Пожиратель богов

Задание

Брат и сестра выглядели ещё большими мутантами, чем их родители. Сварун унаследовал от матери синий цвет шкуры с алой прядью в гриве, от отца — металлический блеск шерсти и волос и золотые окантовки на перьях. Индрика выглядела ещё более отталкивающе из-за рога на лбу, которым не хвастался никто из её предков. Привратник особняка, куда они заявились, не прогнал этих мутантов в мертвецкую только потому, что боялся гнева Мирдала, их отца, и распоряжение от своей хозяйки имел чёткое. «Отвести к ней, как только явятся».

Не утруждая себя приветствием, привратник показал распахнутым крылом на нужный балкон третьего этажа. Брат и сестра взлетели на него, обсушились от вечернего дождя легкой волной пранического тепла и вошли в единственную освещённую комнату дома. Панели из тёмного дерева блестели лаком, как гладкие слюдяные стены пещер, большой камин уютно грел несколько кресел вокруг стола с вином и яствами. Прибывшие сначала обратили внимание на громадные карты в рамах, на ростовой глобус, полки со множеством кристаллов, дощечек и книг, и только потом на хозяйку, позвавшую к себе потомков Мирдала по важному делу.

У иллюзорной карты Даркана — скорее наглядной, чем точной, со множеством деталек вроде объёмных городов и аккуратных моделей лесов и гор — стояла призвавшая Сваруна и Индрику драконесса. Ирриккизарну брат и сестра узнали лишь по ауре — яркой, выдававшей праническую силу. Физически же Ирри была ещё хуже, чем в прошлую встречу. Покрытую пятнами разложения морду рыжая скрыла за серебряной маской, тело завернула в несколько плащей. Будто бы уже готовилась к погребальной церемонии.

— Не беспокойтесь обо мне слишком сильно, — голос её был сухим и хриплым, но сохранял оживлённую бодрость. — Решение удалось найти.

— Ты что-то разузнала об исцелении такой болезни, как Умертвление? — оживление передалось Индрике, она подняла уши и распахнула шире зелёные глаза. Сварун, напротив, наклонил одно ухо скептически:

— Все только и говорят, что о душах, испаряюшихся сразу после смерти, и воскрешённых драконах, что начали болеть и умирать насовсем… но никто не выяснил точно даже причины этого. А экономика рушится без притока новых душ, и многие клинические смерти теперь постоянные, воскрешать без души не умеют! И что же за решение? — нетерпеливо поинтересовался Сварун. Он уже исходил и облетел все места и страны, которые только мог — от мутантов-людей Кереона, забавлявшихся с измерением Блеска, до старых и мудрых поконников Австреча-Равоса. Однако это не могло считаться за настоящее путешествие, всего лишь прогулка там, где бывали до него.

— Да, и я тоже однажды умерла — и меня вернула ваша мать. С тех пор я уже не столь рьяно летаю по планетам и странам, за меня это делают мои купцы, — Иррикизарна перешла от карты к камину, села в кресло, обернув его основание хвостом. — И сейчас страдаю от того же проклятия, которое поразило и других воскрешённых. Ни маги, ни лекари, ни жрецы не дали мне исцеления. А кобники лишь намекнули, что искать его нужно в Веларе. Болезнь не природная. Её вызвал некий артефакт, который кобник назвал Пожирателем Душ.

— И этот Пожиратель в Веларе? Где конкретно? — продолжил расспросы Сварун. — Материк этот огромен и неизучен.

— Нас интересует лишь северный полуостров, который кракалевны называют Ппльвх, — Ирриккизарна изъяла из плащей свёрнутый свиток. — Эта карта куда подробнее, чем даже аэроснимки ардинских технократов. Густая растительность джунглей и обилие туч скрывает многие подробности, которые можно найти лишь с небольшой высоты. Творение моих купцов и исследователей ваше, если вы соглашаетесь помочь мне и всем драконам.

— В том случае, если тебе удастся хорошо профинансировать нашу экспедицию, — в Сваруне проснулось не отцовская филантропия, а самомнение Тагирионов. Рикки рассмеялась хрипло:

— Нам предстоит посетить Велар! Край неизведанный и богатый. Там найдут свои сокровища стремящиеся как к наживе, так и знаниям, а в славе вы и сейчас не имеете недостатка. Садитесь и отведайте моё угощение, друзья. Надеюсь, я могу вас так называть.

С финансированием проблем не было — ещё за обедом, состоящим всего из пары мясных блюд, Рикки дала соответствующие распоряжения насчёт создания временного портала в Велар.

Порт

После дождливого Нашара палящее солнце Ппльвха почти ослепляло. К знакомым драконам звукам и запахам портовой жизни — солёным волнам, накатывающим на каменную набережную, скрипу канатов о смолёное дерево и рокоту катящихся бочек, полных рыбы, фруктов и ягод — примешивался диковинное наречие, щёлкающее, гудящее и вибрирующее.

Глаза привыкли постепенно к свету — но не к краскам. Дома были разукрашены броско и ярко — винно-алым, цитрусово-жёлтым, небесно-голубым и розовым — точно парное мясо. Цвета покрывали стены где равномерно, где кляксами, а где — экспрессивными рисунками рептилий и насекомых. Будто бы мало было палитры — ещё сотню оттенков добавляли висящие всюду змеившиеся на ветру ленты и важно реющие флаги, цветы в кадках и лозы от выложенной ракушками мостовой до водосборников на крышах.

— Нам бы пригодились очки с затемнёнными стёклами, но мне их некому продавать, а привезти парочку для личного пользования я забываю, — призналась Рикки. Сварун поинтересовался:

— А то никто не поймёт, что мы секретные агенты? Кстати, я слышал, здесь обитают то ли родственники, то ли предки кракалевн, но всегда считал, что это просто слухи, — хмыкнул дракон. — Теперь вижу, что всё не так. Они добрые?

Он имел в виду полудраконов-полунасекомых, обладателей того самого странного языка. Город был ими наполнен — несекомоподобные разумные играли на скрипках не смычком, а хитиновыми клешнями, бегали и летали по своему поселению. Пробежало несколько многоногих малюток, вереща одновременно испуганно и радостно — за ними, весело топая, гнался в шутку кракалевн в ярком чешуйчатом костюме с зубастой маской. При виде этого страшного врага, собратья которого причини много зла драконам, многие нашаране не сдержали бы себя. Но даже терпеливые дети Мирдала брезгливо поморщились столь уродливой пародии.

— Ну, что вы хотите? — спросила Рикки, когда до её ушей донеслось возмущение Сваруна. — Ведь драконы и вправду выселили аборигенов-кракалевн с обжитых земель. Скажите спасибо, что они так шутят, а не встречают нас с оружием наготове. У меня в порту Нзр даже живёт друг-кракалевн, у которого я и остановлюсь. А вам могу порекомендовать остановиться в «Боге Зиле», если вам просто надо где-то перекантоваться, или во «Дворце отдыха», если вы ищете комфорта.

— Нас твой друг размещать не намерен? — фыркнул Сварун, Ирриккизарна рассмеялась, быстро прервавшись, чтобы не закашлиться:

— Для друзей друзей варят бульон из мясного бульона. Нет, вам он конечно поможет и в пище не откажет, но и наглеть не стоит. Тем более для вас жизнь с кракалевном будет тяжелее, чем для меня. К тому же… разве вы не будете основную часть своего времени мотаться по полном гнуса, рептилий и умертвий влажным джунглям?

— Мы всегда мечтали заниматься именно этим! — хихикнула Индрика. — А с чего начать, не подскажешь?

— Прежде чем отправиться в по-настоящему серьёзное путешествие, вам лучше денёк побродить по окрестностям, познакомиться с местными, их законами и традициями. Чтобы случайно не сломать какое-нибудь местное полусвященное дерево. Плюс поспрашивайте, кто из местных жителей может вам голову откусить, а кого опасаться не стоит. Найдите проводника — того, кто уже многое повидал в окрестностях и умеет там ориентироваться. Хотя они и требуют оплату вперёд, но почти всегда готовы служить за равную долю в добыче… А, возможно, у них будут свои мотивы вам помочь. Карта отныне ваша, — Ирриккизарна передала свиток Индрике. — Но всё же она не помогла мне понять, где именно находится Пожиратель. Быть может, кто-то знает об этом больше.

— Отлично! Как всегда — мы не знаем, что происходит, что делать и чем всё это закончится, — Сварун отобрал карту у сестры. — Ладно, мы займёмся делами.

Он развоплотил свиток на энергию, присоединил её к свой ауре, после чего взмыл в небо.

— Разговаривать с её хитинистым другом уже раздумал? — спросила его сестра, поднявшись над стенами города. А стен здесь действительно хватало — вместе с гористыми склонами они разделяли Нзр на несколько кварталов.

— Сначала хочу всё досконально изучить, — ответил Сварун. — Кроме того, пусть местные посмотрят на нас.

— Лучше уж скажи — сам оглядываешь местных, — Индрика схватила брата за лапу. — Не так ты себя ведёшь, смотри, как надо!

Она быстро спикировала вниз, выпустив Сваруна почти на пределе высоты — чтобы тот опустился сам, а не грохнулся об землю следом за ней. Индрика же перелетела к кракалевну в маске, решив, что проявив дружелюбие к нему, она сразу покажет другим, что зубастые драконы совсем не опасны. Несмотря на неожиданное пике на него, он сохранял дружелюбие и обратился к нашаранам на праговоре, глотая гласные:

— Гости с севера, вы яркие. Выглядете не так уныло, как Тёмные, победившие наши рои в Утгарде.

— Надеюсь, вы за это не в обиде, — смутилась Индрика. Не только упоминанию о вражде предков, но и указанию на наследственные мутации.

— Навы нас покинули по нашей же глупости, а Тьма ещё не приняла к себе в тот момент. Всё шло как должно было.

— Он мне нравится, — шепнул Сварун на ухо сестре, а затем обратился к кракалевну в полный голос. — Мы бы хотели осмотреть окрестности. Не подскажешь, живут ли тут какие-нибудь проводники, что согласятся устроить нам прогулку по джунглям?

— Вы не похожи на тех, кто жаждет разграблять древние руины и охотиться на редких животных, — кракалевн снял маску. — Драконы во многом не понимают, что эти руины — святилища и памятники, нуждающиеся в восстановлении. Некоторые из проводников — мошенники, которые расскажут вам сказки о несметных богатствах, но сами ищут ваши души — и те, что в кристаллах, и те, что в груди. Но я сама часто бываю в джунглях и не буду просить за это больше энергии, чем обычно получают проводники. Часть я уступлю нашему гачтарю, а остальное отдам на пожертвования.

— Возможно, других драконов и удивили бы подобные мотивы, но мы тебя хорошо понимаем, — кивнула Индрика. — В таком случае, я буду рада, если ты станешь нашим проводником. Но — ты говорила, что тут есть и другие драконы? Где они живут?

Сварун покачал головой — для него самки кракалевн от самцов не отличались, даже на слух, когда она отвечала на вопрос.

— Мохнатые — в основном здесь, в Нзр, купцы или авантюристы. Чешуйчатые — в этом же заливе, но севернее. Одна ардинская корпорация самодовольно считает, что только она имеет право раздавать разрешения на походы вглубь материка. И ещё есть отряд Светлых в джунглях, от умертвий пытается их очистить.

— Светлые? Интересно, — Сварун на самом деле не особо заинтересовался, его куда больше удивили наглые амбиции технологически развитого Ардина. — Так значит, нам нужно опасаться этих самых умертвий? Кто они?

— Не похоже, что их поднимает и программирует праник. Встают и разумные, и звери. Но многие из нашего роя грешат на Уробороса. По легенде, он охранял нашу былую столицу, священный улей-город Ткль, чьи ходы — лабиринты. Но по своей гордыне сам захотел им править и повёл в осаду полки мёртвых предков. И тогда Ткль скрылся в Потустороннем Отдыхе, а Уроборос до сих пор не может умереть от недовольства.

— Уроборос имеет имя скорее как у дракона, чем как у кракалевны, — подметила Индрика.

— Не имеет значения, важно то, что происходит теперь, — ответила жучья самка. — А происходят нападения и смерти.

— А ведь это важно, — задумчиво произнёс Сварун. — Оно может быть связано с происходящим в других местах. Интересно было бы взглянуть на Ткль!

— Могу вас отвести к тому, что от него осталось, кракалевна двинула идущими вверх усиками, — но там даже археологам мало что осталось. Чешуйчатыле летают туда чаще всего — тренироваться лазать в могилах.

— Не очень хорошее занятие, — Индрика зажмурилась, глупо улыбаясь. — Может, присядем где-нибудь? Чувствую, разговор нам предстоит долгий, а стоя много не наговоришь!

— Как тебя зовут? — спросил Сварун, пока насекомоподобная вела их к чуть приподнятой на улице веранде со скамейками и столиками, похожими на каменные пеньки.

— Зззь. Но если вам неудобно произносить слова без участия горла, можете звать меня Изи.

— Индрика, Сварун, — представила себя и брата драконесса. — Так что же, эти умертвии появились много лет назад? И их никак не получалось уничтожить?

— Их можно уничтожить, но при скорости их возобновления… — покачала она головой. — Тем более в последнее время она увеличилась.

— Было бы интересно посмотреть на них! — воскликнула Индрика. — А ещё интересней — взглянуть на Светлых! Думаю, именно с этого мы и начнём наши экскурсии по Велару.

Светлых долго ожидать не пришлось. С Нармелой — сестрой по отцу Индрики и Сваруна — они встретились в той самой таверне, на террасе которой обедали. Облик Нармелы Мирдал больше соотносился с драконьими понятиями красоты и меньше — со вкусами южан-кракалевн. Да и характер у белоснежной златогривой самки сильно отличался, ведь её воспитывали в Хардоле, а не в Нашаре.

— Кого я здесь не ожидала увидеть! Счастье! — Нармела крикнула через всю веранду. Многие обернули к ней голову, когда девица чуть ли не перепрыгнула через столы, хлопнув крыльями и мотнув хвостом с подвязанной кисточкой.

— Вжик, — шепнул сестре Сварун. Так нашаране называли чересчур общительных и экспрессивных хардольцев.

— Старше нас, а… — Индрика не договорила, чтобы не портить настроение уже подбежавшей к ним единородной сестре.

— Сварун, Индрика! Какой попутный ветер донёс вас до Велара?

— Могу спросить о том же, — Сварун старался выглядеть подружелюбнее, но со стороны казалось, будто у него схватило живот. — Как понимаю, ты тут с умертвениями борешься.

— Пока нет. Но стоит этим заняться, как и вам. Я от вашего отца, — Нармела гордо подняла голову, — несу от него весть на базу Воздаяние выше по реке Сс… Сш…

— Ссштрр, — Изи завибрировала жвалами. Нармела отмахнулась крылом:

— Река, которая впадает в залив с этим городом. Я думала, будет проще, полёт вдоль очевидного ориентира, но не тут-то было…

— Мы тут по своей воле, — Сварун не стал вникать в проблемы родственницы, во всяком случае, не стал вникать сразу. — Слышала, быть может, о том, что по всему миру творится. Нас наняла драконесса по имени Ирриккиз… Риккис…

— Ирриккизарна, она же Рикки, — пришла на помощь брату Индрика. — Мы пока осматриваем окрестности, готовимся к большей экспедиции.

— Хочешь, поможем тебе, а ты нам? — предложил Сварун, взяв слово. — Нам тоже интересно было бы взглянуть на драконью базу, так что мы поможем в её розысках, а ты покажешь нам, чем опасен Велар.

С именами поконников Нармэле было проще обращаться, чем с топонимами кракалевн:

— Я помню Ирриккизарну по «Миру мир», как называлась земная контора наёмных убийц и кладоискателей, где мы вместе работали. А вы озаботились более глобальной проблемой, нежели мой отец… В таком случае я вам помогу.

— Интересно, кто нас ждёт в соседней комнате, уж не следующий ли попутчик? — Сварун процитировал «Хроники Истеранора», вызвав у сестры заливистый безудержный смех:

— Ты прямо как папа… не могу!..

Спустя некоторое время компания из трёх драконов и одного кракалевна собралась в небольшой «Едальне, ночевальне, купальне», уже давно находившегося в когтях предприимчивого Ардина. По этой причине еду разносили местные, а вот управлял заведением ставленник-чешуйчатый, который мигом отвёл для собратьев тихий столик в углу.

— Прослушки нет, — доложила Индрика после того, как проверила стол, стену, пол и потолок на предмет следящих устройств. — Даже странно. Прикрутить не успели или местные повыдирали на сувениры?

— Её отсутствие включено в цену продуктов и ночлега, — просветила Изи. — Куда вы планируете направляться?

— Прежде всего — проведаем друга Ирриккизарны, — Индрика вспомнила о ещё одном возможном источнике информации.

— Жаль, мы так и не спросили его имя и где он живёт… — Сварун посетовал, опирая голову о ладонь.

— Не так уж и трудно его найти — будем разыскивать Рикки и отыщем его, — предложила Индрика.

Расплатившись за съеденное экзотическое мясо, крылатые отправились по изобилующим лавками и коробейниками улицам в ту сторону, куда они телепортировались вместе с Рикки. Изи обратила внимание на длинный навес, откуда сильно несло свежей кровью.

— Красный базар. Несложно догадаться, почему его так назвали. Если хотите покупать еду не по экспортным ценам, лучше приобретайте её там.

— Как бы самим на прилавок не попасть, — заметила Идрика. — Кажется, сюда она не катила… Может, у местных спросим, не видели ли они дрнсс?

— Чего? — Изи обернулась на пытавшуюся пародировать язык кракалевн, убирая гласные из слов праговора. Нармела снова рассмеялась — так весело, что даже не оставалось сил издавать звуки.

— Драконессу, — Сварун дал сестре крылом по спине. — А идея неплоха, вряд ли у вас каждый день рыжие самки тут и там!

Расспрашивать в основном приходилось Изи. Звуки, которые она издавала, обращаясь к сородичам, мало походили на те, что высказала Индрика, решив поработать переводчицей. Достаточно быстро кракалевна получила всю нужную информацию и повела свою компанию на побережье. Нармела шла по земле, а вот Сварун и Индирка то и дело взлетали, стараясь запомнить окрестности.

Они прошли под несколькими пешеходными мостами — улицы города, построенного на прибрежных утёсах, шли на разных уровнях. Потом миновали ещё один базар — более крупный, под цветастыми шатрами, и продавались там самые разнообразные вещи, кроме продуктов, пожалуй. А потом вошли в тихий, спокойный район с садами за высокими стенами. Богатый квартал практически не отличался от похожих в драконьих и человеческих городах.

Здесь было довольно приятно находиться — никто не носился рядом с криками, не заглядывал в самые глаза, пытаясь спровоцировать то ли на догонялки, то ли на беседу. Возможно, местные имели собственную охрану, однако из мер защиты ничего серьёзней высоких стен и фигурок кракалевн на них драконы не увидели. Могло быть и так, что серьёзная защита здесь и не требовалась…

— Туда, — определила направление Индрика.

Четвёрка подлетела к кракалевнам-охранникам, наблюдавшим со стен за улицами и небом. Вламываться в чужой дом без оповещения они не собирались.

— Возможно, Рикки… Ирриккизарна уже расказывала вам, что её друзья тоже посетят вашего хозяина?

Кракалевны смерили их одинаково тупыми и не очень дружелюбными взглядами. Затем один из них выставил свою клешню с зажатым в них устройством, громко пискнувшим.

— Чего это он? — удивлённая Рикки наклонила голову к Изи. Она просветила насчёт кракалевнского секрета:

— Отправили владельцу ваш энергетический вид. Ждите разрешения войти или отказа.

Она не успела договорить, как кракалевны расступились. позволяя гостям перелететь за стену.

— Всё же здесь, — заключила Индрика.

Приземлившись посреди аккуратного сада с подстриженными, но хаотично расположенными деревьями, гости взошли на ступеньки широкого, но недлинного крыльца. Изи замедлилась, чтобы наступать на первую и последнюю ступеньку непременно правой лапой.

— Левой стены не касайтесь, — раздался знакомый голос. — Идите не торопясь, каждый один за другим, внутрь. Стражи на стенах нервные, если решат, что вы пытаетесь на нас напасть — прибьют, как раз каждый взял на прицел по одной цели.

Испуг от необычных требований и боязнь нарушить какой-нибудь незнакомый обычай неосторожным движением немного притушили впечатление от богатого и цветастого гостиной залы за прихожей. Разноцветные ленты висели под высоким потолком на уровне крыши двухэтажной усадьбы, тихая музыка сливалась журчанием фонтанов.

Становилось понятно, почему не стоило касаться стенки слева — она вся состояла из тонких зеркальных нитей, сплетающих в изображение дракона, идущего вперёд с пламенеющим мечом в лапе и расправленными крыльями, состоящими из хитро переплетённых букв. В ярком свете крылья красиво переливались.

— Нашли меня и проводников? — Рикки, одетая в белую накидку, вышла к ним, осторожно сдвинув ажурную перегородку. — Молодцы, мирдаловы дети.

Сопровождал нанимательницу кракалевн тёмно-шоколадного оттенка с головой и шеей, замотанными красными тряпками, и с золотыми кольцами, продетыми через хитин.

— Поприветствуйте хозяина дома — гачтарь Втнд. Мой друг и монополист по магическим товарам и услугам в Нзре.

— Я ожидал увидеть дракона… — Сварун от удивления даже о приличиях забыл.

— Из-за стенки? — догадливо спросила Рикки. — Это была моя идея. Покупателей легче подкупить, сначала обманув их глаза, а затем — уши и разум. Но я всё ещё жду, когда вы поприветствуете моего друга, — она сделала упор на последнем слове.

— Доброго здравия, — смущённо поздоровалась Нармэла. Как приветствовать кракалевн, не знала даже она, опытная путешественница. Но определенно — здоровье не нужно только деструкторам.

— Не смущайтесь так, друзья, — Втнд постарался снять напряжение, в чём Рикки не слишком помогала. — Прошу, проходите направо, в гостевую, через миг я к вам присоединюсь.

Смущённая компания приняла приглашение, только Изи перекинулась парой слов с собратом по-своему. Рикки же сразу проводила драконов в нужную комнату, где торопливо заговорила:

— Пока вы тут гуляете, я попробовала узнать, не таскали ли ардинцы какой артефакт — или не завозили ли своего. С них станется. Увы, но нет, значит, лекарство от нашей беды всё же спрятано в глубине Велара.

— Кракалевны как-то слишком спокойно относятся к тому, что ардинцы забирают у них территорию… и что без их пропуска нельзя в джунгли летать, — вспомнила Индрика расказы проводника.

— Никто его не берет, эту радверову подтирку, — Рикки фыркнула. — Она нужна только самим ардинцам, а в джунглях от них спрятаться проще простого, наткнуться случайно сложнее, чем разойтись.

— Но торговлю они пытаются захватить, — вернулся к ним Втнд. — Пока не получается. Итак, за чем вы пришли к нам?

— Ирриккизарна тебе не рассказала? — Индрика ивнула рогом на болезную самку. — Мы пообещали найти средство для её исцеления, а точнее, уничтожить Пожиратель.

— Это лишь часть нашей задачи, — Втнд посмотрел на рыжую. — Сама задача куда обширней и, похоже, переплетается с тем, что делают Светлые. Но я спрашивал не о цели миссии, а о цели визита. Ни я, ни Рикки не полезут в джунгли с вами.

— Но возможно ты знаешь нечто большее об этой проблеме, как гачтарь-волх, — Сварун посмотрел на кракалевна с надеждой. — Мы даже не знаем, где начать поиски.

— С первым помочь могу, — неожиданно заявила Рикки. — У нас есть записи одного из путешественников по Велару. Ничего особенного, просто описание растений, животных и дорог. Думаю, наложить записи на карту — и тогда вы получите довольно неплохой путеводитель. А вот с Воздаянием… Тебе не известно, что произошло? — обратилась она к кракалевну.

— Боюсь, это заставит вас волноваться, но в последнее время Дети Рассвета эвакуировали множество раненых из Вомездия. Они пользовались в том числе услугами моих магов, закупались и у Жжсмь медикаментами.

— Мирдал знал, что сейчас им несладко, — Нармэла приняла весть спокойно.

— Слишком много потерь, в том числе погибшие, — ответил кракалевн. — Кажется, борьба с умертвиями идёт не так хорошо, как раньше.

Изи, слушавшая до этого тихо, чуть дёрнулась:

— Но она хотя бы приносит пользу?

— Не знаю. Нежить часто атакует пригород, в этом изменений не произошло, как и причина этого до сих пор не ясна. И не похоже, что она связана с Пожирателем, ведь Умертвление началось совсем недавно.

— Во всяком случае, стоит поговорить со Светлыми, — решил Сварун. — Они тут дольше нас и могут что-то знать. Не так ли, Нармела?

Обратился он к самке не зря. Та быстро кивнула.

— Воспользуемся твоим предложением, раз других всё равно нет.

Втнд отошёл снова и вернулся с потрёпанной и размокшей книжкой — её будто бы несколько раз бросали в реку, закапывали в землю, кидали с обрыва и тушили костры.

— Услуга за услугу, — Втнд открыл путевой дневник на одной из первых страниц, где был изображён крепкий и рослый голем. — Мне приглянулся этот парень, извесный спутник автора-исследователя. После его смерти голем так и не смогли переинструктировать — куда-то запропастился управляющий амулет. Если вы его обнаружите, не сочтите за труд проводить голема до моего дома и оставить мне с амулетом, а я вас отблагодарю ещё более интересной литературой.

Сварун принял книгу, посмотрел на рисунок и показал его сестре.

— Не будет наглостью спросить, гачтарь, зачем он тебе?

— Вряд ли для завоевания Нашара, — Индрика осторожно перелистнула страницу. — Мы поможем вам.

— Нашар я не завоюю уже потому, что у вас таких гораздо больше…

* * *

Приветствую вас, все открывшие книгу и сумевшие разобрать мой невнятный почерк! Меня зовут Брис, и я ученик-техномаг, собирающийся достичь гораздо большего как исследователь отдалённых областей Харадола.

В нынешнее богатое время, отмеченное победоносным шествием сар-волода Инанны Нингаль по территориям, потерянным после свержения её предшественницы, удерживавшей железной хваткой весь материк, многие храбрые драконы, коим просто ничего не светит на старых землях, желают внести свой вклад в исследования изменившихся территорий дальних пределов Нашара. Но по моему мнению (и читатель со мной согласится, даже будучи хардольцем с крыльями, пустившими корни) освоение прежде неизведанных территорий сулит гораздо большую выгоду, нежели повторение пройденных путей.

Мой путь лежит на юг, где по одним слухам, до сих пор скрываются не покорённые Аменемхатом кракалевны, четвёртые и иные дикие народы, а по другим ещё целы цивилизации эпохи до Эры Ночи. Меня сопровождает мой бессменный техномагический друг Балбес, коим я искусно управляю при помощи амулета, изображённого ниже. Они — единственное наследие моего пропавшего учителя Амрафета, которое я не решился обналичить при подготовке к экспедиции.

Капитан нанятого мной корабля — Арах Акраисвент, потомок советников сверженных демиургов, скитающийся по миру, чтобы скрыться от приспешников нынешнего. Орниас отказался сопровождать меня в высадках, но поклялся ждать меня в условленном месте через год, чтобы принять меня обратно на борт.

Найм Араха и его судна «Отмирвала» обошёлся мне во всё моё состояние за исключением Балбеса, но расценку я счёл справедливой, лишь узрев этот корабль. Основная часть его корпуса была сконструирована из навьих останков, часть под бушпритом целиком состояла из навьего черева. Конечно, это был не сам Отмирвал, а один из навов, которого чудом и благоволением Тьмы удалось одолеть во время осады Аата, но капитану до истинного имени этого существа не было дело, тем более окажись оно не столь благозвучным, как у легендарного нава-властелина сирланов, поверженного сар-ратарем Нажаром. Выяснилось, кристаллизовавшиеся после смерти навы, при правильной обработке останков, имеют превосходную плавучесть, а прочность их известна и без моего получительства — «Отмирвал» мог бы служить даже ледоколом, если бы Арах не питал отвращения к фанатикам-северянам. Мощный двигатель с лопастным приводом позволял путешествовать даже по воздуху, но Арах пользовался этой функцией исключительно редко, экономя души.

Путь наш лежал из Аата на юг и прошёл необычайно спокойно. Всякое прочее судно, только завидев корабль-нава с устрашающей руной на флаге, моментально разворачивалось к нам кормой и тут же пропадало на горизонте. Арах умел наводить страх на других капитанов и этим спас нас от пиратов, которых после завершения войны с людьми вновь стало немало. Считаю, при таком звучном имени, славном корабле и преданной команде Арах сам мог бы стать первоклассным пиратом, если бы не подходил чересчур идеально на это дело: всё-таки ремесло их заключается в поимке добычи, а как такую ловить, когда от устрашающего корабля улепётывают, даже не желая интересоваться его делами. Потомок Акраисвента лишь усмехнулся моим озвученным мыслям, заявив, что в наши дни пираты не бороздят моря, а прячутся за облаками, и носа не кажут при появлении патрулей, зато добычу свою решительно не упустят.

Единственное затруднение возникло у нас уже на подходе в бухту Ппльвха (написал название не с первого раза). Морские разбойники ныне прятались не только в облаках, но и в морских глубинах. Навьи кости не устрашили выросшую до титанических размеров морскую панцирку. Бронированая рептилия закружила наш корабль в водовороте, взревев совсем по-драконьи: «Души!» На какой только ляд они нужны животным? Тем не менее, Арах не повелел тут же взлететь, а бросил кристалл за борт. «Ещё!» — ревела панцирка, толкнув борт плавником. Корабль качнулся, крылатые повзлетали, Арах, ворча, разогнал телекинезом в тварину ещё один кристалл, попав ей в глаз. Я уже боялся, что со злобы панцирка просто напрыгнет на нас и потопит, но этого не произошло — она скрылась в глубине, испугавшись за собственное здоровье. Лишь когда опасность давно миновала, я, помогая чинить пролом в фальшборте от крепкой башки упавшего (по счастью не за борт) Балбеса, осознал, с каким чудом природы столкнулся. Многие учёные спорили, что же побудило разумных научиться болтать, держать предметы, измышлять хитрости — голод? Любовь? Любопытство? Вера? Как бы не так — жадность до чужого добра!

Древние легенды

Выходили от Втнда наемники Ирриккизарны порядком нагруженные — кроме необходимых в походе вещей, упрятанных в энергию карманного измерения, каждый дракон получил довольно удобный подсумок на бедро задней лапы и небольшой рюкзак, который удобно было носить на спине или под животом.

— Всё-таки этот язык близок к праговору, — Индрика листала нашарско-кракалевнский словарик. — Во всяком случае, к тёмному. Надписи на пирамидах в Утгарде именно на этом языке — сплетённые друг с другом согласные. Но мне казалось, что Тёмные сами придумали связывать руны.

— Это явление могло возникнуть независимо, а может, связывать руны — навская задумка, которую переняли все народы, — хмыкнул Сварун. Идя на задних, он пробовал размахивать палашом с длинным плоским лезвием. Не оружие, скорее, орудие, чар на нём нет.

Они вышли в город, который ещё более ожил по сравнению с тем, что было, когда драконы впервые прилетели в него. Местных на улицах прибавилось, кто-то водил странные машины, громоздкие, но сносно работающие и занятные видом. Ардинец в лёгкой зеленой одежде с вышитым золотом руной своей корпорации прошёл мимо, высокомерно взглянув на путешественников. Они тоже в долгу не остались, обсуждая его, стоило тому скрыться за поворотом:

— Вот кого надо называть продажными волями, а не честных самоотверженных гайдуков!

Туча, что поливала в Нашаре, показалась на севере, подгоняемая зимними ветрами. Воздух над Веларом не становился холоднее, но приобрёл ещё большую влажность, отчего стал душным и сырым. Нармэла, непривычная к таким температурам, высунула язык, поднимая глаза к сизо-оранжевым облакам, раскрашенным вечерним солнцем:

— Уверены, что выступать нужно под ночь?

— Совсем нет, — ответила Индрика, указав лапой на подходящую Изи. — Но кажется, она уже договорилась.

— Две лодки для спуска подадут бесплатно, — сообщила кракалевна. — Но за выполнение услуги. Нашарским драконам нужно будет привезти весть Светлым от управляющего верфями.

— Чего ему там нужно? — Всполошилась Нармэла. — Я тоже Светлая.

Изи протянула ей сложенный вчетверо прямоугольник, внутри исписанный замысловатым и очень нечётким текстом. Сваруна куда меньше интересовало, что за отношения строят Светлые и кракалевны, он просто порадовался экономии.

— В таком случае поплывём немедленно. В темноте будет легче отыскать Воздаяние, вряд ли драконы сидят без света!

— А что в письме? — поинтересовалась Индрика.

— Счета, — ответила Нармэла. — Из-за мутационного окраса нас приняли за вышибателей долгов.

— У них случилось что-то совсем серьёзное, если они не могу заплатить сами, — Сварун взялся за показанную Изи лодчонку и подтолкнул её в воду, Изи толкнула вторую, и все перелетели в них.

— Согласна, свои души лучше сохранить для более полезных дел… — Нармэла хихикнула, по-хардольски показывая, после какого слова смеяться, но у нашаран юмор был иной категории:

— Для жизни.

Плыть приходилось против течения, но ветер, несущий тучи, поддувал в спину. Если бы на каноэ стоял парус, было бы вообще прекрасно, но и вёсельной пирогой было несколько проще управлять с попутным ветром, особенно если расправить крылья пошире. Изи и Нармэла, похоже, уже имели дело с этим транспортом, но и брат с сестрой быстро приноровились, не отставая от самочек. Плыли легко и быстро, благо всё основное снаряжение находилось в карманных измерениях драконов, а течение не слишком противилось судёнышкам. Сначала держались вблизи берега, затем стали сдвигаться чуть ближе к середине, опасаясь, как бы из зарослей не вылетел-выпрыгнул незваный гость.

