Пожиратель III

Глава 1

Встал я пораньше, чтобы успеть к Владу до того, как он проснётся. Ещё не хватало, чтобы наш горе-боец сбежал из отеля. Я собирался с ним основательно поговорить и выяснить, кто его на самом деле пытался убить, накормив химией. Ну должен был друг хоть что-то помнить. Сам я примерно в одинаковой мере подозревал как бандитов, так и ИСБ-шников, но при этом понимал, что кто-то из них говорит правду и к отравлению не причастен. Но вот кто?

Когда я открыл дверь, чтобы выйти из дома, едва не ударил ей по носу только что подошедшего Саню. Друг вскинул брови от удивления и негромко произнёс:

— Привет, Игорь! Как вчера всё прошло? А то я зашёл к Владу, а его дома не оказалось. Я уже переживать начал, но ты дома... Он что, опять пьянствовать пошёл?

Я улыбнулся, прекрасно уловив главное в его речи. Саня даже не допускал мысли, что что-то пошло не так. Верил, что всё разрешится к лучшему. А ведь он ещё не знает, что бой, на который шёл наш друг, был смертельным.

— Нормально всё прошло, — заверил я, выходя в подъезд и закрывая за собой дверь. — Влада накачали какой-то гадостью перед боем, мне пришлось драться вместо него. Как видишь, я победил. А Влада отвёз в отель, чтобы проспался. Вот сейчас как раз к нему собираюсь.

По мере того, как я говорил, Саня всё больше удивлялся. И я его понимал, слишком уж ситуация выходила странная.

— Он точно в порядке? — уточнил друг, не скрывая волнения.

— Хочешь, поехали сейчас со мной, — пожал я плечами, — посмотришь на нашего героя. Но сразу предупреждаю: зрелище там печальное.

— Если помощь нужна, то, разумеется, я поеду, но просто смотреть на похмельного Влада — это без меня, — ответил Саня. — У меня же занятия.

Я кивнул, принимая его решение. Оно и правильно, раз всё разрешилось, то и переживать не о чем. Влад вообще любитель покутить, смотреть на его отходняки — удовольствие то ещё.

Мы вместе вышли на улицу и, пожав руки, разошлись в разные стороны. Мне было нужно на стоянку такси, Сане на автобус. Уже через пять минут я сел в машину с шашечками, и такси тронулось с места.

До отеля мы добирались около получаса — сказалось отсутствие машин из-за раннего времени. К тому же шофер прекрасно ориентировался в городе и срезал дорогу везде, где имелась такая возможность.

— Спасибо, — произнёс я, вручая ему деньги.

— Подождать? — моментально пересчитав купюры, уточнил водитель. — Знаю я это место, тут для тайных свиданок встречаются. А потом всё равно на такси уезжают.

Я улыбнулся, вспомнив стоны, которые слышал вчера, когда тащил Влада по коридору. Честно признаться, даже не думал, что в Екатеринбурге имеются такие места, а гляди-ка, популярное оказывается заведение.

— Нет, спасибо, сами доберёмся, — ответил я, прежде чем закрыть за собой дверь.

За стойкой сидел новый парень. На меня он внимания не обратил, уставившись в книгу. Так что я спокойно прошёл к номеру Влада и отпер дверь ключом.

Друг спал в той же позе, в которой я его оставил. Воздействие заклинания уже прошло, поэтому я спокойно подошёл к кровати и, перевернув Влада на спину, похлопал его по щеке.

— Вставай, спящая красавица, — произнёс я, разглядывая помятое лицо друга.

— Как мне больно, — застонал тот, даже не пытаясь открыть глаза.

Затем на лице Влада мелькнуло выражение удивления, и он всё же соизволил поднять веки. Но тут же поморщился от яркого света, проникающего в номер сквозь не зашторенные окна.

— Гарик? Какого хрена? — быстро оглядевшись, друг попытался встать, но тут же оказался наказан головной болью. — Я что, опять бухал?

Покачав головой, я зажёг целебный огонь на ладони и положил её на макушку Влада. Заклинание снятия мигрени сработало как нужно. Взгляд друга прояснился, ему явно стало легче.

— Спасибо, Игорь, — поблагодарил он, прежде чем задать новый вопрос: — Где это мы?

— В гостинице, — ответил я. — Ты хорошо помнишь вчерашний вечер?

— Так себе, — признал Влад. — Что случилось? Я что выиграл? Рассказывай уже...

— Тебя так накачали, что ты был даже не в состоянии на ногах стоять, — начал я. — Когда я пришёл к тебе, ты уже невменяемый был. Потом заявился Мирон, попытался тебя на бой вытащить, я пригрозил его грохнуть. В итоге мне пришлось выйти вместо тебя. Петра Петровича помнишь? Вот он лично разрешил замену. Ну а потом я вошёл в клетку и победил, купив тебе свободу.

Влад несколько секунд смотрел в пространство, он резко побледнел, когда осознал, в чём конкретно я его заменил. А учитывая, что мы оба в гостинице, а не валяемся с выпущенными кишками на свалке, вывод он сделал логичный.

— Я не хотел, Игорь! — заявил друг. — Ты из-за меня в такое влез! Прости меня, я не хотел...

— Как можно покупать свободу убийством другого человека в ситуации, когда есть куча других вариантов выхода? — спросил я.

— Да каких вариантов?! — воскликнул Влад.

— Да как минимум просто свали в другой город на год — про тебя забудут, — пояснил я. — Нет на тебе ни долгов больших, ни косяков, не мстит тебе никто. Идти на мокруху — это же полный идиотизм!

— Да не собирался я никого убивать! — возмущённо заявил друг. — Я слышал, что можно просто капитально вырубить противника, и всё на этом...

Он замолчал, глядя на меня расширившимися глазами.

— Так, погоди, Игорь... Ты что, его всё-таки грохнул?!

— Всё нормально, — заверил я, хлопнув Влада по плечу. — Никого я не убивал, просто вырубил твоего противника и ушёл победителем. Но ситуация была такая, что могло всё очень плохо обернуться. О чём ты вообще думал, когда соглашался на поединок с летальным исходом? Сам же своему хозяину дал бы компромат на себя!

Влад понуро опустил голову, ничего не отвечая. Наверняка он об этом вообще не подумал, когда соглашался на последний бой. Думал, как и всегда, что пронесёт, а если что, он обязательно выпутается.

Сколько таких историй я знал? Сотни. Слишком много людей верят, что плохое с ними никогда не произойдёт. А потом жизнь предъявляет свой счёт, и ты оказываешься на похоронах человека, которому ещё бы жить и жить.

— Я видел этого Юджина, Влад, — покачал я головой. — Никуда бы ты из клетки не вышел. Он бы тебя прямо там на части порвал. Особенно если бы ты был под веществами. Давай, вспоминай, что принял, и кто тебя накачал?

— Не представляю, — произнёс друг, закрывая лицо ладонями и сильно его растирая. — Может, это заклятие какое-то хитрое?

Вопрос он задал, глядя на меня с неприкрытой надеждой. Да, он тоже учился магии, но у меня арсенал куда шире благодаря академии и капитану Жукову. Но я про такие заклятия не слышал. И если даже они есть, я бы уж точно смог определить, что Влад находится под действием именно заклятия.

— Никакое заклятие так долго не держится, — сообщил я. — Это химия. Тебя неслабо отравили. Кто?

— Да никто.

— Вспоминай, что ел, что пил? — продолжил я спрашивать, не собираясь сдаваться,

— Я не ем перед боем. Обедал дома ещё днём. Потом только пил воду, — не глядя на меня, пожал плечами Влад. — Но я с собой её принёс!

Глядя на друга, я покачал головой и вздохнул.

— Влад, ты мне должен, — произнёс я. — Конкретно должен. Меня там в клетке убить собирались. По-моему, я заслужил правду.

Друг снова побледнел и, сжав зубы, задрал голову к потолку. Моральные терзания отражались на его лице, но Влад в итоге принял правильное решение.

— С Ольгой ещё шампанского выпил, — вздохнув, признался он. — Но она не могла меня отравить.

— Ну ты и идиот! — в сердцах воскликнул я. — Она, как никто другой, могла!

— Но мы вместе пили, — попытался возразить Влад.

— А открывал и разливал ты? — не пытаясь говорить тише, уточнил я.

— Ольга.

Я аж зашипел от переполняющего меня негодования. Ну как можно быть настолько простым?! Почему Влад до сих пор так и не понял, с кем он связался? Ну не полный же он кретин, в конце концов.

— Дай угадаю, — с нескрываемым сарказмом сказал я. — Она тебе уже в бокале его подала? Да?

— Да, — совсем поникнув, произнёс друг.

— Вставай и поехали к ней!

— Зачем?

— Затем, что она сама это не могла ни придумать, ни организовать, — пояснил я. — Нужно ее допросить и узнать, кто и зачем хотел тебя подставить. Хорошо, если просто хотели, чтобы ты проиграл и обрушил ставки. А если это кто-то тебе мстит?

— Да кому мне мстить? — возразил Влад. — И за что?

— Вставай шустрее! — теряя терпение, скомандовал я.

На то, чтобы привести себя в порядок, Владу потребовалось несколько минут. Последствия употреблённой химии ещё не до конца его оставили, так что двигался друг с трудом.

За это время я успел вызвать такси по телефону, который висел в номере.

Сдав ключ, мы сели в машину. Влад посмотрел на меня, но под моим взглядом сдался и назвал адрес Ольги. Шофер кивнул и, тронувшись с места, быстро набрал скорость.

Ехали мы в молчании. Влад ещё страдал от похмелья, а мне просто не хотелось разговаривать. Вся эта ситуация меня крайне напрягала и бесила. Не хотел я совать голову льву в пасть, но... Было нужно это сделать.

До нужного дома мы доехали минут за сорок. Улицы проснувшегося города полнились людьми и машинами. Однако я не сомневался, что Ольга окажется дома — не та у неё натура, чтобы к восьми утра на работу отправляться.

Уставший подъезд девятиэтажного дома встретил нас запахом ветхости и старости. Не было никаких следов беспорядка, если не считать выкрошившиеся ступени и потрескавшуюся плитку. Обломки в ней изымали и залили освободившееся место раствором.

— Какой этаж? — спросил я, взглянув на лестницу.

— Пятый, — ответил Влад, надавив на кнопку вызова лифта. — Ты как хочешь, я пешком не пойду.

Кивнув, я первым вошёл в лифт. Влад втиснулся следом и вдавил кнопку этажа. Створки закрылись с громким лязгом, и кабина, натужно скрепя, пошла вверх. Её трясло так, будто трос вот-вот оборвётся, и мы рухнем в шахту. Но нет — доехали.

— Сюда, — выйдя первым, Влад прошёл по короткому коридору и вдавил кнопку звонка.

Раздавшаяся птичья трель была слышна сквозь тонкую дверь. Даже удивительно, что у такого человека, как Ольга, был настолько нежный звонок. Слишком добрым и милым он казался, будто хозяйка квартиры — нежная фея, а не тварь, способная отправить на смерть собственного кавалера.

— Кто там? — недовольно спросила Ольга из-за двери.

— Открывай, родная, я это, — ответил друг.

— Влад?

Я не понял, чего в её голосе было больше — удивления или испуга. Но дверь Ольга открыла, и первым вошёл я. Дёрнув на себя уже открывшуюся дверь, я толкнул эту тварь в квартиру и переступил порог.

Ольга запнулась и рухнула на задницу посреди коридора.

— Ты одна здесь? — спросил я, оглядывая помещение.

— Ты охренел вконец, урод?! — воскликнула хозяйка квартиры, а затем перевела взгляд на моего друга. — Влад, что он себе позволяет?!

Но тот ничего не ответил, вместо этого вошёл вслед за мной и закрыл дверь. Спокойно повесив цепочку, он повернулся ко мне и сказал:

— Она одна живёт.

