Пожиратель демонов. Том 2

Глава 1

Начало июня в моих владениях стало, скорее, продолжением затянувшейся весны. Всё так же лили затяжные ливни, не способствующие продуктивной работе крестьян на полях. Лишь к середине месяца, когда солнце наконец-то выглянуло из-за туч, я решил совершить плановый объезд земель.

Первый полноценный объезд с момента своего возвращения из столицы.

Копыта запряженных в экипаж лошадей уже весело постукивали по лесной дороге, ведь в первую очередь меня интересовало возведение подъемника у подступов к Бездне. Слишком уж большие надежды я возлагал на людей из иркутской гильдии мастеровых, и надежды эти, к счастью, всецело оправдались — работа была завершена качественно и в срок.

— Мы уже подключили подъемный механизм к манокамню, — начал меня вводить в курс дела долговязый мужичок из строительной бригады, указывая на один из важнейших элементов конструкции — сияющую емкость из прочного стекла. — Его энергии хватит приблизительно на десять циклов, а после придется производить замену самостоятельно. Само собой, чем качественнее камень, тем больше циклов он выдержит.

Верно, даже после завершения строительства подъемник требовал от нас ежемесячных вложений. Манокамни, а уж тем более качественные, стоили недешево, но мы с лихвой сможем покрыть все расходы и приумножить доходы, раз уж теперь способны поднимать на поверхность всю добычу за один заход, не размениваясь при этом на мелочи. Тем более их можно найти и в Бездне.

Следующим пунктом на очереди значился Январьск — скромная деревушка, раскинувшаяся всего в километре от родового поместья на берегу реки Мары.

На данный момент восстановление деревни шло полным ходом. Заработанные в последних рейдах средства я вложил не только в обновление снаряжения для бойцов, но и в улучшение благосостояния наших крестьян, а причин тому было несколько. Немаловажными из них стало бы привлечение мастеров на свои земли и увеличение ежемесячного оброка, который так же составлял хоть и небольшую, но всё же одну из статей доходов поместья — этот приток денег от рейдов не зависел.

Когда экипаж остановился напротив многострадальной сельской церкви, меня уже с порога встретило заспанное лицо нашего нового священника.

Всего пару дней минуло с того дня как Марк с посредственным аттестатом выпустился из семинарии и перебрался в Январьск под мое крыло вместе со своими закадычными друзьями — Эдиком и Олежей. Пока что они проживали под крышей церквушки все втроем, но в ближайшее время стоило определиться с назначением остальных на подходящие для них места. Разрешение на допуск к проведению служб мною было получено в единственном экземпляре, и предоставлялось оно исключительно для Марка.

— Влад Николаевич? А мы вас как-то вот и не ждали совсем… — подошел ко мне бывший семинарист, потягиваясь на ходу. И ведь даже совсем не стеснялся.

— Оно и видно, — усмехнулся я, разглядывая отремонтированное здание церкви.

Не сказать бы, что выглядит оно теперь как новенькое, но идеальных результатов за столь короткий срок я и не ждал — все же в этом плане я был реалистом. Главное, чтобы во время службы потолок ненароком на головы селян не обрушился.

И да, раз уж речь зашла о святошах, то лучше вкладывать деньги в собственных, чем в фанатичных приверженцев веры из Иркутска. Церковный налог для высокородных никто не отменял, а так хоть буду знать, что заработанные потом и кровью деньги идут на более практичные вещи, чем организация очередной казни для ложных еретиков.

— Завтра состоится твоя первая служба в роли полноправного священника. Готов? — иронично изогнул я бровь.

— Нет, — честно признался Марк.

— Ну и прекрасно. Промывать мозги своим людям высокопарными речами я всё равно не позволил бы. Зачитаешь им пару страниц из Верума, позволишь пару-тройку свечей поставить за упокой душ родственников. Пожелают исповедаться — выслушаешь, но при условии, что тайна исповеди будет сохранена и на пьяную голову не обнародована. Я буду наведываться… время от времени. Но когда придет запрос от Ее Преосвященства, ответишь ей, что на каждой воскресной службе я сижу в первых рядах и внимаю со всей сосредоточенностью. Как видишь, многого от тебя не требую.

— Насчет вашей библиотеки… — заикнулся уж было парень.

— Если продолжишь действовать в том же духе, я дам тебе полный доступ к ней, — обнадежил его, и заспанное лицо Марка в тот же миг посветлело. — Книг по демонологии там полно — мои предки очень тщательно изучали тварей из Брешей. За всю жизнь столько не прочтешь. Только постарайся не брать на руки слишком много. Существуют они в единственном экземпляре, а потому бесценны. Каждая из них.

Да, я помнил о желании Марка, которое тот озвучил по прибытии в Январьск. Его увлеченность демонами, поначалу от безделья, со временем переросла в искренний интерес ко всему, что касалось Инферно и его обитателей. Дневники моих предков как нельзя лучше подходили для изучения, и таким образом я мог бы убить двух зайцев одним выстрелом. Мало того, что подыскал себе надежное прикрытие от святош, так еще и личный демонолог под рукой появится.

Практика — это хорошо, но о теории тоже забывать не следовало. К сожалению, с моим грузом проблем на плечах времени на чтение не оставалось катастрофически. С другой стороны, самому рыться во всех этих записях мне было откровенно лень, да и память крови давала куда больше понимания, чем просто сухие строчки в книге.

— И можешь передать своим закадычным сектантам, — попросил я напоследок, прежде чем вернуться в карету, — что командир гвардии — Игорь Владимирович Ковалев — со дня на день ожидает их прибытия в казармы. Если и там от этой парочки проку не будет, тогда о них позаботится Катерина Витальевна — наша экономка. В настоящий момент людей у меня на службе немного, поэтому хоть где-то да сыщут себе теплый уголок.

— Спасибо, — коротко поклонился мне Марк. — Найти свое место — это… действительно, важно.

От себя добавил бы, что главное — найти место себе по душе, а остальное приложится. Даже талант — дело, скорее, наживное, если обладаешь должным терпением и упорством для его развития.

Но посчитав столь пафосные речи излишними, молча уселся в карету и вернулся к объезду.

В жалкую бакалейную лавку, расположенную на деревенской площади, наконец-то прибыли новые товары. Пришлось распорядиться и одолжить хозяину лавки средства на первое время, чтобы разнообразить ассортимент и дать жителям Январьска возможность как следует набить животы перед пиком сельскохозяйственных работ.

И опять же, все это был разумный расчет. Назвал бы это вкладом в будущее, ведь немалая часть собранного крестьянами урожая отправится в кладовые поместья и будет набивать уже наши животы во время стылой осени и суровой зимы.

Коренастые мужи занимались сейчас починкой прохудившихся крыш, дородные бабы — стиркой, плетением корзин и уходом за скотиной. Детвора резвилась на улице, разражаясь восхищенными возгласами, едва завидев экипаж господина.

В общем и целом, пока всё шло своим чередом, но стоит потратить еще немало времени и средств, чтобы вывести земли рода Морозовых из нищеты и запустения.

На самом деле Январьск был не единственной деревней в наших владениях, однако на данный момент являлся единственным населенным пунктом на десятки километров вокруг. Несмотря на взращенную с годами черствость, в которой меня уже не единожды обвиняла сестра, сердце невольно сжималось при виде заброшенных домов, заросших полей и пастбищ.

Некоторым могло бы показаться, что опустевшие деревни вблизи эпицентра — жестокая, но всё же закономерность. Никто в своем уме не стал бы селиться под боком у демонов и порождений Бездны в ожидании, пока следующий Мор разрушит их дома и перебьет скот.

Но как тогда объяснить тот факт, что еще при моем прадеде земли рода Морозовых были одними из самых населенных в Иркутской губернии? Как раз таки наоборот, именно из соображений безопасности простой люд стремился держаться к нам ближе. Крестьяне толпами шли сюда, дабы обосноваться под крылом господ-демоноборцев, зная, что никого из них они в обиду не дадут. Тем более ресурсы из этой Бреши позволяли многим найти работу и свое дело.

В какой-то момент наше положение при дворе кардинально изменилось. Императорский род Романовых сначала отдалился от нас, а затем и вовсе обвинил в государственной измене без веских на то причин. Приговор в исполнение вызвались привести Громовы — наши ближайшие соседи, до сих пор проявляющие к нам неприкрытую вражду, и с той самой ночи мы с Алисой остались единственными представителями рода Морозовых.

По мне так слишком много неопределенных обстоятельств было во всей этой истории, начиная ухудшением отношений с императорской семьей и завершая невесть откуда взявшейся опалой с последующим истреблением целого рода.

Еще у самых истоков зарождения Российской Империи наши дальние предки уступили Романовым трон, хотя сами с успехом могли бы занять его. Борьбу с демонами они поставили на первое место, отказавшись ввязываться в политические игры, которые только бы отвлекали от основной задачи куда более приоритетной для сохранения Империи, и вот как нам в итоге отплатили за приверженность долгу и чести.

Даже из учебников по новейшей истории наше имя было самым наглым образом вычеркнуто. Вот только пыльные фолианты библиотек всё еще помнят подвиги и достижения моих предшественников.

Хотя какой в этом смысл, если сейчас нас даже за высокородных отказываются признавать?.. Одержимые демонами, предатели государства, обнищавшие князьки… Кто угодно, но только не благородный род из числа основателей Империи, который жизнь свою положил на защиту людей от этих самых демонов.

Экипаж развернулся, когда достиг границы наших владений. Дальше простирались земли графов Громовых — некогда преданных союзников, а ныне настоящих волков в овечьих шкурах.

Память крови уже не единожды намекала на момент зарождения вражды между нами, но неужели виной всему стал отказ Громовых выступить вместе с нашей гвардией против орды во времена одного из давних Моров? Что-то подсказывало мне, что причина разногласий была куда глубже и появилась намного раньше тех событий, на которые мне удалось взглянуть со стороны. Словно бы это предки вели меня по ложному следу, намеренно утаивая важную информацию, или же сами ошибались в своих выводах. Впрочем, поинтересоваться у них об этом напрямик я всё равно не сумел бы.

Какой бы ни была основная причина, она стала поводом для кровавой резни в стенах моего дома, прощать которую я не собирался в любом случае.

Да и врагов нам сейчас хватало без Громовых, если так подумать…

Взять бы, к примеру, Луговых, и Алексея Максимовича в частности. Это ж надо было так смелости набраться, чтобы предложить мне помощь с убийством демона-лорда в обмен на бракосочетание с моей сестрой! Подобное можно было заявить либо от большой наглости, либо от отчаяния. Или же от обоих этих факторов в совокупности.

По итогу, Алиса выставила его вон, но собрала оставшихся в поместье гвардейцев и поспешила мне на выручку. Знатно же я удивился, когда, очнувшись после битвы с Хашибаром, первым увидел перед собой обеспокоенное лицо сестры.

Чуть позднее Алиса призналась мне:

— Ты так долго был в отключке, что тебя уже с почестями хоронить собирались…

Что ж, возможно, я вовсе не очнулся бы, если бы не помощь Кайроса. Понятия не имею, каким образом, но именно мой рогатый наставник напитал меня силой и не допустил гибели после первого в моей жизни процесса пожирания высшего демона.

По словам самого Кайроса, я был еще слишком слаб, чтобы самостоятельно совершить запечатывание от начала и до конца без последствий. Слишком велика была разница наших с Хашибаром сил, пусть демон тогда и сам был на грани между жизнью и смертью.

Впрочем, я вполне допускал мысль, что хитрый демон, верный моему роду, тоже от этого что-то получил, просто признаваться в этом не спешит.

Тем не менее, самое интересное началось после возвращения в поместье. По мере восстановления я всё сильнее стал ощущать незримое присутствие уже второго демона во мне. Сложно было бы объяснить свои чувства словами, но порой мне казалось, что я не просто поглотил его душу. Казалось, что его душа слилась с моей собственной.

Иногда воспоминания Хашибара накатывали на меня волной, перекрывая мысли. Вызывая эмоции, которые я доселе не испытывал, причем к таким вещам и местам, которых я никогда ранее не видел.

Кайрос уверял меня, что это вполне объяснимое явление, ведь высший демон отныне дремлет внутри и связан со мной неразрывно. Уверял, что со временем я привыкну к этой связи и научусь отделять зерна от плевел: собственные мысли, желания и побуждения от чужих, как и многие пожиратели демонов до меня. Будь иначе, и весь мой род был бы полон сумасшедших аристократов.

Однако была от этой связи и ощутимая польза, которую я тоже в полной мере успел прочувствовать.

Например, благодаря воспоминаниям Хашибара, мне удалось узнать чуть больше об Инферно, и в действительности это место не имело ничего общего с россказнями церковников. Хотя откуда святошам вообще знать, как там всё устроено?..

Нет, слова Кайроса тут оказались ближе. Инферно был еще одной Империей, только под управлением расы демонов, и от государств с поверхности отличался немногим. Пожалуй, лишь своими скромными размерами, если не брать в расчет предшествующие ему девяносто девять этажей Бездны.

Что касается моего энергетического резерва, то он в самом деле увеличился. Настолько, что в первую же тренировку после возращения на поверхность мне удалось в точности повторить технику энергетического серпа. Ни один меч при этом не пострадал, а я в очередной раз убедился, что мой рогатый наставник, унаследованный от предков, во всем оказался прав.

— Ты просто уверился, что с твоей поддержкой мне удастся добиться амнистии Совета Инферно, и в упор отказываешься видеть более глобальную цель, — раз за разом обвинял меня Кайрос в пренебрежении его советами. — А вот я в тебе вижу поистине безграничный потенциал. Потенциал, способный изменить баланс сил в мире. В обоих наших мирах. Так почему бы не объединить наши усилия, чтобы поменять ход истории? Истории, из которой тебя и весь твой род предпочли вычеркнуть…

И вот тут я был с ним полностью солидарен. С поддержкой демонов или же без нее, я должен вернуть роду Морозовых утраченное по чьим-то злокозненным прихотям превосходство.

Пока остальные гадают, когда может начаться следующий Мор и случится ли он вообще, нам с Кайросом теперь наверняка известно, что лорды Инферно уже вовсю готовятся к вторжению на поверхность. Последние воспоминания Хашибара служили тому неопровержимым подтверждением и развеивали все сомнения. Остается лишь вопрос срока этого вторжения.

Сейчас мне оставалось лишь подготовиться к нему и на должном уровне обеспечить подготовку своих людей. В первую очередь ввести новые правила и порядки, направленные на укрепление дисциплины и лояльности молодых бойцов, а по мере сил и возможностей обучить их техникам, которые были освоены мною самим благодаря памяти крови и советам Кайроса.

Во времена минувших Моров наша гвардия всегда стояла в авангарде, давая достойный отпор ордам демонических отродий, и шаткое положение в настоящем — еще не повод опускать руки перед лицом вновь нависшей угрозы.

Пусть нас мало, но тем важнее роду Морозовых оставаться единым, несмотря ни на что.

***

Из короткого путешествия по обнищавшим владениям я, тем не менее, вернулся в приподнятом расположении духа. Пожалуй, ничто так сильно не способно вдохновить человека на новые свершения, как осознание своего нынешнего упадка.

Вот только дальнейшие планы на сегодняшний день в пух и прах разбила Алиса, настигнув меня в холле с письмом в руках.

— Ну надо же, и словом не обмолвился, что затеял со своим приятелем переписку! — помахала сестрица конвертом перед моим лицом. — А меня-то уверял, что ни одного друга за время учебы в гимназии не завел…

Выхватив письмо из ее рук, молча изучил герб на сургучной печати и только теперь вспомнил об уговоре, который заключил со своим однокашником на территории семинарии. Вернее, оттиск герба рода Ланских напомнил мне об этом.

— Да, не удивляйся, — важно скрестила Алиса руки на груди, как только я поднял на нее скептический взгляд. — Мне тоже довелось с этим Даниилом парочкой слов обмолвиться, и по возвращении я тут же навела кое-какие справки…

— Ты читала письмо, — не спрашивал я, а констатировал факт.

Слишком уж радостной и довольной она выглядела для человека, которому неизвестно было его содержание. Подозрительно.

— Нет! — в моменте надулась сестрица. — Просто герб мне знаком и…

— Конверт не вскрыт, — покрутил я письмо в руках, делая дедуктивные заметки вслух. — Печать нетронута, потому что настолько аккуратно расплавить ее по краям и вернуть ты бы не смогла…

— Его Светлейшество лишь подает ей новые идеи! — шепнул мне на ухо Кайрос. Как обычно, вернувшийся, чтобы оставаться в самом центре событий. — Не надо так портить все веселье…

— Дай-ка угадаю, ты нашла способ прочесть его, не вскрывая. Например… — просветил я конверт над люстрой и, действительно, различил в нем нечто такое, что заставило меня внутренне напрячься и незамедлительно распечатать письмо.

— Ну, может, и глянула, одним глазком всего-то, — обидчиво выпятила Алиса нижнюю губу, наблюдая за тем, как я вынимаю из конверта два приглашения, отпечатанные на атласной бумаге с растительным орнаментом по краям.

Если быть точнее, то два приглашения на танцевальный вечер, который должен состояться в поместье Ланских ровно через неделю. И к которому мы с сестрицей были совершенно не готовы как морально, так и материально…

Да чтоб их, эти традиции аристократии!

Глава 2

— …в числе основных танцев наверняка придется исполнять вальс, мазурку и котильон, но, разумеется, ни одному из них ты в должной мере не обучена, — наворачивал я круги по холлу со сложенными за спиной руками, заранее осознавая всю тяжесть сложившегося положения. — Я ведь прав, дорогая сестрица?

Введя сестру в краткий экскурс о бальном этикете, к которому также относились и танцевальные вечера, я скалой навис над Алисой в ожидании ответа.

И к этому моменту ее сладостное предвкушение от первого выхода в высший свет уже сменилось унылой безнадежностью и бледностью вида.

— Не говоря уже о том, — беспощадно продолжал я, — что средств у нас сейчас впритык лишь на удовлетворение основных нужд. Траты на дорогие тряпки в бюджет ну никак не вписываются, а одно лишь платье, подходящее тебе по статусу для дебюта, обойдется нам в поистине астрономическую сумму.

— Мне всё же кажется, что ты преувеличиваешь… — предприняла сестрица попытку оправдать неожиданный фортель Ланского. — Это всего лишь танцевальный вечер, а не бал в императорском дворце. Да и замуж я пока выскакивать не планирую…

— Планируешь или нет, но первое впечатление решает слишком многое, чтобы можно было так легко закрыть на это глаза. Как глава рода, именно я несу за тебя ответственность, а репутация наша среди высокородных и без того на одном только честном слове держится. Никому не интересно, сколько тварей ты прикончила в Бездне, а вот если в подоле платья во время того же вальса запутаешься и рухнешь у всех на виду…

— Выходит, мы никуда не поедем? — в расстроенных чувствах осторожно осведомилась Алиса.

Я тяжело вздохнул. Затем медленно выдохнул, упорядочивая роящиеся в голове мысли, и наконец мрачным тоном заявил:

— Отказ от такого приглашения без веской на то причины сродни личному оскорблению. Тем более нам сейчас как никогда важно восстановить нашу репутацию.

— Значит… поедем? — на всякий случай уточнила она.

А так сразу и не скажешь, что сестрица аж на восемь лет меня старше…

В день моего отъезда в столицу разница в возрасте между нами казалась более ощутимой. Двенадцатилетний я, больше напоминающий дикую зверушку, нежели наследника рода, и двадцатилетняя Алиса, на плечи которой свалилась вся ответственность после смерти родителей.

По итогу за шесть лет, проведенных порознь, мы остались настолько же далеки друг от друга, как прежде. Светское образование заставило меня иначе смотреть на вещи, которые в юном возрасте не имели значения. Вынужденно подвело под стандарты, уважаемые в обществе высокородных, чего нельзя было сказать об Алисе, отдавшей предпочтение обществу гвардейцев.

И по сей день сестра пользовалась среди наших бойцов большим уважением, нежели я. Они не стеснялись обращаться к ней по имени, как к боевой подруге, нежели к своей госпоже, и она также прекрасно знала каждого из них в лицо и поименно, в отличие от меня.

Но всё же рано или поздно наступит момент, когда Алисе придется покинуть отчий дом и стать частью другого рода. Таким был ее удел, и только я мог подготовить ее к жизни, соответствующей высокому статусу и происхождению. Не родители, а я — младший брат, как бы печально это ни звучало.

Так или иначе, Алиса была единственным близким мне человеком, и я, безусловно, дорожил ею, несмотря на все наши разногласия.

