Повторяя ошибки

Глава 1

---

Утро. 10 часов. На полу советской однушки, что досталась от бабушки сидел Илья, сидел и считал трещины в линолеуме, уже второй месяц.

— М. — потряс Илья бутылку — кончилось? Ла-а-адно — протянул он и попытался встать.

Задача оказалась не из лёгких, всякая точка опоры моментально удалялась, стоило к ней прицелиться. Но как только он утвердился, то принялся раскидывать ногами дурно пахнущие мешки, что скопились за эти 2 месяца. И только третий мешок отправился в полёт по кухне, силы кончились.

— Плевать, — бросил Илья и неуверенно двинулся к кровати. Единственный источник света в завешенной комнате погас, и он уснул.

Шторы потеряли блеск и из бежевых стали чёрными. Его голову посетили старые мысли, время 10.

— Успею, — подумал он и медленно сел на угол кровати, и нащупал ногами пол. Прохладно для мая.

Прыгая через мусор, Илья дошёл до кухни. Раковина забита посудой, кран пришлось оттянуть на себя, чтобы набрать воды. Чайник с лязгом упал на плиту, а рядом на столешницу — литровый термос, покрытый кофейным налётом.

— Уже второй за сегодня, или это уже завтра? — подумал он, кипяток упал на 9 чайных ложек растворимого. Илья оглядел кухню. — Может убраться?

Холодная вода разбавила горячее подобие кофе, после чего он его и выпил, не весь, только половину. От горечи передёрнуло, голова стала легче. Он собрал весь мусор со стола, закинул в мешок и, завязав, отправил в угол.

— Точно, — хлопнул он по лбу и взглянул на время. — Магазин! — торжественно покрутился палец.

Спускаться по волнистой лестнице оказалось непросто, тем более босиком. Но хорошо, что у волнистой лестницы хотя бы перила прямые, каждая рытвина и борозда была как родная.

Кое-как преодолев два пролёта, он осмотрел двор. Качели, на которых вырезано односложное слово, лавку, с которой он в детстве кидал семечки, что плохо открывались, и запивал всё это «Тархуном» — самым дешёвым, но самым вкусным. Он двинулся к магазину, имитируя трезвую походку, и на ходу вывернул карман прямо в ладонь.

Мелочь сразу россыпью разлетелась по асфальту, и он начал пересчитывать всё, что удалось найти.

— Десять, двадцать... — девяносто четыре рубля и два бычка — вывел Илья нынешний бюджет кармана, предвкушая очередной долг.

Ноги покалывали, но он дошёл. Магазином в его представлении оказался небольшой сине-белый ларёк с надписью "Табак" над стеклянным окошком. После пароля из трёх стуков окошко открылось, из него показалась полная женщина лет пятидесяти в сине-белой форме под цвет ларька и полосатой шапке.

— Снова? — женщина уперла руки. — Илья, мне месяц закрывать нужно, а у меня недостача. Ты возвращать пришёл? — парень дёрнулся.

— Зачем я... а, точно — подумал он и сказал: — Стипендии ещё нет, как получу — верну. Понимаете, у меня там праздник! — вывернул он карман на прилавок и раскинул руки, заваливаясь назад.

Обман не сработал. Женщина бросила немой взгляд на лоток, потом на Илью и попыталась закрыть окно, но рука студента всё же не даёт этого сделать.

— Видите? — показал он на руку с красным кольцом. — Я же охотник! У меня будет куча денег, хватит на десять таких ларьков и продавщиц, а вы директором будете!

Морщинистая рука всё же сгребает мелочь и достаёт небольшой пузырёк водки и пачку дешёвых сигарет.

— Илюша, я же с детства тебя знаю, видела, как ты рос, как вы приходили ко мне за газировкой, у тебя была такая смешная кепка. Что же с тобой стало?

Раздался хлопок, ладонь встретилась с жестью, издав протяжный гул.

— Хватит! — оглядел он испуганную продавщицу — Просто дайте мне напиться.

Позади слышались тихие всхлипы, а карман вместо мелочи оттягивала бутылка. Он уже в который раз шёл домой этим путём, но для Ильи он был куда тусклее, чем для Илюши.

— Наконец-то, — оттянул он пломбу с крышки и опрокинул содержимое из горла. Два обжигающих глотка привычно разошлись волной по телу, ровно как разошлись и мысли, оставив его тело наедине с собой. Привычка, что сама собой появилась за эти 2 месяца среди плесени и гор посуды. — А теперь, му-зы-ка! — поднялся он за термосом с кофе, напевая прилипчивый мотив.

Полчаса спустя пение и танцы становились всё более вялыми, пока сознание не вернулось.

— Почему именно я выжил? — подумал он. — Почему я, а не другие люди? Сколько их там было? Да кому какое дело, — отмахнулся он от навязчивых мыслей.

Полосатая рука рваным движением упала на стол, и лишь красное кольцо на ней отдавало едва заметным светом.

— Чёртово кольцо, чтоб вы все провалились... — не дав ему закончить, засветился фонарик на телефоне.

— Мама... — поднял он трубку. — Алло?

— Алло? Илюш, как ты? Чем занимаешься? Воду пьёшь?

— Гранитом науки буквально завалило, — начал тараторить он, — но да, воду пью, разминку делаю.

— Молодец, не забывай: в здоровом теле — здоровый дух! И нас не забывай, звони хоть иногда, ты ведь не один.

— Да, не один, — Илья откинулся на спинку стула. Телефон продолжал отчитывать, но он уже не слушал. Нельзя ей знать, — подумал он. — Помрёт ведь.

— Мам, подожди, — прервал он монолог. — Может я как-нибудь заеду, как вернусь?

— Ох, Илюша, ты же учишься, не забивай себе голову. И ехать тебе сколько, хватит одного звонка, хоть иногда, чтобы мы не волновались. Мы тобой гордимся, ты молодец! Будь сильным!

— Спасибо, — уже в сотый раз за месяц что-то потекло из глаз. Ещё в марте его отчислили с 4 курса, вроде и на олимпиады ходил, и отличником был, но всё же лучший университет страны дорожил своей репутацией больше, чем одной из сотен шестерёнок. — Я и так самый сильный.

Поставив пустую бутылку под мойку, к куче из других бутылок, он двинулся в комнату. Уже протоптанная дорожка среди мусора и вещей вела только от коридора до кровати, напротив которой расположился накрытый тряпкой пузатый телевизор. Чтобы не пылился, — думал он,

Достигнув кровати, Илья снова лёг. Песок начал впиваться в кожу, но ему было не до этого. Стоило заснуть, и сны снова повели в худшее событие жизни.

Плечи с двух сторон вдавливали рёбра. Тьма стояла плотная, как чужая ладонь, прижатая к лицу. Впереди — только затылки, сзади — чужое дыхание. Каждый шаг возвращался эхом, но эхо опаздывало на пару секунд, будто кто-то пересчитывал их шаги следом. Детям заткнули рты, воздух стал липким, и в этой тишине он услышал его — скрип кожи. Медленный. Там, в глубине коридора.

— Господи, сколько можно? — Илья вдавил руки в лицо.

За окном была ночь, проспал он от силы пару часов. Алкоголь путает мысли, но не сны. Пульт сам нашёлся в складках одеяла, ногой сдвинута тряпка, что закрывала экран, и сквозь плёнку на пульте телевизор зашипел.

— ...самом деле стоит подготовить одного жёлтого охотника?

— На самом деле? — ухмыльнулся мужчина на экране. — Долго и дорого, если без подробностей.

Щелк.

— В Московской области участились случаи открытия красны...

Щелк.

— А сейчас глава гильдии "Феникс" Андрей Коршунов ответит на последний вопрос, — ведущий поправил стопку бумаг о стол, — что вы думаете о ситуации в мире? У нас есть шансы?

— Шансы есть всегда.

На этом моменте телевизор потух. В полумраке красным тускло засветилось кольцо, как глаз монстра. Сквозь боль он снова попытался его стянуть. Ничего, только гематома заныла.

— Твою ж, — зажигалка подожгла сигарету, — и правда, — Дым обжигал нос, рассеиваясь по комнате — лучше сдохнуть. — докурив, он снова уснул.

Утро, в ладони бычок, в счёт долга его вряд ли примут, поэтому он скинул его на пол. Он влил остатки крепкого в кофе и выпил залпом. Мысли притупились, а язык стал более лёгким. Он снова начал собираться в магазин, на этот раз уже в ботинках. Уже у самой двери послышались шаги, что чеканили вверх по лестнице. Илья притих и принялся ждать, пока человек уйдёт, чтобы спокойно пройти.

— Уже соседей стремаюсь, — подумал он и схватился за ручку. — Ну что за бред.

Послышались удары в дверь. Если представить этот стук человеком, то там стоял амбал, что меж пальцев может переломить ему шею.

— Открывай. Я знаю, что ты дома, — послышался женский голос, и стук повторился.

— Женщина? — подумал он и без задней мысли открыл дверь.

Перед ним стояла не женщина, а девушка лет тридцати, что была выше его, на шпильках. Собранный чёрный хвост, кожанка и брюки в цвет волос. И два зелёных глаза, что вцепились в Илью похлеще воображаемого амбала.

— Меня зовут Маргарита, а ты, — показала она пальцем, — пойдёшь со мной.

— Зачем? — внутри начало потряхивать.

— Ты был в портале?

— Был.

— Собираться, как вижу, тебе не нужно, — оглядела она его, — на выход.

Тот оценил ситуацию: на пальце у неё светилось жёлтое кольцо. Послушной куклой Илья перешёл порог квартиры. У подъезда стоял седан представительского класса. Маргарита жестом пригласила его сесть. Перепад температур и запах лимона прояснили сознание, и он начал понимать, что происходит. Дрожь усилилась, кожаное сиденье казалось скользким и влажным, а салон, несмотря на возможность протянуть ноги, слишком маленьким.

— Что со мной будет? — перебирая футболку, сказал Илья.

— Ты, — она прикурила сигарету, — едешь на допрос.

— Какой ещё допрос? Я ведь ничего не делал, — с улыбкой ответил тот.

— Я промолчу.

Спустя пару секунд он заметил, что машина уже едет. Знакомые дома и улицы быстро сменились на те, что были пройдены от силы раз-два, а потом и вовсе на те, которые он ещё не видел. По тротуарам ходили люди: старик с лыжными палками, дети, что перекидываются газировкой, хмурые взрослые.

Изредка в этом потоке виднелись и другие, что выделялись иной одеждой, если её так можно назвать. Шлемы, шляпы, копья, мечи, а вокруг них обычные люди, что окидывают их косыми взглядами. Охотники.

Билборды на каждом шагу — появлялось ощущение, что смотришь рекламу по телевизору. Набор рекрутов, лавки, тайский массаж. Всё же было место кусочку обыденности в этом мире.

— Отпустите меня, пожалуйста, — начал Илья. — Я же ничего не сделал. — в ответ молчание. — Я ведь мухи не обижу, какие к чёрту допросы. — Жёлтое кольцо на руле начало опасно поблёскивать, и весь воздух за мгновение пропал.

— Просто смотри в окно и не отвлекай меня от дороги, — воздух снова появился.

Он сделал глубокий вдох и не нашёл в себе сил сказать и слова, только кротко кивнул.

— Приехали, — раздался глухой стук блокираторов спустя десять минут.

Илья вышел. Шум шоссе, запах машин и ветер. Перед глазами — зеркальный гигант, что уходил на много метров вверх. Илья только хотел задрать голову, чтобы посмотреть, насколько далеко вытянулось здание, но взгляд девушки пресёк забаву и дал понять, что отставать не стоит, и он, чуть шатаясь, последовал за ней.

Автоматические двери открыли вид на холл. Группа людей переговаривалась у стойки — у крайнего из-за спины торчало древко копья, рядом менеджер в белой рубашке поправлял галстук, поглядывая на оружие. Кто-то нёс ящик со стеклянными колбами разных цветов. Кто-то пил кофе у автомата.

— Щас бы кофе, — подумал он, — но не в месте, где все делают вид, что это нормально. — Они направились к стойке.

— Расписывайся, — лист из рук упал на стойку. — Ты ставишь подпись в четырёх местах и ещё здесь, — палец ткнул в поле. — Галочками отметила.

— Конфиденциальность… обязуется соблюдать… презумпция виновности… — пробубнил он про себя. — Я что, преступник?! Я ничего не подпишу! — подал он голос.

— Ставь уже свою кляксу и идём дальше. А нам вниз, — девушка кивнула головой в сторону лифта. — Ну или... — кольцо на пальце снова заблестело.

В потоке мыслей рука сама поставила четыре подписи, не дав и секунды на размышления. Документ ушёл из его рук в папку к таким же документам. Илья посмотрел на свои пальцы, что дрожали не сильно, но достаточно, чтобы любой это заметил.

Ватными ногами, не поднимая головы, Илья шёл вперёд. Белая плитка под ногами казалась успокаивающей.

— Три...четыре...пять, — Давление в ушах росло с каждым шагом. Девушка не оглядывалась, её шаги звучали твёрже, увереннее, как будто она здесь была уже сотню раз.

Лифт был невзрачным, как и всё здание: серые двери, кнопка вызова, тусклый счётчик этажей над проёмом. Она нажала кнопку, и лифт загудел, постепенно приближая самосуд. Двери разъехались, внутри пахло холодом и озоном, как перед грозой. Илья сделал шаг назад. Девушка вошла первой и встала у дальней стены, прямо перед зеркалом.

— Заходи, — сказала она. — Не заставляй повторять дважды.

Может, убежать? — мелькнула мысль и тут же погасла. — Не успею.

Лифт плавно поехал вниз. Металлическая стена приятно холодила спину через тонкую футболку. Единственное, что было приятным в этой ситуации.

— Да куда вы меня ведёте? — взорвался Илья. — В тюрьму? Или сразу в пыточную? Что я сделал, чёрт возьми? — он поднял замыленные глаза. — Да, я был там, но ничего плохого не делал. Я не убийца и не террорист, а вы как минимум похитители.

Маргарита молча смотрела на двери лифта.

— Я просто волнуюсь, — добавил он, поняв что сказал лишнего. — И вообще моя реакция обоснована.

— Убийца или нет, узнаем, — уже без блеска бросила девушка.

Кабина лифта дёрнулась, над выходом загорелся этаж «-2». Двери плавно открылись, дыхание перехватило. Холодный коридор и шесть белых дверей, за одной из которых по звукам шёл диалог.

— Выходи.

Девушка лёгким движением вытолкнула Илью из лифта и нажала на кнопку, двери тут же плавно закрылись. Он остался наедине со звуками удаляющегося лифта и гулом вентиляции.

— И что это? — его дыхание участилось, посинели губы. — ЛЮДИ! — крикнул он и принялся долбиться в каждую дверь. — Кто-нибудь...

Диалог затих, дверь открылась, и, пригнувшись, из неё вышел мужчина, а за ним показался второй. Амбал, именно тот, которого он и представлял за дверью своего дома. Руки в кольцах и печатках: золотых, серебряных и просто огромных. Но лишь одно из них горело рыжим. Они начали приближаться.

— Я не хотел... — договорить ему не дали и грубо взяли под руки, приподняв над землёй. — ОТПУСТИТЕ! — ноги начали беспомощно болтаться, марая чернённые брюки великанов, но те этого будто и не замечали.

Самая дальняя дверь открылась толчком ноги. Серая комната, тёплая лампа в полный рост и железный стул со скобами.

Всё, — сдался он про себя и обмяк прямо на стуле. Скобы закрылись, защемив кожу, руки пронзила боль, и он взвизгнул. — ТВАРИ, ЗА ЧТО?! — скобы сразу открыли и перековали.

— Ожидайте. — Дверь мягко щёлкнула, и ключ провернул замок.

Тело потряхивало, будто на морозе, с каждым ударом сердца накатывали слёзы. Ни разу у него не было такого желания жить, как сейчас.

— Кто меня дёрнул открыть дверь? — провыл он, глаза бегали по комнате в надежде зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы не сойти с ума. — Убьют ведь, мрази, убьют к чертовой матери. Я думал, что готов умереть, и я был готов! Но... — с каждой секундой сцены в голове становились всё хуже. — Мог ведь не отвечать.

Илья сидел долго. Живот начал урчать, стресс отступил, и наступило отчаяние. Начало клонить в сон.

Влажно. Тесно. Коридор уходил во тьму, но казалось, что он загибается внутрь себя.

— Ну что, идём? — голос юноши раздался откуда-то сзади, хотя он стоял впереди. — Охотники так делают. Чем мы хуже?

Серая толпа раскололась надвое. — Вперёд! Покажем им! — крикнул парень, но когда он обернулся, лица у него не было.

Первая группа ушла в темноту. Люди вокруг начали размазываться, как пластилин, водя медленные хороводы. А спереди, из глубины коридора, донеслись крики — их подхватили все, кто стоял рядом, голоса наслоились друг на друга, будто все радиостанции мира заиграли разом. И в этом шуме, прямо перед ним, Илья услышал скрип. Тот самый. Медленный. Он приближался.

Щелчок замка прервал сон. Во рту пересохло, а голову тянуло вниз. В комнату вошёл мужчина: седой ёжик волос, кожаная куртка, синие джинсы и гуталиновые ботинки. Лицо исписано старостью, тёмно-голубые глаза и кривой нос.

— Добрый день, Илья Алексеевич, — сказал мужчина с блокнотом. — Давайте спокойно во всём разберёмся. Я понимаю, что ситуация сложная, но мы попробуем восстановить картину, думаю, совместно нам удастся обсудить все вопросы. Ваше сотрудничество будет учтено.

Глава 2

— Вы знаете, по какому поводу вы тут оказались?

Илью же приковало к стулу не только скобами, но и страхом. Животным страхом. Необъяснимым желанием сбежать прямо сейчас, даже ценой жизни.

— Дело серьёзное, вы сами понимаете. На кону сроки, а то и жизни. Давайте сразу условимся: я задаю вопросы — вы отвечаете. Если вы устали — говорите, мы сделаем перерыв. Если вы решите что-то скрыть — я вскрою это в течение суток. Но это будет долго и мучительно для нас обоих.

Ответом послужили глаза по пять копеек.

— Что вы там увидели? Опиши обстановку, атмосферу, что происходило в первые минуты. Не торопись, я слушаю.

— Пещеру, нас было человек тридцать, один парень вызывался зачистить портал и повёл часть людей дальше, я и другие остались, — запинаясь, дрожащим голосом произнёс он.

— Почему вы остались? Из-за страха, интуиции или, может, недоверия к нему?

— Скорее все вместе.

— Давайте теперь поговорим о кольце. Вы сказали, что остались, группа ушла с тем парнем. Вы не знаете, что с ними произошло. Но оно у вас, как?

— Я дважды очнулся, один раз под горой тел, и после этого уже на террасе в их остатках, — его передёрнуло.

— Илья Алексеевич. Я понимаю, возможно вы не знаете, как это работает. Но я объясню, — дознаватель сел справа на корточки. — У нас есть данные. Нужно сломать ядро или убить тварь, вы не делали ни того, ни другого. Откуда у вас кольцо?

— Я не знаю, — опустил глаза он, — как и то, почему я оказался снаружи.

— Вы не знаете, — поднялся мужчина. — Илья Алексеевич, вы вышли из портала, в котором погибло двадцать семь человек, на вашем пальце — кольцо, которое нельзя получить случайно. И вы говорите мне, что не знаете, как оно появилось, как и то, почему вы оказались снаружи, — он наклонился, его голос стал тише. — Это очень неудобное незнание.

— В этой горе может быть что угодно! Все перемешалось. В ней могли быть твари, — повысил он голос.

— Вы только что сказали, что потеряли сознание. А теперь объясните мне: вы не знали, что происходит, кто умер. Но при этом строите такие предположения. Откуда у вас такая мысль, если вы ничего не видели?

— Я никого не убивал! — воскликнул Илья.

— Я не спрашивал, убивал ли ты, — отчеканил он. — Я спросил, откуда у тебя мысль, если ты ничего не видел. Ты сам сказал, что лежал под трупами. Ты не мог видеть ничего вокруг, но когда спросил про кольцо, откуда-то появилась умирающая тварь. Как ты до этого додумался?

— Не знаю, — потерялся Илья.

— Хорошо, как тебе такой вариант? Вся твоя история — выдумка, а на самом деле ты замочил пару тварей, после чего прикончил всех, кто там был.

— Нет! Я ни разу за жизнь не дрался, как я могу убить кого-то?

— Других вариантов у меня нет, — сухо ответил дознаватель. — Выйти из нового портала можно всего двумя способами: закрыть портал или дестабилизировать его смертью охотника. Закрыла его наша группа уже после, то есть ядро сломал не ты, остался только один вариант.

— Нет, нет, НЕТ — подумал Илья. — Неужели он на меня всё это повесит? Меня же пришьют, не успею я выйти, что мне делать...что говорить?! — и сказал: — Тогда вам придётся доказать, что убийство совершил именно я.

В комнате повисла тишина, мужчина достал из нагрудного кармана диктофон и нажал на кнопку.

— Запись окончена, — он убрал устройство обратно. — Я не прокурор, Толкин. Моё дело — записать, а твоё — рассказать. Ты рассказал, остальное решит система.

Мужчина подошёл к двери и обернулся.

— Если ты убийца, то долго не протянешь. Таких быстро вычисляют, а если нет — значит, выжил случайно. Мне, честно говоря, всё равно. Но тебе советую вспомнить, рано или поздно это будет необходимо. Свободен.

Дознаватель вышел, Илья остался один.

— Бред, — накатились слёзы. — Ну какой же это всё бред. Да как я? И людей?

Слёзы отступили, и Илья поднял глаза. В дверях показалась девушка и постучала в косяк.

— Можем идти, я тебя отвезу, — она начала отстёгивать скобы.

Руки затекли, а запястья тянули холодом. В голове пусто, даже на простейшие функции сил не осталось. Ему помогли встать и повели из комнаты к лифту. Он не помнил, как ехал. Двери открылись, и холл продолжил жить. Охотники смеялись, показывая что-то раскинутыми в стороны руками, менеджер, что поправлял галстук, скупо улыбался, пытаясь показать, что ему не смешно. Девушка повела Илью к стойке и показательно порвала подписанные им документы.

— Мы и не думали, что ты убийца, но проверить были обязаны. Для нас — ты прошёл. Поэтому ты жив и свободен. Остальное решат сверху. Держи, а теперь к машине.

В её руке показалась глянцевая брошюра. Что там было написано, он даже читать не стал. Взял и кинул в карман, как сделал бы это с любой другой брошюрой.

— Нет, теперь — я иду пить кофе, — сказал Илья и без спроса двинулся к автомату. Но, дойдя, понял, что даже мелочи не осталось. Только он начал уходить, две монеты упали в автомат, и тот загудел.

— Потом вернёшь, — сказал парень в галстуке с улыбкой и протянул стакан.

— Спасибо. Верну, — ответил Илья и принял стакан.

Вечерело. Дойдя до авто, девушка открыла дверь и снова пригласила сесть. Машина плавно тронулась, оставляя позади адское место.

— Я слушала диалог, — начала она беседу. — У тебя правда исключительный случай. Эта история очень понравится людям, не думал стать охотником?

— Нет, — сухо бросил Илья.

Вибрация телефона ударила в ногу.

Он посмотрел на неё. Она кивнула, и тот взял трубку.

— Илья, добрый день! — начал задорный голос. — Хочу предложить ва…

— Да пошёл ты к чёрту, — нажал на сброс и посмотрел на девушку. — Ты правда задаёшь мне подобные вопросы?

— Твой случай исключительный, но не единственный, все с чего-то начинали. Смертность новичков огромная, как и количество работы, людей не хватает.

Тишина.

— Работа? Она правда назвала это работой? — подумал он и сказал: — Это же буквально конец света, а ты называешь это «работой». Что с вами не так?

Повисла пауза, дыхание снова потяжелело, но кольцо не блестело. Обстановка в салоне накалилась.

— Дам тебе совет, — руки сжали руль. — не ставь под сомнение чужую адекватность. Все у нас так.

В салоне повисла тишина, сердце забилось быстрее, тепло разошлось по телу. Илья понял, что сказал лишнего, но извиняться не стал, да и не за что. Это перед ним должны извиняться. За окном постепенно начали узнаваться билборды, что сейчас подсвечивались, дома, вывески магазинов. Спустя пятнадцать минут машина заехала во двор и остановилась у подъезда.

— Приехали, — сухо кинула она. — Можешь идти.

Илья вышел во двор. Время — вечер. Заходящее солнце приятно грело кожу после кондиционера.

— А, ещё, — стекло опустилось, и оттуда показалась купюра. — Это тебе за потраченные нервы и время. До встречи.

Машина дёрнулась с места и скрылась за фасадом, слившись с шумом дороги. В руках у Ильи оказалось пять тысяч рублей — немало, чуть больше его стипендии. И первое, о чём он подумал…

— Нужно выпить, — он двинулся в сторону ларька, оставив стакан с картинкой феникса на бордюре. Илья постучал в окно, и оно открылось.

— Опять пить? — она явно была недовольна его визитом. — Да сколько можно.

— К сожалению, — Илья протянул купюру. — Стипендию получил. Татьяна Олеговна, возьмите всю сумму себе и дайте как в прошлый раз. Я не хотел.

Женщина не выдержала. Рукав сам закрыл глаза.

— Илья, ну что же ты делаешь? Ты не хочешь, и снова повторяешь свою же ошибку. Я же помню, каким ты был: весёлым, умным, всегда вёл ребят за собой, — открыла она глаза и крикнула: — Ни за какие деньги мира я не утоплю того Илью в алкоголе! Иди отсюда и приведи себя в порядок, выглядишь как бомж последний.

Окошко со стуком закрылось, в этот раз Илья не мешал.

Он постоял рядом и проверил телефон. Пусто. Никто не знает, где он был и что делал.

— Пусть так и будет, — убрал он телефон и двинулся домой.

Подъезд встретил контрастом температур и эхом от дверного хлопка. Ноги хрупко шли по лестнице. Зайдя в квартиру, Илья испытал странное чувство.

