Повесть о Первом Консуле 2

Часть первая. Тревожные звонки. Пролог

Страа, **.**.****

Иша Валес не выходил из лаборатории уже третий цикл подряд. Громадная чакула с сотней могучих изогнутых корней, на две трети скрывающихся под водой небольшого овального озера, светилась мягким желтоватым светом, что свидетельствовало о высокой энергоёмкости экспериментов. Над ветвями, плотно и туго свитыми в просторный сферический кокон, без устали сновали тысячи генетически модифицированных насекомых, являющихся основной частью лабораторного оборудования. Временами из кокона раздавались очень странные звуки, сопровождаемые короткими, но мощными вспышками.

Фабана Кову уже в который раз приходила на берег озера и пыталась понять, стоит ли просить инкоси вмешаться. Вся их семья волновалась за Ишу: тот был упрямым и слишком увлекающимся. Пообещав доказать оппоненту справедливость своей последней теории, Иша Валес заперся в лаборатории и работал, как заведённый. И Фабана, и вторая партнёрша, Атаро, несколько раз за цикл приносили ему свежую еду и питьё. Иша их благодарил, но внутрь кокона не пускал, обещая, что скоро закончит работу. Вот только голос его был усталым. Таким усталым его не смогла припомнить ни одна из партнёрш...

Ещё Фабана волновалась, что Иша оставит их общину без энергии. Однажды его эксперименты уже привели к такому досадному недоразумению. Неудивительно, что инкоси несколько раз вежливо, но настойчиво выспрашивал у обеих партнёрш, как долго ещё их возлюбленный будет держать энергетические каналы под максимальной нагрузкой.

Вдруг раздался очень громкий хлопок, а за ним — неприятный звук, похожий на треск рвущейся материи. Внутри кокона полыхнуло так, что из всех щелей между туго свитыми ветвями чакулы ударили в разные стороны яркие лучи неестественно белого света. Часть насекомых попадала в воду, а остальные начали беспорядочно метаться над коконом. Фабана вскрикнула, предположив, что произошло нехорошее, и побежала к лаборатории. Но когда её ноги ступили на плоские сегменты корней чакулы, укладывавшиеся в удобные ступени, лучи уже пропали.

Кокон открывался генетическим замком. У Фабаны для этого был припасён кусочек тонкой и мягкой ткани, которой Иша обычно отирал пот со лба и темени. Правда, ждать пришлось долго, но, в конце концов, анализатор признал, что эта вещь содержит в себе белки, однозначно идентифицирующие владельца лаборатории, и подал разрешающий сигнал на дверь-диафрагму.

Внутри было тихо. На нижней поверхности кокона тонким слоем лежали оглушённые насекомые. Они едва шевелились. Видимо, вспышка оказалась для них слишком болезненной. Фабана оглядела странные приборы из металлов и керамики, соединённые множеством энергетическим каналов, но не нашла среди них тела возлюбленного. Он пропал бесследно. Его информационное облако почему-то не удалось активировать.

Тяжело вздохнув, Фабана вышла из лаборатории и направилась к инкоси. Сама она не понимала, что можно предпринять, а общаться с главой общины через информационное облако посчитала не слишком уместным в данной критической ситуации.

Глава общины жил в очень большой и очень древней кигане, которая превосходила размерами и чакулу с лабораторией Иши, и вообще любое другое дерево в ближайших окрестностях. Дом внутри существовал так давно, что не сохранилось даже записей о его постройке. Говорили, что в этой кигане почти не нужно есть и пить, а разум там работает с невероятной эффективностью.

— Совсем пропал? А чем он занимался? Может, это входило в программу экспериментов?

Инкоси был спокоен, как сытый свамба. Он расположился в извивах корней киганы, которые образовывали очень удобное сиденье. Его широкий выпуклый лоб украшала традиционная татуировка с древними знаками силы, разума и добродетели, символ его должности. Расспросив Фабану, глава общины активировал перед собой информационное облако, связался с университетом и быстро выяснил тематику исследований Валеса. Потом внятно и медленно произнёс:

— Кафедра прикладных аспектов теории объединения. Проект Иши Валеса касается переноса материи на большие расстояния. Недавно он поспорил с Аялой Киндо, что сможет получить вещество с Кандо-я-Страа через хитрый короткий путь. Думаю, что у Иши всё почти получилось. Осталось только ждать. Иногда хитрый короткий путь оказывается слишком извилистым и долгим. А ты не волнуйся. Наберись терпения. Древний разум подсказывает мне, что твой возлюбленный рано или поздно появится.

Фабана тяжело вздохнула: её древний разум молчал, как всегда. А вот Ише он часто помогал в работе. Оттого и получил её возлюбленный отдельную лабораторию, о чём мечтал каждый сотрудник их кафедры. Аяла Киндо, наверное, тоже. Но ему лаборатории не дали. Оттого и спорил он с Ишей, подвергая критике каждую его работу. Фабана не всё поняла из слов инкоси — всё-таки её специализация касалась прикладной генетики и генной инженерии. Но ждать Ишу она была готова хоть всю жизнь.

И потянулись долгие циклы ожидания, похожие один на другой. Атаро решила это время провести у родителей в общине, расположенной на противоположном берегу внутреннего моря. А Фабана всё волновалась, что Иша вернётся, и, не застав дома ни одну из партнёрш, очень расстроится. Она даже выпросила на кафедре «дни созерцания и размышления» и проводила их по большей части на берегу озера, где стояла лаборатория возлюбленного. Чтобы не впасть в отчаяние, она наблюдала за жизнью местного биоценоза и смогла приметить некоторые интересные закономерности, которые тут же фиксировала через личное информационное облако. А когда становилась совсем невмоготу, Фабана возвращалась домой и сворачивалась калачиком на их общем ложе, положив рядом что-нибудь из вещей Иши. Его запах, сохранившийся на ткани, помогал представить, что возлюбленный никуда не пропадал и просто спит где-то рядом.

Иша появился неожиданно, когда Фабана спала. Сквозь сон она ощутила его нежное прикосновение и открыла глаза. Возлюбленный присел на край ложа и ласково гладил её по спине. Фабана потянулась к нему:

— Любимый!

Они страстно сплелись в объятиях, но уже через короткое мгновение Иша отстранился:

— Мне нужно срочно поговорить с куу-я-инкоси Высшего совета. Древние реально существуют! Я встречался с одним из них.

При этом в глазах Иши читалось такое воодушевление, что Фабана поняла: одним визитом к куу-я-инкоси дело не закончится…

Глава 1

Кембридж, штат Массачусетс, 14.08.20£3

Тому, кто ждет, и минута кажется годом. Ю Линь уже четверть часа мерила шагами лабораторию, расположенную в подвале «Здания 888», недавно выстроенного на пустыре между Генри-стрит и Уэверли-стрит. Это сооружение, напоминавшее одновременно белую скалу, обросшую деревьями, и совершивший вынужденную посадку инопланетный корабль, было отдано Институту новых технологий. Название для него выбрал самолично Го Кайчжэнь: утроенная восьмёрка по мнению китайцев обещала множественное привлечение богатства и всевозможных благ, а цифровая нумерация намекала на разбросанные по городу корпуса МИТа[1].

Суреш выслал за Ю леверьер, так что она за считанные минуты перелетела из Скарсдейла, где они с Майклом и маленьким Робертом жили в доме его родителей на Моррис-лэйн, в Кембридж[2], прославленный своими университетами. И вот теперь, дожидаясь возвращения мужа с Марса, она никак не могла успокоиться.

Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, что его нарочно тормозила какая-нибудь установка, созданная изобретательным Го Кайдженем. Майкл иногда упоминал, что Го — самый талантливый из всех соратников Чжао Мина, но при этом он начисто лишён политических амбиций и движим только собственной любознательностью. Сам же учёный не терял времени даром. Он творил за голографической чертёжной доской, установленной у стены лаборатории. Узкое вытянутое лицо Кайчженя, со шрамом на правой скуле, разве что не светилось — таким оно выглядело одухотворённым. Складывая что-то из очень сложных на вид виртуальных узлов, учёный время от времени поглядывал на таймер.

— Осталось две минуты, — сообщил он Ю Линь.

Та подбежала к большому зеркалу на стене у двери и в очередной раз оглядела своё лицо, чтобы убедиться, что не испортила макияж. Муж должен увидеть её красивой. Розы расцветают в положенное им время, но минуты встреч и расставаний запоминаются больше других.

Потом Ю досчитала мысленно до ста и посмотрела в центр помещения. Туда, где должно было появиться пятно очень яркого света. Она уже видела, как возникает «кротовая нора» и помнила все внешние проявления этого процесса. Но сейчас почему-то ничего не происходило, и Ю вопросительно посмотрела на учёного.

Го Кайчжэнь, хоть не был телепатом, взгляды ощущал хорошо. Он отвлёкся от своего занятия и посмотрел в центр лаборатории. В тёмных его глазах промелькнула тень беспокойства. Учёный открыл перед собой какую-то картинку, набрал команду, удовлетворённо хмыкнул, после чего в лаборатории раздался хлопок, как если бы лопнул воздушный шарик. Этот звук сменил громкий неприятный треск, и в самой середине свободного пространства выросло тороидальное пятно яркого света с чёрным туманом внутри.

Ю Линь заулыбалась и побежала к червоточине, собираясь броситься мужу на шею. Но из пятна так никто и не вышел. Женщина выждала минуту, затем повернулась к Го Кайчжэню:

— Ну? Где же он? Почему не выходит? Что-то случилось?

Учёный лишь перебирал картинки и хмурился. Подняв голову, он нерешительно посмотрел на Ю Линь и сказал:

— Оставайтесь здесь!

А сам направился к световому тору. Быстро преодолев дистанцию, Го чуть помедлил, тяжело вздохнул и шагнул в чёрный туман.

Ю уже не знала, что и думать. Она обежала вокруг «кротовины», словно Майкл мог случайно выйти с другой стороны и спрятаться от неё, потом бросилась к голографической чертёжной доске, будто та была в состоянии поведать ей, куда подевался муж, с разбегу уселась на диван, поставленный у стены специально для гостей, и вдруг всплакнула. Ей пришло в голову, что сегодня как раз праздник Циси, день рождения седьмой сестры[3], и что её, как и несчастную фею Чжинюй[4], разлучили с любимым Владычица Ванму[5] и небесный повелитель[6]. А ведь она даже не украсила свой дом гирляндами из цветов! И давно уже не делала никаких подношений божествам на домашнем алтаре, который она тайком завела на заднем дворе.

Ю Линь всхлипнула, но тут кто-то коснулся её плеча. Подскочив от неожиданности, женщина увидела перед собой Го Кайчжэня. Учёный был встревожен:

— Там их тоже нет!

— Там, это где?

Взглянув на неё, как на полную идиотку, Го тем не менее ответил:

— На Марсе! Где же ещё?

Вскочив, Ю без раздумий бросилась к порталу. Сзади послышалось: «Стой!», но она уже влетела в чёрный туман. Ощущение падения, сопровождаемое головокружением, быстро сменилось полной неподвижностью. Не в силах пошевелить ни единой частью тела, женщина рефлекторно расслабила все мышцы и сконцентрировалась на образе Роберта. Она представила себе, что сидит в гостиной дома Хантеров на Моррис-лэйн и наблюдает за сыном. Это сразу помогло. Неприятные ощущения не пропали, но постепенно отошли на самую периферию восприятия. Вскоре она смогла сделать шаг и очутилась в почти пустом помещении из серо-коричневого бетона. Здесь как-то странно пахло, но зато двигаться было невероятно легко. Повинуясь внезапному импульсу, Ю подпрыгнула и смогла коснуться рукой очень высокого потолка.

Сзади раздался недовольный голос запыхавшегося Го:

— Я же говорил, что на Марсе! Но, пожалуйста, не пытайтесь повторять здесь подвиги Джона Картера[7]! Если что-нибудь себе сломаете — Суреш с меня шкуру спустит!

Учёный обошёл вокруг портала, огляделся и взял в руки какое-то устройство.

— Маячок включен. Червоточина наводилась на него. Если Майкла и Джека здесь нет, то это означает, что они вошли в портал. Вот только где они вышли?

________________________

[1] МИТ — Массачусетский технологический институт. Расположен в Кембридже (пригороде Бостона), штат Массачусетс. Здания МИТА пронумерованы.

[2] Кембридж — пригород Бостона, в котором расположены Массачусетский технологический институт и Гарвардский университет.

[3] Праздник Циси (Сорочий праздник, день рождения седьмой сестры, Ночь умений) — традиционный китайский праздник, день влюблённых, который отмечается на седьмой день седьмого лунного месяца.

[4] Фея Чжинюй — небесная ткачиха из китайских легенд. Считалось, что она ткёт облака.

[5] Владычица Ванму (Си-ван-му) — повелительница Запада, хранительница источника и плодов бессмертия в китайской мифологии. В более древних мифах она являлась грозной владычицей Страны мёртвых, хозяйкой небесных кар и болезней, а также стихийных бедствий, которые она насылает на людей.

[6] Небесный повелитель (Тянь-ди, Шан-ди) — верховное божество Тридцати трёх небес, повелитель судеб умерших в китайской мифологии.

[7] Джон Картер — главный герой Марсианского цикла Эдгара Райса Берроуза.

Глава 2

Где-то в нашей Галактике, 14.08.20£3

Когда Майкл, наконец, смог двигаться, вокруг него искрилось и пульсировало непонятное вещество, похожее на межзвёздный газ, каким мы видим его с колоссальных космических расстояний. Колени Хантера подогнулись, и он тяжело осел вниз, с удивлением ощутив, что седалище очутилось на чём-то мягком и упругом.

Периферическим зрением он отметил движение сбоку и осторожно повернул голову. Его друг и легат Джек Браймер медленно переступал с ноги на ногу, недоверчиво ощупывая ступнями странную опору внизу.

— Как думаешь, эта штука стабильна? Не получится, что мы сейчас провалимся непонятно куда?

Майкл хмыкнул:

— Куда уже дальше!

Джек сделал новый шаг, потом ещё один и одобрительно заметил:

— А оно ничего! Подстраивается под мои движения. Если бы Усэйн Болт[1] бежал по такому покрытию, он бы из девяти секунд выбежал!

Майкл последовал примеру друга и убедился, что тот не преувеличивал. Ходить по этому странному веществу и в самом деле было приятно. Но тут Хантеру пришло в голову, что они говорят не о том.

— Слушай, но как же так получилось, что мы не на Земле, а непонятно где?

Он оглянулся, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры, но вокруг лишь мерцали разноцветные плохо структурированные струи, за которыми ничего нельзя было увидеть. Решив, что лучше выглядеть полным идиотом, чем совсем ничего не предпринимать, Майкл крикнул:

— Эй! Есть тут кто?

И тут же струи начали двигаться, сложившись в гигантские округлые тела, похожие на грибы с пупырышками на ножках и радужным отливом на полусферических шляпках. Цвет их постоянно менялся по всему видимому спектру. Вверху прояснилось, и над ними открылся невероятно большой полупрозрачный объект. Примерно так бы выглядела днём Луна, если бы очутилась раз в сто ближе к Земле. За «грибами» поднимался целый лес жёлто-коричневых остроконечных скал, перемежающихся узкими полосками зеленоватой жидкости. Ажурные шпили, заставляющие вспомнить о готических соборах, пронзали красноватое небо, а их отражения делали пейзаж на редкость сюрреалистичным.

— Ух ты! — восхищённо выдохнул Джек.

Ему ответил чей-то незнакомый голос:

— Когда-то так выглядела моя родная планета.

Повернувшись на звук, друзья увидели смутные очертания фигуры, похожей на человеческую, но лишённой конкретных деталей. В какие-то моменты удавалось разглядеть что-то, напоминающее лицо, но его контуры тут же смазывались и расплывались. Майклу даже показалось, что эта фигура соткана из тех же самых разноцветных струй, которые пытались ненадолго остановить своё движение и пульсацию. Он осторожно спросил:

— А могу ли я узнать, как к вам можно обращаться?

— Это не имеет значения, но если вам так хочется, зовите меня Хранителем.

При этих словах на мгновение фигура незнакомца приобрела очертания старинного воина из древних легенд. Но это мгновение оказалось очень кратким.

— Мы здесь по вашей воле? — спросил Джек.

