Пожиратель. «Не тот» человек

Глава 1

Трое суток назад.

Неизвестный сектор на границе Содружества.

Научно-исследовательская станция

Старик в кресле, сидящий спиной к имитации окна, изображающей какой-то ухоженный лесной массив его родного мира, представлял собой жалкое и одновременно страшное зрелище.

Сухая пергаментная кожа, сморщенное морщинистое лицо, впалые щеки, обескровленные губы и яростный злой взгляд загнанной в угол крысы на фоне ввалившихся глазниц.

Он молча держал в руках результаты своего последнего обследования, которые ему только что выдал его собственный ассистент.

– Профессор Рокена, – тихо обратился к нему молодой помощник, что сейчас стоял возле стола, – вы понимаете, что она вас убивает? Жить вам осталось не больше двух-трех суток. Профессор…

И молодой парень постарался произнести еще что-то, но его прервали.

– Не рассказывай мне прописные истины, – раздался сухой и скрипучий голос, и на аграфа, выглядящего сущим мальчишкой, посмотрел его старший соотечественник.

Да, именно так.

Старик, сидящий в кресле, и сам еще месяц назад был пышущим здоровьем и силой аграфом, с красотой и гордостью, надменностью и высокомерием одного из лучших умов Содружества. Но это было тогда, не сейчас.

– Я знал, на что шел, – негромко даже не сказал, а процедил сквозь зубы он. И, сжав кулак, разломил переданную ему пластиковую карточку с силой, которую нельзя было подозревать в его сухом и немощном теле, жизнь в котором поддерживали лишь его маниакальное желание подольше протянуть на этом свете да опаснейшие нелегальные препараты, которые ему приходилось доставать через знакомый пиратский клан.

– Еще когда мы попытались продублировать в моем мозгу нейросвязи из нашего последнего эксперимента, я понял, какую ошибку мы совершили при расчетах.

И он в сердцах стукнул кулаком по поверхности стола.

– Но я надеялся на то, – слегка успокоившись, продолжил, казалось бы, про себя рассуждать профессор, – что мы сможем адаптировать структуру за оставшееся время.

– Да, – кивнул его помощник, – и у вас это практически получилось.

После чего молодой аграф отвел глаза в сторону, пряча не слишком уместную сейчас усмешку, промелькнувшую на его лице.

– Да, – закашлялся старик, смотря на него, – почти… – А потом еще тише добавил: – Но этого почти оказалось мало… – И профессор Рокена уставился на свою сморщенную ладонь. Перестав замечать стоящего напротив него помощника, произнес, будто озвучивая свои мысли и рассуждения вслух:

– Нельзя было совмещать настолько антагонистичные сущности в одном проекте. Логически стройную по своей внутренней наполненности нейросеть агарского тактического вычислителя. Полностью выходящую за рамки нормального поведения сущность дикаря-маньяка, убившего не одну тысячу людей, вытащенного нами из тюрьмы особого режима. И как последнюю каплю, мы дополнили этот коктейль нейроособенностями мозга сполота и нейросвязями, выстроенными на основе мумии Древнего, найденной нами в последнюю экспедицию.

– Профессор, – тихонько напомнил его помощник, опасаясь внезапной вспышки гнева, – вы забыли о самом главном, той странной нейроструктуре, что была добавлена на последнем этапе.

Старик, вернее профессор Рокена, хотя в эти дни его именовали больше как раз «стариком», был в последнее время очень раздражителен и мгновенно выходил из себя. Но в этот раз вспышки гнева не последовало.

– Да, – лишь протянул профессор, – только вот именно она и давала наибольшую перспективу развития при своем внедрении.

Никто не знал, что за существо было найдено замурованным или, скорее, вплавленным в глыбу метеорита, чей возраст датировался несколькими сотнями миллионов лет. И так выходило, что это ископаемое было значительно, неимоверно старше той эпохи, когда космическое пространство этой вселенной бороздили корабли Древних.

Позднее, благодаря спектральному моделированию, Рокена со своей командой специалистов уже тут, в лаборатории на станции, смог восстановить структуру мозга найденного существа. И именно благодаря воссозданной модели они выяснили, что это существо было разумным.

Но что еще более важно и невероятно, строение его мозга оказалось полностью совместимо по своим нейронным связям и нитям со структурой мозга любого из потомков Древних, будь то люди, аграфы, сполоты, креаты или любая другая раса, относящаяся к роду людей. Этот последний факт и позволил вплести дополнительный набор нейросвязей в их экспериментальную структуру нейросети. И по предварительному прогнозу она должна была стать еще более стабильной, благодаря внедрению последнего сегмента.

Этот факт вселил надежду в благополучный исход их многолетних экспериментов и изысканий.

Последующая цепочка опытов и экспериментов, по крайней мере за те несколько сотен раз, когда нейроконструкцию внедряли подопытному материалу, подтвердила это.

И они поверили в свою победу.

А после был триумфальный эксперимент, который должен был возвести профессора Рокену в ранг героев империи Аграф и ее научную элиту, сделать его ученым-первооткрывателем, готовым пожертвовать собой ради величия Империи. Как это красиво и гордо звучало в мыслях тогда еще пышущего здоровьем и амбициями относительно молодого профессора, руководителя этого научного института.

Только вот эксперимент завершился огромнейшим фиаско. Как оказалось, они не учли такую малость, как не просто сам факт удачного внедрения и стабилизации структуры, но и длительность ее адаптации, которая значительно превышала стандартное значение, принятое при подобном расчете для всех остальных нейросетей. Но что еще более важно, многократно возросшая длительность адаптационного периода нейросети, особенно на последнем ее этапе, потребовала невероятного объёма ментальной энергии для ее собственной настройки под реципиента. И вызвано это было предположительно внедрением инородного фрагмента, взятого у неизвестного ископаемого, который как раз и проходил адаптацию на последнем шаге настройки нейросети.

Именно этот никак не завершившийся сейчас процесс и высасывал саму жизнь из профессора, превратив цветущего и полного сил аграфа в иссушенную мумию древнего старика.

И все это произошло потому, что раньше, в ходе экспериментов, изъятие нейросети проводили до перехода адаптации к последнему этапу. Как потом удалось выяснить, этому завершающему шагу предварительно способствовал некий период нормальной стабилизации и работы нейросети, и поэтому с подобной проблемой они до последнего момента просто не сталкивались. И уперлись в нее лишь при финальном внедрении экспериментального прототипа нейросети самому профессору.

И сразу такой результат.

Первоначальные этапы внедрения и адаптации у профессора прошли значительно быстрее, как благодаря его врожденному очень высокому интеллектуальному индексу, так и благодаря многократно превышающему среднему параметру уровня ментальной активности. Как следствие, последний этап адаптации нейросети им был достигнут значительно быстрее.

Вот тогда-то они и смогли точно вычислить проблему, с которой столкнулись.

Адаптация нейросети на своем последнем этапе самонастройки буквально как насос пожирала всю доступную реципиенту ментальную энергию.

Казалось бы, самое простое решение – это извлечение нейросети. Но тут сыграл фактор спешки.

Рокена так хотел отчитаться в успешном завершении работы и, главное, предоставить наглядные результаты, что не предусмотрел такого важного механизма, как откат внесенных изменений.

И это было хуже всего. Ведь прототип изначально не планировался как нейросеть для нормального использования, ну а впоследствии его просто не стали дорабатывать.

И как результат, у них получилась невероятно сложная и разветвленная структура нейросети, с уникальным материалом, используемым для ее создания, которая не позволяла провести ее штатное извлечение, и эта операция во всех случаях, при попытке сохранить рабочую целостность внедренной нейроконструкции, грозила реципиенту фатальными последствиями. Поэтому за все время ранее проводимых экспериментов этап извлечения нейросети не пережил ни один из испытуемых.

Как раз это и вынудило профессора и его сотрудников начать поиски другого решения, связанного с адаптационным периодом. И, как это ни странно, но оно уже было найдено.

Его ученые нашли случайно, просматривая результаты предыдущих экспериментальных внедрений и обратив внимание на параметры эксперимента у того самого мертвого сполота, нейроструктура мозга которого как раз и стала частью их экспериментальной конструкции нейросети.

Как оказалось, это и был тот действительно единственный раз, когда структура практически завершила свою самонастройку и установку.

Уже дальше, в результате анализа и моделирования процесса, они выяснили, что для завершения настройки нейросети и закрепления адаптации была необходима естественная и органично внедренная возможность получения ментальной энергии, как раз которая и присутствовала у живого сполота. Ведь их раса – это поголовно ментально активные существа.

Только вот для полностью удачного завершения процесса адаптации выполняться это должно было не только за счет самого реципиента и его внутреннего запаса ментальной энергии, но и за счет ее закачки из внешних источников или общего внешнего поглощения энергии, если она разлита в свободном виде.

Вот тогда-то они и пришли к решению, как реализовать подобную возможность.

На одной из планет с практически отсутствующим ментальным фоном была обнаружена местная форма эфирно-ментальной жизни, с которой ранее не приходилось сталкиваться. Очень опасная форма жизни, которую практически невозможно было уничтожить. Но им этого было не нужно, им всего-то и нужен был один-единственный экземпляр для проведения своих опытов и экспериментов.

И Рокене с большим трудом, но все-таки удалось заполучить одно такое существо.

Так вот, особенностью этой формой жизни была просто феноменальная, скорее даже нереальная способность поглощения любого типа энергии, включая и ментальную, из окружающей среды. Еще одним плюсом данного существа было то, что благодаря простому ментальному строению его без особых сложностей можно преобразовать в симбиотическую сущность.

Вот именно приживление созданного симбиота и решало возникшую проблему. И это бы, возможно, спасло профессора, если бы не время. Симбиоту для его приживления требовались как минимум пять-шесть суток, которых у профессора Рокены не было.

– Иди, – махнул рукой старик, посмотрев на своего подчиненного, – вы ничем мне не поможете. Не маячь у меня перед глазами.

Стало понятно, что на профессора опять накатывает волна гнева и злости на весь мир, который ополчился против него. Ведь Рокена прекрасно понимал, кто станет его преемником после смерти и кому достанутся все лавры в связи с созданием столь уникальной нейросети, представленной совету Империи.

И этот аграф, такой же честолюбивый, как и он сам, сейчас развернулся и вышел из кабинета старика.

«Не дождешься», – только и подумал профессор и потянулся к столу, чтобы достать из него очередную порцию полунаркотиков-полустимуляторов, когда двери в его кабинет внезапно открылись.

Трое суток назад.

Неизвестный сектор на границе Содружества.

Научная станция.

Несколько минут спустя

– Я же сказал, оставь меня, – и Рокена посмотрел в сторону входа. «Что ему еще нужно?» – подумал он.

Но как оказалось, сейчас к нему вошел вовсе не его помощник.

Вошедший, вообще-то, даже не был аграфом, что было несколько необычно. Ведь на этой исследовательской станции посторонних встретить было очень сложно. Но посетитель являлся одним из немногих исключений. Это был человек. Невысокий, кряжистый. Незапоминающейся внешности.

Рокена не мог точно определиться ни с цветом его глаз, ни с цветом его волос.

«Вроде глаза серые», – это все, что смог вспомнить старик и то не был точно уверен в этом.

Всегда вооружен. Даже сейчас, хотя передвигаться у них по станции с оружием могла только охрана и сотрудники службы безопасности.

Как он появился на станции аграфов, никто сказать не мог, но однажды он просто вошел в кабинет профессора и предложил тому свои услуги. И появился он в прошлый раз очень вовремя.

Это именно тот самый человек, который и помог профессору выйти на главу клана пиратов, и уже в последующем через него они сумели достать практически весь необходимый материал для экспериментов. Того, что так им не хватало для завершения цикла исследований.

И это если забыть о тех запрещенных препаратах, что сейчас принимал сам Рокена. Но это были мелочи на фоне предыдущего пункта.

Человек просил называть его Крысоловом. И все. Больше о нем никакой информации они разыскать не смогли. Ее не было.

И вот сейчас именно он вошел в кабинет Рокены.

– Не сдох еще? – без особого почтения, подойдя к столу, за которым сидел старик, произнес вошедший вместо приветствия. После чего наклонился и положил перед профессором несколько упаковок. – Выжимка из плазмы крови ментально активных существ… – И видя удивленный взгляд Рокены, добавил: – Не спрашивай, у меня свои источники. Используй. Это даст тебе еще какое-то время.

Тот лишь молча кивнул и, протянув свою сухую руку, убрал пять небольших контейнеров к себе в стол.

– Что-нибудь придумали твои головастики? – И непонятный человек, со странным то ли именем, то ли кличкой Крысолов, кивнул в сторону двери.

– Нет, – угрюмо ответил ему профессор.

– Понятно, – протянул его собеседник и, посмотрев в глаза профессору, покрутил пальцем над головой, как бы обводя комнату вокруг.

Рокена сначала с вопросом во взгляде поглядел на него в ответ, а потом быстро сообразил, что же от него хочет человек, и достал из своего стола небольшую коробочку. Поставил ее на поверхность и, постаравшись разместить ее строго между ними, нажал на небольшую кнопку сверху. При этом стало заметно, что на верхней грани кнопки появилась капелька крови от проколотого пальца профессора.

– Теперь можно говорить, – сказал он, обращаясь к пришедшему человеку.

– Я понял, – спокойно кивнул в ответ Крысолов и сел в кресло, расположившись напротив старика. Немного помолчав и постаравшись что-то рассмотреть в глазах профессора, он неожиданно твердо произнес:

– Мы готовы тебе помочь. Но ты должен понимать, что все наши дальнейшие слова и действия пойдут вразрез с законами Содружества и твоей любимой Империи. И если мы с тобой сейчас не договоримся, то я встану, приставлю бластер к твоей голове, выстрелю и уйду.

Рокена, в общем-то, давно понял, что от своих соотечественников ему помощи ждать не придется. Его коллеги лишь сидят и ждут только момента его смерти, чтобы с чистой совестью извлечь нейросеть и продолжить изыскания. А потому он готов был ухватиться за любую возможность.

И профессору явно не просто так показалось, что Крысолов специально употребил в своей речи «мы»?

Рокена тяжелым взглядом посмотрел в сторону выхода из кабинета, потом усмехнулся.

Странным в речи сидящего напротив него человека была попытка угрожать тому, кто и так отбросит концы в ближайшие несколько дней. И тут однозначно вырисовывалось то, что Крысолов преследовал какую-то свою определенную цель.

«Моя нейросеть не должны была достаться никому, – сообразил Рокена, – кроме Крысолова и тех, на кого он работает. И он специально ждал момента, когда я сам буду готов принять любую помощь».

– Я тебя слушаю, – прямо посмотрев своему собеседнику в глаза, ответил старик. А потом ухмыльнулся и добавил: – Только, если это все же потребуется, постарайся не промазать и стреляй, увеличив мощность бластера на максимум.

Человек со вселенским спокойствием кивнул на эти его слова.

– Я учту это твое пожелание, – даже не сказал, а дал обещание он, после чего, немного помолчав, добавил: – У меня к тебе будет несколько вопросов, которые позволят нам прояснить ряд неясных моментов.

«Он точно выступает от чьего-то имени», – еще больше уверился аграф.

Между тем человек, сосредоточившись на разговоре с профессором, дождался его кивка, подтверждающего готовность начать вести диалог.

– Первое… – и Крысолов, вытащив небольшой планшет…

«Да это же разработка жуков, – удивленно подумал Рокена, – нам в свое время так и не передали ни одного из них, для экспериментов. А у него она есть. Откуда? После войны их могли получить только военные, и то не все. Доступ агарцев к технологиям архов ограничили сразу, как только выяснилась их связь с жуками перед войной. Значит, это не они. Но кто? На какое государство он работает? Чьи интересы он представляет?» – хоровод мыслей заметался в его голове.

После чего он окинул смотрящего в планшет человека оценивающим взглядом.

«А, похоже, появился он тут далеко не случайно. И Крысолов приготовился явно к разговору именно со мною».

Профессор взглянул на ту небольшую коробочку, что стояла на столе.

«Он знал о том, что у меня есть нейтрализатор, и о том, как он действует на все электронные и магические приборы. Правда, за исключением тех, что созданы жуками или на основе технологии Древних. Но артефакты последних достать еще сложнее, чем наследие войны с архами».

И профессор вновь обратил внимание на планшет в руках человека. Было уже понятно, что Крысолов далеко не тот, за кого его принимал ранее сам Рокена.

«К пиратам, по крайней мере простым, он никакого отношения не имеет, – решил он, – разве что к тем, кто их контролирует. Но это, как известно многим, агарцы. А я вроде решил, что это не могут быть они».

Между тем человек, что-то сверяя в своем планшете, задал какой-то вопрос. И теперь стало понятно, что через это устройство он получает какие-то указания и общается с кем-то.

– Ты сможешь повторить ваше изобретение? И что тебе для этого понадобится? – озвучил он свои первые вопросы.

Рокена лишь слегка пожал плечами и ответил.

– Структуру я могу восстановить полностью, за исключением оригинала последнего компонента. В этом случае не хватит материала для дополнительного построения аналогичной нейроконструкции. Все остальное вполне воспроизводимо в рамках любой специализированной лаборатории.

Крысолов несколько удивленно посмотрел на профессора, услышав его последние слова.

– Как же вы тогда хотели продублировать оригинал нейросети?

Аграф на пару мгновений задумался.

– Тут все несколько сложнее, – нехотя произнес Рокена, – мы не хотели этого афишировать, но это подразумевалось за скобками.

И на вопросительный взгляд переговорщика, а человек явно выступал в этом качестве, старик продолжил говорить:

– Оригинал полученной нейросети продублировать невозможно. И это установлено точно.

И видя непонимание на лице своего собеседника, он продолжил рассказывать, описывая ту ситуацию, в которой они оказались.

– Не думаю, что тебе это известно, но для клонирования и создания нейросети нужны будут чистые трансплантационные клетки, а не их искусственно созданный заменитель, который обычно и используют для создания всех остальных нейросетей.

После своих слов Рокена посмотрел в глаза своему собеседнику, пытаясь угадать, понял ли тот, о чем сейчас у них идет речь.

– Для ее создания требуются живые люди, – спокойно констатировал Крысолов и уже более заинтересованно посмотрел в сторону профессора, – и ваше руководство тоже был в курсе подобного условия?

– Естественно, – пожал плечами профессор, – как только этот факт был установлен со стопроцентной вероятностью, его сразу же передали наверх. Но… – И аграф развел руками. – …Как ты видишь, наше исследование не прекратили. А наоборот, получив наглядное подтверждение его положительного исхода и дальнейший потенциал в развитии данной темы, значительно увеличили наше финансирование.

– Хм, интересно, – протянул человек и, быстро набрав что-то на своем планшете, уточнил: – Что дальше? Про трансплантационный материал я понял.

– А что дальше? – пожав плечами, ответил ему Рокена. – Если у меня будут чистые трансплантационные клетки, то в этом случае я без проблем смогу воспроизвести всю структуру, вплоть до нейроцепочек, полученных из материала Древнего. Они все имеют одинаковое строение для всех рас, потомков линии Древних. И здесь никаких проблем возникнуть не должно. Но вот с ископаемым уже на этом этапе появляются определенные трудности. Саму цепочку я восстановить смогу. Но для прототипа мы использовали именно оригинал клеток, которые удалось восстановить. В дальнейшем же предполагалось вместо оригинального материала использовать чистые трансплантационные клетки. Сделано это в связи с тем, что нейронити потомков Древних и обнаруженного существа были полностью совместимы и взаимозаменяемы. Мы даже провели тестирование по выращиванию копии прототипа нейросети, только созданной полностью на основе чистого трансплантационного материала. Однако работать продолжали с оригинальным прототипом, так как на нем более ярко выражены все недостатки и перекосы в работе структуры.

– Ясно, – кивнул переговорщик и что-то дописал на планшете, немного подождал, видимо ответа со стороны тех, от чьего имени он и вел этот разговор, а потом спросил: – Мы сможем достать воссозданный дубликат?

– Да, – спокойно и даже равнодушно ответил профессор и, немного подумав, добавил: – Только вот копию с него у вас снять не получится.

Человек вскинул свой взгляд и посмотрел на аграфа.

– Почему?

Такая резкая реакция Крысолова указывала на то, что именно это и собирались проделать те, на кого он работает.

«Ну нет, так просто вы от меня отказаться не сможете», – мысленно усмехнулся Рокена. Ему нужно было доказать свою необходимость этим людям. Он не знал, на что может надеяться, но понял, что они готовы помочь ему в обмен на определенные услуги с его стороны. И этой услугой, похоже, будет создание нейросети, но уже для них.

– Меры предосторожности, – пожав плечами, пояснил состояние дел профессор, – цепочка ДНК зашифрована. Это должно было стать именно нашим, вернее моим, эксклюзивным товаром. Об этом не знают даже мои ассистенты. Так что оригинал сети, этапы ее создания, но главное, код расшифровки лишь тут. – И Рокена слегка коснулся своей головы.

– Хорошо, я понял тебя, – спокойно ответил ему Крысолов, казалось, что именно этих слов профессора он и ожидал. И, что-то пометив или записав у себя в планшете, человек перешел к следующему вопросу:

– Кроме тебя кто-то сможет восстановить все этапы процесса создания нейросети?

– Полностью никто, – уверенно ответил аграф, – во-первых, работы велись в несколько итераций, и команда, за исключением моего личного помощника, все время менялась, ну, и во-вторых, как я уже говорил, работы на последних этапах смешения нейронитей я сознательно шифровал, и поэтому два последних пункта, кроме меня одного, никто не сможет повторить. А это, как ты должен понимать, два самых перспективных направления нашей разработки: внедрение воспроизведенной нейроструктуры ископаемого и Древнего.

Крысолов кивнул и опять что-то набрал на планшете.

Прошло несколько мгновений, и раздался новый вопрос человека.

– Насколько урезанная по своим возможностям нейросеть будет конкурентна как с созданным прототипом, так и с остальными типами нейросетей?

«Точно, он с кем-то общается, – услышав последний вопрос своего собеседника, решил аграф, – и там сразу сообразили, что есть возможность создания двух различных типов нейросетей на основе нашей разработки. В общем-то, как и мы сами».

После чего неторопливо ответил.

– Прототип, вернее его аналог, это штучный, эксклюзивный товар, его даже при удачном стечении обстоятельств нельзя будет производить в массовом порядке, – сказал Рокена.

– Этого и не нужно, – соглашаясь со словами профессора, кивнул головой человек.

Рокена эту последнюю фразу никак комментировать не стал, а лишь принял к сведению то, что будут две категории получателей нейросети, как на оригинал, так и на ее урезанную версию.

– Так вот, – продолжил аграф, – прототип, как и его аналог, вне конкуренции. Его полных возможностей мы, даже с учетом всех наших ресурсов, спрогнозировать так и не смогли. Особенно в свете последних полученных сведений. Но по уже известным полученным данным. Первое. Это невероятное увеличение параметров нейроактивности. И как основное следствие, это увеличение параметра интеллекта в зависимости от способностей реципиента, но минимальный, которого мы добивались, – это нереальные сто пятьдесят процентов, без учета внедрения различных имплантов. И он добирается только за счет установки голой нейросети. Дальше идет память. И это второе. Мы не смогли разобраться с механизмами обработки и понять, благодаря внедрению какого из компонентов или их взаимодействию удалось добиться такого эффекта. Этот эффект мы назвали локальным хранилищем данных или банком памяти. И он очень огромен. Уже сейчас в нейросеть залито более трехсот комплектов баз знаний и гипнопрограмм различной направленности, и все они начинаются с максимального уровня, который мы смогли достать для них. А это базы не ниже пятнадцатого уровня. Только вот, судя по показателям, мы не смогли занять и одного процента от созданного банка памяти.

В этом месте человек поднял руку, прервав речь профессора своим вопросом.

– Слишком высокий уровень баз, вы не думали, что их просто никто не сможет активировать?

– Ну, – ответил ему Рокена, – вообще-то это был лишь академический интерес. Нам нужно было хотя бы эмпирически оценить объём полученного хранилища данных. Но если говорить о возможности активации баз подобного уровня или об обработке гипнопрограмм аналогичной наполненности, то благодаря возросшему параметру интеллекта их без проблем можно будет активировать. Мы в самом минимальном случае получили уровень интеллектуального индекса только за счет установки нейросети в двести единиц. И тогда был какой-то недоразвитый индивид. Так что с активацией и обработкой такого потока информации никаких проблем возникнуть не должно. Тут, конечно, все упрется во время изучения. И, возможно, у части каких-то гипнопрограмм сработает отсечка, не позволив их активировать, но это особенность их инсталляции, ведь они усваиваются разом и полностью всем пакетом. Но вот базы знаний, благодаря их сегментированной структуре и поблочному изучению, можно точно будет активировать и освоить полностью все, что туда залиты.

– Понятно, – кивнул Крысолов.

И опять внес какие-то пометки в свои записи, а потом посмотрел на профессора, ожидая продолжения его описания нейросети.

– Тогда перейдем к третьему, – сказал аграф, не став заставлять ждать своего слушателя. – В дополнение мы добились проявления эффекта многовариантного и многомерного мышления, полученного в результате слияния нейросетей Древнего и сполота. Его преимуществ ощутить пока не удалось, так как нейросеть не прошла полного периода адаптации, но по прогнозам оно должно подключиться сразу, как она выйдет в рабочий режим. И как его следствие, это даст некие мыслительные возможности, связанные с приспосабливаемостью ментальных свойств сознания обрабатывать задачи, находясь одновременно в различных слоях реальности. Прогноз по проявлению данной способности сети составлял более восьмидесяти процентов. Поэтому мы более чем уверены в ее стабильной работе. Правда, менее прогнозируемым оказалось появление самих этих нескольких потоков сознания, в нашем случае их точно должно быть больше трех, в которые можно будет переносить полностью весь поток обработки мыслительных процессов. Но что-то точно должно появиться. Нам достоверно известно, что подобными возможностями владели Древние и сейчас их частично используют сполоты. Именно поэтому мы также уверены в положительном исходе данного пункта. Но точного эффекта просчитать не смогли. Однако он будет никак не меньше, чем был у сполота, нейроструктуру которого мы использовали. А там со стопроцентной вероятностью было зарегистрировано три потока сознания.

Поняв, что у человека пока нет никаких вопросов, Рокена продолжил рассказывать.

– Четвертое. Нейроструктуру, полученную с агарского вычислителя, решили преобразовать в автономный биокомпьютер, встроенный в сознание, который может выполнять любые задачи, требующие логического анализа и сопоставления данных. Также он полностью берет на себя все функции автоматизации внутренних процессов, если такие будут реализованы реципиентом в будущем. Пятое. На следующем этапе мы занялись расширением и увеличением возможностей по работе с ментальной энергией и активностью реципиента. Но тут оказалось все не так радужно, как мы предполагали. Возросла только скорость работы с ментальными конструкциями, а также значительно улучшились возможности по управлению ими. А вот объёмы ментоэнергии, которыми может оперировать реципиент, зависят от совершенно иных параметров, и они, исходя из проведенных опытов, никак не завязаны на используемые нейроструктуры. Ну, или нам просто не попадалась такая комбинация при совмещении нейроструктуры мозга подопытного и внедренной нейросети, что должна была дать положительный результат, что вряд ли, но подобной вероятности полностью исключать нельзя. Хотя, конечно, о небольшом повышении ментальных возможностей говорить вполне можно, как минимум, они прыгнули на одну-две ступени у всех, но скорее это связано с оптимальным использованием и управлением уже доступным объёмом ментоэнергии, чем с увеличением возможностей по обработке ее потока.

По мере рассказа профессора человек постоянно что-то помечал у себя в планшете. Между тем Рокена, не останавливаясь, описывал свойства созданной ими нейросети.

– Последними идут уже физические характеристики, связанные со скоростью восприятия и реакцией. И это шестое. Как ни странно, но их мы получили за счет внедрения цепочки того маньяка, что ты для нас достал. Вроде и обычный хуман, но какие-то запредельные значения мы получили, даже превышающие этот параметр для креатов или десантников архов. И это в обычном режиме, без подключения эффекта ускорения восприятия. Как результат, чтобы скомпенсировать значительно возросшие возможности по обработке и усвоению информации, реакции на внешние раздражители и адекватный ответ на них, особенно в боевом режиме, который встроен в нейросеть как один из дублирующих при ее использовании, мы внедрили в структуру биокомпонент, полученный из одного интересного существа, предположительно обладающего ликантропными свойствами. Эта модификация позволяет нейросети программировать развитие организма реципиента в зависимости от его потребностей за счет наращивания и преобразования клеток организма в биоматериал, с невероятными по своей прочности, эластичности, растяжению и упругости свойствами. Подобного механизма преобразования клеток мы до сих пор не встречали. И поэтому, как только к нам поступил экземпляр найденного существа с запросом от вояк на проведение его исследования, мы сразу поняли все плюсы работы с ним и включили структуру этого биокомпонента в состав нейросети, как один из ее дополнительных модулей.

В этом месте аграф очень сильно побледнел, у него началась одышка, он резко прервал свой рассказ и спешно стал шарить рукой в раскрытом ящике стола.

– Не тот, – спокойно сказал ему Крысолов и, обойдя стол, открыл нужный ящик, куда до этого Рокена убрал принесенные им упаковки, – возьми, – передал человек ему одну из них.

Профессор кивнул в ответ и быстро вытащил из нее небольшой одноразовый пистолет-шприц. Приставил его к своей шее и сделал укол, а потом закатил глаза. Невероятно, но буквально через одну минуту кожа на его лице разгладилась, приобрела чуть менее землистый цвет, и он стал выглядеть не так отталкивающе, как еще несколько мгновений назад.

– Жаль, что это не поможет решить проблемы, – тихо пробормотал Рокена, глядя на шприц в своей руке.

– Да, – согласился с ним его собеседник, который уже вернулся на свое место, – но у нас есть свое предложение.

– Я догадался, – только и ответил ему профессор, а потом, слегка откашлявшись, продолжил: – Ну, а дальше идут различные мелочи, и, по сути, это все то, что присуще остальным нейросетям. Но, как и с параметрами на интеллектуальный индекс, параметры их работы увеличены более чем в полтора раза, и это тот минимум, которого нам удалось добиться и перевести в стабильное состояние. А так они наверняка могут быть еще больше. Для каждого эти параметры индивидуальны. Что еще? – и аграф на пару мгновений задумался. – Да, единственным исключением, которое мы добавили, является разработка уже непосредственно нашего института. Это универсальный адаптивный интерфейс подключения к любым внешним устройствам и ментальным структурам. Но нечто похожее есть у архов, однако их интерфейс до сих пор так никто и не смог продублировать, у нас же что-то получилось. И потому мы реализовали его в прототипе своей нейросети.

На этом месте он замолчал, давая Крысолову понять, что закончил свое описание нейросети.

– Да, забыл, – неожиданно произнес профессор, – для нас это было не столь важно, но все же. Очень сильно возрос параметр психологической устойчивости у всех испытуемых. Это стало следствием смешения нейроструктур вычислителя и маньяка. Что в свою очередь значительно увеличило эмоциональную устойчивость реципиентов. На себе я этих изменений особо не заметил. Хотя они уже должны были работать в полную силу. Это все.

И он перевел взгляд на своего собеседника. Но тот, даже не став ничего помечать у себя на планшете, пристально посмотрел на аграфа и спросил:

– Я ничего не услышал про свойства, внесенные в нейросеть структурами, полученными от ископаемого?

– Правильно, – подтвердил правоту слов человека аграф, – не услышал. – И усмехнувшись, добавил: – Как оказалось, мы даже примерно не смогли спрогнозировать возможностей данной структуры, так как она ни разу не то что не завершила полного процесса адаптации, но и не приступила к нему. И именно поэтому могу тебе с уверенностью сказать, что опыты нужно продолжать. Единственное, что нам точно известно, так это то, что данная структура во много раз, – постарался голосом выделить последнее слово профессор, – увеличила общую стабильность всей нейросети в целом. Она выступила неким каркасом, который как раз и послужил тем основополагающим элементом в укреплении связей всей конструкции нейросети и ее разрозненных модулей. Именно после ее внедрения инсталляция и стабилизация нейросети у всех испытуемых стала проходить со стопроцентным успехом. Хотя до этого было несколько случаев, когда нейросеть не могла завершить даже процесса стабилизации.

– Понятно, – протянул Крысолов. И проверив свои записи на планшете, уточнил: – Что по урезанной версии нейросети?

Аграф пожал плечами в ответ и указал куда-то в сторону двери рукой. Сейчас, после сделанного укола, он стал значительно более активен как в жестах, так и в разговоре.

– Тут все значительно проще, – сказал Рокена, поясняя свой жест, – если говорить об урезанной в своих возможностях нейросети, то это продукт массового производства. Тут нет такого значительного выхлопа, как у прототипа или его аналога, полученных за счет объединения столь специфических нейроструктур. Мощность урезанной нейросети уменьшается где-то на пятьдесят процентов. Это если ориентироваться только на параметры. Например, интеллектуальный индекс, по сравнению с оригиналом возрастет процентов на семьдесят пять – восемьдесят против ста пятидесяти в оригинале. Будут отключены все возможности, связанные с внедрением нейроструктуры Древнего. Но тут в основном коснется лишь возможностей работы с сознанием и его параллельной работой. Оно будет сопоставимо с возможностями сполотов. Так же, как это ни странно, пропадает возможность работы с огромнейшим банком памяти, хотя нам точно известно, что она никак не завязана на нейроструктуры Древних или ископаемого. Почему-то понижаются параметры восприятия и скорости обработки информации, но не так кардинально. Где-то процентов на тридцать, что все равно чуть превосходит эти же параметры у креатов, но уже не дотягивает до бойцов-архов. И как следствие в урезанную комплектацию нейросети было принято решение не встраивать биокомпонет. В общем-то, если пробежаться по верхушкам, это все.

– Понятно, – произнес человек и уже хотел набрать что-то у себя на планшете, как его остановил аграф.

– Если вы проявите к этому какую-то заинтересованность, то нам уже поступили заявки как на покупку технологии создания урезонного варианта нейросети, так и на саму нейросеть подобного класса. Знающих людей привлекла возможность получения нейросхемы сполотов, ведь они свои нейросети не выставляют в свободную продажу.

– Интересно, – проговорил Крысолов и, посмотрев на аграфа, уточнил: – И откуда же кто-то узнал, чем вы тут занимаетесь?

Рокена усмехнулся.

– Думаю, у вас одни и те же источники, но уж точно не от меня, – и он уверенно поглядел в глаза переговорщику, – ведь ты пришел ко мне еще до того, как мы начали сотрудничать с тобой.

– Да, – согласился с ним Крысолов, – пришел.

После чего еще что-то вбил в свой планшет. Похоже, передав дополнительную информацию своим партнерам, а потом, видимо дождавшись ответа, он спросил:

– И каков прогнозируемый доход, как в первом, так и во втором случае?

Профессор несколько стушевался от данного вопроса, а потом ответил:

– Сам я данный вопрос не прорабатывал, у нас нет людей с доступом к торговым площадкам, где хотя бы примерно можно промониторить рынок аналогичного товара. И потому мне через моего помощника пришлось обратиться к одному его родственнику.

В этом месте Крысолов хмыкнул.

– Что? – посмотрел на него Рокена.

– Вот и выплыла одна из точек утечки информации, – пояснил тот.

– Понятно, – ответил ему аграф, а потом продолжил: – Ну так вот, уже тот через свои связи смог пробить для нас подобную аналитику, и вот что мы получили. Аналоги прототипа мы смогли бы сбывать примерно по пятьсот – пятьсот пятьдесят миллионов, урезанную в своих возможностях нейросеть – по три-четыре миллиона, в зависимости от спроса. И это если говорить о заказчиках в пределах Империи.

Человек опять фыркнул, услышав последние слова профессора.

– Что опять? – поняв, что и в этот раз Крысолову есть что сказать, уточнил он.

– Вас безбожно нагрели, особенно с озвученными вам цифрами, – произнес человек, а потом пояснил: – Я видел тот отчет, что переслали родственнику твоего ассистента. И тут или он передал вам неверные данные, либо твой помощник уже тогда решил занять твоё место, а поэтому и тебе передал ложную информацию.

И немного помолчав, Крысолов продолжил:

– Так вот, по результатам той аналитической выкладки, да и наши специалисты подтвердили полученную информацию… Стоимость, озвученная вам по урезанной нейросети, не слишком изменилась. Она где-то пять-шесть миллионов кредитов. Но вот цена аналога прототипа варьирует в пределах полутора миллиардов кредитов. Вот и думай, что из этого следует и кто кого тут попытался нагреть. – После чего обдумав еще что-то и посмотрев записи в своем планшете, он добавил: – Тем не менее нас это устроило уже тогда. Но на тот момент мы не знали всей подноготной и свойств нейросетей. Однако, исходя из твоего описания, оригинал имеет еще большую перспективу. Тем более, все дальнейшие исследования прототипа позволят окупить продажи урезанного варианта.

«Смотри-ка, уже планируют производство и продажи сети, – подумал Рокена, – хотя это и не удивительно, если собираешься влезть в столь опасное дело, как промышленный шпионаж, причем связанный с кражей секретов у империи Аграф».

И тут он на пару мгновений задумался.

«Слишком у них все завязано на получение прибыли и личной выгоды. Неужели это торгаши из республики корпораций? – и Рокена прикинул: – Деньги на подкуп и разветвленная сеть шпионов, связи с пиратами и доступ к военным технологиям архов. Все сходится».

Между тем человек перестал что-то активно набирать на клавиатуре и вновь посмотрел на профессора.

– Кто еще сможет повторить схему создания урезанной модели? – и теперь глаза Крысолова превратились в два стальных прицела, пронзивших лицо аграфа.

«Вот он тот вопрос, который и решит мою дальнейшую судьбу», – Рокена сразу сообразил, что как раз сейчас и наступил тот переломный момент, а до этого были лишь мелкие и незначительные детали, которые не имели особого отношения к его будущей жизни. И он прекрасно понимал, что следующими своими словами подписывает смертный приговор всей своей команде, но тем не менее ответил:

– В той или иной степени технологию воспроизводства нейросети смогут повторить все мои ассистенты, которые работали со мной за последние четыре года. Особенно если они будут проводить исследования под руководством моего помощника. Уверен, что со временем они даже смогут частично расшифровать код ДНК; на нас с недавних пор работает неплохой хакер, которого можно привлечь к этому проекту, и он рано или поздно справится с этой задачей.

– Они все на станции, или кто-то покинул ее? – спокойно уточнил у него Крысолов.

– Основная команда тут, на станции, – только и произнёс старик. После чего, немного подумав, добавил: – Несколько моих сотрудников на ближайшей планете с исследовательской командой. Пробудут там еще месяц. И три аграфа отбыли в Империю по своим делам. Будут отсутствовать от недели до четырех недель. Точнее сказать не могу.

– Этого времени хватит, – сказал человек, – в дополнение мне нужны имена, ментальный скан и голография тех, кого нет на станции.

Почему-то те, кто сейчас находится в ее пределах, его особо не интересовали.

– Перешлю, когда отключу нейтрализатор, – и аграф кивнул в сторону коробочки, стоящей на столе.

– Что еще? – будто у себя спросил Крысолов, но при этом он смотрел в сторону планшета. – Хорошо, по предварительной информации ничего. Тогда дальше.

И уже глядя на Рокену.

– Это вариант твоего вывода из-под пристального ока ваших спецслужб. Чтобы упрятать все концы, которые бы позволили вывести на тебя и, как следствие, на нас, здесь мы можем предложить только один вариант. Для всех ты умрешь. В прямом смысле этого слова. И это как раз и есть часть того решения в вопросе нашей помощи тебе, которая позволит перейти к этапу нашего дальнейшего сотрудничества.

– Я тебя слушаю, – произнес в ответ аграф, на слова о своей смерти он отреагировал спокойно, понимая, что его собеседник не поднял бы этот вопрос, если бы у него не было какого-то своего плана на этот счет.