— Какой кошмар, что за чудовище здесь живёт?.. Ну да, — шторы в квартире начали открываться одна за другой, в полумраке весь ужас стал нагляднее. Бутылки, стаканы, лотки от быстрой лапши, песок, и кажется, он даже видел таракана. Он дошёл до кухни и допил капли утреннего коктейля. — Всё же надо убраться, а то сожрут раньше, — и принялся собирать мусор. Уборка шла своим ходом, спустя два часа силы кончились, и он пошёл спать.

Четыре часа дня. Песок больше не впивался в конечности, тело щекотал новый комплект, пахнущий порошком. Остатки алкоголя улетучились, вчерашний день больше напоминал сон. На кухне до сих пор бардак, но приготовить было можно. Он посверлил взглядом три яйца и кофе, что поставил на стол.

— Как в общаге, — сказал он и отвернулся.

За вечерником он вспомнил про брошюру, что оставил в кармане. Обычный глянец, какой используют для цирков. «Психологическая адаптация к новой жизни „Феникс“» — заглавными буквами. Разворот дал информацию о времени и месте сбора и помощь по любым вопросам. Маленькими буквами в самом конце — контактный номер и имя куратора: Каменицкая Маргарита Евгеньевна.

— Да вы шутите, — улыбнулся он. — Уже лечу, — и скомкал бумажку в урну, после чего взял телефон и набрал номер.

— Алло? Это Илья Толкин. — Да, четвёртый курс. — Я попал в аварию, пока был в другой стране. — Хочу восстановиться. О, так документы ещё не ушли? — диалог протекал в своём темпе. Во вторник надо приехать.

— За это время нужно привести себя в порядок и подготовиться, — подумал он. — Скоро снова начнётся обучение — они пошли навстречу и дали возможность попасть на сессию за предыдущие заслуги. Но… — Илья положил телефон на стол.

Глазунья остыла. Он смотрел на неё, но не чувствовал голода. Взял вилку, поддел край яйца и отправил в рот.

— Безвкусно всё это.

Он направился в душ. Горячая вода вытеснила сон. Волосы после ванной приятно холодило, и он снова задумался. У него ещё двое суток. Дважды проверив набранный номер, Илья нажал на кнопку вызова. Длинные гудки вызывали зуд в пальцах. Спустя минуту на другом конце послышался женский голос.

— Гильдия «Феникс», куратор Маргарита. Чем могу вам помочь?

— Здравствуйте, Маргарита. Это Илья Толкин. После вчерашнего я хочу спросить, чем вы вообще можете мне помочь?

— Психологически, как и указано.

— Понятно, — вилка меланхолично продолжила дербанить яичницу. — Ну, запишите меня.

— Можешь прийти завтра в двенадцать. Автобус будет за двадцать минут, остановка твоя. Ты будешь не один.

— Ого, — наигранно удивился он. — Они все выжили в портале?

— Да, как ты. Я же говорила: твой случай не единственный.

Короткие гудки. Стена кухни Илье резко стала интереснее всего на свете.

— И зачем я позвонил? Сам же чуть ли не плясал, когда оттуда свалил. Может, и не идти? Хотя... — Илья планировал сходить в магазин, закончить уборку. Но только он собрался выйти, остановился у зеркала.

На него смотрел юноша с голубыми глазами. Острые черты лица сменились припухлостью и отёками. Но он был ещё красив. Конвенционально, скучно — но красив. Сильнее всего выбивались светлые волосы, что за это время отросли до рта и прятали собой лицо.

— Зарос, — потрепал он голову. — И правда как бомж. Но далеко не последний, — улыбнулся он своей шутке.

Спустя двадцать минут он сидел в кресле, откинув голову в парикмахерскую мойку. Коротковолосая женщина тщательно намывала его голову.

— Смысл я её мыл, — подумал он и сказал: — Сделайте мне как тут, — тыкнул он в каскад.

— Так это для женщин, — удивилась она. — Тебе вот такое надо, — её палец ткнул в полубокс, от чего Илья сморщился.

— Ну какая вам разница, я же плачу, — и вытащил купюру. — Может, тогда ирокез?

— Больной, что ли, — глаза её расширились. — Каскад так каскад.

Пока он дремал, пятая часть его бюджета ушла.

— Побриться бы ещё, — пощупал он плешивую бороду.

После возвращения посуда стала чище, как и сама кухня. Вещи отправились на финальную стирку. Вонь нестерпимая. Он заварил чашку кофе.

— А теперь на боковую, — остановил он взгляд на зеркале. — Ну красавец...

К кровати теперь можно было подойти с любой стороны, и он улёгся.

— И что мне завтра спрашивать? — подумал он, так как сон и не думал приходить. — Я же не злорадствовать иду. Ай, плевать, там и посмотрим.

Утро. Аромат сливочного масла с кофе, завтрак бегло съеден. Илья приступил к глажке одежды, попутно смотря телевизор.

— ...гильдия повторила попытку закрытия синего портала в Тульской области, но портал не закрыт. Детали не раскрываются.

— Ничего себе, — подумал Илья. — Аж синий. Я думал, такие только за Уралом остались.

П-ш-ш-ш — утюг начал работать.

— Далее — интервью с замглавы гильдии «Фобос», что недавно начали рекрутинг новичков, — ведущий повернулся в сторону девушки, украшенной шрамами. Они ей невероятно шли. — Здравствуйте, Ольга. Подскажите, с чем связана такая спешка?

— А вы как думаете? — начала бархатный голос, от которого у Ильи пошли мурашки. — Вы сами знаете уровень смертности среди новичков. Сейчас в среднем по стране открывается чуть меньше десяти порталов каждые сутки, а охотников хватает на семь. Каждый день остаётся почти три портала, что продолжают расти и кусками захватывать наши территории. Такими темпами мы повторим историю Африки.

— Вы про Чёрное сердце? — подхватил ведущий.

Но на этом моменте Илья выключил телевизор. Время уже одиннадцать. Нужно собираться. Он последний раз посмотрел в зеркало перед выходом.

— Небо и земля, — сделал себе ремарку.

Поглаженная одежда пахла утюгом и ещё чем-то. Тем запахом, когда вещь готова, а ты — нет. Но мысль о том, чтобы отступить, даже не просачивалась в его голову. Он спустился по лестнице и двинулся к автобусу.

Спустя десять минут к остановке подъехал небольшой автобус без опознавательных знаков и рекламы. Только надпись «Феникс» украшала дверь. Илья зашёл в салон и оказался один. Здесь не было никого, абсолютно пусто. Край его рубашки начал постепенно мяться, и к концу поездки он заправил его в брюки.

Знакомый бизнес-центр не переставал жить с его уходом. Два мира до сих пор работали как единый механизм. Мужчина в костюме отчитывал охотника, что держал меч за спиной с него ростом. Бесконечно работал кофейный автомат, очередь к которому больше напоминала сон душевнобольного.

Подойдя к стойке, Илья спросил, куда ему идти.

— Четвёртый этаж, аудитория четыреста девять, — сказала девушка-хостес. — Лифт справа.

Белая плитка на полу всё так же казалась такой успокаивающей. На каждый его шаг она будто подмигивала, давая понять, что всё пройдёт хорошо. Не успел Илья нажать на кнопку, как лифт открылся и из него вылетел курьер с портфелем на одном плече. Илья зашёл в лифт и нажал на четвёртый этаж.

— Да твою мать, — сорвался он от резкого толчка лифта и нажал на кнопку. — Лучшая гильдия Москвы, конечно.

— Да, лучшая, — ответил ему лифт. — Что случилось?

— Застрял я, — дёрнувшись, ответил он. — Помогите...пожалуйста.

— Ожидайте.

Прошла минута, другая. Напряжение росло, почти как при спуске. Сверху послышались шаги, и двери начали скрипеть.

— Только бы не тот амбал из подвала, — мелькнуло у него. Но спустя пятнадцать минут дверь открыл совсем другой, но всё же мужик, с руками-кастрюлями.

— Живой?

— К сожалению.

— К сожалению, — передразнил он. — Сказал бы еще по связи, я б чай допил.

— Спасибо, — что-то в голове щёлкнуло, — но мне надо идти.

— Куда ты пойдёшь? Видишь, как двери открыты? А если он поедет? Тогда сразу по двум этажам ходить сможешь, жди, щас напарник придёт...

Сил хватило только на вздох.

Глава 3

---

Илья открыл дверь в аудиторию. Кондиционер работал, было прохладнее, чем в лифте, несмотря на то, что окна открыты, а на улице за тридцать. Сама аудитория напоминала больше школьный класс: двуместные парты, большинство которых были заняты только одним человеком.

— Ну, как обычно, — кивнул он своим мыслям.

— Илья, проходи, — повернулась к нему Маргарита. — Мне уже сказали, что ты опоздаешь, можешь не извиняться, занимай любое место.

Илья взглядом смазал свободные места и не нашёл ни одного, на которое хотел бы сесть. Финальный выбор был между мужчиной, который по ощущениям не до конца понимал, как сюда попал, и симпатичной девушкой, что делала вид, будто Илья и не заходил. Он выбрал мужчину. Запахло чем-то прелым и горелым, но так даже антуражнее.

— Повторить всё не могу, — поймал Илья её взгляд, — но успокою: ключевое ты не пропустил. А сейчас упражнение! — сделала она объявление. — Твой сосед тебе всё объяснит.

В аудитории заскрипели стулья, и все пересели по двое. Кто-то выставил по три пальца перед собой, кто-то говорил, всё это слилось в единый ком, из которого просочился голос соседа.

— Ну, короче, я этот... Частник тогда, — начал мужчина, — а ты ведомый. Говори, чё там, ну, видно-слышно.

— Ты чё несёшь? — нахмурился он. — Тебя вижу. И слышу. Это всё упражнение?

— Так, — вмешался женский голос. — Илья, полегче. Савелий, я же объясняла, и для вас специально. Смотри, — повернулась она к Илье. — В этом упражнении есть Ведущий, а есть Участник. Ведущий задаёт вопросы, ему нужно спросить участника, что он видит, слышит и чувствует. По три ощущения. После уточняет подробности, к примеру — какого это цвета, — и показала на парту. — Участник же называет, к примеру, цвет.

— Хорошо, только теперь я буду Частником, — не раздвигая брови, ответил Илья и повернулся к мужчине. — Что ты видишь, Савелий?

— Ну, тебя вижу, Маргошу, ну и руки свои, — выставил он их вперёд.

— Опиши подробнее.

— Ну, ничё такая...

— Давай лучше руки.

— Да руки эти, слесарь я, грубые — как наждачка.

— Хорошо, а что ты слышишь?

— Ну, кашляет кто-то постоянно, ещё жрать хочу, живот булькает, а, и ещё, — он отрыгнул, — во.

— Ладно... А что чувствуешь?

— Жарко, и будто херней занимаюсь.

— А третье?

— Колени болят.

— Понятно. Сделаем вид, что ты меня тоже спросил, — и принялся ждать конца упражнения. Слесарь задремал, сложив руки на животе. — А где его кольцо? — подумал он.

— Закончили? — встала она перед доской, ловя всем телом текст прожектора. — Как вы себя чувствуете?

Из аудитории полетели положительные ответы. Люди забыли о том, что вообще пересаживались, и остались на своих местах. Илья хотел пересесть, но не хотел быть злодеем.

За речью девушки поплыли слайды с громкими фразами про травмы, ПТСР и что мы не одни, а нас много. Илью постоянно кто-то пытался обнять и успокоить. Все коллективно плакались в его новые вещи и говорили, что ужас кончился и они будут жить. Маргарита начала обходить всех и продолжать, по его мнению, грузить терминами и именами врачей.

Она возвращается к проектору.

— Мы не будем вас лечить. Мы не психотерапевты. Но дадим вам инструменты, чтобы вы не захлебнулись в этом, когда вернётесь домой.

Девушка выключила проектор. В зале повисла тишина, прерываемая всхлипами и покашливаниями.

— А теперь ещё одна практика, — сказала она, — но для этого нужно пройти в другое место. Вещи можете оставить.

Стулья снова заскрипели. Несмотря на начальный скепсис, Илье будто стало легче. Кто-то озвучил все его кошмары и пожалел. Но всё же мероприятие не для всех. Скорее, не для него.

Люди начали выходить один за другим. Толпа была колоритной: сутулые и уверенные, старые и молодые, будто на планете нашли максимально разных людей и отправили по коридору. Тот сразу заполнился шагами и разговорами. Лифт был крупным, но вместил только половину. Илья остался, дверь начала закрываться и он встретился взглядом с девушкой, с которой хотел сесть.

— Но побоялся, — подумал он и спросил у рядом стоящей женщины: — А про это упражнение рассказывали?

— Ой, а вроде было что-то. Да, точно, там глаза кто-то закроет, а кто-то говорить будет. Ну, объяснят тебе, не волнуйся.

— Приплыли. — предвкусил Илья гору шишек и синяков.

Лифт подъехал, из него вышла молодая девушка с дипломатом и, обогнув толпу, удалилась. Все забились внутрь. Какой-то толстяк зашёлся кашлем и принялся толкать Илью локтем в бок. Пахло сальными волосами и арабскими маслами — видимо, от парней и тех женщин, которые своими разговорами перекрикивали движение лифта. Останавливались они на каждом этаже, так как кому-то постоянно нужен был именно грузовой лифт, из всех четырёх на выбор. По ощущениям — спустя час, а по факту — пару минут, они вышли на минус третьем этаже.

Илья глубоко вздохнул и вышел последним.

— Чтоб вас всех растиражировали по разным лифтам, а в вашем аду вечно лился этот клуший базар под аромат прогорклого масла, — выругался он про себя и посмотрел вперёд.

Огромное помещение высотой метров в десять, что сейчас пустовало. Нейтральный свет, куча рингов и манекенов, которые огибает прорезиненный круг на четыреста или шестьсот метров.

— Вот бы щас каждого на этом ринге... — не успел он закончить мысль, как Маргарита повела группу вперёд. Остановились они у манекенов, выполненных будто из керамики, идеально гладких, напоминающих человеческий торс с головой, но хаотично расставленных.

— Теперь делитесь по парам или оставайтесь в своих. Напоминаю: один закрывает глаза, второй голосом направляет его меж препятствий. Ваша задача — полностью довериться словам голоса.

— Илья, да? — окликнул его мужик, что сидел рядом, и поманил рукой. Илья осмотрелся на сформированные пары и, отчаявшись, подошёл к мужчине.

— Отлично, тогда начнём в том же порядке. Голосом будет первый ведущий, а идущим — первый участник. Места много, можете начинать.

Пары разбрелись среди сотни манекенов. Люди закрыли глаза, нащупывали манекены руками, ойкали, со смехом спотыкались и падали. Голоса перекрикивали друг друга. Всё это было похоже на детскую забаву, но, видимо, людям это помогает, подумал он.

— Ну чё, закрывай глазюки. Я помню, у нас сварщик ослеп, так я его довёл до пункта, ну там за руку ещё, да и... — после этой фразы Илья его не слушал и закрыл глаза. Всё же надо было сесть тогда к девушке.

— Так, теперь вперёд, — слышал во тьме Илья голос, — нет, стой, назад, левее, вот, правее, ***** себе ***.

На команде «правее» Илья коснулся манекена. Тело пронзил разряд тока, и его отбросило на несколько метров назад, он упал. Руки затряслись, спина заныла, и он протяжно застонал.

— На сегодня всё, — сказала Маргарита и вспышкой оказалась у Ильи. — Боевку оставили, ну что за бестолочи. Как ты?

— Нахрена я вообще пришёл? Снова убить меня хотите? — простонал он.

Толпа людей начала шушукаться, а Савелий пытался подойти, но жестом девушка его остановила. Выбежали врачи, Илью подняли на носилки, на которых тот и уснул.

Он открыл глаза. Мягкая кровать, приятное бельё, в голове туман, а тело расслаблено.

— Вот бы всегда так и просыпаться, — подумал он, — но не здесь. — Он искренне насладился тишиной и покоем, что царила тут. — Может, мне правда лучше в дурке отлежаться?

Дверь открылась, и зашла хвостатая предшественница всех его бед.

— Илья? Как ты? — Илья не ответил. — Я хочу извиниться. — тишина. — Плохой идеей было записывать тебя.

— Почему? Мне помощь не нужна? — с недовольством ответил он.

— Нужна, и даже сильнее, чем остальным, — присела она на стул справа и поставила пару апельсинов на тумбочку. — Никто из них даже твари не видел. А слесаря вообще с охотником затянуло. Синее кольцо. Минута — и портал закрыт. У остальных ситуации схожие. Редко когда в портал затягивает только гражданских.

— И к чему ты это рассказываешь? — взял он апельсин и начал чистить. — Для меня ничего не изменилось. Мне после того на улицу выйти страшно, не говоря о том, чтобы с людьми обжиматься. А тут ещё и током бьют, чёрт бы их побрал. Тут есть кофе?

— Есть, щас принесут, — сделала она пару нажатий по телефону. — Ты сам понимаешь, почему я это рассказываю: я ошиблась. — Она поймала взгляд Ильи. — Сильно ошиблась. Если тебе что-то понадобится, помощь с работой или нормальный психолог — говори...

— Сейчас только кофе. И домой. Но твои слова я запомнил, — закинул он в рот дольку.

— Тебя отвезёт автобус, а мой номер в брошюре. Звони, когда нужно.

— У тебя личного номера нет?

— Всё, чем я занимаюсь, и так личное, — встала она со стула и направилась к двери. — Я пойду, выздоравливай.

День эмоционально встряхнул, даже удар током почти благополучно на него повлиял, заменив пустоту недовольством. Он дождался своего чёрного кофе и под хруст апельсина начал собираться на выход. Спал он недолго, по времени — часа три. Поспать бы ещё.

В холле Илья увидел ту же группу охотников, что, по ощущениям, дежурят у кофейного автомата, выбирая ему клиентов. Он не удержался и подошёл ещё за стаканчиком.

— О, это же тебя тогда Марго вела? — улыбнулся ему крупный мужчина с копьём. — И как тебе проверочка? — и все зашлись смехом.

Пока автомат наливал гущу, Илья недоумённо посмотрел на них.

— Не понял, какая проверочка?

— Да не бди, тут каждого второго допрашивали. Вон этот вообще обоссался на стуле, — показал он парня с мечом, и группа зашлась новой волной смеха. Сам парень отвернулся и отошёл. — Обижается. Ну ничего.

— Понял, — подхватил он стакан и повернулся к группе. — Я ж пьяный поехал, а трезвым обоссаться — это и не стыдно.

— Ну ты даёшь, — отдышавшись, подтёр он слезу. — Щепин что-нибудь сказал про это?

Щепин? Видимо, тот седой мужчина, подумал Илья, но немой вопрос в глазах остался.

— Ну ты чё, — развёл руками капитан. — Щепин же, мужик тот, что в щепки разносит. Он хоть и оранжевый, но по прессингу точняк не ниже чёрного. Приближённый замглавы, — палец ушёл в потолок. — Меня Дамиром зовут, — протянул он лохматую руку.

— Илья, — пожал он руку ему и каждому. — Тогда пойду я.

— Давай, увидимся, — махнул он напоследок.

Уже на выходе из бизнес-центра Илья начал строить планы на завтра, на послезавтра и в целом на будущее, что было для него уже непривычно.

— ЭЙ, ПАЦАН! — крикнули сзади.

Илья обернулся и увидел того самого мужчину.

— Нормально тебя шандарахнуло! Живой?

— К счастью.

— Ну и хорошо. Я же слесарем работаю, ну. У нас там один электрик...

После этих слов Илья потерял нить диалога. Полились в одном потоке имена, действия, и должности, неизбежно оставляя кого-то крайним, и самым плохим.

— Скажи, — он сморщился, — херня всё это: порталы, монстры. Чё только не придумают, чтобы нормальных людей в психушку загнать. Я же слесарем работаю, ну, какие к чёрту монстры? Проснулся на улице — было, но я и не такое исполняю по рассказам, — засмеялся мужчина, хлопнув в колено. — Один раз я...

— Так, всё, — поймал Илья внимательный взгляд. — Вот мой автобус. Мне сюда.

— Ну так, и мне сюда можно, — сказал мужчина, отчего внутри все опустилось. — И вообще везде можно, что по кайфу, буду делать, — и, рассмеявшись, протянул ему руку. — Бывай, Илюха.

— Бывай... — сказал он и подумал. — Каких везучих людей свет носит.

Переступив порог автобуса, салон встретил пустотой. Видимо, он один с этого направления.

— Привет? Ты же тот парень с лекции, — окликнул его шофёр. — Нормально тебя дёрнуло.

Илья повернул голову. За рулём сидела симпатичная девушка, что была в аудитории.

— Я же тебя сюда и везла. Думала, вместе зайдём, а ты решил лифт остановить.

— А тебе туда зачем?

— Ну а как ещё? — показала она красное кольцо. — Новая жизнь дорогой, себя принимаю.

— И не страшно тебе одной кататься? Люди разные бывают.

— Люди, что так смешно ругаются, не могут быть злыми.

— Это когда я смешно ругался? — недоуменно посмотрел он

— ..., — растерянно улыбнулась она. — Давай что-нибудь послушаем. Ты какую музыку любишь?

— Ладно, — не стал Илья копаться в памяти. — Включи скорпионов, или что-то такое.

— Отлично, — быстро начала она перебирать песни на магнитоле. — Вроде было.

Дорога оказалась куда быстрее под бытовые разговоры и музыку.

— ...Да ты прикалываешься! Я сюда ни в жизни не вернусь.

— Ну чего ты, в самом деле? Праздник же будет. Никаких разрядов и перегара, только салюты и кукуруза. Интересно ведь. Твоя остановка.

— Ладно, посмотрим, — оглядел он ещё раз девушку. — Пойду я.

— Эй, завтра в девять буду тут стоять, — крикнула она в спину.

— Дааа... хорошо, — бросил он.

Илья вышел из автобуса. День был тяжёлый, несмотря на то, что подразумевался как облегчающий. По приходу домой он проверил телефон. Один пропущенный.

— Алё, Илюх? — говорил шёпот. — Как ты? Мне сказали, ты восстановился, на сессию успеешь?

— Привет, Тоха. Я в Москве сейчас. Меня тут в портал затянуло, а потом я безбожно бухал и разлагался последние два месяца.

— Ааа. Понял. Страшное это дело... Ты представляешь, Толю к сессии не допустили. Этого очкарика — и не допустили, — раздался короткий смешок.

— Да... Толя... помню, — думая о другом, ответил он.

— Да я вообще был в шоке! — сзади послышался злой голос. — Всё, мне пора, я пойду. Ты это... не грусти, норм все.

Телефон лёг на стол, и к Илье пришло осознание. Он теперь куда ближе к на кого косятся, чем к офисным работникам. Не понимают его. С каждой секундой образ обычной жизни удалялся всё дальше, пока желание выпить не вытеснило его полностью.

Взгляд с телефона упал на брошюру, что комом лежала на столе. Он не стал её открывать, просто положил руку сверху.

Не выдержав, Илья взял себе пару банок. Он лёг перед телевизором. Час за часом шёл под мыльный сериал. Время близилось к утру.

— И зачем она к нему вернулась? — вслух начал комментировать он. — Это же бред. За ней ухаживал такой хороший мужик, а всё равно с мудаком. — Илья оглядел пяток банок, что стояли на тумбочке. На часах полдень, двор отдавал звуком, что появляется только летом. Под него Илья и заснул.

Давка. Вминались рёбра, ломались пальцы, переплетались чужие ноги. Они строили лестницу из тел — выше, ещё выше, лишь бы не касаться пола. Громом свистели хлысты, и каждый удар оставлял на коже чужую, ещё тёплую кровь. Он рванул вверх, но чей-то локоть ударил в грудь, и он полетел вниз. Тела падали сверху, одно за другим, наваливаясь мешками, и каждое из них протяжно стонало. Стон заливал уши, заполняя нос и рот. Илья понял, что не может дышать.

На дворе уже вечер. Звук лета сменился громкими разговорами и музыкой, той самой, что играет под окнами.

— Душно.

Он вскочил и медленно спустился во двор, заняв качели. Холодный ветер и стрекот кузнечиков напомнили, что сейчас он дома. Он прикрыл глаза на мгновение.

— Молодой человек, с вами всё хорошо?

В глаза ударило солнце. Рядом с ним стоял маленький дедушка, что мягко касался тростью его ноги. Он присел рядом.

— Засиделся, — бросил Илья взгляд на старичка и ответил на вопрос: — Со мной паршиво и грустно.

— Ох, а знаешь, в чём радость? Твой день имеет сюрпризы — ты можешь выйти на улицу, и к этому не нужно готовить себя несколько дней. Я не жил богато, вырастил детей и раз в пару месяцев вижу внуков. И знаешь, что я понял? Счастье и правда в малом, чаще всего в том, что ты ещё жив и можешь ходить.

Илья задумался.

— Голодный сытого не поймёт, мне ещё очень далеко до вашей мудрости. Но спасибо. — И, попрощавшись, двинулся домой. Через два часа ему нужно на автобус, а к вечеру он доедет до универа. Пора собираться.

Он просидел на остановке с час, пропуская нужные автобусы. Он вспоминал диалог с Тохой и охотников в гильдии.

— Что я творю? — из размышлений его вырвал крик.

— Илья! ИЛЬЯ!

Он поднял голову и увидел автобус с эмблемой гильдии, который вела красивая девушка без имени.

Сзади начал сигналить другой автобус, сто второй маршрут, тот, что возил его в универ до и после каникул.

— ДА ПОДОЖДИ ТЫ! — гаркнула на него она. — Ты чё, уснул? Я уже минут пять не даю ему уехать, давай быстрее.

Он посмотрел на два автобуса. Один ехал по направлению, а второй ждал именно его. Канат в голове лопнул, и он встал.

Глава 4

С глухим щелчком двери автобуса за ним закрылись. Илья опустился на ближайшее место. Звук открытых окон пытался соревноваться с рёвом двигателя, а ветер пытался заглушить мысли, но безуспешно.

— И что ты там сидел? — сказала она. — Я тебя еле докричалась.

— Сложный вопрос. Не знаю, сидел и сидел, — оглядел он девушку. — Почему ты вообще за автобусом?

— Не твоё дело, — огрызнулась она. — Говоришь так, будто мне самой это надо.

