гранат, да забросить оглушающую, после чего сделать пару выстрелов и спрятаться обратно, загнанный плотным огнём.

Но Грог закончил раньше, чем они подобрались к нам, и сам вышел навстречу охране. Это было даже немного скучно, учитывая, что всю работу делал именно он. С другой стороны, очень эффективно.

Однако не всё шло так гладко. На половине мы встретились с псирайдерами, которые не поскупились на силы.

Теперь тактика сменилась. Грог шёл далеко впереди, принимая на себя удары, когда я в другом конце коридора отстреливал меткими выстрелами зазевавшихся.

Здесь пришлось значительно сложнее. Грога то и дело кидало в разные стороны, подбрасывало вверх и ударяло о стены, после отчего на них расползались трещины. Мы убили всего троих, но псирайдеров за это время прибыло ещё шестеро, и наша атака захлебнулась.

Действовали они грамотно. Пока тыловики закрывались щитами, другие били из-под них техниками, не давай подойти. Место, где был Грог, погрузилось в огонь, разряды молний, ледяную пелену и ураганный ветер, который поднимал пыль. Я его даже не видел.

Рядом со мной пару раз пролетели огненные шары, и я выстрелом отправил на землю зазевавшуюся женщину, которая не успела укрыться за щитом. Ещё один подставился и получило ранение в живот, но смог юркнуть обратно. Проблема заключалась в том, что пусть раны и были сквозные, но их сразу же прижигало лазером, и от потери крови умереть им в ближайшее время не грозило.

Так дело не пойдёт.

Я достал плазмострел и, хорошо прицелившись, выстрелил.

Отдача больно ударила в руки. Синий луч мгновенно пересёк коридор из одного конца в другой и скрылся в буйстве стихий, после чего прогремел взрыв, ударив по перепонкам.

Разогнанная плазма не пробила бы щиты, как показал уже опыт с тем наёмным убийцей в поместье Барбинери. Поэтому я целился не в самих псирайдеров, а в потолок над ними.

Такой взрыв над головами игнорировать было невозможно.

Их атаки на мгновение прекратились, и Грог шанса не упустил. Едва появилась передышка, он поднялся с земли на одно колено и тут же залил другой конец коридора, что погрузился в пыль, снарядами из градомёта. Он разрядил весь магазин, и когда пыль улеглась, там было лишь кровавое месиво. Даже понять, какая часть тела кому принадлежит было невозможно. Кровь капала даже с потолка.

— Грог, продвигаемся! — подбежал я к нему.

— Есть! — выдохнул он, будто нехотя поднялся и зашагал вперёд.

Никто не любил псирайдеров в Империи. Их ценили и ненавидели именно по этой причине. Очень полезные, но при этом очень неудобные, если оказались в противниках. А когда их много, это и вовсе была большая проблема, которую решали хорошо разве что воздушные удары и артиллерия.

Но нам повезло, что эти были не очень умелыми.

Мы спустились ещё ниже, где встретили сопротивление уже от охраны вперемешку с одарёнными. Причём если охрана была в полном обмундировании, то псирайдеры были одеты кто как. Кто в халаты учёных, кто в какие-то комбинезоны голубого цвета с жёлтой полоской на груди.

Здесь сопротивление было более отчаянным. Сразу видно по баррикадам, что пока верхняя группа сдерживала нас, нижняя пыталась построить оборону. Глядя на несколько пулемётных точек, псирайдеров, который выскакивали, били и прятались, и куче солдат, подготовились они хорошо. Грога швыряло в разные стороны техниками под свинцовым дождём.

Что касается меня, я вновь достал плазмострел, затаившись на лестнице, и на этот раз патронов не жалел.

Едва первое сопротивление было подавлено, как Грог рванул вперёд, на бегу расстреливая любого, кто попадался ему на глаза.

Я лишь наблюдал за ним издали, подстреливая из лазерной винтовки…

Грант, гости.

Знаю.

Я следил и за тылом, откуда к нам уже подкрадывались. И не люди. Демоны. Двое факиров медленно ползли к нам. Откуда они позади нас, непонятно, но этот вопрос сейчас был и не важен.

Я вскочил и начал стрелять. Твари ловко прыгали из стороны в сторону. Но их природная вёрткость не спасла от лазерных лучей, которые по итогу достали сначала одного, потом второго.

Значит у них есть и демоны на службе? Интересно…

К тому моменту коридор был полностью зачищен. Грог как раз стряхивал какого-то ещё живого врача с огромного ножа на пол, после чего наступил на голову, добив, после чего огляделся.

— Ты это видишь?

— Вижу, — негромко отозвался я.

Это были лаборатории. На каждую из комнат в коридор выходило большое окно, позволяющее посмотреть, что происходит внутри. Судя по операционным столам и шкафам со склянками и оборудованию, они здесь проводили какие-то эксперименты. В одной из комнат я обнаружил аппарат, который проверял на пси-способности.

— По-видимому, они обследовали здесь похищенных, — пробормотал я, глядя на машину для проверки на пси-способностей. — Возможно, готовили их к переселению в тело демона. Следи за проходами, здесь ещё и демоны водятся.

Я пробежался взглядом по телам, особенно по телам псирайдеров. Где-то половина из всех мужчин и женщин были моего возраста, лет восемнадцать-двадцать.

Я осторожно присел над одним из тел. Вернее, над тем, что от него осталось. Парню оторвало голову во время боя. Ножом я разрезал комбинезон и внимательно оглядел тело.

Первое, что бросилось в глаза, шрамы на запястьях. Такие остаются, если человек очень долго просидел в наручниках или верёвках, но постоянно и очень активно пытался вырваться. А ещё метка, вырезанная на груди в районе сердца. Она была фиолетового цвета, и от неё, словно паутина, расходились такого же цвета сосуды.

Знакомо?

Да. Я видел такое лишь единожды, когда мы брали штурмом цитадель какого-то еретика. Он был там один вместе со своим помощником. Тогда тот знатно потрепал нам нервы. У него на груди была метка, но другая.

От гримуара к гримуару они разные. Разные книги, разные трактаты и способы.

Тебе откуда знать?

Действительно, откуда же?

Тень рассмеялся.

Значит мы нашли то, что искали. И гримуар должен быть где-то здесь.

Пока Грог стоял на страже. Я быстро обошёл помещения. Мы могли бы сделать это и позже, но нет гарантии, что здесь нет запасного выхода, и пока мы будем зачищать нижний этаж, сюда через другой вход не спустятся другие и не заберут его.

Но здесь ничего не было. Лишь компьютеры, медицинские карты и оборудование. Хотя на медицинских картах я остановился на минуту. Каждая была папкой с прикреплённой фотографией и данными пациента, если так можно было назвать бедолаг. Семнадцать лет, восемнадцать, двадцать, восемнадцать… парни и девушки, все разные и все с такими лицами, будто пришли на смерть.

Но смерть была избавлением по сравнению с судьбой оказаться вместилищем демона. Можно сказать, мы сделали одолжение убитым псирайдерам, освободив из плена.

Нижний этаж отличался от двух верхних. Это был оббитый металлом коридор с очень тусклым освещением. И здесь мы не встретили никакого сопротивления. Зато нашли с десяток камер по левую сторону.

Больше половины пустовала, в оставшихся трёх сидели подростки, забившись по углам. В четвёртой и вовсе в полном одиночестве сидел ребёнок лет двенадцати, забившись в угол. Я мог видеть их через камеру, изображение которой выводилось на экран рядом с дверью.

В одной из них сидела Триана.

— Выпустим? — прогудел Грог позади меня.

— Позже. Сейчас они там в большей безопасности, чем снаружи, — покачал я головой и перевёл взгляд на дверь, которой заканчивался коридор. Большая бронированная дверь из двух разъезжающихся створок, как в бомбоубежище. Открывалась она незамысловатым способом — рядом с ней был аппарат для считывания сетчатки глаза.

Мы переглянулись.

— Я схожу, — кивнул Грог и поднялся наверх.

Вернулся через несколько минут, держа за волосы десяток, словно луковицы, голов.

— Не знал, какая из них подойдёт, — пояснил он.

И он правильно сделал. Я поочерёдно пробовал каждую из голов, отбрасывая их в сторону, пока с седьмой попытки не раздалось шипение, и створки не начали разъезжаться.

В нос ударил смрадный воздух. Мерзкий, пропитанный серой и кровью, который, казалось, пропитывал самого тебя. Даже Грог, у которого были фильтры, почувствовал его неведомым образом.

Ох… это атмосфера дома и уюта. Как у себя оказался. Ты ведь тоже чувствуешь её, да?

Тень сделал внутри меня глубокий вдох.

Потому что это был не запах. Это была аура. Демоническая аура.

— Вряд ли отсюда теперь есть второй выход. Если они попытаются выйти, то будут пробиваться через нас, — предупредил я.

— Пусть.

Грог перехватил градомёт поудобнее. Теперь он не выглядел человеком на прогулке, весь собранный, приклад приставлен к плечу, ствол опущен чуть-чуть вниз. Любое движение впереди, и он среагирует за доли секунд.

— Готов?

— Всегда.

— Пошли.

Коридор внутри был во мраке. Не разгоняли его даже лампы над потолком. Он уходил прямо, вглубь горы и терялся впереди в темноте. Здесь всё было из металла, что напомнило мне захваченные хаосом корабли. Разве что не было метастаз из подпространства.

Мы медленно двинулись вперёд.

Вскоре коридор начал спускаться вниз. Лестниц не было, лишь пол был шершавым, чтобы не скользить по нему. На такой глубине засечь демоническую ауру из-за скальных пород было невозможно, даже если здесь будут проходить обряды или случится прорыв. В этом была причина, почему они закапались так глубоко.

Медленно двигаясь вперёд, мы вышли в огромный коридор. Поверху шли железные балконы, но здесь не было ни единой комнаты. И смрад. Смрад хаоса, он стоял здесь такой, что мне казалось, будто я вижу дымку. И слышу крики тысячи голосов, приглушённых, как шёпот.

А заканчивался он огромным залом.

Зал не был обшит железом, его выдолбили прямо в скальных породах горы. Огромный потолок терялся во тьме, а в центре была круглая идеально ровная площадка с большой пиктограммой по центру. Напротив неё с другой стороны стояла каменная кафедра.

Вообще, для призыва демона, переселения его в тело человека или открытия портала могла подойти и обычная комната, если она сможет уместить в себе призываемую тварь. Но еретикам почему-то нравились большие залы. И чем тот больше и пафоснее, тем лучше.

Мы медленно двинулись вперёд, постоянно оглядываясь по сторонам. Тихо. Слишком тихо.

Пиктограмма была выбита прямо в камне. Её желоба были наполнены свежей кровью, которая удивительным образом не загустела. А по центру была видна засохшая кровь и цепи для рук и ног. Собственно, откуда шрамы на трупе того человека, теперь было понятно.

Я медленно приблизился к кафедре, на которой обычно лежала распахнутая книга, но та оказалась пуста. Никакого гримуара здесь не было.

— Есть? — спросил Грог, стоя на площадке с пиктограммой.

— Нет, пусто, — хмуро ответил я, глядя на пустую каменную столешницу кафедры.

Неудача.

То ли книгу успели вынести во время нашего вторжения, то ли её здесь не было изначально. Точно сказать было сложно, но это было теперь уже и неважно. Мы её упустили. Гримуар был едва ли не важнейшей частью, которая могла поставить точку во вторжении демонов, однако мы этот шанс упустили.

— Ладно… — вздохнул я.

Раз с этим было покончено, надо было переходить к следующей части нашего плана. После нашего отбытия здесь не должно остаться ничего, кроме руин, которые уже будет невозможно восстановить.

— Грог, возвращаемся. Действуем дальше по плану, — отдал я команду и отошёл от кафедры.

Грог кивнул, развернулся…

И мы оба замерли на месте.

В коридоре у входа зал стояла фигура.

Реакция Грога была мгновенной. Я даже винтовку не успел поднять, как он уже выстрелил.

— Не так быстро, дружок, — произнесла фигура красивым женским голосом, и все снаряды градомёта остановились в метре перед ней. Их реактивные двигатели ещё немного работали, прежде чем те с хлопками и жёлтыми вспышками взорвались.

Я тоже не поленился добавить на всякий случай тройку выстрелов, но эффект был тем же.

— И вот мы вновь встретились, Грант, — спокойно произнесла фигура. — А главное где? Здесь, у нас дома! Как тебе удаётся нас везде отыскивать? Не уж то заслал свою жертву с маячком? Хотя это так на тебя похоже…

— Минали… — процедил я. — Опять ты…

— Ты не рад меня видеть? — она сделала пару шагов вперёд, и её сразу же стало видно, будто она вышла под свет, хотя освещение здесь везде было одинаковым.

— Ты даже не представляешь, насколько…

— Представляю, — захихикала она. — Место другое, а ситуация та же. Как говорится у вас? Космодесант не сдаётся?

За её спиной вырисовалось ещё с десяток фигур, которые вышли вперёд. Парни и девушки, все спокойные, будто вышли на прогулку. Но они вряд ли были теперь людьми.

— Так что вы тут делаете? Ой, да, точно, вы случаем не это ищите?

Откуда-то из-за спины она вытащила гримуар. Где она его там прятала, непонятно. Может в трусах? Так, Тень, твою мать!

Да ладно, ладно, я просто обстановку разрядить хотел.

Но я его узнал сразу. Даже потому, что даже смотреть на эту книгу было неприятно. Гримуар буквально кричал о том, насколько он чужероден и опасен.

— Что такое? Не хотите со мной разговаривать? Я больше вас не радую?

— Я буду рад, когда ты помрёшь, демон, — ответил я, вновь вернув себе спокойствие.

— Демон… м-м-м… а ты прав. Не хочешь услышать, как во мне бьётся эта маленькая глупая тщеславная девочка, позарившаяся на обещания и силу? Я даже сейчас слышу, как она кричит и плачет, пытаясь выбраться. Знаешь, эти звуки, как мелодия для моих ушей.

