Повелительница монстров

Глава 1. Перерождение.

Холодный, с промозглой сыростью ветер яростно трепал черные пряди, леденя кожу на висках и шее. Он забирался под воротник тонкого пальто, заставляя содрогаться. В ушах стоял его натужный свист, перемешанный с городским гулом.

Даже сгустившаяся ночь не прогнала людей. Их не убавилось — казалось, стало даже больше. Они метались, сталкивались плечами, ныряли в светящиеся люки метро и выныривали из них, мелькали под резкими лучами фар и неоновых вывесок. Словно муравьи в гигантском разоренном муравейнике — суетливые, слепые к чужой боли, несущие свои крошечные тяжести в никуда.

Я сжала периллы еще сильней, леденящий холод пробежал по рукам. Вдруг губы сами собой растянулись в улыбке, напряженной и чужой.

— Да! — голос прозвучал громче, чем хотелось фальшиво-бодро на фоне воя ветра. — Сегодня погода… очень хорошая. И ветер… — Я вдохнула полной грудью колючий воздух, будто пытаясь им отравиться. — … какой-то приятный. Видимо, он так со мной прощается.

Тишина после собственных слов показалась оглушительной. Внутри что-то сжалось в ледяной комок. За всю мою жизнь… Никто. Никто и никогда. На работе — сплошной ор: <<Бездарь!>>, <<Испортила все!>>, <<Тупица!>>. Родители… Их голоса, как наждак по душе: <<Должна была родиться мальчиком!>>, <<От тебя никакого толку!>>, <<Лучше бы ты никогда не рождалась!>>. Похвалы? Хотя бы просто молчание без укора? Пустота. Только пустота да этот вечный, гложущий вопрос: <<А не лучше ли было бы… вообще не рождаться?>> Мысль ударила привычной тяжестью. Я зажмурилась, чувствуя, как ветер смывает предательскую влагу с щек еще до того, как та успеет скатиться.

— Значит, пора… — прошептала я в свист ветра, едва слышно самой себе. — Господи… если Ты есть… Прошу… Пусть я перерожусь чем угодно… Только не человеком. Я больше не хочу… не могу… стоять рядом с этими ничтожными насекомыми.

Пальцы разжались. На миг тело зависло в пустоте, подчиняясь древнему инстинкту страха. Потом — падение.

Воздух взревел в ушах, забивая все мысли, все воспоминания. Пальто вздулось парусом, яростно дергая за плечи, пытаясь затормозить неумолимое притяжение асфальта. Город превратился в ослепительный, стремительный поток света и тени, неоновых вспышек и черных провалов между зданиям. Внизу — лишь размытые пятна движения, то самое муравьиное роение, которое ни на миг не замедлило своего бессмысленного бега. Ни одного взгляда вверх. Ни одного крика.

И тогда ветер, еще минуту назад яростно трепавший волосы, обрушился на меня с новой, отчаянной силой. Он бился в грудь, обвивал руки и ноги, тянул вверх свирепыми порывами, словно невидимые руки пытались схватить, оттащить от края вечности. Его свист стал пронзительным, умоляющим воем. Но вес тела, тяжесть решения, тяга земли были сильнее. Его попытки были тщетны, как хлопанье крыльев мотылька против урагана. Скорость только нарастала.

Я смирилась. Не с облегчением, а с ледяным, исчерпывающим спокойствием пустоты. Смотрела на мелькающую бездну города, ожидая последнего, разрушительного удара, хруста костей, вспышки невыносимой агонии, криков свидетелей… Хотя бы одного вскрика ужаса, чтобы знать, что мое существование хотя бы на миг кто-то заметил.

Но вместо асфальта, вместо боли, вместо света фар и неона — меня окутала Абсолютная Тьма. Не просто отсутствие света. Это была плотная, тяжелая субстанция, поглотившая звук, движение, само ощущение падения. Я не ударилась. Не сломалась. Не умерла в муках. Даже ветра больше не было. Только тишина, густая и бездонная, и эта непроглядная, немыслимая чернота. Мои ожидания разбились не о землю, а о полное, абсолютное ничто. Ни боли. Ни света. Ни даже смерти. Просто… Тьма.

И тогда — не звук, а сама тьма содрогнулась. Внутри моего парализованного сознания, минуя уши, прорезалось ощущение — ледяное, всепроникающее, исполненное бесконечного презрения.

— Кхм.

Это был не голос. Это был удар по душе. Осознание: Я НЕ ОДНА. Здесь есть КТО-ТО.

— Ну конечно, есть. — проникло в меня новое сообщение, сотканное из холода и бескрайнего высокомерия. — Ты думала, что находишься в пустоте. Но я тебя огорчу: ты в моем обиталище.

Паника сжала то что осталось от моего я. Кто?! Что?! Я попыталась крикнуть, издать хоть какой-то звук протеста, ужаса, вопроса — но не было ни рта ни воздуха, ни самой возможности звука. Только беззвучный вопль в пустоте.

— Не старайся! Я отняла у тебя возможность говорить, и видеть. Ты недостойна лицезреть и вещать в присутствии Богини.

Богиня?! Ирония ударила, как нож. Здесь в этом Ничто, какая-то сущность называет себя богиней?! Мне казалось, боги — это свет человечества, постоянно приглядывающие за ними или хотя бы седовласый старец в сияющем чертоге, а не… это леденящие Ничто! И как Богиня может называть свое создание — человеческий род — ничтожеством?!

— Наивное детя — прозвучала в ответ на мои немые мысли, и Тьма сжалась вокруг с унизительной силой. — Богов — несметное множество. Это как армия. Высшие, средние, низшие. А о том, кого ты упомянула это один из Первоначальных. И поверь, Он далеко не так снисходителен к самоубийцам, как в ваших человеческих книжках пишут. Что до меня… Я не создавала ваш жалкий род. Я — Богиня природы, находящаяся на среднем уровне среди богов. А ты… — В ее голосе прозвучало отвращение. — Ты сама возненавидела свое человеческое бытие. Ты умоляла не рождаться вновь человеком. Что ж… Желание исполнено.

Предвкушение сквозило в следующем посыле:

Переродишься ты… насекомым.Тараканом. Будешь ползать в грязи, которой так брезговала при жизни. Ха.

Этот мысленный <<ха>> не был смехом. Это был звук плевка.

ЯРОСТЬ. Чистая, белая испепеляющая ярость вспыхнула во мне, затмив даже ужас. Ах ты, надменная тварь! Ты, ничтожная богиня, боящаяся даже показаться мне на глаза, потому что ты знаешь, что даже тараканом я найду тебя и убью. Слышишь меня даже тараканом! Я…Я…

— Все, — ледяной приговор оборвал мою немую бурю. — Ты наскучила мне. Отправляйся в свою новую, жалкую жизнь. И постарайся не умереть в свой же день рождения.

Абсолютная Тьма не исчезла — она схлопнулась внутри себя, как коллапсирующая черная звезда. Не было ни вспышки, ни падения, ни точки опоры. Был… ЛИШЬ РЕЗКИЙ, РЕЖУЩИЙ КОНТРАСТ. ПЕРЕХОД.

Сознание, еще секунду назад парившее в ничто, грубо втолкнули в тесную сковывающую оболочку. Будто гигантской рукой запихнули в узкий каменный мешок.

Ощущения обрушились на меня со всех сторон, как сокрушительная лавина. Они накрыли с головы до пят, сметая остатки прежнего «я». Теплота, но не простая, а материнская. От этого знакомого, забытого чувства во мне шевельнулось смутное воспоминание о самом начале прошлой жизни, о младенческой колыбели.

Но пробивающая все барьеры вонь чего-то тухлого и человеческих испражнений выдернула меня из полузабытья. Я не могла управлять глазами, лишь смутно различала мутный, серый полумрак какого-то узкого, заваленного хламом переулка.

Звуки шаркающих ног, далекие крики, плач… Мой собственный плач? Он вырвался сам, хриплый и неконтролируемый, точно как у новорожденного.

Я попыталась закричать, возмутиться, спросить — но из горла выплеснулся только этот дурацкий пронзительный вопль новорожденного, разрывающий тишину переулка.

Я все еще не могла управлять глазами! И все же мой беспомощный, мутный взгляд сумел выловить их. Лица двоих людей. Держащая меня девушка была не просто обворожительна — ее красота казалась неземной. Белоснежные, словно сотканные из лунного света, волосы обрамляли лицо с чертами столь идеальными, что казалось, их высек из мрамора древний мастер. Ее улыбка… Она была не просто радостной. От нее исходило тепло, умиротворение, как от тихого очага в лютую стужу. Казалось, сам воздух вокруг нее становится светлее и мягче.

Стоявший рядом блондинистый мужчина, хоть и был красив, казался блеклым на ее фоне. Но не это бросалось в глаза — его сковал дикий, животный страх. Он смотрел не на меня, а сквозь меня, словно видел приближающуюся Смерть. Его руки тряслись так, что пальцы нервно барабанили по рукояти меча на поясе. Весь его вид кричал без слов: <<Беги! Уничтожить!>>

— О нет! — его голос сорвался на визгливый шепот, насквозь пропитанный ужасом. Он отшатнулся, будто от гадюки. — Нам срочно… нужно избавиться от нее! Сейчас же! Пока не поздно!

Эти слова взорвали меня изнутри. От нее избавиться?! Да я тебе щас, ничтожество… Но весь мой гнев, вся ярость взрослого человека превратилась лишь в новый, еще более громкий и неистовый вопль. Я бешено задергала крошечными ручками и ножками, ощущая всю глубину своего нового, унизительного бессилия. Проклятье!

— Ой, тише, тише, малышка моя! — голос девушки зазвучал, как колокольчик, прикрывая мужской страх за собой. Она наклонилась ко мне, и волна того же необъяснимого тепла окатила мое тельце, на миг притупив ярость. Ее пальцы, невероятно нежные, коснулись моей щеки. — Не слушай его, он просто перепуганный дурак. Шутит. Видишь? — Она бросила мужчине укоризненный взгляд. — Ты ее напугал до слез!

Значит, переродилась… Мысль просочилась сквозь плачь и ярость. И опять человеком… Ну или… чем-то похожим. Гадство какое! Но… Хотя бы не тараканом. И то спасибо, о великая стервозная богиня.

— Я тебе не шучу, Линми! — мужчина почти взвизгнул, его страх перерастал в истерику. Он ткнул дрожащим пальцем в мою сторону. — Она Темнорожденная! Смотри! СМОТРИ НА НЕЕ! Такая навлечет на нас всех погибель! Проклятье на наши головы!

Я инстинктивно замерла на мгновение, заинтересованная даже сквозь слезы. Темнорожденная? Впервые слышу. Звучит… мощно. И опасно.

— О чем ты? — Линми прижала меня к себе, защищая своим телом. В ее голосе впервые прозвучала твердость, смешанная с недоверием. — Темно рожденные рождаются раз в тысячу лет! И только от… от союза с эльфами! Да и вообще… как ты мог это определить? Она только что родилась!

— ГЛАЗА! — просипел мужчина, захлебываясь страхом. — Ты слепая, что ли? Посмотри на ее глаза! Они же… кроваво-красные! Как у всех Темнорожденных! — Он судорожно шагнул вперед, его взгляд прилип к моему лицу с маниакальной интенсивностью. — И эти проклятые заостренные кончики ушей! Чистокровного эльфа! Я же тебе говорил, что тот подонок в трактире был не просто бродягой — он был эльфом, скрывающим свою истинную внешность иллюзией! А ты… — Его голос сорвался в горький, полный отчаянья упрек: — …а ты повелась на его шесть проклятых золотых монет!

— Я повелась?! — голос Линми дрогнул от горечи и гнева. — Это ты привел того подонка в нашу жизнь! Ты же сам торговался, выбивая цену повыше! Так что не сваливай все на меня одну!

— Да брось ты! — отрезал мужчина, его страх постепенно вытеснял озлобленной решимостью. — Сейчас есть другая проблема — эта девчонка. Ее нужно сдать страже или свещенникам. Без вариантов.

— Нет! — Линми еще крепче прижала меня к груди, словно пытаясь вобрать меня в себя. — Я не могу так поступить со своей дочерью! Давай уйдем в глушь… спрячемся… и вырастим ее там!

— Опомнись, Линми! — мужчина резко сделал шаг вперед, его тень накрыла нас. — Пойми же! Она вырастет и начнет сеять хаос и смерть! Это не просто ребенок! Это — чистое зло во плоти! Даже детеныш орка по сравнению с ней — ангел!

— И что ты предлагаешь! Отдать ее в лапы этим «святошам»?! — Линми зашипела, оскалившись впервые с такой злобой. Ты хотя бы представляешь, что они с ней сделают?! Слыхал хотя бы щепотку об их пытках?!

— Нет, не знаю! — рявкнул он, отводя взгляд, будто сама мысль была невыносима. — И знать не хочу! Лишь бы она исчезла!

— Нет! — в ее голосе зазвенела неистовая воля. — Я не смогу! Я — ее мать! Всё-таки ее мать!

— Хорошо. — В его глазах не осталось ни колебаний, лишь ледяная практичность. — Тогда брось ее здесь. Сейчас же.

— Еще чего! — Линми инстинктивно отшатнулась, заслоняя меня плечом. — Хочешь, чтобы ее флёргисы у тащили или варагелы сожрали заживо?! Ты совсем рехнулся?

— Ох, ну ладно, — он с отвращением махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Тогда утопим в ближайшем канале. Быстро и «гуманно».

Эй, вы генетический мусор! Вы вообще в своем уме?! Мое сознание взревело от беспомощной ярости. Спокойно обсуждаете убийство младенца посреди переулка?! Да в моем мире вас бы уже засудили на пожизненное! Выходит, эта стерва-богиня таки добилась своего? Хотела моей смерти — и вот, получай, «заботливые» родители в деле…

— А мы точно не можем… просто спрятать ее? Где-нибудь… очень далеко? — голос Линми внезапно стал тонким, жалким, потерянным. Она вновь посмотрела на меня, и в ее взгляде заметалась беспомощная жалость. — Она же такая… маленькая… и такая красивая…

— Нет. — Его ответ прозвучал как приговор, холодный и окончательный. — Если ты прямо сейчас не решишься… я сделаю это сам. Ради нашего же спасения. — Он не просто взялся за рукоять меча — его рука судорожно сжала ее, и лезвие со зловещим металлическим шелестом выдвинулось из ножен на сантиметр. В тусклом свете оно блеснуло тускло, как глаза змеи.

Линми замерла. Ее лицо побледнело до пепельного оттенка. В огромных глазах бушевала война — материнский инстинкт, ужас перед проклятьем и смертельный страх перед человеком с мечом. Казалось, воздух в переулке застыл.

— Ладно. — выдохнула она, и это слово прозвучало тихо, сдавленно, словно последний вздох. — Я тебя… поняла.

Да вы что, серьезно? Мое сознание бешено забилось, цепляясь за последнюю соломинку. Забей, Линми, забей хрен на этого мудака! Просто сбеги от него! Я ведь тебе так понравилась… Неужели ты послушаешь этого идиота и убьешь такую… прекрасную девочку?! Мысли неслись вихрем, отчаянные молящие. Я тебе клянусь — если оставишь меня, я никогда тебя не трону! Никогда!

Тем временем Линми, медленно, словно во сне, шаг за шагом продвигалась к черной ленте канала. Ее руки держали меня так крепко, будто вцепились в последнюю надежду, и в тоже время дрожали от ужаса перед тем, что ей предстояло сделать. Мои немые уговоры разбивались о глухую стену ее отчаянья.

— Давай быстрее! — из густой тени переулка донесся его шипящий, нетерпеливый шепот. — Кончай тянуть!

— Прости меня… — голос Линми прервался, буквально тоня в слезах. — Я правда… не хочу этого… — Ну так не делай! Я мысленно вцепилась в нее. Просто развернись! Беги!

— Но я… я не могу… — выдохнула она, и это звучало как предсмертный стон. Ее руки ослабли. Казалось, сейчас я сорвусь в холодную, черную бездну.

И вдруг… ее взор, скользивший по мрачной воде, уловил движение. Плот. Скованный из гниющих дощечек и обломков, крошечный, но идеально подходящий для моего младенческого тельца. Он медленно крутился на слабой струе, подплывая все ближе к нашему бережку.

Линми замерла, затаив дыхание. Глаза широко раскрылись. Какая-то безумная, отчаянная мысль мелькнула в них. Она выждала пару секунд, пока ветхий плот не подтянуло вплотную к грязной набережной. И тогда…

Одно быстрое… ловкое движение. Не бросок в бездну, а аккуратное, почти нежное приземление на зыбкую поверхность мокрых досок. Ледяная сырость впилась в голое тельце, заставив его судорожно сжаться. Прежде чем я успела даже пискнуть от неожиданности, Линми резко развернулась и бросилась прочь от воды, обратно в темный проход переулка, к ожидавшему мужчине. Ее спина была прямой, шаг быстрый — идеальная имитация послушания.

А я осталась лежать на холодной, гниющей древесине, покачиваясь на едва заметной волне. Вода тихо плескалась вокруг, и этот звук казался гораздо страшней любых криков. Одиночество накрыло с головой, ледяное и безжалостное. Мать родная… Спасибо за шанс. Но что теперь, черт возьми, делать?

Глава 2. Гоблины.

Фух. Чуть не сдохла…, но пронесло. Не утонуть в этом ледяном плевке канала — чистой воды лотерея. Спасибо конечно, тем безликим строителям, которые не удосужились соорудить хоть одну запруду или водопад на пути окраины. Будь их воля — мой хлипкий плот из гнилушек давно бы развалился в щепки, а меня — ну вы поняли. Судьба? Ирония злой богини? Или слепой случай? Неважно. Я выброшена, как ненужный сверток, на илистый берег где-то за зубчатыми стенами проклятого города.

Время. Сколько его прошло? Часы? Полдня? Ощущения слились в ледяной, изматывающий кошмар. Тонкая, мокрая тряпица чем бы она ни была — обрывком платья Линми или случайным лоскутком с того же плота липла к телу, высасывая последние капли тепла. Голод сводил крошечный желудок судорогой. А холод… Он проникал до костей, заставляя тельце биться в мелкой, неконтролируемой дрожи. Воздух здесь был другим — сырым, пахнущим прелой листвой, болотной тишиной и чем-то чужим, диким. Вместо городского гама — тревожная тишина, прерываемая лишь шелестом камыша да далекими, незнакомыми криками птиц.

Выбора не было. Мое оружие — одно. Голос. Тот самый дурацкий, пронзительный, неконтролируемый вопль новорожденного. Я надрывалась, вкладывая в него всю ярость, весь страх, всю отчаянную надежду. Увааа! Эй, люди! Любые люди! Услышьте! Помогите! Я же тут замерзаю, черт подери! Но мысль разбивалась о физиологию — из горла вырывался лишь этот жалкий, раздирающий глотку плач. Увааа… Уваааа…

Я пыталась всматриваться насколько это было возможно мутным, не сфокусированным взглядом младенца в серый предрассветный сумрак. Влажные очертания кустов, скелеты деревьев, туман, стелющийся над водой. Ни души. Ни звука шагов. Никакого намека на помощь. Только этот бесконечный, дурацкий собственный вой, эхом отдавшийся в пустоте.

— Шурх… Шурх… Шурх…

Ура! Мысленный вопль триумфа, мои будущие… Радостная мысль замерла на полуслове, сменившейся леденящим недоумением. Мои мутные, еще не сфокусированные глаза уловили движения в камышах. И тут же увидели его.

Зеленое. Морщинистое, как высохшая грязь. С огромными, грязно-желтыми глазами-блюдцами, которые жадно уставились на меня из-под нависшего лба. С длинным, крючковатым носом, вдыхающим воздух частыми, шумными подергиваниями. И с огромным, влажным ртом, полным мелких, острых, желтых зубов. Оно присело на корточки, длинные руки с когтями, как у крысы, упирались в землю.

Это… что за хуйня?! Мозг взвыл от несоответствия. Я ждала родителей! Хотя бы бродяг! А не вот эту… зеленую, уродливую, вонючую херню! Это вообще что?! Я таких тварей даже в наихудших хоррорах не видела!

Пока я мысленно извергала поток самых крепких ругательств своего прошлого мира, из зарослей с еще большим шуршанием выползли еще двое. Такие же низкорослые, коренастые, покрытые грязной зеленой шкурой. Один держал заточенную палку с гвоздем, другой ковырял в носу грязным когтем.

Присмотревшись сквозь пелену слез и ужаса, что-то щелкнуло в памяти. Уродливые… зеленые… маленькие… жадные глаза… Охереть! Холодный ужас обрушился на меня с новой силой. Это же… гоблины?! Как в тех проклятых играх?!

Знания из прошлой жизни всплыли с пугающей ясностью. Картинки: разграбленные деревни, изуродованные тела, слезы пленниц… Ааааа! Мне точно кранты! Они только о двух вещах думают — насиловать и жрать! И человеческий младенец — это как деликатесный пудинг для них!

Тело забилось в новой, совсем уже животной панике. Теперь понятно, сволочь! Теперь ясно, о чем ты, «милая» богиня, говорила! «Постарайся не умереть в свой день рождения»! Горькая ярость смешалась с ледяным страхом. Просто поиздеваться решила? Послать меня прямиком в пасть к гоблинам? Вот же святая сука? Вот же гениальная, дерьмо богиня! Бессильная ярость кипела внутри. Как умру, ты от меня, хрен отделаешься!

Но обещания богине моментально испарились. Первый гоблин, тот что с самыми жадными глазами, медленно, крадучись продвинулся ближе. Его взгляд скользнул по моему лицу, вниз, к крошечному, дрожащему от холода и страха тельцу, закутонному лишь в жалкие, мокрые обрывки ткани или вообще почти голому?! Тем самым, что Линми наспех использовала как пеленки при рождении. Круглые ноздри яростно вздрагивали, ловя запах. Он издал низкий, буквально урчание, от которого по спине пробежали мурашки. Его рука с длинными, грязными когтями медленно потянулась ко мне…

— Глур Клим Гулим, — прохрипел ближайший гоблин, не сводя с меня жадных глаз. Его голос звучал как скрип несмазанной телеги.

Двое других, что копошились в отдалении, тут же подскочили, как на пружинках. Они замерли рядом, внимательно глядя на меня, словно на непонятную, но потенциальную съедобную находку.

— Улми Сима Гисми, — пробормотал гоблин справа, — тот самый толстяк с обломанным клыком. Он ткнул в мою сторону грязным пальцем, не выпуская из другой руки свою занозистою дубинку с ржавым гвоздем на конце.

— Мирул Ширхз Масок, — отозвался левый — тощий, с перевязанным ухом из-под грязной повязки сочилась желтоватая жидкость. Он на ходу вытер о лохмотья палец, которым только что усердно ковырял в носу.

Да хватит вам болтать! Мысли скакали в панике. Ешьте уже меня побыстрее, коли собрались! И так тошно, а тут вы какую-то непонятную тарабарщину городите! Хоть бы понятно ругались пред трапезой…

Ближайший гоблин, тот, что первым меня заметил, вдруг наклонился. Его когтистая лапа с запахом гнили и болота неуклюже, но твердо обхватила мое крошечное тельце. Я внутренне сжалась, готовясь к зубам, к боли…

— Гулми, — произнес он торжественно, поднимая меня на уровень своих огромных желтых глаз. Его дыхание пахло тухлой рыбой и сырой землей.

— Кримис торт сотер, — негромко сказал гоблин слева носокопальщик. Он что-то порылся в грязном мешочке у пояса.

Гоблин, держащий меня, недовольно нахмурил свой морщинистый лоб и широко оскалился в сторону правого сородича дубиноносца, будто ожидая чего-то еще.

— Гурисон! — резко бросил гоблин слева и протянул державшему меня комок чего-то серого, грубого и невероятно грязного. Выглядело это как обрывок мешковины, пропитанный чем-то сомнительным.

Тот, не раздумывая, схватил тряпку. Его ловкие когтистые пальцы, к моему полному изумлению, вдруг стали двигаться неожиданно аккуратно. Он прижал меня к себе отчего в нос ударил еще более концентрированный букет ароматов болота, потрохов и плесени, а другой рукой он начал неуклюже, но старательно оборачивать мое дрожащее тельце в эту грубую ткань. Она кололась, была ледяной и влажной, но… она хотя бы немного прикрыла меня от пронизывающего ветра!

Похоже… Мысль пробилась сквозь шок и отвращение. Я встретила каких-то не тех гоблинов. Совсем не тех! Нормальные, правильные гоблины уже давно бы отмечали пир горой на моих хрупких косточках, а эти… эти… даже укутали? Внутри поднялась смесь дикого облегчения и полнейшего когнитивного диссонанса. Нет, я не жалуюсь! Черта с два! Я даже… черт возьми, рада! Насколько это вообще возможно в такой ситуации и такой… «компании»

Он завернул меня, как умел, оставив торчать только голову. Его огромные желтые глаза рассматривали результат своей работы с каким-то странным выражением — не то удовлетворением, не то недоумением.

Ну что ж, подумала я, с осторожной надеждой и тоннами вопросов. Тогда посмотрим, кем же на самом деле являются эти зеленые чудики в этом безумном мире. Главное, чтобы их забота не включала в меню «запеченный младенец в мешочке» на десерт…

Пробравшись через густой, душный подлесок исполинского леса, где стволы деревьев вздымались, как колонны древнего храма, а кроны смыкались, почти не пропуская света, наш маленький отряд гоблинов наконец выбрался на скрытую поляну. И тут…

Она открылась во всем своем подавляющем величии. Не просто скала — целая гора, древняя и мрачная, поднималась из самой чащи, как забытый бог. Ее склоны были покрыты вековыми соснами и цепким плющом, а у основания, почти сливаясь с корнями гигантских деревьев, зиял вход. Но какой!

