Поворот на Байконур

Пролог #00: Егоров

Егоров вернулся с четырьмя порциями поездного чая в обеих руках, прошелся размашистый походкой бывалого моряка по коридору, измерил локтями дверной проем купе, качнулся позвякивая ложками в граненых стаканах, торжественно установил добычу в ретро-подстаканниках на столик и довольный собой, приготовился продолжить дискуссию:

— Не находите, Олег Игоревич, что ритуал поездного чаепития - лучшее средство убить время в пути,… - так на чем мы остановились?

— Остановились мы на том, что Вы мне пытались продать конспирологическую идею для творчества

— Конспирология очень полезная наука, особенно когда нет других объяснений происходящим явлениям

— Борис, я фантаст а не мистификатор, мои читатели - обычные люди, склонные испытывать привычные переживания при чтении, и любая завиральная гипотеза - вредит повествованию, делает сочинение ненадежным и потенциально провальным. Никакие объяснения, что жанр фантастики допускает произвольное жонглирование фикциональностью и фактуальностью не помогут.

— Вам виднее. Но малоизвестные факты тем и хороши, что могут сойти за вымысел в начале повествования, а в развитии - обогатить сюжет, читателя же - новыми знаниями и новыми переживаниями

— Нет, Борис, фантастика так не пишется. Фикциональность повествования выражается простым языком, понятным и доступным рядовому читателю

— А если Вам в руки попадает совершенно неизвестный материал? Рукопись. Незарегистрированная переписка…

— Мне кажется, Вы, Борис, увлеклись нелитературной частью жанра альтернативной истории…

— Значит Вы считаете, что Пушкин в Орде не гостил? А Даль бесцеремонно выдумал путешествие поэта по пугачевским схронам и засидкам?… Ради чего?

— Я думаю это выдумки блогеров-альтернативщиков…

— Я не пользуюсь интернетом, Олег Игоревич, но зато держал в руках невероятные документы 19 века, и совершенно несохранившуюся в архивах, дореволюционную и раннюю советскую периодику. Про Пушкина и Даля в «Костре» 1938 года.

— Сейчас подделать можно не только «Костёр», но даже «Искру» с «Огоньком»… Тем более, как Вы говорите, редкий гость в интернете и вполне могли принять фейк за источник. Кристинка моя уж очень любила разоблачать всякие фейки. Крис-ти-на, дочка…

Склярова тут же как будто отключили от розетки. Он мгновенно затих и натурально усох… Взгляд безучастно завис на глянцевой дольке лимона, совершающей неторопливое плавание в янтарном озерце чайного стакана.

— Почему любила?

— Я, конечно, не хочу верить,.. но прошло уже больше года…

— Юристы настаивают на изменении статуса «пропавшего без вести»?

— Адвокат ее матери. И «это»… как-то сейчас по-другому называется, я все никак не могу запомнить…

— А и не надо… Верьте, и когда-нибудь Ваша дочь вернется. Шлите адвокатов лесом.

— Вашими бы молитвами…

— Молитвы атеиста - дело не самое надежное, но я постараюсь. Вот перейду завтра реку Смородину в обратном порядке, и всё наладится…

Финал замысловатой фразы случайного попутчика - не принес Олегу какой-либо полезной информации, он глубоко вдохнул, чтобы восстановить самообладание, допил остатки остывшего чая, добыл из чемодана смену дорожного белья и поинтересовался у вынужденного попутчика:

— Может, продолжим в вагоне-ресторане? Что-то я проголодался…

— Нет-нет, я совсем не голоден. - отказался Егоров, и коротко взглянул на наручные часы.

— А я, пожалуй, отравлюсь поездным общепитом… - накинул на плечо казенное полотенце, и зашагал в сторону вагонного санузла

Вернулся Олег бодрым, с подбритыми щеками, застал Бориса Борисовича задремавшим, прихватил куртейку и стараясь не разбудить соседа - удалился в вагон-ресторан.

Со столиком повезло, посетителей было совсем не много. Однообразные степные пейзажи за окном вагона ресторана очень быстро надоели, и окончательно поддавшись хандре, Олег Игоревич заказал сто пятьдесят холодненькой… К борщу - еще сто пятьдесят, и немного потерялся во времени.

В какой-то момент, захлопали двери, заскрипели тормоза и уверенно захмелевший писатель-фантаст очнулся. Подозвал смуглую хозяйку вагона-ресторана непонятного возраста и происхождения, рукой изобразил желание оплатить счёт, и вяло поинтересовался:

— Что за станция?

— Элтын.

— Эльтон?

— Эльтон-эльтон…

Сдвинул накрахмаленную занавеску, и не без удивления обнаружил на краю условного перрона своего попутчика Егорова, стоящего на фоне скромного здания вокзала типичного «буранного полустанка».

Борис, наконец, тоже увидел Олега и растянув улыбку изобразил пальцами правой руки V-образную фигуру. Чтобы это не значило, Скляров ответил другим знаком, типа Ок, и картинка в окне медленно поплыла.

— Вот тебе и речка Смородина, вот тебе и Алтын… Эльтон. - резюмировал в меру нетрезвый писатель-фантаст, и смачно зевая, засобирался на боковую.

— Ваш товарищ оставил Вам записку, и просил ее ни в коем случае не терять… - открывая купе треугольным ключом, заявила проводница.

Олег Игоревич утомленно опустился на диван и обнаружил на столике записку, написанную Егоровым на обороте какой-то невзрачной брошюрки:

«Олег Игоревич, непременно перечитайте «Капитанскую дочку» стр.51

Перелистал брошюру до 51 стр. обратил внимание на выделенную авторучкой строку с номером 49817 и текст: «Абсолютная Чемпионка Советского Союза по биатлону Кристина Склярова. МЦ Светло-кобальтовая. 0-2 ПФГ. КШ. Н. Комлев. 500 000»

Вязкий водочный хмель испарился за долю секунды, лоб покрылся испариной, сердце остановилось а легкие перестали дышать. Скляров судорожно отлистал брошюру до титула, и не выдыхая прочитал:

ВСЕСОЮЗНОЕ ОБЩЕСТВО ФИЛАТЕЛИСТОВ

«Художественные маркированные конверты СССР»

2017 год

Каталог.

.

Издательство «Связь» Москва - 2019

***

Следующей ночью, но уже в постели астраханской гостиницы, Олегу приснился покачивающийся шкаф-купе с бликующими звездами в зеркальной створке. Затем, створка шкафа плавно отъехала, а в образовавшейся щели появилась милая рожица проводницы фирменного поезда «Лотос»:

— Эльтон! Кто просил?..

Отрывок #01: Григорьев

Желание свалить в ебеня сформировалось в голове Григорьева за долго до формального обретения свободы. Дети выросли, и никакого желания двигать науку в рамках Новосибирского академ-анклава не проявили.

Сначала, уехал в «нерезиновую» Максим, старший сын. Поступил в Гнесинку и неплохо устроился в оркестре Генштаба Сухопутных войск на редкую вакансию валторниста. Младшая Ксюшка, вдохновленная примером старшего братца, вписалась в театральную стезю, и, как ни странно, поступила в «Щуку», преодолев все немыслимые конкурсы и фильтры.

Жена Галина, переехала в столицу под предлогом содействия Ксенни в вынашивании и рождении Внука Толясика, к которому потом оказалась привязана в качестве круглосуточной няньки, чтобы молодым получилось доучиться и чего-нибудь заработать. Максим к тому времени получил ведомственную малосемейку и тоже приступил к производству потомства.