— И да, и нет, — ответил Хранитель.

— Это как? — удивился Майкл.

Хранитель приподнял руку и из дорожной сумки Хантера вылетел кусок марсианского камня с рисунком на спиле, похожим на заднюю сторону электронной печатной платы. В данный момент все элементы проводящего рисунка сверкали, как светодиодные консоли или гибкий неон.

— Что это с ним? — спросил Джек. — Почему он светится? И вообще, что это такое?

— Это часть оборудования с древней базы крагов в вашей системе. Теоретически, оно давно должно было рассыпаться в прах, но этот фрагмент покрыла оболочка из местных пород, которая его законсервировала. А когда делали спил камня, по какой-то невероятной случайности этот спил прошёл параллельно плоскости платы и совершенно не повредил её начинку. Ваша аппаратура для телепортации активировала устройство крагов, и вы чуть было не перенеслись в их систему. Но вам повезло. Я был близко, ощутил гравитационные возмущения от нестандартной червоточины и успел вмешаться.

Джек посмотрел на Майкла округлившимися глазами. В этом взгляде друга Хантер прочитал и удивление, и недоверие, и даже какой-то непонятный восторг. Когда они прилетели на Страа, то обнаружить там разумную жизнь было невероятно волнительно, но ожидаемо. А тут вдруг выяснилось, что где-то неподалёку от Земли обитают существа более могущественные, чем устрааматы, а на Марсе в давние времена находилась база каких-то иных ксеносов. Всё это заставляло сердце биться чаще, а разум затуманило сладкое предчувствие грядущих перемен.

Майкл перевёз взгляд на Хранителя:

— Благодарю вас от всей души, что не дали нам попасть в переделку. Могу ли я задать вам несколько вопросов?

________________________

[1] Усэйн Болт — ямайский легкоатлет, установивший три мировых рекорда на стометровке. Последний, 9,58 с, до сих пор не побит.

Глава 3

Кембридж, штат Массачусетс, 14.08.20£3

Исчезновение Майкла и Джека взволновало не только Ю Линь. Первый Консул, как только узнал о происшествии, немедленно прибыл в Институт новых технологий. В лабораторию Суреш вошёл один, оставив всех сопровождающих снаружи.

Первым делом он направился к Ю, чтобы ободрить и утешить.

— Поверь мне, мы их обязательно найдём! Я тебе обещаю!

Всхлипнув, женщина кивнула. С Первым Консулом она виделась нечасто. Обычно к ним в Скарсдейл приезжала Синтия, сестра Майкла и жена Суреша, с которой она прекрасно ладила. У Синтии не было своих детей, вот она и отводила душу с маленьким Робертом. А верховный правитель объединённого человечества чаще всего был занят. Только по праздникам, пару раз в год, он позволял себе встречи с родственниками на своей вилле в Ист-Хэмптоне.

Введение должностей Второго и Третьего Консулов не дало Сурешу передышки, а напротив, ещё больше загрузило его. Ведь помимо обычных своих трудов он теперь ещё должен был вводить в курс многочисленных дел Майкла Хантера и Чжао Мина. Те старались изо всех сил, но пока ещё не смогли достичь приемлемого уровня компетенции.

Коснувшись плеча Ю, Суреш спросил:

— Тебя отвезти в Скарсдейл? Если Майкл появится, я сразу же пришлю за тобой леверьер.

Ю Линь снова заплакала. Первый Консул приобнял женщину за плечи и повёл к двери. Поручив невестку заботам охраны, Моди направился к Го Кайчжэню.

— Что скажете?

Учёный широко раскрыл глаза, хлопнул тыльной частью кисти правой руки о раскрытую ладонь левой и развёл руки:

— Я в шоке! Над небом ещё небо! Телепортатор работает, червоточина открыта и ведёт на Марс. Я сам прошёл туда и обратно два раза. Один раз вместе с Ю Линь. Но их нигде нет! Я не понимаю, что могло случиться!

Суреш перевёл взгляд на пятно яркого света в центре лаборатории, немного подумал и спросил:

— Кто занимался этой темой на «Чандрасекаре», когда устрааматы передавали нам технологии?

— Сам Чжао и его старший помощник. Но они полностью ввели меня в курс дела на Ашраме. В Уттаре я подробно опросил обоих, сделал записи и согласовал с теорией объединения всех фундаментальных взаимодействий, которую разработали на Страа. Вряд ли есть что-то, чего я не знаю.

Первый Консул повернулся к Го Кайчжэню и медленно произнёс:

— Всё же я настаиваю, чтобы вы связались с Чжао и его старпомом и провели видеоконференцию прямо сейчас. Возможно, что они вспомнят какие-нибудь важные подробности, которые забыли сообщить вам.

Учёный не стал спорить и двумя руками одновременно создал два виртуальных экрана над голографической чертёжной доской. Вскоре в этих экранах появились объёмные изображения Чжао Мина и Степана Бугрова, бывшего когда-то старшим помощником на «Чандрасекаре», а ныне ставшего проконсулом России. Пока они разговаривали, Суреш присел на диван у стены и достал свой коммуникатор, чтобы не терять зря времени.

Через четверть часа Го Кайчжэнь сообщил:

— Чжао Мин вспомнил, что устрааматы упоминали каких-то Древних, когда первый раз рассказывали о переносе материи между планетами. Но больше эта тема ни разу не затрагивалась. Из того, что было сказано, можно сделать вывод, что в нашей вселенной существует цивилизация, сильно превосходящая возрастом и техническим могуществом устрааматов. Но это вся информация, которой мы располагаем. Нет никаких подробностей и никаких деталей. Можно только строить догадки.

Суреш нахмурился, потом спросил:

— Вам ведь удалось установить точное расположение Страа и расстояние до этой планеты?

— Да. Ксема, как и Солнечная система, находится в рукаве Ориона[1]. До неё около тысячи парсек. Визуально попадает в созвездие Единорога.

— То есть, связываться с устрааматами традиционным способом смысла нет, я правильно понимаю?

— Совершенно верно.

Первый Консул взглянул на червоточину, потом снова на Го и сказал:

— Значит, будем ждать. Эта кротовина стабильна?

— Да. Если не убирать подвод энергии, она должна оставаться в этом состоянии довольно долго. Мы ещё не проверяли, насколько долго.

— Вот и узнаем. Мы не обесточим Кембридж?

— Нет. У института своя геотермальная электростанция. Пока её мощностей хватает.

Суреш кивнул и направился к выходу. От дверей он обернулся и сказал:

— Держите меня в курсе! Вы знаете, как со мной связаться напрямую...

________________________

[1] Рукав Ориона — небольшой галактический рукав Млечного Пути, в котором находится Солнечная система.

Глава 4

Где-то в нашей Галактике, 14.08.20£3

Хранитель оказался не слишком многословным. Когда Майкл осведомился, почему он не вдаётся в подробности, смутная фигура из разноцветных струй на мгновение стала ярче, как если бы захотела полыхнуть мощной вспышкой, но потом сразу потускнела и ответила:

— Мы давно уже отказались от поддержания постоянной формы, поэтому визуальная стабильность требует от меня некоторых усилий. Да и общение на вашем языке хоть и не является проблемой, всё же приводит к усечению и искажению смысловых оттенков. Моя интерпретация фактов заведомо не совпадает с вашей, поэтому приходится на ходу анализировать контекст и учитывать все возможные искажения семантики[1] и прагматики[2].

Джек округлил глаза, а Майкл усмехнулся:

— Подозреваю, что говорить с вами о философии нам совершенно бессмысленно: мы всё равно ничего не поймём. Так?

Хранитель чуть расплылся, потом вновь собрался в чёткую фигуру древнего воина и кивнул. Майкл начал лихорадочно соображать, что лучше выведать у представителя столь древней цивилизации, но его опередил Джек. Он спросил:

— Вы делитесь знаниями с такими несмышлёнышами, как мы?

Хранитель улыбнулся и покачал головой:

— Очень выборочно. Что-то может вас погубить, что-то вы должны выяснить сами, чтобы стать мудрее и сильнее. Вы же воспитываете детей и знаете, что они должны научиться мыслить и действовать самостоятельно, чтобы заменить вас, когда наступит время.

Майкл припомнил университетский курс философии и то, как мудрецы разных народов формулировали самые главные вопросы с древности до наших дней. Что первично — материя или сознание? Существует ли Бог? Познаваем ли мир? Как зародилась жизнь во вселенной? И каково предназначение человека, смысл его жизни? Потом из памяти всплыл юмористический цикл романов, в котором автор сформулировал ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого[3], вот только сам этот вопрос остался неизвестен. Против воли Майкл усмехнулся. А Джек уже задавал вопрос:

— Есть ли в нашей галактике что-то, чего нам, людям, стоило бы опасаться?

Фигура из разноцветных струй кивнула чуть смазанной головой, и Майкл тут же уточнил:

— А чего конкретно?

Хранитель чуть помолчал, а потом ответил, как бы через силу:

— Такого хватает, так что конкретизировать не буду. А вы — не теряйте бдительность. Не будьте излишне самонадеянными или доверчивыми. С устрааматами вам повезло, но если бы на их месте оказались краги, исход был бы иным и вам бы он очень не понравился. Этическая система крагов подразумевает покорение всех цивилизаций, находящихся на более низкой ступени развития.

Майкл наморщил лоб:

— А эти самые краги ещё существуют?

— Нет. Но есть другие, подобные им. Или даже хуже. Много хуже.

Пока Майкл припоминал «теорию тёмного леса[4]» и «гипотезу зоопарка[5]», эстафету перехватил Джек:

— А что скажете насчёт времени? Что это такое? Обратимо ли оно? И почему с течением времени увеличивается энтропия?

Хранитель на мгновение превратился в точную копию Браймера и очень хитро улыбнулся:

— Вы всё это узнаете сами, если не натворите глупостей. Мои ответы на эти вопросы сейчас могут лишь навредить. Зато вам будет чрезвычайно интересно раскрывать загадки природы самостоятельно, а проблема времени — это одна из самых интересных головоломок Вселенной!

Земляне наспех пробежались по нерешённым проблемам современной физики и вечным вопросам философии, но ответы оставались такими же уклончивыми. Наконец, Майкл спохватился и спросил:

— А вы можете вернуть нас на Землю?

Хранитель кивнул, после чего подбросил в руках марсианский камень с рисунком на спиле:

— Но это я оставлю у себя. А вам рекомендую проследить, чтобы подобные артефакты собирали и изолировали в надёжном месте. Если они попадут к тем, кому не следует, возможны очень большие проблемы. Краги были весьма продвинутой расой, хотя это их и не спасло…

________________________

[1] Семантика языка — смысловое значение языковых единиц.

[2] Прагматика языка — интерпретация речи и анализ воздействия высказываний на адресата.

[3] Цикл романов Дугласа Адамса «Автостопом по галактике».

[4] Теория тёмного леса — доводы против поиска контакта с инопланетными цивилизациями, сформулированные в трилогии Лю Цысиня «Задача трёх тел», а также статьях Дэвида Брина и Стивена Хокинга.

[5] Гипотеза зоопарка — попытка объяснить отсутствие контакта между людьми и инопланетными цивилизациями. Выдвинута Джоном Боллом в 1973 году.

Глава 5

Скарсдейл, штат Нью-Йорк, 17.08.20£3

Маленькому Роберту Хантеру очень нравились лошади. Ради него бабушка Элис построила на участке небольшую конюшню, в которой поселились гнедая кобыла Джиала и рыжий пони Флик. Каждый день, если позволяла погода, трёхлетнего Роба катали по близлежащим лужайкам, а иногда и по Моррис-лэйн. Флик отличался спокойным нравом, к тому же рядом постоянно были и Ю Линь, и бабушка Элис.

В этот раз Роб, которого поддерживали с одной стороны бабушка, с другой — няня, объехал дважды вокруг теннисного корта и бассейна и собирался уже выезжать со двора, когда в небе вдруг показалась обтекаемая капсула леверьера. У Ю Линь сердце забилось так, будто она только что пробежала марафонскую дистанцию. Чтобы не упасть ненароком, ей пришлось ухватиться за ствол клёна, который Элис когда-то высадила на участке из-за красивой красно-коричневой шелушащейся коры. Колени предательски дрожали, а голова слегка закружилась. Мысли путались, но она первым делом обратилась к Гуаньинь[1], моля, чтобы это возвратился муж, и чтобы вернулся он живым и здоровым.

Леверьер приземлился на лужайке перед домом и из аппарата вышел Майкл Хантер. Ю вскрикнула и помчалась к нему, забыв о недавней слабости. Преодолев сто ярдов за рекордное время, чего не делала со времён учёбы в Планетарной Космической Академии, она обвила руками шею Майкла, уткнулась носом в его рубашку и тихонько заплакала.

— Ну что же ты, Сяо Бао? Зачем плакать? Я вернулся. Всё хорошо.

Она стукнула его кулачком по груди и сквозь слёзы забормотала:

— Всё, мой прекрасный принц! Ты допрыгался! Никуда я больше тебя одного не отпущу! Так и скажи Сурешу!

А Майкл только улыбался, одной рукой обнимая жену за талию, а другой поглаживая по коротко стриженным чёрным волосам. От жены, как обычно, пахло лесными цветами и земляникой, и, вдохнув этот знакомый волнующий аромат, Майкл, наконец, ощутил, что он действительно оказался дома.

Конюх, не меняя темпа, повёл Флика на лужайку. Роб, державший в руках длинную красную ленту на палочке, не сразу обратил внимание на отца. А заметив, потребовал, чтобы его сняли с красного вальтрапа, наброшенного на спину пони. Очутившись на траве, мальчик тут же побежал к родителям.

Глядя на сына, Майкл припомнил себя в детстве, поездки на рыбалку с отцом на озеро Рай и вечерние посиделки у костра, когда дрова, купленные на автозаправке, весело потрескивали в ярком оранжевом пламени, время от времени постреливая в небеса огненными искорками. И было ему тогда так хорошо, так спокойно и уютно рядом с Робертом Салливаном Хантером…

Глаза Майкла вдруг предательски увлажнились. Его отец слишком сильно переживал, что не смог вовремя понять подлинных намерений Суреша Моди и не помешал тому захватить власть над планетой. Эти переживания быстро превратили гордого и представительного джентльмена в развалину. Три инфаркта за короткий промежуток времени усадили бывшего президента в инвалидную коляску. А четвёртый — свёл в могилу. Похоронили отца в Кембридже, рядом с президентским центром[2] на берегу пруда Фреш. Майкл с грустью отметил, что давно уже не был на могиле…

От воспоминаний его отвлекла рука жены. Ю несколько раз дёрнула Майкла за рубашку, заставив, наконец, обратить внимание на сына. Роб уже почти добежал до них, ему оставалось сделать лишь пару шагов. Майкл улыбнулся, присел и раскрыл объятия.

— Привет, отважный наездник! Говорят, что ты уже смог доскакать до библиотеки?

Он взял сына под мышки и поднял его над головой. Роб при этом довольно захохотал, а подошедшая Элис сразу возмутилась:

— Майкл! Ты его уронишь! Немедленно опусти ребёнка вниз.

А потом они вместе уселись пить чай на большой веранде и женщины, перебивая друг друга, рассказывали Майклу о том, как провели последнюю неделю. Они старались шутить и вспоминать о весёлых случаях, но в глазах матери и жены слишком явно читался недавно пережитый ужас от его внезапного исчезновения и та нечаянная радость, которую принесло столь же внезапное возвращение. У Элис добавилось морщин на лбу и в уголках глаз. А ещё она радикально сменила цвет волос. Наверное, чтобы лучше скрыть новую седину.

Вечером, когда Майкл остался с женой наедине, Ю сказала:

— Как же здорово, что ты вернулся! Если бы ты пропал, твоя мама бы этого не пережила. У неё и так со здоровьем было неважно, а последние три дня она вся белая ходила, как лепестки лотоса. Я уже и не знала, что делать. Хорошо, что Роб её занимал — она так его любит!

Вместо ответа Майкл нежно поцеловал Ю Линь. Та прильнула к его губам, но вскоре отстранилась и снова заговорила, но уже строгим тоном:

— Я тебе совершенно серьёзно говорила, что больше тебя одного не отпущу. Делай, что хочешь! Можешь Сурешу жаловаться, а можешь меня своим ассистентом назначить. Ты меня понял, прекрасный принц?