Это был не просто лаз. Это был величественный, угрожающе огромный портал, высеченный прямо в теле горы. Каменные косяки, грубо обработанные, но невероятно массивные, уходили ввысь, теряясь в полумраке под сенью леса и нависающих, словно клыки, сталактитов. На них угадывались стершиеся от времени узоры — спирали, волны, силуэты зверей. От темного провала веяло сыростью, холодом камня и… густым, сложным запахом множества жизней — дымом, кожей, землей, чем-то острым и чужим. Сама гора казалась живым стражем этого места.

Зайдя внутрь наш проводник снова выпрямился, явно гордясь, я остолбенела. Шок от численности. Огромной предпещерный зал, подсвеченный чадящими факелами и слабым светом из щелей в своде, кишел зелеными телами. Сотни? Больше? Мой младенческий разум отказывался считать. Они копошились повсюду: собирали грибы странных форм у корней колонн и что-то растирали в каменных ступах, перетаскивали связки кореньев и туши неведомых зверей, ожесточенно спорили у костров, где варилось что-то густое и пахучее. Но когда наша группа с мной на руках двинулась вглубь, толпа заволновалась и расступилась, образуя широкий коридор. Взгляды — острые, желтые, любопытные — сновали по мне, но в них читалось не хищное желание, а… почтительное изумление? Как будто перед ними несли не ужин, а нечто необычное, ценное и хрупкое.

Короли? Шаманы? Лихая мысль пронеслась сквозь страх. И я — ваш… трофей? Питомец? Тут же всплыли кошмары: Охотничьи замки… Галереи трофеев… Чучела редких существ под стеклом… Холод пробежал по крошечной спине. Неужели поймали «темнорожденную диковинку»? Бегут похвалиться вождю перед тем, как набить соломой? Внутренней крик: Пожалуйста, пусть это будет не так!

Мы миновали кишащий зал и приблизились к самой горе — к ее каменному сердцу. Там, в конце зала, возвышались исполинские деревянные ворота. Не просто доски — темные, словно пропитанные временем и дымом бревна, стянутые толстые полосами тусклого металла бронзы? Черного металла?. Их покрывала сложная, грубая резьба: переплетающиеся корни, горные пики, кружащие птицы, символы, похожие на руины. Размеры и мощь дверей заставляли сжаться: Охренеть… А не к какому-то древнему Камнедуму или спящему в горе дракону вы меня тащите на завтрак? Двери со скрежетом, будто будившим эхо веков, медленно раздвинулись, пропуская нас.

И именно здесь, за этим порогом, все страхи о съедении или чучеле рухнули окончательно. Потому что такое пространство дикари создать не смогли.

Мы вошли не в пещеру, а в… зал. Стены и пол были обшиты темным, тщательно отполированным деревом, источавшим теплый, смолистый аромат. Мощные резные колонны поддерживали высокий потолок. На полу лежали добротные тканые ковры с геометрическим и зверинными орнаментами. Воздух был чистым, теплым, пахнущим деревом, сушеными травами и воском. Тишина здесь была иной — глубокой, почти священной. И в центре этого неожиданного, почти человеческого уюта, на самом большом ковре, восседал гоблин.

Но не просто старый. Он был Древним. Его зеленая кожа напоминала высохшую кору векового дуба, испещренную глубокими морщинами-трещенами. А его борода… Это была не борода, а явление. Огромная, косматая, седая, как горные вершины, она пышным седым поток ниспадала с его подбородка, переплетенная кожаными шнурами с каменными и деревянными бусинами, и стелилась по ковру величественным шлейфом, достигая самого пола. Она была его троном, его мантией. И его глаза — мудрые, пронзительные-желтые, словно два старинных янтаря — уже пристально смотрели на меня, видя, казалось, гораздо больше, чем просто младенца в грязной мешковине.

Хм… Он не просто старейшина. Он был олицетворением самой горы и леса — древний, как скальные пласты под нами. Морщины на его лице казались вырезанными веками, а в глубине этих пронзительных желтых глаз горел огонь непостижимой мудрости. По-видимому, он видел восходы и закаты не одно столетие.

Мой спаситель — гоблин осторожно, почти благоговейно передал меня в огромные, но удивительно аккуратные руки старца. Тот принял меня как драгоценность, легко и уверенно, его взгляд изучал меня с нескрываемым интересом. Затем он поднял голову и произнес негромко, обращаясь к гоблину:

— Эмильголь?

Гоблин, стоявший в почтительной позе, вытянулся еще больше и ответил четко, буквально, отчеканивая каждое слово:

— Рафон Церемон Гисмон Рашолд Иртымо!

Старейшина кивнул, будто ожидал именно этого. Его взгляд снова вернулся ко мне, и в его глубоком, немного хрипловатым голосе внезапно прозвучали слова. Не гоблинская тарабарщина. Чистейший, безупречный, пусть и с легкими древними акцентом… человеческий язык!

— Гофумин Элтином Алхос, — произнес он торжественно, и я почувствовала, как что-то внутри меня замерло от недоумения. Затем он продолжил, и его слова обрушились на меня с еще большей силой: — Сильно вас напугали мои собратья. Простите их за это. Пока что вы еще слишком малы, госпожа. Поэтому за вами будут присматривать самые достойные из нашего рода. Лучшая семья в этом логове.

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина воцарилась в моей голове. Все страхи, все предположения о чучелах, трофеях или жертвоприношениях рассыпались в прах. Вместо них — оглушительное, абсолютное непонимание. Старый гоблин… на человеческом… извиняется… называет меня госпожой… и обещает опеку лучшей семьи?!

Это было настолько нелепо, настолько абсурдно и неожиданно, что контроль над крошечным тельцем был мгновенно утерян. Из моего горла вырвался не плачь, не крик ярости, а короткий, звонкий, совершенно непроизвольный взрыв смеха:

— Хахаха!

Звук прозвучал дико в торжественной тишине зала. Древний гоблин лишь едва заметно приподнял седую бровь, а стоящие позади сородичи переглянулись в полном недоумении. Они явно не ожидали, что их новую «госпожу» первым делом прорвет на истерический хохот.

Замок Королевы Тьмы Энделии.

Высоко в заоблачных пиках, где вечный сумрак цеплялся за остроконечные шпили, высился замок, высеченный из черного обсидиана и ночного мрамора. В одном из его самых высоких башен, за огромным арочным окном, сквозь которое было видно лишь клубящиеся свинцовые туманы, стояла его владычица.

Энделия. Двухметровая, ее фигура была воплощением смертельной грации и нечеловеческой красоты. Платье из жидкой тьмы облегало идеальные, сводящие с ума формы, способные заставлять отречься от разума любого смертного. И это было не удивительно — она принадлежала к расе суккубов. Из густой массы огненно-рыжих волос, спускающихся до самых бедер, изящно изгибалась острые черные рога. Она медленно попивала кроваво-красное вино из хрустального бокала, ее взгляд был отсутствующим, устремленным в никуда за пределы холодного стекла.

Тишину нарушал почти бесшумный шаг. В комнату вошел ее прислужник. Как и сама Энделия, он принадлежал к высшей расе — его красота была идеальной, отточенной и опасной. Белокурые волосы обрамляли бесстрастное, с безупречными чертами, лицо, а под безукоризненно сидящим мундиром угадывалась сильное, подготовленное тело.

— Госпожа, вы меня вызывали, — его голос звучал низко и ясно, без тени эмоций. Сказав это, он с отработанной четкостью опустился на одно колено и склонил голову в почтительном поклоне.

Энделия не сразу обернулась. Она сделала еще один неторопливый глоток, наслаждаясь вкусом и моментом власти.

— Ну что там с Темнорожденной? — наконец прозвучал ее голос, медовый и обволакивающий, но с холодной сталью нитью внутри.

— Как и предполагалось, она появилась в торговом городе Оливор, — доложил прислужник, не поднимая головы.

— Понятно. И через сколько она будет в моих покоях? — она медленно повернулась к нему, ее сиреневые глаза с вертикальными зрачками уставились на него с легкой усталой скукой.

— Э-э… Тут возникли непредвиденные осложнения, — в его идеально вышколенном голосе впервые прозвучала микроскопическая трещинка неуверенности. — Наши предположения, что родители просто избавятся от нее, не оправдались.

— Да? — один единственный слог прозвучал как удар кнута. — И где же она теперь?

— Понимаете, мы пытались перехватить ее…, но на ней был активирован какой-то древний святой барьер. Мощный. И теперь… теперь она находится у гоблинов. В их логове в Тарагийском Лесу.

Тишина повисла густая и тяжелая, как погребальный саван. Энделия медленно поставила бокал на столик. Звук хрусталя, касавшегося мрамора, прозвучал неприлично громко.

— Ох, Ульгих… — она сделала неспешный шаг в его сторону, ее платье шелестело, как шепот заговорщиков. — Ты меня так сильно расстроил.

— Но не беспокойтесь, госпожа! — он поспешил добавить, все еще не смея поднять взгляд. — Их сил не хватит даже чтобы уничтожить один из наших легионов! Мы легко сотрем их логово с лица земли и доставим Темнорожденную вам!

Энделия подошла вплотную. Холодное превосходство источало от нее волнами. Она медленно провела длинным заостренным ногтем по его плечу, оставляя на идеальной ткани мундира едва заметную борозду. Затем тот же ноготь медленно, с мучительной нежностью, спустился вниз по его шее. Кожа под прикосновением вспыхнула алым рубцом, будто обожженная не пламенем, а льдом абсолютного нуля.

Энделия замерла на мгновение, ее сиреневые глаза с вертикальными зрачками сузились. Вместо гнева на ее идеальных чертах появилось холодное, рассеянное любопытство, словно она рассматривала не слугу, а испорченный инструмент.

— Ах, мой дорогой Ульгих… — ее голос прозвучал сладко и ядовито, как забродивший нектар. — Напомни-ка мне, сколько ты уже тщишься служить мне?

— Уже… больше пятисот лет, госпожа, — он выдохнул, и в его голосе впервые прозвучал страх, чистой и животный.

— Ух, ты, как много! — она притворно удивилась, сделав легкий, почти танцующий шаг вокруг него. — Но похоже, за такой долгий срок ты начал сдавать позиции. Твоя тень стала слишком тяжелой и неуклюжей. Ты мыслишь как таракан, когда требуется игла.

Она легким движением пальца провела по воздуху. И по телу Ульгиха, будто по мановению невидимой кисти, поползли ярко-розовые, светящейся изнутри полосы. Они пульсировали жарким, болезненным светом, просвечивая сквозь униформу.

— Нет! Госпожа, я… я еще могу послужить вам! — его голос сорвался на визгливый шепот, полный агонии и ужаса. Он пытался пошевелиться, но его тело сковала невидемая сила.

— О, милый мой, конечно, послужишь, — ее губы растянулись в леденящий душу улыбку.

— Из твоего тела получается отменная жизненная сила. Может, запаса хватит на лет двести…, а то, гляди, и на все триста.

Она сжала ладонь в кулак.

Тело Ульгиха не просто рассыпалось — оно исторгло из себя ослепительную вспышку розового света, испустив короткий, заглушенный хрип. Не осталось ни пепла, ни клочьев — лишь стойкий запах озона и горького миндаля, который через мгновение рассеялся в прохладном воздухе зала.

Энделия вздохнула, смотря на пустое место, где только что стоял ее пятисотлетний слуга.

— Эх, как жаль… — произнесла она без тени сожаления в голосе. — А я так хотела заполучить Темнорожденную. Что ж, теперь придется не вступать с ней в игру, а выманивать из тени.

Глава 3

С тех пор, как меня приютили гоблины, прошло больше десяти лет. И за это время все перевернулось с ног на голову. Самое невероятное изменение — это они сами. Те низкорослые, скрюченные уродцы, что нашли меня на берегу, давно исчезли. Их место заняли хобгоблины — невероятно сильные, дисциплинированные и… величественные, что ли.

Мужчины вымахали почти под два метра, а их тела, покрытые рельефными мышцами, выглядели так, будто они только что сошли со страниц журнала о бодибилдинге после десяти лет изнурительных тренировок. Их движения были лишены прежней суетливости — теперь это была точная, мощная грация хищников.

Женщины изменились иначе. Они стали изящнее, черты лиц — тоньше и превликательнее, фигуры — женственными. Но эта хрупкость была обманчива, как цветок с лезвиями вместо лепестков. Если мужчины были мечом племени, то женщины — его ядовитым клинком в спину врага. Силы для лобовой атаки у них и не хватит, зато в искусстве тихого убийства, маскировке и ядах им не было равных. Настоящие ассасины Тарангийского Леса.

— Ранфери! Ранфери! Ранфери! — Громоподобный рев сотен гоблинских глоток сотрясал воздух главной пещеры-зала.

Гоблины сомкнулись в огромное кольцо, в центре которого зияла просторная песчаная площадка — импровизированная арена. На ней замерли двое: Рефери и Шерефин. Их мускулы были напряжены, а взгляды, полные холодной решимости, скрестились. Это был не просто ритуал и уж тем более не драка за самку. Они бились за право вступить в ряды Охотников.

На минуточку, Охотники — это почти высший чин в племени. Выше — только старейшины. Ну, и я. Попасть в их число было невероятно сложно, тем более что турнир проводился раз в год. А уж победить в нем и вовсе считалось подвигом на грани невозможного.

— Бойцы, вы готовы? — громко, без крика, произнес Финир, старый воин, исполняющий роль судьи.

Оба гиганта молча кивнули, не отводя глаз друг от друга. Финир резко взмахнул рукой.

Мда… — пронеслось у меня в голове, пока противники начали медленно сходиться, оценивая друг друга. Пять лет назад я бы обделалась от страха при виде такой тусовки. А сейчас… Сейчас они мне как родные.

Рефери не стал дожидаться, пока противник подойдет к нему, а сам стремительно ринулся в атаку. Шерефин, недолго думая, встал в защитную стойку и начал отражать яростные удары. Каждый выпад Рефери был быстрее и сильнее предыдущего; немногие из зрителей могли уследить за самим движением — настолько оно было молниеносным.

Но затем его комбинации начали терять темп, а сила, вложенная в удары, будто иссякла. Шерефин мгновенно заметил это и нанес сокрушительный ответный удар в грудь Реферина, заставив того отшатнуться и спешно перейти в оборону. Теперь уже Шерефин теснил оппонента. Его атаки были не столь быстры, зато невероятно мощные; каждый удар сопровождался громким хлопком, разрывающим воздух.

— Бах! Бах! Бах!

А Шерефин в этом году неплохо подготовился, — промелькнуло у меня в голове. — Как бы он и меня не победил, в прошлые-то годы я с ним легко справлялась. Может, в этот раз все изменится?

Рефери попытался вырваться из плотного кольца атаки, но Шерефин не позволил, совершив молниеносный бросок. Рефери явно не ожидал такого и не успел среагировать на удар в спину, от которого знатно отлетел в сторону. Он попытался подняться, но перед ним возник Финир.

— Ты проиграл.

Рефери изо всех сил сжал кулаки, но поражение признал. — Ничего себе, — удивилась я. — Рефери признал поражение? Он же всегда бьется до последнего вздоха, а тут вдруг сдался? Неужели в этом году и я могу проиграть Шерефину?

— Рефери проиграл! Следующий на арену выходит Анвесса!

— Да! Ура! — Толпа вновь взорвалась ликующим ревом.

— Ну что же, пора и мне себя показать. Я не зря целый год тренировалась, — произнесла я и вышла на арену.

Уже пять лет я пытаюсь победить в этом турнире, и в этом году я обязана была это сделать. Только тогда я смогу наконец выйти отсюда. Если бы не уговор старейшин: пока я не победю мне запрещено выходить из логова. А все из-за их страха, что я могу погибнуть. Но я же, в конце концов, их правительница! Так что мне обязательно нужно победить.

— Я надеюсь, ты помнишь, что использовать стихийную магию запрещено. Разрешены только усиливающие чары. Анвесса, — акцентировал внимание Финир.

— Да помню! Я всего лишь раз попробовала, а ты не перестаешь напоминать.

— Если бы ты тогда своей магией ветра не отправила в полет половину наших кандидатов, может, и не напоминал бы.

— Хорошо, хорошо! Не буду использовать магию стихий, только усиливающую. Доволен?

— Отлично, — кивнул Финир. — Итак, бойцы! Объявляю бой открытым!

Едва Финир произнес это, я мгновенно наложила на себя заклинания защиты и чары усиления. Но Шерефин был также быстр. Он моментально приблизился и со всей силы ударил по моему щиту.

Удар был чудовищной силы! Воздух взорвался оглушительным грохотом, от которого заложило уши. От разлетающейся во все стороны энергии под ногами вздыбилась земля, а воздух поднял густое облако пыли и мелких камней, превратившееся в ураганный вихрь.

Ничего себе! У меня чуть не рухнула защита! Ну ничего, сейчас я тебе покажу!

Я мгновенно перезарядила щит и наложила на свои руки чары, усиливающие силу. Сделав резкий выпад, я со всего размаху ударила ему в челюсть.

Это был сокрушительный удар! Шерефина отбросило на несколько метров, и он едва удержался на ногах, прорыв борозду в твердом грунте арены. По залу пронеслись восхищенный гул толпы.

— Ничего себе, но я тоже не лыком шит! — прокричал Шерефин, заглушая гул толпы. Вместо того чтобы атаковать меня напрямую, он начал яростно бить по земле, создавая мощные ударные волны. От каждого его удара вздымалась новая туча пыли и щебня, а вихрь, поднятый им превратился в настоящую бурю, слепящую и не дающую вздохнуть.

— Вот же он, хитрец! — недовольно выругалась я, инстинктивно закрывая лицо руками.

Я перестала что-либо видеть, и в тот же миг звуки его яростных ударов по земле прекратились. И вместо них… я почувствовала стремительное движение у себя за спиной. Он использовал пыльную завесу как прикрытие!

Я моментально, почти на чистом инстинкте, бросила все силы на поддержание щита и усиление защиты. И вовремя — в следующее же мгновение в мою спину врезался сокрушительный удар, затем еще и еще. Шерефин не останавливался, его атаки сыпались градом. Каждый новый удар был страшнее предыдущего, и я чувствовала, как мой магический щит трещит по швам, осыпаясь светящимися осколками под его напором.

— В ЭТОМ ГОДУ ОХОТНИКОМ БУДУ Я! — выкрикнул Шерефин, собравшись с силами для решающего удара.

Его кулак, окутанный свирепой энергией, со всей мощи врезался в самый центр моего барьера. Щит не смог выдержать такого колоссального давления и разлетелся вдребезги с оглушительным хрустом. Вся нерастраченная сила удара обрушилась прямо на меня.

Мне не хватило и миллисекунды, чтобы среагировать. Я приняла удар на себя.

Меня отбросило на несколько метров, как тряпичную куклу. Дикая, тошнотворная боль пронзила все тело, ясно говоря о том, что несколько костей не выдержали и сломались. В ушах звенело, в глазах помутнело.

Но мысль работала с бешеной скоростью. Исход боя еще не предрешен. Если я сейчас же наложу на себя десятки целебных и усиливающих заклинаний одновременно и тут же атакую… у меня есть шанс. Правда, есть и другой, куда более вероятный исход — мой мозг не выдержит такой магической нагрузки, или мое тело просто разорвет изнутри от противоречивых заклинаний.

— Да и ладно… — тихо прошептала я, вытирая с губ кровь и с трудом поднимаясь на ноги. — Рискну.

Наложив больше двадцати заклинаний одновременно, я еле поднялась с земли. Меня сразу же сковала дикая боль в грудной клетке — заклинания работали, но цена была ужасной.

Пыль понемногу оседала, и гоблины увидели ужасающую картину: Анвесса едва стояла на ногах, из ее рта и носа струилась кровь, а взгляд был мутным и отсутствующим. Казалось, она вот-вот рухнет замертво.

Фиенир моментально рванул ко мне, чтобы остановить бой, но замер на полпути. Его древние инстинкты закричали об опасности — то, что стояло перед ним, было уже не просто раненой девушкой, а сгустком нестабильной магии, готовым взорваться.

— Я… должна… победить… — выдохнула я, больше чувствуя, чем осознавая слова.

Исчезнув с места, я в следующее же мгновение оказалась перед Шерефином. Я сделала замах — медленный, но неотвратимый, будто движущаяся гора. Он успел инстинктивно выставить руки для защиты, и в этот миг я нанесла удар.

Удар, в который было вложено все — вся ярость, вся боль, вся мощь двадцати заклинаний, рвущих мое тело изнутри.

Воздух взревел. Не просто звуковая волна — это был сокрушительный кулак из чистой силы, который отшвырнул всех гоблинов в первых рядах назад, заставив их пошатнуться и попадать.Факелы погасли, а каменные стены пещеры содрогнулись и загудели.

Когда пыль окончательно осела, на арене воцарилась мертвая тишина, а затем ее разорвал душераздирающий крик.

Я лежала без сознания в центре трещины, рассекшей землю пополам. Мое тело было искалечено, дыхание — поверхностным и хриплым.

Чуть поодаль, корчась от невыносимой боли, кричал Шерефин. Его правая рука по локоть была не просто сломана — она отсутствовала. Клочья плоти и осколки кости — вот и все, что от нее осталось, а сама конечность лежала в другом конце арены, как жуткий трофей.

Торговый город Остоль, гильдия авантюристов <<Рейман>>.

— Итак, ты говоришь, что алый медведь эволюционировал прямо у тебя на глазах? — спросил седовласый мужчина, сидевший за массивным керийским столом.

— Да, господин гильдмастер! — торопливо ответил паренек лет шестнадцати. — Я собирал траву гелис на опушке, как вдруг услышал устрашающий рев. Обернулся и увидел, как алый медведь… прямо на моих глазах… превратился в черного медведя. Шкура его потемнела, когти выросли, а от него самого стало исходить куда больше злобы и силы!

— Хорошо, — кивнул гильдмастер. — Если твоя информация подтвердится, гильдия выплатит тебе вознаграждение — один золотой. А сейчас можешь идти.

— Благодарю вас, мастер гильдии! До свидания! — радостно бросил паренек и выскочил из кабинета.

Как только дверь закрылась, гильдмастер откинулся на спинку дивана и взглянул на свою заместительницу, сидевшую рядом.

— Как ты думаешь, это правда? Насчет внезапной эволюции алого медведя?

— Не исключаю такого варианта, — после паузы ответила женщина. — За последние десять лет монстры в окрестных лесах стали ощутимо сильнее, а концентрация маны в них растет с каждым годом. Так что я не удивлена, что такое чудовище, как алый медведь, мог эволюционировать. Но что-то здесь не сходится… Словно кто-то специально накачивает территорию маной, из-за чего звери и монстры начали прогрессировать с невероятной скоростью.

— Если это так, то кто мог такое совершить? Нет ни у кого в стране достаточно сил, чтобы наполнить маной целый лес!

— Прецеденты, хоть и редкие, но были, — задумчиво проговорил гильдмастер. — Например это могла сделать Эстронгия. И их мотивы более чем понятны — присвоить себе территории, которые мы уже не в силах защищать от такой мощи.

— Но у нас же с ними подписан мирный договор! К тому же мы с ними соседи — их же действия против них и обернутся! Расплодившиеся монстры не станут разбираться, где граница.

— Знаешь, лет сорок назад, когда я был авантюристом серебряного ранга, Эстронгия поступила похожим образом. Каким-то образом они приманили на наши приграничные города — Элгалион и Сметирион — больше сотни виверн. А затем великодушно предложили помощь… в обмен на эти два города.

— И что? Мы согласились? — спросила заместительница, с трудом веря в услышанное.

— Согласились. Понятно же, в те времена наша страна переживала не лучшие времена и была на грани коллапса, — с горькой усмешкой ответил гильдмастер. — У нас просто не было выбора.

— Это ужасно, — тихо выдохнула девушка.

— В политике и войне побеждает тот, кто умеет пользоваться обстоятельствами, а не тот, кто прав, — философски заметил старик. — Ладно, хватит о старом. Поручи разведку группам <<<Белый Клык>>, <<Золотой Дракон>> и <<Белая Лигерия>>. Даже если этот медведь их заметит, они с легкостью с ним разберутся.

— Сразу же займусь этим, — кивнула заместительница, уже составляя в уме заданий.

— Эм… Где я? — непроизвольно вырвалось у меня, и я попыталась разглядеть смутный силуэт передо мной.

— Скорей сюда, она проснулась! — Произнес силуэт, и его голос показался мне знакомым.

Почти сразу же дверь распахнулась, и в комнату вбежал еще один такой же размытый силуэт.

— Ура, сестренка, ты проснулась! — Произнес до боли знакомый голос Гильми.

— Эм… Сестренка? Я сейчас почти ничего не вижу. Можешь назвать свое имя? — С трудом выдавила я, щурясь.

— Это я, Гильми! И неужели две недели в постели тебя не привели в норму?

— Естественно, она не придет в форму за две недели! Можно радоваться уже тому, что она вообще жива, — раздался недовольный ворчливый голос, безошибочно узнаваемый как голос Руфуса.

— Старейшина, а ваш снобизм я без зрения узнаю! — попыталась я радостно ответить, но получила лишь хриплый шепот.

— Поменьше бы разговаривала и побольше думала головой. Может, тогда и проживешь свои тысячу лет, как положено твоей расе, — сново проварчал Руфус.

— Я поняла… такого больше не повторится, — покорно пообещала я.

— Такого и не должно повторяться! Не хочу больше восстанавливать сразу двух растяп! Кстати отныне ты можешь выходить из логова.