— Поедем, — выдавил я из себя подобие улыбки. — Но раз уж у нас осталась всего неделя, чтобы подготовить тебя к дебюту, придется воспользоваться отведенным временем с максимальной пользой.

— Хочешь сказать, что?..

— Вальс, мазурка, котильон, — принялся я загибать пальцы, на что у сестрицы нервно задергался глаз, — основы французского, немецкого и английского языков, знание светских манер, умение поддержать непринужденную беседу…

Пока перечислял, закончились пальцы, так что пришлось загибать их заново, а когда перечень необходимых Алисе знаний и навыков подошел к концу, сестрица смотрела на меня уже совсем другими глазами.

— Начать придется с сегодняшнего же дня, но если у тебя появились вопросы, можешь задать их сейчас, чтобы не тратить драгоценное время потом.

После этого в холле воцарилась гробовая тишина. Даже служанки сбежались, поглядывая на нас издалека. Хотя первый же вопрос, который задала сестра, не имел никакого отношения к нашим будущим занятиям и звучал, скорее, как мольба:

— А запланированный рейд в Бездну — достаточно веский повод для того, чтобы отказаться от приглашения?

— Поздно просить пощады… — зловеще усмехнулся я в ответ.

***

Защита человеческой расы от агрессии иномирных тварей с давних времен считалась основной и почетной деятельностью привилегированного сословия. Из поколения в поколение потомственным аристократам передавались умения, навыки, а главное — способность быстрой адаптации к губительной энергии Брешей. Именно благодаря физическому превосходству над простыми людьми и качественному военному образованию каждый дворянин имел право в одиночку возглавлять отряды бравых воинов, а его шансы выжить в прямом столкновении с монстрами объективно превышали шансы среднего человека.

Однако внутри общества высокородных велись не менее ожесточенные битвы. Бальная зала превращалась для титулованных особ в своеобразное поле брани, танец и слово — в оружие, пренебрежение манерами и необразованность — в слабость. Враги и союзники исполняли примерно ту же роль, что и во время кровопролитных войн, а отказ на официальный прием расценивался как дезертирство и порицался не менее серьезно, чем дезертирство в его первозданном виде.

Как раз таки к «сражению» в поместье рода Ланских я начал усиленную подготовку, временно отложив все прочие дела.

Сперва озаботился пошивом подходящей по случаю одежды. Для этого пришлось совершить незапланированную поездку в Иркутск и несколько часов провести в ателье ради снятия мерок и обсуждения будущих нарядов. Тут экономить ни в коем случае было нельзя, но и переплачивать за украшательства я не собирался, благо в ателье меня прекрасно поняли.

Далее составил для сестры подробное расписание занятий, вести которые, за неимением лишних денег, решился самостоятельно. Танцы, иностранные языки, этикет… Понимал, что большую часть информации она пропустит мимо ушей, да и многого за столь короткий срок в голову не вобьешь, так что упор сделал на практическое закрепление основ.

Алиса же упорно отказывалась признавать важность своего дебюта, уверяя, что я просто раздуваю из мухи слона.

— Ну танцы и танцы, — демонстративно закатывала сестрица глаза. Этим самым наглядно показывая, что она больше воительница, чем представительница высшего света. — Попляшем, да поедем домой…

Но я-то, в отличие от нее, осознавал тот факт, что танцевальный вечер по сути своей мало чем отличается от рейда в Бездну. За исключением того, что тварей твои манеры не интересуют и умение грамотно вести с ними диалог тоже не требуется. Правда, практика показала, что среди демонов есть и разумные представители, которые даже могут понять это и оценить, однако же были они в меньшинстве.

Сам я впервые оказался на столичном балу в шестнадцать лет, будучи в числе приглашенных на него старшекурсников, которые смогли отличиться в учебе, и уже по окончании вечера сделал для себя неутешительные выводы.

Реальная угроза, которую излучает монстр, оскалившийся в паре шагов от тебя, и рядом не стояла с запутанной паутиной интриг, что способны плести особо расчетливые и хладнокровные представители дворянского сословия за твоей спиной. Улыбаясь при этом в лицо и мастерски заговаривая зубы.

А помогая сестрице исполнять неуклюжие танцевальные па, я ни на секунду не забывал имя того, кто решил втянуть меня в грядущую «битву», причем без моего на то согласия.

Даниил, черти его подери, Ланский…

Скрепя сердце, я согласился провести с бывшим однокашником пару-тройку занятий по фехтованию, но получить от него такого кота в мешке никак не ожидал. Возможно, сам он хотел сделать как лучше. По старому знакомству предоставил мне возможность снова влиться в высшее общество и обзавестись полезными связями. Ведь по его же нескромному мнению правильные друзья — основа существования любого рода.

Промах Даниила состоял в том, что время для своей благотворительной акции он выбрал не совсем удачное. Даже не столько в отсутствии денег крылась основная проблема, сколько в обеспечении безопасности моих людей. На них настоящая охота открыта, а теперь нам с Алисой обоим предлагают покинуть поместье и оставить их на произвол судьбы.

Нет, я нисколько не сомневался в своих бойцах, но и в коварности недругов — тоже. Месяцем ранее на порог моего дома подкинули живого песчаного червя, затем устроили организованную облаву близ эпицентра, но что может прийти им на ум в следующий раз? И как скоро?..

Такими вопросами я задавался, попутно занимаясь подготовкой к дебюту сестры, но не озвучивая их вслух.

***

К назначенному дню всё было готово. По крайней мере, мне хотелось бы думать, что Алиса запомнит хотя бы часть информации, полученной в ходе уроков.

Зато к нашему внешнему виду претензий у искушенных гостей возникнуть не должно. Заплатить пришлось не только за пошив парадных нарядов, но и за срочность их изготовления, хотя результаты того стоили.

— Ну жени-и-их… — вовсю веселился Кайрос, развалившись на кровати, пока я придирчиво разглядывал себя в ростовом зеркале. — В таком прикиде Вашему Светлейшеству обязательно что-нибудь перепадет, а там, глядишь, и наследничков наконец-то заделаете!

Черные фрак и штаны, действительно, сидели на мне идеально, как и белый жилет. Образ довершали темные лакированные ботинки и белоснежные перчатки. Все это, разумеется, сочеталось с цветом моих волос.

Впрочем, иначе и быть не могло. Не зря же столько времени убил на взятие мерок…

— Связывать себя узами брака раньше сестры я всё равно не планирую, — предельно серьезно ответил демону и почти сразу же об этом пожалел.

— А кто это про узы брака тут говорил? — искренне удивился тот. — Уединился с прекрасной дамой где-нибудь в уборной, всунул, высунул… Или Ваше Светлейшество к восемнадцати годкам не знает, откуда дети берутся?! По такому случаю у меня и песня особая имеется…

Глазом моргнуть не успел, когда в руках Кайроса вновь оказалась сотканная из теней лютня.

— Давай хотя бы сегодня ты избавишь меня от своего творчества? — начал уж было я, однако демон уже открыл рот.

Не хозяйка себе захмелевшая дама.

Желаний нисколько своих не тая,

Бросается жадно в объятия срама,

Хоть сидя, хоть стоя, но громко крича...

Продолжения я, к счастью, так и не услышал, потому что дверь моих покоев распахнулась настежь, и в комнату, цокая короткими каблучками, решительно вошла Алиса.

Я даже не сразу признал в ней собственную сестру, настолько хрупко и изящно она выглядела в белом платье дебютантки с корсетом на шнуровке и воздушным подолом. Платиновые волосы были уложены в высокую прическу с парой выбивающихся по бокам головы локонов, а легкий макияж подчеркивал и без того яркие голубые глаза.

— Так вот, от кого слуги нахватались дурных манер… — покачав головой, пожурил я бесцеремонную сестрицу. — Похоже, никто из проживающих в поместье людей стучать, прежде чем войти, не приучен.

— Да будет тебе. Я просто хотела сказать, что экипаж уже готов и… Погоди-ка! — хитро прищурившись, уставилась на меня сестрица. — Ты улыбаешься? Ну надо же… Поди, где-то в Бездне высший демон издох, раз уж ты позволил себе такую улыбку! Ой… — поспешно воскликнула Алиса, как только уголки моих губ медленно опустились. — Забыла-забыла! Я, правда, не хотела напоминать…

Так-то высший демон в Бездне, и впрямь, издох чуть меньше месяца назад. Причем после встречи со мной, что не скрылось ни от внимания сестры, ни от моих гвардейцев.

Первое время Алиса то и дело заваливала меня вопросами. Удалось ли мне при этом поглотить его и правдивы ли истории о наших способностях к пожиранию? А если да, то общается ли со мной поглощенный лорд? Влияет ли он на меня и может ли сама Алиса со временем ощутить его присутствие?

Я не знал, что ей ответить, да и лгать в лицо сестре не хотелось. В конечном итоге я просто наложил табу на эту тему, пока не настанет подходящий момент посвятить Алису во все подробности нашего дара… или же проклятья.

Лорд с четвертого уровня Бездны мертв, и путь к пятому уровню для нас открыт, а вот обстоятельства смерти высшего демона никого волновать не должны.

Эгоистичная выходка с моей стороны, знаю, но подтверждать слухи о своей одержимости я был не готов. Если спустя поколения факты оставались всего лишь слухами даже внутри нашего рода, то причина тому была, и я уже подозревал, с кем она может быть связана.

Церковь.

— Раз уж экипаж готов, — в последний раз бросил я взгляд на отражение в зеркале и одобрительно хмыкнул, — полагаю, можем отправляться. Ничего не забыла? Веер, ридикюль?

— Ри-ди-кюль… — по слогам повторила сестрица, с задумчивым видом уставившись себе под ноги.

— Сумочка, Алиса Николаевна, — подсказал ей сдержанным тоном. — Обычная дамская сумочка.

Сумочка, благодаря которой у любой дамы появляется предлог отказать назойливому мужчине в танце ради того, чтобы отлучиться в уборную и подправить макияж. Необходимая в случае моей сестры вещь, учитывая ее популярность среди недостойных поклонников.

— А-а-а… тогда дай мне еще пару минут, — виновато улыбнулась Алиса и птицей выпорхнула из моих покоев.

Сама же спасибо мне скажет, если подвернется случай отказать кому-то вроде Алексея Максимовича. Лишь бы не забыла и не заявила об отказе прямо на глазах у гостей, а то ведь с нее станется…

В родовом поместье мы сами себе хозяева и в его пределах вольны вести себя так, как заблагорассудится, но светский вечер — совершенно другое дело. Любое необдуманное слово или действие могут быть впоследствии использованы против нас.

Теперь уже окончательно завершив сборы, мы с сестрой спустились в холл и вышли на залитое солнечным светом крыльцо.

Около четырех часов займет у нас поездка до поместья рода Ланских, если обойдется без дорожных происшествий, а потому на место должны прибыть как раз вовремя. Незначительное опоздание в рамках примерно получаса допустимо, чего не скажешь об отсутствии на мероприятии вовсе.

— Всё же, кем бы ни был твой знакомый, он предоставил нам прекрасную возможность заявить о себе, — подметила Алиса, пока мы спускались к экипажу. — Может, он, и правда, хороший человек.

— Сомневаюсь, раз уж он, действительно, обучался вместе со мной, — не разделил я оптимизма сестры. — Справедливости ради, тебе не так часто приходилось пересекаться с избалованными отпрысками высокородных, но не давай этим лицемерным выскочкам ни малейшего шанса обмануть себя. Союзников у нас на данный момент нет по известным причинам, и как-то мне не верится, что опальных князей ожидают в поместье Ланских с распростертыми объятьями.

— А ты можешь хоть раз, — остановилась Алиса, и, обернувшись, я встретился с ее укоризненным взглядом, — хоть один-единственный раз расслабиться и позволить себе просто приятно провести вечер?

— Нет.

— Если тебя послушать, то выходит, что каждый без исключения желает всадить нож в твою спину!

— И не утруждайся тем, чтобы убедить меня в обратном, — спокойно парировал я. — Пока мы не выясним, кто стоит за нападениями на наших людей, под подозрение попадают все.

— Или ты просто параноик… — досадливо вздохнула Алиса и, подобрав юбки, успела спуститься еще на несколько ступеней ниже, прежде чем я тихо произнес:

— Лучше быть живым параноиком, чем доверчивым мертвецом.

Вряд ли она услышала.

Глава 3

Еще минуту назад я упорно боролся с охватившей меня в дороге сонливостью. Свинцовые веки опускались сами собой, но усилием воли я раз за разом приподнимал их.

Понял, что дремота всё же одолела меня, когда мягкое сидение под пятой точкой внезапно сменилось жестким седлом, а крыша над головой исчезла, открывая вид на алеющее небо. Солнце при этом медленно скатывалось за горизонт, что с первых же секунд позволяло понять: причиной красному небу служил не разгулявшийся Мор, а обыкновенный закат.

Давненько уже ко мне не приходили видения из прошлого, вызванные памятью крови. И хотя большая часть из них погружала меня в кровопролитные сражения с демонами и ордами их порождений, эта спокойная конная прогулка ничего ужасного пока не предвещала.

Пусть даже компанию моему предку составлял облаченный в светлую рясу священник.

Поначалу мы ехали молча. Лишь изредка мой предшественник бросал взгляды на церковника. Какие-то робкие, острожные взгляды, будто бы не решаясь первым начать разговор. Только немного погодя, когда глаза предка опустились к поводьям белой лошади, я осознал, что нахожусь в теле… женщины. Вернее, не в его, а в ее воспоминаниях.

— При всем моем уважении к вам, Анна Никитична… — наконец заговорил священник.

И вместе с Анной я готовился чутко внимать каждому его слову. Эмоции женщины временно стали моими собственными, как и ощущение мерзкого, липкого бессилия, от которого тут же захотелось проснуться.

— …крайне неосмотрительно с вашей стороны тратить столько денег на лекарей, если речь идет об одержимости, — завершил свою мысль мужчина.

— Я не одержима, — дрожащим голосом ответила та. — Я… я просто вижу вещи, которые не должна видеть.

Словно в подтверждение ее слов, в небе раздался оглушительный вой, но голову женщина поднимать не стала. Лишь крепче схватила поводья, а значит, и я не сумел увидеть ее галлюцинацию воочию.

— Видения, что насылают на вас демоны, дабы сбить с толку, — со знанием дела продолжил увещевать ее священник. — Рано или поздно наступит день, когда эти богопротивные создания поглотят ваш разум окончательно и заполучат-таки полный контроль над телом. И не только над телом, Анна. Никогда уже вашей душе не воспарить к Сёстрам, если демоны, таящиеся в вас, посмеют осквернить ее.

— Но как же тогда?..

— Ритуал экзорцизма — вот, что вам сейчас так необходимо.

Я ожидал услышать нечто подобное из его уст, однако для самой Анны это стало открытием. Неужели никогда прежде до этого дня церковь не третировала членов моего рода? Не считала их одержимыми, не проводила бессмысленных ритуалов?

— Вы считаете, что это, действительно, поможет? — поежилась женщина.

Слабая надежда на выздоровление затеплилась в ней впервые за долгое время. Неужели она поверила этому человеку? Пусть я не знаю, как один из моих предков пришел к такому, но неужели она не видит, насколько же это так глупо?

— Если за дело возьмется Ее Высокопреподобие, будьте уверены — на поправку вы пойдете за считаные дни после проведения ритуала. Истинная вера — вот, что поддержит вас в самый тягостный момент!

***

— Влад?.. Вла-а-ад?

Голос Алисы выдернул меня из сновидения. Кажется, приехали, но мне понадобилось время, чтобы немного прийти в себя и переварить новую информацию.

Так всё началось именно с Анны, которую память крови в конечном итоге свела в могилу?.. Обращение к церкви за советом попросту дало святошам прекрасный повод поставить на нас клеймо одержимых и ничего более. Похоже, именно она передала им слишком много информации о нашем роде в попытках справиться со своей проблемой.

Представляю себе разочарование моей предшественницы, когда ритуал не возымел должного эффекта. Видения усилились, и всё, что ей оставалось — наложить на себя руки в канун собственной свадьбы. Помнится, Кайрос однажды упоминал об этом.

Винить дальнюю родственницу в неосмотрительности, тем более сейчас, смысла уже не было. Если брать во внимание ее состояние, всё могло закончиться еще плачевнее. Отсутствием наследников, к примеру. Но укажи я церкви на ее ошибки в настоящее время, удастся ли мне обелить род Морозовых и убедить святош снять с нас позорное клеймо?..

Обелить… хах. Звучит иронично, учитывая, что белоснежные волосы и так позволяют выделить нас из числа высокородных, а также гарантировать предвзятое отношение. Где бы мы ни находились, с кем бы ни решились иметь дело.

— Подремал и сидит теперь довольный, — с ухмылкой скрестила Алиса руки на груди. — А я вот даже на минуту глаз сомкнуть не смогла.

— Ну, первый твой выход в свет всё же… — задумчиво протянул, выглядывая в окно кареты. — Потом ты поймешь, что в этом нет ничего такого. Только сплошная головная боль.

Поместье рода Ланских, возвышавшееся перед нами, горело десятками ярких огней. Экипажи высокородных гостей выстроились в ровную линию, а кучера позволяли себе легкие перебранки, поскольку двигалась эта линия довольно медленно.

Значит, прибыли мы как раз к назначенному часу, и чувства от такой пунктуальности я испытывал смешанные. По правде говоря, на протяжении всей поездки теплилось где-то в глубине души желание, чтобы видавший виды экипаж не пережил столь долгой дороги. Чтобы на очередной яме или кочке с треском развалилось колесо или же лошади выбились из сил.

Нехорошее предчувствие сопровождало меня еще в момент подготовки к этому танцевальному вечеру, и понимание, что отказаться от приглашения я не могу, подтачивало еще сильнее. Сейчас я просто не мог поступить иначе, ведь зачем тогда вообще начинать восстанавливать род, чтобы потом избегать таких вот встреч?

Ланский пообещал мне крепкий союз, но верить одному его слову было бы неосмотрительно с моей стороны. С куда большей охотой я поверил бы, что приглашение отправлялось с единственной целью — опозорить нас в ходе вечера и заставить род Морозовых пасть еще ниже.

Наладить дружеские отношения хоть с кем-то из студентов гимназии у меня так и не получилось. Я даже не пытался, и касательно этого нисколько не соврал Алисе. Ну а внезапное предложение бывшего однокашника во время встречи в семинарии изначально повергло меня в сильные сомнения. Нас не связывало ровным счетом ничего, и я ведь даже имени его не помнил, пока Даниил не представился мне сам.

Нет, никакая это не паранойя. Всего лишь ход рационального мышления. У Ланского нет поводов набиваться ко мне в друзья, как и у меня нет поводов всецело доверять ему.

Когда экипаж остановился напротив парадной лестницы, настала наша очередь выйти и засвидетельствовать свое почтение хозяевам вечера. Впервые предстать перед высшим светом вместе с сестрой и таким образом во всеуслышание заявить, что мы всё еще являемся неотъемлемой его частью, несмотря на шаткое положение рода.

Что ж, раз уж нас вынудили принять этот вызов, то я приму его со всем достоинством.

Покинув карету и вдохнув свежий воздух полной грудью, подал Алисе руку. Сестрица едва не запуталась в воздушном подоле своего платья и не растянулась прямо на земле, однако я вовремя поддержал ее, и вот каблуки сестры коснулись мощеного камня подъездной дорожки.

— Красота требует жертв, — виновато улыбнулась она.

И действительно, облаченная в полный доспех, Алиса двигалась намного свободнее и куда грациознее, чем в бальном платье. Хотя пока она держала расшитый жемчугом ридикюль, для массивного молота в ее руках попросту не было места.

Мы принялись подниматься по лестнице, и уже сейчас я спиной чувствовал прикованные к нам взгляды. Вряд ли нам удастся затеряться среди гостей в бальной зале, но пусть смотрят. Надеялся, что, по крайней мере, Алиса сможет приятно провести этот вечер и не влипнуть в какую-нибудь историю.

Двери поместья распахнулись перед нами, пропуская в светлый холл. Некоторые гости, повстречав знакомых, заводили разговоры уже здесь. Нам же с Алисой задерживаться тут не было смысла. Мы прошли дальше, поднялись по лестнице, покрытой ковровой дорожкой, и вручили свои приглашения в руки распорядителя.

Не без некоторой досады я заметил, что убранство поместья графов Ланских разительно превосходит наше, хотя разница наших титулов намекала совершенно на обратное. Просто в отличие от нас, богатства они с каждым годом только преумножали. Насколько я знал, все это, по большей части благодаря развитию шахтерского промысла и добыче драгоценных металлов, в частности золотой руды.