Я кивнул и шагнул к всё ещё сидящей на заднице девчонке.

— Ты вчера отравила моего друга перед последним боем, — объявил я, не сводя с неё взгляда. — И сейчас расскажешь мне всё. Иначе я тебе все кости переломаю. Ты меня поняла?

— Я ничего не делала! — завопила Ольга.

Влад за моей спиной напрягся, пытаясь меня остановить. Он даже руку протянул, чтобы ухватить меня за плечо. Но я схватил Ольгу за шиворот и в одно движение поднял её над полом, а затем прижал к стене.

— Слушай сюда, тварь, — прошипел я в лицо девчонке. — Или ты сама мне всё расскажешь, или я сдержу слово, и ты начнёшь умолять меня о смерти.

Я поднял сжатую в кулак руку, и вокруг пальцев вспыхнул огонь.

— Говори!

Ольга зажмурилась и попыталась отвернуться.

— Я не знала, что там отрава! Мне сказали, там будет стимулятор, который точно даст Владу победить! Я не знала...

Влад вздохнул с явным облегчением, кажется, он был готов ей поверить. Но я не верил. И это сейчас было главным.

Я сменил огонь на ледяной клинок и прижал его к горлу Ольги.

— Ты мне врёшь, — объявил я, отводя лезвие в сторону, и резким взмахом отсёк ей прядь волос у самого лица. — Ещё раз! Правду!

— Стой! — завопила Ольга, пытаясь вырваться. — Я всё расскажу, только не трогай меня!

Отпустив её, я отошёл на шаг, но ледяной клинок развеивать не стал. Наоборот, демонстративно стал крутить его в пальцах.

— На Влада стали очень много ставить, — заговорила Ольга, даже не взглянув на своего парня. — Коэффициент на него был не очень большой. А на Юджина ставили три к одному...

Она закусила губы, после чего опустила голову и дальше говорила уже тише.

— Олег предложил срубить денег, — произнесла Ольга. — Надо было только поставить все деньги на Юджина, а Влада накачать перед боем. Я согласилась, мне сейчас очень нужны деньги!

Обернувшись к Владу, она попыталась изобразить что-то лицом, но подкрадывающаяся истерика не позволила этого сделать.

— Это было помутнение, я сожалею, что сделала это, я всё равно тебя люблю, Влад! — перейдя на крик, сообщила любительница лёгких денег.

Мой друг смотрел на неё без каких-либо эмоций. Кажется, я наяву услышал треск розовых очков, которые он так долго отказывался снимать.

— Так-то ход грамотный для такой, как ты, — заметил я, продолжая смотреть на хозяйку квартиры и вращать ледяной клинок. — Влад решил завязать, денег с него больше трясти не получится, так почему бы в последний раз не срубить бабла.

Повернувшись к другу, я обратился к нему.

— Хорошо, что эти дебилы неправильно рассчитали дозу, и ты вырубился к началу боя, и я это заметил, — сказал я и сделал паузу, чтобы он осознал, насколько тонка была ситуация. — Подсыпали бы меньше — всё произошло бы в процессе боя, и с ринга тебя увезли бы сразу в лес. В багажнике.

Ольга тем временем решила дать волю слезам и бросилась к Владу. Но тот холодно отстранил её, сжимая другой рукой пальцы в кулак. Он старательно сдерживался, чтобы не проявить бушевавшие внутри эмоции. Но я прекрасно видел, что Влад на грани.

— Запомни, Ольга, — заговорил я, вновь привлекая внимание хозяйки квартиры, — если я ещё раз увижу, что ты трёшься рядом с Владом, я тебе башку отрежу. И не вздумай Олегу сказать, что мы вообще сюда приходили. Ты поняла меня?

— Поняла, — повесив голову, ответила та.

— Ну тогда бывай, — произнёс я. — Пошли, Влад, здесь мы закончили.

Друг молча вышел из квартиры, а я, обернувшись, просил Ольгу:

— Много на Юджина поставили?

— Всё, что было, — ответила та.

— Это хорошо, — заметил я, не удержавшись от улыбки, и побежал догонять Вада.

В полном молчании мы спустились на первый этаж и покинули подъезд. Лишь здесь друг позволил себе проявить эмоции.

— Вот же тварь! — злобно выдохнул сквозь зубы Влад. — Я же всё для неё!

Я положил ему руку на плечо и сжал пальцы.

— Чаще надо слушать, что мы с Саней тебе говорим, — произнёс я. — А насчёт этой суки не переживай, она обязательно за свою подлость однажды поплатится. Такие твари долго не живут. Потому что не могут жить по совести и честно.

— Не могут, — как-то совсем уж обречённо согласился Влад.

— И ты, надеюсь, теперь понимаешь, что с этим человеком быть рядом опасно? — уточнил я, глядя на него. — Ей нельзя доверять.

— Понимаю, — подтвердил тот, подумал и добавил: — Олега убью!

— Это лишнее, — заверил я друга. — Там и без тебя справятся.

Хлопнув его по плечу, я первым пошёл в сторону главной дороги. Нужно было поймать такси и выдвигаться домой.

Пока я ехал в машине, всю дорогу прокручивал случившуюся ситуацию. Как всё-таки забавно получилось: я грешил на бандитов и силовиков, а оказалось, что ни те ни другие не при делах, что это всё устроили два идиота, жадные до денег.

И это многое меняло.

Выйдя из такси возле дома, я первым делом подошёл к телефону-автомату, закинул в него две копейки, набрал номер с помятого листочка и принялся ждать, когда ответят. А когда это, наконец, произошло, я сказал в трубку:

— Алло! Артур?! Это Игорь. Молот. Я согласен.

Глава 2

Потягивая кофе, я смотрел через окно кафе на улицу. Пара весьма жирных жареных пирожков с мясом и луком уже отправилась в желудок, и теперь я с удовольствием пил горячий напиток, разглядывая промокший под дождём город. Короткий ливень оставил после себя лужи и влагу, однако тучи расползались медленно, так что где-то в Екатеринбурге ещё наверняка выпадут осадки.

Люди за окном спешили по своим делам; дети радостно высыпали на улицу во дворе; мальчишки в резиновых сапогах прыгали по лужам под присмотром взрослых. Симпатичная барменша скучала за стойкой и бросала на меня заинтересованные взгляды так долго, что это уже становилось неприлично.

До назначенного Артуром времени оставалось ещё минут десять, поэтому я не спешил выходить на улицу. Я допивал кофе и думал о предстоящем разговоре с ИСБ-шником и вообще о том, куда я влезаю.

Безусловно, дело было непростым, риски — запредельными. То, что со мной что-то случится на ринге, меня волновало меньше всего. Летальный исход, как я понял, допускался только во время последнего боя. На обычных поединках никто никого, как правило, не убивал. Но это в теории, а на деле вполне могли и убить. Или покалечить. Но, во-первых, с моей способностью выкачивать магию, шансов проиграть, было немного, а, во-вторых, я собирался подстраховаться.

Настя очень хотела хоть как-то меня отблагодарить, и я теперь мог предоставить ей такую возможность. Поездит со мной на поединки и в случае чего окажет первую помощь. Да, зрелище для неё будет непростое, но ничего, она взрослая и она лекарь. Её не должны пугать разбитые морды и сломанные конечности. Как-нибудь переживёт. А мне не помешает гарантия, что меня в случае чего откачают быстро и качественно.

Но больше всего меня волновало, что я перейду дорогу Петру Петровичу и его таинственному покровителю. Вот тут риск был серьёзный. Но рисковать было ради чего. Мне нужно вытаскивать отца. С его больным сердцем каждый день в тюрьме мог стать последним. Более того, гибель отца была идеальным выходом из ситуации для тех, кто его подставил. Тогда уж на него можно было бы списать вообще всё.

Поэтому отца надо было вытаскивать. И как можно быстрее. Но что-то мне подсказывало: без помощи серьёзных людей из спецслужб я отца не вытащу, даже если соберу все нужные документы. Потому как ещё из прошлой жизни я знал, что посадить можно кого угодно, если судья куплен или запуган.

Я был к такому готов. Был готов, что с первого раза ничего не выйдет, что будут апелляции, будет давление на следствие и суд, что новые хозяева завода и земли, на которой он стоит, сделают всё, чтобы обрезать концы и сделать козлом отпущения моего отца. И если там замешаны не просто бандиты, а ещё и крышующие их силовики или чиновники, то мне одному с такой махиной не справиться. Каким бы крутым ни был новый адвокат, как бы я сам ни старался, но без серьёзной поддержки нам отца не вытащить. Я это понимал.

Но где эту поддержку взять восемнадцатилетнему пацану? Негде. И тут вдруг появился шанс. Если не кривить душой, то стоило признать: мне сотрудничество с ИСБ нужнее, чем им со мной, как бы нелепо это ни звучало. Они, если я откажусь, рано или поздно кого-нибудь найдут. У меня же вариантов найти хоть какой-то контакт с силовиками больше нет.

Да, они сразу сказали, что не смогут вытащить отца. Но это я и без них знал. Но я и не требую от них, чтобы вытащили. Я сам вытащу, просто мне нужна будет помочь. Пока не знаю, какая именно, но точно будет нужна. И они вполне могут мне эту помощь оказать.

И опять же, сейчас они не могут помочь, потому что пока я для них никто. Но посмотрим, как оно дальше пойдёт. В конце концов, я могу в любой момент «выйти из сделки», просто проиграв бой. И претензий ко мне не будет, потому что гарантий на выигрыш турнира я им не давал и давать не собираюсь.

И ещё очень важно, что мы «раскололи» Ольгу. Всё же были у меня подозрения, что это ИСБ-шники меня подставили. Но теперь я знал, что это не так. Не то, чтобы теперь я им стал полностью доверять, но это было важно — работать с теми, кто тебя развёл, не хотелось.

Я посмотрел на часы — до встречи оставалась минута. И тут же к дверям кафе подкатила новая чёрная Волга с тонированными стёклами и хромом на всех возможных поверхностях. По одному взгляду было ясно: машина не для бедных. Я залпом допил кофе и отправился к выходу, по пути натягивая куртку. Холодный ветер тут же ударил в лицо, стоило мне открыть дверь заведения и выбраться наружу.

Артур открыл мне пассажирскую дверь, и я нырнул внутрь автомобиля. Кожаная обивка сидений, ещё пахнущая новизной, стилизованная под благородное дерево панель приборов, автоматические подъёмники стёкол. Почти премиум-класс по здешним меркам.

— Привет, — произнёс Артур, когда я уселся на поскрипывающее сидение, и тут же трогаясь с места. — Ремень накинь.

Ожидать, что сотрудник Имперской службы безопасности позволит мне нарушать правила, ездя не пристёгнутым, было глупо. Язычок встал в паз, негромко щёлкнув, а я посмотрел на дорогу. Машина шла ровно и легко, сразу было ясно: за рулём ИСБ-шник не первый год, и свой автомобиль он прекрасно чувствует. Это ещё раз напомнило мне о том, что пора обзаводиться собственным транспортом.

Деньги у меня есть, после победы в клетке даже удалось немного восполнить собственный баланс. Оставалось только выбрать, что купить.

— Неплохая машина, — заметил я.

— Неплохая? — усмехнулся Артур. — Да в ней двести лошадок под капотом. Разгон до сотни за семь секунд. Все возможные системы безопасности, даже функция автоматического торможения!

В его голосе отчётливо слышалась гордость за свой автомобиль.

— Вы её на зарплату купили? — с нескрываемым интересом уточнил я.

— И на премию, — ответил тот. — Нам хорошо платят, и условия для сотрудников хорошие. Так что учти это, парень. Личное дело у тебя подходящее, маг ты не из последних. Придётся, конечно, получить образование. Но жалованьем не обижают, и дела — всё как одно — крайне интересные.