– Первое, – сказал Крысолов, – завтра ты должен быть готов распрощаться со своей жизнью. Мы как раз успеем подготовиться. Что требуется от тебя? Собери все информационные материалы по вашему проекту, а также по всему тому, что разрабатывают в этом институте. Если получится, не привлекая внимания, выгрести еще что-то, то копируй и это. Самым важным в этом должно быть то, что никаких следов не должно вести не то что к тебе, но даже куда-то в этот сектор или на вашу станцию. Ты это понял?

– Да, – ответил аграф, а потом как констатацию уже решенного факта он добавил: – Вы списываете тут всех.

И последние слова не вызвали в его душе совершенно никакого отклика или сожаления.

«Вот и заработал эмоциональный фильтр, – подумал Рокена. – Мне совершенно нет никакого дела до жизней тех, с кем еще недавно приходилось общаться, работать, а с некоторыми и спать».

Только вот профессор был неправ в этих своих рассуждениях.

Еще до внедрения нейросети он стал тем, кто уже ни во что не ставил всех других, кроме себя самого. Именно эти его качества и были взяты за основу, когда рассматривалась будущая кандидатура для руководителя столь грязного в своей реализации проекта. И это прекрасно знал человек, сидящий напротив аграфа. А потому он никак не стал комментировать последние слова Рокены и продолжил инструктировать того о дальнейших действиях.

– Я догадываюсь, что ты нам не доверяешь, а потому заливай закаченную информацию к себе на нейросеть, как можно догадаться, ее без дешифратора в виде твоего сознания мы получить не сможем.

– Так и есть, – подтвердил профессор, – даже если вы инсталлируете нейросеть кому-то еще, то без слепка ментального образа моего сознания данные, что будут залиты в нее, предстанут как совершенно нечитаемая и разрозненная каша. Я даже не представляю, в каком формате она будет выводиться. Слишком я накрутил с защитой.

– Да, – кивнул человек, – мы примерно так и предполагали. А потому следующий шаг… Это ментальный слепок сознания. Его нужно будет сделать, перед тем как изъять нейросеть.

Тут Рокена как-то нервно передернул плечами.

– У вас ничего не выйдет, – только и ответил он, – мы пробовали. Стандартные сканеры не могут пробить тот блок, что выстраивает нейросеть.

– Хм, – протянул в ответ Крысолов, – это может стать проблемой.

И он на несколько мгновений задумался, хотя вот аграфу показалось, что он просто ждал ответа от своих собеседников, с которыми поддерживал связь через планшет. И как раз глядя на этот самый планшет, Рокену озарило.

«Планшет. Технологии архов. У них есть кое-что, что вполне сможет нам помочь».

После чего обратился к переговорщику.

– Вы сможете достать нейросчитыватель архов? – И он указал взглядом на планшет, который Крысолов держал в руках.

Сначала Крысолов даже не понял, о чем ему говорит аграф, но, похоже, это понял кто-то другой, так как человек с удивлением посмотрел в сторону профессора.

– Но это убьет вас, до того, как мы сумеем помочь вам.

– Я и так умру, – спокойно сказал Рокена, – однако вы точно в этом случае сможете снять ментальный слепок моего сознания, и у вас будет время до того, как мой мозг полностью перестанет функционировать, чтобы в экстренном режиме, невзирая на последствия, такие, как необратимая деградация и распад моего сознания, извлечь нейросеть. Как это ни печально, но в моем случае именно подобный шаг и является самым оправданным, я в любом случае погибаю, а так вы сумеете снять мой ментообраз и извлечь нейросеть.

– Принимается, – согласился с профессором переговорщик, – нужное оборудование мы достанем.

«Точно торгаши, – теперь у Рокены в этом не было никаких сомнений, – только они сумели урвать те два нейросчитывателя архов, которые достались войскам Содружества в рабочем состоянии».

Пока Крысолов что-то набирал на своем неизменном планшете, который даже из рук не выпускал за все время их разговора, какая-то мысль все время беспокоила аграфа.

«Что-то мы упустили», – подумал он.

И вдруг как вспышка.

– Кому вы хотите внедрить установленную мне нейросеть и впоследствии залить мой ментальный образ сознания?

– Не беспокойся. Мы специально под тебя создадим нескольких клонов с наиболее приближенными к твоим параметрами, – посмотрел на него человек, – это будут очень качественные репликанты. Такой технологии нет даже у агарцев.

Но аграфа это не устроило.

– Это не сработает, – только и ответил ему профессор, – я уже и сам думал над этим вариантом. Но тут есть проблема. Нужен живой и развивающийся мозг, обладающий собственным ментальным полем. И тут выходит на первый план сразу два ряда ограничений. Первое, хоть нейросеть и планируется создавать на основе чистого трансплантационного материала, но в конкретно моем случае это уже готовый прототип, и он не на сто процентов состоит из подобного типа клеток, там есть часть оригинальной нейроструктуры Древнего и нейроструктуры ископаемого существа. И по какой-то причине при вживлении нейросети в искусственно созданную нейроструктуру мозга происходит отторжение именно данного типа клеток. И потому нужен природно развившийся мозг с нормальной активностью. И тут выплывает второй нюанс: это ментальный образ. Чтобы накатить его на кого-то, нужна ментально активная раса, вроде того же сполота, но со структурой мозга, максимально приближенной по своему строению к моему. А это значит к тому, в который преобразовала мой разум уже установленная нейросеть.

– Так найдем еще одного аграфа с аналогичными способностями, – не поняв, в чем может быть проблема, ответил ему человек.

– Не поможет, – сказал Рокена и хотел уже продолжить, как, похоже, и самому Крысолову сообщили необходимую информацию, так как он сказал:

– Значения всех параметров реципиента для удачного наката твоего ментального слепка должны практически совпадать с твоими текущими параметрами?

«Кто-то больно головастый сидит у него по ту сторону канала связи, – подумал аграф, – очень уж быстро разбирается и анализирует ситуацию, хоть я ему все время и подкидываю различные нештатные вопросы».

После этого Рокена ответил:

– Да, так и есть, – и, немного помолчав, добавил: – Можно учесть небольшое отклонение, если оно будет порядка десяти-пятнадцати процентов, это особой роли не сыграет, но даже в этом случае представителей рас потомков Древних с такими естественными данными, полученными ими от рождения, найти очень сложно.

– Сколько у нас будет времени на поиск?

– Распад ментального слепка, созданного по данной технологии, начнется примерно через две недели от момента, когда вы его получите, – ответил аграф, – слишком в этом случае он нестабилен.

– Значит, у нас есть эти две недели, – констатировал человек.

– Нет, – отрицательно покачал головой Рокена, – неделя нужна будет симбиоту, чтобы адаптироваться к новому носителю, а значит, на поиски у вас будет всего восемь суток, начиная с этого самого момента.

И аграф посмотрел в сторону планшета.

– Да, – посмотрел в том же направлении Крысолов, – я понял тебя, и мы уже приступили.

После чего он еще несколько мгновений просматривал записи на планшете.

– Нам нужны твои последние зарегистрированные параметры, – сказал он, обращаясь к профессору.

Старик, сидящий в кресле, усмехнулся, а потом разжал свой кулак, где до сих пор сжимал сломанную и смятую пластиковую карточку, переданную ему помощником.

– Пригодилась, смотри-ка, – пробормотал он и, расправив ее, а также соединив две половинки, положил ее на стол и передвинул в сторону своего собеседника, – прости за ее такой вид, но параметры в ней верны и сняты менее трех часов назад, – добавил он.

– Я понял, – только и сказал переговорщик, проведя над нею планшетом. После чего посмотрел на экран.

– Все, мы приступили к нашей части обязательств перед тобой.

И Крысолов поднялся из-за стола.

– Не прощаюсь, – только и произнес он, выходя из комнаты.

Сам же профессор еще несколько минут посидел, молча глядя в сторону закрывшейся двери. Потом протянул руку к тому ящику, в котором у него хранились переданные Крысоловом упаковки со шприцами.

– Время сейчас мне не так нужно, как ясность сознания, – негромко пробормотал он. А потом по очереди вытащил все оставшиеся четыре шприца и сделал себе инъекции в шею.

– Пора действовать, – придя в себя через десять минут, произнес уже не старик. Из кресла поднялся хоть и не молодой, но еще довольно-таки крепкий аграф. И таким он останется на ближайшие сорок восемь часов. Только вот это гораздо больше того времени, что неизвестные партнеры Крысолова отвели этой станции.

– Мне хватит этих двух суток, – произнес Рокена и последовал к выходу из комнаты. У него было несколько дел, которые следовало успеть завершить за это время.

Человек ясно дал понять, чтобы он оставил в покое любые материальные ценности, видимо их они будут изымать на том этапе, когда придут зачищать станцию. Но вот получить доступ к информации ему необходимо сейчас, завтра на это уже, скорее всего, может не быть времени. Ведь Крысолов не сказал, когда они начнут действовать.

И Рокена прекрасно знал, кто ему может с этим помочь. Ведь он только недавно и сам говорил о молодом парнишке, аграфе, неплохом хакере, который работает у них на станции в смежном отделе.

– Ну а где достать эту информацию, я знаю, – пробормотал Рокена, – главное, чтобы он смог незаметно влезть туда и получить так нужный мне доступ.

Насчет молчания хакера профессор не переживал по вполне понятной причине.

Трое суток назад.

Неизвестный сектор на границе Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

Тот, кто был известен профессору под именем Крысолов, сейчас стоял на капитанском мостике и разговаривал с людьми, смотрящими на него с экрана переговорной панели визора.

– Как вы знаете, переговоры прошли успешно, – отчитался Крысолов.

– Да, – подтвердил один из его собеседников, а потом уточнил: – Что по поиску необходимого материала?

– Уже начат, – отчитался человек, – мы через своих посредников связались со всеми государственными, частными конторами по рекрутингу, вышли на все пиратские кланы, с которыми нас связали. Параметры для поиска нужного нам материала им переданы. В дополнение очень быстро по Фронтиру расползлись слухи, и награда в один миллиард сама по себе привлекла к нам жаждущих получить эти деньги. Тем более мы гарантировали неприкосновенность на условиях анонимного обмена.

– И вы будете придерживаться условий сделки? – удивленно посмотрел на Крысолова другой его собеседник.

– Лишь до того момента, как получим необходимый нам объект, – ответил переговорщик, – а дальше уже мы уничтожим как посредников, так и источник его поступления.

– Именно это я и хотел услышать, – произнес тот человек, что и задал предыдущий вопрос.

– Подготовка к эвакуации, вернее, захвату станции и изъятию профессора? – уточнил другой собеседник, с явно проглядывающими в нем чертами военного.

– Все готово, пришлось лишь слегка скорректировать ранее подготовленный план. Сейчас я, для начала активной фазы, жду только специалистов-медиков и нейросчитыватель.

– Они уже в пути, – подтвердил военный, – будут у тебя через семь часов.

– Это приемлемое время, – согласился Крысолов. И уже хотел прекратить разговор и оборвать канал связи, когда раздался старческий голос, хотя самого говорившего видно не было.

– Ты продумал вариант своих действий на тот случай, если мы не сумеем найти подходящий материал?

– Да, – враз подобравшись и вытянувшись в струнку, ответил Крысолов, – первое, у нас останется на руках как прототип нейросети, так и созданный на ее основе аналог. Второе, хоть и начнется распад ментального образа, но тем не менее нам это даст какое-то время, чтобы попытаться его расшифровать. Ну и третье, и, пожалуй, самое главное. Кроме самого профессора, я отдал приказ на захват его помощника. Мы уже подготовили его полную генетическую копию. Никакая экспертиза не сможет отличить его от оригинала. Если его так опасается профессор, думаю, что он и нам может оказаться полезен. К тому же и в дальнейшем, когда рано или поздно необходимость в Рокене отпадет, его потребуется на кого-то заменить. Я планировал предложить кандидатуру именно его ассистента. К тому моменту мы сможем полностью взять его под свой контроль.

– Принимается, – ответил старческий голос.

Подождав еще немного и так и не услышав больше никаких вопросов, Крысолов, даже не прощаясь, отключил переговорное устройство.

– Ждем в этом секторе, – отдал он приказ людям, находящимся сейчас на капитанском мостике, а сам спустился и ушел к себе в каюту.

Странным во всем этом было то, что ему вообще никто и ничего не ответил. Да и вообще, за все время присутствия Крысолова в этом огромном помещении так и не прозвучало ни одного звука, хотя люди, одетые в форму военно-космических сил Содружества, тут присутствовали и сидели на своих рабочих местах.

Двое суток назад.

Неизвестный сектор на границе Содружества.

Научно-исследовательская станция

Бойцы в форме военно-десантных сил без знаков различия прошли по опустевшему коридору.

Станция будто вымерла, но это так и было.

Благодаря еще несколько суток назад подброшенным в систему жизнеобеспечения минам с нервнопаралитическим газом, все обитатели станции сейчас лежали на полу в скрюченных позах с гримасами боли на лице. И это было не случайно, боль являлась побочным эффектом используемого препарата, который практически мгновенно мог парализовать любого, и от его воздействия не спасали никакие воздушные фильтры.

Именно поэтому было решено использовать данный тип газа. Им нужно было, чтобы сотрудники станции на момент начала атаки были живыми, но при этом не оказали никакого сопротивления. И все это сделано для захвата всего двух аграфов.

– Группа один, мы на месте, – передал боец с нашивками сержанта.

В жилой секции станции они оказались, ориентируясь на показания сканера.

Дальше сержант прошел в направлении одной из квартир. Махнул ближайшему из своих подчиненных рукой, указывая в нужную сторону.

Мгновение и дверь выбита.

Они быстро проникают внутрь, но никакого сопротивления нет, только одинокое тело мужчины лежит прямо напротив входа.

Десантник наклонился и сверил показания сканера с эталонным слепком. Потом проведя визуальную проверку с тем образом, что ему передала нейросеть, не поленился и сделал последний замер.

– Совпадение ДНК – сто процентов, – выдал медицинский диагност, приставленный к руке аграфа.

И только убедившись, что это действительно тот, кто им нужен, он переложил тело найденного аграфа в мобильную медкапсулу поддержания жизни.

– Объект один захвачен, – доложил сержант командному центру и направился к выходу из комнаты. Сейчас их путь лежал обратно, к пришвартованному у шлюза транспорту.

За ним выдвинулись и остальные бойцы сопровождения, прикрывающие его самого и переносимый им ценный груз.

Но как это ни странно, после того как десантники вернулись на борт корабля, транспорт все еще не отстыковался.

Через несколько минут пришло еще одно сообщение.

– Объект два обнаружен, возвращаемся на базу…

И буквально через три минуты вернулась еще одна команда с медицинским мобильным комплексом. Только вот этот комплекс находился в режиме работы активного стазис-поля.

А еще через четыре минуты поступило еще одно сообщение.

– Объект три у нас, мы на подходе, – и это сообщение было передано из исследовательского сектора станции. Но что необычно, в это время там из персонала никого не должно было быть.

Двое суток назад.

Неизвестный сектор на границе Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

А еще через десять минут транспорт пришвартовался к линкору, который находился в секторе рядом со станцией, и все три находки были переданы молчаливому персоналу в медицинской форме.

– Этого в лабораторию, – указав на комплекс с телом аграфа, которого нашли самым первым, только и сказал тот, кого лежащий в саркофаге Рокена называл Крысоловом. И сам направился следом за несколькими медиками, покатившими медицинский комплекс в нужную сторону.

Операция по созданию ментального образа сознания профессора продлилась сорок минут. На извлечение нейросети они потратили еще один час. А потом тот, кого многие знали под именем Крысолов, достал бластер, и как ему когда-то советовал профессор, выкрутил ручку бластера на максимум, приставил его к голове уже мертвого тела аграфа и нажал на спуск.

– Приступить к этапу зачистки, – казалось, в пространство произнес он.

Двое суток назад.

Неизвестный сектор на границе Содружества

Огромный темный корабль, кажущийся грозной и хищной птицей, разворачивается в сторону одинокого шарика небольшой станции, выглядящей на его фоне маленькой детской игрушкой.

Угроза и смерть растекается со стороны корабля.

Мгновение, первое, второе, третье… и вот в сторону испуганно стянувшегося вокруг станции пространства устремилась волна торпед.

Несколько минут полета, непрекращающаяся серия взрывов – и от маленького серебристого шарика остались лишь еще более крошечные осколки. Но даже этого огромному монстру в виде корабля показалось мало. Ведь он точно знал, что где-то на разлетевшихся в пространстве осколках станции еще теплилась жизнь, а потому от него отделился рой мелких, но не менее хищных птах и полетел к обломкам разрушенной станции. Вот они облетают каждый из них, кусая маленькими огненными жалами те из них, в которых еще может теплиться жизнь.

Только вот и этого им было не достаточно. Некоторые из птах приземлились на кружащиеся в пространстве космоса обломки станции и выпустили отряды насекомых. Таких же опасных и хищных, как и они сами.

Уничтожение жизни в секторе продолжалось следующие четыре часа. А потом с корабля стартовала птаха, чуть более крупная, чем те, что уже кружили в секторе. И она целенаправленно летела к какому-то определенному обломку. Вот она села на него.

Из нее вышло две группы мелких и ловких насекомых. Они несли с собой какой-то непонятный груз. Но буквально через пять минут обе группы вернулись обратно.

Птаха взлетела с обломка и направилась в сторону огромного корабля. За нею же устремился и весь остальной рой.

А уже через час сектор опустел, и ничего не напоминало о том, что в нем еще сутки назад теплилась жизнь.

На протяжении семи следующих суток.

Территория Содружества

Территорию Содружества и сопредельных государств захлестнула волна небывалых по своей жестокости убийств. Общим среди них было то, что каждой жертве полностью выжигали нейрооборудование и выстрелом бластера лишали головы, разнося ее на части.

Подозрение пало на маньяка, но он так и остался не найден. Убийства же как неожиданно начались, так и резко прекратились.

Еще несколько следующих месяцев пресса и информационные агентства пыталась мусолить эту тему, но потом интерес читателей и зрителей к этой теме пошел на спад.

За всей этой шумихой и слухами вокруг маньяка, орудующего на всей территории Содружества, так и осталось незамеченным уничтожение целой исследовательской станции, предположительно неким пиратским кланом, который положил свой взгляд на сектор ее расположения.

И почему сами аграфы, славящиеся дотошностью и принципиальностью в вопросах мести за своих сограждан, спустили это дело на тормозах, так до сих пор и осталось под вопросом.

Глава 2

Сутки назад.

Система желтого солнца.

Окрестности планеты с самоназванием Земля

– Майор, привет, – на Рилта сквозь экран визора смотрел худощавый человек, с бегающим живым взглядом хитроватых глаз и копной взъерошенных рыжих волос. – Давно не виделись.

– Еще бы столько же не видеться, – ответил тому серьезный мужчина с твердым и волевым лицом, слегка свёрнутым набок носом и ежиком седых волос. – Что нужно? – без особого дружелюбия и желания общаться спросил майор.

Человек с экрана вгляделся в лицо своего собеседника и, как-то мгновенно став серьезным, спросил:

– Ты все еще сидишь на той перспективной планете, или тебя перевели куда-то в другое место?

Рилт удивленно посмотрел на худощавого.

Став, а так и звали худощавого, хотя чаще он откликался на кличку-позывной Хорек, был из тех, кто постоянно влипал в неприятности, но при этом никогда не втягивал в них своих знакомых. Это было одной из тех немногих черт его характера, которая и позволила Ставу поддерживать хоть какие-то отношения с его различными знакомыми.

Но была у него и еще одна особенность. Он будто носом чуял возможности, когда можно было сорвать куш. Не факт, что дело будет стоящим внимания, но иногда и Хорек подкидывал им неплохую подработку. Так уже было несколько раз. Правда, в последнее их дело они чуть сильно не влипли с тем заказом, что для них нарыл его бывший сослуживец. И тогда был как раз один из тех случаев, когда Став сам так и не смог разобраться с возникшими проблемами.

С тех пор майор старался больше дел с Хорьком не иметь, больно уж ему не понравилось висеть подвешенным за ноги и четыре часа работать грушей для битья каких-то мордоворотов, с которыми пересеклись их интересы.

И сам Хорек это прекрасно знал. Но тем не менее связался с ним. А потому, как минимум, не стоило его посылать подальше.

– Я тебя слушаю, – внимательно посмотрел на своего бывшего подчиненного, ранее служившего под его началом, Рилт.

– Это не тема для разговора через сеть, – ответил тому человек с бегающим взглядом, – мы можем встретиться?

Майор только хотел сказать о том, что добраться до Содружества ему будет проблематично, как его перебил Став.

– Я уже в вашем секторе.

«Значит, у него что-то действительно стоящее, если он подсуетился и добрался до нас», – подумал Рилт, а потом произнес:

– Даже так, тогда без проблем.

Став кивнул, но, будто вспомнив что-то, остановился и, посмотрев на майора, спросил:

– У тебя есть квалифицированный медик, которому ты доверяешь?

– Да, – спокойно пожал плечами его бывший начальник и партнер, – у меня есть такой человек.

– Хорошо, тогда бери его с собой, – сказал Став, – встретимся на базе нейтралов у вас в секторе. Желательно как можно быстрее, – и показав, что дело не терпит отлагательств, добавил: – Я уже направляюсь в ту сторону.

– Понял, – ответил ему майор, – будем там, – и он что-то прикинул по времени, – примерно через два с половиной часа.

– Хорошо, – подтвердил его бывший подчиненный, – буду ждать вас там.

И отключился.

Сам же майор так и остался сидеть за столом, стараясь понять, что же от него хотел получить их бывший штатный информатор. Но так ничего не придумав, потянулся к панели вызова внутренней связи.

– Зайди ко мне, – как только на том конце ответили на вызов, сразу произнес он.

– Буду через две минуты, господин майор, – раздался мелодичный, приятный голос девушки.

А уже через пять минут в направлении замаскированной станции нейтралов, скрытой в пылевых кольцах одной из удаленных планет сектора, вылетел небольшой рейдер-разведчик производства Королевства Минмитар.

Сутки назад.

Система желтого солнца.

Станция нейтралов. Припортовый бар

Пустое помещение, мягкое, слегка тускловатое освещение. И только за угловым столиком сидит одинокая фигура.

Вот двери, ведущие внутрь, открываются, и в бар входят двое. Первым идет мужчина. Военная выправка, твердый взгляд холодных глаз охватывает пустое пространство. Вот он упирается в единственного посетителя этого заведения. Тот встает ему навстречу и машет рукой.

Когда неизвестные подходят ближе, то им навстречу делает шаг явно ожидающий именно их худощавый человек.

– Рад, что вы долго не колебались и так быстро смогли сюда добраться, – произнес Став, с удивлением косясь в сторону очень красивой молодой девушки, которую с собой привез майор.

Ведь именно девушка была тем вторым посетителем бара, что пришел вместе с мужчиной.

– Ты меня заинтересовал, – только и ответил ему майор, а потом оглядел пустое помещение и посмотрел в сторону девушки.

– Что скажешь? – спросил он у нее.

– Это была плохая идея встретиться тут, – ответила она, – на всей станции от силы полторы сотни жителей. На их фоне любой вновь прибывший автоматически становится центром внимания.

Хорек, а это был он, уже гораздо уважительнее посмотрел на сопровождающую его бывшего командира девушку, после чего уточнил:

– Вы пришвартовались к тому шлюзу, номер которого я вам переслал, а потом дошли до места встречи маршрутом, что я для вас подготовил?

– Да, – подтвердил майор.

– Хорошо, – ответил тому Став, – тогда о вашем прибытии на станцию, как, впрочем, и о том, что на ней нахожусь я, никому не известно. Но покинуть ее мы должны не позже двух следующих часов. А потому давайте не будем терять время и сразу перейдем к делу.

И худощавый указал в сторону двери, находящейся за его спиной.

– Там нам никто не помешает, – прокомментировал он вопросительный взгляд Рилта, – хотя и в самом баре тоже никто не должен появиться. Но там все же надежнее, – почему-то добавил Хорек.

Майор кивнул в ответ, и они прошли в крошечную комнатку. Там стоял лишь небольшой стол да несколько стульев.

Единственным предметом, кроме мебели, что можно было заметить в этой комнате, был какой-то странный куб с ребром в семь сантиметров, лежащий прямо в центре стола. Но именно на него и обратила внимание девушка, как только они вошли в комнату.

– Это то, о чем я подумала? – обратилась она к Хорьку. – Это нейтрализатор? – чтобы уже полностью исключить все недопонимание, уточнила девушка.

– Да, – удивленно произнес он и потом пояснил: – Нам этот артефакт может пригодиться для сохранения конфиденциальности беседы. Именно поэтому я и выбрал эту комнатку. Он ее прикрывает полностью.

– Да, я вижу, – обведя помещение взглядом, согласилась с ним девушка-медик, которую привез с собой майор, а потом уточнила, глядя на худощавого: – Все так серьезно?

– Это решать вам, – не слишком понятно ответил им Хорек и указал рукой в сторону стола, – присаживайтесь.

– Хорошо, – и она спокойно села на одно из свободных кресел, пройдя в глубину комнаты и позволив занять места по обе стороны от нее двум зашедшим вслед за нею мужчинам.

Прежде чем начать разговор, майор посмотрел на своего подчиненного, а потом указал в сторону девушки.

– Это тот доверенный медик, о присутствии которого ты просил меня позаботиться, – сказал он. И хотел назвать, видимо, имя своей помощницы, но девушка подняла руку, прервав его, и представилась сама:

– Вика, – только и произнесла она под удивленный взгляд майора.

На это Хорек лишь пожал плечами.

– Думаю, мне представляться не нужно и Рилт вам уже все рассказал обо мне.

– Да, – подтвердила медик. После чего перевела свой взгляд на майора, кивнув ему.

Перехватив ее взгляд и кивнув ей в ответ, Рилт посмотрел на своего человека, который когда-то был одним из лучших информаторов во всем флоте Содружества, и спросил у него.

– Мы тебя слушаем?

– Как вы, наверное, уже догадались, к вам я мог обратиться лишь в одном случае, – начал свой рассказ человек с быстро бегающими глазами, которые постоянно пытались оценить реакцию слушателей на его слова, – я разыскиваю материал с определенными параметрами.

Майор лишь удивленно пожал плечами, а потом уточнил:

– И к чему вся эта секретность? – и он обвел рукой помещение вокруг себя. – Могли договориться по стандартной таксе.

Но помощница Рилта как-то уж больно подозрительно посмотрела в сторону Става.

– Покажи параметры разыскиваемого объекта, – только и попросила она.

Хорек кивнул в ответ, но как ни странно, не стал выводить их на экран индивидуального искина, что был надет на его руку, или пересылать по нейросети. Он лишь достал из своего кармана небольшую пластиковую карточку и положил ее на стол.

– Что за анахронизм? – только и пробормотал Рилт. Тогда как медик, лишь мельком взглянув на представленные параметры, сразу же произнесла:

– Нет, – и посмотрев в глаза майору, она добавила: – И тебе рекомендую не лезть в это дело.

– Почему? – даже несмотря на удивленное лицо своего бывшего сослуживца, спросил у своей помощницы Рилт.

– Поверь мне, – сказала Вика, указав на карточку перед собой, – это дело – верное смерть. Никто тебе не заплатитит, сколько бы они ни обещали. Всех, кто с ним связан, рано или поздно ликвидируют.

– Поясни, – попросил майор и также посмотрел на пластинку с выведенными на ней значениями.

Ему занесенные в нее параметры не сказали ничего, кроме того, что они очень уж впечатляющи для обычного разумного.

– Каждый параметр по отдельности, – сказала девушка, – сам по себе ничего не значит. Можно найти, если очень постараться, индивида, подходящего под любой из них. Но вот их общую совокупность практически невозможно встретить в естественной среде. И тут прекрасно видно, что это не естественный прогресс, а рост, вызванный внесением в нейроструктуру мозга существа искусственных изменений. Причем этих искусственно внесенных изменений было не одно и не два поколения.

– И?.. – все еще никак не мог понять Рилт, что же ему пытается объяснить девушка.

– Я видела подобную схему, – спокойно пояснила Вика. И, повернув карточку нужной стороной к майору и его сослуживцу, показала на параметр физического состояния искомого объекта.

– Вы заметили, что он очень низок? – спросила девушка-медик у обоих мужчин.

– Да, – подтвердил Хорек, кивнув головой, – и это меня несколько удивило. Однако общая вводная по запросу на поиск материала явно указывает, что отклонение от заданных параметров не должно превышать пятнадцать процентов. И даже в этом случае при максимальном отклонении в большую сторону параметр физического состояния объекта будет очень низок. В остальном никаких неувязок я не увидел.

– Верно, – согласилась с ним девушка. – И это может понадобиться в одном-единственном случае. Если в объект по какой-то причине стараются залить чей-то ментальный слепок, сделанный при помощи нейросчитывателя архов.

И Вика еще раз постучала по карточке своим аккуратным ноготком.

– Я точно знаю, что так пытаются найти новое тело для правителей различных государств, глав огромнейших конгломератов и торговых империй в Республике Корпораций. Так наиболее высокопоставленные агарские священники продлевают свое существование. Это нужно тем, кому уже не помогает операция омоложения. Именно поэтому настолько низок параметр физического состояния объекта. Как вы можете догадаться, долгоживущим, таким как аграфы или сполоты, подобная технология не нужна. Но вот что странно, часть параметров тут явно относится к долгоживущим. – И медик указала на несколько значений, на которые ни сам майор, ни его бывший сослуживец не обратили бы даже внимания.

– Именно этот факт и вызывает наибольшие опасения. Долгоживущие никогда не интересовались подобными технологиями. И если это потребовалось кому-то из них, то тогда в это дело лучше вообще не лезть. Слишком опасно. Подобные операции, тем более для них, не совершаются просто так.

– Ты все слышал, – произнес Рилт, говоря это уже Хорьку, – рекомендую и тебе прислушаться к ее совету.

И он стал подниматься, собираясь уйти, кивнув в направлении двери и своей помощнице.

Только вот что-то закралось подозрение у Става, что это именно девушка работает на майора, а не наоборот?

– Они предлагают миллиард кредитов тому, кто сможет найти необходимый материал в течение ближайшей недели, – негромко произнес Хорек в спину уже поднявшегося Рилта. И переведя взгляд на все еще находящуюся в комнате Вику, повторил: – Миллиард.

Майор остановился и, медленно развернувшись, упер свой взгляд в Хорька.

– Ты понимаешь, что с теми, кто может предложить такую сумму за хоть и столь необычный материал, нельзя шутить и тут ты не сможешь провернуть один из своих трюков.

– Да, – только и ответил ему человек, – я это прекрасно понимаю. А потому я даже не собираюсь замахиваться на всю сумму. И у меня есть план. А потому мне нужна помощь. Но главное, о чем мы говорим, если у нас на руках нет объекта?

Майор молча сел на то место, с которого поднялся.

– Сначала расскажи о своем плане, – попросил он.

Став оглядел слушающих его людей, а затем ответил. И по тому, что сделал он это без колебаний, для самого информатора это был уже вполне решенный и давно взвешенный вопрос. Ему нужна была помощь Рилта, и он был готов делиться информацией.

– Первое, я не собираюсь просить с них всей суммы, думаю, если все выгорит, нам хватит и половины, – и он вопросительно посмотрел в сторону майора, а потом и его помощницы. Но те никак не отреагировали на его взгляд, ожидая продолжения.

– Дальше, и это второе. Я хочу начать говорить с ними, оставив им как можно меньше времени на дальнейшие поиски. Ну и последнее. – И Хорек стал выкладывать небольшие предметы.

По мере их появления на столе глаза девушки увеличивались в своем размере.

– У меня есть семь капсул для проведения генной модификации, – сказал он, указав на первую кучку боксов с непонятной маркировкой. Хотя, как показалось самому Ставу, помощница майора прекрасно знала, что это такое.

«Хотя, конечно, она же медик, – подумал он, – только вот больно уж специфичные это знания».

После чего продолжил говорить:

– Можно использовать по две на каждого, чтобы добиться большего эффекта. Это собьет любых ищеек, которые будут ориентироваться на нашу ДНК или ментальный след.

В этом месте Вика кивнула, соглашаясь с ним.

– Дальше… – и худощавый человек показал на следующий контейнер. – это виртуальная обезличенная карта. Ее особенность в том, что она не привязана ни к какому банку и создает самостоятельно собственный виртуальный счет, который просуществует порядка трех часов. Ею невозможно пользоваться в обиходе, она создана лишь для того, чтобы совершать подобные анонимные транзакции. За это время деньги с этой карты мы сможем перевести еще три раза, – и он положил следующие три бокса с аналогичными карточками, а затем сказал: – И уже дальше их нужно будет перевести на обычную обезличенную карту. Думаю, что у вас подобные есть. После удаления виртуальных счетов дальнейшую транзакцию отследить не получится в принципе. Ну и последнее… – и он выложил на стол еще несколько контейнеров.

Медик протянула руку к одному из них.

– Незарегистрированные нейросети с отсутствующим идентификатором, – проверив маркировку, констатировала девушка.

– Так и есть, – подтвердил Хорек.

Она осмотрела выложенные на стол предметы.

– Так ты предлагаешь запросить у них предоплату, совершить анонимный перевод, – отодвигая контейнеры в сторону, начала подводить итоги спутница майора, – после этого изъять свою нейросеть, сжечь ее, провести генную модификацию и инсталлировать себе незарегистрированную нейроструктуру?

«А быстро она сообразила», – удивился Став и дальше уже ответил.

– Да, – подтвердил сослуживец майора, соглашаясь с девушкой, а потом добавил: – И раствориться на просторах Фронтира.

– Они не простят нам кидалова, – только и протянула Вика, – и найдут, даже если мы вообще исчезнем не только из Содружества, но и пропадем где-то за его пределами.

– Но я не собираюсь их кидать, – помахал руками Хорек, – именно поэтому я и вышел на вас. Я собираюсь сообщить им о том, где оставлю объект. И пока они будут добираться туда, сам свалю куда-нибудь совершенно в другую сторону.

– Это еще более глупая идея, чем кинуть их с объектом, – твердым голосом возразила информатору девушка, – хотя уверена, что они предварительно запросят как минимум материальное подтверждение того, что объект у нас на руках, перед тем как произвести предоплату. И как только они получат его, то наши поиски будут вестись еще более тщательно.

– Но почему? – удивленно поглядел на нее Став, да и Рилт слегка изменился в лице, проявив свой интерес к последним словам Вики.

– Есть у меня подозрение, что это не просто обычная операция по продлению жизненного цикла, когда не помогает даже омоложение на клеточном уровне, – прокомментировала свое предположение девушка.

– А что? – спросил у нее сослуживец майора.

– Так они пытаются скрыть кого-то, полностью перевоплотив его в другого индивида, – и она, кивнув на нейросети и другие боксы, что сейчас лежали на столе, добавила: – Это что-то более серьезное чем то, что задумали мы. И тут они постараются запрятать все хвосты, лишь бы никто не смог выйти на того, кого пытаются стереть в одном месте и возродить в другом.

И помощница майора, которая попросила звать ее Викой, над чем-то задумалась.

– Рилт, – неожиданно она посмотрела в сторону своего начальника, – помнишь тех пиратов, что наши парни перехватили в секторе что-то около месяца назад?

– Да, – кивнул в ответ тот, не слишком понимая, к чему этот вопрос.

– Не знаешь, – уточнила Вика, – они переправили захваченный в том рейде груз в Содружество или он все еще на базе?

– На базе, – подумав, произнес майор и вновь попытался узнать у девушки, чем же был вызван ее интерес к данной теме. – А что?

– Ментоизлучатель, – сказала медик, – среди списка конфискованного я видела ментоизлучатель аграфов. – И немного помолчав, она добавила: – Есть у меня идея, как можно выжить и уйти с тем бонусом, о котором рассказал Став, в нашей ситуации, – негромко произнесла медик, после чего закончила: – Дело осталось за малым, найти необходимый материал. И он должен идеально подойти заказчику, чтобы у него и мысли не возникло, что мы его в чем-то собираемся обойти, а потом нужно все сделать так, чтобы у него не возникло мысли, что нас необходимо найти. Необходимость в нашем поиске должна отпасть сама собой. И я, кажется, придумала, как это сделать.

Майор лишь кивнул головой в ответ, даже особо не спрашивая ничего у своей спутницы. Ну а Хорек понимал, что она ему не ответит. На этом они и решили расходиться. Пора было начинать действовать.

А уже буквально через час в информационной сети, именуемой Интернет на третьей планете, находящейся в этой системе, появилось объявление, продублированное на различных языках.

«Требуются мужчины и женщины в группу тестирования компьютерных игр и костюмов виртуальной реальности.

Возраст значения не имеет.

С вами будет проведено собеседование в режиме видеоконференции.

Следующим этапом будет предварительное дистанционное тестирование. Подробнее о нем вы узнаете во время собеседования.

Мы будем рады всем, кто сможет показать хорошие результаты при его проведении. Ведь в зависимости от них будет варьироваться сумма предложенного вам вознаграждения.

Работа носит периодический характер.

С наиболее перспективными кандидатами мы готовы заключить постоянный долговременный контракт.

Если вы заинтересованы в работе с нами, то свяжитесь с нами любым способом из раздела ”Как с нами связаться”».

Сейчас. Система желтого солнца. Планета с самоназванием Земля. База рекрутинга империи Атаран

Кабинет майора, в котором сейчас сидели двое, ничем не выделялся на фоне остальных офисных помещений в этом здании.

Деловая мебель, рабочий стол, стулья да пара кресел, установленных специально, чтобы создать атмосферу неформальной беседы.

И вот сейчас именно в них сидели мужчина и женщина.

– Что скажешь? – посмотрел майор на девушку, которая попросила называть ее Викой при их встрече с Хорьком.

– Придется его убрать, как только он свяжет нас с заказчиком, – только и ответила она.

– Уверена? – уточнил Рилт у своего медика.

– Да, – спокойно кивнула она, – твой знакомый – единственное слабое звено во всей этой схеме. Именно по этой причине я и настояла на том, чтобы он отправился вместе с нами.

– Я еще тогда хотел спросить, зачем ты это сделала? Но не стал, чтобы не вызывать подозрений. Так зачем тебе это потребовалось? – с вопросом во взгляде посмотрел на нее майор.

Девушка, немного подумав, постаралась объяснить ход своих мыслей.

Рилт не всегда мог уловить те тонкие моменты, что примечала его несколько необычная напарница.

– Ты же понимаешь, что твой бывший сослуживец не похож на полного идиота? – обратилась Вика к майору.

– Да, – подтвердил он. – Став кто угодно, только не полный идиот.

– Хорошо, я тоже так подумала, – сказала в ответ медик, – и потому он наверняка начал дублировать все наши переговоры ещё с момента первой встречи. Если не раньше. И это тот тонкий момент, который он не учел в своем плане. Я более чем уверена, что те, кто сделал подобный заказ, отслеживают всех проявивших интерес к их заданию.

Рилт согласно кивнул, здесь ему нечего было возразить.

– И вот именно через сам заказ или те слухи, что курсируют в сети, они смогут выйти на посредника. Ну а уже через него на тех, кого он и привлек для этого дела. Именно поэтому нужно и рубить эту связующую нить. Записи логов с его нейросети, созданные до момента встречи с нами, для нас не так опасны. Главное перехватить те записи, что могут скомпрометировать именно нас и которые будут созданы им на момент составления, разработки и, это основное, подготовки деталей нашего плана. А это я смогу сделать только отсюда, – и она рукой обвела помещение вокруг, – для этого мне потребуется наше оборудование. Его не придется спешно искать в тот момент, когда оно будет необходимо, а потом мы сможем его спокойно уничтожить. Вот именно поэтому Став должен быть всегда где-то поблизости. И это на тебе.

– Понял, – ответил ей Рилт.

– Да, – вспомнив о том, что не упомянула один из важных моментов, девушка добавила: – Главное, не повреди его нейросеть, иначе я не смогу отследить всех закладок, что он оставил и которые потребуется впоследствии затереть.

И теперь было понятно, что кроме того, что Вика медик, она еще и неплохой хакер, коль могла работать с нейрооборудованием на таком уровне.

– Сколько времени тебе понадобится, чтобы вычистить все хвосты? – уточнил он у своей напарницы.

Девушка задумалась, что-то прикидывая в уме, и потом ответила:

– Если он так осторожен, как я о нем думаю, то где-то порядка двух часов.

