Повелительница Зари (ОИ-1)

Глава 1

ОТЕЦ ИМПЕРАТОРОВ

Книга первая:

ДОЧЬ - ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ЗАРИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

С ЧЕГО ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

Семён вышел из гаража, поднялся на крыльцо дома и толкнул вовнутрь входную дверь. И сразу замер на пороге. Недоумённо и настороженно прислушиваясь. В доме царила абсолютная тишина. Невероятная, уже давно позабытая тишина. Полная.

И сердце как-то забилось неровно и тревожно.

В последние годы, возвращаясь с работы, Семён всегда был готов к чему угодно. К рёвам, крикам, визгам, шуму драки и яростного спора, плачу, громыханию ударной установки, невероятным звукам какофонической музыки или неуместным в этом гаме звукам скрипки. Причём ко всем вышеперечисленным бедам мог добавляться запах пригорелого обеда, вонь от оплавившейся проводки, шум от льющейся без надзора воды и висячая в воздухе плотным заслоном пыль.

Поэтому входя в свой большой и любимый дом, Семён всегда был готов ко всему: кричать, уговаривать, читать морали, угрожать и, чуть ли не слёзно упрашивать. И с тяжёлым вздохом настраивался на предстоящее действие, лишь только открывая входную дверь.

А тут – тишина. Полная. И вони нет. Пыли не видно. Под ногами чисто. Свет не горит, где попало. А вернее - вообще нигде не горит. А ведь все должны быть в это время дома! Из чего следовало: случилось что-то страшное. Или только собирается случиться. И виной тому только одно – неправильное воспитание.

Семён на цыпочках заглянул в гостиную. Никого. В свой кабинет, в котором порой собирались все. Никого. Кухня тоже странно отличалась чистотой и пустотой. Большая спальня на проявленный интерес ответила сумеречной прохладой. Лишь перед тем, как подняться на второй этаж и обследовать комнаты детей, Семён выглянул во внутренний двор, через окно веранды, прислушался, и с некоторым облегчением вздохнул. Где-то из-за сарая раздавались еле слышные, глухие удары молотка по железу. Словно металлический лом вколачивали в землю.

«Опять что-то затевают! Давно пора уши пообрывать…, - хозяин дома опять прислушался к оживлённым детским голосам. – Но…, если что-то мастерят, то не буду им мешать».

Перебранка усилилась, видимо дело доходило до ссоры. А затем из-за сарая, подёргивая плечиками от возмущения, вышла дочка, самая большая папина радость и сокровище. Тут же ей вслед послышалось возмущённое: «Ябеда!», и удары молотка возобновились с новой силой.

Видя отца в окне веранды, дочка рванула к нему бегом, чмокнула с разгона его в щёку и тут же начала жаловаться:

- Папа, ты себе представляешь, старшие братья делают эксперимент с участием Витьки, а меня не берут. Такие противные! Говорят, что моя масса не подходит. А я им предложила ко мне два кирпича привязать, так они сказали, что согласятся, только если я надену на голову большой глиняный горшок для фикуса

- Надо же! – улыбнулся Семён, любуясь дочерью. – А куда мы тогда растение посадим? Да и кирпичей у нас нет….

- Есть, папа. Федя четыре тачки привёз от тети Наташи.

- И? Мы вроде достраивать ничего не собирались?

- Так они за сараем башенку построили, - быстро и бойко тараторила дочка. - Вниз шпалы положили. Потом стенки поставили, а вверху площадку из брусьев сбили. Вот на ней Виктор и делает себе гнездо.

- Интересно, что они задумали?

Неожиданно откуда-то порывисто подул резкий ветер, и ветки старой груши, росшей во дворе во все времена, тоскливо зашумели, затрепетали, роняя на землю зелёные листочки. И вновь беспокойство навалилось на сознание Семёна. Теперь он спросил уже с большей строгостью:

- Вика, так что они затевают?

- Лёша с Федей сказали, что у них всё готово к главному испытанию. Хотят открыть смотровое окно в другой мир. А Витька будет смотреть и говорить, что увидит.

- Ага, в другой мир значит, - хохотнул Семён и вздохнул уже несколько успокоено, - Нам сказка строить и жить помогает! Давай, грей мне обед, а я пока помоюсь.

Виктория состроила недовольное личико, и уже отправляясь на кухню, бросила через плечо:

- Они там столько электричества заготовили, жуть!

- Ну-ка стой! – вновь напрягся хозяин дома. – Они что, опять перемычку на столб забросили?

- Ага….

- Вот засранцы! Ну, я им сейчас! Ведь запретил!

Он быстрым шагом отправился в сторону сарая. Подпрыгивающая за ним Виктория, пыталась на ходу оправдать братьев:

- Так ведь ты сам постоянно так делаешь! И Алексей тебе всегда при этом помогает. Он же сам здорово в проводах разбирается….

- Сейчас я с ним разберусь! Он хоть представляет, какой нам штраф загрузят, если Энергонадзор эту перемычку увидит?! Год отрабатывать придётся! …Всем вместе!

Семён прошёл за сарай, и его взору предстала живописная картина. На большом раскладном столе деловито гудели оба системных блока старших сыновей. На двух дисплеях строились какие-то кривые, синусоиды и прочие непонятные для отца семейства мерцающие схемы. Ко второму столу подходили свисающие с высоковольтного столба толстые провода, затем через тщательно зажатые клеммы присоединялись к рубильнику, а уже оттуда через генератор, они большим кругом оббегали около двадцати толстых арматур, вбитых в землю. На верхушках штырей, примерно на метровой высоте, на изолированных, керамических подставках стояли непонятные и густо перекрученные сплетения из разноцветной проволоки.

А в центре всего этого, на аккуратно возведённой башенке усаживался младший сын Виктор. Причём старался сделать это с удобством и присущей ему последовательностью: старый стул он с помощью досок пытался прибить гвоздями к платформе.

- Так, кто разрешал присоединяться к столбу?

Все три сына исподлобья посмотрели на свою младшую сестру, которая их совершенно не боялась. Да ещё и язык нахально показала. А потом старший Алексей, стал степенно рассказывать:

- Пап, я ведь тебе недавно описал суть эксперимента. И ты как всегда отнёсся к этому с пониманием. Так и сказал: «Дерзайте». А как дерзать, если в розетке только двести двадцать вольт? Между прочим, перемычка тоже нам не даст желаемого напряжения. Поэтому мы и подготовили генератор. Силовые поля сгенерируются на вершине башенки и Виктору должны открыться виды на параллельные миры.

- Ага…, на миры значит?

Прежде, чем начинать ругать детей за непослушание или провину, Семён всегда тщательно и скрупулёзно проводил домашнее расследование. И сыновьям попадало во много раз больше, если они что-то делали без соблюдения установленных норм безопасности.

А в данном случае ругать надо было сильно и страшно. Но расследование – прежде всего:

- Итак, начнём, с рубильника. Как ты его собирался включать?

При таком огромном напряжении разряд мог пойти как угодно, закоротить, вызвать вспышку и поразить молнией. Но Алексей с завидной уверенностью показал прислоненную к сараю длинную доску.

- Вот отсюда. Этим шестом. Очень легко опускается и поднимается рубильник.

- Не тяжело?

- Нисколько.

Старший сын продемонстрировал свою силу и умение, помахав доской, стоя рядом с сараем, а потом вновь прислонил свой «дистанционный» выключатель к коньку крыши. Затем он последовал за отцом, давая детальные пояснения:

- Каждый преобразователь невенклидного поля имеет двойную изоляцию. Всё что надо – заземлено.

- Какого, какого поля? Ха! Сами придумали? Или…

Опять резко дунул ветер, и Семён обеспокоенно осмотрел небо:

- Если вдруг гроза?

- При малейшем намёке – снимаем перемычку, - вставил свои комментарии средний сын Фёдор. – Пока небо ясное, и прогнозы успокаивающие.

- М-да? А башня зачем?

- Объект должен находиться на изолированном возвышении или в подвешенном состоянии. Строить кран - слишком хлопотно.

Они все вчетвером подошли к стройному сооружению, на вершине которого младший Виктор с полным равнодушием восседал на старом стуле и тыкал кнопки своего мобильного телефона. Семён указал пальцем наверх:

- Как-никак - электрический прибор! Вдруг молнию притянет от ваших преобразователей какого-то-там поля?

- Папа, мы просчитали всё, как для отправки корабля в космос, - по-взрослому кивнул головой Фёдор. – Мой процессор позволяет ещё и не то сделать. А телефон ВитькУ нужен для фотографирования увиденного.

Отец семейства скорбно и многозначительно покивал головой. Затем со вздохом развёл руками. Пожал плечами. А потом ещё раз обвёл всё вокруг взглядом:

- Ну что ж, смягчающие обстоятельства справедливый суд конечно учтёт. Только вот…

Он стал чесать себя за ухом, но тут же замер на полуслове от нового, ещё большего порыва ветра. А в сердце на этот раз вонзилась целая ледяная стрела приближающейся опасности. Непроизвольным движением Семён прижал к себе дочь, а потом до него донеслось со стороны Алексея со стоном вылетевшее слово:

- Доска!

И в последний момент взгляд зафиксировал, как конец падающей доски, направляемый коварным и непредсказуемым ветром, со всей силы ударяет по рубильнику. Сразу же взвыл генератор. И в следующий миг стоящие на штырях преобразователи, вытолкнули из себя святящийся поток из мерцающих шаровых молний. Причём поток тут же преобразовался в круг и сплошной линией опоясал всё пространство с башенкой и стоящими возле неё людьми. Сухость во рту мешала говорить, но Семён прокашлялся и спросил:

- Что теперь?

Ответил всё умеющий предвидеть и просчитать Фёдор:

- У нас слишком большая масса…. Приборы не вытянут, не рассчитаны…. Значит увидеть новый мир нам не грозит….

- И?

- Пап, ты только не расстраивайся, но нам придётся здесь простоять до тех пор, пока не приедет аварийка из Энергонадзора. Ведь утечка та ещё!

Отец семейства тоже умел быстро просчитывать предстоящие бытовые и мирские трудности, невзгоды и финансовые неурядицы, поэтому думал недолго, стараясь не шевелиться и не отрывая взгляда от мерцающих огоньков:

- Ну, если только это…

Но в этот момент все услышали юношеский, слегка подрагивающий басок Виктора:

- Вижу «окно». Оно на нас опускается сверху.

С той поры прошло пять лет.

КРОВАВОЕ ПИРШЕСТВО

Шло празднование одиннадцатой годовщины взятия Кариандены, столицы Сапфирового королевства. Все лучшие войска победителей передислоцировались за последние недели из сопредельных территорий, которые были когда-то независимыми государствами, но теперь именовались провинциями. Вчера отборные части гензырских армий расквартировались в городе или стали лагерем прямо на крестьянских полях, которые окружали старинную, и значительно разрушенную крепостную стену. Завоеватели в своё время не пощадили это искусственное сооружение при штурме, а потом им и в голову не пришло его восстанавливать. Зачем, если серьёзных врагов на этом континенте практически не осталось.

И вот наступил час, когда после грандиозного утреннего парада по центральному проспекту Кариандены, все простые воины с вожделением предались пьянству, обжорству и веселью прямо на улицах и в предместьях гигантского города. Числом они были несметны и подсчётам не поддавались. Хотя в летописях и называлось потом количество невероятное да немыслимое.

Тысячи доблестных, отличившихся в боях воинов и прославленных ветеранов восседали за сотнями столов, расставленных прямо на внутренней площади королевской цитадели.

Сотники и тысячники, в количестве нескольких сотен, расположились за десятками столов на главной террасе королевского замка.

Тогда каквеликий Звёздный хан, Завоеватель и Покоритель Всех Миров, Отец всех гензыров праздновал знаменательную годовщину победы в окружении своих верных советников, прославленных военачальников и геройских командиров шести армий. Элита империи, возглавляемая своим повелителем, сидела в один ряд за длинным и прямым столом в огромном банкетном зале уже давно обжитого дворца. Хан восседал в центре, на возвышении, и чуть в глубине зала. Поэтому любой из пирующих мог лицезреть своего живого идола лишь повернув в его сторону голову.

Непобедимая и самая сильная за все века и тысячелетия армия предавалась разудалому, всепоглощающему веселью. Причем за всеми столами было много общего. Такой же поток ругательств, пошлых разговоров и взаимных оскорблений. Такие же громкие и однотонные песни, после каждой строчки которых, как правило, повторялась одна и та же строка: Слава Звездному Завоевателю всех миров! Одинаковые почти у всех кудлатые бороды и наголо выбритые головы. Одинаковая по стилю и форме одежда, различающаяся лишь степенью и толщиной прилипшей грязи и густотой тошнотворного запаха пота, прогорклой баранины и чесночной отрыжки.

Мало разнились и напитки, подаваемые совсем молодыми и необожженными боем юнцами. Разве только кушанья на ханском столе кардинально отличались от кушаний простых воинов в лучшую сторону.

Ну и, конечно, сильно разнились развлечения. У простых воинов они состояли в поимке и изнасиловании зазевавшейся горожанки и в оголтелом мордобое между собой по любому поводу и без повода.

Отличившиеся в боях герои и прославленные ветераны имели возможность измываться и пользоваться тремя сотнями прекрасных рабынь, которых специально для этого наловили по всему покоренному Сапфировому королевству.

Сотники и тысячники помимо удовлетворения своих скотских желаний с таким же количеством рабынь, тренировались и упражнялись в умении доставить боль голыми руками и вырвать предсмертный крик ужаса из глотки поверженного врага. Так как врагов здесь не было, то для тренировок со служебной лестницы подтягивали по одному самых больших и сильных рабов. И вот именно над этими несчастными и издевались озверевшие сотники и тысячники.

У всех этих трех групп веселящихся воинов не было даже кинжала. Все оружие они в обязательном порядке сдали на специальные склады, расположенные вдоль крепостных стен. Иначе во время такой дикой и продолжительной оргии добрая треть всей отборной армии могла полечь в пьяных разборках и жестоких кровавых междоусобицах. Уж слишком хорошо хан знал свое войско. И прекрасно умел добиться от своих подчиненных как желаемого эффекта в бою, так и должной осторожности в пьяной вакханалии.

Зато невероятно много оружия было в самом главном пиршественном зале. Он стояло за спиной каждого из пирующих в специальных пирамидах под присмотром двух, а то и трех оруженосцев. Да и по бокам хана возвышалось два облаченных в редкостные латы рыцаря из личной охраны. Пожалуй, только они стояли постоянно с мечами в руках, не принимая участия в общей попойке и вместо алкогольных напитков лишь иногда попивая чистую воду. Все остальные, даже прислуга, были уже или изрядно пьяны, либо на пути к этому.

И оружие в главном зале использовалось для самого изощренного развлечения. Вдоль противоположной стены прокатывалось устройство, напоминающее большой барабан. Сторона, обращенная к хану и его особо приближенной элите, состояла из толстых досок, на которых был распят веревками очередной раб или рабыня. А внутри барабана находилось еще два раба, которые своим весом и приводили колесо в движение или пытались остановить.

Суть забавы заключалась в том, чтобы, фактически не вставая со своего места за столом, брошенным по уговору оружием попасть в определенное место или отрубить рабу избранный участок тела. Этому старались и имели право помешать те рабы, которые находились внутри барабана, называемые «вращателями». Они могли или ускорить вращение до предела, или приостановить все громоздкое устройство, повернуть боком, а то и развернуть его тыльной стороной. Но тогда и они сразу же становились мишенью для всех метателей одновременно. Доски с обратной стороны не закрывали «вращателей», и в таком случае все трое были обречены. Но шанс остаться в живых у рабов был. Если распятый на барабане человек оставался в относительном здравии (лёгкие ранения не считались), то и обоим «вращателям» даровалась жизнь. Если мишень погибала, то на следующий прокат шли нерасторопные рабы, не сумевшие спасти своего товарища.

Особой популярностью у пирующих в главном зале, пользовались семейные трио. Ведь в таком случае рабы старались спастись целой неимоверных усилий и содействия всех трех своих тел. Потому что и распятый раб, после подсказки изнутри барабана мог хоть минимально, но синхронно помогать движением своего незакрепленного корпуса. И если оставался жив, то всем трем рабам тут же давали вольную, коней, провизию и взашей выталкивали из дворца. Хоть хан был невероятно жесток, но его слово считалось крепче стали. Да и рабов у него девать было некуда. «Не всех же резать, - часто повторял он, - Пусть идут на все четыре стороны и размножаются. Из-под моей власти им деться некуда!».

На подобные семейные трио делались особые ставки и заключались пари. А после каждого «проката» выпивался очередной кубок вина, и орались здравицы дикими голосами. Но если в начале пира, ни один из рабов не докатился до конца зала живым, то после пятого часа обильных возлияний руки стали подводить великих воинов. Да и сам хан один раз промахнулся. Над ним смеяться не посмели, лишь пожурили враз смертельно побледневшего оруженосца, что, дескать, плохо вытер рукоять топора от крови предыдущей жертвы. Хан как всегда принял игру лести, вытер показательно руку о свой роскошный халат и удивленно воззрился на своего павшего ниц оруженосца:

- Ведь совсем молодой гензыр! Зачем хочешь умереть таким юным?

Вопрос был чисто риторическим. Если бы хан возжелал, то разрубленного оруженосца уже уволокли бы за ноги прочь. Но хмельной угар еще не до конца лишил Звездного Завоевателя всех миров разума. Он вовремя вспомнил, что юношу его уговорили взять к себе в окружение ближайшие родственники. Так сказать ближе некуда. Потом еще от них выслушивай жалобные стенания…. И тут же Звездный выбросил инцидент из головы. Тем более что ясно осознавал, вины оруженосца не было.

Да и пиршество с кровавыми увеселениями хотелось продолжить как можно скорей. Поэтому хан повернул голову и спросил своего визиря:

- Низидин, ты готов?

Визирь был всегда отличным советником и другом, но вот воин с него был никудышный. А уж на пьяную голову он сам мог порезаться любым оружием. Но забава на то и забава, чтобы знатно повеселиться и посмеяться. А заодно и кое-кого позлить. Поэтому хан даже не стал дожидаться ответа от своего первого визиря, а сразу воскликнул:

- Я уверен, Низидин, тебе сейчас обязательно повезет. Поэтому ставлю на смерть раба вот эти два сапфира.

Затем качнул перстом в сторону распорядителя по удовольствиям:

- И приготовьте семейное трио!

Камни действительно были великолепны своей величиной и густым, сочным переливом. И на ставку тут же откликнулись весьма жадные до таких ценностей командующие второй и третьей армий. Вот только они не ждали, что хан весьма неожиданно назначит «добивающего». Только повелитель имел право это сделать, после заключения пари. Правда был один нюанс: если жертву прикончит добивающий, то и весь спорный заклад отходил к нему и не доставался никому из спорщиков. Такое право применялось редко, но хан иногда им пользовался из непонятных побуждений. Да и сейчас его выбор был немного странен. Ведь добивающим он назначил самого молодого, хоть и весьма прославленного воина, но совершенно неопытного командующего шестой армией, который взошел на этот пост перед самой годовщиной победы. Случилось это накануне, старый командующий погиб в нелепой, бытовой ситуации, а молодой заместитель занял его должность автоматически. Звездный ничего пока менять не стал, отложив разбирательство и утверждение на потом. И вот сейчас он предоставил молодому военачальнику заработать четыре камня, которые стоили порядочное состояние. Ведь перепившийся визирь, с дрожащими руками не в счет.

Из середины стены выкатили барабан с привязанной к боковине девушкой. Длинные русые волосы были распушены и красиво струились по голому телу, отвлекая своими переливами. Да и тело вызывало должное, вполне справедливое восхищение. Затем вывели двух мужчин, одного в самом соку и в пике своего физического развития и второго совершенно молодого, почти ровесника распятой девушки. Рабам-мужчинам развязали руки и втолкнули внутрь барабана. А распорядитель, огромный, но подвижный детина, одетый в расшитую золотом безрукавку, многообещающе провозгласил:

- Отец, его сын и дочь.

Хан радостно захлопал в ладоши:

- Отлично! Ну-ка, Низидин, увеличь этой девке естество до самой аппетитной груди. Все равно оно ей больше не понадобится.

Визирь встал, под смешки и сальные остроты остальных сотрапезников размял плечи, и ему в правую руку оруженосцы вложили средний топор. За это время барабан откатили на крайнюю точку влево, и кратко проинструктировали рабов о том, кто и сколько раз будет кидать в них оружие. «Добивающий» тоже поторопился на новое место, сместившись со своим огромным топором на правый фланг. Он был уверен в своей единственной попытке. Причем молодой командующий радостно и открыто улыбался от представившейся возможности заработать дополнительную ханскую благосклонность. Ведь за сегодняшний праздник он еще не промахивался ни разу и разил свои жертвы с первого удара. Хотя тому, кто был в очереди, и полагалось три броска, но он не сомневался: именно четвёртый, его удар – будет завершающим.

Визирь еще раз оглянулся и кивнул своим оруженосцам на маленькие метательные топорики. Оно и понятно, после первого броска ему будет проблематично вновь метать тяжелый, как для него, средний топор.

И опять ханский перст дал отмашку, затрубил рожок и барабан с привязанной к окровавленным доскам девицей, покатился вдоль дальней стены. Рабы предусмотрительно не стали сразу наращивать скорость, потому как тогда барабан лишался любого маневра из-за большой инерции. Они в среднем темпе достигли середины зала, когда визирь залихватски екнув, послал топор во вращающуюся жертву. Но барабан не логически ускорился, и оружие прошло сзади, даже не задев деревянную конструкцию. Визирь не стал печалиться о своем промахе, а быстро, один за другим метнул свои легкие топорики. Только при этом слишком много дал на опережение. Тогда как рабы приложили неимоверные усилия для торможения. Один топорик пролетел впереди, а второй вонзился в самый край деревянного обода. Да так там и застрял, продолжая вращаться.

Общий вздох разочарования и нескольких довольных вскриков словно придали рабам новые силы. Да оно и понятно, теперь лишь огромная скорость могла спасти девушку, а вместе с ней и всю семейную троицу. Поэтому они общими усилиями принялись разгонять барабан.

Вот только у «добивающего» была отменная позиция, твердая рука и меткий глазомер. Его огромный топор полетел в свою жертву, словно блестящий диск раскаленного металла. Все ждали брызг крови и крика погибающей жертвы.

Но случилось невероятное. Топор пронесся впереди цели и со снопом искр врезался в каменную облицовку. А случилось это из-за того, что рабы резко повернули влево, сталкивая свое колесо со стеной и тем самым делая невероятное, резкое торможение. Деревянная конструкция при ударе отбилась от стены, крутнулась на одном ободе, чуть не рухнув на плоскость и не придавив девушку, и фактически развернулась, открыв рабов-мужчин для всеобщей атаки. И сидящие за столом не заставили себя ждать, двенадцать копий устремились в отца с сыном. Те, словно змеи, прилипли к внутренним обводам, успев перед этим дать несильное ускорение колесу в нужном направлении. Барабан, утыканный копьями, как ёж, так и укатился с глаз пирующих в расположенную справа нишу, сопровождаемый недовольным ревом «добивающего» и радостным смехом командующих, выигравших пари.

Сам хан с непонятной злобой смотрел на своего визиря, который беспрестанно повторял одну и ту же фразу:

- Они нарушили правила – использовали стенку для торможения!

Наконец Звездный Завоеватель не выдержал и рявкнул с брезгливым раздражением:

- Заткнись! Ничего они не нарушали, а просто думали не яйцами, как ты, а головами! Отпустить их со всеми почестями! Если живы…. А?

Распорядитель тут же выскочил из ниши справа и доложил:

- Мужчины получили по два легких ранения, но вполне могут двигаться самостоятельно.

- Шустрые, везунчики…, - погрустнел еще больше хан.

Затем перевел тяжелый взгляд на окаменевшего в ожидании приговора «добивающего» и сочувственно вздохнул:

- Что ж, с кем не бывает…, - и, когда все расслабились и зашевелились, жестко добавил: - Такой командующий мне не нужен! Оставь оружие и отправляйся к сотникам.

Разжалованный военачальник, стиснув зубы, тут же бросился вон из зала. И хану опять пришлось прервать неловкую паузу:

- Где же очередная здравица в мою честь? И в честь нашей великой победы?

Его тут же оглушил усердный рев из пьяных глоток. Но былого благого настроения великому повелителю так и не вернул. Еще час он усиленно напивался, наливался злобой и хмурился до испуга своих подданных. А затем неожиданно спросил у своего визиря:

- Что там хотел от меня старший шаман?

Визирь вместо того чтобы обдумать свой ответ, лишь моргнул слипающимися от нетрезвости глазами:

- Не стоит Звездному хану обращать внимания на бредни выжившего из ума старикашки.

Глаза властелина заискрились опасными молниями:

- Вначале научись метать топор, а потом будешь указывать, что мне стоит, а что не стоит делать. Шамана, ко мне!

Это уже было серьезно. До вспышки беспредельного гнева оставалось совсем немного и первый визирь, моментально протрезвевши, лично бросился за строптивым шаманом. Тот находился в одном из соседних помещений и еще до начала пиршества просто рвался к великому хану для доклада. Визирь тогда выслушал старика и посоветовал:

- Не говори глупостей в день великого праздника, за такое можно и жизни лишиться.

- Мне не страшно умереть. Всей нашей армии и хану действительно грозит большая опасность. Умоляю, попроси его меня выслушать.

Хан, в преддверии великого торжества, просто отмахнулся при пересказе о шамане:

- Не забивай мне голову! Потом!

И вот сейчас почему-то вспомнил о подданном чернокнижнике. «Странно, - недоумевал визирь, - Неужели знает о сути доклада? Но ведь полная чушь!»

Старика доставили на окровавленный пол пред грозовые очи хана за две минуты. Между ними оставалось большое пространство, не считая широкого стола и начальной части возвышения. Шаман мало того, что посмел не выдержать положенного ритуалом почтенного лежания ниц, так ещё вдобавок заговорил первым:

- О, Звездный и самый прославленный из ханов! Отец всех гензыров! Тебе и твоим верным подданным грозит страшная опасность. О ней я вычитал из древних писаний этого королевства и уже несколько дней не могу пробиться к тебе для разговора.

Хан кисло улыбнулся:

- Обожаю опасности. Они возбуждают и молодят мою кровь. Поведай мне, несчастный, еще об одной

- Слушаюсь и повинуюсь, о, великий! – шаман встал с колен и полусогнутом виде приблизился к самому столу. Говорить он стал тише, но намного торжественнее:

- Нет в мире более богатого и славного королевства, чем Сапфировое, и теперь оно по праву принадлежит самому великому хану, Звездному Завоевателю всех миров. Но о причинах богатства этого королевства и его столицы ходит множество самых противоречивых легенд и сказаний, большинство из которых являются просто выдумками и сказками. На самом деле происхождение всех этих огромных и уникальных сапфиров, которые прославили эти земли, очень страшное и кровавое. И недаром все прежние правители и короли тщательно скрывали истинные события от простого народа: все сапфиры и драгоценные камни, которые ты, о великий хан завоевал – это тела, души, а вернее измененные сущности простых смертных. Из их тел, живых и трепещущих, страшные силы творили сказочную красоту всех этих драгоценных, уникальных камней и сапфиров.

Хан опять показательно поморщился и раздраженным тоном пробормотал:

- А какое мне дело до простых смертных? Да и праздник сегодня. Поэтому подайте нашему шаману большой кубок вина, пусть выпьет за мою победу.

От всё замечающего ханского взгляда не укрылось недовольно сдвинутые брови и тяжелый вздох специалиста в магических науках. Самый образованный и грамотный человек в великом войске не умел и не любил пить. Но в данном случае ослушание было бы равнозначно смерти, и он с содроганием принял из рук разносчика невероятно большой кубок.

А неоспоримый владыка многих королевств с нескрываемым злорадством наблюдал, как старик давится и захлебывается противным для него вином и лихорадочно придумывал новые мотивы для самого жестокого наказания. Почти никто из ханского окружения не догадывался, что Звездный ненавидит старшего шамана со всей своей варварской неудержимостью и змеиным коварством. Для посторонних взглядов, шамана, да и всех его учеников осыпали милостями и самыми невероятными подарками. Им отдавались лучшие замки и порой целые городки под полное управление. Даже в самых обыкновенных, повседневных правах шаманы имели свои льготы и преимущества. Но вот с самым главным магом гензыров у хана отношения совсем разладились в последнее время. И дело было не только в том, что несколько лет младшие шаманы просто обожествляли своего старого учителя, создав чуть ли не тайный союз сподвижников, а в том, что великий завоеватель был элементарно безграмотен и презирал каждого, кто умел читать и писать. А уж тем более тех, кто умел разбираться в древних письменах, знать несуществующие языки и подсчитывать заранее, где и какая звезда окажется в определенное время.

Организующуюся клику младших шаманов можно в любой момент просто перерезать как баранов, невзирая на всё их магическое могущество, а вот постичь грамоту зазнавшемуся хану виделось совершенно невозможным. К тому же мерзко образованный старик как-то пару раз имел неосторожность предложить великому хану брать у него уроки письма и чтения. В те моменты кровожадный властитель лишь хохотал и громогласно заявлял, что для воина главное – умение управляться с оружием, а всей прочей ерундой пусть занимаются назначенные для этого помощники. Но ненависть разрослась до непомерных объёмов.

Всегда и везде хан умело прятал свою ненависть, понимая, что без шаманского подспорья ему будет весьма трудно управлять такими дикими и разношерстными армиями, но всему когда-то наступает конец.

Вот и сейчас хан еле сдерживал свое внутреннее раздражение: «Помощничек выискался! Грамотей драный! Ладно, колдун уродливый, послушаю, какую ты там мерзость то ли вычитал, то ли сам придумал». А вслух сказал:

- Без явной радости ты выпил за великую победу…. Но можешь продолжить свой рассказ. Только покороче, а то все развлечения нам испортишь….

Быстро хмелеющий от большой дозы спиртного старик прикрыл ладонью рот, приглушая вырвавшуюся отрыжку, и вновь приступил к сути своего сообщения. Но говорил теперь кратко и сжато:

- Один раз в сто лет на Кариандену и ее пригороды опускается или приходит Сапфировое Сияние. Самый сильный и страшный демон планеты. Хотя чаще его упоминают в исторических хрониках как сапфирная смерть. Именно благодаря этому ужасному, строго периодическому событию и построили много тысяч лет назад столицу на этом месте, и именно благодаря этому Сапфировое королевство во все века считалось самым богатым на драгоценные камни. Но богатство это основано на жизнях сотен тысяч подданных, пленных, рабов и преступников. Ведь когда Сапфировое Сияние окутывает столицу, то выпивает жизнь любого оставшегося здесь человека, потом съедает его тело, а взамен оставляет драгоценный камень, чаще всего сапфир. Во все времена правители и короли старались скрывать время и сам факт этого древнего и непобедимого ужаса, и даже, порой, использовать в своих целях. Например, к роковому дню короли оставляли здесь на ночь всех неугодных им возмутителей спокойствия, осужденных и специально завезенных в тюрьмы рабов. А сами возвращались в столицу после обеда и собирали невероятные по красоте и величине драгоценности. Правда несколько раз и сами правители превратились в камни, проигнорировав или забыв историю….

- Ха! – с сарказмом воскликнул хан. – Как же можно забыть такую …хм, привлекательную историю?

- Увы, великий хан! Виной тому постоянные раздоры, вражда, сожженные библиотеки, страшные болезни уносящие порой в могилу почти все население. Мне самому повезло несказанно, когда мои ученики случайно наткнулись на тайник с древними фолиантами и инструкциями для королевских потомков. А войны! Только за последний век эту столицу пытались захватить дважды, вдобавок один раз мор выкосил почти всех жителей и только одиннадцать лет назад самый славный воитель всех миров взял это королевство в свои крепкие руки.

Попытка старика польстить Звездному не удалась по четырем причинам: подобные средства чрезмерно образованный шаман применял невероятно редко; хан был пьян; невероятно зол; и уже подспудно настроился услышать от старика явную пакость. Поэтому сейчас он лишь ощерился злобной улыбкой и вкрадчиво спросил:

- Что еще важного происходит при этом сиянии?

- Не знаю существенно ли это, но Сапфировая Смерть оставляет в живых всегда одного-единственного человека. Он обязан выйти перед полуднем по восточной дороге и огласить встречающим его королям предстоящие действия. Как правило, этих единственных называют Загребными, по той причине, что они несут на себе неимоверное количество самых лучших камней. Стремясь обеспечить себе безбедную жизнь до самой смерти. Обидеть или ослушаться Загребного в течении последующих нескольких десятков лет – верная смерть. Сапфирное Сияние сразу уничтожает любого, кто только поднимет оружие на его избранника. А если убийцы действуют по приказу, то оно приходит к провинившемуся обидчику в дом чуть позже и уничтожает его вместе со всей семьей.

Хан громко отрыгнул, сплюнул на пол и процедил сквозь зубы:

- Это – действительно несущественно.

- Да, о, великий хан! – с согласием склонился старик.

- А вот всякие указания королевским потомкам – дело интересное, - покоритель целого материка сжался как перед прыжком и глаза его опасно заблестели: - Что же ты мне посоветуешь сделать?

- Звездный! – шаман явно не заметил отрицательных знаков, которые пытался подать ему совершенно протрезвевший визирь. - Тебе надо срочно вывести все войска в предгорья и там дождаться завтрашнего полудня. Времени для отхода тебе вполне хватит….

Ханский рев ярости наверняка оглушил всех пирующих за столом:

- Что?!!! Вывести войска?!!! И сбежать самому?! Жалкий урод! Неужели ты подумал, что я испугаюсь какого-то демона?! Да ты хочешь испортить мне праздник?! Лишить моих воинов заслуженных привилегий?!

Шаман попытался что-то возразить, даже голос повысил, но этим только больше разозлил и так взбешенного властителя. Лучше уж старику было пасть ниц и покорно дожидаться относительного затишья, но он опять продолжил что-то выкрикивать о долге, чести и рассудительности. Чем и подписал себе смертный приговор.

Великий Звездный Завоеватель всех миров, не прекращая своего рева, протянул руку назад, где уже стоял с топором наготове его самый старый, но проверенный сотнями схваток оруженосец. И в следующее мгновение вращающийся диск стали понесся в тщедушную фигурку шамана.

Бросок был великолепен своей точностью, силой и смертоносностью. Но и шаман недаром был во всей армии самым сильным человеком, обладающим магической силой. И, вполне естественно, попытался спастись. Тем более что возможностей у него для этого было предостаточно. Старик призвал себе на помощь все свои магическое умение, богатый жизненный опыт, использовал давно приготовленные на любой случай амулеты, обереги и просто проявил недюжинную для его возраста подвижность.

Тяжеленный топор, летящий с убийственной скоростью, вдруг с противным визгом срикошетил от мерцающей стены, которая окутала шамана с двух сторон. Но хан уже метнул тяжёлое боевое копьё. Тут же с леденящими кровь криками со своих мест повскакивали все остальные военачальники и воздух загудел от вырвавшегося с их рук оружия. Но и оно не достигло цели. Лишь хрупкая фигурка за мерцающей стеной пошатнулась, когда целый сноп металлических предметов осыпался у его ног. Медленно отступая к выходу, старик умудрялся отклонять и останавливать все летящие в него смертельные предметы. А порой и приседать, пропуская наиболее тяжёлые над головой. До спасительной двери оставалось всего пяток шагов, и шаман набрал в грудь больше воздуха, намереваясь призвать на помощь своих учеников. Магически усиленный голос они услышат лишь вне стен этого зала, который он сам когда-то на свою беду «обеззвучил» пологом тишины, и молодые маги сумеют защитить уважаемого и любимого учителя.

Но именно в тот момент Звёздный пустил в действие своё главное оружие. Однажды, умирающий от его меча король захваченного врасплох и жестоко покорённого государства, стал вымаливать жизнь и предложил в обмен уникальное копьё. Оно висело на стене тронного зала, совершенно неприметное среди всех остальных себе подобных, но по утверждениям короля могло убить даже бога. Если таковой, естественно, когда-нибудь снизойдёт до борьбы со смертным. Никакие силы, ничьё бессмертие не могут удержать копьё от поставленной перед ним цели – убийства.

Король всё равно умер, но с тех пор Звёздный неизменно носил страшное для богов копьё с собой, а преданный оруженосец в любой момент был готов вложить это оружие в руку своего повелителя после оговорённого слова «Смерть!» Втайне от всех хан иногда опробовал этот метательный снаряд на рабах, и на нескольких пленённых демонах, но по-настоящему оценить его в деле до сих пор не удавалось. Потому как демонов вообще в Кариандене не водилось, а мощные в магическом плане подчинённые ни разу не нарвались на смертельный бросок. Но зато сейчас представился просто уникальный случай.

Сделанный из неизвестного металла наконечник, и толкающая его синяя древесина древка, с громким звоном пробили мерцающую защиту и вонзились шаману чуть ниже сердца. Тот с ужасом замер, чувствуя, как набранный для крика воздух просачивается через пробитые лёгкие, и инстинктивным жестом ухватился за торчащее из собственного тела древко.

В наступившей тишине раздался рычащий и хриплый голос Звёздного:

- А ведь покойный король не обманул….

Шаман качнулся на ногах, рухнул на колени, и из последних сил выдавил из себя жуткое оскорбление:

- Безграмотный ишак!