И тем меньше у них было причин заключать союз с опальными князьями…

Теперь уже двери бальной залы распахнулись перед нами, и мы с Алисой переступили ее порог под звучный голос распорядителя:

— Их Светлейшества Великий князь Влад Николаевич Морозов и Великая княжна Алиса Николаевна Морозова!

Взгляды всех присутствующих тут же обратились к нам, и по большей части в них читалось, скорее, удивление, нежели неприязнь. Мог бы догадаться, какие мысли сейчас витают в головах всех этих высокородных. Например, неужели уважаемые графы Ланские осмелились пригласить в свой дом людей, отвергнутых самим Императором? Или неужто у обнищавших князей есть время и средства на то, чтобы разъезжать по танцевальным вечерам?

Впрочем, телепатом я не был, а догадки лишь оставались таковыми. Мне было больше по душе изучать взволнованное лицо сестры с налившимися румянцем щеками, а остальное я уж как-нибудь переживу. Не впервой. Всё же подобные вечера в младшем возрасте казались куда серьезнее. Тогда я еще не терял надежду, что все исправится. Впрочем, мне быстро показали мое текущее положение в этом обществе.

— Влад! — с улыбкой от уха до уха вынырнул к нам Даниил и исполнил почтительный поклон. — И, разумеется, прекрасная Алиса Николаевна, — аккуратно взял он ее ручку в свою и запечатлел краткий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я уж было подумал, что вы найдете предлог, чтобы не явиться сюда, — вновь перевел он взгляд на меня. — Зная тебя, всего можно было бы ожидать. Но, предупреждая твой следующий вопрос, инициатором приглашения выступил вовсе не я, а мой отец.

— Твой… отец? — вскинул я бровь. Такого поворота я, если честно, не ожидал.

— Я сообщил ему о договоре, заключенном между нами, — весело продолжил Даниил, — и, внимательно меня выслушав, он принял решение сперва познакомиться с тобой лично. Да, пусть слава бежит далеко впереди тебя, но мой отец не из тех, кто любой дурной слух принимает на веру. Сергей Александрович — человек достойный, и совсем скоро ты сам сможешь в этом убедиться. Пройдемте? — обеими руками указал он направление, а затем решительно повел нас вперед сквозь толпу ряженых гостей.

Нам с Алисой оставалось только переглянуться и молча последовать за ним, маневрируя между знатными господами и дамами. Уворачиваясь от вездесущих слуг с подносами в руках и стараясь не потерять друг друга из виду.

Первый танец, которым открывали сегодняшний вечер, должны были объявить с минуты на минуту. Не думаю, что сейчас подходящее время для того, чтобы отвлекать хозяев от организационных моментов, однако Даниила, казалось, такие мелочи нисколько не волновали.

Интересно, на кого он пытался произвести большее впечатление своими выходками. На меня? Или же на мою сестру?..

Наконец мы остановились возле элегантной пары. Мужчины лет шестидесяти с пышными усами, в которых отчетливо проглядывались серебристые нити седины, и темноволосой женщины на порядок моложе него в приталенном золотистом платье. Пожалуй, не дал бы ей больше тридцати пяти.

— Отец, матушка, — обратился к ним мой бывший однокашник и, бесцеремонно приобняв меня за плечи, подтолкнул вперед. — А вот и Влад Николаевич пожаловал! Морозов. Помнишь, я говорил тебе о нем? Влад, это Сергей Александрович — мой отец. А это Анастасия Потаповна — моя матушка.

— Влад Николаевич, — с толикой какой-то… отеческой доброты во взгляде обратил на меня взор Сергей Александрович. — Наслышан. Наслышан как о вас, так и о вашем благородстве. Рад свести с вами знакомство.

Благородстве?.. Это тут каким боком вообще?

Супруга его доброжелательно улыбнулась и мне, и Алисе. Мне даже показалось, что она собирается исполнить книксен, но Сергей Александрович мягко остановил женщину одним движением руки.

— Могу вас заверить, что радость эта взаимна, — сдержанно ответил ему, ничем не выказывая своего замешательства.

Но могло ли статься так, что Ланский с кем-то меня перепутал? Принял за кого-то другого еще в семинарии, и теперь навешивает чужие заслуги? Хотя даже если вышло какое-то недоразумение, сейчас было не самое подходящее время, чтобы указывать на него.

— Касательно ваших договоренностей с моим сыном, мы обязательно обсудим всё с глазу на глаз, как только я позволю себе немного выдохнуть, — заверил меня глава рода Ланских, красноречиво обведя взглядом собравшихся в зале гостей. — Но уже сейчас я с готовностью могу заявить о своем согласии заключить этот союз.

— Это… — уже в который раз озадачили меня, — …благая новость.

— Всенепременно! А теперь, позвольте извинить, — хохотнул он в свои густые усы и подхватил молодую супругу под локоть, — надобно открывать вечер, пока мои замечательные гости не напились раньше, чем объявят первый танец. А то уже бывали казусы, если вы понимаете, о чем я.

С этими словами чета Ланских покинула нас, оставляя и меня, и сестру в легком недоумении. Да, Алиса, в отличие от меня, даже не старалась скрыть охватившие ее эмоции от такого заявления, и на лице ее застыла гримаса откровенного непонимания.

Которую тут же постарался развеять Даниил, протянув моей сестрице руку в белоснежной перчатке.

— Могу ли я надеяться, что вы, Алиса Николаевна, удостоите меня чести танцевать с вами вальс? — согласно всем нормам этикета предложил ей юноша.

— О-о-о… ну, а почему бы и нет? — недолго думая, вложила Алиса ручку в его ладонь и, озорно мне подмигнув, скрылась за спинами гостей вместе со своим партнером.

Вскоре распорядитель объявил первый танец. Заиграл оркестр, расположившийся на балконах, пары пустились в пляс, а мои изначальные ожидания от этого вечера теперь хотя бы частично, но оправдывались. Партнерша для меня тут найдется вряд ли, а потому и танцевать мне, к счастью, не придется вовсе.

Я уж было собирался взять с подноса фужер и присоединиться к остальным одиночкам, не сыскавшим себе пару для вальса…

…но мои планы самым наглым образом нарушила тень, проскользнувшая мимо, подхватившая под руку и увлекшая за собой к кружащимся в танце людям. Всё произошло так быстро, что опомнился я уже тогда, когда оказался в центре зала.

В центре зала вместе с Ириной Громовой.

Одна рука машинально легла на тонкую талию, вторая — обхватила ладонь девушки. Ноги быстро поймали нужный ритм и почти сразу же принялись двигаться в такт музыке.

— Ты… — процедил я сквозь зубы, встретившись с глубоким омутом карих глаз.

— Даже при всем желании отказать мне сейчас ты уже не сможешь, — на одном дыхании выпалила Ирина.

И она была чертовски права. Раз уж мы уже вошли в круг танцующих, отвергнуть свою нежданную партнершу у всех на виду так просто не получится. Вернее, попытаться-то можно, и при этом усугубить свое положение еще сильнее. Не лучший выход из сложившейся ситуации, как ни посмотри.

— Может, хоть так мне удастся поговорить с тобой, — всё тем же полушепотом произнесла девушка, пристально вглядываясь в мое лицо.

Ткань ее светло-фиолетового платья струилась под моей рукой, и я только крепче стиснул талию молодой графини, чтобы ладонь ненароком не скользнула ниже.

— Не вижу в этом смысла, — сразу поспешил я расставить все точки, ни на секунду не отвлекаясь от танца. — Твое происхождение говорит куда красноречивее слов.

— Мое происхождение ничего не значит, когда же ты это поймешь? Отношения с семьей уже на грани, и всё лишь потому, что я всегда оставалась на твоей стороне. Всегда, Влад!..

Мужчины в передних парах мягко подхватили своих партнерш, закружили в воздухе и поставили обратно. Повторил то же движение, чтобы не ударить в грязь лицом, и вновь плавно повел Ирину в танце.

— Я искренне прошу прощения за всё, что сотворил мой отец, — снова заговорила Громова. — Если бы я только могла как-то образумить его… но я не могу.

— Тогда чего ты добиваешься от меня? — прищурился, разглядывая ее бесстыжие полные губы, слегка вздернутый носик и пушистые ресницы.

Всё же Ирина была красивой девушкой, это сложно было отрицать. Жаль, что дурной.

— Я хочу помочь тебе. Всем, что в моих силах.

— Тогда не лишним было бы узнать, какое право имеют люди твоего отца вторгаться в нашу часть Бездны и воровать оттуда ресурсы.

— Воровать?.. — на мгновение вспыхнул в глазах графини страх, однако я понимал, что это всего лишь очередная уловка. — Признаться честно, об этом я ничего не знала…

— Тогда плохая из тебя выйдет помощница, — скривились мои губы в презрительной ухмылке. — Помогать она собралась…

Но девушка нисколько не растерялась. Напротив, с невиданной доселе уверенностью заглянула в мои глаза.

— Я выясню всё, что смогу. Обещаю тебе.

Казалось бы, на этом наш разговор можно было считать оконченным. Оставалось лишь дождаться окончания вальса и распрощаться, но Ирина останавливаться на достигнутом не собиралась.

— У тебя ведь есть доказательства? Доказательства… причастности моего рода к нарушению границ.

— Их достаточно.

— Если поделишься ими со мной, я могла бы попытаться надавить на отца…

— Чтобы при любом удобном случае лишить меня их? — едко усмехнулся, уже понимая, к чему она клонит. — Все доказательства я представлю на суде, а об остальном тебе знать не обязательно.

— Влад…

Мимо нас проплыла одна из самых неожиданных пар этого танцевального вечера — моя сестрица с Даниилом Ланским. Судя по выражению лица юноши, Алиса уже все ноги ему успела отдавить, но молодой граф с достоинством терпел неуклюжесть своей партнерши.

— Я никогда не была тебе врагом, и никогда им не стану, — с придыханием прошептала мне на ухо Ирина. — Просто… хочу, чтобы ты знал это.

— Значит, от демонов всё же есть какой-то толк? — воспользовался я случаем припомнить ей давние обиды, и на глаза девушки в то же мгновение навернулись слезы. — Много же лет тебе потребовалось, чтобы осознать это.

Последний аккорд был сыгран, и вальсирующие пары замерли в центре зала.

— Это совсем не то, что ты… — начала уж было оправдываться Ирина.

— Танец окончен, — оборвал ее на полуслове. — Приятного вам вечера, Ирина Сергеевна, ведь провести себя во второй раз я уже не дам.

Короткий поклон напоследок, и вот я скрылся от девушки за спинами гостей.

Алису с раскрасневшимися щеками сумел отыскать только несколькими минутами после, в компании всё того же Ланского. Выглядел парень так, словно в одиночку зачистил добрую половину этажа в Бездне, но явно довольный собой.

— …ноги ну совершенно не слушались! — застал я обрывок их с сестрицей разговора. — Надеюсь, не слишком сильно отдавила ваши?

— Нет, вовсе нет, Алиса Николаевна! Даже не почувствовал! — не так чтобы очень убедительно соврал ей Даниил. Было видно, как ему не хотелось расстраивать девушку горькой правдой.

— Если бы братец узнал, что движения совершенно вылетели у меня из головы… Ой, Влад? — лишь сейчас заметила меня сестра и виновато улыбнулась. — Я это… ридикюль! — помахала она сумочкой перед моим лицом и уже через секунду испарилась в неизвестном направлении.

Кажись, разговор нам дома предстоит серьезный…

— Знаешь, учитывая, что сегодня состоялся ее дебют, справилась она на все сто, — незамедлительно встал Ланский на ее сторону, но вот меня обвести вокруг пальца ему не удастся. — Не хочешь, кстати, на свежий воздух выйти? Мы ведь так и не обсудили план будущих занятий. Хороший, считаю, повод, чтобы пропустить мазурку. Терпеть не могу мазурку…

— Не отказался бы, — кивнул ему.

Мало того, что ничего привлекательного в двухчасовой мазурке я тоже не видел, причин, чтобы поговорить с младшим Ланским с глазу на глаз у меня было более чем достаточно.

Когда объявили второй танец, мы с Даниилом уже покинули душный зал и вышли на безлюдный балкон. Стихли звуки оркестра, заглушаемые стрекотом ночных насекомых, и дышать, действительно, стало чуточку легче. Нет, намного легче.

— Эх… ну а я говорил, что отец мой судит о людях не по слухам, а по деяниям, — со вздохом облокотился парень на перила и устремил взгляд на внутренний сад. Обе лестницы по бокам от балкона выходили как раз на него. — Даже если бы ты отказался от проведения занятий со мной, я всё равно настоял бы на заключении этого союза. Хотя бы в благодарность за всё, что ты сделал ради меня в гимназии.

— Вот об этом я и хотел бы с тобой поговорить, — встал рядом с Ланским, и он перевел на меня любопытный взгляд. — Что такое я мог сделать, если не помню, чтобы мы вообще пересекались во время учебы? Может… ты с кем-то меня спутал?

— О нет! — хохотнул в ответ Даниил. — Неужели я мог бы спутать с кем-то человека, который похлеще меня отстоял честь моей же семьи?

— Честь… чего?! — теперь уже нисколько не скрывал я своего замешательства. — Когда я подобное успел?

Я честь своей-то семьи не стремился в гимназии отстаивать, поскольку это изначально казалось мне делом неблагодарным и бессмысленным. Но чтобы встать на защиту кого-то?..

— Ну-у-у, могу и напомнить, — с играющей на губах улыбкой протянул парень, — если наша первая встреча окончательно вылетела из твоей головы. Хм. Значит так…

Глава 4

Москва, имперская гимназия для высокородных юношей и девушек.

Три года назад…

Этим утром в мужской раздевалке возле тренировочной площадки было шумно.

— Никогда бы не подумал, что увижу в этих стенах простолюдина. Причем простолюдина, который с таким усердием стремится овладеть благородным искусством фехтования! Не забавное ли зрелище?!

Слова заносчивого мальчишки, который не единожды уже кичился перед одногруппниками своей идеальной родословной, были тут же подхвачены гомоном и улюлюканьем его приятелей. Таких же образцовых отпрысков высокородных, как и он сам.

Поначалу Даниил предпочел проигнорировать все эти нелестные высказывания в свой адрес. На сегодняшнюю межгрупповую тренировку юноша был настроен как никогда серьезно, а потому просто молча переодевался в защитный костюм и прокручивал в уме отточенные приемы, чтобы ни в коем случае не опозориться. Снова.

Однако отступать от своей жертвы так легко юный аристократ не собирался. Напротив, показное спокойствие Даниила только сильнее раззадорило его.

— Оглох, что ли, Ланский?! — в пару шагов сократил с ним расстояние задира и выпадом с локтя прижал шею одногруппника к стене, вынудив того поморщиться. — А теперь давай-ка еще разок проясним, что такой простолюдин, как ты, забыл в гимназии для высокородных?

— Я не простолюдин, и мы оба прекрасно это знаем, — процедил Даниил сквозь зубы.

— Ах вот как! — ликующе воскликнул мальчишка. Можно было подумать, что именно такой реакции он изначально и добивался, а затем демонстративно обернулся к своей группе поддержки. — Слышали?! Даня-то наш, оказывается, потомственный дворянин! Это мы на него, идиоты, наговариваем… Выходит, и мамаша твоя кривозубая на самом деле из благородной семьи? Из семьи благородной… обслуги?

Товарищи его снова разразились сардоническим хохотом, на что Даниил плотно стиснул челюсти и шумно выдохнул.

Дай им только повод, и они обязательно обернут его самозащиту в свою пользу, еще и зачинщиком выставят. Повторного отстранения от занятий юноша допустить никак не мог.

— Специфические же вкусы у графа Ланского, раз уж он отдал предпочтение какой-то чернявой девке. Или она настолько соблазнительно доила коров, что он не сдержался и?..

Дверь в раздевалку с грохотом отворилась.

— Должно быть, вкусы твоего отца не менее специфичны, раз уж он породил с десяток безродных бастардов, — раздался чей-то прохладный голос с порога, и мальчишки, все как один, обернулись к его источнику. — Главный вопрос в том, не входишь ли и ты по ошибке в их число?

От подобного заявления высокородного выскочку аж перекосило. Глаза его в считаные секунды налились кровью, а нижняя губа задрожала от едва сдерживаемой ярости.

Даниил же уставился на внезапного заступника с искренним удивлением. Он готов был поклясться, что никогда раньше не заводил разговоров с этим юношей, пусть его белые, как снег, волосы не единожды попадались ему на глаза в коридорах гимназии.

— Оглох, что ли, Оболенский? — сделал бесстрашный гимназист шаг в раздевалку и злорадно усмехнулся. — Или же до тебя наконец дошло, что прежде чем поносить других, стоит для начала проверить, не обделался ли ты сам?

— Беловолосый… демон?

Испуганный голос одного из прихвостней Оболенского, благодаря воцарившейся в комнате тишине, прозвучал громко. Заставил ребят переглянуться, а самого зачинщика привел в еще большее бешенство.

— Вернее, последний из опального рода Морозовых, которого не добили лишь по ошибке, — широко расставил плечи задиристый мальчишка, уже готовясь с боем отстаивать собственную честь.

— Я хотя бы последний, — парировал беловласый, не поведя бровью. — Поэтому мне не нужно задаваться вопросом, законнорожденный я или на пьяную башку зачат в кабаке от какой-нибудь путаны. И лишь потом, по доброте душевной отца, принятый в род.

Ланский уже не сдерживал победной улыбки, зато для напыщенного аристократишки подобные слова стали сродни красной тряпки для быка. По всем нормам сейчас ему полагалось вызвать обидчика на дуэль, чтобы суд поединком разрешил возникший конфликт, однако…

— После такого до дуэли ты уже не доживешь, — прошипел Оболенский и двинулся на дерзкого гимназиста с объятыми пламенем кулаками.

Для его оппонента подобный исход был вполне ожидаемым, и когда он ловко увернулся от первого удара, кулак Оболенского пробил дверь раздевалки насквозь. Чтобы извлечь руку из образовавшейся дыры, потребовалось бы еще пару-тройку лишних секунд, но Морозов действовал быстрее. Хорошенько размахнувшись, ребром ладони пробил эту самую руку в районе локтевого сгиба.

Раздавшийся после этого крик Оболенского, казалось, был слышен даже на тренировочной площадке.

Группа поддержки, не смея поспешить на выручку своему лидеру без соответствующей команды, приоткрыв рты, наблюдала за тем, как их приятель падает на колени и разражается нецензурной бранью. Его сломанная рука безвольно повисла в дыре подпаленной двери, а бесцветный взгляд Морозова теперь уже медленно перевелся на них.

— Демонов, запечатанных внутри меня, хватит на каждого из вас, если надумаете взболтнуть кому-нибудь лишнего. Самаэль, Яхва, Эпистат… — уставился он в дальний угол раздевалки, и все свидетели произошедшего тут же зыркнули туда. На демонов, видимых лишь глазу их хозяина. — Наблюдайте за каждым и в случае чего… устраните незамедлительно.

Последние слова беловласого прогремели как гром средь ясного неба, и обезумевшие от ужаса гимназисты в следующую же секунду бросились из раздевалки врассыпную.

Морозов же, тихо усмехнувшись себе под нос, подошел к вешалкам, взял из сумки флягу с водой, сделал пару глотков и молча вышел, оставляя и Ланского, и поскуливающего от боли Оболенского наедине друг с другом.

***

— Самаэль, Яхва и Эпистат?.. — переспросил я, как только вся эта история подошла к концу. Знатно она меня вообще развеселила. — Я так и сказал? А ты, и впрямь, их запомнил?

За нашими спинами танцевали уже третий по счету вальс. Или четвертый? Даже со счету сбился, пока рассказчик в лице старого знакомого посвящал меня в подробности нашей первой встречи. Встречи, которую я только сейчас начинал понемногу вспоминать.

А когда Ланский с предельно серьезным видом закивал, вовсе прыснул от смеха.

— Я что-то перепутал? — нахмурился он, переводя взгляд к темному небу над нашими головами. — Да нет же. Самаэль, Яхва, Эпистат… хм. Почти уверен, что ты назвал именно их.

— Ага, первое, что пришло мне тогда в голову, — хлопнул юношу по плечу, но он далеко не сразу понял, что я имею в виду. Поэтому пояснил: — Не существовало никогда демонов с такими именами. По крайней мере, во мне.

