Повелители стихий: новая угроза

Глава 1. Возвращение домой (часть 1)

Уже прошли сутки с момента, как Денис вернулся домой, но избавиться от странного ощущения, будто родные места стали ему совсем чужими, так и не удавалось. И вроде бы всё оставалось как прежде: те же улочки, те же деревья и здания, те же лица на лавочках у дома, даже ржавый запорожец так и стоял у подъезда, продолжая врастать в асфальт, однако трудноуловимые перемены окутывали весь город. Достроенный фонтан при въезде, несколько новых рекламных щитов и вывесок магазинов, появившихся вдоль главных дорог — здесь ни при чём, изменилось что-то неосязаемое и Денису только предстояло понять что именно.

Но были и изменения, которые не нуждались в глубинном осмыслении, ввиду их неоспоримой очевидности. Это касалось его отца. Произошедшие с ним метаморфозы чуть было не поставили Дениса в неловкое положение. Войдя в зал аэропорта вместе с другими пассажирами недавно приземлившегося самолёта рейсом из столицы, он, следуя потоку, двинулся к выходу и буквально прошёл мимо собственного родителя, не признав в подтянутом, подстриженном и побритом мужчине с ясными голубыми глазами своего самого близкого человека. Благо, почувствовав на себе бестактно пристальный взгляд, Денис соизволил внимательнее присмотреться к незнакомцу — как раз вовремя, для того, чтобы ответить на приветственное объятие, а не пройти с безразличием мимо.

Денис свыкался с новым обликом отца долго: всю дорогу пока они ехали на такси, и после, уже дома, сидя за столом перед здоровенной тарелкой самодельных вареников. В какой-то момент притворяться, что ничего необычного не происходит, стало невыносимо, и Денис спросил у отца прямо: сначала о том, откуда у него деньги на такси, затем где он разжился такими вкусными варениками, и наконец, кто профинансировал уборку в квартире. В ответ он получил насмешливый вопрос:

— Думаешь, я не в состоянии даже вареников налепить?

Денис, конечно, не сомневался, что его папа был способен на многое, но его интересовали вовсе не истоки кулинарных талантов, а те причины, по которым он соизволил оторваться от бутылки и заняться наконец своей жизнью, вернуть её в нормальное русло.

— Что с тобой случилось? — точнее сформулировал свой главный интерес Денис.

Скорбно-виноватое выражение лица папы внезапно пристыдило юношу. Он поспешил объясниться:

— Я имею в виду… — вдруг стало сложно подбирать слова. — Что с тобой произошло? Отдраил всю квартиру. Привёл себя в порядок. Вареники вот…

Отец печально улыбнулся.

— Со мной многое произошло, — проговорил он. — В тот день, когда ты сказал, что я тебе не нужен, потому что ты уже давно научился решать свои проблемы самостоятельно… помнишь?

Денис помнил. Он кивнул.

— Это стало для меня ощутимой, я бы даже сказал отрезвляющей, пощечиной, — продолжил отец. — Я ведь должен был быть твоей защитой, твоей опорой, а стал кем? Жалким пьянчужкой, бесполезным проспиртованным куском мяса. Я оставил тебя один на один со всеми сложностями и опасностями. Поступил как трус и слабак. Единственное в чём я преуспел, это в жалости к самому себе. — Он тяжело вздохнул: — Если бы я только мог всё отмотать назад… Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить.

Во взгляде отца читалось глубокое сожаление. Возможно, оно было там всегда, но заметил его Денис только теперь. Он так привык винить своего единственного родителя во всех возможных грехах, что в его разуме так ни разу и не встал вопрос: «а что твориться на душе у папы?». Как изменился мир отца, когда он узнал, что его сын стал избранником некоего древнего Духа; как примирялся с новой действительностью, в которой его семья стала целью сумасшедших фанатиков, называющих себя Искателями; как отчуждение стало его новой реальностью. В сущности, он нуждался в поддержке не меньше, а может даже и больше, чем сам Денис.

— Вообще-то, я тоже должен просить у тебя прощения, — сказал Денис после затянувшейся паузы.

— Ты? За что?

— За многое, — уклончиво пробормотал он, накалывая на вилку очередной вареник. — Да вот хотя бы даже за те слова, когда я сказал, что смогу справиться со своими проблемами без тебя. Это… ну знаешь… не совсем правда…

Отец явно не ожидал услышать подобное признание. Растрогавшись, он потянулся к сыну, положил руку ему на плечо и слегка сдавил.

— Мы должны быть командой, — проницательно произнёс он. — Теперь только так. Да?

Всё изменилось с той минуты. Эти непростые, но важные признания разрушили непонимание между отцом и сыном, и они наконец смогли говорить друг с другом так, как не говорили уже очень давно.

На этот раз Денис не таился, рассказывал обо всём: о Храме, о людях живущих там, о Хранителях, об Экберте и его предательстве, о пленнике в катакомбах крепости, об архиве с сотнями дневников предыдущих Носителей, о невероятных способностях Дэша, Рикки и Стэна, и о них самих. Вряд ли Денис мог бы поделиться подобным с кем-то ещё: он бы в лучшем случае прослыл фантазёром, в худшем — идиотом, — а отец оставался заинтересованным и серьёзным. Между тем, обсудить хотелось многое, и Денис продолжал: в красках описывал путешествие через океан, упомянул Терезу Пуар, пересказал события, развернувшиеся в канадском офисе «VM», включая момент, когда он добровольно сдался людям Сета.

Денис дошёл до главного — до встречи с предводителем Искателей и того, что последовало за ней. Тут невозможно было не упомянуть об Акиле и её невероятной Силе. Отец слушал, и на его лице то появлялось напряжение, то неподдельный страх, вперемешку с виной. Видя настолько сильные эмоции, Денис решил поберечь нервы родителя и кое о чём всё же умолчал. Например, об огнестрельном ранении, полученном в схватке с одним из соратников Сета. И без этих подробностей было о чём поговорить.

Отец завалил Дениса вопросами, в основном они касались Искателей и их дальнейшей участи. Ясное дело, папе просто хотелось удостовериться, что все опасности позади.

Вот так, за обсуждением канадских похождений, за окном стемнело. Отец убрал со стола пустые тарелки и поставил чашки, заварник, включил лампу. В тот момент, сидеть на кухне с кружкой чая, в домашних тапочках, фланелевой рубахе и старых трико, говорить обо всём случившемся с такой простотой и открытостью казалось чем-то странным. Обычно, в подобной обстановке люди обсуждают прошедший день, новости с работы, оценки в школе, а не древних Духов, их сумасшедших почитателей и то как удалось выйти целым и невредимым из событий, которым в принципе нет места в нормальной, понятной жизни любого из ныне живущих.

Денис сказал об этом вслух.

— Кстати о школе, — со вздохом проговорил отец. — Что думаешь делать дальше? Какие у тебя планы на будущее?

Денис вдруг получил от реальности хорошую оплеуху: он ведь не закончил учёбу. Он не сдавал экзамены, не получал аттестата. Что обычно делают в таких случаях? Ходят в вечернюю школу? Может, не стоит заморачиваться, и пойти работать? Анатолий Семёнович, его давний знакомый, наверняка не откажет и найдёт для него должность в своей бригаде… Интересно, а вообще недоучки со способностью контролировать стихию Воздуха сейчас востребованы?

С такими удручающими мыслями Денис отправился спать.

Родная комната встретила его теплотой и уютом. Привычные и обыденные вещи, вроде одежды на спинке стула, стопки учебников на столе, цветущей герани на подоконнике и горящие светом окна соседнего дома, внушали умиротворение, отгораживая безумные события из недавнего прошлого от спокойного настоящего, даря надежду, что вскоре всё наладится и превратится в заурядную повседневность.

Денис с удовольствием забрался в свою кровать, заставил себя отбросить всякие мысли о неопределённом будущем, и, как результат, уснул почти моментально.

***

Утро следующего дня Денис встречал вместе с первыми лучами солнца. Он долго оставался в своей кровати, прикидывая, чем занять уйму свободного времени. Проблема отсутствия аттестата так и не покинула мысли, обещая оставаться насущной на ближайшее время. Денис решил не откладывать вопрос в долгий ящик, так в его планах первым пунктом появился визит в школу.

Безоблачное небо и не по-осеннему теплый ветер оказывали на настроение положительное влияние. До школы Денис добирался неспешным прогулочным шагом, в здание входил со странными чувствами: легкая ностальгия с примесью дежавю переплеталась с необъяснимым внутренним сопротивлением. Не встретив на своём пути ни одной живой души, — в это воскресное утро коридоры школы ожидаемо пустовали, — Денис проследовал по заученному маршруту на второй этаж к кабинету директора, где в прежнее время был завсегдатаем, остановился у запертой двери, постучал.

За спиной тут же раздался голос:

— Вы ко мне?

Денис обернулся, по коридору как раз шагал директор. Увидев своего бывшего ученика, он округлил глаза и замер, не дойдя до своего кабинета считанных шагов. Александр Геннадьевич ни капли не изменился — невысокий, округлый, лысеющий.

— Здрасьте, Александр Геннадич, — скомкано произнес Денис. — Я к Вам.

Директор ожил, преодолел оставшиеся до двери метры, не сводя при этом с Дениса глаз.

— Надо же, — проговорил он, ковыряясь ключом в замке. — Не думал, что ещё увидимся.

Дверь открылась, Директор пропустил Дениса вперёд. Тот прошёл в кабинет и с любопытством огляделся — вся мебель была завешана полиэтиленом.

— У меня тут потолок белили, — пояснил Александр Геннадьевич, зашедший следом. — Итак. Значит, ты вернулся? Разрешите полюбопытствовать юноша, где изволили пропадать?

— Я? Ну я в Канаду ездил, — сказал Денис, сложил руки за спиной и качнулся на пятках. — Знаете… здоровье поправить…

Директор удивился:

— Да-а-а?

— Да, кхм, срочно нужно было… я не успел предупредить — не получилось.

— Ясно, ясно.

— Я вообще-то хотел по поводу своего аттестата с Вами поговорить.

— Да, да, — директора вдруг сильно заинтересовали бумаги, лежащие на краю стола. — Ты не сдавал экзамены…

— Я как раз подумал, может, можно как-то решить этот вопрос?

— Можно. Конечно, можно, но сейчас сделать это будет очень непросто. Учебный год уже начался, классы укомплектованы. Сам понимаешь.

Денис понимал, и потому спросил прямо:

— А за сколько можно?

— Финансовый вопрос в твоей семье по-прежнему стоит остро?

— Острее некуда.

— Понимаю, понимаю, — отрешенно бормотал директор, разглядывая потолок и явно сожалея, что Денис не пришёл на пару дней раньше: можно было бы заключить сделку, как в недавнем прошлом — услуга за услугу.

— Я готов побелить потолки в других кабинетах, — сказал Денис.

Директор натянул вялую улыбку:

— Давай так: приходи через недельку. Скажем, в понедельник. Я как раз всё разузнаю, подниму документы, и тогда мы уже сможем говорить по существу. Договорились?

Выбирать Денису было не из чего, и он согласился с предложением. Начало положено.

Следующим пунктом в наспех составленном плане значилась встреча с его немногочисленными друзьями. Первым в списке был Антон. Лучший друг, как и все остальные, тоже оставался в неведении относительно внезапного исчезновения Дениса. Предстояло объясниться, да так, чтобы не раскрывать всех карт. Денис придумывал оправдания всю дорогу, и даже стоя перед подъездной дверью и слушая гудки домофона, он всё ещё прикидывал, что можно сказать по поводу своего долгого отсутствия.

Без предваряющих вопросов дверь открылась. Денис вошел, поднялся на третий этаж. Дверь в квартиру тоже была открыта. Денис, предвидя реакцию друга на его появление, испытывал весёлое волнение, губы растянулись в улыбке, он зашёл в квартиру.

Со словами: «Опять ключи забыла?», Антон вышел из своей комнаты. Увидев совсем не того кого ожидал, он замер и захлопал ресницами. Дениса забавляла такая реакция на его появление. Люди как будто сталкивались с восставшим из мёртвых.

— Какого… — опешил Антон.

— Здоро́во.

Антон выглядел, как ушибленный, он подошёл к Денису и ткнул его пальцем в плечо:

— Настоящий…

— Вроде того, — усмехнулся Денис.

Они обнялись.

— Какого чёрта? — Антон толкнул Дениса в сторону своей комнаты, а сам спешно захлопнул входную дверь и последовал за другом. — Где ты пропадал? Что случилось?

— Я расскажу.

— Да уж, будь добр!

Денис сел на диван, Антон, продолжая пялиться на друга как на приведение, занял стул у своего рабочего стола.

— Да я это, — заверил Денис, — я. Вчера вернулся.

— Откуда вернулся? Какое вчера? Что это вообще было? Мы тут такого напридумывали! Князев, какого блин хрена?! Рассказывай, давай!

Денис вздохнул, выдержал многозначительную паузу, надеясь, что это даст ему ещё одну-другую секунду на обдумывание версии о своём исчезновении. Взгляд Антона при этом становился всё более раздраженным, так что тянуть уже было некуда. Денис пустился в долгие путаные оправдания. Придумывать приходилась практически на ходу, так из его собственного сочинения следовало, что он внезапно выиграл путёвку в Канаду, на базу отдыха с языковой практикой. Путёвка, якобы, была «горящая» и отправиться пришлось буквально в день известия о выигрыше.

Денис надеялся, что его рассказ звучит если не убедительно, то хотя бы правдоподобно. Судя по выражению лица друга — зря надеялся. Антон смотрел на Дениса со смесью недоумения, возмущения и даже злости.

— Путёвка в Канаду? — переспросил Антон. — Серьёзно?

Денис твёрдо решил придерживаться намеченной линии:

— Такое бывает раз в жизни! Я не мог отказаться.

— Так-то оно так, — смягчился Антон. — Но можно было бы и предупредить.

— Предупредить? Да я сорвался буквально в том, в чём был. Чуть документы дома не оставил, а ты говоришь «предупредить».

Антон осуждающе покачал головой:

— Ну ты даёшь, блин… такое тут устроил!

— А что? — искренне не понял Денис. — Что я такого устроил?

Взгляд Антона всё ещё полнился величайшим изумлением, если не абсолютным шоком:

— Тут такое началось, когда ты исчез. Не сразу конечно, но мы с Саньком постарались, чтобы началось: обратились в полицию.

— Куда обратились? — опешил Денис.

— Мы немного заволновались, знаешь ли! — с раздражением сказал Антон. — Ты исчез, как сквозь землю провалился. Но, — Антон откинулся на спинку стула, — заявление у нас всё равно не приняли, так что мы навели шороху в интернете. Распространили инфу о твоём исчезновении по соцсетям, вместе с инфой о том, что в полиции по этому поводу вообще не шевелятся. Зашло на ура. Очень скоро историей заинтересовались местные репортёры. Потом стали подтягиваться и птицы высокого полёта.

— Обалдеть…

— Да, — не без гордости кивнул Антон. — Помнишь Ти́шина, который на «Главном» ток-шоу ведет про всякую фигню, вроде: кто кому изменил, кто от кого родил?

— Ну-ну-ну.

— Даже этот заинтересовался. — Антон повернулся к ноутбуку, поднял крышку, включил. — У меня этот эфир сохранён.

— С ума сойти, — проронил Денис. — Нафига вы это затеяли?

— В смысле «нафига»? А если тебя в рабство продали или на органы? А может ты там в какой-нибудь канаве валялся побитый Сухиновской шайкой. Кто ж тебя кроме нас спасать будет? Батя твой что ли?

— А ты думаешь, он не стал бы? Вы хоть с ним говорили?

— Нет, блин! Как-то не додумались!

— И?

— И ничего. Он не стал с нами разговаривать. Просто послал в известном направлении.

Денис поджал губы. Еще год назад, он подхватил бы настроение друга и может даже отвесил какую-нибудь шутку про своего отца, но в этот раз его хотелось защитить, и Денис сказал:

— Он кстати ничего так в последнее время. Завязал. Говорит насовсем.

— Да ладно? — пробурчал Антон, повернувшись к ноутбуку. — Какой это раз по счёту?

Денис ответить не успел, уже запустилось видео. На чёрном фоне экрана появилась его собственная фотография. Денис сел на край дивана, чтобы видеть лучше. Закадровый голос начал:

— Странное исчезновение старшеклассника школы номер восемьдесят три Князева Дениса повергло в ужас всех жителей области. Семнадцатилетний юноша пропал без вести больше месяца назад, но о его исчезновении стало известно лишь сейчас.

В кадре появился Астапович Сашка.

— Последний раз мы видели его четырнадцатого, — отчеканил он. — На уроках. А после всё. Спустя три дня мы обратились в полицию, но заявление у нас не взяли.

В кадре появился дом Дениса, а затем дверь его квартиры. Закадровый голос сообщил, что корреспондент их программы обращался за комментариями к отцу мальчика, но дверь им не открыли и более того, бессовестно нахамили. После, голос рассказал о том, что их программа провела собственное расследование и выяснила, что следы юноши обрываются в одном из Московских аэропортов.

Затем кадр вновь сменился, и на экране появилась большая студия с диванами в центре. Камера сфокусировалась на ведущем — мужчине средних лет с густыми усами, в очках и деловом костюме.

— Добрый вечер, дорогие друзья. С вами Аркадий Тишин. Сегодня мы обсуждаем таинственное исчезновение Князева Дениса — ученика одиннадцатого класса. Мы рады приветствовать в нашей передвижной студии директора школы номер восемьдесят три, в которой собственно и учился пропавший юноша. Трушко Александр Геннадьевич. Добрый вечер, Александр Геннадьевич, спасибо, что согласились прийти на нашу передачу.

Камеру переключили на директора, уже занявшего место на одном из диванов. Денис впервые в жизни увидел главу школы не в тёмно-малиновом пиджаке, а в классическом чёрном костюме и светло-бежевой рубахе — видимо решил приодеться для такого случая. Александр Геннадьевич поздоровался с присутствующими сдержанным поклоном. Ведущий сразу же попросил рассказать о случившемся.

Директор начал издалека. Сильно издалека — с успеваемости Дениса. Он подробно рассказал обо всех его оценках, которые обычно не превышали трех баллов. Умолчав, что вообще-то один предмет — английский — Денис знал безупречно. Затем плавно перешел к «поведению, соответствующему оценкам», упомянул о плохих отношениях почти со всеми учителями и натянутых отношениях с одноклассниками. Потом он заявил, что для него это всё и не удивительно, ведь отец-то его алкоголик — какого можно ждать воспитания от такого воспитателя.

Ведущий поинтересовался, не стояла ли семья на учёте. Директор честно ответил, что нет. Тут Аркадий Тишин задал вопрос, которого Александр Геннадьевич явно не ожидал: «А если вы были в курсе ситуации, почему не приложили никаких усилий, что бы что-то изменить?» На это директор ответил невнятным бормотанием с общим смыслом вроде: «усилия прилагались и не малые».

Денис смотрел не без интереса, а Антон постоянно на него оглядывался, следя за реакцией.

В студию по очереди приглашали некоторых учителей, все говорили одно и то же: непутевый, невоспитанный, из плохой семьи, дружит с плохой компанией.

— Не знал, что ты — плохая компания, — усмехнулся Денис.

— Смотри-смотри, — Антон кивнул на экран. — Сейчас моя мама будет.

И правда, следующей в студию вышла мама Антона. Заняла свободное место и, не дожидаясь вопросов, начала:

— Я хорошо знаю этого мальчика. И для меня нет ничего удивительного в том, что он ввязался в какую-то тёмную историю. Я всегда говорила сыну, что этот… этот… — она явно искала подходящее слово, которое наиболее полно характеризовало бы Дениса, но не найдя подходящего, выдавила с пренебрежением: — этот Денис — плохая компания!

Антон ударил себя по лбу и покачал головой.

— Она неисправима. Ты не обращай внимания, это в ней говорит неприязнь к твоему отцу, а не к тебе лично.

Денис махнул, чтоб друг помолчал. Ему стало интересно, до чего же они там договорятся. Кто-то из зрителей в студии как раз выкрикнул:

— А почему, простите, все всё знали, и никто не взял шефство над ребенком из неблагополучной семьи. Раньше этим занимались специальные люди, а сейчас что?

От этого вопроса директор поёрзал на диване и тут же принялся оправдываться, что школа свою воспитательную функцию выполняла в полной мере, но мальчик, якобы, очень трудный.

Спору не дали разгореться, камера снова замерла на ведущем:

— Мы услышали одну точку зрения. Это взгляд учителей и обеспокоенных родителей. Но мы нашли людей, которые знают Дениса совершенно с другой стороны. Поприветствуем Ефимова Анатолия Семёновича, директора местной строительной фирмы «Бетон и сталь».

В студию вошёл дядя Толя, у которого Денис подрабатывал разнорабочим. Анатолий Семёнович даже не стал садиться, а преисполненный возмущением, принялся нахваливать Дениса стоя в центре студии и порицая всех сидящих на диване взглядом. Он назвал Дениса «отличным парнем», «честным и трудолюбивым», «вежливым и очень воспитанным». Он во всеуслышание заявил, что отказывается верить в то, что говорили о Денисе другие гости и в довесок назвал их «бессовестными лжецами». Из-за этого в студии поднялся гвалт голосов спорящих друг с другом о том, кто же на самом деле Денис — «непутёвый» или всё-таки «хороший парень».

Ведущему пришлось прервать галдёж: до конца передачи оставалось всего пятнадцать минут, а за кулисами своего часа ждали и другие гости. Этими последними гостями были Антон и Санька. Оба, как и Анатолий Семенович, сходу принялись защищать Дениса, да так рьяно, что невозможно было разобрать практически ни слова.

— У вас есть догадки, что могло случиться? — спросил ведущий, пресекая их словесный поток.

— Спросите об этом дружков Сухина, — сказал Сашка. — Лучше конечно спросить у самого Сухина, если сможете его найти.

Директор нервно закашлялся и камера немедленно выцепила его взволнованное лицо.

— А Сухин это?.. — ведущий обратился к Сашке.

— Это наш одноклассник, его тоже давненько никто не видел.

— Кхм-кхм. Простите, — вклинился директор, но по залу уже прокатился взволнованный шепот. — Нет-нет. Сухин Игорь — это наш ученик…

— То есть пропал еще один ученик? — спросил ошеломленный ведущий, предвкушая сенсацию.

— Нет-нет, он не пропал, — заверил директор. — Он просто уехал. Всё в порядке, родители перевели его в другую школу.

Денис, не удержавшись, усмехнулся, и Антон тут же нажал на паузу:

— Ты знал про это?

Он, конечно, знал, но не это, а правду, которой всё равно не мог поделиться. Как рассказать другу, что Сухина посадили за решётку в подвале древней крепости, за то, что тот помогал плохим парням осуществить их тёмные планы? Даже в мыслях это звучит слишком бредово.

— Нет, — соврал Денис и делано удивился: — Его перевели в другую школу?

— Это вряд ли. Смысл переводиться за пару месяцев до экзаменов? Но Сухин пропал. Практически одновременно с тобой. Ворона говорил, что в этом ты виноват…

— Я? — теперь уже по-настоящему удивился Денис. — С чего бы?

Антон пожал плечами.

— Странно.

— Странно, — согласился Денис и постарался уйти от неудобной темы: — Так до чего вы там договорились?

Он кивнул на экран, где лицо директора, поставленное на паузу, застыло в забавной гримасе.

— Да ни до чего! — прыснул Антон. — Мы с Саньком надеялись, что репортеры помогут растормошить общественность и хоть что-то зашевелится, но нет! Они, видите ли, решили, что «непутёвые» непутёво заканчивают, и с этим ничего не поделаешь.

Денис хмыкнул.

— Я, может, лучше пойду? — спросил он. — А то твоя мама не обрадуется, что у неё в квартире тут непутёвый…

— Она в Тунисе, со своей подругой, — сказал Антон. — Так что всем непутёвым как минимум неделю можно не беспокоиться!

Оба засмеялись.

— Да-а-а, — протянул Антон. — Честно говоря, мы с Саньком такого надумали… А ты всего-то в Канаду свинтил. Ну, ты… Мог бы хоть звякнуть. Или что, у них там совсем туго с телефонами и интернетом?

Денису в очередной раз пришлось врать — будто база отдыха находилась в такой глуши, что там не то, что интернета не было, даже электричество подавали с перебоями.

— Ну а как там вообще? Как люди? Сильно от нас отличаются? — с азартным интересом спросил Антон.

— Люди, как люди, — пожал плечами Денис. — Ничем не отличаются.

— Ты как будто к бабушке в деревню съездил, а не за границу! — буркнул Антон. — Неужели рассказать нечего?

Сгорая от стыда, Денис припомнил несколько историй про тамошние достопримечательности, услышанные от канадского таксиста, подвозившего его, Рикки и Стэна к офису VM, и выдал их за свои.

— Я бы, наверное, тоже не отказался от такого приключения, — протянул Антон.

Денис натянуто улыбнулся, думая о своем настоящем приключении, которое он бы не согласился повторить ни за что на свете!

— Правда, у тебя теперь с аттестатом будут сложности, — сказал Антон. — Что думаешь делать?

— Попробую договориться с директором. А что мне ещё остаётся?

— Да уж, та ещё головная боль… Слушай! У меня идея. Ты с Саньком ещё не виделся?

— Нет.

— Отлично. Я знаю, как мы его разыграем!

Глава 1. Возвращение домой (часть 2)

Дэш сидел в гостиной на полу рядом с журнальным столиком и с удовольствием уплетал горячую пиццу. Напротив, упираясь спинами в диван, расположились родители. Уже больше часа они наперебой делились новостями, рассказывали что изменилось за месяцы, пока Дэша не было дома, и слишком заметно старались избегать расспросов со своей стороны.

Дэш им подыгрывал. Бодрился, несмотря на усталость, и не стеснялся спрашивать обо всём подряд: о делах родителей на работе, об успехах Сью в школе, о судьбе его машины, отданной в ремонт ещё до отъезда. Дэш был готов говорить о чём угодно, лишь бы оттянуть момент, когда снова придётся окунаться, пусть и всего лишь в воспоминаниях в канадские события. Несомненно, рассказать об этом придётся, однако уже сейчас Дэш решил, что родители узнают не обо всём. Ему совсем не хотелось видеть, как счастливые глаза мамы снова наполняются беспокойством и страхом, но хотелось, чтобы его родные знали — всё случившееся теперь позади и поводов для переживаний нет.

— Может всё-таки твоё любимое жарко́е? — заботливо спросила мама. — Мы сейчас быстренько приготовим.

— Не надо, спасибо, пиццы более чем достаточно. Просто побудьте со мной. Я соскучился.

Взгляд мамы преисполнился сентиментальностью, а на глаза снова навернулись слёзы. Эмоции уже захлестывали её при встрече в аэропорту и вот опять.

— Ну ты чего? — Дэш улыбнулся. — Ведь всё в порядке, я дома…

— Знаю, — всхлипнула она. — Просто смотрю на тебя… ты уже такой взрослый… дальше университет, и ты снова уедешь.

Отец обнял свою жену:

— Это случится не завтра. Перестань.

— Если вообще случится, — с грустью подметил Дэш. — Не то чтобы мои знания были достаточно крепкими для поступления в университет.

— Ну, дружок, всё зависит от тебя, — сказал отец. — Впереди целый год, сможешь наверстать упущенное.

— Думаю, Лиз не откажет тебе в помощи, подтянет, — сказала мама, — она сдала экзамены очень хорошо.

При упоминании имени его подруги, сердце Дэша на миг сбилось с ритма, а рука сама собой потянулась к кулону на шее — деревянному соколёнку, дорогому душе подарку Лиз, прошедшим вместе с ним через все перипетии.

— Сомневаюсь, что она захочет меня видеть, — мрачным голосом проговорил он.

Родители переглянулись с улыбками на лицах, Дэш посмотрел на них с непониманием — что смешного он сказал?

— Она захочет, — с уверенностью заявила мама, и улыбка её стала загадочной. — Очень хорошая девочка, часто заходила к нам в гости, пока тебя не было. Присматривала за Сью, по необходимости. Они, между прочим, стали настоящими подружками.

— Заходила… — тупо повторил Дэш, и внезапно пицца совершенно перестала его интересовать.

— Частенько, — подчеркнула мама. — Очень переживает за тебя. Я ей пообещала, что когда ты вернёшься, то сам всё ей объяснишь.

Отец поддерживающе кивнул.

Дэш уставился на родителей:

— В каком смысле? Что я ей скажу? Ездил к бабушке? Загостился у друга?

— Скажи ей правду, — посоветовал отец.

Недоумение Дэша было слишком велико, чтобы его контролировать — он замолчал на добрых полминуты, одновременно пытаясь и осмыслить совет папы и прикинуть последствия возможного признания.

— Если ты ей доверяешь, то скажи правду, — компромиссно сказала мама. — Нам она показалась порядочной — даже если она тебе не поверит, то ничего разбалтывать не станет.

— А если поверит, то общая тайна вас сблизит ещё больше, — добавил отец и приобнял свою жену.

Дэш вдруг испытал безотчётное волнение, но погрузиться в него надолго не позволил отец. Он добавил с многозначительным видом:

— Если только твое сердце не завоевала какая-нибудь другая девушка.

— Чего? Нет! Конечно, нет! — выпалил Дэш.

— Мало ли, ты юн и…

— Нет, пап! О чём ты вообще? Мне как-то не до того было.

Улыбки родителей медленно спали. Их лица стали серьёзными, преисполненными сожалений, и было совершенно ясно, что беспокоили их вовсе не сердечные дела. Дэш сам невольно подвёл разговор к моменту, когда следовало рассказать о том, что с ним случилось после той минуты, как месяцы назад он попрощался с родителями и сел на борт самолёта международного рейса.

И Дэш рассказывал. Выдавал сухие факты без подробностей, опуская при том важные детали, вроде предательства одного из Хранителей и последовавшее за тем его собственного похищения прямо из стен Храма. О плене он тоже умолчал. Про канадские события рассказал так, будто вовсе не был их непосредственным участником. Закончил заверениями, что люди, называющие себя Искателями больше не угроза — Хранители разобрались с ними и пообещали, что больше не допустят их возвышения.

Несмотря на откровенное враньё, Дэш не мучился угрызениями совести. Он знал, что поступил правильно, оградив маму от новых поводов для переживаний. А вот отец в его ложь не поверил и остался на месте, когда позже, уже ближе к полуночи, мама отправилась спать. Он явно не собирался наседать и поучать, просто оставался рядом, на случай, если Дэшу всё-таки захочется поделиться правдой.

На самом деле, душа требовала обстоятельного разговора. И если кто-то мог помочь разобраться с тем хаосом, что царил в голове, то сейчас он сидел напротив. Дэш был признателен отцу за его тонкую проницательность.

— Я немного приврал, — признался Дэш. — Честно говоря, в Храме мы пробыли несколько месяцев, а потом ребятам пришлось отправиться в Канаду, к одной женщине. Они надеялись получить лекарство для Дэна — противоядие.

— А ты остался с Хранителями, — подхватил отец.

— Ты знаешь? — удивился Дэш.

— Знаю. И знаю о предательстве Экберта, и то, что из-за него ты оказался у Сета.

— Про канадские события тоже знаешь?

Отец кивнул:

— Мы говорили с Гинаром пару недель назад. Он просил прощения за то, что Хранители не смогли оградить вас от всего этого кошмара. Заверял, что они приложат все усилия, чтобы подобного впредь не повторилось.

— Если бы не они… Сет смог бы закончить то, что начал.

Отец снова кивнул. Оба замолчали на какое-то время. Минуту-другую, Дэш сомневался, что вообще стоит обмусоливать случившееся, но следующий вопрос он задал почти что против воли:

— Слышал что-нибудь об элементалях?

— Это вроде каких-то волшебных существ?

— Сет считает, это им должна принадлежать Сила, — пояснил Дэш. — Вернее, он говорит, что элементали и были физическим воплощением Духов Стихий. Говорит, они были разумны, возможно, даже разумнее чем мы, люди.

— Вот как? Никогда не слышал ни о чём подобном.

— Да, потому что легенда, которую нам рассказывают Хранители, об этом умалчивает.

Тон Дэша вопреки его желанию оказался довольно резким, что не осталось не замеченным отцом.

— Тебя это беспокоит? — спросил он.

— А тебя нет? Хранители ни в чём не уверены, все их знания, по большей части, просто догадки. Тогда почему мы должны верить им, а не тому же Сету. Чем хуже его версия легенды?

Отец посмотрел на сына так, словно он высказал что-то крамольное.

— Что? — Дэш пожал плечами. — Хранители сами признались, что их легенда полна неточностей. Это уже давно не истина, а просто что-то вроде сказки, которую они рассказывают новым Носителям, чтобы по-быстрому ввести в курс дела и объяснить что к чему.

— И почему это плохо? — мягко поинтересовался отец.

— Потому что это неправда! Ложь!

Отец с пониманием кивнул:

— Как-то, что ты сделал сейчас, не сказав маме правду о том, что с тобой случилось?

— Это другое, — сухо сказал Дэш.

— Конечно, ведь ты поступил так из благих намерений, чтобы ей жилось спокойнее. Пожалел.

Дэш понял, к чему вёл отец: сейчас он должен был сказать о том, что важно какие мотивы стоят за поступками и так далее, но Дэш-то говорил совсем о другом. Он спросил:

— Ты знал, что первые Хранители наши прямые предки и именно поэтому Дух пятой стихии не оставляет нашу семью? Видимо это что-то вроде генетического заболевания, передающегося по наследству.

— Это тебе тоже Сет сказал?

— Нет, это сказала Дарума.

Отца, похоже, информация не тронула. Дэш ждал хоть какой-то реакции, но тот молчал.

— Если Сет прав, то получается, что мы наследники тех, кто сумел истребить разумных существ, — сказал Дэш. — Мне не по себе от этой мысли. Получается, наши предки сделали мир таким, какой он есть: лишили его удивительных существ, сделали людей главенствующим видом, подчинили себе природу, навязали свои правила. И мы теперь поддерживаем этот порядок, хотя могли бы всё исправить.

— Ты сейчас не шутишь? — спросил отец.

— Пап! Я тебе толкую про истребление видов! Какие шутки?

— Ну хорошо, тогда рассуди сам: с какой бы целью люди занимались истреблением разумных существ, если между ними и нами было возможно гармоничное сосуществование? Это же бессмыслица.

— Почему нет? — скрестив на груди руки, спросил Дэш. — Люди с легкостью истребляют даже себе подобных, только лишь потому, что верят в разных богов или отличаются цветом кожи. Разве нет?

С этим аргументом отец спорить не стал. Он зашёл с другой стороны:

— Люди совершают ошибки, но это не значит, что из-за каждой нужно ставить на всех нас крест. Всё меняется, мир меняется и человечество тоже.

— Это вряд ли… — угрюмо проговорил Дэш.

— Откуда такой радикализм? Сынок, я начинаю думать, что ты проникся идеями Искателей, — с тревогой в голосе сказал отец. — Почему для тебя это так важно? Какая разница, что было до нас: Духи Стихий или элементали, гармония или война? Важнее, что сейчас. А сейчас мы живём в мире, где человек хоть и не покорил стихию, но хотя бы способен с ней сосуществовать. Я прав?

— Да, но…

— Скажи, что тебя беспокоит на самом деле.

Дэш помотал головой, задумался на мгновение и пожал плечами:

— Я уже сам не знаю, что меня беспокоит. Столько вранья вокруг… Как можно доверять Хранителям, если для них совершенно нормально всё скрывать, умалчивать и недоговаривать, а потом оправдывать это тем, что половину происходящего они не могут объяснить даже самим себе?

— Они рискуют своими жизнями, чтоб защитить вас. Это ли не главный аргумент в их пользу?

Дэш был не в силах продолжать спор. Он вовсе не держал зла на Хранителей, а закрадывающиеся сомнения, заставляли стыдиться собственных мыслей. Хранители действительно сделали для них всё возможное и даже больше, и не верить в честность их намерений и доброту помыслов, со стороны Дэша, было чем-то сродни предательству.

— Я устал от всего этого, — с тяжёлым выдохом сказал он. — Искатели, Хранители, тайны, легенды: вопросов миллион, ответов — ни одного.

— Сомневаться — это нормально, — мягко сказал отец. — Но тут важно не ошибиться с выбором: на чьей ты стороне.

— Я вовсе не собираюсь проверять практическим путём, заблуждается Сет или нет. Ты прав, это не имеет значения. Я просто хочу хоть какой-то ясности. Хочу понимать, почему всё именно так, а не как-то иначе.

— На некоторые вопросы ответов просто нет. Всё что нам остаётся — это принять данность.

— Это сложнее, чем кажется.

— Понимаю. В этом смысле мне было намного проще. Я слышал про Искателей только из легенды и даже не задумывался об угрозах, которые несут их идеи, а тебе пришлось столкнуться с ними лично… Знаешь, я думаю, совершенно нормально, что ты хочешь понять, почему они делают то, что делают. Эти люди заставили тебя думать, что ты можешь быть причастен к некой несправедливости, к некоему злу, и потому ты ищешь ответы. Если хочешь знать моё мнение, оно такое: важно искать не причины, но защищать то хорошее, что мы имеем. Хранители не стремятся изменить мир, они оберегают давным-давно сформированный уклад, чтобы мы могли жить дальше, совершать глупости, учиться, становиться лучше. Согласен?

Дэш кивнул, уставившись невидящим взглядом на подсыхающий кусок пиццы.

— Тебе не мешало бы хорошо выспаться, — с сочувствием сказал отец.

Выспаться действительно не мешало бы, но сна не было ни в одном глазу. Дэш, однако, согласился с отцом и отправился в свою комнату, напоследок поблагодарив за разговор.

И вот шел третий час ночи, а попытки заснуть так и не увенчались успехом: всякий раз, когда Дэш закрывал глаза, он моментально перемещался в день, когда его привели к Сету. Он снова сидел за столом, снова слушал небылицы об элементалях, а стоило сознанию хотя бы на толику глубже окунуться в дремоту, как перед внутренним взором, словно кадры из документального фильма, возникали совсем другие образы: залитая солнцем поляна, ликующая толпа людей, преисполненный торжеством Сет с кинжалом в руках. Дэш вздрагивал и тем невольно прогонял сон. Он по новой пытался заснуть, стараясь направить мысли в ином направлении от канадских событий, но разум упорно возвращался в тот день. Усталость, владевшая и его телом и его духом, отчего-то не дарила долгожданное забытье, только лишь мучительный полусон. Дэш со вздохом повернулся на бок.

Вдруг послышался отчетливый шепоток:

— Делай выбор…

Дэш открыл глаза. Ночные кошмары, бессонница, а теперь и слуховые галлюцинации? Он сел на край кровати и прислушался к тишине — ничего.

— Превосходно, — раздражённо пробормотал он.

Что дальше? Для полного комплекта осталось только приобрести шизофрению.

Смирившись с тем, что поспать не удастся, Дэш поднялся с кровати и отправился в гостиную. Устроившись на диване, он включил телевизор, убавил звук почти до нуля и принялся листать каналы, в надежде отвлечься.

Отвлечься получилось, хоть и не на телевизор. Дэш смотрел на экран, но происходящего на нём не видел, он погрузился в воспоминания о последних днях, когда всё в его жизни ещё было совершенно нормальным и понятным. Тогда в этой самой гостиной бухала громкая музыка, стол ломился от закусок и крепких напитков, друзья испытывали новенькую игровую приставку, а Дэш вместе с Лиз разгребал целую гору подарков полученных на своё восемнадцатилетие. Весь следующий день он тоже был с Лиз — они прогуляли школу, и пошли в кино на какую-то дурацкую комедию. Дэш тогда хорошо провёл время, а теперь минувшие события, совсем простые, даже тривиальные, вообще казались ему абсолютным счастьем. Он бы с удовольствием вернулся назад…

И тут Дэша посетило что-то очень похожее на озарение. Ведь ничто не мешало всё это вернуть. Отец же смог жить обычной жизнью, значит и он сможет, тем более теперь, когда над ним не нависает угроза в лице Искателей. В его силах всё наладить: поговорить с Лиз, объясниться, получить её прощение за то, что не сказал всё сразу, а в случае чего, снова завоевать её сердце. Эти мысли согревали душу, и Дэш не заметил, как его забрал сон — он вырубился прямо в гостиной перед включенным телевизором.

Пробуждение тоже получилось внезапным: на Дэша без всякого предупреждения обрушилось добрых фунтов семьдесят. Он разлепил глаза — у него на коленях сидела лучащаяся радостной улыбкой Сью.

Младшая сестрёнка обняла своего растерянного брата, да так крепко, что он невольно поразился — откуда столько силы в этих маленьких ручках?

— Ты так выросла! — вместо приветствия сказал Дэш. — Когда успела — меня не было всего ничего?

— Между прочим, я уже выше Хлои! — весело похвасталась сестра.

В дом вошла бабушка Дэша и Сью.

— О, Дэшиел! Хвала небесам! Ты наконец-то дома! — воскликнула она, бросила сумки у порога и подошла к внукам, отлепила Сью от Дэша и сама заключила его в объятия.

В гостиную из спальни вышли папа и мама.

— Вы уже? — удивился отец и пошёл забирать сумки.

— Решили нас не ждать? — спросила мама, обнимая Сью. — Мы бы за вами заехали.

— Сьюзен проснулась в шесть, — сказала бабушка. — И запросилась домой.

— Ах, ты моя маленькая мартышка, — мама пощекотала Сью по рёбрам, та залилась смехом. — Соскучилась по брату?

Сью снова подбежала к Дэшу и обхватила его за талию:

— Ты же больше не уедешь?

— Нет, конечно, — улыбнулся он. — Свой выпускной я пропустил, но твой не пропущу ни за что!

— Я во втором классе! — напомнила Сью.

— Я буду готовиться заранее, — сказал Дэш.

Все посмеялись и разошлись кто куда: бабушка ушла на кухню разбирать сумки, мама и папа взялись накрывать стол к завтраку, Сью им помогала. Дэш наблюдал за общей суматохой и улыбался. Со стороны, наверное, он выглядел несколько глупо, но на сердце было так хорошо, что улыбка, коснувшаяся его губ, уже не желала сходить. Вдруг показалось, что он никуда не уезжал. Всё было таким буднично-спокойным, рутинно-умиротворяющим — в этом мире просто не могло существовать ничего связанного с Духами Стихий. Окутанный этим приятным чувством Дэш проследовал к столу, занял место рядом с отцом и попросил:

— Передайте тосты.

— Намазать ореховым маслом? — спросила мама.

— Я буду помогать! — сказала Сью.

Глава 1. Возвращение домой (часть 3)

Рикки не отрывала взгляда от Стэна всю дорогу, пока автобус вёз их от самолета до здания аэропорта. Тот сидел с отсутствующим видом и нервно покусывал нижнюю губу.

— Стэн?

— М?

— Ты как?

— Нормально, — произнёс он отстранённым голосом.

Рикки, понимая, что ответ Стэна лишён всякой искренности, взяла его за руку и мягко проговорила то, что повторяла уже ни один раз:

— Мои будут рады с тобой познакомиться. Все очень ждут нашего возвращения.

— Не знаю. Как-то это не правильно, понимаешь? Заявляется какой-то незнакомый чудик…

— Только не начинай, пожалуйста! — Рикки оборвала Стэна. Он уже в который раз заводил одну и ту же пластинку и слушать его причитания порядком надоело: «припёрся в дом какой-то фрик, отрепье, рвань». — Знакомства для того и нужны, чтоб узнавать друг друга. Всё-будет-хорошо. Моя мама умеет быть милой. А Сэм — душка по своей природе. Я уверена, ты всем понравишься.

Все увещевания пролетали мимо Стэна. Он, очевидно, уже решил для себя, что грядёт неминуемая катастрофа. Казалось, чем ближе они подъезжали к зданию аэропорта, тем обречённее делался его вид, и бледнее становилось лицо. Рикки и сама немного волновалась: её мама, конечно, умела быть милой, но временами она умела быть и разочаровывающе бестактной.

Волнение с новой силой охватило Рикки, когда она и Стэн вошли в зал ожидания, однако стоило ей выцепить взглядом светловолосую женщину, в свободном длинном платье и крупного короткостриженого мужчину — маму и Сэма, — острое беспокойство мгновенно сменилось радостным воодушевлением. Рикки сразу же сорвалась на бег. Сэмми, увидев свою подопечную, полетел к ней на встречу, и, поймав в объятие, оторвал её от земли. Рикки повисла на шее своего любимого телохранителя.

— Ты в порядке? — вместо приветствия, спросил Сэмми.

— В полном!

Сэм отпустил Рикки и провёл ручищей по её волосам, а она уже глядела в сторону мамы, которая только что подошла к ним, смахивая подступавшие слёзы. Рикки бросилась к ней, обняла. По щекам тоже поползли слёзы.

— Милая, — прошептала мама дрожащим голосом. — Я так волновалась, так скучала! Наконец-то ты дома!

— Наконец-то, — сдавленно сказала Рикки, крепче стиснула объятие и вдруг почувствовала своим телом плотный округлившийся мамин животик.

Рикки отстранилась, с застывшим на лице немым вопросом.

Мама улыбалась сквозь слёзы.

— Да! Я беременна.

Рикки тоже улыбнулась, прикрыв одной рукой рот, а другой, шаря воздух позади себя. Она ещё не знала как отреагировать, но точно знала, что ей срочно нужна опора, чтобы не упасть от такой сногсшибательной новости.

Рядом, словно прочитав мысли Рикки, возник Стэн. Он взял её за руку, та крепко сжала его ладонь в ответ, и, с застывшей улыбкой, проронила:

— Стэн…

— Миссис Роуз, — учтиво произнес он и вежливо кивнул в знак приветствия, повернулся к Сэму: — Мистер Круз.

Мама Рикки повторила его жест и быстро стерла слезы:

— Прошу, просто Линда.

— А ко мне можешь обращаться — Сэм.

— Да, а это мой Стэн, — выпалила Рикки. — В смысле мой друг… мой… мы… Стэн.

— Гамильтон, — добавил он.

— Приятно познакомится, — ещё раз кивнула мама и протянула руку для рукопожатия.

Стэн на секунду замялся — его правая рука всё ещё была в гипсе, после канадских приключений, а левую не выпускала Рикки. Мама заметила это и мягко похлопала его по плечу загипсованной руки, сняв неловкость момента.

— Как это случилось? — поинтересовалась мама, кивнув на гипс.

— Неудачно упал, — ответил Стэн, благоразумно избегая подробностей.

— Может, пойдем в машину? — предложил Сэмми. — Дома Соня приготовила нам роскошный ужин!

Компания заспешила на парковку.

Рикки, увидев что Сэм направляется к лимузину, залилась густой краской.

— Вы бы ещё на вертолете прилетели, — с укором проговорила она, нервно хохотнула и крепче сжала ледяную ладонь Стэна.

— А где ваши вещи? — спросил Сэмми.

Вещи Рикки и Стэна остались где-то в канадском лесу, так что домой они возвращались с пустыми руками, в одежде, которую для них подыскали Хранители в своих гардеробах.

— Мы налегке, — ответила Рикки, решив, как и Стэн, опустить подробности.

Всю дорогу до дома мама и Сэмми болтали, не умолкая ни на минуту, за что Рикки была им страшно благодарна, иначе неловкое молчание окончательно добило бы Стэна, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. А так, он многое узнал о текущих событиях в семействе Роузов: начиная от новостей об отлично разошедшемся тираже августовского номера VM, до подробностей перепланировки одной из гостевых комнат под детскую для будущего малыша.

Скоро дошла очередь и до расспросов. Маму, конечно, больше всего интересовало, как состоялось знакомство её дочери и Стэна. Получив коротенький рассказ, про их встречу, она переключилась на вопросы более прозаичного характера обращённые к Стэну: где родился, чем занимался, кто родители. Тот отвечал развёрнуто и очень вежливо, но покрасневшие кончики ушей выдавали его волнение от происходящего. Рикки ещё никогда не приходилось видеть Стэна таким. Он буквально открылся для неё с другой стороны. До этого ей казалось, что в мире нет таких вещей, которые могут заставить его почувствовать неловкость, но, как выяснилось, разговор с мамой своей девушки — не из тех задачек, что Стэнли Гамильтон щелкал на ходу — и привычной спеси не видно, и даже голос будто бы звучал на тон выше.

Когда лимузин подъезжал к дому, молчание всё же наступило. Вид роскошного белоснежного особняка с торжественной колоннадой у входа, вместо чувства радости от возвращения домой, отчего-то вызывал безотчётное смущение вперемешку с необъяснимой тоской.

— Тут мы живём, — пробормотала Рикки, когда все четверо вышли из машины у главного входа.

Стэн сделал комплимент дому. Мама гордо улыбнулась и предложила экскурсию.

— Давайте позже, — вставила Рикки, прежде чем Стэн успел согласиться. — Нам бы в душ и переодеться.

Мама не стала настаивать:

— Хорошо, тогда ждём вас к ужину.

В дом вошли вместе, после чего Сэм и мама направились к гостиной, а Рикки потянула Стэна в свою комнату, на второй этаж.

Открыв дверь в свою спальню, Рикки буквально налетела на Соню. Та вскрикнула от неожиданности, а когда поняла, кто перед ней вскрикнула ещё раз.

— Вернулась! — радостно всплеснув руками, пискнула горничная, и, прихлопнув в ладоши, бросилась к Рикки.

Они обнялись.

— Я так соскучилась, — Соня погладила Рикки по плечам. — Ты не представляешь!

— Я тоже!

Они снова обнялись. Соня только теперь заметила Стэна.

— Ой! А Вы должно быть — Стэнли? Верно?

Он отвесил приветственный полупоклон:

— Здравствуйте.

— А моё имя София, — вежливо представилась горничная. — Для друзей Соня.

— Очень приятно.

— Вы, должно быть, устали с дороги? — участливо спросила Соня. — Голодны?

— И то, и другое, — ответила Рикки. — Но больше всего лично я мечтаю о горячем душе и о чистой одежде.

— Дорогая, все три ванных комнаты в твоём полном распоряжении, — усмехнулась Соня.

— О да! Вот чего мне действительно не хватало! Сонечка, а ты можешь попросить у Сэма какую-нибудь одежду для Стэнли? У нас с собой ничего нет.

— Нет-нет! — спохватился Стэн. — Не стоит, я не…

— Что за глупости?! — Соня махнула рукой и уже направилась к выходу. — Просить у Сэма… Я попрошу кого-нибудь съездить в магазин. Тут дел на пять минут.

— Большое спасибо! — бросила вдогонку Рикки.

— Не нужно было… — Стэн выглядел таким отчаянным, словно стал свидетелем ужасного деяния. — Зачем? — простонал он. — Я бы мог постирать эту одежду.

— Со сломанной рукой? — спросила Рикки.

Стэн шумно выдохнул.

— Не стоило, — обречённо сказал он, — мне нечем отплатить.

Рикки закатила глаза:

— Ты опять?

— Я не хочу быть обузой.

— Считай, это я покупаю тебе одежду, — начиная злиться, сказала Рикки. — На свои деньги. Пусть это будет подарком на новый год. Договорились? И прежде чем ты начнёшь бухтеть по поводу денег, знай: они у меня есть. И да, именно мои. До отъезда у меня была подработка.

Стэн виновато поджал губы. Похоже, аргументов у него не осталось. Рикки сочла это победой и удовлетворённо кивнула.

Стэн обвёл комнату взглядом, словно бы искал подсказку, чем можно сгладить момент.

— Должно быть здорово вернуться домой? — спросил он.

К своему собственному удивлению Рикки ответила не сразу, стушевалась, и только когда брови Стэна от удивления поползли вверх, она, наконец, сказала:

— Да. Конечно, да. Это же мой дом, семья…

— Они у тебя милые.

— Ты тоже, — Рикки подошла к Стэну и обхватила его за талию. — Молодец, хорошо держишься.

Она чмокнула его в щеку. Стэн постарался изобразить оптимизм.

— Так и где у вас тут ванная? — спросил он бодрясь.

— Первая дверь от окна, в конце коридора.

Стэн ушёл. Рикки осталась одна и тоже осмотрела комнату. Всё тут было как прежде: её любимая круглая кровать на месте, антресоли всё так же были забиты мягкими игрушками, на письменном столе всё ещё стояло множество стаканчиков с цветными ручками и карандашами. Мама всё время грозилась сделать из её комнаты нормальное жилище, «вместо этой безвкусной конуры подростка», однако, когда такая возможность ей представилась, она оставила всё как есть.

Рикки подошла к тумбочке у кровати и открыла её. Рыжая тетрадка — личный дневник, когда-то принадлежавший её отцу, тоже был на месте.

— Привет, Симончик, — шёпотом произнесла Рикки и достала тетрадь. — Мне столько нужно тебе рассказать.

Рикки положила дневник на письменный стол, и уставилась на него пустым взглядом. Последняя запись, которую она сделала, была про грядущую свадьбу мамы и Джерри. Тогда, много месяцев назад, это событие казалось настоящей трагедией, теперь — неприятной неизбежностью. Свадьба до сих пор не состоялась, зато состоялось кое-что другое, беременность мамы, например.

От этой мысли в душе росла тихая озлобленность и обида: пока Рикки ходила по краю, где каждый неверный шаг мог стать фатальной ошибкой, дома всё шло своим чередом. Её отсутствие вероятно даже укрепило связь между мамой и Джерри, ведь вместе с Рикки исчезли и вечные скандалы, а это, не приходилось сомневаться, позитивно сказалось на романтической атмосфере, что в свою очередь, конечно же, поспособствовало формированию благоприятных условий для разрастания семейной ячейки Вудсон-Роузов!

Собственные размышления заставили Рикки устыдиться. Чего она ждала? Чтобы её мама на время отсутствия дочери держала траур? Или взяла обет молчания? Рикки списала мрачный настрой на усталость и попыталась вернуться к былому расположению духа: ведь она, наконец, дома; дома всё хорошо; причин переживать нет, зато есть причины порадоваться.

В дневник Рикки так и не написала ни строчки. Она достала из кармана джинсовой куртки одолженной Дарумой билет на самолёт, бумажку с адресами и телефонами Дениса и Дэша, и фотографию, сделанную во время пребывания в Храме. Оставив это добро рядом с дневником, Рикки мысленно попрощалась с Симончиком до вечера и отправилась в ванну, чтоб спуститься к ужину вовремя, не заставляя никого ждать.

К ужину, всё-таки, Рикки и Стэн спустились, когда все уже сидели за столом, в том числе Джерри. Рикки, как ни странно, не испытала негодования по поводу его присутствия, как, впрочем, и радости.

— Джерри! Как дела?

— Розалинда, — произнёс тот, учтиво склонив голову, будто он какой-то аристократ. — Не представишь нашего гостя?

— Стэн, — Рикки положила руку ему на плечо. — Мой друг. Стэн это Джерри, мамин э-э-э…

— Муж, — подсказала мама.

— Муж, — закончила Рикки. — Верно.

— Джерри Вудсон, — Джерри привстал и протянул руку для приветствия.

Стэн пожал её.

На этот раз Сэма тоже пригласили к семейному ужину, что не могло не радовать Рикки. Он сидел по правую руку от Джерри. Рикки и Стэн заняли приготовленные для них места напротив мамы и её благоверного. На столе уже всё было накрыто: стояли разнообразные блюда, графины с напитками, бокалы. К счастью, сервировку сделали самой простой — не придется ломать голову над тем, какая вилка для какого салата предназначена.

Из кухни вышла Соня с серебряным подносом.

— Запечённая баррамунди в пряном соусе с овощами, — торжественно объявила она.

Соня водрузила главное блюдо в центр стола и принялась делить на порции. Когда каждый получил тарелку с запечённой рыбой, за столом началось оживление: Сэм сразу же увлёкся баррамунди; Джерри подтянул к себе большое блюдо с канапе и взялся перекладывать закуску на свою тарелку; мама что-то расспрашивала у Сони на счёт напитков.

Рикки взяла миску с салатом и повернулась к Стэну:

— Тебе положить салатика с гранатовыми зернами? — тихо спросила она.

Кончики ушей Стэна опять начали краснеть, он едва заметно кивнул и прошептал:

— Это я должен за тобой ухаживать.

— Поухаживаешь, когда заживёт рука, — сказала Рикки, положила несколько ложек салата на тарелку Стэна, и принялась подбирать ещё какую-нибудь достойную компанию для его порции запечённой рыбы.

Чуть позже Джерри, желая завести беседу, повернулся к Стэну и с живой заинтересованностью спросил:

— Значит, вы познакомились с Рикки в Париже?

Рикки и Стэн переглянулись. Она уже и позабыла, что за этим столом есть человек, который не осведомлён о характере её путешествия. Стэну, конечно, Рикки на этот счёт никаких предупреждений не давала, и тот теперь сидел с растерянным видом, не зная, что ответить.

Ответила мама:

— Да, милый. Я же тебе рассказывала.

— И то верно, — Джерри хмыкнул и снова обратился к Стэну. — Линда говорила — ваши родители учёные.

— Угу, — промычал Стэн, который уже успел набить рот и Баррамунди и салатом.

— Как интересно! И что они изучают?

Стэн торопился ответить, рыба и салат стали комом у него в горле, он удушливо проговорил:

— Они изучают вулканические стены в заповеднике Вонга-Вонга, в Африке.

— Надо же! — удивился Джерри. — Как интересно!

В прошлый раз, когда Стэн говорил о своей семье, его родители тоже изучали вулканические стены в Вонга-Вонга. Наверное, он просто всем рассказывал последнее, что запомнил о них.

На следующие минут пять — десять все замолчали. Тишина нарушалась только тихим клацаньем вилок и ложек по фарфоровым тарелкам. Затем Джерри предпринял ещё одну попытку заговорить:

— Мама уже рассказала новость?

— Какую? — заинтересовалась Рикки.

— Мы беременны! — радостно заявил Джерри.

— А, — этот сногсшибательный факт она уже знала, но то, как Джерри об этом сказал, заставил Рикки немного растеряться. — Ну, да. Я в курсе.

— Здорово, правда?

— Да. Новость просто… чудесная. Рада за вас.

Ответ получился таким фальшивым, что Рикки устыдилась. Но с другой стороны, что они от неё хотели? Чтобы она рассыпалась в восторгах, что пока её нет, они тут времени зря не теряли?

Снова наступила тишина, на этот раз долгая и стесняющая. Все сидели с предупредительными улыбками на губах. Никто не знал о чём поговорить. Сэм выглядел так, словно не понимал, что он тут вообще забыл. Неловкость, казалось, ощущал каждый. Несколько раз Линда собиралась было что-то сказать, но на полпути передумывала. Ужин стал похож на испытание вежливости. Рикки решила с этим заканчивать.

— Спасибо за ужин, — сказала она, обращаясь больше к Соне, чем к маме. — Давно мы так вкусно не ели, да, Стэн?

Стэн как раз в этот момент сунул в рот тарталетку. Ответить так, чтобы она не вывалилась на стол, он не мог, поэтому активно закивал головой.

— Для полного счастья не хватает хорошего сна, — продолжила Рикки и снова посмотрела на Стэна.

Тот кивнул. На этот раз сдержаннее.

— Что же вы, совсем ничего не поели? — расстроилась Соня.

— Сонечка, если мы съедим больше, то лопнем.

— У нас там ещё лимонный пирог…

— Оставим его на утро. Хорошо?

Рикки поднялась из-за стола. Все остальные тоже встали. Она пожелала всем спокойной ночи, Стэн поблагодарил за ужин, и вместе они направились на второй этаж.

Оказавшись, наконец, в тишине и покое, когда не нужно изображать вежливую заинтересованность и удовлетворять любопытство Джерри, Рикки смогла спокойно выдохнуть. И всё-же необходимость скрывать правду о себе в своём собственном доме страшно раздражала. Рикки снова шумно выдохнула.

— Всё нормально? — спросил Стэн. — Ты какая-то напряжённая.

— Всё нормально, — проговорила Рикки. — Просто устала. Спать хочется.

— Ладно. София сказала, что приготовила мне комнату, но не сказала где. Проводишь?

Рикки посмотрела на свою кровать, потом на Стэна:

— По-моему, тебе и тут места хватит.

***

Стэн вырубился практически сразу, стоило только его голове коснуться подушки. Рикки, наоборот, долго возилась, переворачиваясь с одного бока на другой и, в конце концов, бросила попытки заснуть. Она тихонько, чтобы не потревожить сон Стэна, поднялась с кровати, села за стол, включила настольную лампу, взяла в руки потрёпанную временем рыжую тетрадку, ручку, пролистала до чистых листов и написала с новой строки:

Привет, Симончик. Давно не виделись.

Рикки остановилась. Задумалась: о чём же писать?

Она повернулась и посмотрела на Стэна. Тот спал глубоким спокойным сном. Его грудь, накрытая уголком одеяла, мерно подымалась и опускалась в такт дыханию. Счастливчик — наконец-то стал нормально спать. Рикки оставалось только смиренно ждать, когда усталость, станет сильнее навязчивых мыслей. Может если выложить их на бумагу?..

Рикки перевела взгляд на Симончика. Столько всего случилась. Чтобы написать обо всём, понадобится не одна ночь и несколько таких Симончиков. Да и нужно ли? Стоит ли писать о событиях, которые поскорее хочется забыть, чтоб они больше никогда не преследовали её во снах, чтоб не заставляли сердце болезненно сжиматься, при воспоминаниях о том дне в Канаде. Рикки видела смерть, и самое ужасное — пусть и по неосторожности, но она могла быть тому причиной. Как такое забыть? Сколько бы Сао не убеждал, что другого выбора ни у кого из них не было, но Рикки нуждалась в вещественном воплощении этого аргумента. На эту роль подошла бы та пуля, что поймал Дэн, защищая Рикки. Стоило бы положить её в карман и всякий раз, когда сердце снова начнёт терзаться виной, обращаться к этому талисману с чётким пониманием, что всё могло закончиться иначе.

Нет, об этом Рикки не напишет в Симончике ни слова, но оставит только воспоминания, от которых на душе становится тепло — благо их было предостаточно. Это путешествие сплело её судьбу со Стэном и подарило связи, которыми она теперь очень дорожит.

Рикки взяла фотографию, оставленную на столе вместе с бумажкой с адресами и использованным билетом. На снимке, который сделал Шай за неделю до отъезда друзей из Храма, были запечатлены Хранители и их ученики: Ансель, Сильвана, Гинар, Дарума, Сао, Жанна и Жак, а так же сама Рикки, вместе со Стэнли, Дэном и Дэшем. В последнее мгновение в кадр успел влезть и Шай — из-за спешки у него получилось забавное выражение лица. Все остальные сидели на ступеньках лестницы. Улыбались.

Рикки тоже улыбнулась, вспомнив, как Шай пытался настроить свой фотоаппарат и при этом успеть попасть на фото. На это ушло не меньше пяти попыток.

Рикки снова взяла ручку и начала писать:

Столько всего произошло! Ты ни за что не поверишь, но то, что начиналось как бегство и как спасение от психов, которые охотятся на Носителей, закончилось тем, что я обрела вторую семью.

Рикки достала из тумбы клей, вклеила фотографию под написанными строчками и оценила результат. В этот момент, от нахлынувших воспоминаний что-то внутри ёкнуло, в сердце трепыхнулась грустная радость. Месяцы, проведённые в Храме были замечательными. Обитель Хранителей будто бы принадлежала другой реальности, где всё очень сильно отличалось от привычного мира: и люди, и порядки, и даже время там шло иначе. Сама жизнь там ощущалась ярче, что под давлением окружающей действительности воспринималось совершенно отчётливо. В памяти всплыли и слова Дэна, когда он признался, что дома совсем не чувствует себя как дома. Только теперь Рикки поняла, что он тогда имел в виду. Дом — это место, куда хочется вернуться, то место где ждут и где не представляют жизни друг без друга. А здесь, в этом месте, все было хорошо и без неё.

Рикки отложила Симончика. Она пыталась понять природу своих размышлений: это истинное желание вернуться в Храм или ребяческая обида на маму? Взвешенное решение или эмоциональный всплеск? Есть над чем подумать. И раз уже ей всё равно не спалось, можно было над этим думать за чашкой чая.

Рикки вышла в коридор второго этажа и, стараясь ступать тихонько, на носочках, спустилась в кухню. Включила свет и огляделась. За всю жизнь она бывала на кухне своего собственного дома считанные разы, да и то, только чтобы попросить Соню приготовить ей чего-нибудь. И вот Соня спит, а Рикки даже не знает где тут чайник, от чего возникало закономерное чувство легкой растерянности. Она усмехнулась собственному замешательству и пошла вдоль длинных кухонных столов, рассматривая причудливый инвентарь. Чего тут только не было: странные кастрюли, странные ножи, комбайны, несколько видов кофеварок, а вот простого чайника она так и не нашла. А ведь Фо творит кулинарные чудеса и без всех этих штучек.

— Рикки! — вдруг раздалось на кухне.

Она вздрогнув, резко обернулась и увидела Сэма, который что-то прятал за спиной.

— Ты чего не спишь? — спросил он.

— Не спится. Хотела чаю попить.

— Чаю? — переспросил Сэм. — Голодная? Разбудить Соню?

— Нет-нет, — поспешила ответить Рикки. — Я только чай хочу заварить. Не надо никого будить.

— Ладно, — отрешенно пробормотал Сэм и нажал кнопку на одном из приборов — черном цилиндре, который она приняла за кофеварку.

Чайник бодро зашипел. Сэм достал из навесного шкафчика две кружки и поставил на стол.

Тут в дверном проеме появилась мама — заспанная, с растрепанными волосами, в наспех накинутом на плечи шелковом халате. Увидев Рикки и Сэма, она облегченно выдохнула.

— Чаю? — спросил Сэм.

— Да, пожалуй, — пробормотала мама, прошла на кухню и присела на стул.

Сэм достал ещё одну кружку.

Через минуту, все трое сидели за столом в ночной тишине под приглушённым светом навесного светильника и потягивали горячий чай с мятой. Они не говорили, но это молчание не доставляло никакого дискомфорта, в отличии от того, которое возникало за ужином. Сейчас они молчали умиротворённо, просто наслаждаясь уютом момента. Когда-то давно таких моментов было бесконечно много. Сейчас всё изменилось.

— Мам, — начала Рикки. — Я хотела поговорить с тобой…

Рикки осеклась, подбирая слова. Она не знала, как сказать о том, что этот дом, перестал быть для неё настоящим домом. Рикки и сама ещё не до конца понимала, чего хочет. Но одно она знала точно: ни ей самой, ни Стэну не удастся делать вид, что с ними ничего не случилось.

— Я думаю, мы со Стэном вернёмся к Хранителям.

Мама опустила глаза. Рикки ожидала, что она начнёт протестовать и возмущаться, возможно, попытается отговорить, но ничего такого не произошло. Она просто отвела взгляд и, казалось, пыталась не расплакаться.

Рикки посмотрела на Сэма. Он выглядел расстроенным.

— Там всё было иначе, — произнесла Рикки, будто оправдываясь. — Там мы хотя бы изредка можем быть теми, кто мы есть. Там у нас будет чуть больше свободы, там не нужно ни под кого подстраиваться, пытаться вписываться в окружение… понимаете?

Мама и Сэм переглянулись.

— Мы боялись, что ты этого захочешь, — сказала мама, совладав с эмоциями. — У меня есть шанс тебя отговорить?

Рикки вместо ответа, плотно сжала губы.

— Ну на нашу свадьбу то вы хоть останетесь? Мы специально её отложили. Я хотела, чтоб ты была со мной.

Рикки потянулась к маме и обняла её.

— На свадьбу останемся. А потом приедем на рождество.

— И на мой юбилей, — вставил Сэм.

Рикки кивнула.

— И на день рождения малыша, — добавила мама, положив руку себе на живот.

— Мы будем приезжать так часто, как только сможем.

Рикки, её мама и Сэм продолжили пить чай в сумрачной тишине, в которой мгновением назад случилось что-то очень важное, но не заметное глазу — рухнула стена недосказанности и теперь Рикки чувствовала себя намного лучше.

Глава 2. Переполох в Храме

Появление Грего в Храме за последний месяц успело стать для Дарумы чем-то вроде дурного знака. Сам он, конечно, всегда был желанным гостем, но те новости, что нужда заставляла его приносить своим учителям, от раза к разу становились всё тревожнее, и каждый новый визит их доброго друга Дарума встречала с беспокойным замиранием сердца.

Месяц. Всего месяц отделял их от дня, когда Грего впервые сообщил о заседании Международного Совета Безопасности, где был заслушан доклад об аномальной климатической активности над Североамериканским регионом. В тот момент никто из Хранителей ещё не встревожился — мало ли светских сборищ важных функционеров, страшно озабоченных теми или иными мировыми проблемами? Однако то заседание стало лишь первым из многих. Уже в следующих донесениях прозвучали слова, которые не могли не вызвать опасений: «чрезвычайные явления, требующие детального изучения», «новая мировая угроза», «живое климатическое оружие»… Всё бы ничего, но соседство подобных формулировок с именами их подопечных, заставило Хранителей сначала насторожиться, а затем предпринимать меры.

Они, конечно, не могли общаться с Советом напрямую. Голосом Хранителей стал Билли Зинг — их бывший воспитанник. Он, как и Грего, как и многие другие ученики, давно покинувшие стены Храма, но не забывающие о миссии своих учителей, с готовностью оказывал посильную помощь. Занимая важный пост в Совете Безопасности, он первым известил о разворачивающихся в верхах событиях, и до сих пор регулярно передавал информацию о любых подвижках. Тот факт, что среди членов Совета оказался их человек, заставлял Даруму думать, что судьба пока ещё сохраняла к ним благосклонность. Благодаря Билли Зингу, Хранители могли действовать на опережение. И если сохранить тайну не удалось, то пока ещё оставалось время на то, чтобы попытаться донести до обеспокоенных представителей власть имущих очевидную мысль: считать, что от пятерых ребят, громогласно прозванных «новой мировой угрозой», исходит хоть какая-то опасность, просто нет, ведь до сих пор они себя никак не проявляли.

Верхи ожидаемо оставались глухи к подобным аргументам — там всеобщая паника набрала нешуточные обороты, и уже ничто не могло её остановить. Решительность, с которой мировое сообщество вознамерилось изучать «Канадскую аномалию», не оставила даже толики сомнений, что Дэшу, Денису, Рикки, Стэну и Акиле спокойной жизни теперь не дадут. За прошедший месяц Хранители получили тому не одно свидетельство. Вот и на этот раз Грего прибыл уже не столько с новостями, сколько с очередным подтверждением самым мрачным опасениям Хранителей.

— Вы были правы, — говорил Грего со скорбным выражением лица. Он, Гинар и Дарума сидели за столом в библиотеке. — Они действительно создали под это дело специальный научный центр! В ускоренном режиме принимаются совместные декларации, различные акты, подготавливается правовая база — они явно хотят сделать всё более или менее чисто, с юридической точки зрения. Хотя даже сама мысль!..

— Грего, — прервал поток возмущения Гинар, — остановись, сынок. Начни сначала. Совет принял решение строить центр?

— Боюсь, центр уже готов начать свою работу.

Дарума встретила обеспокоенный взгляд своего дедушки, и тревога нахлынула с новой силой.

— Это точно? — спросил Гинар.

Сокрушенный вид Грего ответил на вопрос, но их португальский друг посчитал нужным уточнить:

— Билли видел списки сотрудников, которых собираются туда отправить. Он сказал, что по большей части все они имеют отношение к научной деятельности — это довольно известные имена в узких кругах.

— Что на счёт сроков? Известна хотя бы приблизительная дата, когда они начнут действовать?

— В течение недели, самое большое двух, они планируют закончить все приготовления.

— Значит неделя… — задумчиво проговорил Гинар.

— Подготовить персонал, отработать протоколы действий. В общем-то, у них уже всё готово. Центр возводился не с нуля — как я понял, они переоборудовали какой-то старинный бункер. Вся доступная информация о ребятах у них тоже имеется: от имён до места жительства. Что ещё нужно?

Гинар согласно кивнул:

— Верно — они вышли на финишную прямую. Нам тоже следует подготовиться, пока не поздно.

— Сообщим ребятам? — спросила Дарума.

Гинар ответил не сразу. Дарума точно знала, о чём думал её дедушка: Дэш, Рикки, Стэн и Денис только вернулись домой в полной уверенности, что самое худшее позади — разрушить эту иллюзию сейчас, будет большой жестокостью. Но есть ли у них выбор?

— Каждый день жизни свободный от страха — наш скромный дар для них, — сказал Гинар. — Это меньшее, что мы можем им преподнести.

Дарума согласно кивнула. Грего явно хотел что-то возразить, но передумал.

— Начнём с себя, — сказал Гинар. — Храм полон важнейших артефактов — их необходимо сокрыть от посторонних глаз. Грего, ты останешься? Нам понадобится твоя помощь. Мы должны держать руку на пульсе.

— Конечно, — с готовностью кивнул их португальский друг. — Я останусь. Буду в селении, там есть возможность связаться с Билли. Он обещал держать меня в курсе.

Гинар обратился к Даруме:

— Соберём всех. Нужно объяснить ситуацию.

— Сегодня?

— Сейчас, дорогая. Мы не можем больше медлить. Время разговоров прошло.

Дарума кротко кивнула и, подгоняемая волнением, направилась к выходу.

За дверью её дожидался Амат — смотритель архива. Как только она вышла, Амат встрепенулся и глянул на подругу.

— Всё плохо? — спросил он.

— Плохо. Очень плохо. Я боюсь думать, но возможно… — Дарума споткнулась, пытаясь справиться с накатывающими волнами отчаяния. — Может быть это наш конец, как Хранителей — мы не уберегли тайну.

— Не говори так, — Амат взял Даруму за руку и крепко сжал. — Вы всегда находите выход, даже из самых тупиковых положений. Поверь, уж я-то точно знаю — архив полон доказательств.

Амат ободряюще улыбнулся. Дарума неуверенно кивнула, потом тихо сказала:

— Нужно собрать всех кураторов и учителей. Пригласишь Мари, Эльзу и Фо? А я сбегаю за остальными.

Амат кивнул. Не произнося больше ни слова, он развернулся и быстрым шагом направился к лестнице. Дарума тоже не стала медлить. Через полчаса все кто был нужен Гинару, собрались в библиотеке. Кроме Хранителей и их учеников, в тесном круге сидели все кураторы, наставники и смотрители. Собравшиеся держались молчаливо и напряженно, словно все уже знали причину экстренного сбора. Гинар сразу перешёл к делу.

— Плохие новости, друзья, — сказал он пониженным голосом. — Наше дело отныне не тайна. Теперь о Носителях знают не только наши исконные враги — Искатели, но и власти предержащие.

Кураторы и учителя, для которых такие неожиданные сообщения стали сродни яме на ровной дороге, с тревогой переглянулись, но сохранили самообладание.

— Вы все знаете, что у нас существуют договорённости с местным муниципалитетом о статусе нашего Храма и прилегающей к нему территории, — продолжил Гинар. — Много лет нам позволяли жить по собственным законам и правилам, но, боюсь, что недавние события многое изменили. В скором времени к нам наведаются люди, которые захотят узнать больше о Носителях, помимо того, что они знают уже. Наша задача: им помешать.

— Как много им известно? — спросила встревоженная Эльза.

— Достаточно много, чтобы перепугаться и начать предпринимать бездумные действия, — со злостью сказал Грего.

— Что же теперь делать? — пискнула Эльза.

— Не паниковать, прежде всего, — спокойно проговорил Гинар. — Мы должны сохранить наше дело. Именно поэтому я обращаюсь к вам с просьбой помочь. Наши записи, наши книги — огромная ценность, которая ни в коем случае не должна попасть не в те руки. Дневники нужно припрятать особенно хорошо. В них записаны не только благие деяния Носителей, способные стать их оправданием, но и события, которые при неверной интерпретации могут опорочить их. Кроме того, в нашем архиве хранятся знания десятков поколений. Их использование несведущими может причинить страшные беды. Я попрошу вас спрятать всё это в своих домах и беречь как зеницу ока. Это первое.

Все молча слушали Гинара. Воцарившееся в библиотеке напряжение Дарума ощущала буквально кожей. Всё, что они знали так хорошо, что формировалось и устраивалось веками, готово было рухнуть, и никто не знал, как это остановить.

— Второе. Не известно, какие у власть имущих планы на нашу крепость, но лучше перестраховаться. Поэтому, кураторы должны сообщить своим подопечным, тем, которые живут здесь в Храме, что на время, им необходимо переселиться в деревню. Вам самим тоже. Я уверен, наши добрые жители вас не оставят. Поскольку мы не знаем, как долго продлится эта неопределённость, возможно, нам даже придётся развернуть строительство новых домов. Организационные моменты, пожалуйста, возьмите на себя.

— А что же вы? — дрожащим голосом спросила кухарка Фо.

Гинар покачал головой.

— Вероятнее всего, мы на время покинем Храм.

Несколько человек охнуло. Наверное, они только сейчас осознали насколько всё серьёзно.

— Мы рассматриваем все возможные варианты, — Гинар постарался немного успокоить собравшихся. — Нужно быть готовыми ко всему. Сейчас, предупредите своих воспитанников и жителей деревни о грядущих переменах. Нет необходимости вдаваться в подробности — всеобщее волнение нам ни к чему. Однако постарайтесь убедить всех, что ситуация действительно серьёзная. Потихоньку начинайте переносить вещи, расселять людей. Думаю, несколько дней у нас есть, но чем раньше мы закончим приготовления, тем лучше. Действуйте.

Кураторы и учителя вставали с мест, перешептываясь между собой, и не спеша удалялись из библиотеки. Грего присоединился к ним. Гинар, Дарума, Ансель, Сильвана и Шай, а так же Сао, Жанна и Жак остались наедине друг с другом.

Гинар тяжело выдохнул, встретился взглядом поочерёдно с каждым.

— Что касается нас, — сказал он. — Теперь уже нет сомнений, что Совет намерен подойти к вопросу скорее с научной точки зрения. Грего подтвердил — подготовлен исследовательский центр, набран персонал. Полная информация о ребятах у них так же имеется. Неизвестна только дата, когда они выйдут на контакт с Носителями и каким образом собираются с ними взаимодействовать, будет ли это сотрудничество или…

— Ладно тебе, Гинар! — вставила Сильвана. — Тот страх, что владеет их умами, заставит их действовать самым что ни на есть жестким способом.

Гинар не возразил. И никто другой тоже — каждый в глубине души знал, что Сильвана права.

— У нас есть время? — спросил Сао, покосившись на своего учителя.

Ансель, будучи человеком весьма почтенного возраста, сидел сейчас с закрытыми глазами, слегка склонив голову вперёд — казалось будто он спал и совершенно не следил за ходом разговора.

— Гинар, нужны сроки, — сказала Сильвана. — Носителей нужно прятать!

— Будем действовать слишком открыто — привлечём ненужное внимание, — возразил Гинар. — К тому же, не будет ли с нашей стороны милосердием подарить ребятам ещё один мирный день?

— Грего держит постоянную связь с Билли Зингом из Совета, — вставила Дарума. — Если будут какие-то новости, он даст знать.

— У меня ещё вопрос, — подняв руку, сказал Шай. — Что на счёт пленников?

— Сынок, в такой ситуации это последнее о чём мы будем думать, — сказал Гинар.

— И зря, — проговорил Сао. — Искатели обладают информацией не менее опасной, чем наши архивы.

— Слова — ничто, в сравнении с вещественными свидетельствами. Сейчас главное спрятать все важные артефакты, дневники, записи. И как можно скорее. Сделаем всё, чтоб усложнить работу, тем, кто сюда явится. Ни одна вещь не должна указывать на то, что их догадки хоть сколько-нибудь соответствуют действительности.

— Но кое-что мы спрятать не сможем, как ни старайся, — справедливо заметила Жанна.

На несколько секунд все замолчали. Дарума думала о гигантском цветке, взращенным одним из предыдущих Носителей, в главном атриуме, и о сердце их храма — сфере, что пряталась в подземелье восточной башни.

— То, что не удастся спрятать, придётся уничтожить, — тихим хриплым голосом произнёс Ансель.

Дарума прикрыла рот руками, словно пыталась сдержать рвавшийся наружу крик протеста. Но разум понимал, что жизни ребят намного важнее всех самых расчудесных чудес. И если уж в прошлый раз они сильно оплошали, то вот сейчас у них просто нет права на ошибки.

Несмотря на поздний час никто в Храме и в селении не спал. После того как кураторы и учителя объяснились со своими учениками, все сосредоточились на главной поставленной Гинаром задаче — спрятать дневники. Народ, в полной готовности действовать, собрался в библиотеке. Процессом взялись руководить Гинар, Сао и Амат. Они, полка за полкой, разбирали и перелистывали каждую книгу и каждый дневник, решая, что можно оставить на месте, а что представляет особую ценность и нуждается в защите от посторонних глаз. В эту ночь Дарума лишний раз убедилась, что люди, живущие здесь — её семья — самые лучшие люди на всей земле. Никто не задавал никаких вопросов, всё с готовностью включились в процесс.

Сильвана вместе с Мари и Эльзой занимались расселением, — как любила называть жителей крепости Дарума, — постоянцев. Их было немного, но каждого требовалось обеспечить крышей над головой. Собрали всех людей из деревни. Бросили клич, обрисовав ситуацию — отозвалось столько людей, что постоянцам ещё пришлось выбирать, к кому именно перебираться. После занялись переносом вещей на новое место жительства. Завораживающее было зрелище: под покровом ночи ручеёк людей с фонариками и поклажей в руках тянулся от Храма к селению. Дарума в тот момент находилась на третьем этаже центральной башни и издалека эта процессия напоминала ей ниточку со сверкающими бусинками. У домов ниточка рассыпалась, и люди-бусинки прятались в своих жилищах.

В Храме теперь оставались только Хранители, их ученики и запертые в подземелье Искатели. Опустели комнаты и коридоры, полки в архиве растеряли добрую половину своих обитателей. Казалось, будто даже стены стали на несколько градусов холоднее. Эти печальные пустующие интерьеры опустошали и душу Дарумы — наверное, так случается всегда, когда привычный мир рушится прямо на твоих глазах.

— Быстро управились, — подытожил Гинар. — Теперь дело за нами.

Он повернулся к Даруме:

— Сходи за Акилой. Нам понадобится её помощь.

Дарума кивнула и поспешила в западную башню. Всё это время, от возвращения с Канады до сегодняшнего дня, Акила жила с ней в одной комнате. Всегда молчаливая, задумчивая, она только в последнее время, наконец, начала разговаривать с окружающими. Дарума чувствовала связь со своей подопечной намного сильнее, чем в те дни, когда девочка жила с Сетом. Все эмоции и чувства Акилы стали для Дарумы такими же явственными, как свои собственные, и порою разобраться, кому именно принадлежала внезапно нахлынувшая хандра или вспышка необъяснимой радости, не представлялось возможным. Вот и сегодня их эмоции синхронизировались настолько, что понять, кто первый поддался тревожной меланхолии, уже не получалось.

Дарума, зайдя в комнату, застала Акилу сидящей за столом. При тусклом свете настольной лампы она листала какую-то толстую книгу. Пятый час утра, а ей не спится.

— Ты хоть ложилась? — спросила Дарума, обращая на себя внимание своей подопечной.

Акила не оборачиваясь, кивнула.

— Давно встала?

В место ответа, всё ещё глядя в книгу, Акила проговорила:

— Я слышала, что все уходят.

— Да, и нам, скорее всего, тоже придётся.

— Жалко. Мне здесь нравится.

— Мне тоже, — грустно произнесла Дарума. — Но обстоятельства складываются не в нашу пользу. Мы уже переселили всех жильцов, перенесли некоторые вещи. Нужно сделать кое-что ещё, ты нам поможешь?

Акила наконец обернулась и посмотрела на Даруму. Та постаралась улыбнуться, чтобы не выглядеть в глазах девочки недавно потерявшей определяющие смыслы и ориентиры, совсем уж испуганной. Ведь Дарума обязана быть опорой, образцом стойкости, уверенности и твердости убеждений, в общем, быть тем, кем был для Акилы Сет. Обязана, но была ли? Под пронизывающим взглядом зелёных глаз своей подопечной Дарума чувствовала себя открытой книгой, где все страхи начертаны самым крупным шрифтом.

— О нас не должны были знать, но кое-кто всё же узнал — объяснилась Дарума. — Хотя мы всё ещё можем попытаться сделать так, чтобы наши тайны остались тайнами. Если ты сможешь нам в этом помочь, мы будем очень признательны.

Не произнося ни слова, Акила встала и направилась к выходу.

В атриум восточной башни они вошли вместе и присоединились к терпеливо ожидавшим их Хранителям. Вместо приветствия Акила с ходу сказала:

— Говорите, что делать.

— Боевой настрой! — одобрительно кивнул Гинар. — Нужно кое-что спрятать. Вон тот вход. — Он указал на арку, за которой виднелись ступени, ведущие в подземелье.

Акила очевидно ждала конкретных инструкций, потому что продолжала выжидающе смотреть на Хранителя.

— Нужно разрушить вход, но так, чтобы не пострадали несущие конструкции, — уточнил Гинар. — И хорошо бы, никто не догадался, что там что-то есть. Как думаешь, можно такое устроить?

— Там же этот ваш предсказатель, — напомнила она.

— Его-то мы и хотим защитить, — сказала Сильвана. — Сфера должна остаться невредимой, нужно забаррикадировать только вход. В том-то и сложность. Если кто-то и справится с такой задачей, то только ты.

Акила подошла к арке, ведущей в подземелье, и по-деловому её осмотрела. Поводила рукой по стенам, потом опустилась на колени, положив на пол ладони. Несколько секунд она сидела в таком положении, закрыв глаза, а потом сказала:

— Сделаю. Отойдите на пару шагов.

Все послушно выполнили её распоряжение. В следующий же миг земля под ногами задрожала, что-то вдалеке громыхнуло, из входа в подземелье вырвались клубы пыли, полностью скрыв из вида Акилу. Следом грохот прозвучал намного ближе. Дарума, забеспокоившись, шагнула было вперёд, но тут вдруг вся пыль одним разом осела, будто примагниченная землёй, и все увидели Акилу отряхивающую руки. Из входа в подземелье теперь торчали грубые обломанные валуны вперемешку с тем, что раньше было земляным потолком. Акила на том не остановилась, она провела по искорёженным камням рукой и неровности отсеклись, образуя гладкую поверхность.

— Отличная работа, — похвалил Гинар.

— Превосходная, — поддержала Сильвана.

— Теперь мозаика, — прохрипел Ансель, указав на колоны.

В атриуме восточной башни было с десяток колонн, каждую из которых, от основания, и примерно до середины, покрывали рисунки, выложенные разноцветными камнями. Каждый отдельный элемент мозаики уже сам по себе вызывал восхищение — тут и малахиты, и лазуриты, нефриты и опалы, вкрапления кварца и слюды, и множество других минералов. Вместе они складывались в сюжеты, где крошечные человечки бесстрашно стояли, раскинув руки перед гигантскими волнами и жуткими смерчами, покоряли огонь, или заставляли летать огромные валуны. Дарума не знала, кто именно проделал такую тонкую работу: скорее всего, это были одни из предыдущих Хранителей, которые запечатлели действие Силы своих подопечных и их поистине безграничное могущество.

— Это же просто картинки! — запротестовала Дарума. Она не могла представить, как можно было уничтожить такую красоту.

— Вот именно, — сказал Гинар. — Это просто картинки, которым не одна сотня лет и которые могут подстегнуть воображение наших будущих гостей. Стоит ли будоражить их и без того растревоженную фантазию?

Дарума с грустью посмотрела на колонны и сердце её болезненно сжалось. Если замурованный шар, в случае чего, при должном усердии, но всё-таки можно размуровать обратно, то вот мозаичные мотивы уж точно никто не сможет вернуть обратно на колонны в их первозданном виде. Но, поделать было нечего — нельзя чтобы эти рисунки стали доказательством мощи Силы Носителей.

— Нужно убрать, — сказал Ансель.

Акила обернулась и предупредила:

— Вам лучше уйти.

Хранители вместе со своими учениками вышли в галерею ведущей к центральной башне, спрятались за уступом. Акила осталась в атриуме.

Она пошла от колонны к колонне, задерживаясь у каждой на секунду — от её прикосновения цветные камушки осыпа́лись и оставались лежать на каменном полу бесформенной грудой. Скоро все колонны стояли голыми.

— Очень хорошо, — снова похвалил Гинар, голос его прозвучал совершенно тускло и безрадостно.

— Вы хотели спрятать вход, — напомнила Акила, указывая на заваленный проход в подземелье, который всё ещё хорошо виднелся из-за резкого контраста только что обрушенных камней с ровной кладкой крепостных стен. — Есть идея.

Акила встала в центре атриума. Движением руки она заставила подняться в воздух осыпавшиеся мозаики, и отправила её в плавный полёт по воздуху. Разноцветный рой широким кольцом повис рядом со стенами. Резкий взмах — и тысячи камушек шрапнелью разлетелись по сторонам, вонзаясь в каменные блоки. Теперь всё выглядело так, будто архитектор, отвечавший за строительство крепости, решил, что унылым серым стенам атриума не хватало цвета, и потому добавил в планы весёлый фартук. На вход в подземелье, кстати, не осталось и намёка.

— Тут всё, — сказал Гинар, оценивая результат. — Спасибо, Акила.

Все не спеша потянулись в центральную башню. Остановились у лестницы, ведущей на верхние этажи. Дарума уже догадалась, что будет дальше и не удивилась, когда Хранители одновременно подняли головы к своду крыши, где раскинул огненно-алые лепестки огромный цветок. Возле этого чудесного создания, родом словно из другого мира, постоянно кружились десятки светлячков, в тёмное время суток, как сейчас, это зрелище завораживало и оказывало гипнотический эффект. Душа Дарумы разрывалась на части, от осознания того, какая судьба ждала этого волшебного исполина.

Остальные, казалось, тоже не могли перебороть внутренний протест. Продолжая смотреть на цветок, каждый словно молча с ним прощался и просил прощения за ту участь, что они ему уготовили. Первая тишину нарушила Акила.

— Я не стану этого делать, — произнесла она, точно зная, о чем её сейчас попросят.

Все опустили глаза на девочку.

— Он живой, — пояснила Акила.

— Вот именно! — горячо поддержала Жанна, которая еле сдерживала слёзы. — М-может можно что-то придумать? Он ведь уникальный! Он… Он…

Жак одёрнул сестру за рукав, та смолкла, бросив попытки подобрать нужные слова. Сильвана, насупив брови, хотела было что-то сказать, но едва она открыла рот, как тишина атриума сотряслась от грохота распахнутой входной двери, заставив всех вздрогнуть.

В башню ввалился Грего, дыхание у него было сбитое, он явно добирался до Храма бегом.

— Гинар! — с ходу выпалил он. — Вы все здесь! Я только что узнал! Я говорил с Билли! Времени нет! Они начинают сегодня! Он сказал — сегодня!

Грего согнулся пополам, переводя дух. Хранители переглянулись с тревогой. Сердце Дарумы рухнуло в пятки. Неужели опять опоздали? Она огляделась по сторонам. Акила стояла рядом с Шаем. Дарума подлетела к ней и схватила за руку, сама не зная зачем.

— Что случилось? Почему сегодня? — опешил Сао.

Мозг Дарумы совсем отказывался соображать. В голове пульсировала одна единственная мысль: «спрятать Акилу».

— Грего, — командным тоном сказал Гинар. — Время! Когда они начинают?

Грего покачал головой.

— Я не знаю! — отчаянно выдохнул он. — Билли не уточнил. Он сказал: прошла информация о том, что весь персонал в центре переведён в режим первой готовности — чтобы это не значило! Но Билли считает, это сигнал к действию. Возможно, всё случится уже этой ночью. Наверняка ребят захотят застать врасплох.

Гинар резко обернулся:

— Нужно их предупредить.

— Мы не успеем! — проронила Сильвана. — Дома у Рикки только четыре часа дня, они не спят!

— Мы всё равно попробуем! Давайте! А Грего попытается дозвониться до ребят по телефону.

— Мы уже пытаемся! Ничего не выходит! Наверное, им уже оборвали связь.

— Пытайтесь ещё! Остальным — быстро собирать вещи!

Грего кивнул и пулей вылетел из атриума. Шай, Сильвана, Гинар и Ансель опустились на колени, прямо на полу в атриуме. Медитация в таких условиях — дело не простое. Как сейчас можно отключить все мысли и абстрагироваться от эмоций, Дарума не понимала, но очень надеялась, что всё получится. Сама она, вместе с Акилой, Жанной, Жаком и Сао бросилась выполнять распоряжение своего дедушки.

Оказавшись в своей комнате, Дарума первым делом метнулась к шкафу, достала большой холщовый рюкзак, и вдруг застыла в растерянности, не зная за что хвататься дальше.

— Нужно переодеться, — спокойно сказала Акила.

Дарума пришла в чувства, попутно поразившись самообладанию своей подопечной.

— Правильно. Одевайся тепло и удобно. С собой бери только самое необходимое.

Дарума сняла свое любимое льняное платье, бросила его на диван, впрыгнула в джинсы, натянула футболку, а сверху толстовку с капюшоном. Медальон спрятала под одеждой. Достала кроссовки из-под кровати, обула.

Встретилась взглядом с Акилой. Та тоже уже переоделась.

— Можно взять с собой немного еды, — предложила Акила.

— Давай, — согласилась Дарума. — Беги на кухню, бери всё что найдешь, а я соберу нам вещи.

Подопечная Дарумы ушла, а сама она осталась в комнате, и принялась на повышенных скоростях обшаривать шкафы. В рюкзак летело всё, что могло пригодиться.

Минут через пятнадцать Дарума вернулась обратно в атриум центральной башни, где уже собрались все остальные. Сао, Жанна, Жак и Акила стояли чуть в сторонке от Хранителей, боясь им помешать. Сумки, набитые вещами лежали у лестницы, Дарума бросила свой рюкзак в общую кучу и встала рядом с Сао. Он, Жанна и Жак с напряжением во взгляде наблюдали за учителями и молча ждали, когда они выйдут из транса. Возникшая пауза казалась непозволительно долгой, особенно после суматошных сборов. Беспокойство из-за этого росло и укреплялось. Дарума сцепила ладони в замок, притянула их к губам.