— Я учту, — кивнул я.

Естественно, соглашаться я не собирался, а ответил из вежливости. И вообще, судя по тенденции, стоит мне поступить, как и их академия окажется закрыта.

— Разумеется, не все сотрудники ИСБ на таких машинах ездят, — признался Артур. — Но я-то под прикрытием работаю, я по легенде успешный делец и зарабатываю неприлично много. Так что для меня это ещё, можно сказать, бюджетный вариант. Видел бы ты, на чём Петя Сибирский ездит.

— Я видел.

Некоторое время мы ехали молча, а потом я перешёл к теме, которую должен был прояснить до начала нашего сотрудничества.

— Вы просили по телефону не говорить лишнего, — сказал я.

— Просил, — подтвердил Артур.

— Поэтому я хочу сейчас кое-что ещё сказать.

— Слушаю.

— Вы же понимаете, что я влезаю в это крайне опасное мероприятие не потому, что хочу избавить город от бандитов? — спросил я. — Нет, я, конечно, хочу, но только ради этого я не готов рисковать здоровьем и жизнью.

— Догадываюсь, — ответил Артур. — Внештатным агентам у нас тоже хорошо платят.

— Деньги меня не интересуют. Я, конечно, их возьму — глупо отказываться, но я на это иду не ради денег.

— Ты опять про отца? Но мы тебе вчера сказали правду: мы не можем его вытащить.

— Я это понимаю. Но я не прошу вас его вытаскивать.

— А что тебе тогда надо?

— Пока не знаю, но рано или поздно мне может понадобиться помощь вашей организации, и я хочу знать, что я смогу за этой помощью обратиться.

— Хитро завернул, — усмехнулся Артур. — Но обещать тебе этого я не могу. Мало ли чего тебе понадобится.

— Мне не нужны обещания, что вы поможете, мне надо, чтобы вы пообещали постараться помочь. Этого будет достаточно.

Артур на мои слова ничего не ответил, а лишь протянул правую ладонь. Я подал её, и мы закрепили сделку. Понятно, что этот работающий под прикрытием агент не мог отвечать за всю ИСБ, и рукопожатие — это не договор на бумаге. Но это начало.

Дальше мы опять ехали молча, и я представлял, как появлюсь на складе-арене. Как ни прискорбно, но придётся разыгрывать перед Петром Петровичем, что он был прав, когда смеялся в ответ на мои слова, что мне не нужны бои. Выглядеть всё должно естественно, так что стоит морально подготовиться к разговору. Вряд ли хозяин арены с каждым бойцом общается, но нас связывает кое-какая история, вполне может и заинтересоваться. Не хотелось бы, но вероятность следует учитывать.

Наконец, впереди показалось здание склада, в котором проходили бои. Артур свернул мимо главного входа для публики и подъехал к служебному. Когда он припарковал машину, я сказал:

— У меня есть к вам небольшая просьба.

— Уже? — усмехнулся ИСБ-ник и уточнил: — Ко мне?

— К вашей организации. И она действительно маленькая. Мне нужно узнать домашний адрес одного человека. Вам это не составит труда.

— Что за человек? — задал новый вопрос ИСБшник, глуша двигатель.

— Платон Платонович Стрижов. Нотариус, — я протянул Артуру свёрнутый вчетверо лист бумаги. — Вот здесь его имя и адрес его нотариальной конторы.

Артур неодобрительно покачал головой, но записку всё же взял. Даже не глянув на листок, он убрал его во внутренний карман куртки.

— Ты же понимаешь, что мы не в игрушки играем? — спросил он, бросив на меня суровый взгляд. — Что от тебя теперь зависит судьба большой спецоперации?

— Если бы не понимал, не влез бы в это дело, — спокойно пожал я плечами. — Я всё же собственной шкурой рискую, а вы максимум должностью.

— И ты понимаешь, что если в каких-то параллельных играх встрянешь, то подставишь всех? — продолжил настаивать Артур.

ИСБ-шник был не дурак и сразу понял, что адрес нотариуса я спросил не для того, чтобы отправить тому открытку на Новый год. Хотя чему он удивляется? Они же сами, наплевав на закон, подтянули к «спецоперации» гражданского, которого отправляют на поединки с, возможно, смертельным исходом. То есть прекрасно осознают, в какую грязь лезут и какие у всего этого могут быть последствия.

— Мне просто нужно поговорить с этим человеком, а на работе он постоянно занят, — пояснил я.

— «Поговорить», — произнёс Артур и усмехнулся. — Знаю я такие разговоры, после них стоматологи себе новые квартиры и машины покупают. Хорошо, будет тебе адрес. Но не говори никому, что обращался ко мне с этой просьбой. Даже нашим — от греха подальше. Сам всё сделаю.

Ну да, им же потом ещё отчёты писать, чтобы к награде представили. А такие рапорты гораздо лучше начальством принимаются, когда в них никаких позорных пятен не указывается. Например, о том, что приглашённый к операции мальчишка угробил какого-то там нотариуса, воспользовавшись адресом, который передали оперативники.

— Замётано, — пообещал я.

Мой ответ Артуру явно не понравился, но я не видел особого смысла стараться и выбирать слова. В конце концов, у нас тут сугубо деловые отношения. Да и не червонец я, чтобы нравиться всем. Хотят, чтобы мы сотрудничали — им придётся тоже для меня кое-что сделать. Это они должны сразу понять.

— Ладно, выходим, — сказал Артур, открывая дверь. — И помни, Воронов, всё серьёзно!

— Да я-то как раз всё прекрасно понимаю, я на том ринге уже был, — ответил я, покидая автомобиль.

Железная дверь была закрыта, Артур постучал, и её быстро распахнули. Учитывая, что я не услышал скрипа, похоже, петли смазали. По ту сторону на нас смотрел один из тех мордоворотов, которых я когда-то отделал.

— Здорово, парни, мы к Мирону, — объявил мой спутник. — Он на месте?

— В баре ищи, — ответил один из охранников, пока второй буравил меня взглядом.

Впрочем, нападать они не решатся уже никуда, они же в курсе, что я самого Юджина победил. Соваться к победителю смертельного поединка, не обладая возможностями такого же бойца — нужно головы не иметь. А жить эти мужики хотели.

Мирон действительно нашёлся за стойкой. Он здесь, похоже, был за управляющего всем и всеми. В данный момент мужик занимался пересчётом бутылок в стоящих на полу ящиках и помечал что-то в планшете с приколотыми листами.

— Привет, Мирон, — хлопнув ладонью по стойке, произнёс Артур. — Я бойца привёл.

Тот повернулся к нам и, заметив меня, усмехнулся.

— Что, Молот, затянули лёгкие денежки? — спросил он у меня, после чего повернулся к Артуру. — Не буду спрашивать, как тебе удалось его уговорить. Босс сказал, когда Молот вернётся, сразу его в суперлигу. Слабаков пинать после победы над Юджином будет не смешно. Молот там всех покрошит, ставок не будет нормальных.

— Разумеется, — кивнул ИСБ-шник. — Мы рассчитываем только на основной турнир. Просто на потеху публики пусть слабаки друг друга месят. Ставка какая?

— Стандартная, — пожал плечами Мирон. — Это ж по-любому обычные бои...

— Ни фига подобного, — покачал головой Артур. — Ты сам сказал, Молот самого Юджина победил. Чемпиону и платить должны по-чемпионски. Так что давай двадцать процентов от кассы и считай, что тебе повезло.

— Вы охренели, что ли? — вскинулся Мирон. — Двойную ставку — ещё куда ни шло, и то только потому, что Молот боссу приглянулся. Никаких процентов!

— Ты мне зубы не заговаривай, где ты ещё такого же Молота найдёшь? — фыркнул Артур. — Но ладно, пятнадцать процентов от кассы за бой, и то исключительно по той причине, что мы сегодня в настроении.

— Не, братва, — не согласился Мирон. — Так дела не делаются. Даю пятнадцать косарей за бой. И так и быть, услуги целителя на себя возьмём, тебе, Артурчик, тратиться не придётся.

— Ты совсем мышей не ловишь, Мироша, — возразил мой «хозяин». — Целителя в жопу себе засунь, Молоту он не пригодится. А вот его противникам непременно понадобится. Вон он, как вашей охране бока намял тогда. Десять процентов! И это моё последнее слово!

Мирон бросил на меня неприязненный взгляд, потом такой же на Артура, после чего мотнул головой.

— Ла-а-адно, — недовольно протянул он. — Но только Молот должен будет давать красивый бой!

— Это зависит от того, кого ты против него выставишь, — ответил Артур. — Мясо всякое он с удара сломает. Так что подбирай ребят бойких, а то зрелища не будет.

— Ну вот через пару дней и посмотрим, — кивнул Мирон.

Они ударили по рукам, закрепляя сделку, а я подумал, что очень уж вольно для помощника Мирон распоряжается деньгами хозяина. Наверняка не просто так это всё, не мог же он без одобрения Петра Петровича такие делишки проворачивать. Видимо, хозяин арены с ним считается, раз так доверяет.

— Ну, тогда мы пошли, — произнёс Артур, поворачиваясь ко мне. — Ты идёшь?

— Я догоню, — ответил я и повернулся к Мирону. — Мне говорили, вы пытаетесь найти того, кто Влада Кувалду перед боем отравил. Как успехи?

Тот с неудовольствием пожал плечами.

— Ищем, но пока глухо. Но ты не переживай, — тут же заверил он. — Пётр Петрович велел найти во что бы то ни стало. За такую подставу будет самый жёсткий спрос.

— Ну, можешь считать, что нашли, — ответил я.

Мирон оглядел меня с интересом.

— Ты знаешь Олега, который Влада к вам изначально притащил? — уточнил я.

— Шныря? — переспросил Мирон. — Которому ты морду разбил, а потом и нашим пацанам из-за него?

Я невольно усмехнулся — какая замечательная кликуха, вот прям подходит. Именно Шнырем-то Олег и был.

— Ну вот он Влада и накачал, — заявил я. — Так что половину работы я за вас сделал — нашёл косячника. Вам осталось лишь наказать.

Мирон внимательно смотрел мне в лицо несколько секунд, после чего кивнул с серьёзным лицом и сказал:

— Тут не переживай, если это он, то накажем так, что мало не покажется. Шнырю и так запрещено здесь появляться после того случая, когда он тебя притащил и драку спровоцировал. А если и мутка с Кувалдой его рук дело — ему конец. Но не наговариваешь ли ты на него? Отношения-то между вами паршивые.

— А смысл мне наговаривать? Смысл подставляться? — пожал я плечами. — Особенно сейчас, когда я вашим бойцом стал, и вы до меня дотянуться можете в любой момент. К тому же ваши ребята правду из него выбьют за пять минут, а если постараются, то и за минуту.

Мирон согласно кивнул — уж что-что, а выбивать правду подручные Петра Петровича явно умели.

Мы с Артуром ушли и, когда сели в Волгу, он повернулся ко мне.

— Куда тебя закинуть?

Я вздохнул, ещё раз оглядывая салон автомобиля. Мысль о том, как мне надоело ездить на такси и автобусах, не давала покоя. На сегодня дел у меня уже не было, так что...

— Давайте-ка в центр, на Московскую, там салон есть, где мотоциклы продают, — ответил я. — Хочу купить.

— Да ты знатный адреналиновый наркоман, как я посмотрю, — усмехнулся Артур. — И на бои со смертельным исходом ходишь, и скорость любишь. Ладно, Игорь, пристёгивайся. И давай на ты, всё же мы теперь коллеги.

Через полчаса я захлопнул дверцу автомобиля, и Артур укатил по своим делам. А я вошёл в салон, и ко мне сразу же направился мужчина в дорогом костюме.

