Повелители стихий: начало

Глава 1. Три начала (часть 1)

Начало первое. Дэш Пирс. День, когда всё изменилось.

— Вы-не-сдадите! Никто из вас не сдаст. Никто!

Мистер Уоррен обвёл класс взглядом и театрально вздохнул.

— Лишь единицы, увы, способны постичь глубину этого великого учения, единицы способны подняться до высот истинного знания и узреть глубинную красоту науки, что правит миром!

Дэш Пирс украдкой переглянулся со своим другом Роджером, сидевшим за соседней партой. Тот прикрылся учебником и покрутил пальцем у виска, кивнув на учителя.

Мистер Уоррен, преподаватель физики, субтильный мужчина немного за шестьдесят, говорил столь же специфически, как и выглядел: сверкающая лысина с огромной родинкой, клетчатая серая рубашка, заправленная в застиранные коричневые брюки на два-три размера больше положенного. Его феноменальный интеллект порой затмевали весьма странные речи, заставляющие сомневаться в его адекватности.

— Физика! — торжественно продолжал декларировать он. — Это фундамент всего сущего. Это основа основ. Это сама природа! Физика — не просто наука, это сама суть мироздания, это ключ к пониманию всего, что нас окружает. Она, как величественная королева, управляет всеми процессами во Вселенной своею железной, но справедливой рукой! Всё! Всё, от мельчайших частиц до бескрайних галактик, подчиняется её мудрым законам. А вы, — мистер Уоррен пренебрежительно ухмыльнулся, — надеетесь получить проходной балл по экзамену, уделяя предмету по паре часов в неделю…

Учитель считал класс безнадёжным и постоянно об этом напоминал. Однако в его должностной инструкции имелся пункт о подготовке учеников к экзаменационному тесту, и он, как мог, старался следовать обязанностям. Под чутким руководством мистера Уоррена они повторяли весь пройденный материал за все годы обучения. Начали с самых азов, с основных терминов и простейших формул. При этом, когда, помимо прочего, в выпускном классе проводятся лабораторные с темой «Как измерить силу трения при помощи динамометра», сомнения в собственных интеллектуальных способностях нет-нет да и посещали.

Дэш выбрал физику, потому что на том настаивали родители. И в целом он не пожалел, предмет пришёлся по душе, но стоило на страницах учебника появиться разделам вроде квантовой механики или теории относительности, как интерес заметно подтаял. Последние два года Дэш на уроках просто присутствовал, нежели действительно пытался что-то учить. Мистер Уоррен как будто бы видел потухший энтузиазм своего ученика и самозабвенно пытался вновь распалить угасшее стремление к высоким знаниям, уделяя Дэшу особое внимание буквально на каждом уроке. Ничто не указывало, что сегодняшний день мог стать исключением, и потому перед самым началом урока Дэш полистал параграф, который вообще-то полагалось изучать дома.

У него имелось весомое оправдание невыученным урокам: минувшим вечером вместе с семьёй он отмечал праздничным ужином знаковый рубеж в своей жизни — восемнадцатилетие. Милое семейное застолье завершилось трогательным подарком — тортом, который испекла мама и украсила его семилетняя сестрёнка. Тёплую беззаботную атмосферу совсем не хотелось разбавлять скучными школьными заданиями, но сегодня за это предстояло поплатиться.

Мистер Уоррен скомандовал открыть учебники.

— Прежде чем мы приступим к лабораторной, проверим домашнее задание, — проговорил он. — Кто ответит на первый вопрос?

Несколько ребят подняли руки, но учитель их как будто не заметил.

— Пирс?

— Э-э-э, ну, — протянул Дэш, торопливо перелистывая страницы, — я…

— Как всегда не готовы, — закончил за него учитель. — Джонсон, вы?

Дони Джонсон, знатный зубрила, встал и отчеканил выученный наизусть ответ.

Мистер Уоррен посоветовал классу брать с Джонсона пример, затем зачитал второй вопрос и снова обратился к Дэшу:

— Мистер Пирс, может, вы знаете ответ на второй вопрос?

Дэш промолчал.

— Печально! Вы не помните программы средней школы, — вздохнул учитель. — Желающие?

Руки подняли те же ребята, и мистер Уоррен переключил внимание на них. Дэш тем временем ещё раз прочитал инструкции к лабораторной. Зная учителя, он опасался, что лаборантом опять назначат его, а ему никак нельзя было провалиться, чтобы родители чего доброго не передумали и не отменили намеченную на выходные поездку к родственникам в Сифорд. Второго шанса получить в своё полное распоряжение свободный дом не предвиделось, а значит, не предвиделось и другого шанса собрать друзей и отметить восемнадцатилетие так, как и полагается его отмечать. Ради этого стоило немного напрячься.

Через пятнадцать минут отведённого на опрос времени мистер Уоррен поставил на стол большую коробку с наклейкой «Электрическое поле», вгляделся в класс и, встретившись взглядом с Дэшем, кивнул ему, указывая на доску. Дэш взял учебники и подошёл к учительскому столу.

— Класс, внимание, — мистер Уоррен постучал по доске, все подняли головы и посмотрели на него. — Сегодня мы попробуем самостоятельно создать электрический ветер. Лаборант — Дэш Пирс.

По кабинету прокатилась усмешка: всех уже изрядно забавляло то, как мистер Уоррен рьяно стремился «исправить» успеваемость Дэша.

— Прошу, — сказал учитель, сел за стол и с вниманием уставился на своего ученика.

Остальные тоже приготовились слушать ответ Дэша.

— Электрическое поле, — уверенно начал он, — форма материи, создающаяся электрическими зарядами. Это поле векторное, оно имеет величину и направление…

— М, отлично, отлично, Пирс. Рад, что вы усвоили хотя бы программу пятого класса, — с издёвкой сказал мистер Уоррен. — А скажите, возможно ли увидеть или ощутить присутствие электрического поля?

— Можно, если прибегнуть к использованию специальных приборов.

— Тогда продемонстрируйте нам эту возможность. Я буду вам ассистировать, всё необходимое вы найдёте здесь, — сказал учитель и указал на коробку, стоящую у него на столе. Дэш достал длинную резиновую ленту и кусочек шерсти. Учитель вскинул бровь и удивлённо посмотрел на него.

— Пирс, вы продолжаете меня поражать, оказывается, всё не так безнадёжно, как я думал, — снова съязвил он. — Ну что ж, давайте вместе продемонстрируем этот процесс, вы держите ленту покрепче, а…

Мистер Уоррен сунул в руки Дэшу резиновую полоску, а сам взял кусочек шерсти и начал быстро-быстро тереть о ленту.

— Вот смотрите, — продолжил он. — Видите маленькие искорки? Пирс, скажите, почему они возникают.

— Ну… В результате электрических разрядов, — ответил Дэш.

— Верно, — подтвердил учитель, продолжая тереть ленту, — и если взять…

— Простите, — прервала его одна из учениц. — Но мы искр не видим!

— Они очень маленькие, их лучше видно при выключенном свете. Опустите жалюзи, — попросил мистер Уоррен.

Жалюзи опустили. Маленькие искорки стали виднеться лучше, но девчонка с задней парты по-прежнему уверяла, что ей ничего не видно.

— Может, ты подойдёшь сюда? — нетерпеливо бросил Дэш.

Внезапно блеснула настолько огромная искра, что не заметить её было нельзя — она осветила весь класс: несколько девчонок взвизгнули, кто-то восхищенно охнул, Дэш и мистер Уоррен испуганно отскочили от стола.

— Это ещё что такое? — недоуменно спросил учитель.

Показалось, словно в кабинете ударила настоящая молния. Подобного не могло случиться из-за кусочка шерсти и резиновой ленты, и Дэш, даже с его слабым запасом знаний по физике, это прекрасно понимал. Ещё пару секунд в классе стоял приглушённый гомон, а потом все стали внимательно слушать невнятные объяснения мистера Уоррена, почему такое иногда случается. Дэш в это время, по просьбе учителя, собирал установку, которая должна наглядно показать существование электрического ветра. Когда установка была готова, учитель проверил правильность сборки, и затем последовали очередные объяснения, что и как работает и почему возникает.

— Дэш, включите в сеть, — попросил мистер Уоррен, закончив с объяснениями.

Дэш взял штекер, поднёс его к розетке…

Вдруг полыхнула ещё одна вспышка.

На миг ослепительный белый свет заполнил собою пространство — Дэш инстинктивно отшатнулся, почувствовав, как по телу распространяется тепло. В ушах стоял непонятный гул. К нему подбежал учитель, схватил за плечи, тряхнул легонько. Губы у мистера Уоррена шевелились, но Дэш не слышал ни слова, как будто звук отключили, и осталась только картинка. Так же неожиданно, как по щелчку тумблера, он вновь смог слышать:

— Святые небеса, Пирс, ты в порядке? — бормотал учитель. — Слышишь меня? Дэш? Скажи что-нибудь…

— Слышу, — растерянно ответил он, не понимая, из-за чего тот встревожился.

— Как ты нас напугал…

— Вызовите ему скорую! — сказал кто-то из глубины класса.

— Скорую? Мне не нужна скорая! — сказал Дэш, убирая от себя руки и оглядываясь по сторонам. Кроме учителя, вокруг собралось ещё несколько человек. Все выглядели испуганно.

— Как это не нужна? Роджер, давайте отведём его в медицинский кабинет! — протараторил бледный мистер Уоррен. — Пусть проверят, всё ли в порядке. И если что, пусть вызывают скорую!

— Да зачем мне… — не успел Дэш договорить, как ему в руки сунули рюкзак и буквально силой вытолкнули из класса.

— Мистер Уоррен! Я в полном порядке, — твёрдо сказал Дэш.

— Бросьте! Мы ведь видели, как…

— Ладно, я сам дойду до врача, — предложил Дэш.

Учитель с тревогой в глазах оценил состояние своего ученика. Тот улыбнулся, развёл руки, показывая, что цел и невредим.

— Уверены? — с заметным облегчением спросил мистер Уоррен.

— На все сто.

— Ладно, но к врачу зайдите. Пусть Роджер вас отведёт.

Роджер кивнул. Учитель вернулся в класс. Из кабинета донеслись призывы сесть на места, вперемешку с объяснениями произошедшего.

Дэш и Роджер переглянулись.

— Не слабо тебя долбануло, — сочувственно проговорил друг, подхватил Дэша под руку и потащил к лестнице на второй этаж.

— О чём ты? — с искренним непониманием осведомился Дэш, одновременно пытаясь выскользнуть из хватки.

— Током, говорю, неслабо тебя шибануло! — громче повторил Роджер.

— Я хорошо слышу, — зашипел Дэш. — Меня не ударяло током, просто вспышка…

— Ну даёшь! Да тебя даже отбросило слегка! Перепугал всех…

— Слушай, я никуда не пойду, — Дэш остановился, вытянул наконец руку из хватки Роджера. — До конца урока посижу в вестибюле, а ты иди обратно и скажи, что я в медкабинете. Лады?

— Уверен?

— Абсолютно, — успокоил его Дэш и снова натянул улыбку.

— Нет, давай всё-таки…

— Я в полном порядке.

Роджер потоптался на месте в нерешительности, но всё же отправился обратно в класс. Он ещё пару раз оглянулся, а когда скрылся за дверью, Дэш выдохнул и осмотрел пустой коридор.

Он чувствовал себя прекрасно, но чересчур бурная реакция окружающих на пустячное событие заставляла думать, что ему и впрямь следовало бы заглянуть в медкабинет. Дэш не поддался глупым мыслям и побрёл в вестибюль.

Через окна пробивались солнечные лучи, виднелось ясное небо — погода так и шептала оставить уроки и заняться чем-нибудь более приятным, например, прогуляться с Лизой Грин до пляжа и заодно поделиться с ней грандиозными планами на выходные.

Раздался звонок, и из кабинетов толпами вывалились ученики. Узкие коридоры мгновенно стали непроходимыми. Дэш немного ускорил шаг, чтобы не застрять в людской пробке, и случайно налетел на кого-то. Дэш поднял глаза и увидел рослого мужчину крепкого телосложения, которого раньше в школе не замечал. У него были густые чёрные волосы, одна бровь располагалась чуть выше другой, отчего казалось, будто мужчина сильно удивлён.

— Извините, — пробубнил Дэш.

Мужчина взял его за плечи, сжал довольно сильно и отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки.

— Осторожнее, — мягко сказал незнакомец низким басом, всматриваясь в лицо Дэша с излишне пристальным вниманием.

— Извините, — ещё раз повторил Дэш, высвободившись из чужих рук, и пошёл дальше.

Дойдя до лестницы, он оглянулся — человек по-прежнему стоял посреди коридора, смотря ему вслед. «Странный тип», — подумал Дэш. Он спустился на этаж ниже в класс алгебры.

Едва он переступил порог, как взгляд выцепил Лиз. Она стояла у парты, раскладывая тетради и ручки. Дэш подошёл к ней и приобнял за талию.

— Как лабораторная? — поинтересовалась она, не оборачиваясь, но точно зная, с кем говорит.

— Могло быть намного хуже.

— Звучит не очень оптимистично, — сказала Лиз, откинула назад свои длинные рыжие волосы и обернулась.

Дэш потянулся губами к её лицу, но тут в класс вошла миссис Киндом, преподаватель математики, и он поспешил занять место за своей партой.

Миссис Киндом поздоровалась с уже присутствующими ребятами, обвела класс взглядом и остановилась на Дэше.

— Пирс, что Вы здесь делаете? — с удивлением спросила она.

— У меня по расписанию алгебра, — непонимающе промямлил Дэш.

— Я в курсе. Почему вы не у врача? Мистер Уоррен предупредил меня о случившемся…

— А что случилось? — перебила её Лиз.

— Ничего…

— Что значит ничего? — возмутилась миссис Киндом. — Немедленно идите к врачу!

Она подошла к Дэшу, подхватила его под руку и повела к выходу.

— Миссис Киндом, давайте я его отведу, — предложила Лиз, перехватывая руку с другой стороны.

— Да, спасибо, мисс Грин, будьте любезны, — сказала учительница и проводила ребят взглядом.

— Что случилось? — требовательно спросила Лиз, когда они вышли из класса.

— Да всё нормально! Просто слегка ударило током, а они панику разводят.

Лиз остановилась и пристально изучила лицо Дэша, по-видимому, старалась понять, как он чувствует себя на самом деле. Дэш устало вздохнул:

— Я ничего не ощутил. Похоже, всё выглядело хуже, чем было на самом деле.

— Ну ладно, — сказала Лиз, прищурилась, демонстративно выказывая недоверие, и добавила: — Раз уж тебе не надо больше идти на уроки, тогда у меня предложение.

— Какое?

— Пошли в кино?

— Прямо сейчас? — округлив глаза, спросил Дэш и поспешил добавить: — Я только «за»! Супер!

Неожиданное, но, без сомнений, приятное предложение Лиз очень удивило Дэша. Заставить его подругу прогулять школу мог разве что конец света. Эту мысль он оставил при себе. В последнее время побыть вместе удавалось совсем нечасто: подготовка к экзаменам занимала слишком много времени. А тут такой подарок.

Добравшись до ближайшего кинотеатра, Дэш и Лиз купили билет на какую-то комедию. Людей в кинозале почти не было, последний ряд достался им двоим — ещё одна приятная мелочь. За сюжетом фильма Дэш следил первые полчаса — комедия оказалась настолько унылая, что пришлось оживлять происходящее на экране своими силами. Дэш и Лиз комментировали действия героев и сами же покатывались со смеху.

После фильма отправились в кафе. Устроившись за самым дальним столиком в тёмном углу, заказали латте с кондитерской крошкой в виде маленьких сердечек и по клубничному мороженому. За разговорами ни о чём они просидели несколько часов. Дэш всё же попытался разузнать, почему Лиз ушла с уроков. Оказалось, что у неё отменили экономику, поэтому она и решила остаток дня посвятить ему. И день выдался отличный, даже лучше, чем он мог надеяться.

Вечер подкрался незаметно. За считанные минуты улицы окутал приятный сумрак, на небе стали появляться первые звёзды. Лиз заторопилась домой, Дэш вызвался провожать.

— Чудный день. Завтра снова суну пальцы в розетку, сходим в пиццерию, — сказал Дэш, когда они шагали по опустевшей улице под светом ночных фонарей.

— Да? А может сразу к твоей маме в клинику? — спросила Лиз. — Эти эксперименты с электричеством до добра не доведут.

Дэш хмыкнул.

— Ну ведь обошлось. — Он не пытался скрывать пренебрежительного отношения к утреннему инциденту.

— Повезло! Кстати, если ты планируешь и дальше прогуливать уроки, то на экзаменах тебе тоже останется надеяться исключительно на везение.

— Я вроде фортовый.

Лиз бросила нарочито громкое «Ха».

— Скажешь, нет? Давай поглядим, — Дэш принялся загибать пальцы: — У меня самая красивая девушка — раз. К тому же она самая умная — два, ещё и самая милая — три.

Дэш потянулся к Лиз за поцелуем. Она разрешила чмокнуть себя в губы, а потом сказала с усмешкой:

— Да, пожалуй, без вмешательства высших сил не обошлось. Магия, не иначе. Но, боюсь, для поступления в университет этого будет недостаточно. И если ты, Дэшиэл Пирс, не хочешь, чтобы эта милая и умная красотка променяла тебя на какого-нибудь качка из университетской футбольной команды, тебе придётся постараться!

Дэш состроил такое лицо, словно получил удар ножом в самое сердце:

— Ты не посмеешь!

— Ещё как посмею!

— Ладно. В крайнем случае, устроюсь уборщиком туда, куда поступишь ты. Как тебе идея? Ты же не против встречаться с уборщиком?

— Какие амбиции! Ты только родителям не говори. Они твой план вряд ли оценят.

Лиз остановилась.

— Кстати! — Она полезла в сумку. — Хотела дождаться выходных, но ведь восемнадцать тебе стукнуло вчера, так что с подарком я уже опоздала на целый день… Вот.

Лиз достала маленькую синюю коробочку, перевязанную серебристой лентой, и вручила Дэшу. Тот с нетерпеливым любопытством её открыл, внутри лежал кулон в виде птицы, вырезанный из дерева.

— Это сокол, — пояснила Лиз. — Он олицетворяет благородство и рыцарство. То есть ум, храбрость, силу и красоту. А ещё, говорят, деревянные фигурки всяких животных приносят удачу своим хозяевам. Если, конечно, они сделаны с любовью. Этот сделан с любовью.

Лиза показала два пальца на левой руке, перемотанных пластырем.

— С ума сойти! Ты сама сделала? — удивился Дэш, завязывая чёрный шнурок с соколёнком на шее. — Я его никогда не сниму.

Дэш снова потянулся к Лиз, но она опередила его и, встав на носочки, поцеловала сначала в губы, а потом в лоб.

— С днём рождения, Дэшиэл Саймон Пирс. Надеюсь, этот талисман принесёт тебе удачу.

— У меня уже есть всё, что нужно, — с улыбкой пробормотал Дэш.

— Кроме диплома об окончании школы…

— О, не начинай…

Путь до дома Гринов оказался досадно коротким. Прощаясь, Лиза ухитрилась вытребовать у Дэша обещание, что он сегодня же прочтёт пропущенные параграфы, и только тогда отпустила его. Дэшу об уроках, экзаменах и тому подобном даже думать не хотелось — уж слишком хорошее у него было настроение. Домой он побрёл неспешно, наслаждаясь погодой и послевкусием от чудесного дня.

Подходя к своему участку, Дэш заметил, что в гостиной горел свет. Время перешагнуло за полночь, а семейство ещё не разошлось по кроватям?

Дэш переступил порог, и одновременно с тем из гостиной вышел отец.

— И где тебя носит?! — гневно спросил он.

Дэш немало удивился тону, но, не подавая виду, ответил с демонстративной сдержанностью:

— Я гулял. С Лиз.

— Гулял с Лиз?! — с едва сдерживаемым возмущением спросил отец. — С Лиз он гулял! Был настолько занят, что не нашёл минуты позвонить? Что с твоим телефоном?

Дэш полез в карман, достал телефон. Мобильник был выключен. Дэш показал его отцу.

— Разрядился, видимо. А я не заметил.

— Мог хотя бы сообщение скинуть, что с тобой всё в порядке!

— Пап, кажется, ты путаешь меня со Сью… Мне не семь лет.

— Не огрызайся! Звонили со школы, сказали, тебя ударило током во время лабораторной, и ты не дошёл до медкабинета! Мы с мамой не знали, что и думать!

Дэш закатил глаза.

— Они уже и тебе позвонили? — вздохнул он. — Раздули из ерунды целую трагедию… Ничего страшного не случилось. Я чувствую себя прекрасно. На физике стрельнуло током из розетки, и меня отправили к врачу зачем-то. Бред. Я чувствую себя прекрасно. А после школы мы с Лиз решили немного прогуляться и… ну… потеряли ход времени, — смутившись, закончил он.

— Вместо школы, — поправил отец.

Дэш виновато поджал губы.

— Я пропустил только алгебру и историю, — промямлил он. — Этого больше не повторится. Я обещаю…

— Дело не в уроках, Дэш! Ты достаточно взрослый, чтобы самостоятельно нести ответственность за свои решения. Но ты должен понимать, что мы с мамой будем волноваться за тебя всегда, сколько бы лет тебе ни было!

— Но причин для волнения нет!

— Если бы! — выпалил отец и пошёл обратно в гостиную.

Дэш проследовал за ним.

— Ну прости! — бросил он вдогонку.

Отец сел на диван и жестом пригласил сесть рядом. Дэш сел и непонимающе уставился на папу, выглядящего и раздражённым, и взволнованным одновременно. Он явно хотел что-то сказать, но будто бы не мог подобрать слова. Взгляд перебегал с предмета на предмет, ноги чуть заметно пританцовывали. Дэш начал волноваться:

— Ты злишься из-за того, что я ушёл с уроков… или…

Отец глубоко вздохнул и сделал движение, точно умылся воздухом.

— Не думал, что этот разговор придётся провести так скоро… — пробормотал он.

Дэш нервно хохотнул:

— Да ладно тебе, пап. Это просто пара уроков. Ничего страшного не случилось. Мир не рухнул. Сегодня все какие-то нервные…

— Да… Мир не рухнул, — отрешённо проговорил отец, а затем проницательно посмотрел в глаза. — Но он перевернётся, когда я тебе кое-что расскажу.

Дэш заволновался ещё больше. Поведение отца начинало пугать.

— Но сначала, пожалуй, покажу. Ты только не пугайся.

— Поздно, — напряжённо пробормотал Дэш. — Что происходит? Если ты хотел проучить, я всё понял: никаких прогулов, и обещаю звонить.

— Смотри, — сказал отец, пропустив слова мимо ушей.

Он протянул руку вперёд, сложив указательный и средний пальцы вместе, на их кончиках тут же появилось слабое свечение, он резко повёл руку в сторону, оставив за собой яркий световой след.

— Воу! — завопил Дэш, отпрянув в изумлении. — Как… Как ты это сделал?! Что за фокус?

— Это не фокус. Увы. Знаю, будет сложно поверить, но ты уж постарайся: то, что ты сейчас видел, не иллюзия.

Повисла молчаливая пауза, Дэш ждал объяснений, а отец хоть какой-нибудь реакции. Оба смотрели друг на друга в ожидании. Потом отец продолжил нескладно:

— Это Сила, сын… особая Сила, и она… И эта Сила почти уже стала твоей.

Дэш решил, что папа бредит. Озвучивать эту мысль он не стал, лишь продолжил смотреть на него непонимающим взглядом.

— Ты чего такое сказал? — осторожно поинтересовался Дэш. — Это шутка? Розыгрыш, да? Дальше последует какая-то морализаторская история?

— Это сложнее, чем я думал… Ладно, вначале я расскажу легенду. Хорошо? Её я узнал от одного Хранителя…

— От кого?

— Сейчас всё объясню. Терпение. По порядку, сначала легенда. Итак. В ней рассказывается о давних временах, когда на Земле главенствовала природа. Людям тогда приходилось очень тяжело. Они жили в мире, который принадлежал Духам Стихий, а те, следуя естеству, сражались друг с другом, сотрясая планету бесконечной чередой страшных бедствий, от цунами и извержений вулканов до землетрясений и ураганов. У людей не было шансов на противостояние подобной мощи, всё, что им оставалось, — просто пытаться выжить. История человечества могла бы закончиться, и не начавшись, если бы не Хранители. Хранители — это те, кто сумел найти способ усмирить Стихию. Они провели сложнейший ритуал, смогли оставить Духов, раздробив их на светлую и тёмную части. Тёмную часть навсегда заточили в особые артефакты, а вместилищем для светлой части Духов стали четверо избранников — людей с чистыми душами и помыслами. Их назвали Носителями. Они стали сосуществовать в неразделимом единстве с Духами, обретя при этом способность управлять одной из природных стихий. Когда дни Носителя на этом свете подходят к концу, Дух выбирает следующего. Так происходит многие века подряд. Однако, и это крайне важно знать, существуют люди, которые поставили целью жизни нарушить устоявшийся порядок. Они назвались Искателями. С самого начала эти люди жаждали заполучить Силу Стихий, и, как предостерегает легенда, Искатели не остановятся, пока не добьются своего.

Отец сделал паузу, протяжно выдохнул и продолжил:

— А тебе, кроме всего прочего, нужно знать вот что: есть ещё одна Стихия. Она особенная, самая загадочная и малопонятная. Её называют по-разному, но суть её — чистая энергия. И у неё тоже есть Носитель. Когда-то им был я, а теперь наступает твой черёд.

Закончив, отец пристально посмотрел на сына, очевидно пытаясь понять, принял ли тот сказанное всерьёз или сидит и думает, что его бедный папа совсем сошёл с ума.

— Так… э-э-э… — попытался нарушить тишину Дэш, но не нашёл подходящих слов.

— Понимаю, насколько сложно это принять… Да даже просто воспринять. Я вспоминаю себя, — отец ностальгически ухмыльнулся. — У тебя, вероятно, полно вопросов, я отвечу на них. Но пока просто попытайся поверить: легенда истинна, а ты — следующий Носитель пятого элемента. Вот именно поэтому у нас есть причины волноваться за тебя больше, чем таких причин есть у других родителей. Сила проявляет себя по-разному, и пока ты не вполне с ней свыкся, она может выходить из-под контроля.

Если это была шутка, то она затянулась и смешной совсем не казалась. Дэш ощутил себя так, словно пол под ногами исчез. Он будто потерял чувство опоры. Он же вырос с тем, что практически всё в жизни имеет логичное объяснение. Дэш и сейчас пытался его отыскать, но пока не получалось. Он смотрел на отца и всем сердцем ждал, что тот вот-вот расхохочется, по-доброму ударит его по плечу, скажет «ШУТКА!» и объяснит, наконец, как он провернул фокус со светящимися пальцами. К несчастью, отец выглядел серьезным, как никогда.

— Скажешь что-нибудь? — спросил он.

— Я… Я… Прости, но я не знаю, что сказать…

В этот момент в гостиную заглянула мама.

— Парни, — позвала она, — вы почему ещё не спите? Живо в постель.

Дэш вопросительно посмотрел на отца.

— Ну ладно, давай, — мягко сказал он. — Иди спать. Завтра утром всё обсудим.

Буркнув родителям пожелания спокойной ночи, Дэш поплёлся к себе в комнату, споткнувшись по пути о ковёр. Он остановился у лестницы и оглянулся, давая отцу последний шанс признаться, что он шутил. Тот им не воспользовался. Он только кивнул Дэшу и повторил:

— Поговорим завтра.

Дэш ушёл.

Дин Пирс устало опрокинулся на спинку дивана и закрыл глаза, Эмили присела рядом:

— Ну что? Нет?

— Не знаю… — пожал плечами Дин и обнял жену. — Я думал, будет проще. Мне так тяжело найти нужные слова… Наверное, стоило позволить кому-то из Хранителей ему всё объяснить. Они ведь предлагали помощь, а я решил, что справлюсь сам. Это же мой сын. Кто знает его лучше?

Эмили склонила голову на плечо мужа.

— А представь, если бы это была Сьюзен?

Дин усмехнулся:

— Наша малышка обрадовалась бы. А Дэш… Нынешняя молодежь, как я погляжу, прожжённые реалисты. Со мной было проще, в детстве я даже мечтал о подобном.

— Не переживай, Дэш твоя копия, он поверил, просто пока немного… в шоке.

— Всё так скоро случилось… — протянул Дин. — Кажется, я вчера услышал легенду от отца, а уже рассказываю её своему сыну.

Эмили крепко сжала руку мужа и мягко сказала:

— Идём-ка спать. Понимаю, что для вас двоих переход Силы — важное событие, но, думаю, не менее важно нам с тобой выспаться перед новым рабочим днём.

Дин поцеловал жену, и они оба пошли в спальню, выключив за собой свет. Дом Пирсов погрузился в плотную темноту, которую пыталось рассеять бледное нежно-голубое свечение, проникающее через окна, — свой след посреди пустующей комнаты оставляли луна и ночные звёзды.

Глава 1. Три начала (часть 2)

Начало второе. Денис Князев. Изъяны.

Было ещё очень рано. На фоне светлеющего неба до сих пор виднелись бледные звёзды и полумесяц, не успела развеяться ночная прохлада. Люди с сонными лицами, стоявшие на остановках в ожидании автобуса, как стайки пингвинов, переминались с ноги на ногу в тщетных попытках согреться. Городские проспекты, обычно шумные, полные людских и автомобильных пробок, сейчас почти пустовали, а каждый, кого обстоятельства всё-таки заставили оказаться в это холодное утро на улице, торопился по делам. Среди этих людей был и Денис, однако он, в отличие от большинства, никуда не спешил. Он шагал медленно, слегка сутулясь и опустив голову, в попытке спрятать голубые глаза за торчащей из-под капюшона русой чёлкой.

Денис любил пройтись по городским улицам, затерявшись среди прохожих. И хотя сегодня погода не слишком располагала к прогулкам, оставшиеся до начала уроков два с половиной часа он предпочёл провести вне дома: всё лучше, чем терпеть выходки отца, борющегося с последствиями очередной попойки. Денис бродил по выученным дорожкам, охваченный меланхоличным настроением, и предавался ностальгическим воспоминаниям о жизни, которая была «до»: до этого города, до развода родителей и до треклятого Гинара.

«Ну хорошо, — мысленно одёрнул себя Денис. — Гинар, может быть, сам по себе прекрасный человек, но ведь именно с него всё началось».

Много лет назад он появился на пороге квартиры отставного офицера Князева Сергея и преподавательницы английского Князевой Марии и без сожалений принялся превращать в руины их маленький, устоявшийся, хорошо сложенный мирок. Сначала Гинар рассказал легенду о Духах Стихий и о древних орденах, а после с горячностью взялся доказывать, что один из Духов избрал маленького Дениса своим следующим Носителем. Никто не стал бы слушать чудаковатого незнакомца, но тот продемонстрировал глубочайшую осведомлённость о семействе, чем заставил относиться к себе серьёзно: он знал то, что не мог знать никто, включая самых близких родственников. А в довершении, чтобы исключить даже малейшие сомнения в своих словах, он явил настоящее чудо… По крайней мере, так о случившемся отзывался отец.

Он рассказывал, что Гинар вручил Денису какой-то медальон, и как только золотистая побрякушка оказалась в маленьких ручках, в закрытом пространстве квартиры поднялся нешуточный ветер, взбучились шторы на окнах, заходили ходуном подвесы на люстре, с журнального столика улетели газеты. Стоило Гинару забрать медальон, и шторм мгновенно исчез.

В легенду пришлось поверить, но что делать с новой реальностью, никто не понимал. Незваный гость посоветовал просто жить дальше, как прежде, но и не забывать об осторожности. Ведь отныне Денис становился целью для Искателей — ордена, желавшего видеть мир в хаосе. Гинар обещал, что у Князевых ничего не изменится в связи со свалившимися на них обстоятельствами, что его основная задача как Хранителя именно в том и состоит. Однако обещания он не сдержал. Всё начало рушиться почти сразу.

Сначала был престранный инцидент с попыткой похищения маленького Дениса прямиком с детской площадки возле дома. Отморозкам удалось лишь отхватить порцию тумаков от Сергея, задержание полицией, срок за хулиганство и «две минуты славы» по местному телевидению. А вот Мария, наблюдавшая попытку похищения сына и драку мужа с двумя негодяями, получила натуральный нервный срыв.

Чтобы успокоить жену, Сергею пришлось перевести семью подальше от места, где произошло столько неприятных событий. Предполагалось, что новый город, новая квартира и новая работа окажут положительное влияние на душевное равновесие Марии, но случилось точно наоборот. Её срывы учащались, они глушились крепкими напитками, что не могло нравиться Сергею. Естественно, возникали скандалы.

Денису не было и семи, когда ему пришлось воочию увидеть бесчисленную по счёту ссору родителей. Его мама, будучи в состоянии, располагающем к откровениям, выразила уверенность, что у неё с Сергеем родился странный ребёнок из-за их разницы в возрасте почти в двадцать лет. Тогда она много чего наговорила, в том числе вспоминала некоего испанца, работающего патоэкологом, и который, «несмотря на специализацию, всё равно намного более нормален, чем вся семейка Князевых». Позже оказалось, что испанец реален. Больше того, Мария предпочла связать свою дальнейшую судьбу с ним, а Сергея и Дениса оставить в прошлом.

Родительские скандалы Денис помнил очень хорошо, в отличие от Гинара и того, что так называемый Хранитель привнёс в его жизнь. Но о том, чего Денис не помнил, он знал со слов отца.

Это сейчас папа большую часть времени находился в невменяемом состоянии, а раньше ему удавалось держаться молодцом. Он не опустил руки, когда остался один: устроился охранником, на скромную зарплату и пенсию отставного военного отремонтировал квартиру, отправил сына в первый класс и приложил все усилия, чтобы учёба ладилась.

Начальную школу Денис окончил отличником. Отец, видимо, решил, что на том родительский долг исполнен, и как-то незаметно для него привычным стало проводить выходные в сомнительной компании с горячительным. Позже «выходные» стали продлеваться и затягиваться, что закономерно привело к потере работы. Нормальным стало отсутствие еды в холодильнике и неоплаченные счета за квартиру. Вскоре отцу уже не требовалась компания, чтобы отдохнуть. Он «отдыхал» днями напролёт дома перед телевизором, напиваясь до беспамятства. Не забывал он об одном — о Гинаре и о том, как одна глупая сказка разрушила всё, что ему было дорого.

Денис относился к легенде иначе, чем отец. Он не помнил инцидента, заставившего их сменить место жительства, он ни разу не становился свидетелем сверхъестественных чудес и уж тем более не чувствовал себя особенным, если не считать особенностью мистическую способность притягивать неприятности. Легенду и обещанный ею «дар» он предпочитал считать выдумкой, к которой отец отнёсся чересчур серьёзно. Ровно также он относился и к предостережению Гинара об Искателях. Денис просто, как мог, пытался справиться со своей рутиной: со школой, с беспутным родителем, с подработкой и с такими соблазнительными, но несбыточными мечтами на светлое будущее, где он живёт дорогой и приключениями, посещая самые отдалённые уголки планеты, а на закате дней обосновывается на диких побережьях Камчатки.

Пока что самые приятные воспоминания были родом из младшей школы: друзья, успехи в учёбе. Класса с седьмого всё полетело в тартарары: оценки скатились, друзья сменили школу, пагубные увлечения отца стали принимать фатальный характер. Денис остался совсем один, если не брать в расчёт хорошего друга по переписке, но он жил за тысячи километров на другом континенте. Тогда же, ко всему прочему, в класс перевёлся паренёк по имени Игорь Сухин — тот, кто внёс самый значительный вклад в превращение школьных будней Дениса в настоящее испытание.

Поначалу показалось недоразумением то, что Игорь, сын состоятельных родителей, поступил на обучение в самую простую, ничем не примечательную школу: таких обычно пристраивают в элитные гимназии или престижные лицеи, но вскоре кое-что прояснилось. В свои тринадцать он умудрился попасть на учёт в отдел по делам несовершеннолетних, а предыдущая школа избавилась от него с таким трудом, что слава об Игоре Сухине прокатилась по всем учебным заведениям города. Родителям пришлось обустроить в школе № 83 целый компьютерный класс, только для того чтобы директор разглядел в их сыне потенциал. Зато ученики почитали за честь, если такая особа окажет им внимание. Вокруг Сухина быстро сформировалось постоянное окружение — целая банда лизоблюдов и подхалимов, готовых на любые выходки, лишь бы оставаться в его кругу и пользоваться его влиянием, которое от года в год росло и ширилось. И так уж случилось, что шайка Сухина находила особое удовольствие в том, чтобы докучать Денису. Он стал для них удобной мишенью, потому что за него не прибежала бы устраивать разборки взволнованная матушка или разгневанный отец.