Я сделал ещё пару выстрелов, чтобы тварь не расслаблялась. Не только по ней, но и по её прихвостням. Но она лишь рассмеялась.

— Ты должен тратить патроны сейчас не на меня, Грант, а на них, — кивнула она в сторону стен зала.

И только сейчас я заметил в них норы. Много нор, откуда медленно вылазили демоны. Факиры, Гниль, Клинья и извивающиеся, словно тени от огня, Темноносцы. Были среди них и более мелкие, как Адские гончие, Короли зверей или Летуны. Среди крупных был разве что Таран да Центурион. С ними можно было разобраться, но количество есть количество.

— Ты же не думал, что мы не подготовим тебе небольшой сюрприз? — захихикала она, после чего хлопнула по Гримуару ладонью. — Сюрприз!

— Не думай, что в этот раз ты уйдёшь, — тихо произнёс я.

— Уйду, как и обычно. А вот насчёт вас очень сомневаюсь, — ответила Минали весело. — А знаешь что? Давай лучше это проверим!

Глава 83

Демоны неторопливо выползали из своих нор. Было бы здесь две активных брони с градомётами, мы бы смогли что-то сделать, но Грог был один. А я и вовсе в обычной военной экипировке, которую порежут когтями как бумагу.

Я могу помощь подкинуть.

Нахрен иди.

— Что такое? — склонила Минали голову набок и с жалостью произнесла. — Страшно заглядывать в глаза собственной смерти?

Я вытащил плазмострел. Сейчас речь о патронах не шла, главное выбраться отсюда и забрать гримуар. Или просто уничтожить гримуар, меня устроит любой исход.

Я могу помочь, Грант. Ты или сдохнешь здесь со мной, или выберешься. Тебе просто надо принять от меня помощь. У меня нет никакого желания сгинуть здесь.

Я сказал отвали.

— А знаешь, это ведь очень странно, что вы боретесь против нас, не находишь?

— Не нахожу.

— Ты не задумывался, почему за всё это время не возникло богов любви или надежды? Люди столько любят, столько надеются, и даже в этом аду находят в себе силы, чтобы верить во что-то хорошее. Но что по итогу? Где эти боги?

— Нам не нужны боги. Мы сами себе хозяева, — я был не против поговорить. Это давало время обдумать, что делать дальше.

И время есть, тебе надо просто уступить свою гордость ради всеобщего блага. И я смогу помочь тебе вырваться из этой задницы.

Я лучше сдохну.

И упустишь гримуар? Ради собственного эго подставишь друга и людей этого мира?

— Да неужели? — улыбнулась Минали. — А может всё потому, что вам это чуждо и куда ближе мы? Ведь мы и есть вы. Ваша злость, ненависть… мы ваши дети. Мы ваши порождения. По сути, одно и то же. И всё, чего мы хотим, это стать едиными!

— Да неужели?

— Ну… нет, ты прав. Ведь мы честны с собой. А вы под видом добродетельности будете творить смерть и разрушения, прикрываясь благородными мотивами. Ну да ладно. А что насчёт твоего друга? Он не хочет сделать свой последний выбор? Хаос щедро одаривает своих последователей.

— Я отправлю тебя в ту дыру, откуда ты выбралась, — отчеканил его механический голос.

Минали лишь покачал головой.

— Вы ещё хуже, чем зло. Вы лицемеры. И желаете быть единственными и неоспоримыми властителями этого мира. А раз так...

Она развернулась и пошла в сторону выхода, вальяжно покачивая бёдрами.

Грант?

Я сказал, нет.

Демоны начали неспешно спускаться со стен. Мы никуда не денемся, и они это понимали даже своим маленьким мозгом. Псирайдеры сомкнули ряды, закрыв стеной свою предводительницу. Кольцо сжималось.

Почему ты не готов пожертвовать ради других своими принципами? Или они настолько важнее жизней, которых ты защищаешь?

Заткнись.

Ты так бахвалился, что готов пожертвовать собой ради защиты человечества. Но вот встал вопрос поступиться собственными принципами ради того, чтобы спасти других, и ты зассал!

Я никогда не воспользуюсь силами хаоса!

Демоны медленно спускались на ползала. Грог быстро оборачивался, водя стволом, явно ожидая моей команды на огонь. Потому что, когда начнётся стрельба, это место погрязнет в мясорубке.

Да нет сил хаоса! У силы нет воли! Всё зависит от того, кто ей пользуется! Он решает, будет это злом или добром!

— Грант? — прогудел через связь Грог. Его голос был напряжён. — Что делаем?

Я бегал глазами по залу, пытаясь что-то придумать, но придумывать было нечего. Минали с гримуаром уплывали из наших рук. Уйдут они, и всё повторится, но уже без нас.

Что ты защищаешь, по итогу, Грант?! Человечество?! Или себя?! Ради чего ты вообще живёшь?!

Ради того, чтобы защищать человечество и Империю!

Так человечество или Империю?!

Я сжал зубы.

— Грант?! — Грог уже поднял голос.

Человечество!

Выбор, Грант! У хаоса есть лишь один путь! Он не выбирает! Но человек всегда может сделать выбор, на какую сторону встать!

— Грант! — Грог начал стрелять. Глухие хлопки градомёта отдавались эхом по залу. Демонов разрывало на части, но это было как стрелять по воде. Он сделал первый выстрел из плазмострела, сразу зачистив по площади тварей, и те ринулись в то же мгновение на нас. — Грант, ответь!

Это захватит меня!

Ты не понял?! Это уже захватило тебя! Ты уже поддался тщеславию! Потому что решил, что твоя честь ценнее, чем жизнь миллионов! Но ты ещё способен выполнить свой долг! Ради этого тебя создали! Только от твоего выбора всё будет зависеть по итогу!

Демоны бежали на нас со всех сторон. Нас разделяло уже меньше десятка метров, и едва они приблизятся, это будет конец. А Минали уйдёт, и вместе с ней Гримуар. И всё повторится заново. Но нас уже не будет, как и не станет позже этого мира.

Я сжал челюсти так, что захрустели зубы, понимая, что выход был один. И будто в последний раз Тень негромко произнёс:

У силы нет воли. Только человек решает, во имя чего будет она работать. А выпилиться ты всегда успеешь.

Демоны прыгнули на нас, будто захлестнули волной.

***

Минали спокойно шагала по коридору.

Их планы немного нарушились, но хозяева будут довольны результатом. Ценой этого места они устранили угрозу, и дальше уже ничего не встанет на их пути. Хотелось бы переманить этих идиотов на свою сторону, но и так вполне сойдёт. Сейчас главное не забыть захватить того говнюка, и лететь к ним на встречу.

Рёв позади стоял оглушительный. Его безуспешно пытались перекрыть выстрелы оружия. Ей не надо было оглядываться, чтобы видеть, как демоны волной буквально захлёстывают хвалёный космодесант…

А потом хлопок, и Минали резко оглядывается.

Что-то пошло не по плану.

Нет, всё пошло не по плану. Мальчишка по имени Грант, который не должен был обладать даром, внезапно начал просто вырезать демонов. Первым же ударом он срезал первую волну, и теперь прыгал по залу, разрывая и кромсая демонов на куски. Его друг и вовсе стрелял с двух рук, и по всему залу то и дело гремели взрывы.

— Ах ты предательская мразь… — прошипела Минали, поняв, кого стоит благодарить за это.

Сейчас главным было как можно быстрее убежать и сохранить гримуар, который предоставили её хозяева.

— Сдерживайте его! Не дайте пройти! — крикнула она своим подручным, и бросилась бежать.

Теперь все мысли засевшего в теле девушки демона были лишь о том, чтобы выбраться отсюда побыстрее.

***

Грант знал, что есть вещи, после которых ты уже не будешь прежним. А это значит, что и смысла сдерживаться нет. Если уж падать, то падать с грохотом, чтобы других зацепило.

И в тот момент, когда демоны уже прыгнули на них, он резко присел и ударил по полу ладонью.

Вокруг них двоих тут же образовалась волна, будто кто-то бросил камень в воду. Тёмная, словно дымка от огня, она не убила, но раскидала во все стороны первую волну демонов, дав обоим лишнюю секунду.

— ГРОГ! — рявкнул Грант и бросил ему плазмоган.

Тот обернулся, налету поймал его, развернулся и начал стрелять во все стороны с двух рук.

Началась мясорубка.

Грог стрелял, не отпуская гашетки, водя стволами по залу вокруг себя. Плазма выжигала демонов. Пробивала некоторых насквозь и взрывом раскидывала ошмётки по округе. Кишки и кровь разлетались, как чудовищное конфетти по округе на головы демонам. Снаряды градомёта хлопками взрывались то тут, то там, разрывая их мерзкие туши на части. Отрывали лапы, куски тел, рога, лопали головы как арбузы, раскидывая содержимое черепных коробок во все стороны.

Пошёл дождь из крови и плоти.

Грант тоже не стоял на месте. Он крутился, выпуская в разные стороны столбы чёрно-красного пламени, раскидывая такого же цвета шары, словно снежки, от которых тела демонов в месте попадания лопались и растворялись, как от кислоты.

А потом он бросился вперёд. Из ладоней появились длинные, по метру длинной клинки, которые были сплетены будто из энергии, чёрно-красной, которая продолжала двигаться на полупрозрачных лезвиях, как бензин по воде.

Он подпрыгнул слишком высоко для обычного человека и упал в толпу демонов, которых раскидало по сторонам. И тут же сорвался вперёд, врезавшись в мелкую стаю Адских гончих, размахивая руками и рубя тех налево и направо. Словно газонокосилка, прошёлся через них, в разные стороны только и летели отрубленные лапы и головы.

И столкнулся с толпой Клинов. Демоны под два метра с копытами, бычьей головой и костяным клинком вместо руки, их было шестеро, и они тоже хотели бойни, бросившись навстречу Гранту. Они ревели, но их рёв терялся в шуме общей резни.

Первый Клин замахнулся, и Грант проскользил под ним, срубив ноги, и тут же оказался перед вторым. Махнул руками, и как ножницами, располовинил его. Следующим ударом срубил руку с клинком ещё одному, обезоружив, и отпрыгнул в сторону, когда всех остальных смял промахнувшийся Таран, собрав перед собой кучу демонов. И в ту кучу тут же врезался луч плазмострела, взорвав всех разом.

Грант пнул ещё одного демона, отбросив его назад, обернулся, срезая голову другому. Шаг вперёд, движение рук и обе лапы Факира срезало, а следом слетела и его голова. Грант обернулся, ещё одним ударом срезав наискосок Клина.

И столкнулся лицом к лицу с Королём зверей.

Лишь в последний момент он успел увернуться от лапы внушительных размеров демона, но скользнул вперёд и перерубил ему взмахами обеих рук ногу, заставив упасть на культю. Не успел тот ничего сделать, как Грант взмахнул клинком перерезая глотку твари и бросился дальше. Демон ещё был жив, ещё мог драться, но уже далеко не так активно.

Грант бросил взгляд на единственный выход, и увидев, как скрывается из виду Минали.

С гримуаром.

Весь залитый кровью с висящими на экипировке ошмётками тел демонов, он метнулся к выходу. Взмахнул рукой, разбросав мелких демонов в разные стороны, и врубился в тех, кто оказался на его пути. Клинки без какого-либо сопротивления резали плоть. Когда демонов стало слишком много на пути, Грант начал выжигать проход чёрно-красным пламенем, пробиваясь за Минали.

— ГРОГ! — проревел Грант и бросился к людям, которые должны были прикрывать отход предводительницы. Они стояли неподвижной стеной, наблюдая за бойней.

В то же мгновение в них врезался первый выстрел плазмострела, следом второй, и тут же третий под очередью снарядов из градомёта. Многочисленные щиты спасли их, но даже дым не рассеялся, а Грант уже был рядом. Он резко присел, после чего выпрямился, взмахнув руками вверх. Прямо перед ними вылетели красно-чёрные колья, заставив тех отшатнуться.

А через мгновение уже сам Грант врезался в них, пройдя через щиты.

Взмахнул клинками, срезав двух по бокам, третьего с ноги отбросив назад. Засверкали вспышки техник и атак стихиями. Молнии, лёд, огонь и ветер — всё смешалось у входа в зал.

Но Грог даже не обратил на это внимание. Сейчас у каждого была своя цель. После того, как его товарищ прошёлся газонокосилкой через демонов, сбив их атаку и сократив количество, теперь уже Грог шёл через поле боя, не теряя инициативы.

Мелкие демоны не представляли опасности — их он топтал, пинал, бил руками и рубил гигантским клинком. Средние могли что-то ему противопоставить, но их он расстреливал сразу, едва завидев. Те, что были крупными, как Таран, он старался уничтожать издалека.

Компьютер непрерывно пищал, помечая цели, от которых разбегались глаза. По броне то и дело проходили удары когтей, а иногда и зубов. Иногда вспыхивали предупреждения о повреждениях. А Грог шёл, шлёпая тяжёлыми башмаками по крови и внутренностям, расстреливая всё, что видел, иногда сбрасывая с себя напрыгнувших на броню тварей. Магазин за магазином отлетали на землю.

Кто-то прицепился к его ноге, и он, не глядя, выстрелом снёс твари голову. Факир бросился на него со своими острыми когтями. Грог ловко для своих размеров ушёл в сторону, взмахом клинка срубив тому руку вместе с частью туловища, но и сам получил по броне когтями, которые выбили искры. Гниль и вовсе лопнул издали, как шарик, едва завидев.

Вот Король зверей бежит к нему, и Грог выпускает магазин тому в ноги, пока демон не падает, так и не добравшись до него. Им он займётся позже, а сейчас надо было вырезать тех, кто был помельче.

Он едва не упустил из виду Таран, который всё-таки зацепил его рогом. Активную броню отбросило в сторону на демонов, которые вцепились в него со всех сторон, пытаясь повалить. Но приводы зажужжали, выдавая всю мощность, на которую были способны, и Грог устоял.

