Пожиратель демонов. Том 4

Глава 1

Место неизвестно.

Время — тоже…

Запах жженого дерева, горящей плоти и железа витал в воздухе, когда Ромео чужими глазами уставился на женщину подле себя, крепко прижимающую его к груди и шепчущую ободряющие слова.

— Всё будет хорошо, юный господин. Все будет хорошо…

Это место демону было совершенно незнакомо, как и сама женщина, на лице которой отражались страх и отчаяние. Да и вообще… Она была человеком. Человеком?.. Что вообще за бред происходит?

Вот баррикада из мебели на входе в тускло освещенный зал дрогнула. Послышался треск дверей. Кто-то неистово ломился сюда с той стороны.

— Всё будет хорошо, юный господин, — повторила незнакомка, еще крепче прижимая Ромео к груди. — Всё будет хорошо. Помните, что вы Морозов — потомок одного из основателей Империи.

«М-морозов?! Чего?..»

— Мария Антоновна, — поднял Ромео глаза на женщину… или же некто, в чьей личине парень сейчас находился, и незнакомка тепло улыбнулась ему. — Вы говорили, что наш род с самого зарождения способен подчинять себе демонов. Что они всегда помогали нам в бою, делились силами и оберегали стены этого дома. Где же сейчас эти демоны, когда они так нужны?

— Демоны… — всхлипнула та, и в руках ее блеснул кинжал с витиеватой рукоятью. — Настоящие демоны, Влад, собрались сейчас за этой дверью. Вот, кто по-настоящему безжалостен…

«Влад из рода Морозовых… — только сейчас догадался Ромео, что взирает на мир именно его глазами. — Но… почему?»

Дальнейшая сцена с участием грозного на вид мужчины в окружении солдат сменилась долгими, лишенными цели и смысла, днями. Полнейшей апатией, которую демон ощутил как свою собственную.

Затем поступление в некую академию для одаренных и козни служителей церкви, безуспешно норовящих изгнать демонов из тела юного Влада. Теперь апатия мальчишки сменилась неистовым желанием проявить себя, гневом и недоверием ко всему и вся, а также стремлением стать лучшим из лучших, чтобы не дать своему роду кануть в небытие.

Встреча с Кайросом практически не повлияла на его жизнь. Парень не дал дядюшке взять себя в оборот и быстро определил границы дозволенного. Разве что демон позволил обрести Владу новую цель — свергнуть нынешний Совет Инферно и установить мир между демонами и людьми.

«Так он не лгал…»

Чем глубже Ромео погружался в воспоминания демоноборца, тем более ясными становились для него устремления и мотивы недавнего противника.

Алиса, Кара, Даниил, Виктор… Проклятый род Громовых, предавший его отца и заявившийся на порог их родного дома, дабы покарать за нарушение какого-то закона. А еще та самая графиня Ирина, часть вины за побег которой Влад невольно взял на себя. Девушка, вероятно заточенная в хризалиде.

Теперь Ромео были прекрасно известны все ключевые фигуры, сыгравшие в жизни Влада немалую роль. Все верные союзники, сопровождающие князя на рискованном пути к восстановлению долгожданного мира между двумя расами. Демон мог бы использовать эти знания против него самого или… присоединиться к нему?

«Ну что за дурная мысль?.. — тут же вспыхнуло в его голове. — Ведь я уже…»

…мертв. Так он подумал, пока кожей не ощутил холод каменного пола и не втянул носом запах склепа под обелиском возрождения. Его трудно было спутать с каким-либо другим — сырость и вековая пыль, маскируемая терпкими благовониями.

— Господин! — прикоснулись к Ромео чьи-то руки и потянули вверх, позволяя встать на ноги. — Вот, накиньте. Чуть пальцы не отморозил, пока вас дожидался…

На плечи блондина тут же накинули теплый плащ, скрывая его наготу от чужих глаз.

— Верховный уже ожидает доклад от корпуса разведки, но господин Люций, с его же слов, выиграл немного времени, чтобы вы успели прийти в себя, — подмигнул старший слуга рода. — Можете отдохнуть, поесть, да напиться как следует. Али даму какую желаете пригласить из «Люксурии»? Вы только скажите — быстро организую. Шибко хорошенькую не обещаю — могли и разобрать к этому времени, но…

Слуга всё тараторил и тараторил, под руку выводя своего господина из склепа по спиральной лестнице, однако парень не слушал. Даже гнев Верховного за провал задания не сильно заботил его на данный момент.

Он прислушивался к ощущениям в собственном теле, которые не давали покоя с момента пробуждения. Тяжесть разливалась в груди настолько невыносимая, что клонила Ромео к земле. Никаких эмоций, желаний, ожиданий — только необъятное ничто. Словно его лишили чего-то очень важного и оставили вместо этого пустую дыру.

Стоило им со слугой подняться в просторный зал ротонды с историческими росписями на стенах, молодая черноволосая демонесса с накинутым на голову капюшоном уж было бросилась к блондину, но вовремя опомнилась и остановилась в паре шагов от него.

— Ромео! — воззрилась она на него глазами, полными беспокойства и надежды. — Ты вернулся…

— Амалира, — равнодушно скользнул парень по ее лицу.

Раньше он смело сократил бы расстояние с ней в эти жалкие пару шагов и осыпал бы ее поцелуями, не страшась чужих взглядов, но сейчас… Сейчас образ возлюбленной нисколько не трогал его сердце. Ни прежнего волнения до дрожи, ни трепета.

Чувства, которые они оба взращивали годами, в одночасье обратились в прах.

Да и сама демонесса уловила в лице Ромео нечто такое, что заставило уголки ее губ медленно опуститься.

— Ромео?..

— Не стоило тебе сюда приходить, — сухо бросил блондин, плотнее закутался в плащ и прошел мимо, оставляя девушку в смятении.

А слуга рода Белетов, отвесив демонессе запоздалый поклон, поспешил следом за господином, ворча что-то неразборчивое под нос.

При возрождении обелиск затянул раны Ромео, насколько бы страшны они ни были. Но от свинцовой тяжести, разливающейся в груди всё сильнее с каждой минутой, парня клонило в сон. Хотелось поскорее отделаться от всех и вся, остаться в одиночестве и… больше ничего.

«Если таковы последствия воскрешения, то неудивительно, что смерть страшит даже самых могущественных из лордов…» — подумал он про себя, еще не осознавая, что дело далеко не только в воскрешении.

***

Ирина продолжала молча взирать на нас, зависнув в воздухе на золотистых крыльях, как и мы на нее с земли. Хризалида, действительно, сильно преобразила ее, но обо всех последствиях заточения графини Громовой в кристальной тюрьме я пока что мог только догадываться.

— И… как это понимать? — прошептал Ковалев, искоса глянув на меня.

Однако ответов у меня не было. Ни у кого их не было, возможно, кроме самой Ирины, и то далеко не факт.

Кайрос так же не спешил появляться. Затаился в ожидании дальнейшего развития событий. Или же после всех предупреждений Ромео он попросту остерегался создания, сотканного из света и грома, даже будучи бестелесным?

— Ирина! — к удивлению всех остальных, смело вышла Алиса вперед и с улыбкой устремила взгляд на подругу. — Мы всё же нашли тебя! Нашли! Ну надо же…

Машинально я схватил сестру за руку и мягко оттолкнул за спину. Пока мы не знаем всей правды, желательно оставаться настороже.

— Это уже не та Ирина, которую ты помнишь, — на всякий случай шепнул ей. — Держи себя в руках, хорошо?

Вот девушка наконец-то плавно спустилась к нам, расправила плечи. Ее сапоги с тихим скрежетом коснулись каменного пола, а пара крыльев сложилась за спиной.

— Нашли, значит? — усмехнулась Ирина, задержав пронзительный взгляд на мне. — А разве кто-то просил меня искать?

Даже ее голос частично преобразился. Если раньше в нем, тихом и нежном, недоставало уверенности, то теперь его, властный и звонкий, могли прекрасно услышать самые дальние ряды нашего отряда.

— В моих видениях ты говорила совершенно иначе, — заметил я, стойко выдерживая ее взгляд, пробирающийся в самые потаенные уголки моей души. — Просила найти и спасти тебя, и ради этого мои люди рисковали жизнями, некоторые из которых уже потеряны безвозвратно.

— Вот как… — выдавила девушка слабую улыбку, а после украдкой взглянула на мою потерянную руку. Скривила губы, и на лице ее пролегла легкая тень. — Кто сделал это с тобой?

— Не имеет значения, раз уж они уже мертвы. Но эта хризалида… — бросил я взгляд на расколотую жеоду за ее спиной. — Как ты вообще оказалась здесь? В одиночку дойти до тринадцатого этажа, миновав тварей…

— Голос, — дрогнули уголки ее губ.

— Голос? — переспросил, прищурившись.

— Голос вел меня сюда, ограждая от всех бед, что встречались по пути, — сделала она шаг ко мне и, прикрыв сияющие глаза, скрестила ладони на груди. — Его невозможно было бы спутать ни с чьим другим, — выдержала Ирина небольшую паузу, прежде чем снова распахнуть глаза. — То был голос моей богини. Голос младшей Сестры.

«Спасать здесь нужно лишь тебя, — припомнил я слова младшей, явившейся ко мне в видении. — Спасать от себя самого».

— Хочешь сказать, что сама богиня заточила тебя?

— И даровала тем самым долгожданную свободу! — раскинула руки Ирина и звонко весело рассмеялась. — Столько лет я была всего лишь разменной монетой для своей семьи, которая в удобный момент попыталась попросту избавиться от меня! Нелюбимым дитя, нерадивой сестрой, отвергнутой возлюбленной… Но всё это в прошлом, раз уж сама богиня даровала мне толику своей силы и душевный покой, о котором я так мечтала. Теперь я больше, чем человек, Влад! — торжественно заявила она, и крылья ее встрепенулись. — Теперь я ни перед кем не склоню головы и могу решать сама за себя.

Да, благосклонность одной из Сестер сильно изменили Ирину не только внешне, но и внутренне. Однако я всё еще не до конца понимал, какую при этом цель преследовала младшая. Святоши сотнями лет возносили богиням молитвы и ревностно служили им денно и нощно, но почему-то никто из них так и не удостоился благословения свыше.

— И что же теперь ты собираешься делать с обретенной силой? — изогнул я бровь.

— О-о-о… Большая сила — это большая ответственность, — со знанием дела заявила та. — И в недрах оскверненной Бездны применение ей я найду, можешь не сомневаться.

— Но мы проделали весь этот путь лишь ради того, чтобы вернуть тебя на поверхность… — вышла Алиса из-за моей спины.

— На поверхность? — воскликнула Ирина, явно удивленная таким заявлением. — Там от меня пользы будет не больше, чем от демоноборца. Бездна — вот, где я желаю остаться, дабы покорно исполнить свой долг. Среди людей мне делать больше нечего.

— Но твоя семья…

— Семьи у меня больше нет, — жестко припечатала девушка. — В час наибольшей нужды от меня отвернулись все, в том числе и ты, — бросила она на меня многозначительный взгляд. — Младшая избрала для меня иной путь, позволила отпустить все привязанности, и возвращаться к ним более не имеет смысла.

Какой категоричный настрой, хотя, сказать по правде, Ирина была права по-своему. Уж не знаю, что сподвигло ее тогда сбежать из дома посреди ночи, но, возможно, мне еще удастся разузнать больше. В том случае, если мы сможем обсудить с ней всё наедине.

И возможность сделать это представится в самое ближайшее время, потому что, скользнув задумчивым взглядом по моим людям, девушка с благосклонным тоном заявила:

— Представляю, насколько тяжела была ваша дорога сюда. Можете разбить лагерь прямо здесь и отдохнуть перед возвращением. Благословение Младшей не позволит тварям приблизиться к вам… пока что.

Гвардейцы и люди Виктора тихо переговаривались между собой. Многие вообще видели Ирину впервые, поэтому поводов для беспокойства и тревоги в ее присутствии у них было достаточно. В моих же интересах было успокоить их и поднять моральный дух отряда.

— Вы всё слышали, Игорь Владимирович, — повернулся я к мужчине, который всё это время бесцеремонно таращился на графиню Громову. — Разбиваем лагерь. Проследите за тем, чтобы все отдохнули как следует перед дорогой назад, а раненных, если таковые есть, отправьте в палатку Кары.

— Будет сделано, Ваше Светлейшество. Эх, Бездна меня раздери… — пробурчал он под нос и тяжело вздохнул. — Столько лет уже прожил, а она так и не перестает меня удивлять.

Верно. Даже спустя сотни лет после обнаружения Бездны она всё еще может преподносить сюрпризы. Один из которых как раз стоял чуть поодаль от нас, разглядывая поблескивающую жеоду, оставшуюся от своей кристальной тюрьмы.

Я уж было хотел подойти к Ирине прямо сейчас, чтобы обсудить с ней произошедшее, но Алиса опередила меня. Птицей метнулась к подруге и принялась что-то оживленно рассказывать ей, не забывая активно жестикулировать в процессе.

Мешать их воссоединению я не стал. Раз уж мы останемся здесь на ночь, время поговорить у нас еще будет. Но с кем именно мне предстоял разговор? С женщиной, избранной самой богиней? С полубогиней?..

«Да и графиня эта довольно хороша собой, если так подумать, — отчего-то пришли мне на ум слова, сказанные Кайросом. — Наверняка и на пианино играет, и танцует, и вышивает. При ней ведь всё имеется, что Ваше Светлейшество так ценит в женщинах!»

Вряд ли, заполучив долгожданную свободу от жизни в миру, Ирина когда-нибудь снова сядет за пианино, за пяльцы или пустится в пляс. Хотя… в самом ли деле я всегда ценил в женщинах лишь кроткость, воспитанность и хозяйственность? Все, что насаждали нам наставники, в том числе и на учебе в столице.

Потому что огонь, пылающий сейчас в глазах этой девушки, ее уверенность и страсть привлекали сильнее, чем былая верность традиционным семейным устоям. Как боевая подруга Ирина была куда интереснее.

— Эх… о чем я вообще думаю? — пробубнил под нос и устало потер переносицу.

— Понимаю, почему твои люди в смятении, — подошел ко мне Данил. Вид у парня был уж больно довольный. Меня это сразу насторожило. — Столько лет они Бездне молились, а теперь им наконец-то открыли глаза. Сестры существуют! И это, — ткнул он пальцем в остатки хризалиды, — прямое тому доказательство.

— Всё намного сложнее, — покачал я головой.

Для себя я давно уже подметил, что путь как для меня, так и для Ирины прокладывала только одна из сестер — Младшая. Старшая в нашей истории пока что вообще никак не фигурировала, что наводило на мысли, что еще при жизни у них могли возникнуть определенные… разногласия.

Вполне вероятно, что их позиции в отношении демонов Инферно разделились, и каждая посчитала нужным разрешить конфликт с ними по-своему. Но тогда кого направляет Старшая и что самое главное — по какому пути?

Чем скорее Марк вернется из столицы с добытой из церковных архивов информацией, тем быстрее пойдет дело дальше. Мы еще могли напасть на нужный след до начала Мора.

— Да нет же! Уверен, что любой хотел бы оказаться на месте Ирины Сергеевны. Быть может… — понизил голос Данил, — …окажись в хризалиде ты, и Сестры смогли бы восстановить тебе руку.

— Не наступил еще тот день, когда я продамся богиням за такую мелочь, Ланский. И надеюсь, что не наступит никогда.

Глава 2

Когда Ирина соизволила наконец-то зайти ко мне в палатку, я, погруженный в свои мысли, очищал меч от засохшей крови. Заниматься этим одной рукой было непросто, но вполне возможно, если смочить платок специальной жидкостью и положить оружие на колени. Всего лишь очередное испытание, которое можно преодолеть, если приноровиться со временем.

— Алиса раскрыла мне некоторые детали этого рейда, — с порога предупредила девушка.

Бросил на нее короткий взгляд и снова вернулся к своему занятию. Перебивать не стал — пусть уж говорит, если есть, что сказать.

— Удивительно, что ты вообще посчитал нужным проделать такой путь только ради того, чтобы попытаться вернуть меня, — продолжила Ирина. — Зачем? Объясни мне, Влад.

Сияющие золотым светом крылья больше не трепетали за ее спиной, глаза тоже вернули прежний вид. На первый взгляд она казалась всё той же девушкой, которая хитростью вытащила меня в центр залы на танцевальном вечере у Ланских. Девушкой, которая слезно умоляла простить ее за прегрешения отца, лишь бы я задержал на ней взгляд.

Однако впечатление это было обманчивым — голос графини был тверд.

— Я так захотел, — ответил той, не поднимая головы.

— Захотел… — процедила Ирина сквозь зубы и сделала шаг ко мне. — Или понимал, что, прожив столько времени в Бездне и не подвергнувшись воздействию скверны, я могу стать ценным союзником. Хватить юлить и просто скажи мне правду. Скажи же, что намерен вернуть меня на поверхность, чтобы воспользоваться моими силами в собственных интересах.

— Сказать это я могу, — улыбнулся я краешками губ. — Но будет ли это правдой, которую ты так хочешь услышать?

Девушка ничего не ответила, поэтому перевел на нее взгляд и заглянул в глаза, полные самых противоречивых эмоций. Гнев, растерянность и что-то похожее на… надежду читались в них.

— Лучше ты расскажи мне всё, о чем приходилось молчать раньше, — предложил я ей. — Требуешь от меня правды, когда я сам не вижу всей картины. Давай будем откровенны друг с другом. Поставим точку или же запятую… зависит от нас обоих, не так ли?

То ли я сам постепенно к этому шел, то ли слияние с Ромео повлияло на меня самым неожиданным образом, но прямо сейчас я, действительно, хотел обсудить чувства Ирины начистоту.

Девушка тяжело вздохнула, прикрыла глаза.

Сразу после пробуждения она в цвет заявила, что отрекается от всех привязанностей в пользу служения богине, и вот я снова заставляю ее вспомнить прошлое.

— В тот день, когда… — начала наконец Ирина, выдавив болезненную улыбку, — …я обозвала тебя демоном и сказала, что никакого толку от тебя нет, меня саму нарекли демоновой невестой. Всё потому, что мне трудно было отвести от тебя глаза. Дети довольно проницательны, а мне не хотелось, чтобы ты узнал обо всем и возненавидел за мои чувства.

— И почему я должен был тебя возненавидеть?

— Не знаю, но действовать решила на опережение. Кто же знал, что спустя год мой… — тут она осеклась, — …глава моего рода заставит тебя возненавидеть меня в любом случае? Когда ты отбыл в столицу, я места себе не находила. Отправляла в гимназию письма так часто, как только удавалось, но даже не получая ответа, продолжала писать. В поместье Морозовых я стала частой гостьей, и тогда же сдружилась с Алисой. Делилась с ней всем, что скреблось на душе, но это приносило лишь временное успокоение. Она же делилась со мной новостями о тебе, когда ты отсылал ей редкую весточку. Сдача экзаменов, торжественные балы, на которых ты танцевал с московскими красавицами… Я знала обо всем, и… часто это резало меня больнее ножа. Лелеяла надежду, что по возвращении из столицы не привезешь с собой невесту, ведь высокородных и одаренных девиц там хоть отбавляй… А потом ты вернулся, и наша встреча прошла примерно так, как я и ожидала. Я влюбилась в тебя с первого взгляда, но для тебя всегда оставалась всего лишь девушкой из рода, что предал твой собственный. Никем кроме.