Он знал, чем можно обидеть единоличного и кровавого диктатора. Пожалуй, лучше всех вместе взятых знал. Ишаками безбоязненно могли обзывать только подневольных, закованных в цепи людей. А вот «безграмотными» никто и никогда не обзывал даже самых тупых рабов. И хан на глазах замерших приближённых взбеленился от злости и бешенства. Своими руками выхватив последний, самый огромный топор из стоящей сзади пирамиды, он в два прыжка перепрыгнул стол, с рычанием пронёсся через разделяющее их расстояние, и со всего размаха раскроил и так почти умершего шамана на две половинки. Но и на этом не успокоился, а с жуткими завываниями и повизгиваниями, принялся рубить поверженное тело старика на мелкие кусочки. При этом, неосознанно, но, вполне практично не попадая по выпавшему на каменный пол магическому копью.

Сотрапезники реагировали на это зрелище по-разному. Кто, с немым ужасом, опасаясь, что и сам когда-нибудь окажется точно в таком положении. Кто с тупым равнодушием привыкшего к постоянным убийствам садиста. А кто и с весёлым оскалом, упиваясь фонтанами крови и злорадствуя над долей слишком много о себе возомнившего колдунишки. Да и нужен ли этот старый повелитель магии? И без него любое сражение запросто выигрывали ударные группы войск. А в мирное время всякие шаманы лишь пускались от безделья в мерзкие интрижки, да своими тягучими голосами порой пугали даже самых бесстрашных воинов.

Практическое большинство сидячих за столом соратников, считали, что хан поступил правильно. И когда он отбросил скользкий топор в сторону и повернулся к столу, из десятка глоток вырвалось поощрительное рычание и улюлюканье. Само собой, что им тут же вторили и все остальные.

Звездный разрядился физически и теперь его ноздри шумно выпускали из тела воздух, расширяясь при каждом резком выдохе. Но и злость его постепенно испарялась. Одобрение и поддержка приближенных даже вызвала на его лице кривую улыбку. Не спеша он обошёл длинный стол справа и при этом поощрительно похлопывал по плечам каждого из пирующих. Даже выигравшим дорогущие камни командующим, досталась немалая толика благосклонного внимания властелина. Усевшись на своё место, хан придирчиво осмотрел новую скатерть и новые блюда с кушаньями, которые прислуга поменяла после его варварского топтания по столу. Взял наполненный кубок, немного подумал и совершенно неожиданно, с большим чувством провозгласил:

- Этот человек, был мне как отец родной, да и всё наше войско сегодня постигла тяжёлая утрата…. Самый лучший колдун нашего времени пал в яростной и великой схватке! И перед своей смертью заслужил достойное место в царстве мёртвых. Поэтому надо почтить его память…. За нашего великого шамана!

К концу речи сотрапезники с полным откровением уже и сами прочувствовали горечь утраты и теперь опять заорали с завидным рвением:

- За шамана!

Пока выпивали и закусывали, никто не обращал внимания на подвыпивших, но всё ещё проворных слуг, которые сноровисто убрали окровавленные останки и обильными потоками воды вновь привели «сцену для забавы» в надлежащий вид. Да и личные телохранители не мешкали, собрали оружие своих хозяев, тщательно его отмыли, вытерли насухо и вновь уложили в пирамиды. А за спиной хана копьё под названием «Убийца богов» вновь заняло своё скромное место.

Отбросив в сторону обгрызенную берцовую кость тропической обезьяны, мясо которой считалось весьма деликатесным, хан сыто отрыгнул, осоловевшими глазками осмотрел зал перед собой и с некоторой ленцой скомандовал распорядителю празднества:

- Выкатывайте колесо! Я сам буду метать топоры!

Приказ выполнялся без задержки, но и время ещё оставалось. Подбрасывая в руке средний топор, Звёздный вытащил из пояса очередной камень:

- Кто хочет на спор? С первого броска! Ставлю этот сапфир….

Желающих скорей всего и не предвиделось, но тут подал голос первый визирь:

- Согласен. Ставлю вот этот камень.

Хан с сомнением повернулся направо:

- Низидин, и не жалко тебе будет расставаться с такой драгоценностью?

- Для тебя, Великий, ничего не жалко. А если вдруг я выиграю, то всё равно всё моё имущество и так принадлежит тебе. Так что, какой может быть разговор о жалости?

- Спасибо друг, - впервые за весь вечер расчувствовался хан. – Хоть раз я услышал достойный ответ великого мужа…, - тем временем барабан с рабами выкатили на исходную позицию. – Как убить этого раба?

Визирь засмеялся:

- Отруби ему голову и дело с концом!

- Как скажешь….

Отмашка, крик распорядителя и колесо покатилось вдоль дальней стены. Рабы сразу же решили нарастить максимальную скорость, желая быстрей достичь спасительной ниши. Но для хана так было даже лучше. Он сделал выверенный замах и средний топор, после стремительного полета лезвием пересёк распятому рабу шею. Голова не упала на пол, а продолжила мотаться на оставшихся целыми жилах, но это уже никого не волновало: мишень была поражена превосходно.

Новые здравицы, новые закуски и очередные восхваления хана. Но теперь, похоже, подобный пир стал ему надоедать. Уничтожив ненавистного шамана и доказав всем что даже в таком нетрезвом состоянии он лучший воин всех миров, Звёздный пожелал какой-нибудь новизны. Оглядев своих приближенных поочерёдно и поняв, что от таких пьяниц уже ничего оригинального не услышит, он вскинул руку, подзывая распорядителя. Морда у того тоже была красная от чрезмерного употребления вина, но здравость рассудка ещё присутствовала:

- Что желает Звёздный покоритель всех миров и самый….

- Ладно, - добродушно оборвал его властитель, - Сегодня у нас праздник, расслабься….

- О! Великий….

- Так вот, мне бы хотелось чего-нибудь такого….

- Привести зверей?

- Надоели! Что рабы, что звери….

- Рабынь? Танцовщиц?

- Да нет, наоборот. Нечто типа воинов….

- Позвать желающих воинов для показательного поединка?

- Тоже насмотрелся….

- Позвать песняров и сказателей?

- Тошнит от их лести. Но что-то интересное бы послушал….

- Сказки и былины?

- Издеваешься? Я сам сказки создаю и являюсь главным героем всех былин…. Совсем новое есть? Или интересная личность?

От умственных усилий лоб распорядителя покрылся глубокими морщинами, а сквозь стиснутые зубы послышалось задумчивое мычание. Но вот лицо его просияло, и он воскликнул:

- О, Великий! Есть такой человек! Мне кажется у него для тебя много интересных историй.

- Надеюсь не в стиле покойного шамана?

- Нисколько! Говорит невероятно странные вещи про диковинные миры и до того очень рвался с тобой увидеться.

- Рвался? – продолжал сомневаться хан.

- Ещё как! Он ведь потому и в столицу шёл, когда его наши ловцы поймали. Утверждал, что хочет увидеться именно с тобой по очень важным техническим и оружейным вопросам. Ну, его ловчие и забрали, пообещав, что он со своими детьми тебя обязательно увидит из …барабана!

- Ага, значит он следующий на очереди?

- Уже нет. Помнишь недавнее семейное трио? Когда твой визирь промазал? Так вот это они и были….

Звёздный разочаровано скривился:

- Так ведь они уже далеко….

- А вот и нет. Этот раб нас сегодня всех очень удивил, когда ты даровал ему свободу, он вместо себя посадил на коня ещё одного сына, который ждал своей участи в смежной комнате и отправил с остальными двумя детьми из города.

- Ха! А сам значит остался умирать? Похвальное чувство к детям, похвальное….

- Вроде того. Так вот именно он к тебе и рвался раньше со своими рассказами. Обещал сделать невероятное по мощности оружие.

- Хм! Действительно интересно. Может, стоило его внимательнее выслушать?

- О, Великий! Ты же сам таких людей приказывал тут же подвергать публичной казни! – с укором воскликнул распорядитель. – Вот он в барабан и попал….

- Ну да, ну да…. Ладно, раз уж он выжил, волоки его сюда! Послушаем о его чудо-оружии.

И через три минуты пред ханом стоял тот самый мужчина, который ещё недавно совместно с сыном и дочерью спас свою семью от уготованной им смерти.

За столом стало сравнительно тихо, и все с любопытством ожидали от властелина новой забавы, Ведь любому было понятно: второй раз раб живым отсюда не выйдет.

Звездный милостиво разрешил, чтобы раба подняли с колен конвоиры и спросил:

- И как же тебя зовут?

- Семён. – Последовал твёрдый ответ.

- Странное имя, не наше…. Откуда?

- В нашем мире это имя – привычное. Но мой мир очень далеко.

Хан снисходительно улыбнулся:

- И сколько же месяцев туда ехать моим конникам?

- Для этого не хватит жизни ни их, ни их детей, внуков и правнуков, - с некоторой грустью ответил Семён. – Но это с одной стороны…. А вот с другой…, может быть мой мир можно достать прикосновением пальца.

- Так я тебе и поверил, - сварливо проворчал Звёздный, - Разве только ты расскажешь что-то уж очень примечательное и диковинное. А ещё лучше – поведай о чудо-оружии.

Раб с некоторой иронией оглядел всех пирующих и согласился:

- Ну что же, тогда слушай…. Хотя не думаю, что ты сможешь этим оружием воспользоваться.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПОСЛЕДНИЕРАЗВЛЕЧЕНИЯ

Рассказ получился очень длинным и растянулся на полчаса. Но всё это время слушатели провели с затаённым дыханием, и нисколько не сомневаясь, что им говорят правду. Куда и хмель из их буйных голов подевался. Разве что только самый Великий и самый Звёздный время от времени кривился от слишком уж неправдоподобных деталей из бытия иного мира.

Закончил своё повествование Семён словами:

- Вот так я со своими детьми пять лет назад и попал в ваш мир.

После этого он с трудом пошевелил пересохшими губами, что сразу же напомнило о празднестве. Низидин первым потянулся к своему кубку и выкрикнул очередную здравицу в честь Властелина и Великого Завоевателя всех миров. Но сам хан, прежде чем выпить своё вино, махнул перстом в сторону пришельца из другого мира, и догадливый слуга поднёс тому кубок с вином. Казалось бы, раб должен был припасть к влаге со всей поспешностью, не соблюдая основное правило застолья: первым пьёт властелин. И это могло стать его первой роковой ошибкой. Но Семён этого не сделал. Он только осторожно принюхался к вину, а потом ещё и стал в него внимательно всматриваться.

Хан, остановил свой кубок перед самым своим ртом и с хорошо слышимой угрозой выкрикнул:

- Не нравится моё угощение?

Семён взглянул прямо в глаза Звёздного, и выплеснул своё вино на пол:

- Не нравится!

Хвалебные крики оборвались, и в пиршественном зале воцарилась мёртвая тишина. Разве что с террас, где пировали сотники и тысячники доносились рычания разгулявшихся и дошедших до скотского состояния поданных. Оттуда звуки вовнутрь проходили беспрепятственно. А в ханском окружении все с некоторым разочарованием опустили свои кубки. Хоть как не терпелось празднующим выпить, но они поняли, что придется переждать ещё одну скорую расправу. Вот тут-то, презренный раб, совершенно не показывая страха, громко выкрикнул основное пояснение:

- Потому, что вино отравлено.

- М-м-м…? – удивлённое мычание, разнесшееся по всему залу, вдруг оборвал шум движения за головным креслом и в следующий момент оба стража в латах метнулись хану за спину. Раздался сдоенный лязг мечей, звон стальной тетивы, чмокающий звук болта и последний стон смертельно раненого человека. Когда тело распласталось на полу, все пирующие уже вскочили на ноги, повернулись и наблюдали финал скоропостижного покушения.

Оказалось что это слуга, в кожаном фартуке главного виночерпия пытался с оголённым мечом подскочить сзади к хану и перерезать Завоевателю всех миров глотку. Вот только совершенно трезвые телохранители оказались на высоте своего положения: предатель был встречен не знающими преград мечами и получил два смертельных удара. Мало того, и старый оруженосец, стоящий на страже пирамиды проявил присущие ему преданность и выучку, выпустив болт из арбалета виночерпию прямо между лопаток.

Тут же со всех сторон понеслись обсуждения случившегося:

- Кто же это такой?

- Вот тебе и раз: пьёшь и не знаешь из чьих рук?

- Да ведь этот виночерпий, не кто иной, как родной племянник павшего в поединке шамана!

- Точно!

- И как это мы не вспомнили?!

- Чуть не потравил всех, шакал вонючий!

- Как же этот раб учуял отраву?

- Плевать – как, главное - мы живы! А вот виночерпий….

- Жаль, что он так легко умер….

- Ничего! Осталась ещё его родня!

- Правильно!

- О, Великий! Позволь нам….

Резко вскинутая рука хана вмиг вызвала тишину:

- Не позволю! – властелин был опять хмур как снежная туча. – Хотя…. Вас ведь тоже хотел этот предатель умертвить…. Ладно, посмотрим. Эй! Поменять срочно вино и проверить все блюда! И, самое главное: собрать в камере ожидания всех родственников этого…, шакала! Чувствую, барабан сегодня нас ещё порадует развлечениями.

Затем он опять уселся на своё место и уставился на пленника. О себе властелин не слишком-то и беспокоился: те противоядия, которые он постоянно принимал, могли вполне легко и большинство известной мерзости отторгнуть. Кое-кто из ближнего окружения имел все шансы не выжить, но вот раб умер бы самым первым. Поэтому необычные умения интриговали:

- Невероятно! Но за этот вечер ты во второй раз спасся от смерти! Как тебе удалось увидеть яд в вине?

- Это было не сложно. Запах грибов и всплывшие пузырьки воздуха показали, что использовался редкий в вашем мире яд чедуны, плоды которого можно и нужно собрать лишь в самый пик зимних морозов.

- Хм! Тебе знакомы такие верные признаки чедуны? Да ты никак шаман?!

Видя, что Звёздный опять напрягся до предела, Семён, впервые за весь вечер попытался улыбнуться:

- Пока ещё нет. Но по утверждениям наших учителей, могу в скором будущем стать не только шаманом, но и Шабеном довольно высокого уровня. Хотя я бы предпочел более редкое в вашем мире название – маг. В крайнем случае, колдун.

Тем временем принесли новое вино, раздали всем пирующим и поменяли некоторые подозрительные блюда, до которых предварительно дотрагивались специальными жезлами, выявляющими яд. На этот раз хан смилостивился и разрешил пришельцу из другого мира первым испробовать напиток.

- Весьма недурственное! – похвалил Семен, причмокивая губами после первых глотков, а потом не выдержал и выпил весь кубок. Ведь пить хотелось невероятно и уже много времени. Если бы ещё и голод утолить, то можно вести беседы и до самого утра…, а там и умереть не страшно. Потому что не трудно было догадаться о финальной части этого празднества.

Вот только заправила здешнего торжества не спешил с угощениями:

- Не скрою, ты меня заинтересовал…. Но теперь всё зависит от того, как ты мне ответишь на три вопроса.

Хан не спрашивал согласия отвечать и не сомневался в своём праве узнать все, что ему заблагорассудится. На данный момент он просто озвучивал свои желания вслух:

- Вопрос первый: что ты делал все эти пять лет?

Философское спокойствие пленника было непоколебимым. Он даже не вздыхал над своей участью, да и рассказывал на удивление легко и охотно:

- Как это ни звучит банально, но пришлось всё это время учиться. И начинать с самого простого: с познания вашего языка. Само собой сюда вошли и несколько основных диалектов нового для нас мира. Именно для этого я с детьми совершил рискованное плавание на острова Рогатых Демонов. Тем более что и появились мы здесь чуть ли не на самом берегу королевства Цисами, откуда часто уходили корабли с паломниками, учёными и людьми, страждущими знаний. Добравшись до места назначения, нам удалось влиться в ряды студиозов Мастораксов Знаний, как называют тамошние университеты. Причём все годовые программы обучения мы проходили за полгода, а то и за одну треть. Мало того, на островах удалось познакомиться, а затем и усовершенствоваться во владении самым разнообразным оружием. Три месяца назад началось очередное погружение островного архипелага, да и уровень наших знаний не мог больше увеличиваться….

Хан бесцеремонно перебил рассказчика, обратившись к своему визирю:

- Низидин, мне помниться ты бывал в тех местах, и наверняка знаешь, почему суша там регулярно тонет в океане.

- Увы, о Великий! Сие знание неведомо никому. Даже местные монахи, дервиши, шаманы и прочая высокограмотная шушера не может найти ответа на этот вопрос. Когда там и простому свинопасу понятно: во всём виновата злобная магия морских демонов. Именно они каждые десять лет выборочно погружают под воду пять из пятнадцати островов и держат в своём плену ровно год. Причём делают это без всякого порядка и системы, как им заблагорассудиться.

Визирь умудрился дать вполне полную информацию об островах Рогатых Дьяволов, да ещё и пройти по ненужной грамотности тамошних обитателей. Что немного улучшило настроение хана, и он даже позволил себе хохотнуть:

- Не было никакого смысла так долго учиться, чтобы потом бежать от глупого океана. Ну а теперь второй вопрос: зачем, пришелец, ты искал именно меня?

Семён с некоторым сожалением покрутил в руках пустой кубок, и, поняв, что подлить ему никто не торопится, признался:

- Теперь я уже понял, что сделал это напрасно. Не стоило подвергать жизни моих детей такой огромной и смертельной опасности. Ведь очень многие меня пытались убедить в том, что Звёздный хан никогда не захочет выслушать моих идей и предложений. В один голос меня заверяли, что мы здесь станем рабами и вполне возможно, что нас казнят на потеху своим капризам или просто для развлечения. Сегодня я в этом убедился на собственной шкуре….

Глава пиршества подался вперёд и злобно прорычал:

- Это моё право победителя!

Ни одна чёрточка не дрогнула на лице Семёна, словно это он сам сделал специальную паузу в своём повествовании, задумавшись над последующими словами. А затем, совершенно спокойно глядя прямо в наливающиеся злобой ханские глаза, продолжил, словно его и не перебивали:

- …И сделал для себя запоздалые, но соответствующие выводы. А ошибался я вполне закономерно, потому, что был уверен: ни один правитель не откажется стать властелином всего мира. Да, да! Не просто управлять центральной частью огромного материка, а то и всего этого участка суши, но и покорить все островные государства, оба остальных материка и даже обширные океанские мелководья.

Даже если пришелец врал напропалую и со смертельным отчаянием, у него получилось подобным высказыванием опять всех заинтересовать. Пиршествующие притихли, переглядываясь между собой, и вновь некоторое время в зале слышались лишь разудалые вопли и взрывы пьяного хохота с нижних террас дворца. Победитель всех миров прекрасно осознавал, что даже на этом огромном континенте ему никогда не захватить и не покорить многочисленные береговые и горные королевства. А уж о том, чтобы построить невиданный флот и хозяйничать в океанах даже самые великие льстецы не заикались. Но ведь человек из другого мира наверняка имел некие обоснования для уверений, а значит, следовало послушать с должным вниманием. Последовал еле заметное движение пальца и разносчик вина быстро наполнил Семёну кубок до краёв. Теперь он уже выпил не торопясь, не разливая ни одной капельки на подбородок. Затем довольно и шумно выдохнул, скользнул взглядом по ломящимся от изобилия столам и стал развивать свою мысль до конца:

- Тут ведь для самого великого властелина - с одной стороны, и меня и моих детей - с другой, возникал взаимовыгодный интерес. Нам очень хочется вернуться в свой мир. Но для этого надо невиданными темпами развить металлургическую, горнодобывающую и даже станкостроительную промышленность. За несколько лет добиться принятия единых мер, весов. Ввести в обиход электричество. И только потом создавать электронную промышленность. Потому что без тонкой и невероятной прочной проволоки, например, мы не сможем создать тот прибор, который нас перебросит в другой мир.

Заметив недоумённые переглядывания, пришелец пояснил:

- Слово прибор вам неведомо, но это нечто наподобие специального устройства с множеством приручённых молний во внутренностях. Эдакий железный монстр полностью подчинённый человеку. Чтобы его изготовить, надо собрать полезные ископаемые чуть ли не со всей планеты и желательно сделать это под властью одного правителя. То есть мы помогаем стать властелином планеты одному человеку, а уж потом он нам помогает вернуться в наш мир. Вот тут и возник наш основной спор: мой старший сын настаивал на том, чтобы возвести на вершину правления амбициозного, но ещё никому не известного правителя, а я настаивал на том, чтобы помочь самому сильному из сильных. То есть, Звёздному хану. Ведь тогда моя семья запросто смогла бы выиграть пятнадцать, а то и все двадцать лет во времени. А ведь это весьма существенно даже в вашем мире, где с помощью магии можно весомо продлить молодость и слегка отсрочить свою смерть от старости. Вполне понятно, что молодой и энергичный Завоеватель всех миров, имея в своей армии железные, самодвижущиеся повозки; пробивающие любые стены орудия и практические непотопляемые морские корабли гораздо быстрей достигнет желаемого, как для него, так и для нас, чем никому не известный отпрыск королевского рода, который в своём королевстве имеет всего лишь пять десятков голодных рыцарей и пару тысяч не менее голодных крестьян. Мы тут на окраинах континента на таких самодержцев насмотрелись. И не обязательно было беседовать с ними лично или выпытывать все подробности ведения хозяйства у управляющего. Достаточно было глянуть на вооружение и порядки внутри королевства. Да заодно и послушать, что говорит народ обо всех остальных гипотетических претендентах на мировое господство. Даже мой старший сын вынужден был признать, что нужного человека среди них нет. В конце пути он от нас отделился, утверждая, что не стоит всем вместе идти в пасть ко льву, и отчасти оказался прав. Благодаря вашим развлечениям мне своих детей удалось отправить отсюда как можно дальше, хотя то, что я при этом пережил….

Не дожидаясь здравиц, хан резко опрокинул в свою глотку вино из очередного кубка и прохрипел:

- И последний вопрос: когда ты мне сделаешь то, самое страшное оружие вашего мира, которое зовётся ядерная бомба?

Глаза Семёна прищурились от сдерживаемого смеха, и ответ прозвучал как откровенная насмешка:

- Никогда.

Завоеватель Кариандены и всех соседних государств не протянул руку за топором. Скорее он удивился от такого наглого ответа. И спросил с недоумением:

- Разве ты не боишься продолжительных пыток?

Пришелец из другого мира пожал плечами:

- Совершенно не боюсь.

- Но ведь тебя сейчас будут растягивать по жилам в стороны! Мои палачи даже немых заставляют быть убедительными в разговорах.

- Ваше ханское превосходительство видимо так и не понял, что на островах Рогатых Демонов мы получили самое полное образование. И даже тот факт, что наши шаманские способности до конца ещё неизвестны даже нам самим, не умаляет наших невероятных умений. Одно из них заключается в том, чтобы полностью отгородить своё сознание от рецепторов тела и всего остального, что нас связывает с окружающим миром. Меня могут резать на кусочки, сжигать на костре, травить ядом или морить голодом, но моя сущность этого не почувствует и умрёт в блаженной тишине и спасительной темноте лишь после окончательного окоченения физического тела. То, что я здесь увидел, уже давно укрепило меня в мысли, что живым мне отсюда не уйти, так зачем же мне лгать и любезничать с человеком который вознамерился меня уничтожить? Причём уничтожив, как он уже сам прекрасно понял, совершенно бессмысленно и себе же во вред. Ибо известно, что упущенная выгода – порой бывает гораздо более губительной, чем простое ничегонеделание. Вот именно поэтому ядерную бомбу я вам делать и не собираюсь. Да и не смог бы, наверное, при всём желании. Уж больно эта штука мудрёная да технически для этого мира недостижимая.

Словно в некотором раздумье, хан опять склонился к своему другу и визирю Низидину:

- Нет, ты слышал? Не понравилось ему у нас! Может он есть хочет?

Визирь хмыкнул от возмущения:

- Рабам есть в присутствии хана запрещено! Да и перед представлениями тоже!

- А почему?

- Чтобы вонью своих внутренностей не осквернять твою трапезу, о, Великий!

- И пыток он не боится….

- Ха! Сколько таких было как он? И толку?

- Да, всех свиньи поели, - хохотнул и хан. Но тут же скривился от раздражения: - Но всё равно он мне всю душу разбередил, лучше бы его уже сразу тогда мы копьями пронзили. Или ты сам, вместе с тем молодым крысоловом могли бы и поточнее топоры метать. А так теперь сиди тут и подсчитывай…, - властелин перекривил пленника женским голосом: - «…Утерянную выгоду».

Он опять замер, что-то обдумывая, и визирь осторожно спросил:

- Продолжим забаву?

- Вот именно! – рявкнул хан во всю глотку. – Подайте вина! Дайте этому пришельцу меч и вызовите разжалованного командующего шестой Армии. Пусть этот щенок исправить свою ошибку немедленно. Заодно проверим, чему там на этих островах могут научить рогатые демоны.

Зазвучали здравицы вместе со смехом, вино дождём хлынуло в переполненные пищеводы, и туда же насильно стала запихиваться истекающая жиром пища.

Распорядитель в жилетке лично сопроводил разжалованного командующего пред светлы очи Завоеватели всех миров. И тот, приподняв своё лицо над блюдом, осмотрел грозно насупившегося воина. Затем пояснил суть предстоящего действа:

- Бери меч и убей этого чужака. Если справишься за минуту - возвращаешься за мой стол.

Попавший в опалу командующий тут же расправил грудь, лицо его прояснилось, и он ответил с непоколебимой уверенностью:

- Слушаюсь, мой повелитель!

Противников развели на пять метров, дали каждому одинаковые длинные и узкие мечи, да так и оставили дожидаться последней команды. Недавний командующий уже явственно представлял себя на прежнем посту и от нетерпения крутил своим мечом сдвоенные круги в виде восьмёрки и подпрыгивал на месте от нетерпения. Семён же наоборот лишь опробовал балансировку меча, взял за рукоять двумя руками, опустил на уровень своего живота и приподнял остриё меча на уровень своей груди. Такая стойка для отчаянных наездников была совершенно нова и выглядела довольно смехотворно. Что и вылилось в издевательский смех и быстро нарастающие цифры ставок. Визирь и себе решил отыграться, предложив ещё два камня из своего совсем не тощего кошелька. Хан согласился с полным равнодушием и дал отмашку, начинать бой.

Лихой рубака, известный мастер подобных поединков, недавний командующий шестой армией не стал раздумывать и мгновения. Слово смертоносная мельница он понёсся на замершего чужака, надеясь раскромсать его на фарш на первых же секундах боя. К всеобщему удивлению пришелец из другого мира не стал уходить в оборону или заведомо отступать, а стоял на одном месте, как показалось вначале. До самого момента грядущей гибели. И только в момент столкновения как-то плавно перетёк в сторону, да так и замер. Но теперь его меч был опущен вниз, а по клинку стекала густая красная кровь. Сам же разжалованный командующий, скрутившись баранкой, лежал на полу и бессмысленными движениями рук пытался запихнуть обратно в распоротый живот вывалившиеся внутренности. Ещё через полминуты он затрясся в продолжительной агонии, и хан брезгливо махнул в ту сторону рукой:

- Убрать! – и тут же указательный палец вновь отправил к пленнику разносчика вина. – Заслужил….

Семён же в этот момент лихорадочно размышлял над тем шансом, который у него был. Уж очень хотелось убить этого разнузданного и кровавого диктатора. Пусть даже ценой своей жизни. Но шансы для удачной атаки были мизерные. Всё было против этого покушения: расстояние, стол с яствами, латники с мечами наизготовку, несколько оруженосцев, держащих в руках заряженные арбалеты и приближающийся сбоку огромный распорядитель в своей несерьёзной безрукавке. Именно последний и требовательно просипел:

- Меч давай!

Запоздалая мысль подсказала, что надо было всех увлечь более продолжительным боем, приблизиться к центру стола и только тогда….Но время было упущено, меч отдан, а взамен в руках оказался самый огромный по ёмкости кубок с вином.

«Ну что ж, - подумал про себя Семён. – Дети уже наверняка очень далеко, можно и напиться до любого состояния. Если успею….»

Словно подслушав его мысли, Завоеватель всех миров проворчал на весь зал:

- Пей и радуйся жизни…, а потом поведаешь мне название того острова и дашь координаты того Масторакса Знаний, в котором так отменно учат сражаться на мечах. Обязательно отправлю туда сотню воинов для досконального изучения, а затем и повторения этого великолепного стиля. Или на этот вопрос тоже осмелишься не ответить?

Пришелец еле погасил громкую отрыжку:

- Скорей всего твой визирь и сам знает обо всех боевых школах фехтования. Так что мой ответ для твоего ханского могущества – всё равно пустой звук.

Многие пирующие, в том числе и сам хан задумались об услышанном заверении. Что прозвучало из уст чужака: насмешка с издевательством или тонкая и великая лесть? Как бы там ни было, вслух о своих сомнениях не высказался никто. А то вдруг твоё мнение пойдёт с кем-то вразрез? А этот кто-то может и попросить показать свои умения в сражении с этим странным пришельцем из другого мира. И как сражаться, если раздувшиеся пищей кишки уже и сидеть мешают? А отуманенные вином мозги вряд ли достойно скоординируют движения ослабевших рук. Да и полночь близится, чуть ли не сутки то на ногах, то за столом….

САПФИРОВОЕСИЯНИЕ

Первым забеспокоился распорядитель. Видимо этот детина обладал неким даром предвидения или инстинктивно чувствовал опасности. Именно он первым замер как истукан, а затем бочком стал продвигаться к самому большому и, пожалуй, единственному доступному для обозрения окну. Затем и сам великий хан напрягся как струна, заметался глазами по залу, пытаясь понять, откуда нисходит опасность, а потом поднял вверх левую руку. Приближённые, призванные к полному молчанию, тоже все насторожились и подобрались, даром что пережирались и перепились как последние животные. Но и до них стало доходить самое главное: звуки, долетающие снаружи в пиршественный зал, кардинально изменились. Хотя и раньше оттуда доносились крики боли и предсмертного ужаса, но всегда после них слышался или одобрительный гул или разудалый хохот выигравших пари. Тысячники оттягивались на рабах, убивая их голыми руками и таким способом давая выход своим негативным эмоциям.

Но сейчас вопли ужаса и боли доносились снаружи почти безостановочно, хоть постепенно их количество и уменьшалось. Распорядитель как раз стал выглядывать в окно, когда в зал ворвался один из наружных охранников. Лицо его выражало скорей удивление, чем страх или панику. Да и голос звучал мощно и уверенно:

- О. Великий! Какой-то странный туман поднимается в замок. Разогнать его не получается: он густой и липкий, и почти заполнил нижнюю караулку.

Тут же от окна отозвался и огромный распорядитель:

- Весь город покрыт зеленовато-желтым туманом! Уже и нижние террасы покрыты ими полностью. Факела сквозь него просвечиваются с трудом. И что-то в этом тумане ворочается непонятное. Похоже, оно убивает всех сотников и тысячников….

Звёздный вскочил на ноги:

- Убивает?! Что же это такое?!

Повернувшийся к столам распорядитель был бледен, словно белая скатерть. Но сообразительность у него не пропала:

- Мне кажется это действительно в Кариандену пришла Сапфировая смерть.

Завоеватель всех миров замер на очень короткое мгновение. При всей своей неграмотности и дикости, это был человек действия и звериной сообразительности. Сомневаться или сожалеть о прошедшем, было ему не присуще. Поэтому тут же во все стороны понеслись чёткие и уверенные команды:

- Забаррикадировать все двери и окна! Щели плотно замазать густым мёдом и липкими соусами. Затем сверху закидывать остальной пищей. Приготовить факелы! Если где-нибудь туман начнёт просачиваться вовнутрь, сразу выжигаёте его! После этого заклеивайте найденные щели промасленными тканями. И не сбивайтесь в кучу! Рассредоточиться вдоль всех стен!

Начавшаяся беготня вначале была немного бестолковой и сумбурной, но быстро обрела организованность и порядок. Да и ослушаться хана никто бы не осмелился. Скорей всего и опасность большинству таковой и не казалась, ну подумаешь туман! Мало ли ему подобных! И ещё не факт, что он там внизу кого-то отравил или напугал. Может он и подыматься больше не станет?

На своих местах оставалось в зале только четыре человека. Это – сам Звёздный, со своими телохранителями¸ да пришелец из другого мира с огромным кубком вина в руках. Посматривая на метушню возле выходов, окон и каминных провалов, Семён с завидным спокойствием попивал слегка терпковатый алкоголь. Хотя такой ажиотаж вокруг какого-то тумана его изрядно удивил. Как он не пытался припомнить все знания, полученные на островных Мастораксах, в голову ничего подходящего не приходило. Но если эта Сапфировая смерть действительно так опасна, то скоро в замке ни одной живой души не окажется. А значит, следовало приготовить своё сознание к уходу из привычного состояния в полный мрак. Но самое главное – злобному тирану воздастся по заслугам.

Единственное, что червем сомнения ещё продолжало точить внутренности, так это переживания о том, успели дети отъехать от этого гиблого места достаточно далеко или нет? А если успели, то, как сложится их судьба в дальнейшем? Семёну очень хотелось, чтобы дети не повторили его ошибок с выбором покровителя и таки сумели бы вырваться в свой родной мир. Хотя…. И этот мир вполне хорош для нормального обитания. А если ещё проснутся предсказанные учителями магические способности, то жить в этом сказочном мире станет сплошное удовольствие. Опять-таки: только в том случае если вокруг установится стабильность и повыведутся такие вот непредсказуемые правители.

Хан тем временем продолжал управлять подчинёнными с высоты своего трона и, как оказалось, делал это весьма правильно и успешно. Прошло уже двадцать минут, но даже ни единого облачка опасного тумана в пиршественный зал так и не проникло. Правда теперь и звуков снаружи не доносилось ни одного. О чём и доложил распорядитель, который прикладывал осторожно ухо к задрапированному промасленными тканями окну:

- Повелитель, все крики на террасах смолкли.

Хан пожал плечами:

- Скорей всего все наши доблестные воины тоже успели хорошо спрятаться или заснуть пьяным сном. Подождём до рассвета, а там и видно станет. Наверняка кто-нибудь первым догадается после ухода тумана достучаться в наши нерушимые двери.

Визирь с некоторой усталостью уселся рядом на своё кресло и после тяжёлого вздоха высказал предположение:

- А не могло так случиться, что покойный шаман специально всё это подстроил? И внизу уже хозяйничают его приспешники и злоумышленники? Ведь это мы празднуем, а вот предатели и наши враги, хе-хе, не дремлют….

- Достойная мысль! – похвально подвигал своими густыми бровями Звёздный. – Скорей всего так и есть. И созданный шаманами туман не что иное, как попытка нас запугать и заставить покинуть Кариандену. А потом бы пришлось вновь штурмовать эту цитадель, захваченную предателями.

- Скорей всего они поняли, что ты великий не поддался на провокацию и под прикрытием тумана сумели захватить весь дворец. Как бы они наш зал не стали штурмовать.

Хан тяжёлым взглядом обвёл вооружившихся приближенных и обвешанных оружием оруженосцев. И только потом рыкнул:

- Силёнок у них не хватит!

- А утром?

- В столице и вокруг неё собрались самые преданные мне и самые отважные войска. Утром они вырежут всех шаманов и их приспешников подчистую. И мы…, хм, …продолжим наш праздник! Ну-ка, подайте мне вина!

Лишь только кубок оказался в его огромных лапищах он с жадностью стал пить, задрав подбородок и глядя в потолок. Но тут же чуть не подавился, отбросил кубок в сторону и вскочил на ноги. Обе его руки указывали вверх, а губы впервые задрожали:

- Туман опускается сверху!

Теперь уже все задрали головы вверх и увидели как непонятный, светящийся туман опускается плотным облаком на весь зал. И запоздало сообразили, что наверняка где-то на крыше полно незаметных воздухоотводов, заделать которые, можно было бы лишь при самой тщательной и длительной консервации всего помещения.

- Сапфировое Сияние! – выдохнул визирь. – Выходит, что шаман был прав?

К тому времени Звёздный взял себя в руки, уселся на стул и потребовал ещё вина. Когда кубок был выпит, скомандовал:

- Столы в круг! Зажечь все факелы! Становитесь на столы и жгите опускающийся туман. – Затем протянул руку в сторону и потребовал: - «Смерть!»

В следующее мгновение верный оруженосец вложил в ханскую руку копьё «Убийца богов», а сам одним из первых взобрался на стол с двумя факелами. За ним это же взгромождение поспешно проделали и все остальные оруженосцы. Вся остальная свита обступила своего повелителя плотным кольцом и тоже ощерилась горящими факелами и редко торчащими копьями.

Семён находился, чуть ли не в центре зала в гордом одиночестве, совершенно позабытый и без всякого присмотра. Бежать куда-либо смысла не было, факел тоже в руку не вручили, а больше защититься было нечем. В общий круг тоже могли не пустить, посчитав чужака только помехой. Но вот использовать то, что столы стояли не небольшом, в несколько ступенек возвышении – следовало. Поэтому Семён быстро допил остатки вина, улегся на каменный пол и постарался как можно скорее ввести себя в состояние лёгкой клинической смерти. Когда он с детьми научился делать это на островах Рогатых Демонов, то даже тамошние учителя были удивлены подобными талантами. При этом шаманском действе тело очень быстро теряло свою температуру покрова до пятнадцати градусов, процесс дыхания замедлялся в десятки раз, и сердцебиение почти не прослушивалось. Единственный минус такого действа заключался в том, что находиться в нём удавалось не больше пятнадцати-двадцати минут. Потом организму требовался не менее чем двухчасовый отдых в нормальном режиме жизнедеятельности.

