Пожиратели миров. 10 том.

Глава 231

Руки заживали достаточно долго даже с учётом сыворотки. Они неимоверно чесались, а некоторыми ночами казалось, что их на секунду погружают в кипящее масло. Я и виду не показывал, что мне больно, стойко перенося все невзгоды, но Катэрия явно что-то заподозрила.

— Давай тебе обезболивающее вколем, чтобы ты не мучался, — предложила она перед сном, перевязывая мои руки.

— Мне нормально.

— Нормально настолько, что ты стонешь во сне ночью? — приподняла она брови.

— Кошмары.

— От боли.

— Нет, просто кошмары.

— Хорошо, как скажешь, — вздохнула она, снимая бинты.

Под ними показалась розовая слегка шершавая, местами с ямками кожа, которая выглядела как рубцы после ожога.

— И где тебя так угораздило… На тебе же был защитный костюм, разве нет? — поинтересовалась она.

— Был, — кивнул я. — Он не спас.

— Не спас…

Осторожно выбросив старые, она достала новые бинты, пропитанные мазью, после чего осторожно начала их накладывать. Кожа не была чувствительной, я бы даже не сказал, что там ожог или что-то в этом роде, но фантомные боли и зуд иногда попросту не давали покоя.

Осторожно перебинтовав руки, она чмокнула меня в щёку, после чего упала на подушку, закрыв глаза. Я лёг рядом, глядя в потолок. Мысли в голове перед сном крутились очень медленно, и тем не менее за одну я уцепился.

— Катэрия.

— Да?

— Ты говорила, что скоро будет турнир.

— Да.

— Когда? Там надо заранее записываться?

Она перевернулась набок, положив голову на руку, и посмотрела на меня.

— Решил всё же поучаствовать?

— Хочу, да.

— Из-за награды?

— Разве это плохо? — пожал я плечами.

— Нет. Награда — это хорошо. И ещё лучше то, что это принесёт нашему дому почёт и уважение. Хотя перед этим я всё же бы хотела тебя попросить об одной вещи.

— Какой же? — заинтересовался я.

Вместо ответа Катэрия показала мне свой безымянный палец, покачав рукой.

— Пора бы уже, Грант. Я знаю, у нас сугубо деловые отношения…

— И секс по дружбе, — добавил я слегка скептически.

— И секс по дружбе, — кивнула она. — Но я в этой семье как досадная бедная родственница.

— Всё будет.

— Когда? — сразу спросила Катэрия.

— Как покончим со всеми проблемами.

— А когда мы с ними покончим?

— Надеюсь, что очень скоро, — ответил я неопределённостью.

— После турнира?

— Пусть после него, но уж точно не сейчас, — отмахнулся я. — Так что насчёт турнира-то?

— Запись ведётся за два месяца до начала и, в принципе, можно уже приступать, — пожала она плечами. — Чем раньше запишешься, тем меньше мороки и нервотрёпки будет потом. Ты хочешь получить услуги лекаря?

— Хотелось бы, — не стал я скрывать своих планов.

Последняя сыворотка ушла на меня, и теперь мы были как все. Однако лекарь мог сильно изменить наше положение. Конечно, лекаря будет сложно найти, так как на таких людей большой спрос, однако даже получить от него лечение уже многого стоило. О многих проблемах можно будет забыть, и даже самый тяжело раненый, но ключевой человек в нашей системе может быть попросту вытащен с того света.

И раз речь зашла о том свете, я предпринял некоторые важные изменения, которые могли бы помочь нам избежать проблем, на которые невольно указала нам Фоксруд. Например, даты смерти должны ставить в любое другое время, но не в день, когда человек погиб. Слишком легко на нас оказалось выйти, и слишком большие проблемы это могло повлечь за собой.

Я передал этот приказ через нашу секретаршу Триану, которая, немного поразмыслив, спросила:

— Вы считаете это этичным?

Не могу привыкнуть к тому, что она обращается ко мне теперь на «вы». И меня удивил её вопрос по поводу этичности. Она спросила без всякой задней мысли спокойным голосом, будто задавала обычный будничный вопрос.

— Ты о чём, Триана?

— О том, что для их родственников может быть важно похоронить человека как положено.

— Их и так хоронят как положено, с положенными почестями, пенсией семье и так далее, если я не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, но некоторым может быть важным, чтобы на надгробии отражались реальные даты, — пояснила она.

— Мне кажется, что ещё более важно для них должно быть то, чтобы нам в ответ после этого не прилетел какой-либо подарок в отместку. Не мне тебе объяснять, как просто сложить дату смерти и дату произошедшего события. Нам недавно это продемонстрировали. И какой толк от секретных операций, если их так просто вычислить?

— Некоторые могут быть недовольны, — заметила Триана.

— Недовольны выплатам и гарантиям? Собственной безопасностью? Что ж, их никто не держит, — пожал я плечами. — Они должны понимать, на что идут их отцы. И должны понимать, на каких условиях они работают. И некоторые, как ты сказала, не все. Поворчат и успокоятся.

Я понимаю, традиции и так далее, но война диктует свои условия. И даже в космодесанте при множестве традиций на первое место ставились логика и практичность. Потому что традиции традициями, однако жизнь была всегда важнее.

Другой важный вопрос, к которому пришлось вернуться, заключался в нашем пленнике. Я помню, что Марианетта просила не привлекать к участию в допросе Финисию, однако её помощь в этот раз была нам попросту необходима. И на следующий день ближе к вечеру в сопровождении Грога и Зигфрида мы с Финисией спустились в подвал.

Демон, как и в прошлый раз, был подключён к капельницам и погружен в сон. Я кивнул Грогу, и тот, не сильно церемонясь, выдернул у твари из локтя катетеры, после чего отвесил звонкую пощёчину.

— Не сдерживай себя, — кивнул я, и Грог с оттяжкой влепил ему вторую оплеуху. А потом третью и четвёртую.

Не хотел бы я быть на его месте, так как рука у Грога была тяжёлой, и после пятёрки таких ударов его лицо опухло так, будто его били целую ночь.

— Всё, Грог, достаточно, — остановил я его, когда тот начал приходить в себя.

— Может добавить ещё? — предложил он.

— Ну… один раз, для профилактики.

Грог отвесил ему такую пощёчину, что демон едва не свалился со стула.

Медленно разлепив глаза, он заморгал, после чего поморщился и окинул нас уже более осмысленным взглядом. И, как в прошлый раз, его взгляд сначала остановился на Финисии, которая теперь стояла с гордо выпрямленной спиной, а после и на мне. На моих руках.

Его разбитые губы растянулись в кровавой улыбке.

— Тебе ещё весело? — склонил я набок голову.

— Мне смешно наблюдать за тем, как вы трепыхаетесь, пытаясь отсрочить неизбежное, — прохрипел нечеловеческим голосом демон, заставляя волну мурашек пройтись по спине. От звуков его голоса из-за чего-то сразу чувствовался дискомфорт, будто рядом с тобой ревела самая опасная тварь во вселенной.

В прочем, именно такой тварью он и являлся.

— Неизбежного не будет, — ответил я спокойным голосом, не давая твари почувствовать хоть какой-то намёк на эмоции, которым он мог бы воспользоваться. — Ваша база уничтожена. Ваш алтарь уничтожен. Ваш артефакт уничтожен. У вас больше ничего нет. Просто я хочу, чтобы ты это знал.

Его лицо скривилось. Было сложно поверить, что человеческое лицо было способно на такую мимику. Губы растянулись так, что полопались по уголкам, показав красные от крови зубы. На лице, где напряглись все мышцы так, что можно было разглядеть даже их структуру, глаза будто были готовы впасть обратно в череп.

— Это не мой конец, это начало вашего конца, — просипел он.

— Ну это мы ещё увидим. А теперь или я задам тебе вопрос, или эта прекрасная девушка, — я показал на Финисию, — сделает тебе действительно больно. И будет делать целую ночь, и потом ты всё равно всё расскажешь.

— Что ты хочешь спросить, человек? — посмотрел он на меня из-под бровей.

— Минали Льюцин, тебе знакома эта девушка? Она такое же грязное порождение, как и ты. Она из города Перта-Фронты, ходила в клуб, в котором держали похищенного парня, жила в детском доме, где находила новых жертв для базы, что мы уничтожили ранее.

— Я знаю её, но вам её не найти, — оскалился он.

— Где она?

— Я не знаю.

— Финисия, — кивнул я на тварь, и та, потерев ладошки, пошла к нему.

Демон вжался в спинку стула и даже попытался увернуться головой от её ладошек, однако его ждало то, что причиталось — боль. Нескончаемый поток боли в течение пяти минут, после чего я повторил вопрос.

— Где она?

— Я сказал, что не знаю, — просипел он.

— Финисия.

— Но я действительно не-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Могу слушать его вопли вечно. Нет ничего приятнее, чем крики мучащегося демона. Да, они могут отомстить, когда ты освободишь их от бренной оболочки, однако этому такого счастья не светило.

— Где она?

— Не зна-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Ещё пять минут профилактики, и я повторяю вопрос.

— Где она?

— Она… она… — он пытался отдышаться после нечеловеческого крика. — Она посланница наших богов… она не отчитывается… приходит и уходит… Ищите… ищите её у ваших братьев человеческих…

— Ристингаузеров? — уточнил я.

— Да…

— А где остальные базы? — поинтересовался я.

— Я не знаю… — ответил он устало и тут же быстро затараторил, когда Финисия положила ему на виски ладошки. — Но я знаю, где собрались человеческие предатели!

— Стой! — поднял я ладонь, останавливая Финисию, и подался вперёд. — Где?

— Столица! У них есть главный зал, где они все собираются!

— Какой зал?

— Главный! Главный зал в поместье!

— Чьё?

— Марко! Поместье Марко!

— Дом Марко отвечает за обслуживание государственного дворца, — негромко произнесла Финисия. — Их род верой и правдой служит государю. Они не могут в этом участвовать.

— Но участвуют, — оскалился демон, радуясь тому, что смог даже немного, но нагадить неприятной новостью, разбив иллюзию, что верные со старых времён дома всегда служат государю. — У них теперь новый хозяин, и верны они лишь ему.

— Он лжёт, — категорично ответила Финисия.

— Далеко не факт, — заметил Зигфрид. — Те, кто долго находятся рядом с властью, но не могут до неё добраться, очень даже могут пойти на подлость, наплевав на честь ради того, чтобы заполучить её.

— Но они…

— Долго служили. И именно потому соблазн у них куда больше, чем у остальных, — ответил он.

— Значит, Марко… — протянул я.

Я даже знаю, к кому обратиться, чтобы проверить это. Что там говорила Фоксруд? Очень сложно вычислить всех сторонников Ристингаузеров, связи с которыми те тщательно скрывают? Думаю, можно проверить её, слив эту информацию. Если это так, а демон, думаю, говорит правду, это будет достаточно просто проверить.

К тому же, если вспомнить про саму Финисию, её хотели превратить в марионетку демона, чтобы подослать потом к принцу, а там до престола будет рукой подать, так как он следующий наследник. Откуда они узнали о том, что между ними что-то есть? Очень возможно, что как раз через этих Марко, которые и отвечали за дворец государя, а значит, и за почту.

Финисия и будущий наследник переписывались старомодным методом через письма, и им было достаточно перехватить парочку таких писем и просто прочитать, чтобы план сам сложился в голове.

Как бы то ни было, мы стали на один шаг ближе к секте, а вернее, к тому, чтобы покончить с ней. А что касается этого демона, то для него исход я видел единственный.

— Финисия, — произнёс я, и та приложила к голове твари ладони.

— Я же всё рассказал! — завизжал он. Такой визг было даже воссоздать на аппаратуре сложно, так как в нём будто проскакивали крики сотен людей, которых погубил демон.

— И теперь ты нам не нужен, — и кивнул девушке, которая выдала такую мощь, что обжигать начало даже меня.

Стоя в стороне, я чувствовал боль где-то внутри, будто скребли когтями по внутренним органам вместе с душой. Не могу представить, каково было демону, на котором она применила эту силу. Он зашёлся в таком крике, что очень быстро начал хрипеть, а после лишь хлопал ртом, пока наконец не обмяк прямо на стуле.

Я с интересом наблюдал за казнью демона, которому было не суждено вернуться в лоно своего мира.

— Ты чувствуешь его? — спросил я.