Тут Ирина сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. Глаза ее увлажнились, голос дрожал.

— Потом я узнала о танцевальном вечере у Ланских. Вернее, о том, что на него приглашен ты. Громовы на него не собирались, поэтому я самостоятельно добыла себе приглашение через третьих лиц, чтобы снова попытаться достучаться до тебя. Даже не знаю, что мною движило, когда безо всяких предупреждений потащила тебя танцевать… — озарила ее лицо улыбка. — Но эти минуты были лучшими в моей жизни, и я нисколько не пожалела о той дерзости.

— В тот же вечер я поставил тебе ультиматум, — припомнил я, прерывая ее рассказ. — Но незадолго после этого ты сбежала. Так какова же причина?

— Твоей вины тут нет. Ведь в ночь побега я узнала, что меня планируют выдать замуж и отослать из поместья. Причем в самое ближайшее время. Подозреваю, что мои чувства к тебе и стали причиной столь скорой помолвки.

— Так вот в чем дело… надо же, а со мной они о той помолвке и словом не обмолвились.

— Если даже я узнала о ней в последний момент, тогда что уж говорить о тебе?

Сейчас Ирина стояла в нескольких шагах от меня, отведя взгляд и покусывая губы. Одновременно и сильная, и нежная. Открывшая мне душу, но при этом всё еще частично оставшаяся для меня загадкой.

Любовь с первого взгляда, значит? К тому, на кого с рождения поставили клеймо одержимого отродья? Беловолосого демона. Еретика.

Очень смело со стороны девочки из уважаемого рода, которому сам Император оказал честь саморучно избавиться от предателей короны. Прямо безумно смело.

— Демонова невеста… — усмехнулся я, чем вызвал всполох яркого румянца на щеках девушки. — И ты всё еще хочешь ею стать?

— Что?.. — не сразу поняла Ирина, захлопав ресницами.

— Всё еще хочешь стать демоновой невестой? — вкрадчиво повторил я, наблюдая за тем, как медленно приоткрывается ее рот, а нижняя губа начинает мелко дрожать. — Если и так не понимаешь, то спрошу прямо: ты хочешь выйти за меня замуж и стать частью рода Морозовых?

Где-то на заднем фоне раздалась жалобная трель скрипки. Я скосил взгляд на Кайроса, который притаился у дальней стены палатки и со слезами на глазах душевно играл на сотканном из тени музыкальном инструменте.

Вот же демон проклятый… ну обязательно ему нужно было испортить момент.

Впрочем, внятного ответа от Ирины я так и не услышал. Промямлив что-то неразборчивое под нос, девушка вмиг побледнела и рухнула на пол.

— Ирина?.. — осторожно позвал я ее.

Но когда ответа не последовало, ухватился зубами за печатку на пальце, провернул ее, убирая меч, и тут же поспешил к девушке.

— Расталкивай быстрее и в койку! — шикнул на меня Кайрос, не переставая водить по струнам смычком. — Вы еще до кульминации не дошли!

— Сейчас я тебе та-а-акую кульминацию покажу… Сгинь! — в голос рявкнул я на него, силясь поднять потерявшую сознание Ирину одной рукой.

Средний палец Кайроса был последним, что я увидел, прежде чем демон целиком растворился в теневой дымке. Но его советы мне сейчас были не нужны. Сам как-нибудь с личной жизнью своей разберусь, Бездна его раздери…

Алиса была первой, кого я встретил после того, как уложил Ирину на спальник и выглянул из палатки в поисках Кары. По одному моему виду сестра быстро определила, что что-то произошло, поэтому надобность в помощи целительницы временно отпала.

— Сознание потеряла? Бедняжка… — склонилась Алиса над подругой и приложила тыльную сторону ладони к ее лбу. — Должно быть, слишком много сил потратила на обращение. Попрошу Кару приготовить еще парочку укрепляющих отваров.

Я молчал. И отчего-то мое безмолвие показалось сестрице подозрительным.

— Вла-а-ад? — вопросительно уставилась она на меня, изогнув бровь. — Только не говори, что ты снова имел наглость чем-то обидеть ее.

— Сомневаюсь, что предложение стать частью нашего рода могло обидеть ее, но женская душа — потемки, так что…

— Предложение стать… — уж было хотела она кинуться на меня с обвинениями, но немного погодя смысл сказанного дошел до нее. — Что?! В смысле… как Кара и Виктор?

— Нет. Не так, как Кара и Виктор, — спокойно возразил я.

Алиса широко распахнула рот. Затем прикрыла его двумя ладошками и часто захлопала ресницами, переводя взгляд с меня на Ирину и обратно.

Судя по реакции, новость обрадовала ее еще сильнее, чем Кайроса. Но сперва нам всё же стоило дождаться, пока Ирина придет в себя и даст мне однозначный ответ. Сделать этого сразу она не успела, поэтому мало ли… Вдруг богиня, даровавшая ей силу, окажется против нашего союза? Ведь в случае согласия девушке придется покинуть Бездну вместе со мной. А также, что вполне вероятно, снова увидеть семью, от которой она отказалась.

— Прошу прощения, Ваше Светлейшество! — сунулся в палатку мужчина из числа моих гвардейцев. Вот, вроде бы, вертится имя на языке, а вспомнить никак не могу… — Твари!

— Твари?! — резко выпрямилась Алиса. — Где?

— Уже к лагерю подходят, Алиса Николаевна, с обеих сторон! — затараторил тот, поглядывая себе за спину. — Тихо всё было спокойно, а тут вдруг зашевелились… и ка-а-ак полезут!

— Но Ирина сказала, что благословение Младшей не позволит им… — бросила на меня сестра быстрый взгляд.

— …приблизиться к лагерю, — кивнул ей. — Я слышал.

Но что, если благословение не работает должным образом, когда носительница не в состоянии поддерживать его? Выходит, в том есть и моя вина? Эх, было бы смешно, если бы не было так грустно…

— Беги за Карой, — отдал Алисе приказ. — Надо как можно скорее привести Ирину в чувство. Это не может быть всего лишь совпадением.

— А ты?

— Попытаюсь задержать их вместе с остальными. Давай же, беги! — подмахнул я ей рукой, и, кивнув, сестра стрелой вылетела из палатки.

Нет, мы могли бы устроить зачистку прямо сейчас. Перебить всех этих порождений, чтобы в дальнейшем они более не представляли угрозы. Однако есть большая разница между готовым к сражению бойцом и тем, кто никак не ожидает удара в спину. Вероятно, еще и накатив при этом изрядно…

Когда гвардеец проводил меня к остальным патрульным, кристаллический скорпион, с головы до ног покрытый разноцветной броней, стал первой тварью, с которой мне пришлось столкнуться. Неизвестно, как такая здоровая образина вообще могла забиться в какую-нибудь щель и выдержать волну энергии света. И всё же сейчас он стоял перед нами, уже готовый вонзить в жертву жало с паралитическим ядом.

— Еще и дружков с собой привел… — заметил я двух его собратьев в отдалении, — …на верную смерть.

Медлить я не стал. Неизвестно, сколько времени потребуется Каре, поэтому придется сдерживать наплыв тварей так долго, как получится.

Энергетический серп сорвался с лезвия моего меча, и в воздух взметнулись кристальные брызги, частично разрушая броню скорпиона. Затем еще, и еще, вынуждая порождение попятиться.

Далее настала очередь моих ребят. Они быстро отыскали слабые места, поврежденные серпом, и бросились в атаку.

Но ядовитое жало всё еще представляло наибольшую опасность. Одно неосторожное движение, и работы у нашей целительницы поприбавится. Так что широкий росчерк по воздуху, и сегментированный хвост порождения разрезало напополам.

Отсеченная часть отлетела в сторону и вдребезги разлетелась, а гвардейцы завершили начатое, поразив скорпиона в самое сердце.

— Твари редкие. Сильно не увлекайтесь, — предупредил я их, устремив взгляд на подбирающихся к нам чудовищ. — Игорь Владимирович, кажется, на нехватку ресурсов жаловался. Будут ему ресурсы. Пусть хоть все сумки ими наполнит.

Новообретенные силы, поглощенные из души Ромео, уже давали о себе знать, что не могло не радовать. Ранее энергозатратная техника серпа ощущалась сейчас такой же легкой и естественной, словно обыкновенный взмах мечом. В резерве и вовсе не чувствовалось нехватки, поэтому я снова решил рискнуть.

— Назад! — крикнул я ребятам.

Второй раз повторять не пришлось, а когда они убрались с линии атаки и бросились врассыпную, повторно испытал недавно приобретенную способность — высвобождение скверны из энергетических каналов порождений.

Первого же скорпиона, сократившего со мной дистанцию, разорвало на мелкие частицы. Кристальные брызги разлетелись, ну а потоки скверны, извлеченные из его туши, устремились прочь. Вновь стали едиными с Бездной и одарили меня ободряющей аурой, будто бы выражая тем самым свою признательность.

То же самое я провернул и с третьим скорпионом, а затем со всеми порождениями, волной хлынувшими на нас из глубины этажа.

Стараясь при этом сохранять трезвый рассудок, время от времени проверял, с какой скоростью исчерпывается резерв. В прошлый раз он истощился довольно быстро и в ход пошли уже жизненные силы, но теперь… теперь при аналогичных затратах я потратил разве что треть.

Всего лишь треть по сравнению с полным резервом! Да с такими темпами целый этаж можно зачистить в одиночку!

Неужели никто из моих предков не пожирал души настолько сильных демонов, каким оказался Ромео?..

В какой-то момент порождения отступили сами. Развернулись все, как один, будто по чьему-то немому приказу, и скрылись с наших глаз. Только поле битвы с развороченными тушами напоминало об отражении их атаки.

Вероятно, Ирину наконец-то привели в чувство, и благословение младшей из Сестер снова вынудило тварей покинуть эти места.

— Придется Игорю Владимировичу усмирить свою жадность… — задумчиво протянул один из бойцов, окинув взглядом побоище.

Да уж, неловко вышло… Сам же попросил их не увлекаться, а в итоге собственноручно уничтожил большую часть ценных ресурсов. Но это того стоило.

— Возвращаться предстоит той же дорогой. По пути соберем то, что не успели, — повел я плечами. Зубами провернул печатку на пальце. До чего же это неудобно! — Теперь времени на это у нас предостаточно.

Ребята переглянулись, однако предпочли промолчать и торопливо принялись за сбор уцелевшей добычи. Должно быть, в сомнениях, что благословение защитит нас надолго.

Я же вернулся в свою палатку, обнаружив Ирину в компании девушек. Они что-то оживленно обсуждали между собой до той поры, пока не заметили моего возвращения. Графиня тут же смущенно отвела взгляд, ну а Кара, напротив, уставилась на меня с укором в глазах.

— Дело сделано… Ваше Светлейшество, — отвесила мне целительница насмешливый поклон. Уголки ее губ нервно дрогнули. — И, если позволите, я сейчас же вернусь к не менее важным вещам. Спасибо, — не дожидаясь моего ответа, еще раз поклонилась она и широким шагом прошла мимо меня на выход.

— Кара? — успел я схватить ее за предплечье, но девушка резко отдернула руку и ушла, оставляя меня в легком недоумении.

Видать, от серьезных дел пришлось ее оторвать, раз уж она настолько недовольной осталась. Но что могло быть важнее восстановления освещенного барьера?..

Алиса тоже вышла, напоследок ободряюще улыбнувшись мне, и вот мы с Ириной снова остались наедине.

— Защита твоей богини вернулась, — нарушил я воцарившуюся в палатке тишину. — Похоже, она действует лишь тогда, когда ты осознанно контролируешь свои новые силы.

— Да. Всегда есть какой-нибудь неприятный нюанс, — горько усмехнулась девушка. — Впредь постараюсь… держать себя в руках. Просто это было… так неожиданно.

Прошел вглубь палатки и уселся рядом с Ириной на спальник.

— Так ты согласна? — на всякий случай уточнил я.

— А ты не шутил?

— Какие уж тут шутки? Частенько слышу в свой адрес, что чувство юмора у меня отсутствует в принципе. Раз уж нам подвернулась возможность начать всё с чистого листа, тогда почему бы не…

Договорить я не успел. Меня тут же заключили в крепкие объятья. Голова Ирины опустилась на мое плечо, увлажнив его слезами.

И всего несколькими мгновениями позже я ощутил нечто странное. Онемение и покалывание… причем в области отсутствующей руки. Я и прежде чувствовал тянущую боль в отсутствующей конечности и уже успел привыкнуть к ней, но нынешние ощущения были совершенно не похожи на прежние.

Лишь когда девушка отстранилась от меня, я опустил взгляд на абсолютно здоровую руку вместо обмотанной повязками культи. Как это?!

Реакция Ирины при этом была такой же, как у меня. С не меньшим удивлением она уставилась на мою отросшую в момент руку, а ее глаза…

По щекам графини двумя тонкими ручейками бежали золотистые слезы, излучающие мягкое сияние. Те же слезы пропитали мое плечо со стороны тяжелого увечья, вероятно, запустив процесс ускоренной регенерации.

Но… как такое возможно?!

Большими пальцами я стер золотистые слезы со щек Ирины и внимательно осмотрел светящуюся жидкость, которую слезами-то можно было назвать с большой натяжкой.

«Эти люди обещали мне добыть для тебя чудотворный ихор! — тут же всплыли в голове восторженные слова Златы. — Разве же это не та самая надежда на исцеление, о которой ты так мечтал?!»

Надежда на исцеление. Продлевающий жизнь, избавляющий от любой хвори…

Слезы избранницы богини — вот, что всё это время представлял собой чудотворный ихор. Кто же знал, что выйдет именно так?

Глава 3

Дорога на поверхность при участии избранницы богини значительно упростилась, но только в дневное время суток. Ночью, когда сознание Ирины погружалось в сон, отряду приходилось бросать все силы на продолжение зачистки. В особенности это касалось этажей, которые по пути к тринадцатому я предпочел пропустить.

К нему относился и лабиринт на девятом, на который, во избежание потерь, я решил отправиться в компании Алисы и Виктора. Целая ночь ушла у нас троих на то, чтобы избавиться от блуждающих на уровне тауросов, но я нисколько не пожалел о потраченном времени. С другой стороны, это позволило проверить восстановленную руку и убедиться, что никаких проблем у меня с ней нет.

В следующем рейде проблем все эти существа уже не доставят, и теперь с чистой совестью мы могли двигаться дальше.

Подъемник к моменту нашего возвращения был уже достроен, что не могло не радовать. Всё, что нам оставалось, просто подняться на поверхность и ощутить на коже долгожданное тепло восходящего солнца.

— Имея, не храним… — восхищенно прошептал Ковалев, щурясь от ярких лучей. — Будто сотню лет его не видел.

Даже неодаренные члены отряда испытали огромное облегчение, выбравшись из царства вечной скверны. На бледных изможденных лицах заиграла улыбка, когда подъемник наконец остановился и десятки сапог застучали по земле.

Это не говоря о Каре, кожу которой сейчас испещряли черные ветвеобразные линии, сотканные скверной. Под глазами целительницы пролегли темные круги, словно она неделю кряду провела без сна. И это лишь малая цена за тот риск, которому она себя подвергла в попытках исцелить меня после битвы с Ромео.

Ирина же, напротив, с неприкрытой тоской опустила взгляд на глубину, в зияющую пустоту под нашими ногами, и тихо вздохнула.

— Мы еще вернемся туда. Сразу, как только восстановим силы, так что не спеши прощаться, — обнадежил я девушку.

Тогда она с задумчивым видом перевела взгляд на светлеющее небо без единого облачка и нахмурилась. Должно быть, сомневалась, спасет ли ее благословение богини от родового проклятья — нетерпимости к солнечному свету. Меня и самого, признаться честно, интересовал ответ на этот вопрос.

Из конюшни раздалось громкое ржание лошадей. Даже спустя неделю животные выглядели относительно сытыми и здоровыми, хоть и немного испуганными из-за близости к эпицентру. Заслуга Потапа — нашего конюха, которому еще перед отъездом я наказал присматривать за скакунами.

— Это был… своеобразный, но, несомненно, ценный опыт для всех нас, Ваше Светлейшество, — коротко поклонился мне Вязов. — Ни одна из встреченных мною ранее Брешей даже близко не похожа на то, что представляет собой Бездна. Во всех отношениях.

— Всё, что от вас теперь требуется — пересказать свои впечатления Сергею Александровичу в подробном отчете, — кивнул я ему.

— Вместе со списком жертв, которых уже не никогда не удастся похоронить по-человечески.

— Сожалею.

— Для меня главное, что Даниила Сергеевича повезло вернуть на поверхность в целости и сохранности, — бросил он взгляд на молодого графа. Тот, стоя в окружении своих гвардейцев, молча и с улыбкой слушал их, подставив лицо солнечным лучам. — Эта задача для всех нас была первостепенной, и мы с самого начала догадывались, на что идем.

— Придет день, когда от ваших умений и навыков будет зависеть не только его жизнь, а множество других. Так что, надеюсь, этот опыт еще сослужит вам добрую службу, Андрей Тихомирович.

Предоставив отряду возможность вдоволь надышаться свежим воздухом, я отдал приказ снова двинуться в путь. Теперь уже в безопасный путь, к поместью, и все с готовностью расселись по лошадям.

***

Москва, гостиница «Тихий дворик».

В то же время…

— Не барские хоромы, конечно, но раз уж выбирать не приходится… — придирчивым взглядом окинул Эдик номер гостиницы. — И запах… Папиросы, что ли? Тут проветрить потрудились вообще?

— Если не устраивает, можешь расположиться в каком-нибудь переулке, — переступил порог Марк, а следом за ним вошел и Олег с двумя чемоданами на колесиках. — Только остерегайся жандармов. С такой хитрой физиономией, как у тебя, быстро за решетку упекут. Хотя бы для профилактики.

— Ха-ха, — с угрюмой миной и по слогам проговорил тот. — Но учитывая, что эту поездку сам княже проспонсировал, странно было бы останавливаться в таком месте. Вот, к чему я клоню, — плюхнулся парень на кровать, и мелкие частички пыли тут же принялись вальсировать в воздухе.

— Напомню, что привлекать к себе лишнее внимание мы не должны — это первое, — вскинул Марк указательный палец. — А второе…

— А-а-ащ!

— Будь здоров, Олежа, — обернулся он к здоровяку, после чего вновь перевел взгляд на Эдика. — А второе — сэкономленные деньги могут нам понадобиться в любой момент. Может, подкупить кого придется или… что-нибудь похуже.

— Что может быть хуже, чем под юбку к старой монахине-архивариусу залезть?