— И что это было? — нахмурился он. — Я же не отчитываю тебя за странный выбор, мне искренне интересно, почему красивая девушка при параде водит автобус.

Он оглядел её ещё раз: белая блузка, русые волосы до плеч, карие глаза и сбитые руки с тускло-красным кольцом, что держат грязный руль автобуса.

— За комплимент спасибо, — улыбнулась она в зеркало заднего вида. — Я же поняла, что ты на учёбу ехал. Куда ещё может понадобиться портфель с футболистом? Я и сама училась...

— Больно ты проницательна... — попытался вставить ИЛья

— ...на журналиста, — перебила она его. — И всё, что осталось, — это умение общаться с людьми. Но знаешь, именно такие случайные разговоры и вспоминаются у меня с улыбкой.

— Жизнь в целом похожа на водную гладь, и каждое наше действие как камешек, что мы бросаем в неё, и чем чаще, тем насыщеннее становится рисунок на воде.

— О, ты тоже на тот паблик подписан?

— Ну да...

Тем временем автобус подъезжал к зданию гильдии. Народу сегодня было в разы больше.

— Не нравится мне всё это, — подумал Илья. — Нахрена вообще сюда поехал? У меня пары завтра, а я развлекаться еду.

Скопление обычных людей, среди которых никого не выделить, из-за чего любой сгребёт их под определение «толпа».

Автобус остановился и заглох. Ветер в ушах стих, рубашка лёгким движением отлипла от спины, и двери открылись. Первым вышел Илья, за ним — девушка, чьё имя он до сих пор не спросил.

— Я сейчас должен быть в универе.

— Ну и чего ты тогда не поехал?

— А чёрт его знает. Что тут вообще происходит?

— Сколько-то там лет назад, ближе к 90-м годам, закрыли первый жёлтый портал на Раменском, вот и празднуют. Не смотри ты так. Это сейчас спустя пару дней начинается головомойка на телевизоре, а тогда это было реально круто.

— Понятно, — осмотрелся он по сторонам. — Ну, здесь даже как-то...

— Прикольно?

— Свойски, что ли.

— Ну вот, а ехать не хотел. Я и автобус вожу по этой же причине. Такая МОЩЬ на дороге, прямо в своей тарелке себя чувствую, — поймала она немой взгляд. — Ой, то есть... А плевать. Ну да, мне нравится водить этот чёртов автобус, но только когда народу нет...

После небольшого ступора Илья улыбнулся, а потом и засмеялся — тем самым смехом, которым хочется заразиться и проболеть до конца жизни.

— Ну ладно, всё, успокойся, — но остановиться он уже не мог. Будто с каждой секундой смеха рассыпалась прахом неделя терзаний. Спустя пару минут под косые взгляды он начал отстреливать последние смешки.

— Вот это да, — трясясь, смахнул он пот, что выступил на лбу. — Спасибо тебе, я давно так не смеялся.

— Фпафибо, — передразнила она. — Пошли уже. Ты вообще в курсе, что тут будет?

— Нет, конечно. Я про это событие первый раз слышу, — потёр он разболевшийся пресс.

— Ну пошли тогда вглубь.

Ещё недавно пустующая перед зданием площадь пестрила овощными палатками, содержимое которых ни разу не напоминало овощи, но покупателей меньше от этого не становилось. Где-то глубоко громко смеялись, заливисто, будто услышали лучшую шутку в своей жизни. Яро спорили мужики, тыкая пальцем в экран, а иногда и друг в друга.

Откуда-то справа доносился женский голос: «Хот-доги, яблоки в карамели». Пахло жареным мясом и варёной кукурузой, и ещё чем-то хвойным. Кто-то задел Илью плечом и даже не извинился, но он этого и не заметил.

— РАЗВОД! Это невозможно! — донеслось из глубины.

— Да я бы с первой попытки... — было начал темноволосый парень, но был перебит.

— Что там интересно? — спросила она. — Идём?

— Почему нет? Только кофе возьму, — увидел он в палаточном коридоре мужчину, что молол зёрна вручную.

— Ну, тогда догонишь.

— Добрый день! — сказал он и опустил купюру на прилавок. — Тройной эспрессо, пожалуйста.

— Одну минуту, — руки мужчины засыпали зёрна из крупного мешка в ступку, завернули в подобие марли и отправили в автомат. Тонкой струйкой тот начал сцеживать напиток, что придаст немного сил. — Готово, приятного вам! — улыбнулся тот.

— Спасибо, — принял Илья горячий напиток, что пах даже с вытянутой руки, и двинулся вглубь круга.

— Неплохо, молодой человек, — рассмеялся ведущий, что стоял в центре круга. — Кто ещё хочет попробовать? Бесплатно, денег я не беру!

— Тогда я пойду! — сказал мужчина в рубашке, поняв, что ничего не теряет.

— Пожалуйста! — подкинул тот в руке камешек, и передал мужчине. — Правила вы помните, но повторю: нужно, чтобы камешек коснулся вон того кружочка, — обвёл он рукой полосатую мишень на ножке. — Победитель получит секретный приз!

Он покрутил в руке камень. Руку начало тянуть вниз, но тот не подавал виду. Он стоял в десяти метрах от мишени и сделал бросок.

— Первая попытка! — улыбнулся во все зубы ведущий. — У вас осталось четыре!

Раз за разом камешек не долетал до мишени и падал на половине пути.

— К сожалению, не получилось. Но спасибо вам за попытку, поаплодируем силачу! — и круг начал хлопать. Мужчина же с улыбкой вышел за круг и подошёл к пухлой женщине, с которой они вместе и растворились.

— Ну что? — ведущий перекидывал камешек меж рук. — Есть ещё желающие?

— Могу я? — выступила девушка с ярким оранжевым кольцом.

— Нет-нет, вы чего, — замахал ведущий руками. — Вы же снесёте эту мишень вместе с людьми, что за ней, — толпа рассмеялась.

Девушка только вздохнула и удалилась. А ведущий продолжил искать участников, зазывая и намереваясь одарить призом.

Девушка толкнула Илью за круг.

— Давай, у тебя получится. Это ведь проще простого, — и сжала кулачки.

Илья растерянно обернулся, но толпа сзади уже замкнулась, не давая ему выйти, а девушка только держала кулачки. Он посмотрел прямо, где уже стоял ведущий и протягивал ему камешек.

Лицо его было закрыто маскарадной маской, но из-под неё прослеживались азиатские черты: высокие скулы, вытянутое лицо и тонкие усики.

— Хвалю за смелость, юноша, — он оглядел его руки. — Ну, ладно, красное — не оранжевое. Правила слышали?

— Да... — принял он камешек. Руку сразу оттянуло вниз — по ощущениям, килограмм пятнадцать, а по размерам — как бильярдный шар. — Ух, нормально.

Илья замахнулся и кинул. Тот, не пролетев и пяти метров, упал вниз, подняв немного пыли. Толпа засмеялась.

— Первая попытка! — крикнул ведущий. — Нужно, чтобы камешек коснулся мишени.

— Куда ты меня втянула, — подумал он, и его осенило. — Коснулся?

Он поднял шарик и спокойно подошёл к мишени, приложив к ней шарик.

— И у нас победитель! — поднял его руку ведущий.

— Да что за бред.

— Он же даже не бросил.

— Я никогда не говорил, что нужно бросить! — раскинул руки мужчина. — Только коснуться.

Илья поднял на того глаза и увидел в них одобрение, будто тот только что прошёл проверку на наличие разума.

— Вот он, приз, достойный победителя! — и вручил ему маленькую тряпочку с символом, от которой пахло мятой. — Она защитит тебя в нужный момент. Ещё увидимся, — сказал он едва слышимо и испарился.

— Что значит «ещё увидимся»? — он повернулся. Рядом не было никого, только тряпка лежала в руке.

— А где он? Только что ведь был здесь, — донеслось из круга.

— Ты это видел?! — воскликнула девушка. — Реально исчез, как вспышка, — она недоумённо посмотрела на тряпку. — Первый раз такое вижу.

— Ты! — Илья без силы вдарил ей по плечу. — Зачем так делать?

— С ума сошёл? Я же тебя прямо здесь положу. У меня чёрный пояс, — показала она на ремень штанов и взяла того в школьный захват.

Илья пытался вырваться, но не смог и двинуться.

— Будешь еще на девушку руку поднимать!

— Всё-всё, у меня щас в глазах потемнеет, — постучал он по руке.

— То-то, — отпустила она. — Спасибо лучше скажи. Такую крутую штуку получил. Я же знала, ты додумаешься. Простейшая загадка.

— Ты не пошутила насчёт чёрного пояса?

— Конечно, пошутила. Но в детстве... — поймала она взгляд Ильи. — Ай, неважно. Пойдём за кукурузой.

По пути к лавке с кукурузой Илья больше десяти раз сразился плечами с прохожими и проиграл всего три раза. Слишком большими были противники, аж на голову выше, чем он, ещё и охотники. Только сейчас он заметил, как сильно от них пахнет мятой.

После этого Илья взял ещё стакан кофе. Все остальные конкурсы были обычными: они постреляли в тире, покидали дротики.

— А фуф и фвавда весево, — Илья вгрызся в горячий початок. — Я вумав...

— Боже, прожуй а потом говори, — девушка тоже начала есть. — А вафе, вавай пофидим в тифыне.

Пара привалилась к фонарному столбу и неспешно доедала кукурузу. Походив ещё немного, они не заметили, как лавки начали закрываться, а люди — расходиться. На улице вечерело, становилось холодно даже там, где делали шаурму. Смех и гвалт сменились спокойными разговорами, а там, где ходили толпы, теперь лежали пенные стаканчики и деревянные палочки.

— Уже восемь, мне пора ехать. Хотя у меня только один пассажир, — сказала она и посмотрела на него. — Можно не торопиться.

— Тогда забери меня и завтра, — бросил Илья.

— Посмотрим. А зачем?

— Не понял. А ты завтра не водишь?

— Вожу, конечно, — нахмурилась она. — Но пробки там, на заправку заехать, ещё и техосмотр. Сам понимаешь.

— Ладно, подойду так же, до обеда.

— Договорились, — без улыбки ответила она.

Автобус под фонарным светом стоял в гордом одиночестве, не считая пары машин с громкой музыкой, что собрали вокруг себя людей, не насытившихся праздником.

Девушка открыла двери и завела автобус. Илья сел на своё привычное место — первое слева, чтобы видеть водителя. Сейчас, смотря на неё, он что-то чувствовал. Не любовь, а будто у него появилась далёкая сестра, может, троюродная, но на душе становилось теплее.

— Ну вот, понравилось же? — улыбнулась она.

— А когда я говорил, что не нравится? — насторожился он.

— Просто предположила. — отвернулась она.

— Странная ты.

— Нормальная. Сам странный.

Напряжение в автобусе выросло, будто зашла компания пьяных и непредсказуемых людей. Она вздохнула.

— Просто очень внимательная.

— Ладно, закроем тему, — сказал Илья. — Не будем портить себе настроение.

— Согласна... — раздались гудки. — НУ КУДА ТЫ ПРЁШЬ, БАРАН? ГЛАВНАЯ ПОЛОСА ЖЕ, НУ! — кулак устремился в окно.

Девушка оглянулась и увидела, как скрюченный Илья дёргается в беззвучном смехе, и сама не заметила, как подхватила его настроение. Небольшая поездка протекала за шутками и школьными историями, что в прошлом вызывали стыд и ужас, а сейчас казались лучшим периодом в жизни.

— Да ну? — её брови ушли вверх. — Он правда плюнул в стакан, пока она ушла за картами?

— Вот тебе крест, — Илья показал соответствующий жест. — Вася вообще был психом.

— Ааа, так Вася его зовут, — посмеялась она. — Ему подходит. Ты сказал, завтра поедешь?

— Ну так деньги кончаются, почти под чистую сегодня потратил. Мне тут помощь предложили с работой, — посмаковал он слово. — Работа. Ты не знаешь, что тут по работе?

— Что у тебя за вопросы бывают? Я водитель, водитель пузатого автобуса, а не кадровик. Ты завтра зайди да спроси. Твоя остановка.

— Ладно, ладно, — спустился он по ступенькам и отдал честь. — До встречи, водитель пузатого автобуса.

— Дурак ты, — двери автобуса закрылись, но он успел увидеть улыбку.

Илья двинулся к дому. Время — около десяти вечера. После знойного дня вечерняя прохлада — лучше любого мороженого. Он поднялся по лестнице и зашёл в дом. Квартира перестала отдавать перегаром, но отдавала чем-то другим... пустотой. Будто стало тесно и темно даже со светом.

— Ну и что этот день изменил? Жвачка для мозга. Проблемы те же. Слава богу, хоть с работой понятно.

Илья посмотрел в угол, куда отправилась тряпка с запахом мяты.

— Странная она всё же, — вытряхивая остатки молотого, подумал он. Порошка хватило едва на половину чайной ложки. — Ну не-е-ет, это мне в магазин переть. Почему еду не возят на дом?

Он заново одел ботинки и вышел на улицу, то и дело натыкаясь на отдыхающих на скамейках по графику два через два. Пришлось направиться в нормальный магазин, а до него полчаса. Ну, вариантов нет, иначе утром он даже не встанет.

Начало становиться прохладно, в одной футболке стало совсем некомфортно. Отовсюду доносился шум листвы, а под окнами — звон тарелок. Он в очередной раз заострил внимание на кольце.

— Вот бы это всё было сном. Чьим-то сном. И ничего этого не было, — сказал он сам себе.

Этот магазин был куда больше ларька — что-то вроде гипермаркета, что работал круглосуточно. Автоматические двери открылись, и он зашёл внутрь. Давно он здесь не был, но спрашивать не стал и принялся сам искать необходимое.

— Девятьсот восемьдесят девять к оплате, — ответила сонная кассирша. — Наличными или картой?

— Наличными, — отдал последнюю тысячу, и подумал: — Теперь и правда как бомж последний.

— Спасибо за покупку, всего хорошего.

Илья вышел, прихватив баночку весом в килограмм. Содержимого было всего на пятьсот. Дорога домой прошла за мыслями о предстоящем дне. Что за работу ему дадут? Он вернулся домой, ссыпал банку в пакет. В углу лежала та же тряпочка. Он поднял её и решил осмотреть.

— А-му-лет бес-смер-ти-я, — вчитался он в корявый шрифт на задней стороне. — Ещё бы «скатерть-самобранка» написал. При-ме-не-ни-е: На-кле-ить. Куда наклеить? Что за бред? Ну, с его слов, это спасёт мне жизнь, поэтому наклеим... но куда?

Он приложил кусок бумаги к своей рубашке, после попробовал на плече и даже лёг на неё сверху. Но эффекта никакого.

— И чего? — встал он с пола. — Эта штука только вонять умеет? — сказал он и подумал: — Шарлатан. Ненавижу ментол.

Кинув тряпку обратно в угол, Илья отправился спать. Завтра тяжёлый день. Нужно снова ехать в то злополучное здание, но на этот раз уже за пользой.

На улице уже светло, дрозды и зяблики создавали летнее утро. Началось оно с шести пропущенных и двенадцати сообщений.

— Не понял. СКОЛЬКО Я СПАЛ?! — На телефоне одиннадцатое мая, четверг

— Из универа звонили. Что мне ответить? Снова попал в аварию? Диплом бы уже отдали, и всё. Что я просто так четыре года пахал? — Илья набрал номер.

— Университет Высшей школы экономики, Наталья слушает, — сказал женский голос.

— Здравствуйте! Это Илья Толкин, четвёртый курс. Мне нужен академический отпуск.

— Илья Толкин, сейчас... Так тебе же всего год остался. Ты уверен?

— Осложнения начались. Нога еле двигается, с палкой хожу, даже приехать не смогу. Могу всё почтой направить?

— Почтой. Сейчас продиктую. Записал?

— Да, спасибо. Я прямо сейчас и скину. До свидания.

— Будьте здоровы, — короткие гудки.

Тяжело. Будто вёдра от колонки донёс, разве что лёжа.

— Может, я тороплюсь? Хотя какая к чёрту учёба? Я чуть не умер. И со сном что?

Илья позавтракал тем, что нашлось дома, сделал себе термос с кофе, помылся, одел чуть мятую рубашку с брюками и вышел. Утро встретило редкими прохожими и вереницей машин, что везут своих хозяев на работу. Илья задержал взгляд на ларьке, но не замедлился.

На остановке стояли обычные люди, без колец. Они не знали, что происходит внутри, как и что происходит после. Для них это где-то там, далеко настолько, что их не коснётся.

На остановке он просидел пятнадцать минут, прежде чем автобус подъехал. Он встал. По телу пошли иголки, в глазах потемнело, и он зашёл в салон.

— Не понял, — подумал он и спросил: — А вы кто?

Глава 5

На месте девушки, которую он ожидал увидеть, сидел лысеющий мужик. Среднего возраста, среднего роста и средней комплекции, из разряда людей, что не остаются в памяти. Отчего создаётся впечатление, что появляются они только тогда, когда на них смотришь.

— Слепой, что ли? — буркнул тот. — Водитель.

— А прошлый водитель где?

— Какой к чёрту прошлый водитель? — разозлился мужик. — Я уже шесть лет этот автобус катаю, и тебя я помню.

— В смысле, помнишь? — недоумённо посмотрел Илья.

— Ну ты же сам последние дни рукой махал, чтобы я мимо ехал.

— Ты так не шути. Меня девушка возила, — посерьёзнел Илья.

— Лысая и с животом? — ткнул он себя. — Сядь уже или иди, не морочь мне голову. И без тебя лихо.

Кулаки сжались, но Илья прошёл в салон. Он оглядел своё место, первое слева, но ушёл глубже. Незачем теперь тут сидеть. По голове прошлись пыльным мешком.

— Что я вообще о ней знаю? Ни имени, ни где работает — ничего, — подумал он. — Но явно больше остальных. Хотя бы то, что она автобусы любит. — На душе стало как-то одиноко и тревожно, будто мама оставила в очереди, а сама ушла.

Он достал телефон и набрал Маргариту. Нужно было сообщить, что он едет и что ему нужна работа. Послышались длинные гудки, но волнения не было — все мысли о другом.

— Гильдия «Феникс», куратор Маргарита. Чем...

— Стой-стой, — прервал он её. — Это я, Илья.

— Илья? Доброе утро. Ты что-то хотел? — переключилась она с делового тона.

— Да, я сейчас еду к вам в офис. Помоги мне устроиться.

— Минуту, — и звонок встал на удержание. — Спроси на стойке, куда идти. Алексей Тарасович любит кабинеты менять. Я его предупредила, работа у тебя будет. Что-то ещё?

— Нет, на этом всё. Хорошего дня.

— Взаимно, — короткие гудки.

Двери автобуса распахнулись, но он не стал благодарить и прощаться. Этого не сделал и водитель. Пройдя через пустую площадь, он вошёл в холл. Уже ставшая привычной обстановка встретила его тем же контрастом. Люди и охотники. Они стояли в одном холле, но визуально не смешивались.

Он подошёл к стойке. Там, в телефоне, сидел парень в пиджаке, но с небрежной щетиной и отвратной физиономией на лице, будто его сюда затащили с улицы и заставили работать. Он поднял глаза, и в них явно читалось, что на данный момент именно Илья — виновник всех его бед.

— Доброе утро! — процедилось сквозь зубы. — Меня зовут Иван, чем могу помочь?

— Доброе. По записи, к Алексею Тарасовичу.

Парень принялся что-то тыкать в телефоне. Илья ждал минуту, другую, пока тот не положил телефон на стол. Там была игра.

— Второй этаж, двести девятнадцатый, лифт там, — и вернулся к телефону.

— Ну погань, и день такой же, — подумал он и двинулся к лифту. Он нажал на кнопку вызова, но лифт уже ехал — с четырнадцатого этажа.

Прождав две минуты, увидел, как лифт открылся. В кабине стоял мужчина лет пятидесяти, с седым ёжиком и в синих джинсах. Он оглядел его получше и заметил в руках сырную тарелку. Но менее грозным она его не делала, а даже наоборот — придавала непредсказуемости.

Илья мгновенно освободил проход, и Щепин вышел, даже не глядя на него. Зайдя в кабину лифта, он тыкнул на второй этаж и жадно вздохнул, будто вынырнул из воды.

— Это чудище и правда ест сыр. Прямо в лифте, — подумал он. — Что там говорил этот парень? Двести семнадцатый? А, девятнадцатый.

Но Илья постарался взять себя в руки. Нельзя показываться в таком виде и тем более ставить себя слабым. Мать ясно дала это понять. Двери открылись, взгляд его не показывал ничего, кроме уверенности.

В коридоре было тихо, и только его шаги нарушали эту тишину. Двести девятнадцатый находился в самом конце. «Алексей Тарасович Болгин, центр занятости населения „Феникс“». На этот раз Илья применил другой пароль к двери — более просящий, чем требующий — и зашёл без дальнейшего приглашения.

В небольшом кабинете на два стола сидел мужчина исполинских размеров, в рубашке, галстуке и круглых очках, и что-то печатал указательным пальцем, по ощущениям нажимая одновременно на несколько символов. Это зрелище настолько поразило Илью, что он даже на секунду забыл, зачем пришёл.

— З-здравствуйте, — начал он. — Меня Илья зовут, на работу устраиваться.

Мужчина медленно, будто это требовало огромных усилий, повернулся к нему и принялся осматривать.

— Доброе, — разнеслось пушечным выстрелом. — Работал до этого? — не отвлекаясь от печати, спросил мужчина.

Илья сразу понял, что мужчина таких размеров не может быть тихим, но от фразы, сказанной им, всё равно пошли мурашки. Будто ему не задали вопросы, а послали в бой под военный горн. Но что самое странное — под такой горн он идти не готов.

— Учился. Экономика, финансы, немного информатики.

— Закончил или бросил? — посмотрев на него, спросил тот.

— В академе, — показал он кольцо, после чего убрал руки в карманы. — Обстоятельства такие.

— Понятно. Тогда послезавтра будешь в холле — там парень последний день дорабатывает. Ну, или в портал носильщиком. В общем, мне без разницы, — меланхолично ответил тот.

Мужчина прочитал немой взгляд и ответил как по бумажке:

— Улыбаешься людям, говоришь, куда идти. Смена — четыре двести сорок. Девять часов минус обед, два перекура. Зарплата на карту два раза в месяц, ДМС, ПТС, РДС и все остальное. Ещё есть вопросы?

— А другой вариант?

— Работать в портале. Убивать не будешь, но будешь видеть смерти. А смертей будет много. Готов?

— Думаю, к этому не готов, — опустил он глаза.

— Ну, тогда заполни тут, — достал он бумажку и положил на стол. — Как заполнишь — отнеси вниз.

— Слушайте, — начал он, — может, есть ещё варианты? Я же почти учиться закончил, четвёртый курс как-никак, и это явно не уровень поломойщика, при всём уважении к ним. Я могу быть намного полезнее.

В кабинете повисла тишина. Мужчина отодвинулся от стола и развернулся. Ухмыльнулся.

— Кабинет тысяча сто седьмой. Там сидит тётенька, и у неё компьютер тупит.

— Компьютер тупит, — распробовал он фразу. — Хорошо, разберёмся, — и вышел из кабинета.

— Компьютер... тупит... Я же ноль. У меня экономический факультет. Нахрена я вообще про информатику сказал? — подумал он и залез в телефон. В строку упали буквы, образовавшие вопрос: «Почему тупит компьютер?»

До кабинета он добрался с новыми знаниями о троянских конях и вирусах, которые непонятно было чем лечить. Он постучал в дверь.

— ВОЙДИТЕ! — крикнул женский голос.

Илья открыл дверь. Внутри сидела прямая противоположность тётеньки. Женщина лет шестидесяти с чёрными как смоль волосами, что были явно покрашены, и в таком же чёрном костюме.

— И вот эту акулу мне надо обуть? Да вы шутите. — Здравствуйте! Меня Алексей Тарасович отправил, говорит, компьютер у вас неисправен. Я посмотрю?

Она пристально оглядела его, будто искала подвох. Но выдохнула.

— Да, есть такое, — она встала с кресла. — Постоянно какие-то баннеры выскакивают.

— Дайте мне посмотреть, — сказал Илья и сел на её место.

— У меня обед, вернусь через час, — дверь за ней хлопнула, он принялся изучать компьютер.

— Одиннадцатое мая две тысячи двенадцатого. Ну, всё верно... И что тут может быть? — принялся он клацать по мышке и нашёл браузер.

— Обалдеть, — в глаза ударил парад рекламы. — Какие-то лотереи, гели... Фу, что это?! — нажал он на крест. — Сколько же тут вкладок...

Содержимое вкладок, мягко говоря, вписывалось в образ тётеньки — тётеньки, что хочет большой красивый огород и любви.

Илья на свой страх и риск скачал первый попавшийся антивирус по советам с форума и запустил сканирование. Вкладка «Знакомства для серьёзных отношений» особенно вызывала соблазн ещё покопаться в чужом компьютере, но он же теперь профессионал и позволить себе такое не мог.

Пока антивирус работал, Илья залез в телефон и выудил там забытую богом игру, что пряталась на пятой странице. За сбором «три в ряд» полчаса пролетели незаметно, и с характерным, будто запыхавшимся звуком проверка закончилась. Сто девяносто три вируса, из которых тридцать семь могли удалиться по бесплатной версии…

— Сто девяносто три? — глаза полезли на лоб. — Она тут что, каждый баннер открыла? — и нажал на очистку.

Вирусы были почищены, и спустя ещё четыре уровня женщина вернулась.

— Так, — заглянула она в монитор. — Ты всё починил?

— А то. Теперь летать будет, — задумался он. — Ну, ехать — точно. Явно не тупить.

Она посмотрела с недоверием то на него, то снова на монитор. Илья уступил ей место, и она принялась выполнять привычные действия.

— И правда, — взглянула она на него. — Спасибо. Всем расскажу, что у нас теперь есть программист. Там, в девятьсот двенадцатом, у Оксаны вообще не включается. Сходи и к ней.

По телу прошёлся холод, но лицо осталось невозмутимым.