— М-м-м… — Финисия задумчиво потрогала его голову, а после грудь, будто пыталась нащупать сердцебиение. — Нет, я больше не чувствую гнили в этом человеке.

— Да и самого человека теперь в нём не видно, — покачал головой Зигфрид.

Я подошёл к телу, после чего поднял его голову. На меня смотрели абсолютно пустые глаза человека, который лишился души. Обычная человеческая оболочка, которая теперь была способна лишь на то, чтобы поддерживать в самой себе жизнь. О человеке речи идти попросту не могло.

Демоны после долгого присутствия в теле со временем уничтожали душу хозяина, поглощали её, занимая свободное место, поэтому такой исход был вполне логичен. Человек, которым было раньше тело, уже не вернётся. Его попросту нет, лишь тело.

Демона тоже не стало. Прожаренный силами Финисии, он попросту растворился, был испепелён, и теперь ему не грозило никуда вернуться, так как его суть, эта частичка хаоса, развеялась, как дыхание зимой на ветру. Демона попросту не стало, как не стало и его шансов на перерождение.

Оставалось лишь покончить с самим телом, но здесь было просто.

Я кивнул Грогу, и тот, подойдя к телу, одним движением свернул тому до хруста шею. После этого я проверил пульс.

— Пусть забирают. Сожгут где-нибудь в лесу и захоронят подальше от поместья это вместилище грязи, — отдал я приказ.

Вместе с Финисией я покинул подземный коридор, после чего проводил до её личной комнаты. Очень надеюсь, что Марианетта не придёт на повторный разговор со мной по поводу её привлечения к допросу. Хочется надеяться, что это последний раз, когда мне пришлось позаимствовать её силы, пусть я и не был в этом уверен.

Лишь на входе я приостановил её вопросом.

— Я хотел спросить тебя кое о чём, Финисия, — задумчиво произнёс я.

— Да? — посмотрела она на меня. Уверенная в себе бодрая девушка, которая не прятала взгляда и держалась с прямой спиной.

— А ты поддерживаешь контакт с Вальцелавом?

— Вальце… — она запнулась на полуслове, густо покраснев, после чего сразу превратилась в ту самую зажатую и запуганную девчонку, которая прячет взгляд. — Сыном нашего государя Вальцелавом Максидос? — тихо закончила она.

— Да, с ним. Вы списываетесь?

— Я… ну… мы чуть-чуть списывались… совсем чуть-чуть… — тихо произнесла она.

— Не хочешь с ним лично встретиться?

— С ним? Лично? — Финисия чуть не подпрыгнула, будто её за ягодицу укусили.

— Да, лично. Думаю, он будет тебе рад, — кивнул я.

А мы станем ближе к правящей семье.

— Я… я подумаю, — ответила она неуверенно, после чего поспешно спряталась за дверью.

Подумает она… Конечно подумает и согласится. Этот блеск в глазах было сложно не заметить, когда я упомянул о будущем наследнике. Правда, ей предстояло подготовиться ко встрече, как предстояло подготовиться и мне, но уже к турниру.

***

Это не так уж и сложно, говорила Катэрия. Главное — прислушаться к собственному сердце во время боя, говорила Марианетта.

По итогу, меня гоняли по всей площадке, как зайца. Я бы мог спокойно разобраться со своим противником, а именно — Марианеттой, которая предложила выступить моим спарринг-партнёром, однако мне предложили пока сдерживать свои силы, учась именно сражаться. И получалось у меня плохо.

Нет, я быстро учусь чему-то новому. Как говорил один из моих командиров, ушедших смертью храбрых, учиться новому — залог выживания. В нашем случае это было учиться подстраиваться к меняющейся обстановке, перенимать новые способы сражаться и применять их против своих врагов. Делать он это умел лучше всех, словно был создан для того, чтобы убивать. У него был дар убивать своих врагов. И до последнего времени я наивно считал, что у меня тоже есть к этому предрасположенность.

Что ж, у каждого в жизни появляются рабочие моменты, которые приходится преодолевать с трудом. В моём случае — сражаться с помощью пси-способностей, которыми я овладел совсем недавно.

Казалось бы, что может быть проще? Щит для защиты, пси-атака для атаки. Если ты прикрываешься щитом, то не атакуешь, а значит, инициативу перехватывает твой противник. Атакуй, загоняй под щит, и тогда чаша весов склонится в твою сторону, после чего останется лишь подловить.

Самым сложным оказалось загнать Марианетту под щит. Она упорно продолжала отбиваться и контратаковать, гоняя меня техниками, по итогу загоняя уже именно меня под щит. И едва я его ставил, бой объявлялся законченным.

Раньше она была слабой, хромала сильно и не могла передвигаться без посторонней помощи. А сейчас её дети будто придали ей жизни. Да, она до сих пор немного прихрамывала, но это ни капли ей не мешало. Она была бодра, сильна и быстра, будто вернулась в свои лучшие годы.

— Грант, тебе надо думать более тактически, — мягко заметила Марианетта.

— Да куда ещё тактичнее… — пытался я отдышаться. В этот раз я держался куда дольше, но лишь потому, что бегал быстрее.

— Отрезай пути отхода техниками, но не забывай, что я могу пробиться через них. Значит, надо ставить за ними ловушки, через которые проскочить я не смогу. Всё решает время, и если одну технику я смогу обезвредить, то вторую попросту не успею. Я не буду знать, что меня ждёт, и какую контрмеру применить к ней.

Да только она знала. Читала мои действия как с листа. Будь здесь мой командир, мне кажется, он её бы уже попросту разделал. Для него любое сражение было как что-то обыденное, любой ход противника как нечто предсказуемое, и я ни разу не видел, чтобы его смогли действительно застать врасплох.

— Я попытаюсь, — выдохнул я. — Давайте ещё раз.

— Думаю, сегодня достаточно, — покачала она головой. — Ты устал, начинаешь спешить, а не думать. Допускаешь ошибки, и в последний бой вовсе бегал от меня, как от огня, хотя должно быть наоборот.

— Такое ощущение, что вы день и ночь тренировались к этому моменту.

— Ну не так чтобы… — рассмеялась она. — Но да, раньше я была хорошей дуэлянткой. Идём, выпьем холодного чаю.

Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться и пойти за ней. Мы вышли с площадки в сопровождении пары служанок и одного слуги, что следил за тем, чтобы мы друг другу не навредили.

— Кстати, Грант, дорогой, Финисия вдруг изъявила желание ехать в столицу, — внимательно посмотрела она на меня, шагая рядом. — И я очень хотела тебя спросить.

— О чём же?

— Это ты подкинул ей идею встретиться с Вальцелавом?

Глава 232

Марианетта не выглядела рассерженной, но проблема, что она в принципе никогда не выглядит рассерженной. Она смотрела на меня, шагая рядом, слегка склонив голову, будто выводила какого-то новобранца на чистую воду.

Но и мне скрывать было нечего.

— Да, я предложил ей съездить в столицу, чтобы встретиться с Вальцелавом. Подумал, что нам не помешает поддержка правящего дома.

— Тебе стоило обратиться с этим вопросом ко мне, Грант, — мягко произнесла она. — Я знаю, что ты имеешь полное право распоряжаться нашими силами, чтобы решать возникшие проблемы, однако этот вопрос всё же необходимо обсуждать со мной.

— Вы согласны отправить ей в столицу? — спросил я прямо.

— Ну ты, конечно, вовремя спросил моего разрешения, — покачала она головой. — Финисия мне все уши прожужжала о том, что хочет съездить в столицу и посмотреть на неё, будто я не понимаю, почему она туда так хочет. Но ты понимаешь, какие риски за этим последуют?

— Мы защитим её, — уверенно произнёс я.

— В вас я не сомневаюсь, но я и не сомневаюсь в наших врагах. Это их город, их логово. Там у них связи, там у них сила, Грант. И они не остановятся ни перед чем, чтобы… — она вдохнула. — Думаю, ты понял.

— Но у нас там тоже есть связи, разве нет? Государь будет лично приглядывать за избранницей своего сына. Её будем охранять не только мы, но и вся их служба безопасности вместе с секретной службой.

И там было что охранять. Удивительно, насколько Финисия взяла лучшее от своей матери и, возможно, от отца. Я не сильно разборчив в красоте, но даже мне было понятно, насколько она красивая. Большие глаза, утончённое и нежное с чуть наивным видом лицо. То, что у неё талия на зависть многим, я вообще молчу. Она ещё не догнала мать по размеру бюста, но была близка к этому, при этом сохраняя действительно тонкую талию.

В неё было за что влюбиться и не только из-за внешности. Вкупе с её характером, очень похожим на Марианетту, она была приятной персоной и в общении. Знала этикет, когда сказать и когда смолчать, что делало её ненавязчивой, но в то же время интересным собеседником.

Я не удивлён, что будущий наследник влюбился в неё. Как-то Марианетта рассказывала, что ещё в детстве, когда не было даже намёка на проблемы, к ним ходили толпы свататься. И помимо семей столицы региона, к ним приезжали даже из соседних регионов, среди которых были и некоторые представители домов.

И именно поэтому она была едва ли не ценнейшим ресурсом, как бы это ни звучало. Ценнейший человеческий ресурс, который мог решить очень многое, и мы не имели права этим не воспользоваться.

Марианетте будет неприятно это услышать, но уверен, что она всё прекрасно понимает.

— С ней ничего не случится, Марианетта, — остановился я. — Она залог того, что зло будет побеждено, и я скажу вам прямо. Я, Грог и Зигфрид положим жизнь ради того, чтобы защитить её.

— Это будет слишком, — покачала она головой, слабо улыбнувшись. — И знаешь, меня мучает один вопрос, на который мне хотелось бы услышать твой ответ.

— Задавайте, — я был уверен, что смогу ответить на него.

Её взгляд стал пронзительным, способным будто увидеть всё даже сквозь меня самого. Иногда Марианетта действительно вызывала напряжение умением резко меняться из доброй матери в такого человека.

— Почему ты так борешься? Борешься за государя, борешься с нашими врагами? Борешься за государство? В чём твоя выгода, Грант?

Наверное, я немного погорячился, когда подумал, что смогу ответить на любой вопрос.

— Не хочу, чтобы Ристингаузеры взяли вверх.

— Почему?

— Потому что ничем хорошим это не закончится.

— Почему? — настойчиво повторила она вопрос.

— Потому что… — я вздохнул. — Потому что они в сговоре с теми, кто погрузит этот мир в хаос, ужас и боль. Поверьте, есть куда более страшные силы, чем Ристингаузеры, захватившие власть. Я видел их, я сталкивался с ними, и они постоянно появляются здесь то тут, то там, и то, что сделали с вашей дочерью — их рук дело. И Ристингаузеры лишь марионетки в их руках, чтобы захватить власть. Сначала здесь, потом и везде.

Марианетта внимательно посмотрела на меня, после чего бросила взгляд на поместье.

— Когда-то я читала легенду, что наш мир был раньше другим. Он был… больше, гораздо больше. Люди летали не от острова к острову, что зависли в пустоте, а между громадными кусками земли, что звались планетами. Мы были сильны, мы заселяли новые миры и строили страну, что была способна изменять мироздание. А всё это, где мы сейчас находимся — лишь осколки нашего былого величия. И мы не более чем горстка людей, что теперь выживает на руинах нашего тщеславия и силы, — её взгляд вернулся ко мне. — Ты не отсюда, не так ли, Грант? Не из этого мира руин нашего былого величия.

— Не отсюда, Марианетта, — негромко ответил я.

— Что там? За пределами наших островов? Там, откуда ты? Какой там мир?

И я вспомнил мир, который когда-то покинул в разгар бойни. Мир, который я знал лучше, чем большинство тех, кто в нём проживал.

— Вечная война. Вечная непрекращающаяся война, которая перемалывает миллиарды людей каждый год, и конца ей не видно. Мир, где для того, чтобы выжить, приходится постоянно воевать, жертвуя миллиардами, чтобы спасти триллионы.

— Ужасный мир, — тихо произнесла она. — Ты хочешь туда вернуться?

— Я думаю, что он бы смог защитить вас от того зла, что стучится в него.

— И тоже погрузить в бесконечную войну? — спросила она беззлобно.

— И подарить защиту.

— Мир ради войны, где война ради мира, — вздохнула она. — Будет ли защита стоить того, Элиадирас?

Я удивлённо взглянул на неё, но Марианетта лишь пожала плечами.