— Говоришь так, будто уже не единожды это во всех красках представлял, — вскинул бровь молодой священник. — Что, если там вообще мужчина над священными текстами корпит? Юбку на нем искать вместо того, чтобы делом заниматься?

— Ладно, и какой же тогда план предлагаешь ты? — скрестил Эдик руки на груди. — Нам еще в семинарии все уши про столичный церковный архив прожужжали. И про то, до какого сана дослужиться надо верой и правдой, чтобы попасть в самые потайные его уголки. Даже с княжескими рекомендациями на засекреченные летописи одним глазком глянуть не дадут, в том числе и тебе.

— Его Светлейшество перед отъездом дал парочку дельных советов о том, как всё провернуть, — прошел Марк к пыльному с разводами окну. — Как раз таки для этого мне вы двое мне и понадобитесь. Отвлечь внимание и проследить, чтобы ни один из святош носа не сунул в охраняемый отдел, пока я копаюсь в нем.

На несколько минут комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шумным сопением Олега.

— Та страница с ритуалом призыва всё еще при тебе? — как бы между прочим поинтересовался молодой священник, повернувшись к Эдику вполоборота.

— Демоны? — вскинул брови тот. — Но ты же сам прекрасно помнишь, что ритуал бесполезен. По крайней мере, княже четко дал это понять.

— Ага, — кивнул Марк и загадочной улыбкой. — Призвать их невозможно, а еще демоны способны покидать Бездну лишь во время Мора. Всё это известно только нам и Его Светлейшеству, но никак не одержимым фанатикам, которые костьми лягут, чтобы защитить свою святыню от незваного гостя.

— Хм. Спорить не буду — похоже на план.

— Осталось определиться, кому из вас исполнить роль этого гостя. Вернее, кто на нее лучше подходит.

Взгляды парней одномоментно устремились к коренастому Олегу, который всё это время поглядывал на приятелей в легком недоумении.

— Никогда прежде мне видеть демонов не доводилось, но, как по мне, немного реквизита, и можно считать, что дело в шляпе, — щелкнул Эдик пальцами.

***

Под бурные рукоплескания горстки гвардейцев и слуг, приглядывавших дома за порядком в мое отсутствие, кованые ворота распахнулись, а наш отряд въехал на территорию поместья. Поприветствовать нас и поздравить с возвращением после долгого рейда собрались, видимо, все обитатели поместья, включая Захарию и верную ему Злату.

Казалось бы, всего неделя прошла, но только сейчас я осознал, насколько же сильно соскучился по дому. Даже по приезде из столицы спустя шесть лет меня не охватывали подобные чувства. Воодушевление, желание защитить и уберечь эти стены от всякого зла. И совершенно неважно, от кого именно оно будет исходить — от демонов или же от людей, мало чем отличающихся от них.

Сейчас нас встречали, как победителей. Эти восторженные возгласы, улыбки и смех… Было приятно, но сам я пока что не чувствовал себя таковым. Слишком много еще предстояло сделать, чтобы в родном доме наконец-то воцарились мир и покой.

— Игорь Владимирович, — обратился я к командующему, хотя донести до него что-то сквозь крики толпы было непросто, — в первую очередь стоит заняться добычей. Помыть, почистить, привести в товарный вид и отправить на склад. К тому моменту, когда Мильштейн прибудет с визитом, ресурсы должны быть готовы к торгам.

— Будет сделано, — закивал тот.

— Алиса, — обернулся я к сестре, — проследи за порядком в казармах и предупреди кухню, чтобы за сегодняшним ужином во внутреннем дворе все бойцы наелись и напились до отвала. А еще распорядись, чтобы для Ирины Сергеевны приготовили достойные ее покои в хозяйском крыле. Можешь выделить комнату поближе к себе, чтобы вам было удобнее.

— А ты? — поинтересовалась она.

— Если появится острая необходимость, сможешь найти меня в кабинете.

— Но мы ведь только приехали, — нахмурилась та. — А как же отпраздновать вместе со всеми? Может, отложишь свои бумажки хотя бы на денек… или два?

— Присоединюсь сразу, как только разберусь с делами насущными. Одной Бездне известно, сколько их накопилось…

— Но!..

Но я уже подстегнул лошадь, и она рысцой поскакала к дому вдоль яблоневого сада, оставляя позади всех остальных.

«Ты уже нашел цель и верную дорогу к ней, — всплыли в голове слова младшей Сестры, заглушая шум ветра в ушах. — Так не позволь же предрассудкам пошатнуть свою волю. Следуй намеченному пути до самого конца, пока мир и процветание не приведут эту войну к завершению. Войну бессмысленную и беспощадную для обеих сторон».

Вот почему я не могу позволить себе расслабиться ни на день, ни тем более два. Ведь с каждым новым днем угроза Мора растет всё сильнее, а полноценная подготовка к его отражению еще даже не началась. Если я хочу завершить начатое и добраться до врат Инферно, сперва необходимо дать демонам отпор здесь, чтобы выиграть время.

При всем желании, сражаться на обоих фронтах одновременно — в Бездне и на поверхности — у меня не выйдет чисто физически…

Не прошло и десяти минут, а я уже устроился в потертом кресле напротив рабочего стола и разбирал корреспонденцию, любезно оставленную здесь экономкой. Причем на количество писем обратил внимание сразу. Слишком уж много их скопилось за какую-то неделю.

Взяв всю пачку, принялся перекладывать конверты из одной руки в другую, параллельно пробегаясь взглядом по именам отправителей, и с каждым новым письмом улыбка на моем лице становилась всё шире.

Всеми адресантами являлись высокородные, которым я ранее отправлял приглашения на деловую встречу. Приглашения, которые до недавнего момента оставались без ответа.

Принялся распечатывать конверты один за другим и по итогу погрузился в поистине увлекательное чтение. Непонятно, что сподвигло этих людей прислушаться к моим словам спустя столь долгий срок, но все, как один, сейчас отвечали согласием на поездку в Январьск и последующее обсуждение совместной работы.

Неужели это дело рук Сергея Александровича?.. Охотно верил, что в наше отсутствие глава рода Ланских времени зря не терял и всё же воспользовался своими связями, чтобы попытаться сплотить моих соседей перед лицом общего врага. Всё ровно так, как он и обещал. Невероятно…

Впрочем, среди множества писем от потенциальных союзников нашлось одно, малость сбивающее с толку. Адресантом значился Вадим — младший из наследников графа Громова, если не брать в расчет Ирину, хотя само письмо при этом было заверено родовой печатью.

Да ему никогда бы ее не доверили…

Бегло прочитал содержание, но ничего полезного из подозрительного письма не извлек. Лишь то, что в ближайшее время молодой граф планировал нанести мне «дружеский» визит и сообщить крайне приятные новости. Новости, которые буквально приведут меня в восторг. Оставалось только гадать, что там задумал отчаявшийся наследник, но идти у него на поводу я не собирался определенно.

Иначе чем бы я отличался от самого Сергея Ивановича, в одночасье оборвавшего счастье моей собственной семьи?..

На остальные письма я решил ответить незамедлительно. Назначить дату и место встречи, разумеется, одинаковую для всех гостей и начинать морально готовиться к совету, который мне предстояло возглавить.

Раз уж дело наконец сдвинулось с мертвой точки, не было смысла утаивать даже самые скверные подробности грядущего наступления демонов. Только сообща мы могли выстроить оборону вокруг эпицентра, а то и дальше ее распространить, если губернаторы Иркутска тоже сообразят прислушаться ко мне. Заранее заняться эвакуацией мирных жителей, возвести аванпосты… и, возможно, собрать ополчение, если в людях возникнет острая нужда.

Есть еще время, чтобы постараться минимизировать количество жертв и не повторить ошибки наших предшественников. Не допустить превращения Иркутска в выжженные дотла руины, каким я видел его в своих видениях.

Надежда на все это была, но я прекрасно понимал, что придется столкнуться с еще множеством сложностей на этом пути.

Вот я уже занес перьевую ручку над очередным листом, но вдруг резко закружилась голова. Капля чернил упала на бумагу, въедаясь в нее, растекаясь жирным пятном. Однако головокружение стало только началом необъяснимой пытки.

Ручка выпала из рук, покатилась, разбрызгивая чернила по столу.

Грудь и кожу под татуировкой обожгло такой дикой болью, что я невольно сжал челюсти до хруста зубов. Сначала бросило в жар, потом в холод, затем снова в невыносимое пекло.

Гнев, отчаяние, какой-то поистине животный страх охватил меня в моменте, не позволяя мыслям сфокусироваться. Но… как и откуда им было взяться?!

— К-кайрос?.. — охрипшим голосом воззвал я к демону.

Почему-то этот рогатый ублюдок первым пришел мне на ум. Он должен был что-то знать.

Нет, обязан!

И вот пронзительный крик, раздавшийся в голове, заглушил собой всё. Чужой, но в то же время такой смутно знакомый…

Ромео?..

Нет, быть того не может!

Мою душу словно сжигали дотла. Разрывали по кускам, вновь сшивали и опять резали на части. Трудно было определить, физическая боль сковала меня по рукам и ногам или ментальная, но как будто бы это не имело значения. Никакого.

— Пытки для провинившихся демонов, ну надо же… — сквозь яростный вой услышал я на удивление спокойный голос Кайроса. Расплывающийся в глазах силуэт лорда навис надо мной. — Впервые вижу, чтобы человек испытал их на себе. И как ощущения?

В какой-то момент меня так же резко отпустило. Нестерпимый жар сошел на нет, а крики в голове затихли…

…чтобы спустя мгновение возобновиться с новой силой.

Сознание помутилось.

Только спустя время я обнаружил себя лежащим на полу и судорожно втягивающим ртом воздух. Тело била крупная дрожь, пот градом катился со лба, а в голове всё еще звенели исступленные крики Ромео.

— Одна из причин, кстати, почему изгнание — лучший выбор для тех, кто воспротивился воле Совета, — в прежнем будничном тоне сообщил Кайрос, сидя передо мной на корточках. — Хорошая новость — по всей видимости, изгнание этому славному парню не грозит. Но есть и плохая. В таком случае у Совета на него в корне иные планы.

— При чем тут?.. При чем тут вообще?.. — силился я выразить мысль, но слова застревали в пересохшем горле.

— При чем тут вообще Ромео?! — переспросил демон так, будто вел диалог с несмышленым ребенком. — А разве Ваше Светлейшество до сих пор сути не осознали? Похоже, прерванный ритуал пожирания не только позволил остаться бедолаге в живых, но и души ваши связал воедино. Мысли друг друга вы вряд ли сумеете на расстоянии считывать, но чувства и эмоции, особенно столь яркие… Воистину потрясающее явление!

Приподнявшись на локтях, я глянул на Кайроса исподлобья. И такой неподдельный восторг застыл на его лице, что я внутренне содрогнулся.

Связанные воедино души… с одним из демонов? Только этого мне, потомственному демоноборцу, не хватало для полного счастья…

Глава 4

Место неизвестно.

Тем же вечером…

В одиночной камере, которую экзекуторы ласково именовали «покоями для восстановления душевного равновесия», располагались лишь кровать, столик для приема пищи и, как бы иронично это ни звучало, ростовое зеркало в искусной оправе. Судя по всему, подвергшиеся пыткам демоны первым же делом желали увидеть последствия работы с местными мастерами «преображения».

Вот и Ромео сейчас, повернувшись к зеркалу спиной и скинув с плеч шелковый халат, в тусклом свете свечей разглядывал свои свежие шрамы. Распоротую кожу, кровоподтеки и цветущие синяки.

Всего неделя или две, и от обычных ран на теле демона не осталось бы и следа. Однако шрамы, полученные от плетей экзекуторов Инферно, остаются вечным напоминанием о перенесенном наказании. Эти рубцы никогда не исчезнут, даже после перерождения у обелиска.

— Ох, и не стоило бы вам в таком состоянии стоять красоваться, — поспешил слуга к своему господину с полным подносом угощений. — Такие сквозняки здесь гуляют! Застудите еще все свои достоинства и недостатки…

— Скажи мне, Амамон, — бесцветным голосом произнес Ромео, не отрывая взгляда от отражения. — Ты ведь старший из слуг в нашем роду. Многое ли ты застал?

— А вас что-то конкретное интересует? Я тут вам покушать принес…

— Меня интересует, застал ли ты начало нашей опалы. И в особенности, знал ли моего дядю Кайроса? Лично.

— Эх, ху-ху не хо-хо… — покачал головой тот. — Уверены, что вообще хотите начинать этот разговор? В «дивных» местечках, подобных этим, и у стен уши имеются. Это так… ну, к слову.

— Я не боюсь.

— Да и я, в общем-то, не трус, но… — чуть понизил голос Амамон. Затем поставил поднос на столик, нервно потер козлиную бородку и беглым взглядом пробежался по комнате. — Так-то знал, господин. Правда, юнцом тогда совсем еще был.

— Продолжай.

— Ну… ваш дядюшка, а вернее, двоюродный дедушка, натурой славился весьма эксцентричной. Будучи первым в очереди на наследство, отнекивался от обязанностей как мог. И нагоняи за это дело частенько получал от отца, прадеда вашего.

— Значит, Кайрос не хотел заниматься делами рода? — обернулся к нему Ромео вполоборота.

— Истинно так. Только и делал, что стихи сочинял, да рисовал. Вот взять, к примеру, портрет вашей бабушки — сестры его младшей, который у нас в гостиной красуется до сих пор. Его ведь рук портрет. Даже когда в Совет его приняли, да помолвку с демонессой из рода Хауресов организовали, он объявил голодовку и сказал, что крошки в рот не возьмет, пока великого творца не оставят в покое с этой… «гнилой политикой» как бишь он тогда выразился.

— А дальше?

— А дальше ваш прадед посчитал, что вправил ему мозги. На серьезный разговор его вызвал и каким-то там образом убедил, что мы, Белеты, не пальцем деланные. Что можем достичь куда большего, вплоть до… — неожиданно осекся Амамон, и взгляд его снова лихорадочно заметался по сторонам. — Эх, зря я это сказал. Зря я это сказал…

— Опираясь на твой рассказ, можно сделать вывод, что дядю Кайроса…

— Перестаньте называть его по имени, ну Бездной же заклинаю!

— …отправили в Совет Инферно ради попытки начать переворот. При поддержке Хауресов и их союзников это вполне могло бы получиться.

— Так или иначе, в итоге мы пришли к тому, что имеем сейчас. Вернее, к тому, что не имеем сейчас. Дядюшку вашего изгнали сперва из Совета, затем из Инферно, а дальше вы и сами знаете.

— Знаю, — вздохнув, накинул Ромео халат на плечи. — И теперь прекрасно понимаю, что этому давно уже пора положить конец.

— Хорошая мысль! Хотя подождите… — прищурился слуга, почуяв подвох. — Чему конец-то положить?

— Нынешнему составу Совета, который давно уже переступил грани разумного и перешел к открытому террору. До последнего я рвал жилы и оставался лишь гончей у них на поводке. И всё ради того, чтобы скатиться еще ниже, на самое дно…

— Но господин!..

— Род Белетов никогда не вернет себя имя, пока жив хоть один из этих ублюдков! Пути у меня остаешься лишь два. Либо и дальше позволять вытирать им о нас ноги, либо…

— Вот не нравится мне, к чему вы клоните…

— …продолжить дело дяди Кайроса, — в прежнем тоне продолжил Ромео. — Объединиться с ним и прибегнуть к помощи людей. Если враг моего врага должен стать мне другом, так тому и быть. Влад из рода демоноборцев — вот, к кому ведет меня этот путь.

— А может, всё же сладенького откушаете? — помахал слуга перед его носом засахаренной долькой фрукта. — После пыток какие только безумства в голову ни приходят…

— Это не безумие, Амамон, — выдавил демон слабую улыбку. — Возможно, это наш единственный шанс изменить всё к лучшему.

***

Уже сгущались сумерки, а за финальными приготовлениями к пиру на заднем дворе я поглядывал со стороны. Неподходящее у меня было настроение, чтобы присоединяться к празднику. Скорее, испортил бы его всем остальным.

Последний разговор с Кайросом всё никак не давал мне покоя. Досадная ошибка — оставить Ромео в живых, да еще и души наши связать, могла обернуться огромными проблемами в недалеком будущем. Если Совет Инферно возьмет парня в оборот и догадается об этой связи, все мои чувства и эмоции станут видны демонам ясно как на ладони.

С одной стороны, это могло бы показаться бесполезным знанием, но с другой — вообще не хотелось давать против себя хоть каких-то козырей. Если в какой-то момент, не дай Бездна, с Алисой что-то случится, и меня невольно охватят страх, боль и отчаяние, они лишь поднимут треклятым демонам моральный дух. И это накануне их наступления, чего очень не хотелось бы допускать.

— Один тут стоишь? — выудил меня из мыслей Данил.

Углубившись в размышления, даже не заметил, как он подошел, уже что-то жуя.

— Слишком много дел, чтобы тратить время на праздности, подобные этим, — отстраненно ответил ему.

— Неспроста тогда Алиса Николаевна тебя занудой кличет. Или тебе еще одну лекцию о пользе здорового отдыха прочитать? — усмехнулся тот и откусил еще один смачный кусок от бутерброда в руках.

— Не надо мне лекций. И так всё прекрасно понимаю.

— А мне вот письмо от матушки пришло, — прожевав, поделился Ланский.

— И что в письме?

— Пишет, что брат или сестра у меня скоро появится. Лекари говорят, что ближе к февралю.

— Благая весть, — кивнул ему. — Но не вижу, чтобы ты ей радовался.

— Просто по опыту своему сужу, каково придется еще одному полукровке в нашем роду, — повел плечами парень. — Если еще и в гимназию изъявит желание податься к таким поборникам чистой крови, как Оболенский и компания…

— По мне, так ты слишком забегаешь вперед.

— Если за сотни лет ничего в обществе не поменялось, то и через десяток лучше не станет. На правах старшего я, конечно, могу морально подготовить его… или ее, но пренебрежение и придирки от высокородных никуда не денутся. Ладно еще, если брат будет. Постоять за себя сможет хоть как-то. А вдруг сестра?..

— Не так давно ты сам заверял меня в том, что не все гимназисты одинаково высокомерны.

— Да, но… не знаю, — выдохнул Данил и отвел взгляд. — Беспокойно мне как-то. И сердце не на месте.

Более чем понимал его чувства. Ведь как раз таки ради защиты Алисы от издевок сверстников я принял решение отправиться на учебу вместо нее. Ланскому пойти на ту же хитрость уже не удастся.

— Всё равно печалиться еще рано, а вот радоваться пополнению в семье — самое время, — с улыбкой хлопнул его по плечу. — Так что иди и повеселись, как следует. И за здоровье матери тоже поднять кружку не помешало бы.

— Похоже, кто-то из нас бревна в собственном глазу не замечает, а вот соринки в чужих… — отсалютовал мне парень надкусанным бутербродом, однако совету моему внял и вернулся к остальным.

Кстати, о здоровье.