— Но ты ведь… так говорят же, что…

— …что члены моего рода одержимы демонами? — подсказал ему и выразительно вздохнул. — Многое говорят, но не каждый же слух следует принимать на веру. Сам же уверял меня, что отец твой не из таких, а теперь надеешься, что все эти слухи чистая правда?

— Нет, но… я бы не сказал, что верю в одержимость как таковую. Если поглощенные демоны всецело подчиняются твоей воле, их силу ведь и на благое дело направить можно? — вопросительно вскинул бровь Даниил. — Правда же?

Интересное мнение. И тем удивительнее было услышать нечто подобное из уст человека, который никакого отношения к моему роду не имел. Никогда.

— Казалось бы, такой маленький шажок к истинной природе вещей, — выплыл Кайрос из теневой дымки и ласково, как собственного сына, приобнял Даниила за плечи, — но такой большой шаг для человечества! Только представьте себе, Ваше Светлейшество, сколь многого мы могли бы добиться, если бы вы перетянули на свою сторону больше таких вот…

— Несомненно, сами демоны — сущее зло! — выпалил Ланский, заставив Кайроса тут же измениться в лице. — Но если при поглощении они становятся частью тебя и помогают бороться с оскверненными тварями, лично я ничего ужасного в этом не вижу. Кто бы что ни говорил, такая сила, скорее, дар, нежели проклятье. Причем великий дар. Это как с мечом — его можно использовать для защиты слабых, так и участвовать в нападении на мирные поселения. Все зависит от того, как его использовать.

Демон, неудовлетворенный его монологом, вновь испарился, ну а я, со своей стороны, поспешил сменить тему, пока она не зашла слишком далеко.

— Тогда ты до последнего не стал отрицать, что матушка твоя не из высокородных.

Некоторое время ушло у Даниила, чтобы переключиться на не менее животрепещущую для него тему.

— Это правда, — наконец тихо произнес он и слабо улыбнулся, устремив невидящий взгляд куда-то вглубь внутреннего сада. — Мой отец когда-то был женат на дворянке и сильно горевал, когда она скончалась. Пережить потерю ему помогла только моя матушка. Она тогда прислуживала в поместье и… как только он узнал о ее беременности, посчитал своим долгом жениться на ней, — парень выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить, а я даже пожалел, что решил поднять именно эту тему из всех возможных. — По сути, Оболенский и его компания были правы — высокородный я только наполовину.

— Лучше уж быть наполовину дворянином, чем зазнавшимся из-за чистоты крови идиотом, — подвел я итог.

— Но после того дня, когда ты руку ему сломал, вся его спесь чудесным образом улетучилась, — хохотнул Ланский. — Не думал, наверное, что хоть кто-то в стенах гимназии посмеет пойти против него. Тебе, кстати, выговор за это не прилетел?

— Мне частенько прилетали выговоры даже за то, что я в принципе существую, — пожал я плечами. — Одним больше, одним меньше — разницы никакой. Как сам видишь, я тот случай даже не сильно-то и запомнил.

— И всё равно спасибо, Морозов. Даже если бы мы не пересеклись тогда в семинарии, я всё равно вышел бы с тобой на связь, чтобы вернуть этот должок.

Да уж… иногда даже обычный поход за водичкой может обернуться самым неожиданным образом и повлечь за собой целую череду взаимосвязанных друг с другом событий.

— А как насчет того, чтобы провести пробный урок прямо сейчас? — поступило мне любопытное предложение.

Как доказательство серьезности своих намерений Даниил еще и продемонстрировал золотой браслет с изящной гравировкой, блеснувший в лунном свете. Само собой, браслет с артефактным оружием, пронос которого на светский вечер считался строгим запретом.

— Не думаю, что Влад Морозов был бы Владом Морозовым, если бы не прихватил с собой нечто подобное, — озорно подмигнул юноша.

— А не слишком ли ты разогнался? — предостерег его.

Но, признаться честно, сам был не против немного размяться. Танцевать никогда не любил, хотя и умел, а вот провести незапланированный спарринг вместо двухчасовой мазурки… Такое мне было куда больше по душе.

— Я многому научился с нашего последнего боя. Вряд ли ты его помнишь, конечно… но для того, чтобы составить грамотный план дальнейших уроков, не лучше ли будет сперва проверить мои способности на практике?

Так-то звучит логично, с какой стороны ни посмотри.

— И где?

— Да прямо тут! — махнул Даниил рукой в сторону раскинувшегося перед нами сада. — Пройдем чуть дальше, и видно нас отсюда за деревьями не будет. Да и места предостаточно — в детстве не единожды в этом саду от слуг прятался.

— Что ж, звучит как план, — кивнул ему, и на лице паренька тут же расцвела торжествующая улыбка. — Тогда веди.

Он уже принялся спускаться вниз по лестнице, когда я обернулся на силуэты танцующих за окном пар.

Некрасиво с моей стороны было оставлять Алису одну среди незнакомцев, раз уж мы пришли сюда вдвоем. Но и она, если так подумать, девочка взрослая. Двадцать шесть лет как-никак. Еще и первый ее выход в свет. Пусть развлекается, если представилась такая возможность. Про нежеланных партнеров и ридикюль я ей все прояснил, азы танцевальных движений мы разучили…

— Уснул там, что ли?! — крикнул Ланский, уже спустившись. Смотрите-ка, а кто-то, оказывается, тут осмелел. — Или всё ж на мазурку решил остаться?!

Меня вдруг передернуло от одного только этого слова и, тряхнув головой, я последовал в сад за своим протеже.

Чем дальше мы удалялись от поместья, тем тише становились звуки оркестра, пока не стихли вовсе. И если в нашем внутреннем дворе располагалась гвардейская часть вместе с казармами, оружейной и инвентарем для тренировок, то внутренний двор поместья Ланских представлял собой один огромный и пышущий сочной зеленью сад. По крайней мере, столько видов цветов, собранных в одном месте, никогда прежде мне видеть не доводилось.

— Садом занимается матушка, — не укрылся от внимания Даниила мой интерес. — Говорят, до того, как она стала полноправной хозяйкой, здесь были непроходимые дебри.

Лишнее подтверждение тому, что происхождение его матери, действительно, самая болезненная для юноши тема. Больших же усилий ему стоило терпеть издевательства Оболенского, пока я не вмешался по чистой случайности.

Через какое-то время мы вышли на выложенную плиткой площадку с двухъярусным фонтаном и парой скамеек по центру. Сам фонтан подсвечивался изнутри, что намекало на принцип его работы от манокамня. Встречались мне такие декоративные сооружения в столице. А вот балкона отсюда, и впрямь, не было видно. Лишь случайно забредший сюда гость мог бы стать свидетелем нашего спарринга.

Встав в паре метров от Даниила, вынул из переднего кармана штанов кольцо-печатку и надел его на средний палец.

Ну, разумеется, я не мог отправиться куда-либо совершенно безоружным. Будь это рейд в Бездну или визит на танцевальный вечер — всё едино, когда неуловимый враг дышит тебе в спину.

Мечи из артефактных вместилищ мы извлекли одновременно, и я сразу подметил, насколько качественно различаются наши клинки. Понятное уже дело, что не в мою пользу, если смотреть с точки зрения внешнего вида. Дамасская сталь, инкрустированная россыпью манокамней рукоять, усиливающая проводниковые свойства…

Не удивлюсь, если оружие Даниилу выбирал его отец — закаленный в рейдах боец, который лишь с рождением сына перестал сопровождать свою гвардию в Брешах.

Вот только не оружие красит бойца, а боец — оружие. И раз уж моему протеже так тяжко давалось искусство фехтования, даже самый искусный меч в критический момент не сможет спасти ему жизнь.

Справедливости ради, мой меч с момента поглощения Хашибара всё же претерпел некоторые изменения в лучшую сторону. Только благодаря своему редкому, но по большей части бесполезному свойству «эволюционировать» пропорционально с энергетикой владельца.

Почему бесполезному? Да потому что сила одаренного за редким исключением подвергалась каким-либо изменениям с течением жизни. Лучшим оружием во все времена считалось то, что позволит усилить тебя здесь и сейчас безо всяких условностей. За ту же инкрустацию манокамнями высокородные готовы были отваливать целое состояние.

Мой случай стал, скорее, исключением, чем правилом. А ведь в момент покупки этого меча я даже не подозревал, что его свойства в перспективе могут оказаться настолько полезными…

Оборонительная стойка, которую принял Ланский, казалась идеальной, но как-то я сомневался, что главная проблема этого парня состояла в нехватке теоретической базы. Скорость реакции, сила удара, умение быстро адаптироваться к действиям оппонента — вот, на чем мне стоило заострить внимание.

— Нападай, — велел ему, встав в аналогичную стойку, и Даниил, в полном соответствии с моими ожиданиями, малость подрастерялся.

— Но я думал…

— Меньше разговоров — больше дела, — направил я на него острие меча и улыбнулся краешками губ. — Сперва покажи мне, на что способен в атакующей позиции, а дальше разберемся. Если хочешь хоть ненамного приблизиться к боевым навыкам своего отца и однажды повести за собой гвардию в Брешь, придется доказать, что значительно превосходишь каждого из своих бойцов. В противном же случае, заполучить их доверие и уважение в роли главнокомандующего не получится.

Лично у меня, даже с учетом всего вышесказанного, до сих пор возникали трудности при взаимодействии с гвардейцами. Разбаловала их Алиса Николаевна за время моего отсутствия, и теперь от меня требовали примерно того же уровня вовлеченности в жизнь бойцов. Активного участия в ежедневных тренировках, попойках между рейдами, притом, что алкоголь в любом виде я на дух не переносил, и всем подобном. Немало времени уйдет, чтобы «перевоспитать» собственных людей, но останавливаться на достигнутом я не собирался.

Слова мои были восприняты Даниилом всерьез. Сдвинув брови, парень устремил на меня решительный взгляд, в мгновение ока поменял стойку, а еще спустя пару секунд ринулся вперед.

Когда он замахнулся мечом, по одному только направлению взгляда я понял, в какое место должен прийтись удар. Не составило особого труда парировать его и занести клинок над незащищенной шеей. Оружие остановил лишь в критической близости от кожи.

— Слишком очевидно, что метил ты в бедро, — подметил спокойным тоном. — Глаза позволяют читать тебя насквозь. Более того, действия противника ты не отслеживаешь нисколько. Еще бы секунда, и в реальном бою лишился бы головы.

Следующий удар я парировал с той же легкостью, а затем еще один, и следующий тоже. Направление взгляда Ланского всё еще выдавало его с потрохами, позволяя мне предугадывать каждое его действие.

Неутешительный итог можно было подвести уже сейчас: работы нам предстояло много, и парой-тройкой занятий тут никак не обойдешься.

Не знаю, сколько еще продлился бы наш бесполезный пробный урок, если бы взволнованная физиономия Кайроса не возникла прямо передо мной, буквально из воздуха. Вовремя успел уклониться от очередного выпада и с целью остановить распалившегося оппонента, оттолкнул его от себя ударом эфеса в плечо.

— Не хотелось бы прерывать ваши «танцы» так скоро, — демон выглядел предельно серьезным, — но лучше бы тебе вернуться туда, откуда сбежал. Желательно прямо сейчас.

Я машинально бросил взгляд в сторону поместья, а после с немым вопросом снова перевел его на Кайроса. Уточняющий ответ себя ждать не заставил.

— Там тако-о-ое творится после покушения на твою сестру, что даже мазурка отошла для всех на десятый план…

Сердце замерло на мгновение.

— Покушения… на Алису?! — в моменте забылся я и обратился к демону вслух.

— А у тебя разве другие сестры имеются?! — упер Кайрос руки в бока, и в следующую секунду я бросился в сторону поместья, уже на ходу проворачивая кольцо-печатку.

Пока можно было только гадать, каким образом Даниил отреагирует на мою неожиданную выходку. Тогда у меня в голове билась лишь одна-единственная мысль: «Какой же я всё-таки идиот, что решился оставить Алису одну…»

Глава 5

Когда я буквально взлетел вверх по лестнице на балкон, а после забежал в бальную залу, ни о каких танцах уже и речи не шло.

Оркестр больше не играл. Сейчас приглашенные на мероприятие музыканты просто молча взирали на гостей с высоты своей платформы. Не кружились улыбчивые пары, привлекая к себе завистливые взгляды одиночек. Часть гостей вовсе покинула зал. Другая же часть, движимая любопытством, сбилась в несколько групп и, громко перешептываясь, наблюдала за событиями со стороны. Само собой, чтобы по возвращении распространить слухи о произошедшем в поместье Ланских в кругу своей родни, а также среди близких и не очень знакомых.

Алису я заприметил сразу же в самом центре зала и незамедлительно направился к ней. Компанию сестре сейчас составляли молодая графиня Громова, побледневшая как полотно, и Сергей Александрович — хозяин и организатор этого танцевального вечера. А еще чье-то валяющееся на полу тело…

— Влад Николаевич, мне очень жаль… — заговорил уж было граф Ланский, но всё мое внимание сейчас было сосредоточено исключительно на сестре.

— Ты в порядке?! — сократив расстояние с ней, обхватил за плечи.

Бегло изучил взглядом с головы до ног, проанализировал состояние ауры, но никаких критических ранений не обнаружил. Только легкий испуг и удивление.

Признаться честно, увидев капли свежей крови на ее светлом платье, поначалу я предположил самое худшее. Но как только страх за жизнь Алисы немного отступил, я медленно перевел взгляд на валяющееся возле нее тело с пробитой головой. Багровая лужа с каждой секундой расползалась всё дальше, пропитывая паркетные доски, а запах крови смешивался в воздухе с ароматом дорогого парфюма и пота.

— Я, вроде бы, да… — поежилась сестра. — Но никогда не поверишь, что меня спасло! — веселым голосом, совершенно не подходящим к воцарившейся в зале атмосфере, потрясла она сумочкой перед моим лицом. — Ри-ди-кюль!

Мягко сбросив мои руки со своих плеч, Алиса раскрыла эту сумочку и вытащила из нее крупный кусок… булыжника? Чего?..

Нет-нет, я даже вопросами задаваться не хочу, на кой-черт Алиса вообще протащила булыжник в недрах дамского аксессуара на светский вечер. Куда сильнее меня волновала личность совершившего на нее покушение человека. Или, скорее, заказчика покушения?

— Это он? — ледяным тоном осведомился я, и сестра, проследив за направлением моего взгляда, с неохотой кивнула.

— Алиса Николаевна сказала, что он выскочил, словно из ниоткуда, — вмешалась Ирина. — Замахнулся на нее чем-то блестящим…

— …но я выставила перед собой ридикюль, — продолжила уже Алиса, — и когда он прочертил по нему, замахнулась от всей души…

— …и он рухнул замертво после первого же удара! — с ноткой восхищения в голосе завершила Громова. — Мастерски исполнено, Алиса Николаевна!

— Сочту за комплимент, Ирина Сергеевна, — расплылись губы моей сестрицы в жеманной улыбке. Ага, и совсем наплевать на былые эмоции от всего произошедшего.

Вот почти уверен, что наедине они друг с дружкой так не церемонятся и по имени-отчеству не величают. Иначе с чего бы Алиса тогда запросто пустила молодую графиню в наш дом, да еще и переписку с ней активную поддерживала?

Но даже семейство Громовых сейчас отошло для меня на десятый план. На мою сестру совершили покушение прямо посреди танцевального вечера, и в первую очередь мне следовало бы сосредоточиться на фактах, связанных конкретно с этим происшествием.

— Даня, — обратился Сергей Александрович к запыхавшемуся сыну, который прибежал в бальную залу следом за мной, — поднимись-ка наверх и справься о своей матушке. Она сильно переживает.

— Но…

— Сын, — повторил мужчина голосом, не терпящим возражений. — Сейчас.

Младшему Ланскому ничего не оставалось, кроме как бросить на нас с Алисой обеспокоенный взгляд, нахмуриться при виде распластавшегося трупа, и затем молча исполнить указания отца.

— Я сожалею, — громко произнес граф, теперь уже обращаясь к сбившимся в стайки гостям, — о том, что допустил совершение подобного злодеяния в стенах этого дома! Личность человека, посмевшего покуситься на жизнь одного из моих уважаемых гостей, обязательно будет установлена в кратчайшие…

А я тем временем заметил валяющийся неподалеку от незадачливого убийцы кинжал. Скорее всего, именно его молодая графиня Громова идентифицировала не иначе как «что-то блестящее».

— …пока что мне остается лишь снова принести вам извинения, но этот вечер можно считать оконченным. Слуги проводят вас к экипажам, — чуть тише добавил глава дома Ланских, когда разочарованные гости уже направились к выходу. — Здесь… больше не на что смотреть.

Я понимал, что со своей стороны Сергей Александрович сделал всё возможное, и задерживать тут высокородных особ до выяснения обстоятельств он не вправе. Это только усугубит и без того серьезный инцидент, да и нам с Алисой такое внимание было ни к чему.

Он, казалось, искренне извиняется перед нами, хотя это мне стоило бы принести ему извинения. Много же проблем мы доставили его семье по той лишь причине, что оказались в списке приглашенных на этот вечер.

Кстати, насчет списка приглашенных…

— Этот человек… — подошел я к кинжалу и, опустившись на корточки, взял его в руки, чтобы рассмотреть повнимательнее, — …вам знаком, Сергей Александрович?

— Отнюдь, — качнул мужчина головой. — В списке приглашенных его быть не могло и среди слуг поместья тоже не припоминаю такого лица.

На поверку кинжал оказался офицерским кортиком, и пусть лезвия его заточены не были, колющие свойства он прекрасно сохранил. Если бы не булыжник, невесть откуда взявшийся в ридикюле сестры, всё могло закончиться плачевно.

Но какой наемник вообще стал бы отправляться на дело с кортиком? Откуда он у него? И способна ли такая деталь в конечном итоге вывести меня на след его нанимателя?..

— Это может стать весомой уликой, — подтвердил догадки Сергей Александрович, опустив глаза на оружие в моих руках. — Не буду скрывать, есть у меня в иркутской жандармерии кое-какие связи… и я нисколько не приврал, когда со своей стороны дал обещание начать официальное расследование.

— Официальное расследование? — протянул я скептически, разглядывая кортик.

— Именно так. Посудите сами, Влад Николаевич. Некто пробрался в мой дом и посмел покуситься на жизнь моего гостя, кем бы он ни был. Выяснить личности всех причастных к этому делу и наказать их по всей справедливости закона мой долг, как хозяина. При всем уважении, знаю, что с финансами у вашего рода сейчас туго, поэтому все расходы так же готов взять на себя — вам не придется платить ни рубля.

Заманчивое предложение. Разумеется, при том единственном условии, что сами Ланские к покушению на Алису не причастны. Слишком уж удобно было бы Даниилу увести меня подальше от поместья под предлогом пробного урока, в то время как моя сестра оставалась бы тут без защиты.

Да и упомянутые связи в жандармерии тоже меня смущали. Подкупить следствие, чтобы навести меня на ложный след и остаться безнаказанным? Более удачного исхода для допустившего ошибку убийцы и представить сложно.

Но, справедливости ради, поставил бы глава рода Ланских на кон собственную репутацию ради убийства? Для того чтобы избавиться от нас с Алисой, можно было подыскать место и время получше, нежели срывать подобным образом танцевальный вечер в своем поместье. На глазах у стольких высокородных гостей…

«Неужели я мог бы спутать с кем-то человека, который похлеще меня отстоял честь моей же семьи?» — припомнил я слова Даниила и всю историю в гимназии, которая поспособствовала такому отношению ко мне.

«Наслышан. Наслышан как о вас, так и о вашем благородстве. Рад свести с вами знакомство», — следом всплыли в голове приветственные слова Сергея Александровича в мой адрес.

Могли ли эти люди, действительно, желать нашей с сестрой смерти и каким в таком случае стал бы мотив? Сколько бы ни пытался мысленно прокрутить все возможные варианты, но в упор их не видел.

«Если тебя послушать, то выходит, что каждый без исключения желает всадить нож в твою спину!» — попрекнула меня Алиса еще перед поездкой, но в тот момент я не мог и представить, что этим же вечером мне придется сделать столь серьезный выбор.

Довериться и принять помощь со стороны в надежде, что удастся вычислить своего недруга, или же снова молча стиснуть челюсти и пустить всё на самотек?

Заглянув в лицо старшего Ланского, я прочитал во взгляде мужчины лишь сожаление и глубокое чувство раскаяния за произошедшее в стенах его дома. Ничего кроме.