Майкл кивнул. Он уже давно осознал, что спорить с женой бессмысленно. Какой бы хрупкой и милой ни казалась Ю Линь, характер у неё был стальным, как шпангоуты и переборки космолёта. Три с лишним года назад это ощутил на собственной шкуре Сунь Цзячжэн.

Поцеловав Ю Линь в лоб и в щёку, Майкл промурлыкал:

— Ладно, Сяо Бао. Я тебе обещаю, что буду тебя брать с собой в командировки. Думаю, что Суреш не станет возражать. А если что — Синтия с ним поговорит. Но разве ты не хочешь проводить как можно больше времени с Робом?

Ю задумчиво произнесла:

— Конечно же, хочу. Но точно так же я хочу быть вместе с тобой. Вас, мужиков, одних оставлять не стоит! Обязательно попадёте в переделку!

________________________

[1] Гуаньинь — персонаж китайской мифологии, божество, спасающее людей от всевозможных бедствий.

[2] В США бывшие президенты имеют право на создание президентской библиотеки, включающей в себя бумаги, документы, записи, коллекции и другие исторические материалы, связанные с их президентством. Если помимо библиотеки создаётся музей или ещё какое-нибудь учреждение, то в таком случае говорят о президентских центрах.

Глава 6

Сангха, 18.08.20£3

Двигатель вдруг заревел, как раненый медведь, безуспешно пытаясь провернуть коронку с резцами. Стрелу чуть повело в сторону, а потом через подвеску биение механизма передалось на раму. Иван Кудрявцев поморщился, ощущая вибрацию зубами и суставами. Он посмотрел на главный монитор своего проходческого комбайна и вздохнул. Режущую головку опять заклинило.

По инструкции полагалось снизить обороты и попытаться вытащить коронку. Но та застряла намертво. Все действия с редуктором и двигателем, предусмотренные инструкцией, не помогли. Делать нечего: придётся надевать скафандр и вылезать из кабины Sandvik-ET. Иван вздохнул и выбрался из кресла.

Он завербовался в "ColMa" сразу после того, как Светка вышла замуж за Григория Злотова. Прииск Ноябрьский был маленьким, обитало в нём три тысячи душ, поэтому все там всех знали. Видеть каждый день участливые лица друзей и слышать за спиной пересуды о том, что девка не дура, и предпочла выскочить за сына начальника драги, а не за простого машиниста, оказалось выше его сил. В один погожий летний денёк он собрал рюкзак, подарил брату двустволку «Тайга», подарок отца на совершеннолетие, обнял на прощание мать и зашагал на пристань. Знакомые старатели подбросили Ивана до райцентра на моторной лодке. В Зее он отыскал в пятиэтажке возле автовокзала Центр занятости населения и попросил подобрать ему работу как можно дальше отсюда. Пожилая немногословная женщина участливо посмотрела на Ивана и вывела ему на экран голографическую рекламу компании "ColMa", в которой бравые молодые люди в скафандрах что-то строили под желтовато-коричневыми небесами.

— Это где такое? — осведомился Иван, — На Марсе что ли?

Женщина кивнула, но потом добавила, что есть и другие варианты, ещё дальше. И Кудрявцев, сгоряча, решил идти до конца. Он завербовался на пять лет, сразу подписав контракт. Через тридцать часов Иван уже осваивал новейший проходческий комбайн Sandvik-ET в шахтах Прокопьевска вместе с другими рекрутами "ColMa". А когда из их разношерстной компании сколотили три относительно боеспособных бригады горняков, всех привезли на Байконур и погрузили в анабиоз. Очнулся Иван уже на Сангхе.

Эта планета обращается вокруг звезды Kepler-1738, удалённой от Земли на 970 световых лет. Масса планеты лишь немного превышает земную, поэтому ограничений по здоровью колонистов не имелось. Но была у Сангхи одна неприятная особенность: период обращения этой планеты вокруг своей оси совпадал с периодом её обращения вокруг звезды. То есть планета вращалась вокруг Kepler-1738 синхронно, всё время показывая светилу лишь одну свою сторону. Из-за этого на освещённой стороне было слишком жарко, в то время как на тёмной царил вечный холод. И лишь вдоль линии терминатора температура поверхности оставалась относительно приемлемой для создания базы. Ширина этой сумеречной зоны не превышала километра. Из-за прецессии её положение постепенно изменялось, поэтому базу колонистов пришлось изрядно заглубить в местные породы и создать её двойника на некотором отдалении.

Температурный градиент обеспечивал базу энергией. Он же сформировал на Сангхе такие минералы, от изучения которых теряли голову даже самые искушённые минералоги. Любой экзогеолог готов был продать душу дьяволу за годичную командировку в систему Kepler-1738 — ведь это сулило массу открытий, гору публикаций и гарантированные научные степени. А вот простым горнякам жизнь в тоннелях под поверхностью не слишком нравилась. Тяжёлый монотонный труд по добыче мокшалита, артхалита и пурушартхи выматывал. После такой работы требовалась эмоциональная разрядка. А с нею на Сангхе было непросто. Алкоголь и вещества — под запретом. Гулять по поверхности, пусть даже в скафандрах, Нильс Дюбуа, руководитель базы, не разрешал. Бесплатные курсы повышения квалификации, организованные "ColMa", особой популярностью не пользовались. Да и не давали они той самой разрядки, о которой мечтали горняки. Поэтому многие становились клиентами Синдиката, организации, которой официально не существовало…

Облачившись в скафандр, Иван выбрался в малюсенький шлюз комбайна, дождался, пока внутренние двери загерметизируются, а когда загорелся зелёный огонёк, открыл внешние, ориентированные по ходу Sandvik-ET. Тоннель был очень узким. Казалось, что его своды медленно опускаются и вот-вот раздавят и горняка, и его технику. Иван помотал головой, чтобы избавиться от этого наваждения. В свете передних фонарей комбайна беспорядочно кружили мельчайшие частицы породы, заставляя вспомнить земную метель. В сумеречной зоне Сангхи, продуваемой жестокими ветрами, тоже иногда что-то сыпало с небес, но под такие осадки попадать не рекомендовалось. Могло выпасть что-то твёрдое и ледяное и превратить скафандр в решето, но также существовала вероятность попасть под дождь из серной кислотой. Это было одной из причин запрета выходить на поверхность планеты.

Сойдя с гусеницы, Иван ухватился за стрелу и приблизился к застрявшей коронке. Разглядеть, что её заблокировало, не получалось. Тогда Кудрявцев поднялся по отвалу с загребающими лапами до транспортёра породы, с него залез на поворотную раму стрелы и пополз к резцам. Очутившись на расстоянии вытянутой руки от них, он включил фонарь на гермошлеме.

Всмотревшись в хоровод частиц породы, Иван разглядел, что коронку удерживает вещество, напоминающее матовую рыжеватую смолу. На мгновение вдруг показалось, что эта смола очень медленно движется, обволакивая резцы. Почти автоматически он протянул правую руку, чтобы потрогать странное вещество, и когда перчатка коснулась рыжеватой поверхности, в голове искрой промелькнула мысль, что, наверное, этого делать не стоит, что инструкции "ColMa" такое не рекомендуют. Но как только термозащитный композит соединился со «смолой», что-то кольнуло Кудрявцева в средний палец.

Правая кисть дёрнулась, как от удара переменным током. Иван попытался отвести руку, но та не слушалась, словно приморозившись к странному веществу. А потом онемение от правой конечности достигло плеча и быстро распространилось на всё тело. И показалось Ивану, что он теперь вовсе не в тоннеле под поверхностью Сангхи, а стоит на берегу Зеи в березняке. А рядом — кто-то ещё. Не то мать, не то Светка. Но повернуться, чтобы разглядеть, Иван не может. Шея не поворачивается.

А вода в реке вдруг заволновалась, и оттуда вышел на берег ещё один Иван Кудрявцев. За ним — второй, третий, четвёртый. И от обилия знакомых лиц Иван изначальный почувствовал, что мысли путаются, дробясь и замедляясь, березняк вокруг него превращается во что-то иное, совершенно непонятное. Голубое небо над головой и прозрачная вода в реке слились воедино, закипев разномастными пузырями. Он попытался вдохнуть, не смог и потерял сознание.

Глава 7

Нью-Йорк, 21.08.20£3

Белый дом Суреш оставил проконсулу, который управлял Северной Америкой. Сам же он предпочитал решать проблемы человечества из виллы на берегу Атлантического океана в Ист-Хэмптоне. Но для официальных мероприятий и встреч с работниками государственного аппарата использовал помещения в DC-1[1] на Площади Объединённых Наций. На очередное подобное мероприятие Первый Консул пригласил Чжао Мина и Майкла.

В небольшом конференц-зале без окон, располагавшемся в самом сердце здания и очень хорошо защищённом от прослушки, собралось три дюжины человек, в-основном, преторов и их помощников. Большинство из них Майкл уже знал, но были здесь и те, кого он видел в первый раз. Когда все расселись за длинным овальным столом, Суреш начал заседание.

— Приветствую всех. Надеюсь, что вы получили копии отчёта господина Хантера об инспекции Марсианской колонии и внимательно его изучили. Предлагаю обсудить два момента: стоит ли нам применять телепортаторы для ускорения сообщения с Марсом и как быть с транспортом, который был задействован на этом маршруте раньше.

Преторы, один за другим, высказывали свои мнения. Почти все они, кроме преторов по энергетике и по социальным вопросам, были за то, чтобы устройство, придуманное устрааматами и реализованное Го Кайчжэнем, как можно скорее начали применять для доставки грузов и пассажиров. Энергетик, невысокий, импозантно одетый итальянец, отметил, что для нормального товарооборота потребуются сотни телепортаторов, каждый из которых будет потреблять электричество, как большой завод. Это означало, что нужно строить новые электростанции, а до их пуска вводить лимиты потребления в прилегающих районах. Претор по социальным вопросам, смуглый уроженец Индокитая, выразил опасения, что значительная доля марсианского населения разбежится, если возвращение на Землю станет таким простым.

Потом встал претор по науке, пожилой высокий скандинав, и обратил внимание присутствующих на проблему масштабирования. Когда телепортатор один, то он может создавать «кротовую нору» по данным любого маяка, который выберет оператор. Но если таких устройств много, то нужна система контроля, следящая за тем, чтобы разные телепортаторы не взаимодействовали с одним и тем же маяком.

Суреш внимательно слушал, не вмешиваясь в разговор. Когда эту тему обсудили все преторы, он поручил скандинаву, итальянцу и вьетнамцу, как самым осторожным и предусмотрительным, контролировать разработку Перспективной программы массового внедрения телепортации. Пока же Первый Консул решил запустить по одной установке при каждом из главных космодромов планеты, чтобы иметь возможность доставки экспресс-грузов и срочной отправки отдельных людей по необходимости. Скандинав должен был проследить, чтобы эти установки не начали работать до запуска системы контроля.

Затем выслушали претора по транспортным вопросам, высокого сухопарого немца, который предложил разработать проектную документацию по переделке всех типов космолётов, летавших на Марс, для обслуживания других, более протяжённых маршрутов. Не на всех из них стояли магнетронные резонансные двигатели, позволявшие проходить через точки Хегая-Рао. Немца Суреш назначил ответственным и за документацию, и за программу переоборудования космолётов. Ведь её следовало увязать с массовым использованием телепортации.

После этого попросил слова претор по науке и технике, невысокий худенький японец с печальным лицом. Он поинтересовался, готов ли Институт новых технологий предложить землянам ещё что-нибудь прорывное, позаимствованное у обитателей Страа. Первый Консул ответил, что через пару недель Го Кайчжэнь проведёт презентацию для преторов и проконсулов. Этот ответ понравился собравшимся. Преторы радостно переговаривались со своими помощниками, а те делали пометки в коммуникаторах.

Когда эта встреча закончилась, Суреш вместе с Чжао Мином и Хантером перешли в другое помещение, поменьше. Там их уже поджидали двое в мундирах вигилов старших чинов, но без знаков различия на форме. Одного Майкл узнал сразу: это был Уолтер Сикерт, начальник службы безопасности Первого Консула. А вот второй, высокий усатый хиндустанец в очках, чертами лица отдалённо напоминал Суреша, но Майкл не смог вспомнить, встречался ли с ним раньше. Чжао Мин тоже напряжённо смотрел на смуглого усача, вероятно, пытаясь вспомнить его имя.

— Это Субхас Басу. Вы с ним раньше не встречались. Он мой аналитик. — предупредил возможные вопросы Первый Консул. — Учился в Оксфорде, Стэнфорде и в Токио. В молодости сотрудничал с Анилом Саркаром, а потом начал работать на меня.

Чжао Мин кивнул, а Майкл сразу вспомнил, что Анил Саркар был главным кибернетиком «Чандрасекара» во время экспедиции на Страа. Тем временем Суреш продолжил:

— Мистер Хантер, прошу вас рассказать про то, как вы заполучили артефакт крагов.

Перед внутренним взором Майкла возник усечённый конус Арсия-сити, каким он видел его из маглева. На местном вокзале их с проконсулом Марса встречали тысячи людей. Удивительно даже, что у него получилось улучить момент и забежать в магазинчик в соседнем квартале.

— Привокзальный сектор, нулевой уровень. Квартал — прямо напротив вокзала. Там ещё забегаловка была с мексиканской кухней, у них перед входом кактус в сомбреро и маски ацтеков на стене. Сувенирный магазинчик наискосок от них. Называется «Барсум[2]». Там всякая всячина продаётся, от фигурок марсиан из фантастики до местных минералов. Розы Марса, отполированные силикаты, вулканическое стекло и тот самый кусок базальтового андезита.

Уолтер Сикерт сразу же поинтересовался:

— А вы не спрашивали, откуда у них все эти минералы?

Майкл развёл руками:

— Увы! Я же забежал туда буквально на минутку.

Субхас Басу меланхолично заметил:

— Это вы легко узнаете сами. Надеюсь, что вы уже отправили туда человека через Институт Го Кайчжэня?

Уолтер Сикерт кивнул, но вдаваться в подробности не стал. А Суреш попросил Майкла:

— Можете повторить нам всё то, что Хранитель говорил про крагов и прочих?

Вздохнув, Майкл в очередной раз поведал в подробностях про общение с представителем иной цивилизации. Субхас Басу слушал его, не отводя глаз. А вот начальник службы безопасности ни разу не посмотрел на Хантера, зато непрерывно что-то писал в своём коммуникаторе, и когда Майкл закончил, Сикерт тут же отправил свои записи Первому Консулу, а Суреш подтвердил получение лёгким кивком.

Чжао Мин прослушал эту историю уже трижды. Он тоже делал пометки, и, дождавшись удобного момента, высказал свою точку зрения:

— Я предлагаю снова отправиться на Страа. У нас есть формальный повод: ратификация Декларации о сотрудничестве Планетарным сенатом. Отдадим устрааматам подписанный всеми ветвями власти документ, ознакомим с новинками земной культуры, а заодно и расспросим поподробнее о Древних. Если понадобится — расскажем о том, как Майкл и Джек беседовали с Хранителем.

Уолтер Сикерт выразил согласие с предложением Чжао, а сам предложил в структуре Института новых технологий добавить отдел, который бы занимался поиском, изучением и хранением артефактов, оставшихся от других цивилизаций. У начальника службы безопасности даже была кандидатура на пост начальника этого отдела.

Субхас Басу постучал пальцами левой руки по столу, затем высказался:

— А есть ли нам смысл лететь сейчас на Страа? Мы же не хотим показать устрааматам, что мы — их младшие братья-несмышлёныши, которые самостоятельно не способны сделать ни шагу? Мы и так чужими щедротами заполучили теорию объединения всех фундаментальных взаимодействий, над которой сто лет безуспешно работали наши лучшие умы! Может, стоит раскопать что-нибудь самим, прежде чем общаться с ксеносами? Кстати, я слышал, что Анил Саркар предложил интересную гипотезу о «преоновом[3] телеграфе» и возможности использовать этот эффект для моментальной передачи информации на сколь угодно большие расстояния. Го Кайчжэнь ещё не рассматривал этот вопрос?

Первый Консул покачал головой:

— К сожалению, у нас только один Го. Всем сразу он заниматься не сможет. Или у вас есть на примете кто-то, кто способен взяться за эту проблему?