Вынул из кармана небольшую колбочку с золотистой жидкостью, переливающейся в свете фонарей, и хмыкнул.

Совершенно ведь забыл в этой суматохе о Захарии и его непонятном недуге. Да и сам алхимик со своей подопечной не спешили присоединяться к празднику. Нанести им, что ли, визит, раз уж появилась свободная минутка?

Бросил последний взгляд на веселящихся ребят, вернулся в дом и прошел в крыло для слуг на первом этаже.

Когда вошел в комнату, выделенную для этой парочки, на меня поначалу и внимания-то не обратили. Захария корпел над чем-то у алхимического стола, а Злата сидела рядышком… причем в моей же многострадальной ночной рубахе, которую Кара специально для нее перешила в нечто наподобие блузы.

И на что сдалась ей эта ночнушка?.. Впрочем, я здесь не за этим.

— Весь в трудах допоздна? — поинтересовался, прикрывая за собой дверь, и алхимик тут же обернулся.

— Ваше Светлейшество… — поспешно отвесил он поклон. — Просто парочка идей в голову пришла. Решил проверить на практике. Ничего такого.

— Надо же, сам князь, да в нашу подсобку пожаловал… — в свою очередь, закатила Злата глаза. — Очаровательно, но сейчас заказы не принимаются. Мой хозяин в раздумьях, видишь, нет? Так что взял и закрыл дверь с той стороны.

— Злата! — возмущенно шикнул на нее Захария.

— Чего? — с нотками обиды в голосе повернулась она к нему. — Я, вообще-то, ваше личное пространство оберегаю как могу. А то шастают здесь всякие туда-сюда…

— Сейчас заказ я делать не собираюсь, — подошел к наглой девчонке. А затем, повинуясь секундному порыву, схватил ее за ухо и резко потянул вверх. — Как раз таки наоборот, — прошипел, склонившись на ней, когда она зажмурилась и ойкнула от боли. — Сам вам кое-что принес.

С этими словами отпустил ее ухо, достал закупоренный пузырек из кармана и поставил на стол перед Захарией. А сама девушка забавно покраснела то ли от боли, то ли… даже думать дальше не хочу с учетом того, что она так и не возвращает мою рубашку.

— Чудотворный ихор, — пояснил я после того как мужчина непонимающим взглядом уставился на него. — Можешь не сомневаться. На практике он уже проверен, и свойства свои доказал более чем.

Тишина воцарилась в комнате. Даже Злата в моменте присмирела и вытаращила глаза на бутылек с подозрительным содержимым.

Пауза затягивалась.

— Так и будете молча смотреть на него или всё же примените по назначению? — изогнул я бровь.

— Но… откуда? — прошептал алхимик, дрожащей рукой взял склянку в руки и принялся аккуратно вертеть ее под всеми углами. — И что значит… доказал? Как именно?

— Откуда я его достал — неважно. Сам понимаешь, что с моей стороны распространяться о таком может быть чревато, учитывая его свойства. Ну а доказал тем, что во время рейда я лишился левой руки.

Взгляды обоих синхронно скрестились на моей теперь уже совершенно здоровой руке, и я даже ее пальцами по макушке Златы побарабанил для пущей наглядности.

— Цела и невредима, как видите. И всё благодаря вашему прославленному чудотворному ихору. Есть только один нюанс — я принял его наружно. Особых познаний в медицине у меня нет, но в твоем случае его, скорее всего, придется принимать внутрь.

Можно было справиться об этом вопросе у Кары, но отчего-то наша целительница наотрез отказывалась вести со мной диалог. Женщины… никогда с ходу не догадаешься, за что они там держат на тебя обиду.

Откупорив пузырек, Захария сперва принюхался к нему.

— Без запаха, — констатировал он. — Осадка не оставляет, частицы всегда находятся в движении…

Мешать ему знакомиться с ихором, в существование которого он не верил до сегодняшнего дня, я не стал. Напротив, даже любопытно было наблюдать за исследованием слез Ирины с научной точки зрения.

— Рука у тебя на месте. И как докажешь, что она отросла благодаря ихору?! — глянула на меня Злата исподлобья.

— Обычно, своему господину верят на слово, — отвесил я ей легкий подзатыльник.

— Ты мне не господин!

— А еще обращаются к нему с должным почтением.

— Гр-р-р…

— И по-собачьи на него тоже не рычат.

— Я не собака! Я кошка! Кошка! — гневно прищурилась она, и зрачки ее сузились.

— Прекрасно. Тогда отправляйся-ка в кладовые и займись отловом мышей вместо того, чтобы сидеть тут бездельничать.

— Соленый… — краем уха уловил я бормотание Захарии, и мы снова повернулись к нему. На губах мужчины уже поблескивала золотистая жидкость. — Соленый… на вкус.

— Не пейте! Вдруг отрава! — вскочила блондинка на ноги, но я тут же вернул ее обратно на стул, надавив рукой на плечо.

То есть, по ее логике, я стал бы травить человека, который приносит мне пользу? Неразумное какое создание… только нервы мотает, а на улицу выкидывать жалко.

— Что ж… была не была! — выдохнул Захария и осушил бутылек с ихором до дна.

Комната снова погрузилась в звенящую тишину, нарушаемую только шумом нашего дыхания.

— И… как? — наконец спросил я. — Как ощущения?

— Пока не знаю, — поджал губы алхимик.

— Встать можешь?

— Попробуй пошевелить ногой! — стиснула Злата кулачки перед собой.

По напрягшемуся лицу Захарии я понимал, что сейчас он раз за разом предпринимает попытки подняться с инвалидного кресла, но отчего-то ему этого не удается. Странно, поскольку моя рука отросла всего за несколько секунд после контакта с ихором.

Контакта с ихором… Может, в этом всё дело? Бесценный, конечно, эликсир, но попробовать стоило.

Достав из кармана второй точно такой же бутылек, откупорил его сам и вылил содержимое на ноги мужчины.

Но снова ничего. Безрезультатно. И очень хотелось бы знать почему.

— Я верю, — опустив голову, грустно улыбнулся Захария. — Я верю, что этот ихор смог вернуть Вашему Светлейшеству потерянную руку. Вы человек серьезный и дарить пустую надежду не стали бы… значит, следовало бы потратить отведенный мне срок с еще большей пользой. Отблагодарить вас хотя бы за попытку.

Злата всхлипнула, прикрыла рот ладошками. Вот в чьих глазах, действительно, погас огонек надежды. Чудотворный ихор — единственное средство, на которое она уповала ради исцеления своего господина.

Выходит, поверила всё-таки, что не отраву я принес…, а препиралась со мной только из вредности.

— Давай просто не будем делать поспешных выводов и подождем хотя бы до утра, — предложил я, но даже для меня самого эти слова звучали не очень убедительно. — Может, в твоем случае понадобится чуть больше времени, чтобы увидеть результат?

— Конечно, — тихо ответил алхимик, не поднимая головы. — И еще раз спасибо… Ваше Светлейшество.

— Было бы за что благодарить, — бросил ему напоследок, вышел в коридор и захлопнул за собой дверь, из-за которой сразу раздался надрывный плач Златы.

Если после новостей о Ромео этот вечер мог стать еще паршивее, то для меня он таковым стал именно сейчас. Лучше вовсе пораньше лечь спать, чтобы он скорее подошел к концу.

— Так вот где ты ходишь, — встретила меня Алиса на втором этаже со скрещенными на груди руками. — А теперь разворачивайся и спускайся. Всё уже готово. Ждут только тебя.

— Не ждите. Празднуйте. Такие посиделки не для меня.

— И что ты в таком случае планируешь делать? — прищурилась та. — Снова над бумажками сядешь корпеть, пока жизнь мимо проходит?

— Важное мимо меня не пройдет, а всё остальное меня не интересует, — сухо ответил я.

— Даже собственная невеста тебя не интересует, значит?! Ты хоть сколько-то времени Ирине уделил с тех пор, как замуж позвал? Или для тебя она только на бумажках женой должна стать? В таком случае считаю, что лучше бы ты вовсе не давал ей надежды.

Эти слова о пустых надеждах мне скоро оскомину набьют…

Вот всегда хочешь сделать как лучше, а получается с точностью до наоборот.

— Такие вещи по щелчку пальцев не делаются, — стараясь сохранять терпение, пояснил ей.

— А я не прошу тебя пальцами щелкать, Влад! Я прошу тебя поддержать людей, которые за тобой в огонь и воду пойти готовы. Ты с самого детства был диким волчонком, который никого на шаг к себе близко не подпускал, — сбавила тон сестра, сделала шаг ко мне и взяла мои руки в свои. — Но продолжаться так дальше не может. Особенно в такое… неспокойное время, как сейчас. Разве я многого прошу?

Алиса была по-своему права. Глупо было бы отрицать очевидное, даже если настрой у меня сейчас был не для веселой попойки с гвардейцами.

— Хорошо, — наконец согласился я, и лицо сестры озарила теплая улыбка. — Но только на пару часов, не больше. Встать наутро с ватной головой не очень-то хотелось бы…

Глава 5

Моя голова…

Зажмурился, когда луч солнца скользнул по подушке и онемевшему лицу, которого я практически не чувствовал. Провел по нему рукой и болезненно поморщился. Вот теперь чувствовал, и ощущения эти были не из лучших.

Во рту было сухо, как в пустыне. В горле першило, а от дикой жажды на стену хотелось залезть.

И что самое главное — ни единого воспоминания о ночной пирушке в голове не отложилось. Вообще пусто, что было крайне странно, учитывая мою невосприимчивость к алкоголю.

Откинув одеяло, увидел, что перед сном не потрудился даже одежду снять. Прямо в ней и уснул. Причем в грязной, с пятнами землистого и зеленоватого цвета.

Кайроса уж было собирался позвать, чтобы демон разъяснил мне что к чему…

Но тут дверь в мои покои резко распахнулась и, истошно завизжав, в комнату ворвалась Злата. Девчонка с ногами забралась ко мне на кровать, повисла на шее, а я аж дар речи потерял в моменте от подобной наглости.

— Ихор, ихор! Сработал, сработал! — принялась блондинка тереться щекой об мою щеку и мурчать, как самая настоящая кошка. — Сперва глазам своим не поверила, но потом, когда увидела как господин пошевелил сначала одной ногой, потом второй… — затараторила она, пока я силился отцепить от себя это шумное недоразумение. — Нужно было просто немного подождать, как ты и говорил! Ах, бывают же на свете такие чудеса!..

— Слезь… с кровати…

— Словами человеческими не описать, как же я благодарна за то, что ты… — горящими от восторга глазами заглянула она в мое лицо и тут же осеклась. — Ой, а кто это тебя так разукрасил? Назови только имя — глотку ему перегрызу…

— Влад? — теперь уже Ирина заглянула в распахнутые настежь двери, и мы с девушкой молча уставились друг на друга.

А вот Злата недовольно запыхтела, еще крепче прижимаясь ко мне.

Зря я надеялся на то, что следующее утро будет спокойнее вчерашнего вечера…

— Я тут мазь принесла заживляющую, — мелкими шажками вошла Ирина в комнату, поставила баночку на прикроватную тумбочку и быстро попятилась в коридор, не поднимая взгляда. — Поправляйся.

— Это не то, что ты подумала! — крикнул ей, когда девушка так же поспешно скрылась.

— Это как раз то, что ты подумала! — следом вякнула Злата, за что незамедлительно поплатилась — я схватил ее за ухо и резко потянул вверх.

— Еще хоть слово, пакостница мелкая, и кубарем отсюда вылетишь. Не на своих двоих выйдешь, — гневно процедил я сквозь зубы. — А теперь слезь с кровати и объясни мне всё нормальным языком, доходчиво.

Девчонка громко засопела от обиды, но всё же отстранилась от меня и спустилась на пол.

— Та жижа соленая, которая ихор, подействовала, — пробурчала она под нос. — И я зашла тебя поблагодарить… за жизнь, подаренную моему господину.

— Не стоит благодарн…

Договорить не успел, потому что в лицо мне прилетело что-то маленькое и пушистое. Мышь?..

Поднял мертвую тушку за длинный хвост и перевел на Злату вопросительный взгляд.

— Ты хотел, чтобы я принесла пользу! — гордо вскинула подбородок та. — Вот твоя польза!

Спустя несколько мгновений на моей кровати валялся уже с десяток мышиных трупиков. Наглая охотница, весело хмыкнув, вышла из покоев, после чего двери за ней с грохотом захлопнулись.

— Мда-а-а… — устало потер я переносицу.

Новость о том, что ихор всё же смог исцелить странный недуг Захарии, была, безусловно, хорошей. Только над подачей следовало бы поработать. Верю, что Злата сделала это от чистого сердца, но здесь мне эта мохнатая компания тоже даром не сдалась. Теперь еще и с Ириной объясняться придется, хотя подобные вещи я терпеть не могу…

Ах да, мазь.

Взгляд остановился на принесенной девушкой баночке.

Еще и слова Златы по поводу моего лица… надо бы разобраться. Не к добру всё это.

Голова закружилась, стоило только с кровати встать. Однако я нашел в себе силы добраться до зеркала и с удивлением уставился на человека, которого увидел в нем.

— Бездна тебя раздери…

На правой щеке цвел зеленоватый синяк. Нижняя губа была рассечена, а тонкая дорожка засохшей крови стекала из уголка рта, частично скрываясь за воротом грязной рубашки.

— Мой род один из древнейших и прославленных во всем Инферно, — объявился-таки Кайрос без приглашения и встал за моей спиной, положив мне руки на плечи. — Но, сказать по правде, Белеты никогда не умели пить…

— Я не один из вас.

— И это еще раз доказывает мою теорию о слиянии ваших с Ромео душ! Веселая же выдалась ночка!

— Которую я совершенно не помню…

— Так в этом и есть вся суть! — с улыбкой от уха до уха радостно заявил демон. — Что может быть интереснее, чем шаг за шагом распутывать клубок своих увлекательных похождений на нетрезвую голову?!

Обернувшись, я смерил Кайроса суровым взглядом.

— В этом нет нужды, если ты мне обо всем поведаешь.

— Нет-нет-нет, — замотал головой тот. — Раз уж Ваше Светлейшество сами эту кашу заварили, вот пусть тогда сами и расхлебывают. Только представьте, каково сейчас моему бедному родственничку приходится после ваших посиделок… считаю, что плата за содеянное вполне соразмерна!

Мерзкий демон… хотя чего еще я мог от него ожидать? Лишь в собственных интересах Кайрос готов был пойти мне навстречу. Во всех остальных случаях полагаться приходилось на себя самого.

Просто напрячь память и вспомнить, с кем я ночью мог так сцепиться. И у кого при этом хватило бы смелости ударить князя в ответ?

Судя по веселому настроению Кайроса, драка была далеко не единственным событием с моим участием за последнюю ночь, и эта догадка только сильнее сгущала краски.

— Что ж, будь по-твоему. Разузнаю обо всем и без твоей помощи.

Наскоро помылся, переоделся в чистое и отправился туда, откуда всё началось — прямиком на задний двор поместья. По пути обратился к первой же встреченной служанке с просьбой избавиться от мышиных трупов на моей кровати. Благо, лишних вопросов девушка задавать не стала. Привыкли уже наши слуги ко всякой чертовщине, происходящей в этих стенах.

Впрочем, во внутреннем дворе меня встретила чертовщина не меньшая. Часть стоящих перед казармами столов была опрокинута, повсюду разбросаны осколки посуды, а вокруг — ни души.

— Та-а-ак… — снова попытался я напрячь извилины.

В какой же момент празднование по случаю завершения рейда могло вдруг резко пойти не по плану?..

***

Той же ночью…

— Итак, тринадцатый этаж проклятущей Бездны! — вскинул Ковалев руку с кубком вина, а гвардейцы и люди Виктора радостно загалдели. — Рубеж мы еще не преодолели, но, несомненно, положили начало новым открытиям! Уж в следующем рейде обелиск на четырнадцатом падёт, а всё благодаря нашему славному Владу Николаевичу — самому молодому и перспективному главе рода Морозовых!

Я поморщился.

Мой возраст был здесь совершенно ни при чем, и уже не единожды я просил Игоря Владимировича не зацикливаться на нем. Память крови, многовековой опыт предков — вот, что на самом деле…

— Ваше Светлейшество, а вы бокал свой поднимать не будете? — осторожно обратился ко мне рядом сидящий гвардеец.

— Не вижу нужды в том, чтобы пить за самого себя, — отстраненно ответил я ему.

— Но тринадцатый этаж — наше общее достижение! — не согласился другой. — Поднимите бокал не только за себя, но и за всех, кому удалось вновь увидеть солнце.

Я пожевал нижнюю губу в раздумьях, но всё же решился поддержать этот тост. Раз уж для них это так важно…

Непривычное тепло разлилось внутри после первого же бокала. Странно, ведь прежде вино для меня мало чем отличалось от простой воды, за исключением скверного, кисловатого вкуса.

— А теперь поднимем наши бокалы за тех, кому уже никогда не суждено покинуть глубины Бездны! — почти сразу же провозгласил Ковалев следующий тост. — Эти бравые ребята навсегда останутся в наших сердцах, и да хранит чрево эпицентра память о них в веках!

Как по мне, за павших в боях людей тоже не грех было бы выпить. Но этот бокал определенно станет для меня последним…

***

— …или же нет? — вслух задал я вопрос самому себе, прогуливаясь между перевернутых столов.

Осколки битых тарелок похрустывали под ногами, и при виде размазанных по земле остатков полуночной трапезы к горлу невольно подкатывала тошнота.

Смутно припоминал, что вино в моем бокале всё никак не заканчивалось. Только я собирался попрощаться со всеми и наконец-то вернуться к себе, как меня одергивали и находился еще какой-нибудь значимый повод остаться. Ну а потом…

***

Той же ночью…

Мой помутневший взгляд остановился на Ирине. Сейчас графиня Громова радостно болтала и смеялась вместе с ребятами, хотя то и дело с грустью в глазах поглядывала на меня.

Это раздражало.

Столько лет Ирина тщетно старалась добиться моего расположения, а теперь, будучи наконец моей невестой, всё еще продолжает кривить лицо. Что же тогда ей еще необходимо для счастья? Чтоб я мазурку с ней станцевал, которую пропустил на вечере у Ланских?!

Ненавижу мазурку…

— Думаю, вам следует поговорить наедине, — склонилась Алиса над моим ухом. — Удели ей хоть сколько-то внимания, скажи что-нибудь приятное.

— Мне неведомы слова любви… — заплетающимся языком ответил я сестре, покручивая в руке бокал с бесконечным вином.

— Могу тебя понять, — пришлось признаться Алисе. — Отец тоже не баловал ими нашу матушку. Но я верю в то, что даже моему одичавшему братцу сердце подскажет верные слова.

Сердце? Нет, сердце — всего лишь внутренний орган, задача которого перегонять кровь в организме. Так-то есть у меня на примете советник более разговорчивый…

— Кайрос? — мысленно воззвал я к демону и одновременно с этим поднялся из-за стола. — Сейчас мне предстоит поговорить с женщиной по душам, так что…

***

На столь щекотливом моменте воспоминание оборвалось, и тут я застыл на месте, чувствуя, как кровь резко отлила от лица.