Первой из забытья вышла Сильвана. По выражению её лица было понятно, что ничего не получилось.

Хранительница подошла к ребятам.

— Стэн не слышит меня, — сообщила она едва различимым шепотом. — Он не спит, конечно же. Ещё очень рано. Нужно будет попробовать чуть позже.

Дарума расстроившись, опустила руки и с тревогой посмотрела на Хранителей, которые ещё не бросили попытки связаться со своими подопечными.

— Надеюсь, хоть кто-нибудь из ребят услышит…

Глава 3. Снова в беде

Дэш рывком вынырнул из сна, приподнявшись на постели. Его окружало непоколебленное ночное спокойствие и абсолютная тишина, однако, в голове, словно отголоски эха, ещё звучали слова перепуганного Шая:

«Ты должен спрятаться!»

Дэш поднялся с кровати и осмотрелся. Его не покидало странное ощущение, будто Шай мгновение назад присутствовал в его комнате лично, воплоти, предупреждал об опасности, призывал проснуться. И Дэш проснулся.

«Ты в опасности! Спрячься!» — доносились отзвуки голоса Шая: «Это не сон! Верь мне! Ты должен спрятаться! Они будут в твоем доме с минуты на минуту! Проснись и прячься!»

Дэш тряхнул головой, отгоняя морок. В комнате, конечно же, никого не было. Шай не мог материализоваться здесь из ниоткуда. Это был сон, очередное видение. Или всё-таки…

Дэш вернулся к кровати, сел. Он чувствовал себя неспокойно. Может случившееся одна из тех штук Хранителей, вроде способности читать мысли или что они там делают… может это предупреждение, инструкция к действию? Никогда ему ещё не снились такие реалистичные сны.

«Они будут в твоём доме с минуты на минуту!»

Дэш снова встал с кровати и кругами заметался по комнате — он не находил себе места. Шестое чувство гнало его прочь из дома и как можно скорее.

— Да бред же! — вслух проронил Дэш и остановился. — Полный бред!

Он злился сам на себя: сейчас бы убегать из дома из-за дурацкого сна!

Однако взять себя в руки не удавалось. Слова Шая застряли в мыслях, как заноза: «Это не сон! Ты должен спрятаться!». Дэш уставился на дверь. Чем больше он бездействовал, тем сильнее натягивались нервы. В голове пульсировал единственный вопрос: «Что делать? Что делать?».

«Пойти подышать свежим воздухом» — пришёл компромиссный ответ.

Дэш натянул на себя джинсы и футболку, спустился в гостиную. Проходя мимо родительской спальни, он остановился. Отец! Вот кто может подсказать, что это было: обычный сон или один из трюков Хранителей.

Дэш постучал в спальню, сгорая от стыда, что в свои годы будит родителей из-за ночного кошмара.

— Пап, — тихонько произнёс он, приоткрыв дверь.

— Дэш? — приподнимаясь, пробормотал сонный отец. — Что стряслось?

— Прости, я хотел спросить. Это по поводу… ну, ты знаешь… по поводу Силы.

— Всё нормально? — раздался заспанный голос мамы.

— Да. Да, мам, прости, что разбудил. Всё нормально. Спи.

Отец вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь.

— Что такое? — обеспокоенно спросил он.

— Слушай, я, наверное, брежу, — начал Дэш, чувствуя себя крайне неловко. — Мне сейчас приснился сон… Он был таким настоящим, раньше со мной такого не случалось. Я видел Шая…

— Твой Хранитель? — удивился отец и закрыл дверь в спальню поплотнее. — Он что-то сказал?

— Да, он сказал прятаться. Я не понял точно… вроде, он сказал, что за мной кто-то идёт. Их нужно опасаться… потом приказал проснуться. И я проснулся.

Глаза отца округлились, теперь в них отчётливо читалась тревожная напряжённость.

— Это был не сон, — проговорил он. — Нужно уходить. Давай. Заводи машину.

***

Все с надеждой смотрели на Шая. Он всё ещё сидел на полу, поджав ноги под себя, глаза его были закрыты, лицо расслабленно. Со стороны казалось, что юноша заснул, но именно так и должен выглядеть Хранитель, которому удалось вторгнуться в чужой сон. Дарума, сложив ладони перед лицом, мысленно молила небеса: только бы у него всё получилось.

Минуты утекали с огромной скоростью. По ощущениям времени прошло слишком много, чтобы задерживаться ещё хотя бы на минуту. Дарума уже подумывала предложить всем перебраться куда-нибудь в более укромное место, чтобы избежать встречи с теми, кто явится за Акилой, но к счастью Шай открыл глаза в тот же момент.

Он поднялся на ноги, на лице был написан восторг, смешанный с трепетным ужасом.

— Я говорил с ним! — выпалил он, срывающимся голосом.

Похоже, Шай сам от себя не ожидал такого результата. Остальные облегчённо выдохнули и стали сыпать вопросами:

— Ты успел его предупредить?

— Он тебя понял?

— Что ты ему сказал?

— Предупредить успел, — проговорил Шай. — Не уверен, что он понял, но он, по крайней мере, проснулся.

— Молодец, — похвалила Сильвана и зачем-то сняла с шеи медальон.

Она переглянулась с Анселем. Он кивнул ей и снял свой. К ним присоединился и Гинар. Дарума успела понять, что происходит, ещё до того как Ансель объявил:

— Вы пойдете без нас.

Ансель потянулся к Сао, тот склонил голову перед учителем, и старый Хранитель повесил медальон ему на шею, похлопал по плечу. Гинар протянул свой медальон Жанне, а Сильвана Жаку. Брат и сестра посмотрели друг на друга.

— Но ведь мы не закончили обучение… — пробормотала Жанна.

Гинар по-доброму улыбнулся и сказал:

— Придётся осваиваться по ходу дела.

Жанна прикусила нижнюю губу и трясущимся голосом пискнула:

— Мы не справимся!

Жак приобнял сестру за плечи.

— Справитесь, — твёрдо сказал Гинар. — Всё что нужно вы уже знаете.

— А в случае чего, не забывайте, что вы есть друг у друга, — добавила Сильвана.

— А вы? — спросила Дарума.

— Мы встретим тех, кто сюда явится. Пора нам поговорить с ними лицом к лицу и объяснить, что их действия — это очередная охота на ведьм.

— Дедушка, — умоляюще проговорила Дарума, — до сих пор они оставались глухи к нашим словам.

— Им придётся услышать, если они не хотят большой беды, — сказала Сильвана.

— Нужно торопиться, — напомнил Гинар, подталкивая всех к выходу. — Грего попробует дозвониться до ребят, но и вы не оставляйте попыток связаться с ними.

— Рикки и Стэн вряд ли лягут спать скоро, — сказала Сильвана. — Как и Денис — у него вообще день только начался.

— Если конечно к нашей удаче их не потянет на дневной сон, — сказал Гинар. — Пока просто уходите вглубь леса.

— Слушайте интуицию, дети мои, — проговорил Ансель, коснувшись двумя пальцами своего лба. — Она не ошибается.

— И ничего не бойтесь, — наставническим тоном сказала Сильвана, положив одну руку на плечо Жака, а другую — Жанны.

Брат и сестра кивнули. Они выглядели напуганными. Дарума их хорошо понимала — на обоих свалилась такая ответственность, при том, что их связь с Носителями была ещё очень слаба.

— Прощаться не будем, — ободряюще улыбнулась Сильвана. — Мы расстаемся ненадолго.

Сао повесил на плечи свою сумку и забрал сумку из рук Акилы. Остальные разобрали оставшиеся рюкзаки, закинули за спины.

— Ну всё, — Гинар снова подтолкнул юных Хранителей к выходу. — Не теряйте время. Поспешите.

Дарума, держащая за руку Акилу, Жанна и Жак, Шай и Сао поклонились наставникам, и пошли к выходу. Дарума с трудом совладала с эмоциями — внутри всё клокотало от волнения. У самых дверей, она оглянулась назад: её дедушка, Сильвана и Ансель стояли на том же месте и глядели в след своим ученикам. Они держались подчёркнуто собранными — подавая собою пример. Дарума постаралась перенять их настрой, их собранность духа. Она ещё раз кивнула на прощание и шагнула за порог.

Небо всё ещё было густо усеяно звездами, но тёмно-синие оттенки ночи уже начали терять в насыщенности и глубине. Вокруг стояла предрассветная тишина и безмятежность, которая так сильно не соответствовала внутреннему состоянию.

— Там Грего что ли? — спросил Шай, заставив всех оглянуться.

Со стороны деревни и впрямь бежал Грего. Выглядел он расстроенным, даже отчаявшимся. Когда расстояние между ними сократилось до считанных футов, португалец с ходу выпалил:

— Не могу дозвониться! Звонок ни к кому из ребят почему-то не проходит. Ничего не понимаю. А Билли я дозвонился, попросил его помочь. Может у него чего получится. А вы куда?

— Мы уходим в лес, — сказал Сао.

— В лес? — рассеяно переспросил Грего. — Но там вы не спрячетесь… А ребята? Получилось с кем-нибудь связаться?

— С Дэшем, — ответил Сао, положив руку на плечо Шаю. — С остальными пока нет.

— И где он будет? — спросил Грего.

— Деталей я ему не передал, — сказал Шай. — Просто просил его спрятаться.

— Ладно, это уже что-то. Если ребята успеют спрятаться, я могу попросить своих людей забрать их.

— Было бы замечательно! — оживилась Дарума, но тут же потухла. — Но что делать дальше?..

— Как что? — удивился Грего. — Нам остаётся только скрываться и ждать, когда всё уляжется. На этот счёт не волнуйтесь — я помогу. Пока уходите, я буду ждать вас в гнезде. Дарума, ты поняла?

Дарума кивнула, отлично понимая, какое место имелось в виду — так Грего называл ближайший к Храму аэропорт, где по обыкновению обслуживался его самолёт.

Грего уже направлялся к Храму, когда Дарума бросила ему в след:

— Без тебя у нас ничего не выйдет!

— Всё будет хорошо, — заверил Грего. — Я пойду следом.

С этим обещанием юные Хранители зашагали к лесу. Сразу же вышли на тропу, которая очень хитро скрывалась за зарослями кустарника, и дальше двигались не торопясь, экономя силы — путь предстоял не близкий.

Шли молча. Тишина, после сумбурной суеты, в которой они варились последние сутки, казалась чем-то неестественным, но нарушить её никто не решался. Каждый углубился в свои мысли, и о чём именно они были, догадаться не составляло труда. Носители — их главная и первостепенная забота, те ради кого существует орден, снова в беде, и снова во многом по вине Хранителей. Самым ужасным в сложившейся ситуации, оставалось всепоглощающее чувство беспомощности — никто не знал, как исправить плачевное положение дел, и что противопоставить такой могущественной силе. Одно дело Искатели — оголтелая шайка безумцев, но хотя бы понятная и более или менее предсказуемая; другое дело — безликое объединение государств, бездушная махина неограниченная ни ресурсами, ни возможностями, ни моральными сомнениями. Если уж они увидели в людях, волею судьбы получивших способность контролировать Стихию, некую опасность, то уже ничто не остановит их стремления истребить эту опасность.

Через два часа пути Сао предложил остановиться. Никто не возражал. Он, Жанна и Жак скинули вещи, уселись кружочком чуть в стороне от Дарумы, Шая и Акилы, чтобы снова попытаться проникнуть в разум своих подопечных. Самый благоприятный для того момент, есть момент сна, когда защитные механизмы человеческого сознания ослаблены. Рассчитывать, что Стэн, Рикки или Денис будут спать в разгар дня, не приходилось, но тот, кто не надеется на удачу, либо невежа, либо гордец.

Дарума и Шай слонялись неподалёку от своих товарищей в поисках местечка, где можно было бы разместиться на привал с удобством. Акила занималась тем же вопросом, но по-своему. Она присела рядом с небольшим росточком кедра и накрыла его рукой, как будто хотела защитить. Росточек прямо на глазах начал увеличиваться в размерах. Ствол креп, веточки тянулись в высоту, обрастая свежими зелёными иголками. Когда молодое деревце стало ростом с человека, Акила заставила ствол изогнуться, он припал к земле, сделав виток, а после снова взметнулся к небу и продолжил расти. Кедру понадобилось всего пара минут, чтобы из крошечного ростка превратиться в молодое дерево. При обычных условиях на такое преображение ему понадобились бы десятилетия.

Акила поднялась на ноги, оценила работу, а потом присела на ту часть ствола, что ползла по земле. Шай и Дарума многозначительно переглянулись: всё же привыкнуть к столь обыденному пользованию Силой было сложно. Но вслух никто ничего не сказал, оба просто присоединились к девочке. Дарума подтянула к себе сумку с припасами, открыла. На самой поверхности лежал пакетик с пирожками. Она достала два: один протянула Шаю, другой Акиле.

— Спасибо, — отозвался Шай, одновременно в животе у него заурчало. — Со вчерашнего обеда ничего не ел.

Дарума тоже не ела с минувшего дня, но у неё аппетит не появился.

Акила, как и Шай, от перекуса не отказалась. Она взяла пирожок, сползла на землю и, опираясь спиной о дерево, уставилась в небо. Акила выглядела совершенно спокойной, будто происходящее её вообще не трогало, однако, не смотря на внешнее отсутствие эмоций, истинные настроения чувствовались очень явственно: там всепоглощающая тревога постепенно завоёвывала всё новые и новые области мыслей, разрастаясь в унисон с переживаниями, которые принадлежали уже самой Даруме.

Чтобы хоть немного отвлечься она заговорила с Шаем: пробормотала будничное замечание про то, что им повезло с погодой, Шай ответил трафаретным согласием. Обмен рутинными репликами странным образом всё равно свёлся к обсуждению случившегося и грядущего. Дарума, в конце концов, предложила Шаю ещё раз попробовать установить контакт с Дэшем.

— Сомневаюсь, что у меня сейчас что-то получится, — сказал Шай. — Я чувствую беспокойство, но мне кажется, угрозы ему нет. Пусть его эмоции улягутся, и я попробую снова. Может, мы к тому времени как раз решим, как быть дальше и я смогу попытаться передать ему инструкции по дальнейшим действиям.

Дарума кивнула. Шай тоже сохранял завидное хладнокровие и собранность. Хранительница начала подозревать, что она единственная, кто переживает всё чересчур бурно. Она глянула в сторону Сао, Жанны и Жака. Вот кому сейчас точно не помешал бы холодный ум, теперь слишком много зависело от них троих.

***

Рикки разбудил резкий шум. Она села на кровати и настороженно прислушалась.

— Что такое? — спросонья пробормотал Стэн, даже не подняв головы с подушки.

— Ничего, — прошептала Рикки, всё ещё слушая тишину. — Показалось, что…

Раздался новый грохот на этот раз отчётливый, совсем не похожий на случайность. Стэн тоже приподнялся. Они переглянулись. Совсем близко к их комнате послышались приглушенные шаги, явно не одной пары ног. Рикки натянула на себя покрывало и положила руку на плечо Стэна, подсознательно пытаясь его удержать рядом с собой.

Внезапно дверь в комнату рывком распахнулась, словно от мощного порыва ветра, и внутрь ввалилось несколько человек.

— Что стряслось? — спросила Рикки, приняв вошедших за охрану.

Прошло меньше секунды, и она поняла, что ошиблась. Люди с головы до ног облачённые в чёрное направили на неё и Стэна оружие.

Ещё одно столь же неуловимо короткое мгновение уместило в себя сразу несколько событий: Стэн подался вперёд, загораживая Рикки собой; глухо хлопнули выстрелы; Стэн сдавленно охнул.

От страха перехватило дыхание, Рикки не смогла выдавить из себя ни звука, лишь с ужасом таращилась на Стэна: он качнулся, словно пьяный и повалился на неё всем своим весом.

Рикки обхватила его, встретив уплывающий взгляд. Попыталась помочь подняться, и вдруг, в слабом лунном свете, заметила прозрачный цилиндрик, впившийся в его тело чуть пониже ключицы. В тот же момент что-то вонзилось в её плечо, и следом в бок.

Рикки выдернула непонятную штуковину, успела рассмотреть её: стеклянная колбочка с иглой на конце. Она подняла взгляд, но кроме размытых тёмных пятен уже ничего не видела. Потяжелела и закружилась голова, ослабели руки — что-то странное происходило с её сознанием…

***

Ночную тишину вспорол внезапный звук дверного звонка. Сергей вздрогнул от неожиданности и сразу поднялся с кровати. От чего-то сердце кольнула тревога. Он на ходу накинул на себя халат и вышел в зал. Из своей комнаты выглянул Денис с немым вопросом. И если до этого момента Сергей ещё надеялся, что в дремоте звук ему просто померещился, то встретив обеспокоенный взгляд сына, понял, за дверью действительно кто-то был.

Подойдя к входу, Сергей посмотрел в глазок. У порога в махровом халатике и домашних тапочках стояла пожилая соседка снизу — Валентина Григорьевна. Она выглядела взволнованной, почти испуганной. Женщина нажала на звонок ещё раз.

— Да? — спросил Сергей, не отрываясь от глазка.

— Серёженька, дорогой, в… вы нас топите, — дрожащим голосом проговорила женщина.

Сергея обдало жаром. Неужто опять лопнул шланг с кухонного крана? Он повернул замок и…

Дверь вдруг распахнулась сама собой. Группа людей ворвалась в квартиру. Сергея смело с пути, двое крепких парней впечатали его в стену справа от входа — он и опомниться не успел.

Из зала донёсся голос Дениса:

— Что там, пап?

Только сын показался в коридоре, как прозвучали глухие, но отчётливые звуки хлопков. Денис тихонько ойкнул.

— ДЕНИС! — заорал Сергей, заметался.

Чей-то локоть подпёр подбородок, голос над ухом убаюкивающе зачастил:

— Тихо-тихо-тихо-тихо…

— Вы кто такие?! — процедил Сергей. Собрав все силы, он попытался вырваться.

— Спокойно! — рявкнул один из парней, сильнее прижимая Сергея к стене.

— Пап… — через возню послышался слабый голос сына, полный недоумения и испуга.

Пока Сергей отчаянно пытался освободиться, — и видимо у него начало получаться, потому что локоть налётчика с подбородка сполз на горло, — в квартиру ввалилось ещё несколько человек; секунда, и вся эта гурьба прошествовала на выход. Давление на горло вдруг ослабло, Сергей жадно глотнул воздух, в тот же миг перед глазами возникло мужское лицо.

Седеющий мужчина выждал, пока большая часть людей покинет квартиру, и только тогда дал знак, чтобы Сергея отпустили. Приказ немедленно выполнили, но далеко бравые ребята не ушли — встали у входа, прикрыв дверь. Теперь в квартире остались лишь эти двое и седой незнакомец.

— Кто вы? — пробормотал Сергей, сам себя не помня. — Где мой сын?

Вытянув шею, он заглянул в зал, словно надеялся увидеть Дениса сидящим на диване.

— Ситуация такая, Сергей Петрович, — начал незнакомец, устало и невыразительно так, будто заготовленную речь он произносил уже не один десяток раз. — Я представляю Международный Научно-Исследовательский Центр по Изучению Природных Аномалий, и уполномочен довести до вашего сведения, что международное сообщество в лице официальных государственных представителей в Совете Безопасности осведомлены относительно наличия у вашего отпрыска некоего, выразимся так, особенного таланта.

Эти слова молнией пронзили Сергея. Он даже не успел в полной мере осознать услышанное, но сердце сдавили ледяные тески ужаса, а в ногах появилась слабость.

Незнакомец устало выдохнул и сказал:

— Нам известно о способностях вашего сына.

— О как-ких способностях? — контужено пробормотал Сергей.

Не представившийся визитёр вымученно улыбнулся.

— Зря стараетесь, Сергей Петрович, — сказал он. — Таланты вашего сына чрезвычайно опасны, и для окружающих, и, вероятно, для него самого. Именно потому данный феномен не может остаться без внимания со стороны надзорных органов, он требует детального изучения.

Незнакомец сделал небольшую паузу, ожидая какой-то реакции, но от шока Сергей потерял способность не только говорить, но и соображать. Всё происходящее вдруг словно бы отодвинулось от него, и он стал не участником событий, а безвольным зрителем, лишённым возможности влиять хоть на что-то. Незнакомец продолжил свой монолог:

— Мы не причиним Вашему сыну вреда — это не в наших интересах, но и Вы постарайтесь сделать всё, чтобы не навредить ему. Запомните, для всех Денис содержится в закрытом психоневрологическом диспансере на лечении. Соответствующая выписка, — незнакомец протянул Сергею бумажку, и тот как под гипнозом принял её, — у Вас на руках. Пусть подробности относительно способностей вашего сына, как и прежде, остаются в тайне. Распространяться о событиях сегодняшней ночи тоже не стоит. Это, Сергей Петрович, очень важно. Я должен предупредить, если с Вашей стороны будут предприниматься какие-то саботирующие действия, мы будем вынуждены принять ответные меры, и тогда, я не могу гарантировать, что подобная же справка не появится и на Ваше имя, с настоящей пропиской в одной из палат. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Слова доносились до Сергея с огромным запозданием. Его реальность рассыпалась на фрагменты. Способность мыслить, принимать решения, казалось, утратились навечно. Отголоски речи незнакомца доносились из безвозвратно утёкших мгновений и били по разуму как молот по наковальне:

«Надеюсь, мы поняли друг друга?»

Что случилось после того как отзвучали эти слова Сергей не помнил. И совершенно не понимал, как оказался на улице босой; как долго простоял в полной беспомощности во дворе дома под тусклым светом старого фонаря, и сколько простоял бы ещё, если бы чьи-то тёплые руки не коснулись его плеч и не потянули обратно к подъезду. Знакомый женский голос неразборчиво жужжал под ухом, настойчиво вытягивая Сергея из беспамятства. Он повернулся на голос и с удивлением обнаружил, что сидел на диване в своей квартире. Рядом расположилась соседка Валентина Григорьевна. Она заботливо поглаживала Сергея по спине и приговаривала:

— Как же так? Бедный Дениска… Как же так?

Имя сына окончательно разрушило ментальный паралич и случившееся разом обрушилось на сознание Сергея.

«Надеюсь, мы поняли друг друга?» — прозвучало в голове так отчётливо, будто незнакомец до сих пор находился в квартире. Будто Сергей не видел своими собственными глазами, как ночные налётчики погрузились в машину скорой помощи, и будто он в отчаянном порыве не пытался догнать удаляющийся санитарный фургон.

— Серёженька, господи, простите старуху, — страдальчески бормотала Валентина Григорьевна, едва сдерживая слезы, — Какой ужас. Я и не знала, что у вас такое горе… бедный Дениска.

Сергей уставился на Валентину Григорьевну. Женщина выглядела испуганной, но это не отменяло того факта, что она видела всё то же самое что и он. Она была единственным человеком, который мог подтвердить: произошедшее не плод его воображения.

— Нужно срочно идти в полицию, — выдал Сергей.

Валентина Григорьевна часто заморгала.

— Вы запомнили, как выглядели эти люди? — с надеждой спросил он. — Запомнили кого-нибудь из них?

— Зачем в полицию? — искренне удивилась соседка.

— Как зачем?! Они похитили моего сына!

Валентина Григорьевна с сочувствием, и даже с жалостью, посмотрела на Сергея:

— Давайте лучше завтра вместе навестим Дениса. Я понимаю, Вы не хотели его отдавать, но это для его же блага.

Сергей опустил взгляд и увидел в руках женщины бумажку — липовую справку. Он замотал головой.

— Нет… Нет-нет! Валентина Григорьевна, Вы ведь знаете Дениса. Он же абсолютно нормальный! Они всё это выдумали чтобы… чтобы…

Соседка бросила попытки сдержать слезы и дала им волю.

— Конечно, знаю. Знаю, такой хороший мальчик. Как же так? — снова запричитала она. — Почему так?

Сергей хотел было объяснить ей, что все случившееся — спектакль, но тут его настигло прозрение. До сего момента он словно находился в тёмной комнате: слышал голоса, видел силуэты, но не осознавал происходящего полностью, не видел картину в целом. Но вот будто бы зажегся свет, и теперь он всё понял обезоруживающе ясно. Сергей точно знал, что ему не помогут в полиции, не услышат в высоких кабинетах, его правда утонет в штампах, которые мгновенно будут на него навешаны: сумасшедший, чокнутый, шизофреник.

Отчаяние накрыло Сергея. Он, пытаясь собраться с мыслями, упёрся локтями в колени, а лицо спрятал в ладони. Как такое могло получиться? Разве Хранители не должны были защищать его сына от подобных вещей? Что там за сборище бесполезных бездельников?

Сергей рывком поднялся с дивана, чем перепугал сидящую рядом соседку.

— Серёженка, не переживайте так… — проговорила тонким голоском сердобольная женщина и протянула листок-справку. — У нас же очень хорошие, грамотные врачи…

Сергей взял листок, скомкал и отбросил в угол, а потом указал на дверь и сказал:

— Валентина Григорьевна, давайте-ка возвращаться в свои постели, да?

На лице Валентины Григорьевны появилось смятение. Но Сергею было не до соблюдения формальных правил приличия. Выпроводив соседку, он, конечно же, в кровать не вернулся. Он собирался действовать. Сергей достал из шкафа потрёпанную папку для бумаг и вывалил её содержимое на диван — если память ему не изменяла, где-то должен был быть листок с телефоном Пирсов.

Да, на первый взгляд, те, кто похитили Дениса, позаботились о том, чтобы Сергею не удалось найти союзников. Но они не учли: есть люди, которым ничего не нужно объяснять, потому что они и так обо всём знают, и возможно им уже тоже пришлось столкнуться с подобной проблемой. Тут сам бог велел объединить усилия.

На сей раз Сергей не собирался сидеть, сложа руки.

Глава 4. Белая комната

Денис проснулся резко, глубоко вдохнув, как тонущий, который наконец вынырнул из-под толщи воды. Он сел. В этот раз не случилось того плавного пробуждения, когда чувствуется граница между сном и реальностью. В этот раз его словно вырвали из забытья и окунули в нечто ослепительно белое.

Белое — первое и единственное, что увидел Денис. На секунду подумалось, что со зрением что-то не так, но «что-то не так» было с окружающей действительностью. Он находился в помещении, где стены, пол и потолок сливались в единое целое, без намёка на двери или уж тем более окна. Посередине стоял большой стол и два стула друг напротив друга, всё того же белого цвета. Койка, на которой сидел Денис — тоже белая, как и постельное бельё. Он и сам каким-то непостижимым образом оказался облачён в белое: футболку с длинными рукавами, штаны и носки. Обуви, хотя бы тапочек, по близости не наблюдалось.

Несмотря на все усилия, вспомнить, что произошло после того, как отец открыл дверь в квартиру, Денису не удавалось, но здравый смысл подсказывал: дальше как раз-таки следовали события, из-за которых он оказался в этом странном месте. О подробностях оставалось лишь догадываться. Безупречная белизна заставляла думать о больнице. Но зачем он тут? Случилось что-то страшное? Где отец? Вопросы роились в голове, порождая тревогу.

Денис встал с койки — в глазах резко потемнело, он опустился обратно. Немного выждал, приходя в себя, и поднялся медленнее.

«И что дальше?» — промелькнуло в голове.

Отсутствие двери приводило в замешательство. Но как-то же он тут оказался? Значит, дверь быть должна. Денис пошёл вдоль стены, внимательно её осматривая: она была облицована одинаковыми прямоугольными панелями — наверное, за одной из них и скрывался выход.

Денис подошел ближе, дотронулся зазора между панелями… из неоткуда раздался голос:

— Пожалуйста…

Денис вздрогнул, отпрянул от стены.

— …присядьте за стол.

Голос, пропитанный фальшивой любезностью, принадлежал женщине. Вместо того чтобы выполнить просьбу, Денис попятился обратно к койке, обшаривая комнату взглядом в попытке понять, откуда доносилась речь.

— Денис Сергеевич, — настойчиво, но с прежней вежливостью произнёс голос. — Пожалуйста, займите место за столом.

Поколебавшись, Денис всё же прошёл к столу и сел. Голос немедленно отозвался:

— Спасибо.

Очевидно, за ним следили, хотя камер Денис не заметил…

Ещё через пару секунд бестелесная дама добавила:

— Ожидайте, пожалуйста.

Денис поёрзал на сиденье. Ожидать чего?

Почти сразу позади послышался механический шорох. Денис обернулся и увидел мужчину, за которым с тем же звуком из-за стены выехала, становясь на прежнее место, одна из панелей. Всё-таки дверь тут имелась — это не могло не радовать. Хоть что-то нормальное в этом ненормальном месте.

Дальше всё внимание сосредоточилось на вошедшем. Мужчина, одетый в серые брюки и синюю рубаху, прошагал к столу и сел напротив.

— Здравствуй, Денис, — сходу сказал незнакомец, попутно раскладывая на столе папки с бумагами и планшет. — Как самочувствие?

— З-здрасте… — пробормотал Денис сиплым голосом.

Он продолжал глазеть на незнакомца. На вид тому было около сорока — сорока пяти лет: густые черные волосы затронуты сединой, вокруг глаз заметны морщинки, впалые щёки и скулы покрывала густая щетина. Присутствие этого человека вызывало необъяснимое раздражение, как раздражает не до конца закрытая дверца шкафа или одно единственное пятно на идеально чистой поверхности. Мужчина казался инородным этому безукоризненно-белому пространству.

— Ничего не беспокоит? Голова не болит? — спросил незнакомец, водружая на нос очки. Тонкие губы застыли в лёгкой улыбке, оценивающий взгляд беззастенчиво блуждал по Денису. — У тебя должно быть много вопросов.

Вопросов, действительно, хотелось задать немало, и пока Денис решал, о чём спросить в первую очередь, незнакомец продолжил:

— Меня зовут Веккер Раид Абрамович. — Он постучал пальцем по бейджу, прикреплённому к карману рубахи — имя было написано английскими буквами. Сверху, над именем, Денис заметил аббревиатуру теснённую серебром — «IRCWA»; и пока он разглядывал бейдж, теряясь от догадок, почему здесь используется английский вместо русского, Веккер Раид Абрамович продолжал:

— Я — доктор биологических наук, физиолог, биофизик, биохимик, член международного совета по науке. До недавнего времени, ректор в Национальном Технологическом Университете, ныне — ведущий научный руководитель Международной Исследовательской Лаборатории.

Доктор замолчал, видимо давая возможность осмыслить величину его личности, но из всего списка перечисленного Дениса заинтересовала только должность, которую занимал Раид Абрамович: что забыл руководитель Международной Исследовательской Лаборатории в больнице? Либо стряслось что-то действительно серьёзное, либо это место никакая не больница.

Денис кашлянул, прочищая горло.

— Что это за место? — спросил он. — Больница?

Голос всё равно прозвучал хрипловато.

Доктор Веккер сел ровнее, положил руки перед собой на стол, сцепив пальцы в замок. Он проницательно посмотрел в глаза Денису, и тот понял, что сейчас услышит что-то, что ему совсем не понравится.

— Нет, это не больница, Денис, — мягко проговорил Раид Абрамович. — Это исследовательский центр. Межгосударственный Центр по Изучению Природных Аномалий. Так официально именуется наше учреждение.

Сказанное не сразу дошло до Дениса. В первую секунду слова доктора показались пустыми. Что ему должно дать название их конторы? Но то был короткий, почти неуловимый миг. Смысл отыскался очень быстро. Догадка рухнула на разум Дениса, раздавив остатки его самообладания своей тяжестью.

Межгосударственный Центр…

…по Изучению Природных …

…Аномалий.

В голову ударила горячая кровь, ладони словно покрыл иней. Сердце бухало в ушах. А не он ли — Денис — та самая аномалия, которую собирались здесь изучать?

Не приходилось сомневаться — весь спектр эмоций от замешательства до страха отразился на его лице, что, конечно, не могло укрыться от въедливого взгляда доктора. Раид Абрамович сидел молча и наблюдал. Похоже, он не собирался перебивать поток мыслей в голове Дениса, давая время в полной мере осмыслить происходящее.

Денис постарался взять себя в руки. Он снова кашлянул и проговорил, придав голосу столько искреннего недоумения, сколько был способен:

— И… И что я тут делаю?

— Ты ведь уже догадался. Не правда ли?

— Нет. С чего бы? — Денис хотел усилить эффект недоумения, но получилось скорее съязвить.

Раид Абрамович опустил ладонь на одну из папок с бумагами, лежащих перед ним, и пододвинул к Денису.

— Вот посмотри.

Денис открыл папку. Первый лист — что-то вроде снимка со спутника: скопление серых туч скрученных в воронку. Под фото были написаны непонятные цифры и символы. Второй лист — ровная зеленая поверхность, на которой хорошо различались десятки чёрных точек расположенных практически идеальным кругом. Денис догадывался, что увидит дальше, и от этой догадки болезненно скрутило нутро. Третий лист — та же местность, но масштаб больше и в чёрных точках угадывались силуэты людей. Четвертый — перекорёженная, вывороченная земля, и вырванные с корнем деревья. Пятый — огромный остров земли парит в воздухе. Шестой, седьмой и последующие, всё — задокументированное доказательство проявления Силы Духов Стихий. Мелькающие перед глазами снимки во всех подробностях и деталях оживляли в памяти недавно пережитый кошмар. Теперь Денису казалось, что в размытых силуэтах, он узнавал черты людей, принимавших участие в тех событиях. Он будто бы даже разглядел в нечётких фигурках себя, отыскал Рикки и Стэна, Дэша и Акилу, Хранителей и Сета…

Денис отложил папку в сторону. Сохранять стойкость духа стоило ему неимоверных усилий, отыгрывать недоумение — того больше. Ему ясно дали понять, что случившееся в Канаде не осталось не замеченным, и что его нахождение здесь отнюдь не случайность, однако крохотная надежда заставляла Дениса думать, что ещё есть шанс убедить доктора, будто он ошибся и нашёл не того, кого искал.

— И что это? — спросил Денис, изображая недоумение. Пристальный взгляд Раида Абрамовича не оставлял шанса на ошибку.

— Нам и самим хотелось бы понять что это, — дружелюбно ответил доктор. — Мы надеялись, ты поможешь нам разобраться.

— Я? — Денис старался напустить на себя вид крайней степени удивления. — Помог бы с удовольствием, но учёных степеней не имею, да и в школе я, честно говоря, звёзд с неба не хватал.

Доктор натянул снисходительную улыбку. В его глазах необъяснимо соседствовали и беспристрастный холод, и сдержанное любопытство, и даже нечто вроде сочувствия.

Раид Абрамович взял планшет, что-то потыкал, повернул экраном к Денису.

— Вот ознакомься, очень занимательное видео с камер наблюдения, — пояснил он.

Видео начиналось с тупикового закоулка, где два парня сцепились в рукопашной схватке. Рядом с мусорным контейнером сжавшись в комочек, сидел ещё один парнишка. Обычная уличная драка — решил Денис, но вдруг лицо одного из ребят таким ракурсом попало в камеру, что в нём с легкостью узнался Стэн. Денис перевёл взгляд с планшета на доктора Веккера.

— Смотри, — сказал он, кивнув на экран. — Пропустишь самое интересное.

Как раз на этих словах учёного, над правой рукой Стэна вспыхнуло пламя, озаряя окружающие стены домов ярким оранжевым светом. Огонь не причинял Стэну вреда, вместо того, словно живое, думающее существо бросилось на врага. Тот, защищая лицо ладонями, повалился на землю.

— Потрясающий фокус, да? — пробормотал доктор. — Очень впечатляет.

Стэн взмахом руки заставил пламя исчезнуть, а потом метнулся к неприятелю и ударом локтя по шее сзади оглушил его. Затем всё внимание Стэна обратилось к бедолаге, который скрючившись, сидел у мусорки. Тут в кадре появилась девушка с волнистыми светлыми волосами, достающими ей до поясницы. Конечно же, это была Рикки. Она и Стэн о чём-то говорили с незнакомцем, выглядевшим как насмерть перепуганный щенок. Денис не помнил ничего подобного в их путешествии, а значит это случилось уже после того как он отправился к Сету. На последних кадрах Рикки и Стэн снова повернулись к камере так, что их лица виднелись совершенно отчётливо.

Видео закончилось.

— Твои друзья? Верно? — спросил доктор Веккер.

— С чего вы взяли? — Денис отреагировал моментально, быстрее, чем успел о чем-либо хорошенько подумать.

— С того что у нас есть … — Доктор снова что-то ткнул на планшете.

На сей раз на экране появилось фото, также с камеры наблюдения: Денис, Рикки, Дэш и Стэн тесной группкой сидели в зале ожидания аэропорта. Это было совсем недавно — день, когда они возвращались домой. Лица каждого тоже распознавались безошибочно — хоть распечатывай и вклеивай в паспорт.

— …вот такое фото, — договорил Раид Абрамович.

Внутренне Денис уже приготовился признать свое поражение. Крошечный огонёк надежды на то, что всё ещё может обойтись, теплившийся в душе, словно залили тонной ледяной воды. Они знают слишком много. Денис поднял обречённый взгляд на Веккера.

— Твои друзья тоже находятся здесь, в соседних отсеках, — проговорил доктор. — Отныне, они, как и ты, являются объектами нашего исследования. Мы намерены изучить ваши способности, их пределы. И, конечно, я очень рассчитываю на твою помощь.

— Как понимать: «мы объекты вашего исследования»? Наше согласие на эти ваши исследования не требуется? — Денис, как и Раид Абрамович, старался говорить спокойно, но безвыходность положения вгоняла в панику, и потому вопросы прозвучали нервозно и скомкано.

— Видишь ли… ваша ситуация выходит далеко за пределы нормального, — сказал Веккер вкрадчивым тоном, в котором улавливались нотки сожаления. — Мы говорим о чрезвычайном явлении, требующем чрезвычайных мер. Мне самому подобное не по душе, но, боюсь в данном случае нет других путей разрешения вопроса. Какое-то время вам придётся побыть тут.

Остро кольнуло в груди, внутренности свело от страха.

— Какое-то время? — переспросил Денис. Голова закружилась, приступ паники сдавил лёгкие так, что не продохнуть. — И какое же? Я что арестован?

— Нет! Глупости. Конечно, нет. Вас изолировали на время, чтобы…

— Изолировали? — Денис рывком поднялся со стула — доктор боязливо дёрнулся. — Это разве не то же самое, что «арестовали»?

— Денис, спокойно. Присядь, пожалуйста, — попросил Раид Абрамович, выставив ладони вперед, будто так демонстрировал открытость и доброту намерений.

— Если я не арестован, значит, я могу выйти отсюда?

Поддаваясь неведомому порыву, Денис метнулся к панели, которая поднималась, когда вошёл Веккер, и ударил по ней:

— Открывайте!

— Денис Сергеевич, — внезапно ожил женский голос из ниоткуда. Денис, как и в первый раз, от неожиданности вздрогнул, отпрянув от стены. — Пожалуйста, займите место за столом!

— Денис, спокойно. Присядь.

Но успокоиться он уже не мог:

— Кто это? Откуда она смотрит?

— Денис Сергеевич, займите место за столом! Если вы не подчинитесь, мы будем вынуждены принять меры!

— Нет-нет, Окта, не нужно! — выкрикнул доктор, поднимаясь с места.

— С кем вы разговариваете? — взревел Денис.

— Прошу тебя, присядь! Я всё объясню!

Денис снова было метнулся к двери, но в то же мгновение затылок резанула взрывная боль. Он вскрикнул, обхватив голову руками, упал на колени. Ещё один жгучий укол — и сознание оставило Дениса.

***

— Зачем? — донёсся вопрос из темноты.

— Шведко распорядился.

— Это лишнее. Уберите.

— Но Шведко, сказал…

Раздражённый шумный выдох оборвал речь:

— Ладно, оставляйте. Идите. Кристина, ты здесь?

— Да, — прозвучал женский голос пропитанный страхом.

— Слушай меня внимательно: парализатор — мера на экстренный случай. Ты изучила протоколы?

— Изучила! — страх сменился обидой. — Пункты один-точка-три, один-точка-четыре и весь пятый подходит!

— Меня восхищает твоё знание протокола, но иногда надо и логику подключать. Неужели не видно — он и так страшно напуган?

— Я должна была ждать, пока случится что-то непоправимое?

Денис бросил подслушивать чужой разговор и открыл глаза. Окружение виделось размытым, как через грязное стекло. Голова гудела, словно внутри черепной коробки сидел маленький гном и долбил поварёшкой по пустой кастрюле. Денис попытался подняться, но к нему тут же подскочил Раид Абрамович и легонько придавил ладонью плечо, заставляя лечь обратно на подушку.

— Без резких движений, — мягким голосом произнёс он. — Полежи немного.

Голова просто лопалась от боли, вытесняя всё остальное насущное. Денис зажмурился. В памяти невольно всплыли воспоминания о жутких приступах из-за яда, которые, по милости Сета, мучали его долгое время. Однако, после того как он принял противоядие, приступов больше не случалось. Неужели они вернулись снова?

Денис спрятал лицо в ладони. Только этого ему не хватало!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Веккер. — Голова болит?

Денис убрал руки от лица. С подозрением посмотрел на доктора.

— Есть немного, — ответил он.

— Скоро пройдёт, — со знанием дела сказал Веккер. — Полежи.

Раид Абрамович присел на край койки, снял очки и спрятал их в нагрудный карман рубахи.

— Так действует парализатор, — объявил он, тяжело вздохнув. Доктор пустыми глазами смотрел прямо перед собой. — Это крошечное устройство, — Раид Абрамович изобразил размер того о чём говорил, почти сведя вместе указательный и большой пальцы, — вживлённый тебе вот сюда, — он коснулся своей шеи сзади, у основания черепа. — Устройство активируется дистанционно, в случае если оператор расценит твои действия как угрожающие жизни или здоровью персонала. Таков протокол безопасности.

Веккер посмотрел на Дениса с виноватым выражением лица:

— Прости, я должен был предупредить тебя сразу.

Слышать извинения было, по меньшей мере, странно. Эти люди не мучились угрызениями совести за то, что похитили его из собственной квартиры, заперли в четырёх стенах, вживили какие-то устройства, чтобы контролировать его поведение — всё это, видимо, недостойно раскаяний. Другое дело — забывчивость доктора: не предупредил, что у них есть возможность дистанционно вырубить Дениса — такая досадная оплошность…, но теперь-то он знал.

Знал, и это знание внушало настоящий, ни с чем несравнимый страх. Денис ещё никогда не чувствовал себя настолько беззащитным и беспомощным.

— То, что вы делаете — незаконно, — надломленным голосом пробормотал он в качестве своего единственного аргумента, и поразился тому насколько наивно и по-ребячески это прозвучало.

Как будто ему не дали очень наглядное и доходчивое объяснение, что в его отношении не действуют обычные правила. Денис даже удивился, что услышав его слова, Веккер не засмеялся и не спросил: «И что ты сделаешь? Напишешь на нас жалобу?»

— Денис… — примирительным тоном произнёс доктор. — Я прошу тебя отнестись с пониманием к происходящему. Попробуй осознать — мы столкнулись с чем-то совершенно уникальным, и пока ещё непонятным. Большинство из нас чертовски напугано. Все протоколы, камеры, весь этот центр и то, что ты оказался здесь — просто способ защититься. Понимаешь? Мы же должны что-то противопоставить вашим способностям.

— Но зачем? — Денис приподнялся на локти, Веккер уже не пытался вернуть его на подушку. — Разве мы причинили кому-то зло? Сделали что-то плохое?

— Мы не знаем, — просто ответил доктор. — Надеюсь, что нет. Это просто мера предосторожности.

— Предосторожности от чего?!

— Послушай, — успокаивающе проговорил Веккер. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

— Да ладно? — надрывным голосом спросил Денис.

— Я могу представить.

Денис с горечью усмехнулся.

— Да, вполне могу, — настаивал Веккер. — Случившееся с тобой может казаться не совсем законным, и, уж точно, воспринимается как нечто совершенно не справедливое. Но попробуй представить себя на месте людей, которые отвечают за безопасность сотен миллионов. Как бы поступил ты, узнав, что среди обычных людей, живут индивидуумы обладающие могуществом, сравнимым с мифологической божественной силой; что они никому не подконтрольны, непредсказуемы, свободны в своих действиях и желаниях… — Доктор в очередной раз тяжело вздохнул. — Мы вовсе не собираемся превращать твою жизнь в ад. У нас может получиться продуктивное взаимовыгодное сотрудничество: чем быстрее мы закончим работу, тем быстрее ты вернёшься домой.

Денис взглянул на доктора, пытаясь понять, насколько он искренен.

— Отпустите домой? — уточнил Денис.

— Конечно. Немедленно, как только закончим исследования. У нас нет цели держать тебя здесь вечно.

— И что вы хотите узнать?

— Присядем за стол? — предложил доктор.

Денис с усилием поднялся. Голова всё ещё раскалывалась и кружилась, к горлу тут же подступила тошнота, держать равновесие удавалось с трудом. Веккеру пришлось помочь ему встать.

— Полежишь ещё? — спросил доктор.

— Нет, — ответил Денис, и тут его взгляд зацепился за тёмное пятно у входа.

В помещении, за время пока он валялся без сознания, появился новый предмет. При беглом осмотре — обычное инвалидное кресло, но чуть более пристальный взгляд заставил обратить внимание на странную деталь: от самого низа до подголовника к нему было прикреплено множество ремней. Посади в такое человека, затени каждый из ремешков и бедолага сможет пошевелить разве что глазами.

Денис повернулся к доктору с немым вопросом.

— Давай условимся: сначала ты меня выслушаешь, потом я отвечу на твои вопросы. Хорошо?

Денис сомневался, что у него есть выбор.

— Хорошо, — безропотно произнёс он и прошёл к столу, демонстративно отвергнув поддержку доктора.

Они сели, заняв прежние места, друг напротив друга. Раид Абрамович снова нацепил очки, притянул к себе одну из папок, но прежде чем заняться ею, спросил:

— Ты голоден? Есть хочешь?

Денис неопределённо пожал плечами.

— Окта, пусть принесут обед, — сказал Раид Абрамович в никуда.

Денис догадался — доктор обращался к кому-то, кто сейчас за ними наблюдает через камеры. Он спросил:

— И что, эта Окта всегда тут?

— Окта — один из протоколов безопасности, — ответил Веккер, с задумчивым лицом листая папку. — Оператор обязан следить за тобой все двадцать четыре часа. — Раид Абрамович хмыкнул, отложил папку в сторону. — Похоже, я уже рассказал тебе всё, что ты должен знать. Давай поступим иначе. У тебя же наверняка миллион вопросов? Вперёд.

Денис несколько растерялся. Он обвел помещение взглядом, будто где-то тут оставлял лежать список с интересующими его вещами. Доктор приободрил:

— Спрашивай о чём угодно, я отвечу.

— Ладно. Мой отец знает, где я и что со мной случилось?

— Конечно. Ему объяснили ситуацию.

— И… он не против?

Раид Абрамович беззлобно усмехнулся:

— Конечно он против. Как и любой отец, он беспокоится за тебя. Но он получил гарантии, что с тобой здесь ничего плохого не случится.

— Он знает, где вы меня держите?

— Конкретно адреса центра он не знает. Из-за грифа секретности на некоторых сведениях. Но могу обрадовать: пределов родины ты не покинул, в отличие от твоих друзей. Для них, конечно, это не будет иметь особого значения, команда у нас всё равно интернациональная…

— Я могу поговорить с ними?

— С твоими друзьями? Боюсь, нет. Запрещено протоколами безопасности.

— Почему? — с недоумением спросил Денис. — Чем может быть опасен простой разговор?

— Он нежелателен, так как может оказывать влияние на ход нашего исследования.

— Даже заключённым разрешают разговаривать с их близкими! Я что, хуже?

— Ни в коем случае, — сказал Веккер, — но ты — исключителен. И ситуация уникальна. Понимаешь? Уникальна настолько, что наши лидеры в кои-то веки забыли о разногласиях, смогли объединиться и совместными усилиями добиться чего-то действительно стоящего. Всего месяц понадобилась на то, чтобы из заброшенного бункера создать передовой научно-экспериментальный комплекс, разработать программу исследований, подобрать и подготовить персонал и всё для одной единственной цели, — доктор развёл руки в стороны, — понять, что есть вы такое и насколько вы опасны.

— С чего вы вообще решили, что мы опасны? — спросил Денис.

— То, что мы увидели в Канаде, выглядело чрезвычайно опасно. Кто знает, быть может и другие природные катаклизмы, сотрясающие планету — ваших рук дело? — спросил Веккер и выразительно посмотрел на Дениса поверх очков.

— Наших… Что? Мы-то здесь причём? — Денис от негодования даже забыл про головную боль. — Зачем, по-вашему, кому бы то ни было насылать природные бедствия?

— Потому что могут, — предположил Веккер, пожав плечами. — Или, скажем, потому что этот кто-то не способен себя контролировать.

— Бред какой-то! Слушаете, есть люди, которые смогут вам всё объяснить…

— Хранители?

Денис удивился осведомлённости доктора:

— Вы и о них знаете?

— Да, они тоже находятся на территории лаборатории, — буднично сообщил Веккер. — Обещали всячески содействовать нам.

— Их вы тоже заперли?

— На время изолировали, — поправил Раид Абрамович.

— Они должны были Вам объяснить, что мы не можем использовать Дар во зло!

— Именно так они и сделали.

— И?! — сокрушенно воскликнул Денис.

— Всю полученную информацию мы обязательно проверим опытным путём.

— Опытным? То есть как? — нервно рассмеявшись, спросил Денис. — Заставите меня при помощи Силы прикончить какую-нибудь старушку?

— А ты сможешь?

Денису стало казаться, что Веккер насмехается над ним.

— Да я впервые в жизни воспользовался Силой только там, в этой проклятой Канаде! — выдал Денис.

— Ты впервые подчинил себе силы природы, только там, в Канаде? Так?

— Да! И то, вынужденно!

Веккер откинулся на спинку стула, приподнял очки, потёр глаза и пробормотал едва слышно:

— Всё-таки, правда. Невероятно…

Денис непонимающе уставился на доктора.

— Проспорил сотку коллеге, — сказал тот. — Я думал, никто из вас не признается, что обладает такими способностями. Думал, вы будете пытаться водить нас за нос, отнекиваться…

В этот момент Денис почувствовал себя полным болваном. Он даже потерял дар речи. Неужели ни Дэш, ни Рикки, ни Стэн, ни Акила так и не признались, что были участниками канадских событий. А Хранители? Наверняка они тоже ничего не говорили и не объясняли Веккеру. Ведь интуиция подсказывала правильный путь — отрицать всё до победного конца. Надо же было, так нелепо заложить и себя и остальных со всеми потрохами!

Очевидно, охватившее Дениса отчаяние отразилось на его лице — доктор по-отечески улыбнулся и, словно прочитав мысли, сказал:

— Твои слова теперь уже ничего бы не изменили. Но мне хотелось услышать, от кого-то из вас, что все мы тут не спятили, что это не массовое помешательство, не галлюцинации, не коллективное бредовое расстройство! Мы ведь честно пытались найти увиденному рациональное объяснение, но не найдя, были вынуждены признать, что пора раздвигать рамки традиционных научных знаний. Что, поверь, сделать совсем непросто, в особенности таким людям, как я…

Пока доктор подробно описывал состояние собственного потрясения от соприкосновения, с чем-то «столь поразительным, феноменальным, будоражащим ум!», Денис пытался оценить степень фатальности своей ошибки. Чем больше он думал, тем яснее понимал: не будь у этих людей железной уверенности в том, кто такой Денис и на что он способен, не было бы и никакого центра.

— Денис Сергеевич, обед. — Женский голос из ниоткуда снова прозвучал неожиданно, оборвав и размышления Дениса, и бормотание доктора Веккера.

— Да, пусть заходят, — оживился Раид Абрамович. — Запускай, Окта.

Панель, заменяющая здесь дверь, немедленно отъехала в сторону, спрятавшись в стене. Вошёл парнишка в белом медицинском халате с подносом в руках. Он быстро проследовал к столу, глядя на Дениса со смесью страха и любопытства, поставил поднос с краю и так же быстро ретировался.

Денис и доктор Веккер снова остались наедине.

— Очень кстати, да? — проговорил доктор, пододвигая поднос поближе к Денису. — Ешь.

На подносе стояло две пластиковых тарелочки и пластиковый стакан. Всё запечатано прозрачной плёнкой. На одной тарелке, похожей на салатницу, было написано «тыквенный суп»; на второй, побольше — «тушеная курица с картофельным пюре и консервированным горошком»; на стаканчике — «фруктовый напиток» и сбоку желтая улыбающаяся рожица.

— Меню разработано с учетом потребностей молодого растущего организма, — сказал Веккер.

— Мне восемнадцать… — уныло пробормотал Денис.

— У молодых людей ростовые прибавки заканчиваются примерно к двадцати пяти годам, так что ешь и набирайся сил.

Денис открыл тарелочку с тыквенным супом, по помещению распространился аппетитный аромат печёной тыквы. Денис попробовал немного — вкусно. Но есть он не стал, решив сначала получить от доктора ответы:

— Еще вопрос?

— Да, конечно.

— Можно позвонить домой?

Доктор поправил очки. Задумался. Молчание продлилось необычно долго для такого пустячного вопроса.

— Думаю, я смогу об этом договориться, — ответил Веккер в конце концов.

— Так значит вы тут не главный? — спросил Денис, ковыряясь ложкой в бульоне.

— Я руковожу научным отделом. Вопросами безопасности занимаются другие люди, но и они не свободны в принимаемых решениях. Каждый шаг согласовывается и с Советом, и с руководителями подразделений, обсуждается коллегами… всё не так просто как может показаться. Пойми, Денис, на какое-то время, ты объект научного исследования, а это значит, что придётся соблюдать ряд правил и условий, иногда неудобных и обременительных, но необходимых для того, чтобы результаты нашей работы были максимально достоверными.

Доктор в который раз протяжно вздохнул, посмотрел на часы.

— Ещё вопросы? — спросил он.

Денис пожал плечами.

— Хорошо. Появятся — задашь в другой раз. А пока я тебе быстренько расскажу, что и как тут устроено. У тебя будет распорядок дня: подъем в восемь, отбой в одиннадцать; завтрак, обед, ужин по расписанию. О дополнительных мероприятиях или процедурах будет сообщать Окта.

Доктор встал из-за стола и прошёл в противоположную от входа сторону.

— Туалет, душевая здесь, — сказал он и указал на ничем не примечательный участок стены. — Нажимаешь сюда, — Раид Абрамович прикоснулся к стене на уровне плеч — одна из панелей отъехала в сторону, точно так же как входная. — Свет включается автоматически. Камер внутри нет, так что находиться там больше десяти минут запрещено.

— Туалет по расписанию? — спросил Денис.

— Не по расписанию, но ограничен по времени, — сказал доктор. Он снова коснулся стены, и дверь встала на место.

— А что будет, если я пробуду там больше десяти минут? — поинтересовался Денис.

— Старайся укладываться в отведённое время, чтобы Окте не пришлось снова прибегать к использованию парализатора, — обыденно ответил Веккер. Он снова сверился с часами, затем прошёл к столу, но не сел. Сказал: — Начнём работу в ближайшие дни. Думаю, с общих анализов. Повторно посмотрим кровь… у нас там есть ряд вопросов… — Раид Абрамович задумчиво постукивал пальцами по столешнице. — Знаешь, Денис, я очень рад, что мы поняли друг друга. Я верил, что вы люди сознательные, что с вами можно и нужно договариваться.

Доктор сделал паузу, дав Денису шанс на ответную любезность, но он предпочёл смолчать.

— Ладно, — пробормотал Веккер, отбив пальцами финальный выразительный аккорд. Он собрал со стола папки и планшет. — Осваивайся. Если, что-то будет нужно, попроси Окту.

Раид Абрамович последовал к выходу, Денис провожал его взглядом. Доктор остановился у кресла с ремнями, которое на протяжении всего их разговора неприметно стояло в стороне, сложил на него своё добро. В это же время открылся проход.

— Нас с тобой ждут большие открытия, — проговорил доктор и, толкая впереди себя кресло, вышел.

Дверь за ним закрылась. Веккер Раид Абрамович оставил Дениса в полной, практически осязаемой, тишине, наедине с растерянностью, угнетающими мыслями и остывающим обедом.

Глава 5. Тёмное отражение

Дэш даже представить не мог, что ему снова придется оказаться в этой чёртовой пещере. Когда Сао и Дарума заговорили о надёжном укрытии, а Акила предложила бывшее обиталище Искателей, он не успел и слово вставить. Предложение получило всеобщее одобрение, а Дэш, за неимением встречных идей, возражать не осмелился. Отец Дэша, получив от Сао и Дарумы заверения, что пещера надёжно скроет его сына от любых угроз, тоже не выступил с аргументами против. Точку в коротком обсуждении поставил Грего, высказав убеждение, что треклятая канадская пещера наилучший вариант, ведь если ей кто-то интересовался, то уже точно всё облазил там вдоль и поперёк.

На том и сошлись. Дэш вместе с Хранителями возвращался туда, куда надеялся не возвращаться, а его отец отправлялся домой, чтобы убедиться, что там всё в порядке, а затем, если позволят условия, намеревался встретиться с Сергеем Князевым. Дэш боялся, что как раз-таки условия сложатся совсем не в их пользу. Ведь наверняка до него попытаются добраться именно через семью. И разве это не значит, что он должен сдаться? Никто не знает, на какие крайности пойдут эти люди, для достижения своих целей.

— Они не Искатели, осторожничать даже не пытаются, — высказал Дэш опасения в разговоре с отцом, когда они обсуждали детали дальнейших действий. — Они ворвались в квартиру Дэна и буквально выкрали его!

— И всё же они вынуждены придерживаться определённых рамок, — возразил отец. — Они действуют анонимно, скрытно, не гнушаются подлогом, а значит, боятся огласки и нежелательного внимания к себе, к своим действиям и к тому, что они узнали. Согласен?

— Чьего внимания? — не понимал Дэш. Как они могут опасаться хоть чего-то, ведь выше них только…

— Народа, сын, — ответил отец, — внимания народа, и их мнения.

Дэш сомневался, что люди в верхах, устроившие охоту на ведьм, боялись общественного порицания, но разводить полемику не стал. Он нуждался в каком-нибудь утешительном аргументе, поэтому полностью разбивать довод отца своими рассуждениями не осмелился. В путь предстояло оправиться с призрачной иллюзией, что его семья в безопасности, пока он вдали от них.

Дэшу представлялось, что переправиться с одного конца континента на другой в нынешних условиях, когда каждый паспортный контроль, каждый полицейский и патрульный на чеку, задача невыполнимая. Но, оказалось, достаточно иметь в друзьях человека с нужными связями и всё становятся возможным. То, что спустя всего лишь сутки вся их честна́я компания стояла перед отвесной горной стеной, скрывающей каменные лабиринты, было бесспорной заслугой Грего, а также удачно сложившихся обстоятельств. Таких как наличие у португальца отзывчивых и совершенно нелюбопытных знакомых с частным аэродромом — во-первых, и во-вторых — их щедрость: они с готовностью одолжили вместительный внедорожник. Полдня на машине, несколько часов пешей прогулки и вот он, вход в бывшую обитель опаснейших безумцев и в будущую нерушимую цитадель Хранителей и их подопечных.

Всё естество Дэша противилось возвращению в эти места. Он наблюдал за тем, как Акила заставляла отодвигаться скальные стены, делая вход в пещеру более приспособленным для использования, чем двухфутовая щель, и его охватывало чувство дежавю. Словно ему опять предстояло стать пленником этих каменных лабиринтов. Хотелось развернуться и бежать. Неважно куда, главное подальше отсюда. Однако Дэш оставался на месте, и вместе со всеми дожидался, когда узкая трещина превратиться в нормальный проход.

В последний раз из недр донёсся громкий треск, образовавшийся разлом приглашал войти, но никто почему-то проходить не спешил. Всеобщее замешательство прервал Грего резонным вопросом:

— Там как, безопасно? Там… ничего не обвалится?

— Ничего не обвалится, — сказала Акила, и первая пошла вперёд.

За ней, с чуть меньшей уверенностью, потянулись остальные: Сао, Шай, Жанна и Жак.

Дэш проследил за ними взглядом, покачал головой и пробормотал себе под нос:

— Поверить не могу, что я снова здесь.

Сказанное хоть и не предназначалось Даруме, но мимо неё не прошло.

— Ничего лучшего у нас нет, — проговорила она, выдохнула, как будто ей предстояло нырнуть в ледяную воду, и шагнула вперёд.

За пределами пещеры оставались только Грего и Дэш. Они переглянулись.

— Это временное решение, — сказал Грего. — Хранители найдут способ всё уладить.

Дэш еле сдержал едкий комментарий. Он насупился, прошёл в разлом и через пару шагов упёрся в спину Дарумы.

— Ничего не видно, — пожаловалась Жанна. — Куда дальше?

Впереди мелькал свет от фонариков, но движение застопорилось.

— Там есть специальная машина, — донёсся голос Акилы из глубин темноты, — она даёт электричество.

— Электрогенератор? — спросил Сао. — Показывай. Посмотрим, что можно сделать.

Все потянулись за Акилой, уходя всё дальше, вглубь. Пока свет из разлома попадал в коридор пещеры, передвигаться с трудом, но удавалось, однако стоило свернуть за угол, и с густотой мрака хилые фонарики уже не справлялись. Шагать приходилось осторожно и медленно, придерживаясь стены. Дэшу казалось, что они ушли в недра пещеры не меньше, чем на пару сотен ярдов, туда, где воздух плотный и не годный для человеческого организма — дышалось тяжело, лёгкие будто слиплись.

— Здесь, — объявила Акила.

Те, у кого были фонарики, подсветили громоздкий агрегат. Сао склонился над ним, что-то пощёлкал, покрутил, штуковина громко задребезжала, фыркнула, и включился свет — слабый, но достаточный, чтобы рассмотреть окружение: голые каменные стены, металлические бочки в углу, связки проводов тянущиеся за пределы помещения и маленькие запылённые светильники на потолке. Ручные фонарики погасли.

С появлением света дышаться стало чуточку легче.

Сао подошёл к бочкам, открыл одну и заключил:

— По крайней мере, на какое-то время электричеством мы обеспечены.

— И крышей над головой, — добавила Дарума.

— И надёжным укрытием, — вставила Жанна.

— Просто превосходно! — не удержавшись, буркнул Дэш. Его раздражал их неуместный оптимизм. — Лучшего и желать нельзя! Правда?

Взгляды сосредоточились на нём, и как лучи фонарей, высветили его из общей группы.

— Дэш… — начала было Дарума.

— Что? — с вызовом спросил он. — Что «Дэш»? «Нам очень жаль?» «Мы что-нибудь придумаем?»

Дарума с беспомощным видом повернулась к Сао. Тот молчал. Молчали все. Воздух зазвенел от напряжения. Дэша кольнула собственная совесть, он стушевался, перемялся с ноги на ногу и, не зная куда увести разговор, спросил:

— Где можно бросить спальный мешок?

— Можешь бросить прямо здесь, — сказала Акила, таким же резким тоном, каким он только что перебил Даруму.

— Прямо здесь у него отдохнуть не получится, — нервно хохотнув, сказала Жанна и кивнула на шумный генератор. — Ведь должны быть и другие помещения? Да?

— Не сомневайся, — подтвердил Дэш, вместо Акилы. — Десятки приспешников Сета называли это место своим домом.

— Отныне тут всё наше! — проговорила бодрым голосом Жанна, старательно держа на лице улыбку. Она всеми силами пыталась снять напряженность: — Может экскурсия? А? Посмотрим наши новые апартаменты…

— Отличная идея, — поддержал Сао.

Все повернулись к единственному человеку, знающему пещеру, как свои пять пальцев. Акила молча пошла на выход, остальные потянулись за ней. Дэш намеренно чуть отстал, чтобы шагать в хвосте и не попадать под взволнованно-тревожные взгляды Хранителей. Вся компания отправилась петлять по лабиринтам пещерных галерей, на ходу слушая объяснения о том, как тут всё устроено.

Дэш не узнавал коридоры, по которым их водила Акила. В прошлый раз, его приволокли сюда накаченным снотворным, полудремотное состояние не позволяло не то, что окружение запоминать, но заставляло и самого себя забыть. Так что Дэш, как и все, получал первозданные впечатления, не отягощенные прошлым опытом. Он удивлялся несчётному множеству ходов, и с интересом заглядывал в гроты, где за потрёпанными тряпицами на входах скрывались маленькие миры: в каждом обязательно присутствовала каменная лавка с матрасом или спальным мешком, в некоторых имелись каменные же столы и табуреточки, в некоторых стеллажи и что-то вроде диванов — но всё всегда единое целое с пещерой. Каждая комната несла отпечаток своего прежнего обитателя: одна заставлена книгами, другая завешана рисунками, сделанными обычной шариковой ручкой, в третьей чистота и аккуратные стопки одежды на спальном месте, в четвёртой на столе осталась пепельница заполненная окурками… Дэш заглядывал в эти чужие миры и никак не мог избавиться от чувства, что их создатели всё ещё ходили по коридорам и несли с собою опасность.

Акила вела экскурсантов всё дальше вглубь. С каждым шагом свод пещеры становился выше, а проходы шире, пространство полнилось свободой и ощущение тяжести от напирающих каменных стен постепенно отступало. Очередной коридор заканчивался ступенями, ведущими в просторный зал с высоченной аркой, впускающей внутрь бронзовый свет.

Дэш, по-прежнему плетущийся в хвосте, ещё только подходил к ступеням, когда остальные уже вышли за арку и вдруг заохали. Он невольно ускорился и, сровнявшись с остальными, в изумлении замер. Ему открылся завораживающий вид: величественный пещерный свод покрытый трещинами пропускал на распростёртую под ним зелёную поляну лучи заходящего солнца. Пространство, размером с приличный самолётный ангар, сплошняком заросло густой травой; редкие деревца, несмотря на октябрь месяц, дышали жизнью, всё вокруг искрилось, будто покрытое золотой пылью.

— Ущипните меня, — пробормотал сражённый Грего.

— Чудо, — прошептала Дарума.

Дэш, как загипнотизированный согласно кивал.

— Здесь проход к озеру, — сказала Акила, заставив всех смотреть на себя. Она указала влево: — А там ещё несколько комнат.

Дэшу показалось, будто в этот момент он уловил в её глазах злой блеск, и тут же пришла догадка, что там за комнаты такие. В одной из них, за решеткой, он провёл несколько бесконечно долгих, полных страха недель.

Акила пошла обратно к арке. Остальные старались не отставать, но и не переставали оглядываться на оазис посреди каменного жерла.

Вернувшись в лабиринты коридоров, Акила повела всех по пути, который они уже проходили, но, в конце концов, она свернула в конкретный проход и встала у ещё одной арки в ожидании, когда все пройдут внутрь.

Этот зал оказался намного просторней тех комнатушек, где жили Искатели. Потолок выше, света больше. Посередине располагалась основательная каменная конструкция, напоминающая стол, с длинными скамейками по обе стороны. У дальней стены стеллажи, заполненные каким-то хламом.

— Столовая? — спросила Дарума.

— Как угодно, — ответила Акила, присаживаясь на скамью, и ясно давая понять, что экскурсия окончена.

Дэш подумал, что Сет мог проводить тут какие-нибудь совещания, вряд ли у Искателей была привычка собираться тесной компанией на завтраки, обеды и ужины.

— Кстати о столовой, — сказал Сао, обращая на себя внимание. — С продовольствием у нас не густо.

— Еда не проблема, — заявила Акила. — Если будут семена, будет и еда.

— Семена? — уточнила Дарума.

— Культурные растения выращивать сложнее. У меня получается много пустоцветов.

— Достанем вам и семена, — сказал Грего. — На первое-то время у вас еды хватит?

— Давайте посмотрим, что у нас есть, — предложила Дарума.

Все полезли в рюкзаки, выставили на стол съестное — припасов оказалось совсем немного: с десяток банок с консервированными продуктами, два батона, пакет крекеров, упаковка чая и двадцать брикетов китайской лапши быстрого приготовления.

— Нужно срочно обеспечить вас продовольствием, — задумчиво произнёс Грего. — Я, пожалуй, вернусь в город…

— Так сразу? Ни в коем случае! — отрезала Дарума. — Мы проделали такой путь. Поешь, отдохни, а потом обсудим, как быть дальше.

Пока Грего пытался убедить Даруму и других, что в отдыхе он нуждается меньше, чем все они в продовольствии, Дэш, под шумок, отломил от батона небольшой кусочек, забрал свой рюкзак и вышел из зала наречённого столовой. В отличие от Грего, он в отдыхе нуждался. В отдыхе, в тишине и в спокойствии, а вовсе не в застольях с пустыми разговорами полных причитаний и сожалений о том, как всё сложилось.

Дэш прошёл в первую же подвернувшуюся комнату. Осмотрелся. По сравнению с другими, она казалась совсем необжитой: кроме спального мешка на каменном выступе, личных вещей предыдущего жильца здесь не нашлось. Дэш скинул чужой мешок, расстелил свой и улёгся на него сверху.

Ему казалось, что после двух бессонных суток он заснёт моментально, только его тело примет горизонтальное положение, но не тут-то было. Стоило Дэшу оказаться один на один с собой, как в голову разом ворвались все самые тяжёлые переживания и страхи. Что с семьёй? Может их арестовали и допрашивают, может угрожают или шантажируют, пытаясь разузнать его местоположение. Что они делают с теми, кто попал к ним в руки? С Дэном, Рикки и Стэнли? Что там за центр такой? Для чего он нужен? И главное — как помочь друзьям?

У Дэша вырвалась нервная усмешка. «Помочь!» Он сам едва унёс ноги, и теперь, словно преступник, прячется! В компании с девчонкой, которая пару месяцев назад, чуть не отправила его на тот свет. Кому он может помочь, если даже себя не в состоянии защитить? Бегство — вот его удел… По большому счёту, ничего не изменилось. Разве что границы темницы чуть расширились, да надзирателями вместо Сета и его единомышленников, стали те, у кого нет ни лица, ни имени. А он как был пленником, так им и остался. Как же глупо и наивно думать, что всё могло наладиться! Строить планы, надеяться на шанс прожить нормальную жизнь. С этой ненормальной Силой ничего-не-может-идти-НОРМАЛЬНО!

***

Дэш сидел за кухонным столом и наблюдал, как солнечные зайчики, которые отбрасывали проезжающие мимо окон автомобили, скользили по стенам и навесным шкафчикам. Его окружала уютная утренняя тишина родного дома, но Дэш, вместо того, чтобы погрузиться в обволакивающее спокойствие, прислушивался к необъяснимому чувству тревоги. Что-то его смущало, заставляло искать внутри себя ответы на незаданные вопросы — дурацкое ощущение, он словно забыл нечто очень важное при том, даже близко не предполагая, что именно.

— Всё хорошо? — прозвучал знакомый голос. — Дэш ощутил, как по спине прошла волна мурашек.

Он обернулся и увидел девушку, стоящую к нему спиной: длинные рыжие волосы, россыпь веснушек на плечах. Это была Лиз. Дэш никогда бы не спутал её ни с кем другим — он слишком хорошо знал все тона её голоса и каждый изгиб её тела.

Сердце ёкнуло от радости, Дэш подался к ней. Лиз повернулась, и он замер, словно, что-то невидимое заставило его сидеть на месте и не двигаться. Он совершенно точно видел перед собой Лиз, но разум настойчиво твердил, что эта девушка, хоть и выглядела в точности как Лиз, ею быть никак не могла. После того, как он без каких-либо объяснений исчез из её жизни на целый год, она вряд ли захотела бы его видеть, а если и захотела, то её интонации, скорее всего, не вмещали бы в себя столько теплоты и нежности.

Лиз держала в руках чашку и, глядя на неё, мечтательно улыбалась. Душа трепетала — Дэш так соскучился по этой улыбке.

— Хорошо, да? — проговорила она голосом, наполненным бархатными нотами.

Дэш, вместо ответа, продолжал глазеть на Лиз. Он не мог выдавить ни слова, при том, что сказать хотелось так много.

Лиз наконец посмотрела на Дэша. И тут он понял, что интуиция не зря била тревогу: глаза девушки оставались голубыми, черты лица мягкими и знакомыми, но во взгляде ощущалось что-то тёмное, чужое и непонятное.

— Ты ведь об этом мечтаешь? — спросила она и села напротив. — Нам ты можешь сказать.

Дэш решил, что ослышался:

— Нам?

- Можешь и не говорить — мы знаем ответ.

«Мы?» — Дэш поёрзал на месте, совсем растерявшись. Он огляделся по сторонам, как будто надеялся, что в комнате есть и другие люди, тогда «мы» звучало бы логично. Рядом никого не оказалось.

Дэш напрягся. Теперь он был уверен, что это никакая не Лиз. Загадочное существо обладало её внешностью, звучало и двигалось как она, но за знакомым образом скрывалось нечто пугающее, заставляющее чувствовать себя незащищенным и полностью открытым.

— Мы всё исправим, — сказало существо с обликом Лиз. — Мы знаем как.

Лиз повела взгляд влево, Дэш проследил за ним, и, увидев младшую сестрёнку, сидящую в гостиной на диване, ощутил укол безотчётного страха. Сью увлечённо листала книжку, казалось, она даже не замечала, что на кухне кто-то есть.

Когда Дэш вернул взгляд обратно, напротив уже сидела не Лиз, а его собственное отражение.

— Решайся, — произнесло оно.

Дэша охватил приступ дурноты от ненормальности происходящего. Он попытался встать, но пространство вокруг него вдруг опрокинулось, а сам он будто полетел в бездну.

Потом перед глазами сомкнулась темнота.

С тяжёлой головой Дэш сидел среди каменных стен, погруженный в звенящую тишину, запутавшийся в подкладке спального мешка. Первая мысль — полнейшее непонимание: что это за место, как он тут оказался? Но быстрее, чем он попытался найти ответ на эту загадку, пришло осознание, что нужно задавать себе совсем другой вопрос: как он мог оказаться на своей кухне?

«Не мог», — ответил Дэш, успокаивая самого себя. — «И не оказывался. Это просто сон».

Очередной до жути странный сон. Такой живой, настоящий, оставляющий после себя в сознании неприятный шлейф, заставляющий сомневаться в том, что увиденное было всего лишь игрой разума.

Дэш полез в карман, достал наручные часы. Половина шестого утра.

***

Несмотря на ранний час в пещере кипела жизнь. Дэш только вышел из закутка, где устроил для себя спальное место, как сразу же наткнулся на Жака и Жанну с большими коробками в руках. Они прошагали мимо, пожелав доброго утра. Из-за соседнего проёма выглянул Шай.

— Как дела? — спросил он, увидев Дэша. — Выспался?

— А вы чего?..

— Ревизия. Решили посмотреть, чего тут есть полезного. Завтракай и присоединяйся.

Столовая тоже оказалась не пустой. Там за столом сидела Акила и неторопливо попивала чай. На появление Дэша она отреагировала лишь пристальным взглядом. Он тоже смолчал. Прошел к столу и замер, глазея по сторонам. Дэш только теперь сообразил, что понятия не имеет, как тут что устроено, и где взять еды. Он глянул на Акилу. Ему не очень хотелось заводить с ней разговор, но всё же он спросил, придав голосу дружелюбия:

— Чем тут можно перекусить?

— Тебе оставили банку фасоли, — ответила Акила.

Она кивнула на большие каменные стеллажи у стены. На полках громоздились всевозможные кастрюли, чайники, башенки из тарелок и кружек, стаканы с букетами из столовых приборов, на одной из полок были горкой свалены пакеты с китайской лапшой. Одна единственная жестяная баночка стояла особняком, так что Дэш удивился, как он умудрился сразу её не заметить. Он взял её, осмотрелся в поисках открывалки — ничего похожего поблизости не нашлось. Пришлось взять нож. Спустя пять минут мучений банка поддалась. Дэш вернулся к столу и уселся на дальний конец от Акилы.

Повисло молчание. Дэш ковырялся вилкой в банке с фасолью, Акила за ним наблюдала. Такое пристальное внимание с её стороны весьма раздражало, он повернулся к девчонке и уставился в ответ.

— Ты вчера ушёл, — сказала она.

— И что? — проговорил Дэш чуть грубее, чем хотел.

Акила посмотрела на него откровенно надменным взглядом:

— Хранители за тебя переживают.

— И?

— Чувства есть не только у тебя. Им тоже сейчас непросто.

Дэш ухмыльнулся, набрал в грудь побольше воздуху, чтобы высказать всё, что он думает на счёт тонкой душевной организации Хранителей, но тут в столовую вошла Дарума.

— Ты уже встал? — участливо спросила она. — Всё нормально?

— Нормально, — пробубнил он, глядя, как за Дарумой цепочкой в столовую проходили Жанна, Жак, Шай и…

Дэш поперхнулся, увидев самого себя замыкающего колонну. По телу пробежался электрический разряд, на мгновение конечности онемели. Его копия обошла стол и уселась напротив. Настоящий Дэш неотрывно следил за каждым движением своего отражения, в то время как внутренности сдавливало и перекручивало. Всё происходило в точности, как в сегодняшнем сне, но теперь наяву! Ему стало дурно.

— Что-то не так? — спросила Дарума.

Дэш вздрогнул, уставился на Хранительницу — она выглядела удивлённой, но не больше.

— Я ещё сплю? — пробормотал он и перевёл взгляд к месту, куда уселась его копия.

Место напротив пустовало. Дэш крутанулся вокруг себя — отражение бесследно исчезло.

Дэш, медленно поднялся. Все смотрели на него со смесью удивления и беспокойства, и от того страх накатывал ещё больше — уж слишком близок он был к тому, чтобы получить клеймо сумасшедшего.

— Я не расслышала. Что ты сказал? — переспросила Дарума.

— Я говорю: не выспался, похоже… — пробормотал он и попятился к выходу, — я пойду.

Дэш пулей вылетел в коридор и направился прямиком в свою комнату. Зайдя он осмотрелся, опасаясь снова увидеть фантома. В комнате находился только он один. Дэш забрался на лежанку, подтянув колени к груди, и уставился в пустоту, прислушиваясь к тишине и собственным ощущениям.

***

— Что это с ним? — удивилась Жанна.

Дэш с такой скоростью выскочил из столовой, что Дарума не успела и слова сказать. Первый порыв отправиться за Дэшем, она в себе подавила: очевидно, ему хотелось побыть наедине с собой. Остальные, оставаясь на месте, похоже, считали так же. Жанна, Жак, Шай и даже Акила выглядели растерянными. Шай в особенности.

— У него все в порядке? — спросила Дарума.

Шай ответил не сразу. Он будто решал, что сказать, и в итоге пробормотал неуверенно:

— Да вроде нормально… конечно, учитывая обстоятельства.

— Ладно, — кивнула Дарума, но ответ показался ей не до конца честным. — Присматривай за ним, хорошо?

— Конечно, — отозвался Шай, кладя ладонь на медальон, спрятанный под рубахой.

Он замер, глядя в пустоту, будто почувствовал что-то. Дарума напряглась.

— Думаю, я всё-таки пойду, поговорю с ним, — сказал Шай и вышел из столовой.

Дарума проводила его встревоженным взглядом, и ещё не меньше четверти минуты смотрела в след, борясь с желанием составить ему компанию.

— Мы продолжаем? — спросила Жанна. — Или все вместе пойдем утешать Дэша?

Акила усмехнулась. Видимо она, как и Жанна, не считала странное поведение Дэша поводом беспокоиться.

— У него есть причины, чтобы переживать, — проговорила Дарума.

— У нас у всех есть для этого причины, — ответила Жанна, — но мы не можем позволить себе опустить руки. Мы должны действовать.

— Должны. Вот только что мы можем?

— Пока ничего, — подтвердила Жанна. — Для начала не помешало бы разузнать, кому конкретно мы противостоим, и чего они хотят от Носителей. Без Грего у нас вряд ли что-то получится, поэтому давайте наконец составим список и отпустим его за новостями.

Дарума со вздохом кивнула:

— Верно. Продолжим. Что у вас?

— У нас — негусто. — Жанна выпрямилась, всем своим видом выражая готовность вернуться к делу. Она принялась зачитывать с листка: -Из полезного: двенадцать здоровенных коробок со свечками, пледы, подушки, спальные мешки, имеется одежда на любой сезон и размер; в остальном по мелочи: бумага, ручки и карандаши… пара калькуляторов — зачем бы они им тут?

— Мы нашли коробку с пакетами кофе — двадцать штук, — подхватил Жак, — с шоколадом –наверное килограммов пять, есть чай — тридцать шесть упаковок. Две коробки с сухим горючим. Есть мешки с крупами, но там всё отсырело, так что…

— А мы с Акилой были в библиотеке, — сказала Дарума. — Там, куча всяких книг. Какие-то настольные игры… Всякие бумаги, карты. В общем…

— Ничего существенного, — заключила Жанна.

Пока они обсуждали находки, в столовую ввернулись Грего и Сао. Они оживлённо спорили на счёт электрогенератора: насколько надёжно устроен отвод для газов и сколько нужно топлива для комфортной жизни. Скоро вернулся и Шай. Дарума сразу же обратилась к нему с вопросом:

— Что там у Дэша?

— Говорит, что устал и слегка перенервничал. — Развёл тот руками, а потом подчёркнуто добавил: — Хочет побыть один.

— Уверен, что он не собирается сделать какую-нибудь глупость?

— Какую, например? Сбежать? — усмехнувшись, спросил Шай.

Дарума выпрямилась, напустила на себя важный вид, стараясь ничем не показывать, что такая мысль её посещала, и слишком поздно сообразила, что как раз этим себя полностью выдала.

— Для чего ему это? — Лицо Шая сделалось предельно серьёзным. — Думаешь, он захочет в одиночку отправиться на выручку ребятам?

— Я уже не знаю, что думать, — проговорила Дарума. — Но наше бездействие явно не добавляет ему веры в нас.

— Какое такое «бездействие»? — возмутился Грего. — На данном этапе мы сделали всё, что можем. А чтобы действовать дальше, нам нужна информация, как можно более подробная, достоверная и всеобъемлющая.

— И я о том же, — вставила Жанна.

— Ради всего святого, пообещайте сохранять благоразумие и не лезть на рожон. Любое ваше действие должно быть выверено и взвешено сто раз!

— Не волнуйся, Грего, — сказал Сао и посмотрел на Шая. — Никто не собирается делать ничего безрассудного. Верно?

Шай снова ответил не сразу, и снова пауза оказалась достаточно долгой, чтобы засомневаться в последующем за ней ответе:

— Полагаю, что да.

Грего плотно сжал губы. Похоже, ответ его не удовлетворил.

— Что на счёт списка? — в очередной раз напомнила Жанна.

— Действительно, — отозвался Грего. — Давайте уже добьём это…

Все разместились за столом.

Грего достал из нагрудного кармана карандаш и маленькую записную книжку, открыл её на чистом листе, поставил цифру один и написал, проговаривая вслух:

— Топливо.

— Фильтры для воды, — сказал Сао. Грего вписал.

— Добавь чего-нибудь съестного, — сказал Жак и грустно посмотрел на банку консервированной фасоли, которую оставил на столе Дэш.

— Можно не добавлять, если будут семена, — сказала Акила.

— Се-ме-на… — продиктовал Грего себе под нос, внося в список следующий пункт.

Минут пятнадцать бурной коллективной дискуссии и список необходимых для жизни в осаде вещей был готов. Грего поставил точку, закрыл книжицу, и засобирался в путь. Провожать его отправились все, кроме Дэша — своей комнаты он так и не покинул.

Грего ушёл. Остальные разбрелись по пещере.

Дарума всё ещё боролась с желанием отправиться к Дэшу и поговорить с ним, но внутренний голос подсказывал, так она сделает только хуже. Не имея ни малейшего представления, чем себя занять, она побрела по коридорам.

Ноги привели её в пустую столовую. Едва Дарума села за стол, как позади послышались тихие шаги. Она обернулась — в проходе появилась Акила. Хранительница улыбнулась ей, надеясь, что это не выглядело вымученно. Та прошла прямиком к стеллажу, взяла жестяную кружку и что-то высыпала в неё из кулака, добавила воды из кувшина, прихватила с соседней полки спички, таблетку сухого горючего и горелку для него, подошла к столу, села напротив Дарумы. Зажгла горелку, поставила на неё кружку.

Обе девушки наблюдали за голубоватым свечением под кружкой и молчали. Через пять минут Акила потушила горелку, дала отвару немного остыть и затем поставила кружку перед Дарумой.

— Спасибо, — проговорила та, удивившись внезапному проявлению такой трогательной заботы. Она взяла кружку в руки и сделала глоток, вдыхая медовый аромат — в груди растеклось приятное тепло. — Очень вкусно. Что это?

— Цветки липы и мелиса.

Дарума не спеша попивала чай, Акила смотрела на неё проницательным взглядом.

— Тебе тут не нравится, — сказала она.

— Нет, глупости! — поспешила возразить Дарума, — Это место просто чудесное. Я даже не представляю, где мы ещё могли бы спрятаться.

Акила продолжала вглядываться в глаза Хранительницы, с таким видом, словно надеялась прочесть мысли, потом вдруг поднялась и отошла к стене. Порывшись по карманам, она что-то бросила на пол и замерла. Дарума с недоумением наблюдала за подопечной. И тут увидела: у ног Акилы прямо из-под камней проклюнулось растеньице. Хилый стебелёк потянулся вверх, листочки распрямлялись, ища солнечный свет, которого здесь не было. Несколько секунд, и он уже дотянулся до коленок Акилы, ещё пара — росток прислонился к стене, словно уставший путник, и пополз вверх, проныривая в щели и петляя между выступами. Добравшись до потолка, стебель не остановился в росте, он потянулся к центру, нашёл там торчащий камень и змейкой обвился вокруг него, затем на конце появилась почка. Почка набухала, алела и превращалась в бутон. Приняв вид надутого шарика, бутон с глухим хлопком лопнул, высвободив бархатные лепестки рубинового цвета. Над столом распустился прекрасный цветок — уменьшенная копия того, что рос в Храме. Дарума замерла в восхищении.

— Он не совсем такой, как в Храме, — проговорила Акила с едва уловимой ноткой смущения в голосе.

— Он невероятный, — сказала Дарума. От нахлынувших сентиментальных чувств в уголках глаз собрались слёзы. — Ты невероятная. Спасибо тебе.

Дарума любовалось красотой цветка, и в который раз поражалась возможностям Акилы. Видя её умения, то, с какой легкостью она подчиняла стихию, невольно закрадывалась мысль, что в мире нет ничего, способного по-настоящему угрожать её безопасности. Но эта мысль была обманчива. Какой бы силой не обладал человек, общеизвестно, всегда найдется кто-то или что-то сильнее, просто сила окажется иного рода. Акила нуждалась в защите, как и всякий Носитель в любом из отрезков времени. Но неужели нынешние Хранители, а точнее то, что от них осталось, могли эту защиту дать?

Хватило легкого толчка, чтобы мысли Дарумы тут же скатились в пропасть отчаяния. Она невольно вспоминала каждую из минут, когда Хранители могли бы предупредить ребят, что им опять угрожает опасность, и каждый день из тех, когда они ещё могли бы их спрятать. Дарума опустила взгляд на медальон, висящий на шеи, как ежесекундное напоминание о том, что она должна была сделать и не сделала. Слёзы приобрели горьковатость. В горле стал колючий ком. Чего стоят все эти артефакты и связи? К чему все их правила и запреты? Ничего не помогло, и всё вновь пошло наперекосяк!

— Ого! Какая красота, — прозвучал за спиной голос Сао.

Дарума быстро смахнула слёзы. Сао хоть и смотрел на цветок, но движение Дарумы заметил.

— Эй, ты чего?

Акила поспешила покинуть столовую. Сао посмотрел ей вслед, прошёл к столу, сел напротив Дарумы и уставился на неё пристальным, требовательным взглядом, заставившим её сдаться уже через пару секунд.

— Мы полностью провалились как Хранители, — с горечью проговорила Дарума, глядя на кружку с остывающим чаем.

— Дэш и Акила, в безопасности, — не согласился Сао. — И у нас ещё есть шанс всё исправить.

— Ты в это веришь? Веришь, что мы сможем всё исправить? Что нам это по силам?

— Конечно! — Сао положил свои ладони на ладони Дарумы. — А как же иначе? И ты должна.

Дарума подняла на него взгляд и кротко кивнула. Потом спросила почти шёпотом:

— Как там Рикки?

Сао честно ответил:

— Она сильно напугана.

— Ты пробуешь с ней связаться?

— Конечно. Пробую. И буду пробовать до тех пор, пока не получится.

— Тебе, наверное, сложно пока всё это…

— Сложновато, — признался Сао. — Не хватает практики. Жанне и Жаку тоже непросто. Но, нам определённо повезло, что Шай освоился так быстро.

— Повезло, — согласилась Дарума. — Экберт многому его научил…

От последней фразы сквозило холодом. Сао это заметил и удивлённо вскинул брови. Даруме пришлось рассказать о том, что случилось за завтраком: о странном поведении Дэша и не менее странных увёртливых ответах Шая на её вопросы.

— Ты всё ещё не доверяешь ему? — понизив голос, спросил Сао.

— Я пытаюсь доверять, но он столько времени провёл с Экбертом. Кто знает, что этот предатель успел ему внушить?

— Учителя Шаю верят.

— Они и Сету верили, до тех пор, пока он не сбежал с медальоном.

— Ладно. Я понимаю тебя. Будем наблюдать. И за Шаем, и за Дэшем. Что бы они ни думали, что бы ни планировали, им сложно будет это скрыть, учитывая, что мы теперь всё время друг у друга на виду.

Дарума кивнула.

— Слушай, — вздохнув, проговорил Сао. — Мы не можем контролировать абсолютно всё. Некоторые вещи случаются, независимо от нашей воли, желаний или усилий, и тогда, нам приходится иметь дело с последствиями.

Дарума ещё раз согласно кивнула.

— Но это не значит, что мы проиграли. Это во-первых значит, что нам ни в коем случае нельзя поддаваться отчаянию, и во-вторых, что мы должны продолжать борьбу. До победного.

— До победного, — эхом отозвалась Дарума.

Сао легонько сжал её пальцы и ободряюще улыбнулся. Дарума отзеркалила его улыбку.

— Другое дело, — сказал Сао. — Сохрани такой настрой, и тогда нам любые задачи будут по плечу.

Глава 6. План

Дэш подозревал, что впереди его ждёт томительное бездействие и гнетущая неизвестность, так и случилось. Грего хоть и вернулся через обещанные два дня, но без новостей, которых все так ждали. Он снабдил пещерных затворников всеми необходимыми для отшельнической жизни припасами и исчез, не назвав никаких определённых сроков своего очередного визита.

Потянулись пустые дни. Дэш старался не показываться из комнаты. Так было спокойнее. Убежав в прошлый раз из столовой, он порядком напугал Даруму, и она взяла привычку при любом удобном случае заводить доверительный разговор о том инциденте. Дэш при всём желании не знал, как объяснить, что с ним произошло тогда, и продолжало происходить сейчас.

Видения его не оставили. Смириться с тем, что фантом, словно тень в переменчивую погоду, возникал и исчезал всюду, где заблагорассудится, Дэшу не удалось. Но, по крайней мере, его уже не охватывал цепенящий ужас постоянно, едва отражение покажется за арками комнат или неожиданно появится за обеденным столом, пристроившись рядом с кем-нибудь из Хранителей. Дэш старался не замечать ненормальное, но игнорировать блуждание по коридорам пещеры своей собственной копии оказалось не так-то просто.

Спокойствия он не находил и во сне. Стоило забыться, и в сознание вторгались видения, запутывающие своей неотличимостью от действительности. В них постоянно появлялась сестра. Дэш не сомневался: это что-то значит. Предостережение? Предсказание будущего? А может, это просто потаённые страхи овладевали его разумом?

Каждый прошедший день приносил новые поводы для переживаний. Фантом из снов навещал реальность всё чаще, сами сны становились всё страннее. В одну из ночей, Дэш совершил самое настоящее путешествие во времени: он очутился в дне, когда отец рассказал ему легенду о Духах Стихий, только на этот раз Дэш был лишь сторонним наблюдателем, а рассказ папы слушала Сьюзен. Не ему, а его младшей сестричке полагалось узнать о Силе, о Хранителях и Искателях. Ей, а не Дэшу, натужно подбирая слова, отец пытался объяснить, что значит быть Носителем, а потом показал свои угасающие способности.

В тот день Дэш проснулся с дурным чувством, будто увиденное ночью куда больше соответствовало яви, чем-то, что имело место быть на самом деле. Чтобы развеять наваждение, ему требовалось убедиться, что Сила с ним: Дэш вытянул перед собой руку, сосредоточился — над ладонью всего-навсего подпрыгнуло пара хилых искорок, как от потухающего бенгальского огня. Первая попытка оказалась лучшей. Дальше — абсолютное ничто. Дэша тянуло обсудить ситуацию с Шаем или с Дарумой, но он себя одёргивал. Ему совсем не хотелось спровоцировать Хранителей на то, чтобы те взялись рьяно и самозабвенно, как они это умеют, охранять ещё и его сестру.

Дэш никогда не задумывался, что его жгучее желание избавиться от Силы, имело вполне конкретное следствие. Порядок вещей должен оставаться неизменным: если Носителем будет не он, значит, Дух изберёт кого-то другого, кого-то в ком течёт кровь Первого Покорителя Стихии. Сколько таких по миру Дэш не знал, но редко задумывался, что как минимум один человек, помимо него, подходил под заданный критерий как нельзя лучше…

Тревожные мысли и предположения не оставляли его ни на день. Дэш, как безумный, часы напролёт проводил в попытках создать молнию, или какую-нибудь вспышку, хоть что-нибудь, что доказало бы — Сила всё ещё с ним. Попытки оказывались безуспешными. И Дэш пробовал снова. Каждый день он проводил одинаково: просыпался, заходил в столовую за едой и возвращался к себе. Испытывал Силу, отвлекался на книги, лежал, тупо пялясь в потолок. Обед — снова в одиночестве. Бессмысленное блуждание из угла в угол в пределах одного небольшого грота. Новые попытки воззвать к Силе. Сон, не приносящий отдыха. И всё заново.