Субхас Басу расплылся в довольной улыбке, от чего сразу же приобрёл черты сходства с большим очкастым котом. Майкл даже подумал, что хиндустанец мог сделать карьеру в Болливуде[4], если бы имел такое желание.

— Да. Я знаю одного физика-теоретика из Дели, который обладает необходимым кругозором, очень креативен, и готов много работать. К тому же он умеет взаимодействовать в большом коллективе.

Суреш поднял голову на своего аналитика.

— Для начала приведите его ко мне. Если он так хорош, как вы говорите, я это пойму. Теперь по поводу новой экспедиции на Страа: я, пожалуй, соглашусь с Субхасом. Роль просителей может усложнить наши будущие отношения с устрааматами, поэтому предлагаю пока не торопиться.

Первый Консул перевёл взгляд на Сикерта:

— Новый отдел в Институте новых технологий создадим как можно скорее — завтра обсудим этот вопрос с Го. Сколько агентов вы отправили на Марс?

— Двоих.

— Полагаю, что стоит увеличить их число. А вы, Субхас, обдумайте, где ещё краги могли наследить в Солнечной системе, если у них была база на Марсе…

________________________

[1] DC-1 и DC-2 — два больших офисных здания по адресу Площадь Объединённых Наций 1 и 2 в Нью-Йорке. В этих зданиях размещается персонал агентств и программ ООН.

[2] Барсум — название Марса на языке его обитателей в цикле романов Эдгара Райса Берроуза.

[3] Преоны — гипотетические элементарные частицы, из которых состоят и кварки, и лептоны.

[4] Болливуд — хиндиязычный кинематограф, индустрия кино города Мумбаи и его ближайших окрестностей.

Глава 8

Каллисто, 23.08.20£3

Базу на Каллисто открыли лишь в прошлом году. Для неё нашли удобное место в кратере Лофн недалеко от южного полюса. В этом кратере было особенно много водного льда. Спутник, всегда обращённый к Юпитеру одной и той же стороной, стал удобным пунктом наблюдения за планетой-гигантом. А значительное удаление от Юпитера (1 882 000 км) позволяло минимизировать воздействие ионизирующего облучения.

В качестве источника энергии на базе использовали антенны, принимавшие и преобразовывавшие радиоволновое излучение Юпитера в электричество. Этого вполне хватало для удовлетворения текущих потребностей, связи с Землёй и наработки запасов топлива для планетарных двигателей космолётов: водорода, кислорода, дейтерия и трития.

Руководил базой Александр Волков, потомственный космонавт. Полетав дюжину лет от Земли до Марса и обратно на транспортниках, он при первой же возможности перешёл в научный департамент "ColMa". Правда, работа на Каллисто оказалась даже более монотонной, чем перевозка грузов между планетами. Астрогеологи колесили по поверхности на вездеходах, составляя карты распространения различных минералов, планетологи наблюдали за Юпитером и его лунами во всех возможных диапазонах, а ему оставалось лишь обеспечивать им возможность работать, следить за исправностью аппаратуры базы и регулярно отсылать на Землю рапорты.

Тем сильнее было удивление Волкова, когда он получил секретное распоряжение лично от президента "ColMa". Расшифровав послание командирским ключом, который почти никогда не применялся, Александр прочитал следующее:

«Уважаемый господин Волков! Прошу вас выделить в своём рабочем графике необходимое время и совершить поездку в регион Вальхалла. Крайне важно сделать подробную аэросъёмку южного гребня кратера Скальд (10°N 37.9°W) и собрать на нём все образцы пород, которые вам покажутся необычными и нетипичными для Каллисто. Желательно, чтобы эта поездка не откладывалась, а была совершена как можно скорее. Вам разрешается задействовать все средства, доступные на базе. Рекомендуется не посвящать ваших подчинённых в детали этой миссии. О результатах доложить немедленно по прибытии».

Александр присвистнул. От кратера Лофн, где находилась база (56.5°S 22.3°W), до Вальхаллы было около трёх тысяч километров. На вездеходе туда даже за неделю не съездить. Для экстренных случаев у них имелся RJ, герметичная кабина на пятерых с системой жизнеобеспечения, установленная на ажурной, но прочной стальной конструкции с тремя опорами, снабжённой гироскопами и двумя десятками ракетных двигателей. На RJ можно было бы добраться в любую точку Каллисто за несколько часов. Другое дело, что рисковать этим спасательным средством без нужды не рекомендовалось. Но теперь придётся нарушить рекомендации, раз начальство просит.

Он сделал запись в журнале, проверил аппарат, загрузил в него воду и провизию, потом отловил старшего группы астрогеологов, Леопольда Хабера, и назначил его исполняющим обязанности руководителя базы. Коренастый швейцарец очень удивился и пытался возражать, но Волков с таким грозным видом процитировал по памяти пункты из правил внутреннего распорядка "ColMa", что Хабер лишь молча поднял руки вверх и печально поплёлся в командный отсек.

После взлёта Александр меланхолично наблюдал, как светлая клякса кратера медленно уменьшается в размерах. Вскоре стало заметно, что Лофн располагается внутри более древнего кратера Адлинда, чьи остатки можно было рассмотреть только с высоты. RJ, поднявшись на десять километров над поверхностью Каллисто, начал отклоняться от вертикали, чтобы обеспечить горизонтальное перемещение. Волков не слишком любил этот аппарат, поэтому доверился автопилоту.

Поверхность Каллисто, испещрённая кратерами и кольцевыми структурами, оставшимися от более древних и более сильных столкновений, выглядит не слишком интересно. Поэтому Александр вскоре задумался о том, зачем "ColMa" понадобилась подобная экспедиция. Астрогеологи уже исследовали кольцевую структуру Вальхалла[1], но, поскольку её общая площадь составляет более одиннадцати тысяч квадратных километров, это было крайне поверхностное исследование. Взяли пробы в центральном палимпсесте[2], чуть осмотрели гребни и закернились в разломах. Вот и всё. А до кратера Скальд, который примыкает к Вальхалле с востока, никто ещё даже не добирался.

Что же там могло быть, на южном гребне этого кратера? Какой-нибудь невероятный минерал с фантастическими свойствами? Но для такого больше подошли бы астрогеологи. Или же там упал секретный межпланетный аппарат? Потом Волков вспомнил легенду о «Чёрном рыцаре[3]», которую ему рассказывал дед, летавший когда-то вокруг Земли на «Союзах». Неужели засекли инопланетный спутник? В таком случае одного Волкова явно будет мало, да и в послании речь шла про образцы пород. Хотя, может быть, этот спутник разрушился и теперь руководство "ColMa" надеется получить обломки?

Александр припомнил также любимую фразу деда: «Очень трудно искать в тёмной комнате чёрную кошку. Особенно если там её нет». Дед говорил, что это слова Конфуция, но дотошный внук быстро выяснил, что великий китайский мудрец не имел никакого отношения к этому афоризму, а истинный автор затерялся в потоке цитат, ссылок и литературных мистификаций XIX — XX веков.

Достигнув высшей точки, RJ начал плавно снижаться по баллистической траектории. Вскоре Александр рассмотрел Вальхаллу и поразился тому, как причудливо выглядит эта кольцевая структура. Казалось, что когда-то в спутник Юпитера ударили чем-то очень большим и тяжёлым, и от этого удара поверхность Каллисто пошла трещинами, как скорлупа яйца. Вот только никакой вмятины на месте удара не образовалось. Хотя, может, она раньше и была, но потом из более низких слоёв планетоида просочилась растаявшая от соударения вода и заполнила кратер.

Кратер Скальд не слишком отличался от сотен подобных образований на поверхности Каллисто. Близкое соседство с главным поясом астероидов и мощное гравитационное воздействие Юпитера привели к тому, что внешние луны планеты-гиганта подвергалась метеоритной бомбардировке гораздо чаще, чем другие естественные спутники. И поверхность Каллисто, не разогреваемая приливным гравитационным взаимодействием, как Ио, и не такая ледяная, как у Европы, хранила следы многочисленных соударений более чем за миллиард лет.

Снижаясь на RJ, Волков заметил что-то странное на южном гребне Скальда и внёс корректировки в движение аппарата. Оставалось надеяться, что это именно то, что подразумевал президент "ColMa" в своём секретном послании.

Посадка получилась жёсткой, но опоры RJ это выдержали. Облачившись в скафандр, Александр спустился на поверхность Каллисто и двинулся в направлении странного объекта. Сверху казалось, что там находится тёмное образование почти правильной формы, но сейчас глаза не отмечали ничего похожего среди нагромождений камней, сцементированных замёрзшей жидкостью. Но вдруг за ближайшим бугром что-то блеснуло в свете фонаря на гермошлеме. Александр сделал пять шагов и замер, поражённый увиденным.

________________________

[1] Кольцевая структура Вальхалла — крупнейшая деталь рельефа на Каллисто. Состоит из кратера диаметром 350 км и концентрических колец вокруг него, представляющих собой гребни и разломы. Радиус структуры до 1900 км.

[2] Палимпсест в планетологии — это древний кратер на ледяном спутнике во Внешней Солнечной системе, рельеф которого выровнялся благодаря движению ледяной поверхности, оставив круглое светлое пятно.

[3] Чёрный рыцарь — космический аппарат внеземного происхождения, якобы обращающийся вокруг Земли по ретроградной орбите.

Глава 9

Сангха, 25.08.20£3

Нильс Дюбуа посмотрел на информационную панель, где отображалась карта базы со всеми прилегающими к ней подповерхностными разработками, и тяжело вздохнул. Мало ему было пропажи одного из горняков, так судьба-злодейка подкинула ещё и технические проблемы. Значок третьей электростанции, расположенной в самом северном тоннеле, внезапно изменил цвет с голубого на красный. Это означало, что там что-то вышло из строя.

— Сангха-10, я Сангха-1. Проверьте генератор-3.

В динамике послышался шорох, сменившийся лёгким стуком, и недовольный голос жующего человека ответил:

— Сангха-1, я Сангха-10. Вас понял. Я могу закончить завтрак?

Дюбуа узнал Филиппа Янга, старшего дежурной смены ремонтников. Тот очень не любил отрываться от трапезы. С одной стороны, Нильс мог его понять, поскольку сам предпочитал питаться в спокойной обстановке. Но ведь случаются в жизни и чрезвычайные ситуации, вроде текущей. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и сказал самым грозным тоном:

— Я жду вашего отчёта через десять минут, — и отключил связь.

В дверь командного отсека постучали, а потом, не дожидаясь разрешения, к Нильсу вошёл Винченцо Гамбино. Этот коротко стриженый крепыш с упитанным округлым лицом и наглыми карими глазами числился на базе медиком, но Дюбуа знал, что он имеет отношение к Синдикату.

— Вы что-то хотели, мистер Гамбино?

Крепыш уселся в кресло главного инженера, чуть крутанулся, чтобы лучше видеть руководителя базы, и гаденько осклабился.

— Мистер Дюбуа, позвольте задать вам один вопрос. Предупреждаю, что ответ мне нужен максимально откровенный, лжи от вас я не потерплю.

Нильс недовольно поджал губы, но давать волю чувствам не решился.

— Слушаю вас.

— Известно ли вам, кто совершил налёт на наше хранилище в самом северном тоннеле?

По спине Дюбуа пробежал холодок неприятных догадок. Самый чувствительный к подобным ситуациям и самый недооценённый орган тела сигнализировал, что плохие времена уже начались.

— Что? У вас было хранилище в северном тоннеле? Почему мне об этом не докладывали? Oh, mon dieu[1]! А если бы сюда приехала проверка с Земли?

Гамбино окинул Нильса цепким взглядом и неторопливо поднялся с кресла.

— Благодарю за ответ. Вижу, что вы были искренни. Stai attento! Arrivederci![2]

Не успела дверь за ним закрыться, как в динамике раздался встревоженный голос Янга:

— Сангха-1, я Сангха-10. Мы на месте. Тут чёрт знает что творится.

— Сангха-10, я Сангха-1. Что вы имели в виду? Уточните!

В динамике раздался приглушённый гул, затем Янг прокричал:

— Нет, Питер, не подходи туда! Не трожь это! Да ты меня не слышишь, что ли? Питер! Стой!

Дюбуа заметил, как на информационной панели значок третьей электростанции из красного сделался серым.

— Сангха-10, я Сангха-1. Что у вас там происходит?

Но ему никто не ответил.

________________________

[1] Oh, mon dieu — О, Боже мой (франц.)

[2] Stai attento! Arrivederci! — Будь осторожен! До свидания!

Глава 10

Ист-Хэмптон, 28.08.20£3

Майкл смотрел через прозрачную оболочку леверьера на проносившиеся внизу чуть сероватые просторы Атлантики, подёрнутые едва заметною рябью волн, и пытался угадать, зачем его мог вызвать Суреш. Они с Ю планировали на этот субботний день пикник на берегу океана в парке Бирам. Всё необходимое уже было загружено в багажник электромобиля и в кемпер, прицепленный к нему сзади. Няня одела Роба в пляжный костюм весёлой пёстрой расцветки.

Но теперь Ю и Элис придётся везти ребёнка к океану без него. Вздохнув, он с тоской глянул на приближающиеся пляжи Ист-Хэмптона. Народу на них почти не наблюдалось. Майкл подумал, что ещё ни разу здесь не купался. Надо будет как-нибудь предложить Ю и Синтии…

На главной лужайке усадьбы его поджидал Сванте Эстберг. После той памятной операции по захвату Сунь Цзячжэна и его китайских спецназовцев вигил с Ашрама вошёл в число ближайших помощников Суреша. Он неплохо сработался с Уолтером Сикертом, который сделал его своим заместителем.

Поздоровавшись с Эстбергом, Хантер спросил:

— А что случилось? Марсиане атакуют? Или на острове Черепа обнаружился Кинг-Конг?

Сванте хмыкнул, но отвечать не стал, уверенно шагая по дорожке через сад.

В кабинете Суреша на первом этаже уже сидели Чжао Мин, Уолтер Сикерт и Субхас Басу. Они оживлённо что-то обсуждали с Первым Консулом. Когда Майкл закрыл за собой дверь, Суреш поднял голову и указал на свободное кресло:

— Присоединяйся к нам.

Стоило Хантеру присесть, как перед ним на столе-трансформере активировали одно за другим три информационных сообщения. В одном сообщалось, что сотрудник службы безопасности Первого Консула Виктор Эстебан, командированный на Марс 20 августа, уже три дня не выходит на связь. Чтобы узнать, что с ним произошло, через «кротовую нору» в Институте новых технологий на красную планету были отправлены двое оперативников префектуры вигилов Северо-Восточной агломерации. На текущий момент они ещё не нашли никаких зацепок, позволяющих обнаружить Виктора Эстебана.

Во втором сообщении шла речь о базе на Каллисто. Руководитель этой базы, Александр Волков, был отправлен на поиски артефактов внеземных цивилизаций, предположительно идентифицированных группой Субхаса Басу по фотографиям. Связь с Волковым была утрачена к 24 августа. Временно исполняющий обязанности руководителя Леопольд Хабер не был готов принимать самостоятельных решений и запрашивал, что ему следует предпринять.

Третье сообщение пришло с космолёта «Давид Гильберт», недавно вошедшего в Солнечную систему через точку Хегая-Рао в поясе астероидов. Оно ретранслировало сигнал бедствия с базы Сангха, где велись разработки мокшалита, артхалита и пурушартхи, очень перспективных минералов, использование которых сулило революцию в материаловедении и в металлургии. Нильс Дюбуа, руководитель этой базы, запрашивал срочную эвакуацию.

Прочитав все три, Майкл поднял голову:

— Думаете, это как-то связано с предупреждением Хранителя?

Уолтер Сикерт кивнул, а Субхас Басу сказал:

— Я совершенно в этом уверен. Моя группа провела имитационное моделирование, учитывающее расположение точки Хегая-Рао в поясе астероидов и гипотетическую базу крагов на Марсе. У нас получилось, что у крагов должна была существовать как минимум ещё одна база, отвечающая за планеты-гиганты. Лучшим местом для неё является Каллисто. По моей просьбе президент "ColMa" отправил Волкова в район, откуда проще всего было бы держать связь с Марсом. Волков пропал — значит, там действительно что-то есть.

Суреш перебил его:

— А на Сангхе вы никого не просили о чём-то подобном?