— Чем могу помочь, молодой человек? — с явным скепсисом спросил он, останавливаясь в шаге от меня.

— Мне нужен мотоцикл, — объявил я. — Что-нибудь представительное и удобное.

Судя по его лицу, продавец явно сомневался в моей платёжеспособности, но всё же произнёс:

— Хорошо, тогда прошу за мной!

Мы прошли между рядами выкрашенных в разные цвета одинаковых моделей средней стоимости, пока не оказались в зале, заставленном чопперами, как будто сошедшими с конвейера Харлей-Дэвидсона.

Пока продавец распинался, рассказывая о каждом, я решительно направился к стоящему в самом центре мотоциклу. Он и был тем самым Харлеем, знаменитым в моей прошлой жизни, благодаря фильму с Микки Рурком и Доном Джонсоном.

— Беру его, — погладив двухколёсного монстра, произнёс я. — Тест-драйв есть?

Глаза продавца выпучились, но он тут же взял себя в руки.

— Есть. Но он стоит…

— Беру! — перебил я его!

Через пять минут мы выехали на дорогу, и какое-то время я катался по району, а потом остановился у отделения банка. Сотрудник магазина остался ждать снаружи, прекрасно поняв, что такие деньги никто на кармане не носит.

Когда я вернулся к мотоциклу, продавец окончательно поверил, что сделка состоится. Наверняка он работает за комиссию, а судя по цене Харлея, одна эта продажа закроет его месячный доход.

— Возвращаемся? — уже не скрывая предвкушения от пересчёта денег, спросил продавец.

Харлей мне понравился. Он и вёл себя настолько послушно, как будто был создан специально под меня, и на дороге чувствовал я себя на нём так, словно родился в седле железного коня.

— Беру, — заявил я, когда мы вернулись к салону. — Что по сервису?

— У нас оригинальные запчасти поставляются, — ответил продавец, утративший всякие сомнения, теперь в его глазах явственно проступало уважение к состоятельному клиенту. — Наша сеть — официальные дилеры в Российской Империи. Но вряд ли вам серьёзный сервис понадобится, так, по мелочи. Эти мотоциклы работают превосходно и ломаются только в авариях.

— Это хорошо, что ты напомнил, — кивнул я. — Пойдём экипировку выберем.

Расставались мы едва ли не лучшими друзьями. Я оставил в салоне больше, чем рассчитывал, но я был доволен покупкой. Так что провожал меня продавец, как дорогого родственника.

Выехав из салона, я подумал о том, что не зря в военном лицее факультативно ходил на автодело и получил права. Прям как чувствовал, что пригодится. Теперь нужно выделить время и поставить своего железного коня на учёт. Не хватало ещё, чтобы до меня ко всему прочему постовые прикапывались.

Но это уже нужно было делать не сегодня, поэтому, выкрутив рукоять, я под рёв двигателя покатился к нашему гаражу. Зря он, что ли, столько времени простоял пустым?

Добравшись до места, я поставил Харлей и, закрыв ворота, проверил свой тайник. Пистолет лежал там же, где я его и оставил. И это было прекрасно.

Напевая себе под нос и вращая ключи на пальце, я направился в сторону дома.

Глава 3

Два дня до поединка пролетели быстро. Артур позвонил с самого утра, подтвердил, что бой точно состоится, и назвал его точное время. Разумеется, тренировка с Артёмом Ивановичем в этот день отменялась.

А вот встреча с адвокатом, которого мне подобрал Александр Витальевич, должна была состояться в той же столовой напротив городской прокуратуры ровно в два часа. Так что первую половину дня я потратил на то, чтобы привести в порядок дела.

Перебрав и подготовив все документы по делу отца, я приступил к уборке квартиры. Работа руками всегда прочищает мозги; я отдраил квартиру до блеска и, приняв душ, пообедал, а после собрался на встречу.

Добравшись до гаража, я отставил запасной шлем в сторону и, надев собственную защиту, выкатил мотоцикл наружу. Можно было бы ставить Харлей во дворе, но мне не хотелось отвечать на вопросы соседей. Да и матери обязательно рассказали бы, чей это железный конь под нашими окнами. И это не говоря о том, что какой-нибудь обдолбанный в хлам идиот мог его либо испортить из вредности, либо угнать и разбить. Это год назад можно было спокойно оставить во дворе что угодно, но теперь времена другие.

Несмотря на вчерашний ливень, было достаточно тепло. Асфальт высох под осенним солнышком, а потому ехать на хорошем мотоцикле было просто одно удовольствие. Следя за дорогой, я всё равно замечал, какими взглядами меня провожают прохожие и автомобилисты.

Несколько девчонок и вовсе строили глазки на светофоре, но я делал вид, что не вижу. Благо стекло шлема снаружи непрозрачное.

До столовой я добрался в хорошем настроении и, припарковав Харлей у входа, вошёл внутрь, стягивая с головы шлем. Александр Витальевич поднял взгляд от своей тарелки и махнул мне рукой.

А я чуть замедлил шаг, разглядывая девушку в деловом костюме, сидящую рядом с заместителем городского прокурора. Тёмно-русые волосы, постриженные под каре, ярко-зелёные глаза и подтянутая фигура. На вид ей было лет двадцать семь — двадцать восемь, и смотрелась девушка как модель, демонстрирующая деловой костюм.

Помощница адвоката, что ли?

— Привет, Игорь, — первым поздоровался Александр Витальевич, протягивая мне руку. — Позволь представить, Никитина Арина Андреевна.

Девушка, выглядевшая моделью, чуть приподняла уголки рта и слегка кивнула.

— Здравствуйте, Игорь Васильевич, — произнесла она мягким, нежным голосом.

Я присел напротив них.

— Рад знакомству, Арина Андреевна, — сказал я красавице, после чего обратился к Александру Витальевичу: — А адвокат прийти не смог?

Девушка переглянулась с отцом Сани и звонко рассмеялась, прикрывая рот ладонью. А старший Медведев улыбнулся.

— Арина Андреевна и есть тот самый адвокат, о котором я тебе говорил, Игорь, — пояснил Александр Витальевич. — Она более десяти раз защищала жертв бандитов и обнаглевших аристократов. И выиграла все эти дела. Они были очень резонансными, и я даже удивлён, что ты не в курсе, думал, Сашка мой рассказывал.

Я по-новому взглянул на спокойно слушающую заместителя городского прокурора адвоката. Однозначно, я никак не ожидал, что таким матёрым юристом может оказаться красивая девушка младше тридцати.

— Ты не смотри, что Арина Андреевна так выглядит, — заметив моё удивление, произнёс Медведев, — её несколько раз приговаривали, четыре покушения было. Но она ничего не боится.

Никитина усмехнулась, разглядывая меня и потягивая кофе из чашки.

— Александр Витальевич мне вкратце рассказал, что у вас за дело, Игорь Васильевич, — произнесла она. — Полагаю, у вас найдется, что добавить...

Последнее она сказала с такой интонацией, что не услышать просьбу поведать, как есть на самом деле, было невозможно.

— Ну, на этом я вас оставлю, — произнёс заместитель городского прокурора, поднимаясь со своего места. — Удачи, Игорь!

— Спасибо, Александр Витальевич, — ответил я.

Арина Андреевна дождалась, когда Медведев выйдет из столовой, и посмотрела, приподняв бровь.

А я в очередной раз начал излагать историю отца. Скрывать факты было бессмысленно, так что короткий монолог занял порядка десяти минут. За это время Никитина ни разу меня не прервала, только кивала периодически.

— Мне важно знать правду, — произнесла она, внимательно наблюдая за моим лицом. — Ваш отец виноват хоть в чём-то?

— Лишь в том, что был слишком доверчив, — вздохнув, покачал я головой.

— Мы его вытащим, — тут же заявила Арина Андреевна. — Но документы, о которых вы говорили, мне понадобятся. Их обязательно надо достать.

— Достанем, — заверил я, даже не представляя пока, как это сделать.

*****

После встречи с адвокатом я поехал домой и как следует отдохнул перед боем, даже немного поспать умудрился.

После шести я начал собираться на бой. Закинул в сумку костюм, положил в карман десять тысяч, чтобы поставить на себя, и сообщил матери, что вернусь поздно, и ждать к ужину меня не надо.

— Опять к подружке? — ехидно спросила Катька, поглядывая на меня.

— Мелкая, иди уроки делай, — со смехом ответил я. — Ладно, я пошёл.

Выйдя из квартиры, я направился к Насте. С утра она училась, а её мать работала, но теперь, после шести, обе должны были находиться дома.

Так оно и было: не прошло и десяти секунд, как я вдавил кнопку звонка, и дверь открылась.

— Игорь?! — вскинула брови Инна Евгеньевна. — Что-то случилось?

— Здравствуйте, а Настя дома? — спросил я.

— Да, конечно, заходи.

Хозяйка квартиры отступила, позволяя мне переступить порог. Мне в глаза сразу же бросилось, что то отчаянье, которое почти физически ощущалось в квартире в те дни, когда Настю похитили, улетучилось. Теперь здесь было уютно и чисто.

— Настя, к тебе Игорь! — позвала Инна Евгеньевна. — Спасибо тебе ещё раз, Игорь! До сих пор не верится, что Настенька вернулась.

Её дочь появилась в коридоре практически мгновенно. На ней был домашний наряд из трикотажных спортивных штанов серого цвета и фиолетовая футболка. Заплетённые в косу волосы метнулись с одного плеча на другое. На лице целительницы застыло удивление пополам с готовностью мчаться кого-нибудь спасать.

— Что случилось? — спросила она тут же. — Кому-то плохо?

— Помощь твоя нужна, — ответил я. — Срочно. Хорошему человеку, моему знакомому плохо.

Уговор Настя явно помнила, по крайней мере, я заметил в её глазах радость. Девчонка тяготилась тем состоянием, что свалилось на её счёт, теперь у неё, наконец-то появится возможность использовать деньги, чтобы помочь матери. Да и себе что-нибудь прикупить.

— Идём, — в два движения натянув кроссовки, решительно заявила целительница. — По дороге расскажешь. Мам, я вернусь, как только смогу!

Ничем этот случай от других не отличался. Анастасия Александровна точно так же бежала на помощь ко всем, кто заглядывал к ним в квартиру и просил за себя или за свою родню.

Инна Евгеньевна вздохнула недовольно, явно не одобряя ухода дочери из дома на ночь глядя, однако спорить не стала. Не первый год Настя целительский дар использует, помогая всем вокруг. Так что женщине оставалось только смириться. Тем более о помощи попросил я.

— Игорь, ты только присмотри уж за ней, хорошо? — попросила Инна Евгеньевна.

— Не переживайте, верну в целости и сохранности, — заверил я, и мы с Настей вышли из квартиры.

Из подъезда мы вышли в полном молчании, а уже на улице целительница обернулась ко мне.

— Спасибо, Игорь, — произнесла она. — Я уже вся себя накрутила, когда же ты придёшь.

— Мне на самом деле помощь твоя нужна, — ответил я с усмешкой. — Можешь, конечно, отказаться, посидеть в кафешке, я тебя потом оттуда заберу. Матери твоей я пообещал тебя домой доставить, и от слова своего отступать не стану.

Решение Настя приняла моментально.

— Я хочу тебе помочь, — сказала она. — Говори, что случилось?

— Поехали, на месте всё увидишь, — ответил я.

К чести Насти, она не стала уточнять и задавать вопросы. Просто дошла до гаража в полном молчании, периодически поглядывая по сторонам. Страха у целительницы заметно не было, и меня это даже порадовало.

Открыв гараж, я выкатил мотоцикл и протянул девушке запасной шлем. Та посмотрела на Харлей с нескрываемым удивлением. Я же закрыл ворота и, вернувшись к железному коню, перекинул через него ногу.