— В смысле? Я же… я же проиграла…

— Ты доказала свою силу, — перебил он. — Хоть и чуть не убила при этом себя и Шерефила.

— Что? Он… он хоть цел?

— Цел-то цел, — фыркнул старейшина, — только не особо рад, что ты ему руку оторвала.

Ничего себе… я не ожидала, что смогу ему руку оторвать. Я вообще не помню, куда била! Все из-за того безумного количества заклинаний… Да и мое собственное переломанное тело внесло свою лепту.

— А… примерно через сколько я смогу отсюда выбраться? — осторожно поинтересовалась я.

— Как минимум недели через три. Не меньше. И эти три недели мне придется приходить сюда и возиться с твоим телом, — недовольно буркнул Руфус.

— Ладно… Хорошо… Отдыхай до завтра, а я пойду сообщу твоим родителям — сказал он и вышел, громко хлопнув дверью.

— Анвесса, ты нас так напугала… Мы думали, ты умерла, — Гильми говорил расстроенно, и я почувствовала как его рука сжала мою.

— Успокойся, я жива. И что самое классное — теперь я могу выходить из логова! — попыталась я ответить с прежней бравадой, но голос все еще звучал слабо и сипло.

Двери снова распахнулись, и в комнату ворвался гул голосов и быстрых шагов. Я смутно различала несколько расплывчатых силуэтов, которые устремились ко мне. Их черты были размытыми, как сквозь запотевшее стекло.

— Авесса, родная, ты в порядке? Нигде не болит? — Узнала я голос Ревины, прежде чем смогла разглядеть ее лицо. Ее руки бережно потянулись ко мне, чтобы поправить одеяло.

— Да, Авесса, как ты себя чувствуешь? — Более сдержанный, низкий голос Ульриха прозвучал справа.

— Со мной все… более-менее, — ответила я, щурясь, чтобы хоть как-то сфокусироваться на них. — Но я почти ничего не вижу. Только тени и светлые пятна. Ваши голоса доносятся, будто из тумана.

— О короли демонов! — а вот это был уже испуганный возглас Ревины, и я услышала, как она судорожно хлопает себя по лбу. — Ты ничего не видишь?! Ну зачем ты так сделала? Мы за тебя так переживали! — Ее пальцы дрожали, когда она коснулась моего лба.

— Ты же даже не выиграла, — раздался обеспокоенный голос Ульриха. — И теперь тебе придется ждать целый год, чтобы снова попытаться.

— А вот и нет! — я попыталась улыбнуться в сторону, откуда доносились его голос. — Руфус сказал, что отныне я могу выходить из логова! Я слышала это совершенно четко.

— Ничего себе! — три молодых голоса в унисон выдохнули из дальнего угла комнаты. Я лишь смутно видела, как три темных пятна пошевелились.

Вот ведь… я почти не вижу их лиц. Но их забота ощущается кожей — в прикосновениях Ревины, в напряженном молчании Ульриха, в их голосах. В прошлой жизни у меня не было и этого.

— Я же говорил — сестренка молодец! — это был радостный голос Шеса.

— Неудивительно, что ей теперь можно выходить, — более спокойно, с одобрением в голосе, добавил Вининг. — Она же одним ударом Шерефину руку оторвала! Я это видел!

— Дети, тише! — строго прикрикнула на них Ревина, и ее силуэт повернулся ко мне. — Анвесса, милая, а что насчет твоего зрения? Старейшина Руфус сказал что-нибудь? Сколько еще здесь тебе лежать?

— Он сказал… что зрение должно постепенно вернуться, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Но вообще… еще три недели. Он будет приходить каждый день и восстанавливать мое тело. И, видимо, глаза тоже.

— Жесть… Целых три недели в темноте, да еще и под присмотром старейшины Руфуса? — послышался сдавленный вздох Шеса. — Я бы с ума сошел.

— А ну тихо! — его тут же приструнил Ульрих. — Хотите, чтобы он вам еще и нотацию прочел о том, как следует вести себя со взрослыми? — Он подобрал слово, явно кинув в мою сторону.

— Нет-нет, мы пожалуй пойдем, — поспешно сказал Гильми, и я услышала, как несколько пар ног зашаркали к выходу. — Вым тут еще много о чем поговорить нужно. Да и свет тебе наверно, мешает. — Их силуэты скрылись за дверью, оставив меня с родителями в туманном полусвете, который был для меня целым миром.

— Ты молодец, — сказал Ульрих, и в его обычном сдержанном голосе прозвучала неприкрытая гордость.

— Да, ты молодец! — подхватила Ревина, и ее руки снова протянулись ко мне, на этот раз для крепкого объятия. — Теперь ты можешь выходить из логова, мы за тебя невероятно рады! Но, солнышко, пожалуйста, впредь будь поаккуратней. Мы хоть и не настолько твои родители по крови, но мы беспокоимся о тебе, как о собственной дочери.

— Не беспокойтесь, — я постаралась обнять ее в ответ, насколько позволяли силы. — Впредь я буду осторожней. Честно говоря, я даже не ожидала, что смогу нанести какой-то серьезный урон Шерефилу. Когда Руфус сказал мне, что я ему руку… оторвала… я сама не поверила.

— Поверь, мы тоже были в шоке, — послышался смешок Ульриха. — Когда старейшины сообщили нам после боя, что ты теперь можешь выходить из логова, мы просто стояли с открытыми ртами.

— Ладно, мы пойдем, а то у нас еще дел по горло, — Ревина нехотя отпустила меня и поднялась. — А ты отдыхай.

— Мам… — я окликнула ее уже уходящую фигуру. — А что там с Шерефилом? Он… он не злится на меня?

— Ой, не беспокойся ты за него! — фыркнул Ульрих, и в его голосе снова зазвучала усмешка. — Он даже рад! Ты на него столько сил потратила — теперь он ходит с поднятой головой и рассказывает всем, как принял удар самой Анвессы. Говорит, шрам будет круче любого трофея.

После ухода родителей комната снова опустела, и наступившая тишина навеяла на меня разные мысли.

Как же все-таки здорово, что у меня теперь есть такая семья, — пронеслось у меня в голове. Жаль, что таких родителей и братьев у меня не было в прошлой жизни. Всегда поддержат, подбодрят, да еще и и братья у меня классные.

Я неоднократно задавалась вопросом: зачем богиня сказала постарайся не умереть в свой день рождения? Может, она на самом деле просто хотела меня проучить своими словами, насладится моим страхом? А может, в ее словах был какой-то намек, пророчество, которое я не расслышала? Ведь в тот день я и правда чуть не умерла — сначала от рук родителей, потом в канале, потом от когтей гоблинов…

Ну уж нет, — твердо подумала я, сжимая кулаки под одеялом. Что бы ты скупердяйка ни имела в виду, я уже пережила свой самый страшный день рождения. И у меня теперь есть ради кого жить дальше. Так что ее зловещие пожелания могут отправляться прямиком в преисподнюю.

С этой успокоительной мыслью я наконец расслабилась и позволила себе погрузиться в целительный сон, впервые за долгое время чувствую себя в полной безопасности.

Спустя три долгих недели лечения я была несказанно рада услышать от старейшины, что наконец могу выйти из логова. И вот сейчас я стояла у большого входа в пещеру, вглядываясь в предрассветную тьму. Охотники выходят с первыми лучами солнца, но, к счастью, до его восхода осталось не долго.

— Ну, похоже я и вправду рано пришла, — подумала я, кутаясь в плащ.

Такое время выбрано не спроста: местная живность только просыпается и поэтому еще вялая. Да и более серьезные звери в этот час редко показываются.

— О Анвесса! Ты наконец выздоровела! — в тишине громко прозвучал знакомый голос Шерефила.

Повернувшись, я и вправду увидела его. Он был цел и невредим, словно ничего и не бывало. Если бы не грубый, свежий шрам, кросававшийся на его плече и предплечьи — ужосающая метка, которую было невозможно игнорировать. Ведь это я была тем, кто его оставил.

— Да, выздоровела. А я погляжу, твоя рука… тоже восстановилась? — осторожно спросила я, кивая на его здоровую руку.

— Ага! — он бодро хлопнул себя по запястью, и я невольно вздрогнула. — Только неделю пришлось выслушивать ворчание Руфуса. А так — все в полным порядке!

— Прости, я не хотела чтобы до такого дошло…

— Эй, не надо извиняться! — он махнул той самой рукой, и мускулы под шрамом играючи напряглись. — Это я, уж скорее, должен извиняться, что своей грязной техникой отправил тебя на целых три недели на лечение.

— А я погляжу, вы уже готовы к охоте? — раздался спокойный, властный голос Финира, приближающегося к нам.

— Здравствуйте, господин Финир! — почтительно вытянулся Шерефин.

— Привет, Финир! — радостно поздоровалась я.

— Ну, как ты себя чувствуешь, Анвесса? Выглядишь бодро.

— Отлично! Я с нетерпением ждала этого дня! — искренне ответила я.

— Ну, это прекрасно. Надеюсь ты помнишь: использовать заклинания и чары можешь какие угодно. Только постарайся никого из своих не убить по случайности и чтобы добыча была более менее целой.

— Постараюсь. Так сколько нам еще ждать?

— Выходим, когда все соберутся. Но не беспокойся, осталось немного. Сегодня выдвинемся пораньше — вчерашняя группа нашла свежие следы виригенов. Так что, возможно, сегодня у нас будет настоящий пир! — с довольным видом ответил Фенир.

— Это же просто класс! — восторженно воскликнул Шерефил. — Мясо виригенов такое вкусное, что невозможно оторваться! Неужели я сегодня снова смогу попробовать этот деликатес?

— Не могу не согласится с тобой, Шерефил, — кивнул Финир. — И если повезет, то поедим все.

Дождавшись, когда придут остальные, мы отправились по следам виригенов.

— Вот они, свежие следы. Идем по ним, но ни единого звука! Нельзя чтобы они почуяли неладное. Вперед! — тихо, но четко скомандовал Финир.

Следы привели нас к небольшой пещере. Рядом с входом лениво переминалась с ноги на ногу двое стражников. Существа были похожи на свиней, только ростом под два метра и стояли на мощных задних лапах. Их морды, усеянные бородавками, и маленькие злые глазки вызывали у меня почти физическое отвращение. Интересно, почему они действуют мне на нервы?

— Эзем! Разберись с этими двоими. Тихо, — едва слышно приказал Финир.

Эзем словно тень, взмыл в воздух и скрылся в кронах деревьев. Не прошло и секунды, как между виригенами мелькнула черная полоса, и он словно исчез в листве. Мы замерли. Лишь когда мы уже подходили к самой пещере, два тела стражников бесшумна рухнули на землю, а их головы откатились в сторону.

— Ничего себе… — у меня непроизвольно вырвался шепот.

— Эзем — наш лучший охотник-невидимка. Для него эта парочка — что щенки, — с гордостью пояснил Финир.

Чем глубже мы заходили в логово виригенов, тем громче становилась громкое, мерное хрипение и похрюкивание, доносящиеся изнутри.

— Очень хорошо, они еще крепко спят после вчерашнего пира, довольно прошептал Финир.

Наконец мы вошли в главный зал пещеры. Картина открылась впечатляющая: на земле, вповалку храпело сорок толстых туш.

— О, вы только посмотрите! Эти обжоры вчера, видимо, поймали койнерина и так нажрались, что до сих пор в отключке, — тихо прошептал Финир, указывая на обеденные кости в углу.

— Анвесса, видишь в самом конце? Там спят десяток их вожаков — самые сильные и жирные. Вонзи в них самый мощный удар, какой только сможешь, — распорядился он.

— Что? Но если я так сделаю, от них же ничего не останется! — удивилась я.

— Все нормально. Нам хватит, тех что останутся. Нам будет в десяток раз легче справится с остальными, если ты обезглавишь стадо, убрав сильнейших, — обеснил он тактику.

— Ладно, поняла!

Его слова меня обрадовали и развязали руки. Я сразу же приняла устойчивую стойку и начала концентрировать ману. Совсем недавно я разработала новое заклинание и умирала от желания его испытать. Сейчас самый подходящий момент.

Сначала сжимаю воздух в сферическую сферу… затем поджигаю его изнутри…, а теперь разгоняю до невероятной скорости… и…

— Ба-БАХ!!!

Оглушительный взрыв потряс пещеру, сбивая с ног и нас, и проснувшихся верегинов. От могущественных воинов не осталось и следа — на них месте зияла огромная воронка глубиной метров пять. Поднявшаяся пыль и дым медленно рассеивались, а проснувшаяся орда, охваченная паникой, тут же была добита слаженными действиями гоблинов.

— Анвесса… что это было? — Фенир смотрел то на воронку, то на меня с неподдельным изумлением и восторгом.

— Да так… новое заклинание. Просто проверила, — скромно ответила я, сама впечатленная мощью того что вышло.

— Это было великолепно! — радостно хлопнул он меня по плечу. — Благодаря тебе сегодня мы устроим пир на весь мир!

Торговый город Остоль, гильдия авантюристов <<Рейман>>.

В кабинете гильдмастера царила гнетущая, ужасающая атмосфера. Пятеро человек сидели за большим столом, и трое из них были лидерами ведущих групп гильдии. Остальные двое — сам гильд мастер Самрон и его заместительница Лирия. Все они мрачно вглядывались в карту Тарангийского леса, будто пытаясь разглядеть в ней ответ.

— То есть вы хотеть сказать, — гильдмастер Самрон медленно поднял взгляд, и его голос прозвучал тихо и угрожающе, — что отряд хобгоблинов, числом не более двадцати, полностью уничтожил логово орков? Но что самое важное… с ними была черноволосая девочка-полуэльф?

— Да, господин гильдмастер, все было именно так, — почти хором, избегая его взгляда, ответили трое капитанов.

— Господин гильдмастер, если это правда, то нам нужно срочно начать эвакуацию города и вызывать королевскую армию! — голос Лирии дрожал от питаемого ужаса.

— Успокойся, Лирия, — резко оборвал ее Самрон. — Может, им просто что-то померещилось в суматохи боя. Сначала нужно отправить разведгруппу. — Пусть все узнают и подтвердят. А уж потом мы будем решать. — Он привел ледяной взгляд на троих авантюристов. А вы трое… чтобы ни слово о том, что видели. Никогда и никому. Иначе ваши головы полетят с плеч еще до того, как эти твари подойдут к стенам. Ясно?

— Да, господин гильдмастер, мы поняли, — поспешно закивали они.

— Тогда идите.

Как только двери закрылись за ними, Лирия снова повернулась к начальнику, ее лицо было бледным как полотно.

— Господин Самрон, а если это и вправду она? Черная погибель? С ней не справились бы даже князья демонов, а о простых героях и речи не идет!

— Я еще раз сказал: успокойся! — Самрон ударил кулаком по столу. — Может, они просто эльфийские уши с человеческими перепутали в пылу схватки! А ты тут устраиваешь панику!

— Да… вы правы, господин гильдмастер. Тогда я пойду, у меня еще много дел, — покорно сказала Лирия и вышла из кабинета, стараясь скрыть дрожь в руках.

Самрон тяжело вздохнул, подошел к окну и откинул шторы. За стеклом беззаботно играла городская детвора, не подозревая о возможной угрозе.

— Сначала черный медведь… теперь вот это… — он прошептал, глядя в небо. — О, богиня… неужели нашему миру пришел конец? Если ты слышишь… спаси нас…

Глава 4 Сокровища.

После трех дней непрерывного пиршества мне наконец-то удалось проскользнуть мимо охраны у входа.

— Хоть Руфус и сказал, что теперь я могу выходить из логова, но старейшины приставили ко мне пару гоблинов, которые тенью ходят за мной по пятам, — недовольно ворчала я, пробираясь сквозь густые заросли. — Словно я какая-то несмышленая детвора, а не их правительница.

Внезапно я почувствовала противный запах, от которого сморщила нос.

— Ну и воняет тут, словно кто-то всерьез сдох, — пробормотала я, отодвигая очередную ветку.

И тут же замерла. Прямо передо мной на опушке лежал медведь — огромный, мертвый. Его живот был варварски вспорот, и на землю вываливались внутренности. Оттуда и шел тот самый тошнотворный смрад.

Я инстинктивно отпрянула, но любопытство взяло верх. Подойдя поближе, я оценила его истинные размеры. Издалека он не казался таким огромным. Это была настоящая туша метров в десять длиной, покрытая черной, слипшейся от крови шерстью. Со спины у него торчали костяные шипы, похожие на копья, — видимо, защита от нападения сзади.

Присмотревшись к ранам, я поняла: это дело не когтей и зубов другого зверя. Порезы были нанесены мечом, в голове торчали стрелы, а на боку зияло ожоговое пятно сантиметров в двадцать — точный след от мощного магического заклинания.

— А, нет, и зубы тут есть, — заметила я, разглядывая более мелкие раны. — Но похоже, это грифов. Только у них такие острые, но мелкие клыки.

Вот у падальщиков теперь праздник — халявное мясо до отвала, — мелькнула у меня мысль. — Хорошо, что они санитары леса…

И тут я вспомнила слова старейшины Регируса: У каждого магического зверя есть ядро, камень маны. Именно он дает им силу.

— Интересно, какой он у этого великана? — прошептала я.

Слегка склонившись над зияющей раной, я почувствовала исходящие из глубины слабые, но ощутимые пульсации.

— Хм. Я думала, убившие его люди забрали ядро, но, похоже, оно все еще внутри. — Я с отвращением вздохнула. — Придется залезть. — Потом… отмоюсь от этой вони.

Сжавшись и задержав дыхание, я пролезла через рваные кишки и ребра. Внутри было темно, липко и невыносимо пахло тухлятиной и железом. Наконец моя рука наткнулась на что-то твердое и гладкое. Я ухватилась и изо всех сил потянула.

С трудом выбравшись наружу, я с триумфом подняла над головой свою находку. Это был огромный, кристалл маны, размером с мое предплечье. Он пульсировал изнутри глубоким, фиолетовым светом, словно живое сердце.

И только тогда до меня дошло, в каком я состоянии.

— Ну и ужас… — фыркнула я, глядя на себя. — Теперь я пахну хуже, чем дохлая крыса в жару.

— Так, нужно срочно найти озеро или реку и там отмыться. Благо, старейшина Родериг научил меня магии поиска.

— Поиск, — произнесла я, вкладывая в слово волю и ману.

В мою голову хлынул поток информации. Я буквально увидела все вокруг: птиц, сидящих на ветках, разных причудливых животных, куда-то бегущих… И вдруг мой мысленный взгляд наткнулся на лежащего на земле человека. Он был ужасно изранен, можно было с легкостью сказать — проживет недолго.

Действие заклинания поиска работало примерно на три километра. Поэтому через несколько секунд я увидела и реку.

— Ну и хорошо. Сначала к тому человеку, потом к реке. Пошли. — произнесла я и отправилась в путь.

Добравшись до человека, я поняла, что он уже мертв, поэтому без страха подошла к нему. Посмотрев на него, я не увидела ничего привлекательного. На его шее висел какой-то золотой медальон с непонятными для меня знаками. Также он мертвой хваткой сжимал рукоять меча. Сняв с него медальон и еле-еле разжав его пальцы, чтобы забрать меч, я еще порылась в его карманах, но больше ничего интересного не нашлось. Поэтому решила не тратить время и отправилась к реке.

Добравшись до реки, я быстро сняла с себя одежду и бросила ее на землю вместе с кристаллом и добычей.

— Ура-а-а! — радостно прокричала я и нырнула в прохладную воду.

— Ох, как хорошо! — выдохнула я, вынырнув. — Хоть это и несильно помогло против запаха, но теперь я куда лучше себя чувствую. — Выйдя из реки, я уселась на траву.

— Ладно, пока я сохну, нужно заниматься магией. Если бы не тот медведь, сегодня бы я уже изучила хотя бы парочку новых заклинаний, — пробормотала я себе под нос.

Откинув мокрые волосы и удобно устроившись на солнце, я закрыла глаза и начала концентрироваться, погружаясь в знакомые руны и мысленные схемы заклинаний.

— Все готово, — прошептала я, чувствуя, как мана сгущается в ладони. Я встала с земли.

Направив руку на ближайшее дерево, я сконцентрировалась. В нескольких сантиметрах от ладони завис в воздухе магический круг сантиметров тридцать в диаметре. Ярко-фиолетового цвета, он был исписан незнакомыми мне символами, которые пульсировали таинственным светом. Затем из центра круга материализовался очень маленький, ослепительный белый шарик.

Я мысленно приказала ему двинуться к тому самому дереву, на которое была направлена моя рука. И когда он соприкоснулся с корой… произошло невообразимое.

Крошечный шарик мгновенно вырос с непостижимой скоростью. Он поглотил не только дерево, с которым столкнулся, но и все остальные, стоявшие в радиусе десяти метров. На мгновение воцарилась тишина, а затем шар засиял ослепительным белым светом, таким ярким, что мне пришлось заслониться рукой. Когда зрение немного адаптировалось, я увидела, как шар начал стремительно уменьшаться, исчезая в никуда и обнажая на своем месте идеально гладкую огромную воронку в земле, будто гигантской ложкой вырезан кусок леса.

— Понятно… — вздохнула я, ошеломленно глядя на результат. — Значит, вот что такое магия пространства… Но мне казалось, что-то более… прикладное. Типа того, чтобы хранить пряности, огромное количество вещей без сумки. А это… это что-то за гранью моего понимания. И гораздо опаснее.

— Хотя я, в принципе, не понимаю, как работает эта магия, — тихо призналась я сама себе, глядя на воронку.

Все эти магические заклинания… я не создавала их. Я видела их во сне. Целиком. Как создавать, как сочетать элементы, как изменять руны. А после — просто воспроизводила их в реальности. И сейчас я ломала голову над тем, как это работает и кто вообще посылает мне эти знания в снах.

— Ладно, — встряхнулась я. — Поэкспериментирую еще немного и пойду.

Только я приблизилась к логову, как заметила у входа всех старейшин, а также своих родителей и братьев. Мама заметила меня первой и тут же указала на меня рукой, выдавая мое присутствие. Уже не скрываясь, я подошла к ним.

— Анвесса! Ты в порядке? — первым спросил старейшина Руфус, в его голосе прозвучала непривычная обеспокоенность.

— Да, со мной все в порядке.

— Хорошо. — Тогда заходи в логово. Как только наши охотники вернутся, мы закроем его на неопределенный срок, — сурово сообщил Руфус.

— Что? Зачем? — я невольно отшатнулась.

— По лесу бродит опасный монстр. Даже вам, госпожа, будет с ним сложно справиться.

— Что? А кто это?

— … Это монстр, который способен за короткое время уничтожить небольшой город людей. Его тело пропитано колоссальным количеством маны, из-за чего он невероятно быстро регенерирует. Также он может повелевать магией огня. Это настолько опасный противник, что такие существа появляются нечасто, но когда происходит — беда обрушивается на всех. И на людей, и на прочие расы.

— Так кто же он? — настоятельно спросила я.

— Ох, простите. Виноват, его колоссальная мана сбила меня с мысли. Люди называют его Черный Медведь.

В моей голове все щелкнуло.

— Ой…- у меня вырвался сдавленный возглас. — Похоже, тот убитый здоровяк и был этим самым Черным Медведем. А я-то думаю, неужели по лесу просто так ходят такие махины? А оказывается, это не просто зверь…, а настоящая катастрофа.

— Эм, можно задать вопрос?

— Да.

— А у этого Черного Медведя нет ли на спине костей в виде копьев?

— Есть.

— А сам он невероятно огромный и покрыт черной шерстью?

— Ну да?.. — голос Руфуса стал настороженным.

— Тогда у меня есть плохая и хорошая новость.

— И… что это за новости?

— Черный Медведь никому не угрожает, так как он мертв. Ну а… вообще-то, я забрала его кристалл маны. И еще забрала человеческий меч.

Все, услышавшие мои слова, стояли как вкопанные с огромными расширенными глазами.

Объяснив все, что со мной произошло, мы вместе с охотниками и Руфусом отправились к моему тайнику. Я посчитала, что лучше не тащить все нажитое добро в логово, а то, мало ли, отберут. Поэтому закопала все неподалеку от логова, но так, чтобы его не было видно.

— Теперь понятно, почему здесь оказался Черный Медведь. — высказался Руфус, с трудом удерживая в руках огромный камень маны. — Из него исходило колоссальное количество маны. Но, Анвесса, в следующий раз так не делай. А то все твои подданные умрут от страха.

— Я поняла. А можно хотя бы меч оставить? — Жалобно спросила я.

— Ладно. Оставь себе, он никакой опасности не несет. Да и, в принципе, с ним ты сможешь защититься.

Вернувшись в логово, Руфус направился к старейшинам вместе с камнем. А я осталась у входа и выслушивала учения мамы.

— Нет, ну как так можно! Уйти, никого не предупредив! Без охраны! Пошла в лес и вернулась с камням маны и чужим мечом.

— Прости, я просто хотела потренироваться в магии. Ну, встретила я умершего Черного Медведя, а затем труп человека…

— Ты понимаешь, как сильно я переживала за тебя? Я думала, ты умерла, сражаясь с этим чудовищем!

— Милая, успокойся, она умная девочка и не будет подвергать себя опасности. Ведь так, Анвесса? — вступился Ульрих.

— Да… это был первый и последний раз.

— Ладно. Но чтобы теперь ни на шаг от сопровождения не отходила!

— Ладно, я поняла. Впредь буду ходить вместе с сопровождением и не буду лезть на рожон.

— Хорошо. Милый, отведи ее, а мне еще работу срочно закончить надо.

— Хорошо.

Когда мы отошли, отец положил мне руку на плечо.

— Я понимаю, что ты считаешь это несправедливым. Но и пойми нас: мы, как твои родители, обязаны тебя защищать.