— Красиво, — сказала вдруг Индрика.

Сварун сначала не понял, к чему относится сказанное ею слово, но тут до него дошло. Из джунглей доносился целый хор — местные птицы или что-то на них похожее заливались на все лады, создавая нестройную, но неплохую мелодию. Правда, в пение иногда врывались чьи-то резкие крики, рычание и звук, напоминающий визг пилы, которая никак не может вырвать зубья из распила.

В первый раз путешественники встали лагерем там, где дельта реки окончательно сузилась в русло — пока что спокойное и без порогов, но всё равно требуюшее больших усилий для преодоления. Изи, приземлившись на берег, начала возводить у берега рамку, натянула на неё кожаный мешок. Рибиэль, решив, что это палатка, сразу легла под неё, но Изи просветила её:

— Погода предвещает небольшой дождь, поэтому я поставила водосборник. Дожевую воду пить можно, речную — не надо, можно заразиться желудочными пиявками.

— А теперь будем пить с шерстью Нармелы, — рассмеялся Сварун, однако на небо смотрел обеспокоенно. Мало того, что вечерело, так ещё и дождь собирался! Попробуй теперь разглядеть сверкание далёких огоньков — в джунглях ливень, наверное, сильным будет.

— Соорудим навес поближе к деревьям? — предложила Индрика, выведя брата из задумчивости. Он взял другой комплект лёгких прутьев из лодки и брезент, помог сестре ставить это укрытие:

— Практически как под открытым небом ночевать. От насекомых точно не защищает, — он смахнул жучка, приземлившегося ему на крыло.

— Намажемся зельем, выданным Рикки, — ответила Индрика. — Всё равно придётся спать в доступности всяких ползающих и летающих, — она взглянула на небо. — Надеюсь, сумерки наступят быстрее, чем польётся дождь. Может, мы успеем взлететь…

— Мне кажется, мы далековато от Воздаяния, — ответил Сварун. — Надо спросить у Изи. Карта ведь у неё.

— Вы достигнете его на третий день, если не будем задерживаться, — кракалевна озадачила путешественнмков. — Наш край велик.

— Надо бы приделать к лодкам двигатель на душах, и тогда успеем за день, — предложила Индрика. — А топливо наловим в лесу.

— От ваших двигателей они развалятся, а в лесу найдутся и те, кто поймают вас, — Изи передала карту Нармеле. — Хотите, расскажу, какая участь постигла глупую и самоуверенную самку, сунувшую нос, куда не надо?

— Её убил собственный наниматель, а потом в ней отложил личинку нав, — Сварун припомнил биографию Катайлы, подземного сара, некогда жившей в Ликдуле и работавшей на его дядю.

Дождь начал накрапывать, когда драконы и кракалевна уже устроились под навесом на отдых. Непривычные звуки не давали забыться во сне, несмотря на усталость. Как-то дремать можно было лишь после того, как договорились поочерёдно бдеть часовыми. В ночи из зарослей на путешественриков смотрело множество горящих глаз — и не разобрать, принадлежали они животным или разумным.

Ночлег проходил нелегко — не только из-за шума, ещё напряжение, ожидание неизбежности и назойливость насекомых не давали порядком отдохнуть. Подарок Рикки, правда, предохранил всех от укусов, но он никак не защищал от влаги. Ливень в полную силу, начавшийся около полуночи, пустил по земле небольшие ручейки, так что проснувшаяся к своему дежурству Индрика обнаружила, что её хвост основательно вымок.

Когда возвратилось солнце, разгоняя ночные тучи и высушивая капли на листьях, самочка разглядела в грязи на берегу следы то ли громадных змей, то ли выползавших на берег сирланов. Она слышала от мамы, что водяные драконы часто выбираются на поверхность во время осадков… и нападают на незадачливых сородичей.

— Хорошо, что мы оказались задачливыми… — пробормотала Индрика. — Или, скорее, удачливыми.

После этого она разбудила остальных. Выпив дождевую воду и перекусив захваченным в поход копчёным мясом, четвёрка продолжила путь по реке. День выдался достаточно солнечным, чтобы уже через полчаса высушить джунгли, а через час и улучшить настроение всей четвёрки. Проблемой стал лишь первый водопад, который пришлось обходить по суше, неся лодки на себе. Они не были тяжёлыми, однако продраться через ветви оказалось совсем не легко — пригодились палаши.

Заплывая всё глубже в джунгли, путешественники стали чаще встречаться с корками — чешуйчатыми водоплавающими хищниками. Корки не лезли к драконам, только иногда появлялись прямо на пути лодок, угрожая перевернуть их, а падать в воду, кишащую всякими тварями, никто не хотел. Вступать в схватку с ними драконы не решились — Нармэла отпугнула их вспышками яркого света.

Следующую остановку сделали для короткого обеда и просмотра карты.

— Мы можем попытаться срезать путь, — предложила Нармэла. — Пройти прямо через лес и выйти к реке вот здесь. Избежим по крайней мере ещё два перехода с воды на берег.

— Летим по жаре над лесом или продираемся над корнями? — Изи показала на переплетения веток и лиан.

— Надоели уже эти джунгли, — вздохнула Индрика. — Слишком ограниченное пространство. Может, попытаться перенести лодки по воздуху? Вдвоём утащим.

— Предупрежу вас, что не просто так над джунглями не летают разумные. Здесь водятся свои хищники — летающие динозавры в десять размахов длиной, воздушные кальмары, пробивающие крылья шипами на щупальцах… а над листвой мы станем заметнее, — стращала Изи.

— Какая прекрасная компания! — Индрика поёжилась. — Но в Нашаре в своё время тоже жизнь нелёгкая была, монстров хватало.

— А почему мы их раньше не видели? — удивился Сварун. — Вроде целыми днями плывём…

— К поселениям они не приближаются, а мы не взлетали, — объяснила Изи. — Считаете, почему мы птиц почти не видели, когда они вокруг нас поют? Над верхушками деревьев летать опасно. Если хотите сократить путь, то давайте попробуем, но мы так можем и жизнь свою сократить.

— От городов таких хищников отстреливают, при Герусет драконы и жили почти только в городах именно поэтому, — Сварун вспомнил уроки истории, а потом пролистал дневник Верраты. — Нам бы тоже очень пригодился голем, чтобы торить нам тропу и пугать зверей треском.

— Пока он только помешает, — кракалевна сложила лодку. — Попробуем перелёт.

— Хорошо, что у Возмездия есть хороший ориентир с неба, — Нармэла с остальными драконами попробовали повторить манипуляции на другой лодке. — Огромная статуя корка верхом на человеке.

— Хаосисты возводили? — Индрика подивилась странному сюжету, но Изи пояснила, что монумент связан со старинной легендой:

— Однажды Человек пришёл к реке, но не мог перебраться на другую сторону. Он увидел Корка в воде и попросил его перевезти на другой берег его владений. Корк согласился помочь Человеку в обмен на услугу и легко перевёз его на тот берег. А потом попросил Человека, чтобы тот тоже взял его на плечи и перенёс через все владения Человека, де люди его иначе боятся, а он так хотел посмотреть на далёкие земли. Пять лет измотанный Человек носил довольного Корка на своих плечах, пока не довёз его до другого берега Велара. И с тех пор два народа друг друга не любят.

— Многие странные вещи оказываются логичными, если вникнуть в их суть, — закрыл книгу Сварун, — одного не понимаю, зачем посвящать памятник сказке.

— Чтоб сохранить её в камне, если подведёт народная память.

Взяв лодки в лапы, они взмыли вверх и полетели над джунглями, стараясь почаще крутить головой. К счастью, солнце, жарившее драконов, причиняло неудобства и другим крылатым — никто не стал нападать на летунов, лишь из джунглей доносились иногда чересчур громкие вскрики птиц.

Драконы поставили слабые щиты, чтобы отклонять лишнее световое излучение. Легче полёт от этого не стал, учитывая, сколько снаряжения они несли в лапах и карманном измерении, путешествее стало немного комфортнее, и крылатые смогли насладиться видом густых зарослей на складках земли. Горы издали походили на острые камни, поросшие мхом, реки — на тонкие плоские нити из отполированного серебра. Красивый пейзаж заслужеенно отвлекал внимание на себя, но потеря бдительности повредила драконам.

Верхушки деревьев словно раздвинула чья-то невидимая лапа. Сварун заметил, как нечто огромное метнулось к ним, вскрикнул и тем самым предупредил остальных. Целая дюжина перепончатокрылых существ в два драконьих размаха ростом начала виться вокруг четвёрки, разрезая воздух с угрожающим громом. Простыми вспышками эту ораву было не отпугнуть, и Индрика решилась на более уверенный отпор. Пламя радужной первоматерии разметало прочь уродливых тварей, просто обжигая большую часть, а кого-то скидывая с небес пылающими сгустками. Драконов и кракалевна огонь не тронул, просто огибая их. Изи как-то странно вскрикнула, но все списали это на испуг от демонстрации столь сильной магии. Зато Индрика теперь летела с трудом, и отряд поспешил пойти на посадку, чуть-чуть не долетев до выбранного раннее места. Впрочем, они всё равно опустились возле реки и позади рокочущих водопадов.

— Ты хаосистка? — Изи спросила у Индрики после того, как она улеглась в примятую траву с колосками. Самка ответила, подумав:

— Не совсем. Но разрывать реальность и вызывать первоматерию я умею. Благодаря мутациям мне это легко даётся.

— Лучше не делать этого в Веларе. Навов всегда тянет к подобным окнам в явь, а в местах их прежнего владычества — особенно.

Говорила Изи как-то отстранёно, словно думая о другом, но Индрика поспешила с ней согласиться.

— Да, ты права. Это было немножко глупо, но я растерялась при атаке этих уродцев, ничего лучше придумать не смогла.

— Мы не военный отряд, — Сварун вступился за сестру, подняв высоко голову и приблизившись к ней. — И не великие маги, пусть наши предки такими были. Даже корпорации и гайдуки не могут обеспечить безопасность здесь вне городов, приходится и нам возвращаться к старым методам самообороны.

— Всё же используйте их пореже, — посоветовала Изи, вновь занявшись лодками.

Она довольно быстро привела свою в должный вид и позвала Нармэлу, чтобы та спустила судёнышко на воду. После этого вместе с Индрикой стала раскладывать вторую лодку, пока Сварун стоял на страже, посматривая на джунгли.

Проплыв ещё немного по реке, компания решила, что самое время встать на ночлег, поскольку дальше начинались места куда менее изведанные и более дикие. Выбрав удачную бухточку, окружённую со всех сторон кустарником, сквозь который бесшумно и мошка не пролетит, путешественники устроились на ночлег. Выброс первоматерии, из которой создавались вселенные, губительной для миров уже сотворённых, распугал всю веларскую живность, поэтому вторую ночь компания провела в тишине и смогла заснуть крепче. Только сон этот был тяжёл из-за дурных предчувствий. Сварун, с наступлением темноты несколько раз взмывавший в воздух, не обнаружил никаких далёких огней других стоянок.

* * *

Самый северный порт Велана называется Нзр, и он больше всего похож на город мутаторов Махаар, только на берегу моря, а не на вулкане. Должно быть, хаосисты переняли у кракалевн не только искусство обуздывать первоматерию, но и архетиктуру, а может, и другие детали быта.

Я разумно опасался холодного приёма насекомоподобным народом, потому первым делом я отправился к одному из лидеров города, торговому магнату, которого по аналогии с нашими титулами можно назвать гачтарём. Несмотря на отсутствие иных просителей, меня продержали в приемной несколько часов, и я не вспылил лишь потому, что занимал своё время изучением лабиринтоподобного узора на обоях, пытаясь провести свой коготь по линиям от одного угла прихожей к другому. В тот момент я не знал, что по обычаям кракалевн я таким образом совершаю подобие молитвы их наву-покровителю Парабрахмапутре, между прочим, отцу известной нам по недавним конфликтам с подземниками-истами Ананты. Таким образом, я наконец приобрёл достаточно веса в фасеточных глазах гачтаря, чтобы он соизволил меня выслушать.

Господина Жтрта я заверил в своей благонадёжности всеми клятвами, которые в равной мере ценят драконы и кракалевны. В моих планах не было ни вредить Ппльвху, как называлась их страна, ни грабить его, ни даже составлять подробные карты, словно я был военным разведчиком. Мне доставало лишь изучить Велар в общих чертах и дать будущим исследователям намёки, с чем они могут повстречаться в незнакомых себе землях, а лучшей наградой мне станет честь первооткрывателя и добрая память в веках. Гачтарь Жтрт понимал, что мой труд привлечёт торговых партнёров, ведь купцы предпочитают торговать с уже знакомыми собратьями, нежели рисковать изучением неизведанных земель. Поэтому помимо подорожной грамоты на деревянной дощечке я получил и дарственную на найм угодного мне проводника по известным жителям Ппльвха землям.

Проводники по местному обыкновению собирались у Матки-Базара, но обычное место их сбора было огорожено по случаю популярных у жителей Ткля гонок на динозаврах. Ожидая открытия рынка, я насладился их зрелищем. Состязания я не назвал бы честными, поскольку в них на равных условиях участвовали хищные и травоядные виды, гиганты и малютки, а всадники соревновались не только в скорости, но и в удержании норовистых скакунов, а порой натравливали их на противников. Кракалевны делали ставки как на исход гонок, так и на события, навроде «сколько голов откусит Царь Ужасноящер за весь забег», причём расставались с деньгами с такой смесью щедрости, гнева и безумия, с какой ни один дракон не отдаст в подобный тотализатор.

На следующий день после гонок я вновь отправился выбирать проводника. Большинство из них показались мне прохвостами, которым я бы не доверил свою жизнь в тропических зарослях. Кракалевны, хотя на вид не выказывали неприязни, наверняка таили обиду и могли отомстить драконам — я вполне верил слухам, что некоторые экспедиции, ими ведомые, пропадали в бескрайних джунглях. Единственный мой соотечественник среди следопытов, некий Ламор Поконник, пепельно-чёрной шерстью походивший больше на Тёмного, чем на Светлого, тоже не внушал доверия. Так что из всех предлагающих свои услуги я избрал человека по имени Хак Землетряс. Однорукий мужчина с широкой челюстью и квадратным добродушным лицом хвалился своей цепкой памятью, сравнивая её со стальным капканом. Оплатив выданной мне гачтарем душой услуги Хака на сороковник вперёд, я отправился вместе с ним закупать всё необходимое в походе: водосборник, мазь от гнуса, посуду, нож для освежевывния и разделки, огниво, спальные мешки. Драконы редко используют эти вещи в странствиях, больше полагаясь на магию, но меня провожал человек, да и мне стоило сохранять энергию для обороны. Большую часть запасов мы погрузили на Балбеса, что его боеспособности не уменьшало, а скрытным он и до того не являлся.

Перед отправлением в путешествие по диким областям Ппльвха мы зарегистрировались в так называемом лесничестве, где нас проинструктировали о том, что после исчезновения охранявшего Велар нава Парабрахмапутры вместе с целой столицей Цгрдом в незаселенных ныне областях материка стало очень много ходячих мертвецов. Хак заверил меня, что он знает все тропы словно линии руки, и пообещал вести меня дорогами, обходящими наполненные нежитью места.

Начало моего путешествия по джунглям действительно можно было назвать приятной, пускай и утомительной прогулкой. Драконы пусть и выносливее людей, к пешим переходам приспособлены хуже, однако Хак скрашивал наш путь множеством рассказов об истории этого края, и в особенности проживавших здесь людей. По свежим воспоминаниям я приведу ниже повествование Хака, постаравшись сохранить присущий тому особенный стиль изложения.

Тебе интересно значить, почему в Веларе живёт столько людей и драконов, хотя кракалевны его называют своим? Вижу, что интересно, хотя ты задаёшь мне совсем другие вопросы. Не знаю, какой истории учат в драконьих школах, но историю потому и называют историей, что это лишь ещё один выдуманый расказ, у каждого народа свой, ублажающий гордость правильной нации… Я тебе расскажу всю неприглядную правду; как наши земные, человеческие археологи её раскопали в те дни, когда у людей были силы на это. Думаешь, у меня нет доказательств, что это моя версия правдива? Моя быль никого не обеляет, вот и весь сказ.

На Харадоле всего четыре материка, по четырём расам, изначально здесь поселившимся. Вправду ли каждая из них произошла от энергетических духов особого рода, борцов с навами, или это просто легендочка, мы не успели достоверно проверить, но я сам считаю, что мы все: чешуйчатые драконы, мохнатые драконы, люди и зверолюди — преобрели разум простым эволюционным путём, и на каждом материке закрепился самый приспособленный в местных реалиях вид. Или территории просто поделили четыре расы галактического развития. Представь, кракалевн тогда ещё вообще не существовало! Настоящая родина мохнатых драконов вроде тебя — Велар, а Даркан, где расположен Нашар, принадлежал чешуйчатым.

Кракалевны появились лишь в то время, которое ваши историки называют «Эрой Ночи». Разум, большие размеры и свирепость им подарили вторженцы-навы, рассчитывая чужими клешнями перебить аборигенов. Кракалевны утверждают, что их появление было предсказано последним правителем Велара, Берендеем Безумной Башкой, но драконье общество к тому моменту настолько погрязло в пороках, что не прислушалось к предупреждениям.

Да, кракалевны сохранили все знания перебитых драконов. Архивы, наука, история, письменность — только читать стали по-своему. Варвар Аменемхат разбазарил всё, что сохранилось на севере, а на юге кракалевны выродились сами собой, когда мутации, подарившие им разум, достигли «критической массы». Безумие было поголовным, а самомумификация становилась нормой. Кракалевн спасло только непостоянство навов. Отпочковавшееся от Парабра-кого-то-там существо, Ананта, заперло своего родителя в кубический сосуд вроде той конструкции, в которой ваши мутаторы хранят экзотическую материю «хаоса», и отдало на хранение династии особых кракалевн, постоянно переустанавливающих код на замке, чтобы пленник не успел его подобрать или не смог угадать. Идиотское решение, и Пара до сих пор не на свободе лишь потому, что потом Ананта передумало и не окаменило в стазис последнего хранителя, заперев обоих в особом лабиринте в нави, поэтому лабиринты так почитаются современными верующими кракалевными. В те же лабиринты Ананта унесла весь драконий архив, основательно пополненный кракалевнами. Личинки в трупе превзошли покойника в науке и познании мира… но людей не превзошли.

Как ты знаешь, от фундаменталистов демиурга Радвера, провозгласившего «целью жизни жизнь», бежали не только драконы, но и люди. В Веларе осело много Бездушных. Хотя душ у них действительно не было, это им жить и мыслить не мешало, души вообще есть лишь у жителей этой планеты, а те прибыли с другой. Вот, часть Бездушных улетело в Ардин, часть — сюда, к кракалевнам, и спрятались в подземных базах глубоко в горах и зарослях Ппльвха, куда нав демиурга и прочие его прислужники не совались. Если бы моя память не запечтлевала всё до мельчайших подробностей, как амальгамма на негативе, я бы не запомнил бы всех этих имён, названий и фактов без энциклопедического словаря. Кто его сделает — тому большая заслуга.

Думаешь, демиург оставил в покое людей? Конечно нет! Он прикрывал свои геноциды борьбой с сектантством, но с Бездушными его сказка не прошла, они тоже были атеистами. Зачем тебе религия, если после смерти душа и разум исчезнут? А технологии звёздных пришельцев не давали Радверу покоя. Да и старый враг, помнящий настоящую историю, мог объявиться всегда. Радвер приказал своему Кровавому наву уничтожить бездушных, что он и сделал, и до сих пор одна из живых частей Кровавого обитает в бункерах Бездушных.

Ты географ и историк, так вот, нет подарка лучше для исследователя, чем тот, которым я тебя одарю. Я проведу тебя в тот самый бункер, а ты и твой робот уже сделают с навом то, что полагается каждрму уважающему себя нашаранину! Не будь я Хак Землетряс, а ты не Брис, если мы не отомстим за мою оторванную руку!

Впрочем, на момент ночного привала его рассказы и его умение готовить казались мне не меньшим подарком. Щупальца речного осьминога, стащенные нами из-под носа дравшихся за них речных динозавров, были прожарены Хаком воистину, как он похвалялся, «пальчики оближешь».

Человек и Корк

На четвёртый день отбытия из Нзра пред путешественниками предстал горный хребет, оконечность которого была превращена в статую неплохо получившегося корка верхом на едва ли похожего на настоящего человека. Палаточный лагерь, разбитый у подножья статуи, был заброшен, потрепан и заплесневел, наскоро возведённые досчатые домики сожжены, но у берега до сих пор оставались пара пустых новых пирог, узковатых для драконов. Но подозрений это не вселило:

— Хозяева зашли за оставленными вещичками, а сами перебрались в новый дом, — оправившийся Сварун стоял в лодке, поддерживая равновесие при помощи крыльев, благо ветер спал. — Подплывём поближе и посмотрим, а то вдруг это местные ворюги?

— Согласна, — Индрика повернула каноэ к берегу. — Разделимся для стражи лодок или не будем расточать силы?

— Перелетим туда, только уберём лодки поглубже на берег, — предложил Сварун. — Тащить их — маленькое удовольствие. Со статуи и весь лагерь осмотрим, если понадобится.

— А в статуе вход, — прищурилась Нармэла на арку между ступней колосса.

Скрыв лодки на противоположном берегу, драконы взлетели на монумент и стали коситься с него на оставленный лагерь. Ни одного живого существа, только нелетающач птица с топорообразным клювом испуганно бегала в загоне. Ни следа обитателей, кроме одного драконьего трупа, сваленного в выгребную яму. Но костёр в центре стоянке дымился, словно был потушен совсем недавно.

— Может, они в пещеру пошли? — предположила Нармэла, которой не терпелось проверить свою догадку. — Для чего-то проход сделали.

— Посмотрим, — Сварун поглядел на сестру. — Изи пойдёт с нами, а ты останься здесь. Нет смысла всем вваливаться в ловушку!

— А вы точно мирдаловцы? — рассмеялась Нармэла вдруг. — Ваш отец только и делал, что с головой — и в омут, как люди говорят.

Арка под статую была такая же древняя, как и остальной монумент. Проход порос лианами и паутинами. Изи осторожно сдвинула их в сторону, стараясь дотрагиваться только до растений. Нармэла первой вошла внутрь, Сварун же двигался полубоком, поглядывая назад. Он до последнего ожидал нападения, которого не произошло.

— Интересно, что они здесь делали? — спросил он, поворачиваясь к проводницам. — Молились?

И едва не провалился в глубокую яму, внезапно раскрывшуюся под его ногами, когда разошлись в стороны плиты пола. Едва успел отпрыгнуть назад, испугано скалясь.

— Не думаю, — ответила ему Индрика, мерно расставляя слова, — что я стала бы молиться посреди ловушек.

С грохотом и хлопком плиты вернулись на место, скрывая провал за собой. Только теперь не было на полу старых листьев и веток.

— Тогда может это склад или тайник? — загорелся идеей Сварун. — Пойдёмте дальше, выясним всё до конца!

Он раскрыл крылья и перемахнул через яму, но пролетел недалеко и невысоко — опасаясь новых ловушек, дракон сразу же приземлился. Путь в граните был широк и высок, можно было даже летать под потолком, но, насколько позволяла разглядеть паутина, часто повышался резкими уступами немного выше драконьего роста. Сварун начал с опаской высматривать другие свидетельства защитных механизмов:

— Лучше поставить щиты, надеюсь, это спасёт от многих неприятностей.

— Затратно, — возразила Нармэла.

— На воскрешение теперь не потратишься! — резко ответил самец. — Во всяком случае, у нас ещё остался запас, чтобы восполнить собственные силы в экстренной ситуации, но для серьёзного лечения и уж тем более полного восстановления не хватит.

— Уговорил, — сдалась драконесса.

Индрика нашла другой аргумент:

— Нармэла, разве тебе самой хочется рисковать, когда тебя ждут друзья?

— Здесь их нет, — Нармэла огляделась. — А неведомый проход есть. Ни на что не намекает?

— И если мы будем отступать каждый раз, столкнувшись с риском, мы так и не отыщем Поглотитель, — подвёл черту Сварун, продвигаясь дальше. Он ожидал ловушки, но немного недооценил её опасность. Когда со скрежетом из стены вдруг появилась исполинская пасть чудовища, Сварун отпрыгнул назад, превратил переливчатый щит в трёхгранный наконечник и ударил им… совершенно неопасный механизм, который только и имел цели, что напугать незваных гостей.

— Герой! — Изи едва удержалась от смеха, а жаль. Ведь было бы очень интересно услышать смех кракалевна…

На уступ с резными плитками крылатые вставать не стали, вспоминая, что похожая ловушка имелась в Храме Тьмы и Света, установленная нейтральными хаосистами, чтобы его сокровища не достались ни тем, ни другим. Приземлилась четвёрка на самом верху, у громадной двери в целый размах высотой, с барельефом человека и корка и четырьмя подсвеченными квадратиками посередине вместо замков и ручек. С пола до верхних было уже не достать, а для взлёта потолок уже низкий.

— И зачем устанавливать такой монумент? — удивился Сварун. — Похоже, там что-то ценное скрывается.

— Хорошо, что вы взяли меня с собой, — улыбнулась Индрика. — Давайте встанем друг другу на плечи? Так мы сможем разом открыть все замки.

Изи, опасаясь, что её субтильное тело будет раздавлено кем-нибудь из драконов, сама первая прыгнула ей на загривок:

— Изобразим нашу древнюю сказку.

Нармэле идея понравилась, и она, так же не ожидая разрешения, забралась на Сваруна. Обе акробатические конструкции, пошатываясь, подошли ко дверям и нажали лапами на квадраты. Они погасли, двери поддались и раскрылись в высокое пыльное помещение, выдолбленное где-то в головах статуй и освещаемое через них глазницы. Тут было полно костей динозавров, паутина цеплялась за осевую колонну, обвитую лестницей.

Запах затхлости и смерти был неприятен, потому нет ничего удивительного в том, что конструкция из самца и самки развалилась, а Индрика отплясывала под кракалевной так рьяно, что несчастная девочка только благодаря неимоверным усилиям смогла удержаться на ней.

— Вот уж от чего я отвык, — смущённо признался Сварун. — Не ожидал, что мы откроем проход в усыпальницу.

— На усыпальницу это мало похоже, — заметила Индрика. — Здесь нет останков кракалевн и драконов… Если только раньше они не были бескрылыми и с маленькими лапами, — Нармэла присмотрелась к останкам. Изи задрала голову на колонну — лестница уходила в шахту куда-то совсем высоко.

— Тогда зачем их сюда стаскивали? Вряд ли они сами приходили, — Сварун посмотрел тоже, потом чихнул от забившейся в нос пыли. — И самое главное, это никак не объясняет исчезновения драконов.

— Вероятно, драконы даже не заходили в эти помещения, иначе на них бы активировались ловушки, а это оставило бы следы в пыли, — Изи поглядела на черепа, потом снова на ступени.

— Тогда я вообще ничего не понимаю! — признался Сварун. — Кто построил тогда это место и для чего? Как здесь оказались ящеры — ведь ловушки вроде напольного люка и на них бы сработали! И что нам делать?

— Предлагаю влезть по лестнице, — сунулась Индрика. — Это пока единственное, что в наших силах.

На верхние ступени крылатые взлетели, но дальше пришлось идти пешком — винтовая лестница не позволяла разлетаться. Драконы были по-прежнему внимательны к возможным ловушкам, но разросшийся мох и густая пыль мешали углядеть что-то. Идти по ступеням было неудобно и приходилось больше заниматься восхождением, а не оглядкой по сторонам. Это и сыграло свою роль…

Молния, сверкнувшая от одной стены до другой, пробила слабые щиты и тряхнула осквернителей памятников до потери сознания.

* * *

Мне стало дурно. Меня бьют озноб и судороги, я честно не помню, зачем только я полез в эти ужасные заросли. Хак подбадривает меня и гонит к бункеру, в его глазах пылает безумие. Мы вернём человечество! От его криков звенит в ушах. Наверное, я подхватил какую-то лихорадку, но магия не может её снять, в теле нет возбудителей. Где тогда они? Слишком сложный вопрос на этой жаре…

То ли в бреду, то ли наяву мы наступали в какую-то слизь, и Хак вёл нас по ней, как по дорожке, обещая вкусное мясо гигантской ракушечницы. Но по дороге на нас напали создания с нижних слоёв, не иначе: то ли птицы, то ли насекомые, чёрные, с крыльями и тонкими лапами, с огромной иглой в два раза длиннее тела. Они проткнули, как шпагами, орущего Хака, и начали сосать из него кровь, разбухая, как надуваемые шарики, а Хак бледнел и вяло мотал руками, пытаясь сбить покачивающиеся сферы с себя, но не мог. Я еле сбежал от этих чудовищ, и то лишь потому, что они отвлеклись на Хака. Сейчас я сижу на ветке дерева, прячась от набухших шаров, что рыщут снизу, не способные взлететь от кровавой тяжести, с их иголок капает алым. Нет, они уже улетели… Или я их не вижу… Заночую я здесь, ничто не заставит меня слезть!

Конец дневника Бриса.

Хорошие незнакомые

Сознание с трудом возвращалось к Сваруну. Голова его раскалывалась, память об ударе молнией была ещё слишком свежа. Стон сестры где-то неподалёку заставил Сваруна открыть глаза, но лучше бы он этого не делал! Тусклый свет, лившийся сверху ямы, забранной прутьями, осветил мрачную дыру, в которой оказались все четверо пленников.

Оглядевшись по сторонам, он увидел, что Изи и Нармэла лежали слева от него, а Индрика справа. На шее у каждого сверкал иссиня-чёрный ошейник, о назначении которого Сварун догадался сразу же по той ужасной слабости, что сковывала его тело лучше всяких пут. Впрочем, не только тело, похитители с помощью ошейников лишили драконов и способностей к магии. Предусмотрительные…

Чуть позже дракон разглядел, что сверху перемещаются какие-то тени, судя по походке и силуэту — человеческие. Услышав, что драконы очнулись, несколько людей заглянули в яму, проверить, как поживает их добыча. Судя по всему, одежды на этих дикарях не было, во всяком случае, верхняя их половина была непокрытой за исключением деревянных масок на лицах.

— Трусы… — прорычал Сварун. — Не то что честно сражаться, даже открыть свою морду не желаете!

Люди лишь рассмеялись беспомощным оскорблениям и ушли. Нармэла резко перестав охать, сказала Индрике шёпотом:

— Подставь шею, я аккуратно отгрызу эту фигню. Будь спокойна за свою шкуру, а шкуры людей мне без надобности.

— Не сейчас, — так же тихо ответила самка. — И не мне. Я слишком слаба и в бою толку от меня будет немного. Лучше освободи Сваруна.

Нармэла едва сдержала разочарованный рык, это надо — в такой ситуации думать о других! Впрочем, Индрика была права, она замечала, как зачастую проявляла никому не нужное сочувствие и раздражающее брата стремление сохранять жизни даже врагам. Сварун был куда решительней и злее. Ну и физически он был куда сильнее и ловчее сестрёнки, а ещё неизвестно, быстро ли восстановятся утраченные способности…

Тем временем слышавший их разговор Сварун осторожно подвинулся, благо люди как раз что-то стали обсуждать между собой и отошли от края ямы. Нармэла погрузила свой нос в его шерсть, её зубы клацнули раз-другой, пытаясь раскусить ошейник. Тот был сделан из тягучего, но непрочного материала, за один укус разорвать его было трудно, но несколько движений челюстями должны были сделать своё дело…

Голоса людей резко повысились, закричали в ужасе, удаляясь, после нескольких характерных звуков выстрела из энерговинтовки. Нармэла не знала, к худу это или к добру, но рванула ошейник сильнее, и он разорвался тут же.

— О, вы тут неплохо справляетесь и без нас? Молодцы, — две одетые в тёмно-зелёные плащи фигуры, кажется, драконьи, содрали решётку с ямы. — Выберетесь или верёвку сбросить?

— Мы не настолько беспомощные, — без ошейника Сварун сразу разодрал верёвки телекинезом — на себе и на подругах.

— Тем не менее, племя Двуногих Муравьёв вас облапошило и поймало. Интересно, как… если вам не стыдно рассказывать.

Перед вылетевшими из ямы драконами и кракалевной стояли двое невысоких самцов, обряженных в угловатые плащи цвета зелени, один с респиратором на морде и при винтовке технологического вида, тогда как его сосед держал правую лапу на рукояти короткого меча.

— Не менее стыдно, чем вам показывать морду, — поморщился на них Сварун безо всякой благодарности за расправу над пленителями. — У людей научились?

— Повезло вам, что они не перешли к допросу, — дракон снял респиратор. На переносице серой морды шла полоса более тёмного меха. — Летим отсюда, пока бескрылые «храбрецы» не набрались храбрости для возвращения.

Меченосец тоже снял маску, но вместо морды за ней оказался помятый бутон гигантского цветка размером с качан, пахнущий шоколадом. Долгое время спасённые не отвечали, не отводя взгляда от этого создания — то ли мутанта, то ли одного из немногих выживших арлов.

— Щитолист вслух не разговаривает, только пахнет. Он насчёт вас беспокоится.

— Удивительно… — проговорил Сварун, приподнимаясь и оглядываясь по сторонам. — Где мы? И что это за люди?

— Вы в пещере пещерных людей, — ответил дракон. — Мы знали, что остатки лагеря привлекут внимание любопытных, но не ожидали, что это случится так скоро, а любопытными окажутся наши собратья. За мной.

— А что произошло с Детьми Рассвета? — с претензией в тоне спросила Нармэла, следуя из пещеры за не слишком понравившимися ей типами.

— Ничего страшного. Те, кто выжил, поставили другой лагерь выше по реке.

— Те, кто выжил? — спросила Нармэла с болью в голосе.

— Именно так, — ответил дракон. — Кстати, меня зовут Ламор из Хардола. Работал тут переводчиком и переносчиком, доставлял письма и посылки от лагеря до города и обратно. В каком-то смысле вам повезло — другие ни за что не вернулись бы в этот лагерь, а мне нужно было забрать мои записи по местным должникам и ардинским кредиторам.

