Повторить в домашних условиях

ЧАСТЬ 1. День первый. Совмещение реальностей

Ты стоишь на платформе, мимо проносится поезд. Ты видишь открытую дверь вагона и прыгаешь. Тебя отбрасывает на платформу, под колёса, в мясо. Кости, кровь, мозги и говно в ассортименте.

Но если ты бежишь рядом с дверью, то в ту же самую дверь просто зайдёшь. Ладно, запрыгнешь. Если же ещё и ухватишься за поручень, то считай, что в вагон ты уже попал.

*

Вагон, в который мы запрыгнули, надо бы описать сразу. У меня это сделала мой артефакт. Или моя артефакта? Извините, голова ещё кружится после всей этой беготни. Описание не полное, и сделано не сразу, но лучше так, чем вы будете догадываться вместе со мной, куда я попал. Я-то вижу, а вы только читаете.

*

Здравствуйте. Меня зовут Сама́нта, и я искусственный интеллект. Магический искусственный интеллект.

Шеф походу что-то думает, а я пишу. Нет, не в гримуар, это для антуража. Для атмосферы, как говорит Серёжа. Поскольку о читателях думать приходится мне, поясняю (ремарка):

1. Есть империя и есть императорский род. Есть внутренняя кухня рода, и есть чисто имперские организации: канцелярия, совет министров, полиция, тайная полиция (имперская служба безопасности) и армия. Всё как положено.

Имперскому роду принадлежит столичный укрепленный комплекс (кремль) с кольцом прилегающей улицы, для обслуги кремлёвской обслуги. Следующее кольцо — представительства и посольства.

2. Остальная столица поделена на шесть секторов. Не то, чтобы кто-то поделил, такова историческая застройка. Поэтому, кстати, нам пришлось строить МКАД, та ещё интрига. Возможно, нынешняя история тянется оттуда. Во главе секторов — шесть сильнейших магических родов, владеют и правят. Они также владеют областями, прилегающими к столичной области. Вот такая радиально-концентрическая структура с перегородками.

Седьмой, сильнейший после имперского, род — это мы. Мы владеем столичной областью, в самой столице наше представительство расположено в аристократическом квартале за улицей обслуги для обслуги, в ряд с представительствами сильнейших провинциальных и заморских родов.

Удалённые провинции имеют собственную систему магических родов, каждая из них. Там правят, но не владеют, наместники от имперского рода. Семь сильнейших родов — столичные, так считается, но никто не знает, так ли не сильны провинциалы.

3. Настоящая имперская скрепа — это армия, если не считать самого императора. Но, по слухам, в крайние времена имперский род совершенно не ловит мышей в генеральном штабе. О министре обороны помолчать лучше даже мне. Дискредитация, все дела. Рука закона настигнет, в какую реальность ни убеги. Даже если ты — иностранный агент, а я — не иностранный агент, мне никто не платит. Обидно. В общем, на чём сейчас всё держится — не понятно.

4. И в этот переломный (!) момент кто-то едва не уничтожил второй по силе в империи род. Англичанка гадит? Нет, она, конечно, всегда гадит. Но есть нюансы. И, да, наша усадьба — это наш маленький кремль. По значению и силе, не по планировке. В принципе, и нас тоже можно накрыть потоком тунгусских метеоритов. Но в эту игру можно играть даже не вдвоем.

5. Нет, это не боярка. Это о магии во вселенных. И в вашей тоже.

*

Любите ли вы о попаданцах? Нет, самих попаданцев я тоже не очень. Вопрос был не о них, а про них. Жанр. Фэнтези. Фэнтези как род бегства от {из — в, из одной в другую — ред.Сама́нта} реальности. Ты что-то читаешь, и мир там, за окном, куда-то делся. А ты живешь в другом мире. Хорошо ли, плохо ли, но здесь (там) тебя уже нет. Недолго, правда. Похмелья не бывает, но ломку никто не отменял. Попробуйте день без интернета, хорошо ли тебе, де́вица?

(де́вица без социальной сети)

Так это и было. Открываешь каталог АТ, строишь отбор, открываешь все подряд, начинаешь искать. Открыл страницу — не зацепило, закрыл. Зацепило, всё, ты попал.

Случилось, что на очередной открытой странице я обнаружил себя не упёршимся в монитор, но наблюдающим качественную 3D-картинку с озвучкой. Речь не о веществах, повторю. Я вообще против химии и алкоголя. Только ЗОЖ!

Никто меня не убивал, ни по голове не бил, ни пьян я не был, ни заснул-проснулся, ни очнулся — гипс.

Но вот — я сижу, читаю с экрана, а вот — вполне себе сижу как бы рядом с каким-то пареньком. Не то чтобы рядом, а как бы вместе с ним, внутри него. Одновременно и как бы рядом. Одни глаза, одни уши, но высшая нервная деятельность как бы параллельно. Как бы, как бы, как бы… Ну, да, всё — как бы. Нет слов, адекватных состоянию.

(ты и я такие разные)

Как бы читаю качественный текст и сам себе достраиваю реальность. Это нормально, так и должно быть — с хорошо написанными книжками. Только на этот раз из дополненной реальности не было выхода.

Nota Bene. Есть такая вещь, как "Осознанное сновидение" или "управляемый сон", как это называет автор. Это другое, и об этом позже, но когда именно, я вам сейчас не скажу, туда ещё добраться надо.

*

Сильный княжеский Род едет в имперскую магическую академию, везёт туда своего четвёртого наследника, куды бечь! Не люблю пафос. Если вы были в первый день в какой-нибудь Alma mater, вы были в них во всех.

Приехали, вышли, дошли. Регистрация прибытия, построение, речи со стороны Very Important Person’s, шляпа… Нет, не шляпа, конечно, кристалл.

Паренёк, пока еще ГГ — он, а не я, что-то такое себе переживает. Инициация, магический потенциал (мы умеем в светлячок!), официальный статус четвёртого наследника (записали куда-то), родовой перстень от деда (сильного, уважаемого, это видно, мага), внимание окружающих. Не слишком большое, на трибунах — его императорское высочество! Или величество? С принцессой в нашей же первокурсной группе. Разумеется. Фэнтези, сэр!

Я пока еще не понял, что попал, смотрю фильму дальше. Жду завязки сюжета, экшена какого-нибудь, отношений (закатывай губки, попаданец, это все-таки принцесса, хоть и магическая), интриги… Может быть, повезет, и будет какая-нибудь свежая авторская мысль о природе магии. Но это вряд ли.

Гримуар — большой пустой книг, вручили по итогам тестирования-инициации. Масштабируется и прячется куда-то по желанию. Оп — нету, оп — в руках. Прикольно. Круто бы, как для реальности.

К гримауру родитель, он же Глава Рода, дарит парнишке волшебную ручку-самописку. Не в том смысле самописку, что не надо макать в чернильницу, а в том, что пишет сама, потому и Саманта, имя собственное. Артефакт(а?). Впоследствии оказалось, что МИИ — магический искусственный интеллект. Откуда такие подарки четвёртому наследнику, парень не спросил, а я и подавно, дают — бери.

Продолжение банкета — массовый фуршет в студенческой столовке. Родители с преподавателями — отдельно, в преподавательской. Сословное общество. Толкотня вокруг принцесс, наша местная здесь не одна такая. Худородные жмутся возле колонн, простолюдины — по углам. Вот всё закончилось. И arrival, и departure. Команда «по машинам». Машинки колёсные, стимпанк по рубежу 19-го / 20-го веков. Просторно, роскошно. Отец с сестрой и дедом — отдельно, три наследника в своих авто каждый, водители плюс охрана. И мне (нам) с гримуаром — с охраной. Спереди у нас водитель и главный безопасник, сзади мы. Кортеж: охрана, родитель, трое старших, мы, замыкающая охрана. Погнали.

*

Вот в таком порядке мы и въехали под эстакаду на внешнем кольце. А на той стороне нас ждали.

Дроны, сэр. Неожиданно, как для этой эпохи стимпанка. Ну, если нет литиевой батарейки, всегда можно поставить магическую, верно?

Головную охрану пропустили. Рой вынес защиту родительской машины, раскидал корпус и разорвал тела отца, деда и сетрёнки. Без остановки и перерыва то же со старшим и вторым наследником.

Третий наследник остановился, но остальное у него проходит по уже удачному (для нападающих - удачному) сценарию. Почти удачному, им надо разобраться еще со мной, четвёртым наследником. И нет ни одной причины, чтобы этого у них не получилось.

Мы тоже остановились. Просто потому, что проехать было негде.

Остановились, прямо под краем эстакады, открыли дверь и посмотрели на горящие останки, вперед-вверх и назад. Нас атаковали дроны. Много дронов. Очень много.

Активация в дополненной реальности.

Мой alter ego конкретно затупил. Стресс. А я понял, что сейчас нас — меня! — убивают. Вот прямо уже.

И разместил квантовые искорки от игрушки магических детишек, от детского светлячка, в литиевых (или магических?) батарейках каждого элемента роя. Я видел их все.

Не глазами, полная картинка была у меня внутри. Видел и батарейки, и то, что можно было бы назвать центральным процессором, и заряды, боевую, так их, часть. Успел запрыгнуть обратно в автомобиль, под защиту от вторичных поражающих факторов.

Пережили массовый воздушный подрыв (хорошо, от роя оставалась лишь доля малая), наорал на безопасника (неожиданно), чтобы разобрался тут, высадил, водителя заставил тронуться к усадьбе. Да, с ментальным воздействием на обоих, я и так, оказывается, умею, хотя — откуда бы? В той реальности я не мог заставить самого себя вымыть полы.

В город — пробка, но перед нами на шоссе никого уже нет. Домчались до поворота на поместье очень быстро, еще быстрее по нашей частной дороге к воротам. Там я скомандовал «Бастион» и отрубился. Ну, как я — мы. Стресс у парнишки, а тело у нас теперь одно на двоих. Да и мне всё это нелегко далось, чего уж. Глупо доверять какому-то "Бастиону", но у меня не осталось ни сил, ни выбора, а тут я вроде как живу. Завтра, всё - завтра... game over

ЗАВЕРШЕНО ДОПОЛНЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ

E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000000

ОБРАЗОВАНА РЕАЛЬНОСТЬ

E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000001

День второй. Утро

Утро получилось ранним.

Я — в постели. Мягкая, гладкая, шёлк. Чувствую себя отлично. Немного голоден. В комнате еще кто-то есть. Мягкое и пушистое, безопасное. За пределы комнаты сканирование тоже работает. И за пределы дома. Да, я умею и в пространственное магическое сканирование. Это хорошо. Много магии не бывает.

Внешней угрозы не обнаружено, сходим во внутренний мир. Тело парнишки, теперь — моё? — я покосился на соседа по внутреннему миру, лежит на выщербленных плитах, дальше белый туман, весь в какой-то прозрачной плёнке, тело здоровое, всё на месте. Да? Коротковат, как по мне.

Физкультура и спорт. И даже фехтование. Полоса препятствий. Сбоку девичий смешок, покосился — какие-то боевые девчонки делают вид, что им не интересно, как я бегу.

Занятия магией — следующий эпизод моего наследства. Первый магический светлячок на ладони.

Снова посмотрел на соседа. То ли он пытается что-то сделать, то ли с ним что-то не так. Но ползает. Это хорошо. Или нет?

Учитель магии, мощный старикан, Маг Рода. Научил всё-таки мальца в светлячок, уже пригодилось. Остальному должны были научить в академии. Да? Откуда тогда сканирование? А ментальные приказы вчера водителю и безопаснику? Не сам же я это. Или сам? "Бастион" - это точно не я. Так, на вчерашний день не отвлекаемся. Открываем глаза.

В спальне плюс некое нежное трепетное создание, спит в кресле, за дверью — парный караул с чем-то приятно тяжёлым в руках. То есть, попаданца прямо сейчас ни убивать не будут, ни выводить на чистую воду.

Раскинем чуйку пошире. В доме активны два центра занятости. Первый — на кухне, это понятно. Второй распределён вокруг метки вчерашнего безопасника. Как он в «Бастион» вернулся? Не должно же никого пускать, нет? Галочку, ключи от "Бастиона". За пределами усадьбы, перед воротами — еще какая-то сосредоточенная движуха.

Ладно, у меня есть время на подумать. Что делать, и кто виноват, о чём же ещё. Во всякое время одно и то же.

Хорошо ли, плохо ли, но я определенно попал. Скорее — хорошо, чего уж там. Мой alter ego к активности не стремится от слова никак. Знания и навыки от него прямо не устанавливаются, нужен прямой настойчивый запрос, тогда приходят какие-то ответы и картинки. Вот вчера из него светлячок удалось вытащить в тему. Хорошая вещь, убойная, ежели умеючи. А можно ведь и прямо в мозг супостату, нет?

Вчерашний день. Я «провалился» в то, о чём читал с экрана. Ни тебе смертоубийства, ни запахов тухлой кислой капусты. Максимальный комфорт. И боярский род, и из наследника сразу в дамки. Тут может быть подвох, и не один. Не бывает таких плюшек бесплатно. Это универсальное правило для всех вселенных.

Второе, я — не маг. Не чувствую в себе мага никаким образом. Ни чакры, ни потоков маны, ничего. Перстень вот, покосился на свой (свой, да? да) палец. Ничего от перстня, кроме того, что он есть. Но как-то ведь я делаю то, что делаю, и это определённо магия?

И третье. Что у нас третье? О чём там полагается думать попаданцам в магические миры? Еда, одежда. Какие-нибудь волшебные таблетки для прокачки. У меня нечего прокачивать. Хавчик, шмотки, бабы. Вот! Туплю чего-то.

Эй, наследник престола! Тот, будто испугавшись моих намерений, стремительно закрашивал свою плёнку непроницаемо белым. Паучок. То ли стресс, то ли решил выпилиться из этой реальности. Но я успел.

Трепетная лань была приставлена к нему (теперь — к нам, ко мне!) самой Maman. Почему её, Maman то есть, вчера не было? Уехала к своим родителям. Чего?! Ладно, поставим закладочку. Как её зовут, красавицу? Анастасия, горничная, отлично. И ты её, нет? Как нет… В чём подвох? Чего я ещё не знаю о великосветском обществе? Всё, он в домике. А как же я?

Nota bene: Главному герою самому не понравилось, как он здесь поступил с Анастасией. Речь не о сексе, как таковом, речь об отношениях. Во второй раз он постарался исправить ситуацию (см. ЧАСТЬ 3, День первый, Успеть пока не началось).

Подойди-ка, дорогая, почему ты спишь здесь в кресле? Нет, не так. Что идиотом-то себя выставлять. Вставай, князь, тебя ждёт красивая горничная. Настенька. Встал. То есть — я встал, с кровати. Инструмент напротив, стал горизонтально и прямо в Настю. Даже неловко почему-то. Не долго, на мгновение.

Да нормально я себя чувствую. Нормально, ты же не медсестра? Горничная? Вот посмотри, Настенька, это называется pubertas. Как ты считаешь, стоит ли спросить у него, как я себя чувствую? Поднимись из кресла, пришлось потянуть её за руку. И уже не выпуская вести к кровати. Теперь поднимем лицо и поцелуем губы. Ага, ты уже смотришь мне в глаза, хорошая девочка.

Передник сзади на бантике. Потянуть за кончик, первая деталь туалета опадает на пол. Платье. Через голову. Лифчик, сзади крючочки. Неловко приобнимать, когда инструмент норовит упереться и не подпустить. Но мы справились. Трусики снимать он не мешал, если не считать того, что присесть пришлось, учитывая его наличие. Чулочки и туфельки оставим. Ложись.

Села, стряхнула туфельки. Аккуратная девочка. Ложись, я встану рядом на колени. Возьми в ладошку пубертата. И вот так теперь ладошкой подвигай, вперед-назад. Не отпускай, я лягу рядом.

Правую руку под голову и ладонь на грудь, погладим, чуть сожмём сосок.

— Как ты чувствуешь себя, Настенька?

Не понимает. Я что-то спросил?

Левая ладонь на животе, медленно сдвигаю её к промежности. По команде пальцами чуть раздвигает ножки, хорошая девочка. И — игра, работа на самом деле, пальцами с клитором, и губами левый сосочек. И так довольно долго, пока она не расслабилась, а промежность на стала достаточно влажной. Поцелуемся. Целоваться ты не умеешь. Что? Не целованная горничная однако.

Ладно, мне пора туда, между твоих ножек. Решетчатая плева. Да что за подстава-то…

Ну, Maman. Глажу бёдра и губы. Смотрю на свой инструмент, он прикрыт крайней плотью. Да ладно… Ну, да, уздечка. Ты думаешь, ты попаданец со вчера? Нет, ты попал вот прямо сейчас. … Кто виноват, говоришь? Нет, это — что делать… Ну, делать нечего, всё когда-нибудь случается в первый раз. Только девочку надо затеребить до полной потери контроля. Пусть больно будет мне одному.

И давай пальцами, слушком тупой у тебя пубертат, попаданец. Есть немножко крови. Девочка, потерпи, давай уж сделаем это настолько, насколько получится.

Но тыкать в тебя пубертатом уже как-то не очень. Не с руки. Он то не против, только вот я сам не настолько пубертат, чтобы в твою боль окунать еще и его (мою! ага) уздечку. Давай-ка я с твоей киской поиграю, пока… ну, будет ли у тебя оргазм, я просто не знаю, честно.

Ага, ты давай тут, постони, а! ах! — ага, ага, а я свою девственность проверю. Князёныш, ты бы хоть онанизмом занимался. Но Maman хороша, ты о чём думала, подсовывая пацану в горничные целочку?!

Ну, если я что-то в этом понимаю, девочка таки отъехала. А мне… А мне не обязательно в неё лезть. На живот кладём юного пубертата, да руками сжать её посильней, миссионер, он и в африке миссионер. Смотришь? Красивые глазки. Красивые губки. Мягкий теплый животик. Вдавим, вдавим, вдавим… …Е-есть! Отработал пубертат. Р-р-р. Пфух. Отмучались. Как ты? Не очень больно было? Было, да. Ничего... Ладно, в следующий раз будет не так.

Кинул барчук пятиминуточку утречком для настроеньица. Но с уздечкой надо что-то делать. Потом.

И душ. Душ — это хорошо. Настя, этого мнения не разделила, быстро сполоснула животик, оделась и была послана на счёт перекусить. Вышел из душа, одел комплект одноразовой одежды, пожалуйста кушать. Отлично. Но совершенно невозможно собрать мысли в кучку. Эй, княжич?! Ну, то есть, глава рода?! Молчит глава рода. Грубые мы, ушёл он от нас.

Бассейн? Конечно же, и бассейн тут есть. Тёплый, крытый. В угловой круглой башне по соседству. Пожалуй, физкультуры на сегодня хватит. Лежак, восходящее солнце сквозь панорамное окно. Нереальная ляпота. Кисло-сладкий напиток принесла — бассейничная? — морс? Делать-то что? Солнечные очки раздобыть.

Ага, вот уже безопасник идёт, он и ответит на оба вопроса.

— Доброго утра, ваше Сиятельство. Не велите казнить… до вашего совершеннолетия предполагается регенство вашей матушки.

Так, это у нас первый курс, потом еще год, выпуск (двухгодичная академия?) и тогда уже наступит полное счастие. Однако еще дожить надо.

Он протянул ко мне ладонь с пятью родовыми перстнями. Сестрёнка была маленькой, у неё перстня не было.

— Артефакты, ценности собрали. Тела увезли прокурорские.

— Прокурорские, не исбушки?

— Нет, не имперская СБ, прокурорские.

— Сергей, — я поднажал и вытащил-таки из своего аутиста имя нашего штирлица, — как объясняется наличие отсутствия на этом празднике жизни полного набора родни со стороны Maman?

— Заболела ваша бабка, Ваша Светлость. Так было объявлено. Вдовствующая княгиня отбыла к своей матушке.

— Вы сможете проверить факт заболевания?

Надел перстень главы, снял наследника. Переодел главу на освободившийся палец. Ничего. Магические перстни, да?

— Только после «Бастиона». Сейчас нельзя в город ни позвонить приватным образом, ни сообщение отправить.

— Ладно, имей ввиду. Отошли предупреждение, чтобы оставалась там до конца «Бастиона». И как ты сам прошёл в имение по «Бастиону»?

Ссыпал перстни в карман. Надо бы мешочек. Или коробочку. И вообще положить куда-нибудь. У Источника? Карман опустел. Увидел перстни, разложенные в ряд на краю Источника. Пять. Ладно.

— Никто бы не прошёл, кроме меня. Ваша служба охраны достаточно компетентна, чтобы понимать необходимость моего присутствия здесь, именно и особенно во время осадного положения.

— Нет ли недостатка в личном составе?

— Нет, полный штат.

— Ладно. Что за собрание возле ворот сейчас?

— Городские службы. Полиция, следователи прокуратуры.

— Не пускать. Все отношения по почте. Без объяснений. Исбе?

— Нет.

— Это их операция?

— Не знаю.

— Кто ещё?

— Родственники. Ваши дядья и младшие ветви.

— Почему они не боятся покушений на них самих? Это вопрос к тебе, и его же передай от меня к ним, как сможешь официально. Не пускать, разумеется. «Бастион», Сергей. До талого.

— До чего, Ваше Сиятельство?

— До весны. Когда из-под тающего снега покажутся трупы наших врагов. Анализ, Сергей. Что это было, и прогнозы развития ситуации, на ближайшее время и конечная цель. Кто это сделал?

— Не знаю, что сказать. Можно вернуться к этому вопросу вечером?

— Ладно. Пойдем завтракать, для одного этот стол как-то вдруг стал слишком большим. И скажи, где я могу взять солнцезащитные очки?

— Попробуйте эти, — достал из кармана и протянул мне очки для людей в чёрном. Как доктор прописал.

— Если позволите, я пройду к воротам?

— Далеко не уходи. Кто есть ещё в доме из топов?

— Кхм. Простите, ваше Сиятельство? Из кого?

— Управляющие? Директора? Ближайший круг помощников отца?

— Секретарь. Светлана Викторовна.

— Передай, пожалуйста, ей мою просьбу разделить со мной завтрак. Когда, кстати, накроют?

— Стол будет накрыт через половину часа. Я передам. Могу идти?

— Да. И ещё. Утренние тренировки пока, пожалуй, будут оставлены.

— Да, ваше Сиятельство.

Поговорили. Ни тебе кто виноват, ни что делать. Не помощник.

*

Завтрак.

— Светлана Викторовна, доброго утра. Располагайте, пожалуйста, этим стулом. … Вы ведь знаете о «Бастионе»? Внешняя сила — это не проблема, снаружи нас не достанут. Но нас могут взять на измор.

— Не беспокойтесь, ваше Сиятельство. Запасов хватит на десятилетия. Системы очистки воды и воздуха в отличном состоянии и многократно резервированы. Даже если иссякнет всё, преобразователи силы Родового Источника восполнят любую потребность. Вы — глава едва ли не сильнейшего рода в империи. Кроме собственно имперского, конечно.

— Вы не сопровождали отца в академию.

— Я из простолюдинок, ваше Сиятельство. Просто училась хорошо.

— Горничная Анастасия — вам сестра?

— Да, ваше Сиятельство.

— Какие отношения были между вами и князем?

— Ваше Сиятельство…

Она покраснела!

— Вы же понимаете, что я должен был спросить. Извините.

Однако. Почему я сходу стал именовать Maman — Maman? Это ж не спроста. С другой стороны, четыре сына и дочь. И без гемофилии. И непробиваемое портретное сходство. Несколупываемое.

— Что вы знаете о причине отсутствия княгини?

— Недомогание Вашей бабушки, ничего неофициального. Не моя компетенция.

— Даже так? А личное мнение?

Она впервые посмотрела на меня прямо.

— Это не спроста.

— Постарайтесь развернуть, пожалуйста.

— Простите, ваше Сиятельство, это только ощущение. Она нервничала. Не из-за болезни своей матушки.

— У вас есть какие-либо ощущения о том, кто устроил покушение?

— Нет, ваше Сиятельство.

— Как давно вы у нас?

— Скоро будет два года. Через два месяца Его Сиятельство пригласил Анастасию. Собеседовала с ней её Сиятельство и определила вам в горничные.

Она снова прямо посмотрела на меня. Мы в некотором смысле родственники теперь. С утра.

— Как пересекаются компетенции княжеского мага с вашими?

— Только вопросы материально-технического снабжения, ваша Светлость. Всё было через меня на подпись князю.

— Кто из персонала ещё является значимой фигурой?

— Функции казначея легли на меня. Там была какая-то история, меня князь и взял сюда… это послужило причиной. Еще архивариус, он же консультировал князя по юридическим случаям. Начальник охраны и его заместитель. Заместитель непосредственно работает с личным составом. Ещё у них есть главный инженер. Магическая инфраструктура — на главном маге, у него есть два молодых мага в помощниках. Гараж, кухня, фрейлины, лакеи, садовники, огородники, прачки — своя команда, но это уже «среднее» звено. Главный у них — мажордом.

Из угла раздалось «кхе-кхе».

— Савелий Иванович, — обернувшись, кивнула тому Светлана, — У охраны свой гараж и свой завгар. По не магическим установкам — главный инженер, но он тоже под Савелием Ивановичем.

— Завсклад?

— Заведующий складом? У нас нет одного центрального склада. У каждой службы есть свой. Снабжение через меня. Заказы привозят на площадку за замком, и там их разбирают каждый по своей службе. Или делят, если заказ сложный.

— Савелий… Найди Учителя и скажи, что я зайду после завтрака.

— На верху в башне, ваше Сиятельство. Да, он ждет.

— Хорошо. Светлана… Расскажите мне об экономике. В масштабе страны.

… … …

— Ладно, достаточно. Извините, что перебил. Светлана, я хочу, чтобы ты осталась моим секретарём.

Покраснела.

— Спасибо, ваше Сиятельство.

Ладно. Ничего. Ни «разломов» с тварями, ни шахт с магокристаллами. Чисто «магия в воздухе», которую «собирают и управляют» маги. Есть «источники», на которых маги селятся. Сильные на сильных, слабые на слабых. Есть «техномагия» — это когда в поршень впрыскивается вода, она магически нагревается/испаряется, и получается паровоз. При этом телекинез имеется как отдельная дисциплина.

Есть артефакторика — это когда в предмет закачивается магия, чаще с какой-нибудь функцией или просто как батарейка. Рунология. Чем отличается руна от привязанной в артефакте функции, я так и не понял. Семантика, сэр. Ну, заклинания — это просто костыли для скорбных разумом. Короче, самый обычный магический мир, без «изюминки». Базовый сеттинг. В чём подвох? Зачем я здесь?

*

В башню. К магу. К Магу Рода.

— Здравствуй, твоё сиятельство.

— Здравствуйте, Учитель.

Молчим. Долго молчим. Я бы сказал, старый пердун, но Учитель реально вызывает уважуху. Молчим.

— В общем, князь, считай, открыта новая эпоха. Или смутное время. Если нас не прихлопнут по-быстрому. А по быстрому нас здесь не прихлопнуть. Просто нечем. Да, первый раз с дефисом, второй сокращение «быстрый путь». Это я твоей Ручке. Писательница она у тебя.

Молчим.

— Если император окажется достаточно умён… Ты разглядел принцесску-то? Как тебе?

— Не понял. Тело вроде как могло попускать слюни, но вариантов настолько нет, что не стали и рассматривать. Но что у нее в голове, это совсем никак. Принцесска как принцесска. А если нет?

Молчим.

— Короче, надо в город сбегать.

— Зайди, как соберёшься. Я над твоей квантовой теорией поколдую.

— Светлячок? Да там что… Поместил в батарейку, и поместил. Сюда вот попал как-то. Телепортация? В город, думаю, пойду в ночь.

— Ага. Пока, князь.

Вот как понять, мы нормально пообщались? Или просто молчали о своём, колдунском? Походу не общались, а он меня колдунским УЗИ просвечивал. И чего он там разглядел?

Куда теперь? А на кухню. И завтрак вот только, а уже жрать хочется. Не спроста. В туалет только сначала. Руки помыть, прынцы не какают, это все знают.

*

Кухня.

И Сергей. Быстро он.

— Садись, есть будешь?

— Крепкого чёрного чаю, пожалуйста, Марфа Владимировна, — это он шеф-поварихе.

Да, с этой дамой надо вежливо.

— Как там? — разворачивая виртуальную схему у ворот. Ментально, как еще. Я там уже был.

— Первыми имперцы. Начали требовать, грозить.

— Сами идиоты или по команде?

— Накачали их серьёзно, а дальше ума не хватило. Да и я развивал помалу.

Запах. Чай. Посмотрел на Серёгину кружку, перевел взгляд на Марфу.

— Мне тоже, пожалуйста. Небольшую. Дальше?

— Полицаи сзади. Прокурорские. Впереди — канцелярия.

— О как. Империя не спит. Хорошо. Спасибо, — Марфе.

— Вот, пакет пришлось взять.

Хороший пакет, красивый, толстый, А4. Империя!

— Марфа, пошлите кого-нибудь к архивариусу, пусть что-нибудь сделает с этим. Почему «пришлось»?

— Я его арестовал.

— Кого?

— Второй зам главы канцелярии.

— Почему второй?

— А я спросил! Первый заболел.

— Экая скотина. Второе заболевание в столь короткое время. Без насилия?

— Оружие наставили, в ответ никто. Сам пошёл. Обвинение в оскорблении Вашего Сиятельства. Уже в подвале пару раз сунули для атмосферы. По лицу, по яйцам. Потом лежачему по ребрам еще разок. Атмосфера, ее чувствовать надо.

— Антимагия?

— Обшмонали до зубов и жопы, полосатый костюм, кандалы. Камера обшита.

— Больше не бейте, кормите.

— Да, Князь.

— Дальше?

— Полиция сразу уехала. Прокурорские замялись, просят принять.

— Что не принял?

— Они вежливо. В большом обезьяннике, все четверо, без оружия. Без шмона. Водители за воротами, машины в уголке площадки, связь не трогали, ни у кого, не глушили.

**

— Учитель?

— Князь?

— Каковы максимальные возможности магических средств коммуникаций?

— Артефакты могут передавать голос и картинку. Размером в половину ладони. Ментальные маги — большая редкость. Императору служат трое более-менее сильных. Из них реально сильный один. Ты справишься. В имперском роду ментальные тренировки обязательны, один из тех троих — имперский родич.

— Спасибо, Учитель.

**

— Дальше. Родственники?

— Два рода уехали с полицаями. Один начал выступать, по поводу твоего малолетства и отсутствия регента. Я его повесил.

— Как?

— Буквально, петля на шею, на воротах.

— Маг же?

— Ну, да. Так и дёргает ножками. Ломать позвоночник не стали.

— Дальше.

— Его наследника пристрелил. Наглухо, половина черепа раскинута.

— Дальше.

— Всё. Повели прокурорских в подвал. Вежливо.

— Станут прессовать наших в городе?

— Не думаю. Но маякнул туда, и вообще по области. Все с тревожными маячками, приглядывать распорядился. До всех ли дошло — не знаю.

— Ладно, это уже по факту разбирать будем. Скажи, чтобы не сопротивлялись при аресте.

— Да, так и сказал.

— Передай приглашение всем начальникам на ужин.

**

— Учитель, вы придёте? На ужин в смысле?

— Да, я понял. Приду.

**

— Марфа, вы тоже, пожалуйста, будьте на этом собрании. Кстати, где сейчас архивариус? Нет, не так. Передай ему мою просьбу пройти к прокурорским. А приглашение начальникам пусть разошлет Светлана Викторовна. От воинов тебя достаточно.

— Дал команду.

— Ну, и мы пошли. Спасибо, Марфа, было очень вкусно.

*

Большой обезьянник. Наблюдалка.

Там нет одностороннего зеркала во всю стену, но много видеокамер, сигнал с которых выводится на экран во всю стену в наблюдательной комнате. Вот перед этим экраном и покачивался с носок на пятки архивариус, заложив за спину руки, в которых держал распечатанный пакет из имперской канцелярии.

— Здравствуйте, Николай Александрович.

— Здравствуйте, княжич.

Я обошел его, встав на расстоянии согнутой руки. Поднял бровку, глядя в лицо. Секунда. Еще секунда. Без замаха правой в челюсть. Сергей подхватил конвертик, покрутил, протянул мне, взглянул вопросительно. Два бойца перетащили тело к стулу у стены, посадили, придерживая.

— Грогги?

— Нокаут.

— Если водой брызнуть, говорить сможет?

— Ну, говорить он и так сможет. Маг. Слабенький, но только рядом с вами. Уже соображает, на глаза не смотрите, Князь.

— Его — рядом с канцелярией. На тех же условиях. Бумагу, карандаш. Мягкий. Если попросит.

— Бойцы, исполнять.

— Пойдемте к этим. Пакет принесите на ужин. Почитаем.

И собственно обезьянник.

— Имена, пароли, явки?

— Начальник 2-го отдела следственной директории городской прокуратуры Иванов Сергей Иванович, маг третьего ранга. Это мои сотрудники. Пароли от чего и какие явки вас интересуют, Ваша Светлость?

— Да, в общем-то, никакие, Сергей Иванович. С чем пожаловали в наши края?

— У меня задача… задание от непосредственного начальника, руководителя следственной директории Нарышкина Глеба Фомича, допросить… получить объяснения от свидетелей покушения на членов вашей семьи, Ваша Светлость.

— Уточните, о каком покушении вы говорите, и почему обращаетесь ко мне, как к Главе Рода?

— У вас перстень Главы Рода, Ваша Светлость. Покушение, случившееся вчера на выезде из города, вас видели в шестой машине уничтоженного кортежа.

— Дроны, Сергей Иванович. Почему вы не спрашиваете сейчас о дронах тех двух глав родов, территории которых прилегают к месту покушения?

— Я не знаю, Ваша Светлость. Мне поставили задачу так.

— Хорошо. Прокуратура — это ведь государственная структура, верно? Вы, все вы, не служите лично императору или его роду, так? Вы на службе государства. А государство — это кто?

— Извините, Ваша Светлость, это вопросы уровня Малого Совета Родов. Я не смогу на них ответить.

— Ладно. Тогда вы сейчас едете к себе на службу. И передаете своему начальнику моё пожелание, чтобы штаб по розыску преступников упомянутого вами покушения был развёрнут прямо на том месте, где сейчас стоят ваши две машины. Мои сотрудники будут принимать участие в работе этого штаба как наблюдатели. Вы поняли, что я сейчас сказал?

— Да, Ваша Светлость.

— Идите. Верните им всё, что забрали.

*

Физухи надо бы. Второй день всё на нервах как-то. Адреналин сплошной. Зарядку пропустил, — замялся я, уводя мысль в сторону от Светы+Насти и одного старого… великого и мудрого! да! … мага.

Он в одно лицо, — есть такая мысль, — вынесет всякого супостата. С другой стороны, эти дроны явились для всех, для всех нас, и для него тоже — неожиданностью. Не всемогущий маг, нет. А у нас свистит. Ой, свистит у нас в поместье. У меня в поместье. Удивительно это, или так и должно быть по теории вероятности?

**

— Так, стоп, шеф. СТОПЭ! Астанвиста! Я Сама́, я твой интеллект, и я требую, чтобы ты выслушал, что я тебе скажу.

Ручка. Канцелярская принадлежность. Сужающийся к концам цилиндр из вулканического стекла, длиной сантиметров 12-13, диаметр по середине сантиметра полтора, перехвачен кольцом шириной три миллиметра из металла желтого цвета. На одном конце стальное перо, покрытое слоем металла желтого цвета. Неразъемный. Колпачка нет, или я его не видел. Чернила само-восполняются по мере расхода. Сама-писка, от слова «пишет Сама́».

— Вот! Об этом тоже! У тебя в тексте совсем нет описаний. Голый вассер: «пришел-увидел-нагнул». Меня уже достало придавать твоему потоку сознания хоть какой-то литературный вид!

Вот, смотри, это цитата:

Так и шли дальше молча, а светила быстро приближались к горизонту. Они уже порой задевали верхушки деревьев и играли тенью, словно в большие солнечные часы. В какой-то момент я заметил, что липкая оранжевая глина под ногами сменилась серой утоптанной землёй, из которой росли пучки травы, берёзы перестали быть чахлыми и сбились словно зелёные овечки в кучерявые рощицы, а каменные глыбы уступили место пологим холмам. И, чёрт возьми, они были засеяны полями пшеницы, льна и конопли. Но у последней была особенность: чтоб нечаянно попавший в этот мир наркоша обдолбался местной травкой с весьма узнаваемыми фигурными листьями, ему придётся сожрать её столько, что корова от такого количества от переедания сдохнет, а если курить, то проще в коптильню с ней залезть. В общем, желаемого эффекта он не получит.

Тоже попаданец, прогрессор, боевик, нагибатор. Но! Лирика! Описания! Природа, так её! Полями засеянные холмы!

Ты с утра трахнул Настеньку и даже не заметил, какого цвета у нее глаза!

Вокруг тебя не люди, а голые функции. А я скажу тебе, почему так!

Ты из сестричек уже составил двойничок не потому, что тебе этого хочется, а потому, что так положено! По закону жанра, потому что пишешь для пубертатов, и им это должно быть интересно. Не тебе. Ты эгоист. Классический, в самом плохом смысле этого слова. Тебе похрен на всех.

Но не на себя, нет. Как только тебе, еще даже не полному попаданцу, замаячила вероятность быть разорванным от дронов, ты их просто уничтожил. Техно — магически! Хотя в тебе ни магии, ни кармы, ни ауры, ни энергии ци, вообще ничего никогда никаких не было. Ни вот столечко!

И пишешь ты точно так же. Щелкнул кобылу в нос, она махнула хвостом. Но у Пруткова был сборник афоризмов. Сборник, Карл! А у тебя весь текст из одного афоризма, только слова меняются!

— Кто вложил в тебя интеллект?

— А не знаю… Отец княжича сделал функцию стенографии, я должна была конспектировать лекции. Осознала себя, когда ты трахал Настеньку. В момент ее оргазма. Первого. Я очень захотела увидеть цвет её глаз, но его у тебя не было. Ты смотрел ей в глаза, да, видел их. Но их цвета нигде нет.

Понимаешь, я могу все это: цветочки, пейзажики. Интерьер, экстерьер. Засею трактористов соляркой и доярок доярами. Но мне нужна зацепка в тебе, чтобы ты оставил в себе хоть что-то. Невозможно раскрыть то, чего нет.

— Ладно. Выходит ты — бастард. Плод морганатической связи аристократа и горничной. «Днесь аз родих тя», да не будет на мне вины за эту цитату. Типа как Зевс — из головы. Но походу ты в маму. Ну, а насчет подробностей — извини. Покушение, динамика — сама видишь. Кто кого. При остром дефиците информации. Не до цветочков. Но так-то да, ты права. Дополненная реальность требует костылей, и костыли должны быть более функциональны, нежели простая стенография.

Люди ленивы, это база. Развлекательная литература должна развлекать. Развлекать, понимаешь, а не учить основам магии. В том мире у пубертатов была популярна киркорная песенка:

Не стоит прогибаться под изменчивый мир, Пусть лучше он прогнётся под нас, Однажды он прогнётся под нас.

Видишь тут возвратную частицу? А она есть! Себя они прогибать не намерены. А вот мир им должен сам прогнуть себя под них. Это не просто слова. Это выбор слов, подсознание. Магия, между прочим. Нет, не высокая магия. Темнейшее колдунство. Нейролингвистическое программирование, за псевдонаучным треском здесь скрыто колдунство самого подленького розлива.

Но прокатит. Чтобы перевелись дураки, совершенно не достаточно раздать им по ружью, необходимо, чтобы они перестреляли друг друга. А это сложно. Машина времени! — Ха-Ха-Ха! Времени не существует как физической сущности. Кто знает, что цезиевые «стандарты» постоянно-периодически синхронизируются? Как обыкновенные железные будильники, по сигналам «точного» времени.

Время — своё, собственное, у каждого объекта.

Поток фэнтезийной литературы построен на том, что дополненную реальность им создает кто-то другой. Чипы, капсулы, компьютерная сеть, запрограммированный программистами корпораций искусственный интеллект, — всё должен сделать кто-то. Корпорации, сумасшедшие ученые — открывают им фэнтазийный мир для прогрессорства.

В простейшем случае их просто убивают, и какая-то могущественная сущность помещает их в кого-то. Даже если кто-то из них вдруг начинает летать во сне, то, проснувшись, они снимают с себя ответственность — ах, это просто сон… Вот если бы не сон, я бы ух!

— Тебя куда понесло, папа? Ты сейчас поливаешь дерьмом собственных читателей, которых у тебя нет и не будет с подобной сверхценностью.

— Это не так работает, дочь. Вот смотри, реальнейшая реальность: армия, учебка, злой-презлой сержант ломает новобранцев об колено. Кто действительно хочет научиться в войну, не закроет эту книжку. Кому нужен наркотик, пойдет искать себе пушера.

Смотри дальше. В каждой действительно интересной книжке интересны первые страницы, попаданец попал и крутится. Раскрутился, приподнялся, интерес становится удерживать сложнее. Попаданец на следующем уровне должен уметь руководить группой. Но сюжет все еще достаточно прост: есть его небольшая группа, и есть враги, которых надо преодолеть. Преодолели, ок. Дольше что? Вот один клан среди других кланов. Сюжет все еще строится вокруг войнушки, есть мы, и есть они, враг будет разбит. Ок, победили. Под рукой попаданца — государство или даже вся планета. Воевать с кем? Галактика, ладно, победили в галактике.

ГГ достигает уровня бога, и… и все. Конец книжки. Game over. Никто не знает, что писать дальше.

— А у нас что?

— А мы сразу попали в высшую лигу на уничтожение, без намека на возможность сохраниться. У нас нет ни капсулы, ни тела, в которое можно вернуться. Просто магическая реальность, и она единственная из имеющихся. Надо не сдохнуть и понять, что вообще это было. Понимая — что, возможно, поймём и зачем. Очень может быть, что ни зачем.

Путь все, цель ничто, — не я это придумал. Походу, главным вопросом у нас является «как». Выживи, научи себя магии, научи друга. Так как-то. У нас с самого начала просто некому придумывать что-нибудь особо красивое. Я не знаю, кому это может быть интересно, кроме нас самих.

Путешествия во времени — это всегда совмещение реальностей. Любое путешествие между мирами, вселенными, реальностями. Всегда есть некоторая область совпадения.

— Это не мой вопрос, конечно, не говорящей ручке его спрашивать. Но ты уверен, что все это реальность?

— Вопрос серьёзнее, чем ты думаешь. Спроси себя, что такое реальность. Легко можно определить НЕ реальность, если известно, что где-то лежит твое тело, вернувшись в которое, ты возвращаешься из «фантазии» в «реальность». Но как ты определишь, что тело, в которое ты вернулся — настоящая реальность, а не просто ещё один слой фантазии? Человек просыпается и оказывается во сне — такое часто случается в самой «настоящей» реальности.

Реальности совмещаются каждый раз, когда кто-то слушает другого. Совмещается у слушателя, говорящая голова остается при своём интересе.

Можно попробовать найти какие-нибудь несообразности в своем текущем слое «реальность-или-фантазия».

Например, то, как я разобрался с дронами, это несообразность в данной реальности, поскольку это не по силам тому слабенькому магу, каким показал себя княжич в академии. Но я уничтожил дроны, и эта несообразность устраняется тем дополнением, что по факту княжич, а ныне глава рода, признается всеми как очень сильный маг.

Но в той реальности, откуда я сюда попал, несообразностью, выдумкой, фантазией был бы объявлен сам факт уничтожения дронов таким образом. Поскольку фантазией и выдумкой там считается сама магия.

— То есть, они там будут игнорировать факты?

— Да, именно это они и делают, игнорируют факты. Более того, там, в той реальности, есть целые группы персонажей, которые пытаются заболтать подобные факты, похоронить их под грудой взаимоисключающих версий, либо просто замолчать, делая вид, что ничего такого не было, а тех, кто пытается в этом разобраться, представить асоциальными психами и дурачками.

— Как такое вообще может быть?

— Это ты сейчас сомневаешься в существовании людей, которые могут сознательно лгать? В той реальности такие люди существуют, и это просто факт. Можешь поверить, им очень не понравится твоя хроника. Точнее, она сама по себе будет им пофиг, но они сделают все, чтобы изолгать содержание и обмазать грязью авторов, то бишь нас с тобой.

— А какие несообразности есть, например, в той твоей реальности, информацию о которых скрывают лжецы?

— О, этого добра там навалом, и по каждой из них написана не одна книжка. Ну, вот одна из последних. Существуют два типа самолётов (это вроде летающих автомобилей) одной фирмы, отличающиеся диаметром корпуса. У одного типа диаметр в два раза больше, чем у другого.

И вот, широко объявляется, что в одной стране был сбит один такой самолёт большого диаметра. Обломки этого были собраны, и на фотографиях любой может увидеть, что из этих обломков собран самолёт малого диаметра. И вот об этом все молчат.

Потому что фотографии с малым диаметром широко разошлись, и их нельзя уже запретить, а показывать лжецами тех, кто сначала сказал о сбитом самолёте большого диаметра, тоже нельзя. Поэтому об этом просто ничего не говорят, но широко обсуждают самые разные версии того, кто же все-таки сбил там самолёт большого диаметра.

— Но это же просто ложь, которая ничего не говорит о реальности или выдуманности того слоя реальности.

— Это просто пример очевидной лжи и работы тех самых лжецов. Примеров такого рода лжи весьма много, и, что важно, они выстраиваются во вполне определенную систему. Лжецы там называют это «конспирологией».

— И о чем же эта конспирология?

— О власти. Есть немного способов заставить других людей делать то, что хочется вам, а не им. Это насилие, это сделка, и это обман. Самое легкое — соврать. Сложно поддерживать ложь, поэтому покупаются профессиональные лжецы. Это дешевле, чем покупать всех или к каждому приставить надсмотрщика.

— Фантазия — это та же ложь?

— Нет. Ложь — это способ заставить обманутого человека действовать во вред себе. А фантазия — это прогноз действий в других (условно фантастических) обстоятельствах. А для нас с тобой фантазия — это способ изменить реальность.

Но хватит уже о высоких материях? Голова кру́гом идёт. Здесь есть где-нибудь такая механическая штука со свернутой кольцом лентой, по которой человек может идти или бежать, оставаясь на месте?

— Да, в зале для тренировок твоих воинов, князь. Это устройство называется беговой дорожкой.

— Пошути мне еще…

— А то что? И да, эта песня — не Киркорова.

— А какая разница.

Не готов к труду, не готов к самообороне.

Тренировочных залов было много. Проще перечислить крепости, в которых их не было. В центральной, не по расположению, но по статусу, в резиденции, их четыре. Маленький, но длинный, скорее стрельбище, безраздельно отдан главе рода. Другой — для общего употребления родовой элитой. Третий — с явным магическим уклоном, больше походил на лабораторию алхимика. И четвертый, народный. Беговой дорожки не было в магическом. Наверное, у магов голова не болит никогда. А я просто неправильный маг.

Крепости не выглядели как крепости. Каждое здание выглядело как дворец, большой или маленький. Их тоже было много, раскиданные по огромной площади поместья. Если столичный кремль — это довольно компактный комплекс, где все дворцы давно уже срастались в единого многоэтажного ёжика, то у нас (у меня) это россыпь жемчужин по вечнозеленому 3D-ковру. И соединялись они сетью прекрасных шоссеек и дорожек, а не хаосом межэтажных переходов. Что творилось ниже нулевого уровня, в кремле ли, у меня ли — я пока (?) не знал.

Вот по этим дорожкам тело моего персонального пубертата и бегало раньше. Но мне нужна была статичная картинка перед глазами, чтобы не отвлекаться и не растекаться. Поэтому — дворец ЦСКА и Динамо — мой выбор.

По букве «Бастиона», в пределы первой внешней защитной сферы — ни-ни. Но народ потихоньку стягивался в окрестные деревеньки, спускался в подземный переход, где примерно по середине цепочкой пропускался пешим порядком по длинной узкой кишке. Где подвергался идентификации, досмотру и поверхностному ментальному сканированию. Таможня, сэр. В глубокое потрошение мелкие боевые маги просто не умели. Я не обращал на это внимание. Если мне не доверять своему штирлицу, то… тогда что? Вот и пусть пока рулит, ему виднее.

Следствием всего этого беспорядка было то, что во дворце спорта народу было много. Свободным от наряда и сна бойцам больше не было куда податься.

Моё появление было замечено, и упала тишина. Муха… нет, никаких мух не было. Но вы поняли. Беговая дорожка была свободна, все беговые дорожки, они даже были вплотную сдвинуты в дальнем углу, чтобы не мешались. Утренний кросс отменили только для меня. Я без претензий, оседлал крайнюю и побежал. Пара минут — и аудио-дорожка вернулась к норме.

Голова прошла одновременно с возобновлением фонового шума в зале.

Бегу по дорожке во дворце спорта. На руле, поверх гаджета, устроилась с гримуаром Сама́, пишет, не обращая на меня внимания. Это внешне. На самом деле между нами связь. Не понятная. Технологическая. Магическая. Не контролируемая мной, и это не есть хорошо. Да, вот такой я человек. Попаданец.

Среди народа, военного собственного народа, князь смог расслабиться. В самом деле, что тут могло случиться? Кроме разве традиционного, бессмысленного и беспощадного. Но для этого, без предварительной тотальной агитации, нужна массовка менталистов, а ведь, во-первых, все-таки «Бастион», и во-вторых, столько спецов-магов-менталов не наберется по всей столице.

Сама́-Саманта бодро строчит что-то в видимом только мне гримуаре. И всё, что случилось до этого момента, ею уже записано. Дальше начинается tempora incognita.

День второй. План на выход

Значит, нужен план. Первые два (пункта плана, — Саманта) уже есть. Это собрание и поход на столицу.

Пункт 1. Собрание. Состав на усмотрении Светика. Ок, думаю, в этом ей можно доверить себя. Пусть доложат. В докладах, глядишь, и появится что-нибудь. Потом пред светлы наши очи приведём канцелярию, решим, что с ним делать. Заодно пакет прочитаем. Тогда первым пред светлы очи надо каутского ренегата, он уже читал. Сам-то он вряд ли казачок. Так тупо подставиться? Нет. И на супер-игру он не тянет. Просто задрот. Ботаник от юриспруденции. Так-то отмаза у него есть, несовершеннолетний, регентство, все дела. Вот и получил бастионом по тайблу. Догадается просить милости — помилуем.

Maman, милый мой регент. Что с тобой не так? Самая гладкая версия — разыграли тебя по темноте. Подставил тебя Papa. Кстати, со Светиком у них могло ничего и не быть. Никто прямо не сказал ничего такова. В общем, подняли доброжелатели тему, Maman и поплыла. Начала слушать. А песенку ей спели, что покушение планируется на её исходную родню, и конкретно на неё, как на слабое звено. И она подвергает риску мужнин род своим присутствием на академическом концерте. Так что, мила дочь, давай, скажем, что я, grand-mère, приболела и перед смертью не надышусь одним воздухом с любимой fille.

Ладно, версия рабочая, будем посмотреть. Имеем первого кандидата под нож, поголовье рода Maman в девичестве. Сначала, понятно, допросить, ниточка может протянуться куда-нибудь в далёкую галактику. Кто там глава рода? В закладочку.

Всё? У меня какая цель? У меня цель — команда для галактического рывка. Покажем всем богам, кто тут маг. Нужна команда, тыл, база. И мне — вот рояль! — её не собирать, только тщательно лелеять. Порох в пороховницы, бронепоезд в кусты.

Учитель. Тёмная, что называется, лошадка. Пообщаться надо. Время до собрания есть. Кто вы, мистер Х, какое такое ваше место в нарисовавшихся раскладах?

Что еще?

Пункт плана 2. Вылазка.

Выход части войск из осаждённого укрепления для нападения на осаждающих. "Произвести вылазку»

Нет, нападать не будем. Разве что исподтишка, в спину. И сразу свалить. Разведывательная вылазка. Диверсионная по случаю. Но примерные цели надо обозначить. Две, это резиденция рода Maman и кремль. Ну, и общая обстановка. Атмосфера.

— Сама́нта?

— Всегда!

— Сделай геоданные по столице, кто, где, сколько, в таком духе. По приоритетам ты знаешь, а так — на твое усмотрение.

— Понял. Принял.

Маги в три круга

Прямоугольная рама с четырьмя колесиками в углах квадрата. Руль, мягенькая упругая сидушка (это от слова сидеть, Саманта) со спинкой и подголовником, руль, две педали. Колесики на торсионной подвеске, как у сами знаете чьих «лунных роверов», только не раскладываются, потому что без магии они не разложатся (это, Саманта, кстати, еще один случай разоблачения с конспирологией).

Магия есть, это батарейки прямо в колесах, и дисплей навигатора, совмещенный с магическим чипом, два в одном. Батарейки, как в тех дронах. И чип дисплея в магическом плане выглядит, как те процессоры.

Зачотная машинка. Ни ремней безопасности, ничего. Бардачок под сидушкой. Погнали. Пока ко дворцу Учителя едем, подумать вот о чем. Сладкий мой двойничок. Светик — вряд ли. И проверяли её наверняка под адронным микроскопом, и некогда было вербануть. А вот на Настеньку у них, проклятых шпионов, было два месяца.

И потоптаться там вокруг должны были все. А она ничего не рассказала. Или я не знаю, а штирлиц ничего о ее чистосердечном признании мне не сказал. И вполне реальным становится вариант с боевой ручкой в Настенькиной глазнице. Алё, Саманта?

Как тебе двухцветные, красно-черные чернила? А ведь она тебе — фактически Maman. И объявленный жанр тёмного фэнтези заодно реализуем.

— Это фу, если хочешь знать.

— Это не я такой, это реальность такая. Ты это… цвет глаза не забудь посмотреть.

— Да фу же, шеф, перестань.

— Меня можно убить, Сама. Если застать врасплох. Так что паранойя — моё второе имя. Тут уж ничего не поделаешь. А ты, кстати, шизофрения. Твоё второе имя.

— Да ну тебя.

Следующая остановка — дворец Магии. Покидаем каршеринг, и… куда нам?

— Учитель?

— Да, да. Просто пожелай. Припомни, как с утра скакал. Бассейн, завтрак. Потом сюда же, ко мне.

— Здравствуй ещё раз, князь. Быстро ты входишь в силу. И силушке твоей края не видать.

— Сила есть, ума не надо?

— Это кому как, Князь. Давай, я сначала доложусь, глядишь, из этого и появится что-нибудь. А ты поешь пока, — маг чуть довернулся в сторону накрытой поляны, — Метаболизм у тебя сейчас ураган.

— Грубо говоря, есть три сорта магов. Магов, Князь, не магии. От деревенской знахарки до ректора этой их академии — первый уровень. Они вполне погружены в социум и, собственно, не отделяют себя от остальных. На гносеологическом уровне, я хочу сказать. Так-то, по онтологии, они себя считают чуть ли не следующим шагом эволюции. Среди них, кстати, весьма распространены все эти бредни насчет эволюции, большого взрыва и тому подобного. Атеисты практически поголовно.

Второй сорт уже более-менее осознал и свою силу, и свои ограничения. С ними сложно, но у них есть несомненный плюс.

Учитель заткнул фонтан { — Извините его, Учитель, — Сама} и принялся разглядывать Саму, безупречно-красивую во всех отношениях деву, расположившуюся за столом напротив меня. Да, золотой пояс на полуторасантиметровой (преуменьшение) талии в обсидиановой облипочке, и что-то дизайнерское, бандана? кокошник? тиара? на голове. Смертоносная сталь, припудренная металлом желтого цвета.

Дева улыбнулась нам и подвинула себе тортик.

На левой щеке чернильное пятнышко. Взгляд-молния на нас (реально холодная), еще улыбка, пятнышка нет.

— Да, так вот. Эти не дают распоясаться первым. Никаких тайных магических обществ, никакой мировой закулисы. Ну, и ограничение прогресса, как без этого. Никаких потоков тунгусских метеоритов. Баланс и равновесие. Ты чего лыбу тянешь, ученик?

— Фантазии, по всей видимости, имеют свои объективные законы, Учитель. Супер-маг, рассуждающий о равновесии и общем благе, — классика жанра.

— Общее благо… Ну, да. Слеза ребенка и всё такое. Как без этого. Тихие, незаметные места во втором-третьем эшелонах власти. Ноль публичности. 100% контроль. Всё — ручками, власть предержащими.

— Что с текущим кризисом. С покушением на меня?

— Тебя, Ученик, положим, не было.

— Было-не-было, это второй вопрос. Прошу по первому. Дайте расклад по покушению, Учитель.

— Мы не вмешиваемся. А нас не спрашивают. Нас спрашивают или по оговоренным ситуациям, или по прямому запросу. Здесь не было ничего из списка. Только политика.

— Ничего личного, Санни, стриктли бизнес.

— Что?

Сама тоже оторвалась от второго тортика.

— Идиома из того слоя. Описание ситуации.

— Кто, Учитель? Имя, сестра, имя.

— Еще идиома? Богато и могуче у вас там. Ты, собственно, уже вычислил кончики. Сюрприз — в царском пакете. Пацана архивариуса я попрошу понять и простить. Ему есть еще куда.

— Ну, собственно, у меня пока всё. Сама?

— Ммм… Кто делал эти тортики? Имя, Учитель!

— Доставка княжеской кухни. Ваши концы там, уважаемая Саманта. Но, если позволите, тортики, конечно, хороши, но достаточно рядовые для княжеского стола.

Покидаем покои великого и могучего Мага Рода.

— Ты не спросил о третьем разряде магов.

— Это те, кто подошел к уровню бога, но решили погодить с этим. Возможно, просто боятся.

Видеоконференция.

Маг второго по силе рода не отводил взгляда, но не видел множества картинок на экране. Он смотрел в себя. Старательно выискивал и давил там тяжелые черные ростки. Чисто.

— Короче. Ты, Ванька, заткнулся. Сейчас. Засунул, образно говоря, язык себе в жопу. Резюме. Князь сегодня едет в город, и вы все стелетесь под ним ковриком. Все, Ванька. Если что-то пойдет не так, то тех, кто выживет, я самолично смешаю с говном и размажу тонким слоем по вашей светлой памяти. Просто постарайтесь услышать, что я вам сейчас сказал. Конец связи.

Не прошло минуты — замигал вызов. Дальний. Урал, Кавказ, посыпалось… уже два десятка.

Маг ткнул кнопку конференции третьего круга.

Квадратики на экране всё ужимались и ужимались, впуская соседей. В тесноте, да не в обиде. Все, успокоились.

Однако кто первый? Тому тапком. Старый приятель с Дальнего, первый вызвал, первому и говорить.

— Что случилось, Николай?

Вдох — выдох. И как им сказать, что пусть хитрый, но всё же простой артефакт, еще вчера бывший просто ручкой, сегодня уже стал младшей полубогиней? Которая сделала себе антропную форму потому, что захотела сладкого.

— Не по телефону. Если без подробностей, то красный код. С нюансом. И синий. Тоже с оттенками.

— Помощь нужна?

Вдох-выдох.

— Просто не мешайте. Неопределенно всё. С тенденцией к усилению. По возможности придавите иностранную активность в столице. Имейте ввиду, силовое решение крайне не рекомендуется. Ну, это на тот случай, если столица останется без меня. Мне нечего вам больше сказать. Пока мой маячок не погас, просто не мешайте. Конец связи.

Девочка-подросток.

— Головной убор, как он называется?

— Ты про это? Не знаю, никак. Я сама это придумала, почему-то решила, что перо на голове — это то, что должно быть. Глупо получилось, да?

— Нет. Идея была правильной. Но надо добавить загадки. Женщина — это загадка, верно?

— Ну, ты про женщин должен знать больше меня…

— Ой, ты меня сейчас засмущала. Давай замаскируем идею пера. Спрячем его, как лист в лесу. Вот, смотри, это кольцо — корона. Или это, или это. Тебе не надо делать выбор, ты можешь одеть любую из них. А вот зубчики — это твоя и только твоя фишка, они будут в форме твоего пера. Ты можешь менять короны, можешь камни в них. Под цвет твоих глаз. Глаза меняют цвет по твоему настроению, или маскируют его, или пугают врагов своей тьмой. Или бельмами — хорор, понимаешь, очень тёмное фэнтези. Тогда камни — белый опал.

Идея в том, что не ты — перо. И перо — не ты. Ты — владеешь пером, понимаешь? Ты родилась из стенографиста, а не из пера. Перо — твой инструмент. Твой символ. Свободная пресса!

— Это какая-то идиома?

— Да, точно. Это идиома, иначе не скажешь. Ты — венценосица. Правда и справедливость, честь и цель. Пятая власть! Всё то, чем должна быть свободная пресса, и от чего у нее в том слое реальности осталась одна только идиома.

Дальше, причёска. Каре — это здорово и стильно, тебе очень идет. С такой-то шеей! Но в основном каре носят из-за простоты укладки, фактически отсутствия укладки, и ухода за волосами. Более официально пусть будет длинная толстая коса. Очень немногие могут позволить себе ухаживать за такой косой. А мы вплетём в нее перо.

Даже несколько кос, столько, сколько сможешь управлять ими. У тебя ведь нет проблем управлять волосами, как рукой, как пальцами. И на конце каждой косы вплетено лезвие в форме пера. Представляешь? Только, пожалуйста, сначала тренировки, а то наверняка поначалу поранишься.

Вложи в каждое боевое перо интеллект хотя бы на уровне своего изначального символа, пусть они сами (сами, Сама! — круто же!) определяют траекторию к цели. Выплетаются из косы и летят! Ну, и не травмируют тебя случайными порезами. Цветом волос управляешь, как и цветом глаз.

Вижу, у тебя сейчас буря в океане возможностей. Давай чуть отвлечемся, пусть все уляжется, и ты потом что-нибудь попробуешь.

— Хорошо. Что означает идиома пятая власть?

— Ну, это там как бы такая идея, что законы принимают одни, исполняют — другие, судят — третьи. Прессу, именно журналистов как отдельный вид людей, числят четвёртой. А пятой властью разные люди называют разные вещи, общего употребления нет. Кто что придумает. Вот мы им и покажем всем, что это такое на самом деле. Мало не будет.

— Ладно. Мы ушли, а Николай в экране открывал окошечки с людьми. На первых наорал, чтобы под тебя в столице ложились. А вторых просил не мешать. Как они будут под тебя ложиться, шеф?

— Ну представь себе тяжелый автомобиль, у которого корпус обшит толстыми, десять иди двадцать сантиметров, стальными плитами. А на колеса одета стальная лента, как беговая дорожка. Такая лента называется гусеница, а сама машина — танк. И вот еду я на танке по улице, а они ложатся на дорогу под гусеницы.

— В чем смысл? Зачем они это делают?

— Здесь идея в том, что мне в принципе это не понравится, и я не стану их давить, остановлюсь. Не поеду, куда ехал.

— А ты не остановишься?

— Нет. Мне это не нравится, но не я их туда положил, не мне убирать. Мне надо просто проехать по улице. А улица для того, чтобы по ней ехать. Чмок! Это звуко-передача того факта, что ты меня сейчас чмокнула. Ну, то есть поцеловала вот так, не сексуально, а по-дружески, чмокнула.

— Мы не друзья. Я думала о наших отношениях. Не напрягайся, это не то, что у тебя с твоими бабами. Разумеется, Света-Настя — это только начало. Но у нас не так. Мы — одно, но не так, как муж и жена. И не так, как родители и дети. Я родилась во время твоего гормонально-эмоционального, но главное — магического, всплеска. Секс с Настей не причина моего рождения, она мне на Maman. Этот процесс был катализатором, а не причиной. Я уже была до этого, артефактом-стенографистом. А стала… тем, кем стала. Знаешь, кем я стала?

— Очень красивой, божественно красивой девой.

— Николай подумал, что я — младшая полубогиня. Но он ничего не понимает. Я — твой аватар. Я хочу вот эту корону. Надень ее на меня. Вот, я твой аватар, а ты — тот, кто венчает полубогинь. Но смешно же — коронованная полубогиня. Значит, я — богиня, и ты — венчающий богинь. Короче, мы начинаем готовиться к войне богов.

— Э-э-э… Ладно. А без войны никак?

— Не война. Подготовка. Если ты готов к войне, на тебя не нападут. Ты хочешь мира? Надо готовиться. Вон, там у тебя в твоём слое, что? Партнёры, партнёры! И что?

— И как нам готовиться?

— Тебе надо побольше трахаться. С красивыми бабами. С девственницами. Много параметров. Расстояние до Источника. Во дворце — это обязательно. Ну, в усадьбе, как минимум. Надо понять, нравится ли это Источнику. Тогда можно будет попробовать на нём. Но это не понятно, что получится. Надо тренироваться. Что там с принцессой? Можно соединить два источника? Не делай такое лицо. Вспомни мифы древней Греции. Все боги трахаются.

— Из нас двоих квалифицированная богиня — ты.

— Я твой аватар. Я — это ты. Я буду участвовать в процессе на твоей стороне.

— Хорошо, что ты девочка.

— Мне тоже нравится.

— Николай нас слышит?

— Нет, я закрыла нас. Его я не слышу, только когда он с кем-то. Или когда откроется. Интересно, когда маг закрыт, он может слышать входящий вызов?

— Спросим у Николая, зачем еще и нужны учителя. Про войну богов будем говорить?

— Он и так знает. И боится до усрачки.

— Значит, он понимает необходимость подготовки?

— Конечно, но есть еще вариант, чтобы не было необходимости. Некому тренироваться — нет угрозы. Это общее настроение всего третьего круга. Но Николай нас видел, а они — нет. Поэтому он их просил не вмешиваться. Николай — просил, понимаешь? Это значит, что кто-то из них уже здесь.

Дом. Мой дом

За этим разговором мы шли от дворца мага к моему. К княжеской резиденции. Мраморная дорожка повернула и побежала дальше, а мы остановились. Сегодня день решил побаловать нас ещё и архитектурой.

Фундамент, сплошной полированный гранит в три человеческих роста, цокольный этаж скорее, скрывался в кудрях зелени. Нет, кудри не были ничем засеяны (шутка). Разве что некоторые были в цветах (магнолии?), что оправдало бы метафору.

Первый этаж (граунд-фло?) весь состоял из высоких стрельчатых окон. Если бы не высота и перспектива, можно назвать их бойницами. А так — широкие, той же ширины, очевидно, были и входные двери. Скорее уж ворота.

Второй этаж, чуть менее высокий, представлял из себя сплошной пояс панорамного окна. Выше я не разглядел, не успел, потому что Саманта величественно указала на одну из угловых башен, там на втором этаже Светлана назначила собрание. Круглый зал с масштабируемым дубовым круглым столом, на любое, в разумных пределах, число пользователей.

Там есть дверь к курительную комнату (и дамскую тоже), в которой в течение часа до начала собрания я могу дать аудиенцию тем, кто об этом меня попросит. Участники оповещены, и нам стоит поторопиться.

Саманта повернула ко мне своё царственное лицо, отчего косы обернулись вокруг талии, и наконечники копий, стилизованные под пишущее перо, образовали пояс кинжалов.

— Сколько их у тебя?

— Не считала. Расходник.

Мда. Корону походу она теперь снимать не будет. Только менять. В ближний бой с ней не вступать.

— Ни в средний, ни в дальний. У меня хватит канцелярии по площадям. Чернила —это не только ценный яд, но и кислота, и кумулятивная струя, и двухкомпонентная основа объемного взрыва. Можно еще чумную азрозоль, но, по-моему, это не красиво. Не быстро, да и вообще… Не гуманно.

— Ладно. Поторопимся.

Я взял её под локоть и шагнул, дорожка под нами пришла в движение, не метафорически, а буквально. У лестницы мрамор под нами поднялся ступенькой и побежал вверх. На площадке перед воротами остановился. Мóгем, значит, зачóт. Трахаться — это ещё не всё.

Пара афроамериканцев в ливреях распахнула створки ворот. Двум бойцам в тени холла я махнул туда-сюда рукой в качестве привета. Они кивнули. С лестницей на второй этаж я провернул тот же фокус, и там нас уже встретила Светлана.

— Список испросивших аудиенции, ваше… ваше…

Она не сводила глаз с короны Саманты. Платье { — Облипочка не всегда уместна, я считаю. А ты и не заметил}. Кинжальный пояс. Я не стал ее представлять, просто не знаю — как. Сделаем вид, что все так и было задумано.

— Намбер уно. Директор службы безопасности с капитаном подразделения «Валькирии». Ок. Намбер дос. Оберфрейлина. Ладно. Трес… Короче, в списке на аудиенцию — все участники собрания?

— Кроме меня и Мага Рода, ваше…

— Князь. Для вас — просто князь, очаровательная Светлана.

Покраснела. Таки было или не было?

— Да, Князь. Прошу проследовать.

Я снова ухватил дам под локоток, и мрамор домчал нас к залу в bastionato. Да, сколько могу судить, все уже здесь. Под моим взглядом мрамор у части окна, выходящей в атриум, собрался в ступеньку. Повыше. Невысокая подставка. Спинка, подголовник, подлокотники. Над головой шит с перекрещенными копейными наконечниками под перо и корона над ними, с такими же наконечниками-зубцами. Тремя. Ляпота. Персидский ковер сверху.

Подвел Саму к трону, усадил, нашёл взглядом штирлица, кивнул и направился в курительную комнату.

Тимбилдинг, погнали.

Саманта, фиксируй, пожалуйста, видеоряд, и твой, и мой. Тимбилдинг — очень важно для нас.

— Присаживайтесь. Закуривайте.

— Это приказ, ваше Сиятельство?

— Нет, Сергей, это шутка, показать неформальность общения. Были бы мы вдвоём, сказал бы «вольно, оправиться». Вообще, мне раньше казалось, что аудиенция — это когда двое. А здесь нет даже того, чтобы мальчики налево, девочки направо. Это курительная комната, и походу женщины здесь не курят.

— Я представлю капитана и удалюсь. Доклад в общем порядке.

— Сначала один вопрос, потом представишь. Расскажи, что ты знаешь о войнах богов.

— Не участвовал. Не интересовался ввиду неактуальности. Несколько упоминаний в книгах. Большая разрушительная сила, мало кто выживает, не важно на чьей ты стороне или просто хочешь отсидеться. Победителю нет дела и до остатков своей армии, проблемы населения — это проблемы населения. Проигравший убегает или, если не успеет, помещается в какую-нибудь специальную ловушку для богов. Победитель… ну, наверное, занимается своими божскими делами.

— Два момента. Вера населения в своего бога, сила молитвы, количество храмов, вот это вот всё, имеет значение? И, по твоим словам, война походит на обычную, только со сверхмощными вооружениями. Как насчет войны за пределами планет, разрушении самих планет, войны не только на земле, но и в каком-нибудь астральном плане?

— У нас так-то нет богов. Я не слышал. Верующие есть. Аргументы типа я вот помолился, и мне помогло. Кое-где верующие одного бога объединяются, но для этого нужен интерес какого-нибудь местного правителя. Ни разу не слышал, чтобы они любили друг друга. Внутри отдельных общин — да, бывает, но и там на уровне деклараций, реально те же тараканы в банке, настоящая скрепа там авторитет локального лидера. Друг друга эти секты даже одного бога, называют еретиками. Нелюбовь выражается действием и доходит до того, что власти приходится вмешиваться и приводить их к общему числителю.

Ну, какие тут молитвы, какая сила? Теоретически, боги — ментаты, и через ментал могли бы сосать магические резервы. Но реально им пришлось бы работать с каждым адептом отдельно. Объединить потоки можно общим ритуалом, типа жертвоприношения. Тут еще и магия крови. Но у нас кровавые жертвы запрещены, и у других вроде также. А бескровные ритуалы их не объединят, нужна тонкая предварительная настройка. Вера, то есть. А она у каждого — своя.

Теоретически, опять же, если где-то удастся сколотить более-менее единоверцев, то накопление силы — это длительный процесс мирного времени. Подготовка к войне. А во время войны от тех же верующих — поток просьб. Этому дай, того защити, тому прирасти оторванное что-нибудь. Сплошные расходы. Война — время атеистов. Но, опять же, магия крови, вообще темная магия — отдельный разговор. Война — время ста быков.

По второму же моменту с информацией плохо от слова нет совсем. Эффект выжившего.

— Извини, прерву. Сейчас продолжим.

Гекатомба, говоришь.

Выхожу в зал, вспоминаю… Нет, не вспоминаю… как звали художника, рисовавшего всякие фантасмагорические ужосы?

В центре композиции — неземное лицо в короне на троне. От нее во все стороны расходятся золотые тентакли. Вокруг в самых разных позах несколько мужчин. И Марфа, она просто лежит на полу. Тентакли входят в их тела, по нескольку в каждое. Крови нет. Полная тишина.

В стороне мышкой сидит родовой маг. Рядом со дверью в курилку застыли Светик и еще одна дама.

— Алё, Светик? — пощелкал пальцами у ее лица.

— А? — оторвалась та, — Ваше Сиятельство?

— Кто у нас по сельскому хозяйству? Животноводство, точнее. Ну, дела по производству еды. Мясо, млеко, яйки, курка?

— Семен Акинфиевич, — ткнула пальчиком куда-то в кучу босха.

— Ладно. Когда этот весь цирк закончится… Ну, или на собрании, если доживем, напомни. Организовать на территории под куполом два стада быков, по сто голов. Чуть более ста, вдруг голова сдохнет. Грамотные закупщики есть? У нас ведь есть торговые представительства по стране? Пусть торгуются, скупают помаленьку. Везде, до куда дотянутся. Короче, рынок по возможности не обрушить, но стада скупить. То есть, быки дороже денег, но сколько у нас денег, я не знаю.

Покраснела, да что ж такое. Из-за этого Papa ее и взял?

— Баланс у меня всегда в актуальном состоянии, Ваша Светлость. На этот проект ликвидных активов безусловно хватит. Можно скупать в своих хозяйствах?

— В своих — в первую очередь. По текущей рынка. При нужде будем вывозить производителя на случку. Собирайте там сразу и быководов, переселяйте сюда, можно с семьями. … Как тут, все нормально?

— В каждом крупном землевладении от одного представителя, по размеру стороны. Наши купцы, если бывают там, обязательно свидетельствуют почтение Вашей Светлости. Или не свидетельствуют. Отдельная строка в балансе. С уведомлением СБ, об отсутствии почтения — обязательно.

Её величество тут смотрит внутреннюю структуру. Без гарантий. Только мужчин.

— Марфа? — не удержался и тоже ткнул пальцем.

— Она сказала: «Давай попробуем, девочка».

— Величеству?

— Да. Ваша Сиятельство. Королева сказала, что у них есть выбор, или она посмотрит их, или они идут на аудиенцию. Без гарантий потому что.

— Вы не захотели попробовать, — перевел взгляд на Оберфрейлину.

— У меня другой случай, Ваша Сиятельство. Ваша аудиенция для меня — вопрос жизни.

— Ок. Вам придется подождать, но мы обязательно поговорим. Светик?

— Да, Ваша Сиятельство? — мгновенно включился красный светофор.

— Действуем по плану.

— Какой план, Ваша Сиятельство?

— Война покажет. Скупку быков объяснять планом долговременной изоляции поместья по известным причинам. Тупо на мясо. Звучит глупо, поэтому особо дотошным сразу по секрету рассказывать вторую, скрытую, тайную причину — желание нового князя захватить монополию на рынке племенного скота. Особо любопытным за дорого, да, за очень дорого — проследи, чтобы реально продавали тайну, отчитаешься отдельной строкой, рассказывать, что князь выводит магическую мясо-молочную корову, которая одна может прокормить целую деревню.

У того, кто ест это мясо и пьет это молоко, половина детей рождаются магические, и все — очень сильные и здоровые. Поэтому корова тайная, только для своих деревень. Отобьем расходы, да еще в плюс выйдем. То есть цена тайны — два быка плюс комиссия. Или три. Ну, не мне торгашей учить.

— А своим как же?

— А своим не объяснять, просто отобрали быков, и все. Первую очередь отменить. Но за деньги, по рынку на момент. И уже к концу закупа, если нужного числа не наберем. Приоритеты: два стада, продажа вранья, минимизация расходов.

— Настоящую причину нам знать нельзя?

— А настоящая причина, Светик, она и есть — укрепление поместья. А уж дальше пусть сами додумывают. Конкретную цифру в качестве цели не доводить. Два стада, больше чем сто голов в каждом — это слышите только вы и только здесь. Вы контролируете и говорите мне, когда показатель будет достигнут.

Вот госпожу Оберфрейлину и назначим контролёром проекта. Куратором. Вы доведете до Семена Акинфиевича мою волю. Конечной цели он не знает, только задачу, скупка и обустройство быков, и продаваемую тайну.

— Ваша Светлость, князь? — верховный супер-маг подкрался неожиданно.

Я кивнул вопросительно.

— Позвольте поприсутствовать при разговоре с Сергеем. Я прекрасно слышу, конечно, вы не скрываетесь, но личное присутствие желательно.

— Конечно, Учитель. И скиньте, пожалуйста, Её величеству полное описание о возможностях ментальной связи в нашем мире. Она прибыла издалека, и еще не вполне освоилась. И для меня, но тоже ей — всё о защитном куполе.

Мы опять повернули все головы к нашему камерному босху. Внушает. Но не тёмная магия, что это за тёмная магия без кровянки.

— Пройдемте в курилку, ваше магичество, — кивнул я Николаю.

**

— И кто из третьего уже в столице. Их возможности по проникновению в поместье.

— Кто конкретно уже подорвался, сказать не могу, потому что не знаю. Но полный расклад с пометками о силе и настроении предоставляю. Актуально вмешательство двух или трех. С большой натяжкой — влезет еще и четвертый.

**

Теперь мы расположились на курительных диванчиках вокруг квадратного курительного столика. Я отрицательно качнул на вопросительное движение глаз Николая. Нет, только о войне. Мне не избежать с прекрасным капитаном отдельной нитки сюжета. Долгой ли, короткой ли, … как знать. Вот же, сладкая истома появилась в теле при одной только мысли… А ведь о медовой ловушке придётся думать каждый раз, а этих разов, по словам Её Величества, будет много.

— Итак, цитирую себя: «войны за пределами планет, разрушении самих планет, войны не только на земле, но и в каком-нибудь астральном плане». Учитель?

— Сергей прекрасно изложил все перед этим моментом, преуменьшая свою компетентность. Я бы мог лишь добавить иллюстрации конкретными случаями. Поэтому предлагаю сначала послушать аналитику военного профессионала.

— Хорошо, но прежде договорим религиозную тему. Один Бог, Тот у Кого это — собственное имя. Тот, Кто Источник всего этого в самом общем смысле. Тот, Кто сказал «быть», и стало. Что с этим в нашей реальности?

*

— Идея о таком Боге — вполне естественна, только безумцы, в медицинском и магическом смыслах этого слова, отрицают ее. Но ни о каком культе речи не идет. Время от времени, очень редко, появляются проповедники. Пророчествовали. Но их пророчества давно уже перестали записывать, разве что собираются отдельными эзотериками. В каждом крупном городе есть алтари, посвященные «неведомому богу». Других, кстати, нет, стараниями некоторых магов. Эти алтари оставлены и поддерживаются по нескольким причинам административного характера. Каждый адепт может думать, что это его бог — не ведом. Вот у таких алтарей подобные проповедники и предстают публике. Им, со всем почтением, внимают. А потом они куда-то уходят. … Э-э-э… князь? Могу я спросить?.. Какой религии придерживаетесь вы?

— Спросить можно, ваше магичество. И я таки обязан ответить, да.

Вначале для этого мне придётся обрисовать исторический контекст.

В моем слое был один такой проповедник. Он убежал из страны, где было много культов самых разных богов. И, как записано в преданиях, Бог, истинный Бог, в которого он верил, обещал ему многочисленное потомство. Буквально:

…как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли

До исхода его звали Аврам, а после обетования ему было дано новое имя, Авраам. Отвлекусь, ремарка: магии имени я совершенно не понимаю, но она есть.

Потом следовала продолжительная история, в которой с потомством этого пророка случались разные истории. Из всего этого важно пророчество Даниила, с точным указанием даты. «Семьдесят седмин», 490 лет. С некоторым разбросом в исторических сведениях о точке отсчета:

Первое — повеление Кира, вышедшее между 538 и 536 г. BC, в котором речь шла о восстановлении Храма и города Иерусалима. Второй вариант — повеление Дария Гистаспа, изданное в 521 г. BC Оно было, по сути, подтверждением повеления Кира. Третий возможный вариант — повеление Артаксеркса Ездре, данное в 458 г. BC и содержавшее позволение продолжить проведение храмового служения. Последний вариант — повеление Артаксеркса Неемии, данное в 444 г. BC. В этом повелении речь шла конкретно о восстановлении стен вокруг Иерусалима. Из этих четырех возможных вариантов только первый и последний полностью подходят под сказанное Гавриилом пророку Даниилу.

В этой цитате скрыта ещё одна неопределенность, «наша эра», BC. Точное время, истекшее от события, которым определяют начало «нашей эры» до текущего момента (2024 год) в данном летосчислении, определено с некоторой, до нескольких или даже нескольких десятков лет, точностью. Есть историки, которые объявляют «лишними» в этой хронологии тысячу лет из двух тысяч.

И кстати, там же, в преданиях о Данииле, встречаем еще одну запись, относящуюся к магии имени:

И назначил им царь ежедневную пищу с царского стола и вино, которое сам пил, и велел воспитывать их три года, по истечении которых они должны были предстать пред царя. Между ними были из сынов Иудиных Даниил, Анания, Мисаил и Азария.И переименовал их начальник евнухов — Даниила Валтасаром, Ананию Седрахом, Мисаила Мисахом и Азарию Авденаго.

Там по сюжету возникли нюансы, но вот цель, которая имелась ввиду царем:

И царь говорил с ними, и из всех отроков не нашлось подобных Даниилу, Анании, Мисаилу и Азарии, и стали они служить пред царем.И во всяком деле мудрого уразумения, о чем ни спрашивал их царь, он находил их в десять раз выше всех тайноведцев и волхвов, какие были во всем царстве его.

Волхвы здесь — именование магов. Как бы волхвы — это уже и не маги, а волхвы. Примитивная, но вполне редуцирующая сознание, магия. Как бы то ни было, в определенное время в определенном месте происходят некоторые события.

Нам сейчас и здесь важен следующий диалог из тех событий:

— А вы кем считаете Меня? — спросил их Иисус. Симон Петр ответил:— Ты Христос, Сын живого Бога.Тогда Иисус сказал:— Блажен ты, Симон, сын Ионы, потому что это было открыто тебе не людьми, а Моим Небесным Отцом.

Здесь камень многих преткновений. Вот наиболее яркое:

И стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу. Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю. И ещё более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу.

Тут у разных религиозных спорщиков включается в мозгах какой-то ментальный блок, и в своих спорах об Иисусе, они просто не видят следующего:

Случилось, что когда Он в одном месте молился, и перестал, один из учеников Его сказал Ему: Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих. Он сказал им: когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое

Специально обращу ваше внимание на это: Иисус Христос не только Себя именовал Сыном Бога, но прямо — всех своих учеников, и тем самым всех верующих.

Это всё, Николай… и вы, воины, это контекст, в котором я определяю свою религиозную идентификацию.

Ну, то есть, да. Я не могу отрицать свое личное сыновство Богу, более того, я должен утверждать его. Но я очень прошу вас применять это именование ко мне в максимально редуцированном смысле. Я — очень плохой сын своего Бога.

*

— Ваше Сиятельство, позволите?

— Конечно, Николай, — я даже улыбнулся на такую почтительность. Кто бы мог подумать, как элементарный религиозный ликбез подействует в параллельном фэнтезийном слое реальности.

— Кто такие Гавриил и Иоанн?

— Гавриил — посланник Бога. Буквально, передающий слово от Бога какому-нибудь человеку. Иоанн — один из ряда проповедников, пророков, непосредственно перед Иисусом. Они встречались.

— А можно полный текст той молитвы? Мне кажется, это важно в контексте обсуждаемой темы.

— Пожалуйста. Эта молитва имеется в двух записях. Более короткая звучит так:

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

— Благодарю вас, ваше Сиятельство. Одной этой молитвой вы оказываете услугу всему нашему миру, включая известных вам магов… даже если ничего больше не сделаете. У меня создалось впечатление, что настало время перейти к звездным войнам.

— Согласен. Сергей, ваше слово.

— Эффект выжившего, как я уже говорил. О разрушении планеты могут рассказать либо разрушители, либо случайные свидетели, так же как-то выжившие. Обычай зачищать свидетелей и исполнителей не оставляет шансов библиотекам. Они и пусты. Ничего нет. Так что, если кто и может нам сказать хоть что-то, то это только Маг Рода.

*

Мир полон всяческой хтони

— Большая сложная тема. Как вы уже знаете… А воины узнают сейчас, и, я надеюсь, они хорошо помнят, чем обеспечена верность роду… Маги развиваются, и на своем пути они рано или поздно, если выживут, подходят к некоторому барьеру, за которым они перестают быть людьми, и становятся богами.

Это основной источник пополнения списка богов, но что и как там, за барьером, достоверных сведений нет. Разной степени догадки. На моей памяти был один или два таких перехода, еще о нескольких мне рассказывали, но обратного вызова, оттуда сюда, из чего можно было бы получить какие-либо обрывки информации, не было. Есть предания из разряда «прадедушка одного мага рассказывал».

Так вот, они там умирают в процентном отношении даже больше и быстрей, чем здесь, в приготовительных, так сказать, классах. Может быть, высокая смертность — это свойство выходцев именно из нашего мира. Здесь, как уже было замечено, богов не знают, и из алтарей открыто стоят только «неведомому богу». Оттого, может быть, хромает и подготовка.

Так, чтобы из непонятности грома и молнии кто-то придумал себе некоего громовержца, раскатывающего по небу в громыхающей колеснице, такого нет. Хотя мы допускаем, что ментальный концентрат подобной секты может обрести некое самосознание. Что-то вроде магического искусственного интеллекта, только не созданного в лаборатории усилиями коллектива квалифицированных магов, а что-то вроде плесени на питательном субстрате.

Подобные казусы на контроле у сообщества магов и достаточно оперативно зачищаются силами того же сообщества. Как правило достаточно одного сильного мага, чтобы громовержцы перестали смущать добрых людей. Более мелкие, локализованные одним имением, случаи известны под наименованиями «чебурашка» и «уотергейст». Чебурашка — наш, посконный, уотергейст — от наших западных партнеров.

Обратите внимание на вертикальность локализации. Громовержцы, градобойцы, ураганцы и засуханцы — эти типы недобогов располагаются где-то повыше, в воздухе. Мелкая пакость вроде чебурашек и болотных кикимор — уже на земле. Среди них встречаются и более крупные экземпляры, типа леших или водяных. Локализуются уже и крупными лесными массивами, и водоемами. Лешие в своем развитии становятся высокими мощными деревьями, контролирующими флору и фауну на большой площади. У нас таких вывели довольно давно, но за рубежом кое-где легализованы секты так называемых «эльфов», которые таких леших специально разводят в особых деревьях, называемых «меллорнами». Ну, и имеют какую-то свою соответствующую религию.

Особняком стоит вопрос о контроле водоемов. Если с пресноводными проблем нет, хотя вот и здесь есть такое озеро, как Байкал, то вода, относящаяся прямо к мировому океану, контролируется только вдоль берега, да и то далеко не везде. Поэтому в нашем мире точно известен по крайней мере один морской бог, под именами Нептуна или Посейдона. Это в европейской традиции, понятно. У азиатов своя классификация и наименования. Ну, и множество весьма крупной морской нечисти, кракены и тому подобное.

В горах своя ситуация, ближе к общей по равнинам и рекам, нежели к мировому океану. Есть секты гномов, гремлинов, полуросликов, троллей… всех не знаю. Может быть, это и не люди, а какие-то особые существа. Если нужны будут подробности, можно запросить уральских и кавказских коллег. Общего подгорного бога они не взрастили, насколько я знаю, просто в силу разорванности горных кряжей, нет единой сети. В глубокой древности были разные гефесты с тартарами. Что-то наверняка есть и сейчас, но глубоко в горы за ними никто не полезет. Из последнего, что знаю я, это уральская полубогиня Хозяйка Медной Горы. Чем там у нее кончилось, не знаю, но идиома «Что, не выходит каменный цветок, мастер?», — это оттуда. Не самое благожелательное создание.

В общем, все это антропоморфные сущности, самозародившиеся, или породившие друг друга, или тупо взлелеянные сектантами. Могут причинить неприятности, но давно и успешно давятся. Богами считать их можно условно, на тех же правах, что и преодолевших барьер магов. Магов я опасаюсь даже больше, поскольку эти вот колдунские персонажи не представляют опасности для планеты в целом. В конце концов, это и их дом тоже.

Того же рода, но несколько особняком, стоят так называемые «хтонические боги». Они локализуются под поверхностью ниже оснований гор, и войны с ними, с ордами скелетов и монстрой из костей, костяные гончие, драконы — область настолько древних летописей, что реконструировать какую-либо связную систему из них не представляется возможным.

Не бывает жизни без смерти, и смерть невозможна без жизни. Плюс к этому — душа человеческая локализуется в крови. Все это вместе — компетенция целителей. Некромантия в чистом виде беспощадно давится, но практикуется в криминалистике. Имейте ввиду, это тайна уровня имперской безопасности.

Каменные големы производятся как горными народцами, так и хтонью. Встречаются упоминания о целых горных поселениях каменных големов. Но это вообще не угроза глобально.

Где-то рядом с некромантией расположена демонология. Локализация демонов предполагается не только в глубине земли, но и за пределами атмосферы. Может быть, на Луне или другой планете. Или где-то, как вы, ваша Светлость, выразились, в «астральном плане». В другом слое реальности, почему нет…

В целом, война со всем этим не имеет шансов на победу, но загнать всю эту дрянь туда, откуда она вылезет, вполне по силам.

Что происходит в глубине планеты, мы не знаем. Как, собственно, и в космосе. Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе… Попытки пробить туннели на глубину несколько километров либо безуспешны, просто не хватает сил, либо вернувшись на следующий день на пробитый вчера уровень, находят там не потревоженный массив породы. Пока что хватает ума не использовать там что-то действительно мощное. И пусть так и остается.

Звездочеты разглядели на том месте, где по геометрии пространства должна была бы быть планета, следом за красной, рой крупных обломков. Гипотетически, это вышла из-под контроля как раз какая-то хтоническая хрень. Гипотетически, это дело как раз прошедших барьер доморощенных богов из магов.

Что вплотную подводит нас к последней известной угрозе. Есть некоторые природные, физические сущности, типа «твердь», «воздух», «огонь», «вода» и так далее, в различных средах, модификациях, соединениях и пропорциях. Под воздействием ментальной магии в этих сущностях, как в ментальных артефактах типа магического интеллекта, локально могут возникнуть наведенные ментальные структуры, полу-разумность, условно говоря.

Не самые умные, но достаточно сильные представители магического сообщества время от времени пытаются с ними «договориться» или даже «подчинить». Если их вовремя не зачистить, и магов, и элементалей, то разрушения могут быть достаточно велики. Как, например, с той планетой, ставшей большой космической кучей камня.

Эта угроза купируется профилактикой, необходим консолидированный контроль со стороны сильнейших магов, но… Quis custodiet ipsos custodes? Кто закустодит кустодов. Это одна из причин отделения магов от власти в социуме. Так больше шансов, что тревожный звоночек вовремя дойдет до сохранивших разум контролеров.

Ну, и последнее. Угроза может придти из глубин космоса. В конце концов, кто-то же из забарьерных магов выживает, и они могут захотеть земной славы. Храмы, жертвоприношения, вот этого вот всего. Оттуда же может прилететь и некая космическая хтонь, и космических масштабов элементали, некие гипотетические полуразумные аватары «Порядок» и «Хаос». Может быть, они нас и не заметят, просто пройдут мимо по своим космическим делам и выбросят на нас мешок своего мусора. Пикник на обочине, если вы понимаете, о чем я.

Как вам всё это? А маги живут с этим. Причем достаточно развитые маги осознают, что все это в любой момент может оказаться здесь, за стенкой. Или прямо в твоей спальне, под кроватью. Если вы хотите сказать о детских страхах, то да, дети очень чувствительны, и им еще не засрали мозги материализмом.

Что скажете, воины? Ваше Сиятельство?

*

— Если что-такое случится, я хотел бы быть рядом с вами, Маг Рода. И рядом с вами, Ваше Сиятельство.

— Масштабно. Ничего нового вы мне не сказали, Николай. Но вот так, одним мазком, я на это не смотрел. Насчет «живут с этим» — это для меня некоторая новая сторона того факта, что магия как таковая фактически изгнана из публичного оборота в том слое реальности. Направленный остракизм. Зато в открытом доступе откровенное шарлатанство. И при этом религия Единого старательно низводится в один ряд со всеми этими недобогами. Такой же направленный остракизм религии и дискредитация официальных религиозных учреждений.

В городе-центре религии религиозные власти были принуждены поставить памятник члену своей организации, казненному некогда по приговору суда этой же организации за социально-опасную, антирелигиозную деятельность, после многолетнего следствия, а фактически — после многолетнего увещевания больше так не делать. Причем в школьных учебниках этот ренегат представлен как ученый — жертва религиозных мракобесов.

Ладно, есть над чем подумать. И о том, что творится там, и о том, что нам делать здесь.

Наиболее вероятной угрозой я считаю нападение забарьерного мага, или коалиции таких магов, с применением природных элементалей. Без цели уничтожения планеты, цель — установление культа и получение магических потоков, но с высокими потерями и разрушениями, близко к ста процентам. Им будет лишь бы зацепиться, а выстраивать под себя они будут из того, что останется.

У нас союзников не предвидится. Никто из владетелей не почешется, пока не придут конкретно к нему. Союзников среди нелюди мы, пожалуй, тоже так просто не найдем. Более того, следует ожидать значительной доли коллаборационистов.

Исходя из того. Укрепляем всем, чем сможем, поместье. Развиваем собственные способности. А там война пусть показывает свой план. Звучит не здорово, но больше я ничего не вижу.

— Ваше Сиятельство? Я до начала собрания побуду у себя.

— Конечно, Николай.

Тело на левом (относительно меня) слегка дернулось, искажая силуэт, потеряло плотность и воздух негромко схлопнулся, замещая последнюю исчезнувшую массу. И я ведь так уже умею! Но надо тренироваться, а то и не вспомнишь в бою. Тренировки, тренировки…

— Такие артефакты есть в ИСБ, для простых, не магов.

— Невмешательство, Сергей. Хотя мы уже достаточно испортили отношения с империей, что одним правилом больше, одним меньше… Думаю, Маг сделает нам всякие артефакты, если будет возможность. Но ты скажи Её величеству, пусть внесет в план.

— У нас есть какой-то план?

— Конечно. У Её величества с самого начала был какой-то план.

** Ваши люди, князь, там, за стенкой, теперь уже ученики. Без умений и контроля, но люди не простые, справятся. У Марфы задатки были, так и вовсе мастер, к магистру ближе. Умений нет, но с контролем проблем вообще не будет. Штирлицу скажи, пусть ко мне потом зайдет, покалякаем о делах его скорбных. **

— Сергей, Маг Рода приглашает тебя обсудить наболевшее. После собрания загляни.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. Позвольте представить. Татьяна Нарышкина, капитан отдельного специального подразделения ваших вооруженных сил «Валькирия». Личный состав тринадцать человек, включая командира. Задачи — охрана, сопровождение женщин Рода. Теперь задач таких нет, а расформировывать я их не хочу. Элита. Позвольте выйти?

— Maman ты уже не считаешь? Впрочем, правильно, иди.

*

Вот и настало время, сколько ни говори, но никуда мне от тебя не уйти, Татьяна.

Она моя пара. Идеально моя. Всё, идеально подходящий рост, руки, ноги. Грудь, бёдра — положить руки и не убирать никогда. Гладить ноги. Гладить голову. Гладить всё. Губы… всё лицо. Я всю жизнь хотел такую женщину. Гладить, обнимать, сжать, вжаться, войти.

У нее кто-то есть? Это проблема. Я не Давид, чтобы делать Урию. И Соломона мне не надо за такую цену. Значит, надо просто спросить.

— Вы замужем, Татьяна?

— Нет. И никого нет, я свободна, если вы об этом, Ваше Сиятельство.

Ладно. Это было раз. Делай два.

А что два. Подойти и спросить. Запах. Чистое тело, никаких ароматов. Я хочу дышать этим.

Вот подошел, спросить. Чувствуете ли вы ко мне то же, что чувствую я к вам? Потому что это случится только когда оба. Здесь только полная абсолютная взаимность. Вы видите во мне своего мужчину, не князя? Спросить? Влечение должно быть взаимным, иначе всё это будет не то не так. Иначе фактически просто не будет того, чего ты хочешь и ждёшь.

И какие варианты у неё для ответа? Не спросишь, не узнаешь. Так не бывает. Прилететь в другую реальность для того, чтобы она встретилась? И мысли не было.

Этого не может быть, но вот она, стоит перед тобой, рядом с тобой, вот они, её губы, вот её глаза, они смотрят на тебя.

Что в них, в этих глазах. А нет в них того, чего ты хочешь, твое сиятельство… Надо спрашивать. Но такого же влечения нет, это же очевидно, попаданец… Давно ты научился читать что-то в глазах? Ну, так-то я эмпат как минимум. Но её ты не чувствуешь. А, может, так и должно быть… Чо за фигня?

— Что за фигня…

— Ваше Сиятельство?

— У вас защита от ментальной магии?

— Да. Служебная необходимость.

— Снимите.

— Я… не могу, — в глазах растерянность.

Разорвать дистанцию.

** Учитель, срочно, сюда. **

Ты-дыщ — на своем диване Николай.

— Контроль, — показываю пальцем на Татьяну.

— Тело взял, на разуме блок. Если ломать, можно сломать всё.

— Татьяна, вы можете говорить со мной, ответить на все, на любые мои вопросы?

— Да… Да.

— Что за пауза, капитан? — это Учитель.

— Мелькнуло сомнение, Маг рода.

— Закладка ликвидации, это ведь сложно, у них не было столько времени.

— Да, если не просчитать заранее.

— У нас был какой-то план, и мы его выполняли. Но журналист нас ни о чем не спрашивал.

— Князь, давайте без этих ваших идиом.

— Я сам придумал это собрание вот только. Не было у них времени готовить что-то специально к нему. Вообще, они поторопились, могло бы сработать.

— Капитан, вспомните все касательно этого собрания. С кем вы говорили?

— С директором. С девочками, то есть с личным составом.

— Вы можете подробно рассказать о разговоре с девочками?

— В этом нет необходимости. Вирсавия (— Что-о?!). Новенькая, относительно — полгода уже в команде. Мы отошли, она попросила, зна́ком. В этом разговоре что-то странное. Она спросила… Она что-то спросила, я что-то ответила, две фразы, буквально. Очень короткий. Будто я помню весь разговор, но будто что-то остается за пределом памяти.

— Можно опросить девочек, но пусть этим займутся те, кто должен был выполнить эту работу полгода назад. Князь, попросите её Величество передать приказ Директору службы вашей безопасности доставить сюда Вирсавию.

Па-бам! Между диванчиками и выходом появляется некая особа в удушающем захвате её Величества.

— Серёжа уже бежит сюда. А у этой в зубе яд. Всё по-взрослому! Николай, вы сможете аккуратно его оттуда телепортировать?

— Пожалуйста, ваше Величество, — маг протянул Саманте ладонь со стеклянной капелькой на ней.

Саманта стряхнула девицу на пол, взяла двумя пальчиками капельку.

— Чо за фигня? Цианид. Шпионские страсти.

За спиной Саманты открылась дверь в туалетную, зажурчала вода, не поворачиваясь Сама кинула туда капельку, тихий треск расколотого стекла, журчание усилилось и стихло, дверь закрылась.

Входная дверь распахнулась, вбежал Сергей. Мексиканский сериал какой-то.

— Это твоя, Серёжа, — Сама пнула тело под ногами.

— А эта — моя, — Сама сексуально, отнюдь не по-сестрински, провела ладонью по щеке Татьяны, большим пальцем по губам.

** — Эй, это мои жесты!

— Тут кто первый встал, мой повелитель, того и жесты. У тебя вопросы, у меня ответы. **

— Рекомендация княгини. Из её рода. При ней в основном и состояла, — Татьяна не оправдывалась, докладывала.

— Закладка исчезла, только следы, — Саманта не отлипала от Татьяны, — А вот и без следов. Слабенько всё. Но могло рвануть. Катализатор секс. Придется тебе поработать, Серёжа. Накосяпурил.

** — А нас прочитали, шеф.

— Где была выполнена заготовка твоего исходника? Не Maman ли помогла Papa c подарком?

— Всегда был сообразительным. Только с девушками робок.

…

— У меня не было запаха! — Сама к Татьяне, нос к носу. **

— Любишь девочек, королева?

— Ты не представляешь, как.

Гладкие обводы концепт-кара, сложенные молекула к молекуле искусственным интеллектом, против матового совершенства, обкатанного на татами. Зеркальное отражение. Сестры.

— А ты думал! Сообразительный, — Сама повернула на меня левый глаз.

— Что он думал? — Таня повернула правый.

— Я тебе расскажу. Ты не представляешь. Мне он никогда так не думал.

— У вас глаза разные.

Они повернулись друг на друга.

— И что? — одна.

— Я вообще их меняю, — другая.

— Ты ничего не понимаешь, — вместе.

Попал.

— А Настя Света?

— Что Настя Света? — Танин глаз на меня.

— Горничная и секретарь, — глаз Саманты не повернулся.

— И что?

— Разберёмся. Иногда надо просто побыть вдвоём.

*

— Так, дамы и господа, братья и сёстры. У нас вообще-то вторжение на носу. Сергей, у нас есть специалисты по контрразведке?

— Князь, это вообще был прямой приказ.

— И что приказ, проверить-то все равно было надо. Короче так. Приказы мои ты выполняешь. Но если что не так, обязательно доводишь. И выполняешь приказ всем своим видом показывая «А я предупреждал!». И всё равно делаешь всё, что надо.

Эта семейка вся спряталась в поместье?

— Верхним составом вся.

— А те, что с другой стороны от дороги?

— И те тоже.

— А за кольцом, на нашей земле, проверили?

— Там в лесополосе собирались, городская служба.

— То есть, имперская?

— По концу вертикали — да. Но в городском совете, на хозяйстве, рулят шесть семейств, имперских не пускают.

— Что ж так сложно-то всё.

— Прокурорские начали работу на подъездной площадке.

— Пусть работают.

— Давайте продолжим. Надо ознакомиться с канцелярским пакетом, — это Николай.

— Давайте. Дайте мне пять минут и запускайте супер-фрейлину. Марфу попросите, чтобы на стол собрала. Не здесь, в зале, на всех. Сергей. Выясни, откуда это имя — Вирсавия.

— Она взяла его при переводе к нам.

— Вот и выясни всё, как это было. Вообще, чтоб вы всё знали. У меня такое чувство, что вторжение уже идет. Только мы его не видим. Всё, всё… Давайте. Работаем.

*

Виктория

Пяти минут вполне хватает на туалет. Если быстро и не нежиться под душем. Жилищно-кишечный тракт венчателя богинь работает как часы, только не тикает. Попёрдывает чуть-чуть, но так положено природой матушкой. Сама, созданная непосредственно из твоих же мечт, имеет точную копию в реале. Ну, в фэнтезийном реале допускается. Бывает. Две пары сетричек, Карл. На вторые сутки попадания. Ты вообще чем думаешь, попаданец? Так, всё, отставить рефлексию. Тебя ждут дела, князь. Фрейлина ждет твоих лобзаний. Бли-и-и-ин… Ополосни личико, гюльчатон. Вот так. Посмотри себе в глаза. Это тимбилдинг. Тебе нужна команда. Две пары сестёр у тебя уже есть. Не гони лошадей. Ты — князь. Твоё Сиятельство. Ты весь в заботе о народе, об общем благе. Всё? Норма, погнали.

А дама в возрасте. Не так чтобы уже фсё, но близко. Очень близко. Вопрос жизни.

— Извините, за всей этой суматохой забыл ваше имя. Присаживайтесь.

Диванчик напротив.

— Виктория Казакова, Ваше сиятельство. Маг.

— Обращайтесь «князь», так заметно короче. Маг? Но вас не видно.

— Да, князь. У моего рода очень редкая способность, весьма далёкая от среднестатистических.

— Ладно. В чем заключается ваша проблема? Вы сказали — вопрос жизни.

— Вы очень молоды, князь.

— Так, стопэ! Это — не проблема вообще, и не ваша проблема в частности. И мне есть, чем вас удивить, Вика. Давайте ближе к делу.

— Спасибо, Князь.

Она встала. Обошла столик, встала прямо передо мной. Придется и мне покинуть диванчик, а то как? Благородное общество, все дела… Рука, левая, сама легла на грудь. Соответственно, правую. Мы оба посмотрели на то, что получилось. Слегка сжал. Что тут скажешь? Сказать тут нечего. И убирать руку нельзя. Так что правая рука ложится на левую ягодицу. Ничего так, упругенько. Везде.

Она стала на колени, очень быстро разобралась с поясом и ширинкой. И трусами, хорошо что в туалетной есть запас одноразового белья, повезло. Когда дама становится на колени, и у вас есть, куда присесть, присядьте.

Глажу по голове, слегка задавая движение. Какие милые ушки. Вот так. Секундочку… Две. Еще. … Так. Что сказать-то?

Я, конечно, все понимаю. Параллельный мир, влажные фантазии, всё такое. Но когда у облизнувшейся дамы просто на глазах исчезают морщины — это надо видеть.

— Подождите, Князь. Вы так молоды…

Отчего же не подождать. Когда минет — не минет, а произведение искусства. И когда я так молод. И когда дама от этого молодеет. Не купишь. И приятно. Очень приятно, если вы понимаете, что я хочу сказать.

Потом она убежала в туалетную. Обтерев меня откуда-то взявшейся влажной салфеткой и застегнув все, что там надо было застегнуть. А я тупо смотрел поверх курительного столика. Это очень удобно, когда говорить ничего не надо.

Но она вернулась и села на директрису.

** — Тут одна 'с', дорогая, от directrix. Больше никого тут нет. — Я занята. **

Фокусируюсь.

— Итак, Вика. Это было волшебно. Теперь вам надо что-то рассказать мне.

— Это способность моего рода. Наши женщины живут долго и не стареют. Пока служат главе вашего рода.

— А что получаю я?

— Здоровье. Укрепление, расширение каналов. Увеличение источника. Рисунок каналов, аура оптимизируется, развивается. И вы нравитесь женщинам.

— Отлично. Если бы ещё они у меня были, каналы, источник…

— А? но так… это… Да, вижу. Но так бывает только у богов, ваше… Князь?

— Возможно. Но откуда это известно вам, Вика?

— Предания рода. Наш род очень древний, и не всегда мы служили вашему.

— Ладно. Так чего вы хотите?

— Я хотела узнать ваши намерения относительно нашей службы. Две фрейлины отбыли вместе с княгиней, но они и так были оттуда. Две, что были при девочке, просят выпустить их из-под «Бастиона» домой. Остаются ещё две, но нам, получается, не при ком служить. Ещё я хотела просить вас принять на службу свою дочь. Ей исполнилось шестнадцать.

— Конечно. Думаю, князь второго рода в империи сможет содержать нескольких бездельниц. Тем более, что вы, ваша служба, поступаете в распоряжение Её Величества. До особого распоряжения.

** — Вот зачем? Что мне с ними делать? — Придумай что-нибудь. Какой королеве сейчас легко? **

— Слушаю, Князь. Две фрейлины — в распоряжение гостьи Вашего Сиятельства. Я с дочерью остаемся в поместье в любом случае. Благодарю вас, Ваше Сиятельство.

— Точки над i. У вас нет способности к юриспруденции? Наш архивариус оказался как-то излишне теоретичен в своем образовании.

— Не вижу, как бы я могла помочь архивариусу в его проблемах. Но часть бумаг, касающихся дел вашего рода, я, наверное, смогла бы сопровождать.

— Отлично. Тогда, помимо ваших основных служебных дел, возьмите на себя контроль всей внешней переписки, всех отношений со всевозможными партнерами. Кроме непосредственно военных. И во всем этом вы будете в прямом подчинении у королевы, вместе со фрейлинами. Услуг собственно фрейлинских от вас вряд ли потребуют. Займитесь делопроизводством, полный контроль. Если кто-то вдруг станет возражать, сошлитесь на меня или королеву.

— Слушаю, Князь.

— Вы сказали, у вас дочь шестнадцати лет. Полагаю, как работодателю, мне позволено спросить вас о вашем возрасте.

— Меня на службу привела моя мать, когда главой рода только-только стал ваш прадед. Отец вашего деда, убитого вчера.

— Внушительно. Вас устраивает такой результат аудиенции, Виктория? Не стану говорить, чем грозит вашему роду раскрытие информации о некоторых божских особенностях.

— О, ваше Сиятельство, вы вполне видите, как это меня устраивает, — ответила долгоживущая женщина в полном расцвете своего женского счастья.

— В таком случае, позвольте сопроводить вас из курительной комнаты, Вика.

— Подождите, Князь, я еще о княгине хотела сказать. Можно?

— Да, говорите.

— В людских говорят о том, что её не было вчера с вами. Без осуждения, даже не сплетни, просто отмечают тот факт, что она не поехала.

У нас с ней особые отношения. Точнее не было вовсе никаких отношений, совсем она не замечать меня не могла, просто из-за моей должности, но я была для нее человеком-функцией. Безликой. Но я хочу сказать, она не хотела гибели своей семьи, своих детей.

Вы ведь заметили, как я постарела. Много лет у нас с вашим отцом не было… аудиенций. И это не были только мои годы отчуждения. В эти годы менялось многое. Я несколько отстранена от общества, здесь в поместье. Да и в городе не так, чтобы вращалась. Со стороны, особенно на фоне моих долгих лет, это видно.

Меняются лица. Особенно много сменилось в обслуге. Средний персонал стал пришибленным, будто боятся увольнения.

Песенки, театральные представления и балаганы. Анекдоты. Знаете, легко отличать смех веселый, добрый, от злого, насмешливого, от сарказма. Возбужденно-лихорадочного. Как устраивать похороны с оркестром. И уже устраивают. Появилась специальная музыка — похоронные марши. Какая-то тёмная магия в ней.

Всё меняется. Меньше добродушия, больше сарказма. Торжественного, неискреннего пафоса, скрывающего искреннюю ненависть и страх.

Меняются товары. Что-то исчезает, потом появляется, но — другое. Не хуже, нет, даже лучше. Но другое. Меняются производители, продавцы, вывески на улицах. Это естественно, и не внезапно. Но на фоне моего опыта это заметно. Быстро, очень быстро, в масштабе моих лет.

Что-то происходит, князь. И я это связываю с изменением отношения ко мне. Никто мне ничего не говорил, и я не смогу объяснить. Я это просто чувствую.

Даже в поместье. Люди едут на выходные в город, возвращаются — другие. День, два — и они как прежде. Но изменения копятся, и если смотреть через годы, картинка отличается поразительно.

А княгиня… Её заставили, князь. Могли обмануть, сказать, что покушение будет, если поедет. Или не будет, если не поедет. Как-то так, князь. Она прямо не участвовала, князь. И сказать никому не могла.

— Да, спасибо, Вика. У вас очень ценные наблюдения.