– У нас будет это время? – задал следующий вопрос Рилт.

– Наверняка, – ответила Вика, – думаю, что его будет даже несколько больше. Мы находимся в такой дыре, что смело можем рассчитывать на то, что в запасе у нас будет где-то порядка семи-восьми часов до того момента, как тут появится команда зачистки. И этого времени нам вполне хватит, чтобы полностью завершить все наши дела здесь.

– Хорошо, я понял тебя, – кивнул майор, а потом спросил у нее: – Ну а что скажешь о перспективе самого поиска, ведь без него вся эта затея пустой пшик?

– Ты знаешь, – задумчиво сказала девушка, – как это ни странно, но именно на этой планете с ее необычайным разнообразием в плане развития человеческого вида, где мы можем насчитать несколько сотен рас только одних чистокровных хуманов, и есть шансы кого-то найти. Но а в остальном тут все зависит не от нас. Наживку мы уже закинули. Осталось только ждать.

– Ты смогла как-то адаптировать алгоритм тестирования под местных, чтобы хотя бы на первом этапе отсеять порожняк от перспективного материала? – уточнил Рилт у девушки.

– Да, – подтвердила она, – правда пришлось повозиться, но благодаря этому мы можем работать с основной базы и охватить всю планету, а в случае необходимости уже перебраться поближе к заинтересовавшему нас объекту. Благо развертывание тестовой лаборатории минутное дело и мы можем организовать полностью рабочий филиал уже в течение часа.

– Понятно, – протянул майор и просто из интереса, спросил: – И как тебе удалось подготовить столь своеобразный механизм отбраковки?

– Не без труда, – улыбнулась девушка, а потом пояснила: – вообще-то подобная технология относительно стандартная. Только вот используют ее не во всем Содружестве, а только аграфы для своих кандидатов, поступающих в высшие технические учебные заведения.

И Вика внимательно посмотрела на майора.

– Ты же помнишь, что я как раз на эту особенность в параметрах разыскиваемого объекта вам и указывала, при нашем предыдущем разговоре.

– Да, – подтвердил Рилт, – я помню про долгоживущих.

– Ну, так вот, сам алгоритм и методика мне известны, но у нас тут на планете живут именно хуманы, а потому мне пришлось вместо настроечных таблиц, предназначенных сугубо для аграфов, загрузить унифицированные данные. Они более приближены к параметрам обычных людей. По сути это все, – пожала плечами медик и добавила: – Однако на многое надеяться я бы не стала. Слишком уж редкую комбинацию необходимо разыскать.

И только она это произнесла, как сработал вызов коммутационной панели.

– Кто-то пытается связаться с нами, – сказала Рилту девушка, – и, судя по тому номеру, на который пришел вызов, это как раз по нашему объявлению.

После чего она прикрыла глаза и отключилась, полностью погрузившись в переговоры. Ну а майор сел за свой стол. Не стоило сейчас отвлекать девушку.

Примерно тогда же.

Окраина небольшого российского города.

Небольшая комнатка в частном доме

Не знаю чем, но найденное в сети объявление меня заинтересовало. Правда, по большей части никакой подробной информации в нем не было. Ни предлагаемых на руки денег, ни каких-то более конкретных деталей будущей работы, кроме того, что придется заниматься тестированием игр и разработанных этой конторой костюмов виртуальной реальности.

К тому же, вполне возможно, что в данном случае присутствует возможность работы из дома, правда о ней в самом объявлении напрямую не было сказано ни слова. Но уж тестировать игры, я думаю, без проблем можно и сидя не в офисе, а на своем диване. Хотя, даже если такой возможности не будет, я все равно готов был ухватиться за предлагаемую работу обеими руками.

Мне нужна любая подработка, которую мне готовы были предложить. Даже столь необычная.

«Тестировщиком мне еще работать не приходилось», – подумал я.

Так что тут главное, чтобы мне дали эту возможность. А уж я постараюсь не подвести. Ну, а съездить на собеседование, я был вполне готов. Только вот не слишком пока понятно, куда ехать? Адреса-то в теле объявления не было, только контакты для связи.

Хотя само оно выплыло по фильтру нашего города.

Поэтому я решил не затягивать с этим делом, столь подходящую, особенно для меня, работу могли перехватить. Но, тем не менее, я спешить не стал и по своей извечной привычке предварительно приступил к поиску информации о фирме, что подала объявление. Хотелось начать разговор, хоть немного подготовившись к собеседованию. Больно уж скудные и малоинформативные сведения были в нем самом.

Только вот уже через несколько минут меня сильно удивило и насторожило то, что о самой конторе мне в интернете ничего нарыть не удалось. А это было странно. Ни рекламных буклетов, ни отзывов на различных форумах.

«Будто кто-то специально вычистил всю информацию о них, – подумал я, – или, что более вероятно, целенаправленно следит за тем, чтобы она не попадала в сеть».

Эти мысли заставили меня задуматься.

«Что это тогда за контора такая, которая не хочет афишировать своего присутствия и видов деятельности?»

Лично я бы оставил в сети хоть немного информации, чтобы вызывать меньше вопросов. А тут все до наоборот. И если бы не найденное объявление, то я вообще бы не узнал о существовании подобной фирмы.

«А может, в этом-то все и дело? – задал себе вопрос я. – Им не нужна лишняя реклама, те, кто нужно, о них и так знают. В крайнем же случае они подобным образом сами разыскивают тех, кто им необходим».

И мне сразу припомнилась еще парочка объявлений, на которые я наткнулся, когда искал информацию по этой конторе. Общего в них практически ничего не было, кроме очень уж похожего стиля и такого же размытого по своему содержанию характера. Правда, в одном случае требовались специалисты с техническим образованием, а во втором физически здоровые люди, но опять же не было указано никакой конкретики.

Однако вот физические кондиции в обоих найденных объявлениях были хоть мельком, но упомянуты. В дополнение у меня сложилось стойкое подозрение, будто все три объявления, включая и найденное мной, принадлежат одной и той же конторе. Хотя никаких общих ссылок или контактов в них выставлено не было.

Проверив дату размещения объявлений, я понял, что поиск сотрудников эта фирма, если предположить, что это одна и та же контора, осуществляла в несколько этапов.

«И, правда, редко появляются», – прикинул я.

Там, где требовались физически здоровые люди…

– Смотри-ка, – еще одна деталь вызвала мое внимание, – даже тут указано, что возраст значения не имеет, а главный показатель – лишь здоровье кандидата.

…Так вот, это объявление было размещено что-то около трех месяцев назад. Технически подкованных людей они искали что-то около месяца назад (и опять нужны здоровые люди).

– Да почему так-то? – с грустью пробормотал я, еще раз проглядывая выведенные на экран страницы.

«Хотя вот в том объявлении, на которое я наткнулся сегодня, ничего об этом не сказано, – эта мысль чуть приободрила меня, – да и размещено оно совсем недавно».

И я уже хотел нажать кнопку с отображением небольшой телефонной трубки, чтобы связаться с подателем объявления, когда мой взгляд остановился на незакрытой странице с информацией о его размещении.

«Пять утра. Почему так рано? И что бы это значило?» – задался вопросом я. Ответов на эти вопросы у меня не было.

«Видимо, там работают полуночники, – мысленно усмехнулся я, – такие же, как и я сам».

И это почему-то придало мне еще большей уверенности.

«Нужно звонить», – решил я. И только успел нажать кнопку вызова, которая была прикреплена к заинтересовавшему меня объявлению, как практически мгновенно открылось новое окно, и на меня с экрана монитора моего видавшего виды ноутбука взглянула очень симпатичная молодая девушка.

– Добрый день, офис компании «Движение вверх», менеджер Виктория, – сразу представилась она и, вопросительно посмотрев на меня, продолжила: – Я вас слушаю?

После чего девушка с дружелюбным и вполне искренним интересом стала ожидать моего ответа.

– Добрый день, – слегка замешкавшись с ним, протянул я, заглядевшись на симпатичного менеджера, – я звоню по поводу вашего объявления.

Все-таки эта Виктория была очень привлекательной, вернее даже красивой девушкой. Темные вьющиеся волосы, лежащие на спине. Шелковисто-бархатистая, приятная даже сквозь экран монитора кожа. Нежный овал лица. Длинные пушистые ресницы над огромными карими глазами. И волшебная обворожительная улыбка с милыми и такими манящими ямочками на щеках девушки.

Именно созерцание этого волшебного создания и сбило меня с толку.

Даже не знал, что простым менеджером, отвечающим на чьи-то интернет-звонки, может работать такая красавица.

«Ну и они же должны на что-то жить и питаться, – мысленно усмехнулся я, – и насколько я знаю, не все из них идут в модели, актрисы или…»

Мысль заканчивать я не стал специально. Не хотелось мне даже мысленно обижать эту красавицу, которая при ее-то внешности предпочла обычную работу в офисе, а не что-то еще.

– Так, вас заинтересовало наше объявление, – радостно улыбнувшись, кивнула Виктория, – это хорошо. Сейчас мы с вами заполним небольшую предварительную анкету для кандидатов, и я объясню вам, как будет проходить процедура тестирования. После чего мы начнем.

«Странно, – обратил я внимание на слова девушки, – она даже не стала уточнять, что это может быть за объявление, по поводу которого я позвонил. Или на данный момент времени у них действительное лишь одно из них. Ну, или сработал какой-то признак, например, тот уникальный контакт, через который я с ними и связался. А она уже сориентировалась именно по нему».

Между тем девушка продолжила.

– Сначала мне необходимо внести ваши общие данные, – и посмотрев на меня, она добавила: – Не переживайте, это лишь небольшой опрос. Для заполнения анкеты мне нужны только ваши имя, фамилия, возраст, число полных лет и образование. На этом пока все. – И менеджер с вопросом во взгляде посмотрела мне в лицо.

Я же, залюбовавшись ею, опять упустил момент, когда она замолчала, ожидая моего ответа.

– Простите, – произнес я, обращаясь к этой улыбчивой девушке, которая, похоже, прекрасно понимала, чем может быть вызвана причина моих таких внезапных и продолжительных пауз при разговоре с нею, – меня зовут Алексей Туманов.

– Приятно познакомиться, – еще раз улыбнувшись, сказала Виктория.

– Да, очень приятно, Вика, – помимо вол, ответил я и, еще немного помолчав, продолжил: – Мне девятнадцать лет. Образование высшее. Закончил…

Но я не успел произнести название нашего местного университета, как Виктория меня прервала.

– Название образовательного учреждения пока не требуется, более подробные данные о себе вам необходимо будет предоставить нам в следующий раз, когда будете общаться с представителями нашего отдела кадров. Но это только в том случае, если мы будем готовы заключить с вами долговременный контракт. Правда, такой вид заключения контрактов наш руководитель не слишком одобряет, предпочитая привлекать людей по разовым договорам для испытания работы нашей продукции. Так что пока мы заполняем лишь предварительную анкету кандидата для проведения тестирования.

– Понятно, – произнес я в ответ.

Между тем, девушка, с чем-то сверившись за пределами экрана, сказала:

– Все в порядке. Теперь давайте я вам расскажу, как будет проходить процедура тестирования, и мы начнем. Хотя…

И она на мгновение задумалась.

– Вы, наверное, ошиблись, – произнесла уже не просто улыбчивая девушка, а серьезный менеджер, поймавший, как ей могло показаться, своего собеседника на лжи, – вам девятнадцать лет. У вас не может быть высшего образования? Вы хотели сказать, неоконченное высшее образование? – И она строго посмотрела мне в глаза. – У нас не приветствуется подача заведомо ложных сведений. – И, стараясь меня успокоить, она добавила: – Не переживайте о том, если вас отчислили или вы не смогли продолжить учебу по иным причинам. Для нас это не особо принципиально. Но нам важны именно достоверные сведения о кандидате на каждом этапе собеседования с ним.

После чего она хотела добавить что-то еще, но теперь уже я остановил ее.

– Нет, я не ошибся. Я окончил местный университет месяц назад. У меня на руках есть все необходимые документы.

– Да, – все еще смотря на меня с сомнением во взгляде, медленно протянула девушка, – хорошо, тогда продолжим…

И немного помолчав, начала рассказывать.

– Я вас сейчас подключу к электронному кабинету тестирования, где его проходят все наши кандидаты в тестировщики оборудования и игр. В основном вся причина в нашем программном обеспечении, поддерживающем работу оборудования а также осуществляющем его интеграцию в игровую оболочку. И оно имеет ряд ограничений, так как мы применяем достаточно продвинутые и инновационные методики, связанные с внедрением в технологию создания виртуальной реальности зачатков искусственного интеллекта и самообучающихся нейронных сетей. А поэтому мы и вынуждены проводить предварительный отбор, чтобы заранее отсеять тех, кто просто физически по своим параметрам не сможет привести активацию нашего оборудования или использовать наше программное обеспечение.

«Это что за бред такой? – удивился я. – Какую роль при тестировании игр или костюмов виртуальной реальности может сыграть твой уровень IQ?»

Ответа на этот вопрос у меня не было, да и девушка в своей пространной речи мне его не дала.

Больше было похоже на набор высокоинтеллектуальных слов, чтобы внести сумятицу в мысли слушателя, запутать его и постараться избежать ненужных вопросов.

«Ладно, – решил я, – посмотрим, что будет дальше. Возможно, она и сама не понимает, о чем рассказывает. А повторяет заученный текст. Больно плавно и естественно он льется из ее уст».

Между тем девушка продолжала описывать процесс прохождения тестирования.

– Этот электронный тест – разработка одного из наших сотрудников. Он достаточно точно, а главное быстро позволяет оценить уровень интеллектуального развития человека. По мере прохождения вами теста в режиме реального времени формируется отчет с его результатами. Сделано это, чтобы вы и мы сразу могли узнать результат проведенного тестирования, а также получили понимание дальнейшей перспективы по сотрудничеству с вами.

«Смотри-ка, – мысленно протянул я, – она объясняет мне прописные истины. Зачем? Неужели я выгляжу таким недалеким человеком? Все же это, похоже, обязательный у них инструктаж и она должна провести его для всех. Ладно, мне не сложно, послушаю. Тем более и смотреть на Вику приятно».

Тем временем симпатичный менеджер рассказывала дальше.

– На тест вам отводится десять минут. Я должна быть подключена к вам. Но вы не переживайте, это лишь визуальный контроль ваших реакций на сам процесс тестирования.

«А вот это уже что-то необычное, – удивленно подумал я, – она психолог? Визуальный контроль реакций, это как?»

Между тем дальнейшие слова девушки удивили меня еще больше.

– Сам тест во многом напоминает тест на IQ…

«Ведь точно угадал с IQ, тогда вообще ничего не понимаю. Ведь при повторном тестировании практически всегда выдается уже не точный результат, – подумал я, – но сама она, похоже, про тест говорит вполне серьезно. Хотя как раз с этим можно будет разобраться уже по мере прохождения теста. Будет видно, на что он похож и сильно ли повлияет, что я уже когда-то и не раз проходил тест на интеллект».

– …с рядом дополнительных заданий. Все описания необходимых действий для каждого задания будут выводиться по мере тестирования. Так что я не думаю, что это может вызвать какие-то трудности. Тем не менее, если у вас что-то не получается, вы можете пользоваться всеми ресурсами, которые вам доступны, для его решения.

«А вот это уже что-то новенькое», – мысленно продолжал я комментировать рассказ Виктории.

– Интернет, литература, знакомые, все, до чего вы додумаетесь. Главное, нам нужен результат, который мы получим по мере прохождения тестирования. Ну и естественно, это ограничение по времени. Через десять минут тест самостоятельно прервется, независимо от того, завершили ли вы его прохождение или нет, сформируется окончательный отчет, и мы сможем оценить его результаты. Я же практически сразу, просмотрев полученные данные, смогу сказать вам о наших дальнейших действиях. У вас есть какие-то вопросы?

Вопросы у меня, конечно, были, но они явно выходили за рамки того, о чем, как мне кажется, могла рассказать девушка. А основные принципы самого процесса тестирования Виктория уже объяснила, поэтому я лишь пожал плечами и произнес.

– Вопросов нет, так что я готов.

Мой ответ, похоже, несколько удивил эту красавицу, так как она постаралась что-то рассмотреть в моем лице, но потом лишь слегка пожала плечами и сказала:

– Тогда начнем.

И у меня на экране появилась небольшая кнопка – «Пуск».

«Начнем, так начнем», – мысленно ответил я ей и нажал виртуальную кнопку.

Семь минут спустя.

Окраина небольшого российского города.

Небольшая комнатка в частном доме

Цифры, уравнения, схемы, какие-то логические головоломки, различные тексты, задания и задачи, поиск тех или иных символов в последовательностях, какие-то картинки и странные графики – все это смешалось у меня в голове.

Я погрузился в тест с головой. Но по-другому я и не умел. Я всегда уходил в решение любой задачи, отстранившись от внешнего мира, абстрагируясь от него, сосредотачиваясь только на своей цели. Это произошло и сейчас. А потому момент, когда следующего задания мне не поступило, меня слегка удивил и сбил с ритма, в котором я сейчас пребывал.

«Где? Я только втянулся? Или уже вышло время?» – последний вопрос я уже задал по существу, приходя в себя и возвращаясь в нормальный мир. Хотя мне казалось, что десять минут еще не прошло, но тут я мог ошибаться. Бывало со мной такое, когда я с головой уходил в какое-нибудь дело и не замечал ничего вокруг, и тем более прошедшего времени.

И только после этого я сосредоточился на изображении девушки, которое опять заняло весь экран.

– Виктория, уже все? Время закончилось? – обратился я к ней.

– Что, вы уже завершили? – казалось, ее очень сильно удивил мой вопрос и раздавшийся голос. Создавалось ощущение, что и она с той стороны экрана также была полностью поглощена какой-то задачей, которую выполняла параллельно со мной.

– Странно, почему я ничего не заметила? – будто про себя, спросила она, а потом, с замешательством посмотрев на меня, добавила: – Но ведь прошло всего семь минут.

И она еще раз пораженно взглянула в мою сторону, и теперь ее глаза явно выражали еще большее изумление, чем в тот момент, когда я ее окликнул. После этого Вика начала что-то очень спешно набирать у себя на клавиатуре.

– Действительно, тест пройден полностью, – казалось, что девушка даже сама не верит в полученный результат, но он был у нее перед глазами, а потому она не могла его проигнорировать и сказать о том, что это все выдумки больной фантазии или буйного воображения… – Но тогда это… – В этом месте она не закончила. Но что-то вновь быстро ввела у себя на клавиатуре, а потом сосредоточила свое внимание на мне.

– Знаете, Алексей, – начала медленно говорить она, – не буду скрывать, ваши результаты более чем впечатляющи. И поэтому мы готовы к сотрудничеству с вами. Я постараюсь уже сегодня организовать для вас собеседование с нашим руководителем. Могу сказать даже больше, – и Вика вновь посмотрела куда-то за пределы экрана, – с такими результатами мы можем говорить с вами о постоянном контракте. Только вот для их окончательного подтверждения нам все равно будет необходимо провести подгонку нашего оборудования под вас и проверить, насколько вы совместимы.

И она что-то проверила у себя на компьютере.

– Если мы сможем встретиться в ближайшее время, это значительно ускорит переход к нашему сотрудничеству…

И она хотела видимо назвать адрес, где располагается их фирма.

Только вот я слегка кашлянул и прервал ее речь. После чего на ее вопросительный взгляд начал говорить.

– Простите, Виктория, – произнес я, – мне нужно кое-что уточнить.

– Да, – с нотками некого затаенного ожидания и легкой настороженности в голосе она посмотрела на меня в ответ.

Уж не знаю, о чем она подумала. Возможно, о том, что зря упомянула об их заинтересованности во мне, возможно, ожидала услышать от меня, что я как-то смог обдурить их тестовый алгоритм, или еще что… Но нет, сейчас мне необходимо было сообщить ей о несколько ином аспекте, пока не затронутом в нашем разговоре, но имеющем очень большое значение для его дальнейшего продолжения.

– Простите еще раз, – сказал я ей, – я помню ваши слова о достоверной, – это слово я постарался выделить голосом, – информации, которую вам необходимо получить о своих кандидатах на собеседование.

Девушка, не слишком понимая, о чем я говорю и какое сейчас это имеет отношение к нашему текущему разговору, продолжала смотреть на меня. Я же, видя ее вопросительный, взгляд, продолжил:

– Я должен вас сразу предупредить о том, что я парализован и не могу ходить. Я передвигаюсь в инвалидном кресле… – и, не знаю почему, видимо доверившись какому-то своему внутреннему чутью, добавил: – Правда, в этом вашем объявлении не было никаких упоминаний о том, что вы не готовы сотрудничать с подобными мне людьми. Тогда как в другом, также выставленном вашей фирмой, обязательным требованием было то, что вам нужны физически здоровые люди. А я себя таким, как вы догадываетесь, по вполне определенным причинам, назвать не могу. Вот именно это я и хотел вам сообщить, – и я развёл руками, как бы говоря о том, что теперь рассказал ей все, и, немного подумав, добавил: – Я, если честно, рассчитывал устроиться к вам именно тестировщиком игр.

И я отдалил камеру, чтобы девушке стало понятно, о чем сейчас идет речь.

– Извините, – несколько смутившись, произнесла она, глядя на меня с экрана. И набрала в грудь воздуха, похоже, собираясь мне уже что-то сказать.

«Видимо, это облом, – успел подумать я, – даже несмотря на ее странную реакцию, которую я наблюдал, когда она увидела результаты тестирования». Но Виктория с неподдельным удивлением, не меньшим, чем после проведенного теста, и интересом в глазах посмотрела на меня и уточнила:

– А как вы вообще узнали, что и то объявление наше?

Я пожал плечами в ответ. Скрывать мне было особо нечего, а ее реакция меня заинтересовала, да и разговаривать с нею мне было приятно. Тем более мне и самому захотелось понять, почему у нее вызвало такой живой интерес упоминание еще одного объявления.

– Пытался что-нибудь найти о вашей конторе в сети, но ничего не получилось. Сведений о вас на просторах интернета нет. Однако в результате поиска информации о вашей фирме я наткнулся на еще пару объявлений со схожим стилем построения текста и смысловой подачи информации.

– Любопытно, – задумчиво произнесла девушка и, немного помолчав, уточнила: – А что за второе объявление? Вы ведь сказали, что нашли еще два, но упомянули только одно из них.

Я в ответ не стал ничего пересказывать, вместо этого зачитал последнее объявление с экрана.

– Понятно, – кивнула она и вновь обратилась ко мне с вопросом: – И вы решили, что эти объявления тоже поданы нашей фирмой?

– Да, – только и ответил я.

– А почему? – уже, как мне показалось, из простого женского любопытства, поинтересовалась у меня Виктория. – Ведь не просто же из-за стиля написания?

– Не знаю, – честно признался я, – но почему-то именно за них зацепился мой взгляд.

– Любопытно, – прокомментировала мои слова девушка и что-то пометила у себя в записях, которые постоянно вела.

«Похоже, я был прав и она еще и психолог, который проводит предварительную проверку кандидатов, – подумал я о Виктории, – только вот я что-то не слышал, чтобы в подобных услугах нуждались небольшие конторы. А мне почему-то показалось, что организация у них не очень большая».

После моих последних слов девушка над чем-то серьезно задумалась. Вот она слегка качнулась и что-то быстро набрала со своей стороны, а потом я увидел ее обрадованное лицо, которое смотрело на меня сквозь экран.

– Простите, за мое неуместное веселье, – сразу извинилась девушка, хотя я так и не понял, за что, – но оно связано с тем, что у нас есть работа как раз для вас. И под этот проект вы нам подходите идеально. Мы не знали, к кому необходимо обратиться, чтобы найти человека с подобным недугом. Но тут, как невероятное стечение обстоятельств, вы и связались с нами.

И она посмотрела в мою сторону; ее лицо прямо светилось. Видимо, действительно была рада, что ей не придется мне отказывать и у них есть работа для меня.

– И что вы готовы мне предложить? – несколько настороженно спросил я у Виктории. Не очень-то я верил в свой счастливый рок и судьбу, которая мне благоволит. Но, похоже, это один из тех немногих случаев, когда я могу оказаться неправым.

– Все то же самое, – ответила девушка, – тестирование оборудования для погружения в виртуальную реальность. Но в вашем случае оно будет особенным. Более подробно я вряд ли смогу вам объяснить, – честно призналась Вика, – здесь вам придется разговаривать с нашими специалистами. Но как я понимаю, это как-то связано с возможностью использования подобных костюмов для имитации двигательной активности у людей с различными травмами. Большего я вам не скажу, – понизив голос, как бы извиняясь, сказала девушка, – но, насколько мне известно, этот проект мы ведем совместно с одним исследовательским медицинским институтом.

И проверив свои записи, Виктория добавила:

– К тому же в запросе на поиск подходящих кандидатов у меня эта вакансия помечена как особо важная и требующая немедленного рассмотрения. Поэтому я более чем уверена, наше руководство будет готово встретиться с вами в ближайшее время. Я даже уже сообщила куратору, ведущему это направление о вас. И он готов переговорить с вами лично в любое ближайшее время. Простите, сейчас уточню у него подробности, когда это будет возможно.

И девушка замолчала на несколько секунд, было понятно, что она переговаривается с кем-то по внутренней связи.

– Алексей, я снова с вами, – сказала эта невероятная красавица, – к нашему глубокому сожалению, в вашем городе у нас нет своего филиала, но ближайший наш офис есть в вашем областном центре.

И она назвала адрес.

– Это достаточно крупный филиал нашего предприятия, – пояснила девушка, – и главное, там есть все необходимое оборудование. Как мне сказал руководитель, мы будем готовы встретиться с вами там уже, – и она отвернулась, похоже, советуясь с кем-то или уточняя время, – завтра, часа в три – три с половиной. Он как раз сможет прилететь к тому времени.

«Ради встречи со мной кто-то собирается лететь сюда? – несколько пораженно подумал я. – Видимо, у них очень уж большой интерес к реализации этого необычного проекта. Только вот что это может дать мне?»

И я сосредоточился на ждущей моего ответа девушке. Эта красавица, которая в последние минуты разговора действовала с необычайным напором и уверенностью, которых я в ней не замечал еще несколько минут назад, вопросительно посмотрела мне в глаза, а потом уточнила:

– Так что вы скажете?

«Тут или пан, или пропал», – решился я, а потому ответил:

– Хорошо, я буду на месте завтра в районе трех.

– Будем ждать, – сказала Вика. После чего еще на несколько мгновений отвлеклась и неожиданно произнесла:

– Простите, моя вина, – и это она явно сейчас обращалась не ко мне, так как явно смотрела куда-то в сторону от экрана.

Я удивленно взглянул на нее, не понимая, о чем сейчас она говорит.

– Алексей, извините…

«Ну, это уже действительно мне», – сообразил я.

– …тут мое начальство упрекнуло меня, – и она несколько потупившись, продолжила: – Сама я об этом не подумала. Еще раз прошу прощения.

Я все еще не понимал, что же она хочет сказать.

– Давайте мы арендуем для вас транспорт, – наконец предложила девушка, – ведь вам в вашем состоянии будет достаточно проблематично доехать до соседнего города. Я сама часто передвигаюсь на общественном транспорте и прекрасно могу понять, какие у вас могут возникнуть трудности. А для нас это ничего не стоит. – И уже глядя мне прямо в глаза, добавила: – Пожалуйста, соглашайтесь. Так нам всем будет спокойнее.

А почему отказываться от неплохого предложения.

– Вы правы, – подтвердил я, – так будет значительно быстрее, проще и удобнее.

– Хорошо, – обрадованно произнесла Вика, – тогда я оформлю заказ на аренду транспорта. Единственное, мне будет необходим адрес, куда потребуется отправить машину.

Я быстро продиктовал его.

Девушка улыбнулась, а потом сказала:

– Будем ждать вас завтра. И не забудьте документы для вашего оформления в постоянный штат сотрудников. Список я вам сейчас перешлю.

– Спасибо, – ответил я.

– До свидания, – попрощалась со мною Виктория.

– До свидания, – ответил я.

И связь отключилась.

– Возможно, это и правда мой шанс и завтра у меня начнется новая жизнь, – посмотрев на свое отражение в мониторе, задал я ему вопрос. Но отражение, как обычно, предпочло молча его проигнорировать. Я же подъехал к шкафу.

Нужно было приготовить все необходимые документы, которые потребуются завтра.

Глава 3

Некоторое время спустя.

Система желтого солнца. Планета с самоназванием Земля.

База рекрутинга империи Атаран

Как только Вика разорвала канал связи с молодым парнем, она открыла глаза. И только от одного ее взгляда сразу же стало понятно, как достаточно сильно преобразилась эта женщина.

Теперь ее вряд ли можно было назвать хрупкой и неуверенной девушкой, что недавно вела разговор с их возможной жертвой. Теперь на мир твердым и уверенным взглядом смотрела женщина, привыкшая решить проблемы любыми доступными ей средствами. Женщина, на дороге которой лучше было не становиться.

Но такой она была лишь наедине с одним-единственным человеком. А потому, оглядевшись, Вика остановила свой взгляд на том самом человеке, майоре, сидящем за столом.

– Рилт, – негромко позвала женщина своего делового партнера и компаньона.

– Что? – практически мгновенно отреагировал тот на звучание ее голоса, оторвавшись от тактического планшета, с которым работал все то время, пока она сама была в трансе. Что-то в голосе его напарницы заставило более пристально вглядеться бывшего военного спецназовца в лицо вроде как обычной девушки, и будто зная то, что она хочет ему сказать, он сам спросил.

– У тебя что-то есть? – с каким-то внутренним ожиданием, проговорил он.

– Да, – подтвердила Вика, и тембром голоса выделив свои следующие слова, она веско добавила: – Я нашла его.

И тут было совершенно не удивительно, что она сказала только о себе. Ведь именно эта женщина была мозговым центром в их команде.

Рилт с неподдельным изумлением посмотрел на нее.

– Ты уверена? – уточнил майор.

– Да, – повторно произнесла подруга и, наклонив голову в сторону майора, склонилась над столом, к которому незаметно подошла во время их недолгого разговора, и добавила: – Это точно тот, кто нам нужен.

– Но так быстро?.. – Рилт все еще не мог поверить в слова своей напарницы, выступавшей сейчас в роли медика. – И как ты в этом можешь быть уверена без полной проверки? Ведь мы его еще не прогнали через наше оборудование. А составленный тобою алгоритм первоначального тестирования не может дать точных результатов. Это ведь хоть и слегка изменённый, но тем не менее обычный ускоренный механизм тестирования.

– Ты прав и насчет теста, и насчет испытуемого, – согласилась с ним подруга, – такого просто так произойти не могло. Но это случилось. Нам очень сильно повезло с этим молодым парнем.

И она поглядела в глаза майору, а потом очень уж веско добавила:

– Или ты думаешь, что я и сама этого не знаю?

– Нет, – покачал головой отставной военный. Хоть и могло показаться, что он пошел на попятную или испугался больно уж твердого взгляда женщины, упершегося в него. Но это было далеко не так. Просто майору требовалось разобраться в том, о чем же говорит ему та, кто почему-то все последнее время именует себя «земным» именем Вика.

– Я так не думаю. Но все же. Твоя уверенность. На чем она основана? Почему ты думаешь, что это тот, кто нам нужен. Мы должны быть твердо уверены в своих словах, если хотим выйти на заказчика, которого нашел Хорек.

Напарница майора помолчала пару мгновений, собираясь с мыслями, а потом ответила:

– Я, как ты и сказал ранее, именно та, кто составил нашу схему тестирования. Поверь, из нас всех вместе взятых я лучше всего понимаю, в каких случаях этот тест может сработать или в каких случаях он даст осечку и его результатам нельзя будет верить. И потому я со стопроцентной вероятностью могу сказать, это именно наш человек. Но если говорить о причинах моей уверенности в результате, то… – И Вика, развернувшись, подошла к стене, где взяла небольшую пластиковую карточку, которая при ее приближении будто материализовалась на поверхности небольшой тумбочки, стоящей перед женщиной. После чего вернулась с нею обратно.

– Вот, смотри, – произнесла она и выложила карточку на стол перед майором. Он понимал, что его напарница сейчас пытается донести до него причины своей веры в правильность выданного ею результата.

– Да, я помню ее, – мельком посмотрев отображенные на ней значения параметров, ответил Рилт, – это карточка с параметрами заказа, под которые мы и разыскиваем объект.

И он перевел свой взгляд с карточки на собеседницу.

– К чему ты мне ее показала? – спросил он.

– К тому, – глядя ему прямо в глаза, очень уж твердо произнесла Вика, практически чеканя каждое слово, – что это карточка не нашего заказа, а того испытуемого, который сейчас прошел тестирование.

– Что? – пораженно склонился он над столом, – не может этого быть.

И Рилт, просмотрев параметры еще раз, перевел свой взгляд на девушку.

– Я тоже сначала не поверила в полученный результат, когда его впервые увидела. Но это так и есть. Я его уже перепроверила несколько раз.

Майор кивнул ей в ответ.

– Хорошо, – сказал он, – это совпадение невероятно. Но почему ты настолько уверена, что это именно тот, кого мы искали. Ведь он так и не прошел полного тестирования.

– Посмотри еще раз на параметры, – попросила Рилта его напарница, – что ты видишь? В данном случае никакого полного тестирования не требуется.

И Вика пододвинула карточку ближе к майору.

Тот постарался увидеть в ней нечто необычное, но ничего, что могло бы позволить как-то ответить на вопрос девушки, он заметить не смог, а потому лишь негромко проворчал:

– Ничего нового я не увидел, – но немного подумав, он все же добавил: – Кроме того, что они практически идентичны искомому объекту.

– Вот именно, – посмотрела на него девушка, – они идентичны. Это и есть та причина, по которой нам нет необходимости проводить полное тестирование. Это и так очевидно, говоривший со мной парень как раз тот, кто нам нужен.

Но видя, что майор так и не понял то, что она пытается ему втолковать, женщина, что приняла в этой своей жизни имя Вика, постаралась более подробно пояснить ход своих мыслей на этот счет. И начала она со следующего.

– Ускоренное тестирование практически всегда достаточно точно определяет все основные характеристики индивида, но для большей точности принято доверять результатам именно полного тестирования. – И она, пристально посмотрев в лицо своего напарника, веско добавила: – А предпочитают их лишь по той простой причине, что отклонение при ускоренном тестировании от реальных параметров может достигать величины в десять-тринадцать процентов.

После чего она указала на лежащую перед ними карточку.

– Что вполне укладывается в заданные заказчиком установочные параметры по отклонению от оригинала, которые не должны превышать пятнадцати процентов. И как ты видишь, мы с нашим, практически идеальным совпадением даже по результатам ускоренного теста очень точно укладываемся в заданный диапазон даже с небольшим запасом.

И девушка вновь посмотрела на Рилта.

– Теперь ты понял, какая нам улыбнулась удача?

– Да, – согласился с медиком майор, – с этим трудно поспорить.

И он еще раз, с неменьшим удивлением, чем в тот момент, когда подруга сообщила ему эту новость, посмотрел на стол и уже собрался что-то сказать. Но тут, при взгляде на карточку их будущей цели, его взгляд зацепился за один из параметров, который ну никак не мог быть измерен при проведении ускоренного варианта тестирования.

– Подожди, – и Рилт с ожиданием какой-то каверзы или подводного камня перевел свой взгляд обратно на Вику, – как можно по обычному ускоренному тесту определить параметр физического состояния объекта? – пояснил майор тот вопрос, что заставил его напрячься, после чего он указал на строку, что и послужила причиной его внезапной настороженности.

– Это же не может быть ошибкой? – уточнил он у Вики.

– Правильно, – подтвердила она, – это единственный параметр, который вычисляется именно при полной процедуре тестирования.

– Но… – поглядел на нее Рилт. Он очень хорошо знал эту женщину, чтобы поверить в то, что она могла допустить такой ляп в полученных результатах.

– Да, – подтвердила Вика, – тут как раз и есть то самое «но»…

И немного помолчав, она спокойно произнесла:

– Именно этот параметр я вычислила эмпирически.

– Не понял? – майор действительно постарался разобраться в последних словах медика, но у него ничего не вышло. – Как это – вычислила эмпирически?

– Были определенные предпосылки, – пожала плечами девушка и, не став больше мучить своего собеседника, объяснила ему, – которые позволили это сделать. Даже без проведения полной процедуры тестирования.

И поясняя, она похлопала по карточке.

– Наш парнишка инвалид, – как констатировала женщина, – он прикован к инвалидному креслу. Для местных это достаточно серьезная травма. И этой информации мне хватило, чтобы примерно вычислить значение параметра физического состояния нашего материала. Для этого я взяла стандартные унифицированные медицинские справочники, на основе которых и работает все тестовое оборудование. После чего вручную вывела все нужные формулы, учла возможные отклонения, для страховки выбрала самые минимальные цифры и получила то значение, что ты видишь. Оно, конечно, все равно получилось несколько выше того, что необходимо заказчику. Видимо, тот, кого они стараются спрятать или подменить, совсем плох, но тем не менее мы получили параметр, проходящий по самому верхнему граничному значению для физического состояния объекта, что не так и заметно на общем фоне. К тому же я более чем уверена, что именно на это значение они обратят свое внимание в последнюю очередь. Так как данный параметр при той операции, что я описывала, не настолько принципиален, как все остальные.

– Понятно, – получив ответы на все свои вопросы, успокоился майор и перешел к следующему пункту, который им необходимо было обговорить и решить уже сейчас.

– Как будем производить изъятие? – спросил он у подруги.

– Это как обычно на тебе, – сказала она, – я подготовила несколько вариантов, просмотри их и выбери наиболее подходящий на твой взгляд. Единственное, учти… – и девушка пристально посмотрела на Рилта, – твой знакомый пока ничего не должен знать. Ни того, что объект уже найден, ни тем более того, что он уже у нас. Действовать мы начнем, когда я буду готова к проведению следующего этапа.

– Принято, – кратко ответил Рилт. И направился к двери. В этом случае ему и вправду не нужна была помощь этой женщины. Некоторые вопросы майор решал действительно гораздо лучше нее.

Пять часов спустя. Ночь.

Окраина небольшого российского города.

Крохотная комнатка в частном доме

Меня поднял шум со стороны коридора. Не скажу, что он был громким или каким-то необычным. Нет, какой-то глухой и тихий вскрик, но меня он почему-то насторожил.

Я быстро перебрался в свое кресло и развернулся, собираясь объехать кровать. Мне нужно было добраться до полок с другой стороны комнаты. Но тут раздался практически беззвучный скрип у меня за спиной.

Я разворачиваюсь, оглядываюсь в сторону двери и замечаю, как она сама собой начала отворяться. Я лишь успел среагировать на приоткрывшуюся дверь, как в тот же момент ко мне в комнату проскользнула темная и размытая тень, которая подняла руку, что-то направляя в мою сторону. Не став дожидаться развязки и поняв, что уже не успеваю добраться до шкафа, я резко заваливаюсь на бок вместе с коляской и стараюсь отползти под кровать. Так у меня есть шанс оказаться там раньше, чем неизвестный.

Вдруг резкая боль пронзила мою нижнюю часть тела.

«Они же не могут болеть», – даже не останавливаясь и продолжая ползти, подумал я как о своих ногах, так и о пояснице. Но вот почему-то само мое тело как-то было не очень согласно с этим мнением докторов, которые мне его высказывали и не один раз.

Страха не было – только непонимание происходящего. Никаких вопросов. Кто? Почему? Зачем?

Все это я буду решать потом. Сейчас у меня задача выпутаться из этой непонятной ситуации.

Тем временем раздался шорох приближающихся осторожных шагов, которые приближались явно с той стороны, где я заполз под свою кровать. Но было уже поздно. Хоть ходить я и не могу, но ползаю вполне резво.

Шкаф передо мной.

«Успел», – и я лезу в свой тайник. Тут за задней стенкой, кроме тех небольших моих скопленных денег и запасного телефона лежит и еще одно мое богатство. Так называемый «травмат», травматический пистолет, стреляющий резиновыми пулями. Ко мне он попал случайно. Вообще-то я его просто нашел.

