Повинуясь сердцу

Глава 1

Какой прекрасный летний денёк сегодня выдался. Ещё никогда солнце не светило так ярко, а небо никогда не было настолько чистым и голубым. На нём не видно ни единого облачка, и лишь тонкая белая линия, оставшаяся после пролетающего самолёта, тянулась далеко-далеко. В воздухе витало чувство невероятной лёгкости, свободы и очень хотелось петь. Ещё всё лето впереди. Сколько всего полезного и интересного можно сделать за целых три месяца каникул. Прочесть все книги, посмотреть множество классных фильмов, ночами потусоваться с друзьями, искупаться, вдоволь погулять и просто забыть обо всём на свете, с головой окунувшись в лето. Планы можно перечислять сколько угодно. Ну а сейчас можно просто побежать на улицу и погреться в лучах солнца. Что это за неприятный звон и откуда он раздаётся?

– Чёртов будильник!! Ненавижу!!

Да-да, это был именно он. Я с великим трудом открыла свои прекрасные очи. Отключив будильник, я села на кровати и стала соображать, что к чему. Спросонья мысли разлетались и отказывались собираться в одну общую картину. Через минуты три вроде бы удалось что-то вспомнить.

Тут же всплыли в памяти прекрасные летние дни и я, мгновенно вскочив с постели, стремглав подбежала к окну. Всё небо было затянуто чернющими тучами, лил сильный дождь, а во дворе стояла жуткая грязь. Уличная атмосфера сразу передалась мне, и я зябко передёрнула плечами. Какой ужас! Это был всего лишь сон. На календаре было уже далеко не начало лета, а, на минуточку, конец сентября. И сегодня, как ни крути, нужно идти в школу.

С таким мрачным настроем я заправила кровать, наскоро нацепила на себя джинсы с толстовкой и спустилась в гостиную. Там, за столом, с деловым видом сидел отец и увлечённо читал газету. Напротив него сидела мама и смотрела какую-то утреннюю передачу по телевизору, медленно попивая свой утренний кофе.

– Доброе утро! – сказала я, натягивая на себя доброжелательную улыбку.

– Доброе. – хором ответили родители и продолжили заниматься своими делами.

Я направилась прямиком на кухню. Осмотревшись вокруг, мне не удалось обнаружить ничего съестного. Зато в раковине была огромная груда посуды, будто у нас позавтракала целая футбольная команда, а не два человека.

– Мам, а что у нас сегодня на завтрак? – спросила я.

– Ты уже взрослый человек. Тебе целых шестнадцать лет, а ты всё «мам, приготовь, мам, постирай, мам убери». Руки ноги есть, возьми и приготовь себе завтрак сама. Привыкла, чтобы тебя обихаживали.

Ну, всё понятно. Впрочем, можно было и не спрашивать.

У нас с родителями никогда не было нормальных человеческих отношений. Постоянно ругань, скандалы и куча, постоянно летящих в мою сторону обвинений. Иногда это просто невозможно терпеть. Их придирки доходили до такого абсурда, что я была готова жить на улице, но только не с этими людьми.

То, что я у родителей приёмная, мне стало известно ещё в детстве. Мне тогда было… лет 8. Я в то время была уже достаточно смышлёная, всё прекрасно понимала и однажды чисто случайно подслушала телефонный разговор мамы и тёти Даши. Что тогда было… не передать словами. Я ревела горючими слезами целую неделю, а может даже больше. Постоянно ходила с опухшими глазами в школу и долгое время не могла свыкнуться с этой невыносимо болезненной мыслью. Родители меня как только не уговаривали. Да и уговаривали они меня только потому, что им попросту надоедало моё нытьё и постоянные слёзы. До семи лет ещё было всё не так плохо. Мама с папой относились ко мне как к родной дочери, баловали, любили, дарили подарки, а когда я пошла в школу, началось всё кардинально меняться. Они стали часто кричать на меня, обвинять во всём и даже иногда били за незначительные провинности. Видимо, они стали считать, что я выросла и теперь меня можно унижать, ровнять с землёй, плевать в душу и просто отыгрываться на мне по поводу и без. Я же ребёнок и постоять за себя не смогу.

Но для меня это уже стало привычным, и я давно перестала обижаться на родителей. Я же всё понимаю, не родной ребёнок и всё такое… Тем более у них есть родной кровный сын. Но об этом чуть позже.

Мне пришлось на скорую руку намазать себе пару бутербродов и заварить чай. Закончив готовку, я со спокойной душой села завтракать.

– Быстрее ешь. Времени уже много, а тебе ещё на автобусе до школы ехать. –мама встала из-за стола и подошла к раковине, чтобы помыть посуду. – Вечно спишь допоздна, а потом только и делаешь, что опаздываешь. Совсем от рук отбилась ты у нас. Принцесса на горошине.

– Мам, пожалуйста, давай поговорим об этом потом. – я умоляюще посмотрела на мать.

Она с силой бросила на стол полотенце, которым протирала кружку.

– Ага, как же. Интересно, когда? Вечером тебя вечно нет дома. Шатаешься со своей подружкой бестолковой. Вы абсолютно ничего не делаете. Хоть бы учились иногда, так нет же! Ещё и с этой шпаной связываетесь. Дождётесь, пока они вас не убьют вообще.

Я больше не могла терпеть всей этой грязи и просто взорвалась на месте.

– Не смей так говорить на моих друзей!! Катька не бестолковая! Она лучшая на земле девчонка, мировая. А мои мальчишки ни какая не шпана. Да с ними я в огонь и в воду. Это единственные люди, за которых я готова жизнь отдать, а ты их оскорбляешь. Ладно меня, но их то за что? Не смей, слышишь, не смей больше говорить о них в таком контексте!!

– Ты мне ещё позатыкай рот. Вообще не выйдешь больше из дома и дружков своих больше не увидишь никогда! – мать явно не собиралась отступать.

– Вот и замечательно. Я опаздываю. Не поминайте лихом.

Мне хотелось быстрее убежать из дома, и я, забежав в комнату за рюкзаком, выскочила как ошпаренная на улицу. Как же меня это достало! Я двинулась в сторону автобусной остановки. Дойдя до неё, я увидела скучающего на лавочке парня. Он сидел, завернувшись в куртку до самого носа и вытянув ноги перед собой, задумчиво смотрел на проезжающие мимо машины. Завидев вдалеке меня, он подскочил и побежал навстречу.

– Лиля, ну сколько тебя можно ждать? – начал он. – Я весь продрог с головы до пяток. Погодка, знаешь ли, оставляет желать лучшего.

– Никит, я же тебе сто раз говорила, не жди ты меня каждый день. Ты же себе хуже делаешь. Зачем тебе всё это надо?

– Если жду, значит, так хочу. Не хотел бы – не ждал. – пробурчал он обиженно.

– Никиточка, ну прости меня, если я тебя обидела. Ты же прекрасно понимаешь, что это всё ни к чему не приведёт. Мы не больше, чем друзья. – я пыталась это донести до него уже который раз.

– Сердцу не прикажешь, Лиль. Я всё понимаю и ничего от тебя не требую, но я как ждал тебя, так и буду ждать, а там время покажет.

– Согласна. – кивнула я и увидела наш автобус, подъезжающий к остановке. – Пойдём?

– Пойдём.

Всю дорогу мы ехали в полном молчании. Никита ни о чём меня не расспрашивал (спасибо ему за это), так как видел моё хмурое лицо и знал, что сейчас лучше не лезть мне в душу. Через двадцать минут мы были на месте. Ступив на территорию школы, мы увидели несущуюся в нашу сторону на всех скоростях Катьку. Запыхавшаяся и красная она подбежала к нам.

– Ну, где вы так долго бродите? Через минуту звонок прозвенит уже, а вы даже не торопитесь. Копуши.

– Угадай, кто у нас всё время собирается по пять часов. – сказал Никита, посмотрев на меня.

– А, понятно всё. Лилька в своём репертуаре. Она будет не она, если не опоздает хотя бы на пятнадцать минут. Ты не на свидание идёшь, куда можно опаздывать, а в школу. – Катька потрепала меня за рукав.

– Ладно, отстаньте. Давайте уже на урок пойдём. – я хотела быстрее закрыть эту тему.

Первым уроком у нас была география. Её я знала, конечно, так себе, но Людмила Анатольевна вызывала меня достаточно редко, хотя и была очень строгая и не терпела безалаберного отношения к её предмету. Как раз сегодня я абсолютно ничего не учила и не готовила, потому что вчера мы с Катькой и её бойфрендом Костиком ходили в кино на вечерний сеанс.

Мы всё-таки опоздали на урок на целых десять минут. Осторожно, войдя в класс, мы расселись по своим местам и приготовились к разбору полётов. На удивление Людмила Анатольевна не стала кричать, а просто спокойно сказала:

– Опоздаете в следующий раз, будете мыть полы во всей школе. Это касается каждого, сидящего здесь. – и продолжила что-то писать на доске.

– Чё это она не разнесла нас сегодня в пух и прах и не погнала прямиком к директору? Что случилось с нашей гаргоной? – шёпотом спросил у Никиты Данил Костромской – наш одноклассник и по совместительству друг.

– Да не знаю, что у неё там в мозгу переклинило. – ответил Никита, усмехаясь.

Географичка тем временем, закончив свою писанину, села за стол и раскрыла журнал.

– Темой нашего прошлого урока было « Население России». Дома вам нужно было хорошенько изучить карту плотности населения, прочитать в учебнике о народах, культуре, жизни в нашей стране и приготовиться к рассказу у доски. ­– она забегала глазами по всем ребятам, выбирая первую потенциальную жертву.

Меня, как я уже говорила, она вызывала не часто, и я особо не заморачивалась по этому поводу. Но вдруг холодный взгляд учительницы остановился, угадайте на ком…

– Коновалова. По глазам вижу, что тебя распирает от географических познаний. Давай, покажи нам всем, как нужно правильно и чётко отвечать у доски.

Я остолбенела. Меня бросило в жар, в холод, потом снова в жар. Да как так то? Я же ничего плохого ей не сделала. Ещё и не готова как раз. Но деваться некуда. Я медленно подошла к доске и тупо уставилась на своих одноклассников. Простояла я в таком виде минут пять.

– Лилия! Долго нам ещё ждать вас, мадама? – учительница капала на нервы. – Покажи по карте, где находится самый густонаселённый участок страны.

Я наугад ткнула пальцем в какую-то точку.

– Коновалова, это Якутия. Там мерзлота и малопригодные для жизни климатические условия. Как считаешь, здесь может жить большинство людей нашей страны?

– А почему бы и нет? – не сдавалась я, хотя понимала, что выгляжу глупо.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, испариться, исчезнуть, только бы она не позорила меня перед всем честным народом.

– Что ты можешь рассказать нам ещё? О народах, например. Какие у нас проживают народы?

– Ну, там чукчи, чучмеки, индусы. – Я уже не могла говорить. Меня трясло.

– Оой, всё. Садись, индус. Ничего кроме двойки ты к моему великому сожалению сегодня не заслуживаешь. Элементарные вещи не знаешь. Куда это годиться то, а, Коновалова?

Мне хотелось убежать из класса, чтобы меня никогда не нашли. Обычно я так тяжело себя не чувствую, но сегодня в моём настроении значимую роль сыграла ссора с мамой. Ужасный день. Всё в одну кучу сваливается.

