Пожиратель Богов

Пролог

Давным-давно, много тысячелетий назад, когда мир ещё был совсем другим и не знал войны и жестокости, а на небесах жили боги этого молодого мира, все народы жили в согласии и процветании. Но богов со временем становилось всё больше. Рождались новые боги, рождались полубоги. Все они были разные, но все желали одного – власти, власти над созданным ими и их предками миром. Тогда между богами разразилась жестокая, кровопролитная война, подобной которой не видел и уже никогда не увидит мир. Боги сражались за главенство над миром. Сражались все – родители против детей, высшие боги против низших. А длилась та война много сотен лет. Многие расы, пытающиеся защитить себя и свой народ, были почти уничтожены, да и богов погибло не мало, но остановились те только когда их мир, за который они так яростно сражались, оказался на грани уничтожения. Но было уже слишком поздно. Силы богов вызывали необратимые катаклизмы, поменявшие планету до неузнаваемости.

Благодаря тем катаклизмам и возник мир, который все теперь знают. Появился горный хребет на юго-западе Сондора, именуемый Драконьим, появились высоченные горные пики на крайнем севере Новарии, появился остров Мертвецов на северо-западе, и Тёмные земли на юге и многочисленные Кровоточащие ущелья там, и Атлантский залив, затопивший Старый Гиланд, бывшую столицу Атлантии, так появились и Огненные земли на южном полюсе, и Колоссальный океан, омывающий Атлантию, Огненные земли и многие другие, менее крупные, острова.

И именно благодаря той бойне между богами, мир стал таким, какой он есть сейчас. Можно сказать, они создали его заново. Боги остановились, окончили многовековую войну за первенство и, говорят, остались жить среди людей…

Люди же в свою очередь поклялись никогда не развязывать новых войн чтобы не допустить новых смертей. К сожалению, со временем клятва стёрлась из людской памяти, забылась, была вытеснена человеческой жадность, завистью, жаждой власти и жестокостью.

Ригель

В трактир зашёл мутант. Мужчина лет тридцати или сорока, с яркими зелёными глазами, словно светящимися в темном помещении бара, с чёрными волосами, собранными на затылке в короткий хвост. За его спиной виднелся эфес его полуторного меча. А лицо посетителя было измазано кровью. Было видно, что он пытался стереть красные пятна с щёк и со лба, но только сильнее испачкался.

Ригель, так звали этого мутанта, пришёл и рухнул на стул перед барной стойкой и достал из-за пазухи горстку медных монет.

- Медовуху. Срочно, - прохрипел он.

Мутант ловил на себе недовольные взгляды посетителей, которых в это время суток было ещё не так много. А трактирщик оказался более воспитанным. Даже если он и испытывал отвращение к гостю, то мог это скрывать. Но мутант слышал биение его сердца – учащённое. Что это было? Страх? Гнев? Тревожность?

Высокий худощавый мужчина скрылся в соседней комнате, и мутант остался один на один с местными пьяницами, которые не стремились скрывать своих истинных чувств. Их взгляды были полны ненависти, презрения и страха одновременно. Они о чём-то шептались, не подозревая, что острых слух мутанта чётко слышит каждое их слово.

У Ригеля возникло странное чувство дежавю. Он усмехнулся своим мыслям, перебирая в голове все похожие ситуации. Это и вправду было забавно, ведь всё это повторялось из раза в раз в каждом новом баре, трактире или таверне, в которой он оказывался волей случая. Пару раз ему даже пришлось драться с людьми, которые посчитали себя умнее, сильнее и ловчее мутанта, что, конечно же, по определению невозможно.

Трактирщик вернулся за стойку, принеся с собой рюмку и бутылку, заказанного клиентом напитка.

Здесь было спокойно. Не смотря на брезгливые взгляды окружающих. Они хотя бы не разбрасывались оскорблениями, не пытались зарезать порождение тёмной магии, не лезли на рожон и не провоцировали мутанта. Это его радовало.

Мид-Порт был небольшим прибрежным городком. Бедным. Но зато здесь были красивые виды. Этого было вполне достаточно. Может здесь он сможет найти покой и уединение? То самое долгожданное чувство спокойствия, когда можно ни о чём не думать, просто жить в своё удовольствие. Да, давно стоило отдохнуть от работы. Хотя бы немного.

Вот так сражаешься двадцать лет с монстрами и прочей нечистью, истребляешь их, а потом понимаешь, что всего этого тебе хватило через край. Ригель столько всего повидал за двадцать лет исправной службы, и это были довольно нелицеприятные картины. Но это было его призванием и просто бросить всё он не мог.

Здесь можно было отдохнуть. А почему нет? Он не единственный, не последний мутант в мире. Хоть его вид и довольно часто погибал в боях с чудовищами, но их было достаточно для того чтобы поддерживать баланс в сформировавшейся пищевой цепочке. Полностью истребить тварей всё равно не получится. Так куда ему, уставшему от жизни мутанту спешить?

Даниэль и Валенсия

Услуги ведьм, как оказалось, стоили немало. Повезло, что с ними удалось договориться и не отсыпать им кругленькую сумму золотых, а просто добыть им неприметный магический артефакт в форме синего сердца. Всё что об артефакте знал Дэн, это его название – Сердце Океана. Ведьмы не хотели распространяться о возможностях данной вещички, ссылаясь на то, что оно нужно для другой их работёнки. А Даниэль не особо и интересовался. Если это Сердце поможет ему остановить проклятье, то какая разница?

Впрочем, сейчас Дэн начинал сомневаться в своём решении. Правда ли проще было тащиться в какой-то заброшенный храм, разгадывать в нём загадки чтобы попасть в подземное хранилище, а затем долго скитаться по лабиринту, если можно было бы найти менее жадных колдуний? Наверное, оно всё же того не стоило. С другой стороны, хотелось поскорее избавиться от проклятья, обратить его в силу, а не слабость. Всё же как были полезны сверхчеловеческая скорость, реакция, сила, слух, обоняние. Все чувства были доведены до совершенного предела, и эта сила соблазняла Даниэля.

Вэл же просто была рада помочь старому другу. Обижалась она на него не долго. Сложно обижаться на человека, который не однократно спасал тебе жизнь и прикрывал спину. Не он же виноват, что решил уйти из Гильдии и найти работу получше, найти своё место под солнцем.

Примерно тысячу раз Даниэль успел пожалеть о своём решении идти в храм богини Агонии за артефактом. Без карты, на которой старая ведьма отметила местоположение храма, он бы в жизни бы не нашёл дорогу сюда. А теперь ещё какой-то скелет в доспехах задаёт дурацкие загадки.

- Что ходит по земле, по воде и по воздуху, но всегда остаётся на месте? – спросила нечисть. Знаменитая загадка, которую Дэн в детстве обожал, наживаясь на соседских мальчишках, которые не сильны были в построении хоть каких-нибудь логических цепочек. Большинству парней в его родном городе было не до решения загадок и головоломок, они предпочитали бегать по двору с палками, изображая из себя рыцарей и знатных вельмож. А Дэн, разумеется, не упускал шанса подзаработать медяк-другой на их глупости. Задавая эту загадку мальчикам во дворе, он брал с каждого по одной медной монете, если те не могли назвать правильный ответ. И ведь что такое медный кружочек для маленького мальчика, который ещё не познал цену денег и как сложно их бывает достать? Большинство легко расставалось с звонкими монетами, но были и те, кто не хотел отдавать незнакомому оборванцу свои деньги. Ответ Дэна таким людям был до смеха простым: «Ну ты же рыцарь! Для тебя это вопрос чести! Благородные люди всегда держат своё слово».

А теперь эта загадка стала ценой его, Даниэля, спасения.

- Тень! – не задумываясь ответила Валенсия, опередив своего товарища. – Что за тупые загадки? У нас на родине такие только младенцам задают. – запричитала Вэл

- Правильно, - проскрипел скелет и, отступив на шаг в тень, испарился.

Монолитные плиты пола со скрежетом опустились вниз формируя собой лестницу в подземный лабиринт.

Алан и Лаэль

Алан вскочил, освобождаясь от страшного сна. Он тяжело дышал, холодный пот стекал в глаза. Его пробивал озноб, поджилки тряслись, он дрожал то ли от холода, то ли от кошмара, приснившегося ему.

Осознав, что всё это был лишь сон, Алан успокоился. Он попытался вспомнить, что ему привиделось, ухватиться за фрагменты, ускользающие из его памяти. Но всё было тщетно. В его голове, перед его глазами застыл один единственный образ – девушка с волосами из настоящего пламени. Её рыжие локоны сияли изнутри, как будто внутри них бушевало пламя.

Но его сердце обливалась кровью при воспоминании о незнакомке. В голове всплыли новые образы – чувства. Страх, паника. Удушье. Алан задыхался и сейчас он это отчётливо помнил. Самая ужасная смерть. Смерть подопытной крысы в магической академии, смерть навязчивого таракана, угодившего под тяжёлый сапог. Не честно. Бесславная смерть – не то, чего ожидал Алан от конца своей жизни. Но быть задушенным… это отвратительно.

Он отряхнулся, смахнул с рубахи невидимых паучков, жучков и комаров, смахнул невидимую пыль, будто это могло очистить его от пугающего наваждения, могло помочь закрыть этот кошмар.

Алан встал с еловых веток, сваленных в кучу на земле и служащих для путников пастелью, и аккуратно направился к реке, стараясь не разбудить друга-эльфа. Раздевшись, он вошёл по пояс в воду, сложил ладони в лодочку, зачерпывая воду, и умыл лицо. Полегчало. Холодная вода словно смыла с него все плохие воспоминания, а полная луна светила изо всех сил, силясь согреть парня своими холодными лучами.

Алан окунулся в реку с головой, задержав дыхание, посидел там с минуту и вырвался из-под водной глади, глубоко вдыхая полной грудью. Вода успокаивала.

Парень вышел из реки на берег. Спать не хотелось, холодная вода разбудила его, избавила от оков сна. Но с другой стороны необходимо было выспаться перед завтрашним марш-броском. Им с эльфом предстоял долгий путь.

Нормальной карты у них не было, только схематический набросок, нарисованный кем-то по воле необъяснимой прихоти. Ориентироваться по ней было довольно сложно. Благо, что Лаэль, как и любой другой, уважающий себя, эльф, хорошо ориентировался в лесу, иначе бы путешественники и вовсе потерялись.

Алан накинул рубаху, натянул брюки и вернулся на своё еловое ложе. Сон пришёл не сразу. Сначала в голове всплывали обрывки воспоминаний из недавнего кошмара, затем Алан почему-то вспомнил покойного отца – одинокая слеза покатилась по щеке к уху, оставляя солоноватый влажный след, потом вспомнил и о матушке, погибшей от горя вскоре после потери мужа, не смогла смириться с утратой. Слёзы сами полились из глаз. Алан не хотел плакать. Он обещал себе и родителям, что будет сильным и никогда не будет плакать. Но сейчас не мог сдержать обещание.

Лаэль перевернулся на другой бок. Всё-таки проснулся. Водные процедуры Алана оказались не настолько бесшумными как тот предполагал.

Парень вытер слёзы. Глаза высохли и после слёз опухли, так что сон пришёл сам собой. На этот раз снилось что-то хорошее. В мире своих грёз Алан летел высоко над землёй, любуясь незабываемыми пейзажами. Этот вид красив. Он одновременно завораживал, будоражил и пугал.

Глава 1

Два путника шли по лесу, изредка оглядываясь по сторонам. Один из них – человек с чёрными как смоль волосами и светло-серыми глазами. Его лицо украшал короткий шрам на левой щеке. Человек был одет в белую рубаху, штаны и высокие сапоги по колени. Из брони на нём только кожаный, покрытый мелкими порезами нагрудник и один единственный кожаный наруч на левом предплечье. Полуторный меч приятно бился о его ногу, умоляя взять его в руки и вступить в новую схватку.

Это был опытный воин, авантюрист и искатель приключений, странствующий по миру в поисках одного магического артефакта. Отсутствие надёжной брони мужчина объяснял желанием сохранить ловкость, маневренность и скорость. И это и вправду работало. Отсутствие тяжёлых лат не раз спасало его жизнь.

Спутником этого человека был эльф. Его выдавали острые длинные уши и золотистые волосы. Вооружён он был волшебным луком. Лук не имел тетивы, поэтому его приходилось носить за спиной в специальной кобуре. Своё стройное, утончённое тело эльф прятал под тёмно-зелёной накидкой с большим капюшоном.

Со своим будущим другом-человеком он познакомился по чистой случайности. Воин тогда был совсем молодым, ещё мальчиком. В тот день юноша остановился на ночь в таверне, а по утру уточнял у постояльцев правильную дорогу к Скалистой бухте. Эльф вызвался сопроводить незнакомого парня к месту назначения, а по пути они узнали друг друга ближе. В довольно долгой дороге эльф узнал, что парня зовут Алан, что ему шестнадцать лет и что он ищет некий артефакт, на поиски которого его отец Адвин потратил всю свою жизнь, но так ничего и не нашёл. Алан же решил не только пойти по стопам отца, но и закончить начатое, завершить его дело.

Но информации об этом загадочном артефакте было не много. Всё что знал он – это то, что артефакт обладает невероятной магической силой и хранится в разрушенном храме богини Агонии. Давно ходили предания об этом храме и в каждой истории он упоминался как самый защищённый и что многие дети богини Агонии и другие её союзники, вставшие на её сторону хранили там свои драгоценности, оружие и припасы. В то же время эта информация вводила в заблуждение и не понятно было, что конкретно нужно искать. Однако отец Алана предполагал, что это должно быть какие-то оружие, раз о нём ходят такие слухи.

Эльф Лаэль, хоть и не знал плана, вызвался сопроводить Алана только из жалости, ведь парень был совсем молод, а дорого предстояла опасная. На дороге, ведущей к Скалистой бухте, любили поживиться разбойники. Странно, что Алан вообще добрался до этой богами забытой деревушке невредимым.

Эльфийская раса глубоко уважала людей и Лаэль не был исключением. Это пошло ещё со времён Войны Богов, в которой люди проявили себя как храбрые воины. Не смотря на то, что их оружие не причиняло богам ни малейшего урона, они смело бросались в бой, давая своим союзникам преимущество. Путешествие с аланом только укрепило у эльфа эту веру в людей.

День их знакомства Лаэль, отличающийся феноменальной памятью, помнил, как вчерашний.

***

Лаэль сидел в каком-то захудалом трактире, который не пользовался спросом у путников, ибо располагался не на «большой» дороге. Эльф всегда выбирал места у окон, это позволяло ему любоваться лесной опушкой и звуками природы. Глядя за стекло, он словно переносился на родину, где в эльфийских лесах деревья в десятки раз больше, чем те, что растут на землях людей. В стволах эльфийских деревьев можно вырезать себе неплохое, просторное жилище, что, собственно, эльфы и делали. Эльфийские леса – удивительное место, но ещё больше Лаэля восхищали люди. Он слышал много историй о храбрости человеческого рода, но его поражало не это, а их способность адаптироваться. Не обладая ни острым зрением, ни чутким слухом как эльфы, люди смогли выжить в дикой природе, в те времена, когда ещё не было даже городов, а выживать приходилось с палкой в руках. Они не смогли не только выжить, но и продолжить свой род, основать государства, самостоятельно изобрести многие вещи, которые много столетий назад уже пользовались эльфы. Люди добились всего сами. Они не отличались даже долгожительством, и всё это делало их слабейшими существами в мире, но они как-то выжили и развились…

Размышления Лаэля прервал вошедший в трактир воин. Присмотревшись получше, эльф увидел лицо незнакомца. Тот был совсем юным, скорее мальчишкой, нежели истинным воином, которым хотел казаться. Его холодные серые глаза смотрели чётко прямо, а брови были сведены к переносице, голову он слегка наклонил вперёд, становясь похожим на обозлённого быка.

Но что в парне Лаэля удивило больше всего так это то, что он не скрывал своего оружия. Дело в том, что в этих краях неприятно выставлять оружие напоказ, а юноша гордо носил свой меч за спиной, отчего тот словно маяк приковывал к себе взгляды окружающих, которых, благо, здесь было не много.

- Не подскажут ли мне милостивые господа как я мог бы пройти к Скалистой бухте? – громко и уверенно спросил незнакомец. Никто ему не ответил, немногочисленные посетитель лишь опустили взгляды в протёртые столешницы словно увидели там нечто настолько завораживающее, что и вопроса мальчика не услышали. Очевидно, что парень, не уважающий традиции края, в который заявился, не достоин и помощи от местных жителей этого самого края. Чтобы не выделяться среди остальных и не привлекать внимания к своей скромной персоне, эльф тоже проигнорировал вопрос парня, отвернувшись в окно и изображая заинтересованность местными пейзажами. Хотя воспоминания о доме уже не посещали его ум.

Не сильно расстроившись, воин протянул несколько монет трактирщику и, приняв от того ключ, направился на второй этаж к жилым комнатам.

Пора было и эльфу отправляться на покой. Он ещё не знал, чем ему заняться в мире людей и пока что просто планировал обойти окрестности. Так что завтра предстоял насыщенный и интересный день.

На утро Лаэль заказал скромный завтрак и собирался было отправиться в своё непредсказуемое путешествие, как его острый слух уловил знакомый голос. Вчерашний незнакомец подходил к каждому посетителю и спрашивал дорогу до Скалистой бухты. При этом, так и не спрятав меч под плащ.

«И на кой тебе сдалась эта трижды клятая бухта?» - про себя подумал Лаэль.

Посетители либо сразу отворачивались от пришельца, либо отвечали ему честно, но не в самой приличной форме, говоря, что понятия не имеют как туда добраться.

Лаэль был эльфом чувствительным и совестливым. Видеть, как человек тщетно пытается узнать информацию, которая, возможно, может повлиять на его судьбу, причиняло эльфу почти физическую боль. При том, что человек сам не мог понять, что во всей этой ситуации не так.

- Эй, парень, кажется, я могу тебе помочь, - окликнул юношу Лаэль. Свои острые уши эльф скрывал пол капюшоном зелёной накидки, что придавало ему загадочности.

- Ох, благодарю Вас, уважаемый. Я, видимо, где-то не туда свернул и теперь заблудился. Будьте так любезны, подскажите дорогу, - не смотря на то, что парень пытался произвести впечатление опытного и сильного воина, на самом деле он был довольно мягок и слишком воспитан. Эльф по себе знал, что лучше проявить немного грубости и жёсткости чтобы получить ответы.

Лаэль взял юношу под локоть и вывел из трактира, уводя его от лишних ушей.

- Я бы мог тебя сопроводить. Заодно научить кое-чему, а то ты явно не знаешь, что в этих краях принято оружие прятать под плащ.

- А, так вот чего все такие грубые… - задумчиво протянул парень. – Хорошо, пошли, - довольно быстро согласился парень. – Меня, кстати, Аланом зовут, - представился он.

- Лаэль, - назвался в ответ эльф.

Лаэль старался лишних вопросов не задавать и особо не интересовался целью путешествия Алана. Да это было и ни к чему. Воин, которому, как оказалось, было всего шестнадцать, сам всё разболтал, рассказав и про отца, и про артефакт.

***

- Ты уверен, что мы правильно идём, Лаэль? – спросил мужчина своего спутника.

- Уверен. Эльфы лучше всех ориентируются в лесу, - гордо ухмыльнулся эльф.

- Мы уже неделю здесь бродим и никуда не пришли, - закатив глаза, возмутился воин.

- Да ладно тебе, Ал. Или ты мне не веришь? – оглянулся на своего товарища эльф. – Вон твои руины. Их ты искал?

Путники на минуту приостановились, вглядываясь вдаль, где над верхушками густых деревьев возвышалось некое подобие пирамиды, окружённое большими колоннами. Это были те самые руины, на поиски которых Алан потратил столько времени. Чуть более четырёх лет он скитался по свету в поисках этого места, где когда-то давно величественно возвышался храм богини Агонии (возможно, поиски заняли бы меньше времени, если бы у него была нормальная карта, а не потрёпанный огрызок пергамена со схематичными изображениями ключевых ориентиров). И он был уверен, что эти руины именно тот храм, который он искал. Он не знал этого наверняка, но что-то внутри подсказывало ему: «вот оно!».

Это был бывший храм Агонии, богини мести и пыток, одной из немногих Высших богов, выживших после бойни. Храм был разрушен примерно в то же время. Впрочем, реставрировать этот или же строить новый храм никто не спешил. Агония хоть и выжила, но осталась забытой. Мало кому в этом мире хочется вспоминать тот ужас, что произошёл много тысяч лет назад. Память о той катастрофе была крепка до сих пор и легенды переходили из уст в уста, из поколения в поколение.

На поиски этого храма отец Алана потратил жизнь. По его рассказам в храме был лабиринт, попасть в который было довольно сложно, а в том лабиринте, за многочисленными ловушками был спрятан таинственный, очень древний и могущественный, артефакт. Но что это – не знал никто. И вот спустя столько лет исследований и поисков Алан, наконец, нашёл храм. Любой другой, принял бы этот бред за сказки и ни за что не отправился бы на поиски неизвестно чего, но он, Алан, забрался так далеко от родины, его жизнь прошла в поисках этого храма, эта была его мечта, его цель. Оставалось только самоё лёгкое – пройти лабиринт и забрать трофей. Хотя, это могло быть и не так легко, как рисовал в своей голове Алан.

- Идём, - бросил человек, облегчённо вздохнув. Сотни эмоций смешались в его сердце: радость, хлещущая через край, предвкушение, жажда приключений и… пустота… в один миг Алан лишился всего. Только что у него была мечта, была цель в жизни, а теперь этого нет. Но ещё не всё кончено, ещё остался последний этап приключения, а что делать потом… это он решит после.

- Можно спросить? – поинтересовался Лаэль, сравниваясь с напарником.

- Спрашивай, - сквозь слёзы улыбнулся Ал.

- Что будешь делать, когда наша миссия закончится? Я вот думаю вернуться домой, повидаться с родными, с друзьями, с сестрой. Я её так давно не видел, - мечтательно протянул Лаэль, сложив руки за головой.

- Я пока что не знаю… Никогда об этом не думал. Но думаю, для воина и высококлассного охотника за головами найдётся новое приключение в Гильдии.

- Мммм, снова отправишься на поиски приключений? – ухмыльнулся эльф. Краем глаза он наблюдал за своим другом. Что-то в глубине души кричала ему, что что-то не так. Но что?

- А тебе не понравилось? Это было лучшее приключение в моей жизни, - гордо заявил Алан.

- Оно и понятно, ты же человек. Тебе же всего двадцать лет? А мне уже двести двадцать один. И поживи с моё, тоже устанешь от приключений. Я в своё время такое повидал…

- Верю-верю, - отмахнулся от эльфа Алан. Эту песню он знает наизусть. За четыре года путешествий Лаэль ни разу не упускал возможности поностальгировать, рассказать о своих былых подвигах, похвастаться, поделиться мудростью и опытом. Хотя, не смотря на возраст, иногда этот эльф вёл себя как ребёнок.

Так же Лаэль не упускал и возможности напомнить о своём возрасте. По человеческим меркам двести лет — это существенный временной промежуток и для них даже столетний эльф будет считаться мудрейшим существом, не смотря на то, что этот самый эльф только что сменил детское имя на взрослое, пройдя обряд посвящения и вступив во взрослую жизнь. По человеческим меркам такому эльфу только исполнилось бы десять.

И Лаэль в таком случае был не сильно старше Алана, что ему, разумеется, не хотелось признавать.

До храма они дошли уже через полчаса. По пути Алан отрубил головы паре змей. Это от нервов. Уж слишком высоки были ставки и слишком сильно он волновался. Он сжимал рукоять меча до белых костяшек, глубоко и медленно дышал, шумно выдыхая через нос. Путники шли молча. Эльф изредка косился на Алана. Он пытался понять его, поставить себя на его место. Неужели это так тяжело, лишиться мечты?

Эльф никогда не задавался таким вопросом. Да и какой-то несбыточной мечты у него не было. Всю жизнь он только и делал, что тренировался в стрельбе в своей деревеньке в лесу, скрытой от людей. После тренировок, когда он был ещё совсем маленьким, он слушал сказки, которые ему рассказывала бабушка, женщина невероятно умная и мудрая. Сказки эти в большинстве своём рассказывали о войне между богами, о храбрости и доблести людей и эльфов, ставшими в тот период самыми близкими товарищами.

Лес неожиданно кончился, открывая вид на просторную поляну с короткой желтовато-зелёной травой. Посреди поляны возвышался искомый путниками храм.

Они дошли до руин и поднялись по крутым массивным ступеням из огромных каменных плит, от времени покрывшихся трещинами, остановившись у входа. Двери в храм были открыты. Точнее, их и вовсе не было. Внутри царил мрак и даже солнце не могло разбить его, словно лучи света избегали того места.

- Так и должно быть? – вскинул бровь Лаэль.

- Мне так не кажется, - Алан схватил рукоять меча, чтобы в любой момент вытащить его из ножен и вступить в бой, и сделал шаг в темноту. – Будь на чеку.

Лаэль потянулся к невидимой тетиве лука. Золотая нить появилась между его пальцами, а голубая искра приняла форму стрелы. Он натянул светящуюся тетиву и принялся озираться по сторонам в поисках мишеней.

Какое-то время лишь стрела была самым большим источником света в помещении. Пока факелы не вспыхнули огнём, разрезая кромешную тьму, но и их было мало чтобы полностью осветить огромный пустой зал.

Однако этого было достаточно для того чтобы увидеть обветшалых храм и изнутри. Каменные стены покрылись густым, тёмно-зелёным мхом, выцветшие плиты на полу покрылись многочисленными, глубокими трещинами. Что-то капало с потолка, отбивая однообразный, размеренный ритм, эхом разносящийся по залу.

Вдруг на свет словно из ниоткуда вышел скелет, облачённый в золотую кирасу и шлем. В его пустых глазницах лишь два маленьких зелёных огонька играли роль зрачков. Он остановился перед путниками, преграждая им путь. Алан начал вытаскивать меч из ножен, частично обнажив лезвие, но скелет молча поднял одну руку, останавливая его движение.

- Чтобы в лабиринт пройти, загадку разгадать должны вы, - сказал костлявый. Путники переглянулись. Лаэль пожал плечами, как бы говоря «Тебе оно надо – ты и решай». Алан перевёл взгляд на скелета и кратко кивнул, не убирая руки с рукояти меча, но загнав клинок обратно в ножны.

- Что ходит по земле, по воде и по воздуху, но всегда остаётся на месте. – сухим, скрипящим голосом продиктовал загадку скелет и затих.

Загадка заставила друзей застыть на месте. У Алана отвисла челюсть, а Лаэль почёсывал затылок, пытаясь придумать хоть что-то. Вся его хвалёная мудрость куда-то отступила. Загадки он не любил. Первый вариант, пришедший в голову человеку был довольно прямолинеен:

- Мы. Мы ходим по земле ногами, по воде на кораблях, а по воздуху на воздушных шарах…

Очевидно, он поспешил с ответом, совсем забыв про часть, что это нечто ещё и всегда остаётся на месте.

Звенящая тишина. Только шумное пыхтение скелета и учащённое постукивание сердец спутников разбавляли его. Наконец нечисть ответила:

- Нет. У вас осталось… две попытки, - наконец выдал тот.

- Чёрт! – выругался Алан, на что в ответ услышал:

- Нет. У вас осталась… одна попытка, - проскрежетал скелет. Лаэль ударил себя ладонью по лбу. У друзей оставалась одна попытка и не было шанса на ошибку. Ставки были слишком высоки. Алан обливался холодным потом и судорожно перебирал все догадки в голове.

- Лаэль, кажется у меня есть идея.

- Ну так говори, - равнодушно пожал плечами эльф. Почему-то он был уверен, что ответ «чёрт» тоже должен быть верным. С другой стороны, черти не более чем миф. Хотя, кто их знает?

- Это тень? – повернулся к скелету Алан.

Скелет долго молчал. Языки пламени танцевали, отражаясь в золотой броне скелета.

- Правильно… Проходите.

Скелет отступил обратно в темноту и… испарился. Алан медленно шагнул вперёд, стук его сапога об пол разнёсся по всему храму, он сделал ещё один аккуратный шаг в темноту. Каменные плиты перед ним начали медленно опуститься, создавая лестницу в подземелье. Лаэль нервно сглотнул.

При других обстоятельствах вряд ли он рискнул бы спуститься в неизвестность, в тёмный, запутанный лабиринт, наполненный ловушками и страшными существами, охраняющими сокровища богов.

Спустившись по лестнице, друзья оказались в довольно широком коридоре, в котором по возможности могли бы разъехаться две телеги. Вдоль стен лежало несчётное множество черепов таких же искателей сокровищ, как и Лаэль и Алан. Эльф подошёл к стене, опустился на одно колено рядом с одним из черепов и, взяв его в руки, поднёс к глазам. Редкие факелы давали довольно много света, их было куда больше, чем в зале наверху, да и само помещение меньше.

Лаэль оглянулся на своего спутника, Алан подошёл ближе к эльфу, с интересом наблюдая за его действиями.

- Следы клыков, - сдавленным шёпотом выдавил эльф. Алан положил руку на эфес меча и посмотрел в сторону единственного возможного пути. Эльф схватился за лук, натягивая золотистую тетиву.

Путники медленно шли по бесконечному коридору, изредка выбирая одно из направлений на очередной развилке. Долгое время их сопровождали лишь пустые глазницы давно покойных странников, пока Лаэль не увидел пятна крови на стене, словно небрежный художник неаккуратно взмахнул гигантской кисточкой. Чуть дальше лежал свежий труп неизвестного монстра. Голова существа была раздавлена, а туша напоминала тело чёрного льва со змеиным хвостом.

Эльф подошёл осмотреть тело убитой твари. Провёл пальцам по глубоким рванным ранам, принюхался, осмотрел место битвы.

- Мы здесь не одни, - констатировал он, поднимаясь. Алан не рискнул подходить близко к трупу создания, но зачем-то ткнул его в бок кончиком клинка.

- Будем осторожнее, - Алан сделал шаг назад, подальше от монстра и продолжил путь. Капелька пота медленно стекала по лбу, опускаясь к брови. В лабиринте было душно. Да и многочисленные останки самых разных существ давали о себе знать противным трупным запахом.

Алану не впервой было сражаться против людей или охотится на самых разных чудовищ, но почему-то именно сейчас он боялся больше, чем когда-либо. Он шёл медленно, аккуратно на полусогнутых ногах, стараясь издавать как можно меньше шума, меч он сжимал обеими руками, отведя его чуть в сторону чтобы было удобнее атаковать в случае нападения… чего-либо.

Лаэль об этом не волновался вовсе. Он шёл прямо, гордо выпятив вперёд грудь и сохраняя идеальную осанку. Его ноги на секунду застывали в воздухе перед тем как ударить каблуком по каменному, холодному полу. Так он как бы замедлял шаг, чтобы не обогнать впереди идущего товарища.

За следующим поворотом путников ждали разрубленные на куски тела дюжины гоблинов.

Гоблины одни из самых мерзкий созданий в мире. Маленькие горбатые твари с длинными крючковатыми носами, маленькими глазками-бусинками и длинными когтями.

Гоблины обычно обитали в лесах на северо-западе континента и убивали, и грабили случайных путников. Гоблины усыпляли людей дротиками, смазанных ядом, грабили и в конце перерезали горло. Эти зелёные карлики в принципе кровожадные, скрытные и подлые, но стоит отдать им должное – в ядах они разбирались.

Однако, у гоблинов в лабиринте не было ни одной духовой трубки, из которой они бы плевались дротиками. Все без исключения были вооружены самодельными кривыми кинжалами, покрытиями многочисленными зазубренными. Кузнечное дело у гоблинов далеко не ушло.

- Ну и мерзость, - поморщился Лаэль. Вид порубленного отряда гоблинов вызывал у него отвращение к убийцам этих монстров.

Эльф слегка обогнал товарища, чтобы получше рассмотреть тела. Руки лежали в одной стороне, ноги – в другой, при этом каждая нога была сломана в колене. Головы лежали чуть дальше по коридору словно какой-то особенный трофей. И все головы были дополнительно пробиты в области макушки. Судя по отверстию в голове, эльф пришёл к выводу, что убийца орудовал мечом. Он ещё раз поморщился, поражаясь жестокости с которой была убита дюжина живых существ, которым вряд ли кто-нибудь сочувствовал бы, кроме самих эльфов, славившихся, помимо всего прочего, ещё и миролюбием, и любовью ко всем живым существам.

- Идём дальше, - Алан, прикрыв глаза и зажав пальцами нос, прошёл мимо Лаэля.

Они шли ещё долго, на каждом повороте натыкаясь на обезвреженных монстров и других ловушек. Шли долго, пока не оказались в просторной комнате, на удивление чистой и не запятнанной кровью. Из комнаты вели три выхода и нужно было решить куда идти. Друзья остановились, задумавшись.

Как угадать правильное направление и не заблудиться? Что важнее, как не наткнуться не нежеланный гостей, оказавшихся здесь чуть раньше эльфа и его друга-человека?

Их размышления над сложными, требующими срочного ответа, вопросами были прерваны стуком каблуков. Шаги слышались из левого коридора. Не желая трусливо сбегать, друзья отошли вправо и приготовились к бою. Алан сжал меч двумя руками, направив клинок в сторону левого коридора. Эльф потянул светящуюся золотом тетиву, создавая голубую стрелу.

Из тёмного проёма появились две фигуры. Первой показалась девушка с светло-русыми волосами и татуировкой змеи, обвивающей шею, одета она была в серую рубаху, закрываемую нагрудником и наплечниками, с оторванными рукавами, обнажающими рельефные мышцы её рук, штаны и высокие сапоги. Вооружена она была одноручным мечом, убранным в кожаные ножны, отдающими красновато-бурым оттенком, и коротким кинжалом, чьи ножны расположились аккурат под мечом.

За ней, скрестив руки на груди, вышел молодой парень, едва ли старше Алана, одетый в красный кафтан с вышитой золотыми нитками обводкой на рукавах и воротнике. На его поясе виднелся короткий кинжал с дорого украшенной рукоятью. Скорее кинжал создавался исключительно для личной коллекции и не был предназначен для реальных боёв. Впрочем, по чистой рукояти и ножнам было видно, что из них оружие доставалось либо крайне редко, либо не доставалось вовсе.

Увидев незнакомые лица в лабиринте и быстро осознав, что к чему, парень закатил глаза.

- Разберись с ними, - бросил он спутнице, даже не потянувшись к клинку. Он в целом вёл себя очень спокойно и самоуверенно, словно знал, что никто ничего ему не сделает, а его подруга разберётся со всем сама. Незнакомец молча повернулся и скрылся в следующем коридоре. Похоже, они не нашли того, что искали.

- Запросто, - отозвалась девушка, вытаскивая одноручный меч. Клинок радостно блеснул в свете факелов. – Наконец-то ещё один воин, давненько я не встречала достойных соперников. Меч из эльфийской стали? – она опустила глаза на оружие Алана. Тот молча кивнул. – Где покупал?

- У Дилаура, - кратко ответил Алан, назвав только имя кузнеца.

- Тот, который из Даргорода? – уточнила девушка, услышав знакомое имя.

- Да, но он сейчас переехал в Мид-Порт.

- Да ты что?! – искренне удивилась девушка, опуская клинок меча в пол и используя оружие как трость.

- Говорят, он взял себе ученика, - ухмыльнулся Алан, хвастаясь своими познаниями в области сплетен.

- Не может быть! – у девушки от удивления глаза полезли на лоб.

- Да. Всякое в жизни случается, - задумчиво протянул Алан, взваливая меч на плечо.

- Эй! Вы, вроде как враги! У вас тут бой намечался, - прервал их светскую беседу вышедший из лёгкого ступора Лаэль.

- Не без этого, - пожал плечами Алан.

- Как тебя зовут, воин? – окликнула незнакомка парня.

- Алан. Алан из Енденберга, - представился юноша.

- Меня зовут Вэл. Вэл из Вигры, - девушка покрутила в руке одноручный меч. – Готов сразиться?

- Всегда готов! – Алан чуть согнул ноги в коленях, поднял гарду на уровень лица, направив остриё в лицо противника, вставая в боевую стойку. Такая стойка называлась «бык».

- Проще некуда, - бросил Лаэль, целясь стрелой Вэл между глаз.

- Нет! – вытянув в сторону руку, остановил его Алан. – Это наше с ней дело.

- Обычаи, правила, традиции, - пожала плечами Вэл. Свой меч она увела за спину, наклонилась вперёд, как бы готовясь к прыжку.

- Лучше посмотри, что в том коридоре, - Алан кивнул на последний тоннель справа. Лаэль медленными шагами направился туда, не сводя взгляда с девушки. Он знал наверняка, что Алан выйдет победителем из поединка, но что-то в глубине души говорило ему – не стоит оставлять его одного.

Когда эльф скрылся за поворотом, соперники начали движение. Они шли по кругу, огибая друг друга со стороны.

- Давненько мне не приходилось биться с людьми, - невзначай кинула Вэл. – У кого ты учился, воин Алан?

- Я проходил обучение на горе Даррок, в храме бога Дракена.

- Ты веришь в богов? В эти детские сказки? – усмехнулась девушка.

- А разве ты не веришь? Воин без покровителя не к добру, - нахмурился парень.

- Не переживай. Важен не покровитель, а хороший учитель.

- Одно другому не мешает, - бросил в ответ Алан.

- Возможно. Так что, начнём? – Вэл дождалась утвердительного кивка. – Не опозорь своего бога, воин Алан.

- Не опозорь своего мастера, Вэл из Вигры.

Клинки блеснули в ярком пламени факелов. Казалось, огонь стал светить гораздо ярче. Мечи сталкивались вновь и вновь, высекая снопы искр.

Вэл отпрыгнула в сторону, уходя от очередного размашистого удара меча Алана. Плечом она врезалась в стену. Следующий удар она едва успела отбить клинком своего меча.

- Хорошая сталь, - бросил Алан. – Работа гномов?

- Их самых, - уходя в кувырке от нового удара ответила девушка. – Что ж, силы тебе не занимать. Но в фехтовании важна не сила, а равновесие.

Вэл вскочила на ноги и, изящно уклоняясь от атак Алана, бросилась на сближение. Молниеносные удары меча Вэл сталкивались с холодной эльфийской сталью клинка Алана. Он едва успевал парировать её атаки. Пожалуй, это было единственное достоинство одноручный мечей – они легче.

- Неплохо, - выдавил парень. – Но у одноручных мечей плохой баланс.

Провернув клинком по часовой стрелке, он выбил меч из рук Вэл, отправив его в долгий полёт. Она прыгнула за ним и эльфийский клинок разрезал воздух. В кувырке она схватилась за рукоять и в последний момент отбила лезвие Алана в сторону.

На парня посыпался град яростных выпадов девушки. Она ловко орудовала оружием, нанося новые и новые удары, которые Алан едва успевал парировать.