Думал сначала отнести пистолет в полицию, но как-то в тот же самый вечер, когда я его и нашел, во время возвращения домой со своей халтуры, он мне здорово помог отпугнуть двух молодых и начинающих гопников, решивших поживиться за мой счет. Так вот с тех пор он и стал постоянным моим спутником, если у меня были вечерние работы.

Правда, как и везде, на него нужно, наверное, какое-то разрешение. Но я обхожусь без него. Видимо, по той простой причине, что досматривают меня не слишком часто и не так тщательно.

Коробку же патронов к нему мне продали в магазине без особых проблем, даже не запросив никаких документов.

Но, как это ни странно, первым и единственным разом, когда мне им пришлось воспользоваться, был как раз тот день, когда я его и нашел. Ну и сейчас, похоже, будет следующий.

Я постарался отползти подальше в угол. Сюда можно забраться только или как я, через или под кроватью, или со стороны сейчас прикрывающего меня шкафа с полками.

«Жаль мне не хватит сил его завалить», – прикинул я, смотря на шкаф. Для меня в этом положении он не опасен, а вот тому, кто сейчас обходит кровать, досталось бы и неплохо.

«Ладно», – и я постарался прислушаться к звукам в комнате. Но сложилось такое впечатление, что я остался в ней один. Только вот я в это не верил. Тут точно кто-то был, и хоть я его не видел, но чувствовал его незримое присутствие. И только я собрался проверить, нет ли кого-то с той стороны кровати, как надо мной склонилась темная тень.

И я, уже не раздумывая, поднял руку и сделал выстрел куда-то в район центра груди. А потом второй.

Тень отшатнулась, это дало возможность заползти обратно под кровать.

«Еще четыре патрона, – мысленно сосчитал я. И выглянул наружу. – Черт, – мысленно выругался я, – опять никого. Но я четко видел эту тень, и как она отшатнулась в сторону стены».

И я примерно на глаз прикинул ее примерное местонахождение.

Нужно выбираться. Правда, что делать дальше, не понятно. Не поползу же я через весь пригород до ближайшего участка полиции. Но на улице и спрятаться проще, чем в моей небольшой комнатке. А потому все равно нужно выбираться.

И я, уже не сомневаясь, поднимаю руку и делаю три выстрела со смещением по направлению к двери.

«Попал», – последний патрон опять заставил проявиться тень.

Здесь я не растерялся и, прицелившись чуть выше, делаю выстрел в ту часть тела, где, по моему мнению, должна располагаться голова. А потом, уже даже не смотря на результат выстрела, ползу к двери.

«Повезло, открыта».

И я, распахнув ее, выбираюсь из комнаты в коридор.

«Да, черт же, – опять ноги пронзил небывало сильный и резкий приступ боли, – да что же это такое?»

Но разбираться некогда. Проползаю по коридору.

А вот и причина того шороха, что разбудила меня. Старик Степан Палыч, хозяин комнатки, которую я снимаю. И сейчас он лежит посреди коридора.

Странно, но мне показалось, что он жив, только без сознания. Большего я разобрать не успел.

Шорох за спиной. Но и я уже практически добрался к двери, ведущей наружу. Тем более она открыта. Вижу более светлый проем и мелькнувшее темное небо, с проблесками звезд. Но неожиданно выход мне перегородила еще одна тень.

Я не понимаю, что происходит, но прекрасно вижу, как она медленно поднимает руку и наводит ее на меня. И опять возникает сильное чувство боли. Но в этот раз оно растекается по всему телу. И эта боль почему-то заставляет меня замереть на месте. Замер я в странной позе, завалившись на правую руку, и потому прекрасно вижу, как тень приближается ко мне. Вот она останавливается прямо напротив меня.

Вновь ее рука, направленная на меня. Но я смотрю не на руку. Я смотрю дальше. Мне удалось рассмотреть лицо тени. И это лицо принадлежит ей. Девушке, с которой я разговаривал сегодня. Виктории.

Ну а дальше меня забирает тьма.

Последняя вспышка боли была наиболее сильной и рождалась прямо в моем мозгу.

Некоторое время спустя.

Система желтого солнца. Планета с самоназванием Земля

– И ты говоришь, что он инвалид? – с негодованием проворчал майор. После этих своих слов он осторожно постарался стянуть с себя легкую десантную броню рейнджеров империи Аграф, но поморщился, голова гудела и сильно болела, отдавая болью, казалось, во все части тела, при любом движении, даже таком осторожном и незначительном.

– Да этот парень живучее и выносливее троллов, с которыми мне приходилось воевать. А это его практически полное отсутствие реакции на воздействие параллизатора-ударника. Да я в него выстрелил не меньше трех раз. Ну, это те, про которые мне точно известно, что я попал. Да еще и ты потом два раза долбанула, и оба раза в голову. А он все еще шевелился и полз.

И майор пнул упакованное в пластиковый контейнер для переноски тело.

– Живучий ублюдок, – еще раз процедил он сквозь зубы.

Между тем женщина, будто не слыша всей этой ворчливой речи своего напарника, спокойно ответила ему.

– Ты сам все видел, – сказала она, и, с усмешкой поглядев на майора, эта циничная девушка добавила: – Такие вот тут шустрые инвалиды, – правда, уже гораздо серьёзнее чуть позже произнесла, – сомнений в проблемах с его здоровьем нет. Так что вычисленный параметр верен. Он и двигаться-то нормально не мог. Только ползал.

– Ну да, – все еще ворчливо пробормотал Рилт, – двигаться он не мог, но тем не менее чуть не сбежал от меня. Хорошо, что в этот раз ты решила поехать со мной. И прикрыла выход.

И он уже более спокойно посмотрел на свою напарницу.

– Да и это его оружие, – и он потрогал свою голову, в которую пришелся последний выстрел и которая все еще гудела, хотя и была под защитой десантного шлема, – будь у него что-то более серьезное, он бы завалил меня еще в комнате. Причем еще в самом начале схватки. Как он меня вообще заметил? Я же был в мимикрирующей броне.

Та, что просила называть ее Викой, пожала плечами.

– Он, похоже, неплохой интуит, да и ментальные способности у него есть.

– Нет, – отрицательно покачал головой Рилт, – это броня аграфов, и она как раз и создана для противостояния подобным противникам. Тут что-то другое. Было несколько моментов, когда он точно видел меня. И это не интуиция. Но что это за способности, я сказать не могу.

И он перевел взгляд на напарницу.

– А вот твоего присутствия он не заметил, – только и констатировал вояка.

Девушка посмотрела в ответ на Рилта и возразила ему:

– Ты не прав, хоть на мне и был активированный ментальный щит, – и она показала небольшой значок, прицепленный к ее куртке, – но он меня видел, так же как и тебя. Этот парень сразу засек меня, как только я перекрыла ему выход.

– Что? – удивленно поглядел на нее Рилт. – И как же ты тогда его остановила? Я думал, именно фактор внезапности сыграл свою роль.

– Возможно, – согласилась с ним подруга, – а возможно, и это. – И она вытащила из кобуры нейропарализатор архов, более дорогую, а главное гораздо более убойную модель, чем та, что была у самого майора.

– Сложно представить себе простого хумана, который смог бы устоять перед ним.

– Это и не удивительно, – протянул майор, – он пробивает даже тяжелый армейский скафандр минмитар. Где уж против него тягаться полуголому мальчишке.

И уже более заинтересованно он посмотрел на девушку.

– И как ты догадалась его захватить с собой на это дело? Ведь до этого я даже не предполагал, что он у тебя в принципе есть.

– Не знаю, – честно призналась Вика, – но больно уж странный это должен быть парень, чтобы проигнорировать простейшие меры предосторожности.

И она указала взглядом на защитный артефакт майора, который тот перед операцией по захвату не надел и оставил в машине. Хоть он и не помог полностью, но кто знает, возможно, майору досталось бы гораздо меньше при столкновении с оказавшимся больно уж резвым парнем, для его-то положения.

– Понятно, – кивнул головойнапарник, – мой промах. Учту на будущее.

А потом посмотрел в сторону парня.

– Ну и какие у нас дальнейшие действия? – обратился Рилт уже к девушке.

– Материал пока поместим в медицинский бокс, – спокойно ответила Вика, будто у них сейчас речь шла не о живом человеке, – только переведем медкомплекс в режим стазис-поля. Как я поняла, объект нужен нашему покупателю именно в подобном состоянии, а значит, необходимо отключить механизм лечения в этом агрегате. А заморозка состояния доступна только в режиме стазис-поля. Ну а в остальном нам остается только ждать. Так что мы сидим на базе и ждем шесть следующих дней. – И немного помолчав, женщина неожиданно добавила: – Хорек оказался прав в одном.

Майор вопросительно посмотрел на свою не понятную знакомую, которая была слишком уж необычной женщиной для простого медика.

– Нашему заказчику нужно дать как можно меньше времени на подготовку. А потому мы ждем.

– Понял, – кивнул ей в ответ Рилт, соглашаясь с этими ее словами.

Им осталось добраться до базы и поместить свою драгоценную, хоть и более резвую, чем они рассчитывали, находку в медицинский отсек, что они и сделали два часа спустя.

Как они покидали, а потом с неизвестным грузом прибыли на базу, никто не видел и заметить не мог. Ведь обо всем позаботилась девушка, вроде как оказавшаяся еще и хакером, кроме того, что она медик, которая продумала даже этот шаг.

Шесть дней спустя.

Система желтого солнца.

Окрестности планеты с самоназванием Земля.

База рекрутинга империи Атаран

Серый, слегка освещенный коридор тянется вдоль ряда дверей. По нему быстро идут двое и разговаривают. Кажется, один из этих двоих, худощавый и невысокий человек, не слишком доволен течением происходящей сейчас беседы. Его же собеседник совершенно не проявляет никаких эмоций и просто идет вдоль по коридору. А потому чаще раздается слегка хрипловатый голос худощавого мужчины, который иногда начинает переходить в более громкие тона, чем следовало бы.

Голос же его собеседника тих, и его едва можно расслышать за шумом их быстрых шагов. Как раз сейчас и можно расслышать часть их разговора, когда худощавый постарался как-то надавить на более крупного мужчину.

– Почему вы не сказали, что нашли материал? – подозрительно посмотрел на Рилта его бывший сослуживец.

– Сначала не были уверены, что он нам подойдет, – спокойно ответил тому майор и, похоже, решив, что этого будет недостаточно, пояснил: – уже вышло практически все время, что мы отвели себе на поиски нужного объекта. А у нас все еще ничего. Даже никакого хотя бы приближенного по своим параметрам материала. И тут такой случай.

После этого Рилт указал в сторону медицинского отсека их базы, куда как раз они и направлялись.

– Ну, а потом нужно было все проверить. Да и Вика не хотела пороть горячку и выдавать желаемое за действительное. В связи с этим она предварительно выполнила полное тестирование и еще несколько своих проверок. Но зато сейчас мы полностью уверены в результате, – и майор веско и твердо сказал: – Это именно тот, кто нам нужен.

– Это хорошо, – и Став, прикинув что-то в своей голове, прокомментировал слова своего старого знакомого и командира: – Мы вполне успеваем передать материал заказчику вовремя. Я как раз сегодня наводил справки. Контракт еще действителен и заявку никто не закрыл.

Последние слова почему-то не очень понравились Рилту, но он не стал заострять на этом внимание, а просто кивнул головой, подтверждая тот факт, что услышал Хорька, и произнес:

– Сейчас первым делом свяжемся с заказчиком и запросим с него предоплату. Параллельно перешлем ему параметры объекта и его ДНК-диаграмму, чтобы они были полностью уверены в нашем товаре. Но думаю, это и так понятно. Эти данные они запросят у нас в любом случае.

– Да, – подтвердил Хорёк.

Майор же продолжил:

– Сам ты, кстати, на наш товар можешь посмотреть уже сейчас, он в медицинском отсеке. Ну, или потом, когда свяжемся с покупателем.

– Сейчас, – сразу, не дав майору сказать еще что-то, предупредил его Став, – хочу увидеть объект. Мне необходимо знать, что все в порядке, и не переживать об этом во время переговоров. А если я буду уверен в том, что никакой подставы нет, то и вести разговор во время диалога с заказчиком буду более убедительно.

– Мы также хотели тебе предложить проверить все самостоятельно, чтобы и у тебя самого не было никаких сомнений в нашей сделке. Я рассказал своей помощнице, что у тебя есть начальное медицинское образование и что экспресс-тест ты сможешь сделать без особого труда.

– Да, – подтвердил бывший подчиненный Рилта, – запустить его, как и прочесть полученные результаты, я смогу.

Дальнейший путь они прошли молча и уже через пять минут выходили из медицинского отсека.

– Откуда мы с ними можем связаться? – этот вопрос Става говорил о том, что он полностью удовлетворен увиденными результатами и у него больше нет никаких вопросов по поводу найденного материала.

– У меня из кабинета, – ответил ему майор и указал в нужную сторону рукой, – только там есть шифрованный канал, настроенный через одну из соседних систем.

Хорек кивнул в ответ.

Между тем Рилт еще не закончил, и ему было что сказать, а потому он продолжил по дороге инструктировать своего бывшего информатора о некоторых изменениях в плане.

– Мы решили еще больше обезопасить себя и перенести нашу встречу в один из секторов Фронтира.

– Но как мы туда успеем?!! – воскликнул Став. На что его бывший командир приподнял руку, успокаивая его.

– Выслушай. Я еще не все тебе рассказал, – ответил он и продолжил говорить: – Преимущество этого сектора в том, что попасть туда из системы нашей дислокации можно при помощи недавно обнаруженной кротовой норы. Информацию о ней вносить в единый реестр и навигационные карты не будут. – И видя вопросительный взгляд информатора, пояснил: – Хоть это и стабильный естественный пробой пространства, но просуществовать должен где-то порядка трех месяцев. А в этом случае он совершенно никому не интересен. Тем более и ведет эта кротовая нора ни на территорию Содружества, а в глубину Фронтира.

– Понятно, – протянул Хорек.

Майор между тем продолжил говорить.

– Сам сектор располагается на расстоянии шести прыжков от нас. И благодаря этому мы значительно снизим риск нарваться на заранее подготовленную ловушку. Мы туда, по сравнению со всеми остальными, попадем значительно быстрее. Ну а наш заказчик сначала начнет прочесывать тот сектор, откуда с ним велся разговор, и только потом полетит в сектор встречи. А это то самое время, благодаря которому чем больше у нас будет, тем дальше мы сумеем забраться. И даже если он сразу же отправится в сектор встречи, то и в этом случае у нас будет приличный такой запас по времени, и мы все успеем подготовить, реализовать, а потом и заблаговременно смыться из сектора встречи.

Став на пару мгновений притормозил.

– Неплохая идея, – согласился он, а потом уточнил: – Летим двумя кораблями?

– Нет, – усмехнулся ему в ответ Рилт, – тремя.

– Это каким это образом? – удивленно поглядел на него Став.

Майор еще раз усмехнулся.

– Я тут достал один списанный межсистемник, который все еще на ходу. Так вот, для наших целей он подойдет идеально. Во-первых, там можно в отдельном секторе разместить медицинскую капсулу, закрепив ее. Во-вторых, в его трюм влезет два наших корабля. Вот и выходит, что отсюда мы улетим именно на нем, а уже искомый сектор покинем на своих мелких рейдерах. А это как раз те самые три корабля и есть.

– Понял тебя, – согласился с крупным мужчиной его худощавый собеседник.

Ну, а тот продолжил:

– Потом демонтируем медицинский комплекс, перетащим его на корабль и уйдем отсюда в сектор встречи. На все это потребуется порядка двух часов. Дальше подготовка к самому процессу передачи. Но о ней тебе лучше расскажет Вика.

– Хорошо, – согласился Став.

Ведь до сих пор не было известно, что хотела реализовать помощница майора на последнем этапе. Этот вопрос и хотел задать Хорек, но как раз в этот момент они подошли к дальней двери.

Рилт без промедления открыл ее. Внутри их ждала девушка.

– У меня все готово, – сказала она и показала в сторону стола, где как раз и был установлен достаточно устаревший гиперпередатчик. Только вот он почему-то был разобран, но при этом на его основной панели никаких предупреждений о некорректной работе заметно не было.

– Я настроила туннелирование зашифрованного канала через соседний сектор, присобачила к этому устаревшему барахлу модулятор голоса и отключила возможность активации видеосвязи, чтобы тебя не смогли разыскать по записи звонка, но самое важное, я полностью заблокировала возможность выполнения обратного вызова и определения местоположения прибора. Иначе нас запеленгуют в пару мгновений. Так что у меня все, можно говорить.

И она отошла в сторону, уступая свое место у стола, на котором и стоял прибор, и села за другой стол. Как оказалось, там у нее лежал тактический планшет. Девушка что-то выбрала в нем и с ожиданием стала смотреть на сослуживца майора.

Хорек оглядел своих временных партнеров, кивнул каким-то своим мыслям и подошел к прибору гиперсвязи. Потом быстро набрал длинный ряд символов, букв и знаков.

Связь установилась практически мгновенно, будто их звонка заранее ждали.

– Добрый день, – поздоровался худощавый с неизвестным собеседником, – мы по поводу вашего заказа.

Пара мгновений тишины.

– Да, мы готовы переслать вам данные полного тестирования объекта и его ДНК-диаграмму.

Девушка кивнула майору, и он передал Хорьку инфокристалл. Тот вставил его в считыватель устройства.

– Передача данных пошла, – сообщил он абоненту.

Тут майор передал второму мужчине еще одну пластиковую карточку, тот ее прочел, удивленно вскинул брови, но наткнувшись на уверенный взгляд Рилта, согласно кивнул головой. И буквально через несколько мгновений сказал в переговорное устройство:

– Да, мы это понимаем. Однако мы готовы предоставить вам не больше трех минут для проверки переданных данных. Мы уверены, что этого времени вам будет достаточно.

И следующая фраза:

– Ждем.

Три следующие минуты прошли в напряженном молчании.

– Мы не сомневались в том, что наш материал заинтересует вас, – с каким-то облегчением неожиданно произнес бывший информатор. Однако девушка покачала головой и указала ему на банковскую карточку.

– Да, – одними губами ответил он и сказал, обращаясь к своему собеседнику на другом конце канала связи, – мы готовы к сотрудничеству, но нам нужна предоплата. Пятьдесят процентов.

Видимо, ему что-то ответили, что достаточно сильно расстроило Хорька, и, похоже, девушка прекрасно поняла, о чем идет речь. Потому как она успокаивающе подняла руку и кивнула в его сторону Рилту.

Тот быстро протянул ему следующую карточку.

– Нет, – уже гораздо увереннее, прочитав небольшое послание, переданное от лица Вики через майора, произнес Став, – только пятидесятипроцентная предоплата.

И он уже хотел добавить еще что-то, как девушка показала ему кулак, заставив замолчать.

Прошло еще несколько мгновений тягостного ожидания. И новая фраза Хорька, который, похоже, и сам не верил в реальность происходящего.

– Нас устроит перевод на номер счета, – сказал он. После чего взял в руки свою особую карту для работы с виртуальными счетами, вставил ее в считыватель и назвал сгенерированный номер счета.

Через две минуты он подтвердил получение денег.

Рилт в ответ передал ему очередную пластиковую записку. В этот раз это были координаты сектора встречи.

– Хорошо, – подтвердил Хорек, выслушав своего собеседника, – мы будем там через одиннадцать часов.

И сразу же разорвал связь, а потом обернулся в сторону майора и его помощницы.

– У нас все получилось, – не скрывая своей радости, проговорил бывший сослуживец Рилта, – получилось.

– Да, – произнесла девушка и с каким-то непонятным смыслом добавила: – У нас все получилось.

После чего она слегка прикрыла глаза.

Хорек даже не успел среагировать, хотя, похоже, он и был готов к подобному повороту событий, но не достаточно.

Тягаться в открытом боестолкновении с навороченный бойцом-модификантом, которым и был в действительности Рилт, он не мог. А потому первый же выстрел на максимальной мощности из ударника завалил Става на пол.

– Я контролирую его нейросеть и перехватываю все сигналы, – с того места, где она находилась, сообщила майору девушка. И через пару мгновений произнесла:

– Все, я его заблокировала, – и, указав на лежащее тело, Вика добавила: – Грузи его в запасную медкапсулу. Я ее подготовила, она также в режиме стазис-поля, и переправляемся на корабль. Времени на все про все у нас немного. Я же пока займусь переводами. Нужно забрать деньги и замести следы.

После этого, уже не обращая на действия майора никакого внимания, сама медик или хакер, даже непонятно, кто она больше, подошла к тому устройству, через которое и общался Хорек с заказчиком. Пока она что-то делала там и возилась за столом, обратно в кабинет вернулся Рилт.

– Это она, – извлекая их гиперпередатчика небольшую плату, произнесла девушка, показала ее майору, после чего вставила ее себе в искин.

И буквально через несколько секунд сообщила:

– Все нормально, коды доступа к его счету у нас. Этот этап завершен.

И она быстро стала вставлять в считыватель гиперпередатчика одну карточку за другой, перегоняя полученные деньги с одного виртуального счета на другой. Так использовав все три оставшиеся виртуальные карты, она оглядела стол.

– Тарк, забыла свою, обезличенную, – в сердцах пробормотала она. И обернувшись в сторону майора, протянула руку.

– Дай пока твою. Закинем деньги на нее, – попросила она.

Рилт постарался выудить карточку, которая завалилась во внутренний карман куртки. На пару мгновений отвлекся. И когда поднял глаза, он уперся в направленный на него ствол нейропарализатора архов, который держала в руке девушка.

«Теперь понятно, для кого она его приберегала», – эта мысль проскользнула в его голове где-то на задворках сознания.

Между тем майор, со всей доступной ему скоростью, постарался уйти с линии выстрела, но Вика поступила гораздо разумнее. Первый выстрел она запрограммировала заранее, видимо, подготовившись к их противостоянию. Ведь он бил по плоскости. И его разряда как раз хватило, чтобы хоть и незначительно, но тем не менее снизить реакцию бойца-модификанта. Ну, а для второго прицельного и точного выстрела вполне хватило и собственных возможностей женщины, чтобы отследить перемещение майора.

Разряд. И тот валится как подкошенный на пол.

Девушка молча подходит к нему и делает два контрольных выстрела в голову майора.

– Ты мне нужен живым, – только и произнесла она, – а вот неприятностей, связанных с твоей живучестью, мне хотелось бы избежать.

И подумав, а также проверив что-то на своем планшете, она подняла руку и сделала еще один выстрел, но теперь уже в грудь майора.

– Так будет надежнее, – с какой-то циничностью произнесла та, кто отзывалась на имя Вика.

Потом она спокойно и буднично наклонилась и вытащила из руки Рилта так и не переданную им карточку. Повертела ее и убрала к себе в напоясную сумку. После чего вернулась обратно к столу, на котором лежали забытые вещи Хорька, и собрала и их тоже.

Оглядела помещение, поняла, что тут больше ее ничего не интересует, и пошла в сторону выхода.

По дороге у тела майора женщина наклонилась и, взяв его за руки, потащила его за собой.

– Тяжелый, – только и проворчала она.

А еще через десять минут базу покинул тяжелый межсистемный транспорт, на борту которого по показаниям систем слежения находилось четыре человека.

В секторе он пробыл не больше полутора часов, пока не добрался до его окраины и не забрался в достаточно большое поле астероидов.

Его границ он так и не покинул.

Девять часов спустя.

Неизвестный сектор на территории Фронтира.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

– Капитан, это искомый сектор, – обратился к Крысолову, стоящему на мостике, один из членов команды. Было не понятно, в каком звании находится этот человек, потому как все они ходили в совершенно одинаковой форме, без каких-либо знаков различия. И только обращение к стоящему у панели с навигационным оборудованием мужчине, который ранее играл роль переговорщика, указывало на его ранг.

– Да, я понял, – ответил тот и, посмотрев на карту сектора, спросил: – Что обнаружено в результате полного сканирования?

Проходит пара минут, и ему докладывает уже другой хуман.

– Сектор проверен на девяносто пять процентов, пока ничего не найдено.

Крысолов нахмурился.

– Не похоже было, что это пустышка, – только и успел произнести он, как раздался зуммер сигнала обнаружения активности. Только вот это не их система сканирования смогла засечь неизвестное судно, которое медленно выползло из-за луны одной из планет этого сектора. Просто еле выползающий на открытое пространство транспортник и не собирался скрываться, и орал на свой машинный лад о своем присутствии в системе, передавая по всем частотам своеобразный сигнал SOS, который выражался в том, что он безопасен и готов принять на борт любую спасательную команду.

В дополнение он вместе с передачей сигнала дублировал по всем открытым частотам коды доступа к шлюзовым люкам и головному искину корабля.

– М-да, – протянул Крысолов, – тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, – это прямое приглашение ступить на борт корабля.

После чего он посмотрел на своего связиста.

– Берите управление транспортом в свои руки и подгоните его поближе к нам.

Когда его распоряжение выполнили, он обернулся в сторону офицера, отвечающего за системы объёмного сканирования линкора.

– Есть еще какая-то дополнительная информация по судну? – спросил он и сразу же уточнил: – Что обнаружило направленное сканирование биологической активности?

Через пару мгновений он получил ответ на свой вопрос.

– На корабле зарегистрировано присутствие только одного живого биологического объекта, – произнес все тот же человек, что и выдал результаты сканирования сектора, – но вот что не понятно, выяснилось, что на корабле присутствует и еще какая-то органика.

– Много? – заинтересовался Крысолов, посмотрев на своего подчиненного.

Тот проверил показания приборов и ответил:

– Порядка трехсот килограммов.

– Хм, – протянул бывший переговорщик, – для пищевого концентрата синтеза массы этого многовато, а вот если на борту находится несколько трупов, то в самый раз.

И он задумался, пытаясь что-то для себя решить. Но из состояния задумчивости его вывел вопрос еще одного присутствующего, в чьей осанке, лице, повадках и жестах так и угадывался человек, который привык смотреть на мир сквозь прицел бластера и все проблемы решать тем же способом. Это был командир силового звена их линкора, отвечающий за десантно-абордажные отряды и малую авиацию.

– Я так понимаю, это как раз то, что мы и ищем, – констатировал он вполне очевидный, по крайней мере для самого Крысолова, факт.

– Да, – подтвердил тот, кого местные называли капитаном, – это он.

И отдал приказ, обращаясь к своему заместителю, которым и был задавший последний вопрос.

– Сержант, готовь абордажную команду. И команду прикрытия. Мы идем на транспортник, – после чего кивнул в сторону обзорного экрана, на котором сейчас было хорошо заметно судно, замершее от них в нескольких сотнях километров.

Он развернулся и отправился в сторону выхода с капитанского мостика, поскольку должен был заглянуть к себе в каюту, ведь его скафандр находился там.

Крысолов не знал почему, но он чувствовал, что должен быть на этом замершем в пространстве корабле со своей командой.

Девять с половиной часов спустя.

Неизвестный сектор на территории Фронтира.

Палуба пустого транспортного корабля

– Что у вас? – поинтересовался через нейросеть Крысолов, связавшись с сержантом. Сам он остался сидеть на малом рейдере, который использовала абордажная команда для того, чтобы проникнуть на обнаруженный транспортник.

Известный под кличкой Крысолов прекрасно понимал, когда стоило остаться позади и не мешать профессионалам делать свою работу.

– Корабль под нашим контролем, – через несколько секунд отрапортовал его заместитель, – никакого сопротивления. И ты прав, на борту два трупа, только вот тут точно не было никакого столкновения. Создается такое впечатление, что их оставили именно для нас.

– Хм, интересно, – протянул Крысолов.

– Нет, – возразил ему заместитель, – самого интересного ты еще не видел, – и немного помолчав, добавил: – В общем, лучше тебе подойти и посмотреть на все самому, жду тебя в капитанской рубке.

– Уже выдвигаюсь, – согласился с полученным от своего иногда очень уж прозорливого сержанта сообщением капитан. Но буквально в следующее мгновение он сообразил, что не поинтересовался самым главным.

– Как объект, он у нас?

– Да, – подтвердил сержант, – только вот это как раз и есть одна из тех вещей, на которые я и хотел, чтобы ты взглянул.

– Понял тебя, – заторопился Крысолов, – уже выдвигаюсь.

– Ты не понял, – постарался пояснить свои мысли сержант, – объект у нас и с ним все в порядке, но вот обстоятельства, которые способствовали нашей возможности осуществить его захват… – показалось, что заместитель бывшего переговорщика развёл руками. – В общем, тебе действительно лучше добраться до нас.

– Хорошо, я уже практически у вас, – подтвердил Крысолов. И буквально через полминуты вошел в капитанскую рубку захваченного межсистемного транспорта. Причем его взгляд сразу же наткнулся на два обезглавленных мужских тела, лежащих в соседних креслах.

– Где объект? – поняв, что причины их появления на этом судне нет в этом помещении, сразу поинтересовался он.

– Там, – махнул рукой сержант, – в медицинском отсеке. С ним осталась пара моих парней. Не переживай.

– Понял, – ответил Крысолов, – ну и что же тебя удивило в увиденном.

И тот, кто сейчас исполнял одну из своих ролей, капитана линкора, кивнул в сторону трупов. На что сержант усмехнулся и ответил:

– Ты не туда смотришь, – и указал рукой в сторону стоящего чуть отдельно небольшого столика, явно принесенного сюда специально. А вот на нем лежало несколько интересных предметов.

Крысолов осторожно подошел к столику.

– Мы проверили, – вполне серьезно предупредил его сержант, – он не заминирован. Ловушек нет. Предметы действительно просто лежат на столе. Только вот я так и не понял, что бы все это означало.

Бывший переговорщик очень быстро осмотрел лежащие на столе предметы, что-то прикинул у себя в голове, рассмотрел какие-то маркировки, нанесенные на них, и уже совершенно другим взглядом поглядел на сержанта.

– Что, ты говоришь, мне еще следует увидеть?

– Идем, – только и махнул ему рукой заместитель и пошел куда-то в глубину корабля. Но далеко они не ушли. Буквально через пару десятков метров, сержант остановился и указал на одну из дверей.

– Это медицинский отсек, тут мы и нашли объект, – и он, сделав шаг в сторону, дал возможность Крысолову разглядеть медицинский комплекс, стоящий внутри небольшого помещения перед ним.

Крысолов кивнул, подтверждая, что увидел искомое.

Сержант же пояснил причину того, почему он хотел, чтобы его командир обратил внимание на кое-какое обстоятельство.

– Только когда мы нашли этот отсек, – и он рукой указал куда-то за спину переговорщика, – на дверь был прикреплен таймер. Мы, конечно, первым делом проверили его на взрывчатку. Но ничего подобного. Это был обычный таймер. Когда мы открыли двери и проверили содержимое комнаты, то таймер сбросился и запустил отсчет заново.

Крысолов же задумчиво обошел двери и поглядел на тот циферблат, что и сейчас мерно отсчитывал убегающие секунды, минуты, часы, дни и года. И сейчас на нем отражались данные «семь минут». Мужчина как-то даже уважительно покачал головой, а потом сказал, обращаясь к сержанту:

– Дай угадаю, на циферблате, когда вы нашли двери в этот отсек, показывало, что прошло что-то около одиннадцати часов.

– Точно, – удивленно посмотрел на него заместитель и с подозрением спросил: – Как ты это узнал?

– Идем, – махнул ему в ответ капитан, – в рубке будет сподручнее объяснить, что здесь произошло. Хотя… – И мужчина оглянулся в сторону медицинского отсека. – Тут наверняка должен быть еще один медицинский комплекс, иначе этот неизвестный просто бы не справился.

– Да, есть еще один комплекс, но он почему-то установлен в соседней комнате.

– Естественно, – пожал плечами человек, который иногда выполнял несколько необычную роль переговорщика или еще более необычную роль капитана огромного боевого линкора, – в этот отсек никто не должен был заходить все те одиннадцать часов, что он был заблокирован.

Сержант все еще смотрел на своего командира с вопросом во взгляде.

– Ладно, идем, – махнул ему рукой Крысолов, – теперь многое прояснилось.

И он отправился обратно по коридору в направлении капитанской рубки. А уже через минуту они были на месте.

– Так ты мне объяснишь? – спросил сержант.

Крысолов лишь пожал плечами и подошел к столику, который будто бы специально был выставлен напоказ.

– Что мы должны сделать по приказу Совета, как только объект окажется у нас? – в ответ спросил он у своего заместителя.

– Найти посредника и исполнителей, после чего устранить всю цепочку, включая возможных свидетелей, – отрапортовал бравый вояка.

– Точно, – согласился с ним переговорщик, – только вот в этом-то вся и загвоздка, – и он указал в направлении кресел с трупами. – Есть у меня подозрение, что те единственные, кто мог вывести нас на последнего исполнителя или посредника, не знаю, кто нам нужен, сейчас находятся в этой самой каюте.

И он вновь указал на стол.

– Смотри, это нейросети и прочие импланты. Как я вижу, они разделены на три набора.

И он указал на три кучки нейрооборудования.

– Я более чем уверен в двух вещах, – продолжил пояснять он, – что два из этих наборов принадлежат лежащим в креслах трупам, тогда как третий, скорее всего тому, кто и оставил все это для нас.

И Крысолов обвел все помещение рукой.

– Ну и второе, – сказал он, – мы можем даже не пытаться проследить их бывших владельцев через идентификаторы нейросетей или другого оборудования. Если внимательно приглядеться к разъёмам, то можно заметить, что они все выгорели. Думаю, выгорели они от перенапряжения или выстрела ударника в центральный контакт. Так что для нас это нейрооборудование бесполезно и является кучей высокотехнологичного хлама.

– Понятно, – протянул сержант, – а что дальше? Остальные вещи на столе, циферблат на двери медотсека? Еще один медкомплекс?

– Ну, остальные вещи, – и Крысолов поднял следующий небольшой контейнер, – это генный модификатор. Их тут семь. Так…

И Крысолов огляделся, разыскивая взглядом штатного медика, а заметив его, махнул тому рукой и приказал:

– Я видел, у тебя есть портативный меданализатор.

– Так точно, – отрапортовал тот и, отстегнув один из небольших приборов, передал его капитану, который, как оказалось, еще неплохо разбирается и в медицине.

– Ну, так вот, – продолжил Крысолов, – если взять анализы у любого из них, – и он подошел к ближайшему трупу, – то мы увидим, что они буквально несколько часов назад прошли ряд генных преобразований. Точно он, конечно, ни время, ни количество мутаций указать не сможет. Но судя по числу контейнеров с использованными генными модификаторами, на каждого из них потратили ка минимум по паре штук. Так что теперь мы ничего не сможем выяснить, даже получив их набор ДНК. И не только по этому человеку, но и по тому, кто нам нужен. Думаю, он позаботился о том, чтобы наверняка обезопасить себя. Например, все время, после проведения операции, ходил в легком скафандре, чтобы не оставить своих следов после завершения генной мутации.

И капитан линкора вновь вернулся к столу.

– Так, дальше, это просто новые незарегистрированные нейросети, – он поднял только одну из коробочек, – использована лишь эта, но тут все понятно. Остальным-то они просто и не нужны. Это… – теперь Крысолов вытащил какие-то непонятные карточки, похожие на обезличенные, – думаю, наши финансисты с этим разберутся быстрее, но уверен, что и через них мы ничего не сможем выяснить. Похоже, это что-то связанное с банковскими махинациями и возможностью быстрого открытия и закрытия счетов. Так что и тут мы ничего не найдем.

И переговорщик перешел к последнему предмету.

– А вот это кое-что очень интересное, – и на вопросительный взгляд сержанта мужчина пояснил: – Это ментальный излучатель, по-моему аграфский. Сейчас проверю кое-что…

И Крысолов на пару минут отключился.

– Да, как я и подумал, – и уже рассказывая для своего заместителя, бывший переговорщик сказал: – Им воспользовались несколько часов назад. Была использована единственная установка. Затереть все воспоминания за последние две недели. И воспользовались им единожды. Но для двух других он и не нужен, – и он вновь кивнул в сторону лежащих в креслах тел, – зачем кому-то стирать память, если у него и головы в принципе нет, ее испарили выстрелом армейского бластера.

После чего капитан линкора перешел к последнему предмету.

– Ну, а это простая, но при этом доскональная пошаговая инструкция, что будет необходимо сделать тому, кто стер себе память.

И Крысолов быстро прочитал ее.

– Умно, вполне умно, – пробормотал он, – даже по ней мы ничего не выясним. Кстати, – прочитав еще пару пунктов, добавил капитан, – этого неизвестного мы и по инверсионному следу выследить не сможем.

– Почему? – поинтересовался сержант.

– У них, оказывается, было три корабля, – пояснил Крысолов, потрясая инструкцией, – первый с объектом этот неизвестный оставил нам, на втором улетел сам, ну а третий использовал, чтобы замести следы, взорвав его и пролетев сквозь область взрыва. После подобного маневра траектория его полета – это вся полусфера пространства, направленная в сторону Содружества.

Заместитель Крысолова покивал, соглашаясь с тем, что это действительно неплохой маневр, а потом спросил:

– Я так и не понял про одиннадцать часов?

– Фактор двойной защиты, – ответил ему переговорщик, – в первом случае это информация для нас о том, что они не подменили объект и там именно тот, чьи данные нам и были переданы. Ведь они были получены ровно одиннадцать часов назад. Ну а второе – это защита самого неизвестного. Этот счетчик говорит о том, что и он сам после того, как воспользовался ментальным излучателем, не входил в медицинский отсек.

– А второй медицинский комплекс? – не отставал сержант.

– Нужно же было где-то проводить все операции… – стало понятно, что Крысолову уже надоела эта тема и он узнал, все что хотел, но, тем не менее, закончил рассказывать: – А первым пользоваться нельзя.

– Понятно, – произнес заместитель капитана линкора, но все же задал свой последний вопрос, чтобы окончательно расставить все точки над «i»: – И что, этот последний даже не знает, что в медицинском отсеке?

– Нет, – уверенно произнес Крысолов, – он себе зачистил память, удалив все воспоминания за последние две недели. Мы тогда еще сами не знали о том, кто нам может понадобиться в будущем.

– Точно, – подтвердил сержант, – профессора мы захватили позже.

Крысолов ничего на это отвечать не стал. Только оглядел еще раз все помещение.

– А он хорош… – и повертев одну из карточек, усмехнувшись, добавил: – Это достойная плата за хорошо проделанную работу. Сложно искать того, кого уже нет. Вся его старая жизнь полностью перед нами, и он ничего не оставил себе в память о ней. Ну а по новой у нас нет ни одной зацепки. Да и зачем искать того, кто наглядно ничего не знает. Чтобы убедиться в этом?

И капитан линкора изумленно покачал головой.

– Он еще более дотошен и щепетилен в вопросах, чем я. Хорошо бы привлечь подобного специалиста для работы у нас. Но как на него выйти?

Этот вопрос так и остался без ответа.

Еще через несколько минут рейдер с мобильной медкапсулой, телами двух неизвестных мужчин и прочими уликами на борту, которые было необходимо более детально и досконально изучить, направился в сторону линкора. Только вот Крысолов был более чем уверен, что это им ничего не даст и они впустую потратят время.

Через час линкор покинул этот забытый сектор, не оставив после себя даже мельчайших осколков транспорта, уничтоженного двумя точными выстрелами главного калибра.

Лишь пустота и темнота космоса провожали исчезнувший во вспышке искусственно созданного портала линкор взглядом своих спокойных глаз, в которых плескалась вечность.

Глава 4

Семь дней спустя.

Окраина Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

Крысолов спешил по коридору.

Они приступили к финальному этапу по внедрению ментального слепка профессора Рокены найденному объекту.

И он должен лично удостовериться в том, что никаких проблем во время столь ответственной операции не произойдет, а потом доложить об этом Совету. Слишком уж необычным оказался как сам материал, так и тот способ, каким он попал к ним в руки.

Но, как это ни странно, их таинственный исполнитель, на след которого Крысолов так и не смог выйти, сделал гораздо больше, особенно с учетом последних событий, чем они могли себе представить. И уж тем более, чем это нужно было им.

Несколько дней назад.

Окраина Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

– Смотри, – обратился медэксперт к капитану судна, которым несколькими часами ранее был доставлен на линкор медицинский комплекс с лежащим в нем телом молодого парня. Человек в боксе абсолютно для всех на этом корабле представлял собою не более чем кусок мяса, материал или объект, с которым предстоит работать.

