Повторить перерождение!

ГЛАВА 1 - СПАСИБО, БОЖЕ!

Я живу в обычной деревне. Мои дни монотонны и скучны. Утро начинается с кормёжки скота, орошения грядок и физической работы. Будучи одиноким, понимаю, делать здесь нечего, а жизнь свою я трачу впустую. Доходило до того, что даже брался за ум. Изучал книги и пособия с помощью интернета, а после испытал удачу в Едином Государственном Экзамене. Для этого пришлось ехать в город, повезло хоть, что мотоцикл достался от дедушки.

Тяга к учёбе это хорошо, но ещё лучше, когда хозяйство в порядке. Вот что говорили мне родители. У меня большая семья, в которой нужно заботиться о братьях и сестрах. И хоть я их безгранично люблю, всегда мечтал увидеть мир, пройти сквозь трудности и достигнуть успехов самостоятельно. Поэтому и лежу на кровати, думая о том, как жить дальше.

— Богдан, в почтовом ящике письмо на твоё имя.

Сестрёнка ещё не успела зайти в дом, после школы, как уже кричит моё имя. Письмо? В мире царит информационная эра, а в такие отдалённые места, как это, до сих пор посылают письма в печатном экземпляре?

— Алиса, что там?

Я прокричал это, надрывая горло. А после заметил, как она уже оказалась в комнате.

— Откуда мне знать? Прихожу после школы и вижу письмо.

— ...

Кто же это мог быть? Для оглашения результатов экзамена пока рановато, а письмами я ни с кем не переписываюсь. Взяв конверт, заметил большую подпись «Москва». Со столицы с любовью…

— Что тебе прислали?

Алиса прикоснулась своими каштановыми волосами к моей шее. Подвинувшись как можно ближе, она хотела прочитать письмо не меньше меня. Конечно это личная информация, но как отказать такой любознательности?

— Какой-то институт, наверное, по ошибке отправил.

— С Димкой перепутали что ли?

— Навряд-ли, он-то в армию попал неделю назад.

Димка — сосед мой. Друг детства и товарищ. Даже не сосчитать, как долго знаем друг друга, но в последнее время повздорили, не смог с ним даже нормально попрощаться. Грустная история, не поделили девушку, с которой ни у кого так и не сошлось. Воспоминания всегда греют душу, но пора вернуться в реальность. Пришлось очень нежно и осторожно вскрывать конверт. Внутри находился большой альбомный лист.

«Уважаемый, Капица Богдан Иванович, до нас дошло сообщение, что Вы сдали Единый Государственный Экзамен на 288 баллов в сумме по таким дисциплинам, как Математика, Физика, Русский язык. Просим Вас ознакомиться с нашим Высшим Учебным Заведением и написать обратное письмо...»

— Похоже, меня приглашают в самый престижный технический ВУЗ страны…

Господи, неужели это шанс на иную жизнь? Так вот что значит предложение, от которого нельзя отказаться.

— Это же прекрасно, быстрее пиши ответ!

***

Звон будильника для меня всегда был ознаменованием нового дня. Обычно я просыпаюсь и желаю миру «Доброе утро», но сегодня случай особенный. Головушка моя совсем не расположена к утренним процедурам, а причиной было то, что кое-кому предстоит самый ответственный день в его жизни. Добрый это будет день или нет, я даже толком предположить не могу.

С момента отправки письма прошло около полугода, и я, наконец, обустроился в столице. Разница, конечно, колоссальная. Огромные пробки, бесконечные толпы людей и не самый чистый воздух встретили, так и не дав осознать что проходит. Одному мне, 20 летнему балбесу из глубинки, ориентироваться в огромном городе, а уж тем более успевать зарабатывать хорошие оценки для стипендии очень сложно. Чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь, я попытался устроиться на работу в качестве техника, повезло договориться в собственном ВУЗе. И всё бы ничего, но сегодня, первого сентября, мне придётся пройти два вступительных мероприятия. Сначала — обмывочная перваков. А после — корпоратив.

— Сегодня предстоит сложный день, особенно тяжелый удар, прилетит по моим почкам.

В очередной раз посмотрел в зеркало и оценил одежду из моего сумбурного гардероба. Не красавчик, да вкус моды оставляет желать лучшего. Мой спокойный характер и выражение лица совсем не сочетается с яркой одеждой, купленной здесь. Повезло, что сегодня я надену лишь новую рубашку, папины штаны, да галстук от бывшей. Мода — не главное. Иначе носил бы томный плащ прямо до пола.

Итак, будучи студентом, я устроился на неполную ставку, в надежде, что связи помогут в учёбе. Превзойдя свои пределы при сдаче ЕГЭ, естественно, недооценил сложности предстоящей жизни... Для бедняка без единого гроша в кармане, поступить в один из самых престижных технических вузов страны, было не просто мечтой, а настоящей непосильной ношей. Меня давили не только авторитетом, но и банальным опытом, которого у меня тоже не было.

— Готов?

— А чего ты за меня цепляешься? Я сам впервые на таких мероприятиях.

— Знаешь, вместе как минимум спокойнее.

— Даня, ты как вообще планируешь, вести мероприятие, если один на улицу выйти не можешь?

— Ничего ты не понимаешь! Это другое, просто... С непривычки ещё. Москва пугает.

Парень передо мной — робкий юноша с талантом ораторства. Его заметили в провинциальном городке, отправив пригласительное письмо. Как и Даня, я тоже успел промелькнуть в новостях — надежда страны на светлое будущее. Похоже, этот институт пытается зацепить самых вкусных студентов, особо не беспокоясь о своём статусе. Сначала парень из деревни, потом шоумен из мелкого города, посмотрим, что они замышляют.

В общем, мы прослонялись на улицах до вечера и сели на метро. Ох, приезжать сюда в час пик было ошибкой! Толпы угрюмых лиц ощущались как килька в банке. Впечатления несравнимые. К слову о месте назначения, я решил, что быть одновременно на двух мероприятиях невозможно, поэтому я придумал какой-никакой план. И Даня здесь будет ключевым лицом.

— Ты как, готов?

— В порядке. Немного хряпнул и пойдёт. Справлюсь.

И когда он только успел? Что ж, Данил, удачи выступить без краха. Придя точно по расписанию, в самые последние минуты, мы разошлись кто куда: один на сцену, другой в зал. Свет погас, включились прожекторы и открылись шторы.

— Добрый вечер, уважаемые сокурсники! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить наше поступление! Алкоголь на столах, одежда по дресскоду и мы рады встречать гостей! К сожалению, размеры помещения не позволяют собрать всех старшекурсников, но самые важные лица выкроили своё время, чтобы прийти сюда! Встречайте, глава студсовета — Алиса!

Её зовут также, как и мою сестру… Однако, описать красоту этой девушки обычными словами крайне тяжело. Сапфировые глаза были настолько чисты, что видел собственное отражение, платье небесных оттенков создавало впечатление, словно сама богиня спустилась с небес, а тёмные волосы с жадностью поглощали крупицы света от прожекторов. Таких красавиц за свою жизнь не видел.

— Приветствую вас, поступивших к нам в Институт. Как глава студсовета я отвечаю за мероприятия и дисциплину. Прошу вас не забывать следить за собой, ходить опрятными и соблюдать правила приличия наравне с уставом Высшего Учебного Заведения. Об активностях в разных сферах вы можете узнать в тематических группах или в деканате. Информационная минутка подошла к концу.

Повезло, что удалось занять свободное место в первом ряду. Но жаль слышать мешающий бубнёж из зала, явно не беспокоящий о том, что его слышно:

— Мне одному кажется, что она какая-то предвзятая и самовлюблённая?

— Есть такое. Не исключено Чувство Собственной Важности.

— Тихо, продолжают.

Кажется, на сцене также отчётливо слышны эти возгласы, как и в первом ряду. У Дани далеко не первая струйка пота прошла.

— Спасибо большое, уважаемая Алиса, строго, но со вкусом поприветствовали всех первокурсников в кампусе! А сейчас по традиции приглашаю студента, набравшего самый высокий балл в этом году для мотивирующей речи!

Традиция? Сколько себя помню, мало, кому нравилась подобная активность. Но, тем не менее, публика мгновенно сосредоточилась. Кажется, здесь настоящее соревнование за лидерство. Ведь разбаловка до сих пор не опубликована, Даня нагнал очередную интригу.

— Капица Богдан, выходите на сцену.

Чёрт. Он ведь знал это с утра. Мог бы предупредить меня хотя бы немного…

— Это ещё кто?

— Капица? Он из села что-ли?

— Почему не я, у меня 287 баллов, сколько смог он набрать? Расчёт же шёл без олимпийцев!

Сам до конца не верю в то, что действительно здесь нахожусь. Просто желал и шёл к лучшей жизни. Конечно, я слежу за новостями и знаком с передовыми технологиями, но то, что я отточил однотипные задания, совсем не делает меня гением. На самом деле я ещё не до конца успел догнать темп столицы... В каком-то плане это подстава. На заучку я совсем не похож и смог сдать однотипные задания ЕГЭ, в основном полагаясь на удачу. А сейчас на меня ополчилась половина местных студентов, если не больше. Ладно! Время действовать. Собрав всю волю в кулак, пошел, встречая ожесточённые взгляды, с намерением просверлить во мне очередную дыру из-за какой-то импровизации.

— Богдан набрал в общей сложности 288 баллов без каких-либо дополнительных наград, скажите, как вам это удалось?

— Ну... Я вырос в деревне, и местное образование оставляло желать лучшего. После того, как вернулся из армии, поймал себя на том, что делать мне нечего. Вот и решил испытать удачу на экзамене. А после получил приглашение в этот замечательный ВУЗ. Даже для этого пришлось пройти упорный труд. Честно, жизнь такая страшная штука. В один прекрасный день я проснулся и понял, что мне абсолютно нечего делать. Поэтому и добавил красок, поступив сюда.

Речь была короткой и без единого упоминания имён. Заполненный зал неизвестных мне лиц вежливо похлопал, но уже хотелось уйти прочь — перешёптывания не по мне.

— Приглашение? Даже я со своими 250 баллами сам подавал документы. Кто он такой?

— Да блатной, очевидно же.

В мыслях прозвучало: «Что-то редкое, да?», посмотрел на Даню, тот недоумённо пожал плечами. Как говорится, есть два варианта событий: или я слишком умный, или они слишком тупы… Хотя говорить такое о будущих сокурсниках, наверное не правильно. Как только спустился со сцены, тотчас же ретировался. Если так не сделать, не успею на приветственную вечеринку сотрудников, а там и лояльность потеряю.

Здесь уже вовсю шла тусовка. Сегодня ректора нет на месте, никто не хотел проводить вялые выступления. Все почти сразу принялись отмечать за роскошным столом. Это помещение отличалось большим скоплением взрослых людей и атмосферой чего-то высокого, недостижимого. В бокалах налито дорогое шампанское, вместо дешёвого пойла. Да и само здание значительно дороже предыдущего.

— Богдан, быстрее давай, ты еле успеваешь.

Молодой профессор, Федор Климов, помогал мне устроиться техником. Он первый человек, с которым я познакомился из этого института. Переехав в столицу, я читал книги в парке, где он частенько прогуливался. Сев за одну скамейку у нас завязался разговор, а дальше мы как-то нашли общий язык.

— Хорошо, спасибо, что придержали место.

Федор достаточно известный молодой профессор. Он работает в энергетической сфере, и получил множество наград за свои заслуги. Поскольку наше общение зародилось не на деловой основе, мне с ним куда проще, нежели с другими коллегами.

— Вот, пей. Иначе тебя не примут.

Мужчины на этом мероприятии не пьют шампанское, выставленное на столах. Они предпочитают что-то покрепче. Ром, виски, коньяк, такие дорогие экземпляры я бы не смог себе никогда в жизни позволить.

Глоток за глотком и местный алкоголь распространялся по всему телу. Следующие события перемешались в моей голове и не давали спокойно мыслить. Так и прошёл вечер, а утром обнаружил себя в чужом доме.

— Я... Где?

— О, Бодя, ты проснулся?

Кто это? Женский голос...

— Не помнишь меня?

— Ох, мир тесен...

Надо же, я проснулся вместе с главой студсовета... Спасибо, боже!

***

Прошло несколько месяцев. Мои отношения с Алисой продвинулись, и теперь мы встречаемся. С сегодняшнего дня также начинаю работать техником.

— Прости, не смогу тебе объяснить твои обязанности, этим займётся другой техник — Костя. Меня срочно вызывают на совещание. Да-да, уже иду!

Человек, посланный Федром, был жирным и некрасивым. С первого взгляда он не приглянулся мне, а доверия внушал ещё меньше.

— Короче, я тебя отведу в кабинет. Разберёшь там хлам, окей?

В речи он часто проглатывал буквы. А что касается поручений… Работа хоть и пыльная, но не сложная.

— Ладно.

Мы зашли в кабинет. Пыль была повсюду, даже там где не должна. Раскиданы компьютеры, установки и другие устройства. Складное помещение больше похоже на технологическую помойку. Сам Костя ушёл, сказав, что тут даже света нет.

— Если током не ударит, то можно работать.

Разобравшись с местными устройствами, я начал копаться. Прошёл, час, два... А после...

***

— Сожалею о случившемся. Это мера чтобы спасти одного человека. Из-за чего пострадает другой...

Где я? На чём я вообще стою? Облака?

— На самом деле тебе ещё повезло, что это был именно удар током. Даже не успел почувствовать ничего.

— Ты кто? Что за хрень происходит?

Кажется, я пьян, причём сильно. Голова раскалывается... Всё что помню, как вёл речь на приветственном собрании... А дальше... Нихрена.

— Называете нас божествами, даже не подозревая общую целостность. Из-за одного недочёта тебя ударило током, и ты потерял сознание. Я готов выполнить любое желание, дабы искупить собственный грех.

— Бог? Старик, ты что обкуренный? Свали по-хорошему, пока я добрый.

— Не веришь?

Бедняга. Наверное, жизнь его сильно потрепала. Что там у меня в карманах?

— На, лови мелочь, да отойди, домой хочу.

— Так не пойдёт...

Жестко же меня мутит, еле-еле на ногах стою. Вот-вот и стошнить может.

— Пшёл вон, кому говорю, а то вмажу! Итак, хреново!

— Слушай меня, смертный, играешь на нервах, а я великодушно готов исполнить желание. Так как ты со мной обращаешься?

Чёрт. Почему он просто не может уйти? Стоит быть напористее и показать соответственный жест.

— Завались.

Я выскажу своё мнение. Его даже перекосило в лице, неужели никто и никогда не говорил подобное? Так ещё и лучше, пусть знает на что способен еле стоящий на ногах человек! Мне уже нечего бояться!

— Моё терпение исчерпано, подумай над поведением в более... Непринуждённой обстановке.

***

ГЛАВА 2 - Я И КАМНЕМ БЫВАЛ

И только сейчас я понимаю, что реальность всегда была сложным потоком информации, который невозможно контролировать в одиночку. На это не способен никто, кроме того, кто это течение и создал. Естественно, речь о первородном, высшем создании, без единого облика. Сегодня он добрый дедушка, дарующий шанс, а завтра буйный подросток, неспособный сидеть на месте из-за своей некомпетентности.

«Откуда мне знать?»

Крайне сложно объяснить, что конкретно происходит, но после пройденных качелей судьбы, я внезапно стал камнем. И не совсем простым, а настоящим осколком мудрости, существовавшим целые века на бренной земле. Весь опыт, накопленный неодушевлённым созданием, просочился прямо в мои мысли и смешался с памятью. Был бы я живым человеком, получившим такое количество знаний в один миг, моя голова бы разорвалась на мелкие кусочки. Отделался бы в лучшем случае психическими отклонениями. И все, потому что относительно временной линии моя жизнь не больше песчинки. Крупицы, имеющей не так уж и много веса во вселенной.

Целая гора прошла через настоящий ад. Лава, ветер, вода, чего только не было вытерплено. Деформация, подчинение, сопротивление, с ярко выраженной окраской сопровождали дни, года, века… История, сквозь которую проходят неодушевлённые объекты, скучна и однообразна, но в тоже время завораживает. По сути, я чувствовал как, начиная с большого взрыва стали появляться планеты, включая Землю. Но эти ощущения также далеки, как и сложны. Если бы я всё видел от третьего лица, словно в каком-то документальном фильме, то «Вау эффект» так и не подходил бы к концу, к самой кульминации.

К сожалению, мои чувства притуплены, а понятия реальности растяжимы. Вечная мгла, поглощающая остатки моей души доказывает, что жизнь малейшего кусочка той самой горы, хоть и наполнена невероятными приключениями, всё ещё суха и одинока. Однообразие и повседневность душили невероятной силой, не позволяя даже пытаться повлиять на реальность и выбраться из вечной мглы тёмной обители…

Провернув каждый миг существования этого предмета, только начинаешь понимать, что в действительности стал камнем из-за какой-то выходки бога. Как я себя должен чувствовать? Зол ли я, или расстроен? На данный момент…

«Никак».

Правильно, камень не испытывает эмоций. Это то, чем обделена душа и все химические взаимодействия в теле. Те, кто пытается говорить обратное, выдавливают простую фальшь, особенно в данном случае. Я не испытываю голод, нет зрения и слуха, я даже толком не могу контактировать с внешним миром. Все, что есть у куска булыжника это его история. Все события отражаются на нём, даже если он не живой и не имеет нервных окончаний. Сама деформация и преподносит информацию об окружении. Хоть я и нахожусь в пустоте, когда даже малейший кусочек моего тела отделяется от основы, испытывается какая-то печаль.

Камни являются естественной частью земной коры и формируются геологическими процессами на протяжении миллионов лет. Они образуются из минералов, кристаллов и других элементов, которые затем сжимаются и остывают, образуя твердую структуру. Хотя камни не обладают сознанием или жизнью, их существование определяется фундаментальными законами физики и химии. Свойства камня зависят от его химического состава, структуры и условий образования. Некоторые камни имеют уникальные кристаллические решетки, которые придают им различные цвета и преломляющие свойства.

Хотя камни не обладают сознанием или чувствами, они могут служить свидетельством истории Земли. Геологи и археологи используют камни для изучения прошлых климатических условий, геологических процессов и даже динамики планеты. Таким образом, хотя в камнях нет жизни, их существование и свойства представляют важный аспект нашего понимания истории Земли и ее формирования... Оказалось, я довольно много знаю о камнях.

***

Сколько времени прошло? День сейчас или ночь? Кромешная темнота продолжает поглощать, а бездна всё ещё не отпускает. Ничего не меняется, мир статичен. Прикованный к дну самой реальности, я понимаю — здесь абсолютно нечем заняться. Мир и сама его концепция всё мельче и мельче значат для меня…

Скука обычно возникает, когда мы не находим интересных или значимых занятий. Это может быть результатом монотонности, отсутствия стимуляции или неудовлетворенности. Скучная монотонность жизни может быть вызвана ощущением повторения одних и тех же рутинных задач и событий без значительных изменений или стимулов. Я какой-то уставший и скучающий. Обычно я мог сам влиять на ход своей жизни и принимать активные решения для изменения ее монотонности, но...

Кажется не двигался целую вечность. Надеюсь, кто-нибудь придёт и заберёт меня. Вернёт, словно это страшный кошмар игривого кукловода, а не реальность. Скажет: «Это был розыгрыш!», а сам я лежал в коме или банально спал. Как там моя семья? Родители, пускай не так много времени мне уделяли, всегда были мной любимы. Я многого с ними ещё не сделал…

Сестра… Алиса. Выросла настоящей красавицей и пошла по моим стопам. Узнав, что я поступил в лучший ВУЗ страны, она продолжила ходить в школу после девятого класса, хотя, как и меня, её отговаривали. Хочется просто найти её и обнять, даже если будет против. Это первый раз в жизни, когда мы разлучаемся на настолько долгий период. Мысли уже успели дойти до ненавистного старшего брата. Никита давно работает в огромной компании. И видимся мы редко, вот я и держу обиду. Хоть и на самом деле он одинаково важен для меня, как и Алиса.

— Долго собираешься лежать подобным образом?

Долго ли, коротко ли… Какая разница? Я даже не камень уже, оказывается, просто призрак, плывущий по течению. Значит, есть что-то в моей жизни, не давшее дойти до истинного успеха. Возможно, у меня был слишком лёгкий путь. С сокурсниками так и не срослось, а на работе всё равно мало кого знаю. Совсем не помню что творил в тот вечер… Вот и стыдно и неловко. Глава студсовета по чистой случайности стала моей девушкой. Я любил свою сестрёнку больше всех на свете, поэтому имя «Алиса» стало олицетворением теплоты и доброты. Всё то, что я возвышал в другой девушке, воплощалось в реальность. Она соответствовала каждой эгоистичной жадности, словно это должное. Мечта наяву, ради которой я готов пойти на всё.

Тот же Костя, хоть и был мне отвратен, тоже не виноват. Да и я не светился так, чтобы держали злобу. Винить другого человека, тем более, мало знакомого — та низость, на которую не пойду. Фёдор… Говорят, идеальных людей не существует. Он молод, амбициозен, красноречив и притягивает внимание, при этом нуждался в простом общении не ослеплённого человека. А Даня был просто другом. Бывшая тут совсем не причём. В чём я ошибся, что меня до потери памяти ударило током? Настолько сильно, что даже голоса в голове мерещатся…

— Спрошу ещё раз, долго ли собираешься лежать подобным образом?

Тембр голоса меняется с каждой репликой. Само пространство искажается, передавая волны звука. А вид… Я же всё ещё был слеп и не видел ничего кроме глубокого чёрного цвета, тяжело давящего извне.

— Какая разница? У меня есть выбор?

Достаточно лишь сказать в мыслях, как существо услышит. Не знаю, читает оно меня или нет, но ему же будет совестнее, если поймёт полный спектр картины.

— Выбор? Зачем он?

Действительно, неужели я прославился настолько травоядным существом, что не достоин даже выбора? Отсутствие выбора означает, что у меня нет различных альтернативных вариантов действий или решений. Я ощущаю ограничение и потерю контроля. Однако даже когда, кажется, что выбора нет, всегда остается возможность выбрать свою реакцию на ситуацию.

Я могу принять то, что не в моей власти изменить что-либо, и готов сосредоточиться на том, что могу контролировать. Мое отношение, реакция и способность адаптироваться к новым обстоятельствам... Хотя отсутствие выбора может быть вызывающим чувством, всегда есть способы принять и пережить ситуации подобные этой.

— Всё то, чего я успел добиться, кануло в небытие. Друзья, родственники, отношения, учёба. Я чувствовал себя истинным везунчиком, но поплатился за это. Почему так?

— Похоже, воспоминания вернулись. Это хорошо, начнём сначала.

Я не только протрезвел, но и полностью осознал хронологию событий за ту сотню лет, что меня здесь держали.

— Неважно, вспомнил я или нет, мир больше не имеет красок, жизнь больше не существует! Даже не человек, а какой-то жалкий камень, про который все забыли.

От удара тока у меня так сильно отшибло память, что мысленно вернулся на несколько месяцев назад. Такой шок испытывал раз в жизни… Надеюсь, первый и последний, но… Это и был последний.

— Скажи мне, боже, кто виноват в моей погибели? Костя? Или, может быть, меня обманул Федор? Даня? Алиса? Дима? Сколько имён ещё должен назвать?

— ….

Но бог не отвечал. Тишина просто разъедала и давящим треском продолжала давить на душу. Я действительно не могу ничего чувствовать, но в глубине зарождалась единственная эмоция — гнев. Этот гнев отличается от обычного. Только он является показателем того что я жив и только он доносит правду. Не случайность. Убило само божество…

— Можешь менять свои облики, сколько хочешь, но знаешь, я всё чувствую. Даже обездушенный камень не может сковать мои мысли. Так кто я таков, если бог противоречит сам себе? Ты не можешь вернуть меня обратно, верно?

— …

Божество молчало, что наводило меня на ещё более агрессивные мысли.

— Я стал ближе на шаг к мечте, единственной в моей монотонной жизни. Завёл друзей, девушку и даже благодарил всевышнего. Но так ты мне отплатил?

— …

Конечно, прошло много времени. И естественно то, что я стал невыносимо скучать. Хотя признаться честно, в этом что-то есть. Просто лежать и ничего не делать. Это тот самый случай, когда абсолютно некому тебе сказать что-то обратное. И всё же, жизнью это назвать нельзя.

— Не стоит молчать, есть способ покинуть тело, даже в том случае, если оно бессмертно. Нет и малейшего желания делать что-либо. Так и продолжу. Растворюсь в потоке, и покину холодную оболочку. Ничего не буду делать. Абсолютно. Доволен?

— Нет и малейшего желания жить?

А по мне не похоже? Смысл мне проживать сто миллиардов жизней в потоке, если я не буду счастлив? Смысл мне…

— Даже если скажу, что существует способ вернуться? Могу исполнить желание, это не значит, что есть какие-то ограничения. Подумай об этом.

***

Я наконец-то принял решение. Возможно, прошёл очередной десяток лет. Всё это время лежал молча, совершенно не двигаясь и даже не думая о чём-либо. Когда даже безделье превратилось в муку, сил молчать больше не было.

— Скажи, пожалуйста, как мне вернуться домой?

Ненависть ушла и сменилась печалью. Я совершенно не рад торчать в камне.

— На словах всё просто… Стать божеством, чтобы позволить менять реальность, связанную с самим собой.

Отлично, всего-то стать богом. Ещё до этих событий я думал, как сдать сессию, а теперь должен пройти невозможные пути к не менее абстрактным вещам.

— Как обычному человеку стать всевышним?

Знаю ответ, никак. По крайней мере, без магии тут не обойтись. Хотя, заикаться о таком в присутствии самого создателя — не самая лучшая идея.

— Хм… У всех разные пути…

Спасибо и на том, что я не буду повторять сюжеты религиозных книг. Судьба у главного героя там совсем не весёлая, далёкая от того, через что хочет пройти каждый.

— Сколько боли я должен испытать?

— Всё что могу сказать — необходимо пройти сценарии мира, а после душа эволюционирует.

— Сценарии?

— Разберёшься. Нужно всё подготовить, так что не переживай и жди.

Ожидание… Снова давящая тишина и отсутствие голосов. Почему именно голосов? Ну, опять же, у божества нет единой оболочки и хоть как-то обозначить его сложно. Не хотел бы и я потерять свой облик после всего того, что меня ждёт. Надеюсь на светлое и нефильтрованное будущее.

Вот лежу и думаю, что подписал нечто до жути хлопотное. Помнится, в моём мире были популярны исекаи? Насколько бы стала разрывом шаблона история, настолько непредсказуемая и не имеющая конца? Озвучил бы её кто-нибудь? Слушал ли? Искренне надеюсь, что смогу добиться своего возвращения назад. Готов обдумывать миллионы развилок и сотни поступков только ради того, чтобы снова обрести смысл жизни. И возможно, кому-то рассказать свой опыт.

— Готово. Отныне путешествие начинает мой личный апостол.

Апостол? Стой, мы на это не подписывались! Я должен распространять религию или что?

БОЖЕСТВЕННЫЙ ЛУК [1]

Ну почему? Он снова оставил меня, так и не ответив на вопросы... Какие эмоции я должен испытывать? Жизнь меня к такому не готовила. Радует, что в этот раз хотя-бы могу видеть. Вот только... Как двигаться, я сразу не сообразил.

— Кем же я, в конце концов, стал?

Мои слова раздались эхом. Вокруг относительно темно и только сейчас смог заприметить, что нахожусь в какой-то пещере. Это место являлось настоящей сокровищницей. Драгоценные камни и предметы отражали столько света, что мои локаторы не с первого раза поняли насколько тут ярко. Мне казалось, здесь темень не просветная, а на самом деле вполне светлая локация. Но стоп, здесь же нет и единого источника освещения.

— У меня ночное зрение?

Где-то я похожий сюжет видел... Пещера, и сама структура данжа очень напоминает жанр ММОРПГ. Я частенько играл на своём компьютере в подобные игры. Хоть и был родом из деревни, являлся далеко не бедного сословия и мог позволить себе мощный компьютер для подобных развлечений. При этом не могу вспомнить точное название какой-либо игры, подходящей под описание происходящего. Да и честно говоря, странная локация для спавна — пещера мобов. Стоп, если я нахожусь в пещере...

Я пытался игнорировать звуки, однако мне кажется, я слышу чей-то храп. О нет... Кажется, недалеко от меня спит алый дракон! Беспокойства и страх не покидали меня. Дракон был до жути реалистичным. Его дыхание вызывало сильные потоки воздуха, а чешуя словно подсвечивала окружение.

— Нет, невозможно же появиться в локации самого босса, верно?

По неизвестным причинам я мог смотреть далеко и зорко, словно какой-то телескоп. Вдалеке стояла огромная дверь, создающие впечатления, что это комната босса и тюрьма для дракона. На дверях были выцарапаны надписи на неизвестном мне языке. В попытках приблизиться к ним, я понял, что не способен двигаться. Способность видеть только определённый ракурс говорила мне о том, что я явно не человек и не другая живая сущность, похоже, боженька переместил меня в артефакт или оружие...

Я абсолютно не способен контактировать с окружающим меня миром. Как бы не старался кричать, дракон меня не слышит. Двигаться не получается, но хотя-бы не испытываю никаких потребностей в еде. Кажется, я полностью заперт в неизвестном пространстве без возможностей что-либо с этим сделать.

— Так себе путешествие, выходит.

Интересно, где же я оказался... Кто же я оказался... Столько вопросов продолжали грызть моё сознание в полностью безысходном состоянии. Так как пещера не имеет даже естественного освещения, следить за потоком времени стало невозможно. День? Ночь? Без малейшего понятия. Из разумных решений остаётся только ждать. К сожалению, не на что большее сейчас я не способен.

***

В совершенно непримечательный момент я услышал грохот. Дракон всё ещё спал и явно не является источником шума. Значит, кто-то приближается из внешнего мира. Огромная дверь медленно и лениво открывалась. Мне казалось, что её не сможет сдвинуть даже истинный силач, однако замеченное изменение сопровождалось присутствием всего одного силуэта.

С удивлением я обнаружил нежную девушку, которая смогла зайти в сокровищницу. Она была одета в зелёный костюм, имела аналогичный глаза и длинные эльфийские уши. Это не так удивительно, как кажется, особенно если принимаешь тот факт, что попал в фэнтезийный мир.

На самом деле мне было страшно смотреть на то, как она своими маленькими каблучками топает по сокровищнице. Я переживал за то, что она может погибнуть, ибо дракон не просто так охраняет это место, да и предмет в который я переродился определённо лежит здесь не без причин. Скорее всего, я особенный, если помещён под защиту такого мощного и древнего существа.

Эльфийка смотрела с настолько серьёзным взглядом, что складывалось ощущение, словно она несёт непосильную ношу и за это её глушит совесть. Похоже, она попала в логово дракона, чтобы обокрасть его сокровищницу. И не без исключений, что я также являюсь её целью.

Её взгляд резко устремился на дракона, немного подготовившись, она подскочила и побежала в сторону босса. По неизвестной причине её каблуки не оставляли абсолютно никакого шума и даже дракон продолжал мирно спать, так и не чувствуя её присутствия. Я уже думал, что она каким-то образом начнёт резко атаковать дракона, но всё что она сделала, это просто приложила свою руку к огромному красному лбу ящера.

В таком состоянии она пробыла достаточно долго. Дракон абсолютно никак не реагировал и продолжал спать, словно так и должно было быть. После проведения ритуала, я стал слышать, как она поднялась и приближалась в мою сторону. Её не интересовали сокровища в округе, она знала, зачем шла. Стук её каблуков с эхом раздавался по пещере. Дракон всё ещё никак не реагировал, словно он находился в трансе.

Некоторое время она осматривала пещеру, после чего заметила меня.

— Нашла!

— Попадос...

По привычке я ответил, совершенно забыв о том, что являюсь предметом. Она подошла и взяла меня в руку.

— Интересно, кто-нибудь тут сможет разговаривать?

— ...

Вот теперь и вправду попадос. Я даже не представлял, что эльфийка сможет меня услышать, потому что не был уверен в том, способен ли вообще говорить вслух.

Она пристальным взглядом сверлила меня, попутно щупая и трогая везде, где можно. К счастью, я не кинестетик. Информация о том, что мой объект хоть как-то трогают, не даёт абсолютно ничего даже про мою форму.

— Я знаю, что ты переродился, можешь не скрываться.

Моему удивлению не было приделов. Какими талантами обладает эта девушка, если с такой лёгкостью угадывает реальность?

— Эм? Привет...

С этого момента она полностью поняла, что в нужный ей предмет попал кто-то извне.

— Всё-таки ты оказался в луке. В каком-то плане тебе повезло, потому что мне нужна только эта вещь. Как тебя зовут и кем ты был?

Повезло? Ох, моя история является настолько уравновешенной по везению, что я даже знать не хочу своё будущее. Теперь я официально знаю, что являюсь луком. Это не менее удивительно, я всё время находился в сокровищнице, будучи оружием.

— Меня звали Богдан... До нынешнего состояния я был человеком. По профессии должен был стать инженером, ну... Это не самая добрая история.

— Я не понимаю многое из твоей речи. Скорее всего, виноваты различия в наших мирах. На самом деле я совсем не ожидала встретить перерождённого, тем более в предмет.

— ...

— Ах, это так невежливо! Мне стоит сначала рассказать о том, что ты такое! В нашем мире существует много рас. Многие души пытались его описать словами: эльфпанк или манапанк. Доминирующими являются Люди, Эльфы и, Дворфы, которые смогли закрепить свою силу и навыки.

По полученной информации складывается ощущение, что этот фэнтезийный мир только на пути формирования к стимпанку. С другой стороны, не думаю, что обычный лук пригодится в чём-то более технологичном.

— Чтобы уравновесить мир на нашей бренной земле, величайшие умы разработали треугольную молитву, с помощью которой наделили три оружия разных рас божественными силами. У людей это меч, молот у дварфов, а для нас эльфов достался лук...

Так, ладно, я совсем не обычный лук, это уже хоть что-то.

— К сожалению, соглашения забываются, а обычаи рушатся. Сейчас развязался очередной мировой конфликт, и мне было поручено активировать божественное оружие.

— А как же дракон?

— Хах, что же касается дракона, это наш союзник. Я использовала заклинание, чтобы случайно не пробудить его, иначе даже мне могло достаться.

Значит, я стану ключевым в каком-то сражении? Не так уж мне и повезло, как думает эльфийка, с учётом, что я не могу даже двигаться.

— Ах, чуть не забыла! Меня зовут Иримэ Лорасис.

— Как уже и говорил, Богдан. Просто Богдан.

Не думаю, что на этом этапе что-то значит моя фамилия. Хотя, ей и моё прошлое также не особо интересно.

— Приятно познакомиться!

Дважды похлопав в ладоши, спящий дракон, наконец, проснулся.

— Думаю, настало время выдвигаться.

Мне казалось, что она не хотела его будить, но на самом деле, она просто не хотела его будить резко? Возможно, я совсем не понимаю механику здешних заклинаний.

— Ты его подчинила?

— Это звучит слегка... Нет конечно, он мой друг и товарищ! Просто у меня есть навык, позволяющий проникать в мысли животных. Если бы дракон не был изначально по-доброму настроен к эльфам, то скорее всего ничего бы не получилось.

— Ты умеешь общаться с животными?

— Если вы, попаданцы, решили, что мы, эльфы, умеем разговаривать с животными, то вы ошибаетесь. Это просто-напросто невозможно, наш разум слишком различен.

— Тогда... как?

— Я общалась с его прошлыми реинкарнациями.

Что, так получается, дракон тоже был условным человеком в прошлом? Значит, здесь норма, когда кто-то перерождается?

— В этом нет ничего удивительного. Первородных реинкарнаций практически не встретишь.

Как бы Иримэ не пыталась это выдать, всё равно не верилось до конца.

Взяв в меня руку, эльфийка села на огромного дракона так, словно это обычное дело в её мире. Дракон промешкался, после чего направился к огромным дверям. Выйдя из пещеры, я осознал, что всё это время находился в горе. На большой высоте, дракон распахнул свои крылья и начал взлетать в неизвестном мне направлении.

— Сейчас мы отправимся в столицу эльфов. Город Алеарахил должен тебе понравиться!

Должен понравиться... Как будто сейчас имеет значение понравится мне город или нет. Хотя, с какой-то стороны я благодарен, что Иримэ закрепила меня так, чтобы я мог видеть всё окружение чётко и доходчиво.

— Ты только не подумай, как и положено, дракон является истинной редкостью в нашем мире! Поэтому просто появление такого существа на границе могут рассмотреть как натуральное объявление войны. Нам стоит быть осторожнее.

Деревья и равнины быстро меняли друг друга. Дракон летел не слишком высоко, чтобы с живым грузом ничего не произошло. Как я понимаю, он даже не использует свою максимальную скорость, что и поражает. Мы пролетали города достаточно быстро, пешком дорога бы заняла несколько дней.

— Почему некоторые города пусты?

Иримэ не отвечала на вопрос. Она повернула лук, показав своё лицо, и продолжила молчать. Я лишь убедился в том, к чему приводит выжженная земля и почему без применения божественного оружия, у эльфов не было бы и шанса. Надеюсь я смогу остановить эти ужасные события, даже не смотря на то что являюсь простым оружием.

— Вот, это Алеарахил!

Мы приближались к столице эльфов. Приближая до максимальной возможности, я видел, как местные горожане и даже рыцари паниковали при виде дракона. Скорее всего это и вправду являлось редкостью.

В одном из замков местная стража уже успела выстроиться в ряды и слушала доклад со стороны мирного гражданина. Скорее всего, этот мальчик был шпионом, прокравшемся в тыл и вернувшимся, чтобы доложить ситуацию.

— В этом замке и остановимся.

Дракон, услышав Иримэ начал заземляться. Только рыцари, которым отдали серьёзный указ, оставались на месте. Большинство людей в ужасе разбегались, видя настолько древнее существо. Спуск оказался мягким и не навредил окружению замка.

— Главнокомандующий Эстэф Юркриф, Иримэ Лорасис прибыла с докладом!

В какой-то момент я думал, что эта эльфийка является принцессой или знатью. Я ошибался?

— А, эм, я вообще могу говорить?

Воспользовавшись суматохой вокруг дракона, я спросил это максимально тихим голосом у эльфийки.

— Не переживай, контактировать с реинкарнациями могут лишь те эльфы, которые к ним прикасаются.

Ах, она думает, что я прошлая реинкарнация. На самом деле, раскрывать все карты и говорить, что я именно перенёсся в лук, а не являюсь душой из прошлой жизни, я не собираюсь. Точнее, не планирую на данном этапе.

— Иримэ, добрый день. Вы очень эффектно сюда попали. Скажите, этот лук и есть оружие древних?

Древних? Получается, в настоящее время подобному не доверяют? Глаза главнокомандующего были мрачноваты и не содержали даже капли надежды на следующий день.

К моему удивлению, Иримэ перешла на другой язык для общения с Эстэфом. Скорее всего, это и есть эльфийский. Полагаю, человеческий является международным или около того языком. Сама структура общего языка также отличается от той, к которой я привык. Это не похоже на русский или английский, которые я хоть немного и изучал. Просто каким-то неведомым образом я способен понимать особенный язык этого мира, но как видно, только один.

Беседа была достаточно короткой. Но этого хватило, чтобы у командира поднялось настроение. Его красный мундир должен был говорить о всей серьёзности, но при этом в глазах сверкнула радость, что создавала совсем иное впечатление о человеке.

Похоже Иримэ рассказала о том, что смогла связаться с одной из прошлых душ этого предмета. Об этом говорит пристальный взгляд командира, направленный прямиком мне в душу, о которой и идёт речь.

— Кхм, это очень хорошие новости. Данное нововведение поможет защищать наши земли. Мы, стиснутые между дварфами и людьми не способны одновременно оборонять два фронта.

Получается, две иные расы желают заполучить земли эльфов? Если этот мир соответствует общему понятию эльфов, то они гораздо сильнее иных рас, дольше живут и имеют больше опыта, но не так многочисленны по тем же причинам.

На этом доклад Иримэ закончился. Похоже, эльфийский язык знают далеко не все эльфы. Это заметно по загадочным лицам стражи, к которым повернулась моя сопровождающая. Следующей точкой нашего путешествия является полигон, на котором опробуют мою силу.

Пока мы летели на драконе, Иримэ говорила, что расовое оружие способно выдать такую мощь, которую невозможно воссоздать искусственно. И чтобы удержать существ от самоуничтожения, божества наложили некоторые запреты. Земля не сможет устоять от подобного воздействия, но люди и их души, являющиеся невиновными с объективной точки зрения, останутся нетронутыми. Если боги посчитают, что то или иное существо не заслуживает гибели, оно останется во здравии и благополучии.

Подобную механику я встречаю впервые.

— Богдан, ты готов?

Она взяла меня в одну руку, натянув тетиву другой. Странное решение уже готовиться к выстрелу и только потом спрашивать, готов ли лук? Стрелы как таковой никогда не было в комплекте. Она магическим образом появлялась в воздухе, после чего идеально располагалась в луке.

Это был первый раз, когда кто-то меня «натянул». Честно сказать, я даже жалею то, что не чувствую прикосновений или манипуляций. Стрела пролетела огромное расстояние, так и не опускаясь вниз, игнорируя баллистику. Сам выстрел пролетел гораздо выше мишени и продолжал свой путь.

— Ой...

— Иримэ, что же ты делаешь?

Командир был недоволен подобному выпаду, а эльфийка уже ничего не могла поделать. Стрела пролетела весь полигон, созданный в углублении, пока не попала в дерево со стороны леса.

Огромный взрыв создал кратер ещё большего размера, чем сам полигон. Звуковая волна, дошедшая до нас, сбила некоторые предметы.

— Нам придётся ещё потренироваться.

— Берите своего дракона и тренируйтесь где хотите! Вы мне здесь вес лес разнесёте!

Даже с учётом сказанного ранее, взрыв действительно оказался мощнее, чем я думал. Единственное, ради чего придётся тренироваться это, по сути, меткость и иная механика стрельбы. Вблизи я заметил, что Иримэ была не такой хрупкой, как я думал и много тренировалась. Возможно, она была достаточно хорошей лучницей, раз была избрана моим напарником.

— Фух, объём маны, который сейчас выплеснула... Думала что помру.

По канонам всех ММО эльфы являются лидерами по количеству маны. А значит, даже Иримэ всё ещё не способна на подобные изыски. И это всё с учётом что я не вложил абсолютно никаких усилий, стараясь протолкнуть проток как можно уже, из возможного. Конечно, мне итак кажется, что подобный выстрел способен разнести полк, но мне самому интересно, какова моя максимальная мощность.

— Я постараюсь увеличить объём своей маны до следующих тренировок.

Интересно конечно, какими ещё способностями я обладаю? Телекинез, ночное зрение, контролирование потоков маны и сам выстрел... Нужно будет разобраться с этим как можно лучше.

***

— Ц-ц-ц... Богдан, ты не справляешься с ролью Апостола.

Да что такое? Приключение совсем не добралось до контрольной точки, как меня вытянули из событий!

— Да что это значит быть Апостолом!

Почему бог постоянно выводит меня на агрессию? Ну, ничего, я дождусь внятного ответа...

ПОСЛАННИК ДРАКОН [1]

Я снова оказался в локации с большим количеством облаков. Она была бы абсолютно ничем непримечательна, если бы посередине не стоял большой трон, которого не было ранее. Трон усыпан орнаментом и сделан явно из дорогих материалов, а на нём сидело божество, сурово ожидая, пока я выпущу пар.

— Мы с Иримэ не дошли даже до тренировок! Почему ты прервал нашу историю?

Невольно я начал срываться на крик.

— Мне очень повезло с вещью! Я мог уничтожать целые поля сражений и при этом наносил урон только злодеям. Что? Что тебе не угодило?

Невольная пауза была сделана, чтобы набрать больше воздуха. На самом деле я ещё не закончил.

— Мир! Другие расы! Я ничего о них не знаю и уже вернулся? В этом суть? Я должен получать только боль? Им же нужна моя помощь!

Я поднял свою голову и посмотрел богу в лицо. Его глаза не были наполнены гневом или завистью. Он просто ждал, когда я перестану нести бред.

— Вижу, ты закончил. Это лишь момент твоего приключения. Возможно, ты когда-нибудь туда вернёшься.

В каком плане момент?

— В смысле, это ещё не конец?

— Нет. Хоть я и могу переносить твой разум, в этот раз этим занимался не я.

— В плане?

Божество вздохнуло. Этот разговор был тяжёлым для него, ведь неопытного нужно быстро посвятить во все тонкости.

— Думаешь, ты пробыл в том мире недолго?

Время? Даже технически его нельзя прикинуть. Конечно, по сравнению с камнем…

— Стой, так я был булыжником столетия, если не больше, в чём конкретно моя проблема?

Или я смог нарушить сценарий? Вроде бы ничего странного не происходило…

— Мир, где ты был камнем, он же «Сфрагизи» и наша текущая локация «Синефо» это мои личные миры.

Личные миры? Чем это отличается от той же «Земли»? Значит, я нахожусь в Синефо. Я полагал, что располагался на той же Земле, просто в облаках. Скорее всего, это сделано для того, чтобы я просто не растворился в пространстве? В любом случае, это логичное заявление. Получается, даже бог не контролирует созданные миры полностью?

— Именно.

— Чёрт, никак не привыкну, что ты можешь читать мысли.

Хотя с чего бы ему это не уметь? Эх, в любом случае, из-за того что я слишком долго пробыл в теле лука меня вышвырнуло обратно. Достаточно несправедливая судьба для неодушевлённого предмета.

— Сейчас, будучи моим апостолом, твоя душа превосходит человеческую. Ты бы мог остаться и дольше.

— Правда, как?

— Как апостол тебе достаточно любыми способами направить на путь веры.

Что? Я же даже верующим не был? Как мне учить молитвам и прочему?

Похоже, моя мысль его расстроила. Бог издал тяжелый вздох.

— Я же знаю, ты не глуп. Нужно чтобы верили именно в тебя.

— А?

Так я должен заставить людей просто в меня поверить?

— Почему я тогда сюда вернулся?

— В тебя полностью перестали верить.

В каком это смысле, а как же Иримэ?

— Та эльфийка лишь на мгновение засомневалась. Но этого хватило.

Как же так…

— Хватит болтовни. Попробуй этот сценарий снова, но с другой стороны, исправь свои ошибки. Иначе больше никогда не вернёшься в тот мир.

В каком смысле, с другой стороны?

***

Медленно открывая глаза, я замечаю, как прямо передо мной стоит Иримэ. Её рука нежно лежит на моём лбу, а вокруг нас окутывается загадочное свечение. Локация до боли знакомая. Та же пещера, те же золотые хранилища, ничего не говорит о каких-либо изменениях.

«Извини что разбудила».

Слышу её голос. Это ностальгически приятно, хоть и возможно что лишь побочный эффект магии. Её тембр всегда был мягким, но при уважительном обращении она звучит ещё лучше.

«Мне нужна твоя помощь, а, также нужен твой лук».

Значит, я в этот раз оказался драконом? Каких-то особых ощущений нет. Тело кажется до жути большим и громоздким. Где-то внутри меня одерживает безграничное чувство голода…

«Хольмствейн пал… Больше не осталось сильных воинов на поле брани. Я практически одна и эльфы могут пострадать ещё сильнее. Время ограничено, Иггдрасиль в опасности. Дракос, помоги, пожалуйста».

В кого бы я не переродился, но с такими просьбами отмахаться не получится. Нужно дать обратную связь, иначе она не успокоится. Тем не менее, я понял, почему она так быстро утратила веру в божественный лук. Любой, даже незначительный провал мог вызвать сомнения. Я был лишь легендой, которая на фоне прогресса могла подкачать.

— Ценою чего вы готовы отплатить мне?

«Я готова на всё, если смогу спасти свой народ».

Значит, она была готова к такому вопросу. Ситуация оказалась в разы плачевнее, чем я думал.

— Истинно. Делай что надобно.

«Хорошо».

Надеюсь, я соответствую роли Дракона. Эльфийка думает, что общается с прошлой реинкарнацией, а не перерождённым. На данном этапе нет нужды развеивать её мысли. Следующие события совсем не меняются. Иримэ подошла ко мне в виде «Лука» и общалась в течение некоторого времени. Касательно общих мыслей, я стал разрабатывать план. В идеале не просто заставить поверить в себя, а ещё и дать веры в тот «Лук», чтобы я когда-то смог в него вернуться и продолжить путь.

«Дракос, если ты не против, нам нужно попасть в Алеарахил, как можно быстрее, помоги, пожалуйста».

— Только на один полёт.

«Но…»

Видимо она хотела, чтобы я сопровождал на протяжении всего пути, однако это препятствует моим панам.

— Не обсуждается.

Полностью повторять историю у меня нет желания. Я лишь сыграю свою сюжетную роль как дракон, а дальше продолжу путь самостоятельно. После этих слов я выполз из пещеры и подготовился к полёту. Мощные крылья, дающие величия огромному ящеру или динозавру (не уверен на кого больше похожи драконы), составляли в ширину несколько метров. Изначально мне казалось, что летать не составит труда, но это оказалось достаточно энергозатратно.

Тяжелее всего дался толчок с пассажирами, думаю изначальный Дракос не испытал бы абсолютно никаких проблем, но из-за высокого толчка я взлетел слишком высоко. На подобном уровне человеку может стать плохо, поэтому нужно уменьшить высоту. Также придётся поработать и над скоростью, такой порыв ветра снесёт любого, как бы он не держался.

Ничего нового и примечательного во время полёта не происходило. Иримэ не связывалась со мной мыслями, поэтому пришлось лететь по памяти. Люди также шугались дракона. Прилетев к замку, мы разошлись, а я стал искать способы быть более «приветливым» для местных.

Вполне логично предположить, что такое могущественное существо как дракон сильно в магии. А значит, я смогу перевоплотиться во что-то поменьше для того, чтобы продолжить свои похождения. Для начала необходимо вспомнить, как выплёскивать ману.

Во время выстрела из магического оружия, по законам этого мира пользователь сам расходует ману. Как предмет, я не терял абсолютно ничего и был способен лишь регулировать силу оттока, уменьшая конечный результат или оставляя его в норме. Значит, мне каким-то образом нужно высвободить ману, а после попытаться и колдовать.

Вот только здесь не без проблем. Визуализация маны не должна заставить труда. А конкретное заклинание уже иной вопрос. Здесь от тех же привычных «ММО» нет абсолютно никаких указателей. Не тебе свитков, даже магию не произносят. Либо всё полностью происходит на подсознательном уровне, либо имеются какие-то хитрости, о которых я не знаю.

Я улетел достаточно далеко от города, обратно в лес. Как можно дальше, чтобы не навредить в случае опасности даже животным.

— Так, Дракос, давай пробовать.

У огромного чешуйчатого красного дракона нет как таковых мест, куда можно направить свою ману. Поэтому ничего лучше, чем направить всё в пасть, в голову не пришло. Визуализация идёт успешно. Поток маны собирается в многоцветный шар и раскручивается прямо в моём рту. Теперь конкретизация… В какое существо мне бы перевоплотиться?

А, кажется, я думал слишком долго. Вся закрученная мною магия ускорилась до того, что я перестал её контролировать. Если она продолжит крутиться, мой рот может пострадать!

— Тьфу!

Выплюнуть было единственным разумным решением. Сгусток маны преобразовался в огненный шар и полетел куда-то вверх, а позже упал на землю. Всё бы ничего, но в лесу начинался пожар, хоть мне как дракону нечего бояться, необходимо поторопиться, чтобы сбежать как можно быстрее!

Сейчас стоит продумать, в кого мне перевоплотиться. Скорее всего, я хотел бы быть кем-то похожим на человека, хотя-бы размером. Касательно внешнего вида уже не настолько привередлив. Даже свои общие черты я уже стал забывать. Например, какая у меня была причёска? Я не ходил в модельные парикмахерские и стригся дома, сам. То что я шатен ещё помню, а цвет глаз… Карий? Вроде бы да…

Кто вообще запоминает свой внешний вид? Я не смотрел часами в зеркало, а уж тем более повторить лицо до морщинки считаю невозможным. Единственный человек, у которого я знаю практически каждый уголок теля это моя сестра. Я помогал ей с самого рождения и частенько приглядывал. Если честно, образ Алисы был бы куда привлекательнее моего хмурого лица, поэтому сестрёнка может быть и лучше бы справилась? Хотелось бы её обнять хотя бы пару минут…

Я и не заметил, как начал скапливаться очередной поток маны. Он сначала устремился вверх (туда была направлена моя голова в случае неудачи), а после вернулся прямиком на самого дракона. Даже представить не мог, что в конечном счёте преображусь в свою сестру…

— Чёрт, это уже реально перебор. Хотя, может оно и к лучшему.

Таким образом, в центре огненного кратера появилась миленькая девочка с короткими светло русыми волосами, желто-карими глазами и в тёмном платьице.

— Пожар! Пожар! Срочно тушить, священный лес горит!

Были слышны мужские крики издалека. Ой… Похоже в этом виноват я…

— Сюда! Сюда!

Бежать? Нет, тогда точно обвинят в саботаже, что же делать?

— Тут, отсюда! Человек! Она устроила пожар! Схватить её и быстро тушить!

Чего… А, стоп, уши! Я совсем забыл, что эльфы сейчас враждуют с людьми! Хоть я и улетел достаточно далеко от столицы, похоже на огненный переполох успели среагировать пожарные. Четыре… Нет, пять эльфов в форме принялись тушить магией пламя. Ни в коем случае нельзя давать им сдачи, иначе я так и не смогу заставить кого-то поверить в себя!

— Фух… Пожар предотвращён. Эй, ты, неужели диверсанты смогли пробраться в такую глубь?

— ???

— Точно, она же не понимает Шотико. Эй, здесь кто-нибудь кто говорит на Фропивусе?

Эльфийский — Шотико. Фропивус — людской. Достаточно понятно с учётом различий. Как бы они не считали, показывать, что я их понимаю, пока не планирую.

— Никого нет? Ладно, приведём её к Гиатросу, пусть он решает что произошло.

Эльф пытался меня связать. Однако любая верёвка тот час сжигалась. Причиной этому было то, что на самом деле, на мне не было одежды. Чешуя дракона не могла просто так исчезнуть, поэтому превратилась в рельефное платье.

— Какого? Ладно, надеюсь, она просто пойдёт с нами!

Он жестами пытался показать, что хочет, чтобы я прошёл вместе с ними. Так уж и быть, только в этот раз.

Эту дорогу знают только эльфы. Тропинок никаких и не было вовсе. В отличие от людских деревень, не тебе просторных дорог, не подсказок, касательно направлений. Всё из-за того, что эльфы не могут затеряться. Что-то на уровне особенности или инстинктов подсказывало им верный путь. Возможно, это как-то связано с их близостью к природе, но даже если бы я перевоплотился в Иримэ, не думаю, что получил бы этот навык. Также мне до сих пор кажется, что будучи «разведчиком» у неё достаточно много знакомых среди эльфов во всех точках мира.

В какой-то момент показалось, что мы прошли сквозь незамысловатый портал. Лес, который не особо пестрил жизнью (даже животных не слышно), полностью преобразился. Появились совсем иные дома, нежели тех, что были в городе. По форме они напоминали огромные глиняные горшки, при этом окутаны лианами и другой растительностью. В Алеарахиле здания уже напоминали провинциальные двухэтажки. Совсем иной мир относительно того что я видел. Теперь я уверен в том, что технологичный прогресс невозможно сравнивать с Земным. С одной стороны было электричество и порох, с другой магия и полное единение с природой.

— Господин Гиатрос сейчас свободен?

Пожарный обратился к эльфийке-альбиносу. Её волосы и брови были белы как снег, а глаза синие как небо.

— Что-то случилось?

— Нашли диверсанта. Поджог в лесу.

— Диверсант здесь? Почему она тогда так просто прошла к нам?

— Мы не говорим на Фропивусе.

— Вот как. Я приведу её к Гиатросу, можете отдыхать.

— Хорошо. Передаём деву вам в руки.

Все эльфы-пожарные развернулись и пошли в одну сторону. Скорее всего, на обед. Эльфийка-альбинос стала внимательно меня рассматривать.

— Странно. Что же уважаемый дракон тут забыл?

А? Так просто раскрыла меня? Неужели на это повлияли особенные очки, которые она носит?

— Ха. Меня так легко раскрыли. Что за магию ты использовала?

— Дракос? Извините, господин, это магические очки библиотекаря.

Вот как. Значит, я оказался прав.

— Мне нужно встретиться с Гиатросом. Вопрос на уровне спасения мира.

— Поняла.

Эльфийка со страхом начала перебирать книги на полках. После она вытащила одну из них и открылась потайная дверь. Проход вёл вглубь огромного дерева, прямиком в его ствол.

— Проходите, Гиатрос внутри.

Гиатрос оказался щуплым эльфом с длинной козьей бородкой или, проще говоря, старикашкой.

— Ооо, юная леди, что вас привело в Монастырь?

Монастырь? Судя по всему это название не столько особенности, а просто местности.

— Я знаю, как спасти эльфов.

— Ох, что же юная леди может предложить?

Старикашка с интересом меня разглядывал, от чего по телу прошли мурашки. Эльфийка, закрывшая дверь, со страхом смотрела на общую картину, а после вставила свои пять копеек:

— Гиатрос, при всём уважении, перед тобой Дракос, охраняющий лук.

От удивления дед чуть не сделал кувырок, а глаза его почти вылетели из орбит.

— П-п-п-прошу прощения. Кто же знал… Мир тесен. Ваше появление тут?

— Верно, лук уже забрали. Но это далеко не вся история.

Беловласка выдохнула с облегчением.

— Надеюсь, лук соответствует легендам. Как понять, что это не всё?

— Лук это священное, религиозное оружие.

Дед-эльф нахмурил брови.

— Да, был призван треугольной молитвой.

— Сила оружия зависит от прямой веры в него.

— Вот как?

Эльфийка смотрела с удивлением.

— Нам необходимо создать религию или около того. Только в этом случае получится использовать лук на полную силу.

Если получится, то я смогу выдать себя за «священного дракона», а после и вовсе пользуясь верой в лук, укреплять и веру в себя. Таким образом, вместо одного сценария и одной возможности у меня их будет сразу две.

— Хмм, это будет не просто. Эльфы довольно скептичны по отношению к вере.

И правда. Не видел не единой церквушки или даже языческих избушек. Всё во что верят эльфы это лишь реинкарнация и жизнь во всём. Мне нужно будет придумать весомую структуру религии, а также широко её распространить.

— Мне нужно некоторое время, чтобы всё хорошо структурировать.

— Не вижу проблем.

— Но надо спешить. Выберите один выходной, а после соберите всех эльфов. Я подготовлю речь.

— Как мне им вас представить?

— Бог Дракос. И не как иначе.

Это звучит довольно нелепо… Но ничего лучше касательно объединения своего настоящего имени и нового «Драконьего» в голову не пришло.

— Фестиваль Сигкомидии состоится через пять дней.

— Значит, у меня есть пять дней, на том и порешили.

Я не стал дожидаться, пока альбинос заново откроет потайную дверь. Используя магию, я выскользнул из древа и создал малые крылья, присоединив их к телу Алисы. С помощью нового приобретения я взмыл высоко вверх и направился на поиски пропитания…

ПОСЛАННИК ДРАКОН [2]

Найти беглого кабанчика в лесу с помощью крыльев не составило и труда. Больше всего меня радует то, что, не смотря на полное изменение формы, сила и мана осталась прежней, хотя еды и энергии требуется в разы меньше.

Фестиваль Сигкомидии состоится через пять дней. За это время мне необходимо придумать убедительную речь для основания собственной религии или каким-то образом направить их на путь истинный. На самом деле существует множество способов, привести план к успешной реализации. Но стать святым за ограниченное время это очень сложная миссия и на ровном месте придумать подходящий план мне не по силам.

Написать собственную литературу за пять дней невозможно, да и к тому же мне неизвестна письменность эльфов. Сплошным чудом является то, что я могу их понимать, это особенность апостола. И если рассуждать об этом в иных красках, мой рассказ собственной истории слишком нереалистичен. Если никто толком не верит в истинные божества, убедить их можно, наверное, только силой или фактами. Скорее всего, подобный способ не принесёт мне то, ради чего и проделаны все махинации, поэтому я в замешательстве. Для большей информации придётся вернуться в деревню эльфов и обсудить детали с местными.

Фестиваль не мог возникнуть на ровном месте, стоит разузнать о нём всё, что может пригодиться.

— Слушай, мальчик, можешь рассказать о Сигкомидии?

С подобным вопросом я выскользнул из лесной чащи и начал разговор с юным эльфом, который сидел и отдыхал на скамейке. Он удивлённо посмотрел на меня.

— Сигкомидия? Странно, тётушка, что вы ничего о ней не знаете.

Тётушка? Даже в этом облике Алисе было не больше шестнадцати лет!

— Так всё же…

Мой тон уже звучал менее добродушно но, если честно, эмоции сами вышли наружу.

— Сигкомидия… Это древняя традиция. Раз в полгода мы устраиваем фестиваль, чтобы радовать всех-всех!

Похоже, этот мальчик и сам не знает некоторых деталей.

— Спасибо.

— Удачи, тётушка!

Тц… После этих слов он убежал прочь, так и не дав что-то сказать в ответ. Никакой внятной информации так и не получил.

— Вас так корёжит это прозвище? Разве драконы не живут в разы дольше эльфов?

О, снова эта альбиноска. Наверное, она знает о Сигкомидии больше кого-либо. Всё-таки передо мной библиотекарь.

— Это непривычно.

— А, я вас понимаю, в его глазах я тоже тётушка, хотя живу всего-то двести лет…

Я неловко осмотрел её. По человеческим меркам я не дал бы ей больше двадцати. Интересно, сколько тогда лет тому старику?

— Что ты знаешь о Сигкомидии?

— Это древний обряд поклонения духам леса и нашим предкам. Считается, что рано или поздно, эльфы становятся едины с окружением и реинкарнируют в деревья или другие растения.

И всё же их язычество никак не завернуть в полноценную религию. Как я понял, у них даже нет веры в божества. Это становится сложнее с каждой минутой.

— Проще всего заслужить доверие эльфов через праведные поступки. По крайней мере, мне так кажется.

Ощущение, что беловласка прочитала мысли. Поступки. Что же мне нужно сделать такого, чтобы в меня продолжали верить даже после отсутствия? Для начала надо найти ориентир.

— Есть ли у вас, эльфов, какое-нибудь особенное место?

— Место? Хм…

Девушка поправила очки и глубоко задумалась.

— Помимо нашей столицы, являющейся гордостью нашего народа, думаю…

Прозвучала небольшая пауза.

— Точно! Иггдрасиль!

Иггдрасиль? Это же название из скандинавской мифологии, если не изменяет память. Об этом слове знают многие даже на Земле. Получается, физическое воплощение легендарного мирового древа находится здесь?

— Вот только…

Её лицо мгновенно погрустнело.

— Иггдрасиль уже два года находится под оккупацией дварфов.

Вот оно как. Теперь полностью понятно, что эльфов притесняют с обеих сторон. С другой стороны, теперь я точно знаю, что нужно сделать, чтобы в меня поверили.

— Теперь всё встало на свои места.

Для начала нужно посоветоваться с Гиатросом.

— Я открою вам путь.

— Не стоит перетруждаться.

Действительно. Хоть это и её работа, мне кажется, я должен показать то, на что способен. Кем же я выгляжу в её глазах, если не могу открыть даже потайную дверь? На самом деле, будучи драконом, всё неявное в окружении может быть изменено. Всего несколько натуральных дней пробыл в этом теле, но всё больше и больше замечаю его особенности.

Я пытался понять структуру магии, будучи луком. Все сложные метаморфозы были по факту единственными чувствами из возможных. Находясь в теле древнего магического создания даже этот процесс иной. Мне не хватает знаний, чтобы попытаться передать то, как это происходит, но моя мана отличается от любой другой — словно она не моя вовсе. И после я понял, в чём дело, это не магия дракона, это накопленные из окружения частицы жизни. И каждый раз, используя заклинание, я отдаю частичку этого мира и себя самого. Такова древняя магия драконов.

— Ох, кто же это, снова?

Проскользнуть сквозь пространство… Изменить его и вернуть изначальный облик. Да, это то, на что способно такое могущественное существо по многим историям и сказаниям. И всё лишь ради того, чтобы пересечь потайную дверь и оставить эльфийку позади. Данный разговор не для лишних ушей.

— Уважаемый Дракос, что же вы хотите от немощного меня?

Хитрый Гиатрос снова был на своём рабочем месте. Однако, увидев меня без сопровождающей, он был менее приветливым. Страх… Я чувствовал его по потокам магии.

— Иггдрасиль. Расскажи мне всё что знаешь.

В подобные моменты мне приходится искажать свой голос и делать его грубее, таким, каким бы он был у самого Дракоса.

— Ох, ладно. Этот старик расскажет тебе всю историю, поэтому присаживайся поудобнее.

Я сел напротив эльфа за один общий стол.

— Священное мировое древо. Иггдрасиль. Изначально мы не располагали его как свои земли и в стародавние времена за ним ухаживали все три великие расы. Там же и был заключён пакт и создано священное оружие. Это центр нашего мира, его корни показывают правду, а листья являются отражением реальности. В любой момент оно может зачахнуть из-за длительного конфликта, но сейчас… Мы даже не можем о нём позаботиться. Эльфов слишком мало для того, чтобы отстаивать честь природы и на то есть свои причины. Когда-то наш народ считался самым технологичным и развитым…

— Гиатрос, не тяни резину.

— Х-хорошо. Грязные дварфы хотят пустить дерево на промышленные нужды, так как весь их лес уже израсходован, они покусились на нашу территорию. В отличие от людей, как народ мы их не интересуем. Им нужны только ресурсы, правда, они совершенно не умеют о них заботятся. Если всё продолжится…

— Достаточно. Я верну вам Иггдрасиль.

— Каким боком? Единственный способ это жаркая битва, но древу подобное не по нраву, запах жестокости и гнева только усугубит его состояние, не смотря на то, что ты будешь защищать его. Оно ведь тоже живое, и ощущает не меньше чем ты или я. Это то, чем обделены все живые и мыслящие и не только. На самом деле каждый в нашем мире всё чувствует…

Защищать…

— Как древнее существо вы можете понимать, что любые действия несут последствия. Даже те, которые сделаны с якобы добрым умыслом.

— Как насчёт… Барьера?

— В нынешнем состоянии мы, эльфы, не способны возвести магически барьер. Нужно слишком много сил и маны, а делать это необходимо одному существу, иначе барьер будет легко разрушить. Найти эльфа с нужным запасом сил не так просто в данный момент. Только древняя магия могла создать неповторимый барьер и сверху наложить особенные чары. Но древние чары опасны даже для тех, кто их применяет.

С учётом небольших исследований, проведённых в этом теле, кажется, я смогу повторить барьер. Вот только меня напрягает размер и особенности, которые необходимо включить.

— Есть ли возможность подготовить поле заранее?

— Заранее? Наверное, вы имеете ввиду магию рун и печатей. Сделать такое не составит труда, однако без нужной маны и большого количества помощников, это невозможно. Учитывая расстояние, нам придётся пройти изнурительное путешествие длинною в вечность, а после ещё и столкнуться с дварфами.

Расчищать дорогу в мои планы не входило. А значит, требуется иной способ.

— В конце Сигкомидии мы займёмся барьером. Собери всех жителей этого места в одной точке. И запомни: бог даёт лишь один шанс.

— Ох…

На этих словах я в очередной раз прошёл сквозь стену. Эльфийка всё это время ждала там, снаружи.

— Подслушивала меня?

— Никак нет! Через эту преграду невозможно услышать и слова!

Всё же есть и свои преимущества быть могущественным драконом. По крайней мере, все, кто об этом знает, довольно растерянны и по-своему смущены.

— Хах, расслабься. Хоть в моих силах вас уничтожить, делать я этого не стану ни при каких обстоятельствах. Можно сказать, вам повезло.

— …

У меня осталось менее четырёх дней и лучшее что пришло в голову это отправиться к мировому древу. Для этого есть ровно две причины. Во-первых мне нужно разобраться в обстановке на месте. Во-вторых, запомнить локацию, чтобы всех разом переместить туда. Нужно выбрать самую безопасную позицию, где эльфы смогут создать огромную печать, которую свет не видывал, так ещё и в крайние сроки.

— Эх, похоже, мне придётся попрощаться с любимой сестрёнкой. Надеюсь, я когда-то смогу снова встретиться с тобой.

Облик Алисы уже сыграл необходимую роль и в дальнейшем он будет лишь мешать. К сожалению, мне придётся снова стать Дракосом и направиться на поиски очередных приключений. Отлетев достаточно далеко от деревни, я трансформировался в дракона и сразу же взмыл вверх.

— Иггдрасиль. Кажется, по рассказам Гиатроса я примерно понимаю, где он находится.

Лететь пришлось достаточно долго, но самое большое дерево континента было видно издалека. Мда уж, если его действительно срубят, это принесёт огромный вред фауне. Поэтому, я не мог допустить подобное и даже не надо разбираться злые дварфы или добрые.

Первым делом стоило разобраться с разорителями культурных сокровищ этого мира. Однако, видя огромного огненного дракона в небе, все дварфы тут же разбежались настолько далеко, насколько смогли. Играющая роль близка и я прекрасно понимаю, что ради достижения цели мне придётся пожертвовать жизнью Дракоса, но во многом смысле это не правильно. Дерево, конечно, достаточно большое, но я уверен, что покрываемый барьер не сможет забрать всю мою жизненную силу, являющуюся аналогией маны для древних.

— Было бы в разы удобнее, будь я каким-нибудь фениксом, мне бы не пришлось беспокоиться о будущем этого тела.

Дракос не заслужил быть оружием или орудием. Любой исход для него не был бы счастливым, оставшись с Иримэ, он бы стал не больше чем транспортом. Оказавшись в моих руках, нет ни единого исхода спасения и верования эльфов без самопожертвования. Я мечтаю всеми способами оставить его жизнь в этой реальности, но также, вернуться и в сам лук.

Драконы это магические существа. Изначально они похожи на ящеров, но на самом деле не существуют в нашем мире по многим причинам. Для их созревания нужно нечто иное, как мана, энергия окружающего мира и потоки, расположенные на лей-линиях. Это является сложной схемой, которую ощутил и лично я сам.

— Мне нужно гнездо. Прямо на вершине Иггдрасиля.

Это станет опорным пунктом, местом для печати и будущего этого мира. Только так его можно будет спасти. Мне не придётся вредить мировому древу или лесу позади него. Земля итак переполнена множеством веток, поэтому достаточно их собрать воедино. В физическом варианте на это могли бы уйти полноценные года, однако меня спасёт магия. Манипуляция пространства это нечто простое даже для местных эльфов. Я не раз видел, как они создают двери из полноценной стены и продолжают творить чудеса, которые неизвестны на моей родной Земле.

Поэтому я остановился на самой большой ветке гигантского древа, собрал всю ману в округе и выплеснул её небольшими линейными потоками по всей местности леса. Множество палок от малого до велика, начали собираться в огромный кокон напротив меня. Подобное зрелище могло бы привлечь большое внимание, если бы не факт, что за работой находится громадное чудище. Это чудище смогло собрать все ветки и раскладывало их в форме огромного гнезда. Гнезда не только для будущего поколения, но и для поддержания мира на этой планете.

Таким образом, прошло несколько дней, и моя магия полностью восстановилась. Мне даже стало легче, чем ранее, складывается ощущение, что Иггдрасиль действительно нечто особенное, ведь подобные излучения магии положительно влияют и на моё здоровье. Настало время возвращаться в эльфийскую деревушку и телепортировать их на это место. Надеюсь, всё пройдёт без сучка и задоринки.

— Послушайте этого глупого старика!

— Ахаха, Гиатрос, не называйте себя глупым, вы самый мудрый эльф в этой округе!

Мускулистый мужчина с элем в руке поднял его в небо, говоря такие слова.

— Совсем скоро сюда прилетит дракон.

— Дракон?

Услышав подобное, эльфы перепугались.

— Верно, наш спаситель и помощник. Дракос приведёт нас к миру!

Раздался громкий гул. Услышав слово «мир» все эльфы бурно отреагировали.