Летать через полстраны, чтобы разгрузить кошелек и изобразить какую-то причастность к отъехавшим в метрополию родственникам, Евгений Владимирович Григорьев притомился и прекратил в тот самый момент, когда внучка, Евгения Максимовна Григорьева - явила родственникам первый молочный зуб.

К одиночеству Григорьев привык быстро, быстрее, чем осознал, что материальное донорство в отношении родственников - быстро-быстро сокращает активы и накопления. Сначала пришлось продать дачу на Оби, а чуть позже - «делить» прочее имущество, ибо руководство кафедрой и лекторский приработок, ради содержания двух с половиной семей - не только не приносили удовольствия Доктору физико-математических наук Григорьеву, но и почему-то потеряли какой-либо смысл.

Потеряли смысл и все виды отношений, в которых состоял Евгений Владимирович. Он только лишь отдавал себя целиком, но ничего не получал в ответ.

Кое-как пережил очередную зиму, и вдохнув полной грудью весеннего сибирского воздуха, решился и направил Галине отказ от брака, проект соглашения об уступке доли в нажитом и дарственные детям. Родственники сильно не горевали расставанием, воспользовались услугами государственного адвоката, который успешно отсудил все профессорское имущество, движимое и недвижимое. Облигации и паи - отошли неработающей Галине по праву иждивения. Остались только книги и «культурный капитал».

Ректор принял отставку без каких-либо уговоров, в том числе и по причине высокого давления очереди из голодных претендентов. Аспирантка Юлечка, которую Профессор периодически потаптывал, отказалась принять лишенца, обосновав сие решение отсутствием места для размещения профессорской библиотеки, и наличием взрослеющей дочери от первого брака. Таким незамысловатым образом, в 51 год, успешный физик-теоретик оказался свободным от всего.

Редкие книги переехали в один из пустующих гаражей Генерала Чипцова, единственного друга Григорьева, а чемодан с рубашкам - на генеральскую дачу. До октября.

Пару недель Григорьев отсыпался, как недоспавший зиму медведь. Потом нашел в генеральском чулане старенькие спиннинги с донными снастями, и добыв червей у соседей, разводящих племенных жеребчиков, ушел на Обь. Вернулся без рыбы, но абсолютно счастливый зародившейся идеей, набрал Чипцова и попросил пароль от дуплекса. Всю ночь, Евгений Владимирович колдовал над кадастровой картой и составлял заявку в МинНедра на Заповедок.

В середине мая заявку удовлетворили. Сбылась вторая юношеская мечта Профеесора-физика, который в зрелом возрасте сменил стезю, направил «культурный капитал» в заповедный пай, и стал таежным пасечником, а егерем и лесником по совместительству. Вот и смысл появился…

Счастливый Григорьев набрал Генерала, пригласил друга на его собственную дачу чтобы отметить событие, и бодро направился в сельмаркет за бутылочкой Массандровского Хереса. Генерал пил.

Отрывок #02: Кристина

Было у Кристины Скляровой, кроме упоительного одиночества, ещё одно увлечение – биатлон. Родилось это неожиданное пристрастие в год, когда мама Катя уехала в Пицунду и не вернулась. Папа Кристины сдавал очередной роман на редактуру, а потому пропажу соседки по квартире и жены по совместительству, заметил только через месяц. Катя прочитала оправдательное письмо на автоответе, и не стала тревожить отца, занятого сдачей романа.

Мама Катя и раньше где-то периодически зависала, так что подобные ситуации для Кристины лет с десяти не являлись существенной проблемой. Доча самостоятельно справлялась с холодильником, плитой, стиралкой, а вынужденные походы по магазинам и на базар ее не тяготили, тем более, что по пути можно было зайти в библиотеку или покормить голубей на Набережке.

Так и сейчас, признав право Олега Игоревича на героический аврал, Кристина организовала избыточный склад бутербродов в холодильнике, настирала и слегка подгладила отцовых рубашек про запас, добыла по блату в библиотеке пару «кирпичей» Жорж Санд, и до конца августа погрузилась в «романтические сопли».

За пару дней до начала учебного года Скляров сдал роман, притащил бутылку Абрау-Дюрсо, торт из редакции и с победным криком прострелилсервант пробкой от шипучки. Потом, естественно, так как время пришло - прочитал на автоответе письмо от мамы Кати, и запил безбожно.

Начало учебного года у Кристины не задалось… Брошенная на произвол судьбы семиклассница казалась растерянной, домашние задания периодически не выполняла, опаздывала, и в конечном итоге провалилась в депрессию. Забила на школу, забилась в комнате и перешла в режим сон+чтение.

В разгар бабьего лета появился Дядя Сева - отцов лит.агент, с женой Тётей Мариной… Помогли собрать сиротские чемоданы, загрузили в багажник новенькой гибридной Победы писательский симплекс, коробку писчей бумаги и свезли депрессующих в Абабурово. Дядя Сева, предчувствуя перенос ослиной Пасхи, и связанного с этим выхода нового романа Отца, на неопределенный срок, расстарался: пробил через Союз Писателей двухкомнатный люкс в лауреатском коттедже Дома Творчества, и заточил Скляровых в роскоши, до майских следующего года. Кристинку устроил в школу в Новопеределкино, а в место мамы подогнал последнюю модель «радио-няни», радио-библиотеку с почтовым ящиком, автоответом и шумодавом «Вега -2248». Кристина Олеговна на такой царский подарок в лучшем случае могла расчитывать к выпускному, но случился побег Екатерины Романовны и время ускорилось. Точнее, время совершенно остановилось, потому что, не было никакого воспитательного компонента в жизни книгочеи, а значит - нет ничего важнее, очередного радиоромана, радиоспектакля или радиогазеты.

И внешний мир замер, как замёрз.

В октебре заезжала мама Катя, привезла зимней одежды, обуви и прокладок. Звала жить вместе с Дядей Димой, но не настаивала. Кристина отказалась не размышляя, и убежала с радио-няней на пруды, давая возможость родичам проораться напоследок. Тем более, совместное проживание с безучастным отцом абсолютно Кристину устраивало, ибо файф-о-клок в прямом эфире «Зарубежная литература», и гори все огнём. Так незаметно подкатила зима…

В очередной приезд, тетя Марина предложила дяде Севе подарить Кристине лыжи, мягко намекая мужу, что Кристина на буфетных харчах поднаела щеки, а для коммерческого успеха, надо чтобы у товара было хоть какое то женское лицо… Тем более, от мамы Кати, этому лицу перепало модельной внешности. А тетя Марина толк в потребкооперации знала. Так Кристина Склярова встала на лыжи, и пошла. И кто-бы ее теперь остановил? Правильно положенная лыжная смазка и добрый радиоспектакль в наушниках - лучшее средство от любой заразы и душевной хандры.

Однако, встретился Кристине в Новопеределкинском полеске высокий седобородый мужчина, сосредоточенно идущий коньковым ходом со спортивным карабином на заплечном ремне.

И жизнь безвозвратно поменяла вектор…

Отрывок #03: Баян

С женихами принцессе не везло категорически. Не то чтобы, были принцы безродные да бестолковые, совсем - нет. Были принцы - нежеланными.

Выйти за босяка какого, старшая дочь Наратбека Гимаев не могла, а тот материал, который подгоняли знакомцы и сослуживцы отца, Депутата Республиканского Курултая - вызывал в груди принцессы исключительно рвотный рефлекс. Как будто, штамповали этих однообразных пухлых батыров в специальном инкубаторе для жертв жертвоприношений. Не хотела Баян Наратовна замуж по расчету, и все тут. Не могла, прожившая счастливое безоблачное детство, принцесса, ежедневно наблюдавшая безграничное счастье родителей, согласиться на унылое хозрасчетное буэээ?