— Катэрия сказала, что это твоё настоящее имя.

— Да, Элиадирас Каллепер, так меня назвали с рождения, — не стал я скрывать правды.

— Красивое имя, — улыбнулась она. — Мне оно даже нравится больше, чем твоё сейчас, уж извини меня.

— Моей матери было бы приятно это услышать… — пробормотал я.

Марианетта, как она любила делать, вновь подошла ко мне и обняла, прижав к своей груди так, будто хотела меня задушить. В принципе, такой ненавязчивый и безобидный способ был страшной штукой, способной тихо разобраться с любым зазевавшимся и ничего не подозревающим противником.

— Пообещай, что не поставишь свои интересы выше нашей семьи, Элиадирас, — негромко попросила она.

— Я…

— Знаю, ты верен тем, за кого сражался, и так далее, но я не столь молода, чтобы не понимать, что будет, когда нас прилетят защищать. Чтобы не понимать, что случится со всеми нами, когда где-то там гремит война.

— Я не могу дать обещание, когда давал клятву, Марианетта.

— И всё же… — вздохнула она.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вас это не затронуло. Обещаю.

И тут же внутри поморщился от своих слов, прекрасно понимая, что если на них положат взгляд, я попросту ничего не смогу сделать.

Я никогда не задумывался о том, что правильно и неправильно. Не до этого, когда вы боретесь за выживание, когда поступить по-человечески будет значить погубить миллиарды. Чтобы сражаться против того, чему чуждо что-то человеческое, тебе самому придётся стать таким же.

А сейчас задумался, насколько будет правильно с моей стороны так поступить с теми, кто сражается со мной плечом к плечу. Да, у них свои цели, у меня свои, и они совпадают, поэтому нам выгодно быть вместе, и тем не менее они называли меня частью семьи, доверяли мне свои секреты и доверяли мне собственную жизнь.

И теперь с одной стороны у меня клятва защищать Империю, а с другой — защищать семью, и я боюсь, что они могут однажды пойти вразрез друг с другом. Наверное, было бы правильнее им избавиться от меня, едва мы одержим верх над хаосом в этом мире. И, скорее всего, это было бы единственно правильное решение, если они хотели обезопасить себя.

Что бы сказал Тень на это? Наверное, что если я смогу победить здесь, то смогу обезопасить и мир с той стороны, а значит, выполню долг и не потребуется создавать врата, которые откроют Империи проход сюда. Может, так оно и было бы правильнее всего…

***

Тренировки продолжались месяц.

Каждый месяц я вставал утром, после чего слушал множество советов по поводу того, как надо сражаться, и какие ошибки я сам допускаю. Марианетта и более опытные товарищи, как один из слуг, который летел со мной на челноке, подробно консультировали меня и после отправляли на арену.

Здесь они чередовались. То выступала против меня Марианетта, то слуга, то даже Катэрия. И та была сильнее, если не брать мой чистую мощь. Она куда лучше понимала принципы, хотя сражалась хуже Марианетты и пару раз мне удалось загнать её в угол.

И так изо дня в день.

В какой-то момент у меня начало получаться лучше. Катэрия всё чаще проигрывала, а вскоре я одерживал над ней верх в ста процентах случаев. С Марианеттой было сложнее. Она интуитивно двигалась, ловко подгадывая мои уловки. Я старался следовать её подсказкам. Перекрывал отходы, после чего ставил другие техники, которые только и ждали, чтобы сграбастать её, но она всё равно пробивала мне по первое число.

Техники ставить не так просто. Нужно сконцентрироваться, прицелиться, а так как противник двигается, надо было подгадать его движения, чтобы он попал прямо под атаку. На Марианетта двигалась всегда хаотично. Я пытался повторить её трюк, и у меня даже получалось, но результат был один — меня побеждали.

— Вам надо было в турнирах участвовать, — выдохнул я после нашего матча, пытаясь отдышаться. — С такой-то подготовкой…

— Ну, у меня к тому моменту появился муж, — улыбнулась она. — Меня никогда не прельщали эти аплодисменты, слава, почёт. Главное, что есть здесь и сейчас. У меня. А потом дети, и я совсем растеряла свои навыки.

— Так это вы ещё навыки растеряли? — слабо улыбнулся я, и Марианетта погладила меня по голове.

— Обожаю, когда ты улыбаешься, — проворковала она. — Становишься таким милым… А что насчёт навыков, их не пропьёшь, просто становишься слабее, чем был. Да и у тебя получается всё лучше и лучше. Скоро меня будешь побеждать.

— Ага, как же… — пробормотал я и огляделся. — А вы не видели Грога и Зигфрида? Их что-то в последнее время не видно.

— Грог вроде в гостях у Нэвии…

— Ему разрешают ночевать у них? — удивился я.

— Так он ночует в отдельной спальне. Уж кто-кто, а Грог явно не из тех, кто поведётся на соблазн. Я не уверена, что он в принципе замечает намёки бедной девочки, — хихикнула она. — К тому же, чтобы ты знал, Шнейрденты не против с нами породниться.

— Грог не в семье же, нет?

— Но вы с ним не разлей вода. А значит, они станут куда ближе к нам, если их девочка выйдет за него замуж. Уверена, что Жарн сам уже хочет их обручить и включить его в свою семью. Так решит сразу самую большую проблему с нами.

— Какую?

— Мы, — ответила она с довольным видом.

— Мы? — не понял я.

— Мы обретаем силу, и, скорее всего, у нас будут определённые разногласия по поводу определённых вопросов. А когда вы породнились, то в принципе работаете в одну сторону и ваши интересы совпадают. И сдай он Нэвию замуж, ему не придётся беспокоиться по поводу влияния, так как наше влияние — его влияние и наоборот.

— Ясно… А Зигфрид где?

— А вот этого я не знаю. Он приходит и уходит. Может тоже у него есть уже девушка?

— У него? — недоверчиво переспросил я и задумался.

В принципе, у него вроде был претендент на это — та девушка из столовой на углу, если я правильно запомнил. О той девушке я почти ничего не знал, кроме того, что она из обычной семьи, что держит ту забегаловку. Её должны были пробить по базам, да и Зигфрид был не дураком, поэтому я был спокоен. Больше, чем за Грога, который стал предметом торга между домами.

Что ж, я не имею ничего против этого, но в последнее время мне кажется, что мы отдалились друг от друга. Возможно, потому что раньше были одни против всех, а сейчас у нас есть союзники.

— Ну что, ещё один раз? — поинтересовалась Марианетта.

— Да, давайте… — махнул я рукой.

И проиграл.

А потом ещё раз. И ещё. И до конца дня я проигрывал, после чего уставший и просто никакой пошёл мыться. Катэрия встретила меня с полотенцем после душа, накинув его мне на голову.

— Не устал?

— Устал.

— Может, это и плохая идея? — предположила она. — Я тебя не отговариваю и знаю, насколько ты силён, однако там соберутся люди совершенного другого типа. Они всю жизнь тренировались, всю жизнь оттачивали свои навыки для дуэлей. Это немного другой профиль.

— Возможно, но знаешь, как говорил мой последний наставник и по совместительству командир, невозможно победить, если не попробовать.

— Он был мудрым человеком, — кивнула Катэрия.

— Мудрым и странным, — согласился я.

— Странным?

— Да, странным, — вместе с ней я пошёл в нашу комнату. Время было позднее, и завтра меня ждал новый день тренировок, поэтому стоило лечь пораньше. — Он был… другим.

— Так можно сказать про любого человека.

— Да, но он именно что был другим. Будто… знаешь, есть люди, как Грог, да? Неразговорчивые, скупые на эмоции и очень целеустремлённые.

— Он был таким же?

— Скорее он был Грогом, умноженным на сто, если не больше. Иногда я с ним общался, и мне казалось, будто из него вырезали часть человеческой души. Такой, как я, заметил это.

— Это как? — удивилась Катэрия.

— Говорят, что у каждого есть талант, и вот у него был талант убивать. Воевать и убивать. Он был ужасным стратегом, но отличным тактиком. Не было того сражения, где он бы не победил. Он умел убивать всегда, везде и чем угодно. Он был машиной для убийств, лучшим из лучших, который жил тем, что истреблял врагов, не дрогнув. Но что касается социального плана… мы все учимся жить с другими, но он будто ничего этого не умел. Он попросту не понимал этого, не понимал, как жить вне войны.

— Это называется профдеформация, — подсказала Катэрия.

— Не знаю, — покачал я головой. — Он был странным. Даже те, кто служил больше него, не были такими. А он будто… будто у него вырезали ту часть, где он человек, оставив лишь голые навыки. Будто он не знал, что такое быть человеком. Из-за этого даже возникали сложности, когда требовалась коммуникация с другими.

— Это ужасно, — вздохнула она.

Мы вошли в комнату, где я сбросил с себя халат с полотенцем и уже начал одеваться, но Катэрия меня остановила.

— Не спеши, у меня есть определённый план, и он тебе понравится, — похлопала она по кровати рядом с собой.

— Завтра вставать рано.

— Встанешь, — хмыкнула она. — Так что насчёт твоего наставника? Я чувствую, что ты с теплотой о нём отзываешься.

— Он многому меня научил. Научил, наверное, всему, что я умею сейчас, если считать войну. Будь он здесь, давно бы, наверное, всех перебил, и сделал бы это в одиночку, — согласился я. — Рядом с ним было спокойно даже в самый сложный час, так как ты просто понимал, что вы не потерпите поражения, какой бы ситуация ни была. Он просто шёл и убивал всех всегда, везде и всюду и ни разу не проиграл.

— И что с ним стало?

— Он погиб.

— Значит, всё же проиграл.

— Его не победили враги, он вызвал удар на себя и унёс тысячи тварей вместе с собой, так и не позволив никому убить себя.

— Это значит, что он бы так или иначе погиб, но предпочёл уйти на своих правилах, — высказалась она.

— Сам факт, что его никто сам так и не убил, — ответил я.

— Как скажешь, — пожала Катэрия плечами, после чего полезла ко мне целоваться, и все следующие полчаса она заняла меня собой.

Примерно так проходил каждый день.

Вскоре я действительно начал побеждать Марианетту и слугу, который неустанно следил за нашей безопасностью. Понемногу я двигался всё лучше, предсказывал их движения всё точнее, ловчее устанавливая перед ними техники.

Вся тактика, по сути, сводилась к тому, что надо было гонять их по полю, загоняя в угол так, чтобы у них не оставалось места, куда отступать, после чего методично забивать через щит. Другой вопрос, как именно их туда загонять, и именно этому меня пытались обучать.

Уже через месяц я вполне справлялся со всеми вызовами, которые мне бросали теперь уже не только Марианетта со слугой, но и другие солдаты личной гвардии. Да, я быстро схватывал и легко обучался, и с этой немного специфической задачей я тоже справился. Мне было важно победить, однако теперь, помимо практичной цели в виде целителя, я видел ещё одну возможность, а именно — подобраться поближе к правящему дому.

Я понимал, что именно от них будет зависеть, как будут развиваться последующие события. И с помощью Финисии и победы я рассчитывал оказаться к ним настолько близко, что смогу действительно повлиять на их решения. Да, смелый, выглядящий нереалистичным и слишком амбициозный план, но на таких планах строятся империи.

И на них же разрушаются.

Так или иначе, я покажусь перед ними, и если сделаю это хорошо, да ещё и с Финисией рядом, у нас будут все шансы оказаться рядом с правящим домом. К тому же, так или иначе мне требовалось приехать в столицу, чтобы разобраться с домом Марко, который слишком близко подобрался к государю.

Из-за этого у меня раз от раза мелькала мысль связаться с Фоксруд, однако я так и не понял, можно ли ей действительно доверять, и не получится ли так, что она предупредит их, порушив все наши планы. Но к кому я действительно мог обратиться, и кто уже показал, что может действовать против дома…

— Вахта, мне нужны контакты Молота из Тисового клана в столице.

— Как ты внезапно вспомнил о нём, — заметил он.

— У меня есть дела, и я хочу с ним их обсудить.

— Я могу надеяться, что…

— Нет, с тобой никак не связано.

— Тогда хорошо, я скину тебе его номер, — легко согласился он.

Уже через минуту у меня был его номер, а через две я набирал его на телефоне. И после четырёх гудков мне ответил уже знакомый низкий мужской голос.

— Я слушаю, — прогудел он.

— Это Бугимен, я хочу встретиться с тобой, — сразу произнёс я.