Взрыв… и Грога отбросило назад. В разные стороны разлетелись ошмётки тел демонов. Плазмострел пиликнул и отключился — кончились заряды уже на втором. Компьютер вновь начал выдавать ошибки одну за другой. Правая нога начала плохо слушаться, да и два пальца на левой руке не отзывались на команды, а Грог всё стрелял и стрелял, пока не закончились патроны на градостреле.

Но у него был нож. А знал бы, захватил цепной меч. В следующий раз он точно его возьмёт, не глядя на то, кто у них ожидается во врагах. А пока приходилось рубить ножом налево и направо, срезать с себя вцепившихся демоном, пытаясь вырваться.

И да, там подключились псирайдеры, которых не добил Грант. Ими он тоже сейчас займётся.

***

Минали, грязная потаскуха…

Я не стал сражаться с псирайдерами. Едва пробившись через их строй, бросился дальше, только и поспевая за собой ставить барьеры, чтобы не получить заряд в спину, и разбрасывать гранаты, оставив их на откуп Грогу в надежде, что тот справится. Дрянь уходила, и надо было её догнать.

Силы, которые дал мне Тень, улетели за те пару минут боя с демонами и псирайдерами. Они ещё оставались, но я чувствовал, что там было мало. Может, на ещё одну стычку, не более.

На бегу я сорвал с лица маску и меня вырвало кровью и какой-то чёрной слизью. Голова закружилась, я ударился о стену, но продолжил бежать. Наверх, из коридора в зал обрядов к камерам. Здесь по лестницам и вновь наверх. Всё выше и выше, не останавливаясь ни на секунду, даже когда лёгкие начали гореть.

Тень…

Я ща помру, Грант. Я говорил про помощь свалить, а не устроить сраную мясорубку.

Минали…

Да… Минали…

Нам хватит?

Огрести? Да. Победить? Нет.

Отобрать гримуар.

Ты это, силы мои прибереги, а то я откинусь. И не радуйся, мы откинемся вместе.

Я нагнал её уже на последнем этаже. Сам только выскочил из-за угла, а она добегает до конца коридора.

Нет, не успею догнать такими темпами. Но даже в таком состоянии я был способен выдавить из себя все свои навыки. Поэтому упал на одно колено, прижав ствол к углу, и прицелился.

Выдох…

Выстрел.

Минали обернулась очень быстро. Она даже начала ставить щит, но лазер врезался ей в ногу, и она запнулась, растянувшись на полу и выронив гримуар. Второй выстрел, и в щит. Сучка…

Я бросился по коридору к ней. Минали пару раз кинула в меня ледяной сосулькой, от которых я увернулся, подхватила книгу и быстро захромала дальше.

Не уйдёшь, еретичка…

Я бежал за ней, выжимая из себя всё, что осталось. Пользоваться силами Тени было непросто. Он сжирал не только свои силы, но и мои. Поэтому я даже не представлял, как сейчас нам хватит сил справиться с ней. Но и отпустить теперь, после того, чем пожертвовал сам, я её не мог.

Я выбежал в ангар и увидел, как она направляется к платформе. Вскинул винтовку и выстрелил. Минали обернулась, поставив перед собой барьер, и сразу ударила техникой. Я едва успел уйти, как в том месте всё покрылось льдом. Вновь прыжок в сторону, и передо мной поднялся ледяной торнадо, чьи кусочки льда порвали на мне экипировку. Он отрезал дорогу дальше, позволив Минали выскочить на платформу.

До неё оставалось совсем ещё чуть-чуть…

Да блин…

Руки взмахнули, выпустив вперёд два удара в форме веера, которые прорезали в буране проход. Я бросился через него, задыхаясь и давясь собственным хрипом. Выскочил под проливной дождь и увидел на другом конце Минали, которая бежала к краю платформы.

Ща можно жахнуть…

Я не знаю, как объяснить ощущения, когда вмешивалась ересь, но это было похоже на рефлексы, когда ты делаешь, даже не задумываясь о происходящем. Как удерживать равновесие или дышать. Это просто происходит вроде по твоей воле, и в то же время нет.

Я махнул рукой снизу вверх, одновременно выбросив руку вперёд. Чёрный шар сорвался с моей ладони, но врезался в барьер, который она выставила, однако сама Минали отвлеклась и нарвалась на технику, которая распустилась прямо перед ней.

Чёрно-красные шипы, как ростки, выросли перед её лицом, стремглав потянувшись к девушке, будто чувствуя тепло. Она срезала их взмахом, образовав в руке ледяной клинок, однако один всё равно дотянулся до дряни, воткнувшись в тело.

Минали вскрикнула, гримуар выпал из её руки, и я вытянул руку вперёд.

Последний рывок!

Кулак сжался, и я дёрнул руку на себя, будто держал верёвку. И в то же мгновение ноги подогнулись. Моё тело обмякло и упало на колени. Гримуар полетел в мою сторону, но упал между нами.

И вот с одной стороны я стою на коленях, едва справляясь с усталостью, пытаясь перехватить лазерную винтовку.

А с другой ко мне оборачивается Минали. Её рука пробита насквозь и теперь висит плетью, болтаясь на ветру, а на лице по правой щеке до виска большая рваная рана, из которой хлещет кровь.

Она метнула в меня что-то похожее на снежный плевок, который я сбил взмахом руки, не дав до себя долететь. В голове загудело.

— Должна сказать, что я приятно поражена, — прошипела она, держась за руку. — Отдаться хаосу на откуп ради того, чтобы остановить меня. Это того стоило?

— Любая жертва во имя твоей смерти, шалава, — прохрипел я.

— Я польщена, — оскалилась Минали. — Всё ради меня. Но взгляни правде в глаза. Вы боретесь не с нами, а собственными демонами. С собственной жестокостью и злобой, которая приобрела форму. Ты ведь сейчас чувствуешь это? Чувствуешь всю ярость и ненависть, которая пропитывает тебя?

А должен?

Я прислушался к себе. Нет, вообще плевать. Причём плевать мне абсолютно на всё. Ни злости, ни желаний, ничего. Во мне пусто. Даже Тень, и тот заткнулся наконец.

— Нет, не чувствую.

Её перекосило.

— Значит почувствуешь.

Я медленно встал, чувствуя, что сил осталось совсем мало. Но держать винтовку я всё равно мог.

У Минали в ладони появилось ледяное пламя.

Мы стояли друг напротив друга под порывами ветра и проливным дождём, который лупил нас по лицу. Двое посреди бушующей непогоды и серости, словно на дуэли, где победит или самый быстрый, или самый умный.

Мы выстрелили одновременно.

Не знаю, что это было, но среагировал я быстрее, чем понял, что происходит. Отпрыгнул в сторону, и на том месте выросли пучком в разные стороны ледяные колья. Едва успеваю взмахнуть рукой и поставить барьер, как в него ударяет ледяной гейзер. Он обжигает кожу даже через защиту, заставляя дождь превращаться мелкий град.

В глазах начало темнеть. Это была моя последняя техника, больше нескольких секунд не выдержу.

Но больше мне и не требуется.

Удерживая защиту из последних сил одной рукой, зубами выдёргиваю чеку и бросаю через барьер, как через стену, гранату.

И первой реакцией Минали было поставить барьер, чтобы закрыться от взрыва.

И она проиграла.

Нырнув в сторону перекатом, я встал на одно колено, и в ответ она получает выстрел из лазерной винтовки. А потом ещё один, и ещё. Я быстро нажимаю на спуск, выпуская лазер за лазером, которые поблёскивают красным в каплях дождя, мельком освещая округу.

Все они втыкаются в барьер. Да только у Минали была теперь лишь одна рука — вторая безжизненно висела. А значит ей надо было выбирать, держать барьер или атаковать меня. А так как сними она барьер и тут же получит в черепушку лазер…

Я расстреливаю немаленький боезапас лазерной винтовки, не давая его убрать и медленно приближаясь. Шаг за шагом, уже готовя ещё одну гранату. Едва закину её за барьер, у Минали просто не останется выбора. Снимет щит, чтобы поставить новый — получит лазер, не снимет — получит взрыв под носом. Меня устроит любой исход.

Но Минали выбрала третий вариант.

Она отступила к краю платформы, после чего подмигнула, сделала шаг назад и упала вниз.

— Вот дрянь! — я едва не задохнулся от злости. — Трусливая мразь!

Насколько позволяло состояние, я побежал к краю, уже готовый открыть огонь, посмотрел вниз, но… никого не увидел. Минали исчезла среди крутого скалистого склона и потоков воды. И что-то мне подсказывает, что она не сдохла.

Не сдохла, потому что я лично не засадил ей в голову пулю.

Дрянь во второй раз смогла улизнуть. Удивительно, как таким существам везёт в подобном. Создаётся такое впечатление, что их главная способность — это уходить живыми из любой ситуации, какой бы та ни была безнадёжной.

Плюнув ей вслед кровью и чёрной слизью, я огляделся и нашёл взглядом гримуар.

С другой стороны, это была победа. Минали ушла, но гримуар мы отбили.

Покачиваясь, я подошёл к книге. Даже смотреть на него было неприятно. И первой моей реакцией было сжечь её здесь и сейчас несколькими выстрелами из лазерной винтовки. Я уже направил на гримуар ствол, положив палец на спусковой крючок…

Но не нажал.

Продолжал смотреть на него, на эту книгу, обтянутую человеческой кожей. Во мне поселились определённые сомнения в необходимости его уничтожать. По крайней мере, здесь и сейчас.

Несколько секунд я смотрел на источник проклятых знаний, раздумывая над тем, что будет правильнее. Палец на крючке то напрягался, то вновь расслаблялся. Я метался между тем, чтобы уничтожить его сейчас и немного повременить. И по итогу…

Я вздохнул, нагнулся и осторожно поднял его с земли.

Уничтожить я смогу его в любое мгновение. Но решение о судьбе этого источника зла должен был принимать не я один. Зачем он нам нужен, я ответить затруднялся, как и понимал, что ничего хорошего он не принесёт. Но сомнения сделали своё дело. Дальнейшая его судьба будет зависеть от Грога.

Которого мне надо было ещё найти.

Глава 84

— Приём? Ты меня слышишь?

Судя по помехам, Грог меня не слышал. Или слышал, но не мог ответить. Так или иначе, надо было спускаться за ним.

Я вернулся в ангар. Прошёл мимо грузового судна, что стояло здесь же, и дошёл до главного коридора. Оттуда эхом доносились раскаты пулемётных очередей. Учитывая, что демоны не умеют пользоваться оружием, а псирайдеры полагаются на свои силы, оставалось предположить, что это стреляет Грог.

И чем ниже я спускался, тем громче становилась безудержная канонада. На втором этаже, где располагались лаборатории, помимо трупов, которые мы оставили после себя за первый заход, я обнаружил и расстрелянные туши демонов. Всё было забрызгано кровью, повсюду валялись гильзы. Приходилось перешагивать тела, которые завалили туннель.

Когда я подошёл к лестнице вниз, стрельба стихла.

Спустился ниже, прошёл через коридор с камерами для пленников, обнаружив помимо туш демонов и несколько трупов псирайдеров. Парочку зарезали, буквально разрубили на части, остальных расстреляли.

Самого Грога я обнаружил в большом туннеле перед залом обрядов. Тот стоял неподвижно, держа в каждой руке пулемёты, чьи стволы сейчас были опущены к полу. Струйки дыма от стволов поднимались тонкими нитями к потолку.

— Грог, — негромко позвал я его. Громче не мог, сил не хватало. — Гримуар у нас.

— Минали? — механическим голосом прогудел он.

Я подошёл к нему ближе.

— Она ушла. Можно…

Грог резко обернулся, выпустив из рук пулемёты, и через мгновение его рука уже поднимала меня за шею с пола. Второй он уже прижимал к моему виску остриё ножа. Судя по движениям, костюм повредили — эта странная мысль пронеслась у меня в голове, когда думать надо было о другом.

Между нами повисла тишина. И я был слишком уставшим, чтобы хоть как-то отреагировать на это. Просто висел у него в руке, словно кукла, не пытаясь вырваться. Чего скрывать, будь я на его месте, поступил бы точно так же.

— Что это было, Грант? — его голос искажался микрофонами. Но он был спокоен. Для него это была ещё одна задача, которую надо было разрешить.

— Пси-способности, — прохрипел я. Дышать я мог с трудом.

— Ты сказал, что у тебя нет пси-способностей, — прогудел он в ответ. — Я знаю, на что это было похоже. Я знаю, что это были за пси-способности. Я видел их прежде.

— Они проявились значительно позже. Буквально в течение последних дней. Я не хотел их использовать.

— Но использовал, — кончик ножа воткнулся в кожу на виске. — Это не обычные пси-способности.

— Я знаю.

— Откуда они у тебя?

— Скорее всего, после того, как мне провели проверку и меня, как мне показалось, забросило в подпространство. Скорее всего, именно тогда всё и появилось.

— Хочешь сказать, что ты узнал о них только сейчас?

— Я подозревал о них раньше. В тот момент, когда меня будто что-то коснулось во время проверки, я уже тогда подумал, что это как-то проявится, — просипел я.

Грог молча смотрел на меня. Я же мог довольствоваться лишь его шлемом с прорезью для глаз, закрытых толстым бронированным стеклом, которое сейчас было треснуто. Молчаливая машина для убийств, холодная и неотвратимая, теперь уже я был у неё на прицеле.

— Ты стал демонопоклонником?

Здесь даже я разозлился.

— Никогда, — выплюнул я эти слова.

— Это были силы из подпространства, — беспристрастно заметил он.

— И я ими воспользовался лишь ради того, чтобы не дать уйти суке вместе с гримуаром, — прошипел я.

— Этими силами невозможно пользоваться без связи с демонами.

— Я никогда не буду сотрудничать с демонами. Если ты считаешь, что меня поработили демоны, ты обязан устранить меня. Я знаю правила, Грог. И если такова цена гримуара, значит я её заплачу.

Грог вновь смолк. Просто держал меня за шею, оставляя мне лишь немного воздуха, что не задохнулся. Он думал, пытался понять, стоит мне доверять после того, что увидел, или надо сразу выполнить приказ, который был у каждого космодесантника, да и не только.