— Пап, вы же не настоящие мои родители. Так зачем вы обо мне так печетесь?

— Понимаешь, хоть мы и не твои настоящие родители, но все это время мы за тобой ухаживали, присматривали. Так что нам сложно перестроиться на новый лад, хотя мы и понимаем, что ты наша владычица. Но мы останемся твоими родителями даже после смерти.

— Ладно, — тихо ответила я, и на душе стало чуть теплей.

Глава 5. Люди.

После недели вынужденного заточения в логове я наконец-то вырвалась на охоту. К моему облегчению, старейшины не приставили ко мне персональной охраны — и без того с нами был большой отряд сильнейших гоблинов. Мы бесшумно двигались по лесу вслед за Хоргетом, полагаясь на его невероятный слух.

— Что-то лес сегодня мне не нравится, — нарушил тишину Роген, нервно сжимая рукоять топора. — Слишком уж тихо.

— Согласен, — кивнул, Финир, настороженно озираясь. — Как перед бурей. Возможно, где-то рядом люди.

— Но добычу-то добывать надо, — пожал плечами Шорус.

— И все равно, будьте настороже… — начал Фенир, но его слова заглушил внезапный резкий звук.

Свист! Тык!

— Аааааа!

Вопль Рогена пронзил воздух. Он рухнул на землю, сраженный стрелой, торчащей из плеча. Его крик был полон не столько боли, сколько ярости и удивления.

— ЗАСАДА! — рев Фенира сотряс листву. Его клинок уже звенел, отбивая атаку человека, материализовавшегося из ниоткуда, словно тень.

— Ух ты! — насмешливый голос прозвучал справа. — Теперь понятно, почему глава гильдии нанял нас. Эти зеленые уроды и впрямь стали покрепче. Ну и, конечно, информация про черную погибель подтвердилась. Самая дорогая добыча.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, кусты впереди раздвинулись с грохотом. Оттуда появилась настоящая железная гора — человек в полных латных доспехах с огромной секирой в руках.

— ХАХАХАХАХ! — его смех был оглушительным, металлическим и лишенным всякой веселости.Он был похож на скрежет железа. Не замедляясь, он рванул вперед, и его целью была очевидна — я.

— Щит! В круг! Защитить госпожу! — скомандовал Финир, и гоблины мгновенно сомкнули строй.

Но железная машина не останавливалась. Она врезалась в наши ряды как таран. Секира сверкала, описывая смертельные дуги. Мои защитники, сильные и ловкие воины, падали один за другим, не в силах остановить эту непреодолимую силу.

Я застыла, парализованная. Вся моя ярость, вся магия, вся уверенность куда-то испарилась, оставив лишь леденящий ужас. Я снова была той беспомощной девочкой на мосту, неспособной ничего изменить.

— АНВЕССА! СРОЧНО! ДОЛБИ ПО НИМ ВСЕЙ СВОЕЙ МАГИЕЙ! — отчаянный рев Финира прорвался сквозь шум битвы и выдернул меня из ступора.

Инстинкт взял верх. Я вскинула руки, и мир вокруг замер в ожидании. Воздух затрещал, наполняясь запахом озона и серы. Между мной и железным великаном вспыхнул огромный огненный шар, такой яркий, что на мгновение показалось — взошло второе солнце.

— ВСЕМ ОТСТУПАТЬ! НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул Финир.

Я высвободила энергию.

БА-БАХ!

Звук взрыва оглушил. Волна горячего воздуха отшвырнула нас назад, повалила деревья. Пыль и дым поднялись стеной, скрыв противника из виду.

— Бежим! — кто-то схватил меня за руку, и мы бросились прочь, спотыкаясь о вырванные корни.

Но из клубов дыма и пыли медленно, неумолимо, проступила металлическая фигура. Доспехи ее почернели и дымились, но человек внутри был явно невредим. Он сделал шаг вперед, и его голос прозвучал громко, полный презрения.

— Ох! А неплохо так. Горячо. Но мне, детка, плевать на твою магию. Эти доспехи — творения лучших маг-ремесленников Храма. Они впитывают ману от любого заклинания и напитывают броню. В этой броне я и короля демонов свалить смогу!

Он поднял свою секиру, и древко оружия ударилась о землю. Но это был не просто удар. От лезвия в нашу сторону понеслись трещины — буквально, расколов землю. Грунт расходился под нашими ногами, ширина пропасти росла с каждым мгновением.

— Давай, Шого! Жги! — крикнул бронированный гигант своему напарнику-магу.

И следом, из-за его спины, в наш отступающий отряд врезался огненный шар, меньше моего, но не менее смертельный.

Бах!

Взрыв сотряс землю у нас под ногами. Но я успела наложить на себя щит в последний момент, но вот остальные… Остальные либо уже лежали бездыханными, либо едва двигались, стоня от боли. Сквозь марево энергии и дыма я видела их искаженные страхом и агонией лица.

— Ну, в принципе, не удивительно, что она не умерла, — раздался насмешливый голос. — Из-за деревьев вышел человек в мантии, небрежно отряхивая пыль с рукава. — Все-таки черная погибель. Какой-никакой, а титул.

— Хорошо, что Высший Преосвещенник выдало нам это, — он достал из складок одежды идеально гладкий, отполированный белый камень, который начал мерцать холодным внутренним светом. — С этого дня именно люди будут высшей расой! И этой победой над тобой мы возвестим наше величие! Корохагус!

Камень вспыхнул ослепительным, режущим глаза белым светом. Он был направлен прямо на меня. Я инстинктивно зажмурилась, готовясь к худшему — к небытию, к бесконечной темноте печати.

Но мощный толчок в спину отбросил меня в сторону. Я грузно приземлился на землю, а ослепительный луч света на миг ослаб и схлопнулся, уперешись не в меня, а в высокую, знакомую фигуру, вставшую на моем месте.

Это был Финир.

— Вот же! Ничтожный гоблин! — яростно выкрикнул маг, и его надменность наконец сменилась яростью. — Он посмел заслонить собой черную погибель!

— Ну и что будем делать теперь? — спросил его напарник в доспехах, разочарованно опуская секиру.

— Тогда просто убьем ее! Конечно, Первый Просвещеник велел запечатать ее для дальнейшего использования… Но раз уж сама судьба так решила… Так что — убьем.

— Ах вы твари…

Эти слова вырвались у меня шепотом, такой ненависти, что воздух вокруг словно застыл. Я больше не думала. Не вычисляла. Я чувствовала. Вокруг меня мгновенно, будто из ниоткуда, материализовалась сотня огненных шаров. Они затмили собой свет дня, зашипели и загрохотали, превращая поляну в адское пекло. Без команды, без мыслей, чистой силой воли я обрушила всю эту ярость на них.

Взрывы гремели по всему лесу, сливаясь в один непрерывный грохот. Отдельные частички пламени перебрасывались на сухие ветки, и в мгновение ока вокруг нас все полыхало. Мы оказались в центре бушующего огня.

— Ох! Ну и ну! — раздался из-за стены огня голос мага, но теперь в нем слышались не насмешка, а напряжение. — Вот это мощь!

— Согласен! Если бы не твой щит, мы бы уже поджарились! — ответил ему латник.

Сквозь дым и пламя вышли трое людей, окруженные мерцающими барьерами.

— Теперь и нам нужно показать нашу силу.

Где-то вдалеке раздались нарастающий грохот — лязг металла, топот копыт. Он неумолимо приближался. И вот огонь позади меня был моментально развеян мощным порывом леденящего ветра и магией льда. Сквозь расчищенные проход двинулась конница. Во главе отряда на огромном коне восседал рыцарь в доспехах еще богаче, чем у предыдущего.

— Ланс, что вы так долго возитесь с этим ничтожеством? — грозно и лениво произнес он.

— Мы… мы запечатали не ее, а гоблина, — проговорил маг по имени Ланс.

— Понятно. Опять вы напортачили, а нам разгребать, — рыцарь спокойно спрыгнул с коня. Его взгляд упал на меня, и на его лице расплылась ухмылка. — Ну да ладно. Я сегодня в хорошем расположении духа. Потому что в их логове взял не такой плохой трофей…

Он засунул руку в торбу, притороченную к седлу, и вытащил оттуда… Голову. Голову моей матери. Ревины. Ее глаза были закрыты, черты лица, обычно такие мягкие, теперь застыли в безмятежном спокойствии.

— Представляешь? Такую красивую гоблиншу я еще не видел.

У меня в голове что-то щелкнуло. Треснуло. Рассыпались. Весь мир сузился до этого лица, до этой ухмылки. Звуки пожара, голоса людей — все пропало. Осталось только тишина, внутри которой нарастал один-единственный звук — гул моей собственной крови.

Я не отдавала команды. Мое тело действовало само. Сотни огненных шаров снова возникли в воздухе и обрушились на рыцаря. И еще. И еще. Я не останавливалась. Взрывы гремели беспрестанно, пять десять… Земля под ним проваливалась, превращая в море раскаленной лавы и пепла.

Я уже почти поверила, что все кончено.

Но из самого сердца этого ада, сквозь камень донесся спокойный, раздраженный голос. — Запечатать магию.

И все оборвалось.

Мои огненные сферы исчезли, будто их и небыло. Внутри источник силы, что кипел во мне секунду назад, мгновенно иссяк, опустошенный. Я пыталась создать хотя бы искорку, хоть что-то — но ничего не получалась. Руны в моем сознании гасли, едва успев сложится.

— Не понимаю, зачем нам нужна была эта слабачка, — с насмешкой произнес рыцарь, медленно поднимаясь из раскаленный ямы. Его доспехи дымились, но были целы. — Ее так легко обезвредить простым запечатыванием.

Он сделал шаг ко мне, потом другой.

— Ух, я так рад! Похоже, сегодня у меня будет два трофея.

НЕТ! НЕТ! НЕ ХОЧУ! НЕ ОТНИМАЙТЕ У МНЕ БОЛЬШЕ НИЧЕГО!

И в тот миг мое сознаниеокончательно сломалось. Вся боль, все отчаяние, вся ярость, что копилась во мне с момента моего падения с моста, с момента предательства родителей, с момента насмешек богини — все это вырвалось наружу.

Не я это создала. Это создало само себя. Прямо передо мной, в воздухе, пространство само начало трескаться. Из черной, бездонной тишины медленно выплыл идеально черный, матовый шар. Он не отражал свет. Он поглощал его. Он был тишиной. Он был концом.

Шар медленно, неумолима направился к земле. Люди попытались что-то сделать — бросить в него заклинания, ударить мечом. Но их магия гасла, а клинки проходили насквозь, не встречая сопротивления, словно резали пустоту.

Шар коснулся земли. И из него вырвалась пламя. Но это не было пламенем в привычном понимании. Это была тьма. Абсолютная, всепоглощающая, движущаяся тень. Она не горела — она стирала. Она мгновенно проглотила рыцарей, магов коней, горящий лес… Все.

Но меня… она не трогала. Она обтекала меня, лаская кожу ледяным, безжизненным холодом, быть может, признавая свою хозяйку.

Последнее, что я чувствовала, прежде чем тьма забрала и меня, — это чудовищная, разрывающая душу боль во всем теле и всепоглощающая пустота внутри. Мир погас.

Глава 6 Семь королей.

Замок короля демонов Мираса, Тронный зал.

Воздух в огромном зале замка Мираса был настолько густ от сконцентрированный маны и древней власти, что обычный человек умер бы здесь за секунду — не от яда или заклинания, а просто потому, что его тело и душа не вынесли бы чудовищного давления шести великих существ этого мира.

Зал был высечен из единой глыбы обсидиана, который впитывал сам свет. Колонны, вздымающиеся к невидимому в дымке потолку, были не из золота, а из застывшей, черной вулканической, стеклянной породы, по которой текли прожилки настоящего золота и мерцающего адамантия. Они пульсировали тусклым светом, словно жилы спящего титана.

Здесь, в самом сердце демонических земель, собрались все шесть Королей Демонов. От Владыки Глубин, от которого пахло океанской бездной и прахом затонувших городов, до Владыки Небес. Их собрал один-единственный вопрос, заставивший забыть о вечных распрях и амбициях. О появлении черной погибели.

Обстановка была натянутой, как струна перед разрывом. Взгляды, полное древней ненависти и холодного расчета, скрещивались в пространстве, и от этого трещал воздух.

— Все хватит! — прогремел голос, который был похож на скрежет ломающихся континентальных плит.

Говорящее существо медленно выпрямилось во весь свой исполинский, шестиметровый рост. Это был Эльгарион, Владыка Леса Шеротот. Его форма бросала вызов всякой логике. Тело, напоминающее искривленный ствол древнего дерева, было усеяно восемью мощными руками, растущими по четыре с каждой стороны. На месте, где должна была быть голова, красовалась странная, почти человеческая маска без намека на нос, уши или рот — Лишь восемь бездонных, мерцающих зеленым светом глаз, расположенных по кругу и видевших все на все триста шестьдесят градусов.

Но главная ужасающая деталь скрывалась ниже. Посреди его покрытого кожей, похожей на кору, живота зияла гигантская пасть — разрез длиной в добрых тридцать сантиметров, обрамленный острыми, похожими на обломанные клыки зубами. Именно из этой пасти и раздался его голос, низкий, вибрационный, заставляющий содрогаться внутренности.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы молча измерять друг друга взглядами, — проскрежетал он, и его восемь глаз, независимые друг от друга, обводили других владык. — Эта ничтожная тварь растет с каждым днем. В дальнейшем она может достичь нашего уровня, а может, и превзойти его. Ее нужно истребить. Немедленно. Она несет гибель как людям, так и демонам

— И что ты предлагаешь? — холодно отозвалась Энделия, ее сиреневые глаза с вертикальными зрачками сузились. Ее голос, обычно обволакивающий и сладкий, теперь звенел сталью.

— Предлагаю объединить наши армии и сокрушить эту тварь, пока не поздно! — прогремел Эльгалеон, и его пасть на животе исказилась в гневной гримасе.

— Отказываюсь, — парировала Энделия, откидывая огненно-рыжие волосы. — От этой битвы нам нет никакой выгоды. Или ты, вероятно, забыл, что она устроила в Тарангийском лесу? Спалила его дотла. И ладно бы просто лес — ее пламя горит до сих пор, пожирая наши земли, и человеческие. И что самое противное, у нас нет никакой силы, чтобы потушить этот адский огонь!

— Согласен с Энделией, — в разговор спокойно вступил Гафес.

Его нынешняя форма была человеческой — обманчиво хрупкой и ничем не примечательной на фоне исполинских тел других владык. Лишь король демонов Мирас, наблюдающей за дискуссией с каменным лицом, знал, что это всего лишь одна из многих личин Гафеса, и далеко не самая впечатляющая. Но даже в этом скромном облике от него исходила аура незыблемого спокойствия и силы, заставляющая считаться с его словами. Его взгляд, полный древней мудрости, был тяжел и неоспорим.

— Адское пламя — это лишь первая из ее сил. Вторая же — подчиняющая существ. Пока что она может подчинять, но ее слуги не могут доходить до уровня наших генералов. Но если она получит свою вторую силу в полной мере… — Гафес сделал паузу, давая словам повиснуть в напряженном воздухе. — Тогда всем нам будет очень плохо. Потому что тогда все наши войска пойдут против нас.

— Вот видишь! Поэтому я и предлагаю напасть и убить ее, пока она еще не получила эту силу! — воскликнул Эльгарион, разводя своими восемью руками.

— Дай мне договорить, Эльгареон, — невозмутимо продолжил Гафес. — Высвобождение ее первой силы случилось, когда на нее напали люди. Так вот, если мы на нее нападем, как ты думаешь, что произойдет? Она просто перебьет нас всех нашими же войсками.

— И что ты предлагаешь?! Просто заточиться здесь и ничего не делать?! — ярость Эльгалеона была почти осязаемой.

— Да. Это самый лучший выбор на данный момент, — спокойно ответил Гафес. Его тихий, уверенный голос был полной противоположностью грохоту Эльгалеона, он звучал не менее весомо.

— Ах ты, жалкий недодемон! — проскрежетал Эльгарион, и его восемь глаз сверкнули яростью, уставившись на Гафеса.

— Что ты сказал, старая деревянная тварь? — голос Гафеса не изменил тона, но воздух вокруг него застыл и стал леденящим.

— Ах ты!..

— ТИХО!

Голос Мираса не был криком. Это был удар. Удар самой реальности. Он прокатился по залу, и от его мощи содрогнулись даже древнее обсидиановые колонны. Невидимая, подавляющая аура владыки замка распространилась мгновенно, тяжелая, как горная гряда, обрушившаяся на плечи. Она не просто заткнула рты — она пригвоздила всех к их местам, заставив древних властителей почувствовать мимолетную, унизительную тень страха.

На мгновение воцарилась абсолютная, оглушительная тишина.

Все взгляды обратились к хозяину чертогов. Мирас медленно поднялся с трона. Его форма была знакомой — отдаленно человеческой, как у Гафеса или Энделии, но искаженной могучей демонической сущностью. Его рост в два с половиной метра подавлял, но не гигантским размером, как у Энделии, а невероятной концентрации силы в каждой черте.

Из высокого лба изящно, но грозно выходили два темно-багровых рога, закрученных подобно раскаленному металлу. За его спиной, распахнувшись подобно огненной буре, замерли мощные крылья дракона, покрытые не перьями, а мелкими, переливающимися кровавым светом чешуйками.

Но больше всего устрашали его руки. Это не были руки ни человека, ни демона. Это были лапы древнего дракона: мощные, мускулистые, до локтя покрытые броней из той же багровой чешуи, что и крылья, а ниже — грубой, потрескавшейся кожей цвета вулканической породы. Заканчивались они огромными, изогнутыми когтями, способными разорвать само пространство.

Он обвел собравшихся взглядом, в котором горели угли вечного пламени.

— Вы ведете себя как стая голодных голфиронов, дерущихся из-за падали, — его голос был низким и тихим после недавнего рыка, но каждое слово прожигало сознание. — Мы собрались здесь, чтобы решить, как поступим с человеческим родом и теми, кто им помогает, а не обсуждать ничтожеств. — Он перевел свой взгляд на Эльгареона. — Что там с нашими… ресурсами?

Эльгареон тут же поумерил пыл, его восемь глаз опустились. — На сегодняшний день, рабынь, производящих потомство, насчитывается более миллиона. Рождаемость составляет свыше ста тысяч голов в день.

— Хорошо. Но этого мало для полномасштабной войны с людьми. Нужно нарастить мощности.

— Слушаюсь.

— Гафес. Что с оружием и амуницией? — Мирас повернулся к демону в человеческом обличье.

Гафес в своей спокойной манере ответил: — Более десяти миллионов воинов мы полностью вооружили. Но есть проблема. Качество имеющегося у нас металла позволяет экипировать лишь стомиллионную армию. Для дальнейшего производства нам необходимо металл иного качества.

— Понятно. Энделия. Ярогол. — Владыка замка обратился к ним. — Ваша задача — напасть на королевство дварфов и захватить их рудники высшего качества.

— Как пожелаете, господин, — почтительно ответили оба владыки, и в воздухе повеяло обещанием грядущей крови и железа.

Глава 7 Тени.

Свет луны бледными пятнами ложился на крыши домов спящего города. Царила тишина, нарушаемая лишь редким лаем собак вдали.

И вдруг — стремительное движение. Что-то темное и бесшумное промелькнуло над ближайшей кровлей. Затем еще одно, и еще… За доли секунды по гребням черепичных крыш пронеслась целая стая призрачных силуэтов. Они легко перепрыгивали с одного дома на другой, их тени скользили по стене, а затем вся группа бесшумно растворилась в густой листве деревьев за городской стеной, словно ее и не было.

В окутанном тьмой лесу, куда изредка пробивался призрачный свет луны, материализовались те самые стремительные тени. Теперь, в относительном покое, можно было разглядеть их получше.

Это были величественные двуногие существа ростом под два метра. Их силуэты, казалось, сочетали в себе мощь лучшего из зверей и грацию разумного воина. С первого взгляда они напоминали исполинских волков, вставших на задние лапы, но при ближайшем рассмотрении их торсы и сложении были удивительно человеческими — мускулистыми и идеально сложенными для боя. Кто-то мог бы назвать их вервольфами, но в них не было ничего от проклятой полу животной ярости;

скорее, это был совершенный гибрид, воплощение силы и дикой, необузданной грации.

Тот, кто стоял впереди всех, был их вожаком. Но даже если бы он находился в толпе, его легко можно было бы выделить по шерсти угольно- черной, как сама ночь, в то время как у его сородичей мех был серых или тускло-синих оттенков.

Он медленно, глубоко вдохнул, его мощные ноздри расширились, улавливая мирады запахов, несущихся в ночном воздухе. Казалось, он пробовал лес на вкус, выискивая единственную, нужную ему ноту среди этого хаоса.

— На востоке, — его голос прозвучал низким рычанием, полном уверенности. — Она там.

И прежде чем эхо успело разнестись среди деревьев, вся стая вновь ринулась вперед, оставив за собой лишь мелькающий в лунной лучах силуэты, растворившееся в глубине чащи.

Невыносимая, жгучая боль пронзала каждую клетку моего тела. Голова раскалывалась на части, а общее состояние было таким, словно по мне методично лупили гигантским молотом. Сердце кололо так остро и часто, что казалось — кто-то вгоняет в него раскаленные иглы.

С трудом открыв глаза, я сначала не поняла, где нахожусь. Все мир вокруг был покрыт черным пеплом. Деревья стояли, страшно выгнувшись в предсмертных позах, их обугленные скелеты утопали в серой золе. Небо было серым и низким, сквозь него едва пробивался тусклый свет.

С трудом поднявшись на ноги, я осмотрелась и наконец осознала: это был лес. Тот самый лес, что окружал наше логово. Но только… до того, как я все спалил дотла своим же заклинанием.

— Точно… медленно прошептала я, потирая виски и пытаясь собраться с мыслями. — Я использовала какое-то заклинание. В порыве гнева. Но вот какое?..

И тут воспоминания обрушились на меня с новой силой. Бой. Рыцарь в сияющих доспехах. Его ухмылка. И… голова моей матери. В груди словно закипела ярость, черная и густая, как пепельная почва под ногами. Но я подавила ее, сделав глубокий, прерывистый вздох. Это рыцарь, этот негодяй… он, наверное, сгорел в том самом пламени. Да и что я могу сделать теперь? Все, кого я любила и кому доверяла, либо убиты, либо сгорели здесь же по моей вине.

С этими тяжелыми, давящими мыслями я побрела в сторону логова. Теперь его было отлично видно — черный вход в скалу зиял среди выжженной равнины, ничто больше не скрывало его от посторонних глаз.

В логове было пепла еще больше. Каждый мой шаг поднимал черные облака, которые оседали на ногах, покрывая их густым, траурным слоем. Двери в зал старейшин были распахнуты настежь, будто их выбили изнутри. Я вошла внутрь.

Тишина. Не та, что была раньше — полная жизни и приглушенных голосов. Это была мертвая, гнетущая тишина склепа. По всему залу лежали тела. Тела гоблинов. Моих гоблинов. Они застыли в позах, говоривших о последней, отчаянной попытке защитить что-то.

Их взгляды были устремлены в одну точку — на небольшую, ничем не примечательную деревянную дверь в дальнем углу зала. Возле нее лежало больше всего тел, образовав настоящую баррикаду из погибших защитников.

Сердце ушло в пятки. Я уже знала, что там. Я боялась это признать. С трудом переступив через порог, я заглянула внутрь.

Там были они. Отец. Братья. И еще десяток гоблинов, самых молодых и беззащитных. Они сидели, сбившись в кучу, крепко обняв друг друга. Не было видно ни ран, ни крови. Их лица, застывшие в ужасе, были обращены к двери. Они не были убиты мечом или стрелой.

Они были убиты мной. Моим заклинанием. Моей яростью. Моим проклятьем.

По щекам, испачканным пеплом, потекли горячие, соленые слезы, оставляя на грязи белые дорожки. Они текли сами, без рыдания, от огромной, давящей пустоты внутри.

— Ну как так… — вырвался у меня хриплый, сдавленный шепот. Голос сломался. — Как так можно…

Я медленно опустилась на колени перед ними, не в силах выдержать тяжести этого зрелища. Мир сузился до этой комнаты, до этих бездыханных тел тех, кто называл меня дочерью и сестрой.

Из логова я выбралась уже глубокой ночью. Вокруг царила мертвая тишина, которую не нарушал даже ветер — будто сама природа затаила дыхание после состоявшегося кошмара. Где-то поблизости должен был быть город. Путь туда, возможно, сулил мне смерть, но сидеть среди пепла и теней погибших было бессмысленно. С этой мыслью я побрела наугад, не зная даже направления.

Я шла несколько часов, ноги подкашивались от усталости и горя. И вот в предрассветных сумерках я его увидела. Вернее, то что от него осталось. Если это можно было назвать городом. Высокие стены были почерневшими и оплавленными, от домов остались лишь фундаменты да груды обугленных балок. Ни души.

— Похоже, и сюда добралось мое пламя… — тихо прошептала я, и комок подступил к горлу. Я уничтожила все, к чему прикоснулась.

И вдруг — огонек. Крошечный, мерцающий свет в море пепла. Воспрянув духом, я побежала на него, спотыкаясь о развалины.

Источником света оказалась старая масляная лампа в руках седого дедушки. Он что-то старательно разгребал в гуще пепла, явно пытаясь найти что-то уцелевшее.

— Ох! — он вздохнул, увидев меня. — Я удивлен, встретив тут кого-то! Думал, все сгинули в том аду…

— Мне… мне повезло, — быстро соврала я, опуская взгляд. — Родители велели спрятаться в подвале.