Бой шёл уже более десяти минут и инициативу Алан перехватывал реже. Его яростные атаки сменились глухой обороной. Вэл гнала его по коридору, пока тот не упёрся в стену. Ледяной, острый как бритва клинок коснулся шеи Алана.

- Если бы я хотела, ты был бы уже мёртв, - широко улыбнулась она.

- Ты тоже, - Алан опустил взгляд вниз, где короткий кинжал упирался куда-то под рёбра Вэл.

- Как ты… Когда? – шокированным взглядом уставилась на него девушка.

- Ловкость рук. Продолжаем?

- Один-один, - озвучила счёт она. – Продолжаем.

Алан отбросил её кинжал в сторону и с новыми силами кинулся на неё в атаку. На этот раз Вэл не спешила перехватывать инициативу. Она медленно отступала назад, ловко пропуская клинок мимо себя. Слишком поздно она вспомнила о преимуществе. Короткий клинок помог бы ей победить в тесном помещении. Но в этот момент она уже снова в просторной комнате.

Ощутив простор и свободу, Алан принялся наносить новые размашистые удары. Он уяснил свои ошибки и не собирался давать Вэл преимущества.

- Зря ты выбрал этот стиль боя, - между делом прокомментировала Вэл.

- Это ещё почему? – процедил сквозь зубы Алан, обрушивая на Вэл свой меч. Девушка защитилась от него клинком.

- Стиль боя Шинамон сжигает гору энергии и сил. Скоро ты выдохнешься, и я зарежу тебя.

- Не надейся, я очень выносливый, - парировал Алан.

- Твоя выносливость всё равно не бесконечна, - Вэл снова ушла от атаки Алана. Ударив ногой по его голени, она заставила парня осесть на одно колено. – Впрочем, можно поступить куда проще.

Вэл положила клинок на его шею, готовясь озвучить новый счёт, но Алан молниеносной подсечкой сбил её с ног и, возвысившись над ней упёр клинок ей в солнечное сплетение. Этот удар мог бы оказаться смертельным.

- Два-один, в мою пользу, - Алан протянул Вэл руку. Схватив соперника за запястье, девушка лишь сделала вид, что собирается подняться. Она обхватила его бёдра ногами и дёрнулась назад, увлекая его со собой. Свалив противника на холодный каменный пол, Вэл отбросила в сторону единственное оружие и запрыгнула на Алана сверху.

- Рукопашный бой! – завопила она, замахиваясь.

- Ну уж нет, - кулак Вэл врезался в ладонь Алана. Перевернувшись, он вышел из её захвата и, навалившись на неё всем весом своего тела, потянулся за мечом.

Удар пришёлся парню куда-то под рёбра, заставив его отпрянуть. Вэл схватила меч Алана, к которому тот так отчаянно тянулся и выкинула его в коридор.

- Ты же не думал, что всё будет так просто? – попытку Алана подняться на ноги она пресекла ударом тяжёлой подошвы в грудь парня. Он снова упал на спину.

- Должен признать, хоть это и не совсем честно, но драться ты умеешь, - не постеснялся Алан из своего положения отвесить комплимент.

- В месте откуда я родом нельзя не уметь драться, - новую попытку парня встать он прерывать не стала, позволив ему подняться, почувствовать твёрдую почву под ногами.

- Продолжаем? – спросил выдохшийся Алан, опираясь о стену. Впрочем, особенная дыхательная техника придала ему сил.

- Можно.

- Уходим, Вэл. Я нашёл то, что нам нужно, - небрежно бросил вернувшийся незнакомец. В руке он сжимал большой сапфир в форме сердца, едва помещавшийся в его руку. Он просто прошёл мимо Алана и своей спутницы в сторону выхода, словно они были невидимыми.

Был ли красивый камень в его руках тем самым артефактом, за которым пришёл Алан? С одной стороны – да, но с другой – не похож он был на могущественное оружие. Да и у парня не осталось сил драться против двух противников сразу.

- Ты, я смотрю не блещешь смелостью, - бросил в сторону незнакомца Алан.

Тот резко развернулся, его глаза засветились красным, в цвет его кулона, мышцы вздулись, вены на шее набухли и поползли вверх, к лицу. Парень оскалился и Алан явно увидел, как увеличиваются в размерах клыки.

- Да если бы я захотел, я бы в мгновение ока оторвал бы тебе и руки, и ноги, мальчишка! – зарычал незнакомец.

- Не стоит, Дэн. Пошли уже, а то я устала, - Вэл встала между разъярённым спутником и криво ухмылявшимся Аланом, но ухмылка эта была скорее нервная, - Мы ещё встретимся, Алан из Енденберга. Тот клинок, - она кивнула в сторону коридора, где совсем недавно у них была схватка, - оставь себе. Пусть будет памятью обо мне.

- До нового поединка, Вэл из Вигры, - слегка склонил голову в прощальном жесте парень, на что Вэл едва заметно улыбнулась. Она подняла свой одноручный меч, убрав его в ножны, и отправилась вслед за своим напарником.

Наконец, Алан мог дать себе возможность передохнуть. Он сполз по стене, сев на ледяной каменный пол, положил меч рядом и вздохнул полной грудью. Впервые в жизни ему пришлось биться против такого же опытного воина, как и он сам. Разве что послушники с горы Даррок, где в храме бога Дракена Алан проходил обучение. А разбойники, с которыми в ходе путешествия Алану неоднократно довелось повстречаться, были не в счёт. Ведь они не были обучены фехтованию, техникам ведения боя, дыхательным техникам, стратегии ведения боя, тактикам и многому другому, что входило в программу обучения юных воинов. А вся их техника сводилась к беспорядочному размахиванию бесформенных, затупленных кусков металла, гордо называемых кинжалами.

Опытных воинов, владевших фехтованием на высоком уровне можно было часто встретить в городах, например, на каких-либо турнирах или поединках, в которых Алан по тем или иным причинам не участвовал. Обычно это было оправдание в духе «у меня нет времени на такую ерунду». И ведь правда все его мысли были только о поисках артефактов, в основном именно того, что искал его отец. Пожалуй, когда это кончится можно и в турнире поучаствовать, посмотреть на мастеров своего дела, понаблюдать за их техниками, может и научиться чему-то новому. Новая цель слегка взбодрила Алана.

- Я кое-что нашёл, - вернувшись, сказал Лаэль. Парочка неожиданных попутчиков уже давно скрылась в коридорах лабиринта и даже стук каблуков Вэл перестал эхом разноситься по тоннелям. Дыхание Алана выровнялось, а мысли в голове пошли своим чередом, не перебивая друг друга.

Парень медленно поднялся, отряхивая брюки.

- Веди, - кратко бросил он, демонстративно убирая меч в ножны и всем своим видом показывая, что готов идти дальше. Впрочем, одна единственная мысль застряла в его голове – Вэл.

Слишком много вопросов вызывала она и, тем более, её спутник. Хотя незнакомец, которого девушка называла Дэном больше вызывал страх. На первый взгляд Алан ни за чтобы не подумал, что тот может представлять угрозы. Пока не увидел разозлённого Дэна. Где-то в глубине души его грудь разрывало желание убить монстра пока он не натворил бед. Однако, Алан пришёл к мысли, что это может и подождать. С его стороны казалось логично предположить, что светящиеся красным глаза, вызывающие животный страх, лишь привиделись Алану после утомительного боя.

Пока Алан сражался с Вэл, Лаэль успел обойти вдоль и поперёк все возможные варианты пути в данном направлении, изучить все развилки, найти все тупики. Некоторые пути вообще объединялись, образовывая собой кольцо. Изредка встречались какие-то неприятные твари вроде крыс-людоедов или гоблинов одиночек, но в «правом коридоре», как его решили называть друзья, их было подозрительно мало. В конце концов Лаэль всё-таки нашёл кое-что интересное – ящик, стоящий в одном из концов бесконечных коридоров. Это был ровный, лишённый всяких излишков невысокий ящик длиной около двух метров, сколоченных из необработанных досок и расположенный в углу комнаты размерами примерно пять на пять метров.

- Я не знаю, что там. Не рискнул открывать, - признался Лаэль, стоя в паре шагов от находки, скрестив руки на груди и задумчиво глядя на таинственную коробку.

- Посмотрим, - с нескрываемым интересом протянул Алан, вставая на одно колено рядом с ящиком. Тот выглядел очень старым, но почему-то даже не закрытым – на ящике не было ни замка́, ни цепей, ни гвоздей, которыми крышка пробивалась бы к самому ящику. Нет, крышка просто лежала сверху.

Он открыл крышку. Взору Алана предстал очень красивый полуторный меч. С золотой рукоятью и прямой гардой, на пересечении которых с обеих сторон располагались две кристальные полусферы белого цвета. Они были совсем не большими, размером чуть меньше грецкого ореха. Чёрный как сама Тьма клинок, так и манил к себе путника. На дне ящика было что-то ещё, но Алан не обращал на это внимания. Его взор был приклеен к клинку. Тот, отражая на себе блики факела, словно светился изнутри, взывая странника к себе.

Без лишних раздумий Алан потянулся к рукояти. Как только подушечки его пальцев коснулись золота рукояти в глазах потемнело, виски отозвались лёгким покалыванием, а комнату заполнил густой туман.

Алан оказался в тёмном помещении, которое скорее можно было описать лишь одним словом – пустота. Здесь не было ничего кроме темноты и тумана, взявшегося из ниоткуда.

В этой пустоте он был не один. Огромное существо, высотой метров пять возвышалось над Аланом. Это был краснокожий демон с длинными, изящными рогами, завивающимися назад, и размашистыми перепончатыми крыльями. Глаза демона были налиты кровью и светились ярко-красным пламенем. Его руки с длинными, острыми как лезвие бритвы когтями, были скрещены на груди.

- Человек! Рад тебя видеть, - улыбнулся острейшими клыками демон. – Не то чтобы я любил ваш вид, слабых и ничтожных людишек, но ты первый мой собеседник за последнее тысячелетие. Поздравляю! – прорычал он.

- Ты ещё кто? – в страхе проблеял человек.

- Я Высший демон Клаугор! А вот кто ты, смертный? – демон гордо выпятив грудь, представившись. Истории и легенды о Клаугоре ходили не лучшие, но их слышал каждый и только его имя пугало многих смертных.

- Меня зовут Алан, - парень не нашёл для ответа ничего лучше, чем это. Ведь высокого титула у него не было, да и род его не был из высшего сословия.

- Скучно, - демонстративно зевнул краснокожий гигант. – Давай я просто введу тебя в курс дела, и ты заберёшь меня из этого паршивого ящика?

- Ну… давай? – пребывая в сильном смятении, неуверенно выдавил Алан.

- Короче, смотри, смертный, ситуация такая – меня в этот меч заточил мой хозяин, бог смерти и Царства мёртвый Акир. Он вообще любил наказывать своих слуг. Но сейчас не об этом. Он заточил меня ещё во время Божественной Войны, так что лежу я в этой пустоте довольно долго, как ты понял. Тебе надо стать моим стражем, а я должен признать тебя хозяином. Для этого тебе предстоит пройти сложное и смертельное испытание, но, по правде говоря, я сейчас не в том состоянии чтобы выбирать себе хранителя. Ты подходишь, и я признаю тебя своим хозяином. Готово, - демон щёлкнул огромными пальцами и, открыв глаза, Алан вновь оказался в небольшой комнате в лабиринте. В руке он сжимал новый меч, а в кристальных полусферах появился красный светящийся огонёк, из-за которого кристаллы теперь напоминали глаза.

- Это и есть тот могущественный артефакт? – вскинул бровь Лаэль.

- Не знаю. Меч как меч, не похож он на могущественный артефакт, - задумчиво пожал плечами Алан.

- Да как ты смеешь, смертный! – раздался возмущённый голос из меча.

- Твою мать, он говорящий! – одёрнул руку Алан, выронив меч.

- Ай! – с громким звоном упал тот. – А ну живо меня поднял, человек!

Алан не стал с ним спорить и взял его в руки. Ощущение были смешанными. Впрочем, чего он ожидал, слушая рассказы об артефакте, обладающей невероятной силой?

- Сразу должен предупредить, я предпочитаю ножны из кожи кволака, и не забывай затачивать лезвие раз в неделю, а ещё протирай клинок дважды в день – утром и вечером.

- Ужас, какой привередливый! – возмутился Лаэль наглости меча.

- Люблю комфорт, - язвительно ответил Клаугор, - полежи пару тысячелетий в деревянном ящике, я посмотрю на тебя.

- Может представишься, неженка, - ещё раз упрекнул его эльф.

- Сам ты неженка, белобрысый! А я Азреал Ла'Росс Де Клаугор

- Что? – не понял Алан, возмущённый тем, что демон представился не полным именем.

- Но ты же не думал, смертный, что я Тот Самый Клаугор? Он бы на моём месте не оказался, - получив в ответ лишь злобное молчание, меч обратился к эльфу, - Слышь, остроухий, люди и вправду настолько тупые, как о них говорят?

- Кхм! – закалялся Лаэль, не желая обижать старого друга. – Нуууу… скажем так, у них есть много других положительных качеств.

- Эй! – окликнул их человек. – я всё ещё здесь стою.

- Ладно. Пора уходить отсюда, - нервно отряхнул накидку Лаэль.

Алан же не спешил уходить. Он продолжил рыться в ящике, надеясь найти что-то необычное или хотя бы ценное. Но под говорящим мечом он нашёл лишь пару метательный ножей, покрытых рыжей шершавой ржавчиной, несколько пузырьков с неизвестными зельями, впрочем, за то время, что они тут лежали они успели несколько раз прийти в негодность, да и запашок от них был неприятный. Кроме всего этого в коробке Алан нашёл лёгкую кольчугу. Это единственное, что находилось здесь в отличном состоянии. Кольчуга за столько лет не покрылась ржавчиной, не рассыпалась, не пахла, не была перепачкана кровью, и даже до сих пор блестела, словно светилась изнутри. Алан сразу признал в материале инланит.

Изредка из этого металла делают мечи. Раньше это был самый популярный металл для производства оружия. Он был в десять раз легче стали и во столько же прочнее. Но был у него и недостаток – добывать его было слишком сложно, от этого росла и цена. К тому же он был сильно легче гарды, которые изготавливали преимущественно из инвара или позолоченной стали. Казалось бы, решение крылось в том, чтобы и гарду делать из инланита, но тогда цена бы была запредельной и от этого решения отказались.

В итоге производить мечи из инланита перестали и делают их только на заказ. Вместо этого металлу нашли новое применение – броня и кинжалы.

Без лишних предисловий Алан протянул кольчугу Лаэлю. Он считал, что и его другу должен достаться какой-нибудь трофей. Но тот замотал головой.

- Тебе нужнее, - ответил эльф, намекая на почти полное отсутствие защиты у товарища.

- Как знаешь, - пожал плечами парень.

- А что с теми? – перевёл тему эльф, кивнув в сторону тоннеля, откуда они пришли.

- Да тот парень забрал какой-то сапфир в форме сердца, и они ушли.

- Что? – глаза эльфа превратились в огромные блюдца и брови поползли наверх. – Их надо срочно остановить!

Не дожидаясь ошеломлённого товарища он рванул в сторону выхода. Алан последовал его примеру. Меч что-то возмущённо бубнил, но никто его не слышал и не слушал. За пару минут они добежали до места, где должно была быть лестница, но как отсюда выйти они не знали.

- Потяни за крайний факел, - подсказал Клаугор. Лаэль незамедлительно выполнил его указания и каменные плиты с противным скрежетом начали опускаться, образуя заветную лестницу.

- Спасибо! – хором поблагодарили меч Алан и Лаэль. Эльф, не дожидаясь пока лестница полностью опустится запрыгнул на ближайшую плиту и в пару длинных прыжков выбрался в зал храма. Алан немного отстал от товарища, но не упускал его из зоны видимости.

Лаэль вскоре уже был на поляне перед храмом и вновь мог вдохнуть свежий воздух полной грудью, чистый, не затхлый и не пропитанный трупным запахом. Он осмотрелся по сторонам. Лаэль не надеялся спустя столько времени увидеть похитителей, но он был опытным следопытом и искал хоть какие-то следы и зацепки.

Вскоре с ним поравнялся Алан, положив руку на плечо эльфа.

- Они отошли от тропы. Направились прямиком в лес, - Лаэль указал рукой в нужном направлении.

- Пошли за ними, скорее! – поспешил в погоню Алан, готовый вновь сойтись в великой схватке против воительницы Вэл. Но эльф остановил его схватив за предплечье.

- Нам нужна будет помощь, - уверенно заявил он.

- Что не так? – развернулся к нему Алан. Инстинктам своего друга эльфа он привык доверять, ведь в большинстве случаев они не ошибались. Иногда приходилось полностью полагаться только на «шестое чувство» Лаэля. Да и вообще эльфы потрясающая раса – безупречные лучники, не знающие промахов, великолепные следопыты, способные выследить жертву лишь по слегка примятой траве, великие ювелиры и кузнецы, смелые воины… заслуги эльфов можно было бы перечислять ещё долго, ведь за свою долгую жизнь они были способны в совершенстве овладеть любым навыком.

- Просто поверь мне. Тот артефакт, что они забрали не так прост, как кажется. Ни один смертный не способен здраво оценить все его возможности, - брови эльфа сошлись на переносице. Он знал о чём говорил и был уверен в своей правоте, как в том, что солнце светит.

- Ладно, – человек на мгновение задумался. Чуть позже можно разработать стратегию боя, следуя из информации об этом артефакте. – И что ты предлагаешь?

- Наймём опытного головореза? Или охотника за головами? – без раздумий предложил Лаэль. Он знал, что ещё один опытный воин вроде его товарища не помешает. Ещё, по-хорошему, стоило нанять священника, но на это не было ни денег, ни времени.

- Хорошо. Пойдём в город за подкреплением. Но до ближайшего поселения отсюда не близко, - человек почесал затылок.

- Эй! – окликнул друзей Клаугор. – Это же храм Агонии?

- Он самый, - кивнул эльф в подтверждение слов меча.

- Если отсюда пойти на лево, на юг, а через двадцать лиг повернуть на юго-запад, то ещё через десять лиг будет Порт-Олес.

- Мы обойдём с другой стороны, - предложил Алан. – пойдём по тропе на запад, там мы оставили наши вещи. А оттуда свернём на юг к Порт-Олесу.

- Отлично. Тогда пошли заберём вещи и сразу за наёмником, - согласился с другом эльф. Он совсем и забыл про огромный рюкзак, в котором лежали и запасы еды, и приборы для ухода за оружием, и кухонные принадлежности, а где-то на дне завалялась и карта. Наверное, это потому что в основном всё это на своей спине тащил Алан.

- Да-да, только сначала этот смертный должен купить мне ножны, - напомнил меч.

- Точно. Не в руках же мне его таскать, - вынужден был согласиться с мечом Алан.

Без лишних слов друзья в сопровождении только что приобретённого говорящего меча направились на запад.

Глава 2

- Может объяснишь уже, что не так с тем сердцем? – обратился Алан к Лаэлю, пытаясь завязать диалог. Уже несколько часов они шли в полной тишине, уставшие и измотанные, но останавливаться они не имели права. Минута промедления – и вражеский след будет утерян.

- У эльфов популярна одна легенда, её рассказывают, как сказку детям перед сном. Легенда эта гласит, что богиня Неба Мияда призналась в любви богу Морей и Океанов Нефису. Он отверг её чувства, сказав, что море и небо несовместимы. Тогда разгневанная богиня набросилась на него и вырезала его сердце. В тот миг она сказала «Если я не могу заполучить Океан, тогда пусть хотя бы его часть будет моей». Сердце Нефиса наделяло обладавшее им существо силой бога морей и океанов. Так богиня Мияда получила большое преимущество в той войне.

- Ладно, похоже, ты был прав. Сами мы бы не справились, - с какой-то странной грустью в голосе протянул Алан, соглашаясь в правоте друга. – Кстати, насчёт того парня, Дэна, он явно не человек. Не обычный человек. Я не знаю, что с ним, но это тоже надо учитывать.

- Спасибо, что предупредил, - кивнул эльф.

- Слушай, давно хотел тебя спросить, почему твоё лезвие чёрное? – обратился Алан к мечу, когда диалог зашёл в тупик и повисло тяжёлое, почти осязаемое, молчание.

- Потому что это Демоническая сталь, смертный. Не просто самый прочный металл в мире – неразрушимый, - гордо ответил Клаугор, но в его голосе явно проскальзывали и нотки насмешки.

Алан чуть опередил эльфа, подбегая к высоченному могучему дубу, на коре которого была вырезана буква «А», и растущей почти вплотную ели. Тут под необъятным стволом была вырыта неглубокая ямка, накрытая раскидистой еловой ветвью, прячущей содержимое заначки. Небольшой походный рюкзак, усыпанный многочисленными заплатками, показался из тайника и переместился на плечо хозяина. Хоть сумка была и не большой, но в неё вмещалось всё необходимое. В этот рюкзак Алану пришлось спрятать и кинжал – негоже это, ходить с колюще-режущим оружием, лишённым ножен.

Когда человек вновь был готов продолжать путь эльф уже настиг его. Дорога предстояла не близкая и тяжёлая. Это сейчас путешественники шли по довольно ровной тропе, но вскоре им предстояло свернуть в лес, где такой роскоши не будет. Лаэль хоть и был подготовлен к передвижению по лесу и был к этому делу весьма привычен, но тоже любил комфорт и покой, чего нельзя было сказать о предстоящем маршруте. Алану же нередко приходилось преодолевать препятствия и совершать продолжительные пробежки по пересечённой местности, но они его быстро выматывали, а тут предстояло пройти не один километр. Уже этот факт вселял в него усталость.

Начав своё путешествие Алан почти не имел денег и возможности приобрести себе коня, который стал бы его верным спутником и надёжный другом, но, даже встретившись с Лаэлем в мелкой деревушке и подзаработав в ходе их совместного приключения немного золота, решил не тратить деньги на хоть какое-нибудь ездовое животное. Те золотые и серебряные монеты он решил потратить на комфортную комнату в полупустом, богами забытом, трактире, и на вкусную еду и выпивку.

Именно сейчас Алан и Лаэль успели пожалеть о своём давнем решении сэкономить на лошадях и странствовать пешком. Впрочем, тогда и не предполагалось, что придётся совершать подобный марш-бросок. А сейчас у них было достаточно средств чтобы позволить себе коня и даже не одного, но уже не было для этого возможности.

- Вроде дошли, - Лаэль словно выплюнул эти слова. Эльфы существа такие, сильные, метки и ловкие, но при этом почему-то нежные, не особо выносливые и чувствительные буквально ко всему. Во всяком случае они всё равно устают значительно медленнее, чем люди.

Вдали и вправду виднелись крыши небогатых домов и дым, валящий из печных труб. В этом городе не предстояло бывать ни Алану, ни, тем более, Лаэлю. Они уже предвкушали долгожданный отдых, вкусную выпивку и ароматную еду. Только сейчас голод настиг путников и напал на них со страшной силой.

Всего через несколько минут человек и эльф вошли в город. Их обступили бревенчатые дома, лишённые малейших резных украшений или минимального убранства. Это были серые, однотипные, одинаковые деревянные коробки с торчащими из их крыш трубами. Дома были окружены покосившимися полусгнившими заборчиками. А местные жители с любопытством наблюдали за заблудившимся незнакомцами из своих окон. В их понимании попасть в эту дыру можно было попасть только таким способом.

Среди всех этих унылых обветшалых домов выделялась монументальное здание из белого кирпича – городская ратуша. Пожалуй, весь бюджет города был потрачен именно на этот неописуемой красоты дворец. Немногочисленные окна были заключены за золотыми ставнями с необычными узорами, похожими на вьюны дикого плюща. Конусовидная крыша, усыпанная серебряной черепицей, устремлялось высоко в небо, стараясь разрезать облака. Флюгер в форме парусного фрегата украшал острый пик крыши.

Первым делом надо было найти ножны для Азреала. Этот привередливый меч за время продолжительной прогулки успел изрядно надоесть и эльфу, и человеку. Может, купив ему его любимые ножны из дорогой кожи кволака, он успокоится и хотя бы научится молчать?

По вывескам на домах было не сложно определить, каким ремеслом занимался живших здесь мастер. Вот путники прошли портного, вот магазинчик с зельями, вот трактир, а напротив него бар.

Обычно ножны продавались в кузнечной лавке в качестве аксессуаров к только что приобретённым клинкам, поэтому именно эту лавку они и искали. По-хорошему покупать подобные изделия нужно было искать в лавке кожевника, но мастера сильно задирали цену. А вот кузнецы могли сотворить ножны не уступающие в качестве именитым и опытным мастерам кожевникам, но при этом цена у них была более чем приемлемая и оправданная. По крайней мере так было во всех городах, в которых бывал Алан.

Путешественники обратили внимание на изменение в зданиях по мере приближения к ратуше. По сравнению с домами с окраин, становилось очевидным регулярная покраска зданий, уход за калитками и своевременный ремонт, чем не могли похвастать халупы на границе города. Ещё дома в центре привлекали внимание самыми разными резными украшениями – причелинами, закрывающими торцы брёвен, обрамлением окон и дверей, резными створками, окрашенными в яркие цвета.

А вот и лавка кузнеца. Это было не сложно понять даже по издававшемуся оттуда грохоту, звону и шипению. Путники вошли туда и оказались в другом мире – мире холодного оружия, где каждый клинок обладал своим уникальным дизайном, формой и размером.

Тут были не только мечи, кинжалы, ножи, но и копья, и арбалеты и луки со стрелами для них. На правой стене висели готовые ножны, тоже разных размеров. У дальней стены за прилавком стоял молодой парень и неприлично широко зевал. В углу под самым потолком в лучах заходящего солнца мерцала паутина. Не похоже, что это место пользовалось популярностью даже среди местных жителей.

Впрочем, зачем им оружие, когда они сами занимаются исключительно сельским хозяйством и торговлей. Здесь явно не было популярно военное дело. Хотя и своя регулярная армия имелась, как, в общем, и в любом другом городе. Но стоило предположить, что и местные солдаты с неохотой меняли привычное им оружие. Или же не меняли вовсе, что было более вероятно, судя по местной обстановке.

Хотя не смотря на всё это Алан не мог не заметить высокое качество изготавливаемых в этой кузне изделий. От кузнечного мастерства он был далёк, но это не мешало ему разбираться в качестве готовых продуктов. Невольно парень даже захотел прикупить себе новый меч. Или быть может короткий кинжал, который не бывает лишним, а в некоторых ситуациях может и жизнь спасти, или можно было бы купить метательных ножей. Нет, этот вариант Алан отбросил сразу, прогнав его из головы – с меткостью у него было не очень. Не совсем плохо, ведь он учился стрелять из лука у Лаэля, но из пяти выпущенных стрел в цель попадали лишь две – плохая статистика.

От мыслей о новых приобретениях его оторвал мальчишка за стойкой. Тот с явной неохотой обратился к нежданным посетителям:

- Вам чего? – лениво бросил он. Локоть его стоял на прилавке, а кулак подпирал голову. Глаза юноши были полузакрыты – от скуки его явно клонило в сон и даже два новых клиента не могли его развеять.

- Ножны. Для полуторного меча, - Алан продемонстрировал черноклинковый меч, что вызвало у мальчика-продавца неподдельное удивление. Сон как рукой сняло. Он даже выпрямился, стараясь получше рассмотреть необычное лезвие.

- Чего вытаращился, придурок!? – прохрипел на него Азреал. Парень отшатнулся и от неожиданности чуть не упал, в последний момент сумев поймать равновесие.

- Ч-что за ч-ч-чертовщина? – застучал зубами юноша, осторожно указывая пальцем в сторону меча.

- Бери выше, юнец! Высший демон Азреал Ла'Росс Де Клаугор! – проорал он и шёпотом добавил, - Не поминай в суе.

- Нам просто нужны ножны для этого меча. Не обращайте внимание на его грубость, он просто не в себе, - попытался загладить ситуацию Лаэль.

- В-вам какие н-нужны? – уточнил парень всё ещё дрожащим голосом.

- Мне ножны из кожи кволака, - выпалил Клаугор.

- Один момент, - кивнул парень и, выбежав из-за прилавка подбежал к стене, на которой висели готовые ножны, а на полу под ними стояли коробки доверху наполненными другими изделиями. Среди всего этого многообразия товаров мальчишки пытался найти подходящие по размеру комплекты. Он даже не притронулся к коробкам – со стены он снял подходящие по всем параметрам ножны.

- Вот, - парень протянул ножны Алану. Он успокоился и голос его больше не дрожал, а зубы не стучали, но говорил он всё равно тихо, почти шёпотом. – С Вас десять золотых.

От объявленной цены брови полезли на лоб и у человека, и у эльфа. Не от того, что это было слишком дорого, наоборот, это было довольно дёшево. Во всяком случае по сравнению с ценами у именитых мастеров. Да, кожа кволака сама по себе была не дешёвой, но почему-то Алан ожидал в связи с этим большую надбавку. Впрочем, не стоило удивляться низкой цене – стоило радоваться. Он быстро отсчитал необходимую сумму и, протянув монеты юнцу, принял ножны и тут же спрятал в них чёрное лезвие меча.

- Оооох! Какое блаженство! – простонал Азреал. Новенькие ножны Алан был вынужден повесить за спину, так как левой рукой фехтовал он плохо, хоть и умел.

- Подскажите, есть у вас тут трактир или таверна? – поинтересовался Лаэль, напоминая за чем они сюда пришли.

Дверь, ведущая, судя по звукам, доносящихся оттуда, в кузницу, скрипнула и оттуда показался высокий жилистый мужчина в чёрном фартуке и вытирающий руки о полотенце – похоже, он только закончил работу. А ведь на дворе уже почти ночь.

- Таверна у нас здесь только одна, ближе к ратуше. А трактиров три, но они на окраинах и отсюда до них идти далеко, - пробасил кузнец. – Таверна ближе. Выходите отсюда и идёте направо, в сторону ратуши, через три дома поворачиваете направо, во двор и втрое здание слева будет таверной.

- Спасибо, - поблагодарил мужика Алан и не обделил благодарственным жестом и юношу, кивнув ему.

- Благодарю Вас, уважаемый мастер, - чуть ниже поклонился эльф. Уж чего-чего, а манерности и чрезмерной вежливости им не занимать.

- Заходите ещё, - звучным громким голосом попрощался с ними мужчина.

- Обязательно, - махнул рукой Алан, закрывая за собой дверь.

Солнце уже давно спряталось за горизонтом и только световые блики на водной глади океана, видневшегося вдали напоминали о нём. Ночь предстояла безлунная и беззвёздная. Темнота накрыла город, но фонарщики успели зажечь уличные фонари.

Два друга поспешили в таверну. Как правило, именно там можно было наткнуться на полезных людей, завести необходимые связи или просто узнать последние новости и поделиться сплетнями. Через три здания, таблички которых в темноте было плохо видно, они свернули на право, в тесный, тёмный переулок, где могла бы проехать только лишь одна телега. Нужное здание Алан и Лаэль нашли сразу. Это, пожалуй, было единственное здание в городе с черепичной крышей, за исключением, разумеется, ратуши.

Внутри в глаза путников бросилось обилие посетителей. Даже в столь поздний час, клиенты не спешили расходиться. При чём это были не заядлые алкоголики, прописавшиеся здесь, а вполне себе приличные мужчины и женщины, отмечавшие какое-то радостное событие. Впрочем, по их покрасневшим от алкоголя лицам было видно, что между этими двумя понятиями проходила тонкая грань. Напротив входа была барная стойка, за которой худощавый, но высокий мужчина протирал бокалы, вероятно, хозяин таверны. У левой расположилась лестница, ведущая на балкон второго этажа, с которого можно было видеть происходящее внизу. На втором этаже были видны двери в жилые комнаты для посетителей. А правая сторона таверны была забита плотно стоящими друг к другу столиками, за которыми шумные компании что-то яро обсуждали.

Протиснувшись сквозь толпу веселившихся людей, Алан и Лаэль оказались у барной стойки. Мужчина за ней лишь мельком коснулся их взглядом и снова сосредоточился на посуде.

- Мы ищем… охотника за головами, - начал эльф. – У нас есть работа.

- Здесь вы никого не найдете. Опытные головорезы за версту обходят эту дыру. Правда… поселился у нас один наёмник не так давно. Постоянно ходит с мечом, ни на секунду с ним не расстаётся. Возможно, он вам подойдёт? – про своего клиента мужчина рассказывал с явным недовольством, словно лишь факт существования этого наёмника доставлял ему сильнейший дискомфорт.

- Пожалуй, это лучше, чем ничего, - кивнул Лаэль.

- Как его найти? – вступил в разговор Алан.

- Да вон он сидит. За дальним столиком, в углу. – неожиданно трактирщик перешёл на шёпот и склонился поближе к посетителям, - Только вы с ним поаккуратнее, он… мутант.

Друзья слегка насторожились – иметь дело с мутантами им ещё не приходилось. Впрочем, о подобных людях они знали исключительно по слухам и не могли представить, что те представляют из себя на самом деле.

У дальней стены, в углу, в гордом одиночестве сидел мужчина лет тридцати на вид. Чёрные как ночь волосы собирались на затылке в короткий хвост, тонкие брови сведены к переносице, а зелёные, светящиеся в темноте, глаза, выдававшие в нём мутанта, были направлены в сторону идущих к мужчине странников.

Алану и Лаэлю вновь пришлось пробиваться сквозь толпу шумных пьяниц, словно не замечавших других людей, кроме себя. Но сидевший в тени мутант словно отталкивал всех от себя. Рядом с его столиком не было ни одного человека, как будто той области таверны и вовсе не существовало.

- Я вам не помощник, - первым начал мутант.

- О чём ты? – искренне не понял Алан.

- Хозяин таверны вам сказал, что я наёмник. Это не так

- А кто ты тогда? – скрестил руки на груди Алан. Он не мог, да и старался скрыть нотки самоуверенной насмешки в своём голосе.

- Охотник. Но не на людей. На монстров, - объяснил мужчина, расставив все точки над «и».

- Нам нужна помощь. Один парень украл слишком могущественный артефакт, его сила может нарушить баланс мироздания, - разъяснил ситуацию Лаэль.

- Нет, эльф. Я не охочусь на людей. Ещё раз повторю: Я. Не. Наёмник.

- Он не просто человек, - поспешно заявил Алан. – Он… Он… я не знаю кто он, но что-то с ним не так, - Алан всё ещё не мог найти подходящих слов для описания своих чувств и опасений.

- Опиши, - коротко бросил безымянный мутант.

- Ну… глаза красным светятся, вены и мышцы вздуваются… клыки острые.

- Хмммм, - протянул мужчина. – А мне какая выгода? – в его глазах мелькнули проблески заинтересованности.

- Платим кольчугой из инланита, - выбросил все карты на стол Лаэль. Кольчуга и вправду была до сих пор при них. Правда Алан уже всерьёз подумывал начать её использовать, но его друг как-то не удосужился обсудить этот вопрос с товарищем.

- Согласен. Я посмотрю, что там с этим похитителем ценных артефактов, - мутант и Алан пожали руки.

- Меня зовут Алан, - представился юноша.

- Лаэль, - едва заметно кивнул эльф.

- Ригель, - наконец представился мутант. – Выдвигаемся завтра, а сейчас найдите ночлег.

- А как меня зовут спросить не хочешь? – раздался хриплый голос меча.

- Демонический артефакт? – удивился уже отправившийся в сторону лестницы Ригель, развернувшись к мечу, висевшему у Алана за спиной.

- Он самый, - кивнул в ответ Алан.

- Я, между прочим, не просто артефакт. Я Азреал Ла'Росс Де Клаугор! Высший демон! – возмутился меч.

- Довольно могущественная вещь. И неужто тот парень украл нечто более сильное, чем демонический меч? – подошёл чуть ближе к Алану Ригель.

- Сердце Океана, - ответил Лаэль, вмешиваясь, пока мутант не расплавил человека своим грозным взглядом. Смысла хранить название артефакта в секрете не было.

- Та самая вещица из эльфийских сказок?

- Она, - подтвердил эльф, поморщившись от слов наёмника. Ещё ни один смертный не смел называть эльфийские легенды сказками.

- Идите спать, - через минуту бросил Ригель, не сводя взгляда с интересного меча, и отправился на второй этаж.

- И чего это он на меня так уставился, - возмущённо подметил Азреал.

- Я ему не доверяю, - полушёпотом предупредил Алан друга.

- Я тоже, но варианта лучше мы в ближайшее время не найдём. А времени у нас и так не много.

Поведение Ригеля явно нельзя было назвать дружелюбным. На самом деле все представители его вида были довольно отторгающими своими характерами.

Друзья вернулись за барную стойку к хозяину таверны и, протянув ему пару серебряных монет, сняли себе комнаты на одну ночь. Как оказалось, большинство комнат пустовало, так как таверна не пользовалась популярностью, как и многие другие заведения в этом городке, сюда приходили лишь местные жители и то только чтобы напиться после утомительного дня или развлечься с любовницей перед возвращением в родную семейную обитель.

Глава 3

Алан проснулся от настойчивого стука в дверь. Через боль он разодрал глаза и посмотрел в окно. Его взор всё ещё застилал пелена сна, но даже так он увидел, что солнце едва ли выглянуло из-за горизонта. Было ранее утро, светлое и прохладное. Даже петухи ещё не успели проснуться и возвестить о начале нового дня.

Кое-как Алан доковылял до тонкой двери и, прокрутив в замочной скважине ключ, открыл её. Перед ним стоял Ригель, уже облачённый в свою кожаную куртку с подкладками из неизвестного материала, играющих роль брони, а за его спиной с закрытыми глазами стоял Лаэль. Похоже, ранее пробуждение не пошло ему на пользу.

В отличие от своих нанимателей мутант выглядел довольно бодрым, словно сейчас была середина дня, а не ранее утро.

- Чего вы такие сонные. Ваши воры ждать не будут. Поторопитесь, - только и бросил Ригель, уходя к лестнице.

Алан бросился к стулу, на спинке которого была свалена его одежда. Под ним валялся рюкзак, неаккуратно закинутый туда Аланом в прошедший вечер.

Наспех одевшись и надевая на ходу кожаный нагрудник, Алан спустился вниз по лестнице. Краем глаза он заметил, как через неприметную дверь в другом углу трактира Ригель с Лаэлем выходят на задний двор. Эльф остановился, дожидаясь своего товарища.

Солнце золотом заливало тихие улочки города, жители которого ещё не успели проснуться. Лёгкий ветерок был прохладным. Не слишком холодным, но достаточным чтобы почувствовать запах поздней весны. Алан вздохнул полной грудью, наслаждаясь чистотой природы.

Мутант тем временем отвязывал поводья чёрного коня от расположившихся у стены перил.

- Берите себе лошадей, - кивнул Ригель в сторону последних двух животных. Это были песчано-золотистый конь и белоснежная кобылка.

- Они тоже твои? – уточнил Алан, не понимая зачем одному охотнику три лошади.

- В смысле тоже? – вскинул бровь тот и дёрнув поводья, заставил коня двигаться, ускакав вперёд спутников.