Что касается меня… я выполнил миссию. И никто не говорил, что за это не придётся заплатить. По крайней мере, один из нас будет жив и сможет противостоять остальным силам хаоса.

И Грог наконец спросил:

— Ты связан с демонами?

Это был настолько глупый вопрос, что здесь даже я поморщился.

— Ты не должен задавать этот вопрос, Грог. По приказу сто семь точка шесть, при первых признаках подверженности ереси, связи с демонами или силами хаоса цель должна быть устранена, — отчеканил я один из сводов правил космодесанта. — Ты знаешь это не хуже меня. Делай что должен.

Грог промолчал. Поддержал меня ещё пару секунд, после чего разжал ладонь, и я приземлился обратно на пол, едва не упав. Ноги предательски подогнулись, но мне удалось устоять.

Отпустил?

Я был не против, однако всё равно не мог понять, почему Грог решил меня отпустить, если все признаки были. Но и против того, чтобы прожить ещё немного и добить секту, я был не против.

— Что с гримуаром? — кивнул он на книгу, будто ничего не произошло.

— Я хотел его уничтожить, но подумал, что это решение надо принимать вместе, — я протянул ему книгу.

— Ты его не уничтожил? — спросил Грог.

— Нет.

— Почему?

Почему? Это был хороший вопрос. Я уже ведь собирался нажать на спусковой крючок, и в любой другой ситуации нажал бы, но…

— Засомневался.

Он молча открыл книгу и перелистнул несколько страниц, после чего закрыл её и бросил между нами на пол. Та глухо хлопнулась о пол.

— Ересь.

— Грязь. Вопрос в том, что с ней делать сейчас.

— Можно использовать как приманку.

— Я думаю, что её спишут, как уничтоженную, и никто не будет пытаться её вернуть, — предположил я. — А может и будут.

Я посмотрел вопросительно на Грога.

— Ты сомневаешься?

— Ты тоже, — заметил он.

— Это может быть влияние гримуара, — предположил я. — Посеять сомнение.

Я понимаю, почему мы сомневаемся. Это как смотреть на оружие, которое несёт разрушения: с одной стороны, лучше такому не существовать, но с другой, его возможно использовать против врагов.

Любой гримуар — это таинства хаоса. Чем больше ты знаешь о нём, тем лучше можешь сопротивляться. И пусть никто из нас не мог её прочитать, но книгу можно было отдать инквизиторам, которые занимались подобным. Был бы здесь Тень, который внезапно смолк, он бы мог что-нибудь рассказать об этой книге.

Но некоторые гримуары вполне могли влиять и на сознание, и понять, где твои мысли, а где тебе их вплели, ты попросту не сможешь. Это был как яд, который пропитывает тебя, но ты этого не замечаешь. А потом уже будет поздно.

Этому можно сопротивляться, когда ты полон сил и твёрдости не поддаться, помня об опасности. Когда тебе хватает силы духа сказать нет. Собственно, мы тоже можем контролировать себя. Что Грог, что я, мы не были из тех, кто поддастся её влиянию. По итогу книга остаётся книгой, и всё зависит от человека, который ею владеет. Да, с запретными знаниями, но их можно попробовать использовать против наши же врагов.

Это был неплохой вариант. Если дать знать, что она у нас, сектанты обязательно за ней вернутся. А значит, нам даже не придётся их искать. Возможно, мы даже узнаем, чего добиваются эти ублюдки в этом мире. Если так подумать, то многое говорило за то, чтобы оставить её…

И в меня закрались сомнения.

— Грог, что ты думаешь по поводу книги? ­— негромко спросил я.

— Это источник ереси.

— Нет, о том, что нам делать с ней. Оставить или уничтожить?

— Оставить на случай, если пригодится. Лишней не будет.

— Что странно, именно также подумал и я.

Я скинул с плеча винтовку и выстрелил.

Луч прожёг в гримуаре дыру, но не заставил загореться. Недолго думая, я тут же нажал на спуск ещё несколько раз. Лазер прожигал в ней дыры одну за другой, пока та наконец не загорелась. Медленно, нехотя, со звуком, будто кто-то шипел на нас.

Я добавил ещё несколько выстрелов, пока ту окончательно не охватило пламя.

Грог молча наблюдал за этим, после чего пробормотал:

— Мы могли попробовать…

— Не могли, — отрезал я, стараясь не обращать внимания на то, что уже хотел потушить её. — Мы уже под её влиянием.

Оба уставшие и вымотанные как физически, так и морально, мы слишком лёгкая цель. Правило всегда было и есть одно — уничтожать любые источники хаоса. Если ты сомневаешься в этом, значит ты, скорее всего, уже поддался его влиянию.

— Значит, мы закончили, — выпрямился Грог. — Переходим к следующему?

— Да.

Надо было эвакуировать пленников и обрушить базу. Собственно, для этого у нас всё было, спасибо Смотрящему. Главное, правильно расставить заряды.

Мы направились к камерам с пленниками.

***

Триана сидела тихо.

Что-то вокруг происходило. Сначала она услышала приглушённую сирену, которая очень быстро стихла, после чего послышались выстрелы. Не одиночные, там, за железными дверями гремела самая настоящая война. Выстрелы, взрывы, они прекратились минут на пять, после чего вновь начали доноситься до неё через закрытую дверь.

Значит… значит это была не ложь. Грант сказал правду.

Триана почувствовала облегчение и воодушевление. И едва ли не в первый раз какое-то странное чувство предвкушения, что вот-вот всё изменится.

Бой гремел очень долго. Перестрелка то удалялась, то становилась ближе, а за несколько минут до того, как всё стихло, она и вовсе гремела буквально за дверьми. Кто-то очень долго и непрерывно стрелял, и было страшно представить, против кого сейчас столкнулись люди, которых послал Грант.

И вот всё вновь стихло. Тишина длилась слишком долго. А потом дверь внезапно открылась и на пороге оказался солдат. Обычный солдат в обычной экипировке, но весь с ног до головы залитый кровью с висящими то тут, то там ошмётками плоти. В руках он держал странного вида оружие.

От такого зрелища Триана задрожала мелкой дрожью. Остальные пленники в ужасе начали забиваться в угол. Казалось, что в любое мгновение он был готов вскинуть оружие и выстрелить. Но вместо этого лишь холодно произнёс:

— Раздевайся.

Триана… мягко сказать, была удивлена. Нет, она сразу узнала голос, он однозначно принадлежал Гранту. Ему не надо было даже снимать маску, чтобы она сразу узнала странного парня, но вот его слова…

— Ч-что?

— Вытяни руки вперёд, чтобы я их видел, и покажи грудь.

Она замерла, не совсем понимая, что ей надо делать. Тут буквально недавно гремела перестрелка, а сейчас её просят раздеться.

— Но… мы с тобой ещё плохо знакомы, — пробормотала Триана.

Здесь в лёгкий ступор впал уже Грант. Но быстро взял себя в руки.

— Я должен убедиться, что это ты.

— По моей груди?

— Снимай рубашку! — рявкнул он так, что она вздрогнула и быстро начала расстёгивать пуговицы. Меньше десяти секунд, и Триана уже кое-как со сцепленными оковами руками сбросила лифчик. Она хотела прикрыться…

— Руки по швам! Крутанулась на месте!

Она, вся сжавшись, сделала, что от неё требовали. Грант удовлетворённо кивнул.

— Всё, одевайся.

— Что происходит?

— Не здесь. Сначала мы должны вывезти тебя из этого проклятого места, — он посмотрел на остальных. — Все, кто хочет вырваться из этой темницы, должен раздеться по пояс и показать себя. У вас десять секунд или останетесь здесь навсегда.

Никто не издал ни звука. Все послушно выполнили команду, после чего им тоже кинули тряпки, приказав завязать глаза. Странно всё это… но Триана была несказанно рада, что её забирают из этого жуткого места.

***

Не знакомы мы…

Я иногда не представляю, что творится у людей в голове, если честно. Кажется, что им больше тебя нечем удивить, а потом вылазит чудо типа Трианы и выдаёт тебе подобное, отчего ты даже не знаешь, что ответить. Ещё и лифчик попросила помочь застегнуть…

Мы обошли все камеры, забрав всех, кто здесь был. Сразу осматривали на месте, после чего надевали повязки и уводили. Но не в свой корабль, а в грузовой, что стоял на стоянке. В своём везти мы их не собирались, как и не собирались оставлять доставшееся нам в честном бою воздушное судно.

В последней камере, которую оставалось проверить, сидел ребёнок. И я уже направлялся к ней, когда увидел на полу гримуар.

— Быть не может… — пробормотал я, глядя на него.

Со дырками от лазера, немного обугленный, тот так и не сгорел, хотя должен был.

— Ты тоже это видишь? — спросил я Грога.

— Что?

— Гримуар. Он не сгорел.

— Да.

Мы осторожно подошли поближе, словно это была не книга, а бомба, и я осторожно толкнул её носком.

— Может это знак? — прогудел он. — Что надо оставить?

Честно признаться, в этот момент я тоже об этом подумал. Если мы не могли его уничтожить, то оставалось разве что забрать с собой, но…

— Что делает космодесант с любым источником хаоса? — спросил я глухо.

— Уничтожает, — тут же ответил Грог. Для каждого это была прописная истина, которой надо было следовать в любой непонятной ситуации. Никаких компромиссов, только тотальное истребление.

— Именно, — я достал гранату. — И это тоже источник хаоса.

Нас нередко учили не думать и действовать. Думать — это иногда вредно, особенно, когда ты не уверен в чём-то. А когда ты не уверен, то это шанс хаоса воспользоваться твоим сомнением в своих целях. Поэтому надо не думать, а действовать.

Так я решил, выдёргивая чеку из гранаты. Одним движением бросил её на пол, спрятавшись за Грогом, и та подкатилась к гримуару. Взрыв, который неслабо ударил по ушам, и… книга улетела в другой край коридора. Теперь ещё более обугленная и изрезанная осколками, но до сих пор целая.

Она издевается над нами.

— Прочная… — пробормотал Грог.

— Посмотрим, как она справится с реактивной струёй, — зло пробормотал я.

И мы не поленились подобрать гримуар, чтобы отнести наверх и положить под двигатель. Грог остался рядом в то время, как я поднялся в кабину и запустил один из двигателей. Активная броня могла пережить огромные температуры. Собственно, Грогу и не требовалось лезть под двигатель, лишь следить, чтобы книга не отлетела.

— Грог. Малая тяга, — предупредил я, переключая их на взлётную мощность. Загудели двигатели. Индикаторы медленно поползли вверх. — Как?

— Вроде горит.

— Вроде?

— Плохо горит.

— Если что, придерживай его, — сообщил я, увеличивая мощность до того максимума, на котором корабль не взлетит, и уже сам вышел, чтобы увидеть всё своими глазами.

Глядя на гримуар, создавалось стойкое ощущение, что тот был сделан отнюдь не из бумаги и кожи. По крайней мере, горел он очень неохотно, и даже под реактивной струёй его не испепелило сразу, как должно было. Он начал светиться жёлтым и очень долго не сдавался.

Мне казалось, что, стоя рядом, помимо рёва двигателя я слышал мерзкий шёпот, который издавала книга. То и дело возникала мысль, что может зря мы это делаем, но я старался об этом не думать. Мы делаем то, что должны сделать. Инквизиции нет, чтобы передать его, а значит действуем по инструкциям. Они были тем единственным проводником, когда ты не знал, что делать.

По итогу книгу спалило. Когда я отключил двигатель, от неё осталась лишь небольшая горстка пепла, которую почти сразу смыл дождь, оставив лишь прямоугольный отпечаток на месте, где тот лежал.

— Вот и всё, — выдохнул я.

— Да, — прогудел Грог, глядя на место, где тот лежал.

— Идём, у нас остался ещё один пленный, — позвал я его. Казалось, что даже смотреть на то место, где гримуар лежал, было неприятно.

Когда мы вернулись к камере с ребёнком, у меня сразу возник вопрос, кто это. Он был самым странным из всех даже просто потому, что был младшим среди пленников, но тоже одарённым, судя по изумрудным оковам. На вид я бы не дал ему больше тринадцати лет. Одет мальчишка был не в обычную одежду, а в рубаху и халат, которые обычно надевали на пациентов больниц, и у него единственного был кровать.

Когда я вошёл, тот даже не поднял головы, продолжая пялиться в стену напротив.

— Эй ты! — позвал я паренька, уже чувствуя, что что-то не то. — Встань и сними рубашку, чтобы я смог тебя осмотреть. После этого мы вернём тебя домой.

Ноль реакции. Он как сидел, так и сидит, глядя в одну точку.

— Ты меня слышал?

Кажется, что мальчишка был сознанием где-то не здесь.

— Грог, — позвал я товарища.

Один я в камеры не входил. Пусть в них и сидели лишь будущие жертвы обряда, мы не теряли бдительности. Отводили пленных на корабль, цепляли в грузовом отсеке, чтобы никуда не убежали, и вместе возвращались.

Медленно войдя в помещение, я не спускал с ребёнка ствола лазерной винтовки. Подошёл ближе и ботинком ткнул его в ногу.

— Ты меня слышишь?

На этот раз тот хотя бы как-то отреагировал. Заторможенно поднял голову и пустым взглядом посмотрел на меня.

— Снимай халат.

Кажется, мальчик меня совсем не понимал. С одной стороны, и чёрт с ним, оставить здесь и взорвать базу. С другой, мне было даже интересно, что делал в отдельной комнате мальчишка, который не подходил даже по возрасту для переселения демона.

— Будь готов, — предупредил я Грога. Тот встал в дверном проёме, уже держа в руках нож. Если что-то случится, даже хромой и с плохо двигающимися конечностями тот за один миг окажется рядом, чтобы расправиться с ним.

Я, медленно повесив винтовку на плечо, приблизился к ребёнку, после чего наотмашь ударил его по лицу. Парнишка слетел с кровати, и, кажется, очнулся. Удивлённо и испуганно он посмотрел на меня. В его глазах помимо слёз появились первые проблески сознания.