Скучала Баян по этому морю любви, и как только закончила университет - сбежала из Уфы домой, в Стерлитамак. Пошла работать учителем истории в пригороде. За пару лет умудрилась завоевать уважение и в среде учителей и у школоты, превратилась из зеленой практикантки в серьезного педагога. Может быть, потому что, в школе учились преимущественно детки работников комбината, которым руководил Наратбек Рамизуллаевич, а может, потому что любила археологию и предпочитала источниковедение историографии. Таскала детишек факультативно по экскурсиям и разнообразным походам. Да так, что собрался в классе истории - небольшой краеведческий музей. РайОНО оценил сей факт, и выделил персональный симплекс перспективному педагогу. Баян пытала отца, его ли это происки, но он не сдался, или, правда, был не причастен. Вскоре, директриса школы предложила Баян поступить в учительскую аспирантуру, естессно ради галочки для предприятия, но университет расценил идейное возвращение краснодипломницы - своей «галочкой», и положил на учительскую аспирантуру большой и толстый целевой план.

Поищи поди археолога, увлеченного документальным краеведением… Или, наоборот.

Методический июнь нагревал атмосферу, дела спорились, материал для кандидатской был практически готов, целевая аспирантура катилась к плодотворному завершению, но тут, средней дочке Гимаевых - Банат Наратовне приспичило съехать из башни на белом коне. Сей факт настолько взбесил Баян, насколько быстро она собрала свой родной туристический рюкзак, не глядя упаковала палатку и спальник, протерла запылившиеся треккинговые башмаки, и свалила на Большой Инзер бессрочно.

Выпускала пар Баян Гимаева ровно 9 дней, вернулась с научным открытием, закусанная комарами но спокойная как удав. Мама Наиля ни слова дочери не сказала, обняла вернувшуюся из спонтанного похода первеницу и поцеловала в закусанный комарами лоб. Отец, как ему показалось, сделал доброе дело и перенес помолвку Банат на октябрь, на день, когда вся родня будет праздновать тридцатилетний юбилей их с матерью брака. Якобы, случится что-то невероятное за пару месяцев, Баян тоже пропрёт с белым конем, и все семейство сольется в брачном экстазе.

Как назло, лето оказалось суетливым и быстро пролетело, обошлось без коней, но Баян ждало второе открытие и аккурат в день юбилея родительской свадьбы.

Наратбек Гимаев никогда не делал скромных подарков жене, вернее - все подарки он дарил в большей степени себе дорогому, но под предлогом большой и нежной любви к Наиле. В этот раз, в большом гимаевском саду, в центре банкетного дворика, в павильоне за тандыром, в торжественной обстановке, почти как при открытии памятника, с разрезанием ленты и спуском покрова, был открыт антикварный царь-жернов. Настоящий ханский подарок своей любимой ханше. Огромный, не меньше двух метров в диаметре, двусоставной механизм черно-зеленого гранита.

А когда Баян увидела росчерки древнейшей палеограммы на нижнем диске жернова, прям там и села…

Вот такая она, отцовская любовь!

Отрывок #04: Кирпичников

Кому только пришло в голову устраивать заседания ученого совета в пятницу вечером? Это невыносимо. Какая-то борьба с зевотой. Сидишь, и думаешь, как бы не захрапеть в голос от этой бесконечной скуки. Все эти протокольные речи без перспектив принятия решений или возникновения ответственности за непринятые. Если бы матушка не настаивала, Костя вышел бы из этой формалистской структуры и занялся бы чем-то более полезным или интересным. Потому что, польза для и от рядового аспиранта, на заседаниях ученого совета - ноль. Вот бы сейчас на диванчик прилечь, и выключить все звуки…

— Как не можем? Посмотрите, у нас есть целый оператор лет.камеры! - брызнув слюной и ткнув пальцем в направлении Константина, заявил Проректор по воспитательной работе, Ефим Званский.

— Это его собственная лет.камера ручной работы. Мы не можем расчитывать, что человек бросит все дела, и начнет решать организационные вопросы за свой счет. - вступилась за Костю, Мариночка, секретарь Комсомольской организации университета.

Оператор лет.камеры почти заснул, и не сразу понял, что речь о нем. Сквозь ресницы полуприкрытых глаз, Костя наблюдал за изящным силуэтом Мариночки, представлял, как она позирует топлесс, и делает манящие движения руками…

— Костя, сам-то ты чего молчишь? Уснул что-ли? - Марина махала рукой перед его глазами, как будто проверяла, слепой он или зрячий.

— Я уснул? Ничего я не уснул. - оправдался Константин, и принял позу активного участника собрания.

— Сам-то ты что думаешь по этому поводу? - еще раз переспросила Марина.

— Я «ЗА» - наобум ответил Костя.

— Константин Константинович, Вы не думайте, что мы оставим без внимания Ваши заслуги перед университетом, и вообще… перед общественностью. Но если у Вас уже есть летающая камера, стоит ли нам сейчас покупать новую? Мы можем направить свободные средства на организацию новой фотоэкспозиции в Археологическом парке-музее «Увек», которую можем Вам доверить как приличному фотографу. - поднял голос Ректор.

— Что нужно снять с воздуха? - попытался уточнить приличный фотограф.

— Городище, рекреации, общие планы. Телевизионщикам лучше сразу дать что-то приличное, нежели потом убеждать, что вот «это» надо показать, а вот «это» - не надо.

В конце-концов 1100-летие становления государственности… Юбилей не рядовой, и нам никак нельзя выглядеть кисло по сравнению с Казанью и Уфой. - вставил свои пять копеек Званский.

— У меня есть общие планы и разные «пролеты», в том числе над новыми раскопами в южной части. - заявил Костя.

— Волгу, пейзажи, разливы… - не затыкался проректор Званский.

— Есть и пейзажи и разливы и ледоходы, зимой, летом и даже на рассвете.

— Вот и договорились - отрезал Ректор. — Ученый совет объявляю закрытым.

Костя выдохнул с облегчением и заспешил на выход, чтобы Званский не начал его грабить на месте. Пусть сначала подгонит формуляр на фотоэкспозцию, а потом про видео можно поговорить. — А то, всякого можно ждать от этого скользкого товарища.

Почти выбежал на Проспект Ленина, и заспешил к деду в фотоателье. Улица уже серела после октябрьского заката, и еще издалека стало ясно что в ателье горит только вывеска, а деда уже нет. За стеклом внешней двери была приклеена записка с надписью К.К.М… Это значило Константину Константиновичу Младшему, или Константину Кирпичникову Младшему. Ибо все Кирпичниковы были Константинами Константиновичами. Костя открыл своим ключом дверь и прочитал записку: «Жду в субботу на доме. Важно. Не наедайся, бабушка делает пирог.»

Отрывок #018: Георг Седьмой

Дверь радиорубки раздраженно хлопнула, и по совершенно не удобной для торопливого подъёма крутой лестнице, быстро-быстро застучали совсем не мужские шаги. Дергаться было уже поздно, по этому Галдыня придал своей надменно расслабленной позе еще большей надменности, накинул наушники, задрал ноги на паяльный стол, и ударил по струнам:

- С ветки пааадающий лист, в день осееенний золотиииист! Он по во воздуху кружится, и танцует как артииииист… С ветки падающий лиииист.

- Прохлаждаешься? - учительским тоном поинтересовалась Баян, стягивая с Галдыни наушники.

Галдыня неторопливо перевел фокус внимания из мнимых глубин рок-н-рольной лирики на незваную гостью.