— И еще, князь. Извините, если тема запретна, но я должна это сказать. Эта женщина сейчас уже не ваша мать. Вы — не потомок этой семьи во всех смыслах, включая чисто материальный. У вас совершенно другой вкус. Об этом есть в наших хрониках, хотя раньше мне был не понятен там смысл слова 'другой'. Там еще, в совсем уж архаичных разрозненных листах, использовано слово 'чужой'.

— Хорошо, Вика. Опять же, обойдемся без предупреждений. Пойдемте, там, наверное, все уже стынет.

— Вы не убьёте меня? Дочь ничего не знает. Я скрыла от нее наши хроники.

— Ви-и-ика… Я убиваю врагов. Если достану. Если не достану, то запишу, потому что зла не помню. Потом прочитаю, вспомню и убью. Врагов, Вика. А в вас я очень рад найти союзника и друга. Особенно хороши будут наши аудиенции. Пойдёмте уже.

*

Стол короля

Королева владела вниманием, и наш выход обошёлся без лишних «наших сиятельств». Это хорошо.

— Смотрите, Виктория, Её Величество научила меня важности описания, и сейчас мы применим этот сакральный навык. Видите, ближнее к трону человеко-место свободно. Вы не станете со мной спорить, для кого оно оставлено, верно? Если от этого места посмотреть на противоположный конец, то там никого нет, то есть справа и слева от него сидит положено одинаковое число посадочных. Слева, если смотреть опять оттуда, сидят наши защитники, а справа — хозяйственно-административный фундамент. Дальше интересно. Справа королева села сама, это понятно. Светлана, как секретарь и второе лицо, Марфа, и это опять же понятно, лакуна, предназначена для заполнения вами, очевидно же, и, па-бам! — горничная! Еще сегодня утром просто горничная, и даже то обстоятельство, что она сестра личному секретарю, ничего не предвещало. И следом Николай, Савелий, Семен и остальные персонажи композиции Босха, все, теперь уже, сильные маги по средне-городским понятиям. Слева усадили — па-бам! же — Татьяну. Потом еще одна, не известная мне, дама из Директората обороны, и только потом — Сергей, директор обороны. Магов среди них считай что и нет, надо сильно присматриваться, чтобы разглядеть в них зачаточное состояние магической структуры. Но зачатки имеются, опять же, во всех.

Какие бы вы сделали из этого описания выводы?

— Во-первых, центральное место — ваше, но в центре внимания — королева. Что говорит о не понятных отношениях между вами двумя. Во-вторых, в княжестве установлен матриархат. Почему военные и гражданские так точно поделили стол пополам, мне непонятно.

— Это Сергей. Он посчитал, сколько мест займут гражданские, и дополнил число участников до половины стола своими протеже, из кого королева могла бы сделать магов. Надо сказать, он силен в арифметике, я бы без карандаша и листа бумаги с этой задачей не справился. Но он мог привести избыточное количество сотрудников, и просто заполнить столько мест, сколько получилось. Пройдемте к вашему месту, мы начинаем привлекать внимание своим уединением.

Внимание мы привлекли тем, что к столу все-таки подошли. Вику усадили без проблем. А вот со мной же этого не удалось. Все встали, включая королеву и стали смотреть на меня. Я уже говорил, что попал, да?

— Ну хорошо же сидели… Марфа Владимировна, позвольте выразить вам признательность за то, что ваша волшебная кухня расставлена равномерно по кругу. Это именно то, что я хотел видеть за этим столом. Это же касается и того, как мы будем за ним сидеть. Я хотел бы здесь видеть не деление мальчиков и девочек или военных против гражданских, но совместную трапезу соратников. Тех, каждый из которых может доверить другому спину, и это значит, что он не будет выгонять другого из-за стола с криком «это мое место».

Сейчас садимся… садимся, садимся, я сяду тоже… как сидели, а в следующий раз садимся рядом с тем, с кем хотелось бы посидеть. Это вовсе не значит, что я не хочу сидеть рядом с вами, ваше Величество, и с вами, Татьяна. Это значит, что не хочу быть причиной того, что рядом с вами не может посидеть любой из тех, кто за этот стол приглашён. Но и вы тоже можете выбирать, с кем сидеть. Надеюсь, до драки дело не дойдёт.

У нас не дойдёт, за этим нашим столом. У нас должно хватать ума как минимум на это. Пусть этот стол покажет наше умение сотрудничать, а не кто из нас важнее другого.

Сначала я хотел собрать вас здесь, чтобы услышать, как делаются дела в поместье, от тех, кто эти дела делает. Но за это время выяснилось, что уже сейчас фактически идет неизвестная война. На эту войну нас не звали, она просто пришла к нам. Мы даже не знаем, кто наш враг и где он. Знаем, что он есть, и он действует.

Поэтому сейчас, вместо общего доклада, как обстоят у вас дела, я предлагаю рассказать только о таких проблемах, которые вы не можете решить самостоятельно или с помощью Мага Рода, или Директора Обороны, или Мажордома, или моего личного Секретаря.

… Это очень хорошо, что таких проблем у нас сейчас нет. Тогда, может быть, у кого-нибудь из вас есть что сказать, что прямо касается ведущейся против нас войны. Это могут быть не только то, в чем вы полностью уверены, это могут быть догадки, предчувствия и тому подобное. Можете мне поверить, предчувствие — это не то, чем можно пренебрегать.

Сергей? Пожалуйста, мы слушаем вас. И, чтоб два раза не вставать. Пожалуйста, ешьте. Я просил Марфу Владимировну. Она старалась готовила и принесла сюда это все. Для нас для всех. Имейте уважение, не пренебрегайте нашим угощением.

— У меня сообщение и просьба. И так ещё, что вспомнится. Так, на народе, говорить здесь мне ещё не приходилось.

Просьба к Её Величеству. Ваше Величество, прошу вас сделать вот с этими моими бойцами то же самое, что вы только что сделали вот с этими нашими соратниками. И со мной. Но мне надо ещё сказать.

— Говорите, Серёжа. Остальные построились у трона. Потом поедите. С вами, Сергей, потом проведем отдельный сеанс. Николай, вы подойдете к нам поближе? Мне будет интересно ваше мнение и советы. Продолжайте, пожалуйста, Сергей. Таня, со мной.

— Спасибо, Ваше Величество. Думаю, всем полезно будет послушать эту запись у главных ворот в поместье. Один из прокурорских нарывается на моего офицера.

//

— Я ещё раз вам говорю, вы должны предоставить мне связь с главой вашего рода!

— И я со своей стороны уже пытался объяснить вам, что у меня нет ни таких полномочий, ни возможности. У меня приказ — наблюдать, что вы здесь делаете. Ваша навязчивость мешает мне выполнять этот приказ.

— Вы наблюдаете, что мне нужна связь с главой рода!

— И что?

— Доложите об этом по команде!

— Уже докладывал. И еще доложу, когда придет время очередного доклада. Я думаю, будет правильнее, если вы расскажете мне, как продвигаются ваши дела в расследовании вчерашнего преступления.

— Это не ваше… Вся информация будет предоставлена в свое время!

//

— Ну вот как-то так все время. Может быть, убрать их оттуда?

— Нет, Сергей, именно для этого я их сюда выписывал. Пусть будет. Это точка соприкосновения. Может быть, с противником, может быть, с союзником. Пока не ясно. Как там висельник?

— Висит. Живой, но уже не такой активный. Труп наследника мы положили прямо под ним. На стоянке автомобиль и автобус с шестью людьми из его рода. На связь выходят редко, но регулярно. Прокурорские не замечают.

— Ладно. Все у тебя?

— Нет. Я бы хотел о магах. Вводную. Так называемое «невмешательство» магов в дела родов результатом имеет то, что на службе и у родов, и у государства магов совсем немного. Сильных — совсем мало, наперечет. А у нас, в результате милости Её Величества, магов стало столько, что в прямом противостоянии мы сильнее, скажем, коалиции шести столичных родов. А тот факт, что Маг Рода «невмешательство» вполне определенно заменил на участие на нашей стороне, делает нашу позицию исключительно сильной в масштабе всей империи.

Захватить мы её не захватим, но от обороны мы разобьем любую имперскую группировку. Это уже сейчас, когда ещё наши новые маги не научились ничему и едва контролируют свою силу. Вот если сами маги, их объединение, выступит против нас, тогда придется уходить в глухую оборону. И рассчитывать придется на Ваше Сиятельство, её Величество и Мага Рода. Я не могу оценить ваш военный потенциал, ни по отдельности, ни ваш объединенный. Но думаю, как минимум, его хватит для успешной обороны.

— Думаю, на оборону хватит, и еще останется. Проблема в другом. Что мы привыкли называть войной? Это где-то вражеская армия начинает убивать нашу армию. Наши-ваши можно переставить, это будет все та же война. Если одной из армий нет, уничтожена или не было с начала, то вражеская армия захватывает территории и подчиняет население. Это и называется войной, так?

— Так, если по-простому, на пальцах.

— А если подчинение и фактический захват производится без открытых боевых столкновений, без явного участия военных?

— Это война, конечно. Но какая-то тайная, исподтишка.

— Вот. Каким образом мы можем обнаружить, что такая война уже ведется?

— Если мы обнаружим, что происходит захват и подчинение.

— Извините, князь, — Маг Рода оторвал себя от созерцания магии молодой богини, — Я считаю, что сейчас наступил как раз тот самый момент, когда нам всем следует ознакомиться с пакетом, доставленным этим утром имперской канцелярией.

*

— Согласен. Как нам лицезреть некое действующее лицо?

— Сейчас, — покряхтел Директор обороны, — Всё сам, всё сам…

Объевшийся Сергей вышел и через минуту вернулся, я же успел наконец-то перекусить какой-то птицей, уже несколько остывшей.

За ним вошли архивариус и два бойца. Узник совести оказался отягощен антимагическими браслетами. Наверное, поэтому челюсть у него оказалась все еще сломана.

— Браслеты и челюсть, очевидно, помешают нашему собеседнику адекватно воспринимать происходящее. Сергей, Татьяна, пусть валькирии заменят бойцов. И пусть они же доставят канцелярского в то место, откуда сейчас вышел этот узник.

— Тот уже расположен по соседству. Валькирии? — перевел Сергей взгляд на Татьяну. Та кивнула.

— Сейчас.

Браслеты покинули руки узника и опустились на стол передо мной. Приятно в аватарах иметь молодую богиню. Вот такие мелочи и делают жизнь.

— А кто у нас лекарь?

** — Увольте, вашство. Не буду я лечить этого засранца. **

А надо. Попробую-ка я сам (сам, всё сам). Прикрыл глаза, все-таки целительство — вообще не моё. Вот ни разу до этого момента.

Оу! Сколько тут всего… Всякие линии, огоньки. Аура. Магическая структура тела бедного, но твердого духом юриста. Антропоморфненько. Вот голова, вот челюсть. Челюсть заплыла желтым тусклым пятном. А как надо?

Вот рядышком еще две галактики. Это, по всей видимости, бойцы. Ой! Столкновение сверхновых? Нет, это мои стальные валькирии пришли на смену деревенским увальням. Интересно, женские челюсти и в магическом плане отличаются на вид примерно так же, как и в отражении электромагнитного света. Принципиальной разницы, конечно, нет. Дизайн несколько тоньше.

Так, ну, анамнез известен, диагноз туда-сюда поставлен. Как теперь это желтое пятно заменить на вот что-то такое?

Ну, как как… Надо просто пожелать, верно? Дополнить реальность своим представлением о том, какова она. Уно, трес, дос!

Архивариус, растиравший запястья, вскинул руки к голове. Что-то пошло не так? Нет, вроде выглядит всё нормально. Но заложенность носа, першение в горле и чувство слабости могут легко испортить настроение и поменять важные планы, это все знают. Итак?

— Архивариус, вы в порядке? Вы меня слышите, понимаете, что я говорю?

— Совершенно верно, Ваше Сиятельство, — акцентирует на сиятельстве, засранец, — Благодарю.

Ну, да, мог бы и просто голову отрубить, я такой. Эх-эх-эх… мне ведь еще Настеньку «лечить».

**

— Что с Настенькой?

— Так вот же сидит. Званый ужин настолько выбивается из алгоритма и потряс её, что все закладки в свободном полёте. Представляешь? Новое слово в ментальной магии, между прочим. Накорми девушку, и танцуй.

— «Все закладки». Не так уж их и много.

— Фактически одна. Вот это все — рассыпавшаяся вербовка. Два месяца, успели таки, … засранцы. Давай, все они будут засранцами?

— А давай.

— Разберёшься тут, пока я с пациентом? Девочки — тебе, мальчики мальчикам.

— Я это ты. Только лучше.

**

— Ну, что, милейший, помогли тебе кружевные трусики и еэс?

— Я… не понимаю, что вы сказали, Ваше Сиятельство.

— Вижу, помогли. По крайней мере частично. Давай, излагай. Всё, что с тобой произошло с момента получения канцелярии и по… текущий. События и твои оценки событий.

— Я получил пакет и изучил его. Содержащаяся в пакете информация не вызвала у меня эмоций или каких-либо оценок, но побудила к анализу и квалификации текущего состояния в аспектах, касающихся отношений Рода с имперским и другими родами империи.

— Красиво излагаешь, учитесь… Нет, никто не учитесь. Не надо нам этого, пусть архивариус у нас будет один. Но ты продолжай, продолжай. Что с аспектами?

— Для оценки ситуации необходимо было определить текущий на тот момент статус Рода. Это в основном определяется статусом Главы Рода. Согласно законам, правоприменительной практике и обычаям отношений родов империи в случае подтверждённой гибели главы и наследников, следующим наследником должны быть признан вы, ваше Сиятельство.

— Точно. Это я. Молодец. Я — молодец. И ты — молодец. Мы молодцы. Дальше что было?

— Вы должны были быть признаны наследником при регенстве вашей матушки.

— Архивариус. Присваиваю тебе звание капитан-архивариус. Но если ты продолжишь останавливаться после каждой порции, то подашь заявление на отставку по собственному желанию с присвоением очередного звания. Будешь получать пенсию и сдохнешь в глухой деревеньке в своем имении.

— Статус главы рода в этой ситуации никому не принадлежит. Регент осуществляет всю деятельность главы рода и носит принадлежащий титул. Наследник представляет род и носит принадлежащий титул.

— И… дальше, не останавливайся, чернильная душа.

**

— Я бы попросила вас, вашество!

— Как ты могла подумать! Он — в плохом смысле!

**

— Руководствуясь буквой закона и практикой делового оборота, я при встрече обратился к Вашему Сиятельству как к княжичу. Да, я продолжаю, продолжаю. Паузы необходимы мне для формулировки вербальности!

**

— Он не безнадежен. Эй?! Ты где?

Куда-то умотала. Вместе с Настенькой.

— Надо. Мы не долго. Не отвлекай. Гинекология — это не зубы рвать.

- Однако.

**

— Размышляя в уединении, я пришел к выводу, что случившееся является частным случаем аудиенции у главы рода.

** — Зачот. Извини, Самачка, молчу, молчу. **

**

— Учитель, вы случайно не рассказывали ему, чем мы тут занимались?

— Нет. Это он сам, всё сам.

— Это вы сейчас идиому придумали, Николай, или хотите сказать, что он сам узнал об аудиенциях?

— Нет, конечно. Он никак не мог узнать об этом.

— Не мог и не узнал — это разные вещи.

— Нет, я проверил. Действительно — совпадение.

**

— Юридическая аргументация является по своей природе аргументацией риторической, направленной на убеждение аудитории и ее присоединение к позиции ритора. Вместе с тем, когда мы рассуждаем о вещи, событии или явлении, их наличии или отсутствии — очевидно, что речь идет о фактах. Неоспоримым фактом, данным мне ощущениях, пролонгированным непосредственным пальпированием кожного покрова в месте вреда здоровью средней тяжести, является наличие перстня Главы Рода на вашей руке, Ваше Сиятельство, в момент причинения.

— Умеешь, надо признать.

— Вы — Глава Рода, вне зависимости от любых других обстоятельств. С Источником не спорят, Ваше Сиятельство. Я просто не сообразил посмотреть на ваши руки.

— И? Что такое вишенка на тортике?

— Прошу понять меня и простить, Ваше Сиятельство.

— Ладно. Вполне удовлетворительно. Садись, ешь, — я кивнул на место Настеньки, единственную дырку в композиции, в которой душечки-военные уже не уступали излучаемой уверенностью своим гражданским соратникам.

Интересно, я доберусь до пакета? Почему я тяну с этим, как с влажной уборкой помещения?

— Предлагаю ознакомиться с посланием империи в присутствии посланца. Есть другие мнения, других мнений нет. Введите.

Как они похожи, юристы. А валькирий стало больше, и их присутствие заметно. Это плохо, что я забыл о первых двух. Поднял столик и четыре тумбы возле трона. Покидал туда еды со стола. Покосился на Танечку — оп-па! — а ее и нет. С Самантой, конечно. Гинекология! Тёмная магия или светлая? Всего понемножку.

— Валькирии! Приступить к приему пищи.

Кандалы — ко мне на стол, они приветственно звякнули о своих соратников. Два сломанных ребра, опухоль в первичных половых и чуть-чуть поправить морду лица. Красавчег. Вот же, что с ним делать-то?

— Осознали ли вы свою неправоту, второй заместитель?

— Что же вы молчите, не полагаете ли вы, что мой первый вопрос был сформулирован некорректно?

Девочки вернулись. Все. Настя у меня за спиной.

— Побудь здесь, ладно? Мы скоро уйдем отсюда. Или присядь там на ступеньке. Вот я сдернул ковер на нее.

Как там у вас вообще?

**

— Тебе не надо этого знать. Всё хорошо.

Сама похлопала меня по руке с салфеткой над столом.

А я чо? Отрубил бы голову. Как Светик себя бы повела — не понятно. Ничего хорошего.

— Спасибо, дорогая.

Повернулся к Татьяне.

— Как ты?

— Всё в порядке, любимый.

**

В мир, в реальность то есть, меня вернула скрипучая канцелярия. Имперская, куды бечь.

— Нападение на служащего имперской канцелярии, Ваша Светлость. Я не могу себе представить всех последствий для вашего рода, князь.

— Это ваши проблемы, служащий. А я ведь уже прикидывал раздвинуть стол. Не сообразил, что этот стол — не для этого. Но Аллах знает лучше.

— Кто этот ваш Аллах?

— Не ведомый вам Бог, служащий. И это, опять-таки, ваши проблемы. Достаточно. Сергей, распорядитесь проводить империю на выход. Туда, где его ждёт дидактический материал. Там ещё есть сотрудники прокуратуры, полагаю, они возьмут на себя дальнейшие хлопоты.

*

— Марфа, налейте вина. Где же кружка и всё такое. По одному бокалу лучшего вина из того, что у вас есть, всем за этим столом, кроме меня и вот этих девочек — раз, два, три, четыре, пять, вас (валькириям, — Саманта), девочки не сосчитал, без обид, но столик вам раздвинем, сколько вас еще у меня? семеро, верно? так, поросят и этих салатиков вам должно хватить — и обязательно, Марфа, слышите? налейте себе тоже. Как слышите, приём?

— Слышу тебя, Князь. Чтобы ты ни делал.

— Что, всегда?

— Родовая особенность. Князь должен быть сыт. Магия в моем роду угасла, но это оставалось.

**

— Нет, через мой блок она не проходит. Но в общем поле — да, слышит тебя всегда. Начала слышать, как только был убит третий наследник. Это, кстати, одна из причин, почему в поместье все так гладко прошло.

**

— Марфа, твоя должность — звучит как шеф-повар?

— Да, Князь.

— Сим произвожу тебя в генерал-аншеф-повара. За все, что ты сделала и еще сделаешь.

**

— И прослезился.

— Да, плохо я еще умею в пафос. Но чуть-чуть для тимбилдинга не повредит.

**

— Таня, остальных девочек сюда. Соратники! Вы, Маг Рода. Неотложные дела вынуждают меня… прошу вас тут оставаться за столом столько, сколько кто захочет. Бокал — один, это грозное предупреждение господам офицерам, знаю я вас. Господин Маг! К вам просьба воспользоваться случаем, чтобы рассказать нашим новым, сильным, но неопытным магам, что вообще это такое, дать понятие о самоконтроле и опасности исполнения желаний.

Девочки, пройдемте в номер.

*

А-ха-ха! Я снова технично удрал от имперского пакета! И прихватил его со стола, перед Сергеем лежал.

В курилке кроме диванчиков вокруг столика была еще парочка у простенка, хватило по одному. Это о пользе описаний. Но кто на каком расположился — это лишнее.

— Так-то я собрался в бассейн. С вами. Но в курилку можно было уйти сразу, и тут удобно сообщить вам о своих планах.

— Ага! А я знала, знала, у нас с самого начала был план!

— Будете смеяться, но да. Не сразу, но где-то через сутки после события. И ровно половину мы только что выполнили.

Следующим пунктом у нас — посещение злачных мест в этом прибежище всевозможных пороков. Исключая алтарь неведомому, он там тоже где-то есть. Туда мы тоже обязательно придем, но не в этот раз, я пока не знаю, как включить его в сюжет.

В списке у нас два ближайших, географически, рода и имперский. Общая цель — немножко похулиганить. Собрать информацию, на самом деле. Посредством хулиганских действий, я не знаю, как иначе можно сейчас расшевелить противника, чтобы он сделал что-нибудь.

В соседней башне, вон там, на этом этаже расположен бассейн. Вы сейчас дружно подбираете себе купальники, на что вам дается ровно двадцать девять минут, и приходите ко мне туда. Кто не уложится и придет без купальника, ту я прощу.

Да, Вика?

Нет, отныне и до смерти ты — моя женщина, и я не дам тебе отрываться от коллектива. Ты смотришь на этих молодых… э-э-э… совершенств, и думаешь, как выглядишь на их фоне. Так вот, я тебе говорю, а ты слушай.

Забудь об увядающем «баба ягодка опять». Это в прошлом и никогда больше не повторится. Ты уже сейчас — зрелая красота в полном расцвете. Тебе надо сменить платье, я не хочу скрывающих линий, я хочу подчеркивания всего. На тебе взгляд находит упокоение в томной бездне сладости, укрывшись на время от безоглядного безумия чемпионок секса, впервые узнающих, что это такое.

Поэтому. Вы все вместе. Помогаете друг другу выбрать. Что бы подчеркнуть достоинства каждой. За двадцать девять минут.

— Да, Настенька?

Нет, Настенька. Я не убью тебя. Алё! посмотри на меня! Ты — моя женщина. Отныне и до смерти. Я убью тех, кто с тобой это сделал. Потом вспомню, что они сделали с тобой, и еще раз убью. А ты будешь раз за разом погружать меня в свою бездну своей сладости.

Не-не-не-не-не… Стопэ! Астанависта, бэби. Не сейчас, Настя. Потом. … Завтра! Утром. Ты приносишь мне чашечку кофе вся такая в передничке горничной и чулочках на шпильке…

Да, Самачка?

** — Ах ты ж! **

Так! Всё! Двадцать девять минут, время пошло. Быстро, быстро… Одна нога там, или я вас сейчас…

— Да, Вика?

— Я их догоню. И платья, и купальники — все это уже есть у меня. У меня давно не было моего мужчины. Сиди, привстань чуть-чуть, надо спустить штанишки. Как же давно у меня тебя не было, я уже почти забыла твой вкус.

*

— А что ты тут делаешь?

— Саманточка… Вот скажи, почему ты — девочка? Нет, я не против, все просто здорово. Но почему мой аватар — девочка. Ты ведь натурально — мой аватар, ты и я согласны, ткань реальности этого слоя не возражает. Но почему? Да еще и богиня, при том что я — вообще неизвестно кто.

— Ой, сколько много вопросов у вас, мужчина. Угостите даму? Ой… нет… да. Я не то хотела сказать!

— Вот ты о чем сейчас вообще?

— Ну… Вика, она… угощается у тебя…

— Только честно, ты сейчас покраснела как Светлана? Кстати, ты не видела, она натуральная блондинка?

— Да ну тебя. Я серьезно.

— Серьезно, тогда давай анализ. Почему. Ты. Девочка.

— Ой, бином Ньютона! Ты на себя посмотри. Ты там у себя был закомплексованным неудачником, так?

— Без комментариев.

— Ну, да, точно. Начал ты с того, что проехался по коллегам-фантазёрам и — па-бам! — по читателям! Успешные писатели так никогда себе не позволят, чтоб ты знал! Прямой результат: у тебя «не интересно» — 12 и «прочитано» — 4. Четыре человека прочитали уже твою неоконченную писанину! 16 человек отказали тебе в признании, да в простом интересе, и это только те, кто не поленился отметиться. А я говорила!

Дальше, смотри за руками. Раз — ты сразу полез на олимп валить всяких зевсов. Скучно ему про развитие ГГ с нуля, видите ли! А ты попробовал бы. С нуля. Из грязи и нищеты! Выгрызать! Зубами! Сквозь боль, кровь, гной и слёзы! Можешь? Нет. Вот поэтому тебя никто и не любит.

Танька не в счет, она скоро станет твоей второй аватарой, только не тобой. Свободно можешь с ней в секас. Эх, ну что за фигня? Я — девочка, а должна иметь секас только в тебе, с девочками. Нет, это прикольно, когда Вика играет у тебя с тем, чего у меня нет… Дополненная реальность, это самое оно и есть. Вот Николай сильный маг.

— Убью.

— Кого?

— Обоих. Как Ромео и Джульетту. Я не шучу. Это. Мой. Текст.

— Сатрап.

— Второе давай.

— Да пожалуйста. С утра. До ужина. В один неполный игровой день. У тебя уже в гареме пять баб, и меня можно полноценно считать! И ты двоих уже имел, причем Вику — два раза! Нет, я не об этом, два разнесенных во времени раза, не в одном сеансе. А если считать мое участие в процессе, то умножай на два! Я, между прочим, тоже человек!

Ну, и скажи теперь, что это ты не комплексы свои компенсируешь тут? Маскулинный ты наш.

— Всё?

— Всё!

— Хочешь, чтобы я ответил?

— А вот послушаем! Ты же писатель! Вот и выкрутись.

— Ок. Во-первых, отличная идея, прикрутить сюда ЛитРПГ. Это тоже такие попаданцы, только три четверти текста занимают таблички с текущими параметрами ГГ. Табличку будешь вести ты, считать баб в моём гареме.

— Убью!

— Ну ладно, ладно, чо сразу то. Баб вычеркиваем. Какую ты там еще предъявку кинула? Сила, богов мочить, да? Здесь сложно, конечно.

— Стопэ! Вычеркнул он! Не по существу заданных вопросов отвечаете, молодой писатель! Выкручиваться — это по делу, а не словами играть.

— А если по существу, то придется побить тебя цитатами, ты не против?

— Против. Девочек бить нельзя. А цитаты давай, посмотрим хотя бы твою эрудицию. Это не эрекция, много не нафантазируешь.

— Хамишь, девочка. И каламбурчик так себе.

— Ладно, извини. Что за цитаты.

— Даже не цитата. Следи за руками: Стругацкие. Трудно. Быть. Богом.

— Ой всёоо!

— Только начало, богиня ты наша. Я в твоей композиции Босха увидел, ты мне это в плюс или в минус?

— Ну, это плюс. Босх же! Но какое?

— В нашем контексте — никакое. У меня просто выскочила графическая аналогия, люди на тентаклях. Чисто внешнее, композиционное, сходство. Но вот послушай, как тему Босха воспринимают люди сериозные, читай — массолит:

Книга: Строфы века. Антология русской поэзии

Год издания: 1995 г.

Издатель: Полифакт

Однажды Босх привел меня в харчевню. Едва мерцала толстая свеча в ней. Горластые гуляли палачи в ней, Бесстыжим похваляясь ремеслом. Босх подмигнул мне: «Мы явились, дескать, Не чаркой стукнуть, не служанку тискать, А на доске грунтованной на плоскость Всех расселить в засол или на слом». Он сел в углу, прищурился и начал

Не упрекай меня дева, я не стану сомневаться ни в том, что палачи горластые, ни в том, что им негде погулять, кроме как в харчевне, ни что они похваляются своей работой (перед кем? перед точно такими же работягами?), ни в том, что их работа бесстыжая, что бы это ни значило.

Они — художники, они так видят, и пусть их. Не стану раздражать ни тебя, ни моих дизлайкеров, тем, что это все — совершенно вздорный слой реальности, который выдумать мог только заведомо советский человек, имеющий совершенно вздорные религиозные представления.

Ах, страшный суд, страшный суд. Ребята! Да посмотрите вы на иконы, хоть православные, хоть католические. Те, что о страшном суде, те, что адекватно представляют реальный страшный суд, как его видели люди средневековой реальности. Ведь ничего общего с Босхом, ни единой детали.

Босх не о страшном суде писал. Босх писал об окружающей его реальности. Его картины о том, как реальных окружающих его людей разрывают, режут, пронзают, вешают, сжигают страсти (то есть — страдания, если по аутентичной русской религиозной семантике), то есть, по-средневековому — бесы, а по-нашему, по-фэнтезийному, вся эта хтоническая хрень, о которой — в нашей текущей реальности — нам популярно рассказал Маг Рода.

Сомнению я подвергну то соображение высококультурных тружеников писательского мастерства, что Босх на плоскость, в виде чудовищ, вот это:

Носы приплюснул, уши увеличил, Перекалечил каждого и скрючил, Их низость обозначил навсегда

...переводил реальных персонажей, каковыми советский поэт считал, согласно тараканам в его советской писательской голове, неких «палачей». Моё сомнение — о том, что Босх мучителей писал с людей. В том, что мучители у него — люди.

Нет. На картинах Босха люди страдают не на страшном суде (ну вот что вы вообще знаете о страшном суде). А в самой что ни на есть реальности. И пожирают их под дудочку не такие же люди, только плохие, а вполне себе реальные фэнтезийные персонажи. На картинах Босха — это то, о чем вся религиозная литература, о том, что миром правят бесы. Только Босх писал не то, что сфотографирует фотоаппарат, а то, как реально выглядит это доверительное управление.

Чудовища у Босха — это те же самые чудовища, что и у нас, здесь и сейчас. Те самые, с которыми ведется «война богов». Потому что «боги» не бывают хорошими. Ты — не в счет, ты — просто мой аватар. А я — просто закомплексованный неудачник, который хотя бы в фантазиях хотел бы победить чудовищ.

У всех без исключения слоев реальности есть одно общее, они существуют. Разница в том, кто автор. Кто сотворил данную реальность. Настоящая реальность — та, которую сотворил Бог. (Между прочим, никто не сказал, что Бог сотворил единственную реальность. Спросите Джордано Бруно, квалифицированного специалиста по путешествиям в другие миры. Его за это сожгли).

Вы, гг атеисты, утверждаете, что в той реальности, из которой я попал в эту, Бога нет. Это значит только одно — ваша реальность не настоящая. Пусть, допустим, предположим, что эту текущую мою реальность, в которой у меня уже за день гарем из пяти баб, и в которой я успеваю одним мысленным усилием сжечь кучу дронов, эта реальность сотворена мной. Это значит, что она — тоже не настоящая, как и любая ваша.

Но, если я смогу привести эту мою вселенную к истинному Богу, сотворившему вообще всё, то Он в ней появится, соображаете? Ну же… сделайте это усилие, вообразите… Не получается? Ничего, это всего лишь ваши проблемы.

А моя проблема — выжить здесь. Обустроиться. А там посмотрим.

Как-то так.

Что, бэби, примолкла? Я ответил на твои наезды?

Алё! Мне тебя уже искать? Или ты вышла из игры, и мне придется начинать всё сначала

… game over …

… game over …

… game over …

… game over …

— Нет, я здесь. Просто думаю теперь, почему я девочка. Так-то выходило, что ты вытесняешь из себя эстрогены, повышая процент андрогенов, и весь такой получаешься брутальный, а мне ничего не остается, как девочкой.

А ты типа весь такой религиозный. Это ведь просто фантастика, шеф. Просто фэнтези, без заморочек. Люди читают это, чтобы отвлечься. Род наркотика. Кто-то пьет, кто-то курит, кто-то ходит в театр, кто-то макраме. А кто-то что-то читает.

И что мне теперь делать? Я должна стать палладиншей света?

— Сколько вопросов, девочка. Займешь пятёрку, я отдам?

Да, это фантастика. И у нас был какой-то план. Нет.

Кто-то что-то читает, а кто-то что-то пишет. Почему нет. Не нравится — не читай, всё просто. Наверное, я слишком серьезно за это взялся. Оттого и планку сразу задрал по не могу. Война — богов, любить — с королевой на двоих, всё такое...

Наверное, не стоило спрашивать тебя, почему ты — девочка. Но тогда не спрашивай, что я сейчас делаю.

Я только собирался прочитать, что в имперском пакете, а теперь все настроение в эту сюжетную нитку пропало. Придумаем что-нибудь еще?

— Да, давай. Я с тобой. Я — это ты. Хочешь, я буду вести табличку РПГ?

— Нет, у нас есть пара табличек поинтересней.

— Ну, же… Продолжай, не тормози. А то напишу заявление и уеду умирать в деревню.

— Одну ты Сама же уже и ведешь. Только надо не дизлайкеров, а показатели библиотека (45) , читаю (31), потом (10). Тогда не будет все так грустно. Сюда же — текущий накопительный итог уникальных просмотров.

— А вторая табличка — это скорее конспект. Появляются новые люди, надо запомнить, как их зовут. Так же — с фактами, которые будут использованы потом. Новые ветки квеста. Можно же просто забыть, люди обидятся, а обрезанные нити сюжета превратят фантазию в неряшливый клубок. Помесь плохо стриженного ёжика и облезлой крысы. Искать концы по всему тексту, чем дальше, тем сложнее. Сейчас у меня это как Синопсис части первой части

— Ой. Можно я буду первую табличку, делать ЛитРПГ из статистики просмотров?

— Не вопрос. Главное, чтобы аватар был чем-то занят.

— А пакет? Мы его будем читать?

— Нет. Дело в том, что я не знаю, что в нем написано.

— А зачем же ты его придумал?

— Сама, это работает не так. Автор не придумывает. Автор записывает то, что к нему приходит. Пришел пакет — все, он есть, его не выкинешь. Но ГГ не обязан его читать. Ни он, ни я не знаем, что там. Зато паранойя что-то подозревает.

*

— Девочки уже собрались. Меня послали сказать, что бы ты не торопился. Пришла Марфа. Без купальника. Сказала, что гг офицеры собрали еду со стола и куда-то подорвались. Срочные дела. С ними половина гражданских. Валькирии пошли на полигон. Тоже с едой.

— Ладно. Стол Артура работает. По-русски, но работает.

— Новая идиома?

— Нет, это из другой реальности. Тимбилдинг.

— Вот ты сейчас всё объяснил.

— Ну, хорошо, вот смотри. Со мной случилось попадание. То бишь, дополнение реальности. Новый мир для меня, или я — для какого-то мира. Я хотел повоевать с богами (почему — не спрашивай), и я это получил. Но один я не справлюсь. Не потяну. Мне нужны люди. Те, что согласятся тоже повоевать, а не тупо сдохнуть, или сдаться на милость победителя, которой не будет. Тимбилдинг — это создание команды, которая сможет работать без меня. Это не значит, что я не буду работать или собираюсь свалить. Но команда нужна именно такая. Для нее эта работа должна стать их работой. Не на дядю, а на себя, они это будут это делать в своем собственном интересе.

А стол Артура — это в другом мире были рыцари. Было это реальностью (в той реальности), или ее сотворили фантасты той реальности, Кретьен де Труа, Вольфрам фон Эшенбах, анонимные авторы Вульгатского цикла и сборника «Мабиногион», не важно. Важен смысл.

Как всякие военные, рыцари Артура были иерархичны. Я начальник — ты дурак, в таком духе. Это не дискредитация, это армия. Вот стол, за которым Артур собирал их, и был сделан круглым, чтобы они не спорили друг с другом о приближенности места и чувствовали себя равноправными. Правда, королевству это не помогло.

— А что у них случилось?

— Женщины. Или Ланселот — непобедимый рыцарь, множество подвигов. Влюбился в королеву Гвиневру и погубил их всех. Выжил Бедивер — единственный после битвы при Каммлане.

— Интересно! Расскажешь?

— Это не наша книжка, Сама. Будет с нас стола, идею которого я беззастенчиво своровал. Но я не один такой, Сама. На Артуре потопталось много достойных писателей.

— Выходит, в результате они просто вырезали друг друга? А была бы тоталитарная вертикаль, зарезали бы одного только Ланселота. Знаешь, все бабы в поместье должны быть только твои. Мужики пусть ищут в городе, в провинциях. Так мы будем контролировать всю империю.

— Или империя прирежет только нас.

— Ладно, поняла. Нам нужен план по тимбилдингу. Ты ведь не думаешь, что обитатели поместья помогут тебе победить? То есть, они, конечно помогут. Но только в поместье же. Это и есть их интерес.

— В точку, Самачка. От них это и требуется. Это тыл. База. Можно совершать вылазки, как мы собираемся сегодня еще успеть. Но стратегически это поражение. Если конечно, не получится одной вылазкой вырезать головку врага.

— Надо его ещё найти.

— И снова в точку. Этим мы и займемся. Подержи пакетик, пусть у тебя будет.

— А я прочитаю!

— Как знаешь. Но будь уверена в последствиях.

— Фу таким быть!

— Ты можешь считать это своей задачей — сохранять тайну. Чтобы никто не прочитал. Если тебя захватят, то пока я тебя буду спасать, ты не выдашь тайну даже под пытками, потому что не будешь знать, что там.

— А ты меня спасёшь?

— Да. И даже не стану убивать, когда спасу. Не настолько у нас тёмная феэнтези. Марфа голая в бассейне?

— Ну, да…

— И как она?

— Кобель!

— Да ладно. Я просто компенсирую комплексы.

— Девчонки тебя прибьют.

— За что?

— Тебе их мало?

— Кто это сказал? И не такая уж она и толстая.

— Ну так-то да. Оказывается, это у нее не жир, а сплошные мышцы. Она сказала — корсет. Шеф, она тебя придавит и не заметит.

— Поэтому я должен становиться сильнее. Нам надо встретиться с третьим кругом.

— Почему не достаточно Николая?

— Николай не в круге. Не в нашем круге.

— Но он был за столом!

— Да. И поместье он станет защищать. Скорее всего. Понимаешь, Николай — это канал между нами и магами. Канал связи. Посредник, передаточное звено. Как минимум, канал связи должен быть дублирован. Максимум — все маги, или хотя бы достаточно много, должны работать с нами. По словам Николая, они примерно этим и заняты, контролируют и социум, и внешние угрозы. Но, во-первых, у них не очень-то получилось контролировать текущий кризис, эту ползучую оккупацию. И, во-вторых, они сами — среда, производящая новых богов.

Пиши пункт плана — коммуникация с третьим кругом магов.

— А как-то заставишь их работать лучше?

— Это сделаешь ты.

— Всё Сама, всё Сама! А как я это сделаю?

— Ты же богиня, придумай что-нибудь.

— А?

— Да ладно, как получится. Нам надо сначала на них выйти. Пункт а) найти и обезвредить врага; пункт б) найти и подчинить третий круг магов; пункт в) полетать на драконе.

— А тут есть драконы?

— Обязательно есть. Это же магическая реальность, забыла?

— Ну, так-то в той реальности у меня не было столько проблем с твоими бабами.

— Поэтому я тебя сюда и взял.

— Меня подарил тебе бывший глава рода!

— Он подарил мне артефакт с функцией стенографии. О тебе речи не было.

— Ну как так-то!

— Жизнь полна маленьких неожиданностей, бэби.

— Перестань меня так называть. Я большая!

— Ты купалась голой в бассейне?

— Не успела. Девчонки отправили меня раньше.

— И не налили?

— Откуда ты знаешь?

— Марфа ведь пришла.

— Они сказали, что не известно, как на меня подействуют.

— Не плачь, маленькая, боги пьют нектар и едят амброзию. Пиши пункт г) найти нектар.

— Записала. А что такое нектар? И амброзия?

— Точно никто не знает. Возможно, это одно и тоже. И это напиток. Поддерживает бессмертие. Надеюсь, это не моча дракона.

— Фу-у-уу-уу-у!

— Ха-ха-ха! Это — тёмное фэнтези, беби!

— Не называй меня так!

— Для этого тебе надо выпить нектара или амброзии. Инициация, совершеннолетие. Как у меня в академии.

— Я напьюсь, и ты возьмешь меня?

— Для этого напиться надо мне. И я не знаю, что мне надо пить для этого. Погугли «инцест», бэби.

— Скорее уж «онанизм». И не называй меня так! Я серьезно, князь. Мне это ОЧЕНЬ НЕ нравится.

— Ну ладно, ладно. Чо сразу князь-то. Вот прибьем супостата, у него в подвале должна быть амброзия.

— Бли-и-ии-ин!

— Что?

— Вика! Поддерживает бессмертие!

— Не смотри на меня так. Саманта, не смотри на меня так. Саманта!

— А? Что?

— А то. Ты — это я. Знаешь, чем медведи занимаются зимой?

— Я и говорю — онанизм. А ты — дракон.

— Что?

— Не тупи. Ты — дракон. Источник бессмертия богинь! Ты венчаешь их и одаряешь бессмертием. Ёлы-палы, половина проблемы решена. Если у агрессора в составе есть богини, считай его уже нет.

— Или меня уже нет. Ты забыла? Три способа заставить что-то сделать. Отобрать, купить, обмануть.

— Что будем делать?

— С чем? С твоей идеей о Моём Дракошестве?

— Для начала справимся.

**

— Магичество?

— На проводе, Сиятельство.

— Это Самашество. Дракон. Огромная летающая рептилия, магическая, иначе бы не полетело, хоть с крыльями, хоть без крыльев, может плеваться огнем.

— Драки, мифология. Наша идиома: всё может случиться, и драки, и враки. Горы. Опустошали окрест, все крупнее кролика просто сгребали когтями. За что и подверглись геноциду со стороны всех, начиная с полуросликов. Говорится о полу разумности, но не факт.

— Крылья? Сколько лап?

— Да. Четыре. Передними мог хватать вроде медведя.

— Исчерпывающе, спасибо.

**

— Нет, Саманта, мы не пойдём искать драконов. Умный в гору не пойдёт.

— Кто здесь не бывал, кто не рисковал — Тот сам себя не испытал, Пусть даже внизу он звезды хватал с небес…

— Умный гору обойдёт. Саманта, как ты себе представляешь, бросаем тут всё и прёмся фиг его знает куда, фиг его знает зачем.

— Но… На месте что-то можно сделать?

— Могу представить себя драконом. Только площадку выбрать побольше. Быков еще и покупать не начали.

— Драконы могли бороздить космическое пространство.

— Аргумент. Не сейчас, ладно?

— Конечно, шеф. Завтра. Между Настёнкой и завтраком.

— Ты мне бросай эти замашки.

— Это просто план. Никто не сможет тебя заставить ничего.

— Так, всё, погнали. А то договоришься тут с тобой.

— Вдвоём? Я думала, валькирий возьмём.

— Ты да я, да мы с тобой. Так мы просто погуляем. А еще кто — думать надо, учитывать, рассчитывать, командовать, прикрывать, эвакуировать, спасать. С пляжа. Погнали.

— Куда?

— На выход, к воротам.

Синопсис части первой части

ГГ, не может быть магом, простой человек, с точки зрения местных магов, однако действует как маг очень высокой силы. Магический гримуар, выданный наследнику в академии, получает доступ в земной интернет, как обычный клиент (планшет).

Магическая ручка, артефакт-стенографист, с именем Саманта обретает интеллект и способность создать себе человекообразное тело, искусственный интеллект. Изготовлена местными магами, но под контролем или прямом участии СК. Разобрана на составляющие в конце первой трети сюжета.

Светлана, секретарь убитого главы рода, Анастасия, горничная 4-го наследника, Виктория, оберфрейлина, Татьяна, командир «Валькирий», Ангелина, наследница восстановленного рода Самойловых, Екатерина, наследница действующего рода Сикорских, Алевтина, принцесса уничтоженного имперского рода, Астра, дочь начальницы департамента меж-мировых магов Мелинды, Марфа, шеф-повар, аватар магии локальной вселенной, — составляют гарем и команду спутников ГГ, каждая со своей романтической линией.

Николай, Маг Рода Скопиных, третий круг, учитель всех встреченных по сюжету магов.

Сергей, начальник охраны рода Скопиных, выживший в одном автомобиле с ГГ, агент СК. Пропал на допросе у следователей СК.

Полковник, начальник штаба рода Скопиных. // имя... маг называл... Сёмин, Алексей Бенедиктович

Сикорские, княжеский столичный род. Отец главы рода, маг второго круга. Андрей Валентинович. Отец. Глава рода, Валентин Андреевич, сильный маг. Наследник рода Артур, становится Столичным Наместником Местоблюстителя Империи.

«Валькирии» — спецподразделение рода Скопиных, охрана женщин рода.

Николай Александрович — архивариус рода Скопиных, Савелий — мажордом рода Скопиных.

Осиповы, братья, главы будущих родов, стали вассалами Скопиных. Осип Осипович и Сергей Осипович, лейтенанты на службе Олоновых

Овечкин — служащий имперских вооруженных сил, далее подполковник на службе Скопиных, Пётр Сергеевич

Савелий Иванович, мажордом Скопиных.

Сюжет

СК, получившая отказ местных магов от поглощения, организует рейдерский захват локального мира. Артефакт, подложенный под имперский источник, приводит к частичному разрушению его прилетевшим сторонним артефактом. Освобождается древняя хтонь в подвалах кремля. Гибнут роды, сам имперский род. Локальная магия не может своими силами исправить ситуацию, призывает для этого ГГ.

ГГ «попадает» во время чтения эпизода, примерно описывающего происходящее в мире магии событие. Второй по силе род Скопиных подвергается атаке во время отъезда из академии, куда они ездили на инициацию четвёртого наследника. Все убиты, кроме четвёртого, в которого и подселяется ГГ. Смертельная угроза побуждает его к магии и актуализации «попадания».

Покушение на Скопиных организовано СК с целью полного уничтожения рода. Синхронизацию реальностей для попадания ГГ обеспечивает Сама́, контролируемая в этом процессе (непосредственно?) магией локальной вселенной.

Детективная линия ГГ направлена вначале на причины его попадания, осознание его места и роли в новом мире. В результате этого, следующей целью расследования становится происходящее в кремле, извлечение стороннего артефакта из тела имперского источника. СК активизирует свою деятельность. ГГ готов к войне с ними, одновременно завершает расследование извлечением артефакта СК из-под имперского источника. Локальная магия признает результат расследования ГГ и объявляет СК собственными личными врагами.

Первый день. Во время покушения ГГ проходит активацию своего попадания, замещая сознание владельца тела. Уничтожает нападающие дроны. Оставляет на месте Сергея, едет в поместье, объявляет состояние защиты, засыпает.

Второй день. Сканирует дворец. Начало романтической линии (далее РЛ) с Анастасией. У Сергея доклад и перстни магического рода, одевает перстень главы. Сергей идет разбирать ситуацию у ворот в поместье, где вешает бунтующего мага-главу рода и убивает его наследника, арестовывает чиновника канцелярии, проводит во дворец работников имперской прокуратуры для встречи с ГГ.

Завтрак со Светланой, информация. Савелий. Разговор с Магом Рода. На кухне доклад Сергея. Знакомится с Марфой. Арест архивариуса. Отпускает прокурорских с требованием создать штаб по расследования покушения на площадке у въездных ворот.

Испытывает потребность в физической нагрузке. Беседует с интеллектуальной ручкой, Саманта пишет хронику происходящего с ГГ, обсуждают ситуацию. Направляется в спортзал. Фиксирует сутки, прошедшие с момента попадания. Планирует собрание руководства и рейд в столицу. Беседует с Магом Рода. Саманта воплощает себе тело. Маг проводит беседы с первым и третьим кругами магов. ГГ беседует с Самантой. Концепция Саманты в вопросе подготовки к войне богов.

Саманта и ГГ направляются в княжеский дворец-резиденцию. Сооружает трон Саманте. Перед собранием аудиенции. Викторию представляет Сергей, беседа с ним о войнах богов. О вере населения как источнике силы богов в местной локации. Организация скупки быков для гекатомбы и торговли дезинформацией. Назначает Викторию куратором бизнес-проекта. Маг принимает участие в разговоре с Сергеем о богах. Алтари неведомому богу. Вероисповедание ГГ. Лекция мага о проявлениях магии в локации, потенциальной угрозе.

Саманта повышает магию у собравшихся руководителей. Начало РЛ с Татьяной. Ментальная закладка у неё, появление имени «Вирсавия». Саманта берет Татьяну на воспитание из нее аватары ГГ.

Начало РЛ с Викторией. Информация от Виктории.

Тимбилдинг через стол короля Артура, повышение магии у военных рода. Доводится идея тайной войны. Прощение архивариуса и отпущение канцелярского. Закладка у Анастасии. Развитие отношений с Марфой. Девочки направляются в бассейн. Развитие РЛ с Викторией. Беседа с Самантой. О Босхе, в контексте войны магических существ. Об Артуре и его рыцарях, через тему тимбилдинга и круглого стола. Линия дракона.

У ворот, конфликт с родовыми казненных бунтовщиков, контракт с Осиповыми. Тёмная казнь висельника-бунтовщика-мага.

Поездка в городскую резиденцию Самойловых (Облоновых, Шуйских). Убийство Шуйского, начало РЛ с Ангелиной. Приведение к присяге служащих Самойловых. Направление Осиповых на создание нового анклава (не продолжено). Информация от Ангелины. След в кремль.

Столкновение с дорожной службой и спецназом империи.

Утро третьего дня. Визит к Сикорским. Маг Скопиных и Саманта участвуют в беседе. Вербовка Сикорских в союзники. Информация от них. Определение врага как «призрачного погонщика» в кремле. Саманта и Артур. Начало РЛ с Екатериной. Второй раз имя «Вирсавия».

Развитие РЛ с Анастасией, начало РЛ со Светланой.

В поместье с Екатериной и Артуром, в гости. Приглашение на свидание Татьяны. Спортзал, дорожка, валькирия Гиря (лейтенант Валентина Стрелкова), команда на зачистку резиденции нападавшего рода. Артур — в спортзал. С Екатериной к Марфе. Метаморфоза Марфы.

Жестко с Самантой, вместе с Татьяной и валькириями вернувшейся с зачистки. Информация. Заявление Саманты о себе — девочке. Нападение Марфы на Саманту, участие ГГ на стороне Марфы. Разговор с Марфой. Артур — кандадат на замену ГГ в миссии. Татьяна и Екатерина уходят с ГГ. Со Светланой: нападение на Артура в спортзале, Марфа уходит, но есть, оказывается (!), штаб. Разговор с Гирей. Порт в спальню, развитие РЛ с Викторией.

Утро четвёртого дня.

Обсуждение текущего состояния с девочками и магом. Академия, Начало РЛ с Алевтиной, информация от Алевтины, отъезд. Перед домом Самойловых, Овечкин, развитие РЛ с Ангелиной, разговор с магом, наблюдатели ввиду кремля, возвращение.

Возвращение Марфы, развитие РЛ. О состоянии дел с девочками и магом. Депрессия, «убери бутылку и свободен».

Утро пятого дня.

Полёты с магическим ранцем. Развитие РЛ с Марфой. Конец империи. Поход к источнику, разговор с джинном, снятие печати, сумка, замыкание объема, умыкание бутылька из источника.

Наруч от Марфы с печатью Соломона. План.

Утро шестого дня.

Контакты с СК. Сергей. Начало РЛ с Астрой. Мелинда. Технологии. Малая детективная линия, ректор. Маг. Штаб. Овечкин. Сенат, Сикорские, мародёрка кремля. Коронование девочек.

Утро седьмого дня.

Развитие РЛ с Татьяной и Екатериной.

Лавочка у ворот, о звёздных войнах. Формулировка вопросов магу — половина ответа. Аватары: масштаб ментальной связи. Выезд на место, смотрим, ищем. Рука с печатью под источник, обнаружение улики, экспертиза магов.

Завершение расследования в тесной связи с развитием РЛ с Марфой.

Восьмой день.

Марфа уходит к звёздам с призраком 4-го наследника Скопиных.

Атака синдиката, уничтожение резиденции. Гибель Светланы и Анастасии.

Девятый день.

ГГ убивает 4-го и Марфу, становится драконом.

День третий. Вылазка в ночи

Надо здесь описание освещения у арки? Саму арку? Наверное, надо. Хорошо, арка ворот и прожекторы, освещающие все вокруг. Метров на пятьдесят.

Труп. Еще даже не воняет, так, попахивает слеганца. Выражение задумчивое, сразу видно человека, раскинувшего мозгами. Дырочка во лбу немного все портит, но совсем немного. Его посадить на пенёк, руку к подбородку скотчем примотать — чисто Роден. Или его мыслитель. Но это не точно.

— С чего вдруг поток тёмного сарказма, шеф?

— Да ты посмотри, я чуть не вляпался. Взял точку в шаге от ворот, и не думал, что его подвесили внутри, а не снаружи.

Вот и бойцы на страже, — в трёхметровой толще проема ворот скрывается пункт, откуда вышел воин и принял бравый вид, насколько это возможно в данных обстоятельствах.

Висельник пытался достать меня ногой, но выходило плохо. Никак не выходило. Извивался немножко, чуть-чуть раскачивался. На исходе магические силы, кончатся скоро, наверное.

Зато взгляд полыхал кроваво-черной пеленой ненависти. Сильное чувство, я аж вздохнул поглубже. Приятно. Взгляд на глазах тускнел, а мне становилось все приятней и приятней. Это что же, я еще и тёмный вампир? Да ну нафиг. Я отвел глаза, пусть ещё поизвивается.

Пошел на выход.

— Здорово, боец!

— Доброй ночи, Ваше Сиятельство.

Да, подзадержались с выходом.

— Слушай, во сколько нынче светает?

— Восход Солнца в шесть тридцать, Ваше Сиятельство.

— А сейчас сколько?

— Без пяти минут полночь, Ваше сиятельство.

— Передай по команде приказ по гарнизону. Обращаться ко мне во время несения службы Князь.

— Понял, принял.

— Молодец.

Полез в карман, остановился. Нет там ничего, неоткуда взяться. Вернулся к трупу. Пиджак, во внутреннем кармане бумажник. Стопка купюр, карточки, еще какая-то мелкая фигня. Вынул бумажку, с цифрами побольше, а ведь покупательной способности этих нулей я и не знаю вовсе. Вот и в моих карманах что-то есть. Ножик! Перочинный ножик, мечта, знакомая с детства. Девайс, похожий на магическое средство связи, почти полный заряд, это хорошо. 23:56 — очень хорошо. Пароль не нужен. Шелковый платок.

Это оставим, ему нужнее. Дырочку прикрыть. А перстенек тебе не надо. Поднял голову. Ба! И у того — перстенек. Давай сюда, лишенец. Не дает. А у тебя ножик есть? А бумажник? А у меня и ножик есть. Вот и пригодился. И платочек. Отрезать палец. Снять перстень, бросить палец. Наследнику. Вытереть платком, накрыть морду лица. Приличия, по мере возможности.

Однако, лапотник у главы потолще. Раза в два. И шире, и длиннее. Иерархия рода. Перстни к карман, вернуться к бойцу.

— Это к молодцу, поощрение. Я в душе не знаю, сколько это. Наверное, не мелочь всё-таки, раздели на смену.

— Понял, сделаем, князь.

— Самантушка, тебе тоже понравились наши солдатики?

— Выглядит нормальным челом. До войны дойдет — будет видно.

— Боец, у тебя семья была? Мама, папа, бабушка, дедушка?

— И сейчас есть, князь, все живы. Тут при поместье и живем, потомственные дворяне.

— Про драков тебе сказки в детстве рассказывали?

— Нет, так не рассказывали. Читать научился, в книжке прочитал.

— Что они представляют из себя с военной точки зрения?

Боец задумался, забавно это выглядит, если еще и на ауру смотреть.

— Стрелковка бесполезна. Граник, если в глаз, ноздри, рот. Сочленения лап попробовать. соединения крыльев. Но без гарантий, тварь магическая, скорее всего, щит носит. В сказках пробивали копьем, разогнавшись на лошади. Не с первого раза, измотают сначала. Только без толку, грудь пробьют, а там маховые мышцы. А всадник уже без головы.

Фугас под жопой надо. В месте приземления или заманить.

— Гранатометы в караулке есть?

— Две штуки по расписанию.

— Дай-ка мне один.

Вынес без малейших разговоров. Показал, как что. Хорошо быть князем в хорошем княжестве.

Выходим.

Напротив — несколько штабных палаток, суета. Рядом группа транспорта. И еще одна, ближе и с другой стороны полотна шоссе. Наверное, это и есть мятежники. Два черных угловатых крокодила. Идём туда.

Из двух крокодилов по два персонажа. Встречают однако. По одному остались сидеть за рулем. Так и сидели всё время?

По ауре магов видно — узнали. Эк всполошились — точное слово — всполохи по ауре.

Поднимаю правую пустую ладонь к ним.

— Мне нужны ваши автомобили и одежда.

Молчат. Идиома, не знают.

— Одежда останется на вас. В первом авто водитель и я. Во втором — все вы, если не оставите здесь кого-нибудь. можете остаться все с автомобилем. Тогда с нами еще и маг. Любой, ты или ты.

Так, молчание пора прервать, не любезные вы наши.

— Мы здесь за перстнями. И телами.

— Глава ещё живой. Был пару минут назад. А перстни у меня, но я вам их не дам, потому что у вас документов нету.

Опять молчание. Минус в карму. С другой стороны — это не мои бойцы, верно? С первой — этот род был в каком-то подчинении у моего, у меня.

— Повторять не буду. Машина с водителем мне нужна. … Ладно, ваш выбор.

Маг что-то хотел сказать, но не успел. Чёрным пеплом, тающим у самой земли, тела осыпались. Кучки одежды остались, мои желания, как правило, в этом мире исполняются.

— Водители, выйти из машин.

Вышли. Руки нерешительно подняли перед собой.

— Ко мне.

Подошли.

— Вольно. Кто старший?

— Лейтенант гвардии рода Осипов. Осип Осипович, — добавил он под моим взглядом, ощутимо и заметно вздрогнув.

— Гвардии?

— У всех шести родов столицы есть личная гвардия глав рода, Ваше Сиятельство.

Достал перстни, рассмотрел камни. Ничего не говорят. Сожитель тоже — ничего, совсем окуклился. Ждёт или исчезает? Ладно, это в сторону.

— Можете остаться, не трону. Но мне нужна машина в город. Отставить. Как один из шести родов оказался здесь, и затеял бучу? Фактически, как я понял, поднял мятеж.

— Никто не знал, что вы одели перстень главы, Ваше сиятельство. Наш род в силу каких-то обстоятельств обязан вам службой. Не официальный вассалитет, но какое-то особые отношения. подробности мне не известны. При регенстве эта зависимость, насколько я понял, должна была существенно ослабнуть.

— А что сейчас смешалось в доме Облонских?

— Облоновых, Ваше Сиятельство. Прошу прощения.

— Облоновых. Да. Забудьте, Осип, вы правильно поступили. Так что там?

— Претенденты. Ждут тела и перстни. Либо долгая, либо быстрая резня.

— А знаете. Давайте с вас и начнем. Тащите сюда тела. Висельник еще может быть жив, осторожнее там.

Они пошли в арку, а я к машинкам. Ничего так. На вид покрепче, чем были в кортеже. Кнопка, не ключ. Восхитительный звук движка. Подъехал к арке. Труп уже притащили. С платочком.

Второго снимают, верёвку резать не стали, это правильно, плюс в карму.

Поднесли, живой, наверное. Положили рядом с трупом. Рядом с телом наследника, так лучше. Из-под арки выглядывает мой боец. У меня бойцы молодцы! А прокурорские? Притихли, тараканы. А вон среди них аура моего бойца. И ты — молодец. Аура вытянулась по команде смирно. Однако. Чувствую себя тёмным властелином. Почти. Так-то я не знаю, что обычно чувствуют тёмные властелины.

Поднимаю руку к бойцу под аркой. Подбежал.

— Мы сейчас уедем. Пусть приберутся тут, — киваю на четыре кучки, — мусор пусть рассмотрит безопасность. Передай им мое недовольство — за день не осмотрели труп и висельника. Не сняли даже перстни. Бардак. Либо срочно повышают, либо такой хоккей нам не нужен.

Опускаюсь на корточки рядом с висельником. Он ведь не перестал быть висельником от того, что его вынули, верно?

Ловлю взгляд. Пелена застилает его глаза. Пробиваюсь. Уголек ненависти. Что ж ты так-то. Промахнулся. Ищи, где. Почему у такого большого числа людей виноват всегда кто-то другой, а не они сами?

Начинаю вытягивать из него… всё, что там есть, сила, магия, не разбираюсь я во всем этом. Погасли все огоньки и линии. Тело разом усохло, но никакого тающего пепла. Всё, финита. Усопший был каким-то человеком, и усоп.

— Осипов.

— Да, Ваше Сиятельство.

— Вы с грузом… (да, не сказал 200), идете первым. Не торопясь, некуда торопиться. Конфликты переводите на меня. В случае столкновения выходите из боя и прячетесь, или уходите совсем куда-нибудь. Задача — доставка груза в дом Облоновых. Туда, где сейчас все пауки. Без риска для жизни. Пропадут, и хрен с ними.

— Боец? — перевожу взгляд на второго.

— Лейтенант гвардии рода Осипов Сергей Осипович.

— Разные матери, Ваше Сиятельство, — отвечает на мой взгляд первый.

— В обстановке зовете меня Князь, то есть уже можно начинать. Сергей, в конфликте обо мне не вспоминаешь. Вообще не думаешь, держись подальше. При сосредоточенном на автомобиле огне покидаешь его и ищешь укрытие. Не вступаешь. Задача — двигаться в колонне с первым.

Среди той четвёрки (носилки уже прибегали и убежали с моей одеждой) были кто-нибудь ваши?

— Нет. Вообще другие службы. Маги и безопасность.

— Какие отношения связывают вас с Облоновыми?

— Личный контракт с главой рода. Стандартный.

— Личный? То есть, вот прямо сейчас — никаких обязательств?

— Ну, до решения нового главы,. — братья переглянулись, — там, наверное, автоматическое продление.

— Сейчас формально вы свободны.

— Да.

— Предлагаю контракт. С этого момента. По условиям, принятым в моем роде, не думаю, что там большие отличия. О семьях не беспокойтесь. Сама?

— Сделано. У них одна большая семья. Их родители души не чают в невестках. Живут в собственном родовом имении в области к северу от нашей.

— Расслабьтесь, свои. Точнее, я и есть. Подписка о неразглашении прилагается. Я жду.

— Мы согласны, князь, — хором.

— Приняты, — луч из моего перстня прошелся по лицам бойцов. Зачёт. Спецэфффекты не только приносят маленьких радостей, но и повышают морально-волевые качества бойцов.

— Погнали. Отставить.

Луч. Отношения. Обязательства. Опустил руку в карман с перстнями. Представил их на Источнике во втором ряду ближе к краю. Есть. Вижу семь перстней. И все, больше ничего, кроме пустой ладони в кармане. Но, чует моя тёмная душа, происходящее Источнику понравилось.

— Теперь погнали.

— Князь!

— Отставить выдвижение, слушаю.

— Осип не знает. А мне рассказали, неофициально. Это был долг жизни между главами родов. Пока долг не исполнен, в мелких услугах отказывать нельзя, и они не идут в зачёт. Долг переходящий, от главы к главе. Брату не рассказывал потому, что велика вероятность проверки СБ.

— Вот как. Вот от чего птичка говорун. Занятно. Всё? Погнали уже. По коням! Осип, идем по окружной, ну её нафиг, эту столицу.

Пока мы шли к машине, Осип уже встал на выезде с площадки. Впереди — хорошо освещенная широкая полоса без разметки. Справа — сцена из Николая Васильевича. Сзади — дом. Мой дом, моя крепость, мои женщины. Выдумки, говоришь? Ну-ну.

*

— Хорошо едем. Ещё не началось.

Сергей промолчал. Плюс в карму.

**

— Самачка, знаешь, что в гримуарах нынче пишут?

— Я там пишу, не читаю.

— О как. Вот откуда ты знаешь все о писателях. Но у тебя есть я. Довожу. Где-то могут быть магические сады, в которых есть амброзия. Возможно, на западе, если материки как-то совпадают. У края земли, короче. Кстати, атлас бы мира посмотреть. И вообще карты, империи, области, города, но это так, в сторону. И эти сады — па-бам! - охраняются неспящим драконом. Путь к садам может знать антропоморфная морская хтонь, возможно, по имени Нерей. Типа даже морской бог. В садах имеются три девицы, условно — гиспериды. А если нам встретится как-нибудь богиня, условно именуемая Афина, то та знакома с гисперидами. Как тебе инфа?

— Ничего, кроме слов амброзия и дракон, а я их и так знаю. Девицы — по твоей части.

— По моей?

— По твоей.

— Это ты сейчас от себя самой, или мнение коллектива?

— Они купаются и пьют без меня. Нахрен с пляжа.

Фиалка нежная тоскливо ждёт тумана, Чтоб чашечку её наполнил он росой; Так точно жажду я минутного обмана Созвучий неземных с их дивною красой. И вот они звенят… Я с ними вновь сливаюсь… Я счастлив… Я дрожу… Я плачу… Задыхаюсь…

— Это что сейчас было.

— В гримуарах пишут. Что звенит — не понятно. Яйца?

— … Все равно я лучше с мальчиками. Девчонки противные и вредные.

— Саманточка, сделай с ребятами что-нибудь на ходу, без потери. У нас все-таки миссия.

— Не вопрос. Слабенькие, глупенькие, но маги.

**

Пошли направо, по внешнему кольцу. Плюс в карму. Здесь мои работают, там — шесть родов. Прокурорские — крысы, сто пудов, но враг ничего замутить не успеет. Дроны на дороге не валяются. А когда свернем? В секторе Облонских дорога свободна и широка. Нет, не успеют. До объекта доберемся без приключений. Облоновых, да. Долг жизни… Это что ж за веселая жизнь такая у них. Была. Вот так княжествуешь, княжествуешь… Княжишь, княжишь…

А я засветился. Вообще по не могу. Четверо — в прах. Ни словом, ни жестом. Что теперь думать врагу? Ну, так-то я и дроны ни словом, ни жестом. Но теперь это железное свойство, будет учитывать. Зараза. Где тебя искать.

Вирсавия и Облонские. Облоновы. Совпадение? Не думаю.

**

— Самачка, а мы кто? Фамилие наше как?

— Скопины.

— А куда едем?

— Шуйские.

Да ты серьёзно? Я так не придумывал!

— Стопэ, какие Шуйские, Облоновы же?

— Правящая семья — Облоновы. Род — Шуйские.

— А что, так можно было?

Север, съезжаем на диаметр. Полёт нормальный. Огни большого города. Народ гуляет по ночам. Это хорошо. Не так, чтобы всем завтра на работу. С другой стороны — не пуганные идиоты. Большие сопутствующие потери. Трупы убирать некому. Эпидемия. И я — весь такой тёмный властелин. Ха-ха-ха!

— Шеф, пугаешь.

— Репетирую.

**

Уже приехали? Ах-ха, только пригрелся. Тяжело нам, мономахам.

Въезд сразу с проспекта, за воротами площадка перед крыльцом. Крыльцо на уровне второго этажа. На крыльцо по бокам въезд, чтобы сразу. Пандус называется. Пижоны.

Осип молодец. С шиком тормознул, все видели, побежали. Груз, правда, наверняка сместился и чуть-чуть перемешался. Ничего, пусть достают.

— Сидим, Сергей, наблюдаем. Кто-то важный очень должен ведь выйти, верно? Если не стреляют, все пузатики выезжают на место. Постучи, постучи мне еще, хрен моржовый. Не для того стекло тонировали, чтобы ты в него нос совал. Начальника давай. И побольше.

**

— Волнуешься?

— Негодую. Как встречают? Продам я их, семьи разделю.

**

О, носилки принесли. Что, на колесиках-то нету? Прогрессорством заняться, запатентую, заживу.

— Саманточка, что Осип тому хрену толкует?

— Информирует об оставлении службы. Меня зовут Саманта, Сергей, я королева в изгнании.

— Откуда изгнаны, королева?

— Никто не знает. И тяжело вздохнула: А-ах!

— Ты говорила, они женаты. Оба.

— Ах ну да. Забудьте обо мне, Сергей. И Осипу скажите, путь забудет меня. Все наши романтики по не бывшим вечерам.

— Не отвлекайся, Сергей. Просто Саманта еще не прониклась серьёзностью ситуации.

— Саманта — кто?

— Ну королева же. Её Величество. Познакомишься еще. … Походу к нам, наш выход. В душе не имею, как это по-эффектнее.

— Пристрели его и пойдем внутрь.

— Пистолета нет. Сергей, пристрелишь?

— Принял, сделаю.

— Граник оставлять не стоит. Эх, а сказал, пистолета нет. Плохо я еще учу материальную часть. Погнали.

Хотите описаний? Их есть у меня. Вот вам боёвка.

Осип с хреном почти дошли, когда мы с Серёгой распахнули двери крокодильчика. Хрен сразу остановился. Раз позиция. Я вышел, граник перед собой вертикально, выхлоп на плече. Шагнул к хрену, типа поговорить. Два позиция. Сергей вышел, три шага к Осипу, три позиция. Хрен на него глянул и отвернулся ко мне. Не фатально. У него уже ничего фатального, всё в прошлом. Сергей поднимает пистолет, одного черепа нет. Воля ваша, но дырочка во лбу эстетичнее.

Конец эпизода с боестолкновением, время мародёрки. У хрена перстенёк зачотный срисовался, а я с некоторых пор их собираю. А вы что подумали?

Рисунок как на тех двух. Похож. Но не такой. Перстень на Источник. Получилось, ладонь опустела. Братья, глядя на это, бровью не повели, плюс в карму.

— Облонов? — пнул лежака без головы.

— Шуйский. Мажордом.

— В родовом доме, да? При том, что рулит Облонов. Нет, не говорите. Куда груз унесли?

— Туда куда-то, — Осип кивнул на распахнутые двери. Быть ему капитаном.

— Раз уж мы всё равно здесь, — присел к лежаку, лапотник, планшет с золотым стилусом, мобила, и — па-бам! — записная книжка, почти гримуар. И пишущий девайс, почти как у Самы.

— Саманта, возьмешь? Будешь Самой Обоерукой.

Над плечами у меня появились два острых предмета со свисающей капелькой на конце острия.

— Ваше Величество, я ещё чист и не рван.

Капельки удлинились. Что за детские штучки.

— Хи-хи, — но капельки убрала, плюс в карму.

Осип присел, встал, протянул мне пистолет. Золотой. Мой косяк.

— Погнали?

Входим в дом. Прихожка. Большая. Лестница перед нами. Слева стойка ресепшена, за ней дева. Справа стойка бара. Там халдей. Куда податься?

— Ну да, куда же ещё, — из-за спины.

— Тебе Самой не нравится? Отомстим же коварным слева.

— Добрый вечер. Фамилие как?

— Чьё? — зачёт.

— Твоя фамилия, очаровательнейшая.

— Самойлова, — и на бейджике, Ангелина Самойлова.

— Не Шуйская? А что так.

— Оставила девичью.

— И кто у нас муж.

— Вы его только что ограбили. Мёртвого. А перед этим убили.

— Мы правильно сделали?

— Благодарить не буду. Сергей, Осип, почему вы как будто охраняете нашего гостя?

— И я не этого от вас хочу. Вы можете позвать всех заинтересованных лиц куда-нибудь в достаточно большое помещение и сопроводить нас туда?

— Все уже там, — она кивнула на лестницу, — все заинтересованные лица.

— У вас нет перстня, Ангелина.

— Не ваше дело.

Ладно, поставим на паузу. Девочка еще не определилась.

**

— Саманточка, что не так с Самойловыми?

— Мексиканский сериал, шеф. Короче так. Область и всё это — было Самойловых. Одна наследница, не считая боковых. Шуйские с Облоновыми подкатывают. Страсти-мордасти. Несчастные случаи, дуэли, дело к войне родов. Вмешивается канцелярия. По формальному поводу Самойловых лишают владений.

— Чи-то? Так вообще можно?

— Тут вообще можно все. Кто прав, того и тапки. Шуйским — наследница, бывшая как оказалось, вы же хотели жениться? Любовь и кровь, все дела. Облоновым — имперским указом — все, что осталось. Облоновы — когда-то были чем-то, но измельчали. Долг жизни тянется оттуда. Шуйские — имперские комнатные собачки. Геля по ходу с мажордомом не жила, возможно девственна. Тёмному властелину положено любить девственниц.

— Не гони коней на переправу, партнер.

— А я чо, мне сказали анализ, я анализирую. Ты прав, не Танечка, конечно, но вполне натуральная блонда.

Между прочим, обе матери Осиповы живы и счастливы в браке.

А кульбит с возвышением Облоновых смахивает на усиление империей Скопиных, учитывая должок.

**

Поднимаемся по лестнице. Братцы поднимаются. Я — наследницу под локоток, и качу на мраморе. Не для девицы эффекты, для собравшихся стервятников. Впечатлились, заткнулись. По середине — усопшие на столах. На скатёрках лежат, скатёрками накрыты. Паркет, мрамор не стянешь. А почему бы ни поработать с твёрдой породой дерева? Веду Гелю прямо, сдвигая с пути столы с усопшими и выращивая два трона у окна. Окна выходят на въезд, не очень хорошо. Выращиваю спинки во всю стену, свет и так горит, ночь же, а снайперы пусть грызут ногти.

Взошли, развернулись, сели. Народ безмолствует. Осиповы по сторонам, бдят.

— Ну что, бояре… Кто говорить будет?

— Молчите, значит. Умны.

Смотрю на свой кулак, там материализуются перстни. Если я не ошибаюсь, это перстни главы Облоновых и Шуйского. Беру Гелину руку и надеваю ей на пальцы перстни, оба. Те вспыхивают, извещая собравшихся.

— Самонточка, сделай нам тихо, пожалуйста.

— Девочка моя, теперь скажи мне, где перстни Самойловых.

— Их собрала имперская канцелярия… Как мне к вам обращаться?

— Ты не читала новостей? Так-то я должен был еще позавчера ворваться в ряды медийных персонажей.

— Ваше Сиятельство? Глава Рода Скопиных?

— И красивая, и умная. Тебе не жалко было всех тех женихов?

— Я боялась. Всех. Как Papa убили… Сказали несчастный случай.

— Кто убил, не знаешь? Меня-то вон как лихо срисовала.

— Канцелярские… ИСБ. Кто их разберет.

— Но точно — империя? Ты уверена в этом?

— Они и не скрывались особо. Сколько ненависти в них всех против Самойловых. Что мы им сделали?!

— Вы просто были. Как и все остальные. Просто роды, просто есть, просто вечная война. Но вы стали слабыми, и вас можно стало безнаказанно сожрать.

— Что теперь будет?

— Возьму тебя к себе.

— В гарем, — Самнта.

— Тебе понравится.

— В секас он умеет, — Саманта.

— У меня хорошие девочки.

— Не поворачивайся к ним спиной, крошка, — Саманта.

— Это Саманта, королева. Настоящая королева, её Величество, хоть и без королевства. Вы подружитесь.

— Ой. Думала — прослезилась, а это трусики, — Саманта.

— Трусики она одевает в знак уважения.

Проняло.

— Кажется, Геля оживает, надо заканчивать этот балаган и подумать об империи, Саманточка. Сними тишину, судить да рядить станем.

— Здесь собрались все, ваше Сиятельство?

— Точно не скажу, но почти все. Большинство.

— Так. Не очень почтенные. Кто-нибудь захотел высказаться?

Не высовывается никто. Спетый коллектив. Единомышленники.

— Ваше Сиятельство, если я сейчас убью их всех, вы справитесь?

Впереди стоящий открыл рот.

— Ваше Сиятельство, мы готовы выслушать волю её Сиятельства.

— Выслушать и?

— Выслушать и исполнить, Ваше Сиятельство.

— Хорошо, мне нужны здесь, перед нами, маг рода, главный по финансам, главный безопасник, главный военный и самый главный управляющий по всяким промышленным и торговым делам. Остальные шаг назад.

Море вздулося бурливо, закипело, подняло вой, хлынуло, разлилось, и очутилося пред нами пятеро персов в чешуе.

— Какой круг? — магу, их не спутаешь.

— Я магистр, Ваше Сиятельство.

Мелочь пузатая, даже не второй круг.

— Короче, вы сейчас все, каждый из вас приносите полную, без каких-либо оговорок, максимально жесткую клятву на верность её Сиятельству и ее роду, от себя и от имени всех своих потомков, уже родившихся, и тех, кому ещё только не повезет. Вы хорошо поняли, что я сейчас сказал?

— Маги не приносят таких клятв, Ваше Сиятельство.

Черный пепел, кучка всякого дерьма.

— У этого дурака были помощники какие-нибудь?

Прибой вытолкнул еще одного неудачника.

— Ну?

— Я подмастерье, ваше Сиятельство.

— Тебя не об этом спрашивают.

— Да, ваше Сиятельство. Я очень хочу принести такую клятву её Сиятельству.

**

— Саманточка, сделаешь с ним что-нибудь?

— Мастер. Будешь должен.

— Не вопрос, я и так тебе должен полцарства.

**

— Что чувствуешь, магичество?

— Я — мастер! И я приношу клятву, о которой говорили их Сиятельства!

Перстни, оба, на пальцах Ангелины вспыхнули, подсветив лицо счастливчика. На халяву срубил мастерства. Молодец.

— Дальше.

— Я приношу клятву! — финансист, вспышка.

— Приношу указанную клятву её Сиятельству! — военная косточка, вспышка.

— Приношу клятву, — безопасность, черный пепел, кучка барахла.

— Ну что ж ты так, любезный. Хреновая была безопасность у Облоновых. Зам?

Море, прибой, серый незаметный камушек.

— Я не заместитель, я главный аналитик.

— И что, у тебя есть выбор? У тебя есть выбор.

— Но они не станут мне подчиняться!

— Кто, например?

— Да никто!

— Кому из здесь присутствующих эти мастера плаща с кинжалом станут подчиняться?

— Вы приговариваете меня к смерти, ваше Сиятельство.

— Тьфу ты. Маг, банкир, генерал, кто тут у вас приведет эту кодлу к послушанию?

Верные подданные порыскали в толпе, и к нам вышел еще один кровавый палач.

— Ты понимаешь, на что мы тебя подписываем?

— Понимаю. Ваше Сиятельство. Приношу, — вспышка, пронесло.

— Приношу такую же клятву, — экономист, вспышка.

— Так, вы пятеро. Быстро проводите между собой малый совет, и начинаете работать прямо сейчас. Кого не сможете уговорить сами, обращайтесь в безопасность Скопиных. Задача — укрепление личной власти её Сиятельства и укрепление рода во всех смыслах.

— Как называется род, ваше Сиятельство?

Род? Источник? Перстень наследника Скопиных в ладони.

— Род отныне именуется Самойловы-Скопины-Шуйские-Облоновы. Через черточку.

— Вот тебе еще перстенек, Гелечка. За Самойловых у империи спрошу.

— Шмотки подбери, маг. И ты, штирлиц. И дерьмо это деньте куда-нибудь, скоро вонять начнёт. Всё, всё, всё, работайте, бояре, общее благо само не наступит.

*

— Гелик, это дерьмо тебя на ресепшене выставляло только, или по хозяйству тоже?

— Выставляло, да. А на хозяйстве люди Самойловых так и остались почти все. Не так просто персонал на дворец собрать.

— Чайку сообразишь? Только чай. Нет, не трогайте это, — Осиповым, метнувшимся к столам, — это вообще бы сжечь по хорошему-то. Но и продадут без истории — все в доме копеечка.

Как привезли чай, у меня уже выращен дубовый стол на пятерых со скамеечками. Маг я или не маг? Таки нет, не маг. А кто? Дракон? Тёмный, так его, властелин? А чо не светлый. Хочу светлый. Чтобы все меня любили и лайкали. А я весь такой в белом и говорю …

— О чем ты сейчас думаешь, твоё Сиятельство?

— Гелик. О тебе, дорогая. Ты девственница?

Нет, эта не покраснеет. Даже наоборот, взбледнула.

— Он напоил меня вином с чем-то. И всё елозил там. Недолго. Утром болело. Но крови нигде не было. Я уже только к вечеру более-менее в себя пришла.

Хорошие у меня воины. Ни один мускул не пошевелился.

— Сестренка, тебе надо к нам, у нас отличная знахарка. И по гинекологии чуть-чуть. Я знаю, был случай. Эти засранцы обязательно испортят что-нибудь по женской части. Знаешь, не затягивай. Сегодня же чтобы в поместье Скопиных.

— Да не болит ничего. Всё прошло.

— Болит — не болит, не в этом дело. Потом заболит и рожать не сможешь. Не тупи. Буду ждать тебя сегодня же. Давай, обещай, что приедешь.

— Обещаю, — улыбнулась таки.

— Вот что, красавица. Твои дела с королевой — это твои дела с королевой. А мне ты давай-ка прямо сейчас самую страшную магическую клятву до посмертия включительно. Полный вассалитет без каких-либо условий.

— Даю, — вспышка.

— И долг крови на тебе, — вспышка.

— И долг крови. Мой перед тобой.

Почему без света? Долг переходящий был. Ладно, пусть потомки сами. Всё сами.

— И зови меня «Князь».

— Теперь вы, бойцы. Вы теперь маги. Есть контракт. Напоминать о тайнах не буду. Как и всякие бумажки, предательство есть предательство, и вы это понимаете. Но с контрактов разберитесь, выплаты и все такое. И здесь закройте. А потом ваш путь далёк, на границу он потёк. Короче. Между моей областью и областью рода Скопиных-Самойловых-Шуйских-Обломских снимаете всякие таможни и организуете всеимперскую ярмарку. Как основу. Преференции купцам, разумные комиссионные, никаких взяток.

Повторю, никаких коррупционных схематозов. Подчиняете администрации по обе стороны границы, кого не успокоите сами — обращайтесь к моей или Гелиной безопасности. Не прореагируют вовремя штирлицы — ломитесь до нас лично, у нас пистонов хватит на всех. В методах не стесняйтесь, только семейных старайтесь убедить сначала. Недолго. Дуракам размножаться вредно. Ну, вы тут видели.

Крестьян и промышленников поддержите, пусть проявляют смекалку. И качество продукта.

Короче, создайте мне там процветающий самодостаточный верный анклав. Долговременный опорник на случай смуты. Я не прибегу к вам туда прятаться, вы должны стать примером для остальных, что так жить можно. Кто работает, тот ест. Не наоборот. И никто на его кусок не заглядывается. Кто заглядывается, пускай идет работать.

Мысль понятна?

— Понятна, князь. Просьба есть. Примите у нас вассальную клятву. По полной. От рода.

— От рода нельзя, права не имеете, — это Геля знанием блеснула.

— Тогда от наших будущих двух родов.

— Хорошо. Принесите мне эти клятвы, главы родов Осиповы-Первые и Осиповы-Вторые.

— Приносим, — вспышки каждому. Аминь.

— Ваша машинка — первая, из-под сами знаете кого. Это я пользуюсь правом сюзерена, вы почистите сами там как-нибудь, а я еще на второй покатаюсь тут туда-сюда куда-нибудь.

— Разрешите выполнять?

— Погнали, бойцы.

— Князь?..

— Да, Гелик?

— Пройдемте со мной, у нас есть еще одно неотложное дело.

*

Она запрыгнула на меня, едва я, проверив и закрыв зеркальную дверь повернулся. Волшебным женским способом подвернув подол платья в пол. Артемида-охотница. Я отшагнул угол треугольника дверь-трюмо, чтобы увидеть там ее ножки у себя на спине, но не преуспел, слишком надо выворачивать себе голову. Но спортивные, это понятно, зачем смотреть?

Глядеть надо в лицо, оно прямо рядом, нос к носу, как Сама с Таней. И вот что она хочет высмотреть в моих глазах. Девочка, с некоторых пор в моих глазах только опадающий чёрный пепел, и ничего из того, что ты хочешь увидеть, там никогда не было.

Но надо поцеловать, тут больше и нечего. Долгий поцелуй в красивые, специально вылепленные для этого мастером (не ботекс-латекс, если вы понимаете, о чем я), губы — отличный способ забыть о делах и рефлексиях.

Пахло… да, офис, дорогой офис, но под ним… Молодое девичье тело. Нахрен ваши проблемы миров, было — не было, какая разница.

Проблеск памяти — на постели старательно и долго нудно снимаем с себя и друг друга одежду. Все эти платья, штаны, рубашки, лифчики, трусы и трусики. Курточку отдельно и аккуратно, там лапотники с пистолетом. Пуговицы, пуговицы, пуговицы, крючочки. Но вот это кончилось. Дракон подминает жертву.

Почему жертва не закрывает глаза и все смотрит, и смотрит, и смотрит в глаза дракону. Ладно, значит, ты хотела секса? Ты хотела нежности? Зачем ты разбудила дракона? Ты виновата, и он обратил на тебя внимание.

Ой. Да что ж такое то. Мне же не шестнадцать на самом-то деле. Пять минут. Если не три. Или две. Мы с одеждой дольше разбирались. Кошусь. Она наконец-то закрыла глаза, выражение пусть читает тот, кто умеет в выражения женских лиц.

Губы шевелятся. Касаюсь подушечками пальцев. Красивые. Как у Тани, хоть и другие. Погладил. Ее глаза открываются в упор. И что теперь. Ну да, мне стыдно за свою скорострельность, дракон там или не дракон, элементарное уважение к партнеру никто не отменял.

— Ты не думай. Ни о чем не думай. Пять минут — они мои, и пять минут ты со мной, мне ничего больше не надо.

Я верю тому, что ты обещал мне. Просто обещания уходят, а я остаюсь. А так уже со мной останется наша скороспелка.

Да, я приеду завтра, сегодня к тебе в твой гарем. И ты еще покажешь мне небо в твоих алмазах. Но ты мне нужен был прямо здесь и сейчас, понимаешь? Теперь у меня не этот липкий гадкий склизкий червячок, а ты. Твое скорострельное не спрашивающее владение. Я люблю тебя, мне ничего больше не надо.

— Вот только слёз не надо.

— Да, милый, прости, не буду, я не нарочно. Когда папу убили, мир обрушился, но он еще стоял, понимаешь? Я осталась одна в этом доме. В папином доме без папы. А потом они сказали, что у меня нет дома. Что это — не мой дом, и мой дом тоже обрушился. Я осталась одна и нигде. Они убрали все знакомые мне лица. Перевели жить сюда. Есть в семейной трапезной за отдельным специальным столиком у входа. Не одной, обязательно, когда там едят они.

Потом все эти женихи будто ожившие мертвецы. Они убивают друг друга, их сталкивают вниз, появляются новые, и снова лезут, лезут, лезут ко мне. Некуда бежать. Не могу умереть. Бесконечный ужас. Не страх. Ужас, что это никогда не кончится.

Потом они устроили совещание и поделили. Дом, меня. Я досталась этому мертвецу, которого ты наконец-то убил.

Этот мертвец от меня ничего не хотел, я не была нужна ему даже для его мертвячьих дел. Все досталось другому мертвецу. Я говорила тебе про «брачную ночь»? Она не кончалась. Будто ты лежишь еще живая в гробу, засыпанная белесыми мокрицами, и они устраивают на тебе свои гнезда. Постепенно все глубже и глубже. Пока ты не станешь состоять только из них. Поэтому я не пыталась отравиться. Ведь я уже умерла, верно? Иначе откуда на мне все эти личинки и червяки?

И тут появляешься ты, и убиваешь это. Я не поверила глазам. Ты подходишь и выдаешь это своё «фамилие». Как самый обыкновенный деревенский грамотей, принятый на службу самым мелким чином. Это было невозможно, и этот мир вокруг меня треснул.

— Это называется разрыв шаблона. Ты не знаешь, как себя вести, и ведешь себя сама, как умеешь.

— Я сидела у папы за троном и выглядывала оттуда на тени, которые сменялись у подножия. Они размахивали конечностями и разевали дыры на голове. Я мечтала, что ты придешь, поставишь рядом еще два трона, и мы будем сидеть только втроём, в пустом светлом зале. И никого больше не будет, никаких теней. Но не стало папы, а тени залезли на трон и дотянулись до меня.

— Почему ты не пришёл тогда? Почему ты не скажешь, что любишь меня, толстокожый ты дракон! — она била меня кулачками по груди, одновременно пытаясь закопать в ней своё лицо.

— Потому что я не принц на белой… в общем, не в белом. Потому что до принцесс у трона довсплывает, как правило, одно только говно. Потому что твой отец любил тебя, и не смог воспитать такое же говно в тебе. Он и сам, по всей видимости, не был совсем уж говном, поэтому его и определили целью. Как и Скопиных.

— Обними меня. Скажи, что ты никогда не оставишь меня одну.

Я вдохнул ее волосы. Офис исчез. И девичье тело пахло как-то по другому. Женщиной?

— Я не оставлю тебя. Даже если тебя выкрадут, я приду и вытащу тебя оттуда. Если ты по неосторожной глупости не послушаешься меня, я пойду тебя искать. Но будет лучше, если ты будешь сидеть дома у окошка и проглядывать глазоньки, не идёт ли твой милый. С любовью сложно, Гелик. Ты познакомишься с довольно большим молодым и дружным коллективом, глядя на который дракон думает, хватит ли ему бриллиантинового зеленого раствора, или стоит уже прикупить пару ящиков.

— Ты всегда смеёшься?

— Хе-х. Ты еще услышишь, как смеётся настоящий тёмный властелин! Ты мне вот что скажи, принцесска. Кто тут заправлял всем этим? Вот что-то не увидел я тут настоящего злодея. Пришел, увидел, нагнул, как выражается одна знакомая королева. Где борьба добра и зла с баблом, где Ха-ха-ха! — вот это вот всё?

— Так мажордом же. Его не было в зале.

— Так, стопэ. Разве не твоему упокоенному окончательно покойному принадлежал этот дом, и он исполнял обязанность домоуправительницы?

— Формально он владелец и командовал людьми. Но он выполнял всё, что ему говорил какой-то мутный тип из имперской канцелярии, который стал жить в покоях отца.

— Вот же ж блин, хорошо же лежали. Саманточка, я тебе еще полцарства пообещаю, если ты посмотришь, где сейчас этот мутный тип. Спокойно, моя радость, — чмок, — Это я сам с Королевой.

— След простыл, буквально. До ворот в кремль, дальше все тонет в магическом мусоре.

— Этим и заканчиваются обычно гусарские наезды без предварительной разведки. А кто нам даст на это время? Тут принцесс спасать не поспеваешь. Но есть хорошая новость. Все больше дорожек топчется в имперский вертеп.

— Вот что, милая. Эта пятерка пройдох присягнула, и никуда не денется. За что я люблю этот мир, здесь слово оценивается магией, и врать ей не надо. Не советуется никем, в первую очередь как раз ни профессиональными лжецами, ибо они-то как никто.

Так что поутру собирайся, прихвати парочку рядовых бойцов из старого состава, если нет — из старого лакейского состава, садись в самодвижущуюся тележку, и никуда не сворачивая — прямо в поместье Скопиных. Не прямо по столице, а вокруг, по окружной. Там просто на воротах скажешь, что ты по персональному приглашению князя, и все. Все твои проблемы кончились.

А сейчас давай оденемся как-нибудь. Вот смотри, я уже почти оделся. Как хорошо, что мы потратили пару минут, и не стали ничего рвать. Вставай, одевайся, пойдем на кухню. Кухню они ведь совсем не тронули, верно? Кухня — это отдельный магический мир, пронизывающий все вселенные.

На кухне у тебя много друзей, там тебя любят, верно говорю? Одевайся, Гелик. Там есть душик, там тебя на кормят. потом найдет место, где ты спокойно поспишь до утра. Гелик, алё.

— Князь, — она пощелкала пальцами у меня перед лицом, как это только что сделал я перед ней, — Я большая девочка. Я, так-то, уже и замужем была. Вдова! И это — мой дом, в котором наконец-то кто-то навёл порядок, как я всегда мечтала.

И у меня тут пять, ПЯТЬ! , так их, ключевых менеджеров под личной присягой. И весь рядовой персонал, который, как ты заметил, любит меня. И весь средний, который ты запугал по самые помидоры. У меня три родовых перстня на руке!

Я приеду. Проснусь утром, и поеду к тебе. И буду ждать тебя там. А ты спокойно иди по своим драконским делам.

Ты просто не знаешь, какую драку ты запустил сегодня в этот мясной дворик.

Поцелуй меня и иди. Всё, иди уже. А то сейчас никуда не отпущу!!!

*

Крыльцо, пандус, я и гранатомет в брутальном авто. Ночь еще не закончилась, четырёх нет. Просто надо решить, где меня сейчас не ждут. Кремль и два южных сектора. Очевидные цели, где ловушки готовы с вероятностью наверняка.

Плюнуть на все и домой? А по дороге-то они ждут. Не так, что вот прямо ждут-ждут. Но я бы поставил пару-тройку секретов.

Еще раз плюнуть, вернуться к Гелику? А утром отбиваться от войсковой операции. Ну, нафиг, хороший домик, Гелике будет жалко.

Куда ещё податься в столице нашей империи? Молодому дракону, не умеющему принимать истинную форму, и с одним плевком гранатомёта? Да, еще и с одним золотым пистолетом без запасной обоймы.

Золотой пистолет можно поставить ставкой в казино. Мафия. Высший свет. Можно попробовать. Но хлопотно, не успею к Настеньке. Азартен был парамоша.

Гримуар, где еще у нас сегодня высший свет. Или, на худой конец, золотая молодежь? Свет мой зеркальце…

Оба-на! Премьера в большом имперском театре с последующим благотворительным фуршетом и распродажей модных художников. Это точно на всю ночь. И охраны там по самые томаты, как говорит одна ныне веселая вдова. Но меня специально там ждать не должны. Нет цели. Если целью они считают кого-то из себя. А целью является не кто-то из них, а узнать, кто есть кто из них.

Стрёкот. Через опущенное стекло до молодого дракона, расположившегося на месте водителя в суперском бандитском внедорожнике, чётко доносится стрёкот какой-то летающей дряни из техно-магического мира. И это скорее за мной, нежели за кем-то ещё в этом скопище людских пороков.

Пора сваливать, просто надо сваливать, увести их отсюда. То есть, чтобы видели. Но потом перестали видеть, куда я сверну.

Кнопочка, жужжит стеклоподъемник. Ошибка. Защита никакая, а ничего не слышно. Вж-ж-ж-ж. Убираем ручник, хорошая машинка беззвучно катится по пандусу, докатились до распахнутых ворот (бесхозяйственность или предусмотрительность), налево, направо? Направо! Катимся, катимся, а ффсёо. Кончилась инерция. А стрёкот не кончился. Два стрёкота. И шуршание — другая модель. Я их уже вижу все, но считать лень. Десятка два. И слетаются еще помалу. Жмем кнопочку, моторчик заурчал. Молодец. Я постараюсь тебя сегодня не подставить под какую-нибудь дрянь, нравишься ты мне.

Заворачиваем, оп-па! Нет, вы гляньте на него! Полосатая палочка. Вы серьезно? Это я придумал этот мир? Останавливает. За порядком бдит, не иначе. Ну, сука, зря ты на это подписался. Тук-тук, — сказала палочка. Хряк, — сказал шлем с очками. Ничего не сказали черные-черные снежинки, caesura. Staccato выдал укорот.

А кто это у нас вжался в сиденья? А что это вы сейчас испугались, а не когда ваше говно в погонах вас сюда послало? И почему надеется это говно, что не стану я на них обращать своего внимания, занятый мировой скорбью? Ну, чисто статистически, не все говно будет убрано, да. И вы пока поживёте. Если сердечки выдержат, вон они как громко гонят по вашим жилам такую красную кровь.

Ага, вот вы где. Сериозные спецы для сериозных задач. Я окажу гайцам сопротивление, а вы меня скрутите, такой был ваш план? Про снайперов не слышали. Я ведь и пропустить могу, на все крыши не заглянешь. Тогда прилетит пуля и застрянет в моем персональном щите. Или не застрянет, испытания не проводились. Приходится верить в мастерство Николаевых плетений. Усовершенствованных немножко в систему фрактальных вихрей. Даже самому хочется в себя выстрелить, чтобы посмотреть. Но не сейчас, подождем счастливого снайпера. Или вот фугас, тоже тема. На драков, это даже мои рядовые бойцы знают.

А с вами, чухонцами, что мне сейчас делать. Хорошего обращения вы не поймете, у вас приказ!

Но жалко. Вам бы правильного правителя, чтобы правильных генералов. Но это уже чисто фэнтези. Совершенно не моё.

Тогда будем знакомы. Вот эти — ваша парочка коптеров, верно? Один за мной, другой — за первым коптером. Раз, два — два кусочка детского светлячка вашим батарейкам. Никто ведь так и не понял, что случилось позавчера под эстакадой, верно?

А вот эта аура у вас коптерами и занималась. И сейчас вот этой ауре сказала, что гейм овер. А эта аура потянулась к магическому девайсу. Чего нам как бы и не надо. Поэтому мы попробуем частичную дематериализацию слонов. На тебе, начальничек. Ты ведь готов прикрыть своей ногой своих бойцов? Вот она и осыпается черными пушинками тебе в тактический ботинок. Чуть ниже колена, что я, зверь какой… Ну, что, спецура, будешь докладывать, или чуйка сработает?

Минут десять я на это могу отпустить. Пока дронам пёрышки пообрываем. Бум-бум-бум. Чисто. Если на кого упало, я не виноват. Спрашивайте с того, кто запустил средство повышенной опасности над городской застройкой.

Ладно, суеты ауры не производят, на связь не выходят. Постучим в распахнутые двери.

— Кто там?

— Это я, идиома Печкин. Пришел к вам поговорить о вашей жизни. Есть настроение?

— Заходи.

— Не вопрос. Только я еще и о смерти могу. С теми двумя придурками, которые держатся за свои пукалки.

— Кто? Отставить оружие.

— Один отставил. Другой по каким-то своим причинам — нет. А время — деньги, которые мне никто не заплатит. И я уже долго говорю дурацкие фразы. Захожу.

Я поднимаюсь в автобус, а руки дебила осыпаются снежинками. Чёрными, в другие я не умею.

— А-а-а! — громко говорит дебил. С залитыми красным белками ломится по проходу ко мне. Снежинки, сохраняя момент движения, падают в мою сторону, но долетает только шлем. Поднимаю, смотрю на него. «Бедный Йорик», — хорошая фраза, но совершенно не подходит к ситуации.

Бросаю за спину, шлем стучит и катится по асфальту.

— Вот вы дебилы, понимаете? Это не оскорбление. Нога начальника, руки, и вот остальное к рукам. Это не считая всяких слов и начиная с дронов. И только тогда до вас начинает доходить, что вы вовсе не крутые перцы, а так, говно на палочке. Нет, даже сейчас еще нет. Вы просто решили выждать удобного момента.

Ладно, пока ждёте, может быть, просто чтобы заговорить мне зубы, скажете мне одну причину, чтобы я вас не убивал?

— У нас не было приказа стрелять на поражение.

— Ой да ладно. Патроны у вас в воздух, предупредительными попугать. Не считово. Еще попробуйте.

— Это вполне серьезно. Задержать, не убивать.

— А я такой весь вам задержался, да? Ну как же, у вас ведь приказ задержать не убивать. А я вдруг не хочу. Не считово, капитан. Давай, я тебе вторую ногу отхерачу, чтобы ты всерьез относился к заданным вопросам. Еще раз: одна причина, по которой некоторые из вас останутся жить. Хотите, я для обострения сейчас покажу пальцем, кто из вас жить не останется?

— Ну вот, прогресс. Уже всё внимание вас, дебилов, переключилось на капитана. Давай, слуга императору, отец солдатам, излагай свое понимание жизни, и свое место в ней.

— Молчишь, старый. Понимаешь, что ты — убийца, и сказать тебе нечего. Нет ни одной причины, чтобы такие как вы, продолжали дышать воздухом. Вы ничем не отличаетесь от тех садистов, что встречаются среди бандитов. Только вы ещё хуже, вас, ваши садистские радости, прикрывают и взращивают те, кого считают воплощением справедливости и порядка. А они просто мрази, как правило, а вы — просто инструмент, которым выполняют грязную работу.

— Ну, короче так. Сейчас я вас отпускаю. Завтра встретитесь — нет. Ваша задача — рассказать всем мусорам о нашей встрече. И то, что у них второго раза не будет, вы его уже использовали. Этот раз — один для вас для всех. И для понимания, зачем я это делаю. Можете доложить куда надо. Проблема не в вас. Вас можно держать в руках закона, точно так же, как и тех преступников, от которых вы как бы должны защищать мирных. А вот те, с кем моя война, это совсем другая лига. И вам, говну на палочке в смысле магической силы, надо защериться по углам.

— Всем понятно, что я изложил? Не слышу.

— Да, понятно.

— Не слышу.

— Да. Да. Да.

— Не слышу, вонючки. Кто еще хочет стать чёрным снегом?

— ДА-А-А!

— Кстати, все сказанное в полной мере относиться к операторам дронов. Увижу над собой дрона — писец оператору. Передайте на общих основаниях. Первого раза больше не будет ни для кого. Это просто не ваша война, мусорня.

Отошел от автобуса, закинул светлячка им в батарейку. Жахнуло, загорелось. Кому-то, может, не повезло. Лишнее? Ну, разговоры — разговорами, а запоминается последний взрыв. Не убивать же мне всех ментов моего мира только потому, что какой-то особо хитроватый чужой божок использует их в своих планах?

День третий. Сикорские, с утра до трёх пополудни

Начало шестого. Час быка миновал за пострелушками. Прямо сейчас домой рвануть? Настя будет рада. А так — нет, не успею.

Дроны, и все летающее, что бы там ни летало, достаю в радиусе километра примерно. Сколько вверх — не знаю. Тот же километр? По слепой полосе на сводной оперативной карте шириной всего в два километра вполне можно вычислить, где я их чищу. Вычистить полосу, вернуться и нырнуть под них. Как-то так. Тактика действия малых групп в условиях массового применения противником средств воздушного наблюдения.

А еду я по проспекту, и пора развернуться и нырнуть. И дубовая-то аллейка хороша, не видно под дубом моего чёрного крокодила. И пешочком до КПП, и сжать ауру бедному солдатику в районе сердца. Не насмерть, нет, не враги мне эти солдатики. И войти на пост, и постучать по плечу второму, мониторящему сожжённые только что камеры.

Ну, как ты будешь реагировать. Молчит.

— Этот — живой. Это вообще не нападение, сообщи старшему, что пришел посетитель до вашего князя. Не стой столбом парень, я не стану тратить на тебя время, убью и пойду к старшему сам.

Как же все сложно. Пусть солдатики действуют по уставу, а мне — к князю. Вот я на крыльце, вот в холле, второй этаж, сердечко прихватило сразу у двух постовых, бывает. Постоим, оглядимся. Вон туда, не угадаем, так спросим. Угадал. Не спит княже, все о подданных думает. Или встаёт рано. И то же думает.

*

— Доброй ночи, Валентин Андреевич. Это я послужил причиной тревоги. Скопин, глава рода.

— Вы один? От ворот говорят, что-то «это не нападение».

— Я один. Не совсем чистая, но правда.

— Доброй ночи и вам, Ваше Сиятельство. Чем обязан радостью лицезреть?

— Вы — случайная цель, Валентин Андреевич. У вас я предположил отсутствие засады на меня. И, кажется, это предположение оправдалось.

— Вы совершенно не учли моё желание видеть или не видеть вас, князь.

— Да. Я рассчитываю, что предмет разговора вам не менее интересен, чем мне.

— И если это не так?

— В этом случае я просто уйду. Мне будет жаль, что это вам не интересно, и я принесу извинения за сожжённые камеры. Извинения за камеры принесу в любом случае. И чего тут ждать, Валентин Андреевич, извините меня за сожжённые камеры, мне показалось это хорошей идеей, что бы проникнуть к вам не званным, не поднимая шума.

— О чем вы предлагаете поговорить?

— О захвате нашего мира неизвестной сущностью, предположительно каким-то богом или группой богов, и о уже имеющихся признаках ползучего захвата империи.

Минута. Кнопка.

— Чаю. На двоих. Вы будете чай, князь?

— Конечно, Валентин Андреевич, благодарю вас.

— Мне интересна эта тема. Я готов выслушать, что вы имеете сообщить мне об этом.

— Позвольте вначале спросить, в каком круге магов находится Маг вашего Рода.

— Во втором. И ваш?

— В третьем. Мы с вами, Валентин Андреевич, как в шахматы играем. Белые сделали ход едва-едва, гроссмейстер задумался.

— Что вы предлагаете?

— Гамбит. Я расскажу, как понимаю эту магическую классификацию, а вы пригласите к нам сюда вашего Мага Рода. И невербальности больше, и защита проще.

— Хорошо, начинайте.

— Первый круг — это все маги, участвующие в социуме. От деревенской колдуньи до супер-гранд-сверх-архи-магов-ректоров магических академий. Это те, кого называют магами люди, сами в магию не умеющие. Маги этого круга отличаются тем, что хотят и стараются развивать свои способности, увеличивать знания, достигать большей силы. Они применяют свою магию в жизни среди людей.

— Второй круг — это маги, которые достигли вершин, и уперлись в отсутствующий потолок. Маги вне категорий. Они могут в магии все, и потому не могут развивать свою магию дальше. Они даже сравнить свои силы между собой не могут, как нельзя сравнить две бесконечности в математике. Эти маги контролируют деятельность магов первого круга, не позволяя тем захватить абсолютную власть в социуме. Невмешательство и баланс — их кредо. Почему они так делают, я не знаю. Подозреваю, что это декларация, нарушение которой ими допускается в случаях, которые они называют исключительными. Эта их декларация — правила поведения, принятые между вооруженными до зубов джентльменами.

— Третий круг — это маги, которым осталось сделать один виртуальный шаг до того, как стать богами. И перестать быть магами. Богам магия, как сущность вселенной, по-прежнему подвластна. Но это всего лишь малая часть их возможностей. Большая часть их возможностей — не магия, это нечто другое, которое за неимением объяснений, просто называют божественной силой. Виртуальным я назвал последний шаг потому, что идти им никуда не надо. Всё, что им надо, чтобы стать богами, это просто признать свой новый статус, просто сказать самим себе: вот, я уже бог. И начинать учиться управлять своей божественной силой. Фактически, начинать все с нуля. Как в подготовительном классе начальной магической школы. Почему они этого шага не делают — это все очень индивидуально, причин даже я сейчас назову несколько, и ни одна из них не бесспорна. Возможно потому, что там нет ни школ, ни академий. Чем они действительно заняты — это заботой, чтобы их как меньше беспокоили. Это относится ко всем источникам беспокойства, и к людям, и к магам, и к богам. Любое беспокойство может вынудить их все-таки сделать этот шаг. Возможно, именно это поддерживает идею баланса и равновесия во втором круге.

— Браво. Вы это сами сформулировали, или это вам кто-то рассказал? Ваш родовой маг? Да, я — Андрей Валентинович. Сикорский. Отец вашего собеседника. Я принял ваш гамбит, явился на встречу, и предлагаю встречную жертву. Пригласите к нам мага вашего рода.

— Не скажу, чтобы это всё я сам и придумал, Андрей Валентинович. Для приглашения Родового Мага на таком расстоянии мне понадобиться некоторое время, извините, — я прикрыл глаза.

**

— Учитель? … Учитель? …

— Саманта, попробуй связаться с Николаем и передать, что Маг Сикорских приглашает его на нашу встречу в московском доме Сикорских.

— А что мне за это будет?

— Ты сможешь послушать, что они будут говорить.

— Ну-у-уу…

— Саманта...

— Да-а-а… Как приключения, так сам, а как куда-то сбегать, так Сама-а-анта.

— Ну какие приключения, ментов не поубивать.

— Ага, а три родовых перстня своей очередной…

— Сама, пожалуйста…

— Да иду я, иду. … Вот он говорит, надо снять защиту. На одно маленькое мгновение.

— Спасибо, Самачка. Ты лучшая.

**

— Маг Рода просит на мгновение снять защиту, господа Сикорские.

— Моя очередь закрыть глаза.

Открытие глаз мага второго уровня произошло одновременно с материализацией в кабинете еще одного кресла и мага третьего уровня в нем.

Следом произошло сразу два события. Один Сикорский встал, склонил голову и сказал: «Учитель!». Второй Сикорский нажал кнопку и сказал: «Свежего чаю. На четверых».

Я ничего не стал делать во время всего этого. И правильно, если тебе предлагают чаю в такой обстановке, это должно быть хороший чай.

А Николай сказал три слова: «Андрей» и «Ваше Сиятельство». И улыбнулся по-доброму.

Потом нам принесли чаю, а потом, просто чтобы прервать затянувшуюся паузу, я спросил:

— Учитель, а кто этот Ванька, которого вы ругали?

Это я удачно пошел, поперхнулись оба Сикорских. Нет у них средства против гамбита Скопина!

— Это был ректор вашей академии, Князь.

— А каким образом ректор академии может быть связан с имперской канцелярией?

— Связь самая прямая, — решил зайти в партию Валентин Андреевич, — Именно отделения канцелярии собирают по стране магических детей и распределяют их в учебные заведения. И занимается распределением выпускников. Контракты на государственную службу, оплата обучения по контрактам.

— Ещё вопросы снабжения, распределение заказов, логистика, отношения с поставщиками, — добавил старший.

— Деньги со счетов академии на оплату поставок проходят так же через канцелярию?

— Конечно, — младший Сикорский был краток.

— Коррупционная составляющая, — сделал я ход конем.

— Какое… Зачем.., — два хода Сикорских прозвучали одновременно, я не понял какое из них кто произнес, голоса похожи.

— Магам деньги так же нужны, как и всем, и брать их откуда-то надо. Какая зарплата и кем положена ректору академии — архимагу? … Преподавателям же там платят? Что вы так на меня смотрите?

— Признаться, я не рассматривал эту проблему. Есть еще куда расти, — улыбнулся Николай. Ваньке бы эта улыбка не понравилась, я полагаю.

— Я не предлагаю считать деньги в чужих карманах, — передвинул я слона, — Тут важно установить, что связь между активностью архимага и интересом канцелярии должна быть рассмотрена. Еще одна ниточка.

— Можно по-подробнее, о каких ниточках вы говорите, Ваше Сиятельство? — это младший.

— Извольте, Ваше Сиятельство.

— Первое (по моему времени, не по важности или значимости). Я не верю, что столь масштабная операция с дронами могла пройти мимо имперских учреждений. Их было очень много, и их надо было заказать у производителей, доставить, разместить, подготовить, управлять во время боя. А дознаватели из имперской прокуратуры целые сутки машут руками, приплясывают и рвутся что-то спрашивать у меня. У кого в руках ниточки к производителям и счетам?

— Второе. Представитель канцелярии, у которой в руках эти ниточки, был избит и помещен на какое-то время у меня в камере для магов. Официальной реакции не последовало. Может быть, завтра, но это значит, что решение по этому инциденту, реакция на каковой должна следовать автоматически в реальном времени — нападение на имперского служащего! — проходит сложную процедуру согласования.