Очередной день начинался привычно, но к полудню компанию Дэшу составил незваный гость, родом из его ночных видений. На первых минутах тихое присутствие своей копии Дэшу удавалось игнорировать. Он продолжал испытывать Силу, но всё получалось будто бы в сто раз хуже — не удавалось создать даже слабого свечения, и Дэш оставил тщетные попытки. Он был уверен, что пока за ним наблюдает фантом, ничего не получится. Пока фантом рядом, Дэш не контролировал ход собственных мыслей, он заражался страхом и чувствовал себя уязвимым. Все попытки отгородиться проваливались, существо с легкостью проникало в его разум, безраздельно там господствуя и порождая ощущение абсолютной незащищённости.

— Тебе нужны ответы, — звучало в голове эхо, не позволяющее себя игнорировать. - Задай вопрос.

— Исчезни, — отвечал Дэш, глядя в пол.

— Мы знаем, чего ты хочешь.

Дэш не решался смотреть существу в глаза. Всякий раз, когда их взгляды пересекались, неважно где, в реальности или во снах, он испытывал нечто невыразимое — то, что должны чувствовать люди осмелившиеся обратиться к глубинам, скрывающим в себе тайны, к которым не следует прикасаться человеческому сознанию, а фантом как раз приглашал нарушить этот непреложный запрет.

— Ты знаешь, что нужно делать.

— ПРОСТО! ИСЧЕЗНИ! — выкрикнул Дэш, теряя самообладание.

— С кем разговариваешь?

Дэш вздрогнул от неожиданности, обернулся на голос — в проёме, отодвинув занавеску, стоял Шай и взглядом обшаривал комнату, которая с его приходом мгновенно избавилась от всего невещественного.

— Сам с собой, — буркнул Дэш.

Догадываясь, что сейчас начнётся очередной допрос, он поднялся с лежанки и, прошмыгнув мимо Шая, вышел в коридор. Шай последовал за ним.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, не отставая ни на шаг.

— Нет, — ответил Дэш.

— Уверен?

Шай прихватил Дэша за плечо, заставив его остановиться, и испытывающе уставился ему в глаза. В этот момент юный Хранитель казался намного старше своих лет, а себя Дэш вдруг ощутил нерадивым мальчишкой, пойманным на бездарной лжи. Он ведь даже не предполагал, как много Хранителям известно о том, что творится в головах их подопечных, и есть ли вообще смысл пытаться что-то скрывать. Но раз уж ему предоставили выбор, Дэш предпочёл не рассказывать о видениях:

— Мне сказать нечего.

На лице Шая появилась тень сожаления. Ещё пару секунд он не отпускал Дэша, словно ожидал, что тот изменит решение, но затем всё же отступил. Дэш ушёл, а внутри него продолжалась борьба между желанием наконец-то расспросить Шая обо всём, что тревожит и страхом узнать ответы на свои вопросы.

***

Мучительные дни, преисполненные неизвестности, тянулись бесконечно долго, так что возвращение Грего Дэш воспринял, как маленькое волнительное торжество. И не он один. Голодные до новостей из внешнего мира вынужденные затворники пещеры первым же делом потащили Грего и прибывшую вместе с ним сестру Дарумы Данаиду в столовую, усадили за стол, расставили перед долгожданными гостями тарелки с салатами и фруктами, расселись рядом плотным кругом и приготовились слушать. Однако Грего и Данаида не спешили делиться информацией. Оба выглядели заранее виноватыми, будто кто-то возложил на них миссию сообщить самые пренеприятные известия, чего никто делать, конечно же, не хотел.

Пауза затягивалась. Сао собирался было её нарушить, но вдруг Данаида спохватилась:

— Ой! Совсем забыла. — Она полезла в карман, достала конверт и протянула его сестре: — Амат просил передать.

Дарума взяла письмо, — бережно, словно держала в руках не лист бумаги, а живое существо, — и спрятала за пазуху.

— Не будешь читать? — расстроенно спросила Данаида.

— Позже, — ответила Дарума и не оставляя гостям возможности оттягивать с новостями дальше, спросила: — Удалось что-нибудь узнать?

— Да, — отозвался Грего. — Я говорил с Билли Зингом. Он недавно посещал центр в составе комиссии по контролю над специальными проектами.

Грего остановился, кашлянул.

— Мне бы водички, — попросил он.

Жанна метнулась за кувшином, налила полный стакан воды, Грего осушил его в один глоток и продолжил:

— Значит центр…

Португалец достал из кармана небольшую карточку. Она тут же пошла по рукам. Когда очередь дошла до Дэша, он прочитал надпись, выведенную серебристым теснением:

IRCWA

межгосударственный центр по изучению природных аномалий

На обратной стороне написали электронную почту. Дэш передал визитку дальше.

— Это научная лаборатория, — объяснил Грего. — По крайней мере, так всё выглядит. Они переоборудовали старый бункер на севере России, оснастили его по последнему слову техники, напихали туда учёных, охраны. Ребят содержат в отдельных отсеках, под круглосуточным наблюдением. С ними проводят различные диагностические исследования, и на ближайшее время намечены некоторые экспериментальные мероприятия — какие именно не уточняется. Пока планы такие.

— Пока? — спросила Дарума.

Грего тяжело вздохнул:

— В IRCWA намерены изучить способности ребят, но многие члены Совета активно продвигают и другие схемы действий. Оказывается, на ранних этапах они рассматривали вариант с радикальным решением вопроса, например через ликвидацию…

Дарума ахнула. Жанна и Жак с ужасом переглянулись. Внутренности Дэша от услышанного затянулись тройным узлом.

— …к счастью, идею не поддержали, — поспешил заверить Грего. — Всё же учёные видят в этом явлении большой потенциал, да и Ансель, с Сильваной и Гинаром смогли убедить Совет, что таким способом они только поспособствуют переходу Силы к следующему Носителю…

— Они сказали им правду? — удивился Сао.

— Видимо да, — пожал плечами Грего. — Во всяком случае, Билли так объясняет появление одного из планов на ребят — не самого разумного, но горячо одобряемого отдельными членами Совета.

— Какого? — нетерпеливо спросила Дарума.

— Они хотят ввести ребят в состояние анабиотического сна, — сказал португалец и поморщился, как будто произнесённые слова причиняли ему боль.

— Чего? — опешил Дэш. — Я конечно не силён в биологии, но разве это не значит «кома»?

Грего кивнул:

— Именно так. Но у подобных идей, к счастью, много противников. Но знаете, это ещё не самое худшее.

Все с обречённостью посмотрели на Грего.

— Я говорил, что многие видят в способностях ребят огромный потенциал и… ну, сами понимаете…

— Они думают, как их можно использовать? — предположил Сао.

Грего снова кивнул.

— Подождите, — пробормотал Жак. — Невозможно! Они не смогут заставить ребят действовать в своих интересах.

Их добрый португальский друг горестно покачал головой и проговорил:

— Они найдут способ. Народ там совсем без тормозов. Билли рассказал о некоторых протоколах безопасности… так вот один из них предусматривает постоянный контроль за жизненными показателями ребят, который осуществляется при помощи имплантированных микро-устройств. Если происходят резкие скачки какого-то показателя, устройство активируется, воздействует на определённые участки мозга и на время выводит человека из строя. Устройство так же может быть активировано дистанционно, по усмотрению наблюдателей, если они сочтут действия объекта угрожающими жизни и здоровью персонала.

Дарума сокрушённо покачала головой. Жанна прижала ладони к лицу. Никто не находил слов — за столом установилось траурное молчание.

— Да, — кивнул Грего, соглашаясь, что звучит всё это ужасно. — Но Билли заверил меня, что и Денис, и Рикки, и Стэн чувствуют себя вполне нормально.

Попытка смягчить скверные вести не удалась. Дарума убитым голосом сказала:

— Это вряд ли. Они их бесправные пленники… Мы обязаны что-то сделать!

— Боюсь, что сейчас вы ничего сделать не сможете, — сказал Грего. — Теперь борьба будет идти в кабинетах. Рано или поздно они поймут, что ребята не представляют угрозы и тогда…

— Рано или поздно? — с возмущением переспросила Дарума. — А если пройдут десятилетия? А если они наоборот решат, что Носители — самая что ни наесть опасность и реализуют один из тех планов, которые пока только рассматриваются? А мы будем сидеть и надеяться на кабинетную возню?

Все смотрели на Хранительницу, но её боевая решимость не находила ни в ком отклика.

— Ну хорошо, — с холодным спокойствием сказал Грего, словно бы подавая пример того, как каждому следует вести себя в данный момент, — что ты предлагаешь? Какие есть варианты? Я готов выслушать любое предложение, даже самое безумное, но прежде чем ты его озвучишь, хорошо подумай каковы ставки.

— Ты не поверишь, но я думаю об этом с утра до вечера, семь дней в неделю, — огрызнулась Дарума.

— Мы все об этом думаем, — примирительным тоном сказал Грего. — И мы согласны, что нам очень повезло, что Дэш и Акила остались на свободе. Верно? Кроме того, мы отдаём себе отчёт, что предпринимая необдуманные действия, рискуем их свободой.

Никто с Грего не спорил. Он продолжал:

— Я просто хочу убедиться, что вы осознаёте: ввязываясь в противостояние с IRCWA, вы, по сути, собираетесь противостоять всему миру сразу!

Лицо Дарумы посуровело.

— Но нам противостоит не весь мир, — сказала она, — а всего лишь испуганные главы государств, да их чрезмерно обеспокоенные советники!

— Всего лишь? — подавив нервную усмешку, спросил Дэш.

— Дарума, Совет Безопасности выполняет свои прямые обязанности, — спокойно заявил Сао. — Они видят в Носителях угрозу для людей и пытаются эту угрозу устранить.

Слова Сао, обращённые к разуму Дарумы, утихомирили её пыл. Она уперлась лбом в ладони и смолкла. Остальные тоже молчали.

Дэш пытался осмыслить полученную информацию, её было не много, всё ещё оставалось куча пробелов, но уже сейчас картина складывалась совершенно безрадостная.

— Что дома? — спросила Дарума севшим голосом, обращая взгляд к сестре.

Данаида вздрогнула — явно не ожидала, что про неё ещё помнят. Она выпрямилась.

— Н-ну… кхм. Там все хорошо, — сказала она и улыбнулась.

— Говори как есть. — Дарума сестре, конечно же, не поверила. — Что там?

Данаида искоса глянула на Грего, будто спрашивала разрешения рассказать «как есть», но тот сидел неподвижно, молча уставившись в пустоту.

— Честно, всё не так плохо, — сказала она, теребя кончики своих ярко розовых волос. — Конечно, они там похозяйничали: обыскали крепость, разграбили архив. Опрашивали людей.

— Мы от них примерно того и ждали, — сказал Сао. — А Искатели? Что с ними?

Данаида покачала головой и сокрушенно произнесла:

— Их тоже опросили, а потом отпустили.

— Всех? — Дарума поморщилась и чуть отстранилась, как будто боялась услышать ответ.

— Всех. В крепости никого, кроме ученых нет.

— А с ним что? — спросила Дарума.

— Его отпустили, но, кстати, они забрали с собой Сета.

Сао и Дарума с тревогой переглянулись, но не проронили ни слова. Дэш догадался, что говоря «его», Данаида имела в виду того дряхлого пленника Хранителей, про которого рассказывал Дэн. Но Дэша больше интересовало, зачем учёным понадобился Сет.

— Отпустили, чтобы он снова начал набирать себе последователей, — сказала Дарума с угрюмым видом. — Значит, говоришь, всё не так плохо?

— Относительно неплохо, — настаивала Данаида. — Дневники не нашли, толковой информации не получили, в Храме ничего особенного они тоже не нашли. Их, конечно, заинтересовал цветок…

— А тебя тоже допрашивали?

Данаида помотала головой:

— Нет, я туда чуть позже вернулась. Новости узнавала из рассказов. — Данаида хохотнула и добавила: — Наши от души поиздевались над незваными гостями. Запутывали их как могли, насочиняли всяких небылиц про Искателей. В общем, повеселились.

Жак, Жанна и Шай переглянулись с улыбками. А Дарума и Сао по-прежнему выглядели сурово и мрачно.

— Искатели, наверное, ничего утаивать не стали, — предположила Дарума.

— Этого я не знаю, — сказала Данаида. — С ними беседовали отдельно.

— Интересно, про пещеру кто-нибудь из них упоминал? — спросил Сао.

— Люди IRCWA тут уже были. И наверняка облазили всё вдоль и поперёк, — напомнил Грего свой аргумент, которым уже однажды делился.

— На всякий случай будем держать вход в пещеру закрытым, — сказала Дарума. — Акила, сделаешь?

Девчонка кивнула.

— Вот правильно, — поддержал Грего. — Лишним не будет. Вряд ли сейчас есть хоть один клочок земли по-настоящему безопасный для ребят. Бдительность терять не стоит.

— Мы и не теряем, — буркнула Дарума.

— Нечего раздражаться, — строго сказал Грего. — Я пообещал Хранителям, что присмотрю за вами. И я присмотрю! Я не допущу, чтобы вы наделали глупостей. Так что будьте добры, помогите мне сдержать обещание.

Все посмотрели на Даруму, как будто только от неё зависело, будет кто-нибудь творить глупости или нет. Та, встала, схватила визитку IRCWA, которую Грего достал ещё в начале разговора, смяла её и швырнула в угол. Что бы это не значило, но всеми воспринялось как жирная точка.

— Готовьте ужин, — распорядилась Дарума. — Мы с Акилой пойдём и закроем входы.

Жанна, Жак, Шай и Данаида немедленно принялись накрывать на стол. Сао позвал Грего «на пару слов», они вышли из столовой вслед за Акилой и Дарумой. Дэш единственный кому не нашлось дела. Он остался сидеть на месте, всё глубже и глубже погружаясь в мрачные мысли. Он думал о друзьях, представлял себя на их месте, и вина наполняла его, не оставляя места для других чувств. Ведь он не был на их месте, он сидел за тысячи миль от опасности, окружённый опекой и непрестанной заботой, лишенный всяких прав обижаться на выпавшую ему долю.

Углубившись в беспросветные раздумья Дэш не заметил, как к мискам с салатами добавились тарелки с варёной картошкой и грибами, и все снова заняли свои места. Не заметил потому, что воцарившуюся тишину так никто и не нарушил. Все сидели с хмурыми лицами, обдумывая принесённые Грего и Данаидой новости. С каждой прошедшей минутой молчания траурная атмосфера нагнеталась всё больше, выносить её становилось всё сложнее, и Дэш взял на себя смелость слегка разрядить обстановку. Он поднял стакан с соком и произнёс:

— Помянем нашу свободу.

Глотнул сока и добавил:

— Вообще, в таких случаях не мешало бы испить чего-нибудь покрепче.

Шутку никто не оценил, возможно, потому что она была недалека от правды.

— Я бы тоже выпила чего-нибудь покрепче, — с грустью произнесла Данаида, после недолгой паузы.

Вдруг Дарума со звоном положила вилку на тарелку. Все обернулись к ней.

— Я тут подумала, — тихонько начала она, глядя на свою порцию картошки с грибами. — Всё полетело к чертям, верно?

Дарума подняла взгляд. Все смотрели на неё. Она продолжила:

— Я хочу сказать, что как Хранители мы себя исчерпали. Это очевидно. От нас нет пользы. Наши правила не работают, а правил для подобных ситуаций попросту не существует…

— Дарума… — оборвал было её Сао.

— Нет, я договорю, — настояла она. — Вот что я думаю: к чёрту все наши правила.

Дэш от неожиданности подавился салатом и зашёлся кашлем.

— Тебе помочь? — обеспокоенно спросила сидевшая рядом с ним Жанна.

Тот замотал головой и, прокашлявшись, спросил:

— Повтори. Мне показалось, будто ты сказала: «к чёрту правила».

Дарума наградила его тяжёлым упрекающим взглядом.

— Не показалось, — сказала она. — Будем их нарушать. И начнём с главного: станем публичными.

До Дэша не сразу дошло, что имела в виду Дарума, а вот остальные, похоже, всё поняли и теперь глядели на Хранительницу так, словно она спятила. Поскольку никто не собирался пояснять, в чём состояла радикальность предложения Дарумы, Дэш спросил:

— В каком смысле станем публичными?

— В прямом. Расскажем о ваших способностях миру.

Тут уже челюсть отвисла у Дэша.

— Это ты так шутишь, что ли? — спросил он.

— Какие тут шутки, Дэш? Я не вижу другого выхода.

— А это выход? — опешил Грего. — Не понимаю, что нам это даст?

— Я объясню, — сказала Дарума. — Смотрите. Вот результат нашего провала: мы не сохранили тайну, и узкий круг лиц узнал о Носителях…

— Я бы сказал, относительно узкий, — справедливо заметил Жак.

— … и обратите внимание, они делают всё, чтобы информация не распространилась за пределы этого круга. Почему они молчат?

— Они боятся реакции общества, — предположила Жанна. — История нас учит тому, что к некоторым знаниям человечество должно быть готово. Психологически. Так?

Все синхронно кивнули.

— Это да, но только ли поэтому? — вкрадчиво проговорила Дарума. — Думаю, есть ещё кое-что. Носители, в первую очередь люди. Люди, у которых, между прочим, есть права, которые, в сою очередь, нагло и без зазрения совести нарушаются. Понравится ли такой расклад общественности?

— А ведь в этом есть рациональное зерно! — оживилась Данаида.

Остальные не разделяли её энтузиазма.

— Мы расскажем о ребятах всему миру, расскажем о Носителях, расскажем их историю, — продолжила развивать мысль Дарума. — Честно, ничего не утаивая. Подключим родителей и близких. Друзей. Покажем ребят простыми людьми, кем они и являются, докажем, что их не нужно бояться. А потом расскажем, как с ними поступили. Большинство людей нас поддержит.

— Или же люди испугаются и поддержат решения IRCWA, — сказал Грего.

— Полагаю, и Совет Безопасности не останется в стороне, — добавил Сао. — Они попытаются настроить общество против нас. У них для этого полно инструментов. Наш голос просто утонет в потоке очерняющей ребят информации.

— Да и вряд ли кто-то поверит в нашу историю, — накинула Данаида аргументов против. — Одного рассказа будет недостаточно. Если только мы продемонстрируем их способности в действии, но тогда Дэшу или Акиле придётся сильно рисковать…

— А Искатели? — вставил Жак. — Их тоже не стоит списывать со счетов. Они ведь теперь на свободе. Мы сыграем им на руку, если расскажем всему миру о Носителях, им останется только успевать пополнять свои ряды.

— Рисков слишком много, — подытожил Сао, — всё не предусмотреть.

— Я хорошо осознаю все риски, — ледяным голосом произнесла Дарума. — Но если у нас получится, то по крайней мере одно поколение Носителей проживёт жизнь в известности, что в определённой степени может стать для них защитой. А дальше мы сможем всё вернуть на круги своя. Вы же не считаете, что известность, как побочный эффект хуже, чем-то что есть сейчас?

— А если всё пойдёт не по плану, и Дэш с Акилой окажутся в руках у учёных? Такой побочный эффект тоже приемлем? — спросил Грего.

— Мы будем осторожны, — сказала Дарума. — Будем взвешивать каждый наш шаг.

— Не похоже, чтоб ты взвесила это предложение, — недовольно пробурчал Грего. — Что бы сказал твой дед?

— Сейчас то мы этого не узнаем, верно? Он тоже у людей из IRCWA.

— А вы? — Грего повернулся сначала к Акиле, затем к Дэшу. — Вы что молчите? Она собирается рисковать вашей свободой.

— Вам виднее, — сказала Акила.

Грего посмотрел на Дэша как на последнюю надежду снискать поддержку. Дэш замялся.

— Разве мы… свободу у нас и так уже отняли, — промямлил он.

На секунду Грего замолчал, его глаза бегали с одного лица на другое, в итоге он снова обратился к Даруме.

— Ну хорошо, раскроетесь вы, и что дальше? Эти ребята не смогут интегрироваться в общество. Для людей они всегда будут другими, чужими, не такими как они. Одни их возненавидят, а другие будут обожествлять. Эти юные души к такому готовы? А ты готова? Готова лишить их шанса на нормальную жизнь?

Дэш только теперь понял, о какой свободе говорил Грего.

До сих пор у каждого из них оставался, пусть и призрачный, но шанс вернуться к обычной жизни. В этом фантастическом варианте развития событий Дэна, Рикки и Стэнли выпустят из центра, затем им, Дэшу и конечно Акиле принесут извинения за доставленные неудобства и пообещают больше никогда не вторгаться в их жизнь. Друзья проведут несколько дней вместе, обсуждая случившееся, а потом, к радости и облегчению родителей, вернутся по домам, где каждый сможет уделить время незавершенным делам. Дэш не знал, чем занялся бы лично он, но сама возможность выбора уже казалась высшим благом. А что предлагала Дарума? Всему миру рассказать о способностях. Признаться в своей ненормальности, и заставить огромную часть людей бояться их и ненавидеть. Если все будут знать о том, кто такие Носители и на что они способны, то о возвращении в школу, об учёбе в колледже или о работе можно забыть. Дэшу, Дэну, Рикки и Стэнли некуда будет возвращаться, потому что где бы они не находились, покоя им не будет. Вот что имел в виду Грего.

— Что скажешь? — спросила Дарума.

Все смотрели на Дэша, ждали слов в поддержку возникшей идеи или против неё.

— Не думаю, что могу решать за всех, — пробормотал Дэш, нетвёрдым голосом.

— Ты и не будешь, — холодно сказала Дарума, скрестив руки на груди. — Но ты можешь высказаться.

Дэш был слегка удивлен таким тоном, но постарался не предавать этому значения. Он ещё не успел всё хорошо обдумать, а потому продолжил рассуждать вслух:

— Другого способа вытащить Дэна, Рикки и Стэнли у нас нет. Так? Наверное, лучше иметь хоть какой-то план, чем совсем ничего?

Грего разочарованно помотал головой, но вслух ничего не сказал.

Дарума, сохраняя внешнее спокойствие, посмотрела на Сао.

— Ты понимаешь, что это изменит мир? — спросил он.

— Да, — просто ответила Дарума.

— Обратного пути не будет.

— Я понимаю.

Они, не отрывая взгляда, смотрели друг на друга и словно вели безмолвный спор. Это продолжалось несколько очень долгих минут и, в конце концов, Сао едва заметно кивнул и повернулся к Грего:

— Ты поможешь нам найти надежного журналиста?

***

Целый вечер Грего провел в библиотечной комнате в компании Хранителей. Дэш догадывался: они уединились, чтобы ещё раз обсудить придуманный Дарумой план. Наверняка они спорили, наверняка пытались найти другие варианты решения проблемы и, наверняка, не находили. Трижды Дэш порывался присоединиться к обсуждению — в конце концов, они там решали и его судьбу тоже — но в итоге так и не осмелился.

Только после полуночи Хранители и Грего вернулись в столовую и сообщили о том, что попробуют привести задуманное в жизнь. Дэш от этого известия жутко заволновался, как будто ему предстояло прямо сейчас выйти к телевизионным камерам. План вдруг показался ему до абсолютности непродуманным, состоящим из сплошных минусов. Он нашёл с десяток причин, почему идея Дарумы не должна воплотиться, но оставил каждую из них при себе. Тем более что даже Грего заметно смягчился. Он рассуждал, сколько времени может занять поиск надёжного человека от мира журналистики, набрасывал варианты возможных контактов, а также выразил уверенность, что имея на руках схему дальнейших действий, промедления сродни преступлению, а посему в путь им с Данаидой следовало отправиться на следующий же день.

Дэш не мог поверить в реальность происходящего. Он до последнего ждал, что Дарума откажется от затеи. Вспомнит о так любимых и почитаемых ею правилах, и предложит что-то другое. Что-то не предполагающее необходимость во всеуслышание заявлять о способностях. Но она не предложила. Все просто разошлись по своим комнатам с пожеланиями добрых снов.

В сложившихся обстоятельствах Дэш на сон не рассчитывал, и уж тем более на «добрый». Он провёл треть ночи за поиском альтернативных способов решения проблемы — ничего лучше, чем штурмовать лабораторию IRCWA своими силами, ему придумать не удалось. Ещё треть прошла в попытках предугадать реакцию людей, которым откроются совершенно фантастические факты. Что подумают те, кто знал его обычным парнем: учителя, друзья, соседи, Лиз?.. Особенно Лиз.

Оставшееся до утра время Дэш потратил на то, чтобы написать письмо. Для неё. В его сердце теплилась вера, что их история ещё не окончена. Он надеялся, что если расскажет ей о том, что с ним случилось, она всё поймёт. И Дэш писал. Он перевёл с полсотни листов бумаги на попытки объясниться, но все они выглядели до смешного абсурдно, и тогда он решил отложить объяснения для личной встречи. А в письме оставил лишь пару строк.

Прости за то, что не смог объяснить тебе всё лично. — Написал Дэш. — Скоро ты кое-что обо мне узнаешь — прошу, не пугайся. Я — всё ещё я. Надеюсь, у меня будет шанс это доказать.

Дэш сложил из письма конверт, на чистой стороне чиркнул: «для Лиз». Затем он снял с шеи деревянную подвеску в виде сокола, и вложил его в бумажный кармашек. Дэш расставался с кулоном с неохотой: эта вещица прошла с ним путь от дня, когда отец рассказал легенду, до канадских событий и нынешнего вынужденного бегства. Теперь Дэш надеялся передать с соколёнком одно важное сообщение для Лиз: что за всё это время не прошло ни одного дня, когда бы он не думал о ней.

Для родителей Дэш тоже написал несколько строк, в которых сообщал о том, что у него всё хорошо и интересовался делами Сью. Ни слова о видениях, ни слова о подозрениях, что Дух меняет Носителя — он как мог, оберегал спокойствие близких.

Письма Дэш передал Грего перед самым их с Данаидой отбытием. Отзывчивый португалец в помощи не отказал, и пообещал вернуться с ответными весточками.

— Ты уж прости, что мы тебя так нагружаем, — извинялась Дарума за всех разом. — Ты и без того человек занятой.

Грего ответил ей философски:

— Есть вещи и поважнее, чем зарабатывание денег.

С уходом Грего и Данаиды пещера снова погрузилась в тоскливую бездеятельность. Дэш завидовал их возможности свободно передвигаться по миру, завидовал возможности сделать что-то полезное — счастливые люди. Ему хоть и удалось избежать участи стать узником лабораторных застенков, но вряд ли то, что с ним случилось сильно лучше.

Стоило Дэшу пустить в свой разум подобные мысли, как его опять потянуло в ядовитые пучины чувства вины. Ему в очередной раз пришлось напомнить себе, что случай был к нему куда благосклоннее. Его главная проблема, всего на всего — странные сны, да навязчивые видения, а он, в своей чёрной неблагодарности, снова посмел сравнивать своё положение и положение друзей…

Глава 7. Центр изучения природных аномалий

Денис лежал на кровати, окружённый непроницаемой темнотой, в ожидании когда Окта пожелает «доброго утра» и включит свет. За прошедшие полторы недели он успел возненавидеть этот дурацкий церемониал. Во-первых, утро по определению не могло быть добрым для того, кого вопреки воле заперли в бетонной коробке. Во-вторых, страшно раздражало, что всё, даже такой пустячок как подъём, контролировалось кем-то извне. В-третьих, любезный голос и вежливое обращение по имени-отчеству никак не вязались с абсолютным игнорированием любых просьб. Подобное двуличие не вызывало ничего кроме злости, однако Денису не оставили возможности открыто выражать своё негодование. Малейший эмоциональный всплеск — динамики оживали, и Окта напоминала о необходимости сохранять спокойствие. Эти призывы не только не сглаживали эмоции, но ещё больше их распаляли. Впрочем, оказалось, что такая реакция на замечания легко корректируется. Всего-то и нужно: пропустить призыв успокоиться мимо ушей, продолжить буйствовать, и дождаться когда Окта активирует парализатор. Следующие замечания удивительным образом начинают восприниматься совершенно иначе, не порождая безудержного желания бушевать и спорить.

Денис быстро научился раздражаться тихо, про себя. Очередное, до боли опостылевшее «доброе утро, Денис Сергеевич», он встретил стойким безразличием, молча сполз с кровати и направился было в уборную, но Окта сказала оставаться на месте.

Денис покорно опустился обратно. Он уже успел привыкнуть, что за подъёмом следует пауза в пятнадцать минут, после чего приносят завтрак. Малейшее отступление от выученного распорядка дня вызывало необъяснимое беспокойство.

Открылась дверь. Сначала появилось знакомое кресло-каталка с ремнями на подлокотниках, спинке и подставке для ног, затем показался Раид Абрамович. Предчувствуя недоброе, Денис заволновался ещё больше. Доктор оставил кресло у входа, прошёл к столу, сел, положил перед собой планшет.

— Завтрак будет чуть позже, — проговорил он. — Мы возьмём у тебя кровь для анализа.

— А это зачем? — спросил Денис, кивнув на кресло.

— Протоколы безопасности. Я же объяснял.

— Да, но я думал…

— Что? — нетерпеливо спросил Веккер, бросив на Дениса въедливый взгляд.

— Вы же сказали, что если я не буду создавать проблем, то это не понадобится.

Раид Абрамович медленно кивнул, с видом учителя довольного ответом своего ученика.

— Значит уговор в силе?

— Конечно, — Денис поднялся, готовый заняться делом.

— Очень хорошо. Сейчас зайдут мои помощники, пожалуйста, делай, что они попросят. Мы не отнимем много времени.

Денис ухмыльнулся:

— Надеюсь, а то у меня тут дел невпроворот.

Веккер кивнул, явно не прислушиваясь к словам, он уже углубился вниманием в планшет.

Через пару минут в отсек вошли два человека. Оба в белых халатах, в резиновых перчатках, один из них держал поднос с пробирками и колбочками. Подойдя к столу, они принялись раскладывать вещи — Денис наблюдал.

— Это обычный забор крови для анализа, — проговорил Раид Абрамович, не отрывая взгляда от планшета, — как в поликлинике.

Доктор не обманул, его помощники действительно всего лишь взяли кровь из вены, наполнив ею несколько пробирок, и удалились. Сам Веккер остался на месте.

— Молодец, — похвалил он. — Если так пойдёт и дальше, не сомневаюсь, служба безопасности без проблем согласует для тебя звонок домой.

— Спасибо, — пробормотал Денис, не уверенный что всего лишь простое обещание достойно благодарности.

— Пока ещё не за что, — сказал доктор. Он отложил планшет в сторону. — Впереди у нас важное мероприятие. Мы готовим небольшой эксперимент. От тебя потребуется продемонстрировать твои способности. Это не станет проблемой?

Денис ничего не ответил. Он не хотел признаваться, что управляется с Силой не слишком-то умело, но отказаться от участия в «эксперименте», разумеется, ему не позволят.

— Это один из крайне важных этапов нашего исследования, — сказал Веккер. — Чем быстрее он будет пройден, тем быстрее ты окажешься дома.

— Один из скольких? — спросил Денис. — Сколько мне ещё придётся тут торчать?

Доктор тяжело вздохнул:

— Один из многих, Денис. Поэтому в твоих интересах нам содействовать.

— А что другие? Стэн? Рикки? Дэш?

— Я не имею права раскрывать подробности хода исследований с другими об… с твоими друзьями. Это запрещено.

— Ну да, и о чём я только думал? — Денис хмыкнул. — У вас же тут протоколы безопасности…

Веккер натянул неопределённую улыбку.

— Настраивайся на работу, — проговорил он. — Завтра после обеда у тебя будет шанс доказать всем нам, что ты настроен на сотрудничество. Поработаешь на свою репутацию, и затем она поработает на тебя.

Ни один из проведённых в центре дней ещё не проходил настолько быстро. Следующим утром Денис впервые встретил дежурное приветствие Окты без раздражения. С самого начала дня его одолел лёгкий мандраж — давно забытое ощущение, родом из того далёкого времени, когда он ещё переживал за оценки по контрольным работам, а пятёрка за диктант была целью номер один.

Нервозность не отпускала до самого обеда, и лишь усилилась спустя пару часов после, когда явился доктор Веккер. На сей раз он не разместился за столом, как бывало обычно, а сразу прошёл к противоположной стене, любезно поинтересовавшись на ходу:

— Как настроение?

Денис промолчал, но доктор, похоже, ответа особенно и не ждал — спустя секундную паузу он задал следующий вопрос:

— Готов действовать?

— Прямо сейчас?

Доктор кивнул и сказал, глядя в потолок:

— Окта, будь добра, дверь.

Внезапно рядом с Раидом Абрамовичем, в сторону отъехала одна из панелей — оказывается здесь целых два выхода. Удивлённый Денис подошёл к новому открывшемуся проёму. В голове закопошились мысли: «Неужели ему наконец разрешают покинуть отсек? А как же протоколы безопасности?» Денис чуть замедлился, неожиданно мысли сделали крутой поворот: «Это же шанс сбежать! А если кто попробует его остановить… что ж, они ведь хотели увидеть Силу? Разве можно отказывать?» И вот ноги уже потянули Дениса вперёд, как вдруг дразнящая идея схлопнулась: вспомнился и парализатор, и следящая за каждым шагом Окта. Он остановился и искоса глянул на доктора, словно опасался, что тот смог прочесть его намерение. Веккер ободряюще улыбнулся.

— Ну? Смелее, — поторопил он, указывая вперёд.

Денис шагнул через порог и очутился внутри ещё одной бетонной коробки без окон и привычных дверей, но значительно больше, чем отсек, где жил он, с высоченным потолком, с гуляющим эхом. По периметру помещения были расставлены металлические столбики, соединённые между собой проводами. В воздухе витал ощутимый ацетоновый запах. Всё здесь также горело ослепительным белым. В этой белизне он даже не сразу заметил несколько человек в медицинских халатах и масках, стоявших тесной группкой у дальней стены.

— Здравствуйте, — пробормотал Денис — его голос отзвуками заполнил помещение.

Никто ему не ответил.

— Подходи сюда, — подозвал доктор. Он уже стоял в центре.

Денис поплёлся к нему, продолжая глазеть по сторонам. Тут взгляд зацепился за массивную конструкцию у потолка, напоминающую застеклённый балкон или смотровую площадку. Она находилась за спиной, прямо над входом. Денису не дали возможности задуматься для чего предназначалась странное аквариумное помещение, его окружили люди в белых халатах, один из них скомандовал:

— Руку.

Денис послушно протянул руку. Помощник Раида Абрамовича внимательно её осмотрел, наметил место у сгиба локтя и принялся натирать кожу спиртовой салфеткой.

— Снова берёте кровь? — спросил Денис.

— Угу, — промычал доктор.

— И что вы там ищете?

— Ответы, Денис, ответы на вопросы.

— С моей кровью что-то не так?

Раид Абрамович поглядел на Дениса с многозначительным выражением.

— Основные показатели в норме, — сказал он, — как по учебнику. Хотя есть одна весьма странная деталь. Мы обнаружили у тебя в крови следы вещества, молекулы которого по структуре очень напоминают рицин.

Доктор ожидал комментариев, но Денис молчал, наблюдая, как толстенный шприц наполняется его кровью. Помощники учёного закончили с процедурой и приказали держать руку согнутой в локте.

— Да, напоминают, — продолжил Веккер, — но совершенно точно ими не являются. Это вещество также крайне токсично, и для обычного человека является губительным: оно нарушает работу клеток и вызывает гиперкоагуляцию. Интересно, не так ли?

Денис пожал плечами. Ещё бы знать что такое «гиперкоагуляция».

— Для обычного человека наличие такого вещества в организме означает страшную, мучительную смерть, — сказал Веккер.

Денис старался выглядеть равнодушным, но на деле известие заставило напрячься. У него уже возникло предположение на счёт того, что за вещество нашли в его крови: не иначе как тот самый «подарок» от Сета. Но разве противоядие не должно было всё убрать?

— Я-то жив, — проговорил Денис, скорее для себя, чем для доктора, — и вроде бы вполне здоров…

— Вот именно! — кивнул Раид Абрамович с таким видом, будто его подло обманули. — Твой организм, словно не замечает присутствие инородных агентов, а они в свою очередь не наносят тебе вреда. Как такое возможно?

Ответа Денис не знал. Веккер с задумчивостью смотрел на него, потом ухмыльнулся и едва слышно пробормотал: «очень интересно». Дениса тем временем снова окружили помощники доктора, на этот раз со связками проводов в руках, на концах которых болтались металлические блинчики, размером с пятак — какие-то датчики или вроде того.

Один из помощников бесцеремонно задёрнул Денису футболку и прилепил к спине крохотный ледяной кругляш — Денис сдавленно вскрикнул, помощник шарахнулся, одним махом отскочив не меньше, чем на метр.

Все замерли, со страхом уставившись на Дениса. Тот напрягся всем телом, ожидая, что Окта вот-вот активирует парализатор. Возникла выжидательная пауза.

— Простите, — пробормотал Денис. — Эта штука холодная… я не хотел пугать.

— Всё в порядке, — добродушно сказал Веккер, сглаживая напряжение. — Продолжайте, коллеги.

Минут через пять помощники удалились, Денис остался стоять, где стоял, обвешанный проводами с ног до головы — датчики прицепили даже кончикам пальцев.

— Понимаю, довольно некомфортно, — сказал Раид Абрамович, — но это нужно для того, чтобы…

Прозвучал громкий треск вперемешку со стуком и лязгом, заглушив речь доктора. Затем помещение наполнилось искусственно усиленным мужским голосом:

— Здесь стоит защита самого высокого класса. — Говорили на безупречном английском. Веккер и Денис синхронно подняли головы к смотровой площадке. Там сначала появился мужчина в медицинском халате, а за ним и другие люди, облачённые в деловые костюмы, с важным видом осматривающиеся по сторонам. Голос продолжал: — Вам не о чем волноваться, стекло выдерживает энергию разрушения свыше пятисот Джоулей. Но если кто-то желает, может подождать в комнате для переговоров. По окончанию эксперимента мы представим видео и письменные отчёты. Вы сможете ознакомиться с ходом эксперимента заочно.

— Окта, в смотровой включён динамик, — проговорил Веккер.

В следующую же секунду, раздался щелчок, английская речь незнакомца стихла, но на смотровой площадке продолжалось оживление: зрителей прибавлялось, большинство со сдержанным любопытством смотрели вниз.

Денису стало совсем не по себе.

— Не обращай на них внимания, — вполголоса сказал Веккер. — Вынужденная необходимость. Так о чём я?

— Вы хотели объяснить, зачем эти провода, — напомнил Денис, пересушенным голосом.

— Да. Значит…

Снова трескнул громкий щелчок, и мужской голос из динамиков проговорил:

— Мистер Веккер, дублируйте, пожалуйста, то, что говорите объекту на английский язык. Для членов Совета.

Веккер даже бровью не повёл.

— Не обращай внимания, — пробубнил он так, словно уговаривал сам себя.

— Доктор, вы услышали нашу просьбу? — спросил мужской голос.

Веккер повернулся в сторону смотровой площадки, натянул улыбку и ответил на очень хорошем английском:

— Я провожу инструктаж, господа.

— Вот как? А нам показалось, вы с ним любезничаете.

— Вам показалась. — В интонации Веккера без труда улавливалась неприязнь, но на лице учёного не дрогнул ни один мускул.

Доктор повернулся к Денису, и снова перешёл на русский.

— Итак, задача простая, — Веккер заговорил чуть холоднее, — я хочу увидеть твой дар в действии. Покажи, на что ты способен, только, пожалуйста, не усердствуй: нам тут ни к чему локальный апокалипсис.

Денис кивнул, туго сглотнув. Мандраж накинулся на него с новой силой.

— Ты всё понял? — уточнил Веккер. — Сейчас ты должен просто продемонстрировать свои способности. Ясно? Не пределы возможностей — это оставим на другой раз, — просто покажи…

— Мистер Веккер! — начал было один из зрителей, но Раид Абрамович его грубо прервал.

— Господа, пригласите кого-нибудь из лаборантов, они будут вам переводить. А меня попрошу не отвлекать. Спасибо!

Никто больше не осмелился прерывать учёного, и он снова повернулся к Денису. Пару секунд Раид Абрамович простоял молча, явно пытаясь вспомнить незаконченную фразу, и, не вспомнив, сухо спросил:

— Вопросы?

Денис помотал головой.

— Когда скажу, приступай.

Веккер вышел. С минуту Денис стоял в полной тишине, явственно ощущая на себе пристальное внимание людей, которые собрались в смотровой комнате. Сам он не осмеливался повернуть голову в их сторону, предпочитая глазеть в пустоту перед собой.

Наконец прозвучал голос Веккера из динамиков:

— Если готов — приступай.

Команда «на старт» застала Дениса врасплох: он суетливо поднял руку, в надежде, что всё получится само собой, свёл брови в усилии, но нет — ничего не произошло. Чтобы сфокусироваться на задаче Денис закрыл глаза. «А не лучше ли, чтобы ничего не получилось? — подумалось ему. — Хорошо бы заставить учёных думать, что события в Канаде были случайностью. Может тогда они отступятся от идеи изучать Силу? Ну, или продолжат мурыжить, до скончания веков…»

— Какие-то проблемы? — спросил Веккер.

— Мне нужно немного времени, — сказал Денис.

Он встряхнулся и предпринял ещё одну попытку сосредоточиться. Многочисленные провода и стягивающий кожу пластырь в местах, где закрепили датчики, заставляли обращать на себя внимание, а мысли то и дело возвращались к мужчинам и женщинам солидного вида, собравшимся на смотровой площадке. Сейчас все эти важные шишки наверняка сгорают от нетерпения, переглядываются друг с другом в предвкушении большого зрелища, но при том стараются сохранить внешнее достоинство, под стать их статусным костюмам. Губы тронула улыбка.

— Что тебя веселит? — с раздражением спросил Веккер. — Скажи, посмеёмся все вместе.

— Ничего, простите, — проговорил Денис.

— Может, тебе нужен стимул? — голос доктора зазвучал совсем уж зло. — Попросить Окту активировать парализатор? Полежишь в отключке, часок другой, придешь в себя и приступишь наконец к работе. Как тебе идея?

Денис промолчал. Он открыл глаза и всё-таки глянул на людей на смотровой площадке. Их взгляды были обращены на него, лица у всех непроницаемые, суровые. Они будут ждать столько сколько нужно.

Денис вздохнул, перемялся с ноги на ногу, не зная, что предпринять. Вспомнилось наставление Жанны о том, что нужно освободить разум от любых размышлений и закрепиться в моменте. Денис сел на пол, снова сомкнул веки и принялся уговаривать себя ни о чём не думать. Пустое. Денис решил зайти с другой стороны: обратился к воспоминаниям. К дню, когда Воздух подчинялся ему с покорной готовностью, к дню, когда он впервые ощутил с Духом Стихии истинное единение. Тогда всё получалось так естественно и просто, как дышать.

Денис сосредоточился на ощущениях, прислушивался, как Воздух проникал в его лёгкие, наполняя тело энергией…, а ведь Воздух и был энергией, сущностью, которая ему подвластна. Они связаны, они понимают друг друга, и если Денис захочет заставить Воздух двигаться — Воздух услышит.

Так и произошло. По замкнутому пространству побежал ветерок. Он легонько трепал одежду, лохматил волосы, и игриво касался кожи. Денис ощутил дурманящий всплеск эйфории, подскочил на ноги, и ветерок вздыбился вместе с ним — в миг набрав силу, потоки воздуха с бешеной скоростью устремились в стороны, разметав расставленные по периметру помещения столбики и заполнив замкнутое пространство жутким грохотом.

Затем всё стихло. Восторг испарился без остатка. Денис уставился на последствия: провода спутаны и раскиданы, на одной из стеновых панелей виднелась внушительная трещина, пару столбиков сильно погнуты. Денис успел понять, что перестарался, когда увидел лица людей на смотровой площадке. Большинство выглядели обеспокоенными, кое-кто испуганным, одна женщина и вовсе с первобытным ужасом во взгляде держалась за сердце. В следующую секунду затылок резанула жуткая боль, ноги подкосились, всё перед глазами помутилось.

***

Денис лежал на кровати, отвернувшись к стене. Он старался не шевелиться — каждое движение отдавалось в голове страшной болью. Казалось, даже копошение мыслей причиняло страдания, и потому ответить на вопрос Веккера по поводу самочувствия, не представлялось возможным.

Доктор продолжал стоять рядом, терпеливо дожидаясь ответа.

— Денис, — позвал он с тяжёлым вздохом. — Не держи на нас обиды. В рабочем процессе всякое бывает…

Денис упрямо молчал.

— Ладно, будем считать, что самочувствие у тебя в пределах нормы, — протянул Раид Абрамович и замолчал, давая шанс опротестовать его вывод.

Возможность осталось не востребованной.

— В общем-то, ты сегодня хорошо себя показал, — продолжил доктор односторонний разговор. — Перестарался немного, но в целом, всё что планировалось получить, мы получили. Поэтому официально объявляю тебе благодарность.

— Где обещанный звонок домой? — выдавил из себя Денис.

— Прости?

С усилием повернувшись на спину, Денис посмотрел на доктора:

— Вы обещали звонок домой.

Веккер не стушевался:

— Да. Я обязательно подниму этот вопрос на ближайшем собрании. Не сомневайся, у них нет причин отказать в такой малой просьбе. Что-нибудь ещё?

— Книжку хоть принесите что ли, а лучше телек.

— Телек? — удивился Раид Абрамович.

— Телевизор, — уточнил Денис. — Или что-нибудь вроде. Тут свихнуться можно…

— Ладно. Озадачу руководство. Ты пока отдыхай. Вернёмся к работе через пару дней.

На отдых отвели намного больше. Веккер объявился лишь по истечению семи дней, и торжественно сообщил, что они могут вернуться к делу. Денис снова оказался в соседнем помещении, претерпевшим значительные изменения за прошедшее время. Оно до отказа заполнилось всевозможной аппаратурой, многочисленными мониторами, экранами, непонятными боксами, по виду напоминающими реквизит для фантастических фильмов про космос, и провода-провода-провода. В отсеке стало тесно и душно, от былого простора не осталось и следа.

Следующие несколько дней Денис проводил кучу времени среди всего этого технического изобилия, чётко и послушно выполняя распоряжения Веккера и его помощников. Он часами лежал на кушетке под какими-то экранами, сидел рядом с мониторами в дурацкой сетчатой шапочке с датчиками, стоял опутанный проводами. Денис не пытался выяснять для чего всё это нужно, прекрасно зная, что ответа не получит. Он тщательно скрывал раздражение и продолжал исправно выполнять своё обещание «не создавать проблем», и не терял надежды, что и доктор наконец соизволит выполнить свою часть уговора.

Надежды Дениса не оправдались. Веккер просто исчез в очередной раз. Теперь надолго. Без новостей прошла неделя, за ней ещё одна. Денис потерял счёт дням, которые снова проходили в изматывающем бездействии. Казалось, сутки растянулись вдвое, они вмещали в себя так мало событий, но так много пустых часов. Происходящее стало восприниматься, как какой-то зловещий эксперимент, и если это предположение ещё подвергалась сомнению, то интуитивная уверенность, что закрутившаяся история не закончится вместе с удовлетворением любопытства учёных, лишь укреплялась.

Мир Дениса сузился до размеров его жилого отсека. К нему заходили только чтобы принести еды, чистых полотенец или одежду. Что происходило там, за дверью, можно было только догадываться. Мучительная одинаковость дней, сводящие с ума белые стены и одиночество, делали свое дело — сознание поглощало злое отчаяние. Молчаливое негодование распространялось на всё и на всех: сотни раз Денис обругал Хранителей, за их беспомощность, в тысячный проклял Стихию за то, что она выбрала его, а уж сколько раз доставалось Веккеру и всей этой конторе — не сосчитать. Праведный гнев временами сменялся тихим смирением. В такие моменты Денис вспоминал, что в своих бедах не одинок — Дэш, Рикки и Стэн переживают ровно то же, и ему бы совсем не хотелось узнать, что все они держались молодцом, а он единственный расклеился. Мысли о друзьях, о том, что они где-то тут, совсем рядом, помогали сохранять эмоциональное состояние в равновесии.

Время шло. По прикидкам внешний мир совсем скоро должен был встретить новый год. Денис представлял, как сотрудников центра затягивают предновогодние хлопоты, как они украшают рабочие столы мишурой, обвешивают аппаратуру в лаборатории гирляндами, коллективно составляют меню для праздничного стола или, может, планируют каникулы со своими близкими.

Однажды Денис всё же решил попытать удачу и справиться о текущей дате. Сначала у Окты — та ожидаемо его проигнорировала, и тогда он осмелился заговорить с парнем, который принёс завтрак. Тот день отметился рядом странных событий, но началось всё с простого, вроде бы, вопроса.

— Какое сегодня число? — спросил Денис.

Парнишка-носильщик еды отреагировал так, словно до глубины души поразился тем, что Денис, оказывается, способен разговаривать. Вытаращив глаза, парень попятился к двери и скрылся за ней, не проронив ни звука. В целом, чего-то подобного ожидать стоило, но самое чудно́е случилось чуть позже, когда тот же парнишка вернулся за пустыми тарелками. Составляя посуду на поднос, он едва слышно прошептал:

— Двадцать первое декабря.

Настала очередь Дениса опешить от неожиданности. Он привык, что здесь с ним говорили только Веккер и бесплотный голос из динамиков по имени Окта. Хотя голос время от времени звучал по-разному, и это заставляло думать, что за этим именем скрывалось два разных человека. Так что собеседников, получалось, было как минимум трое. От сегодняшней Окты, едва парнишка назвал текущую дату, последовало замечание:

— Напоминаю, любые взаимодействия с объектом запрещены.

Паренёк виновато сжал губы и поспешил покинуть отсек. Обед принёс уже другой человек.

Следующая странность явилась вечером, ближе к отбою. Спустя недели, без объявлений и предупреждений, Веккер Раид Абрамович собственной персоной почтил Дениса визитом.

Доктор выглядел уставшим и смурным. Пройдя к столу, он рухнул на стул, вытянул ноги и окинул Дениса блуждающим взглядом. Он молчал так долго, что Денис почувствовал себя неуютно, будто доктор пришёл с дурными новостями и просто не находил слов чтобы сказать всё как есть, но затем Веккер вздохнул и выдал:

— Ты даже не представляешь, с какими невменяемыми кретинами мне приходится иметь дело.

Доктор застонал, притворяясь, что смеётся.

— Маги! — с неприкрытым презрением сказал он. — Можешь себе представить? Я поехал за сотню километров отсюда, чтобы поговорить с магами, экстрасенсами и колдунами. Нормально? Якобы они могут задать нам вектор для продуктивного развития мысли, — Раид Абрамович нервно хохотнул. — Этот сброд будет указывать, в какую сторону мне думать! Будут поучать меня! Рассказывать о тайнах мироустройства! Мне! Человеку не с одной учёной степенью! — доктор покачал головой, потом добавил, театрально возвысив голос: — Мне выпала честь беседовать с элементалистами!

Денису было плевать на неистовое возмущение Веккера, но из вежливости он спросил:

— С кем?

— С элементалистами. Разве ты не в курсе? — в голосе прозвучали злые саркастические нотки. — Эти ребята утверждают, что используют магию стихий. Правда доказать этого не могут, но то лирика. Зато они с готовностью рассказывают о принципе действия их сил: откуда что берётся и как работает. А ты вот не можешь.

— Уж извините.

— Если б ты знал, как я устал от этого цирка.

— Сочувствую, — ядовито произнёс Денис, не находя переживания доктора, достойными сострадания.

Веккер не обратил на тон Дениса никакого внимания. Он с отрешённым видом уставился в потолок.

— Знаешь, я вот о чём думаю: в Средние века, например, простой мобильник воспринимался бы как чудо, но сегодня этим никого не удивишь? Так?

Денис ничего не ответил, а Веккер в его ответе и не нуждался. Он продолжил рассуждать:

— Я к тому, что некоторые явления необъяснимы и аномальны по отношению к актуальной научной парадигме, к текущему уровню общечеловеческих знаний. Но ведь наука не стоит на месте, если мы что-то не понимаем сегодня, то это вовсе не значит, что так же будет и завтра. Ты согласен?

Денис всматривался в лицо собеседника, пытаясь понять, не пьян ли он и с каждым словом доктора, подозрения только усиливались.

— Может быть, пройдет время, и ваша Сила… — доктор споткнулся, сел ровно. — Я хочу постичь её. Уверен, это в корне перевернёт понимание нашего мира. Но Денис, мне видится, что без твоей помощи я не продвинусь вперёд.

На сей раз Веккер замолчал и просящим взглядом уставился на Дениса.

— Я делаю всё, что вы просите, — отозвался тот. — Разве нет?

Веккер грустно улыбнулся.

— Да, — сказал он, отвлёкшись на свои пальцы, — но я говорю о помощи иного рода, знаешь ли… о чём-то более деятельном…

Денис пожал плечами и развёл руки. Доктор с разочарованием закивал головой:

— Понятное дело — ты воспринимаешь нас, как врагов. Ещё бы! У тебя нет причин доверять нам, после того, что случилось.

Раид Абрамович сделался совсем уж понурым.

— Как мне доказать, что мы не враги друг другу?

— Я не считаю Вас врагом, — сказал Денис, не до конца уверенный, что говорит искренне. После недель абсолютного бездействия, изоляции от людей и любой, даже самой незначительной информации, он был готов согласиться с тем, что и IRCWA и Веккер — это воплощение самого подлого зла. — Вообще, я бы тоже не отказался понять про свою Силу хоть что-нибудь.

Доктор смотрел на Дениса пронизывающим взглядом. Он просидел так пару минут, а потом сделал жест, будто что-то понял для себя, поднялся и, не проронив ни слова, покинул отсек. Как только Веккер исчез за закрытой дверью, Окта объявила: «выключаю свет» и Денис оказался в кромешной тьме.

Следующий день начался вместе с очередным визитом доктора. Он пришёл после завтрака, по обыкновению устроился за столом, положив перед собой стопку чистой бумаги и коробочку с карандашами, затем закатал рукава, посадил на нос очки, приготовил один листочек, один карандаш и спросил с воодушевлением:

— Готов начать?

Раид Абрамович сильно отличался от себя вчерашнего. Он лучился бодростью и оптимизмом. Денис, с удивлением для себя отметил, что, в общем-то, рад видеть Веккера в хорошем расположении духа.

— Что на этот раз? — спросил Денис.

— Небольшое интервью. До сих пор мы были сосредоточены на исследовании физиологических особенностей, но возможно стоит подойти к вопросу с другой стороны, что если ваши способности это производное от некой психической активности?

— Чего?

— Давай по порядку. Начнём с самого начала: когда и как ты понял что обладаешь сверхъестественными способностями?

— Я не помню, — честно ответил Денис. — Я просто знал с самого детства, что у меня есть некий дар. Об этом мне всегда напоминал отец.

— Ты пытался испытывать этот дар? Как-то его опробовать? Что ты помнишь?

— Я же говорил: я впервые использовал Силу совсем недавно, в Канаде. Когда мне и моим друзьям угрожала смертельная опасность.

Доктор глядел на Дениса с открытым недоверием.

— Хорошо. Пусть так, — сказал Раид Абрамович, — но у тебя же должны быть какие-то воспоминания из детства связанные с твоими способностями? Может какие-то ощущения, или хотя бы обрывочные фрагменты?

Денис помотал головой. Лицо Веккера помрачнело, он принялся что-то записывать, нервно и размашисто. Что именно — не разобрать, буквы больше напоминали иероглифы.

— Мне кое-что рассказывал отец… — сказал Денис, изумляясь своему внезапному порыву пойти на откровение.

Веккер поднял глаза, готовый слушать. Денис кратко рассказал, как однажды к ним пришёл Гинар с нежданной новостью, как он пытался убедить родителей, в том, что его рассказ — не бредни сумасшедшего, как родители впервые увидели способности Дениса в действии. Веккер слушал, кивал и одновременно писал. Денис вспоминал всё подряд. Он пересказал легенду, которую с десяток раз слышал от отца, упомянул о сложных отношениях с Искателями, и о том, почему он когда-то дал себе зарок жить так, словно ничего особенного с ним не случалось, и почему держал это слово до недавних событий.

Когда Денис закончил свой эмоциональный рассказ, он почувствовал себя паршиво, как будто наговорил много лишнего. Пока Веккер заканчивал записи, Денис сидел молча и жалел, что он ни с того ни с сего выдал столько подробностей о своей жизни. Все эти дни одиночного заключения показались вдруг не случайными…

Веккер закончил записи и посмотрел на Дениса.

— Хорошо, — сказал он, — значит, будем обращаться к опыту недавнего прошлого. Ты можешь описать, что чувствуешь в момент использования Силы? О чём думаешь?

Денис пожал плечами, глядя в пол.

— Мне важно понять, чем регулируется твоя способность, — пояснил доктор. — Волей? Эмоциями? Как именно это происходит?

Денис шумно выдохнул и закатил глаза:

— А Вы сильно задумываетесь о том, что делаете когда, например дышите, сидите или идёте? Вы просто это делаете. Верно?

— Для того чтобы сесть или пойти нужно как минимум намерение, — не согласился доктор.

— Пусть так, — раздражённо сказал Денис, разговор казался ему абсурдным. — Но потом Вы просто идёте и всё!

Доктор отбросил карандаш в сторону и сложил руки в замок.

— Нет, не просто. Даже процесс дыхания, происходящий по твоему разумению сам собой, что, в общем-то, верно, имеет свою специфику. Этот процесс регулируется совокупностью нейронов, которые расположены в продолговатом мозге, оттуда посылаются ритмические сигналы к мышцам груди и диафрагме, таким образом стимулируя их сокращение. Регуляция дыхательного процесса зависима от многих факторов, и ко всему прочему вполне подчиняется сознательному контролю. Так что, Денис, можешь быть уверен, ничего и никогда не происходит просто так и само по себе. — Веккер сделал небольшую паузу и продолжил: — Итак, когда я просил тебя продемонстрировать свои способности, ты справился превосходно, но тебе потребовалось время. Для чего?

— Чтобы сосредоточиться.

— На чём?

Денис снова вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что разговор его страшно утомил:

— На воспоминаниях о том дне, когда я использовал Силу впервые. Я не знал, сработает или нет, но, видите, сработало.

— Что ты тогда чувствовал?

— Я как-то не успел заострить внимания на том, что чувствовал — в тот момент мы были на волоске от смерти.

— Испуг? Страх? — предположил Веккер. — Ты, наверное, очень испугался.

— Наверно! — выпалил Денис, не веря в то, что Веккер спрашивал о таких вещах серьёзно.

— Что ещё? Как ты заставил Воздух тебе подчиняться?

Денис застонал от бессилия. Веккер раз за разом возвращался к одному и тому же вопросу, на который Денис не ответил бы при всём желании. Он будто вернулся назад во времени, когда после канадских событий его, Дэша, Рикки и Стэна точно также допрашивали Хранители.

— Поговорите с Гинаром. Или с кем-нибудь ещё, — предложил Денис. — Они в этих штуках намного больше разбираются.

— Обязательно поговорим, — заверил доктор. — Но сначала я хочу поговорить с тобой.

Беседа затянулась. Как бы Веккер не старался переформулировать вопросы, все они сводились к одному единственному: «Как ты это делаешь?». Так за пустыми рассуждениями о том, каким образом эмоции влияют на способность контролировать природную стихию Денис и Веккер провели несколько часов к ряду. Принесли обед, но доктор не спешил уходить. Он давно ничего не спрашивал, а просто вслух высказывал различные гипотезы. Денис, не особо слушая, уплетал говяжью котлету.

Стопка с исписанными листами была уже больше, чем с пустыми, и тогда Раид Абрамович, наконец, объявил:

— На сегодня хватит, пожалуй.

Доктор сгрёб бумаги, поднялся с места и направился к выходу. Денис бросил вдогонку:

— Скажите правду, я останусь здесь навсегда?

Веккер замер с недоумённым видом:

— Что за глупости? Конечно, нет.

Денис продолжил испытывающе смотреть прямо в глаза доктора. Тот плотно сжал губы, во взгляде будто бы появилось сожаление.

— Это правда, — сказал он. — Вы отправитесь домой, как только Совет получит от нас гарантии того, что вашу Силу можно контролировать.

— В каком смысле? — не понял Денис. — Мы ведь её контролируем.

Раид Абрамович натянуто улыбнулся и сказал:

— Ну вот, значит, проблема уже решена как минимум наполовину.

Глава 8. Рубеж

Со всех сторон лился яркий искусственный свет. Слышался приглушенный людской гомон. Дэш лежал на твёрдом полу, щекой ощущая холод бетона.

— Смотрите, он очнулся! — раздался женский голос, за ним последовал взволнованный гул толпы.

Все звуки слышались глухими — словно в уши набилась вата. Из-за света бьющего прямо в лицо, Дэш не мог ничего разглядеть. Он поднялся на ноги, прикрыл глаза от ослепляющих лучей, это едва ли улучшило обзор. Сердце билось часто-часто, в голове царил беспорядок — в закромах не находилось ни одного воспоминания о событиях, которые привели его в это место.

— Где я? — задал Дэш вопрос в пустоту.

Ответом ему был ещё больше усилившийся гул людских голосов.

— Что происходит? — пролепетал он растерянно.

— Ты смотри на него! — из общего ропота выбился зычный мужской голос. — Притворяется, что память потерял! Каков хитрец — на жалость давит!

— Леди и джентльмены, прошу, не толпитесь, — возвысился следом неприятный женский фальцет. — Посмотреть успеют все!

Дэш совершенно сбился с толку. В груди кипятком разливался страх.

— Что происходит?! — спросил он громче.

— Мамочка, мне страшно! — пропищал детский голосок.

— Не бойся, солнышко, — последовал ответ какой-то женщины. — Ты же видишь, он за стеклом. Это очень прочное стекло.

Стекло? Дэш шагнул вперёд — неразличимые за световой пеленой люди испуганно охнули. Дэш шёл медленно, вытянув вперёд руку. Несколько осторожных шагов — пальцы коснулись гладкой, блестящей поверхности, он увидел в отражении собственное испуганное лицо. Сердце пропустило удар. Дэш пошёл вдоль преграды, ускорив шаг. Дошёл до угла, стена резко меняла направление, но не заканчивалась. Он двигался дальше. Упёрся в ещё один угол, затем ещё; сорвался на бег — и снова угол. Дэш остановился, с отчаянием озираясь по сторонам — он находился внутри стеклянной коробки, из которой нет выхода.

— Где я? — прошептал Дэш, задыхаясь от паники.

Вдруг софиты стали медленно затухать. Из ослепительного зарева показались силуэты людей. Десятки мужчин, женщин и детей стояли плотным кругом, на лицах написано любопытство, смешанное со страхом.

Дэш почувствовал себя рыбой в аквариуме — не убежать, не спрятаться.

— Эй! — раздался крик за спиной. — Покажи что ты умеешь!

— Чего он стоит? — донеслось с другой стороны. — Заставьте его что-нибудь сделать!

Внезапно в стеклянную стену кинули что-то очень тяжёлое — оглушающий звук ударил по барабанным перепонкам. Дэш закрыл уши ладонями и упал на колени.

— Сделай что-нибудь, уродец!

— Покажи фокус!

Дэш зажал уши сильнее, но голоса зазвучали прямо в голове.

— Удиви нас! Что ты сидишь?!

— Эй, чудик!

— Хватит! — выкрикнул Дэш.

К его удивлению голоса смолкли. Наступила такая тишина, что он мог слышать своё учащенное дыхание. В это же мгновение на плечо легла чья-то рука.

Дэш вздрогнул, поднял глаза. Над ним возвышался его отец. Сердце охватило радостное облегчение, но лишь на секунду. Возникло необъяснимое ощущение, будто в сознание просочилось нечто постороннее. Дэш заметил, как серая радужка папиных глаз потемнела. Вдруг пальцы на плече сжались с нечеловеческой силой, заставив вскрикнуть от боли.

— Мы можем всё исправить, — проговорил отец.

Дэш схватил его за запястье и, что есть силы, попытался оттолкнуть, но пальцы впились в плечо, словно стальные. Боль от хватки волнами распространилась по телу. Глаза отца стали совсем чёрными.

— Сделай выбор, — продолжал он. — Ты жаждешь свободы…

— Дэш, просыпайся! — прозвучал рядом чей-то голос. — Проснись!

Дэш ощутил резкий рывок, как будто его с силой толкнули. Он широко раскрыл глаза, и моментально переместился из света в темноту. Перед ним нависло обеспокоенное лицо Шая. Дэш шумно выдохнул, помотав головой, приподнялся, устало потёр глаза. Потребовалось не меньше минуты, чтобы понять — ему снова приснился сон, ещё одно нагоняющее жути наваждение.

— Что случилось? — спросил Дэш, стараясь придать голосу непринужденности, и полностью забывая о том, что скрыть истинные чувства от своего Хранителя невозможно.

— Ты мне скажи! — выпалил Шай. — Я от страха чуть не умер!

Дэш плотно сжал губы, обдумывая, что сказать.

— Я… могу тебе помочь? — спросил он.

— Не придуривайся, — сказал Шай. — Ты мне скажи, могу ли я чем-то помочь? Страх принадлежал тебе.

Отрицать было бы глупо. Дэш и не стал. Он сел на край койки, помассировал плечо, которое неприятно ныло… на самом деле, плечо болело довольно сильно. Дэш задёрнул рукав футболки и увидел фиолетовое пятно, размером с блюдце.

— Откуда это у тебя? — спросил Шай.

Дэш спешно опустил рукав. Действительно, откуда? Неужели фантомы из снов способны оставлять настоящие синяки? Похоже, дальше молчать нельзя, да и Шай, судя по всему, без ответов уходить не собирался.

— Слушай, — сказал он, усаживаясь на лежанку, — ты можешь мне не доверять — ясное дело, но ведь что-то происходит, я чувствую. Тебя это явно волнует. Если не хочешь говорить мне, скажи Даруме.

— Нет, только не Даруме.

Брови Шая от удивления поползли вверх.

— И вообще не стоит никому ничего говорить, — добавил Дэш, вздохнул и помотал головой: — Забудь. Всё в порядке. Мне нечего рассказывать. Просто снится всякое.

— А это откуда? — Шай кивнул на плечо.

Дэш сглотнул тугой ком в горле. Сны, похоже, не собирались прекращаться. Они становились лишь страннее, а их последствия не только проникали в физический мир, но и заметно на него влияли. Разобраться, что происходит самому — не по силам, а Шай мог бы прояснить ситуацию.

— Ладно, — сдался Дэш под напором мысленных аргументов. — Я расскажу, если пообещаешь, что другие ничего не узнают.

— Я не могу. У нас есть правила.

— Правила! — фыркнул Дэш. — Дарума на них наплевала, и вы все с этим вроде согласились. Почему бы тебе не продолжить в том же духе?

Шай долго молчал, он явно не хотел давать никаких обещаний, но, видимо, поняв что откровенность Дэша по-другому не получить, кивнул.

И Дэш всё рассказал. О слишком реалистичных снах и сводящих с ума видениях, об одних и тех же словах, которые слышит от фантомных образов, кочующих из ночи в день. Шай внимательно слушал, уставившись в одну точку, и машинально перебирал пальцами цепочку от медальона. Дэш закончил пересказом только что приснившихся событий, тех что в буквальном смысле оставивших на нём вполне зримый след, и, не дожидаясь комментариев, поспешил поделиться давно возникшей у него гипотезой:

— Что если я теряю Силу? — спросил он, глядя на Шая. — Может быть, Дух меняет Носителя?

Шай решительно помотал головой.

— Нет. Дух с тобой. Я чувствую.

— Зато я не чувствую. Не получается создать даже крошечную искорку.

Дэш пощёлкал пальцами. Искорок, и правда, не появилось.

— А что если… моя сестра станет следующим Носителем?

— Сила всё ещё с тобой, — настоял Шай, он снял с шеи медальон и протянул Дэшу. — Если хочешь — проверь.

Дэш глянул на пирамидку с золотистым кристаллом на верхушке, и отчётливо почувствовал исходившее от неё дыхание жизни. Отмахнувшись от странного ощущения, он помотал головой:

— Не надо, я тебе верю.

Дэш отсел чуть дальше. И с чего это Шай так легко готов подпустить к медальону? Вроде правила Хранителей подобного не приветствуют.

Шай снова накинул цепочку на шею, медальон спрятал под рубахой, и проговорил:

— Думаю, причин волноваться нет, — голос его звучал расслабленно. — Возможно, во снах воплощаются твои переживания. Такое и с обычными людьми случается, но твой дар, надо полагать, вполне способен наделить видения особой силой — отсюда и фантомы и синяк.

— Значит просто сны? Тогда почему Сила меня не слушается?

— Тебе виднее, — сказал Шай, пожав плечами. — Реши, хотя бы для себя, чего хочешь. Нужна связь с Духом или ты мечтаешь от неё избавиться?

— А я могу от неё избавиться?

— Нет, вряд ли. — Шай хмыкнул. — Дух решает с кем ему быть. Но, возможно, тебя перестанут мучить ведения, когда ты наконец примиришься с тем, что с тобой произошло.

— Да? Вот так просто?

— Просто ли?

На этот раз пожал плечами Дэш.

— Мне важно знать, что мои проблемы не станут чьими-то ещё, — сказал он, думая о сестре.

— С твоей Силой всё сложнее, чем с другими, — проговорил Шай. — Дух пятой Стихии обладает особенной энергетикой, более живой, он словно бы разумнее, чем остальные. Только он избирает нового Носителя по желанию, предыдущему Носителю совсем не обязательно умирать. Да, это всегда происходит непредсказуемо, неожиданно, но, поверь, никогда не остаётся для нас незамеченным.

Дэш окинул Шая сомневающимся взглядом. Обычно Хранители отвечали на все вопросы туманными намёками или стыдливо признавались, что сами многое не понимают, а тут такое развернутое уверенное заявление.

— И что ты чувствуешь? — спросил Дэш.

— Что всё в норме. Дух с тобой.

— Нет, я имею в виду, когда появляется новый Носитель.

— Сложно описать, — признался Шай. — На время ты будто зависаешь между двумя мирами, ты перестаешь слышать собственные мысли, потому что рядом постоянно витают чужие, ты ощущаешь, как теряется что-то привычное, уступая место новому… в общем ходишь пару недель, как контуженный — странная штука, ни с чем другим её не спутаешь.

Сомнения у Дэша остались, однако он кивнул. В конце концов, Шай уж точно лучше понимал то, о чём Дэшу приходилось лишь догадываться.

— Как ты вообще во всё это вляпался? И зачем? — спросил Дэш.

Шай усмехнулся.

— Да, как и все мы — волей случая. Мои родители были учениками Хранителей. Старший брат был. Ну и я тоже стал.

— А твои родители?..

— Им не повезло, — ответил Шай быстрее, чем Дэш успел закончить вопрос. — Для них, как для родителей Дарумы, да и для многих других, встреча с Искателями закончилась трагично.

Дэш испытал угрызение совести из-за того что невольно поднял не самую приятную тему.

— Извини, я не знал, — пробормотал он.

— Я ни их, ни брата не помню, так что… — Шай кашлянул. — Лет до пяти я вообще думал, что мой отец Экберт. А он этим успешно пользовался: ему удалось сделать из меня Хранителя гораздо раньше, чем этот титул получают обычно.

— В каком смысле «сделал»? — удивился Дэш. — Я думал, Хранителями становятся примерно так же как Носителями.

— Отчасти. Здесь очень многое зависит от выбора действующего Хранителя. Он набирает себе учеников, из числа тех, кого считает достойными продолжить общее дело. По ходу обучения многие отсеиваются по тем или иным причинам, а в конечном итоге дальше идёт тот, кто почувствовал отклик от этой штуковины, — Шай приложил руку к груди к месту, где за рубахой висел медальон. — Если контакт есть, Хранитель становится твоим личным наставником, и ты начинаешь постигать непостижимые тайны мира Духов Стихий, чтобы передать эти знания дальше. Вот так. Всё довольно прозаично.

Дэш грустно улыбнулся:

— В моём случае всё ещё более прозаично: вот ты лёг спать обычным человеком, а вот проснулся Носителем, и твоя жизнь превратилась чёрт пойми во что.

Шай с пониманием кивнул.

Они посидели молча с минуту, а потом Шай вдруг широко зевнул. Он выглядел уставшим, но абсолютно спокойным. Рассказ Дэша о видениях его ничуть не обеспокоил. Должно быть, он ожидал услышать что-то ужасное, а тут просто сны.

Спокойствие Шая передавалось и Дэшу — впервые за долгое время тревожные мысли отступили. Дэш посмотрел на наручные часы, стрелки показывали пять двадцать. Наверняка все ещё спали. Может он и сам вернулся бы в постель, но сон, кроме синяков на теле, оставил после себя ещё и неприятный шлейф в сознании, от которого засыпать снова совсем не хотелось, чтобы чего доброго опять не оказаться в том малоприятном месте наедине с толпой или с жутковатой парой чёрных глаз.

Дэш глянул на Шая, на его помятый вид и залёгшие под глазами темные круги — вот кому не мешало вернуться в кровать.

— Когда ты последний раз высыпался по-человечески? — спросил Дэш.

— Да, — невпопад сказал Шай, снова широко зевнув. — Да, пожалуй, я ещё немного вздремну… А ты… ты не переживай, я про твои сны никому не скажу.

Шай побрёл к себе, а Дэш закинул полотенце на плечо и по пустынным тихим коридорам направился к озеру.

Ледяная вода взбодрила. Образы из сна постепенно уходили, и уступали место ежедневным раздражающим досадам: когда умываясь, Дэш мечтал о горячей воде, уплетая овощной салат, грезил о кусочке пиццы, а забираясь вечером в спальный мешок, со светлой грустью вспоминал свою кровать дома. Прошло больше двух месяцев, но привыкнуть к спартанским условиям жизни так и не удалось.

От озера Дэш пошёл в столовую. Вскипятил воду на крохотной горелке, заварил себе ромашкового чая и устроился за столом, с намерением насладиться утренней тишиной и спокойствием. Однако долго оставаться одному не пришлось. Через несколько минут в столовую вошла Акила с корзинкой яблок в руках. Она не выглядела заспанной — то ли вообще не ложилась, то ли бодрствовала уже очень давно. Оставив поклажу в углу, Акила прошла к стеллажам с посудой, налила себе чая и села за стол. Прямо напротив Дэша. Оба молча потягивали чай, глядя куда угодно, но не друг на друга. С каждой прошедшей минутой Дэш чувствовал себя всё более и более неловко: и почему бы девчонке не сесть за другой конец стола?

— Чего не спишь? — спросил Дэш, нарушая безмолвие.

Акила глянула в его сторону. Ответила не сразу, но всё же ответила:

— Не спится.

— Неужели кошмары мучают? — Дэш говорил шутливо с намеренной напыщенностью: — Разве в мире существуют вещи, которые могут тронуть твоё каменное сердце?! Которые способны заставить тебя бояться?

На мгновение показалось, что он перегнул палку. Дэш уже собрался извиниться, но Акила обижаться и не думала.

— Все чего-то боятся, — спокойно произнесла она.

Снова замолчали. Пока Дэш боролся с искушением спросить, чего же боится Акила, девчонка заговорила первой:

— Тебя беспокоит план Дарумы.

— По мне так заметно? — снова попытался пошутить Дэш.

— Заметно, — ответ был серьёзным, без тени иронии.

Дэш почувствовал себя уязвлённым.

— Просто мне есть что терять, — выпалил он и следующие слова, слетели с языка быстрее, чем Дэш успел подумать что и кому собирается говорить: — Моя подруга узнает о том, кто я такой, вот так вот — из новостей. Думаешь, после этого она захочет иметь со мной что-то общее?

Акила ничего не сказала. Дэш чувствовал себя жутко неловко, он поспешил перевести тему:

— А ты неплохо держишься. В чём секрет? Тебе всё равно, что с нами будет? Не страшно попасть в руки учёных?

— Пусть сначала достанут, — сказала Акила и на её лице появилась тень улыбки.

Дэш ухмыльнулся:

— Да уж, с тобой им придётся повозиться. Ты классно со всем этим управляешься.

— Ты бы тоже мог. Ты перестанешь всего бояться, если станешь сильнее, — со знанием дела сказала Акила.

Дэш чуть не поперхнулся от возмущения, — в каком смысле «всего бояться»?! Акила без обиняков продолжала:

— Тебе нужно познать свой Дар, прощупать его границы. Ты должен понять, что всё вокруг обладает энергией. Твоей стихией. Первородной. Абсолютной. Например, я чувствую энергию стихии Земля. Все остальные для меня как будто мёртвые. А вот ты… Ты должен чувствовать любую энергию. Любой стихии, любого предмета или существа. Представь, какие это открывает перед тобой возможности. Твоя Сила по истине безгранична.

Акила проницательно смотрела на Дэша. Казалось, взгляд её темно-зелёных глаз, словно рентгеновские лучи, пронизывал насквозь. Девчонка умела пугать даже тогда, когда не делала ничего сверхъестественного. Дэш только спустя время понял, что сидит, замерев, не донеся кружку до рта. Всё-таки речи, о безграничности возможностей, из уст Акилы звучали несколько устрашающе, в особенности, если вспомнить на какие фокусы она способна.

Они оба, наверное, так и сидели бы молча пялясь друг на друга, если бы в столовой не появился Жак.

— Ты здесь, — сказал он, потом вышел в коридор и заорал: — она в столовой!

— Что стряслось? — встревожился Дэш.

— Вы не слышите, что ли? Стучат! Видимо, Грего вернулся.

— Как вернулся? — опешил Дэш, его моментально охватило волнение. — Так скоро?

Он вскочил на ноги, расплёскивая недопитый чай. Неужели нашёлся журналист, который согласился рассказать их историю? Невозможно! Все прочие мысли вмиг выдуло из головы.

Акила не спеша вышла из-за стола и направилась к входу в пещеру. Дэш и Жак за ней. В коридоре шум от стука камушков в жестяной банке слышался намного лучше. Такую нехитрую систему сигнализации предложила Жанна, это заменило им дверной звонок.

У входа уже собрались все остальные — заспанные, зевающие. Хуже всех выглядел Шай — волосы спутаны, на щеке опечатки от складок подушки — он видимо успел уснуть и вот его снова разбудили.

Акила прошла вперёд, прильнула к каменной глыбе преграждавший путь, посмотрела в щель и громко сказала:

— Отойдите подальше.

Стук камешков прекратился. Акила встала в стойку, будто схватилась за невидимую верёвку, лёгкое движение — глыба накренилась в бок, открылся проход.

— Привет, пещерные люди! — крикнул Грего и рассмеялся. — Не спите? А то мы думаем, услышите, не услышите.

— Ты с хорошими новостями? — вместо приветствия спросила Дарума.

— С хорошими ли я новостями? — оскорблённо спросил Грего. — С превосходными! Вы не поверите кто с нами!

Португалец кряхтя пробирался по камням через проход. Спустившись на ровную поверхность, он протянул кому-то руку. Следом протиснулась стройная девушка, с гладкими чёрными волосами, длиной до плеч, с алой помадой на губах. Глаза незнакомки скрывали большие круглые солнечные очки. Грего помог ей спуститься. Остальные замерли, уставившись на гостью. Никто не готовился, встречать чужаков в их тайном убежище. Девушка неловко перебралась через валуны, встала перед остолбеневшими обитателями пещеры и поправила накинутый на плечи безразмерный пуховик. Под пуховиком виднелись, совершенно неуместные для зимнего времени года, коротенькая черная футболка и джинсовый комбинезон, с подвернутыми штанинами.

Дарума спохватилась, ожила. Она первая подошла к гостье и протянула ей руку:

— Здравствуйте! Большое спасибо, что вы согласились нам помочь.

Грего и незнакомка переглянулись и зашлись смехом.

Девушка сняла очки. У Дэша чуть челюсть не отвисла. Под маской незнакомки скрывалась Данаида.

— Что ты с собой сделала?! — воскликнула Дарума.

— Нравится?

— Тебя не узнать!

— В том и состоял замысел, — с гордостью сказала Данаида и крутанулась на пятках, чтоб все получше могли её рассмотреть. — Я, кстати, и вам вещичек прикупила.

— Отрезала косы, — охнула Дарума, пропустив последние слова сестры мимо ушей.

— Ага! Смотри, что ещё сделала!

Данаида оттянула ворот футболки, оголила ключицу и склонилась чуть вперёд, демонстрируя крохотный рисунок: кружок, под ним треугольнички — два вершиной вверх, у одного горизонтальная полоска посередине, и ещё два вершиной вниз, один так же с отсечённой вершиной. Что означают символы, Дэш не знал, но подобное он уже видел, в дневниках и в архивных записях.

— Это что такое? — Дарума подскочила к сестре, послюнявила палец и потёрла рисунок.

— Эй! — Данаида отстранилась. — Это татуировка!

Дарума повернулась к Грего, от гнева у неё раздулись ноздри.

— Вы чем там занимались? — возмущенно протараторила она.

— Как чем? Искали журналистов! — ответил Грего.

— Ну-ну, — Дарума скрестила руки на груди, — я вижу.

— Это всё меры предосторожности, — оправдалась Данаида.

— И татуировки тоже?!

— Ладно тебе, Дарума, — мягко сказал Грего. — Мы жили в Нью-Йорке больше недели. Такой город! Не сидеть же Данаиде всё время в номере отеля, как пленнице.

Данаида живо закивала. Дарума фыркнула, хотела было что-то сказать, но Сао её опередил:

— Так что за новости? С кем вы встречались?

— Пойдемте, что ли, в столовую, — предложила Жанна. — Чего мы на пороге топчемся?

Переместились в столовую. Жанна налила всем по чашке чая. Данаида достала из рюкзака Грего пакет, выставила в центр стола, и объявила:

— Коричные плюшки!

Дэш отказался и от чая, и от плюшек, он терпеливо ждал, когда все разместятся за столом и Грего наконец расскажет с кем и о чём ему удалось договориться. Португальцу и самому не терпелось поделиться новостями, едва все сели, он сказал:

— Друзья, нашей историей заинтересовались в UNS.

Дэш подумал, что ослышался. UNS был главным новостным каналом у него на родине — всегда на слуху, всегда первые с самыми громкими сенсациями, безупречная репутация, вещание на полмира на нескольких языках. Поверить, что такие серьезные люди могли заинтересоваться историей о Носителях, не то что сложно — невозможно. Дэш переспросил:

— UNS? Ты шутишь?

— Имя — Сандра Кейс, тебе о чём-нибудь говорит?

— Она вроде занимается журналистскими расследованиями? — спросил Дэш, чувствуя, что под лопатками начинает тянуть от волнения.

— Она самая.

— Вы с ней встречались? — Дэш всё ещё не верил. — Как вы её убедили?

— Что за Сандра Кейс? — спросила Дарума.

Дэш удивленно посмотрел на Хранительницу. Она, да и остальные выглядели немного растеряно. Естественно, никто из них слыхать не слыхивал ни о Сандре Кейс, ни о UNS, ведь в Храме не жаловали телевизоры и Интернет.

— Это известная и очень уважаемая журналистка, — сказал Грего. — Прославилась авторской передачей, в которой разоблачила немало коррупционных схем, нечистых на руку политиков, коммерсантов, бизнесменов…

— И она заинтересовалась нашей историей? — перебила Дарума.

— Не сразу, — признался Грего. — Но она готова встретиться снова. Просит доказательств.

— Само собой, — кивнул Сао. — Разумно. Этого стоило ожидать.

— Мы договорились о встрече. Выдвигаемся сегодня. Миссис Кейс прибудет в Квебек послезавтра. У вас будет возможность самим всё рассказать. Если встреча пройдёт хорошо, заодно сможете обсудить детали дальнейших действий.

— Грего, — обомлев, проронила Дарума, — как вам удалось?..

— Долгая история, — нервно хохотнув, сказал тот.

— И эта ваша Сандра надёжный человек? — спросила Жанна. — Ей можно доверять?

— Она профессионал, — сказала Данаида. — Журналистская этика, и всё такое, для неё определённо не пустой звук.

— За ней могут следить, — сказал Жак. — Если слухи пошли, они обязательно дойдут до заинтересованных лиц.

— Мы будем соблюдать осторожность, — сказал Грего. — Дэш и Акила должны оставаться здесь, в пещере, в безопасности.

Хранители согласно кивнули.

— А доказательства? — спросил Дэш. — Предлагаете Сандре Кейс поверить вам на слово?

— Это не тот человек, который поверит словам, поэтому… — Грего махнул Данаиде, та его поняла без слов, метнулась к походному рюкзаку и достала камеру — …мы подумали, что можно снять на видео, как ребята используют Силу.

Дэш переглянулся с Шаем. Каждый из них понимал, что если Дэшу не удастся продемонстрировать способности на камеру, то к обоим будет много вопросов.

— Хорошая идея, — заявил Шай, не смотря на недвусмысленный сверлящий взгляд Дэша. — Пусть Акила покажет, как за считанные минуты выращивает яблоки.

— Или как силой мысли двигает камни! — с энтузиазмом подхватил Грего.

— Да, — кивнула Дарума. — Идея — хорошая. Так и сделаем.

Дэш выдохнул — про него никто не заговорил. Он снова встретился взглядом с Шаем, с благодарностью ему кивнул.

— С этим решили, — сказала Жанна. — А кто отправится на встречу?

— Поедем я и Сао, — безапелляционно заявила Дарума.

— И я! — вставила Данаида, обращая на себя сердитый взгляд старшей сестры. — Ты же не думаешь, что я буду сидеть тут?

— Будешь, — строго сказала та. — Ты уже достаточно погуляла.

— Есть новости из центра? — спросил Сао, игнорируя зарождающийся спор сестёр. — Что слышно о ребятах?

Все немедленно смолкли и повернулись к Грего. Он покачал головой:

— К сожалению ничего. Но знаете, как говорят: иногда отсутствие новостей — самая хорошая новость.

Ненадолго в столовой воцарилось молчаливое согласие, затем Сао проговорил:

— Значит, мы выходим в свет? — Он поднялся: — Пойду хоть, побреюсь, что ли…

— Нет! — вдруг воскликнула Данаида, привстав. — Не вздумай! У меня планы на твою бороду.

Сао с недоумённым видом осел обратно.

— Но начну я с Дарумы. Идём, сестричка, сделаю из тебя королеву.

Все рассыпались на небольшие группки. Данаида корпела над новым образом для сестры. Акила с интересом наблюдала за ней. Сао терпеливо дожидался своей очереди. Грего, Жанна и Жак пытались разобраться с видеокамерой. Дэш и Шай сидели чуть в сторонке с безучастным видом.

Дэш полагал, что примирился с решением рассказать всему миру тайну о Духах Стихий, но теперь, когда в плане появились конкретные сроки и этапы, да ещё и так скоро, он снова засомневался. Он не мог избавиться от чувства, что они стоят у незримой черты, перейдя которую совершится нечто непоправимое, даже ужасное. А если люди отреагируют совсем не так, как ожидает Дарума? Если всё только усложнится и вместо помощи, они не найдут для себя ничего, кроме очередных проблем?

«Мы поторопились, — засела в голове назойливая мысль. — Нужно было лучше всё обдумать».

Дэш себя одёрнул. Поторопились ли? А может они, наоборот, непозволительно медлят? Новостей из центра нет, что там делают с ребятами, никто не знает. Может быть каждый день там — настоящий ад? А может учёные возьмут да и воплотят в жизнь идею с искусственной комой или, придумают что-то ещё хуже? Не опоздать бы…

На тревожные мысли наслаивались мрачные предположения и опасения. От неприятных раздумий Дэша отвлекла Данаида. Она подошла к Сао и карандашом ткнула его в плечо, объявив командным тоном:

— Ты следующий!

Дарума уступила место Сао, сама отошла в сторонку и показала всем труды сестры: длинные волосы убраны в небрежный хвост на макушке, глаза подведены широкими черными стрелками, ресницы густо покрыты тушью, а губы — нежно-розовой помадой. Видеть её такой было очень непривычно — совсем другой человек.

Дарума достала из косметички Данаиды маленькое зеркало и придирчиво себя рассмотрела. Она явно не оценила стараний, но, наверное, из уважения к сестре, ничего не сказала, только обреченно вздохнула, вернула зеркало обратно и обратилась к Грего:

— Ну что, идём снимать видео?

Все, кроме Сао и Данаиды, направились к рощице — единственному месту, среди сотен футов мёртвого каменного лабиринта, дышавшим жизнью. Дарума и Акила сразу пошли к яблоням, вполголоса обсуждая, что можно сделать, чтоб произвести впечатление на Сандру Кейс, Жак и Грего вместе с камерой мотались вокруг них, ища подходящий ракурс. Дэш, Жанна и Шай устроились неподалёку и наблюдали за действом.

Перед сьемкой решили порепетировать. Акила занялась яблоней — заставила одну из низко растущих веток пустить почки, затем всего за минуту превратила их в цветы, и ещё через одну в зрелые плоды. Все поаплодировали Акиле, после чего она повторила трюк на камеру. На этом не закончили. Дарума предложила заснять что-нибудь ещё:

— Что-нибудь дружелюбное, чтобы никого не отпугнуть.

Сняли, как Акила подняла в воздух с десяток камешков, похожих на теннисные мячи и заставила их выписывать замысловатые пируэты. Дарума осталась довольна результатом, Грего тоже, все вернулись в столовую, где Данаида пчёлкой вилась вокруг Сао. Тот уже успел переодеться: вместо чёрного свитера, на нём была надета фетровая рубаха изумрудного цвета.

— Вы всё? — удивилась Данаида.

— А ты до сих пор нет? — спросила Дарума. — Учти, мы уходим сегодня.

— Я почти! — ответила Данаида, не уловив в словах сестры саркастических ноток. — Последние штришки!

Пока все снова рассаживались за столом, она, действительно, несколько раз щелкнула ножницами, что-то поправила, отошла в сторонку.

— Та-да-а! — Данаида голосом изобразила фанфары и указала на Сао.

Он поднялся.

— Обалдеть! — обронил Дэш.

Сао выглядел, как завсегдатай модных городских кафешек: аккуратная борода, коротко стриженые волосы сбоку и небольшой хвостик на макушке. Новая рубаха неожиданно хорошо сочетались с его старыми бордовыми брюками.

— Точно не наденешь? — спросила Данаида, протягивая горчичного цвета бабочку.

— Нет, — отрезал Сао. — Неужели я выгляжу недостаточно по-клоунски? Мы вроде бы должны были выглядеть неприметно…

— На счёт этого не переживай, — сказал Дэш. — Сейчас именно так все и ходят.

— Жанна? Акила? — позвала Данаида. — Не хотите сменить имидж?

Те активно замотали головами. Данаида перевела горящий взгляд на Жака и Шая.

— А нам-то к чему? Мы остаёмся здесь, — сказал Жак.

— То, что вы живёте в пещере, еще не значит, что можно наплевать на свой внешний вид! Давай, Жак!

— Нет уж, спасибо.

— Ой! Да ладно вам, — отмахнулась Данаида. — Что вы вообще понимаете в моде?

Чуть позже всем всё равно пришлось померить обновки, навязанные Данаидой. Для парней — теплые фланелевые рубахи самых неожиданных расцветок: бордовая, оливковая, охровая. Для девчонок — свитера, чуть более привычных цветов: синий и зелёный. Даруме «досталось» больше всех. По настоянию сестры ей пришлось надеть джинсы с дырками и безразмерную вязаную кофту черного цвета, которая раньше вроде бы была на Сао. Дарума явно чувствовала себя в таком виде не слишком комфортно, а вот Данаида пребывала в восторге.

— На вас приятно посмотреть! — Она сияла. — Мне кажется, из меня получится хороший стилист.

Редко время бежало так быстро, как в этот раз. Грего, Дарума и Сао уже были готовы отправиться в путь.

У выхода из пещеры по обыкновению собрались все вместе. Дарума раздавала последние наставления: «держите вход закрытым», «если мы не вернемся через неделю, значит, случилась беда», «сами ничего не предпринимайте, ждите Грего».

— Может всё-таки остаться кому-то из старших? — выдала она в конце концов.

Жанна и Жак разразились неподдельным возмущением — они ведь были младше неё всего на три года, а потому имели полное моральное право считаться достаточно взрослыми, чтобы принимать необходимые решения. Дэш также обратил внимание на то, что в свои девятнадцать в няньках не нуждается.

Сошлись на том, что «взрослых» в пещере-укрытии и так остаётся достаточно.

— Ладно, тогда пожелайте удачи, — сказала Дарума на прощание.

Дэш вместо этого просто кивнул, Акила промолчала, как и Данаида, обиженная за то, что её заставили остаться в пещере. Жанна и Жак, всё ещё тихонько возмущались на то, что их сочли недостаточно взрослыми. Шай единственный, кто пожелал-таки им удачи.

Грего, Дарума и Сао вышли из пещеры. Акила закрыла за ними вход. Сразу стало как-то неуютно тихо.

— Н-ну? Чем займёмся? — спросила Жанна.

— Не знаю как вы, а я иду спать, — сказал Шай.

— В два часа дня? — удивился Жак.