На какую-то секунду в трубке повисла тишина.

— А если я не хочу встречаться с тобой, Бугимен?

— Я могу привести один миллион причин для начала, чтобы ты передумал, — ответил я ровно.

— Миллион причин для начала? Что ж, давай встретимся и всё обсудим. И когда мне тебя ждать?

— Через три недели я буду в городе. Я перезвоню, ты назовёшь адрес, мы встретимся.

— Хорошо, Бугимен, мы встретимся через три недели. На этом всё?

— Да, — и положил трубку.

Ещё один вопрос был решён, и скоро настанет время лететь, чтобы поставить точку ещё одному дому с ещё одним вопросом. И в этом их помощь нам понадобится. Нет ничего лучше в борьбе с большим противником, чем те, кто скрывается в тени. И ради плана я готов был сотрудничать с самыми отбросами этого мира, так как в случае проигрыша всё будет гораздо хуже.

А пока можно было ещё немного потренироваться. Чувствую, турнир для меня не будет лёгким, как и сама поездка.

Глава 233

Финисия перед отъездом принарядилась, и это было мягко сказано. Я сам был свидетелем, как она ходила за Марианеттой хвостиком, выпрашивая у неё новую одежду, на что получала в ответ:

— У тебя полный шкаф одежды.

Однако не отставала.

— Ну мама, ну пожалуйста, — с мольбой в глазах клянчила она. — Мы же едем в столицу. А если там я встречусь с семьёй государя, какое я впечатление произведу? А если там будет Вальцелав?! А я буду в этом?! Выглядеть как неотёсанная деревенщина?

— Хочешь сказать, что наш Грант одет как деревенщина? — хитро взглянула она на дочь.

Финисия испуганно взглянула на меня, не зная, куда деваться.

— Что? Нет! Нет, конечно! Но Грант парень, а я девушка! Парням любая одежда к лицу, а мне нет! Ну мама! Ма-а-ам! Я же не могу ударить в грязь лицом и опозорить семью! Пожалуйста!

— У многих семей даже такой одежды, что на тебе сейчас, нет.

— Ну мама… Мамочка, ну пожалуйста! Ты сама говорила, что надо выглядеть достойно перед нашим государем!

Было понятно, перед кем Финисия собирается покрасоваться, однако и Марианетта не была из тех, кто постоянно балует своих детей и тут же покупает всё по первому требованию. Она придерживалась принципа баловать, но не разбаловывать. Поэтому даже при нашем достатке, они не купались во всём, чего только хотели.

И тем не менее её дочь получила свою одежду.

Я относился к этому гораздо проще — что дали, то и надел, хотя здесь было всё в обратную сторону.

— Грант, надо новый костюм, — с нажимом заметила Катэрия.

— Этот тоже неплох, — окинул я висящую на плечиках одежду. — Чистый, не штопанный, без потёртостей.

— Да, но в нём ты был в прошлый раз.

— И что?

— И то, что у нас достаточно денег, чтобы позволить себе новую одежду? — она пригладила на мне костюм. — Мы же не оборванцы, чтобы в одном и том же ходить, верно? Так, сегодня приедет портной, и мы снимем с тебя мерки, ясно?

Я не спорил. Легче иногда просто уступить, чем вести дебаты по подобным мелочам, особенно, когда это мне ничего не стоит.

Иначе говоря, все готовились к поездке в столицу. И да, ехал я туда не один. Катэрия, наши дочери, Марианетта с дочерью и сыном тоже собирались её посетить. И пусть я был против оставлять поместье без главы дома, да и в принципе везти их туда, где слишком опасно, Марианетта возразила, что на такие мероприятия не принято ездить одному.

— В конце концов, ты будешь участвовать в турнире, и тебя должен поддерживать твой дом. Чем раньше твоя семья вольётся в жизнь государства, тем проще им будет потом. А что касается Финисии и твоей идеи устроить им встречу, будет важно показаться всем перед государем. Или тебе не стоило этого вообще затевать.

— Да, но я думал, что поедут Финисия и я.

— И как это ты представляешь? Кто Финисию представит перед ними? Сама, что ли, придёт и скажет «здравствуйте, я Финисия Барбинери из дома Барбинери»? А личное присутствие, чтобы показать уважение правящей семье?

И ведь столько возни ради простой встречи. Хотя я не мог отрицать, что Марианетта отчасти права.

По итогу, мы все полетели в столицу. С собой я взял Зигфрида, более подходящего для такой обстановки, оставив поместье на Грога. Первый перелёт до аэродрома мы осуществляли не на челноке, а на тяжёлом разведывательно-десантном корабле. Тот случай со сбитием мне показал, насколько мы уязвимы. Это послужило хорошим уроком, и было даже к лучшему, что это произошло со мной, так как теперь я знал, чего ожидать от противника.

Да, челноки имели защиту. Броню, системы электронного противодействия, отстрел ловушек и активную защиту, однако, как мы увидели, этого было недостаточно.

В отличие от них, наш корабль обладал щитами, которые вполне могли выдержать попадание ПЗРК или очереди из зенитки в зависимости от её мощности. Не спасёт щит, спасут крепкие бронелисты, которые поймают осколки ракеты, которые разлетаются шрапнелью. Это не говоря уже о турелях, которые можно перевести в режим сканирования, и они будут сбивать любую летящую на нас цель. Не очень эффективные, но тем не менее это лучше, чем полное их отсутствие.

Поэтому теперь только наш корабль.

Вылетели мы в сопровождении двух кораблей класса «Патруль», которые в случае чего приняли бы удар на себя. Мы поднялись настолько высоко, насколько это позволяли сопровождающие борта, после чего взяли направление на аэропорт.

Да, это был не комфортабельный челнок, но вот Маре и Доре он понравился. Они то и дело бегали по большому отсеку, пытаясь залезть в любую щель, которая только была. Один раз нас так тряхнуло, что я подумал, что сбили, но нет — это Мара увидела светящуюся кнопочку на панели управления в кабине пилотов, куда забралась и нажала её.

От них не отставал и сын Марианетты, Кален, только он ничего не трогал и не нажимал. Ограничивался тем, что всё с интересом разглядывал, приставал с вопросами, и ему даже что-то объяснял наш пилот Фарен.

А вот Финисия была не так рада такой прогулке. Она постоянно оглядывалась на поскрипывающий корпус корабля, поправляла на себе с лёгкой брезгливостью платье, будто испачкалась о корабль, и постоянно потирала спину. Да, сидушки здесь очень жёсткие, но это лучше, чем погибнуть в комфортных условиях, будучи сбитыми.

Через полтора часа мы уже приземлились на аэродроме, после чего тут же пересели на корабль. Нет, не частный, а обычный. Риск того, что кто-то рискнёт сбить пассажирский корабль вместе с несколькими сотнями душ на борту куда ниже, чем частный. Хотя разницы никакой не было, так как мы летели первым классом, а там практически отдельные кабины для каждого были.

— Обожаю летать, — негромко произнесла Катэрия, пролистывая какой-то выданный журнал, после чего открыла небольшую тумбочку, откуда вытащила сумку со средствами личной гигиены. — Это такое маленькое приятное путешествие в уютном доме. Будь моя воля, летала бы постоянно…

— Мне тоже нравится летать. Но в роли пилота.

— Тогда может, когда всё закончится, нам купить корабль? — посмотрела она на меня, улыбнувшись.

— Господа, — в этот момент дверца раскрылась, и к нам заглянула стюардесса, выглядящая как модель с обложки журналов. Приветливая улыбка и преданные глаза прилагались. — Могу ли я поинтересоваться, что вы будете на обед?

— Уже обед? — удивился я.

— Так время уже, — бросила она взгляд на часы, после чего обратилась к стюардессе. — Пожалуйста, мне рагу, суп «амфибия», фруктовый салат, а на десерт чизкейк. И красное вино, пожалуйста, это, — ткнула она в меню.

Стюардесса посмотрела на меня, и мне пришлось быстро выбирать из предложенного списка еду.

— Мне… мне стэйк…

— Прожарка? — тут же спросила она.

— Эм… обычную.

— Медиум, — кивнула девушка.

— Да, и… картошку. Вот эту, варёную в сладко-остром соусе. Так… пирог яблочный и… чай. Чёрный обычный чай с сахаром.

— На первое, господин?

Тут ещё и первое есть…

— Суп. Вот этот, с мясом.

— Я поняла, — кивнула она, сделав пометку в своём телефоне.

— Так, — пробежалась взглядом по меню Катэрия. — А детям, будьте добры, пюре с цыплёнком, рыбный суп, сок и медовый торт.

— Сию секунду, госпожа, — поклонилась она и быстро удалилась.

— Такое ощущение, что детское меню выглядит аппетитнее, чем у нас… — пробормотал я. — Они там салон не разнесут?

— Они весь полёт сейчас мультики будут смотреть, — отмахнулась она, опустив спинку кресла и бросив взгляд в окно. — Раньше я нечасто так летала.

— Отец не давал денег на первый класс? — предположил я.

— Летать было некуда. Всю жизнь проводила в городе, а если куда и летела, то разве что в военных транспортниках… — Катэрия вздохнула. — Грант, можно я возьму с тебя обещание?

Ещё одна, кто требует с меня обещания.

— Если мне это будет под силу.

— Если ты выиграешь, попроси исцелить мою сестру, — посмотрела она мне в глаза. — Я не могу смотреть, как она проживает жизнь на больничной койке, медленно угасая. Она не заслужила такой жизни.

— Как она вообще умудрилась получить заряд в лицо? — спросил я. — Через щиты?

— Я не хочу об этом говорить, — негромко ответила она.

— А если подумать?

— То тем более не хочу. Давай оставим эту тему, хорошо? — попросила она.

Она сразу приуныла и больше ничего не говорила.

Весь полёт прошёл стандартно: взлёт, полёт, посадка, и уже через почти что восемь часов мы уже приземлялись в столице государства Тринианского Антерганте. Мне в первый раз удалось увидеть его без туч и облаков. Конечно, не муравейник Империи и не мегаполис, но для обычного городка на отшибе вполне себе нормальный. Хотя труб и заводов, конечно, ему не хватает.

Посадка прошла без эксцессов, однако на выходе из аэропорта нас ждал сюрприз, которого ни я, ни кто-либо ещё не предвидел. Ещё не выйдя наружу, я сразу предупредил.

— Я вызывают такси.

— Я могла бы… — начала Катэрия, которую в разные стороны растягивали неугомонные девчонки, у которых глаза разбегались от обилия людей в главном зале, которые бушующим людским морем шли по своим делам.

— Нет, я вызову, — перебил я её. — Хватит с нас прошлой поездки.

Она с укоризною посмотрела на меня, но это не моя вина, что она любит убивать водителей такси.

Когда мы вышли наружу, на глаза сразу попался большой кортеж, выстроившийся у бордюра перед входом. Машин десять, не меньше: спереди два тяжёлых броневика, два пассажирских микроавтобуса сзади, один спереди и четыре легковушки, массивных и длинных, явно бронированных, и все чёрного цвета. Это не говоря уже о трёх кораблях, которые кружили над аэропортом на почтительной высоте.

У входа караулило сразу двадцать человек в строгих пиджаках и с очками на лице, внимательно крутя головой по сторонам. Они выстроили целый коридор от входа в аэропорт до четырёх машин кортежа.

Я быстро пробежал по ним взглядом и повёл наших в сторону.

— Кого-то важного ждут… — негромко произнесла Катэрия, окинув их взглядом.

— Главное, чтобы не по нашу душу, — ответил я.

Но едва мы начали обходить их, как нам преградили дорогу стеной эти самые охранники.

Честно сказать, подобного сюрприза я не предполагал, как и не знал, кто они и зачем нас здесь встречают. Однако сделал шаг вперёд, готовый пустит в ход всю свою мощь, спалив всю округу. Марианетта позади тоже напряглась — я почувствовал силу, которая расходится от неё. Остальные тоже подтянулись, предчувствуя нависшую над нами проблему.

Вряд ли кто-то будет устраивать бойню прямо перед главным входом аэропорта, однако от наших врагов можно было ожидать чего угодно. И если они собираются силой затолкать нас в машины, боюсь, им придётся немного постараться.

На секунду повисла тишина.

Мы смотрели друг на друга, пока мимо проходили толпы людей, которые бросали на нас заинтересованные взгляды. Мы буквально разбились на две команды, и в этот раз расклад был не в нашу сторону…

Когда ситуация внезапно решилась.