Оглядел стройную фигурку Баян бесстыдно оценивающим взглядом снизу вверх, обнаружил развязанный шнурок на левом треккинговом ботинке, отметил вполне соблазнительную линию бедра, разглядел пыль на флиске, обратил внимание на подшивку какого-то журнала на мореной фанерке в руках, раздутые в гневе ноздри аккуратного носика и огромные карие глаза…

- Репетирую.

- Ребята там гнильё ворочают, а ты тут песенки распеваешь?

- Не распеваю, а только лишь приступаю к изучению аналогового прототипа машины времени с гармоническим интерфейсом. - невозмутимым тоном возразил хозяин радиорубки

- Ты бы сходил в подвал, и там бы спел вместе с товарищами. Заодно пяток тележек гнили отвез в компостную яму.

- Ты бы давала советы своему Котэ… И вообще, чо приперлась, тебе еще библиотеку отмывать.

- Ты… да… я… ну… он Козэ, а не Котэ. - запыхтела Баян. - И вообще, я-то отмою библиотеку, а вот где ты, интересно, дорогую электрогитару стырил?

- С чего это ты решила, что она дорогая?

- Крунк - приличное антикварное весло…

У Голдыни весьма заметно отвисла челюсть, он и подумать не мог, что занудная аспирантка-историчка еще и в электрогитарах разбирается. Как это она слёту разглядела в обводах или может быть по форме головки грифа - гитарного потомка добротной советской электрогитары, при избыточном в текущей версии реальности, магазинном изобилии китайских Фендеров и Ибанезов

- Может быть ты и в этом разбираешься? - Галдыня спустил ноги с паяльного стола, и слегка откатившись в кресле, положил ногу на черный параллелепипед с признаками панели управления и лишенными рукояток регуляторами.

- Электрон, Эпсилон, Ассоль… от балды предположила Баян

- Эпсилон! - утвердительно заявил Галдыня и расплылся в блаженной улыбке. - Баяш, да ты у нас рокнрольщица!? Там за шкафом басуха еще стоит, сыграем дуэтом?

- Я у вас теперь библиотекарь. Всё, надоел ты мне своим дуэтом. Проснется совесть - помоги мальчишкам. - почти уже вышла, но что-то вспомнила, вернулась и шумно положила на паяльный стол подшивку «Вокруг света». - Вот тебе аналоговый прототип с гармоническим интерфейсом. Собственно, за этим я и заходила. Приступай к изучению. Подшивку верни к ужину. - развернулась и направилась на выход окончательно

- Не наступи на шнурок, Терешкова…

- Сам дурак - ответила удаляющаяся спина Баян

- Если б листья знать моглииииии, сколько лету до Землиии… А потом лежать-валятьсяяя, под ногами и в пылииии…. Если б листья знать моглиии. - выдал ненастоящий вокалист почти нефальшивое альтиссимо, качнув смачный риф на четырех струнах. - Прикольная она все-таки, эта Яшка-Баяшка, сформулировал умозрительный итог неожиданного свидания, ненастоящий гитарист.

Доиграл музыкальную фразу до условного финала, выключил комбик, отсоединил и аккуратно скрутил кабель с позолоченными джеками, ослабил струны - крутанув несколько раз колками, найденным в шкафу дождевиком из болонии аккуратно обернул совсем не антикварный инструмент, и так же аккуратно положил гитару поверх шкафа.

Кажется, поиграть больше не получится… - мелькнула, не до конца оформившаяся в голове ненастоящего подводника, мысль. - Ох уж мне эта интуиция. Чуйка, матьвашу. Гармонический интерфейс…

Взгляд упал на подшивку «Вокруг Света».

- Что она хотела сказать этим жестом? Бежала, запыхалась… Швырнула и отчалила без объяснений. - Что это? Подшивка 2020 года. Первый номер. Январь. На обложке палуба парусного судна. Матросня в парадке на такелаже. Что это? Кино снимают? Реконструкторы?

В подвале обложки на общем плане учебные барки «Седов», «Крузенштерн» и фрегат «Паллада». На переднем - светловолосый парень в мундире флотского образца какого-то позапрошлого века…

Актер, наверное, какой-то… Знакомое лицо… Знакомое…

Галдыня рефлекторно схватил подшивку в руки, поднес к глазам…

И не успев задохнуться от шока, заорал в голос:

- Это ж я, блять!

…

В подзаголовке оказалось «совершенно нормальное для этой версии реальности» пояснение:

«Наследный Принц Великобритании Георг Седьмой, прибыл в Калининград для участия в кругосветной регате, посвященной 75 летию Великой Победы»

Отрывок #017: Галдыня

Подводником Галдыня был ненастоящим…

Не то, чтобы он сам не хотел бороздить просторы морей и океанов - время такое, не берут сейчас в походы моряков-срочников, не доверяют точную и секретную боевую технику, отдающим долг Родине, салабонам.

Ну а чему можно научить мамкиного героя за первые 12 месяцев взрослой жизни?

Пожалуй, только строем ходить да в нарядах шуршать.

.

Однако, достались Митяю по окончании береговой службы на Краснознаменном Северном Флоте, кроме незабываемых впечатлений от самого Североморска, разного рода ненужные супер-способности.

Повезло добыть какой-никакой инженерной и связной практики, немножко легководолазной подготовки, немножко навыков выживания, в том числе в критических и стрессовых ситуациях межличностного взаимодействия.

Повезло дембельнуться физически и морально здоровым, и привезти некоторые количество селфи в режимном экстерьере и севфлотовской форменке.

Моряк. Поди - поспорь…

***

В конечном итоге, среди расквартированных на территории пионерского лагеря «Спутник», имени трижды героя социалистического труда Сергея Павловича Королева, попаданцев, нашёлся единственный подходящий на роль лагерного радиста, подводник береговой службы в запасе, Дмитрий Гальский.

Правда, радистом Галдыня тоже был ненастоящим…

Но деваться было некуда, ибо историки, филолог и мажор, в лучшем случае подходили для пересортировки картофеля в овощехранилище, куда и направились. Несомненно, в перечне мероприятий по консервации лагеря, за которую взялись наши попаданцы, картошка стояла не первом месте. По договорённости с Начальником этого оздоровительно-трудового учреждения, товарищем Нимцовичем, количество и качество спасенного от гниения корнеплода - напрямую скажется на размере гонорара квартирантов.

Вторым по значимости объектом инфраструктуры, но первым с точки зрения перспективы нетрудовых доходов (на карман Нимцовичу) источником, предполагался прокат лыж и коньков с раскладным кейтеринг-буфетом. Каток обычно заливался за лагерным забором, а в глухозимье еще и на речке расчищали приличных габаритов квадрат. По первому снежному покрову накатывалось два периметра лыжни в 3 и 7 километров. Вход в гостевой корпус, где находились прокаты, буфет, сушилка и гардероб - происходил через калитку заднего двора. Перевести радио-узел лагеря на музыкально-информационное вещание катка и на ближний периметр лыжни, оказалось некому. Сменный руководитель радио-узла, Кеша - умудрился обрюхатить одну из студенток-пионервожаток, и по окончании августовской смены быстро свалил. То ли свататься на радостях помчал, то ли пустился в бега. Найти свободного и бесплатного радиста в разгар первого учебного семестра не представлялось возможным. Если бы не оказия со странными квартирантами, которых совершенно неожиданно подвинтил свояк Артюша, пришлось бы нанимать киномеханика из черноотрожского Дома Культуры, а это было неприподъемно…

⁃ Гальский, говоришь… пристально разыскивая в серо-голубых глазах Галдыни «своего», риторически заявил Нимцович. - Смогёшь закоммутировать радиотрансляционную сеть? Согласовать всякие там импендансы… и не пожечь лагерное оборудование?