Денис старался держаться от них подальше, но Игорь и его свита, видимо, считали день прожитым зря, если не испортить кому-нибудь жизнь. Запереть на ночь в каком-нибудь кабинете, спрятать вещи, выкинуть тетрадь с домашкой — самое безобидное из того, что они вытворяли. А вообще они могли и деньги отнять, и побить, если попытаться им сопротивляться. Самый худший случай произошёл в девятом классе на уроке физкультуры: играли в баскетбол, физрук распределил Дениса в команду Сухина. Тот, конечно, не обрадовался, но постарался извлечь из досадной случайности максимум веселья для себя и своих дружков. Они играли настолько грубо, что к концу урока Дениса в срочном порядке госпитализировали с переломами рёбер. Физрук до последнего отказывался замечать неспортивное поведение, впрочем, он до сих пор считает Дениса просто рохлей. Случай родители Сухина замяли, заплатив старшему Князеву за обещание не поднимать шум.

Со временем нападки стали восприниматься как прискорбная неизбежность. Однако через год произошло объединение с одним из параллельных классов, где, на счастье, оказались люди, так же сильно ненавидевшие Сухина, как и Денис, что по случаю стало началом крепкой дружбы, и школьные будни стало переносить значительно проще.

Самый близкий из друзей, Антон Алаев, тоже попадал в немилость банды Сухина, но тот мог за себя постоять, поскольку с малых лет занимался каратэ. Денис и сам серьёзно подумывал приобщиться к этому виду боевых искусств, но в итоге предпочёл тратить свободное от школы время на занятия английским и на подработку — один добрый человек согласился взять Дениса грузчиком на неполную смену — заработанного вполне хватало, чтобы наполнить холодильник съестным и даже кое-что отправить в копилку…

Погружённый в невесёлые размышления, Денис проболтался на улице довольно долго и не заметил, что до начала занятий осталось всего полчаса. Пришлось торопиться. Когда Денис сошёл на узкую, протоптанную ногами сотен учеников земляную дорожку, ведущую к школьному футбольному полю, часы показывали без пяти восемь.

Тропинка упиралась в ограду из железных прутьев, пару тройку из них выдрали. Денис пробрался через прореху в заборе и пошёл по стадиону. У главного входа толпились небольшими кучками ученики: одни, спрятавшись за углом школьного здания, тянули сигареты, другие, встретившись с друзьями, просто из-за неохоты заходить в душное помещение, стояли и болтали. Среди них Денис заметил своих друзей и чуть ускорился.

Вдруг позади разразился вызывающий хохот, очевидно, не маленькой компании. Денис посмотрел назад, увидел группу примерно из шести человек, возглавляемую Сухиным, и тут же пожалел, что оглянулся и тем самым дал повод обратить на себя внимание.

— Дэнчик! — окликнул Игорь и весело помахал рукой.

Денис, пытаясь сохранять непроницаемое выражение лица, пошёл дальше, хотя прекрасно понимал, что уже попал в поле их интереса, и избежать нежелательного контакта не удастся.

— Э! К тебе обращаются! — угрожающе выкрикнул кто-то из компании.

Послышались быстрые шаги, через секунду на плечи Денису упала тяжёлая рука Сухина.

Игорь был практически одного с Денисом роста, чёрные волосы, как всегда, уложены в соответствии с последними модными тенденциями, тёмные глаза светились от предвкушения веселья.

— Проблемы со слухом? — спросил Сухин, когда подтянулись его дружки и встали плотным кругом.

— Чего тебе? — спросил Денис спокойным, почти скучающим голосом.

— Эй, рожа, ты чо такой дерзкий?! — рявкнул Воронов Андрей — один из бессменных членов компании.

— Да тихо ты, — успокоил своего друга Игорь. — Дениска не хотел. Да?

Не желая нарываться на неприятности, тот выдавил:

— Как скажешь.

По кругу прокатился довольный хохоток.

Игорь жестом призвал к тишине. Он повернулся к Денису и стащил с его плеч рюкзак. Денис попытался схватить сумку, но кто-то отдёрнул его.

— Деньги? Кредитки? Другие ценности? — весело спросил Игорь, рисуясь перед друзьями.

Денис вместо ответа снова попытался забрать рюкзак. Воронов схватил его за ворот куртки и оттянул подальше от Сухина.

— Да какие у этого ущербного могут быть деньги? — усмехнулся один из компании.

— Не скажи, — протянул Игорь, — Дэнчик у нас почти всегда при деньгах. Да, Дэнчик? Где ты их берёшь, кстати? Вряд ли у своего не просыхающего отца…

— Да есть места… — проговорил Денис, — работа называется.

— Так ты их зарабатываешь?

Игорь расстегнул молнию рюкзака, вывалил содержимое на мокрую, грязную траву: учебники, тетради, блокнот, оказавшись на земле, намокли, масляная паста на листах тетрадей растеклась, образуя большие синие пятна. Игорь небрежно раскидал вещи ногами в поисках чего-то более ценного. Оттолкнув один из учебников, он остановился и склонился над ним. Оттуда выпало несколько купюр — всё то, что Денис заработал за прошлые ночные смены и забыл переложить в тайник дома.

Сухин собрал купюры и с демонстративным разочарованием вздохнул:

— Негусто. Но, конечно, лучше, чем совсем нечего.

Денис попытался выхватить деньги, но Воронов заметил его попытку, с силой дёрнул Дениса за ворот, и тот под дружный гогот повалился на спину.

Игорь протянул ладонь, чтобы помочь подняться, Денис выругался и пнул его по руке. Тут же откуда-то сбоку прямо по лицу прилетел тяжёлый кулак. Денис перекатился на бок, подтянув колени к груди и прикрывая голову локтями на случай, если последуют ещё удары.

— Поднимайся, — скомандовал Сухин.

Дениса вздёрнули на ноги, кто-то даже отряхнул ему штаны и куртку.

— Считаешь их своими? — спросил Сухин, потрясывая деньгами над головой. — Тогда отними. Своё нужно уметь отстаивать. Покажи, на что ты способен, покажи… силу.

Он с вызовом смотрел в глаза Денису, точно зная, что его оппонент не осмелится лезть в драку с таким численным перевесом не в свою пользу. А Денис серьезно прикидывал, каковы его шансы успеть съездить по наглой морде хотя бы раз.

— Так я и думал, — не дождавшись никаких действий, проговорил Игорь.

Компания зашагала прочь.

Денис собрал разбросанные вещи, как смог привёл себя в порядок и медленно поплёлся к входу. Место удара сильно ныло, по ощущениям назревал синяк.

Судя по тому, что коридоры пустовали, звонок уже прозвенел. Денис поспешил к кабинету русского языка, постучал в дверь, перешагнул порог и на автомате проговорил обычную для таких случаев фразу:

— Здравствуйте. Извините за опоздание. Можно войти?

Алевтина Павловна — преподаватель русского языка и литературы, женщина в летах, считающая, что за опоздание надо бить розгами, а прогул должен караться расстрелом, — повернулась к входу. Увидев Дениса, её лицо исказилось от негодования, но всего на мгновение. Она быстро взяла себя в руки и проговорила:

— К директору.

— Простите, случился форс-мажор, — оправдывающимся тоном сказал Денис. — Я не виноват.

— Прекрасно, расскажете Александру Геннадьевичу.

Учительница подошла и подтолкнула Дениса к выходу, скомандовав классу приступать к сто семнадцатому упражнению. Вдвоём они вышли в коридор, Алевтина Павловна схватила своими коротенькими, пухлыми, как сосиски, пальчиками Дениса за руку чуть выше локтя и поволокла за собой.

Они спустились в приёмную и ворвались в кабинет главного. Последнее время бывать у него приходилось довольно часто. За малейший проступок учителя тащили его на ковёр к директору, так что главу школы, Александра Геннадьевича, Денис знал намного лучше большинства учеников, равно как и директор весьма детально знал о положении дел своего ученика. К тому же, кроме ученическо-директорских отношений, их связывали ещё и деловые: с прошлого года Александр Геннадьевич разрешил Денису взять на себя плотнические обязанности. За полставки он исполнял несложную работу — чинил парты, заменял разбитое стекло по требованию, иногда приходилось что-нибудь подкрасить, — а директор смог уволить плотника и немного сэкономить бюджет. Выгодная для всех сторон сделка.

— Александр Геннадьевич, простите за беспокойство. Здесь очередной форс-мажор, — выпалила Алевтина Павловна и подтолкнула Дениса вперёд.

— Что у вас случилось? — тихо спросил директор, прикрывая рукой телефонную трубку.

— Снова Князев! Вы посмотрите на него! Мало того, что явился в школу в неподобающем виде, так ещё и опоздал. В который раз! Я уже не говорю об отвратительной успеваемости и полном игнорировании домашних заданий! Он саботирует учебный процесс! Я требую решительных мер!

— Алевтина Павловна, дорогая моя, идите на урок, — шёпотом посоветовал Александр Геннадьевич, прижимая трубку к груди. — А мы тут с Князевым побеседуем.

Учительница, одарив юношу испепеляющим взглядом, покинула кабинет, а директор жестом попросил Дениса подождать, а сам вернулся к разговору.

Кабинет Александра Геннадьевича представлял собой довольно тёмное помещение, где преобладала мебель в бордово-коричневых оттенках. Источниками света служили громоздкая люстра и два огромных окна, обрамлённых плотными шторами. У стен разместилось множество стеллажей, забитых книгами, бумагами и папками. На полу лежал старенький затёртый ковёр, посередине комнаты располагался массивный деревянный стол, по бокам стояли стулья с мягкими, но давно потерявшими вид терракотовыми подушечками.

Окончив разговор, Александр Геннадьевич положил трубку, одёрнул свой любимый ярко-малиновый пиджак, из-под которого торчал воротник серой рубашки, и откинулся на спинку кресла, где восседал, как на троне.

— Князев? — деланно удивился директор. — Неужели опять?

Денис не утрудил себя ответом на риторический вопрос.

— Ну вот что прикажешь с тобой делать? — вздохнул Александр Геннадьевич. — Родителя твоего вызывать бесполезно… Понравилось оставаться на дежурство после уроков? Что такое? Объясни, откуда у тебя гематома на лице? Что с одеждой? Подрался с кем-то?

В этот момент снова раздался телефонный звонок. Директор вздохнул ещё тяжелее.

— Подожди в приёмной, — попросил он.

Денис вышел из кабинета и сел на стул у стола секретаря. Школьная секретарша даже не повернулась в его сторону. Она была очень тучной женщиной средних лет, с необъятной талией. Туловище сразу, без каких-либо признаков шеи, переходило в несоразмерную телу голову с густой кудрявой клумбой волос на макушке. Она сидела на мягком мобильном кресле, уставившись в монитор компьютера. Создавалось впечатление, что кресло и женщина давно стали единым неразделимым целым.

Минут через двадцать тишины, перебиваемой лишь цокотом клавиш, зазвонил телефон и у секретарши. Оказалось, что это директор попросил пригласить Дениса пройти в кабинет — он зашёл и встал напротив стола.

Александр Геннадьевич успел налить себе чай и теперь сидел с кружкой и вазочкой с печеньем.

— Ну, рассказывай, — сказал директор, жуя крекер.

— Что рассказывать? — спросил Денис.

— Что с твоим лицом…

— Ничего. Просто упал.

— Упал, очнулся — гипс, — отрешённо пробормотал Александр Геннадьевич.

Прозвенел звонок с урока.

— Что у тебя по расписанию? — поинтересовался директор.

— Литература.

— Алевтина Павловна не будет рада видеть тебя на своём уроке в таком виде.

— Она в целом не рада меня видеть, — сказал Денис, пожимая плечами.

— У неё есть на то основания. Ты систематически нарушаешь школьные правила, которые едины для всех. Если сказано быть в школе в восемь, значит надо быть. Если предписан опрятный внешний вид, значит ты обязан приложить максимум усилий, чтобы выглядеть опрятно. Тебе действительно нужно проговаривать прописные истины?

— Обычно я так и делаю. Просто сегодня случился…

— Форс-мажор?

— Именно.

— У форс-мажора есть имя? Кто-то из наших учеников?

Пока Денис стоял и размышлял, не стоит ли прервать годы отмалчивания и сказать, наконец, о том, что творят Сухин и его друзья, в кабинет залетел Алаев Антон.

— Это дело рук Сухина! — яростно заявил он с ходу.

— Что конкретно? — снисходительно спросил директор.

Антон слегка покраснел, но собрался и выложил:

— Это, — он указал на синяк на скуле Дениса, — сделал Сухин со своими дружками. Он полшколы терроризирует, а все молчат, как будто ничего не происходит! С чего ему такое снисхождение?

Александр Геннадьевич вопросительно вскинул бровь и посмотрел на Дениса. Тот стоял, уставившись на друга, беззвучно повторяя: «Зачем ты сказал это? За-чем?».

— Князев, это так? — спросил директор.

— Так! — выпалил Антон. — Только слепой не видит!

— Алаев! Я обращаюсь к Князеву. Я надеюсь услышать его ответ.

Денис покосился на друга. У того был такой вид, что если Денис немедленно не скажет правду, то получит ещё один синяк, но уже от Антона. Директор не стал дожидаться ответа, он поднял трубку и попросил секретаршу пригласить в его кабинет Сухина. Игорь явился через несколько минут. Он поздоровался и встал рядом с Антоном и Денисом.

— Игорь, объяснись, — попросил директор мягким голосом.

— Что я должен объяснить? — невинно хлопая глазами, спросил он.

— Откуда у Князева синяки?

— У Князева? Ему лучше знать… — Игорь повернулся к Денису и спросил с еле сдерживаемой улыбкой: — Дениска, откуда у тебя болячка?

— Ну ты и кусок дерьма! — вспыхнул Антон. — Что, слабо признаться?! Мышь трусливая!

— Алаев! — вскрикнул директор, стукнув кулаком по столу, отчего подпрыгнула вазочка с печеньем. — Не выражаться! Подашь классному руководителю дневник. Я думаю, твоим родителям полезно узнать, что их сын ведёт себя как базарная бабка! Вон из кабинета!

Антон, грубо толкнув дверь, вышел. Директор посмотрел на Сухина. Тот стоял прямо, держа руки в карманах, и, в отличие от Дениса, одет с иголочки: в чёрные брюки и белоснежную рубашку. Денис глянул на свою рубаху. На ней не хватало двух верхних пуговиц, левый рукав испачкан, на брюках тоже виднелись грязные пятна.

Александр Геннадьевич вновь тяжело вздохнул и вновь попросил Дениса подождать в приёмной, а Сухина, в свою очередь, оставил у себя в кабинете.

Выйдя, Денис предпринял ещё одну попытку привести себя в порядок: отряхнулся, закатал рукав, чтобы пятно не слишком бросалось в глаза, пошоркал штанины брюк друг о друга, пригладил волосы. Потом вдруг понял, что секретарши нет на месте: обстоятельства сами велели воспользоваться ситуацией, Денис прижался ухом к двери директорского кабинета.

— …если это продолжится, рано или поздно кто-нибудь придёт и вкупится за него, и тогда ты уже не передо мной отвечать будешь. Неужели ты не понимаешь? Хочешь загубить все свои перспективы? Тебе родителей совсем не жалко? Они из кожи вон лезут, чтобы устроить твоё будущее, а ты как будто специально им палки в колёса вставляешь!

— Вы зря переживаете. Скоро это не будет иметь никакого значения.

— В каком смысле?

— Грядут большие перемены…

— Какие ещё перемены? Игорь, ты и меня с ума сведёшь. Будь, пожалуйста, посерьезней. Давно тебя с учёта сняли?

— Александр Геннадьевич, при всём уважении, мои тёрки с Князевым только мои.

— Что за тон? — с возмущением прошипел директор. — Не забывайтесь, юноша!

— Я могу идти?

— Иди, Игорь. Но хорошо подумай над своим поведением. Экзамены на носу…

Послышались приближающиеся шаги. Денис едва успел отпрянуть от двери, прежде чем она распахнулась. Игорь вышел и, увидев, что в приёмной никого нет, рывком подхватил Дениса за грудки рубахи. Он прижал его к шкафу и, склонившись к уху, прошептал:

— Стукачи, Дениска, хуже крыс. Знаешь, что бывает со стукачами?

— Князев! — донёсся голос директора.

Денис с силой оттолкнул Сухина, наградил презрительным взглядом и прошёл обратно в кабинет. Александр Геннадьевич массировал себе виски, как после утомительной умственной нагрузки. На столе, между тем, появилась вторая кружка, но чай в ней остался нетронутым.

— Князев, Князев, Князев… — почти пропел директор. — Что с тобой делать?

Денис смолчал. Александр Геннадьевич продолжил:

— Я думал, что у нас с тобой доверительные отношения… Ты ведь у меня здесь на особом положении.

Директор вышел из-за стола и подошёл к окну.

— У тебя будет достаточно времени поразмыслить над поведением, — сказал он, — останешься, дождёшься конца смены и вымоешь полы в коридорах. Всё понял?

— Понял, — ответил Денис.

— Вот и хорошо. Иди на уроки. И чтобы больше никаких драк и опозданий.

Денис вышел из кабинета и поплёлся обратно в класс, попутно браня и изливая на директора все известные проклятья: и приспичило же оставить его после уроков именно сегодня, когда нужно выходить на подработку в ночную смену.

На следующей перемене Денис пересказал Антону разговор Сухина и Александра Геннадьевича.

— Вот говнюки! — с возмущением выдал друг, когда Денис закончил пересказ. — Чаи гоняют вместе!

— Может, он себе налил вторую чашку…

— Он бы просто долил кипятка в свой стакан, — с раздражением от наивности Дениса буркнул Антон.

— Зря ты рассказал про драку. У меня будут проблемы…

— Прости, я и не думал, что директор лижет зад Сухину.

— Его родителям, строго говоря, — поправил Денис. — Откуда ты вообще узнал про Сухина?

— Ну а кто ещё? Вечно одно и то же… Ладно, проехали. Останусь на дежурство вместе с тобой. Быстрее управимся.

— Брось. У тебя же тренировка.

Всю перемену Денис уверял друга, что справится сам, но Антон был непреклонен. В итоге, по окончании шестого урока, они вдвоём отправились в подсобку за вёдрами и тряпками. Кроме них в школе оставались двое охранников и уборщица, охваченная радостью, что благодаря наказанию Дениса её смена закончится пораньше.

Времени на наведение порядка в длинных и широких школьных коридорах уходило действительно много, но спустя четыре часа финал трудоёмкой работы всё-таки замаячил. Оставалось отмыть ещё несколько пролётов, когда Антон пошёл сменить воду в одном из вёдер, а Денис взялся выметать мусор из-под батареи. В этот момент послышались чьи-то приближающиеся шаги.

— Пройдите через другой коридор, тут мокро, — бросил Денис через плечо, не отвлекаясь от дела.

— Разве это мокро? — раздался ехидный голос.

Денис обернулся, увидел Воронова, за ним шагал парень из параллельного класса. Андрей медленно подошёл к ведру и носком опрокинул его на бок. Содержимое разлилось огромной грязной лужей на половину коридора.

— Вот это мокро, — сказал довольный собой Воронов.

Он и его дружок удалились, гогоча во всё горло. Когда вернулся Антон, Денис сидел на подоконнике, откинувшись на оконную раму.

— Что стряслось? — опешил друг, глядя на разлитую грязную воду.

— Воронов.

Антон выругался и бросил тряпку на пол. А потом присоединился к Денису. Минут пятнадцать они перебирали самые грубые оскорбления, которые наилучшим образом характеризовали Сухина и его компашку. Прервал их оживлённую беседу старый охранник, пригрозивший, что если они не закончат за час, то останутся ночевать в школе. Друзья быстро убрали разлитую воду, наплевав на жуткие разводы, и, еле волоча ноги, отправились по домам.

Порог своей квартиры Денис переступал с тяжёлым предчувствием, что отца он застанет в том же невменяемом состоянии, в каком оставил его утром. Денис не ошибся. С порога его встретил запах крепкого перегара, а пройдя в зал, он увидел и источник этого стойкого амбре. Отец спал в кресле, закутанный в покрывало, на столике рядом стояло две бутылки, одна ещё не открытая, другая практически опустошенная. Денис с ненавистью смотрел на них: эта мерзость медленно разрушала его отца. А в памяти всплывали другие образы: папа молодой и подтянутый, в красивой военной форме; мама — счастливая, как на фото в свадебном альбоме. Всё могло бы быть иначе… Поддавшись нахлынувшему гневу, Денис схватил ещё неоткрытую бутылку, швырнул её в распахнутое окно. Через секунду раздался звонкий треск бьющегося стекла. Как бы хотелось уничтожить все беды так же легко — одним броском, одним ударом, раз и навсегда.

Глава 1. Три начала (часть 3)

Начало третье. Рикки Роуз. Новое будущее

— Рикки, волна!

— Вижу, Сэмми.

Рикки Роуз откинула за плечи длинные белокурые волосы, сосредоточившись на приближающемся гребне. С берега доносились еле слышные подбадривающие возгласы. Слева длинный тощий парень свёл брови и закусил губу от напряжения, справа рыжеволосый юноша уже принялся активно грести в готовности покорять стихию.

«Рано», — подумала Рикки.

Через две секунды доска под ней опасно накренилась, Рикки, подхватив ритм волны, вскочила в стойку. Торопливый рыжий паренёк сначала оказался на переднем склоне, но быстро спустился в пену, стремительно теряя скорость и увязая где-то там. Рикки же нашла карман волны и принялась выполнять повороты. Она раз за разом взбиралась на гребень, резко спускалась в пену и с ускорением выходила на новый поворот и наслаждалась восхитительным ощущением единения со стихией. Рикки оставалась на линии столь долго, сколько позволяла длина волны.

Напор постепенно затухал, накат лениво толкал доску к берегу, где крики болельщиков приветствовали первую финалистку. Рикки победно вскинула руки. Трибуны ликовали.

— В ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЗАЕЗДЕ ПЕРВОЙ ФИНИШИРОВАЛА РИККИ РОУЗ ПОД НОМЕРОМ 7! — по пляжу разнёсся оглушительный голос комментатора. — ЖДЁМ ОСТАЛЬНЫХ УЧАСТНИКОВ!

К девушке подбежали люди с аплодисментами. Рикки в своей победе, как и её друзья, не сомневалась. Последний заезд был простой формальностью, ведь предыдущие этапы обеспечили ей достаточное количество баллов, чтобы занять первое место. Поэтому Рикки без угрызений совести принимала поздравления и не возразила, когда один рослый парень посадил её на плечи, чтобы все могли видеть победительницу.

— А ВОТ И ОЦЕНКИ, — последовало объявление, и побережье замерло в ожидании оглашения результатов.

Воцарившуюся тишину нарушали только комментатор, перечислявший заработанные участниками баллы, и раскатистый шепот моря.

— Похоже, победа снова твоя, — раздался голос в наушнике.

— Знаю! — прошептала Рикки.

— Не задавайся!

— И ПОБЕДИЛА РИККИ РОУЗ ПОД НОМЕРОМ 7! ВТОРОЙ РАЗ ЗА СЕЗОН! БЛЕСТЯЩИЙ РЕЗУЛЬТАТ!

Толпа вокруг Рикки взорвалась ликующими криками. Парень спустил её на землю, позволяя подбежавшему репортёру задать вопросы победительнице, а оператору взять её в кадр.

Репортер, протягивая микрофон, спросила:

— Мисс Роуз, сколько побед у вас на счету?

В этот момент долговязый парнишка, который только что держал Рикки на плечах, выскочил под объективы камер и прокричал:

— Восемнадцать побед! Восемнадцать!

Репортёр продолжила:

— В чём секрет успеха?

— Я не знаю! — ответила Рикки, пытаясь перекричать толпу. — Просто вода — моя стихия!

Комментатор пригласил победителей на пьедестал. Рикки вручили кубок, она ещё долго принимала поздравления от болельщиков и друзей, и уйти в кабинку для переодеваний удалось нескоро.

— Вода — это моя стихия, — передразнил голос в наушнике, когда она оказалась в тишине. — Уверенно держишься перед камерой. Входишь во вкус? Ты очень похожа на свою маму.

— Ох, надеюсь, что всё-таки не очень!

Рикки улыбнулась про себя. Когда она сказала про стихию, то не слишком преувеличила. Победа в очередном чемпионате Австралии по сёрфингу среди юниоров — тому подтверждение. Рикки стояла на доске с тех самых пор, как научилась стоять вообще. В тринадцать она впервые приняла участие в чемпионате и с тех пор не проиграла ни одного матча. Через год она уже не сможет участвовать в соревнованиях, да и с командой придётся попрощаться: её мама, Линда Роуз, собиралась отправить свою единственную дочь учиться в Гарвард, где обучалась сама. Мнения самой Рикки, конечно, никто не спрашивал, и никто, разумеется, не задумался, как это жестоко — вырвать её из естественной «среды обитания».

— Ты скоро?

— Уже выхожу.

Рикки сложила вещи в рюкзак, распустила свои длинные волнистые локоны, сняла с одежды микрофончик и вытащила из уха наушник. За дверью раздевалки её ждал Сэм — телохранитель: крупный, высокий мужчина с короткой стрижкой, с рябой кожей на лице и с добрейшими глазами. Когда-то он был лучшим другом её отца, а сейчас стал другом для неё. Девушка всегда говорила, что он её «личная нянька-качок на всю жизнь», и он не обижался. Хотя на самом деле, Сэм не только оставался добрым другом, но и сумел заменить ей любимого папу, пропавшего без вести много лет назад.

Рикки отдала ему наушник, микрофон и доску.

— Микрофон снимать при мне, — строго буркнул Сэм. — Мы же договаривались.

— Сэмми… — устало протянула Рикки. — Не нервничай, тут кроме нас никого.

Тот обречённо покачал головой, вздохнул, а потом сказал:

— С очередной победой.

Вместо ответа Рикки лениво улыбнулась и спросила:

— Где ты припарковался?

— Подальше отсюда, как ты и хотела. Весьма далеко. Так что, если хочешь вернуться домой вперёд твоей мамы, то нужно поторопиться.

Да, она попросила Сэмми поставить их чёрный внедорожник как можно дальше от пляжа. Рикки нравилось быть своей среди ребят из команды, а дорогие вещи, тачки, охранники и обслуга лишили бы её этой маленькой радости. И да, вернуться домой вперёд Линды — задача первостепенной важности, чтобы не пришлось объяснять, где она пропадала с самого утра, откуда взялся очередной кубок и почему Рикки выглядит, как человек, отоваривающийся в секонд-хенде. Стремление дочери одеваться, как все нормальные люди, Линда воспринимала как подростковый бунт, как оскорбление хорошего вкуса и желание насолить лично ей. Помимо прочего, Линда не принимала занятия дочери сёрфингом, считая, что Рикки следовало уделять больше времени учёбе, а не «всякой бесполезной ерунде», а Сэму стоило бы перестать поощрять подобное увлечение. В общем, портить настроение миссис Роуз себе дороже: достанется всем, начиная от горничных, работающих у них в доме, и заканчивая самой Рикки.

Уже несколько поколений семьи Роузов жили финансово обеспеченную жизнь. Много лет назад прапрадед Рикки основал небольшой редакторский отдел и стал выпускать газету. Со временем газета трансформировалась в модный глянцевый журнал «VM», по-прежнему довольно популярный и на материке, и в остальных частях света. До своего таинственного исчезновения журналом руководил папа Рикки — Артур; после — его жена, мать Рикки. Линда чувствовала себя на этой должности как рыба в воде: у неё был безупречный вкус, она знала толк в моде, помпезность и роскошь очень органично вплетались в её будни. При этом Линда была любящей женой и всегда оставалась заботливой матерью. Она стремилась дать любимой дочери всё самое лучшее, даже вопреки сопротивлению со стороны своего чада. Ну а занятия серфингом… Просто это увлечение явно не входило в её понимание «лучшего».

— Да, ты прав, — согласилась Рикки. — Нам лучше поторопиться.

Дорога до дома не заняла много времени. Через полчаса они стояли у ворот роскошного особняка — большого белого двухэтажного строения с высокими окнами и колоннами у входа. Их встретили услужливые охранники стандартным вопросом: «Как прошёл день?». Один из них взялся отогнать машину в гараж, другой сообщил по рации коллегам, что Рикки и Сэм прибыли домой.

В холле обеспокоенная домработница Соня, размахивая руками, как наседка крыльями, сообщила, что Линда и её ухажёр Джерри приедут с минуты на минуту, и что им двоим чертовски повезло прибыть раньше них. Линда, как выяснилось, запланировала семейный ужин, во время которого намеревалась сообщить некую важную новость.

Рикки и Сэм поспешили припрятать доску и новенький кубок в специально отведённую для этого комнату, уже давным-давно под завязку забитую трофеями и спортивным инвентарём юной сёрфингистки. Затем они разбежались по своим комнатам переодеваться, и как раз в тот момент, когда Рикки натягивала ситцевый сарафан, внизу раздался командный бас Джерри:

— Соня, будь добра, подай к обеду что-нибудь из линейки «Мадера Массандра».

— Что? — завопила Рикки. — Мам, Джерри собирается разграбить папину коллекцию вин!

Дверь в комнату девушки распахнулась, в проёме стояла мама. Она была одета в строгий костюм: пиджак и узкую юбку, а волосы, как всегда, убраны в тугую шишку на затылке. Всё вместе говорило о том, что они приехали прямиком из офиса.

— Милая, я разрешила Джерри выбрать любое из вин.

— Но…

— Никаких «но». Я тоже пополняла коллекцию. Не порть мне, пожалуйста, настроение. Спускайся к столу, у нас для тебя новость.

С этими словами дверь закрылась. Рикки про себя посылала Джерри проклятья, но делать было нечего. Она взяла тайм-аут, чтобы успокоить нервы, поправила растрёпанные, до сих пор чуть влажные волосы и пошла в столовую.

За столом сидел Джерри и держал руку Линды, он что-то нашёптывал ей на ушко, отчего у той на лице расплылась истома, а уголки губ поползли вверх. Увидев дочь, Линда отдёрнула руку и села ровно. Рикки заняла стул напротив.

— Милая, — излишне мягким голосом начала мама, выждала секунды три-четыре и изрекла: — Мы с Джерри решили пожениться.

Рикки и бровью не повела, поскольку давно ожидала этих слов, однако они её вовсе не радовали. Она считала Джерри самым настоящим альфонсом, её раздражала его лысеющая макушка, надутый живот и скверный характер.

— Смотри, что он мне подарил, — продолжила мама и вытянула руку с прекрасным кольцом на безымянном пальце.

— О! Джерри, ты ограбил ювелирный магазин? — съехидничала Рикки.

— Я его купил, дорогая, — ответил он, горделиво улыбаясь.

— На деньги мамы… — пробубнила девушка еле слышно.

— Рикки! — возмутилась Линда. — Прекрати! Ты могла бы порадоваться за меня! Я впервые за столько лет по-настоящему счастлива!

Рикки рывком поднялась с места и, сверля мать глазами, выпалила:

— Отлично! Наслаждайтесь обществом друг друга! Не буду вам мешать!

Она пересекла столовую, в несколько шагов преодолела лестницу и влетела в свою комнату. Рикки едва сдерживала слёзы, она открыла прикроватную тумбу и достала оттуда толстую рыжую тетрадь в твёрдой обложке. Пролистав исписанные страницы, остановилась на чистом листе и начала писать:

Дорогой Симончик, мама выходит замуж за Джерри.

Когда в конце предложения появилась точка, слёзы сдерживать стало невозможно, и Рикки дала им волю.

В комнату тихонько вошёл Сэм. Он присел на краешек кровати и положил свою большую ладонь Рикки на плечо.

— Сэм, — всхлипнула она. — Ты слышал?

Тот кивнул. Девушка обняла его и заплакала ещё сильнее. Сэм потрепал ей волосы и тяжело вздохнул:

— Послушай, ну если она его действительно так любит, может быть…

— Да не может, Сэмми!

Сэм смолчал. Рикки немного отсела и покосилась на него. Тот, похоже, не разделял её негодования. Он вообще, казалось, пропустил её слова. Сэма отчего-то очень заинтересовала рыжая тетрадка.

— Неужели это Симон? — спросил он.

— Что?

— Это, — он взял тетрадь.

— А, ну да… Мой Симончик.

— Он раньше принадлежал Артуру. Давно он у тебя? — спросил Сэм.

— Мама отдала его мне пару лет назад…

— Можно полистать?

Рикки кивнула. В дневнике хранились самые сокровенные мысли и тайны. Её и её папы. Но Сэмми и Артура связывала крепкая дружба с ранних лет: между ними не было секретов. Сэм знал о Роузах всё, что знал любой человек, вхожий в близкий круг семьи, включая самый большой секрет Артура о его способности контролировать стихию Воды. Знал он и о том, что такая же способность проснулась у Рикки, когда ей стукнуло восемь.

— Интересно вспомнить прошлые деньки… — пробормотал Сэмми себе под нос и принялся листать тетрадь.

Он пропустил страницы, где Артур писал о том, как узнал о Силе, и остановился на странице, где разместилась выцветшая чёрно-белая фотография. На ней были изображены трое мальчишек на фоне громадного белого особняка — дома Роузов.

— Надо же! Посмотри, — он повернул дневник к Рикки, — это ведь мы! Твой отец, — он указал на светловолосого парнишку в центре, — я, — худой и длинный справа, — и, собственно, Симон, — самый низкий мальчик слева, с торчащими волосами и конопатым лицом. — Симон был нашим лучшим другом. Такой забавный паренёк: рыжий, весь в веснушках…

Рикки удивилась. Раньше она никогда не слышала ни о каком лучшем друге по имени Симон.

— Как ты сказал, вот у этого имя?

— Симон. Ты так свой дневник называешь, верно?

— Так его папа называл… Все его записи начинаются с обращения — «Симончик».

Сэмми ностальгически заулыбался.

— Когда нам было лет по двенадцать-тринадцать, родители Симона собрались переезжать в другую страну. Тогда он дал нам эту тетрадку и взял обещание, что всё интересное, что с нами происходит, мы будем записывать сюда. Так он надеялся ничего не пропустить. Я сразу сказал, что не стану ничего делать, а вот Артур согласился…

— И где он сейчас?

— Не знаю, наши пути, увы, давно разошлись. Последний раз он приезжал в конце восьмидесятых.

Сэм продолжил листать, задержался на фотографии свадьбы Линды и Артура, на которой он был шафером, долго разглядывал фото, где сидели молодые супруги и держали на руках маленькую девочку в платьице синего цвета в тон глазам. У Линды развивались на ветру волосы, а на лице сияла счастливая улыбка, Артур влюблённо смотрел на жену и держал крошку-дочь за ручку. На фото он был таким, каким Рикки хранила его образ в памяти: с добрыми голубыми глазами, светлыми растрёпанными волосами, лёгкой щетиной на скулах и подбородке и доброй улыбкой.

Рикки мало что помнила об отце: какие-то общие моменты, вроде того, что Артур никогда не стремился занять пост главы VM, но мечтал о большой семье. Его голос почти забылся, но помнилось, что он любил простую одежду, не столь пристально следил за внешним видом, как полагалось человеку его статуса, много читал, коллекционировал вина. Вроде бы это была его идея назвать дочь в честь своего знаменитого деда Ричарда, несмотря на то, что все вокруг твердили, что подобное имя не совсем подходит для юной принцессы. И это он оставил шрам на душе, когда однажды, уйдя и поцеловав Рикки вечером, не вернулся и не поцеловал её утром.

Губы Рикки опять задрожали.

— Ну чего ты… — протянул Сэм.

Она уткнулась ему в плечо, тот её обнял.

— Я скучаю без него, — проскулила Рикки и, прокашлявшись, с серьёзностью добавила: — Лучше бы она вышла за тебя.

Сэм усмехнулся:

— Это не так работает. Я люблю твою маму как сестру, как близкого друга. Равно как и она меня. Кроме того, мы с ней, можно сказать, деловые партнёры…

— Деловое партнёрство с Джерри не помешало ей закрутить с ним интрижку, — проворчала Рикки. — Хотя «деловой» это не про Джерри. В свои сорок пять он до сих пор всего лишь заурядный фотограф!

— Ему тридцать шесть, — сказал Сэм.

— Не важно, — отрезала Рикки, и тут же удивилась: — Постой, серьёзно?

Следующие минут тридцать они посмеивались над Джерри, и Рикки немного поднялась духом. Потом Сэм продолжил листать дневник, и почти каждая страница побуждала его вспоминать какую-нибудь забавную историю из детства. На душе стало совсем тепло; за разговорами они не заметили, как за окном стемнело и зажглись придорожные фонари.

Вскоре их беседу прервала вошедшая в комнату Линда.

— Сэмми, все уже поели.

Сэм уловил намёк на просьбу оставить их с дочерью наедине и, пожелав спокойной ночи, удалился.

— Милая, послезавтра в шесть мы ужинаем в ресторане с мамой Джерри. Она знает, что у меня есть дочь, и это, — она протянула белый бумажный пакет с изящной золотой буквой «R» — логотипом одного небезызвестного бренда, — её подарок для тебя. Надень его завтра, пожалуйста. Сэмми привезёт тебя. Я скажу ему куда. И, дорогая, очень прошу, веди себя… вежливо и с почтением. Для меня предстоящий ужин чрезвычайно важен.