К счастью, старик плохо видел. Он не разглядел ни моих красных глаз, ни заостренных ушей. На всякий случай я заранее спрятала волосы под грязной тряпкой. Он рассказал, что выжил чудом и теперь пытается добраться до города Солдории, где живет он и его дочь. Я, недолго думая напросилась с ним. Он, казалось, был рад компании — охотно согласился.

Мы двинулись в путь. Я почти не говорила, слушая его старческий, дребезжащий голос. В его простодушии была какая-то горькая ирония. Он видел во мне жертву трагедии, не подозревая, что ведет за руку саму причину своего горя.

Глава 8. Старик.

Мы ехали очень долго, и я успела ненадолго забыться в тревожном сне. Меня разбудил голос старика.

— Смотри, вот и Солдория.

Я выглянула из повозки и замерла. Город впечатлял своими укреплениями: высоченные стены, из бойниц которых торчали устрашающие наконечники баллист, у их подножия сновали многочисленные патрули в сияющих доспехах. После выжженных земель эта крепость дышала такой силой и порядком, что стало немного не по себе.

Повозка остановилась у ворот, и к ней сразу же подошли двое стражников. Один из них, видимо, знакомый старику, дружелюбно поднял фонарь.

— Привет, Эгон. Ну что, нашел кого-нибудь живого или что-то ценное?

— Ценного не нашел, зато выжившую девушку подобрал. Жаль, родители ее в том аду сгинули, — с искренней грустью в голосе ответил старик.

— Что ж, ладно. Пусть переночует у тебя, а завтра мы ей займемся. — кивнул второй стражник.

— До завтра, — согласился Эгон, и рыцари пропустили нас в город.

Мы поехали дальше, пока не свернули в тихую улочку. Наш путь закончился у скромного, но ухоженного двухэтажного домика с маленьким палисадником, обнесенным металлическим забором. Рядом стояла крошечная конюшня и виднелись грядки огорода.

— До утра осталось не так много времени, наверное, ты очень устала, сказал старик, помогая мне выбраться из повозки. — К тому же, Шогос с ребятами придут не раньше полудня. Но благо, у меня есть гостевая комната, сможешь как следует отдохнуть.

— Простите, я не хотела вас обременять, — пробормотала я, чувствуя себя неловко.

— Ой, да что ты! Ты побывала в самом аду. Это меньшее, что я могу для тебя сделать, — он мягко улыбнулся.

— Спасибо вам, — снова поблагодарила я, и в этот раз слова прозвучали искренне.

Внутри дом был таким же скромным, как и снаружи: простая, поношенное мебель, кое-где в углах виднелись паутина, но повсюду царила чистота.

— Вы говорили, что у вас есть дочь…, но почему ее здесь нет? — осторожно поинтересовалась я. Лицо Эгона помрачнело. — А… она… понимаешь, она проклята. Не может встать с кровати. Так что если передумаешь — я не буду тебя удерживать.

Проклята. Эти слова отозвались во мне странным эхом. В моем прошлом мире это была просто ругательство. Но здесь… здесь проклятия, приковывающие к постели, могли быть реальностью. Ирония ситуации была горькой: он боялся, что я испугаюсь его проклятой дочери, даже не подозревая, что привел в дом ту, кого сама богиня назвала проклятьем.

— Все в порядке, я не привередливая, — твердо сказала я. — Можете показать, где моя комната?

— Ага… — старик растерянно кивнул, явно не ожидая такого спокойного ответа.

Гостевая комната оказалась небольшой, метров четыре на два. Все убранство составляли простая кровать, стул у стены и единственное окно. Не раздеваясь, я рухнула на постель и мгновенно провалилась в тяжелый, безосновный сон, в котором повсюду пылал огонь и кричали гоблины.

Проснулась я от того, что солнечный свет бил прямо в лицо. Из-за двери доносились запахи жареного лука и звуки готовки. На кухне Эгон хлопотал у печи.

— О, здравствуй! Как спалось? — спросил он, помешивая что-то в сковороде.

— Прекрасно, — соврала я, все еще чувствуя тяжесть в конечностях. По правде говоря, это был первый раз, когда я уснула, не опасаясь за свою жизнь.

— Ну и хорошо. Можешь отнести завтрак моей дочери? А я пока закончу здесь.

— А… ага, — согласилась я и взяла приготовленную тарелку с теплой кашей.

— Ее комната — следующая после твоей.

Подойдя к двери, я остановилась, почувствовав странное, почти осязаемое давление. От щели под дверью исходила едва уловимая, но неприятная аура — что-то холодное и чужеродное. Я глубоко вздохнула и вошла.

Комната дочери была еще меньше моей. В ней помещались лишь узкая кровать и табурет, даже окна не было. В полумраке на кровати лежала девушка. Положив еду на табурет, я невольно присмотрелась к ней.

Она была бледной и худой, но черты ее лица оставались удивительно нежными и красивыми. Однако от нее исходило то самое тревожное ощущение, которое будоражило все мое существо. Что-то в ней притягивало и пугало одновременно.

И тут, словно сама собой, моя рука потянулась и коснулась ее холодной ладони.

Мир провалился. Все окружающее — стены, кровать, свет из коридора — мгновенно схлопнулся в одну точку, и меня поглотила абсолютная, беззвучная темнота. Я инстинктивно попыталась шагнуть, но нога еле поднялась, будто я проваливалась в густую смолу. Вдруг темнота отступила так же внезапно, как и наступила. Я снова стояла у кровати, все так же держа руку девушки.

Я резко отдернула ладонь и, не помня себя, выскочила из комнаты.

— Спасибо тебе! — крикнул с кухни Эгон. — А вот и твой завтрак. Глазунья и хлеб. Приятного аппетита, а я пойду, кормлю Ерони.

Я молча кивнула, сердце бешено колотилось. Позавтракав, но не почувствовав вкуса еды, я так и не смогла прийти к какому-то объяснению случившегося. Единственной зацепкой оставалось само проклятие. Решившись, я пошла к Эгону, чтобы расспросить его о нем. Может, хоть так я что-то пойму.

Эгон работал в кузнице, и, несмотря на свой возраст, ловко управлялся с молотом. Увидев меня на пороге, он на мгновение остановился, и по его лицу пробежала тень беспокойства. — Тебе что-то нужно? — спросил он, пока молот заносился для нового удара.

БАХ!

— Да! — громко сказала я, стараясь перекричать звон металла. — Не могли бы вы объяснить, что за проклятье такое?

БАХ! Молот обрушился на раскаленную заготовку, распыляя сноп искр.

Эгон снова замер, его усталые глаза внимательно изучали мое лицо. — А что? — в его голосе промелькнуло слабая, давно угасшая надежда. — Ты знаешь, как ее вылечить?

— Нет.

БАХ! Удар прозвучал с новой силой, выбивая из металла разочарование. — Вот в том-то и дело. — Он с горькой усмешкой покачал головой. — Сюда приходили десятки священников, даже несколько знаменитых героев пытались его снять. Все без толку. Только последние деньги на ветер пустил. — Он с яростью ударил по наковальне. — Если бы не эта черная погибель, может, хоть какие-то светлые головы в королевстве нашлись бы, чтобы помочь! А так все только о войне да обороне думают!

Так ее проклятье все-таки связано со мной, — с холодом в животе подумала я. Надо узнать больше.

— Вы упомянули черную погибель… Неужели именно она наложила проклятье на вашу дочь?

Эгон снова остановился, на этот раз надолго. Он смотрел куда-то вдаль, словно видя прошлое. — Эгон горько вздохнул. — Эх, если бы в роду моем покойной жены не было героя, вступившего в схватку с темными силами… Моя Ерони сейчас бы бегала, смеялась, вышла замуж, родила бы детей… А так… — Его голос дрогнул, и он с новой яростью обрушил молот на металл. БАХ! БАХ!

— Эгон, здоров! — раздался грубый оклик сзади.

Я резко обернулась. В проеме кузница стоял вчерашний стражник, а за его спиной теснились еще пятеро вооруженных людей. Их взгляды были устремлены на меня.

Энгон медленно поднял голову. Увидев стражников, его плечи сгорбились еще сильней, а в глазах погас последний огонек.

— Привет, — глухо произнес он.

— Мы твою тихоню заберем. По распоряжению свыши, — сказал старший из стражников, его тон не допускал возражений.

Эгон лишь молча кивнул, не в силах смотреть на меня. В его покорности была такая безысходность, что у меня сжалось сердце. Он не предал меня — он просто был сломлен системой, которая отняла у него дочь и теперь забирает последнюю надежду.

— Пошли, скромняшка, — стражник грубо взял меня за локоть. Его хватка была твердой и неоспоримой.

Я хотела расспросить Эгона подробнее, но вид его сгорбленной спины и потухшего взгляда остановил меня. Лучше оставить его в покое со своим горем. Я молча позволила стражникам окружить себя и повести из кузницы.

Мы шли по оживленной городской площади, и вдруг мою спину пронзил ледяной холод. Я почувствовала ее — слабую, но растущую с каждой секунды силу. И всепоглощающую, дикую злобу. Инстинктивно я использовала навык поиска, и в сознание врезался жуткий образ: огромная, ревущая толпа монстров. Они двигались к городу сплошной стеной, смыкая кольцо со всех сторон.

Неужели это я позвала их? — пронеслось в голове с ужасом. Та самая тьма, что вырвалась из меня… могла ли она стать сигналом.

— Эй, скромняшка! — грубый голос стража вывел меня из оцепенения. — Чего это ты все время в этой грязной тряпки ходишь? Лицо, что ли стыдно показать?

— Мне… так спокойнее, — буркнула я, стараясь скрыть волнение. Главное — чтобы он отстал.

— КАПИТАН! — внезапный оглушительный крик разорвал воздух. Со стороны главных ворот к нам бежал запыхавшийся стражник, его лицо было искажено ужасом. — КАПИТАН!

— В чем дело? Орешь, как на пожаре! — капитан, наш сопровождающий, резко развернулся к нему.

— Монстры! Идут на город! Целая орда! Посланная разведгруппа не вернулась! — слова вырвались у него пулеметной очередью.

— Сколько их? — капитан побледнел.

— Точно не известно… Сотни! Может тысячи!

— Черт! Поднимайте тревогу! Бейте во все колокола! — скомандовал капитан, и его голос впервые дрогнул.

— Уже бьют!

Бам-бам-бам

В тот же миг над городом разнеслись оглушительные удары набата. Звон колоколов, сперва редкий, а потом все учащающиеся, слился в один сплошной, пронзительный гул, полный смертельной тревоги.

— Все бегом на стены! Хармин! — капитан схватил за плечо молодого стражника. Отведи девушку в храм, там безопаснее! А потом — на стену, и живо!

Пятеро стражников во главе с капитаном бросились прочь, их доспехи гремели на бегу. Мы с Харлином остались одни на внезапно опустевшей площади, оглушенные этой внезапной переменой.

— Ладно… — прошептал Хармин, глотая воздух. — Быстро отведу тебя в храм, а затем на стену. А то потом мне влетит…

Пока мы бежали по пустующим улицам, у меня в голове крутилась одна-единственная мысль, навязчивая и пугающая: Эти монстры идут сюда из-за меня. Я их позвала. Что-то внутри, какой-то темный инстинкт, подсказывал, что это не просто совпадение.

Мы добрались до храма. К его массивным дверям уже бежали перепуганные горожане, а двое людей в белых одеяниях суетливо махали руками, подгоняя их. Стражник по имени Хармин что-то быстро сказал одному из них, кивнул в мою сторону и бросился прочь, подчиняясь воинскому долгу.

Человек в белой робе повернулся ко мне. Его взгляд был не просто подозрительным — в нем читалась такая внезапная, леденящая ненависть, что кровь буквально застыла в жилах. Казалось, он не просто во мне беженку, а узнает в ней что-то древнее и враждебное. В следующий миг он мог набросится с криком. Нечисть!

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я резко развернулась и бросилась прочь от храма, пока из дверей не повалила толпа. У меня созрел другой план. Когда монстры прекратят атаку, я уйду вместе с ними. Ни одна армия не устоит против такой орды, а значит, мой путь будет свободен.

Улицы, ведущие к стенам, были пусты — все либо готовились к сражению, либо прятались. Я подбежала к огромным металлическим воротам, наглухо закрытым и заперты на массивные засовы. Бежать через них было безумием.

Но у меня был другой способ. Я закрыла глаза, отбросив страх, и сосредоточившись. Я представила, как мое тело теряет плотность, как атомы смешиваются с атоми стали и дерева. Я почувствовала, как кожа холодеет, проходя сквозь металл, как легкое головокружение охватывает меня, и…

Открыв глаза, я стояла по другую сторону. Сзади возвышались неприступные стены, а впереди простиралось поле, уходящие к лесу. Получилось! Но сейчас не время для триумфа.

Нужно их остановить, — пронеслось у меня в голове, и я помчалась навстречу наступающей орде.

Чем ближе я подбегала, тем более жуткое и грандиозное зрелище открывалось. Их были не сотни, а тысячи. Существа всех форм и размеров, от низкорослых, покрытых шипами тварей до исполинских чудовищ, чьи тени накрывали поляну. Если бы эта масса обрушилась на город разом, от Солдарии остались бы лишь щепки.

Я остановилась в сотне метров от передовых рядов, и орда, к моему удивлению, тоже замерла. Возникла звенящая тишина, нарушаемая лишь скрежетом когтей и тяжелым дыханием.

— Человек! — проревел один из исполинов, десятиметровый верзила с телом горы, крошечными ручками-ножками и огромной головой. В его лапе он сжимал вырванные с корнем дерево, словно дубину. Не боится нас! Убьем странного человека!

Он занес свою импровизированную дубину для сокрушительного удара. Сердце ушло в пятки, но я не отступила. Вместо этого я резким движением сдернула тряпку, скрывавшие мои волосы, и подняла голову, подставляя лицо солнцу и тысячи глаз.

Верзила замер с занесенной дубиной. Его крошечные глазки расширились от изумления, а затем в них вспыхнуло нечто, похожее на благоговейный ужас.

— Хозяйка… — его громовой голос внезапно стал тихим и прерывистым. — ХОЗЯЙКА ЗДЕСЬ!

Этих слов оказалось достаточно. Вся орда, от самого маленького гоблина до великана, как один, рухнули на колени. Тысячи голов склонились передо мной в немом признании. Грохот от их падения был подобен раскату грома.

Я стояла одна перед колено преклонной армии тьмы, и ветер трепал мои черные волосы. Вопрос что делать дальше? Повис в воздухе, оглушительной по своей грандиозности.

Собравшись с мыслями, я твердо посмотрела на верзилу.

— Кто здесь главный?

— Я, ваше превосходительство, — его громовой голос прозвучал почтительно.

— Хорошо. Тогда прикажи всем вернутся обратно в лес. Немедленно.

— Но… как же ваше спасение? — в его маленьких глазах читалось искреннее недоумение. — Вас же захватили эти поганые людишки!

— Я здесь по собственной воле. Меня никто не захватывал.

— Но один из демонов пришел и сказал, что вы в беде! Что вам нужна наша помощь! Мы шли сюда, чтобы вызволить из людских лап!

Демон? Вот это уже интересно. Кто-то намеренно направил эту орду на город, используя меня как предлог. Это пахло большой и опасной игрой.

— Со мной все в порядке, — сказала я, стараясь звучать непоколебимо. — Возвращайтесь назад.

— Но, госпожа…

— Никаких но! — мой голос впервые зазвенел сталью, и воздух вокруг содрогнулся. — Это мой приказ.

— Хорошо, госпожа. Как пожелаете. — Он достал из-за спины огромный, изогнутый рог и протрубил в него. Звук, низкий и протяжный, прокатился по полю. И орда, словно послушное стадо, развернулось и медленно повернулось назад, в чащу леса.

Я осталась стоять одна, глядя им в спину. Демон… Кто и зачем это сделал?

Ну что ж, теперь нужно решить, что делать с людьми, которых я, по сути, спасла. Может, они проявят благородность? В конце концов, я только что спасла их жизни и их город. Возможно, это шанс начать все с чистого лица.

Размышления прервал грохот копыт. Я обернулась. Со стороны ворот скакал отряд всадников. Впереди — знакомый капитан стражи, а в центре, на великолепном боевом коне — мужчина в дорогих, но практичных доспехах, с осадкой, кричащей о власти. Он был явно не просто воином.

Отряд замер в нескольких шагах. Мужчина спрыгнул с коня и сделал несколько шагов ко мне. Его взгляд был тяжелым, изучающим меня, но без той немедленной ненависти, что я видела в глазах священника.

— Значит, вот ты какая, черная погибель — произнес он. Его голос был спокоен и властен. — Я думал, ты будешь… менее человечнее. А ты, выходит спасла мой город и моих людей. — Он оценивающе оглядел меня. — Значит, с тобой есть о чем поговорить. Садись на коня. Или можешь уйти. Я даю слово — никто из моих воинов не поднимет на тебя руку.

Передо мной лежали два пути. Уйти — к монстрам, к лесу, к тени, к роли хозяйки, которую мне так навязывали. Остаться — рискнуть, войти в логово людей, которые еще вчера готовы были убить меня.

Я вспомнила жизнь среди гоблинов. Их простую, грубую любовь. Теплую пещеру, вкусную еду, братьев, отца… Но это была жизнь в изгнании. Жизнь монстра. А в глубине души, несмотря ни на что, я все еще тосковала по тому, чтобы быть среди людей. Не как изгой, не как угроза, а просто… как один из них.

Я посмотрела на этого человека, на его распахнутые ворота и на город, который он был готов защищать. Это был шанс. Рискованный, безумный, но шанс.

И я сделала шаг вперед. Навстречу неизвестности. Навстречу своей новой, человеческой жизни.

Глава 9. Новая встреча.

Мой новый знакомый оказался графом, правителем этого города. И, как ни удивительно, слово свое он сдержал — никто не тронул меня. Сейчас мы находились в его кабинете, в самом сердце роскошного особняка. Воздух пах старым деревом, воском и властью.

— Еще раз благодарю тебя за спасение города, — начал он, его взгляд был серьезен и лишен прежней открытости. — Но то, что я скажу дальше, — не предательство, а совет. Пожалуйста, уходи. Хотя я и был бы спокоен, зная, что сама черная погибель защищает мои земли, служители богини Эйрул никогда не примут твоего присутствия. Их влияние… сильнее моей светской власти.

— Эх, жаль, — вздохнула я с наигранной легкостью, скрытая разочарование. — А я уж подумала остаться здесь пожить. Но ты прав. Эти священнослужители не оставят меня в покое. Особенно после такого, как я обратила в пепел один из их городов и изрядно проредила ряды их рыцарей.

— Вот именно. Они с тех пор словно с цепи сорвались. Охота идет не только на тебя, но и на всех, кого заподозрят в малейшей симпатии к тебе.

Его слова поразили меня. Неужели нашлись те, кто посмел проявить сочувствия к исчадью тьмы?

— Скажи, а среди людей есть те кто… не верит в эту богиню? — осторожно поинтересовалась я.

— Конечно, — он тихо хмыкнул. — Хотя их и немного, и вынуждены они скрываться куда искуснее, чем ты. Но да, такие есть.

— Понятно, — протянула я задумчиво. Идея начала обретать смысл. — Тогда можешь помочь? Дай карту и покажи, где человеку моего… рода будут рады. Или хотя бы где не придут с факелами и вилами.

— Хм… — граф с тяжелым вздохом подошел к столу. — Хоть я и не должен помогать тем, кого священнослужители именуют преступниками, но в долгу перед спасенным городом не останусь.

Он развернул на столе пергамент с изящными вензелями, но его пальцы только коснулись границ соседнего герцогства, как за дверью раздались крики. Голоса, властные. Затем — лязг стали о сталь, короткая, яростная схватка, и наступила зловещая тишина, более страшная, чем любой шум.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в проеме возникли фигуры в сияющей латах. А за ними, словно тени, плыли несколько человек в белых с золотом одеяниях.

— Как я и предполагал, — леденящим тоном произнес старший из священников. Его глаза, словно два осколка льда, уставились на графа. — Государь, укрывающий исчадье ада. Рыцари! Арестовать графа за измену вере и отвести в темницу!

Воины двинулись к графу. Я инстинктивно вскочила, готовясь к бою, собирая ману…, но ничего не произошло. Вместо привычного жара магии по телу разлилась леденящая слабость. Ноги подкосились, словно сделанные из ваты, и я грузно рухнула на пол. В ушах зазвенело, а в поле зрения поплыли темные пятна.

— Хм… И это все, на что способна ваша черная погибель — священник с презрением посмотрел на меня, беспомощно лежащую на полу. — Лежит, как пойманная зверюшка. Взять ее. Доставить в храм…

Это были последние слова, которые я услышала, прежде чем тьма поглотила мое сознание, а грубые руки в стальных перчатках подняли мое бессильное тело.

Сознание возвращалось ко мне медленно, как сквозь густой туман. Первым, что я начала различать, был ритмичный стук копыт и обрывки разговора.

— …так что это за кандалы? Никаких цепей не видно.

— Особая работа, из сплава с добавлением священного ангельского металла. Наполовину святой магией высшего порядка. Они не просто блокируют колдовство — они гасят сам источник. Ты не то что заклинании произнести — ты даже поток маны внутри себя не почувствуешь в них. И самое главное снять их может только высший преосвященик.

Я с трудом приоткрыла веки, и меня тут же накрыла волна невыносимого, тошнотворного ощущения. Та самая живительная энергия, что всегда текла во мне незримыми реками, — исчезла. На ее месте зияла леденящая пустота, словно у меня вырезали часть души. Мой желудок сжался спазмо.

— Бвааа! — меня вырвало прямо на пол кареты, хотя там почти нечего было извергать.

— Слышишь? Работают кандалы. Организм мага не выдерживает такого обрыва. Высший преосвященник говорил, что это похоже на то, как если бы у тебя внезапно остановилось сердце, но ты при этом продолжал жить.

Я с отвращением посмотрела на браслеты на запястьях. Между ними не было видимой связи, но я чувствовала, как они образуют неизмеримое поле, безжалостно высасывают из меня жизнь. Собрав всю волю в кулак, я попыталась встать. Получилось, но лишь ценой того, что я вся обвисла на деревянной стене. Осмотрелась: я находилась в тюремной карете — тесной, деревянной, с единственным маленьким окошком в двери, перечеркнутом решеткой.

Надо было идти с монстрами… — пронеслось у меня в голове с горьким сожалением. Но я так хотела… так хотела пожить просто по человечески, без страха и ненависти.

Внезапно раздался оглушительный хруст, и карета дернулась, едва не опрокинувшись.

— Нас атакуют! — кто-то крикнул снаружи.

Послышался лязг извлекаемого оружия, затем — крики, звуки короткие, яростной схватки, и так же внезапно стихли. Лунный свет, пробивавшийся в окошко, перекрыла чья-то темная фигура. Раздался щелчок массивного замка, и дверь с скрипом отворилась.

В проеме стояло существо, залитое лунным светом. Оно было похожим на человека и волка одновременно, но в его двуногой, мускулистой фигуре и осанке читалась, дикая первобытная грация. Его шерсть была угольно-черной, в то время как у других подобных существ, стоявших позади в почтительном поклоне, мех отливал серым и синим.

— Госпожа, вы не ранены? — его голос был низким и гортанным, но полным неподдельной заботы. Он протянул лапистую руку. — Вот моя рука.

С его помощью я выбралась наружу, с трудом удерживаясь на ослабевших ногах. Краем глаза я заметила груду тел в доспехах и белых одеяниях. Затем мой взгляд вернулся к моему спасителю и его отряду.

— Госпожа, вы слишком слабы. Позвольте мне нести вас, — предложил черный оборотень, и его глаза светились преданностью.

Я была слишком измотана, чтобы спорить. Да и куда мне было идти одной, лишенной сил? — Да… пожалуй, не откажусь, — прошептала я.

— Хорошо, госпожа. — Он бережно, но уверенно поднял меня на руки. Его шерсть была удивительной мягкой и теплой.

— Отходим! — скомандовал он словно сородичам, и вся стая, словно по мановению невидимой руки, развернулась и приготовилась к бегу.

— Держитесь, моя госпожа, — его голос прозвучал прямо у моего уха, и я почувствовала, как мышцы его ног напряглись перед прыжком.

Глава 10. Волки.

Мы прибыли в один из приграничных городов людей. Сейчас мы укрывались в одной из комнат дома который находился в трущобах — именно такие места, как объяснили мои спасители, привлекали меньше всего внимания. В тесном, пропахшем старом деревом и кожей помещении находились я и трое оборотней: Харлон, чья шерсть была чернее ночи, и двое его сородичей серой и бурой шкурой.

Я сидела на продавленном диване, а оборотни стояли у грубого деревянного стола, склонившись над потрепанной картой. Они обсуждали дальнейший путь, изредка указывая когтистыми пальцами на тот или иной маршрут.

— А что, если пойти через столицу дварфов? — предложил бурый вервольф по имени Гарт. — Путь проще, и думать о защите госпожи не придется. Дварфы к ней ненависти не питают.

— В принципе, логично, — кивнул Харлон, его черные уши дернулись. — Там же сможем пополнить запасы провизии и снаряжения.

— Тогда решено. По темноте выдвигаемся, — заключил Гарт, и оба вервольфа, поклонившись мне, вышли из комнаты.

В помещении остались только мы с Харлоном. Внезапно наступившая тишина стала оглушительной.

— А ты не собираешься спать? — спросила я, прерывая затянувшуюся паузу.

— Я уже готов ко сну, моя госпожа, — ответил он, оставаясь на своем месте у стены.

Я на мгновение задумалась, а потом с удивлением осознала его намерения.