⁃ Хмм… Надо попробовать. А схема-то есть какая?

⁃ Поищи там у Кеши, он иногда рисовал схемы, чтоб ободрать меня по-убедительнее. Кажется, зима у него на синей миллиметровке нарисована, поковыряйся в шкафах. И сразу прикинь чего не хватает, на смету у тебя пару дней, потом меня не будет какое-то время.

⁃ А как с комплектностью? Сезон-то нормально закрыли, ничо не погорело?

⁃ Деревенские периодически срезают колокола, которые на дальянке. Пару запасных динамиков я конечно привезу, но ты имей ввиду - у былых радистов оборудование горело по расхлябанности. Ты уж как-нибудь там подстрахуйся, защиту не забудь соорудить, конденсаторы-шмунденсаторы

⁃ Ладно, чо-нибудь придумаем…

Думай, Морячок. Дерзай. И, да… - Запустил руку в кожаный портфель и выудил несколько связок ключей….

⁃ Думай, Морячок. Дерзай. И, да… - Запустил руку в кожаный портфель и выудил несколько связок ключей.

- Вот эти татарочке отдай, она вроде отличница у вас… - и протянул Галдыне две связки ключей с куском линолеума и буквой Б. и В.

⁃ Она - башкирка

⁃ Какая разница… Пусть заберет в вожатской накопившуюся почту, снесёт в библиотеку и все подшивки обновит. В библиотеке пусть пыль протрет и полы помоет. Послезавтра скажу что дальше делать.

⁃ Оки.

⁃ Какие коки?

⁃ Да не обращайте внимания… Юрий Соломонович, все передам.

⁃ Так, а биатлонистке отдай ключи от проката, пусть проведет ревизию прокатного инвентаря.

⁃ Какой биатлонистке?

⁃ Ну этой, биатлонистке вашей, светленькой, не помню как её… Журнал в столе, там все записи есть, разберется. Важно негодное отделить от годного, и подвести баланс. Деревянный лом поможешь ей к бане снести. Обломки без инвентарных номеров в отдельную кучу. Надеюсь она не разучилась отличать деревянные лыжи от композитных.

⁃ Кристина? Она переводчик.

⁃ Ну какая мне разница, переводчик, снайпер, шпион… Коньки пусть на глаз сортирует, какие точить надо - в слесарку пусть снесёт.

⁃ Хорошо.

⁃ Так, а это от железного шкафа ключ… - ткнул в направлении покрашенного отвратительного оттенка зеленой краской, двустворчатого металлического сейфа. - Там колонки и провода на каток, сушилку и буфет. Найдешь схему, разберешься. Все, я уехал, и чтоб сидели тут… тише воды…

Прогромыхал по лестнице, хлопнул обитой дермантином дверью, и замычав под нос мелодию, чем-то напоминающую запев «Машины времени» - Мы себе, давали слово… удалился в направлении гипертрофированной Буханки, угольно-матового цвета, на литых дисках не меньше 19 дюймов в диаметре.

…

⁃ Какие коки… Снесёт-снесёт…. Тьфу бля, петух! - резюмировал Митяй.

На утро, новоиспечённый лагерный радист Галдыня, смакуя дыхание уходящего бабьего лета, без особого напряжения выполнил необходимое количество гимнастических упражнений, сделал несколько подходов к покрытым росой брусьям, взбодрился в умывальнике и решил сначала найти схему коммутации звукового оборудования лыжного стадиона и катка, и только потом идти завтракать…

Предполагая, что чувство надвигающегося голода заставит «не настоящего радиоэлектронщика» искать схему энергичнее - решительно взялся за ручки одежного шкафа, резко раскрыл створки и точно напротив глаз, на тыльной стороне правой створки увидел лист бледно-голубой миллиметровки с искомой схемой и выписанным чертежной каллиграфией заголовком: «Принципиальная схема коммутации звукового оборудования ЛС, К и Б при температурах ниже +5 гр.ц и выше -15 гр.ц»

⁃ Изи факин, матьвашу! - выразил удовлетворение Галдыня. - В честь такого почти флотского порядка, нарекаю радио-узел - радио-рубкой. Сгреб с паяльного стола связки ключей, и заспешил в столовку.

Служба - службой, а завтрак по распорядку.

Отрывок #016: Нимцович

Если бы не ежегодные геморрои с картошкой,

и безобразное поведение пионера Ханумяна, сына Начальника Овощебазы, той самой, которая откручивает квоту на «Спутник»…

…жизнь Нимцовича могла бы быть совершенно беззаботной.

Человеком Юрий Соломонович был, в принципе, неплохим.

Роза Яковлевна, матушка и верный друг Юрочки, окружила сына безмерной заботой.

В свои 76, Роза Нимцович была бодра,

трезва сознанием и абсолютно дееспособна.

После эмиграции старшей сестры, позиции Юрия Соломоновича на кафедре слегка пошатнулись.

А к моменту преобразования факультета в Аэрокосмический институт, когда на ключевые позиции приехали варяги,.. про докторскую пришлось забыть.

Помог матушкин знакомец, который по счастью занимал должность Проректора по воспитательной работе.

Тогда и случилась оказия, взять в управление подведомственный пионерлагерь «Машиностроитель», который тут же переименовали в «Орбиту».

…

***

- Эй аспиранты, как вы там? - гаркнул Нимцович спускаясь по подвальному пандусу

- Живы. - Откликнулся Костян

- Много гнилья?

- Процентов пятнадцать

- Математик?

- Археолог.

- Скажи археолог, компостной ямы хватит на весь объём отходов.

- Наверное не хватит, хотя я не знаю чем вы ее прикрываете, и вообще какие у вас планы на компост.

- Да никаких, Борька-буржуй забирает перегной, сгружает сколько-то навоза, присыпает соломой.

- Так может Борька и уточнит?

- Борька пусть яйца и зелень поставляет, лишний раз его теребить - неликвидами накормит. Хотя, ты прав, после обеда прогуляйся до Борюсика, наведи мосты, скажи сколько гнили будет и спроси какие у него планы на перегной.

- Я схожу. - раздался голос из дальнего угла.

- Кто там? Напомни как тебя….

- Тимур.

- Ты главный чтоли у этой шайки аспирантов?

- Типа того, а ещё у меня компостная яма на хозяйстве.

- Тимуровцы значит… А хозяйство то большое?

- Прудовое.

- Тоже, значит, буржуй… Ты тогда сгоняй к Борьке сегодня-завтра, Едигеич расскажет куда идти. Если он возьмётся копать, копайте без меня, потом расскажешь.

- Договорились.

- Кстати, сети у нас переключают по Москве, на час позже… Аккумуляторы на переменку не ставьте, снесите Едигеичу, он сам воткнет.

И вообще не забывайте их заряжать, а то придётся крутить дырки в поддонах ручной дрелью.

- А что с проводной дрелью? - поинтересовался Константин.

- А что с проводной?

- Ну, если вдруг сядут аккумуляторы?

- Ручной тогда. Пфф… не хватало ещё провода тащить. Адиос аспиранты, до послезавтра. - и зашаркал подошвами по пандусу…

Заложив в стеллаж последнюю партию продырявленных пёркой поддонов, Костя стал прикидывать какое количество поддонов необходимо ещё продырявить на сегодня, и немного подвис…

- ээээ, Тим, мне не показалось, что Соломоныч сказал, что «постоянку переключают по Москве - на час позже»

- Не показалось.