Теперь в голове бился один-единственный вопрос: о чем мы на самом деле говорили с Ириной и какую лепту в наш таинственный диалог внес сам Кайрос? Цели демона в отношении моей единственной избранницы, как и любой другой женщины, были вполне однозначны, а потому я мог предположить только худший из возможных вариантов развития событий…

— Утро добрым не бывает. Так обычно говорят, — донесся до меня голос Данила.

Парень покинул казармы в числе первых, хотя судя по его изрядно помятому виду, мог бы отлеживаться там еще весь остаток дня. Да и не только помятому. Лицо его выглядело немногим лучше моего. Фингал под правым глазом, опухшая щека…

— Раз уж ты здесь, значит, в рейд всё же не сорвался. Это радует, — улыбнулся Ланский, демонстрируя мне парочку выбитых передних зубов.

— В какой… какой еще рейд? — нахмурился, в свою очередь, я.

— А ты не помнишь? — с не меньшим удивлением уставился он на меня. — Ты ж прямо посреди ночи в Бездну засобирался. На поиски какой-то там Октавии, кажется. Дюжину добрую уложить успел, пока еще сам на ногах держался.

— В рейд… за Октавией? — задумчиво протянул я. — Но когда?..

***

Той же ночью…

Сидя за столом и подперев щеку кулаком, я был погружен в томительные раздумья. Расплывчатые силуэты моих собратьев по оружию мелькали перед лицом туда-сюда. Веселые голоса слились в моей голове в одну бессвязную какофонию, и я был бесконечно горд всеми этими ребятами.

Однако голоса некоторых из них больше никогда не раздадутся здесь.

И виной всему поганые демоны…

Образ рыжеволосой демонессы, натравившей на мой отряд полчища тварей, сам собой всплыл в голове. Давненько же стерву не было видно.

Отправляясь в рейд до тринадцатого, я надеялся на нашу скорую встречу. На возможность закончить начатое, отомстить и заполучить-таки ничтожную душу тюремщицы Инферно. Но что-то демонесса не спешила брать реванш.

Или она струсила? Или до сих пор сидит, зализывая раны, и насмехается надо мной?! Упиваясь теми жизнями, которые пришлось заплатить моим людям?! Моим… Тем, ответственность за кого я взял на себя вместе с титулом главы рода Морозовых.

Картинка перед глазами завертелась, как в калейдоскопе, но я крепко ухватился за край стола и остался восседать за ним недвижимой скалой.

Праздник, пир… А что мы, собственно, празднуем? Долгожданное отмщение за близких нам людей? Нет. Может, до врат Инферно наконец-то дошли, исполнив мечту десятков поколений моих предков? Не-е-ет, тоже мимо…

Тогда что я делаю здесь, на поверхности, когда моя конечная цель скрывается в глубинах Бездны?! Чем большего я добьюсь сейчас, тем скорее установлю этот треклятый мир и впредь никому не придется расплачиваться за него своими жизнями!

Ноги сами понесли меня к арсеналу. Я уже распахнул его двери, когда чья-то рука сжала мое плечо.

— А чёй-то вы удумали, Вашстлейшество? — эхом отозвался в ушах голос Игоря Владимировича.

Командир уже едва держался на ногах, но удалую прыть почему-то сохранил.

— В Бездну. Сейчас… — пробурчал я под нос и попытался скинуть его руку, но хватка Ковалева оказалась крепче.

— Хах, вот так номер! А не жирно ли будет, если мы только вчера из нее вылезли?

— Я сам решу.

— В одиночку и думать о таком забудьте. Еще мне не хватало, чтобы…

— Я. Сам. Решу! — рявкнул я на него так, что звуки вокруг нас в мгновение ока стихли. — И клянусь, что любой… — чуть тише добавил я, обращаясь ко всем остальным. — Любой, кто попытается меня остановить… очень горько за это поплатится.

***

— И многим досталось? — решил уточнить у Данила, поскольку дальше всё было как в тумане.

— Ну-у-у… некоторым денек-два отлежаться придется. Никто не отпустил бы тебя в одиночный рейд, да еще и в том состоянии, в котором… — замялся парень. — Ну, ты понял. Хватил лишку, со всеми бывает.

«Со мной не бывает и быть не могло», — хотелось ударить себя кулаком в грудь, но запоздало вернувшиеся воспоминания утверждали в корне обратное.

Пить мне теперь нельзя. Даже каплю вина в рот больше не возьму.

— Отправлю Гордея в Иркутск за лекарем сразу, как только на глаза попадется, — пообещал я Ланскому. — Пусть составит Каре компанию. Быстрее управятся.

— Только не загоняйся, ладно? Даже интересно было поглядеть.

— На что? На то, как я в щепки разношу собственный дом и калечу своих же людей? — развел я руками, обращая внимание Данила на царящий вокруг бардак.

— Нет. На твои настоящие эмоции. Я уж думал, что ты вовсе утратил способность их выражать.

Касательно настоящих эмоций, оставались у меня еще неотложные дела, и вели они прямиком в покои Ирины. Так что, пожелав Ланскому скорейшего выздоровления, поспешно ретировался со двора и устремился на второй этаж.

Бывать мне в комнате Ирины пока не доводилось, но в господском крыле, насколько я помню, оставались еще три свободных. Долго искать не придется, в любом случае.

— Кайрос? — по пути попытал я удачу достучаться до демона, чтобы располагать хотя бы примерной информацией о вчерашнем разговоре.

Однако на мой зов не ответили. Ожидаемо. Интриган рогатый…

Нужно с порога заявить, что всё, сказанное мною вчера, было ошибкой. Действенная стратегия в моем случае при условии, что наш с девушкой разговор вообще состоялся.

Никогда не думал оказаться в подобной ситуации, и уж тем более понятия не имел, как из нее выкручиваться. Пусть мои чувства к Ирине сейчас были сугубо номинальными. Не питал я к ней любви в привычном понимании, но уважал как человека, а потому обидеть не хотел.

К сожалению или к счастью, первые же двери, которые я распахнул, были теми самыми. Девушка сидела за письменным столом и читала, когда я обратил ее внимание на себя. Она улыбнулась, а вот я так и застыл на пороге, всё еще размышляя над тем, как правильно начать.

— Не утруждайся, — нарушила молчание Ирина, захлопнув книгу. — Я понимаю, что у той светловолосой девчушки еще остались прежние повадки. Алиса предупредила меня о ней еще накануне, так что…

— Я здесь не из-за нее. Я здесь… из-за нас.

— Тогда дай-ка угадаю… — склонила графиня голову набок. — Ты не помнишь ничего из того, о чем мы беседовали этой ночью?

— Да, — предельно честно признался ей.

— Думаешь, что мог чем-то обидеть меня? Сказать то, чего не должен был говорить?

— Именно так, — кивнул я.

— Тогда развею все твои сомнения. Ведь сама наш разговор помню кристально ясно.

Шумно сглотнул, морально готовясь к худшему. Раз уж за ручку меня во время него вел Кайрос, ничего хорошего этот факт не сулил…

***

Той же ночью…

— Ирина? — покачиваясь, склонился я над девушкой, и она подняла на меня изумленный взгляд. — Не против?..

— Прогуляться, — шепнул на ухо Кайрос. — Ночь сегодня светлая даже вдали от огней…

Со своей стороны, как прилежный ученик, я повторил всё в точности. Правда, частично проглатывая окончания, но основную мысль донес. Кажется…

Когда мы молча дошли до заливного луга, голоса веселящихся ребят уже стихли. Только сверчки стрекотали в высокой траве и уханье сов доносилось из редколесья.

— А теперь повторяй за мной слово в слово, четко и с расстановкой. Не вдумывайся. Доверься мне, пацан, и просто повторяй. В моих же интересах тебя не подвести, — заверил меня Кайрос, удобно расположился в траве перед нами обоими и хорошенько прокашлялся. — Итак…

— У любви существует множество языков, — нарушил я тишину, вторя своему наставнику. — Мы можем говорить на разных, но наших чувств это нисколько не умаляет. Время, тем более накануне Мора, для меня особенно ценно. И всё же я решился принести его в жертву ради того, чтобы увидеть тебя снова.

— Влад…

— Я мог бы усладить твой слух сотнями комплиментов. О том, как ярко сияют твои глаза, как легок стан и нежен голос, но… я из тех, кто считает, что слова — всего лишь слова. Истинное отношение к человеку я привык доказывать на деле. Забрать тебя к себе, под свою защиту, и оградить от всех бед — вот тот язык, на котором я хочу донести тебе свои настоящие чувства. Если и ты готова принять меня таким, каков я есть, безо всяких прикрас…

***

— …то у нас есть все шансы на счастливое будущее, — завершила Ирина, стоя передо мной на цыпочках и заглядывая в мое вытянувшееся в изумлении лицо. — И если всё, что ты мне сказал, чистая правда, то да. Я готова принять тебя таким, каков ты есть, Влад. Таким, каким я тебя и полюбила давным-давно.

— Это… радует, — выдавил я подобие улыбки.

Неожиданный поворот. Кайрос, которого я знаю, обязательно воспользовался бы удобным случаем, чтобы добиться своего. Но даже ни слова о наследниках?..

— С датой официальной помолвки я тебя тоже торопить не собираюсь. Заодно и Алису попрошу, чтобы не отвлекала тебя от более важных вещей и не приставала с этим вопросом. Пока мне вполне достаточно того, к чему мы пришли уже сейчас.

Из покоев Ирины я вышел с чистой совестью.

Пожалуй, никто, кроме Кайроса не смог бы так складно описать, что я на самом деле испытывал к этой девушке. Забавно только, что демон читал меня как открытую книгу, в то время как я о его мыслях до сих пор мог только догадываться.

Глава 6

Поместье рода Морозовых, хижина на опушке.

Неделю спустя…

Сидя на лавке и поглядывая в приоткрытое окно, Кара маленькими глотками попивала мятный чай. Погода на дворе стояла обманчиво-теплая, а листья на деревьях еще не тронули багрянец и золото. Однако потомственная шаманка как никто другой чувствовала близость осени и ту легкую меланхолию, которую приносили с собой надвигающиеся холода.

Внимание ее привлекло тихое шуршание за спиной. Тогда девушка обернулась и взглядом проследила за движением плашки по мистической доске, лежащей на столе.

— И тебе доброго вечера, Кайрос, — пробормотала целительница под нос. — Приятные новости из поместья? Или опять одна хуже другой?

Ответили ей незамедлительно.

— Рада за тебя, но лично для себя ничего хорошего в этом не вижу. Хотя на что я еще рассчитывала при своем-то ничтожном положении?.. — невесело хмыкнула девушка и сделала обжигающий глоток.

Плашка быстро заскользила по доске, буква за буквой.

— То есть, это князь Морозов меня недостоин, а не наоборот? — позабавил Кару ответ демона. — Если ты просто пытаешься утешить меня, то твою заботу я уже оценила. Можешь не продолжать.

Но Кайрос продолжил, что вызвало у девушки беззлобный смешок.

— Ну надо же… Неужели великий и ужасный лорд тринадцатого этажа решил со мной позаигрывать на ночь глядя? А я-то думала, что гарпии и женщины слегка за восемьдесят — предел твоих мечтаний.

От разговора с демоном Кару отвлекли странные звуки за окном. Громкий шорох, нарастающий свист и шум тяжелого дыхания заглушили привычные мелодии вечернего леса, и темная внимательным взглядом окинула окрестности.

Не заметив ничего подозрительного, девушка всё же отставила чашку с недопитым чаем на стол и поспешила выйти на улицу.

Когда плашка снова зашуршала по доске, выводя слова предупреждения, Кара была уже снаружи.

Теперь целительница отчетливо ощущала чье-то присутствие поблизости, и повышенная концентрация скверны в воздухе красноречиво намекала, какой природы были незваные гости.

«Порождения… здесь?!»

Долго их ждать не пришлось. Спустя несколько мгновений скромную хижину на опушке окружила стая скалящих пасти гончих, а с высоты птичьего полета к девушке уже пикировала пара инсектоидов — свист их крыльев она заслышала еще издалека.

Волны энтропической энергии сорвались с обеих рук Кары и устремились к летунам, пока гончие, порыкивая друг на дружку, занимались преждевременной дележкой добычи. Установив связь с тварями, темная незамедлительно приступила к перекачке жизненных сил. Но стая…

«Раз, два, три, четыре… — лихорадочно заскользил взгляд девушки по нескольким парам глаз, горящим в полумраке ядовито-желтым светом, — …пять, шесть, семь, восемь…»

Насекомые-переростки рухнули наземь прямо перед ней, заставив подобравшихся к Каре гончих попятиться. Как раз этим моментом она решила воспользоваться, чтобы быстро забежать в хижину и захлопнуть за собой дверь.

Подперев ее комодом, девушка уж было устремилась к окну, чтобы захлопнуть его…, но не успела. Звон стекла, и вот одна из гончих приземлилась на стол. Отряхнулась, сбрасывая с себя брызги мелких осколков, и медленно подняла голову на загнанную в угол жертву.

Умом Кара понимала, что долго эти твари на поверхности не протянут. Алая луна еще не взошла, а значит, вдали от источника скверны все порождения обречены на истощение сил и смерть.

Впрочем, голод и энергетическое истощение даже организованную стаю способны были превратить в обезумевших хищников. Сейчас осторожность и страх был этим порождениям неведом. Настигнуть, вцепиться в глотку и набить брюхо чем угодно, пока не издохнешь сам.

Когда волны энтропии достигли взъерошенной гончей, тварь жалобно заскулила, но отступать не подумала. Спрыгнула со стола на четыре лапы и из последних сил побрела к съежившейся у двери Каре. Прихрамывая, чуть ли не ползком, но продолжая скалить вспененную пасть.

Буквально на секунду в глазах целительницы даже промелькнуло сочувствие к отчаявшемуся зверю. Но когда расстояние между ними сократилось до пары шагов, некто тенью вырос за спиной гончей и одним быстрым движением распорол ей глотку.

Связь с порождением резко оборвалась. Брызги крови оросили лицо девушки, и она с судорожным вздохом откинулась на комод за спиной.

— Кара?.. — схватили ее за плечи и легонько потрясли. — Кара! Слышишь меня?

— Слышу, — тихо отозвалась та, стараясь не встречаться взглядом с сияющими золотом глазами.

— Не ранена?

— Нет… кажется. Быстро же ты.

— Сразу, как только Кайрос обо всем сообщил. Порождения, осмелившиеся выбраться на поверхность еще до начала Мора… — обернулся Влад к распростертой на полу туше гончей. — Пришлось поверить на слово.

Судя по одежде князя, стоящего сейчас перед девушкой на коленках, он уже готовился отходить ко сну. Ветер, гуляющий по хижине из-за разбитого окна, трепал ткань его ночной рубашки и вымазанные в крови белоснежные волосы.

— Поверить на слово и получить еще одно подтверждение тому, что времени у нас почти не осталось. А ведь со дня на день наступит сезон сбора урожая… — пробубнил Влад уже под нос и нахмурился. — Не хватало, чтобы с крестьянами произошло то же самое.

Почему-то Кара не смогла удержаться от нервного смешка.

— Я сказал что-то смешное? — тут же перевел на нее князь вопросительный взгляд.

— Да нет, — повела девушка плечами. — Просто думала, что все твои мысли теперь о прекрасной невесте, а не о работе, как это обычно бывает…

— Хм. Так вот, в чем дело? Сдается мне, что графиня Громова волнует твое сердце еще сильнее, чем мое собственное.

Темная прикусила губу.

— Меня же больше волнуют жизни тысяч других людей и возможность раз и навсегда покончить с этой бессмысленной войной. Такая вот ирония, — поднялся парень с колен. Протянул целительнице ладонь, и та неуверенно ухватилась за нее. — Мне недавно стало известно, что один из моих предков однажды связал себя священными узами с темной. Как раз таки она и наложила на Громовых проклятье — никому другому магия подобного рода неподвластна. Ты тоже дорога мне, Кара. Сильно, — переплел он с девушкой пальцы. Жаль, но в этом не было нежных чувств, только забота о своем человеке и не более того. — Нисколько не сомневайся в этом, но в моем шатком положении грань переступать нельзя. Зато как только встретишь подходящего кандидата себе в супруги, я с большим удовольствием благословлю этот брак.

— Спасибо… Влад, — смиренно пришлось принять Каре позицию своего господина.

— Я распоряжусь, чтобы в ближайшее время здесь навели порядок, но сегодняшнюю ночь ты точно проведешь в стенах поместья. Кто знает, когда новые твари выберутся на поверхность?..

Дождавшись, пока Кара прихватит с собой сумку со сменной одеждой и мистическую доску, Влад бросил последний взгляд на труп гончей и за руку вывел девушку из хижины.

***

Первый день осени выдался в этом году особенно жарким. Солнце припекало, и даже поездка в карете сегодня превратилась для меня в сущую пытку, несмотря на ранний час.

Помнится, в прошлом сентябре, который я провел еще в столице, безостановочно лили дожди. То противная морось, то ливни…

— А люди-то, действительно, любят Ваше Светлейшество! Только посмотрите, сколько уважения в их глазах! — восхитился Захария, не отлипая от окна.

После чудесного выздоровления наш алхимик стал сам на себя не похож. Будто второе дыхание обрел, не иначе. За считаные дни он превратился из тихой мышки в рьяного активиста, да и в поездку эту вызвался отправиться сам. Наскучило ему, видите ли, в поместье сидеть и по Январьску прогуливаться. А когда еще выдастся столь удобная возможность поглядеть на земли рода Морозовых, как не в сезон сбора урожая?

— Это не уважение, — улыбнулся ему краешками губ. — Это страх.

— Страх? Но…

— Приглядись и всё сразу станет ясно.

При одном только взгляде на карету с гербом рода Морозовых крестьяне, работающие в полях, напрягались. Это было заметно невооруженным глазом. Смеющиеся дети с копнами золотистых колосьев в руках замолкали и прятались за юбками своих матерей, а веселые песни крепких и загорелых женщин стихали.

— Допустим, они могут быть слегка напуганы… — протянул Захария. — Но только потому, что слишком редко вас видят. Некоторым, может, и вовсе не доводилось пересекаться с Вашим Светлейшеством.

— Думаешь, в этом причина? — иронично выгнул я бровь.

— Простолюдинам ведь с детства вдалбливают в голову, что высокородные — особая каста людей. Удел дворян — править и наказывать твердой рукой, а всех остальных — беспрекословно им подчиняться. Если они узнают, что вы за человек на самом деле, то быстро изменят свое отношение в лучшую сторону.

— Может быть, — равнодушно ответил я, подперев щеку кулаком.

— К тому же, сегодня вы приехали сюда не только для того, чтобы работу их проконтролировать. Вы приехали, чтобы защитить их.

Защитить. Верно.