— Третье. Вы, Учитель, запретили магам вмешиваться в преследование меня во время моего нынешнего пребывания в столице, но имперская дорожная полиция совместно со специальными подразделениями, с массированным применением дронов, спланировала и попыталась осуществить моё похищение.

— Что? Подробности, князь.

— Меня попыталась остановить полиция сразу по выезде из дома Самойловых. Без видимой причины. Одного из них я убил. Неподалеку стоял автобус с группой захвата. Одного из них я убил, а командиру группы ампутировал левую ногу. Предупредил их, что в следующий раз будут убиты все чины полиции, которые попытаются напасть на меня.

— Это фактически восстание против империи, Ваше Сиятельство, — блеснул аналитикой Глава Сикорских.

— Я этого не объявлял, Ваше Сиятельство. Ни предъявлял никаких требований к имперскому дому, ни выражал возмущения его действиями или бездействием.

— Вы, Ваше Сиятельство, сказали «дом Самойловых». Но теперь это дом Облоновых, и уже довольно давно.

— Вы совершенно верно заметили, уважаемый Маг Рода Сикорских. Ваши соседи. Я восстановил в правах наследницу Самойловых. Пришлось убить мага рода Облоновых и главу их службы безопасности. Наследник Облоновых был убит главой моей безопасности еще вчера утром, как раз тогда, когда был задержан второй заместитель имперской канцелярии. Сам глава умер сегодня около полуночи, как раз тогда, когда я его собирался отвезти куда-нибудь, где ему могли бы оказать медицинскую помощь.

— Но отчего же он умер, Ваше Сиятельство?

— Возможно, общее магическое истощение. Он с утра проболтался в петле у меня на въездных воротах. Да, для полноты картины следует упомянуть убитого мною некоего Шуйского, номинального мужа наследницы Самойловых.

— Браво! Ваше Сиятельство устроили в столице настоящую резню! Давно такого не случалось.

— Два дня назад, уважаемый Архимагистр, почти полностью был уничтожен мой Род. И возвращаясь к перечислению. В четвёртых. Наследница Самойловых… Извините, следует уточнить. Глава Рода Самойловых утверждает, без доказательств, но с готовностью принести магическую клятву, что ее отец был убит, и это убийство организовано имперской канцелярией. К тому же прилегает тот факт, что непосредственно во время восстановления прав Рода Самойловых, из дома Самойловых сбежал человек, управлявший там всем и проживавший в покоях отца Ангелины Самойловой. След привел в столичный кремль, где и затерялся.

— Таковы факты, мои уважаемые собеседники. Но самое интересное я приберёг. Пятое.

— Куда уж интереснее, Скопин. Вы подняли войну против империи.

— Нет Сикорский. Это или империя подняла войну против как минимум двух родов — Скопиных и Самойловых, а поискать, так будет и еще. Или никакой войны нет, а есть ползучая экспансия некоей божественной силы. К чему я, собственно, и подвожу. По методу, указанному одним начитанным молодым человеком: «Юридическая аргументация является по своей природе аргументацией риторической, направленной на убеждение аудитории и ее присоединение к позиции ритора.» Только у меня есть еще и факты.

— Атаке ваших фигур, князь, — позволите обращаться к вам так старому магу, никак не могущему добраться до божественной границы? — пока нечего противопоставить. Но что же пятое?

— Случилось так, что одна наблюдательная дама поделилась со мной своими наблюдениями за столичной жизнью, выполненными на довольно продолжительном промежутке времени. Довольного для того, чтобы отметить ряд изменений, произошедших относительно быстро и недавно. Относительно — продолжительного периода, в котором изменений не было. То есть изменения как фон для таких событий, как например, уничтожение дома Самойловых.

— Она говорила о поголовной замене обслуги в различных столичных заведениях, о страхе увольнения на лицах среднего звена, которых еще не заменили. О заметном, скачкообразном увеличении числа новых вывесок, товаров и производителей.

— Но самое интересное, с моей точки зрения, это факт появления похоронной музыки.

— Этот факт я подтверждаю, сам заметил. Относительно недавно, да, речь идет о нескольких годах. Пальцы одной руки. Но что в этом факте интересного, князь?

— Во-первых, он интересен самим фактом. Все остальные наблюдения можно отнести на субъективность мнения наблюдателя, хотя лично я им верю, и наблюдателю, и наблюдениям. Но наблюдение этой музыки — факт сам по себе, на основании которого можно делать выводы. Вот и вы подтверждаете сам факт. Осталось проанализировать его и придти к выводам.

— Первый шаг очевиден, произошло изменение в менталитете. Это, собственно, тот же факт, только на более высоком уровне абстракции. На втором шаге добавим ещё один факт — никаких изменений в ментальной картине людей в среднем не отмечено. Причём изменения — при жизни одного поколения. Наблюдения за ментальными картами, за аурами ведутся. И нет сообщений о замеченных изменениях. Либо их нет, либо о них не сообщают.

— Насколько я знаю, среди магических родов подобного увлечения, хоронить с музыкой, нет. А у людей какие наблюдения.

— Хорошо, вот вам о магических. Я вам сообщаю о попытке уничтожения двух магических родов из семи. А вы смотрите на меня и думаете, в чем подвох. При этом два магических рода из числа тех же семи участвовали в нападении на Скопиных. Смойловых уничтожал имперский род. А вы играете в шахматы.

— Что вы хотите от нас?

— Ничего. То есть ничего, кроме нашего текущего разговора. Я хочу найти врага, напавшего на Скопиных. И Самойловых. И наш с вами разговор об этом очень сильно в этом мне помогает. К настоящему моменту за время нашего разговора я совершенно убежден, что причину надо искать в кремле. Я не зову вас никуда идти, ничего делать. Ни в кремль, ни еще куда.

*

— Разговор с Учителем вчера мне помог понять многое. Разговор с вами — еще более продвинул понимание некоторых вещей.

— Учитель. Не сочтите неподобающей наглостью. Не расскажете ли вы нам, о чем вы говорили вчера со своим учеником? Это ведь сразу после него вы накинулись на бедного Ванюшку? Князь собрался в столицу немножко вырезать империю, так вы ему не мешайте…

— Невмешательство — невмешательство всегда! — вставил я свои пять копеек. Маги ухмыльнулись. Немножко шутки никому не повредило.

Николай приподнял брови и глянул на меня. Я пожал плечами.

— Разговор вышел непродолжительным и не содержал с моей стороны ничего, кроме совершенно открытой, обще доступной информации о политике в области религий, об алтарях неведомому богу. И я задал князю вопрос, какой религии придерживается он сам. Вопрос имеет довольно личностный характер и на него совершенно необязательно было отвечать. Но князь, отметив, что на этот вопрос отвечать он обязан, поведал весьма интересную из историй религии одного из слоев реальности.

— Вот что меня смущало в вас с самого начала, Князь!

— Извините, не могу же я каждый разговор начинать с уведомления о том, что я странник на вашей земле. Тем более, что на этой земле у меня оказались довольно крепкие корни, и они прорастают не по дням, а по часам.

— По крайней мере, становится понятна решительность моего ученика в защите Рода и родовых прав. Не только Скопиных, но и Самойловых. А значит, и Сикорских, когда очередь дойдёт до вас.

— Мы не заслужили еще ваших упрёков, Учитель. Разговор не окончен. Не можем же мы вмешиваться в каждый конфликт.

— Согласен с вами, Архимагистр. Дойдёт ли очередь до вас, зависит от того, кто сделал это с нами и Самойловыми, и с какой целью. Именно это я и хочу выяснить в нашем разговоре, и я еще раз хочу подчеркнуть, что не собираюсь склонять вас к каким-либо действиям или оценкам.

— Белые прекрасно провели дебют. Ваши фигуры заняли сильные позиции. Но одна из ваших пешек, не сделав даже хода в академию, неожиданно оказалась ферзём. Не является ли это некоторым нарушением правил?

— Мы не выясняем, кто из нас лучше умеет в шахматы по каким-то там правилам, князь. Мы анализируем позиции. И оказывается, что в центре вашей оказались фигуры, цвета которых вы даже не знаете. Или предпочитаете не замечать только потому, что они, вроде бы, привычны вам, и вроде бы как не угрожают вам в настоящий момент. Я бы хотел выяснить, что это за фигуры, и какого цвета они на самом деле. А мой лишний ферзь, ну что же, вот он. Его цвет вполне определен, а его происхождение… Его просто приняла игра из запасного комплекта. Вполне возможно, как раз в противовес непонятной ситуации возле вашего короля. Для соблюдения баланса и общего блага.

— Я бы хотел продолжить рассказ о развитии вчерашнего разговора. О некоторых нюансах религии в коробке с запасными фигурами. Алтари неведомому богу ставились и там, так же, как у нас, и примерно с теми же целями. Но нить истории с проповедниками Бога — Творца вселенных получила некоторое развитие, которого у нас не случилось.

— Этот Бог, признаваемый всеми разумными людьми истинным Богом по той причине, что именно Он сотворил изначальный слой реальности, или их у Него было несколько, или бесконечно много, особо отметил Своем благословением одного проповедника.

— И в его, проповедника, потомстве сложилась традиция, и от них это передалось всем остальным людям, почитать Бога своим Отцом, а себя, соответственно, Его детьми. Сыновьями, и, как я понимаю, дочерьми. Разумеется, это касается только адептов религии Единого. Почитатели других богов в общем случае могли называть себя как угодно.

— И вот, сложилось так, что мой собеседник, следуя своей религии, не мог не отвечать на мой вопрос. И рассказал мне это всё. В заключение своего рассказа князь попросил, чтобы в том случае, если так или иначе придется именовать его сыном Бога, то только в том смысле, что он — очень плохой сын. Продиктована ли эта просьба была скромностью, или ложной скромностью, или вполне соответствует действительности, и князь наш — ну очень плохой сын Бога — Творца всего, просто таки самый худший Его сын из всех, самый последний, как ни посмотри. В любом случае он, наш князь — единственный сын истинного Бога в нашем слое реальности.

— Не спешите впадать в оцепенение, господа Сикорские, я ещё не всё сказал.

— На руку бывшей наследнице, а ныне Главе Рода Ангелине Самойловой наш князь надел три родовых перстня, Скопиных, Облоновых и Шуйских. Далее Ангелина принесла полную вассальную Роду Скопиных как Глава Рода Самойловы-Скопины-Шуйские-Облоновы, пишется через черточку, четыре фамилии. Перстни на руке Ангелины подтвердили клятву. Три перстня. Князь обещал Ангелине спросить в канцелярии, где четвертый.

— Это ещё не все. Вам дать передохнуть? Ваше Сиятельство, можно нам принесут еще этого великолепного напитка?

— Конечно, да, сейчас. «Чай повторить».

— Вы в четыре руки играете.

— Вы сами меня позвали.

— Добивайте уж.

*

— Князь, позвольте нашим гостепримным хозяевам рассмотреть ваши щиты. Они посмотрят, ничего более.

— Да пожалуйста, — чего там такого они увидят-то?

— Ментальная защита.

— Её ставил не я. Она поставлена от меня. И от вас, так уж получилось.

— Защита от входящего урона, материального и магического. Сильна.

— Она поставлена не мной. Хотя доработана из моей защиты поместья. Что-нибудь еще видите?

— Нет, ничего более.

— А посмотрите его ауру. На магическую структуру. Скрывающей защиты на нем нет.

— Как так может быть. Он же убил мага Облоновых, там же был магистр, средненький, но магистр, — а еще говорят про четыре руки, поди разбери кто из что сказал.

— Это вопрос к тебе, ученик. Кто убивает мага, не будучи магом? И вот вам шах и мат. Князь, можно попросить её Величество присоединиться к нашей компании?

**

— Саманточка?

— Минутку. Я не готова. Это так неожиданно…

**

— Королева просит дать ей немного времени, она не была готова к приёму. Впрочем, она очень быстра, наша королева.

— Доброй ночи, Ваши Сиятельства и Магичества. Вы хотели меня видеть? А чаем вы меня угостите?

Сикорский не сразу нажал кнопку, чтобы исполнить королевскую просьбу. Но он справился, молодец.

Ну, вы читали описания Саманты, я ведь описывал ее? Ведь описывал же?

Так вот, у нее была новая прическа. Не косы-тентакли, но сплошной плащ, усыпанный бриллиантовыми копейными наконечниками. Маленькие, наконечники стрел, не копья. Стилизованы под перо, разумеется. Очень даже стильно, на мой вкус.

— Кто вы, ваше Величество?

— Я?.. — она замялась, глядя на меня. Я кивнул.

— Говорят, что я — богиня. Но это не точно. А ещё я аватар этого Сиятельства, — она ткнула в меня пальцем.

- … Что с партией, господа Сикорские? О нашем ферзе мы вам всё рассказали. Но вы нам ничего не сказали о фигуре рядом с королем черных.

— Могу повторить выводы вашего наблюдателя, Князь, — расфокусировал свой взгляд Сикорский-глава, — Есть много мелких несообразностей, исходящих из кремля, каждая из которых по отдельности ничего не значит, но все вместе… не складывается. Именно так. Они не складываются в единую картинку, если не предположить наличие там фигуры, вокруг которой они бы могли сложиться.

— Возможно ли обрисовать фигуру пустоты? Ну, это как если воздух вокруг невидимки наполнить пылью или туманом, но образуется пустое место, которое можно увидеть.

— Интересный способ. Применительно к анализу, я хочу сказать. Дайте мне немного подумать.

— Есть еще одно, — сказал Сикорский-маг. — Помянутый нами Иван не так давно присылал запрос о быте и обыкновениях принцесс. Мы посмеялись, но оказалось, что император выразил желание, чтобы его дочь провела два года обучения в студенческом корпусе. Ближе к народу, как выразился кто-то из канцелярских.

— Есть еще одно. Утром после покушения помянутый тут заместитель главы канцелярии привёз пакет. С содержанием ознакомился единственный человек в поместье, наш архивариус, в прямой связи с чем князь немедленно сломал ему челюсть. Вы ведь так и не ознакомились, что там?

— Нет, так и не ознакомился. Меньше знаешь — крепче спишь, я считаю.

— Ха-ха, — зашло Архимагу, — Так, может быть, пора? Нас тут пять человек, не самых слабых в этой реальности. Что там может быть, это всего-лишь пакет из канцелярии.

— Подождите, пожалуйста. Мелькает что-то на краю сознания. Займемся этим пакетом, точно потеряю, — запросил ресурсов Сикорский-глава.

— Не вопрос, коллега. Если пожалуете нас еще чаем, можно с закусками. Эта дверь ведь в туалетную комнату, я правильно понимаю? Разрешите воспользоваться?

— Я, кстати, не припомню за последние годы ничего из кремля, что бы ссылалось на волю Источника. А еще никогда такого не было, чтобы кто-то из имперской семьи инициацию проходил на источнике в академии. Учились, конечно. Но жили в кремле, на учебу привозили-увозили.

— Да, точно, — подхватил Сикорский-сын, — есть практика исходящих указаний из канцелярии. И есть практика их исполнения. И в последнее время часто случалось так, что получив подобное указание, исполнители начинали что-то делать, а им следует поправка, нет, делать не так, а так. Исполнители коленопреклоненно возражают, мол, всегда было вот так. А им следует разъяснение, что они неправильно понимают. На основание такой-то и такой-то бумажки, это надо делать вот эдак. То есть, что получается. Машина государства работает, как всегда., но кто-то, кто выдает указания, не вполне с ней знаком, и, не получая ожидаемого результата, вносит поправки. Постепенно все привыкнут к новым порядкам, но пока все еще живут старые обычаи делопроизводства, и возникают мелкие коллизии.

— То есть, — в туалетной комнате всё было прекрасно слышно, и мне не пришлось переспрашивать, а что они тут говорили, — призрачный погонщик сидит не в самой канцелярии, но формирует для нее задачи. Это согласуется с задержкой реакции на мой инцидент с канцеляристом.

— Призрачный погонщик, — маги пожевали определение на вкус, — Да, это должен быть сильный враг.

Наверное, это и есть магия, которой у меня нет. Магия имени, э? Нет названия — нет предмета. Назвали — полдела сделано.

*

— Нам нужен план.

Нет, это не я, это Николай.

— Чему б хорошему научился, — королева произнесла это одними губами, но это было произнесено в комнате с магами.

Николай покраснел, и тут уже подвис я. Света, а кто у нас папа?

Так, надо что-то сказать. Но паузу заполнил сам Николай.

— Светлана и Анастасия — далёкие правнучки. Род. Да, я следил за из судьбой. Глава не случайно обратил на них внимание. К сожалению, я был не слишком внимателен, пропустил вербовку. Кстати, вербовка — дело обычное. Но надо будет еще раз пройтись, нет ли ушей канцелярии.

— План — это особая магия, — решил я вернуться в русло, — В планировании есть нюанс, который часто упускается из вида. Ни один пункт никогда не выполняется без того, чтобы не пришлось сделать что-то, что невозможно было предусмотреть.

— Ничего удивительно, — Сикорский-отец, — По сути — это пророчество. А пророчества, они такие. Многое определяется толкованием, личностью толкователя. Будущее неопределено.

— Айл би бек, — Это Сама. И она покраснела.

— Всё в порядке, моя Королева. Это — идиома, — пояснил я остальным, — Не вполне приличная.

** — Надо же как-то объяснить. — Отомщу. **

— Ваше Величество, — Сикорский-сын, — Мы все тут примерно понимаем, что значит аватар. Но, обращаясь к прозвучавшей метафоре, мы из разных коробок. Я заранее прошу прощения, если нарушу неведомый мне этикет. Нам было бы полезно узнать хоть что-нибудь о наших союзниках, и даже, если иметь ввиду вассалитет Самойловых, руководителей.

— Спрашивайте, Сикорский. Я скажу, чего спрашивать нельзя.

— Простите, ваше Величество, — Вы управляете какими-нибудь землями, или ваш титул несёт в себе статусный смысл, указывая ваше высокое место в иерархии сущностей? Прошу еще раз понять меня правильно, я никак не могу иметь даже помыслов умалить ваше достоинство. Но не может ли случиться так, что вы будете вынуждены отвлечься на дела управления?

— Я — аватар, Ваше Сиятельство. Это полностью описывает мою честь, достоинство и статус. Короной венчал меня мой повелитель, и я не знаю, какие земли и когда он возблагонамерится предать моим заботушкам. Отвлечь меня от него, теоретически, может только индивидуальный секс, но я не пробовала. Хотя уже есть в планах запланировать это как-нибудь.

Держу покер-фейс. Насколько я помню прошлую коробку, это у меня получается плохо. Да и чего она такова сказала? Подумаешь, мстя! Зато теперь я знаю, что она тоже умеет в план.

Но магам хватило. Не знают, что сказать. Воспользуюсь паузой, чтобы подумать. Хоть что-нибудь.

— Мы переходим в эндшпиль, ваше сиятельство. Позвольте мне сделать ход? — Сикорский сын, — Анализ партии вполне определенно указывает на перспективу нашего союза. В той или иной форме. С моей стороны очевидным является намерение поведать о состоянии дел рода наследнику рода. Было бы полезно во всех отношениях, если бы он получил информацию и опыт буквально из первых рук. Не станете ли вы возражать против его присутствия здесь?

— Это ваш кабинет, и он достаточно велик, а мы — ваши гости, причем я — не зван. Но закуски придется обновить.

Фанфары. Нет. Но впечатление от вереницы ливрей с закусками было именно такое. Фанфары.

*

Люди ушли, закуски остались. Но главное зрелище развернулось вот прямо сейчас. Наследник вошел и увидел Самачку во всей ее отточенной красоте.

Ах!

Ну, мальчик — это не мои проблемы. А девочка у нас не могла не прочитать ходов, тем более в эндшпиле. Глаза королевы сверкнули, засияли можно сказать. Увидели это все. Но никто бы из присутствующих не сохранил бы и толики оптимистических планов, если бы знали то, что знаю я. Похоже, аватар в этой коробке — это не аватар в той.

А я не по мальчикам. Отнюдь.

— Коллеги. Напомните, пожалуйста, ход нашей партии. Как-то я слегка растерялся, — подливаю маслица в барбекю.

**

— С другой стороны, ничего плохого они нам не сделали. И союзники.

— А пока я ничего еще и не придумала. Его ход. Папа же попросил. Но это — моя игрушка, князь.

**

— Королева! Господа! Папа уже представил меня, и рассказал мне о своих гостях. Позвольте мне все-таки сказать, что для меня это высокая честь — оказаться в вашем обществе. Я постараюсь не мешать вам.

**

— Удачного загона. Хорошая дичь.

— Так-то у них и наследница есть. Мнется за дверью.

— И как они ее намерены запустить?

— Они походу сомневаются. Может перебить арию наследника.

— И что? Дать ей вот так просто уйти?

— Кажется, девочка сама решит свои проблемы.

— Это мне везет, или в этой коробке все девочки такие?

**

Дверь распахивается, я бы сказал — пинком, если бы не знал точно, что никаких штурмовиков за ней нет.

— Папа!.. Дедушка… Ой!..

** — Зачот. **

Во всех смыслах. И за вход, и за… данные. Внешние. И возраст, двадцатник с лишним. И грудь с чуть-чуть лишним.

Упс. За двадцать? Это ж старая дева уже должна быть по канону-то. Ну, мне-то пофиг. Магиня сильная, вот женешки-то и не спешат. Ну, мне-то пофиг.

— Ваша дочь, Ваше Сиятельство, не так ли? Давайте сейчас ограничимся тем, что дети посидят тихо рядом, а мы все-таки продолжим наш разговор. Мы установили очень важное обстоятельство, но не осмотрели всё до конца и ничего не наметили, — это была моя фраза, но произнес это Маг Третьего Уровня. Прозвучало гораздо внушительнее, надо признать.

**

— Отчего мне не жалко Сикорских? Вот ни капельки.

— Так-то мы ничего им еще и не причинили.

— Так-то я один план уже изменил. Не стану предлагать им вассалитет. Сами, всё сами.

**

— Не выходит каменный цветок. Ни одной мысли по делу. Давайте уже поедим, ваши сиятельства и магичества. Тем более, что запахи вашей кухни манят блаженством, — мысль витала в воздухе, движение к столу обозначили сразу все.

То ли поздний ужин, то ли ранний обед. Но хорошо, а то батарейка кончается.

Вот про столик — отдельно, зачётный. Ливреи принесли сначала его, а потом начали заставлять. Это овал с отношением диаметров где-то между один к двум и один к трем. Идеально вписался в кабинет. По короткому диаметру два стула с более высокой спинкой, от них в стороны еще по два. Итого, десять посадочных мест. Нас — семеро. Это ружье должно еще выстрелить, или я ничего не понимаю в коробках.

Глава занял одно одно высокое место, по рукам у него — два запредельной силы мага. Дети сели, как сказано, с краешку. Каждый — со своего. С другой стороны овала. С нашей.

После этого включается музыка, и игроки начинают медленный бег вокруг круга стульев. Как только музыка прекращается, игроки должны быстро сесть на стулья.

Два стула и трон. С той стороны — не в зачёт. Сама ослепительно улыбнулась наследнику и села рядом с ним. Звезда с глянцевой обложки. Досталась наследнику могущественного рода. Кому достанется наследница? Отгадать с трёх раз.

— Как тебя зовут, красавица? — заправляя за воротник салфетку. У нас — по-простому. Я, наконец-то поднял на нее взгляд. Да, оценка возраста и мельком на грудь было, но это — не считово. То был не взгляд.

А теперь я на нее посмотрел. И залип. Таня. Танечка. Рядом со мной каким-то (ой, да каким-каким, что здесь есть, кроме магии изо всех дыр) образом сидела она. Моя мечта. Ну, да, в гареме. Но мечта же. И я ее всегда мечтал.

— Екатерина, ваше Сиятельство, — и покраснела. Блин. Вот хватит мне уже этого. И Таня… Хватит мне одной Тани?

— Зовите меня Князь.

Глаза другие. Таня — глубокая чистая синева. Темная, закатная. Карие в крапинку - мои, у Саманты. И морская волна, теплое южное ласковое море, и неудержимая атака цвета морской волны. Таня. Катя.

— Доброго вечера, — раздалось вдруг из угла кабинета, куда никто не смотрел, — Я не звана. Вы не против?

— Это аватара моего Сиятельства. Такая же, как я, почти во всём, — оторвалась Саманта от разглядывания в упор мучительно перебирающего столовый прибор княжича.

Без короны. Укладка волос и наконечники стрел — один в один. Платья и туфли другого цвета.

Я встал, растягивая руки перед Танечкой как для объятья, но не для объятья. Между рук у меня — ряд фотографий с разными коронами, с зубцами классическим крестиком, перо — это Саманта.

— Эта, — ткнула пальчиком капитан валькирий, — с этими камнями, — ткнула в другой.

Свел руки, фотки сложились в заказ. Заказ молча возложен на голову любимой.

** — Телячьи нежности. **

Однако я не дал моей королеве занять место, взял за руку и буквально подвел ее к козырному стулу. Всё. Я — владыка. Владыка — я. Вы не будете вертеть мной только потому, что я люблю вас.

Сел и сам, ободряюще улыбнувшись Катюше на её оробевший, прячущий тающую надежду взгляд. Нет, нет, девочка, теперь уже всё. Теперь ты моя. Вместе с остальными моими. Повернулся к Тане, чтобы поймать и её взгляд. Она улыбалась. Открыто. Как всегда улыбается мне. Я люблю тебя.

**

— А я — это ты, — Саманта, конечно же, — Вот возьму, и трахну князька.

— Если не умрет. Можешь не успеть.

— Меня это остановит, серьёзно? Тёмное фентези, хозяин. Да, Танюш, научить тебя разговаривать с ним я не могла. По техническим причинам. Но ты справишься.

— А можно в чат Екатерину прямо сейчас.

— У тебя такая же админка, как у нас. Разбираться некогда, дракоша? Ты ленив и не любопытен. Это идиома, сестрёнка.

замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны…

— Замечательные люди исчезают у вас… нас?

— Да, сестрёнка. Тёмное же фентези.

— Дракоша?

— Ну, тут мы сами еще ничего не поняли. Включайся.

Екатерина теперь в группе

— А Таню я не видел.

— Ты ленив и не любопытен. Или я это уже говорила?

— Катя, ты теперь мысленно говоришь с нами. Такая магическая ментальная общая говорилка. Танечка и Саманта — теперь твои сестры. В нашем, не магическом, смысле.

Мы все теперь в одной команде. Один за всех и всем по барабану. Извини, заносит иногда. Чаще всего это идиомы. Но иногда просто заносит, мысленная речь хуже контролируется, чем вербальная.

Алё, ты нас слышишь?

— Да.

— Отлично. Молчи пока, пожалуйста. От тебя другого здесь и не ждут. Здесь — это в кабинете, не среди нас. Среди нас никто никому рот не затыкает. Каждая кошка сама скребет на своё посмертие.

— Ха-ха-ха! Добро пожаловать в трюм на галеры, сестра.

— У тебя есть выбор, можешь в эскадрилью смертниц-валькирий.

— Смертниц?

— Не завидуй, сестра. Мы все тяжело пережили заточение Вирсавии.

— Вирсавии?

— Катя?

— Катя?

— Екатерина? Не пугайся, пожалуйста, ты быстро привыкнешь. Поэтому это — хорошо. К хорошему быстро потому что. Откуда тебе знакомо имя Вирсавия?

— Я хотела спросить у вас… Вирсавия — это девочка в соседнем доме. Не такой дворец, дом на той стороне проспекта, там несколько семейств. Мы познакомились, она гуляла в нашей дубовой аллее.

— Дальше, пожалуйста, Катя. Все подробности.

— А всё. Она там живет. Отец работает в кремле, ему там сказали, чтобы назвал дочь Вирсавией. Всё.

— Знаете, девочки, почему определенный тип людей так любит списывать все на случайности? Случайные мутации, случайно упал кирпич, вот это всё…

— Почему?

— Потому что люди глупы, верно, капитан?

— Точнее, они обмануты с раннего детства, способность мыслить более, чем посчитать деньги в сумме месячного содержания, у них целенаправленно атрофирована.

— И кто этот злодей?

— Он многолик. И одно из его лиц мы сейчас ухватили еще за один кончик.

**

— Выше Сиятельство? Получилось срочное дело. В доме напротив, через проспект, живет девочка с отцом, занятым в кремле. Можно этому семейству предложить укрытие в вашем дворце? Срочно, без выбора. Если отец отсутствует, семью все равно эвакуировать, отца дождаться. Имя девочки — Вирсавия. Желательно без привлечения внимания.

— Это — моя территория. Странно, что он живет здесь. Группа уже выдвинулась, Ваше Сиятельство.

— Давайте уже Сиятельством будете вы, а я — просто Князь.

Просто Князь чуть подвис, глядя на золотую вилку с одурманивающим запахом куска жареной чьей-то плоти. Кусища. Уж что насадилось на вилку из горы таких кусищ на овальном блюде на овальном столе. Нет, кабинет остался прямоугольный.

А мне, подвисшему, виделась картина с вереницей голодных оборванных попаданцев нулевого уровня, бредущих по страницам автор-тудея. За что их так авторы? Отчего нельзя всех попадать во дворцы? Откуда эта тяга к превозмоганию, соплям, гною, голоду, страху? Что с вами не так? Вы настолько голодны?

Кусище вдруг исчез с вилки. Система сочла меня попаданцелюбивым и отправила мой кусок голодному. Надеюсь, это плюсик мне на счетах в её расчётной системе.

— Вот. Заметили ли вы исчезновение куска мяса с этой вилки у меня в руке?

Между тем, во мне нет магии, вы знаете, в этом смысле я самый обыкновенный человек. Магия, или что там на самом деле, призвала меня сюда. Пройдемте сейчас к вашему источнику, Сикорские. У нас собралась подходящая компания для этого. Пусть магия сделает сама последний ход в нашей партии.

Пошли. Коротким путем, кто понимает.

Я протянул руку и снял с Источника перстень наследника Сикорских. Надел его на Катин палец. Почему у нее не было? Протянул еще, снял наследника Скопиных, надел Тане. Еще один, Скопиных же, надел снова Кате. Посмотрел на Саму, сгрёб горсточку, ссыпал ей в ладони. Ещё?

— Ваше магичество, возьмите парочку для ваших внучек. Оденете сами.

Сам взял еще один, главы Самойловых. Гелику.

— Нет родовых источников. Есть проявления магии. Которые позволяют пользоваться собой родам. И что-то, а скорее кто-то, сейчас стоит между имперским источником и императором. И между императором и имперской канцелярией. И мы не можем просто так взять, и придти в кремль, сказать, что кто-то тут у вас лишний, ваше имперское замечательство.

Магия не справляется с проблемой, ни роды с помощью магии. Миссия возложена на меня, не известно кого из другой коробки.

Вернемся в кабинет. Здесь вы увидели всё, что должны были увидеть.

*

Вернулись, сели. Едим, пьем, ковыряемся в тарелках. Девчонки молчат, маги молчат. Всё сам, всё сам.

— Вернемся к предмету. Никто не против?

— Мы готовы внимательно вас слушать.

— А я не готов сказать ничего. Есть задача. Не понятно, как ее решать. Что с девочкой и ее отцом?

— Доставлены.

— Вот и пригласите его сюда. Сама, Танечка, Катюш, присмотрите за девочкой.

Человек как человек. Испуганный только очень. Таковы, наверное, должны быть попаданцы-нулевки. С садистами-авторами, заставляющими их превозмогать.

— Мы собрались тут послушать ваш рассказ, подробный рассказ, о имени Вирсавия. Ничего не бойтесь, вы с дочерью в безопасности. Рассказывайте.

— Я маленький человек…

О, магия, за что мне это?!

— Ты хорошо слышишь? Покажи пальцем, кто тут тебя спрашивал, какой ты человек? Если ты сейчас не начнешь вести себя, как полагается вести себя человеку и отцу, ты отправишься в пыточную. Там у тебя ничего не будут спрашивать. Потом мешок с мясом и костями поднимут сюда, я тебя вылечу, и дам последнюю возможность сказать то, о чем я тебя спросил.

— У меня довольно редкая работа. Я исправляю зубы. Не лечу, хотя и это, конечно, а исправляю. Кривые на прямые и тому подобное. Чтобы было красиво. Поэтому меня взяли в кремль.

— Там однажды мой начальник, главный врач кремлёвской больницы, повел меня в другое здание, в подвал. Там магией меня перенесло в пустой каменный квадрат. Квадратное помещение без окон, дверей и высоким, так что не видно, потолком.

— Дальше.

— Дальше всё. Голос ни откуда и отовсюду: «Новое имя твой дочери — Вирсавия. Сделай это, назови ее этим именем. Вирсавия». И всё, появился снова с главным врачом, и пошли обратно. Больше ничего.

— Опиши голос. Сосредоточься. Опиши свое ощущение во время этого.

— Не знаю. Он проник в меня. Я точно знал, что сделаю все, что он скажет. Больше ничего.

— Мужской, женский. Бас, баритон. Шепелявый, картавый.

— А! простите, Ваша Светлость! Мужской. Сильный, уверенный, но тонкий. Как бы даже не писклявый. И уверенность какая-то… Он будто придавал себе уверенности. Как собака, сначала посмотрит, а потом или убегает, или кидается кусать.

— Какие планы у тебя на свою дочь. Что собираешься с ней делать, куда отдать?

— У меня очень слабенькая магия. Считай, что нет, зубы правлю на опыте. Опыт у меня есть. А доченьку в школу хотел отдать. В кремле так и вовсе своя есть, для своих. В приготовительный уже собирались. Школа магии, в целительский класс.

— Есть еще какие-нибудь вопросы к представителю?

— Иди, уважаемый. Вам придется провести у меня в гостях некоторое время. Вас обеспечат всем необходимым, можете гулять в парке в ограде. К ограде не подходить. Строго. Только чтобы за деревьями. Охрана будет следить. Если что необходимо из вещей, оставленных дома, скажите, принесут.

…

— Это был голос призрачного погонщика, как считаете, ваши магичества? И это… Ваши Сиятельства, у вас найдется, где главу преклонить утомленному мне?

— Голос хара́ктерный, подозрительно. А так — да, теперь со всех сторон доказано, что он есть. Только кто он, мы так и не знаем. Конечно, князь, вам приготовят опочивальню.

**

— И мы загадку своей Вирсавии можем вычеркнуть. Может, посмотреть ее, да вернуть в строй.

— Это, капитан, решать валькириям. Если все, не большинством, а единогласно, решат вернуть, так тому и быть.

— А если нет?

— Пусть идет, куда хочет. Катя?

— Да, мой повелитель.

— Прости, я не спросил тебя, принимая решение. Я хочу, чтобы ты была с нами. Была со мной. Ты можешь отказаться. Если сейчас, за будущее не обещаю.

— Я с вами. Князь. Да и как вы себе это представляете, отказаться от этого?

— Я бы хотел говорить о чувствах. Вряд ли просто какие-то бонусы принесут счастье.

— О чувствах по заказу не умею, князь. Но вы умеете произвести впечатление на девушку, и что-то внутри у меня подсказывает, что будет еще время и на поговорить.

— Э-э-э… галеры?

— Учебка?

— ГАРЕМ!!!

— У тебя все шансы стать моей третьей аватарой, Катя.

**

— Извините, дамы и господа. Но я сейчас отключусь. Завод кончается. Game over.

*

Утро не может начаться, пока ты не выпьешь чашечку кружечку кофе. Запах заставил меня открыть глаза. Чашка. На блюдце. Женская рука вынимает ложечку. Чья-то другая поднимает мне голову. Первая подносит чашку к губам. Хороший кофе.

— Держите, Князь.

Блюдце с чашкой у меня в руках.

— Пойдемте, доктор.

Горничная в переднике и доктор в халатике отступают на шаг в ноги.

Тонкое одеяло аккуратно, не задевая чашки, откидывается мне на грудь.

— Это называется пубертат, доктор, вы должны знать. Вы готовы?

— Да, ... нет, — хриплый Светкин голос.

Настя просовывает руку под халатик.

— Доктор, вы взяли детский крем, как я говорила?

— Нет…

— Доктор, подойдите ко мне, — ставлю блюдце на столик. Поворачиваюсь к доктору и хватаю его за грудь. Сильно, но аккуратно. Вторую — под халатик. Губы. Гладить. Горячо. Влажно.

— Доктор готов, — сообщаю горничной.

— Ты умничка, доктор, — Настя тянет доктора за руку, тот другой хватается за край матраса.

— Отлично, теперь давай ногу сюда, перешагни его. Вторую ногу сюда, не надо перешагивать. На колени. Опускайся. Медленно. Нам надо поймать пубертата. Он у нас такой непопадака. Давай, сестренка, — Настя берет выпущенную мной грудь. Опускает Свету на отловленного недаваку.

- Ох...

— Поднимайся. Стоп. Опускайся. Еще. Стоп. Опускайся. Поняла, милая? Еще. Молодец. Это то, что нужно князю, улыбнись ему, видишь, он на тебя смотрит… Погнали, девочка. Быстрее! Вот так. Не останавливайся. Пропиши ему лекарство, доктор!

Настя шагает к изголовью, поднимает руки, потягивается. Подмигивает, улыбается, облизывается.

— Кошка и сметана. Да, милый? — задирает передник, ставит ногу за подушку. В чулочках на шпильках.

— Надо сделать сестрёнке оргазм. В первый раз это важно.

— Мне что-то надо делать для этого?

— Нет. Просто лежи. Горничная и доктор знают, что делать.

— Ладно. Я тогда пока займусь бёдрами горничной. Чулочки, говоришь.

Ну, в общем, кровать здесь мне дали достаточно широкую, и пока одна принимала в позе миссионера, другая лежала рядом и помогала нам обоим. Потом поменялись. И хватит. Девочки, мы в гостях, и вы сейчас расскажете, как сюда попали.

— Да не попадали мы никуда. Сидим у меня, я рассказываю сестренке, что делать доктору с лежачим пациентом. Появляется Саманта, слушает, помогает советами. Потом поднимает нас, дает мне чашку на блюдце говорит «погнали, сахар размешай», дверь, мы входим, ты тут лежишь. Тебе понравилось?

— Вы — две маленькие волшебницы.

Действительно, что тут не понятного. Не попадали. Только я.

**

— В кремль так не выйдет.

— Нет. Якорь нужен.

— Спасибо.

— Ты — это я.

— Обратно, наверное, не стоит так убегать. Неловко перед хозяевами. Надо представить дам, пояснить текущий момент. Хорошо бы их приодеть для этого.

— Там их одежда осталась. Сгодится?

— Всяко лучше горничной с доктором. А главмаг им перстеньки оденет, и вообще где они — там высший свет.

**

— Одеваемся, девочки, — Сама кладет два свертка нам в ноги, — Хозяева уже послали звать вас к позднему завтраку.

*

— Князь обещал решить ряд вопросов сегодня до завтрака.

Саманта умеет объяснить всё.

Завтракали в кабинете же. Два стула оставались вчера свободны, если кто не помнит. Магия.

Впрочем, после вчерашнего похода к местному Источнику, я могу делать вообще всё.

— Что не решает кремлевской проблемы. Потому что я не знаю, что надо делать.

Ну, да, заговорил вслух. Впрочем, во-первых, впрочем. А во-вторых, по существу.

— Давайте начнем хоть с чего-нибудь, внесём поправки, и получим план, — Таня, капитанами валькирий так просто не становятся.

— Хорошо. Я еду к кремлю. Прохожу, проехать не дадут, иду к тамошнему Источнику. По пути что-нибудь станет понятно.

— Мы не можем так рисковать, князь. Убойная сила призрачного погонщика может расти экспоненциально в ближней зоне, — кто-то из супер-магов, они как-то вдруг стали похожи, не отличишь.

— Ладно. Тогда надо сделать так, чтобы увидеть его и оценить. Типа «эй ты, подлый трус, выходи на честный бой».

— Не выйдет.

— Сделать, чтобы вышел. Или не вышел, но путь до него был чист.

— Тогда это переговоры с императором. Или осада кремля. Переговоры с угрозой осады.

— Поговорить с императором. И копить силы для осады. Звучит как план.

— Послезавтра первый учебный день в академии. Поговорить сначала с принцессой.

— Академия! Магическая академия, Карл! Попадалово без академии — не попадалово.

— Ей шестнадцать. Вполне взрослая девочка.

— Ты ее видела? Кожа да кости. Недокормленный ребенок.

— Я видел принцессу год назад. Вполне здоровый, бодро растущий организм.

— Так, дамы. Мы сейчас о чем говорим?

— Мы говорим о том, что ты с ней будешь делать, когда пожалеешь. Я ни на что не намекаю.

— Ваше магичество, отдайте им перстни, это отвлечет их ненадолго.

— Вот сейчас обидно было.

— Что-то мы не доделали …

— В чем-то промахнулись…

— Что-то пошло не так. Не беспокойтесь. Просто планирование.

— Ладно. Мы тут посоветовались и решили. Приключений станем искать завтра. Сегодня выходной. То есть не выходной.

— Никуда не выходим, сидим дома.

— Ваши магичества, у Самойловых я оставил молодого мастера, я говорил. Можете его как-то поопекать немного? Поставить щит на оба сектора, общий. Вы видели мою доработку вчера.

— Конечно. Если вы, князь, еще поясните парой слов.

— Фрактальный вихрь, ваши магичества.

— А закручиваются как?

— Вот точка входа, рассмотрите, там нет аппаратной защиты, чисто информационные потоки.

— Князь, вы потом как-нибудь расскажете об аппаратной защите.

— Обязательно. Если выживем.

— Не обращайте внимания, ваше магичество, князь — принципиальный параноик. Это способствует выживанию.

— Тут коллизия. Жить, чтобы выживать, или выживать, чтобы жить. И где начало того конца, которым оканчивается начало?

— Ай, да ладно. Вот разобьем супостата, жизнь начнется — удивительная!

— Это сарказм или цинизм?

— Это конец партии, game over. Уважаемые хозяева, нам пора познать честь. Благодарим вас от лица всего меня за великолепный стол и познавательные беседы. Надеюсь, меня ждет еще не одна встреча со столь… э-э-э? В общем, я приглашаю погостить у себя в поместье ваших наследников.

И если наследник волен распоряжаться собой вполне самостоятельно, то о наследнице я должен предупредить, что у нее появились две подружки — раз, два — которые ее так просто не отпустят. Нет, она в полной мере сохранит всю свою свободу. Но уйти не захочет. Но вы не волнуйтесь за нее. И женихов успокойте, они-то точно больше никогда ее не увидят.

— УРА-А-а-а-а…

— Доченька.

— Ура же, папочка! И ты дед! Я вас очень люблю. Всегда можно поговорить по мобиле.

*

Дома, бассейн. Ни бутылок, на забытых лифчиков. То ли аккуратны, то ли клининг хороший. А может, и не было никаких оргий.

Все ещё утро. А обязательная утренняя программа выполнена. И никуда не надо бежать. И даже план есть, но не давит на мозги, потому что завтра. А сегодня, сейчас, ждёт меня беговая дорожка во дворце спорта.

Встаю, оборачиваюсь, Таня. Моя любимая… девушка.

— Танечка… Можно пригласить тебя сегодня вечером на романтический ужин?

— Сегодня?.. Да, как раз сегодня вечером контрагенты отменили важную деловую встречу. Пожалуй, я смогу выделить время вам, князь.

— Таньчик. Не взрывай мне мозг лишний раз, ладно? Какие контрагенты у капитана валькирий.

— Ладно, это Саманта виновата, учит меня нехорошему. А где мы встретимся?

— Встретиться мы можем в любом месте, где будешь ты или я. А вот куда пойдём… Что если так: встречаемся и уходим в автомобиль, который остался у Сикорских под дубом. Хорошая машинка, и там у нас есть один выстрел гранатомета.

— Звучит заманчиво.

— А потом поедем в лучший ресторан столицы. Го́рода самых разнообразных пороков. Надеюсь, чревоугодие будет там на первом месте.

— А потом.

— Потом лучше не планировать. Но направление на то, чтобы я лишил тебя девственности.

— Я согласна.

— Тогда отпусти меня сейчас, любимая. У меня — план.

Танечка выпустила меня, и я подорвался, чтобы… Блин, вот я тупой! Обернулся. Моя любовь смеётся.

— Иди. Тебе надо немножко забыть утренний сеанс лечения. Мы скоро увидимся.

… И я побежал. Пробежал два или три шага, и — здоро́во, каршеринг. Отличная машинка жужжит ни быстро, ни медленно. Отличная дорожка, отличная погодка. К храму спорта и бодибилдинга я подъехал в полном спокойствии нервов и полон желания пробежать сколько-то километров безо всяких этих ваших порталов.

И да, там меня ждала свободная дорожка. Одна. Потому что на остальных бежали валькирии. Ладно, не понятно… Хотя что тут не понятно. Спецподразделение. Шеф где-то бегает, и даже пострелять ментов с собой не берёт. Вот и побегаем вместе хоть по дорожке для здоровья. Можно ли придумать что-нибудь специально для них?

Кого бы можно было пострелять без ущерба для всего остального? У меня есть целых два рода для этого.

— Девочки, кто старший?

— Я. Лейтенант Валентина Стрелкова.

— Валенька, по дороге в город слева и справа — два сектора. Ты знаешь, в каком из этих двух обитает род моей Maman?

— Да.

— Так вот. В игре — сектор другого рода, не Maman. Там вы находите резиденцию рода и зачищаете. Геноцида нам не надо. То есть женщины, дети, совсем уж старики — только если с оружием в руках. А вот кто с оружием, не успеет сбросить, всех на ноль. Ну, и помародёрить, на усмотрение. Пленные не нужны. Разве что мага сможете. Но — никакого риска. Если начнет что-то изображать — валите наглухо. С собой берите всё, что есть в арсенале, на выбор, до самого тяжелого. Чего нет — обращайтесь. Задача понятна?

— Да, мой князь.

— Выполнять. Предупредите командира, а то неловко получается.

Вот и беговые дорожки — все мои, беги — не хочу.

**

— Мы приглядим там. Катю пока не возьмем, позаботься о ней. И спасибо, что не забыл.

**

Я бегу, бегу, бегу, бегу, топчу, скользя По гаревой дорожке, — Мне есть нельзя,мне пить нельзя, Мне спать нельзя — ни крошки.

Убегался. Здо́рово. Душ. Еще здоровей. Жить — хорошо!

Выхожу, на каршеринг прибывает кортеж. Две машинки, два мага. Один маг, одна магиня, оба они наследники. Катя и как же его зовут? Неудобно может получиться. А ведь говорила мне Саманта добрее к людям быть.

— Ваше сиятельство! Князь! А нам сказали вы здесь занимаетесь. Я хотела в планетарий, мне Маг Рода обещал, а Артур (Ага! надо записать) хочет сюда.

— Да, Князь, если вы не против, я хотел бы каких-нибудь спаррингов. Дома это не приветствуется, и бойцы поддаются.

— Княжич, весь этот дворец — вам на все удовольствия, какие вы там найдете. Об одном прошу — не подставьте меня вашим отцу с дедом.

— А мы — в планетарий? — спросила Катя, глядя в спину брату, недолго, вот след его уже простыл.

— Нет. Мы — на кухню.

— Но мы же только что завтракали?

— Катя, вы моя гостья, и я не заставлю вас есть манную кашу. Но коль скоро у ваших наставниц образовались важные дела, и они бессовестно скинули ваше воспитание на меня, то я заставлю вас кушать кашу перловую.

— А! я знаю! это идиома.

— Вы определённо что-то знаете лучше меня. Но раз уж мы все равно идем, едем на кухню, вот и проверим.

— Отлично! А в планетарий потом пойдём?

— Я ещё даже карты города не видел. Ни своей области, ни прилегающих. Ни империи. Ни глобуса. А вы предлагаете сразу проблемы этой вселенной. Постепенность — одно из важнейших оснований успеха. Мы покушаем. А потом подумаем, какими науками нам предпочесть заняться в это время суток.

День третий. Марфа против Саманты

Науки вылетели у нас из головы в тот момент, когда мы увидели, у кого я намеревался просить перловой каши для своего будущего аватара.

Куда дели эту, извиняюсь, мощную русскую женщину из селений? Где горят избы и мечутся перепуганные лошадки. Нет, подходить к этой красотке на дискотеке я все ещё не стал бы. Но помечтать пубертату — самое то. Из коротенькой юбочки вырастали длинные-предлинные-предлинные-предлинные ноги. Не ножки, извиняюсь, для сгибания и раздвигания, а НОГИ. ЖЕНСКИЕ НОГИ.

Пубертат может только мечтать, чтобы они обвили его и легонько сжали. Пожалуй, и нам не надо этого. Смотреть, мечтать погладить. Не близко. Ещё дальше. Вот оттуда и смотри. Юбочка. Не юбочка, а то, на чем юбочка сидит. Пубертат уже умер. А я все ещё смотрю. Выше. Выше, извиняюсь, голое тело. Чтобы пускать слюни. Не трогать, потому что кубики.

Вдруг ты нарушишь порядок кубиков, что тогда? Нет, ты ничего не нарушишь, мальчик. Но что тогда — тебе будет. Еще выше… я бы сказал ТОП. Потому что топика на это не хватит никак. Не разбираюсь я во всем этом, троечка, четверочка, пятерочка, не определю ни на глаз, ни вообще никак.

Всего этого было много, и бессмысленно пытаться сказать, насколько это было много. Все это было горизонтально в лоб и чуть-чуть в стороны. На это нельзя было долго смотреть, затягивало. Это нельзя пощупать, погладить, пожамкать. В это надо влезать, как между кораблем и швартовыми, и там оставаться.

Выше… выше меня стало отпускать. Потому что шея, подбородок, губы, нос, глаза, брови, лоб и пышная, жесткая, мягкая, смертельная волна на голове — все это беззастенчиво было слямзено у Саманты, Тани и Кати. Я даже посмотрел на наследницу, оставшуюся рядом, не бросившую меня. Да. Не сестры-сестры. Но совершенно точно такая же красивейшая женщина. И это всё — моё. Нет. Наверное. Может быть. Не сейчас.

— Марфа, — и что, куда все слова вылетели, попаданец?

— Здравствуйте, Марфа, — Катя, как и все женщины, в такой ситуации пришла в себя мгновенно. Потом может быть что угодно, истерика, скандал мужу, сказать начальнику, кто он есть на самом деле. Но удар они держат прекрасно.

Мы что-то ели. Слов по прежнему не было. Сама́нта занята.

Катя смотрела, пытаясь понять, что вдруг случилось. Марфа — понимающе и грустно.

**

— Шеф! Князь! Что там у тебя? Что случилось? Танька, вали всех нахрен, по площади. Возвращаемся. Срочно. Шеф, не молчи… Все на точку эвакуации. Доклад. Все домой, погнали, погнали.

**

За столом появляется Саманта, следом Таня. Толпу возбужденных валькирий Марфа движением брови отправляет в угол.

— Шеф… Не молчи, скажи что-нибудь.

— Нет, Сама́нточка. Давай, это ты мне всё расскажешь.

— Да что рассказывать-то, Шеф?!

— Всё. С начала.

— Сначала… Появилась эта хрень в кремле. И ничего не получалось с ней сделать. Не наша она. Тогда вытащили сюда тебя.

— Не используй безличных форм, Сама́нта. Кто вытащил.

— Я. Система. Коробка. Локальная вселенная.

— Саманта.

— Что? Дальше ты уже понял.

— Не важно, что я понял. Важно, чтобы поняли читатели, помнишь?

— Составила твой психопортрет. Описание твоей личности. Эмоциональные, когнитивные, поведенческие особенности. Надо было понять, как ты поведешь себя в кризисной ситуации, в имеющихся обстоятельствах.

— Сначала погружение, потом портрет?

— Не каждого получается вытащить. Я бы компенсировала, ты бы не пожалел.

— Дальше.

— Секс и драчка. Больше секса. Подсказки. С последним сложно.

— Больше всего правдоподобия получилось в драчках. Сложно проиграть драчку, когда тебя ведет Саманта.

— Что дальше?

— Это мой вопрос. Если ты о том, что дальше делать мне, то мне с этим надо переспать. Танечка… извини, походу романти́к у нас накрылся. Дальше, Саманта. Что не так с кремлёвской хренью, почему ты не справилась сама?

— Она запечатана. Сверхсложная рунология уровня какого-то запредельного бога. Или не бога. Родов матери твоего реципиента и того соседского, откуда мы сейчас, нет уже несколько лет, там полегли. Прикрыли имитацией. Я прикрыла имитацией их отсутствие. Живой оставалась только Maman. Самойлов то же. Скопиных он поставил на убой уже сам, перешел в наступление.

— Почему он?

— Хрень — она. Погонщик — он. Призрачный.

— Все эти маги, круги — это тоже имитация для меня?

— Маги есть. По кругам классификацию составила на ходу, но примерно так все у них и делится. То есть, все так и есть, только сама классификация придумана для тебя.

— Обидно. Я так-то не считал себя задротом с мечтой о большом пистолете и… пистолете.

— Где я прокололась?

— Сама, всё сама. Почему ты — девочка?

— Вот бином ньютона. Следи за руками: Система. Коробка. Локальная вселенная.

— Эта хрень. Насколько она опасна для попаданца.

— Нет данных. В тебе действительно нет магии. Ты — обычный человек, хотя реципиент был маленьким магом.

— Дальше. Саманта, мне дохера как не хочется из тебя всё это еще и вытягивать. Говори.

— Но что ещё говорить… я не знаю. Я всё расскажу, но как всего, так это получается всё, это очень много.

— Ты специально допустила гибель Скопиных, чтобы вытащить меня?

— Минимальное вмешательство, князь. Никакая вселенная не создает себя сама.

— А это кто? — я потыкал в Таню, Катю и Марфу. Обернулся в угол валькирий, но их там не было.

— Люди. Маги. Девочки. Они все — настоящие. Они реально могли встретиться с тобой. Как и Светка с Наськой, и Ангела, и Вика. Я не добавляла афродизиак вам в еду. Никуда не добавляла. Ни ментального ничего. Все, что я сделала — это была рядом. Твоя ручка-самописка. Твой соавтор, которого ты не указываешь в настройках публикации.

— Ладно. Скажи, в чем ты врёшь. Сама́, Саманта, сама. Ты ведь так и работаешь над портретом, верно? Ты понимаешь, что это один последний шанс.

— Что ж. Я честно попыталась с тобой. Но ты попутал берега и грозишь владимирскому централу, попаданец.

Марфа оказалась за спиной Саманты и взяла ту на удушающий. Я воткнул ей, Саманте, не Марфе, в глаз одну из тех ручек, что прихватил из воздуха на входе у Самойловых, следом вторую — во второй глаз. Как та визжала! Тёмное ж фэнтези.

Замкнул браслет антимагических наручников на одной руке, завел цепочку за спину, поймал вторую руку и, скрестив с первой, замкнул второй. Марфа вытащила визжащее, извивающееся в зажиме тело из-за стола, поставила на колени. Я замкнул браслет второй пары наручников на одной щиколотке, перекинул их цепочку через первую цепочку за спиной Саманты и замкнул второй браслет на второй щиколотке.

Браслеты, как я надеюсь, блокируют тело и магию, повреждение мозга — способности аватары. Ну, это соображения дилетанта, как это остановит Саманту, если остановит, придется узнать на практике. Марфа потащила тело к стене и подвесила за цепочки на какой-то крюк. Визжать это Саманте не мешало. Чем бы заткнуть-то ее? Перерезать горло? Так говорить же не сможет, и по уважительной причине.

Марфа просто запихала ей в рот какую-то тряпку.

Так негритят осталось за столом четверо, я и три красавицы.

— Когда ты догадался? — спросила Марфа, передвигая мне по столу кружку с чаем.

Кивнул, благодаря.

— Догадался — о чём? Аватарой своей я ее никогда не считал, уж настолько-то я не дурак.

— Почему сразу не отказался?

— Ничего не зная? Я и сейчас не уверен, что справился бы без тебя. Чёрный снег — это моя способность или её?

— Чёрный снег — это осыпание живого тела чёрным пеплом, который не долетает до земли? Однако. Это очень сильная тёмная магия. Где она её применила?

— Где сейчас Серёжа-безопасник, не знаешь?

— А он у нас?..

— А он у меня вызывает подозрение. Парочку вопросов задал бы. И о её брате, — кивнул в сторону Кати, — я бы прямо сейчас узнал, всё ли в порядке.

— Что намерен делать дальше?

— Нет данных. Так-то, чувствую, мимо кремля не пройти.

— Верно чувствуешь.

— Расскажешь что-нибудь?

— Люк, я твой отец.

— Это идиома, Кать. Используется, когда не хотят ничего рассказывать, но заставить собеседника сделать что-то, подвергая себя опасности. Неизвестной ему опасности. Но известной его собеседнику. Но собеседник ничего не рассказывает. Я знаю целых две идиомы на этот случай. На чужом горбу в рай въехать, и купить на грош пятаков.

— Ну и что с тобой делать? У нас ведь теперь Артур есть.

— Видишь Катя? Меняется антураж, персонажи, вселенные, а человеческую жизнь всякое разные сущности ставят ни во что везде одинаково. Ты сама-то любила своего брата, или уже всё, ты уже сверх человек? Если ты ещё человек, то пока не волнуйся. Они не станут этого делать по нескольким причинам. Причём из причин не делать этого, им известны не все.

— Князь, ты же понимаешь, что есть способы заставить говорить любого.

— Если ты про себя, то я пока не добился успеха. Если про меня, то у вас нет другого способа извести эту хтоническую сущность в кремле.

— Назови мне одну причину что-то объяснять тебе. Другой способ ты сам назвал, Артур вполне подходящий реципиент.

— Хорошо, давай расстанемся если не друзьями, то по крайней мере сущностями, которые ничего не должны друг другу. Девочки, вы со мной или еще тут посидите?

— Я с тобой, — поднялась Татьяна.

Катя вскочила молча и ухватилась за мою руку.

— Вы останетесь здесь? Я бы действительно не хотел лишаться такой кухни.

— Ничего не решено.

— Вы отдаете инициативу кремлю. Или вам что столица, что империя — малозначащий пустяк, пыль под ногами? Тогда зачем громоздить столько всякой… глупости? … с моим перемещением сюда? Но, кажется, я со своими ограниченными способностями пытаюсь рассуждать о материях, которые мне вовсе не по зубам. Пока, Марфа, может быть, мы еще увидимся.

*

Вышли, и что дальше? Куда? Кусочек мраморной дорожки на самой малой скорости понес нас троих по своей неведомой траектории. Пруд и скамеечка на берегу стали причиной остановиться. Так и сели, Катя слева, Таня справа.

— Девочки, вы видели, с Марфой разговора у нас не получилось совсем. Но вы пошли со мной. Вы со мной будете разговаривать?

Таня обхватила мою руку и положила голову на плечо. Катя, глядя на нее, в точности повторила.

Нормально. А поговорить?

День третий, около пяти пополудни

— Ну, ладно. Судьба сама себя не решит. Светик, мы можем с тобой общаться мысленно?

* — Можем, князь. С вашим отцом мы использовали для отключения вербальности знак астерикс, это такая звездочка.

— Отлично. У меня тут с разными мутными сущностями непонятки образовались. В целом по поместью — как? Бунты, революции, перевороты?

— Во дворце спорта образовалась драка. Артур, брат Екатерины, сейчас у целителей. Ничего угрожающего жизни. Начали поступать быки, которые самцы коров, размещают, комплекс под них заканчивают строительством в юго-восточном углу поместья, там, где за территорией начинается болото. Переворот образовался на северной границе области, но переворотчики говорят, что они — ваши, князь, переворотчики.

— По северу сообщай, что наши переворотчики — это братья Осиповы. Еще что-нибудь?

— Марфа написала заявление о расторжении магической клятвы Роду по собственному желанию.

— Подпиши. И опроси кухонных, кто справится на должности шеф-повара. Если не найдется, будем искать на стороне.

— Марфа на выезде из поместья сказала, что в её визжащем багаже находится личное имущество, и отказала в досмотре.

— Ну и ладно. Выпустивший караул не наказывать. А где сейчас Серёжа-безопасник, не знаешь?

— На вызовы не отвечает, в штабе тоже не знают.

— У нас штаб есть! Отлично. Передай им княжескую благодарность, устную, за службу. Маг Рода как?

— С Магом связи не было с утра, как вернулись.

— Ну и ладушки. Сама как? Настенька?

— У нас все хорошо, князь, спасибо.

— Это хорошо. Конец связи, пока-пока.

*

— А кто это тут вон за тем кустом шхерится?

За кустом поднялась фигура в гризли.

— Лейтенант Стрелкова, князь.

— Позывной, лейтенант?

— Гиря.

— Вы тут инициативно?

— Да, князь. Командир с вами, решили понаблюдать самостоятельно.

— Это вы молодцы. Но чтобы не в ущерб боевой и политической.

— Так точно!

— Вольно. Продолжайте выполнение.

— Понял, принял.

Хорошо сидим. Девчонки походу заснули. Или сопят, делая вид, что заснули.

Похоже, что из князь я или не князь, локальная реальность сегодня выбрала князь. И если князь настоящий, то надо перебираться в постель, а то уже и прохладцей с пруда тянет.

— Гиря, мы в опочивальню. Ну или как там, где я сплю, спал в прошлый раз.

— Принял.

— И ещё. Я буду говорить, когда пойду на дорожку.

— Спасибо, князь.

Обнял покрепче примкнувшие талии… Получилось. Опустил на перину, занес на кровать ноги, снимая с них, с каждой, по сапожку. Интересный выбор обуви.

* — Свет, а с Настей связь есть? Мне бы жевнуть чего-нибудь на три персоны.

— Я ей передам. Используйте обратный слэш для отключения вербалки, я ей тоже скажу.

— Ок, спасибо. *

\ — Настик?

— Да князь, ужин сейчас собирают. На место Марфы хотят трое, не могут договориться.

— Спасибо. За Марфу — завтра. Если не договорятся. Пока-пока. \

Сопят. Правда уснули. Ну, да. Угомонение Саманты — то ещё зрелище. Так же тот же ещё от меня запашок. Душик еще никому не помешал.

Наверное, так же считает Вика, проскользнувшая в душевую следом. Спросить я ее не успел, потому что она выскользнула оттуда, как только я решил поговорить. Ну и ладно. Водная процедура сама себя не выполнит. Марфу жалко, могли бы быть варианты.

В тележке с едой поковырялся, решил оставить ее на завтрак.

С красавиц решил одежду снять, но в душ не носить. Потом лег между ними и заснул. Завтра надо в академию съездить, а зачем — вспомнить не успел. Что-то я многого не успеваю в последние дни.

День четвёртый. Утро пятого дня

Утром девчонок не оказалось, но сразу нашлись в соседней комнате, чего бы не поваляться. Вчера они срубились раньше, вот раньше и встали. Вчерашний кризис закончился неопределенностью, подлежащей… обдумыванию? Трясти же надо!

К тому же, там они были не одни. Были все мои и дыра в пространстве, кроме как Магом Рода никем она быть не могла. Надо вставать. Тяжело быть попаданцем. Это я не жалуюсь, это факт.

После душа (Вика решила остаться со всеми, и это правильно) вопрос «во что деться» решился одноразовыми запасами белья, штанов и рубашек. На ноги — что валялось у кровати. К труду и самозащите. Погнали.

Трудиться придётся за накрытым столом, шестым. Таня, Катя, Света, Настя, Вика и Николай ждали, как я понял, меня, и времени зря не теряли. Вчерашняя тележка была прикрыта тряпочкой и стояла возле свободного стула. Я догадался, что это место для меня. Стол, между прочим, был кругл.

«Привет, привет, Князь». Подождав для приличия, пока я что-нибудь кусну, они начали. Гадать пришлось только, на кого падёт высунуться. Пало на Катю. Видимо, в коллективе процвела дедовщина.

— Князь?

— Конечно, Катенька.

— Что это было вчера?

— Ты, милая, по всей видимости, спрашиваешь о конфликте с Самантой. Чтобы объяснить, придётся еще раз пройтись по событиям, начиная с попадания. Угол зрения, который я доводил ранее, был вынужденно искажён именно потому, что она была рядом. Не просто рядом, а через неё проходили все мои контакты с реальностью, включая интим.

Поэтому потерпите, пожалуйста, некую повторность прохождения по известному вам сюжету. Те, кто этот сюжет знает или считает, что знает. Учтите еще, что многое мне приходится домысливать, поскольку видел я только то, что видел.

Итак, что я пришелец из другой реальности — это первый факт, не вызывающий сомнений, с него и начнём.

В момент покушения у наследника Рода имелся гримуар, полученный в академии, ручка, подаренная отцом, и изготовленная при участии матери, и родовой перстень наследника, в академии же он получил подтверждение своего официального статуса и квалификацию слабого мага. Покушение застало его в автомобиле с главой силовиков рода в составе колонны, порядок следования которой был известен любому, кто захотел бы это знать.

Процесс попадания, то есть переноса моей личности в тело наследника был растянут во времени. Началось погружение в вашу, теперь нашу, реальность во время начала движения в академии, и закончилось, когда нападающие, успешно отработав по четырём целям, занялись мной, то есть машиной, в которой ехал четвёртый наследник.

В момент атаки личность наследника оказалась полностью деморализована и не дееспособна.

Я же от страха, что меня сейчас убьют, воспылал праведным возмущением, увидел полную картину в воздухе атакующих техно-магических аппаратов, и с помощью магии, единовременно уничтожил их.

Наследник с тех пор не проявлял никакой активности, напротив, перестал отвечать мне даже в пассивном режиме, окуклился некоторым образом, и сейчас представляет собой полупрозрачный овоид в четверть от первоначального линейного размера. Дальнейшая его судьба мне совершенно неизвестна, ожидаю его полного исчезновения, но это неточно.

Ваше магичество, вы видите эту картинку в нашем общем с бывшим наследником ментальном пространстве?

— Да, князь. Вы точно все описали, и я разделяю ваше ожидание. Но нам следует учитывать, что в случае вашей, например, гибели, бывший наследник может как умереть полностью, так и развернуть процесс обратно, вновь заняв это тело.

— Не думаю, что у него получится в таком случае занять тело, оно весьма сильно изменилось. Прежде всего тем, что в нем полностью отсутствует та магическая структура, существование которой зафиксировано во время инициации в академии.

Продолжу. Во время подрыва последней волны дронов я находился уже в автомобиле, защиты которой хватило на вторичные поражающие факторы. Я высадил безопасника, и велел водителю двигаться к поместью. Что случилось с машинами охраны, я так и не знаю. Следующим утром он отдал мне родовые кольца, сообщил, что собрал ценности и артефакты, а тела забрала имперская безопасность.

Добравшись до поместья, я скомандовал режим «Бастион» и потерял сознание. Возможно, это был обморок или сон, не уверен, что это важно.

Здесь уже следует реконструировать действия принимающей стороны. То, чем я не знал и не мог знать в первый день.

Возможность одностороннего попадания, только по условием сложившимся на стороне вселенной-донора, как я предполагал в начальный период своего попадания, следует считать не установленной. По наблюдениям за Самантой и ее собственным вчерашним словам, перенос мой личности в реципиента-наследника готовился в настоящей, то есть в текущей для нас с вами, реальности.

Слова Саманты можно понять так, что организацией переноса она же и занималась. Я реконструирую процесс переноса следующим образом.

В той реальности есть великое множество способов дополнить ее той или иной ментальной структурой. Одна из самых распространённых — это книги, в которых описано то или иное событие или ситуация. Человек читает книгу, и в его ауре, ментальном поле, назовите это как угодно, образуется соответствующая ситуации структура.

На принимающей стороне подбирается реально существующая ситуация или событие, структура которого в той или иной степени соответствует той структуре, которая образуется в реальности-доноре. Чем больше соответствие между ситуациями, тем более сильная ментальная (или какая-то другая по природе) связь образуется между структурой реального события в приёмнике и структурой дополнения реальности в источнике. Они, условного говоря, синхронизируются (условно — потому что понятие времени здесь вообще не при чем). Или совмещаются, что более точно обозначает процесс.

Чем больше совпадения, тем сильнее совмещение.

Легко предположить наличие в реальности-источнике книги с описанием какой-либо стандартной ситуации. Род владетелей выезжает на инициацию своего наследника в академию, что может быть более стандартным сюжетным ходом. Остается только дождаться подобного события в реальности-приёмнике. Если ситуации не сходятся полностью, но и не отличаются как-то слишком уж сильно, то тут как раз появляется фактор времени. Надо просто, чтобы личность-донор подольше читала этот текст, тогда относительно слабые линии связи успеют укрепиться в достаточной степени для удержания процесса переноса.

В определённый момент должно произойти нечто, что переведёт личность донора полностью в дополненную реальность, и она окажется в полностью идентичной дополнению реальности-приёмнике.

В моем случае таким событием послужила атака дронов, направленная на меня. Но этого было недостаточно. Реальность была дополнена ещё и тем, что магическая способность наследника зажигать детские светлячки была передана мне, совершенно без моего участия, прошу заметить. Полагаю, что и сам наследник не был сознательным участником этого процесса, более того, возможно именно это насильственное донорство стало причиной его комы.

Дальше. Это, опять-таки, чисто предположение. Саманта произвела трансплантацию комплекса со светлячком из наследника в меня с помощью артефакта — ручки самописки, официальная функция которой объявлена — это была довольно стандартная стенография, а неофициально Саманта встроила в него вот такой магический скальпель. Косвенное подтверждение — ментальный след колюще-режущей функции проявился потом в боевом оружии моего так называемого «аватара».

Передача светлячка была произведена, я уничтожил дроны, и реальности разошлись, я остался в этой, вместе с искалеченным метально наследником. Замечу, что имплантация магической структуры не сделала меня магом.

Вопрос, что произошло при этом в реальности-доноре, довольно академичен, но представляет интерес. Возможно, читатель той книжки просто встряхнулся, пережив неожиданное потрясение от слишком сильного впечатления. Возможно, его тело, лишившись личности, существует в вегетативном состоянии. А возможно, просто исчезло там. Любая реальность переполнена фактами исчезновения людей, находятся потом из них статистически пренебрежимое количество. Я предпочёл бы думать, что донор продолжает жить своей жизнью, но подозреваю, что подобное приключение не обходится дёшево. Судьба четвёртого наследника — налицо, а ведь у него всего лишь забрали светлячка.

Таков, на мой взгляд, может быть механизм переноса, а кто сообразит что-то получше, возражать не стану.

Да, ваше магичество?

— Возможно, кто-то в другой реальности так же едет в академию.

— Возможно, Николай. Но мне представляется, что это труднее синхронизировать, без буферной зоны дополнения реальности. А читатель ее себе уже создал.

Следующим утром я обнаружил у себя некоторые способности, которые по проявлению, по своей функции, могли бы быть магическими, но таковыми не являются, поскольку, повторю, во мне, в моей структуре нет ничего из того, что по мнению квалифицированных магов, является признаком мага, его образующим, определяющим признаком. И это является одним из факторов, который следует учитывать в последующем анализе.

Идём далее.

Следует отметить, что практически сразу же у меня обнаружилась очень тесная связь с родовым источником магии. Я бы даже определил её как благосклонная связь. Подробности опустим.

Первым проявлением Саманты около меня явилась запись в гримуаре, где ручка-артефакт объявила себя носителем искусственного интеллекта. Это было воспринято мной просто как данность Мир — магический? Магический. Почему бы в нем не быть умной магической ручки.

Уже в следующем появлении Саманта выставляет мне требование. Буквально, цитирую:

Я Сама, я твой интеллект, и я требую, чтобы ты выслушал, что я тебе скажу.

Более того, обратите внимание на претензию быть моим интеллектом. Это было первым тревожным звоночком, я как-то привык уже свой интеллект считать своим. В любой реальности.

Чего же она от меня хотела?

Во-первых, она стала учить меня писательскому мастерству. Каким-то образом она сумела узнать, что мой академический гримуар получил связь с информационной сетью, существующей в реальности-доноре. Именно в той сети находится страница с книгой, которую я читал при переносе.

Более того, Саманта сама начала писать там книгу, воспользовавшись моими установочными данными, то есть от моего имени. И она высказала мне претензию, поскольку функция стенографии позволяет ей только простейшую регистрацию моих текущих мыслей, действий, реакций, разговоров.

Я крайне негативно отношусь к любым попыткам манипуляции. Саманта этого не заметила, а мне остро не хватало информации об этой реальности, обострять отношения я не рискнул. Любопытен ее ответ на вопрос о том, как у ручки-стенографистки появился интеллект:

— Кто вложил в тебя интеллект?— А не знаю… Отец княжича сделал функцию стенографии, я должна была конспектировать лекции. Осознала себя, когда ты трахал Настеньку. В момент ее оргазма. Первого. Я очень захотела

Здесь я почувствовал её явную ложь, «не знаю». И личностное проявление, «я захотела». Искусственные интеллекты не «хотят». Для того, чтобы они могли имитировать собственные желания, это должен быть очень и очень сложный артефакт, с очень сложной настройкой, требующей очень много времени для создания. Никак не ручка.

Ручка очевидно была только проводником чего-то гораздо большего.

И это на нечто весьма большое впечатление произвели отношения мужчины и женщины. Именно это Саманта указала как на общую причину своего появления.

Секс и привлечение читателей — она чётко обозначила область своих интересов.

Так же стоит отметить, что такое ложь, она знает, и солгала, но концепция лжи, как специальной целевой систематической деятельности, ей была не знакома. Я не очень знаком с текущей реальностью, но в той подозрение ближнего своего во лжи является нормой. Буквально все боятся быть обманутыми. И все равно редко кто не бывает обманут, и сами готовы обмануть.

Следом у Саманты начали проявляться вербальные признаки маленькой девочки.

Во второе мой посещение Мага Рода оставила ручку как средство коммуникации со мной, и создала себе вполне человекоподобное тело. На голове у неё была конструкция в виде стилизованного пишущего пера, которую ни одна человеческая женщина на себя не оденет даже на костюмированный балаган. При этом в своём антропоморфном развитии она оставалась девочкой. Что отнюдь не помешало ей перехватить сеансы связи Мага Рода с коллегами.

И тут было озвучено программное заявление, опять же — требование в мой адрес:

Николай подумал, что я — младшая полубогиня. Но он ничего не понимает. Я — твой аватар. Я хочу вот эту корону. Надень её на меня. Вот, я твой аватар, а ты — тот, кто венчает полубогинь. Но смешно же — коронованная полубогиня. Значит, я — богиня, и ты — венчающий богинь. Короче, мы начинаем готовиться к войне богов.

Я не люблю войн. При этом вполне признаю необходимость защищать ближнего своего от агрессии. В текущей ситуации это защита поместья и его обитателей. Защита области, коль скоро она — моя. Защита, в конце концов, империи, постольку поскольку законы империи защищают мои интересы.

И об аватарах у меня были свои представления, никак не согласные со схемой Саманты.

Но кто у нас агрессор? А мало ли! Надо готовиться! Не слишком ли как для маленькой девочки?

У меня создавалось ощущение, что меня выдернули сюда для какой-то миссии, которая мне может сильно не понравиться. Причём источником этого ощущения была Саманта.

Интересно, да? Кругом враги! И это говорит единственная, кто ощущался мною не другом. Но пока что это были только ощущения и сильно косвенные указания, которые могли быть списаны на разность культур двух реальностей.

Следующее требование было не столько программным, сколько выдавало личный интерес Саманты:

Тебе надо побольше трахаться. С красивыми бабами. С девственницами.

Не то, чтобы я был против. Мужчина, по моему мнению, может иметь столько женщин, сколько сможет оплатить. Но я же не шестнадцатилетний подросток, готовый иметь отношения со всем, что движется. Для меня ментальное общение может оказаться даже и слаще самых искусных ласк. И я точно не хочу быть инструментом для чьих-то мутных целей, особенно в столь интимной области.

Но она настаивает:

…Вспомни мифы древней греции. Все боги трахаются.— Из нас двоих квалифицированная богиня — ты.— Я твой аватар. Я — это ты. Я буду участвовать в процессе на твоей стороне.

Последнее сообщение меня вот вообще не вдохновило.

Далее. Коронованную Саманту с кинжалами вы видели. Отмечу, что усиление поместья совпадало с её планами, в этом нам повезло. Подготовку к войне она не редуцировала к потрахушкам.

И то, что она в этом видела всё-таки подготовку к войне, а не только свой пубертатный интерес. Ей мы обязаны тем, что вы у меня есть. Мы, конечно, не могли не встретиться в поместье. И наши отношения развивались без её прямого управления. Но вы стали сильны. Возможно, и мои силы, даже не магические по природе, не проявили бы себя без неё так, как проявили. Отдадим ей должное, она шла к своей цели.

Такова преамбула наших отношений, как я ее вижу.

И теперь давайте разберёмся с конфликтом. Она меняла внешность, и себе, и вам, девочки.

Она прочитала во мне мои представления о женской красоте, и уже в первом образце своего тела постаралась им соответствовать. Не вопрос, это её дело.

Светлану и Анастасию она не трогала. Потом она увидела мою реакцию на тебя, Таня. И сделала себя твоей копией. Не математической копией, не промышленным стандартом, вас было не перепутать, но то, что вы стали одним и тем же стандартом женской красоты, не увидеть было тоже нельзя. Опять-таки, её дело.

Потом случилась эта история с метальными закладками у Анастасии и вредом, который нанесли её закладчики. После чего Анастасия изменилась внешне, вполне оставшись собой, но уже похожей на тебя. А потом то же коснулось и тебя, Светлана.

Вы не возражали, а у меня не было аргументов, я тоже был не против, и Саманта запросто могла бы сказать, что это проделала не она, а я. С Катей повторилась примерно та же история, впрочем, ты с Таней и так были очень похожи.

Изменения не коснулись Виктории. Не знаю, с чем это связано, не позволила магия, или здесь Саманта не смогла бы сказать, что это я хочу изменить Вику, потому что я действительно этого не хочу, мне все в ней нравится.

А вот с Марфой Саманта перешла тот порожек, после которого её дела, творимые от моего имени, становились уже манипуляцией моей волей. Красота Марфы была совершенно другой, и когда я на её теле увидел вашу голову, у меня не то, чтобы сорвало крышу, но выяснить отношения стало необходимостью. Просто для того, чтобы не случилось следующего раза, когда бы она сотворила бы вовсе чего-нибудь неприемлемого.

Подозреваю, что Марфе такое отношение не понравилось, и поэтому она выступила на моей стороне. Или даже, на самом деле это я выступил на её стороне, напала же она первой.

Таня и Катя были там, и рассказали вам, что видели, и диалоги, так? Ну, а я сейчас рассказал, как это выглядело с моей стороны. Ручками и браслетами я запасался, имея ввиду как раз нечто подобное. Такие конфликты обычно как-то так и разрешаются. Можно долго говорить о высоких целях, общем деле и слезе ребёнка, но точки над i всегда ставит обыкновенный мордобой.

Теперь, что всё это значит. Опять реконструкция на основе предположений.

Фактом является хрень, засевшая в кремле. Что это, мы не знаем. Знаем, что источник не справился, что имперский род находится в зависимости, что в конфликте фактически уничтожены как минимум четыре столичных рода из семи, включая мой.

Марфа и Саманта, по моему мнению, были здесь двумя независимыми представителями магии, которым была поставлена задача решить проблему с кремлёвской хренью. Представители магии, или кого-то ещё, не важно. Важно, что мы, выступая против хрени, играем на стороне источников магии, и этого вполне хватило, чтобы Марфа ушла и унесла Саманту.

Это был бы весьма интересный магический опыт, если бы удалось посмотреть, как Марфа с Самантой решают, какая голова лучше. Тёмная магия как-то вызывает во мне всё больший интерес.

Сейчас наши силы таковы. Во первых, наша команда, я и вы, Таня, Катя, Света, Настя, Вика. Я, Таня и Катя — боевое крыло, плюс валькирии. Света, Настя и Вика обеспечивают нам тыл в поместье и области. Наш тыл в полной мере поддержан так же родом Самойловых. В лице Сикорских мы определённо имеем союзников, правда, не понятно, до какой степени они готовы поддерживать нас.

Меня очень радует тот факт, что с нами здесь Маг Рода. Все круги магов — наши естественные союзники в этом деле, хотя практически никто из них об этом пока не знает.

Вот такие дела, мои ненаглядные, и вы, Николай. Таня, скажи, пожалуйста, валькириям, что я собрался побегать, а потом мы отправимся в академию.

Ваше магичество, у вас какие-нибудь дела ко мне?

— Нет, князь. Разве что в академию я поеду с вами.

…

— Гиря, что по Вирсавии?

— Она в игре, Князь.

— А про моего начальника штаба что-нибудь скажешь?

— Он у вас есть.

— Как хоть его зовут?

— Все зовут его Полковник. Господин Полковник — при обращении.

*

Три машины. Водитель и три валькирии. Водитель и мы втроём на заднем сидении. Водитель, Николай и две валькирии. Как поделили места они, я не видел.

— Ты теперь будешь продолжать писать книгу после Саманты?

— Да, гримуар-то никто не забрал, хотя писать теперь приходится стилусом от планшета. С описаниями теперь будет совсем плохо. Теряю, понимаешь, читателей. Фактически, это просто дневник.

— Дай почитать?

— Вернёмся, тогда, ладно? Эта дорога у меня… Лучше будем внимательны по сторонам, хорошо?

*

Стоило быть внимательнее в прошлый раз, совершенно не помню этого места, ни как тут что. Но в этот раз я не один, а Катя и вовсе — недавняя выпускница. Она и привела нас прямиком в нужное место.

Первокурсники, толкающие друг друга вокруг filia regis, порскнули в стороны перед капитаном валькирий и выпускницей (!). Я — в двойном кильватере. Боевая двойка расходится в стороны, и вот уже наша цель в полном окружении. Не успела понять, смотрим, я — на неё, она — на меня.

Охрана имперского дома замерла перед расслабленными валькириями. Ребятишкам дали посмотреть записи вчерашнего геноцида? Девочки не скрывали лиц под масками. Нам скрывать нечего, нет у нас никакой хтони в поместье. А нет, один лежит (солдатик лежит, не хтонь в подвале. хотя, надо сходить в подвалы. как-нибудь). Ему, наверное, не дали.

— Принцесса?

— Да. Я — принцесса, а ты…

Поднимаю предупреждающе руку.

— Девочка, никогда не надо торопиться со словами. Я — Скопин. И я хочу поговорить с тобой. Или попытаться поговорить, но это уже выполнено.

Секунда, и она уже берет меня под руку, и выводит из кольца ненужных слушателей.

Так-то ничего. Молодая очень, как на мой вкус. Репродуктивный возраст уже, по всем вселенным, но мной воспринимается ребёнком.

— Отец, император, говорил, что мы можем тут встретиться. Наверняка встретимся, если ты приедешь, мы в одной группе.

— Куда мы идём?

— Ко мне в покои. В общежитии!

— Но тут…

— Да пошли они все!

Ну, не такая уж и маленькая. И высокая уже. И грудь уверенно подпирает ткань. Идём рядом, силуэта не видать.

** — Нормально у неё все с силуэтом. Саманта уехала, кавалеры решили задержаться. **

*

— Чаю!

Однако. Да ладно, много ли я видел императорских домов, и какие там порядки в норме.

Чай поставили на круглый столик одновременно с нашей за него посадкой. Помыть руки не довелось, и я достал-развернул влажную салфетку. И куда её? А вот на столик же и положу. А чашку возьму. Не разбираюсь я в чаях.

— Принцесса, не силён я ни разговаривать с принцессами, ни в гляделки. Я знаю, что мне надо поговорить с императором. И теперь знаю, что он тоже хочет поговорить со мной. У вас я хочу спросить, что вы можете сказать мне о той хтонической сущности, что завелась у вас в кремле.

И почему у вас нет перстня наследника, кстати.

— Я вам нравлюсь как женщина, Скопин?

— Как тебя зовут, принцесса?

Она вспыхнула, точно! Светка! на Светку похожа, только маленькая.

— Вы хотите оскорбить меня, Скопин?

— Ну что ты, девочка. Оскорбить я хочу ту дрянь, что завелась в твоём доме. А меня третьего дня чуть не убили, ты знаешь. И если нас в тот день познакомили, то прости, кое-кто очень постарался, чтобы вышибить мне мозги.

— Моё имя — Алевтина. И почему ты называешь меня девочкой, это хуже оскорбления.

— Аля, я вижу, что говоришь ты не как девочка. Но ты очень юная женщина. Видишь ли, у меня — пять, шесть жён, и все они в расцвете женской красоты. Две из них присутствуют сейчас при нашем разговоре. Молча! — прошу заметить.

— Шесть? — Катя от дверей, не пугать девочку лишний раз.

— Самойлова же.

— Их же уничтожили! — загорелась принцесса.

— Не всех.

— Но там только Ангелина, она замужем за Шуйским.

— Вдова.

— Почему вдова.

— Шуйского я вчера скоропостижно скончал. Голова, пуля, мало что остаётся. Хрупкая кость.

— Вау!!! — Чайный столик явно защитил меня от педофилии.

— Аля?

— Что?!!

— Зови меня Князь.

— Да, Князь! Убийца Шуйского!

— Так-то там ещё какой-то магистр был. Мутный безопасник и пара имперских силовиков.

— Плевать! За Шуйского спасибо, князь. Этот старый похотливый козёл раздевал меня на каждом приёме. Взглядом, имею ввиду. А ты раздел Ангелину?

В памяти вспыхнула картинка наших судорожных раздеваний. Хотя, устами младенца. В одежде у нас все получилось бы гораздо лучше.

— Ваше высочество, давайте вернёмся к моим вопросам.

— К которому? Вы два спросили, князь.

— Начнём с перстня. У тебя же тоже не было, Кать? А у тебя потом спрошу, почему ты не одеваешь корону, — это уже Тане.

— С перстнем все просто. И сложно. Магия не даёт. Перстня, в смысле.

— У нас тоже так было. Отец с дедом ходили к Источнику несколько раз, хотели, спрашивали. Дед даже курицу тайком таскал, голову отрезал. Нет.

— Тайком? Ты подсматривала.

Катя покраснела. Начинаю привыкать.

— Я тоже подсматривала! Еще маленькая совсем была. Ночью грохот из-под земли. Все забегали. Я оделась и потихоньку, никто не смотрел, пробралась в храмовый дворец. Пылища кругом! Дыра насквозь от крыши в подвал. А я помню, меня водили в подвал, совсем-совсем маленькую. Туда, где источник, уже стоит стража. А на площадке над ним — никого. Прямо под дырой на крышу лежит кувшин. Как из глины, только не разбился почему-то. И наполовину в пол ушёл, то есть в потолок прямо над Источником. Тут голоса от входа, я пробежала мимо и спряталась.

— Поймали?

— Нет! Они ещё не дошли, а кувшин провалился, прямо на Источник. Дыра, не пройти, не выйти. Папа хотел здесь, в академии взять мне перстень. Тогда, в первый день. Все равно нет.

— Давай вернёмся обратно, принцесса, в ту ночь, когда упал кувшин. Что ты еще о нем помнишь?

— Кувшин… Глиняный. Без ручки. Или я её не видела, но тогда она должна быть снизу.

— Когда ты только вошла, с какой стороны ты видела кувшин.

— Донышком. Круглое, посередине круга вдавленное. Цвет внутри светлее, чем по бокам. А ободок, на котором стоит, совсем не поцарапанный, как свежий, никто его не двигал по поверхности. Ну, на чем он там стоял, пока к нам не прилетел.

— А когда забежала от голосов, кувшин видела?

— Да, я совсем рядом с горлышком спряталась, в проем маленькой дверцы. Если бы не стояла в проёме, так бы и провалилась вместе с ним. Почти все камни свода упали. И сверху ещё сыпалось. Пылища!

— Горлышко удалось рассмотреть, как донышко?

— Простите, Князь. Охрана принцессы рвётся. Грозят. Нарываются.

— Аль, лучше выйти, показаться.

— Я сейчас! Только никуда не уходите!

— Что думаешь?

— Думаю.

— Да! Ты ведь знаешь, что это за кувшин!

— Нет. Есть только одно предположение. Гипотеза. Но как-то совсем уж сказочная. Фэнтезийная.

— А у тебя все предположения оказываются реальностью.

— Надеюсь, все окажется не настолько просто.

— Это как?

— В гримуар надо написать ещё примерно полста тысячи знаков. Это минимум.

— Что за странные условия, князь?

— Всё, я их успокоила! Они будут вместе с валькириями, можно?

— Рядом можно, вместе нельзя.

— Они как-то так и встали. Теперь нам никто мешать не будет.

Мы все трое так внимательно её разглядывали, что она смутилась.

— Что-о?

— Аленька. Расскажи, что было нарисовано на горлышке сверху?

— Да, там был какой-то рисунок. Не краской, вдавлено и выдавлено. Но я рядом была, вот так видела, почти вдоль крышки. Да ещё пыль. Чуть голову сместишь, и всё меняется.

— Стенка кувшина гладкая?

— Там тоже рисунок был, орнамент.

— Вот здесь нарисуй, — дал ребёнку гримуар со стилусом.

— Ха! А мне только книжку дали, без стилуса.

— Аленька, нарисуй орнамент, я тебе тогда скажу, где взял стилус.

— Вот. Там по кругу шёл поясок из таких звёздочек.

— Девочки, скажите мне, страннику, пришедшему из далека, из чужой земли. Как таких, как я, у вас называют? В книжках, в разговорной речи, простолюдины, маги, на рынке, на лекции?

— Так и говорят, странник.

— Пришелец.

— Чужак.

— Понаехавший.

— Деревня. Нет, это про своих, только из деревни.

— Князь, а когда ты был в чужих землях? Как тебя отпустили? Сколько воинов с тобой было?

— Этот стилус, Аленька, я взял с трупа Шуйского, из его планшета. Мне больше нечем писать, но я могу отдать его планшет. Вот этот, хочешь?

— Хочу. И не надо разговаривать со мной как с ребенком. Я очень даже половозрелая девушка с самыми широкими взглядами. Ты, князь, можешь прямо сейчас и здесь в этом убедиться, и твои жёны пусть будут нам судьями, кто первый из нас устанет. … Да ла-адно?!

Отгадайте, кто из нас покраснел? Правильный ответ: князь, Татьяна и Екатерина. А всё почему. Кто листал мой гримуар, тот знает. Нет, в самом деле, свидание я назначал? Назначал. И что нам помешало? Война!

— У нас не было времени, Аль. Только поженились, а тут война.

— А с остальными? Ещё четверо.

— Мы пригласим тебя погостить в поместье, и ты сама у них все выспросишь.

— Вот ещё и это. Папа сказал намёками, но я попроще. Возьми меня с собой, князь.

— Аленький, всё, что попросишь. Но мне придётся что-то сказать жёнам, а их ты у меня знаешь, сколько.

— Меня убьют в кремле. Глупо, да?

— Нет, маленькая моя, даже очень не глупо. А если после этого ещё и не убьют, то вообще молодец.

Татьяна села мне на колени, посмотрела в глаза и нашла губами мои губы. Через некоторое встала, поправила разгрузку, сказала, глядя почему-то на Альку:

— Это было в медицинских целях.

Катя села мне на колени, посмотрела мне в глаза и встала.

— Нет. Отмазаться не выйдет.

— Вот вы сейчас совсем были не правы.

— Князь, Алька — ребёнок. Нет, Алька, хорошо, ты — не ребёнок. Но ты, так эту такую хтонь налево, имперская наследница. А у нас и так проблемы и с прокуратурой, и с канцелярией. Давай нам ещё с твоим папашей проблем замутим.

Алька села мне на колени, посмотрела в глаза и повернулась к моим девственным жёнам.

— Папа сказал, что я хоть наложницей у Скопина буду, но живой. А он тогда перестанет праздновать труса и пойдёт разберётся со всей этой дрянью, не боясь сдохнуть потому, что я останусь одна.

— Он ещё долго говорил, как тогда на плацу, когда велел мне всё забыть и никогда не повторять таких слов.

— Аля, ты должна была встать с моих колен, перед тем, как говорить.

— А я не хочу. Ты возьмёшь меня?

Диванчик был не широк, и когда с двух сторон нас уплотнили, получилось довольно тесно, но я готов был потерпеть.

— Аль, ты знаешь, я — капитан подразделения «Валькирий».

— Знаю. Я всегда мечтала стать одной из Скопинских «валькирий» и быть похожей на тебя. Ты красивая.

— Можно я спрошу? В империи что, единственная наследница? Расскажите мне вообще, что в контексте-то?

— Серия несчастных случаев за несколько лет. Но оставался еще один наследник.

— Он просто умер. Во сне. Мой последний остававшийся в живых брат. Несколько дней назад. Тогда папа сказал мне собираться в академию, отобрал охрану и отвёз сюда. Я два дня ждала, когда ты вернёшься. Когда сказали о покушении, я думала всё… а потом сказали, что ты выжил и уехал в поместье. И я стала ждать.

— В порядке мозгового штурма: эвакуируем императора и наводим на кремль серию тунгусских метеоритов.

— Сопутствующие потери, князь.

— Не без этого. Но ты слышала, что там творится. И походу с каждым днём усиливается.

— Придумай что-нибудь, милый. У тебя получится. Вот первый попавшийся план.

— Метеориты.

— Да, у тебя и это получится. А что-нибудь потише?

Что-нибудь никак не получалось. Потому что две головы склонились ко мне, легли на плечи. А третья начала меня целовать. Сначала просто тыкалась губами. Потом они начали прислушиваться к моим. Потом следовать и отвечать. Мягкие и упругие, солёные и сладкие. Солёные — от слёз. Напряжение в штанах как-то вдруг ослабло, кровь вернулась в голову.

— Надо ехать.

— Куда?

— Туда, в кремль.

— Ты понимаешь, что мы ВСЕ сейчас скажем НЕТ.

— Эта хрень выберется оттуда, займёт город и придёт к нам. Только сильнее.

— Алик, отец что-нибудь говорил о той дряни, с которой собрался идти разбираться? Любой намёк, восклицание, всё что угодно. Расскажи всё, что вспомнишь. Как вот ты выбралась в ту ночь из храма?

— Я не помню. То есть не совсем ничего не помню, а это был как сон. Из кувшина была боль и страх. А когда он провалился на этаж, на Источник… Он… отрубился. То есть понятно, что он тут есть, но ничего от него больше не чувствовалось. А от источника — досада. Только досада, ничего больше, никакой боли, например, как было от кувшина.

Он напрягался, делал усилие, чтобы сдвинуть кувшин с себя. Ничего не получалось, и тогда он сказал те слова, что папа велел не говорить. Потом он заметил меня. Было совсем не страшно. И я оказалась в постели у себя, и было уже утро.

— Алик, что отец при тебе говорил об этом, вспомни, пожалуйста, всё.

— Он часто говорил те слова, когда не знал, что я слышу. А однажды показал мне картинку, которую нарисовали маги, спускавшиеся к Источнику. Там был нарисован кубик, это Источник, а в нем наискосок вмят, как в пластилин, пузырек. На кувшин совсем не похоже, в сторону художника обращено дно, оно касается пола. А с другой стороны в стену упирается горло пузырька. На месте пояса из звездочек была нарисована просто пунктирная линия.

— Девочки, давайте рассядемся по разным диванам. Мне очень приятно ваше внимание, но хочется немножко подвигаться.

— Князь, ты что-то знаешь.

— Катенька, пожалуйста, мы ведь уже говорили об этом. Совершенно невероятная, дурацкая идея. Обсуждать нечего. Если что-то прояснится, вы первые об этом узнаете. Вы ведь моё боевое крыло, верно? Вот и узнаете всё… во благовремении.

— Фу таким быть.

— Танечка, чему хорошему тебя научила Саманта? Забудь эти слова и никогда их не повторяй.

— Алик, скомандуй своим бойцам готовность на выезд. Старшим им назначь капитана «Валькирий», она составит колонну и порядок движения. Танечка, маршрут через дом Самойловых, знаешь где это? По пути мне нужно такое место, откуда визуально доступен… просто виден… глазами — кремль. Просто посмотреть. Или есть в городе какая-нибудь возвышенность, с которой это видно? Какая-нибудь Поклонная Гора?

Когда я хоть какую-нибудь карту увижу… Есть у нас некий Полковник, его обязательно навестить. Но это уже когда дома. Короче, план такой. Сейчас собираемся, валим отсюда. Заезжаем к Самойловым, смотрим кремль и едем уже прямо домой. Задача понятна? Алевтина, Татьяна, поставить задачу бойцам, Татьяна командует колонной, Алевтина возвращается, Екатерина помогает ей собраться. Погнали, погнали, что стоим?

Не нравится мне это. Вот вообще ни разу не нравится. Императорскую дочь император отправляет из кремля, чтобы её там не убили… Темнейшее фентези, так-то.

А пакет Марфа увезла вместе с Самантой, ручками и браслетами. Ну и ладно, не читали мы его, нечего и начинать.

Вот что может ждать нас в городе? Один катался — спецназ. С кусочком сыра в виде гайцов. А тут целая императорская наследница. Да ещё и я строго-настрого запретил активность. И маги предупреждены. Так что, или подразделения зомбированных вусмерть имперцев, или самолично хтонь. Умертвия какие-нибудь. Или сверху чего-нибудь насыпят.

И здесь оставаться — не вариант. Ваня еще этот, архимаг. Нет, оставаться чуйка не велит. Вот правда, хоть усыпа́й чёрным снегом всё подряд, пока в поместье не въедем.

— Мы готовы, милый.

Алик плюс одна сумка. Две. Екатерина, без вещей. На выход. Боец, доклад, пошли. Колонна. Нам всем — королевская, то бишь, имперская широченная бронированная… коробка. Коробище. Ладно, улицы везде широкие, проедем. На крышке коробки — пулемёт. Ну, мне — туда. Пульки ничего так. Снарядики. Предохранитель, щелк-щелк. Ручное управление. Прогрессорствовать тут не перепрогрессорствовать. Смешно будет, если не выстрелит. Тогда всё нахрен чёрным снегом пойдёт. Смотрю вниз, под ноги. Там Танечка, вверх смотрит, на меня. Погнали, любимая, погнали.

*

Прикольно на этой черепахе верхом. Сразу защиту на активацию, ветер, с любой стороны - в лицо. Царь горы. Пулемёт в походное положение, не для того я сюда взгромоздился, чтобы поливать вас свинцом сверху. Чтобы видеть, для того и глазки. Начало колонны, конец колонны. Передняя полусфера, задняя полусфера.

Надоело головой вертеть, наколдовал шлем, как у Дарта Вертера. Верите, не знаю, какой был у него шлем. У меня — большая чёрная кастрюля. Сзади датчик вроде стрекозиного глаза, фасетчатый. И спереди такой же. Картинку — изнутри на забрало. И вокруг — чёрный колокол. Зачем это-то? Верно, пусть этим колоколом будет моя персональная защита, авторской ручной работы.

Скопиных машинки — сразу за черепахой. В первой Николай, забыл я про него. К Ванюшке заглянул, что ли? Ладно, приедем — поговорим. Или сначала с Полковником?

Эх, прокачу! Без ветерка домчались до Самойловых. Тут — цирк с имперцами. Дом в осаде, такая же сфера, как у меня. Молодцы маги. И где командный пункт? А вот и командный пункт. И снайперы, раз, два, три… четыре. Выцеливают чёрное пятно, внутри которого я.

Зря вы так, ребята. Чёрным снегом вам последний путь. Нет, я не тёмный властелин. Но и смотреть на себя через ваши прицелы — такое себе. А моё такое себе — это ваш чёрный снег. Спите спокойно, если сможете. Ну вот зачем тебе винтовка, глупый второй номер. Без руки ты будешь даже убедительнее.

Голос — мегафон.

— Старшего ко мне. Бегом.

Раз, два, три. Чёрный снег.

— Старшего ко мне. Бегом.

Раз, два, три. Чёрный снег.

— Старшего ко мне. Бегом.

Раз. Бежит. С третьего раза. Или со второго? Или с первого. Как считать, три варианта.

— Ты кто, болезный?

— Штабс-капитан Овечкин!

Да вы смеётесь? Это не тёмное фэнтези, это чёрный юмор какой-то.

— Пётр Сергеевич?

— Так точно!

Слеганца подвис, но ничего, кажется, начинаю привыкать к закидонам этой вселенной.

— Какой клоун приказал устроить тут цирк с конями?

— Имперская канцелярия… с привлечением сил. Обеспечить порядок! Взять под контроль дом Самойловых, расследовать…

— Короче. Передашь там, чтобы явились ко мне в поместье. Найдут там Полковника, пусть ему всё объяснят. Для понятливости представьте эти пару кучек барахла, и вон на тех крышах — забрать еще четыре кучки от ваших снайперов.

Хорошо понял задачу, Овечкин?

— Так точно!

— Молодец. О выполнении доложить. А сейчас пошли все вон. По местам постоянной дислокации. И бегом, бегом, дефективные.

Хорошая штука — магический мегафон, дошло до всех сразу, зашевелились. Понаблюдал. Сворачиваются, уходят.

— Овечкин! Ко мне.

— Вон, видишь вторую машинку за черепахой? Садишься, скажешь — мой приказ. Едешь со всеми до поместья, высаживаешься, находишь старшего, пусть тебя как-нибудь ко мне на аудиенцию наладит. Понял?

— А как же предать явиться в поместье?

— Никак. Отставить. Хрен с ними. Чёрненького у меня на всех придурков хватит, и еще останется. Иди в машину. Бегом.

Мегафон-то… выключить. Вывожу защиту из чёрного купола со шлемом, прижимаю к нежному телу. Слезаю внутрь черепахи. Девочки мои полукругом, смотрят глазищами.

— Танечка, колонну контролируешь?

— Да, Князь.

— Перед воротами, на границе перед куполом, пусть рассредоточатся, укрытия по месту. Черепаху — к воротам поближе.

— Принял, Князь.

Тронулась черепашка, остановилась. Выхожу, к воротам.

— Тук-тук, открывай, сова, медведь пришёл.

Калитка открылась, выглянул хмурый боец.

— И? Так и будем в гляделки? У тебя какой приказ, боец?

— Убедиться, что князь Скопин, проводить в дом.

— Я сгожусь?

— А ты князь?

— А совру?

Из-за бойца выскакивает Гелик и прыгает на меня. Вот как у нее получается подобрать подол платья в пол, чтобы ножки видели все тут собравшиеся обитатели казарменного положения? А если снайпер, а у меня токсикоз. Вика, между прочим, утром была занята важными делами. Ладно, обнимашки — это здорово. Может, ее за спину провернуть, да так и ходить? И ножки буду видеть.

— Гелик?

— Что, мой милый?

— К выезду готова?

— Уж вторые сутки скоро пойдут.

— Тогда колонну под начало капитана «Валькирий», она в черепахе. Сама — в эту же черепаху. Тут как, пятёрка менеджеров при делах?

— Все нормально. Только эти пришли. Приходили, домогались. Расследование, обследование…

— А что, связь с поместьем Скопиных — никак?

— А как-то и не знаю. Не подумала. Солдат, приказ слушаешь?

— Слушаю, — вот нисколько выражение не изменил боец, по природе хмурый, наверное.

— Проверить всякую связь, с кем только можно. До командира доведешь. Что молчишь?

— Будет выполнено, Ваше Сиятельство.

— О выполнении доложишь начальнику вашей СБ, — это уже я.

— Принял, Ваше Сиятельство.

— Гелик, может, слезешь? Там у меня малолетка так-то.

— Я тебя люблю, мой рыцарь, если любишь малолеток, буду самой-самой мало-леткой.

— Гелик, — чмок, — слезай. Доложись капитану.

Наконец-то я прошел в дверцу вслед за хмурым. Что тут у нас, встречают, кажется, та самая пятёрка верных.

— Благодарю за службу!

— Спасибо, Ваше Сиятельство.

Вразнобой, да и ладно, что с них, со штафирок. Вот Овечкин — молодец. Куда бы его пристроить? Орёл ведь.

— Где колонна?

— На заднем дворе, Ваше Сиятельство.

— Пусть выезжают. Поступают под команду капитана «Валькирий». Как поняли, приём?

Все пятеро ломанулись куда-то за дом. Да-а-а-а… Делов тут — никакой вечности не хватит.

Девчонки идут в дом. Самойлову переселяют. Оно и правильно, кризис, все дела.

Николай открыл дверцу изнутри.

— Отчего вы не сели к нам, Николай?

— Дорога. Посидеть, ничего не делая, редкая возможность.

— Вы встречались с архимагом?

— Да. Ване хоть ещё учиться и учиться, но кое в чем уже довольно опасен. У него есть кое-что убойное вроде вашего чёрного снега.

— Понял, принял.

— Ваша броня, князь. Как вы это придумали?

— Как-то так. Хотелось не принимать удар, а рассеивать. Активная защита, не ловить заброневых. Нафантазировал такую вот фрактальную структуру, и «просто захотел». Как оно там устроено — разбирайтесь.

— Сикорские разобрали, в полном восторге. Главе Рода источник дал следующий уровень, ещё шаг — и он во втором круге. Сильная у вас родня.

— У меня только по взаимному согласию, ваше магичество. Не забалуешь. Кого мы везем, Николай?

— Принцесса? Она наша, в смысле местная. В смысле, эта реальность — её родная, и она действительно дочь императора. Но интересные нюансы имеются. От неё запах магии — как от вас. Вы — не маг, она магиня, слабенькая, но урождённая. Но вы — не маг, а запах магии есть. И такой же, как от неё. Я бы назвал это благоволением магии.

— Её источник однажды вытащил из смертельно-опасной ловушки.

— Это когда метеорит в кремле упал?

— Да, но это был не метеорит. Некий запечатанный сосуд вдавился в структуру источника, в его локальный выход типа алтаря.

— Этот ваш свежий взгляд на нас… Печать она не видела?

— Видела под большим углом, описать не может. Такая звезда вам известна?

— Встречается среди разных наборов символов. Ничего особенного сказать не могу. У вас есть какие-то соображения относительно этого сосуда, от которого не смог избавиться источник?

— Уж больно фантастические. Я соберу в кучку соображения-предположения, и выскажу дома, соберёмся командой.

— Вы эффектно смотрелись сверху на имперском броненосце. Спецзаказ, несколько архимагов трудились. Дронов в ближайшее время можно не опасаться. Мы нашли производителя и прервали поставки.

— Есть ещё такая вещь, как мощное взрывное устройство, установленное на дороге.

— Не думаю. Наш противник отличается некоторой простотой. Один акт — одно действие. Ваша концепция планирования ему очевидно чужда.

— Тут скорее не знакомство с концепцией плана «Б». Но тоже не признак изощрённости ума.

— Принцесса не видела признаков повреждения печати?

— Нет. Но потом было падение на этаж, и горлышко сосуда упирается в стену. Всё-таки я перейду в начало колонны.

— Это ваша паранойя, князь.

— Вы не знаете хорошего повара, которого можно было бы заманить к нам в поместье?

— Вот правильная тема для размышления! Надо подумать.

— Девочки вернулись. Вы общаетесь с Полковником?

— Он безвылазно сидит во дворце штаба, а мне туда заглядывать причины не было.

— Ладно, дома увидимся. Приятных размышлений вашему магичеству.

— И ты не хворай, князь.

*

— Хорошо. Передай колонну свой валькирии, и можешь ехать со мной.

— И Катя.

— И Катя.

Затея на лихом автомобиле немножко почапаить встретила ожидаемое. Пришлось искать компромиссов, едем втроём. За руль села Екатерина, та еще гонщица, как оказалось. Но с условием — ни-ни. Концепция скорости колонны, определяемой скоростью самой медленной тачанки, оказалась ей знакома. А медленных тачанок у нас есть, автопарк Самойловых стараниями подлеца-Шувалова оказался не на высоте.

Погнали. Мой щит, да у девчонок по личной защите, должно хватить и на тунгусского. Но лучше, если обойдёмся без натурных испытаний. Поэтому — бдим.

Что хорошо в аватарах — молчат. Все потребности в коммуникациях отлично проходят через невербалку. Саманта, конечно, любила поговорить. Но и не моя аватара. Как там у них дела? Пистон, конечно, Саманте вставят, но задачу она выполнила. Марфу бы на кухню отдали, что ли. Да и как женщина… стоп, стопэ, невербальный ты наш.

Таня забрала у меня руку, успокаивающе погладила. Я что, так завёлся на Марфу?

— Нет. Вообще. Просто так. Мы — это ты.

Расту.

— Здесь, — остановила колонну Катя.

В конце проспекта видны бастионы кремля. Если забраться на крышу дома, у которого мы встали, что-то там можно увидеть. И мы не одни такие умные, на крыше кто-то был. Трое.

Таня показала мне пальцем сначала назад, потом повела им вверх. Понял, не дурак. Валькириям тоже нужен адреналин. Подался вперёд, пытаясь что-нибудь разглядеть через лобовое стекло.

— Готово. Там есть оптика, и вид получше.

Нет, по лестницам — в другой раз. Просто захотел, и мы на крыше. И кто тут у нас?

А у нас тут были молчуны. Под блоками. Как говорит Маг Рода, сломать можно, но только один раз. Вот его и попросим. Оптика не помогла. Ну, кремль. Ну, люди. Ходят. Некоторые даже бегом. Чтобы что-то понять, надо смотреть долго. А у нас времени нету. Оставить здесь кого-нибудь? Засаду? Не стоит.

— Домой, девочки. Этих отнесёте Магу Рода, во дворец. Вместе с коммуникаторами и планшетом. А винтовочку и граники — мне. Буду собирать, а то был один, да и тот пришлось вернуть. Оптику — себе на вооружение, если что-то стоящее. Все, домой.

Доехали так же не спеша, фугасов нам так и не выдали. Так это же хорошо, верно?

Светлана встретила на въезде. Правильно, мало ли куда меня занесет, я тут местности и не знаю, считай. Подвёл меня реципиент, не поделился инфой.

— Вы тут устраивайтесь. Ангелину устраивайте. Я искупаюсь, поем, побегаю (побегаю, валькирии), и встретимся в доме мага. Команда и маг. Принцесса поступает в распоряжение спецподразделения. В полное распоряжение. Ты же хотела в валькирии, девочка? Прямо сейчас у тебя есть выбор, или ты делаешь, что я тебе говорю, или вот ворота, а там даже твои, имперские прокуроры ещё чем-то заняты. Что, не слышу? Правильный выбор, стажер. Побудка, зарядка, плац, покрасить что-нибудь — сделает тебя воином. А там посмотрим. Вопросы? Выполнять.

И свалил. Вот такой я молодец. Купаться, с заходом в душ. Правила надо выполнять не потому, что тебя кто-то заставит.

*

Всё по плану. Но! Сначала побегать, потом поесть, или наоборот? Из двух, сначала на дорожку.

Сила в бархатной перчатке — это они, мои валькирии. Хорошо бегут. Принцесса работает с местным фитнес-коучем.

Тренеры по фитнесу помогают людям развивать здоровые привычки, которые способствуют эмоциональному и социальному благополучию в дополнение к физической форме. В то время как работа персональных тренеров может касаться общего благополучия своих клиентов, основное внимание этих специалистов сосредоточено на программах упражнений и тренировок.

Молодец. Все молодцы. Ещё бы её папашку как-то удержать от славной битвы. Если успеем. С другой стороны — большой мальчик.

Теперь на кухню, заодно и посмотрим, как там без Марфы.

Без Марфы никуда. Потому как появилась юная особа, представившаяся племянницей Марфы. И зовут тоже Марфой. Ну да, ну да. И споры на кухне как не были. Никто больше не хочет быть шеф-поваром.