Она подошла, поцеловала дочь в лоб и провела рукой по волосам. Затем её взгляд упал на дневник, открытый на странице с тем самым старым свадебным фото.

— Уже много лет прошло, — отстранённо произнесла Линда и поспешила спрятать глаза, словно она сделала что-то стыдное. — Твой отец по-прежнему занимает огромное место в моём сердце. — Тихо, почти шёпотом добавила она. — Но Джерри… С ним я снова ощутила заботу и поддержку, которых мне так не хватало.

— А как же Сэмми? Он любит тебя и всегда во всём поддерживает!

— Да, любит. Как сестру, а тебя как племянницу. Мы семья.

— Ты ничего не видишь, — обиженно сказала Рикки.

Линда смахнула слезу со щеки, ещё раз нежно погладила дочь по голове и ушла, тихонько закрыв за собой дверь.

***

Следующее утро Рикки встретила в приподнятом настроении, твёрдо решив, что мамины дела не должны касаться лично её. К тому же терпеть Джерри оставалось чуть больше года, а дальше университет, учёба, и будет явно не до домашних перипетий. В конце концов, ей предстояло жить свою собственную жизнь.

Когда Рикки спустилась к завтраку, за столом уже сидел Джерри, спрятавшись за газетой. Услышав шаги, он выглянул из-за её края и оценивающе оглядел девушку. Та спустилась в пижаме, с растрёпанными волосами и бухнулась на стул, поджав под себя ноги.

— Имей совесть, ты здесь не одна, — буркнул Джерри.

— Это мой дом, Джози, — снисходительно сказала Рикки. — Я буду делать, что хочу.

— Джерри вообще-то, — поправил он. — И отныне, - он, довольно улыбаясь, обвёл рукой вокруг, — это и мой дом.

— Ну да, как же…

— Просто смирись.

— Что ты там бормочешь, Джонни?

Он наклонился к Рикки и, не переставая улыбаться, спросил:

— Вижу, умственные способности не позволяют тебе запомнить моё имя? Может, стоит попить каких-нибудь витаминов?

— Я просто стараюсь не забивать голову бесполезной информацией.

Лицо Джерри перекосило, как будто ему под нос сунули стухший помидор, но ответить он ничего не успел, к столу спустилась Линда. Дальше завтрак шёл в тишине, лишь изредка перебиваемой бряцанием ложек и причмокиванием.

В девять мама и Джерри уехали в офис. Рикки тоже пошла собираться: каждые субботу и воскресенье она помогала своей лучшей подруге Энни в её сувенирной лавке. Раньше и Энни занималась сёрфингом, но из-за тяжёлой травмы, полученной на соревнованиях пару лет назад, она потеряла способность ходить. Всё случилось на глазах у Рикки. Она-то смогла покорить стихию, а вот Энни повезло меньше. Рикки навещала подругу в больнице и напросилась помогать ей в магазинчике, который Энни открыла после выписки на деньги, заработанные на чемпионатах.

Сувенирный магазинчик располагался на пляже в заливе Кокл и пользовался большой популярностью у туристов. Крошечная лавка предлагала богатый ассортимент: начиная с национального флага любых размеров, фигурок коал, кенгуру, миниатюрных сёрфов, макетов сиднейского оперного театра и заканчивая энциклопедиями, справочниками и разговорниками. Самая большая гордость Энни — стена славы, где разместилось с полсотни фотографий с автографами известных личностей, побывавших у неё в магазинчике. Многие посетители принимали фото за товар и пытались выкупить их, но Энни уверяла, что не продаст коллекцию даже за миллион. Она планировала передать эти сокровища своим детям и внукам.

Сэмми и Рикки приехали в магазинчик с небольшим опозданием. Энни уже натирала витрины, Рикки сразу присоединилась к ней, а Сэм, как обычно, устроился в уголке, открыл очередную книгу и погрузился в чтение. За уборкой девушки не заметили, как солнце достигло зенита. Стали заглядывать первые покупатели.

— Кенгуру на сёрфе пользуются спросом, — сказала Рикки, упаковывая пятую статуэтку за день. — Надо бы заказать ещё.

— Закажем, какие проблемы, — отозвалась Энни.

Ближе к обеду покупателей стало меньше, и девушки немного расслабились. С полчаса стояло настоящее затишье, а потом к ним заглянул высокий темноволосый парень несколько потерянного вида. Он с интересом осмотрелся и, заметив девушек, резко преобразился: приосанился и подошёл к кассе.

— Здравствуйте, леди, — сказал незнакомец с лёгким акцентом. — Я нездешний, но друзья посоветовали мне эту лавочку. Сказали, что тут лучший ассортимент, а продавцами работают настоящие чаровницы.

Он обольстительно улыбнулся, Рикки смущенно хихикнула.

— Что-то хотели приобрести? — довольно резко спросила Энни.

— Хотел насладиться вашим обществом, если позволите, дамы.

На этих словах из подсобки выглянул Сэм. Увидев незнакомца, он изменился в лице и придушенным голосом произнес:

— Ты…

— Ой! Здрасте! — весело и нараспев сказал парень Сэму.

— О! Вы знакомы? — удивилась Рикки.

Некоторое время юноша сверлил глазами побледневшего Сэма и, наконец, сказал:

— Я живу в Италии, в Бормио, недалеко от матушки мистера Сэмюеля Круза. Мы знакомы заочно.

— Правда? — восхищенно спросила Рикки. — Сэмми, какое удивительное совпадение! А знаете, я обожаю Италию! Мечтаю там побывать однажды.

— Ваше желание весьма понятно. Вся Италия — как произведение искусства, величайшее творение гения человечества, — незнакомец стрельнул глазами в сторону Сэма и снова обратился к Рикки: — Не откажетесь ли вы составить мне компанию завтра вечером? Я намерен посетить знаменитый Сиднейский оперный театр. Я бы с превеликим удовольствием побольше рассказал Вам об Италии.

— Замечательно! Я с радостью…

— Нет, — отрезал Сэм. — Она не может. Пойдем-ка выйдем, поговорим, голубчик.

Сэм и незнакомец ушли, оставив девушек наедине.

— Такой милый и галантный! — сказала Рикки, едва закрылась дверь.

— Ничего подобного, — прошипела Энни. — Ты посмотри на него, весь лощеный, как мокрая выдра! К тому же чрезмерно самоуверен!

— Ой, да брось! По-моему, он само очарование.

— Только не говори, что собираешься пойти с ним в театр…

— А почему бы и нет? — загадочно протянула Рикки и, прихватив подмышку сумку, тоже поплыла к выходу. Энни посмотрела на подругу с лёгким разочарованием, но пожелала удачи.

Глава 2. В путь

Дэш Пирс лежал в своей кровати, он давно не спал, но открывать глаза ему не хотелось. Открыть глаза — значило окончательно признать, что вчерашний разговор с отцом не был сном. В голове, как заевшая пластинка, всё крутились слова о том, что он обладатель некой древней Силы. Какая нелепица. Абсолютная глупость. Дурацкий розыгрыш. Дэш буквально ощущал, как внутри него воевала его рациональная часть разума с той второй, что в детстве верила в Санта Клауса. В итоге лишь рождалось море сомнений. А как иначе? Он ведь видел собственными глазами сияние на руках отца…

В дверь постучали, и Дэшу пришлось открыть глаза.

Вошёл папа. Он шагнул к креслу у кровати, присел.

— Я позвонил в школу, — сообщил он, — сказал, что ты себя плохо чувствуешь. Так что… Мы можем закончить наш вчерашний разговор.

— Я надеялся, что мне просто приснился сон, — пробормотал Дэш, глядя в потолок.

Папа по-доброму усмехнулся. Во взгляде читалось глубочайшее понимание.

— Я в свое время почти то же самое сказал своему отцу.

— Ну, знаешь ли, в подобное непросто поверить…

Дэш поднялся и выжидающе уставился на папу.

— Спросишь что-нибудь? Неужели у тебя совсем нет вопросов? — удивился тот.

— Пожалуй, их чересчур много, — буркнул Дэш. — Скажи, а с чего ты вообще решил, что у меня теперь… что именно я…

Он с трудом подбирал слова, точно так же, как вчерашним вечером его отец. Зато сегодня папа звучал намного увереннее.

— Что ты — Носитель? — спросил он просто и естественно, будто в этом нет ничего странного. — Экберт, один из Хранителей, сообщил. Они отслеживают такие вещи. Он сам хотел рассказать тебе легенду, но я решил, что справлюсь без его помощи…

— А они не могут ошибаться?

— Не думаю. К тому же я сам замечал знаки. Помнишь, у нас гостил дядя Эрл? Ты пошёл варить кофе, и когда попытался включить кофемолку, в целом квартале выбило пробки.

— Через пару секунд всё снова наладилось, — заметил Дэш.

— В том-то и дело. Трансформаторы сами не чинятся. А телевизор вечно вырубался, стоило тебе появиться рядом?

— Он давно глючит…

— Не больше двух недель. Вчерашний случай на уроке — ещё одно подтверждение.

— Ладно. Предположим. Но это же не что-то вроде наследственного заболевания? В той легенде, которую ты вчера рассказал, упоминается, что Дух ищет себе Носителя сам. Правильно? Значит, им может быть кто угодно? — спросил Дэш с надеждой.

— В целом, да: предыдущий Носитель покидает наш мир, и Дух…

— Постой! Что значит «покидает наш мир»? — опешил Дэш. — В смысле, умирает? А ты что, ты ум… умираешь?..

— Нет! Что ты, — поспешил успокоить отец. — Другие Носители получают Силу именно так: уходит предыдущий — Дар пробуждается у другого. Но я ведь упоминал, что наша Сила особенная. Она необычная и самая загадочная. Это даже не столько Стихия, сколько её специфическая форма существования. Её движитель. Я далеко не эксперт в вопросе… Наверное, стоило пригласить Экберта…

— Я рад, что услышал это всё от тебя, а не от какого-то незнакомца со странным именем… — вставил Дэш.

— Мне просто хочется сказать, что наша Сила действительно отчасти напоминает некую наследственную особенность, потому что до меня Носителем был твой дед, до него — прадед, цепочка не прерывается довольно давно.

— Насколько давно?

— Точно сказать не могу…

— А почему раньше не говорил? Почему никто из вас ничего не говорил?

— Есть правила. Тебе тоже придётся молчать. Никто не должен знать о Силе, Дэш.

— А как же мама? Сью? Лиз?

— Мама в курсе. Сьюзен совсем ещё ребёнок. Да и позже её не следует посвящать в детали. Чем меньше людей вовлечено, тем лучше. В идеале нашу тайну должны знать лишь двое: ты и я. Не считая Хранителей, разумеется.

— А Лиз? Ей я могу рассказать?

Отец вздохнул и проговорил мягко:

— Рассказывать о Силе нельзя ни-ко-му.

— Но мама…

— Я рассказал маме обо всём, только когда она была беременна тобой. Долгое время мне приходилось хранить тайну, в том числе и от неё.

— Но почему? — Дэш искренне не понимал, для чего такая секретность.

— Кроме того, что есть прямой запрет Хранителей? Много причин. Подумай сам, как твоя подруга отреагирует? Поверит ли? Если поверит, не станет ли болтать? И хочет ли она об этом знать? Попытайся представить, как всё может обернуться, если расскажешь. Обратного пути уже не будет. Слишком опасно…

— Опасно?

— Тайна — своего рода защита.

— Защита от чего?

— От Искателей, например. В легенде о них упоминается. Не уверен, что они существуют, но иначе Хранители не настаивали бы на осторожности.

Дэш глубоко задумался. Духи, Сила, секреты, Хранители, Искатели — мозг закипал от лавины свалившейся на него информации. Разум старательно пытался вплести новые факты в существующую, давным-давно сложившуюся реальность.

— Покажи ещё раз, — попросил Дэш.

Отец свёл брови, сосредотачиваясь, сложил два пальца вместе, и на их кончиках появилось едва заметное свечение. Он сжал кулак — свечение пропало.

— Я теряю Силу… теперь это твоя прерогатива.

Дэш поднял руки и осмотрел их, словно надеялся увидеть нечто необычное.

— И что нужно делать? — спросил он.

— Прежде всего, не использовать Дар праздно. Его лучше никогда не использовать. Но ты же меня не послушаешь. Я прав?

— Не знаю… А что вообще мне с этим делать?

— Ничего. Просто имей в виду. Контролируй себя. Не пугайся, если случится что-то из ряда вон. Статус Носителя ни к чему тебя не обязывает. Кроме осторожности. И ответственности.

Дэш шумно выдохнул и запрокинул голову назад.

— Это не может быть правдой, — пробормотал он. — Не бывает такого…

— Реальность намного интереснее, чем мы порой думаем. Когда я впервые услышал легенду, когда понял, что я — один из тех пяти избранников Духов, мой восторг переходил все пределы: знать, что в мире есть место настоящему чуду, и что я сам его часть… Да со мной ничего лучшего за всю жизнь не случалось! Но не скрою, в какой-то момент восторга поубавилось. Я встретил твою маму, и тайна о Даре в одно мгновение превратилась из крыльев за спиной в камень на шее.

Отец проницательно посмотрел на сына.

— Дэш, Сила ничего не изменила в моей жизни. Внесла некоторый сумбур по началу, но не больше. И у тебя ничего не изменится, если будешь осторожен.

Дэш кивнул с отсутствующим видом.

— Знаешь, тебе станет немного легче, если кто-то сможет разделить твои секреты. И, думаю, — в голосе папы вдруг зазвучали нотки энтузиазма, — кое с кем ты сможешь обсудить всё это… Помнишь наш отдых на Крите? Тебе тогда было девять или около того.

Дэш кивнул.

— Там мы познакомились с Князевыми — семья из России.

— Я помню, — сказал Дэш, напрягшись в предчувствии очередного откровения.

— Нас познакомил один из Хранителей — Гинар. У нас со старшими Князевыми много общего: кроме того, что они оба прекрасно говорят по-английски, их сынишка… Ты помнишь Дениса? Он примерно твоего возраста.

— Конечно, пап, мы с ним хорошие друзья. Переписываемся время от времени.

— Серьёзно? — удивился отец. — И давно?

— С той поездки…

— Это даже к лучшему. Потому что он — тоже один из Носителей.

Дэш помотал головой, не поверив услышанному. Казалось, он знал Дениса настолько давно и хорошо, чуть ли не как родного брата, но в последние дни о близких людях открывались совершенно невероятные факты. Что дальше? Лиз признается, что она марсианка, или, может быть, мама расскажет, что работает не врачом, а агентом внешней разведки? Слишком много свалилось на него шокирующей информации за столь короткое время.

— Мне нужно это переварить, — сказал Дэш, упав на подушку.

Отец понимающе кивнул, напоследок посоветовал пообщаться с Денисом и вышел из комнаты. Дэш уставился в потолок невидящим взглядом. От разговора легче не стало, лишь появилась новая партия вопросов, которые страшно задавать, чтобы, чего доброго, не узнать ещё каких-нибудь озадачивающих деталей собственной жизни. Голова просто разрывалась от разных путающихся между собой мыслей.

В полдень раздался телефонный звонок. К тому времени дома уже никого не было. Дэшу пришлось выйти из своей комнаты и спуститься в гостиную. Взяв трубку, он промямлил:

— Слушаю.

— Привет! — прозвучал взволнованный голос Лиз. — Почему не пришёл в школу? Почему мобильник выключен? Ты не заболел?

— Нет, всё… — Дэш забуксовал. — Вернее, да. Я неважно себя чувствую.

— Что случилось? — сочувственно спросила она.

— Голова немного болит, — соврал Дэш.

— Голова? Ну ладно, а то я волновалась. Думала, может, последствия вчерашнего инцидента. Слушай, а к вам сегодня никто не заходил?

— Нет, а должен был?

— К нам утром заглядывал какой-то бровастый мужик. Могу поклясться, что слышала, как он произносил твоё имя.

— Правда? А что родители говорят?

— Ничего внятного. Он не представился. Странно, не находишь?

— Брось, — успокоил её Дэш. — Может, тебе показалось?

— Нет, — твёрдо сказала Лиз. — Я точно слышала твоё имя. А ещё Роджер говорил, что вчера в школе о тебе спрашивал, цитирую: «некто, смахивающий на гориллу». Очень-очень странно…

— Думаю, тебе не стоит волноваться, — проговорил Дэш и сам удивился, насколько неубедительно прозвучал его голос.

Лиз шумно выдохнула прямо в трубку. Дэш попытался исправиться:

— Похоже, у меня появился тайный поклонник, — пошутил он, но Лиз не среагировала.

— Ты идешь завтра в школу? — спросила она.

— Иду.

— Ладно, тогда поговорим завтра. Целую.

— Пока, солнышко, — нежно пробормотал Дэш.

Он положил трубку со смешанными чувствами. Что-что, а врать Лиз ему ещё не приходилось. Да и новости о незнакомце заставили напрячься. Дэш задумался, не рассказать ли отцу, но тут же решил, что не стоит впадать в крайности и находить угрозу там, где её нет. Тем более что он сам призывал Лиз не беспокоиться.

Дэш поднялся обратно в комнату и взялся за домашнюю работу.

Несколько раз он ловил себя на мысли, что совсем не помнит прочитанного. Дэш сдался после шести часов впустую просиженного за учебником времени. Голова разболелась на самом деле, мучиться с физикой не имело смысла. Он забрался под одеяло и задремал.

Проснулся Дэш только на следующее утро и с удивлением обнаружил, что до приезда школьного автобуса осталось меньше пятнадцати минут. Собираться пришлось в ускоренном темпе. Дэш натянул футболку, пока чистил зубы, одновременно успел запрыгнуть в джинсы, пробегая мимо кухни, выругался на семейство за то, что никто не удосужился его разбудить. В окно он увидел подъезжающий автобус. Дэш бросился к выходу, но водитель, не заметив никого у дома, проехал мимо без остановки. Дэш проводил удаляющийся автобус взглядом, в мыслях горячо сожалея, что отдал свой старенький «Форд» в сервис — в принципе, свистящий ремень не такая уж серьезная проблема, можно было отложить ремонт до каникул.

Смирившись с тем, что первый урок придётся пропустить, Дэш закинул рюкзак за спину и не спеша поплёлся в школу на своих двоих. Утреннее солнце грело совсем слабо, но небо без единого облачка обещало ясный тёплый день. Улицы пустовали, хотя то здесь, то там с обочин отъезжали машины. Дэш шёл вдоль цепи аккуратных домиков с ухоженными газонами, а мыслями уже пребывал в школе. Он представлял, как расскажет Лиз легенду, услышанную накануне от отца, пытался угадать её реакцию, пытался предположить и реакцию отца на нарушение его запрета распространяться о Даре. Но чем больше Дэш думал, тем абсурднее казалась идея.

Мысли Дэша оборвал внезапно появившийся рядом тёмно-синий седан. Машина резко затормозила и продолжила движение вровень с ним, подстроившись под его темп.

Дэш остановился. Седан тоже.

Открылась пассажирская дверь, из салона выбрался рослый мужчина с тёмными нависающими на глаза бровями.

— Дэш Пирс? — осведомился незнакомец.

— А вы кто?

— Инспектор Леманн.

Незнакомец достал какое-то удостоверение, показал его в открытом виде, спрятал обратно в карман и, оглядываясь по сторонам, спросил:

— Подбросить до школы?

— Спасибо, не стоит, — пробормотал Дэш и тоже оглянулся вокруг, с досадой отмечая, что вокруг не видно ни души.

— Поехали, пообщаемся заодно, — настаивал человек, представившийся инспектором Леманном.

— Извините, — сухо сказал Дэш. — Я тороплюсь.

— Не бойся, парень. Я задам несколько вопросов, и пойдешь на свои уроки. Садись.

— Я и не боюсь, — пробубнил Дэш, обогнул инспектора и пошёл дальше.

— А стоило бы, — бросил в спину инспектор Леманн. — Разве папа тебе не сказал, что владение Силой влечёт за собой некоторые опасности?

Дэш споткнулся о невидимую преграду, попытался выровнять шаг, но ноги словно одеревенели. Сердце зашлось от страха.

Инспектор нагнал его и заставил остановиться, прихватив за локоть.

— Сила по праву принадлежит другому, — проговорил Леманн. — То, что она досталась тебе — ошибка, но мы её исправим.

Из машины вышел ещё один человек — худощавый долговязый юноша. Он всем видом демонстрировал готовность прийти на подмогу напарнику, если что-то пойдёт не по их плану.

— Идём с нами, парень, прятаться бесполезно, — с нажимом сказал инспектор.

— Никуда я с Вами не пойду, — одёрнув локоть и отступив на шаг, сказал Дэш.

Леманн вызывающе усмехнулся, запустил руку во внутренний карман куртки, собираясь что-то достать, — Дэш не стал дожидаться, что именно: он рванул вперёд. Понёсся что есть силы, сам не зная куда, главное подальше от подозрительных типов. Дэш старательно увеличивал разрыв, благо тяжеловесный инспектор оказался довольно медлительным.

Забежав за угол, Дэш перемахнул через невысокую каменную ограду и очутился на соседней улице, полностью лишенной каких-либо укрытий. Дома стояли на участках с гладко скошенной газонной травой, а живые изгороди из стриженых кустарников высотой едва доставали до середины бедра.

Дэш слышал тяжёлые приближающиеся шаги. Подступила паника. Тут взгляд зацепился за высокую будку у одного из домов. Дэш быстро пересёк дорогу, спрятался за ней, и как раз в этот момент из-за угла дома показалась голова инспектора.

Дэш дышал тяжело и неровно, сердце колотилось в горле. Он осторожно выглянул и посмотрел на Леманна, остановившегося у каменной ограды, которую Дэш преодолел секундой раньше. Тот внимательно её осмотрел, провёл по поверхности мизинцем. Дэш заметил кровь на пальце инспектора, а переведя взгляд на свои руки, с удивлением обнаружил, что правая от локтя до кисти рассечена и сильно кровоточит. В тот же миг Дэш почувствовал пульсирующую боль.

Инспектор стоял посреди дороги и, похоже, не мог решить, куда двигаться дальше. Дэш компактнее подобрал ноги, чтобы случайно себя не выдать. Неожиданно рядом кто-то ойкнул. Вздрогнув, он обернулся и увидел маленькую девочку, замершую в оцепенении и уставившуюся на незнакомца с окровавленной рукой. Дэш прижал указательный палец к губам в безмолвной мольбе не выдавать его. Девочка попятилась назад и, отойдя на достаточно безопасное расстояние, со всех ног ринулась в дом.

Дэш не стал дожидаться, когда появится, например, разгневанный отец девочки или тот, для кого предназначалась будка. Пригнувшись как можно ниже, он крадущимися шажками двинулся подальше с чужого участка. Выйдя на дорожку за фасадами домов, он снова побежал так быстро, как только мог. Дэш сворачивал несколько раз и, казалось, уже сам запутался, где находился.

Он остановился, опять огляделся: понял, что до дома всего один квартал. Инспектора не видно, но ведь он мог отправиться прямиком к его дому. Дэш решил срезать, желая опередить преследователя. Дыхание сбилось, бежать было тяжело, и рассечённая рука, как назло, стала сильно ныть. Он с трудом перелез через ещё один каменный забор и торопливым шагом пошёл вдоль него.

Дэш завернул за угол и лоб в лоб налетел на парнишку, что сидел за рулем седана.

— Извините, — протараторил долговязый напарник Леманна и сразу замер, поняв, с кем столкнулся.

Растерянность на его лице в момент сменилась решительностью, но что-то предпринять он не успел — Дэш отреагировал машинально: толкнул долговязого в грудь что есть силы — тот отлетел футов на десять, судорожно вздрогнув, будто его саданули шокером.

Дэш помчался прочь. Пресловутое второе дыхание и не думало открываться. Лёгкие горели, а ноги словно действовали отдельно от тела — несли его домой, в безопасность.

Наконец, миновав очередной поворот, Дэш стоял на террасе своего дома и без остановки звонил в дверь, пока на пороге не появился отец. Увидев сына задыхающегося и с окровавленной рукой, его глаза округлились, на лице появилось недоумение.

— Ты был прав, — отрывисто сказал Дэш, прошёл в дом и закрыл дверь.

— Что случилось?!

— Они знают про Дар… про Силу…

— О ком ты говоришь? Кто знает?

— Должно быть, те, про кого ты предупреждал! — выпалил Дэш.

В глазах отца непонимание сменялось тревогой. Дэш постарался взять себя в руки.

— Искатели, или как их там. Какие ещё есть варианты? — проговорил он обречённо. — Они сказали, что Сила должна принадлежать другому. Что-то ещё… Я не помню.

Отец вдруг напустил на себя сдержанный вид и спокойно сказал:

— Пойдем, перевяжем тебе рану.

Дыхание всё никак не восстанавливалось. Немного лучше стало только после выпитого стакана воды. Затем Дэш смыл кровь — рана оказалась несерьёзной: он просто рассёк кожу. Отец обработал царапину перекисью. Пока возились с бинтом, раздался звонок в дверь. Дэш метнулся к окну. У их дома стоял знакомый тёмно-синий седан.

— Это они.

— В комнату, — приказал отец, а сам пошёл открывать дверь.

Дэш поднялся на второй этаж. В комнату заходить не стал, остался наблюдать за тем, что будет происходить у порога.

Отец открыл дверь, Леманн с ходу ткнул ему в лицо удостоверение, которое недавно показывал и Дэшу.

— Доброе утро. Инспектор Джей Бруно Леманн. Могу я поговорить с вашим сыном, Дэшиэлом Сайманом Пирсом?

— По поводу? Он что-то натворил?

— Можно и так сказать.

— Я могу узнать, что именно?

— Напал на нашего сотрудника.

— Не может быть. Вы что-то путаете, Дэш никогда бы…

— Могу я осмотреть его комнату?

Леманн шагнул вперёд. Отец преградил ему путь:

— У вас есть ордер?

Инспектор окинул взглядом доступную обозрению часть дома и задержал его на дверной ручке, где остались следы крови.

— Позовите сына. Мы просто зададим ему пару вопросов.

— Сын в школе.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — холодно сказал отец.

— Мистер Пирс, — очень тихо, так, что Дэшу пришлось вслушиваться, начал Леманн: — Вы не сможете держать его в стенах дома вечно. Мы всё равно его достанем, это лишь вопрос времени.

Инспектор развернулся и пошёл к машине. Отец захлопнул дверь. Дэш спустился и сел на нижнюю ступеньку лестницы.

— И что теперь делать? — с отчаянием спросил он.

— Не паниковать, прежде всего, — сказал отец и присел рядом. — Рассказывай, что произошло.

Дэш подробно пересказал события утра. Когда он ещё раз в точности передал слова инспектора на счёт Силы, отец спросил:

— Что ты ему сказал?

— Ничего! Я просто убежал!

— И правильно, — заключил отец, тяжело вздохнул и глубоко задумался. — Правильно…

— Что мне делать, пап? — повторил свой вопрос Дэш.

— Нужно выйти на Хранителей. Хотя… Они сами должны реагировать на подобные угрозы. Возможно, нам просто нужно немного подождать…

— Подождать? Ты же слышал, что он сказал? Они придумают, как меня вытащить.

— Мне кажется, они не станут действовать нахрапом, — задумчиво проговорил отец. — В дом он зайти не осмелился. Значит, они ограничены в манёврах. Им явно не хочется поднимать шум, сильно отсвечивать. Посмотрим, что они предпримут. Скорее всего, просто будут ждать, пока ты оступишься, сделаешь что-то, чем можно воспользоваться.

— И что дальше? Предоставить им такой шанс?

— Нет! Конечно, нет. Есть у меня одна мысль, — сказал отец. — Носители ведь не просто так живут вдали друг от друга. Это одно из правил Хранителей, за исполнением которого они внимательно следят. Значит, чтобы как можно быстрее привлечь их внимание, тебе следует объединиться с Денисом.

— То есть? — опешив, проговорил Дэш. — Ты предлагаешь смотаться в Россию? Не ближний свет…

— Но другого выхода я не вижу. Да и Денису, вероятно, угрожает та же опасность. Нужно, как минимум, поскорее предупредить его.

Дэш поднялся со ступенек и уставился на отца. Он выглядел подавленно, казалось, план не нравился ему ещё больше, чем Дэшу. Полететь куда-то, ждать чего-то… Однако ничего другого у них нет. Дэш подошёл к окну и осторожно отодвинул штору, машина Леманна стояла на соседней улице.

— На счёт Дениса ты прав, надо предупредить его, — сказал Дэш, — прямо сейчас. Сколько у них там времени?

Вместе они отыскали телефон Князевых в стареньком блокноте. Отец решил говорить сам: он набрал номер, на том конце долго не отвечали, а когда ответили, возникли языковые сложности. Отцу пришлось сесть за компьютер и запустить онлайн-переводчик. Разговор затягивался. Он вызывал тревогу своей продолжительностью и мрачной тональностью. Они будто обсуждали детали военной операции. Дважды Дэш просил позвать к телефону Дениса — тот превосходно говорил по-английски, что сильно упростило бы коммуникацию, но отец нетерпеливо отмахивался и продолжал диалог на жуткой смеси английского и русского.

Дэш ушёл на кухню, налил себе чай и сделал сэндвич, но в горло ничего не лезло. Он отодвинул тарелку с перекусом и принялся тянуть чай.

Вскоре на кухню вошёл заметно приободрённый отец.

— Мы всё решили, — сообщил он. — Вылетаешь, как только мистер Князев перезвонит и даст отмашку. Его сына второй день нет дома… — Увидев округленные глаза сына, отец поспешил добавить: — По словам мистера Князева, такое часто случается. Не стоит волноваться. Денис вернётся, и они сразу же вылетают в Москву. Вы встретитесь там. Нужно срочно подготовить необходимые документы. Этим я займусь, подключу дядю Эрла с его связями.

— Погоди, а что школа? Мама и Сью? Лиз?

— С мамой я объяснюсь. Для Сьюзен что-нибудь придумаем, в школе можно попросить академический отпуск. Ну а уж что сказать своей подруге, ты решай сам…

— Как у тебя всё просто… — проговорил Дэш с лёгкой досадой в голосе.

Тревога и не думала ослабевать, наоборот, она лишь крепла. Отец положил руку на плечи сыну, но не нашёл, что сказать.

Скоро послышалось, как открывается гаражная дверь: приехали мама и Сью. Отец пошёл помогать с сумками, а Дэш поднялся в комнату. Ему хотелось, чтобы отец поскорее рассказал всё маме, но совсем не хотелось видеть её реакцию. Она, конечно, расстроится, узнав о вынужденном отъезде, вероятно, начнёт переживать.

— Дэ-э-эш! — раздался голос Сью, она бежала за ним по лестнице. — Смотри, что мы делали сегодня в школе!

Она протянула листок с рисунком корявого человечка с огромными серыми глазами и ярко-жёлтыми волосами, больше похожими на веник. Дэш улыбнулся:

— Неужели это я?

— Ага, — радостно кивнула Сью. — Тебе нравится?

— Рисунок просто супер!

Сью просияла.

— Пойду, повешу на холодильник!

Она побежала вниз. Дэш проводил её взглядом, зашёл в свою комнату и закрыл дверь. Плотные синие шторы практически не пропускали свет, кровать не убрана, вокруг вещи разбросаны. Он включил настольную лампу, взялся собирать вещи со стула, кресла и комода и раскладывать на две стопки: то, что отправится с ним в грядущее путешествие, и то, что останется дома в шкафу. В итоге первая стопка получилась совсем маленькой, он открыл шкаф и стал выискивать, что можно было бы добавить к трём футболкам, рубашке и паре носков. В итоге к ним присоединились двое джинсов, свитер и ветровка. Немного поразмыслив, он добавил ещё и тёплую куртку, вспоминая рассказы о лютой русской зиме, длящейся до самого лета.

Дэш опустился в кресло, и в голову одна за другой поползли малоприятные мысли. Их очень кстати прервала вошедшая в комнату мама. Она присела на подлокотник, положила руку на плечо. Ей ничего не нужно было говорить, успокаивало одно её присутствие. Они просидели в тишине минуту-другую, а потом Дэш спросил:

— Мам, что мне сказать Лиз?

Мама понимающе, но в то же время грустно улыбнулась.

— Хм… Надо хорошенько подумать… Скажи ей правду, но не всю. Ты же не хочешь её напугать? А когда вернешься, сможешь объясниться совершенно открыто.

Как и ожидалось, вечером позвонила Лиз. Разговор начался с допроса о том, почему Дэш опять пропустил школу, — пришлось врать, что ему до сих пор нездоровится, — а закончился нескладным рассказом о планирующейся поездке к другу детства.

— Посреди учебного года? — недоверчиво спросила Лиз. — А экзамены?

— Я же ненадолго. Просто появилась хорошая возможность…

— И когда улетаешь?

— Дня через два-три.

— А возвращаешься?

Дэш ответил не сразу, он и сам желал бы знать.

— Точных сроков пока нет…

— А почему ты мне рассказываешь о поездке только сейчас?!

— Это решилось сегодня утром, — оправдывался Дэш, — хотя бы тут не пришлось врать.

Лиза тяжело вздохнула:

— Ты идёшь завтра в школу?

— Скорее всего, нет…

— Понятно. Тогда я́ зайду к тебе.

***

Как и обещала Лиз, она заглянула к нему на следующий день после уроков: встревоженная, не понимающая, что происходит. Дэшу пришлось объясняться, откуда у него рана, оправдываться за скрытность и отвечать на десятки других вопросов, например, почему нельзя сначала окончить школу, а уже потом ехать куда бы то ни было. Лиз, похоже, не убедили его невнятные объяснения. Она ушла расстроенной, а Дэш остался с тяжёлым сердцем и пустыми мечтами, что всё как-нибудь разрешится само собой.

Отныне, просыпаясь, он первым делом смотрел в окно, надеясь не увидеть машину Леманна, но синий седан стоял на месте. Теперь дни проходили в мрачном, нервозном ожидании сигнала к действию. Дэш, пытаясь занять руки и мысли, целыми днями перебирал вещи, выискивал то, что можно взять с собой. Если он не занимался сборами, то просиживал часы перед телевизором. Иногда отвлекался на то, чтобы объясняться с друзьями, о том, где он пропадает, а иногда на то, чтобы послушать наставления отца, по поводу Силы, Искателей и Хранителей.

Всё казалось до странности нереальным, Дэш по-прежнему не мог уловить в себе хоть какие-то изменения, не замечал ничего необычного. Разве что… тот случай с напарником Леманна. Дэш всего лишь его оттолкнул, а парня передёрнуло так, будто через него пропустили высоковольтный разряд. Может, это и было проявление Силы? Или Дэш искал то, чего нет?

Через четыре дня позвонил мистер Князев. К тому времени дядя Эрл как раз подготовил документы, оставалось купить билет, сложить вещи в сумку и можно отправляться в аэропорт.

За день до отъезда отец отвёз Сью к бабушке и дедушке. К вечеру пришла Лиз и, к радости Дэша, осталась с ночёвкой. Она не держала на него обиды, но не преминула воспользоваться возможностью и ещё раз попыталась выяснить подробности предстоящего путешествия на другой конец мира. Дэш просто повторял то, что уже говорил ей не единожды. Когда пришла пора выезжать, когда все топтались на пороге, Лиз чуть прослезилась. Она наградила Дэша поцелуем, и в этот момент он особенно остро ощутил, насколько тяжело даётся прощание — намного тяжелее, чем он ожидал. Дэш выдавил слабую улыбку и стиснул зубы, чтобы, чего доброго, не разрыдаться самому.

Лиз отправилась домой, а Дэш с родителями в аэропорт. Синий седан, стоявший напротив дома несколько дней подряд, последовал за ними, но на одной из кольцевых развязок от него удалось оторваться, и дальше они ехали без хвоста.

Пирсы оставили машину на стоянке. Солнце уже заходило за горизонт, небо окрасилось в лиловые оттенки, зажглись фонари и ночная иллюминация зданий. Оставшийся до отлёта час семья провела в зале ожидания. Отец без перерыва уточнял детали плана, а мама сидела, обхватив рюкзак и отрешённо глядя на экран с расписанием рейсов. Когда раздался звуковой сигнал и холодный женский голос известил о начале регистрации на рейс Дэша, она ещё сильнее стиснула рюкзак.

Люди вокруг оживились. Те, кто читал газеты и книги, поспешно их прятали в большие сумки. Многие торопились занять очередь у стойки регистрации пассажиров, устав от ожидания. Другие, как Дэш, не спешили расстаться с близкими.

Отец передал сыну документы, билет, пачку денег и кредитную карту. Дэш спрятал всё во внутренний карман куртки. Мама отдала рюкзак отцу и заключила сына в объятия. Дэш был намного крепче неё и выше на четыре дюйма, но сейчас он ощущал себя пятилетним мальчишкой. Дэш осторожно посторонился, и мама его нехотя отпустила. В уголках её глаз собрались слёзы, но было заметно, как старательно она пыталась их сдержать.

— Ну ладно, — сказал отец хрипловатым голосом. — Уверен, что Хранители уже предпринимают попытки всё уладить. Они свяжутся с вами, скажут, как действовать, что делать… Вряд ли расстаёмся надолго.