Шай пропустил вопрос мимо ушей, он уже не спеша поплёлся в свою комнату. Остальные тоже разбрелись кто куда. Дэш пребывая в лёгком замешательстве на минутку замер у входа, а потом подумал, что идея немного вздремнуть — не такая уж и плохая. Он вернулся к себе в комнату, лёг на лежанку. Практически сразу пришло понимание, что заснуть не удастся. Перед глазами возникали образы то из ночных видений, то из несуществующего пока репортажа. В последнем случае фантазия пускалась во все тяжкие, рисуя жуткие картины, в которых общественность, узнав из новостного выпуска о людях способных управлять стихией, объявляет на них большую охоту, превратившись в некое подобие Искателей. В какой-то момент сюжеты пересекались, и охота заканчивалась стеклянным ящиком из сегодняшнего сна. Когда Дэш открывал глаза, от образов не оставалось ничего, кроме тягучего чувства тревоги, и назойливой, пульсирующей в голове мысли, что скоро всё случится, и уже ничто и никогда не будет как прежде.

Глава 9. Пятнадцатое мая

Межгосударственный центр по изучению природных аномалий.

Кристине не верилось, что миновало уже почти девять месяцев с момента, как она получила работу мечты. Вернее, Кристина думала, что эта работа мечты, в особенности в те первые дни, когда всё лишь набирало обороты и ещё не предвещало ничего дурного. Она только-только отметила с однокурсниками успешную защиту дипломного проекта, готовилась поступать в аспирантуру, и вдруг, как гром среди ясного неба, ей поступило предложение, из разряда тех, про которые говорят: «невозможно отказаться».

Научный руководитель Кристины, Веккер Раид Абрамович, выдающийся учёный и по совместительству ректор лучшего вуза страны, пригласил её присоединиться к новому исследовательскому проекту в качестве его личного помощника. Разве кто-то в здравом уме откажется от такой возможности? Вот и Кристина не отказалась. От неё требовалось лишь сдать экзамен на знание английского, не завалить тест на психологическую устойчивость и пройти небольшое собеседование. С экзаменом проблем не возникло, с тестом вроде бы тоже. Сложнее далось собеседование, где перед ней ставились странные околофилософские вопросы о научной этике и моральных принципах. Особенно запомнился последний заданный вопрос:

— Скажите, Кристина, — чрезвычайно серьёзным голосом говорила милая чернокожая англичанка, — что лично для вас в приоритете: интересы общества или интересы индивида?

— Я думаю, наука должна работать во благо всего общества, а не обслуживать интересы и амбиции отдельно взятых индивидов, — сказала тогда Кристина, надеясь, что абстрактный ответ не похоронил её шансы стать личным помощником Раида Абрамовича.

Судя по тому, что на следующий день профессор пригласил её к себе в кабинет и выдал кое-какие подробности предстоящей работы, чернокожая дама ответами осталась довольна.

Раид Абрамович рассказал, что проект, которым он планировал заняться, инициирован международным советом по науке и финансируется более чем двумя десятками стран, с привлечением большой группы зарубежных специалистов. Он предупредил, что если Кристина даст согласие присоединиться к его группе, то ей предстоит отправиться в продолжительную командировку в местечко недалеко от крохотного северного городка — Богдановска, без возможности, по крайней мере, в первое время, покидать территорию научного центра.

Кристина слушала учителя, пребывая в полном восторге. На тот момент её не смутило ни то, что предполагаемое место работы находится за тысячи километров от родного дома, ни то, что командировка в закрытое, режимное учреждение не имела конкретных сроков. Не насторожило даже то, что её попросили подписать уйму всяких бумаг, среди которых затесалось несколько договоров о неразглашении. Всё это наоборот представлялось ей самым захватывающим и грандиозным событием в жизни. Единственное, о чём спросила окрылённая радостью несостоявшаяся аспирантка своего научного руководителя, касалось непосредственно исследовательской работы.

— А что мы будем изучать? — поинтересовалась Кристина.

Раид Абрамович с воодушевлением ответил:

— То, что изменит привычное понимание мира!

Подробную информацию она получила уже на месте.

Межгосударственный центр по изучению природных аномалий, или IRCWA, при первом знакомстве Кристину не разочаровал. Модернизированный подземный бункер, оснащенный передовым оборудованием, собрал у себя под крышей людей из самых разных уголков земного шара. Казалось, нет в мире страны, которая бы не отправила своего представителя для участия в этом многообещающем проекте.

Первый день в научном центре начался с общего вводного инструктажа. Людей, преисполненных энтузиазмом и готовностью немедленно приступить к работе, собрали в просторном актовом зале и в течение полутора часов читали лекции про уровни доступа, про ответственность, наступающую в случае нарушения протоколов безопасности и про режимы секретности. Затем всю массу людей разделили на группы: технический персонал, служба безопасности, отдел обеспечения, и, конечно, научные сотрудники.

Кристина, разумеется, попала в последнюю группу — в одну из самых многочисленных, на ряду с группой, в которую вошли сотрудники службы безопасности. Сначала всем раздали электронные пропуска — каждому в соответствии с его уровнем доступа. Пропуск Кристины позволял ей передвигаться по самому верхнему этажу, и ещё по двум: с жилыми отсеками и с лабораториями. Первым делом группу как раз повели на минус третий уровень, к жилым отсекам. Этаж начинался просторным холлом. Здесь располагалось несколько диванов, кресел, целая батарея пустых книжных шкафов, два больших стола, на стене висел огромный телевизор, по углам расставили живые пальмы в гранитных горшках. Кристине обстановка показалось вполне уютной, чего не скажешь о жилых отсеках: спать им предлагалось в крохотных комнатках, куда едва помещались узенький шкаф и двухъярусная кровать. Экскурсия продолжилась на самом нижнем уровне с лабораторными помещениями. Здесь научных сотрудников ещё раз разделили, на отдельные звенья.

На сей раз, Кристина оказалась одной из десяти молодых ребят, которых препроводили в помещение с очень необычным интерьером: пять столов, на каждом группа мониторов и небольшая панель с кнопками и тумблерами; впереди стеклянная перегородка, за ней коридор и двери. Оказалось, это их будущее рабочее место, именуемое «Контрольной Точкой А». Чуть позже выяснилось, что есть и другие контрольные точки, но они относились к компетенции службы безопасности. Экскурсия закончилась на столовой, где было зачитано расписание на следующий день и предложен сытный обед.

К концу дня будущие коллеги успели перезнакомиться друг с другом, а к ночи самостоятельно разбились на пары и заселились в комнаты — Кристине в соседки досталась русскоговорящая девушка по имени Илона. На ужин молодые научные сотрудники шли большой компанией, шумно обсуждая события прошедшего дня и планы на дни грядущие. Все горели интересом, и сверхсерьёзное отношение к происходящему никого не тревожило. Такой подход к делу внушал веру, что они будут заниматься чем-то по-настоящему важным, даже революционным.

Следующая неделя прошла в режиме интенсивного обучения.

Первый день ушёл на знакомство с аппаратурой на Контрольной Точке А. Всем выдали методички, старший научный сотрудник рассказал, чем будут заниматься ОКТы на первом этапе исследовательской работы. ОКТА или Оператор Контрольной Точки А — так называлась должность Кристины. Ей и её коллегам вменяли в обязанности наблюдение за объектом исследования и ведение специального журнала, куда полагалось записывать некоторые регистрируемые специальными приборами показатели — ничего сложного.

На второй день Раид Абрамович приоткрыл завесу тайны.

— Знаю, вы с нетерпением ждёте подробностей о нашем проекте, — начал он лекцию с интригующего вступления, — извольте ознакомиться.

Профессор показал короткий ролик — запись с камеры наблюдения в глухом тупичке, где юноша выделывал невероятные фокусы с огнём. Настолько впечатляющих фаер-шоу, в столь неподходящем антураже, Кристине видеть ещё не приходилось.

Раид Абрамович попросил заострить внимание на источнике огня и на движении потока пламени. При повторном просмотре Кристина заметила, что огонь появлялся на ладонях юноши из ниоткуда и совершал такие выверты, что кроме как графической обработкой подобное ничем другим объяснить не получалось.

Дальше профессор сказал то, что вызвало у собравшихся смех:

— Только что вы видели уникальную сверхъестественную способность — способность контролировать природную стихию. Это именно то, что станет предметом наших научных изысканий.

За смехом по аудитории прокатилась волна перешёптываний, профессор позволил ей улечься и продолжил без тени улыбки:

— Есть и другие молодые люди с удивительными талантами.

Профессор показал ещё несколько видео. На одном демонстрировалось неестественное движение воздушных масс над западным регионом Канады, на другом — серия снимков с… парящим в воздухе островом земли площадью с целый школьный стадион!

Пока все с недоумением пытались понять, в чём подвох, Раид Абрамович упрямо сохранял серьёзное лицо и продолжал рассказывать о недавно зарегистрированных природных аномалиях.

— На данном этапе мы можем с большой уверенностью говорить, что за этими аномалиями стоят конкретные люди, — сообщил он, — как минимум пятеро. А их способности укладываются в концепцию четырёх стихий плюс пятый элемент.

В тот день профессор задал векторы будущего исследования, не вдаваясь в подробности. Закончилась лекция многозначительным предупреждением, которое Кристина не восприняла, как повод задуматься, но в последнее время часто возвращалась мыслями к тому моменту и представляла, насколько всё могло бы быть проще, почувствуй она неладное уже тогда.

«Если кто-то желает уйти, — сказал Раид Абрамович вместо завершающего слова, — делайте это сейчас. Но учтите, ваш уход из проекта не снимает с вас обязательств наложенных договором о неразглашении».

Никто не ушёл, конечно, но остаток дня разговоры шли только об одном. Все пытались найти рациональное объяснение открывшейся информации. Каждый выдвигал теории и предположения — одно невероятнее другого, но, в конце концов, всем пришлось согласиться: у людей организовавших проект нет никаких сомнений в том, что открытый феномен принадлежит объективной реальности, а не является продуктом чьей-то злонамеренной манипуляции с фактами — иначе IRCWA просто бы не существовало.

С того знаменательного дня, когда наконец открылась цель их собрания, последующие лекции и инструктажи приобрели весьма странный характер. Новоиспечённых сотрудников IRCWA просто пытались убедить, что люди, которых они намеревались изучать, это олицетворение опасности и смертоносной угрозы. Никакой конкретной информации об объектах не давали — ни имён, ни дат рождения, вообще ничего. Всё больше вдалбливали одну единственную мысль:

— Вас не должно вводить в заблуждение то, как они выглядят и то, что они говорят. Самые страшные вещи на нашей планете часто начинаются вполне безобидно, но превращаются в нечто ужасное если не получают своевременной объективной оценки и должного внимания компетентных органов. Всегда держите в голове мысль, что вы, в первую очередь, научные сотрудники, а они — объекты вашего исследования. Вы должны сформировать у себя прагматичное, лишенное всякого эмоционального отклика, отношение к исследуемым объектам. Все протоколы безопасности призваны оградить вас, и нас, от формирования эмпатического ответа, что неизбежно возникнет, в связи с тем, что наше исследование будет довольно продолжительным. Запомните, состраданию и сочувствию не место в научном процессе, где решается вопросы цивилизационного масштаба.

Кристина хоть и не могла согласиться с последним утверждением, но слова эти запомнила очень хорошо. Она даже попыталась последовать совету и как мантру постоянно повторяла про себя: «Они в первую очередь объекты научного исследования, а уже потом люди».

Неделя обучения быстро подошла к концу. На последних занятиях отрабатывались действия при нештатных ситуациях под пристальным вниманием начальника службы безопасности.

И вот настал день «икс». На заключительном инструктаже, выяснилось, что из пяти предполагаемых объектов исследования, в распоряжение учёных поступят трое. Остальных пообещали доставить в ближайшее время, а пока из десяти человек, прошедших подготовку для работы на «Контрольной Точке А», выбрали только шестерых. Кристина и её соседка по комнате оказались в их числе. Старший научный сотрудник отвёл Илону и Кристину в отдельный кабинет и впервые назвал имя объекта, закреплённого за их группой.

— Его имя — Князев Денис Сергеевич. Коммуникации с объектом должны осуществляться на русском языке, но всю сопровождающую документацию, согласно инструкциям, ведём на английском. Это вы помните. Режим дня изучили.

Кристина и её напарница молча кивали.

— Случаи, когда возможно и необходимо применение дистанционного парализующего устройства знаете. Вопросы?

— Вы нам только его имя скажете? — спросила Илона. — А кто он вообще? Что он? Откуда?

— «Кто он» и «что он» нам как раз предстоит узнать, — ответил инструктор.

Кристине выпало дежурить первой.

Ей ещё ни разу в жизни не приходилось волноваться так сильно. Даже защита дипломного проекта не вызвала столько переживаний, как тот самый первый раз, когда она села за панель управления не в тренировочном режиме, а в рабочем. За соседними пультами размещались другие операторы, такие же взволнованные, охваченные нетерпеливым предвкушением.

Кристина села в кресло, включила мониторы. На центральном экране, куда выводилось видео с камер наблюдения, установленных в жилом отсеке объекта, появилось изображение. И Кристина увидела его.

Он лежал на койке, спал искусственным сном. Обычный на вид паренёк, лет восемнадцати или около того. На вспомогательных экранах отображались основные физиологические показатели объекта — всё было в норме. Кристина сделала первую запись в специальном журнале. За её действиями наблюдали старшие коллеги, Илона, чьё дежурство начиналось через шесть часов, и сотрудники службы безопасности. Всё шло в штатном режиме. Волнение на время отступило и вернулось с новой силой, примерно через час, когда объект начал приходить в себя.

Тот момент тоже запомнился очень хорошо. Денис очнулся в месте, в котором явно оказаться не ожидал. Его непонимание, граничащее с шоком, ощущалось даже через экран. Он выглядел совершенно растерянным, напуганным — словом, совсем не так, как в понимании Кристины должны выглядеть опасные, неподконтрольные люди, обладающие богоподобным могуществом.

В отсек к Денису отправился Раид Абрамович. Несмотря на протесты начальника службы безопасности Шведко, профессор отказался от всех мер предосторожности. Он хотел обратиться к парню по-человечески, а не начинать с угроз и запугиваний. Он считал, что такой подход поможет делу куда больше, чем кандалы, фиксирующие кресла и электронные браслеты. Раид Абрамович пошёл к Денису без страха.

Детали их разговора уже забылись, но отлично помнился инцидент, описанный в журнале наблюдений под заголовком: «последствия нулевого дня». Как позже сказал доктор Веккер: «ожидаемая реакция на изъятие из нормальной среды». Но Кристина ничего такого не ожидала, и потому жутко испугалась, когда Денис вышел из себя, начал орать на Раида Абрамовича и метаться по отсеку, требуя чтобы его выпустили. Она, среагировала почти машинально — активировала парализатор. Сделала то, что обязывали сделать протоколы безопасности, хотя и была уверена, что это не сработает против человека, способного управлять стихией. Она ошиблась. Денис тотчас упал без чувств.

Он пришёл в себя минут через десять. Раид Абрамович сразу честно объяснил юноше, что произошло, заодно предупредил, чем чревато нарушение правил. Именного тогда Денис понял, что его жизнь отныне ему не принадлежала, а Кристина отчётливо увидела неподдельное отчаяние и обречённость несчастного парня.

Долгожданное знакомство с объектом отчего-то не сумело зажечь огонёк научного интереса и не подарило Кристине очередную порцию вдохновения. В ней лишь поселилось глубокое сомнение в том, что всё услышанное на инструктажах хоть сколько-нибудь соотносилось с действительностью.

Время шло, Денис оставался самым обычным парнем. Он с готовностью согласился помогать Раиду Абрамовичу, не конфликтовал, никому не угрожал, проявлял удивительную покладистость. И хотя пара описаний эпизодов применения парализатора в журнале наблюдений всё же прибавилось (их внесла Илона с сухой ссылкой на пункт протоколов безопасности — «агрессивное поведение»), Кристина ничего предосудительного за Денисом не замечала. Усугублялось положение дел тем, что исследование почти не продвигалось. Между Советом и учёными шли непримиримые споры, но ведь вины Дениса в том не было, и потому держать парня взаперти в лаборатории, под постоянным наблюдением, казалось уже не ошибкой — преступлением!

А потом случилось то, чего Кристина так долго ждала. В условиях лабораторного эксперимента Денис продемонстрировал свои способности. Это пугало, и это восхищало. В Кристине даже проснулся тот любопытный исследователь, коим она всегда и была, что, впрочем, в борьбе с угрызениями совести помогло не слишком; отделаться от мысли, что ей приходится быть кем-то вроде личного надзирателя Дениса — тоже. Поступая в университет, она не на такое рассчитывала.

Однажды за обедом Кристина поделилась желанием всё бросить и уехать домой с Саидом и Таишей — эти двое дежурили с ней в одну смену. В зону ответственности Таиши входило наблюдение за девушкой подчиняющей себе стихию воды, Саид попал в группу, закреплённую за парнем, контролирующим огонь.

— Ты с ума сошла? Да на твоём месте мечтал бы оказаться любой молодой учёный, — сказал тогда Саид. — Ты вообще понимаешь, как тебе повезло?

Кристина промямлила, что ожидала совсем другого, что не видит никакого прогресса…

— Перестань! Скоро всё нормализуется, — сказал ей Саид, — начнётся настоящая работа. Поверь, ты многое упустишь, если уедешь. А на счёт объектов… Вспомни, что нам говорили — их вид обманчив, на деле в них сокрыта безграничная Сила. Они попросту опасны.

Таиша живо кивала каждому слову.

— Да какая сила, если любого из них можно вырубить на раз-два? — парировала Кристина. — В чём опасность? Где угроза?

— Ты на инструктажах спала, что ли? — спросила Таиша. — Канада тебя не впечатлила? Или ты думаешь, если здесь ваш объект строит из себя белую овечку, то можно расслабиться и забыть что они вытворяли там? Взять и отпустить их? Пусть делают что хотят? Они ведь, я не знаю, как… как вечно заряженный пистолет, способный выстрелить в любую секунду.

— Я бы сказал, как граната без чеки, — добавил Саид. — Или даже как поставленная на старт баллистическая ракета с ядерным зарядом. Их сила — это оружие массового поражения. Только представь, на что они потенциально способны?

Кристина пожала плечами. Всё-таки Денис не сделал ничего, за что его стоило бы считать опасным.

— Ты так рассуждаешь потому что, ваш объект ведёт себя мирно, — сказал Саид. — А ты посмотри, что вытворяет наш. Он вообще-то Веккера чуть не спалил! Дважды!

— Вот как? — удивилась Кристина.

— Ещё как! Нам, конечно, не положено делиться деталями…

Кристина изобразила жестом, что рот у неё на замке.

— Первый инцидент — в первый же день, — сказал Саид, с деловым видом откинувшись на спинку стула. — Мистер Веккер честно попытался объяснить ему суть дела, но тот не слушал, набросился на профессора, схватил за грудки, а на другой руке пламя. Мы его конечно вырубили. Следующий день: Веккер даже в отсек войти не успел. В него сразу поток огня полетел. Это тебе не шутки — мы его опять вырубили. А потом у мистера Шведко сдали нервы, и он отказался пускать Веккера к объекту без подстраховки. Так было принято решение держать нашего парня на седативных. Пару недель он овощем валялся…

— Значит, ты видел его способности? — спросила Кристина. — И как это было?

— Так же как на тех кадрах. Помнишь, нам показывали видео с камеры наблюдения? Он умеет создавать пламя из ничего, — Саид изобразил движение, будто держит в руках огонь, — и полностью его контролирует.

— А ваш объект? — Кристина обратилась к Таише. — Она не пыталась никого спалить?

— У нашей водная стихия, — напомнила Таиша. — Спалить может разве что взглядом. На самом деле, девчонка довольно спокойная, но жутко упрямая. Дня три тупо молчала. Ещё неделю, как попугай требовала адвоката. В общем, мистеру Веккеру только в начале прошлого месяца удалось её нормально опросить.

— Почему она передумала?

— Ты разве не в курсе? Все про это перешёптывались.

— Про что? — нетерпеливо поинтересовалась Кристина.

Саид и Таиша многозначительно переглянулись.

— У нас там разыгралась настоящая любовная драма, — сказала Таиша пониженным заговорщическим голосом с насмешливыми нотками. — Наши объекты, оказывается, пылают чувствами друг к другу. Прикинь? Изначально они настаивали на встрече, но когда поняли куда попали и что тут им не курорт, то поумерили пыл и стали пытаться передавать записочки через обслуживающий персонал. Такая прелесть, не могу. Ну и Веккер придумал, как это можно использовать, чтобы заставить наконец-то сладкую парочку включиться в работу.

— И как?

— Мы взяли записки и раздали адресатам, но чуть подправленными, с просьбой пойти на сотрудничество. Что-то в таком духе: дорогой, слеш, любимая, доктор Веккер и его люди не желают нам зла, я полностью им доверяю, если ты хочешь встречи, пожалуйста, помоги их работе, как помогаю я, чтобы мы поскорее воссоединились и всё такое. Это не дословно, конечно, но близко к тексту.

— И они поверили? — с сомнением спросила Кристина.

— Конечно, — сказала Таиша. — Почерк мы подделали — не подкопаешься.

— У них же там типа любовь, — пренебрежительно усмехнувшись, добавил Саид, — критическое мышление снижено.

Кристина ничего веселого в рассказанном не находила. Для неё это было лишь очередным показателем того, что учёные заперли в лаборатории самых обычных людей. Ну, может, не самых обычных, но уж точно не таких монстров, какими их представили.

— Такие бедняжки, — сказала Таиша, опустив уголки губ и состроив брови домиком.

— И не говори, — поддержал Саид и сделал вид, будто смахивает слезу.

Оба засмеялись. Кристина чувствовала, как в ней растёт неприязнь к этим двоим.

— А вы-то сами, — проговорила она, — так и жмётесь ночами по пустым кабинетам или Веккер разрешил вам переселиться в один жилой отсек?

Таиша и Саид опять захихикали. Перейдя на испанский, они перекинулись парой фраз. Потом Таиша с лукавой улыбкой спросила:

— Ну а ты как? Перешли с тем парнем от разговоров к следующей стадии?

— С каким парнем? — не поняла Кристина. — Какой ещё стадии? Ты о чём вообще?

— Я про помощника Веккера, который к тебе на ужинах подсаживается.

Кристина всё равно не понимала о ком речь.

— Красавчик с длинными чёрными волосами, — сказала Таиша. — Да брось! Уже все заметили. У него ещё такой необычный шрам на шее и скуле — молнию напоминает.

Настала очередь Кристины засмеяться. Вот так начинают ходить слухи…

— Мы с ним просто разговариваем о ходе исследований, об объектах, ничего такого.

Саид состроил серьезную мину:

— Я и Тай тоже! Только о работе. Ничего больше.

Кристина махнула рукой на покатывающихся со смеху напарников. С тем, кого имела ввиду Таиша, разговор действительно шёл исключительно об объектах, правда, не всегда в том русле, в каком их обсуждали остальные научные сотрудники. Ведь он, как и Кристина, не считал Дениса и ему подобных опасными. Он тоже в первую очередь видел в них людей.

Разговор с Таишей и Саидом не только не избавил от сомнений, но заставил ещё больше разувериться в выбранном учёными курсе. Однако Кристина не могла ни на что повлиять, ей приходилось оставаться безмолвным наблюдателем.

Время шло, один месяц сменял другой, а для Дениса и Кристины в связи с этим, ровным счётом, ничего не менялось. Оба жили каждый по своему расписанию и оба ждали: Денис свободы, не зная, что ему не суждено её дождаться, а Кристина… она уже не знала чего ей ждать. Может быть, когда исследования продвинутся чуть дальше формулировок различных гипотез? Хотя вряд ли это смогло бы изменить отношение к происходящему, ведь от былого энтузиазма давно ничего не осталось.

Каждая новая смена давалась всё сложнее, и сегодняшний день не стал исключением. Позволив себе чуть дольше, чем обычно одеваться и завтракать, Кристина пришла на пост с опозданием.

— Ты где ходишь? — спросила Илона не пытаясь скрыть раздражения. — Пятнадцать минут прошло!

— Одиннадцать, вообще-то, — поправила Кристина и сменила напарницу за пультом. — Как дежурство? Без инцидентов?

— Нормально, — ворчливо ответила Илона и убежала.

— Саид, Таиша, — Кристина поздоровалась с другими операторами, в отличие от неё пришедших на смену вовремя. — Как дела? Ваши не буянят?

— Наш давно не буянит, — ответил Саид, крутанувшись на кресле вокруг своей оси. — Он у нас в последнее время постигает дзен.

— Чего? — удивилась Таиша.

— Медитирует, темнота. Понаберут всяких.

Таиша показала другу неприличный жест.

Кристина не спеша надела наушники. Часы показывали без двадцати восемь. В отсеке Дениса царила тьма, но благодаря ночным светофильтрам, установленным на камеры наблюдения, можно было видеть всё до малейших деталей. Денис ещё спал, распластавшись поперёк кровати. Кристина проверила записи напарницы в журнале: кроме даты — ничего. Она взялась устранять недочёт. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь это заметил — опять удержат с зарплат обеих кругленькую сумму.

Ровно в восемь Кристина отвлеклась от журнала, включила в отсеке свет и в микрофон сказала привычное:

— Доброе утро, Денис Сергеевич.

Саид и Таиша обратились к своим объектам. Начался новый день.

Денис не спешил вставать, он накрылся одеялом с головой и лежал так, до тех пор, пока не принесли завтрак. Только когда поднос оказался на столе, а разносчик вышел из отсека, Денис поднялся. Он отправился в уборную, а Кристина вернулась к заполнению журнала.

Чуть позже Денис включил телевизор. Остаток дежурства обещал пройти под надоедливое неумолкающее бормотание. С тех пор как телевизор появился в отсеке, он работал чуть ли не круглосуточно. И хотя у Кристины была возможность отрубить телевизионный сигнал дистанционно, она ни разу такой возможностью не воспользовалась, даже когда это предписывалось распорядком дня. Ей просто не хотелось лишать Дениса пусть и такой малой, но всё же отдушины.

Пока Денис завтракал под новостную болтовню, Кристина успела закончить с журналом и чтобы чем-то себя занять достала тетрадный листок и принялась выводить цветочные узоры.

— Окта, — вдруг заговорил Денис.

Кристина, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности.

— Раид Абрамович давно не заходил, — продолжил юноша. — С ним можно поговорить? Он обещал мне звонок домой. И я подумал… знаете, у меня ведь скоро день рождения… Я в курсе, что у вас тут протоколы и всё такое, но, хотя бы в честь дня рождения, могу я позвонить домой?

Кристина почувствовала укол вины. Такое случалось каждый раз, когда Денис начинал говорить о доме.

— Я не так много прошу, просто чёртов звонок домой!..

Денис уставился в потолок, не догадываясь, что его взгляд был направлен прямо в скрытую камеру, которая за ним следила. Кристине казалось, будто он смотрел ей прямо в глаза и от того неприятное чувство вины крепло ещё больше.

Денис покачал головой и отвернулся:

— Ладно, забудьте. Знаю, что не положено. Может тогда, сторгуемся… ну… например на сметанный тортик? Готов взять вас в долю: 50 на 50. Годится?

Кристина грустно улыбнулась. Ей очень хотелось сказать хоть что-нибудь, но в голове тут же прозвучал одёргивающий голос Шведко: «Обращаться к объекту только по форме и в случаях установленных протоколом».

Просьба Дениса как всегда осталась без ответа, он сам, тем временем, расправился с завтраком, забрался обратно на кровать, подпёр спину подушкой и принялся переключать каналы. Кристина вернулась к узорам на тетрадном листе.

Она снова посмотрела на мониторы, лишь когда поняла, что в наушниках уже долгое время звучит иностранная речь. Денис остановил выбор на новостном канале UNS, хотя обычно предпочитал новостям фильмы.

— Напоминаю, — говорил ведущий на фоне жёлтого экрана высотой во всю стену с надписью «МИРОВАЯ СЕНСАЦИЯ. ЭКСКЛЮЗИВ UNS. 08:20 p.m.», — что сегодня вечером после итогового выпуска новостей, зрители нашего канала увидят без преувеличения сенсацию мирового значения. Сандра Кейс в прямом эфире, в восемь двадцать. Осталось совсем немного, дождитесь.

Началась реклама, но внизу экрана осталась висеть жёлтая полоска с надписью «Сандра Кейс с эксклюзивным материалом, 08:20 p.m.». В правом верхнем углу поместили таймер, отсчитывающий время до назначенного часа. Денис явно заинтересовался. Кристина тоже. До обещанного «сенсационного эксклюзива» оставалось ещё больше двух часов, но Денис предпочёл никуда не переключаться, так что каждые полчаса они вдвоём слушали повторяющиеся сообщения о прошедшем саммите большой двадцатки, про биржевые колебания, и про победу «Красных фурий» в национальном футбольном чемпионате.

Перед рекламными паузами ведущий напоминал об эксклюзивном материале Сандры Кейс и всякий раз повышал градус накала:

— Станьте свидетелями слома привычного понимания мироустройства! Сандра Кейс. Прямой эфир. Совсем скоро. Не переключайтесь.

Кристина начала гадать, что же такого они там нарыли. Наверняка, какая-нибудь очередная политическая глупость, которой как всегда предадут излишнюю значимость — в любом случае, каналу удалось подогреть интерес. Когда подошёл назначенный час и ведущий в последний раз, напомнил о сенсационности их материала, Кристина уже сидела с сосредоточенным вниманием, прильнув к мониторам и отложив все другие дела.

Ведущий, как только камера взяла его крупным планом.

— Пятнадцатое мая, — проговорил он с драматичным напряжением. — Запомните эту дату. Обведите в календаре, и сохраните свои воспоминания для потомков. Сегодня день, с которого начнётся новая эпоха.

Кристина удивилась такому пафосному началу. Она плотнее прижала наушники к ушам, чтобы не пропустить ни слова.

— Несколько месяцев назад к нам в редакцию попала серия любопытных видеозаписей. Вот одна из них.

На экране появился секундомер и миниатюрная ладошка, явно девичья, на ней лежало что-то очень маленькое, похожее на крохотную бусинку. Пошёл отсчёт. Пару секунд ничего не происходило, а затем из бусинки вдруг с одной стороны вылезла бледно-зелёная гусеница, а с другой — тонкие белые волоски. Гусеница потянулась вверх, потом у неё появились крылышки, крылышки вытягивались, зелёный цвет становился темнее, и тут Кристина поняла, что это никакое не насекомое, а крохотное растеньице. Оно росло прямо на глазах, у него появлялись новые стебельки и листики, потом бутоны, бутоны, в конце концов, раскрылись маленькими голубыми цветочками, а белые волоски превратились в корни. Секундомер остановился — прошло чуть больше минуты.

У Кристины возникла догадка о том, что она только что увидела. Её охватило волнение. Она посмотрела на Дениса. Тот сидел на краю кровати, выглядел совершенно спокойно, но на соседнем мониторе отображались его жизненные показатели, так что Кристина могла наблюдать как пульс Дениса увеличивался синхронно с её собственным.

Ведущий тем временем продолжил:

— Подобного рода откровения наша редакция получает сотнями: письма об обнаружении инопланетян, фотоснимки со снежным человеком и видео о магнетических способностях условного соседского мальчика. Обычно такие материалы не проходят даже минимальной проверки, а потому отбраковываются на начальных этапах. У нас нет цели создавать информационный повод на пустом месте, но на этот раз, всё оказалось намного интереснее, чем кто-либо из нас мог ожидать.

Лицо ведущего снова взяли крупным планом:

— Какого же было всеобщее удивление, когда эксперты заверили, что видео не подвергалось никакой обработке. Оно — подлинное. Но если видео не подделка, то значит это просто какой-то трюк. Мы связались с авторами присланного материала и получили невероятную историю, которую сейчас предлагаем вашему вниманию. Итак, люди, чьи уникальные способности пошатнут фундаменты под многими научными теориями. Внимание на экран.

Камера переключилась на гигантский экран за спиной ведущего, где женщина с короткой стрижкой ждала, когда ей предоставят слово.

— На связи наш специальный корреспондент Сандра Кейс.

Женщина кивнула.

— Сандра, Вы в прямом эфире. Мир ждет вашей сенсации.

Кадр с Сандрой растянулся на весь экран — теперь солировала она.

— Да, спасибо Браен. К сожалению, сегодня мы не можем обозначить наше местоположение. Авторы упомянутого вами ролика, согласились на интервью, но выдвинули единственное условие — их местоположение должно сохраниться в тайне. Наши герои уверяют, что за ними ведётся охота, инициированная в самых высоких кабинетах. Однако, обо всём по порядку.

Сандра Кейс двинулась вправо, камера поплыла за ней. Сандра остановилась рядом с девушкой, которая выглядела крайне взволнованной. Она нервно разминала пальцы, взгляд бегал с камеры на журналистку и обратно.

— Пожалуйста, представьтесь, и расскажите вашу историю, — попросила Сандра Кейс, сунув девушке микрофон.

— Д-да, здравствуйте, меня зовут Д… Дарума, — пробормотала героиня репортажа и постаралась улыбнуться. Девушка нервничала так сильно, что вместо улыбки получилась какая-то гримаса боли.

— Не волнуйтесь, начните сначала, расскажите нам о своих друзьях, — мягко подталкивала Сандра.

— Мои друзья… Знаете, прежде, чем я расскажу об их таланте, я хочу сказать пару слов о них самих. Они все ещё очень молоды, у них есть семьи, до недавнего времени они ходили в школу, дружили — их жизнь ни чем не отличалась от жизней обычных людей.

— Но кое-что их от нас всё-таки отличает, — корреспондент подталкивала Даруму перейти к сути.

— Да, только одно — их способности…

Внезапно рядом с Кристиной возник Раид Абрамович. Он без слов и предупреждений ударил по кнопке, активирующей парализатор. Денис неестественно дёрнулся и упал на бок. Кристина сняла наушники, уставилась на профессора:

— Зачем вы?..

Тот, не произнеся ни слова, подошёл к Таише, к нему присоединились и другие старшие научные сотрудники. Все смотрели на мониторы. Профессор вполголоса сказал:

— Вырубай телевизионный сигнал, когда она спросит, что с телевизором, говори, что нужно разобраться. Пусть телевизор заберут.

Таиша кивнула и тут же принялась выполнять распоряжение профессора.

Веккер повернулся к Саиду. Саид переводил непонимающий взгляд с Раида Абрамовича и его помощников, на Кристину, и обратно.

— Ты слышал, что я сказал? — спросил Раид Абрамович.

Саид кивнул.

— Выполняй.

— Но у него телевизор выключен.

Веккер раздражённо цыкнул:

— Саид! Соберись, пожалуйста. Выключай сигнал. Когда он включит телевизор, ты скажешь ему, что требуется ремонт. Что не понятно?

— Всё понятно, — обиженно ответил Саид.

Веккер встретился взглядом с Кристиной. Та была настолько ошарашена, что до сих пор сидела истуканом.

— Кристина, очнись. Ты что сидишь? — Раид Абрамович пощёлкал пальцами перед её лицом. — Дверь откроешь?

Кристина ожила, глянула на дверь, у входа в отсек Дениса стояли помощники и ждали, когда она их запустит внутрь.

— Простите, — пробормотала она и открыла им двери.

Те вошли, быстро сняли телевизор с кронштейна и вместе с ним вышли. Раид Абрамович тем временем разместился за общим столом, поставил свой планшет в центре и включил видеотрансляцию того самого репортажа, который только что смотрел Денис. Все обступили профессора тесным кругом.

В кадре всё ещё находилась девушка назвавшаяся Дарумой. Она продолжала рассказ, но рядом с ней уже успела появиться худенькая девчушка с черными волосами, почти полностью скрывавшими её лицо.

— …способности Акилы проявились очень рано, в возрасте трёх лет.

— Акила, сколько тебе лет? — спросила Сандра Кейс и протянула микрофон черноволосой девочке.

— Шестнадцать.

— А ты можешь показать нам свои способности сейчас?

Дарума склонилась к девочке по имени Акила и что-то шепнула ей на ушко. Та присела на корточки, положила ладонь на землю и сразу начала поднимать — за рукой потянулась лиана.

Все находящиеся пред экраном планшета обменялись многозначительными взглядами.

— Невероятно, — прозвучал голос Сандры Кейс, находящейся вне фокуса камеры. — Вы сами всё видите! Напоминаю, трансляция ведётся в прямом эфире. Это просто потрясающе!

Лиана вытянулась в высоту уже на пару метров. Когда девочка убрала руку в карман, растение безжизненно опало на землю.

Камера взяла в кадр Сандру Кейс и обеих героинь репортажа.

— Вы хотели сделать заявление, — напомнила корреспондент.

— Да, я хотела обратиться к людям, которые нас смотрят, — Дарума положила руку на плечо Акилы. — Пусть вас не пугает то, что вы увидели. Поверьте, никакой опасности для окружающих эти способности не несут. Скорее наоборот люди, наделённые таким даром, испокон веков подвергаются нападкам и гонениям. Раньше их сжигали на кострах, а теперь запирают в секретных научных лабораториях. — Голос Дарумы дрожал от отчаяния. — Мы обращаемся к вам за помощью. Мы просим защиты. Никто из этих ребят не заслуживает…

Сумбурная речь Дарумы вдруг резко оборвалась. Сначала экран сделался абсолютно чёрным, а затем появился баннер с надписью:

«ВЕЩАНИЕ ПРЕКРАЩЕНО В СВЯЗИ С ТЕХНИЧЕСКИМИ НЕПОЛАДКАМИ. ПРИНОСИМ ИЗВИНЕНИЯ»

Все уставились на Раида Абрамовича, а он всё ещё задумчиво смотрел в экран, мыслями явно пребывая где-то в другой реальности. Отвлечься его заставил появившийся на «Контрольной Точке А» отряд из четырёх человек, возглавляемый товарищем Шведко — деятельным начальником службы безопасности. Раид Абрамович тут же поднялся, вытянулся по струнке, всем видом давая понять, что прибывшие здесь не нужны. Обычно, появление парней в серой униформе, лишь вносило сумятицу в слаженную работу.

Шведко с ходу начал:

— Протокол безопасности…

— Все протоколы соблюдены, — заявил Раид Абрамович.

Шведко смерил профессора недовольным взглядом прошёл к пульту наблюдения Таиши. Склонился над мониторами.

— Телевизоры приказано изъять, — сказал он.

— Приказ отдан, — ответил Веккер, голос его звучал холодно. — Сделаем это так, чтобы не подорвать доверия ребят.

— Всё нянчитесь с ними, доктор? — усмехнулся Шведко. — Я бы на вашем месте с ними не церемонился.

— К счастью, Вы не на моём месте.

— Пока нет.

Профессор Веккер и начальник службы безопасности обменялись фальшиво-любезными улыбками. Шведко со своими подчинёнными задерживаться не стал, они удалились, оставив после себя наэлектризованную напряжением атмосферу.

Раид Абрамович повернулся к Кристине:

— Как там дела?

Кристина вернулась к пульту, надела наушники. Посмотрела на жизненные показатели Дениса — пульс снова подрастал.

— Просыпается, — сообщила она.

— Надо бы с ним пообщаться.

Кристина кивнула и открыла для профессора дверь в жилой отсек Дениса.

Глава 10. Сотрудничество

Вошёл Веккер.

Денис, не до конца пришедший в себя, после действия парализатора, поднялся с кровати. Удержать равновесие не получилось, он опасно пошатнулся и осел обратно на койку. Череп раскалывался так, словно ему приложили ломом. В глазах вспыхивали разноцветные пятна.

— У меня есть вопросы, — сходу сказал доктор начальственным тоном. Он разместился за столом: — Они что-то пытались тебе передать? Так?

— Кто? — простонал Денис, разминая виски в попытке смягчить пульсирующую в голове боль.

— Твои друзья, разумеется. Что они пытались тебе передать?

Денис непонимающе покосился на доктора.

— Передать мне… Чего?

Веккер ударил кулаком по столу — Денис невольно вздрогнул.

— Хватит дурака валять! — жёстко рявкнул Веккер. — Они дали тебе какой-то условный знак? Где они сейчас?

Денис таращился на доктора и не мог понять: он говорил серьёзно или это такая глупая попытка пошутить.

— Какой ещё знак? — спросил он.

— Сейчас совсем не подходящее время для игр! — угрожающе сказал доктор. — Где-твои-друзья, я спрашиваю?

— До сегодняшнего дня я считал, они все у вас, — с холодным спокойствием ответил Денис. На контрасте с взвинченностью Раида Абрамовича, он, должно быть, выглядел образцом сдержанности. — Это — во-первых. Во-вторых, даже если бы я знал, неужели думаете, что сказал бы?

Веккер смотрел на Дениса суровым взглядом, его ноздри раздувались как у быка. Несколько долгих-долгих секунд длилось молчание, а затем доктор сказал:

— Ты же понимаешь, что тебе придётся ответить на мои вопросы? — голос обрёл примирительную тональность. — Не хочешь говорить со мной, придут другие люди, и вот они уже не будут столь же деликатными и дружелюбными.

— Так это было дружелюбие? — с нарочитым удивлением поинтересовался Денис. — Саданули парализатором! За что?! Из-за какого-то репортажа? — он махнул на телевизор, и тут взгляд уловил изменение в обстановке. Денис повернулся к стене: там, где висел телевизор, остался только кронштейн. — Где мой телек?

— Протоколы безопасности предполагают ограничить доступ к любым источникам информации способным оказать влияние на общую эмоциональную стабильность, — протараторил доктор. — При случае, скажешь спасибо своим подружкам. Я повторю вопрос: пытались ли они тебе что-то передать?

— Откуда я знаю?! Я увидел первые две минуты от силы!

— Где они сейчас могут находиться? Откуда шёл репортаж?

Денис смотрел на Веккера и пытался понять не поехала ли у того крыша.

— Хорошо, тогда может услуга за услугу? — сказал доктор, не дождавшись никакой реакции. — В наших интересах продолжить сотрудничество. Давай поступим так: ты делишься предположениями относительно места нахождения твоих друзей, рассказываешь о том, какие были между вами договорённости, а я со своей стороны, немедленно организую обещанный звонок домой.

Денис, услышав предложение, зло засмеялся. Пожалуй, этот конкретный момент лучше всего давал понять, что никакого звонка домой он никогда не получит. Денис поразился собственной наивности — и как он только мог, так долго верить Веккеру, его нелепым отмазкам и оправданиям; надеяться на честность и порядочность… давно бы уже стоило сообразить, что все обещания — просто уловка.

— А знаете, давайте! — сквозь смех проговорил Денис. — Я согласен, но сделаем так: сначала звонок, а потом я расскажу всё что знаю. Идёт? А ещё верните мне чёртов телек, или я больше палец о палец не ударю.

Веккер улыбнулся — натужно, снисходительно.

— Смело, — проговорил он, — очень смело, но ты не в том положении, чтоб ставить нам какие-то условия…

— А я попробую, знаете. Чего мне терять?

— Уверен, что хочешь узнать ответ на этот вопрос?

— Признаюсь, стало любопытно, — съехидничал Денис. — Давно подумываю разнообразить будни.

Веккер снял очки, спрятал в нагрудный карман халата, поднялся, задумчиво оглядел помещение. Казалось, доктор и сам озадачился, чем же таким рискует Денис, вроде у него и так уже отняли всё, что только можно.

— Я спрошу ещё раз, — выдержанно сказал Раид Абрамович, — был ли этот репортаж частью каких-либо договорённостей с твоими соратниками?

Денис развёл руками.

— Я так понимаю, мы не договоримся? — спросил Веккер.

— От чего же? Звонок домой, телевизор на место и я буду готов возобновить… как вы там говорите? Сотрудничество.

— Хорошо, я тебя понял, — со вздохом сказал доктор и проследовал на выход.

Веккер шагнул за порог. Денис проводил доктора взглядом, и едва дверь встала на место, он выдохнул и закрыл глаза. Голова гудела, а тело пробирала мелкая дрожь — то ли от злости, то ли он просто ещё не до конца отошёл от действия парализатора. Хотя в данный момент ничего не имело значения: ни стычка с Веккером, ни головная боль. Мысли занимало одно — репортаж.

Денис вспоминал тот кусок, что успел увидеть, вспоминал видео с пророщенным зёрнышком, вспоминал слова Дарумы. А она ведь совершенно точно собиралась сказать об их способностях… Вот так открыто, на весь мир!

«Да нет, — мысленно проговорил Денис, — такого не может быть».

Конечно, не может. У Хранителей же есть правила и целая куча всяких запретов. Дарума не из тех, кто пойдёт против уставов… И тут Денис осёкся. А ведь однажды она уже нарушала правила. Разве не Дарума рассказала о Терезе Пуар и убедила отправиться к знахарке за противоядием, невзирая на запреты старших наставников? Хотя это сущая ерунда в сравнении с тем, что она сделала сегодня. И зачем? Чего она хочет добиться? Может, Веккер прав, и Дарума действительно хотела что-то передать, зашифровала какое-то послание? Но откуда уверенность, что зашифрованное сообщение вообще дойдёт до адресата?

Голова лопалась от вопросов, а самое обидное, что на добрую половину из них Денис получил бы ответы немедленно, досмотри он репортаж до конца. Но кое-какие выводы можно сделать даже исходя из тех крох, что он успел увидеть. Например, что Акиле и Даруме удалось избежать участи стать пленницами лаборатории. Очевидно, они смогли спрятаться и, судя по всему, даже составили некий план. Это предположение обнадёживало. До сегодняшнего дня Денис считал, что спасения ждать неоткуда, он был уверен, что все кто мог помочь находятся под контролем людей из IRCWA. Хотя теперь, когда Акила и Дарума заявили о себе всему миру, разве у них получится долго оставаться на свободе?

Существование в информационном вакууме — это особое, изощрённое издевательство над разумом. Но пустоты всегда заполняются, так задумано природой, так что в отсутствии достоверных новостей и понимания происходящего за стенами центра, Денис заполнял их своими домыслами. Вот если бы удалось перекинуться парой слов с отцом… выяснить, что задумала Дарума, может быть получить от него инструкции…

Денис ещё сильнее уверился, что нужно приложить все возможные усилия и добиться наконец звонка домой. Давно пора было перестать вестись на туманные обещания. И как он сразу не понял, что для Веккера это просто-напросто средство для достижения результата, что-то вроде морковки, которой трясут перед носом ослика, чтобы тот шёл вперёд. В данном случае ослом оказался Денис — самым настоящим ослом…

Сколько времени прошло за размышлениями оставалось лишь догадываться. По ощущениям, (а без телевизора снова приходилось полагаться только на них) давно настало время обеда. Под рёбрами появилось неприятное сосущее чувство. Закрались подозрения, что режим дня грубо нарушен. Случайно такое произойти, конечно же, не могло.

Время шло. Никто не заходил, Окта молчала. Желудок всё настойчивее сигналил о том, что давно пора закинуть в него что-нибудь съестное. Настолько настойчиво, что для Дениса не осталось сомнений — время и обеда, и ужина уже давно позади и, должно быть, таким способом Веккер решил его наказать за несговорчивость.

Скоро к чувству голода прибавилась сонливость. Смирившись с тем, что еды ему сегодня уже не видать, Денис отправился в душ. Он не спеша умылся, почистил зубы, а когда вышел из душевой на мгновение растерялся. За время пока он приводил себя в порядок, комната полностью опустела: ни кровати, ни стола, ни стульев. Забрали все книги и даже сняли кронштейн, на котором висел телевизор. Теперь пространство напоминало пустую коробку так сильно, как никогда раньше. Его окружал сплошной белый глянец, единственное, за что мог зацепиться взгляд — едва заметные зазоры между стеновыми панелями.

Денис усмехнулся. Стало быть, Веккер решил не ограничиваться лишением ужина. Доктор, вероятно, захотел произвести максимальное впечатление. У него получилось.

Сохраняя внешнюю невозмутимость, Денис вернулся в душевую, снял с крючка самое большое полотенце, потом, следуя привычке, прошёл в угол, где стояла кровать, свернул полотенце в несколько слоёв, положил на пол, улёгся на импровизированную подушку головой и закрыл глаза.

Денёк выдался насыщенным. Денис не ожидал, что многозначительная угроза Веккера выльется во что-то подобное, но лишение удобств и еды, волновало не слишком: он знал, что долго это не продлится — Веккер просто демонстрировал свою власть. Гораздо больше разум занимали размышления о репортаже. Денис всё ещё пытался разгадать замысел Дарумы. Зачем она заявила о Силе во всеуслышание? Напрашивался очевидный ответ: так она пытается найти союзников. Вот только вряд ли это сработает. Кто ей поверит? Гораздо охотнее её сочтут сумасшедшей. А люди из IRCWA, разумеется, приложат максимум усилий, чтобы именно так все и думали.

От лежания на твёрдой поверхности начали ныть кости, пустой желудок постоянно напоминал о себе, ещё и Окта до сих пор не удосужилась отключить освещение. Видно этот шаг тоже следовало воспринимать как часть наказания. Деться от яркого света было некуда, он пробивался и сквозь закрытые веки и как будто ощущался кожей, отчего усталость наваливалась с новой силой, но желанное забытье всё равно не приходило. Денис утешал себя тем, что рано или поздно тело измается настолько, что он вырубится, несмотря на все неудобства. Прикрыв глаза локтём, он ждал, когда сон заберёт его разум.

Возможно, прошёл ни один час, а может быть миновало и полночи, но заснуть так и не вышло. Денис сдался, он встал и поплёлся в душевую. Умылся прохладной водой, вернулся в комнату и принялся прогуливаться вдоль стен, сначала по ходу часовой стрелки, затем против, и так до тех пор, пока ноги не загудели от усталости. Потом он вернулся к уголку, где устроил себе спальное место, лёг и провалился в долгожданный сон. Однако то, что с ним происходило назвать отдыхом, язык не поворачивался — Денис засыпал, просыпался и балансировал где-то между этими состояниями. От таких качелей, организм только уставал ещё больше. Сознание окончательно спуталось. Понять, где заканчивался один день и начинался следующий, не представлялось возможным, так же как строить предположения о том, сколько прошло времени.

Вскоре всё внимание забрало на себя неприятное сосущее чувство в животе. Ни на что другое мысли уже не отвлекались. Денис хорошо помнил момент, когда мучительный голод вдруг утих, и под рёбрами поселилась тупая ноющая боль. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений он заставлял себя бродить по комнате. Невзирая на головокружение и на неимоверную слабость во всём теле, игнорируя внутренний протест, он принуждал себя двигаться: понемногу и не спеша, из одного угла в другой, по диагонали и по кругу, в одну сторону и в другую — исключительно так нахаживалась усталость, способная подарить крепкий сон. Это работало какое-то время, но скоро Денис перестал находить в себе силы даже на то, чтобы просто подняться.

Отныне всё движение сосредоточилось в его голове, однако мысли тоже были ленивы. Денис чувствовал — с сознанием твориться что-то неладное. Временами, он будто выпадал из реальности: его глаза были открыты, он не спал и не дремал, но разум охватывала абсолютная пустота. Приходя в себя, Денис не мог вспомнить, о чём только что думал, думал ли вообще, и что с ним происходило в такие моменты. И это ещё не самое худшее. Иногда вполне осознанные размышления приводили его к таким странным умозаключениям, что становилось не по себе. Пытаться от них отмахнуться не получалось: однажды появившуюся мысль изгнать из разума почти невозможно, и потому Денис время от времени мучил себя вопросом: а что если там за дверью никого не осталось в живых? Может быть, случилась авария, все погибли, и его просто некому освободить? Он понимал, что это глупость, что ничего страшного не случилось, но всё же сомнения крепли, и внутренне Денис уже был готов принять совершенно любое развитие событий.

Позже, словно специально для того чтобы развеять все дурацкие предположения заявился Веккер. Нарисовался, как ни в чём не бывало, с каким-то подносом в руках и остановился в паре шагов от Дениса, нависая над ним горой.

Денису не хотелось сидеть у доктора в ногах, не хотелось демонстрировать свою слабость. С великим усилием он поднялся. Привалился к стене спиной, руки сцепил сзади, посмотрел Веккеру в глаза и встретил его обвиняющий взгляд.

Несколько очень долгих мгновений они глядели друг на друга, а потом Раид Абрамович спросил сухо, но с явными ироничными нотками:

— Ну что? Нам удалось внести разнообразия в твои будни? Доволен результатом?

Денис так долго молчал, что сомневался, сохранилась ли у него способность разговаривать. Он прочистил горло кашлем, натянул улыбку, с надеждой, что она выглядит не слишком вымученной и проговорил:

— На все сто. Не ожидал, что вы… — Денис долго подбирал слова: — настолько изобретательны. — Он старался говорить с подчёркнутой вежливостью.

— Рад, что угодил. Надеюсь, теперь ты готов вернуться к работе?

— Конечно, я в вашем полном распоряжении.

Веккер ответил улыбкой.

— Буду. — Вдогонку сказал Денис. — Когда вы предоставите мне обещанный звонок домой.

Улыбка доктора чуть дрогнула, на секунду показалось, что его выдержанность уже исчерпалась, но Раид Абрамович лишь протянул Денису поднос и сказал непринуждённо:

— Хорошо. Ешь, и пойдём, пообщаемся с твоим папой.

Денис усмехнулся. Раньше Веккер хотя бы старался, чтобы его ложь выглядела правдоподобно.

— Давай, — поторопил Раид Абрамович, — пока не остыло.

Денис глянул на протянутый поднос, на тарелочки с запотевшими пластиковыми крышками, и желудок свело новой болью. Голосок внутри подзуживал взять поднос и вместе с этим закончить бесплодную борьбу, уступить доктору, вернуться к привычному распорядку, где есть еда, книги, мягкая постель, нормальный сон… и кроме того непреложные правила, попытка несоблюдения которых будет строго караться. Денис понимал: отступить сейчас — значит признать своё полное поражение.

— Знаете, — проговорил он, — я так давно ждал этого момента, что, пожалуй, предпочту сначала пообщаться с отцом, а потом поесть.

— Очень интересно… — пробормотал Веккер. — Я думал, мы поняли друг друга.

— Конечно, поняли, — ответил Денис, на этот раз без притворной вежливости. — Я уж точно понял. Понял, что вы держите меня за идиота.

— Предполагалось, что ты вынесешь другой урок, — сказал Веккер как будто с разочарованием, — жизненно важный для тебя. Ты должен был уяснить, что условия здесь ставим мы.

— Я уяснил, — сказал Денис, — но не согласен с этим.

— Ох, ты не согласен! — с показной обеспокоенностью проговорил Веккер.

— В корне, — подтвердил Денис.

Лицо Веккера вдруг резко посуровело, в один шаг он сократил дистанцию между ними до пары десятков сантиметров — Денис инстинктивно вжался в стену. Показалось, что доктор сейчас влепит пощёчину, но тот лишь ткнул его пальцем в грудь и злобно процедил:

— Всем плевать, на твоё согласие. Ты будешь делать то, что велено. У нас полно времени, совет наделил меня широчайшим спектром полномочий, так что если я захочу, ты отсюда не выйдешь никогда. Сгниёшь здесь — никто твоего имени даже не вспомнит. Надеешься на помощь своей сумасшедшей подружки или поехавшего папаши? Можешь расслабиться, они не помогут. Твоя жизнь принадлежит нам, пойми это и смирись.

Веккер ещё раз окинул Дениса угрожающим взглядом, развернулся и пошёл на выход.

— Когда дозреешь, дай знать, — бросил он напоследок.

Если бы доктор мог хлопнуть дверью, он бы непременно это сделал — долбанул бы так, что поотваливались панели со стен, но у него такой возможности не было. Дверь за ним с мягким механическим шорохом вернулась на место, и Денис снова оказался в полной тишине. Он продолжал стоять у стены, как оглушённый. Слова Веккера всё ещё эхом звучали в голове. Почему он сказал об отце? Дениса охватил страх: а что если и его папа, и Дарума тоже под контролем у IRCWA? У этого беспредела вообще есть границы?

— Думаете вам всё можно? — проговорил Денис, будто Веккер всё ещё стоял где-то рядом.

Злость и страх, чувство собственного бессилия и физическая боль, всё смешалось в нём адским коктейлем.

— Думаете, вам сойдёт это с рук?! — заорал Денис, уставившись в потолок. — Кем вы себя возомнили?! Клянусь, я вас достану! Вы ответите! За всё ответите!

Денис сыпал проклятиями и угрозами, ожидая, что его вот-вот вырубят, но над ним словно издевались — ничего не предпринимая, позволяли распаляться всё больше. И Денис кричал в пустоту до изнеможения. Он не знал, сколько это продолжалось, не отдавал себе отчёта и в том, что успел наговорить, но голос его вскоре надломился, сорвался на хрипоту, а исчерпавшийся словарный запас заставил замолчать. Денис стоял посреди комнаты, и постепенно приходил в себя, освобождаясь от одержимости. Он вдруг явственно стал ощущать пристальный взгляд Окты, и ему очень захотелось от него спрятаться.

Денис метнулся в душевую.

Он подошёл к раковине, включил воду, подставил дрожащие ладони под ледяную струю и несколько раз умылся — горячая кровь хлынула к лицу, организм отозвался кратким всплеском энергии и резким головокружением, а затем совершенно внезапно череп резанула взрывная боль — Денис охнул, повалился на раковину, и осел на пол. Тут последовал ещё один укол, за ним грянуло забытье.

Он пробудился от неестественно яркого света, бившего в лицо. Ощущая под собой твёрдую поверхность, Денису казалось при этом, что он дрейфовал, погруженный в белое марево. В голове царил озадачивающий беспорядок, мысли разбрелись и перепутались, как стадо овец. Приходилось отлавливать их по одной — последовательно и терпеливо. Сначала, глядя по сторонам и узнавая белые стены, Денис сообразил, где находится, следом боль в мышцах заставила вспомнить, что произошло, после чего разбредшиеся мысли потекли в сознание сами по себе: Веккер угрожал; он упомянул отца; он сказал и про Даруму.

Денис с титаническим усилием принял сидячее положение — пространство вокруг накренилось, с боков напирала темнота. Денис упёрся обеими руками в пол. Казалось, он держал на плечах бетонную плиту — чувствовать себя таким слабым ему ещё не приходилось, слабым во всех отношениях.

«Сгниёшь здесь — никто и имени твоего не вспомнит» — прозвучал голос доктора в голове.

И ведь он прав. Так и будет. Денис не знал, что он может предпринять. Ведь он уповал на Даруму, на её план, но если она тоже попала в руки людей IRCWA, то эти чаяния теперь напрасны. А его тихий бунт — мероприятие заведомо проигрышное. Чтобы Денис ни делал, в этом противостоянии ему не победить. Пора признать: его жизнь действительно ему не принадлежала. Любые попытки сопротивляться, обречены на провал. Но значит ли это, что он должен сдаться?

События сложились в цельную картину, все ответы были очевидны, но Денис не хотел с ними соглашаться, что-то внутри яростно подталкивало продолжить борьбу. Непреодолимое желание проявить волю, сделать что-то по своему разумению, вопреки приказу Веккера и правилам, овладело Денисом. Выбор у него был небольшой, а потому пришедшая в голову идея — такая очевидная, но абсолютно идиотская — вызвала дикий смех.

Денис хохотал от души, невзирая на нестерпимую головную боль, на мучительную немощность в теле и на раздирающе душу отчаяние. Он кое-как поднялся на ноги, и, пошатываясь словно пьяный, поплёлся к душевой.

— Я не закончил! — громко сказал Денис.

Он открыл дверь в душевую, ввалился внутрь, не в силах держаться на своих двоих, опустился на пол. Привалился спиной к стене и с маниакальным упорством принялся ждать, когда снова сработает парализатор, лелея вместе с тем надежду, что адское устройство на сей раз его прикончит.

Чем больше проходило времени, тем сильнее скручивало внутренности в ожидании новой порции боли. Когда раздался звуковой сигнал извещающий, что прошло уже восемь из отведённых на посещение душевой десяти минут, Денис ощутил приступ дурноты, но с места не сдвинулся.

Скоро затылок пронзил жалящий укол, в очередной раз утянувший сознание во мрак.

Чудовищная головная боль вернула Дениса в чувства. Он лежал посреди комнаты под ослепляющим светом.

На попытку встать организм ответил витком тошноты, но Денис продолжал усердствовать. Ему остро требовалось вернуться в душевую, но руки и ноги предательски не слушались, а каждое движение отдавалось вспышками нестерпимой боли в черепной коробке. Ничего хуже с ним ещё не случалось. На глазах проступили слёзы. Он упёрся лбом в пол, и вдруг желудок вознамерился покинуть тело. Подстёгнутый кошмарным ощущением Денис вскочил на ноги за секунду — метнулся в душевую, склонился над раковиной. Его вырвало.

Неудержимая дрожь пробрала от макушки до пят, от слабости подкосились ноги, а потом пришло чувство небывалой лёгкости, одновременно и сознание будто бы собралось воспарить над данностью. Оно так медленно покидало Дениса, что у него в полной мере хватило времени сообразить: на этот раз он проваливается в беспамятство без посторонней помощи.

Очнувшись, Денис опять обнаружил себя лежащим посреди своего жилого отсека. Не то чтобы он ожидал чего-то другого, но внутри всё же улавливалось некоторое разочарование от того, что он вообще проснулся. Голова почти не болела, но сильно кружилась и, казалось, весила тонну. Кости изнывали так, словно он пролежал в отключке на твёрдом полу многие-многие часы. На этот раз Денис не пытался подняться: чувствовал — бесполезно. Да и хмарь в мозгах не располагала к бунтарству. Он разрешил себе поддаться слабости… не сдаться — нет, но продолжить акцию неповиновения чуть позже…

Денис не заметил, как снова вырубился, но придя в себя в следующий раз, он отметил изменения в ощущении собственного тела: в нём будто бы появились силы. Он сел — в глазах уже ожидаемо потемнело, но всего на мгновение; поднялся на ноги — пространство вокруг чуть поплыло. Денис спешно поковылял к душевой, пока не иссяк внезапно открывшийся источник энергии. Он уже почти зашёл в санузел, но взгляд вдруг притянуло едва уловимое движение в зазоре между панелями чуть в стороне от двери.

Денис присмотрелся — в щели определённо что-то шевельнулось. Он подошёл ближе, склонился над подозрительным местом, ковырнул пальцем. Неожиданно показалось два тонких рыжих усика. Денис резко отдалился. Из щели выполз таракан. Насекомое осмотрелось по сторонам и побежало вверх по стене. Таракан забрался на потолок и замер там. Денис видел его очень отчётливо, будто в бинокль. Видел, как насекомое, окружённое ореолом яркого света, шевелило усиками, видел, как дрожат его крылышки, а потом увидел, как букашка передней лапкой кому-то помахала…

Из щели выбежали ещё два таракана и направились к первому. Денис удивился. Он и не знал, что эти насекомые способны на такие по-настоящему человеческие коммуникации. Из зазора между стеновыми панелями показались ещё несколько таракашек. Ровной струйкой они потянулись к своим собратьям-первопроходцам. Денис невольно попятился подальше от стены — зрелище оказалось любопытным, но всё же вызывало омерзение, тем более что ручеёк из тараканов и не думал заканчиваться: они появлялись один за другим, и ползли вверх, собираясь в плотный островок на потолке. Из других щелей тоже потянулись организованные ряды насекомых. Тараканы прибывали полчищами, валили нескончаемым потоком, в какой-то момент их стало так много, что они начали переползать друг через друга, некоторые падали на пол. Денис прикрыл голову руками, рванул было к душевой, но вход туда скрывался за живым занавесом из насекомых — отвратное зрелище. Сердце заколотилось о рёбра как сумасшедшее. Тараканы всё прибывали, потолок и стены темнели за их тельцами. Ещё минута — и в комнате не останется ни одного свободного клочка.

«Ты же повелеваешь Воздухом», — промелькнуло в голове, — «Сотри их в порошок!»

Денис сделал выпад — воздух ударил в стены, в ушах зазвучал протяжный гул, и в тот же миг в затылке вспыхнула боль — перед глазами мгновенно сомкнулась чернота.

Денис не понял, как оказался на полу, но вспоминать было некогда. Он вскочил на ноги, выставив руки, чтобы защищаться от напирающих стай тараканов, но тут же осел обратно — страшно закружилась голова. Он отполз к стене, попутно пытаясь привести себя в чувства. Когда вернулось зрение, огляделся — ничего в окружении не указывало на нашествие тараканьих орд.

Чувствуя себя сбитым с толку, Денис таращился по сторонам: на безупречные белые стены, на чистый пол и горящий светом потолок. Напрашивался очевидный вывод: никаких насекомых в его отсеке не было и в помине, это просто какое-то абсурдное видение. Можно спокойно выдохнуть, но Денису наоборот сделалось не по себе — плохой знак: сознание начинало с ним зло играть…

Углубиться в тревожные размышления ему не удалось, пока он пытался понять, что с ним приключилось, тихонько открылась дверь, и появился Веккер. Опять с подносом в руках.

Казалось, они виделись совсем недавно — самое большое, день назад, но судя по щетине на лице доктора, начавшую превращаться в бороду, прошло суток пять, не меньше.

Веккер подошёл к Денису и протянул ему поднос. Тот смотрел прямо перед собой, делая вид, что не замечает постороннего присутствия.

— Поешь, Денис — мягко, почти что ласково, сказал Веккер. — Я прикажу, чтобы вернули койку — отдохнёшь, выспишься. Давно пора со всем этим заканчивать.

Денис, игнорируя протянутый поднос, перевёл взгляд на доктора и проговорил сиплым, как у курильщика с многолетним стажем, голосом:

— Звонок домой.

Веккер молчал. Денису казалось, доктор пытается его загипнотизировать своим тяжёлым пристальным взглядом.

— Твоя голодовка становится опасной, — заговорил Веккер, спустя, наверное, целую минуту. — Я предлагаю в последний раз. По-хорошему. Поешь.

Денис, придерживаясь избранной тактики, продолжил упрямо молчать.

Доктор покачал головой, как будто этот разговор успел его утомить.

— Так всё, — выдохнул он, — вот где у меня всё это сидит, — доктор приложил к горлу ребро ладони. — Хватит. Мне надоело с тобой нянчиться. — Он говорил беззлобно, скорее с усталостью. — Окта, пусть заходят.

Дверь открылась. Сначала показалось знакомое кресло-каталка с множеством ремней, затем двое крепких на вид ребят в тёмно-серой униформе и несколько человек в белых медицинских халатах, масках и резиновых перчатках. Такого количества народа Денис не видел уже очень давно. Почуяв неладное, он подобрал ноги и вжался в стену.

— Давайте, усаживайте, — распорядился Веккер, небрежно махнув рукой.

Двое парней подошли к Денису, подхватили его под руки, рывком подняли с пола и потащили к креслу. Денис попытался упираться ногами, но ступни в носках скользили по гладкому полу лучше, чем коньки по льду. Его усадили в кресло, руки прижали к подлокотникам, Денис навалился вперёд, пытаясь освободиться — тут же кто-то прижал плечи к спинке, ремни накрест перетянули туловище. Его потуги сопротивляться никто и не заметил — настолько они оказались слабы. Через пару секунд ремни перетягивали и плечи, и запястья, и ноги. Зафиксировали даже голову, не оставив Денису ни единого шанса пошевелиться.

— Благодарю, — сказал Веккер, вручив одному из помощников невостребованный поднос. — Можете идти.

Люди в серой форме ушли, перед глазами появились два человека в медицинских масках. Один из них поднёс к лицу Дениса какую-то гибкую прозрачную трубку и произнёс:

— Дыши глубже. И лучше не шевелись, иначе будет больнее.

Не дав времени на то чтобы испугаться, без подготовки и предупреждений, медик сунул трубку в ноздрю Денису и пропихнул её дальше. Денис вскрикнул от боли, на глазах проступили слёзы. Он, вопреки совету, дёрнулся, это едва ли хоть сколь-нибудь помешало людям в белых халатах. Трубка ощутилась на уровне горла — там резануло острой болью. Резко подступила тошнота. Денис зажмурился, закашлялся, вжался в кресло, в нелепой попытке отдалиться от мучителей. Трубку пихали дальше. Он задыхался. Грудную клетку, перетянутую тугими ремнями, распирало изнутри.

— Готово, — пробормотал медик, — давай.

В поле зрения показался огромный толстый шприц. Инструмент, по виду больше подходящий для украшения тортов, чем для медицинских процедур, уже был наполнен отвратительного вида молочно-желтоватой массой. Медик присоединил к шприцу свободный конец трубки, надавил на поршень. Жижа медленно потекла по тонкому силиконовому шлангу. Через секунду под рёбрами распространилось странное тепло. Организм, против такого наглого вмешательства, протестовал сильными рвотными позывами, мышцы свело от напряжения, а медики и не думали останавливаться.

Экзекуция, казалось, длилась бесконечно долго. Когда всё кончилось, и трубку извлекли, Денис зашелся в жутком кашле, от которого судорогой перехватывало легкие.

— Дыши ровнее, — посоветовал Веккер и вместе с коллегами покинул отсек.

Денис, лишённый возможности двигаться, остался в помещении один. Слезы катились из глаз. Болели нос и глотка. Казалось всё то, что медики насильно влили в него, теперь лезло наружу по тому же самому пути.

В личном рейтинге адских ощущений это издевательство над его и без того измученным телом грозило занять место где-то недалеко от жутких приступов, что терзали его, пока в крови оставался изобретённый Сетом яд. Но с физическими муками справляться проще, чем с чувством абсолютной беспомощности и уязвимости, доводящим до отчаяния…

Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем дверь снова открылась: вошли двое, втащили стол, вышли и вернулись уже со стульями. Следом зашёл и Веккер. Как бывало раньше, он устроился за столом.

Денис ждал, что его наконец-то освободят. К тому времени боль в груди и в глотке унялась, но онемевшее без движения тело изнывало от усталости. Однако освобождать его никто не спешил. Дениса очень талантливо не замечали, будто он был всего лишь предметом мебели. А он в свою очередь, не собирался никого молить о милосердии.

В комнату, между тем, вернули кровать, матрас, подушки и постельное бельё. Закончив застилать постель, помощники Веккера соизволили обратить внимание и на Дениса — освободили его, расстегнув многочисленные ремни, после чего вышли.

Денис остался сидеть в кресле. Он потирал, затёкшие руки, разминал шею и одновременно с ненавистью глядел на доктора, который также пристально смотрел на Дениса. Так продолжалось какое-то время, затем Веккер спокойным голосом произнёс:

— Присядь за стол.

Опасаясь испытывать терпение учёного, и проверять, на что он был способен ещё, Денис послушно поднялся и нетвёрдым шагом прошёл к столу. Сел.

— Надеюсь, ты всё понял, — совершенно спокойным голосом проговорил Веккер, поправляя очки на носу. — Уяснил, что есть пределы, которые не стоит переступать. Если к тебе хорошо относятся, это совсем не значит, что лояльностью можно безнаказанно злоупотреблять, — доктор сделал небольшую паузу. — С этим разобрались, полагаю?

Денис молчал.

— Учти, ещё одна такая выходка и никто больше с тобой церемониться не будет. Нормальной еды ты больше не увидишь, питаться будешь исключительно таким способом. И из кресла будешь вылезать только, когда у меня будет хорошее настроение. Ты понял?

Денис счёл вопрос риторическим и потому промолчал.

— Я спросил: ты-меня-понял?

— Понял, — выдавил из себя Денис, стараясь говорить спокойно, несмотря на то, что всё внутри сгорало от ненависти к Веккеру.

— Вот и хорошо, — сказал доктор. — А теперь я спрошу тебя снова: что пытались тебе передать твои друзья и где они могут находиться сейчас?

Денис испустил рваный вздох облегчения, который тут же попытался замаскировать кашлем. Вопрос Веккера означал, что людям IRCWA не удалось найти Даруму и Акилу. Значит они на свободе, значит их план, в чём бы он ни заключался, всё ещё может сработать! Денис пожал плечами, сохраняя на лице безразличие:

— Я уже говорил: не имею ни малейшего понятия.

Веккер кивнул.

— Понятно, — с едва уловимым разочарованием сказал он. — С тобой на этот счёт хочет поговорить начальник службы безопасности. Мой совет: хорошенько подумай над ответом. Иначе может статься так, что эти дни ты ещё будешь вспоминать с огромной теплотой. — Веккер поднялся из-за стола. — Пока можешь отдыхать…

Доктор не спеша последовал к выходу. Когда до двери осталось пару шагов, он вдруг остановился, повернулся к Денису и, встретив его взгляд проговорил:

— Я всё ещё верю, что между нами возможно сотрудничество. Ты, конечно, можешь считать иначе, но учти: я тебе зла не желаю, однако своего мы добьёмся. При любом раскладе.

Глава 11. Неожиданный гость

Денис не стал дожидаться, когда Окта объявит отбой и погасит свет. Он забрался на кровать, накрылся одеялом с головой, закрыл глаза и просто утонул в обволакивающей мягкости пастели. Мышцы расслаблялись, каждая клеточка тела наполнялась приятной истомой. Денису было почти хорошо. Он мгновенно заснул, будто его снова оглушили парализатором.

Истощённое мучениями сознание охотно провалилось в пучины сна, и когда слух стало карябать назойливое шипение, Денис далеко не сразу вернулся к реальности. Раздражающий шум, похожий на помехи из радиоприёмника, воспринимался всего лишь частью путаных сновидений, однако вскоре он расслышал своё имя, затем просьбу проснуться. С трудом, но разлепить глаза всё же удалось. Немедленно обнаружилась странность: потолок горел приглушенным светом, словно огромный ночник — раньше такого не было.

— Проснись, пожалуйста, — снова зазвучал голос, пониженный до шёпота, — с тобой хотят поговорить.

Пребывая в полусонном состоянии, Денис заметил отсутствие пожелания доброго утра много позже, как и чудну́ю интонацию. Единственное, что занимало разум, так это неодолимое желание поскорее поговорить с Веккером и вернуться ко сну. На остальное было наплевать.

Денис кое-как сполз с кровати, подошёл к столу. Рухнул на стул, локтями упёрся в столешницу, подпёр лоб ладонями. Прозвучал привычный механический шорох — открылась дверь. Послышались приближающиеся мерные шаги Веккера. Дальше, по устоявшейся схеме доктор должен был разместиться за столом, но сегодня он медлил — застыл рядом, будто чего-то ждал. Денис поднял голову, увидел своего гостя, и сонливость как ветром сдуло. Перед ним стоял вовсе не Веккер, а тот, очередная встреча с кем представлялась уже невозможной.

В последний раз этот человек являлся Денису в совершенно жалком виде — перепуганным, с отшибленной памятью, молящим о помощи. Теперь же он выглядел сильно иначе. Держался с подчёркнутым достоинством. Взгляд стал осмысленным, осанка величавой, белый халат сидел на нём с удивительной безупречностью. Прежними остались лишь длинные чёрные волосы, собранные в хвост, и ветвистый шрам, похожий на молнию, тянувшийся по шеи и скуле к виску.

Увидь перед собой самого́ президента, Денис опешил бы меньше, чем увидев его — Сета Вархайта.

Довольный произведённым эффектом, Сет медленно обошёл стол. Денис наблюдал. Странно, но глядя на причину всех своих бед, он не испытывал ни страха, ни злости, и даже враждебности не возникло. Все чувства, очевидно, перекрывало удивление.

— Кто тебя выпустил? — спросил Денис, впервые за долгое время перейдя на английский. — Ты отлично смотрелся за решёткой.

— Меня освободили те же люди, что заперли тебя здесь, — сказал Сет, опускаясь на стул. — Иронично вышло. Не находишь?

Денис промолчал.

— Ты должно быть удивлён?

Ответом Сету снова стало молчание.

— Что ж, по-видимому, говорить ты не настроен. Тогда, может, выслушаешь меня? — не дожидаясь ответа Сет продолжил: — Честно, мне больно смотреть на то, что с вами происходит. Сидите взаперти, словно какие-то преступники. Сколько прошло времени? Больше полугода? Ты наверняка уже начинаешь забывать, каково это: дышать свежим воздухом, чувствовать тепло солнца на коже…

— Ты чего сюда приперся? — оборвал Денис нежданного визитёра. — Поиздеваться? Не боишься, что я тебе сейчас легкие наружу выверну?

— Ни капли, — будничным тоном сказал Сет. — Во-первых, ты не настолько искусен в обращении с Даром, а во-вторых, разве у тебя хватит смелости пойти против правил установленных учёными? Ты же боишься сделать лишнее движение. Иначе я не понимаю, почему тебе до сих пор не хватило духу вывернуть лёгкие Веккеру и всем остальным, повинным в твоей участи.

— Тебе чего надо? — процедил Денис сквозь зубы.

— Я хочу помочь, — с готовностью, как будто ждал подобного вопроса, ответил Сет. — Я чувствую вину за происходящее.

У Дениса вырвалась усмешка.

— Это правда! — заверил Сет.

— Проваливай, пока все зубы на месте!

Денис рывком поднялся из-за стола. Сет тоже вскочил.

— Хочешь ударить меня? — спросил он и развел руки в стороны. — Вперёд. Вижу, ты об этом мечтаешь, так что давай. Тебе ничего не будет. Но я не уйду, пока не поговорю с тобой. Мы планировали и готовились к этому визиту не один месяц, я не готов уйти просто так. Сначала, ты меня выслушаешь.

— Теперь ещё и ты будешь мне ставить условия? — сжимая кулаки, спросил Денис.

— Это не условие, а просьба, — возразил Сет. — Мольба, если угодно. Я не заслуживаю прощения, но неужели великодушные повелители стихий не даруют мне шанса на искупление?

— Денис, — раздался из динамиков приглушённый голос Окты, — пожалуйста, выслушай его. Мы хотим помочь.

Денис, совершенно сбитый с толку, уставился на Сета. Тот натянул многозначительную улыбку.

— Слышишь? Там за пультом сегодня сидит одна замечательная девушка, — сказал он, — как и я, она вам очень сочувствует. Как и я, она хочет вам помочь. Кстати у нас с ней договорённость: я попросил не предпринимать никаких действий, даже если ты попытаешься причинить мне вред. Так что ты всё ещё можешь отвести душу. Заодно убедишься, что я тебе не вру.

— Не стоит! — поспешила сказать Окта. — Побои придётся как-то объяснять. Они могут начать отсматривать видео с камер наблюдения. — Впервые она говорила на английском. На безупречном английском. — И умоляю, ближе к делу, другие Окты могут вернуться.

— Не переживай, — с глубочайшим спокойствием отозвался Сет. — Саид и Таиша заняты друг другом.

Денис вообще перестал понимать, что происходит.

— И что это значит? — спросил он.

— Это значит, что мы хотим помочь вам сбежать отсюда, — терпеливо пояснил Сет. — Не сегодня, конечно. Нужно время подготовиться, чтобы…

— Зачем? — Денис оборвал Сета на полуслове.

— А ты предпочтёшь остаться здесь?

— Зачем это тебе?

— Ну, во-первых, я считаю то, что вас посадили под замок — это акт бесчеловечности и вопиющей несправедливости.

Денис иронично улыбнулся:

— Ну да, похищать людей это же исключительная прерогатива Искателей.

— Я сожалею о том, что сделал.

— Сожалеешь?! — громко хохотнув, спросил Денис.

— Это было моей большой ошибкой.

— Ты зря стараешься. Не знаю, что ты там задумал, но я лучше сдохну тут, чем поверю тебе — предателю, манипулятору и законченному психопату!

Денис не собирался скрывать своего отвращения, но Сета, похоже, его слова ничуть не задели. Он немного выждал, давая Денису время успокоиться, а потом, напустив на себя разочарованный вид, тихо пробормотал:

— Твоя показная удаль понятна. Ты просто не понимаешь, что происходит там, за этой дверью.

Демонстративно вздохнув, Денис посмотрел по сторонам, словно искал кого-нибудь, кто мог бы избавить его от необходимости выслушивать Сета. А тот продолжал:

— Ты знаешь, ведь вы надгробье над мировоззрением современных людей. С одной стороны, наблюдать за всеобщей растерянностью даже забавно. Вы — живое воплощение одного из самых больших страхов современности, страха столкнуться с чем-то, что оспаривает венценосное положение людского рода. В большинство из них, — Сет ткнул пальцем в потолок и улыбнулся, — вы вселяете страх одним фактом своего существования, а то, что пугает, должно быть если не уничтожено, то хотя бы взято под контроль.

Пока Денис стоял и таращился на Сета, недоумевая почему этот человек не сидит под замком в соседнем отсеке, а свободно разгуливает где ему вздумается, и вещает, что захочет, тот снова опустился на стул.

— Слышал о Совете? — деловым тоном спросил он.

— Предположим.

— Это собрание важных персон, уполномоченных представителей своих государств, выразители воли своих правительств, которые сидят в высоких кабинетах и решают вашу судьбу. Часть из них предпочла бы избавиться от вас раз и навсегда, но наши дорогие Хранители позаботились о том, чтобы этого ни в коем случае не случилось. Они рассказали о вечностной сущности Духов Стихий, так что теперь ваши жизни в безопасности. Правда, велика вероятность, что остаток жизни вы проведёте в состоянии искусственной комы, но это уже другой вопрос.

Сет выжидающе смотрел на Дениса, словно оценивал, какое впечатление произвела его речь. Денис изо всех сил старался делать вид, что к услышанному остался равнодушным, но судя по удовлетворённой улыбке, расползающейся на лице Сета, задуманное не удалось.

— Сядь наконец, — сказал он, — я расскажу, какие ещё у них имеются идеи. Самое интересное впереди.

Денис поколебавшись, сел и спросил:

— А что, искусственная кома — это ещё не апофеоз их интеллектуальных поисков?

— Они ушли гораздо дальше. Как тебе инициатива сделать из вас оружие?

— А ты фантазёр, — усмехнулся Денис, уверенный в том, что уж такое точно не могло никому прийти в голову.

— Если бы. Эта идея, насколько мне известно, находит всё больше сторонников в последнее время… Попробуй представить: государства, которым вы достанетесь, будут иметь в своём арсенале не только весомый аргумент в любых спорах, но и прекрасное средство для осуществления идеальных диверсий. Как вариант. Кого обвинять в том, что под воду уходят города, сгорают леса и гибнет от засухи урожай?

— Никто из Носителей никогда не станет причинять зло, — заявил Денис.

Настала очередь Сета пренебрежительно усмехнуться:

— Ты так уверен. Надеюсь не из-за того, что легенда уверяет, будто Дух выбирает только тех, кто чист душой и помыслами?

Денис промолчал, но Сет, очевидно, принял это за знак согласия.

— Очень трогательно, что ты продолжаешь верить в эту красивую сказку. Так и не понял, что Хранители сочинили её для того, чтобы взывать к вашей совести и заставлять помнить о неком высшем предназначении, об ответственности, возложенной на вас, без излишнего морализаторства и поучений? Это всё прекрасно, конечно, но ведь вы всего лишь люди, а люди способны творить зло по разным причинам. Например, почти каждый способен на убийство, чтобы защитить себя и своих близких. Разве я не прав?

Перед внутренним взором Дениса тут же восстали эпизоды канадских событий. Именно на них, понятное дело, намекал Сет. Тогда в пылу схватки погибли люди, в том числе и по вине Носителей… Денис поспешил отмахнуться от тяжелых мыслей. Во всём случившемся не было их вины. Они просто защищались, от тех, кто совершенно точно убийством не брезговал — о чём красноречиво свидетельствует шрам от пулевого ранения под ключицей Дениса. Разве тогда им оставили выбор? Разве дать убить себя — это выбор?

Сет продолжил:

— Если сомневаешься, что такую идею можно воплотить в жизнь, то зря. Способов управлять человеком — бесчисленное множество, и на вас, в зависимости от степени вашего упрямства, попробуют каждый из них.

Наступила молчаливая пауза. Сет как будто специально разрешил ей длиться достаточно долго, позволяя информации улечься в голове Дениса. А Денис… не то чтобы он полностью поверил словам Сета, но вполне допускал, что у учёных могли быть на счёт Носителей самые разнообразные планы — Веккер не раз упоминал про то, что все боятся их способностей и видят в них угрозу. Ну а спорить с тем, что страх побуждает людей защищаться всеми возможными методами, просто глупо. Так почему бы кому-нибудь из Совета не предложить: взять да и погрузить всех этих страшных и непонятных в вечный сон?

Всё сказанное Сетом вдруг показалось не таким уж бредовым. Даже то, что он мог помочь бежать.

— Ты говорил с остальными? — спросил Денис. — С Дэшем, с Рикки, со Стэном.

Сет покачал головой:

— Нет, не говорил. К остальным мне не попасть. Так что тебе придётся принимать решение не только за себя, но и ещё за двоих.

— Двоих?

— За Носителей Духа Воды и Духа Огня. — Лицо Сета снова тронула лёгкая полуулыбка: — Эти несчастные, разлучённые сердца…

— А Дэш?

— Ему посчастливилось избежать вашей участи. Он и Акила где-то прячутся.

— Что на счёт Хранителей?

— Старшее поколение находятся тут, в центре. Я их не видел, но знаю наверняка.

— Значит Дэш на свободе… — пробормотал Денис, не отдавая себе отчёта, что размышляет вслух.

— Да, на свободе, но на его помощь не рассчитывай, — отозвался Сет. — Он, конечно, может попытаться что-то предпринять, но против IRCWАу него нет ни единого шанса. Твой друг просто подставится, а здесь, уверяю, именно этого и ждут. Единственный реальный шанс выбраться отсюда — это я. Слышишь? — Сет подался вперёд: — Я всё устрою, тебе нужно просто довериться мне.

Денис смотрел на Сета и думал, что происходящее ему попросту мерещится. Присутствие этого человека спутывало разум, не меньше чем недавнее видение полчищ тараканов. Гораздо легче верилось в то, что Сет и всё им сказанное, тоже лишь проекция. Проекция собственных потаённых надежд на чудесное спасение. Озвучивать свои подозрения Денис не стал, но решил проверить, что будет дальше.

— Ладно, когда? — спросил он.

— Что «когда»?

— Когда мы бежим?

Сет одобрительно кивнул.

— Потребуется время, чтобы подготовиться, — сказал он с очень серьёзным выражением лица. — Предупреждаю — будет непросто. Это место настоящая крепость. Без посторонней помощи отсюда никому из нас никогда не выбраться, но к счастью, здесь есть люди, сочувствующие вам. Они готовы стать нашими союзниками, несмотря на огромный риск. От тебя тоже кое-что потребуется — без этого мы не продвинемся дальше болтовни и планов.

— Что я должен делать?

— Всего ничего: как и раньше послушно выполнять распоряжения Веккера.

Денис откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Внезапно в голову пришла догадка, которая проливала свет на то, почему Сет расхаживал в белом халате, а ещё объясняла его странное желание, во что бы то ни стало помочь бежать.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал Денис. — Тебя подослал Веккер.

— Веккер тут не причём, — моментально отреагировал Сет.

— Он понял, что я больше не стану соблюдать его чёртовы правила, верить его пустым обещаниям, и прислал тебя, — продолжил рассуждать Денис, пропустив замечание Сета мимо ушей, — чтобы ты дал мне новую цель, а я беззаветно в неё поверил. Хитро. Можешь передать ему, что попытка провалилась.

Сет снисходительно улыбнулся.

— Всё намного проще, — сказал он. — Необходимо чтобы ты снова заработал хорошую репутацию, так же как это было в начале. Когда дела идут складно и рутинно, учёные и служба безопасности расслабляются, теряют бдительность, что нам и нужно.

— Или Веккер хочет, чтобы я побыстрее завязал с голодовкой.

— Я думал, вчера они твою голодовку прервали.

— Можешь считать это проигранным боем. Война ещё впереди.

— Какая война?! — прыснул Сет и чуть не засмеялся. — Очнись! Для них твоя голодовка, всего лишь досадное неудобство в будничной работе. Ты думаешь тебе нечего терять? Думаешь, у тебя уже все забрали? Превратили твою жизнь в ад? Тебе ведь намекнули, а ты так и не понял…

— Что я должен понять? — начиная раздражаться, спросил Денис.

— То, что забрать у тебя можно ещё очень много.

— Разве что мою жизнь.

— Ты меня совсем не слушаешь, — покачал головой Сет. — Твоя жизнь в полной безопасности. Им никогда не найти нового Носителя без помощи Хранителей. А учителя поклялись, что никогда не станут сотрудничать с IRCWA. Поэтому и ты, и твои друзья будут жить долго. Уж поверь, здесь сделают для этого всё возможное. А ещё они позаботятся о том, чтобы никто из вас не покинул стен лаборатории. Никогда.

— Ну всё, пора. — Подала голос Окта. — Время…

Сет поднялся.

— Верить мне или нет — дело твоё, но, по-моему, тебе полезно избавиться от иллюзий. — Сказал он, одёрнул халат, посмотрел в потолок, потом снова на Дениса. — Если кто-нибудь поймёт, что с тобой разговаривал кто-то кроме Веккера, могут пострадать хорошие люди. Так что, запомни — этого разговора не было. И не вздумай обращаться к Окте. Там дежурят разные люди, и не все из них в курсе нашей сегодняшней беседы…

Сет повернулся и не спеша направился на выход. С каждым его шагом Денис чувствовал, что теряет свой шанс на свободу, но подозрение в том, что происходящее лишь плод воображения не позволяло окликнуть Сета — совсем не хотелось внушать самому себе ложных надежд.

— Давай так, — Сет вдруг остановился и обернулся, — подъем через полтора часа, тебе принесут еды. Откажешься от еды — я пойму, что твой ответ «нет», что ты решил продолжать свою войну или что ты там запланировал. Если поешь — значит, ты согласен действовать. У тебя есть время подумать. Но думай хорошо, второго шанса не будет.

Сет пошёл на выход. Дверь уже открылась. У Дениса оставалось пара секунд, чтобы задать один важный вопрос:

— Какое сегодня число? — бросил он вдогонку.

— Тридцатое мая, — не оборачиваясь, ответил Сет.

Он ушёл. Дверь закрылась. Денис остался за столом. Почти сразу заговорила Окта, снова на русском:

— Денис вернись, пожалуйста, в кровать, я должна выключить свет.

Денис лениво поднялся, прошёл к койке и лёг. Свет погас. Спустя пару секунд Окта тихонько прошептала:

— Мы правда хотим помочь, поверь.

После этих слов в отсеке повисла тишина. Денис повернулся на бок и погрузился в размышления. Теперь, лёжа на кровати в темноте и безмолвии, только что случившийся разговор воспринимался, как странный сон ещё больше, чем прежде. Но это не могло быть сном. Он вроде бы ещё не окончательно тронулся умом. Сет сидел здесь за столом и определенно предлагал помощь. «Сет предлагал помощь» — эти слова совершенно друг с другом не сочетались. Это ведь Сет. Тот самый Сет, который чуть больше полугода назад самолично, не моргнув глазом, был согласен на любые жертвы во имя осуществления своих планов, и вдруг он же предлагал помощь и заявлял, что сожалеет о прошлых деяниях. Может после удара молнией у него наступило просветление? Нет уж, скорее он просто лукавил. Наверняка, в этом побеге будет какая-то выгода лично ему. Вот только какая? Не обернётся ли их освобождение катастрофой, похлеще, чем канадский инцидент? Вполне возможно, что Сет до сих пор не отказался от прежних намерений. С другой стороны, он не может быть таким наивным и думать, будто ему по силам справиться разом с Денисом, Рикки и Стэном. Хотя если ему снова удалось обзавестись сторонниками…

Денис разрывался от сомнений. Сету, несмотря ни на что, хотелось верить. Точнее, хотелось верить, что он способен помочь выбраться из этой треклятой лаборатории. Интуиция подсказывала: по крайней мере, в этой части Сет не обманывал, и, пожалуй, стоило согласиться с его предложением. Пусть поможет бежать, а дальше их пути разойдутся.

Принятое, вроде бы, решение принесло облегчение и заставило в душе Дениса заискриться огоньку надежды, ведь перспективы покинуть стены лаборатории вырисовывались как никогда ясные. Он даже позволил себе строить планы, на то, как попробует связаться с отцом, когда окажется на свободе. Но в этот момент, очень не кстати, всплыла догадка о том, что все сказанное Сетом вполне могло быть хитроумной попыткой Веккера заставить Дениса делать то, что ему нужно… Пожалуй слишком хитроумной. Денис поспешил от неё отмахнуться.

Хоровод мыслей продолжался до тех пор, пока в отсеке снова не включился свет.

Окта обычным фальшиво любезным голосом пожелала доброго утра и объявила, что еду принесут через пятнадцать минут. Денис остался лежать на кровати, надеясь, что за оставшееся время до завтрака, сумеет ещё раз всё хорошо обдумать. На деле, сосредоточиться получилось лишь на неприятном подозрении, что никакого визита Сета вообще не было, что разум породил очередную галлюцинацию, сыграв с ним в подлую, издевательскую игру. Это опасение Денис собирался разрешить с минуты на минуту.

Вскоре открылась дверь. С подносом в руках зашёл доктор Веккер.

— Доброе утро, — сходу сказал он. — Как самочувствие?

Денис присел на край кровати и молча, взглядом проследил за доктором. Тот прошёл к столу, уселся, поставил поднос на стол. Веккер выглядел как обычно. Никаких перемен в тоне его голоса или во взгляде, ничего, за что можно уцепиться и заподозрить доктора в сговоре с Сетом. Но если ночной визит был всего лишь дурацким сном, то удивляться большому актёрскому таланту доктора не стоило. Денис поспешил наконец проверить своё предположение:

— Какое сегодня число? — спросил он.

— А что? Боишься куда-то не успеть? — сухо спросил доктор.

— Просто скажите, какое сегодня число. Или для этого тоже нужны согласования?

Веккер уставился на Дениса ледяным взглядом, за которым чувствовалась злое, вызывающее упрямство. Если доктор пожелает оставить вопрос без ответа, он так и поступит, и ничего с этим не поделаешь.

— Пожалуйста, — смиренно пробормотал Денис, — скажите дату. Просто дату.

Доктор выдержал паузу и проговорил со снисхождением:

— Сегодня тридцатое мая.

Денис кивнул.

«Вот оно!» Если в нём не открылся талант прорицателя, то разговор с Сетом всё-таки случился в реальности.

— Итак… — с выразительной интонацией сказал Веккер, глядя на Дениса поверх очков. — Предпочтёшь позавтракать сам или вернёмся к введению пищи через назогастральный зонд?