- Что думаешь? Часовых-то пояса - два…

- Думаю, Москва-бис - гребёт на час дольше.

- Из-за пробок?

- Из-за бутылок.

- В смысле?

В смысле: галеры больше - вёсла длиннее.

Отрывок #015: Варя

Самый важный, по незаменимости профессионального навыка человек в лагере, конечно, после сторожа-энергетика-сантехника Едигеича - поваресса Варя Перчик.

Прибилась Варвара лет 7-8 назад, случайно. Сломала обе лыжи на «Чкаловской лыжне», сначала на себя очень разозлилась, потом пожалела,.. жалела долго, из-за чего отстала от основной массы возбужденного лыжного люда.

Пока добиралась до стартового поля, всю свою несчастную бабью долю выплакала, отчего - замёрзла.

Автобус с заводскими коллегами естественным образом уехал, а раздвижной буфет уже свернулся.

Если бы не случайно забытый кем-то пенополиуретановый контейнер, с термосом, горделиво стоящим как маяк поверх ящика, и тремя кубиками халвы в шоколаде - кончилось бы всё больничкой.

Едигеич, на снаряжённом волокушами Буране, поторапливался ещё засветло переместить все контейнеры с мусором, подобрать лыжные обломки и прочий хлам, оставленный бодрящимися трудящимися.

Варвару обнаружил сидящей на ящике в абсолютно отрешенном состоянии, стеклянными глазами и примерзшей соплёй.

- Доча, а ты чо тут мёрзнешь?

- Чай нашла. - не отводя стеклянного взгляда от созерцания вечности, показала пустой колпачок от термоса. - целую кружку, кто-то забыл

- А ты то чего не уехала?

- Отстала.

- И чтож теперь?

- … - пожала, так же отрешенно, замерзшими плечами Варя.

- Так, ну-ка поднимайся и вперед греться. Обломки свои складывай вон в прицеп и садись.

.

Согревшись на маленькой кухне сторожьего домика вкусным чаем с травами и мёдом, Варвара начала дремать.

Едигеич выудил из лакированного шкафа со скрипучими рояльными петлями, заныканный на чёрный день комплект охотничьего термобелья, стянул с антресоли пуховое одеяло и отправил Варюху на диван.

- Ты, доча, ложись, а я на КПП пойду, у меня там лежанка и камин. Ты мне скажи только, кому позвонить или написать, сказать что ты жива здорова?

- Спасибо Едигеич, звонить никому не надо, а завтра я напишу кое-кому прощальный автоответ. Стеснять Вас долго не буду, утром уеду.

- Ты выспись, доча, завтра выходной. Отохни, а днём решим как быть. Я с утреца пойду жерлицы снимать, накормлю тебя ушицей, а под неё и думается веселее…

…

- Товарищи аспиранты-командировочные, сегодня меню у нас царское. - торжественно заявила Поваресса космического пионерлагеря «Спутник», выставляя на стол пару корзинок с умопомрачительно-душистым хлебом. - уха по-боярски перчёная, котлеты щучьи в сливках печёные, пюре картофельное с маслом, кисель малиновый с добавкой.

- Ухх.. какая красотища, - потирая шершавыми от непривычного труда ладонями, заявил Костя.

- Балуете Вы нас, Варвара Леонидовна. - подхватил Галдыня

- Ничего подобного. Космический стандарт. Научной общественности мы всегда рады, а за добрые дела и шефскую помощь, я вам ещё и пирогов испеку на Замолотки.

- Замо… что? - шепотом поинтересовался Тимур, ненаигранно свел брови и нашёл глаза Кристины.

- Языческий праздник - тихо ответила Кристина, придёт Баян - расскажет.

- Кстати, кто-нибудь видел Баян? - забеспокоился Константин…

- Думаю, Яшка-Баяшка углубилась в изучение моей генеалогии. - по-шуточному надменно заявил Галдыня, и шумно всосал ложку свежайшей ушицы.

- Ты хотел сказать - родословной? - съязвил Тимур.

- Родословная должна дворняг парить. - так же надменно продолжил Галдыня…

Дверь столовки шумно распахнулась, и на пороге появилась временно исполняющая обязанности библиотекаря пионерлагеря Баян Гимаева….

Дверь столовки шумно распахнулась, и на пороге появилась временно исполняющая обязанности библиотекаря пионерлагеря

Баян Гимаева, с пачкой бумаги и явными признаками черно-белых изображений

на листах.

- В этом храме пионерского общепита,

подают водочки в рыбный день? - громко поинтересовалась Баян.

- Медовухи налью. - прозвучал еле

различимый глухой голос со стороны кухни.

- Годится. - ответила временный библиотекарь, и бросила пачку распечаток на свободное от тарелок место, прямо по правую руку Константина.

Укоризненное выражение лица Кости вдруг сменилось на сосредоточенное, потом брови поползли вверх, челюсть вниз, и он напряжённо проглотив непрожёванное, громко заявил:

- А мне пожалуйста вискаря… Ирланского. Не… Шотландского. Не-не… Японского.

- Что ж вы, как встревожитесь - сразу бухать… - прочитала ироничную нотацию Кристина и подхватила верхнюю страницу распечаток. - «Наследный Принц Чарльз и Принцесса Диана трагически погибли от теракта во время открытия олимпиады в Лондоне»… двенадцатый год? Что?

- Да-да… - Баян уперлась кулаками в стол и прямо уставилась на Галдыню. - Ваше Высочество, Вы не только наследный

Принц Великобритании, Вы ещё и главнокомандующий Доминиона Канада, от моря до моря…

- Садитесь, Баян Наратовна, приятного аппетита! - сделал успокаивающий жест рукой Галдыня, уже не стесняясь переигрывать. - Покушайте, покушайте.

Рты закрыли! - резко завершил драматическую пикировку Тимур. - быстро поели, через полчаса в библиотеке.

Отрывок #024: Юкон

Первой забила тревогу Мария Романовна, матушка Константина. Привычки, контролировать давно повзрослевшего сына, у Марии Ногаевой не водилось. Однако, какие-то мелочи, типа напоминания о дне рождении бабушки, она себе позволяла. И бабушке (маме) приятно, и Костик просил напоминать. Как перебрался сынок в столицу, так и перестал в суете столичных будней, вспоминать о делах семейных, вот и приходилось изредка посылать смс-ки или голосовые сообщения. Ну чтоб совсем не забыл.

В этот раз ничего не произошло, смс-ка эффекта не имела, потому что Костя бабушку Наталью не поздравил.

В субботу, как и положено, Кирпичниковы организованно отправились на левый берег, в Приволжское. Константин Константинович, Отец Кирпичников - за рулем, жена и родители Кирпичниковы, через садоводческий маркет - пассажирами.

Левобережная бабушка благодарно принимала в день рождения всякие озимые луковичные в подарок, и непременно высаживала. По возможности, собирала дочке букетики садовых цветов, выросших из подаренных луковиц, а к осени, и куме перепадало. Правобережный дед немного скучал на левом берегу, и приняв на грудь соточку беленькой - шел гулять берегом ногайским, не родным, чтобы с удовольствием поразглядывать берег родной - крымский. Каждый раз, нагулявшись, жаловался бабке, что камеру опять не прихватил и лишний раз шиханы ахматские и мордовские не запечатлел.

Потом, поминали деда левобережного, который лет уже восемь тому, перестал быть собутыльником деду правобережному. Потом суетливо собирались, бабушка Наталья надаривала бабушке Ольге всякие вязанные крючком поделки, а Константина Константиновича, Отца Кирпичникова наделяла какой-нибудь магической настойкой на садовой ягоде, которую тот благополучно припьет за здоровье новорожденной, как только избавится от автомобиля.