Цветкоголовый сменил свой аромат на полевые ноты. Нармэла хихикнула, покачав головой, а Изи представила своих нанимателей.

— Вы Мирдалы? — Ламор удивился. — Значит, что-то случилось?

— Мирдалам и на прогулку выйти нельзя… Но ты прав, — кивнула Индрика. — Воскрешенные умирают, мёртвые восстают нежитью вместо того, чтобы подождать нормального воскрешения. Неужели не заметил в странствиях?

— Серьёзное дело, — Ламор переглянулся с Щитоцветом, что стал пахнуть палеными досками. — Предлагаешь помочь?

Сварун не знал, противится ли принятию помощи от столь странной парочки, или наоборот, радоваться.

— Мы всё равно искали ваш лагерь, — поспешил сказать он. — Может, вы проводите нас? А то мы и без вещей остались…

— Кажется, все наши пожитки унесли люди, — щёлкнула жвалами Изи. — Вместе с сосудом, который они утощили из дальнего святилища храма в статуе.

— А Дети Рассвета сами на нуле, впрочем, добраться до них мы всё равно можем. Но я бы лучше поторопился исполнять вашу собственную миссию, — Ламор прикрыл левой лапой глаза, выходя из сырого подземного лаза во влажный лес.

— Мне как минимум нужно отправить им письмо… которое тоже украли из моего карманного, — Нармэла всплеснула крыльями.

— Кто это вообще такие были? — возмутилась Индрика. — Зачем они нас сковали? Зачем ограбили?

— Сковали для того, чтобы вы не сбежали, — мрачно проговорил Ламор. — Ограбление тоже понятно, кто оставляет пленников при всём арсенале?

— Но кто они? — снова спросила Индрика.

— Племя Двуногих Муравьёв. Продают рабов инопланетянам — в Нашар те уже не лезут, а в Хардол всегда боялись соваться. Ардинцы им и вовсе как свои, так что для удобной охоты за разумными остался только один материк.

Щитолист выставил меч поперёк пути, источая аромат фиалки. Ламор приостановился:

— О, я тоже вижу… И теперь чувствую этот запах, когда ты перестал кричать свой. Видите этого мужичонку, через которого проросли желтые побеги? Мозголозы контролируют его мозг и растут прямо в нём. Опасная встреча.

— Прекрасно, — Сварун и так едва передвигался, а теперь к нему ещё и шёл «человек», из которого торчали уродливые растения. Ничего хорошего это не предвещало. — Почему бы вам не пристрелить его издалека?

— Потому что это не оружие, а пугач, — ответил Ламор. — Посылает волны, приводя всё живое в ужас. С таким оружием можно летать спокойно и спасать драконов, попавших в передрягу. Но растение им не испугать, вы пробовали когда-нибудь наорать на куст, чтобы тот вытащил из земли корни и бросился от вас наутёк? Не пробовали? То-то.

Щитолист запах свежим мясом, махнув мечом в сторону приближавшегося паразита, оседлавшего зачарованного человека, неестественно бледного для такого климата. Ламор понял, что разговаривать достаточно, взял в охапку своего цветастого спутника и поднялся в воздух, вынудив за собой последовать и остальных.

Изи взлетела сравнительно легко, а вот Нармэла и Индрика отстали. Полёт тоже проходил не совсем гладко, вся троица мирдаловских потомков держалась в воздухе неуверенно, а лапы Ламора были заняты, он не мог маневрировать. Даже винтовку-пугач Щитолисту отдал.

Возмездие

Новое Возмездие было укреплено лучше старого — обзавелось шатким частоколом, рвом, полным грязной воды, и даже деревянными кольями, отпугивающими крупных динозавров. Но внутренний двор представлял печальное зрелище — вытоптанные лужи, вонь от туалета, запах гниющей плоти из медицинских палаток.

Настроение в лагере царило подавленное. Раненных действительно хватало, повсеместная грязь и катастрофическая антисанитария говорили о том, что возведён он совсем недавно и строился наспех. Впрочем, обессилевшие драконы были рады и тому, что под лапами у них наконец-то твёрдая земля, а враги остались позади. Только вот появление мирдаловцев и кракалевны произвело вовсе не тот эффект, на который они могли надеяться…

Как только командиру лагеря Стрыгаю — старому серо-синему Светлому в неудобных на жаре доспехах — доложили о прибытии Нармэлы Мирдал, он сразу вылетел к ней:

— Ты с сопровождающими… Что же, это пригодится. Нам не хватает драконов и местных проводников в патрули, четыре дракона и кракалевн — это половина группы зачистки. Отдашь их мне на две недели, пока мы сами решаем вопросы в Возмездии? — пытаясь улыбнуться, Стрыгай протянул лапу, ожидая письмо.

— Лучше за раз уничтожить источник нежити, чем постоянно отбиваться от бесконечной орды, — Нармэла вздохнула, ничего не передав командиру Детей. — Мой отец хочет, чтобы они занимались этим, а не погрязли в смертельном быту передовой. Лучше покажите мне раненых. Окажем помощь им и примемся за перестройку форта, чтобы не плавать в грязи.

— Да вы на себя посмотрите, какая тут от вас помощь, — неожиданно грубо буркнул дракон. По-видимому, отказ пришёлся ему не по вкусу. — И на перестройку вы, хлюпики, не годитесь. Вы даже ни одного кристалла с собой не взяли…

— Взяли, только нас ограбили по дороге, — прервала его Индрика.

— Вы ещё и невольные пособники врагов, выходит. Может, связать их и продать? — обернулся Стрыгай к заместителям. — Дети Мирдала стоят дорого и хорошо послужат делу своего отца…

— Шутка хорошая, но не смешная, тем более в твоём положении, — Нармела прервала диалог и сама пошла по запаху к травмированным и зараженным соратникам.

Хотя сил физических она потратила достаточно, способности к магии восстановились быстро. Только вот проблема была всё та же: многие страшные незаживающие язвы просто не поддавались её усилиям, так что Нармэла могла лишь немного ослабить муки раненных.

Тагирионы-Мирдалы помогали сестре из сострадания к ней и к болящим, но под присмотром Изи Индрика не решалась применять методы мутаторов. Ламор некоторое время помогал им, предоставляя энергию, но потом отвёл Нармелу в сторону:

— У меня есть возможность ускорить процесс, но он связан с некоторыми секретными сведениями. В твоей чести и твоем молчании я не сомневаюсь, но что ты скажешь насчёт великовозрастных Детей?

— В каком смысле? Здоровья физического или психологического? — она вдруг просияла. — А, понял. Ты имеешь в виду настоящих детей Мирдала, а не последователей…

— Кто придумал называться Детьми? Не я.

— Драконы они — не хуже меня, — резко ответила Нармэла и подмигнула. — И язык за зубами держать смогут.

Ламор вытащил из своего защитного костюма мешочек на верёвочке, открыл его — оттуда дохнуло холодом и выбилась пара снежинок — и достал покрытый толстым слоем инея и наледи браслет. От него не исходило энергии, хотя кроме как магией в жарких джунглях такой мороз сохраняться не мог.

— Сейчас я сниму жар и приморожу их болезни, а потом слегка укреплю здесь пол.

— Где ты его достал? — заинтересовалась Нармэла.

— А вот это как раз — упомянутая мною тайна, — Ламор осторожно развернул крыло, спрятав браслет от любопытных глаз. — Скажешь, что всё совершила ты сама, а затем под любым предлогом уйди с родственничками на западную оконечность лагеря. Думаю, всем и так будет не до вас. Я приду туда.

— Лучше свалю всё на Индрику, от хаосистки будут ожидать чего-то подобного. Самой мне лучше остаться здесь, пригляжу за Стрыгаем. Ардинцы и так решили помешать делу, второй корпорации в джунглях мне не хочется.

— Разумно, — Ламор был чуть разочарован, однако он не стал спорить. — Тогда предупреди её, а я пока займусь наморозью.

Нармэла поспешила выполнить его поручение, отправившись в палатку к мирдаловцам. Она как раз заканчивала объяснение, когда все трое ощутили под лапами приятную освежающую прохладу.

Ко времени, когда Ламор и Щитолист появились в условленном месте, Изи, Сварун и Индрика уже завершали строительство импровизированного лагеря: нескольких маленьких шалашей из веток, дымного костра, чтобы хоть как-то уберечься от насекомых, и влагосборника из выдолбленной деревяшки.

— Ну и наделали мы шороху, — рассмеялся вполголоса дракон, подходя к приятелям. — Вашу кракалевну пришлось водой обливать, чтобы она немного в себя пошла, а кто-то решил, что наступает ледниковый период и едва не улетел.

— Наша кракалевна, — Индрика посмотрела с насмешкой на съёжившуюся от недовольства Изи, — опять подумала на меня. Хаосистов постоянно обвиняют в том, что они не совершали!

— А потому что им мотив не нужен, — Сварун оскалился в улыбке, за что получил от сестры пощёчину хвостом.

— Как бы то ни было, её падение пришлось как раз кстати. Вы смогли ускользнуть, а для меня сбегать за водой было не трудно, — Ламор подмигнул самке. — Главное, что мы все получили возможность слетать по делам.

— Где ты нашёл артефакт? — вновь спросила Нармэла. — Почему он влияет на мир без магии и технологии?

— Кроме колдовства и науки есть иные силы, — вместе с Щитолистом Ламор придвинулся ближе к огню. Изи с сомнением посмотрела на разумный цветок, вернувший шлем на бутон:

— Щитолиста не раздражает, что мы жжём растения?

— Нет, так же как и вас не раздражает, если кто-нибудь ест мясо. Он выше в пищевой цепочке и в развитии организма.

— А зачем ему этот… Прибор?

— Регуляция воздуха, да и просто защита, особенно от лишних вопросов — Ламор, похоже, не был настроен на долгий разговор. — Принимайте.

Он вывел из карманного измерения несколько вещей. На траве под его лапами появился палаш для рубки сучьев и самообороны, револьвер, стреляющий капсулами с кислотой, пара небольших бомбочек с эмблемами Ардина и две фляжки с водой. — Больше взять не смог, да и не было.

— Надеюсь, ты не Детей ограбил? — Сварун взял одну из них и понюхал, потом присмотрелся к энергии. — Не взрывчатка и не Чёрный Огонь.

— Это из моих запасов! — оскорбился Ламор. — Тут начинка из радверы. Действует ментально, всё не-драконовское в радиусе поражения испытывает желание пасть на колени и служить высшей форме жизни. Придумано бывшим демиургом и большой сволочью Хардола, эффект не очень длительный, но для побега нам хватит времени.

— Да, было бы такое у нас при встрече с людьми… — Индрика мстительно переломила веточку, прежде чем скормить костру. Сварун снова подначил сестру:

— Они бы нам поклонялись связанным. Ничуть не лучше. Знать бы нам, где искать Пожиратель, чтобы быстрее отделаться от этих джунглей.

— В руинах храма Парабрахмапутры живёт линдворм-пророчица, отвечает на любой вопрос, если умудришься до неё добраться, — Ламор прихлопнул кровососущего жука. Изи вздрогнула от звука:

— Могу вас к ней провести.

— Я уже к ней добирался, — кисло произнёс Ламор. — В оплату она заставила меня заниматься с ней такими вещами, какими только навы с рабами-поклонниками обращаются. Думаю, для вас она выберет оплату не менее экзотическую.

— К безлапым драконам у меня отношение не очень, — признался Сварун. — А к пророкам — тем более. Неужели она не предсказала Умертвий? Предупредила бы тогда!

— Умертвия в Веларе уже несколько веков, ещё при кракалевнах начались…

— Отношение моё всё равно не изменилось, — хмыкнул Сварун. — Раз она пророчица, то хотя бы о нашем прилёте должна знать.

— Она же пророчица, а не всевидящая, — рассмеялась Индрика. — Не забыл, что здесь летать-то не рекомендуется?

— Полетим на большой высоте, место мы с Изи знаем и не пропустим, — услышал их Ламор. Щитолист согласно заблагоухал. — Большинство хищников не поднимаются высоко в небо, — продолжил Ламор. — Так что мы будем в относительной безопасности, главное, не потеряйте друг друга. Держим курс на солнце, лететь придётся часа два. Кому-то из вас придётся понести Щитолиста, когда я устану.

Восхождение на пирамиду

Даже с большой высоты были видны исполинские динозавры, чьи головы поднимались над верхушками деревьев. Гиганты проедали за собой целые просеки, слоняясь по бескрайним джунглям.

До зиккурата из кирпича и камня долетели исследователи лишь под ночь, когда зажигались звёзды в редких прорехах туч. Потом драконы будто зависли в воздухе. Ни один взмах не приближал их к пирамиде. Изи пришлось приземлиться:

— Чары не дают крылатым подняться на вершину иначе, нежели по лестнице.

— То есть, мы пойдём прямо по ловушкам, уповая на то, что хозяйка не забыла их выключить? — Сварун, последние два часа нёсший Щитоцвета, сначала поставил на землю растение, а затем опустился сам. — Весело!

Изи что-то сказала на своём языке, но переводить не стала.

— Такое впечатление, — Индрика тоже добавила, — что убить гостей на входе или захватить их в плен — традиция местного гостеприимства.

— А в Нашаре иначе? — внезапно спросила кракалевна.

Ламор не дал перепалке начаться, попросив своего цветастого друга пойти вперёд. За ним он приказал следовать и остальным, сам встав позади образовавшейся колонны.

— И держите языки за зубами, — попросил он. — Особенно ты, Сварун.

Ступени безжалостно и буйно заросли колючей порослю, словно их никто не использовал. Драконы начали сомневаться, что пророчица ещё жива, а не усопла несколько лет назад. Иначе как она будет выходить наружу, если воздухом этого сделать нельзя?

Ничего не оставалось, кроме как расчищать колючки. Но если первый размах расстояния это с трудом получалось сделать, потом растения восстанавливались быстрее, чем их успевали рвать и жечь. Компания уже притомилась и собиралась перенести создание нового плана на утро, когда между них прошмыгнул неведомо откуда взявшийся человек в маске динозавра и с цветком в каждой руке. Кусты с готовностью расступились перед ним и сразу же закрылись обратно, как только он пробежал.

— Это что такое было? — воскликнула Индрика, отдёргивая лапу до того, как колючая лиана успела оплести её. — Враг, посыльный?

— Не знаю, зато видел, как трава в стороны подалась, — Сварун приподнялся на задние, оглядываясь. — Он нёс какой-то цветок, встречали подобные?

Щитоцвет пахнул жимолостью. Ламор одобряюще улыбнулся:

— Темнота обонянию не помеха. Наш приятель учуял эти цветы, сейчас он нам их покажет.

Сложно понять, зачем пророчица оставила ключ для гостей, но никто не стал задаваться этим вопросом. На небольшой клумбе росло довольно много цветков, однако драконы и веларские аборигены взяли по одному. Теперь идти по лестнице стало гораздо проще. До того момента, как кустики не сменились голым, крошащимся камнем. Драконы, рыча, скатывались с рассыпающихся ступеней. Тут снизу пробежал ещё один голый человек в маске рептилии, легко взлетая по хрупким ступеням. Помимо цветков, он нёс с собою перо яркой птицы.

— Эта пророчица позволяет людям такую наглость?! — не сдержался Сварун, принявшись шарить по ступеням в поисках похожих перьев. По счастью, они быстро нашлись.

Посетители уже начали видеть тёплый тусклый свет, зажжённый на верхнем уровне пирамиды, когда путь им преградили злые шипящие змеи, копошащиеся на ступенях.

— Ядовитые, — предупредила Изи. Ламор выдохнул и встал, высоко подняв голову, упёр лапы в бока:

— Что, Двуногие Муравьи, вы предложите делать нам на этот раз? Только огласите весь список, пожалуйста!

До него не смогла бы догадаться даже хаосистка Индрика. Когда очередной человек в маске подошёл к клубку змей, он сначала ударил их цветком, разозлив, потом пощекотал пером, успокоив, и лёг на ступени. Змея заползла в пасть маски и рот человека, после чего он, вытянувшись по струнке и прижав руки к торсу, пополз среди змей в верхнюю камеру пирамиды.

— Как отвратительно, — поёжился Сварун. — Может, Индрика, ты просто сожжёшь их и очистишь проход?

— А они выползут из камней снова? — Индрика прищурилась, зажигая рог. Изи сжала его, будто затыкала пошлую.пасть:

— Забыла о том, что я говорила о навах?

— Да тут навы и деструкторы жирнее и хаотичнее нашарских! — показала самка на вершину пирамиды, где людей уже и след простыл. — Я чую, пророчица просто смеется над нами и интересуется, как долго мы ещё выдержим. Покажем ей, что мы и сами не промах.

Оттянув от себя насекомью лапу, Индрика наставила рог на змей и проткнула им на короткий миг пространство. Змеи тут же начали разжижжаться в зелёное варево, сочащееся из ступеней. Цветок удивлённо запах ландышем.

— Судя по его рецепторам, — перевел Ламор, — состав не отравлен.

Индрика решительно пошла вперёд, стараясь поменьше наступать в жижу:

— Надеюсь, это было последнее испытание на сегодня!

Это оказалось истиной — на этот раз больше на пути пятёрки искателей не возникало препятствий, и они вошли в освещённое канделябрами святилище, наполненное запахом благовоний. На расшитых подушках лежала то ли драконесса без лап, то ли крылатая змея, посмотревшая прямо в глаза вошедшим:

— Я Нараянара. Что вы ищете в этом священном месте? Я вижу ваши сердца, потому говорите правду.

— Если видишь, то должна знать, — Сварун всё же вовремя опомнился и прикусил язык. — Мы пришли за средством от Умертвий и всех тех бед, что с ними связаны.

— Немёртвые являются в Велар из единого места — из древнего города в джунглях, старой столицы, — молвила Нараянара. — Там неупокоен их лидер — Уроборос. Пока он существует, не кончится нежить, и великий город Цгрд не вернётся домой.

— Если прикончить Уробороса, вернётся ли возможность исцелять драконов? — полуутвердительно спросила Индрика.

— Да, но это иная проблема… впрочем, связанная в видениях с ним. Я видела вашего прошлого сара, что собирает все души планеты, чтобы создать свою личную Тьму, раз он не смог подчинить существующую. У вас достаточно храбрости и безрассудства, чтобы противостоять ему. А я подарю вам достаточно силы, чтобы вы победили.

— Для того, чтобы одолеть нава, одной силы маловато. Расскажи об Уроборосе как можно больше, — Индрика попросила, — чем он опасен и есть ли у него слабые места?

— Ради зла Уроборос предал свою родную расу дважды. Сначала он стал нежитью, чтобы возглавить неумирающее войско. Потом, примкнув к культам сухопутных сирланов, посвятил себя их деструктивной богине и стал сирланом сам. Уробороса презирают даже навы.

— Но с ним не расправились? — спросил Ламор.

— Похоже, настолько презирают, что даже не хотят сами его мертвецами править, — усмехнулся Сварун. Но у Нараянары был готов свой ответ:

— Зачем навам уничтожать то, что уничтожает мир, и помогать тем, кто сам должен быть уничтожен? Даже кракалевны, жившие на развалинах драконьих городов, не получили от навов ничего взамен на поклонение. Но навы, правившие Веларом, убиты Герусет и заточены ею в гробницу, чтобы они не переродились на родине.

— Просто зная навов — вряд ли многие из них откажутся от армии неусопших, — развил свою мысль Сварун. — Мой друг таскал своего мёртвого братца на посохе, а некий Тескатлипока не погнушался бы направить такую армию против Нашара. Либо ваш нав слишком силён даже в своей новой форме, либо он имеет могучего покровителя, или, наконец, какую-то особую защиту.

— Если бы Уроборос был нужен наву, он не напал бы на его город с самого начала, пока ещё услужил ему, — Нараянара вздохнула. — Уроборос ближе с Герусет, чем с навами. Он и его легионы сирланов и нежити охраняют гробницу навов.

— Так или иначе, задача не легка, — влезла Индрика. — А у нас ни припасов, ни оружия нормального. Скажи, может, тут поблизости упал какой-нибудь ардинский звездолёт, есть тайная база людей, антропоморфы когда-нибудь свою подводную лодку на землю выбросили?

— Всё это здесь имеется, но я помогу вам лично, — Нараянара взмахнула хвостом, и на подушках появились четыре слегка светящихся фрукта. — Я наполню вас необходимой силой, соответствующей вашим талантам, но поспешите применить её на благое дело.

— А кому фрукт? — спросила Изи. — Мне или Щитоцвету?

— Я даже не представляю, какой у тебя талант. Было бы интересно узнать, — подмигнул кракалевне Сварун. Он же первым осмелился попробовать плод. Был он на вкус ужасен, как гнилое мясо, но после первого же куска Сварун почувствовал, как мысли собрались, а внимание и бодрость повысились.

— Сварун Мирдал, ты будешь, как твой отец, вести вперёд через дикие просторы и искоренять всё мёртвое, — торжественно объявила Нараянара. — Индрика Тагирион, кушай и ты, чтобы обрести непредсказуемые силы своего рода.

— А это не опасно? — Индрика взяла фрукт в лапы. — Учитывая, как тут относятся к моим способностям и какие беды они могут принести.

Она всё же аккуратно откусила небольшой кусочек плода. Её рог заискрился, глаза на секунду сверкнули белым. Остаток надкусанного фрукта превратился в цветок с оторванным лепестком, что тут же вспыхнул и прогорел до праха, но Индрика всё равно поняла, что сила в неё перешла.

— Прекрасно, — Ламор решил, что раз он последний дракон, то будет третьим. Тем не менее, сам он пробовать плод не стал, а отдал его Щитоцвету. Тот, пахнув ландышами, положил его на пол и наступил лапой-корнями, быстро высосав из него сок. А после и кожица с семенами исчезли сами собой.

Изи наконец тоже прожевала свой подарок. И сама начала превращаться. Чешуя её дробилась и мельчала, выдвигая вверх заострённые наросты, при этом цвет её изменился на тёмно-красный, переходящий в кроваво-алый. Лапы словно втянулись в запястья, выдвинувшись заострёнными пиками, а вместо них появились ладони с длинными, многочленными пальцами. Задние лапы увеличились в размерах и вонзили в пол массивные когти.

Тело самки заметно укрупнилось, по спине протянулись два ряда треугольных шипов, направленных в разные стороны. По хвосту с неприятным щёлканьем пробежали волны небольших шипиков, закончившихся увесистой костяной булавой и искривлённым жалом. Крылья самки теперь напоминали драконьи перепончатые, светло-красные, почти прозрачные.

Пока ошарашенные драконы наблюдали за происходящим, морда Изи вздулась и лопнула, обнажая верхнюю челюсть, покрытую хитиновой пластиной. Над и под глазами возникли два нароста, пустили по переносице щупальца хитина и срослись с костяной маской, соединяясь в прочный шлем. Два клиновидных ушка прижались к черепу, над ними возникли два рога, скрутившись кончиками в один. Нижняя челюсть треснула и разделилась надвое, являя ряды искривлённых зубов.

— Вот это её… Переломало, — Ламор поёжился, отходя к своему другу, запахшему тревожным запахом малоизвестного драконам табака.

Кораблекрушение на деревьях

После превращения, как выяснилось на следующий день, Изи не потеряла ни разума, ни артикуляции:

— До Цргрда отсюда есть две дороги — короткая, три дня полёта или больше пешком, но опасная, полная нежити. И дальняя, пять дней полёта или пару недель пешком, от от умертвий более свободная.

— Джунгли опасны не только нежитью, — Ламор оглядел цветущие дикие сады у подножья пирамиды Нараянары. — Звери, разбойники, ловушки, те, кто хочет отнять у меня артефакт… Я слышал, в злых лапах он куда сильнее, чем в добрых.

— Не волнуйся, наша новая подруга тебя защитит, — Сварун намеренно сделал акцент на слове «новая». — А если ей не хватит сил, то мы поможем.

— Будто сам не справлюсь? — вдруг взъерепенился Ламор.

— Ты сам отдал плод Щитолисту, — напомнила Индрика. — И судя по нашему следопыту — не зря.

В этот день счастливым провидением не было уготовано неприятных встреч, и компания летела спокойно вплоть до реки Тть, глубокого каньона, покрытого разноцветными высохшими кораллами, прекрасными в лучах заката, окаменелостями акул и водных динозавров, которые и дали этому каньону название, переводившееся с языка кракалевн как «Ущелье смерти».

— Пусть дорога и опасней, зато красивей, — заметила Индрика. Она держалась впереди отряда, за ней летел Сварун, которому досталось нести Щитолиста. — Как тут по ночам, не летает что-нибудь злобное и клыкастое?

— Бывает, летает, зато из неместных так далеко мало кто залетает, — рассказала Изи, играя новыми крыльями. — Мы почти пролетели, прошли и проплыли весь полуостров насквозь — Тть впадает в океан с другой стороны, чем причаливают ваши корабли.

— Зато в бухте реки «Тать» раздолье пиратам, — заметил Ламор. — В эту дыру не заходят патрули, а морские грабители этим пользуются и чинят корабли только там.

— Может, нам лететь и ночью? — спросила Индрика. — Если ничего особо опасного нет, то пролетим, собратья нам теперь не помеха.

— Даже если мы будем лететь всю ночь, то всё равно ненамного ускорим путь, — ответил Сварун. — Стоит передохнуть, на мой взгляд.

— Лучше сделать это здесь, — присел Ламор на край обрыва, — на открытом месте насекомых меньше.

Остальные тоже опустились к нему. Одни остались отдыхать и любоваться закатом, другие обследовали местность на предмет неприятных сюрпризов. Не обнаружив ничего, компания жребием решила, кому быть дежурным на ближайшие часы, и, когда солнце окончательно скрылось, драконы погрузились в сон. Ночь, вопреки ожиданиям стоящих на страже, прошла совершенно спокойно. Лишь в водах реки что-то мелькало, плывя по своим делам, но водные существа не изъявили никакого желания познакомиться с драконами поближе.

А вот под конец следующего дня, когда крылатые уже собирались искать место для приземления и ночлега, они увидели среди деревьев проплешину, пробитую упавшим судном. Но кто это был — ардинцы на звездолёте, анты на вимане, нашаране на летающем корабле? Выжил ли кто? Выяснить это стоило хотя бы ради того, чтобы поживиться припасами с корабля. Но лезть всем вместе не позволяла осторожность, потому на разведку решили послать мирдаловцев.

Спустившись ближе к крушению, они увидели разодранные остатки баллона дирижабля и треснутую на несколько частей большую гондолу, повисшую на снастях, зацепившихся за ветки деревьев. Изнутри доносились слабые призывы о помощи, но не это заставило молодых драконов спешить вниз со всей мочи. По деревьям залезали умертвия: гниющие драконы с дырявыми крыльями, все как один со странным знаком на лбу — змеёй, кусавшей свой хвост.

— Какая отвратительная картина, — Индрика быстро огляделась, оценивая количество противников. — Лезь внутрь, а я…

— Лезешь ты, — отрезал Сварун. — Твоя хаотичность может привлечь противника и покрупнее, а в случае непредвиденной ловушки ты сможешь выбраться из дирижабля без проблем. А я позабочусь, чтобы вам не отрезали выход. Я бы просто перерубил ветку праной и свалил всех неспособных летать мертвецов на землю, но я не могу рисковать запертыми в обломках.

Сварун приземлился прямо на одного из «припечатанных» в лоб, скинул его вниз и встал наперерез остальному настырному отряду. После съеденного позавчера плода тело слушалось прекрасно, будто само отыскивало изъяны в прогнивших противниках. Индрика тоже подчинилась беспрекословно — то ли расценила доводы брата, то ли подействовал дар лидерства. Так или иначе, она скрылась в обломках ещё до того, как второй враг пролетел по воздуху и скрылся в зарослях, ломая ветви своим вонючим телом.

Внутри корабль представлял собой ещё более печальное зрелище, чем снаружи. Ветки пронзили борта и палубы, проткнули и насадили на дерево, как на вилку. Пол мало того, что оказался скошен под уклон, так ещё и покрылся вздутиями и трещинами, с потолка угрожающе свисали какие-то провода. Экипаж, состоящий из-драконов мутантов, был ещё жив, но ауры еле светились от усталости, а тела были распластаны и изранены.

— Вот гадость… — печально прошипела Индрика. — Сюда нужно срочно Ламора звать. Я только вас стабилизирую…

Сражавшиеся снаружи драконы, пришедшие на помощь Сваруну, и сам брат Индрики увидели, как из-под корабля вырвалось лиловое свечение, смешанное с зелёным.

— Целебная, — определил Ламор. — Кажется, Индрике нужна помощь. Щитоцвет, за мной.

Они появились как раз вовремя, чтобы помочь — но только не с лечением, а отбиваться от лазучих зомбированных животных, что пролезли через зияющие дыры в обшивке. Сварун рвал их мощные, но хрупкие тела с яростью, не уступавшей холодным программам.

К сожалению, следом через щели протиснулись твари куда крупнее и ужаснее. Похоже, кракалевн и дракон не могли сдержать всех противников, рвавшихся к гондоле, потому Индрике самой пришлось оставить раненных и заняться сражением. Прозевав первый момент атаки, она увидела, как гигантская уродливая тварь, похожая на гипертрофировано-ужасного мохнатого человека, оторвала голову одному из драконов. Яростно завопив, Индрика расправила металл под лапами чудища, а затем обвалила на него часть потолка, придавив обломками.

Корабль уныло затрещал, наклоняясь ещё сильнее. Несколько неживых попадали с бортов и верхней палубы, и Ламор едва успел приморозить к дереву обломки корабля, чтобы они не разбились о землю. Индрика влила свою энергию в раненых, чтобы облегчить им отступление, пока Щитолист перебрасывал меч из одной ветки в другую, нанося удары с недоступными драконам скоростью и замахами.

К сожалению, даже новые силы оказались довольно слабыми в сравнении с магией умертвий — во всяком случае, помочь всему экипажу драконы были не в состоянии, не говоря уж об оживлении мёртвых. С помощью друзей, Индрике удалось вытащить из корабля лишь двоих наименее ослабших. Ламор подхватил Щитолиста, Индрика и Сварун взяли по дракону, и под эскортом Изи взлетели в небеса.

Несмотря на усталость после боя, место для приземления и организации лагеря выбирались со всей тщательностью, потому что хотелось спать, а не отбиваться от бесконечных атак умертвий. В итоге были выбраны верхние ветви одного из громадных деревьев. Костёр не разводили, но тепло не требовалось в душном климате, а неразумные надоедливые насекомые так высоко не залетали.

За время полёта спасённые немного пришли в себя, а после приземления и вовсе проявили признаки разумности. Оказалось, что одним был вовсе не дракон, а велнар — его крылья были механическими, однако отличить их от настоящих удалось лишь вблизи.

— После того, как один техномаг подарил такие своей велнарке, это стало популярным. Но твои выглядят натуральнее и прочнее, — Индрика высоко оценила «протез» спасённого велнара. — Кого мы имели честь вырвать из лап мертвецов?

— Тайо, — представился тот, искоса поглядывая на Изи. Новый внешний вид кракалевна на любого навёл бы страх. — А это Амри. Мы единственные, кто уцелел?

— Есть надежда, что нет, но слишком маленькая, — Сварун умел обнадёжить так, чтобы стало печальнее, чем при простой рубке правды. — Мы, к сожалению, не можем вас проводить до безопасных поселений. Во всяком случае, не в полном составе. Мы пытаемся остановить Умертвление, да и нежить тоже.

— Мы вам поможем, как только придём в себя, — прокашлялся Амри.

Он тоже оказался не совсем драконом, во всяком случае, его передние и задние лапы заканчивались копытами. Как наследственный признак такое встречалось редко, скорее всего бедняка в своё время утоп всеми лапами в первоматерии и получил столь неудобную мутацию. И рог у него имелся, почти как у Индрики, но костяного цвета, а не под цвет шерсти.

— Вы уверены? — Ламор прищурился. — Вашим планам это не помешает.

— Какие тут уже планы…

— Что с вами произошло? — поинтересовался Сварун.

— Нам порвали баллон стайные летающие динозавры… а может, помесь драконов и динозавров. Делали они это явно специально, возможно, хотели нами поесть или отогнать от своей территории…

— Или их приманил груз, — включилась в разговор Изи. — Что вы везли?

— Всего лишь кое-какое оборудование, между портом и отдалённым поселением, — ответил Тайо. — Мы знали об опасности, но посчитали, что местные твари не хуже навов. Не ошиблись, не хуже, но нам и этого хватило.

Ещё один день был потрачен на последний этап дороги до Цргрда. Уже в сумерках крылатые путешественники увидели багровое сияние лавы в долине, пар, поднимавшийся от реки, испарявшийся при соприкосновением с жидкими породами и медные отблески на куполах инфернальных руин. Вдруг ранняя ночь сменилась ясным днём. Город во всём своём великолепии блистал под полуденным солнцем, купола теперь выглядели золотыми и обжигающими не слабее солнца. Но долину заполнял тревожный звон городов. Жители носились по и над улицами, часто падая и иногда уже не вставая. Повсюду поднимались темные клубы от пожаров, а посреди города вырастала чёрная сфера, искривляющая реальность по краям. Но миг — и видение пропало, вернулись ночь, разруха и рыки динозавров на улицах.

— Неприятное чувство, — заметила Индрика, протирая глаза лапой, словно это могло помочь ей избавиться от видения.

— Интересно, не было ли это предупреждением хозяину места о незваных гостях? — поинтересовался Сварун. — Так или иначе, чем теперь займёмся? Не полезем же напролом!

— Лучше отдохнуть после трудного дня… только где именно? — Ламор, уже опускаясь от тяжести оседлавшего растения, оглядывал с высоты полёта дома, храмы и дворцы, слившиеся с джунглями и стихиями.