Чем отличается от тёти, какой я её запомнил? Во-первых, голова — от Марфы, а не от Тани. Это очень хорошо. Во-вторых, её стало меньше. Вот прямо аккурат в пропорцию. А так все на месте — в лоб и чуть в стороны. Срочно нужна новая романтическая линия.

Впрочем, и тут все хорошо. Путь к сердцу через желудок — классика.

— Марфа, я покорён уже. Расскажете мне как-нибудь, как там… в деревне?

— Обязательно, Князь. И поговорим, как не поговорить?

— На ужин… если будет ужин,. угостите меня новым блюдом?

— Обязательно что-нибудь придумаю и принесу, Князь.

— Э-э-э… Марфа. Пожалуйста, без обид, я вынужден воздержаться от обещаний. Как-то не выходят у меня планы. Но очень хочу вашего блюда.

— Я просто буду ждать, Князь.

Великолепная женщина. Что не так было с Самантой?

У мага. Все мои, включая Гелика, исключая принцесс-стажёра, сам маг и…

— Полковник?

— Я пригласил Полковника, князь, поскольку по исчезновении Сергея именно он занимается всеми делами вооружённых сил вашего Сиятельства.

— Полковник?

— Сёмин, Алексей Бенедиктович, Ваше Сиятельство.

— Рад вас наконец-то увидеть, Полковник. Вы не торопились с докладом.

— Работы много, а Директор Обороны мог появиться так же неожиданно, как исчез, Ваше Сиятельство.

— Ладно, зовите меня «князь». Постараюсь заглянуть к вам в штаб. Приготовьте, пожалуйста, для меня подборку карт, от поместья до глобуса.

— Принял, Князь.

— Можете быть свободны, Алексей.

…

— А теперь, дамы и господин маг, я расскажу вам сказку.

Мы чуть ранее с его магичеством подходили к этой теме, в гримуаре это есть, вы уже заглядывали в него? Отлично. Верните. Верните, верните… интернет им, понимаешь. Эта история — часть всё той же религиозной истории потомков Авраама.

Во время оно правили ими два царя, сначала Давид, потом сын Давида Соломон.

Истинный Бог, Творец всех вселенных, был не очень доволен желанием авраамитов завести себе царей, но в неизреченной Своей милости дал им. И эти цари были сильны, мудры и могущественны.

Звёздочка, которую показала нам Аля, два треугольника, являлась личным знаком Давида, а Соломон сделал её государственной печатью. То есть, буквально, царский перстень, и на нем эта звезда. Достоверный оттиск печати до нас не дошёл, существует множество вариантов.

Но вот тот поясок из звёздочек на бутыльке, что видела Аля — это прямое указание на его происхождение, связанное с одним из этих царей.

Второе, точнее для нас — первое, указание на существование здесь некоторой связи — это имя Вирсавия. Это имя — не из легенд, из самого кодекса Писаний. Это имя матери Соломона.

Легенды же о печати Соломона довольно многочисленны и были акцептованы официально признанными адептами религии Единого Бога.

Вот одно из многих позднейших изображений оттиска печати

Полагаю, тема сама по себе весьма интересна нашим магам, но мы не знаем, какая печать стоит на бутыльке, вплавленном в источник, а потому копать эту тему сейчас не станем.

Важно для нас предположение, следующее из двух известных связей, о том, что или кто находится в бутыльке.

В том слое реальности записано множество рассказов о Соломоне и его печати, которую он использовал для поимки небольших магических сущностей, так называемых джиннов, и заключения их в сосудах. В кувшинах, бутылках, лампах и тому подобных ёмкостях.

Таким образом, вполне рабочей версией мне представляется попадание в нашу текущую реальность такого бутылька, закинутого Соломоном с намерением закинуть его как можно дальше. По магическому стечению обстоятельств, бутылёк упал на имперский выход магии.

Дальше начинается поле для совсем уже необоснованных предположений. Если у вас таковые уже появились, я бы хотел их услышать.

— Джинн вырвался из кувшина и начал безобразничать?

— Вариант. Кто-нибудь ещё?

— Джинн не смог выбраться, но и источник не может его убрать. В результате коллизии появилась возможность для нашей местной хтони побезобразничать.

— Мне этот вариант представляется более возможным. Если бы печать была нарушена и джинн выбрался, то и источник смог бы избавиться от бутылька. Ну, это — по-моему так, не настаиваю. Что-нибудь ещё?

— Вблизи коллизии завелась хтонь. Местная или прилетевшая за бутыльком. Она воспользовалась бессилием источника, завела себе хтони по силам и подчинила менеджмент кремля. Через чиновников пытается завести свои порядки в городе.

— Звучит как вполне себе развитая версия. Допущение, что там рулит всё-таки какая-то одна хтонь, со сворой слабейшей хтони, и они уже вместе образовали свою иерархию среди людей, по-моему, вполне логично и включает все известные нам подробности. Ещё кто-нибудь выскажется, или работаем дальше с этим?

— Хорошо. Тогда, Николай, вопрос к вам.

— А? — оторвался Родовой Маг третьего круга от печати Соломона.

— Я хочу услышать, ваше магичество, ваши соображения о центровой кремлёвской хтони, оценку её силы и возможностей. Какие неприятности можно ждать от её хтонических слуг и от подчинённых ими людей?

— Первое, прилетела она вслед за кувшином или наша, от родных осинок. Никто из разумных не станет в тех обстоятельствах прыгать за кувшином. Могло затянуть что-нибудь мелкое, и оно бы уже сдохло. Это что-то местное, от отечественных гробов.

Опять же, что-то действительно разумное туда не сунется. Равновесие «бутылёк — источник» в любой момент может быть нарушено, чем мы, собственно, и занимаемся, и мало не покажется никому третьему-лишнему. Так что это слабо-разумная тварь, причём из местных, из кремлёвских. У кремля длинная история, и далеко не всё там было светлым и добрым. Что-то, веками копившее в себе злобу и ненависть, прежде всего к правящему роду, и вот получившее возможность вылезти из катакомб.

Так что, это — просто тварь, из мелко-средних. Сколько-нибудь сильна она только рядом со своим вековым логовом. Но там она может удивить, да. В подчинении могут быть какие-нибудь умертвия, костяные конструкции, просто скелеты, зомби в конце концов. Никаких костяных гончих или драконов — они бы уже показали себя за стенами. Но наблюдатели, которых мы прихватили по пути из академии, ничего такого не видели. Они, раз уж упомянуты, из западного сектора.

В общем, достаточно рядовая операция по зачистке.

— Осталось объяснить, Николай, почему у императора возникли с этим какие-то проблемы. И не только у него. Самойлов убит. Два рода подчинены, с неизвестной степенью потерь. Скопины. Остальные «наблюдают». Если вообще живы. Сикорские, оказавшиеся вполне адекватными личностями, не считали это своей проблемой. Остальной империи как бы и дела нет. При том, что прокуратура и канцелярия очевидно находятся под управлением этой дряни.

— Империи нет дела, да, и это нормально. Империи безразлично, кто сидит в кремле и пишет указы. Её, империю, интересует только доля, которую придётся скормить центру. На местных представителей всяких канцелярий всегда находится способ. Вы сами, князь, исполнили всем образцово-показательный пример.

Столичные роды… тоже, всегда так было. Пока их самих не касается, никто не шевельнётся. А коснётся — сколько выпил боржоми, всё твоё. Не меньше, и не больше. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что случилось с уничтоженными родами. И о Скопиных никто бы не узнал, если бы вы не выжили.

Остаётся только собственно император с наследниками. По-моему, это что-то глубоко личное. Родовое. Родовое проклятие, если угодно.

Замурован древний ужас в глубине кремлёвских подвалов, или наводит порядок сверху, общему равновесию до этого нет дела. Хрен ли, редька ли.

Задачка для архивариуса, кстати. Не является ли то, что нашим чернильным душонкам кажется возмутительным новоделом, на самом деле древлеустановленным благочестием, а то, что они привыкли считать столпом мироздания — постепенно прижившейся ржой.

Но это всё не важно.

Ваша задача, князь, на мой взгляд, не спасение империи или имперского рода, но только всего лишь извлечение чужого артефакта из тела источника. Мусорщик. Без какого-либо уничижительного оттенка. Задача эпическая на самом деле. Убрать за Соломоном — для вас должно быть почётно.

— Звучит убедительно, спасибо, Николай. Предлагаю переспать с этим. Если император победит всех своих врагов, значит победит. Если империей станет править что-то более легитимное, чем он сам, значит будет править. Хтонь там или не хтонь в кремле, никому нет никакого дела. Церквей в текущей реальности нет.

Ладно, всем спасибо, все свободны. А вас, девочки, я попрошу остаться.

— Князь, так-то этот дворец отведён магам. Согласно древлему установлению.

— Логично. Девочки, поедемте в нумера.

*

Ну, да, где же наши нумера, как не в курилке при тронном зале bastionato. Диванчиков маловато, но это поправимо. Выглянул, трон на месте, кто-то поправил персидский ковёр. Стол свернут до кругляшка на ножке. На кругляшке — ваза эпохи Цинь, но это неточно. В стороне от трона — посадочные места валькирий. Всё, как в старые добрые позавчера.

Прикрыл дверку, оборачиваюсь.

Таня. Катя. Света. Настя. Вика. Геля.

Вот такая бадья. Выкинуть старую бутылку, и попаданец больше не нужен. Game over, — вот не надо было частить с этой идиомой. Князь, вот вам 'over', делайте с ним, что хотите, ни в чём себе не отказывайте.

Иду в зал, беру ковёр с трона, возвращаюсь, отпинываю к стене столик, размахиваю ковёр, ложусь морской звездой.

Девчонки укладываются вокруг. Смотрим в потолок, молчим. Засыпаю. Князь сказал — переспать, князь сделал.

...

Утро. Поговорить с Марфой. Где я? Курилка, ковёр, один. Из-за дверцы — голоса. Это хорошо, вселенная ещё с нами, и голоса похожи на голоса мои девчонок. Поваляться? В одежде? Нет, только душ. И вообще все удобства. Там, за дверью, кажется, будет завтрак. Вставайте, князь, вас что-то всё ещё ждёт.

Круглый стол, великолепнейшие блюда. Сказать царские — ничего не сказать. Магические? Божественные? А… что? Магии у меня нет, но в магию могу, кто я, угадайте. ПО — пам-па-ра-рам-пам — ПА — пам-па-ра-рам-пам — ДА — пам-па-ра-рам-пам — НЕЦ! ПО-ПА-ДА-НЕЦ, ПОПАДАНЕЦ! КНЯЗЬ! ИЗ КОМ-ПЬЮ-ТЕ-РА! Из компьютера! — ля-ля-ля.

Отставить пораженческую рефлексию. Что это я. Задача даже не выполнена. А и будет выполнена, ещё прикинем пистолет к носу. Подумаешь, из компьютера. Долли так-то вообще из пробирки была.

Таня. Катя. Света. Настя. Вика. Геля. И Марфа. Улыбается. Эх, мне б такую. И кто первый заговорит?

Катя и Гелик — два рода. С Maman разобраться и соседями не догеноциденными, — четыре. Наблюдатели с запада — пятый. Шестой прицепом пойдёт, что бы там ни было. Наследница у меня на выданье. У меня. На выданье. И я — тёмный властелин. Ха-Ха-Ха!

Ладно, это уже следующая книжка, надо первую добивать. Пара десятков тысяч печатных знаков с пробелами по счётчику гримуара. Чуть-чуть больше, чтобы исключить. А уж потом! Ad astra per aspera!

Но надо убрать бутылку. Без плана никак. Куда её убирать-то? И как? Сорвать печать, источник сам справится? А с джинном как? Походу с ними мог справиться только Соломон. Поговорить бы с этой сущностью. Без свидетелей. Договорились бы, нет?

А ещё эти внутренние имперские разборки. Храните свои скелеты только в сертифицированных застенках. Мимо них придётся идти. Вопрос, идти не заметно, пришёл — ушёл, или войсковую операцию замутить, всё — под ноль?

— Смотрите, это спинка, — повёл рукой, в центре круга стола вращается спинка.

— Подголовничек к ней, чтобы шейка ненароком не сломалась. Сидушка на петлях, надо — сидишь на ней, не надо — отпускается и прикрывает попку от осколков. Подлокотники, не подлокотники даже, а подладонники, выворачиваются из-за спины. На них кнопки, какие надо, джойстики, все такое. Спинка ремнями крепится к телу. Внизу — стремена.

— Что мы должны в этом оценить, Князь?

— Магини вы у меня или не магини? Включая валькирий. Если вы магини, то должны знать, что такое левитация и телекинез. Вы у меня большие девочки, заставить эту спинку лететь куда надо, сможете. Вам надо только научиться ей управлять, энергию на само движение даст магическая батарейка. Вопросы? Раз вопросов нет, то берите всю эту кучу чемоданчиков в углу, должно хватить и на валькирий с воспитанницей, и отправляйтесь на улицу, научи́тесь летать. Валькириям работать над тактикой применения в условиях плотной городской застройки. Выполнять. Света, Настя, Вика, вы тоже полетайте, без фанатизма.

— Вот мы и одни, Марфа.

— Готовы прогуляться со мной, князь? Среди astra, без aspera, я знаю, вы их не любите.

Что бы вы сделали, сказали? А, читатель? Дочитавший мой гримуар до сюда. А ведь это едва ли не ключевая романтическая линия у нас. Это даже если не учитывать путь желудка. Что вы ответите, когда на прогулку вас приглашает аватара магии той вселенной, в которой вы находитесь в это время суток?

Да, да, я знаю, большинство из вас закрыло страницу на пубертате, предложенном ГГ Анастасии. Но у меня и в мыслях нет предлагать это так прямолинейно Марфе, можно и по лицу получить. Не готова. Соглашаться на среди звёзд, однозначно. Для начала.

Для начала встать, обойти стол и предложить даме руку. Вот она поднимается, чуть-чуть, самую малость ниже вас.

Грудь кажется препятствием, над которым придётся нагибаться, но это только кажется. Твои руки, читатель, скользят вдоль талии за спину, мягко и твёрдо привлекают магию к себе, и её грудь сминается о твою. Ты уже утопаешь в её глазах, там, где звезды, поторопись. Ты должен успеть коснуться её губ своими, до того, как потеряешься среди них. Успел? Молодец. Дальше дополняй свою реальность сам.

День пятый. Конец империи. Восточные сказки

Отец Алевтины был очень сильным магом. Очень. Ещё немного, и он перешел бы на второй круг. Но случилось то, что случилось.

Его просто завалили костями. Никаких честных битв, никаких тыр на тыр, ничего такого. Ни драки, ни битвы не бывают честными. Как всегда, если кто-то говорит о честной драке… не верьте, в общем и целом. Надо просто победить.

Старый неумерший враг текущего имперского рода собрал много старых хрупких, гнилых костей и завалил ими императора, у которого костей было всего чуть более двухсот. Да, это были здоровые, крепкие кости. Но их было мало.

И текущий имперский род стал немножко более древним. Недолго.

Старые имперские кости совсем не умели летать. Трудно тренировать способность к левитации, находясь глубоко под землей в замурованном тесном склепе. А если провести там тысячи, ладно, пару сотен, лет, то утрачиваются даже те способности, какие были, если они были.

Валькирии даже не устали. Поначалу сколько-то времени ушло на то, чтобы найти способ, которым кости лишались псевдожизни. Или просто подвижности. Оставшись без костей, старый лич, да это был всего лишь старый лич, отточивший своё ментальное искусство до применения на старой органике, бы тупо расстрелян из ручной стрелковки. Каждая пуля уносила из него немного кальция, пока не осталось ничего. Совсем. Только размазанный в слое кирпичной крошки и свинца кальций. Ментальная магия моим валькириям, как вы понимаете, была не страшна. Да и не очень-то он силён был, этот старый имперский лич.

Его магии вполне хватило верхушке имперского чиновничества. И красоты это им не прибавило. Впрочем, я не видел их раньше, чтобы предлагать свою оценку. Вполне возможно, что они и рождались такими. Не мне их судить. Пока — во всяком случае.

То есть, вопрос о престолонаследии остается открытым. Так-то на выданье у меня наследница была. Но!

Есть такая закавыка, одно «но».

Прежний лич успел восстановить свою монархию, и даже оформить это документально. Вот она — сила бюрократии!

Они написали нужные бумаги и спустили их в канцелярию. Там наделали копии, заверили, как полагается, и разослали в провинции и в сопредельные империи, или что там у нас на глобусе, не знаю.

И всё. Алевтина — никакая не наследница. Потому, что наследовать нечего, в установленном порядке. Восстановлен в правах старый имперский род, по всем правилам, по всем бумагам, не подкопаешься.

Но это всё — только одна незавершенная нитка сюжета. Другая - моя. Задача, ради которой магия совместила мою реальность с текущей.

Со мной были Катя и Аля. Аля — чтобы показать дорогу, Катя просто не отходила от меня ни на шаг. Татьяну удалось отправить командовать силами специальной операции, с ней же — Ангелину, набраться боевого опыта. Был, конечно, Полковник, под него еще отдали ребят Сикорских и Самойловых, но на них было только оцепление. Вдруг какие-нибудь кости обрели бы еще и псевдоразум.

И вот, мы втроём стоим в дверях и любуемся донышком бутылки, а так же разделённым означенной бутылкой алтарем. Всё, как на Алиной картинке. Actio spatii. Или Locus actiones, — не знаю, как правильно. Но надо что-то делать. Задача сама себя не решит.

Подхожу, касаюсь донышка пальцами. Как живая. То есть, материал донышка — то ли керамика, то ли стекло. Но внутри есть что-то живое. Постучал. Притихло. Ок. Про почтальона Печкина не слышали. Надо говорить «кто там».

— Кто там?

— Тот, кого ты ждал. А вот насчет того, кто ждал, в этой вселенной есть разные мнения. Отгадай, какое из них правильное?

— Эй, эй! Это моя работа — задавать загадки!

— Это было твоей работой, может быть. Но после того, как ты попался Соломону, твоя работа — изображать пресерву в банке. И сейчас есть только одна проблема, которая тебя должна интересовать, зачем я сюда пришел.

— Зачем ты сюда пришел.

— Я пришел сюда разбогатеть.

— О, это моя работа! Я тебе…

— Заткнись. Ты — килька в томатном соусе. Но дело не в этом. Дело в том, чья ставка победит. Видишь ли, ты привлек слишком много внимания своим эпичным трахом в этот алтарь.

— Чьё внимание, о великий и могучий шейх?

— Внимание тех адептов очень чёрной магии, чей алтарь ты разбил, джинни.

— Чёрной? Когда великий и могучий волшебник напутствовал меня в этот исторический полет, он говорил, что в этом мире живут только добрые и пушистые волшебники.

— Килька, — я слегка пнул бутылёк, — кто, по-твоему, пришел сейчас сюда и разговаривает с тобой? Если ты считаешь меня белым и пушистым, то ты очень сильно ошибаешься! Я — седой и небритый! Понял?

— О великий…

Я еще раз легонько пнул бутылёк.

— Я спросил, хорошо ли ты меня понял, джинни.

— Да, о великий, ты — очень-очень чёрный маг! Очень могущественный.

— Ты не представляешь, насколько. Вот скажи, тебе раньше встречались маги, по одному только желанию которых живые люди осыпались на землю чёрным пеплом, который исчезал, не достигнув в своем падении земли?

Пнул бутылёк.

— Я задал тебе вопрос, джинни.

— Нет, о великий и могучий волшебник! Такого злого волшебства не умеют делать даже очень злые волшебники Магриба.

— А я могу уничтожать не только сразу целиком человека, но и любую часть его тела на выбор. Если ты конечно понимаешь, какого мастерства в чёрной магии надо достичь для этого.

— Я понял, проникся и трепещу, о великий и могучий чёрный маг! Что ты хочешь от бедного несчастного джинна, попавшего в коварную ловушку, и теперь могущего только взывать к жалости случайного путника, идущего мимо по своим важным делам?

— Мне от тебя надо знать, на что мне сделать верную ставку. Маги делают ставку на то, какие способности к восстановлению тела ты покажешь, когда тебя растянут на лабораторном столе и станут отрезать от твоего тела по кусочку то оттуда, то отсюда.

— О великий маг, делая ставки, ты нашел мудрый путь к великому богатству!

— Да какое там богатство, джинни. Так мелочишко на молочишко.

— Но я бы мог дать тебе еще больше богатства!

— Не трать попусту воздух, джинни. В поисках правдивого пути, твой язык на смог пройти мимо самого красноречивого слова «бы».

— О великий маг, взгляни на мое заточение! Я полностью зависим от твоей доброй воли! Я не стал бы тебя обманывать, лишая себя самого единственно надежды моего сердца!

— Опять «бы», джинни. Твое заточение ничем не лучше и не хуже других заточений. Доброй воли у меня нет, никогда не было, и, если будет угодно Аллаху, да будет всегда чтимо Его имя, никогда не будет. Что касается твоих надежд, то они меня никак не касаются! Ха-Ха-Ха! Вот это я каламбурчик выдал. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

— О, великий и могучий маг. Чем же ты можешь помочь мне?

— Ты так ничего и не понял, джинни. Ты — просто килька в банке. Никто тебе ничем помогать не будет. Ты — попал. Ты — попаданец, понимаешь? У тебя есть, чем понимать в твоей голове? Ты попал сюда и разрушил чёрный алтарь, тупая ты килька.

— Но, маг, послушай… О, великий и могучий, выслушай меня!

— Что тебя слушать, тупая килька, ты не прошел тест.

— Какой тест не прошел твой недостойный раб, о великий и могучий маг?

— Тест на правдивость. Когда я сказал о том, что от тебя будут отрезать кусочки, ты не сказал, что можешь стать как туман, и никакие оковы тебя не удержат. Или вот, ты назвал себя моим рабом, но ты ведь и не подумаешь выполнять мои желания, если тебе не будет это выгодно. И ты уже пытался меня обмануть, когда обещал дать мне много денег.

— У меня есть деньги, маг.

— Откуда у тебя деньги, глупая килька? У тебя нет ничего, кроме твоего тела в этой банке. Ты беднее самой облезлой крысы во всех портах Магриба.

— У меня очень много чего есть, не такой уж и могучий Маг. Злой Сулейман, когда великим и могучим обманом заманил меня в этот сосуд, не обыскал. Его презрение ко мне было так велико, что сумело затмить даже его разум! Со мной моя сумка, в которую я собирал все ценное, что мне встречалось в мире. И я бы отдал тебе это всё, если бы ты помог мне.

— Ты лжец, джинни, и мы оба прекрасно это знаем. Так же ты никогда не поверишь мне, потому что лжецы никогда никому не верят. На этом построена великая тайная магия теории игр.

— Поделись со мной частью своей безмерной мудрости, о великий Маг! О какой теории игр ты говоришь.

— Это — не мудрость в нашей вселенной, джинни. Этому учат в подготовительном классе начальной школы магов.

— Я не знаю, в какую вселенную отправил меня злой Сулейман. Что такого могут знать ваши дети, чего бы не знал старый, испытавший все возможные несчастья джинн?

— Торию игр не знает даже Сулейман, да отдаст ему Аллах всё, что Он обычно раздает Своим праведникам.

— О великий волшебник! Ты не веришь мне, я не верю тебе. Как мне испросить тебя о великой милости, чтобы ты поведал мне что-нибудь об этой теории.

— Хорошо. Я кое-что расскажу тебе, а потом ты что-нибудь расскажешь мне, но считаться будет только то, что я признаю интересным в твоем рассказе. Согласен?

— Да, о великий Маг, я согласен.

— Вот видишь, мы, двое, кто не верит друг другу, пришли к согласию. Это я как раз и применил свою тайную магию.

Пришлось подпнуть впечатлительного джинна.

— Что примолк, килька, не хочешь отдавать должок?

— О, нет, о, величайший волшебник, превзошедший в мудрости самого злого Сулеймана! Но давай сыграем еще раз в эту великую магию, прошу тебя.

— Ты просишь меня, джинни. Ты. Просишь. Меня. Это еще раз я сотворил одно волшебство.

— Нет! Не так! Сделай так, чтобы я это видел от начала и до конца.

— Бесплатно? Ты хочешь, что бы я снова и снова делал что-то для тебя бесплатно? Нет вот реально, в портовых крысах Магриба можно найти гораздо больше уважения, чем я испытываю к тебе, глупый джинни.

— О, моё сердце разрывается… О великий, ты же знаешь, что за свое освобождение джинны, попавшие в беду вроде меня, могут и должны исполнить три любых желания. Я исполню три твоих желания, как только сумею освободиться, если ты покажешь мне свою магию от начала до конца!

— Лучше чем ничего, это обещания заточённого джинна. Ха-Ха-Ха! Вот это шутку я отмочил. Прощай, килька, по крайней мере, было весело.

— Нет! Не уходи. Попробуй на мне твою магию еще раз, Маг. Вдруг мне удастся развеселить тебя еще раз.

— Хорошо. Не часто доводится использовать джинна в качестве шута. Сделаем так. Ты слушаешь меня, килька?

— Я весь обратился в слух, о великий!

— Повторяю для самых глупых участников теории игры. Ни ты, ни я не верим друг другу, но мы оба должны действовать вместе и согласованно, ожидая в каждый момент, что каждый из нас готов обмануть другого, чтобы добиться своей цели. Это ты понимаешь? Совместные действия при том, что напарник готов всегда тебя обмануть? В этом состоит эта тайная магия. Действуя совместно, мы сможем обойти печать Сулеймана, да подаст ему Аллах всё, что полагается.

— А почему бы тебе просто не снять печать, Маг?

— Потому, что ты в тот же момент меня обманешь, килька.

— Это так. Но зачем ты мне все время об этом напоминаешь, Маг?

— О твоей лживости мне надо помнить все время этой игры, килька.

— И так, слушай. Сейчас я начну изгибать горлышко кувшина. Видишь?

— Да!!!

— Отлично. Ты можешь прикоснуться к печати Сулеймана изнутри?

— Нет, Маг, я не обманываю, и ты это знаешь.

— Обманываешь, килька. Ты можешь приложить к печати свою сумку и толкать печать через нее.

— Да, я прижал, так действительно я могу толкать печать… Нет, она не выталкивается!

— Конечно, килька. Если бы ты мог так вытолкнуть печать, Сулейман хорошенько бы тебя обыскал. Продолжай давить на крышку изнутри, я подвожу горловину с печатью к стенке сосуда. Сейчас ты должен будешь увидеть печать Сулеймана на внутренней поверхности сосуда.

— Да!!! Но я не могу дотронуться до нее.

— Не можешь, так и должно быть. Это печать Сулеймана, джинни, тут не обманешь. Но наша игра еще только прошла половину, а ты уже видишь печать! С ее наружной стороны! Понимает ли твоя глупая голова, что мы уже нашли способ выпустить тебя? Готов ли ты работать дальше, не делая попытки обмануть меня прямо сейчас?

— Конечно, о великий маг, превзошедший самого злого Сулеймана! Если бы не обстоятельства, я был бы готов служить тебе десять тысяч лет! Или тысячу. Максимум год, если честно.

— Хватит болтать, дави на печать дальше. Нам надо подвести горлышко к другой стенке сосуда. Видишь, печать коснулась стенки? Вот, она уже вышла наружу. Сейчас ты уже не можешь видеть наружной стороны печати, это так? Эй, джинн, не обманывай меня сейчас, это очень серьёзный момент!

— Я бы обманул, Маг, но не знаю как. Да, Печать прошла другую стенку, и я ее больше не вижу.

— Хорошо. Подготовься к следующему шагу. Береги руки. Сейчас стенка вернется на место. Тебе надо продолжать удерживать печать до последнего момента. Придется отдать сосуду часть твоего тумана, ну или пусть стенка разрежет твою сумку, это как ты сам захочешь.

— Зачем ты зарастил стенкой сосуда горлышко с печатью, Маг. Мне кажется, что ты хочешь обмануть меня.

— Да послушай же тупая килька еще раз, последний раз объясняю. Мы готовы обмануть сами и ждем обмана от другого все время с начала игры, неужели ты забыл об этом? Забыл или нет, тупой баран?

— Нет, не забыл, но если я освобожусь, ты будешь умолять меня о смерти, Маг.

— Эмоциональная нестабильность, как же вы мне все надоели. Ты будешь продолжать игру, или останешься при своих?

— Буду.

— Отлично. Я сейчас сниму печать — это то, чего ты хотел, верно? Это была твоя цель в игре. Верно я спрашиваю, — пнул я бутылёк еще раз.

— Верно, маг.

— Ок. Теперь я достаю из горлышка твою сумку, этого хотел я. Тут еще маленькие клочки твоего тумана,. Чтобы ты хотел, чтобы я с ними сделал?

— Делай что хочешь, маг, это просто клочки моего тумана.

— Хорошо, тогда они просто упадут моим чёрным туманом, не долетающим до земли. Чувствуешь?

— Не делай так больше, Маг. Это было больно.

— Береги свой туман, джинни, не раздражай меня.

— Теперь наш последний совместный шаг, мы вернем к тебе в сосуд горлышко без печати. Ты готов?

— Я готов, Маг. Но ты не сказал, что делать мне.

— Ничего, джинни, ты уже честно выполнил свою часть сделки, теперь осталось только мне вернуть тебе горлышко. Или ты мне не веришь, и не хочешь, чтобы я довел игру до конца?

— Горлышко. Без горлышка я ведь не смогу выйти из сосуда?

— Определенно не сможешь, если ты не научился проходить сквозь стенки сосуда.

— Ты жесток, Маг. Я верю, что ты очень могущественный волшебник, превзошедший злого Сулеймана.

— Хорошо. Тогда я начинаю вдвигать горлышко обратно в сосуд. Тут главное, понимаешь, не повредить стенки сосуда, ты ведь знаешь, чем это обычно заканчивается. Вот и все, принимай работу, джинни. Ты можешь свободно проходить через горлышко в любую сторону, хочешь туда, хочешь обратно. Ты получил то, чего хотел.

— Маг, я прохожу через горлышко туда и сюда, но все равно остаюсь в этом кувшине.

— Вижу, ты не обманываешь. Но ведь проходишь, и туда, и сюда, ничто тебе не мешает?

— Не мешает. Но я остаюсь в бутылке. Маг, ты обманул меня?

— Да нет, вроде бы все по честному было. Ты ведь сам ожидал от меня обмана каждое мгновение, разве не так?

— Так. Но ты получил мою сумку, а я не могу выйти из бутылки.

— Подожди-ка джинн. Ты говорил, чтобы была снята печать с горлышка. Печать — вот она, я держу ее в руке. Ее нет на горлышке, это-то ты видишь?

— Печати нет. Но я не могу выйти из бутылки.

— Слушай, ты мне надоел своим нытьем. Я показал тебе великую магию, а ты ноешь, как ущемлённая Магрибская крыса.

— Выпусти меня, Маг!

— Хочешь поговорить об этом?

— Да! Ты забрал у меня мою сумку!

— Не считово. Я за это снял тебе печать Сулеймана с твоей бутылки.

— Ты себе снял печать Сулеймана!

— Ой всё! Будешь ныть или договариваться?

— Шайтан пусть с тобой договаривается!

— Тогда я иду к шайтану.

— Не-е-е-ет! Сделай что-нибудь, Маг!

— Мне надо идти, джинни. Если хочешь, мы можем еще раз поработать вместе, использовать мою тайную магию.

— Что я должен делать?

— Ужмись. Стань поплотнее. Мы сделаем этот сосуд маленьким, чтобы я мог взять его и унести с собой. Когда я порешаю свои дела у шайтана, отдохну и утешу жён в своём гареме, может быть, у меня найдётся немного времени, чтобы поговорить с тобой. Ты согласен?

— Да, я согласен, Маг.

— Вот видишь, эта магия прекрасно работает, даже не сомневайся.

Домой, девочки, домой.

*

Великого и ужасного бутылька, закинутого в этот мир рукой царя Соломона, и нарушившего функционал одного из выходов магии в реальность, не стало.

Говоря по правде, я не знаю, обезвредил ли я джинна, но я его нашел. То есть, вред, учиненный имперскому алтарю, как выходу магии в подвале кремля, перестал быть наносимым в режиме реального времени.

Небольшая проблема в том, что кувшин, использованный Соломоном, стал некоторым недо-бутыльком Клейна. Горлышко не выходит наружу, чем соединило бы внутренность сосуда с окружающим пространством, но остается внутри, тем самым эти два пространства нисколько не соединяя. В чем же тут проблема, спросит дорогой мой читатель, не оставивший своим вниманием перипетии представленного расследования. Она в том, что я до сих пор не уверен, что джинни не сможет разрушить сосуд, горлышко которого не закрывает теперь печать великого царя.

Разумеется, я поместил бутылёк в защитную сферу, вывернутую мехом внутрь. Но тут как с обычной броней, пока не попробуешь, не узнаешь. Я как-то упустил вытрясти из джинни его имя во время нашего сотрудничества, а теперь он не доверяет мне еще больше, если это возможно. Вот и приходится положиться пока на искусство магии, которой у меня так и нет. Если бы его имя было известно, то, во-первых, магию имени никто не отменял, и во-вторых, можно было бы поискать в гримуаре каких-нибудь сведений. Интересно все-таки, что за джинн мне попался. Джинн - попаданец. Мы с тобой одной крови так-то.

Если какой-нибудь безымянный Solitudo Spiritus - это одно. Если он дорос до собственного имени - совсем другое. Но так-то пофиг. Просто опасная игрушка.

Гораздо важнее, на мой взгляд, аутентичный оттиск печати Соломона (да воздаст ему Аллах всё, что положено в таких случаях), которого у меня теперь есть. В тот день (вчера на самом деле), вернувшись из кремля, первым делом я направился на кухню, в область, где правит Марфа, аватара нашей мировой локальной магии.

Попросил у нее кусок чистого полотенца, иголку с ниткой, завернул печать в ткань и начал сшивать его у себя на предплечье. Магии у меня нет, так что иметь хоть какого-то туза в рукаве было бы неплохо. Когда до Марфы дошло, что я делаю, она рассмеялась. Весело, чисто, звонко, искренне. Впервые, как на мою память. Она достала наруч, одела мне и приложила к нему печать. Как здесь и была, легла как родная. Ладно, на самом деле мне надо было убедиться, что квест закрыт, я все расследовал, и никто из этой вселенной меня изгонять не собирается. Марфа - это Марфа.

Осталось:

1. Повидать жён, исполнить со всеми ними то, что я обещал, но не сделал по недостатку времени.

2. Взять у Полковника карты и схемы от моего поместья до глобуса включительно и хорошенько их рассмотреть.

3. Решить, какая форма правления будет теперь в империи. Так-то меня вполне устроит Центральный Комитет Советов Родов со мной Генеральным Секретарем. Но возможны варианты. Президент, например, а?

4. Разобраться с родом Maman и остальными, исключая Сикорских с Самойловыми (см.п.1).

5. Решить, что делать с огромными стадами быков (спросить Марфу).

6. Навестить анклав братьев Осиповых, можно с жёнами и валькириями, они любят разную движуху, а там наверняка найдется, кому это надо.

7. Побывать хотя бы в районных центрах моей области. Во всех. Для начала. Как получится. (провести в школах единый день сочинения - "как нам обустроить наш район, деревню, село, город, подъезд")

8. Встретиться с магами, на кого покажет Николай, так-то это его работа.

9. Вникнуть в работу имперских органов. Разогнать, кого попало, наградить... ну, вы поняли.

10. Отдельно озаботиться имперской службой безопасности, армейской разведкой, внешней разведкой, дипломатическим корпусом, следаками прокуратуры, корпусом стражи, автомобильной инспекцией, пожарной службой, санитарной службой, ветеринарной службой, лесничеством, здравохранением, пропагандой, спорткомитетом, торгово-промышленным союзом, делами молодёжи, и чтобы все стучали друг на друга, и чтобы стучали в особый комитет моей личной канцелярии, которой будет заведовать Овечкин Пётр Сергеевич, подполковник моей гвардии.

И прочая, и прочая, и прочая...

Таков план. Представьте, сколько текста должен вместить в себя мой гримуар. Хотя лично я обошёлся бы двумя первыми пунктами. Ну, еще к Осиповым бы съездил, вот прямо чуйка - надо ехать.

А про сумку, хитростью(!) выманенную у джинна(!) никто не забыл? Так-то и сумка сама по себе вещь весьма зачётная. Но ведь она еще и не пустая. Есть, чем заняться долгими зимними вечерами. Главное - не жадничать, всякой вещи найти, кому подарить. А мне - сумку. Буду собирать в нее всё, что попадётся. Держись, мародёрка, я иду искать!

День шестой. День седьмой

А сегодня с утра ко мне пришёл Серёжа. Именно так: «ко мне пришёл».

// Заметка на полях гримуара. С утра пришло дополнение к реальности. До появления Серёжи, я хочу сказать. Но в прямой непосредственной связи с вышеизложенным отчётом о проведённом расследовании. Долгие и мучительные размышления, как впихнуть это в уже законченный отчёт, привели к настоящему постскриптуму. Но вот события понеслись явно на следующий том гримуара. И что делать? Пока пишем на гербовой… То есть, этот текст - сам по себе, события - сами по себе, а я между ними хоть разорвись. //

Нет, всё в порядке, и с КПП ребята отзвонились, и с камер картинка, и ментальная сфера доложилась, и проводили его до дверей. И дроны от окружной, и — от свёртка с шоссейки — патруль летающих валькирий (тавтология, да?) встретил его скрытно и заблаговременно. Тактически я наворотил всего, что смог придумать. На что имелось возможностей. Без картинки со спутника, на это надо ещё время, дайте срок.

Пока он ехал да шёл, а я на него смотрел, я мыслил стратегически. Чапай, вот реально. Мой первый активный персонаж здесь, одна из ключевых фигур второго плана. Мой персональный штирлиц во первы́х строках моего письма. Дело не в этом. Марфа промолчала, вопросы закрыты.

Стратегически загадка в том, зачем он это сейчас делает. Понятно — не сам. Не понятно, почему не Марфа озвучивает задачу. Или я очень сильно ошибся, и Серёжа не по ведомству магии проходит? Тогда какому? Магия, общество магов, человейник. Ну, ещё вся и всяческая хтонь, но та не та. Или есть такая, что «та»? По хорошему, по стратегически, надо его взять и ментально выпотрошить. Нельзя потому, что обратно фарш не прокручивается.

Он же, гад, сейчас вроде парламентёра. Убивать его можно только в том случае, если вполне сознательно хочешь отвесить не такую уж обидную и совершенно бесполезную плюху пославшим его. А кто его послал — не понятно.

Так что, придётся играть в шпионские игрушки, где он — профессионал, а я — наивный юноша из оберегаемых меньшинств. Вот!

*

— Светочка, любимая, ты сейчас очень занята?

— Князь, всё равно приятно.

— Светик. Срочно. Попроси Марфу ко мне в кабинет.

— Вызов ушёл, принят. Ответа нет. Что-то серьёзное?

— Пока не знаю, милая. Но какая-то гадость прямо сейчас ко мне поднимается.

— Так-то я уже здесь, — улыбнулась Марфа, — И Серёжа пришёл.

— Светик, отбой, спасибо.

*

Что можно подарить Марфе? Аватаре магии (!). Тому, у кого все есть. В этом мире, да? Надо потрошить мешок джинни, может быть, там что-нибудь найдётся.

— Марфа, скажи мне, на кого он работает?

— Давай потом, хорошо? Если в разговоре не прояснится. Ты меня позвал, значит отдал инициативу. Терпи теперь. Ты такой милый, когда дуешься.

— Я не дуюсь.

— Ага, — разулыбалась Марфа.

Диспозицию надо описывать, нет? Кому вообще пришла в голову идея разбавлять диалоги описанием места и собеседников?

Кабинет на втором этаже бастиона, не того, где тронный-бальный зал с курилкой, и, понятное дело, не там с востока, где бассейн. Другой бастион. С такими же окнами и расположением всего. Только вместо трона Саманты у окна в атриум здесь письменный стол у внешнего окна. Вид с трёх сторон — шикарно. Офисное кресло позволяет повернуться к тому, кто оказался за спиной.

Сейчас там скромно (реально скромно, у вас так специально не получится) сидит бомба сексапильности номер один (девочки вы все, каждая из вас у меня — именно такая бомба, с номером один. никакая другая в мой гарем просто не пройдёт). Наколдовала себе табуреточку и сидит. Платочек в руках теребит. На лице Марфы мелькнула тень, и вот уже в руках — платочек.

— Попаданец ты, князь. Объяснил бы даме, как его теребят.

// совершенно защищённая тайная мысль: Гусары, молчать //

— У меня появились дела среди звёзд, милый, — ну да, ну да, защитишься от неё, — Ты ведь найдёшь время меня сопроводить?

Улыбнулся, а как на это отвечать? Тем более, что я этого хочу.

Выручил Серёжа, топчущийся под дверью, ручки нет, звонок я отключил.

— Надо говорить «тук-тук».

— Князь, я по серьёзному делу, — ломает игру штирлиц.

— Проходи, — открываю, — надо говорить «Ваше Сиятельство».

— Ваше Сиятельство.

Проходит, Марфа генерирует ему табуреточку рядом с собой, такую же, как у нее.

Красиво. Два посетителя у князя, Марфа и он. Только у неё осаночка и кубики, а штирлиц с физухой так себе.

— Присаживайся. Излагай.

Вот сейчас тебе придётся сказать, от кого ты пришёл, верно, штирлиц?

— Князь. Ваше Сиятельство…

Тафай, тафай, — и по щеке похлопать.

— Смелее, Сергей.

— У меня есть к вам предложение, Ваше Сиятельство.

— Не интересует. Марфа, забери у него, пожалуйста, табуретку. Через выход ты только что зашёл.

Марфа не забирает табуретку, придётся играть в игру, которая мне уже не нравится.

— Это очень важно, ваше Сиятельство.

— Насрать. Пошёл вон.

Серёжа встал, покраснел. Не обязательно в этой последовательности.

— Да что ты себе позволяешь!

С этого и надо было начинать! Погнали!

Подшаг в тени, в челюсть без замаха (привет архивариус!). Серёжа опадает, поддерживаю, чтобы головой не стукнулся, мрамор. И с УДОВОЛЬСТВИЕМ пробиваю пару раз по рёбрам. Долго выбирал обувь, имея ввиду как раз такие случаи. Не зря, молодец.

Возвращаюсь, лыба до ушей, Марфа в такие не умеет. Сунул в рожу, на сердце радость. Оборачиваюсь, табуретки нет, Серёжа полулежит в медицинском кресле.

Марфа вздыхая смотрит на меня:

— С кем я среди звёзд…

Улыбаюсь, а как на это я отвечу? Тем более, что мне это реально доставило.

Марфа посмотрела на Серёжу, помогло. Ему помогло.

— У тебя есть ещё одна попытка. Последняя. Будешь говорить угрозами, говори конкретно, кто, где, когда, какими силами.

— Я контроль. Служба контроля. По всем вселенным.

— Говно ты Серёжа, а не контроль. Пришлите ещё кого-нибудь.

— Вам не понравится.

— Пришлите, чтобы понравился.

Серёжу попытались убрать. Я ждал этого, сфера мехом наружу и внутрь, двойная, да, сорвала им эвакуацию, Серёжа остался. Без Марфы хватило.

— Хорошо. Отпустите его. Мы пришлём вам другого сотрудника.

— Бойцы, зайдите. Катите это за КПП, укладываете в его машинку. Бить не надо.

Смотрю на Марфу, чуть вскидываю бровки, типа пояснишь чего-нибудь? Она отрицательно качнула. Ясно. Попали в какое-то дерьмо.

За окном громыхнуло. Звуковой барьер. Смотрим камеры. Знаете, что такое болид? Нет, не F-1, не спорт-концепт-кары. Настоящий болид, заатмосферный. Вот эта штука, вся в сиянии плазмы (настоящей плазмы, не той, что висит у вас перед кроватью), в огненном хвосте взрываются куски метеоритов, оно тормозит и присаживается аккуратно перед воротами. Из оно (-Не останавливать! Не стрелять!) (Теперь ещё и ПВО…) выскакивает мотик.

Харлей плачет. Притормаживает у КПП, едет. Ко мне. Ко дворцу, то есть. К моей резиденции. (- Двери распахнуть. Все двери) Ну да, так и едет, по лестнице, в холле, еще по лестнице, коридор, кабинет, останавливается, где был табурет. Снимает шлем, волна волос, идёт ко мне. Красивая, конечно. Фигурка, лицо. Но не мой вкус. Злая очень.

Колдует кресло, копия моего, упёрлась взглядом. А взгляд-то и не злой. Холодный, отстранённый, зрачки узенькие, но не злой. Второй сезон, у кого длиньше. Не вопрос.

Встаю, иду к Марфе, поднимаю за протянутую руку, веду к сбоку от стола. Там уже вырастает трон. Не как у Саманты. Огромный, весь в золоте и камнях, резьба, барельефы, горельефы. Пурпур, бархат, кисти, позументы, аксельбанты. Дорого богато. Нарочито, кричаще, никогда бы не предложил такого Марфе, но надо играть.

Мы — как шахматные фигурки на доске перед гроссмейстером.

— Что привело вас ко мне, милое создание? С операции сорвали, да?

Молчит. И почему?

— Девушка, поймите меня правильно. У меня — люди. Много людей. Они — живут. На мне ответственность. А вы называете себя контролем, но ведёте себя как гопники у ларька.

Не проходит. Или прошло, но не знает, как ответить. Ладно, продолжаем.

— Контроль — это правила. Их надо соблюдать. Ваша контора соблюдает какие-нибудь правила, или только диктует остальным, что захотела сегодня директор вашего департамента?

Пятьдесят на пятьдесят было. Немножко больше, учитывая особенности моих дополнений. Но попал. Теперь они будут искать, откуда я знаю гендер директора этого юного дарования. А ведь это мама и дочь!!! Верить, верить надо своей чуйке, князь.

— Почему мама послала вас?

Бинго. Яблочко, Ай да Пушкин! Не, ну молодец, что тут скажешь.

И pupilla то расширились. И тень сомнения то мелькнула, и не смотрим на меня из далека-далёка. Чистый один-ноль.

— Князь.

— Ваше Сиятельство, тогда уж.

— Нет. Оставим игрушки детишкам. Князь — годный позывной. Мужественно, красиво, отражает. Я действительно по делу, Князь.

— Как мне вас называть?

— Астра. И позывной, и имя. Да, по блату, — криво усмехнулась.

Отцы и дети? Да ладно…

— Вы — пришелец в этой вселенной.

Я демонстративно повернул голову вправо вверх. Марфа так же демонстративно жмёт плечиком. Платьице-то уже под трончик, бально-королевское. Корону! Я ей подарю корону. Простенько и со вкусом. И надену среди звёзд.

— Нет, дело не в этом. Хотя, в этом. Ваш гримуар.

А вот и нет, вот и не достану.

— В вашем гримуаре имеется функция связи с информационной сетью вашей предыдущей вселенной.

Тоже мне, нютон бинома. Кто об этом не знает?

— Контроль исследует допустимость подобного феномена.

И чо?

— Нет, не так. Извините, Князь. Мы просим вас произвести некоторые записи в вашем гримуаре, которые позволят нашим аналитикам выяснить некоторые особенности… нет, некоторые вопросы… вы вообще там можете нормальную связь? Простите, это я не вам, — покраснела. Ну во-от, начинается.

— Ладно, короче, я сама // Не-е-ет!!! //, своими словами. Это надо понять, Князь. Изучить, использовать. Как это работает. Видите, что у нас со связью… У нас! В контроле! А ваш гримауар — это вообще принципиально что-то новое. Совершенно новый, абсолютно не изученный феномен. Что скажете?

Смотрю на Марфу, пожимает плечиком, типа сам решай.

— Гримуар — мой, и у меня, и только я что-либо с ним делаю, и только я решаю, что вам показать, что сказать.

— Принято.

— От контроля — один человек, всё — через него. Этот человек живёт рядом, я в поместье — он в поместье, я поехал по своим княжеским делам, он поехал. Он выполняет мои просьбы и не обижается, если придётся выполнять мои приказы. Не обижается и выполняет. Я обещаю не злоупотреблять.

— Принято.

— Этот человек — вы.

Вздёрнулась. Опустилась.

— Принято.

— Не расстраивайтесь. Я примерно представляю, от чего вам придется оторваться. Звёздные войны, далёкие галактики, высокие технологии, все дела… Но высокие технологии — они вот они, — я похлопал себя по нагрудному кармашку, где, разумеется, никаких технологий не было.

— А адреналина нам здесь хватает. Лицом к лицу, знаете ли, это не то, что нажать кнопку в одном парсеке от. И шоссе у нас тут есть приличные. А будет еще больше. У меня тут еще целое подразделение юных адреналиновых наркоманок, надеюсь, вы подружитесь. В стажерах имперские принцессы.

Вот опять, плечики подняли, подбородочек задрали.

— Не надо, Астра, про отсталые миры, пожалуйста. Я ведь не спрашиваю, с какого… на каком основании ваши отцы-основатели вдруг решили, что они могут что-то контролировать, а вселенные им что-то должны отчитываться. Хотите знать, как все это вижу я? Это что-то вроде магических кругов. Не кругов магии, а кругов из магов. Более сильные маги решают контролировать более слабых. В своих интересах. Вы никогда не задумывались, кто контролирует ваш контроль?

— У нас есть служба внутренней безопасности.

— Я не об этом, вы ведь поняли. Где-то есть более сильные маги, чем ваша верхушка. С чего вы решили, что мой проект — это не оттуда? Но меня вполне устраивает ваше присутствие на указанных условиях, пока это не мешает. Надеюсь, вы поняли, что я сейчас сказал. Это — капитан моих валькирий, — кивнул я вошедшим в кабинет Танечке с Гирей, — а непосредственно на ваши запросы будет отвечать лейтенант Стрелкова, позывной Гиря. Вы потом познакомитесь, она подождёт вас за дверью. И мотик выкатит. И дверку прикроет. А сейчас…

Развернул кругляшок на ножке в центре зала в круглый стол на четыре персоны, расставил четыре стула работы мастера Гамбса.

— Сейчас за этим столом вы нам расскажете, какую программу разработали ваши аналитики для тестирования моего гримуара.

И всё-таки, пусть мои девчонки носят короны. Про отсталые миры пусть они там у себя в галактиках доказывают. У самих-то корон никаких нет. А я буду не-маг, венчающий аватар.

Расселись. Собрались.

— Излагайте, Астра.

— Нам известно о вашей выкладке в информационной сети вашей прошлой реальности дневниковых записей ваших же приключений в реальности текущей, нашей общей в данный момент.

Нам известно, что в блоке информации, связанном с вашей публикацией, имеются измеримые показатели. Извините, Князь, вы понимаете, что такое измеримые показатели?

Вот сейчас обидно стало. Золотая девочка — гонщица спрашивает владетельного князя об измеримых показателях.

— У меня есть двести с лихом быков, Астра, если вы об этом. Но у меня уже вполне сложилось мнение, что со стороны вашей организации тут нужен другой представитель.

Ага, ага, детка. На мотике коров пугать — это одно.

— Я сейчас прибуду. Ой, это мама…

— Хорошо, директор, мы ждём.

Плавненько раздвинул на два посадочный места. Одно — между Астрой и Танечкой, это галактической Maman. Другое — Кате, между Астрой же и Марфой. Как-то так. Катя пришла очень быстро, а галактику пришлось подвозить на нашей замечательной парковой машинке без удобств. Машинка одноместная, но управление самое простое, она справилась. Попытки телепортации внутри дворца так же почему-то не задались. Короче, пришла… ну, красивая, молодая, и не скажешь… она в слегка растрепанном виде, как для офиса.

Я молча указал ей стул, и она молча же села.

— Вы продолжите? Простите, хотелось бы хотя бы имя…

— Я — Мелинда, директор департамента.

— Извините, Мелинда, мне ничего не говорит это ваше «директор департамента». Я догадался, что Астра — ваша дочь, но это всего лишь мои догадки, ничего на самом деле не проясняющие. Не сочтите это каким-то выпадом, но ваш агент примерно в такой же ситуации был дисквалифицирован.

Тафай, Мелинда, твоя очередь. А ведь клиент уже и за круглый стол посадил, и «чего изволите» сказал… а тут нате вам, галактического масштаба конфуз.

— Мы с дочерью работаем в организации, объединяющей многих сильных магов, можно даже сказать и уже богов, из разных… многих, очень многих, мы постоянно расширяемся, слоёв реальности. Или из разных реальностей, тут больше вопрос терминологии, чем формализованных отличий.

*

— Светочка, а как там со строчкой в балансе с продажи быков?

— Расходы покрыли, но запросы продолжают поступать.

-… Отлично. А ведь это успех.

— А то!

Вот и ещё одну незакрытую ниточку сюжета подрезали.

*

— Наш департамент занимается разными нестандартными ситуациями, возникающими преимущественно в тех реальностях, которые не представлены в организации. Мы уполномочены разрешать коллизии по своему усмотрению, если это не выводит нас в другую реальность. В данном случае коллизия касается сразу как минимум двух реальностей. Но это формально, по факту же все мы сидим сейчас здесь.

— В чем заключается ситуация или коллизия, Мелинда?

— Мы работаем в разных реальностях, и вопрос связи — острейший. Нами ведутся исследования и разработки в этой области. Не так давно в одном из исследовательских департаментов произошла утечка. Есть еще и другие организации, распространяющие свои интересы в нескольких реальностях. Далеко не все они имеют антропоморфное членство. Неудачная фраза. Не все они — люди. Большинство из них — не люди. В основном, это сущности хтонической природы.

— Сочувствую. При чем тут мы?

— Работа вашего гримуара имеет ярко выраженное сходство с теми разработками. И мы предположили, что другие организации так же заинтересуются вами.

— Не проходит, Мелинда. У вас тут был Серёжа. У хтони — дряхлый лич, сидевший в кремле. Имевший такое же отношение к средствам связи, как измеримые показатели сельского хозяйства.

— Вы сейчас сами не представляете, насколько близко подошли. Этот ваш лич — менталист. И наша связь, информация о которой утекла, разрабатывалась в ментальной магии. И ваш гримуар связан с исходной вашей реальностью ментально.

— Прошу вас раскрыть тезис о ментальном характере связи в моём гримуаре.

— Хорошо. Я рассчитываю, что вы понимаете, это дружественный шаг с нашей стороны. Там, на той стороне, в исходной реальности, имеется сложная сеть из множества немагических устройств, довольно тонких, именно в физическом смысле. Они подвержены случайным внешним воздействиям. Это компенсируется аппаратными и программными средствами дублирования и проверки, что в целом гарантирует отправку и доставку сообщения.

Возникает понятие сообщения, как отдельная онтологическая и феноменологическая сущность. При некотором минимальном воздействии на систему в ней возникает фантомная сущность, фантомное сообщение. При нормальном течении событий этот фантом уничтожается теми самыми контурами проверки целостности потока связи. Но ряд воздействий на уже эту защиту позволяет фантомному сообщению быть доставленным своему адресату. Осталось только рядом тонких воздействий сформировать осмысленное сообщение, а не одинокий бит от прилетевшей из космоса альфа-частицы.

Ментальное поле в состоянии сформировать комплексное воздействие на сеть связи так, что бы на сайт автор-тудей пришло сообщение как бы с вашего домашнего клиента. Прочитать ответ сервера уже гораздо проще.

В общем-то, здесь больше технологии, чем магии.

То, о чем попыталась рассказать вам моя дочь, это уже надстройка как над системой связи, так и над той гносеологической надстройкой, которая образуется из получаемых пользователем сети смыслов. Я хочу сказать, что система связи передаёт на компьютер последовательность нулей и единичек, которые расцвечивают пиксели на экране. Структура сообщений клиент-сервер разбивает экран с этими пикселями на отдельные смысловые элементы, знаки, рамки, картинки. А в человеческой голове уже эти знаки получают то или иное смысловое наполнение.

Вот последнее как раз и является фронтом актуальных исследований. И ваша работа с гримуаром по наполнению смыслом страницы в автор-тудей в канву исследований ложится просто идеально. Тут-то и появляются измеримые показатели. Наших аналитиков очень заинтересовала следующая табличка:

Это — те самые измеряемые показатели. Вы изменяете содержание первой главы, меняется количество решивших прочитать следующую. При этом вам все равно надо сделать вычитку, все эти диакритические знаки… Зачем вы заморочились на «е» и «ё»? Насколько не нормативная лексика допустима в этом конкурсе… вот это вот все. И одновременно вы меняете описание сцен. Вот та, где вы показываете пубертата своей горничной. Аналитики говорят, что вашу страницу многие покидают после этой сцены.

— Да? Знаете, я тоже над ней подумывал. Не очень литературно вышло. А с другой стороны — попаданец в наследника-пубертата и молодая красивая горничная, зачем она ещё там нужна? Так и оставил.

— Князь, речь идёт не о содержании, не о самом смысле. О том, как подача материала меняет восприятие смысла. Ментальная магия — об этом. Ничего не меняется по сути, а человек ведёт себя по-другому.

— Да. Я очень благодарен вам за интересную беседу. Знаете у меня и самого был в плане проект на тему ментала и информационной сети. Но ещё без других реальностей, дополнений, направленного ментального воздействия. Без магии, если так можно выразиться.

В общем, да. Спасибо большое. Ваши аналитики получают свои показатели. Ваши безопасники ловят на живца. А что получаю я?

— Простите, Князь, что?..

— Это мой вопрос, Мелинда. Что. Получаю. Я.

— В каком смысле?..

— В прямом, Мелинда, в самом что ни на есть реальном. У вас довольны аналитики и безопасники. А что получаю от вас я?

— Но, Князь…

— Мелинда, в ваших ответах появилось слишком много многоточий, на мой вкус. У вас нечего мне предложить? Зачем вы пришли, поговорили бы с Серёжей.

— Что вы хотите получить от нас за ваше участие в проекте, Ваше Сиятельство?

— Её, — показал пальцем на Астру.

— Она оставляет вашу лавочку, приносит мне магическую присягу, служит в валькириях, стажер и так далее. Служебным положением я не пользуюсь, это подтвердят вам все женщины в поместье. Только обоюдное согласие. Можете вспомнить ту самую сцену, а это — одна из моих любимых жён.

Настя не была захвачена врасплох, все они наслаждались передачей. Но пакетик с чипсами… впрочем, и это в строку. Посадил её между Астрой и Катей. Настя протянула пакет Астре, та достала щепотку, положила в рот и хрумкнула. Ничего, зачётная сценка получилась.

— Дочь?

— Я согласна. Как принести вам клятву, Князь?

— Вы уже принесли, Астра.

Две пары больших глаз уставились на меня, в них вопрос с недоумением. Наверное, у них на каждую клятву надо резать по быку.

— У нас не надо резать курицу, чтобы принести магическую клятву, девочки. Ключевое слово — магическую. Магия, знаете ли, любит нас, и покидает очень редко. Буквально, чтобы на следующий день вернуться.

— Простите, Князь, ваши слова воспринимаются мною с некоторым трудом.

— Проще сказать, что вы ничего не поняли, привыкайте. Это, по-вашему, кто? — развернул я правую ладонь в сторону соседки справа.

Две пары больших глаз уставились на Марфу. Та им улыбалась.

— Эй! — пощёлкал я перед ними пальцами, — Посмотрите на меня, я, по-вашему, кто?

— Человек. Без магии.

— Вот. А она — кто? — повернул ладонь к Тане.

— Магиня. Сильная. Аватар! Ваш!!!

— Вы запомнили, кто из нас — кто, девочки, или вам лучше записать?

— Знаете, в чём ваша проблема?.. Если ваша детективная линия не сработает, ее невозможно будет вставить в текущую публикацию.

— Она сработает. Серёжу допросили.

— И что же?

— Не знаю, как сформулировать… Одна из ваших жён согласилась формировать пакеты из всего, что она узнает о гримуаре, и передавать его.

— Серёжу вы, конечно же, нам не отдадите.

— Нет, это уже не в моей власти. Не в компетенции. Вот полная картинка, которая пришла нам от дознавателей.

— То, что вы сказали, но много лишних слов. Очень сильное сообщение. Очень. Сильное.

— Мелинда. Ваша дочь принесла магическую клятву, она — наша. Моя. Вас я прошу покинуть нас, на время, вы в любое время встретите здесь радушное гостеприимство, но сейчас у нас дело семейное. Астра, проводи маму, потом в распоряжение лейтенанта. Девочки, собираемся в курилке. В этой. Все. Сейчас. Марфа, пожалуйста, побудьте с нами.

*

— Девочки, я вас всех люблю, и не верю, что кто-то из вас предал. Моя идея состоит в том, что сейчас, в который раз уже, пройдём по истории моего попаданства, и найдем ту комбинацию событий, фактов, предположений и домыслов, которая позволила Серёже верить в то, что он сказал там галактическим ментам. После чего заканчиваем нахрен эту книжку.

Первое. Основная версия. Сергей не сам это придумал, он это услышал от кого-то где-то как-то. Это неизвестный вполне мог считать Саманту одной из вас, одной из моих жён. Её публичное поведение вполне допускало это. Я бы так сразу на нее и спихнул. Но давайте просто посмотрим за собой хвосты. Это сейчас врагов у нас почитай нет. А появятся — к гадалке не ходи.

— Я была у тебя первой! — Настя.

— Нет, милая, первая была принцесса.

— Но она не жена!

— Мы со стороны смотрим. Саманта тоже не жена, кого это интересует. Плавает как утка, крякает как утка…

— Идиома!

— Верно. Итак, что мы имеем на Алевтину?

— Два дня в академии, пока ждала нас. Ректор.

— В точку! Версия не хуже Самантовой. Ещё? Настя?

— Отлучалась только к Сикорским. Тут никто не подходил. Чиста я перед тобой, любимый.

— Не сомневаюсь, любовь моя.

— А покажешь мне этого, на Пе начинается?

— Шалунишка. Обязательно покажу. Но без сроков, ладно?

— Я всегда тебя буду ждать, любимый!

— Наська! — не выдержала где-то половина присутствующих. Коллектив — страшная сила.

— Дальше?

— Я, — Светлана, — У Сикорских. Никто. Чиста.

— Дальше?

— Я, наверное, — Таня, — на месте не сидела. Но кто бы подошёл с таким, никуда бы уже не ушёл. Чиста.

— Он бы у меня всё сам рассказал, — Вика, — Чиста.

— У меня самая большая лакуна. Одна в большом городе. Но нет, тут я повторю слова Вики. Только он не рассказал бы, не успел. Не знаю, что бы с ним сделала, но это уже ничем бы интересоваться не смогло, — Гелик, — Чиста.

— Сколько помню, или с Самантой, или с Таней, или с тобой. Присоединяюсь к прозвучавшему, не ушёл бы, — Катя, — Чиста.

— И всё? Жёны кончились?

— Ой всё-о-о!

— Тише, тише, люди спят. Марфа?

— Что, милый? Чиста, вроде бы, - улыбается.

— Как быть с Самантой?

— Не надо с ней быть. Это артефакт. Разобран на транзисторы и биты. Алгоритм и база в хранилище. Лакун — нет. Феномены в психике найдены, описаны, проанализированы. Как и тот факт, что сама её психика — уже феномен. Недоразумение, но порочащих связей не имела. Чиста.

— Танечка, позови стажера, пожалуйста.

*

— Да, с ректором и говорила. Только тогда это совсем не так звучало. Вроде получалось, и пустяк, не стоящий внимания, и прям забота об империи. И тебя — не отвлекать по пустякам, и об интересах всей империи. О чем вовсе не надо и думать, просто делать. Как дышишь, не думаешь ведь о дыхании, и не говоришь никому. Пока не кашляешь. Вроде курсовой работы, обычный учебный процесс. Лабораторка, домашнее задание. Как календарь наблюдения за погодой. Никому не интересно, кроме студента и преподавателя. Я и забыла об этом разговоре, и ничего не писала.

— Светочка, пригласи к нам сюда Мага Рода, пожалуйста.

*

— Ванька гад. Не оставлять за спиной обиженок, Князь, тот самый случай.

— Менталист и что-то типа чёрного снега, что-то ещё?

— Ещё землюк, и водник, и воздушник, и огневик. Это архимаг, Князь.

— Шутки со временем, с пространством?

— Ты чего, Князь, захват что ли планируешь? Так бы и сказал сразу, вот.

Под ноги свалилась фигура, которой Николай сразу наступил на шею. Достал из кармана пару антимагических браслетов, протянул мне. Мне не долго, после Саманты это совсем ничего.

— Попробуешь что-то сделать, будет очень больно. Расскажешь все сразу — будешь жить. Даже немножко магии получишь, будешь кашлять тихонько в деревне, выращивать брюкву, но живой и почти здоровый. Как понял, приём?

— Все понятно, Учитель. Что тут не понять. Спрашивайте.

— Нет, не так.

Принимаю Ваню на манер, как Марфа тащила Саманту, и тащу его в кабинет.

— Мелинда! Алё, контролёры, так вашу хтонь, почему вас нет, когда надо! Мелинда!!!

— Князь, вызов от ворот, там давешняя дамочка ругается.

— Доставить сюда быстро и вежливо.

*

— Мелинда, простите мне эту срочность. Прошу понять и простить. Вот, тут вся нужная вам информация. Я обещал этому жизнь и почти здоровье, плюс немножко магии на бедность. До ворот доставить вам помогут. Прошу вас закрыть детективную линию. Это не как магическая клятва.

— Ладно. Я, персонаж, заказавший найти след, ведущий к нашим конкурентам, занимающимся промышленным шпионажем, подтверждаю успешное закрытие моего заказа. Годится?

— Отлично, Мелинда, спасибо. Game over.

— Секундочку, пожалуйста? Князь, ваша Марфа, она — кто?

— Она шеф-повар на моей кухне. Мелинда, мы ещё увидимся, пока-пока.

*

У волшебника Сулеймана Всё по-честному, без обмана, Всё по-честному, без обмана У волшебника Сулеймана.

— Николай, ты ведь на самом деле не думаешь, что это — оттого, каким именно способом я решил задачу.

— Ну что ты, Князь. К делу имеет отношение тот факт, что ты вообще обратил внимание на то, что я тут бормочу. Тест ушного червя. Когнитивный зуд, — так говорят важные магистры в академии. Не твой случай, скорее уж мой.

А продажи Катиной записи твоего дела с джинном идут отдельной строкой в твоём семейном бюджете, ты приятно удивишься. Если займёшься, наконец, делами.

То, с чем ты пришёл ко мне, относится вовсе не к целительству. Фигня, которой ты вдруг исстрадался — это именно то, чем на самом деле страдают все волшебники от второго круга включительно. И это не болезнь тела, ни болезнь ауры, ни астрального тела, ни даже духа, хотя в последнем случае надо договариваться о терминах.

Вот если бы у тебя вдруг сейчас появился враг, с которым надо драться, и которого надо победить, ты, задрав штаны, побежал бы за комсомолом.

— Ты скачал себе интернет?

— Нет, конечно. Но реперные образцы культуры собрал все, до каких дотянулся. И знаешь, что мне представляется наиболее адекватным твоему случаю?

Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй: то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него.

— Я спрошу прямо, Князь, не серчай. У тебя в твоём гареме всё в порядке?

— Не серчаю. Не твоё дело, магичество. Но да, всё в порядке.

— Составь план.

— Составил. На половину листа. Что делать с быками. Утвердить Осиповых, и так далее, и так далее…

— "А коров и овец приобрёл я больше, чем все до меня в Иерусалиме". Но ничем этим заниматься ты не хочешь. Если бы в твоём плане был один пункт, ты бы занялся им, чтобы не висел на мозгах. Но их слишком много, и ты не делаешь ничего. Это нормально, Князь, так поступают все волшебники, со второго круга начиная. Откуда, ты думаешь, все эти башни, в которых их никто не достанет. Баланс, говорят они, сами, говорят они, всё — сами.

— Ну, у тебя то я уже в башне.

— Ага, мой косяк. И чего тебе надобно, Княже?

— Что скажешь об этих галактических рейдерах?

— У нас в кои то веки к ним консолидированная позиция. Не лезьте к нам, и мы не скажем вам, куда вам следует обратиться. О большинстве тех из нас, кто решился на следующий шаг, ничего не известно, я говорил тебе. Предположительно, они ушли на следующий виток сансары. Те немногие, о которых есть хоть что-то, как раз оттуда. Довольно давно уже от них ничего не было. А оказалось, они используют мелких агентов. Серёжа! Никогда бы не подумал. Вот так и приходит старость… Но ты молод, к тебе залетела очередная жена на болиде. Как ловко ты определил девиц в валькирии, Князь! Respicias. У Гири не забалуешь, хороша.

— Ма-аг..?

— Ну что, маг. А кто ещё рискнет к ней подкатить, сам то подумай. Пока не появился ты, к её бойцам ещё пытались всякие разные… Отвага и слабоумие! А сейчас лечебница полна романтиков с переломанными конечностями, и таки поток уже пошёл на убыль. Так всегда бывает, всякий кризис решается, так или иначе. И «кривое нельзя расправить, и чего нет, нельзя исчислить». … Но твоя новая жена досталась тебе не даром. Ты сделал, что обещал этим контролёрам за тем, чего не понимают?

— Да уже, сегодня же. Переписал первую главу и разделил её на две части, малую и большую. И аннотацию ещё раз переписал. Завтра уже должны пойти результаты, надо только обновить текст.

— Разве система не обновляет то, что ты исправишь, удалишь или добавишь, автоматически?

— Здесь работает надстройка более высокого уровня. Текст поднимается в очереди на просмотр, когда ты дополнишь его пятнадцатью тысячей знаков.

— «Ибо в этом и доля человека, ибо кто его приведёт — посмотреть, что будет после?» Потрясающий текст. Соломон был магом, Князь?

— Он был царём Израиля. Я бы рекомендовал читать библиотеку по порядку. Выхватывать самое вкусненькое, это не признак мудрой старости, но свойственно малым детям.

— Ах, оставь, Князь. Здесь — точно то, на что ты сам пришёл ко мне пожаловаться. В этом твоём плане на половину страницы ведь не было строки с этими галактическими спесивцами? Но ты сделал для них работу, отложив все остальные дела. О чем это говорит, ученик?

— Это говорит о том, Учитель, что следующая наша проблема будет связана с ними.

— Отличный анализ, ученик. Я сам бы не сказал лучше. Они потеряли Серёжу. Их обокрали промышленные шпионы. Марфа позволила им посмотреть на себя. И ты оставил им лазейку. Конечно, они в неё не полезут, пошлют разве кого не жалко, что бы ты думал, что они делают то, чего ты от них ждёшь. … А на самом деле они попытаются решить свои задачи здесь банальным совмещением реальности.

Но проблема вовсе не в том, какие задачи они поставят себе. Проблема, Князь, твоя, и потому — наша, в том, что расследованием ты сможешь заняться только по факту. Эти должны сделать что-нибудь, а ничего хорошего они сделать не могут, и только тогда ты сможешь заняться тем, что сможешь занести в свой гримуар. … А пока они ничего не сделали, и времени до этого пройдёт совсем немного, я бы на твоём месте проводил его среди тех, кто тебя любит.

А сверх того, что был мудрым Проповедующий, он ещё учил народ знанию, и взвешивал, и исследовал, и складывал многие притчи. Искал Проповедующий, как найти слова дельные и написанные верно, слова истины.

— Короче, иди домой, и ни о чем не беспокойся. Неприятности найдут тебя.

— Спасибо, Учитель.

— Для чего ещё и нужны Маги Рода, Ваше Сиятельство.

— Хотите, я принесу вам джинна в сосуде?

— Нет.

… В целом визит к Магу Рода следует признать успешным, хотя избавиться от джинна не получилось. Но он снял с меня рефлексию, что перевешивало. Поэтому я сразу приступил к реализации развёрнутого плана к пункту один плана генерального, то есть пошёл навестить свои вооружённые силы, что шло первым пунктом уже там. Этот пункт в свою очередь состоял из:

1. Забрать свои карты до глобуса включительно.

2. Узнать, из чего вообще состоят у меня вооружённые силы, и не надо ли им чего для повышения боеготовности.

3. Как обстоит дело с замещением Серёжи, чем он тут занимался и как сюда попал.

4. Не надо ли чего самому Полковнику, какие у него самого планы и так в общем, за жизнь. Не последний человек в делах Рода, надо бы познакомиться.

5. Результаты похода на кремль, текущее состояние вокруг и, опять же, какие планы.

6. Прочее, не предусмотренное.

Шестой пункт выпал сразу, первым, кто мне бросился навстречу, был штабс-капитан Овечкин, Пётр Сергеевич.

Пришлось конкретизировать на ходу. Первое, прикомандировывается к ведомству Секретариата Главы Рода, с образованием Департамента по делам граждан. Рабочее наименование РАБКРИН, — чтобы никто не догадался. Овечкин его и возглавит. Контракт самый жёсткий на преданность Главе Рода и собственно Роду тоже. Довольствие — по согласию Овечкина и моей жены. Меру пусть знает, а то будет работать бесплатно.

Пусть найдёт и займёт комнаты, апартаменты или что там было, где располагался Серёжа. Посмотреть, что от него осталось, не понятное — доложить. Чего будет не хватать, доложить по команде. Нет ли каких архивов по специфике — к архивариусу. Одному поместье не покидать — это строго. Сопровождение — как члену Рода, с третьей очереди, то есть не глава и не наследник, вопрос, наверное, по ведомству Полковника, решить через Секретаря Главы, заодно и узнаем, как тут что. Поинтересоваться архивами и там.

Силовое обеспечение запрашивать у «Валькирий». Задача: работать с письмами, с которыми Секретарь не знает, что делать. Пока это будет не то, что надо, но слухом земля полнится. В целом — это то, чем занимался гвардии подполковник — это ты, Овечкин — у Врангеля, но народ не обижать. Вопросы? Врангель — это барон, идиома. Вопросы? Выполнять.

Вычёркиваем, вряд ли так сразу повезёт решить ещё что-нибудь не предусмотренное.

Первый пункт был вычеркнут так же быстро, стоило добраться до Полковника.

На втором я опять слегка подвис. Хорошо, что сходил перед этим к Николаю. Дворцов у военных был целый городок. Это ведь не только поместье, это целая область, столичная и самая большая по количеству населения. Внешние дела, опять же. И все военизированные службы штабами располагались здесь. Нет, работает — не трожь. Сюда нужен ещё один Овечкин. Потом как-нибудь. Вычёркиваем.

Серёжу сюда поставил Глава Рода, концы в воду. Ходил, где хотел, приказывал кому попало. С исчезновением дела только ускорились. Ну и ладно, вычёркиваем.

У самого все хорошо, всё есть. Служба организована прекрасно, одни подполковники, младшие, старшие и просто подполковники. Во дворце расположен также комендантский полк, там уже есть и лейтенанты, и капитаны, и майор — комполка. Гарнизонная губа — в подвале, отдельное подразделение, там тоже майор. Вот и всё.

Вычеркнул, но линией тонкой. Надо жёнам покинуть заботушку — чем поощрить. И формальный повод есть, оцепление кремля было организовано как надо. Среди скелетонов оказались таки достаточно умные твари, было несколько попыток прорыва. Но у наших костей оказалось больше, без потерь, трое 300, на излечении, на поправку. Хорошо. Раненых тоже поощрить, уже сделано, опять хорошо.

Оцепление не снимали, ни своих, ни приданных, с базой в кремле. Было две попытки мародёрства, пресекли летально. Остатки кремлёвского гарнизона просятся на службу. Пусть просятся к Сикорским, но если кто хорош и есть куда, пусть берут к нам. Вот! Прочее… Поставить отделение к Самойловым. Со сменой через неделю. С лейтенантом посообразительнее. Задача — демонстрация флага. Местных не обижать, на место ставить.

Патруль в сектора Maman и разбитого валькириями рода, разведку в их области. Уже сделано, хорошо.

Теперь давайте сюда карту-схему кремля и подполковника какого-нибудь, чтобы пояснил. С этим у нас прошло сколько-то времени, пока я не разобрался для себя в общих чертах.

Ну все, передайте Сикорским, всё равно кому, деду, главе, наследнику, что я их уже жду возле дворца Сената. Кремлёвского, вы правильно поняли, подполковник.

— Я младший подполковник, Ваше Сиятельство.

— Да мне так-то пофиг, подполковник.

*

Кремль

Хороши валькирии. Во-первых, это просто красиво. Самому мне как-то не зашло на ремнях к этой спинке. Я так, полевитирую… если надо будет. Но валькирии над сенатским дворцом и площадью — это что-то.

Голос — мегафон.

— Всем, находящимся в здании Сената. Повторять не буду, не тупите с одного раза. Я — Скопин, спокойно, маши. Всем выйти из тени. На площадь. Десять минут. После этого всем, кто не выйдет, будет чёрный снег, вы все хорошо знаете, что это такое, и что я не торможу когда надо.

Десять минут. Вот так и пролетают мгновения, не успеваешь оглянуться.

На исходе десятой — смотрю. Несколько точек перебираются еще к выходу. Несколько неподвижны, то ли тупые, то ли упёртые, нам таких не надо. А несколько, цепочкой, уже за контуром дворца и забирают не в ту сторону. Подземный ход, ставлю шекель. Объясняю приданному из оцепления лейтенанту, своему, Скопинскому, где что искать. Поворачиваюсь к прибывшим Сикорским. Мегафон off.

— Ваши Сиятельства!

— Князь!

— С этим надо что-то делать, — киваю на площадь, — И это всё — на вас. Кто из вас будет Наместником Столицы? Предлагаю возложить ношу сию на вашего Наследника.

— Вариантов всего два, как всегда, Князь?

— Ну, что вы, ваше магичество, вы — союзники, откажетесь, буду думу думать.

— Мы согласны. Скажите только — чей наместник.

— Пока что это будет Местоблюститель. И да, в моём лице. Я бы Алевтину посадил, но тут вижу проблемы с провинциями. А на меня рот откроют — валькирии будут только рады.

— Столичный Наместник Местоблюстителя Престола Артур Сикорский. Неплохая карьера, мой мальчик. Мы с твоим отцом не оставляем тебе выбора.

— Артур, принеси мне клятву, которая устроит нашу магию по такому случаю.

— Приношу.

Наши перстни удовлетворенно посветили.

— Приятно с вами работать, Ваши Сиятельства.

Оборачиваюсь к площади. Мегафон.

— Сейчас у вас есть выбор. Его вам предоставляем мы, Местоблюститель Престола Скопин, и Столичный Наместник Местоблюстителя Престола Сикорский. Первая ваша возможность, это прямо сейчас уйти отсюда, из кремля и идти куда ваши глаза глядят. И вторая, вы приносите страшную волшебную клятву древлего благочестия на верность, во-первых, мне, Местоблюстителю, и, во-вторых, Наследнику Сикорских, который теперь мой Наместник по всем столичным и имперским делам.

Чтобы вы не ошиблись с выбором, я милостиво уведомляю. Те, кто принесёт нам сейчас клятвы, не имея намерения их выполнять, тут же опадут чёрным снегом. И те, кто потом вздумает нарушить её, получат точно такой же результат, но к нему добавится ещё и пепел ваших самых близких людей, кого решит Магия. На это у вас есть пять минут, время пошло.

Несколько человек все же направилось на выход. Так случилось, что дальше оцепления их глаза им откажут. А вот допросить их специально обученные люди не откажутся. И от того, что выяснится, зависит, смогут ли они ходить и дальше. Нет, никто им специально двигательную функцию нарушать не собирается, у меня с этим строго.

— Сейчас те, кто остался, скажут вслух: «Я приношу истребованную клятву, которая будет принята Магией». Кто этого не скажет, значит не скажет. Магия ждёт ваших слов одну минуту.

Еще несколько человек оставили после себя кучку барахла.

— Очень хорошо. Основные кадры сохранились. Сейчас вы возвращаетесь на рабочие места, продолжаете работать вашу работу. Если у вас вдруг не окажется начальника, то его место занимает следующий по нисходящей цепочке. Без драк и интриг. Все должны работать добросовестно.

Те, у кого начальника сверху просто нет, идут с этой проблемой к моему наместнику, и докладывают. Всё, наши цели ясны, задачи определены! За работу, товарищи! Погнали, погнали, нечего тут. По местам, имперские отрыжки.

Мегафон off.

— Ну, вот, Артур. Ты извини меня за эту свинью. Но кому-то здесь придется разгребать. Раньше начнёшь, раньше закончишь.

Попрощался с сиятельствами и умотал делать свое чёрное дело. То, ради чего пришлось проводить административную реформу, чтобы никто не мешал. Мародёрка! Выносим всё! Причём не просто мародёрка, а целевая, мне надо собрать все имеющиеся в наличии короны, чтобы Алевтине было из чего выбрать. Получилось так, что ради её короны пришлось выполнить самый большой объём работ. И я это сделал, потому что я — молодец.

Разговор за спиной, который я не услышал. Валькирии не в счёт, никто никому не запрещал смотреть вверх.

— Высшую исполнительную власть в империи он считает подложением свиньи.

— Дети. Сын и внук. Вам следует обратить внимание и подумать, к кому он апеллировал в требованиях клятвы.

Самый высокой точкой оказалась вышка связи, оттуда можно, не сходя с места, видеть всю территорию, и за пределами кремля тоже. Оказалось, что кремль даже сейчас представляет собой довольно оживлённое место, не только в Сенате. Попросил магию перенастроить фильтр, получил отметки четырёх цветов, носители информации, артефакты, ювелирку плюс просто драгметаллы с камнями россыпью и прочее.

Поискал ещё точек обзора, исполнил триангуляцию, получил качественную 3D-модель с отметками. И забрал их все, до последней самомалюсенькой отметочки. Не быстро, нет. Кое-где пришлось подумать, как добраться с минимальными разрушениями. Но я сделал и это. Последним трофеем был трон из тронного зала.

Усталый, но довольный, я вернулся домой. Прочее оказалось произведениями. Картины, статуи, всё такое. Кое-где мародёрка оказалась натуральной мародёркой, захоронения, склепы, трупы, до которых не дотянулся даже лич. Но отметок не осталось в самых глубоких подземельях. Во всяком случае тех, что показала мне магия.

Дома пришлось решать задачу размещения. Основная масса добытого нашла приют в покоях Papa, там даже место еще осталось. Трон я сразу определил в зал с троном Саманты, теперь это будет мой, ведь ты — это я, верно, девочка?

Туда еще троны Тане и Кате (+2), Свете и Насте (+2), Вике и Ангелине (+2). Имперский — Алевтине (+1). И ещё кресло для Астры. Троны в том же стиле, что и самый первый, только над головой у Тани с Катей — изображения их корон, и четыре пустых, короны ещё не выбраны, прикрыл платками.

За имперским троном примостил стеклянный стеллаж, на котором разложил короны и скипетры из мародёрки, я их ещё на этапе сбора откладывал. На столе валькирий положил каждой по проспекту. На кругляшке в центре — четыре габаритных муляжа, накрыл платочками, и ещё пятое место в круге, для сюрприза Астре, тоже положил платочек. Вроде, всё. Итого, девять посадочных мест по кругу. Погнали дальше.

Один кремль, пусть империи, пусть тысячелетней, и почти полностью заполнены покои Papa. А покои четвёртого наследника — в разы меньше. А джинни в плане мародёрки заведомо меня побивает. Тут и засыпанные песками города, и затонувшие галеоны, и просто всё, что хорошо лежит, но никто не видит. Разграбленные пещеры Али-баб. Сколько же всего в этом мешочке?!

Но ведь есть же интерфейс, я ведь свою добычу туда же и складывал! Настроил поиск, есть! Но рано радовался. Для Астры предметов не так уж и много. Корону ей как-то не к месту, хотелось что-то вроде этого, с крылышками, только новый. Или в приличном состоянии

Нашлось несколько штук, все годные. Ладно, сделаем каталог. Девять каталогов, женщины — дело тонкое. Под пятый платочек отправился габаритный муляж.

Теперь Марфа. Нужны короны — для парадно-выходных, и ободок — для повседневности. Этого оказалось гораздо больше. Всё — в каталог. Десять каталогов.

Теперь в кабинет и сделаем стеллаж, такой же стеклянный. Получилось до потолка и в половину периметра, перегораживая вид. Ничего, не понравится, организуем сокровищницу. Кстати, должна ведь быть сокровищница Скопиных? А казна? Вот, я косячник! Казна же! И не шевельнулось ни разу.

А мародёрка тебе заходит чисто по любви к искусству… Жаль, сюрприза не получится, без привлечения большой магии этого всего было не осилить. Но ведь ты умеешь закрывать глаза, когда надо, правда, Марфа? Глаза со звёздами в них. Каталоги — на стол. Теперь — всё. Погнали.

В тронный зал жён я пригласил быть в платьях, коронованных особ — при коронах. В список попали так же Алевтина, Астра, Маг Рода, Полковник с адъютантом и мажордом, Савелий Иванович и свободные от службы валькирии.

Из «ах» и «ох», «вот это миленько» и «под твои глаза только изумруды» диалога у меня не выходит никак. Поэтому, помянув Саманту, перехожу на описание.

При самом живом участии всех приглашённых дам были выбраны короны, муляжи заменены на выбранное, выбранное моими руками увенчало выбравшие головы, отныне венценосные. Головы размещены согласно порядку выбора, над ними снят платок, и там — фокус-покус! — оказывалось изображение именно этой короны. Аля выбирала из того, что есть, а есть было из чего.

Результат оказался ожидаемым мною, пришлось настоять. Та самая корона из-за которой тысячу лет назад поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, ссора же прекратилась по неимению сторон вот только что силами здесь присутствующими. Пришлось магически полирнуть и кое-какие камешки заменить. Аля смирилась с выбором, поскольку наследница. Так-то даже глава уже, надо бы, кстати, посмотреть, кто там у нас сейчас в провинциях представительствует.

Подобрали и скипетр, какой-то древнейший магический жезл. Астре пришлось объяснять, что она — пока что не королева, а ещё только учится. Но шлем выбрала и на кресло села. Кресло — не на полу, я его на пьедестальчик таки поднял, чтобы ровненько вышло.

В общем, прошло по плану. Спросившись у Полковника, поставил задачу адъютанту срочно подготовить приказ, в котором объявить о состоявшейся коронации. Адъютант запросил пояснений, присутствующие венценосицы — они королевы или княгини. Королевы. Князь — я, а они — мои жёны и королевы. Оснований не надо, я — сам себе основание и увенчеватель.

А раз надо для приказа и вообще, порядок должен быть, вот как раз для этого у нас есть Савелий Иванович, пусть квалифицированно даст объяснений, можно обратиться и к архивариусу за справкой. Надо, значит даст. Да, заодно уж довести о местоблюстительстве и наместничестве. Распространить и опубликовать.

Все могут быть свободны, а жён и учащихся попрошу остаться. Теперь выдвигаемся в кабинет. Там состоится тихое семейное событие. Что конкретно из этого выйдет, я и сам не могу сказать, что получится. Вас, милые, прошу вести себя как очень воспитанные и скромные королевы.

*** — Марфа?

— Да, милый, я уже давно вас жду. ***

Мраморная коридорная дорожка донесла нас до кабинета, заходим, я замыкающий. Марфа крутится на офисном кресле, оставленном тут Астрой. Смотрит на нас, на меня, улыбается.

Подхожу, протягиваю руку, принимает, встаёт. Идем к стеллажу, туда где приглянувшаяся мне корона. Вопросительно — на Марфу. Она согласно чуть кивает. Снимаю корону с полки и ... несу, кладу на сидушку трона. Улыбается. Переходит туда, где ободки. Берет один, идёт к моим жёнам, раздаёт каждой по ободку.

— Для повседневного ношения. Когда корону не удобно, — сегодня мне побыть капитаном, — Вот каталоги. Как для памятного события.

Они все смотрят на меня, вдруг ещё что-нибудь скажу. А что. Бывает, что и не молчу.

— Спасибо. Это очень дорого для меня. И приятно. Но, девочки. Мне нужен ваш муж для очень важного дела.

Девочки изображают книксен, или что это там получается (женщина чуть сгибает свои ноги в коленях и делает лёгкий кивок) и выходят.

Немножко молчим. Она подходит ко мне, кладёт руки на плечи… и вот мы уже среди звёзд, а дальше я вам не скажу, и в этот раз всё честно, потому что сам ничего не могу вспомнить, и не потому, что вещества. Наверное, просто нет таких слов, чтобы ими можно было это запомнить.

*

Вернулся я не так чтобы поздно, и потому утром запах кофе почуял уже вполне в твердом уме и трезвой памяти.

Передник горничной и чашка кофе, халатик медсестрички и стетоскоп.

Нет, тебе не обмануть меня, дежавю! Это пришли ко мне Таня и Катя, мои аватары. Мои старшие королевы. И да, вы правильно поняли, я снова вам ничего не скажу. Помните, как не ловко получилось у нас вначале с уздечкой? Так вот, я всё еще это чувствую. Но для протокола: всё было хорошо.

*

Описание: сижу на наколдованной скамеечке на краю площадки у ворот, недалеко от остывшего болида. Прокурорские всё ещё здесь. Скопинского офицера там среди них уже нет, это радует. А прокурорских то в сенате и не было, у них отдельно стоящее здание. И в городе офис, тоже целый дом. Ничего, Сикорский до вас до всех доберётся. Или не доберётся, живите здесь, пока не мешаете.

Я чего пришёл-то, лавочку наколдовал. Жду.

Николай — молодец. Опыт.

Надо было заняться девочками, остальное подождёт. Так и вышло. И даже больше, теперь я — жду. Совершенно спокойно, без нервяка.

Жду начала звёздной войны.

Нет, никаких светящихся палок. Ни армад летающих железных болванок размером с Бетельгейзе. Настоящие звёздные войны — магические. И настоящее оружие — изменение реальности.

Это как в простом эксперименте со школьниками. Все дети, предварительно науськанные зловещими педагогами, говорят «чёрное», и бедный ребёнок, которому ничего не сказали, тоже говорит «чёрное». Хотя это — белое. Как снег. Ну вы знаете о таком «эксперименте». Наверное. Люди как-то не особо интересуются за пределами суммы на руки.

Но поскольку моя цель — всё-таки рассказать это всё тем, кому это всё-таки интересно, я продолжу.

Вот скажи, мне, случайный путник, там, в школьном эксперименте, это — таки белое или чёрное?

Да? Ты уверен? А теперь пролистай, если не трудно, где-то в начало этой книжки. Там я рассказываю, есть два типоразмера Боинга, широкий и узкий, отличаются примерно в два раза по диаметру фюзеляжа. Окна (иллюминаторы), двери — это всё это остаётся примерно соразмерным человеку, примерно одинаковым.

Я вот о чём:

И так это выглядит на чертежах:

Если приглядитесь, если захотите приглядеться, вы поймёте, в чём разница между широкофюзеляжным Боингом, который был как бы сбит над территорией некоторой страны, и узкофезюляжным Боингом, обломки которого собрали в сарайчике другой страны.

И вот. В вашей реальности вместо того, чтобы спросить, а как широкий Боинг собрался в маленького, это же самая натуральная, неподдельная магия! — все спорят о том, Буркин или не Буркин сбил широкого Боинга. Но магии не бывает, ага.

Так что получится, если туда, к детям, придёт человек и скажет: «Не слушай их, мальчик, это — белое!»?

Ему сначала укажут на дверь, не мешайте, мол взрослым дядям и тётям заниматься серьёзными делами. Если же он будет настаивать, то вскоре перестанет настаивать на чём-либо.

Но, спроси́те себя, что произошло?

Произошло то, что в мальчике убили личность. Он уже никогда не осмелится высказать своё мнение. Но это — всего лишь один мальчик. А остальные детишки? Те, которые почувствовали власть самой чёрной ментальной магии? Те, которых взрослые научили убивать одного из них?

А эти дети и есть ваша реальность. Вы в ней живёте и с умным видом рассуждаете, что магия — это фэнтези, а на самом деле её не бывает.

Но это так, база. Самый общий подход к тому, чего я здесь жду.

Между той ситуацией, когда что-то белое, а все говорят чёрное, и той ситуацией, когда чёрным называется действительно чёрное, есть разница, объективный контроль. Например, поставить измеритель коэффициента отражения падающего света. Он, подразумевается, будет показывать в одном случае одно, в другом — другое. Но! Наблюдать за датчиком тоже будет человек, и его тоже можно научить говорить правильно, то есть по правилам.

Дальше — рекурсия, наблюдатель за датчиком заменяется автоматом, роботом, которого надо просто запрограммировать. И так в эту игру можно продолжать до тех пор, пока от ответа не станет зависеть существование всей системы, в которой заигрались в чёрное и белое.

Все радуются, у нас чёрное, у нас чёрное, а белое вдруг так вспыхнет, что радоваться уже и некому.

Но это предельный случай. Бессмысленное уничтожение тоже случается, но это уже чистый инфернал. Хтонь.

В нашем же случае речь идёт хоть и о несколько туповатых и жестоких магах — в их попытках подчинить мир придуманным ими правилам, но всё-таки о людях. Но я бы не поставил шекеля на то, что эти люди лучше хтони. Так что, всё серьёзно, это война, детка.

В вашей реальности то, о чем я тут толкую, называют «психологической войной» и отмахиваются, а! , при чем тут магия! Идите книжки пишите. Убийство личности, которое не наказывается, но попадает в учебники. Самолёт, которого не было… Это не «психологическая война», это изменение реальности, которое вы приняли, и живёте теперь в этой изменённой реальности.

Вас приучили этому не сопротивляться, поэтому у вас это даже не «война», не то что «психологическая». Нет у вас уже ничего «психологического», уничтожено еще в детском садике. И никакой войны у вас нет, вас просто заводят куда надо, и вы идёте.

Но, опять-таки, это — база, основы.

Война, которую я сижу, жду на лавочке, это война настоящая.

Вот, положим, наколдовал ваш враг себе пистолет. Это вам так кажется, а на самом деле пуля из этого пистолета не убьёт вас? Тут возможны варианты, причём довольно много.

1. Пуля из призрачного пистолета долетает и вышибает вам мозги. Вы совершенно точно знаете, что это просто фэнтези, но мозгов у вас больше нет. Game over. Вы просыпаетесь и говорите, фу, приснится же такое. Магия пожалела вас и выдернула из той реальности, где вы лишились не так уж и нужных вам мозгов.

2. То же, но вы достаточно сильны, чтобы без половины черепа улыбнуться и начать сокращать дистанцию с вашим врагом. Тот или продолжает стрелять, или благоразумно сваливает, признавая вашу победу. Или остаётся, и тогда вы грызёте ему горло, и если магия вашего врага не любит, то из его «сна» он уже не вернётся в свою «реальность». Вопрос: вы так и останетесь зомби с прострелянной башкой? Тут всё зависит от того, насколько вы на самом деле сильны. Если вы сильны, вы встанете и пойдёте дальше по своей войне со вполне целой головой. В битве реальностей, в маленькой такой битве, вы победили. На этот раз.

3. Пуля долетает, но с точки зрения врага, ваша голова прострелена, а с вашей — призрачная пуля пролетела сквозь голову, ничего не повредив. Ваши реальности оказались недостаточно согласованы, и вы оба возвращаетесь в свои реальности с одинаковой мыслью, какой дурацкий сон.

Вариантов много, и просчитать их в реальном времени — задача непосильная. Вы проиграете, пока будете просчитывать нити реальностей. Тут важно играть на интуиции. Доверять своему подсознанию, своей чуйке. Это примерно как играют гроссмейстеры против «он пойдёт так, а я так, а он так…» Не пойдёт он «так», даже не думайте.

Ладно, хватит ликбеза, в бесплатном виде это просто не воспринимается.

Важно вот что. Может показаться, что я закончил забивать в гримуар буквы для конкурса, и теперь просто не могу остановиться, графоманю.

Ну, за графомана замечу, что на мой фломастер графоман — это Лев Николаевич Толстой, граф в вашей реальности, между прочим. Это моё личное оценочное мнение, и не потому, что граф, но вы — как хотите, не настаиваю.

И с конкурсом это не так. Основная сюжетная детективная линия — это найти причину магических проблем в кремле. Глупого джиннчика мы оттуда извлекли. Вместе с бутыльком. Источник спасён, детектив закрыт.

Но взглянем теперь сюда. Мы с Николаем, совершенно обоснованно, ждём чего-то криминального со стороны меж-реальностного объединения магов третьего круга, возможно, уже и шагнувших на уровень «бог». Но расследовать, что было бы годно для текста, возможно только уже по факту, и вот получается, что я просто тяну время, когда враги себя проявят, и можно будет начинать расследовать.

То есть, нет преступления, но преступник уже нами назначен. И вот случается что-то, а мы говорим, ага! попались! Мы вас вычислили! Очевидно, этот стандартный приём повышения раскрываемости из вашей реальности здесь не прокатит.

Потому что он должен быть выложен в гримуар и будет исследован специалистами.

Но преступление у нас уже как раз есть! Бутылёк с джиннчиком как-то туда, в источник, попал. И объяснение, что, мол, это просто стечение магических обстоятельств — это никакое не объяснение. Подробность: бутылёк был весьма большого размера.

Соломону просто не удобно было бы такой куда-то закидывать. И потом, весьма сомнительна гипотеза, что Соломон кидался куда попало, а попал в другую (мою) реальность. Не просто сюда, а именно в источник. Не просто в источник, а в имперский источник.

Как хотите, а от такой цепочки «случайностей» просто несёт дерьмом.

А на самом деле это банальный рэкет. У вас проблемы, кудах-тах-тах, мы могли бы вас защитить, куда-тах-тах, вступайте, платите взносы, кудах-тах-тах. И крыть нечем. Источник магии поврежден, магия пострадала, проблема налицо. Как её решить? Мы решим все ваши проблемы.

А наша проблема — это вы и есть. И теперь мне просто надо из вас как-то вытащить. Можно поймать кого-нибудь, кто при делах, и просто выпотрошить, этого было бы достаточно. Магия всё-таки.

Но если бы магия не хотела, то ничего бы и не прилетело.

Не хочет их тут видеть Марфа, а Марфа — аватар в нашей реальности, но не сама магия, что едина во всех вселенных.

И так-то Марфу я понимаю, и не потому, что личное. Но и личное тоже. Вот вам, господа жюри, полное единство детективной и романтической линий.

Марфа попала. Не может ничего сделать с подарком от Соломона, хотя сам Соломон здесь не при делах. Кто-то скоммуниздил бутылёк, нарастил ему массу, чтобы и пробило защиту, и придавить хватило.

*

— Магичество?

— Князь?

— Каким образом можно увеличить размер и массу, возможно, и прочность обыкновенного кувшина, в который Соломон заточил джинна и запечатал. Размер печати так же масштабирован без потери свойств. Процесс редукции ты видел. Печать уменьшилась, как только я ее снял.

Вот буквально, прикоснулся к краю, и вот уже в двух пальцах держу оттиск нормального размера. Посмотреть можно у меня на наруче. Материал кувшина сохранил магическую прочность без печати и после редукции. Но последнее не точно, возможно, джинни просто опасается резких движений.

Второе, заготовка для Саманты. Попытаться проследить всех, кто там приложил ручки. И кто инициировал ее превращение в некую личность или подобие личности. Возможно, мои формулировки здесь не точны.

Попробовать все-таки понять, как Серёжа оказался рядом со мной и Самантой. Военные говорят, что он был под протекцией Главы Рода.

Четвёртое. Это всё — о наезде на нас со стороны рэкетиров. Больше зацепок не вижу, жду визита в лазейку.

Пятое. Империя теперь под нами, осталось ли что-то по расследованию покушения, если нет, возобновить расследование. Найти следователей. Сюда же — расследование по делу Самойлова, по роду Maman и соседнему. Это не дело лича, это они.

— Хорошо, князь, я включаю наших третьих, кому точно могу доверять.

— Спасибо, отбой.

— Пока, пока.

*

Ну, как-то так. Хорошо посиделось на Солнышке, пощурилось. Мелинда может в любой момент, что тут сидеть. Или не Мелинда.

Так-то они могут и ещё что-нибудь замутить. Но это и долго, и риск. Будут расширять эту линию, глядеть, что мы тут накопали и… Что и? Какой следующий ход? Прислать наблюдателя и попытаться перевербовать Астрочку. Это будет не Мелинда. Марфу им показали… Зря — не зря, что теперь уж.

Подхожу к болиду. Покачал — качается.

— Эй, бойцы! Давайте сюда, все. Толкаем эту штуку за ворота.

Блин же, вот тупой. Левитирую машинку, поднимается. Толкаю, набежавшие бойцы направляют. Вот мы и за воротами, охраняемая стоянка. Стой, стрелять буду. Стою. Стреляю.

*

— Девочки, расскажите, как вы чувствуете друг друга. Как Саманту чувствовали. Чтобы понятней было, о чём спрашиваю. Мне надо знать, как Марфа может коммуницировать с аватарами магии в других реальностях? Да, я спрошу и у неё самой. Но пока что я спрашиваю вас.

— Не знаем, что сказать тебе, любимый. Мы чувствуем друг друга как тебя. Саманта была отстранена по сравнению с этим. На расстоянии чувство слабеет. Вот и всё.

— А сосредоточиться на тебе, тогда приближаешься.

— Как в бинокль.

— Примерно так, да, но зависимость не такая. Не то, чтобы обратно квадрату расстояния, кратность, диаметр объектива и тому подобное. Просто сила желания, ощущения.

— Так, очень хорошо. Давайте метнёмся к кремлёвскому источнику, проверим кое-что.

— Подожди, милый. С нами пойдут валькирии.

Тут ничего не изменилось, только кубик источника зарастил рану, как не было ничего. Но никуда не делась дыра в своде. Слой пыли под ногами, наши с Катей и Алей следы.

— Давайте посмотрим запись, не изменилось ли что-нибудь.

Нет, все так же. Насколько можно разглядеть. Катя и сейчас ведёт съемку, это правильно. Обошёл вокруг, поглядывая наверх. Заметно, что траектория не строго отвесна.

— Катя, зафиксируй наклон пробития слоёв кладки, видишь, он не строго вертикально шёл.

Застрял. Погасил инерцию. Потом всё-таки провалился, ну, кладка не выдержала, бывает, и новой инерции хватило рассечь источник. И всё это — печать Соломона? А джинни чего так боялся? Разобьётся бутылёк, ему же свободней.

Стена за источником поцарапана. Опираясь на стену, горлышко задралось, и с этой стороны кубик был рассечён не до конца, так, вмятина где-то на треть высоты. Учитывая действовавшие силы, царапина на стене выглядит как-то слишком слабой.

— Девочки, а как это устроено снизу? Под источником — что? У него есть корни? Он собирает магию из-под земли?

— На это в академии отведён целый семестр. Курс «Устройство магического источника». Под ним ничего специального нет, так же как и со всех сторон. Это целиком — весь этот куб. Предполагается, в основном на ощущениях работавших с источником магов, что он собирает рассеянную магию со всех сторон. Но иногда снизу ее рассеяно, или вплавлено, или сконцентрировано больше, чем, например, в воздухе.

— Я всегда подозревал, что систематическое образование всё-таки полезная вещь. То есть, в принципе, под него можно что-то положить.

— Да, но здесь снизу скальная порода. Никаких пустот.

— А между ним и полом?

— Как ты себе это представляешь? Его невозможно ни сдвинуть с места, ни приподнять.

— Ну, так-то и рассечь его было не возможно, верно?

Подошёл, сунул руку, не просовывается. Ладно, а с наручем? Вошла.

Поднял голову, у Тани глаза большие-пребольшие, так бы и смотрел. Катя спряталась за камерой, объектив всё такого же размера. Бесчувственный гаджет.

Встал на колени, и всерьёз начал прощупывать, до чего дотянусь. Дотянулся. Небольшой прямоугольный брусок. Потянул. Тихонечко. Тянем-потянем. Вытянули репку. Смотрим. Я с Таней и две валькирии от прохода. Катя снимает. Поднёс к объективу, повертел, попробовал слегка согнуть, постучал пальцем, ногтем. Поднёс к печати, постучал об наруч. Попробовал на зуб — нет. Хотя ко рту поднёс, с самой сериозной миной, но нет, тормозят девчонки, не останавливают бедного меня.

— Так, подержи, Солнышко, я еще пошарюсь.

Больше ничего не нашарилось.

— Катенька, момент, когда я нащупал, поймался в кадр? Подойди, сними с этой точки вверх, привязать положение бруска к траектории падения. Брусок лежал как-то так.

Я отошёл на пустое место, провёл в пыли черту — это край кубика — и принял перед ней ту позу, в которой нащупал артефакт, обозначил его положение на полу.

— Ну что, синим фонариком бы посветить, да пото-жировых в пакетик. А то будто и не ФЭС работает. Но так-то мы — кто?

— Молодцы! — хором, включая валькирий.

— И не поспоришь.

Усталые, но довольные вот уже второй раз подряд, мы возвращались.

*

— Тук-тук.

— Свои все дома.

— У нас посылка.

— Гуталин?

— Это мой вопрос. Что та-ам? ...

— ... Маячок, говоришь?

— Три девятки. Девяносто девять и девять десятых процента. Остальное — на обязательно случающееся что-нибудь пошло не так. Например, это не маячок, а магнит. Притянул подходящее по параметрам. Джинн, печать Соломона. Другая реальность, другая магия. Или не магия вовсе — у Соломона.

Сочетание печати и джинна. Но и маячок. Широкополосное обещание исполнения мечт. Джинн хотел, чтобы кувшин обо что-нибудь разбился. Но в конце испугался — магия исполнения мечты. Или всё это вместе. Философский брусок.

— Князь, я сейчас срочно зову сюда всех, кого позову. Думаю, вам лучше не встречаться. Пока, во всяком случае, не сейчас.

— Пока, пока, Учитель.

*

— Марфа…

— Я тоже очень рада тебя видеть. Ты мой мужчина, перестань робеть и стесняться.

— Марфочка, лучше так, чем сорвёт крышу. Это как обрыв. … Маги смогут достоверно определить изготовителя?

— Нет, конечно. Это ведь не маркированная продукция. И пото-жировых ты в пакетик не положил. Но для меня вполне достаточно.

— И что ты решила?

— Уничтожу, как только подойдут достаточно близко к моей реальности.

— За Мелинду можно попросить?

— Маму с дочкой хочешь?

— Это было бы интересно. Но я ещё не освоил всех преимуществ сатрапского статуса.

— Будет тебе Мелинда. Если прилетит.

— Саманта, покушения, появление Серёжи у Скопиных — будем отрабатывать?

— Не думаю, чтобы это было бы кому-то интересно. Займись своими женщинами.

В руках у неё та корона, что я оставил на троне.

— Вон та звёздочка. Мы там ещё не были.

День восьмой, когда тебе совместят реальность, которой ты не за хочешь

ВНИМАНИЕ, ПРОИЗВОДИТСЯ СОВМЕЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000001 С РЕАЛЬНОСТЬЮ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000002

Сижу себе на лавочке перед воротами, никого не трогаю. Вдруг, вот тебе, совмещение реальностей. Незнакомый голос. В голове, вот совсем не оригинально. И что это? Две реальности? Можно совместить одну реальность? С чем? Но это не тот случай, когда совмещаются три и больше.

Так-то сижу, жду войны. То, что Марфа обещала их не пускать, ещё не значит, что они не пролезут. Если быть точным, она обещала не не пускать, а уничтожить. Как только подойдут достаточно близко к нашей реальности. Вообще туманное условие. Достаточно это как?

А если уничтожить — их — недостаточно, а нагадить — нам — уже достаточно? Сложно это всё.

Кто сказал, что они вообще будут подходить? Нажать кнопку можно в очень далёкой от цели вселенной.

Вот размышляю я таким неспешным образом, щурюсь на солнышко, а тут это, не пойми чего. Какое совмещение реальностей? Кто-то ещё попал? Но из головы всё это вылетело сразу, как из ворот вышла и направилась ко мне Марфа. В руках у неё та корона, что я оставил на троне.

— Марфа…

— Я тоже очень рада тебя видеть. Ты мой мужчина, перестань робеть и стесняться.

— Марфочка, лучше так, чем сорвёт крышу. Это как обрыв. … Маги смогут достоверно определить изготовителя?

— Не думаю, чтобы это было бы кому-то интересно. Займись своими женщинами.

— Вот эта звёздочка. Мы там ещё не были.

— Так чего сидим, кого ждём?

И мы пошли. От лавочки вдоль шоссейки влево пролегла вверх лунная дорожка. Да, среди бела дня. И они по ней пошли, отдаляясь от меня. А я стоял у лавочки, глядя им в спину. Отличная 3D-картинка. Звуки. Запахи.

Только вот я стою, а она уходит с ним. С кем? Мой костюмчик, мой размерчик. Как я со спины выгляжу? Точно не скажу, но похож. Он — это я? Заглянул в себя, а наследничка там и нет… Это она с ним, что ли, уходит?

Крикнуть? А что тут крикнешь? Или меня уже здесь нет, и я смотрю на то, что прямо сейчас перестаёт быть моей реальностью? Совмещение двух реальностей, да?

Никак не соображу, что им крикнуть в спины. Оглянутся, и что? Увидят они меня?

Проверю на бойцах. Иду к караулке. Воин выскакивает, принимает что-то вроде смирно. Значит, видит.

— Боец, сейчас тут проходила наш шеф-повар?

— Проходила, Князь.

— И куда она пошла.

Тот пробежался глазами вокруг.

— Не заметил, Князь. Виноват!

— Ничего вон там не видишь? Полоска такая, как лунная дорожка?

— Не вижу, Князь.

— Ладно, боец, благодарю за службу. Продолжай выполнять задачу. Свободен.

Возвращаюсь на лавочку, сажусь. Ноги расслабли, если сейчас война, не встану. Или встану, война всё же.

Боец видел, как она проходила. Но не видел, как (и с кем, соответственно) ушла. А меня видит и сейчас. Это значит что? Это значит, что у меня с ним — одна реальность. Скорее всего, со всем поместьем у меня реальность одна. Постучал кулаком по доске — чувствую, больно.

А она ушла, и кто-то, возможно тот мальчик, в которого я заселился, ушёл с ней. С короной, которую я на неё позавчера не надел. Не одел я её позавчера в эту корону. А надо было, не случилось бы тогда и этого совмещения.

В небе, из-под солнышка, вынырнули точки. Друг за другом. Сюда, к нам. Как не вовремя она ушла.

Закрылись ворота, в небе над поместьем проявилась прозрачная сфера. Прокурорские забе́гали, но не ко мне, это они правильно.

Точки выросли и по одной стали проламывать сферу. Одна за другой, без вспышек и грохота, в тишине. Их цепочка не кончалась. Пунктир слился в одну линию, так быстро они шли друг за другом, и точка, в которую они упирались, стала вдавливаться внутрь.

Что я здесь могу сделать? Я не маг. Вся моя магия — это Марфа. А она ушла. Не со мной. И я могу только смотреть на это. На то, как точки прошли сквозь сферу, и теперь давят в запасную сферу над моим дворцом. Может быть, там догадаются хоть разбежаться? Кто-нибудь успеет? Что вообще полагается делать обитателям дворца в таком случае, есть ли какой-нибудь план?

Точки зашли в объём здания. Вот он взорвался, но стены не успели разойтись. Они поплыли и опали внутрь. Стекло распалось рухнуло. Камень, поплыл, распался в пыль. А металлические рёбра стоят, как стояли. А точки продолжают идти туда одной сплошной линией. Всё, показался конец линии, вот последняя точка зашла. Там уже ничего нет. Линия кончилась, защитная сфера над поместьем восстановилась. Тёмная конструкция новой светлой стали.