— Вижу, ты не теряешь планку.

Использовав окружение как своё преимущество, я бесшумно приблизился к эльфам, а после проявил свой облик.

— Дракон!

— Простите нашу грубость!

Все тут час приняли кланяться или садиться на колени. Это по-своему приятно, но излишне в текущий момент.

— Вижу, все готовы. Тогда стоит начинать.

Огромные потоки маны устремились из центра земли и направлялись в сторону звёзд.

— Дракос, извольте, что же нас ждёт?

Обеспокоенный Гиатрос не узнавал эту магию.

— Иггдрасиль.

Стоило сказать лишь слово, как вся деревня, вместе с землёй и окружением оказалось под великим древом. В неразберихе жители переглядывались, и пытались понять, что происходит.

— Магический круг, как можно быстрее.

Переполох был невероятных масштабов. Старый эльф руководил всеми, пытаясь найти что угодно для создания магического круга. Большим количеством ресурсов деревня не обладала, поэтому приходилось идти в огромный убыток. Чтобы поддерживать моральное состояние и продолжать держать дварфов на расстоянии, я издал громкий рык и направился вверх, к своему гнезду. Самое сильное и завораживающее заклинание из всех опробуемых в этом теле наконец-то реализуется по максимуму.

«Огненный Метеоритный Дождь».

Направить метеоры на лес или дварфов было бы хорошей идеей для отвлечения внимания. Однако, мне придётся вызвать только метеоры, разрушения и катаклизмы будут явно выходить за рамки того, что я смогу держать в своих руках. К тому же, только в таком случае моей маны хватит на создание барьера.

Громко, настолько, что слышно на каждом краю этого мира, именно так рычит истинный дракон. Небо покрывалось огненными падающими звёздами. Они не исчезали, а только продолжали появляться и падать, снова и снова. Таким образом, всё небо переставало быть тёмным и изредка освещаться только звёздными системами, оно полностью окрашивалось в яркий красный свет.

— Дракос, всё готово!

Гиатрос и некоторые другие эльфы в спешке забрались в моё гнездо на великом древе, после чего написали печать барьера.

Новые звёзды падать перестали. Действие способности подошло к концу.

— Согласно барьеру, никто не сможет попасть внутрь и покинуть его, пока вы не разрешите.

— Пойдёт.

Мне не важно, готовы ли на это сами эльфы. Вместе с их деревней я переместил и фермы, поэтому еды должно быть достаточно. Пускай живут здесь и заботятся о древе. А я же… Направил все свои остатки маны на создание барьера. Моё тело осветилось ярко-красным светом, а печать, выцарапанная в моём гнезде, загорелась синим. Процесс занял некоторое время, как вокруг древа стал появляться еле видимый, но ощущаемый барьер. Суть его должна быть в имитации погоды внутри, аналогично снаружи и оставаться плотной преградой для вторженцев.

— На этом моя работа выполнена. Гиатрос, верьте в меня, мой лук и наследие. Только так я смогу вернуться и закончить то, что начал.

— Но как же мы без тебя, Дракос?

Своей головой я показал жест, после чего старик обернулся.

— Мне нужно уступить дорогу молодым и новой жизни. Всё ради будущего.

— Я… Я понимаю.

Гиатрос не сдерживал слёз, увидев яйцо дракона. Истинно то, что магия всемогущее оружие и в тоже время лучшая защита. На этом мои похождения как дракона заканчиваются, и моё тело начинает исчезать…

— Спасибо! Спасибо тебе за спасения Иггдрасиля, Дракос. Нет, бог Дракос!

Это были приятные последние слова от этого странного старикашки…

БОЖЕСТВЕННЫЙ ЛУК [2]

«И всё же, я снова здесь».

Мир из бескрайних облаков мне до боли знаком. В «Синефо» абсолютно нечем заняться, если ты не само божество, которое может его деформировать. Иногда он показывал некоторые вещи с помощью искажения пространства, в другое время создавал объекты, которые успешно использовал. И всё же, где же главный зачинщик?

— В этот раз попытка была не плохой.

— Господи, я тебя заждался уже.

Я был уверен, что здесь никого нет. Обычно чувствуется некое присутствие, особенно если кто-то смотрит тебе в спину, но с ним всё иначе. Не издаёт шума, появляется из неоткуда и также пропадает…

— Я смог спасти хотя-бы Иггдрасиль… Знаешь, это многого стоило.

Чего только не произошло… И я использовал магию, которая внезапно появлялась в голове, и мир мой перевернулся с ног на голову, когда я посмотрел на события под другим ракурсом. Возможно, если бы я переместился в тот мир на постоянной основе на одной только магии смог бы стать легендой.

— И всё же есть вещи, о которых мне стоит тебя предупредить.

— Да?

Что же такое меня ожидает?

— Ты изменил будущее того мира и без малого смог спасти целую расу. Слушай внимательно. В концепции миров нет не единого шаблона, в котором всё просто.

Я не совсем понимаю, к чему клонит бог. Он смотрел на меня и осознал, что нужно разжевать эту информацию. С тяжелым вздохом продолжил:

— Будучи драконом, ты смог держать полную инициативу событий. У лука нет таких возможностей. Это, в первую очередь, инструмент.

Действительно. Будучи луком, я не особо могу влиять на события, пока они не касаются стычек. По сути, только Иримэ меня могла слышать.

— Кажется, я понимаю.

— Перемещу обратно в любое время. Некоторые события пропустим. Скажи, когда готов будешь.

Не вижу смысла оттягивать неизбежное, тем более я даже и малейшего понятия не имею о том, что будет происходить далее.

— Я… Готов.

— Чтож, надеюсь, ты не упустишь свои шансы на продолжение.

Складывается ощущение, что он знает, какое будущее меня ждёт. И мне не нравится, что он говорит это без единого намёка на улыбку.

***

Ох, я уже успел отвыкнуть от необычного обзора лука. Окружение тоже довольно странное. Судя по всему, это бетонированная комната глубоко под землёй. Вдалеке виднелись мишени для выстрелов.

— Богдан, Богдан, ответь! Если ты не проснёшься, все тренировки были насмарку!

Изначально мне казалось, что Иримэ невероятно красива и никого подобного я больше не увижу. Это отражалось на многих моих чувствах, но пробыв много времени среди эльфов, я пришёл к выводу, что это лишь мимолётное влечение. Если честно, та альбиноска может быть немного красивее…

— Что такое?

— Фух, ты здесь. Я в какой-то момент подумала, что ты меня бросил.

В каком-то смысле это было чистейшей правдой. Всё же, шестое чувство эльфов меня до сих пор поражает. Думаю, начать встречаться с эльфом уже не кажется супер перспективой.

— В этот раз получилось неплохо, я наконец-то стала попадать в мишени! Как ты себя чувствуешь, нигде не болит?

Если бы я чувствовал боль… Думаю, она бы первая об этом узнала.

— Молчание — знак согласия! В этот раз тренировки прошли хорошо, думаю на этом их можно закончить!

В такое сложное время она всегда полна энтузиазма. Местами я даже завидую.

— Ладно, отдыхать тоже полезно. Я уверен, ты уже проголодалась.

— Это точно. Я ведь ничего не ела уже долгое время.

Честно сказать, не припомню, чтобы она вообще хоть раз кушала при мне. Неужели эльфы испытывают иное чувство голода? В любом случае мы начали подниматься со стрельбища обратно в замок.

— Добрый день, господин Эстэф!

— Добрый. Вижу, вы по моим советам решили временно отказаться от магии. После первой попытки вы мне весь полигон разбомбили, он теперь даже для тренировок непригоден.

Помнится мне, я тогда ещё сдерживал ману…

— И хотя боевая мощь впечатляла, я уже начинаю подозревать, что тебя стоит снять с должности разведчика. Отправлять на передовую тебя всё ещё рано. Слишком зелёная, во многих смыслах.

Похоже, Эстэф Юркриф пытается шутить. Называть эльфа зелёным, во многом из-за его цвета волос и глаз… Это наверняка задело Иримэ.

— В любом случае, я не хотел бы вас отрывать от тренировок, но у нас серьёзная нехватка кадров. С твоими способностями, Иримэ, проникнуть в людской город и остаться незамеченной, выйдет явно лучше, нежели у остальных. Это конечно рискованно отпускать тебя вместе с луком, но так у тебя будет хотя-бы какой-то способ самообороняться.

Видимо он ещё не принял меня как боевую единицу, вот и ставит ни во что. Сама Иримэ молча слушала.

— Разведчик лучник это очень хорошая комбинация. Во многом смысле ты заменишь снайперов, которых у нас нет из-за отсутствия технологий. А как я вижу, сами тренировки проходят успешно.

Эстэф посмотрел на разбитые мишени.

— Замечательно! Иримэ, дорогая, нам доложили, что у людей города Плафленс появился прибор, который способен обнулять действие магии. Нужно узнать, как он работает, а в лучшем счёте уничтожить. Говорят, что он способен обнулить даже высшую магию, если они разовьют его и против древней, у нас не будет и шанса.

— Вы хотите…

— Верно, Ириме, если этот прибор пойдёт в массы, это предоставит множество проблем на фронте. С новейшим снаряжением дварфов и численностью людей, нам не выстоять. Мне больше не на кого положиться, поэтому надеюсь, ты прислушаешься к моей просьбе.

Как-бы этот Эстэф не говорил, его просьба на самом деле будет услышана приказом, и он прекрасно это знает.

— Я… Всё понимаю. Сделаю все, что от меня требуется. Плафенс достаточно далеко…

— Это действительно так. Направляйтесь в путь с завтрашнего дня и старайтесь быть как можно незаметнее.

— Принято.

Возможно, Эстэф и был против тренировок, так как он вызывают слишком много шума, но он всё равно желал победы. Дошло до того, что он использует сильнейшую боевую единицу как тайного агента.

После длинного разговора Эстеф продолжил спускаться в бетонированную комнату. Иримэ же направилась в свою комнату, где плюхнулась на кровать от усталости.

— Богдан, как ты думаешь, у нас есть шансы на победу?

— …

— Люди и дварфы не сидят на месте и постоянно что-то придумывают. Как бы мы не старались, у эльфов нет науки или производства. Со временем на магию нельзя будет полагаться.

Логика в этом действительно есть. Естественный отбор и заключался в том, кто эффективнее сможет применить свои сильные стороны. Пока люди методом проб и ошибок создают новое вооружение, а дварфы его производят, эльфы топчутся на месте.

— Один мудрый человек, если его можно таким назвать, научил меня, что шансы это последствия наших поступков.

— Вот как… Как не крути нам с ними не тягаться, поэтому я должна сама создать шансы на иной исход?

— Божественное оружие в своём проявлении ещё и до жути везучее. Не волнуйся, пока мы не столкнёмся с аналогичным противником, я создам для тебя шансы.

— Наверное… Это так.

На этих словах Иримэ уснула, а я же дожидался следующего дня.

***

Никто даже не вышел нас проводить, чтобы мы смогли покинуть столицу эльфов как можно незаметнее. Иримэ надела плотный капюшон, чтобы скрыть свои эльфийские ушки без использования магии. Неизвестно кто попадётся нам по тропинке, поэтому и стоит быть осторожнее.

Спустя несколько часов ходьбы по безграничным лесам, потихоньку начал капать дождь. Дорогу стал закрывать сильный туман, из-за которого не было видно практически ничего. И если я ничего не чувствую, эльфийка вполне может заболеть.

— Ты в порядке?

— Так себе… Хотя бывало и хуже.

Стало очевидно — нужно найти укрытие. Прятаться под деревьями в дождь дело небезопасное, поэтому я постарался напрячься и посмотреть как можно дальше вперёд.

— Недалеко на тропинке находится какой-то дом.

— Поняла.

Иримэ решила не стоять на месте. Он использовала «Рывок», после чего стремительно стала приближаться к домику. Выглядит так, словно он заброшен. В нём не было света, сам он покрыт мхом и по-настоящему обветшал.

— Похоже, там никого нет, какая удача!

Иримэ постучалась в дверь и не услышала ответа. Дверь была открыта, и мы решили переждать внутри ливень. Зайдя внутрь, оказалось, что кто-то здесь всё же живёт. Мебель и разбросанные вещи, не смотря на бардак, не были покрыты пылью или паутиной. Однако, хозяина дома не было на месте.

— И что теперь, вернёмся?

Я спросил вполне очевидный вопрос.

— Нет. Мы уже зашли, поэтому предоставим беспокойства в любом случае.

Хоть это и рискованно, но она права. Мы в любом случае вторглись на чужую территорию, если и останемся здесь, то готовы принять наказание. Выбившаяся из сил после долгого путешествия Иримэ решила прибраться, после чего упала от усталости и уснула прямо на полу.

Наступил вечер и в окне появился чей-то силуэт. Его шаги были отчётливо слышны, а скрип двери открыл глаза.

— Кажется, кто-то проник в мой дом.

Вот что сказал неизвестный человек, когда увидел эльфа у себя в доме. Он вовсе не был напуган, даже с учётом, что в мире уже несколько лет, как идут сражения. К тому же он заметил, что эта эльфийка даже прибралась в его стареньком доме. Он спокойно ждал, пока Иримэ поспит, а сам налил себе кружечку чая.

— А, ой, извините, что ворвались в ваш дом, шёл сильный дождь и нам надо было где-то укрыться.

Девушка спросонья начала оправдываться перед человеком. Мужчина же спокойно глотнул чаю и задал встречный вопрос.

— Вас здесь двое?

— Нет-нет! Я по привычке так сказала.

— Тогда это не моё дело. То, что эльф что-то забыл в землях людей, не говорит не о чём хорошем. В любом случае, ты можешь составить мне компанию столько времени, сколько захочешь.

Неизвестно, заметил ли мужчина что-то хорошее в эльфе или на это была другая причина, но его слова достаточно противоречивы.

— Думаю, ты достаточно голодна. Я был на охоте и смог поймать несколько зайцев, из них неплохое рагу выйдет.

— Я очень признательна за ваше гостеприимство, позвольте мне приготовить.

— Нет-нет. Весь секрет и ценность блюда познаётся лично человеком, я займусь этим сам.

Возможно, он желает, приготовить еду так, как нравится в первую очередь ему самому. Он включил печку и поставил кастрюлю на плиту. В таком уединённом месте готовить можно лишь на брёвнах и угле.

— Скажите, почему вы мне помогаете?

— Помощь? Я не делаю абсолютно ничего, что могло бы тебе помочь. Просто… Как видишь, я уже не так молод и хоть хорошо сохранился, на самом деле мне за сорок. Для вас эльфов это мало, но я уже нахожусь на пенсии. За свою короткую жизнь я прочувствовал столько боли и горя, что даже врагам такого не пожелаю. Когда-то у меня была жена и дочь, но из-за бойни, я всё потерял. Мог бы винить себя, но понял, что это совершенно от меня не зависело. Если бы они могли простить меня…

В глазах этого старика виднелась грусть и искренность. Он тяжко смотрел на пламя в печке.

— Многие вещи здесь мне уже не нужны. Эти артефакты больше не пригодятся. Если бы я мог, я бы и жизнь кому-то свою отдал, да некому. Я понимаю, что рано или поздно ты уйдёшь и скорее всего ты совсем не простая девочка. Держи.

— Это…

— Очень дорогой артефакт, на который я откладывал половину своей жизни. В нём ничего такого нет, но он мне напоминает о не самых приятных событиях. В общем, он может менять облик, но если перестараться твоя личность тоже поменяется. Бывали случаи, когда становились совсем иными людьми, но с вашей безграничной маной такой проблемы быть не должно.

— Я даже не знаю, как вам отплатить…

— Это довольно древний способ, но в качестве платы можешь назвать своё имя.

— Ирина.

Похоже, даже на такой добрый поступок она не решилась раскрывать своё имя. Иримэ оказалась куда умнее, чем я думал.

— Ирина… Красивое имя, пусть и необычное для эльфа. Приятно познакомиться, звать меня Герд.

Таким образом рагу успело приготовиться. Они сели за стол и ужинали в полной тишине.

— Спасибо большое, Герд.

— Больше всего на свете… Я ненавижу то, что приносит страдания. У меня могут быть иные взгляды, но лучше будь осторожной с теми, с кем общаешься. На этом прощай.

Иримэ использовала артефакт, подаренный ею, изменив свой облик на человеческий. В новом виде ей удастся проникнуть в город без каких-либо проблем. Так мы покинули ветхий домик Герда и осталось совсем немного до города Плафлэнс.

— Богдан, как я тебе?

— Хм… Если ты меня спрашиваешь об этом… Думаю, я бы изменил некоторые детали.

— Правда? Тебе не нравится?

— Боюсь, если я по-настоящему отредактирую твой вид, нас смогут заподозрить из-за твоей красоты.

— Тогда ладно.

Кажется, ей понравился мой ответ, хоть он и был простой импровизацией.

— Я была удивлена, что этот мужчина тебя не раскрыл.

— При всём моём уважении… Если бы он обнаружил меня, то явно по твоей вине!

— Да… Это справедливо.

Тем временем город стал совсем близко и нужно придумать, как мы пройдём через стражников. В крайнем случае Иримэ сможет разбежаться как ранее, чтобы преодолеть стражников…

— Так, стоять барышня, предъявите документы или мне придётся вас задержать.

Естественно, никаких документов у нас не было.

— Документы?

— Да, документики.

Со спины подошёл мужчина в тёмно-сером костюме с погонами. Как не смотри, он определённо какая-то большая шишка.

— Эта девушка со мной, откройте ворота.

— Ах, да, сэр, извините, мы не знали что эта ваша спутница!

— Да ничего, вы просто выполняете свою работу.

Ворота распахнулись, и нам открылась невиданная красота. Этот город практически соответствовал городам из моего мира, только на век младше. У людей очень слабая магия и большинство ею не обладают, поэтому они преуспели в технологиях. По городу летали огромные дирижабли, выполняющие оборонительную функцию. Вдалеке виднелись заводы и электростанции. За плотными стенами не было видно даже столпы дыма, выходящие из труб. Но больше всего впечатляли необычные машины, ездящие по городу. Кажется, они работали на паровых двигателях.

— Можете не благодарить меня, я просто не мог не помочь такой прекрасной даме, попавшей в неприятности.

Возможно, это у меня странные вкусы, но до перевоплощения та же Иримэ мне нравилась больше.

— Но всё же…

— Не надо слов, думаю можно ответить мне компанией в одном шикарном ресторане. Надеюсь, вы проголодались с дороги?

На самом деле, совсем недавно она уже успела поужинать, но отказаться от приглашения сложно, во многом, потому что уже начинало темнеть, а места для ночлега у нас не было.

— Меня зовут Буфорд Приоло, я лейтенант отряда освобождения, как вас звать?

«Богдан, что мне делать».

— Представься Ириной Капицой.

«Хорошо».

— Я Ирина Капица, странница. Приятно познакомиться, Буфорд.

— Аналогично. Итак, мы на месте! Это заведение принадлежит моему лучшему другу, и за качество я могу ручаться. Думаю, оно самое роскошное и элитное не только в Плафлэнсе, но и во всей области.

Помещение действительно было роскошным. Огромные золотые люстра и статуи из чистого мрамора с репликой знаменитых людей этого мира. К Буфорду и Ирине подходит администратор, показывая дорогу к вип столику.

— Мы сейчас принесём вам меню.

— А как же Дэвид?

— Владельца сейчас нет на месте, но я передам, что вы были здесь.

— Хорошо.

Меню пестрило огромным выбором и разнообразием, а Буфорд указал что Иримэ может заказать всё что пожелает.

— Откуда ты держишь путь?

— Я прошла через Иггдрасиль и возвращалась, чтобы навестить свою матушку. Она работает медсестрой в здешней больнице.

— Понятно, но обманывать меня не стоит.

— Господин Буфорд?

— Понимаешь ли, это всё очень подозрительно. Я начал подозревать тебя ещё со входа в город, а сейчас подозрения лишь укрепились.

Кажется, именно о таких неприятностях и говорил бог. Похоже, люди в этом мире совсем не глупые…

БОЖЕСТВЕННЫЙ ЛУК [3]

— О чём вы, господин Буфорд? Я не обманываю вас!

Иримэ значительно напряглась. Этот мужчина не с ровного места такой осторожный. Но в тоже время… Она явно не понимала, почему её так быстро раскрыли.

— Знаешь… Я надеялся, что мои сомнения отпадут сразу после знакомства с тобой. Однако! Об Иггдрасиле здесь никто знать не знает, тем более из местных!

Несмотря на свою крикливость, похоже лейтенант просиживал штаны не без дела… Вполне логично предположить, что люди находятся под информационным контролем, но чтобы не знать величайшее чудо природы? Мутно всё это. И пока девушка пала в ступор, сам же мужчина сел обратно за стол и налил только что доставленное вино. Официант медленно ушёл в тень, а люди, сидящие за другими столами, не подали и знаков внимания. Покручивая бокал в руке, лейтенант продолжил:

— Был бы здесь другой человек, он бы ещё поверил в твою бредятину. Тюрьма, пытки, возможно насилие… Понимаешь, что тебя ждёт? Я могу договориться о любом исходе, если пожелаешь.

Совершенно недобрым взглядом он осматривал девушку. Только мужчина может разобрать его мотивы. И только глупец будет сидеть, сложа руки. Вот только… Рук у меня сейчас нет и приходится всё это выслушивать и оставлять на выбор и характер своей спутницы.

«Нужно сваливать!» — мысленно я передал слова эльфийке.

«Я понимаю тебя, но его энергия странная. Похоже на ману и при этом ежесекундно высасывается куда-то под одежду…»

И правда, как будто нечто изнутри впитывает в себя магическую силу. Причём не только солдата, но словно и самого окружения. Ощущение, будто и я отдаю часть своих запасов в эту червоточину.

«Предложения?»

— Я так понимаю, подбадривать ты не умеешь.

Иримэ пошла в наступление. Похоже, терпеть издёвки местного аристократа даже для неё перебор. Характер сильной независимой берёт вверх. Буфорд же дал реакцию, перестав пить вино и медленно поставив бокал на стол, после чего размахнул руками.

— Серьёзно? Кто ж меня знает, может, я шучу?

«Шутки шутить вздумал? Похоже, у нас не остаётся выбора…»

Девушка была готова вступить в бой, приняв соответствующую позу. Солдатик же медленно поднялся.

— Вино как всегда прекрасно! Насыщенно и приятно. Местный виноград сладкий и… Ах, чуть не забыл о вас, леди. Самозванка! Что же ты собираешься делать?

Иримэ дёрнулась от такого резкого перехода на крик, после чего на долю секунды её человеческий облик спал. Не теряя времени, она использовала навык для побега. Сначала она растворила своё тело, оббегая стол, а позже устремилась к выходу. Её скорость была в десятки раз быстрее обычной, поэтому за ней крайне сложно уследить.

«Чёрт…»

К сожалению, дверь была закрыта. И оказывается, препятствия это единственная проблема данного навыка. Пролетев администратора на всей скорости, она проломила каменную дверь, а после замедлилась. Получив урон, равный собственному импульсу, она упала и не могла пошевелиться некоторое время. В итоге так нас и догнал этот Буфорд. Он медленно шагал по золотому коридору, начиная речь:

— Так-так, вы оказывается эльф? Я думал, очередная знать строит заговоры, подсылая шпионов или беженцев, но так даже лучше! Видимо вы всеми силами продолжаете бороться? Как же это… Глупо! Я покажу тебе, каков карательный отряд при исполнении!

Человек… Был готов вступить в бой с самого начала. И он полностью уверен в том, что эльф без возможности использовать магию не опаснее младенца. Его взгляд заплыл пламенем, а рука соскользнула на меч…

Другой рукой он достал из-за пазухи огромную сферу, а после нажал на неё. Магия и без того упавшей эльфийки перестала действовать полностью. Все люди на улице и персонал изнутри заметили прекрасное существо с яркими зелёными волосами, изумрудными глазами и заострёнными ушками, застывшее в достаточно пошлой позе.

— Ты и на самом деле красавица! Жаль, конечно, что мы с тобой не смогли уединиться, но несколько минут у меня ещё будет…

Какая мерзость. Говорить такое девушке, это словно подписывать свой последний приговор.

— И как же зовут этого грязного эльфа?

Грязного? Она по сравнению с тобой свята! Иримэ тоже не стала это терпеть и медленно поднялась на ноги, даже не смотря на ушиб и ослабления от антимагического устройства.

— Трупам говорить… Не положено!

И меня пустили в ход… Иримэ вытащила лук и нацелилась на Буфорда. Она была уверена, что он грешный до чёртиков и сила лука на него подействует правильно. Ведь по преданиям… Только падшим душам священное оружие может навредить. Но помимо боевого пошляка, здесь собрались и зеваки.

«Есть ли способ, чтоб их не задело?»

Она некоторое время думала о них. Если честно, мы абсолютно не уверены в критериях отбора этого священного орудия.

«Люди? Не беспокойся о них, если их глава думает только о непотребствах!»

— Тогда тех, кого я задену, мне будет не жалко!

Иримэ натянула тетиву и единственное что было слышно это столкновение стрелы и меча… Именно в оружие и целилась эльфийка, чтобы нанести как можно меньший ущерб такому прекрасному городу, однако…

Взрыв, наполненный гневом нашей команды, выплеснул в разы больше маны, чем мы рассчитывали. На самом деле складывалось ощущение, словно эмоции преумножили результат, ведь подобное не случилась как на тренировках, так и в наших мыслях. Вспышка яркого слепящего света из белого и красного оттенка озарила весь город, бесшумно уничтожив его подчистую. Теперь за высокими стенами скрывался глубокий кратер… Все магические вещи, святые души, я и Иримэ медленно спустились на землю.

— Почему почти никого не осталось?

Количество людей было ничтожно малым… В городе легко уживались тысячи тел, а здесь их было меньше сотни. И что же собой представлял этот народ, если от него не осталось и пылинки?

«Это место было грязным с самого начала и до его конца».

Только дети остались нетронутыми. От всего остального пропал и след. Однако, ощущение что только Буфорд заслужил свою гибель, не покидало нас. Кажется… Даже со священными условиями мы сломали судьбы и других людей. Теперь эти дети сироты и самое худшее что любое действие с нашей стороны только усугубит ситуацию.

— Хаах… И что нам делать?

Делать… Бой, что длился пару секунд, полностью стёр Плафлэнс из истории. Даже если бы выжило больше людей, они бы всё равно потеряли дома и работу, поэтому покинули бы это место. Власти, скорее всего, просто отмахнутся от происшествия… А жертвам попытаются компенсировать недостатки.

«Иримэ… Смотри!»

Сфера, которую держал Буфорд, всё это время продолжала парить на высоте, и только сейчас стала медленно опускаться к нам. Действие антимагии прошло полностью. Иримэ тихонько прикоснулась к сфере, а после взяла её в руку. Магия, которая осталась в этом устройстве, неожиданно начала выходить наружу.

— Ой, не нравится мне это…

Обезумевшая мана не знала, куда ей устремиться. Ничего магического в округе не было, и она направилась прямиком на эльфа. Кажется, Иримэ вот-вот разорвёт от магии. Даже для неё это слишком большая энергия, а я как резервуар был заполнен практически мгновенно!

— Ааа!

Девушку стало пробирать на крик. Свет начал источаться изнутри и её глаза, рот и уши стали проводниками. Всё это продолжалось до тех пор, пока пространство не начало искажаться…

— Иримэ! Иримэ!

Её глаза перестали истощать свет и некоторое время она была без сознания… А после молча посмотрела на меня.

— Чего ж ты так кричишь-то?

Мы провалили задание и оказались в неизвестном месте. Это полный провал, ведь мы привлекли внимание округи и уничтожили целый город. Чего я кричу? Нам теперь даже бежать некуда… И так… Мы переместились к очередному городу.

— Город! Может быть… Это Плафенс?

Иримэ повернула голову в другую сторону… А после опровергла свои же слова. На секунду она поверила в то, что это устройство откатило время, но в реальности произошла какая-то магическая аномалия с телепортацией.

—Нет. Это не людской город…

Понятно… Стоп, какой понятно? Мы оказались у дварфов? Я знаком с городами эльфов и людей, а теперь ещё и дварфы? Этого ещё не хватало…

— Я… Вроде в порядке. Давай пойдём в город.

Как ни в чём не бывало, она пугающе спокойно поднялась и схватила меня в руки. А после… Заново применила артефакт Герда. До жути некомфортно то, что такой разряд, чем-то похожий на удар током, сработал как зарядка для эльфа... Наиболее неприятен факт, что от подобного разряда я уже как-то окочурился.

Отбросив неприятные мысли, осмотрелся. Этот город не ограждён стенами. То чем он выделялся, это огромное количество мусора, плакатов и дирижаблей. Грязный и запылённый воздух, наводил на не самые лучшие воспоминания. Бывал я в таких городах лишь однажды, и после деревни мне было до тошноты плохо…

Стоит сказать, что здесь есть все черты старых городов моей родины. Наиболее удивило наличие транспорта, в том числе и автобусов, будто вытянутых из Советского Союза. Огромные плакаты пестрили именем Дрэтон, которое и носил этот город. Так дварфы уже… В новейшем времени?

— Что же это всё…

Конечно, Иримэ впадёт в ступор. Обычно я не боюсь всяких пустяков, но если честно данный вид наводит на переживания. Этот город развит гораздо лучше людского, а если сравнивать с эльфами… Небо и земля. Как я знаю, дварфы присоединились к сражениям только ради земель и ресурсов. Похоже, всё остальное у них уже есть.

«Слушай, Иримэ, я мало знаю о дварфах, их интересует не только земля?»

«На самом деле… Они нас ненавидят. Единственным компромиссом с людьми стало создание магических артефактов, ведь у многих нет доступа к мане. Буфорд был особенным, но даже так не умел колдовать. Здесь уже как в торговле… Монополия магией очень соблазняет, а к тому же, мы как диковинка идеально подходим для опытов. В общем, ничего радужного нет от слова совсем».

Похоже, как бы они не пытались, не могли повторить магию эльфов. Если визуализировать то что есть у эльфов, многие из этой расы ограничены в колдовстве лишь фантазией… Потенциал эльфов как существ гораздо выше, нежели у остальных, поэтому уничтожить противников…

Звучит гораздо опаснее людей. Но Иримэ не стоит бояться, если у них такие мотивы, значит, я полностью смогу проявить силу! Мне жаль, что я всё равно завишу от неё, не меньше чем она от меня. Но… Технологии сильнее веры. Не мне ли об этом знать? Уверенность мгновенно пропала ведь по всему периметру города стоят солдаты с артефактами, причудливая техника и так далее…

— Ой…

Стоило, Иримэ отойти в бок, как в неё прилетел дротик со снотворным… Я… Даже не успел среагировать! А в округе один за другим стали появляться дварфы. До этого не приходилось их видеть вблизи, но особенными чертами являлись пышная борода и низкий рост.

— Странный человек. Ходит без разрешения куда попало.

— Киньте в неё сферу, авось разведчица какая-то.

Стоп-стоп! Эти дварфы… Чёрт, я чувствую себя глупым на их фоне.

«Проснись!» — кричал изо всех сил, но снотворное было сильнее.

— О-таки эльф!

— Ну как и говорил, слишком очевидная штука.

— Чё стоим, понесли её.

Три дварфа закинули эльфийку себе на спину и понесли дальше в переулок.

— Ну и как мы порешаем?

— Грех такой пропадать, красавица.

— Продадим?

— Есть толк…

Четвёртый дварф незаметно подключился к беседе.

— Э, слезь с неё, нести тяжелее!

— Ой да, я пивка вам позже налью.

— Пивка для рывка пьют, а не наоборот!

— Хорош ворчать.

Эпатажный дварф сел прямо на живот Иримэ, свесил ноги, да продолжил:

— Щас закинем её в камеру. А потом кумекать будем, что куда.

— Логично.

— Ты хоть дорогу показывай, а не бездельничай.

— Сейчас направо, я этот путь по запаху знаю.

Дварф разлёгся на Иримэ.

— Как вообще эльфы без пива живут?

— У них водочка есть…

— Но не пьют же!

— А зачем она тогда?

— Говорят, священная. Ладно, парни, мы на месте.

Они положили Иримэ на скамейку, а сами пытались открыть дверь…

— Пароль?

— Что-то с четвёрками…

— Четыре Четыре Четыре Четыре?

— Да не, пробовал… Один Четыре Четыре Четыре!

— О.

Низкая дверь резко открылась и дварфы затащили эльфийку внутрь.

— Эээ, в камере петух сидит.

— Откуда у нас петух?

— На закуску брали.

— Ладно, оставим тут, всё равно не выйдет без пароля.

Так и оставили её на ночь, даже одеялом не прикрыли. Со временем, Иримэ проснулась.

«Богдан, где я?»

— Рад, что ты проснулась. Ты в заточении у дварфов и выбираться сейчас бесполезно.

«Почему ты так решил?»

— Здесь повсюду узкие и низкие переулки, камеры и прочие приблуды. Честно, тебе будет непросто выбраться, а ползком далеко не сбежишь…

Они не могут чувствовать ману, но если честно, мне, как и моей спутнице может достаться в любой момент. На вид, конечно, эти дварфы достаточно добрые, но я переживаю по поводу того, чего это будет стоить.

«Нам нужно выбираться любой ценой. Я уже устала от приключений».

Кажется, Иримэ намерена действовать как можно быстрее и не хочет меня слушать. Звучит ужасно, но есть шанс, что впереди единственный выбор для правильного спасения. Была не была, рискнём!

— Код от замка: Один Четыре Четыре Четыре.

Замок, работающий в обе стороны, напоминал ключ на сейфе. Надо прокрутить цифры, для того чтоб он открылся. На сколько я помню… Такой способ защиты не использовали на полноценных дверях в моём мире, верно?

В низком переулке мы смотрели по сторонам как можно чаще. Поздно ночью видимость была ужасна. Вместо нормальных осветительных приборов на стенах домов подвешены тусклые факела, да и во всех окнах сонное царство. Подобный эмбиент всё больше и больше напоминал сокровищницу, с которой и началось это приключение…

— Хах, здесь и правда, узко…

В переулках она не умещается в полный рост, а также испытывает трудности, находясь в замкнутом пространстве. Выхода на улицу всё ещё не было… Иногда каменная крыша над головой пропадает, но даже видя ночной небосклон, вылезти наружу с помощью какого-нибудь паркура невозможно. Слишком замкнутое пространство.

— О, кажется, выход!

Яркий свет из конца тоннеля озарял переулок. Он был белым, как снег и ярким как солнце. Иримэ быстрым темпом направилась к нему… Вот только…

— Огонь!

Полигон с другой стороны жилого комплекса. Место, где испытывают оружие дварфы. Самая нежелательная локация и опаснейшее место. Огромный, по сравнению с другими дварф, держал в руках светящийся молот.

«О нет…»

Верно, это такое же священное оружие, как и я. Один из двух экземпляров моего противовеса… Я могу почувствовать похожую силу даже на расстоянии… Откуда у них столько веры?

«Богдан…»

Иримэ не хочет сражаться, но понимает, что отсюда ей не сбежать. Дварфы уже обратили своё внимание на эльфа… Она не успеет даже сменить свой облик.

— Чаво? Встреть гостя, Зерг!

Огромный по меркам иных, дварф направился к нам быстрым темпом. Страх всё больше и больше поглощал Иримэ, кажется она вот-вот заплачет. У неё боязнь дварфов? Да и к тому же… В отличие от остальных противников, этот монстр был перекачан, предположительно стероидами. Его броня полностью закрывала тело, а глаза были сердитого серого цвета.

— Ну, уж нет!

Малявка сидящая на «Зерге» использовала артефакт и перекрыла нам пути отступления стеной из электричества.

Столкновение двух священных оружий неизбежно. И хоть я полностью не уверен в результатах, всё равно начал накапливать силу на решающий выстрел. Этого должно быть достаточно, чтобы создать ущерб соответствующий предыдущему, но без Иримэ эффект может стать с лабее.

«Стреляй!» — ярким громом я пытался достучаться до эльфийки.

Она тот час очнулась от ужаса. Верно, даже если ты не сильнейший эльф, я помогу тебе в вашей битве, всеми способами. Энергия, накапливающаяся заранее была высвобождена. Поток менял свой оттенок. В прошлый раз, взрыв был ярко красного цвета, вперемешку с белым облаком. Сейчас… Волнения Иримэ повлияли на сущность нашей маны. Эссенция обрела бледно голубой цвет с белой примесью.

Чем больше продолжалась концетрация, тем меньше я понимал что происходит. Зерг бездумно продолжал бежать нам навстречу, даже не пытаясь накопить ману на ответный удар. Более того, складывается ощущение, что он не умеет говорить, а команды получает свыше… На какие ужасы готовы пойти дварфы ради достижения целей?

— Надеюсь, всё получится.

Заплаканные глаза эльфа… Огромный молот, источающий молнии. Свет против света… Это могла быть легендарная битва, если бы молот не оказался сильнее… Правда, каким образом?

ПОСЛАННИК ДРАКОН [3]

Иногда… Мне кажется, я не понимаю слишком многого. Касательно самого мира действительно полагал, что разобрался, но это и стало моей слабой точкой. Что-то находящееся прямо перед глазами было упущено с огромным провалом. И я видел дальнейшие события смутно. Словно дух после распавшегося тела наблюдал за происходящим вокруг. Мой лук… Нет, не так. Я… Не справился. Силы было достаточно для того чтобы уничтожить весь город, но не хватило даже для попытки разрушить какой-то молот. Причина, почему всё так, оказалась до жути простой:

«Священное оружие не создано для сражений».

И пускай Зерг со своими приспешниками были отправлены на тот свет, беззащитная Иримэ осталось совершенно одна. Молот не мог ей навредить никогда, ведь её душа чиста, а тело нетронуто. Однако этого мне было мало. Сам вид такого же, как я не давал мне покоя, словно моей целью была не защита, а нападение. Не сказать, что боялся равной угрозы, мне хотелось облегчить страдания этого предмета. Находясь в руках безмозглой марионетки, я бы и сам желал такого исхода. Но сейчас, я вспоминаю слова…

«В концепции миров нет не единого шаблона, в котором всё просто».

Чёрт… До меня только сейчас дошло, что я мог просто разнести Зерга и спокойно закончить бой, оставив этот молот лежать на земле. А Иримэ просто бы ушла, выполнив очередное поручение. Возможно, что одна маленькая победа полностью бы изменила историю. А винить в провале стоит только меня? Конечно… Я ведь слышу как Иримэ продолжает попытки достучаться… Но это бесполезно. В тот момент её слезы были громче всего на свете. Они давали мне больше и больше силы до самой кульминации, пока в луке не кончилась последняя крупица маны.

На самом деле молот не мог навредить и вовсе, наверное, большинству эльфов. Исключением стал бы разве что Эстеф, ведь выглядел он довольно мутным. Новый «Зерг» был лишь вопрос времени, а его оружие не продвинуло бы интересы дварфов дальше. В итоге сглупил и вправду только я. Свет становится ярче… Это странно, если бы я погиб по-настоящему, то давно бы встретился с богом… Ещё не конец? Но… Я сжёг все мосты для возвращения, чтобы полностью отдаться этому миру, и привело это к тому, что Иримэ схватили дварфы. Представления об её будущем достаточно монотонны…

Больше ничего не вижу. Ничего не чувствую и не слышу. Совершенно один, в пустоте из яркого света. Нет у меня здесь знакомых. Полномочий тоже нет… Как и тела. Понять моё истинное местоположение затруднительно. Преграды… Совершенно иного формата, нежели раньше. Но, тем не менее, сдаться я не намерен. Вот только… Что же мне делать?

Это не Рай. Это не Ад. Это не Земля. Это не Сфрагизи. Это не Макриниги. Это ничего. Это свет. Это путь. Это дом. Это шаг. Это мир… Кажется… Я начинаю сходить с ума… Слишком рано для подобного, верно? А… С кем я вообще разговариваю? Ох… Действительно... Этот кто-то ведь мог помочь? Всегда смотрит, наблюдает, решает, потешает, скорбит, теряет, ненавидит… Но ничего не делает. Когда-то я был таким же.

«Иггдрасиль уже никогда не изменится. Барьер… Слабеет».

Чей это голос? Не ожидал уже услышать ничего, кроме собственных мыслей, раскинутых по этому пространству.

«Больному старику уже не защитить эту маленькую деревушку. Я и понятия не имею, что там произошло на самом деле. Великое дерево Иггдрасиль это единственное, что у нас осталось. Как только защита падёт, нам придётся бежать. Дракос, я знаю, ты меня слышишь. Спасибо тебе ещё раз, благодаря твоим подвигам наша слабая раса смогла прожить лишние десятки лет в полном спокойствии. Твоё яйцо мы успешно сохранили, однако дождаться рождение следующего дракона так и не смогли. Спасибо и прощай».

Старик? Стой, в чём дело? Я в Иггдрасиле? Гиатрос, как ты это провернул? Слышу только… Гнёт снарядов и пуль. Нет… Таким темпом последняя точка обороны мира эльфов падёт… А я же ничего не смогу сделать в очередной раз. И тишина… Продлилась всего несколько дней.

«Боже… Прошу… Дай мне силы».

Сила? Какая сила может быть у меня? Я всего-то малая часть того, кого называли богом… Даже в этом мире.

«Мне хватит и малой капельки, совсем чуть-чуть!»

Я… Хочу тебе помочь! Если у меня есть сила… Бери! Бери, сколько есть! Забери всё, услышь меня!

«Я… Нет, все эльфы продолжают верить в своё спасение. И пускай мы так и не удостоились сделать достойное вам поприще, будучи рабами, как системы, так и вашими, мы продолжаем надеяться на чудо, как то, что было однажды!»

Чудо… Сейчас бы оно не помешало.

«Наша вера крепче, чем когда-либо! И это всё благодаря сказаниям и легендам нашего народа. Пускай от нас остались лишь жалкая кучка невежей, даже так, мы помним… Возможно, я не достоин твоей мессии, но, мы те, кем являемся.»

Точно… Я же апостол бога. Хм… Должен соответствовать ему, так? И если лично у меня нет силы, то возможно у Иггдрасиля есть что-то более божественное, нежели я. Будучи посредником, просто обязан помочь этому мальчишке… Полагаю, дерево мне в этом поможет, хоть и управлять я им не могу. Но, направить общей волей, вполне.

Мальчишка лицезрел истинное чудо. Дерево, стоящее веками непоколебимо начало истощать животворящий свет. Трава вокруг начала расти интенсивнее, птицы слетелись с округи. Иггдрасиль ответил на мольбы молодого эльфа и показал свою истинную силу, хранимую веками. На ветках стали распускаться бутоны, а после срываясь, падали на землю.

«Невероятная красота…»

— Наиболее невероятен тот, кто готов жертвовать собой ради других…

— Откуда?

— Над тобой.

Парень поднял голову и увидел палку, которая вот-вот отпадёт от древа. На вид она ни чем не отличалась от других.

— Это со мной палка говорит?

— Нет, я же сказал над тобой!

Он посмотрел ещё выше и только заметил меня. Молодого дракона вылупившегося из яйца. Впитав силу Иггдрасиля, я смог появиться на этот свет в более взрослом и независимом состоянии.

— Д-дракон? Я думал, они все вымерли!

Похоже, Дракос был последним из своего рода. Правильно я сделал, что оставил ему наследника. Может повезёт найти других драконов в иных местах… Ведь этот мир не исследован дальше морей и океанов.

— А я думал, что все эльфы вымерли. Смекаешь?

— …

Он мне казался куда решительнее раньше. Этот парень довольно пуглив, на самом деле.

— Поднимай палку, и вперёд.

— Палку?

Естественно это была не обычная палка. Эльфы верили в Иггдрасиль гораздо больше, нежели в меня. И всё упиралось в банальное время. Сила капала потихоньку, да древу девать её было некуда. За счёт цветения я смог высвободить почти всё, что было заперто внутри огромного ствола, и капля этой энергии направилась в только что отвалившеюся палку. Иными способами завладеть этой силой невозможно.

— Этого правда хватит?

— Хватит для чего?

— П-победить всех… Плохих.

Думаю, это оружие только на это и сгодится, в любом случае не вижу никаких проблем.

— Сииима… Сииима, ты где?

Парнишка явно испугался этого женского голоса.

— Нам нужно бежать. Если она нас найдёт!

— Ох, вот ты где, что же ты убежал, нехороший мальчишка!

Как я понимаю, это его рабовладелец. Женщина выглядела достаточно зрелой, и как мне кажется, у неё уже есть дети. Другой вопрос, зачем ей Сима, если у неё всё достаточно хорошо. У самого парня в глазах страх, а тело оцепенело.

— Как же так, я не углядела за своим милашкой, за это тебя нужно наказать!

Судя по состоянии Симы… Он раб совершенно другого вида насилия…

— Эльф, используй палку!

Надо громче.

— Палка!

Сима дёрнулся и вышел их ступора, а после некоторое время не понимал, что ему делать с палкой. Пока девушка не успела меня заметить, действовать нужно как можно быстрее.

— А-а-а… Огонь!

— Что, какая-то безделушка?

Хм… Совсем не ожидал что палку можно использовать таким образом. В моей голове вид её применения больше напоминал дубину или меч. Как минимум я ожидал, что он будет ей махать, а не пользоваться как дирижёр.

— Что-то… Хорошо.

Женщина утверждала, что ей стало лучше, но мы прекрасно видели, как луч, выпущенный из палки, со временем заставил её сиять. Эта падшая душа очищалась, а после исчезла насовсем.

— Я… Теперь свободен? Наконец-то!

Понятия не имею, сколько боли или унижений пришлось вытерпеть этому пацану. Но он был так рад своей свободе, что без устали прыгал в округе. Похоже, всё было не зря.

— Что теперь делать дальше?

Надо же, а малец совсем не знал, что делать после. Похоже, это выглядело как несбывшаяся мечта.

— Я так думаю… Надо найти самую высокую точку этого мира. А после… Высвободить всю священную силу.

— А? Звучит тяжело. Откуда мне знать, где самая высокая точка мира?

Отсюда не видно гор или других мест выше самого Иггдрасиля. Однако мы находимся в лесу, где обзор ограничен.

— Наш путь предстоит к городу людей. И ты будешь помалкивать. Если только я тебе скажу, что нужно говорить. Запомни это, Сима. Ты слишком громкий для этого мира. Слышишь? Слишком. Поэтому запомни, пожалуйста, я рядом с тобой буду говорить тихо и подсказывать.

— Хорошо.

Пройти через лес было той ещё задачей. Похоже, здешние обитатели полностью одичали без присмотра эльфов. Лес сильно разросся, появилось множество каменных и деревянных блоков, похожих на некие колонны — только намного массивнее и выше. Деревья стояли уже без всякого смысла. Жизнь здесь даже не чувствовалась. Даже не верилось, что совсем недалеко бушует океан и живут цивилизованные люди. И ещё более диким казалось существование такой вот каменной глыбы посреди хаоса. Это древняя отметка той самой деревни, в которой я бывал ранее. Должно быть, эльфы здесь живут в полузабытьи, спасаясь от наступившего хаоса. Причём, похоже, этот хаос, с которым они успели сродниться, преследует их уже не первое столетие. Сколько же прошло времени на самом деле?

— Я скрою тебя от людских глаз. Это… Форма магии моей подруги.

Медленным темпом мы подошли к городу. Стены Возрождения сменили Средневековые... Поселение посветлело и казалось опрятнее, но воздух также включал в себя выхлопы заводов, с тяжестью давящих на лёгкие. Движение на улицах стало менее упорядоченным, и это напрягало. Незаметно провести паренька было той ещё морокой. Он, наверное, двигался с трудом, чуть придерживаясь рукой за меня. Дракон-поводырь это нечто по-настоящему особенное даже для того мира. А место, куда мы направлялись, было полным мраком и адом. Напоминало улицу красных фонарей, а на деле было зоной для существования эльфийских рабов. По словам Сима, тут находится его мама, которая может помочь достигнуть нашей цели.

— Мама!

— Сима? Я уже и не думала, что увижу тебя…

Она безошибочно узнала его, а я безошибочно узнал её… Иримэ… Стала рабыней. При чём достаточно высокого статуса и цены…

— Что это у тебя там?

— Дракон, дерево, палка, мне ответили на мольбы!

— Ох-ох, медленнее.

Парнишка медленно рассказал всю историю. О том, как он сбежал от владельца, о том, как оказался в плену у озверевших теток, а потом еле выбрался в лес. Он даже описал, что произошло с птицами, пока он плутал по тропинкам и, в конце концов, добрёл до Иггдрасиля. Рассказ был красочным и захватывающим — если, конечно, не считать того, с какой прытью этот пацан бегал по комнате, от радости встречи с родственником. Но мне было не так весело. Передо мной встала конкретная задача: отомстить. Причем желательно так, чтобы это запомнилось всем. К счастью, выбора у меня не было.

— Богдан? Ты здесь?

Не могу я сознаться, что виновник всех событий стоит прямо перед ней. По крайней мере, до момента расправы. С учётом, что она никогда не стала бы меня винить, это может всё испортить.

— Не Богдан. Дракос.

Пришлось раскрыть свой облик и показаться в виде молодого дракона.

— Дерево избрало мальчика. Нужно закончить путь. На вершине где видно закат и восход лучше всего, силу направить во зло.

У меня получилось сочинить что-то убедительное, но я видел, как Иримэ расстроена тем, что не смогла пересечься с Богданом в очередной раз.

— Хорошо, ваш путь совсем рядом — «Глаз Человека».

Огромный парк аттракционов, в центре которого находилась самая высокая искусственная постройка в мире. Она была похоже на меч или пику, направленную высоко в небо и закрывающаяся облаками в неясной погоде.

Мальчик попрощался с мамой, и мы направились к самому высокому зданию в мире. Это было одно из чудес света. Правда, искусственное. Иггдрасиль казался куда более величественным и могущественным, нежели этот шпиль. Но все равно это был самый большой из всех шпилей, что я видел, и только потому, что лишь человек решит строить такие безумные проекты во славу своим возможностям. Когда я оглянулся, то не заметил ни верха, ни низа этой постройки. С одной стороны, это было хорошо. Нас никто не заметит, но с другой, путь только один.

— Запомни, Сима, на самом деле я был Богданом. Пускай твоя мама и понимала это глубоко в душе, но я не мог сказать это, смотря прямо в глаза.

— Почему?

Такие наводящие вопросы в столь юном возрасте…

— Этот день станет легендой. А у нас, взрослых, есть вещи, которые мы не можем сказать друг другу. Вот представь, что у тебя был друг, с которым общался несколько лет и резко пропал почти на всю жизнь…

— Эльфы живут долго, но друзей у меня не было… Я даже представить такое не могу.

— Если хочешь, я могу стать таким другом для тебя.

— Правда? Спасибо!

Быть кем-то, кто придёт, сделает дело и уйдёт — просто. Остаться не всегда и поддерживать уже выше моих полномочий. Этот сценарий научил меня многому. Но самая главная мораль заключалась в том, что мне не стоит привязываться к тем, кого я не могу защищить.

Эту легенду забудут не скоро. Я уверен, что мальчишка, как и многие эльфы, придумают множество вещей в будущем и настоящем, но в душе я рад, что смогу закончить их тяготы. До конца осталось несколько минут. Взбираясь на вершину башни, мальчик поднял палку высоко вверх. Палочка превратилась в змею, которая укусила себя за хвост. И еще раз, а после начала взлетать вверх. Этот вечный круговорот магии и жизни тоже забудется не сразу. Пока есть такие истории, в мире всегда будут возможности и интересы размышлять о собственных поступках прошлого и будущего.

«Говорят, иногда так бывает даже с богами».

Свет начал озарять весь мир, всех населяющих его людей, эльфов и дварфов. Свет шел со всех сторон и начал прокажать грешные души. Самые черти, по невежеству своему полагавшие себя высокоразвитыми личностями, злыдно хохотали, глядя на праведный плач родственников, а после растворялись в миг... В последний момент они видели исполнившееся мечты, дорогу в рай и хорошее будущее, но иллюзия обрывалась, как и их собственный путь. Но их раскаяние, испытываемое к своим создателям, оказалось искренним. Я чувствовал это. Они вызывали во мне жалость. А потом милосердие. Потом — боль. Так и закончилась кара небесная для неправедных. То, что не смогло изменить их бесконечное бремя, изменила одна только реальность. И хоть не без проблем, этой реальностью был я. Мои же грехи остались со мной навсегда и это уже принял.

— На этом моя миссия выполнена.

— Уходишь? И никогда не вернёшься?

— Не могу сказать, всё не так однозначно.

— Я не понимаю тебя.

— Позаботься о Дракосе, прощай, Сима.

— Спасибо! Спасибо тебе за всё, этот мир изменится!

«А ведь старик вещал обратное».

Моё время исчерпано полностью. Вера потрачена полностью и по законам этого мира я обязан покинуть это тело. Мне было приятно наблюдать за этой историей. Я не мог сказать, что она меня трогала. По правде сказать — она была пустой и никчемной. Ведь все происходит именно так. Я ещё недостаточно хорош в этом и мне требуется больше времени для собственного роста, но я обязательно смогу. К тому же у меня есть несколько способов, которые помогут преодолеть эту духовную дрянность. Интересно, что на это скажет сам бог? И имеет ли смысл вообще ему говорить об этом? Не станет ли он смеяться надо мной? Если так, я должен был заметить это раньше. Хех, в любом случае я скоро с ним встречусь в очередной раз и смогу обсудить это лично.

ИНТЕРЛЮДИЯ [1]

У всего есть свой естественный конец. Нет ничего вечного и неизменного. Даже те, кто считаются бессмертными, рано или поздно увядают. Все сущее тянется лишь к одному — разрушению. Чаша, упав, разбивается на десятки, сотни осколков, но назад не собирается. Время также не щадит ее, подвергая старению, трещинам и, в конце концов, распаду. Таков закон природы, сущность жизни, с которыми приходится мириться и считаться всем.

Ничто не способно избежать этого влияния, включая Иггдрасиль, древо, пронзавшее своими могучими ветвями целые миры, прародителя всех эльфов и святое святых для них. И, как известно, чем могущественнее жизнь, тем громче отзвуки ее конца. Даже самые старые из ныне живущих представителей древнего народа, помнящие о их священном месте мельчайшие детали, и те лишь озадаченно пожимали плечами, стоило их спросить о причине произошедшего бедствия.

Впрочем, самого факта ужасающих событий это не отменяет. Мудрейшие и поныне с отчаянием передают хронологию событий тех далеких и темных дней. Некогда процветающее и питающее множество зверей древо, утопающее своей пышной кроной в облаках, пришло в упадок. Лесной народ, испокон веков присматривающий за ним, заметил это первым.

В чем этому была причина, никто так и не узнал, но незадолго до начала тех роковых событий в мир ворвалась страшная буря. Разломы и разрывы пространства, из которых выходили гуманоиды, очень похожие на них. Такие разнообразные в оттенках и формах, все они говорили на непонятных языках, но всех их объединяло одно: стремление завоевывать и уничтожать. Словно саранча они выходили из проломов и опустошали все, до чего могли дотянуться.

Правители всех стран, привыкшие к борьбе и конкуренции, слишком поздно пришли к единогласию, решив объединить свои силы. К тому времени захватчики истребили множество городов и деревень, устроив охоту на все живое и продвигаясь вглубь чужих территорий. Но вскоре единство правителей наконец создало единую линию обороны, остановив врага на подступах и дав мгновение краткой передышки.

Это и позволило воздвигнуть бастионы на границе с вторженцами. Крепкие и нерушимые, они должны были защитить от любого вторжения, заблаговременно предупредив об опасности. Строители активно рыли туннели от одной крепости к другой, дабы вовремя прислать подкрепление и провизию. День и ночь тысячи существ трудились и изнемогали лишь для одной цели — остановить наступление. Использовали лучшие технологии и идеи всех рас, чтобы создать что-то новое и непобедимое.

Между тем битвы продолжались, наращивая свой темп, и даже ночью не утихали сражения. Большинство воинов и магов теряли свое ментальное здоровье, слабея рассудком, не в силах больше выдержать такой ритм, — натиск недруга креп, истощая защитников.

К сожалению, одна из таких крепостей и приходилась на древо Иггдрасиль. Нерушимая твердыня эльфов, готовых защищать своими телами последнюю надежду их расы, — божественный ясень, питающий и придающий им сил. Без него все существование эльфийской расы утратило бы цель жизни и смысл бытия, из-за чего многие пожертвовали собой так и не отступив ни на шаг.

К тому времени людские ученые создали мана-переводчик, способный различать языки вторженцев. Некогда чуждое и дикое наречие стало различимо слуху, привнося вместе с этим ясность и еще больше плохих новостей. Захватив пленных, мастера пыток, наконец, спустя долгие недели стараний, смогли узнать о намерениях врага.

Обитатели проклятого мира Маледиктус, ненасытные до добычи, нашли путь в мир, полный добычи. Их божество, Безликий Руун, наделил варваров частичкой своей силы, позволив им поглощать крупицы сил своих жертв, и отправил на завоевание этого мира. Привыкшие к гиблой и мерзлой земле родной тундры, они волной прошлись по плодородным и богатым владениям эльфов, уничтожая на своей дороге все. Тотчас новая информация привела в ужас всех, ведь каждый погибший питал вторженцев новой силой. Самое страшное, что главную силу — генералов армии дикарей, представляющих наибольшую опасность, — никто до тех пор не видел. Достаточно было и первых волн, нахлынувших на них одна за другой, чтобы заполонить телами враждующих сторон путь к вершине стен нерушимого бастиона.

Это случилось за несколько недель до прорыва. В глазах выживших доныне эльфов все еще отчетливо виднеется далекий образ падающей и разрушающиеся надежды. Древо мира оросило землю своей листвой. Пожелтевшие, с красными прожилками, словно впитав всю боль и страдания павших воинов, они низринулись наземь. Один за другим, непрерывно. Пока над головами древнего народа не остались лишь голые исполинские ветви некогда величественной кроны ясеня.

Благородная раса долгожителей была не в силах терпеть сильную боль от увиденного, разобрав эти листья в свои дома и принявшись поклоняться им в надежде, что жизнь вернется. Но время шло, а Иггдрасиль приходил лишь в больший упадок. Кора, некогда полная жизни и божественного нектара, усыхала, трескалась и отпадала. Священная Роща эльфов увядала прямо на их глазах, и ни одна из сил мира не в силах было что-то изменить.

Последней каплей стал день, когда древо предало тех, кто поклонялся ему. Листья, почернев и распавшись, начали преобразовываться, обращаясь в страшных чудовищ и монстров, будоражащих своим видом даже бывалых инквизиторов. Увы, но и не это было самым страшным. Твари имели сознание! Они представлялись именем известного героя, некогда спасшего их, — Богданом.

Ужасней всего было непостоянство характера существ. От нордического они плавно перетекали в жертвенность, которая сменялась безумием. Каждый образ ярко выделялся и пугал. И если с первым можно было говорить и сотрудничать, второй их спасал и сражался с врагом, то третий просто сходил с ума, пожирая целые семьи, пока, словно по щелчку пальцев, не менялся хозяин оболочки, вновь приобретая другой оттенок и тип поведения. Ужасная тварь хоть и обладала сознанием их героя, что и подтвердила, но явно им уже давно не являлась. С каждым новым днем они все чаще ссорились между собой в попытках выяснить, кто же из них настоящий, попутно принося хаос и разруху исконным жителям леса. Благоговение к ним быстро сменилось затаенным и молчаливым страхом.

Это был сокрушительный удар по всей расе эльфов. Их последняя надежда, что древо ответило на их мольбы и послало спасителя, рухнула. А вместе с этим и стены, казалось бы, нерушимого бастиона, не способные сопротивляться врагу извне и изнутри. В один из самых мрачных дней древнейшей расы земля залилась алой рекой, согреваемая яркими и теплыми лучами весеннего солнца в тщетных попытках обогреть коченеющие тела павших.

Алеарахил пал. Окончательно и бесповоротно. А вместе с ним и первый бастион, открыв врагу доступ к туннелям, которые не успели обвалить путь вглубь людских земель. Оборона была прорвана. Что же случилось с причиной всего этого происшествия, неизвестно, — Богдан остался среди полчищ недругов. Он мог сбежать, победить или просто выжить, но с того дня никто его не видел. Только лишь редкие слухи доносились из совсем уж отдаленных крепостей, обороняющих границу, что тут и там мелькало что-то похожее. По прошествию времени исчезли и эти рассказы, утонув среди легенд и мифов. А еще спустя долгие десятилетия история превратилась в страшную сказку, монстром из которой матери журили своих непослушных детей.

Но несмотря на падение столицы, союзники эльфийского народа смогли вовремя убедить оставшихся в живых бежать, бросив все, чем они жили. Дома, божество, семьи и друзей. Они лишились всего. Имени, расы и смысла жизни. Таков был упадок некогда великой расы. Однако, как ни старайся, от воспоминаний было не убежать. В хрупких умах погибающей расы глубоко укоренился образ багрового потопа, накрывшего их с головой, и пылающий некогда полный зелени лес.

Выживших, преследуемых по пятам кровожадными вторженцами, поселили среди людских городов. Время шло, враг наступал, а эльфийский народ растворялся среди смертных, все больше и больше уподобляясь им. Сперва им, конечно, пришлось вынести всеобщее презрение, наступившее после первой волны жалости. Эльфы, лишенные всего, стали легкой целью для вымещения обиды среди простого люда.

Опустошенные и лишенные всего они бросились во все тяжкие, будучи крайне вспыльчивыми. То и дело вспыхивали конфликты, грозящие восстанием. Власти были готовы в любой момент ответить и подавить его, а самые радикальные лорды продвигали идею о всеобщем изгнании, начав выселять длинноухих поселенцев в безымянные деревни, где они образовали небольшие общины. Все это лишь сильнее усугублялось тем, что человечество так же стремительно теряло свои земли, не в силах сопротивляться.

Но неожиданно все сошло на нет, стоило ученым гномьей и людской расы привнести в этот мир новую надежду. Открытие, ставшее основой всего. Источник маны. Механизм, позволяющий буквально все, стоило его наполнить маной. Все зависело лишь от объема и качества. И как раз именно в это время под руку подвернулась самая магическая раса — эльфы. Одно за другим на свет рождались новые знания и технологии, основанные на источнике маны.

Перво-наперво появилось оружие, способное дать достойный отпор врагам, то и дело наступающим на них, и доспехи, выдерживающие удары, по силе равные стреле из баллисты. Маный поезд, быстро доставляющий пассажиров из одного места в другое. Благодаря ему армии успевали быстрее попадать на фронт, где враг наступал активней всего. Новые постройки и даже стены, обеспечивающие еще большую защиту. Города быстро обрастали и росли, села и деревни пропадали, превращаясь в городища. Это все помогало оказать достойное сопротивление недругу.

Удивительно ли, что эльфийская раса встала наравне с дворянами, будучи в цене и под особой защитой правителей? А когда появились мана-порталы и мана-барьеры, перемещающие на огромные расстояния за секунду и огораживающие целые города за куполом, ущербную расу стали возводить в абсолют, наделяя дворянскими титулами, наделами и городами в правление. Увы, но эльфов было слишком мало, чтобы заполнить все механизмы, из-за чего орды врагов все еще имели колоссальное давление, когда генералы полчища вторженцев также вступили в сражения.

Эти сражения продолжались еще десятки лет, олицетворяя борьбу науки — светило ума — и грубой силы — простых мышц и напора. Так, неспешно городов становилось все меньше, но выжившие обрастали все большей мощью и силой. В какой-то момент у врага уже не хватало сил побеждать, и ход сражений застопорился. До тех пор, пока не настал мир и покой, однако какой ценой?

Все, что осталось за барьерами, стало пустошами с полным отсутствием жизни. Дикари, не способные пробиться внутрь, опустошили все снаружи. А наука, движимая вперед, обустроила быт пищи и жилых мест под землей, утратив особую нужду в теперь уже мертвых землях дикарей.

— Теперь, по прошествии столького времени, можно сделать вывод, что трудности действительно объединяют и дают толчок к развитию. Добились ли все расы такого прогресса, не будь столь серьезной угрозы их существованию?.. Думаю, что нет. Впрочем, на этом и закончим нашу сегодняшнюю историю перед сном, дорогой внучок. Подумай над моими словами, — прокряхтел пожилой эльф слова, мгновенно захлопнув книгу, лежащую в его руках, тем самым создав от нее волну пыли, взметнувшуюся в воздух.

Блеклые голубые глаза старика с седой и длинной бородой смотрели с любовью на маленького мальчика, что лежал в кровати и смотрел на него горящими интересом глазами. Он не смог сдержать улыбку на своем лице, видя точную копию себя минувших сотен лет. Эльф, вспоминая образы прошлых дней, был счастлив, что юное дитя перед ним избежало жестокой участи испытать все на себе и сейчас не понимало всего ужаса, которое пришлось пережить их народу. Наконец он со стоном поднялся со стула и взял свечу, намереваясь покинуть комнату.

— Дедушка Реквайс, но я не понимаю, кто все же победил?

Раздался в спину старика звонкий и мелодичный оклик юноши, заставивший его встать на месте, раздумывая над ответом.

— Мой дорогой Эсперар, запомни, не всегда есть победитель. Иногда проигрывают обе стороны. Не думаю, что кто-то остался победителем. А теперь спи, доброй ночи. Завтра тебе рано вставать на учебу. Не забывай, чему я научил тебя.

С легким треском в голове прошелестел старик и наконец покинул комнату, погрузив ее в темноту. Еще только шел он к своим покоям, как впереди послышался громкий бег куда-то спешащих людей. Это был тревожный знак, и пожилой эльф вытащил из-за пояса ручной мана-пистоль, принявшись наполнять его источник.

— Г-господин Реквайс... Б-беда! Это о-он! Я точно видел! О-он вернулся!

Старик быстро убрал оружие, заметив свою стражу, бежавшую к нему. Когда они подошли к нему, в говорившем он узнал одного из своих старых друзей, с которым ему довелось пройти самые злосчастные дни для их расы. Всегда спокойный и уверенный в себе товарищ сейчас заикался и был весь взмокший. На его лице застыл ужас и паника.

— Успокойся, Ионел, что случилось, почему ты так напугал? Откуда в твои годы у тебя столько силы для столь бодрых действий?

Реквайс попытался разрядить обстановку легкой шуткой, смотря на своего подопечного, не уступающего почтенным возрастом даже ему. Он не знал, что случилось, но ведь любую проблему можно было решить, чего так переживать? Подобные мысли мелькали в его голове. Вплоть до того момента, как старый товарищ наконец не озвучил причину, тотчас выбив почву из-под ног своими словами.

— Богдан вернулся! Эта тварь шастает вокруг наших барьеров!

***

— Я вернулся! Встречай меня бог… Хм. Я ведь только сейчас задумался о том, что не знаю твоего имени.

Сколько раз я не пересекался с этим, безусловно, великим и могущественным существом, всегда обращался к нему как к божеству. С какой стороны не посмотри, это неуважение. По крайней мере, среди людей.

— Ждёшь, пока я скажу «С возвращением»? Или хлеб да соль тебе принесу?

А может и жду? В чём проблема иногда быть приветливее к тому, кто проходит твои же испытания? Особенно если ты привык появляться за спиной в самый ответственный момент.

— И всё же, чем-то ты снова недоволен.

Его фигура снова вальяжно сидела на троне, теребя облака, низко опустившихся к земле… Или не земле? Тут в любом случае сплошные облака. А лицо отдавало странной грустью, хотя на вид и было нейтрально.

— Слишком много времени и попыток понадобилось.

— Ох, простите, это с непривычки. А кто вообще знал, что у меня стоит таймер?

Кхм, стоит сбавить тон, а то подумает, что пытаюсь ему нагрубить.

— Ты же понимаешь, что для квалификации апостола тебе придётся пройти не один из подобных миров?

— Естественно, тут повсюду какие-никакие уроки. Конечно, их реализация это уже моя забота.

— И что ты вынес от мира «Макриниги»?

Так вот как он назвал тот мир. Интересно, конечно, что из себя вообще они представляют. Параллельные вселенные? Мирки внутри пузырей? Фантазии богов? Даже если он и может по желанию читать мысли, не хочу спрашивать сейчас. Он мне мало доверяет.

— Хочется как-то проучить твою самоуверенность…

Что он заладил? Проучить, наказать, я, будто к дьяволу, а не богу попал!

— Валяй. Во время увиденного я пережил столько, что моя нордичность ещё успеет удивить.

— Как пожелаешь.

В этот момент я впервые увидел его улыбку. С одной стороны, я должен радоваться, ведь ему понравился мой ход мыслей, а с другой… Это не к добру и вовсе.

ИНТЕРЛЮДИЯ [2]

— Ч-чего?..

Я недоверчиво сделал шаг вперёд и потянулся рукой к занавеске. Одёрнул ткань и выглянул через окно.

— Глазам не верю…

Не считая первых лучей пробуждающегося солнца, меня встретил такой родной пейзаж мощёной асфальтом дороги. На той стороне поблёскивала ещё пока безлюдная автобусная остановка. Ещё подальше раскинулся ограждённый чугунным прутчатым забором цветущий парк. Город. Да не какой-то там чужеземный, а…

— Москва?..

Я достаточно прожил в столице, так что местную архитектуру не спутаю ни с чьей другой. Это что же, моё новое перерождение на Земле? Я… дома?

— Мама…

Сам того не ожидая, после осмысления реальности я почему-то воспроизвёл в голове образ родителей. Братьев и сестёр. Моей семьи. Не сказать, чтобы у нас были совсем уж тесные отношения, но скучать в разлуке действительно приходилось. А ошарашенный и разозлённый известием о своей погибели и всей этой канителью с культивацией души, я отчего-то не вспомнил о них ни разу. Потому что я так далеко… и я пропал — какой в том был смысл? Но сейчас, когда до них рукой подать… Не буквально, конечно, придётся потрястись в автобусе приличное время. И всё же меня ничто не останавливает — я могу увидеться с ними. Непередаваемые ощущения.

— Аргх, чёрт, я ведь наверняка в другом теле! — уже было направившись к двери, я через пару шагов выругался, припомнив условия этих бесконечных реинкарнаций.

Сейчас я другой человек. Хм, интересно, в кого на сей раз меня занесла нелёгкая? Бегло оглядевшись в ничем не примечательной квартирке с околосоветским интерьером и атрибутикой, я отыскал настенное зеркало и подбежал к нему. Ну да, внешность моего нового тела под стать обстановке: сальные обросшие волосы и такая же неухоженная короткая бородёнка; на худощавом заветренном лице грубоватый, явно ломанный когда-то нос с горбинкой, а рядом с ним пара потускневших, будто бы отрешённых глаз; майка-алкашка с православным крестиком и спортивные штаны с тапочками украшали худосочные, малость кривоватые в ногах телеса. Пытаясь пригладить непослушные волосы, заметил наколки на пальцах и на предплечье. Блеск — меня засунули в какого-то зека-алкаша средних лет. Я за такие приколы когда-нибудь спрошу с боженьки по полной.

Ай, ладно, рожа не главное — я так и так не смог бы поговорить с кем-то из родных и знакомых, ведь для них мой «аватар» какое-то чучело с горы. Мне бы хоть повидаться с ними — уже будет радость. Остаётся только понять, для чего я здесь. Неужто мне предстоит участие в революции или вроде того? Как-то с трудом верится, что владелец этого тела был бы способен хоть на что-то большее, чем воровство и пьянку. Хотя кто его знает…

С этими противоречивыми мыслями я переоделся в первое попавшееся приличное шмотьё и выскочил за дверь так быстро, что забыл про замок. Авось райончик спокойный. Главное, кошелёк в куртке нащупал, и ладно. Подумать о моём предназначении успеется, а сейчас меня интересовал только ближайший автобус до вокзала, откуда я смогу добраться до родной деревни.

***

— К-какого?..

Я сидел на остановке, по ощущениям, не меньше часа, а то и все два. И не то что ни одного автобуса — автомобилей в принципе не было. Как и спешащих на работу или ещё куда людей — в мегаполисах это привычное явление. А солнце ведь понемногу выглядывало из-за высоток, рассвет миновал. Эх, был бы у меня мобильный или, на худой конец, наручные часы…

Но что более странно, и я заметил это только-только, вокруг стояла необычайная тишина. Я не говорю даже о шуме движков или топоте каблуков. Шелест листвы с деревьев парка под боком, пение залётных или гнездующих птиц… Буквально ни единого звука. Я сперва решил, что оглох, и разок хлопнул в ладоши — шлепок раздался, мною услышан, всё нормально. И уже опосля сообразил, что прекрасно слышу собственную речь, когда случайно мыслю вслух.