— Благоразумие подсказывает, что стоит нам улететь на окраину города, но если нас не заметили, может, воспользуемся этим и попробуем найти крышу над головой? — предложил Сварун. — Изи, тут есть какое-нибудь простое здание, не храм и не очень подходящее для размещения напичканной оружием лаборатории?

— Скорее всего таких большинство, — долго не думая, преобразованная кракалевна приземлилась на ближайшее, стоявшее на отшибе подле вырезанных в скале на краю долины ступеней. Окна в известняковых стенах были узки, как бойницы, а решётка на входе была отломана и валялась подле. Почти весь интерьер дома превратился в труху, лианы разрослись, цепляясь за стены, а высокие травы пробились между плит пола и старыми кострищами. Одна стена была плотно покрыта надписями — некоторые начертаны углем, другие вырезаны когтями.

«Бойтесь клыков Уробороса!»

«Лукреция, я отправилась на поиски девяти святынь. С.»

«Таинственные кубы это ключ».

«Остерегайтесь сирланов!»

«Кто такая Умк?»

«Все славят Аренила Черсина!»

«Кваквы не то, чем кажутся».

— А кто такая Умк… — машинально повторила Индрика. — Надеюсь, не все, кто это писал, превратились в мёртвых подданных Уробороса.

— Даже если кто-то и покинул город, то нам до этого дела нет, — заявил Ламор. — Проверьте лучше дом на предмет новых жильцов, а потом будем устраиваться на ночлег. Не хочу, чтобы кто-нибудь ядовитый ночью цапнул меня за хвост.

Змеи и жабы

Этой ночью, впервые проведенной под пусть прохудившейся, но крышей, Индрику тревожило во снах то же видение смертельного переполоха Цгрда. Драконы и кракалевны в агонии падали на мостовые, вода и лава сносили дома и святилища. Лишь одно существо сохраняло спокойствие, степенно шагая по трупам. Старая разноглазая самка с тёмным пятном на одной половине морды.

Сон был неприятным и не было ничего удивительного, что в кульминационный момент кошмарного действа Индрика пробудилась. Но обманчивая сонная пелена не смогла закрыть от неё реальность: внезапно самка почувствовала смутное беспокойство. Приподнявшись на передних, она вгляделась в тела спящих, в силуэт стоявшей на страже Изи, и вдруг поняла, что переменившаяся кракалевна стоит в напряжённой позе, словно прислушиваясь или приглядываясь к чему-то. Протерев глаза, Индрика напрягла аурозрение, приметив едва различимые силуэты за стенами, что обходили дом, тихо шелестя травой. Судя по агрессивным эманациям, встреча не предвещала дружелюбия.

— Вот ведь, уже и отдохнуть нельзя, — прорычала Индрика, подползая к брату и тронув его за локоть. Сварун проснулся после увесистого толчка, сонно поморгал, но по мордашке сестры, освещённой падающим звёздным светом, быстро понял причину пробуждения. От произнесённых слов проснулся и Ламор. Щитолист, кажется, не спал вовсе, так или иначе, понять это по нему было невозможно. Тихо переступая между мелких камней, с мечом на изготовку он подходил к одной из дыр в стене, в которую начал проползать на толстом хвосте странного вида сирлан с чешуйчатым капюшоном на голове.

Щитолист не стал рубить эту голову, вместо этого он ловко схватил сирлана за плечо и сдёрнул вниз, а меч обрушил на его хвост, прибив к полу. В тот же миг Изи раскрыла все свои три челюсти — верхнюю и половинки нижней — и выплюнула какой-то сгусток. Из темноты раздались шипение и болезненный визг. Прямо в окно влетел ещё один змееподобный дракон, плюясь ядом в Ламора, прожигая дырку в его плаще. Но дракон, вздрогнув от неожиданности и отпрыгнув, заморозил нападавшего при помощи браслета, превратив его в тающую ледяную статую.

Видя, что атака не задалась, копошащиеся силуэты прекратили нападение. Щитоцвет довольно оглядел друзей, пока Сварун подходил к его пленнику. Тот от боли даже не извивался, лежал на земле и зло смотрел на своих врагов. Ламор отнял у раненого сирлана его украшенный змейками с янтарными глазами лук и колчан, Индрика сотворила пранические оковы на руках пленника.

— И откуда ты такой взялся?..

— Это вы вторглись на нашу территорию и вам отвечать!

— Мы никуда не вторгались, — спокойно ответила Индрика. — Вряд ли вы живёте в этом месте, иначе оно не выглядело бы таким разбитым и заброшенным. Мы всего лишь остановились на время ночи, чтобы при свете дня повергнуть проклятого Уробороса, чинящего смерть и беспокойства всему Велару.

Сварун от такой пафосной речи изумлённо кашлянул, косясь на сестру.

— Вам недолго осталось противостоять нашему господину, — злорадно шипел сирлан. — Уже скоро Ночной Змей Нидхегг выползет из корней миродрева и пожрёт Харадол!

Индрика неожиданно рассмеялась, вспомнив змеюк на подходе к прорицательнице.

— Это очень хорошо, — заявил Ламор. — Скажи, где твой господин находится — пусть он побыстрее победит нас и отправится пожирать Харадол сколько в него влезет.

— Путь к нему сложен и усеян ловушками, но я вас по нему проведу, если вы освободите его, — кивнул сирлан на ледяную статую.

— Да зачем, вас тут полно, — Ламор кивнул Щитолисту и тот вытащил меч, занося его над сирланом. — Наловим ещё, более сговорчивых.

— Хорошо, хорошо… — съёжился пленник, пытаясь закрыться от лезвия крыльями. — Я проведу вас сразу!

— Освободи второго, — Сварун был разочарован, он-то надеялся, что сирлан даст себя изрубить… — Объясните ему, что он может выкупить обоим жизнь, показывая путь. Нам понадобится сверять показания проводников, иначе один вполне может завести нас в ловушку, — снизошёл он до объяснений, видя, что Ламор не торопится снимать магию.

Разделив проводников и на всякий случай держа оружие наготове, группа в ещё ночной темноте двинулась в путь. Сирланы не предприняли попыток отбить товарищей, и это удивляло. Возможно, они решили, что оба пленника и вправду заведут незваных гостей в ловушку? Впрочем, сирланы всё равно держались поблизости, умело скрываясь среди руин и поглядывая за группой драконов, они не собирались оставлять их без своего внимания.

В темноте по развалинам, среди корней и отколовшихся камней, трещин и провалов, было тяжело пробираться даже неплохо ориентировавшимся в темноте драконам. Но всё же сирланы не обгоняли их лишь потому, что их строго держали на привязи. Несмотря на неприятные ожидания, проводники честно выполняли обязательство — быть может, надеясь, что хозяин Уроборос убьёт их пленителей. Никто на драконов не нападал, хотя другие сирланы всё так же не отставали. Изи испытывала желание на миг уйти в темноту и надавать по следящим рожам, но сдержалась, зорко поглядывая за доверенными ей пленниками. Они провели группу через весь город, почти на другой конец плато, и к рассвету они приблизились к живописным руинам большого красивого здания, украшенного потрескавшимися и обвитыми лианами скульптурами — возможно, когда-то это был дворец местных правителей.

— Какой у нас план насчёт Уробороса? — поинтересовалась Индрика. — Может, в Первоматерии его утопить? Поменяем владыку мёртвых на что-нибудь уродливое, но безвредное.

— Решим на месте, — ответил Сварун — Но мне кажется, они ведут нас не к нему. У Уробороса должны быть несметные несмертные войска, — он хихикнул, довольный каламбуром. — А это всё же обычные безноги, вряд ли они ему служат.

Проводники указали на широкий туннель, уводивший в холодные подвалы под разрушенным дворцом. Но драконы не спешили туда проходить, разумно опасаясь возможных засад — как минимум сирланов могли предупредить те сородичи, кто успел сбежать.

— Нам нужно сразу пояснить, что мы пришли с миром… Но так, чтобы даже подлейшие существа не решили нас за это кинуть в казематы.

— Идейка хорошая, — Ламор оценивающе взглянул на пленников. — Отпустим одного, доложить о нашем прибытии? Что-то мне иного в голову не приходит.

— Будем надеяться, они ценят жизни заложников больше, чем гордость, — Сварун нехотя согласился. Индрика сняла магические оковы с шедшего сзади пленника:

— Отправляйся к своим господам и требуй встречи здесь и сейчас. Снаружи. Внутрь мы заглядывать не станем, а то мало ли чего.

— Не думал, что драконы столь трусливы, — прыснул напоследок сирлан, но предложение принял, направившись в тоннель. Индрика ничего ему отвечать не стала, только поглядывала в темноту, не воспользовались ли враги заминкой, чтобы окружить путешественников.

Солнце постепенно вставало, от земли начинало парить, а утренний ветер стал завывать в руинах, но вплоть до полудня никто так и не вышел к утомлённым и невыспавшимся драконам. Сирлан сначала беспокоился, но потом стал насмехаться над врагами:

— Вас обманули, а вам духа не хватит меня убить. И даже если — моя смерть ничего не изменит, вас погибнет гораздо больше!

— Ничего страшного, — ответил Сварун. — Просто мы подождём ещё немного, а после этого заморозим всё, что находится внутри пещеры. Идти между замёрзших фигур куда легче, чем спотыкаться об трупы.

Ламор скривился осуждающе, но ничего не сказал. От скуки и грусти Щитолист пах розами.

— А может, ворвёмся к ним через другой вход, если он есть? — предложила Изи. — Или создадим его сами.

— Пойдём, — согласился неожиданно Сварун. — Надоело торчать на входе, да и интересно спросить, почему нас так никто и не принял. Но предлагаю обойтись без серьёзных разрушений и жертв. Если мои подозрения подтвердятся, не хотелось бы к Уроборосу прибавить ещё врагов-сирланов.

Заткнув сирлана магическим намордником, драконы, кракалевна и разумное растение разбрелись, выискивая менее очевидные входы в подвал под дворцом. И вскоре Сварун, отодвинув в сторону широкие листья, обнаружил узкий лаз, ведущий под землю. Сирлана передёрнуло.

— Приятно, — заметил Ламор, пользуясь палашом заместо рычага. Откинув крышку, он сразу же отпрыгнул в сторону, но из-под земли ничего не вырвалось, ни запаха, ни разозлённых стражей.

— Лучше влезай предпоследним, — посоветовал Сварун. — Из всей магии пока только твоя оказывает по-настоящему серьёзный лечебный эффект.

Предосторожность была разумной, и, возможно, именно она и помогла, когда, продвигаясь по туннелю во влажную пещеру, драконы услышали там звуки шагов. Хотя сирланы не передвигались на лапах, драконы не дали этим существам успешно отреагировать на их появление. Возглавляемый Сваруном и Изи отряд ворвался в пещеру, сильными тычками обезоружив собравшихся там кракалевн, но всё-таки обходясь без серьёзных физических увечий. Кракалевны и сами не оказывали особого сопротивления. Некоторые из них уже были изувечены, с давно оторваными лапами. Изи клацнула жвалами:

— Пленники и рабы. Сирланы считают ниже себя трудиться.

— Вот ведь, — Сварун испытывал острое желание порвать на части их пленника, но сдержался. — Подло.

— Надо их вывести отсюда, — предложила Индрика. — Ясно, что ничего хорошего нам сирланы не подготовят, зато мы сможем хотя бы спасти этих несчастных. А потом попросить у Ирриккизарны кристаллов на аренду ардинского звездолёта и сравнять этот город с землёй

— А снаружи их не сцапают? — с сомнением рыкнул Тайо. Его прервал Щитоцвет, подняв меч. Слышалось шуршание с обоих сторон перехода.

— Окружают! — Сварун натянул тетиву отобранного у сирлана лука.

— Доокружаются, — Индрика задвигала передними лапами, разминая что-то в ладонях. — Они зря меня разозлили.

Она коснулась Сваруна, и тот ускорился, посылая стрелу за стрелой в тёмный переход. Тайо и Амри испугались, что сейчас прольётся кровь, но точные выстрелы лишь выбивали оружие из лап зашипевших змеедраконов.

— Заряд кончается! — крикнул Ламор, который закрыл глыбой льда выход на поверхность, отрезав другой отряд сирланов.

— Почему вы их не убиваете? — воскликнула одновременно с ним Изи. — За такое…

— Нет времени, — Сварун поискал глазами стрелы, вздохнул и сотворил из собственной праны сине-золотую сияющую стрелу без оперения. — Отступаем.

— Отступать можно только вперёд, — Ламор отошёл от вмороженной стены и побежал к обезоруженным сирланам, которых запутал в себе разделившийся на ветви и лозы Щитолист. Изи потратила время, уговаривая их присоединиться к компании, однако замученные пленники раскололись и часть из них шипела, проклиная спасителей, а другие уговаривали Щитолиста отпустить их и взять с собой. Сварун крикнул что-то, Изи не разобрала слов.

— Довольно! — громко выкрикнул кто-то хриплым басом из глубины коридора. Столь резкому окрику подчинились не только сирланы, но и ворвавшиеся драконы, и даже неугомонные рабы. В сопровождении целого отряда сирланов в бронированных нагрудниках из подземного лаза выполз особенно крупный сирлан, замотанный в потемневшие бинты. — Я Уроборос, а вы нагло ворвались в моё владение. Если вас не позвали внутрь, значит, вас и не ждут. Что вас оправдывает?

— То, что мы ищем лекарство для той болезни, которой и ты поражён, — Индрика показала когтем на повязки, закрывающие гниющее тело. — В твоих же интересах нам помочь, а не препятствовать!

Короткий смешок был ей ответом.

— Не торопись, пока не будем его бить, — шепнул Сварун сестре, выходя на шаг вперёд. — Я Сварун Мирдал и нахожусь в твоих владениях с миссией Света. Позволь нам помочь тебе и твоему народу.

При упоминании Света сирланы яростно замотали хвостами, но Уроборос остановил их взмахом руки.

— Как именно вы хотите остановить недуг?

— Уничтожить Поглотитель Душ, который находится где-то в этом городе. Его оставила здесь Герусет, — Индрика добавила неуверенно. — Она же и разрушила город, если верить видениям.

— Герусет тоже пообещал мне найти лекарство, если наш народ будет сторожить Гробницу Ложных Богов, — то, что в угоду капризам бывшего сара Уроборос называл её в мужском роде, говорило о том, что скорее всего он действительно много общался с ней. — Но он уже долго отсутствует, где гарантия, что и вы не обманете?

— Всё просто — мы его убили, — ответил Сварун, сохраняя нейтральное выражение морды, чтобы сирланы не распознали враньё. — Откуда мы могли знать о вашем договоре с ним?

— Вы лично? Не похоже на то. Так или иначе, вам всё равно придётся довершить вашу задачу. Если где-то Герусет и спрятал Поглотитель, то в Гробнице. Мы не помешаем вам в неё проникнуть, но и помощи в преодолении ловушек, решении загадок и борьбе с конкурентами не ждите от нас.

— Ты гораздо разумнее, чем мне тебя описывали — и куда более разумный, чем Герусет, — Сварун чуть наклонил корпус вперёд, прирасправив крылья. — Помните, что помочь вам и в наших интересах.

— Как и в ваших. Поэтому сами растапливайте глыбу льда в нашем чёрном входе, — сочтя аудиенцию завершённой, Уроборос уполз, и сирланы погнали рабов за ним.

Изи рванулась было на помощь собратьям, но Сварун остановил её лапой и взглядом.

— Сказал бы, где нам искать эту Гробницу, — Ламор присоединился к Сваруну, Щитолисту и выжившим из экипажа, что стали растапливать лёд, грея его праной. Шла работа неплохо, так как климат был жарким, но всё равно как-то медлительно.

— Как думаешь, что нас ждёт? — обратилась Индрика к Изи, расстроенной невозможностью спасти собратьев. — Я и не думала, что власть Герусет распростёрлась на Велар, но раз так… Даже представлять страшно.

— Я представляю, что её смертельные игрушки охраняются лучше наших святилищ. Слышала о многих драконах, которые искали в порту проводников до «Гробницы Герусет», но никто из них не возвращался. Если у нас есть время, может, уточним у них дорогу? — показала она лапой в туннель. — И заодно их пленников освободим.

— Вам нас в нагрузку не мало? — скривил челюсть Амри. — Опасностей на нашу долю всё больше и больше, или попросите нас снаружи гробницы вас подождать? И сколько времени?

— Уроборос может использовать нас и поджидать на выходе, чтобы самих в плен взять, — отметил опасность Сварун. — Но, с другой стороны, Герусет не одной волей проворачивает свои планы. У неё можно отобрать и оружие, и снаряжение, с которым нам Урборос будет не страшен, даже если мы потеряем наши силы. А пленников освободим.

— Как раз сокровищами Герусет и приманивает охотников за артефактами… Которых потом тратит на души, — Изи первая вышла через истончившийся лёд, пробив дыру, — только всё равно — как нам найти туда путь?

— Просто пойдём вперёд, ожидая, когда первого из нас растворит убийственное защитное поле, — пошутил Сварун, правая передняя лапа которого слегка засветилась. — А так ты права. По следам душ и нашарской энергии.

— Души поглощаются сразу, как только умирают, — Индрика стала вспоминать все известные ещё нашаранам факты об Умертвлении. — Их пытались отследить, но они пропадают слишком быстро, возможно даже телепортируются. То же случается и с инструктированными душами, выпущенными из хранилищ и сосудов.

— Но если они переносятся в место поблизости, его просто нельзя будет прозевать, — Тайо, выйдя из тёмного, холодного и мокрого от талого льда лаза, оглядел окрестности. — Столько энергии в одном месте! Даже если её не хранят, должно остаться множество следов от её применения!

— Стоило оставить пленного и проследить полёт его души, — жестоко заметил Ламор. — А так придётся действовать методом тыка, а это значит, что нас ждёт множество встреч с плодами изощрённой мысли Герусет.

— «Кубы это ключ», — вспомнил Ламор фразу, написанную кем-то внутри разрушенного дома. — Но пока я здесь не вижу кубов, ни с воздуха их не было заметно, ни с земли. За исключением сирланов, руины Цгрда выглядят безжизненными.

— Это не значит, что тут никого нет, — поучительно произнёс Сварун. — Предлагаю разделиться на две группы и осмотреться.

— Вместе мы куда сильней, — возразила Индрика. — К чему снижать боеспособность отряда?

— Чтобы не угодить в ловушку всем вместе и одни могли прийти на помощь вторым.

— А если оба отряда попадут в ловушку?

— Разделяться без связи, да ещё и в неизвестной местности лучше не надо, — посоветовала Изи. — Насчёт кубов не знаю, но треугольник я вижу, — она показала на полузатопленное здание за дворцовой оградой, похожее на резную голову остроносой лягушки.

— Возможно, стоит пойти туда, — предложил очевидное Сварун. — Что же, мы уж точно ничего не узнаем и не поймём, если будем топтаться на месте. Но вы немного отстаньте от меня, неприятности могут ждать нас уже на входе.

Предосторожность оказалась разумной. Сварун на подлёте не увидел никого подле здания, кроме огромных земноводных квакв, урчащих среди кувшинок, но стоило подлететь ближе и приземлиться на крышу, как эти кваквы проявили неожиданную боеготовность, похвотав луки из морёных коряг.

— «Кваквы не то, чем кажется»! — снова поднимаясь повыше, чтобы не долетели стрелы, крикнул Сварун.

— Вот уж точнее не скажешь, — Ламор вытащил кристалл и ткнул им в воду, заставляя поверхность мгновенно леденеть. Силы его уже не хватило на полноценную корку, но кваквам всё равно стало ужасно некомфортно, и они понабились в загадочную постройку, как жужи в улей, лопоча нечто недовольное и явно ругательное на своём гортанном наречии.

Сварун, продолжая облёт, оценивал ситуацию. Вступать в бой с кваквами ему не хотелось, однако и оставлять их, подставляя бока и спины, было нельзя. Стоило припугнуть и разогнать этих существ. Драконы осматривались по сторонам, раздумывая, как лучше бы это провернуть, и стали свидетелями одного странного происшествия.

Там, где стекающая из озера вода спадала в глубокий разлом, полный лавы, и шипела, поднимаясь оттуда паром, собралось несколько ходящих растений, похожих на Щитолиста, только много меньше размером и с меленькими цветами. Они притащили с собой связанную квакву и положили её прямо у провала, а потом стали исполнять подле неё ритуальный танец под шелест собственных листьев.

— Это союзники или враги? — Изи повернулась к Щитолисту. Ему это действие явно не нравилось, судя по резкому запаху свежих булочек и тому, как стремительно он побежал к малорослым сородичам. Изи и Ламор кинулись следом, тогда как Индрика и спасённые самцы взлетели вверх — при случае помочь друзьям. Но ходячую поросоль настолько напугал их разъярённый гигантский сородич, что большая часть сразу распростёрлась ветвями по земле, как ползучие кусты, а несколько разбежались в стороны куда попало. Пара растеньиц даже не заметила, как прыгнула в лавовый разлом. Пленённая кваква глядела на всё с ужасом, уверенная в том, что сейчас полетит следом. Другие, скользя по льду, издали настолько громкий перепуганный хор, что Сварун даже с полёта сбился и вынужден был подлететь к Щитолисту и остальным.

— Так… — Ламор поднял совсем оторопевшее от страха земноводное и, подумав, разрезал когтями лианы, спутавшие его конечности. Потом аккуратно поставил квакву на земллю. — Теперь извиняйся перед ними за нас. Изи прострекотала что-то — неудивительно, что кваквы понимали язык кракалевнов лучше драконьего праговора. Во всяком случае, сжимаясь от страха перед Ламором, в ответ на слова Изи существо выпрямилось, торопливо кивнуло и поскакало к собратьям.

— А у тебя нашлись поклонники, — хихикнул Тайо, опускаясь возле Щитолиста. Он явно что-то вещал другим растениям, но издаваемые им запахи были слабо различимы драконьим носом. Зато на кустистых возымели эффект пламенной речи. Повскакав, они образовали между драконами и кваквами живую изгородь, пока те вопили на все лады своими неприятными голосами, видимо, решая, что им дальше делать. Драконы могли бы воспользоваться моментом и проскользнуть в пирамиду, однако Сварун хотел дождаться их решения.

В конце концов на каменном крыльце, покрытом слизью, появилась особенно толстая кваква ядовито-жёлтого цвета. Поворочав головой, украшеной короной из тины и перьев, она встала на задние и гортанно крикнула драконам, подняв руки:

— Летать-рычать спасли любимого сто восьмидесятого сына вождя Груга! Груг с летать-рычать побеседует.

— Велика у него любовь на такое количество потомков, — Индрика мечтательно закатила глаза. — Так бы драконов размножать — столько бы всего сотворили!

Сварун тем временем попросил Щитолиста увести растения, чтобы не нервировать квакву. Но он ограничился тем, что разогнал их, сам же прошёл за Ламором в убежище квакв. Они что на драконов, что на него смотрели с опаской и неодобрением, но вождю своему не перечили.

— С первым испытанием мы справились, — отметил Сварун. — Только вряд ли оно было частью защиты Герусет. Впрочем, мы приобрели союзников…

— По-моему толку от них немного, — хмыкнул Ламор. — Ещё привяжутся и сделают нас своими вождями.

— Этот жирдяй точно не захочет делиться, — протянул Тайо насмешливо, — по морде видно.

— Они нас понимают, так что не раздражайте их, не стоит пренебрегать дружбой, — Индрика предостерегла.

Внутри пирамидальное строение оказалось обставлено достаточно просто — честно говоря, здесь не было ни мебели, ни защитных кристаллов, ни надписей на стенах, пусто и ничего, что могло бы помочь в проникновении в храм Герусет. Сварун попробовал просканировать помещение на предмет душ, однако обнаружить ему ничего не удалось.

— Либо мы не туда вошли, либо проход замаскирован или открывается каким-то хитроумным замком.

Изи, старавшаяся не наступить на мельтешивших под её ногами квакв, тоже вошла в святилище и посмотрела на барельеф, изображавший гуманоидную лягушку с копьём, защищавшуюся от какого-то кошачьего мутанта со змеями из плеч.

— Лягуха учит нас служить только самим себе, — прочла она надпись кракалевнскими рунами под изображением.

— Надо же, как похоже на Инанну, — хмыкнула Индрика и дословно произнесла девиз бывшего сар-волода Нашара. — Моей волей.

— Нам это мало поможет, если только загадка не из разряда «ключ всегда был в вас самих», — кисло заметил Ламор.

— Звучит пошло, пока я думаю об Инанне, — Сварун тоже засмотрелся на барельеф. Тем временем к драконам подошёл и Груг. Заметив их интерес в изображении, он протянул к нему свои передние руки-ласты и обернулся к крылатым:

— Груг говорит старую правду. Когда в Вожде-Городе живут злые летать-кусать, котяуси Мауси делает священную кололку, чтобы проколоть зло как мозоль. Но кваква Лягуха берёт кололку, которую Мауси оставляет на берегу. Мауси забывает про зло летать-кусать и гоняется за Лягухой везде, даже на небе.

— Кто-нибудь что-нибудь понял? — осведомился Тайо. — Я лично — нет.

— Нам объяснён сюжет картины так, как понимают его местные, — предположил Амри, а потом показал на копьё, уточняя у вождя: — Это кололка?

— Да. Котяуси Мауси, — квакв показал на животное со змеями из плеч, — делает его, чтобы Главный Бог перестал ругаться на летать-кусать и снова давал воду.

— Но её тут и так полно… — притопнул Сварун по сырой плитке.

— Да, потому что сейчас вы добрые, а тогда — нет.

— Интересно, они про Герусет или кто-то ещё до него-её сюда долетал? — спросил Индрика у брата, после чего повернулась мордой к квакву. — А где сейчас этот артефакт находится?

— Лягуха забрала. Кваквы хотят его взять, но не могут, загадка сложная, — покачал Груг головой, а потом повёл драконов через галереи, освещенные самодельными факелами, полные сияющих разноцветных кристаллов в кувшинах из редких металлов. Коридор заканчивался тупиком, а может, просто подогнанными друг ко другу каменными плитами запертой двери, на которой была выбита надпись, переведенная Изи:

— Самый богатый из вас принесёт мне свои дары.

— Прекрасно, — Ламор обошёл всю компанию и присел перед дверью. — Учитывая кровожадность некоторых исторических драконов, то ответом на эту загадку может быть всё что угодно, в том числе и наши души. У кого есть идеи, не включающие в себя жертвоприношение остальных?

— Тут столько всего свалено… — Индрика посмотрела на разбросанный клад. — И ничего? Наверное, ответ не в сокровищах.

— Это и так понятно, — Сварун внимательно рассмотрел дверь. — Надеюсь, не имеются в виду наши новые способности. Во всяком случае, они были дарами для нас и для всех, а не для одного.

— А чем мы богаты? — удивился Тайо.

— Чем бы ни были, наверное, надо выбрать «самого»…

— А вождь не был «самый»? Кажется, решение и не в этом…

— По-моему, тут что-то не так, — предположил Сварун. — Позади нам говорили служить лишь самим себе, теперь же требуют какие-то дары. И судя по наваленным вещичкам, богатство здесь не при чём.

— Может, имеется в виду самый самовлюблённый из нас? — спросила Индрика. — Но что тогда может дать такой дракон?

Щитолист предположил что-то неприятным запахом.

— Ты можешь быть и прав, — Ламор наклонился к сваленным сокровищам. — Энергии в них не чувствуется, это просто пустые кристаллики.

Он поднял один из них и простоял в раздумье. Затем повернулся к Сваруну и перекинул кристалл ему в лапы.

— Догадался? — спросил он торжествующим голосом.

Сварун кивнул, наполнил кристалл чуточкой энергии, до слабого свечения, и с пренебрежением кинул прямо в плиты. И створки двери медленно с грохотом разошлись, открывая пыльную комнату с пьедесталом, на котором стоял резной каменный куб с выгравированным силуэтом антропоморфной лягушки.

— Не нужно было одаривать так рьяно, — пояснил Сварун поражённым спутникам. — Но не думаю, что дальше будет так же просто.

— Интересно, а что у нас с кубами… — Индрика, чувствуя некоторое сожаление, что самцы догадались быстрее, внимательно осматривала камень. — На ключ не очень похож.

Ламор, простукивая перед собой путь мечом, подошёл к пьедесталу, схватил куб и кинул его Щитолисту, что поймал его кустистым торсом, но храм не начал рушиться, не активировалась никакая ловушка. Только прибежали любопытные кваквы таращиться на странный предмет.

— Предполагаю, что его нужно куда-то поставить, либо изменить его структуру, — Сварун взял куб в свои лапы, покрутил, присматриваясь, нет ли скрытой кнопки или панельки. Индрика хихикнула.

— А не проще ли всё?

— Одного куба может быть мало, на стене говорилось о нескольких, — вспомнил Амри.

— И кто бы знал эти сведения, — покрутился Тайо за своим хвостом, — да был добр ими поделиться на стенной надписи…

— А нет ли тут ещё одного храма, двери или люка? — спросила Индрика у квакв. — Может, когда-то ваши предки видели много летак-кусак, слетающихся в одно место?

— Мест тоже много, на каждого неглавного бога. У Мауси есть храм, у других дерущихся пар, у спокойной нерешительной Умк тоже есть храм. Их старая правда длинная, но за едой я могу вам её рассказать, если вы еду принесёте, — подпрыгнул Груг.

— «Кто такая Умк», — напомнила Изи. — Кажется, ради ответа на этот вопрос можно и еду подыскать…

Старая правда

Кваквы вернулись прыгать в озеро, когда пошёл тёплый дождь, от которого в помещении становилось душно. От сырых насекомых драконы отказались, потому им пришлось перебиваться кисло-сладкими мелкими ягодами из лубяных корзинок. Такая еда насытить их не могла, но прогнала голод и позволила сосредоточиться на задании.

— Загадки могут быть связаны друг с другом, — начал Сварун. — Мы открыли дверцу и нашли кубик. Положим кубик — найдём ключ к другой загадке.

— Но глупо не воспользоваться такой удачей и не разузнать ничего об Умк, — возразила Индрика.

— Умк ничего ни с кем не делает, — важно вклинился в беседу Грог. — Она только выползает из своей пещеры. Другие неглавные боги друг с другом дерутся, Умк просто стоит.

— Как она хоть выглядит? — спросил Сварун. — Опять какое-нибудь пресмыкающееся?

— Нет, ракушечница с дубинами на усах-глазах. Но большая, больше вашего.

— Речь явно велась не об внешнем виде, — шепнул Ламор, на что Сварун отмахнулся.

— Хорошо, но если она просто стоит, то за этим что-то кроется, — вставила Индрика. — Может, она запоминает победителя или поверженного, может, просто являет свою недвижимость на глазах — а в одиночестве творит что-то?

— Умк слушает, как Главный Бог изрыгает похлёбку из душ летать-кусать, потому что озорной зайцерог Погоди собирает в варево мудрой плодоберки Топтушки кроме всех добрых черт ещё и безрассудство. Умк дрожит в земле от поступи живоглота Жруща, которого эблис Калиф натравливает на Главного Бога, но тот увеличивает его до размера горы и отправляет обратно на подстрекателя. Умк злится от ругани образины Обезианы на аспида Гниду за то, что тот предаёт и не утаивает от Главного Бога, где Обезиана прячет ведро воды, которое она крадёт у летать-кусать. Умк вылезает из земли, и рассвет отражается от её яркой раковины и ослепляет Главного Бога. Вот летать-кусать и строят храмы неглавным богам.

— Чтобы изрыгать, надо сначала проглотить, — задумчиво произнесла Изи, ухватившись за первую часть рассказа. — Значит, они как-то к нему попадают.

— Неглавные боги лежат в каменой трупнице и не попадают к Главному Богу, тем более он уже не здесь, а далеко, не знаем где.

— А что за ведро воды? — спросил Сварун. — Что оно из себя представляет?

— Его готовит Главный Бог для своих поклонников. А Обезиана его прячет в норе Гниды.

— Ничего ты этим не добьёшься, — шепнула брату Индрика. — Они сами ничего не знают, лишь пересказывают друг дружке легенды и слухи.

— А у тебя есть какие-нибудь идеи? — так же шёпотом спросил Сварун.

— Ты говорил, этот куб можно куда-то поставить, — вспомнил Тайо вопрос к Гругу, который давно хотел задать. — Куда именно?

— Во вход каменой трупницы. Но нужны все остальные, чтобы она открылась. Если вы встречаете Лягуху, то прошу вас ей говорить, что Груг ждёт оказать ей свое почтение.

— Прекрасно, а где могут быть остальные? — нетерпеливо спросил зелёный, подёргивая крыльями.

— В их храмах по городу.

— О, это придется потаскаться… — рыкнул Ламор, вставая. — Так или иначе, за ягоды и гостеприимство благодарим. Если вдруг я встречаю Лягуху, то говорю ей всё, что положено. Хотя с её характером, если я все правильно понял, вряд ли она мою просьбу исполнит.

— У меня ещё один вопрос, — Индрика тоже встала, но уходить не спешила. — Умк вылезает на рассвете, так ведь? А где примерно?

— Большая пещера с каменными углублениями на юге за городом, та, где Умк и все неглавные боги.

— Тогда мы отправимся туда, — Сваруна уже тошнило от кислющих ягод, да и задерживаться не хотелось. У квакв слишком много странных легенд. — Ждите нас, мы вернёмся с радостными вестями!

Кто такая Умк?

Следующий храм был найден драконами гораздо раньше, чем они рассчитывали, практически за дворцовой оградой. Пара игловидных пилонов знаменовали вход во двор. Сразу за обелисками проглядывалось приземистое здание, опутанное корнями баньяна. Каменные двери, запечатывающие вход, были покрыты изображениями рычащих беров с длинными острыми когтями.

— Интересно, что за бог обитает здесь, — Изи смотрела на здание с некоторой опаской. — Не нравится мне это, и идти туда не хочется.

— Бог понятен — тот, кто был плодоберкой, — Ламор вспомнил название местного бера.

— Это была Топтушка, — Изи уточнила по надписи над вратами. — «Топтушка учит нас осторожно шагать и оставаться на свету».