— Ты что, собираешься спать здесь?

— Да, моя госпожа. Даже лишенная магических сил, вы не утратили своей значимости для этого мира. Мой долг охранять вас от любой возможной опасности. Даже здесь.

— Нет! — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — Иди спи со всеми. Я и сама смогу постоять за себя, если что. Да и ваша комната рядом — вы успеете прийти на помощь.

— Но, госпожа, как же… — попытался он возразить, но я резко перебила.

— Я сказала нет, значит, нет! Иди спать с остальными!

Харлон хотел что-то сказать, его золотистые глаза сверкнули в полумраке, но, встретив мой непоколебимый взгляд, он лишь склонил голову.

— Как прикажете. Приятных снов, госпожа. — И он вышел, тихо притворив за собой дверь.

— Фух — я вздохнула с облегчением, оставшись наконец в одиночестве.

За такой короткий срок моя жизнь перевернулась с ног на голову. Цепочка событий пронеслась перед глазами: битва с невероятно сильными людьми, уничтожение логова, таинственное пространство тьмы, спасение города от монстров, пленение священниками и, наконец, спасение расой оборотней. И теперь — скоро мы отправимся в земли дварфов. Голова шла кругом от этой безумной круговерти.

Я подняла правую руку и левой принялась водить пальцами по гладкой, холодной поверхности браслета. Они были невесомы, но давление, которое они оказывали на мою душу, было невыносимым. Самое ужасное — я не чувствовала ничего. Ни привычного покалывания маны, ни ее теплого течения по венам. Только пустоту. Мертвую, бездонную тишину внутри себя.

И вообще, почему Харлон так почтительно со мной обращается? — бормотала я себе под нос, уже проваливаясь в объятия сна. — Мог бы и попроще…

С наступлением ночи мы, как и планировали, отправились в путь. Харлон снова предложил нести меня на руках, аргументируя это скоростью — так нас не заметят патрули. Я, хоть и с неохотой, согласилась. Мы преодолели изрядное расстояние, прежде чем первые лучи солнца начали пробиваться сквозь ветви деревьев. Было решено остановиться в глубокой части леса на дневной привал.

Пока остальные вервольфы обустраивали лагерь, я решила наконец задать вопросы, которые не давали мне покоя. Я уселась на земляной валун неподалеку, а Харолон, опустился на корточки передо мной.

— Госпожа, о чем вы хотели поговорить? — спросил он, его уши настороженно подергивались.

— Харлон, прошу тебя, перестань называть меня госпожой.

— Но как же иначе? Вы же полноправная владыч…

— Просто зови меня Анвесса, — мягко, но настойчиво перебила я его.

Он на мгновение замер, затем медленно кивнул.

— Хорошо… Анвесса, — произнес он, будто пробуя непривычное слово на вкус.

— Спасибо. Теперь, скажи… Можешь ли ты рассказать мне, где мы сейчас находимся? Что вообще происходит в этом мире? И… кто вы такие?

— Как пожелаешь, — на этот раз он поймал себя вовремя, и в его лапе тут же материализовались свернутая карта из прочной кожи.

Он ловко развернул ее и сразу ткнул острым когтем в огромную территорию, исписанную незнакомыми мне символами и вензелями.

— Вот это Саголин — его голос приобрел повествовательное, почти лекторские нотки. — Империя, занимающая почти сорок процентов континента. Но дело не только в размерах. Их технологии опережают все остальные государства на десятилетия, если не вика. Они богаты ресурсами, а их жители не чураются магии, а ставят ее на одну ступень с наукой. Из-за этого никто не решается бросить им вызов.

Его коготь скользнул к гористой местности.

— Вторая сила королевства дварфов, Либрония. Их владения около двадцати процентов континента. Они не столь технологичны, как Саголмин, но все равно оставляют позади всех остольных.

Затем он указал на государство поменьше.

— А это Холгия третье по влиянию, но не по размерам держава. Им принадлежит лишь десять процентов земель. Именно они основали религию Шахрот и именно они призывают героев из других миров, чтобы сражаться с демонами. — В его голосе послышался легкий, почти незаметный рык.

— Рядом с ним — Тимфонния, та самая, из чьих лап мы тебя недавно вырвали. Ее земля один процент.

— Есть еще пять таких же небольших стран: Салон, Гефро, Сабон, Либин, Валом. — его коготь быстрыми точками обозначил их на карте.

— А вот здесь, — он перевел взгляд на меня, — земля демонов. — Его палец указал на небольшое, но мрачное заштрихованный регион.

— Все остальное… — Харлон обвел когтем оставшейся обширные пространства, — это дикие земли, леса, горные цепи и пустоши, не подчиняющейся ни одной короне.

— Значит, мы направляемся в страну дварфов. Это где-то рядом с вашим поселением? — уточнила я.

— Не совсем. В столице дварфов находиться межконтинентальные телепорт. Наша цель — именно он. После перехода мы окажемся в землях эльфов. Там, в глубинах их заповедных лесов, и находиться наша родина.

Стало немного яснее, но общая картина все еще напоминала лоскутное одеяло. — Понятно. Тогда, может, расскажешь, что вообще происходит в мире? Почему все так… напряженно?

— Хорошо, — Харлон тяжелое вздохнул и снова опустился на траву, устроившись поудобнее, словно готовясь к долгому рассказу.

— Сейчас идет семнадцатая Великая Война между демонами и людьми. Именно поэтому около десяти лет назад люди призвали из иных миров шестерых Героев, наделенных невероятной силой. Та самая религиозная страна, Холгия, смогла обратить в свою веру почти все государства континента. Не подчинились только гордые дварфы Лимберии и вольнолюбивый Валом.

Семнадцатая война… Цифры пожирали своим масштабом. Этот конфликт длился, вероятно, веками. — Понятно… А какой сейчас год? И как здесь вообще считается время? — спросила я, пытаясь понять, в какой точке истории оказались.

— Сейчас шестьдесят пять тысяч триста восемьдесят пятый год от основания религии Шахтор, — ответил он, и у меня в голове на мгновение все остановилось. Шестьдесят пять тысяч лет… — В нашем году шестьсот двадцать дней. Он разделен на три месяца, в каждом по двести пятьдесят дней. А день длится двадцать четыре часа.

Ничего себе… Я быстро пыталась пересчитать. Если брать их исчислении, то мне, выходит, не пятнадцать-шестнадцать, а всего лет семь. Голова пошла кругом от таких масштабов.

— Теперь ясно… И последний вопрос. Кто вы?

Глаза Харлона загорелись странным, то ли горьким, то ли гордым огнем.

— Мы Вульфусы. Дети луны и древней магии. Несколько тысячелетий назад наши предки могли по своей воли могли принимать человеческий облик, сливаться с вашим народами. Но мы утратили этот дар… Зато стали сильнее, быстрее и выносливее. Мы заплатили одной формой свободу за другую форму войны.

В его словах слышались целые история — потерь, адаптации и выживания.

— Спасибо, что объяснил, — тихо сказала я. — Мне нужно было время, чтобы все переварить. Теперь можешь идти.

— Как пожелаешь, — он легко поднялся на ноги и беззвучно скрылся среди деревьев, направляясь к лагерю.

Глава 11. Нападение.

Наконец-то мы добрались до границы владения дворфов. По словам Харлона, до столицы осталось меньше часа пути, и общим решением было не делать привал, а поскорее добраться до телепорта. Но едва мы поднялись над кронами деревьев, как нас прицельно врезался огромный огненный шар.

БА-БАХ!

Взрыв оглушил нас, осыпав искрами и дымом. Хоть нам, он не нанес реального вреда, неожиданность и сила удара заставила нас моментально спикировать вниз, под защиту густых крон.

— Анвесса, ты в порядке? — немедленно спросил Харлон, его черная шерсть слегка дымилась.

— Да, со мной все в порядке, — ответила я, отряхиваясь, хотя сердце все еще бешено колотилась.

— Что это было? — раздался встревоженный голос одного из Вульфусов.

— Не знаю, — рыкнул Харлон, озираясь. — Но это явно не дварфы. Их магия пахнет иначе, да и зачем им огненный шар, когда у них есть пушки, способные пробить броню короля демонов? Это кто-то другой.

— А кто тогда? — спросила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Узнаем. Но не сейчас. Не лезьте на рожон! Держимся ниже крон, доберемся до ближайшей деревни и выясним, что тут творится. Вперед! — скомандовал он, и мы снова ринулись в путь, теперь уже не поднимаясь выше деревьев.

Когда мы добрались до деревни, Харлон издал тихий удивленный рык. Поселение было огорожено невиданной ранее стеной из полированного металла, у подножья которой громоздилась груда тел самых разных чудовищ. Наверху, за импровизированными брустверами, стояли многоствольные пушки и боевые автоматы, за которыми суетились дварфы.

— Что за… На них что, целая орда напала? Откуда здесь столько монстров? — пробормотал Халон.

— Еще идут! — раздался отчаянный крик со стены. И в тот же миг в нашу сторону полетело несколько арбалетных болтов размером с копье. Харлон и его воины легко отскочили.

— Быстрее! Перезагружайте орудия! — снова прокричали со стены.

— Эй! Мы не монстры! — громовым голосом рявкнул Харлон, выходя на открытое пространство. — Мы племя Вульфусов! Я их вожак, Харлон! Мы недавно проходили через вашу деревню, нас знает ваш глава стражи, Саголдор! Спросите его!

— Саголдр пал три дня назад! — донесся ответ. — Твои слова ничего не доказываю! — Но раз ты говоришь, значит, не одичалая тварь! — после паузы крикнул другой голос. — Стойте на месте! Открываем!

Массивные металлические ворота со скрежетом отъехала в сторону, впуская нас внутрь, и тут же захлопнулись за нашими спинами.

Вскоре к нам подбежал дварф. Он был невысок, но широк в плечах, а его рыжая борода заплетенная в сложные косы, доходила ему до пояса. Его лицо было испачкано сажей, а в глазах читалось усталость.

— Ну и дела, — хрипло выругался он. — Что вы здесь забыли, волки? Да еще и с… — его взгляд задержался на мне, — …с дамой.

— Наш путь лежит в столицу, к межконтинентальным телепорту, — без обиняков ответил Харлон.

— В столицу? — Горько хмыкнул. — Вы туда не проберетесь. Все дороги кишат монстрами, города на осадном положении, а телепорты… телепорты отключены по приказу короля.

— Понятно, — голос Харлона оставался спокойным, но я заметила, как напряглись его плечи. — Тогда у меня к тебе есть предложение. Мы помогаем тебе, а ты — нам.

— Сначала расскажи, чем ты можешь помочь нам, и чего хочешь взамен, — скептически буркнул дварф, скрестив руки на груди.

— Мы поможем отбить атаку на деревню. А ты… ты включишь для нас портал.

— Хах! Будь у меня доступ к порталу, я бы сам уже давно свалил отсюда!

— Возможно, — Халон прищурился. — Но только не если ты не воин, отвечающий за это участок. И судя по запасам боеприпасов и исправным оружиям, вы не один месец готовились к осабе. Значит, у вас есть доступ к логистическим цепям. И к техническим порталом для экстренной эвакуации.

— Вот жешь, нашелся умник, — дварф с неодобрением покачал головой, но в его глазах мелькнуло уважение. — Ладно. Если отобьете следующую волну открою вам технический портал. Но учти он привел вас в столицу, но куда именно я не знаю.

— Договорились.

Харлон осторожно поставил меня на землю. — Анвесса, прощу тебя, — он указал на самое крепкое на вид каменное здание. — Спрячься там, пока мы обороняем деревню.

Я хотела возразить, что могу помочь, но горькое осознание своей беспомощности в этих кандалах пересилило гордость. Я лишь молча кивнула и направилась в указанное укрытие, сжимая в кулаках холодный металл браслетов.

Оказавшись в заточении четырех стен, я не находила себе место. Внутри меня бушевала война: выйти и помочь им, рискуя быть обузой, или остаться здесь, в безопасности, но с грызущим чувством беспомощности? Я нервно ходила из угла в угол, не в силах принять решение.

Внезапно по стене промелькнула тень. С грохотом, от которого задрожали стены, в помещении выпрыгнуло существо. Оно было четвероногим, напоминающим тигра, но лишенным шерсти, с влажной, скользкой кожей. А вместо хвоста его тело венчала здоровая, щелкающая клешня, как у чудовищного краба.

— Думала, мне померещился запах… Но нет. Сама Королева монстров, во плоти, да еще и беспомощная, как мышь. Раньше я бы пала ниц пред тобой, — его голос был шипящим и полным ненависти. — Но теперь я служу высшему господину. И его воля твоя смерть! Убив тебя, я заслужу его милость!

Оно не стало ждать ответа, ринувшись на меня с невероятной скоростью. Я едва успела отскочить, чувствуя, как воздух рассекает клешня. Второй прыжок я уже совершила менее удачно, боль ударившись коленями и локтями о каменный пол. С трудом поднявшись, я поняла, что отступать больше некуда.

— И это все, на что способна Черная Погибель? Та, что могла уничтожить континент одним словом? — существо издало что-то вроде смеха. — Ничего… Поглотив твою силу, я сама буду распоряжаться ей как захочу!

Оно снова ринулась в атаку. Отскакивая в последний раз, я споткнулась и грузно рухнула на колени, ударившись головой о массивный ящик, стоящий у стены. Из него со звоном высыпалось несколько старых мечей.

— Охо! — прошепело чудовище, замедляясь. — Отдать дань уважения твоему былому правлению -выбирай! Дай себе шанс умереть с оружием в руках! Хотя спешу разочаровать: эти железки не смогут даже царапнуть мою шкуру. Но ты можешь попробовать.

Дрожащими руками я ухватилась за край ящика, чтобы поднятся. Мой взгляд скользнул по лезвиям, и вдруг задержался на одном. Он был не похож на остальные. Цельнокованый клинок из черного, поглощающего свет металл, испещренный таинственными писменами. Его длина была почти с мое туловище, и выглядел он невероятно массивным.

Я потянулась к рукояти… и в тот миг, когда пальцы сомкнулись на ней, во мне что-то щелкнуло. Ощущение было таким же ясным и безошибочным, как щелчок замка. Тяжелый меч, который я боялась не поднять, оказался на удивление легким и послушным в руке. Я сделала несколько пробных взмахах — клинок рассекал воздух без малейшего усилия, словно был продолжением моей руки.

— Ну что, выбрала, с чем умрешь? — насмешливо спросила существо.

— Ага. Я готова, — прозвучал мой собственный голос, твердый и спокойный. И тогда я с удивлением осознала, что мое тело само приняло боевую стойку, будто делала это тысячу раз.

— Отлично! Тогда умри! — Оно ринулось в перед. Но теперь его движения казались до смешного медленными. Я отчетливо видела, как напрягается каждая мышца, как отталкиваются лапы. Сама не понимая, как я, сделала короткий выпад и провела изящный, точный рез. Огромная клешня, отсеченная у самого основания, с глухим стуком упала на пол.

Существо с воем отпрыгнуло, и из культи хлынула темная кровь. — Удивительно… что такое ничтожество смогло меня ранить… — оно зашипело, его спина начала светится зловещим светом. — Но это ничего не меняет! Сейчас ты умрешь!

На этот раз его атака была стремительной. Но я все так же четко видела ее траекторию. Вместо того чтобы уворачиваться, я шагнула навстречу, вложив в удар вес всего тела. Черный клинок рассек воздух по диагонали, и чудовище, не успев издать звук, распалось на две половины.

Я замерла, глядя на лезвие, с которого тонкой струйкой стекала кровь. — Ничего себе… — прошептала я. — Я и не знала, что умею так… Наверное, это твоя заслуга, — я обратилась к мечу. — Без тебя я бы погибла.

Я повернулась к поврежденному врагу. — И тебе спасибо, незнакомое существо. Благодаря тебе… я вернула веру в себя. Теперь я знаю я могу сражаться за свое будущее. И не только магией.

Глава 12. Король Дварфов.

Я распахнула дверь, и моим глазам предстала картина настоящего ада. Двор был усеян телами. Дварфы и вульфусы, измотанные и израненные, отчаянно сражались с неумолимым противником. Харлона я не видела.

И тут что-то огромное с грохотом врезалось в стену неподалеку. Это был Харлон. А его противник материализовался перед ним в следующее мгновение. Это было существо с человекоподобным телом, но головой ящерицы, от которой отходил длинный, извивающийся хвост.

Оно что-то говорило Харлону, но из-за расстояния и шума битвы я не могла разобрать слов. Вид его тело, полное ран, заставило мое сердце сжаться.

— Харлон! — крикнула я.

Оба взгляда устремились на меня. Харлону было явно тяжело — я видела, как он скалился от боли. Существо же ухмыльнулось, его змеиные глаза сверкнули от возбуждения при моем появлении.

Оно ринолось ко мне с такой скоростью, что я едва успела среагировать. Харлон что-то прохрипел, пытаясь предупредить меня. Я увернулась от когтистой лапы, чувствуя, как ветер от удара опалил мою кожу.

Существо остановилось, развернулась и оценивающе посмотрело на меня.

— Ничего себе! Мне говорили, что вы, госпожа, сильны лишь в магии. Но, вижу, меня обманули, раз вы сумели одолеть Халияру. Что ж, значит, мне не стоит сдерживаться.

Едва оно произнесло эти слова, его тело переоброзилось. Вся кожа покрылась блестящий чешуюй, из спины выросли четыре хитиновых крыла, а когти удлинились, превратившись в черное, как ночь, лезвия.

Я застыла в изумлении перед этой метаморфозой, но противник не дал мне опомнится. Он исчез и в следующее мгновение оказался рядом со мной. Его скорость была ошеломительной. Удар был направлен мне в горло, и я едва успела уклонится — острый коготь лишь слегка оцарапал шею.

Существо замерло в явном недоумении.

— Как так? Даже король демонов Ярогол не мог увернутся от этой атаки, а ты смогла? Это удивительно… Но больше такого не повторится!

Он атаковал снова, но теперь я видела его движения. Четко, как в замедленной съемке. Я не уворачивалась — я парировала удар своим черным мечом. Звон стали о коготь прокатился по площади.

— Что?! — его глаза расширилась от неверия. — Ни одно живое существо не может парировать мои атаки! Это невозможно!

Он начал яростную серию выпадов, но каждый раз мой клинок встречал его когти. Его движения казались мне до смешного медленными. В следующее мгновение я сделала резкий выпад — и его рука с когтем отлетела в сторону.

— Как?! — существо взревело, отступая. — Я — непобедим! А какая-то тварь отрезала мне руку! Этого не может быть! НЕ ВЕРЮ!

В ярости оно ринулось вперед, потеряв всякую острожность. Я встретила его, совершив длинный продольный разрез. Существо пробежало еще пару шагов, а затем его туловище и ноги разъединились и рухнули на землю.

Я уже хотела бросится к Харлону, как из тела поверженного врага начала подниматься черная дымка. Она сгустилась в темный, пульсирующий шар, которой тут же, словно притянутый магнитом, влетел в лезвие моего меча и исчез. У меня не было времени разбираться в этом — я помчалась к Харлону.

Он лежал, тяжело и прерывисто дыша.

— Харлон! Держись! — я упала на колени рядом с ним.

— Госпожа… — его голос был тихим, хриплым. — Я рад, что служил вам до конца… Но похоже, моя судьба… на этом завершится. Я хотел… провести рядом с вами больше времени…

Внезапно над деревней зазвенел пронзительной колокол.

— Монстры отступают! — раздался чей-то крик.

Несколько Вульфосов молча окружили нас, скорбящими взглядами провожая своего вожака. Они понимали — помочь уже ничем.

— Мы победили! Твари бегут! — кричали дварфы, но их ликования смолкло, когда они увидели нашу группу. Из толпы вышел старший дварф. — Твою ж мать! Эй, парни! Несите сюда все лекарства, какие есть!

— Не нужно… — прошептал Харлон. — Мне уже не помочь.

— Даже если не поможет — мы обязаны попробовать! — рявкнул дварф. — У нас, дварфов, так заведено: помогай ближнему своему! Именно так мы и стали сильной державой!

Вскоре принесли ящик, полный пузырьков и склянок. Вливая в Харлона одно зелье за другим, дварф пояснил, что восстановление займет от пяти минут до целого дня. Мы осторожно перенесли его в дом и уложили на кровать.

Я осталась сидеть рядом на стуле, не в силах отвести от него взгляд. Я верила, что он выживет. Остальные вервольфы тоже хотели остаться, но дварф велел им уйти, сказав, что вожак нуждается в покое.

— Анвесса…

Чей-то голос пробивался сквозь пелену моего сна, а затем я почувствовала легкое прикосновение, пытавшейся меня разбудить.

— Уваааа! — я громко зевнула, насильно вытаскивая себя из объятий забытья.

И тут я увидела его. Харлон смотрел на меня, его глаза, хоть и уставшие, были ясными. Не говоря ни слова, я бросилась к нему и крепко обняла, зарывшись лицом в его теплую шерсть.

Он на мгновение застыл от неожиданности, но затем его мощные руки мягко обняли меня в ответ.

— Я думала… я думала, ты умер, — выдохнула я, и голос дрогнул.

— Все в порядке, — его рычание звучало тихо и успокаивающе. — Дварфийские зелья сделали свое дело. Но я все еще слаб, так что, пожалуйста, не ломай мне ребра.

— Ох, прости! — я немедленно ослабила хватку, отодвинувшись и смущенно утирая глаза.

— Ничего страшного, — он слабо улыбнулся. — Но мне невероятно интересно… Как тебе удалось одолеть его? Даже мне было невероятно трудно уворачиваться от его атак, а ты… ты убила его.

Я рассказала ему все. О странном существе, о панике, о случайным падении и ящике с оружием, о том, как черный меч буквально позвал меня, и о том, как мое тело вдруг обрело невероятное навыки. Харлон слушал, не перебивая, его взгляд становился все более сосредоточенным и серьезным.

— Значит, этот меч… он даровал тебе способность видеть движение врага, даже превосходящего тебя по силе, — медленно говорил он, когда я закончила. — Это очень… очень похоже на описание Меча первой Погибели. Но я был уверен, что он бесследно исчез много тысячелетий назад.

— Он и не исчезал, — раздался новый голос из дверного проема.

В комнату вошел дварф. — Мы тоже долгое время считали, что клинок утрачен. Пока не нашли его в одной из заброшенных шахт несколько столетий назад. Мы не решились афишировать эту находку, опасаясь… нездорового интереса. Поэтому просто хранили его здесь, в самой дальней деревни, в надежде, что он не попадет в дурные руки.

— Король… Король дварфов? — Харлон попытался приподняться, его голос выражал крайнее изумление. — Что вы… что вы здесь делаете?

Я сново посмотрела на дварфа, стоявшего в дверях. На нем не было ни короны, ни роскошных одежд — только портянки, испачканная сажей и кровью куртка. Он ничем не отличался от своих подданных, и лишь неоспоримая властность в осанке и взгляде выдавала в нем правителя.

— Ничего себе, — не удержалась я. — По вашему виду и не скажешь, что вы — король дварфов.

Он посмотрел на меня без тени злобы, с легкой усмешкой в уголках глаз.

— Наверно, ты ожидала увидеть короля в золотой мантии, с огромной короной, усыпанной бриллиантами? — он покачал головой. — Мне такое не по нраву. Я считаю, что короля должны уважать за его поступки, а не за богатство его одеяний.

— И что же привело короля в комнату, где находится вожак Вульфусов и… сама Погибель? — спросил Харлон, и в его голосе сквозила настороженность.

— Все до смешного просто, — король сложил руки на груди. — Я хочу, чтобы вы пробрались в Первый храм Шахрота и вытащили оттуда нескольких моих дварфов… и пару эльфов.

От этих слов глаза Харлона буквально ползли на лоб.

— Прошу прощения, но… вы всерьез предлагаете нам отправится в самое сердце враждебного королевства? Туда, где даже дварфы и эльфы считаются слугами тьмы? И выкрасть пленных из места, откуда еще не возвращался не один живой? — его голос дрогнул от неверия.

— Да, именно это я и предлагаю, — невозмутимо подтвердил король. — Вам нужно проникнуть в то самое место, откуда не возвращаются, и выкрасть пленников.

— Вы вообще понимаете, что попасть туда не проще, чем выбраться? У нас с вами, а о моей госпоже, я даже говорить не смею! О ней там, наверное, легенды слагают как об исчадье ада!

— Вполне понимаю.

— Вообще, зачем они вам сдались? — вклинилась я, чувствуя, как грудь закипает в возмущение. — Неужели эти пленники настолько ценны, что вы готовы отправить нас на верную смерть?

— О, они бесценны, — твердо ответил король. — Но подробности я не могу сообщить здесь. Поэтому прошу вас обоих — явитесь на аудиенцию ко мне во дворец.

— Но Харлон ещё не оправился от ран! — возразила я, вставая между ними. — Зелья помогли, но он ещё не восстановился!

— О, не беспокойтесь, — король махнул рукой. — Те снадобья, что вам дал Физорд, — ничто по сравнению с тем, что ждёт его в моих личных кладовых. Так что, прошу, идёмте.

Харлон тяжело вздохнул и обменялся со мной долгим взглядом. В его глазах читалась усталость и понимание неизбежного. — Получается, у нас нет выбора? — тихо спросил он, возвращая взгляд королю.

— О, конечно, есть! — король улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла. — Я же не какой-нибудь изверг. Вы всегда можете отказаться… и тогда межконтинентальный портал будет закрыт для вас навсегда. Удачи тогда добираться до земель эльфов в обход, через море.

— Понятно, — мрачно произнёс Харлон. Его взгляд снова встретился с моим, и в нём я прочитала всё то же самое: У нас нет иного пути.