— КАКОЙ К ЧЁРТУ ПРОГРАММИСТ?! — кричал внутренний голос. — Хорошего вам дня, — дверь кабинета закрылась, и Илья остановился. Дорога к девятьсот двенадцатому кабинету напоминала приговор. Этот уже не просто тупит, а конкретно так не работает. Но вариантов не было.

— Может, эта Оксана его в розетку не вставила? Что же делать? — несчастный телефон принялся искать решение проблемы.

Времени было в запасе, и чтобы не облажаться, он потратил около часа на изучение основных проблем, при которых компьютер трагично умирает. Но спектр был настолько широк, что осталось надеяться на удачу.

Постучавшись в дверь, Илья, не дожидаясь ответа, зашёл внутрь. За столом сидела женщина, как две капли воды похожая на предыдущую, разве что брови казались гуще. Женщина сидела на диване и что-то сосредоточенно писала на маленьком экране телефона, то и дело вздыхая.

— Добрый день! — улыбнулся он. — Меня из тысяча сто седьмого прислали, говорят, у вас компьютер не включается.

— Здравствуйте, юноша! — женщина оторвалась от телефона и подошла ближе. — Ксюша, что ли? Ну, иди посмотри.

— Так, розетка вставлена? — пошурудил он сетевой фильтр. — Чёрт... — подумал он и принялся тыкать на кнопку включения. — Не работает. Что ж делать? Надо её как-то спровадить, — открыл он блок питания и протяжно угукнул.

— Да тут мать сгорела, — брови женщины скрылись за чёлкой. — То есть кони, ну, троянские, и пиксели осыпались, — начал он пороть всю чушь, что успел вычитать. — Надо почистить дисковод, обработать спиртом папу-папу, и всё заработает. В общем, на час работы.

— Как ты быстро всё определил, — отошла она от шока. — Ну, занимайся. Я пока к Ксюше поднимусь.

Дверь закрылась, оставив Илью с проблемой вселенского уровня. Потыкал пару раз на мышку — без результатов. Ещё раз нажал на пузатую кнопку блока — холодно. Илья отправил фото на форум и принялся ждать.

«У тебя там оперная память не воткнута до упора», — ответил некий Джастин-Мастер. На его фото был обведён кружок причинного места.

— Оперная память, — он принялся копаться в устройстве блока. — Во! — Илья вдавил пальцем небольшую планочку. Прозвучал щелчок, вместе с которым появилась надежда на успех.

— Работает! — посмотрел он на загрузочный экран. — Я что, и вправду починил? — не веря глазам, принялся он кликать по загрузочному экрану.

Компьютер начал запускать систему. Он поводил мышкой и открыл браузер.

— Всё же сёстры, — начал он отбиваться от индийских лекарств и быстрых денег. — Ну, тогда сделаем на совесть.

За оставшееся время он установил антивирус на том же сайте, и тот прогнал самые злостные, по его мнению, вирусы.

— Восемьдесят шесть… Видимо, более избирательная, — нажал он на кнопку очистки. Вкладки он трогать не стал — содержимое и так примерно понятно. — Да и конфиденциальность клиентов, — поправил он невидимые очки, вспомнив умное слово.

Женщина вернулась ещё через минут десять, за которые Илья успел осмотреть кабинет. Особенно его порадовал вид из окна, из которого по направлению была его улица. После этой мысли дверь кабинета открылась.

— Уже закончил? — подошла она ближе. — А спирт где взял?

— Так там только биос искрился.

— ДА НУ?! — удивилась она. — А это не опасно?

— Нет, я уже его выкинул.

— Ну, слава богу. Спасибо тебе. Ну-ка, покажи, как работает.

Илья принялся тыкать на кнопку в системнике, демонстрируя, как он хорошо теперь включается и выключается.

— Хорошо, я поняла, — остановила она его после четвёртого раза. — Тогда можешь идти.

Только Илья вышел за дверь, она сразу набрала контакт на телефоне.

— АЛЛО, КСЮША! — голос был взбудоражен. — Он же вправду починил! Представляешь?

— Да ну, — не поверил голос по ту сторону. — Мне он просто бактерий почистил, а у тебя ведь совсем сломан был… Золотые руки!

— Не то слово, дорогая. Всё, я пошла работать. Про субботу не забывай, нам ещё в магазин сегодня. Рассада сама себя не сделает.

— Ой, молчи, — короткие гудки.

Илья в это время уже направлялся к Алексею Тарасовичу. В груди бушевала ядрёная смесь. С одной стороны, он обманул, за что было стыдно. Но с другой — даже ничего не зная, он помог. И за свою смелость и находчивость получит сполна. Дойдя до кабинета, Илья пришёл к выводу, что он красавчик, и постучался в дверь.

— Войдите, — сказал бас за дверью. Он уже знал, кто зайдёт, и встретил Илью с лёгкой улыбкой.

— Мне уже передали, ты хорошо справился. Зайди в двести третий, с тобой рассчитаются. На сегодня работы больше не будет, — он протянул анкету. — Заполни свои данные. Тебе будут звонить по надобности.

Илья принялся вписывать в поля цифры и буквы, после чего вернул листок.

— На этом всё. Спасибо за твой труд, — и отвернулся к монитору.

На слове «твой» что-то защемило. Накатила новая волна стыда, но этого он не показал. Неважно, каким способом помогать. Он берёт ту ответственность, которой боятся другие, за что и получает справедливую благодарность и плату, — сделал Илья окончательный вывод.

Он попрощался и двинулся к двести третьему. Внутри сидел маленький мужичок с большим носом, как у гоблина.

— Выдавать зарплату ему к лицу... — подумал он и сказал: — Здравствуйте! Я от Алексея Тарасовича. Он сказал, меня здесь рассчитают.

— Хм... Да, что-то такое помню, помню, — произнёс он себе в нос. — Ты проходи, садись. Я закончу, и мы поговорим.

Илья прождал минут десять. Время шло к двенадцати. На экране он мельком заметил, как мужчина жонглирует числами в своём отчёте — все из них были с семью, а то и восемью нулями. Десятки и сотни миллионов рублей в его руках, а он пришёл за парой тысяч.

— Спасибо, что подождал, — продолжил мужичок. — Сейчас посмотрим. У нас нет тарифа на твою вакансию. Ты просто помог двум хорошим людям, поэтому предлагаю тебе пять тысяч за всё. Согласен?

Пять тысяч за три часа. Чувство стыда уступило место азарту. Он же даже не знал до сегодняшнего дня, что такое оперная память, а уже получил деньги. Заработал благодаря своей смелости. Значит — наглеть до конца.

— Слушайте, я же оперную память починил. Ещё и спиртом папу протёр.

— Оперную память, значит, — хмыкнул мужичок, не сдержав улыбку. — За дурака меня не держи. Я забуду всё, что ты сказал, а ты возьмёшь пять тысяч. Договорились?

Стало жарко, и на этот раз — правда стыдно. Он ведь правда ничего не знает и даже получил за это деньги.

— Я согласен, — не поднимая взгляда, Илья видел руки, что отсчитали пять тысяч пятью купюрами и протянулись к нему.

— Держи. Всё же ты помог, хоть и не знаешь, что делаешь, — мужичок положил деньги на стол и вернулся к своему отчёту. — Можешь идти.

Илья покинул холл, крепко-накрепко держа купюры в кармане. Первые. Умом, а не лепетанием перед клиентами. Альбом ещё рано покупать, но идей он загорелся.

— Как у папки — монетка к монетке.

Автобуса не было, Илья принялся ждать.

— И чем же она занимается?

Водитель пришёл быстрее, чем ответ на вопрос. Илья молча сел и молча ехал домой. В голове было пусто. Слишком пусто.

— Может, в магазин сходить? Не всегда же за колбасой и сыром туда идти, — вспомнил он дознавателя в лифте. — Ладно, забыли.

Дорога до дома была такой же пустой, как и голова. Тот же ларёк, который Илья постыдно избегал. Лязг ворот, что с поразительной дисциплиной возникал каждый день. Квартира встретила запахом чего-то жаренного и немного затхлого — вчерашний ужин и, скорее всего, мебель, что стоит тут ещё с тех времён, о которых знают только тётеньки и дяденьки.

Тело само повело его к кровати. Гулянки гулянками, а сегодня он работал, между прочим. Кнопка пыталась оказать сопротивление, но экран всё же затрещал.

Глава 6

Илья отрубился за телевизором. За окном два часа ночи. Он сидел на кухне, ел яичницу и пил кофе из литрового термоса.

— Ну и к чему это? — посмотрел он на деньги. — Что дальше? Предлог сходить погулять? — Вопросы появлялись все быстрее, и становились только мрачнее. — А жить вообще зачем? Может, выпить... Ай, уже закрыто всё. К чёрту.

Он встал. Кровать была застелена и наказана за то, что хранила столько негативных мыслей. До ночи она Илью не увидит... или до утра. Так он ей и передал. Он начал копаться в карманах — что-то ему мешало весь день, но внимания он так и не обратил.

— А, тряпка, — принюхался он к ней ещё раз. — Фу. Куда бы тебя деть, не выбрасывать же.

Он ещё раз оглядел её. Несмотря на прохладный запах, в груди стало теплее. Хоть и маленькая, но победа. Признание его смышлёности и логики, и напоминание о приятном и беззаботном.

— Интересно, она заберёт? Хотя, учитывая реакцию водителя, наверное, ни завтра, и никогда. Странная. Правильно сказал. Может, прогуляться? Бары какие посмотреть...

Илья вернулся с рассветом. В кармане всё так же пять тысяч, но к ним добавилось два красивых камушка. Один был похож на лесенку, а на втором пятнышком рос кусочек мха.

— А теперь, как говорила мама в детстве, — в люльку.

В темноте начали мерещиться всякие глупости: то ли лицо, то ли тело, или что-то общее, но добрым не было. Илья отвернулся к стене и зажмурился. Шаги. Он посмотрел на потолок. Соседка. Он уснул.

Перед глазами всё ещё плыли фигуры, голоса, лица. И вдруг — тишина. Тела перестали давить. Стон оборвался. Илья лежал на холодном камне, и единственное, что он слышал — это собственное сердце. Медленное. Слишком медленное. Он попытался пошевелить рукой — и она скользнула по чему-то мокрому. Пахло железом. Он хотел отодвинуться, но не мог. Тела. Только теперь они не стонали. Илья приподнял голову и увидел его. Он лежал рядом, лицом к нему. Светлые волосы прилипли к щеке. Пустые глаза открыты. Из рта тянулась тонкая струйка крови — тёмной, почти чёрной. Он хотел крикнуть, но вырвался только хрип. Резкий толчок снизу. Земля под ним провалилась. Коридор перевернулся, стены исчезли, и Илья полетел вниз. Свет ударил в глаза так больно, что он зажмурился. Где-то далеко за спиной остался звук. Последний вздох. Удар. Машины. Дорога. Небо. Он лежал на животе и дышал. Рядом с ним двое...

Илья открыл глаза. Мокрый, воздух был тяжёлый, хочется выпить. Илья взялся за недопитую бутылку и покрутил её в руках. Прозрачная жидкость перетекала от донышка к горлышку — и он убрал её обратно. Он встал и подошёл к закрытому окну, и открыл его. Руки обняли плечи. За окном светло, на часах обед.

Людей было много, все шли по своим делам. Кто-то — быстро, явно намереваясь ярко провести этот день, а кто-то — медленнее, просто наслаждаясь предстоящим выходным днём. Машин было мало, а парковка пуста — видимо, те уехали ещё утром.

Всю неделю, до следующей субботы, он приходил на новую работу и пытался сделать лучше чем было, что чаще всего у него получалось. Клиенты были схожими: всем далеко за пятьдесят. Молодые почему-то не хотели сидеть в офисе. Схожими были и их проблемы: почисть там, включи здесь, скачай музыку. Несмотря на строгий внешний вид, натура их не сильно разнилась. Пожилые люди, разве что иногда злые.

Очередное утро после затяжного сна началось со звонка — уже которого за эту неделю.

— Доброе утро, — начал Алексей Тарасович. — Илья, сегодня нужно одному дедуле помочь с ноутбуком. Приходи к десяти.

— Хорошо, собираюсь, — продрал он глаза и посмотрел на время. Слоник на часах своим хоботом показывает восемь утра. Телефон — восемь восемнадцать. — Кто-то из них обманывает… но явно не слоник, — подумал Илья и начал неспешно собираться.

Уже на второй день поняли, как Илья работает и решает проблемы. Но пока он помогает, никто не был против. Всё же разбираться с нуля было сложнее, чем довериться начинающему. Тем более результат почти гарантирован, за исключением одного случая, где его попросили "Вернуть как было" указывая на разбитый монитор. На кухне запахло сливочным маслом и сгущёнкой — сегодня он приготовил запеканку.

— Ну и херь, — распробовал он вилку. — Ну, со сгущёнкой разве что камень не съешь.

Пока завтракал, Илья ещё раз посмотрел на его капитал, что лежал на полочке над столом. Три стопочки разного номинала. Есть конкретно двадцать две тысячи триста и один рубль. Он несколько дней ходил мимо него по коридору, и все же решился поднять. На удачу

— Надо папке фото отправить. Точно, я же заехать хотел. Не забыть...

Уже одетый в неизменные брюки и переменную рубашку — на выбор из двух — он вышел. Последнюю неделю его возил тот же мужик, имени которого он и не спрашивал.

Не как с девушкой — там была своя маленькая магия. А здесь было просто неинтересно. Он ещё раз звонил Маргарите, но та не отвечала — телефон был недоступен. Под разношёрстные мысли автобус двигался куда быстрее, и не успел он вспомнить то самое слово, что хотел запомнить пару лет назад, как автобус приехал.

— Пресквью.

Тот мерзкий парень и правда уволился, но только спустя три дня. И даже в эти дни он создал кучу неудобств и прямо просил кулака. Но Илья стойко держался и только улыбался. Терять такую хорошую работу из-за отщепенца он не хотел.

— Здравствуйте, — привычно запищало снизу, — чем могу помочь?

— Всё так же, Алина, — оглядел он торчащую из-под стойки макушку. — Тарасович ничего не отправил? Куда мне?

— Тарасович... А, вы про Алексея Тарасовича? Мне ничего не отправлял. Зайдите к нему.

— Ну почему на «вы»? Мне всего двадцать два, а ты младше на четыре года, — нахмурился он. — Через десять лет ты и разницы не заметишь.

— Хорошо, Илья Алексеевич, — протараторила она.

— Понятно, — протянул он. — А кабинет какой?

— Триста четвёртый.

— Вот заняться нечем, — подумал Илья. — Спасибо.

Каждая встреча с этим титаном давалась нелегко. Он видел его, как ребёнок — собаку. Огромное, волосатое, зубастое, ну или не зубастое — сказать он не мог, но челюсть была с три его кулака.

Он постучался и зашёл без разрешения. Алексей Тарасович не сидел без дела и отбивал клавиатуру пальцем, не обращая внимания на Илью. Спустя время он потянулся, подняв руки, и наконец развернулся.

— Илья? — поднял тот взгляд. — Дедуля, а для тебя Григорий Павлович, снаружи. У него своё помещение. Нужно выйти на улицу и тридцать метров направо. Там будет дверь.

Не успел Илья сказать и слова, как кузнечным молотом снова зашлись пальцы по клавиатуре. Он вышел и направился на улицу. Осмотревшись по сторонам, он нашёл что-то похожее на дверь и со знаком молнии…

— Тайная дверь? — подумал он. — Молния какая-то, стихийник что ли? — и открыл дверь.

— Эй, чурбан! — гаркнули в спину. — Так это ты уже месяц мне свет выключаешь? — голос становился ближе. — Стой на месте, бесов сын.

Илью передёрнуло, глаза округлились, и он медленно обернулся. Перед ним, в метре, стоял старик в бежевом комбинезоне и с обширной рыжей бородой. Дед уже занёс палку, что, судя по комплекции, явно ему не для ходьбы.

Не успел Илья сказать слово, как получил прямо по макушке, от чего сразу присел и взялся за голову.

— Ты чё творишь? — промычал он. — Клюшка психованная. Я же ноутбук твой смотреть пришёл.

Он не видел, но глаза деда округлились, как и у Ильи недавно, после чего сразу вернулось прежнее выражение лица, как только Илья поднялся.

— Это я клюшка?! — занёс он палку ещё раз, но вспомнил сказанное. — Нотбук... ладно.

Он положил руку ему на голову, и боль тут же отступила. Вместе с ней отступило вечное желание пить кофе и спать, а красное кольцо будто стало на сотую долю ярче.

— Ты это как сделал? — спросил Илья, постукивая по макушке.

— Отчитывать меня ещё будешь желторотый? Пошли за мной.

Слева от этой двери, метрах в пяти, была ещё одна, уже без знаков. Старик провернул замок и вошёл сам, а после впустил Илью. Как только выключатель его возраста щёлкнул, комната заблестела чем-то металлическим.

Повсюду было оружие: копья, мечи, топоры, алебарды, молоты и ещё куча того, что не удалось определить на глаз. Но единственное, что их объединяло, — все они были странной формы: изогнутые, волнистые или вовсе закрученные в бублик. Илья хотел было спросить, но только потёр голову.

В соседней комнате горел тёплый, но тусклый свет, как в местах, где подкручивают часы и изготавливают ключи. Небольшая зона отдыха пахла сигаретами и пылью. Здесь было всё необходимое и напомнило Илье общагу.

Перед плакатом с видом на пляж и море стоял добротный стол, будто из кабинета начальника. Но на фоне холодильника «Полюс» чувствовалось, что он не на своём месте. Ноутбук же был новый, более того — этого года, ещё и флагманский.

— Вот так и живём, — оглядел он комнату вместе с Ильёй. — Уже поздно, но меня Григорий Павлович звать, — протянул он руку. — Можно просто Григорий.

Илья посмотрел на крупную руку с ярким жёлтым кольцом и пожал её. Григорий же сделал то же самое.

— Так, охотник? — Григорий констатировал факт, — мне нужно, чтобы ты перекинул мне всё отсюда, — он потряс телефон двумя пальцами, — вот сюда, — он кивнул в сторону ноутбука. — Справишься?

— Да, только кабель мне дайте.

Григорий залез в комод и достал перемотанную скотчем зарядку. Илья принял её — выглядела она как древний артефакт — и после соединил два устройства.

На экране вылезло устройство и следом — содержимое.

— Ах ты, плешь косматая! — Григорий хлопком закрыл ноутбук. — Я просил перекинуть, а не смотреть. Что ты творишь?!

— Да что это за херь?— подумал он. Терпение подходило к концу, и он сказал: — Я не могу не увидеть, что там. Мне нет дела до твоих фотографий и видео. Но мне надо выбрать их и перебросить. Если ты не согласен с таким вариантом, то я сейчас же уйду отсюда к чертовой матери. И так натерпелся.

Появилось ощущение, что каждое остриё оружия за дверью сейчас смотрело на Илью. Но самым главным оружием был взгляд Григория. Он взгляд не делал дыры — он дробил кости, резал сочленения и прокалывал органы.

— Пошёл вон отсюда, сопляк, — рука показала на выход.

Илья вышел — злой и полный несправедливости.

— Старый пень__, — подумал он. — Почему он вообще так общается? Пусть сам свою хрень перекидывает. Псих.

Илья направился к Тарасовичу. Воздух вокруг горел, зудели кулаки, как крапивой ужаленные. Дверь в кабинет распахнулась.

— Какого лешего? — голос дрожал от злости, и руки, не найдя себе места, ушли в карманы. — Я прихожу выполнять свою работу, а меня этот в шею гонит? Ещё и палкой своей машет, — показывает он на голову.

Тарасович медленно поднял на него взгляд. Илью будто водой окатило. Руки задрожали, в груди что-то забегало, но отступать нельзя.

Мужчина медленно встал и подошёл. Он оказался на две головы выше и вдвое шире. Илья почувствовал, что сейчас на него упадёт гора, но если и умирать, то без стыда за слабость, как и учили.

— Во-первых, не «этот», а Григорий Павлович. Во-вторых, я тебе не нянька, Толкин, — начал Алексей, — и Григорию не нянька. На первый раз я тебе это спущу, потому что ты нам очень помогаешь, — он вдохнул. — Зайди к Абраму, он тебя рассчитает. На этом всё.

Мужчина, массируя виски, сел на своё место, дав понять, что диалог закончен.

— Так я ничего не сделал.

— А ты хочешь? — сказал он, оттянув галстук. — Сам всё видел. Ты не первый. Там то вор, то шпион, то вредитель. Иди уже.

Илья вышел из кабинета.

— И правда, какое мне дело, что там этот хрыч не может? Ещё и заплатили. Вообще хорошо. И не обидно. Совсем, — подумал он. Дойдя до Абрама, он постучался и зашёл.

— Илья? — сказал носатый мужчина. — Так быстро?

— Мне сказали, моя работа закончена, — и пересказал всё, что случилось. Тишина. А после — хриплый смех, перемешанный с хрюканьем.

— Ну ты даёшь, — выдохнул он и вытер слезу. — И это он тебя прямо в голову? За то, что в щиток полез? — и снова захрипел.

Илья отреагировал спокойно. Со стороны это и правда выглядело нелепо. Может, через год-другой для него это тоже станет смешным.

— Ну всё, — успокаиваясь, мужчина отсчитал деньги, — держи. Надбавка за вредность, — произнёс он с улыбкой.

Деньги оказались на столе, и Илья, не глядя, сгрёб их в карман. Он поблагодарил его и вышел. Уже в лифте он достал купюры.

— Мерещится, что ли? — подумал он. — Четыре... шесть... восемь... девять. Девять тысяч? За удар по голове? Если так, пусть хоть каждый день меня лупит.

Улыбка сразу вернулась, а обида ушла. И появилась другая мысль.

— Золотая жила.

Илья направился на улицу, повернул налево и прошёл тридцать метров. Постучал в дверь, и пароль тут же был принят.

— Снова ты, белобрысый, — нахмурился тот. — Что надо?

— Мы явно не с той ноты начали знакомство, — улыбнулся он. — Может, сначала чаю? А там я и ноутбук посмотрю.

Старик задумался, оглядел его, будто впервые. И сказал:

— Так уж и быть, — уступил он проход. — Всё же я первый начал.

Дед поставил на плиту пузатый латунный чайник и, пока тот закипал, подкурил.

— Это что? — оглядел он сигареты и потянул руку. — Первый раз такие вижу.

— Не трож без спросу, — пресёк он руку ударом. — Их и не продают больше. Уже лет сорок.

— Тогда, можно?

— Возьми, — щёлкнул он пачку, отчего показалась одна сигарета. — Только сразу скажу: на любителя.

Илья подкурил и зашёлся кашлем. Лёгкие будто начали слипаться, от никотина проступила тошнота.

— Ну, — потушил он его сигарету и убрал обратно в пачку. — А я что говорил? Всё-то вы не слушаете.

— Как вы это курите? Просто мрак.

— Беру и курю, я же не девочка. — фыркнул старик, и снял свистящий чайник с плиты. — Только черный.

— Хорошо, — задумался Илья и огляделся по сторонам.. — Эм, ну, как у вас дела тут? —

— Ты что несешь, придурок. — ответил тот и поставил 2 кружки. — Какие у меня могут быть дела? 30 лет из дома только в магазин выбираюсь.

— Могу понять, последние 2 месяца живу также.

— Пил? — нейтрально спросил старик

— Пил.

— Ну и дурак значит... — плюнул он, и приложился к чаю.

— ...давайте за ноутбук. Чай и там попьем, — прервал его Илья и поднялся с места. Григорий неспешно двинулся за ним.

— Я уже придумал, как мы поступим. Я просто скажу вам, что нужно делать

— Идёт, — сказал Григорий и сел. — Говори.

Пока они допивали чай, Илья параллельно рассказывал, как и что перекидывается.

— В общем, все, загрузка есть?

— Есть.

— Как закончится, телефон отключите — Илья попрощался и, услышав в ответ фырканье, вышел. Погода стала ещё ярче и прекраснее. И он снова направился в кабинет — отчитаться за проделанную работу.

— Ну что у тебя? — протёр лицо Тарасович. — Ксюша с Оксаной тоже по голове дают?

— Я решил вашу проблему, — бросил Илья. — Могу решать её и дальше.

Мужчина от ринулся от стола и выставил глаза.

— То есть решил? — недоумённо грохнул он. — Тебе же заплатили. Для чего?

— Совесть замучила, — ответил Илья. — Да и что? По голове меня не били? Били, ещё как. Но всем нужна помощь, даже злым старичкам.

Тарасович, не сводя глаз, пытался обработать то, что услышал. После чего позволил себе улыбку.

— Злым старичкам, — хмыкнул он. — Ты смотри при нём не брякни такое — шишкой не отделаешься, — он вернулся к монитору. — В остальном я понял. Завтра выходной, а сейчас можешь идти домой. — Илья вышел из кабинета. И минув холл направился к остановке.

— Эй, — окликнул его голос сзади.

Илья развернулся и увидел рыжую бороду, что стоял слева от входа.

— А ты плёнку менять можешь? — и показал телефон, что зашёлся пузырями.

Прикинув надбавки за вредность, счёт за работу выступил в голове сам собой, отчего на лице растянулась улыбка.

— А то! — на комсомольский мотив ответил он. — Идём?

Глава 7

**

Свет резал глаза. На плите стыл противень с чёрной запеканкой. По кухне ходил запах гари и коньяка, что был старше Ильи на три года.

За окном летний день, с законной для него погодой — второе июня, если быть точным. На полке кучей лежало около ста пятидесяти тысяч, он перестал их считать. Около тридцати пропущенных и один входящий, но музыка играла громче, чем телефон, потому по праву сильного была проигнорирована.

Илья сидел в пятнистой футболке, которую не снимал уже неделю. Не было смысла — ведь кроме кухни он никуда не ходил. Полная кружка коньяка опрокинулась прямо в пасть и с охом поставлена на место. Как в тумане.

***

— Ну куда ты стреляешь?!

— Без тебя разберусь, сивуха лохматый! — рыкнули в ответ.

Илья сидел на стуле. Пахло сигаретами и пылью, но отвращения не было — дома пахло примерно так же. Большие пальцы активно что-то крутили.