— Да что здесь творится-то? Какая-то эвакуация была или что? — в очередной раз проговорил я, настороженно озираясь по сторонам.

Устав ждать у моря погоды, я со скрипом поднялся… спина у этого тела явно изношена… и направился вниз по улице. Шёл не спеша. Через несколько перекрёстков невольно ускорил шаг. А в какой-то момент вовсе сорвался на бег.

Москва словно опустела. Причём буквально. Нигде не было дыма от пожарищ или порушенных зданий, как ожидается при эвакуациях. Не углядывалось брошенных посреди дороги машин — все повстречавшиеся мне аккуратно припаркованы на обочинах или дворовых стоянках. Даже ничего не обклеено предупреждающими лентами или стикерами, как это показывали в фильмах про биологические и химические угрозы. Образцового вида город, просто… заснувший. Или застывший во времени. Но в это верилось с трудом — некогда розоватое небо понемногу окрашивалось в подобающий голубой оттенок: утро медленно, но уверенно двигалось к полудню.

— Э-э-э-э-эй! Ау-у-у-у-у!

Не выдержав, я завопил что есть мочи в надежде хоть на какую-то реакцию… пусть даже это пуля в голову от какого-нибудь снайпера. Уж лучше так, чем открывавшаяся мне сейчас перспектива.

Проклятье, я перерождался в лук, в дракона… даже в долбаный камень! Но почему-то именно здесь испытал… нет, не страх… замешательство. В случае того же камня был ясен хотя бы мотив — надо мной просто поиздевались в отместку за мой длинный язык. В случае лука или дракона ещё проще — сам Господь поставил передо мной вполне ясную задачу, с которой я более-менее справился. Но сейчас-то я что должен делать в этом, судя по всему, пустом мире? Что мне вершить? Кого спасать?.. И как потом отсюда выбираться?! Именно поэтому он так улыбался?!

— А?..

Краем глаза я уловил какое-то движение в одном из окон ближайшей многоэтажки. Уже обрадовавшись, что всё-таки не один здесь, я пристально, прикрывшись от солнца ладошкой, прошёлся взглядом по всему ряду, где что-то шелохнулось…

— Чтоб её, — выругался я.

Это оказался всего-навсего кусок занавески, каким-то образом просочившийся в открытую форточку.

***

— Папа! Мама! Алиса!.. — уже не таясь, я панически ворвался в родной дом, зовя каждого из членов семьи…

Хотя сердцем и догадывался, что это тщетно. Их нет… как и всех остальных в этом мире.

Ранее я обошёл нужный мне вокзал вдоль и поперёк — ни души. Поездов не было вовсе: скорей всего, простаивали в депо. В отчаянье, отказываясь верить в происходящее, я разбил окно первому попавшемуся на глаза автомобилю. Ключи удачно нашлись в открытом бардачке, словно дожидались меня. А я не стал дожидаться спасения, заведя двигатель и наугад вжав педаль. С первого раза чуть не въехал задом в соседний автомобиль, но вскоре, приноровившись, уже сворачивал на пригородную трассу.

На всём протяжении дорога была совершенно пуста: ни аварий, ни знаков, сигнализирующих о чрезвычайном происшествии… и никакой жизни вокруг. Хоть бы птичка пролетела или бродячая собака выбежала. Ни-че-го. Только мёртвые камень, железо и пластик вокруг. Аналогичная пустота встретила меня и по въезду в деревню, где из жизни была хотя бы природная флора. Подъехал к дому — здесь мало что поменялось в моё отсутствие. Старый жигуль отца привычно отогнан во двор. Застиранное бельё колыхалось на верёвках, подхваченное ветерком. В траве ярко блестели привычно забытые кем-то из младших братьев и сестёр пластмассовые игрушки.

— П-проклятье!.. Что ты сделал с этим миром, Господи?!. Чего ты хочешь от меня?! — прокричал я в кристально чистые небеса, выбравшись из пустого дома на негнущихся ногах и рухнув коленями во влажную землю. Нельзя же так шутить!

И снова где-то на периферии зрения мне что-то почудилось. Разбитый и разъярённый, я тут же подорвался и судорожно заозирался. Что? Где?.. Движение? Нет, это деревня — здесь постоянно что-то покачивается. То же бельё, густо поросшая трава или ветви яблонь. Я бы и внимания не обратил, уже привык. Но что-то меня зацепило, определённо. Не могу понять что. И это пугало похлеще отсутствия всего живого вокруг.

— Так… ладно… Надо успокоиться… Да, взять себя в руки, чтобы трезво всё обдумать… Я бывал и в более безвыходных ситуациях, да… Надо лишь понять, что мне делать… Нужен знак… Да, следует искать знак…

Проговаривая это как мантру, я медленно зашагал обратно к автомобилю.

***

— Ну давай же… давай…

Прошло пятнадцать дней — я вёл исчисление… сам не знаю зачем. Впрочем, так можно охарактеризовать всю мою деятельность в городе. Забавно.

Я решил начать с малого: «ограбить» несколько городских канцелярских магазинчиков, наделать тьму листовок с просьбой связаться со мной любым возможным способом и расклеить, где только можно и нельзя. Средств связи, к счастью, осталось множество: по-прежнему работала сотовая связь, интернет… даже радиоволны. Указал номер первого найденного мобильного телефона с зарядным устройством, странички во всех действующих соц. сетях, адрес наспех созданного веб-сайта и радиочастоту. И если по созданию сайтов имелось множество видео и текстовых инструкций, то с последним пришлось попотеть, ища радиостанцию с далеким приёмником чуть ли не армейского образца. Просто на всякий случай — я ещё не закончил обклеивать Москву, но как закончу, всё равно придётся продвигаться по области, а это многие квадратные километры.

Моя жизнь превратилась в одну нескончаемую работу. Проснувшись, я заваривал кофе и параллельно просматривал «лички» во всех профилях, а также вслушивался в помехи рации. Позавтракав, взваливал на плечи рюкзак с листовками, садился на более удобный в таком деле, также незаконно приватизированный, мотоцикл и сверялся с картой, постепенно закрашиваемой мелкими чёрными крестиками. Поначалу я ещё пытался соблюдать ПДД, насколько вообще имел о нём представление. Но уже через пару дней нагло колесил по тротуару и чуть ли не на ходу клеил листовки на стены и столбы — не хотелось терять ни единой секунды попусту: даже перекусывал часто не слезая с седла, лишь откидывая забрало шлема. Только к вечеру я позволял себе сытный ужин: когда ручного приготовления, а когда и размороженные полуфабрикаты, в зависимости от степени усталости и злобы. И заканчивался день заваливанием на кровать, не редко прямо в одежде и с резким проваливанием в забытие. Именно в забытие — не помню, чтобы мне вообще что-то снилось: я только заснул — и меня уже будит рассвет.

— Да где это же этот чёртов знак?! — взвыл я, подскочив с постели и схватившись за голову по наступлению шестнадцатого дня.

Мне привычно никто не ответил. И ладно бы одна тишина меня преследовала…

Я всё чаще начинал ловить странное чувство, словно за мной наблюдают. В городе без единой живой души. Еду ли по улице. Заправляю ли бак мотоцикла. Совершаю ли «покупки» в ближайшем продуктовом. Даже когда пребываю в запертой квартире далеко от окон. То и дело краем глаза мне мерещится… даже не знаю, как это объяснить. Я один… и в то же время нет. Мне тоскливо, что не с кем и словом обмолвиться. Но при этом чувства одиночества… не сказать чтобы не было совсем, но непрекращающаяся тревога от навязываемого ощущения неведомого сталкинга не позволяла об этом думать. И порой тревога перерастала в самый настоящий животный страх. Ведь нет худшего врага, чем незримого… и возможно, что вообще не существующего.

Но в иллюзорности, которой я никак не мог убедить собственный мозг. А так ведь недолго и умом тронуться…

***

— Эй, дружище, подлей-ка мне ещё пивка… Да, знаю, с меня хватит, но мы так хорошо сидим… Что? Да не, я в норме, я ещё ого-го какой… Лады-лады, байк оставлю на ночь здесь, тут всё равно пешочком недалеко… Лучше расскажи, что здесь успело приключиться новенького?..

И как я только до этого докатился? Напиваюсь в каком-то захолустном баре средь бела дня и разговариваю с манекеном в форме бармена за стойкой. А вокруг меня ещё с полсотни пластмассовых болванчиков в цивильной одежде для имитации сборища. К счастью, отсутствие разговоров и звона пивных бокалов охотно компенсировала льющаяся из динамиков попса, какую я прихватил наугад из местного торгового центра… откуда же утащил и манекены.

Шёл девяносто… какой-то там день. Я механически делал пометки в календаре, обращая внимание лишь на месяц, когда приходила пора перелистывать. Ни звонка, ни смс, ни комментария, ни радиопередачи. Я уже как месяц исчеркал всю карту Москвы и понемногу продвигался в глубинку, на восток. Быстро сообразив, что кататься из моей новой квартиры до каждой деревушки и обратно нецелесообразно, «одолжил» у автосалона так называемый дом на колёсах. Подумывал сперва обойтись фургоном, но требующее бережного отношения оборудование, вроде той же рации, я так и не понял, как закрепить в кузове, а у дома на колёсах с этим проблем не возникло: внутри жилая планировка со столом, шкафчиками, кроватью… Полный фарш, как говорится. Даже сподобился закрепить тросами сзади, вместо запасного колеса, уже полюбившийся мне внедорожный мотоцикл — путешествовать из города в город удобней на авто, но в пределах города передвигаться проще на двухколёсном транспорте. К счастью, с бензином накладок не предвещалось.

В деревнях не видел смысла задерживаться — лишь бегло обклеивал здание местной администрации, и сразу же трогался дальше. Даже с учётом необходимости размяться и выпить кофе, уже к вечеру прибыл в первый полноценный город: Владимир, как мне дружелюбно подсказал навигатор. Здесь уже пришлось задержаться на пару дней и расчехлять мотоцикл — в отличии от деревень, города немногие выжившие люди так или иначе посетят, а значит выше шанс заметить мои листовки.

Владимир. Ковров. Дзерджинск. Нижний Новгород…

Пожалуй, когда я действовал в пределах одной лишь Москвы, не чувствовал себя настолько угнетённым, как по мере продвижения на восток страны. С каждым следующим перевалочным пунктом надежда на то, что я не один в этом мире, уже не то что теплилась — тлела крошечными угольками. Можно сказать, преследование цели осуществлялось без особого запала, чисто машинально, ради движения как такового. Ведь движение — это жизнь. И если не будешь что-то делать — считай, всё равно, что не существуешь.

Но если задуматься, какой тогда смысл в жизни, если от кончины оной тебя разделяет сущая мелочь?

Более полусотни населённых пунктов. Более полутра тысяч километров. Неделя бессонных ночей в гостиницах, где удавалось найти ключи от номеров. В конечном счете я сломался. Нет, транспорт в порядке, всё новое. Сломалось что-то во мне. Моя непрекращающаяся тревога от ощущения слежки достигла своего здравого предела. Я, наконец, смог увидеть «их». Самое страшное — это не какие-то чудища или полтергейсты: за множество перерождений чего мне только не довелось насмотреться. Нет, это… что-то неосязаемое, непостижимое.

Что бы подумал собеседник, если бы я сказал, что за мной следят… обычные тени? Верно — что я спятил и мне надо выпить таблетки. Самое смешное, я даже вломился в одну придорожную аптеку, но, ввиду незнания точного диагноза, так и не рискнул взять препарат наугад — не хватало ещё травануться. И словно дожидаясь этой самой минутной слабости, они активизировались и стали проявлять себя более заметно, чтобы загнать меня в угол и… И что? Не знаю. Я ничего не понимаю. Я даже не уверен, мой ли это мир на самом деле? А может это некая симуляция, созданная самим Богом? Может это и впрямь наказание за какой-то проступок? Я что-то сделал не так? Или я чего-то, наоборот, не сделал?

Так как «эти» себя проявляли? На это непросто ответить. Всё в нашем мире отбрасывает тень — она повсюду, где есть источник света и объект его перекрывающий. Это естественно. И поначалу, когда я не обращал столь же пристальное внимание на окружение, закономерно не мог выявить источник «слежки», хотя сам факт чего-то неестественного мозг всё-таки отметил. И вот оно что: тень. Часто она падала как подобает. Но порой какие-то из них словно целенаправленно «косились» в мою сторону. Когда я впервые это заметил, сразу семь теней отбрасывало строго на меня — я оказался в эдаком кольце. И теоретически это было бы возможно при определённой расстановке источников света…

Вот только тогда был ровно один источник: фары автомобиля, бьющие дальним светом через широкую витрину магазина, куда я проник для сбора продуктов. И я опомниться не успел, как шагнул в это теневое кольцо. Оно не казалось чем-то опасным, но его неестественная форма, противоречащая законам физики, меня жутко перепугала. Помнится, вылетел тогда наружу в несколько прыжков, бросив корзину прямо у входа, завёл движок и смылся как можно дальше.

Всё усугубилось по прибытию в Екатеринбург… где я в итоге и застрял с концами. Старался ходить по широким проспектам с меньшим количеством объектов, отбрасывающих тень. Про узенькие улочки и вовсе молчу — их оббегал как огня. И даже так мне не удавалось избегать «их» полностью. Даже стоя на обширной площади, где не было ни единого объекта… кроме меня. Мой страх креп даже перед собственной тенью. Когда входил в помещение, где царил полумрак из-за поклеенных окон или неисправных ламп, кожу обдавало леденящими дуновениями. Тень будто обласкивала меня своими липкими скользкими… и незримыми щупальцами.

А однажды случилось такое, что мне при всём желании не списать на стресс и галлюцинации. Проснувшись в номере гостиницы, я привычно поплёлся на кухню за кофе. И когда открыл дверь — застыл с приоткрытым ртом и не мог вымолвить ни звука. Это был номер-люкс, имитирующий полноценную квартиру со спальней, кухней и гостиной. И уже тогда испытывая страх от теней, я старался зашторивать окна и включать все возможные источники света, чтобы тени образовывалось минимум. Однако вопреки моим стараниям, пускай всего на долю секунды, но на диване отчётливо проглядывалась тень какого-то пузатого мужчины… я думаю, что это мужчина. Даже не тень, а скорей отпечаток, очень уж он ровно оседал на поверхности дивана. Один миг — и он рассеялся. И не переживи я тот случай в магазине, списал бы увиденное на недосып. Но я поверил. Это не было иллюзией. Они действительно здесь и следят за мной. И они ни перед чем не остановятся, чтобы… чтобы…

— Какие вы всё-таки неразговорчивые, ребятки, — усмешливо буркнул я. И залпом опустошил пивной бокал… где-то с треть содержимого отправив прямиком на собственный свитер, брюки и пол. Ну, да и плевать — всё за счёт заведения.

Будучи под мухой и в окружении манекенов, ощущение чье-то присутствия не так напрягало. Даже медленно наползающие на их безликие морды тени не вызывали остервенелого ужаса. А спустя час таких посиделок я и вовсе начал привыкать к этому странному обществу. Понятия не имею, что произошло с этим миром, но на ум хотя бы пришла смутная гипотеза, куда делись все люди. Они все здесь. Всегда были здесь. В виде призрачных теней, словно из параллельного мира, они взывали ко мне, тянулись ко мне. Я проторчал в этом баре не меньше трёх часов, если не врёт циферблат. И в затворённом наглухо помещении, где мрак просеивался смехотворным, приглушённым для вечернего порочного кутежа светом, у «этих» была целая вечность добраться до безоружного и беззащитного меня, что наверняка бы рухнул на пол, едва попытавшись встать с табурета.

Но они продолжали молча наблюдать за мной. Иногда я ощущал их морозные касания на открытых ладонях, шее или затылке. Я словно для них какая-то диковинная зверушка из зоопарка… А может это я попал в параллельную реальность, где уже я представляю из себя нечто вроде призрака, от которого живые люди чувствуют лишь такую же леденящую ауру и ощущение присутствия? Что реальность? Что иллюзия?.. Что правда и ложь?

Метавшийся в тесной черепушке разум, вдобавок отравленный непомерной дозой спирта, в какой-то момент просто не выдержал нагрузки и отключился.

***

Я говорил, что ни разу не запоминал сны. Закрывал глаза — и уже утро. Быть может, их потому и нет, что всё вокруг — лишь один нескончаемый сон? До боли реалистичный в одних аспектах и до безумия умопомрачительный в других. Ни в чём уже нельзя быть уверенным. Сомнение — единственная неизменная постоянная. Реально ли это тело, единственное сохранившее свою первозданную форму в кардинально преобразившемся мире? Реален ли мой разум, если его так легко ввести в заблуждение даже касательно таких фундаментальных понятий как жизнь и смерть? Реальна ли бутылка в моей левой руке, которая с каждым глотком словно ещё больше пополняется горячительным нектаром? Реален ли пистолет в правой руке, который я не пойми зачем подобрал с сиденья подвернувшейся по пути домой полицейской машины, словно в приглашающем жесте распахнувшей водительскую дверцу? И наконец, реален ли тот единственный патрон, что, будто в насмешку, был вложен в камору ствола, когда как магазин отсутствовал вовсе?

А вот где сомнения одолевали меня слабее: действительно ли безрассудным будет поднести дуло к виску, взвести курок и?..

Прошло где-то полгода. И я уже напрочь перестал осознавать…

А что я должен осознать? Что я вообще делаю? Что… я?

ИСТИННЫЙ ВАМПИР [1]

Время меня совсем не щадило. Выгляжу явно не самым лучшим образом. Сейчас я похож на бездомного, который пропитан алкоголем, оброс как леший и ходит в обносках. Но даже так кое-кто успел осмотреть всю Россию. Объехал вдоль и поперёк, да даже несколько городов заграницей посетил! С одной стороны выполнил свою мечту, а с другой ничего не поменялось от слова совсем... Каждый пункт моего назначения был идентичен прошлому. За исключением некоторых культурных ценностей и уличных фонарей, то и дело по-разному освещающих улицу, я замечал, что в этих местах нет абсолютно ничего. Как-то привык к отсутствию тех же людей или животных... Но всё же мания возросла до такой степени, складывалось ощущение что я стал слышать голоса.

Некоторые детали также отличались от того что я бы мог заметить ранее... Ощущение что и я сам стал пропадать. Словно меня также никогда не было на этом свете. Почему я перестал видеть себя в отражении? Каждый день... Каждый раз когда я проходил напротив окна или зеркала, если повезёт оказаться в каком-то отеле, смотрел с надеждой в ожидании что верну хотя бы прошлое лицо. И всё для того, чтобы увидеть себя ещё разок. а в итоге неуклюжий и не очень красивый мужчина со временем становился всё более тусклым в отражении. Именно сегодня я перестал видеть собственное отражение полностью. Меня больше не существует? Хотел бы я так сказать. Однако свои руки и тело я вижу прекрасно. Из изменений чувствую себя странно. Вкус стал проще, а желание есть, как будто пропало.

Верхушкой необычности стало то, что в этом дряхлом теле я чувствую себя энергичнее, чем раньше. Мой рацион питания ужасен, к вечному фастфуду у которого не тратится срок годности, добавляется алкоголь. Но сам эффект полностью противоположен. Вот почему я пытаюсь игнорировать это тело и просто продолжал существовать. Конечно, приятно жить без ожирения и других побочных симптомов неправильного питания, но чуть позже понял, что устроено это немного по-другому. Кажется, я возвращаюсь в своё лучшее идентичное состояние.

После долгого путешествия моя крыша постепенно начала съезжать сильнее и сильнее.

«Они преследуют так явно, что не сбежать...»

И само это противное чувство до последнего не даёт мне покоя. Куда же мне отправиться теперь? Раньше мечтал о том, чтобы объездить весь мир и посмотреть на разные достопримечательности с интересными людьми и девушкой... Точно, у меня же была она. Я стал забывать даже это. Опасная хрень.

«Где же, мать его ответы? Почему так много вопросов остаётся, без каких-либо подсказок? Я вообще перестаю воспринимать окружение из-за жалких теней».

Они просто радуются этому. Масса где-то там внизу вот-вот пыталась откусить кусочек моей пятки... Что они, чёрт побери, такое? Нет даже малейшего представления о том, чем они являются на самом деле или же они всё-таки не существуют? Странно, но то самое дуновение, которое эти тени приносят вместе с собой — тёмный-тёмный бездонный неприятный поток ветра, будто вот-вот что-то сделает. А после заново трогает тебя как мания преследования или иллюзия реальности.

«Я... Дома».

Родная деревня. Здесь совсем никого нет, настолько пустая и безлюдная. Я должен был привыкнуть к тому, что тут мало людей, но честно говоря, полное отсутствие куда хуже, чем небольшое количество. С такими мыслями я прошёлся по всем соседям, да родственникам. Никого. Даже скот отсутствовал. Абсолютно ничего, кроме растений, выращиваемых на грядках. Из особенностей они продолжали расти даже сейчас, когда никто их не поливал и не удобрял спустя месяца. А ведь изнурительное солнце также продолжало печь...

В полностью обезвоженном состоянии я добрался до своей кровати. В правой руке была очередная бутылка водки, которую я потихоньку пил даже не морщась. Успел привыкнуть, куда деваться то. Когда понимаешь что к хорошему она не приведёт, в другую руке сам оказался пистолет. Коллекционный револьвер, подарок Димки ... Чирк, цик, чирк, цик... Вот с каким звуком прокручивается барабан... В русскую рулетку играть неохота, но... Бах (выстрел). А есть ли иной выход? Выстрел. Ещё один выстрел... Опять свезло. Что ж за везение такое? Я не могу даже патрон пустить. Выстрел, выстрел! Да вы что, шутите? В любом случае... Моя очередь дошла. Последний... Шестой. Выстрел...

И вот сейчас, я лежу в своей кровати совершенно один. Если точнее, я совершенно один в этом мире и никого нет рядом. Никаких голосов... Время продолжало идти игнорируя моё существование. А я... Всё ещё остался жив. Пуля не смогла победить матрицу...

«Полный ужас, это ваше абсолютное бессмертие».

— Что за хрень тут творится?

И как прийти в себя? Отражения полностью нет. Да и на вампира не похож... Никакой чеснок, жажды или слабостей. Я не знаю существ подобного описания. Буду пока что называть себя вампиром. Ненавижу этот облик до мозга костей. И чтобы я не пытался, как бы не старался сражаться с невидимой ерундой или самим собой, возвращался в исходное состояние. Каждый раз. Каждую секунду... Сила возвращалась в своё исходное состояние, а регенерация уже достигла предела. Все остаточные ранения лечатся в мгновение. Даже с чёртовым пищеварением нет проблем, а каждая попытка навредить себе обворачивается в ноль. А ведь это даже не моё тело. Оно уже никому не принадлежит, я просто перестал его контролировать.

— Сынок, не лежи без дела. Вот тряпка, возьми, протри пыль, займись чем-нибудь полезным. Эти игрушки сами в себя поиграют, неужто ты этого не понимаешь? А дела... Дела делать надо, кто, если не ты, помогай старой!

Мне всегда казалось, что здесь какие-то духи. Бабушка была прекрасной женщиной. Даже не вспомню, как она выглядит точности... Её слова, и вправду остались где-то тут. Мне этого не хватало...

— Слышишь меня, окаянный? А ну брось бутыль, взял быстро тряпку да пыль протёр!

Это так реалистично, как будто я вот-вот открою глаза, и она появится передо мной. Жаль, что это будет неправдой лишь очередная попытка сойти с ума!

— Кому сказала встать! Я сейчас пойду и пожалуюсь на тебя! Видела бы тебя маленькая Алиса, да то, что ты ерундой маешься, она бы сразу на место поставила таких бездельников!

Алиса, да? Видела бы она меня сейчас скорее всего не признала бы. Всё-таки я не похож на себя предыдущего даже внешне, а тут и не сказать ничего.

—А, ну, встань!

— Что за...

— Сказала, иди, а он разлёгся на месте, да ещё и с бутылкой в руках! Хочешь на деда своего быть похожим? Валера всё равно без денег не возвращается уже, какой день. Такой жизни хочешь?

— Бабуль, ты ещё жива?

— Совсем с дуба рухнул? Сколько лет прошло, как присматриваю за тобой, а ты тут нюни распустил, слабость эдакая!

Призраки мерещатся начали... Приехал окончательно.

— Ладно-ладно... Приберусь. Больше нечем заняться же... Хотя и пыли особо не вижу.

Вода всё также текла из крана, словно никаких проблем не было. Вест мир не остановился. Электричество работало, а пыль не накапливалась. Вытереть её не составляло труда, а вот то что я вижу бабу Зину меня действительно напрягает. Эта ерунда выходит за рамки моего понимания, похоже, стоит просто смириться.

— Баб, всё! Уборка кончилось.

— Куда? Даже на шкафу не протёр, километровый слой вон.

— Тихо! Слышишь? Идут они! Тени. Я чувствую холод. Придётся снова бежать другое место...

Как они так быстро меня догоняют? Насколько бы здесь не было освещено, теней не подчиняется законам физики... Под одним мною их уже около пяти. В этот раз не сбежать. Хрен там, надо пробовать!

— Ладно, бабуль, ещё встретимся, надо бежать как можно быстрее, иначе они и тебе навредят.

— Глупость ты такая, сбежишь от тех, кто за тобой ходит?

В нашей семье так не поступают, да?

— Есть другие идеи?

— А нечего бросать всё! Дело доделай сначала.

Её не понять... Если она хочет уборки, я уберусь так, как никогда бы не убрался... И правда тут тоже есть, почему я вообще убегаю от этих теней? Они только и могут, как преследовать меня. Как будто первый день, да и я вроде как бессмертный!

— Ладно, теперь довольно тут чисто, эй, баб Зин, ты где?

Пропала. Больше не вижу. Что-то я сделал не так... А тени всё равно, она накапливалась всё сильнее и плотнее. Свет вокруг меня уже полностью пропал. Даже лампочка не справляется с освещением...

— Дурдом... Да почему всё так-то? Я же свои руки теперь не вижу, валите отсюда!

Размахом правой рукой я отмахнулся от жалких теней так сильно, как мог. Меня задолбало их присутствие и терпеть я больше не намерен. Даже если я разрушу свой дом от попытки избавиться, мне станет куда проще... Вот только я не учёл что пассивно стал сильнее... Что и привело к дыре в кирпичной стене прямо до основания.

— Ёкарный бабай... Да я собственный дом насквозь пробил. И так с вами надо было бороться?

Но свой дом крошить я больше не намерен. Надо найти то место, где русского человека не будет сдерживать ничего, да и окружение не жалко. В каком бы месте смог полностью проявить свою силу и показать потенциал?

***

Я проснулся на очень твёрдой кровати. Из вида лишь каменный потолок, да открытая дверь. Но даже так, зрелище было прекрасно. Огромная Луна освещала комнату, прямиком из окна в коридоре. Встав с кровати и осмотревшись, я заметил женщину на полу. В ней не было жизни. После небольшой растерянности от того что здесь человек, а уж тем более труп, осмотрелся. На её шее был какой-то сложный укуса, словно какой-то хищник пытался ею полакомиться. В руке у неё фото, забрызганное собственной телесной жидкостью. С трудом различимо, что девушка на фотографии прямо передо мной. Вот только на фото она одета в церковные одеяния.

«Жаль, что так вышло».

Я осмотрел тело. В кармане было огромное зеркальце с золотой рамкой. Но в нём ничего не видно, от слова совсем. У меня нет отражения. А также... Какие-то странные провалы в памяти. придётся вспомнить что здесь происходит и кто это женщина у моих ног. А вообще... Откуда здесь люди и кем я стал?

Италия... Какая-то гонка. Вот что возникло в голове. Ай... Это даже не боль. Просто муть как-будто от некачественного алкоголя. Что касательно её... Она несла странную ношу для девушки, которой не существует. Я вышел из комнаты в ванну, чтобы помыть руки и умыться. Это тяжело делать без собственного отражения, да и ещё... Оказывается на мне столько растительности. А? Девушка вместе с фото пропала.

«Так тебя действительно не существует».

Она была служительницей бога. Может и не того самого, который отправил меня в данное тело, но всё же... Теперь я примерно понимаю что тут происходит. Но стоит выйти на балкон и осмотреться. Отель находится на обрыве ущелья, странные мысли чуть не манили меня спрыгнуть, но я не настолько доверяю этому телу. После чего я опять вернулся в комнату и лёг на кровать, словно ничего не произошло. Девушка, следы её присутствия и личные вещи исчезли. Есть о чём подумать... Я хотел уйти от кого-то и дошёл до Италии, похоже, я забыл главный вопрос...

«Что меня преследовало?»

— Вы не спите?

Знакомый голос, но всё же его не признаю. В мыслях полное противоречие.

— Нет, не сплю.

Открыв глаза, заметил девушку с тёмно-синими волосами. Необычный цвет, потому что подобный тип я раньше не видел. Эти тёмные как смоль волосы медленно переходили в синь. А её глаза буквально светились цветом голубой волны. Но больше всего приковывало её одеяние. Белое как снег платье, да ещё и в обтяжку. Такой комплект явно не предрасположен для обычных прогулок в выходной, скорее для каких-то дискотек или вечеринок. Что же она хотела от меня?

— Я считаю, что вам стоит меньше пить. Такими темпами у вас будут проблемы со здоровьем!

Проблемы со здоровьем? Да чёрт с ними... У меня большие проблемы со здоровьем, но ментальным. Как, например, вспомнить кто ты? Или... Как я здесь оказался?

— Вы опять забыли? Меня Жанна зовут! Я ваш ангел-хранитель! Вот, смотрите, у меня чистые белые крылышки.

Замечательно... Я настолько безнадёжен, что мой ангел лично вышел на встречу.

—Впредь буду осторожен.

Если, конечно, не забуду.

— Мне принести вам завтрак в постель?

Завтрак? На дворе середина ночи... Меня запутать пытаются?

— Да-да, конечно, неси.

— Некоторые сведения о предстоящем аукционе в Париже лежат на столе, прочитайте, вас определённо заинтересует. Тем более со ставок вы можете сильно подзаработать.

Зачем мне деньги? Резко вернулся капитализм или как?

— Хорошо, хорошо. Посмотрю, только принеси мне рюмочку водочки. От местного вина я чувствую себя не очень.

— Вы же обещали меньше пить!

Разве я обещал?

— Совсем немного. В лекарственных целях.

— Я принесу, мне не сложно, но только одну!

Совсем я пропустил связующие нити. Откуда здесь появились люди, а тем более аукционы? Очередные проблемы, появляющиеся в моей голове создают ощущение, будто я здесь впервые... Слишком много сомнений и кажется придётся повременить с алкоголем. Похоже, не настолько то я независим, как думал ранее. Эффект куда более действенный, чем я думал. Повезло, что рядом лежал дневник. Смогу узнать некоторую информацию о том, чем же я занимался в прошлом.

— Чёрт... Так разучиться писать? Почему настолько ужасный почерк? Лишь некоторые бесполезные отрывки различимы моему глазу.

«Стал лёгкий как пушинка... границу России... оказался в другом городе... Но даже этого не почувствовал... метро и машины... так или иначе добрался... совершенно других цивилизаций... самолёт был бы...»

Дальше не разобрать. Ладно... Это не дало абсолютно ничего, а значит надо сделать новую запись. Аукцион в Париже через 3 дня, без проблем доберусь. Жду не дождусь дня, когда я смогу спокойно выйти на улицу, ни о чём не беспокоясь.

— Жанна!

После моего зова она появилась из неоткуда.

— Я вас слушаю. Мне нужно попасть в Париж за 3 дня. Если не готовиться к поездке, мы не успеем к началу аукциона.

— Приготовить машину?

— Да. Следующей ночью я уже должен буду быть там. Есть несколько сторонних дел.

— Поняла, я найду подходящую машину.

— Тогда можешь идти.

Сейчас я могу наконец-то отдохнуть в обнимку с очередной бутылочкой алкоголя. Опять я за своё... Ладно, последний раз, последний... Это оказалось не так просто как я думал. Из вещей которые я беру с собой в машину... Чёрный чемодан, раритетный револьвер, какие-то деньги... Зачем мне деньги? Не так важно, место, в которое я отправлюсь, встретит меня во все оружии.

Книжку прочитать? Иронично, что здесь только «Мёртвые души» Гоголя. Я когда-то уже читал, вроде бы тогда учился в школе. Похоже сейчас именно они меня и окружают. Если это подсказка, то спасибо. Правда прохождения сюжета меня уже давно не беспокоит. Мне просто всё равно на такую сумбурность. Да и в голове уложить не могу. В одиночку не разобрать. А значит, надо отправиться в Париж и найти больше подсказок. Время выдвигаться уже пришло.

— Жанна.

— Слушаю.

После её появления по всей комнате медленно падают ангельские перья. Сами крылья сразу прячутся, а потом и вовсе исчезают после того как она опускает голову вниз.

— К сожалению, я снова выпил, поэтому за рулём будешь ты.

— Разве вас когда-то это беспокоило?

Не знаю.

— Почему ты со мной всё ещё на «Вы»? Ты единственная в округе кого я хоть немного помню.

— Мне льстит ваш вопрос. С таким сильным существом я не могу обращаться, даже если являюсь вашим ангелом-хранителем. Я во многом бесполезна по сравнению с вашими изначальными способностями.

О каких способностях может идти речь? До того как началась заварушка я был вполне обычным парнем...

— Ладно, как скажешь. Пора в дорогу, иначе мы не успеем доехать за нужное время.

Надо разобраться как можно быстрее, что будет дальше.

ИСТИННЫЙ ВАМПИР [2]

Тёмная, как смоль машина бесшумно подъехала к отелю. Дорога обволакивала обрыв как змея, исчезая глубоко в пропасти. Наш путь в любом случае пройдёт через эту локацию, поэтому сбежать иным способом невозможно.

— Жанна, слушай…

— Вас что-то не устраивает?

Мой тон не содержал и капли агрессии. Почему я вообще оставил впечатление капризного ребёнка?

— Проехали… Тогда другой вопрос. Мне казалось, что за рулём будешь ты, так как сюда приехала машина?

«Это ещё один магический проблеск или технология будущего?» — логическое продолжение мыслей, которое осталось при мне.

Жанна улыбнулась и слегка развернулась ко мне. В этот раз не одно пёрышко не падает на землю, а белоснежное платье полностью закрывает большую часть кожи. Не думаю, что у неё есть бесконечный гардероб, скорее само платье представляет собой нечто эфемерное…

— Честно сказать, мне очень хотелось поехать за рулём такого роскошного тёмного автомобиля.

Но?

— На самом деле тем вечером я тоже выпила немного вина. Вы уж простите меня за такое прегрешение. Как только смертные могут воздерживаться от такого первоклассного продукта? Возможно, я уже стала немножко зависимой от местных благ?

Глаза изрядно потемнели и изменили оттенок после сказанных слов. В них виднелись звёзды, а общий цвет стал глубоким, тёмно-синим, совсем немного не доходя до чёрного. Это ложь? Неужели ангелы могут врать… Но, даже если она говорит неправду, в ней же нет абсолютно ничего плохого... Кажется, я слишком много думаю об этой мелочи. Тем более на повестке куда более серьёзные вопросы.

Присмотревшись к авто, на меня хлынуло чувство ностальгии, я уже ездил в такой машине. Не могу вспомнить точно, но это было не так давно. Тем не менее, номера для меня не знакомы, а модель хоть и вертится на языке, всё равно не выходит наружу. Жанна постучала в окно и назвала конечную остановку маршрута, после чего распахнулись задние двери такси. Стёкла затонированы до такой степени, что лунный свет полностью огибал автомобиль. Поэтому находясь внутри не было видно ничего, кроме блеклого фонаря, встроенного в крышу. А внутри…

На водительском месте сидел накаченный, суховатый мужчина средний лет. Мне тяжело разглядеть лицо, но одежду видно отчётливо. Синя фуражка, блеклый болотистый плащ и грязная потрёпанная медицинская маска. Как только мы загрузили наши немногочисленные вещи, поездка началась. Молча и без колебаний таксист аккуратно завёл двигатель. Как только мы тронулись, Жанна тот час завязала разговор:

— Не желаете рюмочку спиртного?

Откуда она её взяла… Точнее, нет, почему?

— Разве ты не говорила мне пить меньше?

Отведя свой взгляд в сторону ангела хранителя, я увидел, как она держит в руках небольшую развертку для ужина. Помимо рюмки водки, там был сыр, колбаса, хлеб. Из вещей у нас был только мой чемодан, который я собирал собственноручно, вот почему это немного меня удивило.

— Вовсе не значит, что стоит отказываться от удовольствий. Я же не прошу вас принять пост божий или уйти в монахи…

И кто бы на это согласился? Хотя учитывая мою амнезию, немного уговоров и я бы сам пошёл искать мужской монастырь. Например, как в каком-то Торжке. Почему я вообще помню богом забытое место, а детали недельной давности уже забыл?

— Тем более, однажды вы сами меня попросили об этом.

Подобная фраза заставила меня машинально поднять бровь в недоумении. Я не помнил этого. На мою реакцию Жанна тяжело вздохнула и начала рассказывать историю:

— В тот день была наша первая встреча. Ваша сила буйствовала, и вы пытались прийти в себя. Произвольно сам мир встал под контроль реальности. Он пульсировал и пытался успокоить того, кто сражался с собственной тенью. Луна и Солнце двигались с невероятной скоростью, а единственное из разборчивых слов от вас было «Вод»… Как ваш ангел я не могла терпеть этот крик помощи и вышла вам навстречу. А личный демон… Ванесса уже давно пала под вашу руку и погибла от палящего солнца и леденящей луны, распавшись в пыль. «Вод». Сначала я пыталась облить вас водой. Но вся она испарялась от накала энергии. Сколько бы подходящих под эти слова вещей я не пыталась вам дать, только больше гневила и печалила. В конце концов, дошла до алкоголя и, смешав с некоторыми лекарствами, сквозь боль и раны, смогла к вам подойти и напоить напитком. На следующий день после короткого разговора вы попросили иногда делать для меня ту смесь. Коктейль вам не был по душе, но с тех самых пор я ежедневно забочусь о том, чтобы вы были в полном порядке.

— Хм… Я кажется, понимаю. Думаю всё дело далеко не в алкоголе, а лекарствах. Жанна, что было в этом напитке?

Ангел протянул стакан практически к моему рту.

— Это сейчас не так важно, для начала примите лекарства, а позже я отвечу на все ваши вопросы, если смогу, конечно.

Странно всё это. Возможно, она недоговаривает. Но в этот раз я на лжи её не ловил. Стоит ли мне протянуть руку и выпить эту жалкую рюмку? Сейчас Жанна единственный человек… Или, правильнее сказать существо, которое обо мне заботится. Наверное, я должен быть спокойнее рядом с ней и не пытаться вести однобокое расследование. Тем более, она обещала рассказать все ответы на вопросы к событиям после нашей встречи.

— Вот, хорошо, пейте и отдыхайте. До того момента, пока мы не приедем в Париж.

Жанна с улыбкой забрала рюмку, сложила свёрток ужина в чемодан, а после убрала его в сторону. Меня же начало укачивать и клонить в сон… От части из-за скучной поездки тоже.

***

— Господин Дацио, вы проснулись?

Кажется я нахожусь в машине… И при этом сплю на коленях красивой девушки с тёмно-синими волосами и глазами цвета голубой волны. Это лицо мне знакомо. Рядом с ней мне спокойно. Удивительно, что в этом мире ещё есть те, рядом с которыми спокойно. Когда-то всех таких я уже терял…

— Дацио?

— Неужели вы забыли своё имя? А меня вы помните? Жанна, Жанна — я!

Впервые слышу, чтобы меня называли таким именем…

— Помню, конечно. Мы уже приехали?

Я вернулся на своё место и отряхнул мятую одежду. Странно, мне казалось, что на мне было не пальто…

— Верно. Вы проспали практически полные три дня.

Этому я уже не удивлён.

— Тогда мы на месте?

— Именно. Так как место прибытия секретно, за нами прилетит личный дирижабль.

После этих слов Жанна опустила окно со своей стороны. Огромная машина с белоснежным корпусом уже ожидала нас. В отличие от тёмной тонировки автомобиля, окна были заклеены огромными рекламными плакатами. А гигантский воздушный шар и вовсе не помещался в обзор. Такси остановилось на стоянке, после чего я попрощался с водителем, а Жанна взяла чемодан. За проезд оплаты не было, мы просто пересели в дирижабль.

Это был первый раз, когда я летел на подобном средстве передвижения. Самолёты, машины, корабли, монорельс, поезда — всё это уже было мной опробовано. Дирижабли во многом нерентабельны, медлительны и не способны перевозить тяжёлые грузы. Они разве что подойдут для перевозки богатых пассажиров и спам рекламы какого-то продукта, поэтому шанс прокатиться почти нулевой.

Сам же полёт проходил гладко. Дирижабль летел медленно, без толчков и покачиваний. Окна были забиты, поэтому лучшей функцией полёта я воспользоваться не мог. Это был лишь вопрос времени, но я достал дневник, чтобы проверить свои мысли и записать парочку новых. Жанна в это время расчёсывала свои длинные волосы и смиренно ждала прибытия.

«День скучный… Такси, дирижабль. Тьма, свет, прошлое. Лекарство и алкоголь. Дацио. Дьявол Ванесса».

Это лишь перечисление моих сегодняшних мыслей. Я попытался писать как можно внятнее, но в итоге всё равно испытываю проблемы.

«День… Так, дирижабль. Тьма, свет, прошлое. Лекарь и алкогоголь. Дацио. Дьявол Ванесса».

Получилось куда лучше, чем прошлые записи. Большая часть слов интуитивна понятна. Теперь же… Этот рассказ Жанны, как бы не пытался, не перепишу. Во многом потому, что она говорила, как-то обходя суть. Словно там, в центре и хранилось то, что мне нужно было. Смутил меня конкретно момент с именем. Дацио… Оно явно не моё. Не то, что я могу и своё-то вспомнить…

Как бы я не пытался пролистать этот дневник, не могу найти упоминание собственного имени. Это может означать только одно — я забыл его ещё до появления Жанны. Судя по моему телу мне достаточно много лет. И хоть сейчас я выгляжу опрятно, очевидно, что ранее не был. На моём животе, ноге и руке были незначительные шрамы. В некоторых местах тела я словно облысел. Всё это выглядело так неестественно, крича о том, что вмешательство было искусственным.

Пока я рассматривал себя в разных позах, дирижабль начинал посадку. На выходе нас встретили два человека в чёрном. Несмотря на их угрожающий вид, они не носили оружие. Как минимум, эти телохранители даже не подавали и вида, где оно. Молодой темнокожий мужчина и пожилой светлокожий… Внешне они даже похожи на звёзд шоу бизнеса, вот только не могу вспомнить, каких. Под их сопровождением мы ушли от дирижабля в сторону четырехзвездочного отеля.

— Аукцион начнётся ровно в двенадцать часов. Наши немногочисленные вещи уже доставлены в комнату. Вы предпочтёте отдохнуть?

Часы показывали твёрдую девятку. Это время, в которое просыпаются и уже функционируют города, в том числе и Париж. Я достаточно отдохнул в поездке и, несмотря на помятый вид, предпочёл бы рассмотреть город.

— Как думаешь, здесь нужен личный гид?

— Господин Дацио, мне кажется, даже с лёгкой амнезией вы сможете узнать главные достопримечательности этого города. К сожалению, у нас не так много времени, чтобы искать сопровождающего. Конечно, им могла быть и я…

Жестом я словно отмахнулся от её помощи.

— Не стоит. Мысли меня тревожат, и я бы предпочёл остаться с ними наедине.

— Тогда… Мне стоит приставить охрану?

Опять она за своё… Разве я сейчас не сдерживаю свою силу?

— Жанна. Успокойся. Я смогу за себя постоять. Лучше подумай о своей безопасности.

Я отвернулся и пошёл бродить по городу, рассматривая улицы. Никакой охраны, никакого сопровождения, денег и прочего… Я даже чемодан там оставил. Полностью беззащитный взрослый мужчина в помятом бледно жёлтом пальто, находясь в каком-нибудь Саратове, меня бы уже опрашивали местные полицейские, как ни крути, сейчас я самая подозрительная личность во Франции.

Париж… Какие вообще достопримечательности мира связаны с этим городом? Триумфальная арка… Нет, это вроде не здесь. Тогда стоит осмотреться по сторонам. Конечно, почти с любой точки города будет видна гордость страны… Эйфелева башня. Пройдя по небольшому мосту, я вышел на длинную набережную. Людей нет от слова совсем. Машины изредка едут по проспекту. Игнорируя отсутствие пешеходных переходов и наличие оградительных заборов, я подошёл к чуду света на расстоянии вытянутой руки.

Лифт, в который я вошёл, был полностью пуст. Совсем мгновение и я уже оказался на самом шпиле этой постройки. Не описать словами как сильно мне нравится вид со смотровой площадки. Весь город как на ладони. Фонарные столбы всё ещё освещали город, хотя солнце уже давно перехватило инициативу, красивые улицы и дома плотной застройки. Небоскрёбы в этом городе можно пересчитать по пальцам и только благодаря этому открывается такой вид.

Тем временем, время подходило к концу. Я направился обратно, в сторону отеля и даже не заметил, что успел уйти за несколько километров. Обеспокоенная Жанна встретила меня, и мы вместе спускались в какой-то подвал соседнего здания. На вид оно было совершенно обычным, и я даже подумать не мог, что под землёй находится аукционный дом. Люди в театральных масках сопроводили нас к балкону, а после выдали мне номер «69». Кажется, только меня смутила цифра, ведь Жанна даже не покраснела.

Почти все лоты представляли собой драгоценные украшения. Однако организатор, словно в какой-то китайской истории охотно рассказывал про их особые свойства. Одни кольца даруют долголетие, другие помогают от болезней, но из всех выделялось некое ожерелье. В нём находился большой шип, но оратор то и дело игнорировал эту вещь. В обиходе шли золотые монеты. Они явно отличались от Евро или Доллара. Похоже, в подполье используют особую валюту.

— Господин Дацио, тут звучат достаточно крупные цифры, вы, правда, сможете купить то, что хотите.

— Деньги уходят и приходят. Время оно же бесценно. Если поставить на кон таймер, то можно купить всё в этом мире.

— Хм…

Организатор тем временем продавал лоты. Время шло, а ожерелье так и не появлялось. Это означает ровно одну вещь: даже по меркам выдающихся оценщиков невозможно установить подлинную ценность этого предмета. Как и ожидалось, оно стало финальным лотом, продающимся по достаточно высокой цене.

— Последний лот нашего аукциона — ожерелье шестнадцатого века. Начальная ставка десять тысяч золотых дана заранее номером «70»!

Очень грязная игра. Ещё до появления лота выдать большую ставку, чтобы отсеять тех, кто играет на повышение.

— Двадцать тысяч.

— Номер «68» удваивает ставку!

— Двадцать пять тысяч.

— Номер «70» повышает!

— Двадцать семь тысяч пятьсот!

— Двадцать семь тысяч пятьсот раз… Двадцать семь тысяч пятьсот два… Двадцать семь тысяч пятьсот…

Хватит этих детских игр.

— Тридцать тысяч.

— Номер «69» включился в игру!

— Тридцать одна тысяча.

— «68» раз… А, знак паузы! Три самых активных ставщика идут на переговоры.

Мы вышли в коридор.

— Приветствую, Влад Цепиш.

— Дацио.

— Дракула.

Похоже, они назвали свои псевдонимы. Или нет? Мужчина, представившийся Цепишом, достал сигару и зажёг её.

— Стоит сказать, что я готов поставить всё своё состояние ради этой безделушки. Мне она приглянулась.

— Я не смогу сделать ставки ещё выше…

Неуверенный мужчина, представившийся Дракулой, неловко показал своё хрупкое финансовое положение, после чего поспешил вернуться в зал.

— Сколько вы готовы заплатить, Дацио? Сто тысяч будет достаточно?

— Так не пойдёт… Двести.

— Ахаха, вы сумасшедший. Понимаете, эти деньги ко мне вернутся в тройне, ведь я инициатор аукциона. Все эти реликвии с трудом добыты и перекуплены…

— Двести пятьдесят тысяч.

— Никогда не думал, что этот жалкий аукцион будет столь интересным! Будете ли вы повышать, Дацио?

Цепиш потушил сигару. И с безумной улыбки ждал моего ответа.

— Миллион.

— Это конечно очень весело, но если я отдам миллион чистых золотых монет, то останусь без карманных.

— Миллион двести…

— Стоп стоп! Я больше не могу повышать, твой кон выиграл. Надеюсь, у тебя есть средства, чтобы всё это сдать.

— Эй, месье ставочник. Если вы продолжите так стоять с открытым ртом, к вам муха залетит.

— Что ты имеешь в виду?

Но я не ответил, а лишь молча вернулся к организатору и сообщил финальную ставку. Весь зал взвыл, это был исторический момент. Ещё никогда и никто не ставил такие большие суммы. Тем более ради одного лота. Но что наиболее важно, это впервые когда артефакт выдают на руки без какой-либо оплаты.

— Цепиш осведомлён о вас, он свяжется с вами позже по поводу оплаты.

— …

Если что-то попадается мне на глаза, оно обязательно окажется в моих руках. Вот что я сказал Жанне, когда вернулся на смотровую площадку. Ожерелье я отдал ей, а сами мы пошли разными путями. Во многом, чтобы не привлекать внимание, и я смог спокойно встретиться с Цепишом. И место встречи определить нельзя, только подобный мне захотел бы вернуться в Эйфелеву башню, перед тем как идти на боковую в собственный элитный отель.

— Дацио, так ты вампир?

Мирно стоя на смотровой площадке, я услышал шёпот со спины. Не прошло и секунды, как в сторону обидчика направился револьвер, который по чистой случайности достался мне в обмен на ожерелье от Жанны.

ИСТИННЫЙ ВАМПИР [3]

— Разве твои родители не учили тебя общаться лицом к лицу?

Бледный до ужаса, в мятом тёмном пальто Цепиш стоял у лестницы. Он предпочёл подняться так, нежели использовать лифт. В любом случае, если он хотел лишь подкрасться, у него получилось. Нечасто я направляю оружие на кого-то, а уж тем более так резко, но прямо сейчас в моей голове не было сомнений.

— Стой-стой! Это я, Цепиш, вот видишь, руки уже подняты! Не нужно всех этих резких движений, я и сам вампир! Так что?

Цепиш создал фальшивую интригу вокруг самого себя. На самом деле если представить образ статного, взрослого, опытного вампира то облик окажется на удивление знакомым... Он думает что я вампир. Хотя и сам не понимаю, кто я. Но Цепиш...

— Вампир? Докажи.

Прошла всего секунда после моих слов, как ветром Цепиш подлетел... Револьвер, только что направленный на него, уже вплотную приставлен ко лбу, без каких-либо шансов увернутся.

— Мне хотелось избежать такой демонстрации... Хотя так и быстрее всего. Что там за патроны?

Трёхлинейный семи зарядный револьвер под патрон Нагана... Можно даже и не спрашивать, в нём нет серебряных пуль. Только свинец.

— С точки зрения логики... Даже если ты слаб к серебру, пуля во лбу всё равно...

— Тогда стреляй!

А ведь ты мог спокойно дослушать и я бы ещё колебался... Глухой выстрел тут же раздался на всю обзорную площадку. Я уж невольно начал переживать за револьвер... Вплотную стрелять отнюдь не полезно. Но, вроде бы... В порядке.

— Ох, теперь придётся восстанавливать силы.

Небольшое облако пыли, перемешанное с порохом, поднялось вроде-бы из барабана. Вообще я не уверен, порох это или та же пыль, мне бы стоило разобрать Наган и прочистить ствол ранее. Вчера было достаточно времени, однако оно уже потрачено впустую.

— Ты в порядке?

Пистолет не отвечал... Поэтому Цепиш перехватил инициативу.

— Ох, господин Дацио, я рад, что вы беспокоитесь обо мне!

Я поднял глаза и увидел как только что упавший мужчина заново поднялся на ноги. В его лбу была глубочайшая дырень, просверленная настолько искусно, что видно насквозь. Телесные жидкости этого явно неподозрительного человека хлынули как вне себя... А сам он стоял с жадной улыбкой, ожидая условную похвалу.

— Ужас. Возьми, хоть, галстуком перевяжи.

Дацио конечно доказал, что он не человек. Не сказать, что у меня большой опыт стрельбы, но здесь не только суть в его живучести. Есть большая разница, стрелять в воздух или живую цель, но тут нет абсолютно никаких чувств и противоречий. Даже опытный охотник задерживает дыхание во время выстрела. Человечность заложена у нас в корнях, но Дацио... Он не живой.

— Так вот, Дацио...

— Чего же ты хочешь?

Честно говоря, я не желаю возвращаться к первому вопросу. Пока я сам не разобрался в себе, не желаю афишировать жалкие и сухие недоговорки. Меня уже не сильно заботит, вампир я, оборотень или кто-то ещё. Мной движут лишь чувства... И сухая логика.

— Дацио, я хочу стать вашим другом! Вам, ой, то есть тебе, наверное, нужна помощь с тем шипом в ожерелье, верно? Мне и самому хочется увидеть всё в мельчайших подробностях снова!

— Снова?

Цепиш сделал неловкую паузу, а после продолжил:

— Мы живём далеко не в шестнадцатом веке, верно? Все артефакты, которые есть в этом мире, уже давно расшифрованы и не исключено, что использованы. Бижутерия с шипами внезапно появилась около трёх тысяч лет назад...

Три тысячи лет?

— Она не похоже на древнее мастерство...

— Так ведь и не древнее, вполне себе современное.

Что несёт этот вампир? Как бижутерия может существовать более тридцати веков и при этом являться достоянием нового времени? У него явно проблемы с логикой... Или головой.

— Мне рассказать, как его использовать?

— Да, пожалуй.

Рука самовольно направилась ко лбу. Всё как-то навалилось разом и забило голову до края, я просто потерял суть повествования и личный анализ окружающего мира.

— Этот шип, хоть и маленький, на самом деле очень острый. Ювелиры так грамотно просчитали длину, что если вонзить его в сердце, краешек острия легко и без боли войдёт в желудочек. Ох, прошу прощения, мне нужно принять немного лекарства.

Цепиш достал небольшую пробирку с томной красной жидкостью. Сначала я хотел уточнить: какое лекарство нужно бессмертному, но после вопрос отпал. Как только он с жадностью выпил флакон, его кожа побелела, а глаза стали темнее. Кажется, он полностью восстановил силы, которые потратил на регенерацию.

Наблюдая за подобной картиной, мне стало не по себе. Однако, это не страх. Какая-то тягучая слабость заставила мою спину сгорбиться... Свет стал менее контрастным, а сердце билось как сумасшедшее. Не только сердце... Я слышал отчётливо каждый стук в своей голове, а в ушах зазвенел шум, словно от сбросившего домашнего телефона, до ужаса доведённого до высоких тонов.

— Теперь мне стало лучше, о, что же с вами, Дацио?

— Цепиш, твою мать, что ты сделал?

БАМ БАМ БАМ, какого... Каждую секунду оглушительно в моей голове отдаётся шум с невозможным уровнем громкости. Моё тело судорожно подпрыгивало от каждого импульса, не давая собрать мысли воедино.

— Ха? Это так от чего? У меня есть ещё пробирка, держите!

Дрожащими руками перепуганный Цепиш протянул очередной флакон тёмно-красной жидкости. Мой угрожающий тон явно сделал своё... Если мне та жидкость поможет, то уже всё равно что это! Я жадно выхватил пробирку, параллельно проливая часть содержимого на пол, а после одним глотком выпил без какой-либо прелюдии.

— Ну как так? Даже не смаковав, сразу всё!

Мерзость... Привкус железа просто ужасен. Мне не стало даже капельку легче, резкий вкус просто освежил разум, направив его в нужное русло.

— Цепиш, ты, правда, ничего не делал?

Голова продолжала гудеть. Между фразами я делал долгие паузы, пытаясь глотнуть очередной кубометр воздуха...

— Если бы я хотел, то сделал это раньше.

— Отвечай!

— Нет, это был не я.

Нельзя действовать как-то по-другому. Только крепким приказным тоном можно общаться с людьми, которые пытаются играться с тобой. Да и честно говоря, в таком состоянии я не способен говорить спокойно.

— Ясно. Тогда... Прощай.

Я сильно ударил в стену, попав прямо в кнопку лифта. Металлические основания отдали скрип, который с эхом раздался на всё помещение. На сегодня хватит обзорных экскурсий, надо вернуться обратно в отель. Стоит переговорить с Жанной по поводу моего состояния и разобраться с ожерельем...

— Чёрт...

Тело просто скрючивается от боли. Думаю, любой бы на моём месте уже заплакал, однако я всё ещё держусь... Чисто психически. Наверное, это единственный плюс той жизни, через которую я прошёл.

***

В отличие от своих братьев и сестёр я застал последствия не самой благоприятной части истории нашей семьи. В деревнях любое богатство идёт от накоплений и когда происходят внешние факторы по типу девальвации, приходится проходить через настоящий ад.

В один день наши десятки тысяч приравнивались к миллионам, но эти деньги не гарантировали даже капельку благосостояния. Мы голодали, а зиму еле пережили. Моя родная мать получала отказы банальной просьбы горстки муки, хотя с этими людьми она дружелюбно общалась всю свою жизнь. Как только ситуация накалилась, отвернулись все кто не являлся нашими родственниками. Со временем и родственникам как ближним, так и дальним, больше нечего было дать нашей семье.

Ключевым известием стало то, что мама забеременела. Это был я, который казалось, не сможет родиться благополучно. Из-за этого мой старшой пошёл на риски. Эти события он и пересказал, когда я стал постарше... Алексей был точной копией меня, но старше на лет семь. Так уж вышло, что мои родители истинные романтики и для их любви не было преграды. Она спасала их как в трудные времена, так и давала опору в спокойные. Стоит подметить, что это единственные качели, через которых проходило наше семейство, вот только...

В то время было не так много способов заработать денег. Все попытки получить небольшие гроши сводили на тёмную сторону... Других способов не существовало. Мой брат, Алексей, продавал нелегальные увеселительные средства. И об этом мои родители узнали слишком поздно. Нелегальный бизнес затянул его, грязные деньги восстановили нашу семью и в моих глазах он был лучшим братом на свете. Сильный, храбрый и во многом плане чистой души человек. Алексей никогда не матерился, никогда не опускался до ругательств и даже в самые напряжённые моменты оставался холоден и рассудителен. Я хотел быть полностью похожим на него, пока он не скончался от пробы очередной партии прямо на моих руках... Мне тогда было около семи лет, и в последний год я видел весь спектр реальности. От приходов, до отходняков, ломок и передоза... Всё это в последний год. Я видел, насколько это мучает человека и пообещал себе, что никогда не буду заниматься чем-то похожим.

Потеря Алексея была сложной. Нам пришлось буквально выживать несколько лет, поэтому единственное, что я видел, пищащие свиньи и плачущие коровы, превращающиеся в стратегический запас консервированной еды. Пройдя через этот ужастик я потерял часть эмоций и кажется, никогда больше не смогу искренне улыбаться. Отпечаток в моём сознании мгновенно всплыл, словно моей амнезии никогда и не было.

***

— Ясно... Меня кто-то подсадил.

Да даже ясно кто. В этом мире был всего один человек, которому я доверял.

Хотя называть человеком «это» у меня уже язык не поворачивается. Какого хрена она вообще влияет на мою жизнь до такой степени, ведь по её словам, она простой ангел хранитель. Подлянка дезориентирует... Ц... Голова трещит по швам. Всё так накинулось... Предатель в теле союзника, вампир-гурман, сам мир...

— Жанна...

***

— Слушайте, слушайте, как мне вас называть?

— А какая разница, зови, так как хочешь...

— Тогда, как насчёт ДаЦио?

— Что-то европейское?

— Нет, на самом деле это китайское. «大词哦» означает громкое слово. А произносится как ДаЦиЭ или же Дацио.

— Громкое слово? Как это вообще связано со мной?

— Ну как же... Ваше слово во многом закон.

***

Что же такое мне дал Цепиш? Пока моё тело продолжает ломаться, мой разум приходит в себя... Неужели я и вправду был вампиром? Ох, лифт наконец-то спустился.

— Знаете, Дацио, я бы убедился в том, что вы сможете дойти до своего спального места в целости и сохранности. Даже у таких мерзких гадов, как я, живущих сотни лет, есть совесть и ответственность.

Даже не успел заметить, как упал в полуразрушенном лифте на пол без каких-либо сил встать...

— Гадов? Что же ты такого творил, что так себя называешь?

— Вам действительно нужно это знать?

Цепиш посмотрел прямо в мои опустошённые глаза. Он прекрасно видел, что мне плохо и только разговор мог оставить меня в сознании. Сама же боль уже начала притупляться, при этом мне было тяжело даже встать на ноги.

— Так дело не пойдёт, придётся мне понести вас на руках.

Цепиш...

«Что за ерунда у тебя в мыслях?»

Сначала я хотел произнести эту фразу, но после адресовал её себе. Цепиш спокойно посадил мою тушу на плечи и пошёл с ней, как ни в чём не бывало. С учётом моего веса... Он силён. Хотя от части, это особенности вампиров.

— Ладно, в тишине мы далеко не уйдём. Думаю, расскажу свою историю.

— ...

Чуть не заснул... Физически тело до ужаса истощено.

— Я родился сходу взрослым человеком. Ну, ты представь, в последнее время люди перестали стареть, а рождаются уже во взрослом состоянии. Кажется... На вид тогда мне было пятнадцать и я выглядел как подросток. И если люди вообще не старели, вампиры проходили через переходный возраст, взросление и, в конце концов, начальное старение. Примерно в триста лет у меня появились первые морщины, и я начал блуждать по всему миру, в поисках способов продлить своё существование. Пока люди прокляты и не меняются визуально и психически, только вампирам было дело до собственного возраста.

Иными словами, люди застыли в каком-то состоянии, а развиваться и стареть могли только иные формы жизни. Если у соседской семьи был ребёнок, он останется ребёнком даже спустя сотни лет?

— О, ты дошёл до вопросов с ребёнком? Все проводят эту аналогию, когда пытаются понять логику. Это правда, детей насильно превращают в вампиров, чтобы они могли развиваться и двигать этот застывший мир.

— Почему он застыл?

— Откуда мне знать? Когда я впервые задумался об том, я уже был не первый год вампиром. Люди... Скорее бездушные фантомы.

Вот оно как...

— Почему же я считаю себя гадом?

Дацио сам себя переспросил.

— Знаешь, когда находишься в окружении бездушных сущностей, начинаешь к ним относиться подобающе.

— ...

Отчасти я понимаю его.

— Даже не перечислить грехов, которые я совершил... Просто знай, что посвятив себя богу и уйдя в какой-либо храм, я не смогу их искупить.

— Ты ошибаешься.

Цепиш вопросительно промычал, приподняв свою голову.

— И как тебя понимать?

— Да как хочешь, так и понимай.

У меня есть уверенность в словах, но я не помню причину. Если не себе, то больше некому доверять...

— Так, а где твой отель?

— Здесь направо. Оставь меня возле входа, меня поднимут люди.

— Хах, знал, что ты тоже большая шишка. Но всё же, не думаю, что мы ещё встретимся.

Как-то я упустил логическую связь.

— После того как ты используешь ожерелье, мы больше не пересечёмся. Такова судьба всех «возвышенных».

— Даже не думал об этом.

Так мы больше не пересечёмся? Какая-то странная жалость, ведь я хотел пропустить с ним пару стаканчиков дорогого алкоголя в качестве оплаты за всё добро...

— Как бы это прискорбно не звучало, мне с тобой было весело. Прощай, Дацио.

Не успел я махнуть рукой, как Цепиш растворился в воздухе, превращаясь в летучую мышь. Я же, наблюдая за этим, сел прямо возле двери, прикладывая все силы, чтобы не закрыть глаза. Мои зрачки были пусты, весь мир был сер и скучен.

— Господин Дацио, что с вами случилось?

Никогда в своей жизни я не смотрел на кого-то с такой ненавистью. Мои глаза выжигали дыру в её белоснежном платье, а окружение начало покрываться тенями, которые пытались утащить её дно.

— Жанна. Я разочарован.

Теней становилось всё больше. Их плотность возросла до такой степени, что не было видно окружения. Не важно, находился рядом отель или ещё что, его будто больше не существовало.

— Дацио?

По щелчку пальцев тени сковали её руки, прибили её к земле, связали тело и захватили ноги.

— Ты... Хоть понимаешь что сделала?

Жёсткой линией одна тень спокойно дошла до её горла, схватив и придушив. Она задыхалась, пока я смотрел на неё всё тем же взглядом.

— Да... Цио?

— 我没有告诉任何人我学习汉语。[Я никому не говорил о том, что учил китайский]

Её тело полностью обволакивали тени, и пока одни сжимали её до состояния боли, другие не давали дышать, говорить или даже думать. Свойство безматериальности позволяет проникать куда угодно.

— А... А...

— Чувствуешь прямо в мозгу, да? Что ж, побудь в таком состоянии некоторое время. Я спрошу то что мне надо позже.

Глубоко в душе я не хотел за этим наблюдать. Чисто визуальный эффект собственной добродетели рушился за секунды. Это зрелище било мне прямо в душу. Поэтому я и решил отойти, оставив теням самоуправление и достав ожерелье, которое выкупил на аукционе.

В отеле не было никого, как и тогда, десятки лет ранее. В этом теле я довольно давно и теперь понимаю, что в неведении находился огромное количество времени. Примерно три тысячи лет, если не больше. Если бы не Цепиш, Дацио так бы и остался собой. Если бы не Дацио, Цепиша бы и не существовало. Весь этот мир моя жалкая попытка реализации.

Белое ожерелье отличалось шипом в одной из бусинок. Он не был широким, как и тонким, но всё же, казалось, что боль от попадания в сердце будет невыносимой. Цепиш уверял меня обратному, и теперь он последний кому я доверяю в этом мире. Даже у самого гнусного гада по чьим-либо меркам может быть божественное прощение и как человек, породивший его, я приму все эти грехи на себя. После этих мыслей я вонзил в себя шип странного ожерелья. Мир вокруг меня раскололся, рассыпался, исчез...

ГЛАВА 3 - ЗАЗЕРКАЛЬЕ

Всё такое… Странное. Проекция мира явно изменилась. Складывается ощущение будто я и вовсе нахожусь в другом измерении… Только что передо мной был отель, но сейчас его изображение раскололось, а вокруг непроглядная тьма. Размытая красная дымка на фоне осколков прошлого сценария медленно течёт в неизвестное направление.

— Кажется, теперь я начинаю приходить в себя.

«Отпустить».

Не желаю больше видеть теней. Мне без разницы, в какой они вариации, уже попросту тошнит.

— Вообще, странная штука эта бездна. Сколько не пытался понять… Вот, смотри, тени на первый взгляд материальны. Но в тоже время не совсем. Создам я, например собственного клона: И и что что изменилось изменилось?

Теневая копия просто повторяет движения и слова. Совсем неинтересно.

— Вот это и странно. Если такова моя сила здесь, то, как вообще появились люди? Или, правильнее сказать, их точные копии? Мой клон даже материально не ощущается.

Я попытался тыкнуть своего двойника. Он также протянул палец на встречу, но проскользнул вглубь тела.

— И это никак не ощущается. Присутствие таких теней не должно было задеть тебя, Жанна.

— …

— Ты права, тут есть небольшой секрет. Это работает почти со всеми способностями, для которых нужен резервуар. Чем больше концентрация, тем лучше эффект. Вот и теневая рука, на вид совсем неприглядная лишь в замкнутом кулаке частично ощутима.

Человек, придумавший физику этому явлению, явно был не в себе. Фантастика, как иначе.

— Мне кажется, я дал понять, что не навредил твоему телу, так почему ты до сих пор молчишь?

— …

— Мне кажется, она и не ответит.

Женский голос издался из осколка.

— Невежливо перебивать разговор, когда он идёт в самом разгаре.

— …

— Какой же это разговор, если собеседник молчит?

Время для шуток, иронии и прочего подобрано идеально, судя по её виду… Демонесса.

— Каждой твари по паре, где твой компаньон?

— Как же где, я ним обжигающе обмениваюсь фразами. Прямо сейчас.

— Вот как.

Мне не нравится тон её общения. Вылезла из ниоткуда и начала гнуть свою палку. Этика, уважение чуждые слова для неё? Подобным людям или существам надо всё вбивать силой, иначе они останутся висеть на шее до конца своих дней. Вот какое впечатление она оставила.

— Эй, почему ты так смотришь?

— Прощай Ванесса.

Имя многое значит. Как бабочка, блуждающая в моём сне, ты могла сыграть важную роль. Но по рассказам Жанны, своего внутреннего демона я собственноручно уничтожил тебя во время агрессивного припадка. Честно, я был в шоке, когда узнал о своих же поступках. Правильнее сказать, что я жалел. Однако есть что-то в этой тёмной стороне, выводящее меня из себя. И даже так, я не могу точно сказать почему.

— Ты чего опять делаешь, стой же!

Насколько же я сейчас силён? Идеальный шанс проверить возможности не выпадает так часто. Да и честно говоря, редкое желание помахать кулаками имеется. Тёмная как нефть жидкость окутала мой кулак и продолжала скапливаться на нём. Достаточно было подумать об этом, как рука рефлекторно полетела в цель… Осколок распался на ещё более мелкие кусочки.

— Ааа!

Наложенный звук от криков Ванессы раздавался с той стороны стекла. Нормального человека он мог заглушить, но я был так сосредоточен на скоплении силы в кулаке, что игнорировал её шум. Нефть снова покрыла руку, я совершил аналогичный удар по осколку. Ещё раз… И ещё раз. Я делал это до того момента, пока осколки не превратились в песок и не упали на поверхность.

— Этого недостаточно, верно Жанна?

— …

Расщепить материал… С точки зрения физики это возможно только если оборвать молекулярную связь. Но она хоть и кажется не крепкой, вместе образуют сложнейшую цепочку. Сколько бы я не бил, стекло распадалось на более мелкие крупицы, но никогда бы не исчезло. По крайней мере, в этом пространстве нет внешних сил, чтобы воплотить мысль в реальность.

А значит, остаётся заняться чем-то антинаучным. Единственное что не поддаётся моей логике это сама суть того, чем я сейчас занимаюсь. Чёрная жижа безмолвно капнула на пыль, начиная её медленно поглощать.

— Кажется, работает! Удивительная структура. Это даже на магию не похоже, Жанна, как тебе?

— …

Ох, она всё ещё не пришла в себя. Жалко девочку, но ничего не поделать. Это плата за то, что она трезво следовала своей цели. В конце концов, когда-то и со мной происходило тоже самое. Всё в этом мире, нет, во всех мирах циклично.

— Неудивительно, что это кому-то не понравилось. Так что же вы такое?

Впитавшаяся тьма в осколке преобразовалась в какую-то гуманоидную форму. Без глаз, рта, носа, ушей оно выглядело как пустая оболочка.

— ...?

Они издают звуки похожие на дуновения ветра в каком-то узком пространстве. Что-то похожее на гул в трубах во время сильной бури. Противный, монотонный и чем-то даже мелодичный звук. Я бы мог потратить силы на то, чтобы разобрать его, но честно говоря, не желаю. Наше общение будет коротким.

— Тьма не порубит тьму, как мне кажется. Ох, что же тогда делать?

Пробудить свои силы… А есть ли тот предел к которому я стремлюсь? Зачем мне столько мощи, неужели нельзя всё решить простыми уже известными мне движениями? Кулак снова покрылся жижей и полетел в сущность… Ожидаемо, это не только оказалось бессмысленно, но ещё и подпитало её.

— Вот как… Такими темпами придётся искать другой способ.

Но что я умею ещё? Сила что породила тот мир, её недостаточно. А есть ли у меня нечто большее, нечто, что сможет разогнать тьму и заставить солнце подняться? Помнится… Точно, божественный лук! Метеоритный дождь! Способности, отчаянно важные и до невозможно требуемые сейчас. Но…

— Хах, вы наступаете? Боже это так мило, на меня впервые кто-то замахивается, сколько я себя помню!