— Так ты едешь? — спросил я, надевая шлем.

— Да, конечно! — тут же спохватилась целительница. — Это что, твой?

— Мой, — кивнул я, заводя двигатель.

Настя быстро разобралась с креплением шлема и ловко пристроилась сзади меня. Руки девушки обхватили мой торс, и я ощутил, как она придвинулась ко мне поближе, усаживаясь поудобнее.

— Держись крепко! — предупредил я, трогаясь с места.

До склада по полупустому Екатеринбургу мы добрались минут за двадцать. Харлей уверенно нёсся через город там, где машины образовывали пробку. Удобство покупки радовало меня, а в паре мест, когда я разгонялся особенно быстро, я слышал восторженный крик Насти. Соседке явно понравилось кататься на моём Харлее.

Остановившись на заднем дворе, я заглушил двигатель, и Настя первой спрыгнула с мотоцикла. Сняв шлем, я повернулся к ней.

— Всё объяснять и рассказывать долго, просто поверь, я делаю то, что нужно, — начал я, но она меня прервала.

— Верю, — сказала Настя, оглядывая здание бывшего склада. — А что ты делаешь?

— Сейчас я буду драться, — пояснил я. — Это арена подпольных боёв. Я должен выиграть, но случается всякое, и если меня сломают, ты должна будешь сразу же меня починить.

Настя явно была не готова к такому повороту событий, но кивнула.

— Пойдём! — сказал я. — Мы никому не будем говорить, что ты целительница. Для всех здесь ты моя девушка, мой талисман и должна быть на каждом бою.

— А ты часто дерёшься? — уточнила она, закусив губу.

— Сегодня второй раз, и не думаю, что боёв будет много. Пойдём!

Охрана беспрепятственно пропустила нас через служебный вход. Артур уже мялся здесь же. Завидев меня, он кивнул, но на целительницу посмотрел с осуждением. Не понравилось ему, что я Настю привёл, ну так ничего, переживёт.

— Знакомься, Артур, это Настя, моя девушка, — произнёс я. — Куда нам идти?

Тут же появился Мирон. Он посмотрел на меня с улыбкой, а вот Настю окинул плотоядным взглядом. Спортивный костюмчик на ней действительно притягивал взгляд, подчёркивая все необходимые места.

— Ничего у тебя поклонницы, — присвистнул он, разводя руки в стороны. — Пошли-ка в раздевалку.

Мы втроём последовали за ним. Ожидаемо Мирон завёл меня в ту же комнату, где я застал Влада. Запустив нас внутрь, местный управляющий вручил мне ключ.

— За тобой закреплена, — пояснил он. — Считай, комната по наследству досталась. Такой же ключ есть только у Петра Петровича. Имей в виду, постарайся его не прос...

Он бросил взгляд на разглядывающую помещение целительницу и продолжил уже культурнее:

— Не потеряй, в общем. И давай, готовься, скоро уже в клетку.

— Я всегда готов, — ответил я и, достав из кармана деньги, протянул их Мирону. — Здесь десять тысяч, я ставлю их на себя.

— На себя ставить нельзя, — отрезал управляющий боями.

— Как это нельзя? — удивился я. — Но в прошлый раз же…

— В прошлый раз босс разрешил сделать для тебя исключения.

— Понял, принял. Нельзя, значит, нельзя, — ответил я, улыбнувшись, и обратился к Насте: — Дорогая, возьми, пожалуйста, денежку, поставь на меня.

Мирон хмыкнул, недовольно покачал головой и, забрав у меня деньги, сунул их себе в карман.

— Давай-ка я Настю пока в бар отведу, — предложил Артур. — Потом она со мной в ложе сядет.

Кивнув ему, я раскрыл сумку и достал спортивный костюм. И пока я переодевался, стоящий рядом Мирон начал рассказ о правилах.

— Напоминаю, заклинания под запретом! Но укрепление тела можешь держать сколько угодно. Бейся до конца, не жалей ни себя, ни соперника, и тогда ты победишь. И поедешь домой целым и здоровым. Дашь слабину — проиграешь и отправишься в больницу, — он замолчал, а после добавил: — Желательно до летального исхода не доводить, а то мы так бойцов не напасёмся. Такое допустимо только на последнем бою.

Я кивнул, уже заканчивая переодеваться. Мирон неодобрительно покачал головой, разглядывая мою одежду.

— Надо тебе нормальную форму для боёв завести. Это же образ! Люди любят!

— Хочешь, покупай, — сказал я. — А мне есть, куда деньги тратить. К тому же простой спортивный костюм на фоне остальных дураков, разодевшихся как павлины, будет смотреться выигрышнее. Он необычен своей обычностью. Что там по турниру-то?

Мирон хмыкнул, но пояснил:

— В турнире участвуют шестьдесят четыре бойца. Бои каждую неделю. Но может быть перерыв больше. Победитель получает звание абсолютного чемпиона Екатеринбурга и право выйти в суперфинал. Проводится турнир по кубковой системе: проиграл — вылетел. Всего у тебя будет пять поединков, затем финальный — шестой, уже за звание чемпиона.

— А что за суперфинал такой? — уточнил я сразу же.

— Рано, Молот, тебе об этом думать, рано, — ответил Мирон. — Ты первые пару боёв выиграй хотя бы. А то смысл мне перед тобой распинаться.

— А приз за абсолютного чемпиона какой? — спросил я, меняя тему разговора. — Надеюсь, кругленькая сумма?

— Ты, похоже, только о деньгах и думаешь, — с каким-то удивительным осуждением произнёс управляющий боями.

— Ну да, — глядя на него с усмешкой, протянул я, — все остальные тут у вас зубы по арене разбрасывают исключительно из любви к искусству.

Мирон на это лишь покачал головой и молча ушёл. И почти сразу же после этого вернулся Артур.

— Это что за цирк? — с ходу спросил ИСБ-шник. — Ты зачем подружку притащил? Ты так и не понял, что здесь всё серьёзно?

— Как раз таки понял, — ответил я. — Это не подружка, это моя знакомая. Она сильная лекарка и, если что, меня откачает. Не доверяю я местным коновалам.

— А ты хорош, — усмехнулся Артур. — Ушлый молодой человек.

— Жить хочется, — пожал я плечами.

— И не возразишь.

— Ты лучше вот что скажи. Мне Мирон заявил, что после финала будет какой-то суперфинал. Это что такое?

— Рано нам с тобой об этом говорить, — ответил Артур и приложил палец к губам, давая понять, что такие темы обсуждать надо не в стенах арены.

— Ну, рано так рано, — ответил я.

Мы помолчали немного, и ИСБ-шник сделал вид, будто только что вспомнил и сказал:

— Кстати, ты просил адрес той девчонки из клуба. Держи!

Он протянул мне бумажку с адресом, и я лишний раз уяснил, что лишнего в этих стенах болтать не стоит. Внутри оказался только адрес нотариуса Стрижова и никакой другой информации. Но адрес — это хорошо, это мотивирует на бой и уже начинает оправдывать сотрудничество с ИСБ.

— Ты только с ней аккуратнее, — предупредил Артур. — Девчонка нежная, обидчивая. Имеет серьёзных покровителей.

Я кивнул — намёк понят. И сразу же свернул бумажку, убирая её в карман.

И тут же дверь без стука открылась, в проёме показался Мирон и охранники. Сперва вошли они, затем через порог переступил и Пётр Петрович — Петя Сибирский, как назвали его сотрудники Имперской службы безопасности.

Хозяин арены с довольным видом окинул меня внимательным взглядом. На его губах появилась улыбка.

— Я же говорил, что ты ко мне придёшь, — заговорил он первым, нарушив тишину.

— Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, — ответил я фразой из очень известного в моей прошлой жизни фильма.

— Да, Артур умеет уговаривать, — согласился Пётр Петрович и, вновь улыбнувшись, добавил: — Надеюсь, ты выбил у него хорошие условия. Потому как скажу тебе по секрету, ты лучший из всех, кто на него работает.

Хозяин арены расхохотался, довольный своей шуткой; Мирон захихикал, чтобы поддержать босса; мы с Артуром тоже были вынуждены улыбнуться.

— Что ж, Молот, желаю тебе удачи, — произнёс Пётр Петрович, хлопнув меня по плечу. — Покажи моим зрителям красивый бой, как ты умеешь! Публика тебя полюбит.

Я кивнул, и хозяин арены подал знак остальным очистить помещение. Артур тоже не стал задерживаться, так что я остался в комнате совсем один.

Весь день я готовился к этому вечеру, поэтому особо настраиваться мне уже не требовалось. Оставшееся время до начала боя я провёл, обдумывая, как и что говорить нотариусу, когда мы с ним встретимся. Такой тип, как он, однозначно не захочет делиться документами по-хорошему. А встретиться нужно как можно скорее. Раз уж Артур так быстро раздобыл мне адрес, было бы глупо терять время.

— Молот, спишь? — спросил вошедший в раздевалку Мирон.

— Нет, журнальчики вот листаю, — ответил я, поднимаясь со стула.

— Пошли, нас уже ждут.

Мирон вновь сопроводил меня в клетку. Войдя внутрь, я снова скинул куртку и вручил её ему. А сам встретился взглядом с Артуром. ИСБ-шник был явно доволен, а вот сидящая рядом с ним Настя, похоже, пребывала в состоянии крайнего удивления от всего, что происходило вокруг неё.

— Дамы и господа! — заговорил ведущий, не спеша подниматься в клетку. — Первый участник, явившийся к нам из ниоткуда и уже успевший заслужить капельку вашей любви — Иго-о-орь Моло-о-от!

Я спокойно скрестил руки на груди, ожидая, когда конферансье закончит. А тем временем в клетку вошёл мой соперник. Не слишком высокий и мощный, зато сухой и жилистый мужчина лет тридцати пяти тюркских кровей.

— А против восходящей звезды нашей арены — Змей!

Соперник поднял руки, обмотанные бинтами, на уровень лица, и сделал простую двоечку по воздуху, после чего ударил в воображаемого противника с разворота в прыжке, красуясь перед зрителями. Те радостно хлопали и кричали, приветствуя его.

Скорость у него оказалась на высоте.

— Итак, дамы и господа! Бой! — объявил ведущий.

Змей тут же сорвался с места и бросился на меня.

Глава 4

Змей кинулся на меня, и тут же упал на колени. Проскользнув на них мимо меня, рассчитывая уклониться от моего удара рукой, соперник подскочил на ноги, извернулся и набросился на меня сзади. Жилистые руки обхватили меня за шею, сдавливая горло.

Я продолжал стоять, скрестив руки на груди, а Змей давил и давил. Я слышал его напряжённое сопение и чувствовал, как моё укрепление тела даже не становится меньше. Магия самого противника, переливающаяся в меня благодаря тесному контакту, понемногу подтачивала его силы и восстанавливала мои. Так что тот урон, который он наносил моей защите, с лихвой восполнялся его собственными силами.

Я повёл глазами и заметил, с каким удивлением наблюдает за происходящим в клетке Настя. Целительница сжала кулачки и шевелила губами, как будто молилась. Но в следующую секунду к ней наклонился Артур и тоже заговорил, видимо, объясняя происходящее.

Толпа бесновалась, видя, что я никак не реагирую на действия Змея. Наконец, я поднял правую руку, не обращая внимания на повисшего у меня за спиной соперника.

— Я могу начинать? — громко спросил я.

И зрители просто взорвались от восторга и пафоса момента. От их крика я даже немного оглох на мгновение; показалось, меня просто сметёт от волны звука, которую подняла толпа, окружающая клетку.

А я, закинув руки за голову, без затей обхватил запястья Змея и тут же рухнул на спину, обрушивая собственный вес на соперника. Пол ринга вздрогнул, а змей простонал сквозь зубы.