— Ты понимаешь меня? — спросил я ещё раз достаточно громко, чтобы тот сразу расслышал.

Тот сразу кивнул головой.

— Снимай рубашку.

— Ч-что?

— Снимай. Рубашку. Или я ударю тебя ещё раз, — предупредил я.

Пару секунд ребёнок будто соображал, что нужно сделать. Он выглядел каким-то заторможенным, словно отвык от людей. Но вот он встал и начал послушно снимать её, пусть медицинская рубашка и повисла на руках из-за оков.

Ребёнок был чистым, на груди никаких характерных отметин я не увидел.

— Повернись.

Он повернулся. На спине всё тоже было чисто.

— Протяни руки.

— Что? — кажется, до него действительно плохо доходит.

— Вытяни. Руки. Вперёд, — отчеканил я каждое слово.

Парнишка медленно подчинился.

Я внимательно осмотрел его руки. А вот на кистях в районе оков были натёртости, которые уже давно зарубцевались. Это было странно, что характерные шрамы на руках есть, но при этом на груди нет ни единого признака, что с ним пытались провести обряд. Разве что он здесь настолько долго, что изумрудные оковы попросту сами по себе успели стереть нежную кожу ребёнка.

Я нахмурился.

— Сколько ты здесь?

Тот будто завис при вопросе.

— Ты меня слышишь? — поднял я голос.

— Д-да…

— Сколько ты здесь?

— Я… я не знаю…

— День? Несколько дней? Неделя? Месяц?

Взгляд парня уставился на пол.

— Полгода? — предположил я.

— Я… не помню…

— Не помнишь?

— Очень долго.

Я нахмурился. Ситуация с ним выглядела очень странной. Человек очень быстро теряет ориентацию во времени, когда сидит в камере без окон. Но ребёнок выглядел так, как если бы провёл здесь даже больше года. Весь бледный, слишком худой и с трудом разговаривающий, будто никогда прежде не общался с людьми нормально.

— Понятно. Идём. Мы вернём тебя твоим родителям.

— Моим родителям? — переспросил он.

— Твоим родителям, — подтвердил я. — Они живы? Или ты сирота?

— У меня были родители…

— Значит вернёшься к ним. Идём. Только я сначала надену тебе повязку на глаза.

Мальчик безропотно подчинился, позволив закрыть ему глаза. В какой-то мере ему даже это будет полезно, чтобы не видеть все те последствия бойни, что были в коридоре. Детская психика имела привычку очень быстро ломаться от подобных вещей.

Взяв его под локоть, я вывел его из камеры. Он был последним пленником, и теперь мы могли приступать к финальной части нашего плана.

— Как тебя зовут? — без задней мысли спросил я, когда мы шли к кораблю. Просто чтобы знать, как к нему обращаться.

— Кален… — негромко произнёс он. С каждым вопросом мальчик как будто оживал всё больше и больше, вспоминая, что такое общение с людьми. Поэтому вопрос, сколько он здесь пробыл, оставался открытым.

— Кален, — повторил я, кивнув скорее сам себе.

— Кален Барбинери…

— Кален Барбинери. Понятно… так, стоп, погоди-ка, — я резко остановился, дёрнув за локоть парня так, что тот едва не упал. Я только что понял, чью именно фамилию он назвал. — Как ты сказал, твоя фамилия?

Парень попытался попятиться, видимо услышав в моём голосе недобрые, даже пугающие нотки. На его штанах между ног появилось тёмное пятно.

— Повтори ещё раз фамилию, — попросил я, отчего тот задрожал, выдавив из себя:

— Б-барб-бинери…

Я знал только одних Барбинери. А много ли Барбинери в принципе на свете? Как знать. Например, Грогов с планеты, с который был мой товарищ, было очень много, так как имя было достаточно популярным в тех местах. Иной раз ты зовёшь Грога, а тебе отзываются сразу десяток человек, причём все такие же крупные, как и он.

Однако проверить это было легко.

— А как звали твою мать? — задал я контрольный вопрос.

Мальчишка задумался. Задумался не на шутку, пытаясь вспомнить её имя, после чего негромко произнёс:

— Марианетта. Марианетта Барбинери…

Глава 85

Мы отвели ребёнка на корабль к остальным, после чего вернулись в свой и начали выгружать взрывчатку. Уметь минировать — одна из основ, которую должен знать разведчик-диверсант, поэтому проблем с этим у нас возникнуть не должно было.

Но перед тем, как всё отправить на воздух, а если быть точнее, погрузить под землю, я и Грог начали обходить базу, собирая всё, что нам могло понадобиться, и то, что мы могли унести.

Естественно, первым делом мы вытащили всю документацию, что только смогли найти.

Не сказать, что она была как-то полезна. Я просмотрел личные дела каждого из заключённых, но там были данные лишь об их физическом состоянии и даре. Никаких личных данных, имена, и те были под цифрами. На новых и вовсе не успели ничего составить, кроме новой карты.

Остальная документация не более чем инвентаризация, лабораторные данные, собранные с заключённых, и какие-то медицинские заключения. На первый взгляд ничего интересного, но возможно знающий человек разберётся.

Следом мы забрали и компьютеры. Все они были запаролены, поэтому я дальше главного экрана с предложением ввести пароль пробиться не смог. Скорее всего, если и есть какая-то важная информация, она будет храниться на компьютерах, поэтому мы тоже их взяли с собой.

Остальное брали мы выборочно. Очень хотелось загрузить аппарат по проверке пси-способностей, но тот был слишком большим и разобрать его не представлялось сейчас возможным. Я несколько секунд стоял перед ним, раздумывая, не проверить ли свои собственные пси-способности, однако рядом с Грогом делать это было чревато.

Зато мы нашли оружейную комнату, которую обчистили полностью. Военная экипировка чёрного и тёмно-зелёного цветов, оружие, гранаты, патроны — всё это мы перенесли на корабль. Там были даже громоздкие рации и глушилки связи, которые, по логике, должны были охватывать большой радиус вокруг себя.

По большей части тащить здесь было больше нечего. Можно было, конечно, тащить медицинскую аппаратуру, однако нам она была не нужна, а продать… не думаю, что это стоит мороки.

— Наверное, всё, — произнёс Грог, когда мы вернулись.

— Ты как?

— Нормально.

— Костюм?

— Ещё работает.

Досталось ему заметно. Активная броня была прочной, однако даже у неё был предел. А некоторые демоны могли своими когтями вскрывать даже такую броню, как консервы. Нет, мелкие не опасны, однако те, что покрупнее, тот же Таран или Король зверей уже были способные её повредить.

Я видел несколько разрывов на ней, плюс на ранце виднелись следы от когтей. Однако починить её будет не проблемой. Каждый десантник лично следил за своей бронёй, зная её устройство, а у нас были запасные детали от предателей. Поэтому не я, так Грог сможет восстановить её.

Мы начали ставить заряды. По моим расчётам, верхние этажи должны были обвалиться вниз, а скальные породы, что давят сверху, закончат всё остальное.

Пока мы минировали комплекс, голову не покидал ребёнок Марианетты. Она никогда не рассказывала о своих детях, да и о произошедшем. Я разве что знал, что у неё их было четверо, двое парней и две девушки, но всех она потеряла во время войны аристократов. Кто-то просто исчез, а кого-то убили уже во время активного противостояния.

Как теперь выяснилось, убили не всех, одного, а может и нескольких похитили, после чего перевезли сюда. Насколько мне известно, война была достаточно давно. Что-то около шести или семи лет назад, я сильно не интересовался этим вопросом. Это указывало на то, что данный комплекс работал ещё до того, как всё произошло. То есть, здесь штамповали демонов в обличие людей не один год.

Зачем им понадобился ребёнок Марианетты?

Вариантов было немного, и ответ напрашивался сам собой — они похитили его, чтобы потом подселить в тело демона. И единственная причина, по которой это было им нужно — внедрить свою тварь в семью Барбинери. Подкинуть, создать неожиданное возвращение потерянного ребёнка матери.

Естественно, что мать после такого чуда ничего не заподозрит, а если и заметит что, спишет на время, которое тот ошивался чёрт знает где. Ведь в этом мире, как я понял, практически никто не знает о подобных обрядах, чтобы заподозрить что-либо.

Отсюда следует вопрос — что было такого важного в семье Барбинери, что их пустили под нож, чтобы потом внедрить своего и влиять на семью?

Этот вопрос надо было задать уже Марианетте.

— Вроде всё. Последний заряд, — стёр я пот со лба и оглядел залитый уже засохшей кровью коридор. — Если с первого раза не получится, можно будет вернуться сюда.

— Уходим?

— Уходим.

Мы вышли на платформу. Дождь уже начал потихоньку слабеть, постепенно сходя на нет.

— Полетишь на нашем. Я возьму их корабль. Буду держаться за тобой, ближе к земле, чтобы не попасть под радар.

Так как опыта вождения кораблей у меня был явно больше, Грогу я доверил машину, с которой он был знаком. Он будет лететь передо мной, и случись что, мы сядем вместе, и я постараюсь починить третий двигатель или плату. Собственно, больше там ломаться было нечему.

— Принял.

Мы разошлись по кораблям.

Грузовой корабль секты по управлению не сильно отличался от нашего. Нет, всё было совершенно по-другому, и камеры, и датчики, но я справлюсь. Семье Барбинери не помешает ещё одно судно. Я не боялся выдать этим самым нападавших — все, кому нужно, и так уже знают, кто за этим стоит.

— Связь, — позвал я Грога.

— Есть связь.

— Отлично. Взлетай, я прямо за тобой.

Перед взлётом я проверил транспондер, но тот оказался выкручен. Видимо, они тоже не горели желанием быть обнаруженными. Я запустил двигатели, пусть и не сразу нашёл, где они включаются. Грузовое судно загудело, по нему пробежалась характерная вибрация. Вскоре оно качнулось, чуть приподнявшись над землёй, и мы поплыли из ангара. Передо мной тяжёлый разведывательно-десантный корабль медленно поднялся над платформой…

После чего внезапно дал крен налево, улетел в сторону и упал вниз, исчезнув из виду.

Ну началось…

— Грог?

— Я здесь.

— Это что было? Ты не разбился?

— Нет, — его корабль медленно поднялся значительно левее, где был до этого. — Всё в порядке.

— Управление обратное. Даёшь крен в одну сторону, будет кренить в другую.

— Я уже понял, — пробурчал тот.

Мы медленно взлетели с платформы в серую пелену, которая постепенно рассеивалась. Через бортовые камеры я бросил взгляд на базу, после чего взял пульт, ввёл его в боевое положение и нажал на кнопку.

Первые пару секунд ничего не происходило, но потом из главных ворот вылетело облако пыли, будто бункер чихнул. Склон, который располагался прямо над базой, начал медленно проседать, пока не обвалился вниз, что вызвало ещё одно облако пыли из главных ворот. Начался оползень. Поток горных масс начали сходить вниз, смыв платформу и окончательно похоронив под собой базу.

— Бункер уничтожен, — доложил я об увиденном. — Можем возвращаться.

— Принял, беру курс на базу.

— Следую за тобой.

Начался долгий перелёт обратно.

***

Время обратно перелёта заняло примерно столько же, сколько и путь туда. Прибыли мы к поместью уже ночью, и единственным ориентиром служили тусклые огни поместья и деревни Край, которая располагалась рядом.

Отдав Грогу приказ приземляться и ждать меня, я направил судно вдоль дороги в сторону аванпоста. Естественно, приближаться к нему я не стал, высадив пленников поблизости на дороге. Вывел, снял оковы ключами, которые мы нашли на базе, после чего указал пальцем направление.

— Там военные. Они вам всем помогут. А теперь побежали! — под конец рявкнул я, чтобы ни у кого не возникло мысли задерживаться здесь. Леса рядом с периметром были безопасны, их зачищали и днём, и ночью, поэтому я не боялся, что они наткнутся на какую-нибудь тварь. Сам же вернулся на судно и тут же взлетел, взяв курс обратно на поместье.

Наш корабль Грог приземлил прямо у ангара, видимо, не рискнув поставить его внутрь. Я же сел на уже расчищенную площадку для посадки. Проверил приборы, количество топлива, после чего заглушил машину и вышел в трюм, который располагался прямо за кабиной.

Здесь осталось всего два человека. Ребёнок и Триана. Первой я освободил Триану, отцепив её от поручня и сняв наручники. Повязку с глаз она стянула сама.

— Всё закончилось? — спокойно спросила девушка.

— Для тебя — да. Думаю, теперь ты понимаешь, что часть семьи, и всё, что ты увидела здесь, должны остаться на территории дома.

— Естественно, — кивнула та.

— И да, знаю, что это и так понятно, но предупрежу заранее. Если расскажешь кому-нибудь о произошедшем, твоя смерть будет ни быстрой, ни лёгкой. Если мы достали тех ублюдков на краю острова, добраться до тебя нам точно сил хватит.

Триана оставалась невозмутимой, но вот в глазах я видел страх и непонимание того, что её ждёт. Девушка умела выглядеть тем, кого ничего не трогает, но внутри оставалась испуганной девчонкой. Что ж, не всем быть солдатами, и если Триана такая умная, как о ней говорили, то место в семье Барбинери ей точно найдётся.

А теперь настала очередь мальчишки.

Я вошёл обратно в отсек и отстегнул его от перил, но наручники снимать не стал. Просто стянул с лица повязку, после чего вывел его на улицу. Рядом уже стоял Грог.

— Следи за ней, — кивнул я на девушку. Та от вида Грога стала какой-то слишком маленькой, будто пыталась испариться.

Я же направился к дому, где навстречу к нам уже шла охрана и слуга.

— К кораблям не подходить, — с ходу предупредил я. — Где Марианетта?

— Она спит, мистер Роковски, — он посмотрел на мальчишку, нахмурился, но по этому поводу ничего не сказал.

— Поднимайте её.

— Но она спит, мис…

— Значит пусть просыпается, — отрезал я и пошёл к дому, таща за собой мальчишку.