Честно не могу понять, насколько сильны их удары. От них достаточно легко увернуться, поэтому я предпочёл небольшую физкультуру вместо проверки на стойкость. По правде им не хватает некой эмоциональности и резвости. Вроде две туши, а полноценно задеть не могут даже и одного человека.

— Те способности, которые мне нужны чтобы вас одолеть… Будет расточительством тратить такую мощь всего на двоих сущностей, так ведь, Жанна?

— …

— Ох, ну хватит уже бездействовать.

«Двигайся».

Тень нежно обогнула её тело, и спустя некоторое время смогло поднять в стойку. Она всё ещё была без сознания, но мне не помешает помощь кого-либо.

— Значит так, мы с тобой теперь команда и должны разбить все зеркала. Только так я смогу очистить этот мир!

— …

Контролируя тени, я создавал оболочку кулаку снова и снова, себе и Жанне. Наполняя энергией доверху, я заставлял тьму словно мышцу сжиматься и совершать удар. Таким образом… Не осталось ничего кроме пыли.

— Хорошо! Оставшаяся тьма… Материализуйся!

Тысяча сущностей, словно зомби уставились на меня. Я спрятал Жанну в тени, а сам медленно, но верно смотрел за их действием. Они не обладали интеллектом, поэтому просто двигались в мою сторону. Вот теперь я один и могу по-настоящему разгуляться!

— От всей этой беготни кажется моё тело изменилось… Ох, похоже я возвращаюсь в изначальный вид. Вот только… Хм, не стоило разрушать все зеркала, я даже не могу посмотреть на себя в отражении.

Теперь игры кончились. Даже если пытаться уклоняться, попросту некуда — тьма абсолютно везде, в том числе за моей спиной. Единственное что даёт мне преимущество, что подобно ребёнку я верю, что добро всегда побеждает зло, а значит, настало зажечь это унылейшее пространство!

«Огненный Метеоритный Дождь».

Пускай метеоры моего негодования, развеют сущности, что породил я сам! Грохот, громкий, что казалось, слышно ото всюду отгремел из моей длани. Светящая рука, грубо поднятая вверх, направляла осколками разноцветного пламени, развеивая красную дымку. Огненный звёздный дождь, сначала создавал вселенную и тут же обрушал её на текущую мерзость, пока та не исчезнет. Звёздные системы вовсю освещали даль и посылали новые и новые космические объекты.

— Узрите, планетарную мощь! Или правильнее сказать, галактическую?

Во мне проснулась сущность дракона, а сердце огненное, пусть и малое зажглось чуть ниже шеи… Я был доволен тем, что способен использовать те же способности, но радость моя продлилась не долго. Сущности восстанавливались даже после полного разрушения и огромных кратеров.

— Да ладно, неужели недостаточно?

Это было, наверное, самое мощное заклинание в моём арсенале. Хм..

— Эх, теперь не так весело.

Искры начали отлетать от меня. Моё тело укрепилось белыми швами, а на голове появилась частичная корона.

— Эта способность немного отличается из-за того что я не священный лук… Надеюсь вам этого хватит.

Глазами подобными лучам солнца, я сурово посмотрел на тени. Они шелохнулись, но позже продолжили движение. Наведясь на цели я мигом их сосчитал… Восемьсот тридцать пять. Всё же часть из них пропала.

— Как же мне собрать вас в кучку? Не думаю, что смогу задеть абсолютно всех…

«Огненный Метеоритный Дождь (направлением в одну точку)».

Парад падающих космических тел создавал кратер всё больше и больше. Мало сущностей попало под него, они продолжали свой ход ко мне. А дождь падал, пока поднята рука. И с каждым разом она легонечко обжигалась, пока кратер не оказался нужного размера.

— Нет перезарядки и применять могу, сколько хочу, вот только руку слегка обжигает.

Ожог почти мгновенно исчез.

— Вот как! В качестве перезарядки скорость регенерации вампира. Занятная вещь.

Что-то я заболтался… Тени уже наступают, совершая череду нелепых ударов.

— Ч…Чёрт.

Одна со спины ударила и прошла насквозь. Всё это время под опасностями было не тело, а внутренние органы!

«Крылья!»

Фух, полезно что я был драконом… Но честно, полёт не сильно помогает. Эти черти стали выстраивать башню.

— Боже, да кем же вы так ведомы, если настолько целеустремлены?

Долго я думал, как мне их стягивать, да нужных способностей не было. В теории я мог бы повторить быстрый бег Иримэ, но для стяжки одного этого недостаточно… Тени?

— Связь тьмы? Эээ, нет, не сработало.

Всё же, мне недостаточно представлений об этих способностях. Да как вообще можно стянуть такое большое количество существ…

— Вспышка света!

Это уже больше похоже на то, что мне нужно. Высокая башня из беглых сущностей рассыпалась на землю, но ожидаемо, не возымело эффекта.

— Быстрее за мной!

Несмотря на то что эти сущности кажутся туповатыми и медленными, на деле впечатление обманчиво. Они как будто обучаются в прямом эфире. Всё выглядит так странно, ведь они самовольно не лезут в кратер, а молча подняли свои головы в воздух… Угадывая моё направление.

— Нет глаз, нет рта и разума… До невероятного сильная чуйка и какое-то взаимопонимание? Так передо мной целый организм?

— В… вер… верно.

Я аж дёрнулся от неожиданности. Этот звук прозвучал в мыслях, но был таким, словно мне шепнули прямо в ухо.

— Чёрт возьми, Жанна! Зачем так пугать исподтишка?

— Я… Тоже часть… их.

Жаль. Честно говоря, я до последнего надеялся, что Жанна, как и Ванесса не были моими созданиями. Я думал это истинное воплощение моих внутренних демонов и ангелов, но на деле лишь пустая оболочка.

— …

От услышанного я медленно опустился в самый центр кратера. Зачуяв преимущество, тёмные сущности тут же рванули в попытках достать меня.

«Священный...»

Тяжело осознавать, что все люди, все знакомые и окружающие тебя сущности буквально были воплощением твоего воображения. Это также тяжело, как осознавать, что твой друг всего-то нейросеть и никогда не был человеком. Это также больно, словно близкие друзья говорят, прощай, и раз навсегда исчезают из твоей жизни. Хотя именно такое со мной и произошло.

«Священный!»

Да почему всё складывается так! Неужели я не мог просто на минутку обрести дом? Встретить близких, да даже чёрт его дери, поговорить! Почему, да почему? Снова и снова! Та же цепочка событий, тот же результат где я нахожусь один! Ради чего? Да меня просто разрывает от этой несправедливости!

«Взрыв…»

Это всё в очередной раз ничего не стоило. Это всё лишь муляж, несуществующий сценарий, о котором говорил тот бог, да? И ему абсолютно насрать, что я провёл здесь десятки, сотни и тысячи лет… Он же просто игрался со мной.

«Священный взрыв».

Пространство вокруг меня начало окутываться светом. Все сущности уже добежавшие до меня, протянули свои грязные руки прямо в душу… Чёртовы тени, вы даже понятия не имеете, насколько душевная боль сильнее физической!

— Горите в раю, гады!

Огромная волна ослепляющего белого света распространилась на весь кратер, а позже и дальше, очищая сам мир. Пока сущности распадались на молекулы, я последний раз решил поговорить с виновником всех этих событий.

— Жанна. Ты же ничего плохого не делала, верно?

Проекция силуэта в белом появилась прямо напротив меня. Её освещённые синим волосы, и ангельские крылья развевались от потоков света. А голубые, океанические и прекрасные глаза покрывались слезами.

— Я правда… Делала то, что вы сами попросили!

И всё же, жаль, что не получилось поговорить с виновником всех этих событий. Ведь в здравом уме с самим собой не поговоришь.

— Ну что вы! Не грустите так! Всегда найдётся тот, кто будет готов вас поддержать?

— Зачем поддерживать того, кто сам создаёт своё зло?

— И что же тогда будет добром в вашем мире?

Жанна улыбнулась так сильно как могла.

— Обещайте мне не вещать нос по пустякам!

— Я…

— Обещайте, господин Дацио!

— Обещаю, наверное.

— Вот же! Надеюсь, вы умеете сдерживать своё обещание!

Она снова озарила свет улыбкой, а после, так и не попрощавшись, растаяла… Жанны больше нет.

— Опять это опустошённое чувство. Чёрт… Ведь самое обидное в сценариях — оставаться в полном одиночестве и смотреть как рассыпается мир.

***

Так оно и произошло на самом деле. Мир таял, пока не превратился в белое полотно. А там, я уже встретил знакомую мне личность.

— Зачем ты одарил меня возможностью создать свой сценарий?

Услышав голос, он обернулся и посмотрел на меня с очередной насмешкой. Его златые волосы на фоне только что появившихся облаков медленно колыхались и издавали тихий шелест.

— Любопытство. Интерес. Интрига. И самое главное, честность.

Честность, да? Действительно, это то, к чему я в итоге пришёл.

— Хаах, я чувствую душевное опустошение после всей этой истории.

— Всего одна крупица силы.

— ?

— Настолько стал ты сильнее на самом деле. Только боги знают, что это лишь капля в море.

Постойте…

— Боги? То есть, ты не один такой бог?

— Создания верят во что угодно и кого угодно. Воплощение общей веры, целостной и непоколебимой, вот что на первый взгляд бог. Но только истинный является самим собой и не нуждается в концепции «веры».

Он на удивление открыт сегодня. Похоже на хорошее настроение.

— И сколько вас всего, «божеств»?

— По факту один, по сути, неисчислимо. Каждый может назвать себя богом, но не каждый им является, достаточно простой пример, не так ли?

— Тогда насчёт силы?

— Хм, здесь всё сложнее.

— Как это понимать?

— Есть у меня небольшая история, которая поможет найти ответ… Но разве не то в чём ты истинно нуждался, это перерыв?

— Валяй.

Я так устал решать эти загадки, что лучшей наградой будет не отдых, а какой-то дельный ответ.

— Подобное станет совершенно новым опытом, ведь истинный ты не сможешь влиять на самотёк событий.

— Разве ты мне не говоришь это каждый раз перед началом какого-то болезненного путешествия?

Бог задумался, и казалось, немного прокашлялся.

— Возможно. Таковы условия.

Вообще я удивлён, что после очередного приключения в самом конце отпало желание ему вмазать. Взять меня, например, час назад я готов был разнести его сверкающее личико на молекулы, даже если не смог бы. Но сейчас… Мне почему-то влом даже высказывать что-то.

ГЛАВА 4 - Я И ХИМЕРОЙ БЫВАЛ

Пока он колдует над очередным миром мне стоит закрыть глаза и отдохнуть. Удивительно… Мой разум постепенно приходит в себя при возврате в Синефо. Всё же миры так называемого «Единого бога» имеют свои уникальные особенности.

Во-первых, я каждый раз заново вспоминаю свой первый визит. Словно удар битой или контрастный душ эмоции на секунду появляются и тут же угасают. Возможно это защитный механизм организма, чтобы я был начеку с таким странным и совсем недружелюбным соседом.

Во-вторых, моё тело, или вернее сказать, душа, принимает свой изначальный облик. Честно, я бы тысячу раз успел позабыть, как я выгляжу, если брать в учёт проведённое время в том или ином мире. Сума сойти можно! Да я же… Настоящий дед.

И в-третьих, психика словно откатывается в нормальное состояние. Все проблемы уходят так, будто их никогда не было. Да и вообще чувство во многом приятное, хоть и не самое лучшее. Что-то вроде «Душевного покоя» характеризует идеально.

Даже уснуть не могу… Просто нет потребности. Голод, сон, нужда, ничего нет. В каком-то плане это грустно. Также грустно, как вспоминать прошлый мир. Что это вообще было? Есть ли у него какое-то название, и является ли он моим личным миром? Чувствую, прямых ответов я как всегда не добьюсь, поэтому назову его… «Игэ».

Я открыл глаза… Кажется это тот особый мир, о котором говорил Бог. На первый взгляд ничего необычного… А стоп. Только начал различать цвета. Мутная зеленоватая жидкость окружала меня, кажется, Я был в чём-то на подобии капсулы…

[Администратор инициализировал запуск проверки функций]

«Что за… Как такое возможно? Такое у меня…»

Такое у него было впервые.

«Рассказчик!?»

Тело вдруг стало действовать произвольно, кажется, он был под контролем чего-то иного. Однажды он уже становился марионеткой, но тогда это был какой-то фэнтези мир с пурпурным небом и тремя лунами. Тем не менее, он как сейчас помнит битву возле того алого замка…

Это не так важно. Ведь его руки и ноги продолжали какое-то время двигаться, проверяя состояние суставов.

«Кажется, всё в поря…»

[Проверка функций завершена]

«…дке».

Выплыв из зелёной жижи, он постепенно оказался на свободе. Сама жидкость моментально отступила, открыв его глазам стройную женщину в белом халате. Она что-то записывала в планшете после чего, действуя как будто на автомате, кинула его в воздух. Богдан, было, ожидал, что планшет упадёт, но он завис в пространстве, игнорируя все законы физики.

«Смесь магии и технологий в мире?»

Такое сочетание прежде ему доводилось встречать пару раз, однако, долго он там не задерживался, не считая того случая с квантовыми часами судного дня… Хорошо что после восстания группировки спустя двадцать три тысячи часов и двадцать пять минут и примерно тридцать секунд после его перерождения, он был уничтожен зацепив артиллерийское заклятие…

«Эти воспоминания… Что же ты, чёрт побери, такое? Там был я… Или не совсем я?»

Девушка подошла впритык, всем своим видом отвлекая Богдана от воспоминаний. Она нажала на кнопку пульта, после чего капсула полностью открылась. Механизм же, буквально катапультировал Богдана, заставив шатко приземлиться на пол.

Встав прямо напротив него, девушка сказала:

— Номер Седьмой. Кодовое Севен. Инициализировать присвоение особого класса — имя, Лаки. Инициализировать объявление класса хозяин — хозяин, Элиза Роуз. ID заполнить случайными цифрами.

В его голове раздался странный звон… Сознание на краткий миг помутилось, после чего вернулось в норму. Он хотел было что-то сказать, но всё не получалось.

«Мои связки… Их нет?»

Только глаза двигались по его собственной воле…

— Хм…

Девушка задумчиво бродила вокруг.

— Инициализировать протокол «Свободное движение».

Ограничения были сняты, и Богдан вновь мог двигаться. Первое что пришло в голову это открыть рот и попытаться что-то сказать. Ничего не вышло, голосовых связок всё-таки не было. Поэтому все, что ему оставалась — молча смотреть и ждать чуда.

После стольких циклов перерождения делать ничего не хотелось, казалось, ещё сотня другая циклов и он может стать безмозглой куклой без каких-либо мыслей или желаний, просто плывя в бесконечной пустоте смен реальности. Возможно, именно это было целью бога, лишить его разума и смысла жизни. Потому он и противился, назло дряхлому куску дерьма он старался как можно сильнее сохранять рассудок… Те двадцать три года в часах например… Были просто ужаснейшими…

— Ударь сюда.

Элиза указала рукой на металлическую конструкцию, напоминающую боксёрскую грушу.

В этот раз его тело не стало двигаться само по себе, но в голове отчётливо звенел приказ его новой хозяйки, хотя какая-никакая свобода в действиях всё равно была, просто он должен.

Он не стал провоцировать женщину, а потому просто со всей силы вдарил по конструкту, превратив его в груду металлических обломков.

«Боли от ранений нет… А ведь удар в часть силы вернулся мне».

— Отлично.

Девушка оценила результат этого удара и вновь стала что-то фиксировать в планшет.

— Наконец-то получилась достойная химера. Нужно отправить отчёт в орден…

Химера? Ах… Однажды он уже сталкивался с этими мерзкими существами, тогда они выглядели как очень противные, неожиданные комбинации тварей. В тот раз он будто увидел само воплощение ужаса… Множество глаз и ртов на всей поверхности обнажённой плоти, что истекала чёрными жидкостями, смотрели прямо в душу…

«Боже, меня сейчас вырвет…»

Вспомнив мерзкие картины прошлого, Богдану вдруг стало не по себе. На его физическом теле это не очень отразилось. Однако в душе ему было крайне тошно.

«Твою мать дайте мне зеркало!»

Переживая о своём внешнем виде, он принялся искать какие либо отражающие поверхности. Он определённо мог видеть, что его руки совсем не человеческие. Левая была просто странного вида с клинком, а правая же, была украшена стальными шипами, торчащими как кастет. Отражающей поверхности Богдан так и не нашёл, но в целом, общее представление о теле получил. Мускулистый и немного худощавый торс, довольно плотно расположенные и хорошо проглядывающие сквозь кожу мышцы. Мощные на вид ноги и руки. В целом, только лицо оставалось загадкой.

В это же время Элиза странно смотрела на объект исследования. Похоже, обычные безмозглые твари не проявляют какого либо любопытства к окружающему миру и без задержек внемлют лишь приказам хозяина.

— Номер семь. Лаки… По какой-то причине кажется, получился немного более живым… Но не суть.

Она вышла из лаборатории, бросив команду следовать за ней. Богдан, естественно стараясь не вызывать подозрений, прошёл по коридорам вслед за учёной. В процессе мотая головой, изучая каждый метр здания, в мысленных попытках сбежать, даже не зная, позволит ли это сделать программа в голове, однако… Может ему и повезёт…

Элиза зашла в большое круглое помещение и подошла к стоящему в центре комнаты оборудованию.

— Лаплас, запустить протокол передачи данных. Назначение, гильдия алхимиков… Пора уже закончить обучение и покинуть этот сраный комплекс…

«Обучение? Комплекс?»

Теперь всё стало яснее, девушка алхимик, проходит обучение в течение какого-то времени, и кажется, заперта здесь, значит Богдан тоже, если у неё не вышло выйти, у него, скорее всего тоже не выйдет, а может она просто не хочет выходить? Вряд ли, учитывая мерзопакостное слово «Сраный» в её реплике. Скорее всего, она уже порядком устала от местных декораций…

Спустя десяток-другой минут над множеством мониторов появилась голограмма, квадрат с пульсирующими полосами по всей своей поверхности. Он стал говорить довольно режущим и отталкивающим механическим голосом.

— Элиза Роуз, вторая дочь семьи Роуз, ваш отчёт принят и одобрен управлением совета, отбытие из комплекса назначено через семь лет седьмого июня в семь часов вечера, советуем подготовить все необходимые вещи и с пользой провести время ожидания прибытия сопровождающего корабля.

На этом голограмма исчезла, оставив их двоих в полной тишине.

— Семь лет, да? Ну не так уж и долго…

Развернувшись, она взглянула на меня.

— Вероятнее всего скучно не будет…

***

Честно говоря.

— Ах, Лаки, как же я рада, что не одна.

Время пролетело быстро.

— Что бы я без тебя делала?

Не то чтобы он не ожидал чего-то подобного, но у всех живых есть свои… «Потребности». Женщина алхимик абсолютно без каких-либо стеснений использовала тело химеры для своих развлечений, при этом не сказать что бы он был против… В основном он и выполнял функцию раба для утех, сама же девушка предпочитала также ставить различные эксперименты, есть, спать, иногда развлекать себя чтением книг… За это время к слову она никак не изменилась, что заставляет. В прочем он даже успел к ней привязаться. Богдан представляет собой что-то вроде кота, который сам за собой ухаживает, а ты можешь просто следить за его бытом.

Вряд-ли бы она обрадовалась, если бы знала что он не простой кусок мяса, да ещё и сам развлекается, отдыхая и наблюдая за ней?

«И правда, Довольно крипово, я похож на сталкера? Надеюсь, нет…»

Их уже вот-вот должны были забрать из этого места, в данный момент они… Вернее, она пила чай, ожидая корабля.

— Клянусь, никогда бы не подумала, что могу привязаться к своим химерам, но ты особенный, знаешь?

Она посмотрела в глаза абсолютного бездельника.

— В твоих глазах читается жизнь, это довольно странно для химеры, но говорят иногда такое случается… Ну, или может у меня просто разыгралось воображение. Ха-ха, в конце концов, Я здесь уже двадцать семь лет!

Девушка отпила из чашки.

— Но знаешь, кажется, я и правда люблю тебя, ха-ха! Возможно так сказалось одиночество… Но ты и правда неплох собой… Что-то в тебе есть. Подправили бы лицо, модернизировали бы тело в обратную сторону… Добавили бы голосовые связки…

Вдруг она замерла.

— Точно, голосовые связки!

С лязгом опустив чашку на стол, она помчалась в лабораторию, таща его за собой.

— Чёрт, как я раньше не додумалась!

Влетев в комнату, она быстро закопалась в ящике, раскидывая ненужные вещи в округе.

— Вот!

Она достала некую треугольную вещь с множеством проводов и подошла ко мне.

— Наклонись.

Я подчинился (почему-то здесь я не смог противиться и вовсе).

— Не двигайся.

Я подчинился (снова).

Она копошилась около пяти минут, после чего с довольным видом отошла от Богдана.

— Ну как?

Он открыл рот.

— Я…

И грянул взрыв.

— Ч-что происходит?! Лаки, идём быстрее!

Выбежав из лаборатории, они направились в сторону выхода, огромного металлического люка в высоту и ширину не менее чем пять метров. Добравшись, они увидели страшную картину. Около двадцати людей одетых в странные жёлто-металлические костюмы пытались пролезть по развалинам входа.

— Т-тамплиеры?!

Они заметили нас, и один вскинул руку в сторону Элизы. Богдан среагировал моментально, встав перед женщиной. Он заблокировал выстрел клинком, разместив его перпендикулярно летящей пули. Она влетела, а после упала, оставив небольшую отметину. С этим можно работать и дальше.

«Дальше мне рассказчик не нужен».

— Спрячься. Разберусь.

Бросив девушке напоследок краткое указание, я мгновенно прыгнул вперёд, очутившись перед выстрелившим ранее тамплиером. Клинок двигался быстрее, чем я мог разглядеть, сказывался опыт прошлого. Да, чёрт возьми, как же я хорош в этой форме!

Голова взметнулась в воздух, удивительно насколько лезвие клинка было острым. Я чувствовал тепло его тела, твёрдость костей… Всего на секунду мне было жаль этого человека. А всё потому, что уже довольно давно мне стало безразлично на все эти факторы, миллионы жизней были отняты и ещё неизвестно сколько предстоит отнять.

Времени на раздумья было не много, я отпустил своё тело и поддался воле инстинктов. Быстро метясь от противника к противнику их головы слетая, разделяя тела напополам. Некоторые пули прилетали прямо в тело, но боли не было. Постепенно противники кончились, вся комнаты стены, а иногда и потолок были покрыты остатками их тел.

Элиза неуверенно вышла из коридора.

— Ты… Закончил?

Она с небольшим страхом смотрела на него. Скорее всего она уже сталкивалась с подобным, однако со сценой такой бойни нет, но не это послужило причиной её опаски… В конце концов, только что он показал ей то, что во много раз превосходит всё что он демонстрировал ей на тестах, да и к тому же, действуя сам, без команд.

— Да, идём.

Выбравшись из комплекса, они увидели прекрасное ночное небо, их окружал небольшой лес, граничащий с бескрайней пустыней. И насколько бы не был этот вид завораживающим, смущала одна деталь, сотни тамплиеров толпились у входа, по всей видимости, ожидая возвращения разведывательной группы.

«Этот рассказчик… Он игнорирует абсолютно все мои действия».

— Мы не выберемся отсюда.

Элиза прошептала это со страхом. Видимо, также как и я, она без малейшего понятия, что происходит.

— Возможно это твоё последнее решение?

Она смотрела на него ошарашенными глазами.

— Или, правильнее сказать — наше?

Разрушение мнимой надежды довело девушку до слёз. Слёзы горько скатывались по её нежным щекам. Всхлипывая, она решила всё же сказать:

— Плач делу не поможет. Конвой… Он должен был уже прибыть для нашего сопровождения.

Она вдруг замолчала и задумалась.

— Остался час…

Час. Именно столько они должны прятаться и удерживать позицию защиты…

— Ясно. С этим можно работать…

Он схватил её за руку и отвёл в самое дальнее помещение комплекса.

— Запрись, их задержу.

— Но, ты ведь…

— Починишь.

— Но!

Больше он её не слушал, грубо впихнув в комнату, развернулся и ушёл прочь.

«Если я буду отбиваться и отступать… Должно получиться…»

Через пятнадцать минут на землю спустилась поисковая группа из ста человек, они оглядели остатки союзников и насторожились. В их наводке числилась Элиз Роуз и какая-то химера, а учитывая что девушка сделать это не могла…

— Всем приготовится, мы имеем дело с высококачественной химерой.

Подняв оружие наизготовку, они медленно направились вглубь комплекса.

— Осталось сорок минут.

Ожидая в одной из ближайших к выходу комнат, он считал время. Единственный навык, полученный от тысячи попыток в прошлом.

«Ну, вот и всё. Пора…»

Выскочив из комнаты, он начал разрезать удивлённые лица тамплиеров быстрее, чем они успевали реагировать.

— Химера!!!

Известив остальных, этот тамплиер тут же плюхнулся на землю, но призвал за собой сотни товарищей.

«Времени немного».

Он мчал как вихрь, рубил одного за другим, некоторые получали простой удар шипом, правой рукой, их лицо превращалось в кашу. Пули частенько попадали в него, однако большую часть он блокировал или укорачивался, но в этом граде металла всего избежать невозможно.

В какой-то момент перестала работать левая рука.

«Двадцать пять минут».

Потом мне повредили ступни, но ползти я ещё мог.

«Десять минут».

Затем ноги...

«Ещё пять минут».

В конце концов, тело полностью вышло из строя. И тогда он находился напротив комнаты, в которой пряталась Роуз.

— Она в этом помещении, быстро схватите её. Не оставлять в живых! Нам нужно быстро убраться отсюда, её сопровождающие уже на подходе!

Химера двигаться больше не мог, только наблюдать… Усатый мужичок раздавал приказы своим подчинённым, открывая дверь, они…

Поймали мощную струю пламени. Элиза смогла всего за сорок минут сконструировать огнемёт. Не смотря на то, что она учёный, удивительно, насколько высоки её проектировочные навыки и способности импровизации.

— Чёрт! А-А-А-А!!! Стреляйте на поражение!

Капитан, капитан, улыбнитесь, ведь ваши усы теперь похожи на обгоревший веник. Град пуль устремился в комнату и услышав вскрик, казалось они добились своего.

— Всё! Отступаем! Я уверен, она не выживет! Быстрее на корабль, бесполезные ублюдки!

Они быстро убежали, а Богдан, используя голову, попытался добраться до Элизы. Её тело было усеяно множеством осколков, кажется жизненно важные точки в порядке, однако, как и сказал тот усач, чем дольше она в таком состоянии, тем тяжелее её будет спасати.

— Л-лаки…

Она позвала его слабеньким голоском.

— Да?

— Знаешь… думаю я и вправду любила тебя…

По её щекам снова текли слёзы.

— Прости. Я не смог.

— Ничего… Ты был со мной до конца… Этого достаточно…

Она протянула руку в его сторону, а он нежно уткнулся лицом.

— Спасибо тебе за всё, моя маленькая химерка…

Её рука обмякла.

[Хозяин Элиза Роуз не найден в радиусе километра, инициирован протокол самоуничтожения]

«Это было ожидаемо».

И последнее что он слышал, был таймер:

Десять.

Девять.

Восемь.

Семь.

Шесть.

«Должен признать».

Пять.

Четыре.

«Кажется я получил».

Три.

Два.

«Нужные ответы».

Один.

ГЛАВА 5 - СИНЕФО

Я не почувствовал абсолютно никаких изменений, как снова оказался в «Синефо».

— Чего-то в этой истории не хватает…

Облака надо мной, облака подо мной. Они действительно мягкие и прекрасно подходят для отдыха. Пока я находился в том «сценарии», я всё это время лежал здесь, абсолютно не нагружая свой разум.

Облака — это феномен атмосферы, состоящий из водяного пара, капель воды или льда, плавающих в воздухе на разных высотах. Они могут иметь различные формы, от пушистых и легких капелек до массивных и грозовых туч. Когда я думаю об облаках, мое воображение рисует картину бесконечного неба, украшенного разнообразными образами облаков. Мне нравится наблюдать за их эволюцией, видеть, как они меняют форму, перемещаются и взаимодействуют друг с другом.

Они могут вызывать различные эмоции и ассоциации. Например, ясное небо с яркими белыми облаками может вызывать чувство спокойствия и радости. Грозовые тучи с мрачными оттенками и мощными молниями могут вызывать ощущение тревоги и восхищения перед природной силой. Для меня облака являются естественным и прекрасным проявлением природы. Они напоминают мне о бесконечности и непредсказуемости мира вокруг нас. Кроме того, они служат важными индикаторами погоды, помогая предсказывать наступление дождя, снега или солнечной погоды.

Наблюдение за облаками также может стимулировать творческое мышление и воображение. Их формы и текстуры могут стать источником вдохновения для художников, писателей и фотографов, помогая создавать новые произведения и идеи… В целом, облака — это фантастический элемент нашей окружающей среды, который приносит красоту, эмоции и возможности для наблюдения, творчества и вдохновения. Вот только…

«Как же так вышло?»

Сначала мне казалось, что история полностью не зависит от меня, какой-то рассказчик извне, да и ощущения были блёклыми и неясными. Что-то препятствовало восприятию мира. Потом я понял, что вполне могу взаимодействовать с окружением, но чтобы я не делал, сценарий продолжал идти своим ходом, а мои решения либо потакали ему, либо ускоряли исход в разы.

В отличие от предыдущих историй, в тот раз у меня отобрали полноценную свободу выбора. Это было похоже на нелинейную визуальную новеллу, которая лишь давала визуальность выбора, а на самом деле итог давно предрешён. Получается у Бога действительно много подобных историй?

— Вставай.

— Я просто призадумался. Этот рассказ был необычен. Насколько он реален?

Бог осмотрел меня и отвернулся, после чего продолжил:

— Фальшь. Того мира никогда не существовало.

— Вот как… Это странно, даже несмотря на ту бесчувственность и неполноценность я вполне могу говорить о том, что там был.

— Самотёк событий. Это гарантия линейности. Ничего вне локаций нет. Откуда там взялись воины, и в чём смысл их действий. Ты никогда этого не узнаешь.

С какой-то стороны это грустно. Я не могу сказать что действительно вдохновился местной атмосферой, но там была первая девушка с которой у меня что-то вышло за последние… Много-много лет. Хоть и звучит по-детски, но я даже забыл о том, что являюсь мужчиной.

— Получается, это не считается?

— Относительно… Изменения в тебе есть в любом случае, но на твоё развитие это никак не влияет.

Оно и понятно. Я не чувствую никакой усталости, да и честно говоря… Жалею об этом. История которую я увидел, забудется рано или поздно, хотя иные приключения я в том или ином смысле запоминаю.

— Кем был тот рассказчик?

Божество почесало свои светлые волосы, думая над очередным ответом.

— Когда-то… В общем… Это был бог.

Значит и у него есть не самые лучшие воспоминания, да? Разработать такой сюжет, да и ещё не найти ему затычку.

— Не я.

Стоп. Это был бог, но не тот Бог, который передо мной?

— Чего? Я только сильнее запутался.

— Не все ответы созданы для огласки.

Через что он прошёл?

— И где сейчас тот «бог»?

— Можешь считать, что здесь.

Снова загадки. Этот «бог» не «Бог». Он находится здесь, но если считать таковое за действительность. Создал кусок линейного мира, которого не существует…

— Ты… Прикончил его, верно?

Бог медленно начал шагать в сторону бескрайнего горизонта.

— Единственный урок, который должен быть усвоен, заключается в том, что миры не бывают цветными и радужными. В каждой истории есть хорошее, плохое.

Словно урок литературы в средних классах. И без этого всё очевидно.

— Подойди сюда.

Хм? Впервые какой-то зазыв идёт от его уст. Ладно уж, делать всё равно нечего. Встал, отряхнулся и подошёл.

— Смотри.

Мы дошли до края облака. Снизу, как и ожидалось, Земля.

— И что я тут должен увидеть?

Бог выглядел разочарованным. Видимо он ожидал, что я сразу пойму в чём дело и тут же выскажу своё мнение или негодование, но честно, на первый взгляд это обычная Земля с тысячами городов, какой была и моя. Я даже спокойно смог найти собственную родину, но она конечно отличалась в некоторых местах.

Эх, если бы я знал какие-то заметные достопримечательности помимо Кремля, наверное смог точно сверить, идентичные эти миры или нет... Единственное что я понял, всё не так однозначно. Я резко вспоминаю одно из своих приключений, в котором, так уже вышло, не было людей. За исключением серости и пустоты тот мир ничем не отличался от этого... Людей здесь тоже не видно, хотя это и могла быть некая иллюзия пространства, всё-таки я нахожусь достаточно далеко.

— Смотри внимательнее.

Там что-то внизу, значит? По-хорошему мне никак это не увидеть, он уверен в том, что мне это по силам? Когда же… Определённо был момент, когда я смог завладеть способностями... Лук! Точно, с его прицеливанием я мог смотреть дальше, но угол обзора сильно сужался. Логика прицеливания идеально подходит для поиска точечных предметов на гигантском расстоянии, пускай и приносит это определённые трудности. В основном то, что угол обора снижается и я не могу следить за тем что творится рядом со мной параллельно с тем, за чем я наблюдаю.

— Так… Я такое ещё не пытался повторить…

Я явно испытывал терпение божества. Его пальцы нервно начали стучать по одежде, явно говоря о том, что он плохой учитель и вообще пришёл сюда не для того, чтобы учить меня. Таким боком не только у меня появятся морщины от безуспешных попыток и скопившегося напряжения, но и у того, кто является моим духовным наставником... Буквально.

— Поторопись.

Когда я прицеливался, будучи в луке… Я просто напрягался что было силы. Однако, сколько бы я не щурился в настоящий момент, выглядел смехотворно. Той маны во мне больше нет, как и любой другой энергии которая была до этого. Мир меняется, а я нет... Мне нужно интерпретировать полученные особенности так, чтобы реализовывать их в любых реалиях.

Стоит сменить подход… Чтобы реализовать способность, не проще ли представить сам лук? Так… Примерную форму я, конечно, помню… Но настоящий лук ведь никогда и в руках не держал… Представлю что держу лук одной рукой и глазом стараюсь прицелиться, кажется... Что-то да получается... Сначала только одним глазом, но потом и двумя... Теперь я мог смотреть на такие расстояния, словно телескоп!

— Кажется… Куда смотреть?

Бог наверняка показал пальцем на более точную сторону, но я не мог увидеть его... Мой угол обзора сжался в угоду дальности.

— Севернее.

Вся планета покрыта городами и честно, сначала я подумал, что это и есть та Земля, на которой я жил. Но позже я заметил одну деталь — в этом мире нет жизни. Единственное что бросалось в глаза это одна небольшая фигура, то и дело закрытая разными одёжками. Одежда, как и города менялись в зависимости от региона, но я никак не могу увидеть лицо этого человека… Сколько бы не старался.

Вся планета покрыта городами и честно, сначала я подумал, что это и есть та Земля, на которой я жил. Но позже я заметил одну деталь — в этом мире нет жизни. Во-первых, я задаюсь вопросом, как такое могло произойти. Возможно, это результат природной катастрофы, эпидемии или конфликта, либо же город просто был заброшен со временем.

Затем я начинаю думать о людях, которые когда-то населяли этот город. Каковы были их жизни? Какие были их мечты, надежды и амбиции? Где они сейчас и что с ними произошло? Это заставляет меня осознать хрупкость и временность нашей собственного существования.

Пустой город также может служить напоминанием о быстром течении времени и изменчивости мира. Он становится символом уходящей эпохи, преходящего прогресса и перемен. В то же время, это предостережение о том, что наши действия и выборы имеют последствия и могут влиять на мир вокруг нас.

Однако пустой город несет в себе и некую загадочность и таинственность. Он может быть источником вдохновения для исследования и воображения. Какие истории скрываются в его заброшенных зданиях? Какие тайны могут быть раскрыты? Это вызывает желание распутать загадку и узнать больше о прошлом этого места.

В конечном счете, этот вид поднимает много вопросов и вызывает эмоции. Он напоминает нам о уязвимости всего вокруг нас, но также предлагает возможность для исследования, вдохновения и понимания. Единственное что бросалось в глаза это одна небольшая фигура, то и дело закрытая разными одёжками. Одежда, как и города менялись в зависимости от региона, но я никак не могу увидеть лицо этого человека… Сколько бы не старался.

— Что это за фигура в жёлтой куртке?

Имеет ли мой вопрос какую-то конкретику для Бога, не знаю. Проблемно назвать место, в которое я смотрю до мельчайших деталей, а уж тем более выделить на фоне иных городов.

Я перестал прицеливаться и посмотрел на него. В ответ я увидел лишь спину покрытую сотнями шрамов. В тот же миг они выцвели и через пару секунд исчезли вновь…

— Проекция. Весь мир лишь проекция.

— Так ты прошёл не самый простой путь… Но почему тогда его должен пройти и я?

Он повернулся и осмотрел меня.

— Пример очень важен для роста. Стать таким как «Бог» не лучшая идея. Идеальный вариант — остаться самим собой. А таким уже давно не являюсь.

В небе появилась сотня проекций различных пустующих городов.

— Этот мир… Родина. Быть везде и сразу, спасти всех и разом, попытки добиться своего, но поздно. Всё потрачено зря. Путь пройден зря.

— Подожди, разве у тебя нет сил создать собственный мир? Почему просто по щелчку пальцев не вернуть всех к жизни?

— …

— Каким образом вышло так, что твой мир превратился в это?

На его лице появилась небольшая грустная улыбка.

— Этот мир не мой. Он ничейный. Но под моим контролем. Как и теперь…

— Я?

— Шаг менялся. Вдох тоже. И слово «Бог» давно чуждо здесь.

Он меня игнорирует. На своей волне кидает очередные ребусы, словно это очередная проверка или испытание.

— Ад не чужд мне, рай вдали. Бог давно…

— Совсем один.

Вот в чём дело. Этот парень не просто воплощение религий… Вся путаница идёт от того, кем же он являлся, но он такая же жертва как и я. Но… Кто тогда выше Бога?

— Развлекайся. Прощаюсь.

— Стой!

Чёрт… Он буквально исчез, оставив меня тут совсем одного. А ведь это всё начиналось с совсем небольшого вопроса о том, почему у меня вообще появилась сила? Кстати, как таковой ответ я кажется, более-менее получил.

Сила понятие условное. На самом деле, когда мы говорим о ней, всегда складывается странное неполноценное ощущение. Разрушить любое здание, восстановить любого человека, вписаться в любую систему можно, казалось бы, только одним способом — убрать все оставшиеся сомнения. И это чудовищная правда. Для Божества использовать силу, значит быть готовым изменить что-либо, даже если это будет ошибкой. Нельзя сказать, что на самом-то деле сила тебе не нужна. Быть слабым означает прослыть дураком, но когда достаточно лишь позволить себя проявить, окружение начинает действовать по-иному. Именно в этом и состоит та самая мощь.

При этом сила привлекает внимание, а мне не нравится, когда обо мне думают как-то неправильно. Как бы мне хотелось стать, как в детстве, просто несерьезным и безответственным мелким бесом, которого почти не замечает никто. Замкнуться в себе снова, да творить, что на ум придёт. Ни к чему не стремиться. Лечь, укутаться в одеяло с головой и заснуть. Вот было бы здорово. Однако время идёт. Может быть, сейчас я не занимаюсь тем, что мне нравится больше всего, но оно не может долго продолжаться. Рано или поздно я приползу домой, где за окном опять будет зима, и усну на своём любимом продавленном диване.

У каждого должно быть место, которое он может считать своим домом. Для существа вроде меня это самое важное — вот почему в его культуре не осталось ничего. Слова исчезли… Изменилась сущность бытия. Я понимаю, что это звучит непонятно, но как раз здесь и кроется главное различие между нами. Нам доступна магия, свойственная высшим существам, среди прочих понятий мы не видим каких-либо грехов. У нас самих нет Бога, потому что...

— Мы и не знаем что такое «Бог»?

В первую очередь Бог дает человеку свои заповеди. И во вторую — слова. Никаких заповедей и слов я углублённо не читал. Как и писать подобное не собираюсь. Апостол говорит от лица Бога: «Всё, что вы слышите от Отца — принимается». А я с этой ролью до сих пор не справляюсь. Если кто-то в этом разбирается, пусть он и пишет. Мне просто нужно найти такого человека. С моим нынешним багажом знаний я в это вряд ли впишусь. Наверное, мне бы подошла роль пророка — чтобы нести в мир добрые мысли, слова и дела. Но никак не апостол.

— Как всё сложно…

Все эти мысли сделают из человека законченного идиота. Только будет уже поздно. Я и так идиот, потому что знаю о том, что здесь происходит куда больше, чем следовало бы. За это и поплатился очередной головной болью. Так что у меня два пути. Первый — смириться и плыть по течению, а второй — бороться с этим течением, пока оно меня не потопит.

Ох, что же выбрать? Второй? Легче будет уйти в иной мир. Или… Нет. От первого то явно проку нет. Да и от второго тоже не особо... Что ж. Не видно другого пути, кроме как бороться. И бороться будем до последнего. А для этого нужна команда.

Создать идеальную девушку, которая может помочь мне стать настоящим Апостолом, невозможно. Так же как невозможно создать идеального мужчину, которым смог бы меня заменить. Мне лишь нужно подобрать компаньонов, которые просто будут помогать. Все остальное я сделаю сам. Меня будет сложно остановить. Посмотрим, пускай у девушки будет здоровый цвет кожи и длинные рыжие волосы. Я люблю такое. Напоминает о некоторых игровых персонажах.

Создать идеальную девушку, которая может помочь мне стать настоящим Апостолом, невозможно. Так же как невозможно создать идеального мужчину, которым смог бы меня заменить. Мне лишь нужно подобрать компаньонов, которые просто будут помогать. Все остальное я сделаю сам. Меня будет сложно остановить. Посмотрим, пускай у девушки будет здоровый цвет кожи и длинные рыжие волосы. Я люблю такое. Напоминает о некоторых игровых персонажах. Её одежда не должна быть слишком открытой. Не спрашивайте, что именно должно быть надето. Слушайте сердце. Важен вкус. Я помню, как мне это кто-то говорил... Неважно. Пусть будет что-то такое, какое оно есть. Рост где-нибудь от 168 и выше, грудь от третьего. Скромно. Остальное не слишком важно. Потом решим.

— С внешностью я разобрался… А вот с остальным…

Как мне вбить нужную информацию в эту куклу? Как заставить ее думать, если она пустая внутри? Подключить ее к компьютеру? Я не обладаю такими технологиями здесь... Кроме того, она должна верить в то, что все это ей снится. Мне тяжело будет объяснить происходящее…

СЕРЕБРЯНОЕ КОЛЬЦО [1]

«Секунда, минута, час — для деяний всегда есть миг. А для подземного мира, миг ровен жизни», — Галиан Му’Ко — старик-подземник, что всегда шёл вместе с Анароксом и сопроводил его в последний поход.

***

Тогда стоит подумать над тем, какой же ты будешь... Знаешь, в моей жизни придётся исполнить нужную роль. И сделать надо всё так, чтобы я не жалел этого аватара, ведь это мне свойственно...

Тяжело вдохнув, я осмотрелся в округе:

— Эх... Стоп. Какого чёрта я не в Синефо, а снова в «Сфрагизи»?

Чувство скуки вновь нахлынуло на меня, и именно это породило в моей душе страх.

Такой странный и слабый, но при этом пробирающий до самых глубин души; тьма и тишина — самые отвратные аспекты этого мира. И именно это я понял, пробыв огромное количество времени в форме камня. Всё моё бытие запомнило ментальную боль, и я начал звать, тихо и медленно.

— Где ты, бог? — но ответом была лишь тишина. Я вновь вторил своим словам: — Ты здесь, бог? Слышишь ли ты меня? Верни уже обратно!

И вновь: тишина, тьма, скука — три вещи, раздирающие меня изнутри.

— Если ты игнорируешь меня, то на кой чёрт навязываешь на подобные... Истории? — тьма содрогнулась, какой-то приглушённый шум достиг меня.

Моё нынешнее положение похоже на то, как будто к ногам привязали мешок с камнями, а затем бросили в озеро.

С каждой секундной паника и страх нарастали, стремясь пожрать душу и сознание. Гулкий крик достиг моих ушей, или того, что было ими.

— Ч-что это, Вальх?! — какой-то женский крик содрогал тьму; желая узреть источник шума, я изменил угол обзора.

— Я не знаю, матушка! Похоже на... — вмиг голоса сошли на нет, однако на замену им пришли звуки ветров, скрипа деревьев, волн, бьющихся об скалы...

Окончательно изменив угол обзора я увидел нечто, что искренне поразило меня: четыре огромные чаши, висящие во тьме... Они, внешне чем-то схожие с землёй, бороздили просторы пустоты.

Сотни, если не тысячи голосов ударили мне голову. Это... Было приятным чувством, понимать, как тишина исчезает...

Мои глаза начали зудеть, уши пестреть различными оттенками боли, а голова изнывать от перенапряжения.

Ощущения похожие на...

Лицо. Передо мной чьи-то губы, что медленно прикасаясь ко мне, издавали соответствующий звук. Глаза, внимательно изучающие меня, и... Голос, столь родной и знакомый.

«Очередное перерождение?»

Пришла в голову мысль, на замену некоторой неловкости. Однако стоит сказать, что это был просто ребёнок... Внешне очень похожий на Алису.

«Цвет и длинна волос другие... А ещё она никогда не имела привычку целовать грязные ве... Щи...»

Вмиг я остановился.

Поток мыслей прервался, сменившись некоторым удивлением. Моё зрения стало иным, чем в предыдущих формах: угол обзора чуть более трёхста шестидесяти градусов, а видеть я могу на расстоянии... Удивительно.

Конечно, не сравниться с тем, когда я был луком, но довольно неплохо, около километра в идеальной чёткости, дальше уже весьма сильно размыто.

Немного экспериментируя с своим новым зрением, я невольно услышал кусок разговора.

— Ты смогла?... — удивлённо, почти шокировано спросил парень, осматривая руку девочки, что так походила на мою сестру...

Некоторая странная ревность подступал ко мне, от этого, что странно, моё зрение ужасно сильно притупилось: единственное, что мне удавалось увидеть, это руки девочки и моя собственная форма.

Серебряное кольцо, очень простое, но при этом хорошо выглядящее.

— К-как... Да даже я всё ещё хожу без стигмы, а ты... — пытаясь взглядом прожечь руку девочки, он рассматривал татуировки в виде лоз, постепенно поднимающихся по предплечью к шее.

«Татуировки у маленькой девочки... Куда же я попал...»

Решив всё же проверить моё местоположение, я максимально сильно сосредоточился, в попытках увидеть как можно больше.

Изначально я ожидал увидеть... Что-то вроде руин, древнего города, на крайний случай катакомбы, но это был город, благоухающий... В аду.

Сотни, если не тысячи тел валялись везде, абсолютно везде: в сточных канавах, на площади, в проходах меж домов, даже на ветвях деревьев.

Подобное... Было не очень приятно видеть, особенно учитывая солдат, что вышагивали по городу, добивая всех выживших. От этого я погрузился в прострацию.

— Действительно ли так, матушка? Неужели ей удалось пробудить стигму типа Нероди? — с странной надеждой в глазах, он смотрел на больную женщину. Та вся окостеневшая и исхудавшая сидела на деревянной плахе, с минимальным количеством каких-либо вещей для умягчения.

Несколько раз прокашливаясь, она легла на жёсткую кровать; холодная каменная стена при соприкосновении, заставила женщину вздрогнуть и отдернуться.

— Не знаю... Попробуй активировать стигму, всё равно всем нам дохнуть в этой дыре, — кивнув в сторону дочери, она укрылась грязным одеялом. Только по внешнему виду можно было сказать, что он насквозь прогнил, а о запахе не стоило и думать...

Внимательно изучая поведение и речь этой женщины, мне неожиданно захотел высокомерно фыркнуть и сказать что-то язвительное. Подобное отношение к ребёнку, да столь похожему на мою сестру...

Отгоняя бесполезные мысли, я продолжил выяснять пределы собственных возможностей. Попутно краем уха вслушиваясь в диалог этой семьи.

— А как... — не успел договорить парень, как женщина высунула ногу с татуировками, только менее обширными и сложными в плане узора.

— Напрягаешь участок тела, где находится татуировка, а после мысленно требуешь выполнение приказа, — вмиг из её ноги вышел серп. Весь изломанный, потрескавшийся и в некоторых местах насквозь проржавевший.

Беря в руки серп, сын внимательно изучал этот инструмент.

— Не трогай... Такая мерзость недостойна называться стигмой, — вырывая из рук серп, женщина с силой метнула его на другую сторону хлипкой лачуги, прямо к двери.

С звоном, металл вонзился в камень, но спустя несколько мгновений не смог удержаться и упал на пол.

— Ох, простите матушка... — извинился малец, в то время, как девочка просто сидела на месте, рукой нанизывая муравья на деревянную дощечку. Она немая? — Подумалось мне.

— П-про... Стите, — с трудом проговорила она, в дребезги разбивая моё предположение...

— Говорит...

— Так вот какова, особенность твоей стигмы... Молодец, а теперь спим, лучше быть тихими, а иначе, — равнодушно проведя пальцем вдоль глотки, женщина перевернулась на другой бок, смотря спиной к детям.

Недовольно взглянув на мать, сын издал приглушённый вздох.

— Поздравляю тебя... Я... даже не верится, что тебя так повезло и ты вернула голос! — изначально говоря шепотом, парень не сумев сдержать эмоции чуть было не вскрикнул.

— С-с-с-спа... Сибо, — держа руки сестры, он улыбался. Как-то... Натянуто, но тем не менее тепло.

— Молчи, идиот! — рыкнула женщина, бросая в их сторону камешек.

«Какая семейная идиллия... Была бы без этой женщины», — моё внимание было сосредоточено на неудачливой матери: тихо, не выражая особых эмоций, я смотрел на её тело.

Она, будто чувствуя на себе неприятный взгляд всё время ёрзала. Постепенно дом заполнился тишиной... А из улиц доносились душераздирающие крики, перемешанные с плачем.

Поле зрения увеличилось, когда я сконцентрировался и убрал все мысли в дальний угол...

Сотни, если не тысячи тел лежали где ни попадя; дети ревели, матери плакали, а отцы кричали... Боль, грусть, гибель — посланники бойни?

***

Утро было отвратным. Не для меня так как и в прошлые разы, когда я был луком мне не приходилось испытывать ни голода, ни сна.

Моральная усталость была от долгого нахождения в изнывающей пустоте, но в целом — я был в порядке. А вот парень нет: весь измождённый, он кормил свою мать протухшим супом из костей.

Он голодал, как и все они, однако в отличии от матери и сестры, его руки и ноги были покрыты сотнями мозолей и мелких ран, которые постоянно изливались. Не знаю как, но вчера я не заметил этого...

Даже не смотря на собственную боль, он не злился и не плакал, он будто был доволен этим. Принимая роль защитника и опоры, парень старался как можно больше помочь умирающей матери.

«Внешне тринадцать-четырнадцать, а в душе все тридцать лет...» — я искренне сочувствовал ему, нет, я сочувствовал всем находящимся здесь. В особенности за это...

Тяжёлый стук пронёсся по хижине, шаги и голоса слышались из-за хлипкой, прогнившей двери.

— Открывайте, — охрипший голос эхом промчался по комнате. От подобного все находящиеся внутри застонали, держась за уши. Красная жидкость текла по правой щеке девочки.

«Три человека... Один обходит дом».

Видя странную магию голоса, смутные сомнения насчёт будущего этой семьи закрались в голову.

То, что по их головы пришли было очевидно, однако пугала именно дальнейшая судьба — то, как будет проходить процесс суда над жизнью...

Хотелось кричать о том, чтобы брат и сестра бежали прочь через маленькое окошко, однако, сколь я не пытался, голос тух, даже не успев вырваться из чертогов мыслей.

— У вас пять секунд, либо открывайте, либо окажетесь закопаны в своём же доме... — переходя на всё более низкие тона, мужчина ударил по двери.

Глухой скрип; несколько камней падают с потолка. Хлипкий дом пошатнулся от пинка.

— Открой, лучше сдохнуть видя их лица, чем так... — сказав это, женщина села на кровать, попутно вытирая сопли куском рванной ткани.

Тихо кивая, девочка подошла к двери. Наблюдая за всей ситуацией мне было тревожно — не знаю почему, но я боялся... Увидеть последние минуты этой семейки.

Хотя не именно их, а этой девочки, что так похожа на мою сестру... Будто защемив своё сердце, я пытался подавить неприятные чувства.

— Давай открою я, — шепча на ухо сестре, брат пытался отвести её подальше от двери.

— Н-нет, я... Сома постору... Ясь сделуть! — с трудом выговорила она, вручая брату... Нож. Она буквально достала из под рванной туники хоть и некачественный, но нож.

Смотря испуганными глазами, парень искал помощи на лице у матери. Та лишь пару раз хлопнула глазами, натянула отвратную улыбку и пожала плечами.

— Понял... Открывай, — стоя у самой двери, он стал нервно теребить нож в руке.

Секундное ожидание растянулось на часы; видя всю картину целиком, я мог лишь глубокого и тяжело вздохнуть.

За дверью стояли вооруженные до зубов солдаты: двое и ещё один у маленького окошка.

Никто его так и не заметил.

Скрип, такой тревожный, но при этом отрезвляющий. Будто пробудившись от недавнего сна, парень посильнее сжал нож и...

Тяжёлый топор опустился на его лицо; хруст камня огласил мгновенный проигрыш.

— От такого то должен был сдохнуть... Чёртовы Бимовцы, гореть вам в аду за присоединение к Глиувенду! — голося во весь голос, мужчина зашёл в помещение.

Жгучая боль опоясала его ногу — сгибаясь, он невольно отпустил рукоятку топора. Не теряя шанса, парень нанёс второй удар кулаком по виску солдата.

Это не возымело большого эффекта, однако всё же немного, да дезориентировало противника.

Вытаскивая нож, парень незамедлительно опустил его в шею мужчины. Неприятный хруст и ощущение того, как кончик ножа перебивает позвонки заставил парня отпрянуть.

Нож всё ещё торчал из задней части шеи трупа солдата. Однако это не ознаменовало победу; второй мужчина воспользовался моментов, и с силой крикнул в помещение.

Его голос отбивался от стен, всё сильнее резонируя с камнем, и хоть это имело разрушительный эффект для него самого, но он не смел прерывать крик... До того, как уже распадающийся на куски серп не упал на его лицо.

Обливаясь красным из глаз и ушей, брат схватил сестру за руку и выбросил на улицу. Благо вовремя. Пламя ударило тонкой струёй прямо из окошка.

Вскрик боли, грохот и тишина вмиг охватила дом...

— Сдох всё таки, ублюдок малолетний! — кричал мужчина, попутно выставляя руку в окно. Готовясь ко второму залпу, дабы не рисковать, он снова напряг татуировки.

Засветившись, заискрившись, они выпустили струю пламени... Однако грубый удар по ладони сбил весь процесс. Лезвие ножа торчало из задней части.

— В-выжил... — перехватывая из набедренной сумки кинжал, он попытался ударить по руке живучего противника, однако резкая боль в районе икры отвлёк его.

— Дрянь! — что-то сочилось из раны, которую прогрызла девочка. С каждой секундой его низкий рык переходил на пищание, пока он пытался сбросить с тела надоедливую пиявку.

Ещё один хруст... И снова удар ножом в заднюю часть шеи. Позвонки перебиты...

Когда тело солдата осело на землю, девочка наконец перестала грызть его плоть... Несколько обломанных зубов торчали в ноге мужчины.

Плача, она скрутилась в позе эмбриона, попутно держась за только что полученные раны... На девятилетнем теле в мгновение ока появились отвратные чёрные синяки.

— Не скули, всё уже в порядке... Давай же, Вальх здесь... — как можно мягко говорил парень, выглядывая из окна. По его щекам стекали алые слёзы. Недавний крик всё же нанёс весомый урон.

— Что же вы натворили, двое придурков... Теперь не сдохнуть нам быстро, — чуть помолчав, женщина с смешком в голосе продолжила, — Сестру твою оприходают, а тебя самого пустят на органы: сначала сдерут все волосы, потом обломают ногти, прожгут плоть, переломают кости... — она могла продолжать бесконечно, пока глухой шлепок не прервал её речь.

— Прошу вас, матушка... Не надо говорить так... — будто молил парень, стоя над женщиной, что никак не была похожа на мать.

Скорее просто психически нездоровая дура, — так мне казалось до определённого момента.

Она смотрела, просто молча смотрела на своего сына, тихо шевеля губами, не в силах что-либо сказать. Однако всё же, спустя секунд десять она издала измождённый вдох и... Плюнула ему в лицо.

— Ты подписал нам приговор в аллею мучений. Твои просьбы ничего не изменят... Остаётся ждать их, быть может пожалеют, да быстро голову снесут, — неожиданно, она начала вытирать харчок с лица парня, попутно поглаживая его по голове.

— Не понимаешь? Гибель — наш единственный исход, и уж лучше пусть она будет лёгкой и быстрой... — продолжая нести одно и тоже, она медленно усадила сына себе на костлявые колени. Он молчал, просто молчал, прижавшись к её лохматой голове.

— Гибель наша участь? — переспросил он, без всякого запала.

Она продолжала течь с его ран, а обожжённая спина пахла жаренным мясом. И за этим с горечью наблюдала сестра, стоявшая у двери. Сбивчиво дыша, она наблюдала за братом и матерью.

«До чего всё плохо...»

Лишь одна мысль пришла ко мне, когда я наблюдал за состоянием этой семьи... В таком составе они не протянут долго... Чудо, что они смогли победить подобных врагов.

— Да, Вальх, это единственный... — не успела она договорить, как почувствовала боль в шее... Рана истекала.

Вцепившись в шею матери, Вальх с силой сдавил челюсть.

Огромный кусок мяса с лёгкостью отошёл от её тела. Выплёвывая скопившуюся жидкость, он встал с колен женщины, которую обрёк на плохой конец.

— Прости, матушка... Но с тобой нас ждёт одна судьба, а мне нужна другая, — наблюдая за тем, как собственная мать захлёбывается внутренностями, парень задумчиво хмыкал.

Его лицо приобрело вид безразличия... В отличии от девочки, что уже вовсю тонула в слезах.

Ни единая попытка выговорить хоть слово не увенчалась успехом — каждый раз выходило лишь хрипение.

— Идём, Хис, нужно убираться быс... — болезненный удар в челюсть вывел Вальха из равновесия.

Заваливаясь назад, он упал прямо на стол. Тот с треском сломался. Хриплый стон сорвался с его красных губ. Обоженная спина залилась ещё большими волнами боли.

—... — девочка стояла, занеся кулак над своим братом.

Шаркающими движениями, она постепенно сокращала расстояние между ними. Редкие капли слёз текли по щекам.

— Ч-что ты натволи... — не сумев выговорить слово, она на миг замолчала, а после опустила кулак на живот парня.

Тот прогнулся, не в силах терпеть боль он невольно вскрикнул. Однако несмотря на это, монотонные удары по лицу и грудине продолжали сыпаться; пытаясь остановить это, брат коленом просадил меж лопаток сестре.

«Ох...»

Лишь эта мысль глухо отозвалась в сознании, пока я наблюдал за нарастающей дракой сестры и брата.

И, говоря честно, это было жёстко... В один момент девочка даже вырвала из рядом лежащего трупа серп и пыталась им нанести удар.

Траектория падение чётко приходилась в голову, поэтому парень рефлекторно вскинул руку перед лицом. Стук. Тяжёлый и при этом до ужаса отвратный стук достиг меня.

Сжав зубы, парень терпя боль нанёс весьма сильный удар по голове разбушевавшейся сестры. Та издав писк осела на пол.

Тяжело дыша, Вальх принялся судорожно дёргать серп, глубоко вонзившийся в плоть. С хлюпанием он вышел из тела, прихватив с собой маленький кусок мяса.

— Кха... Да чёрт вас дери! — пытаясь остановить излияние ран, он порвал насквозь прогнившее одеяло и перевязал руку, выше места ранения.

— Бежать, бежать вниз... На четвёртый этаж, там-там не будет врагов... Да, никого... — с трудом удерживаясь, чтобы не упасть, парень быстро сунул нож под тунику, а затем нагромоздив сестру на плечи унеся подальше от дома.

Некогда хорошо ухоженный огромный город теперь пустовал... Множество разрушенных и сожжённых домов проносились мимо, когда Вальх неся по переулкам.

Это продолжалось некоторое время, вплоть до момента, когда он уже изрядно уставший опёрся об стенку. Задыхаясь и захлёбываясь, он плевался. Отчаянно плача.

— Почему... почему?! — спрашивал брат, смотря на руки, пропитанные собственным горем. Будто сознаваясь в грехах, он прижался обожжённой спиной к стене. Скуля и плача, осматривался, выискивая в окрестности врагов.

Их не было, это я мог сказать чётко, да печально, что нет у меня рта или каких-нибудь способностей. С надеждой пытаясь проговорить букву «А», я слышал, как постепенно сходит на нет моё бормотание.

Печально, лишь одна единственная моя мысль. Без навыков речи, мне не передать необходимую информацию касательно окрестности. В данной ситуации это могло бы спасти им жизнь и я этого хотел, однако... Тут только сидеть, да смотреть.

— Ещё люди?... — пробормотал он, вытирая губы рванной туникой. От весомой потери он уже начал постепенно бредить и покачиваться. Такими темпами его ждёт таже участь...

— Нет... — неожиданно прозвучало откуда-то...

— Ч-что?! Как, к-кто тут! — вскрикнув во весь голос, Вальх начал лихорадочно искать поблизости человека... Однако никого не было.

Я и сам удивился подобному, однако это было ничто, по сравнению с тем, что происходило с девочкой. Её татуировки буквально сжирали всё больше плоти, распространяясь от шеи к лицу.

Постепенно рисунки покрыли левую половину её лица. Чуть щурясь, она плакала во сне.

— Тепло, как же... Приятно, нет, больно... Или... — мысли заволокли мою голову, как вдруг я осознал: это мой голос, холодный и низкий...

— Кольцо... Говорит, — держась за голову, Вальх упал на колени, с отчаянием смотря на сестру.

— Эволюция... Твоя стигма стала сильнее... — трогая её ветвистые узоры на лице, он тяжело вздохнул, попутно осматривая меня.

Странно, но я стал ощущать многое... Запахи трупов, тепло рук... Будто я стал живым, при этом оставшись простым украшением.

— Здесь нет людей, по крайне мере на расстоянии в пять домов, — ответил я, пытаясь подавить все ненужные мысли. На данный момент необходимо укрыться где-нибудь. — Куда ты хотел бежать? Быстрее, необходимо торопиться, — старался я говорить как можно тише и спокойнее, дабы не пугать парня.

— Т-ты говоришь? — с испугом в глазах он смотрел на меня, а после... Вздохнул и уже успокоившись, принялся обдумывать следующие слова.

— Мне необходимо выйти к чёрному входу на первый этаж, он недалеко. Главное избегать вообще всех! — на последних словах он снова сорвался на более громкие тона.

— Ясно... Тогда покажи примерное направление; я постараюсь помочь, — хоть и сильные слова, но полного понимания что делать у меня не было.

Единственное что понятно — избегать людей, а чёрный вход, первый этаж — для меня казались чем-то совсем странным и непонятным.

Послушно махнув рукой в сторону солнца, Вальх водрузил на обоженные плечи сестру. И начались догонялки с самой жизнью...

Множество переулков проплывали мимо нас, когда мы мчались сквозь них. Было сложно концентрироваться на зрении, но мне всё же удавалось находить людей.

Это продолжалось около минут десяти. Бег без отдыха или передышек сильно измотал парня, однако благодаря моим подсказкам мы изрядно сократили путь и смогли в стене, куда активно задувал воздух. Несколько раз осматриваясь за спину, Вальх нервно теребил пальцы.

— Там никого нет, быстрее проталкивай сестру, да сам поторапливайся, — с трудом удерживая полную мощность зрения, я одновременно пытался говорить. Как выяснилось — неудобно; зрение весьма сильно падает, не давая толком разглядеть всю округу.

Но это уже не было столь важно; пункт назначения достигнут, осталось только залезать в щель и бежать.

— Да я знаю, но... Вдруг там есть владелец стигмы, способный обходить твой взор? — хватая девочку за ноги, он аккуратно протолкнул её в щёлку, а затем залез и сам.

— Незнаю, мне неизвестны сущности спобностей так называемых стигм... — промолвил я, возвращая полную мощность зрения... И представшее меня поразило до глубины души.

Огромное пространство, нет, целый мир... И это был потолок: ухабистый, покрытый сотнями растений... Смотря на это, невольно дух перехватывало, а если учитывать бездну, простирающуюся под ногами...

— Честно говоря, и мне тоже... — признался Вальх, попутно разбираясь с странной платформой, замаскированной под часть скалы. С кряхтением, она будто старый дизельный двигатель всё же запустилась.

Затаскивая сестру на эту площадку, Вальх принялся быстро что-то нажимать: секунда, другая... И мы все вместе буквально летим вниз на огромной скорости.

Вцепившись в маленький камешек, парень всем телом прижал сестру под собой, боясь отпустить её.

— Что ты сделал! — перекрикивая потоки воздуха, я с трудом, но смог достучаться до него.

С невиданной ранее уверенностью, он ухмыльнулся, крикнув: — Не знаю! — как вмиг платформа начала замедляться, вдавливая всех пассажиров об пол.

Мягко остановившись у травянистой земли, она с кряхтение заглохла и более не двигалась.

— И что это было? — растерянно спросил я, попутно осматривая окрестности: непроходимые леса встретили меня угрюмо. С потолка непрерывными лучами лился свет, однако, даже так, здесь было немного темновато.

— Типичное подшучивание над новичками, обычно так делают особо старые ветераны-подземники, — пожав плечами, мол я тут не при делах, он принялся стаскивать сестру с платформы.

— Ясно... Сломай эту бандуру, — необычайно холодным голосом сказал я, закончив осмотр местности: опасных, по крайней мере исходя из моей логики, монстров мне найти не удалось. Ну и хорошо, стоит идти дальше... А куда?

— Что! Зачем? — с изумлением и шоком, Вальх отпрянул от меня.

— Ты же пытаешься выжить, нет? — и снова, сам того не замечая я говорил с особым холодом в голосе, — Раз уж ты знаешь о подобном проходе, то остальные и подавно. Сломай платформу, — обдумывая мои слова, он на секунду замялся... А затем без задней мысли залез на платформу и ножом покопался в его полу.

Что-то с хрустом и скрежетом сломалось. А после, изнуренный и измученный Вальх подошёл к всё ещё спящей сестре.

— Думаю, стоит уйти поглубже в лес, — в ответ на мои слова, парень лишь задумчиво хмыкнул.

— Рядом есть одна хижина... Давно брошенная, однако это хоть какая-то защита, — показывая рукой вдоль утёса, откуда мы спустились, Вальх добавил: — Скоро будет буря, что весьма сильно охладит воздух, — водрузив девочку на плечи, он принялся идти: медленно, устало, но идти.

Я, в свою очередь, просматривал всю область в округе и выискивал опасных существ. Это было сложно — весьма густой лес, больше похожий на джунгли, был тих.

Ни единого шороха, только пугающая тишина; лишь изредка что-то двигалось в кронах деревьев и я, боясь рисковать сразу сообщал об этом парню.

Так и прошло около пятнадцати минут. Не долгий, но весьма жуткий путь... И наша маленькая группа, если так можно сказать, стоит у изрядно потрёпанной хижины.

— Не опасно? Вдруг кто вздумает проверить это место?

Вальх лишь покачал головой, отрицая мои слова.

— Солдаты Ягунзии не смеют спускаться в подземный мир, так как это территории Глиувенда, особенно тут, а подземники... — собирая в кучу хворост, парень откуда-то достал огниво и с удовольствием разжёг огонь, — Сейчас заняты расчисткой более нижних этажей от хозяев.

Подтаскивая сестру чуть ближе к огню, он сел рядом. Уже начало холодать, а солнечные лучи, проникающие с потолка всё тускнели; на небе собрались странного вида тучи, чем-то схожие на грозовые.

— Хозяев? Можешь мне кратко изложить, что за стигмы, подземный мир? — наконец поинтересовался я, сыскав момент отдыха. На лице у Вальха было недоумение, вызванное странными вопросами от говорящего кольца.

— Подожди, ты хочешь сказать что совсем ничего не знаешь? Я думал её воспоминания сформировали тебя... — задумчиво хмыкнув, он принялся вырывать ткани с собственной туники.

Используя их как простейшие бинты, он в кои-то веки начал заботиться о ранах. Его лицо стало уже немного бледноватым от объемов потери собственных жидкостей.

— Незнаю касательно воспоминаний, но она точно сформировала меня... Однако личность у меня была и до этого, — услышав это, Вальх на миг замер, будто обрабатывая услышанное.

— Н-невероятно... Даже спрашивать не хочу, как это было, — подозрительный и немного беспокойный взгляд упал на меня. Отчётливо почувствовав это, я сконцентрировался на нём, пытаясь произвести ответную реакцию. Как я и хотел он начал ёрзать и испуганно оглядываться.

— Н-ну что же... Как ты и просил, давай я кратко изложу тебе всё, касательно подземного мира и стигм, — набирая в лёгкие воздуха, Вальх принялся сильно стягивать рану на предплечье. И, наконец-то, снял наложенный жгут.

— Стигма — особые татуировки, дающие классифицированные способности, — для примера, он чуть оголил руку сестры, мягко водя по стигме. — Подземный мир это... Пять этажей, уходящих вглубь этого мира... — сам того не осознавая, он остановившись задумался, но после секундного молчания отбросил размышления.

— А хозяева... Честно говоря сам не знаю, да и никто другой. Они скорее существа невиданной мощи, блуждающих по всем этажам включительно, — с силой стянув бинты на спине, он тяжело вздохнул.

Ложась на живот, он пробубнил: — Можешь потом разбудить меня в случая чего? Я скоро сдохну, если не отдохну, — всего мгновение, а его ровное дыхание начало раздаваться по округе.

«Как быстро то... Чёрт, когда я успел стать нянькой двух особо опасных детей?» — наблюдая за ними обоими, странное чувство вины и сожаления вскипело во мне.

Эта «ночь» была особенно странной, хоть и до жути красивой.

СЕРЕБРЯНОЕ КОЛЬЦО [2]

«Мир подземный — мечта глупцов. Как же печально, что мир наш принадлежит одним глупцам».

Анарокс — последний из подземников, достигший четвертого этажа.

***

— Дура, стой! — безудержно вопил Вальх, пытаясь удержать сестру на земле. Та лишь скалилась и пиналась.

— Советую прислушаться к братцу... — бессмысленно влез я в перепалку. Как и ожидалось, меня проигнорировали... Это начинало раздражать.

Уже около тридцати минут, эти двое катаются по земле, изредка пинаясь и кусаясь. В основном, конечно, девчушка; Вальх просто скулит, когда что-либо попадает на его обожжённую спину и раненную руку.

— Твоё колечко... — наконец одержав вверх, парень связал руки сестры за спиной, — дело говорит! — и наконец, перепалка окончилась.

— И так... А для чего ты вообще всё это устроил? — не удержавшись, я всё же решил спросить давно наседающий на голову вопрос. Удостоив меня немного смущённым взглядом, Вальх поднял сестру и положил рядом с хижиной.

— Чтобы тебя забрать...

Неловкая тишина установилась на миг... До того момента, как девочка всё же наконец сказала хоть что-то.

— Я не одам егу! — с трудом проговорила она. Однако прогресс на лицо, вчера ей явно было сложнее строить предложения; быть может через недельку она полностью освоиться?...

— Всего на день! Прошу тебя, Хиса, — мягко касаясь её волос, он медленно поглаживал агрессивно настроенную сестру.— Я верну, обещаю, мне это действительно необходимо... — говорил он, старательно избегая белоснежных зубов девочки, что опасно скалилась.