Дальше выходили отвечать ещё несколько одноклассников, в том числе Катька. В отличие от меня она отлично всё рассказала и получила жирную пятёрку. Мне стало ещё хуже. Не успела географичка договорить новую тему, как прозвенел спасительный звонок. Мы все буквально вывалились из класса. Катька сразу накинулась с вопросами. «Что случилось? Почему ты бледная?».

Я отмахнулась и сказала, что после уроков ей всё расскажу. Следующие уроки прошли относительно нормально. На физике ставили прикольные опыты, на физ-ре пробежали нехилый кросс, на матеше помучали логарифмы, а на литературе зачитывались превосходным, на мой взгляд, произведением Толстого «Отцы и дети». Так и прошёл день.

После уроков нам с Катькой так и не удалось поговорить, так как нас тут же окружили парни. Здесь были Никита, Данил, Катькин Костик и Ромка Гуляев из параллельного класса. Мы с подругой решили встретиться вечерком у неё дома и переговорить обо всём в тишине и спокойствии.

– Ну что, девушки красавицы. Куда сегодня пойдём? – обнимая нас с Катькой за плечи, спросил Данил.

– Ну, вообще-то у нас с Лилей вечером будет разговор по душам. Так что, мальчики, сходите сегодня по каким-нибудь своим пацанским делам. – отшила его подруга.

Данил загорелся идеей. Он всегда был самым заводным, инициативным из всей компании и всё время шутил и смеялся. Парень подлетел к Никите.

– Никитос, слушай, у тебя сегодня родичи дома? Могли бы все к тебе завалиться. Посидеть по-домашнему, в приставку рубануться, поесть чего-нибудь, а?

– Не, пацаны. Предки сегодня дома оттягиваются. Давайте лучше покатаемся по городу, музычку послушаем новую. – предложил Никита.

– Окей, замётано брат! Может вы с нами всё-таки, девушки? – не отставал Данил.

Мы отмахнулись от него. Тут у меня как бешеный затрезвонил телефон. Это была мама. Я приложила палец к губам, показывая ребятам, чтобы они были потише, и приняла звонок. В трубку тут же заорала мама.

– Где ты ходишь? Быстро шуруй домой! Илья из Питера вернулся!

– Сейчас буду! – только и смогла ответить я, мгновенно забыв утреннюю ссору.

Моему счастью не было предела. Я тут же всё объяснила друзьям и на всех парусах помчалась домой. Вечерний разговор с Катькой был снова отложен.

Илья – родной сын моих приёмных родителей и по совместительству мой не родной брат. Это тот человек, к которому я относилась совершенно по-особенному. Когда я была ещё совсем маленькая, он всегда играл со мной, приглядывал и очень любил. Он защищал меня и всегда закрывал собой, когда родители срывались и пытались ударить меня. В школе всегда заступался и никогда не давал меня никому в обиду. Однажды Илья так побил Серёжку Костенко за то, что тот больно ударил меня по животу.

В общем, отношения у нас с «братом» были прекрасные, хотя он был старше меня, на минуточку, на шесть лет. Позже я узнала, что приёмная и именно он всегда поддерживал меня в трудные минуты. А со временем кое-что стало происходить. Примерно в девять лет я начала…влюбляться в Илью. В столь детском возрасте он казался мне необыкновенным идеалом. Все мальчишки-ровесники задирали меня, а Илья был старше и всегда был на моей стороне. Возможно, это и повлияло на мои чувства к нему.

К моему ещё детскому сожалению Илья относился ко мне как к маленькому ребёнку и ничего больше. Мне было до жути обидно, когда он приходил к нам домой со своей девушкой, а меня только игриво трепал за волосы и называл своей глупенькой малышкой. После этого я всегда убегала в комнату, весь день не выходила и неё и всю ночь рыдала в подушку. Когда утром он спрашивал, почему у меня заплаканные глаза, я врала, что меня всё время колотит Димка – мой одноклассник, и Илья на следующий же день шёл на разборки с ним. За всё время врала я так раз пять-шесть. Да простит меня бедный Димка, пострадавший из-за моих дурных влюблённых мозгов.

Через несколько лет Илье исполнилось восемнадцать, и он поступил в колледж в Петербурге и переехал туда. Я, двенадцатилетняя девочка, страдала, как только могла. Но «брат» пообещал скоро вернуться. Ага, скоро… Четыре года не было от него ни слуху ни духу. Он, конечно, звонил нам, но о возвращении в Калининград и речи быть не могло. И вдруг сегодня, он приезжает. Мне безумно хотелось посмотреть, каким он стал, рассказать ему о своей несчастной доле и расспросить его обо всём. Про детскую влюблённость я давно решила забыть. Ну чего у маленькой девочки в её фантазии только не бывает. Нельзя же принимать это всё всерьёз. Поэтому я напрочь стёрла эти глупости из головы.

Я на всех парах залетела домой в предчувствии долгожданной встречи. Сняв куртку около входа, я сразу же рванула в гостиную, где обычно у нас проходят все важные мероприятия. Там, в широком кресле, сидел виновник моего неописуемого волнения. Он увлечённо рассказывал родителям о своей студенческой жизни и даже не сразу заметил меня. Когда я подошла поближе к Илье, он поднял на меня взгляд и тут же подскочил с места. Мы смотрели друг на друга ещё долго, пытаясь узнать тех беспечных подростков, которые выросли вместе. Первым очнулся Илья и вытянул руки для объятий. Я, недолго думая, бросилась к нему и прижалась так сильно, как только могла. Я почувствовала то знакомое, родное тепло, которого мне так не хватала все эти годы. Отстранившись, мы сели за стол друг напротив друга и тут же стали наперебой расспрашивать обо всём.

– Так! Сначала обед, а потом разговоры, беседы. Называйте как хотите. – мама уже активно расставляла блюда на столе, и мне против своего огромного желания пообщаться с «братом», пришлось помогать накрывать на стол.

Каким стал Илья, спустя четыре года, ни в сказке сказать, ни пером описать.

Он стал ещё выше, скулы стали более выразительными, что ещё больше придавало ему мужественности и красоты. Но вот прекрасные голубые глаза и улыбка остались всё теми же родными, мальчишескими. Я, когда увидела его, обомлела. Тот парнишка, в которого я когда-то была влюблена, стал просто принцем из сказки. Интересно, что он думает обо мне. Я изменилась хоть немного или так и осталась той наивной маленькой худенькой девчонкой.

Даже после обеда нам с Ильёй ну никак не удавалось поговорить по душам, потому что родители ни в какую не отпускали своего родненького сыночку и мучали вопросами. Я же в это время просто сидела на диване и ждала подходящего момента. За всей суетой я не заметила, что мне уже раз десять звонила Катька. Ох и начнётся же сейчас разнос от неё в пух и прах. Я отошла в коридор и в тишине набрала номер подруги.

– Ты чё трубку не берёшь, красотка? – вместо приветствия начала бузить Катька.

– Извини, у меня телефон на беззвучке был. Да и замоталась я как-то, сразу не увидела пропущенных от тебя.

– Извинения приняты. – смиловалась подруга. – Ну, рассказывай, каким стал твой принц? – она всё знала о моих детских грёзах и метах. Ведь тогда именно ей я изливала душу как могла, и Катька всё покорно выслушивала.

– Давай не сейчас. – я перешла на шёпот. – Мы с тобой завтра встретимся, и я тебе обязательно обо всём расскажу, обещаю.

– Опять завтра. Завтра, завтра. А сегодня у тебя ну сосем никак не катит? – Подруга явно расстроилась из-за того, что не услышала то, что хотела.

– Нет, Кать. Ты же понимаешь, как для меня важна эта встреча. Мы не виделись с ним четыре года. Я хочу у него выпытать сегодня всё, что только будет в моих силах.

– Ну как знаешь. Скажи хотя бы одно, он похорошел или стал старым и страшным, отрастил бороду и ходит, запинаясь об неё?

Тут боковым зрением я увидела, как Илья подошёл к дверному проёму и, облокотившись на него, пытался что-то рассмотреть в своих наручных часах. «Как некстати» – подумала я и, прикрыв трубку рукой, шепнула в неё:

– Первое.

– Круто! Да я, в принципе, по твоему счастливому голосу слышу. Ну, ладненько. Жду подробностей при встрече. – пролепетала в ответ Катька и отключилась. Вот за что я её люблю больше всего, так это за понимание.

– Ну что, Лиль, меня всё-таки отпустили из плена. Теперь я очень жажду твоего полного рассказа обо всём, что тут творилось за годы моего отсутствия. ­– сказал Илья, широко улыбаясь.

Я очень обрадовалась, что теперь, наконец-то, смогу пообщаться с ним.

– Давай прогуляемся, а то в доме я уже достаточно насиделся за долгие три часа. – предложил парень.

– Пойдём. – я, не раздумывая, кивнула.

Весь вечер напролёт мы гуляли по городу и обсуждали всё на свете. Погода была просто превосходная. Ещё днём дул холодный ветер, небо было затянуто тучами, а сейчас вдруг всё разъяснилось. Светило яркое солнце, отчего золотистая листва вокруг горела как пожар. Мы шли по парку, где обычно было так людно, а сегодня, на удивление, почти никого. Я рассказала Илье о школьной жизни, о постоянных ссорах с родителями, о друзьях, о том, как сильно я по нему скучала, а он в свою очередь поведал о своей питерской жизни, учёбе в колледже, своих переживаниях. Складывалась такое ощущение, будто и не было этих четырёх лет разлуки, и мы будто в детстве гуляем по парку и беззаботно едим мороженое. Вот только уже совсем-совсем взрослые…

Мне казалось, что я уже наскучила своими длинными рассказами про мою «прекрасную, наполненную яркими событиями» жизнь, но Илья напротив просил, чтобы я рассказывала ему больше, и слушал так внимательно, что я ещё больше приобретала азарт. Иногда я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но когда смотрела на него, он сразу отворачивался и делал вид, что смотрит куда-то вдаль. Помимо парка мы обошли ещё кучу разных мест: сидели в кафе, катались на аттракционах, кормили уток на озере и просто прекрасно проводили время. Теперь всё вокруг казалось мне в тысячу раз интереснее, красивее, и даже самая обычная еда стала куда вкуснее в компании Ильи. Не смотря на то, что на дворе была середина осени, на душе у меня пылало жаркое лето. Сидя на лавочке возле фонтана Илья, смущаясь и опуская глаза, задал вопрос:

– А как у тебя с молодым человеком? Наверняка же кто-то должен быть.

Я не знала, что ответить. Парня у меня, конечно, не было, а про Никиту мне не очень хотелось ему рассказывать. Как-нибудь потом.

– Я холостая. – посмеявшись, ответила я.

– А в чём проблема? – Илья пытался докопаться до истины, хотя мне показалось, что он облегчённо выдохнул. Может и впрямь показалось?

– Проблем нет. Я просто не хочу отношений. Да и не нашёлся ещё такой человек, который смог бы пленить меня своими чарами. А ты? Как у тебя в этом плане? – задала я ответный вопрос.

Илья замялся и как-то не совсем уверенно ответил:

– Тоже никого нет. Не сложилось.

– Ну, ты не переживай только. Ты же ещё совсем молод. – попыталась успокоить его я.

Парень повернулся в мою сторону и, взяв меня за руку, посмотрел в глаза.

– Я совсем не переживаю. Я думаю… Нет. Я уверен, что у нас ещё всё будет замечательно. – он засмеялся и потащил меня за руку. Я поддалась. Так мы бродили до девяти вечера и, когда уже стемнело, уставшие вернулись домой и разошлись по своим комнатам вполне довольные нашей первой встречей после долгой разлуки.