До Алана не сразу дошёл смысл его слов, но он всё же поспешно освободил лошадей и взобрался на песчаного коня.

- Я буду звать тебя Песчинкой, - заявил Алан своему новому питомцу, хотя совесть сильно грызла его за угон чужого животного. Она скреблась в его сердце, разрывая то на куски, но выбора не было – надо было ехать, надо было спешить. Он ударил коня стременами в бока и помчался вслед за Ригелем, ускакавшим далеко вперёд. Лаэль не сильно отставал от друга, но держался чуть позади.

- Так это не твой конь? – зачем-то спросил Алан у мутанта. Возможно, это было для того чтобы скрасить предстоящий долгий путь. Уж сильно не хотелось Алану трястись в седле несколько часов в гнетущей тишине.

- Этот не мой. У меня был конь… но он погиб.

- Что? Что случилось? И почему тогда нового не заведёшь? – осыпал мутанта вопросами человек.

- Каждому мутанту ещё в детстве наставник дарит жеребца. Мутант и конь растут вместе, их связь укрепляется пока они не станут единым целым. Для нас, мутантов, потеря коня — это как потеря собственной души, самого себя. Это… как если бы я сейчас отрубил тебе обе ноги, - неожиданно огрызнулся Ригель, но быстро пришёл в себя, успокоившись. – мой конь погиб в бою. Впрочем, если лошадь мутанта умрёт от старости, то это будет считаться благословением или чудом. Собственно, это и есть ответ на твой вопрос. После смерти частицы меня я уже не могу завести нового коня.

- Интересная история, - протянул Алан, не найдя никаких других слов поддержки. Ригель бросил на парня холодный злобный взгляд, заставив мурашки на его коже побежать в панике в неизвестном направлении. – Прости.

Лаэль не особо слушал рассказ Ригеля. Он и так всё это прекрасно знал, не смотря на то что лично с его сородичами никогда не встречался. Но, как говорится, мир слухами полниться. А ведь странно, каких-то тридцать лет назад мутантов не существовало, а теперь они хоть и редкость, но про них слышали почти все, и они нашли своё место в эльфийских легендах.

В то же время эльф не слушал Ригеля и по другой причине – он вслушивался в звуки леса. Густого, тёмного леса. Листва на деревьях была нежного зелёного цвета, всеобщее спокойствие и умиротворение, но что-то здесь было не так и Лаэль это чувствовал. Не мог объяснить, но чувствовал.

Вскоре дорогу всадникам преградила неширокая река. При желании её можно было бы перепрыгнуть, а лошади могли пройти через неё без каких-либо проблем. Но Алан и Ригель спешились. Мутант снял с пояса кожаный мешочек, служащей ему походной флягой, а Алан достал стеклянный сосуд. Надо было набрать воды. Путь был не близкий и запасы питьевой воды были крайней необходимостью, хотя на лошадях добраться можно было бы куда быстрее. Они могли бы гнать лошадей галопом, но вместо этого ни Алан, ни Ригель не торопили их, разве что город покинули в спешке. Этого Лаэль не понимал.

- Ладно, долго нам ещё трястись? – прохрипел Азреал. Всю дорогу он только и делал, что жаловался на качку. – Эй! Ответит мне уже кто-нибудь?

Лаэль бесшумно спустился на землю и подошёл к ближайшему дереву. Положив ладонь на его грубую шершавую кору, он закрыл глаза. Тишина. Где-то недалеко журчит ручеёк, где-то в красивом заливистом пении надрывался соловей, а вдали постукивал дятел, отбивая быстрый ритм своей жизни.

Эту идиллию не могло нарушить ни что, разве что…

- Эй ты, бледный! Да-да, я к тебе обращаюсь, эльф! Долго ещё! – перешёл на личности Клаугор.

- Долго, - коротко бросил мутант. Больше он ничего говорить не собирался.

- Ну спасибо, что хоть кто-то ответил. Вы хоть знаете, что такое полное одиночество на протяжении трёх тысячелетий? Вы и представить себе не можете, смертные, ведь ваши жизни так коротки, что и вы и в мечтах своих не поймёте на сколько это большой срок! – возмущался меч. – тебя это тоже касается, долгожитель, - подметил он, обращаясь к Лаэлю, - Так я ещё и в ящике был заперт!

- Когда же он заткнётся, - томным голосом протянул Ригель.

- Боюсь уже никогда, - закатил глаза Алан, выслушав бесконечную тираду Азреала.

- А нечего меня затыкать. Я между прочим молчу пока вы спите, а мог бы и тогда не переставать говорить.

- Уверен, что не хочешь вернуть его туда, откуда взял? – спросил Ригель.

- Нет. Этот артефакт мой отец искал всю жизнь.

- Может это и не тот. В храме было много других полезных вещей. Так что откуда мы можем знать, что Азреал – именно тот артефакт, о котором рассказали твоему отцу? – подметил Лаэль. Алан задумался. А ведь и вправду, он не мог гарантировать, что этот меч - то, что он искал.

- Эй! О чём ты задумался, человек? – возмутился Азреал. – Это вы меня просто в действии ещё не видели. Да и разве я вам не помог выбраться из лабиринта? И разве я не подсказал вам дорогу в Мид-Порт? Разве другие артефакты так могут?

- Ладно. Мы уже поняли. Помолчи, пожалуйста, а то от тебя уже голова болит, - взмолился Лаэль, потирая виски.

- Выпей, - Алан протянул другу только что набранный бутылёк воды.

Надо было продолжать путь. Времени было слишком мало и путникам стоило бы поторопиться. Главное – выйти на след жертвы, а дальше можно просто идти за ней по пятам. Во всяком случае таково было негласное правило всех мутантов. А они в этом деле были неоспоримыми мастерами.

Они скакали верхом вдоль реки пока не свернули налево перед необъятным дубом и не пересекли её. Всадники быстро удалялись от источника питьевой воды, но их запасов должно было хватить на пару дней.

Через несколько часов они наконец добрались до поляны, окружавшей руины древнего храма. Ригель и Лаэль спустились с лошадей. Эльф указал мутанту на место, где прошлым днём обнаружил следы.

Тут трава была слегка примята и обычный человек вряд ли смог бы распознать в ней чьи-либо следы. Но Ригель в них разбирался хорошо и даже лучше.

- Отсюда они шли на юго-запад, в чащу, - Ригель прошёл на пару метров, ведомый следами похитителей. – Это явно женские следы, - он провёл подушечками пальцев по траве. Казалось, он просто её гладит, но и эльф мог разглядеть в ней следы.

- Вэл, - прошептал Алан, вспоминая девушку-воительницу. Мутант и эльф обернулись на него, всем своим видом говоря: «помолчи, не отвлекай».

- Похоже мы с тобой тут лишние, - раздалось из гарды, возвышающейся над правым плечом Алана. – Может бросим их и пусть сами разбираются. Нечего нам рты затыкать.

- Я должен её найти, - покачал головой парень. – Я должен остановить её и того Дэна.

- У меня два варианта, смертный. Первый – ты делаешь это из-за чувства долга перед своим длинноухим дружком. Второй – ты влюбился, я даже отсюда слышу биение твоего сердца.

- Не тебе говорить про любовь, - парировал Алан, на что Азреал лишь фыркнул.

- А вот это мужские, - Ригель подвинулся правее и уже исследовал другую линию следов.

- Дэн, - посчитал нужным сообщить Алан.

- Необычное имя для этих краёв. Западное. Скорее всего, сокращение от… - начал было Ригель.

- Даниэль, - закончил за него Лаэль.

- Возможно, - пожал плечами Алан, подходя ближе к товарищам. – Идём за ними?

- Пошли.

Пришлось возвращаться в чащу, из которой путники вышли не так давно.

- А ведь столько времени убили чтобы найти эти руины, - бросил последний печальный взгляд на храм Алан. Уж слишком сильно он запал ему в душу после стольких лет поисков. Возможно, когда-нибудь найдутся последователи богини Агонии, которые решаться восстановить храм или хотя бы построить новый.

Так Алан завершил дело своего отца. Впрочем, ему было куда легче, ведь большинство информации, собранных из разных легенд, в том числе и эльфийских, была добыта Адвином.

- Да ладно тебе, - не оборачиваясь бросил Ригель, - Захочешь – вернёшься.

И то было верно, только вот, вряд ли Алану понадобилось бы сюда возвращаться. Тем временем у него была новая задача, новая цель в жизни и он не унывал.

Густые деревья обступили путников, зажимая их между собой. Лаэль и Алан шли за Ригелем – тот следовал за невидимой линией, оставленной Дэном и Вэл. Лошадей пришлось вести за поводья, но Алан к тому времени уже успел смириться с мыслью, что Песчинка теперь – его новый питомец, хоть и краденный, но его.

***

- Тут они устроили ночлег, - Ригель ворошил ногой остывшие угольки. – А потом отправились… туда.

Немного покрутившись на месте в поисках следов, мутант указал на север. Похоже, ночью они остановились здесь, а на утро сменили направление. Но почему? Потому ли, что им и вправду надо было туда, или быть может они заблудились?

- Идём дальше, - на этот раз пошёл первым Лаэль. Наверное, тяжело было идти несколько часов подряд со склонённой к земле головой. Шее Ригеля стоило дать время передохнуть.

- Итак, вы утверждаете, что они похитили Сердце Океана, - наконец начал диалог Ригель. Разумеется, он хотел знать больше о врагах, о союзниках и об авантюре, на которую он шёл со своими невольными спутниками. Хотя ничто не мешало ему бросить эльфа и человека и отправиться по своим делам, но не мог он устоять перед довольно выгодным предложением - кольчуга из инланита была большой редкостью и стоило довольно много, ведь в производстве была крайне тяжела.

А ведь только он решил взять отпуск и хотя бы на короткое время отстраниться от своих мутантских обязанностей, немного отдохнуть и, в конце концов, заняться своей жизнью, как заваливаются в бар два путешественника, от которых несёт невесть чем за десятки метров, и просят его о помощи. Что ж, выходит, не лучший город он выбрал для своей отставки.

С другой стороны, в Мид-Порте он быстрее бы умер от скуки и тоски, так что как способ развеяться это путешествие было неплохим.

- Тихо! – скомандовал неожиданно мутант. Впрочем, ни Алан ни Лаэль ни произнесли до сих пор ни слова.

- Что-то не так? – не понял Алан, остановившись и оглядываясь на Ригеля.

- Да заткнись ты, тебе говорят! – зашипел в ответ зеленоглазый.

- За нами кто-то следит, - шёпотом пояснил эльф.

- Я ничего не слышу, - стоило только Алану произнести эти слова как листва на деревьях зашуршала и с ветки на его плечи кто-то упал. Алан взвился, замахал руками, в попытках сбросить со своей спины это нечто.

- АААААААААА! – заверещало оно, пытаясь удержаться на воине.

- Стой! – гаркнул Ригель. – Он разумный.

Алан остановился, но расслабляться не стал. Он стоял на полусогнутых ногах, готовый в любой момент снова начать брыкаться и махать руками.

- Что вы делаете в моём лесу? – раздался возмущённый мальчишеский голос. Этот голос заставил Алана поднять голову и внимательнее рассмотреть приземлившегося на него существо.

На его плечах, свесив ноги, сидел рыжеволосый мальчик, на вид лет двенадцати, с яркими голубыми глазами, мальчик был одет в красный камзол, а за его спиной виднелись перепончатые крылья. Но внимание Алана привлекли его пальцы – чёрные, словно обугленные, с длинными, острыми когтями. Мальчишка широко улыбнулся, довольный тем как сильный воин смотрит на него снизу-вверх. И тут Алан заметил длинные клыки.

- Мы просто гуляем тут… с друзьями, - соврал зачем-то Алан.

- Гуляете? С друзьями? Странная у вас кампания. Человек, - мальчик тыкнул пальцем в щеку Алана, оставив на ней небольшой порез, и едва уловимым движением пересел на плечи Лаэля, - Эльф, - мальчик дёрнул длинноухого за золотистые локоны и на этот раз переместился на плечи Ригеля, - А ты кто? Эльф? Нет, уши не те, слишком короткие, - крылатый мальчик потянул мутанта за уши, но тот не подал вида и даже не повёл и глазом. – Может быть тоже человек? Нет. Почему тогда глаза зелёные?

- Слишком много вопросов, - сухо бросил Ригель. – А ну слезь с меня.

Мутант махнул рукой, едва не попав крылатому мальчику по носу, но тот вовремя уклонился и спрыгнул с его плеч. Перепончатые крылья скрылись под камзолом.

- Всё-всё, не злись.

- Драконорождённый. Мало вас осталось, - подметил Ригель, смягчившись. Ему было легче говорить с собеседником, стоящим напротив, нежели с тем, кто сидел у него на шее.

- Верно, но я не унываю. Так что, вы правда просто друзья и просто гуляете? – посмотрел мальчик на мутанта щенячьими глазками.

- Тебе то какая разница? – подал голос Азреал, заставив драконорождённого подпрыгнуть на месте с криками:

- Мамочки! Он говорящий! – мальчик отпрыгнул прочь, спрятавшись за спиной Ригеля. Хотя на самом деле он сел на корточки и обхватил его колени, прячась за ногами мутанта.

- Да брось, можно подумать, ты говорящий мечей не видел с заточёнными внутри Высшими демонами, - возмутился Азреал.

- Нет, не видел! – обиженно фыркнул мальчик-дракон.

- Нам надо продолжать путь, - прервал их спор Ригель, вырываясь из объятий драконорождённого и уходя вперёд остальных.

- Вы куда-то спешите? А куда? А зачем? С как вас зовут? А что вы тут делаете? А почему зашли так далеко в лес? Почему вы так далеко от дороги? – вопросы лились изо рта драконорождённого сильнейшим водопадом. Это был непрекращающийся ни на секунду поток слов. Казалось, что воздух в его лёгких должен вот-вот кончиться, но нет. Воздух не кончался, как и многообразие вопросов.

- Лучше представься для начала ты, - не оборачиваясь бросил мутант.

- Нориксимус Алискар Клизинтиаллор-Фэял. Но вы можете звать меня Нори, - наконец представился мальчик, но, пожалуй, Алан предпочёл бы никогда в жизни больше не слышать этого несвязного набора букв. «Нори» звучало просто и со вкусом, но последующая часть имени, мягко говоря, напрягала его слух.

После краткого знакомства, в ходе которого каждый из путников назвался по имени, Лаэль принялся постепенно отвечать на вопросы их нового спутника. Наверное, этим занимался именно эльф потому что он был спокойнее, сдержаннее и терпимее своих товарищей. Ригель не горел желанием в принципе разговаривать, ведь теперь ему снова нужно было идти по следам неизвестных, а Алана утомляли долгие разговоры. Всего пара минут, проведенных с Нори, и его голова уже трещала. Раньше он мог бы назвать себя довольно общительным, но не сейчас.

- Отсюда они пошли в сторону болот, - прервал затяжную беседу мутант, обнаружив ещё одно незначительное отклонение от маршрута.

Теперь их путь лежал на северо-запад в сторону Ведьминых болот. Гиблое место, спрятанное за густым, белым и почти осязаемым туманом, в котором нередко исчезали случайные путники, забредшие туда. Оставалось надеяться лишь на то, что Сердце Океана не перешло в руки волшебниц.

Все беседы, направленные на знакомство и сближение с новым другом, пришлось прекратить. Даже Алан, никогда не видевший ведьм в живую, понимал, что могущественный артефакт в их руках ни к чему хорошему не приведёт. Впрочем, как и в случае с любым другим живым существом, в чьи руки попала огромная власть, артефакт, буквально, наделяющий хозяина силой бога Морей и Океанов. Справедливости ради, стоит отметить, что устоять подобной силе могут лишь древние и долгоживущие расы, вроде эльфов или тех же драконорождённых и дело не в том, что они какие-то не такие, а в том, что за свою долгую жизнь они способны понять, что власть и сила на самом деле несут с собой лишь боль, разрушения и потери. Да и сила эта не даётся просто так, а если даётся, то в любом случае за неё придётся заплатить свою цену.

Долго шли путники, вслед за которыми вприпрыжку бежал Нори. Они шли, даже не зная, что делать, когда встретят Дэна и Вэл, но найти их было куда важнее.

Слух Ригеля уловил подозрительный шорох, шипение, постукивание сильных желваков. Неизвестное существо перебиралось тихо, почти бесшумно, но шелест травы и листьев выдавал его движения. Можно было списать это на ветер, вот только погода стояла тихая и ветра в лесу почти не наблюдалось. Жестом мутант приказал товарищам остановиться. Алан и Лаэль насторожились, приготовились к бою, лишь Нориксимус слегка замялся и насупился, уж больно ему не нравилась сложившаяся атмосфера.

Глава 4

Путники стояли подобно статуям, повисла гробовая тишина, даже Азреал, до этого мирно болтавший о своём с драконорождённым, затих, хотя Ригель попросил спутников только остановиться, а не замолчать. Мутант уже имел несколько догадок кто это мог быть, вероятнее всего у этой твари не было слуха, а ориентировалось оно исключительно на зрение и вибрации земли.

Он медленно вытянул меч из ножен, лезвие которого с обеих сторон было украшено неизвестными рунами, светящимися тёмно-зелёным оттенком. Ни человек, ни эльф никак не отреагировали на наличие у мутанта рунического меча – не до того было.

Жестом Ригель подозвал к себе Алана, а Лаэля попросил забрать Нори и уходить с мальчиком подальше.

- Что там? – поинтересовался человек.

- Есть пара догадок, но все они не радужные, - разочаровал его мутант. Где-то из-за спины послышалось недовольное фырканье Азреала. Когда Лаэль и мальчик-дракон скрылись в чаще густого леса Ригель наконец отдал команду:

- Пошли, - он говорил не громко, но и не тихо – вполголоса. Смысла скрываться не было, тот монстр всё равно бы их нашёл и догнал бы, и тогда пришлось бы всё равно вступать в бой. Сейчас же у воинов было преимущество – они знали, что поблизости есть монстр, что он может напасть, и скорее всего он так и сделает, и с какой стороны он будет нападать. В то же время Ригелю и Алану не пришлось бы отвлекаться на защиту мальчика, и они могли полностью сосредоточиться на себе, помощи друг другу и уничтожению чудища. Впрочем, до сих пор было не ясно что конкретно это за существо, оно не спешило показываться двум вооружённым мечами мужчинам и догадки Ригеля до сих пор не подтвердились.

Они медленно пробирались сквозь высокие деревья и пышные кустарники. Лязганье желваков становилось всё ближе, пока из оврага где-то в стороне не показалась голова огромной сколопендры. Её размеры поражали воображение. Два метра в высоту, столько же в ширину, пугающие неисчислимые лапы и залитые тьмой глаза.

- Что делать? – обратился к своему более опытному товарищу Алан. Ригель молчал. Он знал много видов сколопендр, но требовалось немного времени, чтобы отличить их. Так и сейчас он судорожно перебирал в голове всю известную ему информацию. Его глаза бегали из стороны в сторону, оценивая соперника.

- Бежать, - наконец выдал он, незамедлительно следуя собственному совету.

- Что? Почему? – не понял Алан, не отставая от мутанта.

- Это горная сколопендра, она плюётся ядом, который в мгновение ока парализует тебя, а затем расплавит твою кожу и мышцы, - на бегу пояснил Ригель.

- Эй, человек! Остановись, у тебя же есть я! Чего ты сбегаешь как последний трус? – возмутился Азреал. В чём-то меч был прав.

- Я её задержу, а ты приведи сюда Лаэля! – бросил Алан, разворачиваясь. Мутант не стал с ним спорить. Очевидно, тактику пришлось пересмотреть и вступать с этим монстром в прямой бой было рискованно.

Ригель не бросил Алану даже скромных пожеланий удачи, оставив того один на один с пугающе мерзкой сколопендрой.

- Ну покажи на что ты способен, смертный! – подзадорил парня Клаугор.

- Это ты покажи на что способен! Докажи-ка мне, что я не зря потратил на твои поиски столько времени, - ответил Алан. Наверное, Азреал разозлился.

Меч раскалился до красна, словно его несколько часов держали в печи гномьей кузни.

- Погнали, парень! – прорычал Азреал Ла'Росс Де Клаугор, впервые назвав своего хозяина наименее оскорбительным термином.

В длинном прыжке Алан ушёл от ядовитого плевка сколопендры. Насекомое, быстро перебирая лапами, развернулась в сторону жертвы. Алан вновь прыгнул, уходя от летящего в него комка ядовитой слизи, а затем снова прыгнул, избегая очередную атаку монстра. Он лишь слышал, как за его спиной раздаётся зловещее шипение и неестественное потрескивание древесины. Не сложно было понять – в них угодила ядовитая слизь. Через пару минут несколько деревьев с шумом упали на землю, едва не огрев прыгающего по кругу парня.

Было очевидно одно – нужно сближать дистанцию, не может же Алан вечно скакать вокруг сколопендры.

Он встал на месте, дал огромному насекомому заметить себя и совершить новый плевок, и в молниеносном кувырке он оказался у самой её морды.

Замах! Удар! Свист, рёв, хруст! Сколопендра ушла в сторону и меч Алана отрубил ей одну из сотен конечностей.

Про себя он отметил, что лезвие прошло как по маслу. Настолько легко, что по началу Алан уж было испугался, что и вовсе промахнулся. Но нет. Тварь взвилась, отступила. Отсутствие одной конечности никак ей не мешало передвигаться.

Плевок! Прыжок! Алан пробежал по кругу, обходя насекомое сзади, пока то ещё не успело сориентироваться после полученной травмы.

Совершенно случайно кончик клинка коснулся ствола, недавно поваленного дерева, по которому в миг разошлась трещина, разбившее бревно пополам. Алан шокированным взглядом уставился на меч. Азреал ничего не сказал.

Вот только Алан потерял драгоценные секунды и теперь чёрные, сетчатые глаза вновь уставились на него. Сколопендра агрессивно зашипела.

Оттолкнувшись от бревна, Алан взмыл в воздух и замахнулся мечом для решающего удара, но монстр оказался проворнее. Осознав свои ошибки, сколопендра отступила, не позволяя мечнику приблизиться к себе.

Меч ударил по земле и наконец Алан смог узнать, что произойдёт в таком случае (этот вопрос интересовал его с тех пор как Азреал лёгким касанием расколол целое дерево) – на месте удара образовался пугающий кратер, на краю которого теперь стоял Алан.

- Прости. Не сдержался, - вместо объяснений бросил Азреал.

Враг незамедлительно напомнил о себе, злобно зашипев – сколопендра готовилась к новому плевку. Прежде чем сколопендра успела выплюнуть ядовитую слизь в её бок ударил сноп громовых стрел. Они не могли пробить её прочный хитиновый панцирь, но оставляли чёрные выжженные пятна и причиняли сильную боль, судя по реакции взвившейся и вставшей на задние лапы насекомого.

Монстр быстро оправился и переключился на новую угрозу – на стрелявшего в него эльфа.

- Добивай! – крикнул во всё горло Ригель, закрывавший за своей спиной мальчика-дракона, в этот момент агрессивно машущего кулаками и стремящегося в бой на обнаглевшее насекомое.

- Давай, тебе же интересно, - поддакнул Азреал. Он словно чувствовал эмоции Алана, его мысли. И вправду, парню уж слишком сильно было интересно, что произойдёт с головой монстра при контакте с таким разрушительным мечом. Что произойдет при соприкосновении лезвия Азреала с живым существом? На дереве он меч опробовал, на земле – тоже, вот и получалось, что нужного было испытать оружие в бою.

Алан разбежался, прыгнул изо всех сил вверх, оттолкнулся от сустава лапы сколопендры, взбираясь на её спину и вонзил меч в её затылок. Голова лопнула, разлетевшись на куски во все стороны подобно гнилой тыкве, упавшей с высоченной башни. Серовато-белая кровь насекомого окропила лицо и грудь Алана, и огромная туша, оставшись без головы рухнула на землю, испуская из раны фонтан мерзкой слизовидной крови.

- Ух! Это было невероятно! После стольких тысячелетий прозябания в паршивом деревянном ящике в паршивом подземном лабиринте вот я снова в бою! – вырвался из Азреала поток эмоций.

- Проблема устранена, - гордо взвалив меч на плечо доложил Алан мутанту.

- Главная проблема не в сколопендре, а откуда она тут взялась. Как видишь, это далеко не горы. Так откуда здесь взялась горная сколопендра? – возразил ему Ригель.

- Варианты? – вступил в дискуссию Лаэль.

- Здесь не далеко Ведьмины болота, - вспомнил Алан.

- Думаешь, это питомец одной из них? – в сомнениях вскинул тонкую бровь эльф.

- Вполне возможно, - коротко кивнул Ригель. – до их хижин мы доберёмся к закату, если поторопимся. Благо, у нас есть лошади.

- Тогда не стоит медлить.

Путники вернулись на воображаемую тропу, взобрались на лошадей и погнали их во весь опор сквозь густые заросли, ведомые опытным мутантом Ригелем.

Смеркалось. Солнце быстро катилось к горизонту, прячась за верхушками монументальных многовековых деревьев и озаряя малиновым светом мир. Закат окрасил лес в новые сказочные краски. А на другой стороне неба уже показался нетерпеливый, аккуратный полумесяц луны. Он не стал дожидаться ухода солнца, хотел посмотреть на мир в этих невообразимо яркий и насыщенных красках.

Дорога была безопасной, и кроме той огромной горной сколопендры на их пути ничего опасного не встретилось. Во всяком случае, не встретилось то, что могло угрожать их жизням. Неожиданно для всех Ригель дёрнул на себя поводья, останавливая коня и спускаясь на землю.

Мутант приложил палец к губам, призывая товарищей соблюдать тишину. Он повертел головой, прислушиваясь к неуловимым звукам. Он несколько раз с силой потянул воздух и наконец шёпотом заговорил:

- На поляне трое… Мужчина, две женщины. Одна постарше… Зачем-то берёт кровь у парня, - сухо констатировал Ригель и внезапно затих – прислушивался.

Алан и Лаэль тоже попытались услышать то, что слышал мутант, но их уши улавливали лишь далёкое пение соловья, возмущённые уханья филина и любопытные кукованье кукушки. Даже чуткий слух эльфа не помогал ему. Под ногами заиграли свою невзрачную трель сверчки. Волки выли вдали, созывая свою стаю. Но ничего необычного двум друзьям услышать не удалось. Разве что… подозрительный шелест за спинами. Это Нориксимус прыгал подобные лягушке в попытках поймать упрыгивающих от него кузнечиков.

- Медленно идём вперёд, - так же шёпотом подал команду Ригель.

- Ты останешься тут и посторожишь наши вещи, хорошо? – обратился Алан к Нори, оставляя рюкзак на крупу коня. Драконорождённый, улыбнувшись, кивнул.

Все трое двигались сквозь постепенно редеющую чащу на полусогнутых ногах, стараясь издавать наименьшее количество звуков.

Путники вышли на небольшую лесную поляну, с одной стороны которой стояли три хижины, сложенных из неотёсанных булыжников, с крышей из соломы, которая давным-давно перестала использоваться в строительстве. А с другой стороны расположился ветхий колодец, камни которого уже позеленели ото мха.

Темноволосый юноша в красном камзоле стоял облокотившись на край колодца, а напротив него стояла светловолосая девушка, гордо сложившая руки на груди.

- А я всё ждал, когда же вы выйдете, - повернув к ним голову начал парень. – Ваших лошадей я за сотню метров учуял, и вас – он кивнул Лаэлю и Алану в знак приветствия, - а вот ваш запах мне был незнаком, мастер.

- Даниэль, - шикнул Ригель, опуская меч и выпрямляясь. Его спутники тоже вышли из боевых стоек, хоть и с некими сомнениями.

- Ты его знаешь? – поморщился Алан.

- Мой бывший ученик, - кратко пояснил мутант и после обратился уже к Дэну, - Ты никогда не отличался сильным нюхом. Ты же не мутант.

- Да, не мутант, но за столько лет многое успело поменяться, учитель. Теперь мы с Вами на равных.

- Ты же не думаешь, что ты не смог вступить в королевскую гвардию из-за отсутствия мутантских способностей?

- Может именно этого мне и не хватало? – парировал Даниэль.

- Приветствую, Алан из Енденберга! – нежным голосом пропела Вэл. В ответ парень улыбнулся и махнул ей рукой.

- Мы можем решить всё мирно, - начал было переговоры Лаэль.

- Мирно? – перебил его Даниэль. – А я разве хочу с вами воевать? – усмехнулся он.

- Нам нужно только Сердце Океана. Верни его, и мы разойдёмся, - продолжил, не обратив на Дэна внимания, эльф.

- Такой большой сапфир в форме сердца, - решил пояснить Алан.

- Вам реально нужна эта безделушка? – Даниэль едва сдерживался чтобы не засмеяться. – Простите, но при всём желании отделаться от вас поскорее, я не могу. Этот кусок синего камня был ценой за услуги ведьм.

- Услуги ведьм? – настала очередь Алана смеяться.

- Да. Они помогут мне снять проклятие, - ответил Дэн, не придав значение насмешке Алана.

На самом деле Лаэль понимал, что времени у них уже нет, а Даниэль лишь тратит попусту их драгоценные секунды. У путников была лишь одна задача – не допустить попадание Сердца Океана в руки волшебниц, для чего его и нужно было найти и забрать под свою охрану. Хотя это уже три задачи. Но они не справились ни с одной! Да, они нашли камень, что и требовалось, но не это была их главная цель. Теперь же приоритеты поменялись – теперь нужно было отвоевать артефакт, а Даниэль и Вэл стояли на их пути.

- Лучше не мешайте нам, - процедил сквозь зубы эльф.

- Прости, но это уже вопрос чести. И я не позволю вам напасть на ведьм, - оскалился в ответ Дэн.

Алан наконец обнажил меч, достав Азреала из-за спины. Тот коварно захихикал в ответ и, казалось, хотел выкинуть какую-то колкость в адрес оппонента, но почувствовав всеобщий настрой, сдержался. Человек и мутант синхронно встали в боевые стойки. Их позиции отличались, собственно, как и их стили боя.

Алан привычно вознёс гарду на уровень лица, направив клинок на соперника, которым в этот раз снова была Вэл. Она ему загадочно улыбнулась, тоже принимая боевую готовность.

Стойка Ригеля от стойки Алана отличалась кардинально. Он держал меч одной, правой, рукой, отведя его за спину и направив клинок в землю. Объяснялось это тем, что Алан практиковал стиль боя Шинамон, а Ригель использовал стиль боя Агарес. Если первый был направлен на использование сильных ударов и был крайне агрессивным стилем боя, а также был направлен на противостояние людям, то второй – требовал от пользователя больше ловкости и гибкости, и в свою очередь был направлен на борьбу с нечистью и монстрами. Хотя и против людей не редко применялся и довольно успешно.

- Простите, господа, вряд ли я смогу составить вам конкуренцию, - разочарованно развёл руками Даниэль, - Меч с недавних пор перестал носить, а эта зубочистка мне не помощник.

- Держи, мне он уже не нужен, - Алан отстегнул от пояса ножны со старым мечом и протянул оружие Дэну. Тот благодарно кивнул и принял подарок, прицепив ножны на свой пояс. И, вооружившись принял боевую стойку, встав против учителя.

Лаэль привычно потянул тетиву, хоть и знал какая реакция последует за этим.

- Мы сами, - остановил эльфа Ригель, - Мы чтим традиции и правила, так что лучше не вмешиваться.

- Неужели так сложно принять помощь и разобраться с ними за пару минут? – возмутился Лаэль.

- Если хочешь покрыть своих друзей вечным и несмываемым позором, то приступай, - подколол его Дэн, разводя руки в разные стороны и вставая в позу «мишени». Эльф закатил глаза, но всё же опустил лук.

Первым бой начал, как ни странно, Даниэль. Он совершил быстрый размашистый удар, взмахнув мечом снизу-вверх. Клинок едва не рассёк мутанту лоб, но Ригель вовремя среагировал, уклонившись. Примеру товарища последовала и Вэл. Её короткий меч устремился к груди Алана по кротчайшей траектории. Но этот колющий удар был отражён ловким взмахом меча Алана.

На этот раз инициативу на себя взял Алан, обрушив на соперницу шквал сильных ударов.

- Смотрю, ты не прислушался к моему совету, - в пылу сражения бросила девушка, легко парируя и уходя от размашистых ударов мечом. Впрочем, и у неё это отнимало достаточно много сил. С каждой секундой отражать его удары для неё становилось физически тяжелее. Всё тяжелее и тяжелее.

Ригель и Даниэль вели неспешную борьбу. Они продумывали каждый свой шаг наперёд, каждый удар чётко представляли у себя в голове и затем воплощали в жизнь. Удар! Парирование! Ответный удар! Снова защита! Вместе учитель и ученик работали как сложный, но чёткий и слаженный механизм. Подобно тиканью часов сталкивались в воздухе их мечи, высекающие искры.

- Без моей помощи ни на что не способен? – буркнул Азреал, видя, что его хозяин не может взять верх над соперницей.

- Не в этом дело, - шикнул на него Алан. Хотя на самом деле Вэл и вправду боролась довольно хорошо. Может, она и уступала ему в силе, но была ловчее и быстрее, что создавало для Алана проблемы.

Вот Вэл вновь ушла в незаметный кувырок, уходя от смертоносного взмаха меча и перемещаясь сопернику за спину. Замах! Удар! Звон треснувшего лезвия. Алан ловко отразил её удар, а Клаугор раскалил клинок. Обломок лезвия упал и вошёл в мягкую почву.

- На этот раз победа за мной, - ухмыльнулся парень.

- Это был мой единственный меч, но поздравляю с победой, - Вэл выбросила бесполезную рукоятку куда-то в лес и пожала победителю руку.

Ригель и Дэн не спешили заканчивать бой. Они повторяли чётко выверенные и отработанные движения раз за разом, словно это был не бой, а очередная тренировка.

- Кажется, пора повеселиться по-настоящему, - улыбнулся Дэн, вонзая меч в землю и срывая кулон в форме сердца с шеи.

Его тело начало покрываться густой короткой шерстью тёмно-чёрного оттенка, одежда ушла куда-то под кожу, лицо вытянулось, превратившись в волчью морду, пасть наполнилась сотней острейших клыков, мышцы вздулись, ногти переросли в острые как бритва когти. Уже через секунду перед Ригелем стоял мускулистый, высокий волколак, издавший громкий пронзительный рык.

- Алан, помогай! – подозвал к себе товарища мутант. Вдвоём они зажимали монстра в тиски, поочерёдно нанося удары мечами по толстой шкуре зверя.

Вэл ничего не оставалось кроме как с неохотой спрятаться за спиной Лаэля, который уже натянул тетиву и целился монстру промеж глаз.

Оборотень озлобленно рычал на своих мучителей. Одним взмахом сильной лапы монстр оставил глубокие порезы на нагрудной пластине Алана, которому повезло вовремя среагировать и отклониться назад. Иначе бы волколак вскрыл бы ему грудную клетку.

Ригель сделал молниеносный, едва уловимый взмах мечом по лапе монстра, пытаясь лишить того его самого грозного оружия – когтей. Но волколак вовремя совершил ответный удар, ударив мощной ногой Ригеля в живот. Мутант пролетел метров пять, прежде чем врезаться спиной в ствол могучего дерева.

Эльф медлил. Всё ещё он сомневался стоит ли ему помогать не попадает ли сложившаяся ситуация под кодекс чести воинов. Лаэль не отпускал светящуюся тетиву, но был готов в любую секунду перевернуть исход боя.

Пока эльф сомневался, порядком потрёпанный Алан стоял на одном колене и кое-как отбивал лезвием меча яростные удары сильных лап зверя. Ригель уже пришёл в себя и даже пытался встать. Сквозь стоны, звон острых когтей о демоническую сталь и чудовищные рычанья доносился скулёж Азреала:

- Я не для такого позора был заточён в меч… может тебе помочь?

- Не смей! – неожиданно громко остановил говорящий меч Ригель. – Ты можешь его убить!

- Ой-ой-ой! – язвительно отозвался Клаугор.

Мутант уже встал, покрутил туловища, разминая спину. Боль медленно, но верно отступала, и он уже поднял с земли меч, зелёные руны которого засветились чуть ярче, приветствуя хозяина, и был готов вновь броситься на волколака.

Но неведомая сила прижала монстра к земле, словно в него ударила невидимая молния. Ещё до того, как упасть Дэн принял своё человеческое обличие.

Почему-то первым делом и Алан, и Ригель обернулись в сторону Лаэля, словно это он выпустил в того невидимую стрелу. Но эльф, всё ещё целящийся в то место, где секунду назад находилась голова волколака, только пожал плечами.

Ответ на невысказанный вопрос пришёл сам по себе, когда из одной из хижин на метре вылетела молодая девушка с острыми чертами лица, тонкими губами и холодными, бесчувственными глазами. Всё в её лице говорило о её ведьминой сущности. Она словно была олицетворением слова «гадюка».

- Задание выполнено, волчонок! А за Сердце Океана искренняя благодарность! – крикнула она, пролетая мимо и демонстрируя кольцо с украшающим его маленьким сапфиром в форме сердца. Она коварно ухмыльнулась и, не сказав больше ни слова, скрылась за верхушками деревьев.

- Твою мать! – в сердцах воскликнул Лаэль, ударив луком по земле. Алан разделял переживания друга, но ударить Азреалом по земле не решился. Ригель же, хоть и был для них лишь наёмником, всё же понимал важность и опасность этого артефакта.

- Может объясните уже, что такого в этом сапфире, что вы за него всех подряд убивать готовы, - решил спросить Даниэль, всё ещё сидя на земле.

- В этом камне заточена сила бога Морей и Океанов Нефиса, - кратко пояснил Лаэль, уже порядком уставший пересказывать всем одну и ту же эльфийскую легенду. И как только его родители выдерживали, рассказывая её сыну почти каждый вечер?

- Сам понимаешь, какая это сила и власть. И что будет, если артефакт попадёт не в те руки, - дополнил Ригель.

Дэн схватился на голову. На его лице отразилось множество эмоций: злоба, тоска, разочарование, гнев на самого себя, отчаяние. Он ещё пару раз ударил себя ладонью по вискам, прежде чем прийти в себя.

- Ясно… Похоже, мне стоит искупить свою вину. Вы же не откажитесь от лишней помощи? – Дэн протянул руку.

- Тебе же сняли проклятье, получается, ты уже не волколак? – на всякий случай, исходя из своих личных опасений, уточнил Алан.

- Я сказал, что избавился от проклятья, а не от силы, - искренне улыбнулся Дэн. В доказательство своих слов он оскалился, обнажая клыки, и издал тихий утробный рык. Алан тут же одёрнул руку, уже собираясь помочь парню встать.

- Хватит дурачиться, - прервал их Ригель, поднимая своего ученика с земли. – Надо её найти. Забирайте вещи и уходим, - распорядился мутант, кивая в сторону леса, где их ждали лошади и мальчик-дракон Нори, оставшийся присматривать за ними и за припасами в рюкзаке Алана.

- Хлеб? ... Свежее мясо, рыба, огурцы с помидорами, - начал перечислять продукты Дэн, быстро втягивая носом воздух.