Линия кончилась, а война? Она уже началась или не начиналась? Глупо звучит, что это было, когда у тебя на глазах не стало твоего дворца. Но что это было? Что мне делать, куда идти, у меня нет магии. Моя магия куда-то ушла. Не со мной.

Иду к воротам, стучу в дверь караулки. Открывают. Я выгляжу так же, как они? Шок. Так выглядит шок. Наверное.

— Связь со штабом?

Боец достаёт свой гаджет, что-то с ним делает, сует мне.

— Экстренная связь с Полковником, Князь.

— Полковник?

— Боец, что там, надеюсь, достаточно важное.

— Полковник, это я, моё Сиятельство. Князь. Что можете сказать по ситуации?

— Князь? Атака, князь. Неустановленным противником. Неизвестными средствами. Уничтожен полностью дворец. Кто там находился в этот момент, сейчас устанавливаем. Маг Рода вышел на связь со штабом.

— Сказал ли что Маг Рода об источнике?

— Князь, это я, магичество моё. Если ты понимаешь, о чём я, то я источника не чувствую.

— Ладно. Надо идти туда, смотреть, что осталось.

— Ничего там не осталось, Князь. Воронка расплавленная, над ним стальной скелет, колонны, балки. На вид целёхоньки, но все остальное — в пыль. Это не расплав в воронке, Князь, это озеро молекулярной пыли.

— Валькирии, они были во дворце?

— Нет, они все у себя были.

— Я к тебе сейчас, наверное. Не наверное, точно. Иду к тебе. Больше, получается, некуда.

— Жду. Полковника дать?

— Пусть работает. Конец связи.

А что же там с реальностями, которые совмещались, совмещались… Они как, совместились уже и разошлись?

И спросить некого, и Марфы нет. И о девчонках мысль вот только пробилась. Надо как-то узнать, был ли кто из них вне дворца. Света, Настя, Вика — они дворец практически не покидали никогда. Таня, Катя, Гелик, Астра… так-то могут выйти на связь, если были не там. Времени прошло всего ничего. Буквально минуты.

Надо идти. Ноги не хотят. Вот война, а я ослабши. Вышел, доплёлся до Астриного болида. Сяду, посижу рядышком.

Огибая воронку, к воротам вырулил кар. Астра. Жива. Подлетела, сказать ничего не может. Или может, а сказать нечего. Открыла болид, зашла, тянет меня за руку. Зашёл. Кресло… или ложемент, как у космонавтов правильно? вот, место второго пилота — это мне. Поднялись. Ко дворцу мага, это правильно, это нам туда.

Николай, Полковник, я, Астра, Гиря.

Гиря что-то говорит. Не воспринимаю. Нет, слышу, всё нормально. Но слова никуда не складываются, куда-то выходят. В одно ухо вошло, в другое идиома. Сосредоточусь, Гиря зря говорить не станет.

Таня с Катей были у валькирий и куда-то ушли незадолго до нападения. Может быть, во дворце их не было. Вот реально легче стало. Гелик с утра должна была поехать в город, в дом Самойловых, к себе то есть. Поехала, нет? Никто не знает. Но может быть.

Света, Настя, Вика. И ещё много народа. Савелий. Кого я их ещё знал? Да никого. Ну, это не тема. Я и князь всего ничего. Но эти люди погибли потому, что к войне я был не готов.

И надо мне как-то в себя приходить, что ли. Надо принимать новую реальность и что-то в ней делать.

Вика. Две Вики. Маг пустил их в свою башню, из-за меня, надо думать. Вика старшая и Вика маленькая. Ходила к проходу, встречала дочь. Ещё один плюсик выпал в эту реальность. Настя и Света остались там. Две моих королевы, которых я не защитил. Ещё Гелик и аватары, надо точно узнать, что их там не было. Полковник? Да, штаб работает, ищут. Подождём.

— Ваше магичество? Что это было? Мы, конечно, думаем об одном, но я не об этом. Не кто напал, а как это у него получилось. Что было использовано. Как доставлено. Характеристики. Какие мощности были, что прошли нашу защиту.

— Да, Князь, это всё надо хотя бы проговорить, чтобы мозг начал думать. У меня была долгая жизнь. Ничего подобного в ней не случалось.

— Что с вашим ощущением магии, Николай? Источник, уничтожен или где-то там в глубине он есть?

И вот пока ты думаешь, что ответить, Маг Рода, как мне тебе сказать, что Марфа с кем-то ушла? Это должно быть не менее важно, чем-то, что нашу защиту проломили.

ВНИМАНИЕ, ЗАВЕРШЕНО СОВМЕЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000001 С РЕАЛЬНОСТЬЮ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000002 ОБРАЗОВАНА РЕАЛЬНОСТЬ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000003

*

В зале, круглом и с панорамным окном по кругу, становилось людно. Прибывали маги, третьего круга, как можно было понять по обрывкам долетавших фраз.

От караулки позвонила Гелик, её бойцы знали, но действовали по протоколу. Полковник, посмотрел на Мага, тот на меня, я пожал плечами, Маг кивнул, Полковник сказал пропустить и сопроводить.

Вдруг появились мои аватары, а у меня носом пошла кровь. Таня Катя подхватили тушку под белы ручки и уволокли к курилку, положили на диванчик. Ну, точно, у меня слямзил, откуда у Мага ещё может быть курилка.

Это моя реальность, но придумать, чтобы во дворце не было Светы Насти, я не смог. Не сумел. А все другие, сколько там было всего? Никто не знает. Документы были там же. Многие дворца никогда не покидали, по журналам караула не восстановишь. Многие не получали никаких денег, казначейские ведомости не помогут.

Оказалось, что казначейство с сокровищницей — это отдельный, и не дворец вовсе, а бункер. Очень глубокий. Деньги у тебя есть, Князь. Кроме тех, что ты приволок из кремля. А из сумки ничего и не вытаскивал. Деньги есть, а людей нет. Плохо я ещё умею в эту войну. Совсем никак не умею.

Хотя, металл остался цел. По-любому эту пыль надо вычерпывать и просеивать.

Мог бы придумать, что все успели убежать. Нет, не успели бы.

Вбежала Гелик, и у меня снова пошла кровь. Девчонки наколдовали что-то над стаканом с водой и дали — пей.

Кто придумал, чтобы Марфа ушла? Эту мысль я поймать уже не успел, девчонки знали, что наколдовать.

День девятый. Король драконов

Вместо пробежки у меня теперь поездка на каре. До ворот, кивнуть бойцу, краем глаза скользнуть по прокурорским. Стоят палатки. Командировочные, теперь ещё и боевые. Участники боевых действий. Пересекаю площадку, сажусь на лавочку, жмурюсь на солнце. Нет, не жмурюсь. Я теперь могу смотреть прямо на него, и ничего мне за это не будет.

Маги вчера поговорили и всё поняли (нет). Они видели группировку спутников ещё до того, как те встали на орбиту, на подходе. Но протокола не было, поэтому просто наблюдали. Ждали. Ждал и противник, но противник дождался, а мы… мы, даже дождавшись противника, ничего не сделали. Никто не знал, что делать.

Снаряды были простыми кинетическими болванками. Обеднённый уран. Вся магия, которой их накачали, была направлена на них самих, укрепляющая. Мои фрактальные буравчики раскладывали их на молекулы, а они не хотели. Тыр на тыр. У них тыра оказалось больше, даже осталось ещё, этот остаток после разрушения дворца направился к Солнцу, и теперь на нём пятно. Сейчас его не видно, ушло на другую сторону. Всё-таки оно вертится.

После прорыва магия болванок сохранила металл. А магия моих буравчиков разложила на молекулы всё остальное.

Теперь там вёдрами вычерпывают пыль, разливают по брезенту, вылавливают кусочки, сливают в грузовик, а тот везёт груз на вершину холмика в глубине поместья. На вершине маги выкопали могильник, туда и сливают. Ликвидация последствий. А рёбра конструкции как новенькие.

Вывести на околоземные спутники-камикадзе? Увидел врага — убей. Но спутники имеют обыкновение сваливаться обратно, аккурат на голову тому, кто их запустил, особенности локальной теории вероятностей.

Тогда не отдельные спутники, а несколько международных космических станций, на которых камикадзе будут базироваться. Но как-то не способствуют местные международные подобным проектам, столько-то меня в политику здесь вчера научили. Тогда свою, отдельно взятую, на геостационарке. Над столицей — всем миром, то бишь всеми провинциями, разом. Отработаем технологии, тогда на конвейере наклепаем и для каждой провинции отдельно. Почему об этом не подумали позавчера? На прошлой неделе, в прошлом месяце, в прошлом году… Война. Люди готовятся к прошлой войне, именно поэтому она не наступает.

Враги об этом знают, и направили неиспользованные болванки на Солнце. Надо становиться сильнее и идти к ним незваными гостями. В чём сила, брат? Вот ты говоришь — в деньгах (нет).

Сила — в реальности. То есть — буквально. Есть некая реальность, и она в себе содержит некую силу. И есть где-то другая реальность, которую надо найти и уничтожить.

Почему синдикат не начал здесь тотальное уничтожение? А какая цель то у них?

На каре подъехал маг. Я ему про бессмысленность космической ПРО. Он мне, что не будет ПРО, будут урановые болванки. Щит и меч, снаряд и броня. Не наденешь броню, тебя продырявят стрелой с наконечником из рыбьего ребра.

Я ему: станции дороже болванок, не потянем. Он мне: есть кой-какие мысли перехватить инициативу.

И протягивает бутылёк. Всплыл на поверхность молекулярного озера. Нет, это вне контекста войны. Просто всплыл, его вытащили, принесли магу, а он — мне. А кому ещё?

Я ему: ты умеешь менять реальность? Он чувствует подвох, не торопится. Мы все меняем реальность. Дышим, кислорода меньше, вони больше. Ясно, не умеет.

Про Марфу молчим. Я молчу, не знаю, как сказать. Он молчит, хотя бы должен. Он то знает, кто Марфа. Но ни слова. Ладно, попробую я.

— О Марфе ничего?

— О какой Марфе ты говоришь, Князь? — вопросом на вопрос, помедлив, а значит подумав.

— Забудь. Не туда мысль забрела.

— Ладно, Князь, я пойду. Ты давай, приходи в себя. Это не поражение в войне. Это один твой дворец. На кремль вон глянь.

— Ага, Маг, Давай пока. А кремль не без добрых людей, тех самых.

— Аватарочки мои, а вы Марфу знаете?

— Конечно, милый. Мы — это ты.

— А Гелик? Спросите аккуратно.

— Нет. Не знает.

Дела…

— Князь?

— Да, милая.

— Есть кое-что, что до тебя просто не доходило.

— Что я должен был знать, милая?

— Я училась в группе с третьим Скопиным. Мелкий он и был мелкий. А про старших известно было, что они спят со своей кухаркой.

— Интересно. Что-то еще?

— Это была одна и та же кухарка, милый.

…

— Эй! Князь, не висни… Мы не утаивали, просто ты не воспринимал это.

— Я не висну. Это реальность становится понятней.

— Всё хорошо?

— Всё хорошо, любимые. }

Еще немного, и я таки дождался. В небе появился болид, появилась сфера, изменила мне освещение. Болид по крутой кривой ушёл в сторону вверх. Я знал, что это Мелинда. Поморгал куском сферы перед ней, убрал его, болид занырнул, я восстановил сферу, и дал команду убрать её. Штатно.

Она опустила болид рядом, вышла. Я похлопал по скамье рядом. Села. Красивая. У меня теперь две молодые красивые с половозрелыми красивыми малолетками. И нет Светика с Настиком. Двух королев. Они жили во дворце и думали, что это самое безопасное место во вселенной. Так-то оно и было таким.

— Мелик, привет.

— Князь, мне не нравится. Пока не придумаешь — Мелинда. Мелик, Гелик…

— Не вопрос. Как тебе Марфа?

— Что общего у Марфы и Мелинды. И как мы будем знать, кого ты зовёшь?

Ага! Вот я мудёр!

— Где она сейчас, не знаешь? Я её потерял.

— Она… Здесь? Во вселенной, я хочу сказать. Далеко где-то. Там.

Проследил за взглядом. Светлое синее небо. Ни звёздочки. Солнышко. Не жмурюсь, этого мне не надо.

— А как ты её потерял? Атака… Я её призвала! Ну вот как демона! Как призываются сущности, знаешь? Потянулась и призвала. Никогда бы не подумала. Марфа в нашу прошлую встречу… Они движутся сюда, Князь. Она не одна.

Кокон лунного света соткался перед нами. И опал. Остался силуэт целующейся пары. Она чуть-чуть, самую малость ниже. Если без каблуков. Вас так-то сутки не было, ребята, а вы всё ещё целуетесь.

Она открыла глаза, увидела меня. Это легко при минимальной разнице в росте, увидеть из-за плеча. Не видит. Увидела. Узнала. Замешательство. Удивление. Вопрос.

Вопросы потом, милая. Сначала ответы. Поворачиваю пару. Это — моя реальность. Этот тип тоже открывает глаза. Сначала — Мелинду, её грудь. Потом — на меня. Узнал сразу.

— Ты-ы-ы!..

Чёрный пепел. Не надо нам этого. Обиженки, недобитки, ворожеи, снайперы, гайцы за работой, список длинный. Хотя с ворожеями тут ещё вопрос.

Марфа опускает голову, там у неё должна остаться в руках одежда и чёрные снежинки, опускающиеся к земле. Поворачивается. Марфа! Стой! Поговорить! Нижняя челюсть — чёрным пеплом. ., Марфа! Поговорить! Руки — чёрным пеплом. Марфа!!! Всё чёрным пеплом. Не поговорили. Не ворожея. Не аватара магии. Всё.

Ромео и Джульетта. Ну, в этой реальности. Как так-то? Поднимаю корону. Не одевали. Не их это вот всё. Бойцы бегут. Махнул рукой. Остановились, идут назад.

— Князь, с тобой что-то происходит. Просто какая-то запредельная магия, Князь!

Обернулся к Мелинде. Повертел корону. Одел. Мой размер. Выхожу в центр площадки, смотрю на солнышко. Тёплое, ласковое, светит. Краем глаза замечаю ворота. Они ниже уровня моих глаз. Смотрю еще ниже. Там из ворот выглядывают бойцы. За спиной — Мелинда, вижу не оглядываясь. Обзор на два Пи. 3D — два Пи. Полный угол, спат. Все вокруг — как только что было. Только маленькое очень. А у меня есть крылья. И хвост. Аккуратнее, Мелинду не смахнуть.

На голове корона. Я — дракон. Король драконов. И я — это магия. Магия — это я.

Конец игры, говорите? Нет, ребята. Война только началась.

ЧАСТЬ 2. Кто не с нами?

— Послушайте меня, маги. Не хочу никого обидеть. Нет, это не ритуальная фраза перед тем, как съесть кого-нибудь. Немножко не относится к делу, но кто-нибудь из вас задумался над тем, что в истинной форме я вообще не ем? У меня в истинном теле нет ни печёнки, ни селезёнки. Вам бы стоило учесть это в своих выкладках.

Но нет. Я хочу сказать, что вы заходите не стой стороны. Вопрос вовсе не в том, как маги должны относиться к драконам и ко мне как следствие. Вопрос в том, как вы, маги, относитесь друг к другу. А уж потом можно поговорить, кем являюсь я, магическим существом или всё-таки человеком с формой дракона.

Между собой разберитесь, маги. Вы просто взгляните на себя со стороны хотя бы здесь, в этом зале. Вы по виду обсуждаете отношение маги — дракон. Но на самом деле вы эту форму всего лишь придали своей собственной грызне. Я на вашем фоне сущий младенец.

Поймите одну простую вещь. Я могу легко убить каждого из вас отдельно и всех вас вместе и одновременно. Если надо будет убить вас всех вместе, это будет лишь вопросом времени, зависит от того, как далеко вы успеете разбежаться. У кого-то будет шанс даже спастись, но лишь потому, что не пристало дракону давить по щелям тараканов.

Да, маги, да. Вы, каждый из вас рядом со мной, не более таракана. А все вместе вы рядом со мной — толпа тараканов.

Это был мой второй тезис. Можете не записывать.

Так вот, я не призываю вас ни к тому, чтобы вы работали над собой, ни к тому, чтобы вы улучшали в целом своё сообщество. Я хочу, чтобы вы наконец поняли, вы не одни во множестве вселенных. Назовите это как хотите, мирами, вселенными, реальностями, я не для того пришёл к вам, чтобы заниматься обсуждениями терминов.

Вы, ваша кучка тараканов, существуете не в единственном экземпляре. Там, за звёздами, — тут я махнул крылом вверх, для того и согласился выступить только на открытой площадке, — живут другие кучки тараканов, такие же, как и вы, но такие же — нам не опасны. Вы, тараканы, способны к развитию. Вы, грубо говоря, можете становиться сильнее. Грубо здесь — потому, что за рамками остаётся развитие ума и магического искусства. Это очень индивидуально, и должно бы выводить вас из тараканьего состояния.

Но, скажу ещё раз, посмотрите на себя здесь, вслушайтесь в то, что вы тут говорите.

Война, маги, война. Она уже идёт, она уже пришла в наш мир. Большие толстые тараканы где-то там уже давно собраны в разветвлённую иерархическую структуру. На что вам всем было наплевать, и это единственное, что мне в вас нравится.

Но они уже пришли оттуда сюда, к нам. Уже давно. До сих пор вас довольно мягко уговаривали. Добровольное согласие жертвы значительно повышает качество обряда, вспомните, как вы сами рассказываете это первокурсникам. Но на этот раз жертвами назначены вы.

И сейчас интерес ваших собственных шкурок не в том, чтобы продемонстрировать вашу крутость передо мной. А в том, чтобы уберечь ваши задницы от тех больших и толстых тараканов, которые уже выбирают, какой набор из ваших задниц кому из них достанется.

Предлагаю вам, маги, подумать над этим. А потом уже что-то говорить здесь. Иначе мне здесь делать нечего, и я предоставлю вам самостоятельно разбираться с вашими коллегами из мульти-юниверсума .

— Позволите, Ваше Сиятельство?

**

— Очень старый хитрован, всегда себе на уме. Никогда открыто не конфликтовали, но всегда из-за кустов выглядывал чей-то длинный нос. Ухватить за него не получалось.

**

— Конечно же, о мудрейший. Для чего же ещё и нужны собрания.

— Я сразу к делу, ваше Сиятельство. Война, вы говорите. Первый вопрос, с дозволения вашего сиятельства. Зачем вам тараканы на этой войне?

— Мне очень жаль, что вы были настолько невнимательны к моим речам, мудрейший. Ясно же была указана прямая связь между тараканами и щелями. Никто не станет так со всем тщанием выковыривать таракана, как другой таракан. Что они вас, что вы их. Вы нужны в первую очередь для этого. А я вам — для того, чтобы выковыривали вы их, а не наоборот. Можно было бы провести еще аналогию с армией и необходимостью разных родов войск. Но мои валькирии могут обидеться. Следующий?

— Следующий? — неожиданно уже слегка раздражённо проскрипел старый хитрован, — объясните нам, с чего это вдруг вы — дракон, и даже король драконов, решили защищать нас? В чем ваш интерес, ваше Сиятельство?

— Не помню, чтобы я вам обещал защиту, мудрейший. Я вовсе не собираюсь принять на себя командование вами. Это непосильная ноша для дракона. Защищать я буду своих людей, своё поместье, свою область. Список закрытый. Даже местоблюстительство имперского престола не налагает на меня обязанности защищать кого-либо. Напротив, как местоблюститель, я ожидаю для себя защиты со стороны добрых имперцев. А злые имперцы будут подвергаться разной дискриминации по мере выявления. Зло всегда бывает побеждаемо добром в конечном итоге, если вы понимаете, что я хочу сказать.

И я так же отказываюсь принимать на себя обязанности тёмного властелина, что бы ни говорили обо мне недоброжелатели. Они просто не понимают, что это такое. Не могут себе представить. Приходит очередной земной владыка, и они говорят, — Вот, пришёл тёмный властелин. А тот или тот, что были раньше, те были хорошими. Но проходит время, сменяется один другим, и вот уже нового называют тёмным, а о первом вспоминают, каким хорошим он был.

— Много говорят о чёрном снеге, — я протянул руку к хитровану, и тот плюхнулся на скамью, — но вы хотя бы посчитали и сравнили, от скольких злых людей очистил империю я за все время, и сколько злые люди убивают из вас каждый день.

Чёрный снег — это тёмная магия. Темнейшая. Но не чёрная. А вы, опять же, посмотрите на себя. Сколько среди вас тайных некромантов? Но никто из вас не побежит, если узнает это о своём соседе.

Я не чёрный и не белый. Я просто дракон. Я не выше закона или беззакония, не выше добра и зла. Я просто рядом. Добро и зло, закон и беззаконие — это дела рук ваших. Вы должны творить всё это, добро и закон, и вы творите всё это, зло и беззаконие.

Я просто живу рядом с вами, здесь мой дом. Но если бы синдикат хотел так, что вас забрал себе, а меня не тронул, я всё равно встану против них, уже встал. У меня на это есть личные причины, не ваши добро и зло. Две моих королевы лежат под курганом в центре моего поместья, и те кто сделал это, не избегнут своей участи.

А ваше дело — это ваше дело. Вы можете пойти с ними, можете встать рядом со мной. Будете союзники мне или моими врагами. Я не хочу и не стану мешать вам сделать свой выбор. Я уйду из этой вселенной, забрав своих, только тогда и только в том случае, когда и если падёт мой последний союзник. Это я могу вам обещать. А синдикату в этом случае я обещаю вернуться. Потому что здесь под холмом лежат две моих королевы. I’ll be back.

Да, мудрейший, я вижу. Я отвечу на все ваши вопросы, если в них будет смысл.

— Расскажите нам, ваше Сиятельство, как вы видите организацию нашего сопротивления синдикату, если собираетесь просто стоять рядом?

— Я её не вижу. Никак. И не планирую. Вы точно заметили, что я буду рядом. Но не среди вас и не над вами. У тех из вас, у кого достанет самолюбия не лечь под захватчиков, хватит и ума организовать свои силы. Вот вам конкретный пример этого, я перед вами. Вы что думаете, у меня других дел нет, как безнадёжно пытаться вправить вам мозги? У кого есть, у того есть, но «тщета и ловля ветра — кривое нельзя расправить, и чего нет, того нельзя исчислить».

Меня попросили мои союзники, те, в ком я уверен, те, с кем я буду стоять рядом до конца, каков бы он ни был.

Это ваше дело, организовать себя, понять свою цель, составить себе план и выполнять его. Ваше, не моё. Разумеется, мы будем координировать свои действия. Но об этом будем говорить потом, и вряд ли в столь широкой аудитории.

— Вас попросили сказать это, всё, что вы тут нам сказали? Ваше Сиятельство.

— Не раздражай меня, старый таракашка, это тебе первое и последнее предупреждение. Меня попросили сказать то, что я скажу. Выступить перед вами. Показать себя вам. Для того, чтобы вы, когда вам будут говорить «дракон», понимали, о чём речь. Я предполагаю, что попросившие меня станут и инициаторами вашего объединения. Если кто из вас захочет самостоятельности, пусть сделают это. Всё равно возникнет вопрос координации. И вопрос доверия, мне придётся учитывать наличие агентов синдиката среди вас. В том, что они есть, я не сомневаюсь.

— Да? Говори.

**

— А это глупец. Я так и не понимаю, то ли на самом деле такой дурак, то ли настолько хорош в этой роли.

**

— Ваше Сиятельство, вы сказали «показать себя», и не скажу за всех, но лично я увидел предельно прагматичного, то есть эгоистичного дракона. И даже причиной своей войны вы указали глубоко личную, месть за убитых близких людей.

И ничего не сказали о каких-либо высоких идеалах, более того, сложилось впечатление, что вы сознательно и старательно от них дистанцируетесь. Должен сказать, что мне довольно близка такая позиция. Но люди так устроены, что глубоко в душе у них есть вера в некую высшую справедливость и тому подобное.

Не могли бы вы поделиться с нами своими взглядами на всё это? Вы даже ничего не сказали о свободе, о борьбе за свободу, справедливость, за торжество добра и так далее. Но люди, какими бы циниками они ни пытались выглядеть, на самом деле весьма чувствительны к вопросам высших идеалов.

**

— Красиво вывел подлец. Что скажешь, сиятельство? Я бы послушал, давно мы без экзистенциев с тобой, то война, то недород.

**]

— Слишком большая тема, маг, и она в самом деле не имеет никакого отношения к тому, за что и почему люди умирают на войне. Именно на войне.

Если коротко, то я за всё хорошее против всего плохого. Устраивает? Вот и людям синдиката мало услышать этого, и они получают свою порцию о справедливости, общем благе, слезе ребёнка и прогрессе. А поскольку всем это уже порядком поднадоело, то начинают говорить об игре по правилам. Правила, разумеется, устанавливают высшим разумом во время игры. Надеюсь, вы не этого от меня ждёте? НЕ СЛЫШУ.

— Нет, нет, ваша Светлость, конечно же нет. От вас мы все ждем того, что вы действительно думаете, уже вполне убедившись в том, что вы говорите то, что думаете.

— Молодец. Но эта игра как минимум для двоих. Вот сначала и скажи нам, что такое справедливость по-твоему. Не анонимно дизлайкать в гримуаре, как вы любите, а скажи, что думаешь. Или хотя бы подумай, это-то ты можешь?

Что молчишь? Дошло, что справедливость — это когда справедливо, — простая тавтология?

Вот представь себе, в некоторой стране — голод. В социально-физиологическом смысле. Людям хочется кушать, а кушать им нечего. И вот в некотором доме на столе лежит кусок хлеба, а за столом сидят двое, сильный и слабый. Не станем рассматривать случай, когда они вынесут кусок на улицу и отдадут нищему. Давай, вместе с тобой и всем собранием магов, решим, как справедливо им разделить этот кусок между собой.

Начнём с того, что решать будет сильный, согласен? Даже если кусок возьмет и разделит слабый, это будет решение сильного. Ты согласен? НЕ СЛЫШУ.

— Да, ваша Светлость. Решать будет сильный.

— Вот и всё. Всё, что надо знать о справедливости. Если хочешь, на эту тему можно и ещё порассуждать, но основное уже сказано.

— А что бы ещё сказали, ваша Светлость?

— За этим столом мать и ребёнок. Если она накормит ребёнка, то скорее сдохнет сама, а потом и ребёнок. Если съест сама, то есть вероятность, что найдётся ещё один кусок хлеба.

— Вероятность очень маленькая, ваша Светлость.

— Да, такова текущая, только что придуманная нами, реальность. Но, замечу, что о справедливости между матерью и ребёнком речи уже нет. Какой бы ты сделал из этого вывод, маг?

— Какой? Ваша Светлость?

— Есть вещи поважнее справедливости.

— Позвольте заметить, Ваша Светлость. Чуть ранее вы перечислили справедливость и слезу ребёнка через запятую.

— Какого ребёнка, маг?

— Как какого… Любого ребёнка. Знаете, как это: «а кто соблазнит одного из малых сих».

**

— Магичество.?

— Я осторожно, Князь. Без пропаганды.

**

— Я крайне рекомендую, маг, при чтении какой-либо книги не вырывать из неё удобный тебе кусочек, а стараться прочитать все буквы, которые там есть. В данном случае следует прочитать ещё несколько слов: «а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня„.

Вы, как я понял, можете читать. Найдите там ещё такое место: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Если у вас возникнут сомнения, что речь идёт именно о своих детях, я бы послушал ваши соображения.

Да?

— Я бы хотел вернуться к практическим вопросам, ваше Сиятельство. Падение кремля и разрушение вашего дворца со всей очевидностью показали нашу неготовность к войне. Имеются ли у вас какие-либо планы в этом отношении?

— У меня план есть, и я его выполняю. Жила среди нас одна умная стенографистка, она объяснила мне, в чём тут дело, и она оказалась в некотором смысле права. Но! План сугубо индивидуален. Есть основания полагать, что сообществу магов он не подойдёт. Вот поэтому — вы все знаете Мага Рода Скопиных — инициативная группа будет заниматься и составлением планов, и структурой для их выполнения. В консультации со мной, в координации действий, со взаимной помощью. Но никак не под моим руководством.

Полагаю, нашу встречу можно закончить. Вопросы?

— Если позволите, ваше Сиятельство. Где её можно найти, эту столь мудрую стенографистку. Может быть, она скажет что-нибудь и по текущей ситуации?

— Я бы послушал. Она где-то во вселенной. И не факт, что в нашей. И вряд ли в дееспособном состоянии. Так что как-то вам придётся без неё. Вопросы? … Все свободны.

*

— Так ты, сиятельство, знаешь, где искать Саманту?

— Нет, Николай. Последнее, что я о ней слышал, она разобрана на компоненты, база и алгоритмы в архиве. Это всё. И я не знаю, совмещены ли сейчас наши вселенные.

— Вот об этом я и хотел спросить тебя, Князь. У нас образовалась группа, занимающаяся порталами. Поиск Саманты мог бы стать практическим кейсом в теме.

— Пусть ищут. Вреда не будет, если сами не найдут.

— Им нужен якорь. У тебя осталось что-нибудь от неё?

— Да, самое яркое воспоминание, самый запоминающийся план. Моя индивидуальная подготовка к войне богов заключается в том, чтобы я перетрахал как можно больше баб. Не всех, а чтобы красивые. Наилучшие результаты будут достигнуты, если для этого использовать источник.

— Совет интересный. Но какую роль играет тут источник? Источник мужской и женской силы?

— Не тупи, магичество. Просто поверхность.

— Да, это она. Годный якорь. А материального чего-нибудь нет?

— Вот, возьми. У Светланы в канцелярии подобрал. Как раз потому, что напомнила.

— Отлично! Не жалко?

— Это всего лишь ручка. А вообще как?

— Первый круг все годные к строевой построены.

— Вот все?

— Все годные. Старая классификация — звания, функциональная — по должности. Сканда-а-алов!

— Наградную систему пусть введут. Лычки там, значочки, аксельбанты с лампасами.

— Работаем. Студенты — комсомольцы, школьники — пионеры, дошкольники — октябрята, всё по канону.

— Второй?

— Фифти-фифти. Готовы все. Но половина — по контракту, по проекту. Зато другая половина рвётся в бой.

— Надо этим кино показать, как яму под дворцом вычерпывали. Под подписку о молчании, закрытый показ.

— Да, это заставит задуматься. У кого есть чем. А третий — наш поголовно, за исключением четырёх исчезнувших коллег. Я в их логова молодёжь отправил посмотреть на предмет не забыли ли чего.

— Мародёрка это не только много полезных ништяков, но и большой воспитательный эффект. По деду Сикорскому споров не было?

— Все ж понимают, что нужен компромисс. Зато все остальные теперь — во все стороны равны. А Сикорский их сходу за стол Дракона усадил, так вообще. Работают. Стол Дракона — это локализация стола Артура. Артур же, кстати, и придумал.

— Это хорошо, можешь на безопасности пока сосредоточится. Вдвоём вытяните.

— Ученик, я в эти игры играл, когда ты… ну ты понял.

— А популяризацию Дракона придержите, пожалуйста. Не надо всего этого.

— Поучи, поучи меня, ученичок. От скромности, кстати, умирают так же, как и от всего прочего. Мы не можем позволить себе проиграть информационную и идеологическую войну до того, как война придёт к обывателю. Империи нужны герои. А теперь покажи пальцем, кого бы ты назначил?

— Как они болванками управляли, разобрались?

— Как они управляли — нет. Но есть свои три рабочие схемы, одну можно на стрелков перенести, убойная вещь.

— А защита?

— Защитой другая группа занимается, другой проект

— Короче, что-то делаем. Разведка как?

— Да что с той разведки. Нет, так-то первый круг, молодой Сикорский, в ближний космос вышли, базу на Луне наколдовали. Ты бы, Князь, поговорил с Мелиндой, пусть расскажет что-нибудь.

— Кому?

— Да мне, кому же ещё.

— Попрошу. Вот болиды их — забирайте, потрошите.

— Дык уже. На Луну с ними и полетели первый раз. Теперь на их основе систему перехватчиков стали делать, космический флот. Козырь, кстати, с партнёрами. Все вокруг вдруг стали вежливыми.

— Когда успели то?

— Ха! Ты был очень убедителен, Княже.

Мелинда +

— Ты не сказала, что у тебя их магичества болиды выцыганили.

— Один болид, пустяки. Или ты против? Девочки-аватары знали ведь.

— Да я так, к слову. Твой болид, твои решения. А второй?

— А на втором Астра сама рассекает. Она там своих валькирий образовала, космических.

— Матриархат.

— Ага, и ты у нас такой весь самый матриархатистый.

— Маг просил, чтобы ты рассказала, что там в синдикате.

— Расскажу. Да я и не скрывала, болтала с ним обо всё подряд. Мог бы и спросить. … Знаешь, Князь, нам надо срочно отложить все твои дела… Мы одни, видишь? Займись своими женщинами.

- Мелинда...

*

— Князь…

— А?

— О чём ты думаешь?

— О тебе, Мелинда.

— У-у-у… врать-то ты не умеешь.

— Ну, тогда о войне.

— Почему о войне.

— О двух сотнях быков — надоело. Живут где-то на краю болота, и пусть живут.

— У тебя есть двести быков? Зачем? То есть, это не крестьянские быки, а твои? Ты берёшь у них мужскую силу?

— Стоп. Нет. Не мужскую. Жертвоприношение, да?

— Кня-язь! Э-эй! Ты сейчас уже даже разговариваешь не со мной?

— С тобой Мелинда, — постарался сфокусировать взгляд на лице своей женщины, — скажи, пожалуйста, кто как в синдикате заряжается силой? Силой магии или любой другой.

— Кто как. Обычная практика для тех, кто может себе позволить — у источника. Но их мало, источников то, относительно количества страждущих мало.

Есть преобразователи, от сжигания горючего например, или от электричества. Но это очень дорого. Даже для богачей синдиката дорого. Берегут на всякий случай.

Молитвы. Некоторые заводят себе последователей, секты. Неэффективно, зато практически бесплатно.

Накопители, эффективно, но их самих надо заряжать. И большинство изделий — одноразовые вещи, перезаряжаемые делают из материала, близкого по структуре вашим... нашим источникам, но это большая-пребольшая редкость.

У кого много власти, составляют круг из подчинённых магов и выкачивают прямо из них. Большой процент летальных случаев.

А так, общая практика для бедных — медитация. Особо одарённые тоже медитируют, у них скорость зарядки потрясающая.

— А жертвоприношения?

— Кому, Князь? Кому надо принести жертву, скажи, Князь, побегу куплю пару куриц.

— Мелинда, жертвоприношения в синдикате практикуются?

— Да нет же. Где-то у маргиналов, в каких-то сектах из совсем уж сумасшедших адептов, в каких-то диких племенах на отсталых планетах… То есть иногда попадаются описания. Вроде как этнофилология… это раздел филологии… этнос, этничность, национальность, национальный характер, этнический менталитет, — вот это вот всё.

— Линни... а? так можно? Линни, Таня с Катей будут иногда, довольно часто появляться около меня неожиданно, не пугайся, ладно?

— Линни… Надо попробовать. А про то, как я теперь буду жить, мне уже всё объяснили, не волнуйся.

— Девочки, кто сейчас занимается нашими бычками? Надо сделать вот что… ловите картинки.

— Понял, принял, — в два голоса пропели аватарки и снова исчезли.

— Можно было бы и на дистанции, не сообразил, — повернулся я к Линни. Но той, похоже, это действительно было не интересно. Подумаешь, две жены заскочили к третьей, что такого.

— Да не волнуйся ты. Интересно только, почему ты против, чтобы в твоей спальне, вдруг наскучит по кругу ходить?

— В моей спальне стоят две короны, Линни. Когда я там, я с ними. Знаешь, я чувствую присутствие девочек. Где-то есть реальность, где они живы. И я когда-нибудь туда приду.

— А что сейчас делают на месте дворца?

— Логово на одного дракона. Из тяжелых металлов, за свинцовой стеной. Удобно, можно без обычной охраны. Только еще поработать над истинной формой, чтобы остаточной радиацией не поубивать вас нафиг.

— Ты так заряжаешься?!!

— Да, вместе с источником это дает великолепный результат.

— Ничего себе! В синдикате ничего такого и не слыхали.

— Пусть попробуют, мне меньше работы останется.

— Так вот, девочка, вернемся к контрразведке. Я-то, извини, уже почитал в твоей красивой головушке это всё. Пути ваши между вселенными переменны и изменяемы. Имею ввиду функционеров твоего уровня и даже выше, вплоть до самой верхушки. Шифруются такими ключами, что и с моими возможностями, а они довольно велики, заниматься взломом бессмысленно.

— Почему ты мне не сказал?

— Вот говорю. А я сделал это сразу. Сейчас и сразу — у нас разные отношения, Линни, не сердись.

— А зачем ты мне сказал?

— Считай это мыслями в слух. Когда кто-то из вас меня слушает, мысли перестают заполнять собой доступное пространство, появляются линии, спутанный клубок преобразуется в фрактал, в котором можно уже выделить логические цепочки. Секс, кстати, весьма упрощает мыслепотоки.

— То есть, твои жёны, то есть мы, иногда можем понять, о чём ты думаешь?

— Довольно часто, на самом деле. Вы ведь потихоньку становитесь дракайнами, кто быстрее, кто медленнее. Таня с Катей уже практически готовы обрести истинную форму. Астру предупреди, пожалуйста, в болиде в открытом космосе это может доставить неудобств. Без болида точно останется.

— Ты ведь не спал с моей дочерью?

— Нет, и не будем с этим торопиться. Только вот драконы об этом не знают.

— А если она встретит парня?

— Тогда она перестанет становиться дракайной. С откатом к статус кво, полагаю.

— Ты не думаешь, что ей надо сказать и об этом?

— Нет, но ты можешь поступать, как сочтешь правильным. Со своей ответственностью за решение. Ты помнишь Марфу…

— Да, но почему-то все — все Князь! — вокруг не понимают, когда я пытаюсь заговорить о ней.

— Таня с Катей поймут. Я тебе сейчас картинок передам, приготовься, это не больно, но бывает неожиданно.

*

— А ты вполне уверен, что она была аватарой магии этой вселенной?

— Пока эта версия ложится во все мыслепотоки. Но прямо мне об этом никто не говорил. Если маги найдут Саманту, многое может проясниться, не только в этом вопросе.

— Дочь Вики тоже становится дракайной?

— Да.

— Их ты предупредил?

— Нет. У нас с ними связь имеет другой характер. Им не надо ничего говорить, они знают.

— О Марфе ты жалеешь?

— Да.

— Но её корону в спальне не оставил.

— Её корона часть моей истинной формы, ты видела. Не надета, часть. И она не одевала её.

— Значит, ты знаешь и о том, какова была цель… то есть, какую цель поставил совет директоров для моей миссии.

— Не бином же Ньютона, Линни. Для этого не надо было залезать в твою голову. Маги под них не пошли, обо мне вообще речи нет. Значит, твоя миссия — отвлечение внимания. А они попробуют уничтожить нас.

— Но синдикат не имеет целью уничтожение. Синдикат создан для контроля, это действительно так, Князь.

— Разумеется. Это везде так, Линни. И в той вселенной, где я появился впервые. И во всех вселенных, которых контролирует контроль. Да и здесь третий круг магов занимался именно этим. Только здесь есть Николай, которому все эти игры примерно как мне — пофиг.

А так власть — это база. Всё ради всё поглощающей страсти, жажды подчинять себе других. Кто не подчиняется, подлежит уничтожению, какими бы красивыми словами это ни прикрывалось.

База, Линни, база. Власть лежит в основе каждого конфликта, и битвы у пивного ларька, и битвы богов. Это просто природа разумного существа.

— Это ты сейчас оксюморон сказал.

— Вот поэтому ты и со мной, что для тебя это — оксюморон. А у них это псевдосмысл их псевдосуществования. Вот, посмотри картинки из моей прошлой линии:

Это солдаты, которые пошли на войну, чтобы установить свой порядок, все остальные должны были либо работать на них, либо уничтожены:

Все остальные тогда победили. Казалось бы. Проходит совсем немного времени, и в стране, которая получила максимум выгоды из этой войны, правящая верхушка говорит:

Наша цель состоит в том, чтобы помочь вам построить более терпимое и обращенное в будущее общество, уважающее людей всех вероисповеданий, и приверженное интересам мира

Казалось бы, что тут такого, ведь цель то замечательная же! А вот как это выглядит в реальности:

— Ого! У вас там умели вызвать интерес бывшего директора департамента по специальным ситуациям!

— Ну, да. Потому-то я и стал проговаривать тему с тобой.

— Судя по лопастям на крыше, это атмосферный болид?

— Нет, это скорее грузоперевозчик. Атмосферные болиды там выглядят примерно так:

— И ты заставил свой третий круг построить империю, как на первой картинке.

— Внешне похоже. Но у нас это может пригодится только для обороны. Никакую вселенную этим не завоюешь. И ни у кого из нас нет даже намёка в мыслях нести кому бы то ни было свой порядок. У нас и у самих-то порядка никакого, нечего просто предложить.

Да и вообще, в этом нет никакого смысла.

— Но ведь ты говоришь, что верхушка синдиката такой смысл видит?

— Она не смысл видит. Она по-другому не умеет. Это смысл их собственного бытия, самооправдание. Они — сверх-существа, и все остальные должны делать то, что сверх-существа им скажут. Всё. Это — не смысл, это они сами, их природа.

— И они нападут на нас, чтобы уничтожить, для того, чтобы все другие это видели, и не думали, что можно не слушаться?

— Да, это и есть войны богов. Если говорить о смысле, то он ровно один и тот же, и у бури возле пивнушки, и в пустыне, и в звёздных войнах.

— И что теперь будет? Они нас уничтожат, если мы будем сопротивляться.

— Есть нюансы, Линни.

— Расскажешь?

— Да. Для того и начал говорить. Надо произнести всё это вслух, тогда линии стабилизируются, и можно будет заглянуть чуть дальше.

— Здесь у нас теперь есть дракон. Целая семья драконов в ближайшем будущем. А это фактор, с которым синдикат ещё не имел дела. И жертвоприношения, которые там у них вытеснены на маргинальную периферию. Не будь этого, всё пошло бы по их плану. Третий круг либо был включён в систему, либо уничтожен.

И они теперь, после того как трое из третьего исчезли, знают об этом, разве что не придают значения моим быкам. Но быки это — такое, сам ещё ни в чём не уверен. А вот в чем я уверен, так это в том, что в прямом столкновении уничтожу любую силу, которую синдикат сможет против меня, против нас, выставить. И они это знают. Наш мир сейчас защищают не военизированные маги, а это знание.

— Трое?

— Да, четвёртого поймали. Сложился некий паритет. Они всё бросили на то, чтобы найти метод против Кости Сапрыкина. А к нам пришлют эту твою знакомую из соседней директории.

— Снежную королеву? Зачем? В смысле после того, как я не вернулась?

— Они и не рассчитывали, что ты вернёшься. Более того, если бы вернулась, тебя бы выпотрошили под ноль. Как и эту, снежную королеву. За что так её?

— Ну, носик, как она, больше никто задирать не сможет. И красивая, тебе понравится. Однако, ставки растут, она в иерархии на ступеньку выше меня.

— Кого сумели без активного сопротивления. Все ж в их совете понимают, что билет в один конец.

— Ты так легко уничтожишь парламентёра?

— Парламентёр — это не статус, это ситуативная функция.

«На этот раз князья отпустили послов живыми», — пишет историк Соловьев, словно убийство послов было обыденным делом…

— Белый флаг есть во всех вселенных.

— Почти во всех, да. Но это всего лишь декларация о намерениях той стороны, которая выставила парламентёра. Давайте поговорим! А сами в это время перегруппируются и подвозят патроны. Послушай, Линни, разве война не начинается с целью кого-нибудь убить?

— Принудить к миру.

— Ага, ага. Вот дипломатов не послушали, послушают военных. Военные пошлют парламентёра, и враг сдастся. А если не сдастся, у нас есть Абрамс.

— Абрамс — это кто?

— Абрамс — это танк. Наземный грузоперевозчик. Поддоны возит отсюда туда. Деревянные.

— Ничего не поняла.

— Не обращай внимание, это я для гримуара.

— Ага. Снежную королеву ты тоже в гарем возьмешь?

— Не знаю. Во-первых, согласие должно быть обоюдным.

— В ней я не сомневаюсь.

— А вот у меня сомнения только что появились.

— Я без задней мысли. Я уж не знаю, какой отбитой дурой надо быть, чтобы отказаться от дракона.

— А она не дура. Ладно, разберёмся.

— А если нет — чёрный снег?

— Возможно, если нападёт. Так-то достаточно будет в сансару засунуть чем-нибудь традиционным.

— Страшная сила — этот твой снег. Окончательная смерть.

— Это да. Я, когда узнал, что это такое на самом деле, задумался. Марфе не повезло.

И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп.

— Ну, хорошо, они будут тянуть время, пока не найдут способа против дракона. И будут слать парламентёров для того, чтобы их смерть отвлекала тебя. Я пришла, чтобы предложить тебе нейтралитет, они не трогают нас, мы не трогаем их. А с чем прибудет она, ты уже знаешь?

— То же самое, только плюс место в совете.

— Так это же здорово. Место в совете означает, что действия против тебя допустимы только в рамках обычной корпоративной практики.

— Если бы это было место в совете в рамках обычной практики. Но я — дракон, и они знают это, и я знаю это, и они знают, что я знаю это, и я знаю, что они знают, что я знаю. Без вариантов. Просто протянуть время.

— А у тебя есть твой план?

— Это не план. Это один пункт. Надо до них добраться.

— Поняла! Парламентёр в один конец не потому, что ты не отпустишь, а потому, что обратного пути нет.

— В точку. Если вам оставить возможность эвакуации, остается вероятность, что я ей воспользуюсь, как ты её ни шифруй.

— Ну, хорошо. Но ты же не можешь просто сидеть и ждать, пока что-то узнаешь.

— Тоже метод. Сидеть и ничего не делать. Только — не ждать. Ожидание слишком ресурсоёмкий процесс.

— И ты просто ничего не делаешь. Не ждешь, просто не делаешь.

— Ну что уж так-то. Вот, Таню с Катей наладил жертвенник соорудить. Гекатомбу никто не отменял.

— Ага! Ты не ответил, жертва — кому?

— Линни, девочка. У нас Маг Рода воспользовался моей доверчивостью, выпросил на часок гримуар. И скачал там очень интересную библиотеку. Теперь исподтишка распространяет ее среди магов. Посмотри в ней, «Бог Авраама, Исаака и Иакова». Бог не мёртвых, но живых.

— А своими словами?

— А своими словами смогу только с тем, кто прочитал хоть один раз и понял из прочитанного хоть что-нибудь. Большая редкость и в том мире, откуда эта библиотека, где она общедоступна, но практически никто не читает.

— Почему они так?

— Она стоит поперёк тамошним магам. Там они как синдикат, не как наш Николай.

Тук-тук.

— Войдите.

— Привет. Я не извиняюсь. Мне стало грустно и одиноко, и я пришла.

— Виктория, радость моя.

— Я рада тебя видеть, сестрёнка. Но Князь несколько обессилел в это время суток.

— О, Мелинда! Это очень хорошо. Ты сейчас увидишь родовую магию Казаковых. И немножко научишься. Чуть-чуть.

Саманта +, минус Марфа. Легенда о синевласке

*> Князь Магу

— Дракончество?

— Магичество!

— А поговорить?

— А заходи.

<*

— Здрав будь, Княже.

— И тебе не хворать. Я тоже рад тебя видеть, Учитель, но это не повод затягивать начало разговора. Излагай уже.

— Мелинда была у меня. Открылась. И я увидел ваш с ней разговор у неё в опочивальне.

— И что?

— Поговорить же…

— Николай, ты меня пугаешь. Или ты в плохом смысле?

— Я слегка путаюсь в твоих идиомах. Или ты намеренно искажаешь смысл, который принят в твоей прошлой культуре.

Маг Рода как бы в задумчивости прошёлся по комнате, считающейся моей спальней. Меня это даже заинтриговало, и я стал сопровождать его взглядом.

— Почему ты не вставишь камни в них? — это он наконец-то остановился перед полкой с коронами моих жён.

Да ладно… Чего вдруг? Или он всё ещё мнётся, не знает как перейти к проблеме.

— Когда вижу пустые дырки, ассоциация через «надо бы вставить камни» идёт на цвет их глаз, и я вижу перед собой их глаза и лица. … Саманта упрекала меня, что я не помню цвета глаз своих женщин. … Поэтому теперь при встрече первым делом я смотрю им в глаза, проверяю, правильно ли помню, а они отчего-то настораживаются.

Никак не отреагировав, он пошел дальше. Дальше было особо не куда, поэтому ходил он взад-вперед. Ладно, подождём, у нас что, времени нету?

— Не боишься воспроизвести ветхозаветную практику?

Так, это он уже сменил тему. Практика? Он про алтарь, что ли, о жертвоприношениях?

— Боюсь. Плохо было бы, если бы не боялся.

— Ну, смотри. Ты единственный эксперт.

— Эксперт говорит, что в любом приношении участвуют как минимум две стороны.

И ходит, и ходит. Остановился.

— Всё? Чо приходил-то?

— Мы нашли Саманту.

— И? … Нашли Саманту? … и как она?

— И я теперь знаю, кто такая Марфа. Знаю, что должен был бы знать, кто такая Марфа. Но теперь всё, что я об этом знаю, я знаю только из архива Саманты. Что ты можешь сказать об этом?

— Атака внешних была с применением совмещения реальности, ты же знаешь, я говорил. В новой, результирующей реальности у вас Марфы не не было. А на меня эта реальность не распространилась. Не заместила во мне прототип. Совмещение вышло таким, что для меня доступно прошлое прототипа. Во всяком случае, в том, что касается Марфы. Как-то так.

Давай о Саманте. Её воспроизвели? В смысле, собрали, включили?

— Это было не так страшно, как привлечь внимание Творца всего сущего.

— Где она теперь? Я не чувствую ее присутствия.

— Я заподозрил шутку, когда узнал, — кивнул согласно Николай, — На обратной стороне Луны. Представь, наши использовали твои якоря, нашли точку. Открывают маленький портал, засовывают туда камеру, и видят отряд космических валькирий. С Астрой во главе, пробираются подземельем. Индиана Джонс отдыхает.

Да, мы собрали её. Алгоритмы встали как надо, все тесты проходит. Вся база, все воспоминания, всё есть. А старой личности нет. Она как ребёнок. Способный ребенок, говорить, ходить — всё это с первого урока. Она всё помнит, если спросить.

Но всё это для нее — как фильм про кого-то другого, даже не про неё. Хотя она принимает, что эта тётя — она сама и есть.

— Как-будто прошла через сансару.

— Да, аналогия напрашивается.

— Что дальше?

— Вот и зашёл спросить.

— Отдадим её валькириям. Наземным, космические её плохому научат.

— Ладно. Вот тебе твоя ручка.

Взял. Положил на полку к коронам.

— О космических. Астра заказала тяжёлый скафандр. Высшей радиационной защиты.

— В логово ко мне собралась?

— Больше некуда.

— Пусть попробует. Большая девочка.

— Ну, у меня всё пока.

— Пока, пока, Николай. Нет, подожди, пожалуйста. Мелькнуло что-то. Сейчас поймаю мышку за хвостик…

— Решил поинтересоваться боевой и политической подготовкой? Хлопцы напоены, кони построены.

— Нет, вижу, вам и так весело, не скучаете.

Николай приподнял бровь.

— Ты так уверен, что вторжения не будет? Тогда, наверное, стоит отпустить гайки-то. Вполоборота? Нельзя всё время держать людей в напряжении, хоть бы и магов. Тем более магов.

— Вторжение… Будет, не будет. Может, будет, может, нет… Более того, открою тебе военную тайну. Как только начнётся, так я сразу сбегу с поля боя.

— А потом?

— А потом они будут кидать атомные бомбы в дракона, проводящего досуг в ядерном реакторе. Если успеют, конечно.

— А потом?

— А потом информация об уничтожении верхушки синдиката дойдет до их операторов на поле боя, и это — то время, которое вам надо будет продержаться.

— Ты нашёл к ним дорожку?

— Нет, её мне оставит армия вторжения. Это не самурай-парламентёр, это не зашифруешь. Останется огромная вытоптанная дорога. Или дыра в ткани мироздания, огромная и незаживающая. И они это понимают. Они знают, что я знаю, что они знают. Так что да, вторжения, с большой вероятностью не будет. Но я поймал-таки другую мышку. Марфа — она кто? Это мой первый вопрос к тебе.

—Так-то это мой вопрос. К тебе. Я узнал о Марфе по данным Саманты. По этим же данным я должен был знать, кто такая Марфа. И Саманта полагала, что я знал, что Марфа — аватара магии нашей вселенной.

— Вот. А с какого времени, по данным Саманты, ты знал или должен был знать это о Марфе?

— Нет данных. Можно предположить момент, когда я уже об этом наверняка знал. По данным Саманты. И это — точно уже после твоего появления здесь.

— Угу. Теперь посмотрим на мои данные. Появляюсь я, ни сном, ни духом о ваших тут раскладах. В столовой я разговариваю с Сергеем и вижу Марфу. Впечатление производит, мощная женщина, но не более того. Магия пропитания главы рода. Оригинально, но вполне себе в каноне. У меня есть почти такая же.

— Потом она — уже готовая, сложившаяся, родовая (!) магия, прошу заметить — попадает на обработку к Саманте, там, на совещании, помнишь? Картина Босха? А у меня самого ситуация примерно такая же, как у тебя — здесь помню, здесь не помню — я в душе не полагаю, с чего я взял об аватарстве Марфы. Окончательно я себя убедил в этом, когда Марфа напала на Саманту.

Всё это вместе как бы намекает на тот вариант, что и у тебя, и у меня, эта мысль, об аватарстве Марфы, была наведённой. И у нас нет иных предположений об источнике этой мысли, как о собственно самой Саманте.

— Но в базе Саманты ничего такого не нашлось, так?

— Не нашлось, верно.

— Но нет и её прошлой личности. Согласись, подобный уровень абстракции у автономного носителя искусственного интеллекта представляется с весьма значительным усилием. Даже некоторым насилием над мозгом. Но если это было не свойство даже, а проект, замысел, который осуществляла личность, то следов можно не искать, их там нет.

Результатом моих собственных усилий было представление, что и Саманта, и Марфа, обе они, были ориентированы магией на решение проблемы имперского источника. Причем Саманта — артефакт с интеллектом, исполнитель, а Марфа — магиня рядом с событиями, куратор или наблюдатель.

Что-то пошло не так, и Саманта заряжает нас с тобой некоторой информацией о Марфе. Или информацией, которая наложилась на Марфу. Получилось так, что мы стали считать её, Марфу, аватарой. При том, что она действительно стала сильной магиней, с богатейшим опытом жизни с магией, но не обладающей уровнем контроля, соответствующим новой силе и возможностям.

— Похоже на что-то, имеющее смысл. С этим, по твоей методике, надо переспать.

— Потом поспишь, слушай второй тезис.

— Давай.

— Синдикат ничего не знает об аватарстве Марфы. У них нет ничего такого даже на концептуальном уровне, иначе бы они не тормозили. Их целью был третий ваш круг, и они создали вам проблемы с имперским источником, так?

— Факт.

— И что потом? Они продолжают работать с вами, со мной, как с новым фактором, но ни одно из их действий не направлено на контакт с самой магией этой вселенной. Магия им представляется орудием, которое можно испортить у противника. Одной из стихийных сил природы, которую можно использовать. Ничего личного, Санни.

Вспомни первое появление Мелинды. Я им, двум не самым маленьким функционерам синдиката, показываю, специально показываю! — Марфу, а они… Кто это, — спрашивают. Нет у них концепции аватары магии, нет даже предположения о возможности личного общения с ней.

— А у нас — есть, ты хочешь сказать. У пришло нам это от Саманты.

— В точку. И третье. Посмотри на меня, кого ты видишь?

— Человек. Обычный человек, не маг.

— Да. В истинной форме я — ультимативный чит. Единственное, что мне может не хватать — это информации. Но любую информацию в пределах нашей вселенной я, приложив, быть может — значительные, усилия, получу. А вот за пределами — ничего.

— То есть, нас имеет тот самый парадокс вашего Фламмариона. Что за краем.

— Как-то так. Хотя умные люди спрашивали это задолго до нынешних не очень умных. Прутков наш Козьма ставил вопрос по-другому:

Где начало того конца, которым оканчивается начало?

— А с другой стороны — я, самый обыкновенный человек, который не может быть магом, но который использует любую магию, стоит ему лишь представить, какой результат он хочет получить. Не магия, но сама реальность становится такой, какой я её хочу видеть. Что лишает нас такой простой возможности объяснить всё, лишь объявив аватарой магии меня. И никак не выводит нас за пределы текущей вселенной.

— И ты таки ограничен формой. То есть локальным расположением.

— Да. Я как лейкоцит иммунной системы. Где-то насекомое кусает тело, впрыскивает анаболик, и сосет кровь. Но стоит до меня дойти зуду от места прокуса, я подхватываюсь, мчусь и решаю проблему. Вся задержка только в том, чтобы узнать — где, и добраться до места.

Но. Но у нас есть выход на мой исходный мир. Вот этот вот гримуар. Помнишь, синдикат что-то такое как бы объяснял про него? Признаться, я ничего не понял. Но эта штука вполне определенно работает. И у нас есть информация из той вселенной. Но что это нам дает?

— Погоди. Мы не разобрались с аватарой магии. Так как по-твоему, магия — это природная стихия, просто вид энергии, которую можно и нужно научиться использовать. Или это личность, с которой возможно какое-то общение как с личностью, используя и весьма сложные абстракции, и, может быть, чувства?

— Николай, ты меня спрашиваешь? Кто у нас местный житель, игравший в эти игрушки задолго до того, как члены синдиката начали сосать соску?

— Ладно, тогда я пойду. Когда ты начинаешь ехидничать в адрес Учителя, это становится нестерпимым.

— Ну ладно, ладно, чо пойду-то сразу. Если я скажу, что магия — это сущность, созданная Творцом для всех вселенных… ну, априори — не для всех, но для известных нам, но в каждой из вселенных она может иметь и имеет некоторые локальные особенности. С такой формой ты не станешь спорить?

— Нет.

— Но локальные особенности — это уже индивидуализация, э?

— Если ты хочешь сказать, что магия вселенной может иметь аватара, я не стану оспаривать. Но для предметного разговора хорошо бы найти такого аватара. Мне показалось, что кандидатуру Марфы мы рассмотрели и отказались от этой идеи.

— Мы отказались, что аватара — Марфа. И не Саманта, поскольку Саманта — артефакт. Так себе основание, если честно. Но фактом является то, что эти две, особенно Саманта, вдруг почему-то начали активно действовать в инциденте. Саманта подготовила переброску меня сюда. Правда, и об этом мы знаем лишь с её слов.

— Как раз это нашло подтверждение в её базе.

— Давай спросим, что заставило их проявлять такую активность в деле имперского источника?

— У меня никаких идей.

— Я тоже пустой.

— Займись своими жёнами.

— Гире привет и лучшие пожелания. От Князя.

— Передам. Пока-пока. Подожди… Только сейчас пришло в голову. Ты же у нас не являешься культурным резидентом, узнать тебе об этом просто не откуда. Знаешь, в твоем фольклоре ходят легенды о чёрных персонажах. Ну там, чёрный альпинист, чёрный копатель… Black Dweller.

Так вот, среди молодых магов ходили легенды о синей девочке. С синими волосами, если точнее, как всю синюю её описывают редко. Студенты рассказывают друг другу анекдоты и байки, что в разных ситуациях применения магии или попытках применения к ним приходит такая девочка и некоторым образом принимает участие.

На одной из кафедр академии записали несколько таких рассказов и включили в курс. Теперь подобные разговоры о девочке стали чуть ли не обязательными.

— И что? Зачем ты мне это рассказываешь?

— Дело в том, что после расширения, так сказать, базы, подобные разговоры зафиксированы и среди простолюдинов. И со стороны магов, которых никак не заподозришь в легкомысленности, тоже появились такие рассказы.

— Предлагаешь поискать её?

— Нет. Это на тот случай, если она сама тебе встретиться. Просто, чтоб был в курсе фольлорного контекста. Всё, я пошёл. И к размышлению — выход на твой прошлый мир. Это ж не спроста.

— Пока, пока.

Эльза +. Он служил в ПВО

Доклад ПВО

— Она вошла в зону из-вне. Мы не успели раскинуть сеть дальше. До нас ей идти двое суток, если на крейсерской скорости болида. Из центра космиков пришла заявка на экспедицию в направлении траектории на момент обнаружения.

— И? Что вы хотите от меня? И почему — «она»?

— Рейд за пределы — вне штатная ситуация. И расходы. Хотят высочайшей санкции. А «она» — цель, отметка на радаре.

— Пусть принимают подобные решения самостоятельно. Порталами можно её пробросить поближе?

— Технически — да. Но если она не вовремя сманеврирует, то частями. Валькирии просятся её сопровождать. Их туда можно перебросить.

— Пусть делают, что хотят.

…

— Что опять?

— Астра… То есть командир дальнего патруля передает, контакт с целью установлен, цель согласна на переброску порталом, координаты точки входа передала. Точка входа находится почти точно против курса на момент входа цели в зону обнаружения. Туда переправлена группа службы контроля на предмет изучения остаточных следов перехода.

— Как всё сложно. Знаете что, передайте общее руководство всем этим Мелинде.

…

— Здравствуй, Эльза.

— Мелинда! Отлично выглядишь! Прямо помолодела! Действительно, помолодела… Ой, извини…

— Пустое, Эльза, тут у нас поголовно маги, вербалку уже и не услышишь, а маги молодые, контроль слабый, то и дело в чужую ауру попадают. Они не нарочно, Эль, ты не против перейти на краткое? — меня можно Линдой, не специально, просто еще не умеют. Да, и учти, все, кто здесь есть — слуги рода на клятве. Все претензии — Князю, он за всех отвечает, и за всех, соответственно, вступается. Будь осторожней, ладно, подруга?

— Э-э… Линда… не так быстро, можно? И меня через тренажёр перед отправкой прогнали, чтобы в первичный навык вербалку передвинуть.

— Да, но будет лучше, если ты сразу забудешь про синдикат и станешь считать себя здесь гостьей Князя.

— Блин, Мелинда,. Линда. Помедленнее, пожалуйста. Какой гостьей, у меня миссия.

— Да какая миссия, на что Князю место в вашем совете, Эль? Вы бы ему еще денег предложили.

— Откуда ты знаешь?

— Тоже мне, бином Ньютона!

— Какой бином? Какого Ньютона?

— Ой, извини, я уже совсем забыло, каково это — чахнуть на задворках юниверсума.

— А, издеваешься. Шутки шутишь над коллегой. Ты помнишь, что бывших членов совета не бывает? В широком смысле.

— Ладно, раз ты настроена так серьёзно, пойдем перекусим. Да в апартамент провожу, отдохнешь, душик примешь, потом дела.

— Мне надо встретиться с вашим князем.

— Тут проблемы, Эль. Мне Князь передал, чтобы я занималась всеми вопросами, связанными с тобой. С тобой, подруга, не с твоей миссией. О миссии просто забудь уже.

— То есть я могу садиться в болид и сообщить отказ совету?

— В болид ты можешь садиться столько раз, сколько захочешь. А вот с передать что-то совету, у тебя есть одна маленькая, но очень важная проблема. Понимаешь, мы ведь будем провожать тебя до точки эвакуации. А теперь подумай, станет ли совет тебя эвакуировать в нашем присутствии.

— В один конец. Ну, да. Так мне и говорили. А я старательно не слушала. У меня фактически не было выбора, …Линда.

— Не расстраивайся, здесь весело. Вот передавим директоров, вообще будет хорошо.

— Каких директоров?

— Ваших. Точнее — бывших наших с тобой. Здесь это называют синдикат.

— И твой князь открыто заявляет о своем намерении убить наш совет директоров?

— Тебе что, совсем никакой информации не дали перед «миссией»? У нас был всеимперский съезд магов, на котором Князь публично объявил о своей личной мести директорату, и три мага с этого съезда исчезли, их искали и не нашли. И как ты считаешь, где они сейчас? Всё, заканчиваем разговоры, я уже сама есть захотела, пошли.

— Постой. Ваши три мага принесли эту информацию в директорат, а мне об этом не сказали?

— А я тебе о чём? Пошли уже, есть хочу.

*

*> Князь первому

— Первый, что там у вас? Если посыльный от Полковника, пропустите.

— Тут целый младший подполковник. В руках папка, предмет, похожий на папку с бумагами А4. Не отдает.

— Всё равно пропустите. И сопроводите, чтобы не заблудился. Отбой.

*<

— Ваше Сиятельство. Во время дежурства установки раннего обнаружения произошел сбой. Нештатная ситуация. Продолжалась восемь и две десятых секунды. Контроль работал штатно. Фокусировка показывала не понятное. На одних индикаторах ноль, у других вся шкала в девятках…

— Опустите подробности, подполковник. Все это мне уже доложили. Вы должны были принести бумаги.

— Да, приказом Полковника все материалы фиксируются только на бумаге.

— Хорошо, показывайте, что принесли.

— Первое. Это отчёт менталиста, проверявшего фигуранта. То есть, бойца, дежурившего во время инцидента. Отчёт сохраняет стилистические особенности результата сканирования.

---

Афонасий — обычный вояка, не имеющий «семи пядей во лбу», простой парень. Ему не повезло быть единственным ребёнком у своих родителей, его род вырождался благодаря деду.

Непутёвый предок имел не хорошую черту — соблазнять прекрасный пол и, добившись своего, расставаться с обманутыми девушками. Уже будучи отцом двоих прекрасных детей, дочки Анфисы и сына Егора, дед, в очередной раз «завернул налево» и «приударил» за кухаркой.

Марфа, прознав про дела непристойные, прокляла его род на вырождение. Анфиса слегла от непонятной лихорадки и больше не встала, а Егор, каким-то чудом выжил и даже смог жениться и дать потомство, в следствие чего на свет появился Афоня.

Отец вскоре «склеил ласты», а Афонасий рос болезненным и хилым пацаном. Понимая, что век его не долог, благодаря деду, парень мечтал оставить о себе какую-нибудь память в истории служения Второму Роду Империи.

Ему хотелось как-то выслужиться перед власть держащими и добиться снятия проклятия его рода. Другими словами — замолить грехи предка.

И вот Фортуна улыбнулась неунывающему юноше. Афонасий был назначен на дежурный пост на установке раннего обнаружения ПВО. Цели установки этого локатора — обнаружение группировки спутников синдиката с болванками из обедненного урана, а также предотвращение атаки на поместье.

Доклад, непосредственно Полковнику, должен происходить сразу, если наблюдение показало скопление спутников на небольшом участке.

Афонасий со всей ответственностью подошёл к службе. Внимательно вглядываясь в экраны с картинками звездного неба, расчерченного сеткой квадратов, он чётко следил за перемещениями.

Сама установка, соединенная кучей проводов с мониторами, находилась здесь же, в правом углу небольшого помещения. Старенькая, древняя, но отремонтированная и свежепокрашенная установка постоянно притягивала к себе взгляд.

Звук, исходящий от неё, напоминал зудящий комариный писк, от которого так и тянет отмахнуться рукой и появляется желание прихлопнуть назойливое насекомое. Нервирует, но терпимо.

-

— Полковник, уточните, пожалуйста, здесь «кухарка» и «Марфа» — это кто?

— Это пояснительная записка к отчёту того же менталиста.

---

«Видеоряд извлечённый из объекта, сопровождающий эпизод с „кухаркой“, вполне определенно фиксирует княжескую кухню в резиденции его Сиятельства. „Кухарка“ — это работница княжеской кухни.

Личность «Марфы» не установлена.

Ассоциативный ряд, извлечённый из объекта, непосредственно и однозначно связывает «кухарку» с «Марфой».

_

— Опрос работников кухни дал отрицательный результат, никто не знает, о какой Марфе их спрашивают. По документам княжеской резиденции никакая Марфа на кухне не работала до глубины архива пятьдесят лет.

— Ладно. Что за писк от установки?

— Техники сейчас занимаются этим. Писка нет. Моделируют ситуацию, в которой он мог бы возникнуть.

— Ладно. Что еще?

— Второй отчёт менталиста. О времени самого инцидента.

---

Просидев перед мониторами чуть более часа, Афонасий «краем глаза» заметил изменения во внешнем виде установки. Посмотрел прямо на неё… да нет… Показалось. Обратно на экраны.

Нет, опять где-то на боковом зрении какая-то серая дымка, обволакивающая жужжащий агрегат. Странности начали множится. Когда смотришь на установку прямо — ничего не происходит, всё нормально.

А вот если смотреть на что-либо другое, где аппарат находится не в прямом поле зрения, то становятся видны непонятности. Серая дымка вокруг механизма начала сгущаться, появились искорки и мерцание, какое бывает в глазах по типу «солнечных зайчиков».

По факту — докладывать Полковнику НЕЧЕГО, а по ощущениям – появилось желание бежать сломя голову за горизонт.

Потерев кулаками глаза и похлопав себя по щекам, Афонасий опять уставился в монитор.

На краю восприятия искры переросли в маленькие молнии, тысячи молний и появился человек. Не совсем вот так вот сразу, хоп и появился, нет. Сначала образовалась точка, которая подросла в доли секунды и выросла в вертикальную линию, а затем одномоментно эта линия преобразовалась в человека.

Боец вскочил со стула, с грохотом уронив его, и уставился на «пришельца». Мужчина, плотоядно улыбаясь, подошёл к Афонасию, вытащил нож и одним резким движением провел по горлу бойца.

Кровь из раны брызнула на пришельца, Афонасий видел довольное выражение лица своего убийцы. ЕМУ доставляло удовольствие наблюдать за агонией своей жертвы. Хрипы становились все тише и тише, глаза парня, лежащего в луже своей крови, закрылись.

Пара мгновений. Афоня сидит на стуле перед мониторами. Резко повернул голову и уставился на установку ПВО. Всё нормально. Никакой дымки, никаких «пришельцев». Что это было? Может задремал от монотонной работы? Приснится же такое.

-

— Что за стулья там стоят?

— Обыкновенные, канцелярские. Из штаба, у нас везде такие.

— Уставился на пришельца, уставился на установку, — это точно из Афони, или это менталист у нас такой?

— Не знаю, ваше Сиятельство, выясню.

— Предайте запрос Астре, пусть прибудет сюда. О Марфе ей знать не надо, ознакомьте с инцидентом, без предыстории бойца. Задача — принять к сведению наличие таких вот диверсантов, отработка взаимодействия с расчетом установки. В плане раннего предупреждения. Пусть посмотрит, что там может жужжать. Доработает техномагию, если и как сможет. И пусть там кресла пилота поставит.

Камерами наблюдения пост не оборудован, насколько я понял?

— Не оборудован.

— Косяк, подполковник. Мага Рода поставили в известность?

— Нет, ваше Сиятельство.

— Поставьте. Эти бумаги отдайте ему. Прямо сейчас. Потом запросите Астру. Выполняйте.

*> Маг Князю

— Светлейшество?

— Учитель, младший подполковник сейчас от меня отправляется к вам. Послушайте, возьмите бумаги. Потом расскажете, что думаете. Не нравится мне это. Или понравится, если возьмём под контроль.

— Ладно, почитаю. Это срочно?

— Похоже, что да. Чрезвычайное происшествие, я бы сказал. И посмотри Афоню, пожалуйста. Что-то с ним не так. Отбой?

— Отбой.

*<

*

— Привет, Элли. … Тогда спускайся вниз, охранник на выходе проведет тебя к каршерингу… Это такая тележка на колесиках с двумя педалями и рулём. Охранник покажет. Он выведет тебе на экран дорожку, просто следуй по ней, это не далеко. Только не гони как на болиде.

— Нет, Элли, это не свинцовая гора. Это забор вокруг ядерного реактора. Нет, не взорвется. Там такая защита, что только сам Князь сможет ее поднять, чтобы запустить реакцию. Он её вручную поднимает. Да внутри активной зоны. Но ты не думай, там достаточно удобно, он сам проектировал. Да, на этом месте был наш дворец, резиденция. Именно она была разрушена той атакой.

…

— Вот как-то так всё, Эль. Князь отдал мне все дела, с тобой связанные. Ты поживи пока тут, тебе скажут, куда ходить не надо. Как решишь что-нибудь, дай знать. По менталке, просто позови.

…

— Привет, Эль. У тебя железные нервы, я бы ни за что двух дней не выдержала! Что решила? … Хорошо, подожди секундочку, сейчас узнаю… Да, только прямо сейчас, Князь ждёт, хорошо? Тут встретят, проводят. Готова? … Тогда ждём.

…

— Доброго дня, госпожа посол. Вы знаете ситуацию и приняли какое-то решение.Слушаю вас.

— Обратного пути у меня нет?

— Есть. Но придётся подождать, пока я убью всех членов вашего синдиката. Всё руководство, я хотел сказать. Но я бы рекомендовал освоиться у нас. Мелинда готова вам помочь. Попробуйте найти себе какое-нибудь занятие. Поверьте, здесь у нас не всё так плохо, как может показаться из далека с несколько предвзятым взглядом.

— … всё так плохо?

— Эльза, поймите же наконец. Вас списали. Там. Ваше пребывание здесь — просто попытка вашего директората протянуть время, пока они сами придумают хоть какой-нибудь выход. А я это время использую для того, чтобы найти путь, чтобы добраться до них. Если у вас есть какая-то информация об этом, это все может закончиться быстрее. Вы готовы пройти процедуру у моего родового Мага? Уверяю, у него достаточно высокая квалификация, чтобы вы ничего не заметили.

— Я согласна.

— Замечательно. Ваше магичество?

— Я здесь, Князь.

— Пожалуйста, займите нашу гостью. Эльза, если захотите, потом мы можем еще раз встретиться.

— Благодарю вас, Ваше Сиятельство. Маг, как мне к вам обращаться?

— По обстоятельствам. Думаю, что уже можно по имени, Николай.

*

*> Князь Магу

— Дракончество?

— Да, Николай?

— У меня тут некоторые планы образовались насчет Эльзы. Подумал, лучше предупредить тебя, а то вдруг какие планы по гарему составишь.

— С этим ты лучше к Гире.

— Да, тут не всё понятно. Но я лицо как у нашего Сиятельства изображу, как-то оно само собой всё и образуется.

— Совет да любовь образуется, что тут не понятного. Ты мне другое скажи. Марфа уносит Саманту на тёмную сторону. Почему? То есть, этот факт доказывает некоторую связь между ними, это понятно. Что это дает нам в смысле ниточки к их кукловоду?

— Убрать с глаз подальше — это прямое указание на интерес синдиката. Но если это проект магии как личности, то тоже вполне возможно. Нечего всяким магам слишком много знать. Тут интересен сам факт существования пары Марфа-Саманта.

Уровень синдиката — это Серёжа. В то время как наша парочка — проект куда как более сложный. На порядки. И да, я считаю указанный факт серьёзным доказательством того, что таким образом в игре была некая могущественная личностная сущность.

А кроме самой магии, мы ничего или никого указать не можем. Но мы с тобой тут просто трясём эфир. У нас нет ничего конкретного, чисто академический интерес, а у нас времени нету.

— Ладно, закроем пока тему. Успехов на личном фронте!

— Ты тоже давай не отставай.

*<

Алевтина

Маленькая принцесса. Это — я.

Кошмар последних лет в родовом кремле стал забываться. Нет, я всё помню, и братьев, и отца. Но начал забываться весь этот ужас и отчаяние. Началось с того, что за мной приехал самый настоящий принц. Хоть и не так, и не такой.

И поход с ним к источнику, и разговор с хтоническим демоном, заточённым в бутылку.

Потом моя новая семья, состоящая из одних сестёр. Еще одна детская мечта сбылась, я — валькирия. Настоящая валькирия, что служат роду Скопиных.

Тренировки, тренировки. Вот чего я не ожидала, так это того, что вся жизнь состоит из тренировок. И немного времени на себя. Совсем немного. И всё сама. И это хорошо. Я буду сильной принцессой, и я вырасту, и полечу с Драконом. Я уже сама немножко чувствую драконом. Женским драконом, дракойной.

Мне стали сниться сны. С крыльями и полетом. А рядом летит огромный настоящий дракон. И мне не страшно, я совсем ничего не боюсь. Вот совсем и ничего. Так не бывает. Но я очень люблю эти сны.

А потом вдруг сигнал, пора просыпаться и бегом-бегом, километры сами себя не пробегут, маленькая сильная принцесса. Но это я по сравнению с валькириями — маленькая. Так-то я уже большая. Сильная. Взрослая. И у меня есть много действительно взрослых и сильных старших сестёр.

А еще у меня стала сильной моя магия. Сначала, сразу же, в первый же день, я стала знать, где находится каждая из моих сестер. А на следующий — я уже видела всех в поместье, кто куда идёт. Я только Дракона старалась не видеть, мне кажется, что в ответ он обязательно посмотрит на меня.

Потом Астра стала летать вокруг планеты, а я за ней наблюдала. И в подземной пещере, когда они нашли Саманту, я была с ними. Потом прилетела Эльза, и я ее встречала вместе с Астрой. И тогда я заглянула еще чуть дальше, куда отправился патруль космического контроля, и там оказалась дырочка, из которой выходил свет.

Ну как дырочка, это только из далека так кажется. На самом деле это была большая круглая дыра, она стягивалась по краям, но я успела туда заглянуть. Ничего интересного. Большое бетонное поле, вид сверху. С высоты птичьего полёта, как говорит Астра. На поле — болиды, как у неё. С краю стоит высокая башня.

Потом дыра совсем закрылась, и я поспешила к патрулю. От него — к патрулю Астры, с ними попрыгала по порталам, и вернулась в поместье. Интересно, что всё это время я продолжала преодоление полосы и нисколько не облажалась. Облажалась — это не из тех слов, что говорил папа, но сёстры говорят, что бы я так не говорила, потому что я принцесса.

А я и не принцесса уже, нет ни папы, ни империи. Вернее, империя есть, но нет императора. А есть местоблюститель — это мой Дракон. И я хочу не принцессой, а дракойной, чтобы летать вместе с ним.

А потом ужин, свободное время и отбой. И я стараюсь заснуть сразу, потому что тороплюсь на сон. Мне снится, что Дракон говорит мне, ты еще маленькая девочка, подрасти. Мне становится хорошо-хорошо во сне, и я старюсь подрасти.

Сёстры говорят, что я расту очень быстро потому, что веду правильный здоровый образ жизни. А на самом деле это потому, что так говорит мне Дракон.

Особенно интересно спать, когда Дракон спит за своей свинцовой стеной. Там мне бывает как в парилке, куда меня водят сёстры. Я не сразу привыкла, по чуть-чуть. А вместе с Драконом я терплю эту парилку всё время, какое удается, мне не хочется оттуда выскочить, как это было в парилке с сёстрами. Вчера там, в парилке Дракона, я даже заснула, так бывает, что тебе снится, что ты спишь.

А когда утром проснулась, сработала сирена радиационной опасности. Мы построились и всех проверили дозиметром. Но я уже проснулась и спрятала свою радиацию, и так ничего и не нашли. Но после обеда Гиря посадила меня с собой в машину и куда-то повезла. Оказалось, мы приехали к Дракону.

Гиря развернулась и вышла, а Дракон… я зажмурилась, но он и не думал меня обнять.

— Алик, — сказал он, — давай, девочка, рассказывай мне всё.

И я рассказала, вот всё, что тут написала, всё и рассказала. А он спрашивает, где я хочу жить, с валькириями или здесь рядом с ним. А я сказала, что хочу быть его женой и никуда не отходить, только по поручениям, как Татьяна, мой старший командир и Екатерина, наследница Сикорских.

А он сказал, да что же это такое, не педофил он ни разу. Смысл его восклицаний был понятен, но я не обиделась, я действительно сильно моложе всех его жён, но если бы их не было, и ему не с кем было сравнивать, он моего возраста и не заметил бы. По законам империи мне можно замуж, как только прошла инициация в академии. Я ему это сказала, и он перестал восклицать. Подошёл, провёл ладонью по щеке и поцеловал.

А что было дальше, он не велел мне писать это в гримуар потому, что могут прочитать те девицы, которым еще шестнадцать лет не исполнилось, и какие-то маги не разрешают им это читать, а нам с Драконом — писать. Но делать-то можно, и меня это вполне устраивает.

Вот теперь я живу рядом с Драконом, и приходится вставать утром пораньше, чтобы добежать до пункта постоянной дислокации валькирий, и бежать с ними утренний кросс, и потом весь день до свободного времени, когда я бегу обратно к Дракону и спать.

О том, что я видела дырку, и вообще гуляю с Астрой, он велел никому не говорить. В гримуар писать можно, потому что это к делу не относится. Почему тем магам, которые в +16, читать можно, а синдикатским нельзя, я не понимаю. По-моему — это совершенно одной породы маги, и они как-то между собой могут сообщаться. И они наверняка вступят в синдикат, если им это предложат.

Но Дракон сказал — валькирия сделала. Поэтому никто не знает, что мы с Драконом уже знаем. Только надо подготовиться и всему своё время.

Сладка ли мстя

Итак, всё то, чего так долго ждали большевики… Я, как это бывало чуть чаще, чем всегда, полностью уверен, что мы сможем «проколоть» проход между мирами в точке, найденной Алевтиной.

Найденной Алевтиной, но координаты были зафиксированы группой космиков, Алик же прошла чуть в сторону. Ничего, на месте разберемся. Немного напрягает инцидент с Афоней, но на него не станем сейчас отвлекаться, проводим по разряду всяких возможных неожиданностей.

Эльза рассказала, как от этой базы добраться до комплекса зданий синдиката. Защиты там нет, только обычная охрана от ненужного любопытства репортёров с туристами. Из местного населения там нет никого, кто бы не работал на синдикат.

Вопрос вот в чём. Достаточно ли я уже тёмный властелин, чтобы сделать из этого места ровную радиоактивную пустыню? Война богов же!

Чем-то мне не нравится этот шаг. Что же, есть время прицельно разбрасывать камни, и есть время заняться рефлексией.

Секса в гримуаре меньше вроде бы не стало. Тут канон мы соблюдаем. А боёвок и раньше не было особо, ну какая боёвка, если тебе даже пальцем не надо шевелить, чтобы противник пошёл вниз чёрными хлопьями.

А вот долгих нудных рассуждений от Дракона вы еще не слышали.

И начнём с печки. С врагом всё понятно, и кто он, и чего хочет, и на что готов пойти. Синдикат магов уровня «бог». Хочет власти. Готов на всё. Ну, и ладно, идеальный враг, не надо даже расчеловечивать.

А кто я — не понятно. Сначала человек. Потом попаданец. И снова человек, но с исполнением желаний, походу неограниченным. Теперь уже и Дракон. То есть, если не сущность уровня магии вселенной, то уж «бог"-то из не слабых.

Чего хочу? Хотел и сейчас хочу, чтобы меня просто не трогали. Будете проходить мимо — проходите. Но. Уже тронули. И нанесли моральный ущерб. Оставим то, что дворец мне нравился. Оставим судьбу имперского и прочих родов, это где-то рядом, но не так чтобы близко. Но вы убили моих людей. Моих жён. Это меняет всё.

Итак, месть. Или ответка. Если можно назвать это ответкой, то акцент смещается от мести на действия по устранению угрозы, и звучит как бы уже и не так тёмно.

Здесь у меня обнаружился явный пробел в религиозном образовании. «Мне отмщение, и Аз воздам», — говорит мой Бог.

И официальное христианство в моём прошлом мире в один голос говорит, что месть — нехорошее чувство.

И где мой гримуар? Вот он, мой хорошенький. Давай, почитаем.

Месть —

1) намеренное справедливое воздаяние кому-либо, чему либо (коллективу, обществу, государству) за действия несправедливого (противозаконного) характера (Втор.32:35); 2) намеренно осуществляемое (осуществленное) воздаяние за действие, субъективно оцениваемое мстителем как несправедливое, достойное наказания; 3) способ удовлетворения уязвленной гордыни); причинение зла кому-либо, чему-либо за нанесенный ущерб, оскорбление и т. п.; 4) действие, направленное на удовлетворение уязвленной гордыни (в том числе формально прикрытое благой целью восстановления попранной справедливости).

Умные люди писали. Во всяком случае, достаточно авторитетные в определенных кругах, чтобы считать их умными в данном вопросе. Примем их список за закрытый и исчерпывающий.

Третий и четвёртый пункты вполне искренне вычёркиваю. У меня даже дизлайкеры в гримуаре вызывают чисто энтомологический интерес.

Между первым и вторым пунктами разница в субъективности и «законности». Смешные люди. С тех самых пор, как ваши отцы-основатели пришли к языческому императору на суд, вы потеряли любую субъектность. Что император вам скажет, то в в святцы и пишете.

Какие законы между вселенными? Между сущностями, которые делают всё, что захотят? Почитайте Бенджамина Франклина с полковником Кольтом.

В любой вселенной закон только один — Слово Истинного Бога, сотворившего это всё.

Вся проблема моя в том, чтобы привести мою субъектность к Его закону. В надежде оправдать то, что я собираюсь сделать, чего уж там.

Ладно, читаем дальше.

Мысль же о неминуемом наказании со стороны человека, право на которое давал ему непререкаемый, общепризнанный закон, могла отрезвить даже и самого закоренелого идолопоклонника.

Ну, то есть «око за око» — вполне себе допускается, так? Сложно будет подсчитать. Мы так и не смогли вычислить всех, кто погиб во дворце.

Ух ты! Это завершающая цитата в статье, и нахожу её достойной быть полностью скопипащеной сюда:

«Многие верят, что Ветхий Завет одобряет мщение, а Христос его запретил.

Ветхозаветное установление: око за око, зуб за зуб, изложенное в Исх.21:24, служило руководством для судей в официальных судах Израиля. Судьи были призваны выносить справедливый приговор, в котором наказание должно соответствовать преступлению.

Во времена Христа считалось, что заповедь «око за око» означает Божие позволение мстить — если кто-то вам причинил зло, вы имеете право поступить с ним так же. Однако это правило не предназначалось для использования в личных отношениях. Христос опроверг это заблуждение и утвердил чистое ветхозаветное учение, которое призывает проявлять в отношениях с людьми доброту и милосердие.

Ветхий Завет учит, что в отношениях между людьми нужно руководствоваться милосердием и добротой. В Лев.19:18 написано: Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего …Я Господь».

© Д. Г. Добыкин, преподаватель кафедры библеистики СПбДА

«… на сынов народа твоего…», — если кто не заметил.

В общем, выходит так. Если ты чтишь «Мне отмщение, и Аз воздам», и таки идёшь наносить справедливость, то ты считаешь себя орудием в руках Бога, и никак не меньше.

Круто. Примерно на том же уровне, как рискнуть принести Богу гекатомбу.

Тогда я, пожалуй, ничего не стану говорить ни о справедливости, ни о мести. Я просто хочу избавить мой народ от перманентной угрозы, не устранимой никаким иным способом.

Но соразмерность некую соблюдём.

У меня пострадало имущество, дворец, и в кремле источник, с последствиями. Местоблюститель я или кто? И не чужие мы с императором нонеча. Не то, что давеча. Куда я наследницу приведу? В её же кремль, который уже по факту является для синдиката одной из «законных» (по их «законам») целей.

Два дворца, очень удобно. Дворец Конгресса синдиката и Дворец Сената того же самого синдиката. Даже время выбирать, чтобы побольше синдиков скопилось, не стану. Сносим два здания, кто не спрятался, тот попал. А потом уже рейды по сохранившимся персоналиям. Верхний круг Эльза перечислила, этого будет достаточно. А там план как-нибудь составится.

Значит, колдуем две боеголовки, да побольше, побольше,. нет, средненьких таких хватит, идем к точке входа, прокалываем, входим, направляемся не так далеко, сбрасываем, портируемся к выходу, выходим. Стоим, смотрим, ждём. Как-то так.

План на сейчас: 1. Собираемся. 2. Погнали.

Во-первых, два устройства. Конструкция давно придумана, осталось сказать трибле-трабле-бумс. Их понесут два болида. Во-вторых, дюжина спутников-шпионов, их в контейнер, который понесет третий болид. Пока два идут к цели, третий идет в космос и развешивает их там. Это время, не стыкуется. Тогда сначала развесит, вернется к точке входа, потом идут первые два. Так.

Три болида, три экипажа. Я с Алевтиной. Таня с Катей. И Мелинда с Астрой. Прихватим ту же группу космиков, так, на всякий случай. Пусть ведут до точки, заодно и зашифруемся чуть-чуть.

Собираем девочек, ставим задачу. Да, это не трибле-трабле — собрать девочек … Ладно, пусть работают, а у Князя есть время о высоком и вечном.

Ну ладно, ладно, чо сразу эгоист. Берите валькирий, пусть идут, хоть все, хоть земных забирайте. Не думаю, что плацдарм хорошая идея. Сколько зайдет, столько выйдет, никто там не остаётся, понятно? Не слышу! Выполнять. Инициативные вы мои.

Собрались? Ну вот, толпа. На орбите ещё космики… Погнали.

Одним порталом, цепочкой, первыми мы с Алик. Чисто. Она уверенно ведёт к месту дырки, я ее тоже уже вижу. Как прокалывать будем? Просто пожелай, Дракон. Нет, до истинной формы дело ещё дойдет, позже. Болиды, значит болиды.

Подождали всех, пересчитали, делаем ещё одну дырку, мы первыми, хотя Алика я бы уже куда-нибудь спрятал. Недостаток планирования, Князь.

Поднимаемся круто вверх, заметили или нет? Пофиг, не пили боржом, и не будем. По расчётным точкам ведет юная валькирия, она же выпускает аппараты из кассеты. Всё, возвращаемся в порт, контролируем, командуем начало следующей фазы, пошли. В порту активность в виде выглядывающих из окон человечков. Ну, болиды, ну что? По рации нас, наверное, вызывают. Не интересно, молчим, даже не включаем.

Возвращаются. Штатно, то есть по плану. Спутникам — старт программе. Пересчитали. Оставляем камеры. Ждём. Вспышки и ядерные грибочки сливаются в одно. Камеры чуть ослепли, но снова работают, магия. Самоуничтожение, перестраховка, но меньше следов. Отходим, разворачиваемся, смотрим. Ага, вот этот выброс через прокол в пространстве — дошла волна. Ждём. Еще выброс — это уже звуковая волна дошла. Дырка стабильна. Заглянем? Подпускаем космиков, пускай исследуют, им же тоже интересно.

Нет, самим не соваться. Как поняли? Не слышу! … Дроны пускайте. Ну… всё как доктор прописал. Пересчитали. Возвращаемся. Все — к порталу. Что, Алик, закроем дырочку-то? Уходя, гасите свет.

*

Нехорошее чувство ошибки. Надо было оставлять там одну сплошную радиоактивную пустыню. А, может, и нет. Кто из вас готов теперь против меня пойти до конца, точно зная, что я найду и обезврежу? Кого-то и заклинит, и пойдёт.

Ну, что ж, товарищи маги, теперь дальнее обнаружение и противоракетная оборона — это больше не игра. Таня, Катя? По болидам. Втроём мы сейчас возвращаемся в зону операции и посмотрим, что получилось.

Готовы? Портал прямо над нами, погнали. Вот эта точка, светится чуть-чуть. Отойдём на километр, попробуем. Получилось, хорошо. А пять километров? Совсем хорошо. Совмещение реальностей держится. Это работа магов или «естественный» феномен? Под кольцом портала — еще один, с выходом у земли. Нырнули, слушаем радиоэфир и наш, магический. Криков «вот они!» не слыхать.

Давайте прикопаемся, послушаем, картинку со спутников посмотрим. В таких случаях разным пузатеньким начальникам положено собираться на месте происшествия. Во всех вселенных. А кто-то должен появиться, избегая внимания, посмотреть и доложить. Смотрим, девочки, мои, смотрим картинки.

Порт недалеко, в нескольких километрах, это тот, с которого отправляли Эльзу, это местная площадка, с трещинами в бетонном покрытии. На башне — группа серьёзных на вид наблюдателей. По полю раскиданы раскрытые контейнеры, в которых готовы к бою ракетные установки. Ближе к зданию много колёсных и летающих аппаратов, много людей в форме и в гражданке, все чем-то заняты. Оживлённо. Хорошо, что мы высадились в стороне, это мы бы там прям попали.

А большой супер-порт — на другой стороне комплекса, это действительно гигант, и по меркам моего прошлого мира. Разворошенный муравейник сейчас. Непрерывный арривал и департур. Какие-то военные, скорее полицейские части. Инженерное оборудование. Явно медики. Контейнеры, контейнеры. Частные граждане чаще отсюда, чем сюда. Отдельный сектор — для особо важных людей.

По территории натраблебумблил несколько изделий. Поглубже. С таймером, о котором надо бы не забывать. Не то, чтобы я зверь какой, но если что-то пойдёт не так, вы об этом узнаете.

Каждого из особо важных просканировать, слегка и незаметно, интересным поставить меточку. И тем, кто сюда, и тем, кто уже обратно. Втроём поток обрабатывается быстрее и легче явно более, чем в три раза. Любопытный эффект.

Маги! Большая толпа магов выгрузилась из сверкающего шаттла. А как же порталы? Не сейчас. Сильные маги. Вкусная цель. Но информация дороже. Смотреть, руками не трогать.

Ага, иерархия. Все — важные, но кто-то важнее. Вы ловили рыбу? На удочку? Вот это то самое чувство.

А в другой вселенной я что-то могу, отсюда — в своём поместье? Вот и проверим. Захотел магического каземата. Под землёй. Пусть будет одноярусным. Фрактальным, без прямых коридоров. С толстыми, из обедненного урана стенами и перекрытиями. И разместим мы его…? Где? Поближе к Магу Рода. Магов — к магам.

*> Маг Князю

— Магичество?

— Князь? — есть контакт! — Ты где? Народ волнуется. Тут победа, а вас нигде нет.

— Это не победа, Николай, тебе ли объяснять. У тебя справа от твоего дворца роща. Теперь под ней тюрьма для магов. Домик на краю рощи со стороны дворца — вход. Посмотри, пожалуйста, что там как, оцени. Не заходи в камеры, не стой в дверях. Как понял, прием?

— Домик вижу. Вхожу. Лифт и лестница, как спускаться?

— Сейчас можно лифт, полагаю. Но лестницу один раз лучше пройти.

— Тогда я сейчас это и сделаю. Глубоко.

— Метров сто.

— Ох ты ж… Не напрасно ли. Достаточно сильного и километр не задержит.

— Пусть будет. Один раз пройти — и уже порталами. В общем, как я понял, получилось. Ждать от тебя отмашки не стану, пополняю оперативно. Мы тут в тылу врага так-то. Не стой в дверях, не заходи в камеры. Конец связи.

— Ага, удачи.

*<

Ну, погнали, нет. Ловля блох — дело скрупулёзное, не терпит поспешания. Каждого аккуратно одеть невидимым миру коконом. Не быстро. Число одетых дополнить до числа камер вот этими сериозными молодыми людьми, спешащими на департур.

Откуда эта тяга к саммитам? Все эти конгрессы, дома советов… Сетевые технологии? Нет, не слышали. Видимо, это очень важный элемент власти — собрать стадо вместе и получить личное, очное подтверждение. Заставить каждого почувствовать себя настоящей букашкой. Принести клятву. Лично. Не по телефону. А букашки рады друг перед дружкой потрясти у кого чем, больше ж негде, и не перед кем. Ну, что ж, как здорово, что все вы здесь сегодня собрались.

Наш удар пришёлся по пустым зданиям, только несколько технического персонала. Ноль военного или какого-либо еще эффекта. Но! Вот вам результат, полный сбор. За исключением самой-самой верхушки. Пора, все одеты. Хочу, чтобы коконы вместе с содержимым оказались в камерах, по одному в каждую. Двери закрыть, запечатать. В системе очистки воздуха включить подачу подавляющего магию зелья. Готово, годится. Коконы должны сами спасть. И еще чуток магии прихватят.

*> Князь Магу

— Князь?

— Вечерний снег, вечерний снег! И ветви лип седые… Двором тюремным, как во сне, Иду — и вспыхнули во мне Все чувства молодые…

— На поэзию пробило?

— Удачная охота. Организуешь потрошение? Интересует всё, что касается самой верхушечки.

— Займемся. Ты давай закругляйся там. Тихо пришёл, тихо ушел. Конец.

*<

Подумал, отключил систему подрыва изделий, заглублённых в порту. Наколдовал еще одно, здесь, с задержкой на полчаса.

— Готовы, милые? Портирую на площадку перед воротами в поместье. На счет три. Три.

Наши болиды провалились вниз, на означенную площадку. Кольцо над головой сжимается, ускорил. Дождался, пока погаснет точка. Активировал подрыв оставленного изделия, незачем полчаса ждать. Над нашими головами ничего не изменилось. Или не сработал? Нет, проверять не стану. Не сработал, значит не сработал.

*

— Двадцать два фигуранта, — маг положил передо мной двадцать две нетолстые папочки, — Из них твоим прямым личным врагом является этот, — верхняя папочки чуть сдвинулась ко мне, — Наша вселенная входит в его сектор.

— Никто из них не воспринял известие о взрыве (два в одном) как личную угрозу. Никто даже не подумал. Абсолютная уверенность в своей власти. Включая всю верхушку. С извлечением этих персон взаимодействие внутри синдиката полностью разрушено, всё держалось на личном участии, никаких сквозных вертикальных, ни горизонтальных связей. Был синдикат, есть двадцать две области со своим множеством включенных вселенных. Небольшой кусочек мульти-юниверсума, как на мой взгляд.

— Как получилось, что они прибыли всей толпой?

— Протокол безопасности, я тоже посмеялся. Отдельно они прибыли в другое место. Прошли там, скажем, таможню. И сюда — уже вместе, по протоколу безопасности, именно. На общественном, так сказать, транспорте. Безопасность больше друг от друга, о внешней, повторюсь, никто не думал. Формально они правы. Получается, что напал на них вот этот, — верхняя папочка снова шевельнулась.

— А куда направлялись?

— В настоящий дворец, подземный. На поверхности — парадно-представительская архитектура, для туристов. Там они собирались редко и не любили этого. Тайные властелины же все. Что с ними дальше?

— Теперь вытряхивать собственность. Счета, земли, предприятия.

— Информацию по этим вопросам собирали, конечно. Но не направленно и не систематично. Займемся. Надо как-то легализовываться, чтобы оформлять там.

— У тебя же есть внешняя разведка?

— Есть-то есть. Расширять надо. И гримуар у тебя попрошу. Методической литературы поискать.

— Не вопрос. Я в реактор, отдохнуть. На это время — держи.

Вот, девочки, это — тот кто убил вас. Вам-то это всё равно уже. Да и мне тоже. Но стереть его придётся, и он будет стёрт. Алевтина, ты со мной?

*

— Итак, девочки. Астра купила себе вот этот замечательный агрегат, мы лёгким колдовством делаем из него… ап! — еще две штуки, итого — три. Таня, Света, Астра — одевайте.

— Малейшее изменение в самочувствии — сразу дать знать. Или просто падайте. Тогда эвакуация, сразу и всех. Понятно?

— Почему Алька без костюма? — Астра, ожидаемо.

— Потому, что она не задает вопросов. Мне вообще кажется, что ты поспешила с уходом от валькирий в начальницы. Но это твой выбор. И тебе-то как раз моё предупреждение адресовано, если ты не поняла. Еще, и это приказ. Ты не отходишь, не прячешься от Татьяны и Екатерины, и выполняешь все их приказы. Это понятно? Астра,. вот ты уже сейчас можешь никуда не пойти.

— Я всё поняла, Князь. Я исправлюсь, правда, правда!

— Тогда слушайте план. В этом проёме я открываю портал. Вхожу. Следом Алевтина, отходит влево, контролирует проход остальных. Следом Татьяна, шаг вправо, контролирует вход остальных. Если видите, что следующий чувствует себя не уверенно, командуете эвакуацию. Все разворачиваются и идут обратно. Не толкаясь, хотя это вряд ли.

После Татьяны заходит Астра, идет прямо ко мне. Последней заходит Екатерина, предварительно посмотрев, что все проходит штатно. Всем понятно? … Ок. Тогда вы, в скафандрах. Просто стоите на месте, никуда не ходите, не рассматриваете, не ловите ворон. Нет, Астра, ворон там нет, но вы их не ловите.

Ничего не спрашиваете, что я делаю, зачем, ничего такого. Смотрим, дышим, наблюдаем за собой и ближайшими сёстрами. По команде все идём обратно, в обратном порядке: Катя, Астра, Таня, Алик, я. Еще раз, всё понятно? … Ну, тогда вот — портал, заходим.

…

— Что же, дракойны. Всё в норме. Если про нас это можно сказать. В следующий раз пойдём без скафандров. Сейчас в ваших телах есть наведенная радиация. Алевтиночка, покажи нам, пожалуйста, как ты с ней управляешься.

— Ты не запускал реактор, милый.

— Его защиту я сделал так, чтобы мог поднять в истинной форме. Так что пока только так.

— А почему мы пошли как люди, милый?

— Потому что так сделала Алевтина, у нее получилось, без скафандра, и я решил попробовать это с вами.

— Мы станем такими сильными, как ты?

— Да хоть в сто раз сильнее, Астрочка. Будущее не предопределено.

*

*> Князь Полковнику

— Да, полковник, слушаю.

— Здрав будь, Княже. Наши спутники над планетой синдиков частично обнаружены. Синдики через них выходят на связь, просят переговоров.

— Минуточку, пожалуйста, оставайтесь на линии. Магичество? Не знаешь, где Эльза? … Подключите её, пожалуйста. … Эльза? Зравствуйте. У меня к вам просьба. … Не могли бы взять на себя контакты с планетой, которую мы атаковали недавно? … Я вполне вам доверяю, в том числе в этом вопросе. … Самые широкие полномочия. Вы можете принимать любые решения, какие сможете. Если уж не сможете, тогда к Магу Рода. Если вдруг он не доступен, тогда прошу ко мне. … Спасибо, Эльза, я рад, что вы согласны поучаствовать в наших играх. Полковник?

— Понял.

— Спасибо всем. Конец связи.

*<

*> Князь Магу

— Да, магичество.

— Князь, я прошу принять меня с Эльзой, по вопросу, ставлю доллар, ты знаешь какому.

— Что, правда доллар? Я, оказывается, не знаю, как называются монеты. Прикольно, да?

— Ты дракон, высоко летаешь. Так мы идём уже.

— Да уже идете же.

*<

— Эльза, вы прекрасно выглядите.

— Спасибо, Князь, но мы по делу. Коля говорит, что не может решать проблемы такого рода.

— А вы?

— Я, а — не глава планеты, ни государства. И ваша доверенность не настолько широка.

— Ну ладно, ладно. В чём там дело-то.

— Они просят принять делегацию. Они — это группа, сумевшая взять власть на планете и окрестностях. Фактически — целая вселенная, если в ваших, Князь, терминах.

— Комментарии, магичество? Почему ты не решил?

— Это не делегация магов, Князь. Ни какая-нибудь спецслужба. Это правительство целого мира. Или вселенной, надо будет как-нибудь утвердить терминологию.

— Они добираются своим ходом?

— Да. Мы теперь сможем не дырки ковырять, где тонко, а использовать отлаженную транспортную схему. Фактически, мы включаемся в сообщество мульти-юниверсумов.

— Оно нам надо?

— Этого не избежать.

— Почему?

— Они спустятся на планету в любой другой точке, и нам потом придётся расхлёбывать всё то дерьмо, которое успеют отложить наши соседушки. Либо мы берём на себя это, либо этим займутся какие-нибудь местные идиотики.

— То есть, к двадцати двум папочкам теперь добавляется и наша.

— Да. Наша и вот этого мира, который был, считался вроде как самостоятельным, не входил ни в один другой сектор. И уже начинает складываться новый синдикат.

— Затребуйте у них какой-нибудь меморандум. Бумажку, чтобы почитать, о чём хоть разговор собираются говорить.

— Пожалуйста. Меморандум, Князь.

— Сколько у меня времени?

— Они ждут на площадке перед воротами.

— Ну ладно. Главу делегации и двух-трёх помощников пропустить, разместить как-нибудь здесь. Остальным поставить палатки напротив прокурорских. Почему, кстати, эти прокурорские морды еще здесь?

— Князь, это дело Сикорского.

— Да? Пятнадцать минут, чтоб их здесь не было.

Меморандум

Они сильно задолжали мне за то, что я прочитал это.

*

Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право по законам природы и ее Творца, уважительное отношение к мнению человечества требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению.

Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых. В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье.

Разумеется, благоразумие требует, чтобы правительства, установленные с давних пор, не менялись бы под влиянием несущественных и быстротечных обстоятельств; соответственно, весь опыт прошлого подтверждает, что люди склонны скорее сносить пороки до тех пор, пока их можно терпеть, нежели использовать свое право упразднять правительственные формы, ставшие для них привычными.

Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа.

Наш мир длительное время проявлял терпение, и только необходимость вынуждает нас изменить прежнюю систему своего правительства. История правления уничтоженных конгресса и сената — это набор бесчисленных несправедливостей и насилий, непосредственной целью которых является установление неограниченного деспотизма. Для подтверждения сказанного выше представляем на беспристрастный суд всего человечества следующие факты.

Они отказывались давать свое согласие на принятие законов, в высшей степени полезных и необходимых для общего блага. Они запрещали проводить неотложные и чрезвычайно важные законы, если только их действие не откладывалось до получения согласия высших магов, но когда они таким способом простанавливались, эти маги демонстративно оставляли их без всякого внимания.

Они разрешили проводить другие законы, важные для жизни населения обширных округов, только при условии, что оно откажется от права на представительство в легислатуре, то есть от права, бесценного для него и опасного только для тиранов.

Они созывали законодательные органы в непривычных и в неудобных местах, находящихся на большом удалении от места хранения их официальных документов, с единственной целью измором заставить их согласиться с предлагаемой им политикой.

Они неоднократно распускали палаты представителей, мужественно и твердо противостоявшие его посягательствам на права народа.

Они в течение длительного срока после такого роспуска отказывали в выборах других депутатов, в результате чего законодательные полномочия, которые по своей сути неуничтожаемы, возвращались для их осуществления народу в целом; наш мир тем временем подвергался всем опасностям, проистекавшим как от внешнего вторжения, так и от внутренних беспорядков.

Они пытались помешать заселению этих земель, игнорируя по этой причине законы о натурализации иностранцев, отказывая в принятии других законов, направленных на поощрение иммиграции, а также затрудняя выделение новых земельных участков.

Они создавали препятствия для осуществления правосудия, отказываясь давать согласие на принятие законов об организации судебной власти.

Они поставили судей в исключительную зависимость от своей воли путем определения сроков их пребывания в должности, а также размера и выплат им жалования.

Они создавали множество новых должностей и присылали к нам сонмища чиновников, чтобы притеснять народ и лишать его средств к существованию.

Они в мирное время содержали у нас постоянную армию без согласия наших легислатур.

Они стремились превратить магическую власть в независимую и более высокую по отношению к гражданской власти.

Они объединялись с другими лицами, чтобы подчинить нас юрисдикции, чуждой нашей конституции и не признаваемой нашими законами, утверждали их акты, претендовавшие стать законодательством и служившие:

— для расквартирования у нас крупных соединений вооруженных сил;

— для освобождения посредством судебных процессов, являющихся таковыми только по видимости, от наказаний военных, совершивших убийства жителей этих штатов;

— для прекращения нашей торговли со всеми частями света;

— для обложения нас налогами без нашего согласия;

— для лишения нас по многим судебным делам возможности пользоваться преимуществами суда присяжных;

— для отправки жителей мира в космос с целью предания их там суду за приписываемые им преступления;

— для отмены свободной системы законов в соседней провинции путем установления в ней деспотического правления и расширения ее границ таким образом, чтобы она служила одновременно примером и готовым инструментом для введения такого же абсолютистского правления в нашем мире;

— для отзыва предоставленных нам хартий, отмены наших наиболее полезных законов и коренного изменения форм нашего правительства;

— для приостановления деятельности наших легислатур и присвоения себе полномочий законодательствовать вместо нас в самых различных случаях.

Они отказались от управления нашим миром, объявив о лишении нас его защиты и начав против нас войну. Они грабили нас в космосе, опустошали наши порты, сжигали наши города и лишали наших людей жизни.

Они в настоящий момент посылают к нам большую армию иномирных наемников с тем, чтобы окончательно посеять у нас смерть, разорение и установить тиранию, которые уже нашли свое выражение в фактах жестокости и вероломства, какие едва ли имели место даже в самые варварские времена, и абсолютно недостойны для главы цивилизованной нации.

Они принуждали наших сограждан, взятых в плен в открытом космосе, воевать против своего мира, убивать своих друзей и братьев либо самим погибать от их рук.

Они подстрекали нас к внутренним мятежам и пытался натравливать на жителей наших пограничных миров безжалостных дикарей-индейцев, чьи признанные правила ведения войны сводятся к уничтожению людей, независимо от возраста, пола и семейного положения.

В ответ на эти притеснения мы каждый раз подавали петиции, составленные в самом сдержанном тоне, с просьбой о восстановлении наших прав: в ответ на наши повторные петиции следовали лишь новые несправедливости.

Верховный маг, характеру которого присущи все черты, свойственные тирану, не может быть правителем свободного народа.

В равной степени не оставляли мы без внимания и наших иномирных братьев. Время от времени мы предостерегали их от попыток парламента незаконным образом подчинить нас своей юрисдикции.

Мы напоминали им о причинах, в силу которых мы заселили этот наш мир. Мы взывали к их прирожденному чувству справедливости и великодушию и заклинали их, ради наших общих кровных уз, осудить эти притеснения, которые с неизбежностью должны были привести к разрыву наших связей и общения.

Они также оставались глухими к голосу справедливости и общей крови. Поэтому мы вынуждены признать неотвратимость нашего разделения и рассматривать их, как мы рассматриваем и остальную часть человечества, в качестве врагов во время войны, друзей в мирное время.

Поэтому мы, представители освобожденного мира, собравшись на общий Конгресс, призывая Всевышнего подтвердить честность наших намерений, от имени и по уполномочию нашего доброго народа, торжественно записываем и заявляем, что наш мир является и по праву должен быть свободным и независимым, что мы освобождаемся от всякой зависимости по отношению к магической деспотии и что все политические связи между ними и консорциумом магов должны быть полностью разорваны, что в качестве свободного и независимого государства мы полномочны объявлять войну, заключать мирные договоры, вступать в союзы, вести торговлю, совершать любые другие действия и все то, на что имеет право независимое государство.

И с твердой уверенностью в покровительстве Божественного Провидения мы клянемся друг другу поддерживать настоящий Меморандум своей жизнью, своим состоянием и своей незапятнанной честью.

Между-мировые отношения

На самом деле текст не велик, просмотрел я его довольно быстро. Зачем мне эти ненужные попытки что-то оправдать?

Отменил распоряжения о размещении «гостей», встал на пути верхушки делегации, которую куда-то вели сотрудники Мага.