Дэш кивнул. Отец обнял его и похлопал по спине. Холодный женский голос снова пригласил пассажиров на регистрацию. Дэш повесил рюкзак за спину, взял сумку и встал в очередь за железным турникетом, отделяющим тех, кто отправляется в путь, от остальных.

Очередь стала продвигаться значительно быстрее, скоро Дэшу пожелали приятного полёта и забрали сумки в багажный отсек. Через несколько минут он стоял на трапе, оглянувшись назад, на здание аэропорта. Из огромных стеклянных окон лился тёплый свет, виднелись фигурки людей, поспешно шагающих кто куда, но взгляд Дэша был прикован лишь к двум из них. Те стояли, обнявшись, и когда он поднял руку в знак прощания, поднялись и их руки.

Миловидная стюардесса поторопила Дэша войти в салон, проводила до его места у иллюминатора и вручила памятки о том, как вести себя в случае крушения, пожара и захвата самолёта террористами. На соседнее сиденье рухнул тучный парень, занимая собой всё свободное пространство, он сразу же нацепил наушники и надел маску на глаза, игнорируя стюардессу, которая начала объяснять пассажирам, как пристегнуть ремень и зачем нужна кислородная маска. Дэш тоже не слушал — не мог сосредоточиться.

Закончив, пожелание приятного полёта последовало и от стюардессы. Небольшая заминка, и вскоре самолёт пришёл в движение. Какое-то время в иллюминаторе виднелись сигнальные огни взлётной полосы, но скоро они исчезли, и теперь Дэш видел только своё отражение на чёрном фоне ночного неба. Решительности значительно прибавилось, первый шаг сделан.

Глава 3. Яд, послание и возвращение

— Князев! — возмущённый окрик прозвучал прямо над ухом.

Денис вздрогнул, разлепил глаза. Над ним грозной тучей нависал Анатолий Семёнович — невысокий, круглолицый мужчина с густой седой шевелюрой и пышными усами, его начальник и бригадир в одном лице.

— Я не понял, ты спишь, что ли?! — ворчливо спросил он.

— Нет, — пробормотал Денис, поднимаясь с пыльного мешка.

Он присел всего на минутку и сам не заметил, как задремал.

— Смотри мне! — пробурчал Анатолий Семёнович. — Кто не работает, тот не ест! Знаешь такое выражение?

— Да, слышал. Простите, — проговорил Денис, торопливо взвалил себе на спину один из мешков и, стараясь не выказывать смертельной усталости, зашагал к грузовику.

Денис не собирался терять место в бригаде, он уже год работал под началом Анатолия Семёновича и получал приличные деньги для того, кому ещё не исполнилось восемнадцати и кто не мог отрабатывать полную смену. Его приняли в обход сопутствующей случаю бюрократии, и вряд ли кто-то ещё будет столь же великодушен.

— А ну пойди сюда, — позвал Анатолий Семёнович, когда Денис вернулся за очередным мешком.

Тот подошёл. Начальник по-отечески положил ему на плечи руку и отвёл немного в сторону, чтобы их разговор не слышали другие работники.

— Ты чего такой квёлый? — поинтересовался Анатолий Семёнович.

— Не спал сегодня, — честно ответил Денис. — Устал немного…

— А-а… Снова отец?

Начальник знал о его жизни намного больше, чем принято знать руководителю о своих подчинённых, но если бы Денис не был с ним откровенен, то вряд ли ему досталось бы это место.

— Школа. На сей раз. Скорее бы это закончилось…

— Ты только не вздумай бросить учёбу. Тут осталось-то! Добей последние месяцы.

— Добью, куда мне деваться… — кивнул Денис.

— Вот! Другое дело, — Анатолий Семёнович ободряюще сжал плечо Дениса, а потом добавил: — Иди-ка ты домой, поспи, отдохни, выйдешь в следующую смену.

— Да не, — отмахнулся Денис, — что ребята подумают?

Он кивнул на напарников — мужчин от тридцати и старше, — устроивших себе перекур.

— Ничего не подумают! Ребята же понимают, как тяжело и учиться, и работать… Ты вообще большой молодец, Денис, сейчас таких мало. Большинство лучше на шею родителей присядут и ножки свесят.

Денис выдавил ироничную усмешку.

— Спасибо за понимание, но домой не пойду, — твёрдо сказал он. — Некогда отдыхать, ведь кто не работает, тот не ест.

— Ну, сам смотри. — Анатолий Семёнович махнул рукой и отправился разгонять работников, чей перерыв сильно затянулся: — Чего бездельничаем? У нас сроки горят!

Обычно ночные смены их бригаде не ставили, но муниципалитет ко дню города затеял построить у въездной стелы фонтан. На строительство отводилось меньше месяца, из-за чего работать приходилось даже по ночам. Денис не считал это большим неудобством, однако сегодня он отдал бы многое за возможность вздремнуть.

Когда смена, начавшаяся в половине одиннадцатого, подошла к концу, часы показывали без пяти шесть. Единственное, о чём мечтал Денис, — поскорее добраться до дома и хорошенько выспаться. Ни о какой школе и думать не хотелось. Оказаться в теплой уютной постели — цель номер один, и он горячо верил: ничто не сможет ему помешать.

Добравшись до дома, Денис тихонько, чтобы не разбудить наверняка ещё спящего отца, открыл входную дверь квартиры, зашёл на цыпочках и с удивлением услышал знакомый женский голос, принадлежащий Екатерине Фёдоровне — его классной руководительнице, преподавателю английского языка:

— Сергей Петрович, я понимаю, Денис взрослый и давно может отвечать сам за себя, и тем не менее настоятельно советую провести с ним воспитательную беседу. Его успеваемость оставляет желать лучшего, а на носу экзамены. Вы же понимаете, чем это чревато?

Денис предпочёл остаться незамеченным: он направился было к себе в комнату, но не успел сделать и шага, как под ногами предательски скрипнула половица.

— Денис, иди сюда! — раздался хрипловатый голос отца.

Тот замер и остался стоять за стеной в коридоре в надежде, что отец решит, будто ему послышалось.

— Сколько раз мне нужно повторить, чтобы до тебя дошло? — прикрикнул отец. — Сюда иди! Быстро!

Денис стиснул кулаки и прошёл в зал. Его отец сидел в старых, истрепанных трико и майке, годной только на тряпки. Под глазами у него залегли огромные мешки, на лице недельная щетина, жирные волосы торчали в разные стороны — если бы Денис его не знал, то вполне мог подумать, что в квартиру забрался какой-то бомж. Напротив, на краешке кресла, словно цветущая роза в клумбе чахлых сорняков, сидела утончённая девушка в безупречно белой блузке, узкой тёмно-синей юбке и пиджаке в тон. Ей явно было не по себе в такой обстановке. Денис почувствовал, как заливается краской.

— Здрасте, — сказал он тихо, войдя в комнату.

Екатерина Фёдоровна приветливо улыбнулась, а отец одарил его надменным взглядом и требовательно спросил:

— Где ты шлялся? Почему ты не в школе?

— Н-ну… Я… — протянул Денис, пытаясь сообразить, как скрыть, что у него есть работа, а, следовательно, и деньги. — Мне надо было…

— Что ты мямлишь? Тебе задали вопрос — отвечай! — отец рывком вскочил с кресла, перепуганная Екатерина Фёдоровна тоже резко поднялась.

— Сергей Петрович, уверена, у Дениса есть объяснение, — проговорила она. — Если вы дадите ему возможность…

— Не надо меня учить воспитывать сына! — рявкнул отец. — Сосредоточьтесь на своих обязанностях, а я займусь своими.

— Извините, — пробормотала Екатерина Фёдоровна, голос её задрожал, — я не собиралась вмешиваться, просто я искренне переживаю за вашего сына. Ему нужна помощь, а не упрёки.

— Ремня ему нужно всыпать, — сказал отец, сверля взглядом Дениса. — Распоясался…

— Извините, — снова повторила Екатерина Фёдоровна. — Я совершила ошибку, придя сюда. Сожалею.

Она направилась к выходу, её каблуки тихо простучали по полу, через секунду мягко закрылась дверь.

Уши Дениса горели, он ужасно злился, что учительница увидела эту неприглядную часть его жизни. Он немного постоял перед отцом, борясь с желанием высказать всё, что накипело, а потом развернулся и пошёл к себе в комнату, понимая, что говорить о чём-либо просто бессмысленно.

— Где ты шатаешься второй день? — бросил вдогонку отец.

— Какая тебе разница? — процедил Денис сквозь стиснутые зубы.

Двумя широкими шагами он пересёк коридор и, зайдя в свою комнату, захлопнул дверь. Следом в комнату влетел отец. Его рука вцепилась в предплечье, Денис одёрнулся — пальцы сомкнулись сильнее. Он дёрнул руку резче, отцовская хватка неожиданно расцепилась — Денис потерял равновесие. Он рухнул на пол, ударившись головой о ножку кровати. От боли зазвенело в ушах, перед глазами засверкали разноцветные вспышки.

Денис отполз к стене, оперся на неё, приложив руку к затылку, и поднял взгляд на отца. Тот стоял над ним, тяжело дышал, раздувая ноздри, как разъярённый бык. В покрасневших глазах не было ни вины, ни сожаления.

— Последний раз спрашиваю, где-ты-был? — повторил отец с нажимом на каждое слово.

— И с каких пор тебя стало волновать, где я пропадаю? — язвительно спросил Денис.

— Либо ты ведёшь себя так, чтобы мне не приходилось краснеть, либо я займусь твоим воспитанием!

Денис злорадно расхохотался. Отец присел на корточки перед ним, посмотрел в глаза и тихо проговорил:

— Смелый стал? Уже не вздрагиваешь от любого звонка в дверь? И Искатели тебя больше не пугают? Я не обратил внимания, давно ли ты перестал, чуть что, прятаться за моей спиной?

— Давненько, — с напускной сдержанностью ответил Денис. — С тех самых пор, как для тебя стакан стал дороже меня!

— Стакан?! — глаза отца вспыхнули яростью.

Он замахнулся на Дениса ладонью, тот подобрался и прикрыл голову руками, готовый получить удар. Но отец остановился, когда между его ладонью и Денисом оставались считанные миллиметры, он сжал кулак, ударил по стене, поднялся и отошёл к окну. Отец молчал не меньше минуты, а затем, глядя вдаль, надломлено проговорил:

— Вот переживёшь то же, что и я, может, поймёшь…

— Ты сам всё разрушил! — выпалил Денис. — На себя наплевать, так обо мне бы подумал!

Отец обернулся к нему лицом:

— А тебе-то чего не хватает? — усмехнулся он. — Живи и радуйся!

— Радоваться? Чему? Что мой отец законченный алкоголик? Что в школе сущий ад? Что в прошлом один мрак и в будущем вряд ли станет лучше? — Денис задыхался от гнева. — Да ты хотя бы замечаешь, что у нас холодильник всегда пустой?!

— А ты вместо своих дурацких книжонок лучше купи себе чего-нибудь пожрать! — сказал отец, махнув на стопку учебников по английскому. — Дамочка, которая приходила, сказала, у тебя только по иностранному хорошие отметки. Зачем тебе английский? Ради чего усердствуешь? Поедешь мамку искать? Какие планы? Поделись!

— Тебя не касается! — фыркнул Денис, поднимаясь на ноги. — А свои деньги я буду тратить на то, на что захочу!

Отец шагнул к письменному столу, где высилась стопка разговорников и учебников по английскому языку, специальных журналов и словарей. Он взял одну из книг, небрежно пролистал, изучил обложку, потом вдруг сгрёб стопку в охапку, повернулся к окну, открыл его.

— Нет, стой! — крикнул Денис, бросаясь к нему, но книги уже полетели вниз.

Прихватив с собой стул, отец вышел из комнаты. Он захлопнул дверь, подпёр её стулом снаружи и проговорил:

— Не выйдешь до тех пор, пока не сделаешь все уроки! Я проверю! И мне плевать, сколько времени это займёт, если понадобится, месяц просидишь под замком! И два, и три! Ты меня понял?

— Псих! — заорал Денис и с силой пнул дверь.

Из коридора послышались шаркающие шаги — отец удалился в зал.

Денис подошёл к окну, посмотрел вниз. Журналы, книги, отдельные экземпляры из которых стоили немалых денег, и тетради валялись на асфальте в растяжку на несколько метров. Там лежало всё то, чем Денис любил занимать себя бессонными ночами, то, что помогало отвлекаться от тягостных мыслей, и то, в чём он был по-настоящему хорош. Вспыльчивость и безумие отца озадачивали — похоже, приступы белой горячки перешли на новую стадию…

Приблизительно через полчаса из зала послышался горловой храп. Это означало, что отец заснул, и разбудить его теперь мог разве что ядерный взрыв. Денис взял рюкзак и, не боясь навести шума, пару раз протаранил плечом дверь — подпиравший её стул рухнул с жутким грохотом. Храп тут же прекратился. Денис выбрался из комнаты и шустро прокрался к выходу.

— Куда?! — донеслось из зала.

Пока Денис возился со шнурками на кроссовках, в прихожую, пошатываясь, вывалился отец.

— Куда?! — проскрежетал он.

Денис юркнул за дверь, прихватив джинсовку, и побежал вниз по лестнице.

— Вернись немедленно! — бросил отец вдогонку с лестничного пролёта. Его голос разнёсся по всему подъезду: — Денис! Я должен тебе сказать кое-что важное! Стой, говорю! Это касается их…

Продолжения Денис не услышал. Он вылетел на улицу, сразу направился за дом, куда выходили окна из его комнаты, быстро собрал книги в рюкзак и поспешил убраться подальше.

Несмотря на смертельную усталость из-за минувшей бессонной ночи, возвращаться домой он не собирался. Денис посмотрел на часы: в школе уроки ещё не закончились, значит, к Антону не зайти, а после уроков друг отправится на тренировки… Денис медленно поплёлся вдоль домов, мысленно перебирая места, где можно было бы провести остаток дня, а ещё лучше вздремнуть. Неплохим вариантом показалась библиотека, очень кстати подвернувшаяся на пути.

Денис зашёл в пустующий читальный зал, не глядя взял с полки книги поувесистее, сел за стол, скрылся за толстым словарём и вскоре задремал. Его разбудили в восемь. Библиотекарь выглядела недовольной, но ругаться не стала, лишь сказала, что пора на выход.

По вечерним улицам гулял холодный ветер, пробирающий до самых костей. Денис осмотрелся: через дорогу от библиотеки призывно мигала вывеска круглосуточного кафе. За неимением других идей, он направился туда. Небольшое помещение встретило его уютом. В зале почти никого не было: только официантка, охранник и одинокая фигура в дальнем углу. Денис выбрал столик у окна, заказал себе две чашки кофе и пиццу, а после достал из рюкзака один из журналов и принялся его листать.

Заказ подали примерно через двадцать минут. Денис взялся за кофе, тянул его как можно медленнее, продолжал листать журнал и изредка поглядывал на улицу, где вспыхивали светом окна многоэтажек и в них, словно крохотные рыбки, то и дело проплывали силуэты людей.

Время перевалило за полночь, в кафе ничего не менялось: посетителей не прибавилось, охранник так и сидел на своём посту у входа, а официантка скучала, устроившись за барной стойкой. Ночь, казалось, замерла и стала вечной. Играла ненавязчивая музыка, она была единственным звуком, нарушающим абсолютную тишину, но одновременно и подчёркивающим её.

Через час другой девушка, видимо, решила разнообразить рутину и проговорила:

— Молодой человек, — голос прозвучал слишком громко для столь маленького, погружённого в тишину помещения. — Это кафе, а не ночлежка.

Денис оторвался от журнала. К его облегчению, замечание было адресовано не ему. Официантка смотрела на другого посетителя — он поднялся, бросил на стол несколько купюр и направился к выходу. Денис чуть не поперхнулся, узнав в засидевшемся посетителе Сухина. Сухин, проходя мимо, бегло на него глянул, тоже узнал и остановился.

— Князев? — удивился он, присаживаясь за столик. — Не спится?

— Свали, — грубо буркнул Денис.

— Ой! — Игорь изобразил испуг. — А то что? — весело спросил он и взял кусок давно остывшей пиццы. — Наконец-то осмелишься продемонстрировать, на что ты способен? Или просто снова нажалуешься директору?

— У вас проблемы? — спросил охранник, поднимаясь с насиженного места.

— Никаких проблем, — сказал Игорь, откусил кусок от пиццы, вернул её на тарелку, потом склонился к Денису и шепнул на ухо: — Скоро увидимся. А пока наслаждайся вечером, пиццей, ну и вообще…

Сухин покинул забегаловку, официантка проводила его взглядом и с некоторым напряжением посмотрела на Дениса.

— Можно ещё кофе? — попросил тот.

***

За ночь желания вернуться домой не появилось, но перспектива провести на улице ещё и день совсем не радовала. В школу сегодня идти было не нужно, библиотека в воскресенье закрыта. Денис собирался напроситься в гости к Антону.

Их дома разделял общий двор: с одной стороны, хорошо — до друга рукой подать, с другой — имелась опасность натолкнуться на отца. Но риск казался оправданным.

С большой надеждой на то, что Антон дома и уже не спит, Денис набрал номер его квартиры на домофоне.

— Да? — прозвучал голос друга.

— Привет, это Денис. Можно зайти?

Дверь тут же открылась.

Антон встречал Дениса с взъерошенной головой, изо рта торчала зубная щётка:

— Подожди в комнате. Я сейчас.

Денис прошёл в комнату, сел за письменный стол. Через минуту из прихожей послышалась какая-то возня, а затем приглушённый голосок мамы Антона.

— Не успел глаза продрать — друзей приглашаешь. И каких! — прошипела она. — Я, кажется, говорила, чтоб ты не якшался с этим мальчишкой.

— Мам!

— Что, мам? Посмотри на его отца. У этого, думаешь, будет по-другому? Зачем тебе такие друзья?

— Ты вроде на работу торопилась?

— Торопилась! А ты давай-ка…

— Пока, мам, — прервал её Антон и поскорее захлопнул дверь.

Денис вышел из комнаты.

— Твоя мама права, — сухо сказал он. — Лучше мне уйти…

— Да-да, обязательно, — фыркнул Антон и подтолкнул Дениса обратно в комнату. — Но сначала жду объяснений, чего ты на ногах ни свет ни заря.

Денису пришлось подробно рассказать про внезапно проснувшуюся у отца родительскую ответственность, про визит Екатерины Фёдоровны и про ночь, проведённую в кафе. О встрече с Сухиным тоже упомянул — всё-таки странно было видеть его без постоянного атрибута в виде преданной свиты. Антона история про Сухина совсем не впечатлила, он лишь выразил надежду, что родители настолько устали от бестолкового сына, что в воспитательных целях решились отправить его на вольные хлеба — сомнительная теория, но обсуждать её они не стали. Антон больше озаботился временным отсутствием ночлега у Дениса.

— Оставайся у меня, — предложил он, дослушав рассказ о переполненных событиями прошедших сутках. — Всяко лучше, чем кантоваться по кафешкам.

— Твоя мама не обрадуется.

— Это мы решим.

— Не, спасибо. Вечером опять на смену. Но от возможности немного вздремнуть не откажусь…

Антон организовал спальное место на диване в зале, и на целых четыре часа Денис смог погрузиться в глубокий восстанавливающий сон. Просыпался он с огромным усилием воли и не без помощи чашки кофе.

— Что дальше? — спросил Антон, когда Денис, стоя на пороге, завязывал шнурки. — Домой?

— Угу, — промычал тот в ответ, — надо заглянуть, проверить, что там как… Меня и так больше суток не было. Мало ли чего…

— Ну смотри… Если что, приходи.

— Не хочется досаждать твоей маме, — кривя голосом, сказал Денис, на что Антон раздражённо прыснул. — Я оставлю у тебя учебники?

Антон кивнул, потом спохватился:

— Кстати, к нам приезжает моя двоюродная сестра, пока просто с разведкой, но планирует жить с нами. Она поступает здесь в универ. Заходи, познакомлю.

— Ага, обязательно, — без энтузиазма отозвался Денис.

Он махнул другу, сбежал вниз по лестнице и вышел на улицу.

Во дворе было не слишком людно, но шумная компания, оккупировавшая беседку, привлекала внимание. Денис присмотрелся и узнал в одном из них Сухина — чёрные волосы, чёрная косуха, бок о бок с ним сидит и услужливо хихикает Воронов, около них ещё человек пять. И все они совершенно точно наблюдали за подъездом Дениса, находившимся напротив.

Денис, стараясь не привлекать к себе внимания, пошёл к арке, отделявшей двор от улицы. Неожиданно оттуда вышла соседка по подъезду Валентина Григорьевна.

— Ой! Здравствуй, Дениска! — почти взвизгнула она. — А тебя папа искал. И вон те ребята.

Пока Денис отчаянно махал руками, пытаясь заставить Валентину Григорьевну говорить тише, она повернулась к беседке и крикнула:

— Мальчики!

Компания разом обернулась, а Денис рванул за арку.

— Э! — полетел вдогонку голос Сухого и оглушающий свист.

Денис помчался с такой скоростью, что гул ветра в ушах заглушал окружающие звуки. Он не оглядывался, но понимал, что те, кто караулил у подъезда, не отстанут просто так. Денис свернул за дом и помчался вдоль. Заметив впереди тупик из припаркованных машин, он резко свернул в другую сторону, и тут мощный толчок: кто-то впечатался в него всей массой тела, приперев к стене.

— Приветик! — с издёвкой прозвучало над ухом.

Воронов. Денис оттолкнул его, тот рухнул на спину и явно неслабо приложился затылком. Не теряя ни секунды, Денис рванул вперёд, но по ногам вдруг что-то ударило, и земля взлетела ему навстречу — он пробороздил по асфальту не меньше метра, сдирая кожу на ладонях и локтях: Воронов, гад, успел метнуть в него палку, та запуталась в ногах, обернув попытку бегства в позорное падение.

Из-за угла вылетел запыхавшийся Сухин, следом — конопатый верзила. Оба еле дышали, но выглядели торжествующе, словно поймали главную добычу в своей жизни.

Пока Денис поднимался на ноги, подтянулось ещё двое, и он оказался в окружении. Хромая, подошёл Воронов, он с размаху впечатал кулак в рёбра Дениса — он припал на колено, конопатый поспешил оттащить Воронова подальше.

— Спокойно, Андрюха, — скомандовал Сухин. — Держи себя в руках.

Воронов выдал тираду из ругательств и предпринял ещё одну попытку дотянуться до Дениса — ему не позволил конопатый.

Внезапно, свистя колёсами, из-за угла вырулила тёмно-зелёная «ГАЗель» и тормознула рядом с компанией, в открытом окне возникло пухлое лицо водителя, расплывшееся в глуповатой улыбке.

— Загнали кролика? — спросил он и издал странный звук, напоминающий одновременно и смешок, и хрюканье.

Все полезли в машину, туда же потащили и Дениса. Он попытался сопротивляться, брыкнулся — получил ещё удар, и запал мгновенно угас, его швырнули на заднее сидение. Возле сел Сухин. Остальные устроились ближе к водителю — все галдели, переговаривались, хохотали. Денис сидел, держась за бока, под пристальным взглядом Сухина, и пытался понять, что у него на уме…

— И что дальше? — спросил Денис.

— Ничего, расслабься, — ответил Игорь. — Просто пообщаемся.

Минут через десять «ГАЗель» остановилась, открылась боковая дверь — толпа повалила наружу. Дениса тоже выволокли, он попытался осмотреться, понять, где они находились, но не успел — его потянули в темноту лестничного спуска какого-то подвала. Они спустились, дальше тяжело лязгнула железная дверь, затем вспыхнул слабенький свет: Денис стоял в подсобке, забитой картонными коробками под самый потолок. Из коробок соорудили столики, полки и даже нечто с натяжкой похожее на диван, но некоторые использовались и просто как урны. Очевидно, здесь частенько собиралась немаленькая компания.

Дверь за Денисом захлопнулась, щелкнул замок.

Компания разбрелась по помещению. Сухин и Воронов тихо переговаривались, держась от общей группы немного в стороне. Остальные по-свойски устраивались: невесть откуда появился ящик с бутылками, конопатый вскрыл одну из коробок, в ней лежали пакеты с чипсами. Денис оставался у входа, и кто-нибудь время от времени оглядывался на него, будто боялся, что он может испариться.

— Сухой, давай уже делай, что хотел, — недовольно протянул увалень-водитель. — Меня прям бесит этот взгляд испуганного оленя.

Сухин ухмыльнулся, подошёл к Денису и протянул листок, сложенный пополам.

— Вот, просили передать, — сказал он.

— Кто? — спросил Денис, принимая бумажку.

— Прочти. Они сказали, ты сразу всё поймешь. — Игорь пожал плечами.

Денис развернул листок и, увидев английские буквы, очень удивился. Там была написана лишь одна фраза:

Сила по праву принадлежит другому.

— И что это значит? — искренне озадачился Денис и перевернул листок, проверить, есть ли что на обороте, например подпись.

— Тебе лучше знать…

— Понятия не имею, что эт… — Денис замолчал, не закончив фразу.

От осознания того, кто мог передать записку, по спине пробежался холодок: неужели оживали детские страшилки? Неужели отец не просто так постоянно напоминал об опасности? Неужели Искатели действительно существуют?

Денис пристально вглядывался в лицо Сухина, пытаясь по его выражению проверить свою теорию.

— Они тебя ищут, — тихо проговорил Игорь. — Тебя и таких, как ты.

Разговоры в подвальчике прекратились, все слушали Сухина. Воронов и вовсе подошёл поближе. Игорь достал из-за пазухи небольшой шприц, наполненный розоватой жидкостью. Дениса окатило волной страха, он сделал несколько шагов назад и упёрся спиной в стену.

— Давайте, парни, — кивнул Сухин приятелям.

Воронов подскочил к Денису, схватил его за правое запястье. Не жалея сил, он левой рукой врезал Андрею по лицу.

Воронов прижал ладони к носу.

— Вадя! — позвал Сухин. — Придержи его! Чего сидишь?

Лениво поднялся увалень-водитель, смахивающий на борца сумо, растолкал всех и вырос перед Денисом горой. Тот беспомощно огляделся — паника мешала соображать — деваться некуда. Вадя схватил его за грудки, подтянул к себе, взял шею в локтевой захват и своей огромной ладонью зажал рот и нос, перекрывая доступ воздуха. Денис яростно барахтался, пытаясь освободиться. Он даже сумел кого-то пнуть, но тут же ему наступили на ноги и полностью обездвижили. Денису отчаянно не хватало воздуха, силы стремительно покидали тело, закружилась голова. Он ощущал, как задёрнули рукав куртки, как кожу на руке проткнула тонкая игла, но сделать ничего не мог.

Когда захваты ослабили, Денис, повалившись на колени, жадно глотнул воздух и зашёлся в жутком кашле. В глазах помутнело, конечности словно налились свинцом, потяжелели, онемели. В уши будто набилась вата — разговоры слышались далёким эхом. Денис опустился на холодный бетонный пол.

Рядом на корточки присел Сухин.

— Эй, как себя чувствуешь? — спросил он, щёлкая пальцами перед лицом.

Денис ничего не ответил, только закрыл глаза, пытаясь удержать дающее крен сознание и унять появившуюся в теле дрожь.

— Надеюсь, не помрёт… — донесся чей-то голос.

***

Денис открыл глаза. По ощущениям прошли секунды, однако из маленьких засаленных окошек у потолка лился яркий дневной свет. В подвальчике, кроме спящего на коробках Сухина, никого не было.

Денис поднялся с трудом. Тело неимоверно болело, любое движение давалось с огромным усилием, перед глазами всё по-прежнему плыло. Он осмотрел руку. В месте укола образовалось крохотное лиловое пятнышко, и от него лучами исходили побагровевшие капилляры.

Денис, придерживаясь стены и слегка пошатываясь, побрёл к выходу.

— Куда собрался? — раздался хриплый, заспанный голос Сухина. — Не хочешь ни о чём спросить?

— Где ключи от двери?

Сухин усмехнулся и тоже с огромным усилием принял вертикальное положение.

— Тебе просили передать, чтобы ты не пытался искать помощи ни у полиции, ни у врачей, — проговорил он, еле ворочая языком. — В этом нет смысла… Никто, кроме них, тебе не поможет. Можешь, конечно, попробовать, но они сказали, что в итоге ты всё равно сам придёшь к ним. — Сухин кивнул в сторону пустого шприца, валяющегося на полу. — За противоядием.

Денис сжал кулаки.

— К кому к ним? — спросил он. — О ком ты говоришь?

— Не надо делать вид, что ничего не понимаешь, — с усмешкой протянул Сухин. — Ты всё понял, Дэнчик… Поэтому и перепугался.

— Ну а ты? — Денис попытался выпрямиться, насколько позволяло изнывающее тело. — Ты-то сам знаешь, с кем связался? Не боишься?

— Кого? Их? Или… тебя?

Игорь не боялся ни Искателей, ни уж тем более Дениса. Даже если он знал всю правду, она его ничуть не пугала. Откуда такое безразличие к собственной жизни — непонятно, но Денису это было не на руку.

— Ты ничего мне не сделаешь, — с уверенностью заявил Сухин. — Если бы мог, давно бы сделал. Ты либо трус, либо слабак, либо просто идиот. Я на твоём месте не упустил бы случая показать этому миру, кто тут босс.

— Идиот тут только один, и это ты, раз поверил в сказки каких-то придурков и ради них согласился залететь на статью.

Во взгляде Игоря наконец мелькнул хоть какой-то проблеск разума. Он засомневался. Сомнение породило в нём страх. Он успел прикинуть, чем могла обернуться его выходка, и, возможно, уже начал продумывать отходные пути. Возможно, он мог решиться на ещё более глупый поступок… На что-то радикальное, непоправимое…

Сухин бросил почти неуловимый взгляд в сторону. Денис посмотрел туда же и не заметил ничего, кроме чёрной кожаной куртки — по-видимому, там находились ключи от выхода. Он метнулся к ней одновременно с Сухиным, но к Денису куртка была ближе. Он схватил её и с силой оттолкнул Игоря — тот улетел в кучу коробок.

Денис нашарил ключи, выбросил куртку и побежал к выходу. Руки почти не слушались, но он всё же смог отпереть дверь раньше, чем его настигла пустая бутылка, брошенная Сухиным.

Денис запер Игоря, швырнул ключи в тёмный угол, выбрался на улицу и огляделся. Сначала окружение показалось совсем чужим, но потом взгляд зацепился за знакомые парковые дорожки. Денис побрёл к ним. Каждый шаг давался с большим трудом — к ногам словно приковали гири, а голова кружилась, как после бурной попойки.

Добравшись до остановки, Денис рухнул на лавку без сил. Когда подошла нужная маршрутка, он не сразу смог доковылять до автобуса, но водитель терпеливо его дождался. Денис устроился в конце салона, закрыл глаза и весь путь до дома ехал, прислушиваясь к ощущениям: к тому, как внутри распространялась давящая тяжесть, как лёгкие перетягивало невидимым жгутом.

Сойдя с автобуса, Денис обнаружил, что окружающая реальность теряла чёткие очертания. Благо путь от остановки до дома занимал пару минут, но идти ровно уже не получалось.

Когда он поднимался на свой этаж, тело снова начала пробирать мелкая дрожь. Денис трясущейся рукой достал из кармана ключи, но открывать дверь самому не пришлось. Едва он вставил ключ в замок, как она рывком распахнулась. Большая отцовская ладонь, ухватив ворот куртки, втащила Дениса в квартиру.

— Ты где шлялся?! — прогремел отцовский голос.

Денис ответить не мог. Не сейчас. Он, тяжело дыша, заковылял к стенке и оперся на неё. По вискам стекали крупные капли пота. Боль усиливалась.

— Что с тобой? — испуганно спросил отец, поняв, что что-то не так.

Денис сполз вниз, обхватив голову руками: казалось, она вот-вот лопнет.

— Что? Что стряслось? — в голосе отца растерянность перерастала в лёгкую панику. Он подхватил сына под руку, стащил с него куртку, отвёл в зал и усадил на диван.

Только что крошечное лиловое пятнышко на месте укола в разы увеличилось, капилляры вокруг него стали тёмно-фиолетового цвета, вены заметно пульсировали. Отец, увидев это, схватил руку сына и внимательно осмотрел.

— Это что такое? — спросил он, не веря глазам.

— Не то, что ты думаешь, — пробормотал Денис.

— Я вызываю скорую.

— Пап. Нет. Не надо.

— Что значит «не надо»?

Денис схватил отца за край рубахи.

— Я всё объясню… — выдавил он. — Позже… Пожалуйста, хоть раз… Сделай, как я прошу…

Спустя недолгую паузу отец сказал:

— Если с тобой что-то случится, я себе не прощу.

— Скорая мне всё равно не поможет… — проговорил Денис, издал стон и сжался в комок.

Боль стала невыносимой, каждая клеточка тела будто медленно растворялась в едкой кислоте. Голос отца, призывающий держаться, доносился словно бы из глубокого колодца. Время замерло, и казалось, что страшные муки не закончатся никогда…

Но постепенно боль стала ослабевать. Сначала замедлилось бешеное сердцебиение, потом выровнялось дыхание. Денис почувствовал лёгкость. Он посмотрел на руку — кожа была совершенно чистая.

— Сынок, тебе лучше? — почти ласково спросил отец.

Тот кивнул. От долгого напряжения мышцы мелко и часто пульсировали. Он чувствовал страшную усталость.

— Я вздремну… немного… — шёпотом пробормотал Денис.

Отец сорвал покрывало с кресла и набросил на сына, присев рядом. Денис вырубился мгновенно, как если бы его выключили при помощи тумблера, а проснулся лишь когда комната уже начала погружаться в сумрак.

Чувствуя себя вымотанным и полностью обессиленным, он вышел в коридор, закутавшись в покрывало. Взглянув в висевшее у входа зеркало, Денис невольно ужаснулся: лицо бледное, даже слегка зеленоватое, под глазами залегли тёмные круги. Он украдкой посмотрел на отца, вышедшего с кухни на звуки шагов.

— Не представляешь, как ты меня перепугал… — сказал он и шумно выдохнул. — Пойдем, попьём чаю.

За чаем Денису пришлось рассказать отцу всё, что произошло. Точнее, он рассказал то, что посчитал нужным. Он не упомянул о существовании противоядия и не объяснил, в чём именно состоял расчёт тех, кто организовал нападение. Однако самую главную догадку он высказал:

— Возможно, это дело рук Искателей, о которых ты всё время говорил…

— Да, их, — согласился отец и положил на стол измятую записку. — Выпало у тебя из кармана.

Денис, не готовый принять данность, тяжело вздохнул.

— Наверное, имеет смысл попытаться выйти на Хранителей… — предположил он, — или как они там называются?..

— Имеет. И у нас есть одна неплохая идея…

— «У нас»? — удивился Денис.

Отец кивнул.

— Недавно звонил Дин Пирс. Ты его, наверное, не помнишь…

— Помню. Я общаюсь с его сыном.

— Правда? Практикуешь английский?

— Практикую. Так что случилось? Что-то с Дэшем? — торопливо спросил Денис, заволновавшись.

— Да. У него тоже неприятности из-за Искателей. И мы с Дином считаем, вам следует объединиться. Мы всё обговорили, его сын вылетает в Москву со дня на день.

Денис оторопел. Он с недоверием покосился на отца. Невозможное совпадение. Немыслимое. Не может такого быть, чтобы из миллиардов жителей планеты его заокеанский друг по переписке оказался ещё одним Носителем.

Отец, видя замешательство сына, поспешил пояснить:

— Наше знакомство не случайно, его организовал Гинар. Тогда, правда, Носителем был Дин. Я не совсем понял, что конкретно у них произошло… Искатели напали на его сына, угрожали… В общем, Дин предложил нам встретиться в Москве, что, по идее, должно привлечь внимание Хранителей. Они сами выйдут на нас, а дальше вместе будем решать, что делать.

Денис, поджав губы, задумался. План выглядел сносным. Вот только имелось одно «но»:

— Где мы возьмём деньги на билеты?

— Я найду… — проговорил отец.

— Где? — с холодной настойчивостью спросил Денис и констатировал очевидное: — Найти денег на полторашку попроще, чем на билет.

Отец выглядел так, словно получил удар ножом в спину. Денис понимал, как жестко прозвучали его слова, но сожаления не испытал. В конце концов, возможно, это заставит родителя хоть немного задуматься.

Молчание затянулось. Денис сидел, грея руки о тёплую чашку чая, внимательно смотрел на отца и пытался разглядеть в человеке напротив — непричёсанном, заросшем щетиной, в грязной рубахе — того прежнего папу, которого он помнил с детства: сильного, статного, с горящими голубыми глазами. Сейчас тот образ будто пытался пробиться сквозь слой пыли, наросшей от длительных и глубоких запоев. Удивительно, что оставались ещё на свете вещи, способные заставить отца прийти в себя. Жаль только, что этим «чем-то» стала смертельная угроза жизни, нависшая над его сыном.