Завладев вниманием Крысолова, который пришел поинтересоваться состоянием дел, столичный медик, прибывший к ним специально для проведения ряда ответственных операций, связанных с текущим проектом, продолжил:

– Мы на это не обратили внимания в тот момент, когда ты в первый раз передал нам параметры материала для анализа. Тогда мы лишь пробежались по основным цифрам, которые могут повлиять на успешное внедрение ментального слепка. На тот момент они были более чем впечатляющими и идеально подходили нам. – Эти последние слова заставили напрячься командира линкора, особенно ему не понравилась фраза «на тот момент».

– И только теперь, – продолжил говорить медик, – когда ты доставил объект к нам в лабораторию и мы более основательно его проверили, обнаружились несколько интересных моментов, которые нужно прояснить уже сейчас.

– О чем ты говоришь? – сразу насторожился мужчина. Ему все время казалось, что в оставленном для них материале есть какой-то подвох. Но он так и не мог разобраться в том, а какой же?

Между тем его собеседник постарался как-то прояснить ситуацию и описать свое видение относительно нее.

– Я все думал о том, а зачем было помещать объект именно в стазис-поле? – будто сам у себя спросил он. – И вот он ответ.

После этого медик достал уже подготовленную ими самими карточку полного тестирования парня, лежащего в боксе, и показал ее Крысолову.

– Смотри сюда, – и он указал на нужную строку, – даже параметр его физического состояния очень близок к заданному нами эталонному значению. Видимо, исполнители не знали, что он в нашем случае не так важен…

Мужчина в этом месте непроизвольно хмыкнул, чем вызвал удивленный взгляд медика.

– Не думаю, что это так, – пояснил он свою реакцию на его слова, – если говорить конкретно о нашем исполнителе, то более вероятно предполагать, что он планомерно готовился к тому, чтобы у нас было как можно меньше претензий к нему и, как следствие, желания его разыскать в дальнейшем.

– Понятно, – кивнул в ответ столичный гость и, немного помолчав, продолжил рассказывать: – Тем не менее этот параметр практически совпадает с нашим значением. Но цифры, снятые с оригинала, – это результат необратимой болезни и тяжелого состояния аграфа. Тогда как тут… – и он вновь показал на заинтересовавшие его параметры, – последствия запущенной травмы, которую не вылечили должным образом в свое время.

И немного подумав, медик добавил.

– Я вообще предполагаю, что наш материал – это чистокровный дикий, причем хуман. Ни установленной сети и импланта или следов их изъятия, ни каких-то мутаций. Несколько старых травм, шрамов и признаков болезней, которые в любой, даже самой захудалой, колонии или на отсталой планете Содружества и Фронтира вылечили бы за пару дней. И отсюда первый вопрос?

И медик посмотрел на Крысолова.

– Мы его будем лечить или оставим его в текущем состоянии.

– И что там? – уточнил капитан линкора.

– Из серьезного только травма спины, – пожал плечами столичный гость, – в остальном по мелочи. Все это за время приживления симбиота можно излечить без особых проблем. И полностью восстановить здоровье объекта.

Мужчина задумался.

– Пусть будет ему подарком, – наконец пробормотал он и, уже обращаясь к медику, сказал: – я не против. Запускай процедуру его восстановления. – И капитан кивнул в сторону медицинского бокса. Но, видимо, только сейчас сообразив, что с этим что-то не так, он остановил медика, который еще не успел сделать и одного шага по направлению к своему будущему пациенту.

– Хотя постой, – сказал бывший переговорщик, – но ведь восстановление должно сказаться на работе его мозга? Этого же никак не избежать.

В ответ уже усмехнулся сам его несколько высокомерный собеседник.

– В этом и есть вторая странность этого объекта, – пояснил он, – развитие тела этого хумана совершенно, абсолютно никак не влияет на развитие его мозга. Они будто существуют в различных измерениях и развиваются независимо друг от друга. Как такое возможно, я сказать не могу. Но с подобным феноменом мы еще ни разу не сталкивались. Я уже перешерстил все известные базы, к которым сумел получить доступ, но нигде ничего подобного не упоминалось, даже вскользь.

И он уже с каким-то академическим и исследовательским интересом посмотрел на лежащее в медицинском боксе тело.

И Крысолов понимал, чем вызван его взгляд. Объект останется тут еще, как минимум, на неделю, и все это время медик со своей командой могут спокойно заниматься им. К чему, как предположил капитан, они сразу и приступят, когда закончат работы по основной части проекта. Но если это не будет мешать главному делу и не будет отвлекать их, то пусть занимаются. У него не было никаких возражений на сей счет.

– Так вот, – продолжил рассказывать медик, – на эту особенность мы наткнулись, когда ты сообщил нам о найденных капсулах для проведения генных модификаций.

И медик совсем обычным жестом почесал себе затылок.

– После твоего сообщения я все пытался понять, зачем они использовали все семь капсул? Ведь это явная избыточность, причем достаточно опасная. Даже при применении двух из них могут возникнуть серьезные проблемы. А тут, как минимум, в одном случае должны были использовать три. Я, конечно, знал про трупы, до которых исполнителю не должно было быть никакого дела. Особенно после того, как он устранит всех свидетелей. И потому первым делом мы выполнили их проверку, и первый же результат показал, что на каждого из них было использовано всего по две капсулы.

После этого медик перевел свой взгляд с холодильной камеры, где хранились трупы, на капсулу, с лежащим в ней материалом, над которым они только что работали. Но сказал он, как это ни странно, не о нем, а о том неизвестном, который и раздобыл им этот объект.

– Да и нашего исполнителя полным идиотом считать было глупо. И тогда-то у меня и возникли кое-какие подозрения. Стазис-поле. Лишний препарат для проведения генных модификаций. Пазл в моей голове сложился. Стазис-поле не только замораживает состояние, но и тормозит, вернее, полностью останавливает уже запущенный процесс мутаций и генных изменений.

– Что? – закричал Крысолов.

– Успокойся, – остановил его неожиданно спокойный голос медика. Правда, усмехнувшись, он негромко добавил:

– Хотя первоначально у нас была точно такая же реакция. Мы кинулись проверять материал на предмет внесенных генных изменений и мутаций. И что ты думаешь? – вопросительно посмотрел исследователь в глаза капитану, но сам же и ответил: – Мы, конечно, их обнаружили, и процесс на тот момент уже был необратим.

«Вот она та ловушка, которую я все время поджидал, – мысленно проворчал Крысолов, – но которая все равно застала меня врасплох».

– Я так понимаю, – проворчал капитан, – что ты сейчас не просто так стоишь и рассказываешь мне все это…

– Точно, – подтвердил медик, – когда мы разобрались, в чем дело, то попытались выяснить две вещи: сможем ли мы как-то повлиять на уже запущенный механизм изменения генного кода объекта…

– Ну а вторая? – с подозрением уточнил бывший переговорщик.

– Хватит ли мне смелости сообщить о нашей промашке Совету? Ведь в первоначальный момент, когда поле еще было активно, хоть мутация и запустила механизм изменения клеток, мы могли остановить сам процесс с небольшими потерями, активировав алгоритм фильтрации и чистки организма объекта от клеток мутационного взрыва.

– Понятно, – протянул капитан, – я так подозреваю, что-то вы или сделали, или обнаружили. Коль ты сейчас предлагаешь мне провести практически ту же самую процедуру, но в гораздо менее глобальном и в меньшем масштабе. Я прав?

Ему было необходимо разобраться в том, а что же здесь произошло. Больно уж плохие предчувствия начали зарождаться в его душе.

– Тот, кто подкинул нам этот материал, действовал наверняка. Он точно знал, для чего мы хотим его использовать, и постарался сделать все, чтобы мы этого не сумели сделать. Неизвестный выгадал момент, когда у нас практически не осталось времени, и все подстроил таким образом, чтобы его посылка прошла все проверки, ведь в стазисе мы как раз и получили те параметры, которые нам были предъявлены первоначально. Все основные проблемы начались уже после вывода объекта из него. И механизм запустили мы сами, отключив стазис. И тут неизвестный подготовил самый последний удар. – Медик постарался что-то разглядеть в глазах Крысолова. – Ты внимательно просмотрел маркировки на капсулах с генным модификатором? – серьезно спросил он у капитана.

– Нет, – честно признался мужчина, – только отразил, что это и для чего предназначалось.

– Я так и подумал, – кивнул медик, – так вот, – и он достал из ящика стола одну из тех капсул, что Крысолов забрал с одинокого транспортника, где они нашли и ожидающее их появления тело объекта. – Именно ее он использовал для того, чтобы устроить эту небольшую генетическую бомбу.

И командированный к ним на линкор специалист из Содружества поставил капсулу на стол.

– В ней содержался самый концентрированный, активный, но при том еще и вносящий наибольшие изменения объём мутагенного препарата. Остальные, – и он указал в сторону стола, – на его фоне вносили лишь небольшие изменения в состав клеток и ничего больше. К тому же они полностью предназначались для хуманов.

Что-то последние слова совершенно не понравились Крысолову, особенно его смутило упоминание хуманов.

– А этот? – и он посмотрел на капсулу, одиноко стоящую на столе.

– А этот полностью менял видовую принадлежность индивида.

Бывший переговорщик постарался рассмотреть внешние изменения, которые можно было бы разглядеть сквозь верхнюю поверхность медицинской капсулы. Но так ничего увидеть не смог.

– И в кого должен был превратиться этот хуман? – с подозрением спросил капитан, продолжая заглядывать в медбокс, где все еще лежал обычный с виду человек.

Медик также посмотрел на молодого парня, лежащего в медицинском комплексе, а потом ответил:

– По нашим расчетам на восемьдесят процентов в креата и на двадцать в тролла. Только есть одно уточнение… – и мужчина с неожиданной твердостью взглянул в лицо Крысолова, – не должен был… не должен… – повторил он, а потом веско добавил: – Он уже им стал.

– Кем? – не сразу сообразил капитан линкора, слишком неожиданные новости сообщил ему его медэксперт.

– Частично креатом, частично троллом… – снова взглянув на тело за полупрозрачным стеклом, медик добавил: – Только с внешностью обычного хумана, – и уже поясняя дальше, сказал: – Процесс еще, конечно, полностью не завершен и продлится где-то с неделю. Но это уже небольшие изменения, основные клеточные мутации пролетели буквально в считанные минуты, после того как мы деактивировали стазис-поле. Именно поэтому мы и уверены, что был выбран наиболее действенный препарат. Откуда его смогли достать, нам не известно. Только…

И медик указал на объект, который был похож на обычного человека, но который им уже не был.

– …никто не мог предугадать наличия у этого хумана таких уникальных особенностей организма. Именно это нас и спасло. И только благодаря этому мы смогли выявить эту его феноменальную особенность. Мутации, направленные на изменение физического строения тела этого субъекта, совершенно не затрагивают особенностей строения и функционирования его мозга.

И уже достаточно обыденно медик добавил:

– Так что лечение теперь уж точно никак не сможет повредить нам и нашим планам или внести какие-то непоправимые изменения в них.

И наконец, он произнес, переведя взгляд в сторону малого мобильного инкубатора, где хранился симбиот, приготовленный для его внедрения в тело объекта:

– К тому же теперь можно совершенно не переживать о вживлении симбиота и его нормальной адаптации к новому носителю. Оно гарантированно пройдет. Ну а человек его выдержит без особых проблем. Так что мы приступаем.

И медик кивнул одному из своих помощников, указывая в направлении медицинского комплекса.

Только вот тот направился совершенно в другую сторону, он шел к инкубационной камере, где сейчас сидел симбиот.

А еще через несколько минут, когда эфирное тело пойманной и когда-то доставленной в исследовательский институт профессора Рокены сущности смогло разместиться в теле молодого парня, того перестало трясти и корежить, будто глину в руках искусного мастера, и медицинский комплекс перестал сигнализировать о том, что его пациент находится в критическом состоянии.

Ну, а кроме того Крысолов понял две вещи. Человек в медкомплексе действительно стал креатом, если смог выдержать такие нереальные нагрузки, что вызвало внедрение симбиота. Это было прекрасно видно по показаниям медицинского комплекса. И второе: похоже, ему придется поработать по своему основному профилю. И оправдать когда-то давно данное ему одним из старейшин имя.

Где-то у них завелась крыса, которая слила информацию о проекте по перехвату технологии уникальной нейросети куда-то на сторону.

– Но зачем такие сложности? – этот вопрос так продолжал мучить Крысолова все последующее время. Не подумал он лишь о том, что это может быть банальная случайность и стечение обстоятельств.

Никто не может предусмотреть всего.

Семь дней спустя.

Окраина Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

– Но зачем такие сложности? – все тот же вопрос продолжал мучить капитана линкора и по сей день. Ведь он так и не смог не то что вычислить крысу, но даже выйти на след этого предателя или двойного агента (ему и с этим не удалось определиться). Единственной ниточкой, указывающей на его присутствие, была та ловушка, что устроил на них исполнитель. И это была лишь косвенная улика.

Прямых доказательств, которые могли бы привести к предателю или исполнителю заказа, не было. К тому же, поразмыслив над происходящим, Крысолов в результате своего расследования пришел к несколько противоречивому выводу.

«Охотятся не на кого-то из нас, – подумал он, – бьют точечно и стараются уничтожить лишь профессора или ту информацию, которой он обладает».

А потому и сейчас настороженный и напряженный, он шел по коридору в сторону медицинского сектора корабля.

Финальный этап.

Все должно пройти гладко.

Только вот бывшего переговорщика и нынешнего капитана линкора опять мучило какое-то плохое предчувствие.

Тем временем, за всеми этими воспоминаниями и размышлениями, мужчина не заметил, как дошел до нужной комнаты. Сделав последний шаг, он открыл двери и зашел в медицинскую лабораторию.

Внедрение слепка проводили более квалифицированные специалисты, командированные к ним Советом. Это была уже следующая команда, более подготовленная, более свежая, но при этом и менее знакомая с обстановкой и обстоятельствами появления у них столь необычного материала.

Ну и, как подозревал сам Крысолов, команду столичного медика-мажора все же не похвалили за их оплошность, которая, не обнаружь они у объекта его уникальную особенность, привела бы к полному провалу их миссии.

Самого же капитана репрессии не коснулись, и теперь, как результат произошедших ранее событий, он работал с новой командой медиков-ментооператоров. Только вот они были уже не просто из центральных областей Содружества. Нет, новые люди были присланы Советом.

Да и не все они были людьми, если уж на то пошло. Ведь на данном этапе была своя специфика в выполнении работ, и было принято решение не рисковать, а привлечь наиболее компетентных специалистов, которые у них были.

А потому команду новых медиков возглавлял личный порученец главы Совета.

На линкор прибыл стройный высокий аграф с холодным и пронзительным взглядом абсолютно бесчувственных и пустых глаз.

Но не это заставило задуматься Крысолова о своем будущем, когда он узнал о том, кто будет возглавлять новую команду ментооператоров. Ведь, если верить слухам, кроме всего прочего этот аграф был еще и личным палачом главы Совета. Но в этот раз Крысолов очень надеялся на то, что аграф сюда прибыл именно в качестве высококвалифицированного медика-ментооператора.

Между тем новая команда практически сразу по прибытии разместилась в лаборатории исследовательского отдела, правда, предпочитая работать на собственном оборудовании.

При разговоре сам Крысолов мельком слышал, что оно более подходит для проведения столь ювелирной операции и, уж тем более, оно гораздо более привлекательно в плане контроля и анализа процесса заливки образа в сознание реципиента.

– Состояние пациента стабильное, – как раз сообщил главный из команды обычных медиков, обращаясь к аграфу, в тот момент, когда капитан приоткрыл дверь и, войдя в помещение, незаметно пристроился у стены.

– Хорошо, ждем момента совпадения девяноста трех процентов значений для основных параметров, – отдал распоряжение ментооператор. И сверившись с показаниями, добавил: – Следите за процессом адаптации нейросети, мы не должны пропустить оптимальный диапазон для внедрения ментального слепка.

С этим Крысолов был согласен полностью. Это оказался как раз тот самый параметр, на который никто из них в принципе не обратил никакого внимания, кроме вновь прибывшего аграфа. А он практически сразу заметил их упущение и скорректировал план работ.

За тридцать минут до проведения операции.

Сразу после прибытия новой команды.

Окраина Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

– Вы не сможете отработать, если будете придерживаться вашего старого плана, – только взглянув на предоставленные ему данные, с уверенностью сказал аграф.

– Что-то не так? – сразу подошел к нему Крысолов. Он прекрасно понимал, что этот господин вряд ли будет попусту поднимать какую-то тему, лишь бы показать свою большую осведомленность в каком-то вопросе и уж тем более свою значимость в этом деле. А потому он готов был выслушать любое разумное его мнение.

– Параметры, – ответил ему ментооператор и вывел на экран небольшой график, построенный на основе переданной ему информации, – судя по периоду стабилизации деградационной кривой, они были сняты у пациента в тот момент, когда еще нейросеть не полностью завершила процесса своей настройки и адаптации.

– Так и есть, – подтвердил капитан.

Аграф кивнул.

– В этом и есть ошибка вашего плана, – и, показав ему необходимый пункт, он добавил: – Нам нельзя дожидаться периода полной адаптации нейросети. Мы тогда точно пропустим необходимый момент времени. В этом случае нам нужно или вычислить то мгновение, когда совпадут оба набора параметров, что сделать практически нереально. Этот миг может составлять сущие мгновения. И мы элементарно не успеем залить ментальный образ реципиенту. Но нам этого и не нужно. Мы же понимаем, что спокойно переживем смещение параметров материала в десять процентов. А это значит, что вычислить нам нужно не какой-то определенный момент времени, а наиболее оптимальный коридор для внедрения ментального слепка.

И ментооператор быстро что-то прикинул в уме, а потом повторно достал свой планшет и активировал пару систем, помогающих выполнять быстрые расчеты. Он почему-то предпочитал работать именно с ним. Может, потому, что этот планшет был оригинальной консолью Древних.

«Откуда она у него?» – только и успел подумать Крысолов, как аграф уже завершил свои дела и посмотрел на него.

– Коридор для выполнения операции по внедрению слепка ментального образа я подготовил. Расхождения будут еще меньше. Я сумел просчитать коридор для отклонения в семь процентов. Хоть это практически вполовину уменьшит время самого внедрения. Но мне его будет достаточно. Для нас это самый оптимальный вариант.

– Хорошо, – согласился Крысолов, – тут я полностью доверяю вашему опыту.

Порученец главы совета ничего не ответил, только кивнул и вышел из кают-компании, в которой у них и состоялся разговор.

А еще через тридцать минут они приступили к операции.

Как оказалось, аграф со своей командой прибыли очень вовремя, и период наименьшей активности в ментальном поле и теле их объекта подходил к концу. Пора было приступать к операции.

Семь дней спустя.

Окраина Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

– Загрузка ментального слепка успешно запущена, – доложил помощник аграфа, наблюдающий за показаниями приборов, – прогресс полтора процента.

Ментооператор, проводивший внедрение ментального образа личности и воспоминаний профессора Рокены в разум реципиента, кивнул в ответ.

– Начинаю процесс замещения сознания, – поставил в известность он свою команду, – определяю точки слияния. Найдены общие сегменты, идентичные для обеих структур сознания. Запускаю процесс их наложения.

И в удивлении поглядел на одного из своих сотрудников, будто собираясь удостовериться в полученном результате.

– Наличие идентичных структур подтверждаю, – ответил медик, на которого аграф обратил внимание.

– Откуда тут вообще могли появиться общие сегменты? – будто про себя произнес порученец главы Совета и перевел взгляд на медкапсулу, а потом, обернувшись назад, спросил: – Материал точно не мог жить хотя бы какое-то время на территории Содружества?

Этот второй вопрос он явно адресовал уже Крысолову, который почему-то думал, что аграф до сих пор не заметил его присутствия. Но как оказалось, это было не так.

– К такому выводу мы пришли по косвенным признакам, – ответил тому капитан линкора, – после того как он попал к нам в руки и мы провели первоначальный анализ. Но в связи с применением препарата, влияющего на генные модификации, точно мы этого утверждать не можем.

– Понятно, – протянул аграф, – похоже, он все-таки откуда-то с территории Содружества. И это хорошо, что была проведена генная модификация. Иначе можно было наткнуться на следы его прошлой жизни.

И уже вновь смотря на экраны приборов.

– Стопроцентное слияние по совпадающим сегментам, – со все возрастающим удивлением проговорил ментооператор, – но ведь такого не может быть. Должны проявиться хоть какие-то личностные отклонения.

Неожиданно раздался голос одного из его помощников. Крысолов впервые услышал, что кто-то обратился к аграфу по имени.

– Классий, происходит что-то странное, – и этот невысокий и неприметный человек, чем-то очень напоминающий самого бывшего переговорщика, показал аграфу ряд каких-то параметров на панели медицинского комплекса.

Ментооператор практически в ту же секунду, как только увидел отобразившиеся там значения, подключился к консоли напрямую, и теперь можно было не сомневаться, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

– Регистрирую множественное нарастание общих сегментов. И откуда они только взялись? – раздался вопрос аграфа, а буквально через несколько мгновений: – Идентичность совпадения превышает девяносто пять процентов и постепенно увеличивается.

Проходит еще несколько секунд.

– Идентичность совпадения сегментов сто процентов. Наблюдаю самопроизвольную активацию наложения и слияния идентичных структур.

Глава команды ментооператоров и медиков стоял и ничего непонимающими глазами смотрел на тело в медицинской капсуле.

По виртуальной схеме было прекрасно видно, как множатся одинаковые структуры и постепенно поглощают – тут даже речь шла не о совмещении – загруженный в сознание реципиента слепок сознания профессора Рокены.

– Стопроцентное усвоение внедренного слепка родительской структурой, – только и протянул ментооператор, аграф с очень необычным именем Классий, наблюдая за происходящим, – но такого не может быть.

После этого еще раз просмотрел параметры.

– Мне показалось, или структура мозга реципиента вернулась к своему первоначальному состоянию?

И он указал на выведенную виртуальную схему.

– Да, – подтвердил его помощник, – процесс еще не завершен полностью, но мы регистрируем планомерный откат большинства структур мозга в свое изначальное состояние.

– О таком я вообще не слышал, – задумчиво глядя на графики, протянул аграф.

И обращаясь к тому же самому человеку, спросил:

– Вы зарегистрировали все этапы поглощения слепка родительским сознанием?

– Да, – подтвердил неприметный мужчина, – сначала процедура шла обычным ходом. Начался процесс вытеснения родительского сознания. Было уничтожено порядка одного-двух процентов поверхностных данных – что туда попало, нам не известно. Но в определенный момент, а именно тогда, когда ты начал процесс, даже не совмещения общих сегментов, а определения точек слияния, запустился какой-то внутренний механизм, активированный структурой мозга самого реципиента. И судя по диаграмме, именно тогда и стали возникать общие сегменты. Я тут кое-что проверил… – И сотрудник аграфа вывел на обзорный экран какую-то таблицу. – Смотри, вот сам момент начала работ. И тут в принципе не было зарегистрировано никаких общих сегментов.

Затем еще одна таблица с графиком.

– А это сравнение с результатами полного тестирования, которое было проведено прошлой командой. И тут тоже нет никаких общих точек пересечения. – После чего этот необычный помощник главы команды медиков и ментооператоров добавил: – Так что изначально, на момент начала внедрения, не было и быть не могло никаких общих сегментов.

– Понятно, – протянул Классий, выслушав своего помощника. Попросив предоставить ему еще кое-какие данные, аграф просмотрел уже ранее представленные графики. И потом высказал очень необычный, но при этом подтвержденный произошедшим инцидентом вывод.

– Складывается такое впечатление, – протянул порученец Совета, в основном обращаясь к своей команде, – что, почувствовав угрозу своему существованию и потере личности, разум этого человека запустил какую-то защитную процедуру, аналогичную той, что хотели выполнить и мы. Только сделал он это со своей стороны, как бы инвертировав принцип ее работы. И активировал этот парень не замещение, запущенное нами, а именно поглощение. Как такое возможно, я пока сказать не могу. И именно это нам и придется выяснить.

Таких результатов хоть и сложной, но вполне рядовой операции не ожидал никто. Они потеряли с таким трудом и проблемами добытый ментальный образ профессора, который растворился в разуме подготовленного для его внедрения объекта. И им придется как-то объяснить это происшествие перед Советом.

Аграф указал невысокому человеку на установленный медицинский комплекс и прочее оборудование. Его помощник понимающе кивнул тому в ответ и начал опечатывать аппаратуру, чтобы сохранить все данные в нетронутом состоянии.

Классий между тем постоял пару секунд в состоянии покоя и молчания, а потом, будто соглашаясь с какими-то своими мыслями, произнес:

– Да, очень похоже на это…

И буквально в следующее мгновение, развернувшись в сторону Крысолова, спросил:

– Где вы его достали и кто это? – и он указал головой в сторону медицинского комплекса.

Переговорщик вопросительно посмотрел на аграфа, скрывать ему было нечего, всю информацию по этому делу он предоставил в своем отчете. И потому он ответил:

– История того, как объект попал к нам в руки, полностью передана в Совет.

На это аграф лишь отмахнулся.

– Ваш рапорт, больше похожий на детективное расследование, я только что просмотрел, и он меня не интересует.

После чего Классий подошел на пару шагов ближе к Крысолову.

– Скажите, – и он указал на лежащее в медкомплексе тело, – вы проверили, сколько модификаций оно претерпело до того, как попасть к нам? Вы уверены, что только одну, ту, о которой упомянуто в отчете.

– О чем вы? – теперь Крысолов действительно не понимал, что ему хочет сказать аграф.

– Я говорю, что это… – и представитель Совета кивнул в сторону медбокса, – кто угодно, но только не человек. И только какая-то из возможных предыдущих модификаций, и не известно, сколько он их претерпел, преобразовала его в хумана. Ну, а кем был объект до этого, точно мы сказать уже не сможем. Хотя и попытаемся это выяснить.

После этого аграф уже гораздо более задумчиво добавил:

– И, похоже, ваша гипотеза насчет того, что кто-то пытался добраться до Рокены или его секретов и устранить его вместе с ними, подтвердилась. Он это сделал. И вполне успешно. Ни того, ни другого у нас нет.

После чего уже стальные буравчики глаз, казалось, ворвались в сознание капитана линкора.

– И предателя теперь мы будем искать вместе…

И только он хотел добавить еще что-то, как неожиданно сработала сигнализация медицинского комплекса.

– Что происходит? – обратился аграф к своему помощнику, который сейчас находился ближе всех к индикационной панели.

– Регистрирую процесс экспоненциального роста и создания нейронных связей в структуре мозга объекта…

– Регистрирую стремительную дестабилизацию его структуры…

– Регистрирую множественное перестроение сегментов мозга…

– Регистрирую появление новых сегментов…

– Регистрирую значительное уплотнение и усложнение структуры мозга объекта…

И глядя в сторону аграфа, а также стоящего позади него капитана, помощник с расстановкой произносит:

– Это не новый этап адаптации, которого мы ожидали, это новый этап эволюции нейросети. Она продолжает развиваться и выстраивает какую-то собственную структуру. В полученных материалах подобной информации не было. – Только помощник Классия это сказал, как вновь сработал зуммер медицинского комплекса.

– Что там? – уточнил у него аграф.

– Регистрирую активацию каналов протекания ментальной энергии и их дублирование по всей поверхности ментального поля объекта.

За всеми этими разговорами и странностями, которые случились тут за последнее время, они забыли о том, что вообще-то процесс, связанный с нейросетью, еще не завершен.

– Тарк, – выругался аграф, – началось. Это последний этап инициации процесса активации нейросети, который, похоже, не то что не был пройден ни разу, но к его запуску даже близко никто не подходил.

И он посмотрел на Крысолова.

– Что же они там такое раскопали? – этот вопрос не требовал ответа, так как ни у кого его не было.

Вдруг раздался пронзительный писк зуммера.

– Активируй стазис-поле… – даже не разбираясь в происходящем, быстро среагировал помощник аграфа, обращаясь к одному из ассистентов, который стоял как раз у нужного пульта.

Только вот было поздно. Сначала отключилась электроника самого медицинского комплекса, потом погасло освещение в медицинском отсеке.

Люди, находящиеся в медицинском отсеке, оцепенели, казалось, что сама жизнь покидает их тела.

Вот валятся первые иссушенные мумии.

Между тем линкор постепенно превращается в корабль-призрак. Отсек за отсеком гаснет освещение на огромном корабле.

Как волна, тьма расползается вокруг, где вслед за наступающей мглой идет и старуха с косой. Только вот никакой косы не было.

И в центре этого шара тьмы находится маленькая медицинская капсула. А в ней лежит бесчувственное тело молодого парня, которое неожиданно шевельнулось.

И послышался длинный протяжный вздох.

Несколько минут спустя.

Окраина Содружества.

Палуба линкора «Трезубец», с отсутствующим портом приписки

Дольше всех сопротивлялся странному воздействию Крысолов, который по какому-то наитию активировал энергетический щит. Он один видел тот ореол тьмы, что окружил тело в капсуле. Он один видел, как тело неожиданно дернулось, будто его скрутил внезапный приступ нестерпимой боли. Он один видел, как тело полностью поглотила тьма.

И последнее, что он видел, это яркую вспышку света, в которой внезапно растворилось проявившееся из тьмы тело неизвестного молодого хумана.

С этой последней вспышкой остатки сил и энергии покинули последнее живое существо на одиноком линкоре. Мумия Крысолова с тихим шорохом завалилась на пол.

А огромные просторы космоса стал бороздить мертвый корабль-призрак, пропажу которого заметят еще не скоро.

Несколько мгновений спустя.

Где-то далеко за пределами Содружества.

Планета Ареана. Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот

– У меня получилось, Учитель, у меня получилось! – по коридорам Академии магии империи Ларгот несся молодой маг-демонолог. Запыхавшись, он вбежал в кабинет своего наставника.

– Учитель, – прямо с порога закричал он, даже не обратив внимания на то, что в кабинете его наставника находится еще несколько магов, – учитель, я смог призвать какого-то слабого демона. Он еле шевелится, даже не пытается продавить границы пентаграммы.

В первое мгновение маг Корс даже не сообразил, о чем говорит его непутевый подопечный.

«Какой демон? Какой призыв? О чем он?» – эти мысли так и читались на его лице.

Но вот до одного из магов, высокого крепкого мужчины с очень хмурым лицом, это дошло гораздо быстрее.

– Идиот, и ты оставил его там одного, – закричал он, не слишком сдерживаясь в выражениях, – даже не накинув на него магическую привязку?

– Нет, – кажется, молодой парнишка только сейчас сообразил, что на радостях забыл выполнить большую часть ритуала призыва. Где сам призыв был только малой его толикой.

Сообразив, что молодой демонолог ничего этого не выполнил, маг ринулся к выходу. И уже на бегу приказал находящимся в помещении магам:

– Берите всех сильных светляков и демонологов, – и немного подумав, добавил: – Я же постараюсь сдержать его до вашего прихода. Хотя… – и он махнул рукой находящимся тут же эльфару и демонологу. – Лерак, Корс, вы со мной. Среди присутствующих вы двое наиболее сильные маги. А там потребуется именно сила, а не умения, мы должны не дать распасться пентаграмме.

– Упырь, не суетись, – крикнул ему вслед высокий эльфар, к которому он и обратился, – ничего страшного. Ну, призвал парнишка какого-то демона.

– Болван, – не сдержался тот, кого назвали Упырем, – если он может хотя бы шевелиться после призыва в учебную пентаграмму, которая по определению должна парализовать и задавить сознание любой демонической сущности, чтобы облегчить привязку начинающим магам, то это не просто демон, а кто-то гораздо более сильный.

И он бросился в сторону башни.

Лерак, а это как раз и был тот самый болтливый эльфар, и Корс кинулись за ним следом.

Остальные маги побежали в направлении кафедры демонологов, она была ближе, а молодого парнишку отправили за светлыми магами. Он туда доберется гораздо быстрее них.

И все они должны успеть собрать отряды магов до того, как демон вырвется на свободу.

К чему это приведет, никто загадывать не хотел. Но все помнили тот единственный раз, когда так же по недосмотру одного из студентов из пентаграммы вырвался слабый демон. И в тот раз, кроме того, что им пришлось перестраивать темный факультет, где они, в конце концов, смогли зажать и уничтожить беглеца, Академия понесла гораздо большую потерю. В тот раз погибло очень много молодых магов, на занятие к которым ворвался разъярённый демон. Того кровавого побоища, что устроил ослепленный жаждой убийства демон, многие выжившие маги не могут забыть до сих пор и просыпаются в холодном поту и с криками ужаса посреди ночи.

И сейчас еще один такой же нежданный визитер. Но этот гость может оказаться гораздо, гораздо опаснее, если они не справятся с ним.

Именно поэтому прикрывать Академию от разъярённого демона отправился сам ее ректор со своим неразлучным другом и одним из лучших демонологов, который когда-либо работал в ней.

Несколько минут спустя.

Планета Ареана Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот

– Я никого не чувствую в зале призыва, – сообщил Корс ректору и его другу, когда они подбежали к комнате, где должна была находиться пентаграмма.

– Я тоже, – с каким-то подозрением подтвердил слова человека, а Корс и был обычным хуманом, эльфар, – там нет ни жизни, ни тьмы. А ты знаешь, как мы чувствительны к подобным проявлениям магической энергии.

– Да, я понял, – произнес Старс, так звали этого высокого сильного мужчину с волевым лицом, являющегося ректором этого учебного заведения, – и это настораживает. Пентаграмму невозможно разрушить так быстро. Мы буквально на неделе проводили инспекцию и проверили все магическое обеспечение Академии, в том числе и штатные пентаграммы призыва.

И он по старой привычке, с тех пор, когда еще возглавлял отряд тайной стражи империи Ларгот, словно незримая тень, придвинулся к двери и резко заглянул в нее, а потом с каким-то настороженным и хмурым лицом обернулся в сторону своих людей.

– У нас большие проблемы, – и вглядевшись в лица эльфара и демонолога, добавил: – Вы были правы, тут никого. Он ушел.

После чего медленно вошел в помещение и огляделся вокруг.

– Не понимаю, – произнес он.

– Что? – заглянув ему через плечо, спросил Лерак. Но так и не заметил ничего странного.

Ректор лишь молча отошел в сторону, пропуская демонолога и своего друга внутрь. Сейчас его больше интересовало мнение именно профессионального мага, призывателя демонов.

– Что скажешь, Корс? – и Старс кивнул на то место, где по идее должна была находиться пентаграмма призыва.

Только вот в этом и была вся загвоздка – там ее не было.

Пока Корс исследовал комнату, ректор через магический амулет связался с начальником службы безопасности Академии.

– Дугор, – обратился он к донельзя серьезному магистру магии земли, – тихо и не вызывая паники объявляй по Академии красный код, у нас чрезвычайная ситуация. Поднимай всех своих людей. Плюс свяжись с резиденцией императора, нам нужны их маги. И в дополнение, необходимо чтобы они прислали сюда троллей и вампиров из тайной стражи.

Тот, кого ректор назвал Дугором, вопросительно поглядел в глаза своему начальнику.

– Причина? – только и спросил он.

– Сбежал демон, – стараясь говорить спокойно, произнес Старс. Но этого вполне хватило, чтобы Дугор понял всю серьезность ситуации. Ведь именно этот маг был одним из тех немногих выживших студентов, который пережил прошлый побег демона.

– Тарк, – только и проворчал он, а потом серьезно сказал: – Всю Академию мы перекрыть не сможем. Нужно объявить эвакуацию.

– Я знаю, – согласился с ним ректор, – но тогда и демон может просочиться сквозь оцепление.

– Но если мы замолчим ситуацию и усугубим проблему, то еще одного повторения подобного инцидента нам не простят.

– Я знаю, – спокойно ответил тому Старс, – и готов нести всю ответственность за произошедшие события и действия.

Дугор хотел или добавить еще что-то или возразить ректору, но их разговор прервал Корс.

– Ректор, – обратился он к нему, – притормозите. Тут что-то непонятное, – и немного помолчав, он добавил: – Если я прав в своем предположении, то тут был кто угодно, но только не демон.

Эти последние слова заставили Старса задуматься.

– Ты уверен? – уточнил он у своего демонолога.

Тот лишь пожал плечами в ответ.

– Я не знаю, кого притянул к нам сюда мой балбес, но это точно не демон. В нем практически нет энергии тьмы. Как, впрочем, и какой-либо другой энергии. Но вот кто это был, нужно разбираться.

И он кивнул в сторону того места, где уже несколько десятков лет светилась активированная пентаграмма. Только вот теперь там была лишь пустота.

– Ладно, я понял тебя, – ответил Старс и уточнил: – Сколько тебе потребуется времени, чтобы дать более точный ответ.

– Минут сорок, – прикинув что-то в уме, произнес Корс.

Ректор кивнул на эти его слова, принимая их во внимание. После чего сразу же возобновил связь со своим безопасником.

– Дугор, – сказал он, – код не отменяй, но пока начните прочёсывание территории Академии своими силами. Выяснились кое-какие обстоятельства. Это, возможно, не демон. Постараемся понять, кого же притянул сюда наш любитель экспериментов. Потребуется минут сорок. Дальше уже решим по ходу дела. Но на всякий случай готовь мероприятия по захвату и нейтрализации, вплоть до полного устранения цели. И еще… – и ректор попытался как-то облечь свою мысль в обычные слова, но, так и не придумав ничего лучше, добавил: – По возможности постарайтесь не лезть в противостояние с этим неизвестным. Больно странные тут произошли вещи.

Его заместитель по безопасности кивнул.

– Сделаем, – ответил он и уже хотел отключиться. Но как оказалось, ректор еще не закончил.

– Да, и обращайте внимание на все странности, что удастся засечь.

– Понял, – только и ответил Дугор, как неожиданно развернулся. Сложилось впечатление, что он у кого-то что-то уточнил, а потом уже сообщил об этом.

– Странности начались, – сказал он, а потом добавил: – Кто-то активировал портал на полигоне рейнджеров и, судя по всему, ушёл в направлении Великого Леса. Мои успели засечь момент его открытия, но больно быстро он сработал. Сейчас они доберутся до места, и мы попытаемся все выяснить.

Только вот было подозрение у Старса, что не найдут они того, кто так легко и непринужденно выбрался из пентаграммы, которая раньше считалась практически вечной и неразрушимой, после этого незамеченным прошел треть территории Академии, активировал портал в том месте, где это было невозможно сделать, а потом еще и скрылся там, куда нормальные люди просто так добровольно не сунутся.

Да и с пентаграммой осталось больше вопросов, чем ответов, ведь что ни говори, но последствий ее разрушения они так и не нашли. Только полное отсутствие следов ее присутствия вообще.

И что бы это могло значить, и что неизвестный сделал с нею, ректор Академии пока понять не мог. Как и его лучший демонолог, который сейчас корпел над какими-то записями.

Сам же Старс на данный момент сказать мог только одно: неизвестного точно больше нет на территории Академии. Ведь порталы не открывают просто так там, где это сделать невозможно, и не уходят туда, откуда практически не возвращаются.

Полтора часа спустя.

Планета Ареана. Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот. Зал совещаний

В зале совещаний академии сейчас собрались все руководители кафедр этого заведения, деканы, ректор, а также другие маги, которых посчитали необходимым привлечь для анализа произошедшего события.

– Что скажешь? – Старс дал время Корсу подготовиться к отчету и теперь ждал от него хоть каких-то объяснений.

– Это точно не демон, – уверенно ответил Корс, – я просмотрел тот ритуал призыва, что разработал мой ученик. И с учетом того, что я увидел, то мне в принципе не понятно, кого он мог притащить? Вот послушайте…

И демонолог достал один из листов бумаги, где он провел анализ ритуала, выполненного его учеником.