Но и этого времени могло вполне хватить для обмана странного тумана, которого все в зале так боялись. Ведь если судить по их реакции, Сапфировое Сияние грозило чем-то страшным для всего живого. А значит, оно вполне может не обратить внимания на почти остывшего, если уж не совсем мёртвого человека.

Тем временем туман достиг ярко горящих факелов и те затрепетали искрами, зачадили струйками дыма. Словно на них плеснули вонючей, осклизлой жидкостью. Тут же по всему залу поплыл удушливый, прогорклый запах, который почувствовал даже Семён, со своим нивелированным обонянием. Глаза он оставил открытыми, поэтому где-то далеко внутри своего тела с некоторым замедлением наблюдал за жуткими событиями, которые развивались в пиршественном зале.

Соприкоснувшись с огнём Сапфировое Сияние вздрогнуло всей массой, заклубилось более темными струями и стало окутывать своим космами стоящих на столах оруженосцев. Те еще с минуту интенсивными взмахами пытались отогнать от себя струи зелёно-желтого тумана, но потом стали валиться на пол с жуткими, душераздирающими воплями и стонами. Практически в тот момент, когда их тела ударялись наземь, они по всей очевидности уже были полностью парализованы, и от соприкосновения с твёрдой поверхностью почти не сминались и не складывались. Такими застывшими куклами они обездвижено и замирали на каменных плитах, и только нечеловеческие звуки боли и ужаса продолжали вырываться из их глоток. Да и те слышались недолго: практически каждый умирающий успевал один раз возопить от страшной боли, да один раз выдавить из себя отчаянный стон каменеющего от ужаса и смерти тела.

Упавшие факелы тут же подхватывали придворные и командиры из ханской свиты, и пытались интенсивными размахиваниями оттянуть уже явно неминуемый конец. Но Сапфирное сияние опустилось уже почти до самого пола и теперь беспрепятственно атаковало своим космами прямо по ногам. Никакие латы, сапоги или ткань от тумана не спасали. Люди валились, словно деревянные истуканы и их предсмертный стон сливался в жуткий, но явно затихающий рёв.

Напоследок Звёздный Покоритель всех миров остался в центре поверженных тел совершенно один. Подсвечиваемый раскиданными у его ног факелами он с бешеным рычанием вращал вокруг себя своим таинственным копьём с древком из странной синей древесины. И самое удивительное, что Сапфирное Сияние молниеносно уклонялось своими клубами от хищно поблескивающего наконечника. Хотя всё больше и больше тонких струек скользило по самому полу, вращалось на уровне груди и, извиваясь, опускались сверху. И вот настал момент, когда все они одновременно, словно щупальца многотысячной гидры чуть ускорили своё движение и бешено сражающий за свою жизнь человек с рычащим стоном стал замедлять свою защиту, словно засыпая, а потом и вовсе замер, как статуя, вытесанная из камня. Несколько раз качнувшись на непослушных ногах, великий хан грохнулся наземь. И только после этого из его груди раздался последний стон уходящей жизни.

В следующий момент Семён почувствовал, как и его тело сковала неимоверная ледяная тяжесть, пробившая и так окоченевшее тело и добравшаяся до самого отдалённого участка мозга. А в сознании чётко всплыла чужая, но, тем не менее, совершенно отчётливо понимаемая мысль:

«Это ты зря сделал…. Мог бы мёртвым не притворяться…. Всё равно тебе уготована другая судьба….»

ЗАГРЕБНОЙ

Во всех этих перипетиях и осмыслении принятой мысли, двадцать минут прошло неимоверно быстро, и Семён почувствовал, как его тело самопроизвольно вновь возвращается к нормальному функционированию. Первое чувство было самым омерзительным: лёгкие для дыхания втянули вовнутрь густой и неприятно пахнущий зеленовато-желтый туман. Причём ни задержать дыхания, ни просто повернуть губы к самому полу, где воздух мог быть чище, не было никакой возможности. Ведь тело до сих пор отказывалось повиноваться. Так и пришлось с содроганием, как умственным, так и физическим дышать этой непонятной и страшной мерзостью.

Затем в тело вернулась нормальная чувствительность, и сразу же стало дискомфортно от странного и давящего холода. Пальцы послушно сжимались, веки закрывались и открывались, губы тоже вполне естественно смочились одеревеневшим языком, но вот состояние полной замороженности вкупе с заторможенностью и осознанием нереальности происходящего, так и не отступали.

За пять лет странствий и изучения нового мира Семёну пришлось познать, услышать, прочитать и увидеть невероятное количество не менее невероятных чудес этой действительности. Но Сапфирное Сияние пока превосходило все вместе взятые. Если оно и его убило, то почему он ещё жив? Раз так, то скорей всего и все остальные вокруг лежащие люди просто парализованы на время и возможно никто и не умер. Просто кричал от свалившегося на тело холода.

Подвигав головой, пришелец из другого мира попытался сесть, и это ему удалось с первой же попытки. Перевалившись странно окоченелым телом на четвереньки, удалось встать. А потом и внимательно вокруг себя осмотреться. Хотя сделать это внимательно явно не получалось: сквозь густое и пощипывающее кожу туманное сияние с трудом различались кончики пальцев вытянутой руки. Да тусклыми светляками выделялись самые ближние, лежащие на полу факелы. Именно к ним и отправился Семён неверной походкой. Ведь если и все остальные живы, то надо действовать быстро, без малейших колебаний и задержек. Лишние рассуждения вряд ли помогут при попытке к бегству.

Но, то, что предстало взору, заставило замереть на месте надолго. Все валяющиеся на полу одежды, латы, кольчуги и прочие парадные одеяния были совершенно пусты! В них не было и следа человеческой плоти! В них не виднелось даже кусочка белеющей кости! Даже ни единого волоска не осталось….

В медленном осознании случившегося, человек простоял очень долго. Затем прошёл в самый центр недавнего факельного сражения и удостоверился, что и от хана не осталось ни единой хромосомы или даже капельки невысохшего пота. Желая удостовериться в последней догадке, Семён поднёс одежды хана к носу и не уловил даже малейшего запаха от их недавнего хозяина. Но вот о каменные плиты пола при этом разнюхивании, ударилось что-то большое и твёрдое.

А когда взгляд сфокусировался у ног, стало понятно, что выпал невероятно огромный, практически никогда не встречаемый в живой природе сапфир. От долгого рассматривания этого уникального сокровища оторвал всё тот же проникающий прямо в мозг голос:

«Отныне ты – Загребной! Самый уважаемый и авторитетный человек этой планеты. Поэтому ты должен знать свои обязанности и выполнить возложенный на тебя долг!»

Когда Семён понял, что на него теперь собираются навесить не согласованные с ним обязанности, то сразу же возмутился и в полный голос ответил:

- За что такая честь? Мне и так долгов хватает. Тем более что самая большая обязанность для меня – это вернуть моих детей в наш родной мир.

«Теперь для тебя очень многое изменилось. И именно твои отцовские обязанности и заставят тебя делать только то, что тебе будет приказано! Поэтому слушай, Загребной, и запоминай!»

Глава 2

ВОСТОЧНАЯ ДОРОГА, ПОЛДЕНЬ

На широкой, мощённой камнем дороге стояло с десяток помпезно разодетых в великолепные латы воинов. На их шлёмах развевалось множество разноцветных султанов диковинных трав и пушистые перья птицы гарбью. Среди них ярким пятном выделялся человек в переливающейся серебристыми рисунками тоге. Его колпак с золотыми звёздами явно указывал на принадлежность этого человека к высшей касте местных шаманов. Да сзади разряженного шамана пристроился весьма скромно одетый воин.

Всё они с напряжением вглядывались на запад, где клубились волны постепенно тускнеющего Сапфирового Сияния. Ни одно строение столицы, которая должна была отлично просматриваться из этих предгорий, пока ещё не выступало над зеленовато-желтым морем

А за спинами парадно одетых воинов и придворного шамана могучей колонной стояло закованное в латы войско конных рыцарей. Вдоль него перемещались красочно одетые вестовые, а порой и со стороны полей к ним проносились одиночные посыльные, а то и небольшие группки всадников. Видно было, что отборное войско готово немедленно двинуться вперёд по первому же приказу.

Тем временем среди пышно разряженных командиров начался довольно громкий и оживлённый разговор. И первую фразу, в виде просьбы, бросил самый скромно одетый молодой воин в слитно сидящей на нём кольчуге и в немного странном, сильно отличающимся от других, шлёме.

- Ваше Величество, мне кажется, что туман совсем изменил свой цвет и стал более прозрачен. Может быть, вы хотя бы мне разрешите проехать по дороге чуть вперёд для предварительной разведки?

Славентий Пятый, потомственный король Сапфирового королевства, надменно полуобернулся назад и проговорил с высокомерным упрямством:

- Ни в коем случае! Да и вообще, на твоём месте, Алексей, я бы постарался вести себя как можно незаметнее. Ты и так находишься под страшным подозрением вместе с так неожиданно исчезнувшими братьями, сестрой и твоим отцом. А с предателями у нас не церемонятся.

Выглядел монарх как крепкий и стройный сорокалетний мужчина, с резко очерченными волевыми складками лица. И весь его вид предупреждал о возможной расплате за каждое неосторожное слово. Но молодой воин с горячностью воскликнул:

- Но ведь вы уже убедились, что мой отец не предатель! Иначе здесь бы уже давно кипел неравный бой.

- Конечно, основные подозрения с него сняты.

- Значит мне можно в разведку?

- Опять за своё? – уже всем корпусом обернулся король назад. – Я ведь не зря ждал этого дня целых одиннадцать лет, чтобы расслабиться в последний момент и допустить хоть одну бессмысленную жертву с нашей стороны. В течении этих долгих и бесконечных одиннадцати лет мне пришлось уговаривать сотни безумных подданных и сдерживать тысячи разгорячённых юношей от бесславной и бесполезной гибели. А сколько коварства и хитрости, угроз и запугивания мне пришлось применить для того, чтобы тысячи горожан за последние недели покинули столицу и остались живы. Пусть в полной нищете, пока. Но живы! Никто не хотел мне верить, и только боги знают, сколько сил мне понадобилось, чтобы остановить и спасти этих безмозглых идиотов!

Стоящий слева от короля грузный старик попытался оправдаться:

- Ваше Величество….

Но был тут же прерван раздражительным жестом и словами:

- Помолчите барон! Только ваши преданность трону и былые воинские заслуги позволили вам остаться на должности главнокомандующего.

- Да я всегда мочал и беспрекословно выслушивал ваши приказы….

- Вот именно, «выслушивали»! А следовало их беспрекословно выполнять! А вы только и делали, что пытались собрать войска преждевременно, да обескровить нашу малочисленную армию бессмысленным штурмом Кариандены. Ведь даже при отсутствии там хана сделать такое было невозможно. Зато сейчас вы убедились собственными глазами в моей правоте. Осталось подождать всего немного и историческая справедливость будет восстановлена. А если мои предки не врут, то с сегодняшнего дня мы станем самым богатейшим королевством планеты.

- Дай-то бог, - с явным недоверием пробормотал тучный главнокомандующий. И тут же его глаза заблестели от плохо скрываемой злобы: – Но вот если этот чужестранный юноша рвётся в разведку, можно и отпустить….

- Ага! Щас! – с сарказмом воскликнул король и с отчаянием ударил себя железной рукавицей по стали налокотника: - Даже в такой великий момент, барон, вы пробуете мне противоречить! Может, сами поскачете в разведку?

- Я не напрашивался, - прикинулся флегматиком барон, - Да и по рангу мне не положено….

- Тогда стойте и не ворчите. И спокойно дожидайтесь моих дальнейших распоряжений. О…, что там за движение?

К передовой части войска на всём скаку мчалась группа всадников. Кольцо рыцарей прикрывало со всех сторон кого-то, кто находился внутри своеобразного каре. А скачущий впереди командир небольшого отряда уже спешился и стал делать доклад:

- Ваше Величество, на всех остальных дорогах выставлены засады, пикеты и разъезды. Ни один человек не сможет проникнуть в столицу в ближайшие сутки, как и выехать без вашего разрешения. Продвижений неприятельской армии со стороны границ тоже пока не замечено. Но вот вчера перед полночью из города, по западной дороге прорвались дети Семёна. Того самого пришельца, розыск которого был недавно объявлен. Мы их доставили к вашему Величеству.

Пока прибывший офицер делал доклад, Алексей уже прекрасно рассмотрел прибывших в окружении конвоя, с радостными воплями прорвался, словно молния в середину каре и теперь потешно обнимался и целовался со своими братьями и сестрой. Пытавшиеся их растащить в стороны рыцари были остановлены решительным взмахом королевской руки и все окружающие замерли, стараясь не пропустить и единого слова, которые неслись из водопада восклицаний.

- Алексей!

- Фёдор!

- Виктор!

- Витуська!

- Как же вы вырвались?

- Ой, ты и не поверишь, что там делалось! Сущий ад!

- Жителей столицы прямо не улицам до смерти замучивали….

- Рабов голыми руками на части разрывали….

- Пленников привязывали к колёсам и кидали в них топорами….

- И нас к тем же пленникам швырнули….

- А потом Фёдора внутри камеры оставили, Вику к барабану привязали, а меня с отцом изнутри это колесо вращать заставили.

- Как?! Уроды!!!

- Но мы с отцом избежали всех прямых попаданий и прокатились по пиршественному залу живыми. За это хан дарует всегда свободу….

- Но где же отец?

- Он вместо себя посадил на коня Фёдора. Оказывается, есть у этих варваров такое «право спасённого». И приказал нам уезжать немедленно в самые дальние королевства.

- Но как же вы его оставили? – с горечью воскликнул старший среди своих братьев Алексей.

- Разве мы могли ослушаться его приказа? – виновато потупил глаза Виктор, но его задиристо поддержала Виктория:

- И не забывай, Лёха, он спас собой Фёдора!

Все четверо понурили головы, а средний брат сказал:

- Да, все эти пять лет он только и делал, что спасал нас от смерти….

Алексей скрипнул зубами:

- Похоже, что отец сделал это в последний раз. По утверждениям его Величества теперь в Кариандене все погибли. Сапфирная Смерть уничтожила всех поголовно, кроме какого-то Загребного. Это событие происходит очень редко, раз в сто лет и именно поэтому все войска сопротивления до сих пор не выступали против захватчиков в открытом бою. Ждали именно этого часа.

Виктория подошла к старшему брату и попыталась заглянуть ему в глаза. Потом повернула к стоящему невдалеке монарху и громко, но с отчаянием спросила:

- Неужели нельзя хоть что-нибудь сделать?

Славентий Пятый развёл руками:

- Увы! Ему надо было оставаться при дворе герцога Шлавского, а не идти в пасть к этому отродью и пытаться с ним договориться миром. Вы сами видели, на что способны эти дикие и вонючие звери.

В этот момент за спиной монарха заговорил тучный старик-барон:

- Ваше Величество! Туман уже почти нормального, белого цвета! Но до сих пор никто не показался. Что делать?

- Белый говоришь, - король задумчиво посмотрел в сторону своей вожделенной столицы. – Значит, осталось совсем недолго ждать. Совсем, совсем недолго….

И ещё не отзвучало его последнее слово, как среди клубков тумана все рассмотрели некую уродливую фигуру неправдоподобного чудовища. И это чудовище неспешным, но размеренным шагом двигалось прямо на замершее войско.

Но чем ближе существо подходило, тем все более привычными становились его формы, и тем меньше ужасных и непонятных деталей таяло под прямыми взглядами. А когда туман совсем перестал искажать изображение, то все ясно рассмотрели мощного мужчину, который одной рукой опирался при ходьбе на древко копья, а второй придерживал за лямки огромный рюкзак из прочной ткани. Поверх рюкзака лежал продолговатый мешок. Такой же мешок висел на груди у мужчины. Два мешка поменьше болтались привязанные к поясу, мешая нормально идти. Именно из-за этой поклажи все и приняли поначалу мужчину в тумане за чудовище.

Но самым первым лицо приближающего человека детально рассмотрел придворный маг, который его хорошо знал.

- Семён? – прошептали его подрагивающие губы. Ведь это именно он, преследуя свои планы, настоятельно советовал иномирцу отправиться к хану и попробовать его уговорить на техническую революцию. Теперь придворный маг замер от страха, его жизнь висела на волоске.

А самый остроглазый из детей уже сорвался с места и с громким воплем бросился навстречу выходящему из тумана человеку:

- Отец!

За ним бросились его братья и сестра. И опять король со своей свитой терпеливо пережидал бурю радостных эмоций и ревниво прислушивался к доносящимся словам.

Наконец Семён приблизился к монарху и сделал видимость поклона:

- Ваше Величество, вы оказались правы: с этим зверем-ханом не стоило даже разговор затевать.

Король величественно кивнул и задал очевидный вопрос:

- Выходит ты теперь и есть «Загребной»?

- Выходит что я.

- И что у тебя в мешках?

- Ваше Величество и само прекрасно об этом знает….

- М-да, судя по таким огромным мешкам, тебе должно быть очень тяжело?

Семён криво улыбнулся:

- Своя ноша не тянет, как говорят в моём мире.

После такого высказывания тучный барон, до этого сопевший от возмущения, словно взбесился:

- Что ты себе позволяешь, смерд?! Ты наверняка украл из казны нашего королевства самые лучшие драгоценные камни! Немедленно сбрось их наземь!

Несмотря на то, что главнокомандующий стал с угрозой вынимать меч из ножен, пришелец из другого мира с сарказмом спросил:

- Барон, не слишком ли много ты на себя берёшь?

- Ах, вот как?! – меч тут же взлетел вверх. – Тогда история меня простит, и я сделаю добро для нашего монаршего рода!

С этими словами тучный барон бодро и размашисто зашагал вперёд, на ходу занося вверх меч для удара. Судя по той нерешительности и деланному смятению, с которым Славентий Пятый попытался остановить своего подданного, у него и самого в душе таилось такое же желание зарубать наглеца. Но он слишком хорошо изучил завещание своих предков и не рискнул бы проделать это своим руками или непосредственным приказом. А вот проверить кое-что с помощью явного глупца – не возбранялось. Да и надоел ему вредный главнокомандующий хуже долголетнего ожидания.

Потому то и не последовал в спину старого барона решительный приказ остановиться. Самоволие главнокомандующего лично пресекли самые страшные и до сих пор никем из присутствующих, кроме Загребного, не виданные силы Кариандены. В одно мгновение из-под земли вырвался столб Сапфирового Сияния, проглотил в себя жирную тушу барона, исторгнул из себя чавкающий звук с криком ужаса и через десять секунд опять ввинтился в землю. А на том самом месте остались лишь латы и одежды своевольного барона.

Тяжело груженный мешками чужеземец поднял на короля удивлённые глаза:

- Как же так, Ваше Величество? Неужели есть те, кто вас может ослушаться?

Властелин вновь возрождённого Сапфирового королевства довольно хохотнул и с полным откровением признался:

- Теперь уже нет. Этот был единственный и последний. За что его наши покровители Кариандены и наказали. Туда ему и дорога, надоел своими глупостями и пререканиями, - тут же король повысил голос втрое: - Да и остальным будет наука, как меня ослушиваться. Всех наших врагов уничтожим! Всех до единого! А также предателей и глупцов, которые будут противиться посланной нам воле светлых демонов.

Затем Славентий Пятый осторожно приблизился к Семёну вплотную и тихо спросил:

- Мне кажется, у тебя есть, что мне рассказать?

- И очень много, ваше Величество. Сапфирное сияние расписало всю вашу деятельность на предстоящие десять лет чуть ли не помесячно. И эта информация мне ненужным грузом давит на голову.

- То-то я погляжу, ты весь вспотел, - пошутил король, завистливо поглядывая на мешки. Но тут же услышал самое главное утешение:

- В своей столице вы найдёте просто несметные богатства, которых хватит и вам и вашим потомкам на многие сотни лет. Все люди превратились в драгоценные камни, а об их количестве вы примерно должны знать. А вот все животные – стали полудрагоценными камнями, но таких редких расцветок и структурных сочетаний, что некоторые порой стоят целого состояния. А сейчас давайте отойдём на десять минут в сторону, вон на то поле, я там отдам детям эти мешки и быстро перескажу все, что меня обязали.

- А потом? Останешься при моём дворе?

- Увы, ваше Величество. Сапфирным Сиянием мне уготована довольно страшная и хлопотная судьба. Врагу бы не пожелал такой доли. Но вся суть заключается в том, что и мне, и моим детям надо немедленно уходить как можно дальше от этих мест. Разве что позже, когда справлюсь с выполнением возложенных на меня обязанностей, наведаюсь в гости.

- Печально, очень печально, - закивал головой монарх, но при этом в его тоне проскальзывали нотки удовлетворения, а глаза с подозрением косились на странное копьё с не менее удивительным древком из синей древесины. Хотя на пришельце из иного мира было и другое оружие, но именно это копьё почему-то вызывало необъяснимое уважение и осторожность.

Король волевым усилием погасил в себе завистливые и кровожадные настроения и несколько раз мысленно повторил одну и ту же фразу:

«Не жадничай! И строго выполняй наставления предков!....»

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ

После того как Семён проговорил со Славентием Пятым четверть часа, то получил в награду пять именных колец из монарших рук, поощрительное похлопывание по плечам и короткие пожелания счастливого пути. И лишь затем король высказал всю свою нетерпеливость: опрометью вернулся к своему войску, в великолепном прыжке оседлал покрытого бронёй и алой материей коня и, на ходу отдавая приказы во все стороны, двинулся в сторону Кариандены. Трёх коней, подаренных ханом, и скакуна Алексея вывели из колонны и оставили у дороги. А вся семья, чудом избежавшая этой ночью смерти, расселась на мешках рядом с пасущимся транспортом и устроила деловое совещание.

По крайней мере, именно такими словами начал Семён свой рассказ:

- Давайте посовещаемся. Потому что перед нами лежит очень трудный и знаменательный выбор. И как мы сейчас решим, какие страны выберем, там, в дальнейшем и сложится судьба каждого из вас.

- Каждого? – тут же напрягся Фёдор. – По отдельности? Отец, о чём ты говоришь?

- К сожалению, я говорю о самом неприятном, что нам может грозить после угрозы смерти – о расставании.

Виктория прижалась к плечу отца со словами:

- Пап, ну разве может нас кто-нибудь разлучить?

- Увы, доця, может. Как это ни прискорбно осознавать, но страшные силы совсем недавно показали, что противиться им бесполезно. Что от барона осталось, видели?

- Ну да, только одежда….

- Вот и в нашем случае Сапфировое Сияние поставило жесткие условия. Вернее даже не условия оно просто огласило тот факт, что если вы, мои четверо детей через месяц окажетесь рядом, то убьёте друг друга в отчаянном поединке. Не выживет никто. А если я попытаюсь вам помешать, убьёте меня в самом начале вашего столкновения.

Дети переглянулись между собой, и Алексей высказал общее мнение:

- Такого не может быть никогда!

Отец печально покачал головой и тихо заговорил:

- Мне тоже так думалось, но вот потом…. Оказывается, на этой планете существует некий аналог наших телевизоров. Только изображение здесь передаётся не через зрение, а непосредственно в мозг. Похоже что, Сапфирное Сияние – это не что иное как один из самых древнейших и сильнейших демонов этого мира. И оно мне показало несколько сцен из жизни таких же Загребных как я. И не простых Загребных, а тех, кто ослушался приказа, которые даётся при гибели всех обитателей Кариандены. Первые сцены были полны мира и спокойствия, любви и взаимопонимания. Вторые - показывали самое страшное, что может сотворить человек: съесть живьём свою мать, отрубить конечности своим детям, до смерти запытать свою любимую или убить всех своих родственников до самого последнего младенца. Чтобы этого не произошло между нами, всем вам четверым предложено всего лишь выбрать отдалённое королевство и всегда стараться оставлять между собой нейтральное государство. В крайнем случае, не пересекать пограничную линию между собой. И если так разобраться и хорошо подумать, то цена ваших жизней за такую разлуку того стоит. Пока я дошёл с грузом драгоценностей до этого места, такая мысль уже прочно засела в моей голове. К тому же мне разрешено вас посещать настолько часто, насколько я сумею и помогать всеми имеющимися у меня силами и знаниями. А уже только это одно, создаст некую видимость тесного общения в нашей семье. Ну и самое главное, это я уже добавляю от себя, мы будем стараться сбросить с нашего рода такое обязательство любыми возможностями. Знания наши неограниченны, желания вновь жить вместе – беспредельны, так что со временем мы обязательно обманем Сапфирное Сияние и вырвемся из его плена.

Виктория прошептала на самое ухо:

- Пап, а если оно нас сейчас слышит?

- Ерунда! Искать выход из такого положения мне не запрещали. А всё что не запрещено – разрешено! Верно?

- Согласен, - кивнул головой Фёдор. – Но на какие теории расселения мы должны опираться?

- Вот именно для этого мне и было указано место во дворце, где находились подробные карты вековой давности. Вот они, смотрите. Некоторые государства полностью исчезли, границы некоторых поменялись. Появилось несколько новых территориальных образований, но эти карты всё-таки вполне соответствуют современным нашим представлениям об этом материке. Поэтому давайте выбирать места вашего ближайшего во времени местожительства.

Алексей тут же отреагировал:

- Давайте просто расселимся вокруг Сапфирового королевства с четырёх сторон!

Семен обвёл рукой круг на разложенной карте:

- Мне обрисовали картинку пограничных сражений на предстоящие несколько лет, и кратко дали исторические выжимки о прошлых столетних датах, и я с этим полностью согласился. В ближайшие годы в окрестностях Сапфирового королевства будет жарко от пожарищ и сыро от пролитой крови. Многие стоящие по соседству войска хана разбегутся, но многие захотят отомстить или соберутся в самодеятельные армии-банды и начнут творить разбой в пограничье и на дорогах. К тому же со всего мира в Кариандену скоро хлынут охочие до наживы искатели приключений, полчища наемников всех мастей и просто алчные до чужого богатства, не выбирающие средств люди. Все они очень скоро узнают о новом несметном богатстве этой столицы и потянутся рядами и колоннами. Ведь этой ночью, каждый воин из армии хана и каждый житель огромного города превратились в драгоценные камни невероятного достоинства. Даже нам, под охраной таинственного Сапфирного Сияния, может грозить большая опасность от убийц. Ведь будет немедленно покаран лишь тот, кто пойдёт в атаку непосредственно на меня, на Загребного. А вот вы все окажетесь беззащитны. Да и захватив вас в плен, вымогатели легко отберут у меня всё до последнего камешка.

Виктор фыркнул с презрением:

- А зачем нам вообще эти камни? Лучше уж было сразу их отдать Славентию Пятому и всех делов. И жизнь станет проста и открыта.

Фёдор тут же возразил своему брату:

- Не скажи. С таким богатством мы на окраинных королевствах быстро достигнем чего угодно, а самое главное – экономической и политической независимости. При надлежащем использовании драгоценных камней мы сможем проводить свои дальнейшие исследования, развитие экономики, совершенствовать магические способности и открывать для себя новые тайны этого мира. В итоге, под постоянной координацией нашего отца мы довольно быстро сможем отыскать выход их создавшейся ситуации. А там глядишь, и способ возврата домой отыщем….

- Отлично сказано, сынок! Я так и знал, что ты меня поддержишь в этом вопросе. Действительно, от богатства отказываться не следует, но и вкладывать его в таких неспокойных районах как здесь – явное безрассудство. Я уже не говорю о том, что и о вашем здоровье мне беспокоиться не придётся, когда вы прочно осядете в дальних и независимых королевствах. Логично?

- Да ты всегда мог нас достать своей железной логикой, - со вздохом согласилась Виктория. – Но вот что делать мне? Парням то в этом мире гораздо легче найти место под солнцем, а меня чуть что сразу или выкрасть пытаются, или в рабыни купить. Как тут быть?

Прежде чем отец успел ответить, старший брат Алексей деловито посоветовал:

- Выход один: стать королевой! Тогда тебя никто не посмеет даже взглядом задеть без разрешения.

- Ага! Легко сказать, - покраснела его единственная сестра, - А для этого как минимум придётся лечь под старого и дряхлого короля!

- Зачем же так пошлить, Витуся, - улыбнулся Фёдор. – По статистике, наследных принцев гораздо больше, чем престарелых самодержцев. Достаточно только вовремя улыбнуться тому из них, кто больше всего понравится и лукаво повести глазками….

- А если не понравится?

- Вот именно поэтому, - весомо остановил Семён шутливый спор, - Я и пойду с Викторией. Как только она устроится в полной безопасности, поспешу по очереди ко всем остальным. И не забывайте о той уникальной связи, которая хоть и непомерно дорога, но всё-таки существует в этом мире. Если вдруг хоть кто-то из вас сумеет купить выводок Тумблонов, пусть сразу же всеми правдами и неправдами постарается передать вторые, а если получится то и третьи особи тому из нас, кто будет ближе.

Все на мгновение задумались, прогоняя в памяти те сведения, которые у них имелись по классу редчайших животных, которых даже теоретически уже нельзя было отыскать в средней части материка и которые обитали в живой природе лишь на окраинных и глухих королевствах. По уверениям преподавателей Мастораксов, уникальные телепортеры звуков могли передать разговор двоих людей на расстояние до двенадцати тысяч километров. То есть как раз между самыми удалёнными точками континента. Но при этом животные, которых звали Тумблоны, должны были быть из одного выводка. А если учесть что в неволе они не давали потомства вообще, то цена за пару или тройню новорожденных меховых комочков была просто астрономической. Помимо этого каждого Тумблона нужно было соответствующе вырастить, выдрессировать и добиться полного послушания, прежде чем поговорить через его кровного родственника с «дальним абонентом». И то связь нормально осуществлялась по разным причинам только через раз на второй, а то и на третий. Но…! Другой альтернативы пока в этом мире не существовало. Хотя братья уже несколько раз и пытались создать простейшее радио и утверждали что они на пути к успеху, но результатов пока не было.

Отец семейства особенно остро ощутил проблему связи теперь и подумал, что редкостных Тумблонов придётся выкупать за любые средства, главное - найти. Да и благо, что средств этих не то, что вполне достаточно, а пожалуй ещё и на последующие поколения останется загашник. И тут же продолжил свои наставления детям:

- Для должного общения между нами, вам надо только осесть в стабильном окружении, то есть изначально правильно выбрать крепкие со сложившимися традициями королевства и, прибыв на оговорённое место, регулярно давать о себе весточку другим. Так я в любой момент смогу примчаться именно туда, где во мне больше всего нуждаются.

Теперь уже засомневался самый младший сын Виктор:

- Тебе не кажется отец, что твои беспрестанные и частые метания по континенту поставят тебя в самое опасное и рискованное положение? Ведь чем больше ты находишься в пути, тем больше рискуешь собственным телом. А прикрыть тебя издалека своими мечами, мы будем не в силах.

Семён состроил потешное лицо и провозгласил с деланным апломбом:

- Значит, мне придётся научиться премудростям телепортации своего тела в пространстве. Ведь поговаривали наши учителя, что и такое в этом сказочном мире возможно. Вдруг смогу?

- Если сможешь, то и нас научить не забудь, - попросил старший сын. - А то помнишь, как на Сухом острове получилось?

- Разве такое забудешь….

Упоминания Алексея о годах учёбы вызвали у всей семьи на лицах радостные улыбки, и они непроизвольно, на добрых полчаса окунулись во взаимные воспоминания. Только вот Фёдор опомнился первым и вновь склонился над картой:

- Ладно, хорош балагурить. Давайте выбирать места для дислокации. Кому где нравится?

Все мужчины подняли глаза на Викторию, которую при постоянных попытках защитить и оградить от малейших опасностей и так слишком баловали. А уж в таком важном праве выбора ей без малейших сомнений уступили пальму первенства. Девушка немного подумала, покрутила своим носиком и указала на восток континента:

- Мне нравятся вот эти выступы и мысы. Наверняка там много цветов и сладчайших плодов, которые растут на экзотических и таинственных растениях. А название столицы тамошнего королевства вообще может привлечь кого угодно. Грааль! Вы только вдумайтесь в это уникальное слово. Без всякого сомнения в этом городе изобилие всего чего только пожелаешь и самая продолжительный срок жизни. Я еду именно туда!

Единодушное молчание всех четырёх мужчин означало неоспоримое согласие. Но теперь все три брата посмотрели на отца. Тот пожал плечами:

- Тогда так и продолжайте выбирать по возрастающей своих лет.

Виктор не сомневался и мгновения:

- Юго-восток континента.

А в глазах у него так и плясало одно единственное слово: «Жармарини». И после этого выбора, к которому все отнеслись с пониманием, возражений не поступило.

Судьбы двух остальных направлений решались совершенно по-другому. Имея первое слово, Фёдор хлопнул старшего брата по плечу:

- Уступаю тебе свою очередь, я ведь нигде не пропаду.

- Ха! Кто бы говорил! Это мне везде рай да благодать. Так что не отлынивай от выбора.

- Не повторяй моих поступков, как попугай, я уступил первый.

- Хорошо, - улыбнулся Алексей. – Тогда давай просто разыграем?

- Давай!

Оба брата тут же азартно принялись выкидывать на счёт «три» пальцы из кулаков и очень скоро оказалось, что Фёдору достался весь низ почти округлой левой части континента, а старшему Алексею весь верх. Их отец по этому поводу задумчиво пробормотал:

- Значит, мне придётся путешествовать по часовой стрелке….

- Точно, - непонятно чему обрадовалась Виктория. – Смотри как красиво и по порядку получилось. Словно по кругу. Да и вообще, мне кажется, что и сам континент что-то напоминает…. Вот, если так повернуть, словно собачка с большой головой.

- Ага! А если вот так, - хохотнул Виктор. – То огромное привидение с протянутой рукой. Или пугало….

Фёдор же, как всегда, стал выдвигать гипотезы:

- Мне кажется, такие очертания континента не могли образоваться естественным путём. Уж слишком резкие разломы и расхождения береговых линий. Да и многие наши преподаватели склонны считать так же….

- Ну всё, - оборвал брата Алексей. – Дискуссии завершены, прения отложены. Пора собираться в путь хотя бы по той причине, что я зверски проголодался и готов сейчас сожрать собственного коня. Обедаем здесь? Ведь сразу видно: хан вас провизией обеспечил на неделю.

- Нет, - твёрдо ответил Семён и встал. Затем обвёл детей взглядом. - Предлагаю немного потерпеть до Глухого урочища. Два часа нас не спасут. И убраться нам от Кариандены необходимо быстро и как можно дальше. Лишь когда надёжно спрячем среди скал основные наши богатства, лишь тогда мы сможем спокойно поесть и более подробно обсудить наше будущее перед расставанием. Да и слухи наверняка о нашей пятёрке быстро разлетятся по стране. Не стоит нам попадаться ротозеям на глаза всем вместе. В этом случае предстоящая разлука нас лишь обезопасит. Потому что никто не знает о наших предстоящих дорогах. Так что: по коням!

И все поспешно бросились грузить поклажу с драгоценными камнями на застоявшихся лошадей. К сожалению их оказалось лишь четыре, поэтому самому лёгкому Фёдору пришлось усесться на одной лошади с Викторией. Да и все остальные ездовые животные оказались перегружены мощным всадником, дорожными сумами и тяжеленными мешками с драгоценными камнями.

Алексей на тему собранных трофеев даже пошутить решил:

- И как ты, батя, от такой тяжести не надорвался?

На что получил смешливый, но весьма настораживающий ответ:

- А с чего ты взял, что я не надорвался?

ПРОЩАНИЕ

Об этой загромождённой скалами территории семья уже знала. Им пришлось проходить пару раз через Глухое урочище, как с провожатыми, так и самим. И выбрал Семён это место для хранения драгоценностей неспроста: местные жители старались обходить отдающие запахом мертвечины скалы почти всегда. И только в самом крайнем случае как можно быстрей старались проскочить по единственной, заброшенной дороге. Считалось, что в урочище свили себе гнездо воздушные демоны, маги очень большой силы и ночами они выходят оттуда на охоту. Так что любой путник или даже огромный отряд мог быть растерзан разгневанными силами демонического мира в считанные минуты.

Только вот пришельцы из другого мира при первом путешествии сразу заподозрили весьма тривиальные свойства этих территорий. А потом ещё и вернулись сами, чтобы проверить свои догадки. Как сразу же и предсказал Фёдор, выяснилось, что мерзкий запах издавали несколько озёр с перегнивающим и бурлящим сероводородом. Озёра располагались в пещерах и их отпугивающие дыхание, выносимое порой наружу сквозняками, служило лучшим запретом на посещение этих мест. И лучших тайников для сокровищ найти было невозможно.

За два часа бедных лошадок так вымучили, что дальнейшего пути они бы и не вынесли. Но до Глухого урочища таки добрались. Выбрали самое удобное место, где дурной запах не слишком беспокоил, задали обильного корма измученным животным и тщательно проверили все окружающее пространство. При таком важном деле только не хватало, чтобы они попали на глаза какому-нибудь искателю приключений или беглому каторжанину. Хоть вымышленные воздушные демоны и охраняли эти места лучше всякого войска, но перестраховаться, никогда не помешает.