Решение нужно было принимать прямо сейчас. Не на счёт завтрака, этот вопрос Денис пропустил мимо ушей. Его сознание снова поглотили размышления о предложении Сета. Разум всё ещё торговался с интуицией, подкидывая аргументы не в пользу якобы раскаявшегося Искателя, однако интуиция настойчиво вела вперёд.

Денис поднялся, подошёл к столу, сел напротив доктора и подтянул поднос к себе.

Веккер удовлетворённо кивнул:

— Вот и отлично. Нам незачем причинять друг другу неудобства.

Глава 12. «Сегодня вечером»

С тех пор, как Дарума и Сао отправились на переговоры с журналисткой по имени Сандра Кейс, время для Дэша помчалось стремительным галопом, а все мыслительные процессы, с чего бы они ни начинались, в итоге неизбежно сосредоточились на предстоящем репортаже. Ему до последнего не верилось, что знаменитая Сандра Кейс с UNS возьмётся рассказать их историю. Казалось, если кто и захочет снимать про них репортаж, то какой-нибудь второсортный кабельный канал, из тех, что забивают эфиры рассказами о тайных подводных поселениях сверхлюдей, о неведомых планетах, движущихся по эллиптической орбите, или о том, что эволюция человека — это инопланетный био-эксперимент. Большинство над такими каналами снисходительно посмеиваются, а тех, кто верит в подобные небылицы, автоматически причисляются к когорте чокнутых конспирологов — серьёзные разговоры с такими обычно не ведутся. С большой вероятностью историю о людях способных управлять стихией тоже будут воспринимать как дурацкую байку. Причём независимо от того на каком канале её расскажут. Так считал Дэш, это понимали Хранители, а чуть позже выяснилось, их опасения разделяла и Сандра Кейс.

По итогам встречи определилась не только дата, но некоторые условия и детали грядущего события. Для того чтобы развеять все скептические настроения на старте, планировалось выйти в прямой эфир и продемонстрировать Силу на камеру, что по задумке миссис Кейс должно повысить уровень доверия зрителей, ведь слова нужно подкреплять доказательствами, желательно неоспоримыми. Несмотря на сопряженные с этим предложением опасности, Дарума и Сао его поддержали.

На роль главного героя репортажа определили Акилу. Её умения, по всеобщему согласию, воспринимались менее грозными. Дэш конечно поспорил бы на этот счёт: парящие в воздухе острова земли и летающие валуны, по его мнению, выглядели не слишком миролюбиво, — но с другой стороны, и человека способного управлять молниями едва ли кто-то воспримет как безобидного фокусника. Не то чтобы Дэш страстно желал засветиться в репортаже — он предпочёл бы обратное. В любом случае выбора ему не предоставили, в репортаже о нём собирались лишь упомянуть, так же как и о Дэне, Рикки и Стэнли.

Чем ближе подбирался день Икс, тем сильнее крепла уверенность Дэша в том, что из затеи не выйдет ничего хорошего. Ну невозможно рассказать о Силе так, чтобы не спровоцировать у людей страх! Кому захочется жить бок о бок с теми, кто по щелчку пальцев может обрушить им на головы целый стадион? Да народ скорее встанет на сторону IRCWA, и повезёт, если они за вилы не возьмутся.

— Люди намного лучше, чем ты о них думаешь, — отвечала Дарума на аргументы Дэша.

— Люди здесь ни при чём! Бояться непонятных вещей — естественно, — продолжал настаивать на своём Дэш. — Я, знаешь ли, и сам не на шутку перепугался, когда узнал от отца про существование Духов Стихий, про способности, и про ваши тёрки с Искателями!

Дарума любые дискуссии заканчивала излюбленным обещанием: «Всё будет хорошо». Эта фраза срабатывала как срыв чеки гранаты: всякий раз, когда Дэш её слышал, в голове будто что-то перемыкало и он взрывался от бешенства. Всё уже очень давно было совсем не хорошо, и становилось только хуже! Катастрофа наступила, оставалось дождаться армагеддона.

Держать нервы в узде стоило Дэшу не малых усилий, а вот Акила сохраняла свойственное ей спокойствие, граничащее, как временами казалось, с безразличием ко всему происходящему. Она продолжала облагораживать пещерные залы и галереи, занималась своим любимым садиком, который обзавёлся множеством фруктовых деревьев и богатейшими по разнообразию овощными грядками. Она выглядела вполне довольной жизнью в целом, и ходом дел в частности. Остальные тоже не выказывали волнения: то ли действительно не особо переживали из-за того, что вот-вот должно произойти, то ли просто старались быть образчиками достойного поведения.

Пятнадцатое мая приблизилось чересчур скоро. Грего позаботился, чтобы к тому времени у пещерников появилась возможность вместе со всеми смотреть репортаж: привёз маленький телевизор, шестифутовую антенну похожую на решётку для гриля, и другие необходимые вещицы, вроде усилителя, преобразователя и связок проводов. Пятнадцатого Дэш и Сао с самого утра носились по пещере с аппаратурой в поисках места, где будет приниматься телевизионный сигнал, в итоге разместиться пришлось в саду, прямо среди помидор — там сигнал ловился лучше всего. Акила бы не одобрила такого пренебрежительного отношения к своим грядкам, но сейчас она вместе с Дарумой находилась за много миль от пещеры…

К вечеру компанию Дэшу и Сао составили Жанна, Жак и Шай. До выхода репортажа оставалось всего пара минут и только тогда на лицах Хранителей отразились едва уловимые оттенки волнения, раскрывшиеся в полной мере, с появлением на экране миссис Сандры Кейс, Дарумы и Акилы. То, к чему все они так долго готовились — случилось.

Весь репортаж Дэш смотрел, прибывая в состоянии близком к трансу. Ему не верилось, что всё происходило на самом деле. В себя он пришёл, лишь когда прямо посреди речи Дарумы погас экран, и на черном фоне появилось объявление, что вещание прекратилось в связи с техническими неполадками.

Минут пять Сао, Жанна, Жак и Шай продолжали молча пялиться на экран, ожидая продолжения. Продолжения не последовало, тогда они принялись переключать каналы, в поисках реакции от других новостных агентств. Единственное что удалось отыскать, это беглое упоминание, об аварийной приостановке работы самого популярного агрегатора новостей.

Следующие пару дней прошли в безвестности. Информационное пространство оставалось разочаровывающе равнодушным к тому, что показали на UNS, но хуже всего — не было новостей от Дарумы и Акилы. Приходилось гадать, не случилось ли чего-то непредвиденного во время репортажа или после? И если информационное пространство ожило всего через пару дней, то девчонок пришлось дожидаться почти неделю.

Возвращение Дарумы и Акилы избавило от тревожного ожидания. К тому времени уже стало совершенно ясно, что репортаж Сандры Кейс, как принято говорить в таких случаях, произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Его прокрутили в повторе все, кто мог. Сам телеканал UNS тоже показал свою сенсацию ещё не раз. Про Акилу, Дениса, Рикки, Стэна и Дэша говорили в каждом новостном выпуске, писали в газетах, и написанные статьи разбирали в многочасовых интервью.

Повелители стихий — так их прозвали.

Весь мир спорил о том, насколько правдив репортаж, имеет ли место видеомонтаж или постановочная съёмка. В бесчисленных ток-шоу схлёстывались специалисты самого разного толка в попытке определить степень подлинности и достоверности показанных кадров, на которых девочка за минуту заставляет семечко превратиться в цветок.

— Я не удивлюсь, если это грандиозная и дорогостоящая мистификация — часть грамотной пиар-кампании. Помяните моё слово, через пару месяцев мы все получим приглашение на шоу какого-нибудь нового Гарри Гудини или на очередной голливудский блокбастер, — заявил в одной из передач специалист по компьютерной графике.

Воображение Дэша хоть и готовило его к чему-то подобному, но всё же не смогло предугадать масштаба развернувшейся дискуссии. Споры перерастали в настоящие словесные баталии, дошло до того, что уполномоченным людям от Международного Совета Безопасности всё-таки пришлось признать: человечество действительно столкнулось с необъяснимым феноменом. Дальше шли заверения, что к настоящему моменту выработана общая стратегия действий, народ попросили не поддаваться панике.

Поскольку в вопросе о существовании «повелителей стихий» поставили однозначную точку, все бросились рассуждать, насколько эффективна и целесообразна та самая стратегия действий, выработанная коллективным разумом. Это уже было намного ближе к тому, на что рассчитывали Хранители, но всё ещё очень далеко от действенных мер, способных хоть как-то помочь в борьбе с произволом IRCWA.

Репортажи продолжали выходить как с конвейера. Телевизионщики будто сошли с ума. Каналы боролись за каждую крупицу информации, шума становилось всё больше. Одно небезызвестное ток-шоу даже не поскупилось объявить вознаграждение в десять тысяч долларов, всякому кто сможет предоставить интересные и достоверные сведения о «повелителях стихий». «Полная ерунда» — думал Дэш, и каково же было его удивление, когда через пару недель в студии программы появилась женщина, назвавшаяся матерью Дениса.

Дэш не помнил, как выглядела мама Дениса, он только знал её имя — Мария. Даму с экрана звали так же, в своих воспоминаниях она называла собственного сына странным, признавалась, что всегда его боялась и якобы потому ушла из семьи. По мнению Дэша, настоящая мать никогда бы такого не сказала — хорошо Дэн не видел этой подлости.

Слова Марии взяли себе на вооружение те, кто выступал за необходимость изоляции Носителей от общества.

— Их боятся даже собственные родители, а людям предлагают бороться за их права! — услышал Дэш в одном из интервью.

Тут у Дарумы родилась новая идея — она хотела, чтобы с ответным словом выступил отец Дениса, а также близкие Рикки и Дэша. Все должны увидеть — у «повелителей стихий» есть и те, кто ими дорожит, и их способностей совсем не боится.

Грего снова пришлось взять на себя все хлопоты, связанные с воплощением очередной затеи Дарумы. Он опять подключил к делу Сандру Кейс, организовал встречу с родителями, позаботился об их безопасности. На сей раз всё случилось очень быстро, интервью вышло ещё до возвращения Грего — то есть дату выхода заранее никто не сообщил, и если не новая привычка Дэша вечно торчать у телевизора, то пещерники могли бы запросто всё пропустить.

Когда на UNS анонсировали интервью родственников «повелителей стихий», Дэш позвал всех к экрану, но пришли только Дарума и Жанна. Остальные уже стали терять интерес к однотипным новостным сводкам и репортажам. Дэш же поглощал всё, и уж тем более он не мог упустить возможность увидеть близких, хотя бы так, с экрана телевизора.

Первой с миссис Кейс общалась мама Рикки. Линда Руоз откровенно рассказала про похищение дочери. Про ночной налёт вооружённых людей в масках, про использование этими неизвестными на её несовершеннолетнем ребёнке сильнейшего транквилизатора (в качестве доказательства она предоставила ампулу с веществом, найденную в спальне Рикки после облавы на дом), про угрозы и ультиматумы представителей IRCWA. Миссис Роуз не скрывала праведного гнева и поклялась добиваться справедливости.

Дальше на экране появились родители Дэша. От чего-то на словах своих мамы и папы Дэшу сосредоточиться было сложнее. Пока он пытался понять всё ли у них нормально, то, что они сказали, большей частью пролетало мимо сознания. Родители выглядели несколько подавленными, но настроенными по-боевому. Отец, завершая речь, так же как и миссис Роуз, пообещал не сдаваться. Он твёрдо намеревался получить объяснения, на каких таких основаниях, его сына пытаются запереть в лаборатории, словно какого-то бесправного подопытного зверька. А ещё он призвал людей поддержать его семью в этой борьбе. Тут оператору показалось хорошей идеей поснимать фотографии, которые стояли на каминной полке, видневшейся за спинами родителей Дэша. Камера медленно ползла по семейным снимкам: свадьба юных Дина и Эмили; Дэш — ещё совсем маленький, с огромным школьным ранцем; Пирсы на отдыхе на Критских островах; первый день рождения Сью; Дэш сидит в обнимку с Лиз… на целых три бесконечно долгих секунды на экране оставались два счастливых улыбающихся лица.

Дэшу отчётливо представилось как Лиза, сидя у себя дома, в этот самый момент, тоже смотрит телевизор. Он вообразил, как услышав рассказ о трудностях, обрушившихся на него, Лиз вдруг всё станет ясно. Она с готовностью его простит, и может быть даже решит навестить его родителей… они поговорят, всё обсудят, Лиз получит ответы на вопросы. Возможно, ей захочется с ним встретиться, чтобы…

На этой мысли Дэш одёрнул себя. Глупо тешиться пустыми надеждами. Лиза наверняка уже давно постаралась о нём забыть. И правильно сделала. А увидев репортаж Сандры Кейс она, несомненно, сильно удивилась и, вероятно, очень порадовалась, что ненароком не связала свою жизнь с каким-то непонятным фриком.

Пока Дэш витал в облаках, выступил отец Дениса и передача закончилось. Жанна и Дарума сошлись во мнении, что показать родню Носителей было хорошей идеей. Так же считал и Грего. Он вернулся с визитом через пару недель. Привёз с собой всякие нужности вроде продовольствия, топлива для электрогенератора и семян для садика Акилы, а ещё письмо для Дэша, и ворох новостей.

В письме родители заверяли, что у них всё хорошо, что Сью делает большие успехи в школе, выражали надежду на скорую встречу. Дэш не скрывал разочарования от немногословности родителей.

— Это моя вина, — признался Грего. — Я к ним буквально на минутку заглядывал. Они успели набросать пару строк, считай, прямо на ходу. У твоих сейчас дел невпроворот… Они ведь плотно занимаются штабами.

О штабах Дэш, как и все пещерники, слышал впервые. Оказалось, заявление Дарумы заставило причастных к IRCWA сильно беспокоиться. Сначала они попытались свести весь возникший ажиотаж на «нет», но запущенная волна оказалась настоящим цунами — у них ничего не получилось. Тогда они решили, что нужно постараться убедить людей, будто «повелители стихий» самая страшная опасность, с которой когда-либо сталкивался мир. На этом направлении успехи имелись: телевидение справлялось с задачей с большим успехом, а вот в сети, по словам Грего, царили совсем другие настроения. Там успели возникнуть целые фан-клубы, где из истории Дениса, Дэша, Рикки, Стэна и Акилы создали настоящий культ. Данаиду сие обстоятельство страшно вдохновляло.

— Я слышала, англичане делают про вас документальный фильм. Разве не круто? — восхищалась она. — А ещё, когда мы с Грего были в Нью-Йорке, видели граффити в виде треугольников стихий на здании штаба Международного Совета по Науке. Люди нас поддерживают!

— Да, а ваши родители направляют поддержку в нужное русло, — продолжил Грего за Данаидой. — Они организовали информационные штабы, где собирают подписи в вашу поддержку, рассказывают людям правду, борются с распространением лживой информации. Таких штабов уже шесть.

— Угадай, кто возглавляет штаб в Нью-Джерси? — хитро улыбаясь, спросила Данаида и, видимо уверенная, что Дэш с загадкой всё равно не справится, сразу же ответила на неё сама: — Твоя подруга Лиза Грин!

Последняя информация нуждалась в перепроверке, как показалось Дэшу, потому что звучала ещё невероятнее, чем возникновение фан-клубов.

***

Время шло. Природа уже начинала готовиться к зиме. Воздух становился холодным, ночи длинными. Из-за сквозных отверстий в потолке над садом, в пещере тоже стало прохладнее. Скоро пришлось выбирать: либо оставить свод пещеры открытым, пуская скупые солнечные лучи, и вместе с ними холодный воздух, либо утеплить пространство, но оставить растения без естественных источников света. Акила настаивала: последнее недопустимо. Дэш, в кои-то веки, всецело её поддержал. Не то что бы он особо переживал за грядки, просто телевизионная антенна и так едва справлялась с возложенной на неё задачей, а под глухим непроницаемым каменным потолком и вовсе грозила превратиться в ненужную металлическую палку. К тому же Акила, которая сама к телевизионным дебатам не проявляла ни малейшего интереса, любезно помогла обустроить небольшой участок в саду для комфортного времяпрепровождения за просмотром тв-передач. Её стараниями тут появился специальный каменный постамент для телевизора и изогнутая коряга, заменившая скамью. Акила даже для своих драгоценных помидор нашла другое место. По мнению Дэша, это заслуживало от него как минимум благодарности, вот он и отдал свой голос ей. В итоге, садик Акилы остался с солнечным освещением, а Дэш с возможностью смотреть телевизор.

А посмотреть всегда было что. Спустя месяцы разговоры не только не утихли, но и не сбавили в накале. Разумеется, со временем все дискуссии стали восприниматься, как рутина, как некая новая повседневность — такое всегда случается с вещами, длящимися слишком долго, но для Дэша, в отличие от Хранителей, они не утратили своей остроты и актуальности. Ещё бы! Ведь в этих дискуссиях решалась его судьба и судьба его друзей. Поэтому каждый день, он брал телевизор (который большую часть времени стоял в столовой, подальше от пыли и осадков), шёл в сад к бывшей грядке с помидорами, подключал антенну, минут двадцать традиционно мучился с настройкой, затем устраивался на изогнутой деревянной коряге, и на несколько часов становился безмолвным участником жарких диспутов.

Этот ритуал повторился и сегодняшним вечером. В шесть, укутавшись в шерстяной плед, Дэш уже сидел перед телевизором. Предпочтение отдал знаменитому ток-шоу «Сегодня вечером с Джереми Джонсоном».

После фирменной заставки на экране появилась большая студия, где на двух длинных диванах, располагавшихся друг напротив друга, сидели многочисленные гости программы. За их спинами, всё оставшееся студийное пространство занимали широкие ступеньки, отделанные кожаными подушками. Эти места предназначались зрителям — людям, лишенным права голоса, но не возможности бурно поддерживать того или иного спикера.

Ведущий — Джереми Джонсон стоял между двумя рядами диванов и представлял гостей программы: психоаналитики, ведущие метеорологи, биологи, и эксперты по вопросам экологической безопасности, затесался даже правозащитник. Когда мистер Джонсон представил всех гостей, он подробнее обозначил тему эфира:

— Несколько месяцев назад мир сотрясла сенсация: среди нас живут люди, способные контролировать и подчинять своей воле природные стихии, с подачи средств массовой информации они стали именоваться — повелителями стихий. За пафосным наречением скрываются пятеро молодых людей, наделённых невероятным даром. Как они могли заполучить подобные способности? Было это результатом научных экспериментов, генетической мутации, или божьим проведением? Вопрос открытый. Бесспорным и очевидным остаётся факт: пять человек стали центром внимания всего мирового сообщества. Волей обстоятельств, они лишены базовых прав, их судьбы отныне решаются в закрытых кабинетах высокого начальства. По утверждениям одной особы, приближённой к так называемым повелителям стихий, трое из них находятся в особом центре, изолированные от общества, и что более всего вызывает вопросы, любые контакты с ними ограничены, с ними не могут связаться даже их близкие. Ещё двое совсем юных ребят объявлены в международный розыск. Парадоксальность ситуации заключается в том, что им не предъявляется каких-либо обвинений, а это значит, для их задержания, и тем более ареста, нет никаких оснований. Но, несмотря ни на что, их розыском, кроме всех прочих, занимается и международная криминальная полиция. Ну а у нас, в студии программы «сегодня вечером», человек, который полгода проработал в упомянутом выше центре и готов рассказать об условиях содержания самых, на сегодняшний день, обсуждаемых персон планеты.

Ведущий подошел к худощавому молодому человеку в нелепом вязаном свитере. Парнишка с овальным лицом, маленькими пухлыми губками и круглыми глазами, казался одновременно и испуганным и удивлённым.

— Добрый вечер.

Гость вместо ответа кивнул. Внизу экрана появилась надпись: Чарли Возник, бывший сотрудник центра по изучению природных аномалий.

— Расскажите о месте вашей работы, что входило в Ваши обязанности.

— Ну… работал я в службе безопасности, в IRCWA. Я был оператором видеонаблюдения.

— Значит, можно сказать, Вы являлись непосредственным свидетелем того, что происходило в лаборатории. Что вы можете рассказать?

— Я знаю далеко не обо всём, конечно… там действует особая система: весь комплекс поделён как-бы на сектора и за каждым ведётся наблюдение. Вот. Я вёл наблюдение за жилыми отсеками научных сотрудников, там полагалось следить за порядком, за соблюдением техники безопасности, режимом расходования электроэнергии и водных ресурсов. Ну, как-бы такие технические моменты. Вот. У нас были разные уровни доступа, и, как-бы разный уровень вовлеченности в происходящее, получается. И вот незадолго до моего увольнения, одного моего коллегу, не буду называть имени, перевели на работу в лабораторный отсек. Он видел этих, как вы говорите повелителей стихий, своими глазами. Говорит — обычные ребята. Их держат в отдельных отсеках, всё время под замком и под постоянным наблюдением. Вот. На самом деле, они живут хуже, чем заключённые строгого режима. То, что они лишены возможности общаться и с близкими, и друг с другом — правда. Да они даже не могут выйти на свежий воздух. Это всё правда.

По залу прокатился взволнованный ропот. Дэш не мог понять, люди возмущены услышанным или наоборот одобряют порядки, установленные в IRCWA. Сам Дэш знал, каково приходится друзьям, но всё равно чуть не задохнулся от гнева, когда услышал слова Чарли Возника.

— Позвольте! — камера выцепила лысого мужчину в очках с толстенными линзами. — Есть и другие сведения. Во-первых, были сообщения, что ребята содержатся в центре на добровольной основе…

Дэш зло усмехнулся. Кто поверит в эту чепуху?!

-… во-вторых, условия содержания организованы лучше, чем в любом пятизвёздочном отеле: комфортабельные жилые отсеки, сбалансированное питание, полное обеспечение.

Чарли Возник помотал головой и хотел что-то сказать, но ведущий его опередил, обратившись к нему с вопросом:

— Если исключить ваши собственные домыслы и рассказы сослуживцев, что вам известно точно? Вы сами видели, в каких условиях содержат ребят? Или же ваши утверждения основаны исключительно на чьих-то байках?

— У меня нет оснований не верить в то, о чём рассказал коллега, — сказал Чарли Возник. — Зачем ему врать, какой резон? Он просто рассказал о том, чему был свидетелем. В тот момент за столом присутствовали другие наши коллеги и никто его не поправил и не уличил во лжи…

— Значит ваши доказательства — это просто обеденный разговор, — не скрывая разочарования, проговорил ведущий.

Тут с замечанием снова вклинился круглый очкарик с блестящей лысиной. Подпись на экране гласила: приглашённый эксперт, Хэл Бакли. Выгнутые дугой брови придавали лицу Хэла высокомерное выражение.

— Уважаемые, — нараспев протянул он. — Мы говорим не о том. Ведь важно не то, как и где содержат этих людей, важно найти ответ на один единственный вопрос: опасны ли они для общества? — «Эксперт» напустил на себя страшно серьёзный вид и говорил учительским тоном, Дэшу он показался неприятным типом. — Если мы сможем ответить на выше поставленный вопрос, мы сможем ответить и на все остальные, включая вопрос этичности и правомерности изоляции этих людей.

— То есть вы согласны, что ситуация неоднозначная? — спросил один из гостей, сидевший рядом с Чарли Возником — мужчина в синем деловом костюме с иголочки, с галстуком-бабочкой, и с идеально уложенными назад волосами. Подпись на экране гласила: Жером Селвин, правозащитник.

— Разумеется, — проговорил «эксперт» усмехнувшись, он всем видом показывал, что вопрос мистера Селвина находит ужасно глупым. — Иначе мы бы здесь не собрались.

— Тогда позвольте кое-что уточнить: кто должен определить, насколько эти ребята опасны? Вы, общественность, правительства? Кто? Может быть, проведём всенародное голосование?

«Эксперт» не растерялся:

— Нужна особая комиссия.

— А на какие критерии при оценке степени опасности будет полагаться комиссия? На какие законы? Кто будет в неё входить? И кто будет решать, достоин ли отдельно взятый человек войти в состав комиссии?

По залу прокатилась волна сдержанных аплодисментов. Дэш начал симпатизировать въедливости правозащитника. Он испытывал благодарность к мистеру Селвину и аудитории, поддержавшую его вопросы. Ведущий, словно чувствуя, что симпатии начинают переходить не на ту сторону, на которую следовало бы, поднял руку, призывая зал к молчанию. Затем он с улыбкой обратился к мистеру Селвину:

— Думаю если для этих ребят, решат нанять адвоката, им стоит обратиться за помощью именно к Вам.

Шутку оценили почти все, по студии проплыла волна хохотков.

— Вы зря смеётесь, — сказал мистер Селвин, но тут его микрофон выключили, и ему пришлось надрывать горло: — Сегодня они изолировали этих детей, потому, что у них сверхспособности, и это считается достаточным поводом, а завтра они посадят вас, или ваших родственников, если вы будете им неугодны, под каким-нибудь надуманным…

— Мистер Селвин, вы в студии не один, дайте слово и другим гостям, — заглушил концовку речи ведущий Джереми Джонсон и повернулся к следующему эксперту. — У нас в студии глава канадского метеорологического института Уоллес Саммер. — Зрители вежливо поприветствовали гостя аплодисментами. — Добрый вечер. Скажите, мистер Саммер, узнав о так называемых повелителях стихий, о чём вы подумали в первую очередь?

Уоллес Саммер, пожилой мужчина, приподнялся с места и полупоклоном поприветствовал всех собравшихся.

— Что тут скажешь? Как и многие я был чрезвычайно удивлён, — ответил мистер Саммер.

— А скажите, как специалист по погодным явлениям, насколько вообще опасна сама возможность контролировать погоду?

— Ну во-первых, я должен отметить, что во многом двигателем науки и техники всегда являлось стремление человека господствовать над природой. Многие искренне считают: природу покорять необходимо, равно, как и заставлять её работать на человека. А касательно вашего вопроса, мой ответ однозначен: это очень опасно.

— А в чём опасность? — спросил ведущий.

— В чём опасность? Основная опасность заключается в том, что просчитать последствия опытов с погодой практически невозможно. Понимаете, любое погодное явление, в широком смысле, это всегда комплексное взаимодействие ряда метеорологических элементов, которые сложны для прогностического анализа. Но даже если брать и рассматривать отдельные элементы, в отрыве от системы, то мы всё равно найдём колоссальную угрозу. Вот например, вы знаете, что обычное грозовое облако несёт в себе энергию равную энергии многотонной бомбы?

— Вы хотите сказать, что в руках по сути совсем ещё детей сосредоточена разрушительная мощь сравнимая с ядерным оружием?

Уоллес Саммер выставил ладони вперёд и замотал головой:

— Я не знаю, я лишь пытался сказать, что многие природные явления это подчас вещи сколь прекрасные, столь же и устрашающие. Думаю, коллеги со мной согласятся.

— Но если всё-таки кто-то способен подобные силы контролировать, то в этом, безусловно, кроется огромная опасность? — ведущий так и подталкивал метеоролога произнести вслух его утверждение.

Уоллес Саммер неохотно кивнул:

— Полагаю, да.

— Не надо уводить фокус внимания от действительно важных вещей, — выкрикнул мистер Селвин. — На месте этих ребят мог оказаться кто угодно. Вы сами или ваши дети. Сомневаюсь, что вам понравилось, если бы ваш талант сравнивали с убийственной мощью ядерного оружия!

— Талант? — засмеялся Хэл Бакли. — Если бы они писали картины или сочиняли стихи, я бы понял Ваше возмущение!

— Лично я никого ни с чем не сравнивал, — одновременно с лысым попытался оправдаться Уоллес Саммер, — я просто ответил на поставленный вопрос.

Ведущий поспешил вмешаться в зарождающийся спор:

— Всё верно, мы лишь собираем информацию, которую нужно принять к сведению. Скажите, мистер Возник, как я понимаю лаборатория, где вы работали — это одно из самых засекреченных мест нашей планеты. Верно?

— Всё так, — подтвердил Чарли Возник.

— Вы можете дать о нём какую-то информацию?

— Я́ могу дать вам исчерпывающую информацию! — поднявшись с места воинственно выкрикнул мистер Селвин. — Не столько важно, где находится центр, как-то, в чём заключается его функция, его назначение. Они заверяют, будто возводили лабораторию для изучения феномена «повелителей стихий». Но давайте присмотримся повнимательнее: в качестве инвесторов выступило свыше двадцати государств, наибольшая доля инвестиций, кстати, принадлежит американскому правительству. Свыше шести миллионов долларов они потратили только на этапе планирования этого, с позволения сказать, проекта. Кто-нибудь из вас поверит, что такие деньги тратятся из праздного любопытства?! А между прочим, совсем недавно, в узких кругах прошла занятная информация: будто часть научного персонала посланного американцами в центр подчинена отделу перспективных вооружений при министерстве обороны.

— Мистер Селвин, — произнёс «эксперт», растягивая каждое слово и закатывая глаза. — Вам не кажется, что тут попахивает вымученной конспирологией?

— Думайте, как хотите. Вот американцы, в отличие от вас, понимают, что тот, кто сумел подчинить себе силы природы, сможет править всем миром. А эти ребятишки со способностями, станут просто орудием в достижении их целей. Наука здесь не причём!

— Так друзья, друзья, — снова вклинился в спор двух гостей ведущий. — Давайте вернёмся к теме нашего разговора! Мы говорим…

Экран телевизора вдруг погас.

Дэш схватил пульт и принялся тыкать по всем кнопкам без разбора. Телевизор не откликался. Тут рядом возник Сао. Он подхватил телевизор под мышку и произнёс спокойным, сдержанным тоном:

— Его выключил я.

— Зачем?! — простонал Дэш, с недоумением наблюдая за тем, как Сао сматывал провода. — Они там говорили про центр!

— Ничего нового ты от них не услышишь, а солярки осталось совсем мало. Нужно экономить, — сказал Сао, и направился к арке.

Дэш сбросил с плеч покрывало и побежал за ним.

— Разговор был важный! Впервые по делу! — крикнул Дэш вдогонку, а когда поравнялся с Сао перешёл на спокойный тон. — Ты сам говорил, что нужно следить за изменением настроений, улавливать подходящее время для нашего следующего шага. Я именно это и делаю.

— Я же, сказал — запасов топлива у нас совсем мало.

— Да там осталось минут двадцать! — выдал свой последний аргумент Дэш.

К тому моменту они уже подходили к столовой. Они вошли внутрь. За столом сидели Данаида, Жанна и Дарума, и чистили картошку.

— Опять зависал у телевизора? — усмехнулась Данаида, не отрываясь от дела.

Дэш пропустил вопрос мимо ушей, и предпринял ещё одну попытку уговорить Сао, вернуть телевизор.

— Это важно! — выпалил Дэш, и ткнув пальцем в потолок, добавил с горячностью: — Там один мужик сказал, что из нас хотят сделать оружие!

— Мы уже слышали об этом от Грего, — отозвался Сао. — В чём новость?

— Мы предполагали! А вот теперь есть подтверждение! Понимаете, что это значит?!

— И что же? — почти равнодушным голосом спросила Дарума. Она даже не утрудила себя сделать вид, будто хоть сколь-нибудь заинтересована в ответе на заданный ею же вопрос. Во всяком случае, казалось, чистка картошки занимала её куда больше.

Дэша отчего-то это страшно возмутило. Он не сразу нашёл нужные слова. Для него-то всё было очевидно, и необходимость объясняться выводила из себя.

— А то! — сказал он, глядя на Даруму. — Дэн, Рикки — взгляд метнулся на Сао, который так и стоял с телевизором подмышкой, но хотя бы смотрел Дэшу в глаза, — и Стэн… Они возможно, в куда большей опасности, чем мы думаем!

Дэш развёл руками, находить слова, способные оказать должное воздействие получалось с трудом:

— Мы должны что-то сделать! Как вы не понимаете?!

— Дэш… — Дарума наконец отложила картофелину в сторону и тяжело вздохнула. — Мы сделали свой ход…

— Этого недостаточно!

— Нужно дать событиям развиться, — несколько отстраненным голосом проговорила Дарума. — На конец осени назначен крупный межгосударственный саммит. Я уверена, там будут говорить о нас. Они не могут не говорить…

— Они-то конечно поговорят, но какой с того толк?

— Толк будет, — сказала Дарума и снова взяла в руки картофелину.

Она посмотрела на Дэша тем суровым взглядом, что обычно отбивал всякое желание продолжать спор, но не сейчас. Дэшу настолько опостылели бесконечные разговоры, которыми Дарума всё время пыталась решить любую из проблем, что сдерживать себя он не стал и произнёс ядовито:

— Такой же толк, как и от вашей болтовни?

Дарума и Сао молча переглянулись.

— Вы же так решаете проблемы? — Дэш продолжил напирать. — Говорите, рассуждаете, а потом ждёте, что оно само рассосётся. Дэна своими бесконечными просьбами подождать вы уже однажды чуть не отправили на тот свет. Кстати, мне кажется, ты тогда тоже была не в восторге от таких вот методов решения проблем Хранителями. Что изменилось? Может, ты считаешь свою задачу выполненной: твоя-то подопечная, — Дэш кивнул на медальон, висевший на шее Дарумы, — в безопасности. А остальные… ну что поделать не всем везёт. Да?

Надолго повисла ужасная звенящая тишина.

Жанна, старательно делала вид, что происходящее её не касается. Даже Данаида, обычно крайне словоохотливая, сидела молча. Обе продолжали скоблить картофелины, не поднимая глаз. Дарума и Сао смотрели на Дэша. Молчание продолжалось бы и дальше, но вошедший в столовую Шай его нарушил:

— Что за шум? — спросил он.

— Ничего, — буркнул Дэш и вышел в коридор.

Внутри кипела гремучая смесь из злости и отчаяния. Он направился было к себе, но что-то дёрнуло его, и Дэш остановился. В нём, против воли, зрело странное неконтролируемое желание прямо сейчас что-нибудь предпринять, чтобы помочь Дэну, Рикки и Стэну. Что угодно! Отправиться в путь! Найти этот проклятый центр! Вытащить друзей!

Ноги понесли его к выходу из пещеры. Сознание словно помутилось: Дэш не подумал про глухую стену, перекрывавшую выход, и про то, что без Акилы наружу не выбраться. Управляемый неведомыми инстинктами, он забыл обо всём и опомнился, только когда уткнулся в непреодолимый барьер. Осознание абсолютной беспомощности, подстегнуло бурлящую в нём злость.

Дэш, заорав что есть силы, ударил стену кулаком. Раздался оглушительный грохот, будто взорвалась граната. Дэша отбросило назад футов на десять. Пещерная галерея заполнилось непроглядной пыльной завесой.

Дэш, лёжа на спине, зашёлся в кашле.

— Что стряслось?! — донёсся голос Дарумы. — Дэш, ты где?

— Я здесь, — прокряхтел он в ответ.

Чьи-то руки поставили его на ноги.

— Что случилось? — в один голос спросили сразу несколько человек.

Рядом с Дэшем стояли Сао и Дарума, прикрывая носы от пыли рукавами одежды. Чуть дальше Жанна, Жак и Шай. Из-за их спин выглядывала испуганная Данаида. Акила подошла последней. Она повела рукой сверху вниз, и пыль немедленно осела.

— Откуда это? — тихо спросила Дарума, глядя округлившимися глазами прямо перед собой.

Все проследили за её взглядом — на стене, во всю её высоту зияла трещина. Вперёд вышла Акила и внимательно осмотрела образовавшуюся щель.

— Там за стеной кто-то есть? — с напряжением прошептала Данаида.

— Нет. Это сделал он, — сказала Акила и кивнула в сторону Дэша.

Тот переводил растерянный взгляд с одного на другого, остальные в свою очередь сосредоточили внимание на нём. На лицах Хранителей читалась тревога, лицо Акилы оставалось беспристрастным.

— Дэш? — требуя объяснений, произнесла Дарума.

Не на шутку перепугавшемуся Дэшу, ответить было нечего.

— Я-я… Я не знаю. Я просто хотел… — промямлил он, глядя на трещину. — Я не понимаю, как так вышло… — волнение накрывало с головой.

— Ой! Смотрите! — пискнула Жанна.

— Дэш! Твои руки! — завопила Данаида.

Дэш посмотрел на свои ладони — по пальцам бегали крошечные искорки.

— Какого?! — Дэш шарахнулся, с силой мотнул руками, будто пытался сбросить с себя ядовитое насекомое. Полыхнула яркая вспышка — разряд молнии ударил в потолок, и осыпал собравшихся снопом искр. Все вскрикнули.

К Дэшу подлетел Шай. Он снял медальон с себя и набросил длинную цепочку на шею Дэша. Тот моментально ощутил небывалую тяжесть, тело словно налилось свинцом. Он пошатнулся, Шай подхватил его под руку, не дав упасть.

Искорки пропали.

Наступило молчание. Никто не понимал что произошло.

Дэшу вдруг стало совсем тяжело удерживать равновесие. В глазах потемнело. Его опасно повело в сторону. Шай помог ему аккуратно сесть на пол.

— Ты с ума сошёл? — выкрикнула Дарума. — Немедленно забери медальон! Носители не должны…

— Да знаю я, — тут же отозвался Шай.

Голос его прозвучал грубо. Дэшу показалось, что между этими двумя есть какие-то разногласия.

— Забери медальон, — спокойно попросил Сао.

Дэш, стоило Шаю снять с его шеи медальон, почувствовал легкость.

— Больше никогда этого не делай, — всё тем же сдержанным наставническим тоном сказал Сао и протянул руку. — Пусть он пока побудет у меня.

Шай отдал медальон без споров.

— Идите к себе, — распорядился Сао, обращаясь ко всем разом, а затем добавил, снова повернувшись к Шаю: — Отведи Дэша к нему в комнату, пусть приходит в себя.

Тот кивнул.

Сао и Дарума ушли, за ними потянулись Жанна и Жак. Данаида замешкалась, но присоединилась к сестре. Акила, ещё раз бросив любопытствующий взгляд на повреждённую стену, тоже удалилась.

Прибывая в растерянности Дэш, смотрел то на озадаченного Хранителя, то на трещину, то на коридор, куда только что ушли его товарищи.

— Ну что, — подытоживающее протянул Шай, уловив на себе вопрошающий взгляд, — теперь, по крайней мере, мы знаем наверняка — Сила всё ещё при тебе.

Глава 13. Мысль вслух

Денис делал то, что сказал Сет: снова зарабатывал доверие доктора Веккера. Сомнения в необходимости и разумности налаживания контакта с Раидом Абрамовичем до сих пор оставались, но всё же Денис действовал в соответствии с намеченным планом, в котором доброе расположение доктора значилось первым и единственным пунктом.

Удивительно, но добиться благорасположенности учёного не составило большого труда. Веккер только первые пару дней после окончания голодной забастовки держался с показательной строгостью. Денис терпеливо сносил его едкие комментарии и покорно исполнял все распоряжения, такая стратегия вскоре дала свои результаты. Общение от схемы «вопрос-ответ» постепенно вновь перешло к тому формату, когда доктор просиживал часы в отсеке Дениса, с увлечением рассуждая о природе происхождения способности к контролю над стихиями. Денис старался быть внимательным слушателем, несмотря на то, что понимал учёного через раз.

— С медицинской точки зрения ты обычный человек, — однажды заявил Веккер. — Но всё-таки что-то позволяет тебе с куда меньшими последствиями для организма переносить разного рода нагрузки и испытания. Твоя голодовка позволила нам наблюдать некоторые любопытные моменты…

— Всегда рад помочь! — ввернул Денис.

Раид Абрамович предпочёл ироничный комментарий не заметить.

— Мы бы не решились на подобный опыт в рамках нашего исследования. Это вопрос этики. Но если уж ты сам пошёл на такой шаг, мы не могли не воспользоваться ситуацией…

Просто промолчать стоило Денису не малых усилий. Лицемерные рассуждения Веккера по поводу этичности никак не вязались с тем, что они тут творили, не моргнув глазом: похитить — можно; лишить свободы — запросто; применение прализатора они себе тоже простили. Особенно смешно, что и голодовку инициировал вовсе не Денис. Всё, что он сделал, так это продолжил предложенную «игру». Но теперь такие частности не имели значения, теперь было важно просто выполнить поручение Сета, а потому приходилось молчать.

Высказав соображения по поводу потенциальных возможностей организма Дениса, Веккер поделился и дальнейшими планами:

— Мы хотим попробовать замерить биоэлектрическую активность твоего мозга в периоды действия Силы. Как думаешь, получится?

Денис, разумеется, обещал всяческое содействие. Веккер заметно воодушевился, предложил для начала попрактиковаться, попробовать свои возможности.

— Если почувствуешь, что не готов, мы отложим эксперимент на потом, — пообещал доктор.

Дружелюбные настроение и тон Раида Абрамовича стали для Дениса первым сигналом, что всё идёт, как надо.

Неделю дали на тренировки. Веккер пытался добиться «мягкости» в использовании Силы, чтобы исключить даже нечаянную возможность разгромить лабораторию и дорогостоящее оборудование. Денис использовал шанс безнаказанно практиковаться в применении своей способности в полной мере. Как обычно, чтобы настроится на нужный лад, уходили долгие минуты. Его всё время что-то сдерживало, но стоило однажды со всей ясностью уловить пульсацию жизни Стихии, почувствовать её притяжение, и позволить собственному сознанию соприкоснуться с этой чистейшей энергией, как наступило необъяснимое торжество инстинкта, внутри будто пробудились древние силы, и повели за собой. Казалось, наконец-то произошло то, чего от него пыталась добиться Жанна: Денис взял Стихию Воздуха в свои союзники и с того мгновения он точно знал, что ему по плечу любая задача.

Назначенный Веккером эксперимент прошёл штатно. Денис провёл в лабораторном отсеке пару часов с диковинным шлемом на голове. В тот день он использовал Силу по-настоящему осмысленно, как это делали Рикки и Стэн. Тонко, в какой-то мере изящно: на несколько секунд он заставил воздух прийти в движение, а после — снова замереть.

По тому, как изменились лица учёных, стало ясно — сегодня они нашли то, что искали. Об итогах того эксперимента никто ничего не сказал, однако, доктор без сомнений остался доволен и работой Дениса, и полученными результатами. Иначе не объяснить, из-за чего вдруг Раид Абрамович расщедрился, и на следующее утро, к завтраку, преподнёс настоящий подарок — велел передать целую стопку свеженьких газет и журналов.

Всё бы ничего, но периодика досталась Денису в потрёпанном виде: кое-где недоставало страниц, кое-где фрагментов текста, на обложках оказались вымараны некоторые заголовки. Очевидно, кто-то внимательно проследил за тем, чтобы он не прочитал и не узнал того, что ему знать не положено.

В иной раз Денис обязательно расспросил бы Веккера об удалённых статьях, но сейчас дела складывались слишком хорошо. Не хотелось из-за такой ерунды ненароком разрушить то, что уже удалось построить. К тому же попытки получить вразумительные ответы от Раида Абрамовича ещё никогда не заканчивались успехом. Денис считал, если уж испытывать терпение доктора, то только по действительно важным поводам. Так, при следующем общении с Веккером он набрался наглости ипопросил борща. Раид Абрамович удивился, но через пару дней Денис всё-таки получил то, о чём просил, и это стало ещё одним верным знаком, что тактика «послушного ученика» сработала. Поручение Сета можно было считать выполненным: репутация восстановлена, лояльность возвращена, всё вполне располагало к тому, чтобы перейти к основной части плана.

Отныне Денис жил в напряженном ожидании. Он прислушивался к малейшим изменениям в обстановке, боясь пропустить тот самый сигнал к началу действия. Если случалось проснуться посреди ночи, то в первую очередь Денис пытался понять, что именно его разбудило. Он верил, в ближайшее время Сет должен подать знак, но сутки сменяли друг друга, проходили недели, а всё вокруг оставалось неизменно обыденным.

Бороться с искушением расспросить Окту о том, когда Сет собирается воплотить свои намерения в жизнь, с каждым минувшим днём становилось сложнее. Денис помнил предостережение, что Окта там не одна, и что своими необдуманными вопросами он мог сильно навредить делу, — лишь это его и сдерживало.

Со временем пылкость желания немедленно перейти к решительным действиям поутихла. С момента разговора с Сетом прошло больше двух месяцев, и Дениса частенько стало навещать чувство, что его в очередной раз крупно обманули. К исходу третьего месяца, он почти примирился с положением вещей, и перестал надеяться на чудесное спасение. По крайней мере, он так думал, но один маленький инцидент заставил принять правду: надежда покинуть стены лаборатории и вера в обещание Сета всё ещё жили в его душе, даже несмотря на то, что прошло столько времени.

То был вторник. День подходил к концу, Денис ужинал, листал газету. Он уже успел расправиться с рыбным филе и брокколи и только-только приступил к чаю, как вдруг в отсеке погас свет. Не так как он гаснет обычно: сначала идёт предупреждение от Окты, дальше яркость потолка плавно становится менее интенсивной, и так до тех пор, пока комната не погружается в практически полную темноту. В такие моменты непроницаемость мрака нарушалась слабенькой подсветкой от панели с кнопкой, которая открывала двери в душевую. В этот же раз, Денис окунулся в абсолютную темень совершенно неожиданно, а сомкнувшаяся перед глазами чернота, казалось, даже обладала какой-то ощутимой вязкостью. Вопреки уверенности, что обещание Сета было всего-навсего уловкой, в ту самую секунду Денис решил: вот он — долгожданный сигнал к действию.

Учащённо забилось сердце. В ожидании, что откроется дверь, Денис привстал. Он думал, вот-вот появятся Рикки и Стэн в сопровождении Сета, и они вместе ринутся к свободе!

Ничего такого не случилось.

Прошло минут десять волнительного ожидания, затем потолок снова вспыхнул холодным белым светом. Окта извинилась за техническую неисправность и поинтересовалась всё ли у Дениса в порядке.

Всё было совсем не в порядке! В это мгновение он получил вполне осязаемый удар под дых.

Разумеется, Денис не подал вида, что что-то случилось. Он промолчал, опустился обратно на стул и вернулся к недочитанной статье про вымирающих белых носорогов и к остывающему чаю.

Денис и дальше продолжал изображать из себя человека переосмыслившего то, что с ним случилось. Он вёл себя в соответствии с собственными представлениями о поведении людей, которые смирились с неизбежным. Например, решил добавить комнате немного уюта:

— Раз уж мне предстоит провести здесь остаток жизни, можно я хотя бы повешу пару фоток на стену? — спросил как-то Денис у Веккера.

— Ты тут не навсегда, — завёл надоевшую пластинку доктор. — Вот закончим исследования…

— Да-да… — лениво кивнул Денис. — Так что там говорят протоколы безопасности по поводу фотографий на стенах?

— Вешай, на здоровье.

В тот же день на стену из туристического журнала перекочевали фотографии бескрайних просторов пустыни Гоби, фантастических каменных столбов Ковэй-Коста, лазурных лагун близ вулканического острова Лорд-Хау и зелёных холмов Новой Зеландии. Это, пожалуй, то, чего больше всего не хватало Денису: ощущения свободы, ярких красок, теплых солнечных лучей и свежего воздуха. Веккер конечно считал, что специальные лампы, воздушные фильтры и сбалансированный рацион обеспечивают Дениса всем необходимым, но сам-то он вряд ли согласился бы жить в таких условиях.

Очень скоро на стенах появилось столько вырезок из журналов и газет, что со стороны, наверняка, казалось, будто Денис задался целью покрыть цветными картинками весь ненавистный белый глянец. Впрочем, это было недалеко от правды. Имея в распоряжении уйму свободного времени и целую кучу макулатуры, другого выхода у него и не оставалось. Вариант заняться оригами рассматривался, но Денис быстро понял, что этот вид прикладного искусства без специальных схем не освоить, а вот составление коллажей — занятие простое, не требующее особых навыков и, к тому же, весьма затягивающее.

Вот так странно и неожиданно Денис нашел себе новое хобби. Никто не ограничивал его творческих порывов, а тот, кто занимался подборкой журналов, видя увлечение Дениса, и вовсе стал находить для него дорогущие глянцевые ежемесячники: «Кругосветка», «Наука и техника», «Архитектура», «Мир вокруг нас». Фотографии там были достойны музейных галерей, не то что стены в отсеке Дениса, а любая из статей заслуживала самого пристального внимания. Некоторые, правда, благодаря цензуре (а каждый журнал совершенно точно через неё проходил) обрывались на полуслове, оставляя обидную недосказанность. Денис особо и не задумывался, что именно вымарывают и вырезают из журналов сотрудники центра, но однажды, по какой-то невероятной случайности, получил ответ на этот незаданный вопрос из декабрьского выпуска «Мир вокруг нас».

Статья с заголовком «20 самых заметных событий уходящего года» не предвещала ничего интересного — там было много фотографий и мало текста. Денис пробежался глазами по выделенным подзаголовкам:

20 место: Премьера продолжения культового фильма о синих инопланетных аборигенах.

19 место: Саммит большой двадцатки.

18 место: Старт продаж билетов на МКС.

17 место: Пополнение в британской королевской семье.

16 место: Сенсационная победа китайской сборной в чемпионате мира по хоккею…

Как всегда большинство самых значимых событий, так или иначе, касались жизней богатых и знаменитых. Единственной действительно интересной информацией оказалась новость про то, что теперь любой желающий человек, имеющий в своём распоряжении двести тысяч долларов, мог в качестве туриста посетить международную космическую станцию. Это тоже больше относилась к жизням «богатых и знаменитых», но сам факт того, что космос становился доступным чуть большему кругу лиц не мог не вызвать восторга. Денис представил, будто и ему выпадает шанс побывать на земной орбите… он бы определённо не отказался от такого путешествия.

Денис вырвал страничку с фотографией станции МКС, отложил её в сторону. Потом, пролистнул дальше, и наткнулся на заголовок, написанный огромными — на пол-листа — буквами: «СОБЫТИЕ ГОДА» и ниже маленьким толстым курсивом: «вне топа и вне понимания».

Звучало интригующе. Денис начал читать:

Мы, конечно, имеем в виду явление миру так называемых Повелителей Стихий…

Первые же несколько слов заставили сесть ровно и с предельной внимательностью вчитываться в каждую строчку:

… — феномен, поделивший ход истории на «до» и «после», затмивший по значимости, важности и сенсационности весь список выше. Величайший обман и мистификация века или действительно самое невероятное событие в истории человечества? Споры не утихают до сих пор.

Мы не хотим принимать чью-либо сторону, а просто напомним дорогим читателям, что самой популярной статьёй на нашем сайте пятый месяц подряд остается заметка из серии «мысли вслух» от Ирины Каво. Если вы по каким-то причинам обделили её вниманием, то мы настоятельно рекомендуем наверстать. Читайте, заходите на наш сайт и оставляйте свои «мысли вслух»!

Мысли вслух #112

Природных катаклизмов от года к году становится больше. В недавнем докладе Совета Безопасности сказано, что за пятнадцать лет из-за бедствий вызванных климатическими изменениями, материальные потери всех государств в совокупности достигли шести триллионов долларов, погибли свыше полумиллиона человек, более четырёх миллиардов получили ранения, увечья, остались без крыши над головой или стали климатическими беженцами.

И правда, в последнее время метеосводки напоминают вести с фронта. Вспомним некоторые заголовки новостей за прошедший год:

«Площадь пожаров в Сибири достигла сорока семи тысяч гектаров. Огнём уничтожено сто шестнадцать жилых домов».

«Европа третью неделю находится во власти мощного антициклона. Жертвами сорокаградусной жары стали тридцать шесть человек».

«Наводнение в Индии унесло двести восемьдесят человеческих жизней, более пятисот тысяч граждан перемещены во временные укрытия».

«Разрушительное землетрясение в Китае стёрло с лица земли крупную деревню».

Эти страшные события ещё свежи в памяти. Подобные трагические катастрофы воспринимаются, как некая неизбежность, данность, с которой нам, людям, приходится мириться. По факту, стихии — это то немногое, что до сих пор остается непокорённым.

Но за что природа нам мстит? Или природа здесь не причём?

Что если все эти ужасающие катаклизмы рукотворные? Вы скажете, что такое невозможно, но ведь ещё в начале двадцатого столетия немецкий физик-теоретик Михаэль Вагнер в исследованиях посвященных изучению возможности контролировать климат на нашей планете, подтвердил, что это вовсе не фантастика, и в обозримом будущем человечество научится манипулировать силами природы.

Тогда ещё господин Вагнер даже не подозревал, насколько он прав и в тоже время насколько далёк от истины.

Обратимся к фактам.

Многие исследователи, с самого начала заявляли, что недавнее землетрясение в Китае имеет ряд странностей, как-то нехарактерная частота повторов подземных толчков, так называемых автошоков, и их продолжительность. Большинство сейсмологов сходятся во мнении, что данный феномен требует тщательного изучения. Есть те, кто открыто заявляет об искусственном происхождении толчков. Находятся смельчаки, которые помня о предсказании Михаэля Вагнера, напрямую обвиняют Соединённые Штаты в использовании климатического оружия. Слухи, что там ведутся подобные разработки ходят ещё с конца восьмидесятых годов.

Сильные заявления. Позвольте себе представить, что землетрясения и песчаные бури, наводнения и тайфуны, засухи и извержения вулканов возникают по чьей-то воле. Одна только мысль, что существуют те, кто научился манипулировать природой в своих интересах, внушает первобытный страх. И ещё вчера подобное представлялось невозможным, но действительность оказалась намного страшнее любых самых смелых фантазий и слухов распространяемых конспирологами.

Пятнадцатого мая текущего года в восемь вечера по местному времени на американском канале UNS в прямой эфир выходит журналистка, чьё имя с недавних пор известно всему миру — Сандра Кейс. С ней две девушки, одна из них через несколько минут явит миру чудо: на глазах сотен тысяч телезрителей, в её руках за считанные мгновения из крошечного семечка произрастёт настоящий живой цветок.

«Видеомонтаж!» — зазвучало с каждого угла, — «Инсинуации и одурачивание людей!» Моментально появилось сотни диванных экспертов разоблачающих, якобы постановку канала UNS. Но реальность такова, что представители Международного Совета по Науке признали подлинность видео и подтвердили, что среди нас на самом деле живут пятеро человек способных подчинять своей воле природные стихии.

А теперь вернёмся к вопросу, поставленному выше: что если природные катастрофы, с которыми в последние годы пришлось столкнуться человечеству, рукотворные? Вопрос уже не кажется таким невероятным? Сегодня, пожалуй, это то, о чём мы просто обязаны спросить тех самых пятерых, назвавших себя «Повелителями Стихий».

Кто вы, повелители стихий? Кара небесная? Погибель людская? Или вы здесь, чтобы спасти нас?

Остаётся надеяться, что наши учёные найдут ответы на эти и другие, ещё не сформулированные, но уже витающие в воздухе вопросы раньше, чем случится нечто непоправимое.

Очевидным пока остается только то, (и экспертные мнения тут излишни) что сенсационная новость разделила общественность на два лагеря. Одни уверены, что люди, которым дарована способность контролировать природу, избраны высшими силами, и потому беззаветно боготворят их, а другие видят в них лишь источник опасности. Конечно, можно присоединиться к тем, кто до сих пор не верит в происходящее, но, согласитесь, очень трудно делать вид, будто ничего не изменилось.

Автор же призывает помнить, что истина, как обычно, где-то посередине.

Ваша Ирина Каво.

Денис закончил читать, и, наверное, целую минуту просто смотрел на журнальный разворот пустым невидящим взглядом. Мозг не справлялся с наплывом мыслей. Разум цеплялся за отдельные слова: «повелители стихий», «мировая сенсация», «избранники высших сил», «источник опасности», но за большинством из них не находил смысла.

Денис ещё раз прочёл заметку от начала до конца, вникая в каждое предложение. С особой въедливостью он изучил последние абзацы. Ему совсем не понравилось, в какой тональности подавалась статья. Она подтверждала, то о чём подумал Денис, когда понял замысел Дарумы: внимание общественности, куда быстрее будет сулить новыми проблемами, чем действенной помощью. Так и вышло. Их назвали угрозой, заподозрили в причастности ко всем мировым катастрофам, и с чистым сердцем благословили учёных «искать ответы». И это всего одна статейка в одном журнале. Что должно твориться с миром, который столкнулся с чем-то настолько пугающим?

Обо всём захотелось расспросить Веккера, получить хоть какие-то пояснения. Однако когда доктор почтил его визитом, Денис, заряженный бурлящими эмоциями, но крепко сдерживаемый уговором с Сетом, не стал обрушиваться на Раида Абрамовича лавиной вопросов. Он спокойно задал лишь один:

— Событие года значит?

Денис показал доктору заметку Ирины Каво. Веккер быстро пробежался по строчкам, лицо осталось непроницаемым, только взгляд чуть помрачнел. Он скрутил журнал в трубку, сунул под мышку и посмотрел на Дениса поверх очков.

— Думаю, не будет преувеличением, если, я скажу, что вы — событие века.

Денис таращился на доктора, не понимая — иронизировал тот или говорил серьёзно, но в любом случае ответ заставил напрячься.

— Не стоит переоценивать масштабы происходящего — добавил Веккер. — О вас говорят после репортажа с твоей подружкой, но, я уверен, этот интерес скоро сойдёт на нет. Не стоит забивать голову всякой ерундой…

— Ерундой?

— Самой что ни на есть.

— Что они там говорят?

— Разное, Денис, — ответил доктор, давая понять, что допрос на том должен закончиться. — Будь добр сосредоточься на работе.

Денис не стал наседать. Он переживал, что даже такие безобидные вопросы могут навредить делу. Не работе Веккера конечно, а планам Сета. Денис молча проследовал за доктором в лабораторию, и остаток дня провёл строя предположения, с чем пришлось столкнуться Даруме, Дэшу и Акиле. Как они справляются? В безопасности ли они?

Следующее утро принесло откровение: Денис понял, что больше не ждал сигнала от Сета, и на сей раз вполне искренне. Он уже не был уверен, что свобода это то, что ему нужно. Точнее Денис сомневался, что имеет на неё право… Может быть, общество не готово принимать в свои ряды таких как он? Может быть, абсолютное большинство считает, что его место здесь — в научном центре, подальше от людских глаз? А разве можно спорить с целым миром?

Мысли Дениса после прочтения заметки Ирины Каво почернели, практически полностью испарился оптимизм. Сводящее с ума ожидание, теперь превратилось в настоящую пытку — Денис боялся, а не ждал сигнала от Сета. Боялся не самого сигнала, а выбора, который нужно будет сделать: противостоять Веккеру и протоколам безопасности или же всем сразу.

Как-то бывает, выбор пришлось сделать совсем скоро.

Двадцать девятого ноября глубокий сон Дениса нарушил взволнованный голос Окты:

— Денис, скорее вставай! У вас очень мало времени!

В отсеке горел свет.

Дверь была открыта.

Денис не успел окончательно проснуться, но зато успел понять: план Сета начал действовать.

Глава 14. Союзники

Денис сполз с койки и уставился на открытый выход, где уже нарисовался Сет. В этот раз на нём не было медицинского халата, сегодня он облачился в такие же вещи, как у Дениса: в белые штаны и белую футболку с длинными рукавами.

— Готов? — спросил Сет.

Его голос звучал спокойно и ровно, ничего в нём не выдавало человека готовящегося совершить нахальный поступок.

— Я-то? — спросил Денис, таращась на открытую дверь. Горло моментально пересушилось, ноги будто сделались желейными.

Сет удивленно приподнял бровь:

— Уж не передумал ли ты?

— Нет, — сказал Денис быстрее, чем вопрос достиг той части разума, что отвечала за осознанные действия.

— Тогда вперёд.

Сет вышел из дверного прохода, уступая дорогу.

Денис сделал несколько нетвёрдых шагов. Он чувствовал, как разгонялось сердцебиение, как конечности теряли подвижность.

— Стоит поторопиться, — невозмутимым тоном произнёс Сет, — времени у нас в обрез.

Денис кивнул. Он был бы и рад ускориться, но тело, точно сковало кандалами. Внутри крепла уверенность, что вот-вот случится нечто ужасное: ещё одна секунда — и явится Веккер со своими помощниками, ещё один шаг в направлении выхода — и затылок снова пронзит жуткая боль.

Поравнявшись с Сетом, Денис остановился. За открытым проёмом находилось маленькое помещение похожее на тамбур, всё с теми же белыми стенами, полом, потолком и с ещё одной запертой дверью.

Денис повернулся к Сету. Тот смотрел на него с азартным любопытством, словно ожидал какого-то неожиданного поступка. Казалось, он с трудом сдерживал усмешку.

— Ты выглядишь напряженным, — сказал Сет.

— Да? Странно, с чего бы вдруг? — пробубнил Денис себе под нос.

— Бояться нечего. Максимум что тебе угрожает — вернуться обратно в отсек. Возможно, конечно, что им снова захочется прибегнуть к каким-нибудь изобретательным воспитательным мерам. — Сет подтолкнул Дениса вперёд. Дверь сзади закрылась, оба очутились в крошечном замкнутом пространстве. — Но мистер Веккер человек добросердечный, так что любое наказание, которое выдумают их оригинальные пытливые умы, вряд ли продлится дольше недели.

Денис туго сглотнул, в красках вспомнив дни голодовки и в особенности то, чем она закончилась.

Открылся проём в противоположной стене.

Сет вышел первый. Денис следом. Он почти упёрся носом в стеклянную перегородку и на миг потерялся.

— Сюда, — Сет указал на незаметный проход в стеклянной стене.

Помещение, за перегородкой при беглом взгляде тоже показалось пустым, но потом Денис увидел большой овальный стол из прозрачного пластика, с десяток стульев, и пять столиков размерами не больше школьной парты, заставленных мониторами. Как и в отсеке всё отливало белым глянцем.

Пока Денис глазел по сторонам, из-за мониторов выглянула девушка: худенькая, с тёмными пышными кудрями, в белом медицинском халатике. На смуглом веснушчатом лице незнакомки отражалось волнение. Девушка поднялась.

— Здравствуй, — она кивнула Денису и даже выдавила некое подобие улыбки.

Он не смог ответить тем же: слишком странно было видеть обладательницу голоса, многие месяцы незримо присутствовавшую в его жизни, следившую за каждым его шагом и знавшую о нём нечестно много.

— Ты Окта? — спросил Денис, и почувствовал, как запылали кончики ушей. Он ведь смотрел на девушку, которая до сего момента воспринималась им не живее, чем робот, запрограммированный повторять одинаковые фразы изо дня в день.

— Меня зовут Кристина, — сказала она, неровная улыбка дрогнула и сошла с лица.

Девушка отвела взгляд, спешно выдвинула стул, кивнула на него.

— Садись, — сказала Кристина, не глядя на Дениса. — Нужно удалить передатчик.

На негнущихся ногах Денис прошёл к Кристине, сел за стол с мониторами. Стол оказался не простым. Он напоминал панель управления сложной машиной, здесь кроме привычной клавиатуры, прямо в столешницу были вмонтированы какие-то пульты с кнопками и тумблерами. На одном из экранов Денис увидел свой отсек, на другом отображались непонятные меняющиеся цифры.

Кристина поставила на стол металлический поднос с разнообразным набором медицинских принадлежностей. Внимание зацепилось за скальпели.

— Обезболивающее достать не получилось, — сказала девушка, натягивая резиновые перчатки, — поэтому придётся немного потерпеть.

Денис кивнул.

— Голову нагни чуть вперёд.

Он выполнил указание, без промедлений шеи коснулось что-то холодное и мокрое — Денис вздрогнул.

— Это вата, — пробормотала Кристина.

Запахло спиртом, по шее за ворот футболки поползли капельки. Денис сидел молча, стараясь не шевелиться.

— Сейчас сделаю небольшой надрез, — предупредила Кристина, затем перешла на английский: — Мистер Вархайт, поассистируйте, пожалуйста.

Подошёл Сет.

— Нужно будет надавить сюда. И вот тут держите бинты.

Денис почувствовал давление у основания черепа, затем касание ледяных пальцев, резкий укол.

— Держите крепче, — бормотала Кристина. — Вот оно… Так… Осторожно…

Шею пронзила острая боль, Денис вцепился в сидение, сжал челюсти, зажмурился.

— Получилось, — сказала девушка на русском и снова перешла на английский. — Подайте, пожалуйста, поднос, там игла.

В поле зрения появился Сет. Он взял поднос.

Через мгновение Денис почувствовал ещё один укол и следом мерзкое ощущение, как через кожу протягивается нитка. Он старался сидеть ровно, и даже дышал через раз. Минута, и поверх только что сделанных стежков Кристина наклеила пластырь.

— Хорошо, — заключила она. — Можешь подниматься.

Денис послушно встал. Кристина сняла резиновые перчатки, бросила их в урну и метнулась к другому столу с мониторами. Девушка очень торопилась.

— Денис, — окликнул Сет. В отличие от Кристины он сохранял завидное хладнокровие. — Остальные не знают о нашем договоре. Тебе придётся максимально быстро ввести их в курс дела.

Денис кивнул, одновременно стараясь собраться с мыслями. Он не имел ни малейшего представления, как можно коротко рассказать то, о чём при иных обстоятельствах пришлось бы говорить ни один час. Как лаконично объяснить, что Сет тоже находится в центре; что к нему вернулась память, и он захотел помочь выбраться из лаборатории; что Денис согласился довериться ему; что подготовленный план побега уже осуществляется и что бежать нужно немедленно.

— И что мне им сказать? — спросил Денис.

— Это же твои друзья, — пожал плечами Сет, — тебе лучше знать, что именно они хотят услышать.

— Готово! Вперёд, пожалуйста, поторопись, — скомандовала Кристина и кивнула на открытый проём за стеклянной перегородкой.

Не успев собрать мысли в кучу, Денис поспешил пройти через указанный вход. Он снова на пару секунд оказался в замкнутом пространстве, и снова отъезжающая в сторону дверь вернула его в просторное помещение: точную копию отсека, где жил он сам. Не хватало только фотографий на стенах.

— Дэн?! — раздался девичий возглас.

Быстрее чем Денис успел хоть что-нибудь сообразить, он попал в объятия Рикки.

— Не могу поверить! Они наконец-то разрешили увидеться! — пробормотала она. — Как ты? Ты видел Стэна?

— Рикки, — Денису пришлось буквально выкарабкиваться из её объятий. Та неохотно отступила на шаг, продолжая держать его за руку. На Рикки были надеты белые штаны и футболка, длинные волосы собраны в косу, взгляд светился искренней радостью. — Слушай времени немного, я не знаю с чего начать, поэтому сразу к сути: мы сегодня сбежим отсюда. Там ждут люди, которые могут нам помочь, — Денис потянулся к выходу, — медлить нельзя, я тебе по ходу дела объясню.

Рикки выпустила ладонь Дениса и отступила на шаг.

— Объясни сейчас, — потребовала она, — я ничего не понимаю!

— Если бы ты могла убежать. Ты бы сделала это?

Растерянность Рикки росла на глазах:

— Да что происходит?

— Да или нет? — настойчиво спросил Денис. Хорошо бы и в ногах присутствовала та же твёрдость, что в голосе.

— Конечно, да! — почти выкрикнула Рикки, трясущимся голосом.

— Тогда сделаем это! — Денис потянул ничего не понимающую подругу за собой, но она перед самым выходом затормозила. — Ничего не бойся. Доверься мне.

Рикки поддалась. Они вместе прошли в крошечное помещение непонятного назначения.

— Мы убежим отсюда, — повторил Денис, желая успокоить Рикки. — Всё получится.

Преграда в виде двери убралась, но Рикки выходить не спешила. Она снова застыла и с ужасом уставилась на открывшийся проход. Денис опять взял её за руку и потянул за собой. Вместе они прошли в зал с мониторами, где их ждали Кристина и Сет.

Увидев последнего, Рикки резко остановилась, сильно сдавила пальцы Дениса и попятилась назад. Её ладони были холодными, глаза испуганными.

— Он нам помогает, — поспешил объяснить Денис. — Это он всё организовал. Ему можешь не верить, доверься мне!

Рикки непонимающе уставилась на Дениса, потом на Сета.

— Будем терять время или спасать вашего друга? — будничным тоном поинтересовался Сет.

— Ты ведь Розалинда? — приветливо спросила Кристина, обращая внимание перепуганной Рикки на себя. — Иди сюда, нужно избавить тебя от передатчика.

Рикки не спешила выполнять просьбу Кристины, она так и стояла, крепко вцепившись в руку Дениса.

— Вот, смотри, — сказал Денис, демонстрируя пластырь на шее. — Кристина его вытащит. И тогда они уже не смогут нас остановить.

— А где Стэнли? — тихо спросила Рикки, вместо того, чтобы поскорее дать Кристине заняться парализатором.

— Будет с минуты на минуту, — сказал Сет.

Кристина мягко, но настойчиво оттащила Рикки от Дениса, а его самого Сет подтолкнул к третьей открытой двери.

Шею под пластырем жгло огнём, в голове царил сумбур. Бушующий в крови адреналин, от которого тело пробирало мелкой дрожью, не оставил Денису шанса сосредоточиться. В третий раз оказавшись в замкнутом пространстве, он успел рассеяно задуматься о функциональной роли несуразного помещения, но не о том, что сказать Стэну.

Когда дверь отъехала в сторону, Денис уверенно шагнул в открывшийся проём, и сразу увидел Стэна. Тот при виде гостя подскочил с койки с округлёнными глазами. Глубочайшее потрясение не позволило ему выдавить из себя ни слова.

Денис взял инициативу в свои руки:

— Привет, дружище, — торопливо сказал он, — объяснять некогда, но если ты хочешь отсюда выбраться, то ты должен пойти со мной.

— Чего? — Стэн помотал головой: то ли он решил, что ослышался, то ли само присутствие Дениса казалось ему невозможным видением. — Повтори!

— Давай на выход, всё потом!

— Подожди, но как ты вообще тут…

— Долго рассказывать, — оборвал его Денис, выдохнул и поморщился, предчувствуя, что краткими объяснениями не обойтись. — Нам помогут сбежать. Сет поможет. Там такая история… К нему вернулась память. Он вроде как раскаивается, говорит — хочет помочь нам. Он всё придумал и организовал.

— Что? — опешил Стэн. — Ты чего такое несёшь?

Денис представил, насколько бредово, должно быть, звучат его речи, и покачал головой.

— Стэн, слушай. У нас мало времени. Медлить — нельзя. Я позже объясню, по ходу дела, а сейчас идём. Рикки уже ждёт.

— Рикки? Она в порядке?

— В полном. Идём скорее!

Денис шагнул обратно в проём и поманил за собой Стэна. Он выглядел абсолютно растерянным, равно как и Рикки, но в отличие от неё, Стэн с решительной готовностью последовал за Денисом.

Одна дверь за ними закрылась, и через секунду открылась другая. Первое что увидел Стэн, едва вышел за порог — сидящую за столом Рикки и нависающую над ней Кристину со скальпелем в руке.

— Эй! — выкрикнул Стэн и сорвался с места.

Денис бросился за другом, тот влетел в помещение с мониторами, но остановился: наткнулся на Сета, возникшего у него на пути.

Стэн растерялся, но ненадолго: он с силой оттолкнул Сета, Сет неловко попятился назад, еле устоял. Стэн шагнул к нему, схватил за грудки.

— Стой-стой-стой! — зачастила Рикки, приподнимаясь с места. — Всё в порядке! Они помогают! Парализатор. Его нужно удалить. Всё хорошо.

— Зачем эта агрессия?! — дрожащим голосом проговорила Кристина. — Он же пытается вам помочь!

— Они помогают! Правда! — тараторил под руку Денис. — Помогают! Верь мне!

— Твоя несдержанность может стоить вам свободы, — сказал Сет, держа ладони на уровне плеч. — Поквитаешься со мной позже, когда мы выберемся отсюда.

Сомнение Стэна продлилось не меньше десяти ужасно долгих и напряжённых секунд. Затем он снова грубо оттолкнул Сета. Человек, претендующий на роль благодетеля, как ни в чём не бывало, одёрнул футболку и подошёл к Кристине.

Стэн шагнул к Денису, с немым вопросом на лице.

— Знаю! — пробормотал Денис, так чтобы его услышал только друг. — Сам в шоке. Но он — наш единственный реальный шанс выбраться отсюда.

— Это какой-то трюк, — процедил сквозь зубы Стэн. — Забыл кто он такой?

— Прекрасно помню. Но мы разве что-то теряем?

— Ему нельзя верить!

— Предлагаешь разойтись обратно по отсекам, ждать помощи от Хранителей?

— Стэн!

Подлетела Рикки, обняла его, он обнял её.

— Ты как? — в один голос спросили они друг у друга.

— Следующий, скорее! — поторопила Кристина.

— Твоя очередь, — прошептала Рикки. — Нужно удалить эту жуткую штуковину.

Она подвела Стэна к Кристине, усадила на стул и встала рядом.

Минута — и из шеи Стэна Кристина извлекла маленькое устройство похожее на бобовое зёрнышко; ещё одна — ранка зашита и заклеена пластырем.

— Всё! — сказала Кристина, сняв перчатки и бросив их в урну.

Сет тем временем невесть откуда приволок два белых мешка. Мешками выступали наволочки перетянутые верёвками. Сет вывалил их содержимое на пол. Это была одежда: белые тряпки вперемешку с зимними штанами и куртками тёмно-синего цвета с яркими оранжевыми вставками. Кристина и Сет принялись капаться в этой куче. Вскоре Рикки, Денису и Стэну раздали по ещё одному комплекту белых штанов и футболок.

— Надевайте, — скомандовал Сет. — Прямо поверх. Погода здесь далеко не южная — нужно утеплиться.

Ребята в спешке натягивали на себя выданную одежду. Простые действия давались как-то совсем не просто: штаны присборивались, рукава скручивались… из-за суеты Денис надел футболку задом наперёд, но, несмотря на раздражающее неудобство, переодеваться не стал. Кристина уже раздала каждому по штанам, сшитым из грубой болоньевой ткани и по паре шерстяных носков. После из-под стола она достала и обувь: валенки с резиновой подошвой.

— Размер, конечно, великоват, — сказала Кристина, — но поверьте, без них вам не протянуть на улице и часа.

Денис впрыгнул в войлочные ботинки, они оказались почти по размеру, но чувствовать на ногах жёсткость и увесистость обуви всё равно было очень странно, ведь его ступни в течение многих месяцев не ощущали ничего тяжелее трикотажных носков.

Кристина потянулась за куртками.

— Нет, — остановил её Сет, — подожди. От транквилизаторов они не уберегут, а вот движения будут сковывать.

— Верно, — согласилась Кристина. — Тогда, ребята, наденете куртки позже, на улице.

— Если, конечно, удастся зайти так далеко. — Сет улыбнулся.

Его никто не поддержал, но и напрашивающиеся вопросы остались не заданными. Сет сгрёб верхнюю одежду обратно в импровизированный мешок, оставив только одну куртку, которую тут же накинул на себя.

— Еда? — спросил он.

Кристина спохватилась и метнулась к столу с мониторами, вытащила из-под него ещё одну наволочку, набитую явно не перьями. Отдала Сету.

— Удалось раздобыть сублимированный картофель и гренки, — сказала она. — На первое время должно хватить.

— Хорошо. Карта?

— Да, — кивнула Кристина, достала из кармана маленькую пластиковую карточку и тоже отдала Сету. — Если операторы не засекут, до второй контрольной точки пройдёте без проблем.

— Хорошо, — отозвался Сет и повернулся к ребятам. — Готовы?

Денис, Рикки и Стэн переглянулись — никто из них не выглядел «готовым».

— За мной. — Сет закинул мешки за спину и шагнул к массивной двустворчатой двери.

Он приложил карточку к замку, выход открылся. Все пятеро прошли в длинный коридор, где потолок, стены и пол также были белыми, по левую сторону располагалось множество одинаковых дверей, справа — дверь серая, с металлическим отливом. Сет подтолкнул ребят к ней. Потом он приложил карту к очередному замку — створки разъехались в стороны, за ними обнаружился обычный лифт. Денис, Стэн, Рикки и Сет вошли внутрь.

— Поднесите ключ-карту к сканеру, — раздался женский голос, заставивший ребят вздрогнуть.

Сет выполнил распоряжение, на хромированной панели с кнопками подсвеченными красным светом, четыре зажглись зелёным: с цифрами «3», «2», «1» и «0».

— Выберете уровень, — сказала бестелесная женщина.

— Вам нужен нулевой, — проговорила Кристина.

В её взгляде читалось обречённое отчаяние, глаза повлажнели, губы чуть дрожали. Денис внезапно почувствовал себя виноватым перед ней. Сет, тем временем, нажал на кнопку с нулём.

Двери лифта медленно начали смыкаться.

— Кристина! — вырвалось у Дениса. — Спасибо, за то, что помогаешь нам.

Не задумываясь, он произнёс эти слова на русском. Денису очень хотелось выразить свою безмерную благодарность, но в двух языках, которые он знал, не нашлось подходящих слов, и потому он выдал самое рядовое и обычное «спасибо».

— Доведите дело до конца! — успела бросить Кристина, прежде чем двери лифта сомкнулись полностью.

Она ответила тоже на русском.

Лифт тронулся.

— Полдела сделано, — сказал Сет и шагнул назад, за спины ребят. — Наверху нас могут встречать. Возможно, придётся обороняться.

— Обороняться? — переспросил Денис, чувствуя, что от страха начинают неметь руки.

— Они не рискнут использовать летальное оружие, — игнорируя Дениса, продолжил наставлять Сет. — Два варианта: либо это будут транквилизаторы, либо шокеры. Первый вариант вероятнее.

Сет повернулся к Рикки. Та дышала часто и глубоко, как будто пробежала стометровку на время.

— Транквилизаторы это маленькие колбочки с жидкостью. Ты сможешь их остановить. Это твоя стихия. Поняла?

Рикки часто-часто закивала. Её лицо побледнело, сложилось впечатление, что она была недалека от обморока. Очевидно она, как и Денис, пыталась совладать с накатывающей волнами паникой.

— Будь внимательна. Права на ошибку у тебя нет, — добавил Сет.

Лифт остановился. Денис, Рикки и Стэн повернулись лицом к выходу. Сердце Дениса билось с такой силой, что казалось, вот-вот расколотит грудную клетку.

— Нулевой уровень, — сообщил женский голос.

Двери лифта начали открываться. Денис задержал дыхание.

Две секунды и перед ребятами предстал длинный коридор. В приглушенном свете опостылевшая до невозможности глянцевая белизна окружения виделась сероватой.

— Никого, — неуверенно произнёс Стэн.

Денис, увидев пустой коридор, выдохнул, к горлу подступила тошнота — испытывать такое напряжение ему ещё не приходилось.

— Вперёд, — сказал Сет. — Будьте начеку. Идите спокойно, не торопитесь, чтобы не привлекать внимание операторов наблюдения.

Все четверо вышли из кабины лифта и двинулись вдоль по коридору, нарушая тишину приглушенными шагами и шорохом болоньевых штанов. Идти спокойно и не торопиться было не так-то просто. Денис смотрел на дверь в конце коридора, на светящуюся табличку с надписью на английском «ВЫХОД», и ноги сами несли его навстречу свободе. Приходилось сдерживаться, чтобы не сорваться на бег. Рикки и Стэн, похоже, испытывали те же проблемы — их шаги становились всё быстрее и быстрее.

Друзья преодолели ровно половину коридора, когда гробовую тишину разорвал в клочья внезапный оглушительный вой сирены. Одновременно тяжёлая дверь, ведущая к выходу, распахнулась. В коридор высыпало с десяток человек в тёмно-серой униформе, в касках с забралами, с оружием и щитами в руках.

Дальше всё происходило сумбурно: с громким стуком захлопнулась дверь, солдаты вскинули оружие, Денис поднял руки, словно пытался защититься, его сознание рухнуло во тьму, так же стремительно вернулось к реальности, и он увидел: возле входа образовалась большая куча из неловко барахтающихся людей.

— Хорошая реакция! — проронил опешивший Стэн.

— Я случайно! — выкрикнул Денис.

— Повторить сможешь? Они поднимаются!

На самом деле никто даже подниматься не стал, огонь открыли кто как: из положения «лёжа», сидя, с колена. Ревущая серена смешалась с гулкими хлопками. Денис зажмурился, укрыл голову руками. Он приготовился ощутить впивающиеся в тело иголки, но прошла секунда, другая, а он так ничего и не почувствовал.

Денис выпрямился. Открыл глаза. В паре десятков сантиметров от него, прямо в воздухе, зависли ампулки. Рикки стояла рядом и держала ладони перед собой, казалось, она подпирала невидимый щит.

— Умница, девочка! — донёсся голос Сета.

Большинство солдат стрельбу не прекращали, но некоторые, застыв, со страхом смотрели, как ампулы на лету замедлялись, будто вонзаясь в вязкую, точно желе, преграду, а потом и вовсе останавливались.

До охранников, наконец, дошла тщетность их стараний — они замерли. Рикки воспользовалась заминкой: ампулы развернулись иглами к людям в униформе, и ринулись на них, как рой разъярённых ос. Большая часть капсул врезалась в стену, расколотилась, разбрызгивая по полу содержимое, но с десяток цели достигли: впились в различные части тел солдат. Те немедленно старались от них избавиться, кому-то это удавалось, но через считанные секунды их всё равно подкашивало, они теряли равновесие и медленно оседали. Отдельные люди, оставшиеся на ногах, спешили оттащить своих менее удачливых коллег к стене. Другие, перезарядившись, снова принялись стрелять. Рикки каждую пущенную в их сторону ампулу подхватывала на лету и прицельно отправляла обратно.

Вдруг одна из ампул пролетела опасно близко к плечу Рикки. Тут решился действовать Стэн: он шагнул вперёд и развёл руки в стороны — между ними вспыхнуло и раздулось пламя, озарившее пространство ярким оранжевым светом.

— Назад! — взревел он. — Я спалю всё к чертям!

В ответ, кто-то из толпы скомандовал:

— Шокеры!

Все побросали автоматы и потянулись к поясам. Стэн заставил пламя сделать петлю по коридору — большая часть людей припала к полу, прикрывая голову и лицо руками. Остальные — словно знали, что Стэн не хочет всерьез никому навредить — лишь немного отшатнулись, и, сняв с поясов нечто, по виду напоминающее ракетницу, ринулись на ребят. Стэн не собирался позволять им приблизиться: пламя заполнило собой пространство от пола до потолка, превратившись в сплошную огненную стену. Раздались надрывные крики. И следом ор Сета:

— Сзади!

Стэн развернулся. Денис тоже. Со стороны лифта к ним бежали ещё человек шесть.

— Это твои! — бросил Стэн.

— Да, — выкрикнул Денис.

На сей раз он знал что делать.

Он шагнул навстречу охранникам, которые на бегу вскидывали оружие. Оружие Дениса всегда было наготове, от него требовалось всего-навсего указать Воздуху цель. Он так и сделал. Воздух, за миг разогнавшись до скорости спортивного болида, снёс людей и разбросал в растяжку по коридору до самого лифта.

Денис повернулся к Стэну. Тот методично оттеснял охранников к выходу.

— В сторону! — орал он, пламя над его рукой вздулось. Люди инстинктивно отпрянули назад. — Дорогу! — Стэн шагнул вперёд, и остальные отступили на тот же шаг. — Ну же! Назад!

Охранники пятились назад, но прохода не давали, в их глазах застыл немой ужас, но сдаваться они не собирались.

— Дэн, нужна твоя помощь! — крикнула Рикки.

Денис обернулся. Снова напирали люди со стороны лифта. Денис мощным воздушным потоком снова разбросал охранников будто кегли, но это не могло задержать их надолго.

— Бесполезно! — выкрикнул Денис, с трудом борясь с накатывающим отчаянием. — Они не отступят!

Стэн ругнулся. Огонь сорвался с его ладони и, как хищная кошка, кинулся на охранников, мгновенно объяв их с головы до ног. Они закричали, начали извиваться в попытке стряхнуть с себя пламя.

— Остановись! — завопила Рикки. — Не надо!

Её голос утонул в новом оглушительном звоне. Пронзительная трель перебила вой сирены, за ней последовал раскатистый женский голос, настаивающий на эвакуации:

— Внимание! Пожарная тревога. Покиньте помещение. Внимание! Пожарная тревога. Покиньте помещение.

И тут вдруг с потолка полилась вода.

Рикки среагировала молниеносно: вода захлестала бешенным напором, разрозненные потоки собрались в одно сплошное водяное полотно и накрыло объятых пламенем людей с головой. Огонь исчез.

Все замерли. Целую секунду Денис, Рикки и Стэн глазели на охранников, а они на них. Никто не решался начать действовать, но потом сразу несколько солдат потянулись к поясам.

Рикки не дала им шанса что-либо предпринять. Она направила хлещущие из труб струи в охранников — их прибило к стене, вода приподнялась настоящей волной, и отхлынула назад, увлекая людей с собой с такой лёгкостью, словно те весили не тяжелее пенопластовых фигурок.

Подход к двери был свободен.

— Давайте туда! — скомандовала Рикки.

Денис, Стэн и Сет побежали к двери. Рикки за ними. Отходя, она обратила в лёд воду льющуюся из труб в потолке — толстая ледяная преграда отсекла отступающих ребят от солдат, включая тех, что прибыли на подмогу со стороны лифта.

— Превосходная работа! — снова похвалил Сет.

Все вчетвером добежали до двери. Сет провёл картой по замку — моргнул красный огонёк. Он попробовал ещё — не сработало. И ещё раз — опять безрезультатно.

— Бесполезно, — пробормотал Сет и выбросил карту.

Впервые за всё время на его лице промелькнула растерянность, он не знал, что делать дальше.

— Похоже, это всё, — сказала Рикки, тяжело дыша.

Она взяла Стэна за руку. Тот посмотрел на неё. Перевёл взгляд на Дениса. Стэн был единственным, кто сдаваться не собирался.

— Ну нет! Так не пойдёт… Рикки, останови воду.

Рикки одним взмахом перекрыла потоки, заморозив воду в трубах.

— Отойдите-ка подальше! — сказал Стэн.

Он смахнул с глаз мокрые волосы, встал напротив двери. Левую ногу отставил чуть назад, на правую опёрся. Руки выставил перед собой. Со стороны выглядело так, будто он со всей силы толкал невидимую стену. Затем в метре от его рук возникло пламя невиданной мощности, ударило в запертую дверь, и забило словно из сопел реактивного истребителя. Огонь гудел и подвывал, металл быстро накалялся. Казалось, воздух тоже горел. Стало тяжело дышать. Рикки внимательно следила за спасительной ледяной стеной за их спинами.

Стэн не останавливался до тех пор, пока на месте замка не начала зиять сквозная дыра с оплавленными, светящимися красным краями. Потом он навалился на дверь и та со скрипом распахнулась.

Перед ребятами предстало огромное, хорошо освящённое, но полностью пустое пространство, где можно было бы легко запарковать с десяток автобусов. Одна стена чёрная, зеркальная, все остальные белые. Ту, что располагалась напротив чёрной, украшали гигантские серебряные буквы IRCWA.

Ребята шагнули за дверь. Сирена здесь звучала значительно тише, почти не слышно.

— СТОЯ-Я-ЯТЬ! — разнеслось гулким эхом.

Денис скользнул взглядом к источнику звука. Слева, направив в их сторону пистолет, топтался совсем молодой парнишка в солдатской униформе.

Пистолет в его руках совершенно точно был боевым.

— Стоять! — срывающимся голосом крикнул он. — На колени! Быстро! Вы все! На колени!

Друзья не спешили выполнять приказ, но и делать резких движений никто не осмеливался. Юный охранник, чтобы добавить веса своим словам, повёл пистолет чуть в сторону и выстрелил поверх голов.

Рикки взвизгнула. Она, Денис и Стэн тут же опустились на колени.

— Эй, парень! — крикнул Сет, сделав осторожный шаг вперёд. — Давай поговорим!

— МОЛЧАТЬ! НА ПОЛ! НА ПОЛ! — надсаживался охранник, истеричным голосом.

Его руки начали заметно дрожать, взгляд, полный панического страха, то и дело перебегал с ребят на оплавленную металлическую дверь. Уверенность молодого сотрудника службы безопасности таяла на глазах. Что предпринять дальше он явно не понимал.

В этот момент в чёрной стене, открылась дверь. Вошёл ещё один мужчина в темно-серой форме. Первый охранник метнул в его сторону взгляд и вернулся к ребятам.

— Беги за подмогой! — выпалил он. — Скорее! Я их задержу!

— Все уже подняты, Рони, всё нормально, — спокойно произнёс вошедший и направился к первому охраннику, на ходу вынимая пистолет из кобуры на поясе. — Брось оружие на пол. Я со всем разберусь.

Денис сбился с толку. Он оглянулся на Стэна и на Рикки, те выглядели не менее ошарашенными.

Тем временем только что вошедший охранник направил пистолет на своего же напарника.

— Э! Насир, ты чего?! — Рони мгновенно забыл про ребят и с ошалелым видом повернулся к напарнику.

— Ты хороший парень. Брось ствол на пол, чтобы никто не пострадал, — голос Насира зазвучал жёстко и угрожающе, и Рони, видимо показалось так же: он опустил пистолет на пол. — Отойди.

Рони выполнил и этот приказ. Сразу после Сет по-свойски подошёл к пистолету на полу, поднял его, и проверил количество патронов в магазине. Насир, почему-то, был не против.

Денис, Рикки и Стэн так и продолжали стоять на коленях, словно обращённые в камень.

— Получилось? — спросил Сет.

Вопрос он явно адресовал Насиру. Тот кивнул и сказал:

— Джип, полный бак. Давайте скорее.

— Тебя посадят за это, Насир! — с вызовом сказал находящийся под прицелом Рони.

Сет, игнорируя выкрики, повернулся к ребятам:

— Поднимайтесь. Не забудьте мешки.

Денис, Рикки и Стэн ожили. Поднялись. Стэн взял вымокшие мешки, закинул за спину.

— Шевелитесь, — скомандовал Сет и поспешил на выход.

Не останавливаясь, он спрятал пистолет в карман пуховика и застегнул молнию.

Друзья побежали за ним. Насир, не спускавший напарника с прицела, замкнул строй. У Дениса от перенапряжения зазвенело в ушах. Охранник Рони сыпал им вслед угрозы, но Денис вслушиваться даже не пытался. Он неотрывно смотрел на зеркальную чёрную стену, на поверку, оказавшуюся чем-то вроде панорамного окна. При приближении в нём сквозь отражающиеся очертания эмблемы «IRCWA» просматривались огромные снежные сугробы.

Денис ускорился, он как будто боялся, что если не выйдет наружу прямо сейчас, сию секунду, то не выйдет уже никогда.

От свободы их отделяло всего несколько шагов.

Глава 15. Добро пожаловать в Богдановск

Сет распахнул последнюю на пути дверь. Всех тут же обдало холодом.

Денис, Рикки и Стэн высыпали на улицу и остановились прямо напротив входа. Дыхание вырывалось из носа и рта густыми облачками пара, морозный воздух обжигал лёгкие, но Денис, несмотря ни на что, дышал глубоко и полно, как будто пытался втянуть в себя всю окружающую атмосферу свободы разом. Голова закружилась то ли от резкого притока кислорода к мозгу, то ли от радости, что всё получилось.

Они стояли на широкой площадке, ограждённой высоченными, метра в три, снежными буграми. Площадка плавно переходила в дорогу подсвеченную тусклым светом прожекторов. Она тянулась вдоль фасада здания центра и вместе с сугробами сворачивала за угол. С другой стороны утрамбованная снежная полоса, минуя открытые ворота, пряталась в непроглядной темноте.

— Расслабляться рано! — своим выкриком Сет вернул Дениса к реальности. — Рикки, забаррикадируй вход!

Рикки непонимающе уставилась на Сета.

— Снегом! Ну же! — подсказал он, указывая на сугробы.

— А, ну да! — спохватилась она.

Рикки сделала движение, словно орудовала невидимой лопатой: гигантская масса снега поднялась в воздух, пролетела над головами и рухнула вплотную к входу. Раздался натужный треск стекла.

Пока Денис пялился на результаты стараний Рикки, сверху на первую кучу обрушилось ещё с целый грузовик снеговой массы.

— Достаточно! — скомандовал Сет. — В машину!

Денис только сейчас увидел, что метров в десяти от них стоял большой чёрный внедорожник.

Охранник по имени Насир первым подбежал к автомобилю. Он открыл задние двери, помог забраться Рикки в салон, остальные справились сами. Сидения располагались напротив друг друга, Денис оказался на одном ряду с Сетом, другой заняли Рикки и Стэн. Насир прыгнул за руль, завёл мотор, машина резко сорвалась с места — пассажиры чуть не попадали с мест.

Денис таращился в заднее окно до тех пор, пока здание центра не исчезло из вида. Он лишь тогда пришёл в себя, осознал, что им удалось вырваться. Однако кровь всё ещё бухала в висках, а способность ясно соображать возвращалась слишком медленно. Денис перевёл взгляд на Рикки и Стэна. Оба выглядели ошарашенными.

— Вы молодцы, — сказал Сет, — слаженно сработали. Полдела сделано. — Он забрал из рук Стэна мешок, положил перед Рикки и вежливым тоном добавил: — Ты не могла бы, высушить одежду? Нам предстоит небольшая лесная прогулка — в таком виде далеко мы не уйдём.

Он мотнул головой, откидывая с лица мокрые пряди волос. После того, как сработала пожарная тревога, все четверо изрядно промокли, но состояние паники не позволяло обращать внимание на такие мелочи.

— Я попробую, — пробормотала Рикки.

— Смелее, — подбодрил Сет. — Это должно быть намного проще, чем-то, что ты делала до сих пор.

Рикки подняла ладонь, свела брови, сосредотачиваясь. Секунд десять-пятнадцать ничего не происходило, и Денис уже решил, что им придётся обсыхать естественным путём, но потом он вдруг почувствовал, будто по телу ползают муравьи. Затем увидел: ползли капельки воды. Рикки притягивала их, точно магнитом, соединяя в один большой водяной шар. Зрелище завораживало. Насир, вероятно, считал так же — взгляд охранника-ренегата в зеркале заднего вида не отрывался от происходящего, вплоть до момента, когда Рикки обратила собранную воду в лёд и спрятала шарообразную глыбу под сидением.