– Мой перестраховщик… – в этом месте демонолог слегка выругался, – в общем, он постарался найти для своего первого самостоятельного раза сущность с таким огромным количеством противоречащих друг другу параметров, что я даже не знаю, где призыв смог выцепить подобный экземпляр. Но тут и врожденное, причем к тому же еще и полное, отсутствие использования собственной ментальной энергии. Чтобы он не смог сопротивляться ментальному подчинению, но главное нападать на своего призывателя. И слабость, и общее физическое истощение. И отсутствие врожденной защиты к ментальному подавлению. Но при этом ему нужен был огромный магический потенциал существа и возможность использовать его в качестве естественного накопителя ментальной энергии. И тут самое смешное.

После этих слов Корс оглядел своих коллег.

– Этот болван вместо четкого указания типов ментальной энергии, которыми пользуются демоны (темные или хаотичные), указал все типы ментальных энергий, – и он постарался выделить голосом последнюю фразу: – Все типы!!! Вы представляете такое существо, которое может работать с абсолютно любым типом магии?

И он посмотрел на ректора, но не дождавшись никакого ответа с его стороны, демонолог закончил:

– А, как известно, исходя из закона магического истощения, сила мага обратно пропорциональна количеству управляемых им типов энергий. А в нашем случае их такое великое множество, что сила этого существа по работе с ними приближается к абсолютному нулю.

И маг снова посмотрел на находящихся в зале своих коллег.

– И представьте, – в этом месте демонолог развел руками, – ритуал настроен на поиск нужной сущности. К тому же случилось невероятное. Он ее нашел. Только вот мой… – и Корс замолчал, – так, балбесом я его уже называл, хорошо, будет идиотом. Так вот, мой идиот не предусмотрел такого простого факта, как необходимая на перенос энергия. Если у объекта нет собственной ментальной энергии и использовать ее, получив из внешних источников, он не может, то откуда ее взять? И ответ прост. Из места призыва. А догадайтесь, что могло послужить источником энергии для такого переноса.

– Пентаграмма, – негромко ответил ректор.

– Точно – согласился с ним демонолог. – И судя по тому, что пентаграммы мы лишились полностью, а объект еле шевелился, то затянуло его к нам из таких невиданных краев, что просто так до них достучаться не получится.

И Корс пожал плечами.

– Вот, в общем-то, и все, – и уже обращаясь к ректору, он добавил: – Никто не разрушал пентаграммы, никто ни пробивался сквозь нее. Он бы просто физически не мог этого сделать. Если и есть где-то более безопасное и безобидное существо, то именно его и нашел этот призыв. Общая физическая слабость, отсутствие элементарных магических способностей. Он безопасен.

Демонолог опять оглянулся, увидел ректора, уже хотевшего задать ему еще один дополнительный вопрос, но, опережая его, сам произнес ответ на него:

– Если говорить о том, как он покинул пентаграмму, то тот, кого вызвал мой ученик, просто встал и ушел. Нечему ему было мешать. Пентаграмма сама себя полностью испарила, отдав всю энергию на телепортацию неизвестного. Возможно, еще и у него частично была откачана магическая энергия. Коль он в первые мгновения был достаточно плох, что не мог пошевелиться. Ну а дальше ему и делать ничего не нужно было. Он поднялся, вышел в двери и ушел. Не удивительно, что на него никакие охранные плетения не сработали. Они его просто не замечают. Вот и все. Это и объясняет столь странное исчезновение пентаграммы призыва. Та прорва энергии, что была в нее вложена и сконцентрирована в ней за предыдущие десятилетия, была использована на организацию переноса.

– Понятно, – протянул ректор, – но тогда остался вопрос с порталом в сторону Великого Леса. Если он не маг, то и портал он создать не мог.

– Все верно, – подтвердил Корс и посмотрел в сторону Дугора, – рассказывай, что нарыли твои парни.

– Да тут все просто, – спокойно ответил глава службы безопасности Академии, – не открывал он никакого портала. Уже все выяснили. Нарушители задержаны. Это два наших студента развлекались. У одного из них, оказывается, был родовой артефакт. Индивидуальный портал. Вот они и решили проверить, а можно ли им воспользоваться, если область прикрыта защитными плетениями? Ну и как результат, мы знаем, что можно. Артефакт мы изъяли до выяснения. Вещь старинная, возможно, это артефакт Древних. Пока попридержим портал у себя, во избежание, а вернем его после завершения владельцем очередного семестра перед его поездкой домой.

– Все это замечательно, – проворчал Старс, – только вот так и остался открытым вопрос, куда же тогда делся наш неизвестный гость?

– Разыскиваем, – ответил Дугор, – но пока никаких следов. Однако точно известно, что территорию Академии он не покидал. Так что найдем. Это лишь вопрос времени. Неприятностей или возникновения проблем с его стороны не ожидаем. Скорее всего, сейчас он постарался забиться в какую-нибудь дыру и отсиживается там, пытаясь разобраться в том, во что же он вляпался.

– Он точно не мог воспользоваться порталом, о котором вы говорили? – уточнил ректор.

– Не мог, – уверенно помотал головой глава службы безопасности, – мы опросили обоих студентов, и они в один голос утверждают, что на полигоне никого не видели, с тех пор, как активировали портал, и до того момента, как мы прибыли за ними.

– Хорошо, – произнес Старс, – держите меня в курсе. Территорию Академии необходимо поставить под усиленный контроль. Неизвестного будет легко вычислить. Не маг среди толпы магов будет выделяться как белый дракон среди черного прайда.

И уже обращаясь ко всем, объявил:

– Можно считать, что мы в этот раз отделались легким испугом.

На этом их внеплановое совещание было завершено.

Как и сказал ректор, разыскать обычного разумного среди хоть и большой толпы магов будет не сложно. Единственной дополнительной проблемой было то, что только вчера закончился новый набор и было проведено распределение. Но вряд ли этот неизвестный сможет органично вписаться хоть в какую-то группу, чтобы замаскировать на ее фоне свое присутствие.

Глава 5

Место и время не известно

– Опасность!!! Опасность!!!

– Уровень угрозы оператора максимальный!!!

– Угроза распада и деградации сознания оператора!!!

– Угроза потери личностной составляющей оператора!!!

– Угроза полного уничтожения самосознания оператора как отдельного индивида!!!

– Угроза внедрения паразитического сознания!!!

Ничего не могу понять.

У меня перед глазами моргают эти странные записи, хоровод и мельтешение которых уже начинают сводить с ума. К тому же во мне проснулось чувство того, что это не просто какие-то разрозненные фразы, они однозначно касаются меня самого и моего состояния.

Опасность я ощущаю не только на уровне непонятных надписей, мелькающих у меня перед глазами, но и на уровне своих инстинктов и всего сознания. Я прямо ощущаю, что она пропитала каждый миллиметр пространства вокруг.

Только вот я все еще нахожусь в каком-то темном и пожирающем все мое естество вакууме. И мне совершенно не хочется никак реагировать на эти надоедливые строки или свои ощущения. Мной овладела какая-то нереальная апатия и вселенское равнодушие к своей дальнейшей судьбе.

– Очнись, младший, – как плетью этот голос врезается в мое сознание, – без тебя мне не справиться.

Пытаюсь увидеть того, кто же пробует заговорить со мной. Но ничего нет, только тьма вокруг.

– Это я, – вдруг тьма преобразуется в странное и необычное существо, своим видом напоминающее ставшего на задние лапы дракона, – и мы теперь вместе. Я с тобой, а ты со мною. Навечно.

О чем говорит это непонятное существо. Я не понимаю. Кто оно?

– Зови меня Дракон, мне нравится это имя. Хоть драконом я никогда не был. Они другие. Они всегда были слабы. Как и ты сейчас. И если ты не соберешься с мыслями и не поможешь мне, то и ты погибнешь и исчезнешь, как когда-то эта раса ученых и воинов, чьим именем ты меня наградил.

И вдруг как молния в моей голове промелькнуло последнее воспоминание. Разговор с Викой. И та возможность, что мне предоставили.

«Я же хотел устроиться тестировщиком игр и оборудования для виртуальной реальности, – и некоторое облегчение, – так это все игра».

Но почему я кроме того разговора ничего не помню? Что было потом? Какая-то странность.

Последнее мое воспоминание – это обещание Вики арендовать мне машину, и следующее уже тут, когда я заметил странные мелькающие надписи у меня в сознании.

– Это не игра, – неожиданно сказал Дракон, – но считай так, если тебе так будет проще. Ведь любая реальность – это игры сознания творцов.

И неожиданно заявил:

– Все, время практически вышло. Соберись.

И по мне пробежали будто сотни тысяч вольт. Не могу ничего сказать насчет тела, я его не чувствовал, но вот мое сознание пронзили миллиарды вспышек боли, которые слились в один большой океан, будто затопивший меня.

И та тягучая и нереальная тьма, что затягивала меня в свои объятия, внезапно отступила, схлынула вместе с болью, так же мгновенно исчезнувшей, как и возникшей до этого. И мир обрел нереальную палитру цветов и красок.

– Что это? – пораженно постарался я разобраться в этом еще более нереальном мельтешении цветов.

– Мир, истинный мир, каким его когда-то видел и я, – ответил мне Дракон и после этого добавил: – Я научу тебя пользоваться моим даром и наследием, Младший. Но потом, не сейчас. Сейчас на это нет времени. Помоги мне. Сам я не могу ничего сделать. Я лишь возрожденная часть той личности, что была когда-то мною, в твоем сознании.

И у меня перед глазами выделилась какая-то серая конструкция, своим строением похожая на бред больного художника или архитектора.

– Что ты там видишь? – спросил меня Дракон.

Я попытался ему объяснить, дав описание той непонятной абстрактной структуры, что была четко видна, после того, как я обратил на нее внимание, но он меня остановил.

– Просто смотри на нее и постарайся мысленно передать мне ее образ, пожелав, чтобы и я его увидел.

«Это как так?» – мысленно сам у себя спросил я.

И услышал в ответ:

– Точно так же, как ты только что сделал сейчас, когда задал вопрос самому себе, или как до этого общался со мной.

«Логично», – согласился с Драконом, ведь я не всегда задавал ему целенаправленные вопросы, но он как-то отвечал на них.

А потому я просто вновь всмотрелся в ставшую еще более материальной и видимой структуру и мысленно сказал: «Получай, вот она», – и как бы оттолкнул ее от себя.

«Осторожнее, – раздался взволнованный голос в моем сознании, – не разорви нашу связь. Она еще недостаточно окрепла. И такого сильного ментального посыла она может просто не выдержать. Я только начал выстраивать и укреплять каналы. Но мне не хватает энергии, чтобы закрепить их».

И уже как бы разговаривая сам с собой, Дракон добавил:

– Вот и самый простой способ помочь мне. Нужна энергия, – и немного подумав, уже гораздо увереннее произнес: – Много энергии. Очень много энергии. Я не хочу опять исчезнуть бесследно. А потому мне необходимо закрепиться и возродиться в сознании этого Младшего.

Не знаю, предназначались эти последние слова Дракона мне или нет, но я их услышал. И что-то больно они мне не понравились. Закрепиться это одно. Но вот возродиться в ком-то? Что это может означать?

Между тем проходит какое-то время, и голос Дракона раздается вновь.

– Это ментальная метрическая модель какого-то живого существа. Но она не полная. Тем не менее структура твоего сознания частично подходит под ее внедрение. Именно поэтому некто и пытается вселить в тебя этого паразита.

– Почему ты так решил? Что кто-то ее пытается подселить мне?

– Модель не полная, – мне показалось, что этот Дракон пожал плечами, – такой кастрированный тип метрических матриц можно внедрить в другой объект только приложив внешние усилия. И если мы сейчас его видим в твоем сознании, то эти усилия уже кто-то приложил.

– Понятно, – протянул я, – и что мне делать?

– В обычном случае нужно защитить свое сознание, но это выполняется еще до момента нападения. Так что для нас эта возможность уже упущена. И будь ты обычным разумным, для тебя это был бы конец, тебе бы уже ничего не смогло помочь. Матрица уже внутри твоего сознания, и процесс запущен. Но ты один из моих далеких потомков, коль через твое сознание смогли в этот мир притянуть уже мою матрицу. И потому я тебе помогу. Запоминай, это особенность нашего вида.

И я увидел, как уже мне в сознание прилетел ответный образ той самой конструкции, что я передавал Дракону. Вот она начала увеличиваться, разрастаясь до неимоверных размеров. Но в какой-то момент разрастание привнесенной структуры прекратилось. И подсветились какие-то мелкие ее кусочки.

– Это минимальный атомарный уровень строения любой метрической модели. Видишь эти сегменты?

И у меня в сознании или перед глазами подсветились определенные участки всей конструкции в целом.

– Необходимо каждый подобный сегмент найти как в своем сознании, так и в паразитической структуре, после чего постараться провести их слияние. Сегменты могут располагаться совершенно в различных участках как твоей, так и внешней структуры. Но привязать и притянуть сегмент ты должен именно к своей структуре. Так ты не позволишь разрушить свою личность.

– И как провести или притянуть эти структуры?

– Не тупи, – проворчал Дракон, – точно так же, как ты передал мне образ. Просто представь, что найденный сегмент переносишь в нужную часть своей структуры разума. Когда мысленно совместишь их, то постарайся представить, что именно привнесенный сегмент ты вдавливаешь в свой, а не наоборот. А теперь делай… – Скорее приказал, чем посоветовал Дракон. – Они уже сами активно начали процесс слияния, я это чувствую, только действуют они в обратном порядке. Посмотри. Они стараются сегменты из твоей структуры притянуть к паразитическому образу. А потом просто поместят в образовавшиеся пустоты раздробленное паразитическое сознание. Так что не спи, – подтолкнул меня к действию Дракон, – перехватывай их. Не позволяй им захватить инициативу. Чем больше атомарных сегментов уйдет к паразитическому сознанию, тем сложнее будет восстановить контроль.

– Понял, – только и ответил я.

Работа мне показалась не сильно сложной. Только вот выполнялась она слишком долго.

Пока я разыскивал необходимое, пока мысленно тянулся к выбранному сегменту, а потом перетаскивал его в нужное место, вдавливая в свое сознание и закрепляя этот сегмент подобным образом, тратилось очень много времени. И я это прекрасно осознавал. К тому же и Дракон буквально через мгновение, поняв мои затруднения, сказал:

– Медленно, нужно ускориться.

– Есть предложение, как это сделать?

– Нет, – только и ответил он, – подобным образом даже в мое время не рисковали восстанавливать контроль над уже захваченным сознанием.

Я же подумал вот о чем. Это манипулирование отдельными участками сознания по сути своей лишь работа моего мозга в виртуальном пространстве. Я даже мысленно для ускорения и помощи себе представлял, как перемещаю сегменты сознания руками, выбирая нужный и перетаскивая его в выбранное место. Но ведь все можно сделать и гораздо проще.

– Слушай, – обратился я к Дракону, – а обязательно работать с такими мелкими сегментами?

– Это максимально возможная единичная структура, границы которой не будут меняться в процессе приживления и слияния двух разнородных объектов.

– Понятно, – протянул я в ответ, – получается все дело в том, что нам нужны одинаковые сегменты, возможно и большего размера, чем атомарная структура, границы которых при слиянии останутся неизменны.

– Да, – подтвердил Дракон, – но что это тебе даст?

– Пока не знаю, – мысленно пробормотал я, – есть еще какие-то ограничения?

Тот, кто назвал себя Драконом, на пару мгновений замолчал, а потом ответил:

– Ну и нельзя отступать от правила. Ты должен сам притянуть сегмент к себе и внедрить, вдавить, втравить, – перечислил мой собеседник, – сторонний сегмент именно в свою структуру. В противном случае ты его потеряешь.

– Хм, – протянул я, а потом потянулся к той конструкции в моем сознании, которой предстала передо мной эта странная паразитическая матрица.

– А если я сам буду создавать одинаковые сегменты, как в своей структуре, так и во внедренной?

А почему нет, тут работа на уровне сознания. Захотел, стал мысленно общаться с каким-то Драконом. Захотел, передал ему образ увиденного. Захотел, произвел слияние.

Так почему мне сейчас не постараться захотеть и слепить из этой конструкции и моего сознания два совершенно одинаковых сегмента.

– Я не понимаю, о чем ты? – сразу ответил Дракон. – Так никто раньше не делал. Но попробуй. Мы все равно ничего не теряем.

– Хорошо, – согласился я и мысленно представил обычную детскую круглую формочку. А почему нет?

Дети наши подобным занимаются чуть ли не ежедневно, только работают не с воображаемым сознанием, а с реальным песком. Так почему это не может помочь выжить и мне.

А потому я потянулся виртуальной рукой к этой непонятной структуре и постарался мысленно вырвать из нее небольшой кусок.

Не знаю, показалось мне или нет, но я в определенный момент почувствовал значительное сопротивление со стороны конструкции, когда пытался вырвать ее часть.

– Куда ушла энергия? – раздался настороженный вопрос Дракона, который, похоже, как-то почувствовал некие сторонние последствия производимых мною действий.

– Не переживай, – быстро сказал я в ответ, – это мои эксперименты.

А потом, уже не обращая внимания на вопросы моего необычного собеседника, все так же мысленно скомкал удерживаемую в виртуальной руке конструкцию и вдавил ее в заранее заготовленную форму, представив, как она растекается тонким слоем по нижней поверхности получившейся фигуры.

– Все, – произнес я, – за границы теперь можно не беспокоиться. За их переделы не выйдет как инородная структура, так и моя собственная.

И все так же мысленно прижал эту виртуальную форму к тому огромному полю, что в моем воображении сейчас ассоциировалось со структурой моего сознания. Было не понятно, как глубоко необходимо вдавливать эту воображаемую форму в свое сознание, но в определенный момент времени я услышал голос Дракона.

– Получилось, – удивленно воскликнул он, – что ты сделал? Я зафиксировал слияние сразу множества атомарных сегментов.

Почему-то отвечать на его вопрос я не стал. Что-то удержало меня от этого. Но про себя подумал, что вот примерно та самая граница, по которой мне стоит ориентироваться.

И на моей воображаемой форме появилась небольшая отметка, которая показывала, до какого предела нужно оказывать давление на нее, чтобы произошло слияние.

Между тем самому Дракону я сказал нечто другое.

– Да, – было констатировано мною, – это так. Ну, вот мы и убедились, что метод работает. И действовать подобным способом гораздо проще. Мне не нужно ничего искать. К тому же я и делаю все гораздо быстрее.

И по уже отработанной схеме.

Вырвать часть структуры. Размять и скомкать ее. Заполнить ею форму и только после этого уже саму форму вдавить в мое сознание. И подобным способом с поставленной задачей я справился значительно быстрее.

Сколько времени прошло, сказать не могу. Но по моему субъективному ощущению не очень много. И вот наступил момент, когда исчез последний фрагмент конструкции, что пыталась захватить мой разум.

– Смотри-ка, справился. И очень быстро. Поздравляю! – в голосе Дракона прозвучало неподдельное изумление и некоторая настороженность.

Параллельно этому я услышал, казалось бы, собственные мысли моего собеседника.

– Он другой, это не мой прямой потомок, но кто-то, достаточно сильно похожий на нас. Нужно быть осторожным. Что он сейчас сделал, я так и не понял.

И уже явно обращаясь ко мне, он продублировал часть своих мыслей, но далеко не все.

– Ты другой, – сказал Дракон. – Видимо, это эволюция, которая изменила наш вид за многие поколения, или это твоя собственная особенность, но ты как-то сумел не просто сохранить свое сознание, но и поглотить всю энергию из паразитической матрицы. Я не чувствую даже остаточного излучения. И это очень необычно. Нельзя поглотить полностью всю заключенную в структуру и высвобожденную в результате поглощения энергию. Но ты это как-то сумел сделать. А значит, вместе с энергией ты поглотил и все, что было вложено в эту матрицу на ментальном, метрическом, информационном и эфирном уровнях. Ведь, по сути, все это лишь преобразованная в те или иные формы энергия. При атомарном поглощении такого эффекта никогда не наблюдалось, так как кроме чистой энергии в минимальных структурах ничего нет. Но твой способ гораздо быстрее и эффективнее, но от этого и значительно сложнее.

Я же подумал, что для меня он не так и сложен оказался. Работать с атомарными мини-структурами было гораздо сложнее.

Между тем мой собеседник продолжил:

– И уж точно никто и никогда не добивался при этом эффекта поглощения глубинной сути энергетической структуры. Так что ищи, где-то в твоем сознании должна быть область, куда ушли все полученные при подобном поглощении данные. Не могу сказать, в каком виде они будут тебе представляться и как с ними придется работать, но они где-то есть. Но научиться работать с ними нужно. Ведь это, как минимум, то, что было вложено в структуру на полностью метрическом уровне. Способности, умения и, возможно, даже знания. Ведь ты поглотил всю высвободившуюся энергию. Так что ищи. Все это где-то в тебе.

И Дракон вроде как замолчал. Но я опять прекрасно слышал его мысли.

– Это невероятная мощь, он точно не мой потомок. Среди нас никогда не было и не могло появиться истинных пожирателей сущности, – и мне показалось, что слово «пожиратели» было произнесено с большой буквы, – хоть и нас относили к их могущественной расе. Но это было далеко не так. Мы могли лишь поглощать и усваивать энергию, тем самым увеличивая свою силу, развиваясь за ее счет и развивая собственные способности. Но он. Он же подобным образом может выйти за рамки наложенных на него собственной природой ограничений.

И как какой-то поразивший Дракона вывод:

– Неужели в этом непонятном разумном произошло смешение двух наших видов? Похоже, что это так. Нужно не упустить такую невероятную возможность. Мои способности к поглощению энергии и способность к поглощению сути, доставшиеся от пожирателей. Это нереальная сила и могущество, данные в одни руки. Только теперь главное не спугнуть мою куколку и возродиться в ней. – Весь этот хоровод мыслей пролетел в одно мгновение.

Я прекрасно понимал, что они не предназначались для меня. Но я их прекрасно слышал и понял кое-что другое. Дракону, так же как и этой паразитической матрице, нужно мое сознание. Но понимал я еще и другое: без его помощи из той ситуации, в которой я оказался, мне не выбраться. По крайней мере, пока сам не начну разбираться в том, что же здесь происходит?

Вот и получается, что мне нужно будет постараться подыграть Дракону со своей стороны и не пропустить тот момент, когда он попытается завладеть моим телом, сознанием, разумом.

Не знаю уж, что ему может потребоваться для этого, но главное успеть. К тому же я уже знал, как можно бороться с такими попытками завладеть моим сознанием. Думаю, если я очень сильно постараюсь, то справлюсь с этим.

Сам тем временем я задал следующий вопрос:

– И что дальше?

– Дальше… – и как мне показалось, Дракон, что поселился где-то в глубине моего сознания, улыбнулся. И что-то его улыбка мне не очень сильно понравилась.

– А дальше от тебя уже ничего не зависит, – прозвучало буквально со всех сторон, вдалбливая эту мысль прямо мне в разум, – я уже связал нас с тобой.

А в следующее мгновение меня затопила боль. Не знаю, как это должно было выглядеть со стороны, но мое несуществующее тело пронзили миллиарды тоненьких иголок.

Я уже не был уверен ни в чем, но его в этот момент должно было начать терзать и корежить от иссушающих приступов боли, которые, казалось, проникли в каждую его клеточку.

– Это я выстраиваю энергоканалы в твоем ментально-метрическом поле, – раздался все тот же мощный глас Дракона, и теперь он окреп еще больше. – Они в тебе не так совершенны, как должны быть. Даже с учетом того эфирного помощника, что привязали к тебе, они ненадежны и неустойчивы. Я их укреплю и расширю. Мне нужна энергия. Через них я укреплю и нашу связь.

Не знаю, сколько продолжалось это измывательство над моим сознанием, разумом и телом, но в какой-то момент оно не то что прекратилось, но слегка ослабло и как бы отошло на второй план.

– А ты гораздо сильнее, чем можно было ожидать, – сквозь раскаты боли вновь пробился громогласный голос Дракона, – но это и хорошо. Мне такая куколка и нужна.

И буквально в следующее мгновение я почувствовал, как прямо сквозь меня пропустили океаны какого-то пламени, огненной плазмы, с тяжестью и неповоротливостью лавы ставшей курсировать во мне. Она будто заменяла, замещала собой мою кровь и начинала курсировать в моих венах и артериях, выжигая меня изнутри.

– Это энергия, – пояснил Дракон, – твоему телу необходимо научиться работать с нею. И управлять оно должно уметь не с теми крохами, что были доступны тебе до этого.

Энергия огненным смерчем курсировала во мне, пока полностью не заполнила мое тело. Но на этом все не остановилось. Океан продолжал вливаться в меня. И потому, чтобы лава не разорвала меня на части, полностью уничтожив мое сознание, Дракон, и в этом я был почему-то уверен, помог ей прожечь какой-то странный туннель, куда она практически мгновенно вся схлынула.

Создалось такое ощущение, что этот огненный торнадо нахлынувшей на меня энергии туда закачало сильнейшим насосом.

– Вот ты и готов, – раздался довольный голос Дракона.

И буквально в следующее мгновение я заметил, как эта же лава из канала, куда до этого и схлынула вся энергия, а также и из моего виртуального тела, продолжая вливаться в него океаном жгучего огненного пламени, потянулась к тому самому образу дракона, которым он и был в моем сознании.

– Сейчас, – прошептало это неимоверное существо.

И я заметил, как в мою сторону придвинулось небольшое облако тьмы, притянутое этой огненной силой. По мере приближения облака я чувствовал, как еще больший океан энергии протекает сквозь мое тело.

А потом я понял, что никакое это не облако. Это огромнейшая вселенная тьмы и мрака. И теперь я понял, что Драконом был не тот образ динозавра, ставшего на задние лапы, что видело мое воображение. Им являлась вся та тьма, что клубилась сейчас вокруг меня, что накатила на меня огромной и неиссякаемой волной. Вся та тьма, в которой малой крупицей как раз и плавало мое сознание. И именно эта тьма сейчас пыталась задавить и разрушить меня. Ей не нужен был тот осколок разума, за который пытался ухватиться молодой человек, парень, которого звали Алексей Туманов.

– Ты не успел, – раздалась у меня в сознании мысль Дракона, – куколка. Я сумею возродиться в тебе. Ты проиграл еще в тот момент, когда помог мне разобраться с этой паразитической матрицей.

Сейчас, после того, как он заговорил, я увидел, хоть и нечёткие, но ясно различимые границы этой самой вселенной, которая клубилась тьмой вокруг меня, которая старалась поглотить меня и растворить мое сознание в себе. И после этого понял кое-что другое. Я нашел выход.

Это виртуальность. Тут нет никаких границ, как у тьмы передо мной, так и у моего воображения.

А если нет границ…

– Еще повоюем, – проворчал я, и не знаю, почему, добавил: – Это Матрица, Нео, или ты думаешь, что ты тут воздухом дышишь?

Я почувствовал странную настороженность колыхнувшейся тьмы вокруг меня. Но меня это больше не волновало.

Это матрица, и здесь все зависит от твоего собственного воображения и силы мысли. А это то единственное, на что я никогда не мог пожаловаться. И поэтому…

«Где мои загребущие руки-экскаваторы», – мысленно пробормотал я и представил две мгновенно разросшиеся ладошки, которые значительно превысили в размерах ту тьму, что сейчас окружала меня.

«А теперь пора смять ее до размеров точки моего сознания», – дал я себе установку. Я прекрасно помнил тот единственно верный и действенный совет Дракона. В замещении побеждает тот, кто управляет слиянием, и тот, в чье сознание будет внедрена сторонняя структура. А потому я, даже не пытаясь разорвать структуру этой тьмы, огромнейшей вселенной, что и оказалась существом, назвавшим себя Драконом, на это у меня просто могло не хватить времени, постарался смять, скомкать, превратить в маленький шарик эту огромнейшую темную кляксу.

И как только я приступил к этому, почувствовал нереальные океаны энергии, что полились сквозь меня. Но, по крайней мере, теперь я знал, что все делаю правильно.

– Остановись, – неожиданно раздался крик в моем сознании, который чуть сам не разорвал его.

Но зачем говорить с тем, кто стал твоим врагом. Врагом, который пытается уничтожить саму твою суть. Стереть тебя из реальности. А потому я продолжил и заметил, как сама тьма теперь старается как можно быстрее поглотить и растворить в себе мое сознание.

И, пожалуй, это было той единственной ошибкой Дракона, которую он совершил. Не нужно было растворять мое сознание в себе. Ведь и я делал все то же самое, но на свой лад. Я прекрасно понимал, что не смогу отделить точку своего сознания от той области тьмы, в которой оно плавало.

И потому я поступил по-другому. Я поставил на тот единственный пункт, который действительно был в моей власти сейчас. Слияние полностью буду контролировать я. И именно поэтому мои усилия должны привести к завершающему результату.

И я, с еще большим остервенением повторяя про себя: «Это матрица, тут нет воздуха», – старался сжать, скомкать ту самую тьму, все это вместе, смяв в размерах до того самого мелкого шарика, которым в моем соображении представлялось мне мое сознание.

Я тискал и комкал, я сминал.

В какой-то момент боль постаралась затопить меня. Но я не прерывал своих действий. Только это могло спасти меня.

Не знаю, сколько я так боролся с тьмой вокруг и болью в сознании, которую наверняка сам же и вызвал. Ведь и свое сознание я так же мял и комкал, как и тьму вокруг. Но в какой-то момент все прекратилось. Я даже не понял, что произошло. Но меня просто выкинуло из того странного полутранса, в котором я пребывал.

Мысленно смотрю в ту часть пространства, где раньше я наблюдал тьму и своё сознание, погруженное в него. Но там ничего нет. Только лишь какая-то небольшая точка переливается таким огромнейшим количеством цветов, что на нее просто невозможно смотреть. Но она так мала и незаметна, что на фоне всего остального ее практически не видно, если бы не ее сияние.

И как только я обратил на это внимание, как буквально через мгновение ее окутывает какая-то полупрозрачная пелена тумана, который еще больше маскирует ее присутствие. И эта точка полностью растворяется на фоне окружающего пространства.

И только сейчас до меня доходит.

«Так это и есть мое сознание, – пораженно подумал я, – что я с ним сделал?»

Но ответить на этот вопрос мне не дали. Меня скрутил сильнейший приступ боли. И теперь я точно знал, что болит все мое тело. А буквально в следующее мгновение у меня перед глазами появилась надпись: «Полное энергетическое истощение оператора. Опасность. Необходимо восстановить энергетический баланс».

Боль прошла практически мгновенно.

– Восполнение энергетического баланса на три процента, – новая строка оповестила меня о состоянии дел. И только после этого мне удалось вздохнуть и почувствовать свое тело.

«Жив», – только и подумал я.

Как какое-то странное и необычное голубовато-фиолетовое сияние охватило меня со всех сторон. Казалось, что оно рождается мною самим. И практически сразу с этим новое сообщение проявилось в моей голове: «Регистрирую открытие портального перехода. Точка привязки портала не известна».

И будто следующая надпись выдана не тем, кто предоставил мне предыдущую информацию.

«Межпространственный портал. Предположительно вызван открытием портала призыва сущностей, подпадающих под заданные параметры».

А в следующее мгновение это сияние поглотило меня полностью.

Все еще место и время не известно

Но не проходит и нескольких секунд, как я оказываюсь на какой-то жесткой и твердой поверхности.

Слегка поворачиваюсь в сторону шума и замечаю, как от меня в сторону двери бежит какой-то непонятный парень, одетый в странные одежды, и орет во весь голос.

– Учитель. У меня получилось!!!

Оглядываюсь. Что-то не дает мне покоя. Может, та странная серебристая полупрозрачная стена, что стоит между мною и той дверью, куда убежал неизвестный. А может, все та же странная надпись в моем сознании: «Восстановление энергетического баланса сорок процентов».

А может, то, что я валяюсь полностью голый на каменном полу и подо мною начертаны какие-то странные знаки, которые мгновенно преобразуются во вполне понятные символы. А уже буквально через мгновение в моем сознании появляется трёхмерная схема того рисунка, в центре которого я нахожусь. Постепенно происходит ее декомпонирование на отдельные составляющие, которые в итоговой схеме были наложены друг на друга.

– Пентаграмма призыва. Девятый уровень.

– Пентаграмма удержания. Десятый уровень.

– Пентаграмма подавления воли. Десятый уровень.

«Это точно какая-то компьютерная игра», – мысленно говорю я себе.

В реальность происходящего, тем более после той странной встречи с Драконом и нереальной вселенной тьмы и мрака, которой он являлся, поверить очень сложно.

Стараюсь подползти к той самой стене из полупрозрачного стекла. И только я его касаюсь, как руку начинает покалывать от знакомого ощущения пронзающих руку иголок.

Именно такие чувства я испытывал, когда через меня проходила энергия при общении с Драконом. Но тут все было не так больно. Просто легкое покалывание.

Однако буквально в то же мгновение, как я дотронулся к этой странной, полупрозрачной стене, у меня в сознании загорелась надпись: «Восстановление энергетического баланса пятьдесят два процента».

«Так, может, это было и не просто во сне или какой-то другой нереальной жизни», – мысленно пробормотал и попытался рукой продавить эту стену. Не знаю, может, если бы я поднажал еще сильнее, что-то и получилось бы, но что-то мне не верится.

Только вот мне сообщили, что восстановлено уже сто десять процентов энергетического баланса и в связи со значительными преобразованиями и изменением ментального поля требуется провести настроечное тестирование и повторное сканирование организма, для выявления новых значений основных психологических, физических, интеллектуальных и ментальных параметров оператора.

«Есть какой-то другой способ, – довольно быстро сообразил я, – если первый способ – это поглощение энергии, то, что сейчас произошло… – продолжил я свои мысли. – То второй способ – это примерно то, что я тогда проделал с паразитической структурой и самим Драконом».

И я огляделся вокруг.

«Только вот мне здорово не хватает того способа видения, благодаря которому я тогда смог разобраться в происходящем».

И стоило мне об этом подумать, как мир сразу же расцвел непонятным переливом красок и соцветий. Правда, от этого стало лишь хуже.

Дракон так и не объяснил мне, как пользоваться его наследием. И тогда я на это особо не обращал внимания. Однако при подобном взгляде на окружающее пространство было совершенно не понятно, что и где находится.

Я примерно представлял, что та полупрозрачная стена где-то передо мной. Но тут все без исключения было передо мной. И все переливалось соцветием красок.

Я протянул руку вперед, в надежде на то, что смогу хоть так сориентироваться. Но это не помогло. Только добавило красок в итак уже расцвеченную реальность.

Я не мог отделить одно от другого.

«Черт, нужно как-то совместить оба типа восприятия, – подумал я, – иначе мне не справиться».

И как результат моих желаний услышал:

– Произвожу наложение типов восприятия реальности. Задайте процентное соотношение. Восприятие – тип 1. Восприятие – тип 2.

Странно и необычно. Но если предположить, что я все в той же компьютерной игре, то вполне возможно.

А потому я воспринял все эти навороты как должное, для настройки под пользователя его оборудования для жизни в виртуальной реальности.

Несмотря на наше недолгое общение с Драконом, он преподал мне два хороших урока. И один из них, что если мне так проще, то нужно относиться к происходящему как к игре.

А потому…

«Пятьдесят на пятьдесят», – сразу произнес я.

Ну, не скажу, что стало полегче, но что-то у меня получилось. Хотя, конечно, это все равно было еще малоприменимо в реальной жизни.

«Так, – рассудил я, – вторая составляющая, судя по всему, слишком превалирует над первой, и эта разница определяется не просто процентами, а порядками».

А потому следующее значение я уже задал более обдуманно.

– Девяносто девять процентов к одному.

М-да. Теперь за пестротой касок мира стала проглядывать хоть какая-то внешняя структура.

«Ладно, – проворчал я, – тогда делаем так. Шаг изменения соотношения одна тысячная процента. На второй тип восприятия выставляем минимальное значение в одну тысячную, все остальное на первый. Посмотрим, что получится».

И как только я задал такие изначальные параметры, мир превратился в ту самую картинку, что я видел первоначально, как только очнулся в этом зале, только вот она слегка дополнилась тенями того мира красок, что я наблюдал при восприятии второго типа.

«Присвоить команду, – отдал я распоряжение тому непонятно чему-то, что помогало мне настраивать своеобразное видение в этом мире, – усилить и уменьшить восприятие с увеличением второй составляющей на шаг в одну тысячную, при этом на первом соответственно происходит уменьшение на этот же шаг».

– Задан пользовательский интерфейс управления восприятия оператора, – пришел мне ответ.

«Хорошо, – подумал я, – тогда увеличить на шаг, еще…»

При настройке уже в пять тысячных шага картинка получилась именно такой, как я и хотел получить. Увеличение еще на одну вроде бы ступень не давало заметных преимуществ в видении, но уже значительно резало глаза и напрягало мозг. А уменьшение на одну ступеньку не давало мне всей картинки, что я хотел получить. Выбранная же настройка не раздражала глаз и позволяла оперировать как с реальными вещами и объектами, так и со всеми видимыми мне структурами на необходимом уровне.

«Назначить данный уровень соотношения типом восприятия по умолчанию», – отдал я следующую команду. И ее соответственно выполнили, передав мне:

– Принято к исполнению. Настройки пользовательского интерфейса сохранены.

После этого я уже более внимательно огляделся вокруг.

– Ну, хоть понятно, почему это у меня так пестрело в глазах, – прокомментировал я.

Судя по всему, Дракон видел полностью энергетическую составляющую мира и ориентировался строго на нее. Ведь сейчас я, вооружившись новым восприятием мира, смог понять и оценить это.

Та полупрозрачная стена была своеобразным энергетическим барьером, состоящим из переплетения различных слоев энергий. Так же как и та пентаграмма, в которой я лежал. И она была одним сплошным энергетическим потоком.

Но зато теперь я прекрасно знал, что мне нужно сделать.

«Так, где мои виртуальные загребущие руки», – мысленно произнес я. И представил, как сжимаю прекрасно видимую сейчас энергетическую структуру пентаграммы с разных сторон. Благо она была четко обозначена. Не то, что малопонятные матрицы, с которыми мне до этого приходилось работать в своем сознании.

Как только я ее стал сжимать, произошло странное.

Я даже среагировать не успел, как буквально в то же мгновение проявился образ моего сознания в виде точки, и от него в сторону структуры пентаграммы протянулась тоненькая энергетическая нить. И как только она достигла энергетических границ структуры пентаграммы, как бы самостоятельно затянулась в точку, которым и являлось мое сознание.

А буквально в следующую секунду у меня перед глазами появились новые надписи, которые, кстати, стали дублироваться мыслями в моей голове.

– Восстановление энергетического баланса более двух тысяч процентов. Необходимо срочно провести корректировку настроечных таблиц параметров оператора.

– Изучено умение призыва магических сущностей. Девятый уровень.

– Изучено умение удерживать магические и физические сущности. Десятый уровень.

– Изучено умение подавления воли ментально активных сущностей. Десятый уровень.

«Я так понимаю, это именно то, о чем говорил Дракон, про поглощение сути магических явлений, – прикинул я, – три пентаграммы, которые удалось распознать в этой структуре, и три изученных свойства. Все как в игрушках. Только нужно найти эту магическую книгу, куда они записываются в моем сознании. Но пока не до этого».

И я вновь огляделся вокруг.

Исчезла энергетическая стена, что находилась передо мною, да к тому же значительно снизился общий энергетический фон в том помещении, на полу которого я сейчас разлегся.

«Ладно, все это хорошо. Только вот нужно, как мне кажется, валить отсюда, да побыстрее. Что-то гложут меня смутные сомнения, что радостную весть о том, что у него призыв удался, этот молодой парень уже донес до нужных людей».

И я посмотрел в сторону двери. Вроде пока никакого шума и топота ног бегущей в мою сторону толпы с той стороны не было.

«Да и призывают, как мне известно, то ли всяких демонов, то ли ангелов. И не просто так, тут это удержание было и подавление воли».

После чего вновь посмотрел на двери.

«Сколько интересно прошло времени с того момента, как я тут появился?» – сам у себя спросил я.

И сам же себе ответил:

– Двадцать четыре секунды.

Так мало. Мне казалось, должно пройти гораздо больше времени. Но почему-то насчет времени я был полностью уверен. А потому, больше особо не раздумывая, пополз к двери.

Блин, на полу за мною оставался ясно видимый след. И по нему меня очень быстро найдут. Тут хотя бы пешком уйти или как-то поверху. Но на стену не залезешь с моими-то возможностями.