— НА КРЕСТИК, НА КРЕСТИК ЖМИ! — кричал Илья.

— Не брешь мне под руку!.. Ай, чёрт бы их подрал...

— А я говорил! На крестик!

— Да мало ли что ты там говоришь?! — замахнулся он контроллером.

Рядом с ним сидел Григорий. Он заходил к нему чуть ли не через день. И в этот день его вызвали подключить ему консоль с телевизором.

— Ладно, — отложил рыжебородый джойстик. — Хватит мальчишничать.

— Дай ещё сыграю.

— Ишь чего захотел — только сыграть ему. Ты поживи с моё, а потом играй сиди.

— Жадина ты старый.

— Нашёлся щедрец, — встал тот с дивана. — Ты мне лучше с веб-камерой разберись.

Илья встал с нового дивана и прошёл к ноутбуку.

— Ну что значит «разберись»? Тебе конкретное от неё что-то нужно? — открыл тот ноутбук и включил веб-камеру. — Работает же, только мыльно как-то.

— Ну о том и речь. Не играть же сюда приходишь, — подкурился тот. — А так мне Андрей про всё это рассказывал, вот и видно всё, и слышно всё. Тьфу.

— Андрей? — остался вопрос без ответа, и Илья пригляделся к ноутбуку. — Так ты плёнку не снял, — поддел он ногтем прозрачный кружочек. — Ну?

Григорий вглядывался в экран, пощипывая волосы в густой бороде, чуть оттягивая их в стороны. — Ну так бы и писали: снимай хрень, чтобы работало. Мне откуда это знать.

От одного только вида Илья засмеялся.

— Чего ты хохму давишь?! Иди уже отсюда, шакал.

— Старый, ну ты вообще, — отсмеиваясь, сказал Илья. — Ты по своим рассказам за десять километров блоху видишь.

— Ну всё-всё, прощёлкал. Мне уже не двадцать два, а на сотню больше. Лишь бы высмеять старых и немощных.

— Ты-то? — оглядел он мускулистое тело. — Немощный?

— Так! — гаркнул Григорий. — Закрыли тему. Мне скоро квадрокоптер привезут, ты будешь нужен.

***

— Да... Весело было... почти как на празднике, — протянул он и оглядел комнату. Воспоминание протлело, оставив только горечь коньяка и запах гари.

С каждой кружкой коньяка мир не становился ярче, но ждалось легче. Чего ждалось? Илья не знал. К ночи коньяк закончился, как и второе июня. Голова свисла к коленям, и он уснул.

На дворе снова утро — наступило третье июня, что началось со звонка в дверь. Илья взял курс на коридор и тяжёлыми шагами, опираясь о стены, добрался до глазка.

— Рыжее... — пробубнил тот.

Он с размахом открыл дверь и, повиснув на ручке, подался вперёд, еле удержав равновесие. Взгляд упал на чёрные кроссовки и спортивные штаны.

— Ты какого хрена не берёшь трубку? — рыкнул страшный голос. — Ты, клоп запойный, что здесь устроил?!

Илья поднял глаза. Рыжая борода, бежевый костюм. Может, ему кажется? Он помотал головой. Григорий, собственной персоной.

— О-о-о, уважаемый Григорий Павлович, — заплетаясь, промямлил он. — Неужто компанию составить зашли? Чай, кофе или покрепче?

Он попытался потянуть его внутрь. Намертво, как трос в стене — ни миллиметра движения.

Вспышка. Щека налилась кровью. С протяжным стоном тот упал.

— Подонок, я ещё раз спрошу, — войдя за порог и закрыв дверь, продолжил он. — Какого хрена ты творишь?

— Я творю?! — крикнул Илья. — Я творю… — потерялся он и уставился в пол.

Григорий протянул ладонь и положил её на грязную голову. Сначала начало покалывать, после — резкая боль, и свинец из головы начал вытекать, освобождая место мыслям. Сон отступил.

— Я прогнал энергию в твоём теле, — сказало пятно.

Коридор становился чётче, руки твёрже, а мутный силуэт снова стал привычным. Спустя минуту, опершись в пол, тот поднялся.

— Я повторю, — отчеканил он, — третий и последний раз. Что ты творишь?

Илья опустил глаза, как школьник, которого отчитывали за бранное слово на доске.

— Бессмысленно всё это, — прокричал он. — Я сплю целыми днями, как скот. Образ жизни — дерьмо. Ни сил, ни молодости не осталось в этом дрянном теле. Деньги незаслуженные, я ни черта не сделал, чтобы иметь это! — с полки полетела красная бумага. — Так почему мне не пить?! Почему должно быть интересно жить?!

— Ты и так скоро умрёшь, — поймал Илья его взгляд. — Не из-за сивы и не из-за тараканов в голове. Ты уже умираешь.

— К-как умираю? — выпучил тот глаза. — Я не хочу... я...

— Оставь эти оправдания себе, — перебил его Григорий. — Если не хочешь сдохнуть — завтра в восемь. — Дверь за ним хлопнула. Илья остался один.

— Ненавижу. УБЛЮДКИ. — Противень с хрустом вошёл в зеркало, и то с дребезгом осыпалось на пол. — Даже смерть выбрать не могу, ничего не могу, в этой тошнотной жизни. — В восемь?! Завтра в восемь ты дашь мне этот смысл, этот интерес, да?! Чёртов старик. — сказал он потерев щеку.

Утро. Обычное. Завтрак. Бритьё. Дорога.

— За мной.

Призраками пара двинулась по пустому холлу в сторону лифта. Никого не было даже за стойкой.

— Куда все делись?

— Тупой вопрос, — не оборачиваясь, ответил старик. — Даже отвечать не буду.

Лифт открылся, они зашли внутрь. Григорий нажал на кнопку «-3».

— Зал? — подумал Илья и сказал: — Зачем мне туда?

Тренировочный зал был пуст, ровно как и холл. Огромное пространство, что эхом разносило каждый их шаг.

— Бери оружие, — приказал старик.

— Где? Зачем?!

— Болван, я тебя позвал, чтобы на вопросы отвечать?! — гаркнул старик. — Живо взял, мне плевать, что ты выберешь.

Илья осмотрелся и увидел стену, что до этого будто намеренно выпадала из поля зрения. Десятки и сотни видов всего того, что резало, дробило и протыкало — как и взгляд старика. Он очень долго вглядывался то в мечи и кинжалы разной длины и формы, то в топоры и алебарды, из которых парочка была с него ростом. Глаза разбегались.

— Чёрт тебя дери, — взвыл Григорий и бросил Илье палку. — Успеешь ещё насмотреться. К манекену.

— Зачем? — обернулся Илья. — Что мне это... — по затылку прошла вспышка. — Да за что?!

— Не зли меня тупыми вопросами, — держал он руку наготове.

В груди начала жечь обида и злость, но с похмелья этот день ощущался каким-то воздушным и слишком ярким. Илья не стал пререкаться и двинулся вперёд. Он встал напротив тренировочной куклы — той, что в предыдущий раз отправила его в полёт.

— Бей.

— Как бить? — обернулся Илья, но увидел только руку, что начала замахиваться. — ДА ПОНЯЛ Я, ПОНЯЛ.

— Бей.

Илья занёс палку за спину и с размаху впечатал её в макушку куклы. От резкого движения затошнило, а перед глазами встала муть. Он обернулся и посмотрел на Григория. В этот момент по рукам прошёл разряд. Палка выпала из рук. А сам Илья рухнул на задницу.

— Придурок, — констатировал Григорий. — У тебя десятые доли секунды, чтобы разорвать контакт, иначе просидишь на жопе до конца жизни. — Он поднял Илью и толчком отправил к манекену. — Бей.

Как вулканом, взорвалось всё, что беспокоило его этой весной. Зубы заскрипели, рука с хрустом костей сдавила палку, глаза налились кровью. Единственная его забота сейчас — это ответить на боль со всей яростью и агрессией.

Илья попробовал с силой втараниться в манекен, но снова оказался на полу. На этот раз Григорий молчал. Илья сам поднялся и вгляделся в куклу, будто она была виновата во всех его трудностях. Спустя полминуты он вернулся к манекену. Тычок. Слабый, но быстрый. Илья стоит.

— Продолжай.

Илья начал свою месть. Он тыкал манекен палкой всё сильнее и сильнее, пока не начал и вовсе выпускать палку одной рукой. Он наносил удар за ударом, расплёскивая эмоции по арене.

— Стоп, — услышал он из-за спины. — Ты тренировался с палкой?

— Н-нет, — одышка мешала говорить.

— Продолжай.

И он продолжил. Изредка манекен всё же давал сдачи, но Илья возвращался с утроенной злостью.

— Как же хорошо, — пришло в голову с вялым ударом.

— Стоп, — Илья развернулся. — Теперь беги.

— Куда? — согнувшись в коленях, спросил тот с лёгкой улыбкой.

— Туда, пока не остановлю, — палец ткнул в сторону круга, а улыбка тут же слетела с лица.

Адреналин упал. Ноги подкашивались и еле держали, руки повисли плетью и отказывались от любых движений. Только сейчас он понял, что ещё секунда — и его вырвет.

— Что встал? — рыкнул Григорий. — Бегом. — Прилетел ещё один подзатыльник.

Боль от удара добавила ощущений — и что-то ещё, как и все остальные касания Григория. Стиснув зубы, Илья побежал.

— Ну, старый, вот бы тебе подзатыльников раздать, — с ухмылкой в голове что-то щёлкнуло. — А чем не цель — навалять старому? И все на дуэли, при зрителях. Я наношу ему последний удар палкой и он падает на колени! Зрители ликуют, а Григорий умоляет о прощении. — Так и будет, ты только подожди.

Возможно, в старом мире Илью бы прямо сейчас отнесли к сумасшедшим. Но в новом, где «старый» без капли пота бежит перед ним с манекеном на плече, это уже не звучит подло и отвратительно, а скорее невероятно и смешно.

Он бежал, шаг за шагом, пот крупными каплями падал на пол, как падал и сахар в крови, отчего проступила уже другая тошнота. Он оббегал круг, смотря в спину старику. Тот не сбавлял шагу. Отставать было нельзя — иначе никогда не состоится тот поединок.

Илья не заметил, как перестал думать о Григории, о пространстве вокруг и о том, что он бежит. Только командирский тон в голове и ноги, которых он уже не чувствовал.

— Шаг. Шаг. Шаг, — диктовал он себе в который раз. С каждым шагом тело начинало становиться легче. — Шаг. Шаг. Шаг.

— Стоп.

— Шаг, — Илья рухнул на бок и жадно глотал воздух. Пульс отдавал дрожью в животе, в ушах играли треугольники. Перед глазами размывалось, а сознание отделилось, оставив только тело. Гудящее, потное и уставшее.

Сверху на пересохшие губы, проступившие сукровицей, полилась вода. После чего послышался стук, с которым бутылка легла рядом.

— Шесть часов, — сказал старик и сел рядом. — Ощущение, на котором стало легче, — это твоя энергия. На том я тебя и остановил. Ты проснулся. Тренировка окончена.

Он был здесь уже шесть часов, и он до безумия устал — настолько, что даже бутылку взять не может. Кровь гудела во всём теле, а пульс напоминал рёв двигателя. И только сейчас он понял, что это возвращает вкус жизни лучше, чем сотня лекций. Сознание погасло.

***

— …обновления хочет. Разберись быстрее.

Илья открыл глаза. Он за столом, на столе ноутбук. Запах сигарет и пыли.

Он ходил сюда уже больше недели, это превратилось в его рутину. Каждый день у деда возникали пустяковые проблемы, за которые он получал чей-то аванс. Но сегодня Григорий не ушёл, как обычно, а стоял над душой и смотрел, как Илья кликает мышкой и иногда оглядывается на железки странной формы, будто тоже видит их впервые.

— Можно вопрос? — начал Илья. — А чего оно всё сломано?

Григорий замер и медленно перевёл глаза на него, будто в глубине души ждал этого вопроса — что кто-нибудь поинтересуется его жизнью. И ответил:

— Хлам это, — взял он в руки клинок бубликом, — до тех пор, пока я не возьму его в руки. — Клинок тут же засветился и выпрямился. — Понял, малец?

У Ильи глаза вылезли на лоб. Он прекрасно знал про магию, про то, как люди владеют стихиями. В этом мире не укрыться от этих знаний. Старик медленно скрутил клинок обратно в бублик и повесил на гвоздь, рядом с копьём-пополам и алебардой-гармошкой.

— То есть вы всем этим пользуетесь? — задал он резонный вопрос. — Зачем столько оружия?

— Вовсе оно не моё, — отрешённо ответил старик. — Учеников.

Не было в нём той агрессии и напора, что он показывал в остальное время. От этого, на самом деле, становилось тревожно. Илья впервые смотрел не на охотника, не на тирана, что огрел его палкой, а на забытого богом старика, которому хочется рассказывать, но некому.

— Погибли все, — плюнул он на пол. — Бездари самонадеянные.

Лицо его совсем поблёкло, а глаза начали блестеть. Руки дрожали, но он стоял и смотрел на стену. Это было не мастерской, а мемориальным кладбищем, где каждое оружие имело историю и владельца. По спине прошёл холод, а в груди кольнуло — не жалостью, а чем-то другим. Что пришло в голову только на арене.

— Тьфу ты, — промокнул он глаза рукавом. — Некоторые живы. Но для меня и те мертвы, те мерзавцы и душегубы.

— Это вы столько учеников натренировали? — спросил Илья, клацая мышкой. — У вас целая группа была?

— Какая, к чёрту, группа, полоумный? — вернулся Григорий в своё русло. — Раз в пару лет брал паренька, ну или девушку. От пола не зависит.

— Это как? — в голове сложилась простейшая математика. — Порталы же открылись недавно. Я уже тогда в ходунках бегал.

— Ну что за чушь ты порешь, — мотнул он головой. — Для тебя — недавно, а для меня — лет восемьдесят назад. Восемьдесят три, если быть точнее.

— Ещё раз. Что?

— Ничто, — ответил старик. — Закончил?

— Почти...

***

В глаз ударил свет. Послышался диалог, по ощущениям — далеко, но Илья знал: он был здесь.

— Нормально всё с ним, — грохнул мужской голос. — Кто вообще тебя вызывал?!

— Григорий Павлович, — женским голосом ответил фонарик. — Снова кого-то гоняете? Времена не те. Если уж взяли ученика, то можно и помягче.

— Никакой не ученик мне этот балбес. И вообще, не твоего ума дело. Времена всегда будут те. Мы проигрываем, слышишь? ПРОИГРЫВАЕМ, Дуня, а вам только мозги моют, — сплюнул он на пол.

— Не начинайте, люди услышат... он очнулся.

Первое, что Илья почувствовал, — тошнота, которой он поддался. Никто и не пытался осудить. Закончив, Илья поднял глаза. Перед ним стояла женщина в белом халате и Григорий.

— Илья, — сказал врач, — как ты себя чувствуешь?

Он прислушался к телу. Несмотря на адскую тренировку, он чувствовал лёгкость — будто полежал после прогулки.

— На удивление, хорошо, — пощупал он свои конечности. — Что вы сделали?

— Я? — удивилась она. — Ничего, только посмотреть успела, даже энергию не прогоняла. Всё остальное — твоя заслуга. Ты ведь его сам открыл.

— Кого это я сам... — не успел он договорить.

— Так, — буркнул Григорий, — это уже моя работа. Спасибо за помощь, — поблагодарил он врачиху — иди с богом.

Врач с улыбкой оглядела его, собрала всё в сумку и попрощавшись удалилась…к соседнему рингу, где уже сейчас сидела девушка с разбитым носом.

— Я не буду ничего спрашивать сейчас, — начал Илья. — Но скажу одно: бегать я больше не буду.

— А бить манекен?

— Да хоть каждый день, — поднялся тот с места и услышал урчание. — Только поесть надо.

— Идём, — кивнул старик и двинулся к лифту.

Всё же не настолько ему было хорошо, как он почувствовал ещё лёжа. Ноги не слушались, и он то и дело падал, путаясь в мысках ботинок. Григорий же молча шёл дальше, лишь останавливаясь, пока тот не встанет. Они поднялись наверх, и первое, что пришло в голову:

— Точно! — двинулся он к автомату и опустил купюру внутрь. Григорий же стоял рядом и ждал. Только Илья схватил кофе в руку, в тот час же он оказался на полу.

— Ты что творишь?! — прикрикнул Илья, глядя на расползающееся чёрное пятно на кафеле. — За что?!

— Ещё раз купишь эту дрянь — руки оторву, — грохнуло в ответ. — За мной, я тебе кое-что расскажу.

Глава 8

Илья вышел из двери, что была рядом с главным входом. На улице было тепло, но шёл дождь, отчего погода стала промозглой. В голове было пусто. Он машинально двинулся в сторону остановки, не обращая внимания на очередь, что выстроилась перед автобусом.

Он зашёл в салон, внутри в шашечном порядке сидели люди в костюмах. То ли офисные работники, то ли охотники. Чёрт их разберёт, после диалога с Григорием он понял, что в этом мире нельзя быть уверенным даже в самых простейших вещах.

В тёплом помещении мысли вернулись сами собой, слева упал полный мужчина, что бёдрами смещал Илью ближе к окну. Ещё бы утром он потребовал подвинуться, но сейчас это не могло вырвать его из потока сознания. Пары фраз старика хватило, чтобы представить, как будущее закатывается за горизонт, как умирают его родные и близкие. И как умрёт он сам, даже не увидев остального. Автобус двигался бесшумно, будто сам мир освободил пространство для его мыслей.

На остановке он вышел, ветер залетел под мокрую футболку, и кожа тут же зашлась мурашками. Он двинулся домой, сейчас нужно было только поесть, полноценно, а не двумя галетами, что оставались у старика в ящике. А дальше будет видно.

Он перешёл порог. Осколки с пола вспышками фотографировали каждое движение, рядом лежал противень с намертво прикипевшей к нему чёрной массой.

— Потом, всё потом, — дал он себе время. Он и не думал оставлять всё в таком виде. Но сейчас нужно было восстановить базовые функции.

Среди потока мыслей он выцепил одну идею — ноутбук. Он ведь давно хотел его. Почему бы прямо сейчас и не купить? Всё равно мир летит к чёрту, а жить ему и вовсе, осталось всего ничего.

— Наслажусь этим временем по полной, — подумал он за пустой гречкой. — Куплю себе лучший, но сначала надо прибраться.

Осколки пару раз резали пальцы, но от этого он не умрёт. Поэтому-то и значения не имело. Он вынес пару мешков стекла и упал с телефоном на кровать. И только он коснулся подушки, организм намекнул, что сегодня тот больше не встанет. Илья уснул.

---

— Месяц, — прозвучал стальной голос.

— Что — месяц?

Он развалился на диване, рядом на полу лежал квадрокоптер, левее стояла приставка. А прямо перед ним стоял силуэт, что курил уже вторую сигарету, выпуская дым под свод комнаты.

— Жить тебе — месяц.

— Как месяц? — нахмурился Илья. — Почему?!

— Энергии в тебе нет.

— И что это значит?

— Что жить тебе — месяц.

— ДА ХВАТИТ ЗАГАДОК! — взорвался Илья. — Почему я умираю?! Что мне делать?!

— Балда, и задавать вопросы тебя учить, — скинул он бычок в банку из-под гороха. — Ты умираешь, потому что каналы, которые открыла энергия при появлении кольца, сейчас ничего в себе не проводят, отчего жрут все ресурсы твоего организма.

— ЧТО?! — вскочил он с места. — ЧТО ДАЛЬШЕ?!

— Вечный сон, — отчеканил голос. — Безболезненный, просто люди спят всё дольше и дольше, а потом не просыпаются.

— То есть... я... — накатились слёзы. — Не просто так... спал?

— Сопли вытри, — сухо ответил старик. — Ничего в новом мире не бывает просто так. А что делать, ты понял. Не тупой, в этом я убедился.

— Я не могу, — поплыли перед глазами кошмары. — Как я могу вернуться туда?! Я умру, умру, чёрт возьми, и меня даже не похоронят.

— Тогда сдохни во сне, — гаркнул Григорий, — или выбери себе смерть.

---

Илья проснулся вечером того же дня. Короткие вспышки энергии, что он разбудил в теле, сейчас не жрали организм, поэтому на восстановление хватило и четырёх часов. Он снова залез в телефон и принялся искать ноутбук.

В этом году появились некие ультрабуки, что были очень тонкими и лёгкими. Илье искренне запал в душу один вариант. Вышел буквально месяц назад, в двадцать тысяч он не уложится. Но мертвецам и деньги ни к чему.

— Даже у Григория такого не будет, — посмеялся он. — Ну, наиграюсь, тогда возьму себе и пива.

Он посмотрел на полку, где валялась наличка. В груди защемило. Всё детство отец прививал бережное отношение к деньгам, сам был нумизматом. Складывал всё монетка к монетке, сортировал по номиналу и точно знал, сколько денег сейчас на руках.

Илья сгрёб кучу в карман, замяв её поглубже пальцами, и двинулся на улицу. И только на первой ступеньке отозвались шесть часов тренировки: каждый шаг в бедро вонзал тысячи игл, ноги сгибались, и он опирался о перила. Но лучше так, чем бесконечно пить горечь.

Дождь снаружи кончился, стало невыносимо душно, и лоб сразу покрылся испариной. Стараясь не гнуть колен, Илья двинулся в сторону магазина, что был в десяти минутах от дома.

---

— Добрый день! — повёл он его дальше. — У нас скидки на бытовую технику и дополнительная на покупку холодильников — шесть процентов!

— Спасибо за предложение, — пресёк Илья, — но я пришёл за ноутбуком.

— Хорошо, у нас как раз новые модели поступили. Посмотрите?

— Конечно.

Илья шёл за консультантом. На всех коробках с техникой так или иначе показывали рыло монстра, у кого-то даже оно было в роли маскота. Нынче большая часть комплектующих была заменена на те, что добываются в порталах. К примеру, процессоры делали не из кремния, а из Костянки, что содержала гору углерода. В каком-то смысле цена на девайсы даже упала, но только на те, что остались в старом мире.

— Тогда пройдём, — тот дёрнул рукой, и они пошли. — Вот новинки этого года. Это называется ультрабук, он тоньше, легче и быстрее обычных, также улучшена скорость передачи данных...

Дальше Илья не слушал, он оглядел девайс за стойкой, нажал на клавиши, что мягко студили пальцы. Чёрный корпус, блестит, как новая машина, и что самое приятное — небольшая камера, что выезжает прямо из корпуса.

— Сколько? — прервал он консультанта.

— Сто четырнадцать тысяч девятьсот. Вам в каком цвете? — улыбнулся тот во все зубы.

— Карбон.

Продавец, не говоря ни слова, ушёл на склад и вернулся с таким же ноутбуком, только в коробке и заводской плёнке. Он не стал задавать вопросов, на его памяти даже дети приходили за люксовой техникой и были в состоянии расплатиться. Дети охотников.

— Бонусная карта есть? — спросил он.

— Карты у меня нет, — на что кассир приложил свою карту, и цена опустилась почти на четыре тысячи. — Оплата наличными.

— Сто одиннадцать тысяч к оплате, — продавец принял наличные и, пересчитав всё, щелчком открыл и закрыл кассу, после чего передал ноутбук. — Гарантия два года, чек сохраните, спасибо за покупку!

Илья попрощался и вышел. Он держал коробку, что не весила будто ничего, и неспешно шёл вдоль шоссе, изредка ловя лицом мелкие капли от проезжающих машин. Он чувствовал подъём. Нет, не от покупки, а от желания купить.

Он вернулся домой, коробка легла на кровать. В груди что-то трепетало — неверие и детский восторг. За распаковкой он вспомнил пару вещей, что рассказывал Григорий. Оказывается, старику было уже за сто тридцать лет, и накопленная энергия оказывала на него обратное действие.

— А после он попросил скачать ему игру, — ухмыльнулся Илья, и руки сами собой остановились. Но он не стал заострять мысли и спокойно продолжил распаковку. По комнате запахло пенопластом и картоном. Сам ноутбук оказался и правда лёгким, не больше полутора килограмм. Экран осветил лицо синим и запустил чистый рабочий стол, настолько чистый, что пустой.

Илья копался в нём пару часов, что-то листал, скачивал, настраивал. Даже посмотрел пару серий некогда любимого сериала. Но чувствовался обман. Нет, ноутбук хороший, скорее обман себя. Не хочет он провести так весь месяц, как и пить кофе литрами каждый день, лишь бы не спать подольше.

Илья открыл чат и набрал сообщение.

— Завтра в восемь?

Он отстранился от ноутбука и всё же встал заварить себе чашку кофе. Мало ли что говорят, сейчас ему это необходимо. Главное, чтобы он сам в это верил. Как только термос встал на стол, крышка ноутбука засветилась. Пришёл ответ.

— Завтра у тебя отдых, дубина. Чем ты слушаешь?! — ответила лошадка и поставила злой смайлик.

Илья улыбнулся и закрыл ноутбук.

— Старый пень.

Поскольку дел больше не было, а на развлечения не тянуло, он отправился спать. Ноутбук ещё покажет свою пользу.

Следующим утром он начал собираться на работу. Не работать — ему уже давно перестали звонить. А других мостов у него и не было. Всё же Григорий вчера сам пришёл.

Первым делом он хотел подняться к Тарасовичу. Тот не брал трубку, да и звонить в ответ не пытался. Илья хоть и внештатный, но всё равно сотрудник. На него рассчитывали, а он подвёл. Нужно объясниться, да и в целом спросить варианты на будущее, если их предложат.

— Войдите, — сказал басистый голос.

Илья зашёл. Привычный Алексей Тарасович, что сидел на своём стуле. Но диван был занят.

— Илья? Проходи садись, мы уже закончили. Всего хорошего, — кивнула Маргарита гиганту и вышла.

— Явился, — окинул его взглядом Алексей. — Не удивляйся, но тебя уже уволили. Остальное — за стойкой, — и вернулся к своей работе.

— Мне нужно в портал.

— Носильщиком? — оторвался тот от монитора. — Иди уже, Толкин, не морочь мне голову.

— Я теперь ученик у Григория, если надо, он за меня поручится. Он мне всё рассказал.