Выпутавшись из его ослабшей хватки, я спокойно отошёл в сторону, позволяя сопернику подняться. Небольшое падение не особенно сказалось на нём, сил у Змея было ещё полно, и он пошёл в атаку. На этот раз без всяких изысков.

Первую пару ударов руками я отвёл без проблем, а удар ногой с разворота встретил обеими ладонями. С громким шлепком голень Змея оказалась зажата в моих пальцах, и я вцепился сильнее.

Он подпрыгнул, стараясь ударить меня другой ногой, но я успел начать раскручиваться на месте. Соперник весил немного, и под укреплением тела я мог держать его спокойно.

Продолжая вращаться, я следил за тем, как дымка противника медленно расползается. Даже укрепление тела бывает сложно удержать, когда всё, о чём ты думаешь — приземлиться поскорее. Ещё несколько секунд, и боец просто заблюёт клетку, утратив способность сражаться.

Дождавшись, когда Змей утратит возможность сопротивляться, я просто швырнул его в решётку клетки. Грохот металла заставил зрителей подскочить со своих мест от избытка эмоций.

Я бросил взгляд на свою целительницу. Настя оставалась на месте, её руки оказались прижаты к груди, она не отводила взгляда от клетки. И ей однозначно не нравилось то, что здесь происходит, но за меня она искренне переживала.

Пока Змей приходил в себя и поднимался на ноги, я спокойно ждал. Возможно, он был не самым плохим бойцом, но против меня у него шансов просто не было. Простого соперника он легко бы поборол в самом начале, применив удушающий. Но я не был простым.

Поманив всё ещё пошатывающегося Змея ладонью, я дождался, когда он бросится в новую атаку.

Можно было бы закончить бой быстро, но это только первая схватка, а впереди ещё пять. И я уверен, если сразу же начну показывать, насколько я силён, к финалу против меня ставить вообще не будут. А это значит, что на меня коэффициент будет минимальным, и я, ставя на самого себя, много не заработаю. Да и просто не стоило до такой уж степени выделяться.

Змей, наконец, оказался рядом и сразу же попытался ударить меня с левой руки. Я отклонился назад, избегая столкновения с кулаком соперника, а выпрямившись, сам нанёс удар.

Звонкая пощёчина бросила мужика на пол. Я потряс рукой и подул на ладонь. А Змей тряс головой, роняя на пол первую кровь из разбитых губ. Одним ударом я отобрал у него остатки магии, оставив лишь капли, и нанёс усиленный удар, пробивая защиту.

Соперник поднялся, используя прутья клетки в качестве опоры. Неожиданно он оскалился, демонстрируя кровь во рту, после чего бросился на меня с кулаками. Дымка на кулаках означала одно: он аномально быстро восстанавливает магию.

И наверняка думает, что я тоже остался без сил, раз сумел так быстро пробить его укрепление.

Змей набросился на меня, размахивая кулаками с такой скоростью, что гудел воздух. Я банально не поспевал за ним, так что по лицу мне прилетело несколько раз. На левой брови лопнула кожа, и я зашипел — не столько от боли, сколько от раздражения.

А противник подпрыгнул на месте и, собрав на стопах всё своё усиление, изо всех сил вломил мне обеими ногами по рёбрам. Меня отнесло на решётку, и Змей, оказавшись рядом, уже безо всякой магии принялся бить меня по корпусу.

Но первое ошеломление прошло, я сосредоточил укрепление тела на боках, по которым бил соперник. И, схватив его за голову обеими руками, я ударил лбом ему в нос. Лишённый защиты Змей отшатнулся, заливая кровью из поломанного носа ринг.

А я схватил его за затылок и нанёс ещё один удар. На этот раз кулаком.

Змей покачнулся, когда я его выпустил, и я от души пнул его в брюхо стопой. Соперник пролетел через всю клетку и, ударившись об решётку на другой стороне ринга, рухнул лицом вперёд.

В этот раз подняться он уже не сможет.

Толпа за пределами клетки начала радостный отсчёт с десяти до нуля, и дверь в клетку раскрылась. Ведущий влетел на ринг, улыбаясь настолько широко, будто тоже на меня ставил.

— Дамы и господа! — объявил ведущий. — У нас есть победитель!

Он подскочил ко мне и, подняв мою руку вверх, закричал в микрофон:

— Иго-о-орь Молот!

Толпа приветствовала меня одобрительным криком и аплодисментами. В клетку протиснулись работники арены. Они безо всякого пиетета подхватили Змея за ноги и потащили к выходу. За его лицом оставалась алая дорожка. Шоу продолжалось даже после боя.

Я посмотрел в сторону Насти. Соседка стояла, зажимая рот ладошками, а рядом довольный Артур принимал поздравления от каких-то людей, показавшихся мне смутно знакомыми. Возможно, другие такие же агенты, выставляющие на ринг своих бойцов.

Опустив руку, я и пошёл к выходу из клетки. Дожидавшийся меня Мирон вручил мне куртку и похлопал по плечу.

— Неплохо выступил, — похвалил он. — И толпу заводишь круто, молодец. Пётр Петрович сказал, что ты его порадовал таким шоу. Так что поздравляю с переходом в следующий раунд.

— Ага, — кивнул я.

Несколько пропущенных ударов Змея всё же давали о себе знать, особенно побаливал бок. Как будто сволочь ребра мне сломал. Во всяком случае чувствовал я себя примерно так же, как и тогда в академии, когда мне их сломали.

Когда я добрался до выделенной мне комнаты и швырнул куртку и мокрую майку в сумку, ко мне зашла Настя. Целительница опытным взглядом оценила мой вид и тут же решительно направилась ко мне.

— Игорь, это просто чудовищно! — поделилась она со мной впечатлением. — Ты уверен, что оно тебе нужно? Давай, я твои раны исцелю.

— Давай, — согласился я, оставив без комментариев её первые слова.

Во взгляде соседки не было ни капли осуждения, зато хватало волнения и сомнений. Но стоило ей коснуться моего лица руками, сияющими зеленоватым огнём, как я ощутил уже знакомый эффект. Как и тогда с Анной Леонидовной. И травма почти такая же.

От накатившего чувства дежавю я даже вздрогнул.

— Спасибо, хватит, — сказал я, отступая на шаг.

Тот же самый жар, что несколько месяцев назад свёл меня с преподавательницей в военной академии, практически мгновенно улёгся — слишком мало Настя воздействовала на меня своим даром, чтобы проявился эффект.

— Я не закончила ещё, — возразила сосредоточенная целительница. — Там у тебя на весь бок кровоподтёк! Куда ты футболку надеваешь? Сними!

— Нет, не надо, — поспешно ответил я, чуть ли не на скорость переодеваясь в свою обычную одежду. — Лицо поправила и хватит, остальное само заживёт. Нам ехать пора.

На самом деле всё заняло не так уж и много времени, однако я обещал Инне Евгеньевне, что доставлю её дочь домой, а к чему заставлять и без того пережившую настоящий ад женщину окунаться в этот ужас снова? Она ведь определённо накрутит себя, и чем дольше нас не будет, тем окажется хуже.

Но сразу же уйти не получилось. В комнату заглянул Артур. Осмотрев меня, он бросил взгляд на Настю, но всё же вытащил из внутреннего кармана своей куртки бумажник.

— Я тут твой выигрыш прихватил, — сообщил он, после чего подмигнул целительнице. — А девушка твоя — молодец. Береги её!

Я забрал небольшую стопку бумажек и убрал их уже в свой карман. Настя проводила деньги с приподнятыми бровями. Наверное, она и не предполагала, что у нас в Екатеринбурге можно столько заработать всего лишь за несколько минут на ринге.

— Сам знаю, она у меня — золото, — заверил я ИСБ-шника. — Ну всё, до связи, сообщишь, что там по следующему бою.

— Обязательно.

Мы покинули отведённую мне комнату, и я запер ее на ключ. Артур ушёл куда-то по своим делам, а я добрался с Настей до моего мотоцикла. Никто не посмел трогать мой Харлей, так что мы без проблем разместились на сидениях, и я тронулся с места.

На улице уже было темно, дорога оказалась свободна, и до дома мы домчались в рекордные сроки. По пути я размышлял, что в следующий раз даже разбитое лицо не стоит давать Насте лечить. Пусть просто сидит на случай, если меня вдруг по-настоящему сломают.

Вот тогда и применит весь свой талант. Тогда мне уже будет плевать на все побочки в виде этого странного жара, вызывающего у меня и лечащих меня лекарок обоюдное влечение. Когда на кону будет стоять моя жизнь, будет не до того.

А пока это лишнее. Не стоит девчонке жизнь ломать. Мне-то сейчас не до отношений. Это с Васильевой было просто: нас только секс интересовал. А с Анастасией Александровной так не получится, ей-то как раз отношения и будут нужны, если мы не устоим перед этим жаром. А у меня сейчас всё время и силы уходят на совсем другие дела.

И ещё я подумал, что не на пустом месте возникла та легенда про секс с лекарками, что не давала покоя молодому идиоту — бояричу Жданову. Просто в легенде не говорилось, что дело там не только в лекарках. Возможно, я такой не один, и кто-то похожий на меня, очень любил рассказывать о своих любовных похождениях, и его рассказы в итоге стали основой той самой легенды.

Я заехал во двор, остановился метрах в десяти от нашего подъезда и заглушил двигатель. Настя быстро слезла с мотоцикла, сняла шлем и отдала его мне.

— Спасибо, что съездила со мной, — сказал я. — Намного легче драться, зная, что ты рядом и в любой момент придёшь на помощь.

— Тебе спасибо за очень необычный вечер, — ответила соседка, которая уже полностью отошла от шока. — Не скажу, что мне это всё понравилось — не люблю, когда люди бьют друг друга, но было любопытно. Когда у тебя следующий бой?

— Бои раз в неделю. Точную дату объявят за день-два.

— Тогда я скажу маме, что мне раз в неделю нужно будет ездить к новому клиенту, к которому ты меня сегодня возил. И что ты любезно согласился меня и через неделю отвезти.

Я кивнул и сказал:

— Но чтобы тебя в следующий раз со мной отпустили, я должен довести тебя до квартиры. Я обещал!

Соседка улыбнулась, и мы направились в подъезд.

Уже у самой квартиры Настя улыбнулась, взяла меня за руку, слегка сжала мою ладно и сказала:

— Тогда до встречи через неделю! Предупреди накануне!

— Обязательно, — пообещал я.

Девушка вставила ключ в замок, открыла дверь, вошла в квартиру и громко, чтобы слышала мать, повторила свою предыдущую фразу:

— Тогда до встречи через неделю!

— До встречи! — произнёс я ещё громче, чтобы Инна Евгеньевна наверняка меня услышала. — Спасибо, что помогла!

Настя закрыла за собой дверь, а я, вздохнув с облегчением, пошёл вниз.

Выйдя из подъезда на улицу и решив, что не стоит будить соседей рёвом заводящегося Харлея, выкатил его со двора и уже там завёл и поехал в гараж.

Когда я вернулся во двор, заметил на лавочке у моего подъезда Влада.

— Привет! — сказал я. — А ты чего здесь делаешь?

— Тебя жду, — ответил друг.

— Я мог и утром прийти.

— Не думаю, что ты до утра отгонял бы мотоцикл в гараж, — усмехнувшись, произнёс Влад и добавил: — Я смотрю, твои шансы расстаться с девственностью до двадцати лет увеличились с покупкой мотоцикла.

Друг заржал, а я отвесил ему слабый подзатыльник и сказал:

— У тебя одно на уме.

— Да ладно ты, Гарик, я ж за тебя переживаю, — ответил Влад. — По-братски переживаю. Ты лучше скажи, куда с Настей ходили? В кабак? Или в кино?

Влад очень бы удивился, если бы узнал, где мы были, но, разумеется, рассказывать ему об этом я не собирался.