Тем более и зал абсолютно пустой. Ни стеллажей, ни каких-то лестниц у стен вокруг.

А идти я не могу. Что делать?

– Состояние здоровья оператора сто процентов. Травм, влияющих на его физическую активность, не обнаружено, – доложил мне мой незримый помощник. Вот это-то как раз и заставило меня еще больше усомниться в реальности происходящего и поверить в игру.

– Не может быть, – тихо пробормотал я.

Когда твоя несбыточная мечта сбывается, трудно поверить в реальность. Но тем не менее я осторожно подполз к стене у выхода из комнаты. Тут есть за что придержаться. А мне это очень нужно.

Я даже примерно не знаю, как это ходить. И что должны чувствовать ноги при этом. Как ими шевелить и что делать.

Тем не менее я подтягиваюсь на руках, ухватившись за выступ в стене.

Ноги болтаются, они расслаблены, как и всегда, совершенно меня не слушают.

Все, я уже на уровне своего роста.

И вдруг вспотевшая рука соскальзывает с уступа, я падаю вниз, но неожиданно даже не достаю ею до пола, так как не успеваю упасть.

«Ноги, я стою!! – мысль как молния мелькает в моей голове. – И что делать дальше? Мне нужно идти. Как это сделать?»

Я в Матрице. А потому.

Мысленно, закрыв глаза, делаю шаг вперед. И ощущаю нереальное чувство полета.

Открываю глаза. Смотрю вниз и ясно вижу, как мои голые и босые ноги спокойно несут меня по каменному полу коридора.

«Я иду», – больше никаких мыслей в голове нет. Но неожиданно слышу какой-то слабый шум по ходу своего движения. Это и возвращает меня на землю.

«Рано отвлекаться, – приземляю я себя, хотя чуда выздоровления никак не могу забыть, – это игра, относись к происходящему именно так, так будет значительно проще».

Но что делать дальше? Нужна одежда? Голый человек привлечет слишком много внимания, чтобы остаться незамеченным. Где ее ищут во всех играх? В комнатах, чемоданах, шкафах и прочем.

«И куда мне?» – мысленно задаю я себе вопрос. И практически моментально получаю ответ. Но несколько странный.

– Семьдесят шагов вперёд по коридору, два лестничных пролета вниз, выйти во двор и триста метров по прямой до двухэтажного здания.

Откуда мне это известно? Вернее не мне, а тому странному помощнику в моей голове?

Ну да ладно.

Идем по рекомендованному маршруту. Все равно это гораздо лучше, чем шарохаться без цели, обыскивая шкафы и прочее, в надежде найти так необходимые мне вещи.

Так, вот и нужная лестница. Пока мне везет, и никого нет. Что это был за странный шум, не понятно.

Я внизу. Вот она дверь. Ага, я вышел на улицу.

«Блин, тут бы карту. По прямой – это куда? По прямой у нас какой-то фонтан, не через него же идти. Да и здания за ним я никакого не вижу».

Как только я задумался о карте, как в уголочке моего сознания появилось маленькое квадратное окошко.

Я потянулся к нему, стараясь рассмотреть, что же это, как буквально в то же мгновение это окошко преобразовалось в полупрозрачную карту, проявившуюся прямо перед моим взором.

«Так, это слегка неудобно». – И я стараясь приспособиться к появившейся карте, как на обычном планшете, правда мысленно, пожелал чуть сдвинуть ее в сторону и уменьшить, при этом слегка увеличив ее масштаб. И у меня все получилось.

«Теперь понятно, куда идти? – пробормотал я. – Только вот все равно не понятно, откуда у меня эта самая карта. Или это все-таки игра?»

Ответа у меня не было.

Но, тем не менее, мои ноги меня сами понесли в нужную сторону. Оказывается, прямо нужно было идти не через фонтан, а через небольшой парк. Уже пробегая через него, я заметил еще двух каких-то людей, метрах в двадцати от меня, которые что-то делали на небольшой расчищенной площадке.

– Зарегистрирована активация портала. Вычисляю координаты точки привязки и точки выхода. Координаты вычислены.

Пока я проходил мимо них, сообщил мне мой помощник, но я в этот раз решил не заострять на этом свое внимание. Не время и не место. Хотя, конечно, интересно.

Сплошь и рядом одни порталы да призывы. Пентаграммы разных типов. Магия, в общем, кругом.

Но больно уж подозрительным может показаться открытие еще одного портала тем, к кому попадет информация об этом.

И если обо мне тот парень успел сообщить нужным людям, то уверен, и тут кто-нибудь достаточно быстро появится. А потому мне жизненно необходимо свалить куда-то подальше.

И как раз тот самый домик, куда мне предлагали зайти за одеждой, подходил больше всего.

Буквально через минуту выглядываю из кустов. Вот и он.

И что это вообще такое?

Ответа пока нет. Но зато есть открытое окно на втором этаже, куда достаточно просто можно забраться по внешней стене.

Проверяю окрестности. Никого нет. А потому со всей возможной скоростью несусь в нужную сторону.

Хоть никогда и ни по чему не лазил, но мне показалось, что проделал я это достаточно ловко, а главное быстро.

«И что это у нас?» – проверяя пустую комнатку на втором этаже, сам у себя спросил я. Но тут ничего не было. Только пара стульев.

Открываю двери. Тут тоже ничего. Только еще пара комнат. Слегка толкаю двери. Но комнаты, похоже, заперты.

Махнув на них рукой, иду дальше. Тут небольшой коридор и лесенка, ведущая вниз.

Заглядываю с лестницы на первый этаж. Ну, теперь у меня нет вопросов, почему мне предложили разжиться одеждой именно тут.

Это прачечная.

Спускаюсь вниз. Достаточно много одежды. Отдельной кучей лежит, видимо, то, что как раз и сдали в стирку. На вешалках развешаны уже подготовленные к выдаче вещи.

Заглядываю в дальний угол. Там какой-то отдельный стеллаж. Подхожу к нему ближе. Читаю надпись – «Невостребованное».

Одежды тут, конечно, не много, но кое-что есть.

Именно тут решил и пошарить, особенно в дальних рядах. Есть у меня подозрение, что тут сразу не хватятся.

То, что показалось дорогим, деловым и помпезным, а также из необычных и даже, на мой непрофессиональный взгляд, специфических материалов, не брал и не рассматривал. Сразу вызовет вопросы. А потому остановил свой выбор на паре неброских костюмов.

Ну и к тому же только с одним из них была пара обуви. А возле второго висела какая-то холщовая заплечная сумка, вроде серого цвета.

Костюмы по размеру мне относительно подошли. Один был точно впору, а второй лишь чуточку больше, чем для меня. А вот обувь подошла идеально.

Носков не было. Но тут же в шкафу лежали какие-то тряпицы, их я использовал как портянки.

Хоть сам и не наматывал их ни разу, но много раз видел, как это делали другие. А потому, думаю, смогу с этим справиться.

После того, как я слегка приоделся, остальные выбранные вещи убрал в сумку.

«Пора», – решил я и хотел уже двигаться к выходу, когда услышал шум на улице.

Быстро, но стараясь издавать как можно меньше шума, вбежал на второй этаж.

«Хорошо, что додумался прикрыть окно, после того как в него залез», – подумал я и, слегка приоткрыв его, выглянул в щелку.

Ну что я могу сказать. Тех двух парней, что игрались с открытием портала, сейчас сопровождала какая-то группа людей в темных мантиях.

Так что мое предсказание сбылось. И их быстро засекли.

«Ну а мне что делать?» – вечный вопрос.

Сам, уверен, что разворошил муравейник и наделал шума, да и эти двое подлили огонь.

И потому я отполз немного назад.

Придется подождать тут. И свалить, когда уляжется кутерьма вокруг или станет чуть спокойнее. Но до того как появятся местные.

«Интересно. Сколько у меня времени?»

– Семь часов, – уверенно ответило мне сознание.

Ну вот, подождем. Я смогу интересно тихонько тут отдохнуть да обдумать ситуацию, чтобы меня никто не заметил?

И в ответ:

– Нахождение оператора в данном помещении с минимальным уровнем угрозы возможно в течение следующих шести часов.

«Значит, время на отдых и анализ ситуации у меня точно есть, – решил я, – поспать бы часика четыре, чтобы голова соображала получше да успокоилась».

И только я об этом подумал, как меня отрубило, и я провалился в сон.

Глава 6

Все еще место и время не известно.

Но уже четыре часа спустя

Какое-то резкое, но при этом спокойное пробуждение. Состояние такое, будто спал всю ночь, хорошо выспался, хотя чувствую, что проспал лишь те самые четыре часа, о которых и шла речь, когда я отрубился. Однако при этом никакого сна уже нет ни в одном глазу, так же как и желания полежать и понежиться в постели.

Бодрость во всем теле. И желание действовать. Энергия переполняет весь организм.

«Как бы не лопнуть, – мысленно произнес я, – от такого количества бурлящей внутри энергии».

И как ответ на мои слова раздался комментарий моего виртуального помощника:

– Энергетический баланс оператора находится в оптимальном состоянии. Пересчитана настроечная таблица значений основных параметров оператора. Таблица приведена в соответствие с текущими способностями и возможностями оператора. Время пересчета значений три часа сорок четыре минуты.

«Понятно, – мысленно прокомментировал я, – пока я спал, кто-то работал. Только вот интересно, кто это?»

– Нейросеть класса «Ноль». Кодовое название в рамках исследовательского проекта – «Варлок. Прототип – 1».

«Хм. И сразу все стало понятно, – мысленно усмехнулся я. – Ну, хотя бы отпал вопрос о том, кто мне все время подсказывает. Некая нейросеть. Да и Варлок ей подходит. Хотя это же она. Нужно что-то типа Ведунья».

– Присвоить нейросети новое именование?

«Да», – согласился я. Пусть будет Ведунья.

– Интерфейс пользователя обновлен, – доложила нейросеть. И сейчас ко мне обращался уже не просто какой-то обезличенный мысленный голос, чьи слова дублировались надписями в моем сознании, а приятное женское, даже девичье, сопрано.

– Изменения применены и сохранены как настройки по умолчанию.

Ладно. С этим разобрались. Перейдем к более важному и необходимому сейчас.

Как-то мысли даже не путались, я прекрасно помнил все события вчерашнего и, возможно, позавчерашнего дня.

Вот я дома, поговорил с приятной девушкой Викторией. И вот уже в следующий миг я очнулся в том странном ничто. Дракон. Паразитическая матрица, которую я смог уничтожить с его помощью. И попытка самого Дракона захватить мой разум. Но и там я справился. Только вот, что сделал во втором случае, не очень понятно. Вроде как перемешал свое сознание с его и спрессовал все это в одно неделимое целое размером с микроскопическую горошину.

И последнее. Портал или призыв, который как я понимаю, организовал тот самый парень, замеченный мною в первое мгновение. И как следствие, я оказался в этом странном месте. А если быть точнее, то на втором этаже прачечной, где и укрылся на остаток ночи.

И что мне делать дальше? Не воевать же со всем миром.

И я снова подобрался к окну, стараясь выглянуть в щель между створками. Но странно, сейчас я нечего не видел, хотя ночью, когда пробирался сюда, ориентировался прекрасно.

Да и то, что тогда была глубокая ночь, я почему-то сообразил только сейчас.

«Но как тогда? – удивился я. – Я ведь тогда и людей смог рассмотреть, и то, какая на них одежда, и то, чем они были заняты, и здание снаружи. Да и одежду себе выбрал. Не понял? Что тогда было? Или…»

И я на пару мгновений задумался.

«Не может же быть все так просто?» – сам у себя спросил я. Но, тем не менее, кое-что решил проверить.

Ночью-то я не обратил на это внимание, по той простой причине, что мне было не до этого. Ну, и кроме того, мне было необходимо рассмотреть окружающее, еще с того момента, как я очутился в зале с пентаграммой.

А потому…

Не знаю, как это должно выглядеть со стороны, но я просто пожелал видеть то, что происходит вокруг.

– Произвожу настройку режима видения при слабой освещенности, – доложила мне Ведунья.

И, как мне кажется, видел я даже лучше, чем это было ночью. Поэтому я уже без труда смог рассмотреть то место, что находилось за окном той комнатки, в которой скрывался этой ночью. Но многого мне рассмотреть не удалось. Какой-то парк. За ним пара высоких зданий. А за ними угадывается еще более высокая стена. И больше пока ничего не понятно.

Но у меня же есть карта. И я переключил свое внимание уже на нее. Уменьшаю масштаб.

«Так, судя по всему, это какая-то часть большого города. Отгороженная стеной», – быстро сообразил я. Большую часть пространства занимало множество зданий, небольшие парки и парковые зоны, какие-то площадки и несколько водоемов. За пределами этого квартала было еще несколько. Еще один. Так же как и этот, обнесен собственной стеной.

В остальном была еще общая, городская стена, которая охватывала весь этот населенный пункт.

«Больше на какое-то средневековье похоже», – почему-то решил я.

Может, из-за той одежды, что пришлось носить, а может, и из-за той, что пришлось оставить, или из-за того зала с пентаграммой и парня в странном костюме, кстати, похожем на те, что были на других, устроивших шумиху ночью.

«Жаль, что не понятно, что это, и нет никаких названий», – как говорится, хорошая мысль приходит гораздо позже.

По крайней мере, теперь на карте проявились надписи. И первая из них гласила:

«Академия магии империи Ларгот».

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот.

Несколько минут спустя

Так, это какая-то академия магии. И, следовательно, порталы ночами тут открывают не просто так.

Уверен, что и название свое эта Академия магии получила не просто так. И обучают тут магии и магов, ну или еще чему-то, что может быть связано с этим.

С несколькими магами, что подтверждает и название Академии и мои собственные выводы, мне даже уже пришлось пересечься. И как следствие, я более чем уверен, что если это им сильно понадобится, то разыскать на своей территории одного небезызвестного мне паренька местные смогут без особых проблем. Ведь это для меня какая-то игра за гранью реальности, а для них это, скорее всего, обычная жизнь. И такие гости, как я, у них тут, возможно, и не такая уж большая редкость. И общаться местные маги, думается мне, умеют с этими самыми гостями более чем доходчиво.

И как результат последнего наблюдения, а также своих мыслей я решил:

– Нужно валить отсюда.

Только вот ведь какая проблема. Не сработал тот метод, что ночью помог мне разыскать безопасное место, где удалось раздобыть одежду и немного передохнуть. Не показал он мне той тропинки, что позволила бы незаметно выбраться за пределы этой самой Академии.

Как ни странно, по территории самого этого учебного заведения незаметно пробраться можно было практически куда угодно, а вот покинуть его оказалось проблематично. Все упиралось в ту самую стену, что его огораживала.

И думается мне, что это не просто так.

Конечно, в город можно было выбраться через множество дырок, которые обнаружились в стене, но вот именно что незаметными они не были. Практически везде нейросеть, а за отрисовку карты, как я понял, отвечала она, выдавала более чем девяностопроцентную вероятность обнаружения попытки взлома и пересечения охранного периметра территории Академии.

Вот так-то. И потому я сидел и думал, что делать дальше?

Самое простое не получилось. Тогда следующий шаг.

А это прорываться с боем или нет? Но тут встает несколько иной вопрос. А как я вообще сам отношусь ко всему происходящему?

Это игра? Это реальность? Что во всем этом правда? Кто мне может объяснить и помочь разобраться?

Ведунья лишь сообщила, что для нее все, что видит и ощущает оператор, является объективной реальностью.

То есть на этот вопрос мне нужно ответить самому? Но как на него ответить?

С одной стороны, вроде все то, что до этого со мной происходило, больше смахивает на какую-то навороченную компьютерную игру. И мое здоровье, и полученная нейросеть, и мои проснувшиеся в ходе общения с Драконом умения. И сам Дракон, и магия или энергия, разлитые вокруг.

Но с другой стороны, тот же Дракон утверждал, что это не игра. Но покажите мне хоть одного психа, который скажет, что он псих. Скорее все вокруг него ненормальные. Только вот больно уж этот Дракон не был похож на сумасшествие. Он больше выходил за рамки реальности, но никак не на бред умалишенного.

И третий постулат, в игре не должно быть боли. А тут она была. И что-то вот именно в ее реальность мне верилось больше всего. А значит, можно принять за основу такую версию.

Я действую как в игре, полностью доверившись своим возможностям и словно из ниоткуда возникающим знаниям и умениям. Например, той же карте, или тому, как я понял, что же за пентаграмма была в зале, или чем занимались те двое магов на площадке.

И в противовес этому, помня постулат боли, вывожу как его закономерное следствие и еще большее ограничение постулат травмы и смерти. А потому стараюсь все время помнить об этом и понимать то, что если я получу какую-то травму тут или, еще хуже, погибну, то это будет именно моя реальная травма и бесповоротная и реальная, а не виртуальная смерть.

И отсюда вновь выплывает следующее, на что нужно получить хоть какой-то ответ.

«Иду ли я на сознательное боестолкновение с местными?» – мысленно, я сам себе озвучил этот уже ранее заданный первоначально вопрос. И сам же себе ответил: «Да, в случае крайней необходимости я на это пойду. Тем более, как-то мне не хочется быть вечным рабом какого-нибудь мага или его подопытной крысой. А как они отнесутся к неизвестному гостю из другого мира, а это явно другой мир, я не знаю».

Почему я так решил? Это если говорить о крысе и рабе. Ну, больно уж благозвучно прозвучала в моем сознании фраза, подсказанная нейросетью: «Пентаграмма подавления воли». И в этом случае название говорит само за себя.

«Тем более крови я не боюсь и никогда не боялся. Не в том месте я рос, чтобы как-то сильно переживать и мандражировать по этому поводу. Да и жизнь приучила показывать свои зубы. Но пока можно от этого воздержаться. Все-таки я не маньяк и не псих».

Но тогда что делаем дальше? И это уже следующий шаг. Это какая-то Академия магии. И это первое.

Думаю, что само по себе это заведение достаточно элитное, коль занимает такую большую часть города, который является столицей целого государства.

И отсюда второе. За местного ученика я могу и не прокатить по нескольким причинам.

Не уверен, что здесь есть люди? Хотя я и видел того паренька достаточно хорошо и он вроде как был похож на человека. Но все же. Может, я еще чего-то не знаю.

Дальше. Это Академия магии. Тут учат магов. Ну, а к самим магам должны, как минимум, прилагаться какие-то их способности к этой самой магии.

И более чем уверен, что местные умеют определять эти самые способности. Их наличие и некую направленность их развития.

И тут я тоже, возможно, могу им не подойти. То, что у меня есть какие-то способности, я уверен.

Даже как-то три умения на основе поглощения той самой пентаграммы изучил. Только вот гложет меня какое-то смутное сомнение, что мне именно с подобными своими способностями лучше бы не очень светиться. Больно это напоминает какое-то незаконное заимствование, считай – «воровство», и более чем уверен, подобных воров от магии мало кто должен любить.

А вот про обычные способности я ничего сказать не могу. Но уж восприятие какого-то энергетического мира (а возможно, и еще что-то) мне доступно.

Ну и последнее. Третье. Это учебное заведение. Да еще и в своеобразном подобии средневекового мира. А значит, если тут учеба и не прерогатива знати, то, как минимум, это удел очень богатых людей. А я не знать и не очень богатые люди.

Но как только я подумал о том, кто тут может учиться, в моей голове высветился тот самый план, что возможно, позволит мне легализоваться в этом мире, по крайней мере в первое время.

Только вот нужно было поточнее выяснить насчет того, а есть ли тут все-таки люди? Иначе всем моим замыслам не суждено будет сбыться. Но для этого осталось только подождать. Правда, ждать лучше где-то за пределами столь уютного домика, который мне так помог.

И я тем же путем, что и попал сюда, выбрался через окно обратно на улицу. И резво переместился в глубину небольшого, но густого парка.

Отсюда можно было быстро и незаметно скрыться в нескольких направлениях, и в дополнение из этого места прекрасно просматривалась основная улица, которая шла через всю эту Академию, как я понимаю, от главного корпуса, и упиралась в основные ворота у выхода в город.

Тут я и засел в засаде.

Мне повезло. Долго ожидать не пришлось. Уже буквально через пятьдесят минут по дороге прошла достаточно большая толпа молодых парней и девушек, среди которых было много тех, кто по крайней мере внешне, очень походил на обычных людей. Но также тут были и те, кто очень сильно отличался от нас.

«Плюс один в пользу компьютерной игры», – глядя на огромного зеленого гиганта, мысленно прокомментировал я и, незаметно выбравшись из кустов, поплелся в сторону главного корпуса.

Как ни крути, а мне, скорее всего, именно туда. Ну, или там меня направят в необходимое место.

«Надеюсь на это», – мысленно добавил я. И, наблюдая за очень симпатичной девушкой с какими-то нереально огромными глазами и маленькими острыми ушками, пошел в нужную сторону.

Благо, вся эта разношерстная группа молодежи шла примерно в том же направлении.

«Она точно не человек», – проскользнула в моей голове мысль о девушке.

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот.

Двадцать минут спустя

Настроение у леди Резалии с утра было какое-то не рабочее. Хотелось все бросить и пустить на самотек. А самой присесть в тени вековых дубов парка у них в особняке, позвать подруг, болтать ни о чем, возможно, выпить нежного эльфарского вина.

Посплетничать самой, послушать о любовных похождениях ее младшей сестры или о семейном счастье своей самой близкой подруги, у которой недавно родилась двойня. Или обсудить этого бесчувственного чурбана, что уже несколько лет как не может определиться со своими чувствами к ней. Но никак не заниматься делами их учебного заведения.

Эта неделя ее вымотала, впрочем, как и весь старший преподавательский и управленческий состав Академии.

Уже пятый день они принимали новых студентов, и рук, как это обычно и бывает, не хватало. Да еще и их главный завхоз был вынужден уехать к своим родственникам на границу Империи, чтобы решить какие-то вопросы, связанные с наследством, доставшимся ему от одного дальнего родича.

И их Упырь, это бесчеловечное чудовище, которому Резалия не могла отказать и в которого была влюблена еще со времен их собственного ученичества в Академии, попросил ее на время взять на себя эти обязанности.

Ну а сейчас она сидела, расслабившись в своем кресле, и просто смотрела в сторону окна.

Скоро открытие очередного дня приема. Новые заботы и новые проблемы. А пока у нее есть немного времени, чтобы насладиться покоем…

И только она об этом подумала, как совершенно бесцеремонно распахнулась дверь, ведущая в ее кабинет, и в нее вошел как всегда веселый, бодрый и до безобразия наблюдательный и противный Лерак, любимец всех девушек и женщин их Академии. И лучший друг, как ее, так и Старса.

– Что, опять сохнешь по этому кровопийце? – вместо приветствия прямо с порога прокричал он. И привычно увернувшись от чернильницы, полетевшей в его сторону, бухнулся в кресло, напротив девушки. А потом уже гораздо серьезнее спросил:

– Слышала о происшествии сегодня ночью?

– Да, – только и ответила эта очень красивая женщина.

Но больше, как это ни странно, эльфара интересовала не сама Резалия или ее ответ.

И она сразу поняла, почему Лерак пришел прямо к ней.

– Он обещал подойти после обеда и посмотреть, что тут к чему, – только и произнесла девушка, не дожидаясь, пока ей озвучат вопрос.

– Спасибо, – искренне сказал Лерак, а потом пояснил: – Упырь поручил мне провести неофициальное расследование. Сказал, что я со своим длинным носом сумею пролезть в любую дырку. Но тут он не прав. Это совсем уж не мой профиль. А Корс на меня все еще дуется. И потому обратиться мне не к кому.

В этом месте Резалия прыснула в кулак.

– Ну, а что ты хотел? – смеясь, спросила она. – Не нужно было спать с его женой. Радуйся, что тогда вас сумел разнять Старс, да и Корс не закончил своего заклинания призыва, а то ты не отделался бы лишь небольшими побоями и легким испугом.

На что эльфар безмятежно махнул рукой.

– Издержки профессии, – только и произнес он, а потом уже гораздо серьезнее продолжил: – Только мне все равно нужно выяснить, насколько опасен может оказаться беглец. А лучше твоего отца с этим никто не справится.

– Я понимаю, – так же серьезно кивнула ему в ответ Резалия.

Между тем эльфар слегка расслабился после слов девушки о ее отце, огляделся вокруг и спросил:

– Ну, а у тебя как дела? – и он обвел рукой помещение. – Может, помочь чем?

Ему в этом году повезло, и он, уже полностью набрав к себе на факультет абитуриентов, расслаблялся, посмеиваясь над другими. Хотя, конечно, могли еще прибыть задержавшиеся. Но Лерак, как обычно, надеялся на лучшее. А это значит, что к нему больше никто не попадет.

Было вполне понятно, что спросил он больше для проформы.

– Ну, – усмехнулась на этот вопрос эльфара девушка, – если у тебя есть парочка обычных знакомых, – и, выделив следующие слова голосом, Резалия добавила: – Не магов, готовых поработать на Академию, то я буду только рада.

– Ну, – протянул ее собеседник, – где я тебе таких возьму, у нас-то в Академии? А за ее пределами я бываю достаточно редко. Ты же знаешь, – и будто жалуясь, он добавил: – Вот и Касису, на его факультет артефакторики и рунологии, понадобился помощник, и желательно, чтобы это был расторопный и спокойный не маг, хорошо бы нейтрал или, на крайний случай, маг, но умеющий маскировать свою ауру. И что вам всем не магов подавай? – удивленно посмотрел он на Резалию.

– А ему зачем человек-то? – удивилась магиня. Обычно весь поиск сотрудников в последнее время, с тех пор как на нее переложили эту обязанность, шел через нее.

– Да, что-то связанное с работой в лаборатории, – отмахнулся эльфар, – я, если честно, не интересовался сильно. Но ты знай, и ему нужен кто-то на факультет, – добавил он.

Старик артефактор был одним из немногих друзей Лерака, который спокойно сносил буйный характер нестареющего эльфара.

Между тем Лерак, будто рассуждая про себя и размышляя вслух, проговорил:

– Хотя ты знаешь, ведь можно где-то в городе поискать. Если нужно, я навострю своих оболтусов, чтобы они прошвырнулись по гильдиям да местным более-менее приличным барам с тавернами и гостиницами, да поспрашивали. Сейчас ведь наплыв приезжих. Без особых проблем можно кого-нибудь найти. Ты только скажи, кто тебе нужен и для чего, а также те условия, что можешь предложить ты, ну и Академия в твоем лице…

Резалия посмотрела на эльфара как на не слишком дальновидного человека, а потом ответила:

– Уже давно так ищу. Но ты не поверишь, какая у нашей Академии в городе репутация. И сторонние обыватели, особенно приезжие из разных дальних уголков Империи, которых бы привлекли наши условия, просто боятся работать на нас. Ведь тут кругом злые, неуправляемые, буйные и злопамятные маги, которые за любой косой взгляд могут превратить тебя в лягушку, жабу или другую тварь, от которых у нас уже трескаются все фонтаны, прудики и парки. И прочее, прочее, прочее… Не сосчитать, сколько баек распространено о нас за пределами стен Академии. Конечно, есть и правда, но в большинстве своем такой бред, что даже диву даешься. Однако люди в это верят. Вот так вот…

И, немного помолчав, Резалия добавила:

– Тут даже особого таланта или каких-то умений не нужно. Только честность, аккуратность и исполнительность. Вон, даже в отношении того же Касиса. Но людей с такими качествами, как оказалось, найти сложнее всего, – даже как-то грустно закончила девушка и развела руками.

Лерак ее только хотел как-то приободрить и уже даже открыл рот, но в этот самый момент раздался негромкий стук в двери.

– Можно к вам? – слегка приоткрыв ее, спросил какой-то молодой паренек, явно хуман, и добавил, видимо, стараясь убедиться, что попал туда, куда и требовалось. – Мне нужна леди Резалия.

Эльфар одними глазами усмехнулся девушке, а потом поднялся и, разворачиваясь к двери, вполне серьезным голосом произнес:

– Смотри, держи себя в руках, нам больше негде селить этих лягушек, пруд за главным зданием уже переполнен…

– Вот гад! – буркнула вслед Лераку девушка. Теперь она, кажется, знала, кто был одним из главных распространителей тех сплетен, что она слышала от своих информаторов.

Между тем, парнишка вежливо пропустил выходящего из кабинета эльфара мимо себя, с недоумением посмотрел ему вслед и, уже обращаясь к Резалии, уточнил:

– Можно к вам или мне зайти чуть попозже?

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот.

Несколько минут назад

Шагая вслед за группой, из подслушанных разговоров молодых студентов этой самой Академии я все больше убеждался в правильности принятого решения.

Это маги. Элита.

Даже те, кто тут был не так сильно одарен магически, а это какие-то искатели или поисковики и рейнджеры, ставили себя много выше остальных граждан этого города. И к тому же среди местных было очень много дворян, так и слышались хвастливые речи с перечислением длинной вереницы предков, упоминанием знаменитой фамилии или известного имени.

Многие были бывшими наемниками или военными. И поголовно все встречные оказались вооружены.

Именно этим я сильно выделялся на их фоне.

Даже та прелестница, с большими глазками и симпатичными острыми ушками, что периодически приковывала мой взгляд, была неплохо так экипирована. Пара коротких мечей, лук, небольшой арбалет на поясе, перевязь с метательными ножами, кольчуга. Еще какое-то оружие, которое у нее угадывалось в рукаве, пара ножей в голенище сапог.

«Нужно хотя бы для маскировки нацепить на себя что-нибудь», – прикинул я. Правда, даже это мне бы не сильно помогло. Я видел, как носят оружие эти люди, и оно явно чувствовалось если не продолжением их руки, то, как минимум, неотъемлемым атрибутом их повседневной жизни.

Но было несколько индивидов, в том числе и заинтересовавшая меня девушка, от которых прямо-таки волнами раскатывалось ощущение угрозы и опасности. Среди подобных я выделил кроме большеглазки как раз того огромного зеленого гиганта, похожего на Халка, еще одну девушку, очень похожую на хищную кошку пластикой своих движений, и почему-то невысокого мужчину в возрасте, хотя вот почему мне показался подозрительным именно он, я не знаю.

Но из всех встреченных этот мужчина, на мой взгляд, и был самым опасным. Я на него даже старался лишний раз взгляд не бросать.

Хотя вот остальные, казалось, его даже не замечали и не обращали на него внимание.

В остальном же эта гомонящая и переговаривающаяся толпа, хотя больше общались, вернее, кичились собой и своим высоким статусом какие-то молодые парни, двигалась в сторону группы зданий в самом центре Академии.

Что меня еще поразило, среди так называемых студентов были люди совершенно разного возраста.

Был даже один очень древний на вид старик. Он тоже был не так прост, но вот как раз от него опасностью не веяло совсем. Только умиротворением и покоем.

– Сильный жреческий дар. Природная приверженность любому из богов нейтрального пантеона, – ожила Ведунья, когда я сосредоточился именно на этом старике, – дар запечатан, требует своего раскрытия. Для инициации дара необходим объём энергии…

И была названа какая-то величина.

– Оператор обладает достаточным объёмом свободной энергии. Провести активацию? – а вот это уже совершенно странный вопрос.

«Нет, не нужно, – поспешил с ответом я, – что-то это совершенно не входит в мои планы».

И более удивленно посмотрел в сторону деда, который, похоже, прибыл в Академию, чтобы стать жрецом. Но и я это мог ему обеспечить, только вот что бы это дало.

– Расширение эгрегора влияния на одну метрическую единицу, – прозвучал ответ нейросети.

«Вроде и ответили, но никакого понимания это мне не прибавило», – подумал я. После чего огляделся вокруг.

Вообще все вокруг было пропитано энергиями. Но это и не удивительно. Все-таки Академия магии.

Энергия в виде тех или иных структурированных объектов, каких-то кляксоподобных объёмов в пространстве, каналов, линий и единичных вкраплений присутствовала повсюду. Ее можно было заметить в земле, воздухе, пространстве вокруг, в одежде, украшениях, оружии, во всем, даже в людях, что шли передо мной.

И чем сильнее или опытнее был маг, тем больше в нем был объём этой самой энергии, более разнородной и структурированной она была.

Так я достаточно быстро смог разделить всех присутствующих на сильных, опытных и каких-то универсальных, что ли, магов. В последних из названных магов было наибольшее переплетение разнородных типов энергий. Именно поэтому я и решил, что они наиболее универсальны в своих возможностях. Но почему-то среди них не было ни одного достаточно сильного. Даже средних не много.

Между тем, пока я изучал людей и окрестности, мы уже приблизились к той группе зданий, что мне требовалась.

Только вот куда мне дальше? Откуда начать подготовку к своему внедрению в местное общество?

И тут раздался звон, очень похожий на стук молотка по металлу.

«Кузня», – почему-то сразу догадался я и даже не подумал, что это может быть что-то другое, тот же колокол, еще какой-то звон, например, оружия, а именно кузница.

«Как раз то, что нужно», – добавил я.

И мысленно попрощавшись с девушкой, что мне приглянулась, симпатичная же, почему ею не любоваться, а также пожелав и всем остальным счастливого пути, я свернул в сторону раздавшегося звона.

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот.

Несколько минут назад

– Добрый день, – вошел я внутрь достаточно большого помещения. Только вот тут никого не было.

Звон раздавался откуда-то с заднего двора.

Я осторожно огляделся и еще раз поздоровался, только значительно громче.

– Добрый день.

– Да чего орешь, – раздался ответный голос, – заходи, коль пришел. Чего нужно? – и сразу же, еще даже не увидев меня: – Если нужно оружие, то заказы беру уже только на следующий месяц. Если отремонтировать что, то тогда не стой там и проходи.

Ну, коль меня пригласили, да и оружие мне не нужно, так что я делаю несколько шагов вперед. М-да. Это что за квадратный мужик со всклокоченными волосами? Хоть и невысокий, но явно необычайно сильный, мускулы из-под накинутого на голый торс фартука так и бугрятся.

«Хотя попробуй весь день помахать таким-то молоточком», – я только сейчас обратил внимание на ту гигантскую кувалду, что держал в руках этот человек.

– Простите, – сказал я ему, начиная играть свою роль, – но на воротах мне сказали обратиться сюда. Я по поводу работы.

Этот угрюмый дядечка оглядел меня с ног до головы и проворчал:

– Шутники тарковы. Я сказал отправлять ко мне гномов, орков и троллей, а не всяких там заморышей…

И он скептически оглядел меня еще раз.

– Нет, не потянешь, – только и проворчал он, а потом почесал затылок, – ты давай топай-ка к нашему завхозу. – И хотел добавить еще что-то, как стукнул себя по лбу с таким шлепком, что зазвенело даже у меня в ушах.

– Тарк, забыл. Долго бы ты его искал. Нет же его. Уехал. И кто у нас за него? – и он снова почесал затылок, а потом как заорет: – Горей, чертяка, кто у нас за старого Ворчуна сейчас?

В этот раз у меня уши действительно на пару мгновений заложило.

Но ответ неизвестного Горея, прозвучавший откуда-то из-за забора, я все же услышал.

– Так знамо кто. Леди Резалия. Кто еще-то?

– Спасибо, – снова проорала эта лужёная глотка, а потом обратила свое внимание на меня: – Ну так вот, дойди до леди Резалии. Если что-то есть, она тебе скажет. Ты не переживай. Пара-тройка работников нам всегда нужна.

В чем, в чем, а в этом я почему-то совершенно не сомневался. Обслуживать такой огромный жилой комплекс должна масса народу. И делают это уж точно не сами господа и студенты маги, это наверняка.

В этом и заключалась моя идея. Мне не нужно ни от кого скрываться, можно спрятаться у всех на виду, прямо, можно сказать, под носом, устроившись работать сюда, в Академию. И среди своих они меня будут искать в самую последнюю очередь. Даже учеников они могут прошерстить, а вот обычный персонал, да еще и самый неприметный, вроде тех же дворников и прочего, это вряд ли.

Между тем, мое предположение насчет магов подтвердил и кузнец через пару мгновений.

Махнув куда-то в сторону помещения кузни, этот громогласный мужик произнес:

– Не всем же быть магами. – После чего достаточно обстоятельно объяснил мне, как и где найти эту самую леди Резалию.

Поблагодарив этого хоть и громогласного, но вполне дружелюбного и общительного мужчину, который ко всему прочему рассказал мне такую важную информацию, как то, что можно запросить жилье и питание за счет Академии, и если немного поторговаться, то даже можно договориться насчет обучения тут же. Но работать в этом случае придется как ломовой лошади.

И сейчас я шел по направлению к тому главному корпусу Академии, который, как я и предполагал, оказался моей конечной целью.

Планета Ареана.

Империя Ларгот Столица Парн.

Академия магии империи Ларгот.

Сейчас

– Можно к вам или мне зайти чуть попозже? – спросил я, обращаясь к статной и красивой женщине. То, что это не малолетняя девочка, чувствовалось на уровне инстинктов, но возраст сделал эту женщину только еще более привлекательной.

«Хотя, о чем это я, – мысленно произнес я, – я тут пока только одних девушек и женщин той или иной степени красоты и встречал. Интересно, это мне повезло или они тут все, на мой взгляд, красавицы?» Этот вопрос для меня так и остался без ответа.

Между тем леди Резалия кивнула на мой вопрос и произнесла:

– Проходи, присаживайся, – и она указала мне на одно из кресел, стоящее напротив ее стола.

– Что тебя привело ко мне? – спросила у меня женщина, как только я устроился.

Я хотел встать, чтобы ответить, но она в успокоительном жесте приподняла руку, останавливая меня.

– Сиди, ничего страшного, – только и произнесла Резалия.

Но я все же встал и ответил ей.

– Простите, меня приучили говорить с дамами стоя, выказывая им таким образом свое уважение, – после чего я слегка наклонил голову и поздоровался: – Добрый день, леди.

И уже потом перешел к сути.

– Я по поводу работы. Меня к вам направил мастер-оружейник. Он сказал, что у вас всегда есть пара-тройка мест, где вам нужны работники.

– Хм, – протянула девушка, – интересно. И что он еще сказал?

Я подумал и ответил.

– Ну, что какой-то Ворчун сейчас в отъезде, а Горей добавил, что пока его нет, всем занимаетесь вы. Вот он меня к вам и направил.

Резалия в такт моим словам кивала. Простая проверка на правдивость сведений, где большая их часть является достоверными данными.

И я их предоставил. Горей, Ворчун и обязанности, которые исполняет сама девушка.

– Понятно, – уже с большим любопытством, вниманием и интересом глядя на меня, произнесла леди, – и что тебя заинтересовало?

Я слегка помялся, но потом все же ответил:

– Мне, если честно, про то, что вы можете предложить, ничего не сказали. Только слегка описали условия. Что вы предоставляете жилье и питание, ну и еще что-то про обучение, только в последнем случае я не понял, что нужно сделать. Мастер-оружейник сказал, что в последнем случае нужно договариваться именно с вами. Но о чем, я так и не понял.

Резалия кивнула в ответ, а потом еще раз очень внимательно осмотрела меня, даже воспроизвела, как я понимаю, какое-то заклинание или еще что-то…

– Воспроизведено плетение третьего уровня. Опознание сущности, – ожила нейросеть.

…и ответила.

– В последнем случае мы предоставляем возможность пройти обучение по любому немагическому курсу, только вот в твоём случае это не получится, – и девушка с сожалением развела руками, – я только что проверила, – и она показала себе на глаза, – ты не маг, в тебе нет совершенно никаких магических способностей.

– Так у вас нет для меня работы? – с грустью произнес я. И было от чего грустить. Я надеялся тут устроиться, по крайней мере на первое время. Но тут такой облом.

Не маги, вернее, те, кто обделен на их взгляд магическими способностями, тут не очень и нужны.

«Ну, зато у меня появится вполне легальная возможность выйти в город, да еще и через парадный выход», – постарался приободрить я себя. Но не очень-то это у меня вышло.

Между тем Резалия замахала у меня перед лицом своими изящными ладошками.

– Что ты? – быстро произнесла она, – у нас работы даже больше, чем на одного человека. Я только хотела сказать, что обучение за счет Академии в наших стенах мы тебе предоставить не сможем. А все остальное без проблем. С жильем, как и со всем остальным, никаких сложностей не будет.