Глава 2

Пять дней моего невероятного счастья пролетели так быстро, что я даже не успела опомниться. Каждый день мы проводили с Ильёй, часто гуляли, ходили в кино, в цирк, ужинали вечерами в кафе неподалёку от нашего дома и даже постреляли в тире, как я давно мечтала. Но пришло время уезжать Илье обратно в Питер и возвращаться к своей учёбе. Я была очень расстроена, когда узнала, что он приезжал всего лишь на несколько дней. Он ласково смотрел на меня и обещал, что скоро обязательно приедет домой снова. Хотелось бы мне, конечно, верить, но после четырёх лет его отсутствия я не была в этом уверена.

– Можно я провожу тебя до вокзала? – умоляюще глядя в глаза парня, спросила я.

– Конечно, можно, Лиль, если хочешь. – закивал он, улыбаясь мне.

– Очень хочу.

Мама уже тащила из кухни полную сумку различных продуктов и вещей, а папа стоял в дверном проёме и наполненными грустью глазами смотрел на сына, копошащегося в прихожей и собирающегося в дорогу.

– Мамуль, что ты делаешь? Зачем ты собрала такой баул? Мне просто некуда будет это всё девать. Холодильник у меня маленький, да и один я живу, а вас трое, вы быстрее съедите это всё. – Илья попытался уговорить маму отложить эту затею.

– Отставить протесты! – мама была непреклонна. – Худой, что скелет приехал тут, ещё и отказывается от продуктов. Ты же совсем засохнешь. На тебе скоро можно будет анатомию человека изучать, а точнее кости. Столько лет не ел домашнего. Мы с голоду не умрём, не волнуйся за нас. А чтобы в холодильник всё влезло, как приедешь домой просто съешь часть продовольствия сразу, а не складируй его.

– Ладно. С тобой спорить себе дороже.

– А ты как проводишь, сразу дуй домой. А то опять полетишь к своим подружаням и ищи тебя свищи. – приказала мне мама, грозно посмотрев.

Я сочла нужным просто кивнуть и промолчать. Не хватало ещё нам с родителями при Илье поругаться.

Мы с ним быстро собрались и уже были готовы идти на вокзал. Илья поцеловал маму с папой и тоже пообещал им скоро приехать и непременно каждый день звонить. Потом мы вышли из дома и медленно побрели до автобусной остановки. Время до приезда поезда ещё было. До вокзала в автобусе мы ехали молча, потому что совсем не знали, что сказать друг другу. Так удивительно, все пять дней мы безудержно болтали, веселились, а сейчас не могли выдавить из себя ни слова. Особенно я. Через полчаса мы уже были на вокзале, Илья покупал билет. Ещё через пять минут объявили нужный рейс. Уже стоя на перроне, я еле справлялась со своими эмоциями. Илья держал меня за руку и смотрел мне прямо в глаза, будто пытаясь в них что-то прочесть. И тут я не выдержала, и обжигающие слёзы предательски потекли по моим щекам. Парень крепко обнял меня и прижал к себе.

– Ну что ты, малышка моя? Я больше не уеду так надолго. Я скоро вернусь, обещаю тебе. Не плачь, пожалуйста.

– Я не буду больше. – всхлипывая, я отстранилась от него.

Илья быстро поцеловал меня в лоб и, запрыгнув в поезд, помахал мне рукой уже из окна вагона. Я замерла на месте. Сердце колотилось как бешеное, хотелось упасть в обморок от переживания, но, приведя себя в чувство, я помахала ему в ответ. Когда поезд тронулся, я несколько минут ещё стояла на перроне, глядя вслед уходящему локомотиву. Мне было очень тяжело снова переживать расставание со столь родственной душой. Меня мучал вопрос: «Как он любит меня? Всё так же, как несмышлёного ребёнка или такой же любовью, как я его. Не понятно. Он такой взрослый, а мне всего лишь шестнадцать. На что ты надеешься?» Но придётся смириться и просто ждать. Мне ужасно не хотелось возвращаться домой, так как при Илье родители старались не показывать свою нелюбовь ко мне, а теперь защитник уехал, и они снова будут продолжать меня терроризировать. Вопреки наказу мамы, чтобы я шла сразу домой, я направилась к Катьке. В школе я успела ей частично всё рассказать, но теперь мне просто необходимо было поговорить с ней в нормальной обстановке, излить душу. Нужно было ей позвонить и предупредить о моём приезде. Я набрала номер, трубку сразу сняла Катька.

– Лилька, привет!

– Кать, я к тебе приеду сейчас, поговорим, а то совсем хреново на душе.

Катя почему-то замялась, но потом ответила.

– Да, приезжай.

Катька жила в самом центре города, в то время как я жила в закоулочке, хотя тоже недалеко от центра. Ехать от вокзала до подруги пришлось с несколькими пересадками. Наконец я прибыла на место назначения­ – к высокому многоэтажному дому. Поднявшись на пятый этаж пешком, так как лифт здесь отродясь не работал, я позвонила в дверь Нестеровых. Открыли мне не сразу. После четвёртого звонка в дверь послышались шаркающие шаги, и на пороге возникла Катина мама. Она удивлённо осмотрела меня.

– Здравствуйте, Маргарита Станиславовна! Я к Кате. Я долго не задержусь. – сказала я и уже приготовилась войти, но женщина ответила:

– Да по мне, хоть живи у Кати, да вот только её нет дома. Она сказала, что пойдёт с друзьями в кинотеатр. Говорит, что там фильм новый вышел. Да ты заходи в квартиру. Я думала, ты тоже пошла, вот и растерялась, когда увидела тебя на пороге.

– Она мне ничего не говорила. Я же позвонила ей и предупредила о приезде. – я прошла в коридор, но раздеваться не стала.

– Не знаю, что на неё нашло. А вы с ней случайно не ссорились? – Маргарита Станиславовна пыталась понять, что вокруг неё происходит.

– Нет. Мы вообще почти не ссоримся. И с кем это она пошла, интересно. ­– тут меня осенило. «Я же позвонить ей могу и спросить, почему она даже не намекнула, что куда-то собирается».

Я наскоро набрала номер, но оттуда послышался только голос автоответчика.

– Не отвечает.

– Может, ты съездишь в кинотеатр и сама проверишь? – предложила Катькина мама. Да и что мне остаётся. Надо же узнать, куда запропастилась моя подруга.

– Да, я прямо сейчас так и сделаю. Извините за беспокойство, Маргарита Станиславовна. До свидания. – попрощалась я и вышла на лестничную площадку.

– Ну что ты, какое беспокойство. Надо было тебе хоть раздеться, чаю попить, а потом решать, что делать с этой шебутной девчонкой.

– Спасибо, я в другой раз.

– Ну, до свидания. Будь аккуратна по дороге.

Я была в недоумении. Почему она ничего мне не сказала и даже не соизволила позвать меня с собой? Могла бы и позвонить.

Добравшись до кинотеатра, я посчитала свои деньги. На обратный путь не хватит. Я не брала много денег, так как совсем не рассчитывала разъезжаться через весь город и искать подругу. Подходя к кинотеатру «Люмен», я увидела выходящих из него друзей. Здесь была Катька со своим Костиком, Даня и Никита. Они активно обсуждали что-то интересное, смеялись и не сразу заметили меня. Первым обратил внимание Никита. Он тут же подбежал ко мне.

– Лиля, как ты здесь оказалась? Ты же вроде с братом должна быть.

– Должна, но не обязана. – грубо отрезала я. Мне было не интересно, что думают на этот счёт парни, я смотрела на свою лучшую подругу. – Кать, что это за фигня? Почему ты сказала «приезжай», а сама в кино торчишь? Мне ничего не сказала, не позвала.

– Лилька, прости меня. Я думала, что ты с Ильёй будешь сегодня и не стала тебя беспокоить. А когда ты позвонила, мы уже были здесь, и я подумала, что успею вернуться домой до твоего приезда. Киносеанс отложили на полчаса, билеты куплены. Не пропадать же им было. – оправдывалась подруга, опуская глаза в землю.

– Могла бы и позвонить перед походом в кино. К твоему сведению Илью я сегодня проводила на поезд. Я хотела побыть у тебя, а ты же не находишься дома. Мне пришлось тащиться сюда, потратив все деньги. – я уже не обижалась так сильно, как изначально, но неприятный осадок оставался.

– Я же сказала, что не хотела тебя беспокоить, зная, как ты ждала этой встречи. – Катька чуть не плакала.

– Всё, успокойтесь. Было бы из-за чего сыр-бор тут устраивать посреди улицы. Держи деньги. Доехать до дома тебе хватит. Ещё и на мороженое останется. – Данил подал мне купюру. Он попытался примирить нас, и буря между нами вроде поутихла, но ехать теперь к подруге и пытаться ей что-то рассказать, уже не было никакого желания и я, распрощавшись с ребятами, медленно поплелась на остановку. Придя домой поздним вечером, я обнаружила разгневанную маму. Какой был скандал! В меня летели различные предметы обихода, подушки. Сама мама ходила со мной с ремнём в руках и постоянно замахивалась. Один раз даже хлестанула по спине, и на ней сразу же образовалась ярко-розовая полоска. В доме стоял такой крик, что бедные соседи, наверное, повыбегали из своих квартир на улицу. И вроде бы я не сделала ничего критичного, но для моих родителей, особенно для мамы, это было просто концом света. Другие девчонки моего возраста гуляют целыми ночами, тусуются в клубах, а я если приду позднее девяти, то сразу подпишу себе смертный приговор, и меня расстреляют с поганого ружья. Так и живём. Скорее бы Илья снова вернулся.

***

Ну вот, и снова родной Питер. Хотя теперь после по-настоящему родного Калининграда, где он родился и вырос, этот город перестал быть таковым, не смотря на четыре года проживания в нём. Он снова увидел свои родимые улицы, домики, закутки, маму с папой, Лилю и на него рекой хлынула ностальгия. Будто и было этих четырёх лет. А Лиля стала совсем другой, более интересной, загадочной и очень красивой. Она стала взрослой. Это уже не та маленькая девочка, которую нужно защищать, играть с ней и следить, чтобы она не бедокурила. В ней Илья сразу почувствовал очень родную, понимающую душу и увидел в ней совершенно особенного человека. И первым делом, приехав в Питер, он решительно направился в одно место, чтобы раз и навсегда оборвать свою старую скучную жизнь и расставить все точки над i.

Парень договорился с ней о встрече в ближайшем ресторанчике. Благо, она жила недалеко. Сидя за столиком, Илья увидел, как в зал забежала высокая кареглазая брюнетка в фиолетовом осеннем пальто, обвязанном сверху лёгким шарфиком. Девушка тут же подбежала к Илье и кинулась к нему с поцелуями.

– Родной мой, я так рада, что ты вернулся. Как же я скучала по тебе все эти дни, ты не представляешь! Так много нужно ещё успеть сделать до приезда моих родителей. Они так хотят с тобой познакомятся, просто не терпится. – щебетала она.

Парень пытался тихонько оттолкнуть её и сказать, наконец, всё, что намеревался.

– Лесь, постой. Я должен тебя кое-что сказать.

– Да ты не волнуйся. Понравишься ты им, я тебе это гарантирую. Как такой великолепный парень может кому-то не понравиться. Папа у меня конечно строгий, но…

– Помолчи! ... пожалуйста. – девушка вздрогнула и отпрянула от Ильи. Парень еле сдерживал себя в руках. – Я прошу тебя, выслушай и не перебивай. Понимаешь, нам нужно расстаться. Мы с тобой совершенно разные люди. Ты красивая, элегантная, любящая внимание и роскошь, а я простой парень, который учится в обычном колледже и не ждёт от жизни многого. Я не смогу дать тебе то, чего ты действительно хочешь и заслуживаешь.