Мы подошли к двери, пошли внутрь и мне пришлось буквально поднимать на второй этаж парня, чьи ноги начали спотыкаться. Кажется, даже такая маленькая физическая нагрузка давалась ему слишком тяжело.

Прямо по пути я встретил и Натали.

— Стойте, вы… — пухлая служанка опустила взгляд и проглотила остаток слов, замерев с открытым ртом, едва выдавив из себя: — Это же…

Я прошёл мимо неё, таща мальчишку по коридору. Подошёл к двери в её комнату и без лишних разговоров открыл. Думаю, Марианетта простит меня за такое вероломное вторжение. Внутри было темно, только свет из окон развеивал мрак, но и того было недостаточно, чтобы хоть что-то разглядеть.

— Марианетта! — рукой я щёлкнул выключатель, и свет зажёгся.

Несмотря на то, что хозяйка поместья была из людей, которые любят поспать, проснулась она достаточно быстро. Аж подпрыгнула на кровати вся лохматая и со слегка припухшими после сна глазами, пытаясь навести на нас резкость.

— Что? Что случилось? Кто это?

Она начала беспорядочно крутить головой, явно ещё не отойдя от сна.

— Марианетта, я по важному делу. Мы нашли кое-кого, надо чтобы вы его опознали. Узнаёте?

Вот парень сразу узнал её. Он уже было бросился вперёд, но я с лёгкостью дёрнул его обратно, вернув на место, отчего тот едва не упал, повиснув у меня на руке.

— Что? Кто нашёл, кого? — она начала усиленно тереть руками глаза, пытаясь прийти в себя. И наконец смогла меня разглядеть. — Грант, что случилось? Я… кто с…

И сразу же проснулась.

— …тобой…

Марианетта окаменела, сидя в кровати и глядя на ребёнка у меня в руках.

Я не знаю, что творилось сейчас у неё в голове. И я не знаю, что такое хоронить собственного ребёнка, а потом вдруг обнаружить, что он жив. Но думаю, сейчас увижу на наглядном примере.

Марианетта просидела так секунды две или три, после чего внезапно взвизгнула что-то нечленораздельное и бросилась вперёд с кровати, но лишь упала лицом об пол. Видимо, забыла, что ноги её давно не держат.

Но даже это её не остановило. Марианетта поднялась и поползла вперёд на руках с разбитым носом, из которого текла кровь, выглядя так, будто ей плохо. Вся взлохмаченная, с выпученными глазами и такой настойчивостью, что вполне могла бы при необходимости проползти так до самого блокпоста.

— КАЛЕН! КАЛЕН!!! КАЛЕН!!!

Она визгливо повторяла его имя, продолжая ползти вперёд, и одновременно с тем начав рыдать с безумным выражением лица, будто боялась, что тот сейчас исчезнет.

Я подтолкнул мальчишку, который тоже уже начал реветь, вперёд, и тот бросился к матери. Пробежал всего ничего и упал. Марианетта наоборот дёрнулась ему на встречу, пытаясь встать, запнулась, упала, сделала рывок и наконец дотянулась до сына.

Я не успел моргнуть, как она молниеносно схватила его в охапку и прижала к себе, издав странный звук, похожий на рёв раненого животного. Казалось, что Марианетта сейчас задушит мальчишку. Всё это время женщина выкрикивала его имя.

Вот она отняла его от себя, разглядывая с совершенно безумным выражением лица.

— Маленький мой… хороший мой… — Марианетта лихорадочно ощупывала его с выпученными глазами. — Сыночек, миленький, солнышко моё, моя радость… я… ты мой сладкий, Кален, мой мальчик, да как же...

И вновь притянула хнычущего мальчишку к себе, продолжая рыдать и что-то невнятно бормотать, сидя посреди комнаты.

Наверное, я должен был испытывать чувство радости или удовлетворения от этого зрелища… но внутри что-то неприятно защемило.

Я развернулся и вышел из комнаты.

У входа столпилась целая толпа. Кажется, что проснулось всё поместье. Слуги, служанки, одни в форме, другие или в трусах, или в ночнушке. Они все пытались заглянуть через дверь. Некоторые, например, пухлая и злая служанка Натали и вовсе плакали.

Я протиснулся между ними, пока не выбрался в коридор.

Внутри было странное чувство, которому я не мог найти названия. Обида? Нет, скорее… злость… или боль… или всё вместе. Глядя на то, как Марианетта радуется возвращению сына, меня внезапно посетила мысль, о которой я никогда не задумывался.

А ведь меня никогда и никто так встречать не будет. Я всегда буду один. Просто убийца, просто солдат, который сгинет где-нибудь в жопе, и никто и никогда не вспомнит его имени.

Я знаю, что это бред, но я чувствовал обиду. И убегал я подальше от них, чтобы поскорее скрыться от этого зрелища, которое не вызывало во мне ничего, кроме неприятных мыслей. Наверное, грязный ушлёпок Тень смог бы своим ехидным словом пояснить, что со мной происходит, но он пропал.

— Где главный охраны?! — рявкнул я, взглядом пробегая по столпившимся людям.

Мужчина в одних трусах с утятами, которого звали Герадий, выскочил передо мной. Он был начальником охраны поместья ещё до меня. Человек с военным прошлым и соответствующей выучкой. Он был грамотным солдатом, который знал своё дело, а именно, как оборонять этот дом.

— Сейчас подними охрану, усиль вдвое, чтобы ни одна тварь не проскочила, — распорядился я. Негласно меня считали главным, если что-то касалось военного дела, и вся охрана подчинялась исключительно мне. — Пусть экипируются по полной и подготовят всё к обороне на всякий случай. Есть наши люди на пропускном пункте у диких земель?

— Да, мой друг, он…

— Я хочу, чтобы он сообщал нам о каждом, кто пройдёт через их блокпост. О каждом, — выделил я это слово. — Даже если кто-то пролетит над ними, пусть сообщает обо всех, кто движется в сторону диких земель.

— Я понял, сейчас свяжусь, — Герадий уже бросился по коридору, когда я его окликнул.

— Стой! Ещё нужен человек, который разбирается в компьютерах. Кто-то, кто может взломать пароль. Есть пара компьютеров, в которые надо получить доступ. И ещё нужен человек, который хорошо разбирается в документах. Поймёт, что там написано, как и почём. Я хочу, чтобы завтра они уже были здесь.

— Сделаю.

И убежал.

Я вернулся на улицу, где Грог ждал меня с несколькими солдатами и Трианой.

— Собери людей, надо выгрузить всё из кораблей, — обратился я к одному из них. — В склад.

— Понял, — и сразу побежал в сторону поместья.

— Ты, отведи девушку в поместье. Поставь охрану около её комнаты. Завтра с ней встретится госпожа Барбинери.

Второй солдат кивнул и отконвоировал девушку в поместье.

— Как всё прошло? — поинтересовался Грог, когда мы остались одни.

— Слезливо. Не думаю, что в ближайшее время Марианетта будет способна чем-либо управлять, — я посмотрел на корабль сектантов. — Очень скоро они возьмутся за нас.

— Странно, что не взялись до этого.

Они должны были знать, что мы с Барбинери.

Да, должны были. Уже тогда, когда мы сорвали планы в больнице, нас должны были взять на учёт. Скорее всего, меня и Грога не трогали, так как решили, что тем самым они лишь больше подставятся, дав нам возможность выйти на них. Но когда мы сошлись с семьёй…

— Возможно, у них были свои планы на Барбинери, и их прямое вмешательство могло бы нарушить всё.

— Значит, нам надо ждать гостей?

— Да. Надо, чтобы Марианетта в ближайшее время разобралась с разрешениями, и мы смогли закупать военную технику. И нам нужны союзники.

У меня был список тех, кто выступал против её семьи. Особенно меня заинтересовали Пилиот Шалей, служащий в министерстве по делам семей и домов, который отвечал за те самые разрешения, и дом Ристингаузер, который, по мнению Марианетты организовал травлю. И первый являлся нашей основной целью — не станет его, у нас будут развязаны руки.

— Что будем делать? — спросил Грог.

— Бить первыми. Сначала разберёмся с человеком, который накладывал ограничения.

— Убьём?

— Сначала я хотел отправить на это дело Вакса, но лучше обойтись без откровенных убийств. Сейчас у меня есть другой план. Только надо будет обратиться к нашему другу Вахте за тем, чтобы он меня свёл кое с кем.

— Моё участие необходимо?

— А ты хочешь? — полюбопытствовал я, глянув на него.

— Интересуюсь, чтобы знать, к чему готовиться, — безразлично ответил он.

— Нет, я сам займусь этим. Ещё Марианетта должна будет поднять всех, кто был дружен с её семьёй или хотя бы согласится сотрудничать. Чтобы была поддержка. А когда взломают компьютеры, мы поймём, кто ещё был связан с сектой и пройдёмся по ним.

Другими словами, нам надо будет действовать по обстоятельствам.

А ещё в моих планах было пройтись по всем предприятиям, которые когда-то принадлежали Барбинери. Раньше эта семья была достаточно обеспеченной, но из-за войны потеряла практически всё. Теперь настало время вернуть их обратно. Будет ли это бумажная волокита и суды или силовое вмешательство — без разницы.

— Ладно… — пробормотал я. — Сейчас разгрузим корабль и отбой. Завтра надо показаться перед учителями, если мы не хотим раньше времени покинуть гимназию.

— Ещё думаешь получить права на пилотирование?

— Они так или иначе нужны, — пожал я плечами. — Летать под радарами, боясь, что тебя засекут не то, что нам нужно. А тебе нужно стать охотником, чтобы мы могли получить доступ к их организации.

Это тоже может на впоследствии пригодиться.

***

Утро выдалось никаким по большей части. Я проснулся, помылся и отправился на завтрак, застав там Марианетту со своим сыном.

Надо было видеть их в этот момент. Вся часть стола, где сидели мать с сыном, была заставлена едой. От каких-то мелких закусок и каш до торта и пирожных. Казалось, что счастливая мать, которая не замечала никого и ничего, включая меня, собиралась накормить сына всеми блюдами, которые только могли здесь быть.

Вокруг крутилось сразу трое слуг, включая Лику, которые то и делали, что протягивали им то или иное блюдо под приторно любовный взгляд Марианетты, которая не могла не то что отвести взгляда, даже отпустить сына, словно боялась, что тот сразу же исчезнет. Гладила его, что-то нашёптывала и даже кормила с ложки.

Когда я сел, на меня даже никто не обратил внимания. Можно порадоваться, насколько я стал незаметным, но думаю, здесь не моя заслуга. Ладно, хоть поем сейчас спокойно. Только…

На меня вообще никто не обратил внимания.

И что мне, стол грызть?

Ладно, я не гордый.

Я поднялся и подошёл к одному из слуг, кивнув на стол. Только когда я уже лично обратился, про меня вспомнили и через мгновение передо мной поставили… молочную кашу? Терпеть не могу каши, они напоминают мне о той безвкусной еде в виде питательно геля из корабля. Думаю, любой, кто бы питался подобным в течение многих лет во время боевых вылетов, возненавидел подобную еду.

И главное, об этом знали остальные.

Ладно, каша так каша, но… а где масло в ней? И где ложка? Мне что, руками её есть?

— Эм… а ложку? — поднял я взгляд… и не увидел никого рядом. Слуга уже убежал к Марианетте. — А ложку можно?

Вот это уже было неприятно. Я понимаю, что возвращение потерянного сына, которого считали мёртвым, но про человека, который его спас, можно хотя бы не забывать? Пришлось идти за ложкой. Но когда я вернулся, не было уже каши.

Они что, издеваются?

Ладно, я понял.

Без какого-либо смущения я подошёл к Марианетте с сыном и просто забрал тарелку с бутербродами, пирожками, попутно прихватив с собой чайник.

— Спасибо.

И только сейчас на меня обратили внимания.

— Ох, Грант, доброе утро, — разулыбалась хозяйка дома.

— Доброе.

Правда, недолго я был в центре внимания, и не успел дойти до своего места, как про меня уже забыли. А им принесли новые тарелки с пирожками и бутербродами. Во-первых, я сомневаюсь, что он это всё съест, а во-вторых, мне нельзя было также принести это раньше?

И ещё у меня вызывает раздражение, что я злюсь. Раньше бы не обратил внимания на эту ситуацию внимания, а сейчас почему-то очень сильно зацепило. Неужели на меня повлияло так вмешательство Тени, что-то внутри изменив? Или это так мир на меня влияет?

Немного подумав, я всё же пришёл к выводу, что это влияние мира. Чувства без подавления возвращаются, и никто не говорил, что они будут сплошь положительными. Надо научиться держать себя в руках и подавлять любые эмоциональные позывы. Они к добру не приведут, а там и до ереси недалеко.

Но когда я думал, что до меня нет никому никакого дела, то ошибался.

Нас как и обычно забирал военный корабль. Он уже стал своего рода такси, которое курсировало между городом и поместьем исключительно ради нас двоих. Видимо, Марианетта имела действительно хорошие связи среди военных, раз ей позволяли каждый раз вызывать его, когда надо было кого-то отвезти в город.

Собственно, именно когда я к нему и направлялся, хозяйка дома меня нагнала.

— Уже улетаешь? — спросила она меня, заставив обернуться.

— Марианетта?

— Не ожидал меня увидеть? — улыбнулась женщина в ответ.

— Не ожидал, что вы подкрадётесь настолько незаметно и быстро, — ответил я, бросив взгляд на поместье.

— О, когда мне надо, я умею быть достаточно быстрой, и ничто этому не помеха, — рассмеялась она.

— Буду иметь в виду. Да, мне надо вернуться, если я не хочу, чтобы меня отчислили раньше времени, и потерять аттестат о среднем образовании. И я хочу решить несколько важных вопросов по поводу возникших проблем.

— Понятно… — протянула Марианетта. — Собственно, я рада, что успела тебя нагнать до того, как ты улетишь. У меня не было времени поговорить с тобой в этой всей суматохе и…

И к моему удивлению она поклонилась. Аристократы редко кланяются, да и если это делают, то совсем чуть-чуть, чтобы не принизить самих себя. А Марианетта поклонилась прямо параллельно земле.