С тех пор как первые твари нашли в себе смелость выбраться из Бездны на поверхность, почти все мои мысли были о том, чтобы обезопасить земли от следующего вторжения. Даже мелкая стая гончих, объявившаяся бы здесь посреди бела дня, способна была принести немало бед.

Немногие простолюдины решались поселиться вблизи эпицентра, а те, что не покинули наши земли после предыдущего Мора, уповали лишь на то, что мой род сумеет защитить их и от демонов, и от тварей, когда потребуется.

Удобренные, вспаханные и засеянные поля — заслуга крестьян, верных роду Морозовых. Кладовые поместья заполнялись благодаря тем же людям, в течение всего года трудящихся в поте лица ради нашего общего блага.

Людям, многие из которых никогда даже не видели моего лица. Да и нужно ли им это было?

Карета остановилась посреди проселочной дороги, разделяющей два пшеничных поля. Я вышел из нее первым. Спустился по ступенькам и в воцарившейся тишине окинул взглядом крестьян, застывших на месте с серпами в руках.

Будто тварь с нижних этажей Бездны воочию увидели, а не своего господина…

— Его Светлейшество великий князь Влад Николаевич Морозов прибыл! — совсем не к месту крикнул Гордей, когда выпрыгнул из кареты и вытянулся по струнке рядом со мной.

Попытался, видать, скопировать манеру кучерявого пажа Громовых, вот только ничего у него не вышло. А улыбка-то какая довольная…

— Цыц, — легонько влепил я мальчишке подзатыльник и пояснил, чуть понизив голос: — Мы не в гостях у высокородных и не на светском приеме, чтобы официально представляться. Или Алиса Николаевна твоим обучением больше не занимается?

— Зачем вы тогда меня взяли с собой вообще?.. — отвернувшись, принялся он тереть затылок.

— Потому что человеку моего статуса положено путешествовать в сопровождении свиты. Свиты, которая просто сидит тихонько и помалкивает, пока ее не спросят. Доходчиво объяснил или?..

Почувствовал, как кто-то принялся дергать меня за штанину. Медленно опустил глаза и встретился со взглядом мелкой девчушки лет четырех в светлом льняном платьице и ярко-красной косынке.

— На, — с улыбкой от уха до уха протянула она мне надкусанную со всех сторон пышку.

Молча изогнул бровь.

И зачем мне эта булка нужна? Я что, таким голодным выгляжу?

— На! — настойчиво повторила она, тыкая пышкой в мой сжатый кулак. — На-а-а!

— Млада! А ну, иди сюда, бедовая! — подбежала к нам женщина средних лет и тут же низко склонилась передо мной. Плечи загорелые до красноты, а лицо — белее полотна. — Прошу прощения, Ваше Светлейшество! Малая совсем еще, да не разумеет совсем, кто перед ней стоит. Позвольте, заберу, чтобы под ногами не путалась…

Я не сразу нашелся с ответом, но касательно страха собственных крестьян перед собой оказался абсолютно прав. Такой вид у этой женщины, будто я прямо сейчас на месте повелю неразумную малявку казнить. Или же вовсе сделаю это собственноручно.

Может, Захария прав. Эти люди попросту не знают, чего от меня ожидать.

Вздохнув, мотнул головой. Затем наклонился, аккуратно взял девчонку и приподнял на вытянутых руках.

Щеки-то какие круглые… Вот уж кому на землях Морозовых голод неведом в мирное время. Это хорошо. Но грядущий Мор и опасная близость к эпицентру сулили еще немало лишений. Тем более для обделенного магическим даром сословия.

— Всё в порядке, — обнадежил я женщину, когда девчушка удобно расположилась на моих руках и обхватила шею руками. — Я приехал сюда не для того, чтобы наказывать вас или подгонять со сбором урожая.

А после, повысив голос, обратился уже к остальным зевакам в полях, молча наблюдавшим за дальнейшим развитием событий.

— На днях из недр Бездны выбрались несколько тварей. К сожалению, им хватило сил, чтобы достичь наших земель, прежде чем испустить дух, и со своей стороны я обязан предупредить вас об этой угрозе. В настоящий момент отряд гвардейцев уже патрулирует территорию близ эпицентра, дабы не допустить нового прорыва. Однако Бездна слишком велика, чтобы…

Мне в щеку принялись тыкать надкусанной булкой, весело смеясь, но я мягко перехватил ручку Млады и продолжил в прежнем тоне:

— Однако Бездна слишком велика, чтобы взять территорию вокруг нее под полный контроль. Я здесь для того, чтобы обеспечить вашу безопасность на случай, если прорыв повторится, а твари доберутся до наших полей. Пусть я молод, а Николай Павлович, мой отец, уже никогда не сможет почтить вас своим присутствием, но вы всё так же можете продолжать работу и быть уверены, что в моем присутствии вам ничего не грозит. До последней капли крови я намерен оберегать эти земли и всех вас, как и множество поколений рода Морозовых до меня.

Поначалу я подумал, что моя речь не произвела в народе должного впечатления. Крестьяне всё так же стояли, не шелохнувшись, посреди колосящегося поля и поглядывали на меня с недоверием.

Но вот где-то позади послышался шорох срезаемых колосьев, а совсем скоро эти звуки окружили меня уже со всех сторон. Женщины снова затянули песнь, которую подхватили и мужики. Казалось бы, всё вернулось на круги своя. Только детям строго-настрого наказали держаться поближе к родителям.

Я же скосил взгляд на девчушку, преспокойно сидящую на моих руках. Сейчас, пожевывая плюшку, она с интересом разглядывала мои волосы. Раньше таких ей видеть не доводилось.

— Вы ей понравились, — неловко улыбнулась женщина, всё еще стоящая на коленях в нескольких шагах от меня.

Пожалуй, следовало бы вернуть беглянку ее матери, но стоило мне попытаться спустить Младу с рук, как она крепко ухватилась за прядь моих волос, свисающую на лоб, и скорчила недовольное лицо.

«Только представители вашего рода способны подчинить себе скверну и достичь врат Инферно, раз уж вы запамятовали, и в отсутствие наследников эта цель становится всего лишь недостижимой мечтой, — неожиданно всплыли в голове уговоры Кайроса. — Маленьких таких наследничков, с ручками, ножками и волосами, что белее снега…»

Наследники… И почему от одной мысли об этом мне становится как-то не по себе?

— Я пригляжу за ней, — сообщил женщине после тщетных попыток вернуть ей упирающуюся дочь. — Можешь пока возвращаться к работе.

— Б-благодарю, Ваше Светлейшество… — растерянно пролепетала та, привстала с земли и попятилась к полям шажок за шажком.

Забавно, хотя сомневаюсь, что гувернантка из меня получится сносная.

— Готовитесь к роли отца? — поинтересовался Захария, и я смерил его ледяным взглядом исподлобья. — Понял, понял! — замахал тот обеими руками. — Ничего, на самом деле, не понял, но пойму, если придется…

— Просто ей и ее матери так будет спокойнее, — уклончиво ответил я ему и поднял глаза к палящему солнцу над нашими головами.

Надеюсь, что для всех остальных сезон сбора урожая в этом году тоже пройдет спокойно. Но даже если нет, мы уже давно готовимся к отражению куда более серьезной угрозы… разве не так?

Глава 7

Распахнув массивные двери, я неспешным шагом вошел в приемный зал и окинул его внимательным взглядом. Приготовления к приезду высокородных соседей шли уже полным ходом.

К обтянутому темно-синей кожей креслу был придвинут длинный дубовый стол в окружении стульев ровно по числу гостей. Ранее в этом кресле, которое еще в детстве я про себя величал троном, восседал мой отец. Ныне же в нем полагалось сидеть мне.

В приемном зале я не бывал с тех самых пор, как его осквернили имперские солдаты во главе с Громовым. Именно здесь моя гувернантка пожертвовала собой, защищая меня, и именно здесь я пообещал предателю, что запомню его лицо на всю оставшуюся жизнь.

Но однажды мне всё равно пришлось бы переступить этот порог снова. Даже глупо, что какая-то комната в собственном доме до сих пор вызывала такую тяжесть на сердце, спустя долгих двенадцать лет.

— Идеально! — вошла Алиса следом за мной и довольно хлопнула в ладоши.

Ее веселый настрой мгновенно развеял тучи, сгустившиеся над моей головой, и я даже позволил себе улыбнуться. Хорошо, что ту самую ночь она провела в столице, будучи в блаженном неведении.

— Кухня готова, — продолжила сестра и принялась с серьезным видом загибать пальцы. — Место в конюшнях освободили и даже несколько комнат подготовили на всякий случай.

— Не думаю, что наши гости задержатся здесь надолго. А если хоть крошку позволят себе в рот взять с нашего стола, я сильно удивлюсь. Просто будь начеку и гвардию предупреди, чтобы не расслаблялись — большего от тебя не требую.

— И снова ты за свое… — сокрушенно покачала Алиса головой. — Они приняли твое приглашение, а это уже хоть чего-то да стоит.

— Значит, тебе не показалось подозрительным, сколько времени они это приглашение игнорировали? — вскинул я бровь. — И тот факт, что внезапно решили разом принять его?

— Как по мне, так ты опять делаешь из мухи слона…

— Тогда не сокрушайся, если этот слон в какой-то момент решит растоптать наш дом окончательно, — несколько мрачнее, чем изначально хотел, ответил я сестре.

— Влад…

— В момент слабости они поделили принадлежащие нам испокон веков земли, как пирог, — с презрением уставился я на пустые стулья, словно они уже были заняты высокомерными соседями. — Растащили по кусочкам, нисколько не считаясь с нами. Детьми, которые в одночасье лишились всего. Я пригласил их сюда лишь для того, чтобы во время Мора попытаться отделаться малой кровью. Ради союза по расчету, который был бы выгоден нам всем. Кухня, конюшни, личные комнаты… Не хочу, чтобы излишняя забота тешила их самолюбие.

— А как же твой хваленый этикет? — нашла Алиса удобный момент, чтобы поддеть меня. — В столице наверняка даже кровного врага полагается встречать хлебом и солью только потому, что так принято.

— В Бездну этикет…

— Ой, я не ослышалась? — захлопала она глазами. — С каких это пор чувства Его Светлейшества стали превалировать над его разумом? Отмечу-ка этот день в своем дамском календарике, который завалялся где-то в ридикюле.

Поднявшись на цыпочки, Алиса чмокнула меня в щеку. Затем развернулась на каблуках и, посмеиваясь, покинула приемный зал, оставляя меня в смешанных чувствах.

Действительно, в какой момент столичное воспитание могло дать такую глубокую трещину?.. Хотя чему удивляться, если почти всё мое окружение нынче состояло из простолюдинов? Честных, открытых и душевных людей, не испорченных властью, привилегиями и богатством. С ними и я, похоже, немного да менялся.

Сегодня, в связи с проведением совета, крестьян пришлось оставить на поруки отряду гвардейцев. Представляю, как расстроилась малышка Млада, не увидев меня в числе защитников, но главное, чтобы твари не покинули в этот день окрестности эпицентра.

В течение недели бойцы уже насчитали с десяток прорывов, и это только с подконтрольной нам территории. Пока неизвестно, столкнулись ли мои соседи с той же угрозой, но если да, то убедить их в заключении союза окажется еще проще.

Я пересек зал и, обойдя стол, уселся в кресло. Подпер щеку кулаком. Слуги мельтешили перед глазами, заканчивая с приготовлениями. Драили пол, протирали пыльные стулья, которые, судя по виду, достали из подвала или с чердака.

Нервы и без того шалили, так еще и Марк и со своими приятелями куда-то запропастился… Ни письма от него не пришло, ни весточки с момента прибытия в Москву. Странно для столь ответственного человека держать меня в неведении, да и времени прошло порядочно. Они уже давно должны были вернуться.

Но вот Катерина Витальевна в свойственной ей невротичной манере сообщила о прибытии первого экипажа, и теперь я обязан был сыграть свою роль достойно.

Роль главы рода Морозовых и потомственного демоноборца на пороге нового Мора.

Лично я никого встречать не собирался. Слишком много чести. Алиса провожала наших гостей прямиком в приемный зал, а уже тут я удостаивал каждого сдержанным кивком и жестом приглашал занять свое место.

Максим Алексеевич Лугов, Иннокентий Николаевич Разумовский, Дмитрий Александрович Орлов…

Один за другим главы окрестных знатных родов, высасывающих все соки из Бездны, молча рассаживались вдоль стола. Тенью за каждым, сложив руки за спиной, вставали доверенные люди. К присутствию здесь посторонних лиц я отнесся равнодушно, лишь бы помалкивали и в обсуждение господ не встревали.

Илья Валерьевич Бестужев, Игорь Павлович Кусов и… Вадим Сергеевич Громов? А этот здесь какими судьбами нарисовался?

Когда младший из сыновей Сергея Ивановича переступил порог зала и с непринужденной улыбкой уселся за стол, немой вопрос застыл не только на моем лице. Во-первых, Громовым я не присылал приглашение вовсе, ну а во-вторых…

— Вадим Сергеевич, — воззрился на него граф Орлов — обладатель закрученных усов и пышных бакенбардов, — даже если ваш отец… по известным для всех причинам приглашение принять не смог, неужели Александр тоже отказался от визита сюда? При всем уважении, Ваше Светлейшество, — поспешно перевел он взгляд на меня.

— Вполне понимаю, чем Ваши Сиятельства так удивлены, — внешне нисколько не смутился Вадим. — В последнее время неудачи одна за другой обрушиваются на мой дом и немногие вести о них достигают ваших ушей. Однако спешу вас заверить, что отец горячо поддержал мою кандидатуру как представителя рода Громовых для визита вежливости к Его Светлейшеству.

Ложь. Прямо-таки откровенное вранье всё с тем же невозмутимым видом. Да ни в жизнь Громов не пожелал бы заключить со мной союз после всего, что между нами произошло. Припоминая недавнее письмо, подозревал, что Вадим нанес мне сегодня визит не для того, чтобы обсудить положение дел вблизи эпицентра. Он преследовал какие-то собственные цели.

Но выдворять его из зала у всех на глазах я не стал. Сейчас стоило сосредоточиться на том, ради чего я в принципе организовал это собрание.

— Если набеги порождений затронули и ваши земли, — ровным тоном обратился я к присутствующим, — то вы и сами прекрасно осознаете, к чему всё идет.

— К чему же? — с вызовом изогнул бровь Бестужев — тощий и светловолосый мужчина сорока лет с мертвенно-бледной кожей.

— Только не говорите, Влад Николаевич, что соизволили оторвать нас от дел из-за такой мелочи, — добавил Кусов, усмехнувшись. Болотно-зеленые глаза старика с прищуром уставились на меня, будто бы испытывая на прочность.

— Мелочи?.. — не поверил я собственным ушам.

— Время от времени всякая безмозглая тварь выбирается на поверхность, чтобы попытать счастья и сдохнуть на острие меча. Именно поэтому вокруг особенно опасных Брешей устанавливают аванпосты и…

— Бездна сильно отличается от остальных Брешей, Игорь Павлович. Не стоит сравнивать одно с другим.

— Или же юношеский максимализм заставляет вас беспокоиться понапрасну? Вы вернулись из столицы не так давно, насколько я знаю, однако при честных и досточтимых господах уже сейчас пытаетесь строить из себя знатока. Видел бы это ваш отец, в гробу бы перевернулся…

У меня аж глаз непроизвольно задергался от столь бестактного замечания в свой адрес.

— Всё же я вынужден согласиться с наблюдениями Его Светлейшества, — заговорил Орлов. — Порождений Бездны питает скверна, и даже самые безмозглые из них редко выбираются на поверхность. Ко всему прочему, на зачищенные этажи всё чаще стали забредать твари с прилегающих территорий. Их миграция — тревожный вестник.

— Тревожный вестник Мора, — подхватил молчащий до сего момента Лугов. — Но последний Мор произошел настолько давно, что все его свидетели уже досыта накормили червей под землей.

— А демоны подкопили силы, чтобы вновь подняться на поверхность, — заметил я. — Вы ведь не думаете, что угроза, исходящая от них, могла просто исчезнуть ни с того ни с сего? Так будет же вам известно, что их подготовка к Мору сейчас идет полным ходом, а наша до сих пор не началась.

— Ну что за вздор! — вскинул руки Кусов. — Вам-то откуда знать, что у демонов на уме вертится?! Столько лет ваш отец убеждал церковь в ложной одержимости, а вы тут за ручку с рогатыми тварями гулять вздумали и о положении их дел справляться?

— Попрошу вас держать себя в руках, Игорь Павлович, — спокойно осадил его Орлов, — хотя бы из уважения к хозяину дома, в котором вас принимают как гостя. Испокон веков демоноборцы, а именно Морозовы, первыми обозначали угрозу приближающегося Мора. Методы могут быть нам неизвестны, но их правоту никто в здравом уме отрицать не станет.

Старик недовольно запыхтел.

Да, методы моего рода были довольно… специфичны. Например, пожрать душу демона, ранее состоявшего в Совете Инферно, и овладеть его воспоминаниями. Именно благодаря Хашибару, о готовящемся вторжении я узнал наверняка. Жаль только, что в качестве неопровержимого доказательства привести данный факт не мог.

— Если мы единогласно согласимся, что угроза Мора в самом деле реальна, — включился в обсуждение Разумовский, — сколько же времени на приготовления у нас остается?

— Не так много, как если бы вы приняли мое приглашение сразу, — скривил я губы. — Точных сроков назвать не смогу, но чем раньше начнем подготовку, тем лучше.

— Для кого это лучше? — тут же гаркнул Кусов. — Для вас, Влад Николаевич? Средств к существованию, поди, совсем не осталось, раз уж вы из наших карманов денежки качать собираетесь?

Я старался сохранить лицо. Всеми силами старался, но, видит Бездна, как же мне было трудно оставаться невозмутимым…

— Выступаете против? — слегка подался я вперед. Подлокотники кресла заскрипели. — Что ж, право ваше. Тогда никто вас в этих стенах не держит, граф Кусов. Вы вольны уйти хоть сейчас, но знайте, что в час нужды ваши земли станут для демонов самым лакомым куском в округе. Зато денежки свои сохраните… с которыми вас при желании и похоронят.

Орлов одобряюще улыбнулся мне и обозначил едва заметный кивок, ну а Игорь Павлович гневно заскрежетал зубами. Впрочем, вставать из-за стола он не стал. Похоже, здравый смысл наконец-то возобладал над его жадностью.

С другой стороны, тела монстров Бездны тоже стоят немалых денег, и если он к нам присоединится, то сможет неплохо заработать. Это всяко лучше одиночного рейда, когда ты рискуешь только своими людьми.

Оставшуюся часть дня мы провели, обсуждая возведение оборонительных сооружений вокруг Бездны, где предстояло дать лордам и ордам их тварей первый бой. Затронули вопрос распределения бюджета, предполагаемого размера объединенной армии и даже возможность эвакуации мирного населения в отдаленные районы губернии.