Илья стоял и хватал воздух, он не до конца понимал, откуда вырвалась эта фраза.

— Что он тебе рассказал? — лицо его стало внимательным и серьёзным.

— Как выжить. И у меня встречный вопрос, — в груди что-то загорелось. — Почему только я это знаю? Почему вы не оставляете возможности выжить остальным? Тысячи людей засыпают с концами, а вы все, зная это, не сделали ничего. «Портальная кахексия» — очень редкое, неизлечимое заболевание, — показал он кавычки. — Хорошая легенда?

Алексей поднялся с места и подошёл ближе.

— Я не обязан перед тобой отчитываться. "Мы все", как ты сказал, — это очень узкий круг лиц. "Мы все" — это те, кто закрывали чёртовы порталы ещё до телевидения. И "мы все" будем молчать, потому что так будет лучше для всех остальных, и тебе лучше делать то же самое.

— Но...

— Затыкать рот тебе нет смысла, — начал он. — Надо будет — расскажешь кому угодно.

— Я и не собирался молчать. — он услышал как Алексей выдохнул.

— Я дам тебе полную картину, а не только ту часть, что касается исключительно тебя. А там уже ты решишь — рассказывать кому или нет. Договорились?

Илья с недоверием посмотрел на бывшего начальника, тот только развернул стул и смотрел прямо ему в глаза.

— Григорий уже рассказал тебе о том, что энергия жрёт тебя изнутри. Небось рассказал и то, что при переходе на тускло-жёлтый энергия формирует резерв и больше не жрёт? Но рассказал ли он про остальные случаи, про тех людей, у кого нет этого треклятого кольца?

Он встал и подошёл к окну.

— Большая часть людей, что была в портале, не имеет кольца. Никто не полезет в смертельную схватку, зная, что дома его ждут жена и дочь, а в это время портал закрывает кто-то другой. А теперь представь, что вся эта толпа бежит к нам, зная, что умирают. И мы им отказываем. Как ты думаешь, какая причина?

— Не выживут?

Тарасович только ухмыльнулся.

— Плевать, выживут они или нет. Мои слова про резерв тебе что-то дали? Нет кольца — нет резерва.

— И в чём проблема получить кольцо?

— В первом портале — не проблема. Но после — это невозможно.

— Это ещё почему?

— Представь, что твои каналы — деревянный мост в деревне, а энергия, что ходит по ним, — телега. Телега бесконечно едет по мосту, отчего нет возможности чинить сам мост. А теперь представь, что каждый раз, преодолевая мост, телега останавливается. Это и есть резерв — место, где энергия останавливается.

— То есть, все кто вышел из портала без кольца, не имеют шанса выжить?

— В точку.

— Но почему тогда они живут несколько лет, а я с кольцом умираю уже сейчас?! Даже полугода не прошло.

— Снова приведу пример с телегой. Представь, что твоя телега - постоянно гружённая под завязку. И плевать, сколько раз она остановится, каналы у вас одинаковые. И восстановиться они не успеют. Просто у тебя больше энергии. Возвращаясь к теме. Давать ложную надежду тем, кто уже мёртв, ещё более мерзко, чем сказать об этом в лоб. Но, сохраняя эту тайну, общество живёт дальше. А как жить тебе?

Тишина оглушила. Илья сам хотел этой правды, и он её получил. От количества откровений затошнило. А может, и от голода. Но вместе с этим Илья лишний раз убедился, что ему дали шанс. Он не знал его имени, но отчётливо помнил лицо — лицо парня, что лежал напротив него в тот самый момент, когда жизнь Ильи переворачивалась.

И вывод был сделан: этот шанс он отпускать не намерен. Не намерен тихонько засыпать в грязи перед ноутбуком, как это делают сейчас миллионы человек, потому что у него есть шанс.. У него есть кольцо, тускло-красное, но именно оно позволит ему выжить.

— Я думаю, ты последние полтора месяца заметил, как стал спать намного чаще? В целом до тридцати пяти часов, и дальше — только хуже. Спустя ещё один месяц на день активности понадобится неделя сна. А дальше и сам понимаешь.

— Поэтому я и пришёл. Я буду охотником.

Мужчина посмотрел на Илью совсем другими глазами — не как на мертвеца, а как на человека, что будет идти дальше, даже если страшно.

— Охотником, — хмыкнул тот. — Пока что — носильщиком. А если выживешь — посмотрим. Через неделю в квадрате B-11 тебя встретят, адрес вышлю на телефон. Расписываешься?

— Согласен, — бросил Илья без тени сомнений. Подпись сама ушла на документ.

— Тогда на этом всё, — убрал он документ. — Рад, что мы друг друга поняли. А рассказывать или нет — решай уже сам. Григорий до сих пор пытался просветить мир, поэтому знаешь ты, поэтому знаю и я. Но, как видишь, даже спустя восемьдесят три года всё на своих местах. Желаю тебе удачи.

— Спасибо, — ответил он. Дверь в кабинет закрылась, оставив Алексея одного.

Илья вышел на улицу и сел на скамейку. Сигарета сама вылетела из пачки и упала на нижнюю губу. Он набрал маме.

— Алло? Мам? Слышно?

— Привет, сынок, всегда слышно. Как ты? Что-то случилось?

— Ничего плохого, через неделю я приеду к вам. Очень соскучился.

— Так у тебя же сессия идёт, как ты приедешь?

— Я ушёл в академ.

Повисла тишина, прерываемая лишь сигаретной тягой и ударами сердца.

— Не поняла! Это ты там куришь, что ли?!

— Ты шутишь? Я говорю — в академ ушёл, а ты мне про сигареты.

— Да бог мне до твоей учёбы, ты здоровый парень и сам знаешь, что тебе нужно. Я так думала, но как узнала, что ты куришь, — засомневалась. — она отстранилась от трубки. — ЛЕ-Е-ЕШ, ТЫ СЛЫШИШЬ?! ИЛЬЯ ЗАКУРИЛ!

— Ну и что с того? — послышался мужской голос. — Я тоже курю. Алевтин, не морочь сыну голову. Иди уже сюда, приедет — расскажет.

— Илья, мы очень серьёзно поговорим, как ты приедешь! — строго донеслось из трубы. Илья затянулся. — Но всегда знай, что мы тебя очень ждём. Я испеку что-нибудь, ты главное приезжай. Мы всегда поможем.

— Да... — выступило что-то на глазах. — Спасибо, я тебе привезу что-нибудь.

— Ты лучше деньги экономь, тебе перевести, может?

— Нет-нет, мам, — протёр он глаза рукавом. — Не надо. Папе привет передай, я пойду. Только документы подписал, надо вещи собрать.

— Хорошо, главное про здоровье не забывай. Будь сильным! — АЛЕВТИНА! — Всё, я пойду, обнимаю, целую.

— Пока, мам.

Илья докурил сигарету и двинулся к лифту. Кнопка «-3» нажималась с трудом, будто литая, но двумя руками он смог её продавить. На арене было оживлённо и громко: за столом болтали врачи, у манекенов стояли охотники, что оттачивали удары мечами, копьями, топорами, разнося лязги и падая на пол от удара электричеством. Кто-то дрался на ринге, сжигая огнём воздух, делая огромное помещение душным.

Илья взял со стойки копьё — то, что больше всего было похожим на палку. Всё накопленное нужно было куда-то деть, выместить всю боль и агрессию, и он подошёл к манекену.

Удар.

Глава 9

**

— Ещё! — донесся звук удара — Продолжай! — удар. удар. — Ровнее! Дергаешься как слизень!

Корпус полубоком, опорная нога сзади, передняя согнута в колене, копье на уровне пояса, рука выстреливает вперед. За это время он многому научился, идеальная стойка, каждый удар может сразить сотни чудищ, а силой он и вовсе...

— ИЛЬЯ, черт тебя дери. — тот снова упал от разряда на пол — Снова в облаках витаешь червь компьютерный? Соберись мать твою, в бою ты ляжешь только 1 раз!

Илья вытер пот рукавом, и вскочил. Забитые руки снова обхватили холодный металл, и он продолжал наносить удар за ударом.

— Закончили. — сказал Григорий — Отдых, после еще раунд и свободен. Сегодня без бега, у тебя выход.

Ноги гудели и дрожали, мозоли были сорваны, но сознание подобно небу в жару, кристально чистое. Он стоял, и смотрел прямо на манекен, запыхавшийся, почесываясь от пота и ссадин, но в предвкушении нового раунда. Посмотрев глазами еще минуту, но все же сел, и глотнул теплой воды, что приятно прошла по горлу, и наполнила пустой желудок.

— 4 раунда, 200 ударов. Штрафные за разряд. Остался последний. — В таком темпе он тренировался уже неделю.

— Заканчивай, — прервали его спустя полчаса —собирай вещи и чапай домой.

— Даже удачи не скажешь? — состроил тот грустную морду — На кой хер тебе эта удача, ты вкалывал тут как одержимый. Выживешь. Иди уже.

— Эх старый — сказал Илья убирая инвентарь на место. — Не дождешься от тебя доброго слова.

— Типун тебе на язык, батрак полоумный. — Григорий ушел первый.

Илья прислушался к себе. Мышцы пришли в тонус, ныли, но не болели. Даже покрасовался перед зеркалом, гремя костями, пока никто не видит.

Он двинулся к душу. Как он приезжал в первые разы без полотенца, он не понимал. Потным и грязным трястись в жару - пытке подобно.

Тропический душ обдал макушку, вода приятно стекала с головы по спине и ногам, будто смывая тренировочную броню из пыли и соли.

Вращательными движениями под феном голова была высушена за минуту, что получилось смешно. Но укладывать что либо не имело смысла, он теперь боец, а не модель,

— Хотя одно другому не мешало — подумал он.

Собравшись, он двинулся к Тарасовичу, сейчас нужно было обсудить несколько моментов что его беспокоили. Это оружие, которого у него отродясь не было, не палкой же драться. Очередной кабинет, на этот раз уже на 5 этаже, а номер запоминать он уже не пытался.

— Илья? — отвлекся Алексей от монитора — Чего тебе?

— Оружие, — с разрешения присел он на диван. — Ну и, узнать бы побольше. А-то иду, а куда незнаю.

— У тебя есть старик, — ответил он — с него и тряси оружие, оно будет явно лучше чем то, что предложит тебе гильдия. А по поводу портала, я направлю тебе файл. Еще вопросы?

— Что с оплатой? — С оплатой — подумал Тарасович — Ну, смотри, первые 4 вылазки ты носильщик. Это 60 тысяч за каждую, если не умрешь – в штат. Это уже 210 тысяч за портал.

Для Ильи все это цифры звучали абстрактно. 3 новеньких ноутбука за 1 вылазку? Или за 4 вылазки можно накопить на квартиру, небольшую однушку, где-то там...но деньги внушительные.

— Сразу отвечу, — продолжил Алексей — деньги выделяет государство, а мы как аутсорс. Если думаешь что сумма большая, значит ты не видел сколько стоит снаряжение. — палец ушел в небо. — Все остальное на почту, удачи.

Илья кивнул головой и вышел. Хороший мужик этот Алексей, но с его комплекцией только и успевай в порталы ходить. Но кольца у него не было, как и безымянного пальца.

Он двинулся вниз. Все же разговор с Григорием не закончен, хоть и попрощались они на доброй ноте. А относительно старика нота и правда была доброй, но к сожалению придется потревожить его еще раз.

На арене стоял привычный запах гари, земли, и чего-то кислого. Григория среди этой какофонии не было, что заставило его немедленно покинуть это смрадное помещение. Тренировки - тренировками, но пахло здесь ужасно. Он поднялся наверх, и покинув холл снова прошел вдоль щитка к знакомой двери.

— Бывает же. — с легкой улыбкой, и потер причинное место.

После первого стука дверь со скрипом приоткрылась внутрь. Никого. Он открыл ее и зашел внутрь. Тишина. На стенах поблескивает оружие, начищенное, и свернутое в бублики, гармошки, и другие формы.. А на диване повернувшись к стене лежит Григорий, его плечи тяжело поднимаются и опускаются — спит.

Илья постоял минуту. Не будит. Просто смотрит на старика которому уже за сотню, а он все равно вышел на арену ради него, а теперь спит. Как обычный дед. Он выбрал себе первое попавшееся копье, и тихонько вышел, закрыв дверь.

Копье добавило веса на душе, еще одна причина обязала его вернутся. Чтобы отдать то, что он взял без спросу. Илья осмотрел оружие. Темное древко, и наконечник отдающий серебряным блеском и белая кисточка на красной ленте, оно очень напоминало перо, а не оружие, что было обманчиво. Тронув наконечник Илья чуть не лишился пальца, кровь сразу выступила из раны, и тонкой струей обогнула палец. Как скальпель, только без врача. Пока.

С копьем наперевес он двинулся к автобусу, заваливаясь на один бок, по ощущениям оно было раза в 2 тяжелее тренировочного. Но вариантов было немного, либо так, либо голыми руками.

К его удивлению, внимание он не привлекал, все настолько привыкли к этому маскараду, что обращали внимание лишь на блеск наконечника. Он аккуратно занес копье в автобус, вспоминая как ехал домой с плинтусами, что по длине были почти как копье.

— Как это вышло, — улыбнулся он и глянул в окно — с копьем, что бог его знает сколько стоит, надеюсь не дорого., тысяч 100...

Дорога до дома прошла спокойно, но с таким маяком в руках внимания стало намного больше, хоть и жил он в спальном районе. Дети тыкали пальцами, матери били по тех по рукам, отцы с уважением провожали взглядом, и лишь старики опускали глаза.

Илья поставил копье рядом с входной дверью, и как же инородно оно смотрелось, будто было украдено из музея. Ему место где угодно, но не в советской однушке. — Ну, ничего потерпит аристократка. — подумал он, и двинулся на кухню, к еде и информации. Алексей должно быть уже все отправил.

Безынтересно протыкая вилкой кусок мяса, он листал почту, чаты, сообщения. Начало становиться душно, пока ком наконец не вырвался.

— Где? — задал он вопрос монитору. — Время уже, я с одним адресом поеду? Ну Тарасович...хороший ты мужик.

За то время, что он тренировался Илья понял простую вещь. Его ни разу не развернули с его претензиями, не смотря на возможность, пошли на встречу не смотря на то, что он пробухал несколько недель.

Илья же, пропитался уважением к человеку что отнесся к нему как к равному. Что особенно важно, сделал это в разговоре, который до сих пор не выходил из головы.

Он приготовился ко сну и лег в постель, но глаза не хотели слипаться, создавалось ощущение что он очень долго моргает. Все тело зудит от предвкушения, и на удивление, страха нет.

— Боится поражения тот — кто не сделал все для победы, — вспомнил тот очередную цитату.

Рука нашла телефон, через резь он пытался разглядеть время.

— 3:20, — не поверил он глазам.

Поздно чтобы ложится и рано чтобы вставать. Отвратительное время. Илья отлепил футболку от тела, и встал с кровати. Сна ни в одном глазу, даже мошек нет. Будто и не спал.

Первое что пришло в голову, сходить помыться. Он закинул на плечо полотенце, и босиком пошлепал в душ, еще раз задержав внимание на копье, а потом и на тряпочке, что лежала в углу.

План выстроился сам с собой, и уже чистый, с одной повязкой на поясе Илья схватился за копье.

— Амулет бессмертия говоришь? — ухмыльнулся он, — Ну, наверное так. — начал он накручивать тряпку на древко, и только он закончил символ на ней засветился.

Спустя секунду комнату озарило светом, Илья закрыл глаза и выпустил копье из рук. Светило еще долго, секунд 10, после чего он открыл глаза.

— Не понял, — оглядывал он место, где раньше было копье. — ГДЕ!? — принялся он рыскать по комнате.

Хоть и жил Илья на втором этаже, но мат выстроился аж до третьего. Спустя минут 10, он уже сидел на углу кровати, так и не одевшись, в одном полотенце. И курил, вспоминая проклятого узкоглазого мошенника.

— Твою-ж мать. Да...хреново... — тот затянулся, и снова посмотрел в точку, где раньше было копье. — Да...хреново...

С каждым последующим Да и Хреново ситуация становилась все хуже. Он не знал цены копья, да бог с ней - с ценой. Не знал его ценности. Он теперь правда вор? Которого так отчаянно гнали в шею при встрече?

— Стоп, — всосал он слезы — не время плакать. — Заработаю. Буду отдавать процент с зарплаты. Вон аж 60 тысяч за рейд, а потом и все 200! За пару месяцев это копье и отобью…ну может тройку.

Словесный абсурд лился, а спокойствия ни на дюйм больше не стало. Лишь накатывала тревога.

— Так! — приосанился Илья — Тарасович насчет рейда небось уже направил. — и чуть шатаясь двинулся к ноутбуку.

— И правда! — продолжал он говорить с собой — Ну все, вешайтесь чудища, я вас досуха выжму, каждый сантиметр шкуры, каждый ноготочек… — он еще долго успокаивал себя, изучая файл. Время близилось к 6, пора собираться.

Взяв литр растворимого, он двинулся к месту сбора. Неблизкий свет, на юг Москвы, 40 минут на метро, давно он там ни был. 10 минут до станции, и долгий спуск на эскалаторе, в уши эхом отдавали уезжающие поезда, а на ступень выше шушукалась парочка. Незаметно для себя он оказался в вагоне.

— Молодой человек. — подошла пожилая женщина в весе — уступите место?

Илья оглядел ее, после мерзотного утра хотелось плюнуть ядом, и сидеть дальше. Но он наступил себе на горло и встал. Оставшиеся 20 минут он ехал, изредка поглядывая на улыбающуюся ему женщину.

— Она же не виновата в плохом настроении, да и попросила нормально. — успокоил себя он.

Вагон впускал в себя всех желающих. Рядом на сиденье к юноше в костюме упал алкаш, старик уступил место мальчику, женщина завела к двери коляску со взрослой дочкой. В попытках угадать кто войдет следующий Илья доехал до нужной станции.

Открыв двери он вышел на улицу. В лицо подул теплый ветер, а восходящее солнце слегка грело открытые участки кожи. Он открыл чат и ещё раз сверился с адресом. Идти минут 10.

Он добрался до перекрестка, фонари мерцают, светофоры показывают черт пойми что, десять, нет одиннадцать машин оцепили дорогу не оставляя шанса пройти. Пахло гарью, и чем-то мятным. Будто здесь не портал, а перевернутый фургон жвачек. Подшучивая бродили люди черной форме, но не полицейской, что-то вроде костюмов и на всех были черные очки.

— Как в том фильме — подумал он.

— Стой! — крикнул черный человек на подходе — Имя Фамилия

— Илья Толкин — отчеканил он.

— Ага.. — мужчина провел пальцем по планшету — Ща-ас-с.. Вижу, Илья тускло-красный, верно? Руками драться будешь? — исподлобья спросил он.

— Точно, — хлопнул он себя по лбу — я все думал, чего не хватает. В метро оставил представляете? Не привык ещё…

— Дурак. — кинули Илье сзади

Илья обернулся, и увидел черные кудри торчащие из под капюшона, парень был на голову ниже, из-за чего лица совсем не разобрать. Единственное что было разобрать - белую толстовку, что обтягивала круглый живот

— Зовите меня Гена Жулин, он же Эцио. — выразительно сложил он руки на животе.

— Можешь идти. — помассировал он виски и они двинулись.

Проспект был длинным, минут 5 ходу, в домах мерцал свет, как и по всей улице. Чем ближе к месту, тем больше пахло мятными жвачками, аж нос обжигает. Время в дороге идет незаметно, ведь с неожиданным попутчиком уже нашлось о чем поговорить

— Почему это я дурак? — Возмутился Илья — На себя бы посмотрел, что это за прикид?

— Ты не в теме. — пробубнил Гена не спуская капюшон — Скоро все узнают про Эцио! Что одной рукой рубит чудище, а второй обнимает крас…

— Все-все, я понял, — закончил он — тебе лет-то сколько ассасин?

— Полных 14 — воодушевленно поднял он взгляд — не смотри так, у меня день рождения через месяц — показал он 1 палец.

— Это… — потерялся Илья — а кольцо откуда?

— Наследие! — задрал он палец выше. — Все, больше не скажу. — и дернул за веревки на капюшоне.

В голове Ильи было только одно. Как этот ребенок выжил и почему он вернулся?

— Почему его пустили вообще? Тот мужик в глаза долбится? — подумал он.

Еще через сотню шагов запах жвачек стал больше напоминать ментол, что нещадно резал ноздри. Впереди показался военный брезент метров 10 в длину, что отливал красным цветом, подле стояли люди, как актеры из очередного фэнтези-фильма. Мечи, арбалеты, копья, человек 10 не меньше. Подходя ближе изнутри донесся разговор.

— Ты слышишь?

— Немного. — ответил Илья

— Про какие-то зубы говорят, даже у охотников с ними проблемы? — провел Гена по ряду языком.

— Черт его знает.

Полог открылся, и оттуда вышла женщина. Первым в глаза бросился свет, что отражался от оголенных корпулезных ног.

— Зайди.— задала она командирский тон.

Илья увидел ее глаза, глаза женщины которую никогда бы не представил в бою. Директором школы, поваром, менеджером, да кем угодно. Но явно не владельцем этой здоровой штуки что держится за ее спиной.

Они зашли. Ящики уходящие в потолок и узкий коридор между ними. Глаза начало щипать и Илья зажмурился. В нос ударил эвкалипт, будто каждый вдох через карандаш-ингалятор. Он оглянулся на Гену, тот закрылся рукавом и активно тер лицо, надеясь согреться

— Бли-и-ин как чешется. — канючил он в ткань

— Когда это прекратится!? — вытирая слезы спросил Илья

— Пару рейдов и забудешь об этом, — Кивнула она в сторону второй секции брезента. — нам туда.

Илья чуть не свалился в попытках нащупать стены, после чего почувствовал как его взяли за предплечье, и повели дальше. За вторым пологом дышалось куда легче, оглядев комнату он увидел в углу небольшой стол, на котором был камешек размером с ноготь, накрытый стеклянной крышкой.

На входе в комнату висели часы. 7:49. Если правильно помнит, осталось около 11 минут. Спереди стояло около десятка стульев стоящие полукругом, и все заняты. Илья мазнул взглядом по толпе, и кивнул головой, на что получил пару ответных кивков.

После вошел Гена, и они заняли пространство около стены за стульями. Женщина заняла центр, прямо перед школьной доской, на фоне которой она выглядела куда лучше.

— Есть вопросы? — в ответ тишина, она повернулась к новой паре. — Отлично, вам про схему боя знать ни к чему. Скажу только одно, это не игра! — прикрикнула она, — и не охота на чудищ — изобразила она кавычки. — Есть только одна задача - идти сзади, и собирать ценное.

— Да Мэм! — крикнул мальчик — Можете не...

—10 минут и выходим. Парень, где оружие? — все обернулись на него.

Глаза захлопали чаще, а рукам в карманах стало тесно. Нужно было придумать что-то прямо сейчас, откуда-то достать оружие. Илья сам не заметил как брякнул

— Гена, — укоризненно посмотрел он— мы же на двоих ножи купили, а ты снова балуешься. Давай сюда. — он попытался взять нож у мальчика, но тот одернулся и недоуменно посмотрел

— Какой еще на двоих?! — возмутился он — Это уже не ассасин будет, а фигня какая-то! — раскинул он руки. — Но так уж и быть. — оценил тот обстановку в комнате. Если он сейчас не отдаст этот нож, то хорошего будет мало.

Илья взял ножик со стола, и покрутил его в руках, после чего стулья заскрипели, и толпа переговариваясь вышла за женщиной, не дожидаясь Ильи и Гены. Но интуитивно понятно, что отставать нельзя.

— Ген… — протянул он руку

— Иди в жопу — ударил он ее сверху, и открыл занавес

Снова повеяло эвкалиптом, и Гена вышел. Он остался один, с неприятно скользящим кухонным ножом. Илья открыл занавес и вышел.

Глаза защипало. Илья вгляделся в красное пятно, что по размерам напоминало гаражную дверь. Он остановился в шаге, и увидел как марево лениво ползло тысячей змей, что сталкивались между собой создавали всполохи.

— Шаг. — сказал он вслух, и наступила темнота.

Глава 10

**

В груди разгорелось тепло, а сознание на несколько секунд угасло. Абсолютно пусто, будто само понятие времени исчезло. Руки казались куда дальше, чем есть на деле, как после суток без сна. Тело казалось ватным, а мошки перед глазами начали расползаться, показывая теплый свет. Первое что бросилось в глаза - книги, которыми был вымощен пол.

— La Divina Commedia? — взял он в руки кусок обложки— Mein Kampf? Да ты что.

Он посмотрел прямо. Коридор, длинный, вымощенный забитыми стеллажами, что горкой уходил глубоко вниз. Оттуда слышались шаги и тихие разговоры, на которые Илья ориентировался пока аккуратно спускался. Он старательно хватался за полки, чтобы не съехать вниз по бумаге, угол был большим, остановится он не сможет. А что ждет внизу - черт его знает. И тут он поскользнулся, невольно взглянув вверх.

Полки, столы, лестницы, лампы и перила, все было сплетено в один узел, будто библиотеку провернули через мясорубку. Столы врастали в лестницы, а лестницы вели в стены, ни одного прямого угла, ни одного направления. Все это уходило далеко вверх, до ряби в глазах, которые он поспешно опустил.

Илья почувствовал себя маленьким. Улиткой, которую занесло на шоссе. Сверху донесся гул. Ноги перестали отзываться, но нужно было идти. Группа уже ушла, он и так отстал. Небрежно цепляясь за книги и куски мебели, но все же спустился.

Огромная пустая комната, размером с ангар, в сотне шагов от входа, прямо в центре - Лампа, размером с 3 этажный дом. Под ней уже остановилась люди, капитан тыкала пальцем по сторонам, разнося эхо, а группа внимательно слушала, что-то перебирая руками.

—...нам глубже. — с каждым шагом голос становился четче. — Мясо дошло до 4, либо там зубы, либо провал. Вяжите веревки, и выдвигаемся. — хлопками упали рюкзаки на пол

Каждый привязался к ножке лампы, что напоминала скорее ствол векового дерева. Где-то позади Илья увидел Гену, что подвязывал веревку бантиком у себя на животе.