Затем семья наскоро перекусила и приступила к рассортировке имеющихся в мешках сокровищ на восемнадцать неравнозначных частей. Руководствуясь при этом поговоркой, что не стоит все яйца хранить в одном лукошке. Во время рассортировки Семён порой давал короткие комментарии о том, как и что он отыскивал в Кариандене.

- Вот этот огромный сапфир – не что иное как изменённая сущность пресловутого хана. Да и вообще, я заметил, что чем большая мразь человек, тем крупнее сапфир. Все вот эти сапфиры были обнаружены среди одежд ханских приближённых. А вот уже другие люди неведомо по каким критериям превращались Сапфирным Сиянием в совершенно иные, различные по величине, структуре, цвету и оттенкам драгоценности. Посмотрите, какое разнообразие.

- А вот этот огромный алмаз, с таким редким синим оттенком, где нашёл?

- На дворцовой площади, как ни странно. Хотя там пировали лишь ветераны и отличившиеся в боях чем-то невероятным, ханские воины.

- То есть, этот человек вполне возможно был хорошим?

- Хм! Судя по величине камня – очень может быть. Хотя хочу напомнить, что на подобные вопросы Сияние мне так ничего и не ответило. Поэтому критерии загадочных трансформаций мне неведомы.

- На улицах столицы тоже было много сокровищ?

- Немеряно! Но к тому времени мне уже не хватало сил, чтобы нагибаться к земле, и я решил что хватит. Донести бы то, что набрал.

Виктория придержала отца за локоть:

- Так ты действительно надорвался от тяжести?

- Ещё чего! – хохотнул Семён. – Но когда с королём разговаривал, то боялся что рухну в любую минуту. Все внутренности дрожали от перенапряжения.

- Что же ты не сбросил мешки?

- Надо было полностью вначале выйти из тумана….

Фёдор с интересом подбрасывал на руке ярко-красный рубин, величиной с куриное яйцо, но спросил совершенно о другом:

- Слушай, отец. Насколько я понял, теперь мы о тебе можем не волноваться? Раз Сапфировое Сияние о тебе заботится, то ты фактически становишься бессмертным?

- Ничего подобного. – Семён выгреб из общей кучи великолепный дымчатый топаз и отложил его к самым большим камням. – Я тоже подобное удумал, но мне доходчиво объяснили, что очень даже смертен. Меня могут успеть защитить от мечника, копьеносца, даже лучника или арбалетчика, атакующего с близкого расстояния. Но вот с дистанции меня могут поразить все, кому не лень. В том числе тот же копьеносец, издалека метнувший своё оружие.

- Э-э-э…, а как же…?

- Само собой, потом моего убийцу постигнет справедливая кара. Мало того, и вся его семья будет уничтожена, и те, кто отдал приказ об убийстве, если я умру. Но мне-то от этого не легче. Так что сражаться и трястись за свою шкуру надо, как и прежде. А если к этому добавить заурядный несчастный случай, то тогда и мстить будет некому. Ведь может и пожар поджарить, и лавина размазать по скалам и вулкан под ногами взорваться….

- Пап, может хватит всякие страсти-мордасти тут нам расписывать? - прекратила перечисления экстренных ситуаций дочь. – К чему нам это?

- И то, правда, - тяжело вздохнул отец. – Но ещё об одном условии всё же должен упомянуть: погибнуть я могу и в честном поединке, когда я, или меня вызовут на дуэль. Так что и здесь мне расслабляться не стоит. Придётся опять возобновить ежедневные тренировки и упражнения с оружием.

- Прекрасно! – обрадовался Виктор, который в семье был единственным, кто с удовольствием выносил все физические и воинские нагрузки во время тренировок. – Тем более что нет пределу совершенства. И некоторым несознательным товарищам не стоит забывать аксиому жизни: в здоровом теле – здоровый дух.

Оба брата и сестра уставилась на него с сарказмом и дружно зафыркали:

- Руки не только для меча созданы. – Алексей.

- Да и головой надо больше работать. – Фёдор.

- А лучше всего бить своих противников психологическим оружием. – Виктория как всегда стремилась доказать, что схватку лучше предотвратить, добившись этим гораздо большей для себя выгоды, чем подсчитывать потери после кровавой и никому не нужной победы.

Так уж сложилось, что за пять лет скитаний, учёбы и ассимиляции в этом мире, все четверо детей полностью сформировали стержни своих характеров, и теперь каждый считался крупным специалистом в конкретных сферах экономических, воинских, межгосударственных и межчеловеческих отношений.

Алексей, в свои двадцать два года выглядел очень уверенным и красивым мужчиной с мощными, но отлично сложенными пропорциями тела. В боевых дисциплинах он больше всего поднаторел во владении большими мечами, топором, луком и нунчаками, которые широко использовались на островах Рогатых Демонов. Но самой большой его ипостасью являлась практическая смекалка и умение в самых разнообразных условиях слепить воедино какое угодно устройство или запустить самое сложное производство. Именно на него в семье возлагались самые большие надежды тогда, когда надо было претворять задуманное в жизнь.

Фёдор по своему строению был из ребят самым худощавым и стройным. И к двадцати годам выглядел этаким задумчивым поэтом-философом. И как обладатель тонкой кости, внешне был очень схож со своей сестрой. Разве что как мужчина был выше ростом. За пять лет средний брат прекрасно освоил метание ножей и сюррекенов, овладел шпагой и рапирой и приноровился сверх эффективно пользоваться кистенём. Но наибольшие успехи он показывал в теоретических разработках, арифметических подсчётах и логических выкладках. Пожалуй, единственный в этом мире, он мог свободно перемножать между собой пятизначные цифры и держал в голове воистину энциклопедические знания сразу двух миров. Фёдор заблаговременно мог просчитать очень много событий и вполне удачно мог спрогнозировать их дальнейшее развитие. И в последнее время, всё больше и больше вникая в суть событий этого мира, он выдавал самые разумные и очевидные для истории решения.

Младший среди парней, Виктор, по всей вероятности должен был стать самым непобедимым и мощным воином. Уже сейчас он превосходил ростом отца и старшего брата на полголовы и шириной плеч выделялся даже среди них. И, по всей видимости, в своих восемнадцать лет ещё не набрал отмеченного природой роста и веса так страстно желаемых и постоянно тренируемых мышц. Для Виктора не существовало в жизни никаких сомнений или преград: только вперёд. А любую помеху, в его понимании, можно было устранить с помощью оружия и таранной силы. Само собой, общая семейная склонность к образованию, сказалась и на нём. Порой за ним замечались такие всплески изящного и тонкого юмора, что все просто ухохатывались. А врождённая солидность в движениях, умело маскировала отличную быстроту реакции, смекалку и невероятнуювзрывную подвижность.

Виктория считалась самым разбалованным, но и самым любимым членом семьи. Братья её любили с такой силой, что порой между ними доходило до потасовки, когда каждый из них хотел расчесать длинные и прекрасные волосы своей сестры. А уж если кто приносил подарки или сладости, то очень обижался, если малышка более благосклонно принимала их от двух остальных братьев. За пять лет Виктория стала довольно симпатичной девушкой и в данный момент её лицо лишь портили запоздавшая по возрасту, небольшая сыпь прыщиков, да отсутствие двух передних зубов, которые она совершенно случайно, при падении в заурядной стычке, выбила пару месяцев назад. До сих пор исправить этот ущерб не было никакой возможности, а в свете последних событий так оказалось даже лучше. Ведь пленницу ханские воины могли бросить не на барабан, а хотя бы на ту же дворцовую площадь.

Из оружия единственная дочь Семёна освоила великолепно арбалет, любые метательные виды стали, рапиру и тонкую, специальной ковки шпагу. В отношении учёбы она поразила всех учителей тем, что досконально изучила все три уровня демонологии и в теоретическом плане считалась просто уникальным знатоком по сути тонкого, или как тут чаще называли, обратного мира. Теперь ей оставалось дождаться лишь созревания своей магической сути, затем постепенное повышение своего магического умения и она может сразу же употреблять полученные фундаментальные знания.

Для всей семьи, как только они попали в своё время на острова Рогатых Демонов, сразу было предсказано магическое будущее. Такие случаи, когда сюда попадали пришельцы из других миров, были весьма часты и скрупулёзно регистрировались в истории. И все чужемирцы становились шаманами, а потом и Шабенами в обязательном порядке примерно после срока пребывания здесь в пять лет. Что, в конечном итоге, и побудило всю семью вернуться на материк и приступить к форсированию событий для выполнения главной своей задачи: возвращению домой.

Увы! Эти планы пока отодвинули на неизвестное будущее весьма существенные причины. Как-то: сам хан, со своей глупой ненавистью ко всему передовому и прогрессивному; так и Сапфировое Сияние со своими заданиями и грубым вмешательством в жизнь каждого разумного существа. И на данный момент никто из семьи не мог придумать, как избежать этих обязательных и весьма неприятных указаний.

Разделённые на кучки сокровища были спрятаны и поделены следующим образом. Самые большие и дорогие камни отобрал и спрятал в своей одежде Семён. Называя себя при этом ходячим семейным банком. По одной доле получили дети. Ещё по две доли, так сказать на непредвиденное будущее, они, разбредясь по Глухому Урочищу, тщательно припрятали доступным для них всех методом. Остальных пять частей отец семейства спрятал лично в разных местах. Вернувшись к месту сбора, он ещё раз дотошно переспросил:

- Места погружения все пометили иносказательно?

- Конечно, отец, - хохотнул Виктор. – Если кто и начнёт розыск под моим основным знаком, то долгие годы будет проклинать как свою жадность, так и беспросветную глупость. Но вот ты, найдёшь всё сразу после моей короткой подсказки.

Остальные дети тоже подтвердили, что в случае крайней необходимости отец легко отыщет сокровища.

- Но это на всякий случай, будем надеяться, что мы и так превосходно справимся с ассимиляцией на новом месте, - вздохнул глава семейства. – Но мало ли что. И ещё: всегда помните: вам нельзя находиться рядом! Если кто и надумает вернуться за материальной помощью, всегда прежде со стопроцентной гарантией должен убедиться, что никого из братьев здесь не встретит. Понятно?

Четыре головы синхронно кивнули в ответ. Разлука с каждой минутой становилась всё ближе и грусть невидимой, но хорошо ощутимой тенью уже лежала у всех на плечах.

Разложившись напоследок с прощальным ужином, стали обсуждать где, а конкретно: в каком королевстве останавливаться на жительство. Причём, рисовали от выбранной столицы и две цепочки по нисходящей, чтобы в случае чего иметь варианты отхода в провинции, и пространство для лучшего манёвра.

Оба старших брата решили проделать недельное путешествие вместе. За этот срок они намеревались достичь западной оконечности королевства Саламаны, и уже там разойтись на юг и на север. Такой вариант все похвалили как самый удачный. Ведь в таком случае целую неделю два несравненных воина и великолепных организатора смогут помогать и прикрывать друг друга во время ночёвок и путешествия. Фёдор выбрал для себя королевство Колючих роз, в котором лишь недавно рьяный матриархат стал сдавать свои позиции. Ну а старший брат Алексей решил попытать счастья в королевстве с несколько печальным названием Мрак. Но по имеющимся данным там находилось два самых древних Масторакса Знаний этого мира, что лишний раз говорило о рассудительности и практичности тамошних обитателей. Так что название пока ничего особенного не говорила, как и редчайшее имя столицы – Зонт. Всё зависит в первую очередь от проживающих там людей и демонов. Да и Алексей по этому поводу пошутил:

- Постараюсь внести луч света в это царство мрака

По всему получалось, что старшие братья ещё верную неделю, а скорей всего и две, если учесть военное положение и смуту в этом мире, могли побыть вместе.

Аналогичной системой решили воспользоваться и три остальных члена семьи. У них тоже путешествие получалось совместным пятнадцать, а то и двадцать дней по продолжительности. Виктор проводит отца с сестрой до восточной границы королевства со смешным названием Рогло, затем до оконечности королевства Озалия, а потом уже в гордом одиночестве поспешит на юг. В ту самую, так называемую «руку пугала», которой он окрестил далеко выступающую в океан часть континента.

Именно там находилось некое территориальное объединение независимых баронов, которое называлось Жармарини. Переводилось это название как ристалище, место для поединков, ринг. И ещё на островах, обучаясь в Мастораксах Знаний, Виктор наслушался легенд про царящий в баронских вольницах кодекс рыцарства, ореол романтизма, и вечное желание собраться всем доблестным воинам вместе и пойти войной против обнаглевшего хана. Только вот как назло великому походу всегда что-то мешало. То очередной турнир за освободившуюся вакансию барона, то очередной юбилейный турнир одного их возведённых в боги рыцарей древности, а то и самый главный, государственный рыцарский турнир. Когда все замки, кубки и звания находили своих победителей, в конце сезона, то, как всегда «неожиданно» начинался муссон дождей, пришедших с океана. Рыцари, конечно, рвались в бой, готовили вооружение и честно ждали, пока дороги хоть немного просохнут от непролазной грязи. Но лишь только становилось суше, как оказывалось, что через неделю назначен новый турнир, а затем очередное отборочное сражение внутреннего масштаба…. В итоге закованное в латы воинство вот уже одиннадцать лет лишь грозно громыхало своими щитами в сторону Сапфирового королевства и, просыпаясь утром после бурного застолья, прилежно вскакивали на ноги и бежали рьяно готовиться к …очередному турниру.

Как бы там ни было, но младший брат потому и выбрал направление на Жармарини, что давно об этом подумывал. А попасть туда с семьёй у него шансов раньше-то и не было. Никем кроме него, варящееся в собственном соку рыцарство, в расчёт не принималось.

Ну а отец с Викторией, после перехода восточной границы Озалии, двинется на северо-восток, где девушка мечтала увидеть много пальм и прочих экзотических растений. Да и вообще она обожала море, и еще на островах Рогатых Демонов слыла самой большой купальщицей и любительницей глубоководного ныряния. В глубине погружений с ней мало кто мог поспорить даже из местных, а уж не привыкшие к этому в детстве братья и подавно. Разве что старший Алексей мог составить сестре хоть какую-то конкуренцию. Да и страну проживания Виктория выбрала с самым романтическим и загадочным названием: королевство Салламбаюр. Что в переводе на русский значило: королевство средоточия всех желаний. И какая девушка откажется побывать в таком месте? Правильно, только не видящая дальше собственного носа. Увы, Виктория такой близорукостью не страдала.

В ПУТЬ

Прощание получилось быстрым и скомканным. Иначе бы Виктория долго и безутешно рыдала на плечах старших братьев, а в такие моментывсе мужчины могли делать только одно, ждать пока слёзы кончатся. Поэтому Алексей с Фёдором сократили прощание до двух поцелуев и двух рукопожатий и поспешили по старой дороге на запад. Тут же закомандовал на выезд и Семён, хоть сердце разрывалось от разлуки с сыновьями и от полных слёз глаз дочери.

Глухое Урочище покинули в последних лучах заходящего местного солнышка. И сделали это с явным расчётом. Ведь ещё одного коня явно не хватало, а в идеале было бы лучше иметь ещё и пристяжную лошадь. Разжиться верховым транспортом можно было лишь в городке, который располагался как раз на расстоянии одного часа доброй скачки. Поздним вечером там можно было бы успеть продать один из камней, купить лошадь и под покровом ночи продолжить путь. Таким образом выигрывалось порядочно времени и сбивались со следа все возможные и нежелательные охотники за лёгкой добычей.

Для того чтобы три человека не загнали двух лошадей насмерть, Семён вместе с Виктором по очереди бежали бегом, придерживаясь за оба стремени скачущих по бокам верховых. Больше шести, восьми минут бешенного бега не выдерживал никто из двоих. Хотя два раза и девушка попыталась поспорить с мужчинами, но четыре, а второй раз три минуты очень быстро её вымотали до предела. И до самого городка просьбы пробежаться от неё уже не слышались.

К месту прибыли почти в полной темноте, но в сам город Семён решил войти в одиночестве, тогда как дети по широкой дуге обогнули достаточно знакомый городок и стали ждать в заранее оговорённом месте.

Существовало два варианта быстрой продажи одного камешка и последующей операции по скупке лошадиного поголовья и кое-какого оружия. Первый – это долго и нудно искать нужного покупателя, а потом так же муторно будить уже наверняка ложащихся спать продавцов. И при этом ещё следовало опасаться символического патруля ханских войск, которые старались везде в населённых пунктах иметь гарнизоны. В таком случае правда была особая «метка» по которой хан отпустил троих пленников после удачного проката на барабане. Но мало ли как поведут себя зажравшиеся варвары во вверенном им гарнизоне.

Поэтому отец семейства выбрал более надёжный вариант. А главное - быстрый по времени. Он сразу же отправился к дому городского старшины, который ведал всем общим хозяйством и должен был во всем помогать коменданту гарнизона. Здесь тоже могли возникнуть осложнения, но королевское кольцо, которой Славентий Пятый вручил для каждого члена семьи, должно было помочь. Да и кое-какие сведения тайные король приоткрыл.

Ещё далеко от дома Загребного остановил патруль гражданских лиц с дубинами:

- Кто такой и куда следуешь?

- Доверенное лицо короля. Со срочным посланием вашему старшине.

Монарх не обманул. Действительно во всех возможных населённых пунктах гражданские власти успели оповестить о том, что намечается тайное поминание усопших давно в бозе родителей Славентия Пятого и по этому поводу обязательно будет важная новость. Посему во всех городских мэриях готовились к чему-то небывалому и грандиозному и в предсказанную ночь были готовы на всё. Практически приезд троих иномирцев в этот маленький городок состоялся лишь на пяток часов раньше, чем сюда бы добрались истинные королевские посланники.

Монарший перстень разглядывали недолго, а когда доставили к старшине, то тот и секунды не сомневался; бухнулся на колени и с придыханием спросил:

- Какова августейшая воля?

Дабы впоследствии не было обид и недомолвок, Семен достал заранее приготовленный сапфир и торжественно вручил голове гражданского управления:

- Этот камень должен вам с лихвой возместить затраты на предоставленные мне волей короля услуги. Прикажите срочно подать к вашему дому пять самых лучших лошадей и вот этот короткий список оружия. Срочно!

Похоже, что здесь огромного и строгого старшину безмерно уважали и слушались безропотно. Он только отдал список своему помощнику и спросил:

- Всё поняли?

Как топот посыльных уже раздался на улице. Затем подкрутив пышный ус, старшина с понятным волнением вновь ушёл весь во внимание. Вот тогда и была поставлена главная задача:

- Король приказал этой же ночью, ближе к рассвету уничтожить весь гарнизон варваров и восстановить в городке истинную власть. Затем создать и вооружить ополчение и отражать разбойные нападения разбегающегося войска бывших оккупантов. Сам хан уничтожен. Все его придворные – тоже. Кариандена в руках истинного короля.

Старшина и ещё несколько человек находящихся в приёмной шумно выдохнули и произнесли в унисон:

- Наконец-то! Дождались!

Похоже, что король через своих людей провёл поистине титаническую работу среди масс своего народа. Избавления от варварской чумы не только ждали, но были к этому готовы. Потому что старшина, с недоброй лютостью в глазах, сказал своему товарищу:

- Поднимай людей! Сегодня этим зверям за всё воздастся! Чтоб ни одна сволочь живой не ушла!

Все его помощники тут же заметались, забегалипо дому, из тайников стали доставать оружие, а юные посыльные поспешили по прилегающим улицам оповещать население о готовящихся переменах.

Старшина же, однако, нашёл время лично проводить королевского посланца к пятёрке приготовленных лошадей и пожелать счастливого пути. О дальнейших планах Семёна или об остальных провожатых усатый мужчина так и не осмелился спросить, да и постоянно нащупываемый им в нагрудном кармане драгоценный камень заставлял благоразумно помалкивать. Воля короля священна! А уж воля, подкрепленная таким невероятным и щедрым подарком – священна вдвойне.

Поэтому Загребной выехал за город с солидной неспешностью и быстро успокоил уже начавших волноваться детей:

- Всё в порядке. Теперь мы сможем двигаться почти без остановок. По крайней мере – днём.

- Но сейчас куда направимся?

- В такое время тоже нежелательно рисковать, можем нарваться на кого угодно. Проедемся до ближайшего леса и там устроимся на ночёвку.

Свежие лошади легко пронесли седоков десяток километров и уже в полной темноте леса путники свернули на отходящую в сторону тропу. Ведя коней в поводу, прошли довольно-таки вглубь лесного массива и уже там остановились, добравшись до приемлемой поляны. Виктория тут же беззвучной тенью скрылась между вековых стволов и принялась тщательно обследовать окружающее пространство. За неё опасаться следовало меньше всех в таком деле, потому что и получалось у неё разведка просто прекрасно. К тому же она была пока единственной из семьи, которая при должной подстройке зрения могла легко обнаружить в стометровой зоне любое живое существо по тепловому излучению. Конечно, в перечень этих существ не входили очень многие ползучие гады и почти весь сонм самых разнообразных демонов. Но вот по поводу последних девушка разбиралась тоже превосходно. И отлично знала когда, где и по какому поводу можно встретить того или другого представителя демонической Изнанки. Оставалось только дождаться для этого перехода собственного тела на первый уровень местных обладателей магии. Пока ещё никто из всей семьи до такого момента «не дорос», хоть и ждали с трепетом и нетерпением.

В отсутствии Виктори мужчины стали быстро сооружать неприхотливый ужин. От горячей пищи решили отказаться, благоразумно рассудив, что не стоит привлекать к себе ненужное внимание пусть даже небольшой точкой тщательно прикрытого костра. Да и готовых к немедленному употреблению продуктов и овощей у них было вдоволь.

Но отмеренных на разведку полчаса истекли, а Виктория так и не думала возвращаться. И когда отец с сыном уже прошли первые ряды деревьев, их любимица вынырнула откуда-то сбоку и подала о себе весть условным сигналом. Виктор стал тут же ворчать:

- Тебя только за смертью посылать! За это время можно было весь лес обойти! И где….

Девушка в темноте ловко ему закрыла лот ладошкой и скороговоркой зашептала:

- Только и успела обследовать лес строго на восток. И поначалу пошла в ту сторону из-за дымка. Еле-еле тянуло. Решила проверить. Через три километра и звуки услышала. А потом и зарево затухающее. Подкралась на край огромного луга и чуть не вырвала: на столбах догорали пять людских тел. Кажется, там был небольшой хутор, но отряд гензыров уже полностью разобрал дома на кострища. И готовит ещё один огромный костёр.

- Сколько их? – деловито спросил Семён, поспешно навешивая на себя оружие, колчан со стрелами и хватая огромный, но до этого ещё ни разу не опробованный им лук.

- Четырнадцать. И в пролеске заметила троих дозорных. С той стороны тоже могут быть, огонь костров мешал.

- Вот невезуха! – посетовал и Виктор. – Ничего из оружия опробовать не успели!

Его отец тут же ловко выхватил стрелу и в следующий момент раздался звук спущенной тетивы. При почти полной темноте он таки попал в ствол дерева на тридцатиметровой дистанции.

- Не по центру, - прокомментировала Виктория со своим усиленным зрением. – В коре застряла, с правой стороны.

- Сойдёт, для первого раза….

Виктор тоже не пожалел один болт, но его выстрел из арбалета сестра встретила с восторгом:

- На уровне головы по самому центру.

Больше семейная тройка не обмолвилась и словом. И только три тени поспешили по чёрному ночному лесу. Нельзя сказать, что двигались эти тени беззвучно, особенно две боле огромные по размеру, но в сложившейся обстановке стоило поторопиться.

Когда добрались до захваченного хутора, то поняли, что треск веток под их ногами мог бы услышать лишь дозорный, на которого они бы выскочили прямо в лоб. Но благодаря предварительной разведке Виктории, дозорные остались по бокам и нисколько не мешали осмотреть предстоящую диспозицию боя.

А то, что бой состоится, сразу было ясно. На фоне уже догорающих костров с обугленными трупами, гензыры с громкими и пьяными выкриками заканчивали привязывать к толстенному столбу два бесчувственных тела. Похоже, тела принадлежали женщинам, хотя по окровавленным и изорванным одеждам было трудно утверждать подобное с уверенностью. Причём варвары старались закрепить свои жертвы так, что бы те видели будущий костёр, привязывая их лбы к столбу с помощью лент материи. Помимо этого, захватчики ещё и возжелали привести приговорённых в чувство и весьма щедро поливали водой из колодезных вёдер.

Обсуждать свои действия во время схватки в сработанномколлективе смысла не было. Несколько командных жестов Семёна и все трое моментально рассредоточились в подлеске. Отец и сын отправились по дуге в стороны и вскоре тепловые пятна, за которыми наблюдала Виктория, повалились из-за деревьев в густую траву. Затем рухнуло с дерева ещё одно тело варвара. Сама же девушка, пользуясь всё той же травой, как ящерица сноровисто поползла в сторону хутора.

Общими усилиями Семёну и Виктору удалось заметить и чётвёртого дозорного. Правда и тот их успел рассмотреть и даже попытался подать сигнал тревоги своим товарищам, выскочив из леса на резвом коне, но болт пронзивший горло сшиб гензыра на земь как лёгкую коробку из картона. Нога его запуталась в стремени и конь тут же спокойно замер на месте. Так что со стороны хутора увлечённые подготовкой к казни варвары и так и не заметили эпатажа своего даром погибшего соратника. К тому же им сильно мешали отблески окружающих костров.

Зато нападающим пятнадцать врагов были видны как на ладони и они пошли в атаку. Конечно, оставался большой риск того, что в тылу остался ещё один дозорный, а то и двое, но время для атаки истекало, по всей видимости, жертв так и не удалось привести в чувство водой, поэтому ханские воины решили их расшевелить пламенем. А перед тем, видимо для большего издевательства над приговорёнными женщинами, их обильно посыпали пеплом и сажей. Затем два бородатых гензыра подошли к соседним кострищам и стали зажигать от них приготовленные факелы.

А первые стрелы и болты уже стали находить свои жертвы. Два варвара упали, словно срубленные деревья. Без шума и вскрика. Но вот одна из жертв следующей пары, хоть и получила смертельную рану от посланной стрелы, но успела издать громкий крик боли, да ещё и забиться в судорожной агонии. Вполне естественно, что даже пьяные и упивающиеся кровью варвары сразу же проявили свою истинную воинскую выучку: бросились врассыпную, приседая, а то и передвигаясь ползком по земле. Используя при этом любое укрытие и пытаясь высмотреть атакующего противника. Но всё равно новые жертвы последовали с неумолимостью рока: один рухнул на спину, раскинувши руки с пробитой болтом грудью, а второй получил стрелу в бок, да так при этом и свалился прямо в догорающий костёр. Визг опалённого и обожжённого варвара разнёсся в ночи на много километров.

Но вот оставшиеся девять гензыров успели организоваться и подобрать с земли свои внушительные овальные щиты. Да и основное направление атаки они рассмотрели отлично. А кто-то даже сумел рассмотреть, что в их сторону двигается всего два противника. Один натягивает корбой струну арбалета, а второй посылает в их сторону стрелу за стрелой, которые теперь весьма красиво, но совершенно неэффективно вонзались в щиты.

- Да их всего двое! – выкрикнул самый глазастый из варваров. – Вперёд, на них!

Видимо он был старший по званию или по опыту, потому как восемь его товарищей тут же выстроились клином и весьма уверенно поспешили навстречу с врагами. Да ещё при этом весьма грозно подбадривая себя гортанными криками. Возможно, что собственный шум им и помешал услышать слабый вскрик за спиной: остроглазый ветеран повалился на землю с торчащим из лысого затылка ножом. Подкравшаяся сзади варваров Виктория тоже не теряла времени даром. Она и вторым ножом замахнулась, но вот сразу же пустить его в намеченный затылок не смогла. Совершенно неожиданно со стороны небольшого табуна, в котором стояли все стреноженные кони гензыров, на девушку бросились с кривыми мечами два новых персонажа. По всей видимости, они были из местных, но не только присматривали за лошадьми, но скорей всего преступно сотрудничали с поработившими их народ агрессорами. Да так сотрудничали, что готовы были защищать своих новых хозяев собственными шкурами.

За что и пострадали.

Первым рухнул от перенаправленного в него кинжала, самый ближний нападающий. Получил он ранение возможно и не смертельное, но с полоской стали в животе сильно на поле брани не поусердствуешь: так он и просел стонущим телом на колени.

Второй же со всей живостью и нахрапистостью стал рубать своим мечом, словно мельница под ураганным ветром. Да ещё и наглости ему придало то, что он рассмотрел своего противника:

- Ах, ты стерва! Ну, сейчас ты у меня…!

Тем временем в самой гуще остальной схватки оказались все остальные участники побоища. Виктор успел-таки зарядить арбалет и очередным болтом выбил восьмого бойца из атакующего клина. Повторно взвестиструну он явно не успевал, поэтому Семён решил в самой что ни на есть боевой обстановке проверить действительно ли так действенна помощь от Сапфирового Сияния. Хотя и сам вполне трезво рассчитывал на свои качества непревзойдённого фехтовальщика. Да и сын стоил как минимум троих противников.

Поэтому Семён резко отбросил в сторону так подведший его сегодня лук вместе с колчаном, дал команду Виктору прикрыть его сзади, выхватил оба свои меча и с лихим завыванием ополоумевшего самурая, бросился в атаку.

Хоть враги такого хода не ожидали, но весьма грамотно стали расходиться в стороны, пытаясь взять идущую на смерть жертву в тиски.

Но когда между сходящимися противниками осталось пять метров, демонические силы этого мира опять показали свою непревзойдённую мощь, циничное презрение к жизни и кошмарную силу наказания для провинившихся людей. Хотя семеро объятых ледяным Сиянием гензыра ни в коей мере себя не считали виноватыми. Скорей всего они даже не осознали, отчего и как они погибли, лишь хором, совершенно синхронно, издали душераздирающие крики боли и ужаса. Причём это прозвучало так громко и страшно, что атакующий Викторию предатель на какой-то миг отвлёкся глазами на невиданное зрелище и тут же был проткнут в горло мелькнувшей при отблесках костров рапирой.

Семь столбов Сапфирового Сияния ещё только стали ввинчиваться в землю, а все три члена семейной команды уже на всей скорости прочёсывали и внимательно просматривали окружающее пространство. И так двух предателей проворонили, которые дрыхли возле лошадей, и теперь только не хватало коварного выстрела с опушки леса, или ускакавшего за помощью дозорного. Ведь по всей логике где-то вдалеке мог находиться не меньший, если не больший отряд мерзких и мстительных гензыров. А если они ещё воспользуются неожиданностью нападения и своей численностью, то тут уже и Сапфирное Сияние не поможет.

Хотя о славной победе Виктория успела высказаться:

- Ну ты папаня теперь почище огнемётчика можешь сражаться! Как их грамотно и ловко оприходовал!

И тут же умчалась из центра кострищ, тщательно наблюдать за окружающим луг лесом. А мужчины поспешили снять со столба приговорённых к жуткой казни хуторян.

Каково же было их удивление, когда они действительно убедились, что спасли от сожжения именно женщин. Волосы их были опалены, лица закопчёны и грязны, тела в синяках и мелких порезах, а одежды представляли собой настоящие изорванные лохмотья. И всё это было перемазано потёками воды по чёрной золе, которую кто-то из варваров сыпанул на пленниц напоследок перед поджиганием. По всем размышлениям женщин до того ещё долго и сильно избивали или пытали. Но именно на остатки одежды и указал Семён Виктору:

- Смотри, вот здесь остатки какой-то очень роскошной вышивки….

- Ага, точно! А вот здесь что-то вроде герба или родового знака….

- Чуть ли не бисером вышито….

- И ещё: на них же остатки нижнего белья! Да ещё с очень изящной и мягкой тесьмой.

Семён немного смутился, глядя на открытые части женского тела, но не за себя, а за сына. Но того, похоже, такие мелочи совершенно не стыдили. Наоборот молодой парень в данном случае проявил большую рациональность и практичность:

- Надо нагреть воды и помыть их от грязи. А то и ран не видно….

И сам же быстро проделал необходимые действия. Благо целые вёдра оказались поблизости, и колодец не прекратил своего функционирования от наплевательского обращения теперь уже покойных гензыров. Три ведра были набраны доверху и поставлены на тлеющие угли затухающих костров. Семён тем временем принёс со стороны табуна две вполне приличные подстилки и так и не приходящие в сознание женщины были бережно уложены на более подобающее ложе, чем грязная и пропитанная кровью земля. Помимо этого на трофейных лошадях было навьючено ещё и другого прочего походного барахла, и часть из него использовали со всей сноровкой бывалых путешественников.

Во время этих перемещений Семён наткнулся на подраненного дочерью предателя. Тот со стонами пытался уползти в спасительную темноту, хотя при первом же осмотре раны можно было утверждать, что он не жилец: кровь обильным потоком струилась из живота в районе печени. Загребной только и смог, что ещё слабым своим умением притупить боль умирающего. Но лишь только заметил на лице врага первое расслабление, сразу же приступил к быстрому допросу:

- Кто вы такие и почему напали на мирный хутор?

Пособник гензыров видимо слишком уж верил в непобедимость своих хозяев, потому что ответило с неожиданной наглостью и ненавистью:

- Как вы посмели на нас напасть?! Вас всех вырежут! Всех до единого сожгут на кострах!

- Вряд ли у твоих вонючих хозяев такое получится, - возразил Семён, - Нас вон было всего трое, но весь ваш отряд, кроме тебя – покойники.

С явным недоверием раненый приподнялся на локте, но смог насчитать лишь одного человека, который возился со спасёнными женщинами.

- Всё равно вас выследят остальные отряды!

- Да пусть выслеживают себе на погибель. Но хочу сказать: хан и его приближённые мертвы. Король вновь правит в Кариандене. Так что гензырам теперь самим бы уйти от преследований.

Глаза умирающего расширились от ужаса и страха. Видимо он поверил в невероятную новость сразу:

- А что будет со мной?

- Не знаю, пока я тебя спрашиваю только об одном: что здесь произошло?

- Наш отряд уже две недели разыскивал этих женщин, - дрожащими от напряжения губами заговорил прихвостень гензыров. – Они где-то там наместнику провинции устроили что-то мерзкое и страшное. Но подробностей я не знаю…. Сегодня мы обыскали этот хутор и нашли беглянок…. Кто они и откуда – знает наш командир…. Спросите у ….

Больше не раздалось ни одного слова: кровопотеря была невероятно велика и сердце остановилось. Так и не чувствуя боли, человек умер с удивлённым выражением на расслабленном лице.

Сплюнув от расстройства в сторону, Загребной подался помогать младшему сыну.

К тому моменту, когда вода нагрелась, вернулась Виктория и непререкаемым тоном отправила брата приглядывать за окрестностями. Видимо она посчитала, что отец в помощники при омовении женских тел подходит гораздо больше. А сама выбрала из тех небольших запасов, что у них имелись всё мыло, кровоостанавливающие и целебные мази и с завидной сноровкой принялась оказывать пострадавшим женщинам первую помощь.

Вот только Семён при этом совершенно растерялся. По крайней мере – внутренне, духовно. Ведь долгие годы сексуального воздержания довели его до того, что он старался вообще между собой и мало-мальски симпатичными женщинами сразу же воздвигать непреодолимый барьер отчуждения и не перешагивать дистанцию в пять метров. А тут под его руками, неожиданно оказалось сразу два тела, и не просто тела, а вполне молодых, упругих и довольно-таки возбуждающих. Невзирая на все видимые царапины, порезы, ссадины и гематомы от них шла такая будоражащая красота, что у непобедимого и могучего воина затряслись поджилки, а дыхание стало прерывистым и шумным.

Даже дочь обратила внимание на состояние отца, когда тот чуть не выронил сколькое от мыла тело на землю:

- Пап! Ты чего! Совсем твоя ослаб, однако?

Они часто так любили высказываться, вспоминая приколы своего мира, и Семён тут же за улыбкой постарался скрыть своё неожиданное волнение:

- Моя много бегать, мочить белый человек…. Устал, однако….

Но Виктория прекрасно разбиралась в интонациях самого родного для неё человека и сразу замерла, с настороженностью присматриваясь к выражению лица:

- И вправду устал?

Семён, накрывая умытую женщину двумя одеялами,тут же постарался перейти на другую тему:

- Нет, конечно, просто мне здесь очень не нравится. Твой подранок перед смертью о каких-то других отрядах баял. Уходить надо в лес как можно скорее….

- Ещё бы! – поверила дочь и ускорила процедуру натирания второго тела мазями. И уже в следующий момент женщина под её руками застонала, затем широко открыла глаза, приходя в сознание, и испугано вскрикнула:

- Кто вы?!

Виктория тут же прикрыла и эту женщину одеялом со словами:

- Успокойтесь! Мы простые путешественники и случайно оказались возле вашего хутора….

Женщина порывисто приподнялась на локте, пряча гримасу боли, внимательно присмотрелась к своей бесчувственной подруге, убедилась, что та дышит вполне ровно и опять откинулась на спину:

- А где хуторяне?

В разговор сдержанным, полным сочувствия голосом вступил Семён:

- К сожалению, мы не успели, гензыры их казнили….