Субхас помотал головой и добавил:

— До той системы мы ещё не добрались — не было повода. Имитационное моделирование требует больших затрат времени.

Тут в разговор вступил Чжао Мин.

— Я полагаю, что нам нужно срочно выработать стратегию поведения и как можно скорее отправить на Каллисто и на Сангху кого-нибудь из людей, не боящихся действовать и принимать решения.

Первый Консул усмехнулся:

— Ты имеешь в виду вас с Майклом? Вынужден тебя разочаровать: туда я никого из вас не пущу. У Сикерта найдутся люди, чтобы отправиться в пекло, а вы нужны мне здесь.

Майкл осведомился:

— А как обстоят дела у Го Кайчжэня? Он уже может отправить маячки на Каллисто и на Сангху, чтобы связать их с Землёй «кротовыми норами»?

Суреш задумчиво ответил:

— С Каллисто это возможно, но тут вопрос в другом: насколько это безопасно? Не хотелось бы открыть портал для смертельной угрозы всем землянам.

Субхас Басу постучал пальцами левой руки по столу-трансформеру, запустив какое-то приложение. Перед собравшимися возникла голографическая фигура ведущей канала BCD+ Арьи Ван. Обольстительно улыбнувшись, молодая женщина томно произнесла:

— В Лагосе открылся Дом музыки, самый крупный в Африке филармонический комплекс. Здания в форме жёлтого цветка костуса[1] и зелёных листьев вокруг него были построены на месте тюрьмы Кирикири.

Первый Консул небрежным жестом убрал голограмму, а Субхас виновато улыбнулся:

— Простите. Я предлагаю отправить на Каллисто Сванте Эстберга и дать ему маячок. Если он оценит ситуацию, как угрожающую, то просто уничтожит его и эвакуирует персонал базы. Если же всё не так плохо, то можно будет открыть «кротовую нору».

Суреш кивнул, а Майкл осведомился:

— Но что мы будем делать с Сангхой? Если там затребовали эвакуацию, то это же неспроста!

Первый Консул перевёл взгляд на Сикерта и спросил:

— Что у нас есть рядом с Сангхой?

Тот ответил сразу, даже не заглядывая в свой коммуникатор:

— Транспортник «Руал Амундсен». Идёт на Сангху за рудой. У нас есть шанс передать им сообщение через космолёты, которые переходят через точки Хегая-Рао в ближайшее время. Но своих людей на борту у меня нет. Придётся задействовать капитана…

________________________

[1] Costus Spectabilis — национальный цветок Нигерии. Обычно состоит из четырёх больших (12 х 12 см) мясистых листов, которые лежат на земле и образуют прикорневую розетку, из которой весной вырастают эффектные ярко-жёлтые цветы, напоминающие перевёрнутый остроконечный колпак с широкими разрезными полями.

Глава 11

«Руал Амундсен», 29.08.20£3

Личное послание от президента "ColMa" — штука серьёзная. Его даже так просто не откроешь — нужен командирский ключ. Передав управление космолётом дежурному офицеру, Шандор Кошут уединился в своей каюте и с третьей попытки расшифровал сообщение. Оно гласило:

«Уважаемый господин Кошут! Прошу вас оценить положение на базе Сангха и в случае необходимости принять над ней командование. Разрешаю провести эвакуацию бузы, если ситуация на планете вышла из-под контроля. Приказ, подтверждающий ваши полномочия, приложен к сообщению. О вашей оценке и вашем решении прошу доложить немедленно по принятии. Используйте для этого любые доступные каналы связи».

Шандор тут же сел на койку и сделал глубокий вдох. Вот только этого ему не хватало! Кто-то крупно облажался, а расчищать эти авгиевы конюшни придётся ему? Что же там произошло такое, что президенту "ColMa" приходится использовать кого попало в сложной ситуации?

Никаких заблуждений о собственной значимости и важности Шандор давно не испытывал. Ему исполнилось пятьдесят два года. В таком возрасте карьеру уже не делают. Последние годы он возил людей и припасы на Сангху, а обратно транспортировал местные руды. Эта работа была монотонной, скучной и не сулила никаких перспектив. Капитанов его возраста чаще всего отправляли на пенсию, как только обнаруживали у них какие-нибудь проблемы со здоровьем. Лишь редкие везунчики получали назначение в транспортное управление "ColMa". Сам Шандор уже присматривал себе жилище на берегу озера Балатон, но его накоплений за долгие годы службы пока не хватало даже на самый простой сельский дом под соломенной крышей.

Открыв на коммуникаторе данные по базе на Сангхе, капитан Кошут уставился на фотографию Нильса Дюбуа. Руководителя базы он видел много раз, но особенно с ним не общался. Дюбуа показался Шандору не слишком приятным типчиком, заносчивым и брезгливым. К тому же поговаривали, что он связан с Синдикатом, этой преступной организацией, которая умудрялась выживать при Первом Консуле и даже протянула свои щупальца на все колонии человечества.

Шандор поморщился: перевозка грузов Синдиката обеспечивала пилотов дополнительным заработком, но сулила большие неприятности, если это когда-либо раскроется. Сам Кошут старался не связываться с этим болотом, но вполне допускал, что кто-нибудь из его команды сотрудничает с бандитами.

Вернувшись на пост номер один, Шандор запросил связь с Сангхой. Лететь туда им оставалось ещё двое суток, поэтому хотелось заранее понять, с чём придётся столкнуться.

— Я Шандор Кошут, капитан транспортника «Руал Амундсен». Мне поручено принять командование над базой Сангха. Прошу объяснить, по каким причинам вы запрашивали срочную эвакуацию.

С трудом дождавшись ответа после длительной задержки, вызванной космическими расстояниями, Шандор услышал чей-то высокий голос:

— Я Сангха-1, то есть Нильс Дюбуа. У нас вышли из строя две электростанции из трёх. Есть потери среди персонала. Люди отказываются спускаться в штреки, поэтому я не могу починить генераторы. А на оставшемся мы долго не протянем. Когда вы будете у нас?

— Через сорок пять часов.

Опять пришлось дожидаться, прежде чем высокий голос в динамиках жалобно спросил:

— А быстрее сможете? Вдруг они доберутся до нас раньше?

У Шандора по спине пробежал неприятный холодок.

— Они, это кто?

Те томительные минуты, пока его вопрос, преобразованный в электрические импульсы, летел до планеты, капитан «Амундсена» мерил шагами главную рубку. Судя по всему, положение оказалось ещё хуже, чем он ожидал. С другой стороны, если Дюбуа оценивает ситуацию, как критическую, то какой резон ему, Шандор Кошуту, подвергать это сомнению? Сесть, выгрузить всё лишнее, принять людей и сматываться. А президент "ColMa" пусть сам разбирается, насколько эту было оправдано. В конце концов, он лишь капитан транспортника.

Тут в динамиках раздался высокий голос:

— Какая-то внеземная форма жизни.

Шандор сплюнул от досады и принялся набрасывать обоснование своего решения об эвакуации базы.

Глава 12

Марс, 29.08.20£3

Виктор Эстебан действительно побывал в магазинчике «Барсум» в Арсия-сити. Камеры наблюдения зафиксировали, как он входил в заведение, но вот после этого в их работе случился необъяснимый сбой. Так что отследить, когда он оттуда вышел, не получилось. А далее следы оперативника во втором по численности населения городе Марса терялись. И даже радиометка, входившая в состав многофункционального чипа, вживлённого под кожу каждого оперативника, больше не пеленговалась сканером.

Карим Льюис внимательно осмотрел свою напарницу, Шанталь Бетюн, и спросил:

— Готова?

Коротко стриженная вызывающе одетая темнокожая красотка кивнула. Она уже не первый год работала вместе с Каримом, и тот давно успел оценить её лаконизм. Шанталь не любила пустой болтовни, но когда входила в образ, за словом в карман не лезла. Гибкая и стремительная, как чёрная мамба[1], она была не менее опасна, чем эта змея.

Вскоре модные ботики Шанталь, напоминающие тигриные лапы, застучали по марсианскому бетону. Карим следил за напарницей через коммуникатор, подключившись к системе наблюдения Арсия-сити. Мужчина, остановившийся возле кактуса в сомбреро у забегаловки, чтобы кому-то позвонить, завидев едва одетую оперативницу, забыл, что хотел сделать и лишь наблюдал за прелестницей, раскрыв рот.

Вот Шанталь вошла в «Барсум» и начала осматривать марсианские сувениры на стеллажах и в витринах. К ней тот час же подошёл продавец, битый жизнью латиноамериканец неопределённого возраста.

— Hola guapa! Cómo puedo ayudarle?[2]

Шанталь одарила его короткой дежурной улыбкой и спросила, нет ли в магазинчике чего поинтереснее, такого, что понравилось бы парню, помешанному на марсианах и верящему в то, что они когда-то действительно обитали на четвёртой планете от Солнца.

Продавец сразу же поскучнел, обвёл рукой стеллажи и сказал, что весь товар выставлен в зале. После этого он отошёл к прилавку. Шанталь же потопталась у витрин, состроила на хорошеньком личике самое обиженное выражение и повернулась к латиноамериканцу:

— Срань господня! Ни в жизнь не поверю, что у такого крутого чикано, как ты, не найдётся что-нибудь в загашнике! — и она выразительно посмотрела за спину продавцу. Тот отмалчивался. Тогда Шанталь с загадочным видом выудила из-под того не слишком большого куска белой ткани, что с умеренным успехом изображал её блузку, скатанный в трубочку кредит объединённого человечества и, расправив пластик, положила его на прилавок.

Продавец не шелохнулся. Темнокожая красотка, не меняя выражения лица, достала ещё одну купюру и добавила её к первой. Латиноамериканец выдержал паузу, достойную опытного драматического актёра, перевёл взгляд на Шанталь, потом на кредиты и негромко произнёс:

— Добавь ещё столько же, и я подумаю, чем тебе помочь.

Оперативница улыбнулась: алчность — это понятное человеческое чувство, которым легко пользоваться. На прилавке быстро появились ещё два кредита. Продавец сглотнул, сгрёб их обеими руками, сложил пополам и сунул в карман замызганных шорт. На его смуглом лице отразились какие-то непонятные размышления, после чего латиноамериканец пробормотал:

— Приходи сюда вечером, к девяти. Я отведу тебя к нужному человеку. Он собирает розы Марса, но иногда ему попадаются и более странные вещицы…

Дождавшись напарницу, Карим Льюис задал вопрос:

— Как считаешь, нам потребуется подкрепление?

Взгляд карих миндалевидных глаз был задумчивым. Казалось, что Шанталь мысленно прокручивает в голове запись разговора в «Барсуме».

— У этого чикано метка Синдиката на запястье. Так что помощь местных была бы кстати…

В назначенное время Шанталь стояла у кактуса в сомбреро и наблюдала, как продавец запирает магазин. На этот раз оперативница оделась попроще, чтобы не слишком бросаться в глаза, и чтобы одежда не мешала применять приёмы боевых единоборств, если возникнет такая необходимость.

Отойдя от двери, латиноамериканец кивнул и жестом предложил следовать за собой. Они прошагали по галерее, ведущей к вокзалу, но свернули в боковой ход, не дойдя до главного вестибюля десяток метров. Лабиринт странных коридоров закончился спуском к грузовому транспортёру. Шанталь знала о его существовании, но не предполагала, что проникнуть на него окажется так просто. Она мысленно сделала себе пометку упомянуть это в рапорте.

Заскочив на движущуюся ленту, уставленную разномастными промаркированными коробками и контейнерами, латиноамериканец предложил Шанталь сделать то же самое. Она шагнула и тут же присела на корточки, чтобы не удариться о надвигающийся край тоннеля. Стало темно, только редкие лампы давали желтоватые пятна слабого света. Так они ехали минут десять, а потом вдруг послышалось:

— Guapa! Esta aquí[3]!

Шанталь не сразу поняла, что транспортёр выехал из узкого тоннеля в тёмное помещение. Латиноамериканец уже спрыгнул с ленты и махал ей рукой, подсвечивая фонариком коммуникатора. Оперативница выбралась на неподвижный бетон, сделала три шага и почувствовала, что кто-то схватил её за руки, а у самого носа появился резко пахнущий кусочек ткани. Сумрачный мир вокруг начал расплываться, мысли сделались тяжёлыми, а в коленях появилась предательская слабость…

________________________

[1] Чёрная мамба — африканская ядовитая змея. Считается одной из самых быстрых змей в мире. Легко возбуждается, крайне агрессивна. Её яд обладает высокой токсичностью.

[2] Hola guapa! Cómo puedo ayudarle? — Привет, красавица! Чем я могу помочь?

[3] Guapa! Esta aquí — Красавица! Это здесь

Часть вторая. Ситауция накаляется. Глава 13

Сангха, 31.08.20£3

С орбиты Сангха выглядела как обычно: желтовато-серый шар, окутанный рваной облачной завесой. В прорехи иногда проглядывала поверхность, изрытая разномастными кратерами. Совершив два витка по орбите вокруг планеты, «Руал Амундсен» начал снижаться. Шандор Кошут полностью доверял автоматике. Посадить космолёт вручную было почти нереально, ведь из-за разницы температур на освещённой и теневой сторонах в сумеречной зоне Сангхи почти постоянно дули ураганные ветра.

Касание вышло жёстким, но в пределах допустимого. Когда двигатели утихли, заработали механизмы космодрома, опускавшие «Амундсена» ниже уровня поверхности планеты и одновременно смыкавшие над ним громадный бетонный свод. С учётом сурового климата Сангхи это было разумной предосторожностью. До того, как этот комплекс построили, обшивку космолётов приходилось ремонтировать при каждом возвращении на Землю или Марс.

Когда все положенные посадочные процедуры закончились, Шандор приказал срочно разгружать трюмы, а сам направился к шлюзовой камере. Надо хотя бы для видимости изучить ситуацию на базе. Геройствовать он не рвался, но показать себя начальству в выгодном свете было бы разумно.

Пока он шёл через помещения грузового терминала, отметил, что почти не встретил никого из персонала, хотя обычно приземлившийся космолёт вызывал интерес у большинства работников базы. Горняки, свободные от смен, пытались заполучить от космонавтов что-нибудь запретное или же интересовались последними сплетнями "ColMa". Но в этот раз к Шандору не обратился никто и это настораживало.

В командном же отсеке, напротив, было слишком многолюдно. Помимо Дюбуа, его главного инженера и двоих помощников, там околачивались ещё с полдюжины физически крепких людей, облачённых в форменные комбинезоны компании, но не слишком похожих на технических специалистов. Когда Шандор вошёл, один из таких здоровяков стал у двери. Прежде, чем капитан «Амундсена» оценил ситуацию, к нему обратился коротко стриженый крепыш с упитанным округлым лицом, наглыми карими глазами и шевронами медицинской службы на рукаве и груди.

— Мистер Кошут, поскольку вы теперь новый руководитель базы, у меня к вам деловое предложение.

Шандор глянул на Дюбуа, но тот явно не желал вмешиваться в этот разговор. Переведя взгляд на крепыша, капитан «Амундсена» прочитал его имя на нагрудной нашивке и быстро сложил два и два.

— Слушаю вас, господин Гамбино. Я правильно понимаю, что на самом деле сейчас вы тут всеми командуете?

Неприятно осклабившись, крепыш ответил:

— Вам не откажешь в наблюдательности, мистер Кошут. В таком случае не будем играть в кошки-мышки. Вы сейчас примете на борт вашего корабля моих людей, мои грузы и доставите нас туда, куда я скажу. Если все мои инструкции будут правильно исполняться, и мы вовремя окажемся в нужном месте, я гарантирую вам и вашей команде жизнь, свободу и некоторую компенсацию за беспокойство. В противном случае вы и ваши люди останетесь на Сангхе вместе с мистером Дюбуа. Ваш выбор?

Шандор лихорадочно начал соображать. С одной стороны, сотрудничество с бандитами, а этот Гамбино явно вёл себя, как бандит, и, скорее всего, связан с Синдикатом, может привести к большим неприятностям в будущем. "ColMa" это просто так не оставит: не будет у Шандора ни работы, ни пенсии, ни домика на берегу Балатона. И почти наверняка им займутся вигилы. С другой стороны, а будет ли у него это самое будущее, если он останется на Сангхе?