А что, если это я был неправ, утверждая Алисе, что в прогнившем до основания мире мы отныне можем рассчитывать лишь на самих себя? Что, если события далекого прошлого попросту мешают мне двигаться дальше? Вынуждают скрыть поместье Морозовых от чужих глаз за «железным куполом», дабы произошедшее с отцом не коснулось и нас с сестрой?..

— Поспособствовать расследованию этого дела — благородное предложение с вашей стороны, Сергей Александрович, — наконец заговорил я. — И мы с Алисой, несомненно, примем его… при одном условии.

— Я внимательно вас слушаю, — кивнул граф.

— Расследование будет проводиться совместно со мной. Копия каждого отчета в день его составления будет так же направляться письмом в мое поместье, чтобы я имел представление о ходе ведения дела.

— Не упомяни вы подобное, я и сам предложил бы вам это, — учтиво улыбнулся Ланский. — Естественное желание принимать участие в расследовании, которое напрямую касается безопасности вашего рода. Позволю себе заметить, вы в значительной степени ответственный и серьезный юноша для своего возраста, и мне приятно знать, что я с самого начала нисколько не ошибся в вас, Влад Николаевич.

Не скажу, что после стольких лет презрения мне было комфортно выслушивать комплименты в свой адрес. Настолько неестественными и наигранными они мне казались, что хотелось поскорее от них отмыться, как от налипшей грязи.

И тем не менее, я нехотя вернул кортик туда, откуда его поднял.

— Я незамедлительно отправлю запрос в жандармерию. Если желаете, можете остаться в гостевых покоях…

— Мне нужно позаботиться об Алисе, — скосил я взгляд на сестру, которая в это время уже мило беседовала с Ириной, покачивая окровавленной сумочкой в руках. — Отвезти ее домой и усилить охрану поместья на случай, если нечто подобное попытаются провернуть вновь.

— Конечно, — понимающе закивал Сергей Александрович в ответ. — Что касается нашего разговора о сотрудничестве, думаю, и сам мог бы навестить вас в более… подходящий для продуктивного обсуждения момент.

Шальная мысль вдруг промелькнула в голове. А что, если мой недоброжелатель каким-то образом узнал о нашем с Даниилом уговоре и попытался сорвать его до заключения союза? Но слишком уж много неизвестных было в этом уравнении, чтобы ответить наверняка.

Возможности как следует попрощаться со своим новоиспеченным подопечным мне не дали, так что, простившись с хозяином вечера, мы с Алисой и молодой графиней Громовой покинули поместье.

Далеко не все гости успели выехать с территории поместья. Затор образовался на подъездной дорожке, распаляя и без того огорченных вечером гостей.

Какова же была вероятность, что организатор сегодняшнего покушения находился среди них?..

— …но кое-что до сих пор никак не дает мне покоя, Алиса Николаевна, — краем уха невольно уловил я разговор двух девушек. — Зачем вы пронесли с собой булыжник в ридикюле?

— О-о-о… Я просто решила совместить ношение бесполезного аксессуара с пользой! Ведь чем больше весит ридикюль, тем эффективнее во время танцев мне удастся подкачать мышцы рук.

— Совмещение танца с тренировкой? — в моменте растерялась Ирина. — Довольно… оригинальное сочетание.

— Главное — вовремя менять руки, чтобы нагрузка на мышцы была сбалансированной!

Эх, что только ни выдумает моя сестрица, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие своей одаренности…

Крайне редко в семьях потомственных аристократов рождались дети, не имеющие предрасположенности к магии. Как раз таки эта особенность Алисы стала одной из причин, по которой я отправился на учебу в гимназию вместо нее. Не мог я позволить ей стать белой вороной среди напыщенных отпрысков высокородных, да и как она сумела бы себя защитить от нападок со стороны, будучи неодаренной?

Впрочем, времени Алиса никогда зазря не теряла, и вместо того, чтобы сокрушаться об отсутствии дара, положила все силы на то, чтобы развить иные таланты — физическую выносливость, упорство и терпение. И это с учетом того, что в течение двенадцати лет забота о наших землях целиком и полностью легла на плечи сестры.

Именно поэтому я считал, что Алиса достойна лучшей жизни. Удачно выйти замуж, познать все прелести материнства и более ни при каких условиях не спускаться в Бездну.

Так я решил за нее. Эгоистично с моей стороны, не спорю.

Но чего она в действительности хотела бы сама?..

Когда экипаж с гербом рода Громовых остановился перед нами, Ирина тепло попрощалась с моей сестрой. Взгляд молодой графини напоследок скользнул по мне, однако я только сухо пожелал ей приятной дороги.

Не факт, что обещание вывести своего отца на чистую воду не было хитрой уловкой, лишь бы я ослабил бдительность в отношении всей семейки предателей. Странно только, что на мероприятие, организованное Ланскими, Ирина прибыла в одиночестве при немалом количестве братьев и сестер.

— Вы очень даже неплохо смотрелись вместе, — как бы между прочим подметила Алиса, стоило экипажу Громовой тронуться в путь.

— Вместе мы не смотрелись бы вовсе, не дерзни она вытащить меня в центр зала…

— Смело с ее стороны, не правда ли? — игриво стрельнула глазками сестрица, явно изучая мою реакцию на свои слова.

— Скорее, непристойно, и я бы тебе не советовал брать с Ирины Сергеевны пример.

Алиса с улыбкой закатила глаза, оставив меня без ответа, но было видно, что мое мнение она в расчет не возьмет. Ох уж эти прогрессивные женщины…

Более тему минувшего танцевального вечера мы не поднимали. Просто терпеливо дожидались своей очереди, а стоило нам усесться в экипаж, и сестра задремала уже спустя несколько минут.

Мне вот сейчас было совершенно не до сна, даже несмотря на усталость. Мысли вернулись к официальному расследованию, предложенному Ланским с щедрой руки, и я снова погрузился в противоречивые размышления.

Стоило ли мне раскрыть жандармам детали остальных нападений, и были ли они как-то связаны между собой? Могу ли я безоговорочно довериться людям, состоящим на государственной службе, если по приказу самого Императора в наш дом двенадцать лет тому назад ворвались с огнем и мечом?

Одно мне было ясно наверняка. Род Морозовых должен остаться неотъемлемой частью Империи. Как глава, я просто обязан защитить то, что у меня есть, и по возможности приумножить это.

Любой ценой.

Глава 6

О событиях давно минувших десятилетий мне вновь напомнила память крови, но я уже нисколько не удивлялся своим необычным снам. Напротив, укладываясь в постель, надеялся, что ночью мне удастся почерпнуть из воспоминаний предков что-нибудь новое. Что-нибудь полезное, пригодившееся бы мне в исследовании следующих уровней Бездны.

Все же это моя сила и мое наследие, что отрицать попросту глупо — надо брать максимум из такой возможности.

Однако этой ночью в Бездну вместе с одним из предшественников спускаться не пришлось. Я принимал участие в званом ужине, на который были созваны бывшие вассалы рода Морозовых. В довольно напряженной обстановке мы сообща обсуждали нависшую над нами угрозу Мора, последние приготовления к нему и созыв знамён, дабы своевременно отразить атаку первой волны тварей.

По пробуждении, я еще долго смотрел в потолок, охваченный самыми противоречивыми эмоциями.

Да, когда-то мы с соседями действовали слаженно, как единый организм. Возможно, именно поэтому во времена Моров моему роду и нашим соседям удавалось отделаться малой кровью. Преждевременная эвакуация жителей из зон повышенной опасности, совместная подготовка бойцов, объединенные отряды под командованием одаренных…

Исходя из воспоминаний Хашибара, в скором времени нас ожидает очередной всплеск магии Бездны и, как следствие этого, выход демонов и их порождений на поверхность. Как глава верного Империи рода, я обязан был предупредить соседей о грядущей катастрофе и совместно разработать похожий план, но… заслужили ли они своими действиями получить это предупреждение?

Сами патриархи этих родов, может, и нет. Годами они пытаются отобрать у нас с Алисой последнее, ставят нам палки в колеса в надежде изжить со свету. Но простой люд, далекий от политических дрязг, в таком случае тоже попадет под разрушительные силы демонической орды вместе со своими господами. Мужчины, женщины, старики и дети. Разве они заслужили подобной участи?..

Всё было на моей совести, и от осознания этого я чувствовал себя еще более скверно. Тем более, я и так понимал, что не смогу остаться в стороне, особенно после всех этих снов и того, что пережили мои предки.

— Нам нужно кое-что обсудить. Наедине, — сообщил я сестре под конец завтрака.

— Нам… с тобой? — непонимающе захлопала глазами Алиса.

Реакция ее была понятна. С момента моего возвращения из столицы мы вообще редко беседовали друг с другом, а заниматься делами поместья я предпочитал в одиночестве за закрытыми дверями кабинета. Однако нынешний случай был особенный, и советы сестры пришлись бы мне очень кстати, чтобы разложить всё по полочкам.

Когда мы с Алисой уединились в кабинете, долго затягивать с разъяснениями я не стал.

— В совокупности все признаки, встреченные мною в Бездне, намекают на подготовку демонов к следующему Мору. Правда, пока не известны сроки его начала.

По понятным причинам о поглощенных воспоминаниях Хашибара мне пришлось умолчать, хоть они и послужили бы самым весомым доказательством моих слов.

— Сказать по правде, я пришла к тем же выводам, — без тени удивления ответила сестра, присаживаясь напротив письменного стола. — Порождения этой Бреши хаотично расползаются за пределы своих ареалов обитания, умнеют и осторожничают. Вдобавок ко всему на четвертом уровне начинает хозяйничать один из лордов… Благо, ты с ним справился до того, как он успел укрепиться на территории. Всё это не может быть простым совпадением.

— И ты молчала? — изогнул я бровь.

— Но ты тоже решил поделиться своими наблюдениями лишь сегодня, — непринужденно парировала Алиса. — Могу даже угадать почему. Совесть наконец-то заела тебя и не позволяет держать всё в себе?

— Совесть? Что ж, допустим и так, — пришлось согласиться с ней. — Но что насчет наших соседей? Чтобы выступить против демонов единым фронтом, сплоченности нам определенно недостает.

— Как я уже говорила, не все бывшие вассалы заняли по отношению к нам непримиримую позицию. Некоторые из них всё еще в нейтральной, и мы в любой момент можем попытаться заключить с ними союз. Хотя бы на равных, чтобы заручиться взаимной поддержкой, а дальше будет видно.

— Союз на равных с людьми, что растащили наши земли по кусочкам? — презрительно усмехнулся я.

— Либо так, либо никак, — развела руками Алиса. — Сам понимаешь, не в том мы сейчас положении, чтобы диктовать им свои условия. Но если у тебя есть варианты получше, то не молчи — предлагай. Если к тому моменту орды обезумевших тварей не обратят и оставшиеся у нас земли в одно сплошное пепелище. Не лучшее, знаешь ли, время, чтобы ставить свою гордыню превыше человеческих жизней…

И тут сестрица была по-своему права. Пока мы не вернем роду доброе имя и не восстановим репутацию, рассчитывать на то, что вассалы займут свои изначальные роли, не стоило.

Соглашаясь на равноценный союз с ними, мы всё еще будем находиться в шатком положении, но лорды Инферно сейчас тоже не дремлют. В момент, когда они соберутся с силами и хлынут на поверхность, неся с собой хаос и разрушение, мы должны быть готовы отразить их натиск.

Таков наш долг перед народом, как признанного рода-демоноборцев Империи. Мы лучше всех понимаем особенности этой Бреши и ее опасности.

Первую половину дня мы с Алисой потратили на написание писем с призывом к объединению и просьбой прибыть в поместье Морозовых к определенным дате и часу.

Специально не стал указывать в письмах основную причину для встречи, а именно: угрозу приближающегося Мора. Таким образом я собирался сразу отделить зерна от плевел и выяснить, кто из соседей готов пойти на попятную не из страха за свою жизнь, а из сохранившейся к нашему роду лояльности.

Формулировка моего предложения выглядела до банального простой: объединение с целью исследования новых уровней Бездны, обмен боевым опытом и, по возможности, совместные тренировки бойцов для улучшения навыков. Касательно этого направления моим гвардейцам уж точно не было равных, и даже отдалившиеся от нас соседи должны были принять неоспоримый факт.

Теперь оставалось лишь ждать ответных писем, а количество соглашений и отказов уже многое могло бы сказать о текущем состоянии оборонительных сил Иркутской губернии. Отказавшимся всё равно придется присоединиться к нам, когда угроза Мора станет для всех очевидной, но будут ли они готовы к нему?..

— Меня пугает, когда ты так улыбаешься, — выудила меня Алиса из мыслей. — Будто бы пакость задумал какую-то.

— Не бери в голову, — отстраненно ответил ей.

Мы как раз провожали взглядом удаляющегося верхом на лошади Гордея в сопровождении пары гвардейцев. Мальчишка должен будет доставить письма на ближайшую почтовую станцию, откуда они и отправятся к своим отправителям. Ну а бойцы… так, на всякий случай. Раз уж на нас устроили настоящую охоту, не удивлюсь, если моего лакея решат перехватить где-нибудь на полпути.

— Если ты так сомневаешься в его безопасности, не лучше ли было бы поехать вместе с ним? — осведомилась Алиса.

— Так бы и сделал, если бы не рейд.

— Сегодня? Но ты ничего не говорил про…

— Пятый этаж сам себя не зачистит, дорогая сестрица, — оборвал ее на полуслове, развернувшись к лестнице. — Давненько мы уже не спускались, а сейчас, пожалуй, самое время немного размяться.

Действительно, рейда на сегодня у меня в планах не было, но необычайный душевный подъем прямо-таки располагал к тому, чтобы всласть покромсать порождений Бездны и продвинуться еще чуть глубже.

Если мы намерены впечатлить соседей, то уже сейчас обязаны превзойти их не только в мастерстве, но и в количестве зачищенных уровней, дабы продемонстрировать исключительные навыки наших бойцов. Наглядно.

***

Поместье рода Громовых.

В то же время…

— И по какой же причине ты в этот раз решила оторвать меня от дел? — не поднимая глаз от документов, с откровенной издевкой в голосе поинтересовался Сергей Иванович. — Беспокойная голова всё еще покоя не дает?

Каменным изваянием Ирина застыла перед рабочим столом отца в его кабинете, сложив руки перед собой. Девушка в полной мере осознавала, что лучшего момента, чем сейчас, в ближайшее время ей уже не представится, а потому готова была идти напролом, лишь бы достичь желаемого.

— Я хотела бы… попросить прощения за то, что наговорила тогда, — произнесла Ирина без толики эмоций. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Ведь семья… это самое важное, что у нас есть.

— Рад, что ты наконец-то поняла это, — последовал такой же отстраненный ответ отца.

— И в наказание за свое поведение хотела бы спросить твоего дозволения отправиться в рейд вместе с Александром. Сегодня же.

Едва услышав столь странную просьбу из уст дочери, Сергей Иванович даже от бумаг отвлекся. Поднял на девушку скептический взгляд и многозначительно хмыкнул.

— В рейд? Да еще и в качестве наказания? Кем же ты себя в таком случае возомнила? Преступницей какой-то, готовой спуститься в Бездну ради искупления грехов?

— Может, и так.

— Исключено, — припечатал глава рода Громовых, и губы Ирины непроизвольно скривились. — Хватит тебе и того, что явилась ко мне с повинной за проявленное неуважение. Разучи новую пьесу на пианино, порадуй нас своей игрой за ужином и довольно с тебя.

— Рядом с дорогим братом мне ничего грозить не будет…

— Нет.

— Но мои способности…

— Даже сейчас позволяешь себе открыто перечить отцу?! — повысил голос мужчина. — Для Александра в Бездне ты станешь только обузой. Вместо охоты ему придется приглядывать за тобой, и ничем хорошим твоя затея не обернется. Просто делай, что велено, и не суйся туда, куда не просят.

С самого начала Ирина предполагала, что примерно этим их разговор и закончится, поэтому нисколько не удивилась подобному исходу. Ей нужен был только повод, чтобы воспользоваться запасным планом, и вот он появился.

— Как скажешь, отец, — с легкой улыбкой коротко поклонилась ему Ирина. — Тогда я пойду.

— Иди. И более не трать мое время на глупые просьбы. Ну вся в мать… — не забыл он попрекнуть ее напоследок привычным сравнением. Оскорблением, как казалось Сергею Ивановичу, но для самой Ирины воспринималось не иначе как комплимент.

Слишком уж многим девушка походила на свою почившую матушку, и речь тут была не только о характере, но и о безответной любви к мужчинам рода Морозовых. Правда, об этом знал очень небольшой круг людей.

После неудавшегося разговора ноги повели молодую графиню прямиком к казармам, расположенным близ территории поместья. Отобранный старшим братом отряд гвардейцев уже заканчивал приготовления к грядущему рейду и собирался выступать в дорогу с минуты на минуту.

Как раз царящей там суетой и воспользовалась Ирина, чтобы под выдуманным предлогом увести одного из бойцов подальше от чужих глаз.

— Заранее прошу прощения, — с сочувственной улыбкой произнесла девушка, убедившись в отсутствии свидетелей, и заряженная электричеством ладонь легла на грудь мужчины.

Кратковременный удар током возымел на гвардейца эффект электрошока, и тот свалился под ноги Ирины безо всякого сопротивления. Всё, что оставалось девушке — наскоро переодеться в его экипировку, спрятать длинные волосы под шлем и наглухо захлопнуть забрало.

Раз уж Влад обвиняет ее семью в воровстве ресурсов с чужих территорий, она убедится в его словах лично. Ну а потом ей уже ничто не помешает выступить в суде на стороне рода Морозовых, засвидетельствовать злодеяния отца и заслужить тем самым доверие любимого.

***

Огромная туша огра наконец-то с грохотом рухнула наземь, и с некоторым усилием я извлек из нее клинок. Стряхнул с лезвия зловонную кровь, поморщившись от омерзения.

Это был уже третий здоровяк за сегодня, и если на верхних уровнях наткнуться на огра можно с вероятностью приблизительно равной нулю, то теперь они должны стать частыми противниками на нашем пути. Скверно, учитывая опасную близость Мора, а дороговизна их шкур ненамного компенсировала затрачиваемое время на бой с ними. Слишком уж у этих существ шкура плотная.

— Короткий привал, — сухо произнес, проворачивая кольцо на пальце. — Свежуем, раскладываем по мешкам и двигаемся дальше.

— Но спуск на шестой уровень уже виден, — раздался за спиной голос Ковалева. — Пятый зачищен. При всем уважении, Ваше Светлейшество, короткий привал для ребят сейчас будет все равно, что мертвому припарка.

А когда я обернулся к нему и открыл уж было рот, чтобы возразить, мне хватило одного лишь взгляда на моих бойцов, чтобы передумать.

Сила, впитанная с пожиранием высшего демона, всё еще позволяла мне твердо стоять на ногах в отличие от остальных. Парни же тяжело дышали, стараясь не встречаться со мной взглядом, дабы я ненароком не уловил промелькнувшей в нем слабости. Взмокшие от пота волосы сосульками свисали на их лица, покрытые засохшими пятнами крови и пылью.

Я как будто не хотел замечать их усталости, но для Игоря Владимировича она была очевидна.

Кара тоже выглядела не лучше. Аура, исходящая от темной целительницы, совсем истощилась, а одна из тварей отхватила хороший такой кусок от подола ее платья, оголив правое бедро девушки и почти выставив на всеобщее обозрение ее нижнее белье. Вид, конечно, интригующий, но не для такой обстановки.

Короткий привал ситуацию, в самом деле, не спасет. Только полноценный отдых и курс укрепляющих снадобий.

— Тогда привал на один час. Собираемся с силами и возвращаемся домой, — обвел я глазами бойцов, и их усталые лица в мгновение ока посветлели. — Отдыхайте.

Хотелось бы мне, конечно, уже сегодня приступить к зачистке шестого уровня, но при сложившихся обстоятельствах придется отложить ее на неопределенный срок. Ничего не поделаешь.

— Ваше Светлейшество? — подошел ко мне Ковалев, когда гвардейцы уже взялись за свежевание туши. — Можно вас на пару слов?

— Хоть на десять, — повел я плечами. — Выделенного часа на это хватит с лихвой.

Мы с командующим отошли чуть поодаль от остальных бойцов, но их заинтересованные взгляды на себе я уловить успел.

Вот пусть только попробует обвинить меня сейчас в чрезмерной поспешности касательно исследования Бездны… Неизвестно, сколько времени у нас осталось до начала Мора, а потому мое желание продвинуться как можно глубже вполне обосновано.