Из груди женщины вырвался громкий покаянный стон тяжёлых душевных мук:

- Значит, они погибли из-за нас…. Ханские ублюдки! Чтоб вы издохли со своим вожаком!

Склонённый над ней мужчина уверенно проинформировал:

- Так и случилось. Эти псы мертвы. Точно так же, как их вожак – презренный и кровавый хан.

Теперь глаза женщины сузились от явного недоверия:

- Хан умер? С чего бы это?

На что Семён попытался улыбнуться:

- Собаке – собачья смерть. Но не кажется ли вам, уважаемая госпожа, что и мы хотим вам задать несколько вопросов….

- Каких именно?

- Кто вы и что здесь произошло?

- Но мы вас не знаем….

- …И согласны ли вы срочно спрятаться в лесу?

- Почему?

Загребной показательно осмотрелся по сторонам:

- Уж очень нам здесь не нравится. Того и гляди очередной отряд гензыров появится….

Не успел он ещё договорить последнего слова, как женщины тут же согласно захлопала слипшимися ресницами и затараторила:

- Конечно, согласны! Я даже идти смогу…, может быть….

Уже оборачиваясь, и устремляясь к лошадям, Семён выкрикнул:

- Насчёт «идти», можете не заморачиваться – транспорта у нас теперь хватает!

Женщина проводила его взглядом и обеспокоенно поинтересовалась у Виктории:

- Что такое «не заморачиваться»?

Девушка коротко хихикнула:

- Это значит спать и не задавать лишних вопросов. А всё остальное он уладит сам.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

СПУТНИКИ

Ремней и больших попон из прочной ткани хватало с излишком. Поэтому две ноши в виде носилок удалось соорудить без особого труда. Уложенным в них женщинам оставалось теперь опасаться лишь неадекватного поведения лошадей, если тех что испугает. Но за пять лет пребывания в новом мире Семён с детьми научилась обходиться с ездовыми животными превосходно и даже провести немалый табун сквозь густой лес им не представляло большого труда.

Перед тем как покинуть хутор, мужчины в невероятном темпе покидали все трупы врагов на подготовленный большой костёр, да ещё и сверху подбросили приготовленных дровишек. А затем отставший от всех Виктор поджёг погребальное пламя. Таким образом хоть немного можно было отвлечь со своего следа погоню, которая гипотетически могла пуститься на поиски небольшого отряда, после обнаружения тел своих соплеменников. А так если и наткнётся новый отряд на огромное кострище, то вполне логично припишет этот кровавый разгул своим товарищам.

Конечно, пройдёт ещё день, максимум два, и любой отряд гензыров будет думать лишь о собственном спасении. Наверняка уже сейчас все оповещённые жители королевства с оружием в руках атакуют своих поработителей. А в скором времени варварам вообще ничего не останется, как возвращаться в свои Гензырские Степи, либо как партизаны прятаться в труднодоступных лесных массивах. Но в первый день они наверняка окажут самое яростное сопротивление. Слишком много лет они чувствовали себя полноправными хозяевами этой земли, чтобы отдать её без боя и лишнего кровопролития.

Добравшись до опушки леса, Виктор выбрал для наблюдения самое удобное и скрытное место и целый час наблюдал за разгоревшимся костром. Запоздало сожалея о том, что основная вонь и гарь идёт в его сторону. Но вот на «огонёк» в расположенный в глухом лесу хутор так никто и не заглянул. Хотя чуть ли не вся ночь ещё была впереди. Но больше парень ждать не стал и быстро устремился вслед за отцом и сестрой. Подбираясь к своему временному лагерю удвоил осторожность и утроил наблюдение, но так и не смог заметить сестру заблаговременно. Лишь напрягся, когда из-за соседнего дерева раздался её насмешливый голос:

- Куда так торопишься?

- Ух, молодец! Хорошо замаскировалась….

- Да тебя как лося за километр было слышно, словно на водопой бредёшь.

- Действительно, пить хочется….

- На вот тебе флягу с водой. Но как костёр: мотыльков не привлёк?

Виктор хмыкнул:

- Я бы тогда мчался как три лося. …Никого, пока….

- Тогда сменяй меня, а потом отец тебя заменит на вахте.

- Добро. Как там женщины?

- Неважно, - уже через плечо бросила Виктория. – Когда на землю укладывали, опять обе были без сознания. Отец для них как раз лечебный отвар делает. Как напоим – посмотрим….

В итоге ночь прошла довольно хлопотно и выспаться как следует никому не удалось. Хоть женщин и напоили целебным отваром, но они почти всю ночь метались в бреду горячки, а в один из моментов еще и натуралеса подкинула гостинец. Огромный медведь, зачуяв запах табуна лошадей, попытался приблизиться к лагерю со всей своей звериной бесцеремонностью. Хорошо, что Виктория в этот момент была возле спасённых женщин и вовремя заметила подкрадывающееся огромное тепловое пятно.

По сигналу прибежал отец, вскочил на ноги Виктор и все трое приготовились отражать нападение лесного хищника. Как ни странно медведь проявил редкостную сообразительность и после долгого, чуть ли не в час противостояния, с недовольным рыком ушёл в чащу. То ли за другим ужином погнался, то ли резонно решил не связываться с такими опасными противниками.

Но после этого пришлось стоять на вахте сразу двоим, да и третий здоровый член отряда не чувствовал себя спокойно в такой обстановке. С рассветом волнения поутихли и напряжение спало, хотя ни одна из угроз ещё не миновала: и гензыры могли появиться и голодные хищники. По поводу варваров успокоились быстро: Виктория пробежалась в сторону хутора и ничего подозрительного там не заметила. Костры догорели и возле тлеющих углей никто не околачивался, да и за ночь, наверняка никто туда не подходил.

Во время отсутствия девушки обе раненные женщины пришли в чувство и принялись ослабленными голосами между собой перешёптываться. При этом они весьма подозрительно поглядывали на двух огромных мужиков, которые сидели у костерка и помешивали готовящуюся в котелках пищу. Даже улыбка и приветливый голос Семёна их не настроил на доверие:

- Проснулись? Ну вот и отлично, как раз завтрак поспевает. А при вашем состоянии, поесть надо обязательно.

Виктор даже хохотнул, заметив с какой настороженностью женщины наблюдают за ним и за отцом:

- Сразу видно – кризис миновал. Будут жить. Если поедят, конечно…. Кстати, папа, а им можно? Ведь ими наверняка в футбол играли.

Семён попробовал кашу на вкус, чуть досолил и принялся рассуждать:

- Судя по тому, что после принятия отвара они не вырвали и не мучились желудочными коликами, внутренности у них функционируют нормально. Значить диетическую пищу им можно. Да и для начала мы их опять отваром угостим. Ну-ка, давай их напоим.

Взяв по кружке, мужчины попытались напоить женщин. Но те, хоть и были обессилены попытались воспротивиться этому, мотая головами и плотно сжимая губы. Словно боясь, что их пытаются отравить. Но если Семён ещё пытался как-то уговорить пострадавших к добровольному приёму лекарств, то Виктор не стал церемониться. Его бас разлетелся далеко по лесу, донёсся до возвращающейся Виктории и заставил девушку ускорить своё продвижение:

- Вы только на них посмотрите! Их сняли с костра, спасли от бешенных гензыров, всю ночь над ними сидим как мать Тереза, а они ещё не хотят лечиться! Пейте немедленно, я вам говорю!

Та женщина, которую он поддерживал под голову, была явно моложе и решительнее, но сейчас же она в страхе зажмурила глаза и послушно приоткрыла губы. Но другая женщина попыталась поговорить с Семёном:

- Мы просто не знаем что это за лекарство! Оно может быть нам противопоказано! Мы можем и вправду отравиться.

- Ни в коем случае. Здесь в основном стебли савоника жёлтого и цветы красного эдельвейса. Тем более что ночью мы в вас уже влили по две кружки этого отвара. И судя по вашему состоянию лекарство вам очень помогло. Пейте, пейте….

После тяжёлого вздоха и вторая женщина опустошила кружку. Как раз к этому моменту появилась и Виктория. Видя такой прогресс в выздоровлении, она присела у костра и быстро отчиталась:

- Хутор пуст. Кажется погони не будет. Но о чём вы тут уже договорились?

Её брат с полной серьёзностью стал перечислять:

- Дамы нас очень долго и витиевато благодарили за своё спасение. Потом подробно рассказали свою биографию и о событиях последней недели, а напоследок вежливо попросили о добавке нашего целебного нектара. Уж так он им понравился, так понравился….

Семён сдержал не совсем уместный смех, вспомнив с каким ужасом пила отвар молодая женщина из рук его сына и дипломатическим тоном предложил:

- Давайте всё-таки познакомимся? А то этой ночью эта часть церемонии была пропущена.

- Познакомиться можно, - медленно проговорила та женщина, что на короткое время очнулась ещё на хуторе, - Но всё-таки мы бы хотели ещё раз услышать новость о смерти хана. Вы можете это повторить?

Немного торжественным голосом Загребной повторил:

- Да, подтверждаю: хан и все его приближённые мертвы.

Как ни странно женщина при этом пристально посмотрела на свою более молодую товарку и только дождавшись от неё утвердительного взмаха ресниц, разочаровано выдохнула:

- Жаль!

Глава семейства многозначительно переглянулся со своими детьми и уже более жёстко спросил:

- Значит хан вам так дорог?

- Не то слово, что дорог, - с мрачной иронией призналась женщина. – Просто мы с сестрой мечтали лично вырвать сердце у этого изверга, а потом растоптать его тело и развеять останки над самой глубокой пропастью мира.

После минуты молчания Виктория осторожно спросила:

- Похоже, что у вас для такой ненависти особые причины?

На этот раз после неожиданного всхлипа ответила более молодая женщина:

- Однажды хан походя заметил нашу младшую сестру и приказал подать к нему в постель. И тут же забыл об этом, ускакав прочь. Зато его подручные схватили беззащитную жертву и поволокли в обоз. В тех местах приказы хана выполнялись кое-как и в подобных случаях пленниц замучивали до смерти, так и не довезя по назначению. А хану говорили, что обоз задержался в пути или подсовывали любую красавицу на выбор, коих всегда ловили по королевствам сотнями. Наш отец поднял всю родню и пошёл штурмом на место заточения нашей сестры. И они отбили её, но уже мёртвую, со следами страшных издевательств. А на следующий день хан приказал уничтожить весь наш род до самых дальних родственников и все наши мужчины пали в неравных сражениях. Женщин и детей гензыры тоже уничтожили всех до единого. Только нам двоим удалось спастись из всей родни. Но мы не убегали в окраинные королевства, а наоборот стремились в Кариандену…, надеялись, что найдём возможность умертвить самого жуткого монстра среди хищников…. Увы, вчера и нас поймали, найдя в подвале этих добрых хуторян, которые пытались нас спасти и прятали вопреки запрету….

Женщина опять резко зашлась всхлипами и за неё продолжила её старшая сестра:

- Чтобы спасти хуторян мы решили не сопротивляться и сдались…. Но они не выполнили своих обещаний….

Невзирая на трагичность рассказа Виктор скептически усмехнулся:

- У вас было оружие?

- Нет, мы старались не привлекать к себе внимания. Но наше оружие внутри нас. Как ты думаешь, юноша, сколько нам лет?

Виктор переглянулся с сестрой и предположил:

- Лет двадцать пять, наверное….

- Мне уже за сорок, - оповестила женщина с непонятным высокомерием, - Сестре чуть больше тридцати. А сохранять себя молодыми могут лишь….

Семён вспомнил, как он ночью ловил мокрыми руками голое тело, непроизвольно облизнулся и прервал повисшую паузу вопросами:

- Значит вы Бениды? Но тогда вы действительно могли хоть кого-то из варваров уничтожить. Или вам таки это удалось?

- К сожалению, они нас заставили выпить пасхучу, угрожая немедленной расправой над хуторянами, а потом…, потом мы оказались в аду из боли, унижения и беспамятства….

Семён опять многозначительно переглянулся с детьми и сноровисто стал раскладывать приготовленную кашу по тарелкам. Кто такие Бениды – им в Мастораксах Знаний объяснили довольно хорошо. Как и то, что эти шаманы женского рода обладают самыми разнообразными и порой неподдающимися никакой классификации магическими талантами. Причём Бениды по своей силе вполне могут соперничать с мужчинами-шаманами и весьма часто побеждают в очных поединках. А вот специальный эликсир пасхучу, использовался в этом мире для того, чтобы лишить любого колдуна колдовской силы на некоторое время. Причём если употреблять этот ядовитый напиток долгое время, допустим год, полтора, то любого шамана или Бениду можно было превратить в самого обычного человека. В основном пасхучу использовали для чистосердечного признания подозреваемых в преступлении шаманов, а если те, ослабленные, признавались в содеянном, то их тут же и торопились уничтожить или казнить. Уж слишком порой умения здешних колдунов были непредсказуемы и ни один секустратор, как называли местных палачей, не рисковал здоровьем своих помощников, да и своим собственным.

Пока ели, Семён усиленно размышлял над сложившейся ситуацией. Скорей всего женщины из какого-то богатого купеческого, а то и дворянского рода и бросать их в первой же попавшейся деревне на попечении крестьян явно не стоило. Но с другой стороны и тащиться с ними в большой город никак не хотелось. Терялся набранный темп продвижения, который они себе спланировали, хотя предполагать и рассчитывать такие вещи как путешествие в военное время – дело неблагодарное и бесполезное. Так что возможно короткий визит в город с небольшим отклонением от основного маршрута и не особо повлияет на конечный результат.

Не хотелось, конечно, связываться с этими женщинами ещё и потому, что они Бениды. Ведь недаром учителя советовали таких представительниц магического мира обходить десятой дорогой. Но что было делать? Да и один момент всё-таки перевешивал за то, чтобы зайти в большой город Далтен, а не проходить мимо него. Имеющееся у них вооружение ни к чёрту не годилось. Не говоря уже про полное обмундирование, амуницию и массу других очень полезных и нужных вещей. К тому же Загребному пришла в голову неожиданная мысль постараться в большом городе нанять нескольких воинов для сопровождения. Тем более что наёмников можно будет выбрать после тщательного отбора и полновесных рекомендаций лучший людей города. А для полного контакта и открытого доверия с этими самыми людьми очень пригодятся, опять-таки, королевские перстни. В итоге может получиться так, что однодневная задержка сейчас, потом окупится более уверенным и быстрым продвижением по окраинам материка.

Пока он так размышлял, все поели по мере своего аппетита. Старшая Бенида старалась есть сама, тогда как младшую покалеченные руки нормально не слушались, и ей успевала помогать Виктория. Старшая женщина первой и заговорила:

- О себе мы почти всё рассказали, но может, и вы поведаете: куда путь держите?

- Конечно, поведаем, - покивал степенно головой Семён. – Вначале мы заедем в город Далтен, где пополним наши запасы и сменим оружие. Заодно и вас оставим в надёжном и безопасном месте….

- А потом?

- Хм…, потом продолжим наше путешествие.

- Понятно, - старшая Бенида закусила губу, чуть подумала и продолжила: - Меня зовут Хазра, мою сестру – Нимим, и мы будем вам премного благодарны за помощь в доставке в город. К сожалению мы не можем вас пока отблагодарить материально за наше спасение, но если вы дадите свои адреса, имена, то вознаграждение отыщет вас обязательно, в каком бы месте вы не находились.

Виктор после этого даже привстал и на полном серьёзе спросил:

- А если мы будем жить на Асмадее?

Асмадея была пожалуй самым мифическим и загадочным материком на этой планете и фактически не имелось ни одного подтверждённого рассказа очевидца, который бы мог доказать,что побывал на далеко расположенном в бушующем океане участке суши. Между прочим, этот материк тоже был идеей фикс Виктора и он постоянно готов был спорить и доказывать, что именно там и кроются все загадки этого мира. Но в этом вопросе, как и в случае с вольным баронством Жармарини, он так и не нашёл ни поддержки, ни сторонников среди своих родственников.

Хазра переглянулась со своей сестрой и уставилась на молодого воина немигающим взглядом. И только после долгого молчания согласно кивнула головой:

- Конечно, на Асмадее вам наши материальные благодарности не нужны.

На что тут же получила второй вопрос:

- Почему вы так думаете?

Вместо своей старшей сестры, тихим голосом ответила Нимим:

- Умный юноша и сам должен догадаться.

- Ха, если бы я был юношей, я бы и не спрашивал! – Виктор страшно не любил когда его называли слишком молодым, и это единственное, что могло вывести его из себя и перейти с сарказма на едкий остракизм: - Но если госпожи начинают говорить об Асмадее, то пусть не останавливаются на полпути и расскажут взрослым воинам все подробности о том материке.

Семён осудительно взглянул на сына и тот равнодушно отвернулся в сторону леса, а вот дочь попыталась загладить грубость своего брата:

- Виктор страшно интересуется всем, что связано с Асмадеей, и грозится обязательно туда добраться.

Старшая Бенида грустно кивнула головой:

- Нам известно, что очень многие великие воины туда стремились, но вот никто оттуда ещё не вернулся. А значит, они уже ни в чём не нуждаются.

- Хорошо! – Загребной решительно встал на ноги и дал знак своим детям спешно собираться в путь. Как зовут моего сына вы знаете. Виктор. Моя дочь – Виктория. А меня зовут Семён.

- Имена детей нам знакомы, хоть и весьма редки. А вот ваше….

- Знаю, не раз слышал, что нет таких, но, тем не менее…. Как вы себя чувствуете?

- Вполне.

- Значит, путешествие выдержите?

- Конечно, - Хазра впервые за всё время сделала попытку улыбнуться, - Особенно если вы нам дадите ещё вашего чудодейственного отвара. Кстати, где вы его научились готовить?

Уже в движении по лагерю Семён пояснил:

- Был у нас один учитель, травник, вот тот мог и мёртвого на ноги поставить. Жаль только что у нас листья красного эдельвейса почти кончились. Тогда как савоника жёлтого в этих местах хоть на комбайне коси.

Бениды сразу напряглись:

- А кто это такой – комбайн?

Проходящий мимо Виктор без тени улыбки пробормотал:

- Это такой огромный железный демон. Рычит как трактор и воняет …, просто жуть!

- А кто такой трактор?

- Старший брат комбайна. Но более сильный и жутко трясущийся.

Наблюдавший за этой сценкой Семён увидел как обе сестры уставились друг на друга расширенными глазами и со смешком спросил:

- А что вас так удивляет?

На что Хазра не подумав, воскликнула:

- Но ведь он говорит правду!

И Загребной мысленно застонал:

«Вот оно что! Младшая, оказывается, может отличать правду ото лжи! Только этого нам ещё не хватало! Теперь надо будет следить за каждым своим словом».

Похоже, его дети тоже догадались по вырвавшемуся восклицанию, что Нимим может работать живым детектором лжи. Причём ей хватит лишь одного ответа. Ведь недаром был задан конкретный вопрос по поводу смерти хана, и Хазра при этом внимательно следила за ресницами своей младшей сестры. После этого они уже не сомневались в гибели самого великого тирана планеты. Такое магическое действо тоже наблюдалось по рассказам за некоторыми Бенидами, но чтобы нарваться на такую в глухом лесу, да ещё и самолично снять с кострища…. Да и странно немного было само это их умение в тот час, когда женщинам совсем недавно влили в рот пасхучу и совершенно ослабили магические способности. Или те уже восстановились до прежнего уровня? А может и пасхучу было у гензыров совсем мало? Потому и спешили сжечь Бенид на очистительном огне?

Семён не мог себе отдать полного отчёта в своих чувствах, но после этого он стал ещё больше опасаться незнакомок. Ведь имена они назвали явно вымышленные, история тоже могла быть лживой от начала до конца, а ведь ханские отряды варваров порой на дорогах ловили и обычных преступников, Которые всем стояли поперёк горла, и завоевателям, и местным жителям. И казнили их порой самыми непритязательными способами. Так что пока их личности не подтвердят в большом городе, придётся вести себя настороже.

Хорошо ещё, что для таких действий в слаженной и сработанной семье и слов не надо было. Несколько условных жестов и всем до последнего взмаха известны предстоящие действия.

И вот уже глава семьи вскочил в седло и возглавил очень увеличившуюся колонну из лошадей. Теперь их насчитывалось на двадцать две головы больше и приходилось соответственно распределиться. Виктор прикрывал тылы, а Виктория находилась вблизи Бенид, особо следя за спаренными животными, между которыми находились носилки.

До дороги добрались без всяких приключений и уже там смогли увеличить скорость до максимума. Приходилось спешить, что бы успеть войти в город засветло. При сложившейся смене власти вокруг города вполне возможно, что и бои шли. Но пока, как ни странно, на дорогах наблюдалось вполне мирное спокойствие и никаких военных отрядов несколько часов не встречалось. Лишь медленно тащились небольшие обозы крестьянских фур, которые волокли меланхоличные волы.

Обстановка немного изменилась, когда до Далтена оставалось три часа пути. Пришлось сделать остановку при огромном придорожном трактире и просто купить несколько крынок морса и свежего ячменного пива. Именно в тот момент путешественников и окружил боевой отряд многочисленной гражданской стражи. Командовал ими старый вояка, видимо давным-давно пребывавший в запасе. Но в начищенной до блеска кирасире, он выглядел вполне воинственно и солидно, когда с оголённым мечом громко потребовал:

- Отвечайте: кто такие?!

Семён спешился, подошёл к бравому командиру вплотную и приглушенным голосом доложил:

- Личный посланник его королевского величества Славентия Пятого и с тайной миссией. Пока направляемся в Далтен.

- Гм? – после такого насыщенного вопроса пришлось с некоторым сомнением показать королевский перстень. Вряд ли командиру отряда даже в лучшие годы довелось видеть нечто подобное, но после продолжительного разглядывания он вполне уверенно ответил:

- Рады вас приветствовать, господин посланник. Чем можем помочь?

- Расскажите, что делается в Далтене и спокойно ли на дороге к нему.

- Королевская власть восстановлена, весь гарнизон варваров вырезан подчистую ещё ранним утром. На дорогах тоже полный порядок и спокойствие. Везде патрулируют добровольные отряды ополченцев.

- Прекрасно, тогда мы немедленно продолжим путь. Хотим добраться засветло и встретиться с бургомистром для приватной беседы.

- Ну что же, господин посланник, - старый вояка лихо отдал честь: - Тогда желаем вам и вашим путникам счастливого пути. И да здравствует король Славентий Пятый и его помощник Загребной.

- Ура! – рявкнули остальные воины отряда и замершему от неожиданности Семёну, пришлось сделать вид, что он тоже несказанно рад, что его разоблачили. Но, как ни странно на него особо никто не смотрел, а просто воодушевлённо поглядывали в небо. Словно именно там уже обитали и король и Загребной.

Пришлось вновь осторожно обратиться к командиру отряда:

- А что, этот, …загребной, он где?

- Да везде! Он помогает бороться с разбегающимися гензырами и сжигает их насмерть чуть ли не сотнями. Совсем недавно поймали нескольких человек из ханского карательного отряда. Так вот они в один голос утверждают, что ночью Загребной уничтожил Сиянием их товарищей на глухом лесном хуторе. Это событие лично видел один из дозорных и только пустившись в бега спас свою никчемную жизнь. Потом он встретил других соплеменников и рассказал эту страшную новость. Неизвестно как варвары передали её друг другу но теперь они бегут из нашего королевства без оглядки и боятся вступать даже в минимальные стычки.

- Да уж….

- Ещё бы! И о других случаях молва людская рассказывает.

- Понятно. Спасибо. Мы поспешим.

Садясь на коня, Семён недовольно пожурил Виктора:

- Одного дозорного в лесу мы всё-таки проморгали.

Сын улыбнулся:

- Может оно и к лучшему? Все гензыры разбегаются как крысы.

- Порой и крысы могут стать очень опасными….

Глава 3

ДАЛТЕН

Город встретил путников во всём своём убранстве и празднично-боевой суматохе. Стены и башни были украшены разноцветными флагами, вымпелами и длинными коврами. Чуть ли не из каждого окна жилых домов свешивались грозди цветов и самодельные украшения из каких угодно материалов. Во все стороны сновали небольшие отряды закованных в латы всадников и скачущие сломя голову молодые, но страшно собой гордые посыльные. Наверняка все жители до единого заждались этого великого дня и теперь пытались его отпраздновать со всей возможной поспешностью.

У ворот образовалась неожиданная преграда, вызванная нежеланием охраны пропустить отряд вовнутрь из-за слишком большого количества лошадей. И как старшего смены не уговаривали, он стоял на своём, мотивируя свои действия распоряжением бургомистра. Не помогло даже то, что на руках у отряда две раненые женщины.

Пришлось вернуться в пригород и оставить два десятка лошадей в конюшне самого большого постоялого двора, который им встретился на пути. И только потом кавалькада из семи лошадей въехала в окружённый крепостной стеной город.

Далтен образовался и разросся на этом месте благодаря своему удачному географическому расположению. На юго-востоке сливались две реки, делая дальнейшее течение судоходным. И в северном направлении, разделяя город на две части, протекала спокойная и многоводная река Сласта. А уж по ней, до самого моря во все времена курсировали вёрткие речные парусники с низкой посадкой, да волоком волокли огромные баржи. К городу с трёх сторон сходились караванные пути из королевств Рогло, Ганеция, Сурим и частично из Сожжённой Пыли, поэтому жизнь здесь просто кипела, а разнообразные купеческие гильдии процветали при любой власти. Ведь торгашам всё равно кому платить пошлину: королевским урядникам или гензырским сборщикам подати.

Сегодняшний вечер обещал быть весьма шумным и праздничным. Повсюду уже зажигали газовые фонари, а на площадях готовились специальные представления. Отовсюду уже звучала музыка и частое пение. Но по всему видно было, что народные гуляния только начинаются.

Когда немного отошли от шумных крепостных ворот, Семён сделал остановку и обратился с вопросами к Бенидам:

- Кто в этом городе из ваших знакомых готов вас принять на постой?

Хазра к тому времени уже чувствовала себя настолько хорошо, что могла самостоятельно садиться на своих носилках и помогать в управлении лошадьми. Вот и сейчас она машинально перебирала в руках узду и отвечала с неким удивлением:

- Но мы ведь не говорили, что у нас здесь есть знакомые. Мы вообще ни разу здесь не были. Если помните, мы стремились в Кариандену, чтобы лично отомстить хану. И за последние недели преодолели огромное расстояние. Но родом мы не отсюда….

Загребной постарался скрыть раздражение:

- Вот значит, как мало вы о себе рассказали. Может, хоть сейчас признаетесь, куда путь держите?

- Конечно, в этом секрета нет. Нам желательно как можно скорей добраться в княжество Макдор. Только там ещё остались весьма далёкие родственники со стороны отца, и у нас просто нет другого выхода, как поселиться у них. Если конечно они в полном здравии и будут готовы оказать нам поддержку.

Такое совпадение в направлении общего движения Викторию не насторожило, а наоборот, обрадовало. И она со всей своей непосредственностью, не обращая внимания на строгий взгляд отца, воскликнула:

- Как здорово! И мы ведь тоже как раз путешествуем тем самым маршрутом.

Нимим тоже поднялась между спин лошадей, с некоторым изумлением посматривая на девушку:

- А вам что надо в княжестве Макдор?

Семён многозначительным тоном ответил вместо дочери:

- Порой некоторые цели не стоит разглашать до их достижения. Но меня интересует другое: как вы туда доберётесь? И где возьмёте необходимые для этого средства?

- Вы правы, - теперь уже Хазра улыбалась вполне красиво и естественно. – Без денег трудно совершить такое путешествие. Но нам главное добраться до местных банкиров и уже там мы обязательно доберёмся до нужных нам капиталов или без труда получим необходимую ссуду.

- То есть, местные купцы и банкиры вас знают? – решил уточнить Виктор.

- Нет, к сожалению. Но у нас есть специальные пароли и кодовые слова, благодаря которым и работает система денежных ссуд во многих королевствах.

Объяснение было более чем расплывчатым, да и весьма странным: какой банкир в любом мире поверит незнакомым женщинам на слово? Да и знаков или перстней у Бенид не осталось. Вся одежда была изодрана в клочья, и если было у них на телах что-то ценное или значительное – гензыры при обыске забрали всё. Загребному ничего больше не оставалось, как спросить:

- Где же вас устроить?

Улыбка Хазры стала чуть ли не заискивающей, но в то же время она целомудренно прикрыла глаза ресницами и мастерски добавила в свой голос воркования:

- Мы уже имели возможность убедиться в вашей честности, отваге и бескорыстном желании помочь слабым и обездоленным. Поэтому хотим попросить вас поселиться вместе с нами в одной из гостиниц, а рано утром провести нас в один из крупных торговых домов. Всё-таки нам обратиться за помощью пока не к кому, кроме вас. Так что, если вас не затруднит….

- Конечно не затруднит, - согласился Семён и, подкидывая в руке мелкую монетку, окликнул пробегавшего мимо паренька:

- Послушай дружище, где здесь самая хорошая гостиница в городе?

- Совсем недалеко…, - начал парень и тут же ловко поймал брошенную ему монетку. – Я вас проведу, здесь всего несколько поворотов.

Действительно, через два переулки и три более широких улицы путешественники оказались на одной из центральных улиц Далтена и сразу же заметили ярко освещённые колонны трёхэтажного здания.

- Вот, - похвастал паренёк. – Одна их самых лучших гостиниц. Правда, здесь говорят всё так дорого….

- Ерунда, на одну ночёвку нам должно хватить, - отгоняя от себя сон предположила Виктория. И подстегнула свою лошадь. Всё-таки две бессонные ночи сказывались, и спать хотелось невероятно. И отец совершенно прав: лучше хорошо заплатить, зато получить весь комплекс полагающихся к отдыху удовольствий и потом выспаться в полной безопасности.

Действительно, с управляющим Семён договорился весьма быстро. Так как наличных денег не было, он оставил в залог один из маленьких драгоценных камней и вскоре три роскошных комнаты были в их распоряжении. Помимо этого им срочно предоставили по первому требованию двух лучших соседских лекарей, проживающих по соседству и те вплотную занялись медицинским осмотром обеих Бенид.

Сам же Загребной с детьми оккупировали ванные в своих комнатах, привели себя в порядок и только после этого решили податься на ужин в общий зал. Правда перед этим они деликатно постучались и заглянули в комнату к спасённым женщинам:

- Как ваше лечение? – спросил Виктор, сдерживая улыбки. Ведь обе Бениды хоть и были накрыты простынями, но даже сквозь них выступали наружу жирные пятна мазей, примочек и компрессов. А в данный момент оба лекаря «украшали» резко пахнущими мазями и лица пострадавших.

Как всегда ответила более здоровая Хазра:

- Обещают, что до утра мы станем совершенно здоровыми и красивыми.

- Значит, вы и на ужин не пойдёте?

- Да нет, кушать всё равно хочется. Так что попросите, пожалуйста, пусть нам ужин часа через полтора принесут прямо сюда.

- И что вы хотите? – Спросила Виктория.

- Выбери по собственному усмотрению, - попросила Хазра. – Думаю, ты понимаешь наше состояние лучше всех и не закажешь нам истекающего жиром поросёнка.

- Конечно, такие блюда бодрят только мужчин, - улыбнулась девушка и пожелала Бенидам на прощание: - Поправляйтесь скорее.

В общем зале было не протолкнуться от посетителей с улицы и столующихся постояльцев, хотя высокие цены на блюда могли отпугнуть кого угодно. Но скорей всего именно из-за цен, здесь в своём большинстве собрались в некотором роде сливки местного общества: купцы, зажиточные горожане или хорошо зарабатывающие ремесленники. И к их громким разговорам семейство прислушивалось со всем своим вниманием.

Вначале все разговоры сводились к тому, как быстро вновь восстановится движение по караванным путям и насколько беспрепятственно можно будет поставлять товары по речным водам. Потом незаметно перешли к событиям в соседних королевствах. Как правило, каждый из присутствующих себя считал великим знатоком политических интриг и экономических нитей, которые оплетают весь материк, и споры порой, чуть ли не переходили в рукоприкладство. Благо в зале ещё находились авторитетные люди с трезвыми головами, которые сдерживали своих разошедшихся приятелей.

Ужин давно доели, отправили выбранные блюда в комнату к Бенидам и уже приступили к десерту в виде огромного яблочного пудинга, когда разговор за соседними столиками из-за одной обронённой фразы перешёл на мифическую личность. Все наперебой стали рассказывать о Загребном.И не только сам Семён, но и его дети с огромным удивлением узнали о себе массу новых подробностей.

Оказалось что Загребной, это не кто иной, как личный разведчик короля, который пробрался под видом лазутчика в Кариандену и сумел разбудить Сапфировое Сияние от трёхвековой спячки. Древний демон, покровитель королевского рода поддался на уговоры королевского посланника и, призвав на помощь титанические силы всех древних Шабенов уничтожил хана и всех его приспешников. Мало того теперь страшный демон охраняет своего визави, громадного и непобедимого рыцаря Загребного, самым действенным методом: сжигает всех королевства без остатка.

Славентий Пятый щедро наградил своего доверенного воина и отправил с рейдом по всей стране, чтобы он добивал разрозненные ханские войска и наводил должный порядок. Дав ему в сопровождающие трёх самых лучших витязей и в жёны первую красавицу королевства.

А далее последовали такие сказки «очевидцев», что Семён с детьми еле сдерживались, чтобы не расхохотаться во весь голос. Что только Загребной в этих сказках не вытворял. То выжигал целые полки направленными на них струями пламени, то захватывал врагов пачками в объятия и нырял в разверзшиеся у него под ногами ямы, полные огня. А то и вообще натыкал сразу по нескольку гензыров на своё гигантское копьё и медленно жарил на бьющих из-под камней языках пламени. Его витязи тоже по количеству подвигов не сильно отставали от своего предводителя: и то сбрасывали врагов в горные ущелья, то ловко топили в бездонных болотах.

То есть всего лишь за два коротких дня личность Загребного стала самой популярной и охотно встречаемой среди народа. Естественно, что официально она всё-таки находилась на втором месте после мудрого и справедливого короля Славентия Пятого, который пока наводил порядки в столице и налаживал дипломатические отношения с прежними соседями. Но это – официально. Но фактически мало кто знал, чем на самом деле занимается король в это время.

Чем и поделился Виктор, склонившись над столом:

- Наверняка продолжает проводить обыски по всем домам, подвалам и чердакам. Выискивает все драгоценности и ведёт скрупулёзный подсчёт трофеев.

Семён благодарственно уставился глазами в пол:

- Ну нам тоже грех жаловаться.

Виктория поддакнула:

- Конечно. Но вот как они там такие богатства подсчитают? Да и сборщики наверняка кое-что для себя припрячут.

- Ну это уже их проблемы, - хохотнул её брат. – Как говорилось в нашем мире: монархия – это строгий монархический учёт всех монархических ценностей. Так что пусть считают, главное чтобы нам не мешали.

Семён не спеша допил фруктовый отвар из своей кружки и сцепил пальцы в замок:

- Судя по тем слухам и легендам, которыми нас окружили, нам наоборот всегда и везде окажут любую помощь. Но это – в этом королевстве. А в других? Поэтому считаю, что нам ни в коем случае не стоит раскрывать своё инкогнито. Наверняка вскорости среди народа пойдут гулять и истинные слухи о наших богатствах и тогда по нашим следам поспешат и враги, и внушительная часть «друзей». Так что будьте очень осторожны в разговорах, особенно при Бенидах. Ведь поняли умение этой Нимим?

Виктория с некоторым недовольством кивнула:

- Само собой…. Но мне кажется, они прекрасные и честные женщины и нам бы стоило подружиться с ними как можно крепче.

Её брат самонадеянно фыркнул:

- На кой ляд они нам нужны?

- Ну не скажи братец. Смотри: им ведь с нами по пути и потом на месте в княжестве Макдор от них всегда можно было бы попросить помощи. А уж то, что они Бениды, вообще заманчиво и удивительно. Подумайте, сколько полезных советов можно было бы услышать от них по поводу наших просыпающихся магических возможностей. Я уже не говорю о том, что бы как следует рьяно и тщательно у них поучиться многим шаманским премудростям. Ведь и наши учителя с островов Рогатых Демонов доказывали, что лучше всего в этот период иметь благожелательного наставника. И добавляли, что практика всегда и очень сильно расходится с теорией.

Семён с гордостью похлопал Викторию по руке:

- Правильно говоришь, доця, молодец! Только вот мы пока не имеем права доверять этим Бенидам. Ведь за них никто не может поручиться в этом городе, разве что завтра что-то прояснится в торговом доме. Наше дело достичь намеченных мест обитания быстро и скрытно. Впоследствии никто не должен связать ваши имена со словом Загребной.

- Ничего, можно на первых порах вести себя возле них двусмысленно и мне кажется, они нас за это не осудят. А потом мы можем придумать нечто этакое и проверить этих женщин на честность и порядочность.

После такого предложения все трое на долгое время погрузились в размышления. Помимо предложенных Викторией поводов, брать Бенид с собой в путешествие не было и малейшего смысла. И опять-таки, самое главное: ведь о женщинах ничего конкретного известно не было. Только небольшой рассказ из их слов. А ведь в дороге многое может случиться, вплоть до нападения врагов и всем отлично видимой помощи при этом Сапфирного Сияния. Связь с которым, в первую очередь, и хотело скрыть семейство.