Несколько фруктовых беров, сидящих на ветвях, действительно обернулись на скрипнувшие двери, отворенные крылатыми, но близко подходить не желали.

— Смотрите под ноги, да и перед собой, — посоветовал Сварун, идя впереди отряда. — Читали «Страшилки Жарозлата»? Здесь могут быть ловушки, вроде острейших нитей, которые можно увидеть лишь благодаря тому, что они сверкают в солнечном свете.

Магически запалив энергетические шарики, драконы вошли в коридор, обходивший по периметру здания. Теперь не в видениях, а на барельефах гости Цргрда увидели его былых жителей — драконов, кракалевн, многие другие народы за охотой и работой, за отдыхом и празднествами. Сиротели несколько пустых держателей на факелах.

— Похоже, здесь тоже есть проход, — Ламор попробовал толкнуть едва видную дверь, покрытую резьбой так же, как и стены, но она не поддалась.

— Значит, нужно лишь найти ключ, — Сварун обернулся, намереваясь осмотреть храм, но неожиданно попятился, задев крылом сестру. — Проклятье…

Индрика поставила щит раньше, чем обернулась, Щитолист почти перетёк ко входу, став на миг ниже, но длиннее, Ламор нагнул дуло, чтоб проще было повернуться на звук.

Стоявший за их спинами чешуйчатый дракон отличался от обычного нашарина формой морды, куда больше похожий на клюв, и перепонками между пальцев передних лап.

— Тазна? — Сварун внезапно узнал драконессу, которая тоже жила в Ликдуле, училась когда-то давно в этой учебной деревне. Не морская сирланка, но, говорили, потомство от неё, ведь нашли её сиротой, сама прибилась к жителям мирдаловской школы. Но сейчас на ней была мантия жрицы Тьмы.

— Какая встреча, Отпрыск, — усмехнулась она в кулак, затем окинула взглядом всю странную компанию, задержавшись на Щитолисте. — Что вы делаете тут в такие времена?

— Пытаемся решить общую проблему, — Индрика, посторонив друзей, прошла вперёд. — Так же как ты, полагаю?

— Полагаю. Потом меня учили по-другому: незачем предлагать собеседнику ответ, вдруг он ему понравится больше собственного?

— Ты вряд ли залетела сюда одна, — заметил Ламор, которого задел то ли тон Тёмной, то ли её вызывающий вид. — Где твоя компания? Дожидается, пока мы откроем проход, наверное.

— Я и одна подожду… но компания здесь действительно неподалёку, скажу по дружбе. В том числе Воплощение Оникс.

— Сходить к ней до или после храма? — спросил Амри у Тайо.

— Лучше после… Вдруг нас так обвести хотят. Если нет — то знают, что делаем общее дело.

— Я вас подожду, только вы зря туда идёте, — слова драконессы заставили группу насторожиться. — Внутри темно.

— Тёмные темноты бояться? — усмехнулся Ламор. За это он получил от Тазны взгляд, в котором явственно читалось всё, что она думает об его умственных способностях.

— Нет, я бы пошёл туда, — он смущённо хлестнул хвостом дверь. — Но там заперто. Или предлагаете попортить архитектуру ради упрощения прохода? Можно… — он поднял ружьё и направил его в сторону скрытой двери.

— Давай пока без глупостей, — попросил Сварун, положив лапу на ствол и опуская оружие. — Темнота за дверью материальна?

— Не сказала бы, — на Сваруна Тазна посмотрела совсем по-иному. — Но вполне осязаема и обладает скверным характером.

— Топтышка не полюбит любую, — Изи снова указала на надпись. — Вот только не знаю, что она скажет о самой Предвечной.

— В любом случае, мы не будем просто так стоять перед дверьми! — не сдерживался Ламор. — Я и так на месте насиделся.

— Надо думать, — покачала крыльями Тазна. — Если оставаться нужно на свету, почему бы не поискать световую шахту на крыше, через которую мог бы протиснуться дракон и оказаться посреди темноты, но в безопасности?

— Или факелы поставить, — Сварун показал на пустые кольца в стенах. — Если наши фонарики местных богов не устраивают…

Тёмная махнула лапой — действуйте.

При себе факелов драконы не имели, но быстро подыскали подходящие ветки снаружи и осветили коридор. Промоченные дождём палки коптили и светили довольно тускло, но компания всё равно решилась пройти по коридору в зал с бассейном, в котором отражалась мозаичная луна. Только вот на потолке было выложено изображение солнца.

— Интересно, — оценил его Амри.

— Это не вода, — предупредил всех Сварун. — Не приближайтесь к краю и не смотрите в отражение.

Щитолист покрутил цветком, Ламор покачал головой:

— У моего друга носа нет, но воду он чует.

— Не всё так просто, — Сварун движением левой лапы словно натянул на правую золотистую перчатку. — Драконы десятилетиями меняли свойства самой простой капли воды, думаю, что и местные до такого могли дойти до подобных технологий.

— Тогда лучше отправить что-то на разведку… — предложила Тазна, — только на этот раз душу не получится.

— Щитолиста не дам, — Ламор сгреб того в охапку.

— Нормальные герои всегда идут в обход, но нормальных тут нет, — Сварун дотронулся до воды лапой в «перчатке», выждал секунду — и плюхнулся в бассейн. Вынырнув, остался в зале один — никого из его попутчиков уже не находилось на месте… но только и зал этот был иной, с луной на потолке и отражением солнца.

— Ожидаемо, — ничуть не удивился он этому, в пару гребков добираясь до суши. Потрясая головой, чтобы стряхнуть воду, он зажмурился и пропустил момент, как вынырнула его сестра.

— Если ты что-то говорил, то тебя не было слышно.

— Ничего интересного… — Сварун принялся осматривать зал-отражение с зеркально отходящим коридором. — Похоже, этот лаз как раз ведёт к секретной двери. Но что-то простоватая головоломка… — он особенно присмотрелся к золотому ключу на рельефе, единственной цветной его части.

— А почему она должна обязательно быть сложной? — Индрика присела на край бассейна, опустив задние лапы в воду. — Может, её намеренно такой и сделали, чтобы драконы головы ломали, не веря, что решение у них перед глазами?

— Или попали в ловушку, спрятанную проще, чем истинный вход, — нажав пальцами на ключ, Сварун вызвал рокот где-то в отдалении, но никаких видимых изменений не произошло.

— Я надеюсь, что кнопка не из тех, что при нажатии уничтожают десятки человек, завёрнутых в системы жизнеобеспечения для какой-нибудь кровососущей твари, — хмыкнула Индрика. — Обязательно было на неё нажимать прямо сейчас?

— Если на ней не написано «срочно нажми меня», то всё в порядке, — обнадежил себя Сварун, уходя в открывшийся секретный коридор. У самого выхода наружу он встретился с другими товарищами, что несли хорошо горящие факела:

— Открылась с ними ниша, — пояснил Амри.

— Этот проход должен играть роль, раз связал два зала, куда ранее можно было попасть через воду, — обозначил очевидную вещь Сварун. — Есть идеи?

— Пронести факелы посуху, — Тазна начала их вставлять в пазы по секретному коридору. И когда последний, восьмой, был установлен на подобающее места, их свет достиг прежде скрытого зала. Напольная плитка показывала борьбу маленького бера с рогатым затайцем. Перед пьедесталом с резным кубом на нём стояла статуя чешуйчатого безгривого дракона в мантии.

— Вожд! — узнала его Тазна. — Отправился в этот храм на разведку…

— Проклятие! — недолго думая, Индрика проявила свои способности, окружая драконов полем хаоса — кажется, им всем сейчас угрожает смертельная опасность.

— Опять! — рявкнула Изи. — Сколько раз тебе говорить!

Но было, как говорил Олег Конев, поздно. Из недр храма, откуда-то из-под земли, послышался мерный топот марша и гулкая, мощная строевая песня. Уже не раздумывая над опасностью и судьбой собрата по вере, Тазна телекинезом притянула в себе в лапы куб и вместе с остальными побежала наутёк из зала, который начали наполнять множество глиняных воинов, выходящих из подземелья.

— А как же друг твой?! — Индрика обернулась на ходу, мотнула хвостом, скрючивая пространство вокруг статуи и неся её за собой.

— Что? — безжизненно произнесла статуя, резко поворачивая голову. Тазна поначалу даже не поняла, что это камень говорит:

— Вожд окаменелый…

— Я здесь.

— Не зря выносила! — возликовала Индрика. — Живой!

— Технически — нет, — каменные глаза безучастно глядели назад. Големы не преследовали драконов, хотя были слышны их тяжёлые, глухо звучащие шаги.

— Для Тьмы все мертвы, — Тазна по этому поводу не слишком расстраивалась. — Всё равно, лучше поскорее отнести ключ и Вожда в наш лагерь.

— Пустите меня и я пойду сам, — немедленно произнесла статуя.

— Да уж, а то от такого количества Хаоса к нам сейчас примчится всё, что только чует хаосистов в Веларе! — добавила Изи. — Пусть сам идёт!

Голема поставили в стоячее положение и выровняли, отпустили.

— Старайся не греметь, чтобы не сбежались на нас все хищники из округи…

— С такой компанией нам бояться нечего, — фыркнул в кулак Ламор. — Отойдём подальше, попробую исцелить его, а пока — ходу отсюда!

С ним никто не спорил, хотя побежать не получилось — передвигался Тёмный-голем медленно, так что Индрика, несмотря на неудовольствие Изи, снова подхватила его магией. Отпустила же она его только тогда, когда храм остался далеко позади.

— Не надорвёшься? — Сварун спросил у подусталой сестры, но та покачала головой:

— Рог значительно облегчает телекинез.

— А еще можем попутно туда зайти, — Ламор заметил через квартал сияние перламутрового купола, похожего на домик ракушечницы.

— Кажется, туда нам и надо! — выкрикнул Тайо.

— Я тоже так подумала, причём нас никто не преследует, — Изи ловко развернулась, помогая себе хвостом — удивительно, как плавно двигалась эта живая боевая машина, бывшая недавно простым кракалевном. — Постучимся или ворвёмся?

— Скорее всего из охраны там одни ловушки… — Амри прищурился, глядя на сияние блистающего храма. Но Тайо вспомнил со смешном:

— И ракушечницы с дубинками вместо глаз!

— У нас есть своя дубинка, — рассмеялся и Ламор, кивнув на несчастного Вожда. Тазне бы возмутиться, но среди общего смеха раздалось и её негромкое хихиканье. Впрочем, веселье быстро поугасло. Подбирались к яркому храму они с осторожностью. Тазна на время даже откололась от отряда, оставшись с окаменевшим другом, чтобы тот грохотом своих шагов не привлекал внимания.

Двери в раковину были особенно толсты и громадны, и на первые толчки даже не поддались из-за своего веса и давно не использованных петель. Но, поднажав, драконы смогли её отворить сообща. Изи в это время отлынивала от тяжелой работы, читая надпись:

— Умк призывает нас рассмотреть все варианты, прежде чем действовать.

— Конечно, учитывая, что она обычно стоит и смотрит, — усмехнулся Сварун, переводя дух. — Но нам-то известно, кто она такая и чем занимается. Ищите какой-либо беспорядок, следы потасовки и подобное.

— Тут в одном из залов крышу проломило… — Изи, уже прошедшая вперёд, заметила комнату, полную мха и растений. — И куча ключей на стенах висит.

— Прекрасно, — хмыкнул Сварун. — Ищи самый непрезентабельный из них, самый блёклый и скучный. Я слышал о подобных загадках, их ещё сам капитан Каморуд встречал.

— Вот этот? — Тайо подобрал верхнюю половину проржавленного ключа без бородки.

— Не настолько, — Индрика покачала головой, присматриваясь к уцелевшим ключам. Все они были похожи друг на друга, не повторялись только пины.

Амри тем временем обнаружил главное святилище со статуей гигантской улитки. Дубин вместо глаз у неё было аж пять штук. А в нишах за постаментом — ещё шесть ключей. Но, только любопытный дракон подобрался к ним и захотел стянуть телекинезом, как на бедолагу прыгнуло что-то с потолка, вгрызаясь гнилыми в зубами в шею и отрывая голову.

Никто ничего не успел сделать, да и вряд ли бы кристалл Ламора тут помог бы! Драконы шарахнулись в разные стороны, а три мерзких твари, бывшие когда-то живыми существами, разом поднялись на потолок, да так и застыли.

Ламор вышел в зал, посторонив крыльями остальных, прицелился в одного из трупешников и пальнул из винтовки. Враг упал, ломая оставшиеся кости, череп со знаком кусающей себя змеи откатился в сторону.

— Достаточно, — остановил его Сварун. — Они тут только как ловушка. Сами не нападают.

— Предлагаешь активировать повторно? — Ламор сделал ещё два выстрела, и никто даже не подумал поддержать Сваруна. Только потом Тайо подбежал к своему капитану. Нет, поздно, и душа не на месте.

— Затраханное проклятье, — прорычал он злобно, точа когти о камень.

— Мы спасём его душу, — успокоила его Индрика. — Она исчезла, но это лишь означает, что мы на правильном пути.

Замок для ключей обнаружился почти сразу — в основании постамента за статуей улитки. Ламор под защитой своего благоухающего друга стал внимательно изучать его, не прикасаясь ни лапами, ни аурой, и стараясь не маячить перед скважиной — как бы из неё чего не вылетело. Его исследования завершились тем, что он повернулся к остальным и вздохнул.

— Все ключи — ложные. Замок открывается иным предметом.

— А если телекинезом его провернуть? — Предложил Сварун.

— Не торопись, слышал же предупреждение, — вздохнул Ламор. — Позови лучше Тёмных, а мы повнимательней оглядимся.

— Идем со мной, чтобы не разделяться, — сказал он Тайо, выходя из комнаты, в то время как Индрика присматривалась к ключам из ниш. У каждого был всего один пин на разных позициях. Если сложить их один за другим, получится новый узор — слишком широкий, чтобы пролезть в скважину, но Индрике показалось, что она видела подобный среди ключей предыдущей комнаты.

— Кажется, я догадалась, в чём дело, — сказала она, обращаясь к Ламору. Тот подошёл и выслушал драконессу, затем задумчиво стал потирать подбородок.

— Думаю, ты права. Только вот…

В этот момент Тайо с воплями влетел обратно в зал. Оглянувшись назад, он повернулся к друзьям и в его слегка влажных глазах кроме горечи по погибшему товарищу они увидели ужас и боль.

— Сваруна схватили!

Индрика побросала ключи, Ламор, несмотря на то, что разделение уже ни к чему хорошему не привело, махнул Щитолисту на прореху в крыше. Цветок пополз, цепляясь за стены, к потолку, и скрылся в дыре, в то время как Ламор вместе с самками выдвинулись к выходу.

Они ожидали столкнуться с толпой умертвий, потому и спешили со всех лап. Но оказалось, что Сваруну угрожает вовсе не смертельная опасность — а Вожд, прижимающий дракона к себе каменными крыльями. А ещё Тазна и неизвестная Тёмная драконесса. Не успели драконы удивиться такой встрече, как появился ещё десяток жрецов в мантиях… Сила уже куда более серьёзная, такую Мирдалы даже с помощью новых друзей бы не перебороли.

— Не маловаты ли вы по руинам гулять?

— А ты ещё кто? — Индрика вышла вперёд, как-никак, её брат находился сейчас во вражьих лапах. Чёрная самка приняла вопрос на свой счёт.

— Меня звали Оникс, — представилась она, но осталась недвижимой. В тот же миг маскировочная пелена спала, обнажая уродливую старческую морду. — Бродить по Велару опасно, тем более мирдаловским отпрыскам. Вы немедленно отправитесь в Нашар.

— И вы будете отвлекаться от своей основной миссии, чтобы исполнить новую, выдуманную? — Ламор не отступал несмотря на недавнюю гибель союзника. — Особенно если они вам помогают спасать драконов от Умертвления.

— Отпусти его, — кивнула Оникс своему бойцу, тоже не очень-то целому. Голем разжал крылья, Сварун приземлился на задние лапы, но не отошёл, а остался стоять рядом. — У Тьмы нет вражды с Мирдалом, зато Умертвление беспокоят нас обоих. Отдавать им души его сыновей — глупость неимоверная, де ла Мор. Тебе ли этого не знать, жалкая некромантическая тварь.

— Верно говорил отец: «обзывают лишь собственными недостатками», — Сварун отошёл от Тёмных, стараясь держать их на виду.

— Он — потомок черноградцев, — ответила Исет. — Неплохо овладел магией, которая отвратна и Тьме, и Свету. Это сделало его относительно неуязвимым для умертвий, но подобное тянется к подобному… В результате вы носите с собой невольного шпиона, да ещё и имеющего свои собственные планы на ваш счёт.

— Какиэ ваши доказатэльства? — Ламор произнёс с тяжёлым баарийским акцентом, чуть ли не клацая зубами. Что за ним раньше не прослеживалось. Но Оникс на провокацию не поддалась и продолжила гнуть своё:

— Используемый им артефактный браслет замораживает за счёт отрицательной некромантической энергии, а не замедлением материи, как сделал бы любой нормальный праник.

— Потому он не отслеживается местными, — хмыкнула Изи. — Умно.

— И что в этом плохого? — спросила Индрика. — Мы побеждали умертвий! Да, наш товарищ погиб, но это могло произойти и без участия Ламора. Тьма тоже творила множество плохих дел — однажды она даже убила сар-волода Инанну, только та воскресла сильнее, чем была.

— Кому бы я не служил, даже если вам верить, сейчас у всех драконов одна цель — разобраться с бедствием, мешающим нам поглощать и возвращать души, — добавил Ламор. — Тьма действует через Тёмных, а не сама по себе, вот и не отказывайтесь от неожиданной помощи.

— Мы для этого лучше экипированы и подготовлены. Наша миссия создана саром и Тьмой. Вы будете скорее путаться у нас под лапами, а если вы умрёте, Мирдал организует самоубийственную войну от злости.

— Если не решать вопрос, то и без войны драконы вымрут. Да и все другие, от людей до антро, — возразил Сварун. — Хотите выполнить свою миссию — примите нашу помощь.

— При одном условии, — Оникс стерла платком слюну, стекавшую из продольно разрезанной пасти. — Под любыми клятвами вы подтвердите, что исцеление было достигнуто лишь благодаря Тьме. Если она действительно действовала через вас, это будет правдой. Если нет, то ваша помощь не в её воле.

— Мы за славой не гоняемся, — заметил Сварун, но внутренне напрягся. «Мы» — это он и его сестра, может, Нармэла. Но что скажут остальные?

— Если мы выясним, что Умертвление — дело лап Тьмы, то даже тогда не остановимся перед уничтожением источника этой заразы, — заявил Ламор. Оникс окинула него быстрым взглядом, затем запрокинула голову и рассмеялась жутким, словно двойственным смехом: в нём зазвучал звонкий молодой смех и хриплый хохот старого и больного дракона.

— Вы сами знаете, что это не так. Но пропускать такую возможность помочь драконам и восстановить доброе мнение о себе я не стану. Я отдала вам Сваруна, может, и вы мне подарите в замен найденный куб? По крайней мере, я знаю, куда его установить. Ведь есть вторая дверь — точно такая же, но с ловушкой и ведущая в никуда.

— Смысл нам от одного куба? — пожал крыльями Сварун. — Передайте им.

Тазна при этих словах чуть усмехнулась. Понятно, почему она позаботилась схватить ключ, а не своего друга…

Ламор презрительно кинул Тёмным резной кубик, воплотив его из карманного:

— Герусет однажды уже перехитрила Тьму, будет забавно посмотреть, как она сделает это ещё раз. Но если у Тьмы ничего не получится, все смерти за дни задержки будут на её совести.

— Совесть — это мой голос в душах Тёмных, — Воплощение перехватила его телекинезом и аккуратно убрала в плащ. — И хорошо, что вы его слышите.

У костра

Загадка с ключами была решена Индрикой правильно, но Тёмные лишили её вкуса победы, провернув в замке нужный ключ и забрав кубик Умк. Мирдалы-Тагирионы и Тайо поникли, их настроение не улучшилось даже к ночи, когда вся компания ужинала у костра недалеко от лагеря Тёмных, но Ламор ухмылялся и подбадривал их:

— Тёмные думают, что нашими лапами можно разворошить все капканы Герусет. Но произойдёт ровно наоборот: они сами станут нашими загонными зверями.

— Хочешь сказать, что посылаешь их разбирать ловушки и опасности? — Тайо явно приуныл. Даже если душа его друга цела, вряд ли Тёмные будут проводить обряд воскрешения.

— Конечно, а мы отдохнём, — улыбнулся Сварун. — И нормальное поедим, после пережитого нам стоит подкрепиться.

— А Рикки? — Индрике такой пассивный настрой не понравился. — Ей хуже с каждым днём, как и всем воскрешённым. Мой «голос Тьмы» не позволит оставить их так из-за самовлюблённости Воплощений.

— Мы должны рассмотреть все варианты, — хмыкнула Изи. — Разве Тёмные будут спасать Светлых, мутаторов, кракалевн? Они уничтожат или заберут все враждебные на их взгляд души, а то и вовсе изучат технологии Герусет и используют их против всех своих врагов. Даже Инанна тогда ничего не сможет сделать против Воплощений с таким оружием!

— Сломя голову спеша на помощь, мы погибнем, как, не в обиду тебе, — обернулся Ламор к Тайо, — Амри. Да и Темных не назовёшь ни умными, ни осторожными, — показал дракон на стоявшего посреди лагеря Тёмных Вожда. — Раз они горят рвением напарываться на ловушки — пускай, а мы пройдём после, зная безопасный путь. И с большей вероятностью поможем всем нуждающимся.

— Но мы не можем просто ждать! — возразила Индрика. — А что сейчас делает Уроборос…

— Мне больше интересно, что с Нармэлой, — хмыкнул Сварун. — Раз уж здесь само Воплощение Тьмы, Уроборосу я не завидую, а вот за неё переживаю. Может, поговорим о чём-нибудь, чтобы отвлечься от переживаний и дум? Когда-то драконы разговаривали друг с другом не только насчёт навов и войны.

— Ни один нашаранин этого не помнит, — Ламор снова сел у выделенного им Темными костра. — Впрочем, пока правила Инанна, у вас действительно было спокойнее, Зорат умел решать вопросы меньшей кровью.

— Времена изменились, — жёстко заметила Индрика. — И не к лучшему. Вот и умертвия с Умертвлением появились вместо навов, потом ещё что выползет. Покоя не будет никогда, но разве покой не приводит к деградации?

— При Инанне с развитием всё было в порядке, — Сварун тоже начал вспоминать своё детство. — Воевали только те, кто этого сами хотели, и далеко от мирных границ. С Нашаром стремились подружиться, а не ударить больнее. Если жизнь доведет меня до того, что я стану кобником или деструктором, я раздумаю последние двадцать лет нашей вселенной, начиная с момента, когда Тьма вдруг решила благоволить людям, как сто лет назад Свет. Все три катастрофы — Эра Ночи, уничтожившая Даркан, осада Авваатера, когда демиург Семаргл вырвал себе сердце, и магическая чума, поражавшая лишь драконов — произошли в тот момент, когда человеческие кобники пытались убедить мир в том, что лучшей жизни достоин только человек, а драконы должны либо умереть, либо стать их рабами, либо превратиться в таких же бескрылых. Впечатление, что это и сейчас повторяется. Ведь среди кого больше всего воскрешённых? Люди запрещают воскрешать своих сородичей, иначе они не «встанут в последний день по Зову Бога».

— А по-моему, всё наоборот меняется, — неожиданно произнесла Изи. — Когда бы ещё собрались драконы Тёмные и Светлые, кракалевн и хаосист?

— При Инанне, — снова вздохнул Сварун. Ламор фыркнул:

— Твои нелюбимые люди и другие христиане на такое говорят «притча во языцех», — акцентам путешественник подражал непревзойдённо. — Во-первых, говорить об Архедемонице и велесаре как о мертвеце зазорно. Во-вторых, сейчас обязанностей у неё побольше прежнего, она правит всей планетой, представил бы ты, каково руководить народами, если им не с кем повоевать? А в третьих, забудь о кознях людей как о страшном сне, Зорат раздумал им не двадцать, а двести лет истории, и больше нас они не побеспокоят, если мы сами не превратимся в дикарей и так называемых папуасов.

— А как понять — раздумал? — шепнула Изи, обратившись к Индрике.

— Зорат — кобник, маг, способный менять саму вселенную, — коротко ответила та. — По сути, даже Тьма с ним тягаться не может. Во всяком случае, победить до сих пор не смогла.

— И всё же мы не должны повторять собственных ошибок, — отрезал Сварун. — Хватит с нас и одного потерянного члена отряда.

— Поэтому вот что предложу, — Ламор оглянулся на неохотно подходящего к костру Щитолиста, который где-то всё это время пропадал. — Не будем тратить время на поиски ключей, если Тёмные так горят желанием нам в этом помочь. Пока они разграбляют храмы и благородно рискуют, мы сходим в деревню старожилов неподалёку отсюда. Там должны ещё обитать те, кто помнит, что происходило с городом во время катастрофы, и объяснят нам это подробнее, чем кваквы. Надеюсь, что они и полезной информацией обладают.

— Ламор, ты столько всего знаешь о нашей земле Ппльвхе, откуда? — с долей зависти и подозрения вопросила Изи.

— И как ты вообще оказался на этом полуострове, почему так далеко улетел из родной Баарии? — Тайо, чтобы отвлечься от пережитого, тоже начал распросы в надежде услышать достойную историю.

— Я не покидал Баарию, потому что родился в небольшом поселении на юго-западной оконечности Харадола, — ответил самец, почему-то смотря на небеса. — Мои родители сбежали из своей страны ещё до того, как Инанна стала архидемоном. Поскольку мало кто в этом мире питает благие чувства к моим собратьям, при первой же возможности я оставил Харадол, а спустя некоторое время попал сюда.

По тону его было ясно, что дракон чего-то недоговаривает.

— Черноград? Мрачнопорт? — Сварун начал перебирать известные ему поселения в том регионе, проверить, не вызовет ли какое название эмоциональный отклик. — Как раз в этих регионах люди зверствуют.

— Как раз в Чернограде был твой любимый инаннский мир, до того, как старый город развалили прислужники Радвера и его Кровавого Нава. За потворство людям и не тем религиям, — дёрнул Ламор ушами.

— Сколько же тебе лет? — Индрика округлила глаза. — Меня тогда ещё на свете не было.

— Помирать от старости ещё рано. Если не совать голову в пасть каждого встречного нава, дракон до трёхсот лет может дожить.

— Теоретически — так и вовсе вечность, — заметил Сварун. — Питаясь чужими душами и поддерживая тем самым свою. Но всё же ты открыл нам не всю правду. Что привлекло тебя в Велар?

Ламор чуть скривился, затем, по-видимому, принял какое-то решение и взмахнул лапой.

— Драконы совершают глупости либо из-за мести, либо ради любви.

— Спать всё равно не хочется, — Сварун подложил в костёр веточку больше от нечего делать, чем чтоб подкормить огонь. — И не получится после сегодня. Так что расскажи либо об этом, либо куда мы собираемся завтра и отпустят ли нас Тёмные.

Щитолист заблагоухал лёгким, приятным и расслабляющим запахом. Ламор немного помялся, но решил, что настроение в отряде слишком подавленное и его необходимо чем-то занять. Сварун именно на это и рассчитывал, прося его рассказать что-нибудь.

— Я и в самом деле происхожу из Чернограда, и застал город православных некромантов на пике его славы. Мой отец, младший сын графа де ла Мор, служил архидьяконом в кафедральном соборе Лазаря Четырёхдневного, в честь этого новоевангелиста меня и крестили, хотя ныне я себя не назову прилежным христианином. Нашарские убогие часовеньки я бы не назвал даже монастырским сараем по сравнению с разрушенным Кровавым Навом собором. По детским воспоминаниям не могу определить, был ли он выше Купола Ночи в Утгарде, но определённо превосходил убранством: купола, покрытые сусальным золотом снаружи и натуралистичными фресками изнутри, сладкий ладан, роскошные ризы на восставших мощах в нишах и голосники, умножавшие хор, певший на священных земных языках. Впрочем, с раннего детства я больше в мать уродился. Как и многие благородные дочери помещиков нашего острова, она служила в Вороньей Страже, носила плащ из чёрных перьев и костяную маску, преследуя по ночам преступников, призраки грешников и шпионов демиурга-атеиста. Работа это была несложной, а её природные сила и смелость помогали ей выйти из сражений с любым противником. Конечно, иногда случались и неприятности, но она умудрялась выпутаться из них, удостоившись от главы Стражи особого расположения… И права провести с ним весёлые ночи. В результате её продвижение по карьерной лестнице ускорилось и вскоре она уже не одна бегала в ночи, а с вверенным ей отрядом. Может быть я сам поступил бы в семинарию Магдалины Богоневесты или нанялся бы к наёмникам Запертой Башни, но я был ещё совсем юн, когда выдерживавший все осады атеистов остров пал после появления Кровавых Вампиров, тайно пробравшихся в Черноград и перебивших сначала всех благородных и благочестивых, а потом и каждого, кто отказался отречься от веры. Возможно, я бы и сделал это, но меня успели вывезти на корабле на берег озера, граничащий с Австреча Равосом, где Кровавых, надзиравших над людьми, любили не больше. Жалко лишь, я так и не успел повидаться с родителями и больше не видел их никогда, скорее всего они погибли в первый же день как важные для города драконы.

Ламор сделал паузу, переводя дух и стараясь не дать воспоминаниям вернуться из того уголка памяти, в который он их когда-то старательно загонял. Слушатели хранили молчание, лишь потрескивал безразличный ко всему огонь.

— Жизнь в подполье для ребенка была настоящим испытанием, и мне пришлось, чтобы не просто выжить, а найти своё место в жизни, примкнуть к таившимся в Равосе поконникам, обманув их о принадлежности к общине. На официальных работах и в школах проверяли ауру, но поконники полагались на честное слово, в то время никто, кроме своих, не желал иметь дела с этими отщепенцами. Ещё до того, как поконники под покровительством Далезора Семаргла эмигрировали на север, основав Антею, я находился под присмотром Морозных Крыльев — поконнической пародии на ячейки Кровавых Вампиров. Там я и научился сражаться со всем оружием, которое только было в те года известно драконам, от праны до клинков с древком и без. Но с годами я все сильнее понимал, что эти поконники такие же, как атеисты, их религиозное отражение, а фашизм в них такой же. Корректировали сознание последователей они почище атеистов демиурга, так что я не ручаюсь, что помню всё, что происходило со мной у Крыльев. Когда поконники собирались на север, я подгадал момент и разошелся с караваном, прихватив с собой Наруч Ёлзокзорома, — показал Лазарь де ла Мор холодивший ему запястье браслет.

— Насыщенная жизнь, — хмыкнул Сварун. — И судя по всему, ты сменил не одно имя и множество занятий.

Ламор кивнул.

— А Щитолиста ты как встретил? — Индрика тоже нашла, о чём спросить.

— Он доставил меня к целительнице, когда я умирал в джунглях Ппльвха, сбежав от своего рабовладельца. Как я позже узнал, притащил не из благих побуждений, а как одомашненный хищник тащит хозяину прибитого пита. То, что сейчас Щитолист добрый, больше её заслуга.

Благоухание резануло носы чересчур пьянящим ароматом — то ли Щитолист рассердился, то ли посмеялся.

— Однако, каким образом тебя занесло к Светлым, да так, что они тебя за своего приняли? — ошарашено спросила Индрика. — Ведь даже мы с Нармэлой считали себя принадлежащим… Только к ним.

— Этого уже и я сам не знаю, — искренне похлопал глазами Ламор. — Они не с меньшим рвением и вас хотели на работу определить. Дети Рассвета легко принимают в свои ряды, это их стиль вербовки.

— Но вы ведь туда попали от целительницы? — спросил Тайо. — Она вас направила?

— До целительницы я попал совсем в иное место, — Ламор сорвался на очень неестественный кашель, однако в глазах молодых драконов сверкал такой интерес, что отделаться от них так просто было невозможно. — Как раз в рабство деструкторов, откуда я и сбежал вместе с оружием. Да, оружие нам выдавали, но вот о сохранности наших жизней не слишком заботились, телепортировали в центр секретного объекта, который им хотелось уничтожить, и позволяли выбираться через рассвирепевшую охрану.

— Большая текучка кадров, — сухо прокомментировал Тайо. Ламор лишь лёгким подрагиванием кончика хвоста выражал свои чувства.

— Мне очень повезло. Целительница сумела поставить меня на лапы и научила исцелять других.

А ещё научила вытворять в постели такие кульбиты, что самая привередливая самка была бы в восторге от Ламора. Конечно, об этом он распространяться не стал, хотя от воспоминаний жаркое возбуждение расплылось по всему телу.

— А ваш корабль каким курсом следовал? — Сварун теперь к Тайо пристал с расспросами. — И как ты в его экипаж затесался?

— Говорил же, ничем особым мы не занимались. Перевозили грузы, ведь это ничуть не мешает заниматься исследованиями Велара, — Тайо почесал нос. — Собственно, моя история довольно проста — мне нужна была работа, а ещё мне хотелось повидать новые места. Велар показался подходящим…

— А изменения у тебя наследственные или приобретённые? — Индрика показала рогом на звёзды и планеты в его шерсти и перьях.

— После всего, что с Нашаром сотворилось, никого уже не удивляют мутации и не интересует вопрос их появления, — Тайо отмахнулся, но всё-таки ответил. — А раз уж ты интересуешься… Надо мной зло подшутили. У нас в поселении бытовал праздник — Ночь Монстров. Дракончики одевались в страшные костюмы или красили шерсть под навов и вламывались по ночам к горожанам, требуя вкусности. Среди нас был хаосист-мутатор, что учился в близлежащей магической школе, он мне это и намалевал… А потом это торжество всё равно запретили, когда двух детей запер в подвале вместе с полумёртвым трофеем-навом старый Светлый, не желавший поощрять хаосопоклонничество.