На пороге вспомнили про внука Костю Константиновича, который то ли женится, то ли не женится, но почему-то в этот раз даже не позвонил и бабушку не поздравил.

Вечером Мария звонила сыну не меньше тридцати раз, потом звонила Баян, но ничего кроме «абонент - не абонент» в ответ не получала. Ближе к ночи - окончательно вынесла мозг Кирпичникову Отцу, и добив вместе с мужем бабушкину настойку - пересела на валокардин. Спали Кирпичниковы не долго, и как только наступило приличное для звонка в Стерлитамак время, Мария Романовна набрала Наилю и лишила покоя семейство Гимаевых. И пошло, поехало, покатилось.

Средняя дочь Гимаевых - Банат, искушенная в нажимании тачпада, через администратора Костиковой студии добыла домашний телефон Скляровых, а затем, изрядно присев на поисковую машину и углеводы, определила последнюю доступную геопозицию смартфона сестры, последнюю фотографию загруженную в облако и последний чек из магазинчика на заправке. Чуть позже к коллективу взволнованных родственников присоединился Харай, и сообщил что спутниковый телефон Тимура так же не доступен. Предложил собрать всю доступную информацию в чате, и не паниковать. Чтобы с ребятами не произошло, они вместе, они взрослые люди, а пока никакой негативной информации нет - ничего не случилось, и накручивать друг-друга запретил. Скляров ухватился за эту спасительную идею, выключил все средства связи и впал в органический ступор.

Глава большой башкирской семьи, сидеть на месте не планировал, быстро собрал походную сумку и тут же выехал на машине в Барнаул, где у него остались былые армейские связи и двоюродный брат - глава одного из муниципалитетов. Мария Романовна тоже подорвалась, и проинформировала чат, что взяла билеты на ближайший поезд до Барнаула.

По отъезду Машеньки, Константина Константиновича - Отца, прижал приступ стенокардии. От госпитализации Кирпичников отказался, но доверил соседу и действующему реаниматологу Майскому, основательно прокапаться. Через пару дней более-менее пришел в себя и принялся истово молиться, как только может молиться потомственный атеист.

Еще через неделю, волонтеры нашли сгоревший Юкон.

Отрывок #025: Буран-2

— Приятного аппетита, товарищи Тимуровцы! - бодро отчеканил с порога столовки, директор «Спутника».

— Спасиб! Спасибо! - в разнобой ответили жующие попаданцы.

— Доброго утречка Юрий Соломонович! - послышался со стороны кухни приглушенный голос Варвары.

— Варюша, сделай чайку директору! - без приветствий попросил Нимцович. — А я тут пока с товарищами аспирантами по делам погуторю.

— Уже-уже! С травками, как обычно, Юрий Соломонович! - выпорхнула из-за раздачи Варя, с горящим от скользнувшего солнечного луча, бронзовым подстаканником в руках.

— Вот что товарищи, историки-археологи… - отхлебнул чаю директор, и принялся ставить задачу. — Откладываем сегодня все дела, и все вместе демонтируем бассейн. Сносим его на линейку, переворачиваем и упрямо сушим днище. Я вечером еще раз уточню метеосводку, и пришлю автоответ Едигеичу. Если вдруг прогноз плохой, сворачиваем и сносим в ангар. Если хороший, сушим еще день. Андерстенд, товарищи аспиранты?

— Йес, миста П.О.Т.У.С.. - отрапортовал Галдыня и тоже хлебнул чаю.

— Чотус? - смежил брови Нимцович?

— «Товарищ Директор», по-американски. - вырулила Кристина.

— В общем, задача у вас есть, а как закончите - можете передохнуть. Ну и молитесь, чтобы дождь не грянул. - допил чай и собрался уходить. — Варюша, ты там ребятам подсоби-подскажи на бассейне, и Едигеича покликай.

— Сделаем. - прогудело из глубины кухни.

— Юрий Соломонович, найдете 10 минут для серьезного разговора? - Тимур нагнал Нимцовича на крыльце.

— Серьезный разговор, говоришь? Ну давай - излагай. - засунул руки в брюки и придавая значимости своему директорскому положению, принялся разглядывать то ли провода, то ли вымышленную кошку в ветвях ближайшего дуба.

— Отойдем?

— Ну давай отойдем…

— Юрий Соломонович, как вы относитесь к теме «разбогатеть»? - без увертюры вжарил Тимур.

Нимцович крякнул, притормозил, демонстративно огляделся по сторонам, прожевал соплю, и доигрывая желваками, ответил вопросом на вопрос:

— А кто тебе сказал, что меня эта тема вообще парит? - изображая раздраженную незаинтересованность, ответил Нимцович.

— Эта тема меня парит, Товарищ Нимцович. - включил сталь в голосе, столичный мажор с той стороны вселенной.

— А я-то причем, тебе надо - вот сам и напрягайся, а с меня хватит того, что я Артюше почем зря помогаю, и вас, мутных, приютил до времени, на свой страх и риск.

— Как раз наоборот, все риски я смогу взять на себя. Ваше дело помочь мне закрыть все юридические вопросы и получать деньги. - чуть смягчил тон Тимур.

— И как же я помогу тебе юридические вопросы зактыть? - выпятив нижнюю челюсть процедил директор.

— Дайте доступ к библиотечному симплексу.

— Щас. - сделал фигу. И почти развернулся уходить.

— Тогда к студийному. - зашел по козырям Тимур.

— Какому? - напрягся Нимцович.

— Вы оставили Кристине не тот ключ.

— Блять. - не сдержался директор.

— По студии мы тоже закроем юридические вопросы. Найдем способ.

Тяжелым взглядом из подлобья Нимцович побуравил какое-то время нахальные глаза Тимура, развернулся и пошел в сторону своей прокачанной буханки. Потом притормозил, еще раз огляделся по сторонам, обратился к Тимуру и сдал пароль:

— День полета Бурана-2, без точек и отчество пилота с большой буквы, слитно. Завтра расскажешь свой бизьнесь-план.

Отрывок #033: Шаттл

— Тимыч, глянь быстрее. - Галдыня с нескрываемым удивлением и какой-то щенячьей радостью разглядывал колесо «ПАЗ-ика», которое на глазах меняло форму и физические свойства. — Глянь как он перекачивает протектор. Всё, злые клюшки утонули, плечи округлились, всё… пирелли.- тыкал пальцем в колесо, ненастоящий подводник.

— Двухкамерка?

— Типа того. Магия. - заключил Митяй и крикнул водителю шаттла, который над чем-то колдовал в кормовом пенале: — Пал Аркадич, скажите пожалуйста как эта система работает? В баллоне две независимые камеры?

— Я бы сказал: две группы камер. - Коротко ответил Аркадьич.

— А как же износ в сопряжениях? По логике, слабонакачанный фрагмент деформируется сильнее и изнашивается быстрее? - уточнил Галдыня.

— А логикой занимаются добрые мозги. - так же коротко резюмировал водитель потустороннего ПАЗ-ика.

— Понял, да? - переключился на Тимура Галдыня и уже полушепотом добавил: —Инженеры здесь толковые.

— Да-а, прям-таки шоссейная резина теперь. - погладил смежающиеся ламели Тимур, и всё-таки выразил сожаление: — Слишком жирная. На длинном конце, выгода на таком объеме - сомнительная.