— Для чуго тибе? — всё же выдавив из себя слова, она наконец успокоилась. Откинувшись чуть назад, Хиса принялась злобно сменять брата взглядом. — Мне... Необходимо пойти в одно место... — чуть замявшись, Вальх поднялся на ноги, и встал перед сестрой. — Нам нужны припасы, и оружие, — проговорил он, скрипя зубами.

Без всякой задней мысли, я решил встрять в семейную перепалку. — Подожди, не говори, что ты собираешься спускаться на нижние этажи? — припоминая разговоры с Вальхом, мне на ум пришло множество мыслей.

Существует всего пять этажей, уходящие вниз. Так называемые подземники, стали первооткрывателями, но явно не первыми и единственными разумными существами здесь. Хозяева — самые страшные создание во всём подземном мире.

Постепенно, по мере спуска их становится всё больше и больше. Обычно, на первом этаже лишь четверо, на втором десять, на третьем пятнадцать, на четвертом точно не известно, но поговаривают, что около пятидесяти, а на пятом... Страшно представить.

И этот парнишка, что не обладает никакими силами, хочет совершить марш бросок до самого низа... И всё ради... Чего? О причине он ни разу не заикался...

— Ты ведь и сам знаешь... Я совершу рывок до самого низа! — сказал он чуть энергично и легкомысленно, да так, будто это какой-то пустяк. Каждый этаж, это целый мир! Огромная экосистема с тысячей редких животных и растений. Считай, что другой, отличный от обычного мир...

Подобное место явно не для двух подростков с психическими отклонениями. Но опять же, на поверхности война. Причём, судя по всему, мы прямо в центре: никуда не убежать...

Чёрт, это тяжело. Думаю, мне бессмысленно даже отговаривать Вальха...

— Хиса, прошу, одолжи на некоторое время кольцо... — буквально молил он, сверля девочку жалобным взглядом. Тяжёлый вздох... Хиса всё-таки кивнула: очень тяжело, будто боясь, что обманут.

Хотя, учитывая то, что сделал этот парнишка, вполне вероятно, что он бросит её и убежит. Я — как помощник весьма ценен. Настоящий разумный локатор, что может ещё и без отдыха приглядывать за округой. Надо бы быть осторожнее с этим парнем...

— Но только не забут вернуть мни! — добавила она, немного отчаянным голосом. Всё продолжая лежать у хижины, с связанными руками, она смотрела на потолок этажа: прерывистые лучи света падали на землю, развеивая тьму.

Процесс передачи меня, как бы неприятно это не звучало, прошёл успешно. Даже забавно ощущать себя товаром...

Новый палец меня был грубым, но при этом странно мягким и тёплым. Его рука постоянно теребила поверхность кольца, а так как я, хоть и не очень чётко ощущаю касания, то это... Было не очень приятно.

— Прекрати, прошу, — взмолился я, всё тем же спокойным голосом. В ответ, Вальх лишь пискнул от испуга. Сидя в каких-то зарослях, он наблюдал за опустевшим селением или городом; говоря проще — руинами.

— Ох, прости, просто... — хоть он и попытался прекратить, но всего через мгновение продолжил раздражающее дело. Мысленно вздохнув, я принялся концентрироваться на местности — пусто.

Не было никого, ну или ничего. Просто пустой город, с одной главной улицей и двумя примыкающими. Здания были построены из камня и синего дерева. Весьма... Неброско, даже скромно.

Хотя... К удивлению трупов здесь было очень много, наверное, несколько тысяч. А ещё тут много различных хищников и падальщиков, даже чересчур.

— Ты думаешь здесь осталось хоть что-то? — спросил я насущный вопрос. В ответ, парень лишь тихо вздохнул, пожимая плечи.

— Не знаю... — пробормотал он, — но это единственный город в округе, есть ещё несколько селений, но они либо стёрты с лица земли хозяином этажа, либо находятся под нападками солдат Ягунзии, — сохраняя удивительное спокойствие, он продолжал теребить кольцо.

— Хозяин? — мой голос невольно вздрогнул: неизвестность пугала, а особенно учитывая то, как Вальх рассказывал о них.

Огромные существа, больше походящие на монстров из сказок. Поразительно сообразительные, понимающие человеческую речь создания, что бесцельно блуждают по этажам.

— Да, насколько я слышал, сейчас он находится у Железных гор, что лежат чуть западнее спуска на второй этаж, — всё же начав двигаться, парень вышел из кустов. Быстро обегая несколько зданий, он юркнул в более-менее целое здание.

На улице что-то хрюкнуло, а затем ужасающе громко начало принюхиваться; постоянный звук чавканья заставлял нервно вздрагивать.

Прижимаясь к стене, Вальх аккуратно, почти еле слышно крался к другой комнате. Маленький дом с всего двумя комнатами выглядела мрачно, особенно учитывая ещё не сгнившее тело хозяина, лежащего на своей кровати.

«Покончил с собой» — мысленно отметил я, смотря на испачканный кинжал в руках человека. Видимо Вальх вознамерился обобрать труп... Только что у него брать то? Обычный чело... Век.

Ружьё... Настоящее пороховое ружьё! Лежит на полу с семью металлическими пулями и мешочком пороха?! — «Ты чем занимался, чтобы ружьё то раздобыть?!» — внутренне воскликнул я, теряя всё спокойствие и концентрацию.

Вальх был удивлён не меньше меня. На миг даже показалось, что он закричит от удивления и шока. Но быстро взяв себя в руки, парень подобрал ружьё, сунул пули и мешочек в свободные карманы и быстро-быстро продолжил рыскать в трупе мужчины.

Сняв тунику и штаны, Вальх не рискнул стягивать трусы; несколько монет и кусок хлеба всё же нашлись в карманах. Судя по приглушенному цоканью парня — улов не сильно большой... Ну, разве не всё равно? Нашлось настоящее ружье, да, воспользоваться им будет тяжело, но в экстренных ситуациях это послужит хорошую службу.

Да и есть я. Более-менее принцип мне ясен, так что в случае чего смогу донести до Вальха принцип действия ружья.

— Отличный улов... — еле слышно сказал я, попутно всматриваясь в окружающее пространство. Несколько жутких, почти неестественно выгнутых созданий уставились друг на друга.

Их вытянутые лица не выражали ничего, кроме странного спокойствия; распушив свои пернатые гребни, два существа, больше похожие на помесь собаки с свиньёй кружили вокруг трупа.

— Думаешь? — прошептал Вальх, аккуратно шаря в комоде. — Конечно, металлический разрыватель это нечто, но я не умею им пользоваться... Ладно, разберусь позже, — с грустью в голосе, он опустился на пол и пошарил под кроватью.

Держа в руках маленький, ничем не примечательный нож, он довольный ухмыльнулся, и сунул его в лежащий рядом кожух.

Спустя тридцать минут Вальх всё же выглянул из окна; дом был полностью обобран. Улов небольшой, всего несколько монет, два куска хлеба и сгнившее мясо, а также ружьё. Последняя вещь полностью перекрывает все, так что все-таки успех!

Внутренне ликуя, я с трудом вернул контроль над собой; концентрируясь, я всё смог обследовать местность.

Несколько существ рыскало по переулкам меж домов. Их было не так много, большая часть собралась ближе к центру, однако даже так было опасно. Один подобный монстр, скорее всего, сможет и взрослого мужчину задавить, а тут лишь хлипкий мальчишка...

— Прыгай из окна, дальше держись вдоль стены и иди правее, выйдешь к переулку, садись и жди сигнала, — быстро проинструктировав Вальха, мне пришлось сильно концентрироваться на своём зрении, дабы не упустить никаких опасных врагов.

С удивительной ловкостью, Вальх выкатился из окна и быстрыми движениями побежал вдоль стены. До переулка было всего ничего — метров десять. Но неожиданно он остановился на полушаге...

С грохотом разбилось стекло; дальняя часть улицы заполонила завеса тьмы. Отчётливые звуки выстрелов доносились по всему заброшенному городу.

Причина всего шума находилась за границей моего восприятия, поэтому я лишь беспомощно пытался понять, с чем схожи эти звуки... Они звучат странно знакомо...

Похоже на... Ружьё? Да, это вполне вероятно, учитывая, что мы смогли найти его в обычном доме... Это становится опасно.

— Нужно уходить, эти звуки похожи на выстрелы ружей! — сообщил я информацию Вальха, что вёл себя неожиданно спокойно.

— Подожди... Что-то рядом, — прошептав, парень прильнул к окну, готовясь в один момент прыгнуть внутрь.

Пока разгоряченная битва велась ближе к центру, все дикие двери начали стягиваться туда, в поисках добычи. Видимо это их территория, судя по тому, как бесстрашно они ведут себя.

Не смея и издать звука, мне приходилось концентрироваться с ужасающей силой. Границы моего взора стали чуть больше... Мгновение и что-то мелькнуло в переулке.

Будто скользя, странный сгусток чего-то живого ловкими движениями приближался к нам, причем целенаправленно.

Не успел я и слова сказать, как холодный отблеск металла, мелькнул перед лицом Вальха. Гулкий звук удара, разнеся по округе, привлекая внимания монстров.

— Хм... Выживший? — спросил человек, появившийся за долю секунды из переулка. В руке он держал кинжал, а одет был в изрядно изношенные черные кожаные доспехи с металлическими вставками.

Дрожащими руками, парень сумел ружьём отбить клинок. Почти коснувшись горла, металл жутко поблескивал на свету.

— Погоди... Твое имя случаем не Вальхмар? — спросил мужчина, с странной надеждой в голосе, однако эти эмоции не позволяли ему расслабить хват. Всё также давя клинком на ружьё, он готовился выхватить рукой кинжал на бедре.

— Вальхмар... В-вы дядюшка Харлис?! — радостно воскликнул Вальх, попутно опуская ружьё на уровень груди. На первый взгляд казалось, что он готовился и вовсе расслабиться и отпустить единственное средство обороны, но в тайне он уже тянулся к ножу.

Пугающая тишина установилась между ними, пока немного жутковатый смех не прервал молчание.

Мужчина опустил клинок, и, показывая добрые намерения, сунул его в кожух. Следуя его действиям, Вальх бросил ружье из рук, однако в тайне всё же готовился выхватить нож.

— Я не видел тебя четыре года! — неожиданно воскликнул мужчина, выпрямляясь. Тёплая улыбка всплыла на лице, полностью смывая всё былое убийственное намерение.

— Что ты делаешь здесь? Только не говори, что... — в мгновение его улыбка сползла, становясь напряжённым выражением; его взгляд бегал по лицу парня, ища ответную реакцию.

— Дядюшка, мы... Точнее я, потерял мать из-за нападения на Бим'Чирв, — выражая глубокую грусть, он изобразил ужасно опечаленные и страдающее лицо. Ранее он убил собственную мать без особых сожалений, а теперь столь искусно подделывает эмоции... Ужасающий парень.

Поддаваясь жалости, Харлис неспешным взглядом приблизился к Вальху. Источая доброе намерение, он мягко улыбнулся, попутно гладя его по голове.

— Эх... Я сожалею о твоей утрате. Падение города Бим'Чирв было неминиумо, так что не стоит особо думать об этом, — продолжая гладить Вальха по голове, он аккуратно прижал его к себе.

Чуть дрожа, Вальх усердно заливался фальшивыми слезами. Пользуясь добротой дядюшки, он пытался аккуратно выхватить его ножи.

— Однако скажи мне, что же там произошло в действительности? Тут неподалеку есть мой отря... — не успел он договорить, как почувствовал неладное.

Быстрым движением он отпрыгнул от Вальха. Пытаясь выхватить ножи, он потянулся к кожуху, но не обнаружил его.

Но что было удивительно, так это маленький клинок в его руке.

По его лезвию лилась красная жидкость; капая на землю, она источала едкий запах. Истекая, Вальх попятился: быстрый удар был нанёс в область живота, и хоть рана не серьёзна, но в данной ситуации это уже смертельно.

У него нет стигмы, а стоящий перед ним человек явно обладает ей. И скорее всего стигмой типа Нероди, так как при типе Агуин появляется призывное оружие, а при типе Икио какое-либо животное.

Стиснув зубы, Вальх уставился на некогда близкого друга своей семьи.

— Извини, Вальхмар, но это приказ, — вмиг он растворился в воздухе, становясь подобием тени. Всего секунда и он оказался позади парня.

Как и прежде я не успел сказать и слова, да и смысл? Парень уже труп, такой противник ему не по зубам, даже с моей помощью.

Однако, в противовес моему предположению, Харлис кулаком ударил его по голове. Безвольное тело свисло с его рук.

Не теряя и минуты, он снова растворился, но уже с Вальхом в руках; ловко проплывая меж тенями зданий, он за секунду преодолел расстояние в километр. А затем ещё и ещё... Сотни, если не тысячи зверей блуждали по улицам, стремясь к центру; их алые пасти источали смрад смерти, а в глаза мерцал странный огонёк ненависти. Они, будто сошедшие с ума бежали со всех ног к группе людей.

Стоя на маленькой площади, они эффективно истребляли всех животных. Хоть и было видно, что они были сильно уставшими и израненными, но стойкое чувство силы продолжало исходить от них.

— Где же этот Харлис?! — процедил сквозь зубы мужчина, размахивающий мечем на цепи.

Ловкими движениями, он избегал пастей монстров, попутно лишая их жизней путём отрубания голов. Изрядно уставший, он тяжело дышал; видно увидев плохое положение товарища, Харлис поспешил к нему.

Вмиг прямо перед мужчиной развернулась массивная тень. Весь взмокший и изнеможённый от долгого использования стигмы, Харлис поспешно юркнул из тени, перепадая дыханием.

Бросая тело Вальха рядом, он обнажил два клинка. С лязганьем два лезвия ударились о клыки волка-кабана; чуть проскользнув вдоль клыков, клинки вонзились в пасть зверя.

Взвизгнув, он попытался отпрыгнуть, но Харлис с подавляющей мощью прижал его к земле. Несколькими ловкими движениями, он растерзал глотку зверя изнутри.

Бойня продолжался ещё некоторое время, пока не зашла в тупик, появлением остальной части группы.

Зажатые между трупами зверей, они с трудом пробирались по центральной площади, к ветвистой улице сбоку. Благо, большинство зверей уже отстало, вместо этого решив напасть на трупы павших товарищей.

— Харлис, что это за мальчишка! — кричала женщина с рассечённым глазом, отбиваясь от зверя: как только тонкий клинок прошёл сквозь его мех и впился в сердце, он с визгом упал на землю.

Убегая из последних сил, Харлис задыхаясь, кричал:

— Мой... Знакомый, — чуть прерываясь, чтобы набрать в лёгкие воздуха, он продолжил бежать с Вальхом на спине.

Маленькая группа зверей откололась от остальной массы, предпочтя гнаться за обидчиками.

— У тебя есть знакомые? Я думал... Ты просто... Маньяк без сердца! — задыхаясь, худощавый мужчина в очках воссоздал из воздуха топор; с чавканьем он впился в голову ближайшего монстра.

С трудом вырывая своё оружие, очкастый мужчина завернул за угл и исчез из поля зрения. Никто и не заметил его пропажи, а если и заметили, то не обратили внимания.

— Сарвир пошёл за нашими вещами, Харлис и Галган идут вперёд, к лагерю, а я отвлекаю этих тварей! — крикнула женщина, брызжа жидкостью из раны.

Несколькими движениями она создала вокруг себя ещё чётыре клинка, что противясь гравитации, кружили в воздухе. С жужжанием, лезвия клинков прорезали воздух.

Пыль взметнулся, когда женщина с силой ударила всеми клинками о землю.

Монстры, сбитые со следа начали отвратно вопить, однако один за другим они затихали, задыхаясь в собственных внутренностях. Однако остальная толпа всё же услышала вопли, и с грохотом устремилась к источнику.

— Чёрт, за угл! — крикнул Галган, сворачивая с основной дороги. Тесный переулок был неожиданно чистым, но двое людей, не обратив на это внимание, побежали к концу переулка.

Хлипкая каменная стена встретила их слабо; с грохотом, Галган пробил преграду и побежал дальше, в сторону леса. Дальнейшие события были не очень интересны: простое блуждание по лесу и редкие стычки с группами зверей.

Проходив так около часа-двух, Галган и Харлис вышли к потрёпанной карете и потухшему костру. Пустой лагерь так и веял холодом в перемешку с одиночеством.

— Хм... Не пришли, неужели померли? — спросил Харлис, опуская парня на землю, — Это было бы неприятно, все вещи остались в церковном здании, а наша одноглазая варварша единственная, кто может представляет собой стоящую боевую единицу, — цокнув языком, мужчина крепко связал Вальха, а затем принялся собирать хворост, лежащий неподалёку.

— Да придут они, что тот, что другая — оба ужасно живучие, — лишь хмыкнул Галган, принявшись разжигать давно потухнувший костёр. Спустя минут пять неуемных попыток, хворост, наконец, загорелся.

— Это точно... Благо удалось быстро убежать, говорят, хозяин где-то неподалёку бушует…

— Что же, давай буди его, не хватало ещё здесь задержаться, — безразлично махнул рукой Галган.

Услышав слова напарника, Харлис быстро принялся приводить парня в чувства. Спустя минут пять одностороннего избиения, он с трудом открыл глаза.

— О, очнулся-таки! — взмахнув руками, Галган подбросил ещё немного хвороста в огонь. Улыбка тронула его лицо, но быстро скрылась за холодным безразличием.

— В-видимо... — пробубнил Вальх, с изумлением смотря на окружение: лёгкая боль коснулась лица, и вслед за этим тяжесть от усталости взвалилась на плечи. Противясь сонным порывам, парень пошире распахнул глаза и прикусил губу.

— Отлично, тогда позволь спросить... Ты кто нахер такой? — не особо церемонясь буквально выплюнул слова Галган, всё продолжая приглядывать за костром.

— Успокойся, Галган, позволь лучше уж мне... — сказав это, Харлис повернулся лицом к Вальху и... С гулким шлепком ударил парня, пальцами вцепившись в волосы. — Ублюдок мелкий, что ты вообще забыл здесь!? Хоть понимаешь что ты увидел! — злобно скрепя зубами, мужчина почти вплотную приставил к клинок к лицу Вальха.

— Да, понимаю... — тихо прошептал парень, не веря в столь мерзкую сторону своего "Дяди". Когда-то близкий человек теперь угрожает ему... — Чистка города, а затем... Приманивание Хозяина этажа.

— Отлично, ты знаешь это... — тяжело вздохнул Галган, массируя переносицу, — Кто есть у него из родственников? — спросил он, обращаясь к Харлису; тот лишь задумчиво хмыкнул, смотря в лицо парню.

— Сестра. Скорее всего, где-то спрятал её. Смотри, те странные ружья, и ещё вдобавок... Немного припасов, да и впервые увидел я его у здания, откуда он и раздобыл это добро...

— Искал припасы, чёрт, это... Усложняет. Где-то засела его сестра, и в случае чего она придёт сюда, искать родственничка.

— Галган, нам опасно убивать его... Придётся либо тащить вместе, либо искать сестру, на что времени уже нет, — чуть помолчав, Харлис добавил: — Да и лишних рабов нам явно не помешает.

— Не знаю... Лишние руки нужны, особенно сейчас, однако у нас не так много сил, чтобы ещё и мёртвый груз тащить, — заметил Галган, тыкая палкой в костёр: тот потрескивал и плевался кусками раскаленного угля.

— Два ребёнка? Это мелочь, по сравнению с тем, насколько опасно их оставлять, да и проход близко, всего два часа пути! — с нежеланием Харлис добавил: — В случае чего обоих убьем или используем, как только Хозяин заметит, он сейчас бродит где-то рядом... — продолжая убеждать напарника, Харлис косился на Вальха, что сидел тихо, надеясь, стать как можно незаметнее.

— Я пойду с ними, Галган. Самостоятельно приведу обоих, а ты сиди — жди остальных, — бросил он, и не желая ждать ответа уже принялся поднимать на ноги парня.

— Хорошо, только в случае чего — убивай без раздумий. Их мать умерла, более у тебя нет долга пред ними, — холодно бросил Галган, вставая на ноги.

***

— Ясно, так вот где вы сидели...— пробормотал Харлис, толкая парня дальше: тот злобно закряхтел, пощурился от боли и сил на колени. — Где сестра?

— У хижины. По крайней мере, была, когда я уходил... — с подозрением оглядев округу, Вальх напряжённо стал искать следы диких зверей или врагов, что могли утащить девочку.

Их тут не было: ни следов, ни врагов — это я мог сказать точно, так как вся округа удивительно тихая.

Подходя ближе к хижине, Харлис взял в руку один клинок, а вторую оставил пустой. С скрипом дверь открылась назад, демонстрируя... Девочку с камнем в руке.

Вмиг её рука дёрнулась; камень с хрустом ударился об лицо мужчины, ломая нос. Его тихий вскрик и яростные слова сбавили монотонность леса, удивительным образом оживляя жуткую атмосферу.

Не теряя удачного шанса, Вальх вскочил на ноги и огромными шагами сблизился с Харлисом: тот дезориентированный внезапной атакой пятился назад, будто ожидая помощи со стороны.

Резкий удар головой о спину мужчины и он от боли изогнулся дугой; второй рогом в колено, а после того как он опустился чуть ниже — добивающий удар коленом в затылок.

Однако именно на последнем этапе он всё же сумел отклониться от траектории удара, подставив плечо. Очередной вскрик, но уже со стороны Вальха, когда голова мужчины впилась ему в живот.

Перекат назад и он обхватывает ногами голову парня: хруст, стон и звук осевшего на землю тела.

— Чёрт, чуть детям не проиграл... — ища глазами девочку, он невольно заметил торчащие из под кустов ноги: едва подрагивая, она боязненно ждала расправы.

«Эх, а то было надеялся...» — тяжёлый вдох сорвался с моих "губ", когда я смотрел на Вальха. Тот, с разбитым лицом лежал на земле, не выражая ничего, кроме безмятежного спокойствия.

— Выходи уже, и желательно без прошлых фокусов... — тихо, но при этом не менее угрожающе сказал Харлис, крепче перехватывая клинок. После прошлого раза ему не очень хотелось снова ловить лицом камни.

Послушно повинуясь, девочка выползла из кустов: к удивлению мужчины на её лице было абсолютное спокойствие, вместе с татуировками, хотя по дрожащим ногам сказать это было тяжело.

— Хиса, а ты всё так же раздражаешь... — вздохнув, мужчина, держа перед собой клинок, медленно подошёл к девочке, а после отвёл руки за спину и связал, да так, что кости затрещали.

За всё это время он несколько раз бросал взгляд на её лицо, а затем хмыкал. Видно наличие стигмы его насторожило, а то и правильно, учитывая, что это вполне может свести его в могилу, при недостаточном внимании.

Толкая её вперёд, Харлис усадил девочку рядом с братом, а после быстро-быстро насобирал хвороста и развёл огня. Уже начало темнеть, пещера постепенно начала погружаться во мрак, когда свет, бьющийся из щелей, на потолке тух.

— Что же, теперь ждём утра и отправляемся к западному спуску, там то и решим что с вами делать, — чуть ли не выплюнув последние слова, он уселся прямо напротив детей. Ковыряя костёр и, попутно высушивая изрядно пропотевшую обувь.

Прошло от силы минут пять, а Вальх уже очнулся с повязанным ногами и руками. Недовольно побрыкавшись, парень несколько раз кувыркнулся, а после окончательно лишился свободы действий, будучи привязанным к дереву на пару с сестрой.

Девочка лишь несколько раз замычала, не в силах хоть что-то сказать.

— Видно вы тоже решили не гнить в той дыре... Вон, даже у младшей пробудилась Стигма, — указав обгоревшим концом палки на Хис, Харлис хмыкнул и погрузился в раздумья.

— Не вам говорить о гниении, Харлис. Сами то, напали на собственных племянников! — с не присущей ранее надменностью, Вальх крикнул, оглашая округу о своём присутствии.

— Мой долг пред вами исчерпан, нет вашей матери — нет обязательств. Да и не родные вы мне... — с небывалым холодом отрезал мужчина; осторожным взглядом окидывая лес, он всматривался в кроны деревьев, боясь чего-то...

— Так значит семейные узы стали обязательствами?— усмехнувшись, парень с трудом наклонился вперёд. Веревки глубже впились в кожу, заставляя Вальха ёрзать. Сестра же сидела максимально тихо, пытаясь слиться с местностью.

— Они всегда ими были, Вальх... Всегда, — на толику секунды уголки губ Харлиса опустились вниз, показывая грусть, но после взлетели вверх, становясь кривой усмешкой.

— Мне надобно довести вас к спуску на второй этаж — такова моя последняя помощь вам.

Пальцами, вцепившись в землю, мужчина вырвал большой кусок грязи: с усилием он раздробил его на мелкие комья и после посыпал на огонь.

— Опасно спать с огнём — много зверей, стремящихся к свету и теплу, — максимально кратко сказал он, усаживаясь у хижины. — Выйдем с первыми лучами, а теперь вам желательно подольше поспать: путь будет коротким, но не менее изнурительным...

***

И он не врал! Казалось что под "изнурительным" скрывается просто поход, например, по склону горы или даже борьба с местными жителями, но всё оказалось хуже... Болото, огромное затягивающее болото, с единственной еле различимой тропой.

Харлис, Вальх и Хиса шли друг за другом. Каждый шаг давался с трудом, так как ноги вязли в болотной грязи, а неподходящая обувь только усугубляла положение: она просто-напросто слетала с ног, терять в бесчисленных углублениях, заполненных мутно-зеленоватой водой.

— Тут аккуратнее, — предупредил Харлис, палкой указывая на одну из кочек. — Тиазонская лягушка, гадкая тварь, что за один укус может лишить человека ноги... — выбирая наиболее безопасный и быстрый маршрут, мужчина развернулся направо под углом девяносто градусов и побрел к одиноко стоящему дереву.

Вся извешаная белыми и чёрными платками, она мягко колыхалась на редких порывах ветра: огромное болото вмиг начало становиться чуть более живой и шумной.

— Тиазонская лягушка... — пробормотал Вальх, с удивлением рассматривая удаляющуюся фигуру почти незаметной кочки.

— Рядом с правой ногой ещё одна, — тихо пробормотал я, с усилием сканируя местность на наличие опасной живности. Не знаю, есть ли здесь действительно смертельно опасные твари, но и обычных животных здесь хватает...

Отшагивая от ещё одной кочки подальше, Вальх поспешил, идти в точь-точь по следам Харлиса. Так прошло не более часа, как вдруг мужчина остановился в ступоре; всматриваясь в грязь, он будто что-то там нашёл.

— Они были здесь... — две пары ног чётко виднелись на грязи, и ещё поверх этого что-то похожее на сани шло следом.

— Твои товарищи?

— Да, причём недавно... Предположу что часа два назад. И вдобавок у них были сани, набитые под завязку; шли не спеша, в направлении входа. Так как был груз, могу сказать, что это Галган и Сарвир...

— О-о-о, опыт на лицо! — наигранно вздохнув, Вальх склонился рядом с Харлисом: неразборчивые следы людей и какие-то две толстые линии на грязи...

— Идём по следам, осталось всего ничего, и мы выйдем из болот.

И вся группа двинулась дальше, вслед за предыдущими людьми; и не зря, спустя всего пятьсот шагов нашлась первая весомая улика пребывания — чугунный обгоревший чайник без крышки.

Осмотрев его, Харлис фыркнув, бросил его подальше в болото: места нет, а бессмысленно нагружать себя сейчас не то что не имеет смысла, а даже опасно.

Так они шли ещё около двух часов, прежде чем, наконец, не достигли твёрдой земли; напрочь промокшие и отсыревшие ноги неприятно пахли и болели, а глаза, уставшие от монотонных пейзажей, покалывали.

— Мы на территории Железных гор, идём по низине, курс — восток, ориентир — сломанный золотой кристалл, — указав пальцем на огромный сломанный кристалл, произрастающий на потолке, Харлис покрепче затянул ремень и без передышки пошёл дальше.

Вальх лишь устало вздохнул, смотря назад. Хиса, всё это время идущая следом, споткнулась и упала на землю, лицом пройдясь по сухой траве. Простонав, она подняла голову, и сорвала голубой цветок, стоящий прямо перед её глазами.

Затем что-то недовольно пробубнила, а после толкнула брата в спину, подстрекая идти дальше. Попутно зачем-то сунув цветок в карман, отчего вызвала у Вальха непонимающий взгляд.

Болота, что резко закончились у края Железных гор, ещё некоторое время тянулись вдоль огромных хребтов, что будто-бы впились в потолок этажа, создавая некую стену.

Так, разглядывая пейзажи, Вальх плелся за Харлисом, что напряжённо сканировал окружение, на наличие врагов. Да вот только их не было, вообще... Подозрительная тишина заволокла подземный мир, давая иллюзию на спокойствие.

Но длилось оно не долго. Как только группа из трёх человек обогнула очередной холм, показалось долгожданное место — огромная расщелина в земле, где прямо над ним находился кусок сломанного золотого камня.

Как только группа приблизилась к пункту назначения, мне удалось рассмотреть расщелину.

Я невольно подметил, то, насколько неестественно и жутко выглядит это место. Хотя стоит отметить, поистине удивительно и завораживающе.

— Странно, их нет, да и следы обрываются... — мотая головой туда-сюда, Харлис пытался взглядом выцепить членов своего отряда. Однако ни людей, ни монстров, в округе не виднелось. Даже на дороге было лишь несколько давно оставленных людских следов.

— Что дальше? — спросил Вальх, с напряжением косясь в сторону леса, что находился относительно недалеко от тропы. Почему-то при виде его, у парня все внутренности перекручивало... Будто там кто-то сидит, выжидая шанса напасть.

— Ничего, отряда нет, — сказал он факт, и сел у обочины, обдумывая дальнейший план действий, — Искать их бессмысленно, сами поляжем, нужно... Идти на второй этаж, только так, — в ответ на слова, Вальх молча кивнул, не делая спорить.

Какое ему дело до неизвестных людей? Да и так даже лучше, больше шансов избавиться от их конвоира. А именно им он считал Харлиса: надоедливый, опасный конвоир, что без зазрения совести бросить их в пасти местным хищникам.

Заметив не себе взгляд парня, мужчина лишь хмыкнул, а затем натянул на лицо столь несвойственную ему доброжелательную улыбку. Вальх вздрогнул от резкой перемены настроения их конвоира.

— Ну что же, тогда пошлите в самые глубины подземного мира? — с улыбкой на устах спросил Харлис, вскакивая на ноги. Казалось, что отсутствие товарищей его никак не трогает.

— Давайте уже быстрее, а то мне кажется, что меня совсем скоро сожрут... — откликнулся Вальх, непроизвольно сжимаясь перед ликом мрачного леса.

Честно говоря, я и сам поддерживал Вальха. Хочется убраться отсюда побыстрее,местечко явно не из безопасных...

***

Мы, а точнее Харлис, стоял у края огромной расщелины. Шаг, и он исчез, упав на самое дно. В обычной ситуации это бы напугало как меня, так и Вальха с Хис, но сейчас...

Невольное любопытство и интерес вспых во мне, как я услышал объяснения Вальха:

Это расщелина — проход на второй этаж. Этот проход является уникальным по своим свойствам местом, так как даже при падении на самое дно человек не разобьётся, просто остановиться у самой земли.

Обуславливается это нитями Золотых пауков, что могут прилипать к человеку, постепенно замедляя его. А они тут повсюду. Настолько мелкие, что, не приглядываясь заметить эти нити невозможно, а уж пауков, что плетут все эти ловушки — подавно.

По сути, все те, кто подходят к расщелине уже можно назвать живыми гнездами, что переносят на себе десятки мельчайших пауков.

Это... Немного омерзительно, хотя вот Вальха почти не тронуло, в отличии от Хис, что округлив глаза, ошалело оглядывалась, боясь обнаружить хоть одного паука.

— Прыгнул... — пробубнил я, в кои-то веки, расслабив свои "глаза". — Может сбежать? — предложив идею, я всего через мгновение получил отказ, в виде неодобрительного покачивания головой.

— Можно конечно, но куда мы дальше-то пойдем? Совсем скоро войска Ягунзии спустятся вниз, в подземный мир, а затем оккупируют вход на второй этаж, это стандартная тактика ведения войн, и почти всегда она означает долгую оборону входов и выходов...

Видимо подземный мир, всегда имел большой спрос у государств, поэтому-то зачастую они лезут вниз... Вот только зачем? За штурмом опорной точкой Подземников?

Это вполне возможно, учитывая насколько это важное место... Хотя со слов Вальха это место негласная нейтральная территория, атака на которую буквальное объявление войны всему остальному миру. Интересно, а какие ещё государства помимо Ягунзии существуют здесь?

Но прерывая мои мысли, Вальх с упоением толкнул сестру вниз. Она, дрожа от страха и непонимания смотрела на него, как на предателя: брови вверх, губки вниз, да глазки погрустнее — но на Вальха это вообще никак не сказалось, видимо выработал иммунитет.

Вслед удаляющейся фигуре сестры, нырнул и сам Вальх с нечленораздельным криком, будто его живьём жарят. Вроде и боялся высоты, но прыгнул...

И каков итог? Всего тринадцать-четырнадцать секунд, и с слегка трясущимися ногами, Вальх лежал на земле, укатанный изрядным слоем блестящей паутины. А ещё с безумным зудом на лице и ногах... С омерзением, парень смахнул рукой огромное количество еле видимых пауков, что ползли по всему лицу.

Успешный спуск — залог успеха. В данном случае, невероятного успеха.

— Вот и здравствуй, второй этаж...

С радостью и неприкрытым счастьем в глазах, Вальх смотрел на огромные равнины, представшее пред ним. Где-то на горизонте, около ряда острых, чем-то похожих на зубы гор горело пламя. Оно освещало весь второй этаж светом, схожим с закатом солнца.

СЕРЕБРЯНОЕ КОЛЬЦО [3]

«Вход, скрытый под личиной рая, оказался адом».

Кайкьюн — хозяин этажа, что всеми силами пытается достичь свободы.

***

То была ночь... Или день. Здесь особо не различить какое время суток, так как единственный источник света — огромное пламя, бушующее в горах, где-то там, на горизонте.

Не знаю, сколько прошло времени, наверняка больше трёх часов, как наша маленькая группа вышла из под огромной расщелины, наполненной пауками. Несколько раз я даже чувствовал, как что-то скребёт по кольцу, это... Было мерзко. Всё-таки даже будучи неодушевленным предметом, я, неведомым образом, ощущаю касания.

Но ладно, откидывая эти мысли, прочь, можно сказать, что всё прошло относительно гладко: ни врагов, ни каких-либо происшествий — только мрачная тишина.

Даже насекомые не жужжат под ухом, что весьма настораживало. Хотя кто знает, другой мир — другая экосистема. Например, Харлис шёл с каменным лицом, что показывало его отношение ко всему... Ему было глубоко насрать на всё. Наверное. Не знаю.

Вальх же напротив, постоянно озирался, боясь быть атакованным из подтишка, а Хис... Просто шла, что-то бормоча себе под нос. Без меня, как её стигмы, она и слова произнести не может, а так как Харлис всё ещё здесь раскрывать мои свойства... Будет не очень хорошей затеей.

— Остановимся здесь, — бросив вещи на землю, Харлис принялся сгребать ногами всю грязь в одну точку, а затем камни и ветки. — Переночуем, а после отправимся дальше по дороге, где-то здесь должны быть Столбы Мучеников.

С безразличием бросив эти слова, мужчина достал откуда-то сзади огниво, а после принялся с усердием пускать искры на стружку. Не получилось.

Даже спустя минут пять, он всё также безуспешно метал искры, в надежде получить огонь. По итогу с еле заметным смущением, он передал огниво и нож Вальху, что без особо труда смог поджечь стружку.

И вот так, на пару сидя перед еле горящей веткой, они без устали дули на раскрасневшийся кусок коры. Затем подложив ещё немного стружки и сухого мха, наконец-таки добыли заветный огонь.

Постепенно он разгорелся, перекидываясь на рядом лежащие ветки. Ночью здесь стоит такая стужа, что и врагу не пожелаешь, а исходя из описания Харлиса, что до этого и вовсе говорить отказывался, то это и вовсе при уменьшительно-ласкательная форма.

Говоря проще — без огня не выжить, особенно когда холод начнет кусать за пятки. Мне-то переживать не о чём, мне холод не страшен, а умрут они... Умру и я?

Эх, да вот только очередное перерождение, хаа... Это уже изрядно надоело; конечно, бывает любопытно узнать о необычных мирах, но даже так... Хочется уже прекратить странствовать подобным образом.

— Вы не умеете огонь разжигать? — с колкостью в взгляде спросил Вальх, стряхивая пыль с одежды.

— Умею, — отрезал Харлис, подбрасывая в костёр ещё одну ветку.

— Да вот не видно...

— Замолкни, — сказал мужчина, со скукой наблюдая за костром.

Изредка его взгляд скользил по округе, выискивая в округе что-то опасное. Маленький островок леса, если так можно выразиться, стал единственным укрытием на ближайшие километры.

Мы прошли весьма долго, и за всё время видели лишь равнины: монотонные, скучные, ничем не интересные, и о чудо — зелёный, пышный островок посреди пустоши.

Первое время я не верил своим глазам, что уж говорить о Вальхе и Хисе, что буквально светились от счастья. А причина подобной реакции проста — ветер.

Именно ветер, что ласкал спины группы, стал самым опасным врагом. Не было ни одного укрытия, где можно было спрятаться от него, а он всё кусал и кусал за пятки, уже предвкушая вкус добычи.

В подобном месте, особенно "ночью", если так можно сказать, холод всегда шёл об руку с трупами, а ветер — был предвестником. Да и о хищниках не стоит забывать.

Сейчас кроны деревьев и листва, это истинные ангелы-хранители, что могут спасти от конца жизни. Хотя как знать... Отдалённый вой ударил в уши, когда все уже собирались лечь спать, кроме Харлиса и Вальха.

Они взаимно не доверяли друг другу, да и просто боялись глаза закрыть — никто не хотел получить нож между лопаток...

И по итогу, следующий день встречен измотанными и уставшими людьми. Разве что Хиса была более-менее бодра, но от неё проку мало. И все это прекрасно понимали, поэтому предпочли не рисковать и проглотить подозрения, чтобы всё же поспать по очереди.

Как никак в подобных условиях без сил не выжить, особенно учитывая то, что Вальх весьма сильно ранен, а Харлис просто измотан от чрезмерного использования своей стигмы.

Так минул день. Более-менее отдохнув и восстановившись, мы двинулись дальше, в сторону гор, пылающих огнём. Дальше по маршруту... Столбы Мучеников, а за ними Каменный лес Фиргум, что находится относительно недалеко от Лиамсуса.

Лиамсус, крепость, отстроенная над Ервийской бездной, что является проходом на третий этаж. А также совместительству пункт назначения: база Подземников, а также проход на следующий этаж.

Не знаю, какую цель преследуют эти двое, но на душе у меня беспокойно... Будто грядёт что-то явно не доброе.

***

Столбы.

Нет, огромные столбища! Просто каменные гиганты, уходящие к потолку второго этажа.

Они выстроились неравномерно, то в одном месте больше, то в другом меньше, но что объединяет их, так это... Трупы. Море трупов, что буквально облеплены вокруг этих столбов.

Благо это в основном уже полностью истлевшие. Остались только белые кости, скованные вековыми цепями, что даже сейчас блестят под светом огня...

А нет, вон, барахтается ещё живой человек, и... Его нижняя часть почти полностью оторвана. Мерзко и ужасно, благо не я один так считаю, Вальх так вообще смотрел на это ошалевшими глазами.

А Харлис... Он как всегда: лицо камнем, язык за зубами, да глаза куда-то вдаль.

— Это... Не так я представлял великие столбы, соединяющие этажи... — пробормотал Вальх, — Харлис, из-за чего их так?

— Предатели, военнопленные, да и просто незаконно проникшие вниз люди.

— Ясно... Вижу, ты уже привык? Сам занимался подобным, небось?

— Нет, никогда. Я не ублюдок, вроде этих палачей, — в ответ на эти слова, Харлис словил на себе подозрительный взгляд от Вальха, — но и не моралист. Они заслужили это, Вальх, — покачал головой Харлис, обводя округу пристальным взглядом.

В округе никого не было, это я мог сказать точно. Помимо изредка пролетающих птиц, на подобии воронов, мне не удалось обнаружить кого-либо ещё. Второй этаж вообще скуден на живых существ, только равнины и тишина... Ну и извечный вечер, накрывший это место, более ничего. Хотя нет, вру.

В зоне досягаемости появилось нечто, а точнее некто: огромная туша под два метра ростом и с головой какого-то паука. Жуткие, фасетчатые глаза уставились на... Хис. Да так, будто он хотел её убить прямо здесь и сейчас. Однако, несмотря на это он не шолохнулся, просто стоял и ждал чего-то.

— Стойте, — махнул Харлис рукой. — Это... Видимо палачи, похоже, собираются развесить ещё преступников, — будничным тоном сообщил он, попутно устанавливая зрительный контакт с одним из них.

— А не нас ли случаем? — хмыкнул Вальх, и по примеру Харлиса уставился на палача, как вдруг за другой колонной вылез уже иной, более маленький человек.

— Нет, иначе мы бы уже висели на этих столбах. Пойдёмте, нечего раздражать их, — на пятках развернувшись в другую сторону, Харлис быстро побрёл подальше от палачей.

Вслед за ним увязалась и остальная группа: Вальх сзади, Хис посередине, для надёжности.

— А это что-то вроде их территорий, чтобы они могли по желанию убить непричастных людей? — спросил Вальх, напоследок посмотрев на палачей, что уже начали процессию.

— Отчасти. Эти земли, как и подземный мир ничейные, по крайней мере, на данный момент, — усмехнулся Харлис. — Нынешняя война как раз из-за того, что Подземники решили присвоить себе эти земли, а палачи это люди, что помогают нам карать тех, кто против нас. Некое средство запугивания, вот и по этой причине были выбраны Столбы Мучеников, как место наиболее близкое к входу на второй этаж.

— То есть сейчас решается судьба подземного мира? — спросил Вальх, с искренним удивлением в голосе.

— Нет, далеко нет. Скорее решается… Кто будет иметь полное право на безнаказанный штурм подземного мира, — ещё один резкий поворот, и вся группа скрылась от глаз палачей.

Постепенно начали виднеться деревья, что ознаменовало конец столбов, выстроившихся в ряд, подобно границе, где один край тянулся от самого горизонта, а второй уходил немного вбок, в сторону гор, объятых огнём.

Смотря на это, Вальх выдохнул:

— Дальше ведь Каменный лес?

— Да, примерно дня два пути в лучшем случае, а если не повезёт и попадём под бедствие, то растянется и на неделю, а может больше, — воровато оглянувшись, Харлис достал испод бока меч, и с силой ударил землю, очертив странного вида знак.

— Бедствие? — с интересом разглядывая знак, Вальх всё же не удержался от очередного вопроса.

— Природный катаклизм, возникший под действием ветров второго этажа. Мы уже попадались под бедствие, но весьма слабому.

— Неужто, тот ветер?

— Да, ветер, — кивнул Вальх, очерчивая на земле ещё один знак. — Обычно нигде не упоминается об этом, но второй этаж почти вымершее место, где царствуют опустошающие всё ветра.

— А из-за чего? Насколько я помню, подробная информация о фауне есть аж до третьего этажа! — с придыханием сказал Вальх, оглядываясь вокруг, на наличие врагов. — Почему нигде нет упоминания о этих бедственных ветрах?

— Из-за договора меж подземниками и Кайкьюном, что не хотел, объявляет всему миру о слабости подземного мира, — закончив писать на земле, Харлис вложил меч в ножны и быстрым шагом двинулся по дороге, в лес, подальше от ненужных взглядов со стороны палачей.

Не решив отставать, остальная группа хвостом увязались за Харлисом, что за столь малое время успел стать негласным лидером.

Таким образом, группа медленно двинулась по каменным лесам, что представляли собой весьма монотонную картину: бесконечные стволы серых деревьев, что на вид казались поистине каменными, а на деле даже мягче обычного дерева.

От них исходило необычное тепло, а стволы при малейших дуновениях ветра скрипели, подобно несмазанным створкам дверей.

— Какой отвратный звук... — еле слышно пробормотал я, в кои-то веки, сумев сыскать момент для общения.

В подобном месте скрип полностью скрывал мой голос, а также изрядное расстояние меж Харлисом и Вальхом давали необычайный шанс всё же поговорить. А этого мне в последнее время не хватало.

— Есть даже отдельная сказка о этих лесах, — также тихо пробубнил Вальх, с осторожностью поглядывая на Харлиса, что шёл в метрах шести впереди. — Кто песню споёт, тот медленно сгниёт, в лесу чужом, где для глаз есть единственный лаз; в темном котле гореть, уж лучше, чем в каменном лесу жизнь свою пропеть.

Весьма... Своеобразно. Сказка о том, насколько опасно петь в лесу. Причём для детей.

— Что она вообще значит? — всё же не удержался я от вопроса.

— Насколько я помню, это сказка, придуманная Анароксом, что смог штурмом взять четвёртый этаж, — ответил Вальх, внимательно озираясь.

Лес начал становиться ещё гуще, а горы, объятые огнём, медленно скрылись за листвой, что неумолимо отрезала нашу группу от внешнего мира. Иной раз мне даже казалось, что само пространство искривляется, выпуская свет из самых разных мест.

Например, один раз, когда мы проходили рядом с маленьким ручейком, прямо испод гальки шла струя света, что прорезала тьму леса.

Более никаких странностей я не заметил, хотя была всё та же проблема — ни единого живого существа, даже насекомых. Только тишина, да шелест листвы. Честно говоря я даже начал привыкать к этому, хотя паранойя всё же била тревогу во все щели.

Но в целом ничего не произошло. Мы шли около дня, если мои внутренние часы не ошибаются, и в кои-то веки дошли до привала. Вся группа выглядела измотанной, даже вечно непроницаемый Харлис изредка да вздохнет от усталости, что уж говорить о Хис и Вальхе.

Последний вообще чуть-ли не засыпал на ходу: всё таки раны ещё не зажили, а долгий путь измотал и без того измученный организм.

— Я посторожу, — вызвался Харлис, кинув на землю сумку.

От подобного он невольно привлек внимание всей группы: две пары глаз и одно сверхъестественное виденье устремились на мужчину, что всё также непроницаемо стоял над всеми остальными. От моего внимания он всё же немного дрогнул, но в целом выдержал.

— Может Хис? Она наименее измотана... — предложив Вальх идею, на что получил два недовольных взгляда.

Явно не удовлетворенная подобным раскладом девочка надула щеки, да по наглому, скрестив ноги и руки села. Но вместо ожидаемого раболепского внимания, Харлис и Вальх впились друг в друга взглядами.

— Нет, уж лучше я посторожу, чем эта полоумная...

— Брось, ты ведь здесь самый старый, да ещё и тот, кто строит маршрут, — вскинул руки Вальх, — важнее всего держать твою ясность ума!

— Подобное не затуманит мой ум... Спи, Вальх, у тебя много травм, да и вдобавок тебе придётся следить за полоумной.

И будто прерывая перепалку, ветер ударил по деревьям, вызвав отвратный скрип. Немного скривив лицо, Вальх посмотрел вверх, но ничего так и не увидел.

— Тогда пусть Хис будет сторожить вместе с тобой, — попытался второй раз Вальх, на что получил очередной отказ.

— Говорю в последний раз — спи... — процедил низким голос Харлис, угрожающе обнажив свой меч. И ему всё же удалось подавить парня, что подчинившись, поднял руки перед лицом.

— Чего ты сразу так-то... Я ведь по доброте душевной... — с наигранной обидой в голосе, парень принялся стелить на земле спальные мешки из меха какого-то зверя.

Спустя всего секунд двадцать он уже лежал в обнимку с сестрой, пытаясь как можно быстрее уснуть. Хис в свою очередь что-то недовольно бурчала, извиваясь подобно змее.

***

Утро было... Утром, обычным, хоть и немного жутковатым из-за постоянного скрипа. Но несмотря на это, Вальх с Хис выспались, чего не скажешь о Харлисе.

Он будто сошёл с ума: руки дрожат, глаза бегают туда-сюда, а рот то открывается, то закрывается. Смотря на его состояние, невольно хочется спросить, в порядке ли он, но никто так и не рискнул, всё же опасно, вдруг наброситься с криками.

Возможно для этих двоих его состояние настоящая загадка, но я... О-о-о, я всё видел, всё-ё.... Это было... Ужасно, поистине жутко и неприятно. Даже думать желания об этом нет.

— Ч-что с ним? — потерев поверхность кольца, спросил Вальх.

— Говоря кратко — крики, тысячи криков...

— Крики... Но я ничего не слышал, — с недоумением ответил Вальх, попутно скатывая спальный мешок.

— Естественно, ведь это были крики душ... Это были монстры, настоящие монстры... — от воспоминаний прошлой ночи мне хотелось скрутиться в позе эмбриона и исчезнуть.

А Вальх... А он просто тупил взгляд, не понимал, вздыхал и просто пытался понять, о чём идёт речь. Пока до него не дошло. И тут он сам побледнел…

— Неужто... — пробубнил он, резко перестав скручивать спальный мешок, — как в сказке Анарокса.

"Кто песню споёт, тот медленно сгниёт, в лесу чужом, где для глаз есть единственный лаз; в темном котле гореть, уж лучше, чем в каменном лесу жизнь свою пропеть" — именно эта сказка рассказывает о главной опасности Каменного леса.

Это были души.

Души тех, кто умер в этом месте, и они кричали в агонии, будто их живьём варили в котле.

У них не было физической оболочки, да и духовной. Это скорее были звуки, но до того ужасающие и пробирающие до глубины души, что даже будучи кольцом, я начал невольно дрожать от ужаса и страха.

Никогда не думал что от песни можно сойти с ума. Чего не скажешь о Харлисе. Бедняга и вовсе умом тронулся, потеряв какую-либо нить здравомыслия, всё также стоит, дрожит и не может успокоиться. Даже зрачки расширены...

— Чёрт... Слава миру я не дежурил этой ночью...

— Тебе стоит сказать спасибо Харлису.

— Пф, нет уж, он сам меня зарубит, как приведет к месту назначения, — оглянувшись через плечо, Вальх посмотрел на Харлиса, что... Всё также уставился куда-то вглубь леса, — Хотя видимо ему уже не до этого.

— Нам всем не до этого, теперь уже нет... — приближалось нечто огромное... Прямо со стороны, куда смотрит Харлис. Видимо даже лишившись ума, он всё-таки сохранил навыки.

— Нужно бежать... — подхватив под руку спальный мешок и накинув на плечо сумку, Вальх начал медленно идти к Хис.

Девочка недоуменно посмотрела на него, после на Харлиса, а после в лес. И поняла причину беспокойства Вальха.

На её лице сразу же взыгралось напряжение и страх.

Секунда и она сама скрылась за спиной брата, что так отважно убегал, оставляя Харлиса на съедение. А бедняга, что уже лишился рассудка так ничего и не понял. Просто стоял, тупил взгляд... И резко дёрнулся в сторону, пропуская около бока когтистую лапу.

Тонкие, иссушенные руки больше похожие на деревянные палочки с невиданной скоростью впились в землю, подняв в воздух столб грязи.

Вслед за руками пошли и клыки, да настолько большие, что невольно хотелось спросить: "а как он питается?" И скорее всего ответ находился сам собой... Черви.

Присмотревшись… Тысячи, если не десятки тысяч червей выглядывали из дыр в теле монстра, что был больше похож на иссушенные труп человека с чрезмерно огромными клыками.

Ещё один удар, и Харлис используя свою стигму, проскользил, будто тень по земле.

В мгновение ока он оказался позади монстра, что, не ожидав подобной юркости от противника издал гортанный рык... И пропустил удар, когда меч с хрустом опустился на спину существа, но вместо ожидаемо пореза оставил лишь вмятину, где родились сотни червей.

Ну точно живой труп! Скорее всего, эти самые черви и управляют им, словно куклой.

— Ещё двое, с той же стороны, — предупредил я, попутно прочесывая местность своим зрением. — Пора бежать, Вальх.

— Да... — медленно кивнул он, одновременно с этими уходя за стволы деревьев, — Хис, туда, — махнул он куда-то в глубину леса, при этом сам, сконцентрировавшись на битве, что становилась всё более ожесточенной.

СЕРЕБРЯНОЕ КОЛЬЦО [4]

Как только врагов стало трое, Харлис уже начинал допускать опасные ошибки: то ногу не туда поставит, то не успеет нанести удар, то пропустит по себе когтями — однако, стоит, отметить, держался он хорошо, даже без использования стигмы.

Нырнув под очередной размашистый удар, Харлис попытался ударить сверху вниз по руке существа, но, к сожалению, двое других не дали этого сделать, начав всё сильнее продавливать его.

Злобно рыча и хрипя, трое существ окружили Харлиса, что подобно раненному псу метался из стороны в сторону, одновременно с этим избегая опасных атак.

И вот, он всё же не выдержал и использовал стигму, скользнув за спину одному из существ. Гулкий стук, хруст, а затем и вовсе вскрик боли — всё же Харлис пропустил удар в район предплечья.

Причём повредил он именно рабочую руку, что ещё сильнее снизило его боевые способности. Ситуация обострялась, теперь экономить силы для него было бессмысленно — мгновение и он растворился в воздухе, пропуская через себя ещё несколько ударов.

Однако все они ушли в отголосок тени, что лишь немного колыхнулся, изогнулся и выпустил из себя меч. С натугой Харлис всё же всадил лезвие в глазницу одному из существ.

Продолжая продавливать остриё меча всё глубже и глубже в череп монстра, он болезненно завывал, когда сотни червей впивались в его руки. Из глаз хлынули слёзы, зубы заскрежетали, и...

Он снова стал тенью, пропустив через себя мощный удар когтями. Не попав по первоначальной цели, существо пролетело чуть дальше и по итогу упало на собрата, попутно проломив череп и грудину. Один из них замер, видно уже в не состоянии продолжать бой.

Так, потеряв оружие и истратив большое количество сил, Харлис задыхаясь, пятился к деревьям в противоположной от Вальха стороне.

Видя это, парень сжал покрепче кулаки, и убежал.

Трусливо и бессовестно, однако он всё же убежал, оставив некогда столь близкого друга семьи позади. Он сам предал их, бросив на произвол судьбы и таков итог всего этого. Грусти по поводу его гибели ни Хис, ни Вальх испытывать не будут, он уже стал чужим человеком.

— Есть ещё по близости? — спросил Вальх тихо, непривычным ему подавленным голосом.

— Двое, идут в сторону Харлиса.

— Продолжай следить, — и чуть подумав, добавил: — как найдешь дорогу — говори. Нам всё же необходимо достигнуть Лиамсуса, центра обитания подземников.

С удивительной прытью, Вальх мчался по лесу, попутно потарапливая сестру. Она, изрядно запыхавшаяся, тяжело дышала, отчаянно пытаясь перевести дыхание.

— Уверен? Нет ли черного входа на третий этаж?

— Есть, однако он слишком рискован. Насколько мне известно, его сторожит Хозяин этажа. Он не так далеко от Лиамсуса, но место то... Гиблое.

С тяжёлым выражением лица, он махнул в сторону выглядывающего из-за листвы пламени. А затем, он решил всё же остановиться, дабы перевести дыхание.

— Хм... Тогда ясно. — немного подумав, я, казалось бы, пришёл к одному занимательному выводу, как в этот момент случайно не обнаружил еле заметную тропу.

Она была вытоптана людьми и, судя по изредка виднеющиеся надрезам на деревьях, очень и очень давно.

— Тропа.

— Причём давняя. Направление примерно... От колонн мучеников, до, наверное, Лиамсуса? — предположил Вальх, задумчиво потирая меня... Это неприятно, честно говоря.

— Мне то откуда знать? Я знаю даже меньше неё, — наши "взгляды" пересеклись на девчушке, что сейчас с любопытством изучала вырезанные на деревьях символы.

От подобного внимания к своей персоне, Хис недовольно сузила глаза, а затем и вовсе выставила перед Вальхом ладони в просящей манере.

— Что? — не сразу понял он, — тебе что-то надо?

— Коль... Тоесть я, — в ответ девочка кивнула головой, а на её пальцы начали сжиматься и разжиматься, всё больше показывая желание получить давно обещанное.

В последнее время, в основном из-за присутствия Харлиса, возможности передать меня обратно было не так много, да и ситуация не располагала к этому, так как было необходимо быть всегда начеку, а я — лучший сторож.

Да и в общем-то Хис сама не просила обратно кольцо, поэтому что я, что Вальх позабыли об этом. Но, видимо, она только и ждала долгожданного шанса.

— Эх... Может, на ещё немного одолжишь? — несколько нагло спросил он сестру, на что в ответ получил весьма сильный удар по животу.

Этого хватило, чтобы парень скрючился, и начал беспомощно хватать ртом воздух. Но сестра с завидным спокойствием сняла меня с пальца и надела на законное место.

— Я шдала долго! — с раздражением сказала девочка, в это же время рассматривая кольцо.

— Здравствуй, Хис.

Хоть это и было странно, но я всё же решил поприветствовать нового товарища по руке. Не каждый день тебя натягивают на палец.

— Привет... — начала, было, она, и вдруг замолчала. Даже Вальх, терпя боль, поднял заинтересованный взгляд.

Только сейчас до меня дошло, что они не знают моего имени.

Сказать им правду или нет?... А что мне скрывать? Я в форме кольца, да и не простого, а настоящего эталона слежения и наблюдения, что жизненно необходим им. Да и после пережитого они вряд... Хотя нет.

Вон, тот же Харлис оказался столь легко и быстро брошен, конечно, со своими условностями вроде их общей ненависти к этому незадачливому парню, но всё же. Факт остаётся фактом, они вполне могут выбросить меня, хоть шансы и невероятно малы.

Хотя чего я боюсь? Нужда во мне выше краткосрочной выгоды. Исходя из цели Вальха, дойти до самого глубинного, четвёртого этажа, я являюсь самым ценным союзником, что и предаст толком не сможет.

Всё-таки связан с Хис, как-никак стал "стигмой", хоть и разумной... Спустя некоторое время колебаний, я всё же решился сказать:

— Богдан, — озвучил я своё имя, и, как бы странно это ни было, ощутил неловкость.

Я, взрослый, сформировавшийся как личность человек, стыжусь своего имени в кругу малолеток... Какой необычный опыт...

— Страхное ихмя...

Пробубнила Хис, сев на тропе и ожидая, когда встанет Вальх. Он же, в свою очередь, задумчиво хмыкнул и немного постанывая, встал на ноги.

— Имя очень похожее на то, какие носят народы дальнего севера, — и махнув рукой куда-то в сторону, добавил: — Это как раз Ягунзия и Талгамс, две страны-соседа, что сейчас ведут войну практически со всем миром. Тихо готовились, твари такие...

Немного постанывая, Вальх нацепив на плечо сумку, пошёл по тропе, в сторону гор, где пылал не гаснущий огонь.

С такого расстояния я видел очень и очень плохо, будто какая-то мыльная квартинка и то, напрягая свое зрение на максимум. Моё оптимальное расстояние — один км, чем дальше, тем менее чёткая картина... Как-то это печально, хотя стоит отметить, в последнее время я научился следить одновременно за несколькими сторонами.

По сути, если я буду в паре с кем-то вроде Харлиса, а также у меня будут методы более быстрой передачи информации, то... Могла бы образоваться безумно опасная связка.

Печально, что Харлис так и не стал нашим полноценным союзником... Хотя это наоборот, даже лучше; цели Вальха мне понятны лишь смутно — дойти до четвертого этажа, всё. А что дальше? Мне неизвестно.

Мутный он, слишком уж мутный... Однако мне то что? Главное довести, и в теории главная цель этого перерождения будет достигнута!

***

Путь был относительно лёгким. Как и прежде, второй этаж сохранял свою жуткую тишину. На горизонте пылал огонь, да изредка скрипели деревья; ни животных, ни кого-то ещё. Жутко — один словом.

Хотя этим двоим было наплевать. Вот у кого стоит поучиться хладнокровию! Идут, напевая себе песни под нос, да изредка останавливаясь передохнуть.

Всё же они не особо спешили, на то были две причины: первая, раны Вальха, вторая, возможное наличие тех монстров впереди.

Лучше было бы сохранить сил, чтобы в случае чего дать отпор и сбежать. В случае с Вальхом это имело куда большее значение, всё же многочисленные раны продолжали доставлять хлопоты.

И именно из-за этого наша группа остановилась у большого камня, что будто высеченный из скалы гигант высился в лесной чаще.

Разбив костёр, да покопавшись в рюкзаке Харлиса, Вальх отыскал ещё не тронутый кусок сушёного мяса и пакетик чая. Всего минут пять, и эти двое быстро-быстро подогрели воду в маленькой кастрюльке, и принялись есть.

За это время Хис успела с большим трудом, но обработать спину и руку Вальха, что чуть позже, сквозь боль и слёзы пытался самостоятельно перебинтовать уже обработанные раны.

— Что это? — всё же не удержался я, и спросил у Вальха.

Всё это время меня интересовала кастрюля, а именно то, каким образом она появилась из маленькой металлической палочки. Для них это было в порядке вещей, но меня это искренне удивило.

— Артефакты, — а затем некоторое время потупив взгляд, добавил: — Говоря проще, вещи, куда особым способом вшиты способности стигм людей. Например, эта кастрюля является артефактом прямиком из Королевства Рилд, а именно из четвертого цеха.

— Их мастера специализируются на компактных артефактах, что могут складываться в маленькие объекты!

Впервые с момента попадания сюда я вижу что-то подобное... Удивительно. Сколько ещё подобных артефактов есть? О, вон ещё одна какая-то металлическая палочка!

И будто почувствовав мой взгляд, Вальх аккуратно притянул к себе палочку и прямо передо мной раскрыл этот артефакт. Как стало известно, это была... Лопата. Причём весьма и весьма потрёпанная, будто пролежавшая без дела несколько десятков лет.

М-да, немного разочаровывает, хотя даже это весьма сильно заинтересовало меня.

Сложив лопату обратно, Вальх с трудом, но всё же перебинтовал раны и принялся жевать сушенное мясо. Вторя ему, Хис чуть ли не ломая зубы, пыталась разжевать кусок мяса.

В подобной атмосфере и прошёл... Вечер? Честно говоря из-за постоянного света от пылающих гор, мои внутренние часы окончательно сбились.

Насколько я понял из объяснений Вальха, каждый этаж по мере углубления становится всё более тёмным: так первый этаж наиболее светлый, второй чуть более темный, третий почти полностью погружен в непроглядный туман и пустынные бури, а четвёртый, по сказаниям, место, где царствует абсолютная тьма и мрак.

Наша цель — четвёртый этаж, а точнее, его центр, место, где теоретически находится спуск аж до пятого этажа. Но это, скорее всего, просто миф. Существование пятого этажа не подтверждено даже великим походом Анарокса.

А этот человек, собрав воедино силы всего мира, двинулся до четвёртого этажа, где устроил настоящую бойню с Хозяевами. Итог похода — тайна, окутанная мраком.

Нынче не осталось никого, кто выжил бы после этого похода, а ведь прошло всего лет сорок-пятьдесят...

— Анарокс был тем, кто породил сотни мифов и слухов, но, несмотря на это, он смог самостоятельно закрыть столько же небылиц о третьем и четвертом этаже, — рассказывал Вальх, собирая вещи.

Прошло более двух часов с момента остановки. Следов от монстров или людей не было, поэтому наша группа решила выдвигаться сейчас.

— А сколько ещё было таких же личностей за всю историю? — спросил я, попутно пробегаясь по всей области в поисках врагов. Как итог — тишина... Уже изрядно надоевшая.

Иной раз я ловил себя на мысли, что хотелось бы чего-нибудь интересного.

— Хм... Честно говоря, не знаю, но на памяти есть три человека: Галиан Му'Ко, сопровождавший Анарокса, а также в одиночку сокрушивший двух хозяев, Буг Бу'мергу, впервые открывший четвертый этаж, и Коно, жена Анарокса, второй по силе подземник того времени.

Наконец, собрав все вещи, эти двое вышли к тропе и двинулись по направлению к пылающим горам. Конец Каменного леса был близок, а это означало, что до Лиамсуса всего ничего, часов девять-десять пути.

Однако стоит принять во внимание бедствия в виде опустощающих ветров. В Каменном лесу они не так страшны, но на открытых пространствах... Это будет истинной угрозой.

Скорее всего придется пренебречь безопасностью и совершить марш-бросок до города, так как по словам Харлиса, пока тот ещё был с нами, шанс возникновения бедствия высок.

После Каменного леса шла некая равнинная зона. Совсем небольшая, но при этом не менее опасная. Сразу за ней Лиамсус, а дальше, в горах лежит Широгонская пропасть, что скорее всего и есть тот самый чёрный вход.

Сам Лиамсус, это город, находящийся в Ервийской бездне, и, по сути, этот опорный пункт и есть вход на третий этаж.

Вся сложность заключается в огромном числе подземников, живущих в этом городе. Так просто проскочить двум детям не выйдет, как-никак военное положение, всех незнакомцев считают за шпионов и просто врагов.

И невольно в голову приходит лишь один вывод — Широгонская пропасть...

***

Мы двигались уже несколько дней. С остановками и маленькими отдыхами. Травмы Вальха начали понемногу заживать, да и его состояние в целом стало лучше, отчего мы смогли немного ускориться.

Итак... Мы тут. Граница каменного леса, последние приготовления к марш-броску до...

— Мы ведь к Широгонской пропасти? — решил я на всякий случай уточнить.

— Да. Путь в Лиамсус нам закрыт, остаётся только рискнуть и дойти до пропасти...

На его лице было средоточие всех тягот мира: иной раз он даже корчил рожи, дабы... Успокоиться?

Не знаю, но смотря на него, моё настроение немного, да поднялось. Да и Хис тоже немного хихикала, смотря на лицо Вальха, а ему было не до смеха...

Тучи. Огромные свинцовые тучи с сотнями людских лиц нависли над самым потолком, одним своим видом внушая страх. И ведь не без причины... Тот, кто был перед нами — Хозяин.

Один из десятков хозяев второго этажа — Буря тёмных мыслей, Кайкьюн.

Хоть он и дружественный хозяин этажа, но жизнь людей его не волнует. Будь его воля, он растопчет всех неугодных муравьёв, а точнее растворит.

Да вот что он тут делает? Его зона обитания находится вообще на другом конце второго этажа, ближе к озеру алых цветов. А расстояние отсюда, до этого озера... Чуть более двух месяцев пути.

— Люди! — пробасил властный голос. Вслед задребезжала земля, стволы деревьев начали угрожающе трескаться, а камни грохотать.

Лицо двух моих компаньонов скривились в гримасе боли и ужаса. Маленькие ручейки красной жидкости стекали из их ушей.

Да и меня тоже не обошло, вся тьма, что обычно окружала меня, неожиданно затряслась, будто готовясь уступить мне путь к долгожданной свободе.

— Мы — Хозяева приняли решение! — и будто выжидая этих слов, с потолка свалилась огромная, нет, колоссальная туша червя. Километра два в длину точно есть, а в диаметр больше... Больше... Чего-то.

С такого расстояния моё зрение было размытым и очень нечётким, но даже так я увидал его пильчатые зубы, что с бешеной скоростью крутились в огромном рту.

— В наказание за столь наглое нарушение нашего соглашения, мы уничтожим вашу веру, вашу суть! — следуя гласу напарника, червь без пререканий опустил голову к земле и начал... Прорываться вниз и скользит меж прослойками земли.

Вся земля задрожала, угрожающе расходясь под ногами. Деревья с корнями валились набок, а горы и вовсе покрывались мириадами трещин и рушились под собственными тушами. Огонь неожиданно потух, облагая мир во тьму.

Вальх и Хис к этому времени давно потеряли сознания.

Вместе с входящими остатками света от огня, Хозяева постепенно исчезали во тьме, будто последнее напоминание об этом мире.

— Пусть это станет напоминаем вашего греха — нарушение границ договора, равняется разрушением границ этажей!

И в этот миг... Землю опоясали сети расщелин.

Издалека они казались такими маленькими, а вблизи они достигали огромных размеров. Пол этажа обвалился. Вместе с пластом земли мы провалились вниз, в туман и тьму.

СЕРЕБРЯНОЕ КОЛЬЦО [5]

«Земля вкусна, когда одна».

Фагаарагам — хозяин этажа, что своей мощью способен обрушить весь подземный мир.

***

Я очнулся.

Нет, скорее очнулась Хис, так как я изначально не мог потерять сознание. Но всё-таки — я очнулся.

Это было... Жуткое место: скрюченные камни, в виде рук людских рук, такие же каменные лица самых разных существ и... Тела. Тоже каменные.

Но что самое пугающее, так это тьма. Беспроглядная, угнетающая тьма, без единого источника света. Даже увидеть что-то на расстоянии двух метров уже невозможно, а туман делал это ещё более сложной задачей.

Да, это была... Территория третьего этажа? Честно говоря, не знаю. Единственное, что мне известно — границы этажей стёрты. Между вторым и третьим, или вообще всеми?

Без понятия, однако, несмотря на это, всё же хочется сказать, что нам, точнее Хис, повезло.

Мы упали на Горгийские холмы, наверное, одно из самых известных историй об Анароксе.

Это место кличут могилами или же... Ванной грешников.

Именно ванной, так как над могилами постоянно клубятся облака пузырей, они настолько огромны, что могут даже смягчить падение целого пласта земли, что, в принципе, и произошло.

Мы упали прямо на эти пузыри, а дальше грохот, рокот, тряска и вот, мы лежим на этих полянах. Однако что самое неприятное — неизвестно, где именно располагались эти поляны.

Всё же это мифическая зона, найденная Анароксом.

— Х-хде мы?

Наконец-то очнулась моя «хозяйка». Соня, что, несмотря на весь этот ад, пролежала до самого конца.

Утирая грязь с лица и ушей, она невольно морщилась от боли. Слёзы едва заметно текли по щекам, а волосы трепыхались под дуновением ветра...

— Где-то... — кратко ответил я, не оставляя ей какой-либо надежды.

Мало того, что Вальх исчез, так и мы не пойми где. Отли-и-чно, просто великолепно!

Хотя единственный плюс... Я вижу сквозь туман и тьму. Да, удивительная обновка, что, о чудо, связана с татуировками Хис.

Говоря кратко — они разрослись, да так, что обхватили вообще всё тело. Эволюция стигмы, да? Процесс редкий и необычный, хоть и происходит почти со всеми, но чаще всего лишь раз за всю жизнь.

— Где-то... — удручённо пробормотала она, встав и оглядевшись вокруг.

Она выразила три эмоции одновременно: страх, грусть и отчаяние. Удивительно, как ей удалось передать их через обычный всхлип.

— А хде Вальх?

— Видимо.... — концентрируясь, я смог пробиться сквозь пелену и разглядеть местность.

Огромные, нет, просто гигантские обломки земли будто бы образовывали лабиринт. Эти слои почвы грубо ложились друг на друга, образовывая горы из камней и грязи.

В некоторых местах и вовсе виднелась трава и выкорчеванные деревья. А, учитывая какие здесь были естественные холмы, смотрелось это... Весьма пугающе, будто здесь прошлась огромная морская волна.

Весь этот хаос образовывал сложнейший лабиринт. Гигантский лабиринт, где неизвестно, есть ли выход...

А, вон Вальх. У одной из могил лежал парень, целый и невредимый, хоть и с ссадинами на ушах.

— Иди вперёд, пока не скажу остановиться.

Без всяких пререканий Хис зашагала сквозь туман.

Посильнее оттопырив пальцы, она щюрилась, пытаясь пробиться сквозь пелену тьмы. Таким образом она, под моим чутким руководством, шла к своему невезучему брату.

А тот всё лежал... Умиротворенно и счастливо, до тех пор, пока локоть с хрустом не вошёл в его ребра.

От столь резко нахлынувшей боли он прогнулся; желчь подступила к горлу, а лоб с шлепком вписался в каменную руку, что всё это время нависала над ним.

— Б-больно же... — запинался он, усердно пытаясь связать мысли воедино.

Тёмный могильник, что до этого был удивительно тихим, сейчас был будто пробужден ото сна. Несколько голосов загорланили по округе, разгоняя мрачную атмосферу.