– Понятно, спасибо, – искренне поблагодарил я женщину, – если честно, думал, придется теперь искать сначала ночлег в городе, а потом и работу там.

– Я понимаю, – спокойно ответила Резалия. А потом посмотрела на стопку бумаг, лежащую перед нею.

– И я даже знаю, что тебе предложить. Только это две вакансии, но ты не переживай. Думаю, ты справишься.

И она перевела взгляд в мою сторону.

– Первое, – и она вытащила один из бланков, – наши библиотекарь и смотритель хранилища артефактов попросили подыскать для них нейтрала, такого, как ты.

– Кого? – удивился я.

Вроде только недавно мне нейросеть сообщала о нейтральных богах. Но, похоже, в интерпретации девушки это слово имеет несколько иное обозначение.

Резалия улыбнулась.

– Не переживай, – ответила она, – нейтралами мы называем людей, которые или полностью, или практически полностью лишены магических способностей. И как следствие на подобных людей практически не реагируют магические ловушки и прочая магическая нечисть, которая ориентируется сугубо на магическое поле и ауру. А у тебя они полностью незаметны. Ведь и магических способностей в тебе нет. Я тебе об этом уже говорила.

– Да, – подтвердил я. – И в чем же заключается эта работа? – решил уточнить, хотя и так понял, что она мне подойдет и будет интересна. Но, тем не менее, ответ хотелось бы услышать.

– В твои обязанности будет входить каталогизация как книг, так и артефактов, выдача и получение их у магов. Размещение их согласно подготовленному каталогу. Возможно, у тебя будут еще какие-то обязанности. Но в основном вся твоя работа будет проходить или в библиотеке, или в хранилище артефактов.

И девушка постаралась всмотреться мне в глаза.

– Ты понимаешь, почему я предложила тебе эту работу?

Выглядеть совсем балбесом не было никакого смысла, а потому я ответил:

– Во-первых, вам нужен тот, на кого эти самые артефакты и ловушки не среагируют. Во-вторых, тот, кто не сможет ими пользоваться и управлять. А только будет за ними следить. Ну и третье, тот, кто вообще не сможет работать с магией, даже если прочтет все книги в вашей библиотеке.

Похоже, у меня на один вывод получилось больше, чем у леди.

– Я не подумала о тех последствиях, что может вызвать твоя работа в библиотеке, – призналась она. После чего еще немного подумав, уже более уверенно добавила: – В этом случае ты нам подходишь даже еще больше.

Я на это лишь промолчал. От меня тут ответа не требовалось.

Но была одна небольшая загвоздка, которую видел я, но про которую не знала Резалия. Ведь это на их взгляд я не могу работать с магией, но на самом деле-то могу.

«Вот черт, – мысленно пробормотал я, – а если эти самые ловушки на меня все-таки среагируют, ведь сам-то я более чем уверен, что смогу с ними работать».

И вот тут я ничего сказать не мог. Придется проверять на практике. И быть очень осторожным в своих действиях. Не хочется, чтобы на мне сработал какой-нибудь артефакт или на меня среагировала какая-нибудь ловушка.

Женщина замолчала, что-то записывая к себе в блокнот, который появился у нее на столе.

Я же вспомнил о том, что она упоминала две какие-то вакансии, и потому решил у нее уточнить.

– Леди Резалия, вы не рассказали о втором своем предложении? Что за другая вакансия?

– Тут тебе придется выяснить самому. Но ты не переживай. Там запрос аналогичный. У нас на факультет артефакторики и рунологии требуется лаборант-нейтрал. Так что думаю, работа будет у тебя заключаться примерно в том же, что и при смотрителе хранилища артефактов. Но более подробно тебе уже расскажут на месте. – И уже с ожиданием посмотрев мне в глаза, девушка уточнила: – Согласен? Есть еще какие-то вопросы?

Если я не задам этот вопрос, то будет слишком уж подозрительно, а потому…

– Простите, вы не озвучили условия оплаты, – и я прямо посмотрел на девушку.

– Да, я понимаю, – ответила леди Резалия. Стало понятно, что именно этот вопрос она и не любит обсуждать больше всего, а еще стало понятно, что она действительно лишь заменяет того, кто реально и выполняет подобные обязанности у них в Академии. Но, тем не менее, ответ на него она должна была дать.

– Мы предоставляем еду и проживание на все время работы у нас. Это можно обговорить в контракте, и это будет значительно дешевле того, что ты сможешь найти для себя в городе, – и Резалия указала рукой куда-то по направлению ворот, ведущих за пределы Академии, – даже если снимешь жилье за пределами городской стены, – пояснила она этот свой жест.

– Да, я понимаю, – ответил я ей. И тут действительно не было ничего необычного. Служебное жилье чаще всего дешевле. Ну а про цены в столице, будь то мой родной мир, будь это хоть реальное, хоть вымышленное средневековье, всегда будут выше тех же цен на жилье где-то далеко за ее пределами. И цены эти всегда будут очень высоки, хоть у меня и не было четкого эталона для их сравнения.

– Хорошо, – уже гораздо свободнее произнесла девушка и добавила: – Часть денег, а это оплата за проживание, будет вычитаться из твоей зарплаты. Ну а остаток ты будешь получать в бухгалтерии на руки.

– Меня все устраивает, – сказал я девушке и, улыбнувшись, направил ее в нужное русло, – но вы так и не назвали ни одной цифры.

После чего вопросительно посмотрел в ее сторону.

– Сто золотых в неделю, – проверив бумаги, ответила Резалия. И перевела свой взгляд на меня, и почему-то у меня сложилось такое впечатление, что она ждет того, что я откажусь. Видимо, сумма по местным меркам выходила действительно не очень большая.

– Это на руки? – на всякий случай уточнил я.

– Да, – подтвердила женщина, а потом, будто стараясь меня уговорить, добавила: – Но это только по первому контракту. Со второго не потребуется уже отнимать оплату за проживание, и сумма выйдет примерно в два с половиной раза больше. И там, так как это заявка самого факультета, возможно, ты сможешь договориться с Касисом, а это местный декан, еще на какие-то возможные бонусы.

– Понятно, спасибо за разъяснение, – ответил я Резалии и добавил: – Меня все устраивает. Давайте подпишем контракт.

– Да, – с девушки, будто огромный груз свалился, – подожди секунду.

Не думал, что эти переговоры ее так гнетут.

Пока она искала нужные бумаги, она видимо от себя рассказывала:

– У нас в Академии всегда есть разная работа. Только нужно поспрашивать. Посмотреть доски объявлений. И если есть время, то тебе никто не запрещает брать подработки, если будешь справляться со своими основными обязанностями, – и она показала мне контракт, который, наконец, нашла, – То кому-то что-то нужно доставить, то кому-то что-то отвезти. Ведь студенты не могут покидать территорию Академии во время семестра надолго без веских на то оснований. Да и разные другие поручения или работу можно найти. Тому же мастеру оружейнику нужен подмастерье.

– Да, я знаю, – ответил я девушке, – только вот ему нужен гном, огр или тролль, а не такой хиляк, как я… – постарался я спародировать голос оружейника. И к моему удивлению у меня это даже получилась.

Леди даже удивленно обернулась в мою сторону.

– Смотри-ка, – сказала она, – обычно из этого ворчуна даже слова не вытянешь.… Но ты с ним, судя по всему, поговорил и неплохо.

– Есть такое, – согласился я, – нормальный дядька, только больно уж громкий.

Женщина на этой моей фразе улыбнулась.

– А гномы другими и не бывают, – спокойно пожала она плечами.

Так вот я и узнал, что, оказывается, общался с настоящим гномом, но даже не знал этого.

Пока мы переговаривались, Резалия уже давно села обратно за свой стол и практически заполнила контракт, который я должен был заключить с Академией, чтобы начать работать тут.

– Осталось вписать только твое имя? – и она вопросительно посмотрела в мою сторону.

– Простите, – соскочил я со стула, на котором уже давно пристроился, сев напротив Резалии, не знаю, как так получилось, но общаться с этой женщиной было достаточно легко и приятно, – моя вина. Разрешите представиться – Алексей Туманов.

И я сделал военный полупоклон, который часто подсматривал в фильмах о дворянских офицерах.

Почему нет. Раньше-то у меня такой возможности не было.

Леди же удивленно поглядела в мою сторону.

– Ты случайно не с Туманных гор? – уточнила она у меня.

– Простите, не могу сказать.

И на ее удивленный взгляд я пояснил:

– Мне это просто не известно. Я сирота.

– Извини, – смутилась женщина. И быстро дозаполнила контракт. Потом расписалась с одной его стороны и передала мне.

Я думал, что будут проблемы с письменностью, но моя обычная роспись превратилась в какую-то замысловатую вязь символов. Мой росчерк и вправду напомнил маленькое изображение горы, чье подножие скрыто туманом.

– Даже так, – только и произнесла Резалия, когда увидела мою подпись. Но больше никак комментировать ее не стала.

Пару мгновений она посидела, закрыв глаза. Внезапно я увидел, как с ее пальцев в сторону контракта перетек небольшой объём энергии. И буквально в центре засветился странный знак, похожий на языки огненного пламени.

– Все, – прокомментировала это свое последнее действие девушка, – я закрепила контракт магической печатью. – И уже вполне уверенно и строго добавила: – Добро пожаловать.

И сейчас со мной говорила уверенная в себе начальница, та, которую я встретил в тот момент, когда только вошел в эту комнату. После этого она протянула мне один из пергаментов и сказала:

– Пойдем, я познакомлю тебя с твоими непосредственными руководителями. Главным библиотекарем Академии и главным смотрителем Хранилища артефактов Академии. После этого я покажу, где у нас находится бухгалтерия, но туда ты зайдешь попозже. Перед этим мы зайдем и посмотрим, где мне получится выделить тебе комнату для проживания. Ну а потом я отведу тебя на факультет артефакторики.

И она, не откладывая, поднялась из-за стола и направилась к двери.

Я быстро захватил оставленную на столе копию моего контракта, закинул ее в сумку и последовал за Резалией.

«Вот и начались мои трудовые будни в Академии магии империи Ларгот, – мысленно произнес я, – поздравляю».

Глава 7

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Территория Академии магии империи Ларгот.

Некоторое время спустя

Вот мы вышли из кабинета.

– Не буду рассказывать, что где тут находится, – сказала Резалия, – ты и сам достаточно быстро в этом разберешься. Покажу только пару основных мест. – И она указала мне в окно. – Вообще-то нам туда.

Я так понял, что она говорит о невысоком трехэтажном, но достаточно монументальном здании.

– Верхние два этажа отданы под библиотеку и читальный зал общего пользования, а вот подвалы и первый этаж это в основном закрытая часть. Там как раз находится спецхранилище артефактов и закрытая часть библиотеки, куда имеют доступ только маги, завершившие полное обучение и получившие диплом и печатку мага.

Я кивнул в ответ.

– Я так понимаю, это и есть мое основное место работы?

– Да, – подтвердила девушка. – И как раз за ним, вон смотри дальше, – и она махнула рукой в нужном направлении, – виднеется факультет артефакторики. Потом мы дойдем туда.

К этому моменту мы как раз дошли до лестницы, ведущей на первый этаж. Тут-то нас и перехватил высокий мужчина, достаточно сильный маг с цепким и умным взглядом.

– Кто это с тобой? – посмотрел он в сторону женщины, кивнув при этом в мою сторону.

Она лишь хмыкнула в ответ, но все же произнесла:

– Познакомься, – сказала она, будто игнорируя мага и обращаясь ко мне, – этот грубиян твой основной работодатель. Это ректор Академии граф Старс Ра’Горт эр Сомер.

– Добрый день, – быстро вытянулся я в струнку. Как раз с подобными людьми мне бы и встречаться поменьше. Но повезло нарваться на самого главного человека, хотя он больше похож на эльфа, да и опасностью от него веет ничуть не меньше, чем от того невысокого мужчины во дворе Академии, что я встретил с группой студентов.

Ректор же тем временем как-то больно подозрительно осмотрел меня с ног до головы, причем и сам воспользовался заклинанием малого опознания, глядя на меня, как и до этого девушка. А потом перевел свой серьезный взгляд на Резалию.

– Так я не понял, кто это? – даже особо не обратив внимания на мои слова, вновь поинтересовался ректор Академии у Резалии.

– Молодой человек устроился к нам на работу, – спокойно и даже с какой-то холодностью и отчужденностью ответила ему девушка: – Еще вопросы есть?

– Нет, – уже гораздо менее подозрительно ответил он, посмотрев на нее, и вполне дружелюбно уже обратился ко мне: – Приятно познакомиться и добро пожаловать.

После чего обернулся в сторону женщины и сказал на странном и совершенно другом наречии:

– Прости, но мы разыскиваем нейтрала, а тут как раз твой знакомый? – и он показал глазами в мою сторону. – Поэтому я и поинтересовался. Хотя, конечно, это маловероятно, что это был бы простой человек, как этот парнишка, но все же.

У меня почему-то сложилось впечатление, что ректор был уверен в том, что я не должен понимать этого языка, потому и перешел на него при разговоре с Резалией.

– Понятно, – сразу смягчилась девушка, – это в связи с ночным происшествием?

– Да, – подтвердил Старс. И посмотрев на девушку, добавил:

– Когда закончишь с этим парнем, пожалуйста, зайди ко мне, есть небольшой разговор.

– Хорошо, – ответила ему Резалия.

После этого они распрощались, и мы пошли в разные стороны. Ректор поднялся наверх. Мы же спустились на улицу.

– Так… – и Резалия показала на соседний вход в том же здании, из которого мы вышли, – после того, как я представлю тебя нужным людям, вернись сюда. Там находится наша бухгалтерия и там же сидит наша госпожа распорядитель. Получишь в бухгалтерии небольшие подъёмные на первое время, я дам распоряжение на выдачу тебе аванса, в счет первой зарплаты.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку.

И мы двинулись дальше.

Хоть я об этом и не просил, но она сама подумала о такой мелочи и позаботилась обо мне.

– Не за что, – спокойно пожала Резалия плечами и потом продолжила: – Дальше, как только тебя зарегистрируют, зайдешь к распорядителю, она покажет тебе, где ты будешь жить.

Я снова поблагодарил девушку. Она же, немного подумав, добавила:

– К тому же распорядитель расскажет тебе о твоем рабочем графике и общем трудовом распорядке в Академии. Хотя в твоем случае он не будет слишком уж отличаться от рабочего распорядка наших студентов и господ магов. Ведь в основном ты как раз и будешь работать с ними или в то время, когда будешь нужен им. Ну и, кроме того, она расскажет о том, где ты сможешь поесть как тут, на территории Академии, так и в городе…

Я удивленно посмотрел на нее в ответ. Мне почему-то казалось, что и жилье, и те столовые, которыми можно будет пользоваться, все находятся на территории Академии.

Но это, похоже, было не так, что и подтвердили следующие слова Резалии.

– Да, – произнесла она, – в городе с несколькими тавернами и ресторанчиками у нас заключены договоры на льготное обслуживание. Не бесплатно, конечно, но для сотрудников и студентов Академии значительно дешевле, чем для остальных жителей и гостей столицы.

Я кивнул.

Пока мы разговаривали, продолжали идти в сторону нужного здания. И буквально через пару минут мы зашли в то самое трехэтажное строение, на которое она показывала мне в окно. А войдя внутрь, сразу направились прямо по коридору.

– Сначала зайдем к мастеру Лорку, это наш главный библиотекарь, – объяснила мне Резалия, указывая на дальний конец коридора, – его кабинет там. С ним много проще. Он и более разговорчив, и менее сварлив и ворчлив, чем мастер Кракен, – и помолчав немного, она сказала: – А это как раз наш главный смотритель.

Дальше мы уже вошли в помещение.

– Мастер Лорк, – воскликнула девушка, обращаясь к какому-то седому и скрюченному старичку, сидевшему в большом кресле, – добрый день. Я к вам с радостной вестью. Вот, принимайте, я вам помощника привела. Как вы и просили с мастером Кракеном, чистый нейтрал. Он тот, кто вам нужен.

И Резалия отошла в сторону, как бы давая рассмотреть меня получше.

Лорк радостно заулыбался.

– Резалия, девочка. Не забываешь старика, – посмотрел он на нее, – здравствуй, здравствуй…

И даже не особо смотря в мою сторону:

– Спасибо, уважила старика. Не знаю как Ворчуну, но мне он подходит.

И этот добродушный и улыбчивый старик уже хотел мне что-то сказать, как моя сопровождающая остановила его.

– Мастер, простите, – и она извиняющимся взглядом посмотрела в сторону пожилого, но невероятно сильного мага, не уверен, что даже местный ректор будет сильнее его, – он к вам подойдет во второй половине дня, и вы все успеете обговорить. А пока я введу его в общий курс дел, познакомлю с нужными людьми, да и устроиться этому молодому человеку нужно. Но потом он обязательно зайдет к вам.

– Все забываю, что это я местный патриарх и Академия мой родной дом, – сказал маг и, соглашаясь, добавил: – А вот остальные могут тут появиться лишь впервые. Хорошо, я подожду.

После чего, ухмыльнувшись, этот старичок поглядел в мою сторону хитрющим взглядом из-под копны седых бровей.

– Спасибо, – поблагодарила выходящая из кабинета девушка.

Я тоже не отставал от нее и, сказав: «До свидания», – вышел следом.

Дед лишь прикрыл глаза на мои слова.

Дальше мы вернулись немного назад. Тут располагалась небольшая лестница, которую, проходя мимо, я даже не заметил.

– Кабинет Кракена внизу, – пояснила девушка, – рядом со входом в хранилище.

Там мы пробыли еще меньше. Резалия лишь вошла, представила меня еще одному седому, но не менее сильному, чем предыдущий, правда, хмурому магу, как две капли воды похожему на Лорка.

– Они братья, – когда я спросил, не показалось ли мне это, пояснила девушка, – только вот уже никто в Академии не скажет, кто из них старший, а кто младший? Всю разницу скрыл возраст этих господ гоблинов.

Так я и узнал, что моими будущими начальниками будут два пожилых мага-гоблина.

После этого Резалия на пару мгновений остановилась, потом себя смешно хлопнула маленькой ладошкой по голове.

– Извини, – сказала она, – меня срочно вызывают в деканат, какие-то проблемы с поступлением. И это моя работа, как декана по учебной части.

И указала в сторону факультета артефакторики.

– Поднимайся на третий этаж. Уже там спросишь, как пройти к магистру Касису? Ему скажешь, что от меня. Если у него будут какие-то вопросы, просто уточни, что я направила тебя к нему после рассказа Лерака. Он поймет, о чем речь.

– Хорошо, – не стал я задерживать девушку.

Она пару секунд всматривалась в мое лицо. Потом кивнула и сказала:

– Надеюсь на тебя, и удачи тебе.

Она быстро развернулась в обратную сторону и заспешила по направлению к основному зданию главного корпуса.

Я же постоял пару секунд на месте, любуясь грациозной походкой леди Резалии, после чего встряхнул головой, мысленно ухмыльнулся…

– И правда, одни красавицы кругом… – тихо произнес я.

После чего развернулся и направился в нужную мне сторону. Где-то впереди находилось здание факультета артефакторики.

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Территория Академии магии империи Ларгот. Парк.

Некоторое время спустя

Решив особо не петлять и пройти через симпатичный тенистый парк, благо, и карта при мне и примерное направление мне известно, я двинулся вперед.

Подходя к небольшому скверику, который был не так хорошо заметен со стороны тропинки, огибавшей парк, я услышал странный шорох с его стороны. Мне стало интересно, что это, и я обернулся в сторону раздавшегося шума.

«Ну конечно, как же без этого», – мысленно прокомментировал я увиденное.

Со стороны той самой тропинки, что огибала парк, происходящего внутри не было не видно и не слышно. Однако, приблизившись к этому оплетенному каким-то вьюном деревянному строению, я заметил привычную для моего мира, но никак не для этой воображаемо-виртуальной реальности, картину.

Хотя я и находился снаружи, но благодаря своему восприятию смог вполне четко распознать, что трое достаточно сильных магов прижали к стене, похоже, двух других магов. Правда, эти двое были значительно слабее своих предполагаемых противников в магическом плане. К тому же это был тот самый тип слабых магов, которых я решил считать универсальными.

Подкрадываюсь ближе и четко слышу происходящий внутри разговор.

– Новичок, – раздался грубый бас, – мы тебя предупредили еще вчера. И что мы видим сегодня. Ты ничего не достал…

Раздается глухой звук, сиплый выдох и какой-то детский приглушённый вскрик. Было понятно, что кого-то бьют. Удар под дых, а вот детский всхлип это видимо второй маг.

«Там что, ребенок?» – удивился я.

– Где наша агарийская трава? – продолжил все тот же грубый голос. – Ты же помнишь, что мы обещали сделать, если ты нам ее не достанешь?

И тут раздался гогот.

– За твою оплошность расплатится твоя маленькая и миленькая сестренка…

Пара новых глухих ударов. А потом уже явно испуганный голос:

– Не надо, пожалуйста…

«Угу, не ребенок, девушка», – сообразил я.

Тогда как все тот же голос произнес:

– Гус, прижми этого и держите девку. Будем по очереди.

Слышу странное сипение и непонятную возню. А потом сильный звук пощечины и голос грубого:

– Не трепыхайся…

В общем ситуация ясна. Это обычная вымогаловка, плюс изнасилование, как урок неугодным.

В данном случае неизвестному магу, который не достал какую-то траву.

Никогда не любил подобных уродов, еще с детского дома. Это и приучило давать им тот отпор, который я мог. Чаще всего у меня мало что получалось, но, в конце концов, поняли, что я лучше сдохну, чем под кем-то прогнусь.

Ну и еще я понял одну простую истину. Никогда нельзя оставлять все на самотек и, получив удар с одной стороны, подставлять вторую щеку.

А потому я мстил. Как только выбирался из больничной палаты, старался найти всех. И им было не лучше, чем мне.

Ни карцер, ни повторная больничная койка меня не пугали. Даже к смерти я относился равнодушно, а вот эти гады очень хотели жить. И потому они отступали. Каждый, в конце концов, понимал, что если я выживу, то постараюсь добраться до них. И они получат свое.

А жить с мишенью, прицепленной к спине, никто не хотел. Поэтому меня, в конце концов, оставили в покое.

И сейчас я должен был решить, что делать дальше? Только вот что решать? Сейчас у меня возможностей больше. Я не прикован к коляске. Да и если уж быть до конца откровенным, ничего бы не поменялось, сложись сейчас все по-иному. Тем более, я и так уже подобрал увесистую дубинку покрепче и тихо крался к входу в беседку. Остановившись у самого проема, я прикинул по расположению фигур, кто и где находится.

Двое по сторонам и один в центре, похоже, наклонился или уже пристроился к девушке. А значит, сейчас самое время. И я быстро заскальзываю в скверик, даже сам не ожидал от себя такой отточенности движений.

Размах, удар налево, первое тело отлетает к стене, на возвратном движении, удар по правому противнику. Его тело просто заваливается вниз. Удар оказался не так силен, как я рассчитывал.

Но время еще есть.

А потому шаг вперед и по уже почти развернувшейся голове того грубого, чей голос я слышал, удар пяткой ноги.

Развернуться и повторить подобный удар по правому.

Оглядеться.

Все тела лежат. Интересно, сколько у меня времени?

– Степень повреждений от пяти до семи процентов, – отреагировала Ведунья, – время восстановления…

И над каждым из противников я увидел примерную цифру. Время варьировало от тридцати до тридцати семи минут.

– Вывести уровень здоровья и повреждения противников? – уточнила у меня нейросеть.

– Да, – подтвердил я. И заметил, что больше всего досталось как раз первому из них. Кроме сильного сотрясения, я ему еще и скулу, оказывается, сломал, когда он лицом пропечатался о стену. Два других противника просто отделались беспамятством и сотрясениями.

– Сохраняю изменения настроек восприятия оператора, – доложила Ведунья.

Весь этот анализ боя пролетел в моей голове в мгновение ока, и потому я практически сразу обратил внимание и на жертв этой троицы.

– Вы как? – спросил я у девушки, с испугом смотрящей на меня, которая старалась сильно стиснутыми маленькими кулачками стянуть у себя на груди разодранное платье.

Как я понял, главарь местных гопников еще не успел с ней ничего сделать, только ударил по лицу, – я видел разбитую губу и капельку крови на ней, – а также разодрал одежду.

Девушка все еще дрожала.

Я хотел наклониться к ней и помочь выбраться из-под придавившего ее тела главаря. Но она зажмурилась, сжалась еще сильнее и постаралась вжаться в стену этой небольшой беседки.

«Вот же урод, – откидывая тело главаря в сторону, подумал я, – за сладкое вы еще ответите».

А сам обратился к этой миниатюрной девушке:

– Не бойся, я хочу помочь, – и я слегка потрогал ее за плечо.

Она открыла глаза, я же посмотрел в них и добавил:

– Уже все закончилось. Я хочу помочь, – повторил я.

Девушка несмело протянула мне руку в ответ. Когда она поднималась, ее одежда слегка натянулась от неловкого движения, когда она потянулась ко мне, ее платье затрещало и развалилось на две части, полностью оголив грудь девушки.

– Ой, – вскочив, воскликнула с испугом она и, быстро отвернувшись от меня, прикрыла ее ладошками.

Я же огляделся вокруг, выбрал куртку одного из нападавших, что был поменьше ростом и габаритами, споренько снял ее, отряхнул от пыли и грязи, после чего протянул девушке.

– Возьми, она тебе пригодится, – сказал я ей.

– Спасибо, – даже не оборачиваясь, она забрала у меня куртку и мгновенно завернулась в нее.

– Хорошо, – прокомментировал я и повернулся в сторону лежащего у стены парня. По-видимому, это и был брат девушки.

– Степень повреждений полтора процента. Время нормального восстановления – десять минут, – доложила нейросеть.

Но это было слишком долго. А потому я наклонился и пару раз хорошенько отстегал парня по щекам. Не знаю, насколько на самом деле это действенный способ привести человека в сознание, я его видел только в кино, но в моем случае он помог. И как только этот парнишка пришел в себя, даже еще не открыв глаз, закричал:

– Не тронь Сею, ублюдок!!!

– Слай, все хорошо, – как только он пришел в себя, кинулась к нему девушка.

Парень открыл глаза и огляделся кругом.

– Что произошло? – видя лежащие рядом тела, рассудительно спросил он.

– Нам помог вот этот человек, – и Сея показала в мою сторону.

Этот невысокий щуплый парнишка еще раз оглядел тела вокруг, а потом спокойно сказал, обращаясь ко мне:

– Спасибо за эту помощь, – и немного подумав, он добавил: – Но теперь они постараются тебя найти. Нас-то они знают.

Я кивнул ему в ответ и протянул руку, помогая подняться.

– А потому нужно сделать так, чтобы этого желания у них даже в мыслях не возникло, – глядя ему в глаза, твёрдо ответил я.

– Я понял, – только и произнес он, а потом спросил у меня: – Что от меня потребуется?

А мне уже начал нравиться этот молодой рассудительный парень, который, даже не раздумывая, поверил мне. Было, конечно, понятно, что свою сестру он не хочет впутывать, но вот сам готов идти до конца.

– Ну… – и я посмотрел на лежащие тела и ответил: – Есть одна идейка. – И кивнул в сторону девушки. – Не думаешь, что ей лучше подождать в сторонке?

– Да, – подтвердил он и, уже обращаясь к ней, попросил: – Побудь там, – и, немного подумав, добавил: – Заодно и на стреме постоишь, чтобы нам никто не помешал.

Эти последние слова сказали о многом.

– Приходилось работать на улице? – спросил я у него.

Парень потупился, а потом, похоже, на что-то решившись, искренне ответил.

– Да, – и кивнув головой в сторону лежащих магов, сказал: – Именно поэтому они на меня наехали. Знали, что там, в городе, у меня есть свои связи. Но я с этим завязал, – твердо произнес Слай.

Я кивнул, соглашаясь с ним. У всех есть свои скелеты в шкафу и прошлая жизнь, к которой иногда не хочется возвращаться.

«То-то я подумал, что и девушка и парень достаточно быстро отходят от произошедшего, – и я поглядел на Слая, – он так вообще сразу оказался в норме, как только пришел в себя».

Ладно, хватить терять время.

И я сам осмотрел тела. С ними мне в любом случае вступать в конфликт, тем более с тем, что я для них приготовил. К тому же не думаю, что они просто так тут орудуют. Кто-то их может прикрывать сверху. Всегда есть парочка продажной швали.

А потому…

– Снимай с них все, одежду, оружие, драгоценности. Это наши трофеи, поделим потом.

«Это игра, бродилка, трофеи и лут не должны пропадать», – мысленно сказал я сам себе.

– Понял, – кивнул мне в ответ Слай.

Я же наклонился и у грубого, что хотел поразвлечься с Сеей, из ножен вытащил немаленьких размеров тесак. После чего вышел из беседки в парк, мне нужно было кое-что найти. И буквально через три минуты я вернулся с искомыми предметами.

Оглядел лежащие на полу тела.

– Портки с них тоже снимай, – сказал я Слаю.

Он посмотрел на меня больно уж подозрительно, но мой приказ выполнил беспрекословно. А это был именно приказ.

Нужно было кое-что выяснить, прежде чем приступить, отказываться я от задуманного не собирался, такое прощать нельзя, но нужно адекватно подготовиться к возможному ответу.

А потому…

– Если их допросят, правду вытянуть смогут? – спросил я у Слая.

Он быстро кивнул.

– Местные маги это сделают без особых проблем.

– Хорошо, – согласился я и продолжил расспрос: – Но в этом случае они выйдут на вас. Какие проблемы это создаст для тебя с сестрой?

Парень спокойно пожал плечами.

– Со стороны Академии не будет ни одного вопроса. Мы были в своем праве. Они напали на нас. Мы защищались. Нам ничего не предъявят. Трупы нам бы не простили, так как и они нас не собирались убивать, это точно. Если бы это была дуэль, тогда да. А так, только обычное нападение. Но и мы их не можем убить в свою очередь, – спокойно закончил Слай.

– Еще что-то? – видя, что парень замолчал, поглядел я на него.

– Если за ними кто-то стоит, то они постараются отомстить, – как простую констатацию этого факта, сказал он.

– Значит, нужно сделать так, чтобы они десять раз подумали, прежде чем решиться на это, а еще лучше бы решились на это.

Слай в удивлении посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Все правильно, – повторил я, – нам это повторное нападение, а может и третье, нужно даже больше, чем им.

И я жёстко посмотрел ему в глаза.

– Только вот пропустить их мы не имеем никакого права.

– Понял, – только и кивнул он.

Ну, а теперь мой главный жизненный принцип. Такое нельзя прощать!

И я наклонился к первому телу.

Планета Ареана.

Империя Ларгот. Столица Парн.

Территория Академии магии империи Ларгот. Парк.

Некоторое время спустя

Слай пораженными глазами смотрел на человека, который им помог… Кто он, молодой парень не знал. То, что он не маг, было понятно. В нем не было ни грамма магической энергии. О таком сам Слай только слышал.

Казалось бы, совершенно беспомощные и невостребованные люди. Но это явно не так! Именно таких разыскивали гильдии воров и убийц, и даже тайная стража. Ведь именно на таких вот нейтралах, как их называли, не срабатывали различные магические защитные и охранные плетения. И при должной подготовке они могли проникнуть в очень защищенные и труднодоступные для простых обывателей места.

Сам Слай, как и его сестра, были беспризорниками и раньше состояли в небольшой гильдии воров. Но ее поглотила более крупная банда. Однако парень не захотел на них работать и потому сбежал сюда. В Парн, столицу Империи.

У него были свои накопления, плюс самое главное, когда шла война гильдий, он смог вытащить из их схрона гильдейский общак, ради которого, по сути, их гильдию и постарались уничтожить. Сами-то они были никому не нужны. А вот деньги привлекли многих.

Но ему просто повезло. Он оказался в нужном месте и в нужное время. А потому постарался не упустить свой шанс. И уже с деньгами, а также со своей младшей сестренкой кинулся в бега.

Пришлось достаточно долго прятаться в одном отдаленном районе на краю Великого Леса. Отсидевшись там пару лет, они, наконец, перебрались в Парн. Тут Слай со своим природным талантом находить нужных людей уже через несколько месяцев наладил необходимые связи.

Ему нужны были подлинные документы о том, что они граждане Империи. И он их раздобыл.

Ну а после этого, дождавшись очередного приема, они с сестрой в этом году поступили в Академию магии империи Ларгот.

У Слая с сестрой были способности к магии. К тому же, что редко случается для таких эльфов, как они, из рода малых эльфаров, они были универсалами. Причем оба. И потому на льготных условиях Слай с сестрой смогли поступить на факультет артефакторики.

Хоть они не были сильными магами, но для поступления на этот факультет их способностей и возможностей как раз хватило.

Так он начал думать, что беспризорное прошлое, улица, гильдейская жизнь, из которой он смог вырваться сам и вытащить свою сестру, остались позади, но, как оказалось, это было не так.

Тут, в Академии, он случайно нарвался на тех, через кого ему и пробили официальные документы. Именно поэтому, как оказалось, они и знали о его прошлом. И учились эти ублюдки тут, в Академии, уже третий год на факультете рейнджеров, с уклоном в боевую магию.

Он бы сумел скрыться и остаться незамеченным, если бы они не перехватили его сестру, Сею. А уже через нее вышли на него.

Он хотел откупиться, правда, денег у него уже не было, да и он прекрасно знал, что доят обычно до последней капли, а потом просто убирают. Но ему нужно было время.

Однако этим уродам зачем-то потребовалась эльфарская наркотическая трава. Причем та, за хранение и распространение которой полагалась смертная казнь.

Он не собирался в это ввязываться. Если бы он достал ее им, то сел бы на их крючок. И уже никогда не соскочил бы с него.

Но и исчезнуть из Академии у него не получилось. Эти гады удерживали Сею. И сегодня он должен был передать им траву.

Слай надеялся на то, что они не знают, как она выглядит, да он и сам этого не знал, а потому подготовил обманку из того, что смог найти. Но это не помогло.

Как только главарь этих мордоворотов развернул сверток, то сразу понял, что ему подкинули не тот товар.

И как следствие они оказались в этой заросшей беседке парка, располагающегося посреди Академии.

Слай готов был подставиться, чтобы Сея сумела бежать. Но эти уроды подготовились. Один из них был хорошим магом-силовиком, а потому удерживал как его, так и Сею. Ну, а потом они решили поразвлечься.

Слай рванул, стараясь помочь своей малышке сестре. Но его вырубил громила с грубым голосом.

А дальше наступила тьма.

И вот сейчас этот человек, что зачем-то помог им, уверенно отдает ему команды. Чем-то этот непонятный молодой парень был похож на их бывшего главу гильдии. Но вот что он собирался делать и о чем говорил, Слай не понимал.

Вот молодой парень, имени которого они так и не знали, вернулся из парка. В руках у него были какие-то ветки. Встав чуть в сторону от входа, он, пока они разговаривали со Слаем, вернее пока сам Слай отвечал на вопросы этого человека, подготовил три острых колышка. Причем сильно зазубренных с одного конца.

И вот, наконец, незнакомец неожиданно прекратил разговор.

– Только вот пропустить их мы не имеем никакого права, – жестко произнес он, глядя Слаю прямо в глаза и ожидая его ответа.

Только сейчас бывший беспризорник понял, что тот непонятный и странный незнакомец, который и сам был не намного старше его сестры, был готов вступиться за них, прекрасно понимая, что это может грозить ему огромными проблемами и неприятностями с летально-фатальным исходом.

Но при этом его это не остановило. А потому он стоял и спокойно ждал решения самого Слая. Будет ли он готов довериться ему и дальше?

– Понял, – только и кивнул Слай в ответ.

– Хорошо, – произнес незнакомец и, кивнув на лежащие тела, распорядился: – Свяжи им всем руки за спиной, потом изготовь кляп, а после вставь его в рот и после этого замотай голову остатками их портянок, так, чтобы они ничего не видели.

– Сделаю, – быстро сообразив, что от него требуется, сказал сам молодой эльфар и приступил к поставленной задаче.

Человек делал то же самое, но с главарем, возле которого сейчас и стоял. Через пару минут все было готово.

– Ну а теперь приступим, – сказал незнакомец и выглянул в парк. А потом, поглядев на Слая, уточнил:

– Твоя сестра сильная девушка, и она должна видеть, что случается с теми, кто покушается на ее жизнь, здоровье и невинность, которая ему не принадлежит. Думаю, ей все же стоит присутствовать. Но тут все зависит от твоего решения?

Эльфар уже давно догадался, что все эти приготовления были сделаны не просто так. Он медленно кивнул головой и, выглянув из беседки, слегка присвистнул на особый лад.

И уже буквально через пару секунд внутрь заходила девушка. Она с неподдельным удивлением посмотрела на представленную картину.

Человек же, не обращая на это внимания, сказал:

– Передай ей трофеи, потом придется быстро уходить отсюда.

Слай молча наклонился и отдал своей сестре сверток, она закинула его на плечо. Так было сподручнее с ним передвигаться.

Молодой же парень еще раз оглядел брата с сестрой, а потом подошел к бугаю с левой стороны.

И со всей силы ударил его по лицу, и так несколько раз, пока тот не пришел в себя. После этого он пнул его по голове, заваливая на землю, бугай пытался что-то мычать. Но кляп во рту мешал ему говорить.

Человек же спокойно раздвинул ему ноги, а потом со всей силы ногой в крепком кожаном ботинке ударил его в промежность и бил до тех пор, пока оттуда не полилась кровь нескончаемым потоком.

Было слышно, что бугай под надетыми на его голову тряпками стонет и ревет.

Но человека это не смущало. Он, не особенно церемонясь, схватил того за руку и перевернул. А потом взял один из подготовленных колышков, поднял спокойные и совершенно равнодушные глаза, поглядел прямо в лицо Слаю, а потом и Сее. После чего размахнулся и вонзил кол прямо в зад бугаю. После этого выпрямился и отошел в сторону, указывая на следующее, лежащее на полу тело.

И посмотрел Слаю в глаза.

Теперь молодой эльфар понимал то, почему человек был уверен, что их никто не будет искать, а если и будет, то это даже лучше.

Подобное наказание нужно провести не раз, чтобы оно заставило верить в себя и бояться тех, кто может его устроить. Если это не спасет их самих, то, как минимум, убережёт Сею от повторной попытки изнасилования. И этот человек прекрасно это знал.

Уходили они из беседки ровно через пять минут.

Сея попросила разрешения сама наказать – вернее даже устроить эту своеобразную казнь – последнего нападавшего. Им оказался главарь тех, кто напал на них. Как раз тот, кто и хотел надругаться над нею.

Их странный незнакомец, будто заранее зная о желании девушки, специально не трогал его.

Уже перед самым уходом человек попросил кого-нибудь из них воспроизвести самое мощное заклинание из тех, что они умеют.

«Все правильно, – подумал Слай, – чтобы все получилось, этих уродов должны найти, и они должны выжить».

А потому он спокойно кивнул в ответ и воспроизвел обычный магических файербол, только вложил в него столько энергии, сколько мог. После этого они развернулись и вслед за человеком ушли в глубину парка. Сначала они решили проводить Сею, дав ей возможность прийти в себя.

Хотя человек был уверен, что девушке это не нужно. Но Сея все же решила дойти до общежития и, как минимум, переодеться. Она хотела снять с себя ту куртку, в которую сейчас была одета.

Это человек понял, и потому он провел их какими-то совершенно неведомыми тропками, и, что удивительно, буквально через несколько минут они оказались у входа в женское общежитие, где проживала Сея.

Тут они остановились, не зная, что сказать друг другу и как попрощаться.

Человек просто смотрел на них, эльфары же не могли ничего придумать, но неожиданно Сея вскинула голову и в упор посмотрела на молодого парня.

– Как тебя зовут? – только и спросила она.

– Алексей, – спокойно ответил он ей и, махнув им на прощание, направился в другую сторону.

Только вот почему-то как у Слая, так и его сестры именно в этот самый момент возникло понимание того, как же сильно теперь переплелись их судьбы с этим странным и непонятным человеком с необычным и каким-то странным именем.