Охранник сделали шаг в сторону, и к нам навстречу вышел уже хорошо знакомый мне парень. Даже не зная его, по поведению и какой-то едва заметной ауре становилось понятно, кто перед нами.

Парень слегка поклонился, совсем чуть-чуть, что было скорее как кивок, как и положено человеку его ранга.

— Рад вас приветствовать в Антерганте. Надеюсь, вы хорошо долетели, — произнёс он величественным и уверенным голосом, окинув нас взглядом, будто быть лидером нации было у него в крови.

И первой спохватилась Марианетта, резко поклонившись. За ней последовали другие, включая меня. Катэрии же пришлось положить ладони на макушки дочерей, чтобы опустить их головы перед наследником престола.

— Приветствую вас, достопочтенный господин Максидос, — нежным голосом произнесла она, выступив вперёд. — Мы не ждали, что нас будут встречать.

— Я решил сделать сюрприз, — ответил он, будто это ничего ему не стоило, после чего пробежался взглядом по нам и остановился на Финисии. — Здравствуй, Финисия, рад тебя видеть в добром здравии.

— Достопочтенный господин Максидос, — пискнула она покраснев.

— Для тебя можно Вальцелав, — улыбнулся он, не отрывая от неё взгляда. — Мы что же, так долго переписывались, чтобы обращаться друг к другу по фамилии?

— Прости, — совсем смущённо пискнула она.

— Что ж, позвольте вас всех сопроводить, — указал он рукой на кортеж. — Госпожа Барбинери, могу ли я предложить вам поехать со мной?

Он подал ей руку, и Марианетта протянула свою ладонь.

— С огромной радостью, достопочтенный господин Максидос, — вежливо согласилась она.

— Прошу вас, идёмте, — обратился он уже к нам, после чего повёл Марианетту к главной машине. Финисия и Кален последовали за ними хвостиком. Нас, в свою очередь, окружив кольцом, отконвоировали к другой машине, следующей за ними.

И по острому взгляду, который бросила Марианетта на дочь, можно было прочитать «что ж ты не предупредила нас?».

Именно, почему она не предупредила нас? Нет, это даже лучше, никто не рискнёт к нам даже приблизиться сейчас, так как тогда у государя будут развязаны руки, чтобы рвать и метать всех за сына, кого он посчитает подозрительным, однако о таком действительно надо предупреждать. Потому что не знаю, как остальные, но я терпеть не могу такие сюрпризы.

Едва мы сели в автомобиль, я сразу обратил внимание на то, как много действительно было вокруг охраны. Люди в гражданском, которые стояли в стороне, тут же поспешили сесть в неприметные автомобили. Да и вся эта проезжая часть была необычайно пустой, её явно перекрыли, чтобы никто посторонний не помешал встрече.

В сумме, если взять всех, кого я заметил, их было не меньше сорока пяти человек, но, скорее всего, больше.

Машина была большой, больше, чем даже те роскошные автомобили, что были в автопарке домов. Длинная, отгороженный салон от водителя с сидениями не только сзади, но и спереди, где тут же начали всё трогать своими шаловливыми ручонками дети. Они даже умудрились достать из какого-то шкафчика бокалы, которые поспешила отнять Катэрия.

— Почему их посадили в отдельную машину? — спросил я. — Я имею ввиду, он сел с семьёй Марианетты? Он же сюда приехал ради Финисии, как я полагаю.

— Положено, — пожала плечами Катэрия, пытаясь пристегнуть детей.

— Положено ехать с её семьёй?

— С сопровождающим. Они не женаты, не обручены и не могут вот так просто оставаться вместе наедине. Принято, чтобы рядом всегда присутствовал взрослый, желательно, родитель одного из детей, чтобы они не наделали глупостей наедине.

— Других это не останавливало.

— Другие и не будущие наследники. К тому же, уважение к дочери — это уважение к её родителям, потому он оказывает честь матери, кто вырастила ребёнка.

— Всё сложно.

— Ну да, — села она рядом. — Со мной-то всё было гораздо проще. Раз-два, и мы пара.

— Если бы кто-то умел читать жёлтые надписи, не было бы раз-два, — ответил я.

— А ты жалеешь?

— О чём? — посмотрел я на неё.

Катэрия смотрела на меня пронзительным взглядом любопытных глаз.

— О том, что так случилось и мы вместе?

— Пока не приходилось.

— И мне.

Когда мы выехали на дорогу, каким-то чудесным образом машин вокруг практически не было. Обычные гражданские автомобили как бы невзначай выстроились вокруг нас, создавая своего рода кокон вокруг кортежа, чтобы ни одна случайная машина не подъехала ближе. Уверен, что с неба нас тоже точно так же контролировали.

— Словно важных особ везут… — пробормотал я.

— Ну, для наследника дочь Марианетты действительно важная особа. А он важная особа для государства, поэтому такая охрана, — ответила Катэрия, разглядывая через окно город. — Зато такси не пришлось вызывать.

— А так хотелось опять попасть в ловушку и убить водителя, да? — не удержался я.

Она лишь бросила на меня взгляд, после чего фыркнула и отвернулась обратно к окну.

Мы проезжали только по широким автомагистралям, и лишь раз, когда уже подъезжали к центру, кортеж свернул на узкие дороги. Но и здесь мы проехали мимо нашего отеля, который заранее забронировали. Видимо, сверху решили, что будет лучше поселить нас в другом месте, под собственной защитой. Тем и лучше, и хуже.

Лучше — не придётся беспокоиться о безопасности, хотя помня, какой дом помогает с управлением дворцом, покоя нам не знать.

Хуже — все наши операции, которые я собирался проводить, будет осуществить гораздо сложнее, так как я уверен, что за каждым нашим шагом будут следить. А именно они и были одной из важнейших задач.

Иначе говоря, Финисия знатно усложнила нам жизнь.

Мы поехали не прямиком во дворец. Проехав мимо величественного здания, мы направились дальше, объезжая территорию по кругу, пока не подъехали с другой стороны. Въехали через ворота мимо десятка охраны, оказавшись на внутренней территории, где покатились между различных зданий, в которых я узнал и зал советов, и государственные казармы. Здесь здания были столь же красивыми, как и дворец. Как говорила Марианетта, красота поместья и его территорий — лицо дома.

Мы остановились на круглой площадке перед гостиными домами, в которых позволяли остановиться действительно важным гостям. Иностранные послы, знатные дома или, как мы, друзья государственной семьи. Не успел я потянуться к ручке двери, как нам сразу же открыл дверь дворецкий.

— Добро пожаловать, господа, в государственный дворец, — отвесил он нам поклон.

Я вышел первым, после чего помог выйти Катэрии, а следом ловил детей, которые на своих маленьких ножках спешили разбежаться в разные стороны. Из соседней машины первым вышел наследник престола, галантно подав руку сначала Марианетте, а следом и Финисии, которая тупила глазки и краснела, не забывая держать осанку, чтобы лишний раз подчеркнуть свою грудь. Кален выпрыгнул сам, едва не поцеловав брусчатку.

Вокруг были тишина и спокойствие, несмотря на то, что территория дворца располагалась в большом городе в самом его сердце. Казалось, что мы оказались за городом. Круглая площадка, которая позволяла подъехать к любому дому, была окружена стройными рядами деревьев. В самом её центре бил вырезанный из камня фонтан, выпуская в воздух сотни струй. Людей, кроме охраны, что кружила вокруг нас, и прислуги, не было вообще.

— Прошу вас, господа, позвольте вас проводить к вашим покоям, — покорно попросил дворецкий, после чего повёл нас к главному гостиному дому. Остальная прислуга уже разгружала наш багаж, выстроившись за нами вереницей.

У самого входа мы встретились с семьёй Марианетты, где их поспешил оставить наследник престола.

— Мне было приятно провести с вами время, однако боюсь, что сейчас нам придётся расстаться, чтобы встретиться позже вновь, — кивнул он. Нам же пришлось поклониться в ответ.

— Большое спасибо, достопочтенный господин Максидос, что пригласили нас и помогли доехать, — вежливо ответила Марианетта, выпрямившись. — Надеюсь на скорую встречу. Разговор с вами был усладой для нас.

— Вы мне льстите, — улыбнулся он.

Конечно льстят. Или он рассчитывал услышать «куда ты привёз нас, пёс?».

— Тогда буду рассчитывать вас увидеть, — кивнул он и сел обратно в машину, после чего кортеж уехал.

Нас в полной тишине сопроводили в наши комнаты. Марианетту с её семьёй в одну, меня в другую. Можно было сказать спасибо, что нас с Катэрией не отправили в обычный отель, хотя выглядело бы это очень странно.

— Первый раз здесь, — выдохнула Катэрия, оглядываясь, когда мы вошли в свою комнату. — Прямо государственные покои…

— Ага, — пробормотал я.

Да, дорого-богато, много позолоты на стенах и мебели, каждая из которых своё произведение искусства, но мне сейчас было интересно другое.

— Пока разбирай вещи, я сейчас вернусь, хорошо?

И, не дождавшись ответа, вышел в коридор, где уже никого не было.

Дверь в комнату, где расположилась семья Барбинери, располагалась с другой стороны, и едва я без стука вошёл, как услышал недовольный голос Марианетты.

— …предупредить нас. Ты слишком взрослой стала, Финисия?

— Ма-ам! — жалобно ответила та.

— Что мам, что мам, Финисия? А если бы Грант… — и тут увидела меня.

— Что Грант? — поинтересовался я.

— Решил, что на нас напали, и пустил бы вход свою силу, — закончила она.

— Вы плохого обо мне мнения, Марианетта. Будто я какой-то маньяк, который стреляет, едва завидев цель.

— Нет, но, учитывая обстоятельства, такое поведение могло быть, разве нет? — спокойно ответила она. — Так, Финисия, иди разбирать вещи, мы позже это обсудим. Своим необдуманным поступком ты поставила нас в неловкое и неудобное положение.

— Да, мама, — понурила та голову и отправилась к чемоданам.

Но то, что она поставила нас в неловкое положение — это точно.

Марианетта была в курсе планов, я не скрывал от неё этого. И она, как и я, прекрасно понимала, как неудачно всё обернулось. Мы были буквально под прицелом не только государственной семьи, но и секретной службы, которая будет следить за каждым нашим шагом.

Марианетта огляделась, после спрятала волосы за ухо, тем самым намекнув о прослушке. Никаких лишних слов, ещё лучше.

— Как тебе поездка? — поинтересовалась она.

— Увлекательно. Первый раз езжу с таким конвоем, — пожал я плечами и сел в ближайшее кресло.

— Да, меня тоже в первый раз так встречают. Приятно. Извини, что так вышло, у тебя, наверное, были свои планы с Катэрией на этот вечер, да?

Не на этот вечер и без Катэрии, но да, были. Я понимал, о чём она говорит.

— Боюсь, что да, но так даже лучше.

Нет.

— Как бы то ни было, новых не строй. Нас сегодня пригласили на ужин, — улыбнулась Марианетта.

— Ужин?

— С государем. Это большая честь. Я даже немного волнуюсь.

— А мне стоит?

— Нет, конечно, — рассмеялась она. — Просто предупредила, чтобы для тебя не стало сюрпризом. И Катэрию предупреди, хорошо?

М-м-м… нет. Вот для неё пусть это будет сюрпризом. Думаю, Катэрия будет рада. Как она говорила? Это сразу поднимет статус в глазах остальных? Что ж, уж кому-кому, а ей это будет даже полезно.

Глава 234

— Так, Грант? — Катэрия повернулась ко мне спиной. — Твоя помощь?

— Да, сейчас…

Я только поймал Мару, чтобы надеть ей носки под туфли, и опять придётся отпускать. В прошлый раз она забралась под кровать, и я устал вытаскивать её оттуда. Даже швабры нет, чтобы её оттуда вытолкнуть. Брала бы пример с Доры, которая спокойно сидит и спит на кресле… пуская слюни на своё дорогое платье, на деньги с покупки которого можно было бы купить ящик патронов.

Я подошёл к Катэрии сзади, после чего осторожно застегнул ей молнию на платье, которая ловко пряталась в ткани так, что её не было видно.

— И ещё один момент, — она протянула мне колье, аккуратное и скромное, где на самом конце, который будет лежать на её груди, была небольшая россыпь алмазов. Это стоило нам зенитной автопушки, которой было очень удобно работать по пехоте.