— Спасибо большое тебе, Грант, — произнесла она в землю. — Я не смогу передать словами, что ты сделал. Мой сын значит для меня абсолютно всё.

— Я просто нашёл его.

— Не просто, совсем не просто, — выпрямилась она. — Ты вернул мне моё маленькое солнце, мою кровь и смысл всей моей жизни, смысл существования для каждой матери. То самое важное и заветное, о чём я даже уже никогда не мечтала. Ты даже не представляешь, что это такое, увидеть ребёнка, которого ты давно считала погибшим. У меня… у меня снова появился смысл жизни, появилось, ради чего продолжать просыпаться каждое утро, — на одном дыхании произнесла всё это Марианетта. — Я… я многое могу тебе сказать, но достаточно того, что ты вернул мне семью, которой я лишилась. А это стоит абсолютно всего.

— Я рад, что смог помочь, — ответил я спокойно.

— Я тоже. Я рада, что мы с тобой встретились, Грант. Что тогда ты пришёл ко мне арендовать эти несчастные ангары. Ты изменил всё в моей жизни до самых её мелочей. Благодаря тебе моя семья ожила и пробрела будущее. И… я не знаю, как тебя отблагодарить за это, разве что ты бы мог стать частью моей семьи.

— Вы уже, кажется, предлагали это.

— Нет-нет, стать членом моей семьи, Грант, — улыбнулась Марианетта. — Я… могла бы усыновить тебя? Тогда бы ты был одним из нас, аристократом, и никто бы не посмел больше взглянуть на тебя криво. Был бы Грантом Барбинери.

— Грант Барбинери? Звучит странно.

— А по мне звучит очень даже мелодично, — хихикнула она. — Я могу вписать тебя в нашу семью посредством усыновления. Следующим главой, правда, станет мой сын, но… тебе и так это не нужно, учитывая, как много ты делаешь, и как много от тебя всё зависит.

— А другие? Разве они не делали всё для вас?

— Другие — это другие. Но ты, Гранд… ты для меня родной человек. Мой Грант. И это не изменит твоя фамилия в паспорте.

Марианетта сделала несколько шагов вперёд, после чего обвила руками за шею и обняла. Обняла так, что я осознал, насколько женщина крепкая и сильная. Желай того, смогла бы мне и шею свернуть. И тем не менее это было приятно.

Она чуть-чуть отстранилась, после поцеловала меня сначала в одну щёку, потом в другую, после уткнувшись мне в лицо носом.

— Ты мой хороший, спасибо тебе… — прошептала она. — Ты моё второе маленькое чудо в жизни.

— Я… рад.

— Ты всегда рад, — рассмеялась она, отстранившись, после чего с заботой вытерла мне щеку от своих слёз. — Кстати, а что за девушка, которую ты привёл ко мне?

— Она помогла выйти на похитителей. И ей теперь нужна работа. Это Триана. Как мне сказали, она очень умная девушка. Одна из умнейших в детдоме. Думаю, что ей может найтись место в вашем…

— В нашем, Грант, — сразу поправила она меня.

— В доме, — закончил я, так и не сказав, мой он или её. — Если обучить, из неё могла бы выйти помощница или секретарша. Она достаточно смышлёная, ей найдётся место среди людей семьи.

— Я поговорю с ней. Думаю, мы найдём место для умной девушки. У нас как раз не хватает тех, кто умел бы думать, — кивнула Марианетта, после чего вновь обняла меня. — Береги себя. После случившегося у нас могут появиться проблемы.

— Буду.

— Тогда счастливого, — «чмок в щёку», — полёта, — «чмок в другую щёку».

— Спасибо.

И честно признаться, мне было приятно получить признание от неё. А то я уже было начал думать, что все про меня на фоне случившегося забыли.

Глава 86

Мыслей об учёбе не было от слова совсем. Куда больше меня занимали мысли о том, что нужно сделать. Планов было достаточно много.

— Грант? Гра-ант! — я отвлёкся на голос учительницы по литературе, который уже стоял передо мной. Остальные ученики смотрели на меня и беззлобно посмеивались. — Ты сегодня спишь?

— Никак нет, — выпрямился я.

— Раз тебе настолько интересно, что я не могу тебя дозваться, может скажешь, почему в главе семнадцать так подробно описывает стул главного героя.

Я уже был опытным в подобном деле. Единственное, что я уяснил на уроках литературы — ни слова о логике.

— Символ жизни, — ляпнул я наугад.

— Жизни? — удивилась учительница

— Стул символизирует жизнь главного героя. Герой же имеет своё предназначение в жизни? Стул тоже имеет своё предназначение в этой жизни. Грубо говоря, сравнение более простого с чем-то более простым.

— М-м-м… интересный взгляд. Что ж, тоже имеет место быть, — кивнула она и пошла дальше между рядами.

За подобный ответ меня в Империи инквизиция отправила бы на пытки по подозрению в ереси, а после на казнь. Думаю, окажись она в этом городе, учительница литературы стала бы первой в очереди, кого они бы допросили с пристрастием.

Хотя и учительница была неплохим человеком. Я бы сказал, добрым и отзывчивым, который не раз шёл мне навстречу, иногда завышая оценки, чтобы не портить табель, просто немного странной, со своими немного странными взглядами на жизни. Признаться честно, мне было бы жаль отправить её на допрос в инквизицию.

Но мои мысли быстро ушли в сторону предстоящих планов.

После уроков, когда остальные собирались куда-то идти развлекаться, мне едва удалось от них отвязаться, сославшись на важные дела. И первым делом я оправился решать вопрос по поводу предприятий, которые принадлежали Барбинери. Нам нужны были деньги, и бизнес был одним из основных источников дохода.

Список оказался большим, по нему я представлял, почему Барбинери могли себе позволить жить в диких землях, держа под рукой личную гвардию, которая, на секунду, была что-то около ста двадцати человек одарёнными. Это был и ответ, почему они так долго могли сопротивляться давлению, пока всё не перешло в активную фазу.

Я связался с адвокатом Галешопом, который должен был смыслить в подобных делах. И его ответы оказались неутешительными.

— Нет, я понял тебя, Грант, — ответил он по телефону. — Ещё в прошлый раз. Только есть небольшие затыки, скажи так.

— Затыки?

— Проблемы. Видишь ли, да, семья Барбинери потеряла их во время войны. Возникают логичные вопросы о легальности. Думаю, обратись они сразу после этого отсудить всё обратно, и сто процентов выиграли, но время прошло. Те уже перешли под официальное владение нескольких семей и дома, и отбить их обратно будет проблематично.

— Но вы сами сказали, что это было не совсем законно.

— Да, сказал. Но времени прошло семь лет, и Барбинери ни сном ни духом не дали знать, что это их бизнес. А там всё схвачено по сто раз с юридической стороны, что это принадлежит им.

— И никак их не отбить?

— Отбить? Нет, отбить-то можно, войной, например, но Барбинери, уж извини меня, смогут потянуть это?

— Сомневаюсь.

— Вот и я тоже. Тебе нужна какая-то поддержка. Те, кто вступятся за Барбинери и будут отстаивать их сторону. Кто-нибудь из влиятельных семей или домов, которые подтвердят, что да, это принадлежало именно им, и что всё потеряли во время не такой уж и законной войны. Тогда суд уже внимательнее разберётся, что там да как, а пока это тухлое дело.

— Влиятельный дом? — задумчиво пробормотал я. — А Фон-Ларьер считаются влиятельным домом?

— Ну как бы да, — засмеялся тот. — Да только им плевать на всех, если речь не заходит о деньгах. И я не слышал, чтобы они были дружны с Барбинери.

— Ну это я узнаю. Пока готовьте дело, я свяжусь с вами позже. Все счета отправляйте на семью Барбинери.

— Конечно, так и сделаю. Приятно иметь с тобой дело.

— Мне тоже.

В этом мире правят деньги — я это понял почти сразу. Будь готов заплатить сразу и по-честному, и каждый будет рад с тобой иметь дело. Карай за обман без промедления, и все будут с тобой честны.

Сразу после этого я позвонил Марианетте. И если до этого трубку брали её слуги, то теперь отвечала мне исключительно она и в любое время, даже если та сидела в ванне. Причём довольно странно…

— Да, дорогой, что случилось? — раздался в трубке её мягкий голос.

— Я просил не называть меня дорогим, Марианетта, — поморщился я.

— Но каждый раз ты так забавно смущаешься и ругаешься. На старости лет я ничего не могу с собой поделать, — рассмеялась она тихо.

— Я по делу звоню. Галешоп пробил всё по вашим предприятиям, от молокозавода до сетей магазинов. Говорит, что после семи лет… Семь лет ведь с войны прошло?

— Да, почти ровно семь. Семь с хвостиком, если быть точнее.

— Сказал, что за это время они успели закрепить свои позиции документально и судебно. Да и тот факт, что они владели ими столько лет, и никто не подал протест или апелляцию, не играет нам на руку.

— У тебя есть какой-то план?

— Да. Я хочу знать, в каких отношениях вы были в своё время с домом Фон-Ларьер.

— Эм… Фон-Ларьер? — задумалась Марианетта. — Ну… у нас были деловые отношения. Ни враги, ни друзья, у нас было взаимовыгодное сотрудничество.

— В каком плане?

— У нас была компания по сбору и транспортировке мусора, как бы это ни звучало. Они несколько раз пытались её выкупить, уже даже после войны, чтобы стать монополистами. Плюс их интересовало деревообрабатывающее предприятие, так как у них есть фабрика по производству мебели, и мы поставляли им материалы по скидкам. Плюс наши права на несколько зданий.

— А здания им зачем?

— Это рядом с центром, Грант. Там очень дорогие земли, и у них были планы на них.

— Дорого стоят? — сразу уточнил я.

— Достаточно дорого. Но сейчас мы ими не владеем, — грустно ответила Марианетта.

— Но даже если мы их отдадим, то окажемся в плюсе, верно? — уточнил я.

— Думаю, один молокозавод покроет полностью прибыль с двух предприятий, а в последствии и здания у центра. Там ещё сеть магазинов и мелкие бизнесы у нас были.

— Откуда у вас так много предприятий? Вы же обычная семья.

— Ну не такая уж и обычная, — я смог почувствовать по голосу, как она улыбается. — Наша семья всегда занималась предпринимательством помимо охоты. Это хорошо шло вместе. Государство было нам благодарно, и мы получали определённые преференции за службу. Там контракт, там низкая стоимость закупки оборудования, там площади.

— У других такого нет.

— Другие и не имеют столь долгой истории. Наша семья очень долго создавала своё состояние… которое потеряло в одночасье.

— Значит, я могу использовать права на перечисленное при переговорах? Если это отойдёт им за помощь в деле?

— Думаю, это будет наилучший вариант. Но захотят ли они связываться с нами? — задала она вопрос.

— Захотят. Спасибо, Марионетта.

Я положил трубку. Отдать меньшее, чтобы получить большее? Логика и математика говорила, что это наилучшее, что мы можем получить в нашей ситуации. Да, было бы неплохо вернуть все владения, что имели, но это уже невозможно. Так или никак.

Значит, этот вопрос мы решили. Остальное дело техники. Теперь, когда у нас появилось судно и нужно закупать технику, надо было заняться другим вопросом. Я набрал Вахту.

***

Встреча происходила на этот раз не в ресторане. Меня пригласили в какой-то клуб, который располагался на территории преступного клана Санта-Рибона. Если точнее, то на его старой территории, так как после уничтожения клана Антала, его границы значительно расширились.

Как и в прошлый раз, приехал я с Грогом. Пусть сейчас активная броня и оставляла желать лучшего, однако и в таком состоянии против несильных одарённых и огнестрельного оружия она была неуязвимой.

Поэтому, припарковав фургон рядом, я направился к клубу. К его входу расположилась целая очередь и людей, которые ждали, когда их запустят. Я же подошёл прямо к входу, где меня встретило сразу двое массивных охранников.

— Я к Вахте, у нас встреча, — сразу сказал я, едва один из них открыл рот.

Тот кивнул и, сделав пару шагов в сторону, с кем-то связался. Буквально пара секунд, и передо мной сняли красный канат между двумя стойками перед входом. Второй охранник вежливо протянул руку, предлагая мне пройти.

— Я провожу вас, — произнёс он и открыл передо мной дверь.

Несмотря на то, что на улице был вечер, здесь уже царил полумрак. Уже на входе гремит музыка, но едва я прохожу дальше, как окунаюсь в настоящее олицетворение хаоса.

Это место ничем не отличалось от того, клуба, где я уже был. Здесь царит мрак, который разрезают яркие вспышки и лазеры, от которых я дёргаюсь — инстинкт спрятаться от лазерного луча срабатывает быстрее, чем понимание, что это всё для атмосферы. В лицо бьёт свет: зелёный, красный, жёлтый, белый. Всё это сбивает с толку, и я на мгновение останавливаюсь, чтобы немного сориентироваться и привыкнуть.

Музыка не просто бьёт по ушам, она пробирает тебя до самых костей, заставляя вибрировать внутренности. Да и музыкой это сложно назвать. Больше похоже на демоническую речь, которую зачитывает обезумевший еретик под неразборчивый шум.

И люди…

Признаться честно, больше всего атмосферы добавляет именно людская масса. Кричащие, прыгающие, извивающиеся, они стоят настолько близко друг к другу, что действительно похожи на однородную массу, которая обладает своим сознанием. Они все как в трансе и словно пытаются открыть портал в подпространство к демонам обрядным танцами.

Я уже второй раз в подобному клубе, и во второй раз это место оказывает на меня подобный эффект. Хорошо, что мы направлялись не туда. У меня нет перед ними страха, но протискиваться через подобную толпу не было совершенно никакого желания. Вместо этого меня повели в ВИП-ложу, которая располагалась наверху.

Поднявшись по лестнице, мы прошли между столиков, за которыми сидели куда более богато одетые люди, которые наблюдали за всеми сверху. Небрежно одетые в достаточно дорогие костюмы мужчины, женщины в вульгарных платьях с вырезом, где почти всё видно, они проводили меня заинтересованным взглядом, но никто не посмел что-либо сказать.