Олеся была потрясена его словами как никогда. Она смертельно побледнела и еле-еле выдавливала из себя:

– Как же так, Илюш? Что ты несёшь вообще? Какие ещё разные люди? Мы уже год с тобой встречаемся, а сейчас вдруг выясняется, что мы не подходим друг другу. Я же люблю тебя больше жизни. Мне не нужны никакие богатства и роскошь. Я хочу быть с тобой просто, потому что люблю.

– Олеся, ну пойми ты, что не может быть любовь односторонняя. Любовь должна быть взаимная и по-другому никак. – сказал Илья и попытался взять девушку за руку, чтобы утешить, но та резко вырвала её и со злостью выкрикнула:

– Значит, ты меня никогда не любил, а просто пользовался мной, так да?! Я как дура бегала за ним, старалась во всём потакать ему, а он просто растоптал меня и вытер ноги как об половую тряпку. Родители уже готовы лететь к нам, а он выкидывает тут номера.

– Я любил тебя. Сейчас всё стало по-другому. Обстоятельства переменились. – парень опустил голову.

– И когда это, интересно, стало всё по-другому? Уж не тогда ли, когда ты в свой Калининград съездил? Что, появился кто-то у тебя? Старую школьную любовь увидел и обомлел от её неописуемого блеска, а меня можно теперь как ненужную вещь выкинуть? – девушка свирепела всё больше и больше, уже постукивая кулаком по столу и набирая обороты. Люди за соседними столиками стали оборачиваться.

– Никого я не увидел. Не ори так. Я просто хорошо подумал и пришёл к выводу.

– Ах так! Ну-ну. Посмотрим, каким боком вылезет тебе твой вывод. Ты ещё пожалеешь об этом, я тебя уверяю. Ты ещё вспомнишь кто такая Олеся Шевцова. – девушка схватила свою сумочку и вылетела из-за стола, чуть не сбив с ног официанта с подносом. Она выскочила из ресторана и даже ни разу не обернулась. Илья почему-то почувствовал такое облегчение, будто с души упал огромный булыжник.

– Заказывать будете? – официант подошёл к парню.

– Да. Мне, пожалуйста, фаршированный картофель с курицей и грибами, чашечку кофе и счёт. – сделал свой заказ Илья и откинулся на стуле. Дело сделано, можно и отпраздновать.

Официант записал блюда в блокнотик и удалился.

***

Прошла неделя. Я была, мягко говоря, шокирована в этот выходной день. Ничего не предвещало неожиданностей, но тут отворяется дверь и в квартиру входит Илья. Он говорил, что приедет скоро, но никто не ожидал, что настолько скоро. Я была счастлива. Родители тоже были поражены.

– Как ты быстро вернулся. – обнимала сына мама. – Ты смотри, с Санкт-Петербурга так просто до Калининграда не наездишься. Денег у тебя чтоли «куры не клюют?».

– Клюют, ещё как клюют. Но ради такого дела не обидно и потратиться. – засмеялся Илья.

– Ну, ладно. В ногах правды нет. Что мы будем тут стоять? Пойдёмте чаю попьём, поедим чего-нибудь. – предложил отец. Никто не был против чаепития. Мы посидели в уютной обстановке, почаёвничали, а потом мы снова общались и гуляли с Ильёй. Мне даже становилось стыдно, что я совсем забросила друзей, хотя недавно сама ополчалась на Катьку за то, что они с парнями не взяли меня в кино. Я обязательно наверстаю это прямо сегодня. Я познакомлю свою подругу с Ильёй. И ничего, что они уже знакомы. Это же было давно.

Вечером я позвонила Катьке и предупредила её, что мы направляемся к ней. Она сразу засуетилась и уверила, что обязательно будет ждать и больше никуда не уйдёт. Всё-таки хорошая у меня подруга. Зря я на неё набросилась тогда из-за пустяка.

Мы добрались до Катькиного дома, и в этот раз дверь открыла она сама.

– Оой, доброго дня! Проходите. – почти пропела она.

– Привет, Катерина. Узнаёшь старого товарища? – обратился Илья к Катьке.

– Честно говоря, если бы я не знала, что это ты, то никогда бы не узнала. Какой ты статный, красивый. Ален Делон нервно курит в сторонке.

– Да ладно тебе, захвалишь. Да и неправда это всё. – отнекивался Илья.

– Правда. – подала голос я. – Чистая правда.

Он засмущался и, кажется, даже покраснел. Мы прошли на кухню. Катькиных родителей дома не оказалось, что меня порадовало, так как, думаю, их не очень обрадовало бы появление парня в их доме. У подруги я чувствовала себя свободно. Здесь я могла даже немного похозяйничать. Мы с Катькой на скорую руку соорудили бутерброды и втроём до отвала наелись и напились чаю. Подруге понравился мой «брат». Они с ним достаточно любезно пообщались. Илья рассказал ей о себе, а она о себе и обо мне тоже. Хорошее она, конечно, обо мне рассказывала, но чаще всего что-нибудь смешное и нелепое. Парень узнал про меня много нового и насмеялся от души, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Ох, подруга подруга. Просидев так до вечера, мы засобирались. Катька нас проводила до остановки, и мы благополучно доехали до дома.

Так прошло ещё несколько дней. Я успевала ходить в школу, общаться с Ильёй и старалась как можно больше времени проводить с друзьями. Недавно мы с ними ходили по магазинам и накупили себе кучу новых осенних и зимних вещей. Даже парни остались довольны, хотя они, как известно не очень любят шопинги.

Илья снова уехал, и всё бы ничего, но через неделю он снова вернулся, и ещё через неделю. Родители были уже в панике. Что происходит с их сыном? Почему он постоянно прирывает учёбу и каждую неделю мотается сюда? Должна же быть, в конце концов, более веская причина, чем просто тяга к родительскому дому и родине. Но однажды они нашли эту самую причину. И не просто нашли, а даже узрели её своими собственными глазами.

Одним прекрасным вечером я решила поговорить с Ильёй, так как тоже заподозрила неладное и стала переживать за его учёбу и будущую бомжовскую жизнь, если он не доучится до конца. Ему же совсем немного осталось. Всего год и он юрист. Обидно будет, если четыре года пойдут прахом и его отчислят. Я тихонько постучалась в его комнату, из неё донеслось короткое «входите». И я вошла.

– О, Лиля, это ты! Проходи, садись на диван. – пригласил он, убирая с дивана свою одежду. Он как раз собирал вещи, потому что завтра снова уезжает. В комнате было чисто и уютно. Не то, что у меня. – Что-то случилось? Ты что-то хочешь мне сказать?

– Да. Я хочу с тобой поговорить.

– Говори. ­– он присел рядом. По моему телу будто прошёлся электрический ток.

– Почему ты так часто к нам ездишь? – задала я вопрос.

– А ты что, меня прогоняешь уже? Я тебе надоел?

– Что ты! Ни в коем случае! – запротестовала я. – Просто я волнуюсь за твою учёбу, будущую карьеру. Я уверена, что с тебя вышел бы замечательный юрист, а ты постоянно бросаешь колледж.

– Ну, во-первых я его не бросаю, а на время покидаю, и во-вторых у меня есть особая причина для этого. – Илья загадочно улыбнулся.

– Что за причина? – у меня заколотилось сердце. А вдруг он скажет, что у него тут девушка какая-то есть и он её навещает, например, ночами, когда я вижу десятый сон.

– А ты сама не понимаешь и даже не догадываешься?

Я была в замешательстве. Совсем разнервничавшись, я подскочила с дивана, Илья подскочил следом. Он взял меня за руку, повернул к себе и посмотрел прямо в глаза. Я готова была прямо здесь и сейчас грохнуться в обморок. Уже начинала кружиться голова, но Илья, обвив руками талию, притянул меня к себе и нежно поцеловал в губы. Голова закружилась ещё сильнее, но мне уже не хотелось падать в обморок. Напротив, я была готова утонуть целиком и полностью в этом человеке, в его поцелуе. Мы продолжали целоваться и я моментально всё поняла. Кажется, я полностью прозрела и посмотрела на мир по-другому. Он ездил так часто из-за меня, ко мне, чтобы побыть со мной. А я ещё не верила в чудеса. Ну, всё! С этого момента я буду верить не только в чудеса, но ещё и в Деда Мороза, драконов, фей, и пришельцев. По крайней мере, я так думала. Пока мы обжимались, забыв обо всём в мире, позади нас, тяжело дыша, стояли родители. Отец стоял с перекосившимся лицом. У матери в руке была поварёшка. От изумления она выронила её из рук, и та с грохотом упала на пол. Только тогда мы вздрогнули и отпрянули друг от друга. Вот тут-то я и поняла, что умру. Если не сегодня, то завтра уж точно. Мама стала громко причитать, бегать по кухне и пить валерьянку, а отец пытался поговорить с сыном и «вправить ему мозги». Всю ночь родители не могли успокоиться, а как только утром Илья уехал (украдкой всё равно поцеловав меня.)… Ох, лучше бы не вспоминать. Как я и предполагала все эти оханья и валерьянка были просто прикрытием от Ильи. Как только сын ступил за порог, родители просто сорвались с цепи. Мама пыталась поколотить меня, истерически кричала и называла всякими непристойными словами. Говорила, что я якобы «совращаю их сына» и ломаю их семью и его жизнь. Она ждала, что он привезёт ей достойную питерскую невестку, а он целуется со «всякой прошманденью». Да-да так и говорила. Но меня уже ничего не удивляет в этом доме. Я готова вытерпеть всё ради своей… нет, теперь уже ради нашей любви. Но тут мама угрожающе на меня посмотрела и грозно сказала:

– Пошла вон из дома! Собирай свои вещички и уматывай отсюда, чтобы паху твоего здесь не было. Ишь, вздумала мне тут сыну жизнь ломать. Уходи! Куда хочешь иди, не маленькая уже. Хватит за наш счёт жить. И чтобы ни мы, ни Илья о тебе больше никогда не слышали. Поняла?

Всё это она сказала на одном дыхании, а я стояла на месте, готовая разрыдаться. Вот так вот. Начались осенние каникулы и, похоже, их я проведу на одной мусорке с бомжами. Превосходно. Но я была гордая, и когда меня гнали в дверь, да ещё и такими словами, я не собиралась лезть в окно. Я молча поднялась к себе в комнату, собрала вещи и выбежала на улицу, не сказав ни слова моим приёмным родителям. Ну, ничего. У меня есть выход. Катька примет меня к себе на время, а там как судьба сложится. Я дрожащими руками набрала номер подруги.

– Алло, Лиль. – послышался из трубки голос Катьки.

– Кать, – я всхлипнула. – меня из дома выгнали. Навсегда.

– Как? Что произошло?

– Долго объяснять. Ты разрешишь мне пожить у тебя недолго?

– Я бы с радостью, Лилька, но мы едем в поезде в Крым. Там у меня тётя живёт, мы едем к ней на все каникулы. Прости меня, пожалуйста. Найди себе пристанище, а как мы приедем, я сразу тебя заберу к себе. И я обязательно тебе позвоню, как мы доедем, и ты всё мне расскажешь.

Я стояла ошарашенная, будто меня облили ледяной водой. Это что же получается, я теперь реально с бомжами жить буду?