Наконец сошлись на том, что в течении завтрашнего дня постараются выведать о Бенидах больше сведений и только тогда решат окончательно, продолжить путь с ними или полагаться лишь на собственные знания дорог и традиций. В последнем случае должны будут помочь и те наёмники, которых Сёмён вознамерился отыскать завтра, ближе к вечеру. На Викторию было возложено задание купить для всех самое лучшее оружие, тогда как Виктор должен помогать отцу в рассмотрении и подборке кандидатов в попутчики.

Ночь прошла в тепле, на чистых простынях и в полном покое. Конечно, если не считать грохота праздничных фейерверков и радостного рёва счастливой толпы чуть ли не до самого утра. Но подобные звуки на путешественников наоборот действовали успокаивающе и они выспались просто прекрасно. Первым проснулся Семён и сразу же разбудил Виктора. Вдвоём они проделали специальный разминочный комплекс упражнений и только после этого поспешили ополоснуться под душем. Как оказалось, Виктория в своей комнате занималась тем же.

Тогда как Бениды практически к утру выглядели действительно чуть ли не здоровыми. Правда Нимим могла лишь сидеть в кресле и неспешно передвигаться по комнате, тогда как Хазра уже вполне живо сошла вниз в общий зал и заказала себе и сестре завтрак. А потом весьма бойко приняла вызванных к ним в комнату коммивояжеров с большими коробками платьев и прочих женских аксессуаров.

Поэтому когда после завтрака Семён зашёл к Бенидам, старшая из них уже была одета во вполне приличное платье и готовилась к выходу:

- Один момент, мне осталось надеть только шляпку. – Заметив вопросительный взгляд в сторону своей сестры, Хазра пояснила: - Нимим уже чувствует себя намного лучше, но вот идти долго не сможет. Так пусть остаётся и набирает сил.

Сама она перед зеркалом поправила своё головной убор с короткой вуалью и поспешила за мужчинами. На улице было по раннему прохладно, хоть и местное светило заливало своими лучами все открытые пространства.

Бенида оглянулась в поисках кареты, потом с короткой заминкой проигнорировала подставленный локоть своего старшего спасителя и догадалась о близко расположенной цели их похода:

- Нам далеко идти?

- Совсем ничего: через три здания находится один их лучших банков и отделение городской купеческой гильдии. По рекомендациям управляющего здесь мы сможем решить все наши вопросы.

- Как удачно! – после некоторого колебания Бенида таки опёрлась на подставленный локоть Семёна и на ходу продолжила беседу: - Мне показалось, что у вас тоже некоторые финансовые затруднения.

- Да нет, скорей это просто дело смены наличности.

- В каком смысле?

- По пути с островов Рогатых Демонов мы изрядно поиздержались, поэтому сейчас хотим продать драгоценный камень. Думаю, вырученных средств нам вполне хватит в дальнейшем.

- Бывает, что некоторые камни покупают с большой неохотой, - продолжала тараторить Хазра. – Так что если будут трудности, я с удовольствием куплю любой ваш камень.

Загребной непроизвольно улыбнулся:

- И чем будете расплачиваться?

- Ах да, конечно! Слишком хвастливо звучат подобные предложения, когда и сам ещё остаёшься должен своим спасителям внушительную сумму только за постой в гостинице. Но думаю, что трудностей в этом деле не предвидится.

- Да и мы надеемся, что наш камешек не будет оцениваться слишком привередливо.

Видно было, что Бенида двигается ещё с трудом и что её мучает одышка, но она продолжала беседу:

- А с какой целью вы прибыли с островов Рогатых Дьяволов?

- С целью нахождения постоянного места жительства на материке.

- То есть вы и там были временно?

- Естественно. Там мои дети учились в знаменитых Мастораксах Знаний. Получили образование и вот мы решили вернуться на материк.

- И какой уровень знаний они получили?

- Насколько я в этом понимаю – самый полный. Прошу вас, проходите!

Похоже, Хазру очень заинтересовали годы обучения на далёких островах, но они уже входили в очередное здание, которое могло вполне соперничать по внешней отделке с лучшей гостиницей города. Но вот во внутренней роскоши оно явно стояло намного выше. Только одно фойе с лепными потолками и обилием картин на стенах поражало воображение и заставляло задуматься: почему же за одиннадцать лет своего диктата, ханские подручные не разграбили такое великолепие? Получалось, что и дикие варвары могли вполне дальновидно управлять экономикой захваченных земель. По крайней мере, они не разрушили до основания то, что уже было создано. А может, в местном гарнизоне подобрались самые передовые в этом отношении гензыры.

Как бы там ни было, гостей тут же встретило несколько клерков, усадили их за большой круглый стол, и вежливо спросили о причине визита.

Семён без долгих предисловий положил на стол один из самых огромных из имеющихся у него сапфиров:

- Вот, хотим обратить в наличность. Треть можно дать чеками, всё равно будем производить экипировку отряда в вашем городе.

Все три клерка оказались профессионалами в вопросах оценки драгоценных камней. По очереди рассмотрели представленный на продажу камень и перед Семёном лег листок с чётко выведенными цифрами. Загребной тоже прекрасно разбирался в ценах и написал на листке совсем другие цифры. При этом он отлично понимал, что банк всё равно недодаст ему как минимум одну треть, от истинной стоимости сапфира. Понимали это и клерки, настроившиеся на долгий торг. Поэтому они лишь быстро переглянулись и одновременно согласно склонили головы. Тут же один из них умчался за наличностью, а более старший по виду, спросил:

- Господа желают ещё чего-нибудь?

Хазра заговорила с ледяным величием:

- Мне тоже нужна наличность, но для этого мне надо лично переговорить с управляющим.

Некоторое сомнение обозначилось на лицах клерков, но видимо продаваемый камень характеризовал клиентов как солидных, и один из них быстро удалился во внутренние помещения. Через минуту вернулся и жестом пригласил даму за собой. И эта парочка пропала надолго.

Уже Семён пересчитал доставленную ему наличность, а Виктор проверил врученные ему чеки, но их попутчица так и не возвращалась. Даже клерки заволновались и стали переглядываться между собой с непониманием.

Наконец дверь в глубине фойе открылась, и показался пропавший клерк, толкающий перед собой небольшой столик на колёсах. За ним важно вышагивала Хазра, и когда приблизилась к круглому столу, попросила Загребного:

- Семён, помогите со своим сыном мне отнести деньги в гостиницу. Ведь с моим здоровьем это сделать проблематично.

- Нет проблем, - вскочил Виктор на ноги и сбрасывая многочисленные мешочки с монетами в один внушительный мешок из прочного брезента.

По первому взгляду получалось, что Бенида сумела взять денег в банке даже больше, чем Загребной выручил от продажи крупного сапфира. Приём сделала это без единой расписки или отличительного знака, пользуясь лишь таинственными паролями и кодовыми словами. Что заставило крепко задуматься главу семейства. Ведь если в этом мире возможны такие денежные операции, то к чему таскать на себе такие огромные и дорогостоящие камни? Не лучше ли будет их просто сдать на хранение в подобном банке, а потом в любом королевстве брать определённую ссуду? Так ведь и намного удобнее и гораздо безопаснее.

Хотя в данном случае тоже могли быть некоторые нюансы. Возможно, что Хазра просто не хотела открыться перед своим попутчиками своим громким именем или личным знакомство с управляющим этого банка. А тот просто выдал хорошо знакомой представительнице купеческого дома требуемую сумму в долг, да ещё и под расписку. Хорошо бы выведать у Бениды все детали её беседы при закрытых дверях.

Как бы там ни было, до гостиницы пришлось добираться с некоторой настороженностью и в полном молчании. Всё-таки наличность при них была огромная. А ни охраны, ни сопровождающих у двух воинов и обессиленной женщины не было. Благо идти было очень близко и даже с грузом добрались быстро и без приключений.

В своей комнате Хазра, быстро обменялась с сестрой какими-то знаками, затем попросила мужчин ненадолго задержаться и обратилась к ним несколько официально:

- От имени своей сестры и себя лично хочу просить вас о возможности путешествовать с вами в княжество Макдор. Со своей стороны мы обязуемся оплатить дорожные расходы и плату нанятым вами сопровождающим. Само собой мы покроем и все расходы на гостиницу. Поэтому попрошу наши деньги пока оставить у себя и распоряжаться ими как посчитаете нужным. Всё равно они слабым женщинам не нужны и будут доставлять лишние неудобства в плане безопасности и лишних тяжестей.

Семён сразу и не сообразил, что ответить на это предложение. Хотя подспудно он уже ожидал чего-то в этом роде. Предчувствовал, что ли. Мало того где-то глубоко внутри его сознания теплилось такое чувство, а может и предвидение, что Бениды им ещё очень пригодятся в недалёком будущем. И уж совсем глубоко сидело признание того, что он не имел ничего против совместного путешествия. Ещё совсем недавно сомневался в целесообразности такого путешествия, зато теперь, после похода за деньгами, почти все сомнения рассеялись. Скорей всего здесь сыграло большую роль то доверие, которое было оказано Хазре в банке без единого удостоверяющего её сущность документа или предмета. А уж совсем плохих людей таким вниманием и доверием баловать не станут. Банкиры такой народ, что и родному отцу золотого не одолжит без должных гарантий. А тут целый мешок денег. Весьма показательно и авторитетно!

Поэтому Загребной лишь переглянулся с сыном, получил от него утвердительный кивок и протянул:

- Почему бы и нет? Особенно если вы пообещаете свято хранить наши тайны от посторонних людей.

Нимим не смогла сдержать своей улыбки:

- Мы и не сомневались в том, что тайн у вас предостаточно. Но с радостью обещаем хранить и остальные ваши секреты в глубокой тайне.

- Обещаем! – вторила ей Хазра. – Но и вас просим быть снисходительными к нашим маленьким тайнам, которые мы постараемся открыть вам во время путешествия.

- Мы тоже в этом не сомневались, что вам ещё есть, что рассказать интересного, - склонил голову Семён. - Ну а сейчас мы поспешим потратить добрую часть наших средств. Постараемся во время обеда подробно отчитаться. А вы пока отдыхайте и набирайтесь сил.

- Весьма нужное пожелание, - старшая Бенида расслабленно плюхнулась в кресло. – И позовите, пожалуйста, к нам в комнату вчерашних лекарей. Они действительно казались лучшими не только для этого города, и мы попросили их и сегодня заняться нашими растоптанными телами. Они должны ждать в общем зале.

Когда мужчины оказались в коридоре, Виктор с некоторым недовольством стал ворчать:

- И с каких это пор, ты, отец, стал таким скрягой? Мне кажется, с нашими средствами мы могли бы и безвозмездно помочь несчастным женщинам.

Слово «Безвозмездно» он произнёс с интонациями героя из любимого им в детстве мультика, и Семён перед ответом непроизвольно хохотнул:

- Во-первых: они взяли деньги в банке без всякого согласования с нами и сделали бы это в любом случае. Само собой, что лучше уж эти деньги теперь потратить, а не таскать их с собой без толку по караванным дорогам. А во-вторых, дорогой сынуля, средства я буду беречь до тех пор, пока вы все прекрасно в этом мире не устроитесь и не начнёте много зарабатывать. Вот тогда можно заняться и благотворительностью. И то! Только для тех, кто в этом нуждается. Похоже, что наши Бениды – люди весьма состоятельные и в подачках не нуждающиеся.

Виктор смиренно кивнул:

- Ты как всегда прав, - и тут же оживлённо воскликнул: - Смотри, наша егоза мчится! Того и гляди всех мужиков на своём пути, словно кегли посшибает! Куда мчишься, пупуська?

Услышав своё ласкательное детское прозвище,Виктория так и вызверилась на брата:

- Ещё раз так меня назовёшь при посторонних…, я тебе нос откушу!

- Ерунда, кусай сразу, - засмеялся Виктор. – Но за это останешься без своих розовых ушек.

- Нет! – резко возразил Семён, любящий раньше с рычанием гоняться за маленькими детьми и ласково покусывать нежную кожицу, изображая из себя серого волка. – Ушки только для папы!

- Ох! – Виктория упёрла свои кулачки в бёдра и нахмуренно посмотрела на самых своих любимых людей, которые весело смеялись. – И что я с вами буду делать, когда вы постареете и совсем поглупеете?

- Что хочешь, то и делай, - согласился отец и уже более деловито спросил:- Нашла что-либо дельное?

- А как же! И не просто «дельное» оружие отыскала, а такое что с ним не стыдно на великие сражения выходить.

- Или на парады?

- Да нет, именно на сражения. Например, там одна рапира меня просто потрясла. Ещё нигде и ни у кого я такой не видела. Но вот цена у неё….

- Сколько?

- Нет, папа! Ты сначала посмотришь на то оружие, что там есть, а потом я с удовольствием понаблюдаю, как ты становишься невероятно щедрым и добрым….

- Хм, чтобы я стал щедрым, мы там должны увидеть такое оружие, про которое читали в фэнтезийных опусах нашего мира. И чтобы рубило само, и чтобы хозяина защищало, и что бы умные советы подавало, ну и все остальное….

- Увы! – погрустнела Виктория. – Такое оружие только в сказках бывает. Но всё равно лучше сам вначале посмотри. А потом уже о цене спрашивай.

- Хорошо доця, веди. Но учитывай, нам ещё до вечера среди наёмников предстоит достойных людей отобрать. Так что давай поторопимся.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ПРИБАВЛЕНИЕВ ОТРЯДЕ

Оружейный магазин действительно оказался уникальным. Особенно там потерял голову от восторга Виктор. Это если учитывать что и раньше во всех городах они старались наведываться во все оружейные лавки и там разглядывать и сравнивать оружие, то теперь его восклицания могли вызвать лишь презрительный сарказм. Уж столько они в этом мире насмотрелись самых разнообразных орудий убийства!

Но тут даже Семён притих и с благоговением рассматривал предлагаемые им предметы. Чего тут только не было! И это притом, что почти во всех городах Сапфирового королевства царил в последние годы ханский запрет на ношение оружия простым обывателям. Только гарнизонные войска могли его иметь и некоторые уж самые высокие представители гражданских властей и потомственные дворяне. Последних гарнизонные команды слегка притесняли и заставляли безвылазно сидеть в своих вотчинах, но если и урезали во время оккупации добрую треть благородной крови, то скорей всего не из-за собственной озлобленности. Видимо знать откупалась от хана щедрыми приношениями и терпеливо ждала своего часа.

Как ждали своего часа продавцы оружием и потомственные изготовители. Оставалось только удивляться: где до сих пор такую массу железа можно было спрятать, но факт был налицо: прилавки ломились от вожделенного для любого воина товара. А расторопные приказчики разгружали с телег и заносили в магазин новые партии оружия. Видимо в свете последних событий надеялись на солидную выручку.

Но вот цены здесь явно были невероятные. Когда Виктория показала выбранную ею рапиру, а потом назвала стоимость, Семён не сдержался и воскликнул:

- Космические цены!

Бывалый продавец тут же отозвался:

- Такой страны не знаю, но уверен, наше качество намного лучше! Можете проверить рапиру на изгиб: кончик достанет до рукояти и не сломается. – Заметив явное сомнение в глазах клиентов, продавец с ухмылкой добавил: - Если сил конечно хватит.

Лучше бы он этого не говорил. Вначале отец, а потом и сын несколько раз зверски изогнули пружинящее железо своими ручищами. Оно звенело, скрипело, но так и не сломалось. Однако дочку всё-таки Семён попробовал уговорить:

- Давай мы тебе что-то дешевле подберём?

- Ни за что! В кои веки мне попалась воистину добротная вещь, а ты экономишь на безопасности единственной дочери.

- Ладно, ладно….

После таких обвинений родительское сердце дрогнуло, и небольшой кошелёк перешёл в руки продавца. Тем временем и Виктор решил экипироваться, как следует. Причём он вообще высказался жёстко и категорически:

- Хорошие доспехи для рыцаря в баронствах Жармарини – это пятьдесят процентов выживаемости. И вряд ли я там найду что-то лучшее, чем здесь.

Через час ещё один большой кошель с золотом перекочевал в сейфы магазина оружием. Из-за расстройства, что так быстро растаяли почти все вырученные деньги за сапфир, Семён совершенно проигнорировал зов своей души и с деланным равнодушием проходил мимо таких уникальных мечей, луков и дорогостоящих арбалетов, что у него сердце кровью обливалось.

На что дочка вполне заслужено укорила:

- Надо было сразу три камня продавать!

А Виктор напомнил, что денег у них ещё предостаточно:

- Для отбора наёмников можешь спокойно использовать капиталы Бенид. Сам же поговаривал, что они не нищие и в подачках не нуждаются.

- М-да…. Тогда придётся ради экономии и их привлечь на собеседование с кандидатами. Пусть хоть сразу отсеют заведомых лгунов и скользких двурушников.

Дети посмотрели на отца одобрительно и с уважением.

- Отлично!

- А мы и не подумали….

- Вот во время обеда или сразу после него с Бенидами этот вопрос и обсудим. А кандидатов можно принимать в нашей комнате: она самая большая и все в ней поместимся. Ладно, возвращаемся в гостиницу.

Обе женщины, как услышали о сути дела, сразу же обрадовались. Хоть и поняли, что их умение выяснять правду, было распознано уже давно. А Нимим откровенно призналась:

- Мы ведь постеснялись сами о таком попросить. И думали, что во время пути будем с каждым новым человеком проводить беседу. А так мы сразу обезопасим себя от нежелательных попутчиков.

Виктория тут же попыталась закинуть удочку по поводу хоть какого-нибудь, но наставничества:

- И у меня небольшая просьба личного характера….

- В чём она заключается?

- Насколько я поняла, ваши силы уже к вам возвращаются, поэтому хотелось бы услышать от вас несколько советов по магическому развитию. Теоретически мы вроде много знаем, но вот практически только сейчас можем познавать свои способности.

Глаза у Хазры сузились от сомнений:

- Неужели ты хочешь сказать, что у вас всех магические способности просыпаются одновременно и только сейчас?

- Именно так. Но получилось это не по нашей воле.

- Ага…. Я уже примерно догадываюсь, по чьей воле это случилось. Но вот мне очень интересно….

Но в это время Нимим перебила свою сестру прикосновением к руке и тихим, но твёрдым голосом произнесла:

- Конечно, мы вам поможем всеми своими знаниями и опытом. Причём без всяких предварительных условий. Потому что сделать хоть что-то для наших спасителей – это наша прямая обязанность. Хотя признаюсь, нам с сестрой действительно страшно интересно послушать о вашем …, как бы правильнее сказать, путешествии. Но настаивать мы не будем, каждый вправе хранить свои тайны при себе.

Семён пожал плечами и развёл руками в стороны:

- Большого секрета мы и до того из наших путешествий не делали, так что в дороге на эту тему наговоримся. Ну а сейчас у меня два вопроса: вы сможете уже завтра утром двинуться в путь?

Хазра с некоторой болью глянула на младшую сестру и ответила:

- Конечно. Но для нас необходима самая удобная карета. Всё-таки ещё дней пять Нимим не сможет ехать верхом. Да и мне ещё надо дойти до нужной формы.

- Карета будет вместе с двумя кучерами. Тут сложностей не предвидится. Ну и второй вопрос: как вы посоветуете провести собеседование с кандидатами в охрану?

- А где оно будет проходить?

- В большой комнате, где я остановился с сыном.

Хазра тут же предложила:

- Давайте пройдём прямо туда. – и уже на месте стала раздавать советы конкретно каждому участнику:

- Вы, как главный наниматель сядете вот в это кресло, дальше от стола. Тогда между вами останется и сам стол, и некоторое расстояние. Виктор пусть встанет возле этого комода. Может даже на него небрежно опираться. Нимим будет сидеть вот здесь, у стены, и видеть всех кандидатов в профиль. Этого для неё достаточно. Вот такими жестами она будет показывать, врут ли опрашиваемые наёмники. Я сяду возле окна, на самом ярком свету, чтобы как можно больше отвлекать на себя внимание. Виктория пусть с арбалетом спрячется в ванной комнате и будет просматривать комнату из полной темноты через щели в портьерах. Вопросы задавайте только конкретные, на которые нельзя отвечать двусмысленно.

Первым выразил свой восторг Виктор, хлопнув несколько раз в ладоши:

- Браво, мадам! Вам вполне подходит быть серым кардиналом!

- А кто это такой? - Тут же спросила она. И Семён поспешил ответить:

- Это такой человек при правителе государства, которые занимается всеми проблемами безопасности и тайного сыска как внутри, так и снаружи всё того же государства. И вашей хватке и предусмотрительности действительно можно позавидовать.

Бенида грустно улыбнулась:

- Увы! Не от хорошей жизни такие способности развились…. Ладно, когда начинаем собеседования?

- Ровно через час, сразу после обеда, который я уже заказал в общем зале.

Виктория после этого с трогательной заботой поинтересовалась у Нимим:

- А вы сможете спуститься вниз? Или вам пусть принесут блюда в вашу комнату?

- Спасибо, дорогая, но мне всё равно надо больше двигаться, так что я пойду с вами.

Выглядела младшая Бенида довольно бледно, и её порой мотало, словно от сильного ветра. Да и бесформенное и безвкусное платье ей явно мешало при ходьбе. Так что Семён без всяких раздумий подставил ей локоть, и они первыми вышли из комнаты.

Во время обеда к столу с почтением приблизился управляющих гостиницы и знаком показал Семену, что хочет что-то сказать. На что Загребной приглашающим жестом указал на шестой, свободный стул и добавил:

- Мы вас внимательно слушаем.

Управляющий чинно уселся, пожелал всем приятного аппетита и только потом изложил суть дела:

- Возле служебного входа уже собралась внушительная очередь из желающих наняться к вам в провожатые. Мой заместитель уже успел проверить бумаги и рекомендательные письма у большинства из них. В основном бумаги вызвали должное доверие. Но вот восемь человек, которые стоят в очереди первыми, вызвали у него вполне справедливые опасения. Конечно, утверждать что рекомендательные письма поддельные мы не можем, но дело в том что все восемь человек якобы до того служили одному знатному маркизу, который не так давно погиб в ожесточённой схватке с карательным отрядом гензыров. Так что подтвердить рекомендации некому.

После этих слов управляющий поклонился явному командиру отряда, давая знать, что он высказал всё.

Семён тут же поблагодарил:

- Огромное спасибо за информацию. Мы обязательно примем ваши предостережения к сведению. Как только мы будем готовы, можете проводить кандидатов в нашу комнату по одному. – А когда они остались за столом впятером, добавил: - Репутация гостиницы хоть чего-то да стоит. Теперь вам, Нимим, будет гораздо легче определиться с потенциальными «редисками».

Хоть Бениды продолжали молчать, но Виктор понял, по их округлившимся глазам, что им трудно понять отцовское выражение:

- Папа имел в виду, что порой очень плохих людей на нашей родине в шутку называют по имени одного весьма вкусного овоща – редиски.

Хазра благодарно кивнула головой:

- Мы так и предполагали. Но в данном случае могу посоветовать добавить ещё несколько конкретных вопросов на собеседовании. А именно….

Первым в комнату ввалился шкафоподобный мужчина с раздвоенным от старого шрама носом. Вначале он положил на стол рекомендательное письмо, затем, сделав угловатый поклон, сразу же забасил:

- Дамы и господа, не смотрите на мой внешний, не совсем респектабельный вид. Боевые шрамы меня не украсили, но всё равно я человек добрый, отважный и преданный. И в обращении с оружием мне нет равных.

- Хорошая реклама – залог успеха, - пробормотал себе под нос Семён, внимательно вчитываясь в бумагу. Затем поднял голову и бегло осмотрел кандидата с ног до головы: - Значит так, времени у нас мало, поэтому я тебе быстро задаю вопросы, а ты мне так же быстро на них отвечаешь. Начали! Как тебя зовут?

- Айгор.

- Где проходил последнюю службу?

- У маркиза Навнье.

- Где он сейчас?

- Погиб при….

- Неважно. Каким оружием предпочитаешь сражаться?

- Топор, меч, алебарда.

- Любишь сражаться?

- Конечно!

- Многих врагов порубал?

- Многих!

- Крови не боишься?

- Ещё чего!

- Когда последний раз участвовал в крупной стычке?

- Недели две назад….

- Семья есть?

- Нет никого….

- Жениться собираешься?

- Зачем оно мне….

- В разбойных нападениях участвовал?

- Так, э-э…, никогда!

- Предавал когда-нибудь?

- Да вы что, господин?

- Да я ничего, просто вопрос такой. Так предавал или нет?

- Нет!

- Мясо любишь?

- Да!

- А вино?

- В меру.

- Сможешь ограбить невинного?

- Нет, что вы!

- Айгор, сколько хочешь получать в месяц?

- Три золотых!

- Коня и походную амуницию имеешь?

- Так точно, имею.

- Где проживаешь?

- Постоялый двор на первом портовом пирсе.

- Отлично, братец! Можешь возвращаться к себе и завтра к обеду ждать от нас посыльного. Если мы тебя наймём, будь готов явиться во всеоружии в указанное место и в указанное время.

- А если не наймёте?

- Всё может быть, - развёл руками Семён, но в тоже время старался смотреть поощрительно: - Но сильные и преданные воины нам нужны в первую очередь.

«Двуносый», как про себя уже все его окрестили, самодовольно улыбнулся, опять отвесил пародию на поклон и, громыхая сапожищами, покинул комнату. Виктор со вздохом подал голос со стороны комода:

- Ох, и подозрительный тип! Я бы его и с рекомендациями папы римского не взял.

- Чьего папы? – тут же раздался вопрос от окна.

Но пояснения перебил стук в дверь и появился новый претендент на право охранять столь достойное собрание. Этот выглядел вполне чинно и благородно, но в душе и по сущности был под стать своему предыдущему товарищу. В общем, все восемь первых наёмников оказались пронизаны ложью насквозь и для того, чтобы распознать их низменные и преступные сущности даже умения Бениды не понадобилось. Когда последний из восьмёрки тоже отправился в порт постоялого двора к своим товарищам, Семён с сожалением покачал головой:

- Надо же, умудрились первыми занять восемь месть в очереди. Видать те ещё «гопники», неплохо у них всё организовано и наверняка работают по конкретной наводке.

Оказалось что Нимим странное слово почти знакомо:

- «Гопашниками» у нас на преступном жаргоне называют разбойников с большой дороги. Не везде, но в некоторых королевствах. Но суть слова я верно поняла?

- Вернее не бывает, - подтвердил Виктор и подморгнул отцу: - Может статься, что здесь мы не только знакомые слова встретим, но и землячков отыщем. А?

На эту тему они порой не раз разговаривали и часто спорили о пользе такой встречи. Как ни странно отец и Фёдор всегда опасались такой встречи и говорили, что она нежелательна. Тогда как остальные три члена семьи ждали подобного случая с непонятным азартом и воодушевлением. Сейчас же Семён лишь дернул уголком рта и не стал развивать эту тему. Тем более что в комнате показался очередной кандидат.

С этого момента набор воинов пошёл полным ходом. Конечно, пришлось ещё некоторых отсеять или за слабое здоровье, или за неоткровенные ответы, но в основном приходили люди вполне нормальные, воинскому делу обученные и в охране не раз бывавшие. Тем, кто проходил отбор, давалось приказание явиться завтра с рассветом к гостинице в полном обмундировании и верхом на лошади. Причём делался жёсткий акцент на то, чтобы наёмник никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывал ни о своём найме, ни о месте встречи и времени прибытия на службу. Справедливо рассуждая, что лишние слухи не должны гулять по городу. И что гораздо сподручнее будет убраться их Далтена без шума и без пыли.

Когда осталось нанять лишь двоих человек до желаемого комплекта, в комнату вошёл явный ветеран. С первого же взгляда в текучей походке, выверенным, плавным движениям и крепкой фигуре просматривался невероятный опыт и немалые боевые заслуги за плечами. Да и по открытому лицу и честному взгляду как-то сразу хотелось верить такому человеку. Как ни странно ветеран рекомендательных писем не предоставил, а сразу предложил:

- Моё воинское мастерство можете проверить в поединке, а свою порядочность готов доказать в любом деле или разговоре.

- И как вас зовут?

- Торрекс. И звание у меня есть воинское – майор.

Брови Семёна приподнялись:

- Странно, таких званий здесь вроде нет.

- А мы издалека, из очень далёкого королевства на самом востоке континента.

- Э-э?

- Мало кто в нём бывал, но слышали многие, наше королевство называется Салламбаюр. И вот когда мы узнали о цели вашего путешествия: княжество Макдор, то сразу решили пристать к вашему отряду. Думаю что помощь от нас будет достойная и вы не пожалеете о нашем найме.

Краем глаза Семён покосился на Нимим, и та жестом показала, что майор говорит правду. Пришлось менять весь набор вопросов:

- По какой причине вы оказались здесь?

- Нам пришлось выполнять одно очень деликатное задание, которое поручил человек гораздо выше нас стоящий на служебной лестнице.

- Ага, значит вы здесь не один.

- Конечно. Вместе со мной один из лучших воинов нашей армии, непревзойдённый мечник и фехтовальщик, мастер рукопашного поединка наставник Савазин.

- Имя у него…, хм!

- Поэтому мы почти всегда называем его просто Сава. Но, тем не менее, скрывать, что он родом из Гензырских степей мы не намерены. Да и внешность у него своеобразная. Но Савазин с детства прожил в Салламбаюре и всеми своим поступками доказал свою честность и лучшие воинские отличия. За него я готов поручиться как за родного брата. Хотя понимаю ваши сомнения – за меня самого ещё никто не поручился.

- А где он? Хотелось бы взглянуть….

- В коридоре, если разрешите, его позовут.

После команды гостиничному служащему в комнату бесшумно просочился невзрачный на первый взгляд человек. Но после того как он поклонился и его рассмотрели лучше, бойкий на язык Виктор не сдержался:

- Да ведь это же вылитый японский сансей!

Его отец осудительно хмыкнул, и ещё раз более внимательно осмотрел лысого и тщательного выбритого мужчину. Раскосые глаза, раздвоенный подбородок, узкие, плотно сжатые губы и смуглая кожа сразу же выдавали в нём потомка гензыров. Но было нечто и другое, более северное и холодное в его чертах. Видимо в родословной этого воина-наставника сплелось несколько генеалогических древ.

Само собой, что напрашивались очередные вопросы:

- Как же вы тут выкручивались среди ханских гензыров?

- Старались им не слишком на глаза попадаться.

- Но как вы отбиваетесь от городских ополченцев?

- Уходит много времени, но и с теми удаётся договориться.

От окна раздался голос Хазры:

- Почему же Савазин молчит?

Смуглый и лысый воин тут же с почтением откликнулся:

- Жду вопросов, госпожа.

И вопросы посыпались, словно дождь из грозовой тучи. Но на все давался чёткий и честный ответ и, в конце концов, Загребной решил взять обоих воинов наёмниками в отряд. Такой случай упускать не стоило. Пусть это и простое совпадение, ведь жители Салламбаюра здесь гипотетически могли встретиться, но вот взять их в сопровождающие – это действительно редкая удача. Похоже, что ни у детей, ни у Бенид не будет повода возразить против такого решения.

- Хорошо. Осталось только проверить воинское мастерство вашего наставника, и если Савазин пройдёт испытание, то вы оба поступаете на довольствие с завтрашнего дня. Давайте пройдём на внутренний дворик и немного разомнемся в фехтовании, а то боюсь, здесь будет тесновато.

Он уже начал вставать, когда Торрекс, без всякого почтения его перебил:

- Но нас три человека. В коридоре ждёт ещё мой племянник, хоть он и молод, но воин с него тоже отменный. Не взирая на то, что опыта маловато.

- К сожалению, весь отряд уже набран и нам не хватало только двоих.

- Жаль, - расстроился ветеран, - Без него и мы не сможем вас сопровождать…, - но тут же вскинул голову: - Разве что вы разрешите ему просто путешествовать с нами за наш счёт. Да и лишний меч в случае чего всегда пригодится.

Пока командир отряда застыл в раздумье, Хазра деловито предложила:

- Тогда зовите вашего племянника. Заодно и на него посмотрим.

Опять задействовали служителя, и новый персонаж появился в сцене собеседования. В отличие от всех присутствующих мужчин, можно было сразу сказать, что он не воин. А если и воин, то так себе, только с авансом. Тонкой кости, со стройной фигурой, с юношеским лицом в обрамлении тёмных кучерявых волос парень скорей походил на странствующего поэта или трубадура. Но встал он возле своего дяди с таким достоинством и величием, что открыто сомневаться в его воинском мастерстве, было бы неуместно.

Юноше, которого звали Теодоро, тоже задали несколько десятков вопросов, на которые он ответил охотно и правдиво. А затем Хазра неожиданно переключила своё внимание на ветерана:

- Майор Торрекс, Теодоро вам действительно приходится племянником?

- Скажу больше, госпожа, он для меня как родной сын.

И столько горячности и любви послышалось в ответе, что подтверждение правды от Нимим, можно было проигнорировать.

Семён на этот раз встал на ноги полностью и повёл своими плечами, словно разминаясь:

- Но всё равно предлагаю пройтись во внутренний дворик гостиницы. А дамы могут не беспокоиться, остаться здесь и понаблюдать за нами из окна.

Все мужчины вышли из комнаты, а из ванной комнаты тут же выскочила Виктория с арбалетом и пристроилась за спиной у Хазры. При этом она бормотала себе под нос:

- Не нравятся мне эти дядьки. Да и желторотый юнец явно не для меча создан. Ещё ему самому сопли утирать придётся.

Нимим подошла и опёрлась руками о подоконник:

- Зря ты так. Отец правильно рассчитывает. Ведь эти два воина могут стоить чуть ли не всех остальных наёмников вместе взятых. Так что обузой ни они, ни их юный племянник в походе не станут. О, вот и партнёры вышли на позицию. Сейчас посмотрим, действительно ли можно считать гензыра наставником.

Настоящим мастерам боя на мечах не обязательно доводить ознакомительный поединок до крови, а то и до смерти. Им достаточно лишь обозначить свои начинающиеся атаки и такими же невидимыми постороннему глазу приёмами проявить свои действия при защите. Для зрителей показалось, что оба соперника просто несколько минут быстро перемещались по всему дворику, да весьма интенсивно порой размахивали мечами. Но лязг соприкоснувшихся лезвий раздался раз пять, не больше. Зато к концу этого времени Семён ощущал льющиеся по спине потоки пота, а смуглая лысина Савазина вся блестела от мелких капелек таких же солёных выделений разгорячённого тела.

Затем лба воина остановились и с почтением поклонились друг другу.

- Рад познакомится с настоящим мастером – Семён не скрывал своего восхищения. – Надеюсь, что у нас найдётся немного времени в пути, чтобы почерпнуть у вас некоторые знания?

- Буду рад оказаться полезным, - с такими же интонациями отозвался и Савазин. - Но уже сейчас должен с огорчением признать, что слишком рано я позволил именовать себя наставником. Мне ещё много чему надо поучиться.

И каждый из двух воинов прогнал в мыслях одну и ту же фразу:

«И хорошо, что учиться придётся не в бою с врагом….»

ПРОЩАНИЕ С ДАЛТЕНОМ

Остаток дня Семён провёл вначале в оружейном магазине, где закупил на каждого наёмника по три недорогих арбалета. Оружие это здесь явно недооценивали в бою из-за длительной перезарядки, но вот иномирец прекрасно знал, как важно иметь арбалеты при позиционной обороне и решил на них денег не жалеть. Как и на болты к ним. Ведь на каждого члена отряда приходилось по две пристяжных лошади и места для любого оружия хватало.

Остальное время дня прошло в хлопотах по утряске последних мелочей, которые порой могут сделать любое путешествие вполне приятным времяпрепровождением. Надо было прикупить смены одежд, разные бытовые мелочи типа мыла, ножниц и простой мочалки. Несколько пар разной обуви для каждого. Да и массу разных вспомогательных принадлежностей для походной кухни. Дети помогали как могли, но, как ни странно здесь больше всего расстарался отец. Не считаясь с расходами, сам выбрал одну из лучших походных карет с широкими осями, на больших колёсах и с вполне модерными рессорами. Заложил карету изнутри одеялами, перинами и подушками. И затем напоследок проверил умение двух нанятых кучеров управлять самым роскошным в этом мире транспортом. После этого даже Виктория удивилась:

- Пап, да чего ты так беспокоишься? Всё равно на пятый день Бениды на коней пересядут, а карету продавать придётся.

- Мало ли что. А вдруг непогода? Тогда и ты от дождя сможешь укрыться.

- Ещё чего? Накидки вполне хватит, не сахарная, не растаю.

- Как не сахарная? – возмутился отец. – Неужели только один мармелад остался?

В семье дочь была единственной, кого витиевато величали порой Мармеладой Шоколадовной. Или Мармеладой в шоколаде. Или просто Мармеладка. Хотя бывало, что и «вреднющей Мармулядиной» обзывали. Но так к Виктории обращались лишь братья, да и то, в моменты небольших семейных ссор или из-за ревности друг к другу.

В данный момент Виктор скривился при упоминании о сладостях, и тут же хитро улыбнулся:

- Отец, может ты сам мечтаешь в карете прокатиться? Да ещё в компании с такими симпатичными женщинами?