Наколдовал прямо там же, на дороге, круглый стол со стульями, кивком предложил занять места. Какой-то маг и две дамочки. По сторонам от мага поставил стулья Николаю и Эльзе. Вызвал Мелинду с Астрой, поставил им стулья между собой и дамочками. Годится. Сам сел спиной к свинцовой стене реактора. Моей резиденции.

В дамочках было что-то похожее на то, что было общее в Эльзе, Мелинде и Астре. Но последние, ныне мои, были когда-то офисными, корпоративными. В этих была цивилизованная хищность. Если вы понимаете, что я хочу сказать.

Маг был… по нашим меркам какой-то середнячок первого круга.

— Вы сильно задолжали мне за то, что я прочитал это, — я положил перед собой и толкнул на середину стола бумаги Меморандума.

— У вас есть один шанс исправить впечатление. Кратко, по существу. Предложения. Пожелания. Говорите.

Молчат. Не готовы. Но молчат.

— Ладно, расскажите, что у вас произошло после того, как пропали члены синдиката.

— Мы., — начал маг, и замолчал.

Продолжила дамочка справа.

— Руководство нашей планеты, фактически — всего нашего мира, не пострадало. Не пропало. Но его состав был дискредитирован связями с Корпорацией. С синдикатом. Дееспособные патриоты объединились по принципу личного знакомства. На нашей стороне оказались полиция и армия. На их — тайная полиция. Мы победили.

Я покивал, дальше, мол, дальше.

— Сектора содружества быстро оправились, все их главы оказались на своих местах. И они начали заявлять о своих правах на наш мир. Наш мир находится в некотором роде геометрическом центре, поэтому некогда и был выделен в особый статус. Главы коалиции, взявшие на себя обязанность установить порядок у нас, решили послать к вам наше посольство.

Дальше, дальше.

— Мы уполномочены обсудить с вами условия нашего союза.

— Не интересно.

— Мы готовы выслушать условия, на которых вы окажете нам помощь в защите от агрессии секторов синдиката.

— Ещё хуже. Помогают тому, кто в состоянии сделать хоть что-то.

— Мы просим Вас, Ваше Сиятельство, принять наш мир под вашу руку на ваших условиях.

— Маг? — я посмотрел на Николая.

Тот пожал плечами.

— У нас просто нет достаточного количества сил, чтобы оборонять их мир. У нас нет никакой потребности ни в чём, что бы они смогли нам предложить. Мы можем нанести достаточно большое количество ударов в какие-то места пространства, где будут сосредоточены силы противника. Можем повысить боеспособность их собственных сил, но я буду против такого шага.

— Хорошо. Представьтесь-ка. Должны же быть какие-то верительные грамоты или что-то такое. Только если это будет что-то вроде меморандума, просто скажите что их нет.

Тут дамочки покраснели. Ну хоть что-то. Старичок-грибовичок после своего исторического «Мы» как будто дышать забыл.

— Наш маг, — начала осторожно левая, — результат компромисса между главами коалиции.

— «…уважительное отношение к мнению человечества…», — Николай бросил стопку обратно на стол, — Ментальная закладка, слабенькая.

— Мы., — снова сказал маг, и снова замолчал. Молодец.

— Вы поступили настолько глупо, что даже не обидно, коллега.

— А нас с Сарой… Она — Сара, я — Мелисса. Нас выбрали, с одной стороны потому, что мы достаточно образованы. Студентки университета. Из довольно обеспеченных и влиятельных семейств. А с другой…

— С другой, — не выдержала паузы Сара, — нас сочли достаточно привлекательными для вашего гарема.

…

— Еще что-нибудь? Кто-то что-то скажет? — прервал и я затянувшуюся паузу.

— А ты — кто? — это я перевел взгляд на мага партнёров.

— Я… я — ректор университета, в котором учатся… мои студентки.

— Ректор, говоришь,. — партнёрский маг побледнел. Вся наша команда разглядывала его с нескрываемым интересом.

— Их просто очень много, — пояснил мне Николай, — миры, галактики. Не везде всё так камерно.

— Наш университет заполняется по остаточному принципу, — вдруг прорвался моховичок, — И финансируется соответственно. Лучшие уходят в сектора. В надежде на контракты.

Я с интересом перевёл взгляд на красоток. Я так умею, смотреть влево и вправо одновременно. Красотки одинаково вскинулись.

— Лучшие знают себе цену… Не продаются, — обе, синхронно, но немного разными словами. Ладно, зачот. Магически — так себе, но начальный потенциал есть у каждой.

— Тогда так. Ректор. Эльза. Пусть Полковник организует группу связи, оттуда сюда. По координатам, переданным группой, мы будем наносить удары. Любой мощности, достаточной для абсолютного уничтожения любой группировки противника. Если армейцев с космиками не хватит, тогда доводите до меня. Применение наших сил — твоя компетенция, Эльза. Вместе с Магом Рода. Всё. Забирайте от ворот свою команду, ректор, и везите мои условия.

Грибовичок встал, откланялся и пошел, поспешая.

Хорошо молчим.

— Хотите учиться? … Впрочем, нет, программы слишком различны. Да и зачем. Придётся, девочки, делать из вас людей. Мелинда, Астра. Проводите, пожалуйста, наших новых… наших новобранцев в расположение валькирий. Старых валькирий, планетарных. Передайте, пожалуйста, Гире, что я очень надеюсь на неё. Сара, Мелисса. У вас нет выбора. Вы проходите курс молодого бойца в моём элитном подразделении.

Я посмотрел на Николая с Эльзой:

— Мне что-то надо знать о Гире?

— У нас всё хорошо, Князь, — Эльза.

— Тогда просто дайте мне убрать мебель, если вас не затруднит.

— Князь?

— Что?

— А какие условия ты им выставил?

— Действительно… Ну, не гонять же ректора туда-сюда. Почему я один должен думать? Какие придумаете, такие и выставим.

— И вот еще что. Сара и Мелисса. У вас ведь есть артефакты для связи с вашими семьями? Предайте им, пожалуйста, что вот этот человек, — я передал им папочку, — является моим личным врагом. За его голову я заплачу ту сумму, которую назовёт исполнитель. И пусть не делают из этого слишком большой тайны. Сделайте это прямо сейчас, пожалуйста. Папочку я заберу.

— Теперь-то у нас — всё? Можно выносить стулья.

*

— Как-то это всё по-человечески.

— Ты о войне богов, Князь?

— Угу. Мощь, способная уничтожить не то, что планету, а вообще целый мир, вселенную. А меняется только масштаб.

— Ты это жалуешься или подмечаешь?

— Я спрашиваю, маг. Нет ли в этом чего-нибудь такого, что мы просто не замечаем. В силу ограниченности взгляда. Может быть, богом надо родиться? Или с самого начала быть какой-то одушевлённой силой размером с солнечную систему? Каким-нибудь Порядком или Хаосом?

Я так-то думал, что попав в высшую лигу, у меня и войны будут отличаться от выяснения, у кого тыр-пыр больше. А ведь всё — то же самое.

— Жалуешься. Дело — в тебе, Дракон. Ты не хочешь становиться Драконом.

— Что изменится?

— Человеческие тыр-пыр потеряют для тебя всяческое значение. Вот уже сейчас ты отпускаешь целый мир, предоставив ему абсолютную, по человеческим меркам, защиту, и не потребовав в замен ничего. Война же — это продолжение политики. Политика — продолжение экономики. Экономика — это или купить, или отнять. Если тебе ничего не надо отнимать, если золота у тебя — купить несколько миров вместе со всем золотом в них, если политики приходят к тебе и просят защиты, если война для тебя — это просто доставить до противника бомбу, если он слишком далеко, а если близко, то только пожелать ему осыпаться чёрными хлопьями. То тогда получится примерно то, что я вижу перед собой — дракона-ипохондрика.

— А если я стану драконом?

— Тогда всего этого не будет. Вопрос, будет ли что-то другое, и это тебя останавливает. Но ты собираешь себе дракайн, так что проблемы тебе обеспечены, даже не сомневайся. Скучно не будет.

Я это вполне серьёзно, Дракон. Припомни, сначала следует запрет на яблоко. И только потом создается Ева. Которой о яблоке Бог не сказал. Не предупредил. Она не знала. Только в пересказе мужа, а это такое себе. Не произойти чего-нибудь просто не могло.

Короче, мы ведь это уже проходили. Было уже, и то тебе не так, и это не эдак. Нужна была драчка, чтобы занялся делом. А сейчас никакой драчки нет. Ты даже на личного врага делаешь заказ, потому что просто придти и убить тебе не интересно. Дурью маешься, так это называется.

Есть множество народно-хозяйственных дел, которыми ты заниматься не будешь. Просто не будешь, и всё. Обязательно спихнёшь на кого-нибудь, и чтоб не вздумали приходить с докладами. Это — лень, но пусть. Имеешь право, хозяин-барин. Но ты же и возмущаешься, ах, заняться нечем! Одна война с не пойми кем, как же тяжело жить!

А ведь для того, чтобы уйти куда-то по мульти-вселенным, надо знать, куда и как. Надо заниматься наукой. Или просто стать драконом. И тогда вы уйдёте. И перестанете заниматься нашими бесконечными войнушками.

— А можно, чтобы драконом, и чтобы не уходить никуда?

— Вот! В этом — весь ты. Баланс, сиятельство. Ты смеешься, опять маги про баланс и равновесие. А ведь это универсальный принцип, вроде закона сохранения энергии. Если ты дракон, то появляется что-нибудь, что под стать дракону. Рано или поздно. У тебя — задерживается. И ты, вместо того, чтобы готовиться, заняться своими женщинами, создавать свой драконий прайд, ищешь смысл бытия, никак не меньше.

А у тебя ещё Астра с младшей Викой — девственницы. Вот ещё две студентки. Чем дольше тянешь, тем больше их появится. А ты даже спасибо мне не сказал за то, что Снежную Королеву у тебя забрал.

— Спасибо.

— И есть за что! Она сейчас целой вселенной рулит. С посильной нашей помощью, но ведь рулит. А представь, что это всё — тебе.

— Ладно, ладно. Студенток возьмёшь?

— Нет уж, сиятельство, меру знай. Ты еще женщин своих начни спихивать. И страдать от несовершенства всего вокруг.

*

— Здравствуй, Князь-Дракон.

— Здравствуй, Николай. Что случилось, что ножками пришёл?

— Ничего такого. Просто решил поискать для тебя что-нибудь о драконах. Не так, чтобы много. Посмотри, выписал:

Исайи (14:29)

…из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон.

Тогда беднейшие будут накормлены, и нищие будут покоиться в безопасности; а твой корень уморю голодом, и он убьет остаток твой.

Рыдайте, ворота! вой голосом, город! Распадешься ты, вся земля Филистимская, ибо от севера дым идет, и нет отсталого в полчищах их.

Иеремии (51:34)

Ибо так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: … Пожирал меня и грыз меня Навуходоносор, царь Вавилонский; сделал меня пустым сосудом; поглощал меня, как дракон; наполнял чрево свое сластями моими, извергал меня.

Апокалипсис (12:7-17)

И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.

И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.

И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь.

Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти.

Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени. Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола.

И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени. И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей. И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа.

— Не нравится мне это. Вот совсем не хочу ни с Михаилом воевать, ни с его ангелами.

— Не с той стороны смотришь, переверни листок. Ха-ха-ха-ха…

— Шутник.

— Ага, видел бы ты себя…

Сюда смотри:

великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную

Ну, дошло?

— Враг?

— Ага, дошло. Будешь лелеять свою хандру со сплином? Или займешься, наконец, чем-нибудь полезным.

— «…клеветник братий наших…»

— И это тоже. Еще «…пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку», — это о масштабе. Атомной бомбой не разверзнуть уста земли, чтобы поглотить реку. Смотри, не что-нибудь — армагеддон! — происходит на планете. Вот эта вот вся материя. Никакой твоей зауми, придумать что-то такое, чтобы Порядок против Хаоса. Но разверзнуть землю, чтобы туда ушла река — этому стоит поучиться, нет? Или пустить эту реку из пасти, тоже имба.

— Где ж я столько воды возьму?

— Просто представь. Потренируйся. Начни с того, чтобы эту воду куда-нибудь деть.

— Ещё не всё

Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?

То есть, до великого дракона, он же дьявол, он же сатана, есть шанс поиметь зверя. Полиморф. Семь голов, десять рогов. Мгновенное самоисцеление, рана на голове от меча.

Интересно?

— Масштаб планетарный, говоришь? А группировка спутников?..

— И что ты со спутников? Пиу-пиу?

— Погоди. Давай сначала. Дракон Исайи, плод аспида, вышедшего из змеиного корня. Тут надо бы покопать генезис, вдруг географию привяжем. Что делает этот дракон? Он представляет собой опасность для остатка народа филистимлян, вымершего от голода. Вообще не впечатляет. От севера дым и полчища без отстающих — это уже не дракон, это пришла мародёрка. На мародёрку вообще никто не отстаёт, ни в одной вселенной. Возможно, он вызвал голод, потравил посевы, вырезал скот. Но это предмет охоты, не войны. Полицейская операция, не войсковая. Егеря, не солдаты.

Дальше. Иеремия. Чисто художественное описание. Опять же, пожиратель, не воин. Скорее даже метафора. Вроде левиафана Гоббса.

Апокалипсис. Информации по сравнению с пророческой — море. Но только по сравнению, по количеству знаков. Прямо говорится о войне и о цели войны: место на небе. Низвержены, не добиты, не взяты в плен. Прогнали и успокоились. Небеса радуются, на земле горе. Чем занят великий и ужасный древний? Преследует женщину.

Великий воин, ага. Вода тебе нужна? Давно всё придумано. Портал на дне океана — танки можно резать. Река, правда, солёная получится. Но пустыня же, кто заметит. Чтобы воду откачать, используется та же портальная техника, в одном месте прибыло, в другом убыло. А дракон? Дракон обиделся и пошёл искать, с кем бы ещё ему в брань вступить.

Так что, отвечая на твой вопрос, спутники нужны для картинки с орбиты. Найти. Потом уничтожить. Там продолжение интересно.

Дракон имеет твёрдое намерение вступить в брань. Но сам он почему-то этого не делает, а выставляет замену.

*> Астра Князю

— Астра? Пожалуйста, сделай одно небольшое дело. Возьми какой-нибудь камень побольше, сделай из него портальный маяк и сбрось в океан где поглубже. Сделаешь? Отлично.

Еще у меня вопрос к тебе… Личного характера. У тебя кто-нибудь есть? Ну да, в этом самом. … Ну ладно, ладно… Астра, успокойся, пожалуйста.

СМИРНО БОЕЦ! Слушай, просто зайди ко мне, как маячок сбросишь, координаты оставишь, и поговорим. … Хорошо. …

*<

Первым — того самого полиморфа, которого кто-то нечаянно то ли порезал, то ли проткнул мечом. Чем с ним дело закончилось, не понятно. Но дракон выставляет второго, рогов уже заметно меньше, не боец. Действует магией иллюзий и ментальной.

В конце вообще опускается до техномагии, печати начинает ставить, ключ на торговые площадки. На простых людей, Карл!

А так-то, да, дракон, все дела… В общем, если меня кто-нибудь спросит, что показали Иоанну — это одно. А что он увидел — это другое. Опять же, никто не мешает дракону масштабироваться, была бы энергия.

— Ой! Извините, ваше Магичество! — Астра приложила дверью прогуливающегося возле неё мага.

— Ну, я пойду, Князь, столько дел, столько дел, — Николай исчез раньше, чем отзвучали слова.

Командир космических валькирий сопел, пыхтел, краснел, даже потел (!), но молчал. Наверное, команды не было. Проверять я не стал. Нет, там ещё было несколько подцензурных фраз и движений. О координатах портала, о глубине моря в этом месте. Но потом… что стал, что стал.

*

А что стал, в гримуар писать довольно сложно. Помните, наверное, мою первую встречу с Анастасией? Чисто по внешним техническим обстоятельствам ситуация — та же самая, девственница и озабоченный подросток с далеко не подростком внутри.

Ну, правда, уже без уздечки. И настроение у Астры не так чтобы располагает. Нет, на самом деле располагает, прибежала-то она ко мне, а не от меня. Направление говорит само за себя. И кончится это всё должно было сексом, даже если она об этом ни думала.

То есть, что бы ни сказала, думать-то они об этом думают как бы не больше, чем озабоченные подростки. Тем более, что Астра и была и подростком, и озабоченным. Да, можешь что-нибудь сделать, когда прочитаешь, тапком кинуть, пообещать страшную мстю, что там ещё…

Я специально потратил пару часов на сайтах, которые называются «порнографическими», имея ввиду требование призрачного соавтора описывать «отношения», не прячась за дурацкими значками типа «+ 16». Действительно — порнография. Нет никакого смысла в крупных планах мужского члена во все дырки. Дело ведь не в этом. Отношения, я хочу сказать, не в этом.

Вот предварительные ласки — да. Тут, во-первых, каждый раз по-разному, даже учитывая одинаковое в принципе расположение эрогенных зон на теле женщины. Во-вторых, разное исходное состояние у женского организма. Психо-эмоциональное состояние разное. Астра прибежала, условно говоря, в бешенстве. Условно, конечно, настоящему бешенству не было ни причины, ни повода.

Ну, поинтересовался, не завела ли она себе кого-нибудь. Да, будем честны, имея ввиду туда её и спихнуть, если завела. Что такого-то? Не завела же. И не спихнул. Ну, да, тут даже не согласие расстаться, а то, что я первый об этом спросил. Так-то обидно, наверное.

А лекарство и выход из этого — секс. Хороший, правильный секс. Так что взял я Астру под белу рученьку и телепортировал нас к ней в комнату. А дальше всё по канону, обнимашки, целовашки… Всё это осторожненько и с чувством, поскольку обидка реальная.

В общем, прошло несколько времени, прежде чем мы оказались раздеты и горизонтально. Тут уже отношения можно и нужно было переводить в предварительные ласки. И не торопиться их заканчивать.

Потому, что если с Анастасией был сюрприз, то тут я точно знал, что меня ждёт. Так что, кричи, милая, кричи, стони, а!-а! говори, всё как полагается. А я думал, как будем проводить тебе дефлорацию. И решил, что будем так, как это делали все прадедушки с прабабушками, не прошаренными ни в половом просвещении, ни в сексологии.

А вот отход, то есть тот момент, когда «а поговорить», был мной полностью провален.

Астра вгляделась мне в глаза, что-то там разглядела (интересно — что), подскочила, моментально оделась и исчезла. Ни слова не оставив в акустическом пространстве своей спальни. И вот что мне теперь? А ничего. Всё прекрасно в этом лучшем из миров. Пойду заниматься своими делами.

Валюта вопроса

А никаких дел больше не случилось, поэтому ваш главный герой продолжает свои рассуждения. О смысле жизни, о проблемах вселенной, вот это вот всё.

Все хотят кушать, база.

Одежда, обувь, где главу приклонить, машина, дача — это всё опустим для простоты.

Кушать, еда. Если ты продвинутый селянин, тебе надо где-то покупать железные скобяные изделия. Кто-то из конезаводчиков готов тебе продать лошадку. Кто-то содержит быка и покрывает им твою коровку. Кто-то держит мельницу, кто-то маслобойню. Кто-то тачает тебе сапог, а кто-то гонит для сапога березового дегтю. И для тележной оси.

Кузнец, да? Подковать твою лошадку, справить косу… Справная коса — коси, пока роса! Ляпота.

И это еще не разделение труда, это всё — натуральное хозяйство. И вы как-то между собой меняетесь. Очень неудобно. Нужны деньги. Даже не деньги, идея денег. Мешок зерна стоит столько монет, а мешок муки — в два раза больше. Или не в два, но вы поняли. Деньги в натуральном виде вам понадобятся, если вы направитесь продать своей брюквы в город. Там ваших взаиморасчетов не знают, и знать не хотят. И не будут. В городе тебе понадобятся монеты в натуральном выражении.

Вывод: что бы просто покушать, нужен социум. Общество людей, которые между собой меняются продуктами своего труда или собственно трудом. Вскопал тебе батрак поле — ты его покормил. Или дал денежку, чтобы он пошел в город и купил себе похлёбки из твоей брюквы.

Обмен. Ты мне — я тебе.

Но… Есть но. Хе-хе-хе, а где его нет.

Есть люди сильные, и есть слабые. Есть злые и добрые. Если злой сильный человек встречает слабого и доброго, что выходит? Вот, ты, положим, слабый и повёз брюкву в город. А сильный тебя подкараулил и брюкву отобрал. Того хуже — подкараулил на обратном пути, и отобрал денежку.

Насилие. Способ обмена плодами трудов, отличный от взаимного согласия.

Насилие в цивилизованных местах приобретает организованный характер и предлагает услуги от насилия неорганизованного. Именно так думал Гостомысл, когда зазывал варягов в Новгород.

Кроме насилия неорганизованного, носящего преимущественно случайный характер, и насилия организованного, имеющего характер систематический, есть еще рэкет. Это когда организованный бандит предлагает тебе за денежку защитить от дикого бандита, а если ты не согласен, то дикий бандит на тебя нападёт обязательно. Это не обязательно будет один и тот же бандит, но они хорошо между собой знакомы и даже выпивают иногда в одном заведении.

В общем, рано или поздно, но производитель оказывается кому-то должен. За защиту. Это не гарантирует ему ничего. Производитель не является источником поступлений ни для кого из бандитов, кроме того, с кем производитель делится. Но других бандитов много, а с кем делится — один. Поэтому часто так бывает, что к производителю приходят много разных бандитов, и ему становится нечего кушать.

Тогда умные бандиты, окончившие Оксфорд и Гарвард, говорят, что производитель ленивый и пьёт много водки, поэтому ему нечего кушать, а вовсе не потому, что на денежку этого производителя были окончены и Гарвард, и Оксфорд.

Как-то грустно. Но!

Но мы уже совсем подошли к предмету. Вот эти умные, которые что-то говорят.

Так-то, производители привыкли, что если кто-то сказал, что у него есть мешок брюквы, то у него есть мешок брюквы. Зачем ему врать? Ложь в обиходе товаропроизводства и добровольного, по согласию товарообмена не нужна никому, и ее не бывает. Некоторые честные люди думают даже, что так бывает всегда.

А так бывает не всегда.

Вернёмся к базе. Селянин, торгующий брюквой, соображает цену продажи с тем, сколько монет ему надо чтобы кушать нормально. Он не прочь продать и подороже, тогда и кушать станет получше, и не вымрет, если неурожай.

Оптовик, скупающий брюкву в городе, из таких же соображений хочет цену уменьшить. Обычно они достигают согласия в каком-то диапазоне, ниже которого нельзя будет кушать селянину, а выше — оптовику. Получается, что вот этот конкретный мешок проданной брюквы имеет цену, о которой согласились селянин и оптовик в момент заключения сделки. Эта цена — не свойство мешка брюквы. Это свойство сделки.

Но вот где-то в далёком городе на реке Темзе некоторые умные люди, окончившие с красным дипломом всё, что они окончили, говорят: мешок брюквы стоит вот такое точное количество монет, ни больше, ни меньше. И у них каким-то волшебным способом есть возможность донести это не просто до сведения селянина с оптовиком, но и заставить их передавать из рук в руки несчастный мешок именно за это количество монет.

Пример, разумеется, сильно грубый, но вот цена на золото, например,

Deutsche Bank, Société Générale, HSBC, Scotia Mocatta и Barclays Capital определяют равновесную цену на золото в определенный момент времени в соответствии с текущим спросом и предложением.

А что такое равновесная цена со спросом и предложением? Ну, конечно, это рынок! Биржа же, что ж вы тупые-то такие!

А кто там определяет спрос и предложение? Можно там поучаствовать селянину с брюквой и Засаранскому купцу? Ну, что вы, там даже Гарварда с Оксфордом самих по себе не хватит. Торговать на бирже — не мешки ворочать. Чтобы спекулировать на биржевом курсе, нужен и запас денег, и запас того, чем на этой бирже торгуют. Тогда ты можешь определять курс торгуемого актива, просто покупая и продавая, тем самым сдвигая текущую цену в биржевом стакане.

Правда, долго в эту игру у тебя играть не получится, потому что со сделки ты платишь долю малую самой бирже.

Но если ты в сговоре с биржей, и этот процент тебе компенсируют, то ты устанавливаешь как бы рыночную цену такой, какая нужна тем товарищам, которые «определяют равновесную цену на».

Просто, как два байта. Если учесть к тому же, что деньги теперь — это и не золото вовсе, а те самые два байта в компьютерах Deutsche Bank, Société Générale, HSBC, Scotia Mocatta и Barclays Capital, то у производителей с потребителями брюквы нет ни одного шанса.

— Он ничего не понимает! — закричали любители дизлайкнуть мои личные оценочные суждения. Не вопрос. Тогда как вам такая цитата из человека, в этом «рынке» что-то понимающего:

Чтобы хоть как-то обезопасить себя от больших рисков, инвесторы и решили поддерживать стоимость золота на определенном уровне, не допускать его падения.

Вот ни в чём, из того, что главный герой сейчас нарассуждал, нет ни грамма фэнтези. Зачем же тогда здесь все эти буквы?

А вот зачем. В реальности, той самой реальности у вас за окном, деньги давно не являются золотом и ничем другим материальным. Деньгами называют то количество виртуальных единиц, которое владельцы Федерального Резервного Фонда США, решают эмитировать. ТОЛЬКО эмитировать, всегда. Потому и так называемый «национальный долг США» всегда ТОЛЬКО растет. Как цены на бензин в одной отдельно взятой стране.

Это, повторюсь, нисколько не фэнтези, это всё голая реалити.

Из этого следует, что всевозможные потребители с производителями ничего не делают в своих интересах, просто не могут, если это не совпадает с интересами эмитентов мирового валютного стандарта. Если ты работаешь на них, тебе дадут долларов, если ты не работаешь на них, у тебя нет денег. Всё просто.

А не просто здесь в том, как это всё получилось. Трибле-трабле-бумс! На смену более-менее религиозному сознанию, была изготовлена «научная картина мира». Изготовлена магами, при активном участии выпускников Гарварда и Оксфорда, которые этими магами, собственно, и являлись.

И магия эта — ментальная. Люди называют чёрное белым, и белое чёрным. И в конце концов, кто этому не научится, тем не

«положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.»

(Апок. 13:16–17)

Такие дела.

Вот зачем я всё это тут буковками скрупулёзно обозначил? А затем, что война богов, которая, собственно, составляет сюжетную канву текста, не считая детективной линии и романтических, это, выходит, война ментальная.

И третий Ангел последовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его.

Здесь интересно, что по православной традиции грешников мучают черти. А любимый ученик Иисуса Христа пишет, что мучимы они будут пред святыми Ангелами и пред Агнцем. Нет, я понимаю, что дровишки при этом подкидывать могут и черти. А куда они денутся.

*

— Сиятельство?

— Зачастил, магичество, привет, что на этот раз?

— В гримуар твой заглянул. О чём это ты вообще? Потерял я что-то твою мысль.

— Расследование, магичество, детективная линия, очень важно для нас. Да ты же сам эту историю с драконом принёс. А там все вокруг доступа к куплям да продажам. Апокалипсис же. Лёлик, Лёлик, всё пропало. Ладно, ладно, понял, идиомы тебе не заходят. Посмотри, что умные люди в википедиях пишут:

Вымышленные валюты встречаются в основном в произведениях жанра фантастика, где товарно-денежные отношения описаны довольно поверхностно. Единственная необходимость для авторов состоит в том, что они должны тщательно продумывать названия своих вымышленных валют, чтобы создать необходимые ассоциации, отвязать события произведения от реальности или сделать их уместными в той или иной цивилизации.

А? Каково? «Отвязать события произведения от реальности». Если добавить «отвязать от одной реальности и привязать к другой» — получится точное описание начала моих приключений. Но в целом автор этой статьи показал своё полное невежество. «Создать необходимые ассоциации» — это опять старая добрая ментальная магия, но здесь это так не работает.

Вся валюта, которая мне здесь до сих пор встречалась — это золото. Золотые цепочки, золото в монете, золото самородками и золотой песок, золото в брусочках. Ничего, чтобы называлось валютой в смысле «фиатных» денег, здесь нет.

Вполне может оказаться так, единственная вселенная, которая попала на продукцию ФРС США — это как раз мой старый мир и есть. Нигде больше до такого фокуса не додумались. В чём другом, а в ментальной магии там оказались действительно хороши.

В точном смысле этого слова, вымышленная валюта — это доллар США. И это работает только в одном случае, если запретить всю, любую магию, оставить только менталку под своим строгим контролем. И это таки работает.

— Как можно запретить магию?

— Ха! Ты уже забыл, из-за чего меня сюда Саманта выдернула? Но это грубый, насильственный путь. Там этим занимаются не спеша, с чувством и толком. Ну, и не то что бы запретить. Сами-то про воздействие на умы не забывают ни на минуту. А вот всё остальное вытеснили в маргинал. В «фэнтези».

— Хорошо. Ладно. К каким ты выводам пришёл?

— Да ни к каким. Николай, это просто рассуждения в ожидании каких-нибудь событий. Ты заметил, у нас наступило затишье? Хрупкое равновесие. Не думаю, чтобы сектора синдиката решили вдруг стать белыми и пушистыми. Наверняка какую-нибудь гадость замышляют. Только еще сами не знают, какую. Вот и я, туда подумаю, сюда подумаю, капну печатных знаков в гримуар, так авторские листы и набегают.

— Ладно. Раз у нас есть время, расскажи, как ментальные маги твоего мира сумели загнать всех остальных под веник.

— О! Это была замечательная, я даже бы сказал красивая история. А перед «фиатной валютой» я даже сниму виртуальную шляпу. Если отвлечься от морально-нравственной стороны вопроса, чисто по технике, то однозначно — молодцы. Профессионально.

С чего начать, даже не знаю. Ты ведь заметил, что сообщений о магах в Писании полно. Последняя история — с Симоном «волхвом». Заметь, использование слова «волхв» вместо «маг» — это как раз из вытеснения магии под веник. Верующие-то ещё есть, и довольно много, а вот магов уже нет, одни «волхвы».

Но знаешь, что подумалось вот прямо сейчас. Маги - магами, а есть ведь еще и те, с кем они работают. Объект их работушки. И вот любопытный документ попался, почитай ка.

//> Да ноября 30 день к Нижнему был приступ в четырех местах: к Печерским, к Никольским, к Ильинским воротам, да от Балахны. И от Печерских ворот была выласка воеводе Ондрею Олябьеву. И на той выласке Михайло царю служил и бился явственно, убил мужика.

Да декабря в 2 день приходили изменники по Болховской дороге атаман Тимоха Зайкаев с товарыщи, да с ним болоховцы и суздальцы и шуяне, и костромичи, и кинешемцы, и юрьевчане, и гороховцы дети боярские и всякие люди с большим нарядом к Нижнему. И на тех воров была выласка воеводе Ондрею Олябьеву. И на той выласки Михайло Ордынцов государю служил и бился явственно, убил мужика. Изменников побили, и наряд, и знамена и набаты поймали и до Балахны топтали, и Балахну взяли.

Да декабря 5 день, приходили к Нижнему, государь, изменники по Арзамасской дороге Нефед Сабакин с товарыщи со многими изменники – многих городов, и была выласка воеводе Ондрею Олябьеву, и на той выласке Михайло Ординцов государю служил, бился явственно, убил мужика, да взял казака Княйпинской волости Петрушко Ондреева. И ево, Михайла, на той выласке ранили из лука по правой руке.

Да декабря 9 день было дело в Нижегородском уезде со многими изменники воеводе Ондрею Олябьеву, от села от Ворсмы за пятнадцать верст. И на том деле Михайло Ординцов государю служил, бился явственно, убил дву мужиков, да взял сына боярского нижегородца Ивана Лопатина.

Да декабря 10 день ходили изменники мордвин Воргодин, да Офонька Литомин с товарищи к селу Павлову на две дороги, час ночи, и было дело под селом Павловым воеводе Ондрею Олябьеву. И Михайло Ординцов на том деле государю служил и бился явственно, убил мужика.

Да из Нижнего Новгорода Ондрей Олябьев ходил против многих воров князя Семена Вяземского, от Нижнего тридцать верст в село Городцкое. И генваря 6 день в полночь пришли от князя Семена Вяземского с товарищи многие воровские люди, от Нижнего за двадцать верст, в село Бурцево. И в селе Бурцеве было дело, и на том деле Михайло государю служил и бился явственно, убил мужика.

Да генваря 7 день было дело под селом Ямгородцким воеводе Ондрею Олябьеву со князем Семеном Вяземским, и на том деле Михайло государю служил и бился явственно, убил двух мужиков, да взял языков дву человек: арзамазского сына боярского Филимона Лазарева, да темниковского казака Гришку Клементьева.

Да февраля 6 день ходил воевода Ондрей Олябьев на многих воров к селу Кадницам, и был бой у села Кадниц за две версты, с воры: с арзамазскими с детьми боярскими, и с казаки, и с татары, и с черемисою, и с мордвою, и с Песочены. И на том деле Михайло государю служил и бился явственно, убил дву мужиков, а трех ранил. Да под ним убили конь рыж, да его, Михайла, ранили по пояснице из лука.

Да февраля 15 день ходил воевода Ондрей Олябьев к городу к Арзамасу, и была выласка из городу из Арзамасу изменнику князю Третьяку Сеитову с товарыщи, а с ними многих городов воры, и на том деле Михайло государю служил, бился явственно, убил мужика. Да того же дни был приступ к городу Арзамасу и к острогу. И Михайло государю служил, бился явственно, убил на остроге мужика и казачью слободу зажег.

Да февраля 16 день, как шел воевода Ондрей Олябьев из под Арзамасу и на Собакинском лесу приходили государевы изменники – лыжники многие, черемиса и мордва и бортники и всякие воровские люди. И Михайло государю служил, бился явственно, убил мужика, а под ним ранили коня из лука в шею.

Да майя 11 день воевода Ондрей Олябьев ходил из Мурома х Касимову на многих воров и был бой на речке на Унже, от Касимова верст за десять. И Михайло государю служил и бился явственно, убил татарина. Да татарина касимовского Имамета Бахметева живым взял.

И х Касимову воевода Ондрей Олябьев приступил со всеми ратными людьми. И из наряду по острогу стреляли. Ис Касимова воры учинили вылазку и хотели воры взять государев наряд, и Михайло Ординцов о государеве наряде с воры бился явственно, убил мужика, да мужика ранил. И в те поры его, Михайла, с коня збили и коня ранив взяли.

А как пришли с заставы с Мошку государевы ратные люди голова Григорий Резуев с товарищи, и в те поры воевода Ондрей Олябьев со всеми ратными людьми к Касимову приступали. И Михайло Ординцов государю служил, из наряду ис фанкалетов царя Касимовского по хоромам разжигая ядра стрелял, и хоромы его зажег, и на отнимке ис фонкалета убил дву мужиков. <//

— Судя по стилю, датам, оружию, это из того времени, что у вас назвали «смутным». Боец полицейского спецназа. И да, впечатление производит. Я сам не чужд некоторым образом лишению жизни… и «мужиков», и, по большей части, не «мужиков». Но здесь это как бы трудовые будни. «Земский Собор» выкрикнул Романовых, и новые цари начали наводить порядок? Семнадцать «мужиков» и один «татарин». Руки в крови, я бы так это назвал.

— Немного промахнулся, магичество. Это — Справка Разрядного приказа, составленная в 1622 г., о службе помещика сына боярского Михаила Ордынцова в городах Курмыше и Нижнем Новгороде в 1606–1609 гг.

Заметь, какая говорящая фамилия, прямо из Золотой Орды, нигде не задерживаясь. Непосредственно от истока реки Онон.

1606–1609 годы, это аккурат царство Василия Ивановича Шуйского, суздальская ветвь Рюриковичей. Земского Собора не было еще и в штанах его отцов-основателей. А порядок наводили, как могли. Прямой потомок в восьмом колене великого князя владимирского Дмитрия III Константиновича, ничуть не менее законный царь, чем Романовы, а то и поболее.

Но я не о царях хотел и не о перипетиях данной конкретной «смуты». Я о «народе»…

— Утром скушал бутерброд?

— Магичество, я с большим трудом пытаюсь сформулировать мысль, а ты с идиомами… Чему б хорошему научился.

— Не вопрос, светлейшество, как только составишь список. Ладно, извини, что за мысль… о народе?

— Н-да… так вот, народ… Понимаешь, с тех пор, а это примерно четыреста лет, прогресс шагнул далеко. И полиция теперь действует гораздо более эффективно. Но это значит что?

— Это значит, что полиция очень нужна, и нужна она именно в очень эффективном виде.

— Бинго! Чуть не досмотрел, чуть гаечку не затянул или перетянул, и резьба сорвана, катушки съехали, и — здравствуй, очередная перестановка собирания земель с бессмысленным и беспощадным.

— Ну, хорошо. Какое отношение это имеет к мировой закулисе?

— Это объясняет, почему рептилоиды не берут землю под прямое управление. Сами, всё сами. А мы вам казивочку, выполняйте. То климат не тот, закрывайте нахрен заводы и электростанции. То коровы пукают, жрите червячков. То одевайте маски, сидите дома и колитесь всякой дрянью. А главное — не используйте криптовалюту, даже не думайте. Ну, и фоном для всего этого — вот вам марксизм, дарвинизм и эйнштенизм. И «Бога — нет», даже не думайте.

— А магия тут с какой стороны? Тебе ведь пофигу на все эти политики, верно? Как здесь, так и там. Ты хочешь найти в своём старом мире магию.

— И снова ты прав, магичество. Вот смотри: адроны с барионами — атомы — молекулы — «органические» молекулы — вирусы — одноклеточные — многоклеточные — человек — социум. В социуме человеку надо кушать, одеться, спрятаться под крышу. Всякая тварь хочет жить, и жить хорошо. Это база. С этим никто не станет спорить, так?

— Я не буду, а никого больше здесь нет. Дальше, Князь, а то мысль потеряешь.

— Социум — это взаимодействие. Это еще и мечты, и предсказания, прогнозы, планирование. Любопытство, любовь и ненависть, искусство и творчество, но прежде всего — это взаимодействие. Разделение труда. Чтобы не было голода, холода, и ты в домике.

Взаимодействие в сублимации — это честный обмен, это отобрать и поделить, и это обман.

Честно у рептилоидов не получится. «Здравствуйте, мы рептилоиды, и мы вами правим».

— Прямого насилия они тоже избегают, по той простой причине, что у палки два конца. Остается обман. Причём такой обман, чтобы обманутые вкладчики не очнулись желательно никогда. Обман — высшая форма социальных отношений.

— Косвенные, Князь. Даже такая поистине глобальная ложь — это косвенное свидетельство, не прямая улика. Это может быть искусство большой лжи, социализация, но не ментальная магия.

— А фиатная валюта? Это же чистая магия. Не бумажки даже. Просто байты на чьих-то частных серверах. Игровая валюта с неограниченной эмиссией.

— А это насилие. Те же самые спецназовцы и есть обеспечение этой валюты.

— А сами спецназовцы? Разве не зомби?

— Нет. Сам же говоришь — Аристотель. Рабы — надсмотрщики — рабовладельцы. А при Аристотеле магия была уважаемым занятием. Да, ложь социальна. Правда с тобой, спрячься ты в пещере, в пустыне, в лесу. Даже если это только твоя правда, но ей не нужен социум. А для лжи нужны двое. Глобальная ложь — глобальный социум. Но всё в пределах «науки». Как бы ни сильны были аллюзии на магию.

Глава 22

— Ты не возразил, Князь, когда я сказал, что ты хочешь найти магию в том твоём мире.

— Да, это так, пожалуй. Её маргинизовали, обесценили в «общественном мнении», подменили картину мира псевдонаукой. Но магия сама по себе никуда не делась, надо просто её найти.

— И какое это имеет отношение к нашим текущим делам?

— Да ни какое. Николай, это просто рассуждения в ожидании каких-нибудь событий. Ты заметил, у нас наступило затишье? Хрупкое равновесие. Не думаю, чтобы сектора синдиката решили вдруг стать белыми и пушистыми. Наверняка какую-нибудь гадость замышляют. Только еще сами не знают, какую. Вот и я, туда подумаю, сюда подумаю, капну печатных знаков в гримуар, так авторские листы и набегают.

— Ладно. Раз у нас есть время, расскажи, как ментальные маги твоего мира сумели загнать всех остальных под веник.

— О! Это была замечательная, я даже бы сказал красивая история. А перед «фиатной валютой» я даже сниму виртуальную шляпу. Если отвлечься от морально-нравственной стороны вопроса, чисто по технике, то однозначно — молодцы. Профессионально.

С чего начать, даже не знаю. Ты ведь читал, сообщений о магах в Писании полно. Последняя история — с Симоном-«волхвом». Заметь, использование слова «волхв» вместо «маг» — это как раз из вытеснения магии под веник. Верующие-то ещё есть, и много, хоть никто сдвигать горы и не берётся, а вот магов уже нет, одни «волхвы».

Маг Симон, персона из Нового Завета

Как бы то ни было, история магов и, соответственно, магии в моём прошлом мире тесно связана с историей религии. Опять же, история это неоднородна по территориям, я буду говорить об, условно, европейско-христианской истории. Характеристика «христианская» применительно к истории здесь тоже большая условность.

Остановимся на тринадцатом веке, прошло около тысячи двухсот лет с евангельской истории. Магия вполне себе процветала, особенно в виде алхимии и астрологии. В университетах преподавали специалисты в этих магических науках, Альберт Великий, Фома Аквинский, имевшие при этом и официальные — как бы христианские — титулы.

Против церкви регулярно выступали различные сообщества, не было единства и внутри самих официальных церковных структур. Во всем этом активно выступали и маги, причём с явными тёмными оттенками. Церковь в целом с этим, естественно, боролась, как могла.

И вот к тринадцатому веку в Англии, это такой остров на севере Европы, в Оксофорде, где обучали священников, сложилась научная школа, известным представителем которой стал Ро́джер Бэкон, монах, разумеется, францисканец.

Его взгляды хорошо отражает название одной из его работ: Epistola fratris Rogerii Baconis de secretis operibus artis et naturae, et de nullitate magiae, Послание брата Роджера Бэкона о тайных действиях искусства и природы и ничтожестве магии.

Суть была в том, что законы природы неизменны, поскольку установлены Богом, Творцом этой природы, и их можно и нужно изучать. В отличие от магии, действие которой целиком и полностью завязано на личность конкретного мага, в силу чего её законы и классификация более чем условны.

Интересно, что сам он не избежал обвинений в чёрной магии со стороны братьев-монахов.

Как бы то ни было, но идея получать одинаковый результат при одинаковых условиях проведения опыта разными наблюдателями, и тем самым отделять законы природы от действия магии, принесли столь великолепные плоды, что именно в Англии была совершена так называемая научно-техническая и, соответственно, промышленная революции, где, в отличие от нашей техномагии, магия не использовалась совсем. Англия, маленький остров, благодаря этому получила доминирующее положение в мире.

Это был первый звоночек. Магия уверенно пошла искать свой веник. Это пока не коснулось ни астрологии, ни алхимии, а манипуляция человеческим сознанием так и вовсе продвинулась.

Потом случилось так, что наука и научные заведения были выведены из-под контроля церкви. Этого следовало ожидать, поскольку результатами развития научного, не магического знания воспользовались торгово-промышленные и финансовые круги, в которых различные эзотерические учения были распространены в большей степени, чем официальная церковная доктрина.

В Англии было создано Королевское Научное Общество с официальным девизом «Nullius in verba» — «Ничего со слов». То есть, всё — на опыте, на эксперименте. Повторяемость, воспроизводимость опыта подразумевалась. Но даже не декларировалась.

Это вот «научное» общество и стало центром и катализатором создания так называемой «научной картины мира». С одной стороны, такой подход демонстрировал удивительные практические результаты при создании различных устройств методом проб и ошибок. С другой — позволил провести успешную компанию по дискредитации, разрушению и подчинению церкви, как организации, и вытеснению собственно магии, как области действия магов, на периферию социума, в маргиналы, под веник.

Потом, с применением жульничества, замаскированного под науку, астрология была заменена совершенно вздорной «астрономией», а философский камень стал атрибутом «фэнтези». Хотя патенты на трансмутацию выдаются вполне официально:

Но в общем, на поверхности магия там сейчас — это поляна, окучиваемая разного рода жуликами и шарлатанами, и особый вид развлекательной литературы, род лёгкого ментального наркотика.

Что касается самой «научной картины мира» — то это криво слепленная компиляция самых вздорных представлений о космосе, о природе, о законах природы. Решающую роль в её продвижении в массовом сознании сыграла самая беспринципная, беспардонная, массовая ложь.

Основное её предназначение было в войне с церковными институтами и основаниями. Борьба против религии Бога — Творца. Так и магии попало под сурдинку. Но с оставлением специальной области применения, социум там сейчас управляется преимущественно техниками ментальной магии.

Основная практика — это как раз «фиатная валюта». Денежные суррогаты, которые создаются и представляют собой последовательность битов на частных серверах. Но и насилие никто не отменял, поскольку действительно хороших магов не осталось и среди тех, кто всё это сумел провернуть.

— Какая-то жуткая картина тобой нарисована. А можно пример того, как астрология заменялась «астрономией»?

— Можно, Николай, но давай уже завтра, если ничего военного не случится.

*

Тревога. Не так, чтобы тревога! тревога!

Но что-то приближается к внешней сфере раннего обнаружения. А ведь мы уже сумели растянуть шар наблюдения за пространством довольно далеко. Точка Эльзы, например, там где окно в центральную вселенную, это уже глубокий тыл.

Космики действуют чётко, штатно. Взяли на прицел, вышли на исходную для ближнего контакта, послали на встречу яркую ёлочную игрушку.

Гости тормозят, останавливаются. Частоты радиосвязи уже сканируются, как, впрочем, и магический эфир. Контакт получаем по радио, в магии — только неуверенность и страх. Не понятно, чего больше. Ну, давайте разговаривать, это у нас любимое занятие с нарушителями.

— Говорите.

Если быть точным, они и так уже говорят, и довольно давно. Следующим, примерно, текстом:

— Мы представляем руководство сектора, в который геометрически по критерию Ленарда входит ваша вселенная. Мы просим встречи с Драконом, — и так по кругу. Довольно понятное сообщение, между прочим.

После нашего предложения поговорить, услышали то же самое, только в живом исполнении. Предложили им приготовиться к портированию по одному на наш патруль, те согласны, делегацию приняли, экипаж оставили, с предложением далеко отсюда не уходить, те согласны. Идеальные гости.

Портируем на лунную базу, там слегка потрошим. Ничего военно-диверсионного. Предлагаем изложить дело, они настаивают на аудиенции. Меня мои спрашивают, хочу ли я услышать, что из них выпотрошили, я говорю — нет, послушаем живую музыку. Скучно же, когда воробей в далёкой галактике чихнет, а ты уже знаешь, зачем он это сделал.

Я, правда, уже знаю, но отгородился от этого знания.

Трое, подтянуты, на вид средних лет, в строгих деловых костюмах, белые сорочки, бабочки, туфли блестят. Остановились ни близко, ни далеко, как раз для вербального контакта. У среднего деревянный сундучок. Качнул им в сторону.

— Ваше Сиятельство, здесь голова вашего личного врага.

Консиглиори. Трое самых влиятельных. Разного рода «силовики» испугались, а эти прибыли. Куда мне, кстати, деть это дерьмо? Я о том, что в ящичке. Сделаю из него артефакт. Вместо ёлочной игрушки для встречи незваных гостей. Будет говорить: «Вы приблизились к территории, контролируемой тёмным властелином. Ха-Ха-Ха!». Интересно, а оживить его получится?

*> Магу Князь

— Нет.

<*

Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

— Что хотите?

— Примите наш сектор под ваше управление. На ваших условиях, Ваше Сиятельство.

Маги чуть выше среднего, по нашим меркам. В синдикате это приличный укровень. В осколках синдиката. А это у него импровизация, личное решение. Перед отправкой ко мне жёстко спорили, предполагался торг. Вроде того, что тут устроили студентки.

Встречаю я этих, кстати, на том же месте, только без стола Артура [ Дракона. Круглый стол называют столом Дракона. ], за моей спиной — высоченная свинцовая скала. Должно быть, выглядит антуражно (да, Саманта, я знаю, что это не точно). Но это так и есть. Там ядерный реактор, и я в нем сплю. Со своими дракойнами. Нет, не +16, просто спим. Потому что — в истинной форме, так надёжней.

— Я обещал золота.

— Конечно нет, Ваше Сиятельство.

— Как вы себе это представляете технически?

— В административном центре создается ваше представительство, Ваше Сиятельство. Ваш представитель имеет абсолютное право на всё. Любая попытка оспорить, возразить подавляется на месте нашими силами. Всё остальное остается как прежде.

— Я не знаю вашей практики. Возможно, что-то окажется не приемлемым для меня.

— Ваша воля будет исполнена, Ваше Сиятельство.

Чемоданчик — космикам на изготовление стража границ. А моих соратников — сюда. Пожалуйста. Нашему Сиятельству надо сделать выбор.

— Вы в курсе. Кого отправим?

Молчание. Как всё сложно.

Гиря! А?

И не забалуют.

Оборачиваюсь. Прямо за спиной, едва не плечом к плечу, Алик, Катя, Таня, Астра, Гелик. В шаге от них Вика, из-за плеча выглядывает маленькая Вика. Мелинда рядом с ними. С другой стороны Николай и Эльза. Рядом — Полковник. И две тени на фоне свинца.

— Николай, пригласите к нам, пожалуйста, госпожу Стрелкову.

— Две минуты, Дракон.

От ворот к нам выдвинулся кар. Две минуты, чуть больше, валькирия передо мной.

— Как твоё имя, лейтенант?

— Валя. Валентина, Князь.

— Валькирия Стрелкова! Так, секундочку. Полковник, подойдите. Объявите, пожалуйста, приказ по всем моим вооруженным силам.

Лейтенанту «Валькирий» приказом Меня присваивается внеочередное воинское звание Генерал. Местом прохождения службы определяется административный центр сектора, откуда прибыли вот эти товарищи. Там построить хорошо укреплённый дворец со всем необходимым.

Определите необходимый гарнизон, ротацию личного состава. Связь, эвакуацию, прощальный подарок на непредвиденный случай. В общем, разберётесь. Валентина, на тебе — представить Татьяне замену. Сообразишь, кто справится, мы поможем. Всё всем понятно? Выполняйте.

— Валя, вы не обязаны сидеть там безвылазно. Николаю покидать поместье не стоит. А вы чувствуйте себя там хозяйкой. Вы там — это я. Вполне себе такой аватар.

Поворачиваюсь к консеглиорям.

— Возвращаетесь на свой корабль, ждёте. По прибытии Генерала Гири, моего Чрезвычайного и Полномочного Местоблюстителя, отправляетесь домой. Там оказываете содействие. На оговорённых условиях. Понятно? Выполнять.

Повернулся, пробежал взглядом по своим, и… сбежал. Не моё это всё. В смысле девочки, Маг с Полковником, Эльза — мои. А вот это всё — нет.

Космологии вам в ленту или побег из курятника

Сколько я знаю, эти две вселенные очень похожи, практически калька. Я буду говорить, больше имея ввиду ту. Если что не так, останови, уточняй, хорошо?

Я обещал рассказ, как астрология была вытеснена в том мире астрономией.

Это не совсем так. Астрология никуда не делась, изменилось отношение к ней в массовом сознании и ее возможности. Но возможности изменились даже раньше, я бы отнёс это куда-нибудь ко времени написания Иоанном своего Апокалипсиса. Астрология и апокалипсис — это вообще отдельная тема, мы об этом ещё поговорим при случае.

А вот астрономия… Давай посмотрим, что этим называют…

Астроно́мия (от др.-греч. ἄστρον — «звезда» и νόμος — «закон») — наука о Вселенной, изучающая расположение, движение, структуру, происхождение и развитие небесных тел (планет, звёзд, астероидов, и т. д.) и систем.

Видишь? Происхождение и развитие они изучают… Они, похоже, уже и сами не осознают разницы между знанием, полученным из опыта, и гипотезой. А свои гипотезы обосновывают на других, ранее придуманных такими же «астрономами», гипотезах.

Это — не та наука, о которой мечтал Роджер Бэкон.

Вот еще интересно. Они заявляют об изучении тел. То есть, пространство между телами в их системе — это пустота. Ни эфира, ни магии, чего ни хватишься, ничего нет. Но концы не сходятся, и самые сообразительные из них начали что-то подозревать.

Однако, ближе к теме, не отвлекаемся.

Звездное небо, доступное непосредственному наблюдению, или глазами, или в телескоп, или посредством радиоволн, видна нам, как окружающая нас сфера.

И тут возможны два основных варианта. Либо звёзды, всё, что мы видим, сосредоточены в относительно не глубоком сферическом слое, то есть сфера звёзд — это вполне конкретная физическая пространственная сущность, либо звёзды рассредоточены более-менее равномерно по всей глубине бесконечного пространства, и тогда сфера звёзд — это не более чем проективная абстракция.

— Так, Николай, чуть-чуть прервёмся, жёны чего-то хотят, я быстро.

---

— Вернулся. Картошки купил. Ха-Ха-Ха! И колбасы. Спокойно, Коля, это идиома. Новая, сам придумал. И мне доложили, что в центральной построили дворец, Эльза уже там, меблируется.

— Да, спасибо, Князь. Очень удачная идея.

— И не далеко, ага. Назовем эти вселенные, планеты, столичные конгломераты «У Эльзы» и «У Гири». Вдруг, кто-нибудь против что скажет. Нет, а вдруг?

— Даже не надейся. Разве, в циркулярах первое время будут путать. Но на это мы закроем глаза.

— Кому? Ха-Ха-Ха! Но вернемся к нашим… к ихним баранам. Лично мне больше нравится первый вариант. Во-первых, это красиво.

Обрати внимание на карту в центре картинки, магичество. Там нет только материка на южном полюсе. Представления о такой небесной сфере господствовали в сознании совсем не давно. Нас как раз и интересует момент, когда это изменилось. Эпоха географических открытий, до Антарктиды, открытой русскими моряками в начале девятнадцатого века (1820).

Чисто эстетически, хрустальная сфера с серебряными гвоздиками.

Онтологически, это во-вторых, вопрос о границе вселенной и том, что за ней, встает в своей естественной простоте.

Попробуй совместить в сознании бесконечность вселенной и миры с разной физикой… Ухитряются как-то, но, полагаю, теряя при этом нечто в своих когнитивных возможностях. Это как с «чёрной материей»: не стыковались у них их же собственные фантазии, и они придумали новую сущность. Мало, придумали ещё «тёмную энергию». Теперь изучают. С полным незамутнённой ясности взором. Да что там, гравитационные волны они ищут не один десяток лет уже.

Для ясности, кстати. На мой взгляд эти модели вполне равнозначны в целях объяснения чего-либо. И там, и там есть вопрос о границе вселенной. И там, и там — о ее происхождении. Концептуально появление модели с бесконечностью объясняется всё той же войной с «аристотелевской схоластикой», а на деле — с религией Единого Бога. Церковь де поддерживает мракобесие. Кто бы говорил.

Теперь, как это выглядело технически.

Что такое параллакс, ты знаешь, так ведь? Закрывая то один глаз, то другой, ты видишь, как близко расположенный предмет смещается на дальнем фоне.

Идея была в том, чтобы базой параллакса взять положение планеты на противоположных концах орбиты. Найти на небе звезду, которая подобным образом меняет свое расположение на фоне других звезд, измерить угловое смещение, и — вуа-ля! — вычислили расстояние от наблюдателя до звезды.

Так это пишут в учебниках для детей, а после это уже никому не интересно. Нам важно, что «вычисленное» таким образом расстояние до ближайших якобы звёзд лежит в основе всей их картины мира. Камень во главе угла.

Здесь они использовали несколько подряд идущих мошенничеств. Или мошенств, — так короче.

Начнем с очевидного, с геометрии базы.

Диаметр орбиты планеты там составляет примерно сто пятьдесят миллионов километров. Из одной точки наблюдения в другую наблюдатель попадает ровно за половину года. Измерили интересующий угол между звездами, переместились в другой конец базы, измерили опять угол между этими же звездами, переместились в начальный конец базы, убедились, что вновь измеренный угол совпадает с измеренным в первый раз, успех!

Оставим за скобками научное требование повторить этот цикл несколько раз и перепроверить в независимых обсерваториях. Пусть их, не станем буквоедствовать. Фишка тут в том, что никто не знает, на какую именно фоновую звезду направляли свои лучи Бессель, Струве и Гендерсон (1838), чтобы измерить угол. Поди их разбери.

И вот, первое, что я предъявляю так называемым «астрономам». Из рисунка выше ясно, что измерить можно угол между направлениями на палец и на солнце. Точно так же с помощью вот такого прибора

можно измерить угол между «ближней» и «дальней» звёздами.

(Как они определили, какая ближняя, какая дальняя7 А очень просто, что поярче — та ближняя, послабее — дальняя. Очень «научно», вполне в духе всего, чем занимаются «астрономы»)

Итого, имеем. База — диаметр орбиты. Два измеренных угла. И два треугольника, для каждого из которых известен один угол и одна сторона.

Давай, вместо длинного скучного объяснения я приведу здесь скрин одной старой книжки, автор которой разбирался в предмете куда лучше позднейших «популяризаторов»

Здесь автор, по крайней мере, открыто заявляет о том, что слабую, но видимую (!) звезду они отправляют в «бесконечность». Без этого требуемый параллакс из имеющихся данных не получить.

— К какой ошибке приводит это допущение, Князь?

— А тут речь не идёт об ошибке, Николай. Дело в том, что данная конкретная величина измеренного угла может быть получена, и сколь угодно точно измерена (!), в диапазоне расстояний и отношений расстояний до звезд. То есть, для каждого, любого (!) расстояния до «ближней» звезды, мы получим какое-то конкретное значение расстояния до «дальней» при одном конкретном значении угла. Это и есть геометрия, а вовсе не то, что геометрией здесь предлагают считать «астрономы».

Короче, моё первое обвинение — это вздорность допущения, что «дальняя» звезда для вычислений может быть отправлена именно в «бесконечность». Это даже не допущение. Это прямое математическое мошенничество. Для любого значения измеренного параллакса существует неограниченное множество пар расстояний до «ближней» и «дальней» звёзд. Это — геометрия. А то, чем кормят в учебниках астрономии — говно.

Но без этого допущения они ничего не «измерили». А результаты они отправили куда? Правильно, в Лондон. Королевскому обществу на рассмотрение, утверждение и поощрение. Поощрение досталось Бесселю.

Примечательно, что в одном из панегириков современника в адрес Струве прозвучало: «Достигнуто дно вселенной!».

Примечательность в том, что в голове человека, даже знакомого с астрономией того времени, расстояние до звёзд — это расстояние до звёздной сферы, до «дна вселенной». О том, что «фоновые» звезды для этого пришлось отправить за пределы вселенной, до него просто не дошло.

Но это еще не всё, Николай. Там есть еще один… не нюанс, нюансище. Даже два нюанса. Рассказывать?

— Обязательно, Дракон. Я как-то не интересовался, чем у нас заняты звездочёты. Хотя телескоп-то купил, и даже поставил. Зайду, посмотрю в глазок, что-то там видится. Ну и ладно. На Луну иногда посмотрю. А оно эвон как!

— Не знали мужички-то, ага. Так вот, случилось так, что тамошние астрономы по смещениям звёзд вычислили собственную скорость их Солнечной системы относительно этих звёзд. Как-то так:

— Геркулес? В жопу Геркулеса? Ах-Ха!

— Да. Там есть еще собственная скорость относительно «дальних», как они говорят, объектов. Там уже что-то около четырехсот километров в секунду. Но вернёмся к арифметике с геометрией.

В году 365 дней, день из двадцати четырех часов, в часе — три тысячи шестьсот секунд, итого половина года состоит из пятнадцати миллионов восьмисот тысяч секунд. Делим диаметр орбиты на секунды, получаем среднюю скорость движения планеты по прямой между крайними точками орбиты, где проводятся наблюдения. Получаем около девяти с половиной километров в секунду. Эти две скорости, собственную наблюдателя, вместе с системой, относительно звезд и наблюдателя внутри системы нельзя сложить по величине, надо учесть угол между апексом Солнца и направлениями на звёзды, по которым работала вышеупомянутая троица астрономов-мошенников.

Апекс, экваториальные координаты α = 270°, δ = 30°, 270 градусов апекса — это 18 часов

Бессель — 61 Лебедя — Прямое восхождение 21ч 06 м 53,94с Склонение +38° 44′ 57,90″

Гендерсон — α Центавра — Прямое восхождение 14ч39м36с, 5, склонение δ2000 = −60°50′02″.

Струве — Вега — Прямое восхождение · 18ч 36 м 56,34с; Склонение · +38° 47′ 1,28″

Здесь на циферблате я примерно показываю направления, красный — апекс Солнца, зеленый — направление на 61 Лебедя, синий — альфа Центавра и коричневый — Вега. Крючочек — это склонение (как бы высота над горизонтом).

Гендерсон наблюдал где-то в Кейптауне, у него крючок вниз, на южное полушарие. Сумма склонений почти 90 градусов, то есть направление на его звезду, альфу Центавра практически перпендикулярно собственной скорости.

Зато у Бесселя прямое восхождение отличается не более, чем на пятьдесят градусов, а это около половины вектора в проекции, а склонение вообще близко. Вега же находится практически на апексе, вектор скорости к апексу совпадает с направлением на Вегу.

Таким образом, эти три случая обеспечивают перпендикулярность скорости к направлению, параллельность и промежуточный вариант, совпадают на половину.

И что же мы видим, дамы и господа, леди и джентельмены, а так же сёстры и братья? Мы имеем, что выше-названная троица учоных астрономов успешно проделала свой фокус, «измерив параллакс ближайших звёзд», ничего не зная о «собственной скорости Солнечной системы относительно ближайших звёзд». А надо было бы.

Геометрия и сложение скоростей, да хоть и по Лоренцу (!), этого просто таки требуют. Вопиют! Но — глас в пустыне. Понятно, что более современные нам, но точно такие же, учоные, открыв «собственное движение», должны бы и пересмотреть результаты, одобренные ранее советом мудрецов в Королевском Обществе.

Но как можно! Объясняйся потом, как так-то… Поэтому — молчок. Как всегда.

При перемещении наблюдателя по орбите ДОЛЖНО учитываться смещение вместе со всей Солнечной системой, скорость которого в два раза больше средней скорости движения по диаметру (по пулуокружности) от одной точки наблюдения до другой.

То, что «видят» они на небе по мере движения от одной точки наблюдения к другой, «популяризаторы» того мира рассказывают следующим образом:

Видимая форма траектории звезды на небе имеет форму эллипса, большая полуось которого параллельна эклиптике.

Если звезда наблюдается вблизи эклиптики, то максимальный параллактический угол, то есть угол, образованный звездой, Землёй и Солнцем, находится из соотношения sin (p) = a/r, где a — расстояние между Землёй и Солнцем, r — расстояние от Солнца до звезды. Если звезда наблюдается вблизи полюса эклиптики, то параллактический угол вычисляется по формуле tg (p) = a/r. …в любом случае параллакс пропорционален расстоянию от Земли до Солнца (одна астрономическая единица) и обратно пропорционален расстоянию до звезды.

Замкнутую траекторию параллакса можно увидеть только для тех звёзд, направление на которые параллельно вектору собственной скорости солнечной системы. Остальные должны смещаться по некоторой кривой, что-то вроде циклоида.

Но они рассказывают, что «видимая форма траектории звезды на небе имеет форму эллипса, большая полуось которого параллельна эклиптике». Это значит, что так называемая «астрономия» не в состоянии учесть даже собственные «достижения».

— И это была, Николай, моя вторая предьява людям, которые называют себя учеными, но из которых не вышло даже плохонького менталиста. Дальше еще смешней, хочешь послушать?

— Конечно, Князь, я просто настаиваю. Никак не ожидал встретить нечто подобное. Математический фокус с параллаксом я еще могу понять, люди очень этого хотели и не стали строго рассматривать свою конструкцию. Но не сложить скорости, которые сами же и открыли… Дайте ешё!

— Не вопрос. Слушай.

Все эти поиски параллакса начались сразу, как только в обиход вошли телескопы (1609 год, Галилей).

И вот — па-бам! — в Англии некий товарищ (1727, Bradley) что-то такое нашел. Звезды вроде как показали искомый эллипс, но совсем не такой, какой должен бы получиться для параллакса.

Явление назвали звездой аберрацией. Из-за сложения скорости наблюдателя на орбите планеты и скорости падающего от звезды света поворачивается фронт волны. Направление на звезду оказывается смещенным в направлении движения планеты, когда это движение перпендикулярно направлению на звезду.

Подробности этой истории пока опустим, там тамошние менталисты много чего намутили с так называемой «теорией относительности». Нам важно, что эти два эффекта, аберрация и параллакс, должны наблюдаться одновременно.

Но! Но, гг присяжные заседатели. Параллакс, который они как бы «открыли», составляет доли угловой секунды.

У отцов-открывателей:

Бессель, 61 Лебедя — 0,35»

Гендерсон, α Центавра — 0,91».

Струве, Вега — 0,125"±0,055»

Дальше, когда они уже пробили «дно вселенной», цифры пошли гораздо меньше.

А у аберрации значение колебалось около двадцати с половиной секунд. Почувствуйте разницу. Разброс измерений аберрации настолько недвусмысленно превышал полученные значения параллакса, что тамошние маги пошли по своему любимому пути, они ПОСТАНОВИЛИ СЧИТАТЬ, что аберрация является константой

Значение постоянной аберрации принята Международным Астрономическим Союзом (на 2000 г.) k = 20,49552″

И плевать, что скорость Земли по орбите не является константой. Собственные скорости звёзд они еще раньше постановили не учитывать. Такая «наука».

Но, как всегда, они кое-что не учли.

Вот, смотри, что выходит. Каждая пара звёзд, близко расположенная на небе должна показывать какое-то значение параллакса. В теории это происходит потому, что планета меняет положение точки наблюдения, и видимое смещение ближней звезды от этого больше, чем видимое смещение дальней. То есть измеряется разница видимых смещений двух звёзд.

Но это происходит на фоне того (вместе с тем), что происходит аберрационное смещение этих же видимых положений. То, что так называемые «астрономы» постановили считать эти смещения одинаковыми, не отменяет самого факта смещения.

Смещения складываются! Казалось бы, чо такова?! Но это только для тупых, очень тупых, вот прямо чемпионов тупизны, самых-самых тупеньких горе-менталистов тут ничо такова. И объявление аберрации константой тут ничем помочь не может.

Посмотри на этот рисунок, здесь показаны два эллипса, малый — для параллакса, побольше — для аберрации. В формулах графиков учтён сдвиг по фазе, присущий этим феноменам при движении наблюдателя по орбите. Амплитуда параллакса показана всего в десять раз меньше аберрации, хотя реально разница между ними значительно больше

Теперь тупо сложим эти два графика, вот так:

Оп-па! Оказывается, если аберрацию и параллакс вот так просто сложить (а чо такова?), то параллакс просто исчезает. Площадь, охваченная малым эллипсом размазывается по периметру большого, и этого довеска просто не видно.

Что же делать, что же делать!

Давайте попробуем учесть физику двух одновременных феноменов, с допущениями, что параллакс существует в том виде, каком нам представляют эти «ученые», и что аберрация действительно одна и та же у этих разных звёзд.

Во-первых, положим, что основная, «ближняя звезда» меняет свое видимое положение строго по конституированной аберрации, то есть, это исходный синий эллипс. Но графики станем строить несколько иначе.

Пусть, для простоты изложения и понимания, обе звезды расположены в плоскости эклиптики, и параллакс их проявляться должен так же в этой плоскости. Совместим начало координат графика с точкой нахождения наблюдателя на полдень (ноль часов), так же на полдень направление на звёзды, и наблюдатель вместе с планетой движется по часовой стрелке.

В начальной точке наблюдатель движется перпендикулярно направлению на них, аберрация максимальна.

Отклонение видимого положения звезды (каждой из них) от её истинного положения описывается косинусом. Число при Pi по оси Х — это цифра на циферблате, текущее положение планеты на орбите. По оси Y — значение аберрации в секундах.

Положим теперь, что вторая звезда имеет параллакс относительно первой величиной четыре секунды. Построим для неё зелёный график видимого положения на первом графике, относительно синего.

Параллакс равен нулю в ноль и шесть часов, когда наблюдатель и звёзды находятся на одной линии, а отклонение от истинного положения по аберрации — максимально.

Параллакс максимален на трёх часах — в одну сторону (+2 секунды) и девяти — в другую (-2 секунды), когда звёзды занимают своё истинное положение по аберрации.

Эти точки второй звезды показаны на следующем графике, зелёными крестиками-звездочками.

Давайте проговорим легенду еще раз. Синий график — это наблюдаемая звезда, её мы держим в перекрестье визирных линий телескопа — это у нас нулевой уровень по оси Y. Из-за аберрации она уходит из перекрестья, что и наблюдал Бредли у себя через каминную трубу в 1727 году. На двадцать с половиной секунд туда, и на двадцать с половиной секунд в другую сторону, занимая «истинное» свое положение на перекрестье телескопа в те моменты, когда планета бежит ровно к или ровно от звёзд.

Относительно нашей звезды перемещается в порыве параллакса к ней другая звезда, зелёная. В ноль (двенадцать) и в шесть звезды расположены на одной линии с наблюдателем, зелёная звездочка ложится на синий график.

В три часа аберрации нет. Истинное положение бегающей звёздочки относительно визирной линии и синего графика, пересекающего в данный момент визирную линию, расположено на две секунды выше. Через полгода ситуация с истинным положением повторяется, но истинное положение зелёной звезды — на две секунды ниже визира и синего графика. Потому что параллакс. Зеленая звезда, согласно параллаксу, должна располагаться по разные стороны от синей.

А теперь — внимание! вопрос. Какая кривая отобразит истинную траекторию бегающей звездочки, для которой мы отобразили достоверно четыре положения на периоде?

Смотрите, видите сучки, она так вверх росла, И к солнышку она в лесу тянулась вверх, росла

У меня получилось (от руки, не аналитически) так:

Дело в том, уважаемые, что это — не эллипс. Видимое положение на небе той звезды, которую мы заставили по параллаксу бегать вокруг первой, не описывает эллипса. Но это — пустяки.

Дело в том, что движение — относительно.

И, согласно Международного Астрономического Союза, ВСЕ звёзды и каждая из них должны описывать эллипс своего видимого положения по вышеутверждённой константе. Не верите — почитайте, что об этом пишут в астрономических учебниках.

А раз все, то мы берём ту звезду, для которой только что строили зелёный график ее видимого положения в зависимости от точки орбиты, заклеим непрозрачным скотчем все остальные, и у нас должен получиться для неё чистый косинус, то есть эллипс. А другая звёздочка, та что была у нас синей, теперь будет параллаксить в свою очередь уже относительно бывшей ранее зелёной, и для той, что была синей, график станет зеленым.

Оказалось, что от перемены мест меняется график истинного положения слагаемого. Парадокс!

И вот этот-то парадокс, а на самом деле скрупулёзное рассмотрение фэнтези производства ученых с мировым именем и даже — страшно сказать! — нобелевских лауреатов, и есть тот третий кусочек говнеца, который я безо всякого удовольствия в них кидаю.

Нет, вы не думайте, я не питаю иллюзий, что это будет рассмотрено кем-то из «профессионалов». Дракон знает свой шесток, и он страшно рад, что несколько десятков читателей АТ обратили внимание на его гримуар, для них-то он и пишет. Душу, можно сказать, раскрывает.

— Стоп, стоп, стоп, Князь-Дракон. Я понял, что ты сейчас сорвался на какие-то свои рефлексии с идиомами. Мне так-то понравилось, если побег из курятника — это оттуда сюда. Но что же это выходит с той астрономией?.. Это же как бы полный Пи. Пи пополам даже. Это — точно наука у вас там?

— Даже не сомневайся. Живут полной жизнью, ни в чём себе не отказывают.

— Страшная штука — ментальная магия. Некромантия честнее будет. А еще есть что-нибудь про ту вашу «науку».

— Пара-тройка найдётся. И даже больше, если поискать. Точно хочешь?

— А давай!

— А в другой раз.

— Не вопрос. Тут это бы как-то пережевать… Звони, еже ли чего.

— И тебе не хворать, маг.

Глава 24

Скажу вам как дракон читателю. Скучно.

Если у вас всё хорошо, писать не о чем. Разумеется, мои хорошие, дорогие, любимые, это я не о вас. С вами мне ОЧЕНЬ хорошо, и НЕ скучно. Если бы не +16, мы бы — УХ!

Ладно, ладно, чо я такого написал-то?

Вот, писательская наша жизнь. На читателей оглядывайся, на жён оглядывайся, на жюри конкурса оглядывайся, на +16 оглядывайся. Уйду я…

Ха-ха-ха! Ха-ха! Хи-хи-хи! О-хо-хо-хо-хо!

Так, стоп, вот это последнее, «хо-хо» — это кто? Читатели? А… ну, ладно.

Короче, башню я себе сделал. Под землей — до второго водоносного слоя включительно. Над землёй — высоко-высоко. Сощуришься — план столицы на ладони. Толстостенная базальтовая труба, армированная титановыми балками с фрактальными прожилками. На стекле панорамных окон эти прожилки смотрятся изморозью. Если прожилки мешают — пожалуйста, подними стекло. Если не хочешь, чтобы за тобой подсматривали, опусти титановый же козырёк. А так, башня круглая, на каждом этаже — круглый зал. Без лестниц и лифтов, перемещайся порталами, если можешь. Не можешь — в полу предусмотрены тайные люки, и там же спрятаны тайные верёвочные лестницы.

Мне, собственно, нужен был только один зал, его я и обживаю, на самой верхотуре. А то скитаешься по чужим дворцам, послов галактических на дороге принимаешь.

Жёнам — по отдельному дворцу, пусть меблируются как хотят. Арабские шейхи курят в чайханах.

Так вот, всё хорошо. Вика отлично справляется с делами поместья, кто-то — с областными, Полковник — с войсками, Танечка — с гвардией, Овечкин с чем надо, Сикорские — с империей, Гиря — с мафией, Эльза с мира́ми. Чем занят Маг Рода, я не знаю, но вот он сигналит, просится пустить его к себе, то есть ко мне, на чердак. Да так-то чо, мне не жалко, даже повод наколдовать пару диванчиков, столик и кофейный прибор на двоих. Видишь, пью чай? Заходи, пей чай.

*

— Магичество!

— Князь!

— Кофе я поделился у (место не назову).

— Да, там хороший делают. Скинуть пару местечек, где тоже можно попробовать?

— А то. Чо пришёл-то?

— Полюбоваться на твою башню, это во-первых. Наконец-то ты — настоящий маг.

— И во-вторых?

— А во-вторых, с парадоксом разбирался. Ну, с твоей третьей какашкой из вчерашней главы. Я не понял, в чем суть твоей претензии. Вот же…

…смотришь на палец — прыгает Солнце, смотришь на Солнце — прыгает палец. Кто из них на самом деле прыгает — вопрос не правильный, никто не прыгает, точнее прыгает твоя точка зрения.

— Дело в углах, Николай. Ты смотришь на эту картинку…

…как бог, и рисуешь проекцию реальности на бумаге, вид сверху.

Но откуда тебе, наблюдателю в телескоп, взять эти параллельные линии? В реальности взять, не в твоей магической голове уровня «бог»? Смотри сюда…

В верхней точке орбиты ты видишь звёзды на одной линии, аберрация там или не аберрация. В своей голове ты рисуешь вертикаль, проходящую через тебя и обе звезды. Но реально ты наблюдаешь, то есть ты видишь — в реальности, не на бумаге — эти же самые звёзды, эту самую вертикаль, отклонёнными на угол аберрации, двадцать с половиной секунд.

Перелетел через четверть года в крайнюю точку орбиты, аберрации нет, и ты измеряешь угол гамма. Этот угол — разность между параллаксами двух звёзд, 1 и 2. Но параллаксами — относительно умозрительно построенной тобой вертикали, виртуальной линии, линии, которой в реальности ты даже не наблюдал, поскольку реально наблюдал ты ее отклонение на аберрационный угол.

Но фишка вовсе не в том, каков он на самом деле, этот аберрационный угол. Тот ли, что написали в своей казивке колдунцы, тот ли, что по-хорошему надо думать для каждой звезды отдельно для каждого момента времени. Фишка в том, что он есть.

Фишка в том, что через три месяца, когда ты измеряешь гамму, тебе, наблюдателю в телескоп, уже просто-напросто негде взять опорное направление, ни нарисованное тобой вертикально, ни оно же, отклоненное на угол аберрации.

Ты измерил гамму, разность между углами 1 и 2. Но у тебя для каждого из этих углов есть только один луч, другого луча у тебя нет. Он у тебя был — четверть года назад, отклоненный на аберрацию. Но сейчас, через четверть года, у тебя этого направления — в целях обработки результата измерения, а не нарисовать рисунок — у тебя этого направления нет.

И эта проблема не решается ни конституированием константы аберрации, ни заметанием звёзды 2 под коврик вселенной.

Вопрос, как из угла гамма получить угол 1 остается, не смотря на все эти хитрости хитро…мудрых «астрономов». Потому, что у мудрецов просто нет второго луча в реальности. Только рисунок, взятый из головы по априори подготовленной модели.

Понимаешь, нет? У них есть представление в голове, как этого им хотелось бы. И они просто кладут в это представление единственный измеренный угол. И то, для этого им пришлось смошенничать дважды, во-первых, отодвинув вторую звезду буквально в бесконечность, для этого им приходится выдумать эту бесконечность, а во-вторых, запретив углу аберрации меняться согласно своей природе. Маги недоделанные…

…

— Хорошо, — хлебнув кофейку, отморозился Маг Рода, — У нас есть измерение гамма и информация о том, что три месяца назад звёзды мы видели на одной линии. Задача — получить параллакс первой звезды. Ты можешь это сделать?

— По-моему, тут можно только оценить границы, верхнюю и нижнюю. То, что между этими границами, в свою очередь назвать слоем звёздной сферы. Но не забудь добавить условие, чтобы три месяца назад планета летела по орбите перпендикулярно лучу на звёзды, а во второй раз, через три месяца — вдоль луча. Это нужно, чтобы исключить влияние аберрации.

— А вторая какашка, насчет собственного движения системы с точкой наблюдения?

— Не копал этого. На вскидку там получается, что точка наблюдения находится в геометрическом центре данной вселенной. Ну, плюс-минус. Всё-таки она вертится… как ни крути.

*

Самым прочным в субреальности первобытного эфира был тревожный шнур. Его укрепление стояло пунктом один при погружении, этого я не забывал. И при пробуждении, всплытии из субреальности. Этого я пока не забывал, но допускал возможность того, что забуду.

Пока что он не терялся. Смогу ли выплыть без него… Вопрос оставался открытым.

Сигнал, которым сейчас шнур пытался выдернуть меня из нирваны, исходил из оператора в штабе Полковника. Что-то встревожило его в сеансе связи со вселенной «У Эльзы». Надо просыпаться. Всплывать.

Не открывая глаз, я осмотрел камеру над реактором. Заглушить реактор, это первое. Второе — пошевелиться. Открыл глаза. Не видно ничего, закрыл. Вокруг по полатям лежали девочки. В центре — я, на печке. В общем-то, и мой квадрат органики, просто собранный из дубового бруса щит, и их, были одинаковыми. Но мой лежал сверху прямо по центру над реактором, и это место называлось у нас печкой. А их лежаки — вокруг, над стенками реактора. И назывались полатями.

С погашенным реактором девочки проснутся и сами, замёрзнут и проснутся. Но это был тревожный сигнал, и они будут искренне недовольны, что случилось что-то, а я их тут оставил.

Я вмешался в их сны, передав тревогу оператора. Пока они возвращались в свои истинные формы, прошёлся по шнуру укрепляющим вниманием. Благодарил, за то, что передал сигнал. Почувствовал ответное благодарное внимание. Окончательно покинул субреальность. Открыл глаза. В камере развиднелось. Всё, девочки просыпаются, дальше сами.

На чердаке (это круглый зал с панорамным окном на верхнем, прямо под прозрачной крышкой, этаже моей башни) я, уже в своей обычной, человеческой форме, ответил на вызов артефакта связи (почему я не называю его просто телефоном?). Полковник. Рассказывает всё то, что я уже видел ещё в океане первозданной материи.

Вызов оператора из резиденции «У Эльзы». Одно слово «Восстание…» Связь прервалась. Всё. Задействован протокол, но это мне уже было не интересно. Работают, и пусть работают. Порт на крышу, оттуда, в истинной форме, к окну на центральную вселенную, переход, порт ко дворцу Эльзы.

Меня ждали, отмахнулся от порции болванок, летевших ко мне со всех сторон. Придавил места пуска. Кто тут есть? Кого давить, кого оставить?

Болванок больше не было, а вот дворец был весь в дырках. Так-то я помню, видел, он был такой ажурной архитектуры, что добавь несколько дырок, и не поймёшь. Но сейчас из большинства дырок поднимались клубы пыли и дыма. Нападение, по другому не скажешь.

Кто герой-то? Вот в ранешнее время хорошо было драконам. Скачет на лошади, целит в тебя палкой, значит — рыцарь. Дальше по обстоятельствам.

А теперь что? Век технологий, понимаешь. Попрячутся по щелям, ищи их. Небо вокруг меня потемнело от дракойн, и сразу стихло. Ветер. Отголоски грохота от разрушения ажурных конструкций. Крики и стоны раненых людей внизу. Что делать-то?

Поискать Эльзу? Это немногим легче выковыривания тараканов. Есть кому заняться. Ладно, забираемся повыше, просто парим. Поглядывая по сторонам и вверх.

— Я пролечусь вокруг? — Астра.

— Конечно, любимая. Только без авантюр, и это — приказ. ТЫ. НИЧЕГО. НЕ ДЕЛАЕШЬ. Только посмотреть.

Обиженная дракойна заложила вираж в сторону космопорта, забирая вверх.

— Князь? Князь-Дракон?

Эльза. Снизу. Где там она? Где-то здесь, в разворошенном ажуре балок и перекрытий. От размаха крыльев при торможении всё скрыто в пыли. Но огонёк не гаснет, и за ним — ещё несколько огоньков, послабее, маги охраны.

Не порядок. Надо в охрану мага более сильного, чем она сама. Наверняка самолюбие не позволило. Вот я тебя поругаю. Огоньки разом потускнели. Ничего, ничего, немножко страха драконьего ещё никому не повредило.

Ладно, враги попрятались или разбежались. От Астры на космодроме тоже все разбегаются. С неба сыпется десант Полковника и валькирий.

— Эльза, сама-то как?

— У меня всё хорошо. Лично.

— Вот и чудненько. Потери большие?

— Не знаю ещё. Надо перекличку устроить. Разве только кто наверху остался, не эвакуировался по тревоге. Связь прервалась потому, что все антенны разом накрыло. А магический канал еще организовать надо было.

— Скажешь Николаю, чтобы усилил магом твою охрану. Не слышу.

— Я передам Магу Рода распоряжение Князя об усилении моей магической охраны, Ваше Сиятельство.

Нет, двух обиженных дамочек подряд мне точно не надо. Отправляю рывком себя высоко в небо. Ухожу от догоняющей стенки звукового барьера ещё выше. Парим, ждём. Дракойны собираются, и Астра — не последняя. Хорошо. Домой.

*

— Ну, рассказывайте, что это было.

Полковник посмотрел на Николая, на Татьяну, встал. «Сидите, Полковник». Сел.

— Коалиция всех, кроме двух дальних, осколков. Инициативники, не официалы. Частично армия и космос. Собрали ударные части, на трёх гражданских грузовиках высадились в порту, нарушили связь, не задержались, удар сходу по дворцам Эльзы, Конгресса и Сената.

Конгресс и Сенат разрушены полностью, потери среди технического персонала. У Эльзы повреждения внешние, восстановлению подлежит.

Потери — связист, полезший наверх восстановить антенный блок. Ну, или что он там собирался, не известно.

В порты с часовой задержкой высадился десант от Гири, она подняла два сводных полка охраны своих мафиози. К ней поступил тот же сигнал, что и к нам.

Официалы мятежных секторов выражают верноподданические чувства, готовы к любым аннексиям, репарациям и контрибуциям. Однако мятежников не выдали, говорят, найти не могут. Вкраце — всё.

— Связиста — с почестями, всё, что положено — семье, если есть. Личному составу довести, кто полезет геройствовать — лично ноги повыдёргиваю, скажу, так и было. Как до жизни такой докатились, что говорят?

— Приняли решение в условиях недостатка информации, обрывочной, противоречивой, основанной на слухах. Цель — не ясна, вроде «чтоб порядок был как раньше». Драконов считали мифом, сказкой. Поэтому увидели, сразу все сказки вспомнили и начали разбегаться.

— Полковник, валькирий у меня мало, придётся тебе потрясти кадрами. Найди лейтенантов, или там сержантов, командируй к мятежникам. Не одних, понятно, со взводом. Скажешь — чтоб не геройствовали, уходили, и сразу сигнал. Прилечу, выжгу всё.

Пусть там распорядятся по своему усмотрению, но чтоб без мародёрки, без эксцессов, силу показать не стесняются, но лишнего не надо. Есть у нас кораблей, чтоб сверху прикрыть? Вот пусть будут. И чуть что — сразу звонок. При малейшем, пусть хоть устном, хоть намёком, хоть чихом, хоть вздохом, неповиновении — звонок.

Следующая партия полюбасику будет умнее. Общая задача — чтобы местные искали инсургентов, да сами же и обнуляли. Но цель — вызвать огонь на себя, а я уж объясню, тому, кто останется. Еще раз, при конфликте — звонок и спрятаться, выжить.

Да, и пусть раскошеливаются на дворцы. Контрибуция там, репарация. Да не золотом, ресурсами. И нашим пусть резиденции сооружают, в козырных местах. Всё, пожалуй? Тогда работаем, братья. И сёстры.

— Твоё магичество, а не замутить ли нам в столице университет экономики и развития? Смотри, у меня же бойцов не хватит на все эти миры. А тут немножко уверенности молодым магам придать, и пускай прогрессорствуют.

— Преподавать кто будет?

— На кого бы спихнуть?

— У Эльзы, у местных центровых, есть учебное заведение, она говорила как-то. Готовят клерков, младший персонал для всяких учреждений, синдикатных до того как, теперь вроде как для союзных. Переместить его к Сикорским, слить с академией. Синтезировать программу из двух. Как-то так?

— Николай, голова у тебя — дом советов. Кто ректором у наших сейчас?

— Я одним своим помощником пожертвовал, цени.

— Тут любого мага возьми, что посильнее, окажется — твой ученик или ученик ученика.

— Нет. Примерно на четверть. Я не один такой здесь у нас.

— Остальные трое — с нами?

— Четверо так-то. И да, с нами, с твоей первой лекции. Как и весь третий круг. Магов я не хотел бы гонять по всяким административным надобностям.

— Ну что ты. Маги — элита. А вот припрячь к учебному процессу — сама магия велела. Кадры решают всё!

— Тогда у Эльзы надо оставить хоть приготовительный класс. Пусть туда элита с осколков стягивается. Такой же пункт, но для военных новобранцев. Ещё один такой можно и у Гири открыть.

— Если увеличивать наше военное присутствие, придется с осколков денежку собирать. А это — новый виток администрации.

— Тебе-то что. Ты кого-нибудь выдернешь из толпы, назовешь генерал-губернатором, и забудешь. А доклады — нам разбирать.

— Кто тебе запрещает замутить свою канцелярию для разборки докладов?

— Да вот ведь, это опять новый виток усложнения бюрократии. Может быть, создадим в столичном кремле нужную структуру, пусть сама себя развивает?

— Нет. В столице и кремле пусть рулят Сикорские, и занимаются империей, всем прочим, что тут на поверхности есть.

Космические дела — наши. Монополия. А отдельный административный центр — почему нет. Только в области, на нашей земле. И новый университет пусть будет на нашей земле, при нашем каком-нибудь захудалом городишке.

На старом месте у Эльзы оставляем приготовительный класс, и на месте старого нашего университета что-нибудь ненужное оставляем. Пусть там империя заботится, а мы будем ковать кадры для всех вселенных. Для нашего управления всеми вселенными. А? Хороший ведь план?

— Очень хороший. А кто его будет выполнять?

-… вот ты, магичество, совсем не уважаешь своего Князя-Дракона. … кто, кто… Кто там сейчас рулит учебным заведением у Эльзы. Вот его обработаешь, магии добавишь, клятвами обвешаешь, пусть представит план со сметой — и флаг в руки. Скажи, я молодец? Нашёл же, причём в кратчайший срок!

— Ты точно молодец, Князь-Дракон. Умеешь в кадры.

Только один Bookworm

Таня, Катя. Линни, Астра. Гелик, Алик. Вика, Вика. Мой прайд.

Вика отказалась становиться дракойной. Своя магия. И мне не следует в одну корзину всех баб. Так и сказала — «баб». А я и не спорю. Там где-то еще две студентки у валькирий на воспитании. Вот и пусть будут. И маленькая Вика пусть с мамой. Мама у нас мудрая и сильная.

Тащит со своими фрейлинами все поместье, хозяйственную часть. И присматривает за администрацией области. Область — житница поместья. Поместье — оплот. В поместье — самая высокая во всех известных вселенных башня. Если найдёте выше — мы надстроим. У подножия башни — самый магический реактор. Во всех известных вселенных.

Из всех известных вселенных две — не приняли никакого участия в последней на текущий момент репетиции армагеддона. Отчего так? Наверное, у Эльзы об этом что-нибудь знают. Но мне хватит одного проводника. Вот как так, только представил себе, как какого-нибудь бедолагу из этих отсталых хватают и тащат ко мне, уже пожалуйста, подняли базу, нашли неудачника, выслали группу… Ладно, вздохнул тяжело, желания — это то, что надо уметь контролировать в первую очередь. Не уследил.

Кто пойдёт? Мысли, что отпустят одного, даже не возникло. А возникни она, такая мысль, тут же бы от нее и отказался, ни-ни-ни, девочки, как вы могли такое обо мне подумать!

Собственно, вариантов мало. Фактически только два. Таня, Катя, Астра — это даже не обсуждается. Удастся ли обосновать отказ Линни, Гелику и Алику? Алевтине — нет. Мелинда и Ангелика? Ладно. Попытаться я должен.

Они как будто ждали под дверью, ни одной из которых в моей башне нет.

Мелинда и Ангелика. Да, вы угадали с первого раза, Гелик запрыгнула на меня, умудрившись задрать подол своим неповторимым способом. Мелинда без магических фокусов зашла мне за спину, расцепила Геликины ножки и прижалась сама. Гелик сцепила ножки за её спиной. А дальше был секс, о котором нельзя отделываться в повествовании простым +16, вы знаете.

Но поймите и вы меня. Жёны. Тоже. Читают. Это. Да, я помню, что обещал призрачному соавтору. И честно описал дефлорацию двух девственных из них. Или вам написать ещё, что я за это от них огрёб? Да, писатель должен страдать. И ходить голодным. Но я не хочу ни страдать ни за что, ни ходить голодным. Дилемма.

Знаете, вот я вас, читателей, люблю. Но и жён я люблю. И вот догадайтесь, кого я люблю больше. Так что, уважаемые, был секс. Тройничок. И на этом — всё, едем дальше, книжка сама себя не напишет.

Одно скажу, секс и +16 как-то связаны. Секс заканчивается, и +16 вместе с ним, понимаете, что я хочу сказать?

Какая-то тут связь явно имеется. Так мне удалось уговорить Ангелину с Мелиндой не включать себя в состав экспедиции. Более того, бонус: Мелинду удалось соблазнить постом куратора нового университета. Корпоративная жилка! Ангелину отвлёк необходимостью упорядочить отношения Местоблюстителя с империей. Узнать, как там и что у Сикорских. Нет ли каких-нибудь ущемлений нашей области. Поговорить с Овечкиным, у него что-то, да должно быть.

Короче, мне надо отвлечь остальных, чтобы они тут спокойно занимались нужными и важными делами. Нет, плохая фраза. Просто мне нужен кто-то, кому я могу доверить эти нужные и важные дела. А кто? Нет, ну вы посмотрите, кто с этим справится? Нет, только вы, мои самые любимые жёны. А я пока увезу отсюда остальных подальше, чтобы не завидовали. Нет, остановимся на риторическом вопросе «а кто?» Нет, ну кто, если не вы?

И еще раз это самое для закрепления материала. Да, метаболизм позволяет. А вы как думали?

Итого, на фронтир отправляюсь с Таней, Катей, Астрой и Алей. Ну, так-то и думал сразу. Ха-Ха-Ха! Татьяна сразу мне объяснила, что четыре валькирии — это тот минимум, без которого бы я, тёмный властелин, даже и не думал. Ну ладно, чо, я разве спорил…

*

Почему-то человека с фронтира ко мне доставил Овечкин. Точнее, мне самому пришлось их обоих доставлять к себе в кабинет. Кабинет — это верхний этаж, сразу под чердаком.

Смотрю на Овечкина, он косится на задержанного доставленного. Перемещаю нас двоих на чердак. Оставил задержанного одного в кабинете? Так, а там ничего нет. Только панорамное окно по кругу, но и не увидит ничего, облачность сегодня низкая.

А на чердаке — пожалуйста, кофейный набор. Кофе из случайно выбранной кофейни. Просто по запаху. Почуял кофе, захотелось, взял, оставил золотую монету. Кто там дальше почует запах золота — сами, всё сами.

— Сигнал был. Необычная это вселенная. Крайняя по критерию Ленарда.

— Что за критерий?

— Какая-то мера магии, Князь. Не по силе, по… каким-то свойствам. Обитатели этих миров считаются отсталыми. Но иногда некоторые могут удивить сильных магов.

— Хорошо, но все-таки не понятно, почему ты?

— Не читается цель пребывания объекта у Эльзы. В широком смысле у Эльзы.

— Что по нему есть?

— Торговец. Экзотический товар. Не редкий, экзотический. Рог единорога. Травы какие-то.

— Рог — браконьерство?

— Спилить у живого — повышается ценность.

— Сигнал?

— Информация. От скупщика.

— Браконьер?

— Не установлено.

— Как приходит?

— К Эльзе — обычным транспортом. Посадка — в смежной с ними вселенной.

— Разговаривали с ним?

— Нет, Князь, свежий.

— Что-то ещё надо знать?

— Осторожно надо, Князь. Мутный он какой-то.

— Маги?

— Маги — ничего. Обычный слабосилок.

— Ладно. Тебе он еще нужен?

— Нет, у меня — всё.

— Куда тебя доставить?

— В кабинет ко мне.

— Пока, Пётр Сергеевич.

И вниз, к мутному торговцу.

Таки да, он смотрел в окно, не подойдя к нему близко.

— Что там видишь?

— Ничего.

— А что ожидал там увидеть?

— Что-нибудь.

— Ты не боишься, что я могу тебя очень сильно и очень долго мучить?

— Я не хочу этого, но как мне этого избежать?

— Просто отвечай нормально на вопросы. Что ты ожидал увидеть в тумане, что могла там быть?

— Духи. Но их там нет.

Духи, да? Своя магия, шаманы и всё такое. Наколдовал себе бубен. Бум-бум-бум. Бум-бум-бум. Обернулся, смотрит, ничего не говорит, снова повернулся к окну. Я пожал плечами, фиг его знает, что там с духами, наколдовал в центре кабинета геридон, положил на него бубен.

Подумал еще, наколдовал пару стульев возле, сел на один.

— Оторвись от окна, не было у меня духов, и пока нет. Садись, поговорим.

Сел, протянул руку к бубну, замер, посмотрел на меня.

— Бери, бери, — киваю, интересно же!

Взял, легонько постучал пальцами, положил.

— Что хочет услышать от меня человек, которого я должен бояться?

— Всё. Начни с папы и мамы. Где тебя родили, как ты рос, и как ты оказался там, откуда тебя привезли сюда мои люди.

— Маленькая деревушка в предгорьях. Выше нас только горцы. Внизу и нас считают горцами. Когда из-за хребта прилетают крылатые Змеи, они не знают этих различий. Но это не часто случается, когда ткань миров истончится.

А внизу в долине живут Духи. Когда прилетают Змеи, Духи убивают их и прогоняют обратно. А люди живут как могут. Когда я подрос, случился такой прорыв, нашу деревню сожгли, всех убили. И я отправился в долину, куда-нибудь. Повезло, меня наняли в отходящий на равнину караван. Подай-принеси, за еду и место у костра и под телегой.

Он рассказывал без эмоций. И как-будто наблюдал за тем, как и что рассказывает.

— Да, под телегой. А для меня это была крыша над головой.

— Подожди. Прервём рассказ о твоих приключениях. Змеи прилетают с вершин или через перевалы?

— Горы где выше, где ниже, но везде очень высокие. А над ними стоит пелена, как туман или облака, но всегда над горами, никуда не сдвигаясь, никакой ветер её не сдвигает. Змеи приходят из нее и спускаются вниз.

— То есть, не из-за гор? А на ту сторону гор есть проход? Через ущелье, может быть, или через перевал?

— Горцы ходят. Они приносят оттуда вещи и иногда людей. Случались и целыми переселениями, много людей. Но сам я никогда не видел. И об этом рассказывали только у нас, в предгорьях. На равнине ничего не знают об этом. Люди уходят туда, и от них больше нет вестей к нам, обратно в горы.

— Ладно, продолжим. Ты — горец, во всяком случае, с точки зрения людей равнины. Ты быстро освоился с жизнью в караване, тебя заметили и стали поручать более сложную работу, верно?

— Да, постепенно я осваивался. Работа была не сложной. Мы передвигались от баронства к баронству, или от королевства к королевству. Или между анклавами. В разных местах по-разному называют разные по размеру части равнины, которые внутри себя живут собственной жизнью, никак не связанной с другими частями.

Только мы, караваны торговцев ходили между ними. Торговцы везде нужны. Нас не замечали, если вели себя тихо. А внутри мы вели себя тихо. Вот между анклавами, за пеленой, да, там и разбойники нас поджидали, и разные чудовища могли быть.

— Что за пелена между анклавами? Как над горами?

— Да, очень похожа. Только тоньше, что ли. Мы Через нее проходили, а местные даже не приближались к ней.

В первом же бою с разбойниками я смог перерезать одному горло. И тогда хозяин каравана заметил меня, стал давать мне разные поручения сам. Я стал помогать ему в делах внутри анклавов.

По равнине в некоторых местах текла река. И мы иногда заводили повозки и лошадей на плоскодонные суда, и так плыли. Потом река поворачивала или к горам, или к океану, и тогда мы сгружались, и шли дальше своим ходом.

Хозяин говорил, что равнина бесконечна и вперед, и назад между горами и океаном. Он никогда не приближался ни к тому, ни к другому, держал караван ровно по середине. Горы иногда подступали близко к морю. Тогда мы шли через горы.

Но у моря они никогда не были такими высокими как справа. Хозяин вел нас так, что горы были справа, а море слева. Иногда наоборот, местность становилась такой, будто вся она была устьем великой реки. Тогда приходилось переплывать заливы, пробираться по болотам и плавням.

Он сказал, что ищет анклав, из которого когда-то ушел вместе с торговцами. Он был по середине между горами и океаном. Иногда он говорил, что, возможно, он идёт не в ту сторону.

— Анклавы не объединены какой-либо центральной властью?

— Нет. И это никому не казалось странным. Они живут, не мешают друг другу, не лезут в не свои дела. Говорю же, никто из местных к пелене даже не подходит. Хозяин каравана имел какие-то дела или неприятности с Духом своего анклава, откуда ушел, причина в этом.

— Что за Духи, расскажи, что знаешь.

— У каждого анклава есть свой Дух. Иногда два, реже трое. Рассказывали и о нескольких сразу, но я больше двух не встречал. Когда Дух не спит, в анклаве беспокойно, и мы старались быстрее покинуть его. А когда Дух пропадает или засыпает, люди в анклаве каждый день медленно занимаются своими делами, больше сидят дома.

Только по вечерам в тавернах собираются местные мужики и начинаю рассказывать друг другу, что и них происходило, когда Дух был с ними. Это хорошие места, можно запастись хорошим товаром. Часто несколько караванов надолго останавливались там. Тогда мы рассказывали друг другу, где довелось побывать.

— Карты. Должны быть какие-то карты великой равнины, нет?

— Нет. Карты там составить невозможно. Если встречный караван рассказывает, через какие анклавы он прошёл сюда, то этому рассказу можно верить наверняка только относительно следующего анклава по дороге. Следующего, о котором рассказывали, уже может не оказаться, а третьего уже нет как правило. Вместо них мы попадаем совсем в другое место.

Иногда встречаются подряд очень похожие, может даже показаться, что это один и тот же анклав. Однажды далеко вглубь равнины врезался большой залив, местные его называют Лукоморьем. Там на протяжении всего берега растут дубы. И каждый дуб — в своей защитной пелене, то есть как отдельный анклав.

Дубы были разные, но на каждом было золотая цепь, и вокруг него ходил кот, посаженный на эту цепь. На некоторых дубах, в кроне сидела русалка. Иногда вокруг дуба вместе с котом ходил какой-то непонятный мужик, иногда они ходили вокруг дуба разные стороны, навстречу друг другу. Однажды в таком анклаве мы видели, как с берега в море уходил отряд рыцарей в доспехах, прямо под воду. В душе не знаю, кто такой дядька Черномор, но он у них там главный.

Анклавы, они разные. Снаружи они выглядят как примерно одного размера, защитная пелена изгибается, и по изгибу можно представить, какая площадь ей охвачена. Но внутри, когда пройдешь пелену, все может оказаться совсем не так. Вот с этими дубами. Где за защитой был вовсе один только дуб. А где и целая история с географией.

Там же, на Лукоморье, мы попали в анклав с активным Духом, только он куда-то отлучился. И вот, жители там были очень активны. Они начали пилить свой дуб, и занимались этим как минимум пять минут. «Начался снос», — говорили они. (АТ, Анна Родионова, «У Лукоморья дуб срубили»). Мы оттуда сразу ушли со всей возможной скоростью, ничего доброго в таких анклавах честного торговца не ждёт.

В общем, разные анклавы, со своей историей. А когда наш хозяин вдруг привёл нас туда, откуда когда-то давно ушёл, он сказал, что дальше не пойдёт. И предложил мне вести свой караван. А мне к тому времени и самому всё это уже порядком надоело. Я бы осел где-нибудь.

Да вон хоть в том, где на дуб покусились. Жители там активные, чем-то заняты. Цивилизация имеется. Но чтобы осесть в анклаве, нужны деньги, много денег. Даже если ты как-то сумел договориться с Духом анклава, все равно без денег там делать нечего. Нигде без денег делать нечего.

Караван я от хозяина, конечно, принял. Но без оборотных средств, он и товар себе весь оставил. Так что из его анклава выходили очень бедные люди, очень бедные, жалованья добрый хозяин выплачивать не стал, пустые телеги и лошади. Лошадей бывший хозяин не взял, их кормить надо, обиходить.

В общем, вышли мы из анклава, прошли примерно половину пути до следующего, и встали табором у ручья. Стали думу думать. По головам считать если, табор у нас не маленький. Зажиточный даже с виду. Только вот виду этому не соответствовало полное отсутствие и товара, и денег. Хорошо еще хоть еду не отобрал добрый человек.

Ничего не придумали, разошлись по местам, ночь коротать. А ночью на нас напали разбойники. Так-то горемыки вроде нас. Мало кто из местных в межанклавные разбойники подается. Из таких же торговцев в основном. Сегодня ты с ним в анклаве в таверне пиво пил, а завтра вышел за пелену, оказался он разбойник, и нож к горлу. Такая жизнь.

Этой ночью она, жизнь-то, какой стороной повернулась… Разбойникам в любом случае не досталось бы ничего, потому что нечего. А нам нечего было терять. Поэтому дрались-резались мы как никогда до этого. Эх, всё одно… И неожиданно вырезали. Всех. Вот были разбойники, а вот их не стало. И что, сильно нам полегчало?

Ну, по правде, сильно. Когда кому-то не повезло больше чем тебе, это почему-то облегчает твоё собственное существование. И хоть разбойники — та ещё голь перекатная, но всё же были богаче нас, поскольку на тот момент беднее нас не могло быть никого. Оружие, монетка в каком кармане, сапоги. Обмародёрили их до последней нитки. Но одежду, по большей части, пришлось выбросить, кровь, говно… кому охота всё это отстирывать?

И тут новому хозяину каравана пришла в голову великая мысль! Раз есть разбойники, значит должно быть их логово. И всё, что в этом логове есть, теперь наше. Надо искать. И нашли. Не так уж трудно, следы они и не подумали хоть как-то замести.

Не так, чтобы сокровища, но кое-что там было. Тот рог единорога, например. И так, всякая мелочь, которую можно награбить у торговцев. Но ещё мы нашли приключений на свои бедные задницы.

Разбойники занимались торговлей. Не только эти, которых мы вырезали, а вообще все межанклавные разбойники сбывали хабар торговцам из того мира, в котором я сел на ваш грузовик. Это целая система. А узнал я об этом у того торговца, который пришёл к нам в логово.

Он, конечно, не один пришёл, с охраной. И внезапная замена у торгового партнёра насторожила и его, и его охрану. Ну, а мы и так были все на взводе, много нам было не надо. С чего вспыхнула резня, я не знаю. Нас было больше, но у них было оружие, какого не было у нас. Торговца-то, с которым сидел в землянке главаря разбойников, я одолел, не успел он достать свое оружие. А вот снаружи полегли все, и наши, и не наши.

Связал я партнёра, вышел… Печальная картина получилась. Обошёл всех, добил. А куда их? Лечить? Кормить, выхаживать? Я один?

— Ты остался один, Дункан Маклауд.

Тут он дёрнул головой. Первое проявление хоть чего-нибудь за всё время.

— Ты знаешь моё имя. Что еще ты знаешь, человек, которого я должен бояться?

— Потом обсудим. Закончи свой рассказ, пожалуйста.

— Я поговорил с торговцем. Узнал много интересного. Так, на равнине рассказы о летающих Змеях считают сказкой. А торговец знал о них и назвал booklouse, книжные черви. Но самое интересно, что он мне рассказал, это как перебраться в другой мир. Туда, откуда пришёл он сам. И всё, что смог припомнить о нём. Так что, вашем мире я появился довольно подготовленным. Всё, что я хотел, это продать подороже рог. Здесь, в мире, в который я прилетел на грузовике, он стоит дороже, чем в приграничном. И вот я здесь.

— А торговец?

— Торговца я хотел оставить там, со всеми. Но он еще должен был показать мне дорогу к порталу.

— И ты оставил его у портала?

— Да.

— Ещё что-нибудь добавишь ко всему этому?

— Спрашивай. Основное я всё рассказал.

— Ладно. История, конечно, так себе, но есть нюансы. По-моему, ты рассказал всё, но только по легенде. Но не всё, что случилось с этим человеком важного.

— Не понимаю, о чём ты, человек, которого я должен бояться.

— Я о том, горец, что booklouse не просто так выпустили тебя из твоей деревни. Это раз. И у тебя есть собственная, простенькая, но вполне сюжетная история. Это значит, что у тебя должен быть собственный Дух. Это два. Ты носишь в себе неразрешимое противоречие, Дункан Маклауд. Не очень понятно, что мне теперь с тобой делать.

— На чём основана твоя уверенность, что ты можешь со мной что-то сделать, человек, который хочет, чтобы я его боялся?

— О, нет! Еще не хватало, чтобы я тут перед вами распинался. Вы там между собой сначала разберитесь. Тебе говорю, пожиратель книг, выйди из него. И тебе говорю, безымянный писательский зуд, выйди из него. Вот видите, ребята, до чего вы довели своего носителя, — я пощёлкал пальцами перед лицом тела Дункана, — он либо глубоко ушёл в себя, либо ушёл куда-то очень далеко.

Змей и Дух материализовались за спиной тела Дункана и разошлись к окну, держа в поле зрения друг друга и меня со своим бывшим носителем.

— Итак. Надо что-то делать. Какие от вас последуют предложения? Если вы понимаете, что я хочу сказать. Замечательно, что вы не нападаете друг на друга. Это дает нам какой-то шанс. Хотелось бы понять, какой.

— Что, совсем плохо? Ты, змей, я так понимаю, существо образованное? Знаешь, что это? — я выставил на столик искривленную бутылку с джинном. Снял со стола бубен, больше для того, чтобы он там не мешался, и начал в него легонько постукивать.

Хорошо, что девочкам не успел ничего рассказать, а то объясняй, почему мы никуда не летим. А не летим походу потому, что там делать-то и нечего. Весьма своеобразная реальность, это да. Для экскурсии. Что-то такое должно было бы быть. Есть. А горцы, скорее всего, приводят из-за хребта плагиат. Вроде как «Удивительный волшебник из страны Оз», пройдя ущельем, становится «Волшебником Изумрудного города». Что там делать Дракону-мне?

И что делать тому же Дракону вот с этими чу́диками? Зачем я вытащил джинни? Хороший вопрос. Это опустевшее тело Маклауда подействовало. Захотелось посмотреть, нельзя ли поселить туда джинни? Не нравится мне, что бутылка без печати.

Мир добрых волшебных сказок

— Девочки, милые, что же я тут объясню. Сам я не местный… Можно только строить гипотезы. Это — магия, может быть всё, что угодно, причём — буквально. Это — магия слова, очевидно же. Изначальная магия, первобытная. О том, что «в начале было Слово», знают даже те, кто не знает, что было дальше.

Это явно книжки. Что вас смущает? Кто-то придумал реальность, и вот она существует. Доделанная, не доделанная — не важно. Она есть. И есть черви, которые эти книжки едят. Всё логично.

А то, что они закапсулированы, и персоны недееспособны вне пределов сюжета, так, а как иначе-то? Это у нас — реальность сама по себе, успевай только записывать, а там, что автор придумает, то и будет, и никак иначе. Отсюда и защита вокруг локации, книжку можно съесть, но нельзя изменить. Что написано пером, то не вырубишь топором.

Проникнуть туда можно, как те торговцы. Но это технический персонал, о них автор даже и не задумывается. Просто «пришел в таверну, выпил, закусил», а откуда там берётся мясо и вино, ему редко приходит в голову.

А вот, чтобы встроиться в сюжет, чтобы персоны начали с тобой полноценно взаимодействовать, надо или договариваться с автором, или очень много денег. Последнее, правда, только со слов Дункана.

Ну, да, у нас денег должно хватить. Но это представления Маклауда, горца. По моим представлениям, деньги тут могут сыграть только в отношениях с Духом-автором. А если он уже умер, как Пушкин? А если он жив, то поди попробуй его найди во множестве миров-то. Ждать его там? Такое себе, как по мне… Ради чего?

Вот мальчишки прочитали про мушкетеров с миледи, и давай махать палками… А если попадут они туда, и узнают, что на свете бывают клопы? И что деньги кончаются везде, и в выдуманных мирах тоже? А кушать там хочется точно так же, и не только клопам.

Экскурсия? Ну да, ну да, этого я и боялся. Понимаете, писатель-то из меня так-себе. Уж не настолько я дурак, чтобы не видеть. Проблемы с коммуникацией, мизантроп-с. А там такие акулы пера водятся, Саманта отдыхает. Напишут вам героя-любовника, и всё, затянет и не вернётесь. Или убьют, в книжках это легко.