— Позволю себе заметить, что не только вы, но и ребята сейчас крайне истощены, чтобы продолжать исследование, совмещенное с охотой, в прежнем темпе.

— Вы ошибаетесь, Игорь Владимирович, — мотнул головой. — Я полон сил.

— Физически — может быть, но морально… Я вижу то, что вижу, и глаз у меня за время службы стал хорошо наметан. Смена деятельности с умственной на физическую никак не сравнится с полноценным отдыхом. Но даже так отдых можно было бы совместить с практической пользой.

— И каким же образом? — изогнул я бровь.

Я понимал, что он специально хочет перевести тему. Да и, стоит признать, последние рейды, действительно, были очень частыми. Мои люди просто не успевали отдохнуть в должной мере. Так что, прежде чем что-то предпринимать, я решил выслушать верного мне и роду человека.

— Вы же слышали о традиционном турнире, который проводится в Иркутске каждое лето?

— Да.

Разговоры о нем мне слышать уже приходилось. Даже Алиса как-то заговаривала о возможности посетить его, но я пресек вероятность этого на корню. Не было у меня желания выставлять своих бойцов на потеху высокородным, когда мы должны направить все силы и ресурсы на дальнейшее изучение Бездны.

К тому же, вступительный взнос за участие в этом турнире отправляется напрямую в имперскую казну. Не хотелось мне кормить из своих карманов тех, кто и так давненько бесится с жиру и живет на всем готовом.

— Ваша позиция относительно турнира мне и так понятна, — будто бы прочел мои мысли Ковалев. — Но вы не думали использовать участие в нем как предлог для набора отличившихся бойцов в нашу гвардию? Далеко не все его участники дали присягу одному из родов, и лично я считаю это прекрасным шансом переманить искусных бойцов на нашу сторону. Учитывая ваши нескромные амбиции, людей для их реализации нам явно недостает. Да и нам будет проще, если количество новобранцев возрастет.

Я невольно вспомнил одного из наших недавних рекрутов — бывшего семинариста Олежу, который довольно быстро адаптировался в кругу остальных гвардейцев. Спускаться в Бездну для него пока было рановато. Лишь на днях он впервые взял в руки меч и приступил к тренировкам, но для такого крепкого и выносливого парня, как Олег, не составит труда наверстать упущенное, оставить позади заученные церковные догматы и найти себя на новом месте.

То же можно было сказать и об Эдике, который неожиданно для всех оказался первоклассным поваром. Кухарки его чуть ли не с руками и ногами оторвали, и теперь бывший семинарист почти всё время проводил на кухне, удивляя нас новыми блюдами и необычными сочетаниями продуктов. Стоит признать, лишние руки им ой как были нужны: кормить ораву бойцов — не такое простое дело, как может показаться.

И всё же в чем-то Игорь Владимирович был прав. Два отряда гвардейцев, пусть и хорошо обученных — слишком мало для полноценного противостояния надвигающемуся Мору. Нам необходимы новые люди, и если прежде они сами приходили обивать наши пороги, разочаровавшись в государственной службе, то после опалы мало кто решался стать частью рода Морозовых.

— Турнир стал бы не только развлечением для наших ребят, но и поводом пополнить их ряды, — продолжал убеждать меня Ковалев в рациональности участия. — Хотя бы поразмышляйте об этом на досуге. Зная вашего отца, могу предположить, что он ни за что не упустил бы такой замечательный шанс.

Мой отец… да, пожалуй, что так. Волей-неволей, меня до сих пор сравнивают именно с ним, как бы сильно я ни хотел обратного.

— Я подумаю, но обещать ничего не буду, — пришлось мне согласиться хотя бы для вида. — Пока у нас есть более важные задачи, отвлекаться от которых не следует.

Глава 7

Чем ближе становилась дата окончания регистрации на турнир, тем большее давление на меня начинали оказывать Алиса с Игорем Владимировичем. Будто бы сговорились втихаря от меня. Не проходило уже ни дня без того, чтобы поинтересоваться, принял ли я решение и кого из гвардейцев мы отправим на турнир представлять наш род.

В один из таких дней, примерно за неделю до окончания регистрации, я сидел в кабинете и разбирал рукописные заметки, имеющие отношение к Анне Морозовой. Это Марк, получивший столь желанный доступ к библиотеке, подсуетился и по моей просьбе собрал все имеющиеся там сведения, касаемо моей дальней родственницы.

Всё для того, чтобы я мог более детально разобраться в истории, положившей начало слухов об «одержимости» членов рода Морозовых. Выяснить конкретные имена священников, проводивших над Анной первые ритуалы экзорцизма, и наконец-то призвать церковь к ответу за клевету.

Примерно в то же время мне пришел и первый отчет из жандармерии, составленный после покушения на Алису и осмотра места происшествия.

Тщательно изучив труп наемного убийцы и его офицерский кортик, следователям пока что не удалось прийти к каким-то выводам. Понятное дело, что оружие убийца получил из рук своего нанимателя, а тот, в свою очередь, состоял на имперской воинской службе. Но кому именно этот кортик мог принадлежать?

Увы, круг подозреваемых был слишком большой, ведь служебное оружие ковалось для офицеров имперской гвардии одинаковым, как под копирку, и здесь нельзя было найти что-то уникальное, вроде банального номера партии. Также не следовало списывать со счетов предположение, что самому нанимателю кортик мог достаться от третьих лиц.

Кроме того, я до сих пор не получил ни одного ответа на отправленные соседям приглашения. Либо ответ от них идет так долго, либо же они вовсе решили проигнорировать мои письма.

И на фоне всего этого мне упорно навязывают участие в турнире, который ну никак не вписывался в мои планы на ближайшее время…

Не разорваться же мне на части, в самом деле?

От размышлений меня отвлек короткий стук в дверь, а после, не дожидаясь ответа, Алиса с невинной улыбкой переступила порог кабинета. Догадывался уже, с каким вопросом она снова решила ко мне заявиться, но дать на него однозначно положительный или отрицательный ответ я всё еще был не готов.

Сестрица, в свою очередь, решительным шагом пересекла кабинет, уперла руки в край стола и пристально уставилась на меня.

— Так что там насчет турнира, а? — с лукавой улыбочкой поинтересовалась она.

— Без изменений, — спокойно выдержал я ее испытующий взгляд.

— Даже притом, что срок регистрации уже заканчивается? — обиженно нахмурилась она. — Ты ведь сказал, что подумаешь.

— Я сказал, что подумаю, но ни словом не обмолвился о том, что приму положительное решение.

— И денежный приз за победу тебя тоже нисколько не мотивирует? — склонила Алиса голову набок.

— Денежный… приз?

Я слышал о том, какие суммы высокородным приходится вкладывать ради участия своих бойцов, но вот насчет призовых денег как-то не интересовался.

— И сколько же? — слегка подался я вперед.

— Из года в год сумма разнится, но… — склонилась сестрица над столом, не отрывая глаз от моего лица, — …в прошлом году она составляла две с половиной тысячи рублей.

Две с половиной тысячи?.. Учитывая, что за все шесть лет учебы я сумел скопить со стипендии всего несколько сотен, сумма кажется баснословно завышенной. Имея на руках такие деньги, всем окрестным деревушкам можно было бы вернуть подобающий для заселения вид. Да и поместье немного обновить, чего уж там.

— Теперь-то заинтересовался? — продолжала наседать Алиса, разглядев в моих глазах тот самый огонек, зажечь который она пыталась с первого же дня разговоров о турнире. — Наверное, мне стоило рассказать об этом раньше. Просто решила оставить самое сладкое на крайний случай.

— И тем не менее, одного лишь желания выиграть недостаточно, — поспешил я спустить сестру с небес на землю и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Бойцы у нас толковые, это верно, но они привыкли сражаться с тварями, которые на порядок тупее человека. Их стратегия ведения боя уже кардинально отличается от той, что наиболее эффективна в поединке против равного себе.

— Вместо того чтобы анализировать вероятность нашего проигрыша, подумал бы лучше о том, как увеличить шансы на победу, — уверенно парировала Алиса. — Или шесть лет обучения воинскому искусству прошли для тебя бесследно?

Не переиграла, а уничтожила.

Хотя за неделю, даже с моим опытом, вряд ли можно было вложить в головы отобранных бойцов необходимую базу. Мне уже довелось оценить навыки каждого во время тренировочных спаррингов, и от идеала они определенно были далеки.

— Предположим, за это я взяться смогу, — со скрипом согласился я. — Но ты сама-то определилась с тем, кого мы зарегистрируем?

— Само собой! В общем и целом, чтобы принять участие во всех видах поединков, нам нужны пятеро, — со знанием дела принялась объяснять сестра. — Или же шестеро. Это с учетом непредвиденных случаев, если кого-то из основной пятерки выведут из строя раньше времени. Первый этап — один на один, после — трое на трое, а последний — пять на пять. Команда бойцов, в которой хоть один из участников останется на ногах в пределах турнирного круга, выходит победителем.

Далее Алиса разъяснила для меня более тонкие моменты. Например, высокородным и одаренным принимать участие в этом состязании было запрещено. Для них проводятся иные развлекательные мероприятия, затратнее и масштабнее в плане организации, о которых я и так был осведомлен за годы проживания в столице.

Было видно, как сильно сестра мечтает побывать на этом разнесчастном турнире. Глаза ее сияли нездоровым блеском, а с каким энтузиазмом она посвящала меня в различные нюансы… Я даже невольно заслушался.

Может, в самом деле стоит дать добро на регистрацию? Разумеется, при том условии, что на самом мероприятии за Алисой будет неустанно приглядывать парочка наших ребят. Не хотелось мне повторения истории, произошедшей на танцевальном вечере у Ланских, а на трибунах среди возбужденного люда затеряться наемному убийце стало бы еще проще.

В конце концов, стоило признать, что у меня были свои причины посетить грядущий турнир. И если бы не они, увещевания дорогой сестрицы того же эффекта не возымели бы.

— Хорошо, — поднялся я из-за стола, а на лице Алисы расцвела победная улыбка. — Показывай мне своих бойцов. Посмотрим, что можно сделать…

***

Всю следующую неделю мне пришлось потратить на то, чтобы подготовить шестерых наших ребят к предстоящему турниру. На словах это казалось куда проще, чем было на самом деле, а всему виной специфика тренировок, принятая в моему роду.

В бою с тварями моим людям не было равных. Недаром накануне Моров к поместью Морозовых стягивались гвардии наших соседей, дабы получить бесценные уроки охоты на демонические отродья. Но что касалось поединков в их классическом понимании…

Привычка наносить один быстрый и точный смертельный удар в уязвимое место могла бы сыграть с нашими бойцами злую шутку во время турнира. Ведь легче прыгнуть в стаю обезумевших гончих и выйти из такого боя целым и невредимым, чем сразиться с человеком до первой крови. Или же вытолкнуть его из турнирного круга, не нанеся при этом ни единой царапины. Тут нужен совершенно иной подход к сражению.

Однако к тренировкам ребята приступили со всем усердием, и даже после их окончания до поздней ночи оттачивали между собой новые движения и приемы.

Ковалев казался особенно вдохновленным. Я и не думал, что Алиса решит включить нашего ветерана в состав участников, но мужчина сам настоял на том, чтобы вырвать из рук соперников призовые деньги. Со своей же стороны я пообещал Игорю Владимировичу сделать капитальный ремонт в казармах и в арсенале, если турнир завершится нашей победой, тем самым усилив мотивацию командира в разы.

Всё же внесением регистрационного взноса я окончательно отрезал для себя пути к отступлению, и теперь проделанную в семейном бюджете дыру следовало залатать как можно скорее. Даже если не победой в турнире, тогда регулярными и продолжительными рейдами после него.

***

— Если господин не желает верить в своих подчиненных, как же тогда им самим поверить в себя? — попыталась пристыдить меня Алиса.

Мы уже подъезжали к Иркутску в назначенный для проведения турнира день, когда моя неугомонная сестрица вновь принялась терроризировать меня исподтишка. Мое выражение лица ей, видите ли, не понравилось…

— Одной только верой в этом мире ничего не добиться, — отстраненно ответил ей, лениво подперев щеку кулаком. — Напротив, чем больше сомнений тебя одолевает, тем лучше ты подготовлен к превратностям судьбы. И тем реже неудачи подрывают твой боевой дух.

— Какие-то извращенные у тебя методы поднятия боевого духа… — поежилась Алиса. — Но если будешь там расхаживать с такой же недовольной физиономией, никто даже обратиться к тебе не осмелится.

— А минусы будут? — изогнул я бровь.

— Вла-а-ад!

На самом деле я уже вполне смирился с тем, что меня снова вытащили на шумное и людное мероприятие. А также с тем, что весь следующий день мне придется провести в компании высокородных, хотя сам предпочел бы провести его в глубинах Бездны.

Я был, скорее, задумчивым, нежели недовольным.

Не единожды за прошедшую неделю Ковалев поднимал разговор о бравых вояках, ежегодно стекающихся на этот турнир со всей губернии. В частности, об отрядах умелых наемников, которых при большом желании можно постараться перетянуть на свою сторону.

В духе моего рода нанимать и обучать рекрутов с самого нуля, но в текущем положении сила устоявшихся традиций проигрывала перед необходимостью пополнить наши ряды в кратчайшие сроки.

— Главное — не забывайте об уроках, усвоенных на тренировках! — вовсю распалялся Игорь Владимирович. Хоть они с бойцами ехали в телеге позади нас, даже отсюда его было прекрасно слышно. — И, ради Бездны, смотрите не облажайтесь там у всех на виду!

— Есть! — раздался стройный хор голосов в ответ.

Я не сдержал улыбки.

Ради Бездны… Не ради треклятых Двух Сестёр, а ради Бездны — кормилицы рода Морозовых чуть ли не с самого зарождения Империи. Вот, куда нам следовало было направлять все наши молитвы.

Многие поколения человечество боролось с демонами, выползающими из ее недр, но вся ирония в том, что именно Бездна никогда не предавала нас. Только благодаря ей мы всё еще умудрялись как-то держаться на плаву.

Если же однажды нам удастся добраться до сотого уровня и вынудить демонов закопать топор войны, вероятно, мы целиком и полностью оправдаем свой негласный титул моста между двумя мирами.

И я с нетерпением буду ждать столь знаменательного дня.

Экипаж остановился за несколько сотен метров до въезда в город. Сегодня возле ворот буквально яблоку негде было упасть, а всё из-за участников турнира, зрителей и торгашей, стекающихся в Иркутск со всех концов губернии.

— Думаю, Кара еще не раз пожалеет, что отказалась от такой веселой поездки, — с явным сожалением произнесла Алиса, выглядывая в окошко. — Столько интересных людей…

Я хмыкнул, но про себя отметил, что Кара только рада была отказаться от посещения подобного мероприятия и решение свое изменит вряд ли.

Нет, дело тут было не только в местных святошах, которые непременно положили бы на темную целительницу глаз. Просто за проведенное в ее компании время я успел хорошо изучить характер и основные ценности этой девушки. Всему на свете она предпочитала тишину и покой на лоне природы, и ради близости к корням даже из поместья перебралась в уютный домик на лесной опушке.

Удивился я, конечно, неслабо, когда узнал, что часть моих гвардейцев в свободное от тренировки время любезно помогали Каре с возведением жилища. Похоже, их отношения с отрядом постепенно начинали налаживаться, и косыми взглядами целительницу удостаивали уже немногие. Всё же польза от способностей девушки в рейдах была весьма ощутима, а расход медикаментов сократился до минимума. Тем более помощь целительницы была моментальной и без последствий для пациента, в отличие от многих лекарств, которые могли еще и побочки дать.

— Как думаешь, Ланские тоже приедут? — полюбопытствовала Алиса, но на вопрос свой ответила сама же: — Разумеется, приедут. С таким заработком, как у них, регистрационный взнос покажется сущими копейками…

Да, почему-то я нисколько не сомневался, что Сергей Александрович всенепременно внесет свою лепту.

Рейды его людей, по всей видимости, ограничивались Брешами, расположенными по окраинам губернии. Теплого местечка близ эпицентра Ланские не выкупали, но это вовсе не означает, что их гвардия менее сведуща в воинском искусстве. Как раз таки наоборот, большую часть времени она занималась сольными рейдами в разнообразных биомах, что само по себе способствовало развитию быстрой адаптации и гибкости, независимо от ситуации на поле боя.

Не хотелось бы мне увидеть имена наших бойцов друг напротив друга в турнирной таблице, но жребий, как известно, бывает беспощаден к ожиданиям.

— А чего ты вдруг Ланскими так заинтересовалась? — с прищуром взглянул я на сестрицу. — Неужто присматриваться начала к кандидату в женихи? И впрямь, давно тебе пора остепениться…

На мои слова Алиса аж на сидении заерзала, а щеки ее приобрели пунцовый оттенок в мгновение ока.

— Просто мысли вслух. Скажешь тоже, в женихи… — пробурчала она под нос и резко отвернулась к окну, чем вызвала искреннюю усмешку на моем лице.

Можно считать, что за нервотрепку с ее стороны я в полной мере отмщен. Однако если Алиса снова примется за старое, управа на нее теперь найдется — всё же разговоров о замужестве сестра сторонилась, как чумы.

Ну а стараниями кучера мы тем временем наконец-то въехали в Иркутск. Копыта лошадей весело застучали по мощеной дороге, а нашему взору открылись увешанные разноцветными флажками улочки.

Казалось, ежегодный турнир никого не оставил равнодушным. Даже босоногую и чумазую ребятню, которая резвилась в опасной близости от наводняющих город экипажей и размахивала деревянными мечами.

— Шашлычки из куриных гузок! Горячие! — донеслись до нас зычные голоса торгашей. — Шашлычки из куриных…

— …фрукты в карамели! Яблоки, мандарины!

— Компот из груши-дички! Сладкий, свежий компот!

— О-о-ох… хочу вот это и вот это! — с восторженным видом принялась тыкать Алиса пальцем в прилавки наобум. — А еще вот то и!..

Мне оставалось лишь равнодушно наблюдать за сестрой и отчасти радоваться, что ее внимание переключилось на сторонние вещи. В столице я на праздники и так насмотреться успел. Никогда они меня особо не впечатляли, хотя проводились там с куда большим размахом.

Когда наш экипаж остановился неподалеку от главной площади, сестрица, словно спущенный с поводка щенок, выпрыгнула из кареты и засеменила к ближайшим цветастым палаткам с угощениями. Народу здесь было хоть отбавляй, так что не потерять ее сейчас из виду стало моей приоритетной задачей.

— Степан, Егор, — выглянул я в заднее окошко, обращаясь к бойцам, которых взял с собой ради одной-единственной цели, — идите за ней и не спускайте с нее глаз.

— Я… Игнат, Ваше Светлейшество, — поправил меня Егор.

— Буду иметь в виду. А теперь идите, — еще раз шикнул на обоих и те, отвесив мне почтительный поклон, спрыгнули с телеги и поспешили следом за своей госпожой. — Плохая у меня память на имена, что я могу поделать? — буркнул взглянувшему на меня с укоризной Ковалеву, а после перевел взгляд уже на ухмыляющегося Кайроса.

Сразу после «побега» Алисы демон объявился на ее месте и выжидательно уставился на меня. Знает ведь, что без работы я его на сегодня не оставлю. Дел у нас тут непочатый край.

— А ты собери информацию обо всех вольных отрядах, что прошли регистрацию на турнир, — мысленно отдал распоряжение рогатому. — Лучших из лучших возьми на заметку и позже доложись.

Пусть, как высокородному, принимать участие непосредственно в турнирных поединках мне было запрещено, но на сегодня меня ожидали битвы иного рода. Дипломатической направленности для начала, а дальше уж как пойдет…

Глава 8

Поместье рода Морозовых.

Двенадцать лет назад…

— …и стали они жить-поживать, да добра наживать! — с улыбкой захлопнула гувернантка увесистую книгу сказок.

Но когда женщина оторвалась от пожелтевших страниц и обратила взор на юного воспитанника, то заметила, что сна у мальчика всё еще нет ни в одном глазу. Влад смирно лежал в кровати, сложив руки перед собой, и буравил свою гувернантку пронзительным взглядом, слишком взрослым для столь юного возраста.

— Что-то не так, мой юный господин? Или, быть может, сказка вам не понравилась?

— Не понравилась, — честно признался мальчик.

— Отчего же?

— В жизни так не бывает, Мария Антоновна. Не бывает так, чтобы глупому человеку всё так легко удавалось. А если же он с самого начала умным был, за что его тогда дураком прозвали?