– Хорошо, Катюш. Приятного отдыха. – Только смогла вымолвить я и разрыдалась за всю улицу. Моя хоть и не совсем приятная жизнь была окончена.

Глава 3

В этот миг словно небеса обрушились на мою несчастную голову. Что я делаю не так? За что они меня ненавидят? Я была до боли обижена на судьбу и своих приёмных родителей. Именно в этот момент мне было так плохо, что хотелось кричать от душевной боли. «Я никому не нужна. Я осталась совсем одна и мне совершенно некуда пойти, некому пожаловаться» – думала я, а слёзы с ещё большим усилием продолжали стекать по моим щекам, обжигая их каждой новой струйкой. Так, заливая тротуар слезами, я на непослушных ногах доплелась до скамейки. В бессилии я рухнула на неё и, уткнувшись головой в колени, разрыдалась. Вдруг, ни с того ни с сего, я почувствовала, что сзади кто-то аккуратно взял меня за плечо. Сердце замерло от неожиданности, в голове моментально пронеслось: «Илья. Он вернулся и нашёл меня». С глубокой надеждой я схватила руку, лежащую на моём плече, и резко обернулась. Увы. Это был Никита. Он испуганно смотрел на меня. Парень присел рядом, взял меня за оба плеча и повернул к себе.

– Лиль, что с тобой? Что случилось? Тебя кто-то обидел? Покажи мне его, я ему морду набью. – предложил он свою услугу.

– Да никто меня не обижал! – выкрикнула я. – Всё со мной прекрасно. Отстань от меня! – Теперь я была больше расстроена не из своих проблем, а из-за того, что это оказался не Илья.

– Зачем ты так? Я же помочь хочу. Я вообще не поверил сначала, что это ты. Ты ведь никогда не плакала при мне.

– Если я при тебе не плакала, это ещё не значит, что я совсем не плачу. Значит ты меня плохо знаешь. – буркнула я и отвернулась, вытирая слёзы.

– Так что всё-таки произошло? В конце концов, я твой… друг. Хотя бы на основании этого, я могу узнать? – Никита был настойчивым.

– Из дома меня выгнали. Я никому теперь не нужна. Катька в Крым уехала, а мне теперь на вокзале ночевать придётся. Всё? Теперь ты всё знаешь? – почему-то я сердилась на парня за его настойчивость.

– Ну нифига се. За что выгнали? – поинтересовался Никита.

– Это личное, я не могу тебе сказать.

– Понятно. Ладно, пойдём. – потянул меня за руку друг.

– Куда ещё? – я пыталась вырвать руку, но он держал довольно крепко.

– Ко мне пойдём. – выдал Никита. – Поживёшь у меня. Маман у меня на гастролях всё. Актриса с погорелого театра. Так что ты свободно можешь жить до её приезда.

– Ты что, рехнулся? Я у тебя жить? – стала ещё больше возмущаться и вырываться я. Аж слёзы разом пересохли от такого заявления.

– А что? Ты же не замуж за меня выходишь. Просто будешь жить в одной квартире со мной. Да не переживай ты так. Спать мы вместе не будем. У нас в гостиной диван есть. Ты на кровати в моей комнате будешь спать, а я перекантуюсь на диване.

– Всё равно нет. Это неудобно. – твёрдо стояла на своём я. Но разве этого барана перебодаешь.

– Неудобно спать на потолке. Так, выбора у тебя нет. Я всё сказал. Ты продрогла вон уже вся, пошли давай бегом. ­– Никита одним движением снял с себя куртку и, накинув мне на плечи, потащил меня за собой. Я уже не пыталась сопротивляться. С одной стороны мне было стыдно жить в доме с Никитой, а с другой стороны приятно, что друг не оставил меня одну в беде и позаботился обо мне. Конечно, он относится ко мне не как к другу, и я это прекрасно понимаю, но не могу ему ответить тем же. Он просто прекрасный парень. Красивый, умный, добрый, отзывчивый и чуткий, но не мой. И я это чувствовала. Мне было безумно стыдно, что я на него накинулась в начале из-за своих внутренних проблем, но я не знала, как искупить перед ним вину и чем отплатить за его добро.

Через час мы уже подходили к красивой многоэтажной высотке. Никита завёл меня в подъезд, мы поднялись на девятый этаж и очутились перед 156 квартирой. Парень достал из кармана нужный ключ, повернул его в скважине, и дверь послушно отворилась, пропуская нас во владения Никиты. Не смотря на то, что дружили мы с ним уже два года, я ни разу не была дома у Никиты, а его маму видела всего лишь раз и то мимолётно. Она всегда была либо в командировках, либо по уши в театральных делах.

– Ну вот, проходи. Наши с мамой апартаменты. Извини за беспорядок, я не очень люблю убираться, за что всегда огребаюсь от мамы. – парень улыбнулся и показал, где можно оставить верхнюю одежду.

Дальше Никита начал проводить мне экскурсию по своим хоромам. Что это за квартира! Небольшая, скромная, но с таким прекрасным интерьером. Все детали сочетаются по цветам, оттенкам и другим критериям. Сразу видно, что здесь прошлась рука настоящего профессионала. Никита, будто прочитав мои мысли сказал:

– Моя мама помимо актёрства увлекается дизайнерскими штучками. Она сама всё подбирала, комбинировала и украшала. А самое главное денег на всё это ушло минимальное количество.

– Слушай, Никит, твоя мама просто волшебница. Теперь я знаю, к кому обращусь, когда буду покупать себе квартиру. – сделала я комплимент.

– Вот приедет мама с гастролей, я тебя с ней познакомлю, если захочешь. Может она тебе откроет парочку своих фирменных секретов. – Никита подмигнул и прошёл на кухню. – Иди сюда, я тебя чаем хоть напою, а то ты замёрзла пока сидела в парке в своей тоненькой кофточке.

Я послушалась и тоже прошла на кухню, всё ещё восхищаясь убранством помещения. Кухня была маленькой, но комфортной. Ничего лишнего в ней не находилось, но в то же время было всё что нужно. И плита, и посудомойка, и мультиварка и различные бытовые приборы, и угловой диван со столиком. Наверное, в такой кухне готовить одно удовольствие. Никита наскоро соорудил бутерброды, заварил чай и, выставив своё творение на стол, пригласил меня присесть и оценить его старания. Мы начали есть. Бутерброды оказались обалденными. А Никита ещё тот повар!

– Извини меня за то, что я наорала на тебя в парке. Мне просто было очень плохо. И спасибо тебе огромное за то, что не бросил меня на улице. – сказала я и опустила глаза.

– Да пустяки. Даже если бы ты начала меня избивать, я бы всё равно тебя не кинул. Ну, разве что пришлось бы тебя тоже немного побить. – засмеялся парень, отхлебнув глоток чая.

– Думаю, до этого я бы не дошла. – я тоже рассмеялась. Мне было так тепло и хорошо на душе, будто я сидела не просто на кухне друга, а на кухне самого родного человека на земле. Как же я счастлива, что у меня есть такой друг. Тут мой взгляд упал на стену позади Никиты. На ней располагались четыре рамочки с фотографиями. На одной фотографии был запечатлён маленький белобрысенький мальчишка с голубыми глазами и извазюканным в красках лицом. Он до ушей улыбался и похоже был счастлив. Понятно, это Никита. Он и сейчас такой же, только волосы немного потемнее стали. На втором фото был он же, только уже в школьной форме и с цветами. Видимо снимали первого сентября. На третьем фото серьёзная девочка с тёмными волосами, заплетёнными в две косички, карие глазами и плюшевым зайчиком в руках. Такая милая. А на четвёртом фото элегантная женщина, обнимающая двух ребятишек – Никиту и ту девочку. Эта женщина и была мамой Никиты, я её видела однажды издалека, но вот девочка… Никита ненадолго отходил в свою комнату, а когда он вернулся, я сразу задала ему вопрос:

– Никит, а кто эта девочка на фотографии?

– Это моя сестра Леся. Она старше меня на четыре года. Мы с ней почти не видимся. Она с самого детства жила с отцом в Сибири и к нам с мамой приезжала лишь раз или два в год. Сейчас она вроде где-то учится, я даже не помню где именно. У нас с ней довольно таки натянутые отношения, потому что я остался с матерью, а она выбрала жить с отцом. А эта фотография была сделана, когда отец привозил сестру к нам на летних каникулах. Мама очень скучала и скучает по ней, но не может противостоять её желанию жить с отцом. Ну, может оно и к лучшему. И мать и отец были не одни всё это время после их разрыва. – Закончив рассказ, Никита тяжело вздохнул. Видимо он всё же сожалел, что они живут не все вместе.

– Вы с Лесей совсем не похожи. Я бы даже сказала, совершенно разные.

– Это точно. Леся в папу, а я в маму. Даже характером.

– Как интересно. Почему ты никогда не рассказывал мне этого? – я удивлённо посмотрела на Никиту.

– Случая не было. Да и зачем тебя было впутывать в какие-то семейные заморочки. Я же знаю, что у тебя своих предостаточно. Мы могли прекрасно общаться без всей этой информации.

Обратившись к «семейным заморочкам», я вспомнила Илью. Мне снова стало грустно, но я отогнала эти мысли прочь и спросила Никиту:

– А ты мне расскажешь ещё что-нибудь про свою семью?

– Ну, раз уж нам столько времени мы будем находиться вместе, то придётся. Только не сейчас. Уже поздно. Давай я постелю тебе кровать, покажу, где что можно взять и, если ты не против, пойдём на боковую.

– Конечно. А то я тебя замучила уже. – согласилась я. – Спасибо тебе ещё раз.

– Не за что, Лиль. Ты всегда можешь ко мне обратиться. – Никита легонько похлопал меня по плечу и пошёл готовиться ко сну.

Так я и жила с Никитой под одной крышей. Оказывается, не так уж всё и страшно. На следующий день я, чтобы хоть как то отплатить, стала убираться в квартире, освоила плитку и даже приготовила запечённую в духовке картошку с мясом. Друг остался более чем доволен. Уплетал так, что трещало за ушами. Я была рада, что могу быть хоть кому-то полезной в этом мире. Потом Никита показывал мне свой семейный фотоальбом, свои компьютерные игры, в которые мы, бывало, рубились до позднего вечера. Ну, каникулы же, чем ещё заниматься. Спешить некуда, вставать рано не надо. Днём мы с ним гуляли по улице, смеялись как сумасшедшие, что даже прохожие оборачивались, ели мороженое, чипсы и снова возвращались в квартиру. Там я экспериментировала с блюдами и варганила что-нибудь на скорую руку. Мы потом объедались до самого вечера. Так свободно я, наверное, не чувствовала себя даже с Катькой. Друзья звали Никиту гулять, но он постоянно находил отговорки. Пока что ни я ни он не хотели никого посвящать в нашу особенную форму проживания. А то мало ли понапридумывают небылиц всяких, что потом за всю жизнь не разгребёшь. Так почти что прошла неделя осенних каникул. Неумолимо надвигалась вторая четверть.

***

Раннее утро воскресенья. Звонок в дверь. Инна Викторовна, до смерти перепугавшись, бежит открывать дверь. На пороге снова стоит Илья.

– Сыночка, почему же ты в такую рань то? – протирая глаза, изумлялась мать.

– На самый ранний самолёт сел и прилетел, чтобы провести с вами побольше времени. – ответил Илья и, ставя сумки на пол, начал раздеваться.

– Ну, Илюш, зачастил ты, конечно. – сказал отец, выходя из комнаты и почёсывая за ухом.