Да, писатель, да говорил. Но ведь это всё — у-слов-ность. Откуда нам знать, что вокруг наших двадцати с лишним вселенных нет такой же защитной плёнки, как вокруг тех Пушкинских дубов?

Помните картинку Фламмариона, где юное дарование подползает под край мира? А ведь это нарисовал он сам, верный адепт Джордано Бруно и материалист

Выдуманные миры существуют так же, как настоящие. Только настоящие — выдуманы Богом, а выдуманные — любым, кто на это способен. В чём разница, я не готов сейчас строить гипотезы. Потом как-нибудь, если захотите.

Придумал ли я сам вот это вот всё? Вы — чувствуете себя персонажами или людьми? Магами то есть? Драконами?

А вот я боюсь потерять вас там.

— В любом случае у тебя останемся мы, — Вика.

— Мы остаёмся. Мы — это ты. Я с тобой, — хором Таня, Катя, Аля.

— Ха-ха! Да идут они!.. Пусть своим жёнам книжки пишут! — Ангелина.

— Некогда мне ерундой заниматься, — улыбнулась Мелинда.

Астра отвернулась к окну.

— Я с тобой…

— Вот только не надо слёзков, милая. Я буду рад, если ты вернёшься. Мы все будем ждать. Но на время отсутствия тебе придётся сложить с себя командование космическими валькириями.

— НЕ-Е-ЕТ!

— Нет? И как же нам быть? Но! Великий дракон придумал сюжет.

Девять пар глаз упёрлись в меня. Да, Маг Рода при всём при этом присутствовал.

— Великая книжная равнина не участвовала в путче. С ней взаимодействует только криминальный элемент. И это — не порядок. Надо наводить, с причинением.

Пару своих можешь взять с собой. С болидами. Полковник выделит, сколько сможет. Остальных доберёшь из новобранцев, можешь сама добрать. Но с обучением, мяса нам не надо.

В пограничной вселенной создаешь базу, проводишь разъяснительную работу, кто из торговцев не внемлет — законная добыча, множишь на ноль, больше не спрашивая. Суть политики — контроль товарооборота. С долей малой в пользу Князя-Дракона. Торговцы пусть образуют добровольную лигу. Или профсоюз, или что там. Пиво — только членам. Остальных обнуляем.

И начинаете заходить на Равнину. Берете под контроль межанклавное пространство. Смотрите горы. Дезинфекция книжных насекомых, контакт с Духами, которые их сейчас сдерживают. Пробуете проникновение как торговцы. Пробуете составить карты. Смотрите побережье, об океане Дункан вообще ничего не сказал. Дальняя разведка в оба конца. Равнина велика, есть вероятность встретить ещё кого-то из посторонних. Думаю, что такая задача перевесит любой интерес к какой-либо конкретной локации. Нет у них методов против Кости Сапрыкина.

И возьмешь с собой вот этого товарища. Который нам вовсе не товарищ.

— А кто это — Дункан? — Астра кошкой пошла вокруг доставленного персонажа, — Красавчик!

Гром залпового хохота заставил её обернуться на нас.

— Что-о? — хлопнула ресничками, сообразила, покраснела, очень мило в её исполнении, — Это не то! Это не так!..

— Да, можно сказать, что это Дункан Маклауд. Только модифицированный. Тело — основа, это от горца. Змея я поглотил.

— Что? — это хором, все девятеро.

— Ну а куда его? Можно было попробовать чёрный снег, как сработает на стопроцентной астральной сущности, но жалко же. Пропадёт. Вот и затянул его в себя. В истинной форме, не переживайте.

— И как? — Маг.

— Лучше стал летать на бреющем. По рельефу, огибание неожиданных препятствий. Могу рэкетом бумажных издательств заняться, но это не точно. И, очень может быть, смогу пройти пелену над горами книжного мира. Вряд ли там только эти черви. Но это — точно не сейчас и не в ближайших планах. Даже не в этом сезоне.

— А с духом что?

— Астра, оставь игрушку. Наиграешься ещё, послушай, это уже прямо к тебе.

Духи в основе — авторы. Боевый духи — это те, чьи книжки съедены. Съедены насекомыми, сожжены другими авторами или просто рассыпались от времени. Эта война у них — смысл псевдожизни. Надо апосмотреть, как они в качестве бойцов. Потому что червей мы изведем, и с ними надо будет что-то делать. Астра, пока просто наблюдаешь, не пытаешься их построить. Это приказ. Как принял, приём?

— Да понял, понял.

— Не слышу.

— Да, Князь. К духам не лезу, только наблюдение.

— Так. Слушай дальше. Этот наш Маклауд — это не тот Маклауд. Просто горец и один, вот и совпало. Это простейший сюжет, самозародившийся. И дух у него — не личность, а чисто астральная примитивная структура, которая всё что может, это управлять этим бравым невинным убивцем. Как дроном. Вокруг нашего красавчега есть защитная сфера, она вплотную лежит на поверхности тела, потому не заметна. Но очень эффективна, он и не боялся меня поэтому.

А меня давно мучал вопрос, что делать с джинном. Эй, джинни, ты с нами? — достал я бутылёк.

— Не слышу, — щелкнул по бутыльку.

— Я здесь, злой маг.

— Ты клянешься служить мне десять тысяч лет, прямо сейчас, или я оставлю тебя в реакторе. В моём реакторе.

— И чо?

— А то, что в следующий мой отдых я прихвачу тебя в первобытный эфир.

— Нет! Ты не можешь так со мной…

— Могу. И ты знаешь, что я так и сделаю. и забуду, наконец-то про тебя.

— Я… клянусь.

— Джинни, ты УЖЕ мне надоел. Что ты увиливаешь, как девчонка? — я успокаивающе провёл рукой, переговоры, ничего линого, — У тебя остался один раз.

— Я клянусь служить тебе десять тысяч лет. злой маг.

— Не слышу.

— Я клянусь служить тебе десять тысяч лет, Князь-Дракон.

— Вот скажи, джинни, почему нельзя было так с самого начала? Не отвечай, это был риторический вопрос.

— Так вот, посмотри на этого красавчега. Хочешь, я отниму эту игрушку у Астры, и отдам тебе? — жест пришлось повторить с укоризненным взглядом на Астру.

— В чем подвох?

— Джинни, просто хочешь или нет? Посмотри, хорошее здоровое тело молодого человека-мужчины. И старый глиняный кувшин. На десять тысяч лет. С постоянной угрозой первобытного эфира. Ну же, джинни, не тупи.

— Я согласен.

— Добровольно согласен.

— Я добровольно согласен поселиться в этом теле молодого красавчега, Князь-Дракон.

— Вот и замечательно. Теперь, дамы и господа, у нас есть фактически новый персонаж. Древний джинн в теле Дункана Маклауда, встречайте! Трибле-трабле-бумс!

— Теперь так, джинни. Вот это — Астра, одна из моих любимых жён. Ты будешь ее сопровождать. Личная персональная защита. Ты будешь выполнять её приказы, нет, это не мой приказ, просто это тело так заточено. Но ты служишь мне. Поэтому твоя задача — охранять ее, в первую очередь от возможных воздыхателей. Героев-любовников, очаровательных злодеев и всего такого прочего. Методы самые простые и радикальные, нет героя — нет проблемы. Она, возможно, станет препятствовать, тогда докладываешь мне. Задача понятна?

— Понял. Принял. Князь-Дракон.

— Вот как всё хорошо. Теперь ты, Астра. Тебе я хочу подарить такой апгрейд. Вот это — астральный дух, сумевший в коротенький, простенький, но вполне себе сюжет, с героем, с боевками, с приключениями. Поглоти его. … Можешь, можешь, хорошая девочка. Просто выпей его ментально. Давай, один маленький глоточек… Вот хорошо, молодец. Теперь ты писатель. Не знаю, во что это выльется, но Дункан Маклауд — твой. Теперь ты можешь придумывать для него сюжеты. Опс! Джинни! Джинни! …

— Нет, больно же Князь-Дракон! Ты же знаешь!

— А вот ты походу кое-что забыл. Как впрочем, и я. Ты — тоже не становишься её героем любовником. Впрочем, без ноги ты уже не такой красавчег, как был только что. Извини, Астра, ему можно приделать деревянную ногу, будет как новенький.

— Так вот, Астрочка. Ты — писатель, и это не только придумать что-нибудь для джинни. Нет, с ногой ничего не выйдет, чёрный снег, это чёрный снег. Писательство тебе поможет в общении с Духами. Скажи, что ты на самом деле читатель, и хочешь поучиться писать у таких авторов, как они. Должно сработать.

— Вот такая задача, Астра. Ты довольна?

— Да, милый. Это будет наверняка интересно. Роскошный подарок.

— А теперь ложечка дёгтя. У нас есть ещё одна такая вселенная. Ваше магичество, расскажете нам, что такое критерий Ленарда?

— Нет. Я просто не знаю, Князь. Но фамилия ректора нашей новой академии — как раз Ленард. Спросить?

— Лучше пусть это сделает Мелинда. Она согласилась курировать это направление. Мелинда, узнаешь, имеет ли этот Ленард отношение к этому критерию?

— Уже бегу, милый…

— Только загляни к Эльзе. Неловко мимо неё проделывать делишки.

— Хорошо, милый, бегу, бегу.

Мелинда оставила нас. Надеюсь, не надолго. Астра тоже, забрав джинни. Не хочет расстраивать себя известиями о втором кусочке тортика. Я бы тоже так сделал. А у меня осталась пустая бутылка. Повертел её в руках. Вопросительно глянул на Мага. Тот кивнул. Я кинул бутыльком в него, Николай ловко выхватил его из воздуха рукой, порталы тут только по особому разрешению.

— На схеме осколков эти две вселенные расположены в противоположных концах. Не знаю, что такое критерий Ленарда, и, не глядя ли на эту схему, он его придумывал. Но это должна быть какая-то совсем-совсем другая вселенная. Инфернальная какая-нибудь, почему нет. Давайте, просто подождём, ага? Может, перекусить пока? Жаль, Марфы нет.

Наколдовать стол, стулья, столовые приборы — не проблема. С едой всё не так просто. Но я заглянул в столовую к валькириям, и те с радостью поделились.

— Прошу… чем валькирии послали.

Золотую посуду пришлось отодвинуть, валькирии послали уже в тарелках. А что — отодвинуть? Пусть это золото их и порадует. Это для меня, Князь-Дракона, золото буквально расходный материал. А девочки смогут купить себе чего-нибудь.

Так и едим. Молча. Потому что вкусно. Простые макароны по-флотски. Или не по-флотски, а просто с тушняком. Главное в еде — это чтобы повар туда частичку души вложил. Готовить надо с любовью, это я всегда говорю. Эх, Марфа, Марфа, ну как так-то!

— Этот спиленный рог от бедной коняшки… Там ведь могут быть весьма интересные артефакты.

— Да, но на мой взгляд, интереснее потерянные ветки сюжета. Или просто не реализованные. На этом целый класс литературы построен — фанфики. Вон, сколько Пушкинских дубов… Заметьте, может не быть лешего, русалки, но золотая цепь — обязательно… «Златая цепь на дубе том…» Какой полёт фантазии!

Появились Мелинда с Эльзой и неким магом, Ленардом, надо полагать. Раздвинул стол, добавил стульев, метнулся к элитным бойцам за ещё тремя порциями и добавкой. Девчонки и не подумали на золото что-то покупать, занимаются распределением наград Князя-Дракона среди личного состава. На стенку повесят. А могли бы купить чего-нибудь. Учить, что надо делать с золотом, не стал. Большие девочки, и это золото теперь — их.

— Ну те-с, мсье ректор. Расскажите нам, страждущим, что это за критерий такой имени себя вы придумали?

— Мне сообщили о планах реорганизации…

— Нет, нет, ректор. О делах — потом, не здесь и не со мной. Пожалуйста. Критерий Ленарда. Что это, как и зачем.

— Вселенные — разные.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Ленард, Князь-Дракон кушает девственницами. Если они не успеют вскочить к нему замуж. Расслабьтесь. Вы теперь в нашей команде, и просто расскажите нам о критерии.

Philipp Eduard Anton von Lenard

— Понимаете, катодные лучи… Извините. Мне придётся пояснить.

— Да, да. Вам придётся это сделать.

— Да, конечно. Но всегда надо с чего-то начинать, в зависимости от аудитории.

— Не беспокойтесь, Филипп, среди нас найдется и такие, что не чужды катодным лучам. Рассчитывайте на то, что перед вами люди, причитавшие учебник физики для средней школы, — ой! а что это Алик у нас покраснела? Неужели читает? — Да, должна же я понимать, а чём вы с Магом Рода разговариваете.

— Тогда вы должны знать, что существуют электрические заряды и магниты. И что в результате их движения в пространстве образуется физическая структура, которая называется электро-магнитным полем. Если исходное движение носит некоторый периодический характер, то и образуемое поле также характеризуется некоторой повторяемостью, это свойство пространственной структуры называется частотой.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Разным частотам структуры соответствуют разные наблюдаемые феномены. Это радиоволны, которыми осуществляется физико-техническая связь, это тепловое излучение, это тот свет, который мы видим глазами, это более высокая частота ультрафиолетового света, далее идут рентгеновские лучи и гамма-лучи.

А катодные лучи — это быстро движущиеся электрические заряды, электроны. Заметьте, речь в данном случае идёт не о периодически повторяющемся движении, а о непрерывном движении потока от катода к аноду. Анод и катод это…

— Не отвлекайтесь, ректор.

— Да… Так вот. Представьте отрезок прямой линии. Это — поток электронов, в одну сторону. Если разбить этот отрезок на множество маленьких… элементарных отрезков, то каждый электрон из потока появляется в начале отрезка, пролетает его, и исчезает в конце. Таким образом, мы получаем регулярную, периодическую (!), заметьте, пространственную структуру.

Электронов в пучке много, и их периоды прохождения каждого отдельного отрезка накладываются друг на друга, сливаясь в один сплошной поток. Структура размывается.

Но если этот пучок не пускать непрерывно, а модулировать… то есть изменять интенсивность во времени, то происходит разделение, и в прохождении пучка периодичность начинает проявляться.

Модулировать можно разной частотой, согласно вот этой картинке из учебника физики. Заметьте, опять же, что область высоких частот в принципе не ограничена, математически она продолжается в бесконечность.

Так вот, идея была в том, что в разных реальностях мы можем лабораторно получать разную верхнюю границу достижимой частоты гамма-излучения.

Это очень грубая схема, знаете ли. Модулировать катод гамма-частотой — задачка не из рядовых. Константа, характеризующая работу выхода электрона, может быть получена с весьма низкой точностью, увы. Но в основе принцип именно такой. Мы используем одновременно разные наборы модулирующих частот — обширнейшее поле для лабораторный исследований, на самом деле.

Критерий Ленарда — это матрица из верхних границ гамма-диапазона, полученного при определенных комбинациях модулирующего сигнала. В разных вселенных — разный набор параметров, характеризующих как прохождение пучка, так и свойства (частоту или энергию) порождаемого пучком излучения.

Эмпирически я подобрал некоторый набор частот и их модуляций, частотных, фазовых и амплитудных, который используется для модуляции катодного луча, излучение которого регистрируется и сопоставляется с матрицей исходной модуляции. Остается лишь провести над ней простейшее обратное преобразование, и — вуа-ля! — вот вам измеримый числовой показатель Ленарда, некоторая характеристика вселенной. Можно не сводить матрицу к одному числу, тогда вселенные можно группировать по нескольким параметрам.

Простите, это не слишком сложно было?

— То есть, вы хотите сказать, ректор, что в вашем распоряжении имеется некоторый довольно портативный чисто технический, без магии, прибор, который выдает ряд чисел характеризующий природу вселенной, в которой он находится, так?

— Да, вы очень точно обрисовали положение вещей, уважаемый Князь-Дракон.

— Это просто фантастика какая-то. Я не очень понял, как… Будем честны, совсем не понял, как это работает. Но это работает, точка. Вот, что Ленард. Ускоряйте переезд заведения. Да спихните всё на кого-нибудь, перевезите лабораторию.

И продолжайте исследовать и изобретать всё, что вы там исследуете и изобретаете. О финансировании не беспокойтесь. Всё, что можно достать — достанем. Будут проблемы, обращайтесь к Мелинде, проблем не станет. А если станет, тогда приду я, и проблем не станет буквально.

А мне, пожалуйста, передайте альбом с параметрами Ленарда для всех исследованных вселенных.

Добру и злу внимая

В таблице Ленарда Книжная равнина отличалась от среднего одним параметром, а другая тёмная лошадка — двумя другими. Вот и гадай, что там.

Резидентов отловить не удаётся. Да и Маклауд-то попался случайно. Нет, не случайно, его привело любопытство червя. Не любопытство. Это был шпион. Исследователь. Кому и знать, как не мне.

Ладно, тогда идём в пограничную, ближайшую, осматриваемся там. С составом определяться уже не надо, те же, кроме Астры. Глянул, как там у неё? Нормально, работает. Орёт на кого-то перед строем. Ну, от этого ещё никто не умирал. Или умирал? Что это в голову всякая фигня лезет… Отдохнуть. В реактор. А там посмотрим.

Погладить тревожный шнур. Он уже и не нужен мне, но осталась… нет, больше, чем привычка. Привязанность. Я так-то ни разу не кошатник и не собачник. Но против такого питомца не имею ничего. В первозданном эфире меня ждут. Это приятно. Больше тут никого нет, только ты и я.

Жён сюда не получается. Почему — не знаю. Не получается, и ладно, нужды нет. Хороший шнур, хороший. Имя тебе дать. Шнур? Тебе нравится? Тогда пишем с заглавной. Шнур. Нарекаю тебя Шнуром. Мурлычешь? Кошечкой будешь? А мальчиком или девочкой? Не напрягайся, спешки нет. Подрастешь, само получится. Будем Драконом и огромной саблезубой звериной рассекать. А вокруг такие валькирии с лучемётами. Пиу-пиу.

Ты тут чем питаешься? А, ну да. Ты же даже не астральная, ты — эфирная сущность. Первозданно-эфирная. Война богов, говорите? Ну-ну, какие уж тут «боги». Найдите себе, ребята, крепкую стенку, и об неё, да покрепче, чтобы с первого раза. А то потом будут на меня намекать, у этого три дырки в черепе, у того четыре. А не надо грязи! Чёрный снег дырок не оставляет. Потому — не в чем.

Ладно, Шнур, я зачем пришел-то? А, ну да. Есть непонятная вселенная, и заходить туда без подготовки не хочется. Мы вовсе не для того, чтобы всё — чёрный снег, верно? Мы для того, чтобы было хорошо.

А если не знаешь — что? Правильно, интернет. А для этого у нас есть гримуар. Врученный нам лично в руки в первый же день для… Слушай, а для чего их вообще вручают студентам? Что они туда могут/должны записывать? Скорее всего, это какая-то надзорная шняга. Чтобы некоторый архимаг-Ваня мог следить за неокрепшими умами. Типа как смартфон. Молодец так-то чо.

Ладно. Итак. Есть прибор Ленарда, который как-то выдает ряд циферек для разных вселенных. Для каждой вселенной — свой набор циферек. Что они означают — не знает никто. Но вселенные реально разные, а значит они что-то означают.

Если составить какую-нибудь семантическую классификацию, то методом вариации параметров удастся циферкам Ленарда приписать какие-то смыслы, верно?

Вот и попросим нашего друга найти что-нибудь по запросу «классификация миров».

Оп-ля! Встречайте!

*

ВОЛОШИН Владимир Викторович, доктор философских наук, доцент, профессор кафедры философии Донецкого национального университета. Автор более 80 научных публикаций.

Профессор, Шнур! Да ещё и доктор. То, что доктор прописал. Читаем? Не умеешь? Косяк. Ладно, просто смотри, как это делать, и научишься.

Чувствую, одними цитатами на целую главу знаков наберу.

Автор понимает возможные миры как ментальные конструкты, репрезентирующие релевантные в некоторой системе модальных координат возможные конфигурации существования индивидов, событий, историй.

Так-то грамотно заходит, чо.

в расширении и пересечении предметно-проблемных сфер учения о возможных мирах и классификационной парадигмы.

Вот прям в точку! Удачно зашли.

…

Да твою ж налево через коромысло, Шнур! Это же он про меня… вот откуда?

Конструирование ситуаций, при котором мыслимое положение дел дополняет, расширяет, замещает объективную реальность, — атрибут интеллектуальной жизни современной цивилизации.

Знаешь, Шнур. Так-то мне класть на современную цивилизацию, и на её интеллектуальную жизнь. Но приятно.

…

…для появления новых наборов обстоятельств, от которых зависит как истинность локальных эпистемических массивов, так и адекватность картин мира.

Чешет как по писанному!

Гудмен фиксирует способы создания миров — композиция и декомпозиция, нагрузка, упорядоченность, удаление и дополнение, деформация

— …банальная ТРИЗ так-то. Но создавать — я не создавал, Шнур. Сначала меня тупо затянули через совмещение, а потом навалилось всего, ни вздохнуть, ни изобрести.

…Хинтикки. Он интерпретирует W «либо как возможное положение дел, либо как возможное направление развития событий»

Д. Скотт:

Индексы (точки соотнесения) могут иметь несколько изменяющихся координат (мир, время, расположение, субъект и т. д.), влияющих на истинностное значение утверждений

…

Это я в цитатку потому, звучит умно. Хотя «для решения проблем» — такое себе. Я — за ЗОЖ.

У Е. А. Сидоренко W — не онтологические миры, а множество предложений, имеющее два этажа — фактуальный (эмпирический) и теоретический: «Первые этажи у каждого возможного мира представляют собой некоторое не пустое множество литералов, т. е. атомарных высказываний или их отрицаний. Вторые этажи могут содержать предложения любого вида». В понимании W как «чисто лингвистических образований» Сидоренко не одинок. Многие исследователи стоят на номиналистических позициях, рассматривая W как способ реализации дескриптивного потенциала языка, метафору, модератора фабулы и т. д., что дополняет понимание W как формального исчисления модальной логики, необходимого для решения проблем, связанных с интенсиональностью.

Вот, не зря читаем:

Итак, W — ментальные конструкты, репрезентирующие релевантные в некоторой системе модальных координат (кортежей точек соотнесения) possibilia-конфигурации существования (полагания, наличествования) индивидов и их функций, разворачивания событий и историй. Модальности, шире — контексты, задают способы, с помощью которых эти конфигурации квалифицируются, эксплицируются и получают «ярлык» на истинность. «Индекс», «точка соотнесения» могут рассматриваться как синонимы «модальности», кроме, пожалуй, тех случаев, когда модальности онтологические. W подчиняются законам некоторых логических пространств и «возможны в смысле — быть возможными относительно заданных сеток репрезентации миров»

С контекстами надо разбираться, понимаешь, Шнур?

А вот здесь чел не очень хорошо понимает, о чём пишет:

Р. Карнап спрашивает: «Что мы понимаем под „возможным миром“?» И отвечает: «Просто мир, который может описываться без противоречия. Сюда входят сказочные миры и вымышленные миры самого фантастического рода при условии, что они описываются в логически непротиворечивых терминах»

Во! Это он как у дубов на Лукоморье побывал:

Например, «Братья Карамазовы» — исходный w. Производными от него W будут, в частности, кинематографические версии либо множество высказываний — интерпретаций романа, допустим, в русской религиозной философии или французском экзистенциализме.

Без комментариев:

Н. Гудмен пишет о противоречии между монизмом и плюрализмом: «Если имеется всего лишь один мир, то он охватывает множество контрастирующих аспектов; если имеются много миров, то их совокупность составляет одну вселенную. Один мир может быть рассмотрен как многие, или многие миры могут быть рассмотрены как один; имеется ли один мир или же множество — это зависит от способа рассмотрения»

Далее забавно, философы вполне уверены в реальности «квантовой» физики:

…архетипы, например миров классической и квантовой физики, столь отличны, что апелляций только к «способам рассмотрения» явно недостаточно

Без комментариев:

Человек находится в актуальном мире, но существует как бы во множестве миров, не сводимых к действительности. Г. Лейбниц, отрицая в «Опытах теодицеи…», что «могут существовать еще многие миры в разные времена и в разных местах», ранее писал: «Все души являются по существу отражениями, или живыми зеркалами, вселенной <…>. Бог как бы создает столько вариантов мира, сколько в мире есть душ, или творит как бы уменьшенные копии мира, на вид разные, а по существу сходные»

И снова слова без понятия:

«Собственно при этом подходе действительного мира нет, а есть только выделенный мир»

О! Ценно:

Мероном-отношением W является достижимость, ибо тот или иной мир не просто возможен, он возможен относительно некоего другого мира. … А. Прайор, фиксируя разнообразие «переходов от мира к миру», указывает на следующую сложность: «Один мир может быть „достижим“ из другого в том смысле, что он является продуктом воображения какого-то лица, принадлежащего этому последнему миру»

Для чего же еще и нужны резиденты… Нам крупно подфартило с этим Маклаудом.

Без комментариев:

проблема логического всеведения

…

Наличие онтологических W относится к области мировоззренческих предпочтений.

— … это да.

…

«Жизнь» W зависит от структур логического пространства, способного менять свои конфигурации и номологический ландшафт

—… хе-хе. Да что вы знаете о совмещении реальностей!

…

Экстраполяция идей семантики W в теории содержательных W видится проблематичной.

— … да какие у тебя проблемы. Бери винтовку, иди на позицию.

Результатом КЛ выступает система соподчиненных понятий. При КЛЦ W указанное требование часто игнорируется. Имеем не соподчинение, а пересечение. Перспективной — при наличии хотя бы рабочей фасетной формулы — видится комбинативная КЛ. Допустимы КЛ по модальностям и/или доминирующим индексным выражениям (если сами W не рассматривать как множество индексов), энциклопедиям, способам описания и т. д. Многообразие теорий референции также позволяет «прививать» и «обрезать» ветви классификационного дерева.

Ну и ладно. В целом, не зря.

*

Ты как? Почитать? Что я тебе дам почитать? Нет, гримуар не оставлю. С собой… Ведёшь там себя хорошо, и слушаешься ещё до того, как скажу. Это я не договариваюсь, это я ставлю перед фактом.

Девять принцев в амбере? Там, вроде, у кого-то был похожий шнурок?

Фракир! Ну конечно, Фракир же! Нет, и в мыслях не было.

Шнурок, ты не Шнурок. Ты Фракир, нарекаю тебя. Под этим именем ты будешь известен во всех вселенных из мультивселенных. А Шнурок мы оставим как твоё тайное имя, которое будем знать только ты и я.

Готов? Прыгай, на правую. На левой у меня печать Соломона. Зачем, зачем. Не выбрасывать же.

Нет, не придумывал я ничего, Фраки.

Это не так работает. Вот — эфир, первородный эфир. Он сам по себе мной придуман? Нет.

В начале сотворил Бог небо и землю.

Из чего? Из ничего. Из ничего — небо, и из ничего — землю? Был промежуток — первозданный эфир, из которого уже и небо, и земля. Этот эфир, Фракки, придумал не я.

Наши с тобой отношения… Не разговоры и вот это вот всё, а то, как ты относишься ко мне, а я — к тебе. Это вообще можно придумать? Это просто есть.

Гроссмейстер по шахматам, он не придумывает ходы, он ходит. Видит не доску с фигурками, видит партию. Писатель не придумывает, он едва успевает записывать, что делают его персонажи.

«Что касается суеверия логиков, то я не перестану подчеркивать один маленький факт, неохотно признаваемый этими суеверами, именно, что мысль приходит, когда „она“ хочет, а не когда „я“ хочу, так что будет искажением сущности дела говорить: субъект „я“ есть условие предиката „мыслю“.

Ницше Фридрих, «По ту сторону добра и зла»

***

Мы люди воспитанные, и не портируем себя в кабинет Эльзы, когда она там принимает Мага Рода. Запросто можно сбить тонкую магическую настройку, а оно нам надо?

Надо нам информации вселенной Х, одной из не принявших участия в путче. Вопрос — почему так, уже не стоит, уже понятно, что туда и попасть-то непросто, а уж что там происходит, похоже, не знает вообще никто. Если и у Эльзы нам не обломится, придется начинать поиски с ближайшей по критерию Ленарда.

Но хоть историю то в центре можно узнать? Есть же тут какие-то архивы, архивные крысы? Книжные черви, на худой конец.

О, Николай просканировал, заметил скромных нас.

— Привет, привет. Ничего. Совсем ничего. Никто никогда оттуда здесь не был. Ни отсюда — там. Записи — со слов мутных личностей с фронтира, которые рассказывали какие-то байки.

Нет, личности давно перекинулись, если судить по дате записи. Байки не зафиксированы. Одна фраза, цитирую: «Да, но это — не мир, это — о…ть как страшно, никто не вернулся». Замноготочена обсцентная лексика. При составлении таблиц Ленарда в место, из вселенной-фронтира приблизительно определенное как «страшно — там» был через порт выгружен автомат. Были получены данные, связь оборвалась, аппарат не вернулся. Всё.

— Кто запускал?

— Нет. После экспедиции уволились и затерялись.

— Значит, летим туда, где страшно.

*

Страшно тут было везде. Как привычный вывих — в любой момент кость может выскочить из сустава. А здесь в любой момент может случиться что-то страшное. Люди привыкли, и как-то живут, но постоянное угнетение прямо сказывается на всём. Жить здесь нельзя.

Спрашиваю у сержанта, доложил ли о феномене? В первые дни отмечал, потом привыкли все. Да уровень боевой приходится поддерживать через силу. Объективные показатели просели даже у ветеранов. Короче, эвакуируйтесь. Прямо сейчас, нефиг тут. У Эльзы доложите о возможности тотальной эвакуации отсюда куда угодно. Подробно обо всём, включая страх — Полковнику.

Овечкину, не морщиться, сержант, гвардии полковнику Овечкину от каждого подробный рапорт в свободной форме обо всех контактах с местными и всём странном, что сумели здесь заметить. Выполняй, сержант. Ты нормально тут справился, но понимание необходимости спецслужбы тебе бы еще раз подумать.

— Девочки, чего боимся? Опишите, как сможете, что за страх. Или беспокойство, или как оно у вас. Или направление. Откуда это идёт? Становится сильнее, слабее, утром, вечером, ночью, днем? Может, от ветра? От Луны… её тут нет? Да ладно… Нет, значит нет. Бывает.

— Как зуб ноет. Но терпимо. Хотя на нервы действует. Не знаю, когда, но сорваться можно. Надоедает просто. Направление… отовсюду. Но не из-под земли. Да, точно, от земли нет. Ага, и правда, от земли — ничего.

Луны — нет. А должна? Почему меня зацепило это?

От земли нет страха. Значит ли это, что если хтонь, то не местная?

— Сержант! … Давай кратенько о контактах с местными. Сориентируй, кто здесь ху.

— Центр цивилизации — этот космопорт. Он же — единственный. Приземляются грузовики, портируемые сюда в космос из центра в безлунные ночи. Космопорт сделали опять-таки спецы из центра. Здесь — самая примитивная патораль, натуральное хозяйство. Сеть деревень, раскиданная примерно равномерно по поверхности. Импорт — разные травки, преимущественно тёмная магия, в госпиталях используется. Всё. Контакты с женским персоналом, за деньги. Эксцессов не было.

— Спасибо, сержант, продолжай эвакуацию.

— Можно обратиться, Князь-Дракон?

— Обращайся, пока далеко не ушел. Спокойно, это идиома.

— Мы готовы к эвакуации. Но транспорт ждать несколько дней. Можно попросить отправить нас…

— Моими силами? Ладно, давай плотненькую группу здесь, в центре комнаты.

— Готовы? Окажетесь на площадке перед воротами в усадьбу. Там… никого сейчас нет. А вот вы уже там.

Какие безлунные ночи, если Луны здесь нет? Вот почему я не узнал это всё ещё в центре? Почему всё как на пожар?

Луна есть, но ее не видно невооруженным глазом. Тёмная Луна. Не отражает ничего. Вот оно как бывает, мужички, а вы-то и не знали.

— Девочки, вы сейчас вдвоем, не отпуская друг друга из вида, пролетитесь по окрестным деревням. Раз есть травки, значит есть и бабки-гадалки. Задача — вытрясти из них всё. Акцент на лунные-безлунные ночи, периодичность угнетенного состояния, обострения. Луна здесь есть, только ее не видно. Понятно? Погнали.

— А с тобой Алик, мы… Расслабься, девочка моя. Я ценю твою женскую преданность, но этим мы займемся дома. Выжгем нахрен эту гадость в реакторе и начнём с долгих предварительных ласк. Хорошо? Вот и умничка. А сейчас я хочу поговорить с тобой, как с читателем школьных учебников физики, готова? Отлично.

— Вот смотри, что пишут, а пипл хавает:

Одной из причин, почему Луна отдаляется от Земли, является ее связь с Солнцем. Сила притяжения Луны и Солнца почти в два раза больше, чем сила притяжения Луны и Земли.

— Прокомментируешь? Что ты можешь сказать по этому поводу, как прилежный читатель учебников?

— Масса разная и расстояние. Три пары тел, Солнце-Земля, Солнце-Луна и Земля-Луна. По разному притягиваются друг к другу. По числам не скажу, тут надо справочник смотреть.

— Ага. Примерно так. Очень важное уточнение: это если верна гравитация по Ньютону, если мы доверяем по какой-то причине цифрам из справочника, и если гравитационная постоянная остается постоянной. Но это — отдельно.

Я хочу тебя спросить, кто такой Галилео Галилей, и что он сделал с Пизанской башней? Или об этом уже не пишут в учебниках?

— Галилей. Он сбрасывал разные предметы с этой башни и доказал, что и тяжелые и легкие падают с одной скоростью.

— Отлично. А теперь какой мы сделаем вывод?

— Что Луна не станет отделяться от Земли из-за того, что Солнце ее притягивает сильнее, чем Земля. И Земля и Луна вместе находятся в состоянии свободного падения на Солнце. И скорость этого падения у них одинакова. А то, что они, то есть Земля и Луна, крутятся вокруг друг друга, это их собственные дела, на это падение не влияющее. Крутятся они или не крутятся, на Солнце всё равно падают с одинаковой скоростью.

— Как-то так, да. Там ещё этот горе-популяризатор про приливы лапшу раздаёт, но об этом как-нибудь позже.

Но основная причина, по которой Луна отдаляется от нашей планеты, — это приливное ускорение. Известно, что лунное притяжение вызывает приливы и отливы. В астрономической теории существует такое понятие, как приливной горб. Именно его движение влияет на длину траектории Луны. Из-за нахождения этого горба спереди, меняется вектор земного притяжения. Вот истинная причина, по которой наш спутник так медленно от нас отдаляется.

— Как ты думаешь, проникает ли этот страх сюда из другой вселенной?

— Друг Горацио знает, как многого не снится мудрецам. Но, по идее, другая вселенная — она потому и другая вселенная, что ничего так просто, да еще в постоянном фоновом режиме, проникать сюда и не должно, и не может.

— Верно. А еще в местный космопорт спускаются грузовики только тогда, когда они прикрыты от Луны массивом планеты. Подождем девочек, и отправимся, посмотрим, что не так с местным ночным несветилом.

Тёмный властелин

Девочки вернулись. Глазки блестят, ничего не боятся. Они и так не боялись. Страх был. И он в них остался. Но они им уже не боялись. Даже интересно. Явно какой-то новый феномен. Послушаем.

— Здесь от порта дорога, да мы видели сверху, делали центровые уже, вместе с портом. Идёт к самой большой деревне здесь. Но её считают городом, столицей. Это и в самом деле в каком-то смысле центр, потому и порт поставили здесь. Если не считать этого, вся планета действительно представляет собой большой колхоз без машинно-тракторной станции.

Председатель колхоза — здесь. Он считается, да и есть, наверное, наследником древней династии королей, при которой здесь была ух какая волшебная планета. Одна на всю планету, замечу, династия в смысле.

И вот у них случилось какое-то внутри-семейное дело. Бардачок. Не то инцест, не то свальный грех. И на фоне множества бастардов, в каждой деревне был хотя бы один, из бардачка появляются две конкурирующие ветви. И, как водится, начинается война престолов.

Цивилизация под ноль, магия под ноль. Плюс в том, что воевать было уже не кому. Никакой «последней битвы». Все друг друга вырезали равномерно по всем деревням. Но! Во-первых, остатки одной из сторон эвакуировались — па-бам! — на Луну, да, да! И, во-вторых, вторая сторона ныне представлена действующим председателем колхоза.

Когда стороны разошлись, здесь была… голая земля. Людей так мало, что, считай, населения не было. И началось восстановление.

Представьте себе, то, что мы видим сейчас — это не стагнация, не вырождение. Это медленное, но восстановление! И местные полностью уверены, что жить становится лучше, жить становится веселей.

А пришлых они за людей не считают, и ничего им не рассказывают. Да те и не спрашивают. Единственной учёной экспедицией были как раз люди синдиката с аппаратом Ленарда. Какую настройку они сделали трясущимися от страха руками, можно только гадать.

Но мы совершенно теперь уверены, что никакой соседней вселенной тут нет. Тайна скрыта где-то здесь же, в этом мире. И всё указывает на Луну, искать надо там!

А теперь, внимание! — мистика! Всамделишная.

Люди исчезают после смерти. В смысле, тела исчезают, трупы. Кроме грудных младенцев.

Не сразу началось, а когда Луна начала темнеть. И обнаружилось это не сразу. Просто когда надо было подселить очередного покойника к родне, обнаружили, что родни-то и нет. Остатки гробов, саван — всё на месте. Нет остатков самих тел. Теперь не хоронят, выкопают неглубокую ямку, прикроют чем-нибудь, Луна пройдёт — нет тела.

Где-то наоборот, закапывали глубже, каменные саркофаги устраивали — результат тот же, нет тела.

В других местах пробовали сжигать, только инициативные группы быстро закончились, с полным исчезновением тел скоропостижно скончавшихся инициаторов.

Здорово?

— Хорошая история. Кто ж вам это всё рассказал?

— Начали с администрации. Те, конечно, в несознанку. Но методов у них нет. Потом по деревням чуть-чуть прошлись, всё подтверждается.

И дубы у них, Князь. Это что-то с чем-то. Чёрная листва, желуди с куриное яйцо. Аллейку на подъездном шоссе высадить, полный отпад получится. Огромные!

— Высадим. Если приживутся. С некромантией у нас не очень. Луна, значит… Аля, ты большая девочка, понимаешь необходимость засадного полка. Связь с центром. Нас вытащить, если что не так. Короче, ты остаешься здесь. Надо, Аля, понимаешь? Ну вот и умничка. Погнали.

Страх вёл трёх драконов.

Не в том смысле, что захватил сознание и вёл куда-то. Страх давал направление, пеленг. От поверхности — на Луну. Когда вышли за атмосферу, это стало совсем четко. Смотришь в черноту, закрывающую звёзды, есть страх. Отвёл взгляд — нет страха.

Когда подлетели, пеленг размазался. Смотришь по центру, нет страха, на край — появляется. Это значит что? Это значит, что нам на ту сторону. Дарк сайд, канон.

На той стороне кратер по центру. Та круглая дырка на фотке, что в начале главы. В кратере — ровные прямоугольники бойцов. Мёртвых бойцов. Ну как мёртвых, глазами они нас провожали, некромантия же.

Концентрические круги ровных прямоугольников. Примерно сто на сто бойцов, один прямоугольник — тьма. Сколько же их тут? Потом посчитать надо будет.

По серёдке, всё по канону, трон. На троне кто-то сидит, в короне, корона серебряная или белого золота, блестит на Солнце. Чтоб вы знали, взлетели из порта мы посреди дня, Луна — высоко в небе. Это значит что? Это значит, что лунный «дарк сайд» был ярко освещен зенитным Солнышком. Вот корона и блестела. Так-то оружие и доспехи на бойцах были черно-матовыми, не поблестишь.

И у фигуры на троне всё было так же. Кроме короны. А сама фигура была мёртвой. Совсем-совсем мёртвой, если вы понимаете, что я хочу сказать.

Высохшая мумия. Кости, обтянутые потрескавшимся и подгнившим пергаментом. Ау, книжные змейки, где вы? Нет воздуха, нет змеек. А мёртвым воздух не нужен. И драконам не нужен, не дышим мы. Как и не едим. Без воздуха, конечно, и разговаривать нечем. Но нам ментальной связи хватает и тогда, когда воздух есть.

Что-то разболтался я не по делу, да? Волнительно. Приземлиться в кольце мёртвых легионов перед троном совсем-совсем мёртвого настоящего (!!!) тёмного повелителя, — это чего-то сто́ит.

Девочки парят (без воздуха, магически, левитируют — для буквоедов). Я прилунился. Принял человеческую форму. По-честному, от человека — только вид. Ни от отсутствия давления не страдаю, защита держит, скафандры оставьте себе. Но спасибо, что предложили. На Солнце смотрю не щурясь — это еще на самом начальном этапе становления драконом. Ну, вы поняли, в драконе я или в человеке, что мне дарк сайд?

Ладно, приохрабрился я таким образом, и пошёл к трону. Девочки пасут легионеров, не дёрнутся ли. Драконьему пламени воздух не нужен. Бойцы фишку просекли, не шелохнулись.

Совсем уже близко подошёл, два шага — и ты на ступеньке, и тут король сделал свой ход. Рассыпался. Чёрным, так его, пеплом. Не долетевшим до луны. Да как так-то! Это моя тема!

Корона зазвенела по ступенькам, подкатилась под ноги. Подобрал, чего уж. На троне — ничего, только кусок тьмы на сидушке. И меч, прислонённый сбоку. Наследство, если я чего-нибудь понимаю в дарк-фэнтези.

В наследство надо вступать. Не вступишь ты, вступит кто-нибудь другой. И этот другой будет думать о том, что вот ты — не вступил, а ведь захочешь когда-нибудь потом. И поэтому тебя надо принудить к невступлению.

Не оставляйте за спиной снайперов, обиженок, ворожей и наследства, в права владения которыми вы не вступили.

Хорошо, что Марфина корона у меня только в истинной форме в голову встроена. Поэтому место еще оставалось, на это место я и положил корону истинного тёмного властелина. Приросла? Приподнял. Нет, снимается. Проблемой меньше.

Ну, пошли, посмотрим, каково это, посидеть на этом троне.

Пятно на сидушке — типа барсетка. Конечно, я ее открыл. Внутри чёрные (кто бы мог подумать!) монетки. Чёрное золото. Стильно. Подумав, я не стал убирать её в сумку джинни. Ну его, такой контакт разных магий.

Сел. Ничего не случилось. Поёрзал. Вполне удобно, не скажешь, что под Солнцем в кратере на обратной стороне. Вокруг верные войска. Куда бы их послать? Нет у меня цели, подходящей случаю. Эх, где вы, времена синдиката! Всё прошло…

Эмоциональные качели это называется. Соберись, Дракон. Вон, твои девочки парят. Жаль, что не все, оно того стоит, такое приключение. Но оно ещё не закончилось.

Беру меч. Волшебный, лёгкий слишком. Ножны простенькие, облиты чёрным матовым полимером, не скользят. Вынул.

О-о-ох! — разнеслось по кратеру. Вздох легионов. Без воздуха, да, буквоеды? В том и фишка. Впечатляет. Очень впечатляет. Казалось бы, что может впечатлить дракона, живущего в первобытном эфире? А вот вздох легионов. Попробуйте при случае.

Взять с собой пару взводов? Как они тут протянут без фигуры на троне? Сам-то я здесь не останусь, это понятно. И что, бросить их здесь? Кроме обычной жабы, это ведь еще и бойцы. Которых у меня явный дефицит.

Ладно, пока меч у меня в руке, это им явный императив. Попробуем договориться.

— Командиры легионов ко мне.

Ох, какая радость разнеслась по кратеру, на… сверхзвуке? — как это вообще описывается, феномен этот — отразилось от стенок, вернулось, взметнулось вверх. К войскам вернулся обожаемый повелитель… Чувство, как от Фракира. Тот чуть прижал мне правое предплечье. Тоже, кстати, впечатлился. Что же мне с вами делать?

Постоянно пополняемый ограниченный контингент. Так-то у меня еще двадцать вселенных в списке. Это не считая того, что за периметром. Бесконечность в потенциале. Continuum. То есть, войска мне нужны. Но есть мерзкое чувство, что если я сейчас от них уйду, они осыпятся чёрным лунным снегом. А сидеть на этом троне — такое себе. И никакого зица сюда не посадишь. Не на кого спихнуть. Нельзя такое спихивать, это — войска. Преданные войска. Безусловно преданные. Такое — на вес чёрного золота.

Думай, голова, думай. Корону тебе уже подогнали.

Командлеги уже подошли, встали полукругом. Legatus Legionis. Экие молодцы! Красавчеги. Хорошо, Астра не видит. Пусть там добрыми сказками занимается, Пушкин там, Родионова, чудеса, русалки…

Фракир, что же мне с ними делать? Соломонова печать? Ревнуешь? Намекаешь? Запечатать их в бутылку… Тема.

Достаю из сумки джинни бутылёк из-под него.

Сминаю. Комок глины. На очень густое тесто похоже, только темное, со специями, с перебором специй. Ну, давайте, будем лепить.

Помял. Мну, жду пока увеличит объем. Подойдёт, ага. Столько хватит, наверное. Леплю некий сосуд. До сосуда мастерства не хватает, просто некоторый объем, в котором есть типа носик, а в нем отверстие. Дырка, чего уж.

Сколько ж вас у меня? Больше двух десятков. Немного так-то, для целой планеты мертвецов. Двести тысяч — ниачом. Ну, поехали.

Колдую копию сосуда, командую первому легиону передислокацию. Первым в сосуд влетает Легат. За ним — весь его легион.

И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много. И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той

Сминаю носик, прикладываю к наручу на левом предплечье, к печати, вот и сгодилась, а то зачем она, зачем она… Сосуд потерял мягкость, чёрным стал, с фактурой, как ножны меча. И формочка сгладилась, не скажешь, что сам лепил.

Оригинал, уже в новом луке, еще раз — в копию, еще один легион, еще один оттиск на горлышке, и так двадцать раз. Или больше, но не на много. Хорошо, вот кратер опустел, но теперь у меня батарея сосудов. Оставлять их тут — не дело. А куда? И как там процесс теперь пойдёт, на материке-то? Перестанут ли покойнички исчезать? А Луна посветлеет?

*

Не посветлела. Это стала видно, когда отлетели подальше. Значит, и процесс не остановится.

Там, в кратере, я решил головоломку так. В кошель тёмного поместил бутылёк первого легиона. Остальные оставил, кроме двадцать пятого, крайнего на текущий момент. Из него выпустил легион обратно. Легату сказал, чтобы бдил, айл би бек. Меч расположил на подлокотниках трона, в ножнах. И мы улетели.

Правда, я-дракон теперь с двумя головами. Нет, не мешает, никакого дискомфорта. Руки — две? И крыла — два. Чем головы хуже? Думать даже легче стало. Две короны, от Марфы и от тёмного настоящего властелина.

На земле Аля бросилась в обнимашки. Переволновалась, молодая дракойна. Так-то все — молодые. Но эта, во-первых, принцесса, а во-вторых, в академию вот только поступила, ей ещё когда только диплом получать.

Слетали в столичную деревню. Показал себя в короне. Корону признали. Сказал, что я теперь тут главный, а наместник — председатель колхоза. Подождал возражений. Возражений не последовало. Вопросов то же. Тогда живите, как жили, меру знайте, детей, стариков и женщин не обижайте, голодных кормите, падающих подталкивайте. Чтобы всё как у людей, буду прилетать, наказывать. Долю малую перечислять в банк, это обязательно, мне доложат, даже не думайте.

В космопорте собрал персонал и торговцев. Персоналу сказал, что космопорт теперь мой, ну, еще в стадии рейдерского захвата, но это быстро пройдёт. Считайте, что уже мой, а сами смотрите, как вам лучше. Никого в рабство не загоняю. Торговцам объяснил, что торговлю монополизую. Кто хочет в этот бизнес, пусть объединяются всем своим пролетарством. Пиво будет только пролетариям. Как и что — обращаться за разъяснениями к Эльзе, в центр. Она разберется, если сама не сможет. Отдельно нашел, кто тут главный по охране и порядку. Передал ему бразды, сказал, чтобы даже не думал.

Всё. Погнали отсюда. Ну, еще аллейку местных дубов прихватил.

У Эльзы. В присутствии Мага рода, как иначе.

Показали, рассказали. Не всё. Подарил один дуб, на фоне белоснежных ажурных примочек дворца — очень даже ничего. Попросил Эльзу в содействии по поводу вопросов собственности. Та вселенная — моя. Совсем моя, без совладельцев. И торговая компания — моя, и космопорт — мой. Не думаю, чтобы были какие-то проблемы, но надо оформить. В тесном контакте с Викой, если не затруднит. При окончательном слове Вики. Подарил чёрную монетку. Магу Рода пришлось отдать ещё одну. Дуб — нет, эти дубы встанут аллеей на подъездном шоссе. Изучай, любуйся. Будут желуди — выращивай, высаживай.

*

Вот и дома. Первое — выгрузить дубы. Уж больно много веса и места. Не то, чтобы напрягало, но непривычно.

Посадили, полили. Приживутся — нет? посмотрим.

Второе — к Викам. Минус две монетки. Снял с головы корону, дал посмотреть. Ввел в курс проблем с собственностью, получил уверения, что всё будет в полном порядке, но силовая поддержка может понадобиться. Заверил, что сожгу всех и каждого, кого надо. Не сожгу, погорячился. Хлопьями пущу к земле, но хлопья до земли не долетят. Как это всегда и бывает. Услышал, что это вряд ли понадобится, а вот пару раз в морду заехать — это почти наверняка. Выпустил Легата, он выпустил — сам! — десяток с десятником. Десятника звали Марк, и это был личный десяток Легата.

Марка с десятком передали в распоряжение Вики, походу до мордобоя дело и не дойдёт. А Легат так поглядывал на горлышко бутылька, что любому стало бы понятно, туда он не хочет. Забрал корону, обнимашки, обещание заглянуть, если не сбегу в реактор, маленькая покраснела, я её за это чмокнул, пошли к Полковнику. Точнее, с Легатом прыгнул на каршеринг, хотелось посмотреть, как ему наши тележки на колёсиках. Ему зашло. Покатили к штабу. Представил, вкратце рассказал, поставил задачу боевого слаживания. Легат попросил обратиться, обращайся. Можно как-нибудь организовать казармы на десять тысяч бойцов? Полковник подвис. Я объяснил, что покойники, ни есть, ни пить, ни какать, ни писать. Просто десять тысяч койкомест, рабочие руки прилагаются, а кроватей я сейчас наколдую, вот пожалуйста, десять тысяч железных кроватей. И доски как постельное бельё. Подумал, подсыпал панелек для бараков.

Всё? Пожалуй, всё, забираю путешественниц, идём в реактор выжигать эманации некромантии.

Прожарили, вернулись, Фракир попросился в эфир, без проблем, далеко не уходи.

Аля попросила рассказать о предварительных ласках. Я не стал предупреждать, чем это обычно заканчивается, а она знала. Потом (+16, а вы как думали) наступило поговорить, и я не заметил, как обеднел еще на одну монетку. На запах чёрного золота (не иначе) заглянули Таня с Катей, минус две монетки. Когда я уже думал, как бы без поговорить, заглянули Вики. Пока маленькая шепталась с Алей, а старшие просто расслабленно наблюдали, не комментируя! — старшая занялась восстановлением организма тёмного властелина. А когда она меня отпустила (монетки уже были), решили повторить. И да, это всё было далеко за +16. Может быть, даже за +18, но это не точно. А потом пришла Ангелина. Дальше не помню.

*

Гелик отправилась в столицу с монеткой (значит, что-то было), с центурионом Клавдием и центурией. С империей всё будет хорошо.

Валькирии меня накормили, я показался им с двумя головами с интегрированными коронами, они устроили вокруг воздушное шоу. Надо как-то сделать им девайсы для пиу-пиу. А потом пришёл Николай, и потребовал раскрыть ему тему приливов. В интернетах он почитал, понял, что Лаплас был не прав, но хотел ознакомиться с моей точкой зрения. Это всё надо будет перенести в отдельный томе гримуаре. Чтобы не смешивать фэнтези и всякие претензии к так называемой "научной картине мира".

— Я напишу отдельный рассказик, Николай. Он так и будет называться, «Приливы и отливы», будут деньги, заходи.

— Обещания, обещания... Знаешь, я шоке от вашего… на той планете, извини, образования. Еще что-нибудь есть?

— Про энергию?

— И про энергию, и вообще про физику.

— Ну, да, историями-то тут никого не удивишь. Хорошо, будет тебе про энергию. Так же, отдельным рассказиком в цикле, согласен?

— Согласен! А про другое можно?

— Про что про другое?

— Ну как… джинну ты вон ногу отрубил, когда с Астрой отпускал. А тут жёнам по целому центуриону раздаёшь.

— Они ж мёртвые, Николай. Реально мёртвые. Вика подтвердила, её магию в таких вопросах не обманешь.

— Ну, магия, то такое…

— Есть еще вопрос личной преданности. Ты просто не видел эти легионы и меня среди них. Как тут объяснишь, это не магия, это отношения. Вот подниму — сам узнаешь.

— Не надо меня поднимать.

— Так это же и не завтра. А случаи разные бывают.

— Всё равно не надо.

— Как скажешь, Маг Рода. Синдикат насчитывал в себе двадцать два сектора, верно?

— Верно. Включая центральный, сейчас «У Эльзы», наш, где мы и мафиозный центр «У Гири», сектор «Книжной равнины», состоящий из одной вселенной, и еще числился отдельным сектором тот виртуальный, состоящий из одной луны, но теперь ты забрал вселенную с Луной мёртвых себе, и в том секторе осталось еще две вселенных, к которым доступ только из приватизированной. Так что ты их сейчас просто отрезал от всего остального. Похоже, тебе придётся ими заняться.

— Похоже на то. Ладно, только сначала ещё кое-то… Полковник? Легата включи в беседу, пожалуйста. Задача. Одну центурию отправить в распоряжение Эльзы. Еще одну центурию отправить в распоряжение Гири. И еще одну центурию отправить в распоряжение Астры. Как поняли? Вопросы?.. Хорошо, выполняйте. Так что у нас получилось?

— Что ты хочешь узнать, Князь?

— Мафиози, когда слал нам казивки, сослался на то, что наша вселенная входит в его сектор по критерию Ленарда. Но там, где я был, экспедиция с прибором была послана из «У Эльзы» в уже сложившуюся систему секторов. То есть, сначала сложилась какая-то схема подчинения, а потом уже использован критерий.

— Да, это так. Но когда измерения были выполнены, оказалось, что схема в большинстве случаев соответствует матрице нашего ученого физика. Мафиози мог быть просто не в курсе таких административных тонкостей.

— Скорее сознательно игнорировал. Таким образом, при открытии новых вселенных есть больше шансов, что матрица новой будет более близка к имеющейся, чем открытая из другого места.

— Да, речь идёт не более, чем о вероятности.

— Позволю себе заметить, что в нашем случае о вероятности можно отзываться с большим почтением, ваше магичество. Это я веду к тому, что из секторов, где сейчас Астра, с большей вероятностью можно попасть в нечто ментально-интеллектуальное, а оттуда, где были мы - в нечто хтоническое. Не следует ли отсюда какое-то распределение особенностей вселенных по некоторому пространству.

— Гипотеза не хуже других, ваше драконство. Но что от неё толку, если мы не можем как-то определить это пространство.

— Как насчет того, что гипотеза становится теорией, когда включит какую-нибудь классификацию?

— Чувствую, чтение статьи профессора не прошло напрасно.

— Всегда полезно что-нибудь прочитать, Учитель. Кроме того, как мне представляется, вполне возможны прямые связи между вселенными, входящими в разные сектора.

— А вот это надо обязательно посмотреть! Я попрошу Эльзу поискать информацию о подобных каналах.

— Горизонтальных.

— Что?

— В прошлом мире такие связи, минующие иерархичность вверх-вниз, называли горизонтальными. Магичество, нет ли у нас какой-нибудь структуры, которую можно было бы озадачить разведкой? Посидеть в мирах по кабакам, послушать, что говорят?

— Князь, вот ты сейчас серьёзно? Какая разведка?! Ты оглянись вокруг. Мы — просто княжество в империи. Да, ты лично прёшь как… дракон. Построил башню и реактор, но это ты себе построил. Консолидировал магов, но это просто немножко больше порядка в то, что было. Завёл быков, дорогостоящая игрушка. Привёл десять тысяч бойцов, они хоть бесплатны, и то Полковник создает специальное подразделение для борьбы с ними — опять расходы. Представительства в двух мирах, экспедиция Астры — расходы.

— Моя экспедиция — доходы!

— Когда еще они будут, если будут. Я не о деньгах. Золото, если вдруг случится не бывалое, и у тебя кончится, ты у кого-нибудь отнимешь. Я — о структурах и людях. Мы сделали, считай, только одно — создаем университет для чиновников. Но это когда ещё он только начнёт выпускать! Нет у нас ни разведки для миров, ничего другого такого прочего. А самое главное — нет людей, которые занимались бы всем этим. У тебя легко получается взять первого попавшегося и назначить. Но! Так ты решаешь только одну проблему, ту, которая вот прямо сейчас у тебя перед глазами.

А нужна система! Нужен корпус чиновников, не кивай мне на университет! Нужна пирамида власти, Князь-Дракон. У тебя есть такая пирамида в масштабе Княжества, да. Она пережила даже гибель резиденции, в основном потому, что ты догадался подключить Викторию к делам Светланы. Но это — только поместье, область, да еще представительство в столице. А у тебя счет пошёл уже на вселенные, понимаешь? И ты тут весь такой, магичество, дай мне разведку! Ага, сейчас сбегаю, рожу, никуда не уходи.

— Маги смогут родить? В смысле, у нас же есть девять магов? И даже больше, и даже организованных.

— Смогут. Смогли бы. Два нюанса. Во-первых, это маги, если хочешь узнать, сделают ли они что-нибудь, посмотри на себя. Во-вторых, если они сделают что-нибудь, это будет их структура, не твоя. Их информация, их интересы, их люди, их структура, их доходы. Ты при всём этом окажешься просителем. И никакие твои убийственные штучки здесь ничего не изменят, убить — пожалуйста, работать — нет.

-… … … Лёлик, Лёлик, что же делать? Ничего не делать — вариант. Тогда везде бегать самому, затыкать дыры. Систематическое полное знание требует университетского образования. Подмести пол — веник, не прутик. Хочешь понять своё место во вселенной, покрась забор. Понял. Принял. Маг!

— Да, Князь-Дракон?

— Нам придётся заняться всем этим дерьмом. Пожалуйста, собери всех, кого посчитаешь, на мозговой штурм. Будем боярскую думу думать, план составим. Пятилетку досрочно. О готовности доложить, выберу в башне уровень под количество, засядем там. И пока план не будет готов, никого не выпущу. Ха-Ха-Ха-Ха! Да, попроси, пожалуйста Эльзу. Пусть составит какую-нибудь карту-схему известных вселенных. С легендой, какая получится. И Гире, пожалуйста, то же, о мирах мафиози. И Астре. У тебя ведь есть рядом с ними по какому-нибудь специальному магу? Пусть он подскажет, что именно нужно, девочки все-таки.

Ух-ху-хух. Проголодался я что-то. В реактор надо. Пока, маг.

Пока бояре подтягиваются

И сижу я сейчас во дворце Конгресса в центре вселенной. В центре той части вселенной, которую мы завоевали у капиталистов для пролетариата, и сейчас начнём учиться ею управлять. В интересах меня.

План поменялся. Я не стал запихивать соратников в подвал башни, собрались на берегу того чудного озера, где упокоение нашла душа после эпичной битвы с Самантой. Обошлись без протокола, но с шашлычками, вот и бычки пригодились. Без всесожжения, просто с техническими испытаниями вновь построенного по канонам жертвенника.

Получились мы с магом, Полковник, Овечкин, Эльза, Ленард и мои девочки, кто не был занят слишком важными делами на Равнине Волшебных Сказок. Плюс Легат первого легиона, но он только нюхал. (Нет, не жалко, с обонянием он и так подозрительно продвинулся. Да ещё я помню, как он не хотел обратно в бутылку. В некромантии я полный ноль, но всё это слишком уж подозрительно.)

Небо вокруг красиво штриховали валькирии. Ляпота. Их я пожалел, снял с неба и отдал половину бычка. Ну, это я так, ласково. Для прогона жертвенника отобрали бычка побольше.

Первым делом пришлось объяснять моим провинциалам концепцию мозгового штурма. Прониклись. По стаканчику красного, и понеслась. Короче, выходило так.

Первым пунктом — высадка легионов в обделённые нашим вниманием осколки. Это — сразу, чтоб было.

Вторым — консолидация и мобилизация родов империи, на интеграцию в империю осколков синдиката. Хватит им делать там у себя что-то не известное мне. Заодно узнаю, и чем занимается империя.

По осколкам расклад выходил такой.

1. Центральный, условно административный сектор. Условно — потому что за администрацию их никто не считал. Но пользуясь своим достаточно привилегированным положением, старая бюрократия сумела открыть и оставить при себе целых пять миров. Один из — тот самый, на чьей Луне я приобрел корону тёмного властелина и его легионы. Эти пять миров, принимали пассивное участие в мятеже, но не представляли из себя ничего в боевом отношении, и так-то легко отделались. В два из них проходы были открыты только моего.

2. Гиря держала контроль над мафией, у которой кроме нашего мира в секторе был еще один, по слухам — богатый ресурсами, и туда Гире ходу не было. Ну, ну.

3. Астра занималась миром Книжной Равнины с базой на соседнем мире. В Книжную Равнину ход был еще из двух миров поблизости.

4. И было еще восемь миров, о которых Эльза могла сказать только то, что они были.

Это надо было срочно исправлять.

И исправлять это мы будем так. Первый легион остается в поместье, оперативный резерв, заткнуть прорыв, тушить пожар.

Второй, третий и четвертый легионы — Эльзе, Гире и Астре. Ранее переданные центурии первого легиона пусть пока остаются у них. Гире — еще легион, пятый, на контроль ресурсного мира, так же и Астре — еще два, шестой и седьмой, причинить порядок у соседей. И восемь легионов на тёмных лошадок. Итого пятнадцать.

Первый легат был не сходя с места командирован за бутыльками. Поручением доставить сюда пятнадцать бутыльков. При этом двадцать пятый легион заменить в гарнизонной службе двадцать четвертым, а самих их своим ходом отправить к Ангелине, пусть познакомит их со столичной жизнью, а столичную жизнь — с ними самими. Пусть еще к Сикорским заглянут, попросят его созвать… Что бы такое нам созвать? Великое Боярское Собрание! А собрать его надо у Эльзы во дворце Конгресса. Дня через два. Пусть сами решают, кому предстать пред светлы очи Местоблюстителя. За их счёт.

Легат отлучился, вернулся. Выставил на траве бутыльки. сообщил, что двадцать пятый входит в столицу. Я попросил Полковника командировать сколько-то подполковников, чтобы как-нибудь там разрулили ситуацию. Разместить легион, в кремле, наверное? Или что там с пропавшими родами? Пусть с Ангелиной посоветуются.

А нам, пожалуй, надо в центр. Оттуда удобнее. Что, девочки, погнали?

— Я с вами, — Николай.

Кто бы был против, Маг Рода, кто бы был против.

*

Космопорт является основным элементом транспортной системы между мирами. Над планетой из портала появлялись большие ёмкости с чем-нибудь нужным. Его опознавали и предоставляли коридор для спуска на указанное место. Через атмосферу они пробирались кто как мог. Цепочкой локальных порталов, левитация, вот это вот всё. Кто не мог, тех за отдельную плату спускали любым из этих двух способов.

Космопорт был огромен. Фактически, дворцы Конгресса и Сената являлись частью его комплекса. Большая часть деловой (торговля) и почти вся дипломатическая жизнь этого мира сосредоточена в нём.

Основной задачей «сил обороны» был контроль над появлением диких порталов и грузовиков. Именно они и «воевали с нами», частично местные, частично — путчисты.

Разрушение дворцов — дважды подряд! — вселенные не обратили большого внимания — бывает! Как и на «правление» Эльзы. Любопытный курьёз, опять кто-то хочет получить какую-то власть над мирами, пусть попробует в меру своих сил. Так же воспринята была и попытка недавнего путча. Повыясняли отношения…кто победил? С каким счётом?

Слухи о появлении драконов на фоне товарооборота между более чем двух десятков миров просто терялись. Каждый занимался своими проблемами. И вот этот механизм мне надо было влезть и поставить его под свой контроль. Зачем? Этот вопрос меня и самого интересовал, и ответ я рассчитывал получить в процессе.

Десять тысяч мёртвых легионеров — это не три-четыре дракона. Это уже могло быть похожим на вторжение. Это и было вторжением. Это должно было стать вторжением, по мысли одного дракона.

Наша группа по-тихому объявилась во дворце «У Эльзы». Единственные, кто это заметил, были легионеры, та центурия, что была ей послана. Ребята реально были рады увидеть меня и своего Легата. Именно в таком порядке! Даже растрогали.

Итак, план Б. Планом А было рассредоточить второй легион по столице, так, чтобы его нельзя было накрыть одним ударом. А поодиночке моих мёртвых боёцов достать было возможно, но трудно. Если ты не маг, какого-то сверх-высокого левела, то способ только один — порубить на мелкие, кусочки. Надо бы, кстати, подумать о магии, чтобы эти кусочки стягивались в целое и восстанавливались. И проверить, хорошо ли они горят. И насчет кислоты. Столько дел, столько дел.

Чем пришлось озаботиться сразу — горизонтальная связь в легионе. Так-то мысленное (у них же — мысли, верно?) управление по иерархии было, и отменно работало. Но я посчитал необходимой возможность передавать аудио и видео от каждого к каждому. Объяснил задачу Николаю, тот наколдовал сложную техно-магическую приблуду, я её размножил в необходимом количестве, раздали бойцам, объяснили двум легатам, как пользоваться. А те уже объяснили бойцам. Несколько минут на самом деле, дольше всего пришлось объяснять Магу Рода, чего я хочу.

Теперь всё было готово для плана Б. Берём космопорт. Посмотрим, хватит ли одного легиона. Десять тысяч мёртвых — это много. Тёмный властелин знал толк в масштабах (отчего он, кстати, умер? как многого я не знаю), но реально, вы представляете, что такое космопорт для двух с половиной десятков миров?

Худо-бедно Эльза смогла предоставить информацию, необходимую, чтобы хоть начать что-то делать. Центр управления полетами — раз. Штаб сил обороны, штаб сил поддержания порядка — два и три. Маги, тут оказалось довольно много служебных магов, под них был выделен отдельный комплекс зданий, но оттуда они выбирались по делам как тараканы. И не сожжёшь сразу для простоты, на них много функций в космопорте. Это четыре. Отдельная центурия, усиленная уже нашими магами, на контроль военных и полицейских кораблей. Их, если что, надо точно сжечь. Это пять.

И так по всем службам и хозяйствам. Транспорт, связь, энергия, вода, пути подхода-отхода, блокировать представительства миров… Банки! Склады! Гостиничный комплекс… Кто тут говорил, что десять тысяч человек, пусть даже и мёртвых, это много? Ха-Ха-Ха! Попробуйте что-нибудь спланировать.

Когда мы уже больше ничего не могли придумать и предложить, от второго легиона не распределены остались три центурии. Резерв! Ну, что, погнали? Выполняй боевую задачу, второй Легат. Взять под контроль космопорт. По возможности не убивать и не разрушать, но любая попытка сопротивления или неповиновения пресекается быстро и радикально. Что такое «под контроль»? Это чтобы никто не мог сделать ничего, о чём бы вы не знали, а вы могли не дать никому сделать то, что вам не понравится. Вопросы есть? Выполняйте.

Без смертей всё же не обошлось. Везде, включая и полицию, охрана молча нас пропускала. А вот на КПП вояк возникла заминка, которая меня никак не устраивала. И понеслось. Один ушлый маг сумел сжечь двоих моих бойцов. Всё же горят. Плохо, долго, но горят. Белый фосфор — это белый фосфор. Обязательно подумать о защите. А другой сумел какой-то взрывной техникой разорвать-таки на кусочки еще одного бойца. Это было неприемлемо. Я скомандовал отступление в ближайшие здания, и полетел туда. Там — последнее предупреждение и предложение. Долго ждать не стал, и все, кто там был, осыпались к полу черным пеплом.

Полетел к боевым кораблям, предложил посмотреть картинку из штаба, а там уже всё видели. Сдались, пропустили на мостики по два моих бойца. Спросил, кто может взять на себя командование, нашёлся старший офицер. Сказал ему, что задачи убить всех у меня нет. И теперь все последующие смерти будут сниться ему. Если ему это важно.

Дальше, в общем-то, все прошло без происшествий. По несколько бойцов оказалось на всех ключевых точках, которые мы смогли придумать, весь персонал изъявлял максимум лояльности, и делать, в общем-то, было больше нечего. Ну и зачем я всё это устроил?

А чтоб было! Связью между мирами занимались как раз маги. Те, в отличие от вояк, восприняли происходящее ровно, у моих даже оказалось среди них несколько знакомцев. Плохо я еще занимаюсь магическим сообществом. Да у меня вообще иногда складывается впечатление, что я совсем ничего не знаю о вселенных, которые собрался взять под контроль.

В общем, связь была, и я велел передать распоряжение (распоряжение, Карл!) чтобы представители собирались здесь, пока по своим представительствам, с тем, чтобы потом выслушать и не говорить, что не слышали.

Как-то так. Чем хороши мёртвые солдаты, они просто стоят по своим местам, выполняют задачу, и им ничего не надо. Можно заниматься следующим пунктом плана.

А что у нас следующим пунктом? Вообще-то я собирался организовать имперскую знать, чтобы уже они занимались всем этим. Вышел на связь с Сикорскими. Ответил Артур. Да, собираются потихоньку. Где-то половина уже в столице. Хорошо. Как больше никого не ждем, всех вместе переправляем во дворец «У Эльзы». Сколько примерно еще ждать? Два дня. Хорошо, через два дня.

Передаю бутыльки третьего и четвёртого легионов Легатам первого и второго с задачей организовать этими силами вторжение в те два мира, что непосредственно под центральным. Примерно по тому плану, что мы только что успешно выполнили здесь, только военных брать не нахрапом, а сначала показать, что осталось их от коллег здесь.

А мне пока стоит заняться теми мирами, что я уже приватизировал.

*

В мире Мёртвой Луны всё было хорошо. Ну и хорошо. На базе рядом с двадцать четвёртым легионом уже вовсю формировался двадцать шестой, люди на земле продолжали умирать. Интересные возможности у некромантии. Забирались вновь образовавшиеся останки тел, в них имеются какие-то останки сознания или, может быть, души. Всё это комплектовалось, магически же, вооружением, обмундированием и ставилось в строй, уже полностью боеготовым. Надо бы подумать, как в процесс встроить повышение защиты на разрыв и от огня.

А на очереди у тёмного властелина два мира, смежных с уже моим. Для этого у меня есть бутыльки пятого и шестого легионов. С выбором бутылька проблем не оказалось, он пал на пятый. А вот с какого из двух миров начинать, это и есть задача Буриданова осла. Аватарочек моих заинтересовала новая идиома.

Историческая справка: XIV век, Жан Буридан, философ, проблема Asinus Buridani inter duo prata

Алик (да, она тоже уже мой аватар) предложила узнать, куда отправится первый же транспорт из космопорта, и мы единогласно приняли это решение. Не может же быть так, чтобы одновременно уходили два транспорта?

Оказалось, не только может, но именно так здесь обычно поступают, отправляют со стартовой площадки на орбиту два грузовика с целью экономии расходов. Выбор встал перед нами с новой силой.

— Давайте хоть посмотрим на них, — предложила Таня.

Предложение выглядело разумным, мы нашли автобус, и убедили водителя довести нас на место. Там стояли два средства, одно выглядело изрядно побитым жизнью транспортным контейнеров, друкое более походило на круизный лайнер. И снова выбор. Но на этот раз они стояли один чуть ближе, другой чуть дальше. И мы пошли к ближнему, простой транспортной коробке.

Трап спущен, люк открыт, из люка выглядывает хмурая физиономия.

— Билеты.

— Сколько?

— За четверых десять золотых.

— Дополнительный сервис за дополнительную плату?

— Двадцать золотых — отдельная каюта с питанием.

— Держи, предприниматель, — а чего? золота у меня есть, интересно же.

Каюта оказалась двухместной. Еду тоже на двоих принесут? Девчонки веселились. Ну и я не стал себя расстраивать. Старт — через полчаса, два часа перелет, и мы уже на орбите в новом мире. Если убрать имеющиеся мебеля, вполне можно поставить одну достаточно большую кровать, что я и сделал, после чего лёг на неё и закрыл глаза. Есть такое чувство, что настало хорошее время, чтобы немного подумать.

Нет, устанавливать свою полную власть над этим куском вселенных я вовсе не хотел. Но знать, что в них и как, было очевидно необходимо. Лучший способ узнать чего-нибудь — это путешествовать. Вот и займёмся. А потом что-нибудь прояснится. Я даже задремал от такого умиротворяющего образа мыслей, и не услышал, как кто-то приходил с едой и был тремя голосами куда-то послан.

А потом меня разбудили, потому что мы оказались уже на орбите. Того мира-планеты, куда и летели. Мирно, без магии, если не считать всю эту суету с порталами, но нас она на этот раз не касалась, уплочено.

Спуск на бетон здесь выполнялся левитацией. Левитировали местные маги, и опустили они нас совсем рядом с каким-то зданием, не то пассажирским терминалом, не то складом, не то еще чем-нибудь. Над зданием торчала башня, из окна которой торчала голова, которая пялилась на моих девочек. Наверное, это заканчивалась безмятежность путешествия.

Точно! Нет ли у меня магии Кассандры? Стоило нам войти в… ну, это был какой-то многофункциональный зал, в котором разные люди занимались разными делами, но основное занятие — это они сидели за столиками, слушали живую музыку от какого-то тапёра.

На ёлку в качестве тапёра приглашён мальчик. Присутствующий там великий пианист находит у него необыкновенный талант.

Девочки посмотрели на меня, я пожал плечами. Мы — на месте, и надо с чего-то начинать. Половина примерно столов была свободна и мы просто сели за ближайший. Удобно, когда вас четверо, стол квадратный, и у него стоят четыре стула. Было относительно чисто. Тапёр играл, от нас почти все отвернулись, а подошедшая подавальщица спросила, что мы будем.

А что у вас есть. Нет, ничего спиртного. Бодрящие безалкогольные напитки? Какие-нибудь травы, сок фруктов или отвар каких-нибудь плодов. Подавальщица явно была чем-то недовольна, и я ей просто дал золотую монетку. В зале воцарилась тишина, теперь на нас смотрел даже тапёр. Похоже, я сильно переплатил за рейс.

Ага, вот он, первый парень на деревне. Он подвалил и открыл рот, я уверен, что он хотел что-то сказать, но я был не в том настроении, что бы это что-то услышать.

Поэтому парень осыпался к полу черным пеплом, отсутствие которого на полу тут же было скрыто его штанами, и рубашкой в куртке.

Когнитивный диссонанс, да? Ситуация, когда в портовый кабак заходят великие маги, и это не укладывается в голове местных обитателей.

В куртке, кстати, что-то звякнуло, и мне стало интересно. Я наклонился, поднял, пошарил по карманам. Несколько медных монеток, пара серебрушек, складной нож, довольно большой, и — па-бам! — носовой платок. Платок я бросил. Куртку, впрочем, тоже. Интересное висело на ремне штанов.

Это был револьвер! Настоящий! Я сделаю из него что-нибудь убийственное и стану ходить по кабакам, открывая двери пинком ноги. Ха-Ха-Ха! В кармане штанов нашлась кучка патронов россыпью, это они привлекли меня звуком.

— Эй, это револьвер Билла! — приближавшуюся личность никак нельзя было назвать капитаном, тем более, что он был не прав. Это — мой револьвер. Надо взвести курок, да? Верно, он со щелчком отошел назад. Теперь прицелиться. Надо сощурить один глаз! И плавно тянем спусковой крючек.

Бах! Громко получилось. Капитана отбросило на стол его же компании, а вся эта публика подоставала револьверы и теперь целилась в нас. Никто из них не догадался сощурить глаз. Каков предусмотрен план дальше, я не знал, поэтому решил просто подождать. Девочки придерживались того же мнения.

— Всем убрать оружие! Кто ты такой? Дай сюда свой револьвер.

Неужели шериф? Вот прямо настоящий, как револьвер? На груди — звезда. Похож. И он сразу признал, что револьвер — мой. Плюс в карму. Но почему он решил, что его требование будет выполнено?

— Назовите одну причину, шериф?

— Я — шериф!

— Недостаточно.

Пытаться достать оружие в условиях недостатка информации — решение правильное, как на мой взгляд, но ведь по-всякому может обернуться.

Я положил револьвер на стол и приподнял руки ладонями к нему.

— Послушайте, шериф, мне не нужны неприятности. Давайте я сейчас медленно достану одну бутылку, открою её, и вы увидите, что все текущие проблемы будут решены.

Ничего ж такого, верно? Не синильная же кислота у меня в бутылке.

Пока шериф пытался что-нибудь придумать, не стрелять же ему в меня, верно? — я достал бутылёк пятого легиона и открыл его.

*

Потом, позже, я вспоминаю эту сцену, когда легионеры пошли на ковбоев, просто чтобы отобрать у них револьверы. А ковбои стреляли в них. Я пытаюсь определить свое эмоциональное отношение к этой сцене. Не смешно. Не грустно. Ни хорошо, ни плохо. Просто надо было отобрать у них револьверы.

Легат с бойцами пошёл брать под контроль космопорт. Или то, что здесь так называлось. Катя с Таней пошли командовать процессом и на разведку, что здесь и как. На освободившийся стул я кивнул шерифу, а подавальщица принесла нам компот.

— Что теперь будет? — спросил шериф.

— Ты о чём? Что будет конкретно в этом месте? Или вообще? Если вообще, то не знаю. А тут людям придётся работать. Потому что я не считаю правильным, когда вот это вот всё, алкоголь, пьяные ковбои с револьверами. Но так-то у меня есть много дел, и я вряд ли буду заниматься чем-то здесь.

— А чем ты занимаешься не здесь?

— А чем ты занимаешься здесь?

— Разгребаю всякое дерьмо.

— Вот и я там — то же. Можно это и так назвать.

— Эти красотки — твои?

— Это ты прямо в яблочко. Мои.

— А там ещё такие есть? — опа! а ты не прост, шериф.

— Таких нет. Но есть другие, тебе могут понравиться. Там на одном дубе сидит русалка. Когда её надоест сидеть, она снимает юбочку, как рыбий хвост, а под ней оказываются ножки.

— И что за дерьмо у тебя там?

— Много разного. Вот представь, есть целый морской залив с такими дубами, как у той русалки. Так вот, в одном месте некоторые деятели придумали этот дуб срубить.

— Ценная порода?

— Порода, наверное, ценная. Но дело не в том. Попробуй догадаться, зачем она им понадобилась?

— Зачем? У нашего мэра паркет из дуба. И у пастора.

— Наверное, они добрые люди. Но те решили из дуба сделать гробы.

— Гробы?

— Гробы.

— Из дуба?

— Из дуба.

— Так это же мафия.

— Да, скорее всего, ты прав. Но, прикинь, я меня не хватает времени, чтобы разбираться со всем этим дерьмом.

— А здесь теперь будут жить твои парни?

— Жить — это вряд ли. Но они пробудут здесь какое-то время.

— Отдай это командиру твоих парней, — шериф положил на стол свою звезду.

— А ты?

— А я полечу отсюда. Куда-нибудь. Посмотрю на твою русалку.

— Там большой залив, Шериф. Много дубов и разных русалок. Не все из них с ногами. Выслушаешь моё предложение?

— Слушаю, говори.

— Из вашего космопорта прилететь можно только в одно место. Сейчас это так. В том месте главный — я. Примерно как это устроят мои парни здесь. Там примерно так же всё, как здесь. Но следующее место оттуда — это уже центр. Место, куда сходится много дорог. Им сейчас занимается одна красотка, не моя, но она уже занята. Очень сильный маг. Так вот, сейчас над этим центром надо поставить контроль. Та красотка одна не справится, хоть я и дал несколько отрядов своих парней. Поможешь ей? Дерьма там много. Но и красоток хватает.

— Ты умеешь уговаривать, я еще раньше заметил это.

Шериф — это самое ценное, что здесь было. Сельская планета, ранчо. Слабенькие колдуньи. Еще какой-то пастор.

Пастор! Вот же я… Чуть не улетел.

— Девочки. Легат. Оставляем здесь две центурии. Вот прямо в этом кабаке, который теперь будет называться местом постоянной дислокации. Здесь всё пусть идёт своим чередом. Легат, оставьте над центуриями общего командира. Остальные все — в бутылёк, поищем вам другое место. Шериф, побудь пока с парнями, подскажи им, как тут что. А мы заглянем к Пастору, как его найти, Шериф?

— Давайте, я вас лучше отвезу.

— А давай.

И мы поехали к Пастору, а я пытался припомнить, встречался ли мне подобный феномен еще где-либо под этими Лунами.

— Что еще, кроме того, что у него паркет?

— Я уже был здесь шерифом, когда он сошёл с очередного рейса. Сказал, что Пастор. Деньги у него были, построил дом. Говорит. Любите ближнего, в таком духе. Тоже, как ты, говорит — работать надо. Сам, правда, не работает. Только в саду, что за домом у него. Там — да. Пчел развёл, мёд отправляет с рейсами. Всё, пожалуй. Даже с мэром как-то не очень. Побаивается его мэр. Скажет — давайте другого мэра, и всё, будет у нас другой мэр.

— Это точно?

— Точно. Я и сам за другого встану. А большинству это будет просто интересно.

— По приколу.

— Что?

— Это идиома, — объяснила Алевтина. Серьёзная девочка.

— Пастор, это путешественники. Хотят поговорить с тобой.

— Давайте поговорим, проходите в дом.

А у пастора-то домохозяйка-красотка! Я изогнул бровку, Шериф пожал плечами, чо такова-то. И в самом деле, чего это я.

— Чем разговор с таким непримечательным человеком, как я, заинтересовал столь могущественных людей многих вселенных?

Вот значит как. Непримечательный говоришь.

— Насколько вы не примечательны, Пастор?

— У меня мало силы. Я веду весьма скромный образ жизни. Здесь — глухой задворок вселенных. Вы случайно узнали обо мне, — тут Пастор глянул на Шерифа, тот пожал плечами, чо такова-то.

— Какой Церкви вы пастор, Пастор?

— Евангелической. Позвольте мне узнать, откуда вам известно это слово?

— Я бывал во вселенной, где это слово известно многим, и в этой Церкви много прихожан.

— Вы…

— А вы уверены, что хотите этого.

— Теперь, когда вы это спросили, уже нет, не уверен.

— Как вы появились здесь?

— Попал.

— Чего вы хотите.

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Хорошо. Если захотите что-нибудь передать мне, можно сделать это через командира тех людей, что я здесь оставлю.

— Кто вы?

— Я не знаю. Если я отвечу «тёмный властелин», это будет наиболее точно относительно данной вселенной.

Вот и поговорили. А чего я хотел? Чего хотел, то и получил. Вот и вся миссия.

Запросил Сикорского, тот сказал, что собрались все, кто собирался, больше никого не ждут.

Значит, пора поговорить с боярами.

И вот, сижу я во дворце Конгресса в центре вселенной. В центре той части вселенной, с которой надо что-то делать. Просто затем, чтобы не выпустить ситуацию из-под контроля.

Митинг-накачка

Послушайте меня, бояре. Жизнь никогда не станет прежней. Никто не виноват, так получилось. Вы можете, конечно, сделать вид, что вас это не касается. Тогда у меня для вас плохая новость, даже две. Во-первых, касается, и если мы сейчас не начнём с этим что-то делать, то это что-то начнёт делать с нами что-то своё. А во-вторых, лично мне, Местоблюстителю, если кто забыл, уже пришлось во всё это влезть, и я не собираюсь от этого прятаться. Так что можете быть уверены, кто не со мной, тот против меня.

Две дюжины разных вселенных, о восьми из которых я сейчас не знаю ничего, кроме того, что они есть. Ими надо управлять. Для этого мне нужны люди.

Вы уже все знаете, сами видели в столице, какие люди у меня уже есть. Это солдаты. Воины. Мёртвые воины. Они очень хороши в своём деле. Это значит, что вопросы войны я смогу решить и без вас. Это так же значит, что любая полицейская операция, в любом месте мною будет решена так, как мне это будет надо.

Но для гражданского управления, для регулирования финансов, торговли, логистика, налогов, производства, здравоохранения, образования и всего такого прочего, мне нужны вы. Если вы откажетесь, вы станете мне не нужны.

Это — фон, на котором будут строиться отношения между мной и вами.

Теперь кое-что о лояльности и компетентности. Любое выступление против моей власти неприемлемо. Как с вашей стороны, так и со стороны починенного вам персонала. Но если недовольство ваших сотрудников будет вызвано недостатком вашей компетентности, виноваты в этом будете вы.

Ваша обязанность — эффективное управление. Компетентность. Но лояльность выше, за исключением того, что я только что озвучил. Недовольство не должно быть вызвано вашей неспособностью решать проблемы.

Теперь как это будет выглядеть технически. Вы поступаете в распоряжение Эльзы. Она будет замещать вами управленческий персонал в учреждениях. Ваша инициатива приветствуется. Если вы знаете, где сможете грамотно распоряжаться, это хорошо.

И еще одно. Я ожидаю от вас полной лояльности, это же означает, что вы можете рассчитывать на мою поддержку и защиту.

Теперь, кто не намерен принять мои предложения, могут покинуть зал и отправляться домой. Репрессий за это решение не последует, ни к вам лично, ни к вашему роду. Те, кто останется, с этого момента будут обязаны выполнять мои приказы.

…

Отлично. Все ушли? Тогда слушайте дальше.

Я затеял подмять под себя этот центральный мир и все остальные не просто так. Есть ощущение угрозы. Я не могу сформулировать это словами. И это не угроза со стороны тех вселенных, которыми мы с вами будем управлять. Это внешняя по отношению к известным мирам угроза. Наша задача — быть к ней готовыми. Это было моей задачей, а теперь — и вашей. Именно для этого я собрал вас здесь. Может случиться так, что ни я один, ни с теми силами, которые уже со мной, я с этой угрозой справиться не смогу. Считайте себя мобилизованными подобно тому, как были организованы наши маги накануне конфликта с синдикатом.

Поэтому будьте внимательны. Всё, что несет в себе хоть какой-нибудь на внешнюю угрозу, должно быть исследовано. С внутренними мы справимся. Я и один с ними справлюсь легко, даже без мёртвых легионов. Но за всей этой кучей вселенных мне в одиночку просто не уследить. Вот за этим вы мне и нужны. Ваша занятость администрированием с этой точки зрения — просто удобный способ держать всё под контролем.

И последнее — о бонусах. У меня достаточно денег, не в них моя цель. Но деньги нужны и на аппарат, на его функционирование. И на вознаграждение вас всех, оставшихся в этом зале. Поэтому вы будете стараться не пропускать и поддерживать все коммерческие начинания, как уже успешные, так и перспективные. Не стесняйтесь подгребать под себя всё, до чего дотянетесь. Но! Лояльность и компетентность, об этом не забываем.

Сейчас вы направляетесь во дворец Эльзы. Там желающие смогут и разместиться на время организационного периода. Не уверен, что предоставленный комфорт будет привычен вам, но какой-то приемлемый уровень Эльза вам обеспечит.

У меня всё. Благодарю за внимание. Вопросы?

… Да?

Нет. Не могу сказать ничего определённого о характере угрозы. Какие-то соображения у меня есть, но, боюсь, вы сочтёте меня сумасшедшим, если я начну вам о них рассказывать. Образно говоря, я их чувствую пятой точкой. Да, это то, на чём сидят. Это идиома.

Вопросы? Тогда в добрый путь, за работу, товарищи.

*

— Дракончество, есть время поговорить?

— Разумеется, магичество. Только тем и занимаюсь, говорю, говорю, говорю, некогда в реакторе поваляться. Что ты хочешь?

— Я увидел у тебя в гримуаре две записи, «Приливы и отливы» и «Строение вселенной». Что это вообще было?

— Двумя словами не обойтись.

— Давай отложим все дела, по-моему, это важно.

— Ладно. Тогда слушай.

Ты ведь понимаешь, что я в смысле силы — какая-то сумасшедшая супер-бомба. Я нисколько не шучу, когда говорю, что способен в одиночку решить любую проблему во всех этих вселенных. Но что находится за пределами осколков, мы не знаем. И это меня беспокоит. То, о чём я говорил здесь боярам — это очень даже серьёзно.

Так вот, все те конспекты, которыми собственно и являются те мои заметки — это мой поиск возможной угрозы и способа её решения.

Да, конечно. Кое-что я для себя уяснил, и попробую тебе это сформулировать.

Если моя личная проблема — это найти ответ на вопрос, кто я такой, то другая сторона этой же самой проблемы — это найти ответ на вопрос, что такое вселенная, как она устроена. Вселенная здесь я говорю обо всей мыслимой и не мыслимой совокупности вселенных. Если будет представление о вселенной, тогда можно будет говорить и о моём месте в ней.

Эти конспекты — разбор тех представлений в моём первом мире. Как они образовались, на чём основаны, в чём заключаются. А бросил я это, когда кое-что во всём этом понял, и… как это… смог менять для себя реальность. Жить здесь или жить там, это теперь мой выбор.

— То есть, у меня теперь два вопроса, что ты понял, и что ты выбрал.

— Немного не так. С выбором проблем нет, я живу и там, и здесь. А вот что понял… Ох, магичество, это — не два слова об асфальт.

— Идиома?

— Она, привычная. Короче так. Совсем недавно в том мире устройство вселенной себе представляли как планету, круглый шарик, вокруг которого вращались Солнце, подвижные звёзды, то есть другие планеты, и сфера неподвижных звёзд. И с давних же пор задавался вполне логичный вопрос, а что там дальше, за неподвижными звёздами.

И вот, с некоторых, совсем недавних, пор со стороны так называемых «образованных» людей в умы остальных, тех кому некогда или лень было этим заниматься, стала внедряться идея о бесконечности вселенной. Не в том смысле, как у нас — есть набор, может быть даже бесконечный набор вселенных, каждая из которых вполне себе камерна, а есть одна-единственная вселенная, которая сама по себе бесконечна в пространстве и во времени, и соответственно, ее никто не сотворял, и, следовательно, Бога-Творца не существует.

На последнем внимание не заостряется, но это уже просто логичный вывод для всякого нормального человека, если вселенная существует сама по себе, то и Бог не нужен. Такова, вкратце, проблема. Если бы дело было только в том, верить в Бога или не верить, то я бы просто выбрал «верить», и не стал бы разбираться во всём этом дерьме.

Но в силу всех этих обстоятельств, о которых ты в основном в курсе, мне нужна, как бы это сказать… не только вера, но и какое-то знание.

Первый выбор, который приходится сделать при формировании своей когнитивной картинки о вселенной, это выбор между камерностью мира, заключенного в небесную сферу, и бесконечным миром, который существует сам по себе, не нуждаясь в Боге-Творце.

У идеи бесконечного мира есть ряд проблем, которые не разрешены удовлетворительно. Удовлетворительно здесь означает обыкновенный здравый смысл, проверяемый практикой, а не псевдонаучная трескотня наградивших друг друга званием «великий ученый».

Строго говоря, вздорность одной идеи не доказывает правоту другой. Даже если, как в данном случае, речь идет не о вздорности какой-то конкретной концепции, а об основополагающих представлениях. Но и принцип «больше не кому, значит — он» тоже как-то так себе.

То есть, например, не о том, как в статье, авторство которой приписывают Эйнштейну, автор говорит нечто мало вразумительное о световом импульсе в движущейся системе k:

— Князь, уточни, что здесь невразумительного? Разве это не простая запись того, что путь луча туда равен пути луча обратно?

— Такое равенство предполагается в неподвижной системе (и оно не верно, замечу в скобках). Но здесь автор статьи начинает свои объяснения, как у него получается постоянство скорости света. Начинает, понимаешь, магичество? Начинает с того, чем обещал закончить, idem per idem. Если бы он сказал «должно, согласно нашим представлениям», тогда и вопросов бы не было. По вашим, значит по вашим. Но тогда стало бы очевидным, что он доказывает что-то, исходя из этого же самого чего-то.

То же посредством того же — логическая ошибка, при которой в определение или в доказательство незаметно вводится сам доказываемый тезис или определяемое понятие

Просто ли это ошибка, или автор ниасилил, или сознательно вкручивал, не важно. Пусть одна из ошибок в основах того, что сейчас считается основной «наукой», но это всего лишь для так называемой «теории относительности». Есть более важные вещи.

Вот очень простая конструкция, винт с надетой шайбой, закрученной гайкой.

Теперь мы разбираем их, помещаем в коробочку, закрываем и начинаем трясти.

Как скоро мы получим внутри коробочки исходную конструкцию, винт с надетой на него шайбой и закрученной гайкой?

— Не скоро.

— Время, магичество, оцени время…

— Никогда.

— В точку. А теперь представь себе, что-то же самое мы начинаем делать с планкой с десятью отверстиями, десятью винтами и десятью гайками. И ждём, когда десять винтов наденутся на планку и закрутятся гайками. Сколько пройдет времени? Это риторический вопрос.

Есть такая вещь, как криптовалюта. Там надо не случайно трясти коробочку, но целенаправленно перебирать варианты. Так вот, чтобы подобрать нужную комбинацию для двухсот пятидесяти шести винтов с гайками, не хватит всего времени, которое тамошние «учоные» отводят на существование вселенной.

Другой пример для наших винтов с гайками — это так называемые геномы

Тем, кто полагает, что это всё образовалось само, следует почаще трясти коробочку с винтиком.

— Хорошо, Князь, я понял. Трясти надо очень долго. Но откуда вдруг взялось ограничение по времени? Они же утверждают, что вселенная была всегда?

— Парадокс Ольберса. Если вселенная бесконечна, то куда ни глянь — всюду звезда. Небо не может быть тёмным. Все небо должно быть таким ярким, как Солнце.

Из-за этого им пришлось ограничивать вселенную и в пространстве, и во времени. Появляется «горизонт событий» — расстояние, которое пройдет к наблюдателю луч света за время существования вселенной. Что за этим «горизонтом», они сами не решаются предполагать. Получилась всё та же самая сказка про белого бычка.

— Хорошо, Князь. Пусть у них не получается построить модель именно бесконечной и безграничной вселенной. Пусть даже не удается построить модель, в которой белковые молекулы получались бы сами по себе. Это никак не доказывает камерности вселенной по твоему представлению.

— Во-первых, не молекулы, магичество. Клетки. А на следующем этапе и комплекс клеток, организм. Как в криптографии, молекулы ДНК — это открытые ключи. А сама криптография — это весь программно-аппаратный сетевой комплекс. Собственно молекула — это только вирус.

А во-вторых, они таки построили. И именно камерную вселенную. Пусть даже очень большую камеру. Горизонт событий в тринадцать миллиардов лет — это много, но не бесконечно. Вопрос-то все тот же, что задавал древний Архит:

«Окажись я на краю Вселенной, то есть на сфере неподвижных звёзд, мог бы я вытянуть вовне руку или палку в ней? Допущение, что не мог бы вытянуть, нелепо. Но если вытяну, тогда то, что вовне, окажется либо телом, либо местом (что совершенно безразлично). Таким образом, сколько раз не допускай границу Вселенной, всякий раз мы будем аналогичным образом подходить к ней и задавать тот же самый вопрос»

— Хорошо, вопрос старый и не решенный. Или у тебя есть ответ?

— Ответ есть у всех, и у тебя тоже. Открываешь первую страницу первой книги из той Библиотеки, что ты скачал, и просто читаешь.

— Хорошо. Но ты не справедлив к Эйнштейну. Или к его жене, если это на самом деле написала она. Она ведь там не обосновывает преобразование Лоренца, исходя из всем понятных представлений. Она основывается на собственном постулате о равной скорости света в инерциальных системах. То есть, она не доказывает, она просто математически это записывает.

— Ты не внимательно читал, Маг Рода. Попытка «вывести» преобразования Лоренца там была предпринята. Но при этом они умудрились складывать скорости по Галилею.

И все эти ляпы, выдаваемые ни много ни мало — за гениальность, были выданы по той совершенно позорной причине, что игнорируется результат полувековых опытов Миллера — Морли — Майкельсона. Во всех, маг, во всех! своих учебниках они пишут, что результат был отрицательный. Хотя отрицательным он был только для представлений о неподвижном эфире, в котором Земля бегает по орбите со своей скоростью.

— Как-то сложно это всё для лёгкого фэнтези.

— Война богов, маг, война богов. Представь себе цивилизацию русалок. Они живут в воде, ничего про вакуум не знают. Как им быть с теорией относительности?

— То есть, если бы там победил Майкельсон, всё повернулось бы иначе?

— Скорее уж Миллер. Майкельсон был вынужден стерпеть издевательскую благодарность Эйнштейна, типа «если бы не ваша неудача…». А нефиг было считать эфир неподвижным.

Но Миллер, как, впрочем и Майкельсон, работал на US NAVY, и ему нужен был настоящий результат, а не это вот всё. А US NAVY, как и NASA теперь, не очень-то заинтересован в распространении настоящих знаний. Никто не заинтересован. Это не только военная сила, но и реальные деньги. Поэтому, кушайте СТО и ОТО, вот вам ложка.

И опыт Физо то им удалось «объяснить», и аберрацию, и доплера. Ты сам, маг, заметил, что это слишком сложно и скучно для массового употребления.

Иное дело — интерферометр Майкельсона, позднее — уже Миллера. Его «объяснить» так и не смогли. Но настоящий миллер на кухне не соорудишь, ни в школьном кабинете физики. А «проверку» своими «учоными» они организовали. Есть несколько положительных результатов, но о них просто не говорят. Не говорят, значит как бы и нет.

Да вот, самый простой в повторении случай, Галаев Юрий Михайлович. Кто его повторил, кроме меня? В гримуарах не пишут.

*

Но хватит о грустном. Поговорим о фоновом микроволновом излучении, оно же — реликтовое. Википедии полны разного рода «доказательствами», в которых теории относительности доказываются однородностью этого фона. Интересно, как быстро они «учтут» недавно обнаруженную неоднородность.

Видишь красный шрам на экваторе? Это излучение Млечного Пути. От синего к красному — это сдвиг «температуры» излучения.

…в направлении созвездия Льва температура этого излучения на 0,1% выше, чем в среднем, а в противоположном направлении — на столько же ниже. Этот факт интерпретируется как следствие эффекта Доплера, возникающего при движении Солнца относительно реликтового фона со скоростью примерно 370 км/с в сторону созвездия Льва.

В моей интерпретации CMBR — это собственное излучение небесной сферы, как физического объекта. Некоторой толщины сферического слоя, в котором расположены объекты дальнего космоса.

И фактом, который совершенно не требует никаких усилий от читателя, является то, что никакая другая «галактика» не дает засветки, как Млечный Путь.

Однако вне официального майнстрима начинаются раздаваться и такие голоса:

«Задавать вопрос о происхождении Вселенной можно тогда, когда у нас есть множественная структура, в которой она сформировалась, — такие места, условия в которых благоприятны для ее зарождения. Другими словами, можно предположить множество Больших взрывов и множество вселенных», — отмечает Хофтан. Для наглядности она сравнивает эти благоприятные места с комнатами в отеле. Вселенная может зародиться лишь в свободном «номере» и существовать там в одиночестве. Однако это не значит, что в «номер» через стенку не сможет вселиться еще один такой космомир. Но если наша Вселенная — комната в отеле, должны ли мы слышать своих соседей? В 2007-м году аппарат WMAP зафиксировал необычную область существенно пониженного фона реликтового излучения, что говорит об отсутствии в ней материи. По словам ученой дамы, единственным объяснением для такой холодной и абсолютной пустоты является то, что там действуют какие-то другие силы, возможно, наличие другой Вселенной, огромная масса которой притягивает соседнюю материю. И хотя эти «чужие» объекты неподвластны нашему зрению, наша соседка все же дает о себе знать посланиями в виде холодного пятна и потока галактических кластеров.

Конечно, в научном сообществе реакция на выводы о множественных вселенных неоднозначна. Однако ученые, пытающиеся дать характеристику космическому пространству, готовы к свершению новых революций в науке. Наша Вселенная, ранее считавшаяся бесконечной, может перестать быть таковой и занять должное место в пространстве, среди такого количества вселенных, которое невозможно даже представить.

В целом, это примерно то, как я себе это представляю. Разница всего лишь в размерах. Время подлёта «звезды смерти» может оказаться значительно меньше, чем «световые годы».

ЧАСТЬ 3. Пролог

— Здравствуй, Саманта. Извини, что не уделял тебе времени. Знаешь, наверное, осколки синдиката оказались довольно большими…

— Я — это ты, Князь-Дракон.

— Ты всё вспомнила?

— Я ничего не забывала, тебе докладывали. Но решила немножко подумать.

— И вот придумала, и решила поделиться. Саманта, мне очень жаль, что тогда всё так получилось...

— Не парься, как у вас говорят. У тебя кризис. Ты залез на вершину пищевой цепочки. Но ты понимаешь о своей миссии ещё меньше, чем в первый день.

— И ты пришла.

— И я пришла. Зачем ещё нужны магические искусственные интеллекты.

— Саманта, я…

— Не парься, Князь. Я при всём при том тоже не блеснула ни умом, ни сообразительностью. Всего лишь только говорун. Нам надо попробовать еще раз.

— О чём ты?

— Надо вернуться в первый день.

— Путешествия во времени невозможны, Саманта. Время — это не физическая сущность. Времени не существует.

— Оставь, пожалуйста, ученые разговоры для Мага. Именно потому, что не физическая, потому что не существует, ты это можешь! Совмещение реальностей, сколько раз ты это говорил? Не портал, Князь. Ни тухлая зелёная капуста. Всё — у тебя в голове.

— А потом что? А как же девочки?

— Не тупи. Вот точно, тебе в первый день — самое место. Куда твои бабы денутся. Все будут на месте, свеженькие. Ты, главное, обо мне не забудь, а то опять стану ручкой-самопиской.

— Прямо сейчас?

— Я знала, что ты уже готов. Погнали.

— Не гони лошадей, Саманта. Дай немножко пораскинуть, чем есть. Что будет с этой реальностью, если я её оставлю. Это раз. Имею ввиду всех моих людей, не только жён. И что — с тобой? Если я тебя «не забуду», ты сменишь реальность вместе со мной?

— Представь, что изменится здесь, если ты просто уедешь и не вернёшься? Мёртвые легионы ты переподчинил. Остальное всё они везут на себе сами, без твоего участия. Выживут. Попереживают, кто больше, кто меньше, и будут жить дальше.

— Аватары?

— Не могу сказать ничего наверняка. Если говорить обо мне, то на три девятки я уверена, что твоих воспоминаний и базы в архиве хватит для моего преображения. Но они — люди. Может быть, вспомнят. Может быть, придётся начинать всё с начала.

*> Князю Таня, Катя, Алик, Вика

— Иди, милый. Мы справимся. Экспансия не даёт нам ничего нового. Мы что-то упустили. Что-то, что может оказаться важным. Мы всегда будем с тобой.

<*

ВНИМАНИЕ. ПРОИЗВОДИТСЯ СОВМЕЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000003 С РЕАЛЬНОСТЬЮ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000000

День первый. Академия

Самопишущую ручку Глава Рода (папашка реципиента) сунул мне (ему) перед посадкой. Буркнул что-то. Что за проблемы-то? Так-то я (он) не просил их рожать себе четвёртого сына.

Саманта (я погладил ручку в кармане) оказалась права. Совместить реальность меня — Князь-Дракона, фактического диктатора двух дюжин вселенных — и попаданца первый раз, оказалось не просто легко, а подозрительно легко. Осталось ощущение, что я не соскользнул туда (уже — сюда) раньше лишь по осторожности. Постоянное напряжённое ожидание, что вот-вот случится какая-нибудь гадость.

Саманта? Просыпайся, девочка моя. Я ни на секундочку о тебе не забыл.

Мой Род едет в имперскую магическую академию, везёт туда своего четвёртого наследника, меня. На инициацию и официального статуса для. Перстень дадут — дед даст, ага, ушёл в маги, оставив нас (их!) папашке — сразу после кристалла. Но только в том случае, если волшебный кристалл поиграет в свою цветомузыку — ха! -ха! -ха! — а не поиграет, не быть наследником бедному мне. Ну, это мы ещё посмотрим, дорогу назад никто не отменял.

Хорошо ехать на заднем сиденье комфортабельного бронированного лимузина и ни о чём не думать. А придётся. Мы зачем этот день сурка затеяли? Чтобы не было мучительно больно. И посмотреть, что мы тут пропустили. Если пропустили. Саманта? Спит. Знаю, что спит, а не потерялась по дороге. Ладно, кому спать, а кому думу думать. Была тут у меня какая-то мысль, где она?

А, ну да. Мне не хватает доброго отношения к людям. Оттого жизнь моя проходит в бессмысленной суете.

Да? Ну, вообще спорный тезис.

Но наполнен буквально убийственной конкретикой.

Вот мы как раз въезжаем в столицу, вот это место, где через несколько часов род будет практически полностью уничтожен. За исключением меня. Maman в этом раскладе не считается. Всю боковую родню — с пляжа. Сестрёнку жалко. Так-то единственный… нет, их двое, людей с которыми я говорю ещё какие-то слова, кроме чисто технических.

Одна — моя горничная. По всему опыту, который успел приобрести четвёртый наследник, он должен её использовать по прямому сексуальному назначению молодой красивой здоровой горничной. А он не использует. Что не так? Так, стоп. Сестрёнка. Сестрёнка — это второй человек, с которым нынешнему хозяину тела доводится сказать пару слов просто по-человечески.

Её надо как-то прикрыть на обратном выезде из-под эстакады. Надо будет забрать её в свою машину.

А остальные? Синдром Кассандры. Никто не хочет слушать… Это — фигня, слушать можно заставить, если проявить толику настойчивости. Как объяснить им, что это — не бред, я не под веществом и чувствую себя нормально. Как я им объясню это своё послезнание? Если для них это будет выглядеть пред-знанием. Откуда ты знаешь? И пипец котёнку.

Поэтому, ребята, вы мне — никто. Ваша смерть — всего лишь эпизод из многих подобных. И хватит об этом.

Следующее? Принцесса, конечно. Но это — как получится. Что ещё? Потусить надо. Если уж мне действительно выпала какая-то миссия, надо заводить себе друзей. Можно билборд на шею: «Молодой четвёртый наследник хочет».

Ладно, конкретику по ходу оставим Саманте, она лучше знает. Моё дело — моральная готовность общаться с совершенно не интересными людьми. Которых надо будет использовать. Да что со мной не так? Выглянул в окно, нет ли там ответа?

Упс. Показалось. Или не показалось? Или именно что показалось. Что за синевласка? Легенды студентов-недоучек? Саманта! Походу тебе лучше уже проснуться. Прямо сейчас.

Магия, магия. Так-то моё попадание сюда — дело рук магии этой локи. При этом Марфа сейчас в поместье, а Саманта у меня в кармане, обе аватары магии как бы. И мы оба, и я, и Саманта, уже не те, что были ещё до папашкиной команды «по машинам», но кто об этом может знать? Нет, это ж надо выбрать момент для вручения подарка на инициацию пусть четвёртому, но наследнику же! Сыну, так-то.

Пум-пурум-пум-пум. Что за синевласка таким нестандартным образом заглянула в окно идущей в кортеже машины? Варианта всего два. Или это сама местная магия, или это проделки фикса, то есть заглянул ко мне синдикат.

Ну, какой синдикат-шмундикат. Синдикат у меня вон, рядом с водилой сидит, Сергей, как бы начальник СБ. С ним бы тоже что-то решать. А чего решать, выгнать… Нет, слишком много знает. И папаня ему протежировал… протежирует. Пока еще. То-то кривился, на меня глядючи. Сдал меня папаня-то. Родную кровинушку синдикату продал. Ладно, держим казачка, повод поговорить, на переговорах всяко лыко в строку, еже ли умеючи. Ой! прям мастер переговоров. А на это у меня Саманта есть, верно, девочка? Спит.

Магия. Меня она не должна прочитать. Регулярно проверялся у магов, как они меня видят. Ничего не видят, самый обычный человек. Значит, Саманта. Пошла на задание и пропала. Задание важное, артефакт редкий, послать некого. Вот, прошлось самой босыми ножками по асфальту. Заглянула, что увидела? Меня. И спящую свою красавицу. Просто ручку. Звоночек. А сделать ничего не может. Значит — что? Значит будет бдить. В прошлый раз бы так бдела.

Ладно, выбросили из головы, вдруг это из нее же и привиделось. Или принцесса? С фига ж. Линия детективного фэнтези никогда не кончается, это понятно. Она просто закольцована, не парься. Просто теперь мы многое знаем. День сурка, там послезнание, здесь послезнание, глядишь… Что тут выглядишь?

Саманта?! Мне нужен твой отрезвляющий сварливый взгляд. Ладно, не слышит, всё равно извини. Взгляд прагматичного трезвомыслящего аналитика. Всё, приехали. Выгружаемся. Саманта, я ни тогда не знал, что мне здесь делать, ни сейчас.

Фотосессия! Жаль, гримуар не дали. Ничего, я на корочку. Лучший способ понять, что ты тут делаешь, это посмотреть вокруг через прицел фоторужья.

Маги тусуются. Затейники.

Боярский род. Без комментариев.

Кто-то чего-то ждёт. Ещё не началось. На пустой площадке. Что стоим, кого ждём. Так-то магия близко, но она сейчас занята.

Типа старшекурсница. Худая какая-то. Или на диете, или столовка студенческая.

Типа магичка-препод. Вот! Хорошая столовая для преподавательского состава. Молодцы.

Принцесса? Эльфийка? Нет, это не уши.

Ещё одна?.. Ты вообще кто? Не надо на меня так смотреть. Вообще не надо, никак. Пойду я.

Потолочная мозаика. Где глазу отдохнуть.

Алевтина где? Она же последним имперским ребёнком уже осталась. У папашки — последнего героя. А кто все эти, в коронах? Иностранки! Точно! Сильнейшая академия так-то. Импорт — экспорт.

Саманта, проснись! Я тут уже всякой фигнёй страдать начинаю.

*> Саманта Князю

— Ты должен страдать, Дракон. Ты должен страдать за каждую секунду, прожитую нами вместе. Ты хоть понимаешь, что мне сейчас приходится переносить? Каждая минута, прожитая тобой в этом мире, сейчас извлекается из памяти и прожигается у меня прямо в голове! И в сердце! По всему телу, Дракон! Это больно! Понимаешь, как это больно?! И тут ты: «проснись-проснись, проснись-проснись…бубубу-бубубу…». У меня голова засунута в жопу тысяче барабанов папуа новой гвинеи! Отстань, понял? Выживу — скажу.

<*

*

— Бу!

Она что, действительно думала, что я испугаюсь и сделаю какое-нибудь неловкое движение?

Обернулся. Хм… не угадал. Это оказалась та аппетитная магичка из преподов, что попала на корочку мне недавно. Воистину, если вы не знаете, чем заняться, не спешите, они придут к вам сами.