— Отсюда вывод — навов надо добивать, — Индрика подбросила в костёр несколько веток, и пламя взметнулось к небесам.

Жестокая замена

Тёмные отпустили пятерых крылатых и разумное растение легко и без вопросов. Но без внезапных жертв, к сожалению, не обошлось…

Тайо получил стрелу в шею от быстро спрятавшегося в развалинах антропоморфа-кошачьего с травяной короной. В его сторону немедленно ударила первоматерия от Индрики, вызвав яростный вопль у Изи. Сварун, рванувшийся, чтобы подхватить тело, с сожалением убедился, что дракон умер мгновенно. Ламор, не желая оставлять дело так, швырнул Щитолистом в убегающего убийцу. Растение без промедления сориентировалось и рванулось своими отростками к негодяю, стопоря его, сваливая на землю и обвивая.

— Попался! — зло возликовал Ламор, вмиг перебираясь к противнику. Нет, к противнице — злобно шипя, самка извивалась, пытаясь выпутаться из живых пут. Зря, Щитолист держал её крепко, да ещё и протянул ветку через набедренную повязку, нажатием на уязвимое местечко мигом заставив пленницу замереть.

— Сразу убивать или выяснить, кто подослал? — Сварун подлетел к разбитому трупу. Души уже не было, но стоило проверить… по крайней мере, чтобы выяснить, куда её уносить. Но Тайо умер напрасно.

— Не знаю, — Ламор хищно облизнулся. — Если она не поймёт мою речь, смысла возиться с ней не вижу. Прибьём и понесём над собой отрубленную голову, распугивая её приятелей.

— Я вас понимаю, — она ответила холодно. — Где мой сын? Вы его уже съели или ещё насилуете под хвост?

— Вот ведь… — Сварун приподнялся на задних, оглядываясь по сторонам. — Ещё и её детёныш где-то здесь прячется!

— Ни на кого мы не нападали, но теперь твоему выродку придётся поплатиться жизнью за нашего товарища, — прибавил Ламор грубости и злобы в голос. — Хотя нет. Я не собираюсь мстить за смерть смертью. Рассказывай, что тут происходит.

Чтобы ускорить ответ, Щитолист двинул ветку, слегка уколов самку — она закусила губу и почти перестала дышать.

— Драконы явились в нашу деревню. Им было лень самим охотиться, поэтому они обобрали нас, а потом подумали, что свидетелей оставлять зазорно, и похватали всех, кто в кусты убежать не успел. Сына моего есть не стали, забрали с собой, наверное, потому, что он легкий.

— Это были Тёмные? — спросила Индрика, склоняясь над кошачьей. — Среди них были драконы в чёрных одеяниях, с абсолютно чёрной шерстью и уродливой половиной морды, либо с клювом и перепонками?

— Были, и ещё летающая статуя в таком же одеянии, — антропоморф злобно прорычала, а Ламор со вздохом обернулся к Мирдалам:

— На идиотов милосердие тоже распространяется?

Прежде, чем кто-нибудь успел ему ответить, он подошёл к самке и схватил её за шею. Щитолист убрал ростки, однако высвободиться из захвата дракона та не смогла бы. Мирдаловцы замерли, Изи не вмешивалась — но все трое удивлённо раскрыли пасти, когда Ламор повернул самку, заломил ей лапы на спину и прижал к земле, а сам стал пристраиваться сзади.

— Что… Что ты делаешь?! — взвизгнула Индрика, перекрывая крик пленницы. Ламор не ответил, прижимая ту к земле всем своим весом.

Изи не останавливала рванувшуюся к ней мутантку, но сказала быстро:

— Мы вернули Вожда только вчера, и он из лагеря ночью не вылетал. Когда бы он успел это сделать?

— Не-не знаю! — пропыхтела та, а затем сорвалась на крик, буквально пригвоздивший к месту Индрику. Ламор со звериной жестокостью вошёл в самку, одним движением лишив её девственности и рассеяв все сомнения в правдивости её истории. Отвратительный и жестокий способ, вполне достойный этой обманщицы.

— Если останешься в живых, то это точно отучит тебя врать, — прорычал он в самое ухо зарыдавшей жертве, затем вцепился ей в это же ухо зубами, прокусывая его до крови, но не останавливаясь.

— И придумывать ничего не надо… — сказала Изи уже тихо, когда Сварун, в котором спорила кровь отца и матери, подбежал к Ламору, от которого Индрика со всхлипами отвернулась:

— Раб деструкторов, а может, сам деструктор? — Сварун поднял лапу, но Щитолист протянул меч наперерез. Резкий запах из цветка вынудил Ламора остановиться.

Встав на задние лапы, он опустил меч, оставив скрючившуюся пленницу лежать на земле.

— Я не собираюсь сейчас проводить урок истории и напоминать, кто мы такие, — он кивнул на самку. — Можешь сам приступить, перерезать ей горло или таскать с собой, пока она либо не станет твоей шлюхой, либо не перережет вам всем глотки.

— Зачем ты это сделал? — Сварун не двигался, но дрожал от злости. Если бы не предупреждение Щитолиста, он бы успел наброситься на насильника…

— Я тебе уже ответил. Не будь сосунком, — Ламор повернулся к Индрике. — Пошли, пока ещё кого-нибудь не потеряли в этих проклятых зарослях.

Сварун, чтобы не усугублять, не стал спрашивать Ламора, что он не убьёт её, чтоб повнимательнее посмотреть на исчезновение души. Просто вырвал самку из лап Ламора, оцарапав ей шкуру, и подтолкнул к кустам, давая знак бежать подобру-поздорову. Та сделала пару шагов, но затем упала на колени, всхлипнула, и униженно поползла обратно. Попавшаяся ей под лапы травяная корона отлетела в сторону.

— Я теперь твоя, — она наклонилась к задней лапе Ламора и, скрючившись от отвращения, поцеловала его пальцы.

— Пригодишься, — хмыкнул дракон, коротким толчком завалив её на бок. — Кто-нибудь, свяжите ей передние лапы. Как запасная душа пойдёт, да и на роль проводника сгодится. Будет рыпаться — убейте.

— После того, что ты с ней сделал? — Индрику передернуло, из крыла выпало пуховое перо.

— Скорее после того, что она сделала с Тайо, — оскалил одну половину морды Сварун, хлестнув хвостом. — Нет гарантий, что она нас не пристрелит, чем бы она ни клялась.

— Но разбрасываться лишними членами отряда глупо, а как отмычка она подойдёт, — пояснил Ламор. — Тем более, мне кажется, что она говорит искренне. На этот раз.

Он решил больше не тратить времени на споры, развернулся и пошёл вперёд. Щитолист двинулся следом.

— Справедливо, — заметила Изи.

Рыдающая самка с трудом перевернулась на колени, но встать не посмела. Сварун с некоторой опаской приблизился к ней и обыскал, однако не обнаружил ни вплетённых в шерсть отравленных шипов, ни чего-нибудь ещё более смертоносного.

— Почему ты принадлежишь Ламору? — спросил он, повернувшись к Индрике и попросив верёвку одними глазами.

Та вздохнула и быстро, пока не видела Изи, создала путы из магии. Они сдержат её, даже если кошачьи тоже способны творить колдовство, не важно, как маги-праники или кобники.

— Ты мог бы догадаться, — кошачья встала на задние и заложила передние за спину. — Зря я решила напасть на вас.

— Плохо, что ты поняла это только сейчас, — Индрика накинула петлю и стала умело вязать самку. Верёвку нужно было наложить так, чтобы она сдерживала её, но не причиняла особых неудобств. — Мы не собирались ни на кого нападать.

— Вы — драконы. И вы показали, что являетесь теми, кем являетесь. Через вашего предводителя.

Сварун сжал покрепче зубы.

— Она нас не замедлит сильнее, чем Щитолист, — попытался Ламор привести последний аргумент.

— В таком случае умирать тебе следующему, — Сварун сделал жест поконнического благословения на непрошенного проводника и его питомца.

— И слишком толстая она, чтоб отпирать ей двери, — съязвила Индрика, не поняв аллегорию Ламора и сильно его позабавить:

— Зато ловушки активировать в самый раз.

Конечно, после того отношение членов отряда к Ламору сильно изменилось. Сварун разочарованно заметил, что он и вправду не возглавляет команду, а ведёт их по воле этого дракона. Изи оценила действия самца положительно и держалась к нему довольно близко. Индрика, по доброте душевной сочувствовала кошачьей, ненавидела её за смерть Тайо и испытывала какое-то смешанное чувство к Ламору.

Только исследователи вновь вступили под высокую сень джунглей, как вновь зачастил тёплый и душный веларский дождь. Мирдаловцы и антро-кошка, у которой никто так и не спросил имени, переносили его гораздо хуже остальных. Насекомых под листвой становилось лишь больше, и Сваруну пришлось покрыть путешественников щитом, чтобы избавиться разом ото всех природных опасностей.

— Погода плачет, опять драконы к нам прилетели, — пробормотала антро. — Каждый раз как они подбираются к древним постройкам, начинается дождь.

— У вас дождь и так каждый второй день, — раздраженно прорычал Ламор. — И эти руины не ваши, а то бы вы нарисовались на фресках и выбились на барельефах.

— Кошачьи всё положительное считают своим, — Индрика помогла Сваруну поддерживать щит. — Как и анты, и атеисты-Светлые прошлого. Так они пытаются обосновать свой национализм.

— Эти руины стали нашими по праву пустой земли! — возразила пленница, однако дерзость в её голосе сменилась на тон обиженного драконёнка. — Драконы покинули их много лет назад и до недавнего времени не прилетали.

— Ардинцы так не думают… — Изи запрокинула вверх с досадливым жужжанием.

— Почему ты вдруг о них вспомнила? — Сварун на неё обернулся.

— Вот, вылупились, — показала она на снижающихся через дождь и ветви чешуйчатых.

— Технотрахи! — завопила кошка и в один миг оказалась подле Ламора, рухнув на колени и обхватив передними лапами его заднюю. — Не-е-е отдавай меня им, господин Ламор.

Следующие фразы она залепетала на своём родном языке.

Отряд ардинцев в защищавших и от климата, и от врагов скафандрах с эмблемами в виде горящей когтистой лапы был поменьше, чем сборище Темных, но куда лучше вооружён.

— Покажите лицензию и предъявите документы, — прямо с налёта потребовали они, нацеливая дула на захваченных в засаду.

— С каких пор Велар стал принадлежать Ардину? — Изи мало испугалась стволов, защиту мирдаловцев враги вряд ли проломят. Во всяком случае, быстро. — Наш континент торгует с вами, а не подчиняется вам.

— Неужели не видела свидетельство о приватизации? — лидер отряда проявила голографический текст документа лазерным фонарём скафандра. — Ты не могла не заходить в город, потому что ты проводник, а это — твои провожатые. Велар — собственность корпорации Пылающие Когти. Что вы делаете на частной территории?

— Долго будем конфликта избегать? — Изи повернулась к Ламору, однако вспучила защитный купол Индрика. Сверкнув, он выбросил из себя сверкающую иглу, которая вмиг поразила разделяющее драконов расстояние и ударила командиру отряда в голову, пробив её насквозь. К алчным ардинцам хаосистка никакой жалости не испытывала. Ламор действовал не менее стремительно. Ещё наводя собственное оружие, он приморозил сочленения ардинских бронекостюмов, заставить пешек корпорации превратиться в недвижимые фигуры. Изи ринулась на них, не собираясь давать врагу даже крохотного шанса. Кроме того, ардинцы могли позвать подмогу или сообщить о приметах компании, что могло повлечь самые печальные последствия.

— Что, уже не стыдно бить беззащитных? — Сваруну было проще усилить себя и прибить бойцов Когтей о землю, чем рвать когтями скафандры. — В чём же разница с антропоморфкой?

— Ни она, ни они беззащитными не были, — Индрика воспользовалась переполохом, чтобы остатками магии прибить большую часть насекомых, сначала опутав их сверкающей каплей, а затем сомкнув её внутренние стенки. — Только она пыталась убить нас на условно своей земле, а эти — наглые захватчики.

— Просто вы им деньги не платите, — Изи пробивала острой ногой бронекостюм даже без пранического усиления. Но на неё остался только один, последний враг.

— Всё равно, не люблю уродов, люблю всё красивое, — Индрика по-деловитому стала обыскивать тело командира. — Что они делают так далеко от побережья… Может, следили за Оникс и её отрядом?

— Рядом руины, привлекательное место для искателей сокровищ, — кракалевна помогла с обыском простых солдат.

В этот момент раздался неприятный звук и под душераздирающий хруст ветка в два драконьих обхвата рухнула на землю. Индрика с задорным выражением на мордашке помахала ардинским оружием, которое держало в обеих лапах.

— Пусть только попробуют теперь Тёмные схватить кого-нибудь из нас!

Погорелец

Деревья постепенно расступались в продолжение пути, и через стволы уже можно было увидеть отдаленные постройки деревни, исходящей чёрным дымом. Даже драконье, не слишком чуткое обоняние могло различить запах палёных и гниющих тел, а вскоре трупы стали различимы на тропинках, подводящих к поселению.

— Ардинцы, похоже, не просто в патруль летали, — Индрика покрепче взялась за оружие, готовая встретить огнём любую засаду. Ламор свою винтовку на оружие врага не променял, выписывая стволом полукруг, он осторожно двинулся вперёд. Щитолист пошёл за ним.

— Это не ардинцы… — едва успела произнести антропоморф, прежде чем с верхних веток над тропинкой на драконов полилось клубистое пламя. Уже начиная выдыхаться, Мирдаловцы снова еле успели выставить щит, Ламор выстрелил почти вслепую, но подбил одного из кракалевн, который не сразу прекратил изрыгать огонь из челюстей даже после смерти.

— Не стреляйте! — крикнула Изи. Впрочем, крик запоздал, схватки явно было не миновать.

Следующий кракалевн пролетел над ними, вовремя среагировав и едва не врезавшись в защиту, однако в последний момент взлетел вверх и исчез в листве.

— Не стрелять? Считаешь, лучше… — нервно расхохотавшись, Индрика швырнула в ту сторону, куда сбежал насекомоподобный, волну хаотических искажений, и кракалевн тут же безжизненно рухнул на покрытую лианами и мхом статую ладони, поднимавшей вверх указательный палец. Каменный коготь проткнул хитин с хрустом, брызнула гемолимфа.

Впрочем, совет Изи оказался верен, только смотрели драконы не туда. Пока они пытались справиться со вторым кракалевном, первый умудрился поджечь всё вокруг себя и, кажется, не собирался останавливаться: пламя всё вырывалось из мёртвой пасти.

— Горючий яд, — Ламор потушил его потоком холодного ветра от выставленной вперёд руки с браслетом. — Это не тот подвид кракалевн, что живёт в этой деревне.

— Я знаю этот клан, — Изи просветила, — один из старейших, особенно влиятельный до магической заразы Тьмы.

— Они с вами дружны? Хотя бы договориться с ними можно? — поинтересовался Сварун.

— Настолько близких дел я с ними не имела… Они живут далеко от порта, в горах поблизости.

— Значит, и не заимеешь, мы уже двоих прибили, — Ламор оглянулся на кошку. — Хотя может, она нам расскажет поподробнее об этих разновидностях, ведь лесные жители наверняка их видели.

— Если только это не её деревня, — прошипела Индрика, снимая защиту и быстро направляясь в сторону пепелища.

— Здесь жили другие кракалевны, — Ламор перелетел через частокол и ямы с кольями в разорённую деревню, ссадил с себя Щитолиста. Сваруну пришлось взять его рабыню, тогда как Индрика и Изи перелетели сами.

— И не моего вида, — сказала полунасекомое, осматриваясь. — Эти принадлежат к одному из лесных подвидов, они несколько слабее огнедышащих, а к драконам относятся ничуть не лучше.

— Нормально относились, я с ними торговал… — Ламор стал присматриваться к энергетике в хижинах и за каменными алтарями, выискивая оставшихся врагов и выживших селян.

— Понятно тогда, зачем ардинцы залетели в такую глушь, — хмыкнула Индрика. — А зачем огненные их атаковали? Они воюют?

— А кто не воюет? — кошачья пнула пепел, подняв облачко вонючей гари. — Кракалевны с кракалевнами, драконы с драконами.

— Тихо! — Сварун предупредил, оборачиваясь на еле заметный звук шагов. Вовремя, чтобы остальные успели пригнуться и пропустить над головой зажжённые стрелы, а потом и отомстить запустившим их кракалевнам собственным залпом.

Дружные выстрелы буквально снесли верхние части тел нападающих, мгновенно прижигая раны, так что ошеломленные кракалевны ещё несколько секунд дёргались в муках, не понимая, что уже мертвы. Антропоморфка что-то заголосила, прижимаясь к боку лежащего рядом Сваруна и мешая тому целиться. По счастью, больше врагов рядом не было, только огонь от стрел змеёй потянулся к драконам. Но они перелетели за всё ещё стоящие хижины, так что они вспыхнули, как сухие хворостинки. С ревущим клекотом вырвалось из самой большой огроменное шестиногое насекомое с похожими на зазубренные рога тура жвалами.

Продолжая оглушительно трещать, местная тварь потопталась на пепелище, не обращая внимания на пламя, которое разметало во все стороны. Индрика недолго думая пальнула по монстру из ардинского ружья, однако заряд словно впитался в матово-алый панцирь твари.

— Гони его на меня!.. — громко рыча, Сварун перелетел за защитный периметр деревни, раздражая хитинистое чудовище выстрелами по голове. Широкими прыжками оно рванулось к дракону, но уже при втором приземлении провалилось в едва прикрытуб листвой яму, полную воткнутых в землю копий.

Жители деревни явно были знакомы с этими тварями…

— Ка-а-к хрустнуло! — рассмеялась кошка, вытянувшая лапки, пока её держала в воздухе Индрика. — Так тебе и надо, громадина!

— А мне интересно, откуда это выползло, — заметила Изи, снижаясь. — Вряд ли оно сидело под деревней до нашего прихода.

— Наверное, огненные кракалевны сделали подкоп и внезапно напали на жителей, — предположил Сварун. — Мы с Изи посмотрим, а все остальные пусть остаются в небесах.

Копаясь в тлеющих обломках большой хижины, помимо множества едва сохранившихся тел лесных кракалевн нашелся особенно крупный огненный. Многочисленные удары и пожары открыли и спрятанный проход в прорытые под землёй лабиринты.

— У меня с истами связанны самые неприятные воспоминания, — пошутил Ламор, имея в виду довольно неприятных жителей подземелий Нашара, которые однажды напали на поверхностных драконов. Этот поступок привёл их к власти Герусет, а затем и к гибели, чего ещё можно было ожидать от правления самовлюблённого Аменемхата…

— Не хочу получить в спину огненной стрелой, — заметил Сварун. — Но всем забираться под землю не обязательно.

— Наш нав-покровитель любил лабиринты как упражнения для ума и отрицание прямых путей, — Изи опустилась в лаз первой, Ламор и Щитоцвет залезли за ней:

— Если не боитесь, что вас снова поймают Тёмные, сторожите снаружи.

— Может быть, — устало охнула Индрика.

— Я не хочу спускаться под землю, — кошачья посмотрела на Ламора. — Но если господин прикажет, я пойду за ним.

Ламор только хвостом отмахнулся, спрыгнув в темный лаз. Пришлось даже включить фонарик на винтовке, чтобы в нём осмотреться. Это в самом деле был настоящий лабиринт… или даже смесь кротовин и муравейника.

— Ловушки наверняка есть и тут, — Изи подцепила клешнёй знатный ком земли с пола и швырнула его перед собой. Тот пролетел по воздуху и шмякнулся на землю, не вызвав ни смертельных лезвий, ни струй огня.

— Зачем делать ловушки, оборудуя ход для внезапного нападения? — спросил Сварун. — Будешь отступать — сам напорешься. Но идея хорошая. Может, захватишь свою сучку, Ламор, оттрахаешь её и пусти вперёд! Не встретит ловушек, так кракалевн ошеломит своим видом.

Ламор одарил мирдаловца убийственным взглядом, но через миг криво усмехнулся и сам пошёл вперёд.

— Идея кидать что-то перед собой хорошая… — он отщёлкнул хвостом вперёд камешек. — Только почему здесь ловушки реагируют на столь малый вес?

— Думаешь, нужно швырнуть чего побольше? — подчёркнуто-вежливо обратилась к нему Изи. По-видимому, к Ламору она с каждым днём относилась всё хуже, считая его совсем не подходящим на роль самозваного командира отряда. — Я не уверена в этом. У этих кракалевн лёгкий шаг, да и летать по таким коридорам они могут без проблем, их крыльям не нужен широкий размах.

Продвижение по лабиринту было медленным, но безопасным. Уже открытые ямы проще было перескочить, не знакомясь с их дном. А когда дракон, кракалевна и цветок услышали многоголосый стрёкот в конце одного из туннелей, они обрели ориентир и наконец вышли к вырытой в земле комнате, украшенной коврами, обивкой и светильниками. Двое огненные кракалевн держали еле живого лесного, пока третий огненный жарил его тонкими струйками пламени. Но Ламор воспользовался тем, что он был так поглощён своим занятием, и метко отбил ему голову, выстрелив в шею. Неаккуратно пролитое пламя перекинулось на ковёр, но холодный поток потушил его и защитил от выхлопов бросивших мучимого огненных. Дело продолжили Щитолист с его мечом и рассвирепевшая Изи. В скором времени всё было кончено — эти двое были воистину страшным оружием, если работали вместе.

Как только они вылезли на поверхность, Сварун подошёл к раненому, готовый к любой неожиданности. Кто знает, не помутился ли разум этого кракалевна от боли и унижения! Насекомоподобный был слаб и свалился на землю сразу же, как его отпустили, стрекоча что-то по своему. Изи перевела слова благодарности.

Мирдалы тоже едва не валились от усталости. Колдовство без подпитки душами выматывало непривычно сильно. Но Светлые ведь так и творят чары, лишь собственными силами, не привлекая чужих. Хорошо ещё, что съеденные плоды пока действовали…

— Мы скоро соберём целую коллекцию аборигенов, — мрачно произнёс Ламор, схватив антро-кошку одной лапой и вытягивая из неё энергию другой. Пленница слабела, но не сопротивлялась. — Как там пораненный, Изи? Ещё спит?

— Сейчас ты нам ещё трупов прибавишь, — уважение кракалевны к дракону начало испаряться.

— Чего ты хочешь от деструктора… — Сваруна эта сцена тоже не привлекала, но по крайней мере возвращала ему самооценку. Индрике было вовсе не до того, она отдавала последние силы на облегчение состояния Внртса, как звали спасённого жителя деревни-муравейника.

— Мне информация важнее рабыни, — Ламор погладил кошку между ушей, отпуская её. — Кроме того, должны же быть у меня качества, роднящие с простым Тёмным?

— Как насчёт совести?.. — Изи прострекотала с пассивным возмущением, но Ламора подобными трюками не пронять:

— Обойдусь без голосов Тьмы и других чужеродных сущностей в своей душе, — Ламор отдал отнятую энергию Внртсу. Тот с трудом перевернулся на бок и посмотрел на драконов, затем на Изи.

— О чём ты собирался спросить кракалевн касты Тмлк?

Кракалевн, по-видимому, немного порылся в памяти, а затем затрещал на праговоре с уродливым акцентом:

— Падлы эти огнехрячие положили всю мою братву, ёкарный хрен!

Изи тут же отвлеклась от Ламора на стрёкот со спасённым, дав антропоморфу дочистить Ламора, а самому дракону вернуться в форму. Мирдалы наблюдали за диалогом кракалевн на их родном языке с интересом, но без понимания, Щитолист обиженно пах вишней.

— Почему на вас напали? — Сварун спросил у кракалевн, конфликт с огненными волновал его куда больше.

— Щупали нычку цирика! — ответил Внртс на том жаргоне праговора, который использовали самые бесчестные Тёмные, изгнанные даже из Нашара. Изи пришлось переводить:

— Ещё до пропажи нава и заразы Тьмы наш материк защищался так же хорошо, как и материки драконов, особым щитом. Но его точно так же повредили перед заражением, как и ваш. Однако источник энергии этого щита остался. Где он находится, знают только два клана, в том числе Тмлк, из которого Внртс.

— Замечательно, теперь о нём знает только один клан, — усмехнулся Ламор. — И мы будем знать.

— А огнезады хотели отыскать этот… цирик, — Сварун тоже начал догадываться до не слишком честного, но, что говорить, в нынешней ситуации дельного плана Ламора. — Чтобы без невозможного сейчас поглощения душ получить огромный запас энергии?

— Именно так, а может, и ещё для чего-то, — хмыкнула Изи спустя некоторое время. — Может, они бомбу сооружали, чтобы Уробороса отправить на небеса или Нижние Слои, уж куда ему надо…

— Ботаю, дельче хабар вам захавать, — собрат отдал Изи плоский чёрный камешек с энергетикой ключа и указующего компаса. — Шалавный хевель только раздербанит всё к нергалову дрыну!

— За таким источником энергии могут налететь и ардинцы и Тёмные, — Ламор проверил оружие. — И он наверняка неплохо охраняется, вот и отмычка нам пригодится. Полетели немедленно.

Побочное задание

На пути, указанном ключом, Индрика опасалась не столько воздушных хищников, сколько мотивов Ламора. Тёмные действовали грубо, но честно, просто их самомнение не позволяло принять чужую помощь на равных. А Ламор вроде бы и помогал, но в результате драконы вокруг делали то, что хотел он. Пожалуй, со своим опытом и мастерством он имел возможность возглавить их, но не имел права превращать в инструменты для достижения целей. На память приходила череда везений: знакомство с прорицательницей, откуда-то взявшаяся исцеляющая льдинка, даже Щитолист… Как простой дракон может быть столь удачливым?

На высоте было не так влажно, как у поверхности, но во много раз жарче — ничто не прикрывало от солнечных лучей. Когда насекомые перестали кусать, возвращение в укутанный туманом подлесок казалось хорошей идеей, но Индрика ещё чувствовала болезненные и чешущиеся укусы.

— Пролетим ещё немного? — предложила она, потрясая ардинским стволом. — С таким оружием нам нечего опасаться летающих гадов.

— Мы уже прилетели, спускаемся, — Изи по указанию ключа начала снижаться к подножью горы, где деревьев было не так много, как в остальных джунглях, но всё равно это были настоящие заросли по нашарским меркам.

Индрика тяжело вздохнула, но повиновалась. Пищавшая в её лапах кошка наконец-то замолчала, а то всю дорогу жаловалась, что лапы чешутся — её подушечки стали привлекательной целью для кровососов, пока отряд не взмыл высоко.

— Ты бы почапал на хату Бншей, — Внртс предложил Ламору. От его жужжащего тембра и грязных слов драконам становилось тошно, но Ламор согласился:

— Идём к ним, чтобы принятие в наши лапы «цирика» не выглядело кражей или принуждением, а то как будто это мы тебя пытали… Но время не ждёт, вам бы стоило сразу сходить, куда указывает камень.

— На ночь глядя? — Изи приземлилась у освещённой размытыми в дымке закатными лучами скалы.

— Да, чтоб до ночи успеть. А отдохнём в деревне, под крышей.

Сварун, опустивший рядом Щитолиста, обеспокоенно взглянул на солнце. Быстро опускается, времени у них немного.

— Идём все вместе, но я бы посоветовал разделиться на два отряда. А то и вправду решат, что мы пленника ведём, и попробуют его отбить.

Ламор забрал с собой свою экзотическую свиту и ушёл за Внртсом к поселению клана кракалевн с неудобным для драконов названием, а Изи и Мирдалы отошли ко входу в пещеру, на которую указывал ключ. Но ещё на подходе их остановил тоненький голосок из кустов:

— Стойте, отважные искатели! Я хранительница этого храма. Никто не пройдёт дальше, не преодолев три моих испытания!

— Сейчас за шкирку схвачу и по подхвостью надою, мигом обо всех испытаниях забудешь! — совсем не грозный тон подстегнул Сваруна на дерзость. — Хранители в кустах не сидят.

Зашуршала листва, но к драконам так никто и не вышел, и даже аурозрение не выдавало чьего-то присутствия:

— Кто меня видит, тот жизнь ненавидит, кто меня слышит, тот правду ищет!

— Нужно было взять с собой ламорскую наложницу, — хмыкнула Индрика. — Мы правду ищем, а ещё и средство спасения невинных душ и наших друзей.

— Значит, у вас есть шанс войти в храм, хоть не так просто это будет вам! Отгадайте сперва загадку: кто, не прячась, играет в прятки?

— Ты, — хмыкнул Сварун. — Тебя всё равно не увидать.

— Я бы так не сказал — в прятки я не играю, хоть меня увидеть и нельзя.

— Ещё и самец, — усмехнулась Индрика. — Тогда совесть нашего друга Ламора. Она то есть, а то спрячется так, что и не достучишься.

Изи клацнула челюстями.

Заливистый смех заколосил цветы и травы на кромке деревьев и скал:

— Причина Ламора необычности — острое раздвоение личности. Ответ на мою загадку совсем прост, чтоб его назвать, не нужны высокие ум и рост.

Сварун распахнул крылья, чтоб не дать женщинам высказать возмущение издевательскими забавами. Подумав, высказал и своё предположение:

— Заводила, тот, кто ищет спрятавшихся.

— Простой ответ, однако, долго вы думали, — хмыкнула Изи. — У нас правда таких несколько, а прячется всего один играющий.

— Тем не менее, зачтён ответ! А теперь попробуйте поймать свет…

В тени скалы появился солнечный зайчик, качающийся по траве и мшистым камням. Сварун покрутил головой, пытаясь определить источник — ведь что-то лучик должно было отражать. Индрика же просто взлетела вверх, поднявшись в небеса и загородив лучик своей тенью. Пятно света упало на крыло и растворилось в нём с теплотой, а звонкий голос довольно и важно произнёс:

— Задания вы исполняли изо всей пуки, не стану более продлевать ваши муки! Добро пожаловать в священный храм, добрым разумным всегда рады там. Удачи и доброй дороги, драконы, жуки и единороги!

Сварун поблагодарил в том же рифмованном стиле:

— Спасибо тебе за мозга упражнение и немалое в пути развлечение!

— И вам спасибо, что рифма не глагольная! От прошлых испытуемых наскучили они довольно! — смеясь, голос простепенно затихал и пропадал.

— Мы ещё не все прошли, — заметила Изи, решив стать во главе отряда. — А учитывая ваши дурацкие ответы, я вообще удивлена, что нас пустили.

— А по-моему, ты слишком серьёзно. Кто бы там не был, он или она тут давно без спутников сидит, дай поразвлечь бедное создание, — ответил Сварун.

— Уверенна, что с твоим ключом мы могли бы пройти и так, — кивнула рогом Индрика на вход в пещеру. — Зато получили подсказку… неведомо к чему.

Пещера была влажной и к дальнему краю заполнялась водой, но в неё троица не полезла — ключ зажужжал у боковой стены, в которой обнаружилась замаскированная дверь.

В тёмных залах было тихо, как в могиле. Пришлось в потемках искать, как включаются фонари на ардинских винтовках, чтобы осветить комнату, выложенную искрящейся бордовой плиткой, покрытой блестящими алым сплетёными рунами. На пьедестале высотой по пояс крылатым стояла стату из красного мрамора, искусно вырезаная в форме пламени костра с неясными провалами глаз и рта. Прямо перед статуей находился низкий алтарь, покрытый полотном из золотых и бронзовых нитей, вышитым символом лапы в солнце.

— Красиво, — оценила Индрика, переводя лучик фонарика с алтаря на статую и обратно. — Только что со всем этим добром делать и есть ли тут кто-нибудь, кому оно принадлежит?

— Обычно на подобных табличках пишут имя изображённого персонажа, а тут… — Сварун показал на табличку на боковой поверхности пьедестала со схожим солнечнолапым символом.

— Здесь есть ещё коридоры, — Изи, пройдя чуть дальше, осветила тройное разветвление.

— Может, стоит взять шкатулку? — Индрика присмотрелась к нитям, однако ничего опасного от них не исходило, покрывало и покрывало. — Вдруг там ключ или инструкция…

— Или активатор обрушения потолка, — подначивал её Сварун.

Повременив с подробным исследованием скульптурной композиции, они исследовали и остальные комнаты. В трёх других тоже находились статуи и алтари: каменный водоворот, полный кораллов и щупалец, за раковиной-розеткой с водой, громадный куб на четырёх прямоугольных ножках с панелью, полной выступающих и утопленных кнопок, и ураган с руками, держащими на ладонях маленький серый шар, окружённый летающими и искрящимися камнями.

— Ого! — Изи проявила к шару куда большее внимание. — Грнмр! Вот это находка!

Она коротко щёлкнула особым образом и шар с каким-то радостным воем влетел ей в лапы.

— Это навы? — предположил Сварун. — Для мутантов они слишком… причудливые.

— Не, это часть нашей истории, — поглаживая шар, ответила Изи. — Образы вполне обычных явлений, олицетворённые в легендах и сказках. Потому навы легко завоевали наших нашарских собратьев — их появление легло на заранее подготовленную почву. А вот Грнмр — что-то вроде маленького нава. Он создан скопищем душ принесённых в жертву пленников и может с лёгкостью уничтожить небольшой город. Но это если его натравить целенаправленно.

— Не его ли использовали как источник энергии для щита?.. — задумалась индрика, оборачиваясь на тупик с четырьмя углублениями. — А остальные статуи?

— Думаю, что нет, для этого он слабоват, — хмыкнула Изи. — Но он может привести нас к источнику не хуже любой поисковой души. А вот трогать другие артефакты я не советую — оставим их ардинцам.

— И правда, обойдемся, — Сварун счел предосторожность разумной и вместе с самками отправился к выходу. Но стоило только выйти им из зева пещеры, как уши у них поднялись, прислушиваясь к шумному спору.

— Ламор и его живой энергокристалл, — мигом поняла Изи. — Идёмте, там что-то происходит.