— А на «переменке» - самое то. Если переодически отскакивать с большака в говна. Универсал-вседорожник. - резонно заметил Митяй. — Нам бы такую резинку на Юкошу, столько бы геморра избежали…

— Ну ты вспомнил. — нервно прорычал Тимур. — Избежали… бы. - что-то весомо-умозрительное сплюнул на обочину и заспешил внутрь «ПАЗ-ика»

— Сорян, Тим. - крикнул вслед товарищу ненастоящий подводник, и чуть тише: — я к Юке тоже попривык. - и выкатил нижнюю губу.

Через минуту из шаттла выскочила воздушная Кристина, мотнула расчесанными золотистыми волосами, приложила к открывшемуся виску указательный палец, и как-то по-музыкальному покрутила. Галдыня развел руками и пожал плечами - типа случайно получилось. Не нарочно.

…

Гибель Юкона Тимур переживал болезненно. И дело было не только и не столько в материальном ущербе, сколько в отказе Тимура простить самому себе свою собственную ошибку.

Конечно, в «походный танк» было вложено время и труды. Результат тюнинга и кастомайзинга казался предельно желанным и максимально эффективным. Пройти «гибельный перевал» было по силам. Но, что-то пошло не так. Наблюдатели, которых Тимур предусмотрительно высадил, наблюдали штурм перевала, а когда «толстяк» начал заваливаться на бок - все резко поседели.

Тимур успел выпрыгнуть, и даже какое-то время пытался удержать заваливающий джип за открытую дверь, но не удержал.

Что конкретно случилось и почему не получилось преодолеть критический участок выяснить не удалось. Сначала спасали из груды металла то, что не вынесли до катастрофы, потом быстро перестраивались для пешеходного похода и ночевки. А потом, никто не рискнул лезть Тимуру в душу.

Когда стало понятно, что компания «заблудилась», подробности гибели Юкона отошли на второй план, ибо на первом плане оказался Обратный Мир и чудеса еще более невероятные.

Отрывок #036: Нагиев

Кто бы что ни говорил за спиной, но был Нариманыч человеком широкой души, как и положено быть истинному горцу. И хотя, суровую школу жизни, юный кировобадский парнишка постигал в сытых столичных дворах, дух колбасы не застил в сердце джигита непреодолимого стремления к свободе духа. В этом месте мы опустим дискуссию о несогласованности понятий «широты душевной» и «свободы духа», ибо нас, прежде всего, интересует, какие именно причины и обстоятельства сформировали характер героя.

Личности, Султан Нагиев был незаурядной по нескольким причинам. Умел горец за себя постоять. Умел друзей-товарищей прикрыть, если надо - подраться, а в годы принудительного расставания с достижениями развитого социализма - порешать по-взрослому. Умел найти денег, умел потребовать долги и никогда не прощал предателей. Чем конкретно занимался школьный товарищ Склярова, азербайджанский предприниматель Султан Нариман оглы Нагиев никто толком не знал. Но сошлись они в новые времена, по причине сильного желания заштатного журналиста Олега Игоревича Склярова - издать свой первый роман. Тогда, в столице все чаще стали появляться рестораны национальной кухни, и в одном из таких ресторанов добрые знакомцы преломили хлеба. Вспомнили, при каких обстоятельствах познакомились, и по какой причине начистили друг-другу физиономии:

— Да ладно, ты просто злился, что блок не можешь пробить, а я тебя раскусил и к этим твоим ложным махам приноровился. - убеждал товарища Скляров, поминая тот самый школьный волейбольный финал, когда Олег и Султан сошлись на площадке школьного двора.

— Эээ, я тебя специально злил, чтобы ты ошибался, и согласись это дало результат. - отвечал Нагиев.

— Ничего подобного, результат вам физрук привез, уж слишком он симпатизировал 9-му-Бэ. - подтрунивал Олег, уплетая за обе щеки умопомрачительную кюфта бозбаш.

— Эээ, да мы честно выиграли, не выдумывай Олежик, всё было тип-топ.

Подробности самой драки, возникшей по итогам матча не смаковали, Олег эту тему обсуждать не любил, а Султан и не настаивал. По факту короткого мордобоя Скляров пострадал сильнее, а Нагиеву импонировала смелость городского пижона, который не побоялся нарваться на горский кулак. Именно Нагиев тогда предложил прекратить драку, и сохранить пальцы для районных соревнований. А уже через месяц, играя в волейбол за сборную команду родной школы, товарищи выиграли городской чемпионат и вместе взошли на подиум.

Вопрос издания романа решили за три минуты.

— Олег, я помогу тебе сделать тираж, небольшой, и мне ничего не надо. Но ты мне пообещаешь, если твоя книга пойдет, второе издание - 50 на 50 по прибыли. - выразил суть сделки Нагиев.

— А третье издание? - с легким наигранным недоверием поинтересовался Скляров.

— Ты пиши Олег, пиши, а там видно будет.

Книгу издали. Скромный тираж первого романа, Скляров пристраивал как мог. Рынок современного книгоиздания был молод, был молод и сам сочинитель. А потом появился «человек от Султана», который помог договорится с АСТ, и тогда «бронепоезд» Олега Склярова встал на рельсы.

В нулевые Нагиев переехал в Баку. К тому времени, школьные товарищи были очень увлечены карьерой, рождением и воспитанием детей, одним словом - возможности по-доброму посидеть и «прожевать» текущие контексты, не было. Потом в каждый утюг заехали социальные сети, подарили болельщикам волейбола новый способ общения, и встречи в сети стали регулярным. Как ни странно, прагматик Нагиев читал и книги Склярова, и паблики. Находил время. А Скляров честно принимал критику, тем более, по ряду вопросов лучшего консультанта и не найти было. Ислам. Кавказ. Традиции. Здесь Нагиеву равных не было. В знак благодарности, бакинская библиотека Султана Нариман оглы пополнялась авторскими экземплярами свежих изданий с размашистыми автографами.

Несколько раз удавалось встретиться в златоглавой, и набегу перекусить. В один из редких приездов Нагиева, Олег Игоревич предложил рассчитаться за «то самое» второе издание своего первого романа. Султан сначала очень сильно удивился, а потом несколько минут ржал не переставая, хлопал Склярова по плечу и вытирал слезы ресторанной салфеткой. Договорились, что Нагиев инвестирует свою долю от второго издания в третье издание, и согласился возникшие излишки от его имени направить на дела праведные. Предложил порадовать какую-нибудь сельскую библиотеку на Кавказе и послать им деньги или книги.

Однако, случилась непредвиденное, и в какой-то момент Султан Нариманович угас в привычном интернет-общении, на сообщения не отвечал, а новым успехам Склярова радоваться перестал.

Олег начал подозревать себя в какой-нибудь случайной обиде, пытался вспоминать диалоги, какие-то из них принялся срочно перечитывать, а потом неожиданно обнаружил, что Султан забанен в основных пабликах писателя. Дальнейшее откручивание ленты и судорожное исследование диалогов, привело к удивительному открытию: администратор паблика Олег Скляров забанил пользователя Султана Нагиева, пожилого горца, отца трех джигитов, традиционного мужчину во всех смыслах, воспитанного в двух дружественных культурах, человека образованного, образованного по-советски… за то, что он, Султан, посмел какую-то сопливую подписчицу назвать «на ты»…

— Кристина! Кристииинка! - громко, насколько это прилично в первом часу ночи, крикнул Скляров. — Кто же, блять, вам эту вату в ваши куриные мозги загружает? - уже совсем тихо,«про себя», прошипел Скляров, и решил никогда более не доверять ведение паблика кому бы то ни было. Даже любимой дочери.