- Да-да! Мы уже поняли, что у тебя хороший нюх! – отмахнулся от него Алан, отправляясь назад в лес, за сумкой. С ним пошли Ригель и Лаэль, чтобы помочь привести лошадей.

Какого же было их удивление, когда они обнаружили пустой рюкзак и Нориксимуса, вальяжно разложившегося на траве. Все припасы еды были полностью исчерпаны. Справедливости ради, стоит заметить, что в сумке осталась мелкая посуда и столовые приборы, а также нарисованная от руки карта.

- Ты зачем столько барахла взял? – вскинул брови Ригель, заглядывая внутрь походного мешка. – Ты в поход собирался или в гости к бабушке?

- Ну как же? Питаться же чем-то надо, а в котелке готовить легче, - только и смог ответить Алан. Мутант не ответил, только закатил глаза.

- Нори, это ты всё съел? – нежно пропел Лаэль, обращаясь к лежащему на траве и довольно улыбающемуся драконорождённому.

- Да! – радостно ответил тот. Комментарии были излишни.

- Рюкзак придётся бросить, - как бы невзначай бросил Ригель. Алану нечего было ему возразить, поэтому он просто забрал кинжал, подаренный Вэл, со дна сумки и заткнул его за пояс.

Вернулась троица в полном составе только с лошадьми и восседающим на одной из них мальчиком-драконом, которого тут же пришлось представить новым товарищам.

- Меня зовут Нориксимус Алискар Клизинтиаллор-Фэял! – гордо выпятив грудь, представился мальчик.

- Я Даниэль, для друзей просто Дэн.

- Я Валенсия, но все зовут меня Вэл.

- Оставь рюкзак у хижины и пойдём искать ведьму, - кивнул Алану мутант. Парень так и сделал под пристальным взглядами двух ведьм, выглянувших из своих домиков.

Одна из ведьм, на вид старшая из всех трёх, уже обзавелась серебристой сединой, но её лица не коснулась ни одна морщина. А вторая была самая юная, две тугие косы чёрных волос спадали на её обнажённые плечи, а чёрное платье, украшенное кружевными розочками, подчёркивало её точёную фигуру. Девушка игриво перебрала пальчиками в воздухе, приветствуя незнакомца, но Алан смущённо отвёл взгляд, делая вид, что важнее его потрёпанного мешка в этом мире ничего нет.

Он оставил рюкзак на пороге опустевшей на время хижины и бросил мимолётный взгляд на юную ведьмочку, чей взгляд до сих был прикован к нему одному. Девушка отправила ему воздушный поцелуй, игриво улыбаясь.

«Чего это она таращится?» - недовольно буркнул Азреал, переместившийся со спины своего хозяина на его бедро. Парень ничего не ответил, хотя и хотел упрекнуть Клаугора в грубости.

- Надо решить, как мы её найдём, - донёсся до возвращающегося Алана голос Ригеля.

- А чего её искать-то? Вон, у тех ведьм спросим, - махнул рукой Дэн, уверенными и быстрыми шагами направляясь к стоящим на пороге волшебницам. – Эй, вы, куда полетела третья?

Его глаза загорелись красным, предупреждая ведьм об угрозе.

- Ещё хоть шаг в нашу сторону, и мы тебя в лягушку превратим! – направила на него волшебную палочку старшая ведьма. Даниэль, не сбавляя скорости, развернулся и вернулся к остальным.

- Не знаю, как вам, а мне становиться лягушкой не хочется, - только и сказал он, скрещивая руки на груди.

- Лучше спросите его про запах! – подсказала им юная ведьмочка. Все пятеро уставились на Дэна. Впрочем, Нориксимус на него смотрел только потому что смотрели все остальные. Первым заговорил Ригель:

- Точно, у нас же теперь волчонок есть.

- Я вам не волчонок, учитель, я волколак, - с некой обидой в голосе ответил Даниэль, но послушно потянул носом воздух в попытках учуять след ведьмы.

- Смертные, вы совсем тупые? – вмешался Азреал. – Ей на своей метле до места назначения долететь – дело нескольких минут. Она уже сюда вернётся пока вы будете идти по её следу.

- И то верно, - признал Алан.

- И что делать? – уточнил Даниэль.

- А ты спроси у них нормально, щенок, а то от тебя агрессией за километр несёт, - посоветовал меч.

- А смысл им выдавать свою сестру? – не поняла Вэл.

- Ведьмы соблюдают нейтралитет по отношению к людям, поэтому врать не станут, если у них правильно помощи попросить, - объяснил ей Ригель. – Но я с ведьмами… не очень лажу, - признался он.

- Дайте я попробую, - вышел из круга Лаэль и направился медленным, спокойным шагом к ветхим хижинам. – Превысоко уважаемые, мадам, юная леди, - поклонился каждой из ведьм эльф. – Позвольте представиться, меня зовут Лаэль, это мои спутники, Алан, Ригель, Нориксимус, Валенсия и Даниэль. Мы хотели бы знать, уважаемые волшебницы, куда направилась ваша сестра. Для нас это очень важно, ведь у неё оказался могущественный артефакт и опасное оружие, которое не должно оказаться не в тех руках. Поэтому мы смиренно просим о помощи, - склонил голову под конец своей тирады Лаэль.

Ведьмы переглянулись, явно шокированные и польщённые манерами остроухого эльфа.

- Она передаст кольцо с Сердцем Океана человеку по имени Нолдорион Фекларан, но не о кольце вам стоит беспокоиться, а о мече, именуемым Пожирателем Богов, мече созданным не просто чтобы убить бессмертных созданий, а чтобы забрать их силы. И направлен Пожиратель Богов будет не на Небеса, а на людей. И тогда Жизнь и Смерть отступят перед ним и мир погрузиться в Хаос, - ответила старшая из ведьм.

Предупреждение ведьмы звучало жутко, оттого и убедительно. Но стоило ли бросать поиски Сердца Океана ради предотвращения катастрофы, тем более если учитывать, что кольцо может принести не меньшие беды? Впрочем, что-то подсказывало Лаэлю, как и всем остальным, что Нолдорион Фекларан и есть тот человек, которому достался Пожиратель Богов. Иначе зачем ему кольцо с уменьшенным Сердцем Океана? С другой стороны – зачем оно ему, если у него уже есть меч, с помощью которого можно уничтожить любого бога? Это было не так важно. Важнее было другое:

- И куда нам направиться, мудрая леди? – уточнил у ведьмы Лаэль. Раз в её распоряжении была такая информация, то и подсказки она должна была дать. Не могут же они в слепую бегать по всему континенту?

- Идите на северо-запад. Там будет небольшой город, окружённый частоколом – Олдмарш, - рассказала ему юная ведьмочка, опередив свою старшую сестру.

- Благодарю вас, уважаемые дамы. На этом я со своими спутниками спешим откланяться, - поклонился эльф и развернувшись, вернулся в круг товарищей. Они всё слышали и масштаб угрозы примерно понимали. Хотя некоторые не могли проверить в то, что нечто такое вообще могло произойти. Нориксимус быстро крутил головой в поисках чего-нибудь съестного. Казалось, ему одному было всё равно на предстоящее уничтожение всего живого на планете. Он с хитрой ухмылкой вертел головой, надеясь заметить какую-нибудь неосторожную белку, готовую стать его ужином.

- Так что, едем в Олдмарш? – уточнила Вэл.

- Поехали, - кивнул эльф и путники распределились по лошадям, пришлось тесниться по двое на одном животном. Разве что Дэн предпочёл передвигаться на своих двоих.

Интерлюдия 1

Пять лет назад

Караван короля Фридмана направлялся в соседний город – король ехал к своему брату на свадьбу и вёз ценные подарки новобрачным. Он был так рад за своего младшего брата, что всю дорогу он напевал и насвистывал засевшею в голове мелодию. Эту мелодию ему сыграл один бард во время очередного бала. С тех пор музыка застряла в его голове, но он упорно её игнорировал. Сейчас же Фридман дал волю эмоциям и позволил назойливым нотам сорваться с его губ.

Дюжина вооружённых всадников ехала перед каретой короля, и ещё дюжина следовала за ней, охраняя покой и безопасность Его Величества. Но могли ли они его защитить?

Оглушающий взрыв где-то позади заставил стражников обернуться. Лошади в панике встали на дыбы, сбрасывая наездников на землю. Облачённые в тяжёлые латы воины с грохотом попа́дали на пожухлую листву, сброшенную деревьями в середине осени.

С устрашающе коварным смехом мимо воинов пронеслась девушка, восседающая на летающей метле. Рыцари не сразу заметили, что у одного из их сослуживцев перерезано горло.

Они не могли разглядеть её черты лица. Ни разу из тех пяти раз, что она словно вихрь проносились мимо воинов, раз за разом перерезая горло одному из солдат. Только когда она спрыгнула с метлы, вставая позади кареты, и когда оставшиеся в живых стражники окружили её, направив на ведьму наконечники своих копей, воины смогли разглядеть её лицо.

Перед потрёпанными и напуганными солдатами стояла молодая обворожительная девушка с огненно-рыжими волосами и янтарными глазами в ярко-красном плате, в левой руке она держала метлу, а в правой волшебную палочку. На поясе висели ножны с коротким ножом внутри.

Королевская охрана подошла чуть ближе, готовясь быстрым движением пронзить её копьями. Из кареты показался король, сжимающий золотой сундучок, украшенный мелкой россыпью рубинов и изумрудов. Он обвил руками свадебный подарок, подготовленный для брата, словно дикий плющ обвивает могучие стволы деревьев.

- Что здесь происходит? Кто вы? – властным, но хриплым голосом спросил монарх.

- Бегите, Ваше Величество! Это ведьма! – предупредил один из солдат.

- Успокойтесь, я не хочу вас убивать, - милым голосом пропела волшебница. – Я просто вынуждена.

С кончика волшебной палочки сорвалось яркое, необъятное пламя. Девушка взмахнула рукой, описывая серп полумесяца, и стражников объял огонь. Металлические латы почти сразу оплавились, сжигая кожу и плоть своих носителей. В страшных агониях воины упали на землю и в следующую секунду ведьму уже окружали бесформенные металлические валуны, внутри которых были заточены обгоревшие останки королевской охраны.

- Мне нужен только этот сундучок, - ведьма устремила свой взгляд на Фридмана и, оседлав метлу, неуловимым смерчем пронеслась мимо, вырывая драгоценный сундук с дорогими подарками из рук короля. Ехидно хихикая она унеслась прочь.

Король не сразу осознал, что произошло и ещё несколько секунд ошеломлённый стоял на месте, бессмысленно хлопая глазами и смотря в сторону, куда улетела девушка.

- Мы возвращаемся в Сан-Декам, - решительно заявил король. Единственные, кто выжил после атаки ведьмы были он и его лакей, в страхе сжавшийся в комок и валяющийся на полу кареты. – Надо найти и сжечь ведьму.

***

Это был отдалённый и уединённый пляж вдали от небольшого городка Канаар. Синее море небольшими волнами омывало песчаный берег, где отдыхали Роланд, его жена Эресалла и двое его сыновей - Гектор и Витольд.

Пока мальчики десяти и двенадцати лет бегали по пляжу, наслаждаясь приятной, тёплой погодой и ощущением шершавости песка под ногами, Роланд с супругой лежали на расстеленном на песку пледе. Эресалла со счастливой улыбкой смотрела на веселящихся детей, а Роланд не мог оторвать от жены взгляд. Её рыжие волосы развевались на прохладном ветру и пылали огнём в лучах уходящего солнца, голубые глаза отражали море, а от её белоснежной улыбки невозможно было отвести взгляд. Белое платье подчёркивало её стройную, точёную фигуру.

- Ты чего? – усмехнулась она, поймав на себе взгляд мужа. Роланд лежал на животе и не сводил с неё взгляд, нежная, слабая улыбка растянулась на его лице, а небесно-голубые глаза застлила пелена фантазий. Она погладила его по голове, убирая выбившуюся прядь золотистых, как у эльфов, длинных волос за ухо.

- Да так просто… любуюсь тобой, - честно ответил он, улыбаясь ей ещё шире.

- Папа! Папа! Смотри что мы нашли! – в припрыжку подбежали к паре дети. Гектор протянул отцу найденную ими ракушку. – Смотри какую необычную ракушку мы нашли!

И вправду ракушка была необычной. Она была нежно розового цвета с редкими белыми и желтоватыми полосами, на солнце она блестела словно усыпанная мельчайшими звёздами.

- Вау! Какая красивая! – послышался музыкальный голос Эресаллы над плечом Роланда. – Можно будет продать в твоей сувенирной лавке.

Она выхватила находку из рук мужа и приложила её к уху, слушая странный, но успокаивающий гул.

Ещё не скоро семья покинула пляж, уж слишком красивый вид открывался отсюда. Отвесная скала слева, где-то вдалеке, входы в пещеры справа и вечнозелёный лес за ними, закатившееся за океан солнце и отбрасывающее розовато-алые лучи на водную поверхность.

Все четверо вернулись в небольшой дом расположенный в центре их небольшого городка. Их жилище представляло собой тесноватое помещение в два этажа. Все комнаты в доме были заставлены всяким хламом, разбираться в котором никто не хотел. Тут было всё – от обычных, но красивых камушков, найденных на берегу океана, до редчайших реликвий, добытых Роландом ещё в молодости, когда тот был так называемым искателем приключений и всегда и со всеми влезал в сомнительные авантюры, из которых по необъяснимым стечениям обстоятельств всегда выходил победителем и при этом забирал с собой добытые трофеи.

Для семьи Роланда это был не просто дом, но и место его работы. Самая известная сувенирная и антикварная лавка на всём западном побережье. Сюда приходили не только туристы чтобы прихватить с собой небольшой памятный сувенирчик и не только для того чтобы купить редкие и дорогие артефакты, но и для того чтобы послушать увлекательные рассказы Роланда о своих путешествиях.

Молодость у него вышла насыщенная. Совсем юнцом он был послушником в храме Персилора – бога путешествий и странствий, покровителя всех путешественников. Так что географию он знал идеально.

Роланд положил найденную этим вечером его сыновьями ракушку на верхнюю полку одного из многочисленных шкафов.

Дети, махая руками и представляя, что они птицы, «упорхали» в свою комнату. Роланд опустился в мягкое выцветшее кресло и расслабленно вздохнул. Завтра будет новый день, новые посетители. И безусловно это приносило ему удовольствие, ведь работал он не столько за деньги, сколько за полученные в процессе эмоции.

***

Продажи шли хорошо. Впрочем, как и обычно. Посетители толпились, чтобы купить сувенир своей семье «на память» и послушать истории о похождениях Роланда. Даже местные жители, слышавшие эти истории много раз, приходили освежить их в памяти.

Эресалла с детьми ушли за продуктами на рынок. Да и делать им в переполненном, и без того тесном, доме было нечего. Во всяком случае, это было неплохим способом освежиться, выйти на прогулку и подышать свежим воздухом. Погода стояла замечательна. Тёплый ветерок трепал волосы, а солнышко приятно согревало.

Идиллия была разрушена, когда кто-то сзади завопил:

- Ведьма! Держи её! – это был тяжеловооруженный рыцарь. Эресалла в страхе оглянулась назад в поисках той самой ведьмы, где облачённые в тяжёлые латы воины, занеся над головами длинные мечи, неслись прямо на неё.

Девушка едва успела уйти от яростного удара меча, закрыв голову руками и зажмурив глаза. Корзина с продуктами упала на каменную брусчатку и яблоки покатились по оживлённой улице. Дети завизжали, вселяя страх и панику в прохожих, которые тут же поспешили убраться куда подальше. Но не они интересовали стражников, а Эресалла.

На помощь сослуживцам подоспел ещё десяток солдат. Всё-таки ведьма – это вам не шутки. Она уже убила двадцать опытных гвардейцев и действовать нужно было жёстко, быстро и решительно.

- А ну стоять, ведьма, не двигайся, а не то хуже будет, - пригрозил Эресалле первый стражник, заламывая ей руки за спиной и прикладывая к земле.

- Вы что-то путаете! Я не ведьма! – сквозь слёзы закричала она.

- Все ведьмы так говорят, - не обращал на её слёзы внимания солдат.

- Отпусти маму! – взвились Гектор и Витольд, мужественно бросаясь вперёд на защиту матери.

- Это отбросы ведьмы! Убейте их! – скомандовал рыцарь, стоящий за спиной первого, того, что удерживал Эресаллу на земле.

- Нееееет! – возопила девушка. Но наконечник копья показался из груди Витольда. Мальчик даже не успел ничего понять, не успел почувствовать боль, прежде чем безвольной куклой рухнуть на брусчатку. Его брат Гектор ухватился за окровавленное древко копья, с звериным воплем потянув копьё на себя. На что он надеялся? Вырвать оружие и получить преимущество? Но он не умеет им пользоваться. А окружавшие его воины были полностью покрыты металлической бронёй. При всех его стараниях у Гектора не было шансов.

Впрочем, рыцарь и не собирался отдавать оружие мальчишке. Он не задумываясь ударил наотмашь тяжёлой рукой по лицу мальчика, от чего тот, хватаясь за голову попятился назад. Слёзы текли из его глаз, но на лице его отражался только гнев. Он был готово биться до последнего.

До тех пор, пока один из солдат не подошёл к нему со спины и не перерезал горло. Гектор упал на колени. Но лицо его не выражало эмоций. Он не мог издать ни звука, солоноватые ручьи слёз впитались в его щёки, а глаза выражали неподдельный животных гнев, доступный только загнанным в ловушку волкам. На секунду рыцарь, ударивший его, испытал настоящий страх, но это чувство быстро прошло, когда второй безвольный труп рухнул на землю с характерным звуком.

- Неееееееет! – закричала убитая горем мать. Она взвилась, пытаясь вырваться из крепкой хватки рыцаря и дать отпор, но он ударил её по голове крепкой латной перчаткой и связал ей руки и ноги.

- Готовьте костёр, - приказал он, убедившись, что верёвки завязаны крепко, а ведьма ещё жива.

Тела детей положили рядом с привязанной к высокому деревянному столбу матери. Сухие ветви вокруг формировали собой некое подобие невысокого шалаша. На просторной площади с фонтаном в центре собралась толпа любопытных зевак, сбежавшихся на новость, о сжигании ведьмы. Почему-то людям нравилась эта жестокость. Возможно, потому что в этот момент они думали, что уничтожают «дитя Зла» и что в этот момент в мире становится на одного преступника меньше. Но было ли это правдой или они сами внушили себе эту веру?

- Сжи-гай! Сжи-гай! Сжи-гай! – буйствовала толпа, требуя кровавого зрелища. Им не терпелось избавить мир от злобной ведьмы, ограбивший короля Фридмана и убившей двадцать человек из его свиты.

Палач медленно, неспешно поднёс факел к заготовленному костру, наслаждаясь процессом и моментом своей славы. Пламя быстро перекинулось на сухой хворост и Эресалла, охваченная ужасом и страхом перед смертью закричала. Слёзы текли двумя обильными ручьями по её щекам, но народ довольно кричал, выкрикивая неразборчивые лозунги и отдельные слава. Гул восторга прокатился по толпе, когда пламя медленно приближалось к ступням рыжей девушки.

На шум из своей лавки вышел Роланд. Ряды его посетителей заметно поредели, а те немногие, что остались, требовали продолжения историй. Мужчина вышел из дома и, пройдя немного по узкому переулку вышел на оживлённую, как никогда, главную площадь. Вдалеке, сквозь головы многочисленных людей, он заметил горящий костёр, над которым возвышалась его жена. Казалось, даже здесь он чувствовал жар пламени.

Роланд не сразу понял, что происходит, как и почему Эресалла привязана к столбу над разгорающимся пожаром. Его охватила паника и в порыве отчаяния, не совсем осознавая себя, он бросился вперёд, расталкивая всех на своём пути. От быстро орудовал руками, отталкивая в сторону то одного зеваку, то другого. И в этих толчках была сосредоточена вся его злоба, словно толкая их он хотел сломать им все кости. Роланд словно говорил своими действиями: «почему вы не даёте мне её спасти? Она же умрёт!». Но никто не слышал его, никто не понимал. Они лишь бросали обиженный и строгий взгляд в сторону удаляющегося Роланда.

- Эри! Эри! – звал он жену, пробиваясь сквозь толпу.

- Они их убили! ... Они! Убили! Их! – кричала ему в ответ Эресалла.

Роланду оставалось совсем чуть-чуть, несколько метров до костра. Всего несколько шагов, всего пара пострадавших граждан, но разве их здоровье важно по сравнению с жизнью его жены? Нет. Нет ничего важнее. Он видел тела Гектора и Витольда, мёртвые бездыханные, уже охваченные пламенем. Но жену он ещё мог спасти. Мог, пока путь ему не преградили люди в доспехах. Едва заметным движением руки рыцарь ударил того в живот, заставляя опуститься на колени, обхватывая себя руками.

Всё ушло на второй план, стало незначимым. Ничто не имело значения – ни гул толпы, ни возвышающиеся над ним и что-то кричащие ему солдаты. Всё было так близко, но в то же время так далеко от Роланда. Только треск хвороста и вопль сжигаемой заживо Эресаллы звучали без умолку в его ушах и разносились устрашающим эхом в его голове.

Из ступора его вывела… тишина. Все звуки стихли, костёр потух, толпа разошлась, его жена превратилась в обугленный труп, который поспешно уносили наименее брезгливые и впечатлительные рыцари. Его и самого оттащили от кострища и увели домой его постоянные клиенты и посетители. Роланд в этот момент был лишён всякой возможности и желания двигаться. Горе, отчаяние, шок смешались в его сердце, парализуя всё тело. Он только и мог, что изредка судорожно вздыхать, жадно глотая ртом воздух.

Рыжеволосая ведьма, украшенная подвесками, браслетами и кольцами из чистого золота и наблюдающая за жестокой казнью с высоты полёта метлы, раздражённо протирала переносицу:

- Вот же кретины, - прошипела она своим мыслям. – Истинные ведьмы не горят.

Несколько недель Роланд просидел у себя дома, не в силах подняться и даже поесть. За это время Роланд сильно исхудал и лишился всякой силы двигаться дальше, лишился какой-либо цели в жизни и смысла жить дальше.

Среди всей этой гнетущей тишины, воцарившейся в его доме с момента смерти его семьи, словно гром среди ясного неба раздался стук в дверь.

Роланд поднялся на трясущиеся ноги и держась руками за полки, тумбочки, кресла и остальную мебель побрёл к двери. Отворив её, он увидел двух городских стражников – взрослого, которому было на вид лет сорок, и молодого. Но сегодня они были одеты только в металлическую кирасу, остальная часть экипировки отсутствовала.

- Чего вам надо? – злобно спросил хозяин квартиры. Своим голосом он словно плевался ядом.

- Сэр Роланд… Мы… похоже, мы должны извиниться, - замялся первый, старший рыцарь. – Вышло небольшое недоразумение. Ваша жена, как оказалось, не была ведьмой, - распинался он. Похоже, преступления, совершённые ведьмой, в этом районе продолжились и до них дошло, что сожгли они не ту девушку.

- Но сейчас ситуация разрешилась, настоящую преступницу нашли и сегодня в Сан-Декаме сожгут. Извините за это недоразумение, - поспешно закончил за товарища молодой.

- «Недоразумение»? «Извините»? «ИЗВИНИТЕ»?! Да я вас убью, ублюдки! – Роланд кинулся на первого стражника, вцепившись тому тощими пальцами в шею и силясь того задушить.

Солдат взмахнул рукой, ударяя нападавшего тыльной стороной ладони и заставляя того упасть на пыльный деревянный пол.

- Да что ты себе позволяешь, ничтожество?! – он принялся бить беззащитного тяжёлыми сапогами, а его товарищ вскоре последовал его примеру.

Тихий скулёж Роланда превратился в крик ярости, когда мужчины остановили насилие и покинули мрачный дом.

- Я вас убью! Каждого убью! – заорал Роланд. И в этом крике он словно собрал всю злобу и ненависть этого мира.

Словно услышал его угрозы, клятву и крик отчаяния к нему в руку опустился меч. Роланд не знал откуда он взялся, но с силой сжал рукоятку и осмотрел оружие. Полностью чёрный меч – длинный, узкий клинок, прямая гарда и тонкая, длинная рукоять, за которую можно было держаться хоть тремя руками.

Ладонь пронзила острая боль, словно мириады шипов резко вонзились в его руку. Роланд закричал, снова падая на спину. Его кровь омывала рукоять и тут же испарялась, впитываясь в меч. Крик боли сменился криком ярости, когда несчётные иглы вылезли из руки Роланда, а ладонь необычайно быстро зажила.

Его некогда золотистые волосы побелели, став словно снег, и длинными локонами спадали на его плечи. Мышцы пришли в тонус, придавая Роланду атлетичное телосложение. Его голубые глаза застрелила пелена тьмы, больше не было ни зрачков, ни небесной радужки, ни белка – глаза Роланда стали абсолютно чёрными и не выражали никаких эмоций.

«Убей… Убей… Убей…» - зазвучал таинственный и мрачный шёпот в его голове. Роланд не думал. Его сердце охватила ненависть и жажда мести. Он выбежал на пустующие улицы и кинулся вслед за стражниками, шедшими в сторону главной площади, ныне тоже пустующей.

Неуловимым взмахом меча он лишил молодого рыцаря головы, и та с характерным чавкающим звуком покинула плечи воина и покатилась по брусчатке. Старший солдат обернулся, но двумя молниеносными движениями Роланд лишил того обеих рук, отрубив их по плечи. Заливаясь мучительным криком, стражник рухнул на колени.

- Нееееет! – заверещал он.

- Не переживай, тебя я убивать не стану. Скажи, у тебя есть семья, мой друг? – мрачно протянул Роланд.

- Д-да, - нерешительно ответил тот. И зачем-то счёл нужным пояснить, - Жена и трое детей.

Возможно, он думал, что Роланд сжалится над ним, войдёт в положение, узнав о его большой семье и вспомнив свою. Вот только воспоминания о семье лишь больше разожгли в том огонь ненависти.

- Тогда давай навестим их, - беловолосый мужчина взял солдата за воротник кирасы и потащил его за собой, словно не замечая с каким усердием воин брыкается, дёргает ногами в тщетный попытках вырваться. – Не переживай, они не будут страдать как Эресалла, как Гектор или Витольд. Они будут умирать достаточно медленно чтобы осознать свою смерть, и чтобы ты осознал свою ошибку. Но им не будет так больно как моей, сожжённой заживо жене. Это я тебе обещаю.

- Нет! Роланд, умоляю пощади! – из глаз мускулистого и тяжёлого мужчины хлынули слёзы.

- Роланд? Меня не так зовут, - заявил беловолосый и, увидев в глазах мученика искреннее непонимание объяснил, - Теперь имя мне Нолдорион Фекларан.

По сложности имени солдат понял, что это эльфийский язык, но значение слов он не знал, а спрашивать боялся.

- С эльфийского Нолдорион переводится как «падший ангел», а Фекларан – «падальщик», - словно прочитав мысли объяснил Нолдорион.

Вскоре после этого в городе стало на пять человек меньше. Их вопли агонии и ужаса, казалось, разносились над всем городом, вселяя страх и в тех, кто ещё остался в Канааре и не поехал на казнь ведьмы в Сан-Декаме.

Глава 5

Дорога до Олдмарша заняла около двух суток. Возможно, это было связано с тем, что шестеро путников искали выход из леса на большой тракт, откуда, не без помощи дорожных указателей, можно было добраться куда угодно.

Олдмарш был довольно крупным, но от этого не менее уютным, городом на северном полушарии. Именно через этот город проходило большинство современных торговых путей, несмотря на то, что купцы делали довольно большой крюк на пути от одного крупного портового города да другого. Но это было делом привычки.

Давным-давно, когда люди ещё не знали, как бороться против монстров, обитающих на южном побережье, торговцам приходилось объезжать ареолы их обитания стороной, по более безопасной дороге. Сейчас же реальная угроза от монстров сменилась страшилками, суевериями и приметами, в основном рассказывающими о том, что тех, кто пойдёт по тому пути, утащит в своё логово ведьма Огня и отправит на съедение своим дракоклювам. А быть съеденными этими плотоядными – удовольствие, скажем так, не из приятных.

Однако, именно благодаря этим поверьям, Олдмарш и смог разбогатеть, став одной из крупнейших торговых точек на континенте.

Кроме того, этот город известен своей изысканной архитектурой и любовью к памятникам. Так здесь из гранита была высечена, так называемая Триумфальная Арка, именуемая Вратами Ста Королей.

И вот шестеро путников вошли в город, полностью построенный из белого камня. Здесь были чистые улочки с мостовыми, выложенными точно так же из белого камня, а жилые здания от дороги отделяли аккуратные ряды роскошных деревьев, усыпанных маленькими розовыми цветочками, от чего ни за что нельзя было бы догадаться, что за деревьями прячутся дома, если бы не выпирающие серебристые черепичные крыши, сделанные из окрилиума – металла, добытого на Драконьем хребте. Металл, стоит отметить, в тех краях не редкий.

Даже люди здесь были по-особенному приветливые. Всегда кивали в знак приветствия незнакомцам и искренне улыбались, что заставило Алана вскинуть бровь от изумления, ведь нигде больше люди не относились к странникам с таким дружелюбием как здесь.

- Что дальше? – остановился посреди оживлённой дороги Лаэль. Что делать дальше и вправду не знал никто из товарищей. Но указания ведьмы были выполнены и оставалось только ждать. Лошади нетерпеливо били копытами по белой мостовой, пока их спешившиеся наездники обсуждали план действий, отойдя ближе к розовым деревьям, дабы не мешать прохожим.

В ответ на вопрос эльфа все пожали плечами. Ригель задумчиво огляделся. Впрочем, его лицо всегда было таким словно своими мыслями он был где-то далеко.

- Найдём доску объявлений? – предложила Вэл. Все согласились с ней. Впрочем, других идей не было, а на главной площади всегда можно узнать свежие новости. Вот только ради чего шестеро товарищей проделали столь долгий путь сюда? Неужто ради того, чтобы бессмысленно стоять в центре города и ждать неизвестно чего? Нет.

Пока Лаэль читал информацию с доски объявлений, а все остальные пытались оградить Нориксимуса он беззащитных голубей, которых мальчик-дракон видел только в качестве своего обеда, Ригель куда-то ушёл. Группа не сразу заметила пропажу одного из своих товарищей, да и когда им следить за молчаливым наёмником, когда у них перед носом была куда более важная угроза – драконорождённый, пытающийся поймать и съесть всех, встречаемых им, диких животных. Да и что греха таить, не диких тоже.

Осознав, что на доске информации нет ничего полезного кроме устаревших объявлений о пропаже детей пятилетней давности и объявления о начале сезона охоты на монстров, истребляющих скот и уничтожающих урожай, группа двинулась расспрашивать прохожих не знают ли они что-нибудь о мече Пожиратель Богов. Но местные жители лишь отрицательно качали головами, выражая всем своим видом скорбь и печаль всего этого мира, сожалея, что не смогли помочь туристам и гостям их светлого города.

Вечерело. Ригель так и не появился, а сил его искать ни у кого не осталось. площадь опустела, прохладный ветерок гонял по улочкам слетевшие с доски объявлений листовки. И обессиленная компания упала на скамейки. Нори, не особо участвовавший в опросе местных жителей и, следовательно, совсем не уставший, гонялся за улетающими от него голубями, ловя на себе удивлённые взгляды прохожих.

Мутант вскоре вернулся на главную площадь, где рассевшись по лавочкам отдыхали его соратники.

- Ничего? – кратко спросил он, подходя к Алану. Тот молча помотал головой.

- Нам ничего не остаётся, только ждать, - уставшим голосом протянул Лаэль. Даниэль почему-то нахмурился, его ноздри вздулись.

- Что-то не так? – поинтересовался Алан, но что Азреал как всегда выдал своё колкое замечание, которое все пропустили мимо ушей.

- Я чувствую… страх. Панику, - ответил тот.

- Так наш волчонок ещё и эмоции чует, - усмехнулся Клаугор. Дэн только хмуро уставился на него, выражая всю серьёзность своих слов.

Не прошло и пяти минут как на главную площадь верхом на белоснежной лошади прискакал юноша в красном кафтане с луком и колчаном стрел за спиной. Подняв лошадь на дыбы, он во весь голос закричал:

- Нарион пал! Город сравняла с землёй армия неизвестного врага! – оповестил местный люд гонец. Это был юноша с короткими соломенными волосами и тощего телосложения, который даже собственным луком вряд ли пользовался.

Поднялась паника. Люди обеспокоенно о чём-то шептались, некоторые в страхе, торопливыми шагами, уходили по домам. И только команда Алана и его товарищей остались на лавочках, недолго переглядываясь.

- Похоже, это тот, кого мы ждали, - кивнул в сторону худощавого гонца Ригель.

- От него страхом за версту несёт, - брезгливо бросил Даниэль.

- Жаль, что я запахи уже не чувствую. У мечей, как оказалось, не предусмотрен нос, - не упустил момент вставить свои пять медяков Азреал.

- Пошли, - оборвал их беседу Лаэль. Эльф вскочил со скамьи и медленными, но уверенными шагами направился к пареньку.

Остальные неохотно встали и пошли за ним. На сегодня пустых бесед с них было достаточно. К их всеобщему удивлению, разговоры сильно утомляли, особенно если приходилось задавать один и тот же вопрос и получать на него одинаково неудовлетворительный ответ.

- Любезный, пожалуйста, посвятите нас подробнее в курс дела, - нараспев начал эльф, элегантно поклонившись всаднику.

- Да что там рассказывать-то? Пришёл неизвестный человек с армией страшных теневых монстров… его армия пришла на закате со стороны Драконьего Хребта. Жители Нариона попытались дать им отпор, но были уничтожены. Все до единого погибли, я только успел сбежать с этой печальной новостью, а город разнесли по кирпичику.

- Армия теневых монстров? – переспросил Ригель в тот момент, когда Алан уже открыл рот для своего вопроса.

- Да. Чёрные человекообразные создания без лица. Словно сгустки тьмы, принявшие форму людей, - описал их гонец. Мутант точно знал, что это за монстры. И даже более того, он знал их слабые и сильные стороны. И выражение его лица говорило само за себя: «я всё понял, я знаю о ком ты».

- Ну же, не томи! – окликнула мутанта Вэл.

- Девчонка права, - вынужден был согласиться Клаугор. Парень чуть не свалился с лошади, когда на его глазах из меча раздался голос.

- Это сумеречные фэйри, их ещё называют Ноксфингами, но это название больше распространено в Новарии и на острове святой Дианы.

- Что ещё за сумрачные фэйри? – ещё раз доказал свои скудные познания в области мифологии Алан.

- Существа, сотканные из тьмы. Они особенно сильны на закате и не восприимчивы к оружию. Ни к какому, - вместо мутанта рассказал Лаэль. – В эльфийских легендах ими пугают детей, чтобы те слушались родителей и хорошо себя вели.

- Ну и воспитание у этих дикарей! – «сплюнул» Азреал.

- А опишите, пожалуйста, человека, что возглавлял их армию, - попросила Валенсия гонца.

- Ну человек… с длинными белыми волосами и чёрными глазами. Он ещё был одет в чёрные доспехи, судя по их виду, из драконьей чешуи. У него ещё был длинный меч с чёрным лезвием.

- Похоже, это и есть человек, в чьи руки попал Пожиратель Богов, - сказал меч. Гонец уже и не думал задавать вопросы. Всё же это было не самое пугающее, что он видел в жизни.

- Ты сказал, что он пришёл со стороны Драконьего Хребта, но ведь там никто не живёт. Нарион – крайний город на южной и западной границе, - похвастал своими знаниями географии Даниэль.

- Значит он пришёл из Тёмных Земель, - закончила мысль старого друга Вэл.

- Не лучше, - покачал головой эльф. Он как никто другой знал, что в Тёмных Землях выжить невозможно. Там нет воды, за исключением небольшого озера где-то в северной части материка, а почва там непригодна для сельского хозяйства. Она выглядит как чернозём, но питательных веществ и минералов, необходимых для роста растений там даже меньше, чем в глине. Всего лишь эти два фактора приводили к тому что долго жить на материке невозможно. Разве что, периодически уплывать на другие континенты для пополнения запасов еды и воды. И это он не стал вспоминать лавовые гейзеры, которые как назло испустят огонь на тебя или твоё жилище в самый неожиданный момент.

- Что-то ещё? – задал новый вопрос Ригель. Ведьма предрекла это, а значит хотела, чтобы их компания спасла жизни тысяч и тысяч людей. Но что делать дальше? А точнее, что будет делать дальше их враг, какой следующий шаг предпримет, куда отправится и какой тактики будет придерживаться? Эти и сотни других вопросов мучали мутанта, но ответы на них получить можно было только из уст самого владельца Пожирателя Богов.

- Я только знаю, что после этого он так же разрушил несколько деревень, находящихся к северу от Нариона. Там не выжил никто.

«Значит, Он движется на север по западной границе Сондора» - сделал для себя вывод мутант. Но будет ли враг придерживаться назначенного маршрута или это был всего лишь отвлекающий манёвр. Как предсказать действия неизвестного врага? Похоже, мысли всех остальных совпадали. Это можно было понять по их обеспокоенным переглядываниям. Даже обычно активный Нориксимус затих, остановился и печальными глазами вглядывался в лица своих друзей, словно пытался прочитать в них ответ на вопрос «что происходит?».

- Кажется… я знаю куда он идёт, - начал было Даниэль, поймав на себе заинтересованные взгляды товарищей. – В том направлении же находится Сан-Декам. Что если Ему нужен король Фридман?

Предположение было логичным. Тем более учитывая, что на западной границе Сан-Декам был крупнейшим городом. А чуть севернее от него был так же не менее известный и значимый город Вигра, известный своей рыболовной гильдией. По неизвестным причинам многие виды рыбы скапливались у берегов Вигры, что делало этот, на первый взгляд, обычный город, крупнейшим поставщиком рыбы и прочих морепродуктов на континенте. Разумеется, его значимость нельзя было переоценить.

- Во всяком случае стоит проверить, - поддержала старого товарища Вэл, сразу догадавшись чем это грозит её родному городу.

На том и решили. Гонец погнал свою лошадь дальше, скрываясь за поворотами просторных улочек и разнося весть о приближающейся угрозе дальше по окрестностям.

Солнце уже зашло слишком далеко за горизонт и отправляться в дорогу в такую темноту лучше не стоило. На пути могли встретиться как ночные звери и монстры, так и припозднившиеся и страдающие от бессонницы разбойники. И хоть взять с шестёрки путников было нечего (за исключением дорого украшенного кинжала Даниэля, который он предусмотрительно прикрыл подолом кафтан), но опасаться их стоило – могли и горло перерезать. Лучше было бы на ночь остаться в постоялом дворе. Такое решение принял Ригель, но были и не согласные. Алан порывался поскорее отправиться в путь и спасти невинных людей, слишком сильно утомлённому Лаэлю было всё равно, хотя он бы предпочёл заночевать на мягкой и тёплой кровати.