— Ну так… — призадумалась женщина. Отложила книгу в сторону и машинально поправила белый чепец. — Хоть и дураком он был, но… добрым ведь.

— А вот отец сказал, что нужно усердно учиться, и только тогда проживешь достойную жизнь, — укоризненным тоном произнес Влад. — Так где же тогда правда? Умным быть нужно или добрым?

— Наверное… и то и другое? — попыталась Мария найти баланс. Однако чьи-то громкие возгласы и крики с улицы вынужденно прервали возникший между ними спор. — Обождите-ка минутку, юный господин… — медленно поднялась женщина с кресла, обошла кровать и осторожно приблизилась к приоткрытому окну.

Мальчишка терпеливо наблюдал за гувернанткой с кровати.

— Никак не пойму… — спустя некоторое время покачала женщина головой. — Праздник, что ли, затеяли какой ближе к ночи? Совсем из ума выжили со своими пьянками…

— Мария! — в тот же миг распахнулась дверь покоев нараспашку, а на пороге показалась одна из служанок. Растрепанная, побледневшая и запыхавшаяся. — Хватай юного господина и немедленно убирайтесь отсюда! Оба убирайтесь!

— Да что происходит-то?! — всплеснула гувернантка руками. — И почему ты в таком?..

— Пожар! Пожар в восточном крыле! Я предупрежу остальных, а вы… вы сейчас же бегите, пока еще можете! — сбивчиво протараторила девушка, мельком глянув на озадаченного мальчика, лежащего в кровати. — Бездной заклинаю, Мария Антоновна! Прошу, быстрее!

После чего дверь за ней захлопнулась так же быстро, как и отворилась до этого.

Буквально на несколько секунд гувернантка замерла на месте. Прислушиваясь, шумно втягивая носом воздух с теперь уже едва уловимой примесью гари. Глаза ее лихорадочно принялись бегать по комнате, пока не остановились на Владе.

— П-пожар? — пролепетал тот, и вот тут в голове Марии будто бы что-то щелкнуло.

— Нет-нет, какой еще пожар, юный господин?.. — нервно рассмеялась женщина. — Это ж поди из-за праздника всё. Чучело подожгли какое или за лампами не уследили… — затем она вновь неторопливо обошла кровать, откинула одеяло, аккуратно взяла мальчишку за руку и потянула за собой. — Но лучше бы показаться вам матери, пока она переживать не начала. Пойдемте-пойдемте.

Слова гувернантки разительно отличались от охвативших ее эмоций, и Влад отчетливо чувствовал это, но пререкаться на всякий случай не стал. Послушно опустил босые ноги на пол и засеменил в коридор следом за женщиной.

Если там, действительно, праздник затеяли, а его не позвали, он обязательно пожалуется на это и отцу, и матери. Они ведь так давно не устраивали в стенах поместья ничего интересного… С тех самых пор как Алиса отбыла на учебу в столицу.

— Держитесь поближе ко мне, юный господин, и не отставайте, — предупредила Мария, прижимая мальчишку к себе. — Ни на шаг не отставайте.

— Понял, — послушно кивнул Влад. Хотя сам прекрасно понимал, что заплутать в стенах родного дома не сможет при всем желании.

Когда они вышли к центральной лестнице, ведущей в холл, глазам их сразу же предстала странная картина. Супруга главы рода, облаченная в полный комплект начищенных до блеска доспехов, стояла внизу и раздавала мельтешащим вокруг нее слугам распоряжения.

Звонкий голос хозяйки поместья смешивался с пронзительным треском входных дверей и звоном стекла, доносящимся из дальних коридоров. Легкая дымка уже заволокла первый этаж, а запах гари здесь стоял такой резкий, что мальчишка невольно поморщил нос.

— Ваше Светлейшество! — окликнула Мария госпожу, и та резко обернулась к ней. Секундное облегчение, промелькнувшее на лице статной женщины, сменилось выражением необъяснимого сожаления и скорби.

Влад впервые видел свою мать такой. Это удивило его и одновременно зародило где-то в глубине души чувство, которому он не мог дать названия.

— Ваше Светлейшество! — повторила гувернантка и поспешила вниз, настойчиво ведя воспитанника за собой. — Аннушка сказала, что пожар…

Однако госпожа тут же ринулась им обоим наперерез.

— Боюсь, что пожар — меньшее из всех зол, что обрушатся на нас этой ночью, Мария, — громким шепотом произнесла княгиня и всучила ей в руки что-то тонкое и блестящее. Полученный предмет быстро исчез в рукаве черного платья.

— Неужели?.. — расширились глаза гувернантки от ужаса.

— Времени мало, — взяла госпожа ее дрожащие руки в свои, скользнула взглядом по съежившейся фигурке своего сына, — и сейчас я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Ценой своей жизни, Мария…

— Матушка?.. — тихо произнес Влад.

— Вам нет нужды повторять дважды, — шумно выдохнула женщина.

— …сделай всё, чтобы он пережил эту ночь. Мы задержим их ровно настолько, насколько сможем, а вы… бегите, — закончила княгиня и закусила губу.

— Матушка, но… — снова попытался мальчик привлечь к себе внимание.

— А ты, Снежинка моя, во всем слушайся Марию Антоновну, — опустилась княгиня перед ребенком на корточки и чмокнула его в макушку. — Однажды настанет время, когда ты всё поймешь. Поймешь, что отец твой ни в чем не виновен, даже если злые языки станут нашептывать тебе обратное.

Наспех протараторив это, мать надела на его шею овальный кулон из черного золота, запятнанный свежей кровью, и быстрым движением спрятала его под одеждой.

— Кайрос — единственный, кому ты сможешь довериться безоговорочно, — заглянула она в льдисто-голубые глаза сына, которые непонимающе смотрели на нее. — Единственный, кому под силу сберечь и тебя, и твою сестренку. Но пока он не войдет в твою жизнь…

Входные двери заходили ходуном, а слуги, вооружившиеся тем, что первым попалось под руку, собрались в центре холла, готовые к встрече со своими палачами.

— …просто будь сильным и никому не давай себя в обиду, — мазнула женщина большими пальцами по щекам Влада, вытирая ему слезы. — Род Морозовых будет жить, и ты тот, кто продолжит его, несмотря ни на что.

— Ваше Светлейшество! — окликнули княгиню, и лицо ее скривилось, как от болезненной пощечины. — Долго они не продержатся!

— Пора!

— Пусть уходят! — вторили другие голоса.

— Гвардию отрезали от нас в первую же очередь, — поднялась она с колен, вновь обращаясь к Марии. — Еще немного, и поместье окружат со всех сторон. Окно в конце коридора западного крыла — последняя возможность выбраться. Скатитесь по скату крыши, бегите так далеко и долго, как только можете. И да хранит вас Бездна от чужого меча…

— Да сохранит Бездна всех нас, моя госпожа… — нехотя отвернулась от нее гувернантка и, подхватив своего воспитанника под руку, поспешила вверх по лестнице.

Но Влад еще долго упирался и смотрел вслед удаляющейся от них спине матери. Матери, которой даже не дали возможности как следует попрощаться с сыном.

Последнее, что он увидел, прежде чем его чуть ли не силком утащили на верхний этаж, как входные двери с оглушительным грохотом разлетелись в щепки.

Воинственные крики слуг, огненные всполохи и тошнотворный запах горелой плоти настолько ярко запечатлелись в сознании мальчишки, что он впал в некоторый ступор. Ноги его продолжали двигаться чисто на автомате, а остекленевший взгляд ни за что конкретно уже зацепиться не мог. Да и не хотел.

Тяжело дыша, Мария стремглав бросилась в упомянутый Ее Светлейшеством коридор, ставший для нее сейчас единственным ориентиром. Ключом к спасению юного господина, отданного на поруки.

Однако было уже поздно. Как раз через разбитое окно, послужившее бы для них черным выходом, чужаки и проникли на второй этаж.

— Нет, не сюда! Назад, назад! — наперебой принялись орать слуги их рода.

Вооружившиеся канделябрами, метлами и столовыми ножами — кто чем успел — женщины представляли собой слишком уж легкие для неприятеля мишени, но они и не стремились оказать экипированным бойцам достойное сопротивление. Хотя бы потянуть время.

Некоторые из них сами остервенело бросались на мечи, выигрывая для Марии и юного господина лишние секунды на побег из тупика, и гувернантка, скрепя сердце, приняла их жертву. Подхватила воспитанника на руки и ринулась прочь.

Сейчас шестилетний мальчишка казался хрупкой женщине не тяжелее пушинки.

Из соседнего крыла им так же пришлось бежать обратно, ведь госпожа ошиблась! Поместье уже было окружено, и недруги, приставив лестницы к окнам, бесцеремонно забирались в дом, круша и поджигая всё на своем пути. Превращая его в ловушку, выбраться из которой им теперь было не суждено.

Бойня. Они оказались в эпицентре самой настоящей бойни, и Марии больше ничего не пришло в голову, кроме как нырнуть в приемный зал, сдвинуть засов, придвинуть к дверям неподалеку стоящую мебель и схорониться вместе с юным господином в дальней части помещения.

Но даже ценой своей жизни Мария не смогла бы сотворить чудо…

***

…и вот опять.

Эгоистичная прихоть не являлась причиной, по которой я всеми силами старался избегать шумных сборищ, хоть Алиса и убеждала меня в обратном.

Стоило мне оказаться в месте скопления возбужденных, перекрикивающих друг друга людей на разные лады, как в голове невольно вспыхивали события давно минувшего прошлого. Нервы обращались в тонко натянутые струны, мышцы наливались свинцом, а все, чего мне хотелось — убраться подальше от хаотичной толпы, раздражающей все органы чувств.

Кожей я сейчас ощущал фантомный жар, а носом втягивал запах свежей крови, горелых дерева и плоти.

Нет, внешне я своего напряжения никак не выдавал. Просто нацепил на лицо извечную каменную маску, которую простой люд мог счесть за проявление высокомерия, надменности и пренебрежения. Пусть так, но это было всяко лучше, чем если бы о моих странностях прознали неприятели и в дальнейшем попытались использовать их против меня.

Мне приходилось высматривать Алису в этой толпе, чтобы не потерять из виду, и одновременно вместе со своими бойцами продвигаться к турнирной арене, расположенной через несколько улиц от главной площади. Задачка не из простых, учитывая, что сестра ловко лавировала между людьми от одного торгового прилавка к другому, оставляя нас при этом далеко позади.

Входов на саму арену вело несколько: один для высокородных зрителей, другой для зрителей простого сословия и третий непосредственно для зарегистрированных участников. Однако это не исключало толчеи по пути к ним, в самом эпицентре которой мы оказались. И даже если бы мы прибыли в город чуть раньше, вряд ли ситуация тогда обернулась бы в корне иначе.

В такие моменты призрачному обличию Кайроса можно было только позавидовать…

Выцепив наконец-то Алису из толпы и подхватив ее под локоть, я целенаправленно повел сестру за собой в сторону нужного нам входа.

— Ведешь себя как дикарка какая-то, которая впервые из лесу в город выбралась, — не удержался от раздраженного комментария в ее адрес. — У тебя еще будет время прогуляться здесь, как только народ разойдется, а сейчас давай-ка не будем задерживать ни себя, ни других.

Сестрица обиженно засопела, но всё-таки нехотя поплелась за мной. Озорной огонек в ее глазах потух, чтобы при виде украшенной пестрыми флагами арены разгореться еще ярче прежнего.

— Тут нам с ребятами придется оставить вас, — коротко поклонился Ковалев, и я кивнул ему в ответ.

Большую часть состязания они вместе с остальными участниками проведут в специально отведенном помещении под ареной. Им еще необходимо было подготовиться к распределению, навести справки о соперниках, а также приноровиться к турнирному оружию. Оно, к сожалению, все же отличалось от того, с которым они привыкли работать, поэтому чем больше времени будет у них в запасе, тем лучше.

— Выше нос, Игорь Владимирович! — тряхнула Алиса обеими кулачками перед его лицом. — Готова поспорить, остальные вам тут и в подметки не годятся, так что победа — это единственное, чего я сегодня от вас жду!

— Победа нас ждет или же поражение, — в свою очередь, ровным тоном обратился я к командиру, — я верю, что независимо от исхода вы намерены выложиться на полную. Пусть таким ваше желание и останется до самого конца.

— Непременно, Ваше Светлейшество, — с благодарностью улыбнулся мне Ковалев. — Ведь вы сами дали слово, что вложите призовые деньги в ремонт казарменных помещений, а ради своих ребят я готов и на куда большие свершения, чем победа в каком-то второсортном турнирчике, ха… И вы тоже держите уши востро! — пригрозил он пальцем Степану и Егору.

Эта парочка до самого возвращения в поместье обязана была приглядывать за моей беспечной сестрицей во избежание повторения инцидента на танцевальном вечере.

— Так точно, Игорь Владимирович! — хором отозвались они, моментально вытянувшись по струнке.

Мы проводили нашего ветерана взглядом, пока его широкоплечая фигура не скрылась за чужими спинами.

Второсортный турнирчик? Да, пожалуй, для моих бойцов именно таким он и казался после череды еженедельных рейдов в эпицентр, но их соперники тоже наверняка не сидели без дела.

Должно быть, нам с Алисой предстоит увлекательное зрелище… подумал бы я, если бы приехал сюда с целью поразвлечься. Всё же дальнейшее исследование Бездны для меня сейчас было приоритетной задачей, а участие в турнире — всего лишь способом внести какое-никакое разнообразие в жизнь своих людей и ничем кроме.

Пройдя на трибуны для высокородных и их свиты, мы заняли полагающиеся нам места и принялись дожидаться начала. Вот только посидеть на заднице ровно и расслабиться мне не дали даже теперь…

— Ой, а кто это там машет? — воскликнула Алиса и бескультурно ткнула пальчиком в сторону крытых лож. — Да еще и так активно! А это, случаем, не Даниил Сергеевич?..

Прищурившись от недовольства и палящего в лицо солнца, я задрал голову к верхним ложам, бронь которых чуть ли не втридорога превышала цену регистрации одного бойца.

И да, Даниил, черти его подери, Ланский, с улыбкой от уха до уха пытался привлечь наше внимание, размахивая руками, словно лопастями ветряной мельницы.

— Просто игнорируй его, — шепнул я сестре на ухо.

Может, тогда пронесет? Не больно-то мне хотелось, чтобы две эти пташки щебетали у меня над ухом на протяжении всего турнира. Потом еще и от них голова будет болеть…

Не получив ответа, повернул голову к Алисе… однако место ее пустовало, а Степан с Егором уже бросились следом за своей неугомонной госпожой.

Лишь немного погодя беглянка вернулась ко мне с неожиданными новостями:

— Представляешь, Ланские выкупили себе аж половину ложи, чтобы ни в чем себя не стеснять!

— Рад за них, — буркнул под нос. — А теперь садись и…

— …и они предлагают нам присоединиться к ним, чтобы не спариться тут на жаре! — весело добавила Алиса, уперев руки в бока. — Вместе же всё равно веселее будет. И наблюдать, и комментировать. Места там, и впрямь, замечательные!

Все места для высокородных и так располагались на теневой стороне арены, о чем я не преминул напомнить.

— Но я уже приняла приглашение! — надула сестрица губки. — Поэтому перестань занудствовать хотя бы сейчас и давай посмотрим турнир в приятной компании. Не так уж много я прошу.

С одной стороны, ничто не мешало нам вежливо отказаться и остаться на своих местах, за которые, между прочим, хорошие деньги заплачены. Но с другой стороны, я и так собирался посвятить этот день своим близким. Принести в жертву эгоистичные желания ради того, чтобы позволить Алисе и остальным приятно провести время. Хотя бы сегодня.

— Хорошо, — согласился я по итогу, стиснув зубы. — Но развлекать себя с Даниилом Сергеевичем вы будете сами…

Глава 9

Часть мест в одной из лож для зажиточных дворян, действительно, пустовала, и эти пустые сиденья, обитые дорогой даже на вид алой тканью, окружали семью Ланских со всех сторон. Но учитывая, что на турнир Сергей Александрович явился вместе с супругой-простолюдинкой, можно было догадаться, ради чего соседние места были выкуплены. Он просто не хотел, чтобы косые взгляды высокородных смущали Анастасию Потаповну на протяжении всего мероприятия. Довольно… галантно и осмотрительно с его стороны.

Вид отсюда, как и уверяла меня Алиса, открывался хороший. Каждый уголок арены был виден как на ладони, а потому совсем неудивительно, что за места в этой ложе нужно было раскошелиться.

— Рад, что вы приняли наше приглашение, Влад Николаевич, — сдержанно поприветствовал меня старший Ланский, а младший при виде нас тут же подорвался с места и поспешил пожать мне руку, при этом открыто улыбаясь моей сестре.

— Всё потому, что во время танцевального вечера мы пообещались стать дорогими друзьями! — выдал Даниил. — Так ведь, Влад?

Сомневаюсь, что давал подобное обещание вообще кому-либо в своей жизни… но портить атмосферу не стал. Просто уселся между ним и Сергеем Александровичем. Алиса расположилась по левую руку от Даниила, а наши гвардейцы — позади.

— Уверен, что у ваших бойцов есть все шансы добраться до вершины турнирной таблицы, — подметил Сергей как бы между прочим. — Их боевому опыту можно лишь позавидовать, раз уж Брешь в эпицентре с годами стала для них сродни отчему дому.

— Ваши люди тоже принимают участие? — решил я поддержать диалог.

— Верно. Пятерым моим оболтусам тоже не помешало бы получить новый опыт, и со всеми новыми рекрутами я поступаю подобным образом ежегодно.

— Сказать по правде, отец — один из ведущих меценатов этого турнира, — вклинился Даниил в наш разговор, — и даже места в этой ложе нам достались практически даром. Поэтому ни в чем себя не стесняйте! — бросил он неоднозначный взгляд на мою сестру, и щеки Алисы в тот же миг зарделись.

Вероятно, мои слова о потенциальном кандидате в женихи уже не казались всего лишь шуткой. Хотя их с Алисой разница в возрасте всё же не могла не смущать. Восемь лет?.. Вряд ли моя сестрица на полном серьезе заинтересуется вчерашним выпускником гимназии.

Что же касается вклада Ланских в сегодняшний турнир, полагаю, они попросту могли себе такое позволить, в отличие от обнищавших князей, вроде нас. Золоторудные шахты наверняка приносили им немалую прибыль, которую даже девать было некуда, кроме как вкладывать ее в преумножение репутации рода. И это ведь не считая их рейдов в Бреши, где они тоже зарабатывали немало.

— Во все времена мероприятия, подобные этому, обладали чудесной силой сплачивать народ, — усмехнулся Сергей Александрович в густые усы. — Высокородный ты или простолюдин, от занимательного зрелища вас будут охватывать одинаковые эмоции.

Довольно прогрессивные взгляды на общество у человека столь высокого положения. Хотя раз уж он без сомнений взял в жены простолюдинку и принял в свой род на равных, лицемерием здесь и не пахло. Это было… уважаемо.

Трибуны арены постепенно заполнялись всё новыми и новыми зрителями. Простолюдины обмахивались всем, что под руку попалось, сидя на солнечной стороне, а высокородные аналогично изнывали от жары на теневой.

Наши же головы прикрывал плотный тканевый навес. Слуги сновали рядом, держа в руках подносы с прохладительными напитками на зачарованной ледяной подложке, которая даже в такой палящий зной не растаяла бы.

Нет, при всем желании равноправия в настолько разношерстном обществе добиться не удалось бы. Даже если что-то подобное однажды произойдет, то еще очень и очень нескоро. Вряд ли наше поколение до этого доживет.

— Касательно союзного договора, который нам так и не довелось обсудить ранее… — на пониженных тонах затронул старший Ланский животрепещущую для меня тему. Младший представитель этого семейства уже в красках делился с Алисой ожиданиями от предстоящих боев, активно при этом жестикулируя. — Мне тут пришла в голову одна мысль… Лишние деньги меня на данный момент времени не интересуют, а вот улучшение боевых навыков моих бойцов — очень даже. Что скажете насчет того, чтобы заключить сегодня пари, Влад Николаевич?

— Пари?..

— Ведь если ваши люди хорошо проявят себя на турнире, только дурак усомнится в исключительных качествах вашей тренировочной программы. В таком случае я предложил бы организовать совместные тренировки наших гвардейцев. Это также позволило бы убить двух зайцев одним выстрелом, потому что Даниил тоже мог бы принять в них участие и преуспеть в искусстве фехтования.