Он повернулся к Дюбуа, надеясь, что тот скажет хоть что-нибудь. Но руководитель базы молчал. Возможно, этот Гамбино уже обрисовал ему все перспективы неповиновения и Дюбуа просто боялся.

Заглянув в шальные карие глаза бандита, Шандор сказал:

— Я не хочу геройствовать, но всё дело в том, что "ColMa" наделила меня особыми полномочиями. У меня даже есть право эвакуировать базу. Что мне делать с этим? Начальство ждёт от меня оценку ситуации на Сангхе. Надо им что-нибудь сообщить…

Гамбино хмыкнул:

— Вот вы сейчас присядете и набросаете рапорт, который должен будет успокоить руководство "ColMa" и в то же самое время прикроет наш перелёт. Не торопитесь, подумайте хорошенько. Потом мы с вами вместе его прочитаем, прикинем, что нужно добавить, чтобы объяснить ваше последующее молчание, и вы его передадите куда следует…

Глава 14

Каллисто, 31.08. 20£3

Леопольд Хабер пребывал в самом отвратительном настроении. Он проклинал Александра Волкова, пропавшего руководителя базы, за то, что тот назначил его своим заместителем. Он проклинал себя, за то, что так не вовремя попался Волкову на глаза. А ещё он проклинал руководство "ColMa" за то, что те потребовали от него инициативы.

Хабер любил инициативу, но лишь в своей профессиональной области. В астрогеологии он не боялся давать волю фантазии и выдвигать самые оригинальные гипотезы. Когда это всё базируется на твёрдом научном фундаменте, такие гипотезы часто приводят к блестящим научным теориям. Но вот в административной сфере всё иначе. Тут всё зарегулировано инструкциями и прочими документами, написанными таким ужасным языком, что Леопольду от их чтения становилось дурно. А ведь ещё не менее важную роль играет человеческий фактор, будь он неладен! Но разгадывать ребусы взаимоотношений между людьми Леопольду никогда не нравилось. Примечать тайные знаки тела и отделять явно высказанную ложь от утаённой правды было выше его сил. Наверное, именно поэтому он так до сих пор и не женился.

Побуждаемый "ColMa", Леопольд таки решился отправить поисковую партию на вездеходах к кратеру Скальд. Других вариантов у него не оставалось, ведь RJ на базе имелся только один. Для этого пришлось отвлечь от своих текущих проектов и планетологов, и астрогеологов. Теперь и те и другие смотрели на него, как на самодура и карьериста, пытающегося выслужиться перед начальством. Восемь земных суток туда и восемь обратно, да ещё неизвестно, сколько уйдёт на поиски. И всё это время оставшиеся на базе лишены возможности работать в нормальном режиме.

С Марса должны были отправить на Каллисто внеочередной космолёт с новым руководителем, вот только когда ещё он сюда доберётся? Леопольд вывел на экран последние фотографии со спутника «Каллисто Орбитер-7», увеличил участок, где должны были находиться вездеходы. Им ещё оставались примерно сутки пути. Потом Хабер глянул на южный гребень кратера Скальд. Разрешение снимка оставляло желать лучшего, но если верны координаты, полученные с борта RJ, вот это смутное пятнышко — и есть ракетная кабина. Но только где искать Волкова? Можно, конечно же, предположить, что водяной лёд и гидратированные силикаты поверхности планетоида сохранили следы Александра. Но лёд — слишком твёрдая среда, чтобы на ней что-нибудь отпечаталось. На радиомаячок, вмонтированный в скафандр, можно было даже не рассчитывать — он был слишком слабым и легко забивался фоновым радиоизлучением Юпитера.

Леопольд вспомнил, что не успел обследовать очень перспективный участок кольцевой структуры Адлинда северо-западнее базы. Там имелся относительно молодой ударный кратер, пробивший внутренний вал Адлинды на большую глубину. Группа Хабера обнаружила в нём интересные органические соединения, являющиеся новым типом толинов[1]. Но так некстати встреченный Волков оторвал Леопольда от изучения последних образцов. А теперь изъятие вездеходов для поисковой операции и вовсе задвинуло эту многообещающую работу куда-то далеко. Жаль! Изучение толинов могло многое рассказать о зарождении жизни на Земле и о том, какую роль в этом играло межзвёздное вещество.

Подумав, Хабер решил применить к фотографиям с «Каллисто Орбитер-7» методы, хорошо опробованные при дистанционном зондировании Земли. Он ограничился участком, захватывающим южный гребень кратера Скальд, и задал обработчику режим максимального синтеза, учитывающий данные разных приборов, установленных на спутнике, а также поляризацию света. Иногда при такой комбинации получались очень интересные результаты. Правда, времени это занимало чрезвычайно много. Вот и сейчас, когда компьютер показал, что потребуется двадцать часов, Леопольд присвистнул и пошёл ужинать.

________________________

[1] Толины — органические вещества, линии поглощения которых обнаружены в спектрах многих ледяных тел внешней Солнечной системы. Учёные полагают, что толины являются химическими предшественниками жизни.

Глава 15

Ист-Хэмптон, 01.09.20£3

На срочное вечернее совещание у Первого Консула собрались тем же составом, что и три дня назад. Только Сванте Эстберг отсутствовал: его отправили на Каллисто. На этот раз все прибыли практически одновременно.

Суреш оглядел своих ближайших помощников усталым взглядом и сообщил:

— Вигилы Марса нашли Шанталь Бетюн. Она жива. Синдикат продал её в подпольный публичный дом Олимп-сити. Магазин «Барсум» закрылся. Его владелец исчез. Виктора Эстебана найти не удалось. Похоже, что Синдикат знает про чипы под кожей наших оперативников и научился неплохо с ними справляться.

Чжао Мин спросил:

— А что слышно про Сангху и космолёт «Руал Амундсен»?

— Капитан Кошут прислал рапорт о том, что он вступил в командование базой, непосредственной угрозы для жизни персонала не обнаружил, поэтому откладывает эвакуацию до выяснения обстановки. Он обязался предоставить более подробный отчёт через трое суток.

Майкл задумался. Он, конечно же, подозревал, что организованная преступность смогла приспособиться к реалиям правления Суреша Моди. Его собственный опыт работы на Ашраме в посёлке Пирамида свидетельствовал, что нелегальное распространение наркотиков никуда не делась. Но он не ожидал, что члены Синдиката так запросто будут похищать оперативников с большим стажем, да ещё и попутно заниматься торговлей людьми на Марсе. А их связь с артефактами, оставшимися от крагов, в этом свете представлялась и вовсе зловещей. Кто знает, что у преступников на уме? Что они собирались делать с технологиями исчезнувшей цивилизации?

Увлёкшись своими мыслями, он не сразу расслышал вопрос, который ему задал Субхас Басу.

— Майкл! Вы готовы снова отправиться на Страа?

Хантер удивился:

— Но ведь вы с Первым Консулом были против такого варианта действий? Вы говорили, что роль просителей может усложнить наши будущие отношения с устрааматами и с этой экспедицией стоит подождать? Что-то изменилось с тех пор?

Суреш ответил:

— Я бы хотел, чтобы ты предварительно доставил маячок на Ашрам. Го Кайджень хотел проверить возможность телепортации за пределы Солнечной системы. Мгновенная связь с колониями нам бы не помешала. Если всё сложится удачно, мы сообщим тебе новую информацию. Наверняка получится узнать, что случилось с Волковым на Каллисто и с базой на Сангхе. Может, и с марсианскими артефактами мы к тому времени разберёмся — надеюсь, что Синдикат не смог замести все следы. А потом отправишься на Страа. Наш маячок там был бы очень полезен, если устрааматы не будут возражать.

Майкл кивнул:

— Хорошо. Но тут вот какое дело. Я бы хотел взять с собой жену. Она прекрасно зарекомендовала себя во время поимки Сунь Цзячжэна. Думаю, что и в этой экспедиции пользы от неё будет не меньше.

Суреш улыбнулся:

— Если Ю способна на долгую разлуку с сыном — может лететь. Я ничего не имею против. Синтия поможет Элис воспитывать Роба. По-моему, они неплохо ладят. Джордж Уилсон позаботится о том, чтобы Планетарный сенат ратифицировал Декларацию о сотрудничестве с устрааматами, а также подготовил ещё пачку соглашений в придачу. Так что официальным поводом для визита тебя обеспечат. Подумай, кроме Джека Браймера тебе ещё кто-нибудь понадобится?

— Наверное, нет.

— Тогда готовься. Старт — по твоему приказу. Полетите на «Чандрасекаре», он сейчас на Марсе.

Тут к Майклу подошёл Чжао Мин. На брутальном лице Второго Консула в кои-то веки читались какие-то эмоции. На этот раз бывший капитан «Чандрасекара» смотрел на бывшего стажёра чуть ли не просительно:

— Присмотришь, чтобы они не угробили мой корабль? И помни, что в общении с устрааматами лучше всего сработала искренность. Придерживайся той же стратегии.

Глава 16

Марс, 01.09.20£3

Карим Льюис шёл по минус второму уровню Олимп-сити. Многолетний опыт подсказывал ему, что где-то здесь должны работать низовые сотрудники Синдиката, так называемые кадеты. Самые удачливые из них потом становились бойцами и получали жалование от вожаков банд. Кадеты же довольствовались комиссией за каждое исполненные поручение.

С тем пор, как вигилам Марса удалось вызволить Шанталь Бетюн, Карим едва справлялся с собственным гневом. Именно гнев подстёгивал его в долгих поисках и позволял работать эффективнее многих. С другой стороны, врождённая экспансивность мешала ему делать карьеру. Некоторые из тех, кто вместе с ним начинал, уже давно получили высокие чины и просиживали удобные кресла в хорошо обставленных кабинетах. Но для Карима они сразу становились чужаками, с которыми он не желал иметь ничего общего.

Сам он родился в Южном Бронксе и с детства отличался упрямством. Когда его ровесники пробовали наркотики и ходили на концерты популярных рэперов, он записался в клубе каратэ на Моррис Парк Авеню. Учился он плохо, но единоборствами готов был заниматься до седьмого пота. И когда при сороковом полицейском участке открылся набор в Летнюю Молодежную Полицейскую Академию, он пошёл туда, не обращая внимания на мнение других подростков района. Коричневый пояс и ослиное упрямство паренька оценили по достоинству, и когда Карим кое-как окончил школу — его чуть ли не за руку отвели на армейский вербовочный пункт. Два года в спецназе научили его многому. А там и объединение человечества произошло. После демобилизации Карим поступил оперативником в префектуру вигилов Северо-Восточной агломерации и нисколько об этом не жалел. Полевая работа помогала поменьше видеть начальство. А с бандитами он не должен был притворяться вежливым и дисциплинированным.

Вот милый юноша с рюкзачком за плечами зачем-то остановился возле двери электрощитовой. Что такому красавчику там могло понадобиться? Наверняка ведь будет делать закладку!

Интуиция не подвела Карима. Пойманный в самый интересный момент, молодой человек не стал отпираться и рассказал, кто и где передавал ему наркотики. Считав его ID и передав данные в местную префектуру, Карим составил вместе с юношей предполагаемый портрет дилера, а потом нашёл место, где тот обычно работал. Это было озеленённое общественное пространство возле большого культурного центра. Шестиугольный сквер с фонтанами, цветами и укромными беседками идеально подходил для незаметной передачи небольших пакетов. Отпустив незадачливого кадета, Карим купил бургер с белковой пастой и томатами, нашёл место с наилучшим обзором и принялся дожидаться.

Дилер появился примерно через час и был похож на родного брата продавца из магазинчика «Барсум». Такой же невысокий и битый жизнью латиноамериканец неопределённого возраста. Этот чикано уселся на скамейке у фонтана и уставился на объёмную рекламу «МарсЭнерго». Компании требовались специалисты на электростанции по всем долинам Маринер. Улыбающиеся полупрозрачные гиганты в громоздких рабочих скафандрах со шлемами без светофильтров лихо вели сверхпроводящие кабельные каналы по дну такого же призрачного каньона Мелас. А потом монтажники одновременно щёлкали пальцами и посреди бесплодных пустошей внезапно вырастали деревья, вокруг которых начинали летать птицы.

Карим подумал, что создатели этой рекламы, возможно, никогда не бывали на Марсе. Сидели в своих уютных кабинетах и лениво ваяли на служебных голографических досках всякую бредятину в перерывах между распитием кофе и обсуждением последних сплетен. А реальные электромонтажники очень быстро получали опасную дозу космической радиации, после чего были вынуждены менять хрусталики глаз на искусственные, дабы избежать катаракты. И Альцгеймером они болели чаще, чем другие обитатели Марсианской колонии, и по сердечно-сосудистым опережали всех остальных.

Тут оперативник заметил, что дилер кинул что-то в урну для мусора, резко встал и направился по пешеходной дорожке. Кадет или получатель товара не интересовали Карима, поэтому он незаметно двинулся за латиноамериканцем. Тот в хорошем темпе прошагал вдоль аккуратно подстриженных деревьев тару и, не снижая скорости, юркнул в боковую галерею.

На всякий случай Карим вывернул наизнанку свою синюю безрукавку, чья подкладка была серой, снял и выкинул парик с дредами и надел очки с радужными стёклами. После этого бросился за дилером. Тот уже успел порядочно удалиться, но был шанс, что трюк с изменением внешности позволит не вспугнуть бандита.

На минус втором уровне латиноамериканец заскочил на станцию внутригородского маглева, или, как называли его местные, трэма. Таким транспортом пока располагал только Олимп-сити. Другие марсианские города ещё не могли себе его позволить из-за недостаточной численности жителей, но проект для Арсия-сити уже готовили. Для Карима, выросшего в Нью-Йоркской агломерации местные масштабы казались смехотворными. Но вот затеряться в толпе на станции трэма можно было почти так же, как в Южном Бронксе.

Коварный чикано заскочил в вагон, а потом, перед самым закрытием дверей, выскочил обратно на платформу. Кариму помогло лишь то, что несколько марсианских работяг, не успевших войти, придерживали двери руками. Оперативник успел выйти и скрыться за мощными фигурами людей, прорывающихся в поезд. А латиноамериканец, осмотрев трэм, остался доволен и, уже никуда не торопясь, направился к выходу.

«Тёртый калач», — подумал Карим, укрываясь за колоннами станции. Ещё он подумал, что, наверное, не зря удалил подкожный чип оперативника. Отслеживать его вигилы Марса могли и через коммуникатор, а вот членам Синдиката эта микросхема уже не даст преимуществ.

Выйдя со станции, латиноамериканец, не таясь, вошёл в дверь, на которой было написано «Служебный вход». Взвесив все за и против, Карим направился за ним.

Глава 17

Каллисто, 01.09.20£3

Леопольд Хабер не поверил собственным глазам. На экране компьютера командного отсека отображалось только что законченное комбинированное изображение участка поверхности Каллисто, захватывающего южный гребень кратера Скальд. На картинке было отчётливо видно, что здесь имеются аномалии, самой существенной из которых была длинная подповерхностная пустота, уходящая в сторону центрального кольца.

Леопольд сразу вспомнил о лавовых трубках на Земле, Луне и Марсе, но ведь на Каллисто никогда не было расплавленных ядра и мантии. По данным зондирования, недра этого планетоида даже не успели дифференцироваться. Только в центре сформировалось не слишком большое силикатное ядро. Поэтому пустота не могла образоваться из-за вулканизма. Но что послужило причиной для появления этой полости? Удар микрометеорита, разогнанного гравитацией Юпитера и падавшего под небольшим углом к поверхности Каллисто?

Насмотревшись на картинку на экране, Леопольд прошёлся несколько раз по командному отсеку, раздумывая, а потом вызвал поисковую партию.

— К-30, К-30, я К-2. Как слышно?

— К-2, я К-30. Слышу вас хорошо.

Хабер побарабанил пальцами по столу и произнёс:

— Начинайте с точки с координатами 10.3241°N, 37.9267°W. Обратите внимание на все возможные гроты или пещеры. Как поняли?

Из динамика зашипело, затрещало. Юпитер постоянно давал очень сильные помехи в коротковолновом, дециметровом и метровом диапазонах. Потом голос старшего партии неожиданно чётко произнёс:

— К-2, я К-30. Вас понял. Координаты получил. Буду там через пять минут.