- Ты это…, - растерялся Семён от таких наглых напраслин и невпопад брякнул: – Да они мне в дочери годятся!

Теперь уже сын захохотал во весь голос, а ему вторил звонкий голосок Виктории. Не зная, как выкрутиться из щекотливого положения, их отец проворчал:

- По крайней мере – внешне. И вообще, чего это вы над папой зубоскалите? Все свои задания выполнили?

- А как же, - посерьёзнел Виктор. – Мало того, я уже и ужин заказал для нас всех в отдельной комнате. Не нравится мне в общем зале, вечерами там слишком шумно, и дышать нечем.

- Правильно. А как там Бениды?

Виктория пожала плечиками:

- Мне кажется, они из лекарей все силы вытянули, бедняг аж шатает от усталости. Но зато сами действительно становятся всё прекрасней и, похоже, скоро будут выглядеть моложе, чем я.

- Ой, ли?! А что ещё важного в городе заметили?

- Ой, пап, чуть не забыла! Сегодня в городе завершаются народные гуляния, поэтому состоится воистину грандиозный и никогда здесь ранее не виданный салют. Приедут для этого дела, специально приглашённые шаманы Красных гор. А ведь мы когда-то мечтали с ними потолковать по душам.

Семён тут же напрягся:

- Действительно. И надо это постараться сделать сегодня же. Потом возможности скоро не представится. Виктор, прогуляйся к центральной площади и постарайся выведать кто, где и как. И мы после ужина обязательно с ними побеседуем. Если удастся….

Виктор тут же развернулся уходить, но Виктория с восклицанием:

- И я с тобой! – пристроилась сбоку от брата. Тот лишь оглянулся на отца, и, получив в ответ сомнительное пожатие плеч, посчитал это разрешением, да так и пошёл дальше с сестрой, рассказывая ей что-то явно смешное.

Загребной ещё какое-то время смотрел им вслед, потом тяжело вздохнул и отправился в гостиницу. Перед тем, как зайти к себе, он деликатно постучал в комнату Бенид.

- Входите! – тут же послышалось разрешение.

Войдя, он застал Хазру крутящейся перед зеркалом в новом платье. И быстренько постарался приподнять свою отвисшую челюсть. Перед ним во всём своём великолепии блистала обворожительная женщина поразительной красоты. Гордая осанка, осиная талия, высоко приподнятая грудь в смелом декольте и вполне румяные и молодые щёки. Комплимент сдержать, тоже не удалось:

- Хазра, вы за полдня превратились в самую красивую женщину этого города! Что же будет к концу нашего путешествия?

- Ну вот, - засмеялась та. – А нам уже показалось, что вы совершенно равнодушны к нашим женским прелестям.

- Как можно…. А…, где же Нимим? Я ведь зашёл вас предупредить: через полчаса для нас накроют ужин в отдельной гостевой комнате.

- Хорошо, мы и сами не любим опаздывать. А Нимим до сих пор нежится в ванне. После этих лекарей она совсем обессилела…

- Да, да, мне рассказывали, - наморщил лоб Семён, припоминая. – Шатает словно от ветра?

- Верно! Но сестра обязательно успеет набраться сил до ужина.

- Тогда у меня остался лишь один маленький вопросик….

- Конечно, Семён, я вас слушаю. И кстати, а давайте перейдёт на «ты»? А то так сухо и церемониально общаемся.

- Ну, если это удобно….

- Совершенно удобно. Мы с сестрой уже договорились с твоими детьми по этому поводу. Так что, задавай свой вопрос.

- Ну, если так…, - сильный и решительный мужчина, с каким-то испугом отвёл взгляд в сторону от соблазнительной фигурки, и спросил: - Что …тебе известно о шаманах Красных гор?

Хазра кончиком языка облизала верхнюю губу:

- Да только то, что они существуют.

- А из чего они делают порох?

- Порох? Что это?

- Вернее, из чего они делаю свою красную смесь, которую используют в праздники при салютах и фейерверках.

- Без понятия.

- И почему она красная – тоже не знаешь?

- К сожалению…. А зачем тебе это?

Семён шумно выдохнул, сожалея о незнании Бениды:

- Да вот хотели сами создать нечто подобное, но никак не можем понять, из чего эта смесь состоит. А салюты – это так здорово! Поэтому решили, сегодня прикупить как можно больше пороха у этих шаманов. Получится?

- Почему бы и нет. Они продают эту свою гремучую смесь направо и налево, лишь бы платили. А вот секрет её изготовления никому не продают. Даже хан не смог ничего добиться. Да и вообще эти шаманы одиннадцать лет безвылазно просидели в своих Красных горах и в города даже носа не показывали. Только что и делали, что меняли вещество на продукты и прочие изделия быта.

- Да мы тоже слышали об их затворничестве. Но не верили, что всё у них так строго. А в других королевствах создают нечто подобное?

- Нет, - твёрдо ответила Хазра. – Поставки идут только из Красных гор. Но почему тебя это так интересует?

- Просто я с детства люблю красочные зрелища, - туманно ответил Семён, и уже из дверей добавил: - До встречи на ужине.

За столом семейство собралось первым. Причём дочь уселась не как всегда, рядышком возле папы, а почти напротив. Виктор пристроился возле неё и, так оказалось, что стулья по сторонам от Семёна остались пустыми. С некоторой дрожью он представил возле себя обворожительную Хазру, твердо мотнул головой и решил, что больше она на него так странно действовать не сможет. А значит, ужин пройдёт нормально.

Но Загребной совершенно не учёл другой фактор, который он упустил из своего запрофилированного осознания окружающей обстановки. А именно: он совершенно забыл о Нимим. И её появление было сродни удару молнии прямо по темечку.

Уже потом, тщательно анализируя этот момент, Семён пришёл к выводу, что удар был рассчитан заранее и нанесён в самое удобное время и в подходящем месте. Потом, в длительном путешествии озабоченному трудностями пути командиру будет явно не до рассматриваний женской красоты и он вряд ли мог поддаться самому искушённому женскому обаянию. Чуть раньше тоже не следовало его слишком шокировать и оставлять пути к отступлению. Старшая Бенида, своим видом лишь пробудила дремлющую мужскую сущность в Семёне, а уж её младшая сестра постаралась всем своим колдовским совершенством и спешно вернувшейся красотой довершить полный разгром неприступной крепости и провести дальнейший захват деморализованного противника до победного конца.

Нимим наверняка ещё до прихода в комнату своим видом свела с ума не одного мужчину. Но её самая обаятельная и многообещающая улыбка была приготовлена только для её спасителя – для Семёна. А тот, что только с собой не пытался сделать, чтобы взять себя в руки и поставить ситуацию под контроль. То щипал себя за руки незаметно под столом, то угрюмо замолкал, а порой и просто по-детски закрывал плотно глаза. Но вот уши он закрывать не додумался. И когда Нимим обращалась к нему с самой минимальной просьбой, то от рвения чуть стол не переворачивал.

В общем, ужин прошёл для Семёна как в тумане. Для Нимим в торжественном преддверии самого высокого и прекрасного чувства. Для Хазры в волнениях, чтобы никто не остался голоден. Для Виктора в беспрестанном смехе и веселье. А для Виктории в постоянных одёргиваниях брата, пинании его под столом ногой и глубоких философских раздумьях о будущем их семьи. Отец всегда в этом будущем категорически смотрелся как огромный и непоколебим столп, в любой момент готовый поддержать, прикрыть собой и дать основательную опору любому из своих детей. Ни о какой спутнице жизни рядом с этим столпом никто и никогда даже представить не мог. Хотя простые шутки иногда на этот счёт и проскальзывали. И вот, впервые в окружающем пространстве появилась женщина, которая оказалась настолько сильна в своей женственности, что одним мощным ударом пробила всю ледяную скорлупу, которая образовалась вокруг отца после смерти матери.

А пока дочь никак себе не могла представить, что её обожаемый и родной папулька вдруг назовёт чужую женщину каким-нибудь ласковым именем. Или просто её обнимет или погладит. Что тогда останется ей, единственной и жутко разбалованной лаской дочери? Не создаст ли это событие огромной и не заполнимой пропасти в семейных отношениях?

Ни опыта, ни воображения Виктории не хватало….

Зато её брат вспомнил о деле и быстро придумал, как прервать затянувшийся ужин:

- Мне повезло коротко пообщаться с шаманом Красных гор, и он пообещал продать несколько мешочков этого их вещества. Если конечно у него что-то останется….

- Действительно – глаза Семёна стали проясняться, а его деятельная натура уже пыталась просчитать все выгоды предстоящей покупки. Но взгляд, каким он продолжал смотреть на Нимим, нисколько не перестал быть томным. Именно поэтому командир отряда огласил следующее решение:

- Нам надо прогуляться! Всем вместе! Полюбуемся салютами и заодно сделаем намеченную покупку. Дамы, вам надо переодеваться?

Но смотрел при этом только на младшую Бениду. Поэтому та и ответила с томной улыбкой:

- Зачем? Ведь на улице не холодно. Накинем только широкие плащи с капюшонами.

И уже через пять минут вся компания протискивалась по запруженной горожанами улице. Могло показаться, что полюбоваться фейерверками высыпало всё население Далтена, как говорится: и стар и млад. Но подняв взгляд выше, каждый так считающий понимал что ошибся: ещё столько же людей сидело на крышах, и свешивались из окон и балконов.

В такой давке пробираться было проблематично. Тем более что женщины всё-таки были ещё слабы после недавних тяжких испытаний и ранений. Приходилось идти очень медленно.

Народ немного расступился на более выгодные наблюдательные позиции, когда первые букеты салютов расцвели над их головами. Виктор, насмотревшийся в детстве подобных зрелищ с излишком, лишь презрительно бросил:

- Цирк приехал! А клоунов забыли….

И продолжил вести за собой компанию к нужному месту встречи. Куда и добрались к самому разгару дыма и грохота. Возле прикрытых ворот огромного сарая стоял стол, заставленный снедью и бутылками, а за ним с полным равнодушием разглядывая метущихся горожан, восседали три фигуры в аляповатых балахонах с дико смотрящимися оборочками и шифонными складками. Виктор указал на них рукой и со смехом прокомментировал:

- Одежды от земных кутюрье: «А ля - Алла Пугачёва». Когда я с ним расстался, то умирал от смеха до самой гостиницы.

Виктория тоже не сдержалась от хихиканья:

- Да, радостный у них прикид.

А командир отряда присмотрелся и даже засомневался:

- Неужели это действительно шаманы?

Опирающаяся на его руку Нимим, подтвердила:

- Они самые. А их наряды остаются неизменными тысячи лет.

- А-а…, - успокоено протянул Виктор. – А то я уж подумал, что они одну знаменитую певицу обокрали. Ну, пошли, знакомить буду.

Знакомились быстро – торговались долго. И не то, чтобы цены были высокие, просто Загребной вошёл в кураж и под видом яростной торговли попытался выведать у шаманов как можно больше сведений о красном порохе и методах его производства. Как ни странно, но пока семейству на этом материке ещё не попались ни сами залежи серы, ни упоминания о таком минерале. Селитра и уголь были, а вот серы нет. И поэтому красный порох они вполне закономерно связали с новой разновидностью серы, которую добывали в одноименных Красных горах.

Как ни странно, подвыпившие шаманы в запале спора совершенно отрицали любые составляющие для своего вещества и с пеной у рта доказывали, что эту благодать для них даёт великий демон Красное Жерло и само обозрение этого демона приводит простого смертного к моментальной смерти. Причём в эти моменты, продолжающая висеть на руке Семёна Нимим, частыми прикосновениями своей ладошки подтверждала кристальную честность обиженных в недоверии шаманов.

В конце спора-торговли пришлось признать, что ничего конкретного о местном порохе выпытать не удалось. Уже и дым рассеялся, и горожане опять толпами устроили пляски с песнопениями, когда тяжело нагруженный тремя мешками с красным порохом Виктор взмолился:

- Папа! Неужели ты и так ничего не понял? Они такие же шаманы, как любой встречный-поперечный. Скорей всего им самим в голову вбили эти сказки про какое-то там Жерло, и они с чистой совестью в это верят. И по ходу дела - просто продают то, что меня сейчас раздавит. Может, пойдём спать?

Мысль о простых купцах только сейчас дошла по смыслу до Семена, и он со стыдом признал свои ошибки. Наверняка все тайны можно будет узнать, лишь попав непосредственно в Красные горы. Тяжело вдохнув, командир подхватил хрупкую Нимим под локоток, и повёл в сторону гостиницы. Правда и о сыне побеспокоился, бросив через плечо совершенно отсутствующим тоном:

- Тебе не тяжело?

Ответного бормотания он не услышал, из-за увеличившейся дистанции между ними:

- Конечно, не тяжело. Но через сто метров от меня останется только ниндзя-черепашка….

Виктория решила помочь брату, потребовав мешок для себя, но тот в ответ лишь прокряхтел:

- Мармуляда, ты лучше меня своей рапирой прикрывай. А то вздумает какой идиот в меня угольком швырнуть и…, адьёс! Лови мои горелые тапки!

В гостинице не все разошлись по своим комнатам. Семён проводил детей, Нимим пожелала сестре спокойной ночи, и они вдвоём уединились всё в той же гостевой комнате, в которой недавно ужинали. По просьбе им принесли три огромные свечи, немного фруктов, печенья и обложенную жаростойкой материей пиалу с чаем. Потом Семён смутно припоминал сидящую у него на коленях Нимим, её обвитые вокруг своей шеи руки и пылкие, страстные и продолжительные поцелуи. Ну и, естественно, разговоры. Тоже долгие, тоже продолжительные и вполне откровенные. В ту ночь он поведал о своём прошлом всё. По крайней мере, всё, что в данный момент приходило в его воспоминания.

И в ответ услышал всё о прежней жизни прекрасной Бениды. Или, по крайней мере, всё то, что она успела рассказать о себе между частыми поцелуями. В итоге они всё равно не успели поведать о себе и десятой части того, что хотелось бы, а рассвет уж позолотил край неба на востоке.

Тут уже обязательства долга взяли в Семёне верх, и он уговорил Нимим идти готовиться к отъезду.

- Тем более, - добавил он, после прощального поцелуя в коридоре у комнат. – Что мы не расстаёмся надолго. Нас уже сегодня ждёт дальняя и увлекательная дорога.

Нимим прижалась к мужской груди, с силой вдыхая в себя такой желанный, ставший родным запах и ответила:

- Мне страшно с тобой расставаться даже на короткий миг. Но…. Я сильная, ты не думай…. Я с собой справлюсь и буду при всех вести себя примерно….

- Как это?

- Ну не буду тебя всё время обнимать или держаться за твою руку. Хотя…, мне будет этого очень не хватать.

- Мне тоже…. Ладно, держи выше свой сладкий носик и быстренько буди сестру. А я поднимаю деток и вперёд, в дальние и экзотические страны!

ПЕРВЫЕ ПОТЕРИ

Через час все уже выстроились перед гостиницей, а обе Бениды с удобствами расположились в карете. Все вещи были тоже погружены на доставленных из пригорода пристяжных, а Виктор вместе с Торрексом, которого назначили начальником охраны, провели быструю перекличку и проверку остальных наёмников, коих общим числом должно было быть четырнадцать человек. Сразу же выяснилось, что один из них отсутствует. Но ждать его не стали, по истечении срока, отряд тронулся в путь, не теряя ни одной лишней минуты.

Виктор чуть отстал, присмотрелся к отцу, который немного отрешённо поглаживал синее древко своего таинственного копья, стоящего перед ним в луке седла, и только тогда высказал свою мысль:

- Хорошо, что мы вчера взяли на одного воина больше. Теперь полный комплект.

- Воина? – хмыкнул Семён, окидывая поверхностным взглядом фигуру Теодора, который ехал в дорогой кольчуге рядом со смуглым Савазином. – Меня гораздо больше беспокоит пропажа одного наёмника. Парень выглядел вполне надёжным и обязательным, и вдруг взял, и не явился…. Странно!

Сын сразу понял сомнения отца:

- Намекаешь на восьмерых гопников?

- Очень даже может быть. Могли проследить за парнем, а потом и выпытать все подробности.

- Жаль, если так. Но мы ведь и так своей цели не скрываем. Какие ещё подробности?

- Мы выехали на сутки раньше, чем объявляли. Да и маршрут то ведь можно изменить в любую минуту. Не говоря уже о том, что княжество Макдор вообще могло быть названо для того, чтобы сбить со следа. Пора нам уже каждое движение просчитывать исходя из худшего.

Виктор ухмыльнулся:

- Худшего для нас или для гопников?

- Худшего в первую очередь для моих детей, если сливки преступного мира узнают, что Загребной их сопровождает на ПМЖ.

- Пап, а это что? Не припомню….

- Постоянное место жительства, аббревиатура. Так говорили у нас на родине про людей, отъезжающих в дальние страны в поисках лучшей жизни.

- Ты смотри, а я всё позабывал за пять лет…. Ну и как им там, на ПМЖ жилось?

- А как нам живётся? – рассмеялся Семён и пришпорил своего коня, направляя в голову колонны. – Сплошной отдых и непереносимая скука!

Виктор вслед отцу пробормотал:

- Если здесь «скука», то лучше бы я остался на родине. А то лица одноклассников уже стал забывать…. Хм! И одноклассниц тоже.

Догнав салламбаюрского майора, Загребной поделился с ним соображениями по поводу пропавшего наёмника и кратко описал состоявшиеся вчера собеседования. Торрекс кривился при рассказе, а потом и сам признался:

- Видел я этих уродов перед гостиницей, видел. И если хоть один из них с нами в путь бы сегодня отправился, я бы стал сомневаться в вашем благоразумии. Явные они гниды. Но сбрасывать их со счетов не следует, такие на всё способны. Только и мы теперь будем смотреть в оба. Если захотят на нас прямо на торговом тракте напасть, им придётся большую банду собрать и атаковать нас завтра, в крайнем случае, послезавтра. Иначе у них ничего не выйдет. Да и мы можем другим маршрутом пойти.

- Вот и я так подумал. Дорог много, а скорость у нашего отряда отличная. Собьём со следа любого.

- Может и так, - Торрекс повернулся в седле и заглянул Семёну прямо в глаза. – Но с какой стати целой банде за нами по следу гнаться?

Такого прямого вопроса Загребной не ожидал. Но при этом очередной раз удостоверился в невероятном опыте салламбаюрского майора. Недаром этот ветеран лишь одним своим видом вызывал уважение. Поэтому лгать ему напропалую не стал, а ограничился лишь расплывчатым утверждением:

- Значит, они свой смысл имеют. Ну а наша задача – дать им отпор в нужное время. – Заметив, что ветеран открыл рот для нового вопроса, Семён его успокоил: - А кое-какие ответы на загадки достойные люди тоже познают со временем.

Затем остановил коня и стал дожидаться приближения плавно едущей кареты. Когда она оказалась вблизи, подстегнул лошадь и на скаку заглянул в окошко. Оно тут же открылось вовнутрь и в проёме показались радостные глаза Нимим.

- Как вам транспорт, не трясёт? – крикнул командир отряда и вместе с улыбкой и воздушным поцелуем получил ответ:

- Превосходно! Словно лодочка на волнах покачивает.

От такой фразы непроизвольная улыбка затопила всё лицо Загребного полностью и надолго.

А далеко сзади оставались крепостные стены и башни города Далтен.

А ближе к обеду произошло совершенно в этом месте неожиданное событие. Путешественники как раз проехали очередной крупный посёлок и на хорошей скорости двигались по широкому тракту. По словам одного наёмника из местных, он помнил времена, когда на этом тракте было не протолкнуться от караванов, идущих в обе стороны. За время ханского правления количество караванов уменьшилось втрое, а в данный момент, по причине возникших на всех границах стычек, торговый люд вообще предпочитал сидеть по домам, пережидая лихое время становления за толстыми стенами.

Но всё равно движение на тракте было весьма интенсивным. И не столько из-за медлительных верениц крестьянских телег, сколько из-за снявшихся со своих мест многочисленных переселенцев, погорельцев, беженцем и обычных искателей приключений. Все они куда-то торопились по своим неотложным делам, но так как двигались медленно, то в основном придерживались обочин, а средняя часть дороги была отдана в распоряжение скоростных отрядов на лихих и резвых конях или с грохотом несущимся огромным дилижансам. С правой стороны простиралось огромное поле, с широкими полосками колосящихся зерновых, а слева, чуть ли не вплотную подступал старый и величественный лес. На опушке он был довольно редким и основательно прореженный стающими на стоянку путешественниками, но вот дальше, вглубь, тянулись воистину глухие чащобы.

К тому времени семейство собралось вместе и на всём скаку громко обсуждали один интересный вопрос: почему в этом мире на всех общественных магистралях, мостах и дорогах правостороннее движение. Ведь в условиях тотального гужевого и верхового транспорта такой выбор казался, более чем странен. Виктория настаивала на своей версии:

- Здесь слишком много людей с левосторонней ориентацией.

- Не больше чем в нашем мире, - возражал её брат. – Скорей всего, здесь просто сработала воля кого-то из древних, который попал сюда из техногенного, насыщенного машинами мира. Пришелец мог достичь определённой ступени власти и выдать такое распоряжение. А уж потом все остальные на практике признали правостороннее движение более целесообразным.

- А как же твои любимые рыцари? – напомнил отец. – Ведь это у них испокон веков предписывалось разъезжаться друг с другом правыми боками. Да и на турнире всегда использовалось и используется левостороннее сближение для стычки.

- Ха! Сражение рыцарей - это одно, а воля министра гужевого транспорта – совсем другое. Уж он как распорядился, так и….

Именно в этот момент Виктория и воскликнула:

- Атака справа!

И ей тут же вторили сигнальные рожки дозорных с головы и хвоста колонны. А командир отряда моментально оценил обстановку и выкрикнул первые команды:

- Зарядить все арбалеты! Приготовить щиты! Продолжаем движение шагом!

Неожиданного нападения на тракте вроде и не должно было быть, а если и ожидалось, то только со стороны леса. Куда и посматривали с неослабным вниманием. Но вот внушительный отряд из тридцати всадников атаковал со стороны луга. Вернее не атаковал, а как сразу же выяснилось, сам спасался бегством от более многочисленного и лучше вооружённого противника. По следам улепётывающих гензыров мчалась тяжеловооруженная конница королевских латников. Но именно тяжёлое и прочное вооружение и сыграло роль основного тормоза: рыцари на открытом пространстве явно упускали свою добычу, и расстояние между ними увеличивалось на глазах. Видимо врага заманили в ловушку, или загнали, но так и не успели её захлопнуть, и теперь крупный отряд стремился проскочить через торговый тракт и затеряться в густом лесу. И на его пути были бы лишь простые крестьяне, которые и так бросились врассыпную от точки предполагаемого пересечения дороги, если бы не Загребной со своими наёмниками.

Да и Торрекс в знак одобрения решения командира показал свой большой палец, упускать гензыров в лес было нельзя. Оклемаются и потом ещё таких бед наделают. Тем более было видно, что такие оголтелые разбойники не сдадутся, раз до сих пор не сложили оружие.

Невзирая на численный перевес недавних оккупантов, расстрелять их из арбалетов было самым простым и правильным решением. Тем более что каждый наёмник имел по три единицы этого оружия. А вот гензыры во время прорыва наверняка свои запасы все растратили и тем более на такой скорости не смогли бы приготовить свои арбалеты для контратаки. А уж против стрел отряд Загребного был защищён отлично.

Заметив готовящуюся им встречу на тракте, гензыры вначале вильнули по сторонам, но тут же поняли что тогда на них сомкнутся фланги рыцарской погони. И с отчаянным завыванием стали подстёгивать своих коней. Видимо им ничего не оставалось, как прорываться, плен для них означал только смерть. И они сами выбрали свою судьбу.

Первый же залп издали поразил десяток всадников или их коней. Второй – оказался самым результативным: пятнадцать гензыров оказались на земле. А уж оставшуюся пятёрку расстреляли быстро и без промахов.

Со стороны врага только и успело взлететь десяток стрел, не больше. Но по нелепой случайности две из них таки нашли свои жертвы. И если одна просто пронзила левую руку племянника Торрекса, то вторая попала одному из наёмников прямо в горло, и бедняга тут же скончался на месте.

В облаке пыли и сотрясающем грунт топоте на тракт выскочила и конница рыцарей. По ходу дела пытаясь пленить раненых гензыров и тех, кто при ранении лошади просто оказался на земле. Их командир, с плюмажем полковника, безошибочно угадал в Семёне старшего и подскакал к карете:

- Спасибо за помощь! Эти ублюдки вырвались из засады, и я грешным делом подумал, что опять уйдут в леса. Есть у вас пострадавшие?

В это время и Торрекс к ним подъехал и доложил:

- Один их наших убит. И одно лёгкое ранение….

Но то, какими глазами старый ветеран смотрел на никчемную рану своего племянника, могло вызвать здоровый смех. Торрекс чуть не плакал. И только впитанная в кровь воинская дисциплина не позволяла ему тут же броситься на помощь Виктории, которая весьма умело обрабатывала рану и накладывала повязку. К чести Теодоро, он при этих операциях даже не поморщился и бровью не моргнул. А когда Виктория закончила, с достоинством поклонился и с уважением, но весьма напыщенно произнёс:

- Благодарю вас, леди.

На что девушка не смогла сдержать смешливого фырканья и посоветовать:

- Леди? Ха! Я обычный воин. А вот вы, в следующий раз, постарайтесь лучше щитом прикрываться.

И тут все увидели, как мужчины могут краснеть. Причём покраснел не только Теодоро, но и его дядя Торрекс. Лишь стоящий чуть сзади них Савазин сохранял на своём лице воистину самурайскую невозмутимость.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ОЧЕРЕДНЫЕБЕСПОКОЙСТВА

Командир рыцарского воинства, после недолгой заминки всё-таки предложил очевидное:

- Трофеи разделим поровну?

Глупо было спорить по этому поводу, поэтому Загребной тут же согласно кивнул и отдал приказ Торрексу:

- Пусть наши люди помогут! – а у своего коллеги спросил: - Вы куда дальше отправитесь?

- В Далтен.

- Тогда вас не затруднит передать жене нашего погибшего воина его заработок и половину из собираемых сейчас трофеев?

- Да нисколько. Но такая щедрость довольно редка в наше время.

- Насколько я помню у погибшего немалая семья и подобное вознаграждение всё равно не окупит его жизни. Так что такая небольшая компенсация вряд ли может называться щедростью.

Подобный жест для Семёна ничего не стоил, зато поднял планку его авторитета среди наёмников на должную высоту. Теперь каждый из них был уверен, что в случае своей гибели его близкие не останутся без средств существования.

Из-за этой непредвиденной остановки, решили заодно сделать привал и плотно пообедать. Вскоре на опушке леса запылали костры и над ними забулькали котелки с наваристым супом, мясом и кашами.

Трофеи между тем были собраны в две кучи и тут же соответствующим образом распределены командирами отрядов. Но вот над одним трупом пришлось задуматься. Это оказалось тело явного шамана, увешанное всё странными и незнакомыми предметами. Голова трупа представляла собой кровавое месиво после прямого попадания арбалетного болта, а вот всё остальное казалось целым и невредимым.

- Может вам чего надо? – спросил полковник рыцарей. – Или так и сожжём на костре?

Загребной немного подумал и неопределённо хмыкнул:

- Может чего и надо…. Ребята, отнесите тело к карете. Только голову накройте. Пусть его наши дамы осмотрят. Да и ты, Виктория, им помоги, может, что полезное узнаешь….

А затем, с некоторым сожалением посмотрел вслед дочери. Семён и сам предпочёл бы находиться возле своей Бениды, но воинские традиции нарушать не стоило. Среди деревьев уже стоял внушительный стол, полный закусок и флягами с выпивкой. Блестящую и окончательную победу над врагом следовало обязательно отметить возлиянием спиртного и здравицами в честь друг друга.

Благодаря чему обед сильно затянулся, и вместо полутора часов продлился все три. И когда снова собрались в путь, Торрекс забеспокоился:

- Расчёты нашего движения не нарушим?

С отягощённым желудком Загребной неспешно взгромоздился на коня и благодушно ответил:

- Оно конечно хорошо бы сразу переместиться к конечной цели нашего путешествия, но раз мы это делать не умеем, то и расстраиваться из-за пары часов не станем. Или вы сильно спешите в своё королевство Салламбаюр?

Тут же он тронул коня и жестом дал команду начинать движение всему отряду. Майор пристроился рядом и продолжил разговор:

- Нам тоже вроде нет особого смысла спешить. Лучше уж медленно, но уверенно.

- Но наверняка уже соскучились по родине?

- Что есть, то есть, - со вздохом признался ветеран. – Да и близкие наши волнуются, переживают.

- А вот климат там у вас наверняка чудесный? – продолжал выпытывать Загребной.

- Климат? Хм…. Да вроде неплохой….

- Изобилие цветов, сладких фруктов и лёгкий бриз с моря – что может быть лучше….

Ветеран как-то неуверенно поёрзал в седле:

- Сразу видно, что в Салламбаюре вы никогда не были.

- Но ведь все морские державы выглядят одинаково?

- Другие – да. Но только не наше королевство. Кто вам такие сказки рассказал? Какие цветы? Какие фрукты? Да у нас всё привозное. И с трудом можно насчитать с десяток оазисов в глубине территории.

- Как?! – поразился Семён. – А прибрежные зоны? Самые лучшие земли для жилья и тропических деревьев!

- Да там давно все города разрушены, а порты еле влачат жалкое существование….

Такие новости на некоторое время лишили Загребного дара речи. И только помотав головой, словно отгоняя от себя самые нехорошие предчувствия, он стал спрашивать:

- Какая же причина такого запустения и развала?

- Причин целых две, - понурив голову, отозвался Торрекс.

- Какие же?

- Первая – сорок лет назад по Салламбаюру прокатилась армия демонов из соседнего государства, Оазиса Рая и разрушила всё, что только могла. Половина населения при этом вторжении погибла, четверть разбежалась. Но не это принесло суховеи и вымирание в наши долины. Виной тому вторая причина: демоны перекрыли три основные реки, которые брали своё начало в ледниках Фонтеллы, и теперь все наши плодородные долины превратились в пустыни. Да и основные города из-за этого не поддаются возрождению. Как ни странно, на наших полуостровах дожди очень редкие гости, и без питьевой воды королевство буквально задыхается в предсмертных судорогах.

Семён с некоторой раздражённостью достал карту из седельной сумки и на ходу стал просматривать восточные территории. А потом воскликнул:

- Странно! Но как можно перекрыть вот эти три основные реки? Ладно, ещё одну, но все три?!

Торрекс весьма заинтересованно покосился на древнюю карту из королевского дворца Кариандены и скривился:

- Хорошая карта, но явно устаревшая. Тех рек уже нет сорок лет. И сделали это демоны, проложив на своей территории в скалах невероятный тоннель к руслам всех трёх рек. Воды падают вниз и уходят в самый центр этого проклятого Оазиса Рая. А уже потом по тысяче каналов стекают в море. Причём демонам вполне бы хватило для содержания своих земель и пятой части, но с ними бесполезно даже вести переговоры. А воинской силы у Салламбаюра почти нет.

- Как же вы там живёте?

- Очень плохо, - признался Ветеран со вздохом, но тут же постарался ободрить своего собеседника: - Но вам, то что? Ведь в княжестве Макдор жизнь вполне приличная, стабильная и сытая. Да и независимость им в своё время удалось отстоять. Поэтому будете жить отлично.

А Семён обеспокоился не на шутку:

«Куда же это мы направляемся? И почему о таком катастрофическом состоянии королевства я узнаю только сейчас? Ну да, а кто мне раньше про него рассказывал? Да никто! Вернее это я ни у кого не спрашивал, потому и не знал. Ха! Выбрали красивые изгибы на карте и едем в пасть к дьяволу! Ну не бестолочи? Может Нимим с Хазрой хоть что-то о тех краях ведают? Не похоже, чтобы Торрекс приврал ради красного словца. Но тогда получается, что надо срочно выбирать другую цель для места жительства Виктории. А вот где? М-да….»

Сославшись на заботу о дамах, Загребной вернулся к карете. С некоторым удивлением сообразив, что конь дочери бежит на привязи сзади их огромного транспорта, а с другой стороны с забинтованной рукой скачет племянник майора Торрекса. Причём не сам, возле него удивительно грациозно держался в седле наставник Савазин. Отстали, что ли? А Виктория, значит, решила прокатиться в карете?

Окошко с его стороны открылось сразу, и вновь глаза Нимим встретили командира отряда с искренней радостью. Пришлось и ему припрятать обеспокоенность, послать в ответ воздушный поцелуй и спросить:

- Вам там не тесно втроём?

- Да что ты! Здесь вполне может и целый десяток пассажиров поместиться. Мог бы и ты с нами хоть немного пообщаться.

- Ну, мне не пристало командовать сидя в карете. А вот что там моя дочь делает?

- О! Мы тут с погибшего шамана несколько весьма полезных вещичек обобрали и теперь все втроём трудимся над их разгадыванием и приручением.

– Может и польза быть?

- Ещё какая! Вечером обязательно перед тобой похвастаемся.

- Хорошо, тем более что вечера я и сам жду с нетерпением, - нисколечко не соврал Семён, чуть приотставая от кареты. Затем кивнул Теодоро и крикнул ему:

- Как рука?

- До свадьбы заживёт.

- Почему здесь? Ведь ваше место в голове колонны.

- Майор Торрекс приказал охранять дам, - тут же последовал горделивый ответ. На что осталось лишь мысленно развести руками и подумать:

«Надо же! Или он дамский угодник, или его дядя пытается облегчить родственничку службу. Хотя…, возле дам действительно лишняя охрана не помешает. Такой как Сава – как раз на нужном месте. А вот юноша….Ещё бы его в поединке проверить…. Может вечером? Нет, ранним утром будет намного лучше».

Из-за растянувшегося обеда добраться до большого города засветло не успели, поэтому ещё до наступления темноты решили остановиться на ночлег в большом придорожном трактире, который своим видом напоминал разросшийся от многочисленных пристроек добротный хутор. Его расположение возле самого тракта явно указывало если не на комфортность предоставляемых услуг, то по крайней мере, на солидность.

Встречающий хозяин был очень похож на огромного колобка: такой же круглый и такой же лоснящийся от жира. Только вот маленькие и неприятные глазки так и бегали по всем бойцам отряда, словно оценивали вес каждого кошелька. А когда он увидел вышедших из кареты дам, то даже всех удивил невероятным цирковым номером: «колобок в поклоне». Чем вызвал если уж не расположение к себе, то непроизвольные улыбки точно. Да и изысканные манеры у хозяина наличествовали:

- Несказанно рад приветствовать несравненных дам и их же столь блистательных кавалеров в своём знаменитом трактире «Волчий коготь». Меня зовут Жасмин. Что пожелают господа в первую очередь?

- Осмотреть лучшие комнаты, - стал перечислять Загребной, - Потом полюбоваться кухней и узнать меню предстоящего ужина. Если нас это всё устроит, тогда останемся на ночёвку.

- Прошу за мной, - тут же покатился Жасмин вовнутрь самого большого строения. – Господа будут довольны невероятно!

Сбоку от хозяина тенью стелился молоденький парнишка с огромными глазищами и чёрными смоляными кудрями. Похоже, что первый помощник или мальчик на побегушках. Но под ноги он никому не попадался, и его почти не замечали.

По собственному опыту Семён всегда знал, что качество и утончённость пищи зависит от чистоты и порядка на кухне. Поэтому если бывала возможность, всегда совершал экскурсию в разделочные помещения и осматривал, так сказать, «горячий цех» с плитами и котлами. Если там всё устраивало, то уже меньше привередничал со спальнями. Но сейчас с ним были сразу три дамы, и он начал с осмотра предоставленных комнат. Оказалось, что комнаты чуть ли не роскошные, и числом не менее пяти. То есть даже пришлось выбирать. Остальные, попроще, для воинов, тоже вполне годились.

На кухне полным ходом разжигали печи и подкидывали уголь под котлы. И показалось, что до этого здесь никого и не ждали.

- Что, больше нет постояльцев? – спросила Нимим, которая так и старалась все время на отходить от Семёна.

- Увы! Времена сейчас слишком нестабильные, - пригорюнился хозяин трактира. – Ждем, не дождёмся, когда первые караваны пойдут.

В огромной кухне царили чистота и порядок, но всё та же Нимим заметила одну деталь:

- А почему это у вас главный повар, если судить по его колпаку, ногой прикован к цепи?

Действительно, высокий, но весьма щуплый мужчина с длинными отвисшими усами, был прикован длинной цепью за ногу к выступающему из стены кольцу. Длина цепи позволяла ему свободно передвигаться по всей кухне, но тем не менее, Загребной сразу требовательно рыкнул:

- Что у вас за порядки?!

Колобок нисколько не растерялся и даже благостно сложил пухлые ладошки, словно в молитве:

- Дело в том, что этот человек сам предложил такие условия, взамен на то, что я выкуплю его пленённую дочь у гензыров. А готовит он превосходно, поэтому мне и пришлось согласиться.

Семён поморщился, но возмущаться не имел и малейшего права. Потому как в этом мире подобных традиций и крепостных отношений было хоть отбавляй. Только что и позволил себе сочувственно спросить у повара:

- Это правда?