Я осторожно принял у неё украшение, после чего ловко застегнул на её шее сзади.

Теперь Катэрия была неотразима, если так можно было сказать. Мягкое приталенное бирюзовое платье с осторожным узором, туфли и её волосы, забранные в пучок, были, наверное, классикой. По крайней мере, я предупредил, что мы идём на ужин, пусть и не сказал, на какой именно.

— Так куда мы идём, Грант, чтобы не то что я, даже ты оделся очень празднично? Ты меня заинтриговал, — с лёгкой улыбкой предвкушения посмотрела она на меня.

— Кушать, — ответил я кратко, ловя Мару на пути к шкафу.

— Какой ресторан?

— Дорогой.

— Это уже я поняла, но какой именно? Алая звезда? Норинтью-сон-гу? Или… это тот самый Кланья Портион?

— Увидишь. Так, помоги Мару поймать.

Вдвоём мы справились с ней, после чего подняли Дору и вышли в коридор. Там нас уже ожидал слуга, который чинно поклонился.

— Прошу вас, следуйте за мной.

А здесь лицо Катэрии поменялось. Из полного предвкушения оно стало напуганным. Глаза забегали по разным сторонам, пока не остановились на мне.

— Это ты чего не сказал, что мы идём на ужин с самим государем? — прошипела она.

— Сюрприз.

— Какой сюрприз?! Я одета как… как какая-то дворовая девка!

— Так не надо было в ресторан одеваться как дворовая девка, — заметил я. — Я же предупредил, что мы идём в очень важное и престижное место.

— Да, но не на ужин с самим государем же! А что… а что если я буду одета красивее Финисии? — ужаснулась она.

— И что?

— И что?! Она же должна показать себя во всей красе перед наследником престола! А тут я вся такая вот!

— Думаешь, что она может одеться как дворовая девка? — задал я логичный вопрос.

Катэрия разве что и смогла в ответ, что стрельнуть острым взглядом.

Нет, действительно, какая разница, куда ты идёшь на ужин? Надо одеваться так, чтобы не было за это стыдно, а то получается туда можно одеться как дворовая девка, а сюда нет? К тому же, не понимаю, будет она красивее Финисии, не будет, какую роль это сыграет, если Вальцелаву нравится именно она?

Идти далеко не пришлось. Нас провели ко дворцу через улицу, где уже включились фонари и царствовала вечерняя прохлада. По небольшой дорожке, над которой склонились деревья, создавая зелёный подсвеченный невидимыми лампами туннель прямо к специальному входу для гостей.

Здесь перед нами раскрыли двери, и нам предстояло пройти ещё несколько однотипных богатых коридоров, в которых, наверное, сам государь ни разу не появлялся, прежде чем мы воссоединились с остальной частью нашей группы.

Катэрия зря так волновалась. Мы встретились с Марианеттой, Финисией и Каленом в коридоре перед большими торжественными дверьми, и та выглядела безупречно. Платье было явно поскромнее, чем у Катэрии, но при этом с какой-то неуловимой простой красотой, которую можно было сразу заметить. Похожее на сарафан, но при этом изящное, подчёркивающее выгодно её особенности, но не так сильно, чтобы это было пошло.

Говорить, что она зря на этот счёт волновалась, я не стал, так как в этом случае Катэрия обидится, что я посчитал её менее красивой, чем Финисию. Иногда этих женщин попросту не поймёшь.

Марианетта и Финисия не произнесли ни слова, но кивнули мне в то время, как Кален прятался за ними от этих источников бед. Едва мы собрались вместе, двое слуг подошли к двухстворчатым дверям, каждый открыв свою створку, после чего поклонились, пропуская нас вперёд.

Обеденный зал, конечно, было не сравнить с нашим. Действительно огромный, где сам стол занимал лишь малую часть. Стены были расписаны фресками, которые красовались не только на стене, но и на потолке, под которыми висело три громоздких люстры. Такая на голову упадёт, и ты покойник.

С другой стороны нас уже ждали.

Вальцелава и его младшую сестру Миссия узнал сразу, так как уже видел. А вот мужчину и женщину рядом с ними видел впервые, но не был тупым, чтобы сразу не догадаться, кто передо мной.

Авриалинтий Максидос был высоким и худым мужчиной с седой бородкой вокруг рта и зачёсанными назад волосами. На лице уже давно видны морщины, он выглядел спокойным и собранным, но взгляд выдавал в нём целеустремлённого и жёсткого человека, который способен и будет бороться за свои интересы. От него чувствовалась власть. Наверное, это у его рода в крови — быть теми, кто ведёт остальных за собой. Он бы отлично смотрелся на месте главы какого-нибудь ордена.

А вот его жена, Гарельена Максидос, выглядела типичной красавицей даже в свои пятьдесят девять лет со слегка глуповатым лицом. Если говорить проще, она выглядела тупой, и не удивлюсь, если тупой и была. С другой стороны, лучшей пары мужу было не найти, так как такая не будет строить козни или плести свои интриги, так как мозгов на это не хватит.

Едва мы пересекли порог, как Марианетта вместе с Финисией и Каленом поклонились. Мы повторили за ними, хотя Мару и Дору пришлось опять наклонять самим.

— Достопочтенный господин Максидос, правитель государства Тринианского, господа Барбинери из правящей семьи дома Барбинери и будущая супруга приёмного сына прибыли, — объявил один из слуг на весь зал, будто тот мог нас не заметить.

— Достопочтенный господин, я, Марианетта Барбинери, глава дома Барбинери, от имени нашего дома выражаю вам своё уважение и верность, — негромко произнесла Марианетта, но её голос всё равно разлетелся по залу.

Он кивнул и взмахнул рукой.

— Прошу вас, Марианетта, присаживайтесь, разделите с нами этот ужин, — произнёс он в ответ. Его голос не был низким, однако стальные нотки всё равно чувствовались. Вряд ли он привык, когда ему перечат.

— Мы почтём это за честь, — негромко ответила она.

Всё было медленно, церемониально и подчёркнуто правильно под пристальным взглядом прислуги. Нет, они не смотрели на нас, но всё равно я не мог избавиться от ощущения, что за нами внимательно наблюдают. Тишина стояла практически абсолютная, разве что разбавляли её наши шаги.

Выбирать места не пришлось. Здесь было всего одиннадцать стульев, некоторые из которых были меньше, чем остальные. Понятно, что четыре стула, что ближе к семье государя, будут заняты ими, там, где один маленький стул с одной стороны — Марианетты, Калена и Финисии, которая садилась ближе всех к Вальцелаву, что было непрозрачным намёком. Наши же там, где два стула для детей.

Мы медленно разошлись вокруг стола, занимая свои места.

— Грант, Грант, — зашикала Катэрия. — С другой стороны. Ты садишься с другой стороны.

Да, точно, забыл, мой промах. Честно признаться, я давно не открывал книгу этикета, и некоторые тонкости уже забылись. Я садился справа от детей, Катэрия слева. Не знаю, почему, но так было положено.

— Вижу, молодой человек, вы не сильны в этикете, — произнёс спокойно Авриалинтий. Вроде спокойно, но его голос был строгим и жёстким, будто меня уже отчитывали.

— Боюсь, это мой слабое место, так как я силён в другом, достопочтенный господин Максидос, — ответил я, на мгновение остановившись. Было неприлично, насколько помню, отвечать государю, будучи занятым своими делами, даже если ты просто садишься.

— Да? И в чём же, хочу задать нескромный вопрос?

— Я хорошо умею убивать, — ответил я.

И тут же заслужил взгляды от Катэрии и Марианетты. У одной был будто говорящий «ну что ты говоришь-то…», а у другой «Ну что ты говоришь-то?!».

Вновь тишина, пока мы рассаживаемся, после чего перед нами ставят небольшие тарелки, наполненные обычной водой.

Это для того, чтобы вымыть руки. Рядом лежали и салфетки, чтобы вытереть их. Что мешало воспользоваться раковиной и мылом, для меня осталось тайной.

— Это интересное заявление, — произнёс Авриалинтий, когда мы приступили к водным процедурам. Маре и Доре помогала Катэрия. — Мой сын рассказывал о вас. Вы спасли группу охотников в диких землях, если я не ошибаюсь. Вместе с вашим товарищем.

— Всё так, — ответил я спокойно.

— А теперь решили поучаствовать в турнире?

— Да.

— Сил вам хватит? — посмотрел он на меня пристальным взглядом.

— Мои враги ещё ни разу не жаловались на их недостаток, поэтому я полон решимости, — ответил я.

На его губах едва заметно проскочила усмешка.

— Я так полагаю, что девушка рядом с вами — ваша будущая жена, верно?

— Да, Катэрия Голд, — ответил я.

— У вас уже есть дети, но, как я вижу, она ещё не замужем за вами. Я скажу вам прямо — я не поощряю подобное. Хотите детей — должна быть семья. Никак иначе. Мне бы хотелось видеть вас как семью.

— Я уже активно работаю над этим вопросом, достопочтенный господин Максидос.

Да, в нём уверенность и твёрдая рука. Этот человек не привык, когда ему перечат, не привык, когда что-то идёт не по его воле. Наверное, именно это заставляло так по-лизоблюдски вести себя других аристократов — привычка, которую они так же впитали с рождения от своих родителей, как он от своих неподконтрольную власть. И он не пытался показать этого — это было его обычным, как я понимаю, состоянием.

— Финисия, если я не ошибаюсь, — перевёл он взгляд на неё.

Та смутилась, но держалась прямо.

— Да, достопочтенный господин Максидос, — тихо ответила она.

— Мой сын много рассказывал о вас. Как я понимаю, вы умная девушка и весьма кроткая. Считаете себя хорошей парой моему сыну?

— Я… надеюсь на это, если сложится так судьба, — тихо ответила она.

— Только надеетесь? — нахмурился Авриалинтий, будто пытался обвинить Финисию в чём-то. — Думаете, надежды будет достаточно, чтобы находиться рядом с ним?

— Я… думаю… — её язык начал заплетаться.

— И?

— Я…

— Это всё, что вы можете сказать мне? — продолжал давить он на неё.

Я бы хотел вмешаться, но сделал бы только хуже. Частенько такой приём среди прочих используют, чтобы проверить новичка. Морально давят на него, чтобы увидеть, как он отреагирует, как будет вести себя и отвечать. Так можно понять, насколько перед тобой крепкий и сильный духом новобранец, потому что мышцы можно нарастить. Но я не ценю такой подход, когда речь идёт о приглашении на дружескую встречу, а иначе это назвать было нельзя.

Однако помощь пришла откуда её не ждали.

— Отец, — спокойно, но твёрдо произнёс Вальцелав. — Я думаю, этот вопрос ещё рано поднимать, особенно за ужином, на который мы её пригласили.

— Думаю, ты прав. Прости, Финисия, моё любопытство. Это один из моих пороков, и он не знает границ, — легко согласился Авриалинтий.

— Я… ничего, — совсем тихо ответила она.

Ощущение, что они играют в плохого и хорошего инквизитора. Зачем? Да причин много, и одна из них — привязать морально Финисию к Вальцелаву. Но это лишь один из вариантов, потому что причин может быть очень много.

К этому моменту нам подали первые блюда.

Сначала это были закуски, которые были на один зубок, но очень вкусными. Не могу описать, насколько я наслаждался этим моментом. Их поваров надо выкрасть и заставить работать в нашем поместье.

Дальше на первое были разные супы, на второе разнообразные гарниры с основными блюдам, затем салаты.

Лишь изредка между приёмами пищи начинался разговор, которые выглядел как опрос в одну сторону. Даже Катэрии досталось, однако она держалась достойно. Таким образом, я подозреваю, Авриалинтий пытался понять, кто перед ним, и составить полный психологический портрет возможных родственников, если с Финисией и Вальцелавом сложится.

Причём с Марианеттой он разговаривал куда более спокойно и вежливо. Казалось, он её действительно уважает, и это не выглядело как допрос с пристрастием. У них действительно был диалог, где Марианетта улыбалась, и даже он позволил себе на мгновение пропустить на губы улыбку.

И его опрос вновь вернулся ко мне.

— Я слышал, вы из детдома, — произнёс он, пока нам меняли тарелки.

— Да, всё так.

— Марианетта, вы решили усыновить того, кто не имел рода и имени? — взглянул он на неё.