Леопольд снова принялся наматывать круги по командному отсеку. Ему было очень интересно узнать, что увидят планетологи и астрогеологи в указанном месте.

— К-2, я К-30. Вижу RJ. Он пуст. Следов Волкова не наблюдаю. Высаживаемся из вездеходов. Начинаем прочёсывать местность.

— К-30, я К-2. Сможете передать картинку?

— Две минуты.

Леопольд успел четыре раза пройти от переборки к переборке, прежде чем старший поисковой партии отрапортовал:

— Переключайтесь на видеоканал.

В два прыжка добежав до компьютера, Хабер набрал нужную команду. На экране появился серо-бурый пейзаж планетоида с тёмными пятнами основных деталей рельефа, сквозь которые кое-где проглядывал ослепительно белый иней и матовый водяной лёд с многочисленными примесями. Вдали поднимались невысокие горы, в которых Леопольд опознал южный гребень кратера Скальд. При очередном повороте камеры промелькнули ажурные опоры RJ.

Вглядевшись, Леопольд вскрикнул:

— Вот оно! Вы видите?

Старший не сразу понял, о чём идёт речь, а догадавшись, передал остальным:

— Все ко мне. Сужаем зону поисков.

Вход в полость, найденную компьютером, отыскался в ближайшем отроге гребня. Его так хорошо маскировали тёмные силикаты планетоида, что просто чудо, что Леопольду удалось его заметить. Включив мощный фонарь на шлеме, старший вошёл первым. Тут же последовала его реплика:

— Не вижу базальтовых образований на потолке и следов протекания магмы внизу. Это не лавовая трубка, однозначно.

Леопольд, глядя на картинку на экране, подумал, что это было очевидно, но говорить ничего не стал. Затем старший вдруг сказал:

— Там что-то рыжеватое впереди.

Вскоре на экране компьютера Хабер разглядел вещество, напоминавшее матовую рыжеватую смолу. Ему даже показалось, что эта смола очень медленно движется. Поддавшись первому порыву, он взволнованно произнёс:

— К-30, я К-2. Не приближайтесь к этому. У вас есть дистанционный щуп?

— Сейчас раскрою.

Распрямив сложенный гармошкой щуп, старший направил его в сторону неизвестной субстанции. Конусовидный наконечник легко вошёл в рыжеватую массу, которая сначала чуть отодвинулась, а после выпустила крошечный отросток, обхвативший металл.

— Поразительно! Температура 130 Кельвинов, а оно не замёрзшее! Что же это может быть?

Тем временем рыжеватая масса медленно ползла, обволакивая щуп. Леопольд спохватился первым:

— Бросайте его! К-30, слышите? Бросайте щуп!

— Но, шеф, зачем терять оборудование? Я сейчас…

— Немедленно бросайте! Это приказ!

Леопольд, наверное, и сам бы не смог объяснить, почему отреагировал так нервно. Но это сработало. Старший отбросил щуп и зачарованно смотрел, как нечто, похожее на смолу, нарастает на металле. Когда весь щуп стал матовым и рыжеватым, видимое движение загадочной субстанции прекратилось.

Хабер соображал быстро:

— Ледоруб у вас есть? Отсекайте кусок щупа и попробуйте поместить его и ледоруб в коробку для образцов. Так, чтобы ваши перчатки с субстанцией не контактировали. Получилось? Отлично! Коробку поместить в изолированную секцию вездехода. Продолжайте поиски Волкова, но передайте всем своим людям, чтобы они ни в коем случае не допускали контакта с этой субстанцией.

Глава 18

Марс, 01.09.20£3

В центре управления внутригородского маглева Олимп-сити царило деловитое спокойствие. На большом экране, занимавшем всю переднюю стену помещения, показывалась схема движения, дополненная индикацией данных о каждом составе на линии. На рабочих местах, расположенных амфитеатром, уверенные в себе сотрудники мониторили свои участки общего процесса.

Оглядев весь зал и не заметив в нём латиноамериканца, Карим Льюис вдруг увидел ещё какие-то помещения вдоль задней стеклянной стены. Одно из них оказалось завешено пластиковыми жалюзи. Поднявшись вдоль рабочих столов к стеклу, оперативник отыскал незавешенный кусочек и заглянул через щель. В небольшой переговорной сидели тот самый чикано и человек в форме служащего маглева.

Поразмыслив, Карим вызвал местных вигилов, потом вышиб плечом дверь и влетел в помещение с криком:

— Руки вверх! Немедленно встать на колени! Нам всё известно! Сопротивление бесполезно! — и орал что-то угрожающее, но бестолковое в том же духе, медленно отходя от двери. Он хотел спровоцировать латиноамериканца и его собеседника на сопротивление или побег. Но те не поддались на столь явную провокацию и предпочли покориться своей участи. В суматохе оперативник подбросил обоим личные вещи Виктора Эстебана и Шанталь Бетюн.

Прибывшим на вызов стражам порядка Карим показал свой значок и сообщил, что задержал подозреваемых в похищении людей. Главное было вести себя как можно увереннее, чтобы никто не понял, что у него нет никаких оснований для ареста. Наглым напором он нейтрализовал какого-то важного сотрудника центра управления маглевом, пытавшего прийти на выручку своему подчинённому, и даже заставил его предоставить записи с внутренних камер наблюдения.

Уже в участке Карим связался с Уолтером Сикертом и обрисовал тому ситуацию. Сикерт попросил ни в коем случае не допустить освобождения задержанных в ближайшие два часа и пообещал явиться лично. Вздохнув, оперативник отправился в кабинет начальника участка. Там он продемонстрировал записи из магазинчика «Барсум», дело о похищении Шанталь Бетюн и материалы об исчезновении Виктора Эстебана, портрет дилера, сделанный юнцом-кадетом, а ещё много размахивал руками и изображал на лице самое загадочное выражение, на которое только был способен. Его речь произвёла впечатление. Начальник участка отдал приказ не отпускать задержанных в ближайшие двадцать четыре часа.

На допрос Карим первым вызвал сотрудника маглева. Тот не выглядел испуганным или сбитым с толку. Напротив, на его правильном лице с орлиным носом витала едва заметная самоуверенная улыбка.

Подобное самообладание разозлило Карима. Ему захотелось во что бы то ни стало расколоть этого наглого типчика. Изучив анкетные данные задержанного, оперативник начал:

— Ну что, Генри Нил Гриффитс, готовься. Кальва тебя сдал с потрохами. Не придётся тебе больше сидеть в уютном центре управления. Будешь теперь до смерти топтать марсианский кремнезём и пахать, как вол на поле. А хочешь, я тебе расскажу, как оно будет? Сначала ты не будешь чувствовать ничего, кроме невыносимой усталости, потому что работать тебя заставят так, как ты никогда не работал раньше. Потом начнут лопаться твои кровеносные сосуды, а мозги твои станут медленно плавиться, как свечка от огня. Ты начнёшь забывать кто ты и откуда. В памяти твоей будут появляться провалы, и с каждым днём они будут делаться всё шире и глубже. А однажды ты просто не сможешь встать с лежанки и превратишься в растение…

Гриффитс терпеливо слушал Карима, как кот, набедокуривший в квартире и получавший заслуженную нахлобучку от хозяина. Но по глазам было видно, что все усилия оперативника не достигают цели. Сотрудник маглева ничего рассказывать не собирался. Так что когда в кабинете появился Сикерт с чемоданчиком в левой руке, Карим испытал облегчение.

— Как успехи? — спросил Сикерт.

Карим честно признался, что не сумел получить от задержанного никакой полезной информации.

— Можешь отдыхать. Теперь я займусь этим типом.

Сикерт поставил на стол чемоданчик, нарочито громко щёлкнул замками и приоткрыл крышку так, чтобы содержимое было видно лишь ему. Потом посмотрел на Гриффитса холодным немигающим взглядом:

— Сами начнёте говорить, или мне пустить в ход что-то отсюда?

Глава 19

Земля — Марс, 03.09.20£3

Сборы были недолгими, но очень грустными. Ю Линь ощущала себя последней предательницей. Сразу вспомнилась пословица о том, что человек не может быть всегда счастлив. Вот и сейчас, когда она получила возможность полететь вместе с мужем, ей приходилось оставлять на Земле сына. И это разрывало сердце. Весь предыдущий день она провела с Бобом и с Майклом. Они приехали на берег океана в парке Бирам, арендовали там яхту и катались по проливу Лонг-Айленд. Потом купались на пляже Ферри и обедали в уютном морском ресторане на берегу. Отдохнув, снова купались, позже заглянули в парк аттракционов Бейвилл Уинтер Уандерленд. И Боб был невероятно счастлив. Глядя на него, Ю хотелось рыдать.

Наутро, в очередной раз сообщив сыну, что они с папой отправляются в долгую командировку по делам, она увидела в глазах Роберта Хантера-младшего спокойствие и понимание. Он уже не раз провожал отца, теперь будет провожать ещё и маму. Ю расцеловала Боба, заливаясь слезами, а тот с удивлением спросил:

— Ма! Паму ты пла? Висомно бу Синья и Элис. Ябища не буду их абижа!

И от этих слов Ю Линь разревелась ещё сильнее.

Заслышав шум, вошёл Майкл.

— Сяо Бао! Ты чего? Если тебе так не хочется расставаться с Бобом, ты же можешь никуда не лететь!

Шмыгнув носом, Ю прорыдала:

— Нет уж, мой прекрасный принц! Мы полетим вместе! Знаю я, каково тебя отпускать вместе с Джеком! Не дождёшься!

Когда всхлипы, объятия и прощания закончились, они вместе с Ю забрались в леверьер и понеслись в сторону Кембриджа, пригорода Бостона. План по установке телепортеров на главных космодромах планеты ещё только разрабатывали. Поэтому перебираться на Марс им следовало из подвалов Института новых технологий. Перед входом в «Здание 888» Хантеров уже поджидал Джек Браймер, прилетевший чуть раньше. Выглядел легат Третьего Консула помятым, чуть осунувшимся, а на щеке его виднелось плохо стёртое пятно от красной помады. Явно Джек не терял зря времени. Но настроение у него было бодрым.

— Ну что, Хантеры, вы готовы к новым приключениям?

Ю взглянула на него так выразительно, что он тут же замолчал.

Го Кайджень вручил Майклу коробку с маячками, но предупредил, чтобы тот особенно на них не рассчитывал. По прикидкам ученого, при создании «кротовых нор» в пространстве действовали все ограничения, накладываемые теорией относительности. Поэтому для того, чтобы лихо перескакивать через проходимую червоточину, нужно было предварительно её создать. А это подразумевало получение радиосигнала от противоположного конца «норы» для пеленгации. Чем больше времени шёл сигнал, тем больше изменялось положение в пространстве конечной точки «кротовины». Понятно, что это требовало очень больших затрат энергии, но Го Кайджень даже не был уверен в том, что после длительного ожидания проходимая червоточина откроется. Практика должна была подсказать предельное расстояние для телепортации с маячками.

Дождавшись, пока откроется проход на Марс, Майкл, Ю и Джек взяли вещи и зашагали к тороидальному пятну очень яркого света с чёрным туманом внутри. То, что ещё недавно казалось чудом, становилось обыденным. Как же быстро люди привыкают к новейшим технологиям! Это и радовало и пугало одновременно.

В неиспользуемом крыле главной префектуры Марса их поджидал Сикерт. Поприветствовав посланцев Земли, Уолтер тут же перешёл к делу.

— Я смог выудить интересную информацию из местных бандитов. Оказывается, Синдикат уже несколько лет собирает артефакты крагов по всему Марсу. И то, что тот камень попал к тебе, Майкл, это невероятная удача для нас. Так бы мы даже и не подозревали об этой проблеме. К сожалению, визит нашей оперативницы в магазинчик «Барсум» насторожил Синдикат. Его руководство перепрятало все ценные предметы. Говорят даже, что их самый главный босс покинул Марс. Протокол допроса я переслал Джеку.

Майкл задумчиво посмотрел на друга, а тот задал Сикерту вопрос:

— Что слышно про «Амундсена» на Сангхе?

— Капитан Кошут ещё не присылал свой отчёт. А вот на Каллисто астрогеологи обнаружили очень странную субстанцию, композитное вещество, сконструированное таким образом, что оно поглощает живую органику, с которой соприкасается. Мы ещё никогда не сталкивались с чем-либо подобным. Субхас Басу предположил, что это ксенотехнологии.

Майкл вздохнул, вспомнив предостережение Хранителя. Получается, что даже Солнечная система была довольно опасным местом. Что же говорить о дальнем космосе?

До космодрома добирались в маглеве. Ю Линь ещё никогда не каталась на этом виде транспорта, поэтому оглядывалась с любопытством. Но новизна впечатлений быстро прошла и женщина начала думать о предстоящем полёте. В прошлый раз «Чандрасекар» добрался от Ашрама до Земли за три месяца. Этот полёт вряд ли будет существенно короче. А затем им ещё порядка пяти месяцев добираться до Страа. Так что разлука с Бобом им предстоит минимум на полтора года.

Сикерт проводил их почти до самого «Чандрасекара». Остановившись у телескопической галереи, он пожал каждому руку и пожелал удачного полёта.

Глава 20

«Руал Амундсен», 03.09.20£3

Шандор Кошут мерил шагами свою каюту. На душе у капитана было неспокойно. С одной стороны, не сопротивляясь Гамбино, он сохранил свой космолёт и всю его команду. Это несомненный плюс, жизни людей — бесценны. Но ведь персонал базы на Сангхе, а также многочисленные горняки, по сути, были брошены. Перед отлётом Гамбино распорядился вывести из строя все тамошние передатчики.

Понятно, что отсутствие сообщений с базы очень быстро насторожит руководство "ColMa" и они направят на Сангху внеочередной космолёт. Но что будет с людьми, запертыми в подземных галереях, если вдруг выйдет из строя ещё один электрогенератор? Какие у них шансы починить его, если они не справились с предыдущими поломками? К тому же горняки, сходившие с ума от вынужденного безделья, выкупили у Гамбино весь запас алкоголя и наркотиков, который у него ещё оставался. Почти наверняка кто-то не выйдет живым из этого загула. Некоторые станут неуправляемыми и будут представлять большую опасность для остальных. А Нильс Дюбуа не показался Шандору тем человеком, который может справиться с неблагоприятным развитием ситуации. Хотя пообщаться с ним наедине из-за Гамбино не получилось.

Кошут так и не понял, что же такое произошло на базе, из-за чего Дюбуа запросил срочную эвакуацию. Ни сам руководитель, ни люди Синдиката об этом не говорили, а капитан «Амундсена» не решился об этом спрашивать напрямую. Но среди контейнеров, которые бандиты загрузили в трюмы космолёта, был один, с которым они обращались с невероятной осторожностью. Гамбино затребовал для него отдельный отсек, потом лично перепрограммировал его замок, взяв себе единственную ключ-карту. Что же там может быть? Деньги? Оружие? А, может, на этой планете нашёлся какой-то невероятный минерал, ценность которого оправдывала столь решительные действия Синдиката?

Очевидно, что когда "ColMa" окажется в курсе всего, что происходило на Сангхе, его, капитана Кошута, скорее всего, признают одним из виновников. И как же ему поступить, чтобы не сделаться козлом отпущения? Геройствовать Шандор не хотел: он видел, что Гамбино способен на любое преступление. Но и бездействовать тоже неправильно. Нужно что-то придумать. Но что? Связь полностью под контролем бандитов. Передать сообщение о захвате космолёта так, чтобы об этом не узнал Гамбино, было невозможно.

Пока же «Руал Амундсен» направлялся к ближайшим точкам Хегая-Рао в системе звезды Kepler-1738. Какую из них выберет Гамбино для продолжения маршрута — Шандор не знал. В свои планы капо Синдиката никого не посвящал. Порой капитан даже сомневался, что команду «Амундсена» отпустят после того, как бандиты прилетят туда, куда хотели. Оставалось лишь уповать на его величество случай…

И тут вдруг Шандора осенило. Ведь он же может использовать аварийный буй…

Часть третья. У последней черты. Глава 21

«Чандрасекар», 05.12.20£3

Перелёт до Ашрама прошёл без приключений. В этот раз Майклу и Ю Линь досталась просторная каюта, почти не уступавшая по размерам капитанской. И её оснащённость различными устройствами и простыми мелочами, делавшими жизнь комфортной и приятной, заставляла задумываться о том, что переход на сторону Суреша Моди был, в сущности, очень разумным решением. Временами Майкл даже забывал, что они летят на корабле, и ловил себя на мысли, что собирается предложить Ю выйти из отеля и прогуляться по улицам города внизу.