Меня провели в самый конец на главный балкон, где сидел на полукруглом диване Вахта в окружении стразу трёх девушек в платьях, которые больше походили на лоскуты, скрывающие только самый минимум.

— Бугимен! Рад, что ты смог к нам заскочить! — Вахта встал с дивана, раскинув руки, будто был готов меня обнять.

— Добрый вечер, Вахта, — пожал я ему руку. — Спасибо, что принял.

— Какие вопросы? — упал он обратно в объятия девушек, которые сразу начали ластиться к нему. — Мы всегда рады друзьям.

Я сел на диван напротив. Между нами был небольшой стеклянный стол, который был заставлен алкоголем и закусками. Помимо них я видел и свёртки наркотиков. Что ж, я не против, если он убьёт себя подобным.

Едва я сел, почти провалился в диван, как рядом оказались две полураздетые, разукрашенные девушки, которые облепили меня с двух сторон.

— Так с чем ты пожаловал? Как я понял, вопрос исключительно деловой.

Я положил на стол пакет. Даже наблюдательным не надо быть, чтобы видеть, как все сразу напряглись. Улыбка Вахты так и замерла на его лице. Охрана вытянулась, некоторые замерли с рукой у пояса. Девушки рядом со мной тут же перестали извиваться.

Пару секунд спустя Вахта кивнул одному из своих людей, и тот осторожно заглянул в пакет. Я буквально видел, как тот выдохнул от облегчения. Видимо, не самые лестные слухи обо мне разошлись слишком далеко.

Он протянул его раскрытым своему хозяину.

— Я хочу, чтобы ты свёл меня с криминальным кланом в столице, который отвечает за арсенальный городской округ. Это плата за услугу.

— Ого как, — посмотрел он сначала в пакет, потом на меня. — Не понимаю, как Смотрящий мог поссориться с таким хорошим человеком.

— Я резко становлюсь плохим, когда меня пытаются убить или обидеть людей, которых не стоило обижать, — ответил я.

— Так, давай договоримся сразу, что, если тебя кто-то обидит, ты не будешь никого убивать и жечь мои точки, а сначала обратишься ко мне. Я уверен, что мы сразу решим вопрос полюбовно и накажем зачинщиков без лишнего шума.

Вахта говорил с улыбкой, будто шутит, но я понимал, насколько он серьёзно к этому относится. Репутация в любом мире является почти всем.

— Буду иметь в виду.

— Что ж… клан, который контролирует арсенальный округ в Антерганте? Это, если я не ошибаюсь, почти самый центр. Там же всякие правительственные здания находятся, исторические памятники архитектуре, дома богатеньких людей нашей страны и прочая лабуда.

— Да.

­— Сразу спрошу, зачем? Потому что, ты уж извини, влезать во что-то типа государственной измены мне не хочется. Да и они вряд ли захотят.

— Надо разобраться с одним чиновником.

— Мокруха?

— Нет. Надо кое-что подкинуть и подставить.

— Ладно. Но там никто не промышляет, так как центр столицы, и в нём чревато вообще появляться. Однако есть Тисовый клан. Они парни удалые, за хорошие деньги возьмутся за любую работу в пределах разумного. Но они и крутые, потому… надо быть осторожным с ними.

— Ты их знаешь?

— Контрабанда, — кратко ответил Вахта, не вдаваясь в детали.

— Хорошо. Передай, что я готов заплатить за услугу.

— Без проблем. Ах да, угощайся!

Вахта пододвинул мне бутылку.

— Я, пожалуй, откажусь, — покачал я головой.

— Очень зря. Очень! Тогда, чтобы закончить дело между нами сразу, я сейчас позвоню и скажу тебе результат. Не отходя от кассы так сказать. Подожди здесь пока. Можешь развлечься с девушками. Они сегодня очень… игривые. Девушки, — Вахта ласково улыбнулся. — Я не хочу, чтобы наш гость скучал, ясно?

Они сразу закивали. Его доброе лицо и приветливый тон не обещал им ничего хорошего, если я вдруг заскучаю.

Вахта встал и под сопровождением охраны покинул ВИП-комнату, оставив меня наедине с ними.

То, что они игривые — это было мягко сказано. Они уже всего меня обтрогали. И сейчас одна томно дышала прямо в ухо, будто намереваясь его откусить, а другая целовала в шею, словно дезинфицировала поцелуями место для укуса. Плюс то одна, то другая рука пытались залезть мне в штаны, и мне постоянно приходилось их выдёргивать из брюк.

— Вахта говорил, что ты очень опасный и очень плохой мальчик… — прошептала одна из девушек мне на ухо таким голосом, будто у неё был жар.

— А для плохого мальчика нужны хорошие девочки… — прошептала другая на другое ухо.

Тут уже и третья полезла мне на колени. Меня окружали.

— Плохим людям нужны плохие люди, чтобы минус на минус получался плюс, — согнал я девушку с колен и попытался растолкать двух, что лезли на меня с двух сторон.

— Я могу быть плохой девочкой, — произнесла уже четвёртая, которая начала обнимать меня сзади, прижимаясь сзади к моему затылку мягкой грудью. Подобное поведение пошлого общества вызывало у меня естественную реакцию, от которой я чувствовал себя неловко. Особенно когда обе щупали мою реакцию рукой.

— Давайте без этого, — оттолкнул я их руки.

— О, я могу и без рук… — показала зубки девушка. — Я отлично работаю и без рук…

И начала расстёгивать мне ширинку. Девушки буквально залезали на меня. Они тянули ко мне руки, до ужаса напоминая демонов-обольстителей, которые претворялись прекрасными девами и юношами, заманивая податливых и слабых людей себе на завтрак.

С одной стороны, я понимал, что хочу этого сам. У меня не было никогда такого вида секса, когда девушка работает ртом. У меня и секса, кроме как с Катэрией не было, если на то пошло. Мой животный инстинкт требовал взять одну из них, а если позволят силы, всех разом и утонуть в их телах, испробовав всё, что люди придумали за это время. Хотелось действительно ощутить на себе, что такое страсть и похоть. Но с другой…

Я — проявление воли Императора. Меня не сломить сладостными речами и манящими похотью телами… пусть и очень хочется.

***

— Он ровный парень, говорю начистоту. И щедрый. Главное, просто сказать да или нет, он херни при отказе не сделает. Я не знаю, чё он хочет, сказал, что с вами перетрёт. Да, отвечаю. Если он выкинет херню, сам его грохну, за базар отвечаю. Да. Хорошо, значит на этом и порешили. Я сообщу ему.

Вахта не любил вести дела с Тисовыми. Клан был реально жёстким. Они уже зарекомендовали себя в криминальных кругах, и мало кто пытался перейти им дорогу, даже столичные аристократы. Хотя кто жёстче, Бугимен или они — это был ещё вопрос. Не каждый одиночка, что не факт, решит вырезать клан просто потому, что немного поспорил с ним. Это будет даже интересно, посмотреть на их встречу.

Как бы то ни было, дело было сделано. Он договорился, а значит вопросов к нему уже не будет, и он сможет избавиться от Бугимена. Хотя Вахта должен был признаться, вести дела с парнем было одно удовольствие. Ровный и жёсткий, он сказал — он сделал. При этом не шёл на всякую херь, пытаясь прижать и выбить услугу. Нужно что — заплатил. Все бы такими были, бед бы не знал.

Положив телефон в карман, он направился обратно в комнату, где оставил девушек с парнем. Было даже интересно, что они там с ним сделают. Вахта уже предвкушал увидеть настоящую оргию, но когда вошёл…

Увидел, как пять девушек с прямой спиной и опущенными головами смирно сидят напротив Бугимена, который спокойно попивает сок. И одна в данный момент что-то говорила. Лишь подойдя ближе, он понял, что она там бормочет.

— …аналог разностей для бесконечного числа бесконечно малых слагаемых.

— Неправильно, — фыркнул Бугимен. — Это аналог суммы. Там не бесконечно малые уменьшаемые и вычитаемые. Там слагаемые. Там не может быть разности.

— Да, — тихо, даже как-то извиняющееся ответила та. — Я подзабыла.

— Ладно, ты, ещё раз про эту книгу. Я так и не понял, причём смысл этого дерева.

— Дуб. Это был дуб. Он показывает изменение мировоззрения князя. То есть приводится пример, что до этого тот выглядел как злой и старый, который не обращает внимания на перемены, но потом расцвёл, понимаете?

Вахта смотрел на это, едва сдерживаясь, чтобы не спросить, какого хера здесь происходит? Это что за внеклассный урок по литературе и математике? Что он с ними сделал, что шлюхи о математике и литературе заговорили, будто аристократки?

— Вижу, вам тут весело, — вмешался всё же он в их разговор.

— Вахта, — кивнул Бугимен встав. — Есть результат?

— Да. Они согласились. Дали номер. Созвонишься, как прилетишь, они перетрут с тобой всё. Если не согласятся…

— Ничего.

— Ага. И это… я хочу спросить, а чё у вас тут происходит?

— Беседуем о литературе, — пожал он плечами. — Умные девушки. Ценю таких.

Девушки прямо заалели от слова Бугимена, засмущались, заулыбались, глаза попрятали, явно довольные похвалой. Вахта был в шоке — вот эти девки, которые тут такие позы и фокусы показывали, так ещё и смущаться умеют?

Этот человек реально несёт хаос и разрушения. Даже здесь, умудрился перевернуть верх дном. Страшный человек.

— Так, погодите, откуда вы вообще такие сложные слова знаете? — посмотрел он на девушек.

— Ну… я учусь в институте на математическом факультете.

— А я будущий географ.

— Я литературовед.

— У меня защита диплома по физике.

— Я на пятом курсе медицинского.

Вот тебе номер. Вахта никогда не любил учиться. Собственно, и не благодаря школьным знаниям он забрался так высоко. А тут прямо высшее общество собралось.

— Погодите-ка, а чё вы в шлюхах забыли тогда?

Девушки переглянулись и чуть ли не хором ответили.

— Деньги.

Лишь пятая задумалась.

— Натурально… да, деньги.

— Жесть… Что ж, рад, что они тебе понравились, Бугимен.

— Благодарю. И я бы хотел номер девушки-литературоведа. Мне надо литературу сдать.

— Я скину, обещаю, — вздохнул Вахта.

Бугимен кивнул и покинул ВИП-комнату.

Действительно, страшный человек…

***

Следующий день и оставалось лишь одно незавершённое дело, с которым я собирался закончить сегодня. Всё остальное, начало судебных разбирательств и план с устранением ненужного человека способом, который подсказал мне Смотрящий, уже были в процессе.

Оставалось заручиться поддержкой в предстоящих делах.

Дом Фон-Ларьер, как и все крупные дома, имел свой крупный бизнес. Основным был мебельный завод и заводы по переработке и утилизации мусора. Достаточно странный бизнес для благородных, но не менее прибыльный — мусор будет абсолютно всегда, и его всегда надо будет вывозить из города. Плюс множество мелких.

Собственно, именно та компания, которой владели Барбинери и была их заветной мечтой, чтобы окончательно завладеть и монополизировать этот бизнес. Барбинери в прошлом подсуетились, взяв на себе часть спальных районов, что было лакомым куском для них. Ведь когда всё принадлежит тебе, именно ты и можешь диктовать свои условия.

Я не собирался отдавать им предприятия сразу. Это был запасной план на случай, если переговоры зайдут в тупик, и надо будет как-нибудь повлиять на них. Иными словами, если не удастся заставить долгом, я собирался их подкупить и склонить этим на нашу сторону.

А выйти на них было достаточно просто. Ключ к подобному сейчас лежал у меня в кармане.

Парня звали Удвен. Удвен Фон-Ларьер. Старший из двух сыновей и будущий наследник дома Фон-Ларьер.

Я нашёл его в столовой на обеде среди друзей. Эдакая элитная группа, где собирались самые-самые. Здесь была и Нэвия, которая с интересом наблюдала за моим приближением. Когда я подошёл ближе, уже все за столом смотрели на меня и даже с других. Кто с интересом, кто с лёгким пренебрежение, считая меня не их круга человеком. Удвен был из вторых.

— Всем добрый день, господа, — слегка поклонился я.

Они ответили что-то невнятно, а некоторые по неизвестной причине начали улыбаться. Разве что Нэвия была приветливой.

— Привет, Грант, ты хочешь к нам?

— Нет, — я посмотрел на Удвена. — Я хочу поговорить с Удвеном, если позволите.

— Да? И с чего вдруг мне разговаривать с тобой? — улыбнулся он.

— Есть одно дело, которое надо обсудить с глазу на глаз.

— Ну раз есть дело, говори, — пожал он плечами. — Чего стесняться?

— Поверь мне, Удвен, ты не хочешь, чтобы об этом ещё кто-то услышал.

Он слегка нахмурился, но спорить не стал. Встал.

— Сейчас, я разберусь и вернусь. Без меня не уходите только.

— Давай, только без крови, — сказал кто-то нам в спину.

— Разберись с ним.

Дети совсем не понимали, насколько ситуация отличается от той, которую они ожидали увидеть.

Мы отошли к самому дальнему столику, за которым нас не будет слышно.

— И о чём ты хотел поговорить… Грант? — хмыкнул он с явной долей высокомерия. Где оно было, когда его хотели убить, интересно?

Но вместо ответа я молча положил перед ним на стол его родовое кольцо. Оно блеснуло драгоценным металлом в свете ламп.

Надо было видеть, как Удвен изменился в этот момент в лице. Взгляд не отрывался от кольца, будто тот не мог поверить в его существование. Он стал сразу напряжённым, будто ожидал неприятностей. Его высокомерие как рукой сняло.

— Время отдавать долги, Удвен, — холодно произнёс я.

***

Голод… хотим есть… голод…

Искать… нужна пища… нужно питаться…

Нужно больше… нужно искать… надо кормить…

Мы чувствуем зов… мы едины… мы должны искать…

Она ждёт…