— При объявлении общей эвакуации особенно остро будет стоять проблема разбоев и мародерства, — высказался Разумовский. — К тому же, всех жителей густонаселенного Иркутска придется обеспечить временным жильем и внушительным запасом продовольствия. Губернаторы одобрят наше предложение только в том случае, если мы заранее подготовим всё необходимое для столь радикального шага. Следить за порядком в покинутом городе тоже придется лично или же обратиться за помощью к Его Императорскому Величеству напрямую…

— Граф Ланский, помнится, уже не единожды выказывал Владу Николаевичу свою благосклонность и терпимость ко всем его выходкам, — как бы между прочим подметил Кусов, всё с той же недовольной физиономией. — Не удивлюсь, если и в этот раз наш зажиточный шахтерский магнат пойдет ему навстречу.

Вдох, выдох. Спокойно.

Скверна заворочалась внутри, намекая, что терпение мое скоро иссякнет, и я без зазрения совести выведу отсюда Кусова за шкирку. Отправлю на все четыре стороны и пусть держит оборону своих земель в одиночку, пока не отправится на тот свет.

Но его люди передо мной ни в чем не провинились. Они в той же степени заслужили защиту, как и мои собственные.

— Если возникнет такая нужда, Сергей Александрович непременно внесет свой вклад, — улыбнулся я краешками губ. — Можно сказать, что он уже его внес, ведь благодаря ему мы все здесь сегодня и собрались.

В зале повисла гнетущая тишина.

Никто не проронил ни слова, а значит, мои догадки с самого начала оказались верными. Не знаю, каким образом Ланский сумел надавить на моих соседей и вынудить их принять приглашение, но уже за это я был безмерно ему благодарен. Все же союзники мне в столь нелегком деле нужны.

Сам совет, включая часовой перерыв на обед, подошел к концу только ближе к вечеру. Результатами я остался вполне доволен, а дата следующего собрания была назначена на вторую половину сентября. Будет еще время, чтобы договориться с гильдией мастеровых, составить проект оборонительных сооружений и обязательно взять с инженеров и мастеров расписку о неразглашении.

Сеять панику в народе никто из нас не хотел, хотя долго скрывать очевидное тоже не получится. Рано или поздно информация о подготовке к Мору всё равно просочится в народ.

Когда главы знатных родов уже покинули поместье, расселись по своим экипажам и отправились в обратный путь, в приемном зале остались сидеть лишь два человека: я и Вадим Громов.

На протяжении всего совета особого участия молодой граф в нем фактически не принимал. Просто молча кивал или качал головой.

— Что ж, рассказывай, — воззрился я на него, подперев щеку кулаком. — Какие-такие неудачи обрушились на твой дом, что даже Сергей Иванович осмелился сунуть нос в дела, которые его никоим боком не касаются? Пока сделаю ставку на то, что ты прибыл ко мне своевольно, ни с кем не считаясь.

— А я смотрю, неплохо тут Ваше Светлейшество устроились, — усмехнулся тот. — При большом рвении даже у опального князя есть шанс восстановить репутацию без поддержки Императорского дома. Но вы не подумайте… Я не считаю, что власть развращает. Напротив, она предоставляет массу возможностей, и это одинаково работает в обе стороны.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, Громов. Говори прямо.

— Вы и не догадываетесь, какое огромное одолжение я вам сделал, — медленно поднялся Вадим из-за стола с торжествующей улыбкой на губах. — Хотел устроить сюрприз и для начала раскрыть все карты лишь вам, чтобы вы сами смогли принять окончательное решение. Моя семья доставила роду Морозовых немало бед, ведь так? Едва не уничтожила его, и даже спустя столько лет ваша душа полна ненависти и жажды отомстить за содеянное. Виной всему был мой отец. Так будет же вам известно, Влад Николаевич, что мой отец более не в состоянии возглавлять род Громовых, а я с недавних пор являюсь единственным его наследником.

— Что? — нахмурился я, пытаясь как-то переварить услышанное.

— Александра здесь нет, потому что он мертв, — будничным тоном продолжил Вадим. — Дмитрий отсутствует по той же причине, а Римма стала частью другого рода. О судьбе Ирины мы с вами и так прекрасно осведомлены, а что касается моего дражайшего отца… одних только слов тут будет недостаточно. Предлагаю теперь уже вам нанести к нам ответный визит и увидеть всё собственными глазами. Обещаю, что Ваше Светлейшество в увиденном не разочаруется.

Речь Вадима была настолько спокойной и размеренной, будто сейчас мы вели один из тех пустых светских разговоров о погоде, податях и урожайности полей.

Теперь я даже не сомневался, в чем состоял изначальный план младшего сына Громова. А также в том, что братья амбициозного наследника скоропостижно ушли из жизни не по причине болезни или полученной в бою с тварями смертельной раны.

Так легко признаться в совершенных преступлениях, да еще и назвать все эти зверства одолжением мог только законченный безумец…

Глава 8

Всю дорогу до поместья Громовых молодой граф в красках расписывал мне преимущества нашего возможного союза. Складывалось впечатление, что именно с моей помощью он собирался заручиться поддержкой высокородных. Списать братоубийство на череду несчастных случаев, обрести имя с нуля и далее выставить себя достойным продолжателем дела своего отца.

Правда, передо мной свои мотивы он выставил в совершенно ином свете.

— Я человек неглупый, и сам уже давно догадывался о надвигающемся Море, — поделился он, чем наконец-то сумел отвлечь меня от любования видами за окном кареты. — Если нам не удастся объединить силы, то к его началу мои земли останутся на обочине. Станут лакомым куском для демонов, как вы изволили выразиться еще на совете в отношении Кусова.

— Твои земли? — насмешливо повторил я. — Под твой непосредственный контроль они перешли сравнительно недавно, а ты уже нарек их своими.

— Я пошел на такой шаг исключительно ради общего блага. И Александр, и Дмитрий всецело поддерживали риторику отца, но только я один понимал, от кого в действительности исходит угроза.

Ну конечно…

— А как же проклятье? — изогнул я бровь. — Светобоязнь, на которую мой род обрек ваш. Я полагал, что это весомый повод для ненависти.

— Но вы же снимете его, если в дальнейшем со мной не возникнет никаких проблем? — поинтересовался Вадим, будто избавление от проклятья было само собой разумеющимся условием для заключения нашего союза.

А вот и еще один мотив раскрылся. Однако я сомневался, что после снятия проклятья смогу заручиться сильным союзником в лице столь маниакально настроенного человека. Скорее, обрел бы еще одного врага. Тихого, хитрого и всегда себе на уме, который в первую очередь будет действовать исключительно в своих интересах.

Пригреть ядовитую змею на своей шее не хотелось бы, но я всё равно согласился на эту поездку. Собственными глазами увидеть, к чему привело самоуправство Вадима и заодно лично справиться о состоянии Сергея Ивановича. По словам его сына, глава рода Громовых был до сих пор жив, а вот его недееспособность вызывала определенные вопросы.

По понятным причинам, Ирину я с собой брать не стал. Более того, заранее попросил Алису спрятать девушку с глаз долой, пока ее амбициозный братец не покинет стены нашего поместья. А то, кто знает, что этот змей придумал бы, увидев ее? Для начала самому бы понять, что здесь стряслось и каковы реальные масштабы проблемы, а уже после определиться с окончательным решением, касательно судьбы Громовых. Шансы на то, что я приму повестку их нового «главы», как должное, уже были крайне малы.

Когда поместье соседей показалось вдалеке, я вспомнил окружающие его виды. Отец частенько брал меня с собой, когда ездил сюда на деловые встречи. Или же «деловую ругань», как он сам называл их в шутку. До той поры, пока эти шутки не обернулись для рода Морозовых катастрофой, разделившей нашу с Алисой жизнь на «до» и «после».

Никто не встретил нас возле главных ворот. Кучеру пришлось самому, покрякивая, слезать с облучка и отпирать их. Да и на всей территории поместья царила подозрительная тишина. Словно все слуги разом попрятались в норы и тихонько сидели там, стараясь лишний раз не отсвечивать.

— Какой… теплый прием, — решил подметить я вслух, бросив на Вадима многозначительный взгляд.

— Пусть просто делают свою работу, — равнодушно повел плечами тот. — Большего я от черни не требую.

А вот я бы на его месте не стал портить отношения с людьми, которые готовят тебе еду и застилают постель. Никогда ведь не знаешь, в какой момент их терпение может иссякнуть.

Гвардейцев тоже нигде не было видно. Я знал, что они базировались на некотором отдалении от поместья, но даже небольшого патруля по пути не встретить?.. Чтобы вопросов лишних не задавали? Чтобы не поняли, что здесь на самом деле произошло?

Мы прошли в дом. Легкий спиртовой душок витал в воздухе, перебивая ароматы свежих цветов в вазах главного холла. И всё так же ни единого звука.

— Могу распорядиться накрыть на стол, если Ваше Светлейшество нагуляли аппетит с дороги, — предложил молодой граф.

— Не стоит. Лучше сразу перейти к делу.

— Что ж, как вы сами того пожелаете. Нечасто вас принимали в этих стенах, как дорогого гостя. Вероятно, вообще никогда, — добавил он как бы между прочим, и я едва удержался от язвительной усмешки.

Уже догадывался о причине столь подозрительного затишья. Возможно, слуги тоже о чем-то смекнули и теперь втихаря покидают этот дом от греха подальше. По одному или же маленькими группками, в то время как другие создают видимость работы и обеспечивают им прикрытие от господского гнева. Звучало логично, как ни посмотри.

Поднявшись на второй этаж по крытой темно-синими коврами лестнице, мы отправились в господское крыло. В детстве мне уже приходилось плутать в этих коридорах, но пусть внутреннее убранство поместья Громовых в денежном эквиваленте казалось сейчас на порядок дороже, размеры дома значительно уступали нашему.

— П-прошу прощения, Ваше Сиятельство… — поспешно склонил голову низкого роста мужичок с залысинами, когда мы чуть ли не нос к носу столкнулись с ним в коридоре.

— Смотреть надо, куда идешь, — недовольно пробурчал Вадим под нос и двинулся дальше.

Ну а я решил немного задержаться. Перехватил слугу за руку.

— Это правда? — задал я ему всего один вопрос, но тот и так понял меня без лишних слов.

— Упаси нас Сестры от такой правды. И Старшая, и Младшая… — пролепетал он, скрестив ладони на груди в молитвенном жесте. — Да сохранят они в посмертии души славных мужей этого дома и душу нашего молодого главы… пока она окончательно не иссохла, — едва слышным шепотом добавил слуга и, когда я отпустил его руку, так же быстро ретировался с глаз долой.

Вот, значит, как… Информативно, ничего не скажешь.

Стоило мне вернуться к Вадиму, как тот, храня молчание, распахнул дверь господских покоев. Кивком пригласил меня войти следом, и я вошел, даже не представляя, с чем мне предстояло столкнуться внутри.

— Добрый вечер, отец! — с порога поприветствовал парень Сергея Ивановича. Но ни толики теплоты в его голосе не прозвучало. Скорее, издевка, живым воплощением которой являлся я. — Ты только посмотри, какой неожиданный гость соизволил нанести нам визит! Сам великий князь Влад Николаевич Морозов! Может, поприветствуешь его, как полагается гостеприимному хозяину или даже это не заставит тебя подняться с кровати?

Болен?..

Нет. Сколь бы тяжело ни было состояние Сергея Ивановича, он, несомненно, отреагировал бы на мое имя. Однако в комнате, после слов Вадима, царила всё такая же давящая тишина, а удушливый запах спиртовых настоев почти сразу вызвал приступ тошноты.

Неспешным шагом я приблизился к кровати с бархатным балдахином, и от увиденного мои брови моментально поползли вверх.

Глава рода Громовых, лишивший меня всего самого дорогого, лежал на ней бледный и неподвижный, словно манекен из салона-ателье. Глаза его были распахнуты, грудь мерно вздымалась и опадала. Дышит?.. Но ни один мускул не дрогнул на его лице при моем появлении. Просто пустая оболочка или?..

— Он понимает, что я сейчас здесь? — обратился я к Вадиму, не отрывая взгляда от ничего не выражающего лица.

— Доподлинно не узнать. Так сказал лекарь. Только если забраться к нему в голову и прочесть мысли, а на подобное ни один одаренный не способен. Слышали когда-нибудь о психическом аспекте? Вот и мне таких счастливчиков встречать не доводилось.

Как странно…

Видя своего заклятого врага в столь скверном состоянии, наверное, я должен испытывать ликование. Торжество справедливости…, но никак не жалость и сострадание.

Именно этот человек приговорил моих родителей и верных нам слуг к смерти. Заставил ненавидеть себя всей душой, требовать возмездия, сгорать от жажды мести. А что по итогу? Смерть и то казалась привлекательнее, чем заключение в физической оболочке, будто в тюремную камеру, до конца своих дней.

— Он еще сможет прийти в себя? — спросил я, стараясь не показывать истинных эмоций, охвативших меня в тот момент. Даже намека на них не давать.

— Опять-таки лекарь сказал, что вероятность на это стремится к нулю, — будничным тоном отозвался Вадим.

Поразительно спокойно для человека, который хладнокровно вырезал собственную семью просто потому, что ему так захотелось.

«Демоны… Настоящие демоны, Влад, собрались сейчас за этой дверью. Вот, кто по-настоящему безжалостен», — в очередной раз всплыли в голове слова Марии Антоновны.

И как же чертовски она была права…

«Я просто не привык проливать кровь, — следом возникло в памяти лицо Ромео. — Лишь неразумных тварей, но никак не людей. И раз уж ты не даешь мне иного выбора разрешить этот конфликт, придется сделать исключение…»

Лицо демона, который всеми силами старался не допустить смертоубийства, а разойтись миром с вооруженным до зубов отрядом людей.

И демоны, и люди… как будто это всего лишь слова. Ублюдков хватает с лихвой и с той, и с другой стороны. Разница лишь в том, что на данный момент из таких вот ублюдков состоит вся власть Инферно, а недовольных этим положением дел в два счета обрекают на изгнание и смерть.

— Ты проделал большую работу, — повернулся я к Вадиму, улыбнувшись краешками губ. — Подумать только, что один-единственный человек, пользуясь всеобщим доверием, сумел провернуть нечто подобное и даже следов после себя не оставил… Иначе я не могу объяснить, почему ты до сих пор разгуливаешь на свободе.

Должно быть, тон моего голоса ему не понравился, потому парень вдруг нахмурился и сделал опасливый шаг назад.

— Либо так, либо орды тварей всё равно обратили бы мой дом в руины, — вновь попытался он скрыться под маской благодетеля, которая уже трещала по швам.

— Твой дом… — повторил я, тщательно смакуя эти слова. — А ты ответь мне на милость, что от него еще осталось? Пустынные коридоры? — сделал я шаг к нему. — Горстка слуг, в страхе пакующих чемоданы? — еще один шаг. — Или гвардия, которая отказывается подчиняться приказам младшего наследника?

— Как только я докажу свой статус официально…

— Ты стал главой ничего, — встал я напротив Вадима, сложив руки за спиной.

— Совсем как ты много лет тому назад, — внезапно перешел он к панибратству.

— Я стал таковым невольно, а вот ты по собственному разумению. Не смей даже сравнивать это и предпринимать попытки оправдаться. В моих глазах они такие же жалкие, как ты сам…

Мгновение, и метательный нож, скользнувший в мою руку, вонзился парню в живот. Вошел мягко, как нож в масло, вызвав целую бурю эмоций на вытянувшемся лице.

В воздухе ощутимо запахло озоном, когда обездоленный граф попытался воспользоваться даром. Но пропитанный скверной нож уже подписал ему смертный приговор. Мне оставалось лишь взять эту скверну под контроль. Направить ее вглубь, к внутренним органам.

Нет, не к сердцу. Это была бы слишком быстрая смерть для такого, как он.

Когда Вадим рухнул мне под ноги и забился в конвульсиях, я медленно обошел его по кругу. Даже в таком состоянии парень на что-то надеялся. Заряды молний вспыхивали в его ладонях, стрекотали в воздухе, электризовали волосы. Слишком слабые, чтобы причинить мне вред. Так, легкое покалывание и ничего кроме.

То ли дело скверна, чернота которой расплывалась сейчас по всему телу Вадима. Темные пятна с кровоподтеками, напоминающие чернильные кляксы, уже выглядывали из-под рукавов и воротника белой рубашки. Отравляли душу и разум, выжимали амбициозного наследничка досуха.

В какой-то момент, когда глаза молодого графа закатились, а изо рта хлынула почерневшая кровь, я милосердно покончил с его страданиями. Разорвал его энергетические каналы изнутри и воззрился на съежившийся труп сверху вниз.

— Достойная смерть для мерзкой крысы. Одолжение он мне, видите ли, сделал… С такими союзничками и враги-то не нужны. На что же ты вообще рассчитывал?

Услышал, как двери в покои тихонечко скрипнули, а после — шум удаляющихся шагов по коридору.

Еще и от свидетелей теперь избавляться прикажете? Нет, так не пойдет.

Рывком устремился к дверям, шагнул в коридор…

— Стоять! — крикнул пустившейся наутек фигуре. — Войди. И чтоб ни звука, ясно? Иначе, клянусь, с тобой произойдет то же самое.

Я блефовал. Даже если бы несчастный слуга сбежал, сверкая пятками, и раструбил бы всему поместью об увиденном, осквернять его тело было бы слишком жестокой карой за содеянное. Сегодня он видел меня впервые и понятия не имел, каковы были мои реальные мотивы.

Когда он, осунувшись, подошел ко мне, я узнал в нем всё того же низкорослого мужичка, с которым ранее пересекся по пути сюда.

— Ты ухаживаешь за графом Громовым?

— Я его лекарь, Степанович Альберт Варламов… господин. Из Иркутска… вот.

Наверное, выжать из него полезные сведения в таком пришибленном состоянии будет непростой задачей, но всё же я постараюсь.

— Заходи, — кивнул ему на дверь. — Расскажешь обо всем, что известно. Причем не только о недуге Сергея Ивановича, но и о том, что вообще творится в этом проклятом поместье…

Чтобы распростертое на полу тело не смущало мужчину, накрыл труп Вадима покрывалом. Вряд ли это сильно облегчит дело, но хотя бы глаза перестал мозолить, и то хорошо.

Вот так, слово за слово, лекарь из Иркутска поведал мне более развернутую историю.

Как оказалось, его пригласили сюда в связи с болезнью Дмитрия Сергеевича — среднего сына Громова. Тот слег в одночасье, хотя никаких предпосылок к этому не было.

— Спасти Его Сиятельство я не сумел. Было слишком поздно. Сперва посчитал, что проблемы с сердцем всему виной, пусть Дмитрий Сергеевич и славился отменным здоровьем. Только немного погодя я узнал об истинной причине его кончины — отравление. Но к тому моменту озвучить свои мысли вслух было бы слишком опасно.

Следующим на очереди стал Александр — старший сын Громова и прямой его наследник.

— Утром его нашли в своих покоях, подвешенным на люстре. До того дня выглядел Его Сиятельство неважно. Поступок сестры и ее смерть сильно терзали его душу. Насколько мне известно, всю вину за произошедшее с Ириной Сергеевной он взял на себя.