— Следить за друзьями — неприлично! — заявил я.

— Да кто следит? — возмутился Влад. — Я просто в беседке сидел, а тут вы такие закатываетесь. Но я тебе скажу, брат, ты лоханул!

— В смысле?

— Девчонка так на тебя смотрела, я думал, вы в подъезде подольше пробудете. А ты, похоже, всего лишь проводил её до квартиры. Поцеловал хоть на прощание? Она этого ждала, ты уж мне поверь, по ней было...

— Так! — прервал я Влада. — Знаток женской психологии, давай ты кого-нибудь другого будешь учить, как с девчонками себя вести.

— Да я просто хочу, чтобы у тебя всё получилось.

— Я всего лишь возил Настю к одному моему знакомому, которому понадобилась помощь хорошего лекаря. Дал ей немного заработать.

— Ты думаешь, в это кто-то поверит? — ухмыльнулся Влад.

Я на это лишь отмахнулся. Для меня главное — чтобы мать Насти в это поверила.

— А чего ты так поздно сидишь один в беседке? — перевёл я разговор на другую тему.

— А что мне дома делать? — вздохнул Влад. — Дома тоска. Нет, ты не подумай, что я недоволен, что завязал с боями. Я очень рад и благодарен вам с Саней, что вы меня на путь истинный наставили. А тебе так я теперь всю жизнь обязан буду за то, что ты вместо меня на бой вышел. Я всё понимаю. Но скучно.

— Ну, сходи в ресторан — развейся. Если повезёт, опять подерёшься, — не удержался я от подколки.

— Я бы сходил, да денег нет, — на полном серьёзе ответил Влад, не поняв, что я его подкалываю.

— Как нет? — удивился я.

— А вот так. Нет. И я даже не представляю, как и где их теперь заработать, — Влад развёл руками, но тут же спохватился и добавил: — Но я не жалуюсь!

— Именно это ты и делаешь, — заметил я. — Но куда ты дел все свои деньги? Ты же должен был хоть что-то накопить. Я был уверен, что тебе на какое-то время хватит. Будешь меньше шиковать, забудешь пока про рестораны, но вот чтобы так…

— Да не накопил я ничего.

— Но тебе же нормально платили. Как так?

— Ну не умею я копить, — вздохнул Влад. — Много Ольге отдавал, остальное просто тратил. Разве что видеомагнитофон купил. Хороший, немецкий. И пять кассет с фильмами.

— Небось тоже с немецкими? — спросил я и усмехнулся, вспомнив те немецкие фильмы, что ходили на кассетах в моей прошлой жизни.

— Разве немцы могут снимать хорошие фильмы? — удивился Влад. — Ни разу не видел.

— Могут, — заверил я. — Особенно про сантехников хорошие фильмы у них получаются. Да и про садовников тоже.

Влад прикола не понял: в этом мире в кайзеровской Германии нравы были более суровые, чем в ФРГ из моей прошлой жизни, и производство фильмов для взрослых у немцев развито не было.

А вот меня пробила ностальгия по эпохе видео. Вспомнил, как на районе, где я жил, появились первые видеосалоны; как я подростком ходил туда, чтобы за рубль посмотреть фильм с участием Брюса Ли или часовой сборник мультфильмов про Тома и Джерри.

«Коммандо», «Рэмбо», «Рокки», «Назад в будущее», «Полицейская академия»… У меня аж дыхание перехватило от воспоминаний. Дико захотелось пересмотреть все эти фильмы.

— А чего не хвастался видиком? — спросил я, когда ностальгия немного откатила.

— У меня же день рождения послезавтра, — ответил Влад. — Хотел вас с Саней позвать и сюрприз устроить — фильм показать. Эротическую комедию про стюардесс.

Ну хоть с эротической комедией про стюардесс в этом мире всё было нормально.

— Сане будет сюрприз, — заверил я.

— А ещё скучно без адреналина, — неожиданно заявил Влад, сменив тему. — Всё-таки привык я уже к дракам.

— Да ты отвыкнуть-то не успел ещё, — заметил я. — Пару дней как завязал.

— Но дрался-то я давно в последний раз, — возразил друг.

— Хочешь адреналина?

У меня в голове возникла мысль: а не взять ли завтра вечером Влада с собой, когда поеду разговаривать с нотариусом Стрижовым? Мне бы пригодился помощник. Как минимум кто-то должен контролировать ситуацию, пока я буду занят разговором. А может, и драться придётся — тогда лишние кулаки точно не помешают. В особняке у Ждановых мне, можно сказать, повезло — удачно всё вышло. Но кто знает, что меня ждёт у нотариуса? Пара хороших кулаков лишними точно не будет.

— Предлагаешь устроить спарринг? — попытался угадать Влад.

— Предлагаю помочь мне в одном деле, — ответил я и кратко описал ситуацию, не вдаваясь в подробности.

— Я только за, — заявил Влад, дослушав меня. — И приключение обещает быть интересным, и бате твоему помочь буду рад.

— Тогда завтра встречаемся ровно в девять вечера у моего гаража, — сказал я и, пожав другу руку, отправился домой.

Глава 5

Накануне вечером позвонил Ярослав Данилович и сказал, что он раздобыл нужную мне информацию, поэтому сразу же после завтрака, прихватил костюм для тренировки, я отправился к другу отца.

Доехал быстро, лавируя между машинами, и ещё раз похвалил себя за то, что выбирая между автомобилем и мотоциклом, сделал выбор в пользу последнего.

Румянцев открыл дверь почти сразу же, как я надавил на звонок — словно ожидал меня в коридоре.

— Проходи, Игорёк, проходи, — сказал он, отступая и давая мне пройти в квартиру.

После чего он махнул мне и отправился на кухню; я быстро разулся и последовал за ним.

— А я в этот раз подготовился! — радостно заявил Ярослав Данилович. — Халву купил. Любишь халву?

— Кто ж не любит халву? — спросил я и улыбнулся.

Друг отца тоже расплылся в улыбке и принялся ставить чайник на плиту. Старому холостяку явно было скучно коротать серые осенние дни, и мой приход был для него событием. А учитывая, что торопиться мне было некуда, я с радостью принял приглашение к чаепитию с халвой. Почему бы не составить компанию хорошему человеку?

— Нашёл я нашу Марину Брусницыну, — с гордостью произнёс Румянцев, разливая чай по чашкам. — Только она теперь не Брусницына.

— На ком-то шантаж сработал, и она таки вышла замуж? — поинтересовался я. — И кто этот счастливчик?

— Его Сиятельство князь Валентин Иннокентьевич Стародубский!

Я чуть чаем не захлебнулся от такой новости, понимая, что достать бывшую сотрудницу бухгалтерии будет не так уж и просто.

— Да, вот такой вот поворот, сам удивлён, — сказал Ярослав Данилович. — Наша Мариночка Брусницына теперь Её Сиятельство княгиня Марина Кирилловна Стародубская.

— Сильно, — только и смог я вымолвить.

— Вот её адрес, — сказал друг отца и положил на стол листок.

Я, не глядя, убрал его в карман, пытаясь окончательно переварить информацию. Все мои планы пошли псу под хвост. Я-то планировал приехать к девчонке и просто дать ей денег. Сколько попросит. Вряд ли она затребовала бы слишком много. Но княгиня в деньгах явно не нуждается, поэтому остался лишь один вариант — давить на жалость и взывать к человеколюбию.

Честное слово, я бы лучше заплатил.

— К ней теперь, небось, на кривой козе не подъедешь, раз она княгиней стала, — вздохнул я. — Ладно бы ещё боярыней, а тут сразу княгиней.

— Ну князь Стародубский хоть и из очень древнего и уважаемого рода, но всё же он принадлежит побочной ветви и не так уж богат и влиятелен, — сказал Ярослав Данилович. — Но князь есть князь.

— Интересно, как ваша Марина смогла его зацепить? Всё же такие случаи — редкость. Аристократическое общество не особо жалует такие браки.

— Она девка видная, а Валентину Иннокентьевичу недавно стукнуло девяносто три. В таком возрасте уже плевать на то, что скажет общество.

С этим было трудно не согласиться. Мы допили чай, ещё немного поболтали о разном, и я ушёл, пообещав Ярославу Даниловичу, держать его в курсе событий по делу отца.

По дороге от Румянцева на тренировку я заехал в спортивный магазин и купил на вечер две балаклавы для лыжников.

*****

Такси высадило нас за квартал до нужного дома. На мотоцикле я решил не ехать — мало ли, что произойдёт у нотариуса, и не придётся ли уходить «полями». Оставлять большую двухколёсную улику не хотелось.

Я достал балаклавы, передал одну из них Владу, и мы их сразу же натянули. Светить лицами в камеры не хотелось, а камеры однозначно в таком районе имелись.

Особнячок, в котором обосновался нотариус Стрижов, имел всего один этаж и небольшую надстройку в виде мансарды. Но зато этот единственный этаж раскинулся чуть ли не на четверть участка, который сам по себе был немаленьким.

Ворота были заперты, никаких вышек не имелось, да и не позволили бы власти устроить такие башни посреди обычного коттеджного городка.

— Какой план? — облизнув губы, уточнил Влад, пока мы шагали по пустой улице в сторону нужного дома.

— Всё просто, — ответил я. — Проходим мимо, с помощью Поиска жизни проверяем, где стоит охрана, затем лезем через забор и по возможности тихо кладём телохранителей.

— Наглухо? — уточнил друг, глядя на меня с сомнением.

— Ты что, Влад, сдурел, что ли? Какое ещё наглухо? — возмутился я. — Нам трупы не нужны. Вырубили — и пошли по своим делам. Я на отключившихся Сон наложу, чтобы не мешали ближайшие восемь часов. Ну и запрём их где-нибудь. Подвал у особняка должен быть, ну или гараж хотя бы.

— Ну хорошо, — согласился Влад. — Но, мне кажется, их можно класть на месте. Кто их хватится? Ну или заявит в полицию? По твоим словам, этот нотариус — продажная крыса, которая работает на бандитов. Таким просто зашквар — обращаться в полицию.

— Это не повод вешать на себя мокруху! — отрезал я.

Пока мы шли, я воспользовался Поиском жизни, и повторил его ещё несколько раз, пока мы шли по параллельной стороне улицы, чтобы не попасть в камеры, висящие на заборе. Они, конечно, могут оказаться отключёнными, но зачем лишний раз дразнить гусей? Если кто-то увидит на камерах двух парней в балаклавах, он сразу же вызовет полицию.

Непосредственно на заборе у Стрижова были установлены две камеры.

— Убираю? — спросил меня Влад, указав на них.

Я кивнул, и друг сразу с двух рук выпустил огненные шары и аккуратно, не спеша, направил их к камерам. И уже через несколько секунд те вспыхнули и начали капать на землю расплавленным металлом.

Теперь можно было начинать.

Под усилением мы оба перемахнули через забор, и Влад первым бросился к ближайшей пристройке. Я добрался до друга с небольшой задержкой. Спрятались внутри — это оказался сарай с садовым инструментом.

Затихли, прислушались. В доме суеты было не слышно, и я подумал, что камеры просто отключены, иначе почему охрана ещё не подняла панику? Я снова запустил Поиск жизни.

— Двое слева на улице, сейчас к нам подойдут, трое внутри дома, и, похоже, один из них наш клиент, — наконец, озвучил я то, что получилось уловить с помощью заклинания. — Ты бери тех, кто снаружи. Нейтрализуй и тащи в какое-нибудь укромное место, сюда, например. А я пойду в дом.

Друг кивнул, и в этот момент из-за угла вышли два охранника. Нас они не видели, не спеша, шли к воротам и разговаривали.

— Сучьи камеры, — ворчал один из них, вынимая сигарету из пачки. — Я всегда говорил: херня это — японская техника!