Глава 13. Столица.

Отказать королю было равносильно самоубийству, поэтому мы — я, Харлон и вся его стая — отправилась в столицу дварфов. Сейчас мы с Харлоном находимся в одном из гостевых комнат замка, ожидая, когда слуга проведет нас в приемный зал. Воздух был густым от напряжения.

— Харлон, ты правда хорошо себя чувствуешь? — Спросила я, разглядывая его. Его шерсть, еще недавно была матовая от боли и пота, снова лоснилась здоровым блеском.

— Лучше некуда, — он размял плечи, и суставы хрустнули с удовлетворительным звуком. — Король был прав. Их зелья… они не просто затянули раны. Я чувствую прилив сил, какого не было даже до битвы.

— Я очень рада, — сказала я искренне. — Но неужели ты действительно готов на такое ради прохода через портал?

— Да. Готов.

— Но ты понимаешь, что это может быть опасно? Кто-то из твоей стаи может погибнуть. Разве ты не боишься потерять тех, кто тебе дорог?

Харлон задумался, и его золотистые глаза на мгновения помутнели. — Да, я понимаю. Эта затея может унести жизни многих собратьев. Но мы все — я, мои родители, и их родители — поклялись в верности Погибели. Мы поклялись, что не отступим ни при каких обстоятельствах и будем бится до конца. Мы обязаны служить и защищать вас. Это наш долг и наша честь.

— Понятно… А сколько лет назад вы служили прошлой Погибели?

— Десять тысяч лет назад.

От услышанного у меня перехватила дыхание. Неужели Харлон и его стая настолько древние?

— Ничего себе… Неужели тебя столько лет?

— Нет, мне всего двести пятьдесят. Те, кто заключал договор с прошлой Владычицей… это были мои пра-пра-прадеды. Мы, Вульфусы, долгожители, но не бессмертны.

— Понятно. А почему вы служили Погибели так давно? По-моему, они появляются раз в тысячу лет. — Так и есть. Но за все это время… мы ни разу не успели её спасти. То священники убивали её в колыбели, то она погибала от рук людей, то случалась ещё какая-нибудь напасть. В этот раз… в этот раз мы успели. Иначе нам пришлось бы ждать следующую тысячу лет.

— Понятно. — Анвесса, можно спросить… Это ты устроила тот пожар на человеческих землях? — Ага. — Понятно. Можешь рассказать, из-за чего? — спросил он мягко.

Я, с трудом подбирая слова, сквозь ком в горле рассказала ему о том кошмаре. О голове матери, о предательстве, о ярости, что стёрла всё вокруг. Харлон слушал, не перебивая.

— Теперь я понимаю, — тихо сказал он, когда я закончила.

Он хотел спросить что-то ещё, но дверь открылась, и вошёл слуга. — Прошу за мной.

Мы последовали за ним в огромный зал с гигантским столом из белого мрамора. За ним сидели шестеро: трое дварфов, включая короля, и трое эльфов. Слуга указал на свободное место. Я села, а Харлон встал по стойке смирно позади меня, как тень.

— Так это и есть та самая Погибель? — эльф, сидевший в центре, презрительно осмотрел меня. — Мне казалось, когда она явится, я почувствую её мощь, исходящую от неё ману. А от неё… ничего нет. Даже от её слуги исходит больше силы.

— Моя госпожа временно лишена возможности пользоваться магией, — холодно ответил за меня Харлон. — Поэтому вы и не чувствуете её ауру.

— Что?! — эльф посередине резко повернулся к королю дварфов. — Тифлон, как это понимать? Ты предложил мне поручить вызволение моих детей этой… этой слабачки? Той, что, по легендам, может уничтожить мир одним заклинанием? А это что?

— Хелиус, успокойся, — невозмутимо ответил король дварфов. — Я видел, на что они способны. Да, Погибель лишена своей основной силы, но с мечом она управляется искусно.

— И что с того, что она умеет махать железкой? — Хелиус вскипел. — У меня есть сотни тысяч воинов, каждый из которых может на равных сразиться с героем!

— Господин король эльфов, прошу вас, успокойтесь, — с почтительной, но твёрдой интонацией сказал Харлон. — Как и сказал король Тифлон, моя госпожа виртуозно владеет мечом. Вам не о чем беспокоиться.

— Рот закрой, ничтожество! — взорвался эльф. — Прислуге запрещается говорить в присутствии корол…

Он замолчал на полуслове. Острое лезвие моего чёрного меча уже прижалось к его шее, выдавливая каплю крови. Я стояла на столе, не помня, как очутилась там. Вся застывшая в ужасе стража, шокированные лица королей — ничто не имело значения. Внутри меня кипела та самая ярость, что сожгла лес, и теперь она требовала крови.

— Слушай сюда, остроухий, — мой голос прозвучал низко и звеняще, как сталь. — Мне плевать, что ты думаешь обо мне. Можешь поливать меня грязью сколько влезет. Но трогать моих — не смей. Скажешь ещё хоть слово — утоплю всю твою расу в крови. Понял?

— Прошу вас, успокойтесь, госпожа Погибель! — король Тифлон поднял руки, пытаясь остудить пыл. — Если вы убьёте короля эльфов, это вызовет непоправимые последствия! Вы же не сможете воспользоваться порталом на их земли!

— Я пришла сюда не по своей воле, король дварфов, — я не сводила глаз с перекошенного от страха лица эльфа. — Ты сам угрожал мне закрытием портала. А теперь я слышу оскорбления в свой адрес и в адрес тех, кто принёс мне клятву верности. Вы, кажется, забыли… Я могу повелевать монстрами. Может, прикажу им стереть с лица земли два враждебных мне государства?

И в тот миг я почувствовала это. Знакомое, слабое, но неоспоримое присутствие. Чья-то сила, похожая на ту, что окружала город, осаждённый ордой, медленно, но верно приближалась.

— Прошу, госпожа, успокойтесь, — тихо, но настойчиво сказал Харлон. Они не ожидали, что вы явитесь к ним без сил, о которых слагали легенды.

Я ещё раз с ненавистью посмотрела на эльфа, но всё же убрала меч. Спрыгнув со стола, я медленно вернулась на своё место. Тут же к Хелиусу бросились его слуги.

— Ну что же, — я обвела взглядом онемевший зал. — Надеюсь, теперь вы удовлетворены демонстрацией моих сил? И теперь каждый из нас готов к переговорам.

Все смотрели на меня в полном недоумении. — К… переговорам? — переспросил король Тифлон, первым приходя в себя.

— Конечно, — я откинулась на спинку стула, держа меч на коленях. — Теперь вы все видели, на что я способна. Мне кажется, что проход через портал — слишком скудная награда за использование моих услуг. Поэтому давайте обсудим условия. На моих условиях.

— Но позвольте, это как-то несправедливо! — возмутился король дварфов. — Мы же договорились: вы помогаете нам, а мы вас пропускаем.

— Госпожа, — тихо, но настойчиво произнес Харлон, наклоняясь ко мне. — Прошу вас, такое заявление может привести к большим проблемам. Мы не сможем воевать с двумя армиями сразу.

— Не беспокойся, всё будет в порядке. Разве ты считаешь, что их первоначальное предложение было хоть сколько-нибудь выгодным для нас? — Нет, но… это всё же два могущественных государства! — попытался он возразить.

— Сначала угрожаешь королю, а теперь требуешь большего? Ну уж нет! Стража! Казнить их обоих! — пронзительно крикнул король эльфов, его лицо исказила ярость. — Ваше Величество, успокойтесь! — попытался вразумить его король дварфов. — Не надо усугублять!

Харлон мгновенно принял боевую стойку, рычание вырвалось из его глотки. Я же продолжала сидеть с каменным лицом, демонстрируя полное спокойствие, которого не чувствовала.

И тут дверь в зал с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался запыхавшийся гонец-дварф, его доспехи были испачканы сажей. — Ваше Величество! Беда! Монстры наступают со всех сторон! Уже несколько городов стёрты с лица земли!

Повисла звенящая тишина. Затем десятки взглядов, полных ужаса и обвинения, уставились на меня.

— Неужели… это был твой план с самого начала? — голос короля дварфов дрогнул от смеси страха и ярости. — Выдвинуть ультиматум, а затем продемонстрировать свою мощь?

Я медленно подняла на него взгляд, и на моих губах сыграла холодная, почти невидимая улыбка. — Нет. Просто невероятно удачное стечение обстоятельств. Но, согласитесь, оно играет мне на руку. Так что, короли двух государств, вы готовы к переговорам на моих условиях? Или будем ждать, пока монстры сравняют вашу столицу с землёй?

Короли переглянулись. В их глазах читалась безысходность. — Хорошо… мы готовы слушать, — сдавленно произнес король дварфов. — Но сначала отведи своих тварей! — Я бы с радостью их отвела, но они сейчас очень далеко. Я не могу взаимодействовать с ними на таком расстоянии. — Что?.. А на каком расстоянии ты можешь? — спросил король дварфов. — Примерно километр-два. Не больше.

— Понятно, — пробормотал король дварфов. — Тогда давай так: ты прикажешь им уйти, когда они подойдут, а мы… мы примем твои требования. Какими бы они ни были. — Вот так бы сразу. Но сейчас нам нужно готовиться к обороне, — ответила я. — В смысле? Зачем? — не понял король дварфов. — Потому что монстров, которыми я могу управлять, в той орде не так уж много. А от основной армии… — я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, — …исходит нечто настолько сильное, что мне самой становится страшно.

Несколько часов спустя столицу было не узнать. Повсюду стояли укрепления и огромные машины, предназначенные для защиты от самых здоровенных чудовищ. На оборону вышли все, кто мог держать оружие: дварфы, эльфы, люди, огры и множество других рас, о которых я даже не подозревала.

Мы с Харлоном и обоими королями стояли на возвышенности, вглядываясь в горизонт. По моим ощущениям, слабых монстров в надвигающейся орде было мало, и это было плохо. Я не могла приказывать сильным.

— Летят! — раздался чей-то крик.

Мы взглянули в небо и увидели их: огромную стаю виверн, возглавляемую исполинским красным драконом. Даже на расстоянии он казался колоссом ростом метров в сто, если не больше.

Пушки зажужжали, заряжаясь, и вскоре загрохотали, выплевывая смерть в небесную армаду. Грохот разносился на километры, но крылатых тварей не становилось меньше. Казалось, это конец, но в следующее мгновение на виверн набросилась другая армада — дварфы на летающих аппаратах. Они принялись истреблять виверн с невероятной скоростью.

Дракон, видя такое разорение в своих рядах, не выдержал. Он изрыгнул поток красного пламени, но технологический щит, покрывавший столицу, выдержал и эту атаку.

— Он, может, и древний дракон, но против наших технологий он ничто! — с гордостью воскликнул король дварфов. — Смотрите, на что способны мои инженеры!

Едва он произнес эти слова, как в дракона что-то ударило с такой силой, что оторвало ему крыло. Исполин с оглушительным рёвом рухнул вниз.

— Что это было? — поразился Хелиус. — Плазмопушка, — сдержанно улыбнулся Тифлон. — Снаряд весит больше ста тонн. Производство каждого — целое искусство.

Король эльфов ничего не ответил, лишь молча наблюдал за падением дракона.

Едва дракон рухнул, из леса хлынули первые наземные монстры. Они были не так сильны, и я мысленно приказала им отступать. Но я не ожидала, что те, кто мне не подчинялся, начнут убивать отступающих. Тогда я отдала новый приказ: атаковать чужаков.

— Эм, а чего это они? — удивился Тифлон. — Я приказала своим убивать тех, с кем у меня нет связи, — ответила я. — А, теперь понятно. А то я уж подумал, они сражаться раздумали. Ладно, пора подбодрить моих воинов. — Согласен, — кивнул эльф. — Моим тоже не помешает.

— Воины! — прогремел голос короля Тифлона. — Вы стоите здесь не ради страны, города или даже меня! Вы стоите здесь, чтобы защитить своих близких — матерей, жён, детей! И каждый, кто сейчас рядом с вами, будь он эльф, дварф или человек, сражается за то же самое! Забудьте о распрях! Ваша задача — нещадно уничтожать врага и не пропустить ни одну тварь!

— Как сказал король дварфов, — подхватил Хелиус, — мы должны объединиться! И в этот тяжёлый час к нам снизошла та, о ком слагают легенды и кого боятся даже больше, чем королей демонов! — Он повернулся и указал рукой прямо на меня. — Чёрная Погибель!

— Давай, иди, — шепнул мне Харлон. — Без твоих слов дух армии будет не полным.

Я застыла в ступоре. Я не ожидала, что мне придётся произносить речи. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд, к краю возвышенности.

— Вы слышали обоих королей! Они не требовали от вас сражаться за их троны! Но я не столь милосердна! — мой голос прозвучал металлически и грозно. — Вы обязаны, вы просто не имеете права не уничтожить врага, посягнувшего на вашу землю! Так идите же и сделайте это!

Когда я замолчала, на секунду воцарилась тишина, а затем площадь взорвалась оглушительным рёвом. Армия была воодушевлена. Я же, еле передвигая ноги, вернулась к своей стае.

— Молодец, — одобрительно кивнул король Тифлон. — Для первого раза — в самый раз. Ну что, раз уж наши воины начали бой, то и нам пора.

— Согласен, — сказал Хелиус. — Тогда по коням! На передовую! — скомандовал Тифлон.

Оба короля вскочили в сёдла и ускакали. Я же осталась со своим небольшим отрядом.

— Вы… вы не обижаетесь на меня? Особенно ты, Харлон. Я ведь разрушила твой план. Но когда тот острокухий начал говорить о тебе подобное… во мне всё вскипело. Я не могла этого стерпеть.

— Госпожа Анвесса, мы поклялись служить вам, — хором ответили Вульфусы. — Мы не можем вас осуждать.

— Анвесса, — мягко сказал Харлон. — Я понимаю твои чувства. И я не злюсь. Благодаря твоей решимости мы можем получить куда больше. Это достойная плата за риск. Я не могу тебя ненавидеть за то, что ты хочешь помочь нам.

После услышанных слов Харлона я обняла его, и он ответил мне тем же. В этом кратком объятии был целый мир — понимание, поддержка и прощение. Разомкнув руки, я взглянула на разворачивающуюся ниже битву.

— Что ж, давайте покажем всем, что с нами воевать — последнее дело! — мой голос прозвучал звенящей сталью. — Убьем всех, кто встанет у нас на пути!

— АУУУУУ! — боевой клич стаи слился в единый оглушительный вой, от которого задрожал воздух. И в следующее мгновение Вульфусы, как тени смерти, ринулись в бой с невероятной скоростью.

Мы с Харлоном переглянулись и, не сговариваясь, бросились вслед за ними.

Поле боя представляло собой адское зрелище. Земля была усеяна телами и окрашена в багровый цвет. Прокладывая путь через груды трупов, я наткнулась на огромного орка. Не давая ему опомниться, я сделала молниеносный выпад, и мой черный клинок рассек его пополам.

Взгляд скользнул в сторону, и я увидела Харлона. Он сражался на туше мертвого дракона с некой тварью, покрытый хитиновым панцирем. Монстр яростно атаковал, но Харлон был быстрее. Поймав противника на ошибке, он нанес сокрушительный удар, распоров ему горло, и спрыгнул вниз, к моим ногам.

— Анвесса, как ты? — Всё в порядке. А как там стая? — Идет как по маслу. Эта нечисть — ничто по сравнению с нами, так что не беспокойся, — он оскалился, обнажая клыки.

— Как думаешь, мы выиграем? — Несомненно. Пусть у них и есть сильные бойцы, но мы превосходим их. К тому же, эльфы и дварфы не так просты. Мы уже убили семь или восемь их генералов. — Это хорошо, — кивнула я.

Внезапно воздух прорезал низкий, протяжный звук боевого рога — сигнал, явно что-то означавший.

Из клубов дыма и пепла появился один из Вульфусов Гард. — Госпожа! Харлон! Дварфы заметили в лесу трёх монстров. Это полководцы короля тьмы Ярогола! Король дварфов Тифлон сообщил: тот, что на юго-востоке, — наш. Двух других уничтожат эльфы с дварфами.

— Полководцы? И целых трое? — удивился Харлон. — Видно, дварфы уж очень сильно им насолили, раз один из владык демонов прислал сразу трёх своих лучших военачальников. — Согласен, — кивнул приведший весть Гарт. — А разве это не невероятно? — спросила я. — Ещё как! — Харлон мрачно усмехнулся. — Короли демонов редко выпускают их со своих земель. Каждый полководец — это огромная сила. Гибель одного равноценна потере двадцати миллионам солдат. Их не так просто заменить.

— Прям так много? — я с трудом представила себе такую армию.

— Гарт! Созывай стаю! — скомандовал Харлон. — Идем на полководца!

Вульфус по имени Гарт задрав морду, издал протяжный, зовущий вой. Буквально через несколько секунд из хаоса боя материализовалась вся наша стая, готовая к новому приказу.

— Наша задача — убить одного из полководцев Владыки Тьмы! — голос Харлона гремел, заглушая шум сражения. — Мы обязаны уничтожить его, чтобы не опозорить наш род и славу, что следует за нами по пятам! — Поэтому мы убьем его, чего бы это ни стоило! — добавила я, и в моём голосе зазвучала та самая сталь, что заставила когда-то трепетать гоблинов. — Так что убьем его, — заключил Харлон, — и тогда мы сможем вернуться домой и устроить пир, который войдет в легенды!

И мы, как единый смертоносный механизм, ринулись на юго-восток, сметая на своем пути тех немногих монстров, что осмеливались нам помешать.

Добравшись до опушки леса, мы на ходу расправлялись с монстрами, которые бросались на нас из чащи. Но вот мы достигли цели — поляны, где расположился один из полководцев.

Им оказалось отвратительное существо. Чудовище под четыре метра ростом было тучным и неповоротливым, а его склизкая кожа, покрытая слоем зловонной слизи, напоминала жабу. По всему телу монстра пульсировали фиолетовые жилы, и с каждым его движением с тела срывались брызги густой жидкости.

— Фу, ну и урод… — слова вырвались у меня непроизвольно, прежде чем я успела сдержаться.

Полководец что-то сипло приказывал своим подчинённым, а позади него зиял чёрный портал, из которого безостановочным потоком выходили новые монстры.

— Видимо, вот так они и перебрасывают свои войска, — мрачно констатировал Харлон, указывая на портал. — Если мы закроем его, подкрепления прекратятся. — Что ж, тогда не будем терять времени! — я сжала рукоять меча, и стая в ответ издала низкий, готовый к атаке рык.

Мы резко ворвались на поляну. Даже прислужники полководца были застигнуты врасплох и не ожидали такой стремительной атаки. С его охраной мы расправились быстро, но настоящей проблемой стал бесконечный поток монстров, хлынавший из чёрного портала. Новички сразу же бросались на нас, и, хотя их атаки не достигали цели, это постоянное давление начинало действовать на нервы.

— Как же они бесят! — сквозь зубы процедила я, рассекая очередную тварь. — Лезут и лезут! Неужели нельзя просто уничтожить этот портал?! — Только если убить того, кто его создал! — ответил Харлон, отбрасывая в сторону тело демона. — Убьёшь полководца портал закроется сам!

— Поняла! Тогда я займусь им, а вы прикройте меня от этой мелочи!

Я ринулась вперёд. Полководец, казалось, был ошеломлён моей стремительностью и на мгновение застыл. Этой секунды мне хватило, чтобы отрубить ему руку. Уже предвкушая победу, я занесла меч для решающего удара, но тут краем глаза заметила движение.

Руку которую я отрубила начела биться об земль и из нее начала появляться бесформенная жижа, а затем она собралась в идентичную копию первого полководца с котором я билась. Такой же мерзкий и огромный. Его атака была быстрым и точным выпадом, но Харлон в последний момент парировал её.

— Ах ты, волк недоделанный! — прошипел новый противник. — Ничего! Скоро вы все здесь полежите, жалкие твари!

Он разинул пасть, и из неё во все стороны брызнула густая, зловонная слизь. Струя обрушилась на меня, Харлона и ещё нескольких вервольфов.

И тут же я почувствовала это. Чудовищную слабость, накатывающую усталость. В голову полезли тёмные мысли: «У тебя не получится», «Вы все умрёте», «Лучше сдаться»… Они жалили сознание, как осы, пытаясь сломить волю.

— Госпожа! Тот, на кого попала эта жижа, не слушайте голос! — закричал один из Вульфосов. — Это часть его сознания вселилась в вас! Он ломает вашу волю, чтобы вы сдались! Боритесь!

— Если мы не убьём эту тварь сейчас, она убьёт нас! — выкрикнула я, изо всех сил отгоняя наваждение. — Всем сосредоточиться! Наша цель — оба полководца!

— Госпожа! Их нужно уничтожить одновременно! — донёсся ещё один голос. — Если убьёшь одного, второй просто разделится! И тогда все пойдёт насмарку!

— Поняла! — яростно кивнула я. — Ваша задача — заставить их встать как можно ближе друг к другу! А я их уничтожу!

— Вы слышали госпожу! — скомандовал Харлон. — Сводим их вместе!

Вульфусы, превозмогая психический натиск, начали слаженно теснить противников. Каждая атака, каждый манёвр заставляли двух монстров делать шаг навстречу друг другу. И вот, наконец, они оказались почти вплотную.

В этот миг моё сознание будто отключилось. Время замедлилось, и я молнией оказалась между двумя полководцами. Вспышка ярости, чистой и безжалостной, вылилась в серию сокрушительных ударов. Меч в моих руках стал размытым пятном, рассекающим плоть, хитин и кость с нечеловеческой скоростью. Пятнадцать ударов. Шестнадцать. Семнадцать…

Время снова обрело нормальный ход.

— Ха-ха-ха! — один из полководцев издал хриплый смех. — Ты ничего не сделала! Просто встала рядом! А твои воины надеялись, что ты…

Он не договорил. Часть его головы сползла с плеч и с глухим шлепком упала на землю.

— Что за… — начал второй, но его тело уже расплылось на куски.

Чёрный портал позади них с громким хлопком схлопнулся, будто его и не было.

Вульфусы моментально добили оставшихся в смятении демонов.

— Фух… Похоже, всё, — с облегчением выдохнул Харлон, вытирая с клинка слизь. — Ага… Надеюсь, эта отвратительная тварь не восстановится. Иначе нам точно крышка. — АУУУУУ! — победный вой Харлона огласил лес, оповещая всех о гибели полководца. — АУУУУУ! — к нему тут же присоединилась вся стая, и их ликующий хор был полон гордости за свою госпожу.

И в такт этому волчьему вою снова прозвучал знакомый низкий звук боевого рога. На опушку, тяжело дыша, выбежал гонец-дварф.

Заметив гонца, я сразу же подошла к нему. — Что случилось? Дварф, жадно хватая ртом воздух, начал говорить, делая короткие паузы, чтобы отдышаться. — Король… король дварфов приказал… узнать о ваших успехах. Вижу, полководец не составил для вас труда. Теперь вас просят направиться во дворец. Оба короля ожидают вашего возвращения.

— А как же оставшиеся монстры? — нахмурилась я. — Мы убили полководца, но разрозненные отряды ещё могут натворить бед. — Не беспокойтесь, — махнул рукой гонец. — Как только пали все трое полководцев, орда потеряла волю к бою. Они уже разбегаются. С этой угрозой покончено.

— Ну что, пойдём? — произнёс Харлон, подходя ко мне. — Раз наша помощь здесь больше не нужна, то да, — кивнула я. — Послушаем, что скажут короли.

Мы поднялись по мраморной лестнице на широкую площадку, где нас ожидали монархи. Увидев нас, они двинулись навстречу. — То, что я и ожидал! — громко провозгласил король Тифлон. — Вы справились без потерь! Теперь я совершенно уверен — наше дело в надёжных руках. — Согласен с коллегой, — кивнул король Хелиус, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Теперь сомнений нет. Вы справитесь.

— Что ж, пройдёмте, обсудим ваши условия, — король дварфов повернулся к замку. — И вашу награду.

Мы с Вульфусами шли чуть поодаль от королей, неспешно следуя за ними. И в этот миг тишину разорвал оглушительный грохот.

Земля содрогнулась, заставив всех вздрогнуть и обернуться на источник звука. То, что мы увидели, заставило кровь стынуть в жилах.

Из клубов дыма и пыли в небо взмыл неопознанный объект. Он нёсся с невероятной, немыслимой скоростью, и его траектория не оставляла сомнений — целью была я. Он летел прямо на меня.

— Прикрыть госпожу! — кто-то крикнул. Несколько Вульфусов и стражников бросились вперёд, пытаясь создать живой щит или оттащить королей в безопасное место. Но скорость объекта была запредельной. Он преодолел всё расстояние за одно-единственное сердцебиение, уже в следующее мгновение оказавшись в считанных метрах от меня.

Я увидела его — тёмный, бесформенный сгусток энергии, из которого торчали острые, как бритва, когти-лезвия. Он был нацелен мне прямо в грудь.

И в тот самый миг, когда он должен был пронзить меня, передо мной возникла знакомая чёрная фигура.

Всё произошло слишком быстро. Слышен был лишь короткий, влажный звук, от которого кровь стынет в жилах. Острый шип пронзил грудь Харлона насквозь, выйдя в нескольких сантиметрах от моего лица. Тёплые брызги его крови забрызгали мне щёки.

— Какое невезение, — раздался спокойный, полный презрения голос. — Мне помешало такое ничтожество. Но ничего, в этот раз я добью свою цель.

Существо лёгким движением руки отшвырнуло тело Харлона, как тряпичную куклу. Оно отлетело на несколько метров и замерло на камнях.