- Спать хочу, - поддерживая Ригеля и подкрепляя мысли Лаэля, отозвался Нориксимус.

- Хах, а я вот спать не хочу. Спасибо, отоспался уже за три тысячелетия, - встал на сторону хозяина меч Клаугор.

- Ну уж извините, но меч никто не спрашивал, - скрестила руки на груди Вэл. Её глаза слипались, умоляя поскорее окунуться в тихий омут сновидений.

- Значит большинство за ночлег, - подвёл итог Дэн. Он один из немногих, у кого сна не было ни в одном глазу. Всё-таки волколаки – ночные звери. Ригель же просто обладал нечеловеческой выносливостью и не спать мог более трёх суток и трёх ночей к ряду, но в то же время он понимал, что своевременный сон просто необходим. Алан же хоть и чувствовал лёгкую боль и неприятное пощипывание в глазах, но горел желанием поскорее отправиться на перехват неведомой силы, разрушившей и сравнявшей с землёй целый город. Больше всего ему было интересно узнать, что это за оружие такое, способное убить богов.

Шли пешком, ведя лошадей за поводья – и им надо отдыхать. Да и тесниться вшестером на трёх лошадях не хотелось бы.

Ригель привёл спутников в отдалённый постоялый двор, расположенный к югу от города, отчего посетителей здесь было не много. Хотя несколько жителей из прилегающих к Олдмаршу деревень всё же приходили отметить окончание рабочего дня. Хочешь – не хочешь, а работа в поле занимает слишком много времени и сил, от чего не выпить чего покрепче прохладным вечерком становится просто не возможно, а в некоторых случаях приравнивается к греху. В общем, все расслаблялись как могли.

Лошадей привязали под специальным навесом, пристроенным с одной из сторон невысокого здания.

Пока мутант отправился к владельцу постоялого двора снимать комнаты, остальная пятёрка уселась за ближайший стол – сил стоять на ногах уже не осталось.

- Дэн, тебе ещё нужен твой кинжал? – вернулся к товарищам Ригель.

- Да вроде нет, не нужен. А тебе-то он зачем, неужто так дорого стоят здесь комнаты? – поинтересовался Даниэль.

- Нет. Это не за комнаты, а за новых ездовых животных. К сожалению, лошадей придётся отпустить, - сообщил прискорбную новость мутант.

- В смысле «отпустить»?! – возмутился Алан, за это время сильно привязавшийся к Песчинке.

- А ты не забыл, что лошади-то краденные? – невзначай напомнил Лаэль, разодравший сквозь дрёму глаза.

Алан ничего не смог ответить, почему-то он успел забыть про этот не самый приятный факт. Но как же так, отпускать лошадей в дикую природу, где они вряд ли смогут выжить?!

- Не переживай, Алан, лошади достаточно умные животные чтобы найти дорогу домой. Так что они найдут своих настоящих хозяев, - утешил его Ригель, а Лаэль кивнул, подтверждая его слова.

Пришлось смириться. Да и раз уж все настаивают на смене ездовых животных, то разве может он противиться мнению большинства? Да и Даниэлю, Валенсии и Нори нужны были свои средства передвижения. Ригель же убедил всех в том, что купить дракоклювов стоит, ведь те более быстрые и более выносливые, нежели лошади. В добавок на них можно летать.

Казалось бы, дракоклювы представляются едва ли не идеальными питомцами со множеством полезных навыков. От чего же они стоят так дёшево? Единственное предположение, к которому смог в своих рассуждениях прийти Алан – в этих краях дракоклювы в изобилии. Впрочем, он мог и не знать истинную цену кинжала Даниэля.

Глава 6

Алану снился очень странный сон. Сейчас, когда Ригель и Даниэль, главные ранние пташки их группы, бесцеремонно вломились в его комнату с криком «вставай, спящая красавица!», он вряд ли мог вспомнить что это был за сон. На душе лишь осталось странное ощущение недосказанности, пустоты и некой… тоски. Настроение было испорчено, а все его мысли стремились догнать ускользающий яркий сон, который подкидывал ему редкие обрывки навязчивых воспоминаний из далёкой страны грёз, но всегда отдалялся.

Парень довольно быстро вспомнил об основной цели их похода и поспешно собрался. На улице их уже ждали запряжённые дракоклювы, для каждого члена группы был предоставлен личный питомец. Разве что Нори сидел вместе с Лаэлем, ведь никто бы не рискнул сажать ребёнка на летающего, сложно контролируемого зверя. Эти животные представляли собой странную смесь страусов, обитающих на крайнем Юге, и устрашающих прямоходящий рептилий, которым дали название «динозавры».

Наконец, можно было отпустить украденных лошадей обратно к своим хозяевам, можно было бы успокоить совесть, которая спустя столько времени снова начала разрывать его. Хорошее было время, когда в свете последних, довольно насыщенных и ярких событий, Алан и забыл, что лошадей они украли у ничего не подозревающих незнакомцев. Хоть к своему коню он уже успел привязаться, но отпустить его было вопросом чести и справедливости.

Ригель же не передавал особого значения этому событию, воспринимая всё как само собой разумеющееся. Со стороны могло показаться, что мутант и вовсе не испытывает никаких эмоций, а понятия эмпатии, любви и привязанности ему никогда не были знакомы.

В итоге все эти лишние эмоции привели к тому, что Ригель, Даниэль, Вэл, Лаэль и Нориксимус ждали пока Алан проститься с полюбившимся конём.

Безусловно, ему было страшно отпускать Песчинку в дикую природу, но он всегда вспоминал слова Ригеля, сказанные тем вчера: «Лошади довольно умны чтобы найти дорогу к своим настоящим хозяевам». Именно это Алан повторял про себя, поглаживая коня по гриве.

- Прощай, Песчинка, - на последок посмотрел он в его тёмные глаза.

- Ой всё! Кончай тут сопли разводить, а то боюсь – заплачу, - одёрнул его Азреал. К собственному удивлению, Алан прислушался к его совету и, глубоко вздохнув, шлёпнул коня по крупу, заставив того умчаться вдаль, куда-то далеко-далеко в лес.

Когда парень взбирался на оставшегося дракоклюва, остальные члены группы уже хлестнули странных животных поводьями. И Алан не отставал.

Разбежавшись, звери распахнули мощные крылья, взмыв в воздух. Время поджимало, и кто знает, может пока путники тряслись бы в седле на лошадях, добираясь до западного побережья, было бы уже поздно?

Они держали курс на Кенро – небольшой городок, непримечательный и тихий. Сразу за ним от южной границы расположились небольшие деревеньки без оборонительных укреплений или вооружения, и Алан поставил перед собой чёткую цель – не допустить лишних жертв.

Все его мысли были заняты обдумыванием стратегии и тактики для предстоящего боя. По крайней мере до тех пор, пока его глаза не упали вниз. Осознав, на какой высоте они находятся Алан почувствовал, как к горлу поднимается нечто неприятное. Быть может, о своём страхе высоты он и не узнал бы, если бы Ригель не предложил сменить привычных лошадей на дракоклювов.

***

Не могло не радовать то, что они приземлялись в пока ещё целый и живой, расположенный на берегу бесконечно красивого и спокойного океана, город, в котором жители были обеспокоены лишь новостью о захвате Нариона. Но и эта мысль не могла вселить в них панику, ведь все были твёрдо уверены, что Разрушитель, как его окрестили местные жители, не тронет их город и пройдёт мимо. И в их предположениях была доля логики. Зачем Разрушителю трогать абсолютно ничем непримечательный город, который не выделялся ни торговлей, ни производством оружия, доспехов, сельскохозяйственных принадлежностей, не мог он похвастать и плодородными землями или удобными торговыми путями, через которые могли проходить странствующие торговцы, так и зачем какому-то Всевышнему Злу трогать их город?

Однако они не знали, что Разрушитель со своей неисчисляемой армией уже движется сюда, в их сторону. Да они и не могли знать, ведь это чёрное пятно на юге можно было разглядеть только с высоты птичьего полёта, или же с высоты полёта дракоклювов. Армии Тьмы предстояло пересечь густой, протяжённый лес. Он их задержит, но ненадолго.

Немного пораскинув мозгами, Ригель пришёл к выводу, что такую армию перевести через такой лес и на такое расстояние можно к закату, а время перевалило за полдень. Времени на подготовку оставалось совсем мало, некогда было просить о помощи, искать союзников, да и подготовить простых мирных жителей к войне времени не было. Нельзя за полдня научиться стрелять из лука, размахивать мечом или орудовать копьём. Шансов было мало, но их не было бы вовсе, не прилети сюда Алан и его товарищи.

Приземление выдалось на удивление мягким, а Алан, к своему облегчению, наконец снова почувствовал твёрдую почву под ногами, но радоваться этому времени не было. Как, прочем, и на все остальные прелести жизни. Стоило сосредоточиться на войне, в которой никто не привык участвовать, за исключением, разве что, Ригеля, у которого в военном деле уже был определённый опыт.

Стражники, стоявшие у городских ворот озадаченно переглянулись, ошарашенные внезапным появлением неизвестных путников с неба. Она направили алебарды на подходящего ближе Ригеля, ведущего за поводья дракоклюва.

- На это нет времени, - поднял руку Ригель, призывая стражей опустить оружия и выслушать его. – Сюда приближается армия, которую возглавляет человек вооружённый Пожирателем Богов. Он уничтожит ваш город так же как сравняли с землёй Нарион.

- Вы говорите, что сюда идёт Разрушитель? – не поверил один из стражников, да и второй скептически вскинул бровь.

- Так вот как вы Его назвали… Отсюда может и не видно, но их армия находится по ту сторону леса и у нас времени да заката, а то и меньше.

- С высоты их прекрасно видно, - вмешался Дэн.

- Срочно сообщите герцогу, мы займёмся подготовкой граждан, - продолжил Ригель.

По глазам стражей было видно, что не сильно они стремились доверять нежданным гостям, но с другой стороны рисковать жизнями сотен жителей они тоже не хотели, да и обеспечение защиты города входило в их прямые обязанности.

Стражники впустили путников в город и по указанию мутанта закрыли ворота. Дракоклювов оставили у ворот за ними приглядели бы другие рыцари, расположившиеся за городской стеной и играющие в карты на винных бочках.

Вокруг городской стены были разбросаны скромные крестьянские домики, рядом с каждым из которых расположилось по небольшому полю для посевов, а недалеко от деревни раскинулось общее просторное поле, на котором крестьяне работали вместе чтобы прокормить не только себя, но и весь остальной город. Даже для такой неплодородной земли нашлась пара культур, способная вырасти в таких условиях. Сам город был на удивление тесным, невысокие каменные домики стояли почти вплотную друг к другу, образовывая собой узенькие улочки, на которых едва ли могли разъехаться две лошади. Единственным просторным местом оставалась главная площадь, расположенная напротив дворца, на которой одиноко возвышался эшафот, по слою пыли на котором можно было понять, что преступников он не видел отродясь, точно так же как и уборщиков.

Наконец, спустя столько лет простоя, на эшафот кто-то поднялся. Доски отозвались радостным скрипом, приветствуя взошедшего на него мутанта, пыль разлеталась в разные стороны из-под его сапог.

Невидимый колокол оповестил местных граждан о надвигающейся угрозе, призывая всех собраться на главной площади. Среди людей пробежал обеспокоенный шепоток – зарождение паники и извечной спутницы страха.

Надо было настроить всех на нужный лад, подготовить толпу к войне, если не физически, то морально. Ригель откашлялся, разминая голосовые связки, а затем повторил кашель настойчивее, призывая всех к вниманию.

- Знаю, вы обеспокоены поднявшейся тревогой, но это не шутки! Враг идёт сюда, и он точно не пощадит никого из нас как не пощадил никого из Нариона. Но мы готовы, мы знаем о Его приближении, и мы сможем дать отпор! У вас Его прозвали Разрушителем, так давайте покажем, что не такой уж он и всесильный! – Ригель сделал паузу, дожидаясь одобрительных возгласов, но тревожный шёпот сменился звенящей тишиной. Алан кивнул ему, словно говоря «это уже успех, продолжай в том же духе», и мутант продолжил. – Я не буду обещать, что каждый из вас выживет, но родной город вы отстоять должны! Здесь жили ваши предки, жили вы и, в конце концов, именно здесь будут жить ваши дети, и дети ваших детей, и дети их детей!

Наверное, именно последние слова произвели на людей должное впечатление. Они немного замялись, решая нужно ли им рисковать своими жизнями и жизнями своих близких. Они сомневались недолго, вскоре вскинув кулаки к небу и издавая самые разные воинствующие звуки от криков и «ахов» до «уханий» и воев.

Довольный собой и своей работой, Ригель спрыгнул с эшафота в толпу, одобрительно похлопывая каждого по плечу. Мутант пробирался сквозь тучу людей в сторону дворца, из которого только что показался местный герцог, а также наместник в одном лице. Остальная группа шла вслед за ним и Нори не упустил возможности стащить свежих фруктов из корзин ничего не подозревающих домохозяек.

Незваные гости склонились, приветствуя главу города и выказывая ему уважение. Манеры проигнорировали только Нориксимус, который не был обучен этикету, и Ригель, которому просто было плевать и на этикет, и на нормы общества и на этого герцога с блестящими от жирной пищи губами и масляными щеками. Повезло, что старик не заметил этих двоих в толпе остальных горожан, от которых у герцога начало рябить в глазах и разболелась голова.

Говорил Ригель, возможно, как самый старший и самый опытный в группе:

- Ваше Светлость, на город надвигается угроза. Армия Разрушителя движется сюда и через несколько часов будет здесь. Разрешите мне возглавить оборону города, - хоть старик и не вызывал у Ригеля и толики уважения, но класть свою голову на плаху мутант тоже не спешил, поэтому приходилось соблюдать правила поведения в обществе.

- С чего бы? – взвился в ответ герцог. Его высокий голос резанул путников по ушам как острый нож по стеклу. Вся его головная боль отступила в мгновение ока, когда незваный гость заявил о своём желании взять бразды правления войском в свои руки. Войском самого герцога! Немыслимая наглость!

- У меня есть опыт в защите крепости, - пожал плечами мутант, на что в ответ герцог подозрительно сощурился, словно пытаясь разглядеть в нём потенциал. Командир городской стражи, всё это время стоявший бок о бок с наместником медленно кивнул и что-то шепнул на ухо тому.

Никто, за исключением мутанта Ригеля, наделённого сверхчеловеческим острым слухом, и Лаэля, от природы наделённого такой способностью, не мог расслышать слова начальника стражи. Однако и Ригель, и Лаэль отчётливо слышал слова «у нас нет боевого опыта» и «город ни разу не подвергался нападению». Именно эти слова вынудили герцога принять верное решение и позволить мутанту взять командование на себя. Наместник не ответил Ригелю, он только небрежно кивнул и удалился в свой дворец, намеренно громко стуча каблуками своих туфель, украшенных бриллиантами и изумрудами.

Командир стражи же остался с мутантом чтобы принимать указания и руководить стражей.

- Пусть все идут на городскую стену и берут в руки луки, - отдал первый приказ Ригель. – Катапульты есть? – командир быстро-быстро замотал головой. Ну и правильно, откуда бы им взяться в таком захолустье? – Чёрт! Без них будет тяжко. Тогда несите зажигательную смесь, будем обстреливать их огненными стрелами. Пути отхода есть?

- Есть подземный тоннель, который ведёт в деревню неподалёку, но это даст нам лишь немного времени, - ответил начальник стражи.

- Это подойдёт. Всех мирный жителей укройте где-нибудь поближе к тоннелю, чтобы они могли быстро эвакуироваться.

- Вот раскомандовался, - едва слышно буркнул Азреал, но Ригель был слишком занят обдумыванием стратегии и пропустил его слова мимо ушей.

Командир провёл товарищей к городской стене и указал им на лестницу, ведущую наверх, а сам отправился собирать стражников. Городские улочки на удивление быстро опустели – стариков, женщин и детей увели в укромное убежище, а те молодые мужчины, что ещё могли держать в руках лук и стрелять отправились на линию обороны. Из них стрелять никто не умел, точнее говоря, положить стрелу на тетиву и, натянув её, выстрелить они могли, но прицелиться и попасть по мишени – нет.

Алан и Ригель вглядывались в горизонт, на котором виднелся тот самый лес, через который прямо сейчас шла армия Разрушителя. Со скрипом закрылись городские ворота и задвигались на огромный засов, впустив последних беженцев с фермерских участков в город. К сожалению, город был обделён рвом или какими-либо оборонительными сооружениями, что сильно усложняло задачу. Даже те треклятые катапульты могли бы сильно переломить исход сражения.

Солдаты спешно приносили на стену чаны с горючей смесью и факела, бочки, наполненные стрелами и запасные луки, и арбалеты, которых было заметно меньше. Каждому, человеку, что пришёл на стену, они выдавали оружие, включая короткие кинжалы на экстренный случай. Хотя все надеялись, что до драки в ближнем бою дела не дойдёт. На это рассчитывал и Ригель, хотя в глубине души и осознавал, что в случае чего спускаться на передовую придётся ему и его товарищам.

Алан же, в отличие от своего более мрачного и пессимистичного друга, уже представлял в голове, как с первых же выстрелов вся армия противника будет повержена, а, так называемый, Разрушитель понесёт заслуженное наказание. Дальше в его голове возникла картинка пира, где все они живые и невредимые наслаждаются яствами из герцогского склада. А может сами короли пригласят их на званный ужин и будут благодарить за спасение города и людей?

Так или иначе, а Алану пришлось вместе с остальными горожанами учиться стрелять из лука. Точнее он только освежал в памяти, имеющиеся у него навыки, приобретённые за годы путешествия с эльфом. Раньше он и предположить не мог, что этот навык когда-либо ему понадобится. Обучение стрельбе из лука на себя взял Лаэль и один сержант из городской стражи, которого командир зарекомендовал как лучшего стрелка.

Глава 7

Смеркалось. Солнце быстро скрывалось за горизонтом словно чего-то опасалось. Великое небесное светило слово чувствовало приближение зла, приближение армии, несущей смерть и разрушение. И его поглотил страх. Тень стремительно накрывала город, забирая его в свои холодные, мрачные объятия.

Все местные жители и нежданные гости взошли на стену, готовясь дать отпор неизвестному врагу. У людей, раньше никогда не державших в руках оружия, ощутимо тряслись поджилки, у кого-то подкашивались ноги, но всех их успокаивала лишь одна мысль – женщины и дети сейчас были в безопасности, прятались в подвалах дворца, имея доступ к подземным тоннелям и возможность быстро и незаметно покинуть захваченный город, если до этого, конечно, дойдёт дело.

Нориксимус с гордо поднятой головой ходил взад-вперёд перед забившимися от страха в угол людьми, среди которых был трусливо прячущийся герцог, словно сторожевой пёс, обхаживающий подзащитных им овец.

Алан и Дэн бессмысленно вглядывались в лес, словно своими взглядами они выстраивали невидимый барьер, который не даст армии Разрушителя покинуть чащу.

Ригель и Лаэль обсуждали планы действий на любой непредвиденный ход врага. Получалось плохо, ведь с каждым их решением приходила новая не обнадёживающая идея.

Вэл на стене не было, она уединилась в коморке кузнеца, где временно позаимствовав точильный камень, заостряла клинок старого меча Алана, который передал ей Дэн. Всё же ему он был вовсе не нужен, и скорее только мешал бы. До этого Вэл никогда не пробовала сражаться полуторным мечом, всегда используя только одноручные, поэтому сейчас она погрузилась в глубокие раздумья, представляя, как с таким непривычно большим и тяжёлым мечом придётся орудовать в бою. Она даже сдала пару пробных взмахов и выпадов, привыкая к весу и балансу меча.

Город затих. Пожалуй, это был первый раз, когда такая тишина опустилась на эти земли, и это был последний момент, когда этой самой тишиной можно было насладиться. Алан потянул носом воздух, в котором витали нотки ромашки.

И вот, когда лишь макушка солнца освещала поле перед городом, из леса показался человек. У него были длинные серебристые волосы, а сам он был облачён в чёрные латы из чешуи дракона. Нагрудник был выполнен цельной пластиной, а броня на животе имитировала чешую, что придавало носителю доспеха подвижности. В руке человек сжимал длинный меч с чёрным лезвием и таким же чёрным эфесом.

Сразу за этим человеком показалась из леса и его армия. Армия чёрных теней с человеческим силуэтом. У них не было глаз, рта, носа, ушей – не было лица. Это были куклы, сотканные из тьмы, ненависти и злобы. Двигались они очень странно – некоторые ходили на двух ногах, совсем как люди, но при этом сильно сутулясь, у некоторых была идеально ровная осанка, а некоторые бегали на четвереньках, перебирая конечностями с невероятной скоростью, подобно спешащим куда-то насекомым.

Затрубил рог, оповещающий о начале войны. Именно это стало сигналом для Вэл, что пора подняться на стену и принять бой.

- Сумрачные фэйри, - загадочно бросил Азреал, решивший, что соблюдал тишину он слишком долго.

- Значит так, эти существа не восприимчивы к любому виду оружия. Убить их можно только огнём. В нашем случае придётся стрелять огненными стрелами, - выдал краткую сводку информации Ригель. Повезло, что среди защитников города есть охотник на монстров, знающих слабые точки нападающих на них тварей. Без него бы пришлось туго. – Работаем по моей команде!

Догадки Ригеля о составе вражеской армии оказались верны и решение принести на стену зажигательную смесь оказалось, как нельзя кстати.

Армия тьмы неумолимо приближалась, постепенно забирая чуть правее, словно пыталась зайти с другого фланга, на котором защитников было меньше. Ещё чуть-чуть и достать до врагов будет совсем трудно, открывать по ним стрельбу необходимо было сейчас, но Ригель молчал.

- Стрелы поджи-гай! – резко скомандовал он. И люди поспешно начали опускать стрелы в горючую смесь, а затем в факелы. – Стрелять!

Град подожжённых стрел посыпался в сторону армии врага. Многим повезло попасть по монстрам, которые в мгновение ока обратились в пыль, как только пламя коснулось их «тел», но некоторые стрелы вонзились в землю, поджигая траву вокруг себя или стога сена, собранные крестьянами для кормления коров, лошадей, свиней и другого скота.

Беловолосый мужчина обернулся, и вся его армия, словно прочитав его мысли, сменила курс.

- Стрелы поджигай! – на этот раз торопливо крикнул мутант и люди незамедлительно выполнили его приказ. – Огонь! – решил сократить команду Ригель.

Ряды монстров изрядно поредели ещё после первого залпа, а теперь их стало ещё меньше. Огонь быстро распространялся, стремясь создать ещё одну стену и защитить граждан от армии теней. Монстры с шипением обращались в пыль один за другим, но их было слишком много и это тёмное пятно во главе с беловолосым мужчиной стремительно приближалась к небольшим крестьянским домикам с соломенными крышами, разбросанными вокруг городской стены.

Словно тайфун нахлынувшая армия разрушала бедные дома крестьян, сравнивая их с землёй, а жители этих домов беспомощно смотрели на это и могли только поджигать очередную стрелу чтобы запустить её в некогда целый родной дом. Огонь быстро охватил обломки домов, но это пламя забрало с собой «жизни» многих существ. Беловолосый твёрдыми, уверенными шагами приближался к крепостной стене даже сквозь стены огня. Он как будто не замечал его, а тот, в свою очередь, как будто не причинял ему никакого вреда.

Огонь охватил поле боя, обращая в пыль одного сумрачного фэйри за другим, но Разрушитель приближался всё ближе к воротам и решение Ригель видел только одно – задержать его лично чтобы городская стража и местные жители поливали остальную армию дождём огненных стрел.

- Выбора нет. Придётся спускаться, - заявила Вэл. Чудом её мысли совпали с мыслями мутанта. И это на данный момент было единственное правильное решение. Это понимал даже мутант, у которого уже был опыт ведения войны и защиты города. Единственное в чём он сомневался – стоило ли идти прямо сейчас или лучше было бы подпустить его ближе к воротам, где они смогли бы напасть на него толпой, а пока что с безопасной дистанции сократить его армию фэйри.

- За мной, - тихо сказал он, приняв решение и похлопав Алана по плечу. – Ты оставайся, - остановил он Лаэля, уже намеревавшегося бросить обычный лук, выданный ему командиром местной стражи, и, взяв свой привычный магический лук, броситься вниз на передовую. Но толку от лучника на передовой было бы мало, уж лучше бы он взял командование на себя и как опытный стрелок руководил другими защитниками стены. Он смирился. Потому что понимал правильность этого решения.

- Ладно, - согласился эльф, хоть в его голосе и слышались нотки недовольства и обиды, и тут же обратился к защитникам города, раздавая им указания. Прежде, чем спрятаться за лестничным пролётом, Ригель увидел, как люди на стене рассосредотачиваются чтобы охватывать своими залпами бо́льшую площадь. Всё же оставить Лаэля за главного было правильным решением.

Двое стражников, оставшиеся у ворот, по отмашке Ригеля сняли затвор и открыли перед группой из четырёх человек ворота, выпуская тех из города.

- Ну что, готов наконец развлечься по-настоящему? – игриво спросил Азреал. Лезвие тут же раскололось до красна, а затем и вовсе покрылось пламенем. Алан сразу понял – это был пик силы Азреала Ла'Росса Де Клаугора.

- Будешь прикрывать нас от Сумрачных фэйри, - не глядя на Алана, бросил Ригель. Парень согласился. Всё-таки огонь – единственное, что может их убить.

Враг медленно приближался. Даниэль, Вэл и Ригель остановились, а Алан продолжил бег, забирая чуть влево чтобы обойти Разрушителя и выйти на его армию теневых монстров. Беловолосый не обращал на него внимания. Просто он был уверен, что ослабление его армии мало чем поможет храбрецам, вышедшим против него.

- Давайте покончим с этим, - предложил Дэн, делая шаг вперёд. Его глаза загорелись красным, ногти превратились в длинные, острые когти. По полю прокатился оглушительный рёв. Зверский, разъярённый, внушающий ужас рёв.

Алан не видел друзей, оставшихся позади, но этот рык заставил его невольно поёжиться, мурашки в панике побежали по телу.

Только сейчас, в свете захватывающего пространство пламени, троица, оставшаяся на передовой перед главным противником, увидела глаза Нолдориона. Они были сплошными, не имеющими разделения на белок, радужку и зрачок. Сплошь чёрная пелена, из-за которой было не совсем понятно в какую сторону устремлён его взгляд. Беловолосый мужчина сильнее сжал меч.

Первым в бой бросился Дэн. Издав грозный рык, он в длинном прыжке набросился на врага. Тот лишь отошёл в сторону, позволяя оборотню врезаться в землю. Взмах! Когти полоснули чёрную броню. Безуспешно, они не оставили и следа. Разрушитель тем временем отразил летящий в него клинок рунического меча Ригеля. Ударом ноги он заставил мутанта отойти от себя на несколько шагов. Свист! И лезвие врезается в землю, где только что находился волколак, Дэн успел отскочить в последний момент.

Лицо Разрушителя отразило множество эмоций от разочарования и удивления до чистой злобы. Он развернулся вокруг своей оси, одновременно с этим парируя подлый удар со спины от Вэл. Посыпались искры. На лезвии её меча тут же появились засечки. Часы заточки клинка пошли насмарку.

Попытку перерубить шейные позвонки когтями Нолдорион прервал сильным ударом ноги в грудь, заставив волколака отлететь назад на несколько метров и, прокатившись по земле, жалобно заскулить.

Разрушитель склонил голову набок, лезвие рунического меча просвистело в нескольких миллиметрах от его уха и лишь срезало небольшой локон белоснежных волос.

- Довольно, - прервал Разрушитель их жалкие потуги одолеть себя. – Я и так слишком долго с вами играл. Просто пропустите меня и мою армию, и никто не пострадает.

- Скажи это погибшим в Нарионе, - прервал его попытки избежать сражения Ригель.

- Ты не понимаешь. Они сами виноваты, а вы повторяете их ошибки.

Пока троица пыталась задержать Разрушителя, не давая ему продвинуться дальше, ближе к стене, Алан, уверенно размахивая полыхающим адским пламенем мечом, методично истреблял популяцию сумрачных фэйри, которые оказались не настолько устрашающими врагами, какими их представлял Ригель, да и все остальные. Конечно, парень забыл о том факте, что эти сотканные из теней монстры невосприимчивы ни к чему, кроме огня. Буквально ни к чему.

- Надеюсь, ты понимаешь, что я был рождён не для того чтобы бессмысленно рубить каких-то бездушных кукол, контролируемых каким-то маньяком-психопатом с противобожественным мечом и явным синдромом Бога? – решил напомнить о себе Азреал. – Давай же! Присоединись к своим друзьям, которых ты знаешь от силы пару дней, и рубани мной по этому белобрысому ублюдку! Я же знаю, ты хочешь узнать, что будет с человеческой плотью, когда я коснусь её?

- Ошибаешься, - уверил его Алан, разрубая фэйри на две симметричные части, после чего те обратились в чёрный песок и испарились. – Я бы с радостью убил этого гада, но сейчас важнее победа, а единственный, кто может сдерживать этих монстров и прикрывать от них Ригеля и остальных – это я. Так что прости, сегодня тебе придётся довольствоваться перерубанием бездушный кукол, как ты выразился.

- Пф! Тоже мне… «Воин»! Напоминаю, что мы на войне, а на войне люди умирают и убивают! Так что подойти к белобрысому со спины, перережь ему подколенные сухожилия, а потом переруби шейные позвонки и брось его голову к алтарю своего бога! – продолжал свои попытки вывести Алана на прямое столкновение с врагом меч.

- Повторюсь, нет! Я не подвергну своих друзей опасности!

- Слабак, - как бы сплюнул это слово Азреал.

Ригель и Вэл обходили врага по кругу, Даниэль стоял на четвереньках, пригнувшись к земле подобно дикому зверю, подбирающему момент для нападения. Все трое переглядывались, словно пыталась в глазах друг друга увидеть решение неразрешимой проблемы.

- Просто дайте мне и моей армии пройти, и никто не пострадает. Ваши смерти не нужны ни мне, ни богам, - продолжал Разрушитель склонять противников к безоговорочной капитуляции. Хотя по их глазам он видел, что сдаваться они не намерены.

- Нет, - отрезал Ригель. По его кивку Вэл, и Даниэль поняли, что это сигнал к действию. Волколак оттолкнулся от земли, полетев во врага в затяжном прыжке, а Вэл в то же время нанесла очередной удар в спину, целясь Разрушителю между лопаток. Но тот так быстро развернулся, что парированием её атаки выбил меч из рук Вэл, после чего клинок раскололся пополам. Оборотня Разрушитель поймал за шею в полёте и с силой сжал её, придушивая нападавшего. Дэн захрипел и принялся бить белобрысого по руке, пытаясь вырваться из этого захвата, но безуспешно.

- Мне надоело с вами играть, - Разрушитель отшвырнул волколака в замешкавшегося Ригеля, который до сих пор не решался напасть. Он мог здраво оценивать ситуацию и понимал – Разрушитель силён, да и ещё как будто видит действия противников наперёд.

Беловолосый мужчина поднял левую руку над головой и синий драгоценный камень в форме сердца, расположенный на золотом кольце, блеснул в свете огня.

«Сердце Океана» - сразу понял Ригель, признав в украшении тот самый могущественный артефакт, про который рассказывали Лаэль и Алан. Краем глаза мутант заметил на горизонте поднимающуюся волну. Сейчас расположение города на берегу океана играло не на руку защитникам города, явно приняв не ту сторону – сторону врага.

- ОТСТУПАЕМ! – завопил что есть мочи Ригель. На лице Разрушителя мелькнула самодовольная, короткая ухмылка. Замахав руками, мутант пытался подать эльфу сигнал об отступлении. – Вэл, беги во дворец, передай Нориксимусу, чтобы уводил людей через тоннель. Лаэль к вам скоро присоединиться. Дэн, уходим в лес!

Они тут же сорвались с места. Девушка помчалась в сторону городской стены, а Даниэль и Ригель неслись в сторону противоположную от берега, подальше от океана и надвигающегося цунами. Вскоре с ними поравнялся Алан, постоянно оглядываясь назад. Он был поражён, увидев воочию силу Сердца Океана, о которой до этого слышал лишь легенды, рассказанные ему Лаэлем накануне.

- Теперь мы бежим как трусы, да? Как чёртовы крысы с тонущего корабля? – запричитал меч, чем тут же вызвал гримасы отвращения на лицах Ригеля и Дэна, которые за счёт своих повышенных физических возможностей ощутимо обгоняли Алана, но в то же время не могли оставить друга позади.

- Какой план? Как долго нам бежать? – решил поинтересоваться Алан, оглядываясь на горизонт и рассматривая растущую в размерах стену воды.

- Чёрт его знает! Так далеко, как только сможем. Да помогут нам боги, - не оглядываясь ответил Ригель.

Обострённые зрение и нюх волколака позволили Дэну раньше остальных увидеть выбегающие из леса силуэта – три лошади, мчащиеся на встречу беглецам.

- Я же говорил, что лошади достаточно умные животные, чтобы найти дорогу к своим хозяевам? – напомнил о своих словах Ригель, уже тоже заметивший стремительно приближающихся лошадей.

Песчинка, бежавший впереди остальных, резко затормозил, поравнявшись с Аланом, встав на дыбы, и опустился на колени, позволяя человеку взобраться на свою спину. Без седла и поводьев было сложно держаться верхом, но привыкнуть можно было.

Чёрный как смоль конь не затормозил ни на секунду, словно зная, что мутант сможет запрыгнуть на него на ходу. Так и произошло. Ригель такой трюк выполнял не впервой и, рассчитав нужный момент, сделал прыжок, вцепившись в могучую шею коня и, развернувшись в воздухе, приземлившись на его спину. Конь, не тормозя, развернулся обратно в сторону леса и понёс своего наездника прочь от надвигающейся волны.

Последняя оставшаяся лошадь остановилась, замешкавшись от того, что не увидела знакомого эльфа, и неуверенно переминались на месте, нервно топча копытами траву.

- Он скоро к нам присоединиться, - нежным, любящим голосом утешил кобылу Алан, словно поняв о чём она думает, и погладил ту по гриве. – А пока подвезти нашего общего друга, - он кивнул на Дэна, который топтался вокруг лошади, не зная с какой стороны к ней подойти, чтобы без вреда для здоровья взобраться на неё.

Белоснежная лошадь фыркнула, то ли в знак возмущения, то ли в знак согласия, но всё же подошла к Дэну и встала на колени.

- А ты, оказывается, ещё и друид, - заметил Даниэль, забираясь на лошадь.

- Почти, - оценил его шутку Алан. Это опять же был результат уроков эльфа. С животными нужно говорить нежно и ласково, а в душе должна быть искренняя любовь. Тогда лошади не чувствую угрозы и слушаются тебя.

Вдруг поле накрыла тьма. Нечто огромное загородило луну и почти все звёзды. С неба раздался душераздирающий рёв, от которого содрогнулась даже земля, а лошади в страхе заржали, встав на дыбы. Взгляды Алана и Дэна устремились вверх, где по небу, раскинув колоссальные крылья плыл кроваво-красный дракон.

- Алый дракон, - прошептал Дэн, вспомнив старые легенды о драконе, чья сила уступала лишь Золотому дракону.

- Нориксимус, - так же тихо прошептал Алан.

***

Вэл бежала к городской стене с плохими вестями. «Открывайте!» - кричала она на ходу, и массивные дубовые ворота медленно расползлись в стороны, уступая девушке дорогу. Двое крепких стражников в открытых шлемах проводили её недоумевающие взглядом.

- ОТСТУПАЕМ! – закричала она эльфу на стене, махая руками над головой и не сбавляя скорости, и тут же скрылась в маленькой улочке за углом ближайшего дома.

Эльф тем временем не планировал отступать, не планировал сдаваться. Вместо этого он поджёг очередную стрелу и положил её на дугу лука.

- Вы можете бежать, я вас не держу. Спасайте себя, своих друзей, родных. Но я остаюсь. Дам вам время уйти, - сказал он. Это не был приказ, или просьба остаться здесь с ним, на стене. Нет, но люди не стали отступать, вдохновлённые смелостью и стойкостью Лаэля. И вправду, если чужак так самоотверженно защищает их город, то чем они, коренные жители Кенро, хуже?

Девушка вбежала во дворец, бесцеремонно распахнув резные двери, украшенные замысловатыми рисунками и позолотой. Несколько воинов из охраны герцога направили на неё алебарды, скорее от неожиданности и испуга, нежели из необходимости и приказа руководителя города никого не пускать, но, признав в девушке одну из защитников города, пропустили её, вернувшись в исходное положение.

Вэл неслась по тёмным коридорам в сторону лестницы – все свечи либо были потушены, либо полностью догорели, и лишь на винтовой лестнице, ведущей в подвал, горело несколько факелов, достаточных для освещения ступеней.

- Все в туннель! Уходим! – начала она с порога, распахивая очередную дверь и едва не снося её с петель. Как оказалось, дверь, ведущая к спасительному подземелью, не была сделана из дуба или красного дерева, как все остальные, поэтому сорвать её с петель было бы проще, чем остальные.

Слова девушки посеяли панику и раздор в и без того напуганную толпу. Люди вскочили со своих мест, заметались по тесному помещению, толкая друг друга. И только герцог тихо, но уверенно двигался в направлении картины, изображавшей бессмысленный набор предметов: самовар, яблоки, апельсины, кисть винограда, даже пару кинжалов невзначай затесались в углу натюрморта. За этой картиной скрывался люк, ведущий чуть вперёд, а затем спускающийся ещё ниже, где превращался в просторный, широкий, но тёмный спасительный тоннель. Герцог пробирались к нему, бестактно распихивая людей среднего и низшего сословия, словно те были и не людьми вовсе, а грязью под его ногами.

Нориксимус забился в угол, не желая участвовать в этой давке. Прижимаясь спиной вплотную к стене, он медленно продвигался к выходу из помещения, где в дверном проёме застыла Вэл, наблюдающая эту пугающую картину. Периодически она пыталась докричаться до людей, говоря им «Тихо! Соблюдайте спокойствие! Все выйти успеем, время ещё есть», но все её слова пролетали мимо их ушей, уходя куда-то в пустоту. И чем больше люди паниковали и беспорядочно бегали по комнате, тем меньше времени у них оставалось.

- А ты куда? – остановила рыжего мальчика Вэл, преградив тому дорогу рукой.

- Я могу им помочь, дать ещё немного времени, - ответил Нори, переминаясь с ноги на ногу, в поисках способа обойти воительницу.

- Ага! Ты-то? – не поверила девушка, усмехнувшись. Похоже, это был искренний смех.

- Поверь мне, я справлюсь, - заверил её Нори и, откашлявшись, сплюнул в стену огненный шар. Небольшой, не больше грецкого ореха, но оставил этот шарик обугленный след размером с её голову.

- Ладно, - отстранилась Вэл, давая драконорождённому пройти, - Надеюсь, ты сильнее, чем кажешься, малыш.