Индрика как раз в этот момент хотела предложить задержаться и поискать упомянутых змей, но теперь она даже обогнала Изи, спеша к выходу. Ламор мог натворить глупостей…

Спорили, правда, в основном Врнтс и компания разодетых в большие крашеные листья кракалевн, но Ламор рычал и доказывал свою точку зрения так громко, что стоил всех остальных спорщиков:

— А когда наступит более «нужное время», чем сейчас? Драконы и кракалевны дохнут, энергию брать неоткуда, проблему требуется срочно решать!

— На этот раз он хотя бы по делу, — заметил Сварун, вместе с самками появляясь перед компанией. Грнмр вырвался из лап Изи и перелетел к Врнтсу.

— Ого, — устав кричать, Ламор отвлёкся на летающий шар, а потом и на нашедших его. — Нас не желают провожать к артефакту, потому что он якобы осквернён и принесет больше вреда. А по мне, энергия есть энергия, её можно и отфильтровать.

— Мы пережили столько, что назад поворачивать обидно, — обратился Сварун к кракалевнам. — В конце концов, лучше использовать хотя бы крохотный шанс всё исправить, чем смириться и ждать.

Изи перевела ему ответ:

— Вы можете попытаться очистить источник, но они уже пытались и это у них не получилось. Они пробьют портал в нужную часть нави, но для его стабилизации потребуется помощь артефакта Ламора.

— По правде говоря, это браслет Ёлзокзорома… но я всё равно согласен.

Сварун как-то странно посмотрел на Ламора, словно предчувствуя что-то нехорошее. Но его взгляд заметила лишь Индрика.

На рассвете не слишком отдохнувших драконов привели ко гниющему и дурно пахнущему дереву в заболоченной низине. Его извилистые корни поднимались из топкой, влажно поблескивающей чёрной почвы, а ствол и пустые ветви извивались почти так же, как корни.

— Вот это да, — хмыкнула Индрика, ёжась. — Какая энергия…

— Я тоже чувствую, — хмыкнул Сварун. — И она исходит не из-под земли, хотя источник явно находится у корней дерева.

— Хаосисты, — хмыкнул Ламор.

— Будьте осторожны там, господин, — кошка, не идущая с ними, жалась к Врнтсу, которому была отдана на попечение.

— Я не пойду, — внезапно сказал самец. — На этот раз нам нужно предпринять меры предосторожности. У меня больше возможностей для исцеления наших друзей и потому я останусь здесь.

— А нам туда зачем соваться? — вдруг хитро улыбнулась Индрика. — Совать голову наву в пасть лишний раз мне не хочется. Неужели мы без артефактов не сможем найти Пожиратель? Стоит лишь его поискать, а не… иные предметы.

— Дадим Тёмным время и обезопасим себя от других проблем, — возразил сестре Сварун. — Кроме того, мы совершим доброе дело.

— Такое уж и доброе!

— Пустим вперёд Грнмр, — Изи подкинула шарик на ладони. — Если вернётся — то и мы пройдём без проблем.

— Ты можешь ему приказывать? — недоверчиво прожужжал Врнтс.

— Он сам рад служить, тем более, такой красавице, — подмигнула Изи. Шарик засверкал изнутри ярким светом, но почти сразу перестал.

— Тогда выпускай, — вздохнул Сварун. — Закончим с этим делом и полетим, проверим, как дела у Итес… Итис… Кто-нибудь помнит, как её звали?

— В таком случае стабилизация портала не потребуется, — Ламор даже обрадовался, что получится побыстрее отделаться, но кракалевн подобный подход возмутил:

— Либо вы достанете артефакт невредимым, либо мы вообще не станем для вас открывать портал! Взорвать единственную надежду Ппльвха на возрождение!

— Не волнуйтесь, ничего взрывать мы не будем, — успокоила их Изи. — Ваше племя вряд ли знает всю историю артефактов, но я вас уверяю, что Грнмр всего лишь станет бомбой, впитав в себя всю грязь.

— Так получается, что нам всё равно от этого выгоды нет, мы готовы помочь вам попутно, в обмен на информацию, — Ламор постарался убеждать твердолобых оппонентов спокойно, не срываясь на рык во второй раз.

— И кроме того, это и в наших интересах, — с жаром добавила Индрика. — Так что вы можете не переживать за сохранность источника.

Аргументы кракалевн иссякли, поэтому они просто молча продолжили дело. Изи без удовольствия наблюдала, как её собратья, используя древние ритуалы, прокалывают пространство.

— Ты уверена, что всё получится? — шепнула Индрика, поглядывая на помрачневших кракалевн. Те явно не верили драконам, но и выбора у них не было.

— Нет, но надеюсь, — ответила Изи. — Грнмр очень древний, он может уже не работать так, как было задумано. Положимся на удачу.

На мгновение разошлась земля в начертанной прямо в земле пентаграмме, словно большой клапан, показав иссохшиеся мрачные корни, дрожащие, как больной в лихорадке. Серенький шарик нырнул в их переплетение, и дёрн снова зарос, так что и следа не осталось ни от дыры в земле, ни от проведённого обряда.

— А что теперь? — спросила кошка, заинтересованно приподнимаясь на цыпочки. — Всё получилось? Или не получилось?

Эффект не проявлялся сразу, драконы беспокоились не меньше кракалевн, но уже через сотню-другую мигов дереве начало исцеляться: чёрная гниль сменялась темной корой, на ветвях набухли и распускались почки.

— Сработало, — выдохнула Индрика. — Жаль, что сами они раньше не догадались этого сделать!

— Они бы и не смогли, — ответила Изи.

Житница душ

После столь успешного выполнения «побочного задания», как высказалась Изи, можно было возвращаться обратно к Тёмным. Во всяком случае, времени группа им предоставила достаточно. Проблем по дороге не встретилось, если не считать назойливых насекомых.

— Даже странно, — кисло отметила этот факт Индрика. — Того и гляди, что после такого затишья разразится буря.

Она разразилась на самом деле… только затронула не мирдалов, а Тёмных. Их лагерь основательно поредел, Вожд куда-то пропал, а Воплощение смотрела на вернувшихся «детей» без прежнего высокомерия.

— Герусет глупее меня, но хитрее. Она берёт не умом или силой, а непредсказуемостью. В ваше отсутствие мы послали в Гробницу Ложных Богов два отряда. Первый раздавила каменая плита в ложном входе. Второй пробрался внутрь, но поголовно полёг в настоящем лабиринте полных ловушек катакомб. Системы защиты перезаряжаются где по заданным заклинаниями инструкциям, где вручную при помощи нежити и гнусного народа карликовых драконов. Сирланы устраивают на нас засады на поверхности.

— Одним словом, даже Тьма ошибается, — скрывая ликование, Ламор сделал морду кирпичом, встал на задние и скрестил передние лапы.

— Главная моя ошибка — сделать мир с навами и деструкторами, всё остальное есть частные следствия этого, — Оникс ожидала бахвальства, поэтому не раздражалась. — Пока мы ждём подкрепления, у вас появился хороший шанс показать превосходство надо мной. Как минимум в такой узкоспециализированной задаче, как преодоление ловушек безумной архитекторши при помощи собственного безумия.

— Спасибо, что так высоко нас ценишь, — хмыкнул Сварун. — Однако странно, что вам пришлось посылать два отряда, а не один. Зачем вы поступили именно так?

— Мы проверили оба входа в склепы. Они открывались двумя разными наборами ключей — один восьмью, другой девятью. Первый тупиковый, второй ведёт в подземелье не меньшее, чем под Утгардом.

— Первый ложный, второй — правильный, — хмыкнул Сварун. — В него мы и отправимся. Надеюсь, кровавые пятна и клочья шерсти укажут нам на ловушки.

— Если бы вы поговорили с кваквами, могли бы и не проверять… но с Герусет действительно нельзя знать ничего заранее, — Индрика подумала, а потом вдруг поставила условие: — ключи добыли вы и это твоя заслуга, Тьма, но если мы вернемся живыми, уничтожив Пожиратель, то будет наш подвиг.

— Мы легко обернём его на свою пользу, — проговорила Тазна себе под нос, однако услышали её все. — Идите и вернитесь.

— Напутствие бодрящее, но нас хотя бы ждут назад, — хмыкнул Сварун. — Всем проверить оружие. Впереди орды нежити и извращённые… То есть, изощрённые ловушки Герусет.

Перед туннелями, ведущими в толщу горы к воротам склепа, стоял покрытый лозами обелиск, вокруг которого вся компания и собралась. Сварун, отодвинув в сторону лиану, читал предупреждение, выбитое на обелиске:

— Бойтесь ночи, когда забытый препоясается смертью, и моря высохнут, и мёртвые восстанут, и я, Герусет Аменемхат, устрою жатву душ.

— Неужели Герусет всегда была столь самовлюблённой гадиной? — Индрика схватилась за голову, припечёную жарким южным солнцем. — Ведь драконы сами возвеличили её…

— Смерть отца испортила её, а её собственная смерть — ещё больше, — Сварун вернул лозу на месте и пошёл к ряду статуй животных-богов в нишах, выбитых в скале. — Откуда эта гробница берёт столько энергии на поддержание своих ловушек? Не из поглощаемых ли душ?

— Поглощать души только для поддержания парка аттракционов в рабочем состоянии? — Ламор покачал головой. — Но один способ мы ещё не проверили. Нельзя послать запрограммированную душу извне тела, а если её проинструктировать, пока душа ещё жива?

— Вот тебе только прибить кого-нибудь! — горько рассмеялся Сварун. — Она улетит так же, как души наших друзей. Кроме того, вряд ли по владениям Герусет даже душа сможет путешествовать беспрепятственно.

Ламор кровожадно глянул на свою рабыню:

— Выживать ей не требуется. Послужит Грнмром своего рода, летающей бомбой. Её затянет в энергохранилище… а через энергию Пожиратель получит и нашу программу.

— Делай, — хмыкнула Изи. — Если получится, то не придётся рисковать. Только странно, что Тёмные до этого не додумались. Похоже, мирная жизнь в Нашаре плохо сказалась на их умственных способностях.

Кошка заметно задрожала, но возражать не посмела.

— Себе твою заслугу я тоже не присвою, — Ламор вытянул из своей ауры энергетическое щупальце и ввёл его в ауру кошки. — Как тебя зовут, будущий герой?

— От меня и души не останется, смысл в памяти? — хмыкнула та. — Свободу мою ты забрал, не тяни и бери жизнь.

— Светлым далеко до твоей самоотверженности, — хмыкнул Ламор, вытягивая свою ауру из её и надеясь, что программа в сознании антропоморфа осталась. И что она не уничтожится фильтром Пожирателя. А потом сбил кошачью голову ударом лапы.

— Прекрасная работа, — оценил Сварун, стараясь сдерживаться. Индрика за его спиной отвернулась, сжимая зубы. — Избрал самое лёгкое решение проблемы.

— Лёгкое — не значит… — начала было Изи, но её прервал мощный подземный толчок. Качнулись деревья и испуганно поднялись в воздух птицы.

— Попала, — усмехнулся Ламор, однако дурно пахнущий Щитолист смахнул ухмылку с его морды. Сварун, подняв лапу, смотрел на то, как Изи меняется, превращаясь в обычную кракалевну.

— Дело сделано? — Сварун не чувствовал удовлетворения, ведь не он совершил тот подвиг, о котором его просила Иррикизарна. Но облегчение чувствовал — её жизнь вне опасности теперь. В опасности жизни тех, кого драконы продолжат убивать ради душ.

— Если Герусет не захочет починить свой артефакт… или создать новый, — вздохнула Индрика. — Какой идиот её освободил из навского плена, а?

— Дело сделано, — Ламор поудобнее взял оружие. — Идёмте, похвастаемся Тьме.

— А какой ценой?! — неожиданно вскинулся Сварун. — Жизнью невинного спасать свою шкуру? И это геройство? Да уж, если Велар похож на Нашар в самые худшие времена, то у нас будет ещё много работы!

— Стань кобником и пересотвори историю, если она тебе не нравится… — наклонившись, чтобы Щитолист забрался на спину, Ламор приготовился взлетать. — Только начни не с эпидемии Тьмы, а с прихода Радвера к власти. А то и с создания мира, где есть навы и деструкторы. Всё остальное — частности.

— Души, — внезапно сказала Изи. — Кажется, Тьме нечего будет ловить. Вы чувствуете?

— Может, и её душа тоже освободилась, — Сварун, как хаосист, ощущал то же, что и сестра, тогда как другие остановились, удивлённые её словами. — И Бриса с Тайо. Но надо проверить…

Он развернулся и неожиданно заехал прикладом в морду Ламору, который никак не ожидал сведения счётов в столь торжественный момент.

— Если исцелится без льдинки-браслета Ламора, значит, точно всё получилось, — отбросив ненужное уже оружие, Сварун пошёл к выходу из храма.

А потом из земли в небеса рванулось множество огоньков энергии — освобождёрнные души. Их сияние ослепило аурозрение драконов на несколько мигов, но они не прикрывали глаза, а радовались своей победе.

— Потери были оправданы, — Ламор вырвался из очарования полётом душ. — А наши усилия не напрасны.

— Но тщетны, — хриплый самочий голос прозвучал незадолго до того, как в воздухе проявилось иссохшееся тело разноглазой Герусет. В лапе она держала серый цилиндр — свой Жезл Боли, некогда отнятый у неё Инанной, а над плечом парила сфера из Чёрного Огня — удивительно стабильного, хотя отсутствие материи прежде никому не удавалось удержать. Герусет улыбалась снисходительно и высокомерно своей полуразложившейся мордой. — Созданная мною Тьма уже родилась, и её смерть мне не помешает, как и моя. Моего личного бога осталось лишь откормить душами и крестить в крови девственной демиургессы.

— Не могло всё быть так легко, — обречённо заметил Сварун, опускаясь на четыре лапы и, приподняв крыло, полукругом направившись к самке. — Ты уже умирала достаточное количество раз, чтобы понять, что твои безумные идеи ни к чему не приводят. То, что ты называешь «Созданной Тьмой» — всего лишь ещё один навский выродок.

— Не больший, чем Сама Тьма — её создавали точно так же, искусственно, только с большей жестокостью: дарканцы для того и начали убивать людей, чтобы насытить своего божественного голема. А я не развязывал войн, не устраивал катаклизмов — кроме уничтожения этого города, для организации логова. Я честнее и совесть у меня осталась: я забирал только те души, что вы сами убили. Вы сами уничтожаете себе подобных жестоко и рационально, вам ли меня осуждать?

Индрика внезапно взлетела в воздух, опустившись на землю перед братом.

— А может, Герусет права? — спросила она, глядя ему в глаза. — Тьма всё время кичилась своей силой и уникальностью, так пусть Герусет создаст что-то равное ей по силам, раз Свет в лице нашего отца отстранился от этого мира, а Инанна занята другими делами? Вряд ли будет больший вред, ведь Герусет живёт уже достаточно долго и столько на себе испытала, что вряд ли в ней осталась хоть толика былой безумности.

— Ты забыла, как Ирриккизарна страдала, — Сварун взял её за плечи, — и многие другие воскрешённые? Если можно вернуть жизнь, это надо сделать. Вернём и Инанну, возвращение Герусет — отличный повод.

— Сначала верните свою сестру Нармэлу, которую я припас для завершения ритуала в самом глубоком подземелье, — притопнула Герусет задней. — А ещё раньше — победите меня! Инанне не следует знать о моём возвращении.

Сфера Чёрного Огня, шипя выжигаемым воздухом, ринулась к четвёрке крылатых и растению.

Индрика попробовала создать защиту, однако сфере это не помешало, лишь слегка затормозило. Ламор воспользовался заминкой и пальнул по Герусет, однако его выстрел не достиг цели — или же Герусет была неуязвима для выстрела. Всех накрыло пламя и мир погас в его рокочущем треске.

Когда Сварун открыл глаза, над собой он увидел обеспокоенную мордашку Индрики и Изи, которая довольно умело излечивала ожог на его крыле, вливая часть своей энергии. Это одновременно подтверждало, что целебная магия снова стала доступна драконам, и то, что кракалевная самка кое-чему научилась у нашаран.

— Мы победили? — слабо спросил Сварун.

— Нет, — покачала головой Индрика. — Герусет перенесла нас в Ардин. В одно из хранилищ. Абсолютное зло побеждают только в человеческих сказках, братец.

— По счастью, Герусет до абсолютного зла далеко, не хватает мерзкого хохота и орды слабых глупых приспешников, — Изи обеспокоенно посмотрела на Ламора и Щитолиста, которых после переноса мутило сильнее остальных. Но, кажется, ничего серьёзного, если не считать, что их всех заперло в…

Тут-то ей и стала ясна вся серьёзность положения, в которое они угодили. Вокруг зеленели поля и текли ручьи, стаи дилов и прочих мясных животных спокойно бегали у кромки небольшого леса — и всё это пространство было окружено сплошной синевой, словно остров, взмывший в небеса. Лишь там, где полагалось быть обычному небу, сиял символ одной из корпораций Ардина, переплетённый с руной-именем Герусет.

— Дом Иресара, кто же ещё, — Ламор разлёгся в траве, щурясь на пафосную замену солнца. — Эта корпорация спонсировала Аменемхатов со времён их побега от власти Последнего Демиурга Радвера. Дом рассчитывал создать противосилу относительно свободному Хардолу, но переборщил — Инанна завоевала оба материка и намного превзошла разрозненный на фракции Ардин.

— Теперь они решили повторить попытку? — Сварун поднялся, помахал полностью готовым к действию крылом. — Если они надеются нас удержать, то…

— Никто не собирается вас задерживать, — внезапно раздался спокойный голос. — Вы находитесь здесь до времени, когда мы закончим наши дела.

О Светлой самке по имени Зерая дети Мирдала успели подзабыть. Она исчезла с Харадола уже довольно давно. Но как переменилась! Даже тусклый взгляд не наделённого никакими способностями антропоморфа разглядел бы сияние её ауры, по одному взгляду на которую становилось понятно, что даже Инанне не стоило бы перечить её воле.

— Всё происходит так, как и должно быть, — твёрдо произнесла она, неторопливо подходя к пленникам. — Не переживайте за свою сестру. Ритуал Герусет не навредит ей ни физически, ни душевно, и вы вместе вернётесь в Нашар, когда мы закончим приводить наш общий план в действие.

— Поверить шинозиту — быть убиту, — Сваруна не смущало, что перед ним не представитель почти вымершей расы виверн, а нашарского происхождения ардинка, инкарнация первого кобника Марды.

— О вашем упрямстве тоже ходят легенды, нашаране. Проболталась ли вам красавица из склепа, что для ритуала требуется только кровь Нармэлы, а не жизнь? — Зерая своим спокойствием напоминала рассказы об архидемиургессе Арислодаре, только не улыбалась, говоря о страшных и серьёзных вещах, потому не раздражала. — Я прослежу, чтобы Герусет не зарвалась на большее, мне ли не знать кровожадность саров.

— И чего же вы хотите? — Индрика вместе с братом поднялись на задние:

— Почему ты не помешала такому жестокому способу осуществления? Неужели в Ардине не было достаточно энергии и даже душ?

— Аналогу Тьмы нужна не только энергия, но и сознания. У меня не было ни времени, ни идеи на другой план, — Зерая развела крыльями. — Могу заверить, что со всеми воскрешёнными сейчас все в порядке. Души, которые не успели поглотить — большинство из них — вырвались на слои согласно своей плотности и продолжают жить там.

— Но разве Герусет теперь не воспользуется такой возможностью для захвата полной власти и прочим непотребством?! — воскликнул Сварун.

— Если я пообещала защитить Нармэлу, с чего ты взял, что я не смогу защитить от Герусет и весь мир? — удивилась самка. — Создание Аналога с частичкой Нармэлы уже само собой приведёт к тому, что управлять им во зло народам Харадола Герусет не сможет.

— Слабо верится, что она не нашла, как это недоразумение обойти, — Ламор проверил своё карманное, не выкрали ли винтовку. — Так или иначе, мы продолжим разговаривать в карцере, как у инквизиции на допросе, или нас освободят наконец?

— Ты не связан, а жаль, слишком дерзкий, — оценивающе смерила Марда самца. — Если я выпущу тебя наружу, то тебя начнут искать, — расправив крыло, Зерая стала загибать перья телекинезом, — Герусет, почуявшая, что её надули; Тёмные, недовольные уничтожением Пожирателя, теперь его не переустановить на собственную Тьму; анты, которым ты уже полвека никак не вернёшь украденную у них реликвию; деструкторы, между прочим, легитимная корпорация, зарегистрированная по всем правилам, а ты до сих пор числишься в собственности одной навки…

— Что?! — Сварун резко обернулся к Ламору. — Так вот в чём дело! Я так и знал, что в тебе есть нечто деструкторское!

— Вы не в лучшем положении, — обратилась к юнцу Зерая. — Кроме Герусет, найдутся многие, кому детёныши Мирдала встают поперёк горла. Вы не смогли справиться с людьми в Веларе, этот «карцер», как высказался Ламор — ваша защита на некоторое время. Кроме того, здесь есть и другие драконы, с которыми вам стоит поговорить и поучиться. Это ведь не тюрьма Герусет, а заповедник Инанны.

— Я же вам рассказывал, что со мной делали деструкторы, и вы только сейчас удивляетесь? — Ламор тоже поднялся на лапы. — Тогда каковы твои планы? Касательно нас и в целом.

— Ты о наве-хозяйке ничего не говорил! — Сварун совсем взбесился. Марда оставалась спокойна.

— Насчёт тебя и Щитолиста — никаких, поскольку вы свою роль уже сыграли. Молодым стоит походить и с пользой использовать предоставленную им возможность поучиться новому. Я же проконтролирую процесс кровопускания, — она поглядела на Изи. — И верну кракалевна в её город.

— Где походить? В этом зоопарке? — Сварун возмущённо рыкнул, впившись когтями в дёрн.

— Хотя бы разрешишь встретиться с Рикки, чтобы она не волновалась? — Индрика обеспокоенно округлила глаза. — И не искала нас… вместе со всей «честной» компанией…

— Изи сделает, — ответила самка. — Я вернусь за вами, как только всё будет закончено. И не советую стараться сбежать — даже если вам это удастся, в Ардине найдутся многие, кому захочется получить вас в своё владение, сделать из вас статую или превратить в артефакты.

— Хорошо. Тогда, Изи, ты знаешь, что делать, — Индрика ей подмигнула.

— И не надейся, силу я у неё заберу. Побаловалась — и хватит, — Марда положила лапу на плечо Изи, и обе самки исчезли, как не бывало.

— А теперь к делу, — Ламор успокоил озадаченно пахнущего вишней Щитолиста. — Как сбегаем?

— Не будем торопиться, — призвал Сварун. — Пока получше осмотрим это место. Марда меня успокоила: вряд ли она даст Нармэлу в обиду, а победу над пожирающей магией мы уже обрели. Кроме того, сбегать сейчас… подвергаться опасности из-за Ламора.

Восхождение на пирамиду

Даже с большой высоты были видны исполинские динозавры, чьи головы поднимались над верхушками деревьев. Гиганты проедали за собой целые просеки, слоняясь по бескрайним джунглям.

До зиккурата из кирпича и камня долетели исследователи лишь под ночь, когда зажигались звёзды в редких прорехах туч. Потом драконы будто зависли в воздухе. Ни один взмах не приближал их к пирамиде. Изи пришлось приземлиться:

— Чары не дают крылатым подняться на вершину иначе, нежели по лестнице.

— То есть, мы пойдём прямо по ловушкам, уповая на то, что хозяйка не забыла их выключить? — Сварун, последние два часа нёсший Щитоцвета, сначала поставил на землю растение, а затем опустился сам. — Весело!

Изи что-то сказала на своём языке, но переводить не стала.

— Такое впечатление, — Индрика тоже добавила, — что убить гостей на входе или захватить их в плен — традиция местного гостеприимства.

— А в Нашаре иначе? — внезапно спросила кракалевна.

Ламор не дал перепалке начаться, попросив своего цветастого друга пойти вперёд. За ним он приказал следовать и остальным, сам встав позади образовавшейся колонны.

— И держите языки за зубами, — попросил он. — Особенно ты, Сварун.

Ступени безжалостно и буйно заросли колючей порослю, словно их никто не использовал. Драконы начали сомневаться, что пророчица ещё жива, а не усопла несколько лет назад. Иначе как она будет выходить наружу, если воздухом этого сделать нельзя?

Ничего не оставалось, кроме как расчищать колючки. Но если первый размах расстояния это с трудом получалось сделать, потом растения восстанавливались быстрее, чем их успевали рвать и жечь. Компания уже притомилась и собиралась перенести создание нового плана на утро, когда между них прошмыгнул неведомо откуда взявшийся человек в маске динозавра и с цветком в каждой руке. Кусты с готовностью расступились перед ним и сразу же закрылись обратно, как только он пробежал.

— Это что такое было? — воскликнула Индрика, отдёргивая лапу до того, как колючая лиана успела оплести её. — Враг, посыльный?

— Не знаю, зато видел, как трава в стороны подалась, — Сварун приподнялся на задние, оглядываясь. — Он нёс какой-то цветок, встречали подобные?

Щитоцвет пахнул жимолостью. Ламор одобряюще улыбнулся:

— Темнота обонянию не помеха. Наш приятель учуял эти цветы, сейчас он нам их покажет.

Сложно понять, зачем пророчица оставила ключ для гостей, но никто не стал задаваться этим вопросом. На небольшой клумбе росло довольно много цветков, однако драконы и веларские аборигены взяли по одному. Теперь идти по лестнице стало гораздо проще. До того момента, как кустики не сменились голым, крошащимся камнем. Драконы, рыча, скатывались с рассыпающихся ступеней. Тут снизу пробежал ещё один голый человек в маске рептилии, легко взлетая по хрупким ступеням. Помимо цветков, он нёс с собою перо яркой птицы.

— Эта пророчица позволяет людям такую наглость?! — не сдержался Сварун, принявшись шарить по ступеням в поисках похожих перьев. По счастью, они быстро нашлись.

Посетители уже начали видеть тёплый тусклый свет, зажжённый на верхнем уровне пирамиды, когда путь им преградили злые шипящие змеи, копошащиеся на ступенях.

— Ядовитые, — предупредила Изи. Ламор выдохнул и встал, высоко подняв голову, упёр лапы в бока:

— Что, Двуногие Муравьи, вы предложите делать нам на этот раз? Только огласите весь список, пожалуйста!

До него не смогла бы догадаться даже хаосистка Индрика. Когда очередной человек в маске подошёл к клубку змей, он сначала ударил их цветком, разозлив, потом пощекотал пером, успокоив, и лёг на ступени. Змея заползла в пасть маски и рот человека, после чего он, вытянувшись по струнке и прижав руки к торсу, пополз среди змей в верхнюю камеру пирамиды.

— Как отвратительно, — поёжился Сварун. — Может, Индрика, ты просто сожжёшь их и очистишь проход?

— А они выползут из камней снова? — Индрика прищурилась, зажигая рог. Изи сжала его, будто затыкала пошлую.пасть:

— Забыла о том, что я говорила о навах?

— Да тут навы и деструкторы жирнее и хаотичнее нашарских! — показала самка на вершину пирамиды, где людей уже и след простыл. — Я чую, пророчица просто смеется над нами и интересуется, как долго мы ещё выдержим. Покажем ей, что мы и сами не промах.

Оттянув от себя насекомью лапу, Индрика наставила рог на змей и проткнула им на короткий миг пространство. Змеи тут же начали разжижжаться в зелёное варево, сочащееся из ступеней. Цветок удивлённо запах ландышем.

— Судя по его рецепторам, — перевел Ламор, — состав не отравлен.

Индрика решительно пошла вперёд, стараясь поменьше наступать в жижу:

— Надеюсь, это было последнее испытание на сегодня!

Это оказалось истиной — на этот раз больше на пути пятёрки искателей не возникало препятствий, и они вошли в освещённое канделябрами святилище, наполненное запахом благовоний. На расшитых подушках лежала то ли драконесса без лап, то ли крылатая змея, посмотревшая прямо в глаза вошедшим:

— Я Нараянара. Что вы ищете в этом священном месте? Я вижу ваши сердца, потому говорите правду.

— Если видишь, то должна знать, — Сварун всё же вовремя опомнился и прикусил язык. — Мы пришли за средством от Умертвий и всех тех бед, что с ними связаны.

— Немёртвые являются в Велар из единого места — из древнего города в джунглях, старой столицы, — молвила Нараянара. — Там неупокоен их лидер — Уроборос. Пока он существует, не кончится нежить, и великий город Цгрд не вернётся домой.

— Если прикончить Уробороса, вернётся ли возможность исцелять драконов? — полуутвердительно спросила Индрика.

— Да, но это иная проблема… впрочем, связанная в видениях с ним. Я видела вашего прошлого сара, что собирает все души планеты, чтобы создать свою личную Тьму, раз он не смог подчинить существующую. У вас достаточно храбрости и безрассудства, чтобы противостоять ему. А я подарю вам достаточно силы, чтобы вы победили.

— Для того, чтобы одолеть нава, одной силы маловато. Расскажи об Уроборосе как можно больше, — Индрика попросила, — чем он опасен и есть ли у него слабые места?

— Ради зла Уроборос предал свою родную расу дважды. Сначала он стал нежитью, чтобы возглавить неумирающее войско. Потом, примкнув к культам сухопутных сирланов, посвятил себя их деструктивной богине и стал сирланом сам. Уробороса презирают даже навы.

— Но с ним не расправились? — спросил Ламор.

— Похоже, настолько презирают, что даже не хотят сами его мертвецами править, — усмехнулся Сварун. Но у Нараянары был готов свой ответ:

— Зачем навам уничтожать то, что уничтожает мир, и помогать тем, кто сам должен быть уничтожен? Даже кракалевны, жившие на развалинах драконьих городов, не получили от навов ничего взамен на поклонение. Но навы, правившие Веларом, убиты Герусет и заточены ею в гробницу, чтобы они не переродились на родине.

— Просто зная навов — вряд ли многие из них откажутся от армии неусопших, — развил свою мысль Сварун. — Мой друг таскал своего мёртвого братца на посохе, а некий Тескатлипока не погнушался бы направить такую армию против Нашара. Либо ваш нав слишком силён даже в своей новой форме, либо он имеет могучего покровителя, или, наконец, какую-то особую защиту.

— Если бы Уроборос был нужен наву, он не напал бы на его город с самого начала, пока ещё услужил ему, — Нараянара вздохнула. — Уроборос ближе с Герусет, чем с навами. Он и его легионы сирланов и нежити охраняют гробницу навов.

— Так или иначе, задача не легка, — влезла Индрика. — А у нас ни припасов, ни оружия нормального. Скажи, может, тут поблизости упал какой-нибудь ардинский звездолёт, есть тайная база людей, антропоморфы когда-нибудь свою подводную лодку на землю выбросили?

— Всё это здесь имеется, но я помогу вам лично, — Нараянара взмахнула хвостом, и на подушках появились четыре слегка светящихся фрукта. — Я наполню вас необходимой силой, соответствующей вашим талантам, но поспешите применить её на благое дело.

— А кому фрукт? — спросила Изи. — Мне или Щитоцвету?

— Я даже не представляю, какой у тебя талант. Было бы интересно узнать, — подмигнул кракалевне Сварун. Он же первым осмелился попробовать плод. Был он на вкус ужасен, как гнилое мясо, но после первого же куска Сварун почувствовал, как мысли собрались, а внимание и бодрость повысились.

— Сварун Мирдал, ты будешь, как твой отец, вести вперёд через дикие просторы и искоренять всё мёртвое, — торжественно объявила Нараянара. — Индрика Тагирион, кушай и ты, чтобы обрести непредсказуемые силы своего рода.

— А это не опасно? — Индрика взяла фрукт в лапы. — Учитывая, как тут относятся к моим способностям и какие беды они могут принести.

Она всё же аккуратно откусила небольшой кусочек плода. Её рог заискрился, глаза на секунду сверкнули белым. Остаток надкусанного фрукта превратился в цветок с оторванным лепестком, что тут же вспыхнул и прогорел до праха, но Индрика всё равно поняла, что сила в неё перешла.

— Прекрасно, — Ламор решил, что раз он последний дракон, то будет третьим. Тем не менее, сам он пробовать плод не стал, а отдал его Щитоцвету. Тот, пахнув ландышами, положил его на пол и наступил лапой-корнями, быстро высосав из него сок. А после и кожица с семенами исчезли сами собой.

Изи наконец тоже прожевала свой подарок. И сама начала превращаться. Чешуя её дробилась и мельчала, выдвигая вверх заострённые наросты, при этом цвет её изменился на тёмно-красный, переходящий в кроваво-алый. Лапы словно втянулись в запястья, выдвинувшись заострёнными пиками, а вместо них появились ладони с длинными, многочленными пальцами. Задние лапы увеличились в размерах и вонзили в пол массивные когти.

Тело самки заметно укрупнилось, по спине протянулись два ряда треугольных шипов, направленных в разные стороны. По хвосту с неприятным щёлканьем пробежали волны небольших шипиков, закончившихся увесистой костяной булавой и искривлённым жалом. Крылья самки теперь напоминали драконьи перепончатые, светло-красные, почти прозрачные.

Пока ошарашенные драконы наблюдали за происходящим, морда Изи вздулась и лопнула, обнажая верхнюю челюсть, покрытую хитиновой пластиной. Над и под глазами возникли два нароста, пустили по переносице щупальца хитина и срослись с костяной маской, соединяясь в прочный шлем. Два клиновидных ушка прижались к черепу, над ними возникли два рога, скрутившись кончиками в один. Нижняя челюсть треснула и разделилась надвое, являя ряды искривлённых зубов.

— Вот это её… Переломало, — Ламор поёжился, отходя к своему другу, запахшему тревожным запахом малоизвестного драконам табака.

Чужая награда

Ирриккизарна поправилась и уже не ходила в бинтах. Изи, присев рядом с ней и вежливо отказавшись от грильяжа, отметила, что Мирдалы больше могут о ней не беспокоиться.