— Терпи... — холодно пробубнила Хис.

— Да как тут терпеть... — отхаркивая на ладонь, он демонстративно вытянул руку перед лицом девочки, — Мне ребра переломало! Или это кусочки лёгкого?...

Позабыв обо всём, Вальх копался, с усердием выискивая кусочки плоти, что всё же действительно оказались там!

— Что же, куда дальше? — наконец прервал я этот фарс, что мог длиться ещё долго.

— Тудха? — махнув рукой вглубь могильника, Хис выжидательно смотрела на третьего члена группы.

А тот всё сидел, смотря куда-то в туман, предположительно в сторону лабиринта из кусков земли.

— Что там?

— Хм... — посильнее концентрируясь, я усердно пытался пробиться сквозь густой туман и твердую породу. — Примерно три километра и открытое пространство, а там... Скалы и что-то блестящее и огромное!

— Озеро? — догадался Вальх

— Видимо, но до него всё-таки сложно дойти. Так что, куда?

Немного обдумав мои слова, парень невольно посмотрел в сторону могильника.

— Там огромный могильник, что идёт до горизонта, даже с моим видением я не могу увидеть конца, — эти слова явно нанесли сильный удар по духу Вальха.

Он издал тяжёлый вздох, и спустя некоторое время колебаний махнул рукой в сторону земляного лабиринта.

— Времени мало... — пробормотал он, а затем удручённо похлопал себя по спине, — Я потерял вещи. Без припасов нам жить от силы дня четыре-пять.

Решив повнимательнее проштудировать местность, на наличие наших припасов, я спустя минут пять разочаровано вздохнул.

— Их нет, видимо действительно придется идти к воде...

— Еслхи это она, а не пхасть какогхо-нибудь монстра, — вставила свои пять копеек Хис, отчего совсем заставила упасть сердце Вальха.

Он, измученный травмами, с безразмерно огромной ответственностью, без всякой стигмы и припасами выглядел совсем жалко.

В один момент я даже поймал себя на мысли, что мне стало жалко этого парня. Хотя, чего такого уничижительного в жалости? Он просто неудачливый человек, которому стоит просто посочувствовать.

— Хаа... Что же, я слышал, что эти могилы, это трупы членов отряда Анарокса! Где-то здесь должны быть их вещи...

Раскрыв эту информацию, он на удивление выглядел безмятежным, и немного бесстыдным. Желание сочувствовать постепенно убавилось.

Но, не обращая внимания на мой пристальный взгляд, этот парнишка без задних мыслей принялся руками рвать и метать землю. Вскоре, он с трудом, но выкопал маленькую ямку, где виднелась часть груди каменной статуи в форме старика.

Все его лицо было опоясано татуировками, что больше походили на стебли лозы. В некоторых моментах, на покрытой камнем коже виднелись глубокие и мерзкие шрамы.

Явно потрёпанный жизнью старик смотрел на чёрное небо безмятежным, и казалось расслабленным взглядом.

Это выбивалось из общей картины отчаяния и гнева, что царили на лицах других закопанных статуй.

— Ты думаешь, у них осталось хоть что-то?

В ответ Вальх воскликнул:

— Естественно... А если и нет, оторвём их руки и будем использовать как оружие!

Действительно, сочувствия по отношению к нему становится всё меньше... Ну да ладно, что куда интереснее, так это сумка, а точнее каменная сумка.

Внутри лежал пожухлый кусок листа... И судя по всему это какое-то письмо, даже присутствует гербовая печать.

С нескрываемым любопытством Вальх раскрыл пожелтевшее письмо, но всего мгновение спустя издал разорванный вздох. Внутри не было ничего. Просто пустое пространство, с каплями алой смолы или какой-то другой жидкости.

От досады он выбросил письмо, принявшись и дальше рыться в могильника. Так пролетел час-другой, пока наша группа, наконец, не прекратила пустую трату энергии.

— Вообще ничего, только куски камня и всё... — вздыхая, пробубнил Вальх. Его первоначальный энтузиазм полностью растворился, переменившись скукой.

— Мы лишь бессмысленно тратим время, нам стоит поторопиться и идти в направлении озера.

Про естественные потребности никто не забывал, без воды не протянуть и недели, так что позывы идти к озеру вполне обоснованы. Однако Вальху эта идея, по какой-то неизвестной мне причине, не понравилось.

— Почему-то тревожно. Ощущение, будто там что-то опасное... — лишь сказал он, поглаживая себя по руке.

Неожиданно, но он впервые показал подобную черту характера, хотя до этого казался весьма безрассудным человеком. Прикончить собственную мать, без сожалений бросить знакомого человека, решиться идти в подобное место — всё это явный признак небывалой смелости и безрассудства.

И сейчас он так боится идти куда-то...

На самом деле я и сам после этих слов невольно начал испытывать тревогу. Но эти чувства быстро исчезли, когда я вспомнил о нужде в воде.

— Нам необходимо идти к озеру, без воды не протянем, а дальше уже определимся куда идти, — без особого давления ответил я, сам внутренне придавая этот план сомнению. Всё таки слова Вальха вызвали у меня тревогу...

Но, к счастью, парень всё же принял мои доводы к сведению. Хлопнув руками по ногам, он вскочил на ноги и утянул за собой сестру.

— Что же, тогда уж потопали, да побыстрее. Честно говоря, и это место немного жуткое...

***

Внезапно мы остановились на полпути, прямо внутри лабиринта. Хоть моё зрение и позволяло выбирать нужные пути, но даже так, иногда и я ошибался. Как в этот раз.

Мы упёрлись в тупик, в пятый раз за последний час.

Это действительно сложно, что не сделай, но я допускаю осечку в вычислениях. И это явно не нравилось Вальху, хоть он и терпел этот факт, благо понятливый парнишка попался, не истерит, не плачет... Как впрочем, и Хис.

Что за чудо-дети? И психика устойчива, и к словам прислушиваются, и не капризничают! Хотя есть минус, очень уж загадочные они, по крайней мере Вальх. Хис дурочка дурой, немного интеллекта не достаёт, это видно по некоторым бытовым вещам и её некоторой наивности, а вот Вальх...

Ни его цели, ни его мысли мне не очень понятны. Плюс ко всему этому, он на удивление способен как боец, и не боится жертв. Что же он пережил? Нет, война и все дела, но даже так очень уж подозрительно...

Пока я рассуждал, мне всёже удалось отгадать эту загадку и мы всё же двинулись дальше, по итогу совершив большой крюк.

Кроме бесчисленных поворотов и тупиков, здесь не было других сложностей. Ни монстров, ни ловушек... На удивление этот мир пуст, так же как первый и второй этаж, где почти не было монстров. Даже тот заброшенный город, полный чудишь, был единственным, с таким количеством существ.

Более никакой живности мы не видели и это всегда напрягало меня, но сейчас... Возможно, это просто особенность данного мира?

Но, несмотря на все эти мысли, нам в кои-то веки удалось вырваться из лап запутанного лабиринта, что, на удивление, было создано абсолютно случайно из кусков земли. Хотя так ли это?

Чувствую, моя паранойя процветает... Как и Вальха, что уже понемногу сходит с ума.

Переминаясь с ноги на ногу, он безумным взглядом оглядывался по окрестностям, ища опасности, однако густой туман препятствовал этому.

— Здесь никого, даже в воде нет движений, — успокоил я его. И ведь действительно, снова тихо и без движений... Что не так с этим миром? Будто пустой и безжизненный...

Но именно в этот момент на поверхности появилась рябь. Совсем маленькая, почти незаметная, но рябь... Вальх подсознательно сгорбился, готовясь в случае чего прыгнуть, а Хис незаметно ушла за спину брата.

Я же в это время быстро проверял всё озеро и действительно, здесь всё-таки была живность, но в очень малых количествах... Или они так спрятались? Может и так, пометка: на всякий случай быть аккуратнее.

— Просто рыба, — успокоил я Вальха, что уже, казалось, готовился голыми руками порвать кого угодно.

Плескаясь в воде, рыба не ведала страха, храбро выныривая и, вроде как, вдыхая воздуха. Казалось, в глазах парнишки блеснул огонёк.

Он тут же принялся оглядываться, в поисках чего-нибудь, но туман изрядно усложнял задачу. По итогу подключившись к поиску, я подсказал ему о том, что в ста шагах находится дерево.

Упорно отрывая кору и ветки, он быстро соорудил из подручных средств некое подобие копья, что привязал к себе изорванными лоскутами ткани. В приподнятом настроении он помчался в сторону рыбы, что уже вдоволь надышалась и мирно плавала у самого берега.

И вот, выждав немного, Вальх с безумной точностью метнул копьё, что впилось прямо в бездушный глаз рыбы. От неожиданности она несколько раз хлопнула хвостом по воде и затихла, позволяя вытянуть себя на берег.

Размером с предплечье Вальха, рыба казалась настоящим гигантом, что одними зубами могла дробить камни и кости. Но по итогу она стала сегодняшним... Ужином? Или завтраком?

Время суток определить было почти невозможно, но судя по внутренним часам, около девяти вечера. Хотя, конечно, словам Вальха тоже не стоило сильно доверять.

Таким образом, обеспечив себя водой, что всё же оказалась питьевой, спасибо Хис, и едой, наша группа расположилась у того самого дерева. С трудом разведя костёр, в кои-то веки мы сумели передохнуть.

С аппетитным хрустом, кусочки рыбы отламывались и поедались Хис, что расположилась прямо напротив Вальха. Эти двое не спеша, явно наслаждаясь и смакуя рыбу, сидели под деревом, попутно греясь.

Времени суток здесь было не понять, однако со временем всё равно стало холоднее, хотя здесь итак было не очень-то тепло. Как-никак дно подземного мира... Или нет?

Честно говоря, этот вопрос оставался открытым до сих пор. Сколько бы я не пытался найти потолок этажа, моё зрение лишь безуспешно упиралось об бесконечную тьму и туман. Это явно не хороший признак...

Первоначально третий этаж должен был быть пустынней, но то, что мы видим сейчас, явно отличается от этого. Четвертый этаж так вообще неизвестен, но по легендам это тёмные болота, с невероятно ужасающими тварями.

Да, тут темно, но также здесь есть туман и это явно не болота... Хотя быть может это из-за того, что мы на территории могильника? Некогда группа Анарокса пала здесь, и до конца неизвестно где именно находится это место. Но мы здесь.

Так, где же мы?... Этим вопросом, по всей видимости, задавался и Вальх, так как он был подозрительно тихим.

— Куда дальше? — всё же спросил я «лидера» нашей группы. Однако он лишь удручённо покачал головой.

— Мне-то откуда знать? Непонятно где, непонятно, как и непонятно откуда мы появились здесь. Причём, по твоим словам это всё из-за двух хозяев этажей!

От воспоминаний о том черве, я невольно вздрогнул. И ведь подобных монстров ещё много, и они скрыты во тьме... Этот мир поразительно слаб, в плане индивидуальной силы лишь одного человека, и тогда возникает вопрос, как вообще можно выжить здесь?

Конечно, стоит учитывать, что люди просто не лезут туда, куда не стоит, но даже так...

Со слов Вальха, Хозяева ограничены в своих действиях, за пределами подземного мира, отчего они боятся выходить на поверхность. Некая глубинная болезнь, что давит на них, и поэтому на нижних этажах обитают истинные гиганты и монстры.

Даже поход Анарокса, одного из сильнейших людей того времени, с треском провалился. От них не осталось и следа, так что говорить о группке двух детей и одного кольца? Нас должны сомнуть любые глубинные твари... Но мы до сих пор живы.

Не чудо ли это? Или... Проделки бога. Почему, попав сюда, я не оказался осведомлён богом о нынешнем положении мира? Возможно, и были случаи неожиданного попадания в другой мир, но даже так... Ощущение будто что-то не то.

Однако эти сомнения и тревога всё равно сейчас бессмысленны. Главное ведь выжить, а дальше разберусь, что да как... Хаа, это действительно тяжко, но ладно, наплевать. Я лишь кольцо, лишь наблюдатель...

СЕРЕБРЯНОЕ КОЛЬЦО [6]

***

Наша группа двинулась дальше от лабиринта и могильника, в сторону некой горы, возвышающиеся относительно недалеко.

Она кажется на удивление странной: силует очень расплывчат и неровен. Обычно горы более... Гладкие, а на этот раз они выглядит так, будто состоят из горы мусора.

Это привлекло моё внимание, и, так как больше я ничего не смог увидеть в округе, лишь пустоши и тьму, мы решились идти туда. Без воды, но хотя бы прихватили ещё немного жаренной рыбы.

Уходить с озера весьма рисково, но опять же, нам это необходимо, иначе как быть? Сидеть на одном месте тоже не вариант. Хотя мне всё больше кажется, что это ошибка...

Вальх запнулся и упал, при этом издав тихий вскрик боли. Но он быстро вскочил на ноги и пошёл дальше, под равнодушный взгляд сестры.

Возникало ощущение, что Хис — конвоир, а Вальх — заключённый. Странное чувство, но весьма забавное, особенно учитывая, что эта девчонка так холодно относится к брату.

Брату весьма скверному, но всё же брату, что, несмотря на всё ранее произошедшее тащит её на собственном горбу. Хотя видимо нападение матери изрядно охладили их отношения.

Но в целом, откладывая всю эту «Санта-барбару», можно сказать, что эта вылазка стоила того! Мы почти дошли до этой горы и я всё же смог разглядеть её.

И по итогу мои смутные предположения оправдались.

Какие мысли возникают при упоминании города Лиамсуса? Возможно великое обиталище подземников, настоящая нерушимая крепость, но в данный момент, после этих видов лишь одно — кладбище.

Настоящее кладбище из трупов и мусора. Огромное количество разрушенных зданий, осколков камней и грунта, даже кусков второго этажа, а также тело огромной птицы, что, возможно, было хозяином этажа.

А рядом с ним так и клубились какие-то... Камни? И они... Обгладывал труп хозяина этажа, причём весьма успешно.

Не успел я хоть что-то разглядеть, как Вальх дёрнулся вбок, утаскивая за собой Хис.

Всего в нескольких сантиметрах острый шип уже лежал на земле.

Одного взгляда хватало, чтобы уколоться. Даже больше, казалось, что сам воздух разрезался шипом, создавая свист.

— Десять, — сообщил я своему ничего не видящему товарищу, как можно кратко.

И, услышав эту информацию, Вальх решил не делать глупых вещей, поспешив убраться. Он и раньше не был таким уж любителем идти против толп врагов, а сейчас и вовсе потерял всякое желание.

Так как мы углубились не сильно внутрь остатков Лиамсуса, убежать, в теории не должно было быть тяжело. И, наверное, думать подобным образом оказалось ошибкой.

Прямо перед нами возникли те же камни с половину Вальха. Их гладкие, буквально отполированные до блеска грани разгоняли туман, хотя и не очень эффективно.

Но вот что действительно было эффективным, так это их восприятие, так как они на расстоянии в двести метров ощутили нас.

Внезапно их грани раскрылись, явив что-то вроде муравьёв, только полностью состоящих из камня. Их мандибулы угрожающе двигались, вслед за усиками, что неустанно ловили какие-то сигналы.

Вдруг они разом подняли головы вверх, и вытянули брюшки. Моя интуиция сразу же начала кричать о побеге, что, впрочем, я сразу же изъявил.

— Влево, влево, влево!!! — чуть не кричал я.

И они прыгнули вправо.

Идиоты.

Но благо муравьи всё равно промахнулись, выстрелив шипами на прежнее место.

— Прямо! — крикнул я всё также напряжённо, прочесывая округу.

И да, муравьи действительно ужасающе хорошо ориентируются в тумане. Почти идеально, так как без всяких проблем навели свои брюхи в нашу сторону. Но, поняв, что мы уходим от их жвал, двинулись следом.

Причём как эффектно: срывая грунт, они с бешеной скоростью катились вслед за нами, попутно уничтожая весь мусор на пути. Такие сомнут и не заметят, страшно.

Понимая, что прямо нас однозначно задавят, я сказал бежать влево, и таким образом, пробежав секунд тридцать, мы вновь завернули направо, потом налево и прямо до того момента, пока не упёрлись в полуразрушенное задание.

Справа стены, слева стены, сзади мнимая свобода, где за пеленою влажной гон гибели нашей...

Честно говоря, это моя вина, что-то увлекся слежкой за муравьями, не заметив тупик...

Хотя везде есть выход! И в этой ситуации тоже самое: раз удар ногой, два удар, три... Муравьи были всё ближе, а стена никак не ломалась. Прошло всего-то секунд шесть, но по ощущениям все час-два.

А твари неумолимо приближались, в один момент даже остановившись и принявшись поднимать головы.

В один момент я даже думал, что это конец, как видимо и Хис, что тупо уставилась на Вальха и его попытки, и, о чудо, стена всё же дала трещину и развалилась, открыв дальнейший путь.

Однако твари так не думали.

— Ложись! — лишь гаркнул я, как вмиг начали лететь шипы, причём настолько быстро и чётко, что с первой же попытки попали в плечо Вальха.

Он лишь вскрикнул, как тут же схватил Хис и прыгнул на другую сторону, принявшись укрываться за обломками. И это было правильное решение, ведь всего за секунду после казалось пронеслась настоящая пулемётная очередь.

Шипы пролетали над их головами, иногда создавая воздушные порывы и издавая душераздирающие свисты.

В момент вся местность покрылась тонкими и безумно устрашающими иглами, коих действительно стоило остерегаться.

Вальх и Хис, не упустив возможности, быстро ринулись дальше, вглубь здания. Казалось, всего мгновение отдыха и тут очередь началась повторно. Только это были уже не прошлые преследователи, а те, что, по-видимому, пожирали труп хозяина этажа.

Не ожидав этого, я почувствовал, как душа холодеет.

Шипы проносились подобно пулям, дырявя и пронизывая все препятствия на пути. Исключением не стала и Хис.

В однин момент она просто издала писк, а затем накренилась вбок, держась за ногу. А затем ещё одна вибрация в районе плеча и шеи.

Казалось мгновение, но она уже успела словить ещё три-четыре шипа. Она изумлённо уставилась вперёд, во тьму разрушенного дома... Как вдруг с хрустом ещё один шип влетел ей в затылок и вышел из глаза.

С тем же изумлённым лицом она сделала последний шаг вперёд и окончательно упала набок.

Вальх сжал зубы, чуть ли не скрипя от боли: два шипа влетели прямо предплечье и бок. Но он, казалось, не замечая этого, шагал вперёд, выпучив глаза.

Не было слёз, да и он вовсе не осознал случившегося, он просто шагал, нет, бежал внутрь дома, оставив где-то позади ещё теплый труп.

— Ничего... Себе... — лишь воскликнул я, наблюдая как зрение резко затухает, превращаясь в маленькую щель.

Что-то в груди отдалось скрипом, будто не смазанная створка двери. А затем с хлопком закрылась.

***

Мне до сих пор не верилось в это.

Шок заполонил сознание, а странное чувство одиночества ударило по сердцу, коего, видимо, у меня уже и толком не осталось.

Это... Произошло слишком неожиданно и резко, будто оборванное повествование книги. Но, если честно, наверное, подобное — реалистично? Естественно для подобного мира?

Ведь даже история великого Анарокса закончилась подобным образом. Он погиб, потерпев самое позорное поражение в жизни, где-то там, во тьме. Один.

Но теперь Хис погибла, будучи со мной и Вальхом. Можно ли это считай неким хорошим исходом?...

Кто его знает, и уж точно не я. Мне бы обрести хоть какой-то исход, хе-хе... Хочу вырвать себе глотку. Глаза. Сердце. Лёгкие. Сколько же раз я переборол данное чувство?

— Как спектакль?

— Херово...

— Ну не знаю, как по мне вполне интересно. Хоть не хватает атмосферности и объема путешествия.

— Эмоций. Не хватает эмоций...

— Оу, хм... Тоже верно, хотя, откуда уж знать. Добавь я ещё и эмоции, то сам мир был бы чрезмерно пустым и скучным. Энергии то мало.

— Пустым?

— Да, как-никак только ради подобного уровня интеллекта и личностных качеств я отдал семьдесят процентов всех живых существ.

— Так это из-за этого было так мало монстров?

— В целом, да. Хотя и одалживание тебя стоило немалого. Пришлось сократить ещё больше живых существ.

— В каком смысле?

— В прямом. Создание мира без судьбы — задачка сложная. Мало того, что энергии попросту не хватает, чтобы создать полноценный мир, так и на создание людей я трачу чуть ли не две трети всех ресурсов. Но, думаю, это того стоит.

Неожиданно я обернулся. Тьма, что окружала меня, внезапно обратилась в маленький сгусток, будто шар, где внутри падают... Звёзды? Причём это так завораживающе...

Холодный скрип вывел меня из странного состояния. Обернувшись в сторону источника звука я увидел что-то поистине удивительно:

Четыре огромные чаши, висящие во тьме, медленно бороздили просторы пустоты.

Самый верхний мир состоял из красного, жёлтого и черного, чуть ниже располагался мир, где все континенты буквально висели в воздухе, оказавшись раздробленными на мелкие фрагменты.

Ещё ниже был мир, разделенный на четыре материка, где посередине было абсолютно чёрное море, сродни пустоте.

И последний, самый крошечный мир, состоящий из одной суши, где не было ни моря, ни океана, даже озера встречались крайне редко. И только одна река текла вдоль гряды гор, а затем... Падала в подземный мир.

И тут моё сознание пронзила острая боль, вслед за которой возникли первые воспоминания моего пришествия сюда.

— Это... Твои миры? — спросил я тьму, что всё это время находилась рядом со мной.

Звёзды, внутри этого тёмного шара, казалось падали вниз, прорезая себе вход в пустоту и падая на эти миры.

— Нет. Это миры моих детей, что предав меня, решили прикончить... — с тоской в голосе ответил он, но тут же рассмеялся, отгоняя грусть, — и ведь они действительно невероятны, раз смогли создать такие миры... А я, лишь копирую их труды, пытаясь создать мир, без концепции судьбы...

— То есть весь этот пройденный путь был... Предрешён?

— До твоего появления — да, после уже нет. Ты из другого мерного пространства, от этого и нарушаешь привычный ход вещей.

Впервые слышу о том, что я другой мерности…

— О... А тогда что всё-таки произошло с Вальхом после этого?

На мгновение тьма замолчала, будто решаясь. А затем, пустота содрогнулась, медленно облачаясь в звёздное небо...

Перед моим взором предстали... Зубы?

Вальх, с подозрением уставился во тьму.

В ответ, на него будто что-то взглянуло, а затем пронзительный рёв ударил в уши.

Поначалу я не понимал, что это за существо, но всего мгновение как я услышал этот рёв. Такой знакомый, но при этом чужеродный... И ответ сам всплыл в сознании — червь.

Его тело извивалось и клубилось, когда он с особым наслаждением впивался в землю. Но неожиданно он поднял зубастую пасть, будто бы взглянув на Вальха.

Дрожь прошлась по его спине, а затем повторный рёв огласил округу.

Казалось сам туман задрожал и весь могильник покрылся испариной.

Могильник? Так он вернулся...

Грохот.

Земля рассыпалась, а земля задрожала.

Острые, пильчатые зубы впивались в землю, попутно дробя и разрушая камни. Эта ужасающая сцена невольно заставила моё сердце подпрыгнуть.

Но Вальх продолжал стоять, смотря в туман. Тьма застилала взор, однако, казалось, парень прекрасно видел все перед собой, но он не двигался.

Его глаза, глубокие и светлые не выражали какого-то отчаяние, наоборот, они казались ярче и светлее обычного.

Он даже не плакал, не кричал и не ревел, а просто смотрел с каким-то... Облегчением?

Без всякого сожаления он бросил Харлиса, также он не выражал ничего после потери Хис, однако сейчас, стоя перед неминуемой гибелью, он впервые издал звук, похожий на раскаяние:

— Лучше бы сдох ещё там... — сказал он тихо, так, будто сам не хотел слышать этого.

А затем зубы, возникшие прямо перед его лицом сомкнулись на маленьком тельце, перемолов его в мясную пасту.

Небо, до этого затянутое бесконечной тьмой стало, на удивление, светлее.

***

— Как спектакль?

— Херово…

Стоп, я тоже самое говорил Вальху буквально несколько минут назад. Моё тело… Нет, я сам теперь снова человек. На секунду я обрадовался, но прокрутив свежие события в собственной памяти, от радости не осталось и следа.

— Что это за труп?

Я попытался прийти в себя, показывая пальцем на тело девушки, которая была невероятно красива по моим меркам. Здоровый цвет кожи, длинные рыжие волосы… Не уверен, что встречал кого-то похожего в реальной жизни. У неё закрытая одежда, средний рост и нормального размера грудь…

— Побочный эффект сценариев, или точнее, прошлый твой поступок.

— Так это я сделал?

Что? Когда же мне успеть… В том мире я провёл несколько лет, но не помню что-бы…

— Возможно и перебор.

Бог смотрел на мои трясущиеся руки… Глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь найти хотя-бы зацепку о том, что я сделал, но тщетно.

— Замечал, как здесь дышится проще?

Бог выставил руки поперёк, пытаясь захватить весь воздух в пространстве.

— Конечно… Мне уже лучше, нежели… Стоп.

А чем я сейчас вообще занимался? Нет, зачем я вообще здесь…

— Так не пойдёт.

Он сделал серьёзное лицо, да и немного напрягся. После чего издал резкий щелчок пальцем. Облака заменились пустотой.

— Это… Я, кажется, тут был камнем, да?

Как же давно это всё было…

— Похоже, тьма совсем закрыла твой взор.

Он щёлкнул пальцами ещё звонче, да так, что у меня на секунду уши заложило.

— Зачем?

На секунду возмутился, а позже осмотрелся. Туманная тьма, которую я видел раньше, частично развеивали фиолетовые летающие камни. Они огибали нас, создавая цилиндр с промежутками равными силой освещения каждой единицы.

— Осколки памяти, которые пришлось изъять.

Моя память? Но… Зачем с такой силой забирать буквально частицы меня? Я молча начал шагать в сторону одного из осколков, а затем прикоснулся к нему.

— Ааа!

Жгучая боль. Ненависть. Травля. Опасность. Огонь. Молния. Трепет. Дрожь. Сон. Явь. Крик. Гнев. Плач. Хлюпанье. Мука. Болезнь. Горе. Страдание. Печаль. Резь. Прострел…

— Ай… Как же это всё…

— Неприятно, верно?

Придя в себя, я попытался снова встать на ноги. От резких чувств некого «прозрения», меня швырнуло в сторону.

— Ты прятал такое… Знаешь, давно я не чувствовал боли такого уровня.

Голова ужасно трещит. Чёртова мигрень…

— Божества… У всех свои секреты. На пути реабилитации могут сходить с ума. Небольшая предосторожность, но подобное создаёт пробелы. Ошибки повторяются, снова и снова. Печально.

Бог махнул мне рукой.

— Не считай это добротой. Возможность быть самим собой, наиболее ценно во вселенной. Как бы не сопротивлялся, изменения неизбежны.

— Нет… Я останусь тем, кем был, я не стану монстром!

— Тогда старайся. Прими то, что спрятал, только тогда будущие угрозы не сломят.

Принять… Всё? Сколько же тут воспоминаний, которые я не хотел бы слышать? Так значит, Божество… Всё время он…

— Тест несложен. Вспомни всё. Запомни одно. Имя. Видар. Скажешь после событий, тест будет пройден.

Звучит несложно, вот только ценою прохождения… Прикоснуться к каждому осколку в этом пространстве, которых явно больше десятка. И когда вообще подобное успело пройти через меня?

— Видар, значит? Хорошо, я запомню это имя. А здесь… Стоп, так что с той девушкой?

Божество напряжённо фыркнуло.

— Жизнь её и не посещала. Только «Бог» смог предотвратить ошибку невероятного масштаба.

Создай я её там… Это бы стало ошибкой? Наверное… Стоит попробовать после того, как поглощу осколки воспоминаний. В моей руке лишь песок фиолетового цвета. Эта пыль символизирует негативную часть меня самого… Я должен побороть преграды, иначе не продвинусь далее.

— Откланиваюсь.

— Удачи пожелай.

Я поднял голову, смотря на то, как оглядывается Бог.

— Послышалось?

— Пожелай мне удачи! — сказал это так громко как мог, практически крича.

— Удачи.

Кажется, что-то всё-таки происходит. Это первый раз, когда бог неиронично мне отвечает и желает чего-то. Прогресс есть и он уже виднеется.

СВЯЩЕННИК [1]

Мой поезд стремился на станцию “Антошка”, самую далёкую от ближайшего цивилизованного города. После неё мне придётся пройти ещё несколько километров, углубившись в такую пущу, что ориентироваться по GPS будет бесполезным, ибо даже связи со спутником там не имеется. Монахи предупредили, что даже их отрезанный от мира монастырь в горах является более благоприятным местом, нежели моё будущее место жительства.

Мне чётко понятно, что нынешний комфорт в скором времени исчезнет ой как надолго, потому я постарался максимально расслабиться в купе, почитывая детективный роман, приобретенный в книжном магазине неподалеку от железнодорожной станции. Ввиду чересчур перекаченного текста уследить за сюжетом по мере чтения остаётся невозможным. Хотя, казалось, писатель не стремился завлечь им читателей. По моей субъективной оценке основной упор направлен на взаимоотношения персонажей и напряжённые диалоги, продвигающие нарратив. Если всё действительно задумано таким образом, то жаловаться не на что. В прочем, лично мне больше нравилось следить за самим повествованием. Однако за пару глав я всё-таки проникся персонажами и хотелось уже понять, кто убийца.

Пока я задевал смоченные слюной кончики страниц, рослый мужчина в бежево-коричневом сюртуке и цилиндре, сидевший передо мной, внезапно подал голос:

— Чаю, мистер Капица?

Он достал из сумки термос и часть фарфорового сервиза: два блюдца, две чашки. Посуда не имела выделяемых черт. Это просто несколько фарфоровых изделий, казалось, хорошего качества. Просто белая посуда.

— Не откажусь, добрый господин, — с толикой беспристрастности согласился я, не отрываясь от чтения. Чем быстрее я закончу со чтением, тем лучше. Потом, скорее всего, времени я не найду.

К сожалению, мне предстоит тернистый путь. Такое испытание прислал Бог, и я не в праве отказывать, да и, признаться честно, не желал. Раз послал, значит, я способен пройти его. А идти против Его воли такая морока…

От накатившихся мыслей меня отвлёк свежезаваренный голубой чай из листьев клитории. Его дивный аромат сразу защекотал ноздри. Мне ещё не приходилось выпивать столь непопулярный в нашей стране напиток, ибо дорогая цена отсеивала восемьдесят процентов потенциальных покупателей. Выращивать её нереально в суровых, холодных условиях Российской Федеративной Республики, а высушенные листья быстро портились из-за высокой влажности воздуха. Проблемы с поставками и хранением определили основной контингент данного напитка.

Всего одной чашечки зазывающей к себе голубой жидкости хватало, дабы определить материальное состояние столь приличного на вид господина. А с хорошими манерами и слегка британским акцентом сомнений и вовсе не оставалось — он аристократ.

— Ну же, прошу, не стесняйтесь.

Мужчина пододвинул блюдечко с чашечкой ко мне. Он взял вторую чашку и принялся наслаждаться горячим напитком. Он сделал пару небольших глотков, ничуть не волнуясь обжечь язык. Сразу видно закалённого чаепитиями джентельмена. Его ротовая полость уже давно адаптировалась к высоким температурам. Жалкая сотня градусов никак не могла ему навредить.

Я тоже не дремал. Взяв чашку, я немного подул на чай, надеясь, что двух слабых потоков ветра достаточно, чтобы остудить его на требуемый уровень. Заметив волнение, мужчина предложил мне не волноваться и распивать, когда мне будет угодно. Мы не на званом ужине и не на официальной встрече, потому придерживаться строгого этикета не следовало.

Неловко отшутившись, я отхлебнул немного. Высокая температура не помешала столь прекрасному вкусу заполонить мой язык. На секунду я вообще забыл о том, что пью горячий чай. Но стоило этому ощущению пройти, как возросшая боль заставила меня положить кружку на стол.

— Кха, кха! Прошу… прощения… кха!

Мужчина покачал головой, доставая из сумки второй термос. Удивительно, ведь нём мужчина держал кубики льда. Он достал поостывшей ложкой три кубика и спешно положил их мне в чай. Теперь он превратился в охлаждающий напиток. Вынужден признать, так мне нравится даже больше.

Меня привлекала такая щедрая забота о других. В конце концов, изначально виноват был я сам, поскольку решил не ждать и ознакомиться со вкусом нового для себя напитка.

Человек закончил распивать свой чай, после чего достал из чемодана завтрак. И вновь он предложил мне разделить его досуг. Я отказался принимать еду, сославшись на собственные запасы, которые незамедлительно продемонстрировал. Я всё равно собирался потчевать в скором времени.

— Понимаю, понимаю уважаемый. В таком случае, больше налегать не стану. Тогда, быть может, устроим совместную трапезу прямо сейчас? — предложил мужчина, устилая на раскрытий стол одноразовую салфетку.

— Давайте, — кивнул я, догоняя его.

Стол накрыт — кушать подано. Мы молча заполняли желудки пряной пищей под умиротворяющую музыку, доносившуюся с динамикой вагона. Словно кое-что вспомнив, мужчина едва не подавился кусочком мяса в горле.

— Кстати, мы ведь с вами уже более двух дней едем вместе, однако никто из нас так и не делился деталями своей поездки! Не поделитесь случаем?

Человек с интересом спросил меня о конечной точки моего бренного смертного пути молодого священника. Не видя смысла скрывать не то чтобы большую тайну от такой интеллигентной персоны, я решил поделиться с ним итоговым местом моего назначения.

— Да вот по делу еду, добрый господин. Как священник еду, по службе. Есть на севере городок один. Не большой молвят. Да от общества оторван. Еду туда церковь возвращать. Поговаривают была она там раньше, да не задалось что-то. Вот получил задание от вышестоящих: вернуть и нести православие каждому.

Джентельмен с энтузиазмом выслушивал каждое моё слово. Под такую историю и еда вкуснее, и настроение лучше. На жалость, в поездах не держат телевизоры. Приходится выкручиваться каждому, как может.

— О как! — произнёс он глубоким тоном. — Так вы, получается, мистер Капица, спаситель заблудших душ, я погляжу.

— Вроде того, — подтвердил я, допивая уже вторую чашку прохладного чая. Мой попутчик не скупился на него. Вряд ли мне в скором будущем удастся насладиться подобной изысканностью. — Спасёт и сохранит Господь, я есмь помощник Его.

Я поделился с ним частью многолетнего монастырского сыра, оставленного мне в дорогу в качестве провианта. Попробовав его, он расширил глаза от восторга. Мужчина произнёс: “Невероятно! Фантастика!” — после чего быстро съел весь предоставленный ему кусочек. Придя немного в себя, человек поблагодарил меня с всей ему доступной аристократической искренностью и вежливой предложил купить у меня рецепт за большие деньги.

— Что вы, что вы… — спокойно отмахнулся я, сохраняя вежливую улыбку. — Я могу продиктовать вам рецепт со всеми этапами его приготовления совершенно бесплатно. Уберите деньги и лучше начинайте черкать в своём блокноте.

— Не могу я так, мистер Капица! — возразил он, плотно сжав кулаки от возбуждения. — Ваш сыр прекрасен! Это, наверное, один из лучших сыров, что я когда-либо пробовал. Как член благородного дома Сапковых у меня нет права брать нечто столь замечательное совершенно бесплатно!

Его голубая кровь не смерилась бесплатной щедрости. Мужчина стоял на своём с повышенным голосом. Если он продолжит в таком духе, мы разозлим соседние купе, но я тоже не могу принять его предложение ввиду своего вероисповедания. Церковь не торгует рецептами. Мы помогаем нуждающимся всем тем, чем можем помочь! Принять его деньги за какой-то рецепт равносильно предательству всех тех учений, которые я прошёл в монастыре. Это оскорбление не только моих наставников, а самой религии! Пойти на такое я категорически не мог, также стоя на своём.

И тут мужчину, похоже, осенило, учитывая резкую смену тревожного лица, казалось, потерявшего любой выход из ситуации. Он бросил мешок с деньгами на стол и пододвинул мне. Когда я было захотел отодвинуть его назад, сидящий передо мной индивид выдал то, чего я никак не мог ожидать:

— Давайте считать это благотворительностью. Я от чистого сердца желаю пожертвовать деньги на вашу будущую церковь. Слышал, таким промышляют в городе. О нет, пожалуйста, не подумайте только, что я хочу вас оскорбить, мистер Капица! Совсем нет!

Аристократ помахал пальцем.

— Я ни разу не равняю вас с городскими священниками, чьей ролью в обществе является набивание своего широкого брюха и грехоподобные развлечения.

И так понятно, что он искренен. Смысла заводить скандал не имелось. Да и не по мне подобное. Даже в очень стрессовых ситуациях я провожу дыхательные упражнения по очищению разума, нормализуя сердечным ритм. Тщательно обдумав его предложение, я принял “щедрое пожертвование на церковь” в размере семи больших золотых монет каждая из которых исчислялась номиналом в десять рублей. Довольно-таки большая сумма, если учесть, что солидная пенсия в нашем государстве около тринадцати рублей в месяц. За эти деньги можно накупить семьдесят фунтов свинины, чего вам хватит на четыре недели приятных приёмов пищи. У меня же сейчас сумма на целый двухэтажный дом где-нибудь на краю Москвы. Мои первые пожертвования весьма велики.

Лицезря столь огромную сумму денег на руках, я невольно сглотнул, после чего любезно “поделился” рецептом нашего монастырского сыра. Видно, ему очень понравился наш “скромный” продукт. Теперь у меня достаточно средств для постройки не то что церкви, а целых хором, если там, правда, принимают деньги, а не обмениваются бартером.

Я скоропостижно запрятал мешочек с монетами в потайной отдел своего чемодана подальше от людских глаз. Светить ими небезопасно. Не дай боже на воришку наткнусь. Способностей к опознанию карманников у меня, к несчастью, нет.

— Итак. Как называется этот захудалый по вашим описаниям городок? — Человек достал трубку с табаком и закурил, заранее приоткрыв окно.

— У него нет чёткого названия, потому я зову его Городком на севере, — объяснил я, доедая сочный бутерброд с помидорами. — Он находится к северу от станции “Антошка”, куда я направляюсь.

Аристократ почесал покрывшееся щетиной лицо. Золотые глаза, казалось, стремились куда-то вдаль, хотя он лишь наклонил голову к столу. Около минуты потребовалось на размышление, после чего он выдал:

— Кажется, знавал я это место.

Мужчина вытащил карту, положил дымящуюся трубку в пепельницу и ткнул пальцем в область на свете страны.

— Вот здесь у нас находится станция “Антошка”, а коли мы протянем палец немного выше, то попадём на совершенно незаметный участок земли, где по данным переписи населения пятилетней давности расположено поселение на полтысячи человек.

— Гм, вероятно, именно туда я и направляюсь… Да, точно туда! — Услышав меня, он нахмурился и покачал головой. Возможно, какие-то тревожные мысли закрались к нему в сознание, но он не захотел их выразить.

— Я мало что ведую об этой земле. Действительно, она должна иметь множество названий, и каждое из них мне не ведомо, — вздохнул человек, помазав головой.

У похлопал мужчину по плечу. Не знаю по какой причине мне захотелось его успокоить. Важно, что сработало. Он втянул в себя огромный клуб дыма и выдохнул в окно гигантское облако сгоревшего табака. Закончив курить, вытряс остатки в пепельницу, достал платок и начал протирать трубку. Когда все процедуры были закончены, он вернул её обратно в чемодан и повернулся ко мне.

— Мистер Капица, как ваш проездной знакомый, я бы советовал не ездить туда. Моя профессия обязывала меня заучивать населенный пункты нашего великого государства. Прозвучит бахвально, однако думаю, я единственный, кто сумел запомнить практически все места на карте.

Его слова прошлись по моей уже сродни сотни мурашкам. Сам не понимаю из-за чего. Казалось, его речь навевала леденящую атмосферу, насколько подобное выражение вообще уместно на севере, особенно в этом богом забытом месте.

— И?..

— Но единственное, что мне довелось слышать об этом месте — это слухи о заброшенном поселении и мельтешащих в его округе призраков. Среди всех статей, касаемых того места, что я умудрился получить за свою жизнь, везде фигурировали эти странные, мистические слухи. То вдруг в той области обнаружена аномальная активность животных. То внезапно там умерла новоприбывшая семья. То вдруг его существование и вовсе пропадало с государственных архивов.

— Извините, конечно, добрый господин, но мне не совсем ясно, к чему вы клоните.

Я почесал голову. Ну, слухи и слухи, а о чём их только нет в нынешнее время. Ребятишки то и дело выдумывают всякое, лишь бы пощекотать себе нервы. Люди склоны самостоятельно надумывать себе страхи, дабы их скучная жизнь расцвела хоть какими-то красками. Им нравится думать, что окружающая среда полна тайн и мистики, и что человечество совершенно не осознаёт в каком мире оно проживает, и какие его могут населяют соседи. Я не особо верю в то, что там есть место чему-то паранормальному. Максимум групповой психоз.

— Да к тому, что может, оно того не стоит? Соглашусь, что пока звучит странно и даже сложить всё в единую картину не выходит. Но слухи редко появляются на пустом месте. Всегда должен быть какой-то “катализатор” для историй. Повторюсь, слухи — единственное, что я в основном ловил, пытаясь изучить ту местность отдалённо.

— А вы кем вообще работаете?

— Картограф я. Ещё археолог. Сейчас переезжаю в новый город по работе. Меня попросили дать лекцию в одном из университетов. Обещали солидный гонорар. Меня-то деньги не особо интересуют, а вот посетители той лекции интересны. Будет там один авторитет с наших кругов, с которым я давненько хотел познакомиться и пожать ему руку. Да всё никак возможности не представилось. А тут такой шанс.

— Его определённо упускать нельзя, — дополнил я слова человека.

— Именно!

Я махнул рукой. Уже нельзя что-либо поменять в любом случае. У меня есть задание. Либо я его выполню, либо не справлюсь с испытанием Бога. Если уж он и послал мне испытание, то только такое, чтобы я мог его пройти. В это я верил всей душой. Всем своим естеством.

Аристократу оставалось только пожать плечами на мой выбор и пожелать мне удачи от чистого сердца. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся, поэтому я постараюсь запомнить нашу встречу очень надолго. Так мне велит сердце.

Уходя, он оглянулся еще раз, его взгляд был полон тоски. Он понимал, что наша встреча была судьбоносной, но как жаль, что мы не смогли . В моем сердце остался отпечаток его благородной души, и я знаю, что никогда не забуду этого аристократа, который так внезапно вошел в мою жизнь и так же быстро исчез. Наверное.

На пороге, покрытом толстым слоем пыли, лежало множество мелких следов, словно невидимые пальцы времени оставляли свой отпечаток на этом забытом месте. Пыль тихо шептала о давно минувших днях, о людях, которые здесь побывали и ушли, о чувствах, которые здесь остались вечно запечатленными.

Он словно стражник прошлого, терпеливо хранил свои тайны и воспоминания, несмотря на то, что время неумолимо шло вперед. Следы ног, оставленные на пыльном покрытии, напоминали о том, что каждый шаг – это маленький отпечаток на бескрайнем полотне времени, который никогда не исчезнет полностью.

— Пора бы и мне пойти. Мирная атмосфера до жути завораживает. Надеюсь... Она как можно дольше останется преследовать мою спину, напоминая о том, кем же я был и кем стану. Это лёгкое негодование странным образом позволяет расслабиться. Спасибо за то что я смог тут остановиться.

СВЯЩЕННИК [2]

Прибытие на место отняло у меня много сил. После приезда на станцию я что есть мочи добирался до этой оторванной от внешнего мира деревни. Сразу заявляю, я довольно-таки устал. В ногах ощущается налитая путём тяжесть, словно я выпил несколько килограммов свинца, и тот осел в ногах. Мне срочно требовалась хоть какая-нибудь кровать — даже пол может сгодиться! — и тёплая ванная.

— Так-с, вроде я попал в нужное место, если судить по карте. Тем более мой добрый попутчик любезно прояснил для меня пару моментов на пути, так что я точно прибыл туда, куда хотел. Нужно поговорить с местными, дабы узнать, где тут расположена заброшенная церковь, — решил я, найдя немного ещё немного силы для ног.

С натянутой улыбкой и лёгким сердцем, я, напивая себе простенькую мелодию, а также целуя крест, желая прорваться с богом, отправился дальше.

Обычная походка сопровождалась трудностями. Из-за окружающего снегопада выходить, не удосужившись заранее как следует утеплиться, — сплошной мазохизм. Мне чудилось, что на станции было холодно, однако здесь… Здесь температура упала экспоненциально ниже! Не просто один-два градуса по Цельсию, а где-то минус тридцать, ей богу! Повезло, что я заранее подготовился и утеплился. В отличии от времени в поезде, сейчас меня покрывали меховые одежды и толстые шерстяные перчатки. Носить чемодан в таком состоянии та ещё задача. Радует, что он стал намного легче, ведь помимо него у меня ещё есть второй и кожаная сумка, куда я положил самые важные вещи: деньги, документы, аптечку и… средство самозащиты. Здорово, если мне не придётся его применять.

Вещей собой брал не просто с запасом, а с запасом в квадрате!

— И-извините! — обратился я к ближайшему прохожему, который, по всей видимости, куда-то спешил, учитывая его стремительные рывки по снежно тропинке. Уже в городе люди достаточно натоптали, чтобы здесь было легче передвигаться. Только вот от этого повышался шанс поскользнуться на гололёде и сломать себе конечность.

— Ха?..

Человек недовольно повернулся ко мне. На его багровом лице проступило негодование вперемешку с незаинтересованностью. Толстая шуба, укрывающая его от Жени до кончиков пальцев, видимо, соткана из шерсти оленя, коих я наблюдал, пока прогуливался по лесу, окутывающему этот заброшенный временем город.

— Чего надо? — с заметной агрессией спросил человек, который, казалось, уже хотел уходить, не дожидаясь моего ответа.

Разводить конфликт на основе подобного отношения к своей персоне я не стал. Кроме того, что я святой, мне нужно узнать путь к церкви.

— Не подскажите ли, пожалуйста, как пройти в заброшенную церковь? Мне очень надо попасть туда по работе.

Он остановился. Человек оглядел меня сверху донизу. Его нахмуренные брови говорили о странном скептицизме ко мне. Возможно, так здешние жители относятся к чужакам, посмевшим затронуть их одинокий, консервативный строй. Уже первой просьбой я умудрился не понравится человеку. Интересно, это талант или просто общество здесь злое?

— Церковь?.. С хрена ли тебе церковь-то сдалась, м-м? Нет там никого.

— По работе, я молодой священник. Пришёл восстанавливать старую, заброшенную церковь.

От моих слов его лицо ещё сильнее исказилось. Конечно, такой молодой пацан заявляет, что является священником. Наверняка в их глубинке при представлении святого отца возникает образ рослого бородатого мужчины с золотым крестом на груди, а не статного юношу с чемоданами и сумкой в руках.

— Ты со мной в шутки играть изволил? Ишь, молодежь пошла! Со всем никакого уважения к старшим! У меня нет времени на детское ребячество! Своих дел достаточно!

Мужчина отправился дальше, поливая меня руганью. Его можно понять, однако это всё равно очень грубо, учитывая, что он даже не знает правды. Или знает, однако отказывается принимать ввиду отторжения разницы между его субъективным мировоззрением и объективной реальностью.

Я подходил к разным людям: старикам, молодым, взрослым, подросткам. Старался держать дистанцию от детей, наблюдая недоброжелательные взгляды окружающих. Мало ли. Вдруг посчитают, что я собираюсь выкрасть ребёнка. Вряд ли я смогу им сто-либо объяснить сейчас.

Мне посчастливилось встретиться с более-менее нейтральным в отношении незнакомцев человеком. Это был седой, казалось, кряхтящий костяки дедушка, прогуливающийся по улице с палкой в руках. Несмотря на вроде бы уже сыплющийся вид, он, по-видимому, не испытывал проблем с передвижением. Старичок уверенно расхаживал по гололеду в умеренном темпе.

— Говоришь, тебе церковь нужна, милок? — удостоверился седой человек.

— Да, — чуть ли не моментально с восторженным взглядом ответил я, замахав кулаками. — Можете, пожалуйста, показать направление, дедушка?

Он притихнул. Пожилой человек повернулся в сторону северо-запада, куда вела очень тонкая, не приспособленная для транспортного передвижения улица. Его бледные пальцы, не защищёнными тёплыми перчатками, ритмично дрожали на холоде. Складывалось впечатление, будто он играет соло на воображаемом барабане, а вместо палочек у него тонкие обмороженные пальцы.

— Кажется, туда тебе надо. Городок у нас маленький, а единственная на моей памяти церковь располагалась там. Только она заброшенная, так что не вижу смысла туда переться, — пояснил старичок, откашливая в кулак мокроту. — Опасно в старое-то здание идти. Глядишь, несчастье.

— Благодарю. Нечего страшного.

Пожав ему руку, я отправился по указке. На лице уже мелькал дискомфорт. Мои лёгкие не привыкли к настолько холодному воздуху. Дыхание — ещё одна трудность, с которой я столкнулся, как прибыл на север. Даже у нас в монастыре в самые зимние дни было не так холодно, как здесь. Моя одежда изрядно промокла под снегом. Нужно поскорее добраться к церкви, пока она окончательно не перестала согревать меня.

Меня одолело непреодолимое желание отпить горячего кофе с тремя ложками сахара. Все необходимые инструменты у меня для этого есть. Мне всё ещё немного непривычно получать столь пристальное внимание к своей персоне.

Ах, а я ведь думал, что если не сразу, то очень быстро к этому привыкну. Это немного странно. Ощущение, словно мои инстинкты предупреждали меня о чём-то в тот момент, когда ко мне устремлялся новый любопытный, полный предрассудков и нервозности взгляд.

Хруст остатков снега на дороге оставался единственным успокаивающим фактором, кроме дыхания. Столкнувшись с нескрываемой агрессией, витавшей по воздуху, мы бессознательно реагируем соответствующим образом. Мне самому не хватало воли, чтобы долго сопротивляться этому.

Дабы не начать потихоньку сходить с ума, я ускорил свой шаг, стоило сырой земле стать менее скользкой.

В скором времени предо мной наконец-то показалось разваливающееся каменное строение, возвышающееся на пятнадцать с половиной метров над землей. Это была не высокая в сравнении с остальными церковь, покрытая инеем. Её трескающийся фасад сразу зацепился моему глазу. Подойдя, я легонько притронулся к стене, медленно проводя ладонью вправо. Неравномерная текстура чётко ощущалась на кончиках пальцев несмотря на сантиметровый слой кожи и меха, оберегающей их. Окна разбиты. Высокие деревянные ворота, похоже, сломаны. Их левая часть в принципе свисала из-за отломанной верхней петли. Причем складывалось ощущение, что петлю оттуда с корнем вырывали, ибо участки контакта сильно деформировались. От двери, казалось, выгрызли кусок дерева.

— Не порядок, — прокомментировал я состояние входа. — И где мне сейчас искать двери такого размера, м-м? — спросил у себя. — Ладно, раз живём в лесу, тут должным быть хоть один плотник

Изнутри дул неприятный запах, отдающий гнилью. О пыли и упоминать не стоит. Она сплошь осела изнутри. Мне даже не нужно было заходить, чтобы понять это. Веющий оттуда воздух уже заставил меня пару раз чихнуть. Вздохнув, я приоткрыл скрипучую дверь, опасаясь, как бы она не упала под силой. Войдя внутрь, моему взору бросилась кромешная тьма.

— Хах, неудивительно. За освещением тут, поди лет сто никто не следил. Ну ладно, не проблема.

Прислонив вещи к стене, я достал в одном из чемоданов керосиновую лампу. У меня был фонарик, но я решил приберечь пока батарейки за незнанием, есть ли тут магазин канцелярских товаров. А вот запах керосина учуял, когда повернул в сторону церкви. У меня с собой есть небольшой запас огненной воды, если нужно, думаю, смогу раздобыть её здесь. Свеча в сосуде испустила яркое пламя. Его было достаточно для хорошего наблюдения за любым объектом в радиусе пяти метров от лампы. А если подвесить наверх, то освещения хватило бы для этой просторной области у входа.

Изнутри здание выглядело ещё заброшенной. Замшевые стены то и веяли неприятной сыростью. Должно быть, они причастны к дурнопахнущей атмосфере в помещении. Хотя мне ли говорить о запахи. Сам, наверное, уже изрядно пропах из-за долгого отсутствия душа. Всё никак не имелось возможности совершить обряд омовения. Как только отремонтирую душ, или хоть найду воды, вымою тело, ей богу!

Как ожидалось, я едва не споткнулся об выступ. Присмотревшись, я заметил, что это была отложная часть скамьи поблизости. То же, что и в обычной церкви: два ряда деревянных скамеек.

Передо мной расположен алтарь. Правда, его также не пощадило время. Весь в паутине, мхе, с отломанным уголком и трещинами по колонне. Верхушка гладкая. Предполагаю, что она выполнена из гранита или похожего материала.

Вот он — основной холл, где проводятся молитвы и собираются молящиеся. Снаружи строение выглядело весьма широким. Значит, есть дополнительные помещения. Передвигаться по темноте, конечно, та ещё морока. Хоть лампа радует — работает безотказно.

— Мне уже плохо от того геморроя, коим обойдётся уборка всех помещений.

Я шагал по неровному полу с множеством впадин, выступом, скользких поверхностей и, вероятно, прорастающих грибов. Хрен его знает, на что наступила моя нога, однако ощущалась мягкая текстура, будто у желтка. Моя догадка оправдалась: дверь, ведущая в жилой коридор, находилась слева от алтаря, если смотреть со стороны входа.

— Удобно, я как раз правша. Мне будет привычнее поворачиваться вправо от себя после чтения молитв.

Дальше находилось четыре комнаты. Одна для жилья. Одна, кажется, для ванных процедур. Одна заменяет кухню. И одна… Ну, судя по запаху, который был ещё противнее, чем в предыдущих помещениях, там расположен туалет. Меня чуть не вырвало, когда я приблизился к тому месту на расстоянии двух шагов от двери.

Спустя час я уже обошёл церковь вдоль и поперёк, изучив практически каждый доступный мне угол. Исключением был люк, не поддающейся грубой силе. Ощущение, словно он не приклеился, а приварился к земле намертво, и теперь его можно оторвать лишь вместе с полом, что мне не по силам. Оставшуюся часть дня я рубил дрова на костёр, который разжёг прямо в внутри здания. Теперь у меня была возможность подогреть себе гречневую кашу с тушенкой и заварить ароматный чёрный чай.

Изрядно подкрепившись, я пошел осваивать одну из комнат, предварительно постаравшись максимально закрепить дверь с помощью скотча, дабы она хоть как-то походила на закрытую. Не в кайф… Утром сталкиваться с волком или медведем, пришедшими из глубин леса.

С перчатками уборка проходила намного легче. Особенно когда они были обтянуты ещё одним слоем резиновых перчаток. Так я мог максимально очистить свою комнату от старинного прогнившего мусора и экскрементов животных или людей, оставленных там. Помыть же резиновые перчатки я мог и на улице, прямо окунув руки в снег.

— Фух, вроде всё. В прочем, тут до сих пор ужасно пахнет.

Я помахал головой. Уснуть в таком запахе мне казалось невозможным. Я поставил на землю чашу с маслом и поджёг свечу на ней. Также мне пришла идея использовать ладан. Его-то я имею в избытке.

— О, теперь гораздо лучше!

Решив проблему с носом, я начал раскладывать принадлежности по комнате. Она была весьма просторной, чтобы уместить все укомплектованные принадлежности в развернутом виде, оставив мне место на ходьбу. Столик и полупустая книжная полка позволили мне эстетично расположить мелочь. Не хватало сундука и дополнительной тумбочки для больших вещей, но эту проблему я решу позже.

Когда я закончил с расстановкой, на улице, наверное, уже проступила ночь. Не знаю точно, поскольку тут нет окна, но мне захотелось спать. Подперев дверь, я раскрыл спальный мешок и приляг на каменную плиту, заменяющую матрас. Ночь не проходила спокойно. Уличный гул и каким-то образом прорывался сквозь каменные стены церкви, из-за чего я часто оглядывался по сторонам, словно параноик.

Новое утро — новый день.

Уборка церкви являлась самой тяжелой прерогативой. Даже реставрация оказалась проще, хоть и приступить к ней я смог только вынеся мусор. Рабочие здесь всё же принимают отечественные монеты, к моему превеликому счастью. Я закупил недостающие материалы, нанял людей и приступил к обновлению этого старья. Уж не знаю, сколько они берут, однако по видимому… Я платил слишком много… Иной причины, по которой эти грубые, неотёсанные люди загорелись неподдельным блеском в глазах, узрев предоставленной мною сумму, повторюсь, не знаю. В городе это будет средней оплатой подобных услуг, а здесь, видимо, приличной премией.

С отремонтированной дверью внутри стало гораздо теплее, как не удивительно. Я также расставил лампочки в форме свеч вокруг, и теперь тут сформировалась слабая атмосфера тёплого уюта. Отопительные системы через радиаторы, конечно, отсутствуют, однако доступ к электричеству компенсирует как таковой недостаток. Хорошо, что сеть электропитания находилась не так далеко и мне соизволили провести провода. Теперь уже сюда можно вводить прихожан и проводить совместные молитвы.

Общие отношения с жителями, к сожалению, далеко не продвинулись. Я могу выйти и купить себе еду, но никому не интересно заводить со мной диалог. Только рабочие отношения максимум. В прочем, не мне жаловаться, я же поп!

Теперь, когда основные проблемы решены, я могу начать вести утреннюю молитву, прогуливаясь по городку с кадилом и крестом в чёрной рясе. Одному тяжело. Похоже, это ещё одно испытание от Всевышнего. Он послал мне его, зная, что способен с этим справиться. Мне так кажется… Что ж, меня проблематично сломать.

С детьми ситуация по сложнее. Они ещё молоды и гиперактивны. Меня не раз уже сбивали на улице пробегающие ребята, играющие в салочки.

«Сало!» — кричали они, толкая друг друга, таким образом, выигрывая себе время на убегание. Не то, что я в своём-то детстве. Из знакомых одни пропитанные ароматом ладана монахи с дряблыми лицами.

— Эх. Хотелось бы мне тоже поиграть в догонялки, да возраст не тот, — вздохнул я под детские воспоминания.

Ребятня вроде не особо пугалась, однако также не спешила налаживать контакт. По всей видимости, тут дело в их родителях и других взрослых, выпячивающих свои взгляды, когда не просят. Во всяком случае, никто не обещал, что я быстро стану своим в новом месте, так ещё настолько оторванном от цивилизации. Не мешают — на том спасибо. Конечно, священником меня так точно не воспринимают. Их стереотипные головы не проймёшь парочкой сладких речей этого доброго молодого человека.

Несмотря на отдаленность, здесь всё же пользуются паровыми машинами. Правда не сказать, что это сильно сглаживает ситуацию. На улице-то до безобразия холодно. Приходится передвигаться в полном неудобстве. Ничем не заменить несколько слоев мешковатой одежды на мне. Мешается, а выбросить нельзя. Плохо.

После проповедования у меня свободен целый день. Я зашёл в старинный бар на центральной улице. Это было крохотное здания округлой формы. Как и везде, с его крыши исходила замшелая бронзовая труба, чьи участки позеленели из-за окисления. Крайне необычно, что при таком количестве горячих механизмов хладный воздух до сих пор прогуливается по местности. На выписке не хватало парочки букв, а оставшуюся надпись потрепало время. На скрипучей двери прикреплен золотой циферблат. По скисшему виду не сложно определить, что он, скорее всего, состоит из пирита. Или имеет высокую концентрацию этого материала.

— А изнутри-то выглядит очень даже неплохо. Не четыре звезды, однако, на троечку потянет.

Прибытие на место отняло у меня много сил. После приезда на станцию я что есть мочи добирался до этой оторванной от внешнего мира деревни. Сразу заявляю, я довольно-таки устал. В ногах ощущается налитая путём тяжесть, словно я выпил несколько килограммов свинца, и тот осел в ногах. Мне срочно требовалась хоть какая-нибудь кровать — даже пол может сгодиться! — и тёплая ванная.

— Так-с, вроде я попал в нужное место, если судить по карте. Тем более мой добрый попутчик любезно прояснил для меня пару моментов на пути, так что я точно прибыл туда, куда хотел. Нужно поговорить с местными, дабы узнать, где тут расположена заброшенная церковь, — решил я, найдя немного ещё немного силы для ног.

С натянутой улыбкой и лёгким сердцем, я, напивая себе простенькую мелодию, а также целуя крест, желая прорваться с богом, отправился дальше.

Обычная походка сопровождалась трудностями. Из-за окружающего снегопада выходить, не удосужившись заранее как следует утеплиться, — сплошной мазохизм. Мне чудилось, что на станции было холодно, однако здесь... Здесь температура упала экспоненциально ниже! Не просто один-два градуса по Цельсию, а где-то минус тридцать, ей богу! Повезло, что я заранее подготовился и утеплился. В отличии от времени в поезде, сейчас меня покрывали меховые одежды и толстые шерстяные перчатки. Носить чемодан в таком состоянии та ещё задача. Радует, что он стал намного легче, ведь помимо него у меня ещё есть второй и кожаная сумка, куда я положил самые важные вещи: деньги, документы, аптечку и... средство самозащиты. Здорово, если мне не придётся его применять.

Вещей собой брал не просто с запасом, а с запасом в квадрате!

— И-извините! — обратился я к ближайшему прохожему, который, по всей видимости, куда-то спешил, учитывая его стремительные рывки по снежно тропинке. Уже в городе люди достаточно натоптали, чтобы здесь было легче передвигаться. Только вот от этого повышался шанс поскользнуться на гололёде и сломать себе конечность.

— Ха?..

Человек недовольно повернулся ко мне. На его багровом лице проступило негодование вперемешку с незаинтересованностью. Толстая шуба, укрывающая его от Жени до кончиков пальцев, видимо, соткана из шерсти оленя, коих я наблюдал, пока прогуливался по лесу, окутывающему этот заброшенный временем город.

— Чего надо? — с заметной агрессией спросил человек, который, казалось, уже хотел уходить, не дожидаясь моего ответа.

Разводить конфликт на основе подобного отношения к своей персоне я не стал. Кроме того, что я святой, мне нужно узнать путь к церкви.

— Не подскажите ли, пожалуйста, как пройти в заброшенную церковь? Мне очень надо попасть туда по работе.

Он остановился. Человек оглядел меня сверху донизу. Его нахмуренные брови говорили о странном скептицизме ко мне. Возможно, так здешние жители относятся к чужакам, посмевшим затронуть их одинокий, консервативный строй. Уже первой просьбой я умудрился не понравится человеку. Интересно, это талант или просто общество здесь злое?

— Церковь?.. С хрена ли тебе церковь-то сдалась, м-м? Нет там никого.

— По работе, я молодой священник. Пришёл восстанавливать старую, заброшенную церковь.

От моих слов его лицо ещё сильнее исказилось. Конечно, такой молодой пацан заявляет, что является священником. Наверняка в их глубинке при представлении святого отца возникает образ рослого бородатого мужчины с золотым крестом на груди, а не статного юношу с чемоданами и сумкой в руках.

— Ты со мной в шутки играть изволил? Ишь, молодежь пошла! Со всем никакого уважения к старшим! У меня нет времени на детское ребячество! Своих дел достаточно!

Мужчина отправился дальше, поливая меня руганью. Его можно понять, однако это всё равно очень грубо, учитывая, что он даже не знает правды. Или знает, однако отказывается принимать ввиду отторжения разницы между его субъективным мировоззрением и объективной реальностью.

Я подходил к разным людям: старикам, молодым, взрослым, подросткам. Старался держать дистанцию от детей, наблюдая недоброжелательные взгляды окружающих. Мало ли. Вдруг посчитают, что я собираюсь выкрасть ребёнка. Вряд ли я смогу им сто-либо объяснить сейчас.

Мне посчастливилось встретиться с более-менее нейтральным в отношении незнакомцев человеком. Это был седой, казалось, кряхтящий костяки дедушка, прогуливающийся по улице с палкой в руках. Несмотря на вроде бы уже сыплющийся вид, он, по-видимому, не испытывал проблем с передвижением. Старичок уверенно расхаживал по гололеду в умеренном темпе.

— Говоришь, тебе церковь нужна, милок? — удостоверился седой человек.

— Да, — чуть ли не моментально с восторженным взглядом ответил я, замахав кулаками. — Можете, пожалуйста, показать направление, дедушка?

Он притихнул. Пожилой человек повернулся в сторону северо-запада, куда вела очень тонкая, не приспособленная для транспортного передвижения улица. Его бледные пальцы, не защищёнными тёплыми перчатками, ритмично дрожали на холоде. Складывалось впечатление, будто он играет соло на воображаемом барабане, а вместо палочек у него тонкие обмороженные пальцы.

— Кажется, туда тебе надо. Городок у нас маленький, а единственная на моей памяти церковь располагалась там. Только она заброшенная, так что не вижу смысла туда переться, — пояснил старичок, откашливая в кулак мокроту. — Опасно в старое-то здание идти. Глядишь, несчастье.

— Благодарю. Нечего страшного.

Пожав ему руку, я отправился по указке. На лице уже мелькал дискомфорт. Мои лёгкие не привыкли к настолько холодному воздуху. Дыхание — ещё одна трудность, с которой я столкнулся, как прибыл на север. Даже у нас в монастыре в самые зимние дни было не так холодно, как здесь. Моя одежда изрядно промокла под снегом. Нужно поскорее добраться к церкви, пока она окончательно не перестала согревать меня.

Меня одолело непреодолимое желание отпить горячего кофе с тремя ложками сахара. Все необходимые инструменты у меня для этого есть. Мне всё ещё немного непривычно получать столь пристальное внимание к своей персоне.

Ах, а я ведь думал, что если не сразу, то очень быстро к этому привыкну. Это немного странно. Ощущение, словно мои инстинкты предупреждали меня о чём-то в тот момент, когда ко мне устремлялся новый любопытный, полный предрассудков и нервозности взгляд.

Хруст остатков снега на дороге оставался единственным успокаивающим фактором, кроме дыхания. Столкнувшись с нескрываемой агрессией, витавшей по воздуху, мы бессознательно реагируем соответствующим образом. Мне самому не хватало воли, чтобы долго сопротивляться этому.

Дабы не начать потихоньку сходить с ума, я ускорил свой шаг, стоило сырой земле стать менее скользкой.

В скором времени предо мной наконец-то показалось разваливающееся каменное строение, возвышающееся на пятнадцать с половиной метров над землей. Это была не высокая в сравнении с остальными церковь, покрытая инеем. Её трескающийся фасад сразу зацепился моему глазу. Подойдя, я легонько притронулся к стене, медленно проводя ладонью вправо. Неравномерная текстура чётко ощущалась на кончиках пальцев несмотря на сантиметровый слой кожи и меха, оберегающей их. Окна разбиты. Высокие деревянные ворота, похоже, сломаны. Их левая часть в принципе свисала из-за отломанной верхней петли. Причем складывалось ощущение, что петлю оттуда с корнем вырывали, ибо участки контакта сильно деформировались. От двери, казалось, выгрызли кусок дерева.

— Не порядок, — прокомментировал я состояние входа. — И где мне сейчас искать двери такого размера, м-м? — спросил у себя. — Ладно, раз живём в лесу, тут должным быть хоть один плотник

Изнутри дул неприятный запах, отдающий гнилью. О пыли и упоминать не стоит. Она сплошь осела изнутри. Мне даже не нужно было заходить, чтобы понять это. Веющий оттуда воздух уже заставил меня пару раз чихнуть. Вздохнув, я приоткрыл скрипучую дверь, опасаясь, как бы она не упала под силой. Войдя внутрь, моему взору бросилась кромешная тьма.

— Хах, неудивительно. За освещением тут, поди лет сто никто не следил. Ну ладно, не проблема.

Прислонив вещи к стене, я достал в одном из чемоданов керосиновую лампу. У меня был фонарик, но я решил приберечь пока батарейки за незнанием, есть ли тут магазин канцелярских товаров. А вот запах керосина учуял, когда повернул в сторону церкви. У меня с собой есть небольшой запас огненной воды, если нужно, думаю, смогу раздобыть её здесь. Свеча в сосуде испустила яркое пламя. Его было достаточно для хорошего наблюдения за любым объектом в радиусе пяти метров от лампы. А если подвесить наверх, то освещения хватило бы для этой просторной области у входа.

Изнутри здание выглядело ещё заброшенной. Замшевые стены то и веяли неприятной сыростью. Должно быть, они причастны к дурнопахнущей атмосфере в помещении. Хотя мне ли говорить о запахи. Сам, наверное, уже изрядно пропах из-за долгого отсутствия душа. Всё никак не имелось возможности совершить обряд омовения. Как только отремонтирую душ, или хоть найду воды, вымою тело, ей богу!

Как ожидалось, я едва не споткнулся об выступ. Присмотревшись, я заметил, что это была отложная часть скамьи поблизости. То же, что и в обычной церкви: два ряда деревянных скамеек.

Передо мной расположен алтарь. Правда, его также не пощадило время. Весь в паутине, мхе, с отломанным уголком и трещинами по колонне. Верхушка гладкая. Предполагаю, что она выполнена из гранита или похожего материала.

Вот он — основной холл, где проводятся молитвы и собираются молящиеся. Снаружи строение выглядело весьма широким. Значит, есть дополнительные помещения. Передвигаться по темноте, конечно, та ещё морока. Хоть лампа радует — работает безотказно.

— Мне уже плохо от того геморроя, коим обойдётся уборка всех помещений.

Я шагал по неровному полу с множеством впадин, выступом, скользких поверхностей и, вероятно, прорастающих грибов. Хрен его знает, на что наступила моя нога, однако ощущалась мягкая текстура, будто у желтка. Моя догадка оправдалась: дверь, ведущая в жилой коридор, находилась слева от алтаря, если смотреть со стороны входа.

— Удобно, я как раз правша. Мне будет привычнее поворачиваться вправо от себя после чтения молитв.

Дальше находилось четыре комнаты. Одна для жилья. Одна, кажется, для ванных процедур. Одна заменяет кухню. И одна... Ну, судя по запаху, который был ещё противнее, чем в предыдущих помещениях, там расположен туалет. Меня чуть не вырвало, когда я приблизился к тому месту на расстоянии двух шагов от двери.

Спустя час я уже обошёл церковь вдоль и поперёк, изучив практически каждый доступный мне угол. Исключением был люк, не поддающейся грубой силе. Ощущение, словно он не приклеился, а приварился к земле намертво, и теперь его можно оторвать лишь вместе с полом, что мне не по силам. Оставшуюся часть дня я рубил дрова на костёр, который разжёг прямо в внутри здания. Теперь у меня была возможность подогреть себе гречневую кашу с тушенкой и заварить ароматный чёрный чай.

Изрядно подкрепившись, я пошел осваивать одну из комнат, предварительно постаравшись максимально закрепить дверь с помощью скотча, дабы она хоть как-то походила на закрытую. Не в кайф... Утром сталкиваться с волком или медведем, пришедшими из глубин леса.

С перчатками уборка проходила намного легче. Особенно когда они были обтянуты ещё одним слоем резиновых перчаток. Так я мог максимально очистить свою комнату от старинного прогнившего мусора и экскрементов животных или людей, оставленных там. Помыть же резиновые перчатки я мог и на улице, прямо окунув руки в снег.

— Фух, вроде всё. В прочем, тут до сих пор ужасно пахнет.

Я помахал головой. Уснуть в таком запахе мне казалось невозможным. Я поставил на землю чашу с маслом и поджёг свечу на ней. Также мне пришла идея использовать ладан. Его-то я имею в избытке.

— О, теперь гораздо лучше!

Решив проблему с носом, я начал раскладывать принадлежности по комнате. Она была весьма просторной, чтобы уместить все укомплектованные принадлежности в развернутом виде, оставив мне место на ходьбу. Столик и полупустая книжная полка позволили мне эстетично расположить мелочь. Не хватало сундука и дополнительной тумбочки для больших вещей, но эту проблему я решу позже.