На худом лице не отразилось и малейших эмоций. Только глаза блеснули непонятным огнём:

- Истинная правда, уважаемые господа. Моя дочь теперь в полной безопасности. И мне нисколько не составит труда отработать мой долг.

Пока Загребной обходил вокруг огромной плиты и заглядывал в котлы, Нимим задала несколько шутливых вопросов добродушному Жасмину и потом они все вместе вышли во двор. Торрекс заметил командира и тут же поспешил к нему:

- Лошадей на отдых поставили, люди устраиваются.

- Как будет нестись вахта?

- Думаю, четырёх на смену хватит. Вон в той башенке поставим одного. Оттуда просматриваются все окрестности. И ещё троих поставим по периметру. Ночь лунная и на небе ни облачка.

- Хорошо. Ужин для всех обещали через полтора часа. Подгадайте пересмену к этому времени.

Тут же все поспешили по своим делам, а Нимим придержала Семёна за руку и с явным возбуждением быстро зашептала:

- Очень плохое место! Хозяин лжёт почти во всём. Его шеф повар – тоже лгал. И этот чернявый мальчонка, заметил его? Видел, как он теперь за Торрексом поспешил? Как думаешь, зачем?

- Хм…. Майор пошёл расставлять трёх воинов на стражу….

- И на кухне я заметила как один из слуг, похоже конюх, отозвал чернявого по кличке «Уголёк» в сторону, и что-то незаметно нашептал.

- Ага, конюх значит, - напрягся Загребной. – А ведь он наверняка уже всех наших коней пересчитал и количество поклажи проверил. Да и в карету заглянул всенепременно…. Значит вот какая петрушка получается….

- Семён, что будем делать?

- Не переживай, моя красавица, выкрутимся. Ты бери Викторию, Хазру и не отходя друг от друга ещё здесь покрутитесь и пораспрашивайте. Только повторяю, быть вместе. Постараюсь ещё к вам сына послать. А я предупрежу Торрекса. Как говорится: предупреждён – значит вооружён.

Парочка всё равно не удержалась от короткого, но страстного поцелуя, а потом Нимим поспешила в дом, а Загребной прогулочным шагом отправился в сторону предполагаемого нахождения майора. При этом зорко осматриваясь по сторонам и заодно вводя свой организм в активную стадию предбоевой подготовки. Пока явной угрозы не наблюдалось, но лучше быть готовым к неожиданностям заранее, чем вступать в схватку с холодными мускулами.

Торрекса удалось отыскать уже когда тот возвращался со стороны конюшен в дом. И первый вопрос ему был задан такой:

- А где тот паренёк чернявый, что возле тебя крутился?

Майор оглянулся:

- Вроде только недавно видел его хитрую рожицу возле себя. Кажется, его Угольком кличут?

- Верно. Как и то, что он высмотрел расположение наших дозорных.

- Действительно…. Но ему то что?

Семён быстро и сжато пересказал обо всех наблюдениях и подозрениях. Хотя пока о самом главном умении Нимим решил не распространяться. Но старый ветеран сразу согласился с доводами:

- И мне тут не понравилось. Слишком безлюдно и личности какие-то скользкие все. Жаль, что мы в предыдущем посёлке не поинтересовались о репутации этого трактира….

- Ничего, просто удвойте бдительность и постарайтесь никого не выпускать без явной причины. А уж поздней ночью новые постояльцы вроде как не должны заявиться.

- Предупреждаем людей?

- Да, каждого лично и как можно незаметно. Заодно ещё раз просмотрим комнаты, что мы сняли. Изучить все возможные минусы и плюсы защиты и продумать ответные действия при неожиданном нападении. Своего племянника и Савазина на ночь размести возле женщин. Вроде всё, пока….

- Ладно, не теряем времени, расходимся.

Тем временем, когда командир и начальник охраны отряда заканчивали инструктаж всех остальных наёмников, три женщины вместе с Виктором обходили уже во второй раз территорию трактира по внешнему периметру. При этом они прислушивались в основном к комментариям Виктории, которая своим особым зрением тщательно просматривал опушку подступающего довольно близко леса на предмет нахождения в нём теплокровных созданий. Но пока ничего обнаружить не могла.

- Может все ваши страхи напрасны? – Спросила Хазра у своей сестры.

- Шутишь? – обиделась та. – Когда это я в таких делах ошибалась? Врут они напропалую. Здесь явно нечисто! И обязательно должна к ним подойти помощь.

- Но ничего и никого не видно, - сомневалась и Виктория.

- Может с башенки попробуешь? – предложила Хазра.

- Не получится. Я ведь метров на сто вижу пятна тепла, не дальше. А вот если мы пройдём вовнутрь леса….

Но Виктор её тут же резко перебил:

- Только после приказа отца!

- Ладно, тогда возвращаемся к нему.

Но только все четверо собрались идти назад, как в свете большого фонаря над внутренним двором трактира мелькнула фигура верхового и Нимим сразу же обеспокоилась:

- Кто это и куда на ночь глядя собрался? Странно! Хазра, игла покойного шамана у тебя?

- Да, вот она.

- Отдай её Виктории. Отлично! Виктория, помнишь, как надо её вставить?

- Помню….

- А ты, рыцарь, - так она в последнее время обращалась к Виктору, чем немало тешила его тщеславие, - Как можно громче на него рявкни и прикажи остановиться. А после моих обвинений прикажи спешиться для обыска. Всё, приготовились….

Они затихли, поджидая неторопливо шагающую лошадь с невысоким всадником. К сёдлу животного были приторочены две большие глиняные бутыли с пробковыми затычками. Похоже, что стоящих на фоне чёрного леса постояльцев трактира, верховой не видел, хоть луна и светила просто превосходно. Поэтому даже вздрогнул, когда Виктор пробасил с угрозой:

- Стоять! Куда это ты прёшься?

Нимим тут же узнала того самого юного помощника, по имени Жасмин, который тенью стелился за хозяином и потом поспешил за Торрексом. Сейчас он испуганно сжался и просительно залепетал:

- Да вот, послали на хутор за молоком с вечерней дойки для господ постояльцев. Тут недалеко….

Тут же младшая Бенида перехватила нить разговора в свои руки:

- А не страшно тебе?

- Нисколько, госпожа. Я ведь тут каждый вечер езжу.

- Хорошо, мальчик. Но мы вот тут ищем мою большую перламутровую брошку, пропала уже здесь, у вас. Ты не видел?

- Брошка? Да на кой она мне?

- Ах ты поганец! Отвечай, когда тебя спрашивают! – не на шутку разозлилась Нимим.

- Не видел, госпожа, честное слово не видел!

И без магических талантов было видно, что парень не врёт, но ведь всё представление было затеяно с другой целью:

- Ну-ка слазь с коня! Милая, - обращение к Виктории. - Обыщи этого воришку. А ты, воин, осмотри его поклажу и бутыли.

Пока производился обыск, чернявый мальчишка совсем успокоился и даже решился на небольшое хамство:

- Больно нужна кому-то ваша брошка! Сами где-то потеряли….

Обе Бениды возмущённо фыркнули и Хазра пообещала:

- Завтра получишь взбучку от своего хозяина!

Малец отозвался со стариковской флегматичностью:

- Подумаешь, впервой что ли? Но когда это завтра ещё наступит….

Так и слышалось в его наглом ответе: «И для кого….»

Виктория закончила «обыск» первой:

- Нет у него брошки.

А её брат просто отошёл от лошади и передал уздечку в руку чернявого парнишки со словами:

- Проваливай отсюда!

Всё так же неспешно ворчащий всадник скрылся в черноте леса. А четвёрка постояльцев заспешила в трактир. И сразу же наткнулись на мечущегося в их поисках Семёна:

- Где вас носило?

Пара поясняющих фраз и вот уже Бениды и Загребной с детьми поднялся на дозорную башенку. Немного запыхавшаяся Нимим давала объяснения тем действиям, что проводила сестра:

- На теле того шамана мы нашли несколько занятных вещиц. Но вот эта, пожалуй, самая полезная. К этому блюдцу с прозрачной крышкой идут в комплекте три иглы. Одну Виктория воткнула в тулупчик чернявого посланца за молоком. Хоть игла очень похожа на костяную, но между ней и вот этими предметами, есть определённая связь. Жидкость во внутренностях блюдца тоже особая и, видишь, там шарик? Вот он сейчас у края блюдца и именно в той стороне находится наш носитель иглы. Чем дальше он от нас отъезжает, тем ближе к центру блюдца шарик будет откатываться.

- Любопытнейшая штучка! – восхитился Семён. – Но как далеко она будет чувствовать иглу?

- Проверить мы не успели, но по нашим воспоминаниям, пять, максимум шесть километров.

- Тоже неплохо. Уже один факт, что мы знаем чёткое направление не тело нашего подозреваемого, позволит нам вполне чётко выяснить его координаты….

- Что такое «координаты»? – тут же деловито спросила Хазра.

- Вон то примерно место по идеально прямой лини. И что мы там видим?

Все присмотрелись и Виктория отозвалась первой:

- Сплошной волнистый лес. Разве что вот там, вроде как впадина побольше.

Молчавший до того часовой тут же отозвался:

- Когда я заступил на пост, мне показалось, что над той впадиной висело облачко дыма. Словно от большого костра.

- Молодец. Спасибо.

Через минуту Хазра уверенно сообщила:

- Шарик замер на месте, значит наш носитель прибыл в конечный пункт. Это километра четыре, четыре с половиной отсюда.

- Прекрасно! – воскликнул командир отряда, к тому времени уже явно что-то придумавший. – Дамы, оставайтесь здесь и постарайтесь как можно дольше оттянуть начало ужина. Дозорный, посматривай на шарик, и если вдруг он начнёт опять приближаться к краю блюдца, срочно бей общую тревогу. Дети, за мной!

Внизу все трое быстро вооружились для боя, а Загребной, после недолгого раздумья всё-таки прихватил с собой чудесное копьё. Причём сделал это не по нужде предстоящих действий, а просто не желая расставаться с уникальным предметом.

Ко всему прочему, Семён обладал одной весьма ценной особенностью своего организма. В любом, даже совершенно незнакомом и сложно пересеченном лесу он никогда не терял ориентации. Ни днём ни ночью. И всегда прекрасно ориентировался на расстояние, опять-таки невзирая на все высотные перепады местности. И мог с полной уверенностью дать огромный круг по незнакомой местности и выйти строго на исходную точку.

Поэтому сейчас командир отряда не стал брать с собой ни одного из наёмников, лишь строго предупредил Торрекса усилить посты и не выпустить из трактира даже мышку. Сам же с детьми оседлал самых спокойных и послушных лошадей и подался в лес.

Проскакали они очень большим крюком, но уже через полчаса зашли с противоположной стороны от той самой, подозрительной лесной лощины. Спутали коней вокруг огромной сосны и отправились по азимуту прямо на трактир. И в действительности, вскоре оказались в весьма прекрасном уголке природы. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, там находился большой, глубокий и широкий овраг, подобраться к которому со стороны громадного леса не мешал никто. Как ни странно, только в одном месте, на дороге, уходящей к трактиру опёршись на тяжёлое копьё, со скучающим видом стоял лишь один-единственный дозорный. Одним глазом он посматривал в сторону леса, а другим больше старался заглянуть через бруствер оврага и рассмотреть, что там творится. При этом его самого под луной было видно как на ладони. Видимо здешние обитатели чувствовали себя до невероятности беспечно. И, как сразу бросилось в глаза, все они стянулись к трём ярко горящим кострам в центре природной впадины то ли для ужина, то ли для доверительной беседы.

Последнее предположение оказалось более верным, хотя беседа проходила в виде грубого и безапелляционного монолога. Каждое слово подкравшимся лазутчикам было хорошо слышно:

- Ну что, все собрались? Так слушайте же внимательно, я два раза повторять не буду, и если кто свою задачу забудет, я его кишки собственноручно вокруг его же шеи намотаю! – крупный, поджарый мужчина с черным кругляшом на месте правого глаза, грозно осмотрелся по сторонам. Вокруг стояло около двадцати пяти человек явно бандитской наружности, обвешанные самым разнообразным оружием. Причём добрая треть из них была не кем иными, как гензырами. Правда свои традиционные одежды они сменили явно трофейной одеждой королевских ратников. Не услышав возражений, главарь продолжил:

- Возьмём всех без всякого труда. Без нужды не убивать, только вязать. Потом постараемся с ними позабавиться и вытянуть перед смертью последние новости. Теперь о наших действиях. Вы, двое подойдёте скрытно с другой стороны тракта и по сигналу сразу снимете вот этого дозорного.

Огромная сучковатая палка, скорей напоминающая дубину, нарисовала на примерном плане трактира загогулину и сбила торчащий вверх обломок.

- Вот этого дозорного снимут Хромой и Пан изнутри трактира и сразу подадут сигнал остальным….

- А тот, что в башенке? – раздался глухой голос одного из татей.

- Тут постарается Уголёк. Если не удастся отравить поданным квасом, то пробьёт его снизу из арбалета сразу после сигнала. Ну а потом уже не мешкайте. Самое главное не поднять шум раньше времени. Вот вы двое, сразу же….

Семён принял решение очень быстро. Пригнул головы своих детей к себе и прошептал:

- Ящерицами на тот край и снимите часового! Как только я спущусь вниз и пойду на них с мечом, старайтесь бить тех, кто схватится за арбалет или за лук, - затем екнул, словно улыбнулся: - Ну и если вдруг кто начнёт убегать, не упустите. Вперёд!

Хоть детям такой расклад атаки сильно не понравился, но спорить было бесполезно, и они скрылись в кустах, растущих по периметру оврага. А минут через пять, когда внизу главарь разбойников вновь повысил голос, призывая всех к отваге и дисциплине, стоящий дозорный вдруг сложился пополам и тут же был накрыт тёмной, массивной тенью Виктора. Не мешкая ни секунды, Семён стал спускаться по крутому откосу, стараясь раньше времени не привлечь к себе внимание татей. В правой руке он держал свой длинный, тонкий меч, а в левой - синюю древесину копья.

Разбойники зашевелились, снимая с себя напряжение затянувшегося инструктажа, и только собрались расходиться, как в задних рядах послышались первые стоны и раздался чей-то возмущённый крик:

- Да ты кто такой?

Но тут же любопытный разбойник упал с разрубленной гортанью. Вожак подпрыгнул вверх прямо со своего места на бревне и моментально оценил обстановку:

- В щиты его! Кольцом рубить! Копья!

Причём его совершенно не интересовало кто, как и почему здесь появился. А также то: кто и откуда может ещё атаковать. Потому что других противников и не требовалось: за десять секунд – четыре трупа. А пока все разбегались в стороны, и пятый рухнул с перебитыми сухожилиями. Пока перекидывали из-за спин щиты, доставали мечи и выставляли вперёд копья, шестой член банды остался без правой руки и с жутким воем покатился под ноги своих товарищей. Те замешкались, и вот уже седьмой упал на спину с разрубленным наискосок лбом. Именно к тому моменту вожак оказался в центре сомкнувшегося полукольца и только с вытянутым вперёд мечом скомандовал:

- Разом!

Как в следующий момент всех разбойников окутало взметнувшееся Сапфировое Сияние. Дружный вопль боли и ужаса, сменился статическим потрескиванием и тут же остатки демонической силы ввинтились в землю. Оставляя после себя только опустошённые латы, кольчуги и одежды.

На короткое время всё стихло, и все трое нападающих настороженно затихли. Осматриваясь и прислушиваясь к окружающему их лесу. Там, вроде никакой опасности не оказалось.

Но лишь только дети встали над бруствером, как Семён, вскинутой вверх левой рукой с копьём подал им знак «опасность»: ему почудился топот копыт и сдержанное конское ржание. И в следующий момент оказалось, что главная опасность таилась в самом овраге.

Одна из крутых стенок, заросшая густым плющом, вдруг рухнула под копытами выскочившими след в след тремя лошадьми. Они на полном скаку пронеслись мимо замершего в приседе Семёна и рванули по круто восходящей дороге наверх. И на центральной лошади восседала мощная фигура закутанного в шаманские одеяния человека. Никакой попытки напасть на Загребного он не сделал, видимо прекрасно увидев предыдущие события и поняв, что атаковать ему нельзя. Но притом при всём, вокруг всадника и его лошади ясно виднелась серая искрящаяся взвесь. Что сразу натолкнуло на мысль, что шаман разбойников пытается чем-то защититься из магического арсенала.

- Стреляйте! – запоздало выкрикнул Семён. Ведь два арбалетных болта с непонятным скрежетом срикошетили уже от серой взвеси, и один из них пролетел в опасной близости от головы Загребного. Затем чуть ли не единым потоком в разбойника понеслись стрелы, но и они лишь слегка ранили впереди скачущую лошадь. Правда это хоть немного замедлило отчаянную и форсированную скачку понукаемых свистом и голосам животных. Затем из темноты вылетело тяжёлое копье поверженного чуть раньше дозорного. Но и оно по невероятной кривой обогнуло свою цель, а вместо неё смертельно ранило скачущую в арьергарде лошадь. Та со страшным визгом и захлёбывающимся ржанием покатилась вниз, прямо под ноги набегающему Семёну. И только тогда он сообразил, что в руках у него невероятной мощности копьё. В своё время Сапфирное Сияние так и не захотело объяснить характеристики этого оружия, но последние действия сражающегося за свою жизнь хана, заставили гостя из другого мира отнестись к этому странному копью с почтением.

Вот и сейчас Загребной действовал, словно по наитию. Быстро перекинул копьё в правую руку, резкий замах, и синее древко с вибрацией понеслось в цель. Но одновременно с этим шаман вскинул приготовленный арбалет и успел выстрелить в темноту перед собой.

Сердце у главы семейства от такого события тревожно екнуло, а в следующий момент сознание оказалось отвлечено результативным попаданием копья. Оно словно в масло вошло в серую взвесь, пробило тело татя насквозь и затем воткнулось во вздымающуюся дорогу. Зато с магической защитой произошло невероятное: она вдруг стала тёмно-стального цвета, а потом со страшным треском схлопнулась в середину. А когда лёгкий дымок рассеялся ни от шамана, ни от его лошади не осталось ничего кроме осклизлого, кровянисто-водянистого пятна метра три в диаметре. Да и то оно довольно быстро стало впитываться в землю, так и не успев стечь по наклонной плоскости.

Обогнув пятно по дуге и на ходу выдернув копьё, Семён взлетел на гребень и окаменел от страха: его дочь лежала на дороге, а над ней с ножом склонился младший сын Виктор. Словно сквозь слой ваты, до него донеслось раздражительное увещевание:

- Да не дёргайся ты так! Сейчас распорю штанину и сделаем перевязку.

И в ответ капризное хныканье Виктории:

- Ведь видела направление выстрела, видела! А отскочить и не подумала! Вот дура!

- Кто бы спорил, - хмыкнул Виктор и оглянулся назад: - Па! С ней всё в порядке, так царапина…..

Только после этого Семён пронёсся разделяющий их десяток шагов и грохнулся в пыль на колени:

- Доця! Мармуляда! Что ты?! Куда тебя?!

Губы его тряслись, а голос прерывался, словно после марафона и Виктория больше испугалась за отца, чем за себя. И сразу попыталась отшутиться:

- Да ничего, говорят тебе: всё в порядке. Теперь и у меня хоть один маленький шрамик будет за пять лет. А то всё братикам, да братикам достаётся.

Присмотревшись, Загребной облегчённо вздохнул сквозь сжатые от сопереживания зубы. По наружной стороне правого бедра дочери тянулся глубокий порез, оставленный скользнувшим арбалетным болтом. И этот порез уже скрывался под плотными слоями наматываемого длинного куска ткани, которые в этом мире успешно заменяли бинты. Закончив перевязку, Виктор быстро взвёл свой арбалет, затем сестры и решил занять делом оцепеневшего отца:

- Я тут покараулю, а ты бы глянул: что там ещё в той пещере прячется.

- Да, да, конечно, - но прежде чем уйти, прижал голову дочери к своей груди: - Я так испугался….

- Папуля, да я опять в строю. Можете мне оставить арбалеты и идти вдвоем в ту пещеру.

- Ещё чего?! Виктор, смотри тут….

Последние слова донеслись уже из-за бруствера. Теперь Семён был зол как тысяча демонов. И готов был растерзать голыми руками любого, кто бы попался у него на пути. Но ума всё-таки хватило подобрать два факела у костров и только тогда войти в тёмный зев пещеры. Как оказалось там у разбойников всё было обустроено вполне солидно. Сразу тянулась длинная коновязь, вдоль которой похрустывали сеном с десяток вполне отменных лошадок. А в огороженном уголке стояло две огромные, откормленные коровы. Дальше шла круглая арочная зала с большим столом, за которым могло свободно поместиться человек пятнадцать. Потом несколько маленьких комнатушек с двухъярусными нарами и две комнаты с явным изыском на бандитскую роскошь. Видимо здесь порой отдыхал главарь шайки, да проживала персона особо приближённая к магии. Но кроме массы цветастых одеял, да кучи подушек на широких кроватях, эти комнаты ничем особым не выделялись.

Семён уже хотел было возвращаться, как совершенно случайно, для проформы, заглянул в один из тёмных коридоров. И в конце увидел ведущие вниз деревянные ступени. Когда осторожно приблизился, то ему послышался человеческий говор, похожий скорей на непонятный гул. Посветил вниз факелами, гул сразу стих. Пришлось немного выждать и только затем грозно крикнуть:

- Эй! Кто там внизу?! Выходи по одному!

В ответ ни звука, ни грюка. Пришлось добавить в голос озлобленности:

- Неужели непонятно?! Если я сам спущусь, то и вас всех порубаю на капусту! Выходить немедленно!

И только после звенящей тишины снизу послышался хриплый от волнения мужской голос:

- Да как же мы, мил человек, выйдем, коль мы за решёткой, да ещё и прикованы?

Только тут до Загребного дошло, что не могли остальные члены банды прятаться в такой дыре. И если бы пошли на прорыв из оврага, то вместе со своим шаманом. Значить здесь действительно томятся какие-то пленники.

Подсвечивая себе под ноги и выставив копьё вперёд, он спустился вниз и чуть не задохнулся от спёртого и вонючего воздуха. А по обеим сторонам широкого коридора тянулись многочисленные узкие клети с зарешёченными передними стенками. А за этими решетками толпились грязные и испуганные люди с потемневшими от пыток и лишений лицами.

С большим трудом Семён из себя выдавил:

- Люди…? Да сколько же вас тут?

Всё тот же голос, принадлежащий мужчине с короткой бородой, ответил:

- Пятьдесят шесть…. Из них пятнадцать женщин. Но половина из них, …ранены и сильно измучены. Относились к ним очень плохо.

Рыкнув от бешенства и чуть не начав крушить решётки своим мечом, Загребной немного остыл, осмотрел мощные замки и спросил:

- А ключи эти уроды, где держали?

Тут же наперебой отозвалось сразу несколько голосов:

- Там на стене, в столовой!

Оставив факелы в держателях у входа, Семён сгонял за ключами и сразу, только начав открывать первые решётки, спросил:

- Кто у вас здесь за старшего?

После короткой заминки отозвался всё тот же мужчина с короткой бородкой:

- Вроде как я….

- Меня «вроде» не устраивает, будешь отвечать за всё. Значит так, в первую очередь освободить и вынести к кострам пострадавших женщин. Потом выходят все остальные и забирают из пещеры всё ценное. Коней тоже вывести и оседлать. Если замечу какое-то недоразумение между вами, накажу виновного и командира. Всё ясно? Действуйте!

Сам же он поспешил наверх по двум причинам: жутко не хватало свежего воздуха для дыхания и волновался по поводу детей. С них станется, после долгого ожидания оставить пост наверху и податься в пещеру. Или ещё хуже: Виктория уговорит брата идти выручать отца.

Но все пока оставались на своих позициях. Разве что сын залёг так, что бы видеть и сестру и весь овраг просматривать. Когда отец поднялся, сразу же услышал вопросы:

- Что ты там так долго?

- Сундуки с золотом откапывал?

- Ага! – уже с некоторым облегчением хохотнул Семён. - Аж мозоли натёр и лопату поломал…. Сейчас увидите разбойничьи сокровища. И пока сидите на местах, мы сами всё соберём.

Он тут же устремился опять вниз, игнорируя несущиеся вслед вопросы:

- Кто «мы»?

- И что соберёте?

А к кострищам стали выходить до сих пор вздрагивающие от страха люди. Одежда на некоторых висела лохмотьями, хотя у большинства была ещё вполне цела. Но вот лица почти всех были разукрашены то синяками, то опухолями, а то и кровавыми порезами. Первыми вынесли семь постанывающих женщин. Вокруг которых тут же захлопотали их товарки по плену. Затем все мужчины принялись поспешно и натужно выносить из пещеры скарб, постоянно косясь на окровавленные трупы и оставшиеся после остальных татей одежды. Чуть позже и старший среди них с отчаянной решительностью подошёл к одинокому воину с копьём.

- Хочу сразу сказать, у этих нелюдей были внушительные запасы денег. Наверняка они или в комнате шамана, или вожака. Разрешите поискать тщательнее?

- Не только разрешаю, но и приказываю.

- Хорошо. Но…, - мужчина чуть замялся, оглядываясь с опаской, а затем всё-таки решился: - А где их шаман? Неужели ушёл? Самая опасная среди них сволочь!

Загребной копьём указал на кровавое пятно на подъёме:

- Вот всё, что от него осталось!

Бородач присмотрелся и чуть не подпрыгнул на месте от восторга:

- Хвала добрым демонам!

И, прихрамывая на обе ноги, поспешил к своим товарищам. Но Семён о чём-то вспомнил и крикнул вслед:

- Пришлите мне двух парней помоложе из местных.

И уже через минуты перед грозным воином переминались с ноги на ногу два чумазых паренька.

- Знаете этот лес? – одновременный кивок головами. – Не заблудитесь? – сомнительное пожатие плачами. – Впрочем, тут недалеко. Строго в том направлении, в одном километре, у огромной сосны стоят три спутанные лошади. Приведите их сюда. На всякий случай вот манок, лошади на него ответят ржанием, обучены. Понятно? Если боитесь или не сможете, сразу скажите, сам сбегаю.

- Ну что вы господин!

- Сейчас сбегаем!

- Да мы для вас мигом…, - затараторили парни. Затем в ответ получили похлопывания по плечам и тут же сорвались с места. Семён оглянулся на Виктора, и увидел одобрительно поднятый большой палец.

Как ни странно, но через четверть часа мужчины действительно выволокли наружу два небольших сундучка с внутренними замками. Бородач был доволен как слон после купания:

- Ну вот, я же говорил! Жаль, что ключей нет.

- Не беда. Сейчас начинайте немедленно делать волоки и грузите на них раненых женщин и все трофеи, В костры подбросьте дров и затем накидайте туда же все трупы и ненужную одежду. Разве что сами себе что-то можете подобрать….

В следующий момент по расширившимся глазам недавних узников, он понял, что сзади кто-то быстро приближается. И уже скоро Виктор горячо зашептал на ухо отца:

- Мармуляда требует забрать тулупчик Уголька. Там ведь шаманская игла осталась, вдруг да ещё раз пригодится….

Отыскав взглядом одежды чернявого лазутчика, Загребной поднял искомую одежду кончиком своего копья и отдал сыну со словами:

- Пусть сама вытащит. Беги к ней! – а затем повернулся к замершим людям: - Ну, чего встали? Никогда не видели боевого отряда в действии?

Назначенный старший сглотнул пересохшим горлом и выдавил из себя:

- А сколько вас всего? Здесь…?

- Как и положено – трое.

Лучше бы он этого не говорил. От этого момента недавние узники метались по оврагу и выполняли все работы как оглашенные. А некоторые даже с некоторой тоской поглядывали на темнеющий зев пещеры. В некоторых случаях даже раненые женщины порывались чем-то помочь и пытались по мере сил передвигаться сами.

Как бы там ни было, разгоревшийся огромный костёр закидали трупами татей и двинулись наверх из оврага. К этому времени и парни с лошадями подоспели. Семён с удовольствием оседлал своё животное и похлопал по его мощной шее. Виктор бережно усадил на вторую лошадь молчащую сестру и сам вскочил в седло. Теперь уже ни у кого не осталось сомнений в численности отряда. И опять бородатый старшой стал заикаться:

- И к-куда же мы идём?

- Вначале в трактир. Ведь надо же казнить соучастников и прочих пособников этой банды. Ну, а потом сможете отправляться куда хотите.

Такое твёрдое, громко сказанное объяснение всех, похоже, успокоило до нормального состояния, и разобщённый говор вскоре перешёл в одобрительное гудение.

Так и шли до самого трактира: Семён во главе колонны, а его дети чуть впереди, используя возможность Виктории заранее рассмотреть наличие засады. И только на расстоянии двухсот метров все остановились, и Загребной, памятуя об оставленном на башенке блюдечке и уверенный в полном размещении всех наёмников на боевых постах, гаркнул во всё горло:

- Торрекс! Это мы! Не вздумайте стрелять! Я подъезжаю первым, за мной мои воины. Потом будет целая колонна с недавними узниками. Пусть приготовят для них место. Но прежде всего, приказываю взять под охрану всех работников трактира! Немедленно! Чтобы ни одна сволочь не ускользнула.

И уже проехав большую часть пути, и попав под свет большого фонаря на крайнем столбе, услышал облегченное бормотание майора:

- Да они у нас уже давно все под замками прохлаждаются.

Суд был скорым и воистину показательным. Невиновных отделили в сторону, а остальных, невзирая на их вопли и чистосердечные раскаяния тут же повесили на перекладине главных ворот. Таких, вместе к хозяином трактира, оказалось одиннадцать человек и ни к одному из них не было применено право помилования. Судейские обязанности были выполнены молниеносно. И оспорить эти обязанности, которые скрепя сердце присвоил себе самочинный судья, посланник короля, избранник демонического внимания, борец с собственной судьбой, иномирец Семён - было некому.

Но не успели ещё замереть раскачивающиеся тела казнённых преступников, как с западной стороны раздался окрик дозорного:

- Четверо верховых на тракте! Приближаются на полном скаку!

И через минуту на пространство перед трактиром выскочило четыре тяжеленных битюга, крытые рыцарскими попонами. Естественно, что на таких конях себе могли позволить ездить только рыцари. Причём рыцари при полном комплекте своей брони, да ещё в закрытых забралах. С левой стороны они прикрывали свои туловища огромными щитами, а правой рукой в любой момент готовы были пустить в ход массу находящегося на луке и вдоль самих сёдел оружия.

С сотрясанием грунта битюги остановились в облаке пыли, а один из рыцарей, с чётким щелчком откинул забрало своего шлема:

- Да что здесь происходит? Демон всех раздери! Разве принято сейчас вешать людей в глухую ночь?

Торрекс выехал вперёд и размеренным голосом, словно на проповеди стал пояснять:

- Волей короля, Славентия Пятого, находящийся здесь его посланник отдал приказ о казни злоумышленников, которые большой бандой держали в страху всю округу. Атаман разбойничьей шайки, некий «Одноглазый» ещё при власти хана был объявлен в розыск, и за его поимку была обещана очень большая сумма вознаграждения. Сегодня ночью всю банду уничтожили. Не стали церемониться и с наводчиками, пособниками, которые заманивали в трактир, а потом самолично убивали одиноких и беззащитных путешественников. Если у вас, господа рыцари есть сомнения, вы можете порасспросить недавних пленников о том, что здесь творилось. К тому же ваше право, если вы сами не замешаны в преступной деятельности, обжаловать решение о сегодняшней казни в королевском суде.

К моменту окончания этой речи уже все рыцари открыли свои забрала, а старший среди них даже усмехнулся:

- Да нет, обжаловать мы не будем, да и сами чисты перед законом. Так что не вздумайте нас тоже вешать….

- Тогда почему вы в такую ночь не спите? – задал резонный вопрос Семён, пройдя вперёд и остановившись рядом с майором.

- Разве в этом королевстве уснёшь спокойно? – стал жаловаться один из рыцарей. - Мы ведь днём здесь проезжали, но думали, что до города вполне успеем. Да и успели…. Но в вечерних сумерках увидели большое зарево. А потом и услышали грохот солидной битвы. От разбегающихся нам навстречу крестьян и подмастерьев узнали, что в городе и вокруг него ведётся сразу несколько крупных боёв. Причём не только войск короля с остатками армии хана, но и ещё нескольких, то ли банд, то ли гражданских ополчений, то ли ещё каких разбойных формирований. Ну и мы, от греха подальше решили вернуться да заночевать в этом трактире.

А другой рыцарь со смешком добавил:

- Мы хоть и любим сражаться за правое дело, но лезть в чужие свары очертя голову – не в наших традициях.

Торрекс между тем продолжил допытываться:

- Как я понял господа, вы явно нездешние? Поэтому разрешите поинтересоваться: кто вы и по каким таким делам в этом королевстве?

Первый рыцарь грозно насупился:

- Мы имеем право не отвечать?

На что Загребной твёрдо ответил:

- Как полномочному представителю Славентия Пятого – нет! Не имеете! Так что прошу не таиться.

Рыцари между собой о чём-то пошептались и опять самый пожилой среди них заговорил:

- Наша миссия не для общего сведения. Поэтому мы можем говорить о ней только лично посланнику его Величества с глазу на глаз. – Затем вообще снял шлём, откинул со лба слипшиеся от пота волосы и усмехнулся: - Да и то, если нам выделят комнаты и хоть чем-нибудь дадут заморить червячка.

Теперь уже усмехнулся Семён:

- Первый раз слышу такое выражение в этом…, - он хотел сказать «мире», но вовремя спохватился: - …Королевстве.

- А у нас в Жармарини так часто говорят! – похвастал рыцарь и стал прикреплять свой щит на круп лошади. Загребной же с некоторым волнительным удивлением подумал:

«Ну вот, вроде как появились на обозримом горизонте спутники для Виктора. Ещё бы выяснить об этих рыцарях всё как можно подробнее, узнать их всю подноготную, а там глядишь, и беспокоиться о младшеньком сыне меньше придётся. Кстати, где он? Что-то они слишком долго там с Викторией возятся….»

Вслух же сказал:

- Хорошо, тем более что ужин должен быть готов. Майор Торрекс, определите господ рыцарей на постой. А после утоления голода, который и нас уже одолевает, поговорим о делах насущных.

После этого сразу поспешил в свои комнаты. Как оказалось, с Викторией всё в порядке. Просто обе Бениды и его дети полностью переключились на помощь раненым и измочаленным издевательствами женщинам. Для этого дела употребили три комнаты, которые занимал до того хозяин трактира и устроили там временный госпиталь. Даже дочь по мере возможностей помогала, опираясь при ходьбе на кривой до жути и совершенно рассохшийся костыль.

- Доця! А ну немедленно в постель!

И Нимим тут же поддержала его строгости:

- Скажи хоть ты ей. Лежать надо, а не бегать. Мы тут и так уже почти всё сделали.

- И не подумаю, - задрала подбородок Виктория, но тут же сникла под строгим и непреклонным взглядом отца: - Ну па, я себя нормально чувствую….

И как назло неудачно опёрлась на больную ногу, болезненно вскрикнула и присела от боли. Как ни странно первым девушку подхватил подвернувшийся откуда-то сбоку Теодоро. Он как раз перед этим принёс ведро с горячей водой и водрузил его на табурет, и его помощь оказалась как нельзя кстати. Рукой, хоть и забинтованной он владел уже вполне сносно, тем более что поддержал раненую правой, здоровой рукой:

- Я провожу сударыню к её комнате.

- Буду премного благодарен, - кивнул Семён и уже для дочери добавил: - Не смей вставать, а ужин тебе принесут в постель.

Немного странно и непривычно было наблюдать, как племянник Торрекса вполне ловко подхватил девушку, чуть ли не на руки и вынес в коридор.

- А его кто заставил помогать?

- Никто, сам стал воду носить и переносить женщин вместе с Виктором, пока вы там судилищем занимались. - Нимим сдула свисающий ей на глаз локон волос и добавила. – Мне кажется он отличный парень, отзывчивый и добрый.

- Ладно, будем надеяться. Но вы когда освободитесь? Ужинать пора.

- Уже закончили. Десять минут на приведение себя в порядок и спускаемся в столовую. Или может, в комнатах поедим?

Хоть как не хотелось Семёну согласиться и побыть с Нимим хоть час наедине, но пришлось признаться:

- Там четыре рыцаря приехало на ночлег. Говорят, что из Жармарини. Но лучше бы ты послушала все их откровения. Да и кое-что тайное поведать согласились королевскому посланнику.

- Ага, это значит тебе. А мы что при этом будем делать?

- Ну как же! Ведь должны быть возле посланника особо доверенные и приближённые дамы? Должны! Так что….

- Уговорил, - произнесла Нимим и тут же с доброй улыбкой добавила: - Хотя я бы и без уговоров согласилась. Но кстати, ты не забыл о прошлой бессонной ночи?

- Хм! Как бы я посмел забыть?!

- Вот и к тому же! Мы-то в карете за день выспались, а ты? Сегодня тоже хочешь не спать? И это после тех нагрузок, что на тебя выпали?

- Какие там нагрузки? Ты о чём? – чуть ли не с обидой возмутился Семён.

- Не спорь. Хоть под утро, но ты обязательно должен поспать. Под моим строгим контролем. …И не смотри на меня так!

- Ну ладно…. Если под твоим…, хм, контролем…