— Он был хорошим мальчиком, который во многом помог нашей семье, — ответила она мягко.

— Да, и в чём же? — посмотрел Авриалинтий на меня.

Она уже было открыла рот, но он поднял руку, останавливая её. Мой же ответ был лаконичен и краток.

— Я убил всех их врагов.

Даже оборачиваться не надо, чтобы понять, каким взглядом смотрела на меня Катэрия.

— Вас это смущает, Катэрия — заметил этот взгляд и он.

— Думаю, что это не совсем уместный ответ в данной обстановке, — ответила она спокойно.

— А какой был бы уместен? — внимательно посмотрел он на неё. — Ложь?

— Скорее, более мягкий и не столь вызывающий, — нашлась она с ответом. — Например, он помогал семье Барбинери в сложное время советом и делом, стоя на её защите, когда это было нужно.

— Красивые слова. Но прямота мне нравится больше, — вновь взгляд Авриалинтия вернулся ко мне. — Вы тоже цените прямоту, я верно понимаю?

— Абсолютно, — сразу ответил я.

— Хорошо. Тогда может ответите прямо, почему о вас нет совсем никаких упоминаний с того момента, как вы оказались в больнице?

Вижу, он нашёл почти всё на нашу семью.

— Я был идиотом, который не заботился о своём будущем.

— А теперь поумнели, — подвёл он как бы черту.

— Смерть хорошо заставляет задуматься о том, что ты делаешь в жизни не так. Кто-то вторым шансом пользуется, кто-то нет. Я воспользовался и рад этому. Теперь у меня есть семья, где меня ждут.

— Что ж, я рад, что наше государство обрело ещё одного образумившегося гражданина. Это многого стоит. И вы никогда не рассматривали возможности поступить в охотники? Я слышал, моя дочь предлагала вам такую возможность.

— Рассматривал. До того, как обзавёлся семьёй. Теперь у меня другие обязанности, которым я отдаю всего себя.

— Да, семья — это важно, — кивнул Авриалинтий, после чего нам вновь подали еду, теперь уже салаты.

А вот когда подали десерт и чай, разговор разгорелся с новой силой, но уже прямо за едой. Видимо, это было время, когда можно просто пообщаться.

И напор Авриалинтия пошёл на убыль. Он будто получил то, что хотел знать, и теперь мог просто позволить себе пообщаться на посторонние темы, в которых участвовали как его сын, так и дочь. А вот его жена молчала и глупо улыбалась. Казалось, что она здесь попросту для красоты, и возникало ощущение, что Мисси, которая немного странно разговаривала, кое-что да унаследовала от туповатой матери.

Если брать в общем, то ужин прошёл скорее хорошо, чем плохо, однако меня не покидало ощущение, что это больше было для самого государя. Чтобы он смог понять, с кем будет иметь дело, развеяться допросом и просто провести хорошо время так, как он считает нужным. Из него бы вышел хороший диктатор, и я не понимал, как он мог позволить расцвести предателям прямо у него под боком.

Хотя вру, я понимал. Закон его останавливал, и здесь слишком много было противовесов для того, чтобы он мог разгуляться в полную силу. Возможно, это было даже к лучшему, но не в данной ситуации.

Так или иначе, я был рад, что мы оттуда выбрались. Я не чувствовал неуюта от его давления, однако не было и приятной атмосферы, которой мог бы насладиться. Разве что с Марианеттой он разговаривал почти что на равных, так что чувство уважения было ему явно не чуждо.

***

— Она хорошая девушка, — произнёс Авриалинтий, когда они шли по коридору из обеденного зала. Рядом с ним почти что в такт шагал Вальцелав, который уже во многом походил на отца.

— Ты перегнул палку, — заметил он.

— Не говори мне, что я перегнул, а что нет. Финисия хорошая девушка. В меру умна, но не сильно. Кротка и скромна, легко поддаётся на давление и знает своё место. Она может быть идеальной парой для тебя.

— Ты так это видишь?

— Я так это вижу, да. И когда будешь на моём месте, ты поймёшь меня, — произнёс он твёрдо. — Нельзя в этом мире ни на кого положиться, кроме самого себя, своего отца и своих сыновей. Посмотри на свою мать, она дура, и в этом она прекрасна.

— Отец! — воскликнул Вальцелав.

— Она дура, Вальцелав. И именно поэтому я её люблю, — ответил он твёрдо. — Я знаю, что она ничего не учудит за моей спиной, не будет плести интриги, не будет пытаться манипулировать мной и делать что-то за моей спиной наперекор мне. И именно такой должна быть твоя жена. Это залог семейного счастья и твёрдого правления. Дорастёшь до моих лет — поймёшь, а пока учись мудрости, сын. И ещё жена должна быть красивой.

— Странно это слышать от тебя.

— Не странно. Я мужчина и понимаю, что мне требуется. Твоя Финисия обладает красивым лицом, большой грудью и хорошей талией с крепким здоровьем. То, что нужно, чтобы были хорошие здоровые дети и приятное времяпрепровождение вечерами.

— Мне это не важно… — пробормотал он.

— Это ты сейчас так говоришь. Власть — это страшная штука, сын. Ты или берёшь её за горло, или за горло берёт тебя она. И твоя жена — это твой тыл, который должен быть надёжен и крепок. Помни об этом.

Ему ещё многому предстояло научиться. Очень многому. И Авриалинтий надеялся, что он сможет научить сына до того, как тот взойдёт на трон. Потому что тогда его некому будет защитить.

А власть не прощает ошибок и слабостей.

Глава 235

— Я ему не понравилась? — тихо спросила Финисия, сидя на кровати и разглядывая собственные колени.

— С чего ты это взяла, дорогая? — ласково спросила Марианетта, передвигаясь в другой комнате.

— Я… он был будто рассержен, когда разговаривал со мной, — тихо ответила она.

— Рассержен?

— Ты же сама это слышала. Он будто отчитывал меня, что я… такая… Я не красивая, мам?

— Ох ты ж мой… — Марианетта вышла из комнаты, одетая в ночнушку, с распущенными волосами. Она села рядом с дочерью, осторожно приобняв её за плечи. — Ты сейчас себе глупостей надумаешь. Ну с чего ты взяла, что ты некрасивая? Посмотри на себя, какая ты у нас милая.

— Да, но… — Финисия не могла подобрать слов и тихо всхлипнула. — Я… такая…

— Какая?

— Такая, — она взвесила свою грудь на ладонях. — Жирная грудь, пухлое лицо, кому это понравится…

— Дай-ка подумать… — Марианетта задумчиво посмотрела на потолок. — Наверное, всем мужчинам?

— Эти мешки с жиром?

— Это называется большая грудь, — рассмеялась она. — И у тебя ничего не жирная грудь, а большая и красивая. На мою посмотри — твой отец первое время от неё даже взгляда отвести не мог. А пухлое лицо… откуда ты вообще это взяла?

— В зеркале увидела.

Марианетта вздохнула. Она осторожно ладонями взяла Финисию за лицо и повернула к себе.

— Посмотри на меня, дорогая. Ты красивая и ничего не толстая, а очень даже худая с тонкой талией. И грудь у тебя хорошая. Многие о такой бы только мечтали. Поверь мне, ты понравилась государю, я уж точно знаю, он наверняка посчитал тебя отличной парой для своего сына.

— Если бы… — пробормотала она, после чего медленно встала. — Я в душ, мама…

— Да, дорогая, иди.

Финисия испытывала смешанные чувства.

С одной стороны, она была ряда оказаться во дворце и вновь увидеться с Вальцелавом, которого не видела долгие годы. Он сильно изменился. Раньше был таким весёлым, непосредственным и активным, постоянно смеялся и шутил. Сейчас он изменился, стал серьёзным, крепким и внимательным, но ей хотелось верить, что в душе Вальцелав всё такой же.

А с другой, её так допрашивали на ужине… Именно ведь её, и она, в отличие от остальных, даже не смогла ничего ответить толком. Словно слабохарактерная девчонка, которая будет делать то, что ей скажут, и это Финисию расстраивало. Какой она предстала перед отцом Вальцелава? Наверное, дурой с огромными мешками жира вместо мозгов…

Из-за чего-то именно груди своей Финисия и стеснялась. И, стоя под потоками воды в душевой, окинула их взглядом, вновь взвесив на руках. Большие. И соски большие. Ужас… Кому такое нужно?..

***

Мне было интересно, если комната прослушивается, значит ли это, что камеры здесь тоже установлены? По идее, не должны, так как это будет совсем неуважение, однако и исключить я этого не мог, так как мы находились на территории дворца, а значит, здесь всё во имя безопасности государя, и все меры оправданы.

Как бы то ни было, мне нужно было связаться с Зигфридом и предупредить, что у нас несколько поменялись планы.

— Грант… — похлопала рядом с собой Катэрия.

— Да-да, сейчас… — пробормотал я, глядя на сад, на который открывался вид из нашего окна.

— О чём думаешь?

— Хочешь завтра куда-нибудь сходить? — спросил я, обернувшись к ней.

— Завтра?

— Да. Скоро турнир, и хотелось бы немного прогуляться, развеяться перед ним, — кивнул я.

— Нет, ну если ты предлагаешь, то отказываться я, естественно, не буду, — слабо улыбнулась она.

Несмотря на выходки государя, ей ужин явно понравился. Да и Катэрия в грязь лицом не ударила, поэтому ей беспокоиться было нечего. Это на Финисию начали давить, и та попросту не знала, куда деться, а нас эта участь обошла стороной.

— Давай, иди сюда, посмотри, какая тут кровать. Нам нужно заказать такую же.

— У нас уже есть кровать, — заметил я, подходя к ней.

— Да, но купим новую, более удобную.

— А ту куда? — сел я рядом с ней.

— Грант, мне кажется, ты совсем не о том думаешь, — вздохнула она, после чего легла, утянув меня за собой. — Надо думать о том, как ты можешь улучшить свою жизнь, а не о том, куда ты денешь потом вещи.

Как я могу улучшить свою жизнь? Ну… я могу купить самоходную зенитную установку «Купол» с четырьмя спаренными тридцатимиллиметровыми пушками и шестью ракетами земля-воздух, чтобы расстреливать пехоту противника и сбивать воздушные цели.

— Ты о чём-то не о том думаешь? — заметила Катэрия.

— О том.

— Когда ты думаешь не о том, ты начинаешь щуриться, будто мишень увидел, — она перевернулась на бок и поцеловала меня в щёку. Чуть-чуть подтянулась и поцеловала в губы, после чего уже наш поцелуй задержался надолго.

Ещё десять минут, и она уже снимала с моей помощью своё платье, а ещё через десять я почувствовал, как вхожу в неё, тёплую, влажную и мягкую. Катэрия в постели была разной, то податливой, то наоборот — бойкой, пытающейся взять всё в свои руки, хотя куда чаще последнее. И сейчас она сначала просто лежала подо мной, наслаждаясь ощущениями, после чего уже стояла на четвереньках, тихо постанывая и дёргаясь от каждого нашего шлепка. А под конец уже была сверху, словно пыталась оседлать какое-то животное.

Вечер закончился хорошо, и мы уснули в обнимку друг с другом, чтобы проснуться на следующий день опять от того, что нам дети глаза открывают.

— Значит, гулять? — зевая, спросила она.

— Да, попросим Марианетту присмотреть за детьми, — кивнул я.

— Да, хорошо.

Мы оделись, после чего получили приглашение на завтрак, только в этот раз мы ели в гостином доме все вместе.

Я почти сразу обратил внимание на то, как понуро сидит Финисия. Она бесцельно ковырялась в тарелке, находясь не здесь, а где-то глубоко в собственных мыслях. Видимо, вчерашний разговор с государем сильно на неё повлиял.

— Марианетта, я могу попросить вас последить за детьми сегодня? — попросил я между делом, пока мы ели.

— Конечно. А вы в город?

— Да, прогуляться.

— А турнир? — задала она другой вопрос.

— Он же не сегодня, — пожал я плечами. — И сильнее за эти несколько дней я точно не стану.

После завтрака мы практически сразу собрались и покинули территорию государственного дворца. На входе нас остановила охрана, попросив подождать, после чего ушла в небольшую охранную будку, оставив под надзором десяток камер, которые следили за нами с разных ракурсов.

Минуты через три охранник вернулся, кивнув и сказав, что всё в порядке, и мы можем вернуться в любое удобное нам время. Никаких пропусков нам не выдали, и это подразумевало, что нас и так узнают.