— Мне за вас стыдно, — Рикки проглотила свою порцию горячительного напитка и рассмеялась. — Что за сцену вы устроили перед храмом? По-моему, вы умудрились напугать саму Тьму!

— Мы только уничтожили Пожиратель, — продолжила Изи рассказ, вытянув лапы и крылья вдоль тела. — Герусет, устроившая это несчастье, ещё функционирует. Подкреплению Тёмных предстоит решающая осада. Это будет проще, вернулась возможность воскрешений, сапёрных работ при помощи призраков и меньшей ограниченности в энергии, но Герусет в союзе с Зераей, саром Ардина и совладелицей «Дома Иресара».

— А сам Ламор куда делся? — стало вдруг интересно Рикки.

— У неё в плену вместе со всеми тремя потомками Мирдала, — Изи понюхала вино, но от запаха спирта её воротило, поэтому она вновь отставил свой бокал в сторону. — Их будут держать взаперти, пока не наберут достаточно душ для активации своей самопальной Тьмы, а потом… Не верю я, что с ними всё будет в порядке и их только ради самозащиты держат в отдельном измерении… зоопарка Инанны, как его назвали.

— Спасателей тоже кому-то придётся спасать, — облизав зубы, Рикки поймала мелкую мушку. Изи вздрогнула, когда драконица вытащила душу из трупа и стала инструктировать маленький призрак. — Среди моих знакомых есть подходящие личности. Арвел и Жардея один раз полетели наперекор матери и, возможно, будут рады сделать это ещё раз. А телепортационный меч будет в этом незаменим.

Рикки отпустила посыльную душу. Она сама найдёт адресатов, если никто её не перехватит.

— Кто такие — эти Арвел и Жардея? — поинтересовалась Изи.

— Сын Герусет и дочь Агнара Тагириона, если я ничего не путаю, — ответила Рикки. — Довольно неплохие драконы по своим душевным качествам. Жардея была ученицей в поселении Ликдул, знает Сваруна и Индрику. Арвел же питает неприязнь к навам и его судьба схожа с судьбой Ламора.

— Если ты веришь, что он готов идти против матери, будем надеяться на его удачу, — Изи встала. — А как насчёт оплаты за твоё спасение?

— Поверь, у него с матерью натянутые отношения. Не голову же будем просить рубить, — Рикки сунула лапу в ящичек стола и достала оттуда небольшой, но ярко сверкающий золотистый кристалл с серебряными прожилками. — Так как меня спасли не вы, а Герусет, то могу дать только это. Используй как хочешь.

— Герусет не уничтожила бы поглотитель. Так что спасли тебя именно мы… А точнее, так и не пожелавшая назвать себя антропоморф. Выпью за её здоровье, — кракалевна взяла кристалл и ушла, раскланявшись.

— Ты же не пьёшь… — усмехнулась Рикки, качая головой.

Ещё одни

— Я только чудом не уничтожил твоего посыльного, — Арвел поморщился, чувствуя, как обжигающая, но приятная жидкость обволакивает его нутро. — Думал, кое-кто решил убить Жардею, пока все вокруг радуются возвращению энергии.

— Хорошо, что Герусет тоже перепутала, но бомбу с посыльным… — Жардея делала глотки медленнее. — Но что требуется от нас в точности?

— К сожалению, я сама не могу многого сказать о вашей задаче, — вздохнула Рикки. — Сварун и Индрика находятся в старом хранилище Инанны, которое к тому же передано Герусет и запечатано Иресаром. Войти туда без приглашения в стократ тяжелее, чем стать демиургом.

— А Нармэла?

— С ней немногим проще. Она где-то в склепах Герусет…

— Тогда ей и займёмся, тем более для планов моей несложившейся матери она критичнее, — Арвел уже выхватил было меч, но Рикки внезапно встала с места, привлекая к себе внимание молодых драконов:

— Постой. Я боюсь, что Нармэлу нам придётся оставить на милость Марды, — она опять села на своё место и плеснула себе пьянящей жидкости с лихвой. — Инанна оставила нас, Тьма слишком слаба, Воплощениям нет дела до драконов, а Света не существует. Если не появится что-то, что сможет сплотить драконов, мы скоро станем добычей Ардина. А то и людей, которые с каждым днём становятся всё сильнее, поскольку наконец-то стали с радостью принимать достижения драконов.

— Глупая идея, — Арвел подлил себе и предложил Жарее с ним по человеческому обычаю удариться стаканами, но сестра поопасалась повредить посуду в чужом доме. — Драконы могут сплотиться сами. Мы можем сами вызволить Нармэлу. Мне бы не хотелось, чтобы Герусет встала во главе Нашара, я для этой задачи подхожу лучше.

— Сколько лет минуло со свержения Радвера? — спросила Рикки. — Драконы ничуть не сплотились за прошедшие года и не сплотятся далее. Так и будет воевать Ардин с нами, Антея будет шипеть исподтишка, люди и антропоморфы будут строить козни драконам. Ничего не поменяется.

— А что тебе нужно? — Жардея задала неожиданный вопрос.

— Мне? — Рикки задумалась. — Я видела очень многое и уже знаю, что только сила может обуздать другую силу. Нужно обратить внимание Инанны на планету и присмирить Тьму.

— Тогда стоило слать зов сразу Инанне?.. — Арвел опустил стакан, так и не выпив. — Или вообще никого не звать, если ты считаешь, что мирдаловы дети там, где должны быть.

— Если бы я так считала, стала бы звать? — хмыкнула Рикки. — Призывай Инанну, Мирдала, хоть возвращай демиурга Радвера. А я дам Герусет доделать дело, поскольку Герусет управляет Марда. Она знает Ардин, Харадол и Нашар, людей и антропоморфов, и только она сможет их всех объединить.

— Я перестала тебя понимать, — Жардея охватила голову крыльями. Арвел все же проглотил грильяж:

— Рэх… Ты хочешь, чтобы мы спасли только Мирдалов-Тагирионов, чтоб ты усидела на двух пенисах — Мирдала и Герусет? Разочарую, моей маме не хватает мужества.

— Наконец-то дошло! — жужнула Рикки. — Я буду не при чём, вы спасёте друзей, а Марда сможет направить энергию Герусет в нужное русло.

— Понятно, — фырча, Арвел переглянулся с сестрой, медленно сложившей крылья на спине. — Это уже противоречит нашим жизненным ценностям, но есть ценности дороже жизненных. Что, например?

— Сами решайте, молодёжь, у меня остался лишь холодный расчёт, — Ирриккизарна запрокинула бутылку из горла, поморщилась и отшвырнула её в сторону. — Думаете, мне легко разрываться между нескольких сторон?

— Тогда мы выпишем холодный счёт за наши услуги. Если он тебя удовлетворит — мы приступим.

— Справедливо. Вычту из доли Сваруна и Индрики, как плату за спасение, — пьяно захихикала Рикки, предпочитая оставаться во хмелю, хотя могла легко протрезвить себя.

— И что ты им обещала? — скептически протянула Жардея.

— Сказать им, где лежит тело Тагириона, — Рикки с прищуром глянула на неё в ответ, — вашего общего предка.

Жардея вздрогнула и посмотрела на Арвела. Тот закатила глаза и вздохнул.

Подвох

Арвел ожидал, что, пройдя через разрез портала, сотворённого его мечом, он окажется на пасторальном острове, ведь ментальное направление Рикки обязана была дать правильное. Но Жардея и её жених вышли в белый коридор, выложенный светящейся плиткой, лишь кое-где залитой старой кровью со следами лап и голых ног. По стенам висели картины, насколько видно — самых разных жанров и стилей, по большей частью абстрактных и сюрреалистичных, под каждой — табличка с двумя рунами: название полотна и имя автора. А прямо перед двумя драконами высилась большая, но недоделанная статуя из папье-маше, изображавшая то ли человека со сломанными пропорциями, то ли гриб. Часть оболочки статуи отсутствовала, через неё виднелись деревянные подпорки и проволочный каркас.

— Это мы где? — изумлённо спросил он, потрясая в лапе меч. — Хотя постой…

— Ага, — кисло заметила Жардея. — Инанна не такая дура, чтобы оставить возможность лёгкого прохода туда-сюда, сама ходила через принадлежащий наву Ананте лабиринт. Интересно, наш старый враг по нам соскучилась?..

Прежде чем Арвел сострил в ответ, статуя издала звук, будто кто-то подавился бумажкой с рецептом пирога с улитками, и, кашляя спорами, пытаясь съесть собственные руки, неуклюжим големом двинулась ко крылатым.

— Какая гадость, — Арвел перерубил пространство, сбросив статую в какую-то неспокойную морскую гладь. — Наши казематы были и то более сносными.

— О чём ты думаешь только… — Жардею передернуло, — но я согласна, вкус у Ананты отвратительный… хотя… вон тот лазуритовый тигр неплох.

— В самом деле? — стоявшая на перекрёстке статуя из синего в прожилку камня подняла голову. — Я вам нравлюсь? Это превосходно и я этим искренне доволен, но можно ли узнать, чем именно я так вас восхитил?

— Своим превосходным исполнением и элегантным профилем! — ничуть не смутился Асвер. Он и не на такое насмотрелся, когда был слугой у извращённой навьей самки.

— Исполнением? — тигр встал с постамента и начал хищно кружить вокруг драконов. — Значит, мастерство скульптора важнее вложенной в произведение идеи? Вы подразумеваете, что вам нравится мой стиль или именно навык скульптора в рамках моего стиля? А насчёт профиля — это что значит, мой анфас никуда не годится?

— Так или иначе, а говорящая статуя — явление необычное и этим восхищает, а если ты к тому же не просто статуя, а ещё и экскурсовод со знаниями и вкусом, то цены тебе нет, — Арвел попробовал перевести тему на более полезную себе. — Не соблаговолишь ли провести нас к убежищу Инанны?

Статуя высокомерно фыркнула.

— Кажется, к этому проводнику нужен особый подход, — осторожно заметила Жардея и с лёгким поклоном подошла к тигру.

— Вам, значит, интереснее какое-то убежище, чем я?! — тигр раздражённо прорычал.

— Ты всем хорош, но, согласись, тигры выгоднее смотрятся на природе? — поставил Арвел вопрос ребром.

— Хрм… может, поэтому во мне и не видит никто божественный архетип и непревзойдённый шедевр…

— Я знаю, как тебе помочь, — ласково произнесла Жардея. — Наши друзья находятся в тюрьме Инанны. Говорят, это красивое место, не отличишь от обычных лугов-полей-лесов. Покажи нам дорогу туда, а мы в оплату покажем тебя друзьям!

— Не кажется ли вам, что красота этого места затмит мою собственную? — продолжил ныть тигр., но Арвел уверил его:

— Она будет в самый раз, не может же что-то естественное быть красивее специально созданного для любования тигра.

Жардея поспешила обойти статую, чтобы вызвать у неё желание последовать за своими зрителями. Заглянув в проход, она заметила, такое переплетение лестниц, дверей и тоннелей что сразу поняла — без помощи «местного» вряд ли удастся найти друзей.

— А меня узнают без подписи? — показала статуя когтем на табличку на своём постаменте, Арвел закатил глаза:

— Навские бредни, ты же всем известный «Тигр лазуритом» авторства ровно в должной степени соответствующе своему мастерству великого «Деметрия Ратника»! Тебя знают все и проходят в общеобразовательных учреждениях! Подписывать тебя — всё равно что подписывать Дворец Сталагмитов.

Поворчав что-то о краже произведений искусства из специально предназначенных для их бытия посещаемых музеев, важный голем повернул в одно из ответвлений коридора, к огромному прозрачному резервуару, наполненному молоком с плавающими в нём в кляксах собственной крови стрёмно глядящим мясным глазкам. Драконы неимоверно проголодались — то ли из-за подобной инсталляции, то ли из-за спора с тигром, а может, от действия нави на их организм.

— Вот ведь тошнотворно и в то же время притягательно, — Жардея даже ушки опустила, стараясь не думать о чане, мимо которого они только что прошли.

— Навь, — высказал догадку Арвел. — Идём дальше. Чем быстрее покинем эти коридоры, тем лучше.

Пропустив один поворот к дорической колонне с соблазнительным золотым яблоком на её вершине, пара проследовала за своим молчаливым экскурсоводом к арке, составленной из множества козьих черепов, будто бы насмехающимися над зрителями, как молодые бафометки. Тем временем из соседнего ответвления из зала вышла странная процессия: за антропоморфными лисом и львом в белоснежных тогах шла чёртова дюжина ободранных и голодно сверкающих глазами людей и антро, вооружённых острыми костьми, вилками и разбитыми бутылками и почтительно внимавших каждому слову спора, что вели приодетые:

— Если бы господин Севолод не устал бы от фуррячего искусства и не покинул нас, — лев показал на тигра и драконов, — он бы сказал, что мы остолопы, и это не ходячая скульптурная композиция, а живые существа, так хорошо они исполнены.

— Без всяких сомнений, — поднял палец лис, — и только лишь потому, что Севолод всюду видит подвох.

— Ах, да тут подвох! — тут же переменил своё мнение лев. — Значит, это расхитители ценностей!

— Определённо, но ведь кража может сама по себе быть искусством.

— Так вот в чём дело! Стало быть, это в действительности экспонат.

— Экспонат, причём Севолод бы сказал, что даже экспонаты могут красть экспонаты.

— Тогда это воры, а не экспонаты, не морочь мне голову!

— Воры, разве я спорю, и Севолод уточнил бы…

Драконы решили не испытывать судьбу и, пока компания спорила, быстренько прошмыгнула мимо. Оборванцы смотрели на них грозно горящими глазами, но сдвинуться с места без приказа своих предводителей не посмели.

За воротами из черепов, на которые переключилось внимание критиков — в актуальна ли в вечном внепространстве предупреждающая о смерти готика — коридоры были выложены уже не белыми плитами, а синим камнем, в котором словно застыли корчащиеся и кричащие фигуры. На глаза голодным драконам снова попались яства — то потемневшая бутылка вина на покрытом патиной серебряном подносе, то целый свежеосвежёванный тур — но на навьи ловушки Арвел и Жардея не желали терять времени. Тигр отыскал довольно узкую и длинную лестницу, опускавшуюся вниз. По ней шли так долго, что не заметили, когда она стала подниматься наверх и вывела из подвала в богатый храм, через коллонаду которого виднелись залитые светом поля и морской берег.

— Нам ещё далеко? — спросила Жардея, волнуясь, что тигр ведёт их в ловушку. Может быть, в комнату из зеркал, чтобы они вечно им любовались…

— Нет, мы почти пришли, — ответил за него Арвел.

— Вот мы и на островах, — Тигр потянулся в свете небесных рун. — Осталось решить, где именно мне стоит располагаться. Морское дно сразу отметаем, я сольюсь с синевой и меня никто не заметит, да и зрителей там нет. Куда же мне встать, как считаете? Вот сюда, или на два размаха правее? Или вообще на вершину холма, не слишком претенциозно? А может, остаться в храме и служить идеальным идолом?

— Можешь остаться, а мы к тебе придём, — Жардея нетерпеливо зашагала, даже крыльями затрясла. — И полюбуемся вволю!

— Вы же сами говорили, что мне нужна природа, — статуя и не думала отставать, — а храм не природа!

Не тратя время на дальнейший пустой разговор, драконы взлетели. Сверху и отыскать спасаемых бедолаг будет проще!

Мама для Тьмы

Несмотря на горячность Сваруна, требовавшего немедленно мчаться на помощь Нармэле, Арвел был против внезапного нападения.

— Что мы сможем сделать против них? Не лучше ли нам довериться Марде?

— Мне кажется, это не Марда, а Ланра, очень похожая на неё самка, — сказала Индрика. — С чего бы Марде заключать договор с Герусет!

— Какого цвета у неё глаза были? — Жардея смутно помнила как бывшего сара, так и Продавца Снов.

— Кажется, сероватые, я бы даже сказала, серебристые, — неуверенно сказал Сварун, пытаясь вспомнить.

— Ладно, надоели вы мне, — Арвел взял меч покрепче. — Влетаем и спасаем вашу сестру, но вытаскивать её будете вы. Ни я, ни Жардея вам помогать не будем. Вы с ними? — обратился он к Ламору и Щитолисту.

— Как не будем? — Жардея возмутилась. — Они не справились с Герусет тогда, думаешь, сейчас справятся?

— Мы тоже не сами её победили в прошлый раз, а только при помощи навов, — напомнил Арвел.

— А сами мы и не пробовали!

— Вы и без нас справитесь, — усмехнулся Ламор. — А мы с Щитолистом вас подставим под удар. Но постарайтесь быть осторожны и не лезьте на рожон.

— Я считаю, надо не спорить и звать отца и Инанну, — Сварун призадумался. — Раз их все так боятся. Где бы они ни были, чудесный меч нас к ним доставит.

— Драконы опять побегут просить помощи саров! Нет уж, мы сами спасём Нармэлу, а если Марда погонится за нами, то вот её и встретим с Инанной, — решительно заявила Индрика.

— А она погонится, по морде видно… — Арвел уже раскрыл щель между пространством, благо о своей защите Марда — или Ланра — так и не озаботилась. Возможно, ей она и не требовалась, её сил и помощи Герусет было достаточно для противостояния любому противнику. Однако, появление четвёрки драконов явно стало для неё неожиданностью.

Но и для них самих не закончились сюрпризы.

В том зале, куда они вошли, не было никого, кроме трупов — весь пол был усеян телами в разной степени гниения и разложения — да глазастого щупальца, опасливо высововшегося из массы. Единственным видным выходом являлась огромная каменная пасть с абсолютной чернотой в глотке и двумя выступающими золотыми клыками.

— Вляпались, — разочарованно высказался Арвел, сжимая меч покрепче. — Всё-таки они поставили защиту! Мы их увидели, они увидели нас, и мы тут же оказались там, где Герусет пожелала!

— В таком случае лучше не ходить туда, куда приглашают, — показал Сварун на чёрный провал.

— Тогда по правилу Эвервея, как нас учили в Ликдуле — сломаем стену? — Индрика кивнула на чудо меч, а Жардея размяла крылья.

— Или, по правилу Катайлы-Радины, жахнем первоматерией?

В этот момент глазастое щупальце внезапно поднялось в полный рост, его отростки удлинились и переплелись. быстро становясь телом драконоподобного существа. Не прошло и секунды, как перед четвёркой встал высокий алошёрстный велнар, смотрящий на них одним глазом, тогда как на месте второго высовывались три пары небольших щупалец.

— О, услышал знакомое слово, — хихикнула Индрика. — Может, тебя тоже здесь заточила Герусет, чтоб нас встретить? Тогда и выйдем к ней все вместе?

— Вы-ы-ыс, — засопел нав. — Если вы-ы-ы хотите добраться до Герусет, ва-а-м придётся показать, на что вы-ы-ы способны.

Пасть лязгнула зубами и внезапно принялась втягивать в себя воздух.

— Ещё бы, — Арвел махнул хвостом, переступая через бездушные трупы. — Но при этом хотелось бы выиграть…

Сын Герусет проявил из карманного измерения похожего на астролябию летающего механического голема со множеством манипуляторов с инструментами.

— Какая штука! — воскликнул Сварун, которому пришлось опуститься на все лапы, так как его уже начинало сдувать в сторону пасти. — Хотя лучше бы ты вместо него захватил какую-нибудь затычку!

— А куда я её применю, на твою пасть? — Арвел прищурившись глянул на маленький экранчик на краю сферы. — В зубах скрыты несколько скрытых рычагов, контролирующих телепортатор.

— Догадливый или раньше видел? — нав сложил лапы на груди и довольно скрючил пушистый хвост. — Вот вам мой совет — не пытайтесь остановить Герусет. От неё всем лучше будет.

— Просканировал, — отмахнулся Арвел. — Ладно, братья и сёстры… двинем в правильном направлении? — и действительно сдвинул один из зубов.

Чернота ушла, и в пасти открылся проход в заросший растениями, освещённый через мелкие дыры в крыше коридор в древнем каменом строении, разветвлявшийся в три направления. Одно Мирдалы узнали — судя по узорам, это была входная дверь в Склеп с другой стороны, остальные два вели один к окну, а другой к большой зале-шахте с опоясывающей его лестницей. Под решетчатым люком шумела подземная река.

— Думаешь, теперь мы в нужном месте? — Индрика поёжилась, слишком уж неприятный сюрприз их поджидал в прошлый раз. И повторения его не хотелось.

— Ближе к тому, хотя несколько испытаний нам старые кости оставили… — Арвел осмотрелся, припоминая слова мутанта или нава. — И скорее всего нас встретят.

— Если это ловушка для Тёмных, — вспомнил Сварун неудачи Оникс и её служителей, — то нельзя идти на лестницу, куда отправился бы всякий благоразумный тёмный…

— По такой логике, — фыркнула Жардея, — надо прыгать в воду.

— Где нашли свою смерть все неблагоразумные Тёмные, — добавил Арвел. — Может, разделимся? Всем в ловушку влетать нет смысла.

— И стать гораздо более удобной мишенью? — Индрика взглянула на лестницу. — Пойдём по ней. Мы не Тёмные.

Удостоверившись, что окно вело не наружу, а в какой-то другой склеп, драконы вышли на лестницу, ведущую на четыре этажа вниз… и увидели на обходящем по периметру шахты балконе, с другой стороны от себя, странного человеческого скелета с треугольным черепом, что, увидев гостей Герусет, сразу побежал в тёмный коридор.

— Кажется, хозяевам сейчас сообщат о нашем визите, — Арвел оглянулся на драконов. — Полетели, попробуем всё решить миром.

Перепрыгнув через перила, он, распахнув с хлопком крылья, спланировал на дно шахты. Четыре четырёхруких летающих голема, стоящие на постаментах из разных драгоценных металлов, лишь немного дернулись, но нападать не стали.

— Впечатление, что Герусет сильно вдохновлялась Анантой… — огляделась Жардея.

— Что наву хорошо, то дракону — не очень, — произнёс Сварун. — Неужели Герусет опять заключила с ними договор? А говорили нам, что она поумнела…

— Может, она по воспоминаниям… старых сношений, — Жардея заглянула в шахту по цетру комнаты, где был виден плеск воды и грохот механизмов, а Жардея посмотрела на коридор, ведущий к похожему на уже известный черепу.

— Лучше бы она на другие воспоминания опиралась, — Индрика замерла на месте. — Как нам найти здесь Герусет? Вряд ли она выйдет нас встречать, раз даже големы бездействуют.

— Мы им просто не заплатили, — Арвел показал кончиком меча на прорези в постаментах, как раз под ардинскую кредитку шириной и человеческую монетку толщиной.

— Может, нам сломать что-нибудь? — Сварун стал точить когти друг о друга. — В прошлый раз сработало и Герусет явилась моментально!

— Или идти дальше вниз, — Индрика с неудовольствием посмотрела на узкую шахту, — поскольку Нармэла, если Герусет не наврала, что ей не свойственно при всём нашем неуважении, в самом низу.

— У мамы извращённое чувство юмора, — совершенно ни к чему сказал Арвел, опуская оружие.

Ему хотелось воспользоваться мечом и попробовать снова выйти к драконессам, однако он понимал, что если Герусет ещё не узнала о том, что они выбрались из ловушки, то тогда узнает точно.

— Да, самый очевидный путь не всегда самый быстрый… или может в тупик завести, — Жардея задумалась. — Есть ещё один вариант, к которому часто прибегали наши с вами родители, но не уверена, насколько он сейчас уместен и…

— Не ждут ли от нас как раз этого, выматывая и выбешивая в этом лабиринте, — Сварун кивнул. — Ни у кого нет лишних душ для разведки? Или, может, попробуем големов перепрограммировать, пока они стоят?

— Не стоит портить чужие игрушки, — поморщилась Индрика. — Но про лабиринт ты совершенно прав. Герусет и Марда тянут время.

— И вот для чего! — воскликнул Сварун, увидев и услышав идущего будто бы по воде скелета внизу шахты. — Он-то знает верную дорогу? За ним?

— Вперёд! — рявкнул Арвел, обгоняя остальных. Ему-то с мечом беспокоиться о ловушках особо не стоило.

Драконы смело прыгнули в шахту. Заворчали големы, взлетая со своих постаментов. Жардея и Индрика, рванувшие за самцами, попытались прорезать за собой провал в навь, отступая. Но то ли из-за защитных заклинаний, то ли по кобнической воле «сладкой парочки» Марды и Герусет это не удалось, и драконицы просто побежали по мелкому заплесневелому бассейну с испуганно-возбуждёнными рыками за Арвелом и Сваруном, нагнавшими скелета. Сварун схватил заводные кости под мышку, Арвел перелетел наперерез горгульям со своим мечом — тот сработал лучше, и четырёхрукие сгинули в портале.

— Веди нас к Герусет! — Сварун встряхнул кости, мельком подумав почему-то о Ламоре. Интересно, будь он здесь — изнасиловал бы он эти кости…

— Душу из него вырви, гораздо легче будет уговорить! — подсказал Арвел.

— Это обычная инструктируемая душа животного, — Сварун поставил автомат-нежить на пол. — Её можно и в сосуде перепрограммировать, если обнулить систему стрессом.

Скелет и вправду пошёл уже совсем иной походкой, не столь торопливой, видимо, ожидая, что крылатые будут за ним следовать. Следуя за причудливым проводником, как недавно за тигром, драконы вышли из полузатопленной гигантской шестерни сначала в другую, осторожно обходя скопившуюся в ней чёрную слизь, а потом очутились в комнате со сложным контрольным механизмом, где кости остановились.

— И что дальше? — Жардея огляделась по сторонам. — Где Герусет и Марда? Они же тут должны свою не-Тьму поднимать!

— А они и поднимут, — поморщилась Индрика и кивнула на слизь. — И материальчик есть.

Арвел пристальней присмотрелся к аппарату:

— Судя по всему, душа пришла туда, где видела мою мать в последний раз, или где она чаще бывает.

— А где она сейчас? И, что важнее — где Нармэла? — рог Индрики слегка засветился, однако даже при обычных условиях она вряд ли смогла бы создать путеводную нить, которая могла бы указать путь к драконессе. Сейчас её энергия просто сверкнула и растаяла в воздухе.

— Сейчас мы и спросим, — Арвел нажал ту кнопку на контрольной панели, что отвечала за телепатическую связь.

«Чего тебе, Браун?» — произнёс невыразительный голос в головах драконов.

— Тут затраханная Инанна с Мирдалом на уровне с шестернями! — гаркнул Арвел. — Мы сами не справимся!

Арвел ожидал чего угодно, но только не раздавшегося в ушах и головах неприятного визгливого смеха. В тот же миг к нему добавился зазвучавший со всех сторон неприятный скрежет, грохот и лязг, пол под лапами драконов вздрогнул и стал подниматься, выпячиваясь, словно прыщ.

«Сказал бы лучше «те, кто появился по причине траха Мирдала!» — перешёл голос в какое-то мерзкое шипение. — «Но Герусет с вами разберётся».

— А нам того и надо, — прошептал Сварун.

Не выдержав давления пара, контрольный пульт лопнул, во все стороны разлетелись его острые осколки, раня драконов. В облаке тёмного дыма из пола вылезла Герусет:

— У вас был шанс сбежать, но теперь ваша участь решена!

Чёрная сфера, сжирающая пространство и материю, появилась из дыма неожиданно. Арвел, несмотря на попавший в щёку осколок, успел взмахнуть мечом прямо перед ней, отправляя пылающий огненный шар нави в подарок. Индрика в свою очередь заставила рой осколков взметнуться в сторону Герусет — левитация предметов работала гораздо лучше, чем хаотическая телепортация. Нежить не стала тратить время на защиты, позволив содрать с себя осколками куски плоти. Герусет подготовила куда более сильный ответный удар, раздув по всей комнате непрозрачный ядовитый дым. Жардея попыталась установить защиту, однако её магия лишь замерцала в воздухе, неспособная сконденсироваться во что-нибудь более надёжное. Тогда самка решила выбивать клин клином — запрокинула голову, застыла на миг, и вдруг пальнула пламенем, которое неимоверно долго вырывалось из её пасти, пожирая воздух и ядовитый газ. А Сварун и вовсе предпочёл магии грубую силу, налетел на полумёртвую самку. Герусет успела упасть, но Сварун так на неё и не свалился, зависнув в воздухе — Герусет успела остановить время, чтобы разделаться со врагами попроще.

— Это уже не честно, — строго заявила Марда, только Герусет захотела вырвать душу из Сваруна.

— А честно то, что наша Тьма — недоношеный и неполноценный урод? — возмущённо прохрипела Герусет. — Ей не хватило душ. Даже души этих подонков не восстановят ущерба, но хотя бы удовлетворят мою месть…

— Тебе не нужно уже ничего, кроме крови дочери Мирдала. Я специально клонировала для этого Индрику, а ты применил клон не по назначению начала его пытать, чтобы узнать их слабости…

— Как видишь — не зря! — гордо заявила Герусет. — Хватит уже с ними сюсюкаться, как с неразумными детёнышами! Они сами полезли в наши дела и не восприняли тебя всерьёз, когда ты попросила их одуматься. А дураков наказывают.

Герусет снова потянулась к Сваруну, но вдруг в лапу угодил энергетический выстрел. Он не принёс Герусет вреда, и она злобно оглянулась на вход в комнату…

Щитолист держал своими отростками одного из кровожадных людей, пойманных в нави, и приставлял к его горлу меч. Ламор держал прицел на спевшихся самках:

— Я поставил оружие на инверс. Теперь вы раболепно подчиняетесь людям! Делайте всё, что он скажет.

— Отпустите их, — прокуреным голосом просипел остолбеневший мужик.

Герусет медленно, словно нехотя, подняла лапу и сжала пальцы. Голова человека лопнула, разбросав во все стороны кровавые ошмётки.

— Во-первых, я мертва. Во-вторых, воля моя — не человеческая, — она мерзко хихикнула. — Ну ничего, твоя хозяйка будет рада увидеть, что ты вернулся, Ламор.

— Ты приз ценнее, — он отошёл чуть вбок, давая протиснуться большой лазуритовой статуе. — Вопрос на миллион душ. К какому направлению скульптуры принадлежит этот монумент?

Улыбка Герусет слетела сразу же, она отшатнулась назад и теперь настала очередь Марды смеяться. Пока мертвяк пыталась сообразить, что ей делать, самка сама сняла временной барьер и молодые драконы поспешили отойти к Ламору.

— Снова ты нас спасаешь, — без особой благодарности сказал Сварун.

— Кажется, вы зашли в тупик, — произнесла тем временем Марда. — Что же, у меня есть дела. Идём, Герусет, а вы ждите нас здесь.

— Чёрт возьми, Щитолист, ты был прав… — рыкнул в сторону Ламор. — Без плана «гамма» не обойтись.

Щитолист сорвал с себя плащ, показывая две дарканских винтовки, врощенные в куст, составлявший его торс. Ствол каждой был точно направлен в одну из несостоявшихся матерей Тьмы.

— Я напоминаю, — оскалился Ламор, — что вы сами отрезали возможность телепортироваться в пределах Гробницы, кроме как в одну точку, где вас уже ждут ещё две таких же пушки.

— Так как я называюсь и кто мой автор? — тигр вытянулся в прыжке, но Индрика его поправила:

— Где Нармэла и мой клон? Живо их сюда и на выход!

— Слишком быстро и слишком много, — Марда зыркнула на Герусет, удерживая её от кровавой схватки, из которой ещё неизвестно, кто победителем выйдет. — Твой клон был замучен и больше, увы, от него толку нет. Нармэла сейчас приходит в себя после того, как потеряла чересчур много крови — следствие вашего непродуманного поступка. Мне пришлось отвлекаться на то, чтобы ловушки Герусет не расчленили вас, и я не смогла вовремя остановить наше детище. Сейчас я пойду к ним, а у вас, если имеется хоть толика разума, не возникнет и мысли мне помешать.

— Мы все пойдём к ним. Поглядим, что вы наваяли, и сравним с господином Тигром Лазуритом, — Арвел упёр меч в спину своей матери. — А стоило тебе вырастить меня, не отдавать на мучения навам, и я бы помогал тебе, а не им.

— Однако, из тебя вышел достойный сын, — хмыкнула Герусет. — Тоже предаёшь своих родственников, Аменемхат.

Марда решила больше не спорить и быстрым шагом направилась куда-то вглубь страшных помещений, прошла по короткому коридору и вывела драконов в большой зал. Стены его были сложены из больших пятиугольных пластин, выпячивающихся острыми кристаллами, которые наполняли зал приятным глазу светом.

Отблески кристаллов сияли на краях бассейна, заполненного чёрной жидкостью, которая не имела бликов. Чуть в стороне на постаменте лежала Нармэла, расправив крылья и смотря в потолок. Сварун и Индрика кинулись к единородной сестре — она была жива, судя по ауре, и дышала, хотя и была без сознания.

— Посредственно, — прорычал тигр чёрному бассейну, тот в ответ булькнул нечто столь же оскорбительное, но нечленораздельное.

— И что вы собирались делать дальше? — убрав за спину свою бесполезную винтовку, Ламор достал из ножен и то более уместный сейчас кинжал. — Стравить две Тьмы и аннигилировать их друг с другом?

— Теперь — нет, — Марда подошла к Нармэле, не обращая внимания на зарычавших мирдаловцев. — Она вышла слишком слабой и уродливой для такого. Скорее всего, с её помощью удастся разве что очистить часть Велара для переселения драконов. Чем меньше их в одном месте, тем меньше вероятность того, что они перегрызутся.

— Мелко мыслите, — Ламор почесал нос рукояткой ножа. — Я всего лишь единственной душой взорвал вам всё душехранилище, — и сделал свободной лапой одобряющий жест, когда Герусет обернулась к Марде:

— Нам стоило подумать не о завоевании, а о смертельных дарах для Тьмы.

— Есть и второй вариант, который этим Светлым может понравиться больше, — Марда влила в Нармэлу немного энергии, восстанавливая её силы. — Тьма остаётся матерью, а маленький живой и настоящий Мрак удовлетворит материнский инстинкт лучше миллиона драконьих кукол.