Он с презрением сплюнул, прежде чем подкурить.

— Эту глюкавую японскую фигню в китайских подвалах пацаны шестилетние паяльником собирают и кувалдой, — поддержал его напарник. — Откуда у нас тут японская техника найдётся? Совсем народ с башкой не дружит. Покупают что попало, а оно потом не работает.

— И это уже шестой раз за неделю! — добавил первый, сделав затяжку. — Я скоро сам смогу монтёром работать, столько времени на них угробил.

— Ладно, наше дело маленькое. Платоныч сказал проверить, надо проверять, — пожал плечами второй. — Хоть какое-то развлечение. Задолбали меня эти дежурства. Домой хочу, у нас там и бабы, и клубы... А этот Ебург вонючий уже в кишках сидит.

— Так сходил бы к Петровичу на ринг, — сказал первый. — У него там крутые бои. Ну и на ставках поднять можно бабла. И девки там крутятся — одна другой краше. Ты таких в жизни больше не увидишь. И где Петрович их только нашёл?

— Действуй! — сказал я Владу, когда охранники отошли так, что полностью повернулись к нам спиной.

Друг снова кивнул и вытянул руки перед собой. И тут же сквозь густой зелёный газон наружу выползли два крупных булыжника.

— Без трупов, — напомнил я.

— Как скажешь, босс, — ответил Влад, усилием мысли посылая камни в полёт.

Если бы друг швырнул их в лицо охране, те наверняка смогли бы защититься или сбить заклинание. Но булыжники вылетели за забор, уже за территорией особняка набрали высоту, а потом рухнули прямо на затылки обозначенных одарённым жертв.

Я уже бежал к особняку, когда увидел, как двое охранников завались на газон, как подкошенные. Как бы Влад не переборщил с высотой. Добежав до дома, я присел под окном и снова запустил Поиск жизни. Трое внутри оставались на своих местах. Двое стояли рядом. Третий — двигался метрах в пяти от них. Видимо, нотариус суетился в какой-то комнате, а охрана стояла у входа.

До этой троицы было довольно далеко, между комнатой, под окном которой я присел, и ними был или длинный коридор, или вообще несколько помещений. Поэтому можно было немного пошуметь.

Поднявшись, я быстро заморозил окно, после чего слегка по нему ударил, и оно осыпалось ледяными осколками. Не очень-то и громко получилось. Запрыгнув в окно, я огляделся. Бильярдная с камином. Неплохо живёт скромный нотариус.

Я осторожно приоткрыл дверь и вышел в коридор. И снова запустил Поиск жизни. Те трое всё ещё находились на своих местах. Пройдя почти через весь коридор, я подошёл к двери, за которой они стояли. Как минимум двое из них — третий мог быть в другой комнате.

Вдохнув поглубже, я со всей силы ударил ногой в дверь — под усилением выбить её не составило труда. И тут же, почти не глядя, я ударил в находящихся в комнате одним Воздушным кулаком, запитанным до предела. Стоявших в другом конце комнаты двух здоровых мужиков расшвыряло в стороны, и они оказались лежащими на паркете.

Всё-таки даже без поражающих элементов близкий взрыв наносит серьёзный урон. Охранников контузило, и, судя по тому, что они никак не могли встать, а лишь стонали и пытались опереться на дрожащие руки — вполне серьёзно.

А ещё ударом выбило дверь, у которой они стояли. За этой дверью находился Стрижов — тут никаких сомнений быть не могло.

Подбежав к вырубленным противникам, я кулаком добавил каждому по голове, вырубая их окончательно. А потом быстро наложил на каждого Сон. После чего вошёл в разломанный дверной проём.

Картина моему взору предстала следующая: испуганный, взъерошенный Стрижов стоял возле стола, на котором возвышались две большие дорожные сумки. Одна была под завязку набита пачками денег, а из второй торчали папки с бумагами. Похоже, нотариус собирался бежать. Неужели простой вывод из строя камер заставил его это сделать? Или перепутал нас с кем-то?

— Мордой в пол, работает ОМОН! — рявкнул я, заставив Стрижова подскочить на месте.

А больше я ничего сказать не успел — нотариус оказался не промах, он быстро достал откуда-то из-под стола двухстволку и, не раздумывая, пальнул в меня дуплетом. Выстрел грохнул в маленьком помещении так, что задрожали окна.

Но стрелок Платона Платоновича вышел так себе: руки во время выстрела дрогнули, и одна пуля пробила огромную дыру между дверью и потолком, а вторая, вырвав кусок мяса из моего левого плеча, ушла в дверной проём.

Но как? Моё усиление вообще никак не отреагировало на пулю, словно никого усиления и не было. Похоже, нотариус стрелял зачарованными пулями. И судя по дыре в стене — разрывными.

У меня аж холодок пробежал по спине от мысли, что бы было, выстрели Стрижов сантиметров на двадцать-тридцать левее. Даже думать об этом не хотелось.

А пока я находился под впечатлением, нотариус трясущимися руками пытался перезарядить оружие. Но второго шанса я ему, конечно же, не дал — быстро поднял руку, направил поток магии на ружьё, и оно тут же покрылось толстой коркой льда, став непригодным для стрельбы. Стрижов был вынужден его отбросить.

— Руки поднял! — рявкнул я, после чего приморозил и обезболил свою рану.

— Да вы знаете, на кого напали?! — завопил нотариус, вскидывая руки. — Да вам за меня...

— Ничего не будет, — закончил я за него фразу и снял балаклаву.

На это Платон Платонович насупился, а потом пригляделся ко мне и заорал:

— А я вас знаю! Я вас знаю!

— Ты меня не знаешь, — возразил я. — Ты меня видел. А это разное!

— Вы приходили ко мне в контору!

— У тебя хорошая память, и это замечательно. Это меня радует, это значит, что ты быстро вспомнишь всё, что мне нужно, и выдашь мне необходимые документы.

— Какие ещё документы?

Ответить нотариусу я не успел, так как в комнату вошёл Влад. Он огляделся, увидел моё раненое плечо и присвистнул.

— У тебя всё нормально прошло? — спросил я друга.

— Идеально, — ответил тот. — Нейтрализовал, связал, оттащил в сарай. Даже немного расстроился, что всё так скучно прошло.

— А Сон ты на них наложил?

— Так, я ж не умею, я только боевые заклятия изучал. На фига мне Сон на ринге? Но ты не переживай, они нескоро очнутся.

— Но очнутся? — уточнил я. — Ты им бошки каменюками не прошиб насквозь?

— Не, всё нормально, — отмахнулся Влад. — А у вас тут что?

— Да вот, пытаюсь склонить гражданина к сотрудничеству со следствием, — усмехнулся я.

— С каким ещё следствием? — взвизгнул внимательно слушавший нас нотариус.

— Со строгим, но справедливым, — ответил я. — Мне нужны от тебя два документа и журнал заключённых сделок. Ну или два журнала, если нужные мне сделки записаны не в один.

— Но у меня ничего нет! — заявил Стрижов.

— Ничего нет у тебя в конторе, а вот дома всё явно есть. Ты должен где-то хранить все копии договоров, что у тебя остаются, и журналы. Поэтому давай не будем тратить твоё и наше время.

— Нет у меня ничего, — продолжал стоять на своём нотариус. — Должно быть, но нету. Все мои архивы сгорели, когда в конторе был пожар.

Я не удержался от улыбки: не одну историю я слышал про пожары у нотариусов. И всегда в этих пожарах сгорают самые важные и нужные документы.

— Давай я тебе сразу всё объясню, — вздохнув, произнёс я. — Мы приехали сюда за двумя договорами и журналом. И мы уедем отсюда с ними. Тут к бабке не ходи — всё будет именно так. И ты вообще ничего с этим поделать не можешь. Но вот что ты можешь, так это выбрать: останешься ты после нашего ухода живым и здоровым или не очень уж здоровым и как вариант, не совсем живым. Выбор за тобой.

Я понимал, что из уст восемнадцатилетнего пацана это всё звучало слишком уж странно, но что я мог поделать? Другой внешности, чтобы пугать несговорчивых нотариусов, у меня не было.

— Мне очень жаль, но у меня действительно всё сгорело, — сделав невероятно невинную морду, произнёс Стрижов. — А всё, что не сгорело, хранится не здесь. Может, вы мне скажете, что вам нужно, и я поищу эти документы завтра в конторе?

— Ага, и если нетрудно, домой мне закинь, я адресок оставлю, — усмехнувшись, сказал я.

— Но я действительно могу поискать в конторе. Что именно вам нужно? Вы вообще могли сразу всё объяснить, когда ко мне на работу приходили. И не пришлось бы сюда ехать и это всё устраивать. Какие договоры вам нужны?

Платон Платонович выглядел как Мистер Услужливость, и это меня сильно напрягло. На идиотов мы с Владом похожи не были, Стрижов тоже не идиот, но к чему тогда этот цирк? К чему этот дурацкий разговор? Он же прекрасно понимает, что на такой фокус я не куплюсь ни за что. Но при этом он его завёл.

Прозрение пришло быстро. Гадёныш тянет время!

Я быстро подошёл к Стрижову, схватил его за горло, слегка придавил и спросил:

— Ты вызвал кого-то?

— Я вас не понимаю, — прохрипел нотариус.

— Всё ты понимаешь! Кого ты вызвал?

— Никого! Я вас не понимаю, — стоял на своём Стрижов.

А у самого глаза бегают, да так, что никаких сомнений не остаётся: явно врёт гад. Нажал где-то тревожную кнопку или вообще позвонить куда-то успел, пока я до него шёл.

Но теперь уже и неважно, как он это сделал. Теперь надо ждать тех, кого он вызвал. Уходить нельзя. Мы засветились, да и как уходить без документов? Дело надо довести до конца.

А документы явно здесь, иначе нотариус не вызывал бы подмогу. И едут, кто бы там ни ехал, защищать не Стрижова, а его архив. И это значит, что приедут серьёзные люди. Но и мы с Владом кое-чего стоим.

Не убирая руки с горла нотариуса, я наложил на него Сон. Тот рухнул на пол, а я обратился к удивлённому Владу:

— Этот гадёныш вызвал помощь, которая приедет с минуты на минуту.

— И что будем делать? — спросил друг.

— Отбиваться, а потом продолжим разговор с этим козлом.

Я не удержался и пнул лежащего на полу нотариуса. Не сильно, по заднице, просто чтобы немного снять злость. После чего обратился к Владу:

— Я побежал наверх, оттуда должен открыться нормальный обзор, а ты перетащи нашего клиента в какое-нибудь укромное место, чтобы мы его ненароком не пришибли во время замеса.

Влад кивнул и принялся забрасывать себе на плечо нотариуса, а я побежал в мансарду.

Только я поднялся и выглянул в окно, выходящее на ворота и дорогу, как к забору подъехал здоровенный внедорожник, и из него выскочили пятеро амбалов. И эти ребята были не чета тем охранникам, что охраняли Стрижова. Эти были похожи на тех, что ездит с Петром Петровичем. Каждого покрывала плотная дымка магии, у каждого был автомат. И, возможно, с патронами, как у нотариуса.

— Ну что? — раздался за спиной голос Влада.

— Ты говорил, что тебе скучно? — спросил я друга.

— Ага, — ответил тот.

— Сейчас будет весело, — пообещал я. — Сейчас будет очень весело. Главное теперь — не умереть от этого веселья. Взгляни в окно!

*****

Дорогие читатели!

После этой главы начинается платная часть.

Спасибо всем, кто остаётся с Гариком и остальными героями этого цикла.

Отдельное спасибо тем, кто поддержит нас и нашу книгу покупкой на этом портале.

И напоминаю, что все, кто закинет книге награды, традиционно получит чибиков в гостевую.

Приятного вам чтения!