Повстанец: начало

Акт 1: Начало

На протяжении всего существования человечества люди жили между двумя сущностями, что назывались «добро» и «зло». Они хранили в себе сотни противоречащих друг другу аспектов и явлений что заставляли человека сосуществовать в мире и постоянно мешали друг другу, но всегда оставались равными друг другу. Кто-то назвал это «баланс», «справедливость», «философия». Эти две сущности были нематериальны и принимали разного рода формы, представляясь в материях. Но было так до тех пор, пока человечество не изобрело искусственный интеллект. Это было главной ошибкой.

Мозг сухой и жёсткий, кожа сине-зелёная, сухая и мраморная, под глазами синяки. Воздух пыльный. Четыре стены кабинки моего офиса душили меня. Сколько бы я ни убирался на рабочем месте, толку никакого. Снова приносят стопку бумаг, и моё рабочее место превращается в адскую мусорку. Я ЧТО ВАМ, БЛЯТЬ, УБОРЩИК?

— Эй, Том, сегодня как обычно добьёшь себя бутылкой алкоголя, уснёшь по дороге домой, и тебя увезут в депо? — С натянуто-весёлой ухмылкой и наигранными эмоциями радости мой коллега по работе по имени Карл напомнил мне о том, что моё существование скатывается в кромешный ужас, куда даже сатана не сунется.

—Да, это очень забавно, — с серьёзным и уставшим лицом передразнил я Карла. — Пошли выпьем ещё кофе.

Я встал с кресла и почувствовал, как пол под ногами проваливается, в глазах потемнело, мозг начало колоть. Карл что-то говорил, но я его не слышал — звон в ушах не давал мне этого. Сделав первый шаг, я осознал, что легче было не вставать вообще. Колени и спина болели, но через пару секунд всё прошло, осталась только вялость и чувство расколотости.

— Повтори ещё раз, я не расслышал, — еле вытянув из себя эти слова, я направился к кофемашине.

— Говорю, машину себе купи, ездить на общественном транспорте — отстой.

— Мне это не нужно, меня всё устраивает. — В очередной раз обманываю не только кого-то, но и себя в том числе.

— Слушай, Том, ты уже взрослый человек, тебе 20 лет. Тебе дали квартиру, хорошую работу, где тебе платят много денег. Добейся в этой жизни чего-то сам, начни хотя бы с отношений.

— А ещё у меня есть болтливый коллега по работе.

— Я тебе пытаюсь помочь, Том. Вот это я и нахожу странным: ты не подросток, тебе пора взрослеть и справляться с этим самому, — говорил Карл, размешивая сахар в стаканчике с кофе и смотря в окно на соседние безликие здания, которые больше похожи на огромные, чёрные, мраморные, непробиваемые прямоугольники, воткнутые в землю, выставленные в хаотичном порядке. Единственное, что давало им жизнь, — это их номер, высвеченный синей голограммой. В ужас бросало, что я и сам нахожусь и работаю в таком огромном, безжизненном и безвкусном куске бетона.

— С чего ты решил поиграть в защитника, спасателя или героя? Называй это как хочешь. Это моя жизнь, и я сам выбираю, как ей распоряжаться. Даже если я делаю неправильно, это мой выбор.

Карл почувствовал себя неудобно. С чего бы? Правда.

— По рабочим местам, смена скоро заканчивается. Встретимся у входа в офис, — соскочил с темы Карл и удалился в лабиринт офисных кабинок.

Время шло, технологии развивались, всё стало другим, «безопасным», но одновременно сковывающим. Были все блага для моего существования, но они не давали мне тех эмоций, что прежде. Нету адреналина, риска, азарта. Ты знаешь, что сегодня останешься жив: тебя не собьёт машина, тебя не убьют во время ограбления, тебя не затыкают ржавым ножом в переулке. Скорая, пожарные, полиция действуют в течение минуты. За последние 15 лет, именно с момента когда мир стал таким исскуственным, умерло примерно 10 тысяч человек, почти половина из них числилась пропавшими.

Что-то я засиделся, уже конец рабочего дня, пора собираться, я накинул свой чёрный, длинный, кожанный плащ, взял чемодан и выдвинулся к Карлу.

Акт 2: Внутренний кризис

Я спускался на лифте с пятидесятого этажа моего офиса и смотрел вдаль, на километровые стены из неизвестного материала. Людей не подпускают туда даже на километр. С моего расстояния они казались ничтожными, будто их можно пробить одним ударом, но вблизи... ты чувствуешь себя беспомощным перед их могуществом: высотой в километр, шириной в 500 метров. Они охватывали весь город, протягиваясь на сотни километров. Поразительно, как люди добились такого прогресса, но что происходит за стенами? Как там живут люди?