– А что? Выгоняете уже? Надоел я вам?

– Нет что ты, что ты! – запротестовали родители.

– Я просто навёрстываю упущенные четыре года, которые я потратил на учёбу, а не на внимание к вам. – Илья выглядел невозмутимым. – А Лилька ещё не проснулась? Я ей тут кое-что привёз, думаю, точно оценит. – Родители не сразу нашли, что сказать. – Почему вы молчите?

– Так Лиля онаа… Ну, это…самое, – промычал Олег Фёдорович.

– В лагере Лилька. ­– нашлась Инна Викторовна.

– В каком ещё лагере? – удивился Илья.

– Со школой она в лагерь какой-то поехала. Не знаю я ничего. Она же никогда ничего не рассказывает. Ветреная такая. Пошли, я тебя покормлю. –попыталась перевести тему мать.

– Подожди. На Лильку это не похоже, я же её с самого детства знаю. Она не может, ничего не рассказав, вот так просто уехать. Она предусмотрительная и всегда всех предупреждает. Ну, мам, помнишь, она даже когда с подружкой выбегала во двор, то обходила нас всех и предупреждала.

– Люди меняются. – уже с раздражением бросила Инна Викторовна. – Что ты вцепился в неё в конце концов? Пусть она едет куда захочет. Шестнадцать лет всё-таки, не маленькая.

– Да я ничего не имею против, просто это странно. – стоял на своём Илья.

– А ты будь менее подозрительным, сынок. И пошли уже есть, иначе не дай бог мы поссоримся.

Илья с родителями ушли завтракать, на время позабыв о спорах. Родители не напоминали ему о поцелуе недельной давности, и парень был благодарен им за это. Илья, чтобы успокоиться для себя решил, что и в самом деле у Лильки может быть своя жизнь. Она может ездить, куда ей захочется и совсем не обязательно вдаваться в подробности каждой мелочи. Настроение заметно снизилось. Ведь ехал он сюда именно ради неё, а тут лагерь какой-то. Он привёз ей такой красивый браслет с камушками, увидев который в Питере, он сразу же понял, что это украшение должно стать только Лилькиным. Что оно сделано именно для неё. Ну ладно, подарит в следующий раз. А пока что есть неотложное дело. Нужно заскочить к одному старому знакомому и перетереть один гнетущий вопросик по учёбе. Илья быстро собрался и уже почти вышел за дверь, как его остановила мать.

– Ты куда?

– Я к Шурику забегу, надо кое-что спросить у него.

– Забеги, пожалуйста, по пути в супермаркет, купи всё по этому списку. – Инна Викторовна протянула сыну свёрнутую бумажку.

– Хорошо, мам. – Илья увидел, что родители тоже куда-то засобирались. – А вы куда это?

– А мы на дачу. Нужно подготовить там всё к зиме, позакрывать что нужно. Так что будем только вечером. Продукты купишь, обязательно разложи в холодильник, чтобы не испортились.

– Будет исполнено, босс! – отдал честь Илья, и рассмеявшись, убежал к другу. Просидев у него часа два, наговорившись и обсудив все вопросы, Илья со спокойной душой направился выполнять поручение матери.

По совершенно непредвиденному стечению обстоятельств в последний день каникул Никита и Лиля тоже договорились в это же время вместе сходить в магазин за покупками, так как всё, что было дома, Лиля уже приготовила и, есть им было просто-напросто нечего. И ребята оказались именно в том самом супермаркете, что и Илья.

Илья набрал все нужные продукты по списку и уже собирался направиться на кассу, как вдруг остолбенел на месте, как статуя. Среди стеллажей с продуктами он увидел Лилю с каким-то парнем. Они, весело смеясь, выбирали апельсины и накладывали их в тележку. Парень явно пытался заигрывать с Лилькой, а она, похоже, была не против. Она только звонко смеялась, пытаясь шутя отбиваться от паренька. Илья потерял в один момент всё: дар речи, способность шевелиться, способность мыслить, счастье, доверие и главное свою единственную любовь. В одно мгновение он побледнел как полотно. Вдруг он увидел, что парень и девушка направляются к стеллажу, у которого он как раз стоял. Илья тут же метнулся в сторону и моментально покатил тележку к кассе, пряча лицо под воротник. Его сознание отказывалось воспринимать увиденное. Он стоял на кассе, глядя отрешёнными глазами в одну точку.

– Молодой человек! Ау! ­– кричала ему кассирша. – Всё в порядке? Может скорую вызвать?

– А? Что? – пришёл в себя парень.

– Я говорю, всё нормально у вас? Может скорую вам вызвать? Вы такой бледный, сейчас в обморок ещё упадёте здесь.

– Нет спасибо. Я в порядке.

– Тогда оплата по карте или наличными?

– По карте. – еле выдавил из себя Илья, приложил карту, сгрёб продукты в пакеты и вылетел пулей из супермаркета. Голова кружилась, и понимание происходящего всё не возвращалось. Как же так? Родители же сказали, что она в лагере. Значит, она обманула? Она живёт с каким-то парнем, покупает с ним продукты и даже не вспоминает о нём. А он ещё дурак ехал к ней, браслетик хотел подарить, приятное хотел сделать. Думал, что она его любит так же как он её, а она вот так наплевала на всё. Зачем она тогда играла с его чувствами, давала надежду? Дурак, дурак. Повёлся, как ребёнок. «Ну, ничего, больше я не стану тревожить её счастье с этим… козлом» – думал Илья. Он достал из кармана тот самый браслетик и со всей силы швырнул его об дорогу, украшение тут же переехала огромная фура. Парень сломя голову полетел подальше от этого места. Через сорок минут он был дома. Ни минуты не раздумывая, он раскидал продукты по холодильнику и схватив телефон стал звонить в справочную, чтобы узнать расписание поездов до Санкт-Петербурга. Оказалось, что ближайший поезд будет только к вечеру. Только бы успеть уехать до появления родителей, чтобы не вдаваться в объяснения. Он хотел уехать именно на поезде, чтобы расслабиться и поспать. Сейчас же расслабиться не получалось. Нервы были просто на пределе, голова жутко болела дожить бы только до вечера.

***

– Никит, ты совершенно не экономный. Такими темпами ты скоро совсем обеднеешь. – сказала я, неся в руке красивую рыжую дыньку.

– А, пустяки. – махнул рукой парень. – Тем более ты у меня пока что есть. Мне нужно тебя как-то баловать, а то ты перестанешь готовить мне свою вкуснятину.

– Ой, захвалишь ты меня совсем. – смутилась я.

– Я никогда не вру. Ой, Лилькаа… Что же я без тебя делать потом буду? Я же безвременно уйду из жизни. Ты этого хочешь? – стал причитать друг.

– А потом у тебя мама вернётся, будет тебя откармливать.

– Ну, мама это мама, а ты это ты. С тобой мне прям жить захотелось. – Никита сегодня явно был настроен на комплименты.

– Угомонись уже. – улыбнулась я и потрепала его по волосам.

– А что? Я же правду говорю.

– Успокойся, а иначе я…– я хотела шутя замахнуться на Никиту, но краем глаза увидела, как что-то засверкало на дороге. Дождя не было, всё сухо. Странно. Наклонившись, я заметила какую-то сияющую штучку. – Никит, это же браслетик. Какой красивый, с камушками голубыми. Правда, вот тут немного поломанный. – я показала свою находку парню.

– Видимо его кто-то выкинул.­ – прокомментировал друг.

– Мне кажется, его потеряли. Бедная девушка, такой красоты лишилась. Я его себе возьму. – я прижала браслетик к груди.

– Тебе бы он подошёл, если бы был целый.

– А он мне и таким нравится. – я засунула находку в карман. – Ну что, пойдём?

– Пошли.

***

Родители ещё не вернулись, хорошо. Илья мог по-тихому удалиться из дома без лишних вопросов и разговоров. Как раз через полтора часа у него поезд. Пока доедет, пока соберётся с мыслями. Парень подхватил сумки и оставив маленькую записку родителям, чтобы не волновались, выбежал из дома. Ключи ему оставили, поэтому он, закрыв дверь, спрятал их в щелочку в косяке. Всю дорогу его ни на минуту не покидали гнетущие мысли о Лильке и её бойфренде. И всё-таки, почему она врала? Илья без происшествий добрался до вокзала, купил себе пирожок, спокойно сел в поезд и попытался расслабиться.

Инна Викторовна и Олег Фёдорович вернулись через полчаса, после ухода сына. Сначала они не заподозрили ничего неладного, но после тщательного осмотра квартиры не обнаружили вещей Ильи, зато нашли записку.

« Мамуля и Папуля, я вас очень люблю, но в Петербурге у меня появились неотложные дела. Мне пришлось вернуться. Извините, что не попрощался. Целую вас.

P.S. Продукты в холодильнике, всё купил»

– Это что ещё за дела? – возмутилась Инна Викторовна. – То он приезжает ни свет ни заря, то испаряется ни с того ни с сего.

– Неужели ты не понимаешь? – сказал Олег Фёдорович жене. – Он приехал сюда не для того, чтобы нас увидеть, а к Лильке. А её нет, следовательно, и ему тут делать нечего.

– Но как же так? Неужели он настолько влюбился в эту ветреную мельницу?

– Видимо, да. – подтвердил Олег Фёдорович.

– Ну ничего-ничего. Вот не к кому ему больше ездить. Нету его Лилечки. Со временем всё устаканится и, он как миленький забудет её. – сказала Инна Викторовна и спокойно выдохнула.

– Время покажет. – кивнул муж.

Глава 4

Ну и денёк сегодня выдался, я вам скажу. Погода перешла все рамки дозволенного. С самого вечера и до утра моросил меленький дождик, а спозаранку он вдарил так, что всего лишь за один час все улицы превратились в широкие морские просторы. Машины не ехали по дороге, а плыли, как катера. Вот примерно в такой обстановке мне пришлось в девять часов утра идти в соседний супермаркет за хлебом, так как я собиралась поджарить тосты на завтрак. Еле-еле под проливным дождём я добежала до магазина и обратно. Вся вода стекала с меня прямо на пол Никитиной прихожей. Наскоро развешав одежду на сушилку и вытерев мокрую лужу перед дверью, я принялась за готовку. Не успела я зарядить тостер хлебом, как за моей спиной, тихо как привидение возник хозяин квартиры.

– Доброе утро! ­– внезапно сказал он. Я подпрыгнула от неожиданности и чуть не опрокинула тарелку, стоящую на столе.

– Доброе утро. – буркнула я. – Ещё раз будешь красться, я случайно заряжу тебе между глаз.

– Ты что это такая смурная c утра пораньше? Кто испортил настроение?

– Погода не даёт повода для радости. Ты вообще видел, что творится за окном? Я еле дохлюпала. Если это затянется на целый день, то точно случится всемирный потоп.

– В других городах уже снег выпадает, а у на всё дождик радует своим присутствием. С климатом у нас как всегда отдельная история. Конец октября – начало ноября всё-таки. – сказал парень.

– Ага. Ни капельки не удивлюсь, если дождь вплоть до января будет идти. – согласилась я с ним.

Тосты уже поджарились, я аккуратно положила на них аппетитную яичницу и подала на стол. Мы молча позавтракали, я вымыла посуду и включила телевизор на кухне, чтобы узнать, что вообще нового происходит в мире. Мне очень нравится смотреть различные передачи про звёзды шоу-бизнеса, их жизни, карьеру. В детстве я всегда мечтала стать одной из них, так же сниматься, давать интервью, но с возрастом эта мысль отпала сама собой. У меня не было никаких особых талантов, и мне просто-напросто не в чем было преуспевать, и не из-за чего было делаться известной. В конце концов, пролистав все каналы, я нашла стоящую передачу и только было заслушалась, как заметила, что Никита бегает из угла в угол, что-то усердно ищет и куда-то собирается.