Мне довелось беседовать с Александром лишь однажды в день побега Ирины и последующей спасательной экспедиции в Бездну. Однако я не солгал бы, если бы сказал, что человеком он мне показался неплохим. Серьезным и ответственным по натуре своей.

Со своей стороны Вадим мог намеренно день за днем усугублять его состояние, чтобы добиться желаемого, и даже руки при этом не запачкать.

— Сергея Ивановича хватил удар в тот же день, — продолжил Альберт Степанович. — С тех самых пор он и слова не произнес, не пошевелил и пальцем. Предполагаю, что сильный стресс и злоупотребление алкоголем привели к коме, вероятность выбраться из которой…

— …стремится к нулю, — закончил я за него и бросил взгляд на графа Громова. — Полагаю, вы поняли, кто настоящий виновник всего произошедшего?

— Даже если так… — покосился он на труп под покрывалом, — …вы считаете, что убийство было единственным выходом?

— Гниль, разросшуюся до подобных масштабов, надо вырывать с корнем.

— На этом гнилом корне держался весь дом…

— Отнюдь. Ведь Ирина Сергеевна жива, невредима и находится сейчас под защитой рода Морозовых.

— Ирина… Сергеевна?.. — промямлил мужчина, удивленно хлопая на меня глазами.

Как я и думал, никакой реакции от графа не последовало. Он всё так же неподвижно лежал, уставившись в потолок остекленевшим взглядом. Какое жалкое зрелище…

— Избавься от тела, — отдал я приказ, на что Альберт залепетал под нос что-то нечленораздельное. — От тела Вадима Сергеевича.

— Да как же я?..

— Ты же лекарь, у вас свои методы. Наверняка тебе уже не единожды приходилось избавляться от мертвецов.

— Упаси Сестры…

— Тебя они упасут, если сделаешь всё быстро, четко и незаметно. Придется сочинить красивую легенду касательно его исчезновения, но не беспокойся — это я возьму на себя. А заодно привезу Ирину Сергеевну, чтобы навела здесь порядок.

Ведь только Ирине теперь предстоит решать, как поступить с нерадивым отцом. Она в своем праве, ну а я готов был поддержать любой ее вердикт.

Человека, который лежал сейчас в постели и просто существовал вместо того, чтобы жить, я не боялся. Не ненавидел. Мне было уже как-то всё равно, потому что жизнь и так сполна отомстила ему за разрушенные судьбы. Руками собственного же сына.

Глава 9

Жизнь в поместье Громовых снова закипела и забурлила лишь с возвращением Ирины, как уже полноправной хозяйки.

Поначалу слуги приняли графиню с настороженностью. Оно и понятно — младшую наследницу уже давно похоронили в пустом гробу и провели все ритуалы как полагается верным последователям Двух Сестёр. Но девушка быстро нашла способ убедить своих людей, что вернулась к ним не мстительным духом, а всё так же из плоти и крови.

— Не знаю, истовые ли мои молитвы тому причиной или же нечто за гранью понимания смертного люда, но благословение Младшей снизошло на меня и уберегло от всякой беды, — с улыбкой на губах поведала Ирина собравшимся в холле слугам.

Гвардейцы тоже присоединились к ним, однако некоторых из них триумфальное возвращение графини обрадовало не сильно. Это отчетливо читалось на их лицах, хотя понять их тоже было можно. За столь краткий период времени они сменили аж трех господ. Тут любой был бы в шоке и недоумении.

Сперва на место Сергея Ивановича при сомнительных обстоятельствах пришел Вадим, который немедленно заявил о недееспособности своего отца и отдал приказ подчиниться его воле еще до официальной процедуры передачи власти. Процедура эта считалась обязательной и проводилась с дозволения губернаторского совета, если законный глава рода утрачивал возможность исполнять свои обязанности, а его наследник либо не был объявлен, либо скончался раньше времени.

Затем Вадим таинственным образом исчезает и объявляется невесть откуда взявшаяся Ирина, которая метит на то же место.

Короче говоря, слишком много вопросов и мало ответов для верных роду Громовых людей. Напряжение в их рядах нарастало, а большая часть, как я и предполагал, покинула стены поместья под шумок, дабы попытать счастья в другом месте.

Некогда могущественный и древнейший род разваливался на глазах, а наша с Ириной помолвка могла разрушить его окончательно. Ведь сразу после свадьбы девушка уже официально разрывала всякую связь со своей семьей и должна была стать частью моей.

Непросто вернуть мир обреченному на исчезновение дому, но графиня всё-таки пыталась хотя бы временно установить его.

— Я хочу увидеть… отца, — попросила она меня, как только мы остались в просторном холле наедине. — Понять, смогу ли я сделать хоть что-то.

Еще по пути сюда я кратко ввел Ирину в курс дела. Поведал, что сталось с ее старшим братом, а также о состоянии Сергея Ивановича. Была вероятность, что слезы избранницы богини помогут поставить графа на ноги, однако его исцеление казалось сродни обоюдоострому мечу.

Так или иначе, давить на девушку я не стал. Пусть делает так, как считает нужным, ну а с последствиями ее решения мы как-нибудь разберемся сообща. Все же не зря мы решили дальше идти рука об руку?

— Он в своих покоях, — ответил я, изогнув бровь. — Или тебе нужно мое разрешение, чтобы навестить его?

— Пожалуй, не нужно, Влад, — благодарно улыбнулась она.

— Теперь ты здесь хозяйка, Ира, и тебе же брать ответственность за будущее своего дома. Так что вперед, и покончим уже с этим поскорее…

На появление дочери, живой и невредимой, Громов тоже никак не отреагировал. Даже когда Ирина опустилась на колени перед кроватью и взяла руку отца в свою, ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Теплый… дышит, — задумчиво протянула девушка, — но неподвижен, как статуя. Впервые вижу его таким… тихим. Особенно в моем присутствии. Никогда бы не подумала, что это может так испугать…

Охотно верю, что своевольная дочь ежедневно получала порцию упреков и нравоучений.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я просто не могу… оставить его в таком состоянии? — с надеждой посмотрела она на меня. — Если ихор поможет, то я обязана им воспользоваться.

— Понимаю.

Потому что, будь я на ее месте, поступил бы точно так же.

Девушка закрыла глаза и поморщилась. Должно быть, силилась выдавить слезы. Смущать ее своим присутствием не хотелось. Сейчас я попросту был тут третьим лишним, так что развернулся и вышел в коридор, тихо прикрыв за собой двери.

Ждать пришлось около получаса, прежде чем Ирина позвала меня. Сергей Иванович уже полусидел в кровати, облокотившись на подушку. Взгляд его оставался таким же пустым, но губы кривились — верный признак выздоровления. Значит, ихор ему всё же помог… к сожалению, или к счастью.

Я заговорил первым.

— Что ж, с возвращением в безжалостный мир, из которого мы оба с вами родом. И как самочувствие?

Взгляд графа скользнул по мне. Прежних ненависти и презрения я в нем не читал, лишь равнодушие. Пока это вполне можно было списать на период восстановления. Сейчас организм Сергея Ивановича был слишком слаб, чтобы мужчина мог адекватно реагировать на происходящее. И на внешние раздражители, коим являлось мое присутствие в стенах его дома.

— Я… позову лекаря, — поспешно поднялась Ирина с колен, отпустив отцовскую руку. Затем прошла мимо меня, покинула комнату, и каблучки ее туфель мелко засеменили по коридору.

Что-то подсказывало мне, что неспроста девушка решила оставить меня с графом один на один. Альберт Степанович мог и подождать. Неужели Ирина лелеет надежду, что после стольких лет вражды мы с Сергеем Ивановичем сможем примириться, если обсудим этот конфликт с глазу на глаз?

Очень сомнительно, ведь ни при каких условиях прощать графа за содеянное я не собирался.

— Морозов… — наконец-то тяжело выдохнул мужчина, уставившись на меня с легким прищуром. — Каждый раз… каждый раз, когда моя жизнь летит ко всем чертям, рядом обязательно оказывается Морозов.

— Вряд ли это совпадение, — пожал я плечами.

— Скорее, неотъемлемая составляющая проклятья, — прошептал он пересохшими губами.

Язык его заплетался, и всё же граф заставлял себя выдавливать просящиеся на него слова.

— Если хотите знать, что здесь произошло… — начал уж, было, я.

— Я знаю, что произошло, — перебил он меня. — Пусть тело мое отказало, но сознание оставалось при мне. Слышал я всё прекрасно, а иногда и видел… достаточно.

— Вот как?.. Тогда что в таком случае намерены делать дальше?

Он выждал около минуты, прежде чем ответить.

— Видят Сёстры, я сделал всё, чтобы мои дети не нуждались ни в чем, но сам до последнего не разглядел среди них паршивую овцу. Овцу, избавляться от которой в конечном итоге пришлось тебе. И пусть Морозов впервые заявился в этот дом с благими намерениями, это не означает, что я когда-либо встану перед ним на колени…

— Я и не рассчитывал на иной исход.

— Сын-братоубийца и дочь — избранница богини. Даже такого, как я, жизнь еще способна удивить…

Видно было, что Громов хочет сказать что-то еще, однако исповеди и покаяния в своих грехах я от него не дождусь. Ни сегодня. Никогда. Слишком уж упертым и гордым он был и оставался таковым, даже потеряв всё. Хоть в чем-то мы были похожи.

— Я мог бы солгать. Мог бы сказать, что в царящем здесь беспорядке оставить главу рода в живых не удалось, — произнес я, наблюдая за тем, как медленно поднимаются брови Сергея Ивановича. — Поэтому хорошенько запомните лицо человека, сохранившего вашу никчемную жизнь. И молитесь на меня до конца своих дней.

— Хм, надо же, — ухмыльнулся тот. — Почти слово в слово запомнил…

— И никогда не забывал.

Даже если справедливость наконец восторжествовала, этот факт всё равно не вернет моих родителей к жизни. Не снимет с нашего рода опальное клеймо. Немного удовлетворения, и на этом всё.

Когда Ирина вновь распахнула двери покоев, Альберт Степанович тут же помчался к кровати с бренчащей сумкой в руках.

— Ваше Сиятельство! Неужели?.. Очнулись!

А пока мужичок с залысинами анализировал состояние графа, Ирина тихонечко шагнула ко мне и подхватила под локоть.

— Сказала ему? — опустил я взгляд на девушку.

— Про ихор? Ни слова, — мотнула она головой. — Ты прав. Если информация не в те уши попадет…

— …на тебя откроется настоящая охота. Никто и не посмотрит на то, чья ты там избранница. Просто используй этот дар по назначению, но не злоупотребляй им.

Делать мне тут было больше нечего, так что спустя несколько минут я уже сидел в карете, выезжающей из поместья. Ирина осталась для разрешения организационных вопросов и наблюдения за самочувствием отца, ну а мне пообещала прислать письмо, если появятся какие-то новости. За девушку я не переживал, к тому же в случае чего за себя она постоять сможет.

Мне же предстояло заняться делами не менее важными, а именно — соблюдением договоренностей с соседями до начала следующего совета. Раз уж подготовка к Мору сдвинулась с мертвой точки, стараться стоило в разы усерднее. Да и на поля в самый разгар работ заглянуть лишний раз не мешало бы…

***

Поместье рода Морозовых, хижина на опушке.

Тем же вечером…

— А ты когда-нибудь сама себе на суженого гадала? Что кости говорят? — полюбопытствовал воин рода Морозовых.

— Самой себе гадать — дело неблагодарное, Игнат, — покачала головой целительница. — Это любая гадалка знает. Ничего они мне не скажут. А вот и пришли…

В сопровождении двух гвардейцев темная вышла на опушку. К домику, который давно уже стал для Кары родным. Даже отдаленность от поместья не помешала бы девушке вернуться сюда хоть сейчас, однако Влад оставался непреклонен. Пока набеги тварей не прекратятся, Кара обязана была оставаться за крепкими стенами вместе с остальными. А так как до наступления Мора ситуация вряд ли изменится, поместье должно было стать ее новым домом.

— Я войду одна, если вы не против, — перевела она взгляд с Игната на Никиту.

— Надолго только не задерживайся, хорошо? Мало ли что…

— Прихвачу кое-какие вещи, да грядки полью. Много времени не займет, — заверила их Кара и, дождавшись кивков в ответ, направилась к хижине.

Было же время, когда те же ребята от нее нос воротили. За глаза называли ведьмой и страшились одного лишь ее косого взгляда в свою сторону, чтобы проклятье не наложила. Но Бездна умеет сплачивать людей перед лицом общей угрозы. Касательно этого Влад был абсолютно прав.

Войдя в домик и прикрыв за собой дверь, Кара осмотрелась и с удовольствием отметила, что окно уже успели заменить. Осколки стекла вымели, а перевернутую мебель расставили по своим местам.

Сейчас здесь было так же уютно, как и до нападения, но всё могло перемениться в один момент. Кожей девушка всё еще ощущала легкое присутствие скверны, так что саму себя не обманешь.

Уже практически разобрав комод и забрав из него последние вещи, краем глаза Кара заметила что-то странное на кровати. Будто бы неровная куча вещей валялась поверх лоскутного покрывала. Почти незаметная, частично сокрытая в полумраке, но тем не менее…

Девушка моментально насторожилась. Отложила сумку с собранной одеждой и осторожно двинулась к кровати. Тихо, чуть ли не на цыпочках.

Конечно, это могли быть разбросанные вещи, которые слуги сложили туда во время уборки. Но тогда почему шаг за шагом эта куча начинает принимать очертания зверя?

Нет, не просто зверя. Гончей. Причем довольно-таки крупной.

«Труп?.. — промелькнуло у Кары в мыслях. — Один из тех, что?.. Тогда почему оставили?»

Только когда темная приблизилась к твари на расстояние пары шагов и считала ее ауру, она убедилась, что это, в самом деле, всего лишь труп. Скверна больше не циркулировала в энергетических каналах гончей. Выжглась на поверхности.

Однако было в этой твари еще кое-что странное, помимо крупных размеров.

Ошейник. Тяжелый на вид кожаный ошейник с шипами.

Поначалу Кара не на шутку удивилась. Кому только в голову могло прийти приручить порождение Бездны? И лишь немного погодя девушка вспомнила про единственную ручную гончую, которую ей доводилось видеть. Всего лишь совпадение или?..

Опустившись перед трупом на корточки, темная отцепила от ошейника свернутый в маленький рулон пергамент. Скреплен он был кольцом-печаткой с гербом неизвестного ей рода. Хотя в историю высокородных Кара не особо-то вникала, нетрудно было догадаться, что этот род к человеческому относился вряд ли. Не тот вид начертания, да и гонец соответствующий.

Подстрекаемая любопытством, девушка прямо на месте сняла кольцо с пергамента, развернула его и пробежалась глазами по строчкам. Содержание послания оказалось максимально лаконичным, зато к каким последствиям оно могло привести… и подумать страшно.

Но Кара всё же подумала и решила незамедлительно передать его адресату.

— То-то же Кайрос обрадуется! — хохотнула она. А потом ее взгляд снова упал на труп Гримма, и уголки губ девушки плавно опустились. — С задачей ты справился, умница. Похоронить тебя, что ли, по-человечески?..

***

Я уже собирался отходить ко сну, когда в двери покоев коротко постучали. Поздновато как-то для экстренных новостей, но ничего не поделаешь — в такое уж время живем.

— Войдите?

Ну а когда с порога на меня воззрилась Кара с лукавой улыбочкой от уха до уха, я понял, что вести она могла принести только самые… необычные. Это еще мягко говоря, учитывая, как сильно темная избегала моего общества в последние дни.

— Я тут в домик свой заглядывала, забрать кое-какие вещи… — начала девушка издалека.

— Не одна, надеюсь?

— Разумеется, нет. Так вот… — выдержала она драматическую паузу и вынула из широкого кармана платья свернутый в рулон пергамент. — Кажется, это доставили на имя Вашего Светлейшества.

— Всю корреспонденцию с почтовой станции Гордей забрал еще на днях, — на всякий случай уточнил я, с сомнением покосившись на пергамент.

— Это письмо при всем желании на иркутскую станцию не доставили бы, — вручили мне послание всё с той же хитрой ухмылочкой. — И сейчас ты сам поймешь почему.

— Заинтриговала… — протянул я без особой радости в голосе.

Но стоило мне поближе рассмотреть письмо, как я заметил на нем печатку с гербом. Только вот хозяева этого герба были мне неизвестны. Сердце в языках пламени… Да и какой род стал бы отправлять мне письмо через Кару?

— Где ты его нашла?

— Его принесла гончая. Прирученная гончая, — с нажимом добавила девушка.

Дабы не продолжать терзать себя сомнениями, развернул пергамент. На все загадки ответы нашлись тут же. И какому роду принадлежит герб, и почему Кара в таком приподнятом настроении…

— Я прочла, — призналась она. — Не удержалась.

— Да я уже понял, — вздохнув, уселся на край кровати.

Еще раз перечитал письмо. Хмыкнул.

Значит, Ромео всё же смог связать странности в своем состоянии с незавершенным ритуалом пожирания души. Иначе я никак не мог объяснить это приглашение на личную встречу, состояться которая должна была, разумеется, в Бездне.

— Что думаешь? — поинтересовалась темная. — Пойдешь?

— Сам по себе опасности он для меня не представляет, — принялся я размышлять вслух. — Лишенный части души — тем более. Но если Совет Инферно как-то с этим связан… из ума я не выжил, чтобы бросать им вызов уже сейчас.

— А если не связан? — вышел к нам Кайрос из теневой дымки со сложенными за спиной руками. — Тогда у моего дорогого племянничка наконец отросло всё, что нужно мужчине для полноценной жизни, и я могу по праву им гордиться! Только представьте себе, — широко развел он руками, — человек и демон бок о бок сражаются за мир во всем мире! Неплохая, кстати, идея для книги… Надо бы записать на будущее.

— Это реальная жизнь, а не книга, — сухо ответил я ему.

— Кайрос здесь? — проследила Кара за направлением моего взгляда.

— Кайрос всегда будет там, где нужнее всего, Карочка, — отправил ей демон воздушный поцелуй.

Меня аж передернуло. Всегда, когда эти двое рядом, всё превращается в какой-то фарс…

— Даже если Ромео окажется настолько недальновидным, что приведет членов Совета на хвосте, их ауру я почувствую моментально и смогу предупредить загодя, — заверил меня Кайрос, посерьезнев. — Вернешься на поверхность, куда им путь заказан, и дело с концом. Но я предположу, что всё их внимание сейчас сосредоточено на подготовке к Мору. Энергозатратное, знаешь ли, мероприятие. Вряд ли им есть дело до какого-то мальчишки из рода демоноборцев, который даже крылья расправить не успел.

Я еще раз взглянул на письмо, после чего смял его в кулаке и, подойдя к камину, бросил в огонь.

— Пойду. Хотя бы ради того, чтобы узнать, что у него на уме.