Передо мной стояло нечто, не поддающееся описанию. Огромное, покрытое буграми мускулов и жира, с тремя головами, и широкой пастью.

— Это Король Демонов! — кто-то закричал в ужасе.

Я инстинктивно попыталась принять защитную стойку, но его сила и скорость находились на совершенно ином уровне. Я даже не увидела движения — лишь ощутила пронзительную боль в плече, а затем чувство полёта и несколько жёстких ударов о каменный пол.

Придя в себя, я увидела, как несколько самых отчаянных рыцарей-дварфов и эльфов бросились на Короля Демонов. Но едва они приближались, невидимые лезвия рассекали их пополам. Я лежала на земле, не в силах подняться. Моей правой руки не было — лишь искорёженный, кровоточащий обрубок. Ноги и оставшаяся рука горели огнём, кости, казалось, были превращены в порошок.

Но ярость и ненависть, пылавшие во мне, были сильнее любой боли. Из последних сил, цепляясь локтем и волоча ноги, я поползла к своему мечу.

— Я… больше никого не потеряю! — хрипела я, с каждым сантиметром преодолевая агонию. — Ни за что!

И вот мои пальцы сомкнулись на рукояти. В тот же миг Король Демонов материализовался прямо надо мной.

— Ха-ха-ха! И этих идиотов пугала именно ты? — его голос гремел, полный насмешки. — Ты не можешь даже меч удержать! Не беда. После твоей смерти я устрою великий пир! Всех мужчин-эльфов и дварфов мы казним и насажаем их головы на пики! А их жён и детей… мы будем насиловать! Вот что ждёт тех, кто смеет противиться Королям Демонов!

— Пока я дышу… — с усилием выдохнула я, чувствуя, как последние силы покидают меня, — …я не позволю тебе тронуть ни одного из моих!

И в этот миг из клинка моего меча вырвался и понёсся к телу Харлона маленький, идеально чёрный шарик. Король Демонов инстинктивно попытался схватить его, но его рука прошла сквозь него, как сквозь дым. Шарик без малейшего сопротивления влетел в грудь Харлона.

Из раны тут же повалил густой, чёрный, словно живой, туман. Он окутал тело, и оно медленно поднялось в воздух. Король Демонов с рёвром обрушил на него очередную атаку, но туман сгустился, и следующий удар отбросил самого короля, оторвав ему руку. Демон отступил, и в его глазах впервые мелькнуло не просто удивление, а настоящий шок. Он замер, наблюдая.

Туман сгущался, клубясь вокруг Харлона. Страшная рана на его груди затянулась живыми тенями. Затем туман поглотил его полностью, сжался в сверкающую тёмную сферу и исчез.

Харлон медленно опустился на землю. Но это был уже не тот вульфус. Его тело преобразилось, став выше и могучее, каждый мускул был отточен и наполнен новой силой. Часть его шерсти, на груди и морде, сменила цвет с угольно-чёрного на ослепительно белый, словно лунный свет на снегу.

Он открыл глаза. Его взгляд, полный новой, бездонной глубины, мгновенно нашёл меня. В нём читалась тревога, боль и ярость — ярость, направленная на того, кто это совершил. Его глаза медленно повернулись к Королю Демонов.

Тот на миг отшатнулся, но затем, с рыком ярости от собственной нерешительности, ринулся в бой. Его атаки, ещё секунду назад казавшиеся молниеносными, теперь Харлон парировал с пугающей лёгкостью. Одно точное движение — и вторая рука Короля Демонов, только что восстановившаяся, снова отлетела прочь.

— КАК?! — проревел Король Демонов, отступая. — Ты — ничтожество! Тварь, которая должна была ползать у моих ног! Откуда у тебя такая сила?! Каждый раз, глядя на тебя, я вижу тень Первого Короля Демонов! Но этого не может быть! Ты — не он! ОТКУДА У ТЕБЯ ТАКАЯ СИЛА?!

Харлон не удостоил его ответом. Вместо слов он дал понять всё действием. В следующее мгновение он вновь оказался рядом с демоном, и прежде чем тот успел среагировать, его только что восстановившаяся рука была снова оторвана и отброшена в сторону.

Король Демонов издал нечеловеческий вопль, в котором смешались боль, ярость и отчаяние. Он отчаянно пытался контратаковать, но его удары были тщетны. Они либо не достигали цели, либо Харлон парировал их одним движением, с сокрушительной силой, против которой не было защиты.

— Послушай! — сипел демон, отступая, в его голосе впервые прозвучала нотка отчаянной надежды. — Ты… ты очень силён! С нашей объединённой мощью мы могли бы захватить все миры! Как тебе такое предложение? Должен же быть у тебя хоть какой-то разум!

Но Харлон оставался нем и безжалостен. В его глазах горел только холодный, абсолютный огонь мести. Не выразив ни капли сомнения или жалости, он молниеносно схватил демона за шею из которой вырастали головы.

Мощные мышцы Харлона напряглись. Раздался оглушительный, тошнотворный хруст ломающейся кости и рвущейся плоти. С нечеловеческой силой он оторвал головы от тела Короля Демонов.

Убийство было безжалостным и окончательным. Его сопровождали лишь последние, хриплые, затухающие вопли демона, пока тот не испустил дух.

Увидев это, эльфы и дварфы разразились ликующими криками. Вульфусы же не издали ни звука — они стояли в почтительном и торжественном молчании, наблюдая за своим вожаком.

Харлон медленно подошёл ко мне. Его тень накрыла меня, но в ней не было ничего угрожающего — лишь обеспокоенная нежность. Он протянул над моим искалеченным телом лапу, и из неё полилось тёплое, золотистое сияние. Оно обволакивало меня, как целебные воды, и мучительная боль начала отступать, сменяясь блаженным ощущением покоя и целостности.

— Не беспокойтесь, госпожа, — его голос прозвучал непривычно мягко, но с непоколебимой уверенностью. — Всё будет хорошо.

Мои веки стали невыносимо тяжёлыми, сами собой закрываясь. Но прежде чем сон полностью поглотил меня, я собрала последние капли сил и прошептала: — Я же просила… не называй меня госпожой…

И погрузилась в исцеляющую тьму.

Над телом уснувшей Анвессы Харлон склонил голову. Его уши дрогнули, а в золотистых глазах мелькнула тень улыбки, смешанной с болью. — Прости… Анвесса, — тихо, так, что слышала лишь она одна, произнёс он, и в его голосе впервые зазвучало не служебное почтение, а личная, глубокая преданность.

Глава 14. Решение.

Замок Королей Демонов

Воздух в тронном зале был густым и тяжёлым, как расплавленный свинец. Напряжение витало в пространстве осязаемой пеленой. Слуги, чья обязанность была подносить яства и вино, валились с ног, едва переступив порог, не в силах вынести сконцентрированную ярость и мощь шести владык. И немудрено — оставшиеся шестеро Королей Демонов сидели в гнетущем молчании, обдумывая судьбу своего седьмого собрата.

Как возможно, чтобы Короля Демонов, существо, стоящее на вершине пищевой цепи, убил простой Вульфус?

Тишину, наконец, разорвал один из них, тот, чьё терпение лопнуло первым. — Ну, и что теперь? — его голос, похожий на скрежет камней, прокатился по залу.

— О чём ты? — холодно откликнулась вторая королева демонов Энделия, не поворачивая головы.

— Я о том, что мы будем делать с этой Чёрной Погибелью! Она убила одного из нас! Пусть он и был самым никчёмным в нашем кругу, но он был Королём! А его уничтожил слуга Погибели! Это можно расценивать только как объявление войны!

— Объявишь ты ей войну, и что дальше? — язвительно спросила Энделия. — Побежишь за ней по всему свету, чтобы отомстить? А если она и тебя прикончит?

— Именно что ты будешь делать дальше? — вклинился Пятый Король демонов Гафис, его слова полыхали яростью. — Этому дебилу было сказано ни в коем случае не атаковать Погибель! А он, помимо того, что просрал три миллиона войск и трех лучших полководцев, умудрился ещё и самому сложить голову! Идиот!

— Его задачей был захват рудников дварфов, — парировала Королева Энделия. — Он не мог предположить, что там окажется Чёрная Погибель со своей стражей.

— Я согласен с ней, — в разговор вступил Шестой Король Хебриус.

Он всегда отличался от остальных. Его облик был обманчив: белоснежная кожа, длинные волосы цвета свежего снега и огромные белые крылья за спиной делали его похожим на небесное создание. Но это сходство было жутким и неестественным, ибо на месте его лица была лишь идеально гладкая, безглазая и безротая маска. Даже другие Владыки не знали, как он общается с миром; его слова возникали прямо в их сознании, холодные и без интонаций.

— А сам-то Святой Отец, шестой из нас, решил вставить свою лепту? — ядовито обратился Гафис к другому владыке. — Или, может, мне стоит называть тебя «Ваше Преосвященство»? До сих пор забавно, что те люди, что молятся в своих храмах, не ведают, что их бог — это ты.

— Захлопнись, — голос шестого Короля был обволакивающим и сладким, как испорченный мёд. — Иначе в следующий раз мои легионы по дороге куда-нибудь ненароком вытопчут к твои владения.

— Ага, и по полной получат! Раз твои войска не смогли убить Погибель в лесу, когда та была слаба, значит, они вообще ни на что не способны! Кстати, как твой единственный выживший в той бойне «воин»? Уже готов к новым подвигам? Или ты его ещё от ожогов зализываешь?

— Не беспокойся, — спокойно произнес шестой Король. — Он уже готов к новой встрече с Погибелью. И когда она состоится, он несомненно убьёт её.

— Может, вы перестанете собачиться? — с раздражением произнесла Вторая Королева. — Нас и так здесь мало, и нам нужно решить, что делать.

— ЗАМОЛЧИТЕ. ВСЕ.

Голос Первого Короля Демонов не гремел. Он был тихим, но он прорезал сознание, как раскалённый нож, заставляя каждого присутствующего внутренне сжаться. Власть, исходившая от него, была древней и абсолютной.

— Кажется, вы все забыли, что я говорил вам на предыдущем собрании, — он медленно обвёл их взглядом, в котором мерцали звёзды бесконечной тьмы. — Я повторюсь. Я приказывал никому из вас не нападать на Чёрную Погибель. И что сделал Седьмой? Он напал. Он ослушался моего приказа. Он мог бы захватить шахты, не вступая в лобовую атаку, не транжиря наши ресурсы впустую. Но вместо этого он не только потерял армию, но и ввязался в бой сам, и был уничтожен.

Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в самое нутро собравшихся.

— Этим я хочу сказать следующее. Как я уже говорил — вам запрещено сражаться с Чёрной Погибелью. Даже если все ваши войска будут разбиты, ни при каких обстоятельствах не поднимайте на неё руку. Седьмой Король наглядно продемонстрировал, что бывает с теми, кто её недооценивает. Вы просто умрёте. Понятно?

Харлон, Вульфус.

Он сидел у кровати Анвессы, его поза выражала глубочайшую досаду. Она лежала без движения, и ничто не предвещало её скорого пробуждения. Его глодала изнутри мысль, что он допустил это. Допустил, что её так искалечили. Даже после того, как король демонов пронзил его грудь, он должен был, умирая, вцепиться тому в глотку и разорвать её. Не его заслуга, что он воскрес и смог отомстить. Лишь неизвестная сила, исходящая от самой Анвессы, вернула его к жизни, даровав новую, невероятную мощь. Но даже эта мощь не могла заглушить жгучее чувство вины за то, что он подвел её.

Ты стал куда сильнее. Теперь ты и один способен выполнить наше задание. Можешь сказать своей стае, что пока Анвесса не оправится, вы никуда не двинетесь, а сам… ты сможешь отправиться обратно. К тому времени, как вернешься, она придёт в себя, и вы беспрепятственно отправитесь домой.

Слова короля дварфов не давали ему покоя, навязчиво звуча в голове. Он размышлял: а если на них снова нападут? Нападет кто-то ещё сильнее? Сможет ли он в одиночку защитить Анвессу, если всю его стаю перебьют? Что он будет делать тогда? Вернётся назад — и что скажут старейшины?

Мы приказывали тебе доставить Чёрную Погибель целой и невредимой. А ты не только не сберёг своих собратьев, но и допустил её гибель! С сего дня ты более не Вульфус. Мы изгоняем тебя из племени!

Этот мысленный приговор отзывался в нём леденящей душу пустотой.

— Нет, — твёрдо прошептал он, сжимая кулаки. — Я обещал старейшинам, что приведу её во что бы то ни стало. Я обязан выполнить задание, пока она не в строю. А когда вернусь… мы все вместе отправимся домой.

Решительно поднявшись со стула, он направился в покои, где разместилась его стая. Едва он переступил порог, на него устремились взгляды сородичей.

— Ну, как она? — первым спросил Хасол. — С ней всё в порядке. Но ей нужен долгий отдых. Мы тронемся в путь, только когда она придёт в себя. А до тех пор остаёмся здесь. Слуги обоих королей позаботятся о нас.

— Что? — возмутился Зогос. — Тогда давайте, пока она без сознания, выполним задание и вернёмся!

— Исключено, — голос Харлона прозвучал как сталь, не оставляя пространства для споров. — Мы можем попасть в засаду, и кто-то из нас падёт. Как я буду смотреть ей в глаза, если я позволю этому случиться? Пока она не оправится, мы не покидаем столицу дварфов.

Его слова заставили стаю поникнуть, но они понимали: гибель любого из них станет для госпожи тяжёлым ударом. Возражать не посмел никто.

Завершив разговор с стаей, Харлон направился в место, именуемое Полигон. Там его уже ожидали король дварфов Тифлон и король эльфов Хелиус.

Внутри просторного зала были расставлены столы, заваленные оружием, магическими артефактами и причудливыми техническими приспособлениями.

— Ну вот, а ты не верил, — тихо, с усмешкой произнес король дварфов, обращаясь к эльфу. — Харлон слишком сильно предан своей госпоже. Он никогда не позволит ей снова пострадать.

Король эльфов не стал ничего говорить. Он лишь молча направился к Харлону, и следом за ним, весело подхихикивая, двинулся король дварфов.

— Я в тебе и не сомневался, Харлон! — радостно хлопнул Вульфуса по животу король дварфов, когда они сошлись. — Что ж, пошли, покажем тебе кое-что интересное!

С этими словами он повёл их к первому столу, ломившемуся от всевозможных безделушек.

— Взгляни! — с гордостью провозгласил дварф. — Аксессуары высочайшего качества, лучшие из наших совместных с эльфами мастерских!

Харлон смотрел на это изобилие с нескрываемым недоумением. Зачем ему все эти побрякушки? Он не светская львица, чтобы украшать себя. Да и в целом — зачем тратить уйму золота на то, что можно легко потерять в бою или у тебя попросту украдут?

— И зачем мне эти… безделушки? — нахмурился он.

Раздался громовой хохот короля Тифлона. Харлон лишь недоуменно поводил ушами, всё больше запутываясь.

— На первый взгляд — да, — вмешался король эльфов, его голос был спокоен и мелодичен. — Но лишь на первый. Каждый из этих предметов дарует носителю уникальное свойство. Вот, например, это кольцо.

Эльф протянул Харлону изящное серебряное кольцо с небольшим сапфиром. Вульфус нехотя надел его на палец.

И тут же по его телу пробежала странная, щекочущая волна. Он почувствовал, как его кости с лёгким хрустом перестраиваются, мускулы меняют форму, а густая шерсть исчезает, уступая место гладкой коже. Через мгновение на месте могучего Вульфуса стоял высокий, черноволосый мужчина с сильными, но теперь уже человеческими чертами лица и атлетическим телосложением.

— Это кольцо позволяет носителю принимать облик человека, — пояснил король эльфов Хелиус.

Король дварфов, наконец перестав смеяться, снова вставил своё слово, подмигнув: — Ну надо же, Харлон, да ты и впрямь красавец! Может, стоит остаться в этом облике? Глядишь, и со своей госпожой сможешь… э-э-э… наследника сделать?

Повисла оглушительная тишина. Харлон уставился на дварфа с таким выражением лица, будто тот предложил ему съесть собственный хвост. Король эльфов возвёл глаза к небу, словно взывая к своим богам о терпении.

— Что вы на меня так уставились? — смущённо пробормотал дварф, потирая затылок. — Шутка не удалась, прости. Ладно, ладно, давайте лучше продолжим экскурсию.

В итоге из всего арсенала аксессуаров Харлон выбрал лишь два: кольцо смены облика и ожерелье, дарующее невидимость. Он резонно заметил, что способность стать невидимкой пригодится как в бою, так и для скрытного передвижения.

Перейдя к столу с одеждой, Харлон без лишних раздумий выбрал простой, но качественный комплект: практичный плащ, кожаные сапоги, тёмный свитер и штаны. Король дварфов попытался уговорить его взять что-нибудь зачарованное, но Вульфус твёрдо отказался, сославшись на то, что ему важна свобода движений, а не магические побрякушки. Лишь плащ, как объяснил король эльфов, обладал полезным свойством — он создавал невидимый щит, способный поглотить несколько магических атак, вроде пары-тройки огненных шаров.

Последним в их осмотре стал стол, уставленный оружием. Взгляд Харлона сразу же привлекла пара изящных, но смертоносных клинков.

— О-хо! Отличный выбор! — обрадовался король дварфов, следуя за его взглядом. — Эти клинки выкованы из хасолка — невероятно твёрдого и лёгкого металла. Ты, наверное, уже почувствовал, как легко они лежат в руке. Но, по-моему, их главная фишка — это яд.

Харлон взял клинки, сделав несколько пробных взмахов. Лезвия рассекали воздух с едва слышным свистом.

— Он наносит двойной удар, — продолжил дварф. — Яд и паралич. Эффект проявляется за считанные секунды. — На сколько хватает действия? — уточнил Харлон, внимательно разглядывая заточку. — Примерно на тридцать секунд. Этого с лихвой хватит, чтобы прикончить любого — будь то человек, монстр или даже что-то покрупнее.

Харлон кивнул, удовлетворённый. Он перекинул клинки в руках, чувствуя их идеальный баланс.

— Этого арсенала мне будет достаточно, чтобы выполнить ваше задание, — заключил он, имея в виду и оружие, и ранее выбранные аксессуары.

— Рад это слышать, — произнёс король эльфов Хелиус, и в его голосе впервые прозвучали нотки одобрения. — Тогда не будем терять времени.

Глава 15 Торговцы.

План пересечь границу Святого Королевства был до банального прост: под видом раба в повозке торговцев. Несколько проверенных людей должны были провести Харлона через кордоны и высадить в приграничном городе. Хоть задумка и казалась Харлону слишком уж ненадёжной, и он относился к ней со скепсисом, сейчас он уже находился по ту сторону границы. До города оставалось около часа езды. Позволив себе немного расслабиться, он безучастно смотрел на мелькающие за краем повозки деревья.

Вот они и подъехали к городским воротам. Оставалось пройти последний рубеж — проверку стражников, и первая часть миссии будет выполнена. Когда подошла их очередь, старший из стражи грубым жестом велел всем выйти.

— Значит, торговцы? — начал допрос один из стражников, обходя повозку. — Так точно, — покорно ответил старший из купцов. — А это твой компаньон? — стражник ткнул пальцем в сторону второго торговца. — Мой брат. Вместе дело делаем. — И что везёте? — Приправы, господин стражник. Сахар, соль, перец. — Понятно, — пробурчал стражник, заглядывая в кузов. — Как раз у нас с этим дефицит. А это кто такой? — Его взгляд упал на Харлона, и в глазах загорелся неприкрытый интерес.

Харлон стоял, опустив голову, изображая покорность, но каждый мускул в его теле был напряжён. — Это… наш раб, — поспешно вступил второй торговец. — Для тяжёлой работы. Грузить ящики.

— О-о-о, Хогель, глянь-ка! — первый стражник свистнул. — Каков матёрый! Ростом под два метра, и сложен… как воин. Вот бы таких в нашу армию, мы бы этих демонов в два счёта перебили! — Ага, Сабон, — лениво согласился напарник. — А то одни дохляки попадаются.

Сабон ещё раз оценивающе оглядел Харлона с ног до головы, потом махнул рукой. — Ладно, езжайте. Не задерживайте очередь.

Повозка, наконец, вкатилась в город, пробравшись по его узким, извилистым улочкам. Через несколько минут она свернула в тёмный переулок и замерла. Харлон бесшумно спрыгнул на землю и подошёл к возницам.

— Что ж, господин, мы будем ожидать вас в таверне «Хигон», — тихо сказал старший из торговцев. — До скорой встречи, господин Харлон, — кивнул второй.

Харлон в ответ лишь молча поднял руку в прощальном жесте и растворился в гуще теней, что прятались между домами. Он двигался бесшумно, его мысли уже были сосредоточены на задании.

Хорошо, что стража не додумалась обыскать бочки с приправами, — пронеслось у него в голове. — Иначе они нашли бы не только приправы.

Именно там, на дне одной из бочек, лежали спрятанными его парные клинки, ожерелье и одежда — всё, что делало его не безоружным рабом, а грозным оружием, проникшим в самое сердце вражеского королевства.

Анвесса

Сознание возвращалось ко мне медленно, будто сквозь толщу мутной воды. Первым, что я ощутила, были тусклые лучи света, пробивавшиеся сквозь веки. Затем в поле зрения проступили очертания большой тёмной фигуры, склонившейся рядом.

…А когда вернусь… мы все вместе отправимся домой, — донёсся до меня чей-то голос, тихий и твёрдый.

Я была ещё слишком слаба, чтобы понять, кто это и с кем он говорит. Но когда сознание окончательно прояснилось, загадочной фигуры в покоях уже не было. Я лежала одна в роскошной комнате, слабо освещённой несколькими свечами. Жгучее желание узнать, кто это был, боролось во мне с более насущными вопросами: что случилось с королём демонов? Что это был за чёрный шар?

Собрав волю в кулак, я попыталась подняться. По всему телу пронзительной волной прокатилась боль, заставившая меня стиснуть зубы.

— Ох, вот это меня потрепали, — прошептала я, с трудом опуская ноги с кровати. — Зелья залатали раны, но боль… никуда не ушла. Каждый шаг — будто по иголкам.

Еле передвигая онемевшими ногами, я выбралась из покоев и оказалась в небольшой гостиной. Там собралась вся моя стая. И едва я переступила порог, то буквально кожей почувствовала — в воздухе висит тяжёлое, гнетущее беспокойство.

— Здравствуйте, госпожа, — почти хором произнесли Вульфусы, но их голоса были неестественно напряжёнными, а взгляды старались избегать моих.

— Привет всем, — ответила я, медленно продвигаясь вглубь комнаты. — А где Харлон? Он же обычно либо со мной, либо с вами.

Мне ответил один из вульфусов, сидевших на диване: — Он… отправился к королю дварфов. За экипировкой и провизией.

— Понятно, — кивнула я, опускаясь в свободное кресло. — Ох, и битва же была… Я даже представить не могла, что дело дойдёт до личного визита короля демонов. После его атак всё тело будто вывернули наизнанку. Вот что значит сила настоящего Владыки…

— Ага, — неуверенно согласился тот же Вульфус. — Госпожа, а вы… многое помните с той битвы?

— Помню обрывками. А вот схватку с королём — лишь фрагментарно. И, если я правильно понимаю, он в итоге ушёл невредимым?

В комнате повисла неловкая пауза. — Нет. Мы его победили. То есть… Харлон его победил.

— Правда? — воскликнула я, и в груди что-то ёкнуло от гордости за него. — Ничего себе, он молодец! А я-то помню, как тот демон пронзил его насквозь… Стой. Как я могла это забыть? Я проснулась и даже не вспомнила о нём в первую очередь, словно какой-то туман затянул память!

— Мне срочно нужно узнать, как он! — я вскочила на ноги, игнорируя боль. — Куда он пошёл?!

— Госпожа, понимаете… — Вульфус замялся, переглядываясь с остальными. — Харлон ушёл выполнять задание.

— Какое задание? — моё сердце заколотилось с новой силой. — То, что нам дали оба короля.

— ЧТО?!

Мой крик, казалось, содрогнул самые стены замка. Вульфусы вздрогнули и попятились.

— И вы отпустили его одного?!

— Мы… он отправился туда, даже не сказав нам об этом.

— И поэтому вы просто сидите здесь, сложа лапы?! — ярость закипала во мне, горячая и слепая.

— Мы хотели последовать за ним! — в разговор резко вступил Хосолд, вставая мне наперерез. — Но дварфийская стража перекрыла все выходы! А король дварфов лично приказал нам охранять вас!

— Охранять меня? — я фыркнула с таким презрением, что Хосолд невольно отступил на шаг. — Ну, сейчас я ему поохраняю!

Я рванулась к своему мечу, но Хосолд снова преградил мне путь, встав как скала. — Что ты делаешь? — прорычала я, и в моём голосе зазвенела сталь. — Я пытаюсь защитить вас! Пока Харлона нет, я обязан оберегать вашу жизнь! — А если его там убьют? Может, прямо сейчас он нуждается в нашей помощи! — я подошла к нему вплотную, и мои глаза, полые ярости, впились в его. — Но если помимо него убьют и нас, это будет бессмысленной гибелью! — попытался он возразить, но его взгляд уже дрогнул.

Мои глаза вспыхнули алым светом. — Эй, неужели ты готов пожертвовать своим вожаком, своим братом, только чтобы отсиживаться здесь и охранять меня?

Он не выдержал моего взгляда и потупился. — Нет…, но нам нужен хоть какой-то план, — сдавленно выдохнул он и, наконец, отступил, открывая дорогу.

— Не беспокойся, план придумаем по дороге, — заверила я его, сжимая рукоять меча. — Сейчас же нам нужно выбраться из этой клетки.