– Что случилось? Ты куда это? – заволновалась я.

– Да маман позвонила и сказала, чтобы я, пока выходной, смотался на дачу и сделал кое-какие дела, пока зима не наступила. – ответил друг. – Поедешь со мной? Мне бы не помешала помощь женщины.

– Ну, если ты считаешь нужным взять меня с собой, то поеду, конечно. Вот только как мы по такой слякоти добираться будем.

– Да ничего, прорвёмся. Одевайся только теплее, а то мало ли что. Обязательно возьми на балконе два дождевика. Боюсь, без них нам не обойтись. – Никита посмотрел в окно на не прекращающийся ни на минуту дождь и покачал головой. Я же сразу направилась в комнату собираться. Натянула я на себя всё, что могла, так как уже побывала на улице и каждой клеточкой прочувствовала эту лютую холодину. Так же собрала небольшую сумочку в которую уместился мой карманный фонарик, плеер, наушники, чтобы в дороге скучно не было, и небольшая бутылка воды. Никита же подготовился основательно, будто мы уезжаем на месяц. Он собрал огромный по сравнению с моей сумочкой рюкзак, в котором у него нашлась верёвка, пакеты, термос, недоеденные за завтраком тосты в контейнере и даже складной нож.

– Ты что, в кругосветку собрался что ли? Покорять новые земли? – задала я вопрос Никите.

– Ты не знаешь, что может понадобиться по дороге. – ответил он. – Мы всё-таки до вечера там задержимся. Пока доедем, пока сделаем всё необходимое, пока обратно вернёмся. Есть точно захотим, а тосты нас спасут. Ещё мамины фикусы надо транспортировать с дачи сюда.

– Зачем?

– Говорит, чтобы не замерзли. Мама вообще заядлая цветочница. Сколько раз ей говорил, зачем тебе столько много цветов? Их же нужно постоянно перевозить, ухаживать за ними, а ты всё время не бываешь дома. Я не очень то горю желанием заниматься ими.

– Да ладно тебе. – осадила я парня. – цветы это же здорово. Они воздух очищают и украшают мир вокруг нас.

– Лилька, да ты романтик! – подколол Никита. – Вот и повезёшь эти фикусы на себе, раз ты их так любишь. Он прошёлся по другим комнатам, проверил, всё ли в порядке, всё ли выключено и стал потихоньку одеваться. Я последовала его примеру. Через пять минут мы уже выходили из подъезда. Никита, увидев волны на дороге, немного обалдел. Он ожидал увидеть что-то странное, но чтоб настолько…

До дачи нужно было добираться на электричке от вокзала примерно полтора часа, а до вокзала ещё минут сорок ехать на автобусе. Когда мы подошли к остановке, дождь понемногу стал стихать, а на небе среди хмурых туч промелькнул еле заметный просвет. Несказанно обрадовавшись, что погода сегодня на нашей стороне, мы в таком хорошем расположении духа водрузились в только что подъехавший автобус. Всю дорогу мы обсуждали различные темы: школа, отношения с родителями, наши дальнейшие планы на жизнь и даже фильм, который мы собирались посмотреть вечером, по приезде с дачи. Таким образом, мы не заметили, как добрались до вокзала. Спокойно и не спеша, мы купили билеты, мороженое, кроссворды, чтобы не было скучно в электричке и сели в свой вагон. Он оказался почти совершенно пустым. Только один старенький дряхлый дедушка скукожился в углу вагона и пристально вчитывался в газету, лежащую у него на коленях. Ну, оно даже лучше, что народу почти нет. Теперь можно было расслабиться, так как ехать предстояло довольно долго. Мы скинули мокрые куртки и повесили их на крючок возле окна.

– Ты не голодная? Будешь бутерброд? – спросил у меня Никита, открывая контейнер.

– Нет. Сам поешь, если хочешь или оставь на потом. Когда приедем, нужно будет перекусить, чтобы не умереть с голоду. – ответила я и повернула голову в сторону окна. Вот промелькнуло здание вокзала, деревья, дороги.

Как всё-таки великолепна природа с её ландшафтами, города со своими огромными, уходящими в небо высотками и как прекрасна жизнь вокруг. Ничего не может омрачить её. Ни-че-го. Мои размышления прервал Никита.

– Когда доберёмся до Зеленовки, забежим в магазин и купим чего-нибудь. Я припас немного денег. Так что о еде не беспокойся.

– Какой ты предусмотрительный. – отвесила я комплимент.

– А ты как думала? – улыбнулся польщенный парень. Ему явно понравилась моя похвала. Я достала кроссворды с ручкой из своего рюкзака и, скинув мокрые ботинки, залезла с ногами на сиденье. В таком виде я улеглась, по-приятельски положив голову на колени Никиты, и стала зачитывать ему вопросы. Он отвечал, я писала. Иногда в журнале попадались анекдоты, и зачитав их, мы дружно хохотали. Так мы скоротали почти весь путь. За всё время в вагоне прибавилось только человек пять. Видимо в это время не многие горели желанием тащиться на дачу. Отложив кроссворд, я задремала, Никита слушал музыку. Обстановка была тихая и мирная. Не было ни шума, ни гула, ни каких-либо других раздражающих факторов. Только тихое постукивание колёс. Благодать. Тут объявили остановку возле какого-то посёлка или городка. Открылась дверь и в вагон вошла сгорбившаяся женщина лет сорока на вид. Она была одета в старенькую поношенную курточку и растрёпанные ботинки. На её лице уже начинали проступать морщинки, а глаза светились, будто она ещё совсем-совсем юная. В руках она несла два огромных пакета, набитые какими-то вещами. «Наверное бездомная» – промелькнула мысль. Но куда она едет и откуда такие баулы?

– Добрый день, ребятки! Можно я рядом с вами присяду, вы не против? – спросила она, подойдя к нам. Я открыла глаза, поздоровалась и села как полагается. Всё-таки не прилично с ногами лежать на сиденье.

– Здравствуйте, садитесь пожалуйста. – предложил Никита женщине.

– Спасибо большое вам. – присаживаясь поблагодарила та. – А то мне одной скучно, а с какими-то непонятными личностями не хочу садиться. А вы, я так понимаю, в Зеленовку?

– Да, на дачу едем. – ответила я

– А у меня дом там. Вот, возвращаюсь, так сказать. У подруги школьной в Озёрном гостила. Такая балагурка! Годы к старости близятся, а она всё не унимается. То туда бежит, то сюда. Прям как в юности. Я с ней и себя молодой ощущаю.

– А откуда у вас такие большие пакеты, если не секрет? И как вы их дотащили только? – задал интересующий нас обоих вопрос Никита.

– Так это всё она, Олька. Надавала мне вещей, продуктов, будто у меня нет ничего. Я, конечно, живу довольно скромненько, но и не побираюсь не хожу. Всё самое необходимое у меня есть, а больше и не надо. Ну а вы, ребят, как живёте, чем дышите?

– Да как и всё обычные люди. Ничем не выделяемся и не отличаемся от других.

– А лет вам сколько?

– Шестнадцать.

– Взрослые уже совсем. Когда мне было шестнадцать, я уже замуж собиралась. – рассказывала женщина. – А вы тоже, наверное, уже скоро…

– Да нет. Мы друзья детства. – опровергла я её предположение.

– Все так говорят. Друзья друзья, а потом кольцо на палец и куча детей по дому бегает.

Никита смутился от таких речей. Благо, что напряжение немного спало, так как мы уже прибыли в Зеленовку. Я и Никита первыми спрыгнули на платформу, а позже помогли женщине снять с электрички тяжёлые сумки.

– Спасибо вам, молодёжь! – благодарно улыбалась она, поправляя свою куртку. Я только сейчас поняла, что заговорившись, совершенно забыла узнать ваши имена и сама не представилась. Я Валентина Андреевна. Можете звать просто Валентина. А вас как зовут?

– Я Никита, а это Лиля. – представил нас друг.

– Очень приятно. Спасибо вам ещё раз за компанию. Здорово с вами. – Валентина подхватила сумки и уже хотела уходить, но Никита остановил её.

– Послушайте, ваши сумки это нечто. Вы же не донесёте их до дома. Давайте мы вам поможем. – предложил он. Глаза женщины просияли ещё большей благодарностью. Она с готовностью протянула парню сумки. Видимо очень сильно она устала тащиться с ними.

– Ребятки, дай Бог вам здоровья. Спасибо вам большое! Мой дом находится вон там, за речкой. – она указала пальцем в сторону реки. – Тебе не тяжело? – обратилась она к Никите.

– Да нет, что вы? Я спортсмен, могу что угодно унести. – уверил женщину парень.

– Ну хорошо. – вздохнула она с облегчением и мы втроём направились в сторону её избушки.

Пока мы шли, я внимательно разглядывала дачный посёлок. Вот широкий мост через речку, за речкой широкое чистое поле, по другую сторону берега небольшой лесок. Деревья почти окончательно сбросили всю листву, и теперь создавалось достаточно унылое впечатление. Природа готовилась к наступлению зимы. Вот только дождь портил всю картину. Мы вошли в сам посёлок и моему вниманию предстали высокие богато обшитые коттеджи с садами и огородами. Такие богатые особняки можно представить, наверное, только в сказке. Я никогда не была на даче у Никиты и, поэтому не имею представления, как она выглядит. Неужели такой же огромный дом?

– Какие дома! – выразила я своё восхищение. – наверное стоят как два самолёта.

– Ну да. Стоят они явно не дёшево. – согласился Никита. – это домики богачей и бизнесменов. Нам такие не светят и светить не будут. Зеленовка достаточно удобное место для дач, и поэтому сюда съезжаются не только простые смертные вроде нас, но и люди более высших чинов.

– Хотелось бы посмотреть дизайн особняка внутри.

– Это вполне реально. Просто стань бизнесвумен и купи себе здесь дачу. – усмехнулся друг.

– Ага, как же. С меня бизнесвумен как из слона фигурист.

– Всему можно научиться. – похлопал меня по плечу Никита и обратился к Валентине. – Где ваш дом находится?

– Да вот он, на окраине. – женщина указала на ветхую, убитую временем избушку. По всей видимости, ремонт в ней не делали достаточно давно. Крыша покосилась в сторону, брёвна стали подгнивать от времени и сырости, а на крыльце и вовсе можно было переломать ноги или другие жизненно важные части тела. Оно одним своим видом не внушала ни капельки доверия. Подойдя к дому, женщина достала ключ из щели под навесом и отворила дверь.

– Проходите ребятки. Я вас сейчас угощать буду. Олька столько вкусного передала, пальчики оближите. – пригласила она и тут же, суетясь, скрылась в доме. Даже с улицы было отчётливо слышно, как загремела посуда.

– Валентина Андреевна, спасибо большое за гостеприимство, но мы не будем есть, потому что очень спешим. – крикнул вглубь дома Никита.

Женщина выскочила на крыльцо, вытирая руки полотенцем, и удивлённо спросила:

– Что значит не будете? Куда вам спешить, время ещё детское? Вы такое доброе дело для меня сделали и не даёте мне вас отблагодарить. Ну нет, так не годится.

– Да нет, правда. Мы спешим, потому что хотим вернуться до вечера в город. – тоже возразил я.