— Вы прибыли, — оповестил меня лифт о том, что я приехал на первый этаж, своим искусственным женским голосом.

Но мои размышления насчёт нашего мира становились всё глубже. Как так вышло, что людей так просто заперли в стенах? Я не встречал ни одного человека, который был бы против. Всем всё нравилось. Неужели я единственный, кто об этом думает?

Я вышел из офисного здания. Звук пролетающих грузовых дронов отбивался от огромных безжизненных гигантов, называемых «здания». Мурашки пробежали по моему телу. К Карлу подъехала машина с номером, высвеченным голограммой на крыше автомобиля. Это было наше такси. Но какой смысл от этой голограммы, которая режет глаза? Можно было оставить классические номера машин на бампере.

Я неохотно сел в машину и услышал знакомое и искусственное: «Вы прибудете по указанному адресу через три минуты, десять секунд». Уши режет...

— Том, давай сегодня не будешь напиваться сильно. Я устал тебя каждую неделю тащить домой разбитого в хлам.

— Знаешь, Карл, пожалуй, сегодня я не буду пить, — я сжал вспотевшие руки и пристально, сверлящим взглядом смотрел в окно. Мне становилось нехорошо.

— Серьёзно? Решил начать новую жизнь с борьбы с вредными привычками? Кажется, твой мозг не до конца высох в офисе.

— Алли, измени маршрут до спального района, Тайского квартала, тринадцатого дома.

— Хорошо, маршрут изменён. Поездка займёт 10 минут ровно.

«Алли — искусственный интеллект, предназначенный исключительно для работы с людьми, выступающих в роли потребителей. Любой магазин, торговый центр, бар, кафе, клуб, спортивный зал и прочие организации, предлагающие услуги или товары за "Биты", оснащены Алли».

«Биты — основная и единственная валюта во вселенной. Курс одного бита оценивается в один доллар. Использование валюты представляется возможным только через чип, встроенный в запястье каждого человека. Чип внедряется в тело человека в возрасте 18 лет. До этого возраста используются карты по соглашению опекуна (родителя). В наличном виде "Биты" отсутствуют».

«Город, окружённый стенами, предположительно находится в верхней части Сибири. Сам город площадью в 200 километров, разделён на районы, которые для удобства разбросаны в хаотичном порядке:

· Рабочие и производственные — сплошные офисы, заводы, склады и прочие предприятия, направленные на обеспечение основных потребностей человека, благополучие и удобство его жизни.

· Спальные районы — дома для проживания, продуктовые магазины, магазины одежды, бары, спортивные залы, компьютерные клубы и прочими учреждениями, обеспечивающие благополучное проживание в городе. Находятся рядом с районами производства, чтобы людям было удобнее добираться до работы.

· Центральные районы — районы, которые равномерно распределены по всей области города, чтобы каждый человек мог посетить так называемые "Золотые места города". Обычно они ничем не отличаются от спальных районов, кроме как повышенными ценами, которые в десять раз больше, чем в спальных».

Мы подъехали к зданию, в котором я живу. Тревога полностью поглотила мой разум и моё тело. Дрожащими руками я еле зацепил пальцем дверную ручку и буквально выпрыгнул из машины. Я всем видом пытался показать, что всё хорошо, чтобы Карл не задавал лишних вопросов, но у меня плохо получалось: отдышка и пот выдавали меня. Даже не попрощавшись, спотыкаясь, я добежал до подъезда и зашёл в здание. Оперевшись на стену, я доплёлся до лифта, пару раз ударил по кнопке вызова. Как только он приехал и открыл двери, я ворвался в него, как бешеный, и стал долбить пальцем по цифре тридцать (номер моего этажа).

Сердце как будто останавливалось, отдышка всё сильнее. Снова этот искусственный голос сообщает о прибытии на этаж. Уже не похожий на человека, со слюнями изо рта, я дошаркал до своей двери и ключ-картой разблокировал её. Ввалился в квартиру и упал на пол, разбив голову. Кровь хлынула со лба и перекрыла зрение на левом глазу, замазав белую рабочую рубашку. Стиснув зубы, я дополз до холодильника. Еле открыв его, я по полкам поднялся и схватил бутылку виски. Дрожащей рукой я не мог схватиться за крышку и открутить её, поэтому разбил горлышко бутылки об стол и, слив половину, чтобы не оставить стекла, стал жадно поглощать алкоголь, царапая свои губы острыми краями бутылки. Уже через минуту, будучи в хлам пьяным, меня перестало трясти. Дурные мысли о жизни за стенами, жизни людей без права на выбор в стенах и прочие тревожные мысли, которые посещают меня, вышли из головы. В какой-то момент я отключился.