И честно сказать, что когда я покинул территорию государственного дворца, почувствовал себя намного свободнее. Прямо через дорогу сразу начинался город, который встретил нас старыми зданиями и бесконечным потоком машин, которые куда-то спешили.

Мы нашли, где перейти дорогу, и прошли немного, прежде чем вызвать такси. Первым делом мне нужен был телефон, так как у меня подозрения, что мой номер уже давно прослушивается.

— Сейчас разделимся. Я хочу встретиться с Зигфридом, чтобы обсудить дальнейшие планы.

— Я думала, что ты с мной погулять хочешь, — произнесла Катэрия, глядя в окно.

— Погуляем, но позже, — я взглянул на водителя. — Торговый центр.

— Какой? — сразу последовал вопрос.

— Самый главный.

И мы поехали по улицам.

Украдкой всю дорогу я поглядывал назад и где-то минут через десять смог заметить слежку. Через три машины от нас ехал какой-то простенький автомобиль, который часто используют обычные люди. Ничем не выделяющийся, самый обычный, он неуклонно сворачивал за нами, куда бы мы ни поехали.

Я так и предполагал, что нас просто так не отпустят. Значит, надо будет сбросить хвост. Подозрительно? Нет, затеряться в торговом центре, по-настоящему, очень даже просто. Много людей, здесь упустить цель достаточно просто, все же совершают ошибки, верно? Даже я.

Мы остановились перед огромным стеклянным зданием, где подсчитать количество этаже было затруднительно, но вряд ли больше трёх. Людей на входе было немерено, толпы заходили и выходили из здания, и затеряться здесь было проще простого.

Пикнув картой по терминалу и оплатив проезд, мы вышли из машины, почти сразу утонув в бурном потоке людей. Я бросил быстрый взгляд на преследователей, которые остановились и поспешили за нами. Так… женщина и мужчина, одна в простенькой одежде: джинсы, белая рубашка, коричневый пиджак для прогулок, а другой тоже в джинсах, но поверх синяя футболка. Теперь мы знаем, как они выглядят.

— Идём, — я потащил Катэрию за собой.

— Они будут отслеживать карты, ты знаешь?

— Да. Поэтому надо снять где-нибудь.

Сначала мы не спешили. Вошли в торговый зал, огляделись, после чего спокойно пошли вперёд, поднявшись на второй этаж по эскалатору. Наши преследователи разделились, один за нами, другая на верхний этаж, двигаясь с нами параллельно.

Я пробежался взглядом по торговому центру. Три этажа, людей немерено. Здесь действительно можно было заблудиться или потерять друг друга из виду. Но я искал подходящее место, где мы можем скрыться. Пройдя чуть дальше, я резко свернул к эскалатору, который находилась прямо под балконом, где следовала за нами женщина. Мы как бы между делом начали спускаться вниз, и мужчина поспешил за нами.

Едва оказавшись вновь на первом, тут же свернули назад, проходя прямо вдоль лестницы, чтобы потеряться из виду — ему бы пришлось перегнуться через перила, чтобы нас увидеть внизу. Но не пошли по коридору вперёд, а развернулись и обогнули лестницу по кругу, пройдя под ней. Искоса я следил за мужчиной, который чуть ли не бегом спустился вниз. Но он уже потерял нас из виду, а значит, и наш след.

— Стоим здесь, — придержал я её.

— Нам за это не влетит? — уточнила она.

— За что? За то, что мы просто гуляли по торговому центру, а они нас потеряли? Сомневаюсь, — я следил, как мужчина ушёл дальше, крутя головой в разные стороны. Мы оказались у него прямо за спиной.

Но далеко уходить не стали, так как была ещё женщина на третьем этаже. Вместо этого мы нырнули в ближайший магазин, где я на ходу подхватил какую-то футболку, и мы вдвоём заскочили в примерочную.

— Да ты у нас шпион, — хмыкнула Катэрия.

— Работа обязывает, — ответил я.

— Знаешь, здесь даже уютно, — заметила она.

— Ага.

— Мы ждём, пока они уйдут?

— Да.

Но Катэрия не могла так просто стоять. Я почувствовал, как её шаловливые руки начали скользить по телу и лезть ко мне в штаны. Мне приходилось постоянно её одёргивать, а то разводит тут пошлятину.

— Я видела, как этим занимаются прямо в раздевалке, — шепнула Катэрия.

— Не буду спрашивать, зачем ты подглядываешь за такими людьми.

— Что? Нет, я просто видела видео в интернете, — возмутилась она.

— По странным сайтам ты гуляешь, Катэрия, — ответил я. — Но не осуждаю. У каждого свои интересы. Так, выходим.

Вот так просто мы оторвались от них. Чувствую, в следующий раз слежка будет более масштабная, поэтому надо было воспользоваться моментом. Осторожно бросив взгляд через витрины наружу, мы вышли и пошли в противоположную от преследователей сторону. Попутно я снял деньги в банкомате, чтобы было чем расплачиваться, и мы покинули торговый центр, успев купить телефон.

Поймали такси и поехали на другой край города, пока я набирал номер Зигфрида.

— Слушаю, — раздался его спокойный мягкий голос.

— Это я.

— Я вас уже потерял и беспокоился, что что-то стряслось, — выдохнул он.

— Нас встретили и повезли аж во дворец. Пришлось немного постараться, чтобы уйти без хвоста.

— Понял. Что с планом? Отмена?

— Нет, действуем дальше. Нужна встреча с Молотом, деньги с тобой?

— Да.

— Отлично, встретимся в том месте, где договаривались.

И положил трубку, после чего обратился к водителю, протянув несколько купюр.

— Планы поменялись. Риньон-Ти, двадцать семь.

— Да, конечно, — кивнул он, забрав купюры.

Местом встречи был бар в обычных жилых районах, которые не сильно отличались от подобных районов в любом другом городе, разве что были значительно больше. Здесь уже чувствовалась настоящая жизнь государства Тринианского — загруженные улицы, вытоптанные местами клумбы, грохочущие автобусы, которых не встретишь в центре.

Мы крутились среди однотипных домов, пока такси не остановилось около какого-то неприметного бара. Честно говоря, не остановись мы здесь, я бы его даже и не заметил, настолько он был неприметным, располагаясь прямо в одном из жилых домов.

— Благодарю, — кивнул я и помог Катэрии выйти из машины, после чего, шагая прямо по вытоптанной земле, мы направилась прямиком туда.

Атмосфера здесь, даже несмотря на солнечный день, была какой-то подавленной. Да и сам бар соответствовал тому месту, где мы были. Возможно, когда-то чистый и аккуратный, сейчас он был потёртым, мрачным и грязным. Посетители здесь были такие же, обычные рабочие, которые нашли минуту, чтобы выпить и забыться.

Зигфрид сидел почти в самом углу, дожидаясь нас.

Когда мы подошли, его взгляд остановился на Катэрии.

— Не мог её оставить, — ответил я. — Ты принёс?

Он толкнул ногой под столом кейс.

— Да. Ситуация усложнилась.

— Усложнилась, — не стал отрицать я. — Но скоро турнир, и всем будет не до этого. Надо обрубить Марко, иначе это может выйти нам боком. Они слишком близко к государю, и случись что, они его тут же достанут.

— Пока не решил насчёт той шпионки? — поинтересовался Зигфрид.

— Ты про Фоксруд? Нет, не решил, — я вытащил телефон и набрал номер Молота, после чего дождался его ответа. — Это Бугимен. Мы должны встретиться. Сейчас. Другого времени может и не быть.

— Насколько я помню, это я назначаю место, а не ты, — ответил грубый низкий голос.

— Назначай. И не забывай о миллионе причин, чтобы со мной иметь дело, к которым в скором будущем вполне может прибавиться ещё больше, Молот. Выбор за тобой.

Он несколько секунд молчал, после чего произнёс.

— За тобой заедут. Назови адрес.

— Риньон-Ти, двадцать семь.

— Жди через полчаса синюю машину. Номер четыре-два-четыре-два-ноль.

И положил трубку.

— Всё, договорился, — спрятал я телефон в карман. — Наши вещи перевезли?

— Ещё в пути. Наш корабль не пассажирский, так быстро не летает, — ответил Зигфрид.

— Ладно. Пригляди за Катэрией, пока меня не будет, — попросил я. — Не выходите в центр города, нас, скорее всего, будут пытаться отыскать.

— Хорошо.

— Я что, маленькая? — с вызовом спросила Катэрия, но её уже никто не слушал.

Я покинул бар вместе с кейсом. Прошёлся вокруг дома пару раз, разглядывая местные достопримечательности, как помойки или заставленные дворы, где машины были даже на детских площадках, пока у тротуара не остановилась синяя машина.

Внутри ситуация была точно такой же. Едва я закрыл за собой дверь, как ко мне потянулся мужчина, которого я сразу узнал. Именно он в прошлый раз и забирал меня.

— Правила помнишь?

— Помню. Надевай.

Повязка сразу же легла мне на глаза.

— Оружие?

— Нет.

И тем не менее он пробежался по мне руками, проверяя карманы, пояс и брюки.

— Кейс?

— Проверяй, — кивнул я и услышал щелчок замков, когда он заглянул внутрь. Вновь щелчок и голос.

— Всё чисто, едем.

Машина тронулась с места и практически сразу свернула на ближайшем перекрёстке направо. Я ничего не слышал, так как они включили музыку достаточно громко, чтобы заглушить все остальные звуки, и тем более ничего не видел. Мог лишь ориентироваться на то, когда машина поворачивает, и как мы подпрыгиваем на ухабах, пока едем. Мы останавливались и вновь трогались с места, пока дорога не стала грунтовой, и машина не завибрировала. Ещё десять минут мы ехали по ней, прежде чем остановились.

Молча меня вывели из машины, подхватив под локти, после чего повели вперёд. Без какой-либо грубости, они даже предупредили, когда будут ступеньки и сколько их будет, чтобы я не упал. О том, что мы вошли в помещение, говорил свет — через повязку его стало пробиваться меньше. Здесь я уже куда более внимательно запоминал повороты, пока меня не завели в какую-то комнату.

Повязку сдёрнули с глаз, и мне потребовалось секунды три, чтобы привыкнуть к свету.

Мы оказались в какой-то бетонной комнате, бывшей в прошлом явно техническим помещением, где ещё виднелись места, где крепилась всякая аппаратура. Даже ржавые трубы, по которым уже давно ничего не текло, остались, однако её явно постарались обделать, превратив в уютное место. Диваны, бильярдный стол, огромный телевизор, музыкальный центр, через который сейчас играл тихую приглушённую музыку, даже бар, и тот был.

Молот сидел на одном из диванов в окружении двух девиц модельной и немного шлюховатой внешности. Охраны тоже хватало, семь человек, крупные, не меньше по габаритам, чем босс клана, но менее обременённые умом. Когда мне сняли повязку, он уже смотрел на меня пристальным взглядом.

— Когда я видел тебя в прошлый раз, ты был мельче, — заметил он.

А вот он не изменился с прошлой встречи никак. Такой же крупный, девушки рядом с ним выглядели очень миниатюрно, я бы сказал, как куклы.

Да, он сильно отличался от Вахты. Тот выглядел именно что цивилизованным и разумным человеком, когда в этом даже его голос, грубый, с лёгким вызовом, выдавал не более чем обычного бандита, пусть и достаточно умного, чтобы оставаться на плаву.

— Подкачался, — кратко ответил я.

— Присаживайся, — кивнул Молот на диван напротив. — Твой миллион причин со мной встретиться с тобой?

— Да, — я прошёл к дивану и сел, положив на низкий столик между нами кейс. Открыл его и развернул к Молоту.

Тот к кейсу не прикоснулся, лишь пробежался глазами, пока вокруг него тёрлись полуголые девицы, чьи руки скользили по его груди и даже иногда касались паха, будто им был неведом стыд даже перед гостем. Создаётся ощущение, что таким образом они пытаются показать свой статус перед другими, что смотри, меня любят девушки, каждая готова мне отдаться, настолько я сильный и крутой.

Но мы оба понимаем, что это всё лишь из-за денег.

Молот кивнул своим людям, и один из охранников забрал кейс.

— Итак, о чём ты хотел поговорить со мной? — обратился он ко мне.

— Ты слышал о доме Марко? — задал я встречный вопрос, заставив его нахмуриться.