- А то, - в последний раз кивнул ей Нори и скрылся за следующим лестничным пролётом. Вэл же бросилась в толпу, в попытках наконец остановить этот беспредел.

Теперь уже мальчик нёсся по коридорам, ловя на себе недоумевающие взгляды стражников. Его глаза светились красным, а рыжие волосы горели всполохами пламени.

Как только Нориксимус покинул дворец, оказавшись на просторной площади, его тело начало быстро изменяться. Из-за спины показались перепончатые крылья, продолжающих увеличиваться, лицо вытянулось, приняв форму длинной морды, зубы стали длиннее и острее, превратившись в острейшие клыки, тело покрылось красной чешуёй, а руки и ноги стали могучими лапами с длинными и острыми когтями. В небо взмыл величественный и в то же время устрашающий дракон, накрыв своей тенью весь город.

По земле прокатился его яростный рык, сотрясший стены домов и города. Когда сильная дрожь охватила дрожь, а с потолка и стен посыпалась старая краска и штукатурка, Вэл поняла – с Нори всё будет в порядке.

Лаэля чуть не снесло со стены сильнейшим потоком ветра. Люди, испугавшись, пригнулись, прижимаясь к полу. Эльф неуверенно оглянулся, прикрывая лицо от бьющего в него ветра. Над дворцом он увидел его источник - огромного дракона с красной чешуёй, размахивающего непомерно большими перепончатыми крыльями.

- Багряный дракон, - вспомнил Лаэль старые эльфийские поверья.

Нолдорион Фекларан вскинул голову к небу и тут же его лицо скривилось в гримасе отвращения и брезгливости.

«У них ещё остались козыри в рукаве» - с досадой подумал он про себя. Волна ценами была уже близко и через несколько минут накрыла бы берег и землю на ближайшие тридцать-сорок километров. Нолдорион перевёл взгляд на скрывающихся в лесной чаще бывших противников – они уже в безопасности, а через пару минут будут достаточно далеко от берега, чтобы и капля воды их не коснулась. Беловолосый мужчина недовольно цокнул и снова устремил взгляд в небо.

Дракон означал лишь одно – немногочисленным остаткам его армии конец, стоит этому животному открыть пасть.

Сквозь алые чешуйки зверя просачивался ярко-оранжевый свет – дракон собирался испустить пламя. Неистовый, всепоглощающий огонь. Не двинувшись с места, Разрушитель поднял меч над головой, устремив остриё клика точно вверх. Пожиратель Богов, почувствовав угрозу своему хозяину, окутал того тёмным, полупрозрачным щитом. Нити Тьмы, появившиеся словно из ниоткуда, окутали воина в чёрных доспехах, защищая его от столба пламени, ударившего в землю. До ушей Фекларана донеслись приглушённые, словно из-за плотной пелены, писки его испепеляемых сумрачных фэйри. Его армия пала и лишь он мог отомстить за них. Да, он всё ещё мог призвать новых воинов, но для этого пришлось бы возвращаться в Забытые земли, или как их называют в этой части континента – Тёмные. Но его месть больше не могла ждать. Прошло пять лет и желание лицезреть смерть короля Фридмана росло с каждым днём, неутихающем пламенем.

Точно так же как горели остатки фермерских домиков, поглощённых на этот раз драконьим огнём. Пелена тьмы спа́ла, когда Пожиратель Богов почувствовал, что угрозы больше нет. Дракон, развернувшись, улетел на север, скрываясь за башнями дворца и городской стеной. Разрушитель остался стоять в одиночестве на выжженной земле, над которой пылью оседал прах сумрачных фэйри. Где-то сверху доносились крики ликования, весёлый, жизнерадостных смех – это лучники, защитники города, его герои и спасители праздновали победу. Они не видели, стоящего почти вплотную к воротам Нолдориона. И похоже их не волновала надвигающаяся стена воды. Возможно, они думали, что стены выдержат её удар, но Разрушитель был уверен в другом.

Шипение воды усиливалось, превращаясь в устрашающий гул. Первые капли, выбившиеся из общей массы, коснулись бледной кожи Нолдориона.

Удар! Грохот! Западная часть стены была снесена волной, крыши домов осыпались под натиском природной силы. Вода захлестнула город и прилегающие к нему поля, но Разрушителя она обходила стороной, будто сама стихия боялась его.

- Пришло время разрушить ваш праздник, - буркнул себе под нос Нолдорион, смотря на вершину городской стены, где только что ликовали защитившие свой город люди.

Глава 8

Лаэль проснулся от того, что вся его одежда промокла до нитки. Да и сейчас вода забивалась в уши, заглушая окружающие звуки. Он огляделся. Город был затоплен и сейчас эльф лежал на половину погружённый в воду, верхние этажи зданий были снесены цунами и сейчас их обломки в виде бесформенных булыжников и обломков кирпичей и черепицы были разбросаны по всему городу. Ворота в город были распахнуты настежь, а засов, который был призван защищать жителей от вторжения был разбит на две симметричные части, но выглядел так, словно кто-то его очень аккуратно распилил. Рядом с воротами лежали тела – в двух стражниках в латных доспехах и открытых шлемах Лаэль признал охранников городских ворот. Нагрудные железные пластины были раскурочены словно они легли грудью на порох, а затем подожгли его. Из ран в груди по доспехам стекала кровь, смешиваясь с океанской водой. Во всяком случае так было до тех пор, пока они не умерли. Сейчас же лишь слегка высохший кровавый след напоминал о том, что рыцари ещё недавно были живы. Рядом с ними аккуратными рядами лежали другие люди, преимущественно мужчины средних лет, но среди них были и старики – защитники города, оставшиеся с эльфом на стене.

Лаэль приподнялся на локте чтобы получше рассмотреть лежащих на брусчатке людей, но, увидев перерезанные шеи, рухнул обратно, расплескав воду.

- Очнулся, эльф? – к нему подошёл беловолосый мужчина в чёрных доспехах.

- Разрушитель, - поприветствовал того Лаэль.

- Моё имя Нолдорион Фекларан, - представился беловолосый. – Соболезную твоим потерям, - он оглянулся в сторону уложенных рядами трупов. – Ты храбро сражался, Лаэль из рода эльфов. Даже немного жаль, что придётся тебя убить. Просто я хочу, чтобы ты знал, что в этом стоит винить твоих дружков. Я предложил им сдаться и избежать кровопролития, но они отказались.

- С чего ты взял, что они мои друзья? – слабо ухмыльнулся эльф.

- Но вы же явно неместные. Один – волколак, у другого – рунический меч. Третий носится с пылающим мечом из демонической стали, слава Тьме, что он не догадался ударить меня со спины пока я был занят остальными. Ты вообще эльф, твоих братьев в этих краях не водится. Дракон этот тоже… Тьфу! – разочарованно сплюнул Нолдорион. – Из вас всех только девчонка выглядит как местная, вот только она блондинка, а значит, скорее всего, с севера. Либо Вигра, либо Сан-Декам, - выдвинул своё предположение Разрушитель и замолчал, уставившись на Лаэля, словно ожидая подтверждения своих слов.

- Она из Вигры, - прохрипел эльф.

- Как я и думал. В общем, если бы твои друзья сдались, то ты и вверенные тебе люди могли бы спастись. Я вижу, как тебя это беспокоит, можешь не сдерживаться.

И после этих слов, слёзы, давно накатившие на глаза Лаэля, хлынули по вискам, стекая в уши.

- Да с чего бы нам тебе верить! – сквозь слёзы прошипел эльф. – Ты же уничтожил целый город и прилегающие к нему деревни!

- Поверь, они сами напросились. Я лишь шёл мимо, а они начали палить по мне и моему войску из стационарных арбалетов, великолепное изобретение… и что мне оставалось? Стоять в стороне? Так они потом начали обстреливать нас из катапульт бочками с порохом! – возмущался беловолосый.

- Ну прости, что твоя армия выглядит слишком устрашающе и вряд ли кто-то смог бы её проигнорировать и пропустить мимо, - нашёл в себе силы усмехнуться Лаэль.

- «Выглядела», - поправил его Разрушитель. – Вашими стараниями. Но ничего, у меня есть запасной план. Прости, но твоим друзьям теперь тоже не жить. И куда бы они ни пошли, Смерть будет следовать за ними по пятам.

- Размечтался, - сплюнул Лаэль.

- В моих руках Сила! Божественная Сила! – Нолдорион поднял левую руку, демонстрируя эльфу, надетое на безымянный палец золотое кольцо, украшенное синим сапфиром в форме сердца. – Смотрю, ты узнаёшь этот артефакт. Сердце Океана. Я могу сделать так, - Нолдорион сжал кулак, и вода тут же превратилась в лёд, не позволяя эльфу пошевелиться. Кончики острых ушей обожгло холодом. А Разрушитель как ни в чём ни бывало выдернул ноги изо льда.

- Что ж, поздравляю! Ты теперь сравни богу, - бросил попытки высвободиться из ледяных оков Лаэль.

- О да! Твоим дружкам меня не победить, но видишь ли они не единственные, кого я хотел бы убить. Король Фридман заслуживает первое место в моём списке мести. Вот только чтобы его убить придётся так же лишить жизни многих его солдат. И поверь мне, я этого не хочу. Мне нужна лишь его жизнь. Но эти… эти жалкие насекомые бездумно выполняют его приказы, и защищают его!

- Всё не понимаю, что он тебе сделал-то? – попытался прояснить ситуацию эльф.

- Я бы тебе рассказал, но куда лучше это увидеть, - Нолдорион опустился на одно колено рядом с эльфом и коснулся двумя пальцами его виска. Лаэль содрогнулся в конвульсиях на сколько это позволяла ледяная тюрьма и его глаза закатились…

***

Он стоял на оживлённой площади. Сотни или даже тысячи людей столпились здесь, перед ним. И все они дружно кричали:

- Сжи-гай! Сжи-гай!

Проследив за их взглядами, Лаэль увидел привязанную к столбу девушку неописуемой красоты. Но она плакала и что-то кричала. С этого расстояния нельзя было понять, что именно. Он видел её впервые, но казалось, что знал всю свою жизнь. Сердце ёкнуло, отзываясь болью во всём теле. Вскоре её крики превратились в истерический вопль. Вопль ужаса и боли. И тут неожиданно для себя эльф заплакал. Это сложно было описать словами, но сейчас он словно рисковал потерять часть себя.

Заметив палача, выносившего факел и направляющегося в сторону Эресаллы (Лаэль и сам не знал откуда в его голове всплыло её имя, он просто знал, как её зовут), Лаэль бросился вперёд, сквозь толпу, расталкивая всех тех, кто хотел сжечь эту прекрасную девушку. Нужно было её спасти! Она не должна умирать! Она этого не заслужила!

«Дождись, дорогая, я спасу тебя» - пронеслось у него в голове. Он уже был достаточно близко к кострищу чтобы разглядеть тело двоих детей уже, охваченных пламенем. Её детей… его детей.

- Эри! Эри! – позвал её по имени эльф.

- Они убили их! ... Они! Убили! Их! – прокричала девушка напоследок перед тем, как огонь добрался до её ног и новый крик агонии разнёсся по округе.

Оставалось совсем чуть-чуть, самая малость, и его жена Эресалла будет спасена. Так он думал пока двое стражников в железных кирасах не преградили ему путь и один из них не ударил того в живот, прогоняя воздух из лёгких. Удар был настолько сильный, что эльф осел на землю, не в силах вздохнуть. Всё вокруг него на секунду отступило на второй план. Он из последних сил поднял голову на стражников, помешавших ему спасти жену. Последнее, что он увидел – герб на груди, изображённый на их латах – золотое солнце с тринадцатью извилистыми лучами. Герб королевского рода.

***

Эльф дёрнулся, возвращаясь в реальность и жадно глотая воздух, которого ему так не хватало.

- Теперь ты понимаешь, - с некой тоской в голосе протянул Нолдорион. Роланд.

- Они убили твою семью, - понимающе отозвался Лаэль.

- Угу, - буркнул Нолдорион и, похоже, насладившись демонстрацией силы, небрежно махнул рукой, снова превращая лёд обратно в воду.

- И теперь ты думаешь, что смерть искупит их грехи и от мести тебе станет легче? – сказал, почему-то с необъятной грустью в голосе, эльф.

- А что мне остаётся? Сидеть в углу и терпеть? Знаешь, что они сделали, когда выяснилось, что Эресалла не была ведьмой? Они пришли ко мне домой и сказали «простите, ошибочка вышла»! «Простите» за убийство трёх невинных человек, двое из которых – мои дети! Мои дети!!! – вспылил беловолосый.

- А чем ты лучше? – спросил Лаэль и, выждав долгую паузу продолжил, - Ты убил тысячи человек в Нарионе, сравняв город с землёй. Но ты не успокоился и убил всех в прилегающих деревнях! А теперь ты убил всех мужчин в Кенро и намерен убить стариков, женщин и детей. Так чем ты лучше тех, кому собрался мстить?

- Я думал ты меня понимаешь. А ведь я уже подумывал оставить тебя в живых.

Нолдорион осмотрел трупы, сложенные лично им в ряды. Выбора не было, отступать было поздно, а значит пришло время для осуществления его запасного плана. Армии у него уже не было, но теперь это был лишь вопрос времени.

- Я знаю один древний ритуал, который я бы хотел попробовать. Но для этого мне нужна эльфийская кровь, - Разрушитель подошёл чуть ближе к лежащему эльфу и, перехватив меч обратным хватом, лезвием вниз, замахнулся, целясь Лаэлю в грудь.

- Стой! Я тебе нужен живым! – остановил его Лаэль. – Ты можешь заставить их сдаться, если у тебя в плену буду я. Обменяешь меня на их капитуляцию. Что думаешь? – эльф и сам удивился собственной трусости. Раньше он думал, что не испугается смерти, ведь всегда она была так далеко, что он иногда забывал о её существовании.

Нолдорион задумался. Предложение было и впрямь заманчивым. Может можно будет избежать смертей невинных? Но с другой стороны эти чужаки, друзья эльфа, уничтожили его армию. Неужели он за них не отомстит?

«МЕСТЬ! КРОВЬ! ОТОМСТИ ИМ! УНИЧТОЖЬ ИХ! СОЖРИ ИХ ДУШИ! СОЖРИ ИХ ДУШИ! СОЖРИ ИХ ДУШИ!» - зазвучал голос в его голове. Нолдорион замотал головой, прогоняя до боли знакомый голос.

- Ладно, - наконец ответил он на предложение эльфа. – Но эльфийская кровь мне всё равно пригодится. Никуда не уходи, я скоро вернусь.

С этими словами Нолдорион снова сжал левый кулак, превращая воду в лёд и обездвиживая Лаэля. Разрушитель выдернул ноги из ледяных оков и направился куда-то вглубь города. Толстый слой льда разрушался под его тяжёлой бронёй. Вскоре треск льда стих и Лаэль остался наедине с собой, способный лишь смотреть в тёмное небо, постепенно светлеющее – солнце вставало, знаменуя собой начало нового дня.

Его идиллию разрушил приближающийся Нолдорион. Его можно было узнать по характерному хрусту льда под ним. Он сел на корточки напротив Лаэля, и эльф смог разглядеть в его руке стеклянную колбу. Разрушитель сделал на ноге Лаэля достаточно глубокий надрез и подставил под рану сосуд, чтобы эльфийская голубая кровь стекала скапливалась в стеклянной таре.

Пока Роланд собирал его кровь, Лаэль молчал. Да и нечего ему было сказать. Ему повезло, что он смог убедить Разрушителя оставить его в живых, но теперь нужно было как-то предупредить друзей, помочь им или придумать ещё способ как остановить эту неумолимую угрозу.

Когда колба заполнилась до краёв, Нолдорион встал и лишь слегка ухмыльнулся эльфу, склонив голову и выражая свою благодарность. Он махнул рукой, обращая лёд в воду и направился к рядам трупов. На лицо каждого погибшего он вылил по капле голубой крови, а затем, разрезав себе ладонь, окропил тела и своей кровью.

- Ai laik oso gonplei ste odon! – прочитал он заготовленное заклинание, вскинув руки к небу. Лаэль не понял ни слова из сказанного им, хотя готов был поклясться, что знал все языки и наречия, употребляемы на континенте.

- Что это за язык? – рискнул поинтересоваться он.

- Древний божественный. Фраза переводится как «да восстанут мёртвые во имя Моё». Готов поспорить, что даже эльф вроде тебя не знал этого языка.

Краем глаза Лаэль заметил подозрительное движение. Мертвецы медленно поднимались с земли, а вода стекала с их одежд. Они кряхтели и стонали. Их кожа заметно побледнела, став почти белой, а до этого синие вены стали чёрными. Зрачки и радужки стали полностью бесцветными, сливаясь с белыми белка́ми. Мертвецы встали, выстроившись в шеренгу.

- А вот и моя новая армия, - как бы представил их Лаэлю Нолдорион.

- Ты совершаешь большую ошибку, - решил снова попытаться остановить Разрушителя эльф. – Только ты в силах остановить и предотвратить эту бойню.

- Они её начали, они её и закончат, даже если для этого придётся их всех убить. А теперь скажи мне куда направились твои друзья.

- Ни за что! – воспротивился Лаэль.

- Ну конечно ты скажешь. Ты же сам предложил обменять тебя на их капитуляцию. Как же я это сделаю, не встретившись с ними лично?

На минуту Лаэль замер, осознавая свою же ошибку. И кто тянул его за язык? Хотя он и осознавал, что это был лишь инстинкт самосохранения, желание жить даже после прожитых двухсот лет. Выхода теперь не было, он сам себе обрубил канаты, подставив друзей и ни в чём неповинных женщин и детей.

- Ладно. Я покажу дорогу, - в конце концов сдался он

- Вот и славно. Веди нас.

Лаэль проснулся от того, что вся его одежда промокла до нитки. Да и сейчас вода забивалась в уши, заглушая окружающие звуки. Он огляделся. Город был затоплен и сейчас эльф лежал на половину погружённый в воду, верхние этажи зданий были снесены цунами и сейчас их обломки в виде бесформенных булыжников и обломков кирпичей и черепицы были разбросаны по всему городу. Ворота в город были распахнуты настежь, а засов, который был призван защищать жителей от вторжения был разбит на две симметричные части, но выглядел так, словно кто-то его очень аккуратно распилил. Рядом с воротами лежали тела – в двух стражниках в латных доспехах и открытых шлемах Лаэль признал охранников городских ворот. Нагрудные железные пластины были раскурочены словно они легли грудью на порох, а затем подожгли его. Из ран в груди по доспехам стекала кровь, смешиваясь с океанской водой. Во всяком случае так было до тех пор, пока они не умерли. Сейчас же лишь слегка высохший кровавый след напоминал о том, что рыцари ещё недавно были живы. Рядом с ними аккуратными рядами лежали другие люди, преимущественно мужчины средних лет, но среди них были и старики – защитники города, оставшиеся с эльфом на стене.

Лаэль приподнялся на локте чтобы получше рассмотреть лежащих на брусчатке людей, но, увидев перерезанные шеи, рухнул обратно, расплескав воду.

- Очнулся, эльф? – к нему подошёл беловолосый мужчина в чёрных доспехах.

- Разрушитель, - поприветствовал того Лаэль.

- Моё имя Нолдорион Фекларан, - представился беловолосый. – Соболезную твоим потерям, - он оглянулся в сторону уложенных рядами трупов. – Ты храбро сражался, Лаэль из рода эльфов. Даже немного жаль, что придётся тебя убить. Просто я хочу, чтобы ты знал, что в этом стоит винить твоих дружков. Я предложил им сдаться и избежать кровопролития, но они отказались.

- С чего ты взял, что они мои друзья? – слабо ухмыльнулся эльф.

- Но вы же явно неместные. Один – волколак, у другого – рунический меч. Третий носится с пылающим мечом из демонической стали, слава Тьме, что он не догадался ударить меня со спины пока я был занят остальными. Ты вообще эльф, твоих братьев в этих краях не водится. Дракон этот тоже… Тьфу! – разочарованно сплюнул Нолдорион. – Из вас всех только девчонка выглядит как местная, вот только она блондинка, а значит, скорее всего, с севера. Либо Вигра, либо Сан-Декам, - выдвинул своё предположение Разрушитель и замолчал, уставившись на Лаэля, словно ожидая подтверждения своих слов.

- Она из Вигры, - прохрипел эльф.

- Как я и думал. В общем, если бы твои друзья сдались, то ты и вверенные тебе люди могли бы спастись. Я вижу, как тебя это беспокоит, можешь не сдерживаться.

И после этих слов, слёзы, давно накатившие на глаза Лаэля, хлынули по вискам, стекая в уши.

- Да с чего бы нам тебе верить! – сквозь слёзы прошипел эльф. – Ты же уничтожил целый город и прилегающие к нему деревни!

- Поверь, они сами напросились. Я лишь шёл мимо, а они начали палить по мне и моему войску из стационарных арбалетов, великолепное изобретение… и что мне оставалось? Стоять в стороне? Так они потом начали обстреливать нас из катапульт бочками с порохом! – возмущался беловолосый.

- Ну прости, что твоя армия выглядит слишком устрашающе и вряд ли кто-то смог бы её проигнорировать и пропустить мимо, - нашёл в себе силы усмехнуться Лаэль.

- «Выглядела», - поправил его Разрушитель. – Вашими стараниями. Но ничего, у меня есть запасной план. Прости, но твоим друзьям теперь тоже не жить. И куда бы они ни пошли, Смерть будет следовать за ними по пятам.

- Размечтался, - сплюнул Лаэль.

- В моих руках Сила! Божественная Сила! – Нолдорион поднял левую руку, демонстрируя эльфу, надетое на безымянный палец золотое кольцо, украшенное синим сапфиром в форме сердца. – Смотрю, ты узнаёшь этот артефакт. Сердце Океана. Я могу сделать так, - Нолдорион сжал кулак, и вода тут же превратилась в лёд, не позволяя эльфу пошевелиться. Кончики острых ушей обожгло холодом. А Разрушитель как ни в чём ни бывало выдернул ноги изо льда.

- Что ж, поздравляю! Ты теперь сравни богу, - бросил попытки высвободиться из ледяных оков Лаэль.

- О да! Твоим дружкам меня не победить, но видишь ли они не единственные, кого я хотел бы убить. Король Фридман заслуживает первое место в моём списке мести. Вот только чтобы его убить придётся так же лишить жизни многих его солдат. И поверь мне, я этого не хочу. Мне нужна лишь его жизнь. Но эти… эти жалкие насекомые бездумно выполняют его приказы, и защищают его!

- Всё не понимаю, что он тебе сделал-то? – попытался прояснить ситуацию эльф.

- Я бы тебе рассказал, но куда лучше это увидеть, - Нолдорион опустился на одно колено рядом с эльфом и коснулся двумя пальцами его виска. Лаэль содрогнулся в конвульсиях на сколько это позволяла ледяная тюрьма и его глаза закатились…

***

Он стоял на оживлённой площади. Сотни или даже тысячи людей столпились здесь, перед ним. И все они дружно кричали:

- Сжи-гай! Сжи-гай!

Проследив за их взглядами, Лаэль увидел привязанную к столбу девушку неописуемой красоты. Но она плакала и что-то кричала. С этого расстояния нельзя было понять, что именно. Он видел её впервые, но казалось, что знал всю свою жизнь. Сердце ёкнуло, отзываясь болью во всём теле. Вскоре её крики превратились в истерический вопль. Вопль ужаса и боли. И тут неожиданно для себя эльф заплакал. Это сложно было описать словами, но сейчас он словно рисковал потерять часть себя.

Заметив палача, выносившего факел и направляющегося в сторону Эресаллы (Лаэль и сам не знал откуда в его голове всплыло её имя, он просто знал, как её зовут), Лаэль бросился вперёд, сквозь толпу, расталкивая всех тех, кто хотел сжечь эту прекрасную девушку. Нужно было её спасти! Она не должна умирать! Она этого не заслужила!

«Дождись, дорогая, я спасу тебя» - пронеслось у него в голове. Он уже был достаточно близко к кострищу чтобы разглядеть тело двоих детей уже, охваченных пламенем. Её детей… его детей.

- Эри! Эри! – позвал её по имени эльф.

- Они убили их! ... Они! Убили! Их! – прокричала девушка напоследок перед тем, как огонь добрался до её ног и новый крик агонии разнёсся по округе.

Оставалось совсем чуть-чуть, самая малость, и его жена Эресалла будет спасена. Так он думал пока двое стражников в железных кирасах не преградили ему путь и один из них не ударил того в живот, прогоняя воздух из лёгких. Удар был настолько сильный, что эльф осел на землю, не в силах вздохнуть. Всё вокруг него на секунду отступило на второй план. Он из последних сил поднял голову на стражников, помешавших ему спасти жену. Последнее, что он увидел – герб на груди, изображённый на их латах – золотое солнце с тринадцатью извилистыми лучами. Герб королевского рода.

***

Эльф дёрнулся, возвращаясь в реальность и жадно глотая воздух, которого ему так не хватало.

- Теперь ты понимаешь, - с некой тоской в голосе протянул Нолдорион. Роланд.

- Они убили твою семью, - понимающе отозвался Лаэль.

- Угу, - буркнул Нолдорион и, похоже, насладившись демонстрацией силы, небрежно махнул рукой, снова превращая лёд обратно в воду.

- И теперь ты думаешь, что смерть искупит их грехи и от мести тебе станет легче? – сказал, почему-то с необъятной грустью в голосе, эльф.

- А что мне остаётся? Сидеть в углу и терпеть? Знаешь, что они сделали, когда выяснилось, что Эресалла не была ведьмой? Они пришли ко мне домой и сказали «простите, ошибочка вышла»! «Простите» за убийство трёх невинных человек, двое из которых – мои дети! Мои дети!!! – вспылил беловолосый.

- А чем ты лучше? – спросил Лаэль и, выждав долгую паузу продолжил, - Ты убил тысячи человек в Нарионе, сравняв город с землёй. Но ты не успокоился и убил всех в прилегающих деревнях! А теперь ты убил всех мужчин в Кенро и намерен убить стариков, женщин и детей. Так чем ты лучше тех, кому собрался мстить?

- Я думал ты меня понимаешь. А ведь я уже подумывал оставить тебя в живых.

Нолдорион осмотрел трупы, сложенные лично им в ряды. Выбора не было, отступать было поздно, а значит пришло время для осуществления его запасного плана. Армии у него уже не было, но теперь это был лишь вопрос времени.

- Я знаю один древний ритуал, который я бы хотел попробовать. Но для этого мне нужна эльфийская кровь, - Разрушитель подошёл чуть ближе к лежащему эльфу и, перехватив меч обратным хватом, лезвием вниз, замахнулся, целясь Лаэлю в грудь.

- Стой! Я тебе нужен живым! – остановил его Лаэль. – Ты можешь заставить их сдаться, если у тебя в плену буду я. Обменяешь меня на их капитуляцию. Что думаешь? – эльф и сам удивился собственной трусости. Раньше он думал, что не испугается смерти, ведь всегда она была так далеко, что он иногда забывал о её существовании.

Нолдорион задумался. Предложение было и впрямь заманчивым. Может можно будет избежать смертей невинных? Но с другой стороны эти чужаки, друзья эльфа, уничтожили его армию. Неужели он за них не отомстит?

«МЕСТЬ! КРОВЬ! ОТОМСТИ ИМ! УНИЧТОЖЬ ИХ! СОЖРИ ИХ ДУШИ! СОЖРИ ИХ ДУШИ! СОЖРИ ИХ ДУШИ!» - зазвучал голос в его голове. Нолдорион замотал головой, прогоняя до боли знакомый голос.

- Ладно, - наконец ответил он на предложение эльфа. – Но эльфийская кровь мне всё равно пригодится. Никуда не уходи, я скоро вернусь.

С этими словами Нолдорион снова сжал левый кулак, превращая воду в лёд и обездвиживая Лаэля. Разрушитель выдернул ноги из ледяных оков и направился куда-то вглубь города. Толстый слой льда разрушался под его тяжёлой бронёй. Вскоре треск льда стих и Лаэль остался наедине с собой, способный лишь смотреть в тёмное небо, постепенно светлеющее – солнце вставало, знаменуя собой начало нового дня.

Его идиллию разрушил приближающийся Нолдорион. Его можно было узнать по характерному хрусту льда под ним. Он сел на корточки напротив Лаэля, и эльф смог разглядеть в его руке стеклянную колбу. Разрушитель сделал на ноге Лаэля достаточно глубокий надрез и подставил под рану сосуд, чтобы эльфийская голубая кровь стекала скапливалась в стеклянной таре.

Пока Роланд собирал его кровь, Лаэль молчал. Да и нечего ему было сказать. Ему повезло, что он смог убедить Разрушителя оставить его в живых, но теперь нужно было как-то предупредить друзей, помочь им или придумать ещё способ как остановить эту неумолимую угрозу.

Когда колба заполнилась до краёв, Нолдорион встал и лишь слегка ухмыльнулся эльфу, склонив голову и выражая свою благодарность. Он махнул рукой, обращая лёд в воду и направился к рядам трупов. На лицо каждого погибшего он вылил по капле голубой крови, а затем, разрезав себе ладонь, окропил тела и своей кровью.

- Ai laik oso gonplei ste odon! – прочитал он заготовленное заклинание, вскинув руки к небу. Лаэль не понял ни слова из сказанного им, хотя готов был поклясться, что знал все языки и наречия, употребляемы на континенте.

- Что это за язык? – рискнул поинтересоваться он.

- Древний божественный. Фраза переводится как «да восстанут мёртвые во имя Моё». Готов поспорить, что даже эльф вроде тебя не знал этого языка.

Краем глаза Лаэль заметил подозрительное движение. Мертвецы медленно поднимались с земли, а вода стекала с их одежд. Они кряхтели и стонали. Их кожа заметно побледнела, став почти белой, а до этого синие вены стали чёрными. Зрачки и радужки стали полностью бесцветными, сливаясь с белыми белка́ми. Мертвецы встали, выстроившись в шеренгу.

- А вот и моя новая армия, - как бы представил их Лаэлю Нолдорион.

- Ты совершаешь большую ошибку, - решил снова попытаться остановить Разрушителя эльф. – Только ты в силах остановить и предотвратить эту бойню.

- Они её начали, они её и закончат, даже если для этого придётся их всех убить. А теперь скажи мне куда направились твои друзья.

- Ни за что! – воспротивился Лаэль.

- Ну конечно ты скажешь. Ты же сам предложил обменять тебя на их капитуляцию. Как же я это сделаю, не встретившись с ними лично?

На минуту Лаэль замер, осознавая свою же ошибку. И кто тянул его за язык? Хотя он и осознавал, что это был лишь инстинкт самосохранения, желание жить даже после прожитых двухсот лет. Выхода теперь не было, он сам себе обрубил канаты, подставив друзей и ни в чём неповинных женщин и детей.

- Ладно. Я покажу дорогу, - в конце концов сдался он.

- Вот и славно. Веди нас.

Глава 9

Алан, Ригель и Даниэль прибыли в деревню неподалёку от Кенро, куда вёл спасительный тоннель, через полдня. Пришлось сделать небольшой крюк через чащу леса, огибая затопленные атакой Разрушителя участки суши, превратившиеся в гиблое болото. Похоже, его вовсе не волновала экология или экономические проблемы, связанные с затоплением огромного участка плодородной земли, если не считать территорию вокруг самого Кенро, где вырасти могла далеко не каждая культура. Или редкие виды рыб, обитавшие у этой части побережья? Вероятнее всего они тоже погибли. Но всё это – меньшая из проблем. Разрушенный город, люди, оставшиеся без дома, сотни смертей…

Трио встречал Нориксимус, прибывший раньше остальных, за счёт своего драконьего обличья, и Вэл, сумевшая вывести из города всех, кто в тот момент скрывался в подвале дворца. Не хватало только одного…

- Где Лаэль? – вместо приветствия начал Алан, спешиваясь с коня. Ответом ему было дружное пожимание плечами от Вэл и Нори.

- Не знаю, но, когда я улетал, он ещё оставался на стене, а с ним почти все мужчины и старики, - рассказал всё что видел драконорождённый.

- Ты, кстати, не рассказывал, что умеешь превращаться в дракона, - напомнил Алан.

- Так вы и не спрашивали, - вновь пожал плечами мальчик. Почему-то в голове Алана не укладывалось то, как в одном теле могли уживаться смертоносный дракон и беззаботный мальчик, охотящийся на лягушек и голубей.

- Это общеизвестный факт, - решил похвастать своими знаниями мутант, - У драконорождённых есть две формы – человеческая, - он кивнул на Нори, как бы говоря «она сейчас перед вами». – И драконья. Когда-нибудь и мы узнаем, как это работает, потому что здесь легенды расходятся в своих теориях.

- Сразу видно учителя и наставника, - усмехнулся Дэн. – Постоянно лекции читает.

- Думаю нам лучше обсудить дальнейший план действий, - предложил Алан. Возражений не послышалось, - Мы ушли, но не слишком далеко. Это выиграло нам время, но мы не будем здесь в безопасности. В этой деревне нечем обороняться, здесь нет стены, и я не думаю, что здесь лучше решён вопрос вооружения и наличия катапульт.

- Ты прав. Нужно незамедлительно отступать к более крупному городу и запрашивать у них поддержку, - согласился с ним Ригель.

- Я предлагаю такой план, - решил вмешаться Дэн. – У Вэл нет оружия и в этой деревне его вряд ли можно достать. Так что пусть она отведёт людей в Сан-Декам, а сама сообщит королю Фридману, что к городу идёт Разрушитель и они все в опасности. А я, Алан и наставник останемся здесь. Нори будет нашим козырем в рукаве и будет сидеть в засаде. Так мы выиграем время и задержим Разрушителя.

- Вижу, мои уроки не прошли бесследно, - одобрительно кивнул Ригель. – Я полностью согласен с планом.

- Но по пути отсюда в Сан-Декам ещё множество не менее крупных городов. Почему мы отступаем сразу в столицу? – не поняла Вэл.

- Разрушитель раскрыл свои карты. Его преимущество – вода. Не думаю, что он рискнёт отходить далеко от побережья, а ближайшей город, имеющий выход в океан – Сан-Декам, - объяснил ей Алан.

- Именно, - подтвердили Ригель и Дэн.

- Ясно. Тогда пойду уводить людей, - кивнула Вэл, разворачиваясь и уходя к толпе спасшихся чудом людей. Спасённые только и делали, что обсуждали прошедший штурм города и лишение дома. Своих лошадей троице тоже пришлось доверить Вэл. Она не стала спорить и, взяв тех за поводья, увела их за собой.

Остальным, кто должен был остаться в деревне, предстояло провести осмотр местности. Пройтись по округе, чтобы иметь представление о том, где можно принять оборону, где можно устроить засаду, а где этого сделать не получится.

Деревушка была не большая, всего три улочки по двадцать-тридцать домов каждая. Дома все были деревянными с соломенными крышами, некоторые из них были огорожены невысоким забором около полуметра в высоту, но большинство домов оградки не имели. У перекрёстка, объединяющего все три улицы расположился небольшой двухэтажный трактир, в котором вряд ли могло быть много комнат, впрочем, сейчас это было не важно. Дома были расположены на довольно большом расстоянии друг от друга. Делалось это для того чтобы разместить внушительных размеров посевные поля.

Походив по окрестностям, Алан и Ригель выяснили, что засаду здесь устраивать особо и негде, тем более если им понадобится помощь Нори, то спрятать дракона не получилось бы точно. Особенно, учитывая его размеры. Единственным возможным вариантом был крутой холм, обросший густыми елями и соснами. Благо, он находится не слишком далеко от деревни и до ближайшего дома от основания холма было метров десять-пятнадцать.

На вершине этого самого холма, укрывшись за деревьями, и спрятался Нориксимус, ожидая команды от Алана. Тот в свою очередь скрылся за кустами роз, растущих у крайнего дома с юга, откуда должен был прийти Разрушитель. Вместе с ним в кустах роз прятался Даниэль, а Ригель должен был выйти на встречу с врагом на переговоры. При лучшем раскладе удалось бы договориться с Нолдорионом и избежать войны, в противном случае это просто даст немного лишнего времени. Алан и Дэн расположились так, чтобы был слышен весь предстоящий разговор и, исходя из него, они должны были дать Нориксимусу сигнал об атаке.

В таком расположении они провели весь день. Исходя из положения луны, можно было понять, что сейчас на дворе уже полночь, а Разрушителя всё нет. И это сильно тревожило всех, возможно за исключением драконорождённого, внимание которого на этот раз было поглощено маленьким кузнечиком.

- Похоже он не торопится, - шёпотом отшутился Алан.

- Надеюсь, он не пройдет мимо, - бросил ему в ответ из-за угла Ригель. – А так, это даст Вэл ещё больше времени увести мирных жителей подальше от гущи сражения.

- Так сколько нам ещё ждать? Мы же даже не знаем наверняка идёт ли он к нам в эту деревушку или уже обошёл нас со стороны и наступает на пятки безоружным женщинам и детям, - спросил Даниэль.

- Ждём до утра. С рассветом выдвигаемся, а пока сиди спокойно и молчи, - ответил Ригель. По звукам, доносящийся с его стороны можно было догадаться, что он начал ходить взад-вперёд, погружённый в свои мысли и о чём-то размышляющий. Дэн как никто другой знал, что в этот момент его лучше не отвлекать.

Они так и прождали до утра, просидев на улице под кустами. Ночь выдалась холодной и под утро Алана пробила дрожь. Ригель уже поднялся с земли после глубокого сна, собираясь будить товарищей и отправляться в путь до столицы Сондора, как на тракт из тени, создаваемой высоченными деревьями, вышел он. Разрушитель. А вслед за ним из леса показались самые настоящие ходячие мертвецы. Ригель узнал их по пустым глазам, бледной коже с сероватым оттенком, и чёрным венам.

Как бы в сердцах он ударил сапогом по стенке дома, заставляя Даниэля проснуться. Как опытный артист изобразив удивление и отчаяние, Ригель стал медленно подходить к беловолосому, подняв руки над головой и обозначая свой мирный настрой.

- Как мило, - улыбнулся ему Разрушитель. – Стой на месте, мутант! Может сначала узнаем друг друга поближе? Меня зовут Нолдорион Фекларан, и я пришёл договориться.

- Меня зовут Ригель. Фамилии нет. И я тоже хочу договориться. Давай так…

- А где остальные людишки? – перебил мутанта Нолдорион.

- Мы их эвакуировали. Подальше от тебя и твоей… непонятно откуда взявшейся, армии.

Впрочем, посмотрев внимательнее на лица бездушных кукол за спиной Разрушителя, Ригель признал в них стражников и других защитников Кенро.

- Итак, наши условия следующие: ты разворачиваешься и уходишь восвояси, а мы, так и быть, не будем преследовать тебя и мстить за убийство этих людей и жителей Нариона. Как тебе? – предложил свой вариант развития событий Ригель.