Одежда, включая ту, что лежала в мешке, теперь была сухая.

— Вот и отлично, — сказал Сет, — можете одеться. Лучше сделать это сейчас, возможно придётся выходить раньше.

Ребята разобрали оставшуюся одежду: шарфы, шапки, пуховики, и рукавицы-верхонки. Пока Денис, Рикки и Стэн суетливо одевались, Сет, сидя вполоборота, с идеалистическим выражением лица смотрел в окно. Он не выказывал ни страха, ни волнения, ни даже самого малого напряжения. Денис невольно восхитился его хладнокровием. Но с другой стороны такое самообладание объяснялось очень легко: Сету ведь не пришлось ставить на кон всё; ему ничто не угрожало. А вот у Дениса, Рикки и Стэна права на ошибку не было. В случае провала эта попытка побега станет первой и единственной. Уж Веккер позаботится о том, чтобы подобных выходок не случилось больше никогда.

Однако до сих пор дела шли неплохо. Подозрительно неплохо. Денису до сих пор не верилось, что всё происходит взаправду: что они вырвались на свободу, что это случилось благодаря Сету, и что теперь он сидел рядом с ними, как союзник, а не как враг. Сумасшествие! В чистом виде сумасшествие. Рикки и Стэн, судя по настороженным взглядам, обращённым на их нежданного спасителя, предавались тем же мыслям. Они, несомненно, хотели бы спросить о многом, но пока никто не проронил ни слова. Так и ехали молча. Километр за километром.

Машина неслась с огромной скоростью, за окошком мелькали редкие деревья на заснеженных полях, кое-где растительность становилась гуще, появлялисьтёмные силуэты могучих кедров, но на всём протяжении пути на глаза не попалось ни захудалой деревеньки, ни заправочной станции, и даже ни одного указателя или дорожного знака. Вскоре по обе стороны дороги потянулись плотные стены из деревьев, и стало ясно: выискивать признаки цивилизации бесполезно.

Несколько часов в пути прошли в полном молчании. Когда машина остановилась, первым заговорил Насир:

— Вам сюда. Около трёх миль вглубь леса, чётко на север.

— Три мили? — уточнил Сет.

— Ну да. На север.

Денису показалось, что голосу Насира недоставало уверенности.

— Отлично, выгружаемся, — сказал Сет и открыл дверь.

Стэн вылез из машины первый, за ним Рикки и Денис. Сет вышел последним. Насир проводил каждого взглядом.

— Не теряйте время, — сказал он и приложил руку к голове, как делают военные, отдавая честь. — Удачи вам, ребята!

Сет повторил движение Насира, захлопнул дверь, и машина сорвалась с места.

— Куда это он? — спросила Рикки, провожая взглядом удаляющиеся красные габаритные огни автомобиля. — Почему никто из них не идёт с нами? Им явно не светит ничего хорошего за то, что они сделали.

— У них ещё есть дела, — сказал Сет. — Учредители IRCWA бросят все силы на то, чтобы вернуть вас обратно, и для начала они постараются перехватить угнанную машину. Насир должен увести тех, кто будет нас искать, как можно дальше отсюда. Запутать следы. Мы пока отсидимся в укрытии. Где-то здесь должна быть хижина лесничего.

— Где-то? — переспросил Денис. — Должна быть?

Чем дольше он вглядывался в кромешную темноту леса, тем меньше ему нравился план.

— Она там, — заверил Сет.

— Почему именно туда? — задал резонный вопрос Стэн. — Почему мы не поехали дальше?

— Потому, что никто не станет искать нас здесь, — терпеливо пояснил Сет. — Ни один нормальный человек не решится прятаться в лесу. Зимой. Без продовольствия, подготовки и специального снаряжения. Выжить в таких условиях невозможно.

— А мы что собираемся делать? — опешил Денис. — Мы разве не собираемся выживать в зимнем лесу без специального снаряжения и подготовки?..

— Мы собираемся найти дом.

— Уверен, что никто из центра про этот дом не знает? — спросил Стэн.

— Насир уверен. А я уверен в нём.

Денис снова покосился в сторону чёрных силуэтов деревьев. Зимний ночной лес пугал своей мрачной безжизненностью.

— Может, стоит дождаться утра? — спросила Рикки тонким голоском.

— Ночь — наш союзник, — ответил Сет и сверился с каким-то кругляшом в руке — видимо ему удалось раздобыть компас. — Мы идём на север.

Наметив направление, он сделал первый шаг с обочины и тут же провалился в снег по пояс. Сделать второй шаг не представлялось возможным.

— Превосходно, — Стэн развёл руками. — Как далеко, говоришь, укрытие?

— Дай-ка, я попробую, — пробормотала Рикки и вышла вперёд.

Она сложила ладони вместе, и резко развела: снег разлетелся в стороны, оголив узенькую полоску замёрзшей земли. Сет выбрался из сугроба.

— Отличная идея, — сказал он, оценивая работу. — Доберёмся в два счёта.

Рикки пропустили вперёд. Она дошла до конца расчищенной дорожки и повторила свои действия — дорожка удлинилась ещё метров на двадцать.

Стэн пошёл следом за Рикки, огоньком над ладонью освещая ей путь, за ними Сет, Денис замкнул строй. Так и шагали: медленно, но верно продвигаясь вглубь леса. Первые метров сто, по настоянию Сета, Рикки приходилось останавливаться и заметать следы — по её велению, тропинка снова пряталась под безупречной снежной целиной.

Погода благоволила ребятам, ночь выдалась хоть и морозной, но светлой и безветренной. Их окружала тишина и бесконечные покровы мерцающего в сиянии луны снега. Лес успокаивал, подавая собой пример нерушимого спокойствия и основательности. Страх постепенно уходил. Предшествующие события чуть отдалились во времени, и стали восприниматься как пройденный этап. Не то чтобы Денис совсем перестал переживать за исход предприятия, но разумом начинали овладевать насущные потребности: желание согреться и отдохнуть выходило на первый план.

Лицо немело от холода, многочисленные слои одежды затрудняли движения, разъезжающийся под ногами в разные стороны снег сильно выматывал. Каково приходилось Рикки, которая как локомотив, прокладывала путь через сугробы, можно было только догадываться. После нескольких часов усердной работы, она заметно замедлилась, а вскоре и вовсе остановилась.

Остальные тоже встали.

Рикки тяжело выдохнула, оглянулась назад.

— Перерыв? — спросил Стэн.

Рикки кивнула, сняла варежки и приложила ладони к щекам.

— Устала… — пробормотала она, еле шевеля замёрзшими губами.

Стэн протянул ей огонёк. Рикки подставила руки теплу — огонёк сделался меньше, точно горел фитиль от свечи. С минутку постояли.

— Далеко ещё? — спросила Рикки.

— Думаю, не очень, — уклончиво ответил Сет. — Нам лучше не останавливаться, пока холод окончательно не забрал наши силы.

Стэн что-то недовольно пробурчал, но настаивать на привале не стал, он вытащил из кармана свои варежки и помог Рикки натянуть их поверх её собственных.

В полном молчании прошли ещё километра два-три. Полагаться приходилось на собственные ощущения, а они подсказывали: отчаянная смелость завела их в такие дебри, откуда выбраться с учетом иссякающих сил будет уже невозможно, и если укрытие не отыщется в ближайшее время, то этот лес вполне может стать для них всех последним пристанищем. Денису хотелось бы думать в более оптимистичном ключе, но не получалось. Чем дальше они заходили, тем сильнее крепла его уверенность, что никакого дома не существует.

Ноги гудели от усталости, от холода слезились глаза. Идея лечь прямо в снег и немного вздремнуть, казалась всё привлекательнее. Денис собирался уже озвучить эту бредовую мысль, как вдруг огонь над рукой Стэна погас и он радостно вскрикнул:

— Смотрите! Вон там!

Денис всмотрелся в глубину ночного леса, в ту сторону, куда указывал Стэнли и, увидев очертания небольшого домика, испустил выдох облегчения. Наконец-то!

Рикки провела тропинку к самой двери избушки. Нетронутые снежные шапки вокруг дома и холодная темнота за покрытыми ледяным узором окнами сообщала: внутри никого нет. Сет, не утруждаясь стуком в дверь, схватился за ручку и с силой дёрнул на себя, раздался треск, будто что-то сломалось, дверь распахнулась.

Сет перешагнул через порог, отодвигая тяжёлую занавеску, осмотрелся.

— Заходите, — пригласил он, отойдя в сторону и любезно приподняв полотнище.

Друзья прошли в дом. Внутри было так же холодно, как и снаружи, через слой льда на окнах лунный свет не проникал и потому в помещении царил абсолютный мрак. Стэн щелкнул пальцами, над его ладонью опять вспыхнул огонь, осветив тёплым оранжевым светом скромное убранство дома. Здесь имелась одноместная кровать, застеленная дырявым покрывалом, добротная печь, рядом обшарпанное кресло, в противоположной стороне тумба, стол, украшенный замызганной цветастой клеёнкой, и несколько стульев.

Пока Стэн, Рикки и Денис в нерешительности топтались у порога, Сет по-хозяйски прошёл в дом и принялся с пристрастием осматривать жилище. Он заглянул в тумбу, отдёрнул занавеску, весящую рядом с печкой — за ней в специальном углублении в стене прятались сложенные штабелями поленья.

— Кто умеет обращаться с этим устройством? — спросил Сет, кивнув на печь.

Денис, как единственный, у кого имелся опыт взаимодействия с такими отопительными приспособлениями, выдал инструктаж по обращению с многочисленными печными отверстиями: куда складывать дрова и что приоткрыть, чтобы появилась тяга. Стэн помог запалить сложенные в топку дрова и на некоторое время остался рядом с огнём, помогая ему набрать силу. Рикки стояла рядом, устало привалившись к стене. Когда пламя принялось и окрепло, Стэн подошёл к своей подружке.

— Холодно? — спросил он. — Устала?

Рикки кивнула, неслышно что-то прошептала. Стэн торопливо снял с себя куртку, бросил на кресло и усадил в него Рикки. Она одними губами прошептала «спасибо» и уставшим, измученным взглядом посмотрела на Стэна.

— Отдыхай, — сказал он. — Я побуду рядом.

Рикки кивнула и закрыла глаза.

Она уснула почти мгновенно, Денис ещё никогда не видел, чтобы кто-нибудь проваливался в сон настолько быстро.

— Вам бы тоже не мешало отдохнуть, — заговорил Сет, стоящий у окна. — Ночь выдалась непростой, верно?

Вместо ответа он напоролся на сверлящие взгляды Дениса и Стэна. И если Денис пялился на него в большей мере от незнания, чем себя занять, то взгляд Стэна выражал откровенно враждебный настрой и обещал если не взбучку, то очень грубый разговор.

Сет вопросительно приподнял бровь.

— Пистолет тебе зачем? — пониженным голосом спросил Стэн и отошёл от кресла, где спала Рикки.

Денис успел забыть о том, что Сет разжился оружием. А вот Стэн, похоже, помнил об этом всю дорогу и «отдыхать» в присутствии вооруженного человека, который всю свою жизнь положил на то, чтобы избавить мир от вселенской несправедливости в лице Носителей, ему совсем не улыбалось.

— Для защиты, — ответил Сет.

— От кого?

— От диких зверей. Например.

— А может от нас?

Сет выдержал паузу, затем достал из кармана куртки пистолет, перехватил за ствол и рукояткой протянул Стэну.

— Пользоваться умеешь?

Стэнли молчал и смотрел в глаза Сета.

— Сначала нужно снять с предохранителя. Вот так. — Сет щелкнул рычажком в задней верхней части пистолета. — Досылаем патрон. — Он передёрнул затворную раму. — Пистолет готов к стрельбе.

Денис и Стэн замерли. От заряженного пистолета исходила осязаемая опасность. Сет, похоже, так не считал: он обращался с оружием с поразительной небрежностью, направляя дуло то в сторону от ребят, то им под ноги.

— Забирайте, если вам так будет спокойнее, — сказал он.

Ни Стэн, ни Денис не смели шелохнуться.

Сет хмыкнул. Отточенным движением он извлёк магазин из рукояти, потом ещё раз передернул затвор — выскочил патрон. Сет не торопясь подобрал патрон с пола, вставил в магазин, магазин вернул обратно в рукоять, и протянул пистолет парням.

— Берите.

Стэн взял. С любопытством осмотрел. Вынул магазин и спрятал его в карман штанов, а сам пистолет положил на стол, потом повернулся к Денису:

— Дежурить будем по очереди. Да?

Как бы Сет не старался изображать из себя прямодушного благодетеля, полностью верить ему никто не собирался. И глаз с него спускать, тоже не стоило, так что предложение Стэна Денис всецело поддержал.

— Я посижу первый, — сказал он.

— Уверен?

— Да, — отозвался Денис. — Конечно. Иди, отдохни.

Стэн не стал спорить, он взял два стула, поставил рядом с креслом, где мирно дремала Рикки, на один сел, а на другой — сложил вытянутые ноги.

Денис тем временем устроился у одного из окон, с намерением наблюдать за обстановкой снаружи, когда со стёкол сойдёт иней. Сет расположился за столом. Наступила тишина. Сначала слышалось лишь как потрескивают в огне дрова и тихое сопение Рикки, но минут через пять-десять к этим негромким звукам добавился и приглушённый храп Стэна.

Постепенно в доме становилось теплее. Вскоре захотелось расстегнуть куртку, ещё через время Денис почувствовал, что вступил в неравную борьбу со сном. Глаза слипались, мысли отправились в бесконтрольное блуждание, и Сет теперь не казался такой уж весомой причиной сохранять бдительность. Теплота совсем разморила. Голова вдруг безвольно склонилась вперёд. Веки сомкнулись вроде бы всего на миг, но Денис начал опасно терять равновесие. Вздрогнув, он резко пришёл в чувства. Заморгал. Глянул в сторону Сета — тот сидел неподвижно и смотрел на Дениса со скучающим выражением лица. Денис в ответ уставился на него, и тут в голову внезапно пришла идея, что разговор с Сетом — хороший способ развеять сон.

— Один вопрос, — пониженным до шёпота голосом начал Денис. — Как тебе это удалось?

— Что именно? — так же тихо отозвался Сет.

— Устроить всё это? Как ты уговорил Кристину помочь нам и того второго… Насира, или как его?

— Я никого не уговаривал, — губы Сета тронула едва заметная полуулыбка.

— Тогда как? Не понимаю…

— Я обратил внимание на людей, которым не нравилось то, что происходило в центре, и просто направил их недовольство в правильное русло.

— Был ещё кто-то?

— Семь человек. Каждый из них внёс неоценимый вклад.

Денис представил, как Сет общается со служащими лаборатории, пытается войти к ним в доверие, убеждает пойти на должностное преступление. Нужно быть тонким манипулятором, чтобы вот так сходу завоёвывать расположение и незаметно для людей заставлять их совершать поступки, угрожающие собственному благополучию. Большинство из этих бедолаг, наверное, даже не поняли, как подписались на подобную авантюру.

— Зря впутал Кристину, — пробормотал Денис. — Не представляю, что они с ней сделают…

Улыбка Сета, больше похожая на усмешку, проявилась отчётливее.

— Тебе не хватило времени взвесить все «за» и «против»? — спросил он. — Ты мог избавить девчонку от последствий её непростого выбора, шанс был. Сейчас строить из себя праведника бессмысленно.

Денис промолчал. Он не нашёлся, что ответить, оставалось только признать правоту Сета. На душе сделалось паршиво.

— Больших целей малыми жертвами не достигнуть, — сказал Сет утешительным тоном, словно бы почувствовав настроение Дениса. — Те, кто избирал путь праведности, это знает, а потому сложные выборы делает если не с ясным осознанием последствий, то с твёрдым пониманием того, что поступает верно, по совести.

Лицо Сета было предельно серьезным. Видимо произнесённые слова имели для него особое значение. Денису захотелось разузнать о выборах, которые приходилось делать самому Сету. Спросить о предательстве Хранителей, или о тех людях, что погибли из-за его совершенно безумного стремления установить какое-то там эфемерное равновесие. Это ему нашёптывала совесть?

— Дэн, вздремнуть не хочешь? — прозвучал за спиной голос друга.

Стэнли, должно быть, проснулся из-за болтовни. Интересно, как много он услышал? Успел ли заметить лицо Сета, когда тот говорил о плате, что требуют большие цели? Может он как раз поставил себе очередную такую? Не думает ли Стэн, что это повод как можно скорее с Сетом распрощаться?

Денис решил оставить разговор до утра. Пока, его бесконечно радовала возможность забыться хотя бы ненадолго.

***

Денис мчался по бесконечному белому коридору. Страх сдавливал лёгкие, спутывал разум, но необъяснимым образом придавал сил. Добежав до очередной двери, он распахнул её и оказался перед новым длиннющим переходом. Адский лабиринт не заканчивался. Отчаяние душило, но останавливаться Денис себе не позволял. Впереди он видел ещё одну дверь, интуиция подсказывала, что за ней кроется выход. Рывком он преодолел последние метры, распахнул дверные створки — в глаза ударила ослепляющая белизна. Когда зрение привыкло к свету, Денис увидел до боли знакомую белую комнату со столом в центре и кроватью у стены.

«Добро пожаловать домой» — проговорил искусственный женский голос.

Охваченное ужасом сердце упало в пятки, сознание запротестовало. И Денис открыл глаза.

Его окружал приятный красновато-коричневый цвет бревенчатых стен, через полузамёрзшие окна пробивались лучи утреннего солнца. Поняв, где находится, вспомнив события минувшей ночи, Денис облегчённо выдохнул. В доме было тихо и тепло. Страх постепенно разжимал свои объятия. В кресле рядом, уткнув нос в ворот куртки, спала Рикки. На стуле возле входной двери низко опустив голову, сидел Стэн. Он дышал мерно и глубоко. Уснул?

Денис привстал, присмотрелся: Стэн действительно задремал. Взгляд скользнул вправо. Сет стоял рядом с печкой, что-то двигая. Дальше внимание само собой обратилось к столу, где полагалось лежать пистолету. Не увидев оружие на месте, Денис вскочил. Созданный шум заставил Сета обернуться и разбудил Стэна. Друг спросонья вздрогнул и растерянно осмотрелся по сторонам. Понимание приходило к нему медленно, Стэн смотрел вокруг себя, на Дениса, на Рикки, на Сета. Увидев последнего, он сначала удивился, а потом, тоже резко вскочил и сунул руку в карман штанов. Он, конечно же, проверял на месте ли магазин от пистолета. Тот, очевидно, был на месте — Стэн заметно расслабился.

— Порядок? — участливо поинтересовался Сет, глядя на ребят с едва заметной насмешкой.

— Что случилось? — прозвучал сонный голос Рикки.

Она, приподнявшись на кресле, встревоженно смотрела на парней.

— Ничего, — ответил Стэн. — Всё хорошо. — Он подошёл к Рикки и присел рядом на корточки. — Ты как?

— Лучше, — сказала она и попыталась улыбнуться. Затем шумно выдохнула и покачала головой: — Думала, проснусь снова там…

Она с замученным видом посмотрела на Стэна и упёрлась лбом в его плечо. Он взял её за руку и тихо проговорил:

— И у меня такие мысли были.

Рикки что-то шепнула в ответ. Что-то, что предназначалось только ушам Стэна.

Денис, почувствовав себя лишним, отвернулся и прошёл к окну. Стёкла оттаяли, улица просматривалась во все стороны. А за окном всё вокруг искрилось белым — цветом, который, казалось бы, Денис возненавидел до конца дней, но этот белый воспринимался иначе: мягким, живым и очаровывающим. Деревья, облачённые в пышные снежные убранства, похожие на роскошные меховые шубы, представлялись мифическими существами, а сугробы напоминали огромные зефирные пирожные. Днём лес выглядел намного приветливее и добрее. Даже не верилось, что это волшебное место принадлежало тому же миру, что и треклятая лаборатория с её учёными.

— Перекусить никто не желает? — спросил Сет.

Денис обернулся. На столе стояло четыре пластиковых стаканчика. Сет разливал в них воду из маленькой кастрюльки. Помещение наполнялось чересчур сильным, с оттенком синтетичности, ароматом копчёного мяса. Откровенно искусственный запах, тем не менее, пробуждал аппетит. Денис подошёл к столу, взял стаканчик — содержимое выглядело, как обычное картофельное пюре, с зеленью и, естественно, с полным отсутствием хотя бы намёка на мясо.

— Сублимированный картофель, — пояснил Сет.

К столу подошли Рикки и Стэн, взяли по порции. Стэн скривил лицо и с тоской поковырял в стакане маленькой пластиковой вилкой.

— Ничего лучше, к сожалению, нет, — сказал Сет и первым попробовал скромную пайку на вкус.

Остальные последовали его примеру.

Горячая картофельная масса показалась солоноватой, а ещё в ней узнавался вкус жареного лука. В целом — съедобно.

Ели молча. Кто-нибудь из ребят то и дело стрелял взглядом в сторону Сета, а тот делал вид, что ничего не замечал. Денис догадывался, о чём думали Рикки и Стэн. О моменте, вероятно. Точнее о его странности, нелепости и вопиющей парадоксальности. Совсем недавно каждый из них мог думать о Сете, исключительно как о самой большой проблеме в их жизни. Конечно, люди из IRCWA смогли отнять сей почётный титул, однако именно Сет, и никто другой запустил цепочку событий, которая привела ребят в катакомбы «центра изучения природных аномалий». А теперь этот человек притворялся их другом. Именно притворялся, иначе быть не могло. Но пока они плыли в одной лодке, Сет был не только полезен, но даже необходим.

Денис кашлянул.

— Так… Кхм… Что мы делаем дальше? — спросил он.

Отвечать Сет не торопился. Он съел ещё одну ложку пюре, мечтательно уставился в окно. Что-то решив для себя, он сказал:

— Побудем здесь несколько дней. Подождём, пока схлынет первая волна розыскных мероприятий.

— А схлынет? — спросил Стэн.

— Полностью, разумеется, нет. Они не успокоятся пока не найдут всех вас, но, полагаю, с течением времени тактика будет меняться. Думаю, сначала нас будут искать в ближайших городах. Усилят патрули на вокзалах и в портах. Скорее всего, возьмут под наблюдение ваших друзей и родственников — так что связываться сними ни в коем случае нельзя. Чуть позже, возможно, подключат общественность. Нам просто нужно будет ориентироваться по обстоятельствам.

— Что дальше? — продолжил допрос Стэн. — Куда мы отправимся? Что будем делать? Какой план? Он вообще есть? И где мы сейчас, кстати?

— План есть, — ответил Сет. — Убраться отсюда как можно дальше.

— Отсюда, это откуда?

Сет многозначительно посмотрел на Дениса, словно ждал, что на заданный вопрос ответит именно он, но, не дождавшись никакой реакции, ответил сам:

— Мы на Севере России. Недалеко от города Богдановска.

Дениса, отчего-то эта информация не сильно тронула. Может быть, из-за того, что он догадывался, что находится на родной земле, ведь когда у него в отсеке стоял телевизор, большинство каналов транслировались на русском языке. Рикки и Стэн впечатлились куда сильнее. Они посмотрели на Дениса со странными выражениями лиц, будто упрекали за что-то. Потом Стэн снова обратил взгляд к Сету.

— Как мы уберёмся отсюда?

— И что важнее, куда? — добавила Рикки.

Сет натянул снисходительную улыбку.

— Всему своё время, — сказал он успокаивающим тоном. — Не о чём не переживайте. Всё что вам нужно знать: план есть, и есть надёжные люди, готовые нам помогать. К седьмому числу мы должны будем добраться до богдановского порта и сесть на паром. Дальше, как я говорил, будем действовать по обстоятельствам.

На том Денис, Рикки и Стэн отстали с расспросами — Сет явно не собирался выдавать информации больше, чем считал нужным. Картошку доедали в молчании, а затем в молчании разбрелись по углам дома. Чуть позже Сет, откопав где-то нож, сказал, что нужно срезать с курток нашивки со светоотражающей надписью «IRCWA». Таковых на каждой куртке было по четыре штуки: огромная на спине, одна на груди слева, и по одной маленькой на рукавах. Первым за это нехитрое дело взялся сам Сет. Остальные сидели погружённые в размышления.

Дениса тянуло расспросить друзей о том, что с ними приключилось после возвращения домой, где, как и когда их настигли люди IRCWA, что случилось потом, какие сложились отношения с Веккером, решились ли они помогать ему в исследованиях и много чего ещё. Однако разговаривать о подобном при Сете казалось неправильным. Перековавшийся Искатель, вероятно, и так знал о происходящем в центре всё, и ничего нового для себя из разговоров Дениса, Рикки и Стэна не извлёк бы, но говорить при нём в любом случае не хотелось. Ни о чём. Даже просто о погоде за окном.

Закончив с нашивками на своей куртке, Сет передал нож Рикки. Она сразу же принялась за дело, а Сет за неимением занятия уставился на парней. Они отвечали тем же.

— Вы удивительно нелюбознательны для людей, которые долгое время жили в информационном вакууме, — сказал Сет. — Вы не задаёте вопросы. Не интересуетесь, чем живёт мир. — Он обратил взгляд на Дениса, — Ты не пытаешься выяснить, чем закончилась выходка нашей общей знакомой. Твоим друзьям простительно — они находятся в неведении, но ты…

— О чём это он? — спросил Стэн, обращаясь к Денису.

Догадаться, на что намекал Сет, не составило труда. Конечно, о действиях Дарумы. Денис удивился, что столько времени не вспоминал о краеугольном камне своих самых мучительных размышлений последних месяцев, и был бы рад не помнить дальше, но Сет не позволил.

Рикки и Стэну, разумеется, стоило узнать, что предприняла Дарума, и как на её поступок отреагировали люди, но Денис не имел ни малейшего понятия как подступиться к этой истории, а потому начал с самого начала — с дня, когда выпуск новостей обернулся для него неделями испытаний на прочность. Денис рассказал об эфире на UNS, но упустил подробности конфликта с Веккером, упомянул о последующем визите Сета, подробно остановился на прочитанной статье из журнала «Мир вокруг нас», где их пятерых называли «повелителями стихий», а ещё присвоили звание: «главной мировой угрозы». Закончив, Денис увидел лица друзей полные непонимания и смятения, и сообразил, что следовало выдавать информацию понемногу.

— Дарума рассказала о нашей Силе в прямом эфире, — подытоживая и уточняя, сказал Стэн.

Денис кивнул.

— Нет. — Стэн помотал головой. — Глупости. Она бы никогда в жизни так не поступила. Это лишает смысла их существования. Им теперь, получается, и оберегать-то нечего. Если тайна раскрыта. Верно?

Денис пожал плечами.

— Дарума пыталась защитить вас, — сказал Сет.

— Защитить?! — опешил Стэн. — Каким образом это может нас защитить?

— Её действия уже сыграли свою роль. Общественный резонанс заставил учёных поумерить планы на ваш счёт. Может именно благодаря Даруме вы сейчас не валяетесь в бессрочной искусственной коме.

— В искусственной коме? — ужаснулась Рикки. Она давно бросила возиться с нашивками на куртке и со всем вниманием присоединилась к разговору.

— Именно, — подтвердил Сет. — Данная стратегия становится всё популярнее среди членов Совета.

— Какие ещё у них есть идеи? — осторожно спросила Рикки, как будто сомневалась, что ответ ей действительно нужен.

Сет охотно поделился тем, что знал, а знал он не так уж много. Он добывал информацию из слухов, из случайных разговоров или служебных записок, непредусмотрительно оставленных доктором Веккером в неположенных местах. Денис ничего нового не узнал, а вот на Рикки и Стэна рассказанное впечатление произвело. Им явно хотелось обсудить обрушившиеся на их головы новости, и про иезуитские планы IRCWA, и про поступок Дарумы, и про реакцию мира на открывшуюся тайну, но присутствие Сета, всё-таки, накладывало некоторые ограничения. Они предпочли придаться мрачно-молчаливому настроению, и Денис своих друзей отлично понимал. Им просто требовалось пауза, чтобы принять данность. А время для разговоров наступит позже, когда каждый из них почувствует себя в безопасности.

***

Через несколько дней, вечером пятого декабря Сет объявил, что следующим утром им придётся покинуть укрытие и двигаться дальше. Согласно плану, им предстояло вернуться к дороге, поймать попутку и двигаться к Богдановску. Знающие люди сориентировали Сета относительно направления и расстояния — им предстояло преодолеть путь приблизительно в двести пятьдесят километров. На всё отводилось тридцать шесть часов, двадцать четыре часа из которых Сет оставил на «непредвиденные обстоятельства и затруднения». В представлении Дениса любые возможные затруднения, скорее всего, будут иметь фатальный характер, и двадцати четырёх часов на их решение, конечно же, ни за что не хватит, но настрой Сета оставался оптимистичным и ребят он призывал к тому же.

Ранним утром шестого декабря, когда было ещё совсем темно Денис, Стэн, Рикки и Сет покинули сторожку, бывшую для них домом почти шесть дней, и направились по проложенной те же шесть дней назад тропе, обратно к автодороге.

На сей раз путешествие через заснеженный лес показалось Денису в два раза короче. Может потому, что дороге предшествовала не оголтелая беготня со слишком высокими ставками, а глубокий спокойный сон. Плюсом шла уверенность в том, что конец пути существует.

К шоссе вышли, когда начало светать. Окрестности хорошо просматривались. На сотни метров вокруг простирался густой лес, вспоротый узкой дорожной лентой. Всё кругом было запорошено снегом, асфальт, напоминая проплешины, проглядывал только местами. Местность по-прежнему казалась неестественно безлюдной, Денис усомнился, что дорогой вообще пользовались, и если он не ошибся, то двести пятьдесят километров придётся преодолевать на своих двоих, что в условиях ограниченного времени представлялось почти невозможным. Денис не стал делиться опасениями, а просто спросил в какую сторону идти. Сет махнул вправо. Повернувшись спинами к рассвету, они вчетвером двинулись вдоль обочины по указанному Сетом направлению.

Вскоре стало понятно, что дорогой пользовались. Изредка проезжали машины: легковушки и огромные тягачи, в попутном или встречном направлении. На просьбы ребят остановиться никто не откликался.

— Как грубо, — пробормотала Рикки, когда мимо пронеслась первая здоровенная фура. — Мог хотя бы поинтересоваться, не нужна ли нам помощь. Мало ли что.

Денис озвучил соображения на счёт их шансов поймать попутку:

— Ничего удивительного. В такой глуши остановиться никто не рискнёт. Тем более перед компанией из четырёх человек…

— Кто-нибудь обязательно остановится, — уверенно заявил Сет. — Мир не без добрых людей.

После пятнадцатого пролетевшего мимо авто, Денис перестал вести счёт машинам, которые проигнорировали просьбу остановиться. Незаметно подкрался полдень, к тому времени надежда поймать попутку сильно ослабла, а к моменту, когда солнце начало клониться к горизонту и вовсе исчезла. Все четверо еле передвигали ноги, но Сет продолжал упорствовать в своём оптимизме.

Вечер постепенно вступал в права, а Денис, Стэн, Рикки и Сет упрямо продолжали идти вдоль дороги: ничего другого им не оставалось. Транспортные средства появлялись всё реже, холод крепчал, а усталость, несмотря ни на что, дарила Денису странное неуместное чувство безразличия ко всему происходящему. Даже появившаяся вдалеке маленькая синяя точка, поначалу не вызвала особых эмоций. Денис увидел её первым, и вытянул руку, особо ни на что не рассчитывая. Однако когда точка оформилась в машину, он начал махать обеими руками, привлекая внимание, и махал тем сильнее, чем ближе подъезжал автомобиль. Когда машина приблизилась настолько, что Денис распознал в ней уазик, он замахал руками так отчаянно, как будто именно от этого зависело, тормознёт водитель или нет.

Уазик пронёсся мимо.

Денис от безысходности чуть не завыл.

Но тут случилось чудо. Машина замедлилась, остановилась, зажглись огни заднего хода и уазик начал сдавать назад.

Денис сорвался с места и побежал на встречу.

Открылась боковая дверь, на месте водителя сидел мужчина с густыми седыми усами, в белой цигейковой шубе.

— Здравствуйте, — с ходу выпалил Денис, самым приветливым и дружелюбным тоном на который был способен.

— Здоро́во! — отозвался водитель. — Что у вас случилось?

Денис осёкся. Ему давно стоило сочинить правдоподобную историю о том, как вышло так, что он и трое иностранцев бредут по безлюдной зимней трассе в рабочей форме с оторванными нашивками, без поклажи, денег и средств связи.

— Такая глупая история вышла… — начал мямлить Денис, на ходу пытаясь придумать адекватное объяснение. — Мы попали в беду… Я и мои друзья, — Денис махнул в сторону топтавшихся рядышком Стэна, Рикки и Сета. — Мы… мы…

— До Богдановска поедите? — перебил мужчина.

— Да! Конечно! Нам хоть докуда!

— Залезайте.

Сердце от радости сделало сальто. Денис махнул друзьям. Лица Рикки и Стэна тоже просияли. Денис открыл им дверь на пассажирские сидения. Первым забрался Сет, за ним Стэн, последней втиснулась Рикки. Денис уселся впереди.

Уазик тронулся с места и неспешно покатился вперёд. В салоне работала печка и едва слышно болтало радио.

— Так что там у вас за беда, говоришь, приключилась? — спросил водитель, убавив громкость радио до нуля.

— Вы не поверите… глупость полная! — Денис тянул время, чтобы придумать хоть что-то, но все годные мысли из головы словно выдуло ветром. -Мы с друзьями навещали моих родственников… я вообще хотел им показать страну, заодно. Знаете, настоящую. Они не местные, — Денис кивнул на заднее сидение. — Американцы.

Водитель покосился в зеркало заднего вида с любопытством.

— И чего, они по-русски ни бум-бум?

— Не-а. Ну, пару слов выучили, конечно.

— Во дела! Как вас занесло в такую глушь? Иностранцы ж обычно Питер приезжают смотреть, Москву. А здесь-то что?

— Так это… природа красивая, — сказал Денис.

— Это да, — согласился мужичок, расплывшись в улыбке, и вдруг встрепенулся: — А родственники твои не в Алексеевке, часом?

Денис решил, что лучше согласиться. Кивнул.

— И вы оттудова пешком что ли?

— Да.

— Мама родная…

— Ну да. Знаете, тормознули машинку одну — с виду вроде неплохие ребята… В общем, кинули они нас. Уехали с нашими вещами. Всё забрали. И деньги, и документы, и телефоны.

— Вот-же-ш! — водитель явно искал словечко покрепче, пытаясь как-то обозначить выдуманных Денисом негодяев. Не найдя ничего подходящего, добавил: — Не переживайте! Я вас в Богдановске к полицейскому участку подброшу — напишите заявление. Они паразитов этих из-под земли достанут!

«Вот только к полицейскому участку нам не хватало подъезжать…» — подумал Денис и молча ругнул себя за неудачно сочинённую легенду.

— Я — Сергей, кстати, — представился водитель, протянув Денису ладонь.

— Игорь, — назвался Денис и пожал руку. — А моего отца, кстати, тоже Сергей зовут.

— Игорь Сергеевич — стало быть?

— Просто Игорь.

— А друзья твои?

— Э-э-э… Билл, Джордж и Сельма, — Денис назвал первые пришедшие на ум имена. Очередная ложь виделась ему необходимой — в памяти водителя не должны всплыть ассоциации с их настоящими именами.

Сергей снова посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся пассажирам:

— Гутен Таг, Билл, Джорш и Сельва!

Стэн и Рикки с недоумением пялились в зеркало, кисло улыбаясь, Сет сидел с каменным выражением на лице. Денис повернулся к ним и на английском произнёс:

— С вами поздоровались.

Все трое помахали руками Сергею. Тот заулыбался ещё шире.

— Надо же… Иностранцы! Тут, у нас! — пробубнил он себе под нос и на некоторое время углубился в размышления.

Денис тоже смолк. Он повторял про себя только что выдуманные имена, чтобы не забыть на полпути о том, что он — Игорь, а на заднем сидении едут Билл, Джордж и Сельма.

— А новости-то смотрите? — снова заговорил Сергей. — Видали, что творится?

— Что именно?

— Колдуны эти, а?

Денис не понимал, о чём говорил водитель.

— Ну эти! — проговорил Сергей, как будто бы раздражаясь из-за того что Денис не мог уловить очевидного намёка. — Повелители-то! Мать-их.

— А, — обронил Денис, почувствовав, как неприятно начинает сводить внутренности. — Да. Слышал.

— Ничего себе да? Сейчас, наверное, во всём мире про них говорят. Говорят?

Денис утвердительно промычал.

— А как не говорить? И погоду вон как лихорадит. И наводнения тебе, и землетрясения. Китай в прошлый раз как тряхнуло? Из-за них, поди. А?

— Ну… Может их трясёт из-за того, что они находятся на разломе тектонических плит? — осторожно высказал предположение Денис, стараясь увести тему разговора. — Там же всегда неспокойно было.

— Дык мож и разлом они учинили!

Денис промолчал. Он надеялся, что если не выкажет особой заинтересованности, то Сергей заведёт беседу о чём-нибудь другом, но тому, похоже, давно не терпелось излить свои соображения по поводу происходящих событий.

— Я вам так скажу, — продолжил он. — Это происки америкосов!

Сергей осёкся, и сел в пол оборота. Обращаясь к пассажирам на заднем сиденье, он состроил извиняющееся лицо:

— Я ничего против народа не имею. Считаю, простые американцы нормальные ребята. Вот такие, — он показал большой палец, поднятый вверх, — но вот правительство у вас, простите… не право! Очень не право!

Сет улыбался и кивал, делая вид, что всё понимал. Стэн и Рикки недоумённо смотрели на водителя, а тот словно забыл, что ехал за рулём. Он уже непозволительно долго сидел затылком к дороге.

— Не обижайтесь, — попросил Сергей и повернулся к дороге. — Я и говорю: всё это результаты экспериментов американских учёных! Сто процентов. Они специально их вывели, чтоб с неугодными странами бороться! Правильно я говорю?

— Наверное, — из вежливости согласился Денис.

— Я тебе говорю! А потом, как у них обычно бывает, потеряли над ними контроль. Теперь вот мутырхаются и не знают что делать… Помощи у нас просят. Ведь просят?

— Видимо просят.

— А я про что? Наши зря согласились на союз. Сказали бы: «Сами изучим, сами решим, как с ними быть». Правильно?

Разговор Денису был совсем не по душе. Он промолчал. Сергей вроде бы уловил, наконец, его настроение и сменил тему:

— Ну и как твоим друзьям-то у нас, нравится?

— Нравится, — соврал Денис вяло улыбнувшись. — Они в восторге. С роду столько снега не видели — там, где они живут, такого нет.

— Толи ещё будет. Погоди, они так обрусеют, сам удивишься. Ещё и остаться захотят! Китайцы вот русеют. Да все русеют. У нас к друзьям, в январе, на Камчатку туристами японцы приезжали. На две недели всего. И что ты думаешь? На третий день, после баньки, полезли голышом в прорубь купаться! В январе! По-нашему? По-нашему!

Сергей от души захохотал. Денис улыбнулся, снова, в большей степени из вежливости. Сергею же история казалась ужасно забавной, и он пустился в воспоминания о туристической поездке японцев по Камчатке, в подробностях останавливаясь на самых, по его мнению, смешных эпизодах. Денис изображал заинтересованного слушателя, но на самом деле мысли ушли далеко от приключений иностранцев. Уазик как раз проехал мимо дорожного указателя с расстоянием до Богдановска — сто восемьдесят пять километров. Это значило, в пути им быть ещё часа два. На место прибудут глубокой ночью. Оно и к лучшему: в их ситуации по городу стоило передвигаться именно ночью, не привлекая к себе внимания.

— … ты представляешь?! — рассмеявшись, спросил Сергей, локтём подтолкнув Дениса.

— Да… Обалдеть можно! — бросил он с натужным энтузиазмом, надеясь, что его слова вписывались в контекст.

Судя по опавшей улыбке водителя, реплика оказалась невпопад. Он потянулся к радио и добавил громкости. Зазвучал надрывный басистый голос, певший про золотые купола.

— О! — обрадовался Сергей и сделал ещё немного громче.

Дальше ехали молчком, под песни о золотых куполах, тяжёлой жизни простого бандюгана и о небе в полоску. Денис подобное творчество людей с непростой судьбой никогда не любил, остальные не понимая ни слова могли, по крайней мере, попробовать насладиться сдержанными гитарными ритмами.

Время в пути перевалило за час. Небо давно окрасилось в тёмные тона. Лес так и тянулся непроницаемой стеной по обе стороны от дороги, он снова приобрёл угрожающий неприветливый вид. Дорога не просматривалась дальше, чем добивал свет от фар. Мелькающие перед глазами шоссейные неровности, создавали убаюкивающий эффект. Денис чувствовал, что начинает засыпать. Он зевнул. Посмотрел назад в зеркало: никто не спал. Денис глянул вперёд, туда, где темнота ночи казалось особенно плотной. Взгляд зацепился за мелькающие вдалеке красно-синие огоньки. Денис удивился. Неужели город близко? Или просто рекламная иллюминация? Хотя, что рекламе делать в такой глуши? И тут у него возникло тревожное предположение: не полиция ли?

Денис сел ровно и, проверяя догадку, присмотрелся. Действительно, мелькающие красно-синие огни принадлежали патрульной машине, и уазик на всех парах нёсся им навстречу. Дениса накрыла паника, сонливость как рукой сняло, он выкрикнул:

— Остановите!

Водитель вздрогнул от неожиданности.

— Что такое?

— Остановите машину! Сейчас!

Сергей резко надавил на тормоза.

— Да что стряслось-то?

Денис убавил звук радио до минимума, развернулся к друзьям и Сету. Все трое непонимающе смотрели на него.

— Впереди дорожные инспекторы, — сказал он на английском.

Стэн, Рикки и Сет непонимающе свели брови.

— Патруль, — пояснил Денис. — Полицейские.

Стэн и Рикки напряжённо привстали, увидели мелькающие огни, Стэн ругнулся.

— Что будем делать? — спросила Рикки.

— Обойдём пешком? — предложил Денис. — А что нам остаётся?

— Или, — начал Сет и Денис уже знал, что ничего хорошего он не предложит. — Просто проедем мимо. Если случится погоня, вам не составит труда устранить проблему. Там всего одна машина.

— Нет, — отрезала Рикки. — Мы никому не причиним вреда.

— Можно просто обойти, — снова предложил Денис.

— Мы рискуем потерять уйму времени и не успеть к отходу парома, — сказал Сет.

— Что-то не так, ребята? — спросил Сергей.

Денис сел ровно и посмотрел на водителя. Тот выглядел слегка напряжённо.

— Да, кое-что совсем «не так», — произнёс Денис, и в ту же минуту ему в голову пришло решение. Безумное, но кажущееся единственно правильным.

Денис набрал побольше воздуха в легкие.

— Я должен признаться, — начал он. — Я не Игорь. Меня зовут Денис. Князев Денис. Вы, должно быть, слышали это имя?

Сергей помотал головой. Его лицо начало искажаться испугом.

— Слышали. Потому, что знаете о повелителях стихий. Дело в том… в общем я — один из них.

Сергей нервно хохотнул.

— Что ты ему сказал? — влез с вопросом Сет.

Денис его проигнорировал.

— Понимаю, как это звучит…

— Погоди, — пробормотал Сергей. — Как так? Ты ведь того… вас же вроде как изучать должны. Вы же опасны. Вы же…, а американские учёные…

— Так они и делали, — выпалил Денис. — Держали нас в закрытой лаборатории. Мы солнца не видели больше года! Мне не позволяли ни с отцом связаться, ни с друзьями, будто я преступник. А я ведь ничего дурного не сделал! О нас распускают много лжи. Но поверьте, ни я, ни кто из нас не способен устраивать разрушения вроде того что случилось в Китае. Мы не опасны. Вот же я перед вами — просто человек!

Денис замолчал, уставившись на водителя. Глаза Сергея округлились, и в них ясно читался безотчётный страх.

Денис разочарованно выдохнул и закрыл глаза ладонью. Он ошибся. Не надо было ничего объяснять. Глупая, глупая идея! Как вообще можно надеяться на понимание в ситуации подобной их? А теперь… Что делать теперь и как всё исправить Денис просто не знал.

— Что ты ему сказал? — настойчиво спросил Сет.

— Ничего, — отмахнулся Денис.

— Ты сказал ему правду?

Денис пропустил вопрос мимо ушей. Он снова повернулся к Сергею.

— Слушайте, я зря вам это рассказал. Можно мы просто сейчас выйдем и уйдём? Пожалуйста, не говорите о нас полиции. Умоляю…

Денис понимал, насколько наивно прозвучала просьба. Насколько нелепо, должно быть, он выглядел. Сергей наверняка принял его за настоящего психа, тронувшегося умом безумца. Денисом полностью овладело отчаяние.

В этот момент что-то щелкнуло сзади.

Денис обернулся и увидел, что Сет достал пистолет и приставил к голове водителя.

— Э! Ты чо делаешь! — заорал Денис, забыв перейти на английский.

Сергей зажмурился в испуге и поднял руки на уровне плеч.

Стэн схватил Сета за руку с пистолетом и выгнул её под неестественным углом. Сет ухитрился перехватить пистолет в левую руку.

— Спокойно! — рыкнул Сет. — Он же пустой!

Действительно. Про такую важную деталь Денис подзабыл, но это всё равно не давало Сету права тыкать дулом пистолета в добрых людей.

— Если не хотите возвращаться в лабораторию — делайте, что я говорю.

Стэн отпустил руку Сета. Тот сел ровно.

— Переводи ему, — кивнул Сет Денису. — Скажи, что если он выдаст нас полиции, я пристрелю и его и полицейских.

Денис повернулся к Сергею и виновато на него посмотрел. Водитель так и сидел с поднятыми руками, но глаза открыл и со страхом глядел на Дениса.

— Простите нас. Я не хотел…, но мы не можем вернуться обратно, — произнёс Денис извиняющимся тоном. — Мой… э-э-э… товарищ предупреждает, чтобы вы не пытались привлечь внимание полиции, не подавали никаких знаков. Он говорит, что вы должны провести нас мимо патрульных не привлекая внимания иначе… иначе он убьет и вас, и полицейских.

Денис шумно выдохнул. Ему было ужасно стыдно говорить всё это Сергею.

— Пожалуйста, опустите руки, — попросил Денис.

Насмерть перепуганный водитель медленно опустил руки на руль.

— Не нужно никого убивать, ребятки, — пролепетал он. — Зачем? Проедем, не переживайте.

Сергей осторожно включил первую передачу и плавно тронулся.

Машина приближались к патрульным. Чем меньшее расстояние оставалось до полицейских, тем сильнее натягивались нервы. Когда они подъехали настолько близко, что стали различаться лица инспекторов, Денис вцепился пальцами в край сидения. От напряжения кровь застучала в висках. Всё ещё теплилась надежда, что гаишники решат не останавливать старенький уазик, но когда Денис увидел, что один из инспекторов неспешно вышел из машины на улицу и побрёл на встречу, надежды пришлось оставить. Он сосредоточился на том, чтобы придать лицу невозмутимый вид.

Гаишник махнул жезлом, направляя уазик к обочине.

— Здравия желаю, младший лейтенант Бронин, — представился гаишник, когда Сергей опустил стекло. — Документики для проверки, пожалуйста.

Сергей протянул инспектору документы, инспектор забрал их и принялся внимательно изучать. Денис сидел, не шелохнувшись, сердце колотилось раза в два быстрее положенного, в горле пересохло. Мгновения растянулись на часы.

— У вас страховка в январе заканчивается, — сказал инспектор.

— Да-да, я помню, помню, — кивнул Сергей, — сделаю, сделаю.

— Всё в порядке? — спросил гаишник, глядя на водителя с подозрением.

— В полном, — заверил Сергей. — Подустал немного. Едем с Остаповки.

Инспектор нагнулся и заглянул в салон. Дениса в этот миг словно обдало кипятком. Он очень надеялся, что страх не тронул его лица. Инспектор встретился с ним взглядом, всего на секунду, но показалось, что у гаишника промелькнула искра узнавания. Лейтенант Бронин заглянул и назад. Потом выпрямился.

— Не усните за рулём, — сказал он, вернул Сергею документы и, откозыряв, направился обратно к патрульному автомобилю.

Сергей закрыл окно и снова плавно выехал с обочины на дорогу.

Денису потребовалось время, чтобы прийти в себя. Он отказывался верить, что всё прошло гладко. И прошло ли? Не вызывает ли в эту минуту внимательный инспектор подмогу? Может быть, где-то у города уже готовят засаду?

Денис глянул назад. Рикки и Стэн выглядели напряжёнными, а вот Сет — эталон собранности и спокойствия. Уазик тем временем промчался мимо очередного указателя с информацией о том, что до города осталось сорок километров.

Вскоре показалась и величественная стела с гербом и надписью: «Добро пожаловать в Богдановск».

Никакой засады на подъезде они не встретили. Как и в самом городе. Пустынные улицы, подсвеченные фонарями, создавали атмосферу безмятежности. Рекламные вывески сверкали разноцветными огоньками, светофоры мигали желтыми сигналами — в таком режиме они работали ночью. Кругом царствовало спокойствие. Денис разрешил себе надеяться на благополучный исход. Единственное, что никак не давало покоя — уничтожающее чувство вины: то, как они обошлись с человеком, откликнувшимся на их просьбу о помощи, было просто отвратительно. Сергей не заслужил такого. Денису хотелось перед ним оправдаться. Когда водитель припарковал свой уазик возле одного из домов и с надеждой посмотрел на Дениса, тот не спешил выходить, решив, что без объяснений не уйдёт.

— Дай пистолет, — попросил он Сета.

Сет протянул оружие. Увидев, что в руках Дениса оказался пистолет, Сергей дрожащим голосом пробормотал:

— Не нужно, сынок…

— Смотрите, — сказал Денис и продемонстрировал водителю пустую рукоять.

Сергей с удивлением глянул на пистолет, на Дениса.

— Пустой? — спросил он надломленным голосом.

— Мы бы не причинили никому зла. Это вынужденные меры, — сказал Денис и невольно вспомнил Веккера. Он ведь повторил речи доктора практически слово в слово, пусть и несколько в другом контексте. — Простите, мы не собирались делать ничего такого, просто… — Денис тяжело вздохнул. — Поймите, мы целый год жили взаперти. Целый год, всё равно что в одиночной камере.

— Понимаю… — промямлил Сергей.

— Простите ещё раз. И спасибо за помощь.

Больше Денису сказать было нечего. Он открыл дверь и вышел на улицу. Остальные последовали его примеру. Отойдя на несколько метров, они остановились.

— Всё прошло не так плохо, — сказал Сет, выгнув спину.

Никто его не поддержал. Рикки спросила:

— И что дальше?

— Дел много, но время ещё есть. Думаю, для начала…

Денис Сета не слушал. Он смотрел на уазик, задним ходом отъезжающим от обочины, где припарковался минутами раньше. Сергей, сидевший за рулём, продолжал со страхом коситься на бывших попутчиков. Не натвори Денис целый ворох глупостей, сейчас они могли бы попросить отзывчивого водителя подбросить их прямиком к порту, или, на крайний случай, уточнить дорогу. Однако после того, что они сделали, Денис уже не мог набраться наглости и просить Сергея, испытавшего, наверное, самый большой ужас в жизни, хоть о чём-то.

Дальше действовать придётся самостоятельно, и полагаться только на свои силы.

Глава 16. Непредвиденные трудности

— Ты слушаешь?

Денис оторвал взгляд от удаляющегося уазика. Сказанное Сетом он пропустил мимо ушей и теперь с непониманием смотрел на протянутую пластиковую карту.

— Нужно снять деньги, — сказал Сет. — Всё что есть. И поменять на доллары. Пароль — 3662.

Денис взял карту и прочёл на ней две надписи: «SR-Bank» и ниже «Kristina Samarina».

— Украл? — спросил Денис.

Сет смерил его холодным взглядом.

— Я мог бы её украсть, — сказал он, — но как я мог узнать пароль, по-твоему?

Денис прикинул, что, наверное, никак. Он спрятал карту в карман и проговорил:

— Ещё вопрос: что если активность по её банковскому счёту будет отслеживаться?

— Обязательно будет. Если Кристина расскажет у кого её карта. Но она не расскажет.

— Откуда такая уверенность? — спросил Стэн.

На сей раз холодный презрительный взгляд Сета достался ему.

— Что дальше? — проговорила Рикки торопливо, как будто устала от разговоров не по сути. — Снимаем деньги, меняем. И?..

— И на паром, — ответил Сет.

— А дальше?

— Дальше Канада.

Друзья обменялись взглядами.

— Почему Канада? — спросила Рикки. Судя по тону голоса, идея ей не понравилась.

— Место, где я некоторое время жил вместе со своими соратниками — надёжное укрытие. Там вы будете в безопасности.

— Место-то засвечено, — напомнил Денис. — Люди IRCWA о нём знают.

— О пещере они не знают, — заверил Сет. — Могу поручиться. Но если есть возражения, не поздно их озвучить. — Возражений никто не высказал. — Тогда, думаю, нам следует отправиться на поиски отделения банка.

— Куда пойдём? — спросил Денис, оглядываясь вокруг.

— Пока прямо, — отозвался Сет, — а потом спросим у кого-нибудь дорогу.

Компания направилась по тротуару вдоль тёмных пятиэтажных домов. Местность вполне могла бы показаться безлюдной — настолько редко встречались окна, в которых горел свет, — но украшенные гирляндами фасады, мишура в витринах магазинов и новогодние плакаты на рекламных стендах заявляли, что город жил и готовился к грядущим праздникам. Нарядные убранства достались даже остановкам, у одной из них вместе с надувным Дедом Морозом повстречались и первые прохожие — трое мужчин в рабочей спецодежде. Денис сразу же шагнул им на встречу, приветствуя и с ходу озадачивая вопросом на счёт ближайшего офиса «СР-Банка».

Среди мужчин завязался короткий спор, в итоге Денису назвали адрес:

— Заводская 11.

Денис уточнил направление и вернулся к своим.

— Есть отделение всего в двух остановках отсюда, — сообщил он.

Наличие банка в непосредственной близости воспринялось всеми, как удачное стечение обстоятельств, а когда офис отыскался, и выяснилось, что он начинал работу с половины восьмого, а не с десяти, как большинство других организаций, удача показалась сверхъестественной. Ждать оставалось чуть больше трёх часов… посреди улицы… на холоде…

— Смотрите, вон моргает «24», — сказал Стэн, указывая на рекламную вывеску на двухэтажном строении через дом от офиса банка, с противоположной стороны улицы. Он повернулся к Денису с надеждой в глазах: — Это они про режим работы? Скажи, что там кафе.

Денис присмотрелся к вывеске: вокруг светящихся красным цифр по очереди зажигались слова «быстро», «вкусно», «недорого». Неужели ещё одно счастливое совпадение?

— Похоже на то, — проговорил Денис.

Все вместе направились к зазывающей вывеске. Подойдя ближе, Денис прочёл не подсвеченную надпись над входом «Покушай у Катюши. Кафе. 24/7. Без выходных» и с радостью сказал друзьям:

— Да, там круглосуточное кафе.

— Отлично! — обрадовался Стэн и ускорил шаг.

Войдя в кафе все четверо осмотрелись. Интерьер не блистал изысками: небольшой, но светлый зал заставили таким количеством деревянных столиков и диванчиков с потёртой обивкой, что проходы между ними получились критически узкими. Пространство полнилось аппетитными ароматами: тут и кофе, и свежая выпечка, и жареное мясо — желудок Дениса жалобно заурчал.

Компания заняла место у окна. Отсюда хорошо виднелся и вход в банк, и бо́льшая часть улицы, и широкий перекрёсток, где, несмотря на ранний час, уже работала снегоочистительная техника. Через минуту подошла девушка в белом передничке поверх бордового платья. Она пожелала доброго утра и подала меню.

— Спасибо, меню не нужно, — сказал Денис. — Нам бы по стакану воды. Это бесплатно?

— Из-под крана — бесплатно, — сухо ответила девушка.

— Можно, пожалуйста, — попросил Денис.

Официантка забрала меню и ушла.

— Куда она? — переполошился Стэн. — А меню? Что ты ей сказал?

— Я попросил воды.

— Воды? Мы целый день в рот ни крошки не закинули, ты в своём уме? — Стэн фыркнул.

— А платить ты чем собираешься? — спросил Денис.

— Разве ты не идёшь снимать деньги?

— Вот как только сниму, сразу чего-нибудь и закажем.

Стэн собрался возразить, но Сет его опередил:

— Он прав. Если не сможем расплатиться, то привлечем лишнее внимание, которое нам ни к чему. Мы и так наследили.

— Ты про водителя? — предположила Рикки. — Не думаете, что он мог обратиться в полицию?

— Он не станет, — уверенно заявил Денис.

Когда Рикки спросила, почему он так считает, ответить Денис не смог и предпочёл перевести тему. Он посмотрел на Сета и спросил:

— Почему всё-таки Канада? Что у тебя там? Оставил в засаде подручных? Надеешься провернуть то, что не получилось в прошлый раз? Выкладывай.

Рикки и Стэн с подчёркнутой заинтересованностью тоже повернулись к Сету.

— Искателей больше нет, — сказал он, спустя приличную паузу. — Нет и того, чем я был раньше. Если вы дадите мне шанс это доказать, я приложу все усилия.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Стэн, — ещё скажи, что хочешь обратно в Хранители податься.

Сет опустил взгляд, желваки на скулах заметно напряглись. Он ничего не ответил.

— Серьёзно? — опешил Стэн, явно приняв молчание Сета за согласие с высказанным предположением.

— Брось, — отрезала Рикки. — Нам что, обсудить нечего? — Она посмотрела на Сета. — Канада — не лучший вариант.

— Назрели предложения? — спросил Сет и развел руками, показывая, что готов выслушать.

Рикки назвала нескольких своих родственников. Сет сразу отверг. Он заверил, в IRCWA знают обо всех родственниках и друзьях любого из них. Стэн предложил перемещаться, как делал он, скрываясь от Искателей. Денис напомнил об их ограниченных ресурсах и о безграничных у IRCWA. Сет добавил аргументов против: он считал, свалившаяся на головы Носителей известность, в таком деле станет серьёзным камнем преткновения.

Пока шла беседа, официантка принесла четыре стакана с водой. К тому моменту тема разговора изменила направление. Поняв, что никто ничего дельного предложить не сможет, ребята ударились гадать, где могут скрываться Акила, Дэш, Дарума и остальные. Строить предположения на этот счёт оказалось ещё сложнее — любая пришедшая в голову идея, с очевидностью могла прийти и тем, кто за ними охотился, а потому представлялась несостоятельной.

В половину восьмого из дверей офиса банка вышел человек в пиджаке и запустил внутрь людей, подошедших ровно к открытию. Денис, наблюдавший за входом последние полчаса с особой внимательностью, почувствовал, как в животе начинает зреть неприятное волнение.

— Открылись, — сказал он, стараясь звучать бодро. — Я пошёл.

— Не суетись, — приободрил Сет. — Держись уверенно, старайся не задерживаться.

Денис кивнул. Он встал, переглянулся с друзьями. И Рикки, и Стэн выглядели такими напряжёнными, как будто сидели не на мягком диване, а на битом стекле. Их вид ещё больше распалял тревогу.

— Хорошо, — пробормотал Денис, — я туда и обратно.

Он вышел из кафе и нетвёрдым шагом направился к банку. Остановился у банкомата, вмонтированного в стену, возле входа в офис, не мешкая вставил карту. Сердце начало бухать заметно быстрее — ведь если карта отслеживается, то, вероятно, в IRCWA уже знают, что она активирована и где именно это сделано.

Денис набрал код — действителен. На карте двести десять тысяч, — выбрал в меню пункт «снять наличные», пальцы дрожали то ли от холода, то ли от напряжения. Аппарат вывел на экран предупреждение: «банкомат единовременно выдает не более 40000 рублей». Денис ругнулся — придётся повторять одну и ту же процедуру шесть раз. Но поделать было нечего: он принялся торопливо тыкать по кнопкам. Аппарат, как назло, соображал туго, постоянно спрашивал, нужен ли чек и каждый раз рекламировал сторонние услуги:

«Хотите оформить потребительский кредит?»

«Хотите узнать задолженность по штрафам?»

«Хотите сделать пожертвование в Богдановский дом малютки?»

— Да вы издеваетесь! — простонал Денис.

Когда банкомат, наконец, выдал оставшиеся десять тысяч, Денис со злостью вырвал их из механических лап машины, и залетел в банк.

В просторном зале, за низкими офисными столами, уткнувшись в компьютеры, сидели девушки в белых блузках. Все они синхронно обернулись на шум у входа. Денис, в бесформенном пуховике, валенках на несколько размеров больше и дурацкой чёрной шапке, под пристальными взглядами сконфузился. Он потоптался у двери, не зная куда податься.

— Молодой человек, я могу помочь? — прозвучал рядом вежливый женский голос.

Денис обернулся, к нему подошла сотрудница банка. Девушка держала на лице улыбку, но во взгляде читалась неприязненность. Чувство неловкости начало конкурировать с волнением.

— Да, пожалуйста, — промямлил Денис. — Мне нужно обменять деньги.

Девушка удивлённо вскинула бровь и оглядела непрезентабельного посетителя с ног до головы. Держаться уверенно под таким взглядом — миссия не из простых.

— Вам в кассу, — произнесла она прежним приветливым тоном, который, судя по всему, давался ей с трудом. — Пройдите в седьмую. Там свободно.

Денис проследовал к двери с цифрой семь, зашёл внутрь, в крошечную комнатку, где за толстым бронированным стеклом сидела женщина, в такой же белой блузе как и все здесь. Дама за стеклом казаться приветливой даже не пыталась. Она вносила записи в большую тетрадь и нарочно делала вид, что вошедшего клиента не замечала.

— Здравствуйте. — Денис предпринял попытку обратить на себя внимание.

Дамочка дописала предложение, закрыла тетрадь и, не поднимая глаз, сказала:

— Слушаю.

— Мне нужно обменять рубли на доллары, — сообщил Денис.

— Сумма?

— Двести десять тысяч.

Женщина соизволила оторваться от дел и посмотрела на Дениса. Всё тот же оценивающий взгляд, но потом ещё что-то: глаза чуть расширились — всего на мгновение, — после она глянула вниз и снова сосредоточилась на Денисе. На лице женщины-кассира появилась улыбка, но в глазах по-прежнему оставалось это «что-то».

«Разыгралось воображение» — подумал Денис. Он старался сохранять самообладание, но внутренности от волнения будто стянуло жгутом.

— Паспорт, — произнесла женщина, и голос её стал словно бы чуточку выше.

— Не знал, что для этого нужен паспорт, — сказал Денис расстроившись.

— У вас значительная сумма, — пояснила кассирша, — поэтому необходим документ удостоверяющий личность.

— Без паспорта совсем никак?

Женщина смотрела на Дениса, поджав губы.

— Жаль, — сказал он, приняв молчание за отрицательный ответ.

Денис вздохнул, хотел было уйти, но женщина его остановила:

— Подождите минутку. Я узнаю, поможет ли нам управляющий.

Кассирша вышла из своего кабинета. Денис остался стоять перед бронированным стеклом один на один с растущим чувством беспокойства — всё-таки во взгляде женщины было нечто настораживающие.

Внутреннее напряжение росло. В кабинете, за стеклом висели часы, Денис следил за тем, как секундная стрелка наматывала круги: минута, вторая, третья.

Прошло уже десять, а женщина-кассир до сих пор не вернулась. Чутьё кричало: «Беги отсюда! Беги!» Но Денис продолжал стоять.

Истекло ещё пять минут.

И ещё…

Наконец дверь открылась, заглянула кассирша, запыхавшаяся, и тщетно старающаяся скрыть сей факт.

— Простите за ожидание, — выпалила она. — Пройдёмте в кабинет. У управляющего нашлось решение, подпишем некоторые документы и завершим процедуру.

— Документы? — удивился Денис.

— Небольшие формальности.

Тревога била во все колокола.

— Знаете, я, наверное, лучше пойду, — промямлил Денис и попытался протиснуться на выход. — Я спешу, честно говоря…

— Ну что же вы, — разочарованно обронила женщина-кассир, вставая на пути. — Я уже договорилась. И вы столько ждали. Тут дел на пару минут.

Денис замялся — деньги-то всё равно нужны.

— Если пара минут… — протянул он.

— Конечно, конечно. Идёмте.

Женщина открыла дверь перед Денисом. Он вышел. Осмотрелся по сторонам: показалось, будто каждый находящийся в зале сотрудник бросил в его сторону беглый взгляд. Паранойя?

— Сюда, — позвала женщина, указывая на узкий коридорчик.

Денис прошёл за ней. Кассирша открыла очередную дверь, приглашая войти.

— Пять минуточек. Управляющий подготовит документы и придёт. Может чашечку кофе?

— Спасибо, нет.

— Вы присаживайтесь, — посоветовала женщина, указав на кресло перед столом. — Я всё-таки принесу кофе.

Денис зашёл, сел на кресло. Дамочка-кассир удалилась.

Мысли никак не могли успокоиться. Что за сложности на ровном месте? Неужели так сложно поменять одни бумажки на другие? Денис снял шапку, расстегнул пуховик, и принялся изучать интерьер: стол, вокруг офисные кресла, искусственный фикус в углу, белая доска на стене, над ней часы. Окна или вентиляции в маленьком помещении не наблюдалось — Денису не хватало воздуха. Он нервически барабанил пальцами по столешнице и смотрел на часы.

Минутная стрелка отсчитала обещанные пять минут, однако ни управляющий с документами, ни кассирша с кофе так и не объявились.

Уверенный, что оставаться в банке нельзя больше ни минуты, Денис раздражённо выдохнул и поднялся. Он и так задержался здесь непозволительно долго. В конце концов, банков десятки и поменять деньги можно в любом! Наверняка найдутся и не совсем легальные конторы на крайний случай. И почему подобная мысль не пришла к нему раньше? Это ведь огромная глупость оставаться рядом с банкоматом, где засветилась карта Кристины. Денис бросил внутренние торги. Он торопливо прошёл к двери, взялся за ручку. Ручка вдруг сама по себе опустилась, дверь открылась.

В проходе возник человек, при виде, которого сердце упало в пятки.

Веккер.

В ушах зазвенело, как после оглушающего удара. Денис попятился назад.

Доктор уверенным шагом вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Он смотрел на Дениса, тот на него, оба словно бы ожидали друг от друга каких-то угрожающих действий.

Веккер сложил руки за спиной и направился к столу. Остановившись рядом с одним из кресел, он снова глянул на Дениса.

— Ты должен был понимать, что всё закончится именно так, — проговорил доктор. Расстегнув пуговицы на пальто, он сел и жестом указал на соседнее кресло. — Присядь, надо поговорить.

Денис сомневался, что мог выполнить его просьбу. По ощущениям, ноги превратились в несгибаемые арматуры. Тело оцепенело, а разум яростно противился воспринимать действительность. Он покосился на дверь.

— Не советую, — сказал Веккер. — Здание окружено, а в коридоре находится вооружённый спецотряд. Выйти отсюда тебе не позволят.

Денис, не шелохнувшись, остался стоять на месте. Веккер выждал ещё с полминуты, а потом заговорил:

— Вы далеко зашли. На этом ваше приключение окончится.

Уточнения были излишни. Денис и так понимал, что его ждёт дальше. Перед внутренним взором уже стояла картина из недавнего прошлого и ближайшего будущего: белые стены, стол в центре, койка в углу. К горлу подступил тугой комок горечи. Денис сжал кулаки. Веккер тут же отреагировал:

— Здесь стоят камеры. Любое необдуманное действие с твоей стороны вынудит главу службы безопасности принимать меры. Сядь, Денис. Я безоружен, и угрозы для тебя не представляю, но если желание вытворить какую-нибудь глупость слишком велико, ты сможешь дать себе волю позже, после того как выслушаешь меня.

Денис ничего не ответил, но и предпринимать ничего не стал. Уверенный, что никакого выбора у него нет, он приготовился слушать. Веккер, прежде чем начать, достал из кармана планшет и непонятную штуковину, вроде широкого металлического браслета. Браслет положил перед собой на стол, планшет остался в руках.

— Когда вы покинули центр, мы работали с вашими родственниками. Ожидали, что вы попытаетесь с ними связаться. Ошиблись. — Веккер пожал плечами, и с задумчивостью добавил: — Знаешь, из всех с кем мы взаимодействовали, наибольшее сопротивление оказал твой отец.

Денис преисполнился гордостью — другого от своего папы он и не ждал.

— Совершенно неконструктивная позиция, — продолжил доктор с заметным раздражением. — У нас были основания полагать, что он установил с тобой связь и координирует ваши действия. Мы задержали его. Ждали, что рано или поздно ты обнаружишь себя, пытаясь связаться с ним в очередной раз. Вы обнаружили себя иным способом, но Сергей Петрович, твой родитель, всё ещё находится в спецприёмнике. Исключительно от тебя зависит, отпустят его домой или нет. — Веккер выдержал паузу и продолжил: — Твоего решения дожидается ещё кое-кто.

Раид Абрамович набрал что-то на планшете и повернул к Денису. Тот, не сходя с места, опустил взгляд на экран. На планшете воспроизводилось видео: маленькая комнатка с бледно-бежевыми стенами, за столом сидит мужчина. Денис без труда распознал в сгорбленной фигурке своего отца.

— Это уважаемы Сергей Петрович, — прокомментировал доктор, — а тут у нас…

Веккер ткнул в экран, и видео сменилось: точно такое же помещение, но вместо стола, скамейка у стены, где сиротливо устроившись на краешке, сидел светловолосый юноша — его школьный друг Алаев Антон.

Оглушённый подлостью доктора Денис поднял на него озлобленный взгляд. На короткий миг он словно забыл, с кем имел дело, словно ему не давали понять, что людей IRCWA не сдерживали никакие ограничения, словно до сих пор они не позволяли себе делать что угодно с кем угодно.

— Понимаю, это выглядит как угроза или шантаж, — сказал Веккер, — однако я призываю тебя увидеть в данной ситуации возможности.

От бессилия Денис готов был разразиться криком, дать волю гневу, но ничего такого он не сделал, лишь осел медленно на стул и проговорил упавшим голосом:

— Чего вы хотите?

— Чтобы ты вернулся в центр.

— Как будто вам нужно моё согласие.

— Нужно, Денис. Очень нужно. — Веккер подался чуть вперёд. — Ты прав, сюда мог войти не я, а вооружённый отряд. Они без разговоров нашпиговали бы тебя транквилизаторами и дело с концом, очнулся бы ты только в лаборатории. Но вот я сижу перед тобой и пытаюсь донести простую истину: мы не враги друг другу.

Доктор откинулся на спинку кресла, снял очки и потёр глаза. Он молчал, наверное, целую минуту, а потом снова водрузил очки на нос и медленно проговорил:

— Нам всем приходится считаться с правилами, независимо от того насколько мы особенные.

— С какой стати мы должны считаться с правилами, которые установили вы? — дерзнул спросить Денис. — Вы кто вообще такие?

Веккер вздохнул, демонстрируя своё глубокое разочарование.

— Послушай, пожалуйста, внимательно и попытайся понять, — выговорил он. — Наша жизнь соткана из парадоксов. За то, что даровано по праву рождения, порой приходится бороться; то, что гарантируется законом, иногда мы вынуждены отстаивать. Пример? Пожалуйста: никто не запретит тебе купить пистолет, но прежде придется доказать обществу, в лице госорганов, что ты достоин такой привилегии. Справедливо, не так ли? Думаю любой человек, хотел бы быть уверенным в благоразумности каждого из владельцев оружия, особенно если он живёт по соседству. Я прав?

Денис ничего не ответил, Веккер продолжил:

— И вот вы — пятеро молодых людей, имеющих в своём распоряжении нечто намного более опасное, чем пистолеты и автоматы, давите на то, что мы попираем ваши права и свободы. А кто-то из вас подумал, что свобода — это, прежде всего, ответственность? Тем более в вашем случае. Происшествие в Канаде ни чему не научило?

— В том, что там случилось, нашей вины нет! — отрезал Денис.

— Вы были обязаны сделать всё возможное и невозможное, умереть, если нужно, но не допустить подобного развития событий, — с нажимом сказал доктор, сверля Дениса строгим взглядом. — Считай, что вы пожинаете последствия своей безответственности. Вам придётся доказать, что «Повелители Стихий» достойны доверия. Мы не должны сомневаться в вас и в ваших решениях. И знаешь, Денис, вы ведь вплотную приблизились к тому, чтобы с вами наконец-то начали говорить на равных; чтобы в глазах членов Совета из «объектов» вы превратились в «субъектов»; чтобы с вами решились заключать договоры. Но эта глупая выходка всё перечеркнула. — Веккер повернулся к двери и отрешённо проговорил: — Теперь придётся начинать с нуля…

Несколько секунд доктор смотрел на дверь, а когда повернулся к Денису, во взгляде отчётливо читалось сожаление. Раид Абрамович быстро избавился от охватившей его меланхолии и заговорил прежним деловым тоном:

— Я не просто так сказал о возможностях. Прямо сейчас у тебя есть шанс качнуть весы в свою сторону, если сделаешь правильный выбор. Хорошо подумай. Ошибёшься, и вам будет очень сложно заставить людей поверить в то, что рассказывала твоя подружка по телевизору. Члены Совета в заверения, будто вы никому не причиняете зла, не верят, равно как и семеро парней, которых вы отправили в больницу. Я уже не говорю про бедолагу, попавшего в реанимацию.

Денис не понял, на что намекал доктор, и непонимание, очевидно, отразилось на лице. Веккер сказал:

— Ваша стычка с сотрудниками службы безопасности.

— Мы не… никто не пострадал, — промямлил Денис.

— Если бы. Ситуация не казалась бы настолько плачевной, — сказал доктор. — Основная травма у пострадавших — ожоги. Есть и черепно-мозговые и переломы. Человек в реанимации получил опасную для жизни дозу транквилизатора.

— А-а, ту самую дозу, что предназначалась нам? — с едкостью спросил Денис.

— Именно. Для вас они безопасны. А вот человек, о котором идёт речь, имеет в анамнезе серьезные проблемы со здоровьем.

— Передайте мои глубочайшие сожаления, — холодно сказал Денис.

— Непременно. Итак, твоё решение? Мы спокойно и тихо пройдём в машину или мне стоит позволить солдатам делать своё дело? Должен предупредить, если ты выберешь второй вариант, я не смогу гарантировать, что… — Веккер споткнулся, подыскивая нужное слово, — проблемы твоих близких разрешатся благополучно. Честно будет сказать, что я гарантирую обратное.

Денис перевёл взгляд на планшет доктора. На экране всё ещё транслировалось видео с того места, где держали Антона. Друг так и сидел на скамье, скрестив руки на груди. Не сложно было представить его замешательство.

— Если я пойду с Вами?..

— Твоих близких немедленно отпустят.

— Ладно, — сказал Денис. — Но сначала я хочу убедиться, что их освободят.

— Я верил в твоё благоразумие. — Доктор одобрительно кивнул. - Теперь мы сделаем вот что, — Веккер взял со стола металлический браслет и показал Денису. — Здесь отслеживающее устройство. В нём имеется ряд других функций, но я надеюсь, что у нас не возникнет нужды к ним прибегать. Надень его, и пусть это станет твоей, говоря условно, подписью в нашем договоре.

Денис не спешил ставить такую подпись. Он смотрел на браслет и чувствовал: позволить этой штуковине оказаться на запястье, значит лишить себя любой возможности на побег. А потом что-то щелкнуло в голове: его ведь уже вернули в центр, и даром что пока ещё он сидел в офисе банка. Веккер доходчиво объяснил, к чему приведут попытки сопротивления. Впрочем, Денис и на собственном опыте знал, как карается несговорчивость. Он вздёрнул левый рукав куртки и протянул доктору сжатый кулак.

Веккер разделил браслет на две половинки, подался к Денису, и сомкнул их на его запястье. Холодное металлическое кольцо ощущалось довольно увесистым для своих размеров.

— Вот так. Моя очередь, верно?

Веккер достал из кармана телефон и набрал какой-то номер.

— Да, Игорь Валентинович, — спустя две-три секунды сказал доктор. — Да, вы всё верно поняли. Да. — Доктор ткнул на экран планшета и кивнул, призывая Дениса наблюдать за происходящим, а сам продолжал разговор с невидимым собеседником, отпуская односложные фразы: «да», «так точно», «хорошо».

Денис опустил взгляд, и вместо Антона увидел своего отца. В маленькую комнатку, где он сидел, вошёл человек и указал на дверь. Отец сделал несколько шагов и исчез из поля зрения наблюдавшей за ним камеры.

Веккер закончил диалог, убрал телефон и посмотрел на Дениса. В который раз повисло молчание, но Денис не позволил ему длиться долго.

— Я хочу убедиться, что они свободны, — сказал он.

— Тебе придётся поверить мне на слово. Потому что иного… — Раид Абрамович вдруг споткнулся. — Хотя впрочем…

Доктор снова полез в карман, достал телефон и, покрутив его в руках, сказал:

— Знаешь, пока мы не вернулись в центр, я могу наконец-то выполнить своё обещание. — Он протянул телефон Денису. — Звони отцу.

Денис нерешительно взял трубку.

— Смелее, — кивнул Раид Абрамович.

Денис набрал номер, зазвучали гудки: один, второй, третий, четвёртый. Когда уже пропала надежда услышать ответ, в трубке прозвучал голос — сухой, жесткий, едва узнаваемый:

— Да?

— Пап? — проговорил Денис, плотно прижимая телефон к уху.

— Денис? — голос отца моментально изменился, смягчился и надломился: — Сынок, это ты?

— Я. Слушай…

— Боже! Сынок, где ты? Как ты? Откуда ты звонишь? Денис, у тебя всё нормально? Ты можешь сказать, где находишься?

— Я в норме, пап, — сказал Денис, прерывая словесный поток отца. — Слушай, я… мне надо знать всё ли у тебя в порядке?

— Что? У меня — да. У меня все в порядке. Сынок, где ты находишься? Ты знаешь, где они тебя держат? Какие-то ориентиры? Хоть что-то!

Денис посмотрел на доктора. Веккер встретился с ним взглядом и вопросительно приподнял бровь. Денис понимал, почему отец задал такой вопрос: у него наверняка есть какой-нибудь безрассудный план спасения. Но что бы он ни придумал, затея обречена на провал. Это совершенно ясно. Подвергать отца неоправданному риску Денис не собирался.

— Нет, пап, не знаю, — сказал он. — Но у меня всё в порядке. Не волнуйся, пожалуйста. Скажи, где ты находишься.

— Я дома.

— Тебе не угрожают?

— Что? Говори громче. Я только что вышел из…

Звук резко оборвался.

— Алло?

Тишина.

Денис посмотрел на телефон. Черный экран давал понять: с мобильником что-то не так. Веккер увидев замешательство, протянул руку. Денис вернул ему трубку.

— Аккумулятор сел, — сказал доктор. — Не удивительно: аппарат не умолкал со вчерашнего вечера. Жаль, конечно. Ты успел поговорить?

Денис смолчал. На душе было тяжело и неспокойно. Он так долго требовал звонка домой, а когда получил, потратил драгоценные минуты впустую. Но даже если отмотать назад, в голове не укладывалось, что именно стоило сказать или спросить. Зачем надо было тревожить отца? Бередить его душу ненужными переживаниями? Подстегивать его разум строить предположения о том, что происходит в центре, провоцировать на опрометчивые поступки? Что он там сейчас думает? Только бы не наделал глупостей…

— Теперь к главному, — сказал Веккер, пряча телефон в карман пальто. Он сел ровно и сложил руки в замок. — Твои друзья где-то рядом, так?

Денис знал, что рано или поздно доктор заговорит про Рикки и Стэна и потому заданному вопросу ни капли не удивился.

— Мы разошлись пару дней назад, — сказал Денис, — решили, что передвигаться по отдельности будет безопаснее.

Взгляд Веккера выражал откровенное неверие. Он многозначительно смотрел на Дениса и медлил, будто бы давая шанс реабилитироваться. Но тот не стал вносить в свою версию никаких дополнений.

— Дежурные инспекторы видели вас вместе сегодня ночью, — сказал доктор, внимательно наблюдая за реакцией Дениса.

«Значит, узнали», — промелькнуло в голове. Возникло понимание, как Веккер очутился здесь так скоро. За то время, что Денис, Рикки и Стэн в компании Сета бродили по улицам и отсиживались в кафе, у доктора с его цепными псами были все шансы добраться до города, ну а после… либо активированная банковская карта выдала его настоящее местоположение, либо кассирша ходила вовсе не за управляющим.

— Вы меня подловили. — Денис выдавил улыбку, — Мы разошлись, когда начало светать.

Судя по нахмурившемуся лицу доктора, такая версия его тоже не устроила.

— Денис, — вкрадчиво произнёс он, — из города им не уйти — все дороги перекрыты, улицы патрулируются. Ты пытаешься оттянуть неизбежное.

— Если так, то вам нечего волноваться.

Нарастающее раздражение отчётливо отразилось на лице доктора.

— Я могу приказать, и твоего друга Антона немедленно вернут в камеру, — отчеканил он. — Это будет на твоей совести.

У Дениса вырвалась нервная усмешка, он обречённо выдохнул и покачал головой, проговорив:

— Предлагаете выбрать, кто из моих друзей больше достоин свободы?

— Да, Денис. Да! Я удивлён, что ты видишь в данной ситуации возможность выбора. Жизненный путь Алаева Антона только начинается: университет, симпатичная подружка, весной он собирается на турнир по каратэ. Тогда как вы уже определили свою судьбу.

— Мы определили?! — опешил Денис. — Да вся наша жизнь определена кем угодно, но не нами! И, знаете, — он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, — всё, что вы сделаете с Антоном, будет на вашей совести, а не на моей. Вы в своём безумии перестали видеть границы, за которые переходить просто нельзя!

— Любые границы формируются объективными обстоятельствами. Это вовсе не константа, — с пренебрежением протараторил Веккер и резко сменил тему: — Если ты надеешься вести праздные беседы целый день, то зря.

Тон доктора Денису не понравился. Раид Абрамович явно достал ещё не все козыри. Долго интрига не продержалась.

— Кристиночка предусмотрительно избавила вас от парализаторов, — проговорил Веккер, — но то, что находится на твоём запястье — аналог, усовершенствованная версия того же самого устройства. Оно способно лишить носителя дееспособности, но при том оставит его в сознании. Процесс болезненный, уверяю. У меня совсем нет желания, непосредственно знакомить тебя с функционалом этого браслета

— Не отказывайте себе в удовольствии, — съязвил Денис.

Веккер ударил кулаком по столу:

— Ты не осознаёшь всю тяжесть последствий! Находясь на свободе, вы подвергаете опасности не только окружающих, но и самих себя! Наше кураторство и опека обеспечит вас защитой!

— Опека?! Вы и ваша контора — садистские свиньи!

— Хватит! Ты скажешь, где они! Добровольно или я заставлю!

Денису показалось, что он успел бросить какую-то грубость, а потом доктор притянул к себе планшет, ткнул в экран, и внезапно мир рассыпался. Сначала болью прожгло левую руку, затем вспыхнуло всё тело. Казалось стая бешеных псов набросилась на него и терзала, стремясь урвать кусок плоти побольше. Денис слышал собственный крик, как чужой, остальное прошло мимо сознания. Страшные муки длились так долго…

Всё прекратилось так же резко, как и началось. Левая рука, будто побывавшая в кипятке, пульсировала мелкой дрожью. Денис обнаружил, что лежал на полу. Рядом, присев на корточки, нависал Веккер.

Денис шарахнувшись, отполз в сторону и с животным страхом уставился на доктора. Понимание, что он снова находился в полной власти Веккера, внушало невыразимое отчаяние и чувство абсолютного бессилия.

Веккер что-то мямлил:

— Если бы я только… Я бы никогда…

Денис сидел у стены, боясь даже пошевелиться. Он понятия не имел, что может вывести учёного из себя в следующий раз. Сейчас Веккер виделся ему воплощением безумства, ведь ни один нормальный человек не способен на подобную, ничем неоправданную жестокость.

— Давай, я помогу подняться, — сказал Раид Абрамович.

Денис поднялся сам. Прижимаясь к стене, в тщетной надежде с ней слиться, он продолжал неотрывно таращиться на Веккера. Тот, поджав губы, тоже встал и одёрнул пальто. Доктор вернул лицу прежнюю невозмутимость и пугающе спокойным голосом проговорил:

— Они ведь рядом? В соседнем здании? Или вы условились где-то встретиться? — он вернулся к креслу. Сел. — Скажи мне, Денис. Мы не хотим поднимать шум, пугать людей. Не хотим пострадавших или случайных жертв.

Денису лишь оставалось надеяться, что Рикки и Стэн увидев творящееся у банковского офиса, успели унести ноги как можно дальше.

— Поверь, у меня нет цели, превращать твою жизнь в ад, — устало проговорил Веккер. — Просто скажи, где они. Мы вернёмся в центр, и всё закончится.

Денис помотал головой и зажмурился, готовясь снова ощутить ту жуткую боль, но ничего не произошло. Ни через секунду, ни через две.

Он открыл глаза. Веккер сидел и смотрел на него тусклым, невидящим взглядом. Разочаровано выдохнув, он проговорил:

— Я могу понять тебя.

Мог ли? Денис сомневался. Он сомневался и в том, что Веккер видел в нём человека. Нет, лишь объект исследования, который во что бы то ни стало, полагалось вернуть в лабораторию и продолжить свой научный труд.

— Что ж… — протянул доктор, поднимаясь. — Я хотел как лучше. Идём.

Денис так и стоял у стены, стараясь отсрочить, пусть даже на секунды, возвращение в центр.

— Пожалуйста, пойдём. Не заставляй накачивать тебя транквилизаторами. Это как-никак вредно, даже для тебя.

Веккер дал минуту. Слишком мало, чтобы успеть прийти в чувства, но достаточно, чтобы заставить собственное тело направиться к выходу. Дениса словно окутал туман. Он не отдавал себе отчёта, как вышел в коридор, а после и на улицу, где прямо у входа толпилась куча людей. С десяток, если не больше — все в бронежилетах, шлемах, с защитой на руках и ногах. У каждого оружие.

На плечо опустилась рука доктора.

— Сюда, — сказал он, подталкивая к тёмно-синему микроавтобусу.

Только Денис ступил на подножку порога, как случилось странное: с жутким грохотом машина вздыбилась на задние колёса. Денис повалился назад, на Веккера, оба рухнули навзничь. Несколько человек в форме прикрыли их своими телами. Кто-то подхватил Дениса за руки, поволок дальше от машины. Ещё треск, за ним вскрик. Над головой вдруг пролетел ком снега, руки, державшие Дениса, ослабли — он снова повалился на землю, ударился головой, но тут же попытался подняться. Ему не дали — в живот упёрлось дуло автомата:

— Лежать!

Денис не замешкался, вскинул руку, подгоняя Воздух — человека с автоматом смело с ног.

— ПРЕКРАТИТЬ! — по улице, отражаясь от стен, разнёсся голос Веккера.

Денис поднялся, одновременно пытаясь осмотреться. Непонятный переполох — отличный шанс улизнуть. Вокруг творилась жуткая неразбериха: беготня, крики, очередной грохот. Совсем близко прозвучали хлопки — работали автоматы.

«В кого они стреляют?» — мысль едва мелькнула в голове, а ответ уже нашёлся: на помощь пришли друзья! Денис не растерялся, быстренько оценил обстановку заметил баррикаду впереди и солдат, стреляющих из укрытия, поднял руку, собираясь их обезвредить и тут его снова накрыла боль. Судорога пробежалась по левой руке и разлилась по телу, ноги подкосились. Денис упал на колени, всё смешалось — звуки, образы. Рядом вспыхнул оранжево-жёлтый отсвет, добавилось вскриков, воплей. Затем прямо в ухо закричали:

— Вставай! Валим отсюда!

Дениса настойчиво пытались поставить на ноги.

— Ну же, Дэн! Помоги мне немного!

Говорил Стэн. Денис ухватился за него и выкрикнул:

— Браслет!

Стэн его не слышал и тащил дальше от места потасовки.

— Нужен Веккер! — выдавил из себя Денис. — Он должен снять браслет!

— Рикки! Сюда! Скорее!

— Держу! — через секунду прозвучал голос Рикки.

— Давай в машину! Я сейчас.

Дениса снова куда-то потащили.

— Нет! — запротестовал он. — Нет! Нужен Веккер…

Муки стали непереносимыми, поглощающими собою всё вокруг. Ещё хоть мгновение этого ада, и Денис готов был бы распрощаться с белым светом по собственной воле, но боль наконец-то отступила, отхлынула как морская волна.

Денис, скрюченный улиткой, снова оказался на земле. Он упирался лбом в снежный тротуар, дышал тяжело и неровно. Рядом на корточках сидела Рикки.

— Надо уходить, — умоляюще бормотала она, — поднимайся, Дэн.

Денис выпрямился, попытался встать. Рикки помогла. Поднявшись, он встряхнул головой, сгоняя морок. Глазам предстала жутковатая картина. Тёмно-синий микроавтобус, насаженный на гигантскую острую льдину напоминал мясо на шампуре. Его передние колёса болтались в воздухе, задние если и касались земли, то чуть-чуть. Куда страшнее было видеть людей, вмороженных в ледяные глыбы различными частями тела. Солдаты беспомощно барахтались и кряхтели в тщетных попытках освободиться.

Рикки не дала осмотреться, она тянула Дениса прочь, дальше от перевёрнутых машин и зевак, стягивающихся к месту происшествия. Вдвоём они свернули за угол, и тотчас с ними поравнялся вишнёвый седан. Рикки открыла заднюю дверь, скомандовала садиться, а сама юркнула на место рядом с водителем. Денис послушно забрался в машину. За рулём сидел Сет — собранный, сосредоточенный. Через секунду с противоположной стороны открыл дверь Стэн, он впихнул внутрь растрёпанного Веккера, и следом забрался сам. Сет немедля дал по газам.

Денис сразу же протянул доктору свое окольцованное запястье и сказал:

— Снимайте.

Сет через зеркало бросал любопытствующий взгляд на происходящее позади, Веккер, игнорируя окружающих, таращился на него в ответ.

— Нас предупреждали о том, кто Вы есть такой, — запальчиво проговорил доктор. — Мы не придали значения этим предостережениям. Но сейчас я вижу, что зря.

— Хорош трепаться, — рявкнул Денис. — Убирайте эту хреновину.

Веккер не унимался:

— Ваши научные устремления, всего лишь ширма, за которой Вы продолжали вести свои игры, не гнушаясь ни подлости, ни грязной лжи!

Сет доктора как будто не слышал. Он спокойно вёл машину между рядами других автомобилей, не переставая поглядывать в зеркало. А Веккер так разошёлся, что в его пламенную речь едва не начали прорываться браные слова:

— Такие ничтожные люди, как Вы, мистер Вархайт, нигде не найдут себе пристанища! Ваша бесчестная натура движима тщеславием и гордыней. Ваша душа отравлена, мистер Вархайт. Вы порождаете хаос! Вы!..

Денис схватил учёного за грудки и тряхнул:

— Слушай сюда, доктор!

— Стой-стой-стой. — Стэн выставил перед Денисом ладонь. — Не трать силы. — Он похлопал Сета по плечу. — Дай-ка пистолет…

Сет без колебаний выполнил просьбу. Уверенным движением Стэн вставил в пистолет магазин, дёрнул затворную раму, и приставил дуло к колену доктора:

— Теперь ты слушаешь?

Лицо Веккера перекосилось в странной гримасе: надменная ухмылка, смешанная со страхом.

— Ты не сделаешь этого, Стэнли, — проговорил доктор.

— Назови хоть одну причину этого не делать.

Оба сверлили друг друга взглядом. Доктор, очевидно, пытался понять, насколько правдивы были угрозы. Взгляд Стэна искрил ожесточённой решительностью, Денис не сомневался, что друг выполнит обещание. Веккер видимо решил так же. Он достал из-за пазухи планшет и замер. Сердце Дениса, казалось, тоже замерло, когда он увидел разбитый, переломанный посередине планшет.

— Какая жалось, — издевательским тоном проговорил доктор. — Кажется, я не смогу дезактивировать браслет.

— Ерунда, — сказала Рикки. — Мы потом придумаем, как его снять. Главное, что они не смогут его активировать.

— Браслет — это отслеживающее устройство, — в один голос сказали Денис и Сет.

Сет замолчал, а Денис, чувствуя как всё в нём погибало, добавил:

— Похоже, я остаюсь.

Повисла тяжёлое молчание. Сет в то же время свернул с дороги во двор, припарковал машину между сугробом и мусорным баком, заглушил двигатель, сел вполоборота. Он посмотрел на Веккера, затем на Дениса и проговорил:

— Да, похоже, тебе придётся остаться. — Сет перевёл взгляд на Раида Абрамовича: — Если только мистер Веккер не прихватил с собой ключ. Зная предусмотрительность уважаемого доктора, я выражу уверенность, что именно так он и поступил.

Веккер помято улыбнулся:

— Ваша прозорливость Вам изменила.

— Выворачивай карманы, — сказал Стэн и дулом легонько стукнул доктора по колену, как бы напоминая, чем чревата несговорчивость.

Веккер вздрогнул и взбеленился:

— Вам не удастся покинуть город! Вам негде прятаться! Люди знают, кто вы и какую угрозу несёте для общества! Вас найдут! Вернут в центр! И вы никогда его не покинете! Я лично прослежу, чтобы на каждого повесели по такому же браслету!

Терпение Стэна дало трещину: он долбанул доктора по лицу рукояткой пистолета. Тот, наконец, заткнулся.

— Снимай, — рявкнул Стэн.