Глава 4. Сорвавшийся рейс до Парижа

Элегантное чёрное платье с тонкими бретельками, подаренное миссис Вудсон, идеально сидело на Рикки. Шёлковая ткань струилась по фигуре, длина чуть ниже колен и открытая спина придавали образу особую изысканность. Надев серебристые босоножки, Рикки подошла к зеркалу и окинула себя скептическим взглядом: красиво, но так неудобно… Она с тоской посмотрела на любимые джинсы и футболку, висевшие на стуле. Сегодня придётся сделать выбор не в их пользу. Рикки уже пообещала себе, что ради мамы постарается ничем не испортить предстоящий ужин. Она даже проработала тактику любезного общения с будущим отчимом и попыталась проверить её состоятельность на Сэме, но тот, как назло, отвечал невпопад, казался отстранённым и несколько напряжённым. С самого утра он как заведённый твердил: «Не отходи от меня», «Всегда будь в поле моего зрения», «Не говори с незнакомцами». Сэм, конечно, и раньше это говорил, но сейчас концентрация подобных фраз в его речи просто зашкаливала. Очевидно, грядущее мероприятие было в тягость не только ей.

Ещё раз покрутившись у зеркала и убедившись в безупречности внешнего вида, Рикки спустилась вниз, где в машине её ждал мрачный, как дождевая туча, Сэм. Что могло испортить его настроение, оставалось загадкой. Ситуацию не исправляла даже чудесная погода. На пляже и по парку сновали толпы людей, наслаждаясь вечерней погожестью, туристы высыпали из близлежащих отелей. Но Сэмми, вместо того чтобы заразиться расслабленной атмосферой, лишь нервировался ещё больше.

— На что они глазеют? — проворчал он, когда на пути к ресторану «Серебряный пруд» пришлось остановиться и пропустить большую группу туристов на самокатах. — Что здесь есть такого, чего нет в других местах?

— Сэм, да что с тобой? У нас точно есть на что посмотреть, — сказала Рикки.

— Конечно! Особенно ваш дом… — раздражённо пробубнил он. — Ты видела? Его облепили со всех сторон! Фотографируют, высматривают что-то…

— Как же! Ведь дом принадлежит знаменитой Линде Роуз! Знаешь, сколько девчонок бегает за ней со своими резюме? Сэмми, а тебе не попадался мой блеск для губ?

— В бардачке посмотри, — буркнул он.

К «Серебряному пруду» они прибыли с небольшим опозданием. Двери роскошного белого здания перед ними распахнул швейцар в белом же фраке. Раньше Рикки тут никогда не бывала. На миг она задержалась у входа, рассматривая небольшой подиум из зеркал в центре зала. На нём стоял белый рояль, на котором играл человек в чёрном сюртуке. Вокруг подиума расставили живые растения, а прямо над этим причудливым оазисом располагался стеклянный купол, лучи солнца и голубое чистое небо отражались от зеркал внизу, и создавалось впечатление, будто пианист играл свою чудесную музыку, паря над водной гладью. Столики для посетителей занимали всё свободное пространство, но находились на достаточном расстоянии друг от друга, а те, кто желал скрыться от посторонних глаз, мог занять места в отдельном зале, но тогда они лишили бы себя удовольствия наслаждаться волшебной музыкой пианиста.

Сэм в очередной раз шёпотом попросил не пропадать из вида. Затем проводил Рикки до столика, за которым уже сидели Джерри и Линда, и сам устроился неподалёку.

Джерри, одетый в чёрный смокинг, аккуратно уложил волосы, зачесав лысину, и, надо признать, выглядел вполне ничего. Мама Рикки облачилась в синее шифоновое платье, белокурые локоны волнами спадали ей на плечи, на шее красовалось жемчужное ожерелье. Рядом с Джерри она выглядела абсолютно счастливой. От этой мысли у Рикки в груди что-то кольнуло. Она старательно натянула на лицо улыбку и села за столик.

— Что обсуждаете? Надеюсь, брачный контракт? — вырвалось у неё вместо планируемого «Добрый день».

Улыбки немедленно сползли с лиц счастливой парочки. Рикки мысленно ругнула себя за несдержанность и поспешила сгладить:

— Отличная погода. Правда? — сказала она.

— О чём мы вчера с тобой договаривались? — процедила мама сквозь зубы.

Вдруг Джерри соскочил с места и побежал к входу, приветственно улыбаясь какой-то женщине — по-видимому, своей маме. Джерри подвёл и усадил мадам за стол между собой и Рикки. Линда отчего-то поменялась в лице, побледнела, как школьница перед экзаменом, нервно поёрзала на стуле — такой её видеть случалось нечасто.

Миссис Вудсон была высокой, худой и весьма суровой на вид женщиной. Её осанке могла бы позавидовать любая балерина, она оделась в строгий костюм, а короткие волосы уложила идеально — прядка к прядке.

— Миссис Роуз и юная Рикки. Приятно с вами познакомиться! — сказала она, и Рикки сразу поняла, насколько ошиблась с первым суждением. Голос миссис Вудсон был мягким, приятным, в нём отсутствовали даже нотки сухости или строгости.

— Спасибо за ваш подарок, — сказала Рикки, учтиво кивнув.

— Тебе подошло, милая? Ну, встань, покажись, — попросила миссис Вудсон.

Рикки встала, покружилась и села обратно.

— Дорогая, ты выглядишь как принцесса. У меня отменный вкус!

Все тихонько засмеялись.

— Линда, у Вас замечательная девочка! Просто красавица! — сказала мама Джерри, потом лицо её сделалось серьёзным, и она скорбно добавила: — Я в курсе вашего несчастья, соболезную. И позвольте выразить восхищение: вырастить ребёнка в одиночку и держать такой бизнес… Я хорошо вас понимаю, моя дорогая, я тоже растила Джерри в одиночку. Вы большая молодец!

— Спасибо. Тяжёлые времена позади, — тихонько сказала Линда и взяла за руку Джерри. — Ваш сын стал для меня опорой, за что я ему очень благодарна.

Джерри и Линда смотрели друг на друга, не отрываясь. Они словно вели безмолвный диалог, не слышимый окружающим и понятный лишь им двоим. Идиллию прервало неожиданное «Извините», на которое сначала никто не обратил внимания.

— Извините, — повторил человек, подошедший к столику.

Четыре пары глаз уставились на незнакомца. Мгновение, и Рикки узнала юношу, что заходил в лавочку Энни.

— Мисс, могу я пригласить вас на танец? — спросил он и подал руку.

Рикки повернулась с вопросительным взглядом к маме.

— Милая, мы ведь собирались…

— О! — звонко воскликнула миссис Вудсон. — Перестаньте! Что делать юной красавице среди нас? Дорогая, скорее иди!

Рикки улыбнулась и взялась за протянутую руку незнакомца. Он увлёк её к центру зала, к подиуму, где было место для танца и где две пары уже кружились в неком подобии вальса. Юноша положил одну руку на талию Рикки, другой держал её ладонь. Он уверенно руководил танцем, на его лице держалась обаятельная улыбка. Несколько аккордов они молчали, затем незнакомец тихонько сказал:

— Выглядишь восхитительно.

— Ты тоже, — сказала Рикки, не отрывая взгляда от голубых глаз напротив. — Это, само собой, случайность, что ты оказался здесь?

— Сомневаешься?

— А как же театр?

— Перенёс. А сегодня вот решил посетить лучший ресторан города по версии путеводителя от Дона Росса.

— И почему я не верю?

— Не веришь в совпадения? Зря. Может, то, что мы встретились — судьба?

Рикки усмехнулась и немного смутилась. Казалось странным танцевать и кокетничать друг с другом, не зная даже имён. Улыбка юноши стала заискивающей — он выглядел чересчур уверенным в себе.

— Я верю в судьбу. Я думаю, любому из нас начертан свой путь, который мы должны пройти. И я верю, что всякий, кто нам встречается на этом пути, не случаен, — незнакомец заговорил раскатисто, словно выступал перед аудиторией в сотню человек, но голос его при этом оставался тихим. — Взять хотя бы пример мисс Энни. О, если бы не те соревнования… — юноша притворно трагически вздохнул, покачал головой и продолжил: — Она участвует в одном заезде вместе с Рикки Роуз. Все вокруг говорят, что Рикки — юный гений сёрфинга. Говорят, будто волна ей подчиняется, но Энни — пятикратный чемпион, и она не раз сбивала спесь с малолетних выскочек. Бедняжка ещё не подозревает, что это её последние соревнования.

С каждым произнесённым словом в сознание Рикки просачивался страх. Пальцы на руках похолодели, она попыталась отстраниться, но молодой человек только сильнее сжал её ладонь. Он не переставал кружиться в танце и волочить за собой спотыкающуюся Рикки, продолжая при этом театрально декларировать:

— Гигантская волна накрывает участников. Единственный, кто остаётся на доске — Рикки Роуз. Спасатели вытаскивают из воды незадачливых сёрфингистов — у большинства незначительные травмы, а вот Энни Райс не повезло: перелом позвоночника. Позже выяснится — паралич ног.

Музыка закончилась. Они остановились, но юноша по-прежнему крепко стискивал ладонь Рикки.

— Мисс Роуз чувствует, что ответственна за случившуюся трагедию. И не напрасно. Волна ведь и правда её послушала и сделала то, что она велела. Да, мисс Роуз? Вы, полагаю, до сих пор пытаетесь загладить вину перед подругой?

Юноша смотрел Рикки прямо в глаза, с его лица не сходило самодовольное выражение.

— Мне безумно любопытно, как эта встреча повлияет на наши судьбы, — с иронией в голосе сказал незнакомец и после небольшой паузы добавил: — Спасибо за танец!

Наконец он отпустил Рикки. Она стрелой метнулась к своему столику. От нахлынувшей паники к горлу подступили слёзы, не давая продохнуть. Мысли спутались, перемешались. Рикки не знала, что ей делать и куда деваться.

— Этот юноша такой галантный, — весело проговорила миссис Вудсон.

Рикки растерянно посмотрела на маму Джерри.

— Похоже, кавалер вскружил мисс Роуз голову! — засмеялась она.

Внезапно к столику подлетел Сэм. Он выплеснул бокал вина прямо на платье Рикки. Все взвизгнули, подскочив с мест, а тот неестественно ахнул.

— Что на тебя нашло?! — крикнула Линда.

— Извините! Как неловко! — небрежно произнёс Сэм.

Актёр из него получился никудышный: в то, что казус произошёл случайно, не поверил бы и ребёнок, но зато это помогло Рикки очнуться.

— Прошу меня извинить, — проговорила она. — Мне нужно привести себя в порядок.

— Я помогу, — сказал Сэм.

Они заспешили на выход, оставив Линду, Джерри и миссис Вудсон в полном недоумении. В другой раз Сэм попросил бы Рикки подождать его в ресторане и подогнал машину к самому входу, чтобы ей не пришлось на каблуках идти на другой конец парковки, но на сей раз он потащил девушку с собой. Она не сказала ни слова против — ей самой не хотелось отходить от Сэма ни на шаг.

В машине, по пути домой, к Рикки постепенно начала возвращаться способность соображать. Чем больше она думала о случившемся, чем больше понимала, тем сильнее внутренности сводило от страха.

— Сэмми, ты видел того парня? — спросила Рикки дрожащим голосом.

Ответа не последовало.

— Мне кажется… То есть… Сэмми, он всё обо мне знает. Понимаешь? Абсолютно всё! Он говорил о том случае с Энни, ты помнишь? Говорил так, как будто точно знал, что именно случилось в тот день.

Сэм сосредоточенно смотрел на дорогу и не удосужился даже кивнуть в ответ. К тому времени они уже свернули с оживлённой трассы и мчали теперь больше ста километров в час.

— Сэмми…

— Не отвлекай от дороги! — рыкнул он.

Рикки онемела от неожиданности. Сэм никогда не позволял себе повышать голос.

— Сэмми, что случилось? — осторожно, почти шёпотом спросила она.

Тот вдруг резко надавил на тормоза. Машина остановилась. Сэм вышел. Закурил. Он не курил уже много лет, по крайней мере, при ней. Рикки тоже вышла из машины и присела на капот рядом со своим защитником.

Они стояли на обочине объездной грунтовки, которая шла через заброшенные пшеничные угодья. Сэм, чтобы не простаивать часы в пробках, часто пользовался этой мало кому известной, почти всегда безлюдной дорогой. Здесь царили тишина и покой, шум города доносился далёким эхом. Над полями, заросшими сорняком, гулял легкий ветерок.

Сэм сохранял молчание до тех пор, пока от сигареты не остался один фильтр. Он бросил виноватый взгляд в сторону Рикки и хриплым, убитым голосом пробормотал:

— Прости. Надо было давно всё тебе объяснить. Я думал, они поймут, что у них ничего не выйдет. Думал, они не осмелятся…

Сэм достал ещё одну сигарету, но поджигать не стал. Рикки терпеливо дожидалась, когда он решится пояснить ситуацию.

— Ты права, — с обречённым видом сказал он, устремив взгляд за горизонт. — Этот парень действительно знает о тебе многое. Но и я о нём кое-какие справки навёл: зовут Абель Риц, двадцать два года. Сын университетского профессора и госслужащей. Ни приводов, ничего тёмного за ним нет. Сюда приехал месяц назад. Он частенько ошивался у вашего дома. Я сначала подумал, может, фанат какой или ещё что, но на всякий случай решил последить за ним… Аккуратно, ненавязчиво. Выяснилось, что он активно собирал о тебе информацию. Тогда и я проверил его по своим каналам — он чистый. Пообщались, парень был не против. Мне показалось, он даже искал контакта с кем-то из нас. Риц рассказал мне всё, что смог узнать о твоей семье, о твоей жизни. О тебе. Он и о себе с не меньшей охотой рассказал… — Сэм зажёг сигарету, сделал несколько затяжек. — Он — Искатель, Рикки. И он пришёл за тобой.

Рикки это поняла ещё до того, как услышала рассказ своего телохранителя. Но когда её опасения нашли подтверждение в словах Сэма, угроза словно обрела физическое воплощение, стала совсем близкой, ощутимой.

— Риц бессовестно самоуверен, — продолжил рассказывать Сэм. — Нахален настолько, что не постеснялся предложить мне сделку. Мне, Рикки! Он предложил огромные деньги за то, чтобы я вывез тебя из страны. Я мерзавца прямо на месте чуть не прибил! А Риц только посмеялся и сказал, что я, в таком случае, должен лучше за тобой присматривать.

Рикки взяла за руку Сэма, он крепко сжал её ладонь — сразу стало чуточку спокойнее.

— Я подключил знакомых из полиции, сдал им негодяя. Там предупредили, что задерживать его без весомых доказательств нет никаких оснований, но по старой дружбе согласились подержать его у себя три дня. Повесили ему мелкое хулиганство. Я думал, он больше не посмеет сунуться к тебе… Ошибся…

Сигарета Сэма истлела почти полностью, он бросил её на землю и раздавил носком туфли. Затем, наконец, решился посмотреть на Рикки прямым взглядом. Взглядом, полным сожалений и вины.

— Что мы… — попыталась задать вопрос Рикки, но тугой комок так больно сдавил горло, что пришлось остановиться.

— Что мы будем делать? — закончил за неё Сэм.

Рикки кивнула.

— Я думал об этом. Самым правильным, наверное, будет залечь на дно. Тебе нужно уехать куда-нибудь, подождать, пока всё уладится. Мы с этим разберёмся, не сомневайся. Главное сейчас — спрятать тебя в безопасности.

— Считаешь, всё настолько серьёзно?

— Предельно, — сказал Сэм. — Хочется ошибаться, но у меня есть подозрения, что Риц работает не один. К тому же, если это действительно Искатели… Не хочу проверять серьёзность их намерений, рискуя твоей безопасностью. Думаю, тебе лучше уехать.

— Хорошо, — спокойно ответила Рикки. — Если ты так считаешь.

— Хорошо, — повторил Сэм.

— Как насчет Канады? — предложила Рикки. — Дядя Реджинальд совсем недавно присылал мне приглашение.

— Прятаться у родственников не лучший вариант. Может, Париж? Отправишься к моей сестре Матильде.

Рикки пожала плечами и одновременно кивнула — выбор у неё был небольшой.

— Хорошо. Твоя мама ещё ничего не знает, я с ней сам объяснюсь. Позже. Иначе она тебя никуда не отпустит. Она, конечно же, захочет разобраться со всем сама. Но это не тот случай.

— Не тот, — согласилась Рикки. — Но она будет в ярости.

— Естественно, — согласился Сэм.

Он обошел машину и открыл дверь, приглашая сесть.

— Давай, — махнул он. — Мы поедем в аэропорт.

— В аэропорт? — опешила Рикки. — То есть сегодня? Прямо сейчас?!

— Заедем за вещами, и в аэропорт. Спонтанность сыграет нам на пользу.

Рикки и Сэм сели в машину и продолжили путь домой. Всю дорогу ехали в молчании, каждый думал о своём. На виллу Роузов они вернулись, когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Дом стоял тёмной фигурой — свет горел только при входе: значит, мама и Джерри ещё не вернулись, а Соня и остальные разошлись по своим комнатам. Охранники, однако, оставались на посту.

— Как обстановка? — спросил Сэм у одного из них.

Тот, не вставая со скамьи у входа, поднял большой палец вверх, давая понять, что всё хорошо.

— Рикки! — остановил её Сэм. — Посмотри туда.

Он указал на восточную часть сада. За ограждением стоял Абель Риц. Увидев, что Рикки смотрит на него, он отвесил манерный поклон и помахал.

— Вот ублюдок! — процедил Сэм сквозь зубы. — Рикки, быстро иди собирай сумку. Бери по минимуму, самое нужное. А я пойду перекинусь с гадёнышем парой словечек. Не стой!

Рикки побежала к себе в комнату, схватила рюкзак, вытряхнула его содержимое на пол. Кошелёк, косметичка пошли обратно. Из стола в рюкзак перекочевали документы, а из гардеробной — шорты, джинсы, кеды и несколько футболок. Молния застегнулась с трудом, дрожащие руки плохо слушались.

Минут через десять Рикки, одетая в чёрные джинсы и серую толстовку, была готова отправляться в путь. Вечерний макияж остался на лице, аккуратно уложенные волосы слегка растрепались — вид у неё был странноватый, но о таких мелочах задумываться некогда. Забросив сумку за плечи, она побежала к выходу и у самых дверей наткнулась на Сэма.

— Ты что копаешься? Быстрей! — бросил он на ходу и потянул Рикки за собой.

Они вместе побежали в гараж. Вдруг до них донёсся звук раскатистых хлопков.

— Это что? — испуганно спросила Рикки, замерев. — Выстрелы?

— Не останавливайся!

Они сели в джип. Сэм надавил на газ, направляясь к воротам с северной стороны. Внезапно выезд преградила незнакомая машина. Из неё по пояс выглянул мужчина, в руках у него Рикки заметила пистолет. Она задержала дыхание от испуга, широко раскрыв глаза. Сэм отреагировал моментально: он тоже выхватил пистолет. Выстрелил. Первая пуля угодила в руку незнакомца — он страшно закричал, выронив оружие. Закричала и Рикки, вцепившись в сиденье и зажмурившись.

Следующую пулю Сэм отправил в колесо — раздался громкий хлопок. Джип выписал крутую петлю, ловко обогнув препятствие, и с пробуксовкой погнал вперёд.

— Всё хорошо, — спокойно сказал Сэм. — Всё позади.

— Сэмми, что будет с мамой?! — пропищала Рикки, всхлипнув.

— Мы уже вызвали полицию, не переживай! Рица я оглушил, Харрисон за ним присмотрит, а заодно и этого чёрта подберёт. Больше им не выкрутиться!

— Кто это такой?

— Харрисон? Он новенький.

— Нет. Кто этот человек, который… в которого ты выстрелил?

— Надо думать, один из сообщников Рица.

— Боже мой, что же теперь будет?..

— Всё будет хорошо! Слышишь? Линде ничего не угрожает, главное сейчас тебя обезопасить.

Рикки испустила ломаный выдох. Сдерживать тугой комок, режущий горло, сделалось невыносимым, и она залилась слезами. Сэм, как мог, пытался её успокоить. Он без конца повторял: «Мы с ними разберёмся, всё будет хорошо». В конце концов, он сдался и просто дал Рикки выплакаться вволю.

Они приближались к центру города. Движение на улицах, несмотря на поздний час, оставалось довольно оживленным. Сэм сбросил газ и поехал по потоку.

Рикки наконец совладала со слезами. Она вытирала с щёк потёкшую тушь и продолжала тихонько всхлипывать. Охватившие её ужас и паника уступали место давящей тревоге перед неизвестностью.

Сборы впопыхах добавили нервозности — Рикки никак не могла избавиться от чувства, что забыла что-то важное. Мысленно перебрав содержимое сумки, она поняла, что дома оставила и телефон, и тёплую одежду, и свой дневник. Достать новый телефон и тёплую одежду — не проблема, а вот Симончика ничто заменить не сможет.

С мыслями о Симончике в памяти всплыли и слова, которые её отец записал на страницах дневника. Он говорил, что Искатели охотятся на тех, кто обладает Силой, он писал, что эти люди для достижения своей цели пойдут на что угодно. Следующая мысль, которая пришла в голову, заставила Рикки содрогнуться всем телом. Она не смогла держать её в себе и тихонько заговорила:

— Папа писал об опасности, которая грозит Носителям. Я думала, это просто легенда. Всё время гадала, зачем мне телохранитель? Из-за чего мама так переживает? Теперь вижу. Вы знали, что Искатели — не выдумка. Сэмми, — голос Рикки дрогнул и стал тоньше. — Они могли добраться до папы? Это они его…

Она не могла произнести страшное слово вслух. Произнести его значило признать, что она больше никогда его не увидит. Но официально Артур Роуз считался без вести пропавшим, и Рикки повторяла сухую формулировку: лучше так, чем потерять последнюю надежду и перестать верить.

— Не знаю, — проговорил Сэм надломлено. — Постарайся не думать об этом.

Джип свернул с главной дороги, впереди показалось невысокое здание аэропорта, подсвеченное множеством прожекторов и яркой иллюминацией.

Сэм оставил машину недалеко от входа и пошёл узнавать о ближайших рейсах на Париж. Рикки устроилась на скамейке в зале ожидания. Она сидела, обнимая рюкзак, и украдкой глядела по сторонам.

Зал был полон людей: полиция, охрана аэропорта, туристы, будущие пассажиры, встречающие и провожающие. Одни выглядели устало, некоторые даже спали, кто-то изучал расписание рейсов, другие неторопливо потягивали кофе в кафетерии. Сэм долго о чём-то переговаривался с кассиром.

Через пару минут внимание привлёк невысокий, почти лысый мужчина пожилого возраста, отделившийся от группы туристов. Он был одет в чудаковатую накидку, похожую на азиатский халат, подпоясанный золотым атласом. Мужчина весело улыбался и не отводил от Рикки глаз, вокруг которых залегли глубокие лучистые морщинки. Он шагал прямиком к ней. Рикки забеспокоилась. Оглянулась: может, за ней сидели знакомые странного дедушки? Нет, все сидения были свободны. Экстравагантного вида мужчина никуда не свернул, как молила про себя Рикки, он присел рядом и ликующе проговорил:

— Как удачно! Вас-то я и искал, юная леди!

Глава 5. Старый друг

Сумбурная встреча Дениса и Дэша быстро перекочевала из стен аэропорта на парковку такси и продолжилась уже в машине. Денис напрасно беспокоился: хотя они виделись с Дэшем лишь единожды в далёком детстве, непрерывное общение создало между ними крепкую связь, почти родство, которое, учитывая недавние сверхъестественные открытия, ощущалось особенно остро. Когда Денис разглядел среди толпы прибывших пассажиров светловолосого парня с тем характерным выражением лица, какое бывает только у людей, оказавшихся в незнакомом месте, то увидел в его глазах то же волнение и ту же радость, что испытывал сам.

— Вот так повод для того, чтобы наконец увидеться, да? — вместо приветствия проронил Дэш.

— И не говори! — согласился Денис.

Несмотря на то, что обоим не терпелось детально обсудить те самые поводы, послужившие толчком к незапланированному путешествию, пока они ехали в такси по плотным московским пробкам, разговор не отклонялся от обыденных, заурядных тем и дежурных вопросов. А когда они высадились во дворе дома номер пятнадцать по улице Ушинского, прекратилась и эта будничная беседа.

Дэш с интересом осматривал окрестности и типичные для спального района многоэтажки. В одной из них находилась квартира тёти Дениса — Елены Петровны. Сама она уже почти месяц наслаждалась турне по Индии и без колебаний согласилась предоставить свои апартаменты племяннику, чем значительно облегчила решение вопроса с поиском жилья.

— Десятая квартира, третий этаж, — объявил Денис озирающемуся по сторонам Дэшу.

Чтобы попасть в квартиру тёти, сначала нужно было забрать ключи у соседа. Денис позвонил в одиннадцатую, ему открыл неприветливый мужчина в потёртом трико. Он с демонстративно недовольным видом передал ключи и молча захлопнул дверь, ясно давая понять, что его потревожили в очень неудобное время.

Денис открыл соседнюю дверь, и с порога их встретил обволакивающий домашний уют: в помещении стоял насыщенный запах сандалового масла, на полу лежали плетёные паласы, тумбу у входа покрывала вязанная кружевная салфетка. Стена в прихожей пестрила разномастными рамками с фотографиями пушистого белоснежного кота.

— Будь как дома, — сказал Денис, пропуская Дэша вперёд. — Не пятизвёздочный отель, конечно, но…

— Главное, мы здесь в безопасности, — закончил Дэш.

— Да. Я надеюсь.

Денис пошёл по квартире, осматриваясь: в памяти всплывали смутные образы из детства, когда он вместе с отцом гостил у тёти. Узнавалась мебель, обстановка, вроде бы даже обои не поменялись. Зайдя на кухню, взгляд зацепился за тетрадный листок на столе. Денис взял его и прочитал:

Меню для Дымка: свежая печень, мясо, куриные сердечки, варёная рыба.

Саша, умоляю, не корми его чем попало!

Денис вернул бумажку, предназначенную соседу, которому оставили на попечение кота, на место. В тот же момент на кухню вошёл Дэш. За ним по пятам семенило белое пушистое облако.

— Значит, ты у нас Дымок? — спросил Денис, забыв перейти на русский, обращаясь к русскому, в общем-то, коту. Наклонившись, он потрепал животину за ушком.

Кот задрал трубой хвост, подошёл к холодильнику и требовательно замяукал.

— Голодный?

— Безумно, — ответил Дэш, глазея по сторонам. Потом перевёл взгляд на друга и стушевался: — А… Ты у кота спрашиваешь…

— Сейчас чего-нибудь придумаем, — сказал Денис и открыл холодильник. — О, пельмешки!

Денис включил огонь на плите, поставил кастрюлю с водой и сел за стол. Кот устроился возле плиты и гипнотизирующим взглядом уставился на кастрюлю.

Дэш стоял у окна и осматривал двор.

— Родители, наверное, с ума сходят, — пробормотал он. — Надо бы им позвонить. Есть мобильник? Я свой оставил дома…

— Ещё не успел обзавестись, — уклончиво ответил Денис. У него потребности в мобильнике никогда не было, равно как и лишних средств на его покупку. — Но в зале стоит домашний телефон. Можешь воспользоваться.

— Ладно, позже, — сказал Дэш, присев на табурет. — Итак. — Он с интригующим видом посмотрел на Дениса. — Значит, Носители?

Денис оживился, радуясь, что тема, полностью занимавшая разум в последние дни, возникла в разговоре так скоро:

— Видел бы ты моё лицо, когда я узнал, что ты тоже…

— Видел бы ты моё! — подхватил Дэш. — Когда я узнал о Силе, о Духах… За всю мою жизнь никто из близких ни словом не обмолвился… Ни намёка, ни одного предупреждения, а потом взяли и вывалили на меня целый ворох абсолютно невероятных вещей! И ты… — он с укором глянул в сторону Дениса.

— Считаешь, мне следовало в одном из писем невзначай рассказать тебе, что могу управлять Воздухом? Ты понимаешь, как это звучит для человека, который никогда не сталкивался ни с чем подобным?

Дэш смягчился, видимо, внутренне согласившись с аргументом.

— До сих пор не верится, что всё происходит на самом деле, — проговорил он. — Как ты с этим справляешься? — В глазах Дэша блеснул азартный огонёк: — Покажи, что умеешь!

— В каком смысле?

— Ну, какие штуки ты можешь провернуть со своими способностями?

— Никакие, — честно сказал Денис и тут же поймал недоверчивый взгляд Дэша. — Я никогда не использовал Силу.

— Ладно тебе! Один простенький трюк!

Денис подошёл к плите — вода как раз закипела. Он вывалил пельмени в кастрюлю и, помешивая бульон, проговорил:

— Не знаю я никаких трюков. С тех пор как меня сделали Носителем, мою семью преследует бесконечная череда неприятностей разного масштаба и степени тяжести. А я просто хочу жить свою жизнь, как все нормальные люди.

Повисла молчаливая пауза. Похоже, Дэш слегка разочаровался.

— А я тоже не использовал Силу ни разу, — неуверенно произнёс он спустя полминуты. — Вообще не чувствую в себе никаких перемен. Так подумать, может, я вовсе и не Носитель.

Денис грустно усмехнулся.

— Сомневаюсь, что Искатели могли ошибиться, — сказал он.

— Интересно, как они на нас выходят?

— Хороший вопрос.

— А как Хранители поймут, что нам нужна их помощь? Как они нас найдут? Я уже думаю, что нам, возможно, было бы лучше остаться дома. Отец, правда, считает, что они следят за некими правилами… Например, за тем, чтобы Носители не пересекались друг с другом.

— Но ведь в прошлом они сами нас свели, — заметил Денис. — Крит, как я понял, не случайность.

— Да… Странные правила. Лучше бы они смотрели за тем, чтобы к нам не лезли всякие упыри. Разве не в этом их предназначение?

Денис пожал плечами.

— Они хоть вообще ещё существуют? — спросил он.

— Хочется верить, что если есть Искатели, то есть и те, кто может им противостоять, — сказал Дэш и поправил бинт на правой руке.

— Что там у тебя произошло? — спросил Денис, кивнув на забинтованную руку.

Пока Дэш пересказывал обстоятельства короткого знакомства с теми, кто называет себя Искателями, Денис раскладывал готовые пельмени по тарелкам. Дымок успел занять освободившийся стул и будто тоже внимательно принялся слушать рассказ. На самом деле, получив от Дэша пельмень, кот сразу скрылся под столом вместе с угощением.

Денис занял освободившееся место. Настала его очередь рассказать о том, что произошло с ним несколькими днями ранее: записка, неизвестное вещество, предупреждения Сухина… Дойдя до той части, когда следовало предупредить о возможных повторных приступах, Денис тормознулся. Всё же он горячо надеялся на то, что рецидивов больше не случится, и решил пока ничего не говорить.

— Как думаешь, и с другими так же? — спросил Дэш, когда Денис закончил рассказ.

— С другими?

— С другими Носителями. Стихий четыре, если считать мою — пять. Ты управляешь Воздухом, у меня что-то вроде Энергии, если я правильно понял. Логично предположить, что есть люди, которые контролируют Силу Духов Земли, Огня и Воды. Они, наверное, как и мы, в опасности. Неплохо бы их отыскать.

— Каким образом? Они могут быть где угодно…

— А что, если кто-то из нас уже попался в руки Искателей?

На это Денису сказать было нечего. Раньше он о подобном не задумывался, но теперь, от мысли, что такое действительно могло произойти, внутри зародилось неприятное тревожное чувство.

— Я надеюсь, Хранители этого не допустят.

— Как же. На счёт нас они не особо беспокоились, — многозначительно проговорил Дэш.

Закончив с наспех организованным обедом, Денис и его гость переместились из кухни в зал, где царил уют, не меньший, чем в прихожей и кухне. На стареньком диване, прикрытом лоскутным пледом, свернувшись клубком, дремал Дымок. Напротив окна стояли два мягких кресла и журнальный столик между ними, справа — шкаф-стенка с множеством книг и хрустальной посудой на полках. У окна, на деревянной тумбе располагались совсем древний телевизор и стационарный телефон. На полу лежал давно потерявший вид ковер, сплошь усеянный белой котовьей шерстью.

Ребята устроились в креслах. Оба, уставшие и сытые, мечтали о хорошем сне, а Денис ещё подумывал и про душ.

— А ты что-нибудь помнишь из той поездки на Крит? — вдруг спросил Дэш. — Помнишь Гинара?

Денис не помнил, но охотно ударился в воспоминания, в которых, правда, не содержалось ничего толкового: ни имён, ни лиц, только смутные образы. Столкнись они с Гинаром лицом к лицу, ни один узнать бы его не смог.

В какой-то момент, посреди разговора, Дымок, мирно спавший на диване, внезапно насторожился и охотничьим взором уставился на входную дверь. Парни тоже смолкли и прислушались: с лестничного пролёта их этажа доносился приглушённый разговор. Дэш вопросительно посмотрел на Дениса. Денис сосредоточенно свёл брови, пытаясь разобрать в неразличимом бормотании слова. Раздался громкий смех, кто-то из соседей открыл дверь, по подъезду разнеслась ругань. Видно, шкодила местная детвора. Денис облегчённо выдохнул и объяснил, в чём дело. Дэш рассмеялся, но тут же сделался серьёзным.

— Это ненормально, если мы будем вздрагивать от каждого шороха. Со стороны, наверное, напоминает паранойю!

Денис согласно кивнул. Не так-то просто сохранять здравомыслие и хладнокровность, когда в жизни друг за другом происходят события, которые лишь распаляют тлеющую в сознании подозрительность.

Ближе к вечеру Денис организовал два спальных места: одно на диване для Дэша, второе для себя, сдвинув вместе два кресла. По ходу дела пришлось столкнуться с некоторыми бытовыми нюансами. Например, с дверью в туалет, открывающейся при помощи гаечного ключа, со штепселем от телевизора, нуждающимся в подпорке — иначе он выпадал. И ещё с холодильником, работающим с грохотом многотонного грузовика. А Дэш впервые имел дело с кипятильником для воды: он так и не смог с ним совладать и вышел из душа, укутанный в махровые полотенца, с синими, дрожащими от холода губами.

Перед тем как лечь спать, жертвы коммунального кошмара вспомнили, что собирались звонить родителям.

Тут выяснилось, что и телефон не исправен. Пока Денис пытался починить аппарат, Дэш изучал содержимое книжного шкафа. Найдя там «англо-русский разговорник для туристов», он принялся увлечённо листать страницы.

Пока Дэш развлекался с разговорником, Денис разобрался с телефонным кабелем. Как выяснилось, его прогрыз кот. Устранив неполадку, Денис проверил связь, первым позвонив домой. Отец ждал звонка. Он завалил вопросами, Денису пришлось успокаивать родителя клятвенными заверениями, что с ним, как и с Дэшем, всё хорошо, и они ни в чём не нуждаются.

Дэш до своих дозвонился не с первого раза. Его общение с родными получилось более продолжительным, но по содержанию, похоже, отличалось не сильно: те же попытки убедить, что всё в порядке, и обещания в случае чего звонить.

После разговора с родителями Дэш и Денис, наконец, легли спать. Разумеется, сразу заснуть не получилось. Они ещё долго обсуждали события, предшествующие их встрече, хотя, казалось, обсудили всё, что можно. Уснули, когда светало, и то лишь потому, что на разговоры не осталось сил.

Следующий день пролетел незаметно. Вероятно, оттого, что оба проснулись только к обеду. Пока раскачались, подобрался вечер. Сбитый режим дня списали на акклиматизацию и честно постарались лечь спать до полуночи. Лечь — легли, но Денис маялся без сна не меньше часа, а утро омрачилось неприятным событием. Случилось то, чего он так боялся — новый приступ.

Сначала появилось лёгкое недомогание, напоминавшее обычную мигрень, но она слишком быстро переросла в ужасную боль — всепроникающую, сводящую с ума. Снова побагровели место укола и капилляры вокруг. Снова закралось сомнение, что организм мог перенести такое испытание, однако, как и в прошлый раз, через какое-то время боль отступила сама собой.

Дэша, которого Денис так и не успел заранее предупредить о возможных приступах из-за яда, пришлось вводить в курс дела по ходу, превозмогая боль. Убедить его, что вызывать врачей нет смысла, оказалось непросто. Благо, он не знал номера телефонов экстренных служб… Но позже Денис уже и сам был готов их вызвать. Не для себя, для Дэша — он долго не мог взять себя в руки, его и без того светлая кожа побелела ещё на несколько тонов. В ту ночь он еле уснул. Через каждые пять минут Дэш приподнимался на своём диване и спрашивал, точно ли Денис чувствует себя нормально.

День после прошёл в ощутимом напряжении. Ещё через день Денис решительно заявил, что сидеть в четырёх стенах — не дело. Они ведь находились в Москве! Глупо не воспользоваться случаем и не погулять по городу. Убеждать Дэша не пришлось — затея ему понравилась.

Первым делом они посетили Красную площадь. Денис от этого места испытал впечатлений не меньше, чем Дэш. Его ранние годы хоть и прошли в столице, но он совсем ничего не помнил. От стен Кремля и от самой площади, от грандиозных свободных пространств вокруг веяло чем-то величественным и могучим.