- Хорошая идея. Мне даже нравится. Вот только у меня есть план получше, - с этими словами Нолдорион трижды постучал ногтём по нагруднику и откуда-то из-за толпы двое мертвецов вывели к нему Лаэля. – Этот эльф ещё жив, но всё может измениться от вашего решения. Предлагаю сделать так: вы сдаётесь, даёте мне идти дальше, не мешаете и, клянусь, я сохраню жизнь вам, жителям Кенро и жителям Сан-Декама. Убью только короля Фридмана и его охрану

Ригель задумался. Он тяжело вздохнул, склонив голову и незаметно склонил голову так, чтобы в поле его зрения попадали кусты роз. Алан яростно мотал головой, пытаясь жестами что-то объяснить мутанту, но тот его не понимал. Нужно было тянуть время. Если он правильно рассчитал время, то через пару часов Вэл и беженцы прибудут в столицу, а там уж как пойдёт, главное, чтобы она добралась туда и предупредила короля. Остальное не важно.

- Зачем тебе король Фридман? – заговаривал Нолдориону зубы Ригель.

- У меня нет времени объяснять. Да и ты не поверишь… Что если я скажу, что он убил мою жену и детей?

- Думаю, ты ошибаешься. Это сделал палач, а Фридман разве что отдал указ.

- А это по-твоему не убийство? Думаешь, мои дети заслужили этого? Им было десять и двенадцать лет, когда их убили, а потом сожгли тела на костре вместе с моей, тогда ещё живой, женой. Они это заслужили? А?! Никто из нас не безгрешен, но боги оставили нас и теперь я здесь вершу правосудие! – излил душу Разрушитель.

- Это – не правосудие. Это – месть.

- А я её не достоин? Я не имею права мстить за убитую семью? ОНИ – ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ БЫЛО!!!

Тут острый слух мутанта уловил какой-то подозрительный шелест и треск со стороны холма, периферическим зрением он заметил покачивание деревьев и движущуюся тень. Следом за этим раздалось тяжёлое, грузное дыхание.

«Дракон» - понял Ригель. – «Нориксимус готов».

- Хорошо. Мы согласны. Отдай нам нашего друга, и мы отступим, - тут же переключился мутант. Кажется, он понял план Алана и Дэна и теперь ему оставалось только увести из-под удара Лаэля.

- Так бы сразу, - Нолдорион схватил эльфа за шиворот, за капюшон зелёной мантии и толкнул его к ногам Ригеля. Эльф сделал три неуверенный, но невероятно длинных шага, и, запутавшись в собственных ногах и полах плаща рухнул на землю. Мутант помог ему подняться и оттащил хромающего на правую ногу эльфа к кустам розы.

Из-за угла раздался двойной задорный свист Алана – его сигнал драконорождённому, и над лесом взмыл красно-чешуйчатый дракон, своими крыльями поднимавший настоящий ураган. На его длинной шее восседал Дэн, довольно улыбаясь.

- ТЫ ЛЖЕЦ! ТЫ ТРУС!Я УБЬЮ ТЕБЯ! – взорвался оскорблениями и угрозами Нолдорион прежде, чем столб огня ударил во земле, уничтожая деревья и армию ходячих мертвецов.

Нориксимус приземлился между домами, сильно прижавшись к земле и продолжая поливать огнём врага, чтобы тот на этот раз точно не мог выжить. Пока Нори отвлекал Разрушителя, Алан рванул к нему, а Ригель, неся на руках эльфа, последовал за ним. Дэн помог всем троим взобраться на спину дракона и похлопал того по шее, давая сигнал об отступлении. Нориксимус незамедлительно взмыл в небо.

Они смотрели на удаляющийся свет горящих деревьев. На их глазах огонь перепрыгивал с одного ствола на другой, а вскоре языки пламени охватили и деревню. Теперь всё это было не важно. Приходилось смотреть в будущее, не оглядываясь на потери и ошибки.

***

Теневой кокон спал, как только дракон улетел на достаточно большое расстояние – Пожиратель Богов вновь защитил носителя. А Нолдорион в сердцах сплюнул на землю так, словно этим плевком он мог убить всех, кто встаёт у него на пути.

Он оглянулся назад, где секундой ранее угрожающе стояла его армия. Армия, от которой теперь остались лишь угольки. Нолдорион смотрел на обугленные и тлеющие тела и чувствовал нарастающую внутри злобу. В крике отчаяния он вскинул руки к небу, а кольцо, мигнув, отозвалось. С неба хлынул ливень, потушивший пожар почти сразу.

Нолдорион упал на колени и ударил по промокшей земле, вызвав всплеск грязи.

- Идиоты, - фыркнул он.

***

Ригель и Дэн, наделённые острым зрением лично видели, как Нолдорион стоял на прежнем месте не шелохнувшись, словно никакой дракон не поливал его только что огнём (эльф сейчас мирно посапывал, наконец погрузившись в глубокий утешительный сон).

Разрушитель выжил и теперь точно не перед чем не остановится. Времени, как всегда, было мало. Разрушитель наступал им на пятки и не давал возможности перевести дыхание и собираться с мыслями. Нужно было спешить, нужно было предупредить Фридмана и защитить Сан-Декам вместе со всеми его жителями.

Интерлюдия 2

Ходят легенды, что убив дракона его душа переселяется в своего убийцу, а затем находит физическое воплощение в его ребёнке. Так появляются на свет драконорождённые. Но до этого момента это было не более чем слухом и никогда не подтверждалось ни Обществом Алхимиков, ни Советом Магов, ни магами Лунной Башни, ни кем-либо ещё.

Благородный рыцарь Коррин в эти сказки не верил. Всю свою жизнь он готовился к тому чтобы убить дракона. Да такого, чтобы зверь этот был самым большим в мире, да чтобы за убийство его выплатили самую большую награду, а на добытых с его тела алхимические ингредиенты можно было бы разжиться ещё больше. После такого подвига Коррин вошёл бы навеки в учебники истории, о нём слагали бы песни, баллады и легенды, воспевая его доблесть и храбрость, рассказывали детям сказки о нём, обучая их ответственности и самопожертвованию. Возможно Коррином руководила жадность и тщеславие, а не искреннее желание помогать людям. Но на данный момент его это не волновало.

Отец Коррина с пелёнок обучал сына обращаться с оружием. Неважно, будь то меч и щит, лук или арбалет, дубина или короткие кинжалы. А отца Коррина обучал его отец, а того его отец. И так далее через длинную и нескончаемую родословную.

Как только Коррину исполнилось восемнадцать лет, он отправился в военную академию, где и дальше продолжал обучаться обращению с оружием. После службы он несколько лет работал в столице стражем порядка и довольно часто ему доводилось ловить мелких воров или предотвращать покушения на чью-либо жизнь. После этого он работал наёмником. Самым крупным его сражением была война за освобождение острова святой Дианы от пиратов.

За эту войну Коррину щедро заплатили. Доподлинно не известно насколько много он получил за участие в Освободительной войне, но известно, что на тот момент это была самая большая сумма, которую он когда-либо получал за всю свою, достаточно короткую, жизнь.

Почувствовав вкус денег, Коррин решил охотиться на монстров, к чему его и готовил отец. Он незамедлительно вступил в гильдию охотников на монстров и начал с выполнения маленьких и лёгких заказов. Впрочем, выбора у него особо и не было, ведь на тот момент мутанты ещё не были созданы, и никто даже не подозревал, что через пару десятков лет все охотники на монстров будут генно-модифицированными монстрами, созданными с помощью чёрной магии. Из-за отсутствия совершенных охотников в мире ещё царили страшные создания, которых никто не стремился убивать, ведь все эти монстры пугали до дрожи в коленках.

Коррин довольно жестоко убивал даже самых слабых монстров, на которых ему давали заказ. После убийства, он вырывал им все зубы и когти, сдирал шкуру и всё это потом продавал в алхимической лавке, голову же монстра он всегда приносил в гильдию для подтверждения выполнения заказа.

Было ли это жестоко? Со стороны могло показаться, что в тех лесах самым страшным монстром был именно Коррин, а не сколопендры, русалки, лешие, каменные големы или кто-то ещё из тех порождений тьмы. Однако, друзья Коррина могли заверить в обратном. Они говорили, что человека добрее и благороднее Коррина нет, что тот всегда придёт на помощь и выручит в трудную минуту.

Шли годы и наконец Коррину поручили роботу, к которой он готовился всё это время, все эти годы с самого детства.

«Обезглавить дракона» - гласили крупные чёрные буквы на листовке.

Он аккуратно шёл по усыпанной гравием тропинке, ведущей куда-то выше, стараясь издавать наименьшее количество шума. Это была довольно широкая тропа, спиралью идущая вокруг горы. Где-то здесь и была пещера, обустроенная драконом под своё логово. По такому значимому поводу Коррин облачился в полный комплект доспехов – латная кираса не была разделена на сегменты, а представляла собой цельную стальную безрукавку. Лицо рыцаря скрывал круглый шлем с решётчатым забралом и ярко-красным пером на макушке. К левой руке двумя ремнями крепился треугольный щит с изображением фамильного герба его рода – чёрным барсуком на алом фоне. А в правой руке Коррин сжимал полуторный меч. Одноручный меч был бы бесполезен против дракона с его толстой кожей и крепкой чешуёй, а двуручный меч не позволил бы иметь щит, в то же время полуторный меч был удобен для использования как двумя руками, так и одной, а крепления щита как раз позволяли держать меч обеими руками.

Позади закованного в сталь рыцаря шёл щуплый мужичок с пышными усами и небольшой, едва заметной лысиной на макушке. Он толкал странного виду повозку, которая представляла собой ровный прямоугольный каркас, выполненный из дерева с прикреплёнными к нему же деревянными колёсам, на этой передвижной платформе возвышался огромный арбалет. Настолько он был огромным, что стрелял фактически копьями, которые в свою очередь были выполнены гномьими кузнецами из инланита, а затем обработаны и зачарованы эльфами. Лезвие этого копья было специально сделана гораздо длиннее, чем у обычных копий, с расчётом на то, что придётся стрелять по драконам. Стоимость одного такого снаряда составляла более полторы тысячи золотых монет. Но на чём Коррин никогда не экономил – так это на вооружении. Для предстоящего похода он заказал аж пять таких снарядов. Именно заказал, ведь копьё было специфическим и никогда до этого не производилось вообще, не говоря уже о производстве для продажи в массы.

Арбалет же на подвижной платформе был вполне обычным, если не брать во внимание его невообразимые размеры. Пропорциональный корпус, выполненный из дуба, у него был слегка удлинён относительно дужек, дабы увеличить силу натяжения. Так же увеличению натяжения, а, следовательно, и силе выстрела, способствовало то, что дужки были выполнены из берёзы – более гибкого, но достаточно прочного дерева. Всё это позволяло разогнать снаряд до огромных скоростей, при которых стрела могла пробить кирпичную стену толщиной около тридцати сантиметров.

План у Коррина был до смешного простым: пока он бегает вокруг дракона, отвлекая монстра, его временный оруженосец, в котором Коррин никогда не нуждался, заряжает арбалет и пронзает копьём дракона. При необходимости повторяет эту процедуру до тех пор, пока не кончатся снаряды, а там зверь разве что умрёт от потери крови. Как только дракон испустит дух и перестанет дышать, Коррин выдёргивает тому все восемьдесят восемь зубов и вырывает из кожи все достаточно крупные и прочные чешуйки. Достаточно прочными считались те, что располагались у зверя на морде, спине и хвосте, а также на боках. Живот жертвы был лишён чешуек, но обладал крайне толстой кожей, по прочности сравнимой с камнем. А на лапах чешуя была хоть и прочной, но никак не шла ни в какое сравнение с той бронёй, что росла у дракона на хребте. С размерами же Коррин планировал определиться на месте.

И вот их пара приблизилась к очередному входу в пещеру. Коррин сразу поднял руку, давая сигнал остановится, а сам медленно начал наклоняться, заглядывая внутрь. Так они делали у каждой пещеры, которые все были пустыми. На этот раз рыцарю повезло. Как только дракон попал в поле его зрения, Коррин сразу начал прикидывать сколько денег ему заплатят за его голову, а сколько отдадут алхимики и оружейные бароны за добытые с его тела клыки, когти и чешуйки.

Дракон мирно посапывал, разложившись на холодном камне и своим дыханием поднимая облака пыли. Вокруг него были разбросаны многочисленные обглоданные кости, на которых явно виднелись следы его могучих клыков. Некоторые из этих костей однозначно принадлежали человеку. Некоторые другие – крупнорогатому скоту, что было видно по рогам, растущих на черепах. Некоторые более мелкие скелеты опознать было тяжелее. Вот у самого входа лежат не первой свежести обглоданные кости не то барана, не то свиньи.

- Заряжай. И жди моего сигнала, - шепнул напарнику рыцарь, а сам начал медленно и тихо приближаться к колоссальному зверю. Возможно, всё можно было сделать куда проще. В голове у Коррина мигом созрел новый план: пырнуть дракона мечом, от чего тот взвился бы на дыбы, а его верный союзник пустит в брюхо монстра инланитовую стрелу, после этого зверь быстро скончается. Оставшиеся стрелы можно было бы продать в три дорого, заявив, что все они пронзили дракона, который погиб лишь от пятого попадания. Для правдоподобности смазать их наконечники драконьей кровью и слегка затупить, чтобы не выглядели новыми.

Все эти мысли родились в голове Коррина, пока тот обходил дракона по кругу. Животное ещё раз грузно выдохнуло и даже через металлические ботинки (разумеется, оснащённые подошвой из мягкой кожи для более мягкой поступи) рыцарь почувствовал тепло его дыхания.

Ему было не впервой убивать живых существ, не только монстров и нечисть, но и людей. Так что к жестокости и насилию он привык. Спустя столько лет его не мог напугать ни вид крови, ни трупов, ни факт убийства или смерти. За годы службы наёмником и за годы Освободительной войны ему довелось повидать и смерти собственный товарищей, отрубленные конечности, обезглавленные тела… хуже всего было находить пленных. Его друзья навсегда оставались в тех оврагах, хоть тело их жило, но дух был сломлен. Страшно представить, как обращались с солдатами в плену, ведь по рассказам уцелевших пленных конечностей их лишали не сразу: сначала отрезали по одной фаланге пальцев, когда их не оставалось рубили кисти, за ними, отрубали руки по локоть, а если человек был жив до этого времени или ещё не раскололся, выдав врагам все тайны, что было очень маловероятно, то в конце концов рубили и по плечевому суставу. Точно так же, медленно, лишали пленников и ног. Услышанное Коррином от его пленённых друзей пробудило в нём ту животную ненависть, которая помогла ему выжить в той войне. Он не был жалостливым, он не щадил. Но он убивал быстро, веря в то что поступает милосердно по отношению к тем, кто так обходится с заложниками и его друзьями, в частности. Он убивал и ни секунды не сомневался.

И сейчас он не сомневался, занеся меч назад для удара. Резким движением он вогнал клинок в глаз спящего ящера, тот мгновенно взвился и утробно заревел. Ослеплённый страхом и болью, дракон начал беспорядочно размахивать когтистыми лапами. Коррин успел вовремя поставить щит, защищая себя от удара, но это отбросило его на несколько метров и припечатало к стене пещеры.

- Стреляй! – кое-как прохрипел он. Его подручный потянул рычаг на себя и зачарованное копьё сорвалось со ствола арбалета, пронзив плечевой сустав передней лапы дракона, лишая того возможности двигать им. Зверь снова взвыл.

Оруженосец, поняв, что его попадание не убило дракона, а лишь разозлило его ещё больше прежнего, поспешил перезаряжать осадное оружие.

Уцелевшим глазом дракон уставился на мужичка, чья лысина блестела на солнце, и, наверное, посчитал его главной причиной его боли. Сквозь алые чешуйки было видно ярко-оранжевый свет – дракон готовился испустить пламя на своего врага. И хоть оруженосец не был для Коррина другом или хотя бы просто знакомым, но и потерять единственное свое преимущество – арбалет – он не мог, а без оруженосца некому его будет заряжать, наводить и стрелять из него. В общем оставалось только одно.

- Эй, зверюга, я здесь! – вскочил Коррин и ударил дракона по задней лапе острым кончиком щита. Монстр встал на четыре лапы и развернул длинную шею в сторону рыцаря. Тот среагировал вовремя и вытянул свой меч, застрявший в глазу дракона и торчавший оттуда всё это время.

Дракон снова заревел, мотая головой из стороны в сторону. Послышалось мелодичное переливание тетивы и очередной снаряд вонзился под кожу дракона, на этот раз куда-то в основание шеи. Зверь снова развернулся, махнув хвостом, от удара которым Коррин прикрылся щитом и снова отлетел к стене. После того как он пару раз приложился кирасой по камню, сталь пришла в негодность.

Дракон медленно приближался к оруженосцу готовый спалить дотла и его самого и его необычное устройство.

Коррин сбросил шлем, мешающий обзору, снял латные перчатки, из-за которых оружие было неудобно держать в руке, и вонзил меч в хвост дракона, приковывая того к каменному полу как коллекционеры прикалывают булавкой бабочек к подушечкам. Зверь обернулся, ощетинился, зарычал, уже не испуганно, а гневно, а человек продолжал бежать прямо к нему в пасть. В небольшом прыжке Коррин ухватился на увесистое древко копья и, приземляясь, увлёк его за собой, расширяя рану. Дракон дёрнулся, но это не помешало рыцарю, размахнувшись, проткнуть дракону голову точным ударом снизу-вверх, как бы насаживая его голову на копьё.

Монстр был мёртв. Оставалось только собрать с него зубы, когти и чешуйки и можно было возвращаться домой, наконец-то отдохнуть в объятьях любящей жены. Но была одна проблема…

- Эй, дружище, - наигранно дружелюбно обратился к оруженосцу Коррин. Его имени он не знал или благополучно забыл. – Взгляни на это. Это так необычно.

Актёр из рыцаря был просто ужасным и только глухой мог не услышать фальши. Но, похоже, мужичок был слишком напуган после встречи с драконом лицом к лицу, если можно так сказать, и поэтому подошёл к рыцарю, сидевшему у головы дракона и что-то рассматривающем в его пасти.

- Что необычно, сир? – поинтересовался оруженосец, рассчитывающий получить какой-нибудь важный урок от сира рыцаря, убийцы драконов. Возможно, эти знания могли бы помочь ему в будущем, когда он будет готов и сам стать рыцарем.

- А ты посмотри поближе, - Коррин схватил оруженосца за шиворот и опустил головой в пасть поверженного монстра и опустил верхнюю челюсть на беззащитного мужичка. – Прости, но я не намерен делиться с тобой своей наградой, - Коррин встал, надавив обеими руками на морду зверя и наваливаясь на неё всем своим весом. Из пасти раздавался визг раненного оруженосца, и вскоре послышался до мурашек неприятный хруст.

Оруженосец был мёртв.

- Ну дружище, нельзя же быть таким наивным, - упрекнул покойника Коррин. – Но не переживай, в легенды ты войдёшь как самых храбрый оруженосец, бросившийся спасать своего друга от лап чудовища, после чего героически погиб в его пасти.

Коррин одобрительно похлопал бывшего напарника по спине, после чего принялся за добывание всего самого ценного из туши дракона. На последок он сломал клинок более не нужного ему меча и вложил рукоять в руку трупа, оставив того рядом с обезглавленным телом дракона.

***

Наконец, довольный собой и своими достижениями воин мог с чистой совестью и чувством выполненного долга официально уйти в отставку, сложив оружие. Какое-то время Коррин даже не мог поверить, что смерти, кровь и все те ужасы войны остались позади. Почему-то только сейчас совесть, до этого трусливо забившаяся в самые потаённые закоулки его души, напомнила о себе. Он почувствовал странную давящую боль в груди, как бы говорящую «возможно, не все твои поступки были правильными, но ещё есть время искупить грехи».

Что ж, то, для чего его растили, учили, тренировали, готовили, он выполнил. Теперь остаток жизни можно было посвятить себе, можно было исправиться. И времени было предостаточно.

Коррин и сам осознавал, что не все его поступки заслуживали уважения, а сейчас он мог сказать, что жалеет об убийстве оруженосца. Впрочем, без всей этой неоправданной жестокости он бы не скопил своё состояние и не купил бы поместье для своей жены и будущего ребёнка.

Да, благодаря его жестокой и страшной работе он смог обеспечить себя и свою семью, купив довольно большой участок земли в достаточном отдалении от любого крупного и шумного города, а затем и построить дом на этом участке земли.

- Дорогая, посмотри, что я принёс! – позвал он жену, взваливая на массивный дубовый стол в гостиной череп поверженного огнедышащего дракона. Без зубов тот смотрелся бы не так внушительно, поэтому Коррин за определённую плату попросил кузнеца отлить ему сорок четыре пары клыков, после чего вымазал их известью, отчего те стали более-менее похожими на настоящие драконьи клыки.

В комнату медленно вошла красивая девушка с длинными русыми волосами. По круглому животу, который она придерживала рукой, можно было понять на каком сроке беременности она находилась – восьмой месяц.

Её глаза округлились, когда она увидела лежащий на столе череп.

- Нет-нет-нет! Что ты наделал!? Ты же знаешь, что будет! – она прикрыла рот рукой, медленно сползая по стена на пол и заливаясь беззвучным плачем.

- Спокойно, милая, всё будет хорошо. Ты же не веришь в эти дурацкие сказки? – бросился утешать её Коррин, что у него получалось из рук вон плохо.

- Он будет драконорождённым!

Ничего изменить уже было нельзя, но девушка успокоилась только через несколько суток. Раньше драконорождённый в семье считался проклятьем. Но это было тогда, давным-давно, когда их ещё не начали считать подарком судьбы. Всё же это было существо, обладающее силой устрашающих драконов и разумом человека. Они жили дольше других, возможно, даже дольше эльфов и были очень мудры и в то же время опасны. Их боялись и уважали одновременно, а короли щедро платили тем за вступление в ряды их армии. И когда-то драконорождённые соглашались на их условия. Лишь со временем они поняли, что они выше этого и людские войны их не касаются. Они старались не вмешиваться в конфликты, чтобы не нарушать равновесия сил, но и нападки в свою сторону терпеть они были не намерены, жестоко мстя своим обидчикам, отчего их вновь начали бояться.

Но всё это будет ещё не скоро, а пока у Коррина и его жены Кристины родился сын, имя которому придумала его мать:

- Алискар. «Спаситель», - перевела она для мужа значение имени.

- Звучит, - одобрительно кивнул Коррин.

Малыш родился самым обычным голубоглазым мальчиком, постоянно улыбающимся. И последние сомнения родителей развелись – все те легенды о перерождении дракона в ребёнка своего убийцы были лишь страшилками.

Коррин и Кристина верили в это до тех пор, пока через полгода у Нориксимуса не начали резаться крылья вместе с первыми зубками. А клыки у малыша были существенно длиннее, чем должны быть.

Их семья была вынуждена изолироваться от всего мира, чтобы никто ничего не узнал и не разнёс дурных слухов. Особо любопытных личностей Коррин лично лишал жизни, хоть ему этого и не хотелось. Он поклялся измениться, избавиться от жестокости, перестать убивать, но вот только жизнь и репутация его семьи была для него важнее всего, даже собственной жизни.

Родители Нори умерли через десять лет после его рождения, но к тому времени мальчик уже мог позаботиться о себе, ведь отец научил его охотиться, стрелять из лука, свежевать добычу и готовить мясо на огне. Но со временем весь запас стрел либо растерялся, либо сломался, а делать новые стрелы Нориксимус не умел. Впрочем, это уже было и не нужно – к одиннадцати годам инстинкты внесли в повадки Нори существенные изменения, научив того охотиться без использования оружия.

Нори даже застал Великую Междоусобную войну, или как её ещё называют – Кровная война, в которой он принял сторону старшего из семи сыновей покойного короля, главного претендента на престол – Айрона. Впрочем, «повоевать» он успел лишь месяц, прежде чем пришёл к выводу, что его силы слишком опасны и было бы не честно сражаться против тех, кто не мог спастись от драконьего пламени.

Итог той войны известен всем. После затяжной пятилетней войны, семь братьев собрались вместе за одним столом, придя к мирному соглашению и решив править вместе. Так, впервые в истории Сондора, на континенте правило одновременно семь королей. И впервые за всю историю в стране было семь столиц, равноудалённых друг от друга.

Сколько лет сейчас Нориксимусу не знает даже он сам, ведь так и не научился считать дальше ста, поэтому пока он выглядел как двенадцатилетний мальчик, он предпочитал считать, что ему двенадцать.

Глава 10

- Приземлись у того озера, - заметил Ригель водоём, расположенный недалеко от Сан-Декама, в который они и направлялись.

Нориксимус начал снижаться, постепенно забирая вправо, в сторону указанного Ригелем озера. Наконец команда спешилась, Дэн и Алан поддерживали с двух сторон Лаэля, помогая ему идти. Нога опухла и выглядела совсем плохо. И сколько эльф не пытался убедить друзей, что может идти самостоятельно, они его не пускали.

- Надо промыть ему рану и пополнить запасы воды, - объяснил своё желание оказаться у озера мутант, снимая с пояса фляжку и опускаясь на корточки на берегу. – Не подходите ближе. В этом озере водятся русалки.

Замечание Ригеля заставило всех замереть на месте на безопасном удалении от берега. Алан невольно положил руку на эфес меча, готовый биться, не смотря на то что не знал на что способны русалки и как, собственно, против них сражаться.

- Здесь водились русалки, - заметил приятный женский голос и только сейчас группа людей заметила посреди озера обнажённую женскую фигуру. Похоже она совсем не смущалась от присутствия четырёх взрослых мужчин и мальчика-драконорождённого, поспешно скрывшегося в густой листве ясеня. Алан поспешно отвернулся, старательно делая вид, что внимательно рассматривает черты лица Даниэля, Лаэль смущённо покраснел, но мог удерживать взгляд на глазах девушки, а сам Дэн и не думал отводить глаз от точёной фигуру незнакомки.

- Привет, Аминаэль. Давно не виделись, - сухо поприветствовал её мутант. В его голосе чувствовалась некая скованность.

- И тебе привет, мутант. Сколько лет, сколько зим? Мы не виделись с тех пор как… как ты убил всю мою семью? Не так ли? – язвительно заметила девушка, заставив остальную троицу переглянуться (Нори сидел где-то высоко на дереве и было не ясно чем он там занят). Даже Дэн отвёл взгляд от её груди, встретившись с точно такими же круглыми от удивления глазами Алана.

- Всё так, - сквозь зубы подтвердил её слова Ригель.

- Пришёл и меня убить?

- Нет.

Последовало долгое молчание. Ни один из оппонентов не собирался доверять друг другу. Мутант, не отводя от возможной угрозы внимательных глаз, набрал воды в флягу и, так же не отводя пристального взгляда от девушки, закрыл её крышкой и вернул обратно на пояс.

- Прости. Я сожалею, - выпрямившись в полный рост и отойдя на пару шагов назад, сказал Ригель.

- Сожалеешь? Да тебя убить мало, - фыркнула девушка, подплывая ближе. Только сейчас стал заметен её березовый рыбий хвост вместо ног. Алан и Даниэль от неожиданности отшатнулись, не смотря на то, что представляли, как выглядят русалки. Всё же увидеть это воочию – совсем другое дело.

- Ты знаешь, я этого не хотел… я молился богам о прощении.

- Тебе повезло. Я сегодня не в настроении тебя убивать. К тому же, смотрю у тебя помощники.

- Не переживайте, прекрасная девушка, клянусь своим родом и своей честью, что мы не собираемся как-либо вредить Вам и уж точно не допустим этого со стороны нашего товарища, который волей судьбы стал охотником на монстров, - залился высокопарными слогами эльф, уверяя русалку в их с друзьями безобидности.

- Да будет тебе свидетелем Экотропп, - кивнула на его клятву Аминаэль, упомянув имя древнейшего из богов – бога стихий и созидания.

- Да будет мне свидетелем Экотропп, - поднял руку в клятвенно жесте эльф. Сам он был приверженцем другого вероисповедания, как и все его собратья-эльфы, которые все поголовно поклонялись Диане – богине справедливости, что для эльфов было крайне важно.

- Хорошо, эльф, тебе я верю. Зачем вы пожаловали на моё озеро?

- Ему надо бы рану промыть, - кивнул на ногу старого друга Алан.

- Ну что вы тут тянете кота за яйца! Давайте уже знакомиться! – ко всеобщему удивлению подал голос Азреал. Похоже, он сильно утомился после той битвы за Кенро, раз так долго соблюдал тишину. Откровенно говоря, Алан успел даже забыть, что он является счастливым обладателем говорящего меча.

- Любопытный у вас меч, - заметила русалка. – Ну давай знакомиться, меня зовут Аминаэль.

- Я Азреал Ла'Росс Де Клаугор, в прошлом – демон на услужении у Акира. Это мой нынешний хозяин – Алан. Эльф – его старый друг Лаэль, а тот с краю волколак Даниэль. На дерево удрал драконорождённый Нориксимус. Ну а с мутантом Ригелем ты уже знакома, - оживившись выпалил Азреал.

- Приятно познакомиться, - искренне улыбнулась русалка. – Давайте помогу.

Она с любопытством пожирала Лаэля взглядом, рассматривая каждую деталь в его внешности: светлые волосы, словно жидкое золото, небесно-голубые глаза, прямой, острый нос, бледную кожу…

Русалка нырнула подводу и надолго скрылась под ней. Дэн же с Аланом подвели Лаэля к озеру и усадили на берегу. Льняные штаны пришлось снять, хотя эльф не хотел расставаться с чем-то настолько дорогим. Всё же на них были нанесены древние руны зачарования и в современном мире эти, на первый взгляд, непримечательные брюки ценились очень высоко.

Лаэль сполоснул рану озёрной водой, смывая с неё голубую кровь, теперь рана хотя бы выглядела не так пугающе. Из-под водной глади показалась русалка, сжимающая в руке пучок бесформенного нечто.

- Это красные водоросли, ускоряют заживление раны, - пояснила Аминаэль, прикладывая этот пучок к бедру эльфа и прижимая его. – Должна признаться, впервые вижу эльфа. Ваш народ не очень любит покидать свои тёплые и уютные леса и не особо стремится на север. Забредал сюда много лет назад Снежный эльф. Его народ погиб, не знаю почему и что произошло, он почти не разговаривал. Но ты… ты от него отличаешься… ты другой.

Русалка болтала и болтала о чём-то своём, аккуратно водя нежными ручками по бедру Лаэля, равномерно распределяя водоросли по ране.

– По-хорошему, их бы прижечь, но так как огня здесь не добудешь, можно и просто плотно привязать, - покачала головой Аминаэль.

- Огонь есть, - уверенно заявил Нориксимус, в порыве любопытства спустившийся с дерева и уже некоторое время наблюдающий за процессом. Он подошёл к Лаэлю и опустился рядом с ним на колени. Щёлкнув чёрными пальцами, он высек из них искорку словно из огнива, которая тут же превратилась в скромный огонёк, парящий над кончиком его указательного пальца. Он опустил пламя на красные водоросли и те страшно зашипели, почернели, иссохли и как бы вросли в рану.

- Ты нам и об этом таланте не рассказывал, - подметил Алан, упрекая драконорождённого в его скрытности.

- Так вы, вроде, и не спрашивали, - привычно пожал в ответ плечами Нориксимус.

- Справедливо, - кивнул Алан.

Ригель промолчал. Для него это был очевидный факт – все драконорождённые в человеческом облике являются могущественными магами огня. Вот только, к сожалению, или к счастью, другие стихии или другие типы магии им недоступны. Но на этот раз мутант решил не упрекать других в их скудных познаниях и не кичиться своими.

- Что ж, благодарим тебя за помощь, Аминаэль, но нам пора идти. Война не ждёт, - напомнил друзьям о их миссии мутант.

Все поочерёдно попрощались с русалкой.

- Спасибо за помощь, леди Аминаэль. Да хранит Вас Экотропп, - самым последним бросил ей Лаэль.

- Что ж, «леди» меня ещё никто не называл, - улыбнулась ему русалка.

До заветного города оставалось совсем немного – капля в море, по сравнению с тем, что они уже прошли. Сан-Декам был последней точкой на их пути, ведь если они не смогут защитить и его, то значит Нолдорион победит, война будет окончена, а король мёртв. Разумеется, шесть его братьев не оставят это без внимания, начнётся полномасштабная война. Зная силы Нолдориона, простой городской стражи будет недостаточно. Будет созвана армия, наёмники, оружие со всего света, не только сухопутные орудия, но и флот Айрона, законного правителя соседнего материка – Новарии, который он делил со вторым по старшинству братом - Александром, которому досталась северная половина материка (не то чтобы в Сондора не было флота, но корабли короля Айрона были больше, быстрее и обладали большим количеством пушек. Кроме того, изготавливались из деревьев эльфийского леса, а затем зачаровывались. Один такой корабль стоил как среднего размера город в пределах Сондора).

Понятное дело, войны никому не хотелось, а чтобы их спасательная миссия не превратилась в очередное кровопролитие необходимо было остановить всё это раз и навсегда, уничтожив проблему на корню.

В отличие от других городов Сан-Декам не был окружён стеной, зато ей был защищён королевский замок – самый большой замок на континенте, который не шёл ни в какое сравнение с мелковатым дворцом герцога из Кенро. Замок короля Фридмана был оснащён и оборонительными орудиями, и оружейной, и богатыми сокровищницами. Именно так, ведь сокровищниц в замке было несколько, так как все богатства, скопившиеся за правление короля, в одной уже не умещались.

Не сложно догадаться почему Фридман был многократно богаче своего старшего брата Айрона. Очевидная причина такой разницы в капитале заключалась в наличии у старшего брата огромного флота, упомянутого ранее. Как известно, эльфы неохотно расстаются с деревьями своих лесов. В приобретении столь дорогого материала ему помог Александр, которому флот был не менее необходим. Второй брат предложил своего младшего сына Ольгерда в качестве мужа для единственной дочери эльфийского правителя, тем самым объединив два могущественных королевских рода. Кроме того, они договорились лишь об ограниченном количестве кораблей, поэтому заплатив сверху символическую сумму они наладили поставку эльфийской древесины в Новарию.

С другой стороны, у Фридмана был самый роскошный замок и самое большое количество наложниц. А так же его личная стража была вооружена достаточно богато – Фридман никогда не экономил на своей защите и безопасности. Его можно было бы назвать параноиком.

Итак, путники прибыли в Сан-Декам, так же известный как Вольный город (не сильно позже данных событий именно здесь, в здешних окрестностях случится рассвет пиратства. Пираты здесь были и сейчас, но пока что они не рисковали появляться на глазах городской стражи). Чужеземцев встретили роскошные трёхэтажные жилые дома из белого кирпича, окна были закрыты ставнями из красного дерева, а крыши украшала необыкновенно толстая и прочная черепица насыщенно бардового цвета. Широкие дороги были вымощены брусчаткой из крупных камней. Ближе к центру города на домах начал появляться небольшой слой гранита, которым облицовывали первые этажи зданий.

Над городом возвышались круглые башни королевского замка, под конусообразными крышами которых виднелись знамёна с изображением герба королевского рода, а на верхушках, на длинных шпилях развивались алые флаги.

Пятерых гостей встретили патрули королевской стражи, строевым шагом прогуливающиеся по улицам города и следя за порядком. Заметив незнакомцев, стражники незамедлительно направили на них свои пики, заключая в кольцо.

- Эй, всё в порядке, мы пришли с миром, - заверил их Ригель, подняв руки. То же самое сделали и остальные, решив, что лучше не проявлять признаков неповиновение дабы остаться целыми и невредимыми.

- Так или иначе, мы вынуждены заключить вас под стражу до выяснения обстоятельств, - заявил один из блюстителей порядка. Ригель понимающе кивнул.

Оружие, разумеется, забрали, а точнее конфисковали. У мутанта ножны с пояса снимали с некой опаской, и доблестных воинов несложно было понять – всё же перед ними оказался настоящий мутант, порождение тёмной магии и в придачу ко всему этому ещё и охотник на монстров и, как следствие, опытный и опасный боец.

Меч Алана молодой стражник отбросил в сторону подальше от себя, испугавшись, когда Азреал подал голос. Его возмущению и злобе не было предела. Какими только отборными ругательствами не поливал он стражников, а после удара о камни завозмущался ещё сильнее. Впрочем, его оскорбления были вполне приличными… в большинстве своём. Казалось, что меч защищает своего хозяина больше, чем сам хозяин защищает сам себя. Как-то Клаугор не стремился снова оказаться в ящике, да ещё и под замко́м. А вот Алан понимал, что сопротивление только усугубит ситуацию.

А вообще, возможно, сдаваясь, пятёрка путников рассчитывала на то, что их арест не пройдёт мимо Вэл и она, подтвердив, что они ничем не навредят, а только помогут в предстоящей битве, вызволит их из-под стражи.

Чужеземцев проводили во дворец, где лакеи, горничные и другие слуги удивлённо смотрели на пленников, провожая их ошарашенными взглядами. Стражники проводили заключённых в подземную темницу, где тут же для них нашлась свободная камера. Справедливости ради стоит отметить, что вся тюрьма была абсолютно пустой и, за исключением пятёрки путников, пленников здесь не было.

Камера была пустой. В ней было лишь две койки, табурет и ведро для отходов. Но почему-то, при наличии свободных камер, всех пятерых заточили вместе.

Как и боялся Азреал, его вместе с остальным, не говорящим оружием, отнесли дальше по коридору, в какую-то другую сильно отдалённую комнату, где и положили в металлический ящик, закрыв тот на ключ. Его приглушённые крики возмущение ещё долго доносились и до всех остальных.

Несмотря на удручающую обстановку и тесную для пятерых человек камеру, заточённые в ней верили, что сидеть им здесь надолго. Именно такую мысль внушил всем Ригель, обосновав свои догадки.

Мутант по воле службы повидал весь континент, поэтому знал наверняка – королевская гвардия дежурит на улицах города по двое, а дюжина солдат, встретившая их и сопроводившая в подземные казематы явно не вписывалась в устоявшиеся правила. Проще говоря, Ригель обоснованно предположил, что к улучшению безопасности города и местных жителей приложила руки Вэл. Так что на неё и была вся надежда. Стража пойдёт докладывать королю Фридману о новоприбывших заключённых, не преступниках, но просто подозрительных личностях (всё же когда город стоит на пороге страшной войны, любой чужак – это потенциальный враг), информация о пленниках дойдёт до Вэл, которая сейчас должна обсуждать с королём стратегию предстоящего сражения, узнав, что в подземелье заточены её друзья, девушка бросится их вызволять.

Все согласились с предположением мутанта.

И он, как ни странно, оказался прав. Хлипкая дверь, ведущая в подземелье, а в случае с заключёнными, являлась выходом из него, распахнулась, впуская в темницу светловолосую девушку в окружении пятерых солдат, полностью закованных в броню.

- Выпустите их, они со мной, - только и бросила воинам Вэл, махнув рукой на решётку. Покидали камеру бывшие пленники с гордо поднятыми головами, с ехидными ухмылками глядя на стражников. Только у Нори этого не удавалось. Как он ни старался придать своему лицу грозный вид и нотки надменности во взгляде, его взгляд снизу-вверх спускал на нет все его старания.