Веккер молча достал из внутреннего кармана штуковину, похожую на чип от домофона, приложил к металлическому браслету на руке Дениса. Браслет открылся. Денис осторожно снял его и выдохнул с облегчением. Он уже всерьёз успел распрощаться с надеждами бежать вместе с друзьями, и в этот момент в душе снова затрепыхалась осторожная вера в благополучный исход.

— Ну? — с призрением проговорил Веккер, ощупывая набухающую на скуле шишку. — Что дальше? Убьёте меня?

Денис косился на доктора, с огромным трудом подавляя в себе желание, нацепить на того браслет, и дать ему хотя бы на минутку почувствовать каково это — быть на их месте.

— Возьмём с собой как заложника, — предложил Стэн.

— Он будет балластом, — возразил Сет.

— Он может быть полезным, — сказал Денис. — Доктор наверняка знает, где выставлены патрули, какие перекрыты дороги.

Веккер издевательски засмеялся, не оставляя ни у кого сомнений, что содействия с его стороны они не добьются.

— Он приведёт нас прямо в западню, — сказал Сет.

— Тогда в багажник его, — обронил Стэнли.

— Он же окоченеет, — сказала Рикки.

— Друзья, — проговорил Сет и все разом повернулись к нему с возмущёнными взглядами, точно он ляпнул нечто неприличное. — Мы впустую теряем время. Мистер Веккер не главная наша проблема. Сейчас гораздо важнее сориентироваться на местности. Нужна карта города.

— Карту я добуду., — отозвался Денис, — а вы пока думайте, куда деть доктора.

Веккер пренебрежительно хмыкнул. Никто не обратил на него внимания. Денис открыл дверь и вышел.

— Возьми чего-нибудь перекусить, — выкрикнул Стэн.

— И осторожнее, пожалуйста, — бросила вдогонку Рикки.

Веккер, перейдя на русский, тоже крикнул в спину что-то вроде «оглядывайся» или «опасайся», Денис пропустил ценное замечание мимо ушей. Он вышел из двора и осмотрелся. Через пару домов заметил целую череду пёстрых вывесок. Накинув на голову капюшон, Денис быстро зашагал к магазинам. Внимание привлекла витрина с плакатами продуктов, детскими игрушками, бытовой химией и огромной надписью «у нас найдётся всё». Надеясь, что так оно и есть, он направился к входу.

— Молодой человек, — окликнул мужской голос. — Можно вас?

Денис не мог позволить себе задерживаться. Делая вид, что ничего не слышал, он шагал дальше, но на плечо вдруг легла чья-то рука, заставляя остановиться. Пришлось обернуться — перед ним возвышался могучего вида полицейский. Вспыхнувший внутри страх, чуть не лишил почвы под ногами.

Полицейский откозырял.

— Здравия желаю. Будьте добры, пройдёмте со мной понятым, — сказал он и махнул за спину: — остановили пьяного водителя.

— Простите, — пятясь назад, пробормотал Денис. — Я спешу.

— Это не займёт много времени. Пройдёмте.

— Я не могу. Меня ждут… я должен…

Тут из магазина вышла женщина. Полицейский обратился к ней:

— Гражданочка, на минуту!

Дама остановилась, а Денис, пользуясь возможностью, прошмыгнул в магазин. Сердце колотилось быстро, как у кролика. Случайная встреча с представителем полиции заставила вспомнить о браслете. Металлическое кольцо лежало в кармане, и Денис не знал, активна та отслеживающая функция, о которой упоминал Веккер или нет, но был уверен, что от опасного устройства следовало немедленно избавиться. На всякий случай.

Денис прошёл к столу, где тучный мужчина укладывал покупки. Не останавливаясь, он бросил браслет в один из пакетов незнакомца и свернул в торговый зал, дальше двинулся вдоль полок, выискивая стеллаж с печатной продукцией. Такой обнаружился в углу по соседству с кормами для животных. Взгляд пробежался по полкам. Карта города не нашлась, но отыскалось другое: «Атлас автомобильных дорог».

— Годится, — буркнул себе под нос Денис, схватил книгу и почти бегом помчался в конец магазина, где обычно располагались полки со свежей стряпнёй.

Догадка оправдалась. Стеллажи буквально ломились от разнообразной выпечки. Денис взял пакетик, сгрёб в него все пирожки с одного из подносов и пошагал на выход.

Из четырёх касс работала одна, так что естественным образом собралась небольшая очередь. Денис встал в хвосте и за неимением дел, принялся глазеть по сторонам. Сначала блуждающий взгляд зацепился за полки с напитками — к покупкам добавилась коробка с соком; дальше внимание обратилось на суматошное движение за окном: мимо пробежал полураздетый человек, а следом тот самый полицейский, что обращался за помощью. Денис усмехнулся: он представил, как могли развиваться события и радовался, что не имел к ним никакого отношения, даже в качестве понятого.

Мысли долго вращались вокруг забавного происшествия, а потом сделали неожиданный поворот. Возникла идея. Безумная, вопиюще нелепая, заслуживающая быть анекдотом, но не реальным планом действий. Однако чем больше Денис её осмысливал, тем привлекательнее она казалась, и тем сильнее хотелось исполнить задуманное.

— Пакет надо? — спросила кассирша, возвращая Дениса к действительности.

— Да, давайте, — сказал он. — И можно ещё бутылку водки? Самую дешёвую.

К счастью кассирша не потребовала паспорта, как предписывали правила. Она, не задавая вопросов, пробила и пакет, и водку, и всё остальное. Расплатившись недавно снятыми с карты Кристины купюрами и собрав покупки, Денис вылетел из магазина.

Вишнёвый седан так и стоял спрятанный между сугробов. Все сидели на местах, Веккера в багажник пока тоже никто не засунул. Денис забрался в машину, и первым делом достал из пакета поллитровку. Стэн, Рикки и Сет с недоумением покосились на него. Непонимающе заморгал и Веккер.

— Это что? — спросил Стэн.

— Это для доктора, — ответил Денис, открыл бутылку и сунул в руки Веккеру. — Пейте, доктор. За своё здоровье.

— Что ты задумал? — спросил он. — Собрался меня отравить?

— Пей, говорю, — рыкнул Денис.

Веккер поднёс бутылку к губам. Он медлил, как будто давал возможность сказать, что всё было просто шуткой, но Денис не шутил. Веккер повернулся к Стэну, который снова приставил дуло пистолета к его колену, давая понять, что указание следует исполнить.

Веккер сделал крошечный глоток.

— Ну нет, так дело не пойдёт, — сказал Денис и наклонил бутылку, так что доктору пришлось сделать смачный глоток.

Поперхнувшись, учёный зашёлся в кашле, забрызгивая спиртом окружающих. Денис, не дав отдышаться, снова поднёс бутылку к губам Веккера:

— Пей.

На сей раз доктор глотнул сам, без посторонней помощи, после чего отворотился от бутылки.

— Чего ты добиваешься? — выдохнул он, сморщив лицо и обдав всех отвратным алкогольным душком. — Чего ты от меня хочешь?

— Не отвлекайся!

Денис не успокоился, пока Веккер не опустошил всю бутылку. Только тогда он удовлетворённо кивнул и сказал озадаченным друзьям:

— Пусть доходит до кондиции. Я сейчас вернусь.

Денис снова вылез из машины, пересёк двор и вышел на улицу, где повстречался с полицейским. Никого из блюстителей порядка видно уже не было. В блестящем плане появилась брешь, но Денис не собирался отступать. Он увидел неподалёку гуляющую с собакой девушку и метнулся к ней.

— Простите! Не одолжите телефон на один звонок? Вопрос жизни и смерти!

Незнакомка достала из кармана мобильник и протянула Денису:

— Ну, раз жизни и смерти…

Денис взял телефон и набрал номер полиции. За обрывистым гудком последовал ответ:

— Дежурная часть, слушаю.

Денис поздоровался, по требованию назвал имя (на всякий случай выдуманное), и принялся объяснять ситуацию:

— Тут какой-то неадекватный бегает… — не сходя с места, он нашел на доме вывеску с названием улицы, — на Бобровского, дом семь. Бросается на прохожих, орёт, что известный учёный. Полный псих!

— И? — отозвался голос в трубке. — Мы при чём?

— А кто причём?

— Звоните в скорую, в дурничку!

— Простите, а имя ваше можно? Если этот ненормальный зашибёт кого-нибудь, я обязательно сообщу, куда следует, что вы отказались принять вызов.

Через короткую паузу на том конце прозвучало недовольное:

— Куда ехать?

— Улица Бобровского, дом семь.

— Ждите.

Денис вернул трубку девушке. Та с недоумением смотрела на него.

— Он во дворе, вон там, — оправдался Денис. — Я не выдумываю. Спасибо за помощь!

Незнакомка забрала телефон и поспешила убраться от места, где по заверениям разгуливал буйный психопат.

Денис вернулся к своим. Заглянул в машину и оценивающе осмотрел доктора. Тот сидел с серьёзным лицом, но блуждающий взгляд выдавал его истинное состояние — алкоголь начинал действовать. Если бы не презентабельное пальто, то Раид Абрамович вполне мог сойти за последнего забулдыгу. На образ играли и его растрёпанная шевелюра, и многодневная щетина, и припухшая скула с расплывшимся на ней синяком.

Денис остался доволен. Он обратился к друзьям и Сету:

— Нам лучше держаться подальше от этой машины, верно?

Ответил Сет:

— Конечно. Машину видело полгорода. Дальше мы пойдём пешком.

— Ты объяснишь, что собираешься делать с доктором? — спросил Стэн.

— Увидите. Идёмте!

Все вышли из машины и выволокли Веккера. Раид Абрамович стоял, слегка покачиваясь. Денису одной рукой приходилось его придерживать, другой он обыскал карманы. Сломанный планшет, севший телефон и документы отправились в сугроб.

Все вместе вышли со двора на прилегающую улицу, затем Денис, достал из внутреннего кармана все деньги, что снял с карты, передал Стэну, и принялся наставлять:

— Вам пока лучше зайти в какой-нибудь магазин и наблюдать оттуда. В случае чего — не вздумайте высовываться.

— Да что за интриги? — раздражённо спросил Стэн, пряча деньги за пазуху. — Можешь нормально объяснить, что происходит?

— Вам понравится, — уклончиво ответил Денис. — Смотрите и не отвлекайтесь.

Друзья не стали спорить. В компании Сета они направились к ближайшему магазину, а Денис повёл стремительно хмелеющего ученого в противоположную сторону. Они остановились точно возле дома, адрес которого Денис назвал полицейским.

— Надеюсь, больше не увидимся, — перейдя на родной язык, сказал Денис Веккеру.

— Зря надеешься! — процедил доктор, поддерживая переход на русский. — Мы вас достанем, где бы вы ни прятались. Достанем! Из-под земли достанем! Я обещаю!

Денис остановился и посмотрел на Веккера. Тот кривил брови, пучил глаза, словно надеялся испепелить взглядом, но яростное лицо доктора не вызывало ничего кроме улыбки. Денис отступил на шаг.

— Ждите здесь, доктор, — сказал он.

Веккер попытался ухватить Дениса за куртку, но хватанул лишь воздух, потерял равновесие и упал. Подняться без посторонней помощи ему оказалась не по силам. Пока доктор ползал по тротуару, ища опору, Денис метнулся к стоящему неподалёку табачному ларьку и спрятался за ним.

Потуги Веккера встать не увенчивались успехом. Он начал цепляться за прохожих прося помощи, но получал только недовольные брезгливые взгляды, но одна бабуля удосужилась остановиться, однако вместо того чтобы помочь, принялась громко вычитывать нотации.

Всё складывалось как нельзя лучше. Распознать в бесстыдно пьяном, с распухшим лицом, облачённым в испачканное грязным снегом пальто Раиде Абрамовиче учёного не смог бы ни один человек. Оставалось дождаться патрульных.

Тем временем Веккеру всё-таки удалось встать. Он растерянно осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на гневной бабуле самозабвенно продолжающей его отчитывать. Доктор обхватил её руками и громко спросил:

— Женщина, Вы не видели, куда пошёл парень в куртке с оранжевыми полосами?

Бабуля вдруг заголосила и принялась долбить Веккера авоськой. Теперь уже прохожие не могли оставаться безразличными: всё больше и больше людей собирались вокруг Раида Абрамовича и бабушки. Их растащили в стороны. Мужчины удерживали доктора, женщины присоединились к пожилой даме в её неутихающем порыве срамить беспутного пьянчугу.

Наконец моргнул проблесковый маячок патрульной машины. Полицейский уазик подъехал прямиком к месту стихийного сбора людей. Из машины вышли два крепких парня и их тут же затянули в толпу, наперебой рассказывая, что случилось. Один из полицейских басовито попросил расходиться — народ исполнял распоряжение неохотно. Другой работал с Веккером. Пока толпа расходилась, разговор доктора и полицейского почти не слышался, но стоило им остаться наедине, и Денис смог различать слова вполне отчётливо.

— … они забрали у меня документы! — вопил Веккер. — Я могу доказать. Они остались в том переулке.

— Разберёмся в участке, — сухо сказал полицейский и потянул доктора к машине.

— Какой участок? — упирался тот. — Мне нужно связаться с руководством! Немедленно!

— Из участка и свяжетесь. — Второй полицейский подхватил Веккера за другую руку.

Раид Абрамович забрыкался ещё резвее:

— Вы совершаете большую ошибку! Куда вы меня тащите?!

— Как куда? Трезветь.

— Послушайте, я не пьян! Я учёный с мировым именем! Вы не представляете, какую ошибку совершаете! — тараторил доктор.

— Ученый значит? — лениво отозвался один из полицейских. — Тогда подселим тебя к твоим коллегам. У нас там и Менделеев есть, и Ньютон. Найдёте, о чём пообщаться.

Веккера удалось дотащить до машины.

— Идиоты! — заорал он. — Сейчас решается вопрос глобальной безопасности!

— Да вы что? — удивился словоохотливый полицейский. — Прямо-таки глобальной?

Доктора не без труда удалось усадить в патрульный уазик. Денис подождал пока машина уедет и вышел из укрытия. Одновременно из магазина вышли Стэн, Рикки и Сет. На лицах друзей сиял восторг вперемешку с недоумением.

— Ты сумасшедший! — выпалила Рикки на ходу, подлетела к нему и обняла. Потом посторонилась и ударила кулаком по плечу: — Зачем?!

Денис вместо ответа смеялся. Рикки пыталась показать, что поступка не одобряет, старательно хмурила брови, но у неё ничего не получалось. Она тоже засмеялась. Стэн улыбался.

— Безумие! — с восхищением сказал он.

— Знаю, — хохотнул Денис. — Просто что-то нашло…

Сет, снисходительно ухмыльнувшись, театрально похлопал в ладоши.

— Молодец, — протянул он, — необдуманный риск это то, чего нам сейчас не хватает.

— Да ладно, — отмахнулся Денис. — Идея неплохая, признай.

— Я бы так не сказал. В полиции разберутся кто такой Веккер, раньше, чем тот протрезвеет. То, что ты сделал — пустая трата времени. В данный момент люди IRCWA наверняка допрашивают банковских служащих. Скоро они выяснят, или, может, выяснили уже, что ты пытался обменять деньги. Сделают выводы. Догадываетесь какие?

Друзья молчали. Веселье мгновенно испарилось.

— Они поймут, что мы пытаемся покинуть страну, — продолжил Сет, — и усилят контроль там, где существуют бреши. То же и с улицами — ещё час-два и они будут кишеть полицейскими.

— И что теперь? — спросил Денис, разводя руками. — Сдаёмся?

— Это всегда успеется, — сказал Сет. — Для начала попробуем как можно быстрее добраться до порта.

Сет сунул в руки Дениса недавно купленный «Атлас автомобильных дорог» и попросил сориентировать, где они сейчас находятся.

Глава 17. Конечный пункт и новые сюрпризы

До порта Богдановска добрались быстро. Технические сооружения обосновались на окраине города, вдали от суеты. Все вместе к причалу решили не идти, Сет забрал деньги и в одиночку отправился «договариваться». За исход переговоров Денис, Рикки и Стэн переживали особенно сильно. Обменять рубли на доллары так и не удалось, а времени до отбытия парома оставалось немного — обидно из-за такой мелочи упустить возможность поскорее убраться от IRCWA как можно дальше. Укрывшись за лысыми деревьями, насажанными вдоль ограждения отделявшего портовую территорию от зон общего пользования, Денис, Рикки и Стэн терпеливо ждали возвращения Сета.

Минут через двадцать он вернулся в компании долговязого мужичка, похожего на манекен скелета обтянутого сухой кожей. Незнакомец повёл ребят путаной дорогой к причалу, потом на борт парома. Никто из работников порта не обращал внимания на объявившихся на их вотчине посторонних — возможно потому, что несуразные куртки служащих IRCWA, которыми разжились ребята ещё в центре, очень удачно мимикрировали под любую другую рабочую одежду, в том числе и местную, портовую.

Молчаливый незнакомец проводил Дениса, Рикки, Стэна и Сета на открытую палубу, где штабелями складировались большие грузовые контейнеры. Один такой провожатый открыл и пригласил войти.

Внутри уже находились люди: мужчина, мальчик лет десяти и женщина с ребёнком не старше двух лет. Сгрудившись, они сидели у дальней стены, и на появление соседей-попутчиков отреагировали лишь испуганными взглядами.

Незнакомец-провожатый пообещал, что после проверки всем будут предоставлены каюты и даже попросил прощения за предоставленные неудобства. Он также предупредил, что нужно соблюдать полную тишину, чтобы не вызывать подозрений у проверяющих органов. Последнее замечание из его уст прозвучало несколько угрожающе.

Ворота контейнера закрыли, и пространство утонуло в непроницаемой темноте. Через пару секунд в руках мальчика зажёгся фонарик. Луч бил в потолок, но света хватало на весь контейнер. Денис, Рикки, Стэн и Сет, стараясь не стеснять семейство, устроились у ворот: сели на пол, Рикки достала оставшиеся пирожки (большую часть успели слопать ещё по дороге к порту), раздала по одному парням и взяла себе.

Долгое время держалось молчание. Пока все ели, возникшая пауза казалась естественной, но после, абсолютная тишина стала тяготить, и очевидно не одного Дениса. Рикки порывалась что-то сказать, но в первый раз передумала, а во второй её опередил Стэн, поинтересовавшись, остались ли у Сета деньги. Тот, конечно, отдал всё, что у них было.

— Не так много, за билет к безопасности, — добавил он. — Разве нет?

— Когда прибудем — будет видно, — ответил Денис пониженным голосом. — Если нас там не встретят люди из центра, то, пожалуй, и впрямь немного.

— На что ты намекаешь? — спросила Рикки. — Что это ещё не конец?

Денис пожал плечами, ему совсем не хотелось озвучивать свои паранойяльные мысли. За него это сделал Стэн:

— Он имеет в виду, что людям, которые продали нам места на пароме, ничто не помешает с таким же успехом продать нас IRCWА.

— Если они поняли кто мы такие, — шёпотом добавил Денис.

Снова повисло молчание, и чем дольше оно длилось, тем меньше оставалось желания продолжать разговор.

Усталость брала своё. Денис с удивлением обнаружил, что размышления о возможном провале не вызывали в нём ровным счётом никаких эмоций. Появись Веккер перед ними прямо сейчас, Денис, наверное, даже испугаться не смог бы. Каждая клеточка тела гудела от изнеможения, пережитые тяготы минувших тридцати шести часов лишь теперь ощущались в полной мере. Хотелось одного — спать. Вдруг стало совершенно плевать на присутствие посторонних людей, и на отсутствие удобств, на холод, на голод, и уж тем более на то, что будет когда-то завтра.

Денис не успел заметить момента, когда сознание провалилось в сон, но вытянуло его в реальность жалобное детское хныканье.

Женщина старательно пыталась отвлечь ребёнка разговором, она что-то шептала ему на ушко, но малой вряд ли её слушал. Несколько раз снаружи стучали по контейнеру, громкий звук только пугал ребёнка — хныканье перерастало в сдавленный плач.

Одна из створок ворот приоткрылась, появилось худое лицо провожатого искаженное гневом.

— Заткни его, — рявкнул он. — Немедленно, заткни, или я выброшу его за борт.

Ворота захлопнулись. Мать прижала чадо к груди, тихонько умоляя перестать плакать, но рыдания продолжались, и набирали обороты.

Стэн пихнул Дениса локтем в бок.

— Пойдём, — сказал он.

Денис, не понимая, что задумал друг, поднялся и направился за ним. Стэн подошёл к семейству, теснившемуся в уголке. Они затравленно глядели на подошедших парней и ещё плотнее жались друг к другу.

Стэн присел на корточки, Денис повторил за ним. Рыдания сразу же утихли, ребёнок с любопытством уставился на незнакомцев.

— Привет, — сказал Стэн, помахав рукой.

Всхлипывания ещё продолжались, ребёнок будто предупреждал, что в любой миг может возобновить истерику.

— Вы говорите по-английски? — обращаясь к родителям, спросил Стэн.

Родители таращились на него с откровенным страхом и молчали.

— Скажи им, что я покажу фокус, если у них найдётся зажигалка или спички, — сказал Стэн.

— Не бойтесь, — мягко проговорил Денис, — мы хотим помочь. — Он повернулся к малышу: — Привет, как тебя зовут, кроха?

— Ярик, — проговорила женщина. — Его зовут Ярик.

— Ярик, привет. Меня зовут Денис. А это Стэн. Ты любишь фокусы, Ярик?

Мальчик уже совсем перестал плакать и теперь ждал чего-то интересного от новых знакомых.

— У вас есть зажигалка или спички? — спросил Денис.

— Есть, — сказал глава семейства и полез в карман, — у меня должно быть…

Он достал зажигалку и отдал Стэну. Стэн кивнул, чуть отодвинулся. Он спрятал зажигалку за ладошкой, щёлкнул кнопкой — вспыхнул огонёк. Стэн ничего видимого не делал, но огонёк принял форму бабочки и поднялся над ладонью. Огненная бабочка вспорхнула вверх сантиметров на десять и исчезла. За ней последовала ещё одна. И ещё, и ещё, и ещё…

Фокус впечатлил скорее взрослых и их старшего сына, но и младший успокоился. Ярик наблюдал за бабочками и думать забыл про то, что заставило его плакать. Стэн развлекал мальца минут десять. Когда ситуация перестала казаться угрожающей, Денис и Стэн вернулись к Рикки и Сету.

Вскоре снова объявился тощий провожатый. На сей раз, он открыл контейнер и скомандовал всем выходить. Дениса, Рикки, Стэна и Сета препроводили в каюту и наказали не покидать её без сопровождения.

Апартаменты предоставили весьма и весьма скромные. Каюта три на три. Две двухъярусные кровати с тонкими матрасами. Ни подушка, ни одеяло, ни тем более постельное бельё, очевидно, в стоимость «билета» не входили. Повезло ещё, что Сету удалось выпросить паёк. На сутки им выдавали буханку хлеба и бутылку воды.

Путешествие выдалось мучительным, голод и гнетущее чувство неизвестности перед будущим были постоянными спутниками. Большую часть времени все четверо предпочитали спать — так сутки коротались быстрее.

В день, когда паром заходил в канадский порт, Дениса, Рикки, Стэна и Сета вновь препроводили в контейнер, который они снова разделили с семьёй маленького Ярика. В этот раз, родители мальчика пребывали в более приветливом настроении, а малыш даже узнал Стэна и весело ему помахал. Когда ворота контейнера заперли, снова потянулись долгие часы молчаливого ожидания.

Спокойствие разрушилось внезапно. Снаружи что-то заскрежетало, контейнер сотрясся от удара — громкий звук чуть не разорвал перепонки. Все зажали уши, Ярик опять заплакал. И тут стальная коробка накренилась. Находившиеся внутри в попытке удержаться на ногах прижались к стенкам.

— Что за чёрт? — спросил Стэн.

— Тихо, — шикнул Сет. — Нас выгружают.

— Выгружают? — переспросила Рикки неровным голосом.

— Тихо! — повторил Сет.

Все смолкли. Контейнер всё ещё уводило куда-то в сторону. У Дениса возникло неприятное чувство оторванности от земли, ища равновесие, он присел на пол.

Снова загрохотало и застучало, будто долбили цепями по крыше контейнера. Затем возникли долгие минуты тишины, когда Денис дал волю фантазии: он представил, как ворота открывают и их встречают люди с автоматами.

Чуть погодя контейнер снова пришёл в движение — ещё несколько неприятных толчков, гулких ударов, и снаружи послышался басовитый голос, отдавший команду на чистом английском:

— Езжай! Третьи ворота.

Контейнер дёрнулся плавно. Стало понятно, что металлический ящик погрузили на колёса, наверное, на тягач.

— Обещали высадить на берегу, — тихонько сказала женщина по-русски. — Что-то не так…

— Наверное, так надо, — ответил ей муж.

Денис уточнил у Сета, обговаривались ли дополнительные условия их путешествия, например, такие частности как высадка. Ничего такого Сет ни с кем не обсуждал и объяснить, что происходит, он тоже не смог. А тягач тем временем, судя по звуку, набрал приличную скорость. Денис решил: пора делиться своими опасениями:

— Что если нас везут прямиком к людям IRCWA? Что будем делать?

— Обороняться, — сказал Стэн.

— Они наверняка что-нибудь придумают, — проговорила Рикки, — что-нибудь… не знаю… от них можно ждать чего угодно.

— Наверняка, — согласился Стэн. — Главное не мешкать. Рикки, будь готова, они могут использовать дротики.

Рикки кивнула.

— Дэн, будешь ударной силой. Я подхвачу.

Денис согласно кивнул.

Пошли минуты тревожного ожидания исхода их путешествия. Друзья перебрались к дальней от выхода стенке контейнера, немного потеснив попутчиков. Со стороны, должно быть, они выглядели как затравленные зверьки, готовые броситься на того, кто откроет ворота.

И вот ход стал замедляться.

Машина остановилась — Денис, Рикки и Стэн приняли боевые стойки.

Зашумел замок.

Сердце у Дениса забухало вдвое быстрее.

Ворота распахнулись, ослепляя всех солнечным светом.

— Что вы делаете? — раздался чей-то голос.

Денис сощурился, в попытке разглядеть того, кто говорил, но видел только силуэт.

— Выходите. Здесь никого.

Сет первым направился к выходу. Остальные, помедлив, потянулись за ним.

Спрыгнув на плотно утрамбованный снег, Денис огляделся. Глаза никак не привыкали к яркому свету, так что он смог различить лишь размытые фигуры людей и больших машин.

— Добро пожаловать на Канадскую землю! — торжественно провозгласил мужской голос. — Лучшее место для того, чтобы начать новую жизнь!

Когда Денис проморгался, взору предстала огромная заснеженная стоянка для фур и тягачей, вдоль неё тянулась дорога, на противоположной стороне находилось небольшое кирпичное строение с вывеской в виде кофейного стаканчика. Ближе к горизонту виднелись высотные здания, на фоне которых Денис заметил спины попутчиков спешащих удалиться как можно дальше.

— А вы чего ждёте? — снова прозвучал мужской голос.

Мужчина, очевидно водитель тягача, закончил возиться с замком на воротах и теперь смотрел на своих недавних пассажиров.

— Вы разве не должны бежать впереди них?

Денис, Рикки и Стэн переглянулись в лёгком недоумении. Водитель объяснил:

— Их вряд ли будут искать. А вот вы… другое дело!

— Да? С чего это? — нервно спросила Рикки.

Мужчина улыбнулся одновременно и с сочувствием, и с жалостью, и со снисхождением.

— Мы-то вас сразу узнали. Про вас говорили по телеку. Последние полгода в основном про вас.

Денис нервно переступил с ноги на ногу — всё-таки та статья из журнала не преувеличила масштаба их известности.

— Мой брат работает на пароме, — продолжил водитель. — Он рассказал, какие у нас клиенты. И вот мы решили взять на себя инициативу и организовать для вас сход на канадскую землю подальше от потенциально опасных мест. Хотя… я, честно говоря, сомневаюсь, что вам удастся отыскать место на этой планете, которое действительно будет для вас безопасным.

Откровение незнакомца поставили ребят в тупик. Они таращились на водителя и не понимали, что им делать. Зато Сет быстро сориентировался:

— Благодарим за помощь, — сказал он с лёгким поклоном.

— Да ну что вы! — отозвался водитель, и через две-три секунды несколько смущенно проговорил: — А вы правда… ну… того?..

— Правда, — ответил Сет за всех.

Друзья перевели недоумённый взгляд на него, и он ободряюще кивнул, мол: «я знаю что делаю».

Мужчина, услышав ответ на незаданный, в общем-то, вопрос, просветлел. Он будто получил неопровержимое доказательство, чего-то очень важного, будто в его представлении о мире существовала одна единственная неопределённость, и вот Сет сумел разрешить её своей однозначной, безапелляционной репликой. Водитель смотрел поверх голов Дениса, Рикки и Стэна, и почти беззвучно повторял одно единственное слово: «немыслимо».

— Спасибо Вам за помощь, — продолжил Сет. — Надеюсь, с нашей стороны не будет большой наглостью, если мы попросим вас о ещё одном одолжении.

— Что угодно, — отозвался водитель.

— Куда вы сейчас направляетесь?

— А куда вам надо?

— В Блафсланд. В ту сторону. Нам подойдёт любой ближайший город, но, честно говоря, у нас закончились деньги…

Водитель жестом остановил Сета, а потом сказал:

— Я отвезу! Давайте вперёд, у меня там всем места хватит.

Он подошёл к кабине, открыл дверь и, подождав пока все заберутся внутрь, захлопнул её.

— Что происходит? — успела спросить Рикки, взглядом следя за водителем, шагающему к своему месту.

— Помалкивайте, ладно? — сказал Сет. — Говорить буду я. Нам неимоверно повезло.

Водитель сел за руль, завел двигатель и плавно тронулся. Денис, Рикки и Стэн молчали, как и попросил Сет. Он сам тоже не спешил заводить разговор. Это сделал отзывчивый водитель, когда выехал со стоянки на дорогу.

— Я Раффи, кстати, — назвался он. — Раффи Алуян.

— Сет Вархайт. Можно просто по имени. Не знаю, как вас отблагодарить, мистер Алуян…

— Для меня это честь, месье Сет… сер. Такие встречи, они знаете… судьбоносные.

Сет сдержанно улыбнулся и замолчал. Долгое время ехали в тишине. С места, которое досталось Денису, Рикки и Стэну, практически ничего не было видно из-за высоких передних сидений. Да и настрой не располагал к любованию видами за окном. В голове Дениса до сих пор не могла уложиться мысль о том, что им посчастливилось встретить такого доброго и отзывчивого человека, а не какого-нибудь идейного фаната IRCWA, который сдал бы их при первой возможности. Хотя пока они ещё не достигли точки назначения — ничего нельзя исключать. Даже то, что мистер Алуян вполне мог оказаться искусным притворщиком, и в этот самый момент, везти их четверых прямо в руки IRCWA.

Денис тяжело вздохнул: начало изрядно утомлять, что все его измышления крутятся вокруг ненавистной организации. Надоело в каждом видеть врага и в любом хорошем поступке искать подоплёку, но, как Денис не силился, сменить направление мыслей не удавалось. Да и так ли это плохо? Учитывая обстоятельства — осторожность не могла быть излишней.

Рикки и Стэн, казалось, чувствовали себя гораздо спокойнее. С наступлением сумерек оба заснули, а Денис продолжал украдкой наблюдать за мистером Алуяном, пытаясь уловить перемены в его взгляде или настроении.

Денис хорошо понимал, что завтра будет жалеть о сегодняшней бессонной ночи, и, в конце концов, волевым решением он заставил себя закрыть глаза. Время шло, сон не приходил, однако глаза оставались закрытыми, и мистер Алуян, видимо решив, что все спят, снова завёл разговор:

— Знаете, они ведь божьи посланники, — послышался его приглушенный голос, — я верю в это.

Сет ничего не ответил. Водитель продолжил рассуждать:

— Разве кто-то другой мог наделить этих детей такой силой? Нет, конечно. Такое могущество…

— Вас это пугает? — таким же приглушенным голосом спросил Сет.

— Нет, что вы! — поспешил ответить мистер Алуян, но поразмыслив, добавил: — Немного пугает, конечно… Может про них говорили — всадники апокалипсиса? Может, нашему миру подходит конец? Они тут чтобы уничтожить его? Или, может, наоборот спасти?

Сет снова смолчал, несмотря на умоляющий тон мистера Алуяна, буквально выпрашивающего у собеседника утешений или заверений, что в Силе нет зла.

— А вы их хранитель? — вдруг спросил шофёр.

Дениса на этих словах словно стрелой пронзило. Такой вопрос не мог прозвучать случайно. Странно, что мистер Алуян употребил именно такое слово. Хранитель… Он открыл глаза и глянул на Сета. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида.

— Вы их защищаете, да? — Раффи Алуян изо всех сил пытался завязать беседу.

— Можно и так сказать, — ответил Сет, не думая при этом пасануть перед пристальным взглядом Дениса.

— Хорошо… — задумчиво протянул водитель. — Они совсем ещё дети… им нужны защитники.

Сет, наконец, отвернулся. Денис же продолжал изучать лицо Сета — ничего, абсолютно ничего не представлялось возможным понять по его виду. Ни одним мускулом он не выдавал своих эмоций, а безучастный взгляд тщательно скрывал все его тайные помыслы в глубинах сознания. Если, конечно, таковые секреты имелись. Вместе они прошли довольно длинный путь, и за всё время Сет ни разу не дал повода подозревать себя в двойной игре. На самом деле, только благодаря ему они втроём оказались так далеко от Веккера и его центра, и по-честному, Сета стоило бы поблагодарить…

Денис одёрнул себя. Благодарить Сета? Полнейшая нелепица. Помог и ладно. Можно считать, искупил вину перед ними. Денис отмахнулся от навязчивых мыслей и предпринял ещё одну попытку заснуть.

***

С мистером Алуяном попрощались недалеко от въезда в городок Блафсланд. Сет отблагодарил водителя, и взял с него обещание, что их встреча останется для всех тайной. Тот клятвенно заверил, что ни одна живая душа не узнает о том, с кем ему посчастливилось познакомиться. Прощаясь, мистер Алуян отвесил ребятам низкий поклон. Рикки, Стэн и Денис, смутились, но поспешили повторить его жест. На том и разошлись. Путь дальше пролегал через лес, к горе, которая хорошо виднелась с места их высадки.

Большую часть пути шли молча. Падал мелкий снег, чуть поддувал ветер. Канадские сугробы не отличались глубиной — шли с комфортом. Сет прикинул, что до пещеры им удастся дойти уже к вечеру. Он шагал уверенно, создавалось впечатление, что каждое дерево было ему хорошо знакомо, он будто изучил здесь каждую сопку и каждый камешек. Казалось, он даже мысли не допускал, что они могут заблудиться или сойти с маршрута.

Трижды Сет предлагал остановиться на привал, но ребята предпочитали побыстрее добраться до места, и всякий раз отказывались. Когда отвесные горные стены стали отчётливо виднеться за снежной пеленой, друзья завели разговор о том, что будет дальше, а подобные темы неизбежно возвращали к размышлениям о Веккере и об IRCWA.

— Что если нас будут там встречать? — спросила Рикки, намекая на совершенно конкретных людей.

— Очень надеюсь, что будут, — неожиданно отозвался Сет.

— В каком смысле «надеюсь»? — не поняла Рикки. И не одна она. Денис и Стэн озадаченно переглянулись.

Сет ответил многозначной улыбкой: одновременно и хитрой, и наглой, и вызывающей.

Денис, Рикки и Стэн чуть отстали и остановились.

— Это что такое сейчас было? — прошипела Рикки. — Вы слышали?

Парни кивнули.

— И? Мы не будем на это обращать внимания? Не хочу занудствовать, но… ладно, не важно.

— Говори уже, — в один голос бросили Денис и Стэн.

— Помните, что сказал Веккер? Когда мы ехали в машине. Он кричал на Сета, и проронил что-то вроде: ты прикрываешься благими мотивами, но продолжаешь вести свои игры. Помните?

И Денис, и Стэн помотали головами. Рикки раздражённо выдохнула. Она явно старательно отгоняла тревожащие мысли всё это время и вот теперь, высказав их, словно бы придала им весомости:

— Но он так сказал, — настояла она. — Ещё он сказал, что где Сет, там разброд и разруха.

Сет, заметив, что все остановились, тоже затормозился и с немым вопросом повернулся к ребятам.

— Так на что ты, говоришь, надеешься? — грубо спросил Стэн.

— Что нас будут встречать, — с искренним простодушием повторил Сет. — Надеюсь, будет большой сюрприз.

Друзья в очередной раз переглянулись.

— Знаешь, думаю, здесь мы попрощаемся, — сказал Стэн.

— Что так? — Сет откровенно веселился.

Ребята таращились на него, не понимая причин приподнятого настроения.

— Вы какие-то напряжённые. Я полагал, что у слова «сюрприз» скорее положительная коннотация.

— Зависит от того, кто его произносит, — сказал Денис.

— Значит, из моих уст это звучит угрожающе?

Не дожидаясь ответа, Сет развернулся и пошёл дальше. Он бодро шагал вперёд, ни разу не оглянувшись, как будто его совсем не волновало, последуют ребята за ним или нет. А они последовали. Поплелись за Сетом, мрачно переглядываясь друг с другом и пытаясь понять, почему они до сих пор шли за ним, даже тогда, как он дал настолько откровенный повод усомниться в своих намерениях.

Скоро вышли на заснеженную поляну, где чуть больше года назад, произошло событие, разделившее жизни ребят на «до» и «после». Ничто не напоминало о случившемся в этих местах ужасе. Природа успела искусно скрыть все следы творившегося тут кошмара. Денис вспоминал летающие куски земли и камни, вырванные с корнем деревья… Сейчас всё выглядело обычно: припорошенное снегом ровное пространство с невысокими сопками, редкая растительность, неживая в это время года. Единственное что позволило Денису узнать местность — отвесная каменная стена вдалеке, с неё начиналась горная гряда. Глядя на неё возникало чувство дежавю, и в разум начинали вторгаться самые пренеприятные воспоминания.

К стене подошли, когда начало темнеть. Сет сразу указал на широкую трещину в монолитной каменной плите, за которой проглядывалось свободное пространство. Все четверо пробрались внутрь, в крошечную пещерку.

— Стэнли, посвети, будь добр, — попросил Сет.

Вспыхнуло пламя и осветило глухую каменную стенку. С придирчивой внимательностью Сет осмотрелся вокруг, улыбнулся.

— Превосходно! — шепнул он. — Всё складывается как нельзя лучше.

Денис не понимал, чем так мог обрадовать тупик, сам-то он рассчитывал увидеть вход.

Сет смотрел вокруг и, казалось, видел то, чего не видели остальные. Энтузиазм рос в нём с каждой новой подмеченной деталью, недоступной для восприятия Дениса, Рикки и Стэна.

— Хорошо, — пробормотал он, прошёл в дальний угол и принялся ощупывать стены. — Замечательно…

Вдруг в руках Сета появилась верёвка. Он дёрнул её — что-то загрохотало, точно вдалеке упала жестяная банка с гвоздями.

— Готовьтесь, — веселясь, сказал Сет.

— Готовиться к чему? — едва сдерживая панические нотки, спросила Рикки.

— Сюрприз состоится, — загадочно проговорил Сет.

Только он закончил фразу, как земля задрожала, раздался гулкий рокот — в одно мгновение за спинами друзей возникла стена, свет пламени исчез, темнота стала непроглядной, воздух наполнился пылью. Секунда, и над ладонью Стэна снова вспыхнуло пламя. Денис взмахнул рукой, поток воздуха отогнал от них пыльную дымку.

— Кто вы и зачем явились? — прозвучал чуть приглушённый девичий голос, показавшийся Денису знакомым.

Стэн первый догадался, кому он принадлежал, и первый проверил догадку:

— Дарума?!

— Стэн?! — прилетел выкрик из темноты.

— Это я! — ответил он. — Ты что там?.. Ты как здесь?..

— Не может быть! Минуточку! Мы сейчас!

Снова загрохотало, впереди открылся проход, пропуская тусклый свет. Рядом промелькнула какая-то тень — Денис, вместе с Рикки и Стэном, очутился в крепких объятиях: всё случилось так быстро, что он даже испугаться не успел.

— Святые небеса! — бормотала на ухо тень голосом Дарумы. — Святые небеса!

— Вы что здесь делаете? — проговорил Стэн.

Объятие ослабло. Перед ними стояла Дарума, позади неё Акила, Дэш, чуть в стороне Шай и Сао, в проходе, ведущем вглубь пещеры, виднелись лица Жанны и Жака. Они выглядели полностью растерянными. Возникла молчаливая пауза, все таращились друг на друга округлившимися глазами, пытаясь понять, не мерещилось ли им то, что они видели.

За спинами Дениса, Рикки и Стэна прозвучал тихий смешок и все обернулись к Сету. Пару секунд он удерживал на себе всеобщее внимание, потом ухмыльнулся и проговорил:

— Вы, наверное, хотите сказать: большое спасибо Сет.

Лица Хранителей синхронно обратились к Денису, Рикки и Стэну, их растерянный вид говорил о том, что им требовались объяснения.

— Он… он помог нам, — сказал Денис, — организовал побег из IRCWA.

— Так и быть, можете не благодарить, — сказал Сет.

Он шагнул было вперёд, но Сао остановил его жестом и проговорил грубо:

— Стой, где стоишь.

Сет поднял руки вверх и шагнул обратно.

Охватившее всех смятение никак не развеивалось, и Денис предпринял попытку его немного пошатнуть:

— Мы не думали встретить вас здесь, — сказал он. — Терялись в догадках, где вас искать. Повезло, что вы…

Денис смолк и глянул на Сета. Вдруг показалось, что он совсем не случайно потащил их именно сюда, в эту канадскую пещеру. Сет будто прочёл его мысли: он многозначительно улыбнулся.

— Как вам удалось вырваться из центра? — спросила Дарума. — Кто-нибудь знает, что вы отправилась сюда? За вами не следили?

Денис, Рикки и Стэн подобными вопросами задавались всю дорогу, но ответа ни у кого из них не было. А теперь всё вообще стало казаться не случайным: ведь Веккер вполне мог дать им уйти, и проследить за тем, куда они двинутся. Может за ними и впрямь следили и ждали, что беглецы приведут к тем, кого за многие месяцы поиска IRCWA найти так и не удалось? Может теперь все, кто долгие месяцы скрывался в пещере не в безопасности?

— Мы слежки не заметили, — сказал Стэн.

— За этими стенами вы в безопасности, — вставил Сет. — Акила вас защитит, если что.

— Тебе слова не давали, — рявкнул Сао.

Губы Сета растянулись в характерной для него полуулыбке. Он до сих пор выглядел так, словно всё происходящее его страшно веселило: и недоумённые лица, и высказанные опасения, и та растерянность, с которой Хранители встретили своих подопечных.

— Я понимаю: вы мне не доверяете, — проговорил Сет, — но неужели я навсегда в предатели записан? А как же шанс на искупление?

Ответом ему было всеобщее молчание. Он повернулся к Акиле:

— Ты тоже меня предателем считаешь?

Акила удостоила его лишь безразличным взглядом. Тот поджал губы и развёл руками:

— Ладно, я тут явно лишний.

— Ты никуда не пойдёшь, — сказал Сао. — Ещё не хватало, чтоб ты привёл сюда…

— Кого? — спросил Сет смеющейся интонацией.

— Кого-нибудь нежелательного, — закончил Хранитель.

Улыбка Сета сделалась вызывающе наглой.

— Но сейчас-то я не прогадал, надеюсь? — спросил он.

Сао проигнорировал выпад. Он обратился к Даруме и Акиле.

— Мы запрём его, — сказал он. — Акила?

Девочка кивнула.

— Шагай, — сказал Сао Сету, указав в сторону коридора.

Сет покорно последовал вперёд, бросив беглый взгляд на Дениса, Рикки и Стэна. Денис, к своему удивлению, почувствовал укол вины.

Акила и Сао удалились вслед за Сетом. Остальные плотнее обступили Дениса, Рикки и Стэна.

— Какое счастье, что вы здесь. Поверить не могу! — посыпалось со всех сторон. Их обнимали, гладили плечи, похлопывали по спинам. — Какое чудо! Не может быть!

Единственный кто продолжал стоять без движения, был Дэш. Друзья повернулись к нему.

— Всё в порядке? — усмехнувшись, спросил Стэн.

— Не могу поверить, что это вы, — пробормотал Дэш, шагнул навстречу и крепко обнял каждого по очереди.

— Да что мы топчемся у входа? — обронила Жанна. — Вы же наверное устали? Голодны? Идёмте мы вас накормим!

Не дожидаясь ответа, ребят потянули вглубь пещеры, не переставая на ходу сыпать вопросами. Их завели в просторный зал, залитый тёплым светом, вокруг продолжалась суета, но Денис уже обратил внимание на главное украшение комнаты — огромный цветок у потолка, точную копию того, что украшал атриум в центральной башни крепости Хранителей. Вновь возникло странное чувство зацикленности событий.

— А вы неплохо обустроились, — проговорил Стэн, кивнув на цветок. Потом добавил с едва уловимой усмешкой: — По-домашнему.

— Давайте, снимайте куртки и за стол, — сказала Дарума. — Жанна, у нас же осталось рагу?

— Есть, есть. Я ещё салата нарежу. Жан, сходи помидор принеси.

Вокруг царила жуткая суматоха, пока все носились с кастрюлями и тарелками, накрывая на стол, Денис, Рикки и Стэн отошли в сторонку и принялись раздеваться. Они снимали шапки, толстые куртки, стягивали с себя болоньевые штаны, разматывали шарфы, оставшись в итоге в одинаковых белых трико и футболках с длинными рукавами. Когда Хранители увидели ребят в таком облачении, в зале стало тихо. И без того слабая улыбка на лице Дарумы потухла окончательно, она туго сглотнула и виновато отвела взгляд.

— Мы подыщем вам что-нибудь более практичное, — сказал Жак. — У нас полно одежды.

— А что-нибудь вроде ванны имеется? — спросила Рикки.

— У нас есть озеро, — отозвался Дэш, — правда, там вода ледяная… Показать?

— Давайте уж сначала поужинаем, — проговорила Жанна.

Денис, Рикки и Стэн устраивались за столом. Остальные ещё заканчивали с сервировкой, когда Стэн поинтересовался:

— Кто снабжает вас провизией?

Дарума с энтузиазмом и благодарностью за подкинутую для разговора тему, принялась рассказывать про вечнозеленый сад и неизмеримую помощь Грего. Пока она рассказывала, в столовую вернулись Акила и Сао, все расселись по местам. За столом собралось столько народу, что можно было подумать, будто вот-вот должно состояться какое-то крупное торжество. Если бы не общее напряженное настроение: Хранители глядели на своих подопечных с жалостью и сочувствием, а Денис, Рикки и Стэн, с излишней внимательностью разглядывали тарелки.

Сао, нарушая тишину, откашлялся и проговорил:

— Простите, что задаю такой вопрос, но это очень важно… Как вам удалось выбраться из центра и какую роль в этом сыграл Сет?

— Он нас вытащил оттуда, — сказал Денис. — Всё организовал он.

— Вы знаете, как именно ему это удалось?

— Лучше у него спросите, — ответил Стэн. — Он сказал, что сумел подговорить некоторых работников центра. И нам действительно помогали.

— Похоже на Сета, — пробормотала Жанна, — именно так он и действует. Но какой у него интерес?

— Говорит, раскаялся, — сказала Рикки.

— Надеется снова заделаться Хранителем, — добавил Стэн.

Дарума и Сао многозначительно переглянулись.

— Что там было? — вдруг вклинился с вопросом Дэш. — Расскажите.

В столовой снова стало так тихо, что зазвенело в ушах. Денис глянул на Рикки и Стэна, те на него. Они трое почти не разговаривали за всё время их долгого пути и, так же как Хранители, как Дэш, знать не знали, что произошло в жизнях друг друга после возвращения домой. Присутствие Сета совсем не располагало к задушевным разговорам, но сейчас-то его рядом не было, а беседа всё равно не клеилась.

— Мне удалось удрать от IRCWA исключительно благодаря Шаю, — сказал Дэш. — Он приснился мне, велел прятаться. Я ушёл за считанные минуты до облавы на мой дом.

— Мы пытались предупредить и вас, — поспешила сказать Дарума. — Телефонную связь взяли под контроль люди IRCWA, прорваться к вам через сны тоже не удалось…

— Вы умеете контролировать наши сны? — удивился Стэн.

— Мы можем говорить с вами через сны, — уточнила Дарума. — Это сложная техника, не всем даётся.

— Дэн, а я… я тебе не снилась? — краснея спросила Жанна. — Один раз мне показалось, что у меня почти получилось попасть в твой сон…

Денис пожал плечами:

— Э-э-э… не припомню…

Жанна расстроилась.

— Мы, честно, пытались связаться и с вами, — проговорила Дарума, — всё произошло так быстро…

— Не то слово, — подхватила Рикки. — Мы даже не успели понять, что происходит…

Рикки рассказала, как напали на неё и Стэна. В той части её рассказ практически не отличался от того, что случилось с Денисом. А вот отношения с учёными у неё складывались сложные. Около недели она вообще отказывалась говорить с кем-либо, требовала связи с близкими. В ответ получала обещания, отговорки; никакие увещевания не срабатывали и потому начался шантаж: Веккер посулил устроить «несладкую» жизнь её матери и лучшей подруге. Тут доктор оригинальностью не блистал.

Стэн вспоминал, что его противостояние с Веккером продлилось намного дольше. Однажды он чуть не спалил свой отсек, а парализатор применяли по несколько раз на дню. Шантажировать Веккер не пытался — не чем и не кем. Позже, правда, учёный пообещал встречу с Рикки, и Стэн ему поверил. Сотрудничество началось с этого обещания.

После рассказов друзей Денису было стыдно признаться, что он с Веккером нашёл общий язык практически с первых минут знакомства. Денис доверился ему и всячески помогал в его исследовании. Не понадобилось ни угрожать, ни уговаривать. То, что случилось позже — другое дело. По началу, всё складывалось не так плохо.

Хранители и Дэш слушали внимательно, ни разу никого не прервав. Девчонки охали, когда кто-нибудь говорил про парализатор, отводили глаза, когда ребята упоминали родителей, у парней постоянно играли желваки на скулах. Акила всё время сидела, словно тень и проявила хоть какую-то заинтересованность лишь, когда Денис в своём рассказе дошёл до момента, когда в его отсеке появился Сет. Он в подробностях пересказал их с Сетом разговор, случившийся, настолько давно, что некоторые детали стали пропадать из памяти. Но Денис выдал всё что припомнил: каждую деталь, включая высказанные Сетом предположения о жутковатых планах учёных на счёт них — людей, способных контролировать стихию.

Когда Денис закончил, Дарума и Сао обменялись обеспокоенными взглядами. Стэн и Рикки задумчиво смотрели друг на друга, будто прикидывая, что случилось бы, если ученые всё-таки воплотили в жизнь одно из своих намерений.

— Ну а вы чем занимались? — спросил Денис, стараясь, чтобы в голосе не прозвучал упрёк.

На лице Дэша проявилось виноватое выражение.

— Ну… мы… мы пытались… мы думали как можно вам помочь… — протянул он. — Мы перебирали всякие варианты…

— Я видел тот репортаж, — сказал Денис. — Самое начало. Так, и в чём заключалась суть вашего плана?

— План простой: мы искали союзников, — ответил Сао. — Мы сделали ставку на правозащитников, на силу гуманистических ценностей, о которых постоянно говорят с трибун высокие чины.

— И как, сработало? — поинтересовался Стэн.

— Сложно сказать однозначно. Мнения разделились, но кое-чего мы все-таки добились.

— Да, добились того, что одни боятся нас до ужаса, другие — пытаются защитить, — добавил Дэш. — В Нью-Йорке вроде пытались провести митинг в нашу поддержку.

Лица Рикки, Дениса и Стэна вытянулись от удивления.

— Это не особо помогает, — поспешил объяснить Дэш. — Если верить опросам, то семьдесят три процента считают, что в лаборатории нам самое место.

— Вот как? — разочарованно протянула Рикки.

— Это данные четырёх месячной давности, — сказала Дарума. — Цифры всё время меняются.

— А что наши родители? — спросил Денис. — Вы с ними связывались?

— Мы работаем вместе с ними, — ответила Дарума. — Они ведут переговоры с правозащитными организациями. Откликов не много, но они есть.

— Давно вы говорили с моим отцом?

Денис не был уверен, что после происшествия в банке, Веккер действительно, как обещал, оставил в покое его близких.

— Месяца два назад. А что?

— А мы можем с ними как-то поговорить? — спросила Рикки. — Они должны знать, что с нами всё в порядке.

— Можете написать письмо, — предложила Дарума. — Грего им передаст.

— А позвонить? — спросил Денис.

Дэш демонстративно громко усмехнулся:

— С этим напряженка. Мне даже телек не дают смотреть. Кое-кто считает, что ТВ-сигнал можно отследить.

Дэш на этих словах бросил осуждающий взгляд на Даруму. Та с непринужденностью и изяществом рельсовой стрелки перевела тему разговора:

— Что же вы не едите? Всё остынет.

Денис, Рикки и Стэн притянули тарелки поближе, взялись за ложки.

— Ешьте, а мы пока подготовим вам комнаты.

Дарума вышла из-за стола, Сао, Жанна, Жак и Шай тоже поднялись. Они покинули столовую, оставив ребят наедине друг с другом. И Акила, впрочем, не задержалась — доев яблоко, она ушла. Дэш несколько раз пытался заговорить, но всякий раз передумывал.

Скоро вернулась Дарума. Она повела Дениса, Рикки и Стэна в приготовленные для них спальни.

Спальней оказался небольшой грот. Кроватью тут была каменная плита, торчащая из стены. На ней лежал матрас и аккуратно сложенные в стопку одеяло, подушка, бельё и какая-то одежда. Маленький пенёк-валун с плоской верхушкой заменял тумбу.

— Постельное бельё и одежда, — пояснила Дарума, стоявшая в проходе. — Помочь с пододеяльником?

— Нет, спасибо, — ответил Денис, ковыряясь в тряпках в попытке разобраться, что для чего предназначено. Он расправил плотное прямоугольное полотно, покрутил в руках, потом спросил: — Что это?

Дарума забрала тряпицу, подошла к проёму в стене. Ловким движением она закрепила один край на верху, над проёмом, а другой отпустила свободно болтаться.

— Это вместо двери, — сказала она.

Денис кивнул и замер.

— Нужно что-нибудь ещё? — спросила Дарума, натянув вымученную улыбку.

— Нет, спасибо.

— Ладно, обращайся если что.

Дарума ушла. Денис, оставшись один, переоделся в тёмно-синюю футболку и чёрные спортивные штаны. Ненавистную белую форменную одежду он закинул к дальней стенке. Давно боровшиеся с усталостью сознание и тело отказывались возиться с одеялом и простынёй. Денис расправил матрас и, не застелив его, повалился сверху. Он вольготно растянулся и закрыл глаза.

Денис думал о странном, совершенно неожиданном воссоединении. Эта встреча — чистая удача, выигрыш в лотерею. Небеса определённо были на их стороне!

Но, могло быть и так, что удача совсем не при чём, и за всё случившееся нужно благодарить одного единственного человека…

***

— Эй, соня! — Над ухом зазвенел веселый голос Жанны.

Денис с трудом разлепил глаза. Хранительница нависала над ним с радостным выражением лица.

— Давай-ка скорее в столовую. Все давно встали.

Жанна упорхнула из комнаты, Денис, немного потерянный, сполз с лежака и поспешил за ней. Они вместе прошли в столовую, и очутились в эпицентре шумной суеты: кто-то бегал с тарелками, кто-то на ходу пил чай, кто-то нарезал бутерброды, при том переговариваясь, что-то обсуждая и споря. Денис прошёл к столу и присел рядом с Рикки и Стэном: оба выглядели заспанными и слегка помятыми — похоже, из-под одеяла их тоже вытащило не собственное желание.

— Тебе завтрак или сразу приступишь к обеду? — спросила Дарума, ставя перед Денисом тарелку с бутербродами.

С другой стороны подсел Дэш с двумя чашками чая, одну он отдал Денису.

— Что стряслось? — спросил тот. — Что за собрание?

— В смысле собрание? — не понял Дэш. — Завтракаем.

— Да, кстати, у нас есть правило, — проговорил Шай из-за спины, — кто последний выходит из-за стола, тому мыть посуду.

— Шай! — с укоризной воскликнула Жанна. — Имей совесть, ребята только прибыли, а ты уже надеешься спихнуть на них наши обязанности.

— А что? — искренне удивился парень. — Дарума внесла их в график дежурств.

Жанна с удивлением посмотрела на Даруму. Та с невозмутимым видом кивнула, подтверждая слова Шая.

— Что, даже не дадите нам время адаптироваться к новым условиям? — спросил Стэн.

— Адаптируйтесь, — сказала Дарума. — Кто вам не даёт? Жак, ну ты скоро?

Жак торопливо сделал крупный глоток чая и поднялся на ноги:

— Всё-всё, идёмте.

— Куда это вы? — спросила Рикки, зевая.

— С Сетом пообщаемся, — ответила Жанна. — Сао хочет выяснить, как ему удалось обмануть людей из IRCWA.

— И что он там у них вообще делал, — добавил Жак.

— Не мешало бы и в целом узнать об IRCWA больше, — сказала Дарума.

Хранители полным составом покинули столовую, забрав с собой суматоху. В зале стало очень тихо. Оставшиеся на местах Денис, Дэш, Рикки и Стэн молча продолжали трапезу. Никто не горел желанием выяснять подробности об IRCWA. Денису и вовсе казалось, что про эту ненавистную организацию он и так знал уже достаточно.

— Итак, — деловым тоном протянул Дэш, чуть позже, — не считаете, что нам стоит послушать, о чём они собираются говорить?

— Нет, — ответил Стэн.

— Определенно нет, — поддержала Рикки.

— Мне всё равно, — подхватил Денис.

Дэш, с явным разочарованием во взгляде, пожал плечами.

— Ну? И чем вы обычно занимаетесь? — спросила Рикки.

— Чем занимаемся? Да так… то одно, то другое…

— В общем, дел — невпроворот, — подытожил Стэн с усмешкой.

— Слушай, тут нет особого разнообразия, — с ноткой обиды в голосе сказал Дэш.

— Наверняка разнообразия тут больше чем в лаборатории, — сказал Стэн. — Рассказывай, как коротаете время.

— Это пожалуйста.

Дэш предложил экскурсию для начала. Он повёл друзей по лабиринтам пещерных галерей. Денис помнил эти коридоры, помнил тусклые светильники, едва справляющиеся со своими задачами, помнил бесконечные повороты и развилки. В прошлый раз он проходил по ним в качестве пленника, оказавшись здесь стараниями Сета. В нынешней ситуации Денис находил много совпадений.

Дэш останавливался у некоторых помещений, например у общей комнаты, одновременно бывшей библиотекой. Она была просторной, в форме купола, с каркасом из мощных деревянных балок, с полками для десятков сотен книг, занимающих пространство между теми самыми балками — кто-то приложил немало усилий, чтобы собрать такую добротную коллекцию. Общей комнату называли потому, что большую её часть занимали длинные каменные диваны, с горами разноцветных подушек, где с удобством могли разместиться сразу все — уютное местечко. Дальше они заглянули в сад Акилы, и задержались там на несколько минут: впечатлениям Рикки и Стэна требовалось дать выход. Денис это место тоже помнил очень хорошо, не смотря на то, что проходил тут лишь однажды, да и то мимо. В конце Дэш показал озеро.

За неимением каких-либо дел, ребята отправились в общую комнату. По дороге Денис не переставал думать о пещере. В прошлый раз он не обратил внимания (было не до того), но сейчас подметил особенность: полное отсутствие углов и острых выступов. Всё выглядело каким-то текучим, плавным и закругленным, естественно переходящим из одного в другое, образуя единое целое. Даже то, что здесь называлось мебелью, было частью комнат, а сами комнаты продолжением просторных галерей, отделяемых от них округлыми арочными проёмами. Вырисовывалась целая идея, определённый замысел. Это особенно впечатляло, если помнить, что всё тут рукотворное и автор — девчонка, которой нет восемнадцати.

— Ты с нами? — спросила Рикки, глядя на Дениса.

— Да, — кивнул он, не имея ни малейшего понятия, о чём шла речь.

— Дэш говорит, наши родители заведуют штабами, — сказала Рикки, — противодействуют IRCWA.

— Работают над тем, чтобы убедить общественность не бояться нас, — сказал Дэш. — Вроде бы что-то получается.

— Здорово, да? — с энтузиазмом спросила Рикки.

— Особо не радуйтесь, — с мрачным видом осадил Дэш. — Я уже говорил, что большая часть людей совсем не на нашей стороне. Телевизионщики очень стараются, чтобы армия наших недоброжелателей прирастала. Сочиняют про нас всякое… донимают наших близких… Кстати, Дэн, показывали твою… — он осёкся на полуслове.

— Кого? — спросил Денис.

— Твоего отца, друзей, — уклончиво ответил Дэш, — они много кого показывали. Правда, никого из родных Стэна я ни разу не видел. Видимо, до них добраться ещё никому не удалось.

— И не удастся, — уверенно заявил Стэнли.

— А моих показывали? — спросила Рикки.

— Да. Всех кого смогли достать. Наши держат оборону.

— Интересно, — пробормотал Денис, — наверное, поэтому Веккер сказал мне, что внешний мир для нас опасен… из-за этой шумихи.

Все посмотрели на него вопросительно.

— Когда он уговаривал меня вернуться в центр, он сказал, что IRCWA нас защищает, — пояснил Денис. — Сказал, что они на нашей стороне, и что для нас будет лучше, если мы вернёмся в лабораторию.

— Он так и сказал? — удивился Стэн.

— Не слово в слово, конечно. Это случилось перед тем, как он активировал браслет. Может, то было его последним аргументом или он просто напугать хотел… я не знаю.

— Что за браслет? — спросил Дэш.

Денису пришлось во всех подробностях вспоминать ту встречу с Веккером, что случилась в офисе банка, включая предостережения и угрозы высказанные доктором. Друзья сошлись на мнении, что сказанное Раидом Абрамовичем — пустая болтовня, как и всё что он говорил и обещал раньше. Дэш слушал с напряжённым любопытством и естественно просил рассказать о докторе и о центре больше. Денис, Рикки и Стэн рассказывали: про первые дни, и про дни сливающиеся в месяцы, про тамошние правила и порядки, про учёных, Окт, про побег. Отдельного рассказа удостоился эпизод, когда Денис сдал Веккера полиции. Вспоминая это, Рикки и Стэн покатывались со смеху — теперь, когда все они находились в безопасности, история казалась ещё веселее. Она обросла подробностями, на которые со стороны обратили внимание Рикки и Стэн, а Денис делился тем, что наблюдал он из своего укрытия. Дэш не скрывал восторга.

За воспоминаниями и разговорами прошло много времени. Вернулись Хранители, и беседы растянулись ещё на часы. Каждому было что рассказать и чем поделиться. Их дружеское собрание продолжилось за обедом, они оставались в столовой до ужина и после, и только глубокая ночь сумела разогнать всех по постелям.

Следующий день начался с инструктажа. Дарума посвятила Дениса, Рикки и Стэна в тонкости здешней жизни, познакомила с распорядком дня, обрисовала круг обязанностей дежурных. На завтрак они трое уже шли не как гости.

Жизнь пошла своим чередом: с вечерними разговорами в кругу друзей, с благостным настроением, с будничными заботами. Денис наслаждался обретённой свободой и с удовольствием брался за любые поручения (вроде готовки, мытья посуды или уборки), которые Дарума и остальные называли «работой». После тотального одиночества и полного бездействия в стенах научного центра иначе быть не могло. Рикки и Стэн полностью разделяли чувства Дениса: никто из них не мог ненавидеть пещеру, так же как Дэш, ведь это удивительное место преподнесло им самый большой подарок — свела их всех вместе. А ещё дала приют, надёжно защитила от внешних врагов, вернула давно забытое ощущение безопасности. И, кроме того, даже спустя несколько недель пребывания под сенью каменных стен, пещера продолжила устраивать неожиданные встречи…

Глава 18. Хорошие новости

Настойчивый грохот камней в жестяной банке, гулко разносившийся по залам пещеры, заставил забыть про сон. Все собрались у входа с некоторым волнением от предстоящей встречи с визитёрами.

Акила быстро всех успокоила, объявив, что за стеной «свои». Она открыла проход, через него вместе с холодным зимним ветромворвалась девушка в тонкой курточке. Денис, Дэш, Рикки и Стэн, стоя в коридоре, вытянули шею, чтобы разглядеть гостью, но прежде чем увидеть её лицо, они услышали звонкий голос:

— Там такое! Вы не поверите!

— Данаида, — сказал Дэш друзьям.

— Что стряслось? — с обеспокоенностью спрашивала Дарума. — Ты в порядке? Случилась беда? Где Грего?

— Вам лучше сесть! Это просто бомба! Вы обалдеете!

— Да объясни же наконец! — раздраженно сказала Дарума.

— Наши ребята! — Данаида запищала, пританцовывая на месте. — Сбежали!

Повисла недолгая пауза. Пока все соображали, о чём шла речь, ожила Дарума. Она шумно выдохнула:

— Фух. Я уж подумала, случилось что…

— В смысле?! — опешила Данаида. — По-твоему это не повод…

— Нет-нет, ты не поняла! Просто, мы как бы в курсе, — улыбаясь, объяснила Дарума.

Сао, Жанна и Жак расступились, Данаида увидела Дениса, Рикки и Стэна, а они её. От неожиданности девушка вскрикнула и тут же прикрыла рот руками. Её глаза округлились, она сделала пару неуверенных шагов навстречу.

— Привет, — Рикки помахала рукой.

Данаида бросилась к ребятам и сгребла их в объятие.

— Не могу поверить, — проговорила она, отпустила ребят, но продолжила трогать их руки и плечи. — Но как? Как вам удалось?

— Это долгая история, — многозначительно проговорил Стэн.

Данаида осмотрела их с ног до головы, будто всё ещё сомневалась, что перед ней настоящие Рикки, Денис и Стэн, а не какая-нибудь подделка.

— А где Грего? — спросил Сао.

— Он остался в Квебеке. У него там встреча с мистером Зингом. Но он скоро будет.

— А ты как тут оказалась? — удивилась Дарума.

— Пешком.

— Пешком?! — несколько голосов слились в один.

— Ситуация чрезвычайная! Что мне было делать? Весны ждать?

— Тебе стоит выпить горячего чая, — сказала Жанна.

— Давайте, тогда уж завтракать, раз все встали, — предложила Дарума.

Толпа переместилась в столовую. Началась привычная суета: на стол выставлялись чашки, резались бутерброды, кипятилась вода. Те, кто не помогал, размещались за столом. Данаида на правах гостя села в центр.

— Ничего себе! Да? — проговорила она, оглядываясь по сторонам и ища поддержки своим эмоциям.

— Ты о чём? — не понял Дэш.

— Я про твоих друзей, конечно!

— А… ну да, — лениво отозвался тот и выразительно зевнул.

— В смысле «ну да»? — Данаида передразнила интонацию Дэша.

— Просто мы тут вторую неделю находимся, — пояснил Стэн. — Он, наверное, успел от нас устать.

— Как ты догадался? — подыграл Дэш и указал на горло двумя пальцами: — Вот где уже сидят!

Все посмеялись.

— Рассказывайте! — потребовала Данаида.

Денис, Рикки и Стэн в очередной раз пересказали свои приключения. Как обычно наибольшее оживление вызвала та часть, где друзья признавались, что их свобода — это заслуга Сета. Данаида не на шутку разволновалась, когда узнала, что Сет остался в пещере. Она отказывалась верить в чистые помыслы их бывшего товарища, а Денис с удивлением для самого себя, как и в прошлый раз, заступился за него.

Дальше настала очередь Данаиды делиться новостями. Она рассказала, как узнала о побеге и эта история всех сильно обеспокоила. Оказалось, люди IRCWA сделали эту новость всеобщим достоянием. Они раструбили по всем СМИ — Данаида принялась выписывать рукой в воздухе невидимый заголовок:

— Повелители стихий совершили побег из научного центра, есть жертвы и пострадавшие! — Отпив чая, она добавила: — За любую информацию о вас объявили награду.

— Награду за нас? — спросил Дэш.

— Сто тысяч за любую информацию, и полмиллиона за информацию о вашем местоположении.

На короткий, мимолётный миг Денис потерял чувство безопасности — как будто кто-то, при новых вводных, мог с удовольствием их сдать. Он тут же отогнал стыдную мысль: ни один человек, из находившихся в пещере, никогда не предаст их, а за её пределами вряд ли есть те, кто знал куда они отправились.

Жак присвистнул.

— Ничего себе, какое соблазнительное предложение, — протянул он, неровно смеясь. — Ребята, вы уверены, что никто не знает, куда вы отправились?

Денис задумался. Рикки и Стэн тоже.

— Та девушка из центра? — предположил Стэн.

— Кристина? Если бы она знала, то давно бы всё рассказала, — ответил Денис. — Веккер встречал бы нас у входа в пещеру, с распростёртыми объятиями.

— Мы и сами-то узнали, куда направляемся далеко не сразу, — напомнила Рикки. — У нас была возможность выбрать другое место, но ничего лучше идеи Сета в голову не пришло.

— Как и нам, — вставила Жанна. — Не слишком ли очевидное место для укрытия мы выбрали?

— До сих пор всё было нормально, — сказал Сао. — Это для нас всё очевидно. Для них — нет, раз никто так и не сподобился проверить пещеру.

— И догадок у них видимо нет, — сказала Данаида, — если уж они такие деньжищи готовы платить просто за информацию…

— Догадки могут появиться, — сказал Денис. — Несколько человек знают, что мы трое находимся в Канаде. Работники парома, например, и та семья — наши попутчики.

— Плохо, — проронила Жанна, — очень плохо.

— Не стоит паниковать раньше времени, — проговорила Дарума, подойдя к столу с чайником. Она принялась разливать чай, одновременно переводя внимание на другие моменты из рассказа сестры: — Ты сказала, в репортажах говорят о пострадавших от рук ребят?

— Да, сказали, что во время побега случилась потасовка, в результате которой среди сотрудников службы безопасности есть не только пострадавшие, но и погибшие.

— Что за бред? — возмутился Стэн.

— Не было такого! — воскликнула Рикки и повернулась к Денису и Стэну: — Ведь не было?

— Веккер упоминал о пострадавших, — сказал Денис. — Про погибших речи не шло.

— Было — не было: не важно, — мрачно произнёс Сао. — Они скажут то, что им нужно. Они хотят настроить людей против нас? Значит, после побега остались горы трупов.

— Но им же придётся кого-то предъявить общественности, — возразила Жанна, очевидна считая такую стратегию IRCWA нереалистичной.

— Запишут в штат каких-нибудь недавно скончавшихся бродяг, — сказал Жак. — Объявят их образцовыми сотрудниками, ещё и расскажут, что через месяц они все должны были выйти на пенсию, но им не повезло столкнуться с «повелителями стихий».

— Мы предполагали, что они могут пойти по такому пути, — вздохнула Дарума.

— По какому такому пути? — не понял Стэн.

— Мы предполагали, что если IRCWA не удастся отвлечь внимание от новостей о Носителях, то они уж точно приложат максимум усилий, чтобы выставить вас в невыгодном свете; постараются убедить всех, что вы опасны.

— Так и с побегом, — подхватил Сао. — Вас попытались взять по-тихому — не вышло. Теперь вот решили подключить к поискам абсолютно всех. Но поскольку среди людей есть и те, кто вас монстрами не считает, нужно сделать так, чтобы даже эти немногие изменили свою точку зрения. Отсюда и жертвы при побеге.

— Вы считаете, что хоть кого-то из IRCWA волнует общественное мнение? — спросил Денис.

— Общественное мнение — мощный инструмент влияния на таких как они, — сказал Сао.

— И единственный, — согласилась Дарума. — Вы же видите, наши действия заставляют их предпринимать ответные шаги, значит мы на верном пути. Их могущество заканчивается там, где появляются критические массы людей способные оказывать давление.

На этих словах Данаида громко чихнула, будто бы ставя тем самым выразительную точку.

— Будь здорова, — прогудел нестройных хор десяти апатичных голосов.

Дарума посмотрела на сестру оценивающим взглядом.

— Давай-ка я тебе нагрею воду в тазу, ноги погреешь, — предложила она. — Ещё не хватало заболеть.

— Да ладно тебе! У меня конское здоровье! — Данаида ударила себя в грудь.

— Ну знаешь ли… и кони иногда болеют… — пробурчала Дарума.

Она вышла, а остальные занялись завтраком.

К следующему дню стало ясно, что опасения Дарумы оправдались. Уже накануне вечером Данаида начала кашлять, а ближе к ночи у неё появился жар. На завтрак она идти отказалась, предпочтя ещё немного поспать.

Остальные после утренней трапезы разбрелись кто куда, в столовой остались только Дэш и Денис. С полчаса ушло на уборку, ещё минут пятнадцать на спор о том, насколько тягостно существование в подобных условиях: Денис все ещё не мог согласиться с другом, который пещерную жизнь переносил с трудом. Он указывал на то, что альтернатива у них пока одна — IRCWA, и Дэш был вынужден согласиться. Дальше они переместились в общую комнату и разыграли партию в шахматы. Игра затянулась на несколько часов, она то и дело перемежалась долгими разговорами, а когда в комнату пришли Жанна и Шай, то про шахматы и вовсе забыли. Жанна снова предложила заняться тренировками. Сказала, что Рикки и Стэн идею оценили, пригласила присоединиться. Денис к предложению отнёсся без энтузиазма, а Дэш и вовсе высказался категорически против подобных затей. Жанна начала настаивать, но Шай встал на сторону Дэша и просто увёл горящую энтузиазмом Хранительницу подальше от ребят.

— Это что такое было? — удивился Денис, провожая взглядом Жанну и Шая.

— Что? — не понял Дэш.

Денис, кривя голос, передразнил Шая:

— Отстань от него, видишь же — он не хочет.

Дэш вздохнул и помялся, будто не знал, стоит ли говорить то, что он хотел сказать. Когда он решился, то со вздохом выдал:

— С моей Силой происходит что-то странное.

— В каком смысле?

И Дэш рассказал действительно очень странные вещи: о своих снах, о видениях, о том, что некоторое время он вообще не чувствовал Силы и не мог ей воспользоваться. Шай единственный, кто знал о происходящем, поэтому Дэш взял с друга обещание никому ни о чём не говорить.

— Но сейчас всё в порядке? — с беспокойством спросил Денис.

Дэш поднял перед собой руку, свёл брови. Вокруг его ладони засверкали тонкие нити искорок. Он сжал кулак, и искры исчезли.

— Это хорошо, — сказал Денис. — Да ведь?

Дэш кивнул, хоть и не очень уверенно. А потом спросил:

— Видел трещину в стене на входе?

— Видел, — с настороженностью ответил Денис, предчувствуя ещё одно откровение.

— Моих рук дело, — сказал Дэш. — Не спрашивай как. Сам не знаю. Я тогда был слегка на взводе, психанул немного, ударил кулаком по стене, — он изобразил удар, — и камень просто треснул…

— Шай и про это знает?

— Про это все знают.

— И?

— И ничего. Никто не понимает, как это у меня вышло.

— Или просто не хотят ничего объяснять как обычно, — предположил Денис.

— Может. Они тогда выглядели немного напуганными…

Денис задумался, что бы всё это могло значить. Он покосился в сторону коридора, который вёл к комнате Сета — в голову пришла идея.

— А знаешь, кто может нам объяснить, что происходит с твоей Силой? — спросил Денис.

Дэш снова вздохнул. Он окончательно поставил крест на шахматах, когда взял с доски своего ферзя, уронив попутно пешку и ладью Дениса. Он принялся изучать фигурку пристальным взглядом.

— Я думал про это, — сказал наконец Дэш. — Но Шай взял с меня обещание, что я не стану обсуждать Силу с Сетом.

Денис поднялся на ноги.

— С меня он такого обещания не брал. Я могу поговорить.

— Не надо, — отмахнулся Дэш. — Я сдержу слово.

Денис смотрел на друга с лёгким осуждением и разочарованием.

— Пойдем, лучше, посмотрим, как тренируются ребята, — предложил Дэш, явно не желая больше обсуждать аномальные проявления своих способностей.

Рикки и Стэн в компании Жанны и Шая лежали на траве в садике Акилы. Увидев ребят, Жанна пригласила их присоединиться.

— Мы тут медитируем, — пояснила она. — Ложитесь, расслабляйтесь и старайтесь ни о чём не думать.

Парни улеглись рядом с друзьями. Денис закрыл глаза и по совету Жанны постарался ни о чём не думать, однако после услышанного не думать было намного сложнее обычного. С Силой Дэша происходило что-то весьма и весьма странное, а он даже не пытается выяснить, что именно. Идея поговорить с Сетом всё ещё казалась привлекательной, но внутренне Денис уже твёрдо решил не самовольничать. За размышлениями о том, что всё это могло значить, начало клонить в сон, и чтобы не уснуть, он открыл глаза. Лёжа на траве в одной рубахе и джинсах, Денис совсем не чувствовал холода, при том что в то же самое время через щели в своде пещеры проникали пушистые снежные хлопья. Медленно кружась, они падали вниз, и едва достигая земли, моментально таяли.

— Интересно, почему здесь тепло? — вслух спросил он, хотя вроде бы совсем не собирался этого делать.

— Дэн, я вроде объяснила, в чём заключается суть медитации, — сказала Жанна.

— Удивительно, — пробормотала Рикки. Ей, очевидно, тоже не удавалось остановить поток мыслей. — Снаружи снег, а тут — самое настоящее лето.

Жанна громко цокнула.

— Извини, — шепнула Рикки.

Молчание продлилось недолго.

— Ребят, а ведь скоро Новый год, — снова подала голос Рикки.

— Через два дня, — сказал Стэн.

— Так, — сердито бросила Жанна. — Мы медитируем или что?

— Я прошлый Новый год провалялся в отключке, — сказал Стэн, игнорируя негодование Жанны. — Немного повздорил с Веккером.

— А я пропустил, — отозвался Денис. — Понял, что миновало тридцать первое только дня через три.

— А я вообще не помню, что мы делали, — вставил Дэш. — Жанна, а ты не помнишь?

Та раздражённо фыркнула, поднялась и куда-то направилась.

— Всё-всё! Прости, молчу! — бросил Дэш ей вдогонку.

— Ты куда? — с недоумением спросил Шай, приподняв голову.

Жанна, ничего не ответив, скрылась за аркой. Шай строго посмотрел на ребят:

— Займитесь чем-нибудь. Не мешайте!

Шай лёг и закрыл глаза. Денис, Рикки, Дэш и Стэн предприняли ещё одну попытку очистить разум от размышлений и предаться медитативной расслабленности.

***

Последний день уходящего года начался с генеральной уборки. Дарума сразу после завтрака раздала список с заданиями: подмести галереи, убраться в своих комнатах и в общих, перебрать вещи, ненужное выкинуть. Очерченный фронт работ поначалу не показался ребятам слишком уж масштабным, но когда на уборку одного единственного коридора Денис, Дэш и Шай потратили целый час, стало понятно, что малой кровью, а точнее по́том, им не отделаться. Как позже выяснилось, у других групп дела шли не лучше. Уборка продолжилась после обеда, а закончилась лишь к вечеру, но зато на ужин каждый шёл с чувством выполненного долга.

А в столовой, как оказалось, трудяг ждал сюрприз.

Большущий стол, сплошь заставленный тарелками с разнообразными блюдами и кувшинами с напитками, ошарашил ничего не подозревавших Дениса, Дэша, Рикки и Стэна. Они замерли у входа, и целую минуту глазели только на праздничный стол, а между тем преобразилась вся столовая: на цветке у потолка висели гирлянды из бумажных снежинок; кругом, на столе, на полу, на каменных тумбах стояли десятки свечей. Огоньки приветливо плясали, приглашая окунуться в атмосферу уюта и праздника. Дарума и Жанна, как главные зачинщицы, весело улыбались и приглашали скорее садиться за стол.

— Где вы столько всего достали? Когда успели? — спросил Денис, усаживаясь и рассматривая угощения: тут и запечённая птица с картошкой, и миски с салатами, пудинг, бутерброды и даже пирожные в форме ёлочек.

При виде такого изобилия у Дениса навернулась слюна.

— Всё благодаря Акиле, — сказала Жанна.

— А утка? — спросил Стэн.

— Тоже, — ответил Жак, — выходили с Акилой на охоту сегодня ночью. — Заметив удивление ребят, он добавил: — А вы не пробовали использовать Силу для охоты?

— Без Акилы бы мы пропали! — добавила Жанна.

Девчонка, которой досталось столько похвал, сидела с непроницаемым лицом и на комплименты никак не реагировала.

Пока все остальные устраивались за столом и наполняли тарелки угощениями, Дарума ушла за сестрой, но минут через пять вернулась одна.

— Не хочет выходить, — сообщила она. — Боится кого-нибудь заразить.

— Ей совсем плохо? — с тревогой в голосе спросила Рикки.

— Температурит, но говорит, что чувствует себя сносно.

Дарума положила в большое блюдо по несколько ложек салата, добавила к ним пару бутербродов и снова ушла. Остальные тоже принялись наполнять свои тарелки.

Денис давно не ел таких вкусностей. Он наворачивал уже вторую порцию салата с какими-то кислыми красными ягодками и не переставал поражаться тому, как можно было сотворить из простых, в общем-то, продуктов такие кулинарные шедевры. Дэш налегал на мясо. Рикки и Стэн советовали друг другу попробовать то или иное лакомство. Акила неспешно потягивала пунш и внимательно слушала Жанну, ударившуюся в агитацию о пользе салата из рукколы. Жак и Шай на другом конце стола вели оживлённую дискуссию, Сао был у них кем-то вроде рефери, периодически останавливая спор уточняющими вопросами.

Когда вернулась Дарума, всеобщее внимание обратилось к ней.

— Ну что? — сочувственно спросила Жанна.

— Спать легла.

Ближе к полуночи с угощениями практически расправились, разговоры теряли запал, и Рикки предложила сыграть в игру «объясни мне». Суть заключалась в том, что за три минуты нужно было молча, одними только действиями объяснить загаданное ведущим слово. Одно отгаданное слово — один балл. Побеждала команда, набравшая больше баллов. Все живо поддержали идею. Все кроме Акилы. Она по примеру Дарума набрала целую тарелку угощений и вышла с ней из-за стола. Остановить её никто не пытался, но Дарума проводив подопечную взглядом, недовольно переглянулась с Сао.

Разделившись на две команды, приступили к игре.

Поиграть — было отличной задумкой. Смотреть, как Сао изображал кипящий чайник, размахивая руками над головой и извиваясь всем телом — особое удовольствие. Давясь от слёз из-за смеха, каждый выкрикивал ошибочные варианты, что заставляло его извиваться ещё активнее. Денис не помнил, когда последний раз он так веселился.

Игра с разгромным счётом завершилась в пользу команды Хранителей.

— Ну конечно, — посетовал Дэш, — ведь чтение мыслей работает только в одну сторону.

Сколько бы Дарума, Жанна, Жак, Шай и Сао не убеждали, что не умеют читать мысли Денис, Рикки, Дэш и Стэн настаивали на своём: победа досталась Хранителям не честно!

— Сориться не будем, сегодня же праздник! — примирительно сказал Сао. Он поднял стакан с пуншем и торжественно провозгласил: — За то, чтоб новый год принёс нам исключительно радость! И ничего больше!

— Ура! — подхватили остальные.

Вечер удался. Он получился уютным, семейным и по-настоящему праздничным. В закромах памяти Денис хранил подобные воспоминания из детства, где он, мама и папа встречали Новый год примерно так же: сидя за праздничным столом, в украшенной мишурой и гирляндами комнате, играли в дурацкие игры или слушали песни и танцевали. Мысли о доме нагоняли легкой грусти.

К третьему часу ночи все стали расходиться. Столовая потихоньку пустела, и только Денис, Дэш, Рикки и Стэн оставались на местах. Никому из них не хотелось, чтобы вечер заканчивался, но сонливость брала своё, так что вскоре и им пришлось отправиться по комнатам.

Пока они четверо шагали по коридору, глаза Дениса слипались от усталости, потому, когда до него сквозь разговор друзей донёсся голос Акилы умоляющий сказать правду, он решил, что задремал на ходу и ему привиделся сон. Но дрожащий голос Акилы звучал достаточно отчётливо, так что вскоре его расслышали и остальные. Денис, Дэш, Рикки и Стэн остановились и смолкли. Вместо Акилы заговорил Сет:

— Я никогда тебе не врал. — Голос его звучал спокойно, ровно, умиротворяюще. Он как будто пытался утешить Акилу.

— Если это не правда, как Дарума могла узнать то, что она сказала мне тогда? Она знала обо мне больше, чем я сама знаю.

Сет что-то пробормотал совсем тихо, друзья затаили дыхание, чтобы услышать, но тот почти шептал.

— Я тебе скажу как, — проговорила Акила. — Потому что это не сны вовсе…, а воспоминания. Про пожар, про то, что ты там был… и мои родители… они погибли по твоей вине.

Денис ошарашено переглянулся с Дэшем, Рикки и Стэном. В их взглядах он прочитал то же глубочайшее непонимание вперемешку с ужасом, что испытывал сам.

— Я тебе шанс даю! Скажи правду хоть раз!

— Я всегда тебе говорил правду, — отозвался Сет. — Да, я был там. Я оказался там, лишь потому, что Тереза…

— Это не случайность, — Акила его резко оборвала. — Это слишком странно для того, чтобы быть простым совпадением.

— Но оно было! И я каждый день благодарил небеса за эту случайность. Послушай, я ведь как никто другой знаю, каково это — жить без родительской любви. Я старался быть тебе братом, наставником и другом. Я научил тебя всему, что знаю, чтобы ты…

— Чтобы я исполнила своё предназначение в конце, — закончила Акила за Сета. — Остальное тебя никогда не заботило.

— Это не так…

— Знаешь, почему я поверила ей? — спросила Акила и, не давая ни секунды на ответ, продолжила: — Потому что-то, что Дарума сказала о моих чувствах, не могло быть простым угадыванием. Она точно знала, о чём говорила. И она уберегла меня от совершения страшного поступка, который разрушил бы мою душу. То, что ты никогда не признавал. Ведь Носители это просто вместилища для Духов Стихий — для высших сущностей не соизмеримых по значимости с какими-то глупостями вроде моей собственной души… ей можно спокойно пренебречь.

— Я ошибся, — голос Сета прозвучал жалко.

— Почему ты помог ребятам бежать из лаборатории? — сухо спросила Акила.

— Это меньшее что я мог сделать, — пробормотал Сет убито. — Я должен был самому себе доказать, что со мной ещё не всё потеряно…

Прозвучал смешок, но кому он принадлежал, Денис не разобрал. Затем послышались приближающиеся шаги. Друзья спохватились, и чтобы не быть застуканными подслушивающими, все четверо ввалились в ближайшую арку, спрятались за стеной и замерли. Через считанные секунды шаги сравнялись с комнатой, где находились Денис, Рикки, Дэш и Стэн. Они перестали дышать, когда Акила остановилась напротив входа. Судя по тону голоса, которого от неё слышать ещё не приходилось, девчонка пребывала в таком настроении, что любой подвернувшийся ей под руку мог быть стёрт в порошок.

Постояв секунду другую у арки, Акила двинулась дальше. Когда отзвук её шагов исчез где-то за очередным поворотом пещерных коридоров, друзья выдохнули, расслабившись. Ещё с полминуты ушло на то, чтобы осмыслить услышанное: все четверо стояли и смотрели друг на друга, всё с тем же смятением во взглядах, что появились у них, когда Акила сказала о своих родителях.

— Ужасно, — прошептала Рикки, нарушая затянувшееся молчание, — не может быть, чтобы он… это же просто…

— А что она там сказала про душу? — спросил Стэн. — Я не очень хорошо расслышал.

— Что Дарума не дала ей совершить поступок, который мог бы уничтожить её душу, — сказал Денис. Он всё расслышал прекрасно, вот только понятия не имел, что это значило.

— Любопытно, — протянул Дэш. — Надо бы разузнать у Хранителей про это всё подробней.

На следующий день друзья о своём намерении не вспомнили. Для себя Денис решил, что такие сокровенные вещи должны остаться нетронутыми. Дэш, Рикки и Стэн очевидно думали так же, раз предпочли сделать вид, будто подслушанного разговора между Акилой и Сетом не было. К тому же, у всех появился другой, куда более серьёзный повод для беспокойства: Данаиде за ночь стало заметно хуже. Её знобило, появилась пугающая бледность, Дарума всю ночь просидела рядом с сестрой, делая ей компрессы.

— Может, отправим кого-нибудь в город? — предложил Денис на завтраке. — Ей нужны лекарства, а не влажные полотенца.

— До ближайшего города десятки миль, — тяжёлым голосом отвечала Дарума. — У нас ни цента в карманах. И даже с Грего не связаться.

Дарума не отходила от сестры ни на шаг. Все по очереди заглядывали к ним, и предлагали помощь или просто компанию. Денис тоже зашёл к сёстрам — с твёрдой решимостью убедить Даруму всё-таки отправить кого-нибудь за лекарствами. Его настойчивый бубнёж прервала Акила. Она заглянула в комнату, бросила: «Сет хочет тебя видеть», и скрылась. С минуту Денис и Дарума спорили, кто из них двоих вдруг понадобился Сету — в итоге отправились к нему вдвоём. Тот встретил пришедших вопросом:

— Как Данаида?

— Что тебе нужно? — резким тоном спросила Дарума.

— Хотел проявить участие.

Дарума наградила его презирающим взглядом и собиралась уже уйти, но тут Сет, просунув руку между балками решётки, протянул какую-то склянку с жидкостью по цвету напоминающую чай и сказал:

— Это для твоей сестры. Должно помочь.

Дарума, скрестив руки на груди, повернулась к нему и проговорила ледяным голосом:

— От тебя нам ничего не надо.

— Перестань! — Сет поморщился. — Я хочу помочь. Я ведь прожил много лет с Терезой — лучшей знахаркой, что знает свет. Она меня многому научила.

— Да, например, смешивать яды.

Сет нетерпеливо выдохнул, поднёс стеклянную колбу к губам, сделал довольно большой глоток и снова протянул колбу Даруме.

Она посмотрела на Дениса, безмолвно спрашивая: брать или нет. Денис и сам колебался, но всё же кивнул. Дарума, помедлив, взяла склянку из рук Сета.

— Я не наврежу ей, — сказал он. — Я правда хочу помочь.

Дарума и Денис оставили Сета и направились прямиком к Данаиде. Она спала, укутавшись сразу в три пледа.

— Сестричка, — ласково позвала Дарума, убирая со лба Данаиды мокрые от пота пряди волос.

Та приоткрыла глаза.

— Я принесла тебе лекарство, — продолжила Дарума. — Выпей.

— Дарума, — пролепетала слабым, едва слышным голосом Данаида. — Мне так холодно…

— Я принесу ещё плед, — сказал Денис и отправился на поиски Жанны.

Жанна в компании Шая и Дэша сидела в столовой. Все трое чистили картошку.

— Где у нас пледы или что-нибудь вроде того? — спросил Денис. — Данаиде нужен ещё один.

— Ох, бедняжка, — сочувственно произнесла Жанна, потом добавила: — Посмотри в комнате за третьим поворотом, в коробках с вещами.

Денис завис на секунду.

— Давай я займусь картошкой, а ты найдешь плед, — предложил он.

Жанна вручила Денису не до конца очищенную картофелину и нож, и ушла. Денис присоединился к ребятам.

— Лучше бы ты пошёл искать плед, — сказал Дэш, кивнув на два ведра картошки, которую предстояло чистить.

На самом деле в три пары рук с картофелем управились быстро. После Шай занялся готовкой, а ребята отправились навестить Данаиду. Она спала, а Дарума так и оставалась сидеть рядом.

К ужину, по сложившейся традиции, все собрались в столовой. Дарума сообщила, что жар у сестры спал.

— Не знаю, это из-за варева Сета или просто так совпало… — пробормотала Дарума. — Посмотрим, как она себя будет чувствовать завтра.

Следующим утром, на завтраке Дарума сообщила, что сестре стало лучше.

— Говорит, что хочет кушать, — в голосе Дарумы слышалось облегчение.

Да и все остальные приободрились.

— Здорово! — сказала Жанна. — Сварю её любимый грибной суп-пюре. Как раз уже можно собирать урожай вешенок.

— Да, спасибо. Есть ещё кое-что… Я хотела обсудить с вами. Это на счёт Сета…

Дарума в нерешительности замолчала. Вместо неё заговорил Сао:

— Хочешь его выпустить?

Дарума пожала плечами:

— В качестве благодарности за то, что он сделал. За ребят и за Данаиду.

Все находящиеся за столом молчали. Дарума продолжила:

— Мы, наверное, можем ошибаться на его счёт? Было бы неплохо понять, чего он хочет, да? Отсюда он всё равно никуда не денется. Акила закроет все входы наглухо. Без лазеек и тайных ходов. Не думаю, что мы чем-то рискуем. Как считаете?

Никто всё ещё не решался высказать своё мнение, и Дарума вдруг начала сдавать назад:

— Хотя может и не нужно всё это… — пробормотала она.

— Думаю, он заслуживает второго шанса, — твёрдо сказала Жанна.

Возражать никто не стал.

После завтрака большинство собралось в общей комнате: Сао сидел в углу с книгой, Дарума листала какие-то бумаги, Денис и Дэш снова схлестнулись на шахматном поле. Жанна и Шай сидели рядом с Дэшем, а Жак, Рикки и Стэн рядом с Денисом. Время от времени они комментировали игру и советовали самые выгодные на их взгляд ходы. Пока что преимущество было на стороне команды Дэша.