Хм. Если брать во внимание близость нового Мора, то предложение Сергея Александровича казалось выигрышным для обеих сторон. Со знаниями о порождениях Бездны, полученных от моих людей, их шансы на выживание ощутимо повысились бы. Ну а сам факт заключения союзного договора обязал бы Ланских оказать нам посильную помощь в обороне родных земель, как только орда демонических тварей хлынет на них.

Заманчиво, не спорю. Однако меня всё еще одолевали сомнения, что наши бойцы сумеют достичь верхних строк турнирной таблицы после недельной подготовки. Одной лишь веры в победу тут недостаточно, как я уже успел подметить ранее.

Ланский терпеливо ожидал моего ответа, и в конечном итоге…

— Я согласен с вашими условиями, — кивнул я. — Мы объединим силы, если мои бойцы придутся вам по душе, Сергей Александрович. Если же нет, то я постараюсь принять поражение с достоинством.

— Вот они — слова не мальчика, но мужа, — улыбнулся мужчина. — Правда ведь, сын?

— А? — откинул Даниил голову назад, но, встретившись с пытливым взглядом отца, так и не понял, чего от него хотят. — Ты что-то сказал?

— Ничего, это я так. Можешь не отвлекаться.

— Хорошо. Эм-м-м… — вернулся парень к увлекательному разговору с Алисой. — Так на чем я там остановился?..

— На идее вашего одногруппника проникнуть в женское общежитие под покровом ночи, — быстро подсказала ему та.

— Ах да! Разумеется, я сразу же поторопился высказать ему свое несогласие…

Мне оставалось только закатить глаза, не вдаваясь в подробности его рассказа.

Несогласие он свое высказать решил, ага. Наверное, Алиса, напротив, еще сильнее зауважала его, присоединись он к этой сомнительной авантюре. Таких женщин, как она, привлекают всякие… интригующие приключения. Боевая она у меня и этого не изменить.

К тому моменту на обзорную башню в дальней части арены наконец-то вышел герольд — распорядитель, ведущий и судья сегодняшнего турнира, но прошло некоторое время, прежде чем зрители на трибунах затихли, приготовившись внимать ему.

Да и мне предстояло хорошенько сосредоточиться. Всё-таки исход сегодняшнего турнира, после заключенного с Сергеем Александровичем пари, теперь волновал меня не менее сильно, чем самих участников. Даже сам не думал, что так сложится.

Мы просто обязаны показать наилучшие результаты, и даже призовая сумма в две с половиной тысячи рублей временно отошла для меня на второй план.

— Внимание! Внимание, господа и дамы! — прогремел герольд на всю арену, сконцентрировав потоки энергии на голосовых связках. — Сегодня мы собрались здесь, в славном городе Иркутске, на открытии праздника силы и доблести, дабы отметить лучших сынов великой Российской Империи! Смелые бойцы со всех уголков губернии Иркутской прямо на ваших глазах готовы засвидетельствовать вам свою отвагу, стойкость и мужество, сойдясь в честных поединках за звание лучшего из лучших!

Излишняя, как по мне, помпезность для местечкового турнира вроде нашего… Несмотря на четкую дикцию, речь распорядителя с первых же секунд начала, скорее, отталкивать, нежели привлекать, так что особо я не вслушивался.

— Некоторые из них вошли под своды арены безымянными бойцами, но лишь пятеро из них смогут покинуть ее победителями и навеки вписать свои имена в историю Империи! А также забрать причитающуюся победителям сумму… в три тысячи рублей!

Уже три тысячи?..

— Три. Тысячи. Рублей, — ошарашенно повторила Алиса, будто бы смакуя озвученную сумму.

— Да, мелочь, но приятно, — беззлобно и не особо задумываясь над тем, что произнес, вбросил Даниил очередную хохму, и мы с сестрой синхронно опалили его жестким, колючим взглядом.

— …так пусть здесь и сегодня восторжествуют справедливость и благородство, как было завещано нашими предками! Под взором всевидящих Двух Сестёр, воинственной старшей и милостивой младшей, да сойдутся они в бою до первой крови! Ура Его Императорскому Величеству Георгию Михайловичу Романову! Традиционный ежегодный Иркутский турнир объявляется открытым!

Ну да, как же без того, чтобы воспеть дифирамбы церкви и императорской семье — двум важнейшим столпам власти в Империи?..

Далее распорядитель ознакомил зрителей с правилами, которые должны были соблюдаться неукоснительно, но по большей части — с категорическими запретами во время проведения поединков.

Например, нанесение смертельных ранений или увечий каралось не только дисквалификацией участника, но и взятием под стражу с дальнейшим судебным разбирательством после турнира. Насмешки и оскорбления между участниками не приветствовались, поскольку оскорбление в таком случае адресовывалось роду, к которому принадлежал боец. Одаренным же зрителям запрещалось влиять на ход поединка дистанционно при помощи магии, а всем без исключения — создавать помехи вроде брошенного с трибун на арену мусора.

Также упоминание в торжественной части «боя до первой крови» было не более, чем красным словцом. На самом же деле неважно, сколько крови прольют оба участника сражения. Главное — оттеснить противника за границы турнирного круга, который увеличивался в зависимости от количества бойцов на арене, и при этом ненароком не прикончить оппонента в процессе. Размеры кругов варьировались от дуэли до поединка пять на пять, увеличиваясь в диаметре соответственно.

Оружие выбиралось для каждой пары путем жеребьевки, потому боец должен был одинаково хорошо владеть как режущим и колющим, так и дробящим, включая навыки щитовой обороны.

В общем и целом ничего нового из перечня правил я не узнал. Еще Алиса проводила для меня краткий экскурс в них неделю назад перед началом тренировок, а все наши тренировки проводились с учетом диаметров турнирных кругов, размеры которых оговаривались заранее и заверялись на уровне имперской герольдии.

Так что касательно ограничений никаких проблем у моих людей возникнуть не должно — привыкнуть к боям в схожих условиях они успели.

— Что, уже начали нервишки шалить? — поддела меня сестра.

Я не сразу понял, что она имеет в виду, пока не глянул себе под ноги. Мои стопы сейчас машинально отбивали по полу четкий ритм, хотя сам я был уверен в своей непоколебимости и бесстрастном отношении ко всему происходящему.

Неужели Сергей Александрович намеренно подбил меня на пари, чтобы исход этого турнира заинтриговал меня в той же мере, что и его?..

— Даже не пытайся, — отмахнулся я от Алисы, как от назойливого комара. — Мои мысли сейчас совершенно о другом.

— А в первом бою встретятся… — выдержал герольд драматическую паузу, во время которой все зрители затаили дыхание, — …Андрей Тихомирович Вязов — гвардеец рода Ланских и Ярослав Савельевич Шелестов — гвардеец рода Орловых!

— Первый же бой, — усмехнулся старший Ланский в усы. — Что ж, поглядим-поглядим.

Гвардейцы не из числа бывших простолюдинов, с фамилиями… У нас к таковым из всей гвардии относился лишь Ковалев. Сильная заявка на победу с обеих сторон, но не ключевой фактор. Всё же профессионально обученный простолюдин дал бы фору многим представителям мелкого дворянства.

Вот решетка со стороны помещения для участников медленно поднялась, и оба представленных зрителям бойца вышли на ристалище под бурные аплодисменты. Затем встали по центру турнирного круга на расстоянии пары метров друг от друга и приготовились к сигналу начала поединка. Каждый был вооружен мечом и щитом — такое оружие для них было определено случайным образом путем жеребьевки.

Мельком я глянул на Сергея Александровича, который казался сейчас максимально расслабленным и не особо заинтересованным в происходящем. Но нет, в глазах мужчины я видел нечто большее, а именно — безоговорочную уверенность в победе. По крайней мере, волнения своего он не выдавал ни единым мускулом.

— И-и-и… бо-о-ой! — прогремел голос распорядителя по всей арене, знаменуя тем самым начало первого поединка.

Не промедлив ни секунды, гвардейцы скрестили мечи.

Мне и самому хотелось оценить отобранного Ланскими бойца, хотя, честно говоря, первую половину бой складывался явно не в его пользу. Он сильно уступал гвардейцу Орловых в телосложении, а потому напористыми и агрессивными выпадами его довольно легко удалось практически оттеснить к границе турнирного круга. Казалось бы, еще один шаг, и победа достанется коренастому Шелестову, но…

В какой-то момент, будто бы по команде, Вязов перешел из глухой обороны в нападение. Щитом, которым он ранее отражал атаки оппонента, мужчина принялся орудовать в связке с мечом, да еще и настолько умело, что противник едва успевал защищать корпус от града обрушившихся на него ударов. Мужчина просто никак не успевал перестроиться под новый рисунок боя.

Создавалось впечатление, что, держа оборону, гвардеец Ланских просто изучал технику своего соперника, и в критический момент воспользовался наблюдениями, чтобы эффективно контратаковать.

Не прошло и пары минут, как правая нога Шелестова скользнула за границу круга, и под бурные аплодисменты зрителей победителем первого боя был объявлен Вязов.

А так ли сильно бойцы Ланских нуждаются в совместных тренировках с моими людьми?..

— Допустить столько ошибок… — вместе ожидаемой похвалы покачал головой Сергей Александрович. — Не будь Андрейка таким тугодумом, сумел бы завершить этот поединок и за меньшее время. Лелею надежду, что остальные меня так не опозорят…

И тут у меня возник резонный вопрос: если он остался неудовлетворенным такой легкой победой, то каковой бы тогда стала реакция на поражение? Задавать его я, впрочем, не стал.

— А по мне так лучше лишний раз поосторожничать, нежели зазря лезть на рожон, — со знанием дела подметила Алиса, вскинув указательный палец. — Повстречай вы стаю озлобленных гончих, именно такого подхода бы и придерживались, чтобы рукой не угодить в оскаленную пасть.

— Не удивлен, если вы судите об этом по личному опыту, Алиса Николаевна, — усмехнулся тот, и в глазах мужчины заплясали озорные искорки. — Наслышан-наслышан, что вам уже лично доводилось брать под командование целый отряд, но турнир и условия реального боя кое в чем всё же различаются.

— В случае ничьей на последнем этапе, приоритет отдается бойцам, справившимся со своими противниками за меньшее время на первом, — настала очередь Даниила блеснуть знаниями. — Хотя ничья на подобных турнирах возникает крайне редко. Практически никогда.

— Ничья, значит?.. — задумчиво протянул я. — Когда все участники обеих команд одновременно выбывают из боя?

— Или когда они бьются в круге до последнего, выходя за временные рамки продолжительности турнира, — дополнил парень. — Самый продолжительный бой пять на пять, к примеру, составил около полутора часов. В конце концов, распорядитель прервал его самостоятельно, настолько он измотал зрителей. Победу в том случае отдали команде, отличившейся в дуэлях.

Занимательный факт, ведь о временных ограничениях я сейчас услышал впервые. Удивительно, насколько была сильна воля к победе у сражавшихся тогда бойцов.

— Но, как я уже сказал, это, скорее, исключение, чем правило, — развел руками Даниил. — Вряд ли мы столкнемся с чем-то похожим сегодня.

А я бы вот не зарекался. Обычно, после таких пышущих уверенностью слов всё происходит с точностью до наоборот. Закон подлости. Так это, вроде бы, называется?.. Кажется, что-то подобное слышал один из моих предков, но, хоть убей, я не мог вспомнить, кто именно и где.

Возможности наблюдать за ходом второго боя с прежней сосредоточенностью мне уже не дали. Всё потому, что сразу после объявления имен участников с разведки вернулся Кайрос и с важным видом уселся на перила прямо передо мной, нагло перекрывая весь обзор.

— Смотрю, Ваше Светлейшество тут вовсю развлекается, пока великий и ужасный Кайрос, лорд тринадцатого этажа, выполняет за него всю грязную работу… — сходу зарядил он, а губы его расплылись в извечной клыкастой улыбке.

— Бывший лорд тринадцатого этажа, — мысленно ответил ему. — Какие-то проблемы?

— Да нет, это я так… Лирическое, так сказать, отступление. Разумеется, всю порученную мне работенку я выполнил безукоризненно, как и ожидалось от великого и ужасного…

— Ближе к делу.

— Что ж, раз Ваше Светлейшество так желает, — сделал он особенный акцент на последнем слове. — В общей сложности три отряда наемников успешно прошли регистрацию на этот турнирчик. Ну, из тех, что привлекли мое внимание, — без особой охоты начал демон водить меня в курс дела, параллельно разглядывая свои когти. — Первые по важности, но не по значению, именуют себя Ненасытными Любовниками. Специализируются на выслеживании и устранении людей, скрывающихся в Брешах. Короче говоря, действуют они как охотники за головами. Идеальная организованность, холодный профессионализм… ну и всё в подобном духе.

— То есть, ты предлагаешь мне заручиться поддержкой наемников? — перебил его. — Речь шла о вольных отрядах, Кайрос. Состоящих предпочтительно из бывших гвардейцев, а не головорезов с большой дороги. Этим люди дорог только звон монет, и они с радостью перейдут на сторону моих противников, стоит им только заплатить больше.

— Смею заверить Ваше Светлейшество, что наемники, которых я взял на заметку — отряды с богатой историей и высокой репутацией. Элита среди них, которая гордится своей принадлежностью к группе. Разница между ними и, как вы выразились, «головорезами» довольно-таки существенная. Они дорожат своей репутацией и теми традициями, что сложились за время их существования.

И всё же не по душе мне была идея приводить таких ребят к порогу собственного дома. Особенно тогда, когда наемные убийцы неприятеля и так следуют за мной по пятам.

Хотя, с другой стороны, что мешало мне использовать их, чтобы предупредить следующий удар и выследить охотников по мою душу, а также добраться и до самого заказчика?..

— Понял. Можешь продолжать.

Далее Кайрос отметил Ненормальных. Разношёрстную группу бойцов из разных Империй, которым даже утруждаться с сочинением названия для своего отряда не пришлось. Ненормальными их прозвали в народе. В состав их отряда входило всего восемь человек, и известны они были тем, что неизменно возвращались с порученных им заданий, изначально считавшихся смертельными. В самом турнире принимали участие лишь шестеро неодаренных из их пестрой компании. Другие двое вполне себе состоявшие маги, в регистрации которым, исходя из правил турнира, было категорически отказано.

Ну и последними демон упомянул неких Бешеных Псов — старейший, но до сих пор действующий отряд, состоящий из бойцов с крайне агрессивной и безбашенной тактикой. Их репутация строилась на принятии самых опасных заказов, которые они исполняли, не щадя ни себя, ни врага. Скорость, дикость и абсолютная боевая синхронизация, оставляющая после себя впечатление живого урагана — такую характеристику они заслужили от моего рогатого разведчика.

— Если хотите узнать мое мнение, то на вашем месте я обратил бы внимание именно на Бешеных Псов, — заискивающе склонил Кайрос голову набок. При этом он настолько переигрывал, что невольно хотелось скривиться, но мне приходилось удерживать маску отстраненности. — На самом деле, их отряд куда древнее, чем может показаться — ему уже около четырех столетий. Но что еще занимательнее — структура их командования основана на ритуальном бое.

— Подозреваю, ты не упомянул бы об этой детали, покажись она тебе незначительной, — догадался я.

— Истинно так! Ведь чтобы занять место капитана, претендент должен победить действующего лидера в дуэли. Бой проходит с завязанной правой рукой и коротким ножом внутри ограниченного круга. Только выбив противника за его пределы или заставив сдаться, можно заполучить бразды командования. Я даже не знал, что люди такие выдумщики. Звучит… как вызов, не правда ли? — изогнул демон бровь. — Причем вызов, который вам и самому интересно было бы принять.

Действительно, неспроста Кайрос акцентировал внимание на этих ребятах. Если найти подход к первым двум отрядам пока что не представлялось возможным, то касательно Бешеных Псов лазейка у нас уже имелась. Учитывая их независимость и слаженность работы в команде, обычных предложений о сотрудничестве было бы недостаточно. Да и лишних денег на продолжительный по времени найм целого отряда у нас на руках не водилось.

С самого начала я предполагал, что действовать придется нестандартно, дабы склонить один из вольных отрядов на свою сторону, и вариант с проведением ритуального поединка казался очень даже привлекательным в сложившихся условиях.

Доказать право на союз, не потратив при этом ни рубля… Как и в случае с предложением Ланского, подобную возможность упускать не следовало, несмотря на всю опасность и безрассудность этой авантюры. Но... наемники? Сомнительно, даже если Кайрос был уверен в обратном.

Судя по реакции зрителей, второй бой уже подошел к концу, однако когда герольд озвучил участников третьего, я бросил на Кайроса красноречивый взгляд.

В третьем бою должен был сражаться Родион — один из гвардейцев моего рода.

— Понял-понял! Благодарностей за столь ценные сведения я от Вашего Светлейшества так и не дождусь… — с обиженным видом покачал демон головой. И почти сразу же хитро ухмыльнулся. — Но разве такой великолепный наставник, как я, может испытывать в них острую необходимость? Если и без того осознаёт, насколько он хорош?..

Щелчок пальцев, и Кайрос медленно растворился в теневой дымке. Последней же с глаз моих сгинула его раздражающая клыкастая лыба, на некоторое время зависшая в воздухе.

Да, я понимал, сколь многим уже был обязан Кайросу. С первых же дней появления в моей жизни он оказывал мне всяческую поддержку, и я, безусловно, ценил его помощь. Однако демон есть демон, за кого бы он себя ни выдавал. Друг или же враг — суть одна.

Кто знает… вдруг, от хладнокровного предательства его удерживала лишь прямая зависимость от меня? Ведь погибну я, и связанный со мной Кайрос так же отправится следом в небытие.

Я непроизвольно подался вперед, когда участники третьего боя вышли на центр турнирного круга с копьями в руках. Не скажу, что рассчитывал на скорую победу, но победа в принципе была нам необходима.

— И-и-и… бо-о-ой!

Вот гвардейцы — а выступали мы сейчас против Разумовских — отшагнули друг от друга на относительно безопасную дистанцию и выставили копья перед собой.

Ну давай, Родион… докажи, что род Морозовых тоже способен на большее. Неважно, сколько времени на это уйдет. Главное — не торопись, чтобы не совершить ошибок, которые в текущей ситуации могут стать фатальными.

— Дава-а-ай, Родио-о-он! — аж с места подскочила Алиса, решив подбодрить нашего бойца. Глаза ее вспыхнули ярким огнем. — Уделай его! У-де-лай е-го!

Сергей Александрович тихо усмехнулся, Даниил уже победно вскинул кулаки, а я с прищуром покосился на сестрицу. Выражая поддержку таким своеобразным способом, она только от боя отвлечет. Да еще и себя не в лучшем свете выставит перед высокородными.

Хотя стоило признать, что я так же был повинен в ее безобразном поведении. Воспитанная собаками кошка, скорее, научится лаять, чем мяукать. В нашем же случае воспитанная гвардейцами высокородная женщина в должной степени не обучится хорошим манерам…

Однако наш гвардеец пока что ни одной критической ошибки не допустил. Осторожными, но отточенными еще во время тренировок движениями, он шаг за шагом оттеснял своего оппонента к границам турнирного круга. Медленно, но эффективно, до сих пор не пропустив ни одного удара по корпусу.

Очередной успешный контрудар значительно сократил расстояние до границы. Еще совсем немного, и бой можно будет считать завершенным в нашу пользу.

Но тут гвардеец Разумовских зачем-то склонился к земле. Затем сделал резкий выпад…

Всё произошло так быстро, что зрители вряд ли успели проследить за его действиями, в том числе и я сам. Зато за этот краткий миг наш боец будто бы потерял ориентацию в пространстве и пошатнулся в попытках протереть глаза.

Песок?..

Временным замешательством Родиона как раз и воспользовался его оппонент.

Секунда, и следом удар древком копья прилетел нашему бойцу под колени, выбивая почву из-под ног.

Вот он уже плашмя лежит на земле, и даже невооруженным глазом можно было заметить, что его рука примерно по локоть оказалась за пределами круга.

— Вот же… — выдавил я.

— …и победитель третьего боя — Павел Игнатьевич Харитонов! — донеслись до меня следующие слова распорядителя невнятно и глухо, будто откуда-то издалека. — Гвардеец рода Разумовских! Поприветствуем же нового победителя!

Зрительские трибуны разразились бурными овациями, ну а мы с Алисой медленно переглянулись. На лице сестры застыла сейчас точно такая же гримаса — смесь удивления и разочарования.

Проиграть в первом же бою?.. Но… как же так?!