Завершив знакомство с главной достопримечательностью, друзья решили, что голод — лучший гид, и, поддавшись ему, отправились на поиски какого-нибудь кафе, воспользовавшись метро, как лотереей. Они вышли наугад на случайной станции, где их поджидала встреча с двумя милыми незнакомками. Дэш очаровал их своим ломанным «здрав-туй-те». Девушки не только порекомендовали хорошее кафе, но и согласились проводить до него. Подкрепившись, ребята отправились гулять по городу и в итоге заблудились. Обратно домой добрались с помощью подсказок прохожих. Когда пришли, время перевалило за полночь.

День выдался замечательным. Ни о Хранителях, ни об Искателях никто не вспоминал. В таком же настроении пролетело ещё четверо суток.

В начале новой недели Дэш снова созванивался с родителями. Когда мистер Пирс узнал, что Хранители до сих пор никак не проявили себя, он долго и очень громко ругался в трубку и пообещал «это так не оставлять». В среду звонил отец Дениса. Отсутствие новостей и его привело в гнев. Он сказал, что если Хранители не объявятся в скором времени, то он сам достанет их даже из-под земли.

Денис и Дэш не разделяли негодования родителей. Они успели привыкнуть к незапланированным затянувшимся каникулам. Всё случившееся начинало казаться далёким и ненастоящим, их намного больше досаждали бытовые сложности, вроде отсутствия горячей воды, чем переживания на счёт каких-то там Искателей. Кот и то доставлял проблем больше. Этот вечно спящий комок белоснежной шерсти постоянно обнаруживался в самых неожиданных местах: то в кухонной раковине, то в цветочном горшке. Денис, увидев однажды кота в своем рюкзаке, бесцеремонно его оттуда выкинул, и Дымок не остался в долгу. Он наградил Дениса враждебным взглядом, а как выяснилось позже, одним взглядом кот не ограничился. Так же бесцеремонно животина превратила обувь Дениса в свой туалет.

— Давай выкинем его? А тёте скажу, что он убежал, — предложил Денис, когда отмывал кроссовок.

— Твоя тётя не переживёт, — возразил Дэш, срываясь на смех.

Ещё через несколько дней всё-таки пришлось вспомнить о причинах спонтанной поездки фактически в никуда. У Дениса снова случился приступ. Пережитые в очередной раз минуты адских мучений заставили увидеть в их пассивном плане «спасения» значительные недостатки. Для Дениса ожидание могло закончиться весьма печально. Однако ничего другого у них не было.

Хранители не давали о себе знать и спустя ещё неделю.

— Может, мне стоит выйти на Красную площадь и устроить мини-представление? Возможно, получится привлечь их внимание, — рассуждал Дэш, когда они вечером вместе с Денисом возвращались с рынка со свежей печенью для Дымка.

— Хорошая идея, — прыснув, ответил Денис. — Стоит попробовать.

Дэш согласно кивнул.

— Эти Искатели, конечно, хорошо всё продумали… — протянул Денис. — Сухин намекнул, что в больницу мне обращаться бессмысленно. Он сказал, что я сам приду к ним за противоядием. Так что у меня всего два пути: либо искать того, кто даст противоядие, либо откинуть коньки. То есть путь, по сути, один.

— Ты же не серьезно? — спросил Дэш.

— Я не знаю, — сказал Денис, открывая подъездную дверь и пропуская друга вперёд. — Надеяться на то, что это пройдёт само по себе, как я понимаю, бессмысленно…

Они медленно влачились по лестничным пролётам, и на третьем этаже Дэш резко остановился у самой двери.

— Смотри!

Он указал на дверную ручку, болтавшуюся на одном шурупе. Замок остался целым, дверь запертой, пострадала только ручка. Парни, обменявшись тревожными взглядами, зашли в квартиру, на пороге лежал листок бумаги. Денис его поднял и прочёл короткое послание на английском:

Завтра в 6:00 утра будьте в аэропорту Внуково-3. Грего встретит и всё объяснит.

Хранители вас защитят.

Д.

— И что это? — спросил Дэш, вскинув бровь.

— Полагаю, послание от Хранителей.

— Как насчёт того, чтобы позвонить моему отцу? — предложил Дэш. — Может, он знает кого-то, у кого имя начинается на «Д».

Рассказывать мистеру Пирсу ничего не пришлось. Он, как выяснилось, был в курсе наметившихся планов. Правда, отец Дэша очень удивился, что с ними не поговорили лично, а просто оставили письмо. Ему же звонил сам Гинар и объяснил, что орден хочет собрать подопечных под крышей своего Храма на время, пока им не удастся решить вопрос с Искателями. Родные Дэша плану полностью доверяли, в отличие от отца Дениса, который тоже знал о намерениях Хранителей, но мысль, что сыну придется куда-то с кем-то уехать из страны, ему не нравилась. Он усердно пытался отговорить Дениса от этой затеи, считая, что Хранители обязаны лично явиться к ним. Денис отмалчивался, он уже принял решение и звонил просто попрощаться. В отцовских советах он давно не нуждался.

— Я думаю, надо ехать, — заявил Денис, когда они с Дэшем по десятому кругу обсуждали внезапно нарисовавшийся план. — Кому нам ещё доверять, если не Хранителям?

— Не знаю… А если — ловушка?

— Твои родители им верят.

— А твой отец — нет!

— Аэропорт — людное место. Ну что там может случиться? — продолжил наседать Денис. — Да и чутье подсказывает, что никакого подвоха здесь нет.

Дэш тяжело выдохнул, долго молчал, но, в конце концов, нехотя проговорил:

— В любом случае, ничего лучше у нас нет…

Денис кивнул.

В запасе осталось около двенадцати часов, но сборы решили не откладывать. Чуть позже Денис принялся наводить порядок, чтобы не оставлять после себя бедлам, а Дэш снова позвонил родителям, рассказал о принятом решении, затем созвонился со своей подругой Лизой Грин. Дэш бессвязно пытался объяснить ей, почему он некоторое время не сможет выходить на связь, на ходу выдумывая какой-то кемпинг, туристическую группу…

— Мы скоро увидимся, — пообещал Дэш, заканчивая беседу. — Очень скоро… Конечно… И я тебя. Настолько сильно, насколько ты можешь представить… Я тоже… Пока, солнце.

Когда Дэш закончил разговор, его уши пылали алым цветом. Денис тактично смолчал.

Будильник решили поставить на четыре утра, отведя на сон чуть меньше шести часов. Денис, однако, так и не смог сомкнуть глаз. Впрочем, как и Дэш. Посреди ночи он поднялся, подошёл к окну и уставился на улицу. Электронные часы, висевшие на стене, показывали «01:18».

— Эй? — позвал Денис, и Дэш вздрогнул. — Ты чего не спишь?

— Не нравится мне эта идея, — с глубоким вздохом проговорил тот, не отворачиваясь от окна.

Они в очередной раз взялись обмениваться одними и теми же аргументами, дискуссия затянулась настолько, что ложиться спать уже не имело никакого смысла, и парни, не дожидаясь сигнала будильника, стали потихоньку собираться в путь. Денис оставил коту целую миску печени, тёте написал записку с извинениями за гигантский телефонный счёт и обещаниями его оплатить. Ещё раз проверив, всё ли в порядке, друзья вызвали такси. Уходя, они забежали отдать ключи соседу, который, естественно, не обрадовался столь раннему визиту. Сонный сосед забрал ключи, пообещал позаботиться о Дымке тоном, вызывающим беспокойство за кота, и, не прощаясь, захлопнул дверь.

До аэропорта добрались очень быстро. В зале ожидания людей находилось немного, и никто пока что не спешил выдавать себя за Грего.

— Глупо было тащиться сюда только из-за твоего чутья! — недовольно пробубнил Дэш.

— Во-первых, не только из-за моего чутья, — сказал Денис, — а во-вторых, ещё без двадцати, наверное, этот Грего подойдет точно ко времени.

Тут Дэш изменился в лице.

— Нет, Грего уже здесь, — тихо проговорил он и кивнул за спину Дениса.

Тот обернулся.

К ним твёрдым шагом, с широкой улыбкой на лице шёл представительного вида мужчина в чёрных джинсах и свитере крупной вязки. Внешность выдавала в нём жителя южных стран, например Испании. В руках он держал табличку с надписью: Грего Верде-Родригес.

— Привет, ребята! — с радушием в голосе сказал мужчина, протягивая руку сначала одному, затем другому. — Вы: Денис и Дэш?

— Мы, — сказал Денис.

— Очень приятно познакомиться! Очень!

— Взаимно, — пробурчал Дэш. — А как вы узнали, что мы это мы?

— Я жду двух молодых людей, один из них светловолосый, второй — русый, а поскольку наша встреча должна состояться в шесть часов и в зале под описание больше никто не подходит, я осмелился думать, что вы те, кого я жду.

Грего говорил с сильным акцентом и не переставал улыбаться.

— Простите, мистер Родригес… — начал Денис.

— Просто Грего.

— Э-э… Грего. Не хочу показаться невежливым, но вы не могли бы как-то подтвердить, что вы на самом деле Хранитель. Просто с нами многое случилось за эти дни, и, знаете, теперь не так просто доверять людям.

Лицо мистера Родригеса вытянулось от удивления.

— Но я не Хранитель, — сказал он.

Тут настала очередь Дениса и Дэша удивиться.

— Разве Данаида вас не предупредила?

— Кто? — спросил Дэш.

— Та-а-ак, — протянул мистер Родригес недовольно. — Я верно понимаю: она с вами не говорила?

— Мы получили записку, — сказал Денис и достал листок бумаги из кармана джинсов.

— Вот же!.. — мистер Родригес еле сдержался, чтобы не сказать крепкое словцо. — Данаида в своём репертуаре! Ох и влетит ей… Я, ребята, лишь скромный португальский бизнесмен. Хранители попросили помочь, я не мог отказать. Нас связывает крепкая многолетняя дружба. Когда-то я учился у них. И знаете? Даю вам слово: что бы у вас ни приключилось, Хранители обязательно помогут. — Мистер Родригес смолк на пару секунд, давая переварить информацию, а потом с прежней бодростью спросил: — Кто из вас кто?

— Я Денис, а он Дэш.

— Понял. Ну что, Денис, Дэш, идём на борт?

Мистер Родригес повёл их по коридорам, минуя охранников, полицию и вообще любые проверки, предусмотренные законом. Наконец, они вышли на аэродром. Направились к небольшому самолёту.

— А вот и моя птичка, — мистер Родригес с гордостью указал на белоснежный самолёт, борт которого украшала тонкая голубая линия и слово «Liberdade», выведенное золотом.

— Ваш самолёт? — удивился Дэш.

— Мой самолёт! — улыбнулся португалец. — Мой coroa de sucesso, моя vitória!

Денис и Дэш ошеломленно переглянулись, и это не осталось не замеченным.

— Сегодня мы к вашим услугам! — сказал мистер Родригес, довольный произведённым эффектом.

Они поднялись на борт «Liberdade» и погрузились в роскошь, какую раньше Денис мог лицезреть разве что в кино: столики и полки из лакированного дерева с золочёными деталями; под ногами пол с ковровым покрытием; кресла и диваны обтянуты светло-бежевой кожей. Денис и Дэш замерли у входа, а мистер Родригес протолкнулся между ними, прошёл в салон и упал в одно из кресел.

— Проходите! Чего застряли?

Он в полной мере наслаждался изумлением своих пассажиров, улыбка так и не сходила с его лица. Парни неуверенно прошли, присели с краю на диван, не переставая оглядываться.

— Мистер Родригес… — подал голос Дэш.

— Да ладно вам, ребята! Просто Грего!

— Да, простите. Грего. А кто пилот?

— Сегодня я. Мне редко удаётся посидеть за штурвалом, насладиться чувством полёта… — Грего нежно провел рукой по подлокотнику кресла. — А раз уж у нас тут такая необходимость… В общем, я только рад.

Грего посмотрел на часы и соскочил с места.

— Без десяти! — воскликнул он. — Пора за штурвал! Располагайтесь поудобней, полет будет длиться не меньше четырёх часов.

Грего ушёл вперёд, в кабину пилота, надел наушники и начал с кем-то переговоры. Парни тут же переглянулись.

— Ты можешь поверить? — спросил потрясённый Денис.

— С ума сойти! — откликнулся Дэш. — Мне начинает нравиться эта затея!

Он прыгнул в кресло, отдёрнул занавеску и уставился в иллюминатор. Денис снял с плеч рюкзак и с удобством откинулся на спинку дивана.

Спустя несколько минут самолёт плавно начал движение. Денис ощутил, как в груди нарастало тревожное напряжение. Он повернулся к Дэшу и по его неровной улыбке понял, что друг испытывал те же чувства. Однако никто не проронил ни слова, отступать всё равно было поздно — решение принято, оставалось только встретиться с неизвестностью лицом к лицу.

Глава 6. Команда

Самолёт сел на маленьком, полузаброшенном аэродроме. С первого взгляда показалось, что Грего приземлился посреди чистого песчаного поля. Однако к ним сразу заспешили работники в ярко-оранжевых жилетах и специальная машина-буксир, что могло случиться только в действующем порту. Грего оставил самолёт на попечение работникам воздушной гавани.

Погода в месте назначения встретила Дениса и Дэша невыносимой жарой. Грего же, непонятно когда, предусмотрительно переоделся в свободную тонкую рубаху и укороченные брюки. Парням пришлось выкручиваться на ходу — они сняли кофты и остались в футболках. После все вместе направились к небольшому строению на окраине заасфальтированного поля.

Когда они вошли в здание, внимание Дениса невольно обратилось к пожилому мужчине экстравагантного вида. Облачённый в нечто вроде бордового халата, из-под которого торчали светлые штаны, с несуразными сланцами на ногах, подпоясанный броским золотистым лоскутом, он, как нарочито нелепый арт-объект, притягивал к себе взгляды. Мужчина что-то живо объяснял сидящей вместе с ним девушке с длинными светлыми волосами, как у мифической русалки. Своеобразный внешний вид не мешал ему держаться с подчёркнутым достоинством. Сосредоточенный и вдумчивый взгляд позволял судить о нём как о человеке серьёзном, а лучистые морщинки вокруг глаз выдавали в нём добряка.

— Если Гинар одевается так же странно, как звучит его имя, то нам вон к тому дядьке, — шепнул Денис, кивнув на самого заметного в зале человека.

Мужчина в бордовом халате вдруг глянул на входную зону, просиял и поднялся с места:

— Грего! — воскликнул он. — Мой добрый друг!

Грего отвесил поклон и протянул руку для приветствия. За рукопожатием последовал ещё один глубокий поклон, потом Грего отступил на шаг и, улыбаясь, широким жестом, словно конферансье, указал на парней.

— Учитель! Ваши сокровища, — торжественно провозгласил он и засмеялся. — Доставлены в целости и сохранности!

Эксцентричного вида незнакомец раскинул руки, как для объятий, и тоже рассмеялся.

— Не могу поверить! Как вы подросли! — проговорил он. — Совсем уже взрослые! Я видел вас, когда вы ростиком едва до пояса мне доставали! Рад! Рад видеть! Рикки, девочка моя, иди скорее познакомься!

Светловолосая девушка робко помахала рукой:

— Привет! Рикки — это я.

— Дэн, — назвался Денис.

— А я — Дэш, — сказал друг и повернулся к единственному не представившемуся человеку. — А Вы…?

— Гинар, мальчик мой. Вы, конечно, меня не помните. А мы ведь с вами однажды уже встречались. На Крите. Столько лет прошло… — Гинар снова ударился в воспоминания, и пока он с ностальгией описывал былые деньки, Денис склонился к Рикки и шёпотом спросил:

— Как к нему обращаться?

— Гинар. Просто Гинар, — ответила девушка, заметила смятение Дениса и добавила: — Согласна, немного странно, но он сам просит обращаться к нему по имени.

Денис прокашлялся и неуверенно начал:

— Простите, Ги… Гинар. Сэр. Мы надеялись, что Вы сможете нам помочь. Мы хотели…

— Разумеется! Для этого мы и собрались. — Хранитель приобнял Рикки за плечи, стоявшую к нему ближе всех. — Вам больше не о чем волноваться. В Храме вы все будете в полной безопасности. Но прежде мы должны сделать кое-что важное.

Гинар повернулся к Грего.

— Сердечно благодарю тебя, мой друг, за помощь. Ты сделал для нас так много, но я вынужден просить о ещё одном одолжении…

— Что угодно!

Хранитель положил руку на плечо Грего и отвёл чуть в сторону. Денис, Дэш и Рикки остались стоять на месте, но разговор всё равно слышали.

— Ты всегда отличался щедростью и отзывчивостью, — продолжил Гинар, глядя в глаза собеседника с какой-то почти отеческой любовью. — Если случится так, что мы не вернемся в течение двух дней… — голос Хранителя упал до шёпота, и окончание фразы разобрать не удалось.

Грего кротко кивнул, Гинар опять похлопал его по плечу. Затем оба вернулись к Денису, Дэшу и Рикки.

— Ну что? Идёмте! — бодрым голосом скомандовал Гинар и засеменил к выходу.

Ребята проследовали за ним. Грего вслед бросил пожелание удачи и пообещал, что они скоро увидятся.

Здание аэропорта со стороны парковки выглядело немногим лучше, чем со стороны взлётных полос: облупившаяся штукатурка, на фасаде большая вывеска с выцветшими строчками, начертанными арабской вязью, строение окружала скудная зелень, страдающая от палящего солнца, асфальтные дорожки давно требовали ремонта. Куда ни посмотри, в горизонт упирались бесконечные песчаные просторы.

Стояла лютая жара, но немногочисленных прохожих, одетых в длинные рубахи и штаны, казалось, это нисколько не беспокоило, в отличие от Дениса. Он изнывал от зноя и еле справлялся с желанием сбросить с себя всю одежду. Однако жалобы Денис оставлял при себе.

Компания шагала по парковке прямиком к маленькому ярко-зелёному автомобильчику. Подойдя, Гинар заглянул вовнутрь, никого там не обнаружил, но за их спинами тут же раздался звонкий возглас.

Все разом обернулись.

К ним подбежала девушка в льняном сарафане. Незнакомка с тонкими чертами лица, длинными светло-русыми волосами, собранными в косу, и голубыми глазами, светящимися восторгом. Она бесцеремонно вручила Рикки большущий пакет, схватила за руку Дениса и энергично потрясла.

— Не верю! — воскликнула девушка, хватая за руку Дэша. — Деда, это они?

— Они, они, — улыбнулся Гинар. — Денис Князев и Дэш Пирс.

— Безумно рада с вами познакомиться! Меня зовут Дарума, я тоже Хранитель! В будущем, я надеюсь, — девушка засмеялась. — Я, кстати, внучка Гинара и учусь у него. То есть, я много у кого учусь, но больше всего моим обучением занимается все-таки дедушка…

Дарума продолжала рассказ о своём обучении с большим энтузиазмом. В какой-то момент она начала тараторить с такой частотой, что Денис перестал её понимать. Он, держа на лице натянутую улыбку, с немым вопросом глянул на Рикки.

Та жестом указала, что всё нормально, и шёпотом пояснила:

— Она и на знакомство со мной так же отреагировала. Просто искренняя радость от встречи с настоящими Носителями.

— О, кстати! — всплеснув руками, воскликнула Дарума. — Как вы добрались? Что вам Данаида сказала? Я переживала, ей не удастся вас убедить, что надо ехать… Хотела сама отправиться, но мне пришлось задержаться здесь. А она не с вами, что ли?

Парни недоуменно переглянулись. Грего, вроде, упоминал некую Данаиду, пророчил ей взбучку за то, что она не встретилась с ними лично. Денис не собирался никого подставлять, он промямлил невнятно:

— Ну, мы нашли записку под дверью, в которой всё объяснялось…

— То есть как? — опешила Дарума. — Какую записку? Неужели она с вами даже не пообщалась? Хотите сказать, вы доверились бумажке?

— Я же говорил, что у Носителей превосходная интуиция, — сказал Гинар. — Друзья, идёмте в машину. Не будем задерживаться.

— Дедушка, — разочарованно пробормотала Дарума, — почему ты Данаиде всегда всё прощаешь? С её стороны это так… так… безответственно!

— Безответственно, — согласился Гинар. — Но её ведь разве переделаешь?

— И что, ей, как всегда, всё сойдёт с рук?

— Я с ней поговорю, — пообещал Хранитель и указал на автомобиль.

Дарума разочарованно вздохнула, сняла машину с сигнализации, прошла к водительскому месту и села за руль. Остальные тоже расселись.

Зеленый минивэн с тремя рядами сидений оказался очень вместительным. Гинар занял место впереди, рядом с внучкой. Рикки и Дэш разместились позади них, а Денису пришлось забраться на третий ряд и разделить сиденье с рюкзаками. Дарума завела двигатель, машина плавно тронулась.

Рикки тем временем развернула врученный ей пакет, и по салону распространился запах жареного картофеля. У Дэша и Дениса синхронно заурчало в животах, напоминая, что пора забросить в желудок что-то ещё, кроме кофе и бутербродов, которыми они позавтракали ещё в Москве. В пакете была еда из придорожного кафе. Рикки распределила каждому по жареной куриной ножке, порции картофеля фри, аппетитному на вид гамбургеру и пакету апельсинового сока. Все, кроме Гинара, с удовольствием уплетали паёк. Хранитель, отчитав молодёжь за вредную пищу, достал из-за пазухи сельдерей и, морщась, принялся им хрустеть.

— Куда мы направляемся? — спросил Денис.

— За Стэном, — сказала Дарума с набитым ртом, одной рукой она держала руль, а другой пакетик с соком. — Сначала заберем его, а потом уже в Храм.

— А Стэн — это один из нас? — предположил Дэш. — Носитель?

Дарума кивнула:

— Он контролирует Стихию Огня.

— А у вас что? — спросила Рикки, сев вполоборота, чтобы видеть и Дэша, и Дениса.

— В теории, я должен уметь метать молнии, — протянул Дэш. — Наверное…

Гинар захохотал.

— Энергия! — вставила Дарума, не отвлекаясь от дороги. — Тебе подчиняется самая загадочная Сила.

— Дэн, а что…

— Воздух, — ответил тот, предвосхищая вопрос.

— Здорово! А меня вода слушается, — произнесла Рикки.

— А как насчет Земли? — спросил Дэш. — Его тоже предстоит отыскать?

Ни Гинар, ни Дарума не спешили отвечать.

— Нет, — наконец сказал Хранитель, голос его прозвучал намного ниже, исчезли нотки задора. — Этой девочке ничего не угрожает. За неё не волнуйтесь.

— Да? А что, у неё крутая крыша? — попытался пошутить Денис, но никто даже не улыбнулся.

— А что дальше? — Дэш старался вернуть разговор к обсуждению действительно важных вещей. — После того, как заберём этого… как его…

— Стэнли, — подсказала Дарума.

— Ну да.

— Мы отправимся в Храм, — с прежним настроением ответил Гинар. — Поживёте с нами. Ваших родителей мы, конечно же, будем держать в курсе дел. Вам не о чем беспокоиться.

Денис отметил про себя: заверения о том, что им больше не о чем переживать, он слышал уже далеко не в первый раз за последние пару дней. Как ни странно, подобные обещания, наоборот, заставляли испытывать необъяснимое беспокойство.

— Как долго это может продлиться? — спросил Дэш.

— Не думаю, что долго, — уклончиво проговорил Хранитель. — Наша первостепенная задача — обеспечить вашу безопасность.

Дэш явно остался недоволен полученными ответами, учитывая, что ни на один вопрос ничего конкретного никто так и не сказал.

Общение сошло на «нет». Расправившись с пайком, Денис занял себя наблюдением за безжизненными пустынными пейзажами, что несколько угнетало — казалось, им нет ни конца, ни края.

Вскоре и дорога сильно потеряла в качестве: стала неровной, поднялась сильная пыль. Окна пришлось закрыть, и в салоне стало невыносимо жарко — кондиционер совершенно не справлялся с возложенной на него задачей.

Первой сдалась Рикки:

— Когда мы приедем?

— Осталось совсем немного, — сказал Гинар. — Видите город? Во-о-он там, у горизонта.

Впереди виднелись только небольшие песчаные холмики да редкие невысокие деревья. Никакого намёка на город.

По мере приближения выяснилось: то, что издалека походило на холмики, обратилось двухэтажными домиками. Создавалось впечатление, что их слепили из глины — они напоминали скорее гигантские муравейники, чем жильё для людей. Грубо сколоченные ставни почти везде были наглухо закрыты, а вместо дверей в проёмах колыхались истрёпанные холщовые занавески, практически не пропускавшие внутрь солнечные лучи. Глиняный городок раскинулся на километры вокруг. На окраине разместился пёстрый палаточный базар. Местечко кипело жизнью, несмотря на близящийся вечер. Большинство людей неторопливо прохаживались между рядами, кто-то таскал на себе тяжелые баулы, другие, завидев потенциальных покупателей, набрасывались на них, расхваливая свой товар.

Напротив рынка находилась парковка, где вдаль тянулись длинные ряды грузовиков. Дарума припарковала машину возле одного из них и заглушила двигатель. Все высыпали на улицу: растягивали спины, разминали кости. Гинар, расправив плечи, осмотрелся.

— Вы идите, — распорядился он. — Второй этаж, верно?

Дарума кивнула.

— А мы с Дэшем принесём вещи, — сказал Гинар и полез в багажник.

Дарума поманила за собой Дениса и Рикки. Они направились к домику, заметно отличавшемуся от всех других: самому высокому, чью крышу венчали три зонта-навеса, будто там наверху обустроили миниатюрный пляжный уголок. Ставни почти на всех окнах оставались открытыми, к рамам прилажены москитные сетки, а вход украшали цепочки деревянных бус. Над входом красовалась жестяная вывеска, на ней белой краской от руки была выведена надпись «Hotel 24», ниже нарисованы пять неровных звёздочек.

Дарума, Рикки и Денис шагнули через порог и очутились в тесном, душном помещении. У входа стоял стол, на котором осталась чашка с дышащим паром чаем и маленький телевизор, работающий на всю громкость. Напротив расположилось кресло с дырками в обивке, за ним на стене висел самодельный бумажный плакат с надписью «Регистрация». Дарума подождала немного у стола, но в итоге махнула рукой и отправилась дальше. Денис и Рикки поплелись за ней. Узкая лестница привела их в тёмный коридорчик второго этажа.

— Налево или направо? — прошептала Дарума себе под нос. — Вроде, направо…

Она уверенно свернула направо, прошла к самой крайней двери и постучала.

Дверь приоткрылась. В щели показалось смуглое заспанное лицо. Парень что-то пробормотал. Вроде бы на арабском.

— Стэнли? — спросила Дарума.

Дверь приоткрылась чуть больше, и все увидели высокого юношу с растрёпанными чёрными волосами, спадающими на глаза и скулы, с лёгкой щетиной на подбородке. Карие глаза выглядели уставшими. Парень стоял, скрестив руки на груди, пытаясь прикрыть голый торс. Он смотрел на нежданных гостей, слегка прищурившись.

— Не узнаёшь? Это же я! — сказала Дарума.

Через секунду другую лицо юноши вытянулось от удивления.

— Дарума? — спросил он, как будто не верил сам себе.

— Да! — облегчённо воскликнула та. — Открывай.

— А это кто с тобой? — кивнув за спину девушки, спросил Стэн.

— Как негостеприимно… Это друзья, Стэн, — ответила Дарума и, придав голосу едва уловимые нотки таинственности, добавила: — Они как ты.

Стэн посмотрел на Рикки, перевёл взгляд на Дениса и, наконец, распахнул дверь, пропуская гостей. Они переступили порог и оказались в крошечной комнатке, пропитанной горячим воздухом, повсюду висели небольшие, давно потерявшие вид не то паласы, не то покрывала, а из мебели стояли лишь диван и раскладное кресло. Вдоль одной из стен высокими стопками лежали книги, у другой стены на табурете стоял телевизор, точно такой же, как на стойке регистрации, в углу на износ работал крошечный вентилятор.

Дарума обняла Стэна. Он ответил тем же.

— Что ты здесь делаешь? — спросил юноша, когда Дарума его отпустила.

— Ух, с ума сойти! Ты так вытянулся! — пробормотала она, пропуская вопрос Стэна мимо ушей.

Она не отрывала от него взгляда, и парень, очевидно, чувствовал себя не в своей тарелке. Он подошёл к окну, слегка отодвинул плотную ткань и посмотрел по сторонам.

— И Гинар приехал? — ещё больше удивился Стэн. — Сильвана тоже с вами?

— Сильвана? Нет, а ты её ждал?

— Не то чтобы ждал… — Стэн взял со стопки одежды, лежащей на диване, футболку и натянул на себя. — Но она снилась мне на днях. — Он собрал волосы в небольшой хвостик. — И сон, знаешь, очень реалистичный…

— Ага! — оживилась Дарума. — Значит, ты её видел? Она пыталась с тобой связаться через сон. Ты понял её сообщение?

— Не особо.

— Эх, жаль… Мы хотели пригласить тебя вернуться в Храм.

Пока Денис недоумевал, что значит «пыталась связаться через сон», Дарума взялась всех знакомить. Она подошла к Стэну, взяла его под руку и подвела ближе к застывшим у входа ребятам.

— Знакомьтесь! Стэнли, — сказала Дарума, указывая на юношу, как экскурсовод на экспонат. — Стэнли, это Дэн, — парни пожали друг другу руки, — Рикки.

Стэн кивнул ей и добавил:

— Тебе, Рикки, стоит переодеться.

У девушки от неожиданного заявления брови поползли вверх:

— Что, прости? — только и смогла выговорить она.

— Здесь не принято так одеваться. Как вы вообще сюда добрались без приключений?

Денис ничего криминального в джинсовых шортах и спортивной майке, в которые была одета Рикки, не видел.

— Ну, мы не покидали машины с самого аэропорта, — вмешалась Дарума. — Шесть часов в пути… Ужасно устали… Дорога заняла уйму времени. Мы переночуем у тебя, а утром все вместе в аэропорт.

— Вместе? Зачем? В какой аэропорт? — зачастил Стэн растерянно. — Что за переполох?

— Да столько всего случилось, ты не представляешь, — Дарума по-свойски убрала вещи Стэна на краешек дивана и бухнулась рядом, приспособив стопку одежды под подлокотник. — Ой, какой удобный диванчик, — протянула она с блаженностью в голосе, потом ударила ладонями по коленкам и сказала: — Ну, рассказывай, как дела?

— Да всё как обычно… Лучше ты рассказывай.

— Неужели совсем-совсем ничего необычного?

— Если есть что сказать — говори!

Тут дверь в комнату распахнулась, и вошёл Гинар, за ним с сумками в руках плёлся Дэш.

— О, Стэнли! — воскликнул Хранитель. — Как ты вытянулся!

— И не говори! — бросила Дарума с дивана. — Я в шоке!

— Здравствуйте, — Стэн улыбнулся впервые с момента, как к нему завалилась целая толпа. — Рад вас видеть.

— Мальчик мой! А как я рад тебя видеть! Ты, надеюсь, в добром здравии? Познакомился с ребятами? Они тоже Носители.

— Не со всеми, — Стэн повернулся к Дэшу и протянул руку. — Стэнли. Гамильтон.

— Дэш Пирс.

Они пожали руки.

Гинар, между тем, взялся распаковывать принесённые вещи. Дарума, соскочив с дивана, поспешила помогать. Остальные, вчетвером, сиротливо топтались в сторонке.

— Не стойте без дела, — сказал Гинар. — Думайте, как нам расположиться. Эх, места совсем мало…

Места и правда не хватало. Шестерым даже просто стоять тесно, а предстояло как-то разместиться для сна. Маленький диван решили отдать Даруме, она всё-таки весь день провела за рулём. Раскладное кресло досталось Рикки. Парни расстелили на полу четыре спальных мешка, заготовленных Гинаром. Расположить их пришлось практически вплотную друг к другу.

— Ну вот и отлично, — проговорил Хранитель. — Как у вас говорят, Денис? Неудобно, зато в гармонии!

— А? Ну да… В тесноте, да не в обиде.

Прежде чем занять спальные места, Стэн угостил всех холодным цитрусовым чаем. Кружек нашлось всего две, и поэтому некоторым пришлось дожидаться своей очереди. Пока пили чай, Гинар и Дарума вспоминали истории, неизменно вызывающие у обоих приступ ностальгии, их подопечные же либо с трудом догадывались, о чём идёт речь, либо вовсе сидели с отрешённым непониманием на лицах. Но если не эти двое, то чаепитие прошло бы в полной тишине. После каждый занял своё место в готовности окунуться в сон.

Денису долго не удавалось заснуть: он мучился от кошмарной духоты и не переставал думать о происходящем. Прошлой ночью он находился в Москве, а сегодня в другом городе, стране, бок о бок с людьми, которых он совсем не знал, но с которыми, тем не менее, у него уже имелось много объединяющего: одна на всех тайна и общий страх перед угрозой, исходящей от Искателей.

Не спалось не только Денису. Через какое-то время раздался шёпот Стэна:

— Эй, народ, спите?

— Нет, — одновременно прошептали Денис, Дэш и Рикки.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Что-то… экстренное?

— Более чем, — буркнула Рикки.

— Искатели объявились, — сказал Дэш.

— Неужели снова? — возбужденно спросил Стэн, забыв, что нужно говорить шёпотом.

— А ну хватит болтать! — донесся раздражённый, сонный голос Дарумы. — Спите! Или хотя бы не мешайте спать мне! Я намерена выспаться перед завтрашней дорогой.

— Извини, — зашипели ребята и смолкли.

Никто не решился заговорить вновь.

***

Гинар поднял всех по-армейски бесцеремонно и очень рано, ещё даже солнце не успело показаться. Через приоткрытое окно в комнатку пробиралась утренняя прохлада. Все нехотя вылезли из спальных мешков и приступили к сборам. Дарума и Рикки первыми спустились вниз, Гинар поторопил парней и тоже поспешил к машине.

— Глаза не открываются, — несвязно пробормотал Дэш и залез на кресло.

— И у меня, — поддержал его Денис, продолжая вяло сворачивать спальный мешок.

Стэн тем временем скидывал в рюкзак свои вещи. Их было немного, поэтому он закончил довольно быстро.

— Я всё, — сообщил он. — Кому помочь?

— Разбуди, вон, Дэша. Кажется, он уснул, — сказал Денис, запихивая спальный мешок в специальный чехол. — Если получится…

— Эй, друг! — громко сказал Стэн.

Дэш вздрогнул и растерянно оглянулся по сторонам.

— Вот чёрт, — с досадой промямлил он. — Я вырубился…

Собравшись, ребята пошли вниз к машине. Стэн оставил ключи сидевшему на входе мужчине с растерянным видом. Тот усиленно тёр глаза, видимо, никак не мог вспомнить, когда и как умудрился поселить столько людей в одной маленькой комнатушке.

Все уже разместились в машине и дожидались парней. Дарума опять села за руль, Гинар рядом с ней, Рикки устроилась на третьем ряду, вместе с кучей сумок, к ней подсел Денис. Дэш и Стэн разместились на среднем ряду.

Благодаря тому, что Денис практически всю дорогу проспал, обратный путь до аэропорта для него получился существенно короче вчерашнего. Когда большая компания вновь взошла на борт «Liberdade», едва миновал полдень.

Гинар, Дарума и Стэн остались впечатлены самолётом не меньше Дениса и Дэша — они ходили и рассматривали с любопытством каждый уголок. Рикки, зайдя на борт, устроилась в кресле, нашла где-то пульт и включила телевизор. Она, по-видимому, не впервой путешествовала на подобном транспорте.

Между взлётом и посадкой прошло часа три. К месту назначения прибыли, когда начинало вечереть. Пока Дарума вызывала такси, Гинар благодарил португальца за помощь. Грего желал всем удачи, прощался заранее. Он ушёл, когда прибыло такси.

На сей раз ехали в микроавтобусе, все смогли разместиться с комфортом. Как только машина тронулась, Гинар принялся излагать план дальнейших действий:

— Сейчас почти шесть, нам нужно постараться сегодня преодолеть хотя бы половину пути. Если удастся, то завтра будем на месте.

— Почему такая срочность? — спросил Стэн.

— Никакой срочности, просто хочется успеть к празднику, — ответила Дарума.

— Что за праздник? — полюбопытствовала Рикки.

— Ария Калокери. Наши ученики готовятся к нему целый месяц. Он посвящён тем, кто оканчивает учёбу. Будут угощения, танцы и всё в таком духе. Поверьте, событие стоит того, чтобы поторопиться.

Такси ни разу не приблизилось к городским окраинам, путь пролегал по местности дикой, безлюдной. Их всегда окружал лес — густой и неприветливый, и когда таксист остановился, за окном ничего принципиально не изменилось. Их по-прежнему окружали лишь плотные стены деревьев да густая трава, и никаких признаков цивилизации. Дорога и та представляла собой две параллельно идущие полоски утрамбованной грязи, которые заканчивались как раз у опушки леса, где они тормознули. Из машины выбрался Стэн, за ним Дэш, потом Дарума и Гинар.