– Деточка, ничего страшного не случится, если вы полчаса попьёте со мной чаю. Вот представь, я целыми днями сижу одна одинёшенька, поговорить не с кем, а тут вы, такие хорошие ребята. Ну пойдёмте, посидим, поговорим. – стала умолять Валентина.

– Только пол часика, хорошо? А то мы действительно торопимся. – спросила я.

– Конечно конечно. – обрадовалась женщина. – Я вас надолго не задержу.

Мы вошли в избушку. Внутреннее убранство, как и внешнее тоже было не богатое. Всего по минимуму. В узкой прихожей висело небольшое зеркало, и стоял столик, куда женщина складывала одежду. Шкафа или вешалки как таковых не наблюдалось. Мы скинули с себя верхнюю одежду и, положив её на тот самый столик, проследовали за женщиной на кухню. Там, напротив окна стоял старенький столик и два стула. В углу находилась газовая печь, на которой уже начинал дымиться чайник. Холодильника не было. Я задалась вопросом, где же женщина хранит все продукты. Она жила настолько бедно, что мне стало её очень жалко.

Валентина заметила, каким жалостливым взглядом мы осматривали её апартаменты и весело сказала:

– Да вы не смотрите, что у меня такой домик. Мне многого не надо. Главное, что имеется еда, и место где можно отдохнуть.

– А где вы работаете? – задал вопрос Никита.

– На станции уборщицей. – ответила она. – Иногда я даже продаю билеты на кассе. За это мне дополнительно доплачивают. А летом я собираю лесные дары и продаю. Тогда уж немного побольше могу себе позволить. А так я всегда экономно отношусь к деньгам. Коплю на чёрный день, как попало не обращаюсь с ними.

– Вы одна живёте и вам совсем никто не помогает? – поинтересовалась я.

– Живу я одна, но помогать мне помогают. Соседи летом приезжают на дачу и угощают своими соленьями, мужчины стараются починить что-нибудь сломавшееся или прохудившееся. Одна не остаюсь. Это уж зимой никто не приезжает, не с кем поговорить, душу излить. Да вы присаживайтесь. – предложила она, доставая из сумки пироги, овощи, консервы и ещё много чего по мелочам.

– Да вы не суетитесь так. Присядьте и поешьте сами.

– Я поем. Вы кушайте, ребят, не стесняйтесь. Вы мне так помогли. Как бы я дотащила всё это добро сама?

– Да не за что. Мы ничего особенного не сделали. – стал отнекиваться Никита.

– Не скромничай. Вон какой ты хороший, сильный и добродушный парень. И подруга у тебя вон какая красивая, скромная. Хорошие вы ребята.

Мы засмущались и опустив глаза начали есть открытую консерву с хлебом. Валентина заварила нам чай и, прикатив из сеней чурку, села на неё напротив нас. Она широко улыбалась, наблюдая за тем, как мы едим.

– Валентина Андреевна, извините за нескромный вопрос, а у вас есть дети?

Женщина тяжело вздохнула и, опустив глаза, стала водить пальцем по столу. На её лице было отражено сомнение, отвечать ли нам на вопрос или уйти от него. Но всё-таки она решила довериться нам и начала свой рассказ.

– Не сложилась у меня семейная жизнь. Я по молодости очень сильно хотела семью, детей, любящего мужа. В общем, всё то, чего хочет любая нормальная девушка. Любила я одного молодого человека, да и он ко мне был неравнодушен. Всё шло лучше некуда, но один случай перевернул всю мою жизнь совершенно в другую сторону. Я подверглась насилию одного очень неприятного человека, и так сложилось, что забеременела. Мне не нужен был этот ребёнок. Я же любила другого парня и безумно хотела за него замуж, а малыш стал бы для меня такой обузой на всю жизнь. Это же не просто так. Я бы оказалась привязанной к месту, не смогла бы создать полноценную семью, карьеру, да и помочь мне было некому. Мать погибла от лейкемии, когда мне было всего пять лет, а если бы отец узнал про ребёнка, он бы несказанно рассердился и возможно даже выгнал бы меня из дома. Мне было всего семнадцать лет. Где бы я жила и на что кормила бы ребёнка? Я пошла и убила его. Как же я жалею всю жизнь об этом страшном поступке. Я поплатилось за это большой ценой. Это сейчас я понимаю, какую ужасную вещь я совершила, загубив единственную родную душу. Ну не смогла бы я его прокормить, отдала бы в семью, нуждающуюся в детях. Они бы дали ребёнку всё что нужно. – по щеке Валентины скатилась слеза, которую она тут же вытерла рукавом. – Но что сделано, то сделано. Позже я отучилась и устроилась на работу в Калининграде. Работала я преподавателем. Отработала я восемь лет, вышла замуж за хорошего человека. Всё бы ничего, но было кое-что мешающее жить полноценно. Я узнала, что больше никогда не смогу иметь детей. Это было так страшно. Я была ужасно подавлена, ничего больше не радовало, и я абсолютно не видела смысла жизни. Все эти годы я корила себя за ошибку молодости.

Но произошло настоящее чудо, от которого даже врачи были в шоке. В тридцать лет я забеременела, представляете? Какое это было великое счастье для меня и мужа. Нам сказали, что у нас будет девочка, и мы активно стали готовиться к её появлению. Всё шло очень хорошо. А когда я родила и счастливая потянулась к ребёнку… мне сказали… мне сказали что он умер…

Мою девочку унесли из палаты, а после этого я просто не помню себя. Я не хотела жить и даже пыталась покончить собой, но меня чудом спасли. Муж ушёл от меня, а я просто-напросто повернулась головой. Работать я не могла и в моей трудовой книжке уже красовались ужасные характеристики. После этого я не могла никуда устроиться. Отец к этому времени тоже погиб от остановки сердца, и помочь мне было совершенно некомую. А потом со временем меня занесло в Зеленовку, и только тут я обрела покой для своей души. Вот так, молодые люди. Теперь я осталась совершенно одна. Только подруга меня не оставляет. Не совершайте таких ошибок как я никогда.

Мы с Никитой слушали, открыв рты. Огромное потрясение вызвал в нас рассказ Валентины.

– Как же вы пережили это всё? Это ужасно тяжело. – посочувствовала я.

– Да. Вы очень сильная женщина. – поддержал Никита.

– Сама не знаю, как прошла моя молодость. Всё как в тумане. И в итоге ничего хорошего в этой жизни я не сделала. Никакой пользы не принесла, частичку себя не оставила на этой земле. Да ещё и страшный грех на душе лежит. – Валентина снова тяжело вздохнула, отпила из своей кружки чай и встав из-за стола направилась в другую комнату. Пять минут её не было слышно.

– Ребятки, вы допили чай? Идите сюда. – послышался из глубины комнаты голос хозяйки.

Мы послушно встали и направились туда, где скрылась женщина. Мы вышли в светлую комнату, которая оказалась довольно просторной. У стены стояла кровать, напротив неё небольшой шкафчик, сверху сервант со старенькой посудой и тумбочка по правую сторону кровати. В комнате присутствовали ещё некоторые предметы мебели и быта, но они не совсем значительные. Валентина достала с нижней полки шкафчика какую-то книгу и, предложив нам сесть рядом с ней на кровать, стала показывать её нам. Это оказалась не книга, а фотоальбом. Женщина раскрыла самую первую страничку и оттуда, улыбаясь, с фотографии глядела молоденькая девушка и юноша.

– Это мой первый парень Виктор, за которого я изначально хотела выйти замуж.

– Какой красивый. – прокомментировала я. – и вы тоже.

– Молодые все красивые.

– А где сейчас он находится? – спросил Никита.

– Я слышала, что он уехал в Сибирь. Точно не знаю куда. – ответила Валентина и продолжила листать альбом.

– Это моя мама. Вот кто была настоящей красавицей. В ней было красиво абсолютно всё, и душа и внешность. Отец мне много про неё рассказывал, но я не буду забивать вам этим голову. А вот он мой отец. – указала она на мужчину на фото. – А рядом с ним мои бабушка и дедушка. Они тоже умерли, когда меня ещё не было. Родители матери жили вообще в другой стране, и я ничего о них не знала. – Валентина перелистнула страницу. – А вот он мой муж Николай, с которым у нас девочка должна была родиться.

С фотографии на нас смотрел мужчина лет двадцати семи в очках. На мой вкус он мне не показался симпатичным. Торчащий нос, худое лицо и будто прилизанные волосы. В общем, не очень. Но Валентине я этого, естественно, не сказала, чтобы ненароком не обидеть её. Вдруг она его ещё любит. Под фотографией Николая красовалось фото, где снова был он, но только уже в обнимку с Валентиной. Она была в таком красивом светлом платье, а он в строгом сером костюме, как настоящий джентельмен. Они выглядели очень счастливыми.

– Это фото было сделано, когда мы узнали о моей беременности. Мы хотели запечатлеть этот момент на всю свою жизнь, а потом в старости вспоминать. Теперь вспоминаю я одна. – женщина снова загрустила.

– Не переживайте, у вас всё будет хорошо. – хотела поддержать я, хотя совершенно не умела этого делать.

– Да сейчас-то уже ничего не будет. Поезд ушёл, молодость пролетела. Буду как-нибудь потихоньку жить, авось проживу как-нибудь.

– Конечно проживёте, куда ж вы денетесь. – сказал Никита. Валентина ещё немного полистала альбом, показала нам своих родственников и положила его на место в шкафчик. И тут я посмотрела на часы. Четыре вечера! Мы с Никитой резко подскочили, всполошились и стали лихорадочно собираться. Нужно было успеть сделать все дела на даче Шевцовых и отправляться в город.

– Да что вы так подрываетесь то? Успеете вы по своим делам. Не торопитесь жить. – пыталась осадить их Валентина.

– Ну как же не торопиться? У нас ещё очень много дел. – сказала я.

– Валентина Андреевна, возьмите, это вам. – Никита сунул женщине в руку деньги.

– Да ты что, парень, c ума сошёл? – возмутилась та. – Вы молодые, вам надо на что-то жить. Тем более в городе вообще очень много денег надо. Вздумали мне тут…

– У нас есть деньги, а вам пригодятся. Купите себе побольше продуктов. Скоро зима. – не унимался парень.

– Сказала нет, значит нет!

– Ну как знаете.

– Спасибо вам большое за гостеприимство. Нам было очень интересно послушать про вашу жизнь. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся. – я крепко обняла Валентину. Признаюсь, я успела за один день привязаться и полюбить эту женщину. Она была такой искренней и такой несчастной. Мне очень хотелось сделать для неё что-то хорошее, но я пока не могла придумать что именно. Никита тоже обнялся с Валентиной.

– До свидания, ребятки. Приезжайте ко мне, пожалуйста, ещё. Вы мне так понравились. Спасибо вам за компанию.

– До свидания, Валентина Андреевна. Вам спасибо.

И мы медленно, махая рукой женщине, стали удаляться от её избушки. Она стояла на крыльце и улыбалась нам в след. Мне стало так больно с ней прощаться, что я чуть не заплакала.

– Лиль, что с тобой? – забеспокоился Никита.

– Я привязалась к ней. Мне так жаль её, я хочу ей чем-нибудь помочь.

– Мы обязательно что-то придумаем и поможем ей. – успокаивал друг. – Мы ещё приедем к ней обязательно. Весной я возьму тебя с собой на дачу и мы снова увидимся с Валентиной Андреевной.

– Надеюсь. – вздохнула я, и мы, ускорив шаг, направились в сторону Никитиной дачи.