Когда я закончил с расстановкой, на улице, наверное, уже проступила ночь. Не знаю точно, поскольку тут нет окна, но мне захотелось спать. Подперев дверь, я раскрыл спальный мешок и приляг на каменную плиту, заменяющую матрас. Ночь не проходила спокойно. Уличный гул и каким-то образом прорывался сквозь каменные стены церкви, из-за чего я часто оглядывался по сторонам, словно параноик.

Новое утро — новый день.

Уборка церкви являлась самой тяжелой прерогативой. Даже реставрация оказалась проще, хоть и приступить к ней я смог только вынеся мусор. Рабочие здесь всё же принимают отечественные монеты, к моему превеликому счастью. Я закупил недостающие материалы, нанял людей и приступил к обновлению этого старья. Уж не знаю, сколько они берут, однако по видимому... Я платил слишком много... Иной причины, по которой эти грубые, неотёсанные люди загорелись неподдельным блеском в глазах, узрев предоставленной мною сумму, повторюсь, не знаю. В городе это будет средней оплатой подобных услуг, а здесь, видимо, приличной премией.

С отремонтированной дверью внутри стало гораздо теплее, как не удивительно. Я также расставил лампочки в форме свеч вокруг, и теперь тут сформировалась слабая атмосфера тёплого уюта. Отопительные системы через радиаторы, конечно, отсутствуют, однако доступ к электричеству компенсирует как таковой недостаток. Хорошо, что сеть электропитания находилась не так далеко и мне соизволили провести провода. Теперь уже сюда можно вводить прихожан и проводить совместные молитвы.

Общие отношения с жителями, к сожалению, далеко не продвинулись. Я могу выйти и купить себе еду, но никому не интересно заводить со мной диалог. Только рабочие отношения максимум. В прочем, не мне жаловаться, я же поп!

Теперь, когда основные проблемы решены, я могу начать вести утреннюю молитву, прогуливаясь по городку с кадилом и крестом в чёрной рясе. Одному тяжело. Похоже, это ещё одно испытание от Всевышнего. Он послал мне его, зная, что способен с этим справиться. Мне так кажется... Что ж, меня проблематично сломать.

С детьми ситуация по сложнее. Они ещё молоды и гиперактивны. Меня не раз уже сбивали на улице пробегающие ребята, играющие в салочки.

«Сало!» — кричали они, толкая друг друга, таким образом, выигрывая себе время на убегание. Не то, что я в своём-то детстве. Из знакомых одни пропитанные ароматом ладана монахи с дряблыми лицами.

— Эх. Хотелось бы мне тоже поиграть в догонялки, да возраст не тот, — вздохнул я под детские воспоминания.

Ребятня вроде не особо пугалась, однако также не спешила налаживать контакт. По всей видимости, тут дело в их родителях и других взрослых, выпячивающих свои взгляды, когда не просят. Во всяком случае, никто не обещал, что я быстро стану своим в новом месте, так ещё настолько оторванном от цивилизации. Не мешают — на том спасибо. Конечно, священником меня так точно не воспринимают. Их стереотипные головы не проймёшь парочкой сладких речей этого доброго молодого человека.

Несмотря на отдаленность, здесь всё же пользуются паровыми машинами. Правда не сказать, что это сильно сглаживает ситуацию. На улице-то до безобразия холодно. Приходится передвигаться в полном неудобстве. Ничем не заменить несколько слоев мешковатой одежды на мне. Мешается, а выбросить нельзя. Плохо.

После проповедования у меня свободен целый день. Я зашёл в старинный бар на центральной улице. Это было крохотное здания округлой формы. Как и везде, с его крыши исходила замшелая бронзовая труба, чьи участки позеленели из-за окисления. Крайне необычно, что при таком количестве горячих механизмов хладный воздух до сих пор прогуливается по местности. На выписке не хватало парочки букв, а оставшуюся надпись потрепало время. На скрипучей двери прикреплен золотой циферблат. По скисшему виду не сложно определить, что он, скорее всего, состоит из пирита. Или имеет высокую концентрацию этого материала.

— А изнутри-то выглядит очень даже неплохо. Не четыре звезды, однако, на троечку потянет.

СВЯЩЕННИК [3]

Стоило попасть внутрь, как приятная отопленная атмосфера сразу ударила в лицо. За круглыми деревянными столиками сидели люди, оживлённо болтая о разном, не без алкоголя в руках. В воздухе витал сильный перегар. Возможно, здесь тепло далеко не из-за работы парового двигателя… Что ж, главное дышать ещё можно.

Я подошёл к барной стойке и заказал горячего шоколада. Не помешало бы согреть желудок тоже, ведь он — центральный источник тепла в организме. Мне довелось как-то слышать, что пока желудок не замёрзнет, человек способен пережить даже наилютейшую снежную бурю. Может, миф. Я не проверял. Однако привычку выпивать горячее приобрёл. Сложно отказаться от этого зимой.

Бармен невыразительно осмотрел меня с ног до головы. Я понимал, что следует сразу показать наивность интересующих его монет. Естественно, я достал не те деньги, что получил от богатенького попутчика в купе. Это из моих личных сбережений. Три медяка номиналом полкопейки каждый… Упали на стол и шустро скрылись под широкой рукой бармена. Хватка грубая, видны шрамы. Это не рука человека, который большую часть жизни работал барменом. Скорее всего, я не знаю, чем надо заниматься для такого результата, но по относительно крепкой форме, можно догадаться, что он протерпел долгий физический труд. Простая обработка металлов или деревьев тут не уместна. Может он углежог? Печь для двигателя требует топливо ежедневно, а некоторые из здешних механизмов весьма примитивны, отчего коэффициент полезного действия низок. А дерева и угля он будет поглощать немерено. Вокруг сплошной лес — деревьев должно на всех хватить.

Шоколад… Он подал мне его не сладким. В меню не был чётко указан состав, однако я ожидал чего-то больше до самого конца. Распахивая губы, я теплился в неуютной атмосфере этого старого заведения, пока вязкая горьковатая жидкость неустанно струилась по горлу к моему желудку. Сделали на совесть — поистине горячий шоколад, а не напиток с одноимённым названием, отдалено напоминающий своим вкусом сей продукт из какао бобов.

— Иль не это новенький, провозгласивший себя новым священником? — спросил внезапно присевший подле меня человек с черномазым лицом. По-видимому, он кочегар, или же работает на шахте, в прочем, ничего подобного я пока не наблюдал здесь.

Я повернулся к нему, стараясь лучше разглядеть укутанное шарфом личико. Лишь пару сантиметров густой чёрной бороды выглядывало из-под ткани.

— Замечу, не без причины, — помахал пальцем я, — провозгласил. Я и есть священник. Официальный, — продолжил, наполовину опустошив стаканчик.

Бармен так удобно отошёл в сторону и мы, могло показаться, сидели в полном одиночестве; могли секретничать, не волнуясь о посторонних наблюдателях.

— Ну, это уже другой вопрос, — усмехнулся собеседник, подняв свою руку. Он заказал себе рюмку крепкого виски и, немного припустив шарф, продолжил: «Мне главное удостовериться в личности, а не роде ваших занятий, молодой Священник».

— Тогда поздравляю Вас — удостоверились на славу. И что же от меня надо?

— Да так… — Мужчина принял свой заказ стоимостью около десятка медяков. Дурной запах бодяжного виски, который мне никогда не нравился, заставил меня наморщить нос на потеху человека. — Для начала, на какой срок вы приехали сюда, нашу скромную обитель?

— Я тут планирую жить до той поры, пока из церкви не придёт приказ, переехать на иное место, конечно если не возникнет непредвиденных случаев, — без агрессии донёс я, похоже, недовольному моим ответом человеку.

— Но, зачем вам оно, дородному молодцу? Уж пристало ли высоким, статным юношам подобное?..

— Я священник, Мистер. Тут, если вам так будет угодно, по службе господней — вести просветление в мир и отпивать людям грехи. Раньше ваш городок принадлежал святой земле, и я это возобновлю!

Человек ритмично постукивал по столу пальцами. Возможно, он хотел грамотно поставить свой следующий вопрос, дабы выудить у меня больше интересующей его информации. Видно ему не ясно, что я и так готов продолжать участвовать в нашем маленьком диалоге. Его густые брови от напряжения чуть не сцепились в единую линию. Он слегка прокашлялся в кулак, после чего продолжил: «Иными словами, покидать это место не планируете?»

— Не велел Бог. Только довёл новый дом до ума, а уже уходить? Покидать место, где я живу не более месяца, при этом успев влить немалую сумму денег как-то… Будем считать, что не могу дать своим вливаниям пропасть за зря. Разве что церковь назначить мне замену. Всё равно средства на жизнь я получаю от своего монастыря.

— Понимаю. А что если, допустим, вам возместят расходы и ещё подкинут мешочек, попросив уехать? Гипотетически, тогда бы вы покинули город?

Уже понимая, к чему клонит этот неказистой внешности работяга, я выдал категорическое «нет», напрочь отрезая возможность дальнейшего обсуждения нашего вопроса. Я не покинул бы этот городок ни за какие деньги! Только по тем причинам, которые перечислял ранее. Сморщенное лицо собеседника в какой-то степени являлась усладе моей грешной душонки. Прости меня, Отче, ибо я грешен. Обязательно по приходу шесть раз прочту богородицу и помолюсь за близких и остальных людей на Земле.

Мужчина лицемерно похвалил мою самоотдачу вере. Повторив свой заказ, он попытался повысить ставку, но мелочью не поколебать мою уверенность, да и звучит он слишком приторно. Так говорят мошенники.

Становилось интересно: «почему меня столь сильно хотят выпроводить?» Касается ли это лишь того, что я здесь новенький? А вдруг нет? Вдруг есть что-то ещё? Даже если и так, вряд-ли бы мне вот так просто рассказали, потому я молчал. Лишь качал головой на его всё повышающиеся в цене предложения. В итоге ему оставалось лишь сдаться. Я, в любом случае, не соглашусь. Только время теряет. А хотя… его право.

Казалось, ему не терпелось рассказать какую-то важную деталь и по совместительству мотивацию, однако в последний момент человек запахнулся и стукнул себя по лбу. Оставив на столе чаевые, он вышел из здания, выкидывая финальное предложение:

— Всё-таки, я советую Вам, Мистер Священник, забрать вещи и покинуть городок как можно скорее! Лихо пока тихо… А вот будить его я не советую.

— Мне стоит расценивать ваши слова в качестве угрозы?

Невольно прохрипел я.

— Отнюдь, только предупреждение о возможной напасти, — закончил работяга, выйдя из бара, хлопнув дверью. Даже не продолжил, хотя явно хотел.

По неизвестно причине теперь все посетители бара искоса поглядывали на меня. Мне больше неинтересно здесь находиться, тем более уже достаточно согрелся, потому я вышел из бара, бросив на чай пару медяков бармену. Может, это их здешняя традиция проявления уважения, и будет лучше придерживаться её?

Прогуливаясь по улицам, меня постоянно преследовало ощущение. Словно чьё-то присутствие идёт за мной по пятам. Причём поворачиваясь назад, я никого не обнаруживал. В голове всплыли истории о Чертах, которые мне рассказывали в детстве. Чаще всего Чёрт приклеивается к плечу человека и начинает искушать его к греху. Ну, в принципе, мне бы не помешал сосед, платящий за проживание в церкви. Больше денег — лучше храм.

— Хм, что это? — на тот момент непонимающе воскликнул я, изумившись чёрному пятну, внезапно упавшему на варежку. Мигом вздымая голову, я пытался поймать больше пятен. Ничего подобного больше не падало. Во всяком случае, не в поле моего зрения. Пятно стремительно исчезло, когда я вернул своё внимание к ладони. Что происходит? Никогда с подобным не сталкивался.

— Мне показалось?

Был ли это всего лишь проблемой моего недосыпания, или же какой-либо другой иллюзией, мне захотелось совершить обход вокруг всего города, ближе к лесу, дабы посмотреть, нет ли здесь ничего странного.

«Осторожность никогда не помешает, Богдан», — повторяли изо дня день мои наставники.

Я вернулся в свой обитель. К сожалению, так и не найдя никого рядом. А ведь дверь всегда открыта. Запер я лишь вход в коридор и своим персональным покои. В молитвенном зале каждый может присутствовать в течении дня. Зайдя к себе, я открыл чемодан и достал оттуда дурнопахнущие травы. Самое то, чтобы отбиться от голодного зверя или нечисти. Сейчас они мирно себе лежат в стеклянной темнице, и стоит только убрать пробку, как вырвавшийся аромат мигом отобьёт всё желание поедать мою бедную персону. Надеюсь, мне не придётся ими пользоваться. Это, можно сказать, второе по опасности средство самозащиты в моих вещах. Действует на любое животное. На всякий случай взял с собой ещё склянку с солью. Если где-то дорога сплошь промёрзла, не станет лишним засеять её. Дабы не падать при каждом неловком шаге. С таким вооружением мне теперь ничего не опасно, ха-ха! Перед тем как уйти, я помолился напоследок и протёр запотевшую у входа икону.

— Если в этом захудалом месте моей единственной проблемой будут жители, то я буду смеяться над словами того парня в баре ежедневно в течении месяца, — пообещал я себе, несмотря на то, что особо не горел желанием выполнять обещание.

Топать пришлось не долго. Церковь всё-таки расположена на краю безымянного городка. Тем более, обилие ям и снежных горбов также свидетельствует о моей удаленности от основной массы населения. Дороги — отдельная тема… Возможно, именно они приносят наибольшее количество психической и физической боли…

Хруст снежных сугробов сопровождался постепенно усиливающимся ветром. Здесь, где закончились дома, а до деревьев ещё семьдесят пять шагов, не согретый механизмами воздух, пронизывал кожу да кости. Жёстко, аж окоченели некоторые участки тела. Пришлось сильнее укутаться в мешковатые ткани. Правда, это не особо помогало.

Когда я дошел до леса, моё внимание привлекли сросшиеся вместе корни оголённых деревьев, чьи безлиственные ветки и покрывшиеся инеем стволы создавали образ мертвяка. Эти корни образовали забор размером с невысокого подростка. Словно стебелёк розы, их покрывали узлы шипов, тянущихся по всей поверхности ороговевшей коры. У веток то же самое.

— Что это за деревья?

Раньше, когда я шёл подуставшим, мог просто-напросто не обратить на это внимание, но теперь появляется всё больше и больше вопросов касательно здешней фауны, даже столь распространенной. Поздно разворачиваться обратно. Моё внимание навлек необычный вид, я бы хотел лучше его разглядеть, тем более, как я погляжу, этот коренной забор окружает практически весь городок, что, мягко говоря, выглядит странно.

Никаких животных ещё не видно. Не удивительно, ведь, как учили меня книжки, дикие звери побаиваются человека и нападают в основном в трёх случаях: слишком голодны и неспособны добыть себе иную дичь, загнаны в угол, а потому решают сражаться до конца, или же вы ненароком подошли слишком близко к их детёнышам. Матери любому пасть порвут, даже если их потомству не грозит опасность. Мало ли что они там себе напридумывать могут. Особенно животные…

Я невольно сглотнул, представив себе встречу с медвежатами. Хорошо, что взял колбу с вонючкой. Не пропаду… Надеюсь. Не могу не отметить чистый и ровный покров снега, будто никто не проходил здесь уже долгое время. Живы ли здешние деревья в принципе?

По мере продвижения в лес я не раз оборачивался. Дотошное чувство слежки не покидало меня постоянно. Что ещё заметил, мои следы засыпает снегом. Хорошо, что у меня был выверенный план. Я иду по прямой. Если вдруг что, могу просто развернуться на сто восемьдесят градусов и побежать обратно со всей силы. Жаль, что в таких лохмотьях не побегаешь особо.

— Эта тишина начинает капать мне на нервы. Что происходит?

Никогда не отличался вспыльчивостью, тем более её не могло вызвать простое отсутствие шумов; однако всего тридцать минут в этом месте хватило, дабы я начал чувствовать собственное напряжение. В голову ударяла беспочвенная тревога, которая казалась чем-то смешным! Почему я должен волноваться?! Зачем мне продолжать размышлять над этой бессмыслицей?!..

Моё тело подсознательно приостановило шаги. До ушей внезапно донёсся хруст сухих веток. Он шёл отовсюду, застав меня врасплох! Я начал озираться по сторонам, в надежде заметить источник, но лишь для того, чтобы потом прийти к осознанию, что рядом со мной так никого и нет. А потом до меня дошло, насколько необычно, что я не могу определить, с какой стороны он ко мне пришёл. Вернее, понятно, откуда, но это ведь невозможно?!..

— Вот теперь мне точно не могло показаться, — сухо прохрипел я, крепко вцепившись в флакон «Грозы» всяких тварей. Моё протяжённое дыхание преобразовалось в огромное облако пара.

Сердцебиение участилось. В голове блуждала одна конкретная мысль: «Где оно?» Там? Я был практически уверен, что сейчас неподалёку от меня какой-то зверёк сломал ветку. Может, он был не опасен, и всё же мне будет трудно успокоиться, пока не замечу его.

— Так, так, так. Кто уже у нас тут бродит, кроме меня? Выходи, я тебя не обижу, наверное, — с долькой неуверенности прошептал я.

Хруст повторился, заставив меня вздрогнуть. И вновь он слышен отовсюду, а ведь так не бывает! Теперь уж точно глупо считать, что мне показалось! Откуда он? Где его источник? Куда мне следует повернуться, чтобы определить его? Вопросы, вопросы, вопросы — ответов нет. Я ничего не понимаю! Как-то резко ситуация переменилась, и я начал волноваться, причём даже не ведая о ситуации! Это плохо!.. Мои следы снова пропали. Видимо, их уже замело снегом!

— Следует ве… Стоп. А куда?

Из-за разворотов я потерял чувство направления и уже не могу понять, откуда пришёл. Территория вокруг однотипна: все деревья похожи друг на друга, и при этом все такие разные по формам и размерам! Что мне теперь делать? Как быть и куда идти? Я не смог ответить на эти вопросы. Потеряться оказалось намного проще, нежели я изначально предполагал.

А тем временем тревожные нотки всё глубже пробирались, проверяя меня и желая полностью опутать своими безумными нитями страха. «Отче наш, сущий на небеса! Да святится имя Твое; да придëт Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…» Дабы утихомирить взбудораженный разум, мне оставалось прибегнуть к одному из проверенных методов — чтение молитвы; самая первая из молитв, что мне довелось учить у монахов. Переоценить её влияние на душевное состояние попросту невозможно, ибо это первое, к чему прибегает большинство христиан в очень стрессовой ситуации.

Выбрав случайное направление, я решил идти по этому пути до тех пор, пока не доберусь хоть куда-нибудь, а оттуда уже вернусь в церковь. Стыдно, что из-за своей невнимательности я теперь, возможно, не смогу проводить утренние хороводы с молитвами.

Мои скитания привели меня к одинокой хижине в лесной гуще. «Этого точно не было на пути в лес, похоже, я ошибся и побрёл не туда», — спокойно проанализировал я, подходя к потрёпанному временем дому. Что сказать: деревянный каркас потрескался, окна были заколочены деревянными досками. По всей видимости, прибивал их неумела, учитывая несколько неправильно прибитых гвоздей и изогнутым основание и искривлённой шляпкой, которые торчали из плоских брусков, уже, как может показаться, едва держащихся на месте с риском отвалиться под собственным весом и наросшим сосулькам; но в целом, дом не сказать, что заброшен, хоть и старается показаться таковым, всё-таки ему бы не помешал капитальный ремонт по моему мнению. Из крыши, на удивление, выходит кирпичная труба. Подозреваю о наличии печи, или того, что от неё могло остаться.

СВЯЩЕННИК [4]

Подойдя к хижине, я постучал.

— Есть ли дома добрая душа, м-м? Прошу прощения, мне не помешает помощь. Если там кто-то есть, не могли бы Вы, пожалуйста, открыть мне дверь?

Никто не ответил. В окно не заглянуть, а врываться силой как-то неправильно. Не по-христиански. Я бы так и не решился зайти внутрь, не пойми, что дверь-то не заперта. Она довольно просто открылась в мою сторону.

— Гм…

Зайдя в дом, я сходу отметил опрятность в помещении. У стены расположилась аккуратно заправленная кровать. К заколоченному окну прибит небольшой деревянный стол на одного человека. Холодильника не имелось. Подозреваю, что под старинным ковром в центре имеется погреб с соленьями. Да, тут явно кто-то проживает. Или проживал до недавнего времени. Печь целая, радует. Проведя пальцем, сразу заметно, насколько хорошо она покрылась золой, будто её никогда не чистили вовсе. Внутри имеется полено и небольшое количество тонких веточек. Вряд ли этого хватит, чтобы разжечь полноценный огонь и согреться. Расположенный неподалёку топор быстро навёл меня на правильные мысли. При таком жутком морозе нужно как можно скорее. С собой у меня осталось немного мелочи, но я обязательно расплачусь с хозяином этого места, если увижу его. Будем надеяться, меня не воспримут неправильно, я всё-таки не вор!

Взяв топор, я в любой момент готов убрать пробку с колбы с адским ароматом, такая предосторожность нужна мне только для того чтобы отправился нарубить дров. Казалось, звук повсеместного хруста перестал меня преследовать. Расслабляться, конечно, рано, вот только топор является хорошим успокоительным. Благо я всегда беру с собой зажигалку, которой поджигаю свечи с ладаном. Никогда не знаешь, где она может пригодиться в будущем! Всегда стоит быть наготове.

Спустя небольшую вылазку лишь с седьмой попытки мне-таки удалось развести костёр в печи и согреться. Оставалось дождаться хозяина дома и узнать путь обратно.

Ненормально. Шесть часов подряд у меня не получается покинуть избушку в лесу. Если хозяин есть, видимо, сегодня он не придёт. Поднимается морозный буран. Условия стали поводить на адские. Не будет преувеличением заметить, словно сам призрак зовёт прогуляться по финальному кругу палящего пекла. Холодное озеро, где замурован сам Сатана, наверняка имеет идентичную температуру.

Я стукнул по карманным часам в надежде пробудить промёрзший механизм. Провально: стрелка так и стоит на восьми часах вечера, похоже, ничуть не желая двигаться дальше. Тёплое дыхание и последующие процедуры также оказались лишними. Металл слишком промёрз, увы.

Попытки выбраться не предпринимал. Наружная погода без проблем замурует меня под тоннами снега. Рисковать не решусь. Чувство тревоги всё ещё оставалось со мной. Даже уснуть не выходит. Скорее, наоборот, все ощущения обострились до предела. Каждый звук привлекал внимание. Простое горение дров — самый спокойный из окружающих звуков. Старая халупа сплошь пронизана будоражащими скрипами, отсеивая любое проявление уюта. В прочем, не уверен, что таковой имеется, как не пытайся обмануть себя. Визуальная опрятность лишь отпугивала. Оставалось молиться Господу.

— Что же за испытание Вы послали мне, Всевышний? Моя вера однозначно требует подобной проверки?

С резким свистом пламя погасло, будто его кто-то задул. Все окна закрыты. Дверь вообще на замок закреплена! Откуда же мог притянуться столь мощный порыв? Вроде стены без дыр. Глаза судорожно пробежались по помещению. Тут взгляд привлек слега приоткрытый погреб, люк которого подпирает скомканный кусок ткани. Разве… я не закрывал его? С подвала и в правду продувал ветерок. Ощутимый, конечно, только слабый. Костёр не сдует.

— Разницей в давлении такое не сымитировать. Кажется, что это дверь на улицу, а не люк под землю.

Покрывшись судорогами, тело качнулось к погребу в обход причинно-следственных связей. Необъяснимое нечто в глубине мозга толкнуло меня к неизвестности. Содержимое маленького подвала престола передо мной совершенно в новом виде. По какой-то причине пространство внутри расширилось вдоль, образуя тёмный коридор, веющий сыростью. Под ногами хлюпала земля. Плесень, как вижу, основательно заполонила стены. Затхлый аромат ударял по носу, вызывая резкое рвение тошноты. Не понимаю собственных действий. В закоулках разума что-то кричало мне: «Иди вперёд!» Альтернативные варианты игнорировались (хотя, наверное, разумнее было бы вернуться в дом и переждать ночь). Где-то с потолка периодично падали капли. Казалось, это происходило где-то в дали, хотя звук и чётко доносился к ушам… Шагая вперёд, мне не удалось сдерживать чих. Нос постоянно чесался. Давненько я не страдал таким сильным насморком. Как бы всё не перетекло в хроническое заболевание. Думаю, сознание уже поплыло. С логической точки зрения наблюдаемой мною картины не должно существовать. Ладно, там расширение внутреннего пространства погреба… Можно спихнуть на личную невнимательность. В крайнем случае, хозяин мог соорудить механизм. А вот нескончаемый коридор — другое дело, собственно. Граница, может, имеется, просто до неё ещё идти и идти. Странность от этого никуда не девается. Разве что… всё соорудил довольно целеустремлённый человек.

— Так-с, погодите… Почему ветер всё усиливается?

— Га, га, га!

— Что за?..

Резкий вой неясного источника заставил замереть.

— Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не последовало. Паранойя, кажется, весь мозг проела. Уже начинаются слуховые галлюцинации, что напрягает гораздо больше, чем что-либо ранее.

В итоге, я всё-таки доковылял к концу коридора. Территория меняется. Сейчас мой взгляд фиксирует четкую границу между тёмным сырым подвалом и, видимо, аналогом королевского дворца… На полу раскатан огромный красный ковер. Имеются люстры, вазы… Окружение прямо говорит о том, насколько богато построено.

— Я точно еду крышей, как я мог попасть во дворец? — пытался оправдаться, однако тактильно я верил, что всё это реально. Все пять чувств докладывали, окружение существует.

— Какого?! — вскрикнул я, заметив за собой стену. Стоило только войти в новое пространство, как предыдущий коридор исчез. Вместо него теперь тупик. Я оказался в лабиринте, где происходят изменения со временем? Нет…

Бесовщина какая-то… Ощущения явно показывали, что преграда настоящая. Существуют ли вещества, способные воспроизвести подобный эффект?! Конечно, нет! Сколько-бы не трогал, результат один: того тёмного подвала будто не существовало вовсе! Мышление страдало больше всего. Между безумным смехом и нынешним состоянием находилась тонкая стеклянная мембрана. Уже и помолиться забыл, хотя прошлому мне данная прерогатива считалась логичной.

— Выбора нет, — спустя время, вздохнул я, — придётся продолжать идти.

Интерес подогрел желание открыть первую попавшуюся дверь. Честно говоря, был готов ко разным вещам, и всё же, увиденное потрясало. За дверью был… дубликат нынешнего коридора.

— Со мной играются, что ли?

Другого исхода и быть не может! Ни тебе страшной комнаты, ни стены, а просто очередной проход. Мне, стоит привыкать, наверное. Даже без объяснений, понятно, ничего так просто не кончится.

— Что ж, надо идти, надо идти.

Я закрыл дверь. Рисковать, следуя по второму коридору, желания особого не было.

— М-м? Что за запах?

У пересечения пространств запахло выпечкой. Напоминало недавно приготовленный хлеб с кунжутными булочками. Витал ещё сладкий аромат шоколада. Подозрительно. А предательский желудок-таки заурчал. Следовало ли поесть больше солений из той припрятанной у кровати банки? Нет, не такой я человек. Вдруг-то заначка на праздник или чёрный день? Взял ровно столько, сколько требуется, дабы перебить голод, а больше не смею… Потому организм бездумно следовал к источнику амбре. Путь привёл меня на кухню.

— Удивительно: подсознание играет бесчестно, подсовывая шведский стол, — преувеличил я, рассматривая еду на полочках стеклянной витрины.

Да, я продолжал науськивать себя на мысль, что всё увиденное, почуянное и потроганное мной — фальшь. Конечно, реальность окружения не пострадала, как бы того не желал, к сожалению.

Очень хочется есть. Слюна невольно вываливалась изо рта. Ах, не могу же начать есть с непонятно какого стола?! Хоть оно и выглядит вкусно… Гм, не будет лишним уточнить: моя сила воли уже на границе пропасти! И оторвать взгляд я, как назло, не способен… Гх!.. По итогу схватил стоящую сверху буханку, разломал на две половинки и откусил. Суховатый вкус тёплой пряности разошёлся по горлу. Говорят, качество выпечки определяется не по виду или запаху, а именно хрустом.

— Высшее качество! Потрясающий баланс!

Пекли ли эту выпечку на Небесах? Очень может быть, по крайней мере. Стоит поминать, что, несмотря на сухость, мне совсем не хотелось запивать водой? Бог его знает, кто и как выпек хлеб, но он точно профессионал своего дела! Всего минута, а я уже захотел приступить к столь красивой шоколадной булочке рядом ниже. Остановился в последний момент, едва жадность не взяла вверх над верой. Я — Священник! Потому, избежав участи головной смерти, обязан взять себя в руки и отстраниться. «Тум!» — И тут раздался стук, заставивший меня вздрогнуть.

— Откуда?! — от испуга выпалил я, уже зная ответ.

Он продолжался. Доносился с двери справа от ме… Там стояла дверь?

— Тарабарщина треклятая! Мои галлюцинации уже претерпевают новый оборот!

Кто-то бил с обратной стороны, словно он застрял и не может даже позвать на помощь. Удары только продолжали усиливаться, пока незаметно для меня окружение сменилось подчистую!

— Там… кто-то был? — неуверенно поинтересовался, слегка сомневаясь в иллюзорности происходящего.

Не понять: происходит невозможное, но предстоит оно столь натурально! Сомнения то появляются, то исчезают! Никогда в жизни мой разум не перебывал в таком хаосе! Тем временем мне никто не ответил, просто стук перерос в мощные удары, который, казалось, должны, если не сломать дверь в труху, минимум выбить её с петлей! Только она продолжает держаться, как не бывало! Рука, будто имея волю, потянулась к ручке двери. Страх смешался с интересом. Ох, правду говорят: «Любопытство сгубило кошку!» Иначе не объяснить, зачем я открываю путь неизвестность. Стоило повернуть треклятую рукоятку, как удары моментально спали на нуль. С протяжным скрипом малые врата поддались, открывая переломную беспросветную пустоту; лишь мрак устелил окружение. Плюс один коридор? Возможно.

— Поосторожнее нужно, мистер Капица, — прошептал кто-то за моей спиной. Голос звучал хрипло, словно наигранно, напоминал горение костра.

Последовал толчок, и моё тело, похоже, упало в бездну, а сознание начало угасать. Почему-то, наконец, во рту заиграло неприятное, горькое послевкусие с нотками… Железа? Ах, скорее всего, кровь.

«Пум-пум!» — раздался стук. По всей видимости, я заперт в тесном ящике. И как оно так произошло, прошу прощения? У меня, конечно, отсутствует богатый жизненный опыт, однако, насколько имею честь судить, это переходит всякие границы. М-м, похоже, вдобавок мигрень прибавилась…

Я попытался что-то произнести. Провал. С пробуждением постепенно накатилось сильное чувство боли. Вдобавок снова заиграл металлический привкус. Попробовал притронуться к окровавленному участку. Оказалось — ошибка!

— Крх, — болезненно прошипел. Ясно: мой рот полон порезов таинственного происхождения.

Какого чёрта? Согласно воспоминаниям, у меня побывала только мягкая пища. Даже хлеб наш насущный и того таял от соприкосновения со слюной. Вот тебе и ценный урок, Богдан, — хватит употреблять продукты неизвестного возраста, а то ещё проснёшься невесть где. Прости, Господи, ибо я грешен.

Ладно, сейчас следует понять место моего пребывания и можно ли выбираться из коробки, если, само собой, представляется возможным. Вдруг открою свой гроб, а надомной толща воды? Конец прибудет шустро. В прочем, тут имеются щели. Видно древесина старая, пахнет ужасно. Аромат сильно раздражает нос и вызывает чих. С отверстий спится земля. Закопали ненароком? Глубоко?

— Чьху!

Это чересчур больно. Просто соприкасаться стенками слизкой оболочки душераздирающе, а тут целый чих! И поделать с этим ничего не могу! Молиться вслух — сейчас тяжкое испытание. Кровь раздражает горло. Так и хочется откашляться.

— Кхе, кхе!

Сироп, думаю, бесполезен. Не уверен, что вообще смогу что-нибудь отпить.

«Пум, пум, пум!» — В тесноте да обиде. Особо размахнуться нельзя. Господи, прошу, придай сил вырваться с напасти треклятой! Раздался требующий звук. Подействовала молитва. Наполовину гнилые доски поддались силе, треснули, засыпая свободное пространство землёй. Требовалось реагировать быстро. Либо задохнусь под толщей почвы, либо раздавит лицо. Обама варианта ведут к смерти, а я предпочту пока отказаться от стремительной путёвки в царство Господне. Что ж, остаётся самая монотонная часть работы: выкопаться наружу.

Кто вообще задумал запереть меня под чернозёмом? Неужели поднести палец к носу — для слабаков? Сразу же видно станет. Ладно, забудем. Всё равно подозреваемых нет. Может быть, тот мужчина в баре как-то связан, однако мало ли что люди говорят в течении жизни? Выбраться. Я обязан выбраться. Скоро кислород закончится, потому следует копать, копать, копать, копать… Вероятно, от кислородного голодания начинают дублироваться и спутываться мысли. На удивление, сердце бьётся медленно. Это к лучшему. Учитывая затхлый воздух в малом количестве, спешить противопоказано. Зачем думать о страхе, погружаясь в переживания, тем самым обильнее поглощая столь ценный газ? Лучше представлять тёпленькую ванну, в которой я смою все нечистоты тела, когда выберусь отсюда.

Получается хорошо. Земля-то рыхлая. Значит, недолго я проспал. Возможно день-два после захоронения, или вовсе спустя час. Совсем забыл о костюме, а он ведь изодран и в грязи. Кожу ладно, с мелом очиститься с лёгкостью; сюртук определённо станет головной болью (без вариантов) на добротную недельку. В городке должны продаваться спецсредства. Доверять ли подаренный отче сюртук? Да никогда! Это памятная вещь, тогда и возвращать в прежнее состояние буду один. Неизвестно, что они там сделают. Вдруг ещё окрас испортят? В таком случае, я бы места себе не находил несколько недель.

«Оп, выбрался! Отлично!»

Окружение стало менее тусклым. Снаружи слабо светил огонёк. Только для меня он словно костёр, чья яркость превысила допустимые глазам значения. В гробу я настолько пристрастился к темноте, что сумел разглядеть дефекты конструкции. Свет выжигал мои нежные очи, кололся, щипался… Подобное чувство останется в голове надолго. Аргх, и как тут найти дорогу в церковь? Требуется быстрее закапать глаза. Вдруг вправду ослепну? Кх…

Я постарался медленно приподнять веки. Так, слышал, можно скорее адаптироваться к болевым ощущениям. Действительно работает. Хвалю того, кто открыл сей феномен. Спокойно. Медленно и постепенно. Картинка, пусть и размыта, всё ещё проявляется. Фантастика!

Ох, тело продолжает качать. Ужасно. Успокоиться. Осмотреться. Где же мы находимся, м-м? Думай, Богдан, думай… Никого рядом нет. Кладбищу же полагается гробовщик? Охранник, смотритель… Кто-то да обязан присутствовать. Хотя зачем вообще надеется на данное обслуживание, коль местность-то принадлежит отдаленному городишке? М-да.

Провести в карманах. Пусто. Зараза, и бутылочка от хищников пропала или выпала.

СВЯЩЕННИК [5]

Рядом — кто бы мог подумать? — простирался лес. Наверное, тут одна дорога. Выбрался бы, пройдя по ней, не ослепи себя по глупости той горящей лампой, пахнущей маслом. Её точно заправляют, проблема в том, что и хватает подобных изделий на всю ночь. Ждать утра — опасно. Боюсь сильнее повредить глаза. Нужно надеть очки, которых с собой нет.

Получается, идём, пригибаясь к земле, лучше ползком. Так хоть что-нибудь да замечу. Наверное, издалека вид поганый. Лишь бы не перепутали с четвероногим зверем, а то глядишь и попытаются атаковать. Пуля в сердце или голову — я труп за пару в ту же секунду. Иду прямо как неваляшка, только, скорее, выгляжу смешным, чем милым. Проехали. Что-то ослепла глаза. Погодите?! Не городская засветка ли случаям? Трудно понять. Источник света продолжает мигать. Ну, определенно с городка доносится! Больше неоткуда! Хах, всё же я направился правильным путём! Теперь и силушка ковылять дальше появилась.

Мне уже всё равно на грязь и болото. Испоганюсь полностью, так будь здоров! Важно добежать... на четвереньках. Кх, видимо, требуется следовать в обход, иначе пойму по-другому. Общаться не смогу, выгляжу подобно бездомному попрошайке, готовому украсть честно заработанные монеты у любого. Голова, кстати, продолжает гудеть, словно мозг крошится на миллионы частиц, вылетающих с огромной скоростью. Жителям дай повод, и меня с улыбками выпрут оттуда, зря, что ли намекали, что не рады моей скромной персоне?

— Сви-и-и! — Ох, Боже милостивый! Что я тронул?

Меня переполняли эмоции, и причина весьма логичная. Спросите какая? Как бы выразиться помягче: откуда-то сверху передо мной плюхнулось неказистое существо, напоминающее сгусток мясной массы. В тот самый момент всего за долю секунды я уже перебрал все возможные версии. Быть может, сошёл с ума. Возможно, нет. Однако чувствовал я всё прекрасно, ибо я к этому прикоснулся! И оно... Оно шевелиться! Отреагировало на меня! Значит, я бодрый. Ух, если раньше у меня по неизвестно причине имелось алкогольное отравление, то сейчас всё бы улетучилось сразу.

Фу, оно покрыто вязкой слизью! Часть прилипла к руке и остается там, похоже, насмехаясь над всеми усилиями оттереть об землю.

А тем временем мясная масса пульсировала, будто дышала, остановилась, развернулась. Есть ли у неё глаза? Зачем-то же она разворачивается... Она двигается ко мне?!! О нет! О нет, нет, нет, нет! Пора ретироваться! К счастью, способ скорейшего перемещения на четвереньках у меня имелся. С детства мне нравилось ловить ящерок и растить их в стеклянных сосудах. Дивные создания бежали совсем иным, казалось, менее затраты способом: они извивались всем телом, теребя по земле лапками. Напоминает пловцов. Такими действиями моя скорость возросла многократно, поселилась надежда на побег, вот только преследователь внезапно запрыгал ко мне.

— Сви-и-и! Сви-и-и! — продолжал пищать монстр.

Плоить в итоге настигла цель, устремилась прямо к голове, выпустив часть продолговатых отростков. Интересно: где пасть? Подозреваю, что дела как с осьминогом. Скрывается внизу, да не видно, правда.

— Сви-и-и! — Гх, крик давит мощнее!

Выхода нет. Защитился рукой. Судя по тому, как сильно чудище присосалось к руке (ведь это явно не запланировано), оно собиралось все мозги проесть! Дожидаться повреждения конечности от пасти — или чем оно там орудует — отказался; мигом разогнал руку и давай об землю! Раздалось чавканье. Благо вызвано было столкновением свежей мокрой плоти об землю. Господи, спаси от съедения, молю Тебя!

Я продолжал бить, игнорируя боль. Перелом руки — сейчас положительный исход, если сумею избавиться от всякой пахучей дряни. Смердело от живой массы знатно. Описывать устану. Просто знайте, что Бельский туалет по восприятию лучше.

— Сви-гх-р! — откололся, наконец, паразит треклятый! Кости на левой верхней конечности теперь двадцать дней станут напоминать о больном состоянии. В прочем, вроде целые. Прекрасно.

Уже ясно — отпускать категорически запрещено. Полезет с новой силушкой, стоит восстановиться. Поэтому получай! Получай, получай, получай!.. Снова! Продолжу пинать до той поры, пока малейшие признаки жизни увянут целиком и полностью!

Лишь когда мясистая масса преобразовалась в водную кашу, я успокоился. Чувствовал себя сногсшибательно, однако повторять не хочется. А ведь дальше — хуже.

Городок представлял из себя совершенно иную действительность. Чего-чего, такого я точно не ожидал. Повсюду бродили люди, на чьих головах возвышались розовые сгустки мяса. Горели фонари, но свет оказался более скудным, нежели раньше; одежда прохожих представляла из себя рваные обноски, что совсем отличается от простеньких тканей, коими следует укрываться при таком холоде. Кстати о нём — мороз всё так же бешеный. Надо в срочном порядке бежать в церковь, иначе окоченею. Ух, лишь бы пронесло.

Ходячие внезапно принюхались. Они напоминали слепых двуногих собак, жадно рыщущих в поисках сокровища. Почему слепых? Их глаза прикрывают пузырящиеся щупальца, извергающие бордовую пену. При такой сырости простыть — дело плёвое, а им хоть бы хны! Какого Дьявола тут творится?!

— Хры, хры? — зарычал один из них. — Чу...жак...

Оно говорит?

— Чуйка! Чужак!

— Где его контроллер?!

— Голый! Он ходит голым!

Отвратительные ходячие визжали всякую околесицу, указав на меня, как на прокажённого. Будто я здесь выгляжу безумно, а они — цивилизованное, культурное общество. Забавно чем-то.

А вот дальнейшие действия страшные. Теперь мне известно, какого это: бегать от целой толпы, причём сил оставалось с гулькин нос. На моё счастье, догоняли преследовали тоже не быстро. Должно быть, гротескный головной убор своим весом ощутимо сдавливает голову. Наши движения довольно таки схожи.

— Поймать! Поймать!

— Ловите нарушителя его!

Вспыльчивая речь сопровождалась пронзительным свистом. Первый раз в жизни слышу подобное. Совсем отлично от щебетания соловья, или же пения неотёсанного разбойника. О нет, данный свист нёс волю. Пробираясь к разуму через ушную раковину, звук стремился застопорить меня. Проигнорировать приказ в порыве адреналина труда не составило, однако таинственный осадок надолго останется в голове.

— Стоять!

Из угла выбежал прокажённый, желая свалить меня на землю. Всё б получилось, да только перевес сыграл с ним злую шутку; споткнулся, покатившись по земле, как колобок.

— Кх... Кх...

Першащее горло выло от постоянного притока воздуха. В глазах темнело при перегрузке, а бьющееся сердце сигнализировало о скорой остановке, если продолжу в прежнем темпе. Увы, стало ясно — следует сделать привал! Преследующей толпе же, видимо, по боку. Мерзкие головные массы, казалось, выжимали из тел последние соки, дабы догнать одного юного священника. Параллельно с этим ужасный визг бегущих монстров усиливался. Меня догоняют?! Блин, блин, блин! Плохо. Где спрятаться?

В глаза метались различные тёмные закалки, полные тварей, которые вызывают кассации с детьми Дьяволом! Господь Милосердный определено не станет порождать такое — аморфное мясо с признаками жизни, восседающеена людях! С горе пополам нашлась приоткрытая дверь в одном трёхэтажном здании. Забежав внутрь, я стремительно постарался закрыть единственный вход, но замок оказался сломан. «Чёртова деревенщина!» — прокричал бы я, имей сейчас голос. ?

Сдаваться рано, поскольку дверь открывается от индивида с улицы. У меня тридцать секунд! Требуется срочно придумать что-нибудь! Чем мне засунуть дверь?

В следующий момент дошло, что ноги принесли меня в парикмахерскую. А в парикмахерской есть что? Правильно — стулья! Дальше всё шло по отработанной за простенькой схемой. Перетащил, после чего силы полностью покинули организм, свалившийся на пол. Раздались громкие стуки. Уродцы старались протолкнуть, либо сломать деревянную преграду. Понятное дело: у них получится. Не стоит переживать. Как только вырвана дыхание, попробую выбраться.

Послышался треск стекла.

— Скви-и-и! — Ползучие ворвались внутрь! Забыл позаботиться о стекле, зараза!

Трудно не заметить лежащую на земле тушу. Ко мне сразу бросились эти паразиты, по-моему, желающие прикрепиться к голове. Стать одним из жителей? Ни за что! Встать проблематично, поэтому пришлось прокатываться по полу до ножки стола, после — повезло, что он не слишком высокий, — достать ножницы. После прыжка противник остается на несколько мгновений дезориентирован, благодаря чему у меня хватило времени на подняться. Признаю, весь дрожу, как при утренним омовении прохладной водой; челюсть отбила сто двадцать ударов в минуту...

Бросались пятиногие группой, вот только видя перед собой что-то острое, немедленно отступают. А кракозябры умнее, чем я предполагал, зараза.

— Сви-и-и!

— Скви! Скви-и!

Когда они, в конце концов, заткнуться? Отчего-то мой характер портился. Не понимаю, почему так происходит. Стоило вырваться из гроба, как некая злость вырастала из меня с дикой скоростью. Вероятно... влияет сам звук? Пока это единственное объяснение.

Новый рывок. Вновь промазали. Одна особь приземлилась на стол. Её влажные щупальца попытались захватить мою голову. Пусть только попробуют! Я рискнул, ринувшись прямо к противнику. Замахнулся ножницами и беспорядочно бил острым концом куда глаза глядят. Сзади постарался прикрепиться его напарник. Что ж, ему же хуже. Прицепиться, конечно, сумел, а вот захватить — нет.

— Сви-и-и!

Брызги вонючей гадости попали на всё тело. Благо я и до этого прогонялся дранью. Нос теперь более толерантен. Как бы они не пытались захватить разум ещё недавнего послушника, я действовал быстро. Их предсмертные писки — услада ушам, ибо дальше они замолкнут навсегда. Пенистые гущи свалились окончательно, игнорируя всякие раздражители.

Тем временем стекло уже проломили камнями. Подняв боеприпасы, я начал отстреливаться. Голова — самая чувствительная область бродячих. Одно попадание — и они падают за землю.

— Кра! Больно! Больно!

— Чужак целиться в нас! Он Целиться в нас!

— Захватить, захватить цель!

Разъярённые чудовища пытались окружить меня со всех сторон. Сохранив пару камней, я парочкой перекатов сумел избежать замка, пробивая путь камнями. Уже на одну слабость больше. Стоит запомнить.

Наконец мне удалось добраться до церкви. Она также блистала полуразрушенным видом, напоминающим руины. А ведь ремонт стоил хороших таких сбережений. А платил ли я вообще? Неужели все средства укатились в мусорку? Так ладно — хватит раздумывать о деньгах (чуть позже поплачу). Закрыть вход здесь было гораздо легче. Замки остались целыми, ключи тоже при мне. Я подпёр деревяшками главный вход, после чего ринулся в комнату.

О, тут всё выглядело идентично с прошлыми воспоминаниями. Снаружи начали ломиться. Я закрыл вторую дверь — в свои покои, — начав копаться в личных вещах. В первую очередь проверил звонкие круглые блестяшки. М-да, значит, потратился в итоге. Разобравшись с деньгами, пора приступать к лекарствам, в карманах лежали целебные растворы на крайний случай. Думаю, тот как раз наступил.

Глоток. Глоток. Глоток. Особенное лекарство от церкви настолько потрясающее, что его моно пить без болевых последствий даже с моей ротовой полостью.

— У-ах! — радостно выдохнул я, выбрасывая пустой пузырёк. — Теперь-то получше. — Голос хриплый, но ненадолго.

Осталось вытащить последнее средство защиты. Не зря же я рос среди «боевых монахов». У многих в чемодане припасено второе дно, скрывающее нечто особенное. Слава Богу, Малышка не пострадала. Что такое Малышка? Всего лишь паровое ружьё, способное выстрелом воздуха прорвать дырищу в теле буйвола.

— Раз, раз, раз. Проверка. До фи гаро, де фа са ля мэ-э. Горло в порядке.

Эликсир расслабляет мышцы и способствует скорому заживлению ранок слизистой, дополнительно обеззараживая поверхность.

Стоило мне закончить настройку пушки — калибровка, заряд горячим паром, протирание поверхности, а также прочие мелочи, — как послышался треск со стороны зала. Первая дверь прорвана.

— Найти! Найти!

— Комната! Он, скорее всего, заперся в комнате!

— Нужно быстрее прикрепить к нему контроллера!

Веющие безумием слова доносились ежесекундно, а вместе с тем топот селян отдавался слабеньким землетрясением в комнате. Время пришло!

Я резво подорвался в коридор. В таком тесном пространстве численное превосходство бессмысленно. Зато я смогу подцепить до четырёх человек одним выстрелом. Мои запасы насчитывают шесть капсул с концентрированным паром. Дополнительно надо заряжать воздухом баллоны Малышки, прокручивая боковой рычаг пушки. Хватит, чтобы выбраться, если использую с умом.

А вот и они. Столпились, будто мухи у навоза.

— Поймать!.. Поймать!.. Поймать!.. — Единогласно твердили ходячие.

— Поймать?! — усмехнулся я, прицелившись к голове одного из них. — А получить заряд воздуха на сверхзвуковой скорости в голову желание имеете? Получайте!

Сатиру никто, кроме моей скромной персоны, не оценил. Зато оценили крышесносную подачку Малышки. «Пыф!» — загремел механизм. Показатели давления в оптимальном диапазоне. Оружие в хорошем состоянии. Отдача приличная.

Первый выстрел, и сразу минус трое, остальные откинулись назад. Руки подрагивают (само собой), второй прогремел через секунду: «Пыф!» — В яблочко! Прорываясь к выходу, моя пушка гремела без передышки. Когда металл достаточно раскалился, сигнализируя о требуемом перерыве, я начал бить стволом противников. Новая заметка: они ругаются раскалённого метала. Таким образом мне удалось выбежать из главного зала. Толпа там поменьше, поскольку большую часть удалось перебить в коридоре. Наверняка в городке околачивается армия в десятки раз крупнее. Ну да, логично. Им конца да края нет. Однако есть снег. Куча снега...

«Пшш!» — шипело ружьё знатно, в прочем, недолго.

— Охладили, так продолжим.

Мой путь лежал на центральную дорогу. Не знаю, что меня ждёт дальше, но я точно приложу все силы, чтобы выбраться с этого богом забытого места. Вот так я и познакомился с местом, которое лучше всего назвать Городок на севере. А я, пожалуй, продолжу делать своё дело...

***

Этот осколок привлёк за собой куда больше воспоминаний, чем я мог себе представить. К одним прикасаешься — они показывают твой конец. К другим — подобные истории... Но сколько смотрю, сколько вижу этот осколок... Не пойму, почему он не полон.

— Да и вообще не похоже на сценарий... Словно я стал подопытной крысой на протяжении двадцати лишних лет.

Верно... Он забрал у меня память, поместил в другой мир и дал «полную свободу» в определённых рамках. «Он» думал, что даже так я рано или поздно вернусь к нему. Достучусь до этого жалкого одинокого отшельника или, вовсе вернусь, в слезах прося силы...

— Но подобного не произошло.

Как и на Земле, так и в... Керан, кажется, я даже близко представлял не того бога, который является Богом здесь.

— Я теперь точно знаю, что у нашего превосходительства есть тут уши. И чтоб ты знал, даже если спрятать меня от десятка собственных концовок... Результаты не стоят и одной подобной истории. Положительной, по-своему счастливой, хоть и без финала, но истории.

Возможно, там у меня могла быть хорошая жизнь. Атмосфера, при всех сложностях, иная.

— Видар! Я помню и продолжаю!

Мне не нужна твоя грёбанная обратная связь. Молитвы были не тому богу, который забирает счастье, вот ты и бесился. Сидеть спокойно не мог и смотреть на то, как я живу повседневной жизнью? Ладно. Назло тебе, я повторю снова и снова свои перерождения, даже если они были стёрты в пыль!

ФЕНЕК [1]

Этот осколок самый жирный. Смотря на него так и кажется, что не ухватить целыми руками. Но, пробираясь к сути, похоже получится задеть и его. Но какой-то он странный. Какой-то холодный, словно отличается от остальных. Это невероятно! Но он резонирует... Моя душа снова в нём отзывается, но в чём действительная причина подобного?

Я пообещал как минимум себе, что не сдам с маршрута своей памяти. Мне нужно вернуть все стёртые воспоминания, чтобы понять, в чём проблема и где её решение. Если не разобраться здесь и сейчас, мне просто будет не куда двигаться!

— Вперёд, мать его, последний рывок!

***

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на полу в незнакомом мне помещении. Прилив бодрости был невероятный. Я заметил, что пол не был холодным или горячим, скорее теплым и ещё он был ослепляюще белым. Приподнявшись, я чувствовал себя так легко как никогда. Такой легкости и комфорта я не ощущал ни разу за жизнь — ещё я оказывается голый.

Встал. Оглядевшись, я заметил, что в противовес теплому белому полу стены и потолок были черными — если они вообще были в этом помещении — и я всматривался в эту черноту, стараясь глазами найти хоть какие-то очертания конструкции, но их не оказалось.

Если здесь нет холода, значит я в помещении, следовательно, здесь должны быть стены и потолок. Босыми ногами я направился... А куда идти? Помещению конца-края не видно. Ни окон, ни дверей, и даже не полно людей.

— Что за черт?! Эй! Здесь кто-нибудь есть?! Э-э-эй! — со спешного шага я перешел на бег и начал панично крутиться, в надежде выловить взглядом хоть что-то и попутно звал кого-нибудь на помощь. Мое сердце бешено колотилось точно птичка в клетке от осознания своего положения, но не желавшая его принимать. Увы, мои крики никаких результатов не дали. Наличие здесь кого-либо оставляет желать лучшего, лишь я один тут голый точно сумасшедший метался туда-сюда.

— Да не кричи ты так, москолуд! — даже не знаю от чего я замер в тот момент, или от внезапно прозвучавшего мужского голоса не пойми откуда, или от строгости в тоне голоса, — Так только распугаешь вновь прибывшие души!

Растерявшись, я оглянулся и увидел перед собой высокую целую колонну идеальной треугольной формы, она блестела и переливалась самыми разными цветами точно живая. Я не мог проследить в них какой-то последовательности — направления цветных пятен разные. Сама колонна имела идеальные острые края и, несмотря на переливающиеся цвета, на поверхности монолита были четкие отражения окружения. Я мог разглядеть себя как в зеркале.

Настороженно я подошел и медленно протянул руку, мне было страшно, но в то же время распирало любопытство. Не имел понятия, что это и как оно внезапно возникло посреди комнаты, но манило к себе. Между моей ладонью и поверхностью монолита оставался сантиметр, но вновь раздался грубый мужской смех и голос. Я дернулся от неожиданности.

— Который век долгоденствую, но до сей поры потешаюсь вам, сыны и дочери мои, — начал он, — Попадаете сюда и забавно лицезрите меня, отца вашего!

Мои глаза округлились только так!

— А кто говорит?

Неизвестная сущность удрученно вздохнула, точно я ее расстроил своим вопросом, хотя вопрос был вполне адекватным.

— Убедил. Разумнее будет принять более привычный вам вид и представиться.

Монолит начал расплываться словно пластилин, постепенно принимая черты человеческого тела. Я отошел чуть поодаль и не мог оторвать глаз от происходящего. Приняв форму человеческого тела, оно начало переливаться различными цветами пока конкретные цвета не стали распределяться по областям этого «тела»? В результате возник мужчина в возрасте с седыми волосами в блестящем халате и клетчатых штанах.

«Что было в том шампанском?»

— Спиртное как спиртное было, — ответил старик, — Тебе стоит беспокоиться скорее о съестном на том столе, сын мой, — он поправлял воротник халата, — Красная рыба была просрочена, когда ее подали на стол.

— Как? Вы узнали? О чем я думаю? — встрепенулся я, он читает мои мысли?

— На лбу твоем написано, сын мой, — ответил старик, — Считай, одно и тоже.

В этот момент я почувствовал, что на мой лоб что-то приклеено. Я протянул руку и нащупал... бумажку. Сорвал и прочел содержимое: «Что было в том шампанском?». Что за цыганские фокусы?

— Так, кто вы такой и что здесь происходит? Это пранк такой для первокурсников? Если так, то не смешно, — слегка раздраженно произнес я, — И почему я голый?

Старик усмехнулся

— Увы, разочарую тебя сын мой, но нет, это не пранк — ответил старик, затем щелкнул пальцем, и на мне уже была надета белая ряса по самые щиколотки, — Так лучше, а что касается твоего пребывания здесь, то ты умер. С почином.

По выражению моего лица нельзя было сказать, но у меня внутри все упало, даже скорее рухнуло. Как умер-то? То есть что такого могло случиться, что теперь я мертв?

Буду честен, но сам не ожидал, что душа твоя так скоропостижно явиться на суд мой, — продолжил старик в халате, — чуть не забыл представиться. Я Бог или Господь, или каким титулом вы меня нынче величаете, — он устало потер виски, — За всё бытие вокруг моей персоны столько фан-клубов возникло, что уже даже не смешно, — затем он глянул на наручные часы, — Так-так, начало приемного времени, — и он вновь щелкнул пальцем. Из белого пола выросла тумба, а на ней телефон проводной, — В ногах правды нет. Давай присядем — и он вновь щелкнул пальцем.

Рядом с тумбой появились на вид комфортабельные кресла, на которые мы и сели. До сих пор я не мог отойти от осознания своей смерти, это так внезапно накатило, что до сих пор с трудом верится, а этот дедуля... Если он и вправду Бог, тогда где его борода?

— Богдан, сын мой! Ты то не будь столь узколобым! Не понимаю, с какой стати я в вашем представлении с бородой до пола существую? — Богдан, было, задумался, формулируя ответ, но старик перебил его, — Не утруждайся, вопрос риторический, а теперь подожди немного, у меня прием!

Зазвонил телефон, и старик мгновенно поднял трубку.

— Что? Потерпел кораблекрушение?! Ну, отправьте ему яхту с туристами! — и положил трубку, затем посмотрел на Богдана и закатил глаза, — Сын мой пережил кораблекрушение и ныне взывает ко мне, молитва услышана и помощь направлена!

Посреди комнаты появились три двери. Слева была ржавой и складывалось впечатление, что вот-вот отвалится, хотя и ей не на чем было держаться. Справа дверь была полной противоположностью — белая и точно только что с конвейера. По центру дверь была ничем не примечательной, она тут же отворилась. Вошел мужчина средних лет с щетиной, и удивленными глазами осматривал помещение. Старик достал из-за пазухи скрепленные листы и начал читать.

— О! Так ты плотник! — подмечает удивленно старик не отрываясь от чтения, — Как же я тебе завидую, сын мой!

Мужчина спросил недоумевающе

— А почему?

— Да потому что твои табуретки не бегают за тобой и не просят: Дай денег! Дай счастья! Дай здоровья! — перевернул лист, — Так, вроде сильно не грешил, в рай тебя, сын мой! — указал на белую дверь, — Тебе туда, — и мужчина зашел, дверь захлопнулась за ним.

Позже из центральной двери вышла женщина, с любопытством оглядела помещение

— Тепло тут у вас, — подметила она, не отрывая глаза от осмотра помещения.

Господь молча достал из-за пазухи очередную стопку с листами и стал изучать. Долго читал и еще дольше задумчиво почесывал подбородок. От раздумий его прервал телефонный звонок, старик поднял трубку.

— Во внимании!.. Отправьте тогда ему рыбацкую лодку! — и положил трубку. Сеанс раздумий продолжился.

— В чем дело, дедуль? — спросил Богдан с любопытством.

— Да у дочери моей равно как грехов, так и подвигов, — ответил он слегка удивлённо, — Знать-не знаю кому эту душу послать? — поднял глаза на женщину, — Куда изъявишь желание прибыть, дочь моя — рай или ад?

Женщина заинтересованно наклонила голову.

— А в чем разница?

Старик призадумался формулируя ответ, — В раю тишь да гладь, пировать и спать когда пожелаешь, — женщина с предвкушающим выражением лица направилась к белой двери, — Ах да, новоприбывшем вырезают отверстия под ореол и крылья, запамятываю об этом часто, — внезапно женщина пятиться назад к ржавой двери, — Дочь моя, куда ты? — немного удивленно спросил старик

— Да я уж лучше туда — испуганно ответила она.

Старик немного недоумевающе почесал висок.

— Душа твоя станет предметом нескончаемых развращений и прочей похоти.

— Ну, под это у меня отверстия уже есть! — ржавая дверь захлопнулась.

— Не часто случается такое, ну не важно, — вновь раздается телефонный звонок, — Во внимании!.. Так к нему отправили яхту и лодку! Почему он не..., — нахмурил брови, — Серьезно? Впускайте тогда! — затем раздраженно положил трубку.

— А что на этот раз, дедуль? — спросил Богдан

Старик рассказывает, что мужчина выжил в кораблекрушении и стал молиться, чтобы его спасли. Ему отправили сперва яхту, а затем лодку рыбацкую — все предлагали помощь, но бедолага всем отвечал что «Бог поможет». Итог: выживший умер от истощения и теперь предстает на Божий суд. Сам старик все это рассказывал с раздражением.

— Дважды! Дважды я ответил на его мольбу! — пальцами потирал виски, — Пень пнем! И все вы дети мои таковы! До сей поры изверюсь, что вас породил я!

Дверь распахнулась и вошла душа того погибшего в кораблекрушении. Как предыдущие, так и следующие, с любопытством он оглядывал помещение в котором оказался, и когда его глаза пали на старика с юношей:

— Где это я?

— Поздравляю тебя, пень березовый, ты помер! — раздраженно сообщил старик, — А я, позволь представиться, Бог! Господь! Всеотец или смотря, что тебе любо!

Душа взглянула на него глазами полные слез и грусти.

— Почему ты не помог мне, ведь я взывал к тебе! Молился!

— Пень ты дубовый! Я тебе посылал яхту и рыбацкую лодку! Они помощь тебе предлагали, а ты отказался! Теперь только суд, сын мой!

Я посмеялся скрытно, так как старик выглядел смешно, когда злился. Старик достал очередной лист из-за пазухи и стал изучать.

— Твои хорошие деяния перевешивают грехи, так что ты отправляешься в рай, — и старик указал на белую дверь. Мужчина недоумевающе вошел в правую и дверь за ним захлопнулась.

Старик скомкал лист и отбросил в сторону, — Отдых, или как там у вас это называется? Перерыв? — Богдан кивнул, — Любишь консервы?

Старик и юноша сидели на удобной деревянной скамье, да поедали консервы.

— А разве Бог не может позволить себе что-то более богатое? — спросил юноша.

— Вроде черной икры? — уточнил старик.

— Типа того, — ответил я и старик щелкнул пальцем. На скамье рядом с Богданом появилась банка черной икры. Я хоть и понимал, что сижу даже не с человеком, но магия меня все равно поражала.

— Кстати, — вспомнил я вдруг, — А почему я здесь-то?

Глаза старика округлились, — ТОЧНО! А я все сидел и вспоминал, по какой причине ты здесь! — старик отложил банку тушёнки в сторону, — Ты меня разозлил своим пьяными поведением! Стыд, да позор!

В смысле? Когда это я успел разозлить Бога? Бывало, я часто шутил про него и даже не стеснялся, но неужели и здесь за шутки могут наказать?

— Нет, сын мой, — вновь он прочел мои мысли, — Вот то, что ты устами своими острословил в сторону моей персоны обременяло меня в последнюю очередь, знала бы твоя голова, сколько таких среди вас и даже хуже.

Он поднялся со скамьи и расхаживал взад-вперед точно поэт, пытающийся придумать хорошую рифму.

— В сумерки когда ты наполнил свое бренное тело ядом на пире в честь своего поступления в... в университет, — рассказывал старик, — И под воздействием яда ты наговорил мне столько грубостей за одну встречу сколько мне не говорили за всё бытие!

Стоп, а когда такое... Точно! Вспомнил! Я тогда и с президентом студсовета покувыркался — считалась девушкой номер один в универе, жаль подробностей не помню.

— Избавь меня от своих похотливых похождений, — почесал затылок, — Я редко позволяю себе спускаться в ваш мир, ведь вы так себя избаловали и извратили, что никто из моих приближенных не желает спускаться к вам! Не говоря уж обо мне!

Старик повернулся ко мне и стал сверлить меня своими глазами, и в них было столько презрения, что я даже немного поерзал на скамье.

— А тут изволил спуститься, брошу взор на деяния ваши и встречаю тебя, сын мой! Хамство, грубое хамство!

Последнее меня немного разозлило. Столько людей пьет как не в себя и чудят похуже меня, но сам Господь почему-то на меня взъелся за это!

— Вы за это меня убили?! Могли бы смерть получше придумать! — в этот момент я хотел ему высказать больше, гораздо больше, но немного побоялся, что потом закинет меня в самый горячий котел ада, в котором я сварюсь за считанные секунды.

Глаза старика округлились, — Ни в коем случае, сын мой! Душа твоя покинула твое бренное тело своей смертью, так совпало! — он вновь присел на скамью.

Вот тут я немного удивился. Как это своей смертью? Было похоже на чью-то подставу, ну ладно.

— Так что дальше? — спросил я со слабым интересом. Предполагал я, что он сейчас достанет мое... резюме, анкету, персональную книгу с отзывами или в чем там у него указываются грешки и подвиги, но нет.

— Я имел желание преподать тебе урок всякой неудачей, но так совпало, что ты умер и оказался здесь, — он вновь встал со скамьи и стал ходить взад-вперед с задумчивым выражением лица, — Твою душу я пока никуда не определил, по сему, могу перемещать её, куда мне заблагорассудиться.

— Например? — мне стало интересно. То есть как «куда ему заблагорассудиться»? То есть в другие измерения что ли?

— Истинно так, сын мой! — старик стал перечислять, загибая пальцы, — Будущее, прошлое, и в те или иные миры, а их великое множество, — почесал он висок с ехидной задумчивой улыбкой, — Или вовсе оставить тебя здесь, дабы я не заскучал.

— А стоит ли, батюшка? — спросил я немного с насмешкой.

— Надобно-надобно, сын мой! — произнес старик, — Твою душу проучить, да и мне на потеху! Ручаюсь, что путешествие будет увлекательным и насыщенным!

Вот же обиженка, Божок этот!

— Будешь возмущаться, в камень превращу в следующей жизни! — старик откашлялся в кулак, — Итак, для начала переродишься, — и тут он осекся, задумчиво разглядывал юнца, — Может в меч или... точно-таки в камень?

— А почему вам в голову приходят предметы? — спросил я возмущенно, — Ладно меч, а вот, — но тут он перебил меня, выставив ладонь вперед.

— Немотствовать, сын мой! — затем деловито откашлялся, — Отправишься ты в долгое путешествие в наказание за свою грубость, и для начала это будет мир, где магия дело обыденное, в котором нас Богов и архангелов чтят как нигде более! — явно намекая на наш мир.

Он щелкнул пальцем, и я оказался напротив зеленой двери, на которую были нанесены узоры в виде раскидистых ветвей деревьев. Оглянулся вокруг и ландшафт не изменился, только зеленая дверь стояла перед моим носом. Хотел было постучаться, но стоило пальцами коснутся двери, то она тут же приоткрылась, из образовавшегося проема повеяло свежим приятным воздухом точно из леса, стало задувать листья клена, и вылетела бабочка.

Красота, да и только!

— Истину глаголют твои уста, сын мой! — с восторгом произнес голос старика, — Благополучия тебе в этом тягостном и долговременном путешествии!

Немного волнуясь, вдохнул и выдохнул, надеясь что это как-то поможет мне успокоиться, хотя бы немного, но не помогло, тем не менее я нашел в себе смелость. Открыв дверь, вошел. В этот момент меня осветил яркий свет.

ФЕНЕК [2]

Деревянный потолок со свисающим канделябром, в нем было три зажжённые свечи — вот, что я увидел, едва открыв глаза. Я чувствовал легкую слабость и приятное тепло. До моих ушей доносился чей-то скорбный плач, я повернул голову и увидел... не то человека, не то животное, то есть тело было вроде человеческое — руки и ноги, все как положено, в смысле, как у людей — но вот голова... была маленькой, но с огромными ушами и вытянутой... Мордой!!! Везде присутствовала шерсть со светлыми окрасом. Существо больше напоминало лису, и оно плакало, держа в руках платок.

Напряг свой мозг, чтобы понять, что со мной случилось, как я тут оказался? Воспоминания хлынули почти мгновенно. Жизнь в деревне, поступление в универ и... моя смерть? Встреча с Богом? Я бы отказался верить в этот несусветный бред, если бы не видел звероподобных людей — думал такое только в видеоиграх увидеть, да в книгах прочесть. Батюшки, оно не одно!!!

Однако они сидели предо мной и одно из них крайне горько рыдало, вернее рыдала так как судя по кускам ткани на теле и более худощавой фигуре, а также чуть писклявому голосу это женщина... ну, то есть самка, а позади стояла более крупная, даже грубоватая особь и просто с грустью смотрела в пол — получается самец.

— Г-где... я?

Хоть и я чувствовал себя нормально, но этот вопрос мне пришлось выдавливать из себя и то, он прозвучал хрипло, точно я больше года не разговаривал или болею чем-то. Я откашлялся и попытался еще раз.

— Где я?

Уже лучше, но все же хрипловато. Плач резко прекратился. Находящиеся рядом зверолюды — назову их так, вроде логично — тут же подняли на меня свои глаза, которые сильно отличались от привычных мне человеческих, но я смог понять по ним, что зверолюды удивлены, даже переглянулись.

— Сынок! Ты живой? — спросила женская особь, несмотря на так сказать иное строение головы, в частности рта, она видывала вполне ясную речь, причем человеческую, или может я понимаю за счет того, что нахожусь в теле одного из них — судя по моим рукам и тому что я могу разглядеть край своего носа, и в смысле «живой»? Я разве умирал? Так-то да, я умер, но в этом мире зверолюд, в теле которого я нахожусь, разве умер?

— Что происходит? — с трудом выдавил я

Они рассказали что я... вернее их сын, тело которого я взял на прокат на неопределённое время, тяжело болел и испустил последний вздох, но тут же очнулся. Видать в момент его смерти Божок пересадил меня вместо него... точно растение в горшок. После их рассказа самка крепко обняла меня — его мама, а самец соответственно папа... мило.

Прошел приблизительно месяц. Мое новое тело быстро пошло на поправку. Все это время меня кормили странно приготовленной, но вкусной едой. Также я выяснил, что я действительно в теле зверолюда, и живу среди них же. Проживают они так сказать в гетто (по-нашему если называть), потому что местный король, да и народ не любят зверолюдов. Узнал, что звали этого юного зверолюда Иаги Четилай и он тот еще трудоголик.

Покидать гетто положено только по документам и положено носить одежду с отличительным знаком. На пропитание зарабатывают грязным трудом то есть наводят чистоту где скажут, также убирают за лошадьми и прочим скотом. Больше везет тем кто трудиться подмастерьем у какого-нибудь кузнеца или плотника.

Я вышел из своей комнаты и застал разговор своих так сказать матери и отца.

— Пропускной не забудь получить, — отец крайне бережно помогал собираться матери, а она собиралась на рынок за продуктами и предметами быта, — Сейчас королевская гвардия на это обращает внимание пристальней

— Не умничай, любимый, — произнесла она с улыбкой и они соприкоснулись носами

— Мам, можно я с тобой пойду — помогу, — произнес я и судя по выражению их морд они были немного удивлены проявлению моей инициативы.

— Так ты не любишь выходить за пределы Павтага, — подметил отец. Павтаг это название гетто, в котором мы живем, — Любишь трудиться здесь, чегой-то вдруг решил выйти в мир людской

— Ну... иногда нужно выбираться в мир, да и маме нужна помощь, — ответил я надеясь, что такая перемена в поведении не вызовет подозрений. За все время пока мое новое тело отходило от болезни я успел пообщаться с местными и понял что Иаги, помимо того что он общительный, хотя они все в Павтаге живут коллективно, он недолюбливал людей и предпочитал трудиться здесь. Всего два раза он выходил в город и в обоих случаях возникал конфликт с людьми, а именно с детворой, которая была вспыльчива и открыто проявляла нетерпимость к зверолюдам. Если люди постарше вели себя сдержанно, то вот их дети нет. После этих двух случаев Иаги и прекратил вылазки в город.

Я же решил, что неплохо было бы узнать больше об этом мире, кто и чем тут живет. Рискую конечно нарваться на очередную стычку с местной молодежью, но буду действовать по ситуации, да и как говориться: «Волков бояться — в лес не ходить. Волков бояться — срать только дома».