За время перелёта Третий Консул повторил устрааматский язык и помог освоить его жене. А вот Джек Браймер, когда-то немало претерпевший от профессора Фройденталя, наотрез отказался заниматься перед лингвистическим терминалом. Легат заявил, что гиперсеть Анила Саркара[1] достаточно хорошо справляется с переводом, чтобы забивать голову ксенолингвистикой. При этом было заметно, что Джек не знает, чем себя занять.

В один из дней космолёт, только что прошедший через точку Хегая-Рао в систему Кеплер-62, передал последние новости с Земли. Сванте Эстберг прибыл на Каллисто и доставил туда маячок. Го Кайдженю удалось создать проходимую «кротовину» от Земли до спутника Юпитера. Так что загадочное вещество, найденное на южном гребне кратера Скальд, сразу транспортировали в Институт новых технологий для исследования.

Майкл представил себе узкое вытянутое лицо Го Кайдженя со шрамом на правой скуле, после чего вспомнил, в какое воодушевление приходил этот учёный, когда получал новый объект для изучения. Загадки Вселенной Го обожал безмерно и видел в них единственный смысл своей жизни. Он, дожив до пятидесяти лет, так и не женился, поэтому из своей лаборатории выходил редко, не желая тратить время на что-то, не связанное с исследованиями. Бытовые и гастрономические потребности учёного обеспечивали несколько помощниц, отобранных лично Уолтером Сикертом. Сотрудники Первого Консула между собой называли их «ангелами Го».

С Сангхи никаких вестей не поступало. Первый Консул срочно отправил туда ближайший космолёт. «Руал Амундсен» и его капитан Шандор Кошут тоже не вышли на связь. Это заставляло предполагать самое худшее. Но ситуация прояснилась, когда корабль, прошедший через точку Хегая-Рао в систему Kepler-1738, запеленговал сигнал аварийного буя с «Амундсена». Устройство обнаружили и приняли на борт, после чего выяснилось, что в его памяти записано сообщение Шандора Кошута о захвате базы на Сангхе бандитами Синдиката. Эту важнейшую информацию немедленно передали руководству "ColMa", для чего капитан космолёта даже прошёл «кротовину» в обратном направлении. Через другие корабли сообщение достигло Земли, откуда его в экстренном порядке ретранслировали и в систему Кеплер-62.

Джек Браймер тут же раздобыл у второго помощника капитана «Чандрасекара» демонстрационную доску, на которой начал создавать очень сложную схему, отображающую всё, что им было известно про артефакты крагов, загадочное вещество с Каллисто и ячейки Синдиката на разных планетах. Майкл попытался понять все взаимосвязи, отражённые разноцветными нитями, но очень быстро сдался. А вот Ю, бросив лишь один взгляд на плоды трудов Джека, тут же обнаружила две существенных ошибки, и Браймер с благодарностями полез переставлять силовые кнопки-флажки. Когда он начал что-то бубнить про группу Ли[2] с наперёд заданными свойствами , Хантер понял, что им с Ю Линь лучше покинуть каюту приятеля. Тот, наконец-то, получил способ применить свои недюжинные аналитические способности.

Майкл погрузился в размышления. Куда мог направляться «Руал Амундсен»? Скорее всего, в удалённую периферийную систему. Таких было немного. Перебрав в голове все возможные варианты, Третий Консул почти не удивился, когда понял, что захваченный космолёт, почти наверняка, направляется на Ашрам. Надо будет проверить все космолёты, которые туда прибывают.

И тут его волос коснулись нежные женские руки.

— О чём задумался, мой прекрасный принц? О битве с Синдикатом на Ашраме?

Майкл даже не удивился. Порой ему казалось, что Ю Линь способна читать его мысли. А вот он никогда не мог догадаться, о чём думает жена.

— Ты снова угадала, Сяо Бао! И как только тебе это удаётся?

Ю самодовольно хихикнула, но потом сразу посерьёзнела:

— Надеюсь, в этот раз вы с Джеком не полезете в осиное гнездо без всякого прикрытия? Я постараюсь за вами проследить, но ведь вы такие неосмотрительные! В Академии всех курсантов с самого начала приучают защищать свои тылы, ведь это жизненно важно! Жаль, что вы оба не прошли даже начального курса военной подготовки…

________________________

[1] Гиперсеть Анила Саркара (в романе) —нейронная сеть, элементами которой являются другие нейронные сети. Создана Анилом Саркаром в университете в Дели и натренированная своим создателем для перевода с устрааматского на земные языки.

[2] Группа Ли —алгебраический объект, который широко используются во многих разделах современной математики и физики.

Глава 22

Пурванагар, 09.12.20£3

Гостей с Земли поселили в самом роскошном отеле Ашрама, «Манорате». Окна их номеров выходили на парк, окружающий Храм Лотоса в самом центре Пурванагара. Майкл припомнил, как пять лет назад предавался страсти на лужайках этого парка вместе с Таей Черен, но, конечно же, не стал рассказывать об этом жене. Что было, то давно прошло.

Вечерний вид на громадную розовую постройку в форме цветка был очень эффектным. А ещё в парке добавились колоссальные цветомузыкальные фонтаны, новое «чудо Ашрама». Колония с каждым годом становилась всё краше и удобнее для своих жителей. Майкл знал, что люди сюда начали перебираться и по доброй воле.

Ю Линь, которая во время экспедиции на «Чандрасекаре» почти не покидала космолёт, с интересом знакомилась со столицей Ашрама. Пурванагар, изобилующий земной растительностью в парках, на широких бульварах, а также в "зелёных этажах" и "вертикальных лесах", ей определённо понравился. Но она не захотела отправляться в поход по местным магазинам, пока Майкл и Джек будут заняты в главной префектуре Ашрама. Ю отправилась с ними.

Для проверки работы маячка и возможности создания проходимой червоточины между планетами (от Пурванагара до Кембриджа в штате Массачусетс) выделили большое помещение в подвале главной префектуры. До места их лично проводил проконсул Ашрама, невысокий коротко стриженый азиат с очень живыми и проницательными глазами. Майкл и Джек уже встречались с ним четыре года назад, когда пытались помешать планам Чжао Мина. Тогда проконсул действовал быстро и эффективно. Сейчас же он напоминал многомудрого сенсея, который великодушно помогает своим бывшим ученикам. По крайней мере, ни капли подобострастности в его поведении Майкл не заметил. Напротив, обитатель самого большого и самого важного кабинета планеты держался с чрезмерным достоинством, всем своим видом показывая, что снизошёл до гостей из врождённой вежливости, хотя у него есть и более важные дела.

Джек достал маячок из упаковки, включил, проверил световую индикацию и поставил устройство в центре помещения. Выждав несколько минут, проконсул Ашрама вежливо осведомился:

— Надеюсь, мы сделали то, зачем сюда пришли, и больше нам нет необходимости здесь оставаться?

Джек огляделся и спросил:

— Видеокамеры здесь установлены?

Азиат указал рукой на углы помещения. Под самым потолком там виднелись красные огоньки.

— Если что-то произойдёт, дежурный охранник тут же сообщит.

Посчитав свою миссию законченной, проконсул направился к выходу. Остальным пришлось идти за ним.

Очутившись в коридоре, Майкл припомнил про свои размышления несколькими днями ранее.

— Простите, а могу я вас попросить об одной услуге?

Азиат обернулся:

— Разумеется. Чем могу быть полезен?

— Моему легату понадобятся данные службы космического наблюдения Ашрама. Это возможно?

Проконсул улыбнулся:

— Нет проблем. Я поделюсь с вашим другом доступом ко всем информационным каналам планеты, и в этот раз ему не придётся заниматься взломом наших систем. Или он предпочитает поддерживать свою квалификацию в этом непростом ремесле?

Ю Линь прыснула со смеха. К ней тут же присоединились Майкл и Джек. А на лице проконсула появилась загадочная полуулыбка, заставлявшая вспомнить о Джоконде.

Глава 23

Пурванагар, 12.12.20£3

Пропавший «Руал Амундсен» обнаружился при подлёте к Ашраму. Капитан космолёта использовал чужие позывные, а телеметрия была сфальсифицирована. Но Джек Браймер к тому моменту уже внедрил в систему космического наблюдения Ашрама программный модуль, который сверял основные блоки телеметрии с эталонами из Регистра Ллойда[1], а положение корабля в пространстве — с данными GalaxyScanner[2]. Этого оказалось достаточно, чтобы правильно идентифицировать захваченный бандитами корабль.

«Амундсен» запросил посадку на космодроме Уттары, уединённого городка на севере Ашрама. В связи с этим проконсул Ашрама созвал срочное совещание, на которое были приглашены Майкл и Джек. В знакомом им обоим самом большом кабинете планеты по правую руку от хозяина сидел Гюнтер Детлер, голубоглазый блондин с приятным мужественным лицом и хорошо развитой мускулатурой. Он занял пост начальника службы безопасности планеты после ухода Сванте Эстберга. Когда-то Майкл работал под начальством Гюнтера и успел подружиться с этим неунывающим крепышом.

— Я разрешил им посадку на Уттаре, — обрисовал ситуацию проконсул, после чего предложил всем желающим высказываться.

Первым попросил слова префект по делам экономики.

— Возле Уттары располагаются два рудника, металлургический комбинат, термальная электростанция и кукурузные плантации, третьи по площади на планете. Я прошу вас учесть всё это при планировании операции. Если хоть что-то из этих предприятий пострадает — нам придётся туго! Фондов на аварийные работы не выделено.

Проконсул кивнул и предоставил слово Гюнтеру, который поднял руку. Детлер поднялся, оглядел собравшихся пристальным взглядом и начал говорить.

— Уважаемые коллеги! Я гарантирую, что никакого ущерба нашей экономике не будет. Но поймите, что успех этой операции будет зависеть только от нас. Если вы окажете мне полную поддержку, то успех обеспечен. Главное — учесть все местные особенности. К примеру, что сейчас происходит в окрестностях Уттары на заводе, где из ашранита[3] получают титановые слитки и стальной прокат? Я помню, что четыре года назад там устроили себе исследовательскую базу Чжао Мин, Го Кайчжэнь и Сунь Цзячжэн. Вы уверены, что сейчас нас не ждут подобные сюрпризы?

Префекты предпочли отмолчаться. Никто не хотел брать на себя ответственность и что-то обещать. Префект по делам экономики сконфуженно отвёл глаза и опустил голову. До него вдруг дошло, что его выпад в адрес руководства был не слишком корректным.

Проконсул улыбнулся и взял слово.

— Коллеги! Я понимаю вашу озабоченность. Но вы поймите и нас с Гюнтером: ситуация чрезвычайная. Поэтому от каждого из вас потребуются максимальная помощь и максимальное сотрудничество. Любое обращение господина Детлера, а также господ Хантера и Браймера прошу рассматривать так же внимательно, как мои собственные, и реагировать на них незамедлительно.

Отпустив префектов, проконсул попросил Гюнтера сообщить в общих чертах план действий службы безопасности. Детлер пожал плечами:

— Да что тут сообщать? Мои люди вылетели в Уттару. Будем действовать по обстоятельствам. Сделаем вид, что поверили позывным корабля и постараемся отследить все контакты Синдиката на Уттаре. Брать бандитов будем позже, чтобы ликвидировать структуру целиком.

Тут у Джека запищал коммуникатор. Глянув на экран, Браймер выругался.

— Что случилось? — спросил Майкл.

— «Амундсен» пропал. Система космического наблюдения Ашрама больше не видит этот космолёт.

________________________

[1] Регистр Ллойда — крупнейшее классификационное общество в мире. Существует с 1760 года. Основная цель Регистра Ллойда — дать страховщикам и торговцам представление о состоянии судов, которые они застраховали и зафрахтовали. В конце XX века деятельность этого общества распространилась на самые различные отрасли экономики.

[2] GalaxyScanner (в романе) — система глобального позиционирования всех земных космолётов.

[3] Ашранит (в романе) — местный аналог титанистого железняка, минерала общей химической формулы FeO·TiO2 или FeTiO3 (36,8 % Fe, 31,6 % O, 31,6 % Ti).

Глава 24

Пурванагар, 15.12.20£3

Вьяса[1] был самым большим материком на Ашраме. Имя своё он получил от легендарного древнего мудреца, предположительного автора Вед и «Махабхараты», но ещё свою роль сыграл тот фактор, что этот материк был сильно разделён многочисленными каньонами, фьордами и тектоническими разломами. На Земле ничего подобного не встречалось. Разве что если бы северо-западную Скандинавию увеличили в сотни раз, да ещё присовокупили к ней Афарскую котловину[2], разлом Сан-Андреас[3] и ещё с десяток подобных геологических образований. Но геологическая активность гарантировала богатства недр и источники дешёвой термальной энергии.

Из-за подобного рельефа найти на Вьясе замаскированный космолёт было очень трудно. Проконсул засадил за изучение спутниковых данных всех сотрудников префектур, которые не имели отношение к обеспечению жизнедеятельности Ашрама. Джек вместе с айтишниками колонии разработал хитрый поисковый алгоритм, который должен был учесть все параметры орбиты «Амундсена» перед исчезновением, и на их основе перебрать все возможные траектории и соотнести их со всеми имеющимися на поверхности деталями рельефа, которые можно было бы использовать, как укрытие. А Майкл, вспомнив своё пребывание на Пирамиде и подпольную нарколабораторию в щитовой N 18-36 на территории термальной электростанции, предложил Гюнтеру отследить на Ашраме перемещения всех, кто был причастен к подобным правонарушениям.

Первым получил многообещающие результаты Джек. Его алгоритм выдал два десятка локаций, из которых полдюжины были признаны перспективными. Но проконсул наотрез отказался включать в поисковые группы Майкла или Джека. Даже Гюнтера он попросил оставаться в Пунванагаре, чтобы к тому немедленно поступала вся свежая информация.

Ю Линь очень живо интересовалась ходом поисков и когда узнала, что муж обнаружил примерное совпадение мест пребывания троих рецидивистов и одной из локаций, рассчитанных Браймером, предложила немедленно отправиться туда. Майкл бросил на жену удивлённый взгляд:

— Сяо Бао! Ты чего? Нас же попросили умерить пыл. Думаешь, проконсул обрадуется, когда узнает, что мы проигнорировали его просьбу?

Ю надула хорошенькие губки и произнесла капризным тоном:

— Опять меня в магазины хочешь отправить? Я ненавижу шоппинг!

— Но ведь ты же сама не хотела пускать нас с Джеком в осиное гнездо без всякого прикрытия!

— Так я вас и прикрою! Или ты забыл, что я стреляю с обеих рук и знаю десять систем рукопашного боя?

Когда Майкл отказался, Ю Линь тут же вызвала Джека. Браймеру идея понравилась, и он насел на приятеля:

— Ну же, Третий Консул! Не обрастай мхом раньше времени! Тебя и так скоро посадят в «золотую клетку» на Земле, и ты будешь с тоской вспоминать о тех временах, когда у тебя была возможность иногда пускаться в авантюры. Я знаю, где можно раздобыть новенький конвертоплан.

Уже когда винтокрылая машина покинула Пурванагар, Майкл, для очистки совести, позвонил Гюнтеру и вкратце обрисовал Детлеру ситуацию. Тот тяжело вдохнул, пообещал по возвращении оборвать уши всем троим, но больше никакими карами не грозил. Из этого Хантер сделал вывод, что начальник службы безопасности почти не рассердился.

________________________

[1] Вьяса — мудрец III тысячелетия до н. э., считающийся автором или редактором-составителем многих очень древних и обширных по объёму текстов на санскрите: Вед, Пуран, а также знаменитого эпоса «Махабхараты». В переводе с санскрита слово «вьяса» означает «дробность», «деление», «разделение».

[2] Афарская котловина — впадина на востоке Африканского континента, место пересечения трёх тектонических разломов.

[3] Разлом Сан-Андреас — геологический разлом между тихоокеанской и североамериканской плитами длиной 1300 км, проходящий вдоль побережья по территории штата Калифорния (США).