- Как обстановка? – сухо спросил Ригель, словно ничего не произошло. Не сидел он в темнице, не освобождала его из заточения Вэл, которая успела занять не последнюю роль в обороне города.

- Армия готова. Стрелы, луки, арбалеты и бочки с зажигательной смесью доставлены на стену. Катапульты установлены у границы города, - отрапортовала Вэл, словно читая заготовленный текст. Мутант одобрительно кивнул. То ли он хотел похвалить выдержку и подготовку Вэл, то ли хотел сказать «с этим можно работать», имея ввиду, разумеется, оружие, которое значительно превосходило то, чем приходилось воевать в Кенро.

-Мы встретим его у ворот, - неожиданно для всех и даже для самого себя заявил Алан. – Огонь раньше времени не открывать. Попробуем договориться… не получится – справимся меньшей кровью.

- Согласна. Стоит попробовать, - согласилась с планом товарища Валенсия.

– Я буду, как и в прошлый раз, на стене. Доверьте стрелков мне, - вмешался Лаэль.

- Хорошо, - кивнула Вэл, всё больше вживаясь в роль командира. Она окинула взглядом стоящий позади рыцарей, те кивнули, подтверждая, что приказ получен, и они передадут его остальным. – Что ещё?

- Если нам вернут оружие, у нас будут неплохие шансы и эту войну можно закончить в два счёта, - как бы недвусмысленно намекнул Алан, вспомнив про Азреала – незаменимый и неразрушимый меч из демонической стали.

Вэл тяжело вздохнула и нехотя обернулась на стражников, которые поняли её без слов. Один из них побежал в отдалённую комнату, хранилище изъятого оружия, и вынес два меча и лук. Азреал всё это время не прекращал вопить что-то о своей неприкосновенности и о том, что у него есть хозяин, который при необходимости каждому здесь морду набьёт. Благо, очутившись в знакомых и сильный руках Алана, он успокоился и замолчал.

По тихому сопенью, доносящийся сквозь решётки забрал, было ясно, что воинам не нравится быть мальчиками на побегушках, да к тому же у чужеземки, взявшейся словно из воздуха. Но приказ короля – есть приказ короля. Если тот считает, что ей можно доверять и что она может помочь защитить город, то так тому и быть. Но солдаты всегда на чеку.

- Так. А есть идея как его одолеть? – всё же решил спросить Лаэль, похоже, единственный понимавший, что обычными катапультами, метающими каменные глыбы, и подожжёнными стрелами Разрушителя не убить.

- Да навалимся все скопом, - пожал плечами Дэн. – Вряд-ли у него за столь короткий срок образовалась новая армия нечисти. А даже если так, то ты с лучниками прикроете нас. На этот раз Алан должен быть с нами.

- Тогда за дело, - подвёл итоги Ригель.

***

Произносить торжественную, воодушевляющую речь не пришлось. Люди и так знали, чего ждать и к чему готовиться. В отличие, от жителей Кенро они не питали ложных надежд на то, что Разрушитель обойдёт их город стороной. Он двигался вдоль побережья чтобы не терять своего главного преимущества – выхода к океану – нескончаемо у источнику воды, и кольца с Сердцем Океана, наделённого силой бога Нефиса и позволяющего управлять этой самой водой. Да и единственные люди, сумевшие дать Разрушителю отпор сейчас были здесь – в Сан-Декаме. И это внушало надежду, с ними, воинами, что знают, как противостоять всевышнему Злу, они могут защитить город.

Единственное, о чём не подозревал никто – это о том, что Нолдориону нужен был только король. Лишь его смерть могла остановить Разрушителя, а мирных жителей он бы не тронул. Всё что требовалось от невинных душ – сидеть дома и не высовываться пока Нолдорион совершает свою месть, или, как он считал, правосудие.

Люди, конечно, боялись. И, конечно, они хотели бы спрятаться в подвалах своих домов, переждать нападение, дать Разрушителю свершить свою кровавую жатву и жить себе дальше спокойно. На место прежнего короля придёт королева – его дочь Аврора, если она выживет, разумеется. Может Нолдорион ещё не опустился до того чтобы убивать невинных детей? Ведь принцессе было всего десять лет.

Но больше всего люди боялись, что убийца, разрушитель и разоритель городов будет ходить по их улицам, мимо их домов, хозяйничать в их городе. А что если на убийстве Фридмана он не остановится? Может он захочет убить всех его подданных, много лет живших под крылом того, кого Нолдорион считает убийцей своей семьи?

Ригель, Алан, Дэн и Вэл стояли за чертой города, ожидая проявления врага. Они дежурили по очереди чтобы Разрушитель не мог застать их врасплох. Лаэль, стоявший на стене среди солдат и жителей Сан-Декама, вооружённых луками и арбалетами, так и не сомкнул глаз, простояв в боевой готовности всю ночь. Единственный кто спал спокойно – Нориксимус. Он, по сформировавшейся уже традиции, был главным и единственным козырем. Хотя после того как Разрушитель дважды вышел живым из драконьего пламени, смысла в нём и не было. Поэтому Нори отдыхал после двух обращений в драконью форму и набирался сил.

Глава 11

Нолдорион Фекларан появился на рассвете с юга под мелодичное стрекотание сверчков. Земля содрогалась под его шагами словно под ней в свои непомерно огромные барабаны били гномы, жители подгорных городов.

Лицо Разрушителя выражало одновременно целый спектр эмоций. В нём можно было увидеть и ярость, вызванную тем, что его уже дважды пытался сжечь своим неистовым пламенем дракон, и тоску, которая больше была похожа на скуку, ведь Нолдорион точно знал, чем закончится предстоящая битва – его безоговорочной победой, а глаза его выражали печаль, которая усиливалась по мере его приближения к городу, он был уверен, что сегодня его семья будет отомщена.

Он не сомневался в своей победе. Рукоять Пожирателя Богов приятно грела руку, словно чувствовала эмоции хозяина – гнев, жажду мести, скорбь. Все эти эмоции переплелись в чудовищный кокон тьмы, поглощающий сердце Нолдориона и питающего чёрный меч.

Его встречал Даниэль, стоявший поодаль от городских ворот Своим озлобленным рыком он одновременно дал понять Разрушителю, что тому здесь не рады и дальше ему проход закрыт, и разбудил дремлющих товарищей. Тут же где-то в глубине города зазвонил массивный чугунный колокол, ознаменовавший начало войны.

- Я сам, - вышел вперёд Алан. Никто с ним спорить не стал. Как выяснилось, против Разрушителя бесполезны обычные мечи, даже если они зачарованы древними рунами. А меч Алана содержал в себе душу древнего демона и был изготовлен из демонической стали, обладающей невообразимой прочностью, благодаря которой клинок был буквально неразрушимым. К тому же имел свойство гореть, что тоже дало бы Алану преимущество.

- С тобой мы ещё не знакомы, - заметил Разрушитель, обращаясь к приближающемуся парню. – Представится, воин! Меня зовут Нолдорион Фекларан…

- Знаю. Зови меня Аланом.

- Очень приятно познакомиться, - улыбнулся ему Нолдорион, не заметив грубости юноши или просто не придав этому значения. А Алан не мог оторвать взгляд от его сплошь чёрных глаз.

- Не могу сказать того же, - не проявляя никаких эмоций ответил Алан. Он действовал медленно, аккуратно, проверяя противника и пытаясь просчитать его дальнейшие действия. Мозг рисовал самые разные исходы, но Алан был оптимистом, поэтому любое развитие событий заканчивалось победой человечества над злобным Разрушителем. Дальше всё как в тумане: пир, праздник, свадьба, долгая и счастливая жизнь с семьёй, дети, тихая старость в домике на берегу моря и… смерть. Одинокая, но спокойная, умиротворяющая.

- Краем глаза наблюдал как ты истреблял мою армию теневых фэйри. Довольно резкие и грубые движения, никакой пластики или элементов акробатики. Довольно скучный и однообразный стиль боя… какой-то варварский что ли. Что это за стиль: Шинамон, Рокор? – уточнил Нолдорион.

- Не тебе меня судить. И да, это стиль боя Шинамон. Не знаю, чем тебе он не нравится, - Алан остановился в пяти шагах от врага, ожидая, что тот первым начнёт бой. Он сжал рукоять меча посильнее, готовясь отражать первый удар, но Нолдорион не стремился вступать в поединок

- Как ты не понимаешь? – начал объяснять свою точку зрения Разрушитель. – Фехтование – это искусство! Искусство не только владения мечом или другим видом оружия, но и своим телом! Ты должен чувствовать клинок как свою собственную руку, он должен стать продолжением твоей кисти, твоих пальцев. Меч – это не орудие, это часть тебя. И пока ты этого не поймёшь ты не станешь достойным воином.

Оба – и Нолдорион и Алан – продолжали ходить по кругу, пристально вглядываясь друг в друга и ожидая начала боя. Первым бездумно бросаться в атаку никто не хотел, оба понимали, что для начала стоит узнать противника получше. Стоит знать его характер, манеру поведения, стиль боя. Даже то последователем какого бога является человек может многое о нём рассказать.

Нолдорион уже видел технику Алана, но то был бой против безоружных монстров тьмы, от которых он лишь удачно отбился. Против людей его манера боя может кардинально отличаться.

А вот для Алана это был первый бой с неизвестным противником. Всё, что он знал о Нолдорионе – это то, что у него словно глаза на затылке, из-за чего к нему невозможно подобраться со спины, и то, что у Разрушителя невероятно быстрая реакция. Алан был уверен, что и у него с этим всё в порядке, да и оба их меча обладали магическими свойствами, что ставило их в примерно равные условия.

- Не переживай, я постараюсь сделать всё быстро, - пугающе нежным голосом заверил Алана Нолдорион, словно убаюкивал ребёнка. Но именно этот тон заставил парня напрячься всем телом и вовремя среагировать на удар врага.

Алан парировал узкое лезвие в последний момент перед тем, как холодный метал коснулся бы его шеи. Нолдорион отошёл на шаг, удивлённо вскинув брови. Он явно не ожидал, что противник сможет отбить такой неожиданный выпад. Да и ему казалось, что он достаточно усыпил бдительность юноши.

Чёрная сталь блеснула в воздухе. Разрушитель не особо напрягаясь отразил этот удар. Алан совершил ещё три молниеносных взмаха мечом, целясь по ногам, плечевому суставу, где было сочленение брони и, как следствие, уязвимая зона, и в шею, утирая и вовсе оставалась беззащитной, но Нолдорион с лёгкостью отразил каждую атаку. В глазах беловолосого злодея виднелось замешательство, шок, которые, впрочем, не мешали тому отражать размашистые удары Алана. Злодею даже не нужно было использовать свою сверхчеловеческую реакцию для того чтобы блокировать быстрые, непрекращающиеся выпады.

Яростное размахивание мечом юношей заставило Нолдориона приглядеться к нему. На вид парень был очень молод – лет двадцать-двадцать пять. И вправду слишком молод чтобы быть воином. Даже если предположить, что его обучением и тренировками занимались с самого раннего детства, то есть лет с шести или семи, то всё равно этого слишком мало чтобы набраться реального боевого опыта, в реальных войнах или хотя бы дуэлях. В какой-то степени Нолдориону даже стало жаль парня. Ведь по сравнению с менее опытным Аланом Фекларан не оставлял юному воину ни единого шанса.

Как бы там ни было, а война – есть война, и на ней нет места ни жалости, ни сожалению, ни состраданию, ни каким-либо другим эмоциям кроме ненависти и злобы, не было места ни для чего кроме инстинктов и жажды крови.

Заметив, что Алан сбавил темп своих атак и изрядно утомился, Нолдорион наконец смог провести свою контратаку, ударив наотмашь.

Алан в последний миг защитился от тончайшего чёрного лезвия.

- Эй! Поаккуратней своей зубочисткой размахивай! – возмутился Азреал. – Не дрова рубишь!

- Да. Так и чувствовал, что меч у тебя не простой, - ухмыльнулся своим мыслям Нолдорион.

- Я тебе не просто необычный меч! Я Азреал Ла'Росс Де Клаугор, демон высшего ранга, капитан элитной демонической армии! Запомни это имя, смертный, ибо я лишу тебя жизни! – взвился Клаугор.

Разрушите даже удивительно вскинул брови от такой тирады, не зная даже какому из фактов больше удивляться.

- Не бери в голову. Я тоже первый раз слышу, - пожал плечами Алан, не зная верить мечу или нет. И в самом деле кто его знает: говорит Клаугор правду или просто запугивает противника?

Азреал ничего не ответил, он бы возмущённо закатил глаза, если бы было чем и куда, ведь о своём прошлом он рассказывал неоднократно, но все его слова пропускались спутниками мимо ушей. От части это было и из-за того, что факты о себе он вплетал в пустую болтовню, а все, кто был в радиусе метров десяти от него старались просто игнорировать его трёп. Когда Азреал наговорился за все века, проведённые в одиночестве, времени и возможности снова поднимать тему его предыстории уже не было, да никто и не интересовался. Алан по большей части проявлял интерес исключительно к способностям и возможностям меча, а остальные либо облегчённо вздохнули, что больше не придётся слушать Азреала как назойливого комара, либо даже не заметили, что он замолчал, ведь и так научились не слушать его.

- Знаешь, должен признаться, давненько я не сражался против людей. Это очень увлекательно, даже если мне не нравится твой стиль боя, - обратился к Алану Разрушитель.

- Может тебе не стоило создавать армию теневых фэйри, а потом поднимать армию мертвецов? Тогда бы мы с тобой встретились ещё раньше, - с долей иронии подметил Алан. Нолдорион лишь издал сдержанный смешок и пару раз кивнул в ответ.

- Нет уж, прости, но я не дурак. У Фридмана большая армия, которая бросится его защищать по первому зову. Один бы я не справился. Может каждый из этих гвардейцев и не был бы сильнее меня, но они б ы взяли количеством, если не качеством.

- Справедливо. Но мой тебе совет – сдавайся. А я попробую уговорить королей сохранить тебе жизнь.

- Попробуешь? Ну уж нет! Месть важнее жизни. Я умру, но короля Фридмана я заберу с собой.

- Как знаешь, - равнодушно бросил Алан, сильнее сжимая рукоять меча.

- Вы так и будете трепаться? Убей его уже, Ал! – возмутился наконец Азреал, безмолвно выслушивающий это подобие переговоров.

***

Даниэль не находил себе места. Весь он был словно на иголках и ходил вдоль ворот туда-обратно, нервно грызя ногти, которые тут же отрастали до нормальной длины. Регенерация оборотня давала о себе знать даже в такой безобидной ситуации.

- Мы точно намерены тут стоять и ждать? – наконец подошёл он к Ригелю почти в плотную, упираясь грудью в плечо учителю. – Думаю, нам стоит пойти туда и убить того ублюдка. Нас больше! А у Алана волшебный меч из демонической стали! – оживлённо махал руками он.

- Он справится, - сухо ответил мутант. – Скоро конец.

- Откуда ты знаешь? – хором спросили Вэл и Даниэль.

- Опыт, - по-прежнему односложно ответил Ригель. – Пора.

Мутант повернулся и поднял взгляд на стену, откуда за ним пристально наблюдал эльф. Ригель сложил руки крестом, отдавая ему команду расслабиться. Лаэль кивнул, давая Ригелю понять, что команду он принял, и развернувшись, что-то крикнул лучникам на стене. Те с недоверием и неохотой опустили оружия.

- Пошли, - скомандовал мутант и пошёл вперёд, в сторону размахивающих холодными острыми лезвиями Алана и Нолдориона. Дэн, недолго думая отправился вслед за Ригелем, а Вэл просто не хотела оставаться у стены в одиночестве. Да и осознание того, что там будет явно поинтереснее, чем настолько далеко от поля сражения, сыграло свою роль.

***

Раздался звон, схлестнувшихся в воздухе мечей. Разрушитель парировал удары Алана и наносил контрудары в ответ.

Очередной взмах меча, лезвие размылось, превратившись в сплошной блик. Алан совершил длинный выпад, которого противник от него точно не ожидал. Нолдориона едва успел развернуть корпус, пропуская клинок мимо. Меч по касательной прошёлся по нагрудной пластине доспеха Разрушителя и оставил на нём глубокий разрез, открывая на всеобщее обозрение грудную клетку врага.

- Нет! Как ты это сделал?! Это чешуя дракона, ты не можешь её так просто разрубить! – возмутился Нолдорион. И его нетрудно было понять даже опешившему Алану, ведь драконья чешуя была настолько редким материалом, что о ней ходили точно такие же легенды, как и о Божественном золоте.

- А я из демонической стали, умник! – усмехнулся в ответ Азреал, не дожидаясь, когда хозяин придёт в себя и сможет ответить сам.

- Что ж, с вами может и весело, но я здесь впустую трачу время.

Нолдорион согнул руку в локте, поднимая ладонь на уровень лица. Кольцо с Сердцем Океана на мгновение мигнуло, и Алан услышал, как где-то за его спиной недовольно забурлил океан.

Он не думая махнул рукой, сделав самый нелепый удар мечом в истории. Этим ударом он без какого-либо сопротивления срезал четыре пальца на левой руке Фекларана, на одном из которых и было заветное кольцо.

Нолдорион вскрикнул, разрывая голосовые связки. Кричал он больше не от боли, а от осознания того, что остался без пальцев, то есть вся левая рука в этот момент становилась абсолютно бесполезной. Пытаясь зажать раны и остановить кровь, он прижал руку к груди и обнял себя здоровой рукой, выронив меч на землю.

Только он успел осознать свою ошибку и потянуться к потерянному оружию, как раскалённый до красна клинок разрубил лезвие вражеского меча. Кусок заострённой стали взмыл в воздух, едва не лишив обоих бойцов глаз, и распался на мельчайшие осколки, которые в свою очередь тут же обратились в пыль. Клинок так и не упал на землю.

- Вот чёрт, - выругался Нолдорион. Теперь он был безоружен. Лишён меча, руки и кольца, дарующего ему силу бога Нефиса. Это означало лишь одно – полное поражение.

Алан толкнул врага в грудь, от чего тот с болезненным кряхтением повалился на землю. Парень поставил ногу на его пластинчатый доспех, фиксируя свою безоговорочную победу.

- Думаешь ты герой… остановил злодея, молодец, похвально. Но разве ты не понимаешь? Этот ублюдок на троне убил мою семью, а теперь ты принимаешь его сторону и хочешь его спасти? Кто из нас после этого злодей? – не успокаивался Фекларан.

- Я лишь хочу остановить войну и не допустить кровопролития, - Алан тяжело дышал после дуэли. Бой дался ему не легко.

- Но при этом ты поощряешь убийство невинных? Убийство детей? Знаешь, ведь рано или поздно короли убьют и твою семью и тогда ты поймёшь, что я чувствовал и тоже захочешь отомстить. Об этом ты не думал? – Нолдорион постепенно переходил на яростный крик.

- Просто убей его и дело с концом, - вмешался в их спор Ригель, приставив холодную сталь к горлу Разрушителя, который теперь не выглядел так уж грозно или устрашающе.

- О, мутант! Порождение тёмной магии, которого никто не любит. Вас ненавидят в каждом уголке планеты и всё равно никто не решается истребить ваш вид. Знаешь почему? ... Ты им нужен. Ты ходячая библиотека, хранящая знания о всех монстрах мира, ты единственный кто знает, как с этой нечестью бороться и где у неё слабые места. Но что будет, когда ты станешь им не нужен? Ведь рано или поздно кто-нибудь найдёт способ противостоять чудовищам, найдёт способ истребить нечисть. А заодно и вас, мутантское отродье.

- Поживём – увидим, - Ригель никак не отреагировал на продолжительный монолог Нолдориона. – Это и есть твои последние слова?

- Подожди, - подал голос Дэн. – Насколько я знаю, человеческая кровь на какую-то часть состоит из воды, так что… я к тому, что ты ведь мог с помощью Сердца Океана без каких-либо сложностей убрать нас со своего пути и убить короля как ты того и хотел. Разве нет?

От поданной бывшим врагом идеи Нолдорион впал ступор. Он не знал, что сказать. Слов не было, были только одни эмоции. По нему ударило осознание бессмысленности всего, через что ему пришлось пройти, всё было зря и если бы не его глупость, такая досадная ошибка, он бы уже избавился от Фридмана и жил бы себе спокойно, а его семья была бы отомщена.

- Ты умён, волколак. Моё невежество меня и погубит… ну что ж, Алан, давай. Убей меня! Может хоть так я снова встречусь с семьёй?

Алан замешкался. Откровенно говоря, ему ещё не приходилось убивать людей, разве что калечить. Он просто не мог поднять руки, словно меч стал тяжелее и весил как широкое дубовое бревно. Холодный пот стекал по лбу, застилая глаза.

- Ну? – первым не выдержал Ригель.

Парень закрыл глаза и резким движением опустил меч. Клинок вошёл в землю в нескольких сантиметрах от головы Нолдориона. Алан так и не смог. Не смог убить, не смог лишить человека жизни.

- Ясно, я сам, - вздохнул Ригель и занёс над головой меч. Алан вцепился в его запястье, не позволяя мутанту опустить клинок на голову Разрушителя.

- Мы не станем его убивать, - с твёрдой уверенностью в голосе заявил парень.

- Это ещё почему? – вместо учителя спросил Дэн.

- А чем мы будем лучше него? Он теперь безоружен и беззащитен. Он не представляет угрозы.

- Посадим его за решётку и пусть гниёт заживо, - злобно бросил Даниэль.

- Ага! И кормить его за счёт государственной казны, - отозвалась на его предложение Вэл. – А знаешь… если ты будешь платить за его содержание из своего кармана, то пожалуйста.

Мутант молчал. В его глазах полыхали огоньки злобы – ему не нравилась образовавшаяся дискуссия. Да и мнение о том, что этого ублюдка нужно оставить в живых, но в то же время понимал, что в словах Алана есть доля истины.

- Ой, ладно, делайте что хотите! – всплеснул руками Дэн.

- В лесу водятся волкодавов и лютоволки, - неожиданно для всех «ожил» мутант. – По запаху крови они быстро его найдут и загрызут.

- Отлично! Вот и решение. Пусть идёт себе с миром, в лесу его кто-нибудь да сожрёт. Так его смерть хотя бы будет не на наших руках, - озвучила итог Вэл.

- Иди, - резюмировав, бросил Алан и убрал ногу с груди Фекларана. Дэн и Вэл подняли того на ноги, хотя Разрушитель явно не планировал уходить, он словно ждал смерти и продолжал пилить Алана взглядом, ожидая, что тот наконец поднимет меч и едва уловимым движением лишит его головы. Но этого не произошло и Нолдорион вынужден был уйти туда, откуда пришёл.

- Пф, слабаки, - напоследок бросил он во всеуслышание.

- Беги, беги! – крикнул ему вслед Дэн, бросая мелкий камушек ему вдогонку.

Позор. Это был позор для Нолдориона Фекларана. Ничего не добившись, он убил несчётное количество невинных людей, лишился меча, почти всех пальцев на левой руке, мощнейшего артефакта, делающего его богом, и при всём при этом не убил своего главного врага – короля Фридмана. Он так и не смог отомстить за своих покойных жену и детей. А теперь был вынужден бежать от своих врагов, трусливо поджав хвост и зажимая раненую руку, из которой по-прежнему хлестала кровь.

***

Пели птицы. Шумел океан. Это был отдалённый и уединённый пляж вдали от небольшого городка Канаар. Отвесная скала слева, где-то вдалеке, входы в пещеры справа и вечнозелёный лес за ними, закатившееся за океан солнце и отбрасывающее розовато-алые лучи на водную поверхность. Природа рисовала незабываемые пейзажи.

Птички замолкли, океан тоже, казалось, замолчал, даже ветер стих. По песку неравномерными шагами шуршал беловолосый мужчина. Он потерял много крови, у него кружилась голова, а колени постоянно подгибались. Его сил хватило только на то, чтобы дойти до одной из пещер. Прямо перед входом в неё Нолдорион рухнул на колени и вползал внутрь уже на четвереньках.

Он прополз несколько метров по тёмному тоннелю прежде, чем оказаться в просторном помещении с подземным озером, словно источающим свет. Нолдорион остановился на краю берега так, чтобы вода касалась его колен.

Он залез под рубашку и, зверя цепочкой, выудил из-за пазухи своё обручальное кольцо, подвешенное на цепочку. Кольцо его жены было утеряно в огне.

- Прости, любовь моя… я не смог, - обратился он в пустоту, глядя на кольцо и надеясь, что дух его покойной жены слышит его.

- Слабак, - из последних сил прошипел он. Нолдорион отпустил кольцо, и оно повисло на его груди, на нагрудной пластине с разрезом по середине. Мужчина занёс здоровую руку назад и достал заткнутый за пояс короткий кинжал.

- Мы скоро увидимся, дорогая… Гектор… Витольд, - мечтательно протянул Нолдорион, вонзая клинок себе в шею.

Захлёбываясь собственной кровью, он рухнул в воду. Его тело не долго билось в предсмертных конвульсиях. Вскоре он затих.

Эпилог

Король щедро отблагодарил всю команду за спасение его жизни и жизни его народа. Все шестеро были приглашены на званый ужин, где они и наелись за все пропущенные обеды. Кроме того, каждый из них получил щедрое денежное вознаграждение, на которое каждый мог жить безбедно ещё пару лет. Фридман не скупился на благодарности, ведь именно благодаря этим шестерым героям он смог сохранить свою жизнь и жизнь своей семьи.

Нори, переживший много трудностей и лишений за годы своей жизни в одиночестве, впервые за много лет попробовал жаренное, тушёное и вяленное мясо разных животных: курицы, индейки, гуся, свиньи, барана и многих других экзотических зверей. Фридман даже любезно предоставил гостям комнаты на ночлег и Алан познакомился с его маленькой дочкой Авророй.

Аврора была светлым ребёнком, улыбчивым и не знающим горя. Её улыбка была яркой как закатное солнце, а смех звонкий как сотня маленьких колокольчиков. Она играла с гостями в прятки до тех пор, пока не уснула в одном из своих укромных убежишь. На этом игры с принцессой закончились. Рой обеспокоенных заботливых служанок подхватил её маленькое тельце и унёс в её покои, в её кроватку с мягкими перинами и тёплым одеялом.

Девочке снились красивые сны. О смелых героях, воспетых в легендах, могущественных магах, способных повелевать стихиями и о зловещих драконах, уничтожающих города. И в этих снах рыцари верхом на летающих единорогах бежали по радуге чтобы сразиться с устрашающим монстром и защитить людей.

Аврора была мечтательным ребёнком, но главное её приключение было ещё только впереди.

Она вырастет прекрасной обворожительной девушкой, коими всегда вырастают принцессы. Однако светлые и радужные мечты о счастливом будущем неизбежно сталкиваются с суровой реальностью. Она сбежит из дома с парнем из неблагополучной семьи, когда её отец попытается выдать её замуж за какого-то графа, которого она никогда в жизни и не видела и уж точно не захотела бы видеть его в качестве спутника всей её жизни. Аврора всегда верила и будет верить в настоящую любовь, которая не знает препятствий и предрассудков. И она не готова будет мириться с отцом-деспотом и не согласна будет на брак по расчёту, как бы это не было важно для её отца или королевства в целом. С тем юношей она пройдёт через множество испытаний и трудностей и, возможно, больше никогда не вернётся в отчий дом. Так исчезнет ещё одна принцесса, но она ни о чём не будет жалеть.

- Лучше жизнь в странствии, чем несчастный брак под золотыми сводами дворца, - неоднократно повторяла она.

***

Чуть позже именитые художники расписали внутреннюю сторону городской стены изображениями героев, спасших Сан-Декам, а у них под ногами разместился, поверженный ими, враг – Нолдорион Фекларан. Он истекал кровью, лёжа на земле. Эта картина привлекла в город много новых туристов. После чего было решено проводить в Сан-Декаме ежегодный фестиваль в честь победы над Разрушителем. Этот фестиваль назвали «Парад Героев».

***

Алан по просьбе Валенсии провёл с ней ещё несколько дуэлей. Она стала лучше обращаться с полуторным мечом и была близка к тому чтобы наконец победить его, но несколько побед подряд утомили Алана и на этом было решено закончить с дуэлями и перейти к полноценным тренировкам.

Вэл всего через пару месяцев научилась обращаться с полуторным мечом не хуже, чем с одноручным. А Алан, в свою очередь, начал осваивать мечи для одной руки, в чём у него явно были успехи, так как с более лёгким мечом управляться было, как ни странно, легче. Хотя ему всё ещё было сложно привыкнуть к «неправильному» балансу меча и «неправильной» длине рукояти. Левая рука всё время норовила ухватиться за конец рукоятки, чтобы повысить маневренность и скорость движений, но всё время нащупывала пустоту.

Он не смог найти для себя новую цель в жизни, но нашёл своё призвание в гильдии охотников на монстров, где до этого работала Валенсия.

Вэл вместе с Аланом вернулась в Вольный город, где продолжила исправно работать в Гильдии, выполняя самые разные поручения. По сравнению с тем, что ей пришлось пережить, всё это было обыденностью и не приносило ей никакого удовольствия, но деньги были нужны и выбора у девушки не было. Стоит отметить, что слухи расходятся быстро, и легенды о её подвиге не обошли Вольный стороной. И в Гильдии Вэл давали более серьёзные поручения. Эта слава не обошла стороной и Алана тоже.

После работы, по вечерам, Алан и Вэл продолжали упражняться с новыми видами оружия и периодически устраивали тренировочные дуэли.

Дэн наконец смог вступить в королевскую гвардию в Вольном городе по рекомендательному письму от короля Фридмана. Сменил старый алый кафтан на стальные латы с гербом королевской семьи. Свои способности он использовал для выслеживания преступников и их поимки, предотвращения покушений на короля и его семью. Удобно, когда ты чувствуешь не только запахи, но и эмоции: страх, тревожность… по сердцебиению можно было распознать ложь. И всё это помогало Дэну в его новой работе.

Он иногда встречал тренирующихся за городскими стенами Алана и Валенсию, пока гулял со своими бывшими сослуживцами из городской стражи по периметру города. Он всегда останавливался, недолго наблюдал за ними и отправлялся дальше.

Лаэль вернулся в эльфийские леса к своему народу и семье. Свой волшебный лук он по просьбе своего правителя передал ему же. За время его странствий, его сестра родила двух прекрасных малышей. Он любил рассказывать племянникам истории о своих приключениях, и о своих друзьях. Позже Лаэль стал писателем. Он сочинил множество рассказов, восхваляющих смелость и преданность людей, о их дружбе с эльфами. Его книги тут же полюбились детьми и взрослыми. Вскоре у него у самого родилась дочь.

Ригель вернулся в родной город и сразу же направился в новое поместье бывшей графини, к Анне, как и обещал. Они вместе сели за обеденный стол, Альберт принёс чай и поспешил удалиться из кухни, чтобы не мешать двум старым друзьям делиться событиями о последних пяти годах их разлуки. Вскоре после этого Ригель и Анна решили сыграть свадьбу. Анна работала телохранителем нынешнего градоправителя, а Ригель брал себе учеников и готовил их кого к ему. Кто-то мечтал поступить на службу в королевскую гвардию, кто-то хотел охотиться на чудовищ и защищать родных и близких, а кто-то планировал связать свою жизнь с военным делом. Денег у них двоих, в общем-то, было достаточно, их даже хватило на то, чтобы выкупить поместье после скорой кончины графини.

Мелихем и Глория долго искали Ригеля по всему Сондору, но никак не могли его найти, пока случайно не встретили Алана в одном из трактиров. Он рассказал двум мутантам о том, где можно найти их друга. Так возобновились тренировки Глории. За эти пять лет она, правда, умела уже достаточно, но правильно говорят «век живи – век учись».

А Нориксимусу пришлось вернуться в леса, где в отдалении от людей и городов находился его дом. Уже там он готовился переселиться в крупный город, поближе к друзьям. Он учился готовить, упражнялся с палками, представляя, что это меч. Хотя где-то в подвале должна была сохраниться экипировка его отца.

Мир стремительно менялся. Совсем скоро ссора между братьями расколет Сондор на пять отдельных королевств. А двое старших братьев – Айрон и Александр, делившие материк Новарию – будут пытаться их помирить и вернуть всё как было. Безуспешно. Возможно больше никогда мир, боги и люди не увидят Единого Сондора. Но этот вопрос сможет ответить только бог времени Ксифон.

***

Алан просто работал в поле. Теперь он мог позволить себе большой дом за пределами города, где отдыхал от работы в Гильдии. Только Азреалу не нравилось новое увлечение его хозяина, но поделать с этим он ничего не мог.

Была весна – время готовить землю к посевам. Алан никогда не жалел, что купил землю на юге. Почва здесь была довольно плодородной, а климат умеренный. Совсем недалеко от его фермы было обрыв, с которого открывался волшебный вид на океан. Снизу плескалась вода, кричали довольные чайки. Где-то далеко внизу, на песчаном береге в уединении ото всех влюблённая пара устроила романтический ужин.

Алан приходил к обрыву по вечерам, после тяжёлого дня работы над землёй. Здесь дышалось легче. Казалось, что когда Алан вдыхает местных воздух полной грудью, внутри него разливалось приятное тепло.

Сегодня вечером он тоже собирался пойти наслаждаться видом спокойного океана, его шумом, птичьим оркестром. Только сначала нужно закончить перепаивать поле. До заката оставалось совсем немного времени. Нетерпеливое солнце уже побагровело и перестало согревать, но на прощание окрасило мир в золотые краски.

- Прошу прощения, - послышался робких, но мелодичный женский голос. От неожиданности Алан дёрнулся, отступил назад, поднимая лопату над головой словно меч. Рыжеволосая девушка подкралась к нему совершенно бесшумно, незаметно.

Алан расслабился. Опустил лопату. Медленно вдохнул… выдохнул, успокаивая встревоженные нервы. Тишина… сердце бьётся равномерно, спокойно.

Девушка было очень красива. У неё были яркие голубые глаза, холодные словно лёд, а огненно-рыжие волосы, которые словно светились изнутри, сильно с ними контрастировали. Холод и огонь встретились на одном милом личике.

- Я ищу своего мужа, - холодно сказала та, не придавая значения успокоительно у ритуалу Алана.

- Как его зовут? Может быть я что-то о нём мог слышать, - собрался с мыслями парень. Незнакомка была невероятно красива и обворожительна, и Алан почувствовал некую тоску, узнав, что девушка уже замужем.

- Его зовут Роланд. Но так было прежде… Вы можете знать его под именем… Нолдорион Фекларан, - зачем-то выдержала пугающую паузу девушка.

Алан почувствовал, как ком неизвестных эмоций подкатил к горлу. Комок, сотканный из нитей страха и тревоги застрял у него в глотке. Сердце сжалось и на мгновение перестало биться. Необъяснимое чувство тревоги и паники укололо мозг тысячей иголок. Поджилки задрожали, колени затряслись, и Алан был вынужден опереться на лопату, чтобы не рухнуть на землю.

Он откашлялся, надеясь прогнать это наваждение, но это не помогло.

- Он… он… уничтожал города и…, и… убивал людей… - почему-то рассказал он девушке, запинаясь и хрипя.

- И что? – не поняла она, словно в убийстве невинных не было ничего серьёзного, ничего, что заставило бы её усомниться в своём муже.

- Мы победили его… но… отпустили… - его голос дрожал.

- И где он сейчас? – продолжала задавать наводящие вопросы девушка.

- Я… понятия… не имею, - по-прежнему заикаясь сказал ей правду Алан.

- Я знаю, что вы с ним сделали, - с твёрдой уверенностью заявила незнакомка. – Вы отпустили его в лес, полный кровожадных тварей, зверей-людоедов. Вы бросили его одного, раненного, истекающего кровью. Бросили на верную смерть.

Её голос дрогнул, но не от слёз, скорби или страха, а от гнева.

- О-откуда? ... Откуда ты знаешь? – опешил Алан.

- Боги рассказали… Алан, - девушка вытянула руку вперёд, в направлении собеседника и медленно сжала пальцы в воздухе на невидимой шее. Алан почувствовал, как воздух покинул его лёгкие. Он отступил на шаг назад, лопата упала на землю, а через пару секунд и Алан опустился рядом с ней на колени, хватаясь за горло. Воздуха не было, он перестал поступать в лёгкие. Юноша не мог вздохнуть. - Кстати, богиня Агония передаёт тебе «привет!». Она была очень недовольна, что ты со своими приятелями осквернили её храм, убили монстров, обитающих там, и похитили самые ценные её реликвии.

Глаза Алана чуть не вылезли из глазниц то ли от упоминания давно забытой богини, то ли от нехватки кислорода, то ли от обжигающей боли в горле.

- Меня зовут Эресалла, - наконец представилась незнакомка, когда Алан был на грани потери сознания. – Означает «Воскрешённая».

Он умер. Тихо. Издав сдавленный предсмертных хрип, он замолк навсегда. Умер в одиночестве, чего всегда боялся.

Да, не так себе он представлял свою смерть. Он не дожил до своей счастливой старости, не дожил до своей спокойной смерти. Умер вот так, как крыса, как раздавленный таракан. Жестоко задушен чародейкой. Восставшей из мёртвых.

Бог Акир вернул Эресаллу к жизни, а богиня Агония наделила её силой чтобы мстить. Но вернулась она совсем другим человеком. Холодной, жестокой, не знающей жалости и пощады. Подземное царство Акира, царство мёртвых ломает людей.

Агонии, услышавшей трагичную историю Эресаллы, не составило большого труда уговорить Акира вернуть девушку в мир живых. Повелитель Подземного царства и сам прекрасно знал, что бывает, когда воскрешаешь людей, знал, что с ними становится. И это всегда было интересным зрелищем.

Агония хотела вернуть Эресаллу к жизни чтобы та отомстила за свою смерть и смерть своих детей, чтобы она нашла своего мужа (страшно представить, что будет с девушкой, когда она найдёт его бездыханное тело. А найдёт она его обязательно, ведь по молодости они любили ходит купаться в то подземное озеро, у которого покончил с жизнью Роланд). Жаль, не всё доступно божественному глазу и они ещё не знают о смерти Нолдориона. Акир знал, но не стал об этом рассказывать, предчувствуя, какой хаос сможет посеять в мир девица, наделённая невероятной магической силой. Сколько смертей она может принести ему, сколько новых душ.

Эресалла перешагнула через бездыханное тело некогда храброго, добродушного воина и отправилась дальше, на запад, искать своего мужа, побеждённого и сломленного. Сейчас Роланду как никогда нужна была поддержка и утешение.

Она шла, сея вокруг себя смерть и разрушение. Но продлилось это не долго. Её остановили Кощей Бессмертный, который имел определённое преимущество, телепат Рой со своим другом - сердцебоем Николасом, который за минуту заставил сердце Эрессалы замереть. Их имена так же вошли в историю, а их портреты так же красовались на внутренней стороне городской стены, окружавшей Сан-Декам. Но это уже совсем иная история.