— Держи, — сумка с тросом плюхнулась под ноги — завязывай крепче. — сказала она.

— Спасибо большое! — сказал Илья и улыбнулся, пытаясь понравится. Он принялся вязать веревку вокруг себя, но искренне не помнил как учили этому в школе, поэтому ограничился двойным узлом на талии.

— Выдвигаемся, — сказал женщина, и за группой по паркету поползла дюжина веревок.

Помещение казалось даже больше, чем ангар. Всюду просачивались лампы и торшеры, что упрощало путь. В углу группа остановилась. Лестница, что уходила далеко под свод ангара, теряясь где-то во тьме. Но единственное что было видно, как лентами она расходится по сторонам, теряя в объеме.

Группа двигалась поразительно тихо , теперь никто не переговаривался, даже Гена держался от восторженных комментариев, но по лицу было видно, что давалось это тяжело.

— За мной. Ни шагу в сторону — сказала женщина поднимаясь по лестнице. С каждым метром та становилась все уже, группа что до этого двигалась свободно, сейчас шла по струнке. От свободы остались только выверенные шаги, и ходьба по струнке. Илья посмотрел вниз. Темно. Лампы появлялись все реже, от того группа ступала почти наугад.

— Черт. — крикнул мужской голос с угасанием. Все обернулись. Пусто. — Я здесь. — прозвучало совсем далеко. Мужчина висел метрах в 5 от лестницы толщиной в балку. Девушка в легком топе, и мужчина с бородой тут же принялись подтягивать его к остальным.

— Спасибо Толя, Надя — отдышался он — за мной должок.

— Идем уже, Тарзан — сказал бородач с улыбкой и хихикнув группа двинулась дальше.

Илья аккуратно перебирал ноги прямо позади Гены, чья небольшая спина служила ему единственным ориентиром. Страх отпустил, все же не оставят его тут висеть в случае чего.

Группа остановилась на очередной крупном разветвлении лестницы, дальше было не пройти. Она растянулась нитками во все стороны, визуально напоминая конус. Чуть поглядев по сторонам, и обернувшись назад, Илья увидел ту самую лампу, от которой тянулись веревки. Сейчас казалась обычной в размерах, возникло чувство до нее и вовсе рукой подать. Он протянул ладонь поддавшись ощущению.

Кончики пальцев коснулись чего-то холодного и неправильного. Тот сразу одернул руку. Нервы не выдержали, и Илья незаметно для всех пустил скупую слезу.

— Все же надо было поспать.

Это место в корне отличалось от его первого портала. Там с первых секунд вместе с криками накатило отчаяние, безысходность. Здесь же - только страх, бежать вниз по этой чертовой лестнице, сломя ноги.

Грудь задрожала, но он быстро взял себя в руки. Он здесь чтобы выжить, чтобы с лихвой набить себя энергией, и рассказать об этом родителями. Чтобы купить новое копье этому сварливому старику.

— Вяжите веревки, мы спускаемся вниз. — вывел женский голос Илью из дум. — Там будет небольшая платформа, в ней квадратная дыра метр на метр, спускайтесь туда - не толпитесь. Двинули.

Веревки поспешно намотались на балку толщиной с пару ботинок, и друг за другом люди начали спускаться. Пока Илья наматывал веревку вокруг балки, увидел как стоит Гена. Парень раскинул руки в стороны, и прямо спиной ушел в темноту.

— Безбашенные дети. — вырвалось в слух. Он принялся спускаться за остальными. Потихоньку, как умел. Мышцы жгло, а ладони горели, но понемногу, он съезжал вниз. В темноте было ничего не видно, даже ламп тут не было. Снизу появился свет, вокруг него несколько человек. Метров 6 по ощущениям.

— Теперь сюда — показала она на идеальный квадрат в полу. — Спускаемся по одному. дальше ни шагу. Там уже ждут.

Те у кого оружие больше, связали охапкой, и спустили первым номером. У кого меньше - заправили под одежду, чтобы не мешало спускаться. Толпа начала медленно рассасываться.

— Ну и дыра! — воскликнул Гена, смотря на спускающихся членов команды.

Спустя несколько минут, Илья остался с ним наедине.

— Ген, — начал он. — ты не обижайся. Я отдам тебе твой нож, только позже.

— Да-да, — тот ушел первым.

И снова он остался последним. Чуть выждав он окунул ноги, и наклонился назад. Он начал спускаться по чужим веревкам, что сначала помогали, но после чуть запутался в них. Спуск был быстрый, спустя минуту он пришел к остальным.

Здесь было светлее, чем на лестнице. Из стен под странными углами торчали прямоугольные светильники, которые обычно вешают на потолках школы.

Снова коридор. Всего пару метров шириной, что весь состоял из досок. Куда не брось взгляд увидишь расписание уроков, поздравление с днем рождения или восьмым марта, днем учителя и первым сентября. Все было искрашено, стены, полы и потолки. Будто здесь был заперт псих с тонной мела.

— Они здесь. — сказала капитан. — Оружие на готовность, идем клином.

Мужчина с круглым щитом занял первую позицию. А Илья с Геной, как и было оговорено шли сзади. Чем дальше они заходили, тем хуже выглядели доски. Царапины. Круглые отверстия, будто черви проели

Только щитовик зашел за поворот, как тут же с грохотом был впечатан в стену поднимая пыль и разнося треск досок по всему пространству. Тот быстро поднялся и с злостью бросился в атаку.

— НЕ СТОЙТЕ — гаркнула женщина — Пришейте эту тварь!

Группа действовала слаженно. Бой за боем заканчивались медвежьим ревом, что двигал группу чуть глубже по коридору, оставляя позади трупы.

Илья вгляделся. Бурое месиво было вмято в угол, истекая чем-то желтым, оставив небольшой зазор для прохода. Метра 3 в диаметре было овальное нечто, что раскинуло челюсти под неестественным углом касаясь ими и потолка и пола. Огромный рот занимал все тело, вмещая сотни ребристых зубов, какие бывают у детей. И только 2 собачьих глаза глядели сверху.

От зрелища Илья моментально опорожнил желудок, и повалился на задницу.

— Боже. — запричитал тот. — Это же ненормально, это сумасшествие...

— Что ты там ноешь. — пискнул Гена, и вонзил нож в десну чудовища. — Работу надо выполнять, помогай, тут штук 10 годных.

— НОЖОМ!? В ЭТО!? — вскочил Илья — ДА ВЫ ВСЕ ПСИХИ!

— Если вокруг тебя все психи, то псих только ты. — сказал Гена, и положил зуб размером с бильярдный шар в сумку — Взял мой нож, значит режь.

— Ха. — оглядел он кухонный нож. — А знаешь? Черт с ним. — и с размаху вонзил его в десну чудища, тот не вошел даже на половину.

— Вот, — одобрительно посмотрел мальчик и принялся показывать пример. — А теперь чисть, как ананас, слой за слоем. А потом немного поддеваешь, и срезаешь корень. И вот. — причмокивая зуб вышел из десны.

— Хорошо. — Вид пухлого мальчика ввел его в шок, и он все же смог покрепче ухватить нож. Глубже доносились звуки боя, под которые он утопил лезвие в жестком мясе. С каждым срезом время размывалось, будто по дереву. Илья подрезал корень, и потянул на себя. Зуб с хлюпом вышел.

Темно-серый он лег в руки. Ощущался и правда как бильярдный шар, и весил не больше. Но как понял Илья, задев его пару раз ножом, был крепкий, сравнимый корундом.

— Ну вот! — обрадовался парень. — Теперь ты младший помощник мастера-ассасина. Не нож отнял. — и двинулся дальше

Трофеи копились по сумкам, группа неизменно шла спереди. А пара чуть позади, за общим делом обстановка разрядилась, мерзкая разделка стала куда приятнее, но на фоне расписаний для начальных классов выглядела дико.

Они встретили еще много Зубов, услышал он клички тварей. Но не у каждых было что вырезать, некоторые материалы прогнили, и уже не подходили для продажи. Об этом ему сказал Гена. Дальше Илья уже сам выбирал, что ему брать в сумку, а что нет. Постепенно, трупов становилось меньше, пока пара и вовсе не начала идти вперед без остановки.

Ноги начали неметь, идти становилось все тяжелее, особенно с грузом. Но груз не смотря на отвратный вид, был приятный, потому что свой. Гена уже начал зевать, шли они явно дольше чем задумывалось изначально, но все молчали, и продолжали игру на доверие.

За следующим поворот группа остановилась, и Илья услышал как капитан матерится, а члены группы явно растерялись. Он зашел за угол, и увидел веревки, по которым они спустились в лабиринт. Только было их всего 3, и дыра уже была не квадратной.

— Где мы?! – послышался тихий шепот женщины, что стояла рядом с высоким мужчиной — Этого нет на карте, это путь обратно?

Спустя пару минут она повернулась.

— Внимание! — привлекла она толпу — Сейчас поднимаемся вверх, по НАШИМ веревкам, но носильщики идут первыми.

— Не в наших обязанностях. — возразил Илья — Что сейчас изменилось?

— Почему это мы первые!? — крикнул Гена, — Не пойду я никуда!.

— Сейчас ты, — занес мужчина с бородой руку над Ильей — молча лезешь по веревкам, а там уже даешь нам сигнал. Есть вещи куда страшнее чем веревки, и знакомить с ними я тебя не хочу. — невзначай тронул он рукоять палаша.

До пары быстро дошло их положение, они принялись взбираться вверх по канатам. Илья полез первый, а прямо за ним Гена. и слышал как тот гоняет сопли, но держится.

Голова разрывалась от гнева и несправедливости. Хотелось перерезать эти канаты как только они заберутся, а с ними и глотки предателей. Но тогда они точно не выживут. Мальчик заплакал.

На каком-то моменте веревка ушла стену, до конца туннеля оставалось меньше метра. Он смог подтянутся и вылезти наверх. Илья остановился на узком ободке, который обрамлял конец тоннеля. Здесь было светло, бордовые стены, странные колонны и плиты. Куча плит из которых был выложен весь пол. Он сделал шаг, и под его весом она тут же тронулась. Его как током ударило, и он одернулся назад. Плита полетела вниз, оставив пустоту и чавкающие звуки.

Следующий залез Гена, весь в желтый грязи, а теперь еще и желтых соплях. Но нельзя было его осудить за это, Илья протер ему лицо рукавом, и вручил отнятый нож. Который он с легкой улыбкой принял, и убрал в карман.

Илья понимал, что именно его заставят идти вперед, ведь Гене он пойти не позволит. Мысли летали по голове, а Гена внимательно следил за его бровями. И Илья все же принял решение. Он дернул за канат 3 раза, и группа начала взбираться.

— Что за черт — говорил чуть ли не каждый, кто сюда поднимался. — Илья уже занял одну из плит, что не падали. И ждал пока поднимутся остальные. Как только парень с мечом шагнул на плиту, она тут же провалились, и он с криком улетел вниз вместе с ней.

— Ты какого дьявола творишь? — зашипел бородач, и хотел было приблизится, но обвалил еще одну плиту — КУДА ИДТИ УБЛЮДОК? — заорал он.

— Сейчас ты идешь туда, куда Я скажу — отчеканил Илья, придерживая Гену — Ещё одно неаккуратное слово, и ты наступишь не туда.

Вены на лбу мужика вздулись, он было хотел бросить топор в наглого молокососа. Но тогда придется идти самому. Он опустил руку, и принялся ждать остальных. На самом деле Илья не знал куда идти. Но одни плиты были чуть более пыльные. Он уже ушел на 5 вперед, и осталось еще около 10. Неизвестно когда его теория даст сбой. В таком месте не удивишься, если плита и вовсе полетит вверх.

— Эй парень, Илья верно? — начала женщина — Ты ведь уже понял как пройти? Проведи нас, и уйдешь отсюда целым.

— Хорошо, — напоказ взбодрился Илья — тогда теперь наступайте сюда! — показал он пальцем на плиту, что выдержала вес пухлой женщины. — а сам отошел с Геной на следующую держа расстояние.

— Ты урод куда убегаешь!? Стой на месте тварь! — взвизгнула девушка стоящая за бородачом, но ответа не получила

— Дальше? — спросила женщина. — Ты ведь понимаешь, что если я умру тебя никто не пощадит.

— И в мыслях такого не было — нахмурился он. — Теперь сюда. — Так шаг за шагом группа дошла до последней плиты, перед которой стоял Илья когда они поднялись. Дальше они и сами пройдут.

— Теперь идет бородатый — сказал Илья — или дальше я иду один.

— Ты че рамки потерял?! — взревел он, на что получил в ответ холодное спокойствие — Хорошо. Я пойду.

Илья показал пальцем на плиту, и мужчина с усилием на нее наступил. Она выдержала, и бородач выдохнул.

— Черт бы тебя побрал, сопляк. — бросил он, и шаг за шагом двинулся по плитам к нему. Их глаза остановились на одном уровне, буквально в 10 сантиметрах. Зеленые, погрызенные возрастом, стрессом и вредными привычками. И голубые, что только недавно очнулись, и приобрели слабый блеск.

— Веди дальше. — сказал бородач. — Ты явно понял как тут ходить.

И он повел, сзади шел Гена и разъяренная группа, что была возмущена таким отношением. Но Илье было плевать, умрут они или выживут. Ведь на все уже давно есть план. Осталось только довести их до ядра.

К счастью теория почти не давала осечек, все же не повезло той девушке, что назвала его уродом. Илья покаялся, и показывал дорогу дальше

Только они сошли с последней плиты,, как его лицо врезался кулак размером с кастрюлю, от чего пошли искры, а в ушах зазвенело. Он пошатнулся, но не упал.

— Сука, — по лицу что-то потекло — я сделаю все, чтобы ты отсюда не вышел. — сказал мужской голос.

Илья не мог прийти в себя. Единственное что радовало, что все идет по плану. Несколько минут его колотили тупыми ударами, от чего он распластался звездой. Конечности не отзывались, а в глазах помутнело.

— Зачем ты вообще их пустил?! Надо было их всех отправить вниз, или вообще канат перерезать. Ты правда дурак — сказал Гена оказавшись рядом. — Ты же умрешь а они выживут, зачем!?

— Не знаю. — соврал Илья, не желая объяснять.

Откуда-то спереди начали доносится звуки боя и человеческие крики. Илья хотел спать, очень сильно, но было нельзя, тем более методичные пощечины Гены не давали этого сделать, тот взвалил его на плечо, и они двинулись дальше.

Столы, что горой уходили в вверх, вглядываться не было сил, только переставлять ноги. Где-то сверху бегали Зубы, что раза в 2 больше, чем все до этого. Группа почти добила тварь, которая своим весом проламывала доски.

Щелчок

И чудище с грохотом полетела вниз, прямо на них. Сметая в щепки все на своем пути.

— Гена… — сказал Илья — Стой.

— Какой стой!? — посмотрел он на Илью — Как только они сломают ядро, мы останемся тут!

— Стой. Гена. — он с усилием повалил их на пол, пропустив над головой многотонную тушу. — сейчас доверься мне. Нам и так…не дадут выйти.

Лицо мальчика резко изменилось. Он и так знал, что не дадут. Не зачем было оставлять свидетелей.

— Ждем. — сказал Илья. — Все. Будет. Хорошо. — слова давались все тяжелее

Отовсюду разнесся звон. Запахло ментолом. Тело резко взбодрилось, будто он выпил не литр кофе, а пять. Голова прояснилась. И теперь он ждал. Смотрел на плачущего пацана, что искренне желал жить, и ждал. Только схватил того крепче.

К рукам что-то начало липнуть. Дерево под спиной начало густеть, и проваливаться. Они погрузились. Воздуха нет. Только отвратительная жижа, что затекла во все щели. Все это время он не отпускал Гену, и обнимал его двумя руками, как куклу.

— Наверное глупо было сюда возвращаться, — подумал он — лучше бы умер в кругу близких. Прости меня, старикашка, но копье я тебе не верну. — Илья вздохнул и легкие обожгло, от чего тот закашлялся, впуская все больше воды. Но руки не разжимались, держали парня, которого тянуло куда-то глубже. Будто желая разделить съедобное и несъедобное.

— Вот значит как.

Илья сидел на диване и курил ранее мерзкие сигареты. Он слушал Григория, что отвечал на некоторые вопросы.

— Короче говоря, — встал старик. — все что не имеет энергии, новому порталу неинтересно. Ты с голодухи между огурцами и мясом даже выбирать не станешь.

— То есть, пока у меня нет энергии... — Черт его знает, яж сам не проверял. Вернешься - расскажешь. — Сплюнь старый.

Он почувствовал как ускорился. Удар. Под головой оказалось что-то жесткое. Он жадно вздохнул и зашелся в приступе. Рядом лежал Гена, что от удара тоже очнулся. По комнате разнесся кашель.

В шатре повисла тишина.

**

Глава 11

Заложенные уши не пропускали ни единого звука. С каждым приступом кашля слух становился прозрачнее, а зрение острее. Илья не заметил, как уже сел уголком и начал осматриваться.

Шатёр был пуст — ни столов, ни стульев, ничего. Только кашель, что доносился от пухлого мальчика, перебивая звуки шоссе и машин. Гена лежал на боку и старательно прочищал лёгкие, сгустками сплёвывая бурую жижу, что пахла мятой.

— Живы, — сквозь очередной приступ сказал Илья. — Правда живы.

Гена молчал и лишь изредка отстреливал последние дохи.

Илья выудил пачку из кармана, сигареты вымокли и куском упали на землю. Это действие забрало последние силы, которых едва оставалось на то, чтобы сесть. Было стойкое желание уснуть прямо здесь. Не от нехватки энергии как раньше, а от истощения. Но спать было нельзя, как и дальше тут оставаться.

— Куда мы теперь? — спустя пару минут спросил Гена, привалившись к стене.

— Пока не знаю, — лишь ответил Илья. — Со мной пойдёшь?

— Пошли, — бездумно ответил тот и начал вставать.

Илья не до конца понял, почему его так тянуло помочь этому парню, уберечь его от лишних трудностей. Возможно, это один из этапов, где ты начинаешь смотреть на ребёнка глазами взрослого, даже если ребёнок тебе чужой. Но в этом чувстве не было ничего плохого, даже наоборот: Илья чувствовал себя лучше, ведь конкретно в этот момент был повод проявлять силу. Спустя время пара поднялась и двинулась на выход из шатра.

На улице стояла ночь, ветер студил одежду, отчего та неприятно колола кожу. Хотелось ее стянуть, но стало бы еще холоднее. Фонари мерно освещали улицу, а светофоры исправно выполняли свою работу, задерживая редкие машины, что после объезжали почти разобранный шатер стороной. Всё же не одним днём это делается, а более блокировать движение было нельзя. На одном происшествии все не кончалось.

— И тебе совсем не страшно? К незнакомому дяде то. — со смешком выдал Илья.

— А чего мне бояться, у меня нож есть. Во какой! — пошерудил он пояс. Ножа там не оказалось, и он вернул руку обратно в мокрый карман. — Ну...я думаю с тобой он мне не нужен

— Ассасин и без оружия, — попытался Илья разрядить обстановку. — Ладно, придумаем что-нибудь, сейчас нужно хотя бы время узнать.

— И то верно, тогда за мной! — парень выступил вперёд и двинулся вдоль дороги в неизвестном направлении.

— Ты идти-то куда знаешь?

— Знаю, — и продолжил ступать по тропе.

— Тогда нам в другую сторону.

Пара шла вдоль дороги по направлению к дому, идти было несколько часов, но вариантов не оставалось. Футболка липла к телу, а куртка роняла бурые капли на пройденных участках дороги. Бесформенные волосы жгутами свисали по лицу, то и дело залезая в нос вместе с этим мерзким ментоловым запахом. Никто бы не согласился их везти — выглядели они, откровенно говоря, ужасно. Может быть, за круглую сумму и нашёлся бы смельчак, но круглые суммы с собой никто из них не носил.

— А зачем ты пошёл в портал? — завёл диалог Илья.

— А ты? — переспросил Гена.

— Я первый спросил. Вопросом на вопрос не отвечают.

— Ну а ты зачем пошёл? — попытался перевести тему мальчик.

— Этого сказать не могу, — опустил он голову, улыбнувшись. — Просто никак иначе.

Илья думал над тем, нужна ли такая правда ребёнку. Возможно, он много на себя взял этим умалчиванием, но сегодня он убедился в одном: иногда лучше уснуть. На удивление, он сейчас не испытывал злости или желания немедленной мести. Создавалось ощущение, что всё случилось давным-давно и сейчас даже не требовало обдумывания.

— Всё, не могу больше, — уселся Гена прямо на дорогу. — Я устал.

Илья даже не стал его останавливать, а лишь упал рядом. Сил продолжать дорогу не было, ноги не слушались, живот зудел, а идти ещё чёрт знает сколько. Страха не было — они понимали, что не помрут на улице, после такого дня это было бы комично.

— Э, бача, ты почему дорогу высиживаешь? — сказал голос с акцентом.

Илья повернул голову: белая грузовая газель с рекламным баннером, на котором нарисована капля воды и бутылка. Он не стал вчитываться.

— Устали мы, а до дома ещё дойди попробуй, — ответил Илья.

— Беда-беда, — покачал головой водитель. — И грязный, никто не заберёт. С бутылкой поедешь?

— Поедем, — ответил Гена вперёд Ильи и рассмеялся. Илья лишь напрягся — ситуация была необычной, да и сам он по жизни не верил в помощь из ниоткуда. За всё нужно было платить, даже за возможность устроиться на работу. Его вновь дернуло ударом тока с лекции.

— Газ-газ, запрыгивай, — лишь крикнул водитель и вышел из салона. Он открыл дверь вбок и впустил парней внутрь. Света не было, маршрутка была полностью переоборудована под грузовую, привычных мест для сидений также не было — только пара шин, лежащие на манер сидушек среди пустых пластиковых баклажек.

— Куда едем? — обернулся водитель через спинку. — Героя точно даром везу.

— Почему героя? — насторожился Илья.

— Запах героя. Вот какой — показал он мятную жвачку в руке. — Куда едем?

Илья продиктовал адрес, и они двинулись. На склизкую одежду начала налипать пыль и грязь от бутылок, что прыгали по всему отсеку под восточный мотив, но это лучше, чем в тишине и холоде.

Водитель был очень общительным и доброжелательным: рассказал про семью, работу, друзей, задавал много вопросов и всячески разряжал обстановку. С каждой минутой голова разгружалась, а от лёгкого диалога у парней тянулась улыбка.

— Этот подъезд?

— Можно и здесь, дойдем. — посмеялся Илья.

— Ай, мужик, — вышел он на улицу и открыл в бок дверь маршрутки. — Удачи вам, здоровья главное, — и дал Илье краба.

— Спасибо! — крикнул Гена уезжающему водителю. — Илья, что делать?

Илья посмотрел на парня: пыльный, грязный и пахнущий чем-то тухлым, запах ментола уже выветрился, оставив только что-то прелое. Но глаза его были живыми. После предательства было приятно получить помощь, ещё и от незнакомца. Тот оказался добрее и человечнее, чем товарищи по оружию.

— Жаль ты мелкий, щас бы я выпил, — лишь ответил Илья. — Идём домой, постираемся и спать. А завтра у нас много дел.

Гена не стал спрашивать, какие дела их завтра ждут, всё и так было понятно. Лишь кивнул и пошёл за Ильёй. Дверь подъезда с привычной мелодией открылась, и лестница зашлась шагами.

— Классный у тебя дом!

— Спасибо, — усмехнулся Илья. — Квартира ещё лучше, — показал он кавычки, и дверь открылась. Илья впал в ступор.

— Фу-у-у, — закрыл мальчик лицо рукавом и тут же убрал его, поняв, что рукав пахнет ещё хуже. — Как ты тут живёшь?!

Илья молча прошёлся по квартире. Стоял запах гнили и плесени, по всей квартире были чёрные разводы и слой пыли на полу, что образуется только в заброшенных домах. Он быстро подбежал к ноутбуку, что из чёрного стал серым, и открыл его, зарядки почти не осталось.

— Гена...

— Чего?! — ответил парень из ванной.

— Помнишь когда мы зашли в портал?

— Вроде утром, часов в восемь.

— День какой помнишь?

— Одиннадцатое июня.

По спине у Ильи прошёл холод. Он попробовал пощёлкать выключатели. Электричества не было, только холодная вода.

— Ты не шутишь? — рявкнул он так, чтобы Гена услышал из комнаты. Для самого Илья временные рамки перестали значить что либо, жил он одним днем, и время свое не считал, но сейчас заметно напрягся

— Что происходит?! — сорвался парень. — Я говорю, одиннадцатое июня, чего тебе надо?

— Сейчас пятнадцатое число, — опустился Илья на пол, прихватил сигареты с кухонного стола.

— Ничего себе! — восторгнулся Гена. — Это сколько мы там мариновались!

Илья лишь молча взял сигарету со стола, и упал на пол. Перехватив ее губами он растер пальцы. Пыльно. Очень пыльно.

— Август, — прикурил тот. — Мы были там два месяца, Гена.

Улыбка с лица парня слетела, и выступили слёзы. Телефон так же не работал, даже интернета в квартире не было — ни позвонить, ни написать.

— Илья, это шутка?! — стирал он слёзы рукавом, оставляя жёлтые разводы на лице. — Ты шутишь, да?

Илья лишь молчал. Он взглянул на кольцо на руке. На нём уже подсохла смесь грязи и слизи, но само оно было целое. Он протёр его о толстовку. Если раньше оно было тусклым, почти бесцветным, лишь немного отдающим красным, то сейчас светилось ярко настолько, что, отведя от него глаза, на стенах появлялись причудливые зигзаги и другие тёмные фигуры, что медленно плыли куда-то вбок, скрываясь за границей угла обзора.

— Покажи кольцо, — сказал Илья. — Понятно. — и зашелся смехом.

— Оно яркое, — пригляделся мальчик к кольцу. — Я теперь настоящий охотник? — и сам рассмеялся.