— И что это значит? — медленно проговорила Рикки. Она не спешила покидать машину. — Где этот их Храм?

— Если верить Гинару, до него день ходу, — напомнил Денис.

Он выбрался из салона, прихватив рюкзак Рикки, и закинул его на одно плечо, а свою сумку на другое. Сама девушка выбралась следом, Стэн галантно ей помог.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что! — в один голос ответили Стэн и Денис и переглянулись.

Рикки смущенно поправила волосы и подошла к Гинару.

— Пожалуйста, не говорите, что дальше мы идём пешком!

— Именно!

— Ну нет! — категорично заявила Рикки и скрестила руки на груди. — Нет. Я не полезу через кусты и буераки не пойми куда! Почему Грего не подбросил нас поближе к Храму?

— Милая моя, там нет подходящих условий для взлёта и посадки даже самых малогабаритных самолётов, — терпеливо сказал Гинар.

Таксист, тем временем, получив деньги от Дарумы, вернулся в машину и начал разворачиваться.

— Превосходно… — обречённо пробормотала Рикки, глядя вслед удаляющемуся микроавтобусу. — Ладно. Почему бы и нет. Через лес, так через лес. Вперёд!

Рикки смелым маршем зашагала вперёд, к ней присоединились Гинар, Дарума и Стэн. Денис и Дэш замкнули цепочку.

Растительность в лесу оказалась не такой уж и дикой, как представлялось Денису, когда они находились на опушке. Ноги, конечно, запутывались в траве, и низко растущие ветки то и дело цеплялись за одежду, а лицо иногда попадало в паучьи сети, но зато не пришлось преодолевать, например, густые дебри из репейника и крапивы.

Скоро решимость Рикки улетучилась. Она выглядела уставшей, злой и раздраженной. Через каждые метров сто она взвизгивала, находя на себе какую-нибудь букашку. Поначалу все спешили к ней на помощь, но спустя десяток «ложных тревог» на её взвизгивания перестали обращать внимание.

Рикки успокоилась только когда они вышли на тропу. Было видно, что этой протоптанной дорожкой пользовались не слишком часто, но, по крайней мере, передвигаться стало значительно легче.

Шли в течение нескольких часов, ни разу не остановившись на привал. Гинар демонстрировал завидную бодрость для своего возраста. Все старались не отставать от него.

Вскоре Рикки пожаловалась на усталость.

— Может, отдохнём немного? — простонала она. — Я ног не чувствую…

Денис и Дэш живо поддержали.

Нашли подходящее местечко: ровную полянку с поваленным деревцем. Стэн, Гинар и Дэш взялись ставить палатки, остальные отправились за хворостом. Минут через пятнадцать все грелись у костра и поджаривали сардельки.

— Их точно можно есть? — спросила Рикки, кисло глядя на слегка подпалённую колбасу.

— Ты попробуй! — сказала Дарума. — Вкуснятина же!

— Вот уж никогда бы не подумала, что всё так обернётся… — протянула Рикки. — Два дня назад я спала в своей уютной комнате, планировала летние каникулы, а сегодня сижу посреди леса и жарю на костре… как их…

— Сардельки, — подсказала Дарума.

Рикки кисло улыбнулась, крепко сжав губы.

— Вас хотя бы не оглушали историями о древних Духах, — пробормотал Дэш. — Вам не пришлось вникать в суть дела буквально на ходу…

— Погоди, погоди, — удивился Стэн. — Хочешь сказать, что узнал о Силе недавно?

— Если быть точным, чуть больше трёх недель назад, — ответил Дэш. — Ну а вы как давно со всем этим?..

— С восьми лет, — сказала Рикки, — но как начиналось, как приняла, не помню…

— А я с тринадцати, — вставил Стэн, — и помню всё, как будто это случилось вчера.

— М! — встрепенулась Дарума. — И я помню! Я умоляла Сильвану взять меня с собой, очень уж хотелось увидеть Носителя вживую.

Денис хмыкнул, он всё никак не мог привыкнуть к тому, что и Гинар, и Дарума относились к ним как к знаменитостям мирового масштаба.

— А ты когда узнал? — спросил Стэн, обращаясь к Денису.

— Давно, — буркнул тот, — не помню точно…

— Расскажите нам, что происходит, — перевёл тему Дэш, за что Денис был ему безмерно благодарен.

Все выжидающе смотрели то на Даруму, то на Гинара. Те тревожно переглянулись. Гинар тяжело вздохнул — он, похоже, расстроился, что этот неизбежный вопрос прозвучал так скоро.

— Полагаю, вы и сами уже обо всем догадались…

— Искатели активничают? — спросил Стэн и откусил половину от жареной сардельки.

— Активничают, — горестно проговорила Дарума, не отрывая взгляда от огня. — На Дэша, Рикки и Дэна совершили нападения.

Стэн, не успевший осилить откушенный кусок, округлил глаза.

— Напаения? Шо проиошло? — спросил он с набитым ртом.

Дэш рассказал, как два человека в полицейской форме гонялись за ним по всему кварталу и караулили его несколько дней у собственного дома. Затем Рикки поделилась тем, что приключилось с ней. Денис слышал её историю впервые и был потрясён, узнав о стрельбе и погоне. О своих злоключениях Денис рассказывал ломано, постоянно спотыкался, сомневаясь, стоит ли всем знать о его приступах. В итоге решил: лучше предупредить всех заранее, и не стал ничего утаивать.

— Так вот что за ощущение… — отрешённо пробормотал Хранитель.

— Всё настолько ужасно? — спросила Рикки.

— Хуже некуда! — ответил за Дениса Дэш. — Поверьте. Я знаю, о чём говорю. Я видел.

— Да, — всё также отсутствующе произнёс Гинар. — Да… Это ужасно. Я никак не мог понять, что происходит, но теперь всё сходится…

— О чём вы? — спросил Денис. — Что сходится?

— Дедушка чувствовал то же, что и ты, — мягко пояснила Дарума. — Он всё не мог разобрать, что за жуткие ощущения, даже думал, что ты умираешь, но потом всё приходило в норму…

— В каком смысле «чувствовал»?

— Между Хранителем и его подопечным существует тесная связь. Мы всё чувствуем, а при помощи специальных медитаций можем определить ваше местоположение или, например, явиться в ваши сны.

— Всё-всё чувствуете? — с напряжением в голосе спросил Дэш.

— Не всё-всё, конечно, но многое. И не в режиме двадцать четыре на семь, разумеется, — усмехнулась Дарума. — Тут главное правильно настроиться. Но иногда ощущения столь сильные, что и настраиваться не нужно.

— Значит, ты всё-таки стала Хранителем? — поинтересовался Стэн.

— Формально, ещё ученица. Но я уже давно очень явственно чувствую связь с Акилой, — на последнем слове Дарума осеклась.

— А Акила это…? — продолжил Стэн.

Дарума виновато глянула на своего дедушку и нехотя закончила:

— Носитель Духа Стихии Земли.

— А Вы, значит, Хранитель Дэна? — робко спросила Рикки, обращаясь к Гинару.

Но тот её словно не слышал, он продолжал сидеть, хмуро сведя брови, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени.

— Да, — ответила Дарума. — Хранитель Стэнли — Сильвана. Хранитель Дэша — Экберт. А твоего Хранителя, Рикки, зовут Ансель. Он глава нашего ордена. Вы ещё обязательно познакомитесь с ними лично.

На мгновение Дарума замолчала и сочувственно посмотрела на Дениса, который соскребал угольки с сардельки.

— Я уверена, что Хранители смогут решить твою проблему, Дэн. Наша самая главная задача — заботиться о вас.

Денис не нашёл слов для ответа и просто кивнул.

— Да, — ожил Гинар и ободряюще улыбнулся. — Теперь вам не о чем волноваться.

Ночь окутала лес, стало прохладно, да и костёр практически погас. Издалека доносилось уханье сов, ветер перебирал веточки деревьев. Гинар скомандовал готовиться ко сну. Рикки и Дарума устроились в одной из двухместных палаток. Стэн в честном бою в игре «камень, ножницы, бумага» с Дэшем и Денисом забрал себе крошечную одноместную. Проигравшим пришлось делить палатку с Гинаром, самую большую, но всё же рассчитанную на двоих. Гинар уложил спальный мешок посередине, Денис и Дэш еле втиснулись со своими мешками по бокам. Спустя минуту-две Гинар захрапел, да так громко, что услышали даже девушки: сразу за очередным всхрапом, похожим на рык бегемота, последовал их сдавленный смех.

Денису опять не удавалось заснуть, хотя у него страшно гудели ноги и от усталости закрывались глаза. Он пытался отвлечься, считал, спрятал голову под подушку, но ничего не помогало. Зато Гинар, судя по всему, не испытывал неудобств. В какой-то момент он раскинул руки, сложив их на спину Денису, и тот, не сдержавшись, чертыхнулся.

— Не спишь? — донесся шепот Дэша.

— А ты? — зачем-то спросил Денис.

— Сплю! С тобой разговаривает моя астральная копия!

Денис и Дэш выбрались из палатки и неожиданно для себя увидели Рикки. Укутанная в покрывало, она сидела на бревне у потухшего кострища.

— Гинар? — спросил Денис, подсаживаясь рядом.

Она покачала головой.

Дэш собрал оставшийся хворост и поджёг его. Когда пламя разгорелось, Денис в свете от костра заметил на щеках Рикки дорожки от слёз.

— Эй, ты чего? — шёпотом спросил он.

Рикки снова покачала головой, вытерла слёзы и грустно улыбнулась:

— Всё в порядке.

— Да уж, — сказал Денис снисходительно. — В порядке, конечно. Если не считать, что мы ночуем посреди леса, неизвестно где, бок о бок с малознакомыми людьми, под аккомпанемент жуткого храпа.

— Не знаю, по-моему, команда у нас собралась что надо, — сказал Дэш, присаживаясь с другой стороны. — Фантастическая четвёрка. И два Хранителя.

Рикки улыбнулась чуть-чуть веселее.

— Я никогда ещё не была настолько далеко от дома, — пробормотала она. — Бросила всех. Не объяснилась, не попрощалась… Отправилась в никуда…

— В нашем положении выбирать не приходится, — со знанием дела сказал Денис.

Вдруг погасло пламя.

Рикки ойкнула. Денис почувствовал, как в затылок уткнулось что-то твёрдое. Он замер, сердце ушло в пятки.

Послышалось сдавленное хихиканье, а затем срывающийся на смех голос Стэна:

— Ну всё, ты труп!

Он вышел из-за спины, взмахнул рукой, как будто отгонял мошкару, и пламя вновь вспыхнуло, точно по волшебству.

Денис грубо ругнулся. Стэн поднял повыше прутик, которым тыкал в затылок Дениса, и выбросил его в огонь.

— И где ваша бдительность? — спросил он.

— Ну и шуточки у тебя! — буркнул Дэш. — Вообще не смешно. Вообще!

Стэн так явно не считал, продолжая непринуждённо улыбаться и томно позёвывать.

— Чего не спите? — поинтересовался он. — Завтра опять будете ныть, что устали и не выспались.

— Не спится, — пробубнил Денис. — А тебя чем не устроила твоя роскошная одноместная премиум-палатка?

— Можешь её занять. Мне спать не хочется.

— И мне тоже, — шепнула Рикки.

— О доме вспоминаете? — догадался Стэн.

Рука Дэша невольно потянулась к шее, к кулону из дерева в виде сокола.

— А ты не вспоминаешь? — спросил он.

— Сейчас не так часто, как поначалу, — ответил Стэн и, встретив удивлённые взгляды, поспешил объяснить: — Я давно оставил семью. Пришлось.

— Пришлось? Почему? — спросила Рикки.

— Чтобы не подвергать родных опасности. Чтобы Искатели больше никогда не смогли использовать их против меня.

— Так ты с ними уже встречался? — спросил Дэш.

— Да. Но довольно давно. Мы с семьёй тогда жили недалеко от Габона, родители изучали вулканические стены в заповеднике Вонга-Вонга. Мне только стукнуло тринадцать. К нам явилась Хранительница по имени Сильвана. Она рассказала легенду, предупредила об Искателях, объяснила, что я — Носитель Духа Огня, и наказала держать это в тайне… Помню, родители тогда очень испугались, услышав об Искателях, но Сильвана заверила, что их можно считать мифом, что никто не видел их много лет. Но вскоре мы убедились, что миф жив как никогда…

— Что случилось? — туго сглотнув, спросила Рикки.

— Это произошло вечером. В один из тех редких вечеров, когда мы были дома всей семьёй. Мама и папа укладывали младших, старшие занимались посудой после ужина, а мы с Сидом делали уроки в нашей комнате, — на лицах внимательных слушателей застыл безмолвный вопрос, Стэн добавил: — Да, у меня много братьев и сестёр. Фредди, старшему брату, тогда было 19, они с Ганой близнецы. Сиду — 17, Рише, братишке, 9, а малышке Хлое меньше года.

— Большая семья, — удивился Дэш.

— Да, не все мне кровные братья и сестры. Сида, Ришу и Хлою родители усыновили, но семья дружная… В общем, в тот вечер у нас пыль стояла столбом, ребятня никак не могла угомониться, поэтому, когда в доме резко стало тихо, мы с Сидом сразу поняли: что-то не так. Послышались чужие голоса. Сид скомандовал мне спрятаться. Я успел залезть под кровать, как раз когда в комнату ворвался чернокожий мужик с автоматом в руках. Я сначала подумал, что это мародёры или бандиты… Таких в тех местах немало, а уж там, где мы жили, — тем более. Оказалось — нет. Налётчик говорил по-английски, хоть и скверно, но знание языков вообще не свойственно местному населению. Он спросил, есть ли в комнате кто-то ещё, Сид ответил, что нет, но тот на всякий случай сам мельком осмотрелся и даже заглянул под кровать. Не знаю, каким чудом он меня не заметил среди разбросанных игрушек. Он вывел Сида из комнаты. Голоса доносились из гостиной — я понял, что семью собрали там. А дальше началось самое страшное.

Рикки слушала, прикрыв рот руками, Денис и Дэш не мигая смотрели на Стэна. Он продолжил:

— Я слышал, как налётчики кричали: «Где мальчик, управляющий огнём?!», слышал, как плакала Хлоя. Догадывался, что эти подонки угрожают оружием родителям или, может, наставили пушку на висок Рише и требуют выдать меня. Конечно, никто не сказал, что я прячусь в доме, они просто молчали, может, молились, чтоб этот кошмар поскорее закончился. Сид, пытаясь защитить меня, сказал им, будто я убежал через чёрный ход. Налётчики ещё оставались в доме, а я уже решил, что ложь Сида должна стать правдой. И я ушёл.

— Но как родители смогли отпустить тебя? — дрожащим голосом спросила Рикки.

Стэн подбросил в огонь ещё прутиков:

— А они и не отпускали. Я ушёл ночью, когда все спали. Мои, конечно, долго не могли заснуть в тот вечер, у нас была полиция — они взяли заявление. Допросы, расспросы… Когда всё улеглось, я отправился в путь. Оставил письмо, взял немного денег, одежду и ушёл. Вскоре меня нашли Хранители. Они знали, что случилось, предложили отправиться с ними в Храм. Я жил у них около месяца.

— Ужасно, — протянула Рикки.

— Да не намного хуже, чем ваши происшествия, — пожал плечами Стэн.

— Знаете, — подал голос Денис. — А ведь когда к нам приходил Гинар, много лет назад, чтобы сообщить родителям о… обо всём этом, мы тоже пересеклись с Искателями.

— Хочешь сказать, нынешний случай не первый? — не поверив ушам, спросил Дэш.

— Мы из-за того случая и уехали из Москвы. Разве не странно, что Искатели объявляются сразу вслед за Хранителями?

Стэн оживился:

— А ты прав! Тут есть закономерность. Искатели нападали, когда мы впервые узнавали о Силе. Дэш ведь тоже недавно узнал, и вот они уже на пороге!

— Но когда я узнала о Силе, на меня никто не нападал, — сказала Рикки, разрушив теорию Стэна.

Тот на мгновение задумался.

— А ты уверена? Может, просто это прошло не замечено для тебя?

— Это не важно, — сказала она. — На сей раз все нападения случились почти одновременно, а о Силе впервые узнал только Дэш.

Стэн снова глубоко задумался.

— Нет, всё равно, — он покачал головой. — Я чувствую, что мы мыслим в правильном направлении.

***

Ближе к утру друзья всё же разошлись по палаткам и даже смогли немного поспать до того, как Гинар громогласно объявил подъем. Наспех позавтракав, они вновь отправились в путь.

Чем дальше в лес заводила дорога, тем необычнее он становился: деревья выше, мелкой растительности меньше, тропа ползла по холмикам, плавно спускаясь и поднимаясь. Время от времени встречались огромные коряги, целиком поросшие мхом. Земля, полностью покрытая сухими хвойными иголками, казалась мягкой, как перина. Сквозь ветви пробивался яркий солнечный свет, в лучах которого резвились и пели лесные птицы.

Через несколько часов пути Дарума и Гинар остановились на вершине очередного холма и повернулись к ребятам, плетущимся позади. На лице Дарумы светилась широкая улыбка. Денис, Дэш, Рикки и Стэн с ней поравнялись, посмотрели вниз к подножию пригорка и одновременно восхищённо охнули.

Денис замер, сражённый зрелищем. У склона, среди деревьев виднелись три внушительные каменные башни с остроконечными крышами. Даже самые высокие ели и могучие сосны едва дотягивались макушками до середины ската черепичной кровли. Центральную цилиндрическую башню обвивал толстенный стебель невиданного растения. Две другие башни, по бокам от главной, уступали ей в размерах и стояли на квадратном основании. Все три башни соединялись между собой монументальными стенами, сооружение напоминало старинную крепость, храм древней забытой цивилизации.

— Добро пожаловать в самое волшебное место на Земле! — торжественно проговорила Дарума.

Глава 7. Крепость

Монументальное сооружение поражало исполинскими размерами. Испещренные вековыми трещинами каменные стены, местами густо поросшие мхом, гордо заявляли о своей древности. В припудренных пылью окнах высотой под три метра просматривались потолки с подвешенными на цепях массивными коваными люстрами. Всё дышало непостижимой таинственностью, многолетней историей. Денис ощущал это так же явственно, как тепло от солнечных лучей.

У входа в центральную башню компания остановилась. Вход выглядел несоразмерно маленьким по отношению к тем же окнам: обычная дверь, чуть выше среднего роста взрослого человека. Дарума открыла её и пропустила ребят вперёд. Стоило переступить порог, как у них разом вырвался очередной восхищённый выдох.

Перекрытий внутри не было, по стене винтом ползла широкая каменная лестница, соединяя три этажа балконных выступов, опирающихся на массивные деревянные колонны. Но самое необычное, что когда-либо довелось видеть Денису, находилось наверху: лиана, что снаружи оплетала собою башню, проросла через какое-то крохотное отверстие в крыше, продолжила рост и распустилась у свода прекрасным цветком. Лепестки гиганта напоминали тонкий шёлк с плавными переливами цвета от багрового к алому и к жёлтому — точно застывшее пламя. На лице Дарумы замерла довольная улыбка.

— Потрясающе! — изумилась Рикки.

— Невероятно… — поддержал Денис.

— Как? Невозможно! — опешил Дэш. — Разве оно не разрушает башню? Что это за растение такое?

— Это одно из здешних чудес, — с важным видом ответила Дарума. — Наследие, которое мы обязаны сохранить.

— Цветок, вероятно, немногим младше Храма, — добавил Гинар.

Ребята не могли оторвать глаз от необыкновенного зрелища.

— Да-а-а, — протянул Стэн. — Я и забыл, насколько впечатляюще оно выглядит.

— Оставляйте вещи, — сказал Гинар. — Мы отнесём их в вашу комнату. Дарума, зайди к Фо. К обеду мы, конечно, опоздали, но думаю, она найдет, чем вас угостить.

Ребята оставили вещи прямо на полу у входа и пошли за Дарумой, продолжая глазеть на гигантский чудо-цветок. Девушка завела их в просторный зал, здесь же, на первом этаже. В зале с длинными рядами деревянных столов и лавок никого не оказалось. Но ненадолго. Справа распахнулась дверь, вышла коренастая женщина с румяными щеками. Она несла в руках тазик и напевала себе под нос простенькую мелодию.

— Здравствуй, Фо! — привлекла к себе внимание Дарума.

— О, Дарума! Стэнли! Совсем взрослый стал, не узнать! — радостно воскликнула женщина, поставила таз на пол и пошла навстречу, обтирая руки о фартук. — Когда вы вернулись? А это наши новые друзья, полагаю? Вы с дороги, наверное, страшно голодные?

Дама сыпала вопросами, не давая шанса ответить ни на один.

— Садитесь, дорогие, я сейчас чего-нибудь придумаю.

— Я помогу, — вставила Дарума. — А ты чего одна?

— Так все к празднику готовятся, а я уж тут…

Они скрылись за дверью, продолжая беседу, а Денис, Дэш, Рикки и Стэн устроились за одним из столов. Долго ждать Даруму и Фо не пришлось, они вернулись почти следом, неся в руках по подносу.

— Вы немного опоздали к обеду, поэтому вот… — грустно сказала розовощёкая дама, выставляя перед ребятами миски с салатом, тарелку с бутербродами и кувшин с ягодным напитком.

— Спасибо, Фо! Это лучшее, что я ела за последнюю неделю, — подбодрила её Дарума. — Эти булки с котлетами уже поперёк горла стоят. Я успела соскучиться по твоим кулинарным шедеврам.

— Брось глупости говорить! — Фо смутилась. — Шедевры… Это вам червячка заморить. Вот на ужин-то я вас по-настоящему накормлю. У нас праздничное меню.

— С твоими угощениями каждый день как праздник.

Фо засмеялась, махнула на Даруму:

— Скажешь тоже!

— Я не шучу.

— Ой, ладно! Ешь давай. Пойду на кухню, порежу салат твоему деду.

Фо ушла. Дарума и гости взялись за обед. Денис расправился со своей порцией быстрее других и теперь дожидался, когда закончат остальные.

— А где Хранители? — спросил Дэш, дожёвывая бутерброд. — Они с нами не поговорят?

— Поговорят, конечно, — Дарума глотнула напиток, глянув в сторону кухни. — Завтра, я думаю.

— Почему не сегодня?

— А почему бы тебе самой всё нам не объяснить? — вклинился Стэн.

— Я же говорю, я ещё не совсем Хранитель, я лишь ученик, — сказала Дарума, проигнорировав вопрос Дэша. — Нельзя мне с вами решать такие важные вопросы… И вообще, — Дарума перешла на шёпот: — Поменьше говорите обо всём этом, легенду знают немногие.

— Почему? — тоже перейдя на шёпот, спросила Рикки. — Я думала, крепость — ваша обитель.

— Да, мы называем её Храмом Хранителей, однако о вас и о нас знают только те, кого избрал орден, а таких немного. Остальные не посвящены в детали нашей основной деятельности. — Дарума снова глотнула напиток, прокашлялась и заговорила нормальным голосом. — Мы живём одной большой семьёй, общиной, если хотите. Мы учимся, работаем… Особое внимание уделяем обучению, конечно. Наша главная задача — воспитать человека определённой формации: с особым мышлением, с твёрдой моралью, с чистыми помыслами и устремлениями, и, главное, с доброй душой. Это очень важно. Кто-то из сегодняшних учеников завтра станет приближённым к ордену, получит доступ к тайным знаниям. Мы должны быть уверенны в этом человеке, а он сам должен быть готовым принять на себя бремя ответственности. Так что всё происходит в своё время.

— Хорошо, про легенду не говорим, — подытоживая, сказала Рикки. — А много здесь народа? Чем занимаются те, кому не светит стать Хранителем?

— Мы получаем базовые знания на равных. Этого достаточно, чтобы двигаться дальше, получить профессию, найти призвание. Многие уезжают после обучения и успешно устраиваются в жизни… Большинство, кстати, достигает значительных высот. Вот Грего, к примеру, занялся логистическим бизнесом. Наши люди есть даже в Международном Совете Безопасности, — о бывших учениках Дарума говорила с нескрываемой гордостью. — Одна наша воспитанница недавно заняла пост бургомистра Финкенберга. Это в Австрии. И что особенно радует, никто про нас не забывает, многие стараются помогать. Но по большей части люди остаются, оседают, создают семьи. Неподалёку есть селение. Почти все жители заняты на ферме — в основном мы сами добываем себе еду. А в Храме живут учителя, тренеры и те, кто постоянно здесь работает, как, например, Фо. Да что я вам рассказываю? Сами увидите!

Девушка с готовностью встала из-за стола, расправила плечи:

— Идёмте, я вам всё покажу.

Денис, Дэш, Рикки и Стэн поплелись за Дарумой. Она выглядела на зависть бодрой, словно и не было того долгого утомительного пути до Храма. Денису, конечно, хотелось осмотреть крепость, но намного меньше, чем отдохнуть после дороги. Свои желания пришлось оставить при себе и молча шагать за остальными.

Вернувшись в холл, компания направилась к большой арке справа от входа. За аркой находилась крытая галерея, тускло освещенная подвесными фонарями. Дарума объяснила, что проход соединяет центральную башню, где с утра до вечера кипит жизнь, с западной, где в основном живут «постоянцы». Так она назвала тех, кто решил остаться жить в Храме.

Холл в западной башне оказался значительно меньше, и всё выглядело гораздо привычнее: сравнительно низкий потолок, несколько дверей по левую и правую сторону и никаких экзотических растений.

— Тут у нас склад, — Дарума указала на ближайшую дверь. — Тут — библиотека, за этой дверью архив, там техническое помещение. — Она подошла к каменной винтовой лестнице, уходящей вверх за стену: — На втором этаже комнаты постоянцев, включая мою. Кстати, Рикки, ты будешь жить со мной. На третьем больничное крыло… Мальчики, идёмте, я покажу вашу комнату.

Дарума направилась к входу, все за ней. Денис задержался, буравя взглядом единственную дверь, на которой висел замок и которую Дарума обделила вниманием.

— А там что? — полюбопытствовал он.

— Где? — Дарума остановилась.

— Вон, — Денис указал на дверь, — где замок.

— А, это… — девушка почесала мочку уха. — Просто подвал… Ничего особенного…

Она криво улыбнулась и отчего-то залилась краской. Денис, заметив уклончивость в ответе на простой вопрос, решил пошутить:

— Храните там свои тайны?

Дарума натужно засмеялась.

— Нет, конечно! — поспешила сказать она. — Но туда лучше не соваться, там всё старое, ветхое, и потому, как вы понимаете, очень опасное. Идём дальше, как раз последний урок закончился… — неумело перевела разговор Дарума и ускорила шаг.

Ребята переглянулись. Попытка что-то скрыть стала очевидна, однако тема развития не получила. Компания вернулась в центральную башню. Когда они вышли из галереи, Денис в очередной раз удивился: мгновения назад в башне не наблюдалось ни души, а сейчас стоял оживленный гомон, по этажам и лестницам шагали десятки людей. На фоне гигантского цветка снующие кто-куда ученики сильно напоминали крошечных муравьёв или пчёлок.

Дарума повела Дениса, Дэша, Рикки и Стэна вверх по каменной лестнице. Каждый встречный на пути учтиво их приветствовал сдержанным поклоном. Денис к тому времени, как они дошли до середины второго этажа, замучился кивать в ответ.

Проходя мимо одной из открытых дверей, Дарума заглянула внутрь и поманила ребят:

— Здесь проходят уроки, все классы практически одинаковые.

Учебное пространство больше напоминало зал для медитаций: просторное, светлое, с высоким потолком. Пол покрывали ковры, на них лежало с десяток мягких подушек-пуфов. На одной из стен висела грифельная доска. Денису подумалось, что если бы в его школе были такие классы, то на занятия он ходил намного охотнее.

Задерживаться не стали, пошли дальше. На третьем этаже дверей насчитывалось намного больше, а ещё отсюда не только можно было в деталях рассмотреть чудо-цветок, но и почувствовать его нежный тонкий аромат.

Дарума открыла одну из дверей и снова пригласила ребят войти.

— А вот и ваша обитель. Располагайтесь, устраивайтесь.

В комнату через два огромных окна заливался яркий свет. Посередине лежал узорчатый палас, у дальней от входа стены стояли две простенькие деревянные кровати, а с противоположной стороны — большой диван. Между окон расположился письменный стол, а в углу — два высоких вместительных шкафа, рядом с которыми кто-то оставил вещи ребят.

— Одному из вас пока придётся поспать на диване… — сказала Дарума.

Денис и Дэш, не дав Даруме договорить, метнулись занимать кровати.

— …похоже, диван твой, Стэн.

Тот наградил парней холодным взглядом и буркнул:

— Да на здоровье!

— Вот и отлично, — сказала Дарума и качнулась на пятках.

Рикки прошла и присела на диван. Стэн принялся распаковывать рюкзак и складывать вещи в шкаф. Денис и Дэш не спешили следовать его примеру. Денис забрал свой рюкзак и, бросив его на койку, завалился на неё сам. Едва голова коснулась мягкой подушки, как он в полной мере прочувствовал на себе предыдущие бессонные ночи.

— А что в другой башне? — спросила Рикки, нарушая безмолвие.

— В восточной? Там живут Хранители, — ответила Дарума. — Остальным туда вход воспрещён.

— И нам? — осведомился Дэш с ухмылкой. Он, наверное, решил, что им, как Носителям, должно быть дозволено что угодно.

Дарума задумалась, пожала плечами:

— Не знаю. Думаю, вы там побываете. Не сегодня, конечно, а когда Хранители сочтут…

— Мы же одни, Дарума, — сказал Стэн. — Почему бы тебе прямо сейчас не объяснить нам, что происходит?

Денис, заинтересовавшись, поднялся с подушки и сел на краешек кровати. Дэш и Рикки тоже с глубочайшим вниманием уставились на девушку.

— Да, — согласился Денис. — Пусть ты не совсем Хранитель, но разве это мешает рассказать, какой у нас план? Что мы делаем дальше?

Дарума тяжело выдохнула, как будто взвалила на плечи десятикилограммовый мешок.

— Ладно. Ребят, буду с вами честной. Мне строго запретили вам что-либо говорить. Во-первых, объясниться с вами — прерогатива Хранителей. А я никем из ордена не признана. Я просто ученик. Во-вторых, объективно мне самой не до конца понятна ситуация из-за того, что я не вовлечена в дела ордена на сто процентов. У меня и медальона-то нет, а это, между прочим, ключевая вещь, которая углубляет и укрепляет нашу связь с вами, что, собственно, и отличает настоящего Хранителя от тех, кто только пытается им стать.

— Нам всё равно, есть у тебя медальон или нет, — сказал Стэн. — Мы тебя и без него выслушаем.

— Вы не понимаете, — махнула рукой Дарума. — Не могу я нарушать правила!

— Мы никому не скажем, — пообещал Дэш.

— Вам и не придётся. Хранители и так узнают.

— А где твой медальон? — полюбопытствовала Рикки.

— Он у… — Дарума осеклась, не договорив. — Его украли.

— Кто? — спросил Стэн.

— Да не знаю я! — раздражённо сказала она. — Дождитесь завтрашнего дня, и вы получите ответы на любые ваши вопросы.

Даруму, очевидно, сильно раздражало, что разговор раз за разом возвращался к одной и той же теме. Она проницательно посмотрела на каждого и сказала:

— Просто доверьтесь нам. Мы обязательно вам поможем. Обещаю.

Денис, несмотря на желание уточнить детали, не стал наседать. Как и остальные. Секунд на десять повисло молчание, а потом Дарума мимоходом поинтересовалась у Стэна, как обстоят дела с уроками по айкидо. Он ответил, что неплохо, и завязался разговор. Эти двое обсудили возможность продолжить обучение с местными тренерами, после Стэн пустился расспрашивать, как поживают одни да другие: он называл десятки имён, известные исключительно ему и Даруме. Денис, Дэш и Рикки молча слушали о том, как некий Карлос недавно женился и уехал с новоиспечённой женой на родину в Бразилию, о Якубе, на семьдесят пятом году жизни решившимся отправиться в кругосветку, о Марте, недавно родившей двойню, и много ещё о ком.

Когда небо за окном приобрело бронзовые оттенки, Дарума посмотрела на часы.

— Почти восемь… — сказала она, поднимаясь. — Думаю, народ уже собирается. И нам пора.

— А можно остаться? — вялым голосом спросил Дэш. — Ужасно спать хочется…

— Перестань, — отмахнулась Дарума. — Тебе понравится. Идёмте.

Дэш нехотя сполз с кровати, остальные тоже. Все потянулись к выходу, но Дарума вдруг резко тормознула и обернулась.

— Ребята, помните, ни в коем случае не упоминайте об Искателях или о легенде. Вы просто новые ученики. Старайтесь не показывать, что Хранители для вас больше, чем просто наставники. И, само собой, не вздумайте использовать Силу.

— С этим у меня проблем не возникнет, — иронично заметил Денис.

— В каком смысле? — полюбопытствовал Стэн.

— В прямом. Я никогда не использовал свои способности.

— Что?! — в один голос изумились Рикки и Стэн.

— Что «что»? — спросил Денис.

— Хочешь сказать, ты ни разу не обращался к Дару? — Рикки чуть замедлилась.

— Разве это не запрещено? — задал он встречный вопрос.

— Наверное, — ответила Рикки, — то есть да, разумеется, но незаметно же можно, аккуратненько как-то…

— А для чего?

— То есть совсем-совсем не использовал? — спросил Стэн таким голосом, словно ничего менее правдоподобного в жизни не слышал. — Даже случайно?

— Я могу развести костер и без суперсилы, — ответил Денис.

Стэн открыл рот, желая возразить, но Дарума его опередила:

— Что я сказала? Не болтать о Силе! И не использовать её! Надеюсь, не сложно запомнить?

Дарума, массируя виски, вышла за дверь, ребята смолкли и поплелись за ней. Стэн продолжал пялиться на Дениса с откровенным непониманием и осуждением.

За время, что компания просидела в комнате, центральная башня опять опустела. В полной тишине они спустились по лестнице в холл, вышли на улицу. Лысая, ничем не примечательная поляна, через которую они проходили несколько часов назад, полностью преобразилась и выглядела как иллюстрация к волшебной сказке. Деревья украсили пушистыми гирляндами из бумаги и разноцветными лентами, виднелись столы с угощениями. В центре поляны соорудили что-то вроде небольшого прудика: растянули полотно из материала, похожего на полиэтилен, вылили на него воду и пустили по краю плавать маленькие бумажные розовые цветы. Кругом стояли плоские глиняные горшки, в которых плясал огонь. Чуть поодаль раскидали множество подушек-пуфов, подобных тем, что лежали в комнатах, где проходили уроки.

Постепенно на поляне собирались люди, занимая свободные места. Дарума провела ребят поближе к краю прудика, они тесной группкой разместились на подушках. Скоро на поляне собралось столько народа, что казалось, будто их свозили сюда автобусами. Ещё через пару минут царивший гул резко стих, и все разом встали. Ребята, не понимая, что происходит, последовали общему примеру. Они озирались в поисках того, что заставило собравшихся замолчать. Дарума кротко указала в сторону крепости: к поляне медленно шагали пять человек, среди них находился и Гинар. Денис предположил, что это и есть те самые Хранители.

Впереди процессии шёл лысый старец в длинной льняной мантии. Идти самостоятельно он не мог — ему помогал темноволосый молодой человек. Кожа на лице старца напоминала кору дерева, глаза исчезли под тяжёлыми бровями и дряблыми веками. Чуть поодаль мерными шагами ступал Гинар. За ним ещё двое: мужчина с прилизанными чёрными волосами с редкой проседью, облачённый в нечто, напоминающее упрощённую версию камзола, и женщина средних лет в длинном светлом платье, подпоясанном широким кожаным ремнём.

— Тот, что идёт впереди — Ансель, — шепнула Дарума. — Он старший Хранитель. Видите у него медальон?

На груди у старца висело броское, размером с кулак, украшение: на золотое кольцо опиралась золотая пирамидка с верхушкой из синего камня — наверняка сапфира.

— Это медальон Воды, — продолжила Дарума. — У дедушки медальон Воздуха. У Сильваны — Огня, а у Экберта — Энергии.

— А кто идёт вместе с Анселем? — спросил Денис. — У него нет медальона…

— Его ученик. Сао. Медальон ему передаст сам Ансель, когда решит, что он готов.

Денис ещё долго наблюдал за Хранителями. Их медальоны отличались только камнями на острие пирамидок. У медальона Гинара верхушку венчал прозрачный кристалл, напоминающий алмаз, у Сильваны — что-то вроде кроваво-красного рубина, а у Экберта — нечто золотистое, возможно, топаз. Хранители заняли места немного в стороне от общего скопления народа, остальные тоже уселись.

— И что? — недовольно пробубнил Дэш на ухо Денису. — Вот эти пенсионеры собираются нас выручать?

Денис ничего не ответил. Потому что не знал, что сказать, но в том, что эти, как выразился Дэш, пенсионеры могут им помочь, он, как и друг, сильно сомневался.