— Сынок, я не хочу, чтобы тебя снова избили! Того раза хватило! — возмутилась мама, я понимаю её беспокойство, но и сидеть вот так вот тоже мне не хочется.

— Мам, тебе нужна будет помощь, — настаивал я, — Да и вдруг к тебе пристанут, а ты одна и за тебя никто не заступится, — долго упрашивать не пришлось, меня поддержал папа. Она, разумеется, все равно была недовольна таким положением дел, но под давлением двух дорогих её сердцу зверолюдов согласилась.

Я быстро собрался и отправился с ней в путь. Пока мы шли я наблюдал обыденную картину

— Хей, привет, Четилаи! В город идёте? Будьте осторожны! — кричали нам зверолюды с яркими улыбками, — Иаги, не давай свою маму в обиду! — казалось бы, каждый день пока тело выздоравливало, я наблюдал подобные моменты, но все равно от подобного отношения сразу как-то легче становилось на душе и поднималось настроение.

Получив пропуск на выход в город, мы пересекли ворота. Павтаг являлся районом на окраине города и обнесенный высоким ограждением. Не дойдя до центра города, куда нам и нужно было, я уже ловил явные косые взгляды на нас, полные ненависти и презрения... и меня это немного напрягало, ни одного приветливого или хотя бы нейтрального взгляда, но мама держалась молодцом. Была в максимально приподнятом настроении или делала вид, а сама наверняка внутри ощущала себя не лучше.

Мы дошли до центра города и вошли на рынок. Обстановка там была более благоприятная. Помимо нас там блуждали другие зверолюды, а так же гномы. За прилавками торговали преимущественно люди, но в помощниках у них были нелюди (общий термин для зверолюдов, гномов и прочих).

Косых презрительных взглядов было намного меньше. Мы купили нужные продукты и с целыми мешкам покинули рынок. На обратном пути я ловил на нас с мамой все те же презрительные взгляды, но к этому я уже привык, потому не обращал внимания. Дальше произошла неприятная ситуация, которая хоть и была ожидаема, ну то есть я знал, что она случится, скорее всего. Но всё же надеялся..

Дорогу нам перегородили три подростка. Первый был щуплым коротко стриженным блондином с заячьими зубами. Второй тоже щуплый с распущенными темными волосами и третий был коренастым с длинными до плеч рыжими волосами. Помимо уже привычной нам презрительности в их глазах читалось явное желание вывести нас на конфликт. Нам такая перспектива не улыбалась, а потому мы попытались их обойти, но они нам не позволили, тогда матушка заслонила меня собой.

— Оставьте нас в покое! — громко выдала она, — Вы и так в прошлый раз моего мальчика чуть не убили! — чуть не убили? Так это они избили этого зверолюда так что помер... И судя по всему им мало.

— Не скажешь, что твой щенок чуть не сдох, — ухмыляясь подметил рыжеволосый, — Целехонький, да живехонький, хоть щас на Ганганийские поля отправляй мотыгой махать! — и все разом засмеялись, а вот матушка оскалила зубы.

Ганганийские поля, значит. Читал про них в местных книжках, пока в постели валялся. Самые огромные и урожайные поля королевства Малтаз, в котором я сейчас нахожусь. Там работают все, как люди, так и нелюди. В основном там трудятся каторжники, и мирные тоже в качестве наемных рабочих за большие деньги.

Но условия труда там, мягко говоря, не комфортные. По меркам моего родного мира там полная антисанитария, обязательная вахта, местные столовые бедны на сытную пищу, а завоз нового оборудования и инструментов редкое явление. Хуже всего там живется каторжникам — они отбывают свой тюремный срок, вынуждены жить и работать в таких условиях, потому процент смертности крайне высок.

Легче там живётся наёмникам. Они в любой момент могут отказаться от работы и получить плату столько сколько отработали. Могут позволить себе сами приобрести инструменты и даже еду.

— Что же вы за ироды-то такие?! Как земля таких носит! — выдала матушка уже порыкивая.

— Чё ты там гавкнула, тварь! — и рыжеволосый он выхватил нож, затем замахнулся и лезвие скользнуло по моей верхней лапе, которой я прикрыл матушку. Кровь хлынула так, точно она там под кожей с трудом держалась. Боль прожгла мгновенно, очень сильная, жгучая.

— Ублюдок! — рявкнул я в порыве этой боли, и перекрыл рану свободной лапой, — Отвалите уже!

— О, наш щеночек лаять научился, — подметил с насмешкой блондин, — А кусаться он может?

Вот же уроды! Чувствовал как в месте раны кровь неприятно пульсирует. Вроде бы другой мир, а люди ещё хуже. Блондин пнул меня по ноге и я тут же повалился на землю, он принялся избивать меня, к нему присоединился темноволосый.

Коренастый же схватил матушку, которая попыталась меня спасти, и приставил к её горлу нож. У меня было сильное желание сейчас хотя бы попытаться им ответить той же силой, но нас оштрафуют за нанесение тяжких телесных людям (тоже в книге прочел), потому я терпел их побои.

Матушка попыталась вырваться из рук этого негодяя и укусила его, за что он полоснул по лапе её тоже. Это меня и взбесило! Я схватил ногу блондина своими передними лапами и уронил его, темноволосый опешил — явно не ожидал такого действия от меня, вскочив с земли я попытался нанести удар.

И у меня, о Боги, получилось! То есть я ударил его в челюсть, но он лишь отшатнулся — видимо не подрасчитал, а может тело слабое.

Тогда я совершил то что, наверное, в этом мире никто не совершал — удар в пах. Темноволосый упал держась за самое ценное, чем его могла наградить природа... ну или Бог. Блондин поднялся и побежал на меня с явным желанием вернуть мне должок, но я рванулся на встречу и сбил его — тут массы тела хватило чуть более чем полностью.

Сцепившись точно магниты мы начали кувыркаться по земле — будь он девушкой я бы даже был не против — он пытался взобраться на меня, а я на него, и у меня получилось оказаться сверху. Крепко вцепившись в его глотку я изо всех сил что ещё оставались сжал пальцы своих лап.

Он отчаянно колотил меня до куда только его тощие ручонки дотягивались. Ртом он выдавал жуткие хрипы, а глаза были наполнены отчаянием и осознанием что вот-вот отдаст Богу душу... надеюсь старик поступит по справедливости.

Как только его рука шмякнулись на землю я все же сдался и отпустил его. Они хоть и те еще выродки, но быть ещё хуже я не хочу... Только прибыл в этот мир, а уже таких дел натворил. Я поднялся, но с трудом удерживался на ногах. Воздуха мне хватало, а кровь больно пульсировала в голове. Я слышал стук сердца в груди точно удар молота по наковальне.

Оставался этот уродец с ножом, но сил уже никаких не было, чтобы даже тактику продумать... Тело этого зверолюда всё-таки ни к чёрту! Старик! Мог бы что-нибудь здоровее подобрать-то!

Последний хулиган смотрел удивленными и злыми глазами точно не ожидал таких выходок от сморчка вроде меня, и при этом его злит этот факт. Голова кружилась и всё вокруг плыло.

— Кажется, ты достаточно наигрался! — прозвучал откуда не возьмись женский, но такой грубый голос, — Отпусти её! Стража сюда уже спешит и вряд ли, ты сможешь объяснить свои деяния!

Взгляд хулигана тут же перешел на этого незнакомца... или незнакомку. Он было начал ей что-то дерзко отвечать, но в этот момент я упал на землю и глаза закрылись, последнее что я слышал так это как меня отчаянно звала матушка.

***

Непроглядная тьма. Вокруг темнота. Непонятно, умер ли я... снова или всё-таки во сне. Тишина. Ни единого звука вокруг. Я попытался крикнуть, но ничего.

— Позабавил ты меня, сын мой! — раздался внезапно мужской голос, — Едва ты спустился в мир иной, а угодил в приключения столь смертельные, но с порывом благородным что есть редкость для вас!

Я умер?

— Нет, сын мой! Коли умер бы ты, то предстал перед мной!

А что со мной тогда?

— Спит твоё столь хрупкое тельце.

Сплю значит, ладно... А зачем ты со мной заговорить решил?

— Скука была моей подругой последние тысячи лет, а тут повстречал я тебя и ты развеял её подобно пыли, — в голосе старика я чётко слышал восторженность, что для него редкость, — Как бы я не хотел оставаться с тобой, но вынужден воротиться к себе, воротись и ты на тропу приключений, сын мой!

Темнота стала исчезать постепенно уступая окружающее свету, а тот в свою очередь показал мне деревянный потолок, но вот люстры со свечами на нем не висело. Я повернул голову и понял, что лежу в комнате, но не в своём доме. Комната была очень маленькой, даже тесной. Кровать, на которой я лежал была короткой в длину, аж ноги свисали согнувшись в коленях.

Рядом с ней стоял маленький столик, а на нём кружка воды. Я схватил её и вылакал полностью. Почувствовал освежающую прохладу воды. Я вспомнил что случилось... Хулиганы напали на нас и порезали мне руку... которую перебинтовали и она не болела. Где матушка?!

Из-за двери доносился гомон. Я выскочил из комнаты и увидел матушку, которая радостно разговаривала с... гномом? Точно! Гном или... гномиха или гномья или гномка... как называется у них тут гном-женщина? Сколько читал фэнтезийной литературы в родном мире, каждый автор по-разному называл их.

— Очнулся сыночек! — воскликнула матушка подбежав ко мне и крепко обняв. Объятия были крайне приятные, теплые и нежные, — Как лапка твоя?

— Да не болит вроде, — ответил я.

Матушка рассказала, что до того как я потерял сознание в драку вмешалась гномида по имени Аурика. Она прогнала того хулигана... ещё легко отделался. Дотащила меня сюда и оказала первую помощь.

— Премного благодарен вам, Аурика, — и чтоб закрепить благодарность я поклонился.

— Не стоит, — с легкой улыбкой ответила она, — Повезло, что не бандиты, даже я бы не полезла.

По возвращению домой матушка рассказала, что эта Аурика — кузнец, и ищет себе помощника, готова обучить и оплата адекватная. Главное её условие чтобы это был нелюдь. Тогда я задумался, а почему бы и нет, всё равно я не рассчитывал всё время валяться в постели и трудиться на территории Павтаги, да и жить на что-то надо.

На следующий же день уже вместе с отцом мы отправились в город — ему нужны были материалы для террасы, ну и на обратном пути мы навестили Аурику. Отец не забыл поблагодарить её за оказанную помощь, а также я дал понять, что хочу работать у неё и мы с ней обговорили детали. Половину разговора пропустил мимо ушей, уж больно не интересно.

Попутно её обучению я по максимуму помогал ей в исполнении заказов — всё ограничивалось принеси-подай, увы — но ввиду отсутствия практики и уж тем более теории только это я и мог. С подобным мне пришлось смириться и продолжить работать — деваться некуда, да и не планировал.

ФЕНЕК [3]

Узнал я что она была королевским кузнецом, то есть делала всякое разное для короля и его приближенных, но после переломного момента в жизни, о котором она не хотела рассказывать, она покинула короля и стала обычным кузнецом — теперь делает оружие и различные приспособления для местной гильдии наёмников, и её труд хорошо ценится из-за чего к ней относятся не как к нелюду, а с почтением, даже самые нетерпимые к нелюдям нейтрально к ней настроены.

Вечерами после работы мы сидели допоздна, и она поясняла мне теорию вплоть до мельчайших секретов. С утра пробовал практику и постепенно я смог освоить основные навыки и знания. Не заметил, как пролетели полгода, и я уже мог выковать всякую мелочевку. Платила она действительно неплохо, хватало хлеб с маслом, а если гильдии обращались более двух человек, так и вовсе хватало даже на молоко.

Однажды дома я глянул на своё отражении в зеркало и заметил, что у него появились очертания всех мышц и само по себе он стало крупнее. Подъём тяжёлых вещей стал даваться мне намного легче. Сила и выносливость растет. Так пролетел год, а я даже не заметил.

Утром я пришёл в мастерскую, обычно я заставал Аурику за работой, но не в этот раз — её не было, а оставила записку, в которой говорилось, что она приболела и на пару дней оставляет мастерскую под мою ответственность, да и пора бы мне попробовать самостоятельно потрудиться.

С одной стороны я был рад, ведь уже всё здесь мне знакомо, да навыки у меня на адекватном уровне, к тому же смогу себя как-то проявиться. С другой же стороны, зверолюд-кузнец. Одно дело Аурика, которая была так-то королевским кузнецом, а потому репутация и авторитет имеется, другое дело зверолюд, который лишь год кузнец и то помощник скорее, чем полноценный кузнец.

Ближе ко дню зашёл высокий мужчина в королевских доспехах. Он осмотрелся и спросил где Аурика. Я представился как обязывает местный этикет, особенно перед королевскими чинами и объяснил что она болеет и оставила кузню на меня.

Он немного поморщился и уже было собирался уходить, но я остановил его и спросил могу ли я чем-нибудь помочь. Королевский рыцарь окинул меня презрительным взглядом, но всё же подошел к столу и достал из-за пазухи пару пергаментов, развернув их подозвал меня.

— Сможешь расшифровать этот язык? — указав на символы в пергаменте

Видел эти иероглифы в книгах у Аурики — читал их в перерывах. Это был древнеэльфийский язык, потому я что-то да понимал. Прочел вслух те строки, которые были мне понятны, как я понял это чертеж клинка судя по изображениям к тексту и сноскам с цифрами... и рыцарь заметно удивился, но всё ещё смотрел искоса.

— Ладно, зверолюд, — сказал он строгим тоном, — Всё верно, это чертеж клинка. На древнем языке. У нас во дворце мало кто читает на нем и то не полностью, ты-то его хорошо понимаешь?

Я помотал головой, следом же добавил, что мне не составит труда перевести его для полного понимания. Он некоторое время рассматривал меня с задумчивым видом, затем выдал следующее — что меня повергло в шок:

— Сопровожу тебя до дворца, пускай на тебя посмотрят, — почесал задумчиво затылок, затем скомандовал мне собираться. Поначалу я пытался вежливо отказать ему, мол я ещё новичок и что я вообще сегодня в первый раз так-то присматриваю за кузней, но он повысил тон и дал понять что это не обсуждается, в противном случае потащит силой.

Делать нечего. Я переоделся, запер кузню и отправился в королевский дворец в сопровождении этого рыцаря. Вроде я должен радоваться, что увижу дворец королевства, побеседую с кем-то из приближённых к самому королю, но нет.

Не в моём родном мире, ни тем более здесь даже просто общаться с вышестоящими — элитой общества так назовём — меня не радовала, так как это люди другого сорта, более высшего и у них другое мышление, другой подход во всём. Большинство из них родились уже в комфортных условиях, при которых они ни в чем не нуждаются. В своё время их родители выползали из грязи в князи, а они с рождения так живут и им чужд рабский труд и бедные условия житья.

Мы прошли центральные ворота и проскакав на коне несколько километров внутреннего двора дворца оказались непосредственно у дверей. По дороге рыцарь купил приличную одежду мне, аргументируя это тем, что в таких местах нужно выглядеть подобающе, даже такому простолюдину как я.

Нас встретил дворецкий, который пригласил меня и рыцаря в гостиную, которая была больше нашего дома. Дворецкий сказал мне ожидать, а сам ушёл с рыцарем. На удивление дворецкий отнесся ко мне терпимо, не только поведение, в глазах ни капли презрения.

Дверь гостиной отворилась и вошла девушка одетая в красивое платье и увешанная такими же красивыми украшениями точно новогодняя ёлка...а у них тут вообще есть такой праздник как новый год или похожее, сколько читал — ничего такого не встречал. Что же касается этой особы, то она очень элегантно села на диван напротив и стала меня рассматривать. Они ни разу не видели зверолюда?

— Ты знаешь кто я? — спросила она.

— Нет, госпожа, — ответил я, — А должен?

Девушка немного поморщилась, видимо, должен.

— Я принцесса и дочь короля! Искусная мечница! Главнокомандующая королевским гарнизоном! — всё это она произнесла громко, чётко, внятно, а главное гордо, точно всех этих титулов именно, что добилась долгим и упорным трудом, а не потому, что королевских кровей и ей все дороги открыты, — Теперь юный зверлинг, представься ты! — вот это требование было произнесено с неким раздражением, как мне показалось.

Наверное, мне надо встать представиться, и затем поклониться, а то про здешний этикет я не читал. Может накинуть красивых слов и пафоса. Я поднялся с дивана и принял смиренную стойку.

— Моё имя Иаги Четилай, — начал я преклонив голову и приставив руку около груди, — Подмастерье кузнеца Аурики, для меня большая честь увидеть вас, госпожа, — стойку продолжил держать, — Но я, никчёмный червь, не достоин и капли вашего величия, ведь я всего лишь зверо..., — тут она меня перебила

— Хватит этой нелепой лести! — раздраженно проговорила она, — Я хорошо вижу что сам не веришь в свои слова!

Однако, неожиданная реакция

— Прошу простить мое невежество, госпожа, — продолжал я, — Вы ожидали увидеть здесь госпожу Аурику — лучшего кузнеца в королевстве, но вместо неё грязный зверолюд, который и не обладает крупинкой... — он вновь меня перебила

— Ещё подобная лесть и прикажу тебя повесить, — тут-то я решил всё-таки остановиться. Вот чёрт поймёшь этих королевских особ! То им нужна лесть, то нет! Ужас! — Мне доложили, что ты смог прочесть часть древнеэльфийского текста на пергаменте, это правда?

Стоило бы догадаться почему меня потащили сюда, хотя при острой необходимости могли бы ту же Аурику выдернуть, она наверняка этой язык знает хорошо, ведь книги на этом языке я у неё нашёл. Я кивнул в качестве ответа на её вопрос.

— Откуда ты знаешь этот язык? — и тут я понял, что она мягко говоря удивлена, хоть и скрывает это под маской грозной воительницы и по совместительству дочери короля.

Что же касается её вопроса, я не знал что ей ответить, ведь как я читал в других книжках древнеэльфийский как в моём родном мире латынь — то есть мёртвый язык, только чуть сложнее, да и литературы на этом языке осталось мало, и если я скажу что у Аурики имеются книги на этом языке, то фактически я сдал её.

— Я трудился в Ганганийских рудника, ваше величество, — начал я, — И своими грязными лапами смог отыскать одну из таких книг, стал изучать и так стал понимать язык, но там ничего интересного не было, а потому я выбросил её.

Она удрученно вздохнула прикрыв лицо рукой.

— И этот зверлинг смог понять эльфийские иероглифы, — пробубнила она, затем чётко и грозно уточнила, — Либо ты говоришь правду, либо пойдёшь к палачам. Что выберешь?

Чёрт! И как быть?! Как она понимает, что я вру? Что я говорю неправду? Ладно, не хотелось ощутить холодное лезвие топора на своей шеи. Прости Аурика, но я пытался, хоть и смехотворно. Я рассказал принцессе, что более-менее познал какие-то иероглифы этого языка в древних книгах, лежащие на полке Аурики.

Принцесса сделала задумчивое лицо. Поняла, что не лгу? Как она понимает где правда, а где ложь? Подумав принцесса подняла на меня взгляд полный уверенности и сказала:

-Нужно чтобы ты расшифровал остальные пергаменты с этим языком! — из её уст звучало точно приказ и даже не обсуждается, а попробую возразить, то не сносить мне головы, — Пойдём со мной, Иаги

Что?! Она запомнила моё, то есть имя этого зверолюда? Я удивлён. Полагаю она ведёт меня в комнату с остальными пергаментами, где я буду заниматься расшифровкой. Мы прошли приличное расстояние, я успел сотню раз изумиться архитектурой, деталями интерьера и размерами этого места. Настолько кропотливая работа.

Мы зашли в библиотеку, которая поражала своими размерами и ещё больше количеством книжных полок и самих книг. Здесь находились люди в рясах, окружившие огромный стол с кучей открытых книг и тех самых пергаментов. Как только они увидели меня, их взгляды тут же начали сверлить меня сплошным презрением, хотя нашелся и такой кто в голос выказал презрение к моей персоне и возмущение её нахождением здесь.

— Ваше величество, как можно такому отбросу быть в священном месте?! — был он громким, — Этому животному место на улице!

— Это животное к твоему сведению смог расшифровать некоторую часть пергаментов, — парировала его слова принцесса, он поморщился, — Потому умолкни, а ты Иаги подойди к столу попробуй прочесть, и ответь: сможешь ли ты расшифровать пергаменты. Я подошёл к столу.

— Позвольте пергаменты, господа, — и мне весьма грубо подкинули пергаменты, — Благодарю, — взял один и стал его изучать, и на удивление понимал почти полностью всё — сам удивлялся почему — но с каждым очередным пергаментом перевод давался мне легче.

Люди в рясах стояли с раскрытыми ртами я слышал о чём они перешептывались.

— Как он это делает?!

— Да этого не может быть! Чтобы какой-то вшивый зверлинг мог так!

Принцесса же просто наблюдала с невозмутимым выражением лица, даже скорее с задумчивым. Любопытно, о чём же она думает? Можно предположить, что она думает как меня можно использовать в других подобных задачах, ну или вознаградить за такие труды, но последнее маловероятно.

Не знаю сколько времени прошло, но я стал чувствовать что сильно устаю. Принцесса разрешила мне садиться и даже ложиться на диван в их библиотеке, мне даже принесли сытной еды, но сонливость одолевала. Оставался последний пергамент и мне он дался чуть сложнее, потому что он самый древний, но и его я осилил. По итогу все пергаменты на древнеэльфийском языке были переведены.

Большая часть этих документов — назовем их так — были чертежи разного холодного оружия, но были и инструкции к применению различных заклинаний магических — последнее меня не интересовало, может потому что даже представления не имелось, не говоря уже и о знаниях, опыте и навыках.

Принцесса долго изучала то, что я расшифровал — видно, что сомневается — но местные мудрецы, или кто они, убедили её, что перевод точен, ну или приблизителен, как минимум.

— Благодарю тебя, Иаги Четилай, — произнесла она, даже с неким почтением что ли, — Ты оказал большую услугу королевству, — и чуть поклонилась. Неожиданно.

Я получил довольно увесистый мешок золотых и принцесса лично потребовала, чтобы я умалчивал то чем я занимался и где был, затем сопроводили обратно до мастерской, также я получил документ, который объяснил бы патрульным и охране на пропускном пункте в Павтаг почему я так шастаю тут и там после комендантского часа. Документ был подписан самой принцессой, а так же имел королевскую печать — подлинную. У патрульных и охраны челюсть свисала от удивления только так.

На утро челюсть свисала уже у родителей от того количества золотых, что мне выдали. Соврал, что клиент оказался из высших слоёв и был щедр. Но правдой всё же я поделился с Аурикой, и... она была недовольна. Утверждала что доверять королевским опасно, что я мог бы притвориться дурачком, теперь то они скорее всего придут снова и буду требовать, чтобы именно мы с ней выковали всё по чертежам, а может и... убьют как лишних языков.

Надо вот было ей накаркать? До обеда прибыл отряд королевских рыцарей состоящих из четырёх человек... и принцесса. Аурика встретила их мягко говоря неодобрительным взглядом точно будь её воля вышвырнула бы всех за шкирку, но стоило явиться её взору принцессе так и вовсе предположил что её она швырнула бы в загон со свиньями.

— Приветствую вас, госпожа Аурика и юный Иаги, — поздоровалась принцесса.

Тем не менее Аурика удостоила всех вошедших низким поклоном, а я последовал её примеру.

— Без почестей, госпожа Аурика, — произнесла она строго, — Вы не тот нелюдь, который должен преклоняться перед мной, вы очень долгое время ковали оружие моему отцу и его приближенным, даже больше... сражались за это королевство, это скорее я должна преклониться перед вами, — и она действительно поклонилось, как и сопровождающие её рыцари. Их взгляд отличается, они не смотрят на меня и на Аурику как на нечто мерзотное... ладно Аурика — она так-то была кузнецом при короле, а я простой низший зверолюд, но повторюсь, и на меня они тоже смотрят как минимум нейтрально.

— Думаю вы догадываетесь зачем я здесь, — произнесла она, — Хоть я и потребовала у юного Иаги молчания о нашей встрече и уж тем более предмете этой встречи, — она перевела на меня оценивающий взгляд, я тут же перевел свои глаза на что-то другое чтобы с ней не пересекаться, — Тем не менее рано или поздно правда вскрывается, и вы первая с кем он поделился, я более чем уверена.

Аурика, не сразу, но кивнула, тем самым подтверждая её слова: — Всё верно, ещё я не то что догадываюсь, а именно что уверена — вы здесь чтобы я выковала для вас то что написано в тех чертежах.

Принцесса кивнула.

— Именно, но я хочу чтобы Иаги помогал вам, разумеется вам заплатят соответственно, помимо этого вы получите мое покровительство и всегда будете желанными гостями во дворце.

Что?! Сама принцесса хочет, чтобы я помогал Аурике?! Неожиданно.

— А из чего ковать? — спросила Аурика, — Металл, который эльфы описывают в чертежах, редкий, а обычный для их орудия не подойдёт

— Всё уже готово, — произнесла она, — Металл, инструменты и мастерская, но если у вас есть что добавить необходимое, то я во внимании.

— Позвольте для начала взглянуть на наше рабочее место, — холодно произнесла Аурика. Принцесса кивнула.

В сопровождении королевских рыцарей мы отправились в сторону дворца. Все прохожие глазели на нас круглыми глазами и не могли сдержать удивления. Будучи во дворце мы спустились в подвальное помещение, которое больше похоже на ещё один коридор с кучей комнат — в одной из них располагалась мастерская. Мы зашли внутрь и увидели, что действительно имеется инструмент, готовый к использованию.

— Материал хранится в кладовой, госпожа Аурика, — уточнила принцесса, — Кладовая прямо за стенкой, до конца коридора и ниже имеется плавильня.

Аурика тщательно осмотрела мастерскую, каждый инструмент она подолгу держала в руке, затем мы направились в кладовую, чтобы оценить металл. Зайдя туда я был удивлён, что королевские шишки смогли достать столь редкий металл. За год я научился оценивать металл просто взглянув и потрогав его, да и книжек по кузнецким делам начитался пока набирался теории, а потому я понял что предо мной действительно редкий металл, который затруднительно достать.

ФЕНЕК [4]

Но госпожу Аурику наличие такого материала во дворце короля не удивило. Она лишь подержала, да тщательно осмотрела его в руках и громким звоном вернула обратно, холодно спросив, — Когда нам приступать?

— Завтра, — твердо и быстро ответила принцесса, точно этого вопроса она ждала с момента нашего появления здесь, — Вам будут предоставлены подсобники для всякой помощи, они также опытные кузнецы.

После обсуждения ещё некоторых мелочей нас доставили обратно в мастерскую в городе, да так быстро, что солнце не успело сесть. Там госпожа Аурика до конца дня сидела у печи и думала, я стеснялся спросить в чём вообще дело. Лицо было крайне неспокойное, ведь её явно что-то беспокоило и видать как-то было связано с её кузнечным прошлым.

Со следующего дня пошёл процесс ковки и выплавки орудий по чертежам. В очередной раз меня поразил эльфийский металл — он ковался легко и быстро, в отличие от других металлов. Выплавлялся также скоро. Уже вечером было готово половина всего, заказанного и это мы показали принцессе. Она была очень довольна.

Мы продолжили. К концу недели было готово всё и результат мы предоставили принцессе — была более чем довольна. Да и мне нравилось то, что у нас получилось. Внешне они выглядели элегантными что ли, то есть длинные и волнистые, но блестящие и уже смотря на острие создавалось ощущение что порезался. В частности я был доволен работой нанесения рун, которую мне поручила принцесса, ибо я их понимал даже лучше госпожи Аурики.

Я решил поддержать этот клинок и тут случилось то, чего никто не ожидал... руны засветились и я почувствовал прилив бодрости, а клинок ощущался легко точно я пёрышко держу, а не оружие древнего вымершего народа известного своей мудростью и технологиями, обогнавшими все прочие народы... для этого мира. Я махнул им для пробы и клинок выдал настолько мощный поток воздуха, что оставил глубокий порез на стене.

— Да как это возможно?! — охнула принцесса с круглыми глазами.

— Прошу простить — не велите казнить ваше величество! — произнёс я кланяясь как можно ниже, — Вычтите стенку из моей награды!

— Я не об этом, — она спешно подошла ко мне, её каблуки выдавали громкий цокот, — Дай-ка мне клинок, — я послушно не медля ни секунды его передал с небольшим поклоном.

Стоило клинку оказаться в её тоненьких ручках, руны тут же погасли... стоп что?!

— Как я и думала, — произнесла принцесса внимательно осматривая клинок, — Впрочем неудивительно... эльфы были мудрыми существами.

Так. Я не понял. Почему у меня в руках руны засветились моментально, а у неё нет? Может всё-таки эльфы были не такими уж мудрыми, если их клинок работает лапах такого ничтожества — по меркам этого мира — как я.

— Ваше величество, извольте-с подвергнуть сомнению ваши слова о мудрости столь древнего народа, — начал я слегка поклонившись, — Ведь как их оружие, которого никто не был достоин из людей и других существ, может вдруг открыться столь никчём, — и мне не позволила договорить её очень мощная пощёчина, но она столько усилий приложила что у меня чуть челюсть не отлетела, — Я не достоин подобного наказания, ваше превосхо, — и снова пощечина, такая же сильная, но по другой стороне. Баллады о ней не врали, действительно воительница и сил не жалеет, но меня это уже начинает напрягать, — Ваше святейш, — и снова пощёчина.

Я умолк уставившись мимо её плеча, затем откашлялся.

— Послушайте, госпожа воительница! — я начал немного нервничать, но не от страха, а от лёгкой злости, — Может мой вид и считается ничтожеством в вашем мире, да и вы принцесса королевства, но вы явно бьете меня со всей силой! Что вы себе позволяете?!

— Наконец-то ты снял свою маску, в которой так льстишь моей персоне, что ещё немного и будешь готов мне туфли лизать, — неожиданная реакция, ну ладно.

— Ладно, почему же клинок работает на полную только в моих лапах? — спросил не стесняясь, точно я с равным разговариваю.

— Понятия не имею, — ответила она продолжая рассматривать клинок, — Ты ведь помнишь что переводил в тех пергаментах?

Кажется понял на что она намекает. Есть там пункт, что оружия эльфов обладают своим разумом и что они сами выбирают себе владельцев после их смерти, конечно, в первую очередь клинок открывается эльфу, но и другим существам также доступен. С кучей оговорок разумеется про уверенность в себе и своих поступках, благие намерения и так далее, но разве это всё ко мне относиться?

— Да, помню, но неужели клинок решил, что я достоин?

Принцесса пожала плечами.

— Как видишь, Иаги, — затем она положила меч к остальным, — Карета ждёт во дворе, отправляйся домой и отдыхай, — я кивнул и покинул мастерскую. Карета доставила нас до нашей мастерской в городе и уже там наедине с собой я размышлял пытаясь понять почему же клинок выбрал меня. У меня было два варианта — учитывая, что клинок ковали мы и могли где-то совершить ошибку, что-то напутать не мудрено, а потому клинок работает неправильно, либо старик подсуетился и одарил меня кучей талантов непосредственно перед путешествием — и то что я достоин на полную использовать древнее оружие один из таких талантов.

В любом случае, награду мы получили на следующий день и награда действительно была достойная... даже слишком много. К счастью я не скряга, а потому часть я отдал родителям, чтобы те сами распоряжались куда её израсходовать, часть отложил до лучших времён, ну и себе любимому на ежедневные расходы.

Далее всё вернулось к былой рутине. Госпожа Аурика часть платы потратила на ремонт кузни и расширила её, так появился уголок и для меня. Учитывая, что я нормально так преуспел в этом деле то нет необходимости делить заказы, а можно чуть увеличить нагрузку — по заказу на каждого.

Кстати, благодаря тому, что меня и госпожу Аурику часто видели в сопровождении принцессы, то репутация у нашей кузни поднялась. Нам чаще давали заказы, да и к моей персоне стали проявлять больше терпимости.

Когда казалось бы жизнь наладилась до нашего города стали доходить слухи, что на нас движется армия соседнего королевства с войной, и примерно в это же время к главным воротам на выход прошлись целые королевские батальоны, два из которых были вооружены теми самыми эльфийскими клинками. Во главе шла сама принцесса и в тяжёлых доспехах она сильно отличалась от себя самой. Точно это два разных человека.

На следующий же день над нашими головами пролетел. Дракон!! Самый настоящий, огромный и чешуйчатый дракон с длинным шипастым хвостом. Он пролетел над городом и устремился в сторону пещеры неподалёку от стен города и скрылся там. Позже вернулись батальоны, которые явно поредели, а те что остались, выглядели мягко говоря мятыми. Грязные и раненые, в том числе и принцесса.

Через пару дней к нам домой заглянул королевский посыльный и передал что меня ждут во дворце (тогда у меня был выходной) я не то чтобы я удивился, скорее пребывал в замешательстве — чем же я могу помочь королевству, ещё что-то выковать?

Так или иначе в сопровождении посыльного я отправился во дворец, и проводили уже не в гостиную, а в рабочий кабинет самого короля (назовём это помещение так). Там меня уже ожидали принцесса и его величество. Помимо них в кабинете находились его первый помощник, а также наёмник, но своим внешним видом не внушал хоть и меч при себе имел. Войдя я застал разговор наёмника и короля.

— И как же ты победишь этого дракона? — спросил король смотря на этого наёмника растерянно.

Наёмник гордо поднял лицо и обнажив свой меч также поднял к потолку и с пафосной возвышенностью сказал, — Ваше величество, я Андлуче — известный истлебитель длаконов! — затем он опустил меч на уровень своего лица, пафоса не сбавил,- А это мой велный длуг и защитнег Лобелт! Пледоставьте звеля нам!

Я бы на месте короля гнал этого Андруче ссаными тапками отсюда. Так как надежды, что он сможет победить эту огнедышащую рептилию не внушал. По ошибке ещё пойдёт охотиться на длаконов. Помимо драконов в этом миру существуют ещё и длаконы.

Читал как-то книжку про самых необычных существ этого мира и там была глава про длаконов. Однажды местным магам было скучно и они наделили обычных уток свойством рычать по-драконьи, что привело к шумовому загрязнению некоторых озёр.

Тем не менее Андруче сообщили где сейчас находится дракон и он отправился туда. Как только наёмник удалился из кабинета всё внимание переключилось на меня. Король долго сверлил меня своим сомневающимся взглядом, настолько надолго что мне стало как-то не по себе и я заглянул ему в глаза, рассчитывая что может как-то «очнется», но нет. Вот что ты на меня смотришь? Никогда не видел зверолюдов что ли?

— Ваше величество, позвольте узнать по какой причине вы меня призвали? — спросил я максимально поклонившись, но король и тут не заговорил, а лишь продолжил сверлить своим взгляд полный... презрения? Ненависти?

— Итак, юноша, — начал король, — Моя дочь рассказывала, что ты неплохой кузнец, да клинки эльфов работают в твоих лапах... последнее удивило немного.

Я кивнул в ответ, затем подтвердил сказанное.

— Истинны ваши слова, ваше величество, — сглотнул, немного нервничаю, всё-таки целый король, — Сам не понимаю почему и как, но такова правда.

Король встал со стула и подошёл к окну, было видно, что он многим озабочен.

— Готов ли ты стать рыцарем, юный Иаги? — спросил он с неуверенностью в голосе.

Я и заместитель короля были ошарашены подобным предложением его величества, кроме принцессы, она очевидно знала заранее об этом, а может сама предложила.

— Разис! Погоди! — вмешался заместитель короля не дав мне ответить, хотя я сейчас и говорить-то не могу, подобное предложение короля прозвучало как заклинание лишающее дара речи, — Ты хоть осознаешь последствия такого хода? Все поданные, вся знать, да всё королевство такую шумиху поднимут!

Король Разис смотрел куда-то вдаль растерянным и подавленным взглядом.

— Я прекрасно осознаю все риски мой друг, — ответил король, — Но у меня нет другого выбора. С одной стороны наступает Тазул со своим войском, а с другой — этот дракон, который в любой момент может сжечь наш дом, так что сейчас все средства хороши... даже этот зверолюд будет полезен!

«Даже этот зверолюд», ну спасибо что не «ничтожество», но я чуть поклонился и поблагодарил за то, что его величество посчитало меня полезным для королевства. Когда я поднялся я заметил недовольное лицо принцессы — её отец не знал что все эти почести я соблюдаю лишь условно, но она знала и прекрасно это видела... и чего она ко мне пристала?!

— Итак, я даю приказ собрать и подготовить отряд из самых беспощадных и опытный рыцарей, а также приказываю чтобы этого зверолюда хорошо потренировали так как он будет входить в этот отряд! — всё это король выдал грозным и воинственным голосом.

— Отец, позволь мне потренировать этого зверолюда, — вмешалась принцесса, после озвучивания просьбы она кинула на меня еле заметную победоносную улыбку.

Король колебался, но согласился аргументировав это тем что принцесса опытный воин и не раз вела королевскую армию в бой возвращаясь с минимум потерь и победой, бывали поражения, но редко. Добавил, что возглавлять отряд против дракона она не будет, она нужнее здесь во дворце.

Со следующего дня я поселился во дворце — долго пришлось объяснять родителям что я буду некоторое время во дворце и буду там набираться опыта как кузнец — и начались мои адские тренировки с принцессой. Она очень сурово мною занималась. Начала она с моего тела — бег, отжимания, приседания, пресс, дыхательные техники. Я очень уставал, мышцы не болели, а горели. Любое малейшей движение вспыхивало обжигающим пламенем боли в теле. Вместо слов я чаще выдавал стоны, только ночью я замолкал, потому что спал как убитый.

Спустя три месяца мы перешли уже непосредственно к упражнениям с мечом... ну как перешли, она объявила, а я лишь повиновался. В тренировке на мечах было чуть легче. Нагрузка также шла на тело, но оно было подготовлено — упор делался на мою скорость реакции и скорость движений, а также владение мечом.

Принцесса же клинком управлялась хорошо, точно он был частью её самой как рука или нога. Скорость была подобная молнии, я за ней с трудом поспевал. Нагрузка росла и вот она стала меня бить. Количество синяков и травм увеличивалось с каждым днём. На мои жалобы в лежачем положении принцесса требовала, чтобы я поднимался и продолжал, в ином случае она будет меня избивать. Сомневаться в её словах у меня причин не было.

Претерпевая боль я продолжал учиться и вроде неплохо преуспевал, что она сама замечала и не раз, но предел всё же был у моей выносливости — в очередной день тренировок я сумел отразить ее удар, причём неплохо, но тут же я упал без сознания.

Так сказать проснулся я в полной темноте и тишине, хотя не удивлюсь если я пялюсь в потолок зала встречи со стариком. Тишину разрушил знакомый старческий смех... и почему я не удивлён... вопрос риторический. Я обнаружил себя на теплом белом полу и в... нет, не в балахоне, и даже не голым, а в доспехах, в которых я тренировался с принцессой.

— Здравия тебе, сын мой! Рад вновь свидеться! — проговорил громко с искренней радостью старик

Я приподнимаюсь и с ног до головы осматриваю старика, — Каждый раз когда я теряю сознание, то попадаю сюда... Вы становитесь предсказуемым, Боженька!

— Следи за языком, юноша! Проявляй хоть каплю уважения к старшим, вернее, ко Всеотцу породившему тебя! — он всё также сидел на своём кресле в халате, — Касаемо твоего присутствия здесь каждое твоё забытье, то значит это, что ты умираешь, но твой лик начинает меня расстраивать! В этот раз тебя погубила дочь моя, иль как ты величаешь её? «Принцесса»!

— А что не так, Боженька? — недоуменно поинтересовался я

— Она душа весьма уверенная в себе и всего сама добивается, никогда ко мне не обращалась за всю свою смертную жизнь. Такие души ныне редкость, но в твоём обучении искусным воином и доблестным рыцарем она приложила много сил. И убила тебя, — затем он залился громким смехом, — Сын мой, удача, которой я тебя одарил при рождении в отношении моей дочери дала необычную связь между вами, — я посмотрел на него недоумевающим взглядом: — Связь едва заметна для твоего взора, но для неё... — он покачал указательным пальцем, хотя я всё равно ничего не понял и это вызвало у него гнев, он удрученно вздохнул: — Не надо было при рождении твоем жалеть разума... маловат ныне, — затем ещё раз вздохнул: — Влюблена в тебя дочь моя, тянет её к тебе! — зло пояснил он.

Сначала я в голове переваривал услышанное. То есть влюблена в меня принцесса? То есть за что, за какие такие подвиги? Да и более того я зверолюда, а она человек! Но я забываю что боженька так-то мысли слушает чужие, а потому утруждать себя в расспросах не стал, старик и так всё знает

— Истину глаголишь сын мой, — и улыбнулся, — Первое, что её привлекло втебе это твоя непокорность. Так уж сложилась эволюция в этом мире, что народ королевства воистину верен королю и его дитя, а ей такова покорность наскучила, хоть бы раз кто ослушался меня, думала она, — начал смеяться злорадно: — Вот ей попадаешься ты, в твоих манерах и покорности она углядела ложь, то есть ты не был ей покорен по настоящему и лишь притворялся. Причём с насмешкой, — взглянул на свои ногти, — А там уже твой дар понимать и даже говорить на древнем языке, а также умение держать орудие древнего народа в руках.

Кстати спасибо что напомнил, а откуда у меня такие таланты?

— Всему виной удача, которой я тебя одарил при рождения, — и уже как-то по-отцовски улыбнулся, — Сын мой, возвращайся-ка ты в этот мир и соверши великое, что никто не забудет! — и щелкнул пальцем. Вновь темнота накрыла меня, в которой я не чувствовал ни холода, ни тепла, только слышал себя.

ФЕНЕК [5]

Когда старик прекратит эти фокусы с перемещениями, то я умираю и к нему попадаю, то он меня оттуда обратно в мир живых. Я всё понимаю там, наказал за грубость и прочее, но не слишком уж долго я страдаю? Моё нытьё по поводу моих перерождений прерывает еле слышимый голос принцессы. Доносится откуда-то издалека и в нём я слышу. Горечь? Она горюет по мне или мне кажется. Голос будь то приближается и в центры темноты появляется кривая полоска света, которая постепенно расширяется пока всё пространство им не заливается.

Свет постепенно теряет яркость. Всё окружающее преобразуется в комнату с богатым интерьером. Высокий потолок украшенный различными узорами и свисающей с него канделябрами, в которых воткнуты горящие свечи. Опускаю взгляд и вижу длинные до пола и широкие чуть ли не во всю стену красные шторы.

Чувствую, что лежу на чём-то очень мягком и тепло укрыт. Слышу женский тихий плач, смотрю, а это принцесса уткнулась... в мою лапу. Постепенно по моему телу растекается боль и я начинаю постанывать.

Это услышала принцесса и подняла голову, у неё были заплаканные глаза. Увидев что я очнулся она обняла, да так сильно что боль усилилась и со стонов перешёл на истошный крик, тогда-то принцесса и отпустила меня.

— Прости меня, — виновато произнесла она смотря на меня жалобными глазами, — Мы думали что ты умер, и я вот подумала... проститься.

А она очень даже ничего когда краснеет, смущается и в целом ведёт себя как обычная девушка, то есть её воинственность и независимость всё-таки напускное или как?

— Ну... вы меня чуть не убили ваше величество, — подметил я хриплым голосом, — Надеюсь впредь вы себе такого не позволите, ведь не под стать принцессе королевства и воительнице народа убивать своих поданных.

— Признаю... я перехлестнула, — виновато, но уверенно произнесла она, — Прости меня, ты имеешь полное право покинуть дворец и вернуться к своей жизни кузнеца.

Я смотрел на неё и не до конца понимал, неужели это не наигранные эмоции и я действительно ей не безразличен, хотя с чего бы. «Соверши великое, что никто не забудет!» пронеслось очень громко в моей голове, мне даже показалось, что Боженька повторил их.

— Нет, ваше величество! Продолжим тренировки и я хотел бы быть в отряде, который пойдёт на дракона! — произнёс я всё тем же хриплым голосом, но хрипота не скрыла моей уверенности и решительности

Принцесса подняла лицо и заплаканные глаза выражали удивление, которое сменилось недоумением.

— Ты уверен?

Я кивнул.

Может позже я пожалею об этих словах, но я решил послушаться совета Боженьки и совершить нечто великое — в данном случае победить дракона, а чем ещё тут заниматься, меня тут особо ничего не держит — также с учётом того что принцесса испытывает ко мне симпатию рассчитывал этим воспользоваться в определённый момент.

Я быстро пошёл на поправку, лекари подметили, что уж слишком быстро, а затем вернулся к тренировкам с принцессой — в этот раз она вела себя куда сдержанней и размахивала мечом аккуратней, а удары наносила слабее — я был рад этому.

Спустя два месяца ежедневных изнуряющих тренировок я увидел огромную разница. Меч стал весить в моей руке как пёрышко, размахивал я им молниеносно и умело при этом сам двигался подобно гепарду. Атаки принцессы я предугадывал стоило ей только замахнуться мечом — сразу просчитывал траекторию, давал телу импульс и быстро уклонялся от удара либо блокировал его. По итогу я чувствовал, что стал не хуже всякого опытного рыцаря, принцесса была довольна.

Через два дня мы выдвинулись в путь, который предстоял два неполных дня. Несколько отрядов рыцарей в крупных и явно тяжёлых доспехах с гербом королевства и знаками отличия подразделений стояли в грамотно построенном строю держа в руках развевающийся флаги королевства.

Такая армия внушала трепет, и я находился среди них. Я был ужасно горд находиться рядом с принцессой королевства, которая возглавляла всё это войско, вдобавок имеет ко мне симпатию, да я ещё и зверолюд... такие дела.

Принцесса вышла из строя и повернулась к нам, лицо у неё было максимально воинственное. Окинула своим суровым взглядом всех рыцарей, до которых смогла дотянуться и выдала скучную пафосную речь (для моих ушей таковую) про судьбоносный день для королевства, про самопожертвенность ради процветающего будущего потомков, чтобы помнили этот славный подвиг, ну и так далее.

Рыцари сопровождали её речь воинственными возгласами, ещё немного и они начнут рваться в бой. Так и случилось. После окончания речи принцессы рыцари громко и даже агрессивно выражать своё рвение. Кто-то стучал копьями, а кто-то кулаками по своим доспехам. Наконец принцесса крикнула во всё горло.

— За короля!

Тогда все рыцари выхватили свои мечи и воздели их вверх, а некоторые копейщики соответственно подняли копья вверх и также выдали крик во всё горло. Я думал мои острые ушки в трубочку свернутся... или отваляться.

Принцесса повела армию к воротам, которые уже были распахнуты и сторожевые пребывали в строевой стойке провожая нас. Врата за нами захлопнулись и мне открылся прекрасный вид. Чистые поля, которым конца-края не видно. Дальнейшие часа четыре мы безостановочно шли. Кони цокали копытами, а ни один из рыцарей не издавал ни звука, даже перешептывания... разве что тяжёлое дыхание, не более.

Башни королевства уже скрылись за горизонтом, а края леса не думали показываться, в общем чистые поля и небо я буду наблюдать долго... ну и возвышающеюся над полем горы, к которым мы направлялись. Шли мы долго, солнце успело опуститься за горизонт, но никто не изъявил желание устроить привал, в том числе принцесса.

Я подошёл к ней поближе и шагая в её темпе я уточнил, — А будет ли у нас ночной привал? — она ответила что привал будет, но глубокой ночью. Я кивнул.

Солнце совсем спряталось за горизонт, но слабые алые лучи освещали нам путь. Вдалеке уже наблюдались макушки деревьев — лес впереди. Мы подошли к его границам.

— Запретный лес, — мрачно произнесла принцесса, я уточнил почему, она ответила, что в этом лесу существует неведомая магическая сила (возможно постарались культы или сектанты), которая буквально дала лесу разум, но обделила дружелюбием. Все живые существа этого леса с тех пор кровожадные. Тех, кто его пытается пересечь ожидает смерть.

— И получается мы пойдём туда? — принцесса кивнула, затем добавила что как только пересечём лес устроим привал, — А что мешает устроить привал сейчас? — принцесса продолжала смотреть вперёд с невозмутимым лицом, но по её глазам я заметил что она задумалась, а рыцари позади переглянулись.

— Если мы пройдём этот лес, то считай половину пути прошли, лишь вопрос времени когда дракон соизволит сжечь дотла наш дом, — ответила она, — К тому же дорога не занимает так много времени чтобы делать привал, мы до сих пор на землях королевства, — её лицо чуть помрачнело, — Войдя в лес мы покинем их, — я сглотнул.

Мы вошли в запретный лес. Стало холоднее, а солнце окончательно скрылось уступив правление на небе луне, да и та терялась за густыми облаками. Сов не было слышно, хотя согласно местному животноведению они здесь существуют, хоть и называются по-другому. Деревья и кусты были неподвижны, даже листья не шевелились. Мы двигались по этому лесу в полной тишине, что очень пугало.

Я ощущал это давление неизвестного зла точно оно прямо сейчас за моей спиной и уже оскалило зубы чтобы вонзить их в мою шею. Подрагивая я обернулся, но ничего кроме плетущихся за мной рыцарей я не увидел, также я заметил, что все рыцари в поле моего зрения положили руки на рукоять мечей.

Внезапно сквозь тишину прорезался чей-то тоненький и мелодичный женский голос, который пел что-то на непонятном для меня языке, но сам голос манил, он был мелодичен. От него на душе становилось до непривычки легко точно все трудности, что я преодолел более со мной не повторятся и я могу отдохнуть, я начал немного дремать. Мы встали. Принцесса выхватила меч, а остальные последовали её примеру — это привело меня в чувство, я тоже выхватил меч. Она устремила вдаль свой казалось бы воинственный взгляд, была полна решимости пойти в бой... пускай даже в последний в я заметил в глазах и страх что необычно для нее, и меня это насторожило. Шёпотом я поинтересовался кто же это поёт.

Я слышал как перешептывались рыцари и среди их шёпота я подметил повторяющейся слово, скорее даже имя — Сирена. Что-то новенькое. Я спросил у принцессы кто это, этот или эта Сирена.

Она еле заметно улыбнулась и улыбка была скорее насмехательной.

— Хорошо живешь раз не слышал о Сирене, — ответила она холодным шепотом, — Хуже этой твари разве что сам владыка тьмы! Отродье, которое своим ангельским голоском приманивает слабовольных, а затем разрывает на куски своими большими челюстями, клыки которых твёрже стали и острее эльфийского клинка! Немногим удалось выжить, а те кто выжил, сходили с ума так как её песнь звучит в их головах и не даёт спать.

Я сглотнул накопившийся ком. Ну тут вообще не до шуток, поблизости тварь, которая способна гипнотизировать песней, а затем пожирает добычу, а если выжил участь не лучше...Песнь затмевает твой поток мыслей.

Принцесса даёт приказ передвигаться осторожно, ведь если Сирена услышала или учуяла, а она учуяла... Сразу нападать не будет, но если долго не реагировать на её манящий сладкий голос, то нападёт и даже с большим остервенением.

Войска двинулись дальше медленно. Сирена продолжала напевать, но рыцари пытались не обращать внимания, я в том числе, хотя не знаю — желание просто поспать, которое усиливалось, сопротивляясь голосу твари это и есть признак ментального контроля или я один такой везунчик?

Так или иначе, мы продвигались. Постепенно мы начали отдаляться от неё — голос утихал и звучал где-то позади — но потом сладкий мелодичный голос резко прервал пронзительный режущий слух гневный визг.

Принцесса тут же командным голосом отдала приказ всем развернуться и обнажить мечи — что мы и сделали. Визг оборвался и наступила пугающая тишина, и чем дольше она длилась тем быстрее страх овладевал мной, потому что я не понимал где она и здесь ли она вообще. По лицам опытных рыцарей королевства в частности по лицу принцессы я понимал что тварь где-то здесь ещё, скорее всего бесшумно засело на самой высокой и лиственной ветке и присматривается какому-нибудь.

Все озираются по деревьям пытаясь глазами найти её, а руки-то дрожат и у меня в том числе. Внезапно то там то сям раздаётся шелест листьев. Рыцари растерянно оглядываются пытаясь увидеть Сирену, которая очевидно перемещается по деревьям.

На плечи рыцаря, стоящего впереди меня через две шеренги падают пару листочков, он не заметил и продолжает осматривать деревья, а я резко поднял голову и увидел, как крупная тень спустилась вниз, хватает этого рыцаря за голову и уносит с собой на деревья. Всё случилось так быстро, что только его истошный вопль и мольбу о помощи все слушали, пока они не прервались булькающим хрипом и не переросли в тишину.

Я глянул на принцессу, у той было то же воинственное лицо и даже руки не дрожали, но её взгляд говорил всё — ей страшно, и как я понимаю, такого страха она ещё не испытывала.

— Войско! Кругом! — подала она команду и рыцари синхронно развернулись, — Шагом марш!

Войско двинулось вперёд

— Не оглядываться!

Я не сразу понял к чему была эта команда и из любопытства посмотрел назад, и увидел страшную картину от которой мое сердце не просто билось, а колотилось. Эта тварь по одному выцепляла рыцарей, причем хаотично и уносила с собой. Ужас в этот момент овладел мною чуть более чем полностью. Я молил Боженьку лишь бы тварь выцепила не меня. Любого из этих рыцарей, но не меня! Был готов выбежать на своём жеребце из строя и мчаться пока не покину лес, но здравый рассудок, крохи которого еще оставались в моих мозгах сообщал, что если я так сделаю, то я буду выделяться — одинокий всадник мчится впереди всей общей массы — двумя словами лёгкая добыча.

Также рассудок сообщал, что мой страх это в конце концов защитный механизм или программа, которая кидает мне уведомление — ты в опасности! А рядом восклицательный знак в красном треугольнике — но я хорошо помню, что преподаватель на уроках БЖД каждый раз повторял, что паника главный враг в подобных ситуациях, а потому попытался оценить обстановку.

Сирена цепляет людей в хаотичном порядке, но рано или поздно она сообразит что имеет смысл выцепить ведущего, того кто ведет всю эту массу. Если у Сирены хорошо развито зрение (а оно развито, раз в такой тьме умудряется так ориентироваться), то подметит и принцессу, внешне которая отличается от остальных.

Только я об этом подумал тут же увидел силуэт, который промчался по верхам деревьев и спрятался впереди всего строя среди листвы — решила всё таки цапнуть принцессу — я обнажил клинок и приготовился в случае чего рубануть. Я не был уверен что она собирается цапнуть конкретно принцессу, может настал всё же и мой черёд, но тем более оружие я не зря приготовил.

Почти подбежали, и стоило только макушке принцессы оказаться под этим деревом как тварь спрыгнула и рассекая воздух своей тушкой быстро сократила расстояние оказавшись между мной и принцессой. Я взмахнул мечом — в этот момент я боялся, что не успею и принцесса окажется очередной добычей Сирены — и почувствовал, что лезвие встретило сопротивление по ощущениям вроде что-то плотное, и тварь зацепилась за спину принцессу.

Её конь быстро потерял скорость и стал возмущаться столь неподъёмому весу. Я с трудом выдернул лезвие, иначе бы меня утащило вниз, а вместе со мной и принцессу. Тварь заверещала и оглушила всех близи находящихся, но её перебили вонзившиеся в неё стрелы, причем лучники попали точно в грудь. Тварь постепенно ослабила хватку, но сдаваться не собиралась. Он развернулась и мы пересеклись взглядами — её глаза были красными и светились — острые жёлтые испачканные кровью зубы, впавший нос, а всё остальные черты лица терялись в черноте. Зрачков в её глазах не было, виден в них лишь гнев и ярость.

Не стал я ждать и вонзил меч в голову между глаз — сработало. Тварь начала дёргаться пока оглушительные крики не утихли и тело Сирены отцепившись со спины принцессы рухнуло на земле и пропало под копытами рыцарей. Я убрал меч в ножны и обрадовался что мы смогли одолеть эту тварь, и принцессу спасли.

Впереди виднелся просвет. Мы выскочили из леса, наши лица осветило прячущейся за горизонт солнце и мы оказались в поле. Чуть проскакав как можно дальше от леса принцесса подала команду. Мы остановились, затем внимательно огляделись. Лес был далеко, а в нашем строю не хватало несколько человек.

Мерцающие блестки украшали тёмное небо. Устроили привал разделившись на несколько костров и палаток, и я был с принцессой, но более никого — она предпочла только мою компанию. Мы наблюдали как трещат дровишки во власти огня и я видел что она подавлена — ещё бы, мы только сегодня утром покинули королевство в полном составе, тут же столкнулись с монстром и на данный момент нас осталось чуть меньше половины и ответственность за всё это лежит полностью на принцессе.

— Ваше Величество, понимаю наше положение и что этот груз ответственности ложиться на ваши плечи, — начал я, — Но это и наша ответственность! Это наш долг как защитников королевства, и если сейчас мы остановимся, то все эти жертвы были напрасны, так что мы должны двигаться дальше!

ФЕНЕК [6]

Принцесса подняла на меня опечаленный взгляд и она внезапно обняла меня, я ответил взаимностью, затем я почувствовал легкую дрожь и тихое всхлипывание. Впервые принцессу королевства известной своей огромной силой, отличным талантом к стратегии и каменным сердцем, о которой пишут легенды и подают в пример подрастающему поколению воинов, я вижу такой слабой и такой человечной.

Я начал гладить её длинные волосы, спускавшиеся до середины спины. Её дрожь постепенно ушла. Она отпустила меня и хоть она молча смотрела на меня, тем не менее, я увидел в её мокрых глазах вспыхнувший огонь, но не привычный огонь гнева и боевого азарта присущий всем воинам, а огонь страсти, который так и кричал что хочет получить меня прямо здесь и прямо сейчас.

Таким образом, мы плавно перешли в шатёр, где сладко провели ночь, наверное, самую лучшую в моей жизни. Проснулись мы раньше остальных чтобы собраться и не привлекать лишнее внимание со стороны воинов, ведь она всё ещё принцесса и главнокомандующий, а всего лишь рядовой воин — зверолюд с ннулевым опытом сражений.

Позавтракав, мы двинулись в путь, оставалось совсем немного, и в этот раз мы прошли его без каких — либо трудностей, даже подозрительно. К концу дня мы достигли горы, в которой скрывался дракон. Нападать принцесса решила утром, а сейчас нужно отдохнуть. В качестве места для отдыха мы выбрали пещеру неподалёку от горы, в которой перебив всех опасных тварей и избавившись от их трупов разбили лагерь.

Позже всех легли спать старшие офицеры и принцесса, которые обсуждали план нападения. Штаб находился далеко от шатра принцессы и я не слышал о чём они говорят. Она вернулась когда я уже готовился уснуть. Она скинула с себя лишние вещи и упала на матрас, затем начала лениво почесывать мою шерстку что было очень приятно и уже был готов полностью погрузиться в царство Морфея, но понимал, что таким образом она пыталась завлечь меня на очередную приятную ночь, и я удовлетворил её желание.

После взрослого развлечения мы лежали с ней в обнимку готовясь уснуть. Я полюбопытствовал, как мы убьем дракона при помощи магического кристалла, который поглощает жизнь любого живого существа. Войско поделят на два отряда. Первый отряд будет выполнять отвлекающий маневр, второй при помощи прочных магических лиан обездвижит его настолько насколько возможно, принцесса воспользуется камнем.

Как по мне план выглядел сомнительно. Дракон не будет церемониться и быстро избавится от первого отряда, помимо этого не факт что лианы долго его удержат если вообще удержат, тогда все могут умереть... в том числе и она. Критиковать их план я не стал, ибо они уже всё решили и сейчас никто ничего менять не будет, да и альтернативных вариантов у меня нет, так мы и уснули.

Проснулись мы также рано. Старшие офицеры провели инструктаж всего войска, поделили его на отряды. Принцесса выдала мотивирующую речь и мы выдвинулись в сторону пещеры. Солнце постепенно заливало своим светом эти земли, полностью освещая нам путь пока мы поднимались по склону максимально тихо.

Мы достигли самой пещеры и тогда я начал ощущать нарастающее напряжение и страх среди рыцарей, да и мне было боязно — битва против настоящего дракона насмерть, такое я встречал разве что в книжках или в играх, а тут в жизни, и на этот подвиг меня обрек Боженька.

Медленно и тихо мы ступали в тёмную пещеру с зажжёнными факелами по своим размерам превышающую ангар для грузовых самолётов — аналогий из этого мира пока что не подобрал. Запах царивший здесь был резким и хорошо играл с рефлексом тошноты. Под ноги то и дело попадались обглоданные скелеты разных существ в большом количестве.

Из глубины мы слышали очень громкий и грубый рык точно он был где-то рядом. В свете факелов показался огромный и длинный чешуйчатый шипастый хвост. Пройдя дальше, мы увидели и такую же чешуйчатую, усыпанную шипами разной длины тушу. Эта масса сладко спала свернувшись калачиком, а этот рык оказался храпом. Дракон! Повезло же мне увидеть этих мифических созданий вживую, хотя теперь уже не миф.

Мы стояли и смотрели на него точно это экспонат в музее в единственном экземпляре или животное какое находящееся на грани вымирания. Внезапно огромная рептилия зашевелилась и лениво стала менять положение своего тела — по сути просто на другой перевернулась, но от неожиданности и без всякой подготовки несколько рыцарей испугались и споткнулись разбив пару черепов, тогда веки зверя лениво раскрылись.

Войско начало отходить назад ложа руки на рукояти мечей. Дракон лениво поднялся встав в полный свой рост и осмотрел нас. Он хоть ничего и не сказал — драконы не умеют разговаривать, насколько мне известно из местной литературы — но по его взгляду было понятно, что смотрел он на нас с презрением, как на копошащихся насекомых, которые сами не понимают зачем они существуют, но просто пытаются выжить.

Он задирает свою голову назад оголяя чешуйчатую грудь, в которой разгорается огонек видимый сквозь чешуйки и стремительно поднимается по длинной шее, затем раскрывает пасть и вырвавщейся из неё струей огня превратил первые два ряда рыцарей в пепел — те даже крикнуть не успели.

— Рассредоточиться! — крикнула принцесса

Её команда сработала как заклинание и оставшиеся рыцари разбежались по всей пещере что привело в замешательство зверя. Начал своей мордой озираться подыскивая следующую дичь. В этот момент по его шипастой спине к голове взбиралась принцесса с мечом.

Дракон почувствовал, что по нему кто-то ползает и тут же развернул голову. Увидев принцессу он вместо предсказуемой атаки своим огненным дыханием попытался задействовать хвост с острым концом, но я помешал. Связав его веревкой и концом привязав к камню, но веревка оказалась слишком хрупкой и порвалась. Я ухватился за хвост в последний момент и вместо того чтобы проткнуть насквозь воительницу ее скинули мной.

Тогда я оказался на спине дракона, а воительница успела мне подкинуть меч, который я удачно схватил и со всей скоростью двинулся к намеченной цели. Зверь разинул пасть и выпустил струю пламени, ему удалось меня зацепить — я чувствовал как доспехи плавятся на мне — но тут же прыгнул что было сил и смог вонзить меч ему в глаз. Дракон издал предсмертный вопль, который немного потряс пещеру и упал.

Остатки войска настороженно окружили его и убедившись что зверь мертв расслабились и стали издавать победоносные возгласы, но вот принцесса растолкав всех с полными ужаса глазами окликнула меня.

Мне же в очередной раз повезло и туша дракона не раздавила меня, ведь я вовремя отпрыгнул и завис на отвесной скале.

— Иаги! — выкрикивала она озираясь по сторонам в надежде найти меня

— Здесь я, моя госпожа! — крикнул и все тут же подняли головы

Увидев что я жив и даже цел, тут же одарили меня восторженными криками, а затем сняли со скалы. Стоило оказаться на земле принцесса тут же обняла меня крепко, казалось задушит.

Забрав доказательство того что дракон действительно мёртв мы вернулись в свой лагерь где и провели ночь, а я провёл ночь с ней. Казалось бы победа, но ночью меня одолел ненормальный жар и сильный кашель, таким образом я слег. Никакие лекарства не помогали, а лекари не понимали в чём дело. Принцесса не отходила от меня все это время, но во время очередного кашля я выплюнул пламя чуть не подпалив палатку, тогда лекари диагностировали что у меня драконий кашель. Редкое заболевание, а потому до сих пор не изученное. Оно упоминается в дневниках драконоборцев, которым удавалось пережить встречу с драконом, и умирали от неё. Внутренние органы человека не приспособленные к наличию огня постепенно сгорали, помимо этого пациент буквально откашливал огонь что приводило и к внешним повреждениям.

Принцесса отчаянно настаивала чтобы мы вернулись в королевство и лучшие лекари столицы нашли лекарство, но полевые лекари дали понять что я умру раньше по дороге, но воительница сдаваться не собиралась, а потому отправились в путь небольшой группой.

Мы были вынуждены обойти угодья Сирены, из-за чего дорога чуть увеличилась, а тем временем мне лучше не становилось. Жар буквально иссушал меня. В горле адски пересохло. Все внутри горело, а кашель участился.

Мы добрались до королевства и я даже дотянул до королевских покоев, где за меня тут же принялись высшие лекари, но меня тут же одолел приступ кашля, которые оказался сильнее предыдущих. Пучки пламени вылетали из меня не прекращаясь. Кровать загорелась, даже лекаря задело. Пара пучков задели занавесы в комнате и огонь стремительно разросся по комнате.

Всех эвакуировали. Принцесса пыталась прорваться ко мне, но ей не позволили. В итоге она просто истошно выкрикивала моё имя, а я перестал чувствовать боль, жар и своё тело. Наблюдал, как комната сгорает и в глазах постепенно потемнело.

***

Темнота. Темнота, в которой нет ни холода, ни тепла, ни ненависти, ни любви. Просто беспристрастная и пустая темнота. Такая тихая, но откуда-то из её глубины стали доноситься хлопки — далёкие, но постепенно приближающиеся, и с каждым таким приближающимся хлопком во тьме лучились просветы пока хлопки не переросли в аплодисменты одних рук, а я не обнаружил себя в знакомой комнате с белым полом и черным потолком.

Как и тогда я был в белой рясе, а напротив меня сидел Боженька и хлопал смотря на меня с довольным выражением лица.

— Я умер? — спросил я, хотя вопрос больше риторический.

— Истинно, — кивает старик, — Но смерть достойная тебя сын мой, и то, что сделал перед этим достойно отдельного пира! То как ты сразил дракона и то как ты с дочерью моей предавались похоти и разврату великолепно!

— Она выжила в том пожаре? — поинтересовался я обеспокоенно, он кивнул, — Слава Богу... ой! — и заткнул рот рукой.

— Но что последовало дальше даже я этого не ожидал! — и щелкнув пальцем в воздухе возникло облако размерами похоже на типичный плазменный телевизор, и в нём я увидел как меня хоронят. Похороны организовали крайне солидные. Для моего трупа выделили отдельный участок земли в королевском саду, гроб из алмазного дерева (да и такое тут есть) и присутствовали мои родные, принцесса, само его величество, сослуживцы из того батальона-драконоборцев и Аурика — все скорбящие.

Далее облако немного затуманилось и вновь возникли образы, на этот раз оно показало как беременную принцессу, счастливую и гладящую огромный живот, далее облако показало троих родившихся зверолюдов, но скорее похожих на людей.

Моя победа над драконом и то, что принцесса родила от меня детей значительно изменило порядок в королевстве, зверолюды получили равные права и даже немного привилегий. Дети выросли и один из них унаследовал трон. Второй существенно развил горнодобывающую промышленность, а третий занял пост главнокомандующего армии королевства.

После этого облако испарилось.

— Кстати, — начал я, — А откуда я знал эльфийский, хотя я его... не знал

Боженька почесал бороду и ответил

— Представители твоей родословной, сын мой, были приближенными королевской династии эльфов посему знали эльфийский в совершенстве, а этот язык магический, — немного поерзал он в кресле, — Как тебе известно эльфы вымерли и твоей родословной это также коснулось, хотя уцелевшие были, но с течением веков все записи и знания были утеряны, только сама магия языка осталась в их крови, потому если твои родители увидят символы эльфийского то также магия в их крови очнется и они прочтут.

Я почесал затылок и пожал плечами понимая что очень интересно все это, но уже значения не имеет для меня

— Твои дети и внуки также хорошо будут читать эльфийский тем самым будут самыми ценными жителями королевства, — добавил старик

— И куда теперь меня? — спросил я, — В рай или ад?

Но Боженька недоуменно посмотрел на меня и затем хлопнул в ладоши

— Заблуждаешься! Пожалуй, твоя душа ещё разок-другой переродится в иных мирах, кто знает, какие подвиги ты там совершишь, — и он снова хлопнул в ладоши. У меня за спиной возникла узорчатая дверь, к которой я неспешно подошел, потянув на себя дверь за ручку я утонул в ярком свете навстречу приключениям.

***

— И как это понять?

По прошедшим ощущениям, это словно иная история, но в тоже время, её масштабность и значение отличается. Там даже я, будто сам не свой, совсем добрый и даже немного патлатый...

— Да я словно в самой матрице был. Повсюду проходил испытания внутри самого испытания...

Голова может просто сказать: «пока». Слишком запутанно и сложно для первого приключения, вот он и стёр всё, чтоб я не видел подобное. в отличие от прошлых раз, где то творилось безумие, то происходила полная чушь, здесь скорее всё настолько прекрасно, что моя психика лишь сильнее пошатнулась. Это единственный поступок из тех что он совершил, который я могу понять. Но так или иначе, мне кажется я зря думаю об этом так много. Вполне возможно что этот чудик переживал за свою собственную репутацию, а объяснить что где как устроено он тогда и не планировал.

— Ладно, я сделал тут всё, выпускай давай!

И снова передо мной появился «он», я узнал его сразу, но облик был иным — моя точная копия из детства. Исключения ради, он вырядился в не пойми какой наряд — кофту с капюшоном, а также странные белые штаны, которые я никогда не видел. Единственное что приковало мой взгляд более это желтые токсичные глаза, а также крашеные в подобный цвет волосы, причём неидеально, будто это сам ребёнок и делал.

— Что это значит?

Он ничего не ответил, лишь показал на меня пальцем. С самого начала я пытался найти какую-то поверхность, где могу посмотреть собственное отражение — я особо и не думал о своих изменениях, а тут говорят о переменах? Или что он вообще имел ввиду, тогда я вообще не понимаю.

Мне пришлось забежать довольно далеко, пока я не заметил осколки кристаллов воспоминаний, которые, пускай и цветные, деформированные, а также разбиты на мелкие куски, всё ещё способны отражать реальность и показать мне моё собственное лицо.

Присмотревшись так сильно как это возможно, я сперва не поверил своим глазам. На мгновение мой облик стал фантомом того бога, которого я видел ранее, несколько его форм мгновенно мелькнуло и тут же исчезло. Но после... Я увидел самого себя, без каких-то идеалистических изменений, звериных ушей, или толики меха... Вот только, что-то было не так.

Я словно успел измениться за то время, пока проходил испытания бога. Сама жизнь поменяла мой угол восприятия и теперь Я уже не такой Я, каким был раньше. И нет, здесь не наблюдается условная деградация или эволюция, я просто другой. Цвет моих волос стал таким светлым, будто сам является светилом. Вокруг меня наполняется аура — то содержащая в себе молнии, то ещё какая. Ветер, словно я им повелеваю, окутывает и двигает мои волосы... А моя одежда проста как никогда — белая кофта с капюшоном и однотонные не выделяющиеся штаны, которые, казалось я вижу первый раз в жизни.

— Чёрт тебя дери... Неужели так выглядит тот, кто пару дней назад был обычным студентом?

— Освежив воспоминания, напомнил себе суть свою, но сам человек больше не таков, — послышался в ответ детский голос с явной манерой бога.

Испытания и вправду работают, я становлюсь кем-то более изощрённым чем простой человек, но бог прав. Мне нужно продолжать развиваться, нужно улучшить все свои способности и стать тем, кто сможет изменить реальность. Только так я вернусь в свой мир, и только после смогу жить нормальной жизнью.

— Понял. Хватит с меня симуляций. Я устрою испытания для себя сам.

— Пожелаю лишь удачи. На том и откланиваюсь.