Среди плесени и запаха стухшего мяса на полу сидели два парня, мокрые и грязные, и истерично смеялись, будто услышали хорошую шутку. Вся эта ситуация была нереальной: два месяца их не было, их уже давно списали со счетов и успели забыть. Но они вернулись. И стали гораздо сильнее

— Ха-а, — выдохнул Илья. — Короче, ложимся спать. Завтра я верну нам свет с водой, и будем думать, что делать. Послезавтра можно поехать в гильдию.

— В гильдию?! — удивился Гена.

— Так точно. — подтолкнул он его в спину. — Пошли уже спать.

— Но мы же все грязные...

— Тебя это правда волнует? Ложись уже, диван там. — перебил Илья

— Ну, как скажешь.

Илья скинул вещи и упал на чистую кровать. Вся слизь и грязь моментально пропитала белую простыню оставляя разводы и пятна, но тот лишь накрылся одеялом и спустя минуту уснул.

Наступило утро, липкое и мерзкое. Сил было уйма, будто он проспал несколько дней, и только он задумался он об этом, как оборвал себя, сейчас главным было поскорее встать. Илья оглядел комнату: на диване спал пухлый мальчик, прикрывшись курткой, что он берег на зиму, но у него не было недовольства или желания её забрать.

Чистая одежда с трудом налезла на липкую кожу, то и дело скатывая рулоны грязи. Он посмотрел в зеркало.

— Будто из болота вылез, — и рассмеялся. На фоне того, что он чуть не погиб, это были мелочи. Единственное, о чём он реально беспокоился, — чтобы его не остановили на улице. Он нацепил кепку и вышел из дома.

Такому клиенту очень удивились, но в этом мире и не такое бывает. Илья внёс половину суммы, что у него осталась, и вернулся домой. Спустя полчаса холодильник издал жалобный писк, дав понять, что включился, а вместе с ним зашуршала вода в трубах.

После того как Гена проснулся, тот весь день помогал ему убираться и приводить квартиру в порядок. Илья задумался над тем, чтобы дать ему денег на билет и отправить домой, ведь он был не обязан работать тут. Но всё же парень охотно брался за любые поручения.

— Да и жизнь я ему спас, пусть теперь помогает — подумал он

— Всё! — хлопнул Гена входной дверью. Илья тем временем домывал остатки плесени на кухне, всё остальное, включая стирку, было закончено. Шёл уже седьмой час уборки, а сил меньше не становилось, наоборот — он заметил, что стал куда выносливее и сильнее, будто ещё столько же часов уборки не станут проблемой.

На личные темы они не говорили, всё было и так понятно. Не хотелось ломать ту беззаботную атмосферу, что сформировалась за день, они шутили и убирались, этого достаточно. Но всё же Илья чувствовал, что парню в гильдии делать нечего, он, по его мнению, был слишком юным и заслуживал прожить детство.

— Давай спать, — выйдя из душа, сказал Илья. — Завтра поедем общаться, мне интересно взглянуть в глаза Тарасовича после такого, — и засмеялся.

— Тарасович? — лишь проговорил Гена. — Это кто?

— Ай, завтра узнаешь, доедай и пошли, охотник. А ещё, — схватил он коробку со стола. — держи.

— Что это? — поймал Гена кинутую Ильёй коробку. — ТЕЛЕФОН? МНЕ?

— Да, тебе. И себе такой же взял, — пощёлкал он раскладушкой. — Они не дорогие.

— Спасибо! — крикнул парень и сжал того в объятиях. Илья поднял руки, пытаясь отпрянуть назад, но всё же сдался и приобнял того в ответ.

— Ладно, всё, давай закругляться, завтра посмотришь.

— Ага! — лишь карикатурно кивнул тот и прыгнул на кровать. Илья последовал его примеру и тоже улёгся. Пахло свежо, ощущалась чистота.

Утро началось с завтрака. Настроение было паршивым — вчерашний день выбил из головы все проблемы, но сегодня он вспомнил про всё. Про родителей, про Тарасовича, про Григория и про то, что мальчика нужно пристроить. Он не мог взять опеку над ним, не готов он брать такую ответственность, самому бы кто помог.

Будний день, на улице пусто, пара вышла на улицу и направилась в сторону остановки. Пожелтевшие листья покачивались с каждым порывом ветра. Илья не понимал, как не заметил этого ещё ночью, но всё же было не до этого.

— Ты вернёшься в портал? — спросил Гена, смотря на курящего Илью. Те уже сидели на остановке, пропуская ненужные автобусы и маршрутки.

— Не знаю, — затянулся он. В голове была каша. Он правда не знал, нужно ли возвращаться. Со слов Григория, только жёлтое кольцо гарантировало тебе полную свободу от энергии, как и от проблем с деньгами. Но это в лучшем случае ещё несколько лет жизни охотника, а в худшем — и больше, темп у каждого был свой.

— Знаешь же, — улыбнулся Гена. — Хоть было и страшно, но я точно пойду туда снова! Иначе как я стану лучшим ассасином?

— Ты бы ножи свои не терял, ассасин, — хлопнул он его по плечу, и посмотрел на очередной автобус. — Наш.

К остановке подъехал микроавтобус, та же эмблема гильдии, тот же водитель. Только что-то не так с его усами — раньше их не было. Парни поднялись и заняли свои места. Шофёр даже не обратил внимания на Илью. Не было его — и ладно.

— А далеко это? — спросил Гена, глядя в окно.

— Не слишком, минут двадцать, — в ответ молчание.

Мысли Ильи летали по порталам: от первого, что был больше похож на мясорубку, до второго, который вгонял в ужас своими размерами и чувством неизвестности. Два месяца. Целых два месяца их считали погибшими, про них уже давно забыли все, кроме близких. А предки? Он же хотел идти к ним сразу после рейда. Ну, в целом, задумка соблюдена — он правда поедет к ним позже. А что сказать Тарасовичу? Григорию? Примут ли его или уже заменили? Вопросы летели один за другим, пока он снова не взглянул на ярко-красное кольцо.

— Удивительно.

— ЧЕГО?! — крикнул Гена, отчего Илья вернулся обратно в автобус, прилично дёрнувшись.

— Придурок, — окончательно заземлившись, сказал он. — Какого хрена ты так орёшь?

— Я придурок?!

Незаметно для себя парни вошли в словесную перепалку. Она была без злобы, без ненависти — вся насущная ситуация породила не только апатию, но и гнев. Два месяца жизни впустую, два месяца в вакууме из-за гнилых людей и предательства. И этот гнев они решили выплеснуть друг на друга в шуточной форме. Почти.

— Тарахтелка, — полетела слюна на букве «х».

— Толстяк, — меланхолично парировал Илья.

— Фуфломёт!

— Где ты таких слов понабрался? — искренне удивился Илья. — И где был я, когда их раздавали...

— Чуфырка!

— Всё-всё, — поднял он руки в примирительном жесте. — Ты победил, безоговорочно. Чуфырка, — улыбнулся тот.

Илья посмотрел на лицо Гены, что стало больше напоминать помидор, посмотрел на вены, которыми зашёлся лоб, и то, как он по-смешному открыл рот, уже готовя к запуску следующее слово, Илья засмеялся. После его смех подхватил и Гена. Всё же их негласная терапия удалась, негативные мысли ушли, и осталась только одна цель — добраться до гильдии.

— Приехали, пошли, — поднялся Илья, оставив мокрый след на спинке. За ним лёгким движением поднялся и Гена. Удивительно лёгким для мальчика его комплекции — энергия безусловно помогала в машинальных действиях, но весь её потенциал раскрывался только через умение с ней работать. Сейчас она была не больше чем допингом, что жрал ресурсы организма.

Они миновали привычный холл. За два месяца тут ничего не поменялось, разве что лица другие, но другими они становились ежедневно. Всё же тут работало почти четыре тысячи человек, включая охотников, как сказал Григорий.

— Добрый день! — улыбнулся Илья. — Где я могу найти Алексея Тарасовича?

— Добрый! — кивнула девушка за стойкой. — Он уволился.

Глава 12

— Как уволился?! — гаркнул Илья, отчего девушка и Гена дёрнулись. — Извините. Как уволился? — сказал он уже спокойнее.

— Болгин, верно? — вернула она прежнее выражение лица.

— Это тот, про которого ты говорил, да? — задрав голову и смотря в потолок, спросил Гена.

— Да-да, про него. — Илья осмотрел их обоих. — А что насчёт Григория?

— Рыжий дедушка? — спросил Гена.

— Ну да.

— Про него ничего не слышно, — лишь ответила она.

— Слушайте, ситуация такая. Меня не было около двух месяцев, и, как мне кажется, меня уже все похоронили. — Он облокотился на стойку. — К кому я могу пойти с этим вопросом?

Девушка явно не ожидала, что слова Ильи соберутся в настолько иррациональное предложение, и после секундного ступора уткнулась в монитор, постукивая по клавишам.

Гена продолжал осматривать потолок, ловко уклоняясь от мимо идущих людей. Минута тянулась за минутой. С каждым новым стуком и цоканьем девушки ладони становились холоднее.

— 407 кабинет, — она остановила взгляд на мониторе. — Анатолий Филиппович Бордов, исполняет обязанности Алексея Тарасовича. Пока присядь.

Илья кротко кивнул и отошёл в сторону диванов, на одном из которых уже лежал пухлый парень и на вытянутых руках крутил пальцами в воздухе.

— И что, мы теперь к Бордову? — спросил Гена, не отвлекаясь от игры.

— Ну а к кому ещё? Сам всё слышал. — Тот плюхнулся на диван рядом, инородно оглядывая очередь к кофейному аппарату.

Холл был на удивление пустым. Людей было настолько мало, что все они уместились бы на тех пяти диванах, при том что один сейчас был занят.

Илья вглядывался в лица. Новые. Вообще ни одного знакомого человека. Но, учитывая процент смертности среди охотников, он не придал этому значения. На личном опыте он убедился, что своеобразная текучка в этой профессии мало у кого вызывала вопросы.

Уши до сих пор отдавали тем мерзким щелчком, с которым он вытаскивал зубы. Но редкие прохожие с разнообразными железками на поясах помогали перенаправить поток мыслей.

— И как он вообще этим дерётся? — ткнул Гена пальцем в мужика с нунчаками.

— Тише ты, с ума сошёл, — сказал Илья шёпотом, поймав несколько взглядов. — Если носит, значит, так надо.

Илья засмотрелся на часы, мысленно дорисовывая на них слоника. Уже прошёл около часа, но в текущей ситуации он готов ждать и в десять раз дольше.

— Илья. В-верно? — послышался высокий голос.

Позади стоял мужчина средних лет с длинными волосами. Из-под чёрной майки и шорт отчётливо виднелась каждая мышца, будто именно его изображали в тех учебниках по анатомии, разве что он был худощавый.

— Анатолий Филиппович? — заострив взгляд на бицепсе, ответил он.

— З-за мной, — явно заикаясь, ответил мужчина.

Илья не обратил на это внимание — в его жизни тот был не первым. Гена же обеими руками пытался спрятать произвольную улыбку.

— З-з-з-з, — прожужжал он в ладонь, на что получил укоризненный взгляд Ильи, но, несмотря на это, сам едва заметно дёрнул щекой.

Вся дорога до кабинета прошла в тишине, которую старательно хотел нарушить улыбающийся Гена. Но Илья не смотрел: головой он понимал, что это будет невежливо. Но всё же не смог сдержать улыбки.

Ключ провернулся, и они зашли.

Кабинет выглядел как с конвейера. Создавалось ощущение, что и мебели тут вчера не стояло.

— Говори, — мягко сказал мужчина, по привычке огибая сложные буквы.

— В общем, даже не знаю, с чего начать. — Он просел на диван с заводской упаковкой.

Несмотря на дефекты, мужчина очень активно поддерживал диалог, не стесняясь то и дело поднимать руку, чтобы удерживать внимание собеседника при явных приступах.

— Григория я не з-зас-стал, но, как я понял, его тут с-с того момента никто не видел, — осматривая что-то в мониторе, ответил мужчина.

— Ты про Тарасовича-то спроси, — кинул Гена, внимательно изучая вид из окна.

— А точно. Ну и что с ним? — вопросительно посмотрел Илья.

— С-с Григорием?

— Да нет же, с Тарасовичем.

— Алекс-сей уволился пару дней наз-зад. По с-собс-ственному желанию, — прочитал он. — Я не могу дать его номер, но могу помочь тебе с-сам. Во-первых, могу предложить курс-сы...

— Ой, нет-нет. Не нужно. — Илья перебил его, отмахиваясь руками. — Давайте с самого простого, с чека.

— Точно! — С энтузиазмом загрузил он бумагу в принтер. — Любая работа должна быть оплачена, это первым делом. Держи, ровно шес-стьдесят тыс-сяч. — Тот протянул чек Илье. — С-сходи к Абраму.

— Абрам?! Он до сих пор работает?

— А, ты его з-знаешь? — облегчённо вздохнул мужчина. — Я думаю, он з-знает о том периоде куда больше, чем я.

— Гена, ты слышал? — выходя из кабинета, сказал Илья.

— А, это который с носом большим? — спросил Гена и уточнил: — На гоблина похож? — и прищурился.

— Ещё как! — рассмеялся Илья. — Пошли быстрее.

— А жаловаться когда? — вопросительно посмотрел Гена. — Тогда нам очень повезло.

— Да это потом, — махнул он рукой, не сбавляя шага. — Сейчас бы Григория найти.

— Ну да, долг платежом красен, — протянул Гена, подняв палец вверх и вспомнив умную фразу. — И как ты платить вообще собрался...

— Да чёрт его знает, — нажимая на кнопку лифта, ответил он. — Выглядело оно и правда дорого.

— Верю, — зашёл он в лифт.

Уже на этаже Гена явно придумав новую игру пытался обогнать Илью. Незаметно для себя он и сам вступил в небольшой спарринг, то и дело отталкивая Гену в сторону от двери, все же они были почти в одной весовой категории. Но все же, 3 фирменных стука Илья не уступил. Насупившись Гена признал поражение.

— Войдите! — послышалось за дверью. — Илья?

— И вам добрый день! — радостно перешагнул он порог.

— Ты где был-то? Сколько времени-то уже прошло? — подвинул он очки ближе к переносице и вгляделся в монитор. — Два месяца?!

Обогнув широкий стол, Илья уселся на кресло рядом и уже в третий раз за сегодня принялся рассказывать, но это его совсем не утомляло, даже наоборот. Было приятно впервые увидеть живую реакцию на то, что он жив.

— И где же тот Гена? — оглядел он комнату. — Или он не от гильдии работал?

— Неофициально, так скажем. Он несовершеннолетний. Он снаружи остался.

— Ой, ну и слава богу, нелегалов мне не хватало. Григория я давненько не видел, да и не общаемся мы так, чтобы я в его дела свой нос совал, — усмехнулся он иронично. — А звонить пробовал?

— Пробовал. Нет номера, да и чат пропал.

— Ну, он в своём стиле. — Тот пододвинулся поближе. — Профдеформация в чистом виде. Давай сюда чек.

Не успел лист коснуться стола, как был перехвачен крепкой рукой. Абрам, не вчитываясь, пробежался глазами.

С каким-то мистическим звоном, напоминающим эхо колокола, выдвинул на себя ящик, и документ ушёл под стол. После чего сразу же открылся другой, уже знакомый Илье ящик с наличными.

Но он был уверен: гильдии эта сумма — капля в море. Видимо, как раз для таких расходов.

— Шестьдесят тысяч. — Мужчина протянул сложенный конверт, предварительно облизнув край. — Ну и на чипсы с газировкой. — Подмигнул он.

— Благодарю. — Илья, не глядя, с трудом убрал конверт в карман. — Тогда я пойду, спасибо.

— А ещё, — окликнул его голос за спиной, — не хочешь вернуться?

— Не понял.

— На работу, — уточнил Абрам. — Не в портал, сюда, к нам. Сейчас состав поменялся, много новых лиц, и всем нужна помощь.

— Кстати, а почему все ушли?

— Глава сменился. Был отец — сейчас сын. Ну и не самым хорошим образом всё произошло... Но об этом лучше не здесь.

— Я подумаю... — Илья вышел из кабинета.

Он закрыл за собой дверь и задумался. В целом ситуация была странной, а тут ещё и глава сменился. Но это не его полёта вопрос, да и не суть ему, кто платит.

Единственное, что волновало, — что мосты со старыми знакомыми сожжены окончательно. Пока он копался вчера в новом телефоне вместе с Геной, успел позвонить на все старые контакты — только короткие гудки.

— Гена? ГЕНА. — Оглядываясь по сторонам, повышал голос Илья. — Ты где?

Илья прошёлся по коридору, заглянул за углы, но Гены так и не обнаружил. Он обыскал всё, ускоренным шагом двинулся к лифту и собрался ехать на другой этаж.

— Ничего себе деньжищи! — потянулась пухлая рука к плотному конверту, который больше чем наполовину торчал из кармана.

— Тьфу ты, — ударил он по детской руке. — Не пугай так. Ты где был-то?

Парень в ответ лишь прикрыл лицо рукавом своей толстовки на манер Дракулы и зловеще посмеялся. Ни капли серьёзности.

— Придурок ты, Гена, — сдерживая улыбку, процедил Илья. — Поехали домой.

— Тогда вызывай лифт! — не убирая рукав от лица, сказал тот.

Выйдя на улицу, Илья всё же открыл конверт и пересчитал деньги. Лежало там на пару тысяч больше, чем было сказано. Те были с изломом в центре, будто вынутые из кошелька.

Илья направился в сторону автобуса, намереваясь посадить в него Гену. Всё же отсюда до родителей было куда ближе, и, взвесив за и против, решил не возвращаться.

— Вот этот едет до дома, — тыкнул Илья пальцем в пузатый автобус, в котором сидел знакомый мужчина. — Сам дойдёшь?

— Конечно дойду, мне же не десять.

— Тринадцать.

— Ну и что! — возмутился Гена, не отставая от Ильи. — Зато по энергии мы равны. — Блеснул он ярко-красным кольцом.

— И не поспоришь, — кинул Илья, постукивая в дверь. — Добрый день, отвезёте?

— Я же утром тебя видел. Не выспался, что ли? — кинул невзрачный мужчина с усами. — Садись.

Илья молча подтолкнул Гену вперёд. Тот с размахом плюхнулся на первое место и всей физиономией упёрся в стекло, то и дело жадно шевеля губами, как сом.

— Ну, заходи, чего стоишь, — кинул водитель.

— А я не поеду, вы на моей остановке его высадите. Ну чего ты стекло сосёшь, там знаешь сколько заразы? — перевёл Илья взгляд на Гену.

— Я промолчу, — лишь кинул водитель и закрыл дверь, после чего тронулся.

Илья помахал рукой уезжающему автобусу и двинулся к метро.

Время уже близилось к обеду. И не с пустыми руками ведь идти к родителям?

Он понимал, что сейчас его появление в любом виде, кроме неживого, будет для них счастьем, но всё же хотел сделать приятно.

Эти два месяца не до конца ощущались в его голове. Он будто крепко поспал, но всё равно нужно торопиться.

Илья вышел на нужной станции и двинулся в сторону магазина. Этот район он довольно плохо помнил, ведь квартира была куплена в момент, когда он начал учиться. Здесь он нечасто бывал. Скорее, тут была квартира его родителей, но не его.

Руки ломились от веса пакетов, что он на радостях заполнил разнообразными мясными деликатесами, тортами и бутылкой хорошего алкоголя — только в подарок. Пить он больше не хочет.

После этой мысли он потёр щёку.

Надо его найти.

Но каждый шаг к подъезду давался всё сложнее, пока он и вовсе не остановился.

— А что, собственно, мне сказать? — вслух произнёс Илья и неспеша осел вдоль стены.

Они ведь мало того что про кольцо не знают, так их ещё и наверняка оповестили о том, что их сын погиб. В портале. Хотя сам клялся, что сейчас приедет с общежития.

— Ай, плевать.

Илья ткнул номер квартиры и принялся ждать.

С каждым новым гудком желание сбросить звонок и убежать нарастало всё сильнее. Он не хотел слышать оттуда голоса. И уже мысленно мечтал, чтобы ему никто не ответил.

— Алло? — послышался женский голос из домофона.

В горле застряли все слова, что он прокручивал, пока шёл. С пересохшего языка вымылось всё — от шуток до пафосных фраз в стиле «Я вернулся».

— Алло?! — начали сквозить нотки недовольства.

Маленькие букашки забегали по всему телу. С каждым стуком сердца руки разжимались всё сильнее.

Момент — и один из пакетов сорвался, вдребезги разбивая подарочную бутылку.

Звон, что встал в ушах, помог Илье выскрести всего одно слово:

— Мам...

В домофоне тут же послышался глухой удар от трубки, которая, ударившись о стену, повисла, лишь эхом передавая шаги.

Он почувствовал, как начинают сыпаться остальные пакеты, поэтому скорее поставил их на землю.

Он отчётливо слышал, как бежит человек, перепрыгивая сразу несколько ступеней.

И тут дверь открылась.

В пороге стояла женщина, на которую он смотрел как в зеркало. Глаза, волосы, черты лица — почти всё досталось от матери. Лишь ростом он был в отца.

— Сынок...

Не успел он ответить, как тут же был закован в объятия женщины, голова которой уже дрожала на его плече.

— Я тут купил... — хотел было Илья потянуться к пакетам, но мать не отвечала, лишь плакала и пыталась обнять ещё сильнее, не планируя больше отпускать.

— Пошли наверх?

— Такой ты балбес, Илья, — утирая слёзы, отстранилась она. — Слава богу, живой. Господи, как я рада. А это ты нам купил?

Она перевела взгляд на лужу рубинового цвета, что медленно растекалась от пакета вдоль тротуара.

— Я знаю, что ты не пьёшь, но я думал, отцу будет...

— Мы не пьём, — подвела она и после задумалась. — Но... бери всё и пошли наверх. Отец ещё спит.

— Как он?

— Сам спросишь. Единственное — спать стал куда больше. — Достала она ключи из кармана и открыла подъезд. — Из-за стресса, видимо.

— А кольца у него нет? — настороженно спросил Илья, двинувшись следом.

— Только такое, — показала она обручальное кольцо на своей руке. — Если, не дай бог, появится то, о котором мы думаем, я ему голову откручу.

После этой фразы Илья думал, как бы ему прямо сейчас незаметно лишиться одного пальца.

Лифт быстро нагонял счётчик этажей, ровно как и скручивал, спускаясь к ним.

Спустя пару минут они перешагнули порог дома.

В квартире стоял приятный шлейф лесных ягод, но чувствовалось, что в доме есть курильщик. Сразу же на стене он приметил небольшой пакетик, который мать по приходу обрызгала из безымянного флакончика, только усиливая аромат ягод и перебивая запах табака.

Мать всю жизнь была против привычки отца, но всегда относилась с пониманием и, в целом, они нашли компромисс.

Илья поставил пакеты в коридоре, после чего включил тёплый свет, оглядывая интерьер.

Было видно, что квартира обжита. Уже здесь его встречала разнообразная мелочь, выставленная в прихожей и отчасти на полках. Та, что покупается случайно и импульсивно в течение жизни, но без неё становится и неуютно вовсе.

— Лёша, вставай! — крикнули из соседней комнаты. В ответ слышалось недовольное бурчание. — Лёша! Илья здесь!

— ЧТО? — мужчина тут же оказался в проёме. — О, и правда. — Он подошёл ближе.

— Что значит «и правда»?! — разозлилась она. — Я думала, он погиб!

— Ну ты и думала... — лишь протянул отец и протянул Илье руку, после чего крепко обнял. — А я ни на секунду не сомневался, что он жив.

— Папа...

— Дай мне минуту. — Двинулся он в сторону ванной. — Аля, поставь чайник.

— Сам поставь! — послышалось в ответ. — Пойдём посидим, пока папа всем занимается.

Илья и не сомневался, что чайник в итоге поставит именно папа.

Они прошли в гостиную, где лежал ворсистый ковёр во весь пол, и огромный стеллаж во всю стену, который был уставлен разнообразными вещами.

В детстве эти макеты пистолетов и разнообразные фигурки кошек показались бы ему очень интересными. Скорее всего, он бы даже заигрался со всеми разом. Но сейчас он оставляет эту честь своему будущему ребёнку.

— Давай издалека... — присела рядом на диван мама и взяла в руки плюшевого пса с огромными ушами. — Что с учёбой?

— Я в академе... — выдавил Илья спустя пару секунд с явным чувством вины.

— Давно?

— Месяца два.

— Ты ведь собирался закончить в этом году. — Руки на игрушке сжались чуть крепче.

— Ну... собирался.

— Ты вообще помнишь, на каком ты курсе?! — собиралась развернуть тираду мать.

— АЛЯ, ИЛЬЯ! — не успел он ответить, как их позвал отец.

Тот выглядел чуть более воодушевлённым, чем обычно. Даже надел глаженую футболку, что носит только на улицу.

Илья расположился напротив родителей и, схватившись за кружку, принялся пить чай.

— Илья? — оглядев сына, спросил отец.

— Что?

— Ничего. Всё хорошо.

— Лёша, только не начинай, — разозлилась мать. — Илья сам всё расскажет, да ведь?

— Да...

Он и так понял, о чём шла речь, и принялся рассказывать про события, что происходили с ним с конца весны, частенько отвечая на странные вопросы.

Не успел он добраться до последних событий перед его исчезновением, как нервы натянулись.

— Я прекрасно помню, где я учился и когда вам звонил, — начал вскипать Илья. — К чему эти вопросы?! Два месяца назад я вам набрал перед тем, как пропал!

— Хорошо, Илья, пусть будет так, — меланхолично ответил отец. — Теперь мы только слушаем.

Илья продолжил пересказывать хронологию, упоминая предательство, пропажу всех его знакомых в гильдии и другие детали.

— Получается, ты теперь охотник? — утвердил отец глядя на ярко-красное кольцо.

— А почему ты Гену не взял? — с ноткой недовольства сказала мать. — Он бы не отказался от чая с тортом, бедный мальчик.

— Сейчас я ему позвоню, — Илья набрал телефон Гены и принялся ждать ответа.

Из соседнего кармана донёсся знакомый рингтон.

Он замер.

Медленно достал телефон.

На экране высветилось имя:

Илья