— Ходи слоном, — настаивал Шай.

— Да, Дэш, ходи слоном, — едким голосом подначивал Стэн.

— Так. Стоп. Не ходи слоном, — тормознул Шай и глубоко задумался.

В момент, когда Дэш чуть не открыл путь к ферзю, взявшись за ладью, в комнату вошли они — Сет и Акила.

Все тут же оторвались от дел и уставились на вошедших. Акила прошла к Даруме, присела рядом. Сет остался стоять в проходе. Он сложил руки за спину, прокашлялся.

— Данаиде стало лучше? — участливо поинтересовался он.

— Да, стало, — сдержанно ответила Дарума. — Спасибо.

— Я рад, что смог помочь.

Повисла пауза. Неловкость сделалась буквально осязаемой.

Сет опять заговорил:

— Результат нужно закрепить. Я приготовлю ещё. Акила, поможешь?

Девочка кивнула.

— Я буду у себя, — сказал Сет и удалился.

Акила поднялась, и последовала было за ним, но Дарума взяла её за руку, заставив остановиться.

— Я бы не хотела, чтобы Сет использовал твой дар, — тихо проговорила Хранительница. — Ты как никто другой в курсе, что его знания в травничестве не всегда принимают благообразную форму.

— Это для Данаиды, а не для него, — сказала Акила.

— Ладно, хорошо, — пробормотала Дарума. — Спасибо за помощь.

Акила ушла. Дарума сделала движение, будто бы вернулась к бумагам, но взгляд продолжал буравить пустой коридор куда вышла её подопечная, и Сет минутой раньше. Напряжённое лицо выражало глубокий мыслительный процесс, внутреннюю борьбу. В конце концов, она сдалась, отложила бумаги в сторону и молча вышла из комнаты. Остальные проводили её взглядами и вернулись к своим делам.

— Ты собирался ходить ладьёй, — напомнил Денис Дэшу.

За целый день Сет больше ни разу не попадался на глаза, но его присутствие в пещере стало ощущаться иначе: словно бы он находился одновременно везде, и неудобность тоже распространилась повсюду. Ужин прошёл в атмосфере молчаливого отстранения, после все разошлись кто куда. Денис и Дэш вернулись в библиотеку и пытались разыграть ещё одну партию в шахматы, но дело не шло — нервозность, витающая в воздухе, не позволяла сосредоточиться. Однако парни всё равно долго просидели у доски, и разошлись по комнатам, только когда было далеко за полночь.

Зайдя к себе, Денис покосился на занавеску, прикрывавшую вход, и подумал, что хотел бы видеть на месте тряпицы добротную дверь, желательно с замком. С этими мыслями он залез на лежанку, и едва успел опустить голову на подушку, как раздался жуткий грохот, от которого по земле прошла дрожь.

Денис выскочил в коридор, остальные тоже выглянули из комнат — лица у всех напряжённые.

— Что такое? — боязливо спросила Жанна.

— Грего здесь! — донёсся голос Акилы из далека.

Все поспешили на встречу Грего. Тот уже шагал по коридору у столовой, на ходу избавляясь от пуховика и меховой шапки. Увидев среди Хранителей Дениса, Рикки и Стэна, он просиял улыбкой.

— Ребята! — Грего бросился пожимать руки. — Наслышан о вашем побеге. Лихо вы всё провернули! Невероятно, просто невероятно! Когда Билли мне рассказал, я не поверил!

— А ты как тут? — спросил Сао. — Мы не ждали.

Дарума шагнула к Грего с умоляющим лицом и с глубокой надеждой в глазах.

— Ты с новостями? — спросила она.

— Да! — радостно ответил Грего, буквально светясь от счастья. — И с очень хорошими, друзья!

До утра решили не ждать, снова все разместились в столовой (Дэш отшутился, что её давно пора переименовать в конференц-зал), и Грего без лишних предисловий, перешёл к главному.

— Есть видео… Оно станет нашим самым весомым аргументом, — говорил он, доставая из рюкзака ноутбук. — В один из штабов обратился мужчина, он работал охранником в банке в городе… э-э-э… Боданов.

— Богдановск? — уточнил Денис, немедленно догадавшись, о каких событиях, пойдет речь.

— Да-да. Точно. Оттуда, — кивнул Грего. — Так вот этот джентльмен предоставил видео, где отчётливо видно как некий господин, опознанный как Веккер Раид Абрамович, являющийся ведущим научным сотрудником в IRCWA, прибегает к использованию некоего устройства, при помощи которого пытается получить от Дэна ответы на свои вопросы. Методы они избрали конечно… — Грего не договорив поджал губы и мотнул головой.

— Охранник сам принёс вам видео? — уточнила Дарума.

— Да. Он был возмущён тем, что увидел. И знаете, он действовал весьма грамотно: сделал копию, о находке не шумел, на связь вышел посредством личного контакта — в общем, большой молодец.

— Надо же, — удивилась Жанна.

— Минутку, сейчас… — пробормотал Грего, одновременно копаясь в ноутбуке. — Я видео с собой взял. Оно без звука, к сожалению, но всё видно.

Грего развернул ноутбук так, чтобы экран видели все, и запустил видео. Небольшая комната, стол, на одном крае которого сидели друг напротив друга Веккер и Денис. Ничего примечательного. Сначала они просто говорили: Веккер то кивал на экран планшета, то на дверь. Денис сидел как замороженный. Вскоре доктор протянул ему браслет, Денис нехотя подставил руку и позволил металлическому кольцу сомкнуться на своём запястье. Дальше был короткий телефонный разговор с отцом, а после Веккер спросил о Рикки и Стэне. Денис Раиду Абрамовичу ничего не ответил, доктору это не понравилось: его жесты стали резкими, а мимика значительно более выразительна. Денис отвечал грубо и даже нагло, но на видео он просто сидел, и в его телодвижениях резкости не наблюдалось. Зато о том, что происходило с ним, когда Веккер активировал браслет, было яснее ясного и без звука: он сполз со стула, закорчился, лицо исказилось от невыносимой боли. Денис, наблюдая себя со стороны, почувствовал стеснённость. Он кожей ощутил, что большинство уже смотрят на него, а не на экран.

— Какой кошмар, — прошептала Дарума.

— Да, — пробормотал Грего и с сожалением добавил: — вот был бы звук…

Денис с замешательством покосился на португальца, удивляясь его тону.

На видео, тем временем, закончилась экзекуция и Веккер подошёл к лежавшему на полу Денису. Нависая над ним грозной фигурой, он что-то проговорил, а потом присел рядом. На том запись оборвалась, и на экране остался последний кадр, с доктором, протягивающим руку помощи и Денисом, глядящим на него красными от слёз глазами, преисполненными ужасом.

Через небольшую паузу Сао совершенно по-деловому спросил у Грего:

— Много кто видел это видео?

— Пока нет. Я, мистер Князев и ещё пару человек из российского дальневосточного штаба. Мы не стали самовольничать, решили нужно сначала всё обсудить с вами, что вы думаете.

— Что-ж, это действительно может быть полезным, — протянул Сао.

— А я о чём? — оживлённо поддержал Грего. — Это то, чего нам не хватало!

— Объясните, чем это видео может нам помочь? — спросила Рикки.

— Это же доказательство. Доказательство того, что с вами поступали бесчеловечно, — сказала Дарума. — Нам ведь не верили. Люди из IRCWАсмогли убедить всех, что сотрудничество с ними шло на добровольной основе, и что вы там содержались в прекрасных условиях.

— Да, они всё размахивают бумажками с вашим согласием на участие в их экспериментах, — сказал Грего. — Говорят, что вы сами согласились на изоляцию, якобы необходимую для чистоты исследования. Но теперь-то мы видим, как они добились этих подписей.

— Не припомню, чтоб я что-то подписывала, — сказала Рикки.

Денис попытался вспомнить подсовывали ли ему какие-нибудь бумаги на подпись и тоже ничего не припомнил.

— Если у нас с IRCWA всё складывалось так чудесно, как они рассказывают, зачем тогда нам надо было сбегать? — спросил Стэн.

— Они придумают объяснение этому логическому противоречию, — уверенно заявил Грего, — не сомневайся. Скажут, что вы непредсказуемы, непостоянны, и именно по тому особенно важно держать вас под замком. Как вариант. Всё будет преподнесено в выгодном для них свете. Но у нас есть чем им ответить.

— Хотите крыть их аргументы видеозаписью? — спросил Денис, не скрывая скептичного отношения к идее.

— Мы продемонстрируем всем, какие методы используют в IRCWA, — сказала Жанна, — покажем их истинную сущность.

— Дело даже не в том, какие методы они используют, — подхватил Грего. — К сожалению и с этим многие могут согласиться. Но мало кто согласится с ложью. Людей злит, когда их так нагло обманывают, пытаются запудрить мозг. С таким мириться никто не захочет, гнев людей выразится в непринятии IRCWA в целом.

Денис явственно представил, как видео оказывается в сети, как его видят миллионы людей и как затем обсуждают это на своих кухнях…

— Погодите, — пролепетал он, погружаясь в мыслительное напряжение.

— Дэн… — начала было Дарума.

— Погоди! — остановил её Денис. — Всё что тут видно: как мне надевают какой-то браслет — скажут отслеживающее устройство. Что не далеко от правды. А то, что я начинаю вести себя как припадочный — так это приступ эпилепсии или ещё чего-нибудь такого. Вот и всё! Вы ничего не добьётесь. Вы сами сказали: они смогут оправдать что угодно! Думаете, здесь им не выкрутиться? Серьёзно?

— Замечание справедливое, — с улыбкой сказал Грего. — Мы с Билли думали об этом. Поэтому…

Грего опять полез в сумку и извлёк металлическое кольцо, при виде которого Денис содрогнулся. Это был тот самый браслет.

— … достали один образец.

— Как? — опешил Денис.

— Билли Зинг — член Совета, — сказал Грего. — Ему удалось раздобыть и образец импланта, который вам вживляли. Так что доказательная база помаленьку собирается. У нас есть свидетели, у нас есть видео. На суд мы придем полностью вооруженными.

— Что? Суд? — удивилась Рикки. — Я не совсем понимаю…

— Да, мы бы хотели организовать что-то вроде открытого общественного слушания, — сказала Дарума. — Нам уже удалось добиться резонанса, получили изрядную долю поддержки…

— А с новыми доказательствами поддержка только возрастёт, — вставил Грего.

— Мы намерены доказать, что IRCWA своими действиями нарушают фундаментальные права человека, — Сао закончил мысль за Даруму. — Ведь за это борется весь мир и именно это декларируется главной общечеловеческой ценностью. У них будет шанс доказать, что они не просто болтают.

— Как вы себе это представляете? — спросил Стэн. — Никто не позволит нам устроить слушание. Тем более открытое.

— Это технические моменты, — отмахнулась Дарума.

— Не переживайте, у нас есть заинтересованные люди, — успокоил Грего.

— Хорошо, — сказала Рикки, выпрямив спину, — предположим, нам предоставят площадку для защиты. А если голос тех, кто против нас, заглушит голоса тех кто «за»? Нам что тогда делать? Вернуться в лабораторию?

— Нет, конечно, — ответила Дарума. — Этого мы не допустим.

— Но если всё пройдет хорошо, мы сможем вернуться домой? — с ноткой сомнения в голосе спросил Дэш.

— Эта наша главная цель.

Дэш, Рикки и Стэн посмотрели на Дениса.

— План сносный, — сказал Стэн со слабо уловимой вопросительной интонацией.

Денису было сложно оценить «сносность» плана. Сам он за прошедшее время едва ли отягощал себя мыслями о будущем. Возможно потому, что ничего светлого в этом самом будущем не наклёвывалось даже на уровне предчувствий, а возможно он просто удовлетворился уже тем, что оказался далеко от центра, в безопасности. Он радовался встрече с друзьями и наслаждался обретённой свободой. Однако как бы пещера не была хороша, жить здесь вечно всё равно не представлялось возможным. Денис это понимал. И то, что хоть кто-то думал, чуть дальше, чем о сегодняшнем вечере, что имелся чёткий план действий, который неотвратимо воплощался в жизнь, несомненно, должно радовать. Но заразиться всеобщим душевным подъемом мешала одна маленькая деталь…

— Нельзя обойтись без видео? — спросил Денис мрачным тоном, заранее зная ответ на свой вопрос. — У вас есть браслет. Есть парализатор.

— Послушай, — терпеливо, но настойчиво произнёс Сао, — такой организации как IRCWA противостоять очень тяжело. Без весомых аргументов, без железных доказательств нам с ними не тягаться. Не последнюю роль здесь играет общественная поддержка.

— Дэн, понимаю, тебе неприятно всё это переживать, — подключилась Дарума. — Но видео позволит существенно укрепить нашу позицию и привлечь ещё больше людей на нашу сторону.

Денис вдруг почувствовал себя крайне нелепо: со стороны он, должно быть, выглядел как маленький ребенок, которого пытаются уговорить пройти через неприятную, но необходимую для него же самого процедуру, вроде прививки. Денис поспешил отмахнуться, сказав неопределенное: «делайте что надо». Сидевшая рядом Рикки, провела рукой по спине Дениса и ободряюще ему улыбнулась.

Остаток ночи Денис провёл в размышлениях. Он пытался оценить, как выразился Стэн, степень «сносности» плана Дарумы и Сао. И чем больше думал, тем менее привлекательным он ему казался. Не из-за необходимости опубликовывать запись, где его пытали, а скорее по причине неуверенности, что это поможет делу. Дарума и Сао сами признались, что с IRCWA им не тягаться. С чего они решили, что какая-то подпольно добытая запись сможет укрепить их позиции на фронте споров с влиятельнейшей международной организацией?

Утром, перед завтраком, к Денису зашёл Дэш. Судя по заспанному лицу, прошедшую ночь он не мучил себя думами о планах Хранителей.

— И как тебе идея? — спросил Денис, пока застилал постель.

— Мне всё равно, — признался Дэш. — Но если это поможет нам вернуться к нормальной жизни, я всецело «за».

— К нормальной жизни? По-твоему такое возможно?

— Я надеюсь. Может не так как раньше…, но я буду рад, если Хранителям удастся вернуть для нас хотя бы толику того, что было.

Денис не стал развивать разговор дальше. Они направились в столовую. По пути встретили Рикки, Стэна и Жанну.

— Как дела? — бодрым голосом спросила Жанна, с тревогой глядя на Дениса. — У тебя мешки под глазами…

— Да, — отмахнулся он. — Всё нормально. Спал плохо.

— Переживаешь из-за видео? — догадалась Жанна.

Ответить Денис не успел. Они дошли до столовой, шагнули за порог, и застыли от неожиданности, увидев Сета, возившегося с чайником и стаканами. Денис, как, судя по всему, и все остальные, успел забыть, что со вчерашнего дня у того появилась свобода передвижения.

— Доброе утро, — поприветствовал Сет. — Я взял на себя смелость заняться завтраком: иммунный чай, картофельные лепёшки.

Ребята так и продолжали стоять в проходе, глазея на Сета. Если бы не подошедшие Дарума, Сао и Грего, то не известно, сколько бы они ещё стояли и моргали, прибывая в недоумении.

— Сет? — Дарума немало удивилась, однако, не останавливаясь, прошла и села за стол.

Сао и Грего сделали вид, что ничего необычного не происходило. Все разместились за столом.

— Я тут как раз говорил, что заварил иммунный чай, — сказал Сет. — Нам всем не помешает. Кстати, как Данаида?

— Хорошо, — ответила Дарума сдержанным тоном. — Обещала прийти на завтрак вместе со всеми.

— Я рад, что ей лучше, — улыбнулся Сет.

Он принялся разливать по стаканам чай. За это время подтянулись остальные. Жака и Шая присутствие Сета тоже несколько озадачило, зато Акила и Данаида, пришедшие последними, этому факту совсем не удивились. Данаида и вовсе искренне улыбнулась Сету и поблагодарила за лекарство.

— Эффект нужно закрепить, — сказал тот и протянул ей кружку с иммунным чаем.

Данаида приняла её и снова поблагодарила.

Каждый сидящий за столом смотрел на Сета: Грего с интересом, но украдкой, будто не хотел показаться невежливым; Жак, Шай и Жанна с откровенной неприязнью; остальные глядели на него внимательно и пристально, словно чего-то ждали. Сам Сет, делал вид, что ничего не замечал. Опустившись на свободное место рядом с Акилой, он упёр взгляд в стол прямо перед собой и молча не спеша принялся потягивать чай.

Воцарилось ощутимое напряжение. Никто не притронулся, ни к картофельным лепешкам, ни к чаю. Стояла такая тишина, от которой становилось не по себе.

Сет поставил свою кружку на стол и поднял взгляд. Он повернулся к Сао и Даруме.

— Если мое присутствие за общим столом не уместно, я могу уйти, — сказал он. — Я не хочу ставить вас в неловкое положение и заставлять терпеть моё общество только из вежливости.

Сао и Дарума продолжали молчать, остальные тоже.

Сет улыбнулся уголком рта, как он делал это обычно, встал и вышел из столовой, однако витающая в воздухе неудобность вместе с ним не ушла.

Первой заговорила Данаида:

— Между прочим, — она приподняла кружку с чаем, — довольно вкусно.

За столом, наконец, пошло оживление. В итоге и чай и лепёшки всем пришлись по вкусу, но вот разговора так и не завязалось.

После завтрака Грего перехватил Дениса, Дэша, Рикки и Стэна и предложил им написать домой письма. Стэн от предложения отказался, сославшись на то, что не знает, где сейчас живёт его семья, а вот Денис, преисполненный энтузиазма, раздобыл листок, ручку и сразу приступил к делу. Но как только он занёс ручку над бумагой, понял, что не знал с чего начать.

Денис долго сидел, подперев голову руками, и размышлял над тем, что написать. В конце концов, он вывел на листке несколько коротких предложений с самым главным, с тем, что несомненно желал бы знать любой родитель:

У меня всё хорошо, я в безопасности. Ни о чём не переживай. Надеюсь, скоро увидимся. Дай знать как ты.

Денис задумался, стоит ли написать о том, как ему удалось сбежать из лаборатории или о том, где и как он живёт с недавних пор… Хотелось и спросить о судьбе Антона. В том, что его друга оставили в покое, не было никакой уверенности. Но отец знать не знал о существовании друга Антона, и просьба справиться о благополучии какого-то незнакомца, наверняка сильно бы его озадачила. Денис решил для себя: если отца больше не трогают, то и Антона тоже. Письмо, а точнее записку, Денис оставил без изменений и передал Грего.

— Это всё? — спросил тот с удивлением. — Рикки исписала почти три листа.

Денис вздохнул.

— Столько хочется рассказать, но с чего начать — понятия не имею, — сказал он. — Да и в подробности, наверное, лучше не вдаваться, мало ли что…

Грего понимающе кивнул.

После обеда всей дружной компанией отправились провожать португальца в обратную дорогу. Акила открыла проход в пещеру, Сао и Дарума дали последние наставления, Грего пообещал решить всё вопросы как можно скорее. Он ушёл, Акила снова наглухо запечатала вход. Теперь оставалось только ждать.

Глава 19. Последний день

Наступила весна. Поначалу за каменными стенами никто не заметил перемен, пришедших со сменой времени года, но вскоре природа всё же ворвалась к обитателям пещеры с весенним приветствием: прошёл первый в году дождь. Друзья наблюдали, как крупные капли, проникая через редкие отверстия в своде, алмазной россыпью падали в сад Акилы. Воздух полнился запахом сырой земли и свежей травы, а душа радостным трепетом неясного происхождения.

— Волшебно! Я так соскучилась, — на выдохе произнесла Рикки, Денис и Стэн её поддержали, а Дэш ухмыльнулся:

— По дождю?

— Да, по дождю, друг, — ответил ему Стэн. — Пока мы находились в IRCWA, у нас было только одно время года. И сутки разделялись ровно на две части: есть свет — нет света.

Наступление весны изменило некоторые стороны жизни в пещере. К примеру, потеплела вода в озере и многие ходили туда, чтобы просто с удовольствием провести время.

— Хоть график делай! — посетовал Дэш, когда он и Денис поздней ночью шли искупаться.

Они надеялись, что в такой час не застанут у водного источника столпотворения, но на подходе к залу с озером, послышался заливистый смех.

Денис и Дэш заглянули за стену и увидели Рикки и Стэна, стоящих по грудь в воде. Не подозревая, что они больше не наедине, Стэн притянул к себе Рикки, и они слились в поцелуе.

Денис и Дэш переглянулись и синхронно шагнули вперёд, обнаруживая себя.

— Упс! — громко сказал Дэш. Рикки и Стэн отпрянули друг от друга в испуге. — Извиняйте, мы не собирались мешать!

Рикки спряталась за спину Стэна.

— А вы чего не спите? — с возмущением спросила она.

— Да вот хотели искупнуться, — сказал Денис. — Можно присоединиться?

— Нет! — в один голос выкрикнули друзья.

— Дэн! Имей хоть каплю тактичности! Проваливай отсюда! — выпалил Стэнли.

— А я могу остаться? — еле сдерживая смех, спросил Дэш.

Вместо ответа Стэн послал в сторону парней огненный поток и несколько крепких выражений. Светящиеся комарики, покрывавшие собой потолок и стены, взметнулись в воздух и засуетились в поиске нового места, а Денис и Дэш, покатываясь со смеху, нырнули за угол.

Через две-три минуты вышли Рикки и Стэн, одетые и полностью сухие.

— Прошу, — едко произнёс Стэн. — Джакузи полностью в вашем распоряжении, голубки.

— Э! — возмутился Денис.

— Ты не обязан оправдываться, — сказал Стэн, состроив брови домиком. Теперь уже он и Рикки удалялись хихикая.

— Спорим, он скоро сделает ей предложение? — сказал Дэш, провожая парочку взглядом.

— Вопрос ведь не в том сделает он ей предложение или нет, — заметил Денис, — а в том, когда он это сделает.

— В течение месяца, самое большее — двух.

Озеро определённо стало для Дениса одним из любимейших мест. Но больше всего времени он и Дэш всё так же проводили в общей комнате за шахматами. Их противостояние давно никого не интересовало, но для Дениса отыграться было делом принципа. Пока за Дэшем числилось на восемь побед больше.

Если ребята не играли в шахматы, то значит, скорее всего, бездельничали в саду. Желающих погреться под лучами мартовского солнца находилось немало, но самым частым посетителем расцветшей поляны оставалась Акила. Ныне обыкновенно компанию ей составляла Данаида. И пока первая занималась любимыми растениями, вторая увлечённо рассказывала истории о своих путешествиях, коих у неё, имелся неиссякаемый запас.

— Когда закончится вся эта телега с судами и прочее, первым делом поедем с тобой в Рим, — говорила Данаида, а Акила слушала с тем невозможным выражением одновременного и безразличия и интереса, которое могло появиться только на лице этой девочки.

Денису план Данаиды нравился. Во многом из-за того, что собственных намёток на то, чем он намерен заняться, когда «закончится вся эта телега» у него так и не появилось. Рикки и Стэна полностью устраивало настоящее, и потому в своём будущем они соглашались менять разве что место жительства. У Дарумы, Сао, Жанны, Жака и Шая тоже всё было определено: они собирались заниматься тем, чем и положено заниматься Хранителям. Дэш с осторожностью высказывал надежду на то, что по приезду домой ему удастся поговорить со своей подругой. Денис единственный, кто дальше пункта «вернуться домой» ничего не придумал. Хотя возможно чётких планов не было и у Сета, по крайней мере, никто ими не интересовался, несмотря на то, что за прошедшие месяцы ему удалось стать частью их сплочённого коллектива.

Да, Сет стал почти «своим». Он на ровне со всеми принимал участие в дежурствах, занял место за общим столом, и даже проявил себя с неожиданной стороны, как искусный кулинар.

— Нашему достопочтенному Фриду стоило определить тебя на кухню, а не в ученики к себе брать, — сказал однажды Сао в качестве комплимента. — Глядишь, всё сложилось бы иначе.

— Мне показалось или ты сейчас подверг сомнению решение нашего учителя? — насмешливо спросил Сет.

Эти двое постоянно обменивались колкостями, но без зла и обид. Открытой неприязни по отношению к Сету никто больше не выказывал, разве что Дарума по-прежнему сохраняла в общении с ним холодную отстраненность, которая иногда перерастала в словесные перебранки. Однажды, сам того не желая, бурный спор зачинил Денис, задав совершенно безобидный вопрос:

— Почему в ваших библиотеках столько книг по алхимии?

Был ужин, все сидели за столом, ели картофельно-грибной суп и обсуждали меню на завтрашний день. Когда Денис спросил про библиотеку, разговор резко прекратился.

— В Храме целый отдел. И здесь я несколько нашёл, — пояснил Денис. — Хранители вроде не по этой части.

— Это наши истоки, — сказал Сао. — Первые члены ордена, согласно легендам, были именно алхимиками.

— Неужели, могли камни в золото превратить? — ухмыльнулся Дэш.

— Хранителей интересовали другие возможности, — сказала Дарума. — Но как и у любого знания, у алхимии есть ответвления, и у каждого из них последователи. А почему ты спрашиваешь?

Денис сначала пожал плечами, а потом сказал:

— Просто интересно. Я всегда считал, что алхимия — нечто сродни астрологии…

— Они тесно связаны, — сказал Сет. — Если интересно, могу дать кое-что по основам.

— Вообще-то, эти знания не просто так под запретом, — Дарума интонацией дала понять, что Денис ничего не получит.

— Да ладно тебе, — улыбнулся Сет. — Я же не собираюсь сразу открывать ему тайну вечной жизни или…

Дарума со звоном положила приборы на стол и уставилась на Сета прожигающим взглядом. Тот смолк не договорив.

— Ты сказал «тайну вечной жизни»? — спросил Денис.

Вместо ответа Сет выразительно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Даруму. Внезапно всех за столом перестала интересовать еда. Жанна и Жак напряженно переглянулись, Шай упёр взгляд в стол, будто не слышал, о чём шла речь и слушать не хотел. По странному поведению Хранителей было понятно: Сет сказал что-то, что никто знать не должен. Денис вдруг вспомнил о старом пленнике, заточённом в подземелье крепости. От того человека буквально веяло древностью, его возраст так никто и не назвал, но по виду он напоминал высушенную луковицу, в которой, по необъяснимому стечению обстоятельств, ещё теплилась жизнь. Уж не овладел ли тот старец бессмертием? Денис спросил об этом вслух.

Дарума поджала губы и с такой ненавистью посмотрела на Сета, что это было красноречивее любого из возможных ответов.

— Он — один из первых Искателей, — буднично сказал Сет. — Умнейший из всех, кого мне доводилось знать.

После этих слов Дарума буквально взорвалась негодованием.

— Умнейший?! — со злобой спросила она. — И в чём заключается величие его ума? Наверное, в том, что он украл тайны Хранителей? Предал своих? Пошёл против природы, совершив самое противоестественное деяние из всех возможных?!

— Предал своих? — переспросил Дэш. — Кого?

Его вопрос улетел в пустоту. Сет держал ответ перед Дарумой:

— Он сделал смыслом жизни защиту естественного хода вещей, — сказал он спокойным ровным голосом, так сильно контрастировавшим с голосом Дарумы. — Он добровольно обрёк себя на проклятие вечной жизни, пытаясь исправить ошибки ордена.

— Он обратился к запретным знаниям, — проговорил Сао, стараясь подражать интонации Сета. — Разве имеет значение, какими мотивами он при этом руководствовался? Это самое обыкновенное отступничество.

— Так кого он предал? — снова спросил Дэш. — Искателей? Или Хранителей?

Никто его не услышал.

— Если эти знания запретны, почему бы вам просто не уничтожить их? — спросил Сет.

— А вам лишь бы уничтожить! — огрызнулась Дарума. — По-другому вы вопросы решать не умеете!

— Так вы храните их из уважения к труду предков? — Сет улыбнулся.

— Ты ведь знаешь, почему мы не можем их уничтожить, — сказал Сао.

— Знаю, — кивнул Сет. — Просто вижу некоторые противоречия.

Дарума фыркнула.

— Жаль, что ты не увидел никаких противоречий в своих поступках, — сказала она. Её лицо раскраснелось, раздраженно-враждебного настроения она скрыть не пыталась. — Ты на всё был готов, чтобы добиться своих якобы праведных целей!

— А вы сейчас не тем же самым занимаетесь? Вы открыли миру тайну Носителей. Ход красивый, но, поправьте, если я ошибаюсь, кажется это запрещено вашими правилами.

Дарума замолкла. Она выглядела так, словно получила пощёчину.

— Я вовсе не имею в виду, что вы поступили неправильно, — проговорил Сет. — Если вы считаете, что это был единственно верный путь решения данного вопроса, то вероятно так и есть. Я просто хочу сказать, то, что положено — не всегда то, что действительно нужно.

— Всё из-за тебя, — дрогнувшим голосом сказала Дарума. — Мы оказались в таком положении по твоей вине! И действия наши такие от безвыходности! А то, что делал ты, продиктовано твоим раздутым до невозможности тщеславием.

Сет ничего не ответил. Остаток того ужина прошёл в молчании. Можно было думать, что после такой серьёзной ссоры Сета снова никто не захочет видеть за общим столом, но уже следующим утром за завтраком, о произошедшем никто не вспомнил. И наверняка здесь не последнюю роль сыграл приготовленный Сетом тыквенный пирог, не иначе как в качестве извинений.

Жизнь шла своим чередом, настолько обыденно и ладно, что в определённый момент Денис стал задаваться вопросом: а нужно ли что-то менять? Может быть, пройдет время, и все забудут про репортаж? Может, всё разрешится само собой, и их история станет подобием городской легенды?

— Это говоришь не ты, — отвечала Рикки на высказанные Денисом надежды. — Это говорит твой страх перед будущим.

Денис удивлялся спокойствию друзей, пусть даже оно было только внешнее.

— А вы сами-то не боитесь? — спрашивал, он всякий раз, когда кто-нибудь заговаривал о его страхе перед тем, что будет дальше.

— Лично я вижу перспективы, — отшучивался Дэш. — Вот выйду отсюда и организую секту имени себя. Пусть хоть какая-то польза будет от этой известности!

После подобных шуточек все ударялись в рассуждения о том, какая такая польза может быть от секты. За подобными несерьёзными разговорами, Денис был уверен, каждый скрывал свои противоречивые чувства от предстоящего выхода в свет.

Март миновал незаметно. Настроение друзей постепенно начинало меняться от приподнято-беззаботного к уныло-тревожному. Грего так и не объявился, однако это беспокоило только Дениса, Дэша, Рикки и Стэна. Они гадали, не попался ли их португальский друг в руки людей из IRCWA, не нуждался ли теперь в помощи сам; может, возникли неприятности личного характера; а что если он просто устал или разочаровался и решил всё бросить?

— Это от безделья, — сказала Дарума, когда в очередной раз услышала, как Стэн с аргументами и вескими доводами пустился рассуждать о возможности вербовки Грего людьми из IRCWA. — Займите себя, наконец, чем-нибудь полезным.

— И чем, например? — лениво спросил Дэш, растёкшись на каменном лежаке, словно лужа.

— Придумайте! Медитируйте, тренируйтесь, начните писать дневники, учитесь, узнавайте новое! У вас под боком носитель русского языка, между прочим.

— Выучить русский? — в Дэше вдруг вспыхнуло воодушевление. — А ведь это идея.

— А давайте! — поддержал Денис. — С этой минуты называйте меня сенсеем.

И друзья называли, правда таким издевательским тоном, что он быстро пожалел о своей шутке. Но изучением русского они занялись: алфавит, простенькие фразы. Успехи были на лицо, Дэша, Рикки и Стэна это настолько воодушевляло, что они стали пытаться втянуть в процесс и остальных. Сао, Дарума, Жанна и Жак сослались на недостаток времени, Акила ответила вежливым «я подумаю», Данаида призналась, что крайне ленива, особенно для учёбы, а Шай и вовсе недовольно буркнул, что-то про то, что вокруг развелось слишком много учителей…

Выяснилось, что Денис и впрямь был не единственным в пещере, кто примерил на себя роль учителя. Жанна и Жак брали уроки по «хранительсту» у Сета. Это открытие Денис сделал совершенно неожиданно для себя: он помогал Даруме перенести ведро с картошкой со склада в столовую. Они шли мимо садика Акилы и наблюдали, как Жанна и Жак, устроившись у яблонь, под чутким руководством Сета погружались в медитацию.

— И ты не против? — спросил Денис Даруму чуть позже, когда они вдвоём занимались приготовлением ужина.

Та ответила не сразу, но судя по тому, как яростно она счищала кожуру с картошки, тема была затронута наболевшая.

— Они учатся.

— Чему он может научить вас?

— Разве что обману и предательству! — с раздражением проговорила Дарума, неудачно дёрнула ножом и рассекла палец.

— Прости, — проговорил Денис, невольно приписывая себе часть вины за порезанный палец. — Принести бинт?

Дарума отмахнулась, пробормотав что-то невнятное.

— Так и что вы надеетесь у него узнать? — продолжал любопытствовать Денис. Дарума медлила, но выражение лица постепенно смягчалось и, в конце концов, она проговорила неохотно:

— Сет — негодяй. Но он очень талантлив. Нельзя этого отрицать. Он многому научился у Фрида и других учителей, и кое-что вероятно открылось ему в результате собственных изысканий. Видишь ли, быть Хранителем — значит непрерывно учиться, узнавать новое, в частности посредством медитаций. Это наш путь к прошлому, где сокрыты все тайны. Так что, наверное, не будет лишним, если он поделится своими знаниями…

Денис частенько замечал Жанну и Жака в компании Сета, но лезть к ним с вопросами не решался. Однако, увидев их вместе в очередной раз, он поддался любопытству и остановился послушать, о чём шёл разговор.

— Путь задаёте вы, — наставлял Сет. — Вы формулируете намерение — вам открываются пути, идите по непривычным. Если тянет к одному, целенаправленно обратитесь к противоположному.

— Это не так-то просто, — посетовала Жанна.

— Это самое сложное, — согласился Сет. — Когда я начинал, то всегда был наблюдателем, делал то, чего от нас требуют учителя. Но тут, — он коснулся медальона Жанны, — проводник жаждущий открыть вам истину. Стоит только взаимно открыться ему.

— О чём речь? — с усмешкой спросил Жан. — Уж не о элементалях ли ты говоришь? У Духов нет воспоминаний, нет стремлений и желаний, нет ничего, кроме первородных инстинктов. У них нет сознания.

Сет предпочёл не отвечать на пренебрежительно брошенное замечание, продолжив вместо того учительствовать:

— Концентрируйтесь на чувствах, которые не понятны. Я знаю, вы привыкли настраиваться на Носителей, но там есть и нечто ещё. Вы должны уловить это. Просто попробуйте.

Жанна и Жак сидели в расслабленных позах и молчали. Они явно углубились в медитацию, это могло затянуться, а потому Денис, не рассчитывая услышать что-то интересное, направился дальше, но Жанна неожиданно пробормотала:

— Как странно…

Денис остановился.

— Почувствовала? — спросил Сет воодушевляясь. — Это совсем иное, да?

— Нет. Но я… я вижу себя со стороны…

Сет обернулся. Денис вздрогнул от неожиданности и сказал первое, что пришло в голову:

— Привет. А я тут шёл… не хотел мешать…

Жанна и Жак тоже обернулись.

— Дэн! — Сет махнул ему рукой. — Иди сюда.

Денис подошёл, устроился рядом с Жанной.

— Дай ему медальон, — сказал Сет, повернувшись к Жанне.

— Что?! Нет! — категорично помотала головой та. — Исключено.

— Так будет проще. Его сознание будет подавлено. Дух — целостен. Не бойся. Мы же не дадим ему ключа.

— Что значит «моё сознание будет подавлено»? С какой стати? — забеспокоился Денис. — Что за ключ? Для чего?

— Не волнуйся, всё под контролем, — отреагировал Сет, не понятно к кому обращаясь.

Жанна неуверенно посмотрела на брата.

— Я послежу, — сказал он.

Жанна сняла медальон и протянула Денису. Тот покосился на него с опаской и сомнением, осторожно взял в руки, и ещё даже не успел повесить его на себя, но уже ощутил знакомую тяжесть во всём теле, и в особенности в голове. Когда золотая пирамидка с алмазной верхушкой оказалась на шее, Сет кивнул и, обращаясь к Жанне, сказал:

— Закрывай глаза, держи его за руку и ищи энергию Духа. Он поведёт тебя.

Жанна взяла руку Дениса, и с протяжным вздохом закрыла глаза. Денис неотрывно смотрел то на неё, то на Сета, то на Жака.

— Что я должен делать? — шёпотом спросил он.

— Ничего, — сказал Сет. — Просто сиди.

— Просто сидеть?

— Да, просто сиди.

— Ну, это не сложно.

— Молча.

— Это чуть сложнее.

— Дэн… — протянула Жанна.

— Всё-всё, молчу. Прости.

Наступила тишина. Жанна сидела неподвижно, если не считать медленно поднимающуюся и опускающуюся в такт глубокому дыханию грудную клетку. Сет и Жак пристально смотрели на Дениса, и от их взглядов он чувствовал себя стеснённым. Сколько мог Денис отвечал тем же, надеясь дать понять этим двоим, что так таращиться, как минимум невежливо. Однако вскоре неприятная тяжесть, охватившая тело, сделалась сильнее, бороться с ней становилось сложнее и, опасаясь, что его блуждающий взгляд будет заметен, Денис сначала повернулся к Жанне, проверяя, не намерена ли она закончить свои медитативные приключения, и поняв, что нет, подобрал ноги к груди, упёрся лбом в колени и закрыл глаза.

Странно, но в момент, когда сомкнулись веки, из головы одним махом исчезли все мысли, словно их выдуло ветром. Возникла приятная опустошённость, лёгкость. Денис будто очутился в невесомости, но даже за эти ощущения он не мог уцепиться: любая мысль или чувство подлетали к нему на мгновение, касались сознания и тут же упархивали. Денис позволил пустоте растечься, наполнить себя, дотянуться до самых потаённых уголков разума и когда всё исчезло, вспыхнул огонёк…

Детский плач резанул слух, и многочисленные голоса заглушили его. Упирающуюся маленькую девочку тащили за руки два человека в чёрных рясах. Впереди шагали ещё несколько. Её завели в тёмное помещение, где жар стаял такой, что трудно было дышать. Усадили на стул. Сильные руки держали девочку за плечи и за руки, и кто-то говорил низким голосом:

— Метка не даст тебе скрыться. Куда бы ты ни шла — до́ма тебе не найти.

Длинный худой человек с седыми волосами держал в огне железный прут и с беспристрастным равнодушием смотрел на её слезы. Она не могла набрать воздуха в грудь –душил страх.

Длинный отошёл от костровой чаши на шаг, поднял прут, и из углей показался раскалённый треугольник с отсечённой верхушкой. Она отчаянно закричала, взмолилась о прощении, но пылающее жаром клеймо приблизилось к лицу, и страшная боль вдруг сразила её: темнота вновь окутала собою пространство и поглотила звуки.

Тяжёлое-тяжёлое дыхание первым донеслось из мрака. Каждый вдох и каждый выдох принадлежал девушке, у которой не было имени, но имелся знак на лице, определивший её жизнь, и всё это время ведший к неотвратимому финалу.

— Сиди тихо, детка, — проговорил старческий голос. — Сиди тихо. Всё будет хорошо.

Над головой опустилась половица, девушка погрузилась в темноту. Не прошло и пары секунд, как в комнату ворвались люди. Под тяжёлыми шагами заскрипел дощатый пол. Девушка забилась в уголок и плотно закрыла рот руками.

— Где она? — спросил один из вошедших.

— Полно вам! Она — невинное дитя! Это случайно вышло!

— Мы давали ей шанс. Говори где она!

— Умоляю, прошу, пощадите!

Девушка беззвучно зарыдала, она точно знала, что её вот-вот найдут и всё закончится…

Но если не сдаваться… если опять выпустить Силу…

Внезапно лючок в полу раскрылся, она увидела силуэты людей в чёрных рясах, один из них спрыгнул вниз, подняв под собою пыль, шагнул к ней и схватил за руку.

Всё происходящее неожиданно исчезло в ослепительной вспышке, а затем из неё возникли силуэты Сета, Жака, яблони и кустарников. Ещё через миг окружение наполнилось деталями и красками, приобретя привычный вид.

Рядом громко шмыгнула носом Жанна. Денис глянул на неё и к своему удивлению увидел на её лице дорожки от слёз.

— Что такое? — испуганно спросил он. — Что случилось?

Жанна быстро стёрла с щёк слёзы и сочувственно посмотрела на Дениса.

— Мне так жаль, — пробормотала она и обняла его.

Денис несколько растерялся, но обнял в ответ.

— Что стряслось? — повторил он вопрос.

Жанна покачала головой:

— Сейчас уже всё нормально. Ведь так?

— Ну да, — ответил Денис, начиная сомневаться, в том, что действительно всё нормально.

Он вопросительно смотрел то на Сета, то на Жака, надеясь получить объяснения. Сет буравил его таким въедливым взглядом, что даже если Денис и пытался что-то скрыть, у него всё равно ничего бы не получилось. Но он ничего не скрывал и вообще с трудом понимал, что такого могло случиться. Сет перевёл тот же проникающий взгляд на Жанну и спросил:

— Что ты видела?

Жанна покачала головой, встала, надела на шею медальон, который совершенно незаметно перекочевал с шеи Дениса ей в руки, и, не произнося ни слова, направилась к арке. Жак и Сет с немым вопросом повернулись к Денису.

— Лично я ничего не видел! — спешно ответил он, таким тоном, будто его успели в чём-то обвинить и вынудили защищаться. — Я вроде прикорнул чуток…

— Сколько, по-твоему, прошло времени? — спросил Жак.

— Не знаю… Минут пять, не больше.

— Полчаса. — Жак тоже поднялся. — Уверен, что ничего не видел?

— Был какой-то сумбурный сон, вроде… я не уверен.

Жак нетерпеливо махнул на него с разочарованным видом и побежал за сестрой. Денис было дёрнулся за ними, но Сет его остановил:

— Что за сон? — спросил он.

— Я не запомнил.

— Он был про тебя? Или, может, про кого-то другого?

— Я же сказал, не помню. Вроде видел девчонку…

— Любопытно, — протянул Сет.

Денис осел обратно.

— Что именно? — спросил он.

— Похоже, всё-таки, Жанна заглянула не в твоё сознание, — проговорил Сет.

Денис уставился на него, полагая, что последуют пояснения, но их не последовало. Сет едва заметно улыбался и отсутствующе смотрел вдаль.

— Что увидела Жанна? — спросил Денис, твёрдо решив не уходить без ответов.

— Я не знаю. Я не читаю мысли. Могу предположить… но, думаю, ты и сам догадался.

Одна догадка у Дениса имелась, но высказывать её он не хотел, чтобы лишний раз не подтверждать правильность предположений Сета. Впрочем, сам Сет не собирался отказывать себе в удовольствии, подвести вслух напрашивающийся вывод:

— Не находишь забавным, что Хранители, считая элементалей чушью, так бесятся даже при самом тонком намёке на эту тему? — с напускной задумчивостью спросил он.

— Потому что глупо тратить время на глупости, — сказал Денис, больше в качестве допущения, чем в качестве собственной непоколебимой уверенности.

— О нет, вовсе нет! Потому что если это окажется правдой, их мир рухнет. Они боятся пошатнуть основы своих принципов и стараются избегать всего, что противоречит их догмам. — Сет бросил смеющийся взгляд на Дениса: — А вы умеете разрушать чужие миры.

— В смысле?

— В смысле, одно ваше существование доказало учёным, что материи которые они упорно отрицали, существуют, а весь мир снова поверил в чудеса. Остались только Хранители и я. Наше миропонимание хоть и отлично друг от друга, но пока ещё цело. Но вы же никого не пощадите?

Улыбка на лице Сета приобрела ироничный оттенок.

— Мы ничьи миры не рушим, — холодно сказал Денис, потом добавил: — И с какой стати Хранители должны в чём-то разувериться?

— Сам подумай. Если сейчас Жанна увидела не твои воспоминания, а, скажем, что-то из того, что тебе никогда не принадлежало? Что она должна думать? Откуда в твоей голове, чужие отголоски прошлого?

— Это могло быть просто сном.

— Любой Хранитель с лёгкостью отличит сон от воспоминания, надуманный страх от реального, мечту от намерения, и так далее. Нет. То, что увидела Жанна, ввело её в замешательство, можно даже сказать в состояние испуга. Это значит, нечто открылось ей…

— Давай, договаривай, — с пренебрежением сказал Денис, сам того не желая полностью скопировав тон Жака. — Она увидела доказательство существования элементалей? Так?

Сет смолчал.

— То, что ты тогда освободил, не было чем-то безобидным, и уж тем более не отличалось наличием разума. Не всё ли равно, как называть этих монстров?

— Разница есть, — ответил Сет. — Она в истоках. Хранители верят в Духов — в некую бесплотную, бесконтрольную, разрушительную сущность. Отсюда же их вера в правильность своих действий, отсюда и страх перед любыми переменами. Они не допускают сомнений, не хотят видеть знаки, их картина мира давно сложена. Им так проще. Так всем проще. Людям всё необходимо упорядочивать, тогда как природа любит хаос. И здесь важно подчеркнуть, что хаос не тождественен разрушению. В случае с элементалями, это свобода жизни, выражение абсолютной естественности…

— Судя по всему, память к тебе не до конца вернулась, — проговорил Денис. — Ладно я — провалялся в отключке, но ты должен был видеть то, что так упорно называешь элементалем.

— Во-первых, завершить ритуал я не успел, — сказал Сет, — и мы увидели слишком мало, чтобы делать выводы. К тому же, нельзя забывать о противоречивой сути всего мыслящего, чувствующего, имеющего воспоминания и обладающего душой. Мы, люди, сотканы из противоречий. А в Духах — так говорят, в том числе легенды Хранителей, — дихотомия выражена намного сильнее. Любая из Стихий — это одновременное воплощение жизни и смерти, хрупкости и мощи, бунта и упорядоченности. Можем ли мы ждать от них устремлений противоположных их естеству? Вопрос… В тот самый день, кое-что заставило меня сомневаться… я мог ошибиться…

— Ты ошибся, — твёрдо заявил Денис. — И не хочешь этого признать. Никаких элементалей не существует.

— Может быть… — протянул Сет. — Может быть. Лично я уже ни в чём не уверен.

Он не торопясь поднялся и побрёл вниз к арке, а Денис так и остался сидеть под яблоней, один на один с чувством, будто фундамент, на который опирались все его убеждения, дал заметную трещину. Пока он пытался залатать брешь, мысленно оспаривая доводы Сета, в сад прибежали Дэш, Рикки и Стэн.

— Что ты увидел? — сходу спросила Рикки.

— Что? — растерялся Денис.

— Жанна сказала, что ты всё увидел и теперь их возненавидишь!

Денис от наседающего тона подруги растерялся ещё больше и пробормотал оправдываясь:

— Да ничего я не видел! И с чего бы мне вдруг испытывать к кому-то ненависть? Что за чушь?

— Ты́ нам скажи, — проговорил Дэш с заметным смятением в голосе. — Жанна сама не своя.

— Честно! Ничего не случилось. Жанна медитировала, меня попросили посидеть рядом, я уснул ненадолго и, кажется, видел сон…

— Что за сон? — ещё больше напрягшись, спросил Дэш.

— Ничего особенного, там была девушка, какие-то люди её преследовали… я не запомнил!

— А ты себя во сне не видел? — уточнил Дэш. — Или свою копию? Или может кого-то из близких? Хранителей?

Рикки и Стэн покосились на него, явно удивившись настолько конкретным вопросам, будто бы он начал понимать, в чём дело.

— Нет, ничего такого я не помню, — пробормотал Денис, а после сам пошёл в наступление: — А что Жанна сказала? Почему она плакала?

— Ну… строго говоря, она нам ничего не сказала, — уклончиво ответил Стэн. — Просто я услышал, как она делилась с Дарумой… мимо проходил…

— Ясно. Объяснений мы естественно не дождёмся. Я пытался расспросить Сета, он всё про своих элементалей…

— Я думал, он эту тему закрыл, — удивился Дэш.

— Закрыл, да не до конца. И что-то есть в его рассуждениях…

— Что, например? — округлив глаза, спросила Рикки.

— Предположим, что Сет прав…

Рикки закатила глаза, Стэн цокнул языком.

— Просто предположим, — с нажимом сказал Денис. — Что элементали существовали. Допустим, Хранители разделили душу с телесной оболочкой этих существ и…

Рикки, подняв руку, призвала Дениса остановиться.

— Мы собственными глазами видели, что́ это такое, — сказала она.

— Но Хранители сами говорили: то с чем пришлось столкнуться, сильно отличалось от того, что они знали.

— Это ничего не меняет, — отрезала Рикки. Она поднялась на ноги и потянула за собой Стэна. — Мы попробуем поговорить с Жанной, может она объяснит, что стряслось.

Рикки и Стэн ушли. Дэш повернулся к Денису:

— Слушай, а я ведь говорил об этом с отцом. Когда мы вернулись.

— И? — с опаской спросил Денис. Он сам не знал, что больше хотел бы услышать от друга: поддержку своих подозрений, или весомые аргументы против.

— Отец считает, что не имеет никакого значения, чья легенда правдивее. Он сказал, мы должны думать о настоящем, а не о прошлом. А в настоящем наши семьи, наши друзья и Хранители, которые, между прочим, рисковали ради нас жизнями. Вот что важно. То, что есть сейчас, а не то, что было. Понимаешь?

— Понимаю. Но всё же… Ты сам представь: вырвут из тебя душу и запихнут в кого-то другого. Вот тебя не будет как такового, но ты всё будешь понимать и помнить. А тот, кому достанется твоя душа, начнёт хорошо в шахматы играть, к примеру. Не знаю… по-моему это настоящий мрак.

— И что дальше? — с некоторой усталостью во взгляде сказал Дэш. — Договаривай. Что мы должны сделать?

Денис промолчал. Он устыдился того, что снова засомневался в Хранителях. Пусть они рассказали неточную легенду, но в главном-то они не обманули: освобождение духов — это смертельная опасность для их привычного мира.

— Да, ты прав, — проговорил Денис, стараясь звучать непреклонно. — Мы просто должны довериться Хранителям.

***

Грего прибыл к концу первой недели апреля. Без конкретных новостей, но с твёрдым намерением забрать с собой Даруму и Сао, чтобы они поработали с людьми, согласившимися готовить материалы к слушаниям. Процесс грозил затянуться, а потому Грего сразу предупредил, что расстаться придётся надолго. Отчего-то больше всех обеспокоился Сет. Он настаивал, что это небезопасно, что покидая пещеру, они сильно рискуют, что Дарума и Сао как Хранители обязаны обеспечить защиту не только Носителям, но и медальонам — важнейшим артефактам, которые не должны попасть в руки людей из IRCWA. С ним все согласились, но иного варианта никто не находил, а посему Сао и Дарума объявили: следующим утром они отбудут вместе с Грего.

С той минуты возникло общее уныние. Каждый знал, что рано или поздно придётся предпринимать более деятельные меры, неизбежно связанные с большим риском, но как-то обычно бывает, всё случилось слишком скоро и неожиданно.

В тот же день начались приготовления: Хранители уединились, чтобы согласовать детали, обсудить план действий на случай провала. Остальные старались не мешать. Рикки предложила поупражняться в русском, дабы не вносить нервозности в и без того напряжённую атмосферу.

Друзья собрались в общей комнате, первый час ожидаемо прошёл за обсуждением готовящейся вылазки, и только после удалось сосредоточиться на самом уроке. В момент, когда Денис объяснял как правильно произносить букву «Ы», появился Сет. Он с минуту понаблюдал за действом, а потом заговорил:

— Ваша увлечённость вдохновляет.

— Хочешь присоединиться и попробовать выучить этот адский алфавит? — спросил Стэнли.

— В другой раз, — сказал Сет на русском.

Друзья удивленно переглянулись. Денис перевёл сказанное. Сет, довольный произведённым эффектом, посмотрел на Рикки и Стэна и проговорил:

— Ужин сегодня за вами.

— Мы втроём дежурим, — ответила Рикки. — Ещё Жанна.

— А знаете, продолжайте заниматься, — сказал Сет. — Я возьму это на себя, приготовлю что-нибудь особенное.

— Правда? — Рикки оживилась. — Очень мило с твоей стороны!

— Это не безвозмездно. Вы ещё своё отработаете.

Держа улыбку, Сет удалился.

До самого вечера Денис, Дэш, Рикки и Стэн просидели в общей комнате. Когда друзья пришли в столовую, то оказалось, что они явились последними — там уже всё было готово. Все рассаживались по местам, передавали Сету тарелки, он раскладывал еду, одни начинали трапезу, другие продолжали оживлённый разговор. Сао и Дарума обсуждали возможность оставить медальоны в пещере: оба сходились на том, что им они понадобятся хотя бы для того, чтобы поддерживать связь. Например, через сны предавать важную информацию. Шай, Жанна и Жак поддерживали их решение.

Обсуждение деталей грядущего путешествия плавно перетекло в беседу о кулинарном даровании Сета. Он постарался на славу: перед каждым стояла порция овощного соте и ароматный напиток янтарного цвета, были ещё салат с грибами и рулетики из баклажанов.

— Тебя определённо нужно чаще ставить в дежурство по столовой, — сказала Дарума.

— Поддерживаю, — Жанна подняла руку.

— Я думаю, все будут «за», — усмехнулся Шай.

— Тогда решено!

Все засмеялись, несмотря на набитые рты. Сет натянуто улыбнулся.

— Я буду скучать по нашим застольям, — вздохнув, проговорила Дарума. Её голос отдавал ностальгическими нотками и печалью.

Сет поднял стакан с янтарным напитком и сказал:

— У меня тост. Пусть всё получится!

Остальные охотно подняли свои́ стаканы и нестройным хором повторили короткую фразу.

Закончив с обедом, никто не спешил выходить из-за стола: ни один не мог сказать наверняка, когда теперь удастся собраться всем вместе, а потому момент единения хотелось продлить, даже несмотря на то, что давно царило грустное молчание. С другой стороны, любой разговор был обречён окраситься невесёлыми оттенками того настроения, в котором в эту минуту прибывал каждый из них, так что тишина в какой-то мере оберегала от ненужных толков и пересудов плана уже начавшего воплощаться в жизнь. Сам Денис молчал больше не оттого, что избегал споров о пресловутом плане, а потому что голова тяжелела от усталости.

— Что-то меня так в сон клонит, — пробормотала Жанна.

Денис глянул на неё, пытаясь понять, уж не его ли дремоту она почувствовала.

— И я, — подхватила Данаида. — Голова как будто хмельная.

— Я тоже, — согласился Жак и расплылся в улыбке. — А Грего похоже уснул…

Грего сидел с закрытыми глазами, подперев голову рукой. Жак положил ладонь ему на плечо, тот клюнул носом и повалился лицом прямо на тарелку. Курёз не заставил его проснуться. Все сидящие за столом, вместо того чтобы посмеяться заметно напряглись.

Денис уставился на свою пустую тарелку, на пустой стакан, на тарелки Дэша, Рикки и Стэна, на них самих. Все глазели то друг на друга, то на тарелки, а потом очевидно разом поняв одно и то же, повернулись к Сету.

Для Дениса всё сложилось одномоментно: и всеобщая сонливость — от обычной сытости такого не бывает, и готовность Сета заняться ужином, и его беспокойство за медальоны. Всё выстроилось в цельную картину и от понимания того что будет дальше голова пошла кругом.

С немой беспомощностью Денис таращился на Сета, тот всем видом демонстрируя абсолютное спокойствие, сидел и смотрел на сплетённые в замок пальцы своих рук.

Дарума вскочила на ноги. Она растерянно огляделась, явно надеясь на чью-нибудь помощь, но встретила только те же полные замешательства взгляды.

— Сет! — вскрикнула она, и голос предательски дрогнул. — Что ты наделал?!

Сет, не проронив ни слова, поднял взгляд и что-то в нём Денису очень не понравилось. Он не понимал, что именно, но вокруг Сета словно сгустилась тьма, а на лице, которое оставалось непроницаемым, все-таки скользнула тень его извечной самоуверенной полуулыбки.

— Жанна, Шай! — командным басом гаркнул Сао (все разом выскочили из-за стола). — Бегите! Прячьте медальоны!

Сао кинул свой медальон Шаю, Жак сестре. Шай и Жанна помчались на выход, а Сао и Жак бросились на Сета. Сао замахнулся первым — Сет с легкостью поднырнул под удар. Промах дался Сао дорого: он потерял равновесие, упал. Зато кулак Жака настиг цель — на разбитой губе Сета немедленно проступила кровь.

Денис побежал на подмогу. Он остановился в двух шагах от Сета, резко взмахнул рукой, в попытке ударить воздушной волной, как он это делал не раз, но сейчас Сета лишь обдало слабым ветерком, слегка взъерошив волосы.

Чьи-то руки потянули Дениса назад.

— Надо прятаться! — это была Данаида, она тянула его и Дэша к выходу. — Скорее!

За аркой, перед входом в столовую, уже стояли Рикки, Стэн, Дарума и Акила. Денис шагал быстро, насколько мог, но туман в голове сильно мешал, окружающие предметы теряли в чёткости, его как магнитом уводило в сторону от намеченной цели. Денис упал. Данаида слабеющими руками потянула его вверх. Дэш пытался помочь, вдвоем они кое-как его подняли. Тут подбежал Стэн — он сам с трудом держался на ногах, но подхватил Дениса вместо Данаиды, и все вместе они шагнули за арку.

— Акила, давай, закрывай! — крикнула Дарума, на глазах у неё собрались слёзы. — Сделай заслон! Закрой их!

Акила пыталась. Она тянула сжатый кулак вверх, крича от натуги, но Земля её не слушалась — только крошечные камушки переваливались с боку на бок. Акила повернулась к Даруме. В глазах девочки Денис впервые увидел страх. Она попятилась к стене, закрыла глаза и села на пол. Сдалась, — понял Денис.

Дарума дала волю слезам, она шагнула обратно в столовую.

— Сет прошу тебя! — закричала она в отчаянии. — Не делай этого!

Сет в её сторону даже не посмотрел: всё внимание занимали Сао и Жак и их слабые, но настойчивые попытки вырубить его.

Дарума вдруг опасно качнулась. Денис метнулся к ней, поймал, но в руках, будто не было силы — оба опустились на колени.

— Дэн… — слёзно пробормотала Дарума, голос её слышался, точно бы из глубокого колодца, — Простите нас! Если сможете, простите!

Денис растеряно смотрел по сторонам, чувствуя, как утекают секунды, когда он ещё мог что-то предпринять. Его взгляд упал на медальон в руке Дарумы. Денис потянулся к нему, безмолвно спрашивая разрешения, Дарума, кивнув, отдала. Последняя попытка запутать Сета: может быть, пока он будет искать медальоны, кто-нибудь очнётся и даст ему отпор? Может быть, он вообще не догадается искать заветный артефакт у кого-то из Носителей?

Денис спрятал металлический кругляш в задний карман штанов и вместе с Дарумой отполз к стене. Совершенно обессилев, они опёрлись на неё. Дарума, глядя на происходящее, всхлипнула и зарыдала безудержно. Денис взял её за руку. Она упала ему на плечо и продолжала шептать «прости».

Денис, хоть перед глазами всё расплывалось и темнело, продолжал смотреть на Сета: Сао в безнадёжном усилии схватил того за грудки и больше уже сделать ничего не смог — руки совсем ослабели, он пополз вниз. Сет не дал Сао упасть, он подхватил его и осторожно усадил на пол, а потом выпрямился, одним движением руки убрал волосы с лица, одёрнул рубаху и огляделся. Взор его остановился на Денисе.

Глава 20. Memento mori

Таким взглядом мог обладать только человек, который осознал конец своего пути. Сет смотрел в глаза Дениса и видел в них бессильную ненависть, полное понимание происходящего, но вместе с тем упорное нежелание покориться неизбежному. А меж тем всё предопределилось в момент, когда дорогие Хранители и их подопечные угостились соте с особой приправой — листьями Altumnia Patens. С той минуты Сет зримо представил картину будущего триумфа, а сейчас он почти уже прибывал в ней. Денис тоже это видел, но мириться не желал. Он едва-едва цеплялся за реальность, однако по-прежнему пытался сохранить лицо: не молил о пощаде, не просил одуматься, не взывал к совести, но продолжал с лютой злобой ответно смотреть в глаза — зная исход, он отказывал врагу в удовольствии видеть свой страх.

Сет, чувствуя необъяснимую потребность изъясниться, подошёл ближе к Денису, присел рядом на корточки и вполголоса заговорил:

— Ты, должно быть, жалеешь о том, что доверился мне тогда…

Денис его перебил, пробормотав нечто на своём родном языке. Сет не понял ни слова, но с подобным выражения лица вряд ли возможно сказать что-то, кроме пожелания смерти в адских муках.

Сет глянул на Даруму — Хранительница сидела здесь же рядом, у стены. Её нелепую отчаянную попытку спрятать медальон он наблюдал во всех подробностях: она отдала его Денису. А вот куда медальон дел мальчишка Сет заметить не успел — отвлёкся на Сао.

Он вернулся взглядом к Денису, бегло осмотрел его с головы до ног и заметил, что из-за спины торчит золотая цепочка. Он взял цепочку, обмотал вокруг пальцев, потянул: из кармана джинсов, блеснув изумрудной верхушкой, выскользнул медальон. Денис схватил Сета за запястье — слабо, почти немощно. Даже на исходе сил он всё ещё пытался что-то предпринять. Сет не мог не признать, что это качество настоящего борца. Исключительно из уважения к этой черте характера, Сет задержался на несколько секунд, дав почувствовать Денису, что его тщетные попытки сопротивления чего-то стоят. На деле же итог противостояния был известен. Сет наблюдал за тем, как медленно смыкались веки Дениса, как выравнивалось и становилось глубже его дыхание, как полностью расслаблялась хватка.

И Хранители и Носители теперь спали. Скоро одни проснуться в новом мире, а другие уснут навсегда. Сет жалел этих юных ребят — никто из них не выбирал для себя такой жизни. Вина полностью лежит на Хранителях, на этих глупцах, возомнившими себя равными богам. Они решили, что могут безнаказанно вмешаться в естественный ход вещей, но ошиблись. Справедливость всегда найдет способ установиться. Случайностью или планомерной работой, сегодня или через сотни лет, но Сила перейдет тому, кому она принадлежит по праву. Так завещано. И так будет. Остался последний шаг.

Сет поднялся. Медлить более было нельзя: искусственный сон не продлится долго, а ему ещё предстояло найти те четыре медальона, которые забрали Шай и Жанна. Сет вышел из столовой и направился по галереи в сторону сада, на ходу прикидывая возможные действия Хранителей. Он остановился у поворота, ведущего к общей комнате: увидел Шая и Жанну, они сидели у входа на полу, спали, приклонив друг к другу головы.

Подойдя к Шаю, Сет встал на колено и обшарил карманы. Он особо ни на что не рассчитывал, потому не удивился, когда ничего не нашёл. Карманы Жанны тоже были пусты.

Сет поднялся, прошёл в библиотеку и окинул её беглым взглядом. Где бы он сам прятал медальоны, будь у него очень мало времени? Он сомневался, что в условиях спешки и ограниченности пространства можно выдумать что-то сверхоригинальное. Взгляд упал на книжные полки. Шагнув к ним, Сет принялся смахивать стоявшие на них книги: одна полка за одной, одна за одной. Наконец, сбросив ещё несколько томиков, он увидел то, что искал –четырёхгранную пирамидку с жёлтым топазом, лежащую основанием на золотом кольце. Сет отправил находку в карман и продолжил скидывать книги с полок, надеясь отыскать оставшиеся три медальона — безрезультатно. Дальше он проверил за каменными диванами, под подушками, в коробке с шахматами — ничего. Он вышел обратно в галерею, которая как главная артерия соединяла все комнаты, и двинулся дальше по одному из коридоров.

Не до конца понимая, куда именно следовало бы заглянуть в первую очередь, Сет начал с ближайшего подвернувшегося помещения: зашёл, без зазрения совести сорвал с лежака покрывала, скинул матрас, перевернул вверх дном корзину с одеждой. Не обнаружив искомое, он спешно перешёл в следующее помещение, потом в следующее и дальше. Сет изучающе смотрел по сторонам — может быть заветный артефакт лежал в каком-нибудь тёмном углу — ни один закуток он не обделил вниманием. Позади уже было десять комнат, в каждый из них он оставил после себя кавардак, но медальоны так и не отыскал. Хотя чутьё подсказывало: они совсем близко. Сет ускорился, время не безгранично: ещё одна комната, матрас и вещи сброшены на пол — ничего. Дальше. Вещи. Спальное место. Пусто! Дальше! Тумба. Рюкзак. Пусто! Пусто! Пусто!

Выйдя из очередной комнаты, Сет беспомощно огляделся по сторонам. Момент триумфа вновь грозил рассыпаться в пыль, и оттого сознание захлестнула волна гнева. Судьба словно нарочно испытывала его, позволяя приблизиться к цели и в самый последний миг из-за какой-то дурацкой мелочи, из-за воли случая, отбрасывала в самое начало. Это повторялось из раза в раз! Снова и снова! Учитель предупреждал, что будет так. Любое препятствие — это проверка веры на прочность. Достичь конечной точки дано лишь тому, кто верит всецело, без сомнений, условий и оговорок. И Сет верил, и от истины отступаться не собирался. Тем более теперь, когда успех столь близок.

Выдохнув, он затормозился. Ему требовалась пауза, чтобы унять вышедшие из-под контроля эмоции, собраться. Медальоны можно отыскать, если удастся понять ход мыслей Жанны и Шая. Вероятно, они сочли сад лучшим из вариантов для тайника: большая площадь, растительность, можно закопать в землю, и тогда медальоны отыщет только тот, кто знает конкретное место…, но удалось ли им дойти? Вряд ли. Расстояние приличное, да ещё и лестница… Наверняка искать нужно в самом очевидном месте.

И тут Сета осенило. Думать следовало не о том, где бы он прятал, а о том, где он сам совершенно точно не стал бы искать. Единственным таким местом, о котором он даже не вспоминал ни разу, была его собственная комната.

Сет выдохнул с облегчением и со спокойной уверенностью пошёл к себе.

На рабочем столе вещи располагались так, как оставил он сам: травы в аккуратных пучках, все колбы, все инструменты на своих местах, под лампой стоял горшочек с недавно цветшим Altumnia Patens. Книги на полке составлены ровными стопками и вплотную прижаты к стене. Сет шагнул к спальному месту. Уголок покрывала лежал неровно: он такой небрежности допустить не мог, неаккуратность всегда его раздражала. Сет стянул покрывало, отбросил подушку — и вот оно!

Три недостающих медальона лежали перед ним, словно подарок феи. Сет взял их в руки, и тотчас чувство торжества наполнило его. Разум поглотил ликующий восторг, на секунду земля ушла из-под ног и голова закружилась от осознания близости победы.

Наконец! Наконец он сможет осуществить задуманное. Больше ничто не помешает ему исполнить завет своего учителя. Всё случится сегодня.

Сет направился обратно к столовой. Он шел неторопливо, со стороны могло бы показаться, будто он медлил, но Сет хотел избежать суеты и спешки, которые совсем не сочетались со значительностью и величием момента, требующего торжественного церемониала. К тому же смысл торопиться исчез, когда все пять медальонов оказались в его руках.

Вернувшись в столовую, Сет бегло глянул на каждого, кто находился в помещении – все по-прежнему спали. Взяв нож со стола, он подошёл к Акиле. Присел рядом. Сердце обожгло болю. Он смотрел на спокойное лицо девочки и чувствовал, как вина пыталась пробиться через охватившее его ощущение восторженного предвкушения успеха.

«Не время для колебаний», — одёрнул Сет сам себя.

Он поцеловал Акилу в лоб, провёл рукой по её волосам, а после взял ладонь девочки и кончиком ножа уколол мизинец. Проступила кровь. Сет вложил в маленькую ручку медальон. Верхушка пирамидки засияла слабым зеленоватым свечением.

В прошлый раз такого не было. Можно ли считать, что он на верном пути?

Сет перешёл от Акилы к Рикки и Стэнли. Засыпая, эти двое устроились у стены в галерее рядом с входом в столовую, они держали друг друга за руки до самого последнего мгновения. Глядя на них Сет не мог не думать о том, чего лишал их. Они могли бы прожить долгую счастливую жизнь. Но они — Носители, и в новом мире им места не будет.

— Не я предопределил вашу судьбу, — еле слышно прошептал Сет. — Я лишь инструмент, и исполняю высшую волю, но я верю, что вы встретитесь в лучшем мире. Ваши души пребудут в вечности вместе с вашим светлым чувством.

Он сделал крошечный надрез на руке девчонки, вложил в её ладонь медальон. Камень вспыхнул синим и замерцал. Затем Сет царапнул ножом ладонь юноши и положил на проступившие капельки крови пирамидку с багровым рубином на верхушке, которая немедленно зарделась.

Сет вернулся в столовую и присел рядом с Денисом. Ещё один небольшой надрез на руке, и медальон, вложенный в ладонь, замерцал голубоватым светом.

И последнее.

Сет подошёл к Дэшу.

В отличие от той первой, неудачной попытки освободить Духов, он не ощутил ни какого внутреннего смятения. Тогда его словно что-то сдерживало, что-то неведомое, даже сверхъестественное. Теперь же казалось, что его вела интуиция. Она подсказывала, что он действовал неправильно. Позднее Сет много размышлял, пытаясь понять, в чём была ошибка, и пришёл к выводу, что он нарушил последовательность, из-за чего распределение энергии пятого элемента произошло неравномерно, полностью доставшись Духу Воздушной Стихии.

В таком деле не могло быть мелочей. И сейчас он предусмотрел всё. Он был избавлен от всякого сомнения, ничего, кроме всеохватывающей решительности, не владело им. Мысль о благом деянии, о приближающемся миге становления истиной справедливости нарушаемой многие века, вела руку Сета. Он упал на колени рядом с мальчишкой, чьи предки повинны в самом акте заточения Великих Духов, взял его ладонь, и полоснул ножом. Получилось резче, чем хотелось, но это не имело значения. Медальон он положил на порезанную ладошку и крепко сжал свои пальцы вместе с пальцами Дэша.

Готово!

Сердце забилось быстрее. В голову ударила дурманящая волна эйфорических чувств, всё вокруг закружилось. Сет мерно выдохнул, пытаясь овладеть собой — ещё никогда ему не давалось это с таким трудом. Вместо того чтобы успокоиться, он разразился беспричинным смехом, от которого на глаза навернулись слёзы.

А свечение от медальонов становилось всё сильнее и сильнее. Сет прищурился — глаза не выдерживали необыкновенной яркости, он отполз к стене и оперся спиной о холодный камень. Скоро верхушки пирамидок засияли, словно маленькие солнца. Внезапно раздался звонкий треск, будто разбился хрусталь, и вместе с тем погасли сердцевины медальонов.

Сгустилась неестественная тишина, она стала глубже и плотнее, она давила и угнетала, пробуждая необъяснимый животный страх.

Что-то должно было произойти. Сет ожидал грандиозного. Вселенная должна распасться на атомы, а сознанию открыться нечто доселе непостижимое! Но в окружении сохранялась непоколебленная обыкновенность, и ничего не указывало на то, что осуществились важнейшие изменения. Если осуществились…

Сет очень нуждался в знаке, жаждал получить свидетельство своей правоты до того, как очнутся Хранители. Пусть ему не суждено увидеть элементалей в их физическом воплощении, но что-то должно явиться ему, как подтверждение верности избранных идеалов.

Действительность оставалась молчалива к желаниям Сета, однако уверенность что всё получилось, крепла в нём. Ведь часто большие события случаются незаметно для тех, кто находится в их потоке. Возможно, пробуждение Хранителей даст так необходимое ему подтверждение. Они-то сразу почувствуют, поймут. Впрочем, они уже поняли, и Сет видел в их глазах надежду, что всё обойдётся.

«Нет, на сей раз для вас ничего не обойдётся. Никто не придёт на помощь. Ничего обратно вернуть не получится. Всё сделано. И сделано правильно!»

На душе Сета вдруг стало хорошо и спокойно, как ещё никогда не бывало. В сущности, он предпринял всё, что мог. Даже если он допустил ошибку, и ритуал снова не получилось завершить, его лимит на провалы исчерпан, новых попыток больше не будет. Это конец пути. Для него, но не для тех, кто стоит за ним. Людей, ищущих дорогу к истине — неисчислимое множество, они завершат дело, в случае если опять что-то пошло не так.

Глава 21. Последствия

Голова гудела так, словно изнутри кто-то долбил кувалдой по стенкам черепа. Во рту пересохло, перед глазами всё плыло, Дарума застонала, пытаясь подняться. Подступила тошнота, и заставила осесть обратно.

— Посиди минут десять-пятнадцать. Это Altumnia Patens. Молодые побеги действуют агрессивнее, голова может побаливать, и вероятно будет слегка тошнить.

Голос принадлежал Сету. Дарума сдавила виски ладонями, её лавиной накрыло осознание случившегося: Сет подсыпал в еду какую-то дрянь, чтобы все уснули, и он снова беспрепятственно мог попробовать провести ритуал освобождения Духов. Внутренности похолодели от ужаса. Дарума села прямо, увидела рядом с собой бесчувственного Дэна — в груди кольнуло. Она тут же подалась к нему, выхватила из руки медальон со следами крови, отшвырнула в сторону и, затаив дыхание, прижалась ухом к груди. Услышав ровное биение сердца, Дарума испустила неровный выдох, глаза увлажнились.

— Дэн? — шепнула она дрожащим голосом и легонько сжала его плечи.

Дэн лежал не шелохнувшись. Дарума с полминуты ждала, что он откликнется на зов. Она с напряжением вглядывалась в его лицо, ища признаки сознания, и пока утекали секунды ожидания, утекала и надежда на то, что всё обойдется. Губы предательски задрожали.

-Дарума? — прохрипел за спиной голос Сао.

Она вздрогнула, обернулась. Сао неловко пытался подняться, Дарума кинулась к нему, помогла сесть, попутно утирая проступившие слёзы. Сао выглядел потерянным, он вряд ли понимал, где находится и что происходит, но Дарума не могла больше оставаться наедине с пониманием случившегося и прошептала:

— Он сделал это, Сао. Слышишь? Посмотри на медальоны.

Сао на медальоны не смотрел, он косился в сторону Сета. Тот молча сидел у стены, не сводя с них пристального взгляда.

— Ох, что-то меня разморило, — донёсся голос Грего. — Ребята?

Дарума поднялась. Грего уставился на неё и, конечно, сразу заметил слёзы, как бы она не старалась их скрыть. Его лицо сделалось испуганным.

— Что такое? — пролепетал он и оглянулся по сторонам.

Когда картина полностью предстала перед ним, когда он увидел бесчувственного Дэна, Сао и Жака на полу, Сета с разбитой губой, Грего побледнел. Дарума не могла найти слов, чтобы объясниться.

В этот момент зашевелился Жак. Дарума метнулась к нему, помогла приподняться.

— Голова… — простонал Жак.

— Да, посиди немного…

Жак упорно пытался встать, но как только ему на глаза попался медальон со следами крови и разрушенной верхушкой, он замер, туго сглотнул и посмотрел на Даруму. Она не в силах сдерживаться всхлипнула и поспешила отвернуться.

— Вы что-нибудь чувствуете? — вдруг спросил Сет.

Сао внезапно вскочил на ноги, в два шага пересёк столовую, подойдя к Сету, схватил его за грудки и вздёрнул на ноги. Встретившись взглядом с Сао, Сет потусторонним голосом спросил:

— Что ты чувствуешь?

Лицо Сао исказилось от гнева. Он силой отпихнул Сета к стене — тот, отлетев, ударился головой. Разгневанный Хранитель занёс над Сетом кулак и проговорил сквозь сжатые челюсти:

— Сейчас ты кое-что почувствуешь!

— Духи… — прокряхтел Сет, борясь со сбитым дыханием. — Ты их чувствуешь?

Сао со всей силы съездил кулаком по лицу Сета — он упал, прикрывая место удара рукой. Сао не собирался этим ограничиваться, он как щенка взял Сета за шкирку и потянул вверх.

— Встать! — зло рыкнул Сао.

Таким разъярённым Дарума не видела его ещё никогда. Она невольно пятилась назад, прижимая руки к груди. Сет тем временем поднялся: его лицо и руки испачкались кровью — нос, похоже, был сломан. Сао опять занёс кулак, Сет смотрел ему прямо в глаза, но не с вызовом, и не со злостью. Во взгляде Сета образовалась какая-то странная непонятная пустота.

Сао опустил кулак и отступил к столу. Сет остался стоять неподвижно.

— Вот она — твоя сущность, — проговорил Сао, от каждого слова исходила лютая ненависть. – Ничтожество. Неблагодарное отродье. Ты верен себе! Как всегда ничем не гнушаешься, даже самыми подлыми приемами!

— Он достоин своих учителей, — поддержал Жак. — Среди них одни предатели и подлецы, глупо ждать от него чего-то другого.

Сет попытался заговорить:

— Я прошу простить меня, но…

Сао оборвал его на полуслове.

— Простить?! — опешил он.

— Вы не хотели нас услышать, теперь вы увидите! — басовито повысил голос Сет.

— Какой же ты ублюдок, — процедил сквозь зубы Жак. — Надо было прикончить тебя ещё тогда, в нашу первую встречу.

— Ребята?

В проёме появились Жанна и Шай, за их спинами топталась Данаида. Они остановились, глядя поочередно то на Сета, то на Сао и Жака, то на Даруму.

— Вы в порядке? –заговорила первой Дарума.

— В порядке, — ответил Шай и виновато отвёл взгляд. — Мы пытались спрятать медальоны. Прости. Дэш… Ребята… Они…

Дарума покачала головой.

Жанна присела рядом с Дэном. Дарума с тревожным сердцем наблюдала за ней, не зная, что сказать, что сделать. Жанна приложила пальцы к шее своего подопечного, проверяя пульс.

— Как будто просто спит, — пробормотала она.

— О-они проснутся? — тихо спросил Грего, напоминая о своём присутствии.

Все переглянулись — никто не знал ответа на этот вопрос.

Спустя полминуты тягостного молчания, Грего снова подал голос:

— Мы можем что-то сделать?

— Обратного пути нет, — проговорил Сет.

— Тебе давали слово? — рявкнул Сао. — Вали отсюда!

— Куда же мне деться? Мы заперты тут.

— Куда хочешь, — бросил Сао. — Испарись. Исчезни. Хоть сквозь землю провались! Но если ещё раз попадешься мне на глаза — я за себя не отвечаю.

Сет склонил голову, сложил руки за спину, вышел из столовой и скрылся из вида, уковыляв куда-то в сторону библиотеки. Нависла тишина, в которой рвущие душу мысли зазвучали ещё громче.

— Я так виновата, — убитым голосом проговорила Дарума. — Моя вина…

— Перестань, — прошептала Жанна.

— Всё из-за меня…

— Дарума! — гаркнул Сао, заставив её вздрогнуть. — Хватит причитать! Мы все виноваты! В одинаковой мере!

От этих слов Дарума разразилась слезами с новой силой. Сао немного смягчившись, добавил:

— Сейчас об этом толку говорить? Надо думать, что делать…

— А разве мы можем что-то сделать? — тихонько спросила Жанна.

Сао ответил не сразу. Он смотрел то на лежащих без чувств ребят, то на сбившихся в кучку Даруму, Данаиду, Жанну, Жака, Шая и Грего. Сам Сао, как и все, пребывал в растерянности, и, также как все, очень старался держать себя в руках.

— Давайте принесём матрасы, — предложил он и кивнул на ребят.

Через пару минут в столовой у стены разместили пять матрасов, на них бережно уложили Дениса, Дэша, Рикки, Стэна и Акилу.

Дарума вместе с Данаидой сели рядом с ними и глядели на ребят с тревогой и печалью. Казалось, час-другой и все пятеро проснутся и скажут, что всё хорошо.

«Нет, не скажут».

На сей раз дела сложились плохо. И надеяться не на кого. Дарума не говорила этого вслух, но ответ на вопрос Сета у неё был. Ответ, который ей совсем не нравился, который заставлял признать: худшее всё-таки случилось.

«Вы что-нибудь чувствуете?» — спросил Сет, явно намекая на связь с Носителем. Так вот Дарума не чувствовала. Она не ощущала присутствия Акилы, как-то было всегда. Даже усилием воли окунаясь в глубины сознания, не удавалось ощутить ничего, кроме собственного жуткого страха и парализующего отчаяния.

Безмолвие затянулось. Нарушить его решился Жак.

— Надо выбираться, — сказал он. — Позовем помощь, потом отыщем способ вернуть всё обратно. В наших архивах должно быть что-то. Почему мы просто сидим? Чего ждём?

— И как нам выбраться? Мы заперты в каменной коробке, — напомнил Шай. — И нет ни одной щели ведущей наружу.

— Кроме водного источника? — спросила Жанна. — Он же куда-то выходит?

— Нет, это не вариант, — покачал головой Жак. — Мы понятия не имеем, что нас там ждёт. Какая у подводного тоннеля длина, ширина, и какую он имеет конфигурацию. Соваться туда без подготовки, без аквалангов, без специального оборудования — чистейшее самоубийство. Исключено.

— Есть щель над садом, в потолке, — протянул Шай.

Жанна грустно усмехнулась:

— Ну да. До них сколько? Полторы сотни футов?

— Соорудим что-то вроде вышки-туры?

— И сколько это займёт времени? Ребятам нужна помощь немедленно, а не через неделю.

— Да и материалов столько не найдётся, — добавил Жак.

Все в очередной раз замолкли. Дарума глянула на Сао, тот смотрел перед собой невидящими, пустыми глазами. О чём он думал, можно было лишь гадать, но Дарума очень надеялась, что результатом его измышлений станет какая-то годная мысль, которая поможет всё исправить. Сама она, как не старалась, сосредоточиться не могла и потому смиренно ждала, пока кто-нибудь предложит действенный план.

Спустя несколько молчаливых минут Сао выдал:

— Мы не будем ничего предпринимать.

Дарума готовилась услышать что угодно, но подобный результат мыслительных поисков, вогнал в замешательство. Да и остальные смотрели на Сао с лёгким смятением. Он поспешил объясниться:

— Давайте размышлять логически. Духи свободны — мы должны это признать…

— Т-ты уверен? — пролепетала Данаида.

Она как будто сомневалась, что ей вообще позволено говорить в такой момент, а когда все остальные обратили на неё взгляды, она и вовсе сжалась в комочек.

— Я им-имею в виду… В легенде же говориться, что освобождение Духов будет означать конец, — продолжила Данаида спотыкаясь. — Но ведь ничего не случилось? Или?..

Дарума опустила взгляд в пол, ей и самой хотелось надеяться на лучшее, но разум заставлял согласиться с Сао: всё случилось и им ещё только предстояло столкнуться с последствиями.

— Случилось, — тихо произнёс Шай с пугающей категоричностью. — Я не чувствую присутствие Дэша здесь… его словно бы нет в нашем мире.

— Мы все чувствуем что-то похожее, — согласился Сао. — Нужно признать очевидное. А если легенды правдивы, то произошедшее ни для кого не останется незамеченным. Люди IRCWA попытаются всё уладить. Первые к кому они обратятся, будут наши учителя. Верно?

Все молча кивнули.

— Думаю, они уже всё знают. Поэтому предлагаю подождать. Хуже этим мы точно не сделаем…

Сао был тысячу раз прав. И в том, что сложно натворить что-то ужаснее, и в том, что самым верным будет просто отступить и дать дорогу знающим людям.

Больше никто не пытался заговорить. Каждому требовалось время, чтобы осмыслить события последних часов. Тишина незаметно разрослась и утянула в свои бездонные глубины, где за ходом времени никто следить даже не пытался. Для Дарумы время и вовсе остановилось, поэтому когда безмолвие внезапно разорвалось страшным, оглушающим грохотом, она от испуга чуть не испустила дух. Земля ощутимо вздрогнула. С потолка осыпались камушки и пыль. Дарума вскрикнула и вместе со всеми вскочила на ноги. А когда из коридора донеслись чьи-то голоса и звуки тяжелых шагов, юные Хранители, не сговариваясь, почти синхронно встали стеной рядом с Денисом, Рикки, Дэшем, Стэном и Акилой.

Через считанные мгновения в столовую ввалилось с десяток людей в чёрной униформе.

— Есть визуальное подтверждение, — сказал кто-то из них.

Дарума с облегчением выдохнула и шагнула на встречу, но её тут же задержали:

— Оставайтесь на месте, мисс!

Дарума покорно шагнула назад.

— Двенадцать, — продолжил отчитываться первый заговоривший. — Пятеро, похоже, без сознания.

— Всё так! — вмешалась Дарума. — Они без сознания и им нужна помощь.

— В пещере есть кто-то ещё? — спросил человек с рацией в руках.

— Ещё один, — ответил Сао.

— В пещере есть ещё люди, — сказал мужчина в рацию и несколько разных голосов что-то ему ответили.

Два человека отделились от общей группы и проследовали вглубь пещеры. Один из оставшихся скомандовал:

— Вы все, на выход.

— Мы должны быть… — начала Дарума. Её строго оборвали:

— Мисс, мы со всем разберёмся. Пройдите на выход.

Сао, в отличие от Дарумы сомнениями не терзался, казалось, он ждал как раз тех, кто появился. Он с готовностью шагнул к выходу. За ним потянулись Жанна, Жак, Шай и Грего. Данаида взяла Даруму за руку и выдавила ободряющую улыбку. Дарума ещё раз с тревогой глянула на спящих Дениса, Рикки, Стэна, Дэша и Акилу — таких беззащитных и уязвимых. Ей не хотелось оставлять их одних, хотя она понимала, что помочь всё равно ничем не могла. Стиснув зубы, она позволила сестре увести себя.

Они вышли в коридор, где тоже было полно людей в униформе. Солдаты стояли вдоль стен, каждый держал оружие, лица скрывались за чёрными масками, так что виднелись только глаза, в которых не читалось ничего кроме холодной сосредоточенности.

У входа бойцов собралось ещё больше, но Дарума уже не смотрела на них, всё внимание удерживалось на пятне тусклого света падавшего на груду острых валунов, бывших недавно непреодолимой стеной. От вида развороченной, словно взрывом, преграды, и камней разбросанных вокруг, сердце начинало биться быстрее. А мысль о том, что предстояло увидеть, шагнув за пределы каменного лабиринта, и вовсе нагоняла ужас.

Хранители в сопровождении людей в униформе покидали пещеру, которая была их неприступным укрытием и домом на протяжении многих месяцев.

Первое что бросилось в глаза, когда Дарума вышла наружу, это десятки солдат и машин, видевшихся тёмными пятнами на фоне багряного предзакатного неба. Все они, конечно, воспринимались инородными, не соответствующими этому месту, но Дарума ожидала увидеть нечто иное. Ей было важно заметить что-то, что позволило бы понять, получилось ли у Сета освободить Духов. Однако в окружающей природе царило глубокое спокойствие, какое всегда наступает перед приходом ночи. Ничто во внешнем мире не указывало на то, что произошла катастрофа.

Снова в душе заискрилась надежда: «может быть, обошлось?» Как раз в тот момент Дарума увидела, как Сета сажают в одну из машин, и на короткий миг их взгляды встретились. С лица Сета не сходила растерянность. Видимо он сам не знал, во что вылился его поступок и теперь жаждал увидеть хоть какой-нибудь намёк на то, что его старания не были напрасны.

На самом деле, намёки имелись. Разве то, что кругом стояли большие военизированные машины и сновали десятки человек с мрачными лицами и оружием, не лучшее доказательство успеха предприятия Сета? Что ещё могло привести всех этих людей к стенам пещеры? Всё случилось и те, кто прибыл к укрытию Хранителей, знают это наверняка.

— Не задерживаемся, — буркнул один из сопровождающих.

Дарума забралась в машину, там уже сидели Жанна, Жак и один из солдат. Дарума заняла свободное место. Следом зашла Данаида и устроилась рядом с сестрой. Последним в кузов забрался ещё один мужчина в чёрной униформе, захлопнув за собой дверь, он втиснулся между Данаидой и Дарумой, и в рацию скомандовал:

— У нас всё. Едем.

Тут же зарычал мотор, и машина сорвалась с места.

Глава 22. Лихорадка

…Из разных уголков мира продолжают приходить сообщения о загадочных светящихся столбах. На этот раз мы получили кадры из центра столицы Белоруссии. Этой ночью над зданием торгового центра появилось несколько светящихся сфер. Территорию вокруг здания оцепили специальные службы, но к торговому центру продолжают стягиваться люди. Напомним, странные атмосферные явления стали появляться по всему миру с середины апреля, зарегистрировано уже более трёхсот случаев контакта с этим явлением. Столбы похожи на сгустки света, в диаметре приблизительно от трёх до десяти футов, в высоту от нескольких футов, до нескольких миль. Учёные не спешат давать какие-либо комментарии…

//

…рассказывает свидетель Хлоя Метьюз, жительница Нориджа:

— Столб просто появился в воздухе! Он вспыхнул прямо перед окном моего дома и стоит там до сих пор! Служба спасения запрещает мне вернуться домой и забрать хотя бы тёплые вещи!..

//

…В сети активно обсуждается ролик, который распространил австралийский дайвер Дуглас Митчел. Во время подводной съёмки у берегов Гавайи ему удалось запечатлеть светящиеся столбы, подобные тем, что обнаруживаются с недавнего времени по всему миру. И это первый подтвержденный случай нахождения данного явления под водой, до сих пор оно наблюдалось только в воздушном пространстве…

//

-…Это не то, что принято понимать под словосочетанием «световые столбы». Световые столбы, которые мы обычно имеем в виду, это особый оптический эффект, он имеет место быть при низких температурах, когда свет отражается от взвешенных в воздухе ледяных кристаллов. Нынешний феномен, получивший такое же название, пока не имеет научного объяснения…

//

…Выдвинута теория, что световые столбы — это разновидность, такого крайне редкого и малоизученного атмосферного явления, как шаровые молнии. Это особый вид молний, они выглядят как некое светящееся образование, часто, но не всегда, в форме шара, которое зависает в воздухе и существует продолжительное время. Иногда передвигается по непредсказуемой траектории. На сегодняшний день, нет единого мнения на счёт природы возникновения данного явления. Большинство учёных до сих пор считали, что данный феномен стоит относить к галлюциногенным проявлениям. Полагаем теперь они пересмотрят свои выводы…

//

…на теле южноамериканского континента зияет новая рана. В Бразильском Манаусе появилась очередная трещина недалеко от городской площади. Специалисты причиной случившемуся называют разрушение подземного известняка дождевой водой, в результате которого образовались пустоты. Этот процесс, говорят вулканологи, происходил, вероятно, не одно столетие и вот теперь мы наблюдаем его результат. Разлом в длину достигает 300 метров, а точную глубину так до сих пор и не установили. Спуск в образовавшийся гигантский овраг весьма опасное мероприятие и пока специалисты не могут гарантировать, что обрушение пород не продолжится.

Это уже двенадцатый разлом на Южно-американском континенте, и сорок третий в общемировом списке гигантских разломов появившихся с апреля нынешнего года…

//

…В обществе нарастает напряженность. Власти никак не комментируют происходящее, а люди нуждаются в ответах! Людям свойственно искать ответы. Нет ничего удивительного, что находятся те, кто всегда готов их дать. Правоохранительные органы предупреждают о нарастающей активности различных псевдорелигиозных организаций, которые насаждают в обществе панические настроения. Десятки новых сект появляются, как грибы после дождя. Они верят, что приближается конец света, и внушают доверчивым гражданам, что очищение вознесёт душу в рай. Очищение они предлагают пройти путем перечисления энной суммы денег на их счета …

//

…многие связывают возникновение лавовых озёр с появлением световых столбов. Прямой связи на первый взгляд нет, однако сообщения о подобных природных аномалиях стали приходить одновременно с сообщениями о столбах…

//

…Комментарий пользователя RadBand от 21 апреля, 20.53:

Какие шаровые молнии?! Кто в это вообще поверит? Лично я считаю, это может быть первым контактом с иной цивилизацией!

Комментарий пользователя RJ от 21 апреля, 21.59:

Чувак ты с какого леса вылез? Или накурился чем-то? Это всё из-за экспериментов IRCWA! На UNS про это было большое расследование, показывали на прошлой неделе.

Комментарий пользователя RadBand от 21 апреля, 22.02:

RJ, Давай верь дальше в то, что тебе в уши льют

Комментарий пользователя RJ от 21 апреля, 22.07:

RadBand, иди дальше лепи шапочки из фольги, НЛО атакует!

//

…Представители международного исследовательского центра природных аномалий сделали заявление, в котором опровергли слухи о том, что их деятельность каким-либо образом связана со странными явлениями, регистрируемыми по всему миру. Представители организации призывают не распространять ложные слухи и доверять только данным от уполномоченных лиц.

На вопрос о причастности ко всему происходящему так называемых повелителей стихий — пятерых молодых людей, не так давно объявленных в международный розыск, официальные лица IRCWA ответили следующее, далее цитата: «Работа по изучению данного феномена ведется в плановом режиме».

Стоит заметить, что запрос на задержание Дэша Пирса, Розалинды Роуз, Дениса Князева, Стенли Гамельтона и Акилы Тэлин был отозван из всех специальных структур. Об их местоположении в открытых источниках информации нет…

Конец второго тома

Продолжение: «Повелители стихий: баланс».

Аннотация: Легенда ожила, хрупкое равновесие нарушено. То, о чём предупреждали Хранители, свершилось. Над человеческой цивилизацией нависла смертельная угроза. Чтобы вернуться к балансу, героям предстоит испытать свои принципы на прочность, шагнуть за границу неизведанного и соприкоснуться со знанием, к которому никто из них не готов…