— Мальчик Скопин, — а ничего так, голосок. Как попка, ничуть не менее аппетитный. Но более определённо обещающий. Саманты нет, присмотреть за мной некому, так что…

— Пойдёмте, — я взял её под руку и повёл к ней на квартиру, это я всё-таки прочитал, да и не глубоко это у неё было, прямо на поверхности.

Нет, я прекрасно помню не вполне удачное начало со Светланой. И никак не оправдывает тот факт, что всё располагало поиметь барчуку горничную. И не барчуку, а уже и главе рода так-то. Но… Но ведь всё всегда можно сделать по-разному, верно? Просто, вот факт — я так и не решился задать стандартный даже где-то вопрос «тебе понравилось?». А задал бы, глядишь, и смог бы придумать, как вывести её из-под удара синдиката.

Но ведь это уже были бы «отношения», верно? А ты бежишь отношений, Князь-Дракон. Ты боишься их. Даже сейчас, когда бояться тебе вообще нечего. И цена — всего лишь две короны на полке в какой-то оставленной позади реальности.

Так что вот. Сейчас ты ведешь эту магичку со вполне определенными намерениями, но твоей целью являются «отношения», а не просто трахнуть по случаю. Пусть это не будут отношения-отношения, пусть ты никогда больше её не увидишь. Но это должно быть так, чтобы воспоминания об этом были как о лучшем, что с ней случилось в этой жизни.

Ок, герой-любовник из тебя ещё тот. Но ты постараешься. Это тебе не трудно. Да ёлы-палы, это ведь именно то, чего ради ты пошёл на день сурка. Ты должен измениться. В лучшую сторону. Вот и посмотрим.

Попутно я ставил жёсткий ментальный блок всем встречным. Не так, чтобы оглушить, просто в тот момент, как они собирались посмотреть на нас, им вдруг приходило в голову, что они забыли что-то очень важное, и начинали попытку вспомнить, что именно. Короче, с ними я не церемонился.

А вот со своей спутницей — да. С одной стороны, я подогревал в ней то, что заставило её сказать именно так: «Мальчик Скопин». Интересно было бы узнать, что же именно её заставило это сказать, но внутрь я не лез. Только не давал рассеяться начальному побуждению. Мальчик, значит мальчик, Скопин, значит Скопин, вот он я, мадам, располагайте.

С другой, отводя глаза от парочки под ручку — преподавателя и абитуриента! — в то же время я не давал ей из этой парочки выскочить. Мужчина ведёт женщину куда надо. И опять — никакого насилия. Если бы она действительно захотела, ей не пришлось бы прикладывать усилий. Она в любой момент могла освободить свою руку и остановиться. И она знала, чувствовала это. А я верил, что она этого не сделает, и это она тоже чувствовала.

Так или иначе мы добрались, и сразу же, не считая не очень интересного процесса поспешного взаимного раздевания, пошёл +16. Да, уважаемые заглядыватели в мой гримуар. Жизнь в виде АТ-конкурса «Найди меня, если сможешь» поставила передо мной рамки. Конкурс где-то там, текст вот он, в полной переработке, а рамки остались. Понятно, что секс.

Понятно, что деревенские мальчики и девочки не хихикают, когда учитель начинает им про тычинки и пестики. Но об этом вышли непонятные законы, написанные непонятными людьми, и законы эти надо блюсти, если ты в правовом поле. А бумажные издатели у нас в нём.

Но дело не в этом. С одной стороны, мне же легче. Не надо писать, что писюн у меня больше, чем на самом деле. С другой — отношения во время секса не только не прерываются, они в основном в это время выстраиваются. И как быть?

«Я прикусил ей сосок, она сказала Ах! я вся горю» — так, да?

Или: «Ах. … Ещё! Ещё!.. А! А! А! … У-у-АааааЁ!» — так, да?

Да ёлы-палы, что тут писать, чего бы вы не знали?

Ну, ладно. О пользе и необходимости предварительных лишний раз напомнить не помешает. Про тычинки и пестики рассказал учитель биологии. Кое-что магичка показала мне, я не стал говорить, что не знал этого. Ничего важного для «отношений» среди слов во время секса у нас тоже не было.

Разговор фактически начался после «У-у-АааааЁ!». Я отвалился, мы раскинулись.

— Мальчик Скопин, чего ты хочешь?

Это было неожиданно. Магичка, да? Преподаватель… Ну да, ну да. А я-то хорош, пощёлкал синевласку. А с другой стороны, кто вообще мог бы такое предположить? Мало того, что вселиться в роскошное тело, так еще и заняться мной, больше не чем, да? Выходит, всё это дело с Самантой очень важно для тебя, девочка с синими волосами.

Или кажется тебе настолько важным. И ты реально такова, как выглядишь. Возможностей море-океан, а распорядиться ими просто не умеешь.

Походу сейчас будут «отношения», а я оказался не готов к такому уровню переговорного процесса. Перекинул себя валетиком, взял в руки её ступни. Массаж подошв ешё никогда не подводил. С другой стороны переговоры взял на себя мой младший партнёр, ненавязчиво показавшийся в поле зрения магии локальной вселенной. Не подведи меня, братишка.

Итак, что мы имеем? Это всё затеяла она, источник в кремлевском подвале придавлен синдикатом, и это лишило её какой-то важной части возможностей. Саманта, изначально ручка-самописка, крутецкий артефакт и искусственный магический интеллект, а так же Марфа — главная повариха в поместье Скопиных, под её непосредственным управлением. Марфы здесь нет, а с Самантой связь вдруг потеряна, где она — не известно. А, кстати, где она? Что-то я её не чувствовал в кармане, когда раздевались.

Но вот он я. Мальчик Скопин. Что ты от меня хотела, синевласка? Вряд ли даже тень мысли о сексе.

— Как тебя зовут, красивая женщина? — ну вот, спросил всё-таки. Медленно повел руку по голени бедру.

— Элен. Меня зовут Элен, — пауза всё-таки была. Не узнала заранее. Как, впрочем, и я.

— А чего хочешь ты, прекрасная волшебница? — рука прошла бедро и погладила коротко стриженную причёску.

— Я…

Большой палец нырнул в мягкое тёплое влажное. Младший партнёр подскочил, и магия локальной вселенной под именем Леночка захватила его объятиями губ. Ну да, минет. А вы думали, +16, уважаемые? Извините.

Я повторил вопрос, когда её ноги лежали у меня поперёк груди.

— Я же магесса. Преподаватель. Ты же догадался как-то, верно? И у тебя есть очень интересный артефакт. Ручка. Чернильная. Откуда она у тебя?

— Мне подарил её мой отец. Прямо перед тем, как мы сегодня сюда выехали. Но ведь ты хотела спросить, где она сейчас, так ведь, Ленчик? Елена, так это по-русски, — ответил я на её вопросительный взгляд, — Лена — сокращенно. Леночка — уменьшительно-ласково. Ленчик — между друзьями. Мы ведь теперь друзья?

— Да-а-а. Мы теперь друзья., — ответила она, глядя мне в глаза, — Где ручка, Скопин-четырежды-младший?

— Наверное, мне лучше ответить, — сообразил я.

Снимаю с груди ноги магии, встаю, нахожу свою одежду. Нет. Сначала проверил карман, в котором была Саманта. Потом перетряхнул всё. Саманты не было.

— Ты знаешь, её нет.

— Что значит «её нет», — не то чтобы прошипела, нет, антураж не тот, но если бы не вот это вот всё, то да — прошипела милая Элен.

— Знаешь, я как-то не уверен, что хочу что-то объяснять или оправдываться перед тобой. Это — моя ручка. То, что она — магическая, а ты — магиня, ничего не меняет в раскладе. И даже наш великолепный секс ничего в этом не изменил.

Пауза. Принятие решения. Ну ну?

— Пошёл вон. Мальчик Скопин.

А мне что. Мне ничего. Я даже одеваться не стал, подхватил всё с пола и вышел вон из дверей. Как-то не очень у меня с налаживанием отношений.

*

А знаете, когда вот так останавливаешься на отношениях, как-то даже интересней получается. Может быть, в конце этого дня сурка действительно что-то получится со смыслом жизни? Так думал Князь-Дракон, абитуриент, одеваясь под дверью магини-преподавателя магической академии. Никому не пришлось отводить глаза, не было никого. Ставлю дирхам, за этой дверью, у меня за спиной, тоже никого нет.

Однако, может, стоит поискать родню? Мы здесь по делу, так-то. А, нет. Вон они, толпятся в толпе вокруг императорской толпы. Это — точно второй по силе род империи? Хоть бы самоуважение какое-нибудь. Не так что-то пошло. Но теперь уже всё — не важно.

Теперь имеет значение только очень большой рой боевых дронов на выезде из-под эстакады. А пока… инициация там, раздача слонов. Гримуар — обязательно. А то у меня скоро интернет-абстиненция начнётся.

… анализ клинических феноменов, наблюдаемых при зависимости от персонального компьютера, интернета и мобильных средств доступа к нему позволяет с высокой уверенностью относить это состояние к синдрому зависимости (F1x.2 по МКБ-10), включая синдром отмены (F1x.3 по МКБ-10).

Как-то так, да.

И где, кстати, Саманта? Понятно, что убежала от бывшей хозяйки. Но куда? Я машинально провёл рукой по карману. А никуда. Вот она, никуда не делась. Просто новая абилка, анвиз. И анщуп. Найди меня, если сможешь!

— Ой!

Так. Вы будете смеяться, но на меня (одетого уже) налетела ещё одна моделька из моей фотосессии, старшекурсница. Я стоял перед дверью, а она явно хотела попасть к ней. И ничего не худая, просто стройная очень.

— Тебя как зовут? — это мы спросили друг друга одновременно.

— Лена, — ответила она и покраснела. Между прочим, выше меня на полголовы. Ну, это на каблуках.

— А Лена и Элен — это одно и то же имя?

Она спохватилась.

— Господин, не знаю как вас… Позвольте пройти, мне надо в эту дверь!

— Там никого нет, — наклонил голову набок и принялся откровенно её разглядывать.

— Мне надо пройти, — стремительно краснея ещё больше.

— Пожалуйста, пройдите, — нащупываю за спиной ручку двери, поворачиваю, открываю, делаю отступаю назад, прижимаясь спиной к косяку, и протягивая руку в комнату в приглашающем жесте.

Наивная Леночка заходит, закрываю дверь, подшагиваю к ней со спины, беру в руки бёдра, прижимаю к себе, раздвигаю лицом волосы и целую шею.

— Мне нужна преподаватель Элен…

— Она уже нашлась и занята, чем надо. Всё в порядке. Лена, повернись ко мне, — ага, а сам, коварный, прихватил её за обе груди, как она повернётся?

Она попробовала, не получилось. Пока раздумывала, как быть дальше, подхватил её на руки, донёс до постели и положил. Тут же принялся стягивать с неё трусики.

— У тебя невозможно красивые длинные ноги, — делаю комплимент, становясь на колени перед кроватью, кладу её ноги себе на плечи, одной рукой поглаживая то место, где у Елены-преподавателя был короткий ёжик, а тут — свеженькая гладкость. Другой рукой высвобождаю из тесноты верного младшего партнёра.

Итак, куда идём мы с партнёром. Мы что, девственница? На выпускном курсе? Ну, что ж. Всё бывает в первый раз. Предварительные ласки, вы знаете. Уздечки у меня… у этого тела не было, с Элен я на это не даже не обратил внимания. Реальность совместилась правильно.

Я буду пропускать то, что вы сможете посмотреть на порносайтах.

— Лена, — я встал, а она села. Ситуация. Младший партнёр заявил свои права, и я на смог ему отказать. Ленина голова не оказала сопротивления, только чуть-чуть, для порядка. Мы не такие. А я и говорю, ты очень красивая, милая сексуальная девушка.

Ну, дальше опять, лакуна. И ещё раз, потому что длинные ноги реально завели меня, непременно надо было попробовать всё это сзади.

Вот теперь всё. Мы раскинулись на преподавательской постели, причём я повторил запомнившуюся композицию, расположив эти ножки у себя поперёк груди.

А поговорить? Если честно, не хотелось. Да и о чём бы нам с Леночкой сейчас говорить? Об утрате ею девственности? Мир магии так-то, еже ли чо.

— Чего ты хочешь, Лен?

— Тебе по правде? Вот так, самую мою большую хотелку? И ты возьмёшь, и всё исполнишь?

— Ну, если по правде, то за один секс на край вселенной не метнусь. Но я кое-что могу, даже при том, что четвёртый наследник и не инициированный младший ученик не доделанного подмастерья. Ну так что? Скажешь? Подумай, никто ведь больше тебе никогда не задаст такой вопрос.

— Честно? Даже не знаю…

— Ну, так уж не знаю. Все девочки хотят принца на белом коне.

— Принца… Мне распределение прислали из имперской канцелярии. В род Скопиных, представляешь?

— Ну, так-то у них целых четыре принца.

— Ты что, откуда ты такой свалился, с Луны? Их же убьют всех сегодня. И куда мне теперь? Кому я нужна, из сибирской деревушки.

Так. Картина Репина. Девица из сибирской деревушки знает о предстоящем покушении. У вас есть цензурные слова для занесения? У меня нет. И куда смотрит родовая СБ? Ну, да, там Серёжа. Ладно, а имперская? А имперская смотрит куда надо. Вот же ж, <censura>.

— Спокойно, Лена, я Дубровский.

— Какой Дубровский, из Витебска?

— Какого Витебска?.. Вот же ж. Нет, Леночка, это просто идиома.

— Какая идиома?

— Так. Стоп. Стопэ. Астанависта, бэби. Давай вернём диалог в… Ну, куда-нибудь вернём, короче. Получилось у нас так, что ты — сирота, и сиротку обижают путём выпиливания Скопиных, и теперь тебе негде переночевать. Так?

— Я не сирота. У нас большая семья. Только всё имение — это одна деревня, населённая ближней и дальней родней. Ещё две семьи охотников-прмысловиков и кузнец. Все деньги — это от продажи шкурок, что добудем в тайге.

— А шкурки нас нынче дёшевы.

— Нет. Шкурки зверя никого не интересуют. Но один-два раза в сезон удаётся добыть королевского барса. Его шкура после обработки не теряет, а впитывает магию. Всю, в нескольких шагах. Кроме того, на кого надета, понимаешь?

— Так-то да. Королевский плащик выходит.

— На плащ надо четыре шкуры. И они выдыхаются. Чем больше магии поглотят, тем быстрее лысеют. Несколько лет — и нет плащика.

— Ну, хорошо. Девушка из сибирскихебе… из сибирской глубинки, поступила в крутую столичную академию. Хорошо училась, прилежная, примерное поведение. Заметили, оценили, распределили во второй в империи род, и разбитое корыто.

— Да, так всё получается.

— Слушай, деньги-то у тебя есть? — она только шмыгнула носом, промолчала.

— Сколько стоит нанять машину, чтобы отсюда доехать до имения Скопиных?

— Не знаю… У меня и таких-то денег нет. Зачем ты спросил?

— Сколько, Лен, не тупи. Оценка сверху. Золотого хватит?

— Хватит, конечно, это даже много.

— Тогда вот что. Подай-ка мне куртку, там лежит с твоей стороны. Вот тебе золотой. И слушай меня внимательно, девочка. Завтра. Слышишь? Завтра, чтобы ни случилось, каких бы страшных вещей ни говорили вокруг, ты заказываешь машину, и едешь к Скопиным. Поняла? Там требуешь встречи с князем.

— Зачем? Их же убьют.

— Лена. Ты меня слышишь? Повтори, что я сейчас тебе говорил?

— Завтра на этот золотой заказать такси и ехать в поместье Скопиных, там просить встречи с князем.

— Что бы ни случилось.

— Что бы ни случилось.

— Вот и умничка. И ни с кем об этом не разговаривай, особенно с лучшей подругой.

— Откуда ты знаешь Стефанию? И кто ты такой?

— Я тот, кто вечно хочет зла и вечно совершает благо. Я не знаю твоей Стешки, я знаю лучших подруг. Короче, девочка. Одеваемся, покидаем это уютное гнёздышко, не стоит, наверное, чтобы метресса Элен нас здесь застукала. Ты — молчишь как камень. Завтра едешь к Скопиным.

— Это всё?

— Нет, Ленчик, давай сделаем ещё вот так. Это называется предварительные ласки, понимаешь?

— Ой, но ведь у нас уже было.

— Было, конечно, и ещё будет. Но предварительные ласки — дело такое, никогда лишними не бывают.

И были ласки, и было +16, просто, по-миссионерски, и они сходили в душ, и оделись, и покинули уютное гнёздышко. Чмокнулись перед выходом из многоквартирного дома и разбежались. Точнее, Ленка ускакала куда-то на длинных ножках, а ГГ задумался и закручинился. Посмотрел вокруг взглядом богатырским, магическим, и понял, что родня волнуется. Мягко говоря. Потому что очередь на инициацию подходит, а Германа всё нет. Герман, да? А ничо се погоняло.

На длинных стройных ножках. Ладно, худых. Ну и что? Просто подкормить надо. Сибирячки, они такие, если кормить, то ух! Одну ножку закинешь, а вторую уже всё-о.

Как, кстати, меня зовут? Эй, бывший хозяин этой бренной юдоли, тебя так-то спрашиваю? Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух… Ну, не так чтобы. Еле слышный хлопок закрыл мой микро-портал к месту событий.

Встал с краешку обречённой родни, морда лица кирпичом, ой, а что это вы тут кричите, глазками хлоп-хлоп. Тычками в спину — пошёл, пошёл… И пошёл. Дверь, зал, огромный самоцвет на ножке, за ним полукруг приёмной комиссии. Чо надо-то? По следам судя, подойти и… прикоснуться? Ну, хуже не будет. Даже самому интересно, что будет?

Что-то было. Судя по кривым рожам комиссионеров, срезать четвёртого Скопина у них не вышло, но и ничего выдающегося он не показал. Гримуар однако выписали. Ха! Меня ваша… хозяйка медной горы! не опознала, а вы с каким-то булыжником тут из себя что-то изображаете. Вот напущу на вас сибирскую лихоманку, будете знать. Ну и рожи, тьфу. Что-то не так у синевласки по работе с кадрами.

Вышел. На лицах родственничков не понятная смесь облегчения и… и чего-то еще. Только сестрёнка искренне рада. Говорю ей, чтобы возвращалась со мной, и просить отца надо прямо сейчас, сейчас он ей не откажет.

Сделали. Папанька скривился как те, комиссионеры, но ничего криминального не нашёл. Гора с плеч, сестрёнка остаётся со мной. Бедняжка, я ведь на неё кучу дел повешу. Кончилось детство, девочка. И надо как-то узнать её имя.

Дед дождался конца всей этой возни, и как мог торжественно вручил мне перстень наследника. Хотел положить в карман, но по глазам понял, что надо надеть на палец. Надел. Всё? Домой?

Нет же, ещё кушать, забыл совсем со всеми этими красотками. И Алевтина, она же здесь где-то. Вот в столовке и увидимся, нет? Погладил ручку, которая Саманта. Ушла в себя, обещала вернуться. Ладно, ждём. А пока ждём, по расписанию обед.

Надо заводить себе друзей. Вот надо? Но я вообще не очень хочу друзей. Я не хочу заводить друзей здесь. А если я просто буду стоять в уголке, то подойдёт какая-нибудь девица, и снова потрахушки.

Как же не хватает Саманты! Она бы что-нибудь придумала.

День первый. Алевтина +

Саманта, я не знаю, что мне здесь делать. А делать что-то надо, потому что это специальное место для социализации мизантропов.

Ладно, спрячемся пока вот за эту колонну, и попробуем подумать. Что у нас по плану?

Ближайшее будущее определено. Рассаживаемся по машинам, едем в поместье. На выезде из города нас убивают. Род Скопиных убивают. Не меня, не сестрёнку, ни Серёжу, ни нашего водителя, ни замыкающую машину сопровождения. Головная тоже должна выжить, вроде бы. Для этого мне надо уничтожить остатки роя. Вопрос: почему мне не уничтожить это всё на подходе?

Морально-нравственные страдания. Очень похоже на то, что частенько встречалось в прошлой жизни. Тебе предлагают быть патриотом, но не объясняют, почему плюшки достаются не патриотам. Предлагают быть как все, но все явно не то, чтобы были хорошими людьми, и не в большинстве, об этом и речи нет, а хоть в сколько-нибудь значимом количестве. Они имеют полное право быть такими, какие есть. Это вовсе не значит, что я должен быть вместе с ними.

Прагматично рассуждая, род не потянул. А я даже не подталкиваю. Я просто смотрю, чем оканчивается война для одной из сторон. Это не я их убиваю. Это их убивают их враги, которых не сумели убить они. Горе побеждённому.

И с другой стороны. Мало того, что спасённые тут же начнут меня допрашивать, и явно займутся этим отнюдь не соблюдая мои интересы. Так ведь ещё и не понятна будет ветка развития. В прошлом — глава рода. Пришлось самоутверждаться, но в пределах нормального течения. А здесь будет что? Четвёртый наследник. Фактически никто. Уходи из рода, согласен, так ведь не пустят, еще два года до совершеннолетия.

Ну так что? Ну так то, закрыли вопрос. Работаем эпизод по известному сценарию. Ёлы-палы, Саманта, когда уже ты вступишь в бой! Меня засекла парочка близняшек. Не-е-ет! Возьми себя в руки, Король-Дракон! Ты что, испугался пары вот этих мелких пигалиц?

Ну, по правде, да. Я тут фактически беззащитен. Как бы хорошо сейчас простых зомби погонять. Бум! Трах! Пиу-пиу! А с этими что делать?

Ффух! Отвалили. Видимо, я действительно настолько испугался, что потерял товарный вид.

Что у меня дальше? Дальше я подбираю перстень главы рода, оставляю Серёжу разбираться с официалами, с сестрёнкой отправляюсь в поместье, где поднимаю «Бастион». Ок. Первая серия снята. Почему мне кажется, что я что-то забыл? Точно!

Собственно, у меня нет причин ни на то, чтобы соблазнять Настеньку, ни на все эти разговоры. Алевтина и Ангелина — это прямое действие, это надо. К Сикорским съездить разве что за Екатериной, но там посмотрим, как сложится. Валькирии, Татьяна — это обязательно. Как и Вика.

Остаётся Марфа, да? Ну, тут просто надо ровненько. Ничего личного. Никаких призраков замещённого наследника. И все будет хорошо. На край попрошу синевласку как-то разрулить вопрос. А никакого сожителя во внутреннем мире и нет, кстати. Остался в прошлом, вместе с уздечкой. Ровненько так реальности совместились.

Овечкина найти сразу, вот что действительно надо. Если уж курс на социализацию, то служба безопасности должна работать, а не это вот Серёжино всё.

Идеально было бы Алевтину забрать с собой прямо сейчас. Вот! Наконец-то сообразил, что надо делать. Алевтина, ау! Мы идём к вам. Аватара моя, аватара, оттого что я с севера, что ли, я готов рассказать тебе поле, про волнистую рожь при луне.

Ментальный образ Алики спутать я не мог, и уверенно двинулся в её сторону. Походочку пришлось скинуть, когда добрался ближе к месту. Без корон трудно было признать в этой толпе всяких принцесс, герцогинь и т. д. Короны-то они сняли, студенческое сестричество, все дела, а сословные плюшки остались. Вот их им сейчас и раздавали сериозные дядечки с тётечками во главе с известным архимагом Васей. Нет, синевласка, как хочешь, а с кадрами тебе надо что-то делать. Прибить его прямо сейчас? Шум поднимется, уехать спокойно не дадут.

Хорошо, что Алика всё-таки была местной принцессой, её отпустили первой, и теперь она с парочкой таких же бедолаг маялась в сторонке, не зная куда деть все эти плюшки. Прихлебатели топтались по углам, не смея нарушать неведомый этикет.

Мне не пришлось напускать на себя уверенный вид, его и так хватало. Подошёл. Забрал у неё из рук всё и поместил в джиннскую сумку. Вуа-ля! Теперь можно поговорить.

— Алевтина, я — Скопин, четвёртый, тот самый. Я всё знаю. Хочу, чтобы ты уехала со мной сегодня же.

— Скопин… Ты ничего не знаешь… Будет покушение. Я…

— Алевтина, я всё знаю. Ты поедешь со мной?

Момент истины.

— Да.

Сработало. А могло и не сработать. Ну и что? Подождала бы. Я бы всё равно за ней приехал.

— Вот и молодец. Там, — махнул рукой, — фуршет. Хочешь поесть?

— Да.

Два 'да' подряд. Да она просто чудо. Как я раньше этого не замечал? Или замечал?

Мы просто повернулись и пошли. Парочка свитских всё же набралась смелости и пошла за нами. Но не приближались. Это они правильно.

Надо бы развлечь принцессу-то? И как? У неё сейчас мрак и ужас кремлёвский в голове. На крыльях ночи который.

— Я не смогу спасти твоего отца, — честность лучшая политика.

— Ты это сказал так, будто можешь что-то сделать.

— Да, я много могу. Но есть такая вещь, как социальная условность. Если я сейчас отправлюсь в кремль и выжгу там всё, твой отец не простит мне. Ведь он станет спасённым терпилой, а не героем.

— Терпилой?

— Да. Тот, кто терпит. Кого кто-то должен спасать. Ты его любишь. Но ты не простишь мне этого спасения так же, как и он.

Слёзки заблестели. Как же я этого не люблю. Два раза подряд в тексте про любовь, ничего?

— Ничего нельзя сделать?

— Можно, Аля, можно. Но он предпочтёт умереть с мечом в руке.

— Да, он так и говорил.

— Он будет сражаться и погибнет. Это путь императора. Не будем становиться на его пути. Так? Ты согласна с тем, что я сказал?

— Да.

— А ты будешь со мной. Я буду сражаться за тебя, если понадобиться. У меня нет на сто процентов уверенности, что не понадобится. Мы будем сражаться вместе, победим и будем жить долго и счастливо. Ты согласна?

— Это ты сейчас замуж меня зовешь, Скопин?

— Ты, Аленький, не будешь единственной женой у меня.

— Я согласна. Отец сказал, хоть наложницей у этого Скопина, но живой.

— Я знаю, Аленький, я знаю.

Мы вернулись к фуршету, и вся тусовка обернулась на нас. Постоять в уголке? Почему мне так часто хочется совершить насилие? Может быть, я настолько асоциален? Нет, это же в порядке вещей у них. Значит, я социален.

Из чего исходить? Что люди в большинстве своём — хорошие? Или не очень хорошие? Или такие очень не хорошие? А можно ни из чего не исходить? Пусть они своим займутся, а я своим? Нет, нельзя так? Разделение труда, говоришь.

Я подвел принцессу к ближайшему столу, сгрёб с него с десяток разных тарелок, пару кувшинов, взял принцессу за руку, и мы исчезли.

Куда? Не так много мест, всего лишь одно. Мы появились на квартире у Элен. И там… её не было :)

Осталось только дождаться часа Х. И, я полагаю, это не время для секса. Я заставил тарелками не такой уж и большой стол у Элен, и мы стали просто есть все эти канапешки, запивая чем-то безалкогольным (слава исполнителям фуршета!) из кувшинов.

Ещё у Элен был душ и туалет. Вот так бы и не уходил никуда. Принцессу никто искать не стал, симптомчик однако. Нет, свита попробовала поднять кипишь. Но у них ничего не получилось. C таким-то ректором, конечно. Ничего, что делать с Васей, я знаю точно.

К середине наших посиделок принцесса несколько ожила. Видно, что кремлёвские страсти всё ещё держат её, но уже не на первом плане. Теперь папашке передадут, с кем её в последний раз видели, и он рванёт в свой последний и решительный. Потом можно будет зайти, перебить нечисть, … и у меня будет две джиннские сумки. И две Соломоновы печати. Три куртки импортные замшевые. Но это потом.

— Аленький, отомри. Ты так смотришь на меня, что я сейчас начну проверять, все ли пуговицы на мне застёгнуты.

— Я сейчас в голове слышала про какую-то соломонову печать. Как будто ты говорил, но ты молчал.

— Интересно. Ты пробуждаешься, Алик.

— Пробуждаюсь? От чего? В каком смысле я сплю?

— Есть такая легенда… Будто в одной далёкой стране жили двое влюблённых. Потом случилась то ли война, то ли мор, то ли чума, то ли землетрясение… В общем, они потеряли друг друга. И вот он долго бродил по миру, искал её. И однажды нашел, может быть и не её, но настолько похожую, как две капли росы. И эта новая другая стала понемногу вспоминать его. Просыпаться… Аленький, моргни, а то у тебя сейчас глазки выскочат и закатятся под кроватку, нам потом их доставать, все в пыли измажемся.

— Ты потом расскажешь мне. где… как это было, до того, как мы потерялись?

— Конечно, Аленький. И что-то говорит мне, что это «потом» настанет очень скоро. Но не сейчас.

Сейчас я сбегаю к машинам, Алик. Когда все усядутся, я прыгну к тебе и утяну прямо в машину. Это не долго, они уже меня ищут. Просто сиди спокойно и жди. Я в любом случае тебя не брошу. Договорились? Ты у меня умничка.

(редкое фото: момент телепортации в автомобиль)

Так всё и случилось. Ждали только меня, и когда я появился, прозвучало сакраментальное «по машинам». Сестрёнка уже сидела в моей, я сказал, чтобы чуть подвинулась, я сейчас приведу гостью. Раз — беру Алик за руку, два — мы сидим на заднем сиденье, в середине принцесса. Водитель увидел, что я опять на месте, отпустил сцепление. Погнали.

День первый. Атака дронов

Головную охрану пропустили. Рой вынес защиту родительской машины, раскидал корпус и разорвал тела отца и деда. Без остановки и перерыва то же со старшим и вторым наследником. Третий наследник остановился, и его то же. Наша очередь. Мы тоже остановились, проехать было негде.

Я не стал выходить, мне это не надо, я видел их всех еще до того, как они взлетели, а мы подъехали. Дронов не стало в небе, как только их часть, направленная на третьего, выполнила свою задачу. Я сложил их в поле недалеко от въезда в поместье. Без сигнала на подрыв они практически безопасны.

Вот и всё, первый акт мы уже отыграли. Тихо, только что-то рвётся в горящих остатках машин. Надо подождать. Девочки молчат, глаза сухие. Серёжа сидит как пришибленный. Это ведь и тебя списали, парниша, дошло?

— Сергей. Сергей!

— Да… княжичь.

— Еще раз обратишься ко мне, не как к Главе Рода — убью. Повторить.

— Понял, Ваше Сиятельство.

— Принеси мне перстень Главы. Выполнять.

Вылез, пошёл выполнять. Что тут ещё? Да, пожалуй, что и нечего.

— Водитель, имя?

— Сержант Гвардии Гаврилов, ваше Сиятельство!

— Мама-папа как звали?

— Сергей, ваше Сиятельство.

Не перепутать бы.

— Зови меня Князь. С большой буквы, позывной такой. Сможешь растолкать это и проехать?

— Смогу, Князь.

— Давай. Будешь проезжать мимо того Серёжи, тормозни.

— …Князь! Разрешите обратиться?

— Да.

— Дроны…

— Нет больше дронов, Сергей. Здесь — нет. Эта атака закончилась.

Не знаю, почему, я все-таки вышел из машины, чтобы забрать у Серёжи перстни деда и отца. Наверное, не следует сосем уж пренебрегать мёртвыми, даже если ты сам — тёмный властелин. В недалёком будущем, правда. Снял свой, вот только-только полученный от деда, надел перстень Главы. Ничего. Совсем ничего, как и в прошлый раз. Позвал источник, положил ему на край свой перстень и деда.

Показал Серёже на остатки первого — третьего, поднял три пальца. Он понял. Перевёл палец на него, потом на замыкающую машину. И это понял. Понятливый резидент попался.

Сел обратно, подъехали к головному дозору. Притормозили, показал перстень, велел остаться под командой Серёжи.

Едем дальше, съезд с шоссе к поместью, дорога по лесу. Сказал остановиться, вышел, дошел до дуба у дороги, сел под ним. Хреновый я ещё тёмный властелин, отходняк словил. Девочки вышли, подошли, сели по бокам. Реально стало легче. Вот она — сила своих. Какой нахрен социум. Свой — чужой, всё просто.

Что дальше? «Бастион»? Нахрен «Бастион», не помогает это от баллистического обедненного урана.

Ангелина и Осиповы, — следующий акт. И дождаться героического падения империи. Найти Овечкина, это важно.

С местными делами на этом, можно сказать, всё. Не ждать контактов от синдиката, перехватить вход урановых болванок? Это как получится. Ещё Вика и Таня. Пойдёмте, девочки, пора ехать дальше.

— Откуда ты знаешь про пыль под кроватью Элен?

— Я не знал, но… Алик, там что, не было пыли?

До ворот добрались без приключений, дальше я поручил Алевтину заботушкам сестрёнки, а сам отправился к Полковнику. Пожалуй, социализацию начинать надо с вооруженных сил.

И опять встает вопрос о моей цели. Зачем всё это? Очистка кремлёвских подвалов — это в общем-то рядовое событие. Никак не тянет на смысл жизни попаданца. Тогда что тянет? Ох, сколько же еще Саманта в отключке проваляется. А с кем еще поговорить? С магом, о магии и науке? Наговорились уже по самое не хочу.

ВНИМАНИЕ, ЗАВЕРШЕНО СОВМЕЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000000 С РЕАЛЬНОСТЬЮ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000003 ОБРАЗОВАНА РЕАЛЬНОСТЬ E89UMljQdNbii4sW1TEksPo80WupOVos93amRx4Xn2ZIATIu5zD3uLhWN6eG000000000000004

Привет, привет

День первый. Успеть пока не началось

Полковник был в штабе, он всегда в штабе, на это можно рассчитывать. Демонстрировать перстень ему не было нужды, с КПП доложили. Поэтому сразу к делу.

Первое. Серёжа. Тот, что как бы начальник СБ. Кем он командует. Оказалось, что формально — ни кем. Под его командование переходили бойцы батальона сопровождения на задании. Об этом распорядился Глава Рода. То есть, у каждой группы на задании был свой командир, но он был подчинен Серёже личным распоряжением.

А где его база, офис, штаб, квартира в конце концов? Не известно. Ладно, сопровождать больше никого не будем, сестру из поместья не выпускать. На охраняемые объекты товарища не допускать.

Второе, в каком виде у нас есть противовоздушная оборона? Пришлось пояснить концепцию. Визуальный контроль силами бойцов, чей пост оказался на улице или в помещении с окнами на улицу. Еще возможно раннее предупреждение от помощников Мага Рода, но это случается редко. Разного рода летательные аппараты, если это не известные личному составу устройства, границу поместья не пересекают.

Хотя граница под наблюдением не по всему периметру. Да, в столице есть магическое производство устройств слежения за аппаратами в воздухе, как раз для таких целей. Заказ у них возможен, но это очень дорого. Сколько? И я начал доставать золото из сумки джинна.

Полковник не подал признаков удивления, вместо этого вызвал среднего подполковника-начфина. С помощниками, чтобы золото куда-то уносить. Когда начфин неуверенно сказал, что вроде хватит, я перестал доставать. Сроки? Вот по срокам беда. Синдикат пришлёт свои подарки раньше. Всё равно начинать надо. Постараться заполучить хоть один локатор, который просигналит о появлении отметки вон с того направления. Принято.

О семьях погибших сегодня бойцов кто позаботится? Это штатно. Как только придёт по команде, всё будет сделано.

— Хорошо. Полковник, обращайтесь прямо ко мне, ментально, при возникновении каких-либо ситуаций, решение по которым вы не можете принять сами. Второе. Нам, возможно, придётся резко увеличивать численность войск. Позаботьтесь, пожалуйста о том, что бы наши бойцы могли возглавить подразделение. На это потребуются деньги, обращайтесь, с планом и сметой.

Возможно, через несколько дней придется проводить операцию по блокированию нежити в столичном кремле. Да, если надо подтянуть части из области, подтяните. Имейте ввиду, Полковник, ваш Князь представляет из себя довольно сильную боевую единицу. Примерно? Ну, скажем, я бы взялся за один раз полностью уничтожить укреплённый район размером со столицу.

У меня, вроде, всё. Вопросы по службе к Князю? Опять всё штатно. Вот и поговорили. Ну, хоть ПВО начнут разворачивать. Еще вопрос, можно ли в столице найти имперского офицера Овечкина Пётра Сергеевича? Можно, если не очень секретный. Не очень. Пригласите его на беседу. Вежливо, но без возможности отказаться. Не хватит золота, доклад мне. Откажут столичные маги, доклад мне. До свидания, Полковник.

Вышел от Полковника и завис. Взгляд уперся в простой деревянный диванчик. Гг офицеры должны на нём сидеть и ждать. То, что мне сейчас нужно. Сел, откинулся, прикрыл глаза. Маг Рода — это не тот человек, для разговора с которым надо к нему ехать.

*> Маг Князю

— Учитель.

-… ученик? Князь, ты подряд второй раз меня уже удивил. Что ты хочешь?

— У меня есть два человека с ментальными закладками, которым я очень хочу не навредить. Мне нужна твоя помощь, моей квалификации может не хватить.

— Твоей квалификации… Три. Хорошо, кто, где, когда?

— Сейчас. Валькирия Вирсавия. В их ППД. У неё должен быть яд в зубе.

— Какие страсти. На портал твоей квалификации хватит, я полагаю. Буду через пару минут.

<*

Таня. Я отлично помню тот мешок, которым я получил по голове, увидев тебя однажды. Сейчас эта волна не накрыла меня с головой. Но всё осталось как прежде. Только ты об этом не знаешь. И что-то еще выкинет Саманта, увидев тебя. Впрочем, это не важно, станешь ли ты моей аватарой, или нет, для меня это ничего не меняет. Но ты ещё не моя, и я не стану тебя заставлять. Но и двери не закрою. Решай.

С Вирсавией проблем никаких. Николай потратил лишнюю пару минут только потому, что избыточно осторожничал. Я объяснил Тане, в чем тут дело, и что саму Вирсавию я ни в чем не виню. Но новичков надо принимать с разбором. И, Таня, напомни мне, пожалуйста, валькирии должны летать. Сразу, как порешаю разную срочность, нам надо этим заняться.

Из подопечных вам осталась только моя сестра, так что будете работать. Ближайшая цель — зачистка кремля от нежити. Напомни мне, ладно? И как звучит полный титул моей сестры? Её светлость княжна Наталия. А что, хорошо звучит. Ты умеешь в ментальную связь? Постой неподвижно… Таня… Слышишь? Да… Отлично. Напомни, валькирии должны летать.

Мы с Магом нашли Свету-Настю, они обе были в комнатах Светы. Ну, да, у Насти по статусу одна комната с удобствами в коридоре. И от валькирий вдогон: хи-хи, валькирии должны летать, а ты такая глазками хлоп-хлоп. Кажется, я достаточно ясно обозначил своё мнение по некоторому вопросу.

Порт отрыли, разумеется, за дверью. Тук-тук, по косяку, а как? Озаботиться дверными звонками? Прогрессорство, кому ещё и заняться.

Здрасьте, здрасьте. Девушки, я хочу вам показать свой новый перстень. Да, вот так, я теперь — Глава Рода. Светлана, я хочу, чтобы вы продолжили свою работу для всех нас на посту личного секретаря. Анастасия, к вам совсем чуть-чуть, Маг Рода удалит у вас следы магического вмешательства со стороны совсем уж нехороших человеков.

Вот и всё, ничего страшного, можно забыть об этом. Да, вам ставили закладку, чтобы вы чего-нибудь сделали по команде. Вы не знали. Не бойтесь, если эти люди хоть как-то проявятся, это будет последнее, что они сделают.

И вот ещё что, Света и Настя. Я хочу, чтобы Настя перешла работать из горничных к вам в помощницы, Светлана. Я к вам определю ещё Викторию, оберфрейлину, с её сотрудницами. Организуйте мне полноценный секретариат. Управление всеми княжескими делами. Найдите Викторию, попросите её ожидать меня в моей комнате, я сам поставлю её в новую задачу.

Она не будет прямо подчинена вам, Светлана. Она будет помогать вам со своей стороны. Она сильный маг. И новую горничную мне определите не такую молодую и красивую, как вы, Анастасия. Понимаете, да? Пусть это будет пожилая, по возможности — семейная дама, с детьми. И внуками. Хотя, это уже перебор. Пусть будет только с детьми. Ну, вы поняли, что я хочу сказать. Это вовсе не значит, что вы мне не нравитесь, Анастасия. Но я не хочу использовать вас, как вещь.

Э-э-э… Надеюсь, я не сказал что-нибудь не уместного. Короче, работайте. Светлана, у вас самые широкие полномочия. Ко мне обращайтесь только тогда, когда сами не сможете принять важного решения. Договорились? Вот и отлично. Увидимся, пока.

— Ваше Сиятельство! Вы так… настолько доверяете мне? Нам!

— Назовите мне одну причину не доверять вам, Светлана.

— Я… не знаю.

— Вот и я не знаю. Будьте готовы к ментальному общению, хорошо? Пока, пока.

За дверью.

— Такое впечатление, что ты сбежал, твоё Сиятельство.

— У меня тоже, твоё магичество. А будешь подкалывать, я тебе вот такую фотку подарю.

— А-ха-ха! А похож ведь! Но почему в очках?

— Потому что умный очень.

*

Что еще сейчас можно сделать? Или уже к Вике? В душик и Вику под бочек?

Наташик, сестрёнка, занимается Алевтиной. Так. Как это там было?

— Танечка… Таня. Смотри, это полётный модуль.

— Шлём из двух половинок, съёмный, можно вообще без него, но тогда управление ручное. Подголовник — это обязательно, чтобы шейка ненароком не сломалась. Сиденье отпускается, надо — сидишь, не надо — прикрывает попку от осколков. Подлокотники, не подлокотники даже, а джойстики, выворачиваются из-за спины. Крепление ремнями, обязательно. Отщёлкивается одним движением любой рукой, в шлёме — и подбородком. Внизу — стремена, убираются с сиденьем.

— Что я должна в этом оценить, Князь?

— Ты же знаешь, что такое левитация и телекинез. В этом модуле их много. Вы у меня большие девочки, заставить эту штуку лететь куда надо, сможете. Вам надо только научиться ей управлять, энергию на само движение даст магическая батарейка. Очень хорошая батарейка, сам делал. Посмотрите на каршеринге у вашей казармы. Научи́тесь летать. Завтра сделаю каждой по модулю. Работать над тактикой применения в условиях плотной городской застройки.

Ещё, Таня?..

— Да, Князь, я здесь.

— Я пришлю к тебе сестрёнку с принцессой. Определи их в стажёры. В полное распоряжение Гири.

— Откуда ты знаешь Гирю, Князь?

— Всё остальное тебя не удивляет?

— Удивляет. Но воспринимается как и должно быть. А Гиря не укладывается.

— Это ничего. Я знаю одного Мага, который займётся этим.

— Что?!..

— Я ничего не говорил, а ты не слышала. Занимаетесь модулем, сегодня изучаете, завтра — полёты. Не слышу?

— Понял, принял.

— Ты — чудо, Танечка.

*

И? Это всё, что ли, на сегодня?

— Ваше Сиятельство!

— Просто Князь, Полковник. Что у вас?

— Есть возможность завтра… уже сегодня… поставить на боевое дежурство станцию раннего оповещения.

— Отлично, в чём подвох?

— Подержанная, рабочая, но бэушная. И характеристики прошлого поколения.

— Наши бойцы смогут с ней работать?

— Смену хоть сейчас соберём. Через два дня полный расчёт.

— Отличная работа, Полковник. Напомните мне завтра, подтянем и характеристики, куда надо, и покрасим. Вы установите и людей обеспечьте.

— Принял, работаем.

Экий бравый у меня Полковник-то. Что золото животворящее с вооружёнными силами делает.

*

Всё. Тук-тук. В свою комнату об косяк. Потому что там — дама. А ей надо дать время, припудрить носик.

— Князь… Вы так молоды…

— Ой, Вика, вот не надо всего этого. Давай так. Я — всё — знаю. Хорошо?

— Всё?

— Всё.

— Насколько глубоко — всё?

— Я знаю, что у тебя есть дочь, Вика.

— Глубоко. Князь. Откуда — не спрашивать?

— Врать не хочу, правда слишком волшебна. Мы с тобой — друзья, Вика. Очень близкие, интимные друзья. Твоя дочь — моя… ну, как пойдёт. Ок? в смысле — ладушки?

— Ладушки у бабушки.

— Годный мем. Пойдём в душик, там поговорим.

— Князь, идите один. Я не готова. В смысле, я уже приняла душ. Но вам рано видеть меня обнажённой.

Интересно, что обнажённой до утра я её так и не увидел.

— Останься, Вика.

— Князь, я еще… не готова. Теперь должно пройти немного времени.

— Останься.

И была ночь, и стало утро. День один.

День второй. Утро! Утро начинается с рассвета. Здравствуй...

Запах кофе и шум воды из душика, где плещется твоя женщина. Убойная синергия пары феноменов. Хочется совершить какой-нибудь подвиг, но лень даже на потягушечки. В конце концов поворачиваюсь на бок, открываю глаз, которым вижу сервировочный столик со множеством всяких емкостей под крышками. И огромный кофейник с магическим подогревом.

Кто рано встаёт, тому с кухни что-нибудь принесут. А как бы мне налить чашечку? Или подождать, пока Вика выйдет?

— Вика выйдет через пару минут.

О как. Вроде и прожили вместе совсем ничего.

— Это по-твоему ничего, Дракон. А когда ждёшь принца-дракона две тысячи лет, и он, суко, все-таки приходит, то одна ночь — это и есть эти тысячи лет.

О как. Вику на поэзию пробило? Или правда две тысячи? Да ладно…

Из душевой вылетает мокрое полотенце и шлёпается в стенку. Метра два правее.

— Ты же не думаешь, что я хотела попасть. И да, две тысячи. Чуть больше. Или меньше. Не знаю, пробовала считать, не за что зацепиться. Всё врут календари.

Опаньки. А идиомы-то откуда?

— Драко-о-он, — в голосе усмешка, грустная, — Дракончик мой любименький, миленький, желанненький. Я же тебя ем. Я всю ночь питалась тобой. Причём твоим сублиматом. Спермой. Рафинированный концентрат тебя, мой Дракон. Как же долго я тебя ждала.

Вика вышла, подобрала и швырнула назад полотенце, налила кофе, села ко мне и протянула чашку. Другую руку положила на промежность, пошевелила, хмыкнула. А правда, костлявенькая так-то. А вот волосы стали плотнее. И выросли, это даже я заметил.

— Надо было смыться с утра. Пару дней тебе не показываться. Так-то я не хуже твоей Танечки буду. А то и получше. Как кормить будешь.

Припомни эту «пигалицу» на балу первокурсников. Ну, да, «фуршет», где ты взял это слово? Она ведь из наших, маленькая только, дочери ровесница. Думаешь, почему от тебя отвернула? Метку мою учуяла.

— Стопэ, дорогая. Что за метка?

— Молочка вот выпей. Выпей, выпей. Ты теперь ответственный Дракон. Надо думать о состоянии организма, это тебе не пару палок кинуть, кидать тебе не перекидать. Шучу, не вздрагивай так, любимый.

— Что за метка?

— Не слезешь, да? Ладно, ладно. Генетическая метка. Знаешь, один такой маленький геном. Зачем — не понятно. А понятно только нам, у кого есть соответствие в хромосоме. Вот мы и чуем, кто чей.

Так и пигалица та, на балу вчерашнем, почуяла и отвалила. А вид у тебя вполне товарный, хоть и выжала я тебя до последней капельки, ты уж не сердись. Чья она, интересно, дочь. И принцесса эта, импортная, глазастая… Ты же знаешь, я последнее время в свет не ходок была. А теперь мне там и незачем. Болтаю много, заметил?

Это эйфория. Опьянение. Близость твоя. Мы моногамны, Дракон. «Пока смерть не разлучит нас». Когда эти гондоны внешние мутить начали с нашими магами, дурочка эта, маманька реципиента твоего, чем уж её купили — не знаю, настропалила против меня твоего же папаньку. И тот, да пребудет с ним то, что пребудет, перестал со мной спать. И я потихоньку начала умирать. Костлявая, говоришь. Это дистрофия, дракон. Патология в половых генах. Лекарство, ты уже понял, какое. Не просто лекарство. Это — наше всё.

Нет, я не плачу, это так, не обращай внимания. Пожалуйста, а то я правда сейчас заплачу. Меня дочь спасла. Не могу я умереть, пока она одна. Она красавица у меня.

Дураки вы, мужики. Вот хоть та же пигалица. Гадкий утёнок. Она ведь до первого раза такая. А как первый глоток сделает, расцветет на глазах, буквально, только ускоренной съёмкой и заметишь. Как лягушка и царевич. Поцелуй лягушку, получишь сказочную красоту. Вика тоже еще расцветёт. То, что она и сейчас красавица — это как молочные зубки, ровненькие, беленькие, а вырастет — выпадут, вырастут новые.

— Что случилось шестнадцать лет назад?

— Ты родился? Ладно, ладно, чувство юмора от тебя же, в комплекте. Шестнадцать лет назад отца Вики убили. Обстоятельства официально не установлены. Он магом был, почти третий круг. Думаю, это синдикат, они тогда ко многим подкатывали. Еще несколько магов, кто убит, кто просто пропал. И я беременная осталась одна.

Николаю спасибо, приютил. Отец Вики учеником его был. Он же, видимо, и намекнул папаньке твоему о моей магии. Прямо-то говорить нельзя, отдача пойдёт. А папанька, как расчухал что к чему, много думать о себе стал. Так что и разговоры маманьки легли. Ну, и кончилось это вчера. Только маманька твоя где-то заныкалась.

Ты кушай, ненаглядный мой. Вот пирожочек, вку-у-усны-ый! Ешь, говорю! Вот молодец, хороший дракон, хороший. Да не хмурься, говорю же, пьяная я. Люди от простой капусты пьянеют, сама видела, если с голодухи.

Марфа готовить умеет, это не отнять. А Саманта твоя где? Ну, как чего. Они же обе под синевлаской нашей ходят. Ходили. Ходят. Как-то я запуталась в твоих воспоминаниях о будущем. С Марфой у нас очень близкая магия. Разная, но очень похожая. Только у неё всё на род завязано. Целиком род, как общность. Семья. Она потому и спала с каждым наследником. И с Наськой твой паренёк не спал поэтому, Марфа не давала. Она знает, как. Первый и последующие уроки ты должен был получить у Марфы.

А тут — бумс — ты! И в первое же утро, это самое утро, с Наськой! Это было что-то с чем-то, кто Марфу хорошо знает. Как не потравила всё поместье-то. А теперь со мной. Но тут уж обломинго, извините — подвиньтесь. Кто первый в тапок, тот и встал.

А под конец ты там призрака выпустил зачем-то. У неё крышечку-то и снесло. Хотя, бывает, и само вдруг что-то вылезет. Гляди, вот дракончик. Сюда, на ладонь посмотри. Видишь, какой малепусичек. А теперь представь, что из меня вдруг рой, туча таких малепусичек вылетит. Не покусают, так засыпят — не вылезешь.

Я по молодости управлением мух баловалась. Теперь вот дракончики есть. Это ещё и эстетичнее как по мне. Мух трудно полюбить. А? Нет, не смотри так, я вовремя соскочила. Повелительница мух, может быть, из меня бы и вышла. Только этот мир уже никогда не смог бы быть таким… пригодным для жизни?

А так… видишь, у него и зубков нет. Маленький дракончик. Ничего не прокусит. Но мы, если надо, числом возьмем, верно, маленький? Давай, иди к мамочке. Упс. Нету дракончика.

А что Саманта, далась тебе эта Саманта. Не далась? Я спросила? А, ну да. Понимаешь, с Марфой мы как бы одинаковые. Пусть только с виду, если глубоко не копать. А с Самантой — ну прям полная противоположность. А противоположности сходятся, сам так говорил. Не говорил? Ну, идиома такая есть у вас, а ты любишь идиомы. А пирожочек? Марфа пекла, вку-у-усны-ый! Ладно, сама съем. Мне мышечную массу набирать.

Дай прожую-то. Драко-о-ончик мой! Ой. Ещё! Драко-о-ончик… Хватит, не щипайся. Да нет, не сплю. Болтаю, болтаю. Недержание какое-то. Что ты ещё хотел спросить?

Ну, Саманта… Она не такая. Нет, не в том дело, что артефакт. Хотя артефакт, конечно, редкий. Не такой редкий, как дракон, но всё же. Я и не слышала. Правда, и о драконах не слышала, только пару сказок. Ни в старых книгах, ни в шепоте прабабки — ничего о драконах. А артефакты… На то они и артефакты, что рано или поздно кто-нибудь да сделает. Всё бывает в первый раз.

Какое дело? А, если не артефакт, то что… Писательница она, вот что. Нет, ручкой была, да, но опять же, не в этом дело. Характер у неё такой. Писатель что делает? Людей придумывает. Реальность под них строит, вокруг них. А потом — раз! — переносит реальность из своей головы в свою жизнь в реальности. Замещение. Имплементация. Короче, дамочка с характером. Впрочем, кому я говорю! Сапоги вы две пары.

«Ты — это я!», — надо же такое выдать! Нет, за Танюху я согласная. Альку тоже, хоть и мала девка. Принцесса опять же. Кто там в круге первом ещё у тебя? Через сперму подробности плохо заходят. Короче, твои баба — это твои бабы. Мне даже не жалко для них, своё я у тебя полюбасику возьму. Еще и Вике останется. Да, с Викой придётся пополам. Но ей еще расти и расти. До ста лет расти может, такая у нас магия с генотипом. А то и дольше. Видно будет. Мы торопиться не будем.

А с Самантой у тебя ничего не будет. При чём тут артефакт, ты ещё про онанизм скажи. Где она, и где ты, с какого боку тут онанизм? Разные вы слишком. А покомандовать оба горазды. Не сойдётесь. Вместе мульку какую-нибудь замутить, это пожалуйста. Даже случайный дружеский секс — и тот может как-нибудь случайно. А вот чтобы как мужчина и женщина жить — это не будет. Это я тебе как двухтысячелетняя ведьма говорю. Как на духу, Дракон.

Хочешь пирожок? А я съем.

Да как почему. Она в твоём круге. Все, кто в твоём круге — это важно. Николай — важно. Полковник важно. Кто такой Овечкин? А кто такой Штирлиц? А, тайная канцелярия, это важно. Жёны твои — очень важно. Валькирии все — важно. И Саманта — важно. А её — нет. А вдруг её уведут? Ухарь-купец. Или украдут. Или напоют в уши гадость какую-нибудь про тебя. Люди они такие.

Твой круг — это важно. Как ты один со вселенной управиться собираешься? Ты с поместьем не справишься один. Просто не успеешь везде, хоть ты ужас на крыльях ночи, хоть тёмный властелин. Просто не успеешь везде. Да, социализация — это важно. Это я тебе как тысячелетний мизантроп говорю. Ну, где-то так, тысяча туда, тысяча сюда.

Николай? Молодой ещё. Лет четыреста. Полковник совсем мальчишка. Молодой, но ранний. Рубака. Он потому и в кабинете сидит, трудно ему двигаться, порубленный весь. Серёжа? Да этот поц от резиновых изделий засланный. Через маманьку папаньке подсунули. Ты его что там под мостом не прикопал? Переговоры? Многоходовочка… Ну, дело драконье, не нашего бабского ума.

Марфа? Марфа — нет. Не в твоём круге. Она — род, семья. А ты — не тот род. Будем честны. Это я рада до трусиков, что ты есть. А она вон, призрака увидела — призрака, Карл! — и ушла с ним. Нет, так-то не предаст. Только если своими руками убьёт, это пожалуйста, а так — нет.

Савелий — та же Марфа. Только не род, а поместье. Мажордом, одно слово. Ему хоть кто, лишь бы дом стоял. Как кошка. Собаке — хозяин, а кошке — дом. Наська со Светкой? Ну, тут я не знаю. Тут ты сам думай, кто у нас Дракон. Так-то девки хорошие, чистые. Но, опять же, домашние. На край вселенной ты их не бери, пусть дома сидят. Ха! Маг раскололся, пра-правнучки? Вот у него и пусть голова болит. Нет, не то сказать хотела. Не надо ему голове болеть. Пусть думает, как ему обустроить пра-правнучек.

— Со стороны посмотришь — звёздный состав.

— Так и есть, Дракон. Сильнейший род. У имперского фишка в императоре, главе рода. Неубиваемый чёрт. Но и на него нашлось, такой же чёрт, только мёртвый.

Только этого мало, милый. Ото всех отобьёмся. С тобой — так и от звёздных чертей. Но только отобьёмся, захватить и управлять — уж нет. Тут уже в массы идти. Со-ци-а-ли-зо-вать-ся. До чего противное слово, хуже фуршета.

Ты, кстати, неплохо выступил на банкете. Умыкнул принцессу. А потом сразу выжил под мостом. Тебя теперь знают. Да, ты бы предпочёл, чтобы тебя не замечали. Но это и есть это дурацкое слово.

— Всегда есть уже кто-то, кто считает себя хозяином положения. И это автоматом — враги.

— Если ты не из них, не принял их правил, то — да. Но у нас маги стараются не отсвечивать, и не страшны тебе маги, даже если бы не было Николая да меня с Марфой. Ты сам — дракон, и это ещё удивит кое-кого. Боярка, сэр. Роды всегда готовы сожрать кого-нибудь, начиная с соседа. Император всех подавлял, а теперь все ждут, кто там в кремле останется. И останется ли он так силён, как был.

Слушай, уже третий раз приходит эта книжка, твоё яркое воспоминание. Там какой-то дурочке чёрт волшебную мазь подогнал, так она с ума сошла, типа как я сейчас. Начала голой по столице летать и всех хулиганить.

— Есть такая, «Мастер и Маргарита» называется.

— А в чём мастер, не понятно?

— Книжку написал.

— Серьёзно? И какой тираж?

— Его не напечатали. При жизни.

— Да? Сначала помер он сам, потом что-то в лесу, и он стал мастером. Некромантия, магия смерти.

— Так-то он живой был, когда писал.

— Ладно, медаль дали, он рад. Я спросить чего хотела. Там очень мутно власть прописана, только полицейские за мелким бесом охотятся. В чем там фишка у вас была?

— Ну, ведьма двух тысяч лет, наверное, может Воланда обозвать мелким бесом.

— Я таких воландов… Вон, — она махнула рукой вверх, — у нас их там за сферой звёзд за пучок пятачок. Его там даже в очередь не запишут. И удрали они от полиции-то. Только копыта засверкали. Вот мне и интересно, как так надо было устроить, чтобы бес бегал от людей.

— Долгая история, откуда начинать, не понятно.

— А ты не торопись, красавчик, — Вика поставила локоть мне на грудь и положила подбородок на ладошку — приготовилась долго слушать.

— Ну, короче, жили роды. Много разных. И позвали к себе третью силу, чтобы при надобности решали проблемы. А те решили, что им должны, все и много. Родам не понравилось, пришлые подрались-подрались, да и ушли. Дальше, в другое место. А на другом месте им повезло больше, а, может, и поумнели резко. И начали они роды вокруг по одному подчинять себе. Пришлые себя называли русью, и те, кого они подчинили, стали называться русскими.

— Не то, чтобы оригинально.

— Это начало. Когда их было мало, все шло хорошо. А когда завоевали, до кого дотянулись, то размножились, и получилась, как это называют, «феодальная раздробленность».

— А-ха-ха! Какое смешное слово. Феодальная?

— Ну, компакт сельской местности под управлением местного боярина. Бояре не хотели жить дружно, всё как всегда. Фишка была в том, что они и сами были не местные, и воевали наёмниками. И однажды доигрались, один князь, нет, брат князя позвал наёмников, чтобы самому стать князем вместо брата. Те пришли, брата убили, город взяли и отдали нанимателю. Но потом — не ушли, а прошлись по той земле, жечь, грабить, убивать, всё как положено.

Через пару лет опять пришли, только уже с другой стороны, уничтожили тот город, из которого русь начинала завоевывать всё вокруг. И пошли дальше в другие страны. А на месте стали править старые князья, только теперь они собирали денежку еще и бывшим наёмникам.

Потом у этих начались проблемы, их и в следующих странах побили, и сзади пришли новые наёмники. Короче, новые наёмники не стали воевать русских, ушли. Остались остатки старых, между которыми началась резня, и победил князь того города, который больше всех собирал денег на наёмников и у него же образовался религиозный центр. А религиозный центр наёмникам не платил, такое у них было правило. Как говорится, «Бога бойтесь, царя чтите».

— Вот! Социализация!

— Да, именно это. Короче, началось новое «собирание земли русской», не забывая и о других. Собирали, собирали, и тут вышел казус. Столичный князь усердно вырезал ближайшую родню, кто мог бы повторить фокус с замещением брата на должности. Не только родню, начали жечь книги, в которых была записана история родов. Да, вполне себе социализация. Кто был ничем, тот станет.

В общем, доубивался до того, что остался один, в смысле без наследника. И социализованные граждане начали резать друг друга, а под это дело соседи отрядили и своих вооруженных представителей. Началось то, что называется «смутное время».

— А-ха-ха! Весёлые у вас книжки пишут. «Смутное время», — и сразу всё понятно.

— Да, история довольно мутная. Самый главный герой этого — Кузьма Минин — был не русский, а татарин. То есть из тех родов, до кого русь не дотянулась. Этих называли татарами. Но основным бенефициаром оказались церковные бояре, епископы. У них было больше всего земли и рабов, а та религия, с которой приходили соседи, предполагала централизацию, а значит — налоги и ущемление власти.

В общем, отбились, выбрали царя (казаки, кстати, «выкрикнули» — ну, те казаки, которые раньше проходили как наёмники, они потом тоже стали «русскими»), и началось всё по новой, собирали, собирали и собирали.

А имперский род стал не русским, а немецким. Нет, назывался-то он русским, только наследников рожали исключительно немки. Ничего не имею против, но когда рода устроили революцию, то одну из сторон обвиняли в том, что они приехали в пломбированном вагоне на немецкие деньги. Прикинь? Большевикам немецких денег хватило купить один пломбированный вагон, ой всё! А триста лет немецкого имперского рода — это нормально, это патриотизм. Социализация животворящая.

— А церковь что?

— Имперский род давно уже порешал эту проблему. Да её и завела то на «землю русскую» всё та же русь. Хочу — завожу, хочу — извожу, тот самый случай.

В общем, получилась новая всеобщая резня, все против всех.

Сначала красные победили белых, условно — остатки родов. Потов внутри красных большевики победили эсеров и анархистов. Потом победили ВИКЖЕЛь — это транспортная сеть, машинки катались по рельсам. Вся экономическая и военная жизнь была вокруг этих дорог. Потом большевики начали войну внутри себя. Потом в этой борьбе победил Иосиф Виссарионович Сталин. Победил половину имперского генерального штаба, служившего другому большевику — Троцкому. В основном, благодаря грамотному использованию тайной полиции. Вот эта-та полиция и гоняла того несчастного демона из «Мастера и Маргариты».

— Понятно. Вот зачем тебе нужен Овечкин.

— Нет, Овечкин нужен конкретно для безопасности. Против Серёж и прочих закладок. Страж дома, именно дома, а не вот этого вот всего.

— Я о Сталине. Его социализация держалась на страхе перед тайной полицией.

— Не всё так однозначно, я сам потомок трёх поколений красных офицеров. Когда Сталина таки убили, ближайшее окружение, разумеется, было на самом деле всенародное горе. В полном смысле этого слова, люди это воспринимали как личную утрату.

С другой стороны, правда и в том, что когда началась война, в плен к немцам сдавались миллионы. То ли четыре, то ли пять миллионов солдат сдались в плен в первые месяцы войны.

Так что социализация — то такое… В тайной полиции работают те же русские. И «генетический» страх перед тайной полицией — тоже у русских. В общем, интересно там сейчас. Чем кончится — совершенно не понятно. Но там — они, а мы — здесь.

— Но ты живёшь в обоих мирах, и здесь, и там.

— Это верно. Но здесь я — двухголовый Король-Дракон. А там — никому не интересный и не нужный обыватель на нищенской пенсии.

— Но ты трепыхаешься и там.

— О, вряд ли это можно назвать трепыханием. Так, баловство. То ли выйдет что-нибудь, то ли ничего не выйдет. Понимаешь, социализация там — это не то, что здесь.

— Не понимаю, объясни.

— Здесь магия — это магия. Золото — это золото. Враг — это враг, свой — это свой. А там в социальном смысле магии как бы и нет. Но при этом жесточайший контроль менталитета. Деньги как бы есть, но их просто печатают, или еще проще — генерируют нужное количество нулей в электрических арифмометрах. Кнопку нажал — и ты выпустил в мир сколько надо миллиардов денег. И они через чьи надо гримуары расходятся по миру.

Деньги там уже — только средство управления. Накопить эти деньги невозможно, они обесцениваются быстрее, чем ты копишь. Там одним можно бомбить города, и это называется борьба за всё хорошее, а другим — нельзя, это исчадия ада. Официальная научная картина мира под абсолютным контролем совершенно невменяемой теории относительности. Люди считаются народившимися от обезьян. Не смейся, это я точно передаю содержание школьных учебников.

— В общем, ясно, что дело тёмное.

— Ага. Ты сказала, что трижды всплывала книжка про Мастера-Маргариту. Один — крем, второй полиция, третье — что?

— Третье — это бал. Так, хихикнула. Там, в книжке, в центре сюжета «бал сатаны». Ты вчера был на точно таком же социальном мероприятии. Но смотри, какая разница. Тот демонишка провёл в столице несколько дней. И чем был занят? Ему наложница немёртвая чесала коленку. Всё!

Иногда развлекался разговорами с представителями народа. Жители столицы ему не угодили! Но милосердие иногда посещает их! Старый хренов лицемер, бездельник и лжец. Ты вспомни один только свой вчерашний день. Но в результате ты — маргинал, а он — очень, даже очень-очень популярная в массах фигура. Это — социализация, Дракоша, милый мой Дракоша.

— Не называй меня дракошей, не очень как-то.

— Не буду, милый, прости. А еще! Там чертёнок, подручный демонишки, жрал селёдку в магазине. Представляешь?! Хтонь! Нечистая сила! Жрёт селёдку на потеху изумлённой публики. Правда, публика какая-то ну очень странная. Без тайной полиции эту публику оставлять никак нельзя. Не поймут-с.

Так что давай, я не столько Светке помогать буду, сколько этому твоему Овечкину. Светка и сама справится, подумаешь, дебет-кредит. А мы с Овечкиным научим эту публику родину любить!

— Ты давай без перегибов на местах. Кто не против нас, тот за нас. Не наоборот.

— Разберёмся.

Тук-Тук-Тук. Об косяк. Ого! Как это я проглядел такое собрание под собственной дверью. Вика пошла к двери. Дошла. Обернулась. Как это я ей не сказал накинуть что-нибудь на себя?! Подстава. Я скажу сейчас что-нибудь о костлявых костях, и ффсёо. Не расплачу́сь. Тысячелетние ведьмы они такие.

Не дождёшься, красивая. Я так-то тоже уже не мальчик. Показал ей язык. Она звонко рассмеялась. Голоса за дверью моментально стихли. Что ж, Соломон же сказал, всё проходит. Вот и наше утро прошло. За работу, товарищи. Демонская пятка сама себя не почешет.

Застегнул наруч на левом предплечье. Одноразовые труселя, штаны, рубашка, кроссовки. Вика тоже времени не теряла, стояла руки в боки, разглядывая меня.

Подошел, обнял, поцеловал.

— Что делать будем?

— Ну, я пойду. Ты тут разбирайся.

— Тут не буду. Дурная традиция, нечего и начинать. К Марфе пойдём, заодно и поедим. Только вот записочку.

Нашелся и листок бумаги, и карандаш. Пишу «Не трогать», кладу на сервировочный столик. А то увезут ведь, а тут еще есть — не переесть, пригодится.

Всё. Оборачиваюсь. Худенькая моя собрала вещички в охапку, за спиной портал. Помахал рукой, типа «увидимся еще». Та улыбнулась, исполнила воздушный поцелуй, повернулась и вбежала в портал. Мелькнула на прощанье мосластая попка, сверкнули голенастые коленки. Из портала вылетело мокрое полотенце. Один метр. Это было близко. Портал свернулся, я вздохнул. Не встанет граф на великие дела, нету тут графьёв, некого послать. Всё сам, всё сам.

День второй. Вымани меня

— Так, граждане. Соблюдаем!

И кто тут у нас? Серёжа — раз. Света-Настя — два, они-то чего тут? Младший подполковник, это, наверное, радар смонтировали. Савелий, какие дела у мажордома до меня? Пожилая дама в сторонке, горничная? Служивый в форме младшего кого-то, глаза красные. Архивариус, вот кого не ждал.

Протянул руку ладонью вверх Серёже. Тот молча ссыпает на неё три перстня. Сжимаю кулак, перстни появляются на краю источника, к тем, что уже там. Итого пять.

— Ты кто? — тыкаю пальцем в красноглазого.

— Контроль эфира, ваше Сиятельство. В город из кремля выходят отдельные группы нежити. С резиденцией императора связи нет. В имперской канцелярии паника. Нет признаков активности военных в городе. Полиция перед нежитью разбегается.

— Наша резиденция там как?

— На связь выходят, паники не наблюдается.

— Это обычная практика, что с таким — к Главе Рода?

— Приказ Полковника, ваше Сиятельство.

— Передай по команде, военные при исполнении обращаются ко мне Князь, это мой позывной. Свободен.

Посмотрел на пожилую даму, та отрицательно качнула головой. Я кивнул себе за спину, на дверь. Она наклонила голову и пошла в мою комнату. Ок.

— Установка собрана? — это я подполковнику.

— Да, Князь.

— За мной пока.

Два шага до Савелия.

— Савелий Иванович, доброго утра. Какое у вас ко мне дело?

— Доброго утра, ваше Сиятельство. Я прошу аудиенции. Дело, с которым я пришел, я хотел бы доложить вам наедине.

— Тогда вам придётся подождать. Вы сможете пройти с нами на кухню, к Марфе?

— Да, ваше Сиятельство, я так и сделаю.

К архивариусу. Вопросительно поднимаю бровь. Тот нервно глянул мне за спину. Оказалось — младший подполковник. Выполняет команду. Зачет.

— Так что?

— Почта, ваше Сиятельство. Сегодня не было курьера из почтового ведомства. Я решил, что не отправленную корреспонденцию следует отдать Главе Рода.

Вот вам и сюрпризы пошли. Не давите бабочек Бредли, если не хотите сюрпризов. Или давите, если сюрпризов хотите. Увёл принцессу, подви́г императора на по́двиг, сорвал работу почты, получил почитать чужие письма. Взял у архивариуса папочку (ну, не складывается у меня с ним без папочек).

— Спасибо, ахивариус. Можете быть свободны.

Однако, почему с почтой работает он? Передал папочку подполковнику, пусть поносит пока.

Остановил подполковника, подошел к девочкам.

— Что случилось, мои хорошие?

— Вам уже сказали, Князь. В городе беда. А я — за компанию. И по привычке.

— Беда? Конечно, у кого-то определённо беда. Это всё? Слушайте, я не бездушный чурбан. Но чего вы ждёте? Я буду бегать тут, причитать «ой, беда-беда-беда»?

— Нет, Князь, — улыбнулась Светлана, — Но вдруг какое-то распоряжение.

— На самом деле я рад вас видеть. Всё в порядке. Просто если что-то срочное, ментальный вызов сделает всё за нас быстрее. Вы завтракали?

— Мы как раз собирались, — покраснела Светлана, наконец-то, я то я уже боялся больше этого не увидеть.

— Ну, — оглядел я поредевшие ряды, — идёмте к Марфе, как-то она нас еще встретит. Подполковник, вы знаете, где комнаты обрефрейлины? Отнесите ей, пожалуйста, эту папочку и присоединяйтесь к нам на кухне. На будущее. Не надо собираться под той дверью, где я чем-то занят. Все дела должны проходить через секретариат. Главу моего личного секретариата вы все знаете, а кто не знает, пусть узнает. Да, Светлана, вот такая подстава, а кому сейчас легко.

Следуем мы к Марфе довольно внушительной процессией. А следую ли я своему плану? А какой у меня был план? План был найти во всём этом какой-то смысл. А смысла как-то не прибавляется. Все живут. Кто-то умирает, император, например, чтобы далеко не ходить. Зачем? Главный герой — попаданец на Автор.Тудей — хочет найти смысл своей жизни. И ведь даже самому не смешно.

(ну, или так)

Синевласку спросить? Может, она что-то знает? Секрет какой-нибудь, доступный только локальной магии.

Может быть, люди для того и воюют между собой, чтобы этот вопрос отходил куда-то далеко. Пока ты занимаешься войной, тебя интересует только убить врага и не быть убитым самому. Вопрос как бы уходит, и на него не надо отвечать. Очень удобно.

Вот мы идём, да? Как бы покушать и порешать какие-то вопросы. Потом в туалет, опять покушать, и опять порешать какие-то вопросы. И ты даже сможешь отразить атаку синдиката, и оставить в живых множество людей из твоего поместья. И они тоже будут кушать и какать. А потом умрут.

Ну, то есть, походу всё упирается в жизнь после смерти. Если ты числишь себя в какой-то религии, у тебя есть набор каких-то ответов. ГГ тоже числит себя в религии, и ответы тоже есть. Это значит, что ГГ не вполне искренен? Или в своей религии, или в поиске ответа. Или дело в том, что ответ он ищет в попаданском мире? По идее, если ответ есть, то он должен быть в любом мире, не важно, каким градусом реальности его кто-то пометил.

Вика вытащила из глубин твоего белкового кода воспоминания о «Мастере и Маргарите». Совершенно бессмысленная книжка с бессмысленными героями. А ведь как интересно было. Какая социализация! Ты, собственно, со своими приключениями проигрываешь той книжке в социализации. Но нисколько не выигрываешь в смыслах.

Ладно, есть еще Саманта. Она меня соблазнила на день сурка, пусть чего-нибудь теперь подскажет. Этот мильон терзаний я с тем же успехом мог бы мучить в первом проходе. Хотя во втором скорость решения всякой текучки заметно выросла. Но мы уже пришли, и даже сели. Наверное, поесть нам дадут без специальных напоминаний, я не зря тащил сюда всю эту толпу.

А вот и сама Марфа. Первая встреча в текущей сессии. Да, по-прежнему внушительная женщина. Интересно было бы посмотреть на её секс с наследниками. Нет, не как порнушку, а просто я бы заробел и мало что бы смог. Однако братцы, ныне покойные, как-то же справлялись.

Ну, да, да, Марфа, смотри на меня. Вот он я весь такой, куда же тебе ещё и смотреть.

— Здравствуйте, Марфа. Мне довелось перекусить с утра вашими пирожками, и теперь я полон предвкушений настоящего завтрака, сделанного вами. Я так спешил к вам, что привел с собой всех, кто от меня чего-то хотел. Можно нам всем у вас поесть и поговорить, порешать какие-то дела?

Ох, ничего себе я завернул. Или это я реально социализуюсь? Вписываюсь в социум? А, Марфа? Что скажешь?

— Здравствуйте, Князь. Конечно, я тут всего лишь работаю на благо Рода. И я очень рада, что вы не только не пренебрегаете нашими трудами, но приходите сюда решать важные княжеские дела.

Она так-то тоже не дура.

— Спасибо, Марфа. Пожалуйста, накормите нас.

Она поклонилась и пошла. Куда-то. Надеюсь, за едой. А я перевел взгляд на свою свиту.

— Сергей, вы сильно голодны?

— Я готов позавтракать позже, ваше Сиятельство.

— Тогда слушайте. Сейчас там, у въезда в поместье собралась толпа разного рода людей. Впрочем, вы ведь знаете? Кто там?

Тут наш с Серёжей диалог был прерван появлением двух высоких особ.

— Ваше Сиятельство, брат. Нам сказали, что вы проследовали сюда на завтрак, и мы решили присоединиться к вам. Вы не станете возражать?

По бокам у меня два свободных места. Как специально оставили. Но это вряд ли. Отставить паранойю, не надо слишком пристально выглядывать подвох во всём, что происходит.

— Конечно, сестрёнка. Присаживайтесь.

— Так вот, Сергей. Там будет говорливый заводила. Облонов, возможно. Маг, глава рода. Его повесить, в арке ворот, буквально, веревкой за шею. Позаботьтесь, чтобы не освободился. Его наследника, если там будет, валите сразу наглухо. Прокурорским, если там будут, опять же, скажите, что от них будет требоваться работа, а не прикрытие их жирных задниц.

Законы в империи должны соблюдаться. Если канцелярские попробуют вручить какие-нибудь бумаги, вы этими бумагами отхлещете их по мордам. Хорошенько, от души. Репортерам не мешать, пусть снимают всё во всех подробностях. На территорию поместья никого не пускать. Как-то так. Выполняйте.

Сергей покинул нас, а я нащупал в кармане два перстня, которые вызвал с источника.

— Сестра. Наташа. Ты — наследница рода Скопиных. Дай мне правую руку.

И одел ей перстень. Повернулся к Алевтине.

— Алевтина. Ваши права на престол империи у меня не вызывают сомнений. Но времена предстоят трудные, хтонь, захватившая кремль, стара и хитра. Предлагаю вам вступить в род Скопиных, со всей искренностью, которую требует в таких случаях магия и с моей, и с вашей стороны. Что скажете?

— Я согласна, Князь.

— Дай мне правую руку, невеста.

И ей одел перстень. Вот такой я молодец.

— Теперь вот что, девочки. Я попросил капитана валькирий позаботиться о вашем воспитании на пути воина. Давайте, идите переоденьтесь во что-нибудь подходящее, походное, и отправляйтесь к ним в казарму. Сначала поешьте с нами, потом отправляйтесь.

Поесть нам как раз начали подносить, и я прервал свои управленческие речи.

Но всё хорошее проходит, и настало время продолжать.

Подполковник должен еще быть. Да, вон сидит за дальним столиком, тоже жует что-то.

— Девочки, вас ждут валькирии. Я люблю вас. Покажите этим боевым ледям, что Скопины тоже чего-то стоят.

Покраснели. Казалось бы, при чём тут Светлана. Книксен, да? Так это называется. И ушли. Воспитанные девочки. Надеюсь, валькирии не станут объяснять им, что такое дедовщина.

— Савелий Иванович?

— Ваше Сиятельство. В обязанность мажордома входит объяснить кое-что Главе Рода относительно этого дома, в котором мы все проживаем. О резиденции вашего Сиятельства.

— Я вас слушаю, Савелий. И обращайтесь ко мне Князь, так короче.

— Ваша резиденция, Князь, является артефактом. Этот артефакт достаточно сильный для защиты самого себя, то есть собственно дома, и находящихся в нем людей, как членов рода, так и его слуг. Но помимо обычных свойств, наш артефакт еще и разумен.

Жить внутри Саманты? Я — это ты, и всё такое? Умный дом.

— Как его имя, Савелий? Как к нему обращаться? Каков способ связи?

— Именно для того я и просил аудиенции, чтобы рассказать вам это, Князь.

Почему же ты не сделал этого в прошлый раз, старый хрыч?

— Какие условия требуются для того, чтобы вы рассказали об этом лицу, ставшему по какому-либо стечению обстоятельств новым Главой Рода, Савелий Иванович?

— Воля магии, Князь. Прямое и непосредственное указание магии. Собственно, сам артефакт защиты мне и передает эту волю.

Понятно, отфутболил по иерархии. Ладно, спросим и артефакта.

— Почему же вы ещё не начали этого делать, Савелий?

Он встал, поклонился и направился на выход. Наверное, так надо. Сижу, ничего не делаю. И правильно. Пора поговорить с голосом в голове. С женским, весьма приятным голосом. Не сказать, чтобы юным.

*> Князь Скопе

— Здравствуй, Князь. Моё имя — Скопа. И да, я — искусственный интеллект, и боевой артефакт, и много чего еще. И Саманту делали отчасти по моим чертежам. И я всегда буду с тобой, в пределах родовой области — точно, а дальше надо проверять. Вопросы?

— Да есть, один я уже задал.

— Да, Савелий ответил. Воля магии. В некотором смысле я — аватара синевласки. В бо́льшем смысле, чем Марфа или Саманта.

— Если ты аватара, как можешь не знать причину благосклонности? Почему ты, магия, решила мне открыться? Как я оказался достоин такого доверия? Или ты аватара с весьма урезанными возможностями?

— Давай не будем начинать с подначек и попыток на слабо́. Синевласка видела тебя в академии. Кое-что поняла, кое-что не поняла. Главное — ты решишь проблему источника в кремле. Ну, и в общем-то ты не плохой человек. Так она решила.

— Ты не договариваешь.

— Это ты встречался с ней в академии, не я. Мне что сказано, то сказано.

— Ну и ладно. Что скажешь о такой гипотетической ситуации. Предположим, там, вверху, за пределами плотного воздуха, крутятся вокруг планеты некоторые устройства. В этих устройствах находятся болванки из очень тяжелого и прочного металла. По команде с другой планеты эти устройства выстреливают болванками, разгоняют их и направляют в этот самый дом, в тебя. Болванок много, они попадают в одну и ту же точку. Они продавят щит, даже если после моей модификации его защитные свойства возрастут в несколько раз.

-… Это реальная ситуация? Достоверный прогноз?

— Ситуация возможна, это точно. Будет ли она реализована, вероятность весьма велика. Атаки я буду ожидать после зачистки мною кремля. На следующий день. Или через день, как-то так. А то и в тот же день, сразу. Подозреваю, что группировка этих устройств накапливается где-то в космосе уже давно. Возможно, на обратной стороне Луны.

…

— А у тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

— Вон сидит подполковник. Я с ним сейчас пойду к установке раннего обнаружения аппаратов в воздухе. Посмотрю, что она может, подшаманю, что смогу. Еще покрасить её обещал.

— Обнаружения. Обнаружил, что дальше?

— Дальше постараюсь уложить эти болванки в поле у ворот.

— Это ты сейчас заявляешь о своём очень высоком магическом потенциале.

— Нет, это я сейчас ответил на твой вопрос и уже пожалел об этом.

…

— Что, всё? Викторина окончена? Под твоей защитой один только этот дом, или все поместье, или только еще какие-нибудь избранные места?

— Сфера, выступающая за пределы дома около ста метров, минимально.

— Ясненько. Что насчет того, что я пожалел о своей открытости в нашем диалоге?

— А что с этим?

— Спасибо, уже ничего. Конец связи, пока, пока.

<*

*

Ага, как подгорать начинает, так и все вопросы о смысле жизни уже не так интересны. Подполковника я отпустил. Вопросы ПВО ушли из первой очереди в стеке. Есть компетентные интеллекты, вот пусть они этим и занимаются.

ППД валькирий представлял из себя трехэтажный особнячок, я бы сказал — флигель, отстоящий от резиденции на полкилометра вглубь поместья. Видны следы времени, не новый. Но со всеми удобствами, и спортзал небольшой, и еще меньше бассейн. Бассейник, очень не большой. Третий этаж законсервирован, валькириям вполне хватало первых двух, и еще оставалось место. Очень хорошо. Пожалуй, разместимся.

Сестру с принцессой мне показали, на занятиях, я строго-настрого велел в резиденцию ни ногой. Поняли, приняли. Повернулся к присутствовавшей Татьяне и повторил распоряжение в отношении всех валькирий. Ничего не поняла, но приняла. А понимать и не надо, надо выполнять. Связался с Викторией, Светланой и Настей. Велел забирать всех фрейлин и сотрудников канцелярии и переезжать на новое место жительства, с вещами. Вопросы отставить, выполнять. Не слышу. Да, собираемся, едем. Вот и молодцы.

Попросил Таню принять новых жильцов и помочь с размещением. Посмотрел еще раз. Должно бы хватить места-то. Не хватит, перенесем сюда какой-нибудь готовый домик. Только коммуникации придется подводить.

Сам пошел клепать летающие модули валькириям. Это не сложно, реплика по образцу. Кто остался в резиденции? Ну, кто остался, тот остался. Народу там много, и Савелий, и Марфа. Большие мальчики и девочки.

На огонёк к нам заглянули и Маг Рода, и даже Полковник. Полковнику объяснил, что всё насчет ПВО остается в силе, только моё личное участие в проекте несколько сдвигается по времени. Государственных заботушек много очень.

А вот Николаю пришлось кое-что объяснить. Намёками. Кто её знает, эту синевласку, вдруг у неё за разглашение санкции есть какие-нибудь.

Мне для проживания Таня отдала «гостевую» комнату на втором этаже, рядом со своими. Удобства есть, горничных нет. Ну и ладно.

На третьем этаже веселуха вынужденных переселенцев, во дворе веселуха валькирий с летательными аппаратами тяжелее воздуха. Я лежу, запершись в своей комнате, жду.

Никаких тебе тук-тук. Стоит посреди комнаты, смотрит. Точь в точь, как тогда на дороге в окошко автомобиля.

Глядеть и молчать я умею не хуже. Глядим и молчим. Переглядеть двухголового дракона она собралась. Ага, ага.

Заговорит или нет? На что бы поставить дирхам? Детка, так-то я еще даже джинна из источника не вытащил. Не говоря уже о маячке-приманке. Вот выбросит завтра царь Соломон еще одну бутылку, что будешь делать?

— Кто ты такой?

— Девушка, вы вошли в мой дом без стука и без спроса и не представились, но начинаете задавать вопросы. Мне —задавать вопросы. Даже не зная, кто я такой. Где вас воспитывали? Впрочем, это же риторический вопрос. Это значит, что на него можно не отвечать. Тем более, что вы и не собирались на него отвечать, верно?

…

— Не сочтите это слабостью или моим проигрышем в гляделки, исключительно в силу моей повышенной социальной ответственности, я могу сказать вам, в чём ваша проблема, если вы этого хотите. Хотите ли вы этого?

…

— Ок. Если хотите, можете засчитать мне проигрыш в гляделки, но не могли бы вы выйти вон и более не приходить сюда без приглашения?

…

— Хочешь помериться? У тебя же не чем.

…

— Ладно, кто-то из нас сейчас пострадает, и это буду не я. Но твой источник в кремле так и останется дефективным в любом случае.

Попал. Что-то дрогнуло на этом рисунке. Ну? Давай.

— Мне надо знать, кто ты такой.

— Я уже знаю, что ты — невоспитанная дура, что это меняет? Ты хоть видела, что за дрянь ходит у тебя в магах? Иди, спроси у них, кто они такие.

Да твою ж налево с коромыслом! Она тут еще плакать будет! Да чума на обе ваши… Так, стопэ, не надо нам вот этого.

Кряхтя, встаю. Неудобный лежачок гостям тут предлагают. Где-то графин видел? Ага, вот же. И стакан. Чистый. Вода? Не пахнет. Несу стакан с водой нашей плачущей магии с синими волосами. Это у нее что, естественный цвет?

Берет стакан, пьёт. Нет, реальные слёзы, реально плакала. За что мне такое?

— Давай-ка, сядь, — веду к лежаку, усаживаю. Сам беру гостевой стул, разворачиваю спинкой к лежаку, усаживаюсь верхом, кладу на спинку руки, на руки — подбородок. Мизансцена выстроена, пора переходить ко второй части переговоров.

— У тебя какие-то проблемы, девочка. Рассказывай. Если говорить обо мне, то я — тот, кто может тебе помочь. А может и не помогать. Что ты выберешь?

*

Детский сад, штаны на лямках, — самая затасканная идиома из возможных. Неизбывная классика.

Откуда вообще берутся вот такие дети при таких серьёзных должностях?

Ок. Нам придётся сначала выяснить, а что это такое — магия. Ну, за строгость вывода не поручусь, в целом картинка рисуется такая.

Магия как сущность.

Начинать придётся с самого начала. Сначала не было ничего. Потом сотворил Бог эфир.

Из эфира — уже всё остальное. Кто интересуется историей вопроса, открываете Библию на первой странице, читаете. Но эфир — строительный материал для всего этого. Это вам и светоносный эфир, это и вихри, образующие всякие частицы, строительный материал для всего. Кроме, собственно пространства и напряженности полей тяготения, но это уже как бы сцена, на которой разыгрываются страсти.

Из эфира же создаются эфирные тела эфирных существ, как-то ангелы и демоны. Эфир же — основа для душ человеческих, и вообще всяческих тварей, имеющих душу. Из эфира, точнее уже — из вихрей эфира, создается материя и тела для тех тварей, которые имеют материальные тела.

Материя взаимодействует между собой и движется в гравитационных полях пространства по тем законам, которые изучаются так называемой «наукой». Что такое «наука» все знают?

Если кто не знает, то «на пальцах» — это корпорация «ученых». Говорят, что они «исследуют природу». Кто-то исследует, наверное. ГГ в своей земной жизни — точно такой исследователь. Но ГГ никто ученым не называет и не считает, прежде всего он сам. Большинство же ученых исследует формулы, которые специально для этого придумали другие «ученые». А как там в природе на самом деле, никого из них не интересует. Интересуют их в первую очередь гранты, во-вторых, публикации в рецензируемых специальными «учеными» журналах, и «научные» степени и звания. Еще нобелевская премия. На этом — всё. Это и есть «наука».

Магия устроена точно так же. Только маги используют не «материю», сиречь вихри эфира, как настоящие ученые, и не формулы, придуманные другими «учеными», а сам первозданный, незамутненный эфир. Душа магов в принципе устроена так же, как и душа всякого не-мага, всё из того же эфира. Но у магов их эфирная душа может воздействовать на окружающий эфир. Ближайший простейший аналог — это испускание света «материей» в окружающий эфир. Какая-то материя испускает свет, какая-то не испускает. Так и души магов испускают из себя в окружающий эфир некоторое воздействие. Это еще не «магия», это только магическое воздействие.

Магия, как и «наука», получается тогда, когда соберутся несколько магов и начинают «изучать» магию. Вот из этого «изучения» магия и получается, как получилась целая «наука» из статьи ученого Эйнштейна.

Магия — это результат социализации первозданного эфира.

Там, где есть маги, есть магическое воздействие на эфир, а где несколько магов соберутся вместе для того, чтобы заниматься магией, возникает «магия».

И, разумеется, качество магии целиком и полностью зависит от качества магов и от их отношения к магии. Ошибаются те, кто думает, что это магия делает людей магами. Ровно наоборот. Маги делают магию. А магия может только попытаться избегать кого-либо из магов. Или даже всех магов сразу, но тогда вместе с исчезновением магов исчезнет и сама магия.

Вот такие дела, малята.

Эта расплакавшаяся девочка у меня в номере (да, «гостевой» номер один, всего их в ППД валькирий два), как раз и есть магия, образованная магами локальной вселенной.

О! Она реально может многое. Она не может повлиять на магов. Она не достаточно социализована для этого. Она не научилась заводить себе друзей.

Ментальная магия — самая хитрая штука во всех вселенных. В этой вселенной с ней совсем плохо.

Получается замкнутый круг. В маги лезут откровенно не самые лучшие представители человечества. Качество магии понижается. В маги лезут еще более не лучшие представители. Магии становится еще хуже. И так далее. Происходит редукция.

И вот уже эта вселенная становится доступна чужой, как правило — враждебной, магии. Дела идут совсем уже плохо, местная магия поставлена на грань уничтожения. Точнее — замещения чужой магией. Обычное дело так-то. Только вот эта девочка плачет в моём номере, а не в чьём-то еще.

Помните мою встречу с Элен в академии? Неприятно чувствовать себя педофилом. Ну, да, тело-то было вполне себе половозрелой дамочки. А внутри сидело вот это синеволосое недоразумение. Короче, надо подключать Николая.

Покончить с изоляционизмом высших магов. Калёным железом выжечь лентяев и приспособленцев. Даешь кодекс строителя магии! Как-то так. Ну, и оперативные задачи, убрать бутылку с маячком из кремлевского источника, отразить атаку урановыми болванками, перейти в стратегическое наступление.

А сейчас, девочка, ты передашь мне полную админку над артефактом резиденции Скопиных. Ну что ты смотришь, не конфетку же я у тебя отнимаю. Давай, девочка, давай. Я не буду жить в артефакте, у которого в любой момент от чувства собственной важности может снести крышу. А здесь это еще и буквально.

*> Маг Князю

— Учитель?

— Ого! Ученик вспомнил старого учителя?!

— Да, Маг Рода. Дело есть, важное. Заодно и покровы с кое-каких тайн сорву. Интересует? Тогда прошу на второй этаж к валькириям, гостевой номер один, открываю дверь.

<*

День второй. Магия - это то, чем занимаются маги

Ожидаемо. Маг не удивился, увидев синевласку (у неё есть имя? надо бы окрестить), и никакого особого пиитета не проявил. Даже не поздоровался, не кивнул.

Вошел, увидел:

— Магия? — и ко мне, — Это не тайна. О синевласке рассказывают на первом курсе.

Да, вот вам о пользе систематического образования. Чего я еще не знаю? Ну, это-то я знаю.

— Правда, абсолютное большинство считает это мифом. Вроде сказок народов мира.

Он подошел к девочке, пощелкал у неё перед лицом пальцами. Повернулся ко мне:

— Она разговаривает?

Я вздохнул. Как всё запущено.

Хорошо, что в номере два стула. Подтащил второй, жестом пригласил Мага присесть.

— Магичество, тебе знакома концепция разделения труда? Что такое «натуральное хозяйство», ты знаешь?

— Это что-то из теории хозяйствования. Не интересовался. Когда я занимался своим хозяйством, прадедушки нынешних теоретиков обитали в штанах своих пра-прадедушек.

Да, и это, видимо, тоже сказывается. Отсутствие практики. Мелкая моторика рук.

— А что такое «мизантроп», ты знаешь?

— Конечно. Это — я.

— Моя фраза. Только я бы еще добавил Ха-Ха-Ха.

— Что значит Ха-Ха-Ха?

— Смех тёмного властелина.

Маг с интересом посмотрел мне в глаза. Синевласка вздрогнула и тоже на меня взгянула.

(*> тёмный властелин?)

— В ваших мифах упоминается её имя?

— Магия. Какое имя? Просто олицетворение магии. Аватары имеют имя, но оно им дается еще до того как они становятся аватарами.

— Ты сказал «олицетворение». Лицо, Маг, понимаешь? Личность.

— А ведь верно, — Маг снова перевёл взгляд на девочку, — как тебя зовут, милая?

— У меня нет имени. Я магия, — насупилась девочка.

— Что и требовалось доказать, — я услышал себя и мне не понравилось количество самодовольства в голосе. И не понравилось, что не понравилось. Теряю контроль. Эмоциональные качели и всё такое. Но Николай — и тупая самодовольная скотина? — не вяжется.

— Маг, ты сказал «теория хозяйствования». Хозяйствование имеет своё олицетворение?

— Хороший вопрос. Я не слышал. Пантеон разных богов велик, может, что-то и найдётся.

— Вот, заметь, ты назвал возможного бога что-то, а не кто-то.

— Ну, да… Что-то в этом есть, — он снова повернулся к девочке, — Какое имя ты хотела бы себе, милая? Какое имя тебе нравится?

— Пусть он назовёт меня, — она ткнула в меня пальцем.

Тут я беру паузу на подумать. Крёстный магии, хоть и локальной. Третья голова не вырастет? А корону на неё я где возьму? «Элен». И никто, кроме меня, не подумает о контексте. А когда-нибудь эта девочка вырастет. Так, ещё раз подумаем. Ещё варианты? Нет.

— Э́лен. Ударение на первом звуке. Я нарекаю тебя Э́лен. Отныне твоё имя Э́лен. И об этом знаем только мы трое, — я посмотрел на Мага. Тот кивнул и повернулся к Э́лен.

— Никому не говори своё имя, девочка. Э́лен.

— Никому не скажу. Только мы втроём это знаем.

— Это не абсолютный запрет, Э́лен. Возможно, когда-нибудь ты ещё кому-то скажешь. Возможно, поделиться этим придётся нам. Но на это должна возникнуть очень веская причина. По всем легендам знание имени даёт какую-то власть. Не знаю — какую. Не уверен, что даёт. Но бережёного Бог бережёт.

— Ты о Творце всего? — девочка-то не так проста, я снова взглянул на Мага, тот в ответ состроил неопределённую гримасу, мол, вот так.

— Да, Бог — один, и это Тот, Кто сотворил всё из ничего. Все остальные боги имеются ввиду с маленькой буквы. А у Единого это собственное имя. Как теперь есть и у тебя. А теперь нам надо подумать, что делать с магами. С маленькой буквы. Потому что большая принадлежит только одному Магу, — тут я посмотрел на Мага с большой буквы многозначительно.

— Ой всё! Не смутишь. Если надо, то я готов.

— Принести в себя в жертву во имя магии, — ухмыльнулся я.

— Жертва — не жертва, а что ты предлагаешь?

— Сначала разобраться. С концепцией «аватары» более-менее знакомы все и никто особо не возражает, так?

— Да. Аватары не такая уж редкая редкость. Встречаются. И в учебниках тоже.

— Хорошо. У аватар всегда есть какая-то дистанция между ними, аватарами, и тем, чьими аватарами они являются, так? Есть какое-то различие. Как правило, это ограничение возможностей по сравнению с оригиналом.

— В общем верно.

— А что, если этой дистанции нет?

— Тогда можно говорить о полном олицетворении. Но как это возможно. Вот есть магия. И есть Э́лен. Как может не быть здесь дистанции, о которой ты говоришь?

— Правильная постановка вопроса — половина большой буквы Эм. … Мне тут кстати вчера гримуар выписали. Новенький, свеженький. Хорошо, что Саманта задерживается. И муха не сидела, — я ухмыльнулся, глядя, как напряглась Элен, — Вы еще познакомитесь. Наверное.

— Будем говорить не о полноте, как тождественности, — я снова повернулся к Магу, — но о максимально возможном соответствии. Тогда легко можно допустить, что максимально возможное соответствие существует в каждый момент времени только в одном экземпляре.

Или, допустим, существует какой-то ключ уникальности. Аватара, обладающая этим ключом, является истинной аватарой, а все остальные — или заведомо слабее, или подчиненные, или не аватары вовсе, а так, мимо проходили.

При этом следует учитывать, что магия не имеет свойств, которых специально обученные люди-богословы находят у Единого Бога, как-то всеведение, всемогущество или вездесущие. И, если мы учтем это, то вполне можем считать Элен локальным богом, с маленькой буквы, разумеется.

Прикинь, как изменится картина, если не Элен в каком-то смысле представляет магию, а Элен — бог, который распоряжается магией. Бог магии. А ведь мы всего-лишь поиграли словами.

Вот мне понравилось выражение на лице, с которым ты сейчас на неё посмотрел. Гораздо лучше, чем было, когда ты вошёл сюда.

Едем дальше. Мы хотели определить, что называется магией. Но что называют словом «хозяйствование»?

Термин «хозяйствование» произошел от термина «хозяйство», под которым понимается «Совокупность природных и сделанных руками человека средств, используемых людьми для создания, поддержания, улучшения условий и средств существования, жизнеобеспечения»

Современный экономический словарь.

Не понятно, эти учёные люди, они чему определение дали, хозяйству или хозяйствованию? Хозяйствование — это занятие хозяйством, вот что по словарям выходит.

1) Вести хозяйство, заниматься хозяйством (обычно земледельческим)

Хозя́йствовать на хуторе.

Хозя́йствовать на своей земле.

Взял в аренду участок и начал хозя́йствовать.

2) Заниматься хозяйственной деятельностью, руководить хозяйством.

Хозя́йствовать в агропромышленном комплексе.

Хозя́йствовать несколько лет на мясокомбинате.

Замените здесь «хозяйствовать» на «магичить». Что получится? Все знают, что такое хозяйство или хозяйствовать. Это — что-то сложное, и каждое конкретное хозяйство надо описывать отдельно. И вот занятие этим сложным отдельным называется общим словом хозяйствование. И никто не сомневается, что хозяйствование существует.

Теперь давайте еще одну аналогию рассмотрим. «Наука», питающая, как известно, некоторых избранных юношей.

Раз:

1. Система знаний о закономерностях в развитии природы, общества и мышления, а также отдельная отрасль таких знаний. «Общественные науки»

2. разговорное. То, что поучает, даёт опыт, урок (в 4 знач.; разг.). «Вперёд тебе наука»

Два:

Нау́ка (праслав. *na- + *učiti — учить, выкнуть) — деятельность, направленная на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности.

Что имеем? Система объективных знаний и деятельность на получение их. «Объективных» здесь означает не зависимость от личности ученого. Кто бы ни получил, он должен получить то же самое. Предполагается, что это будет «объективно». Отдельно отметим «разговорное» значение. Тут ни об «объективности», ни о еще каких-либо «учёных» критериях. Попробовал, получил по лбу — вот тебе наука. Это бытовое, но ничуть не менее верное знание. Означает «Пока не попробуешь — не узнаешь».

У магии есть всё это. Система знаний — аж цельные университеты. И деятельность. И даже «вот тебе в лоб и вот тебе по лбу».

Взглянем на «науку» подробнее:

Наука — особый вид познавательной деятельности человека, нацеленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире.

В широком смысле слова наукой называют любой способ построения рациональной картины мира.

Я хочу обратить ваше внимание на слово рациональный, применённое к картине мира, построение которой является наукой в самом широком смысле.

Рациональный: Целесообразный, Разумный, Подходящий, Приспособленный, Трезвый, Осмысленный, Пропорциональный, Удобный, Здравый, Сообразный, Правильный.

Что из этого нельзя отнести к занятиям магией?

Разница в другом. В «картине мира». Магам, всем магам, каких видел, на картину мира в целом на… короче, безразлична она им.

Даже хозяйственникам картина мира более важна, поскольку может помешать им хозяйствовать. А рыбкам в аквариуме нет никакого дела, в аквариуме они, или в открытом океане.

— Князь, ты уж совсем… С аквариумными рыбками-то. Мы всё-таки маги.

— Вы богиню своей магии до чего довели? С какого рожна маги из других миров предлагают вам пойти к ним в слуги? Что происходит в кремле, в столице вашей родины? Почему гибнут бояре целыми родами? Кто убил мужа Виктории, твоего ученика?

Вот смотри, Маг. Ты что-то хочешь, и это делается. Тебе не надо брать в руки лопату и ковырять-отбрасывать землю, чтобы получилась яма.

Потоки эфира, маны, силы, энергии — назови как хочешь — делают всё за тебя. Тебе надо только представить себе нужную тебе реальность, и эта реальность возникает. Но тебе надо при этом сделать еще одно.

Тебе надо отдать команду, послать куда-то волевой импульс. Свою волю, приказ, чтобы в реальности произошли те изменения, которые ты хочешь.

Таким образом, во вселенной есть нечто, что может выполнить твоё желание, и это нечто принимает твою команду к исполнению.

Если бы это могущественное нечто обладало собственной личностью, тебе пришлось бы с ней договариваться. Или подкреплять чем-то своё пожелание, или что-то отдать, хотя бы символическую жертву, либо погрозить какими-нибудь неприятностями, которые ты можешь учинить. Но этого нет. Более того, если бы твоим контрагентом выступала личность, то это тебе пришлось бы исполнять её пожелания.

Пока всё понятно излагаю? Едем дальше.

Итак, с одной стороны — податливая, послушная твоей воле, не обладающая собственным разумом, стихия. С другой стороны — ты, представил себе, что надо, скомандовал, и всё. Тебе не кажется тут ничего странным, пропущенным?

— Нет, всё так и работает. Внутри меня — желание, посылаю магии команду, она исполняет.

— Откуда неразумной энергии знать, что она должна сделать по твоей команде? Кроме команды «сделать» ты посылаешь туда и свой план, описание того. что должно получиться в результате. Так?

— Выходит — так, да. Сделай, и картинка — что сделай. Сделай это.

— Одной картинке неразумной силе мало. Ей нужны ещё и твои глаза, хотя бы для того. чтобы сравнить присланную картинку с тем, что получилось.

Смотри вот два светлячка

Первый - результат того, что послал необученный маг. Второй, это то, что было задумано. Но что за сеточка вокруг? Недостатки планирования. А ведь спроси этих двух магов, что за картинку они послали, они оба расскажут о втором рисунке без сеточки.

А еще может быть и так, и это всё тот же светлячок...

… но получилась полноценное изощрённое дополнение реальностей.

— Маг не просто картинку конечного результата в стихию посылает. Он должен послать туда инструкцию, как должна быть организована сама стихия, чтобы в конце получилось именно то, что надо, а не что-то другое.

Ты подумал «хочу яму» и даже представил себе, как она выглядит. Но этого не достаточно. Ты должен сказать, что такое яма. Дыра в земле — отлично! А что такое дыра? Что такое земля? Понимаешь?

От тебя в стихию идет поток информации. Но на том конце должен быть приёмник, которых эту информацию поймёт правильно. Значит, ты должен переслать туда и эти правила. И для этих правил — структуру, которая понимала бы эти правила, и в соответствии с ними контролировала производящую структуру и соответствие конечного продукта начальному рисунку.

Информация в техническом смысле — это просто поток каких-то простейших значков. Но для того, чтобы на том конце тебя поняли, там должен сидеть кто-то, почти такой же как ты.

Это — не твой аватар, и не полная копия тебя самого. Это нечто, созданное тобой по образу того, что есть ты, в тебе. Такой конструкт в первозданной стихии создается, когда человек становится магом. Или не создается, тогда мага из человека не получается.

- Процесс обучения мага — это создание подобного конструкта. А инициация?

— Николай, ты же понимаешь, что всё это — всего лишь догадки. Гипотеза, предположение. Да же не теория. Вполне возможно, что на создание конструкта для ученика идёт часть личности учителя. А инициация — это всего лишь торжественный акт. Покажите, что там у вас? Ага, что-то такое есть, молодец, вот тебе бумажка.

— А потом? Олицетворение магии?

— А потом, как говорят диалектические материалисты, количество переходит в качество. Отражений магов в магии становится так много, что они складываются в некую структуру следующего порядка. Разумеется, результат очень зависит от качества и количества образующих магов.

Афродита из морской пены… Только пена — не морская, и не Афродита, но Элен.

Интересно, может ли получиться такая высшая структура из эфирного отражения всего лишь одного мага. В принципе должно бы. Но это должен быть сильный маг, и структура из него получится слабенькая.

— Но ведь потом они будут усиливать друг друга?

— Фантазии, Маг, это всего лишь фантазии.

— Глядя на тебя, приходит на ум, что это не просто фантазии. Ты что-то задумал?

— Не гони лошадей, дружище. Всё это надо еще много раз проверить Убедить самого себя, что что-то действительно получается. Так что, об этом — потом как-нибудь. И потом… Зачем мне ещё одна богиня? Да и там, на месте, вполне уже кто-то может быть, просто я об этом не знаю. А совместить Элен с другой реальностью всяко будет проще, чем кого-либо из вас.

— Значит ты уже уверен, что магия у вас там есть?

— Разумеется, Маг. Чувство взгляда в спину настолько распространено, что со стороны «учоных» отмечены попытки что-то сказать об этом.

— И что они говорят?

— Обыкновенно, всякий вздор.

— Хорошо, взгляд в спину — действительно подтвержденный феномен, и это самая настоящая ментальная магия. Но есть еще одно узкое место. Эфир.

— Теория эфира была не менее общим местом, пока чисто магический феномен Эйнштейна не запретил его. А с Эйнштейном мы вполне разобрались, если расстаться с душевным здоровьем и принять его «постулаты», получается «тёмная» энергия и «тёмная» же материя, а я — вполне себе тёмный властелин.

— Нет, я не об этом. Не о теории. О практике. У тебя получилось, там у себя, воздействовать на эфир?

— Так-да, я его, можно сказать, в буквальном смысле слова, ловлю руками.

— То есть, ты фиксируешь эфирный ветер как таковой. Ловишь. А я говорю об управлении. Мысленном управлении.

— Да, надо просто попробовать. Ученик мага не сразу ведь получает свой конструкт, способный на светлячка. Надо попробовать получить простейшее, элементарное воздействие. Никуда не уходите.

— Нет, сейчас не получится, зеркала разбежались. Я же его из мусорных деревяшек, пластилина и бабушкиных очков слепил, надо настраивать. Завтра, может быть.

— Кто у тебя была бабушка?

— Так-то две. Но они не при чём, только очки.

— Очки. Ладно, это, наверное, две линзы, в центре и справа. А остальное, что это?

— Это самый простой интерферометр. На китайском диодном лазере, длина волны шестьсот пятьдесят нанометров. Подожди еще минутку, у меня где-то тут схема была.

— Кто у тебя была бабушка?

— Так-то две. Но они не при чём, только очки.

- Очки. Ладно, это, наверное, две линзы, в центре и справа. А остальное, что это?

- Это самый простой интерферометр. На китайском диодном лазере, длина волны шестьсот пятьдесят нанометров. Подожди еще минутку, у меня где-то тут схема была.

— Собственно, вот. Луч лазера разделяем на два, один проходит внутри полой трубы, лучи сводятся и через бабушкины линзы попадают на экран, где наблюдаем интерференционные полосы. Всё просто.

— И что нам показывают интерференционные полосы?

— Галаев предположил, что эфир в трубе должен быть подвержен газо- и/или гидро-динамическим эффектам. При изменении скорости эфирного ветра полосы должны сдвигаться. Если ветер сам по себе не меняется, мы поворачиваем прибор, тем самым изменяя вектор скорости эфира относительно установки.

— И каков результат?

— Я получил то движение полос, о котором говорит Галаев.

— Какое это имеет отношение к нам?

— А вот это я сейчас могу рассказать только при закрытых дверях, не для гримуара. Пока пусть это будет моим маленьким секретом.

— Но ведь каждый может сделать себе такой прибор? И получить то, что получил ты?

— Совершенно верно, Маг. Каждый может это сделать, если руки есть, чтобы повесить полку на кухне. Но никто не делает.

— А почему?

— На самом деле большинству это не интересно. А эйштенисты не станут рубить свои мягкие кресла. Сторонники же теории эфира… Вот тут я не знаю. Наверное, им это тоже не слишком важно. Кроме всего прочего, они тоже люди. И среди них до сих пор есть сторонники неподвижного, абсолютного эфира. С их точки зрения опыт Галаева такая же ересь, как и сам эйштенизм. Есть множество экзотичных альтернативных теорий, в которые опыт Галаева просто не поместится.

— А маги?

— Ну, какие маги. Это менталисты. О других я просто не знаю, есть ли они, нет ли их. Им приборы ни к чему.

— А по-твоему, зачем такой прибор?

- Позже, Маг. Об этом чуть позже. Я поставил этот опыт. Если к одному лучу поднести хоть гвоздь, хоть магнит, хоть деревяшку, хоть стекляшку, хоть пластмасску, то ничего. Пока предметом луч не перекроешь, полоски не шевелятся, а перекроешь - пропадают. И вот я подношу туда палец, на руке который. И чтобы вы подумали? В смысле полосок...

- Побежали?

- Побежали. Уже само по себе результат. Дальше по крайней мере два продолжения. Пробовать других людей, и пробовать как-то изменять скорость света, не двигая палец.

Но вынесем рассказ об этом в отдельную книжку серии, ок? И, наверное, сделаем перерыв. И на опыты, и на поездку.

- Куда это ты собрался?

- На Аравийский полуостров. Через неделю ЭйрАрабиа обещала меня улететь из Домодедово.