Дэш скрестил руки на груди, сжал губы и с укором посмотрел на Дениса.

— Кажется, я был прав, — сказал он, — зря мы сюда притащились. Что там подсказывала тебе твоя интуиция, не напомнишь?

Денис вяло улыбнулся.

— Они на нас смотрят, — прошептал Стэн, едва шевеля губами.

Хранители и вправду, отыскав их в толпе, учтиво склонили головы. Ребята повторили их жест. Все сразу же отвели глаза, но прилизанный господин в камзоле продолжал таращиться пристальным взглядом, даже когда пробили барабаны и с десяток босоногих молодых людей в белых майках и чёрных штанах ступили на необычный неглубокий самодельный прудик. Они приняли необычные стойки, изображая замысловатые фигуры и готовясь к выступлению, действо захватило всеобщее внимание. Всеобщее, но не бестактного Хранителя. Денис косился в его сторону и чувствовал, что этот тип нравился ему всё меньше и меньше, от него как будто волнами исходило высокомерие и неприязнь. Хранитель отвернулся лишь когда барабаны отбили дробь, возвещающую о начале представления, тогда и Денис отдал внимание выступающим.

Барабаны с первых мгновений взяли мощный маршевый ритм, заставив воздух вокруг вибрировать. Танцоры, следуя за темпом, высекали ногами фонтаны брызг. Барабанная дробь становилась яростнее, превращаясь в шторм звуков, артисты от него не отставали, двигаясь с такой синхронностью, словно их связывали невидимые нити. Низкий рокот окутывал сознание плотным коконом, отсекая шумы внешнего мира, поглощая собою всё вокруг. В какой-то момент музыка обрела огненное воплощение — в руках танцоров появились горящие факелы. Пламя, сделавшись продолжением их тел, вместе с ними сплеталось в причудливые дуги и спирали.

Тишина наступила внезапно, будто кто-то резко перекрыл звуковую заслонку. Факелы разом погасли, оставив в воздухе запах гари и яркие дрожащие точки перед глазами. Миг абсолютной тишины — и взрыв аплодисментов вперемешку с восторженными вскриками поднял в небо перепуганных птиц с кедровой рощи вдалеке.

Музыка заиграла вновь, зазвучали флейты — шёлково и мелодично. К ним присоединился тонкий девичий голосок, вскоре подхваченный женщинами, а следом и мужчинами. Поющие оставались среди зрителей, оттого Денису чудилось, что он находился в эпицентре действа. Хор спел несколько куплетов, и на секунду всё смолкло, а затем взрывом взметнулись в ночь десятки голосов — запели все вместе, каждый, кто находился на поляне. Кожа Дениса покрылась мурашками, а волоски на руках встали дыбом. Это было не просто пение — это было коллективное дыхание, единый пульс, который бился в унисон с его сердцем.

Люди, продолжая петь, стали подниматься с мест и кружиться под музыку, представление плавно перешло в общий танцевальный марафон. Собравшиеся веселились, пели и танцевали, а музыканты без устали играли живые мелодии, не позволяющие усидеть на месте.

Но некоторые всё же сидели, как, например, Хранители и Дарума, присоединившаяся к какому-то молодому человеку. Они мило беседовали друг с другом, не особо обращая внимания на окружающий вихрь веселья. Остались на местах и Денис с Дэшем. На Дэша, похоже, представление не произвело впечатления. Он машинально перебирал между пальцев кулон в виде деревянного соколёнка, его отрешённое и мрачное лицо ясно давало понять, что к нему не следовало приставать с разговорами.

Рикки и Стэн танцевали в кругу уже третью песню подряд. Денис всё ждал подходящей возможности пригласить девушку на танец, но Стэн, казалось, не собирался её отпускать. Когда очередная песня закончилась и заиграла спокойная медленная мелодия, Денис набрался смелости и подошёл к танцующим:

— Рикки, может, ты и со мной… — он споткнулся, но быстро собрался: — Можно пригласить тебя на танец?

Стэн развел руками и отвесил галантный поклон. Рикки засмеялась и, прихватив за подол воображаемое, явно бальное платье, тоже поклонилась. Стэн развернулся и побрёл к Дэшу.

Рикки положила ладони на плечи Денису, а он свои ей на талию. Он чувствовал себя смущённым, но изо всех сил старался этого не показывать.

— Классное местечко, да? — заговорила Рикки. — Лучше, чем я ожидала.

— Место удивительное, — поддержал Денис, зацепившись за тему как за спасательный круг, сам он не знал, о чём беседовать с девушкой во время танца, да и в целом…

— И всё-таки я надеюсь, что мы не задержимся надолго, — продолжила Рикки.

— А я бы задержался.

— Потому что компания хорошая?

— Компания — что надо, — улыбнулся Денис. — Разве нет?

— Но дома ведь наши семьи, друзья… Там наша настоящая жизнь.

Улыбка сползла с лица Дениса против воли.

— Ну да, настоящая…

Рикки определённо заметила смену настроения, но тактично не стала ни о чём расспрашивать. Остаток танца прошёл в задумчивом молчании, минорная музыка мягко перетекла в новую — задорную, зовущую к движению.

На сей раз отсидеться не удалось почти никому. Цепочки людей закружились вокруг импровизированной сцены, музыкантов и рядов подушек, вовлекая в пёстрый хоровод всех: и Дэша, и мило воркующую Даруму, и её собеседника в клетчатой рубахе, и даже Гинар не смог отказаться.

Веселье продолжалось до глубокой ночи и завершилось запуском воздушных фонариков. Сотни рукотворных светлячков медленно поднимались в ночное небо под волшебные звуки флейты и продолжительные аплодисменты.

Многие ещё оставались на поляне, провожая взглядом удаляющийся в темноту рой фонариков, а Дарума уже позвала Рикки спать. Парни тоже решили не задерживаться. Они вместе зашагали обратно к Храму, оставляя позади яркий клочок поляны, где по-прежнему было полно народу.

В холле центральной башни друзья разделились. Рикки и Дарума пошли в западную башню, а ребята на третий этаж.

Оказавшись после праздничного шума в звенящей тишине комнаты, Денис почувствовал себя неуютно. Тревожные мысли, о которых он и думать забыл, вновь обрушились на него тяжелым грузом.

Он поднял правую руку и в слабом лунном свете осмотрел её. Никаких следов укола не заметил, и в сердце закралась надежда, что про приступы можно забыть. Потому что если они повторятся снова, как бы сильно Денис не хотел, но при таком раскладе он вряд ли сможет оставаться в Храме надолго.

Глава 8. Хранители

Солнце, едва показавшееся из-за горизонта, заливало холм тёплыми золотыми лучами, утренняя роса блестела на траве, лёгкий ветерок осторожным касанием беспокоил ровную гладь озера. Живописный холм у водоёма за несколько недель, проведённых под крышей Храма, успел стать особенным местом для Дениса, Дэша, Рикки и Стэна. Островок уединения, сокрытый за густыми хвойными зарослями, позволял ребятам заниматься тренировками без страха быть обнаруженными.

Храм стал убежищем для всех четверых, хотя каждый ожидал немного другого. От Хранителей они надеялись получить реальную помощь, инструкцию к действию, исчерпывающих объяснений на худой конец, но пока получили лишь пропитанную формализмом встречу с людьми, мнящими себя светочами мудрости и потаённых знаний. Так казалось Денису. Вместо конкретных ответов на конкретные вопросы друзья услышали очередной пересказ легенды и предостережения, больше похожие на запугивания.

«Искатели опасны как никогда», — говорил Гинар, сидя за круглым столом в одном из классов центральной башни. Ансель, Сильвана и Экберт с важными непроницаемыми лицами сидели рядом. Один стул оставался свободным, возле него стояла Дарума. Сао, как ученик Анселя, нависал тенью за спиной своего наставника. Ребят же усадили напротив. Пока Денис размышлял над тем, почему Дарума и Сао вынуждены простаивать на ногах, в то время как за столом полно места, Гинар продолжал монолог: «Человек по имени Сет Вархайт придал новый импульс этому, как мы полагали, канувшему в небытие объединению. И хоть Искатели остаются теми, кем они были всегда — людьми, жаждущими видеть мир в хаосе, на сей раз их отличает некоторая осторожность в действиях. Но это не должно вводить в заблуждение. Они хитры и изворотливы, обманом им удалось переманить на свою сторону одного из вас — девочку, Носителя Духа Земли. Она ещё очень юна и со свойственной возрасту самозабвенностью предана Сету. Можете не сомневаться, если представится случай, она направит против вас своё могущество».

«Влияние Сета Вархайта распространилось на многих людей, — подхватила за Гинаром Сильвана. — Вашу безопасность мы можем гарантировать, только если вы будете находиться в Храме».

На вопрос Дэша «как долго придётся оставаться в Храме?» Экберт ответил неопределенно: «До тех пор, пока всё не придёт к балансу».

На том участие Хранителей в жизни Дениса, Дэша, Рикки и Стэна закончилось. Они больше не разговаривали, если исключить обмены вежливыми приветствиями при случайных встречах в коридорах крепости.

Ребятам предоставили полную свободу. Первое время, от нечего делать, они гуляли по окрестностям, изучая их. Местное разнообразие ландшафтов поражало воображение: рощи могучих деревьев соседствовали с необъятными полями, порожистые речушки с тихими озёрами. На севере, наверное, в сотнях километрах, виднелись снежные шапки гор. Тропинки приводили то к поселению, про которое упоминала Дарума, то к ферме, то к пастбищу, то к обрыву, с которого открывался потрясающий вид на лес. Казалось, не хватит целой жизни для знакомства с этим особенным местом. Между тем Стэн, уже бывавший в Храме много лет назад, вёл себя так, словно оказался здесь впервые. Он, как и все, восхищался красотами и по новой знакомился с обитателями крепости.

Здешнее население, к слову, удивляло не меньше — не верилось, что на одном клочке Земли случайным образом могло собраться столько людей с добрейшей, бескорыстнейшей душой. Создавалось впечатление, будто чтобы попасть сюда, сначала полагалось пройти жесткий отбор. Все как один вежливы, приветливы, учтивы. И это странным образом сочеталось с привычкой местных обращаться друг к другу исключительно по имени, независимо от возраста и статуса. Обращение по фамилии использовали редко. Если звучала чья-то фамилия, то человек, вероятно, сильно проштрафился, заработал выволочку или вообще умудрился потерять уважение товарищей на долгосрочную перспективу. Для Дениса, привыкшего соблюдать субординацию, такое было непривычным.

В глаза бросалось и всеобщее трудолюбие, безотказность: никто не чурался работы.

«Подмести атриум? Без проблем, мы с друзьями сейчас всё сделаем».

«Вымыть гору посуды после ужина? Не вопрос!»

А ещё все безоговорочно следовали правилам. Классы и комнаты никогда не запирались на ключ. Каждый знал, куда можно заходить, а куда нельзя, и ни один не пытался нарушать запреты. Если вход в восточную башню был запрещён, то в её сторону никто даже не смотрел. Замок висел на одной двери, на той самой, в западной башне, и про неё Дарума по-прежнему не желала ничего рассказывать.

— Чего ты к ней прицепился? — негодовала она всякий раз, когда Денис пытался разузнать, что находится за единственной запирающейся на ключ дверью. — Ничего там нет! Буквально! Просто пустой подвал. Отстань!

Новые знакомые тоже относились к настойчивому любопытству Дениса с лёгким недопониманием, но в виду исключительной тактичности вслух об этом никто не говорил.

Среди «постоянцев» знакомых у новоприбывших появилось не так уж много. Общались больше с Дарумой, изредка с вечно занятым Сао. Иногда удавалось перекинуться парой слов с Шаем — неразговорчивым шестнадцатилетним учеником Экберта. Поближе познакомились и с шеф-поваром Фо: стоило заглянуть к ней на кухню, как она немедленно норовила накормить ребят чем-нибудь вкусным, считая, что все четверо неприлично худы. Сдружились с угрюмым Аматом, парень присматривал за библиотекой и архивом. И с Эльзой, знахаркой, ведающей больничным крылом. Приветливая женщина в теле, при первой встрече с ребятами отметила их нездоровую бледность.

Денис, в силу обстоятельств, был частым гостем в больничном крыле — приступы не отступили, как он надеялся. Решение его проблемы Хранители возложили на Эльзу и её помощников, и те с полной самоотдачей взялись выяснять, что за яд использовали Искатели. Дениса не раз осматривали, брали кровь для анализов, изучали образцы сами и отправляли в какую-то лабораторию. До сих пор предпринимаемые действия не давали никаких результатов. Но кое в чём здешние знахари всё же преуспели. Теперь всякий раз, когда появлялись первые признаки недомогания, Денис спешил к Эльзе, и она давала ему отвратительную на вкус травяную настойку. Пить гадкое варево — испытание не из простых, но оно значительно облегчало боль, и минуты приступа проходили куда легче.

Визиты к Эльзе, бесцельное шатание по Храму и его окрестностям были основным времяпрепровождением ребят до тех пор, пока Дарума, желая скрасить их унылые будни, не уговорила Амата разрешить им штудировать содержимое запретной секции «В», где хранились дневники предыдущих Носителей. Для Рикки, Стэна и Дэша это стало настоящим подарком. Они настолько увлеклись их изучением, что первую неделю вообще не вылезали из архива. Денис ходил в библиотеку за компанию, брал книги из секции «А» с общедоступной литературой, и иногда, от нечего делать, пытался приобщиться к изучению дневников, тех, которые Хранители успели перевести на английский. По большей части в дневниках хранились мысли давно ушедших людей, их признания и сожаления, но иногда встречалась любопытная информация о Силе, например, попадались описания практического характера. Позже у Стэна возникла идея испробовать некоторые приёмы на практике. Так появилась привычка тайком уходить к озеру и тренироваться.

Сегодняшнее утро не стало исключением. После завтрака все четверо, как обычно, отправились на полюбившийся холм. Стэн и Рикки спустились к кромке озера и приступили к разминке. Денис и Дэш разместились чуть в стороне, они, как всегда, оставались зрителями.

Поначалу поединки Рикки и Стэна завораживали. Когда Рикки поднимала с зеркальной глади метровые волны, когда заставляла воду вставать столбом и, как кобра, обрушиваться на оппонента, когда Стэн контратаковал огненными вспышками, возникающими из ниоткуда, Денис немел от изумления. Он наблюдал невозможное. А мысль, что он тоже может провернуть нечто подобное, захватывала дух и заставляла сердце биться чаще.

Дэш реагировал не менее бурно, а вот Рикки и Стэн оставались невозмутимыми, словно их способности — дело заурядное и обыденное. Спустя время и для Дениса с Дэшем их дуэли стали чем-то естественным и привычным. Сегодня они оба сразу с головой погрузились в принесённые с собой книги.

— Ну как продвигается? — поинтересовался Денис, дочитав рассказ о гонениях на ведьм в период средневековья. — Помогает опыт прошлых Носителей?

Дэш, прожигая взглядом собственную ладонь, пытался создать электрический разряд и изредка сверялся с дневником.

— Пишет, что ему удалось сделать плазматическую сферу, но не раньше, чем он смог полностью раскрыть са-ха-сра-ру, — последнее слово Дэш прочитал по слогам. — Что ещё за сахасрара?

Денис не успел ничего сказать — у озера началось оживление: Стэн запустил в Рикки мощный поток пламени, она отразила его лёгким взмахом руки, заставив воду из озера накрыть огонь.

— Неплохо! — сказал Стэн и сделал резкий выпад.

Огненное кольцо окружило его и Рикки.

— Неплохо! — сказала она, повторяя интонацию Стэна.

Девушка взметнула руку вверх — в воздух поднялся пласт воды и завис над ними огромным зонтом. Через секунду масса воды обрушилась вниз. Стэн пригнулся. Рикки развела руки, и вода, повторив её движение, разлетелась в стороны: всплеск, шипение — в воздух поднялась плотная белая пелена, а огненное кольцо исчезло.

Денис зааплодировал, дуэлянты отвесили театральный поклон и побрели к ним.

— Как успехи? — спросил Стэн, присаживаясь рядом.

— Кто-нибудь знает, что означает «са-ха-сра-ра» и как оно открывается? — спросил Дэш, указывая на строчку в тетради.

— Ты что, вынес из архива дневник? — удивилась Рикки. — Если Амат узнает, он тебя четвертует.

— Он не узнает, если вы ему не скажете, — отмахнулся Дэш.

— Классно у вас получается, — вставил Денис. — Так легко и… непринуждённо.

Рикки гордо улыбнулась.

— Ну а ты когда собираешься начинать тренировки? — поинтересовался Стэн.

— Увлекательная вещь, — присоединилась Рикки. — Тебе стоит попрактиковаться.

— Может быть, но не сегодня.

— Ну вот объясни! — воскликнул Стэн. — Почему ты не хочешь использовать Силу?

Денис закатил глаза и скрылся за книгой. Стэн начинал один и тот же расспрос, наверное, в сотый раз и всегда получал примерно одинаковые ответы: не сегодня, нет настроения или…

— Не хочу.

— А как ты собираешься противостоять Сету? Как ты, ничего не умея, сможешь противостоять той девчонке? Как там её…

— Акила, — подсказала Рикки.

— Акиле! Как? Хранители сказали, она довольно далеко продвинулась в познании своих способностей.

— Я не собираюсь никому противостоять. — Денис захлопнул книгу. — А если придётся, я придумаю, как это сделать, не используя Силу.

— Например?

— Как-нибудь.

— Да что с тобой?! Не пользоваться Даром всё равно что… ну я не знаю… имея крылья не летать! Глупо игнорировать такие способности. Верно говорю? — обратился Стэн к остальным.

— Сто процентов! — согласилась Рикки.

Дэш промычал что-то невразумительное, он за разговором явно не следил.

— Давай, — сказал Стэн, поднялся и потянул Дениса, заставив встать на ноги.

Стэн отвёл его чуть в сторону, сам отбежал на пару десятков метров, остановился, обернулся — на его лице растянулась азартная улыбка. Денис и Рикки непонимающе переглянулись.

Стэн помахал рукой, привлекая к себе внимание, и выкрикнул:

— Дэнни, ты готов?

— К чему?

— Защищаться! — бросил Стэн, и в тот же миг в миллиметрах от уха Дениса со скоростью пули пролетел огненный шар.

Упав на землю, он потух.

— Ты крышей поехал? — заорал Денис.

Дэш оторвался от дневника.

— Давай, ответь мне! — залихватски крикнул Стэн и сделал вид, будто держит базуку.

Денис попятился назад.

— Граната! — весело закричал Стэн и отправил в полёт ещё один огненный шар.

Этот летел, как самонаводящаяся ракета: Денису удалось отпрыгнуть в сторону с перекатом в самый последний момент — шар упал сантиметрах в двадцати от него, испепелив пятачок травы.

— Ты чего?! — взвизгнула Рикки. — Прекращай!

Денис едва успел приподняться, как с другой стороны рухнул очередной огненный снаряд. Пламя разлилось вокруг, чуть не задев. Спотыкаясь, Денис вскочил и, заприметив дерево, юркнул за ствол, но оказался в ловушке: перед ним сомкнулось огненное кольцо. Резко взлетела температура воздуха, стало не продохнуть. Денис прикрыл лицо руками и опустился на землю, чувствуя, как жар обжигает кожу.

Внезапно на него словно опрокинули ушат воды — всё вокруг зашипело, заполонило паром.

Денис, не поднимаясь, осторожно выглянул из-за дерева. Стэн лежал на земле, сверху на нём сидел Дэш, в шаге от них стояла Рикки. Увидев Дениса, она спросила:

— Ты как?

— Порядок, — ответил Денис, голос прозвучал сипло, точно застрял в пересушенном горле.

— Видите, — прокряхтел Стэн, спихивая с себя Дэша. — С ним всё в порядке!

Рикки поспешила к Денису, помогла подняться и охнула:

— Твои руки!

Денис опустил взгляд: от локтя до запястий руки покрылись жуткими волдырями. Жгучая нестерпимая боль мгновенно дала о себе знать.

— Посмотри, что ты натворил! — закричала Рикки на подоспевшего Стэна.

Тот виновато поджал губы.

— Нужно возвращаться в крепость, — сказал Дэш, поморщившись, будто сам чувствовал нарывающую пульсацию под вспученной кожей. — Идти сможешь?

— Конечно, — буркнул промокший до нитки Денис, сдунув с носа стекающие капли воды. — У меня ожёг, а не огнестрел…

— Дружище, — протянул Стэн, — прости, я не хотел… Я не думал…

— Вот именно! — прорычала Рикки. — Не думал, а следовало бы!

— Может, приложить лёд? — спросил Дэш. — Рикки, ты умеешь замораживать воду?

— Никакого льда, — со знанием дела заявил Стэн. — Так он просто получит ещё и обморожение. Надо наложить повязку, смоченную в прохладной воде, и срочно топать к врачу.

Так и поступили. Денис снял футболку и разорвал её на две части. Лоскуты намочили в озере и аккуратно обмотали ими обожжённые предплечья. Дэш поделился своей майкой, чтобы Денису не пришлось разгуливать по лесу с голым торсом, сам он остался в рубашке. Затем все четверо поспешили обратно в крепость.

Обычно дорога от озера до Храма занимала не меньше часа, но сейчас они дошли минут за двадцать. За это время волосы успели высохнуть, подсохла и одежда, а боль от волдырей под самодельными повязками стала такой сильной, что у Дениса начала кружиться голова. Казалось, пламя до сих пор разъедает кожу.

Стэн всю дорогу бубнил, что если бы ему не помешали, то ничего бы не случилось.

— И вообще, — с обидой заявил он в конце концов, — надо было защищаться! Использовать Силу!

В Храме, в атриуме центральной башни, Денис, у которого уже не оставалось сил выносить жуткое жжение и слушать болтовню Стэна, заверил друзей, что в сопровождении не нуждается. К Эльзе он отправился в одиночку.

Знахарка, увидев волдыри, потребовала объяснений. Пришлось без подготовки сочинять хоть сколько-нибудь вразумительную историю. В итоге ожог, согласно рассказу Дениса, он получил в результате неудачной попытки пожарить картошку на углях. Эльза, судя по хмурому выражению лица, ему не поверила, но уточнять детали не стала. Она усадила Дениса на кушетку и принялась обрабатывать раны.

— Мало тебе приступов? — сурово сказала знахарка, не отрываясь от работы. — Совсем себя не бережёшь… Может, поставить тебе койку прямо у лазарета? Чтобы не приходилось бегать туда-сюда?

Денис сидел молча, терпя боль такой силы, что на уголках глаз собирались слёзы. Эльза тем временем достала из шкафа баночку с вонючей, подозрительного вида, зелёной массой и принялась наносить прямо на ожог. Субстанция оказалась чудодейственной — жжение немедленно стало отступать.

— Ну вот, — сказала знахарка, после того как начисто всё смыла и наложила стерильную повязку из бинтов. — Готово!

— Спасибо, — отозвался Денис, поднимаясь с кушетки.

— Жду завтра, — со вздохом проговорила Эльза. — На перевязку.

Денис кротко кивнул.

— Можешь идти, но умоляю, будь осторожен. Ты как магнит притягиваешь неприятности.

Эльза выпроводила Дениса из лазарета, и он не спеша побрёл в свою комнату, на ходу планируя месть — поступок Стэна не должен оставаться безнаказанным! Денис спустился на второй этаж и вдруг услышал чей-то разговор. Отвлёкся от собственных мыслей, прислушался, узнал голоса Экберта и Сильваны.

— …Значит, они примкнули к Сету? — спрашивал Хранитель.

Денис остановился, прижался к стене и внимательнее прислушался к словам.

— Так сообщает информатор Гинара, — ответила Сильвана.

— Есть мысли, что Сет может им всем обещать?

— Вопрос, занимающий мой разум не первый год… Знать бы, что он сам нашёл в их идеях.

— Гинар не сообщал, кто лазутчик в их рядах?

— Нет, я больше не пыталась ничего выяснить. Он по-прежнему настаивает, что среди нас предатель, и намерен вести дело в одиночку.

— Дожили! — фыркнул Экберт. — Обвинения в предательстве! Неслыханно!

— Не понимаю, почему Ансель позволяет взойти зёрнам сомнения. Всем известно, что этот сорняк пускает корни глубоко и, попадая на благодатную почву человеческого взаимодоверия, становится неискоренимым.

— Иногда мне кажется, что Ансель уже не в состоянии отличать правду ото лжи, добродетель от порока. Он давно заслужил право на отдых. Пора передавать дела.

Сильвана оставила его реплику без внимания.

— В любом случае, теперь, когда Носители в Храме, планам Сета сбыться не суждено, — продолжил Экберт.

— И то верно. Мы, наконец, можем уделить внимание другим вопросам.

Когда голоса зазвучали совсем близко, Денис сделал вид, будто он просто проходил мимо, а вовсе не пытался ловить каждое слово, как не очень умелый шпион.

Экберт и Сильвана показались из-за угла. Увидев Дениса, они оба остановились и замолчали. Денис тоже зачем-то остановился.

— Что Вы тут делаете? — сухо спросил Экберт.

— Я тут… Я шёл… — запинаясь, начал Денис.

— Нечем заняться в разгар дня? — спросил Хранитель, приподняв бровь.

— Я как раз занимался своими делами, — сказал Денис и собирался уйти, но Экберт не позволил.

— Что с руками? — спросил он.

— Поцарапался, — таким же сухим тоном ответил Денис. — Я могу идти?

Экберт одарил Дениса холодным пронизывающим взглядом и, не сказав ни слова, пошёл дальше. Сильвана ушла с ним.

Денис, позабыв обо всём на свете, бегом полетел в комнату, надеясь застать друзей там.

— Народ, хотите новостей? — сходу выпалил он, распахнув дверь, и осёкся.

Кроме Дэша, Рикки и Стэна, в комнате находились Дарума и девушка, которую Денис видел впервые. Незнакомка с неестественно оранжевыми волосами, собранными в две неровные рогульки, и в наряде под стать причёске — броские жёлтые кеды, джинсы с разноцветными нашивками и короткий чёрный топ — сидела на кровати Дениса, облокотившись на его подушку.

— А вот и Дэн! — встретила его Дарума. — Как ты? В порядке?

— Нормально.

— Познакомься с моей сестрой: Данаида.

Девушка с оранжевыми волосами, не вставая, протянула ладонь, Денис протянул свою в ответ, но вместо того, чтобы пожать, Данаида ударила по ней и подмигнула. Тот немного растерялся.

— Так, эм… Значит, это ты принесла нам письмо? — спросил Денис, почёсывая затылок.

Дарума громко фыркнула.

— Что? — Данаида с возмущённым видом повернулась к сестре: — Они ведь здесь!

— Они-то здесь, а вот где тогда была ты?

— Я ждала, — твёрдо сказала Данаида. — Ребята долго не объявлялись, и я решила, что могу пока осмотреться. Мне, знаешь ли, никогда раньше не доводилось бывать в Москве, и не думаю, что доведётся побывать ещё. Я не могла упускать возможность из-за какой-то ерунды.

— Ерунды?! — чуть не задыхаясь, проговорила Дарума. Она смотрела на сестру с таким видом, словно сильно сомневалась в своём с ней родстве. — Ты никогда не отличалась ответственностью, но это уже ни в какие рамки!

— Зато я живу настоящую жизнь, а ты только делаешь вид!

Денис подошёл к Дэшу, сел на его кровать и вопросительно уставился на друга.

— Не обращай внимания, — шепнул он. — За полчаса они сцепляются третий раз.

Рикки и Стэн, подтверждая, кивнули.

— Что ты собирался сказать? — тихо спросила Рикки, пока сёстры огрызались друг с другом.

— Потом, — пробормотал Денис.

Тут Данаида неожиданно вскочила с кровати и, скрестив руки на груди, недовольно посмотрела на сестру.

— Твоя проблема в том, что ты совершенно не умеешь слушать сердце! — громче, чем нужно, сказала она. — Ты поставила крест на своих мечтах — как угодно, но не требуй от меня того же. Я не смогу жить по инструкции. Увольте. Это для тебя в порядке вещей слепо следовать правилам, даже если ты понимаешь, что они бредовые! Да наш дедушка и то нарушал эти ваши дурацкие предписания, и ничего!

— Гинар? — удивился Стэн. — Быть не может.

— Не то чтобы он прям нарушал… — уклончиво проговорила Дарума.

— Да ладно тебе! — Данаида подсела к сестре и подтолкнула плечом. — Расскажи. Если они узнают, почему дедушку чуть не лишили медальона, мир не рухнет.

— Никогда не поверю, что Гинар мог отступить от правил, — проговорила Рикки, в её голосе странным образом сочетались уважение и разочарование.

— Он хотел как лучше, — бросилась защищать дедушку Дарума. — Он старался сохранить семью Дена!

— Мою семью? — теперь уже Денис искренне удивился.

Дарума стушевалась.

— Если это касается меня, неужели я не имею право знать? — спросил Денис.

Дарума тяжело вздохнула.

— Я знаю эту историю лишь со слов дедушки. Он говорил, что твоя мама, Дэн, неспокойно приняла новость о том, кто ты есть. Она с трудом уживалась с новой действительностью. А ты хоть и был совсем маленьким, но чувствовал разлад. Дедушка говорил, тебя съедало чувство вины…

Денис поджал губы и отвёл взгляд, подумав, что настолько личные моменты лучше обсуждать наедине, но деваться уже было некуда.

— А Пирсы относились к Дару иначе, — продолжила Дарума. — Они воспринимали его абсолютно нормально. По крайней мере, без страха и отторжения. Вот дедушка и подумал, что миссис Пирс сможет повлиять на твою маму. Он организовал вашим семьям поездку на Крит, надеялся вас сдружить. Увы, ничего толкового не вышло, а для дедушки эта поездка стала причиной разбирательства в ордене, потому что он нарушил одно из самых важных правил: Носители не должны знать друг друга.

— А что такого в том, что мы знаем друг друга? — непонимающе спросил Дэш. — Какое-то дурацкое правило…

— Ой, Хранители о-о-очень консервативны, — вставила Данаида. — Все эти правила, возможно, имели смысл в средних веках, но не в наши дни.

— Конечно, — саркастично сказала Дарума. — Тебе-то видней!

— А разве нет?

— Да откуда тебе знать? Ты никогда не поймёшь, что значит быть Хранителем!

Данаида шумно выдохнула, но впервые замолчала, даже не попытавшись оставить последнее слово за собой.

— А когда ты вернулась из Москвы? — вклинился с вопросом Стэн, явно стараясь перевести тему.

— Неделю назад, — ответила Данаида. — Я собиралась улететь с вами, но… задержалась из-за глупых формальностей в аэропорту, — она махнула рукой: — Не сто́ит внимания. Лучше расскажите, чем вы тут занимаетесь. Наверняка со скуки помираете?

— Изучаем опыт предыдущих Носителей, — ответил Стэн, — пытаемся научиться чему-то новому.

Денис заметил, как Дарума зыркнула на сестру, мол: «Вот видишь! Им вовсе здесь не скучно!»

— О! Вы тренируетесь? — оживилась Данаида. — Молодцы! Давно пора действовать активно.

— В каком смысле «действовать активно»? — с нажимом спросила Дарума.

— Сестричка, разговорами вы ничего не добьётесь. Ребята управляют стихиями! Ты улавливаешь суть? — Данаида сделала такое лицо, как будто не понимала, как они сами не додумались до очевидного.

— И что дальше?

— А то! Бояться и прятаться надо Искателям, а не им.

— Надо же, какая ты у нас умная! И почему Хранителем выбрали не тебя?

Данаида демонстративно усмехнулась:

— И хорошо. Я бы с ума сошла со скуки!

Дарума покачала головой и тяжело вздохнула. Наступила пауза. Довольно долгая, учитывая, что сестры, препираясь друг с другом, не умолкали ни на секунду.

— Ладно, сестричка, идём, — сказала Данаида, закинув руку на плечи Дарумы, — мне ещё домой топать, а я уже с голоду умираю.

Они поднялись, Стэн, Рикки, Дэш и Денис тоже.

— Ну что, ребята, жду на чай, — сказала Данаида.

— Им нельзя покидать территорию Храма, — строго отрезала Дарума.

Данаида демонстративно закатила глаза, цыкнула, после, помахав рукой, вместе с сестрой вышла из комнаты. Дверь за ними закрылась, друзья снова расселись по местам, и Дэш, обращаясь к Денису, нетерпеливо выпалил:

— Рассказывай!

— Рассказывать? — не понял Денис, но почти сразу вспомнил, почему так спешил в комнату. — Ах да…

Он пересказал друзьям случайно подслушанный разговор Экберта и Сильваны настолько подробно, насколько мог. Когда закончил, Дэш заметно помрачнел.

— Ясно, — выдал он, словно подписывая приговор. — Хранители сами практически ничего не знают. А нас притащили сюда для удобства: следить за нами проще, когда мы прямо под боком.

Денис согласно кивнул.

— Ну и что с того? — спросил Стэн с искренним непониманием. — Какая разница? Главное, что мы в безопасности.

— А дальше что? — поинтересовался Дэш. — Будем ждать, пока этот Сет не самоустранится? Не помрёт от старости, например? Хранители, как я понял, не собираются ничего предпринимать. А значит, Данаида права: мы сами должны одолеть Искателей.

Стэн захохотал.

— Приди в себя! — с трудом справляясь со смехом, выдавил он. — Что мы можем? Денни, вон, не может справиться даже со мной!

— А ты что предлагаешь? Провести всю жизнь здесь?

— Статус Носителя налагает на нас ряд ограничений, с которыми придётся мириться. Оставаться здесь — меньшее из возможных зол.

— Вообще-то я надеялся на помощь, а не на крышу над головой. С жильём у меня проблем нет.

— Это не просто «крыша над головой». В Храме мы под надежной защитой.

— Ребята, — вмешалась Рикки. — Перестаньте. Вы говорите совсем не о том. Сильвана, между прочим, сказала про предателя в рядах Хранителей. Понимаете, что это значит для нас?

Никто не высказал ни одного предположения. Рикки пояснила сама:

— Если среди них действительно есть предатель, вряд ли крепость такое уж безопасное место.

— Хочешь уйти? — уточнил Стэн.

— Я не знаю, — Рикки пожала плечами. — Думаю, мы должны довериться Хранителям, но…

— Значит, хочешь остаться и ждать? — перебил Дэш.

— Не знаю, — простонала Рикки, будто ей задали сложнейшую из задач. — Для начала, было бы неплохо понять, что происходит.

— Почему они просто не объяснят нам всё как есть? — риторически поинтересовался Дэш, соглашаясь с Рикки.

— Ну как почему? — спросил Денис и, изображая голосом Гинара, добавил: — Время ещё не пришло, дети мои.

Сам Денис был бы не прочь задержаться в Храме, и ему хотелось сбавить накал, возникший из-за его рассказа.

Друзья прыснули мрачным смехом. Потом Стэн гордо выгнул спину и задрал нос — в нём без труда распознавался Экберт.

— Течение бытия само принесёт ответы, когда наступит подходящий час, — проговорил он, один в один повторяя интонацию Хранителя.

Все покатились со смеху, оставив разногласия. Дальше они взялись строить планы на вечер, избегая возвращаться к изначальной теме. К обеду спустились в бодром расположении духа. К ним за стол подсела Дарума, она извинилась за себя и сестру, в частности, за то, что им пришлось стать свидетелями, как она выразилась, «неподобающего поведения», а после попросила, чтобы завтра в это же время ребята подошли к арке восточной башни. Заинтриговав необычной просьбой, Дарума загадочно улыбнулась, буркнула что-то о том, что тут вовсе не скучно, и удалилась, оставив друзей гадать, что их ждёт.

Стэн предположил, что будет ещё одна экскурсия. И не ошибся.

***

На следующий день друзья в назначенное время подошли к входу, ведущему в восточную башню. Их уже ждали Гинар и Дарума. Глаза девушки горели энтузиазмом.

— Готовьтесь! — весело сказала она вместо приветствия. — Вас ждёт незабываемое зрелище!

Гинар, в отличие от своей внучки, сохранял хладнокровное спокойствие. При виде ребят он приветственно улыбнулся и, искоса глянув на забинтованные руки Дениса, спросил:

— Всё нормально?

— Нормально, — зевая, ответил Стэн за всех.

Гинар хмыкнул, но ничего не сказал. Он открыл дверь и немного отступил в сторону, пропуская ребят вперёд себя.

Галерея, ведущая к восточной башне, была намного ýже и длиннее западного. Потолок сначала показался ужасно низким, но чем дальше они заходили, тем выше он становился. Заканчивался коридор аркой высотой метров пять.

Друзья вышли в очередной атриум — гораздо скромнее, но светлее, без этажей, без лестниц, но с хаотично расположенными посреди зала гигантскими колоннами. Они тянулись к своду, выполняя исключительно декоративную функцию — некоторые даже не касались крыши. Каждую украшали рисунки, выложенные мозаикой. Подойдя ближе, Денис разглядел в картинках людей, дышащих огнём, как драконы, стоящих на фоне гигантских волн и вихрей и держащих над головой исполинские валуны. Сюжеты покрывали колонны до самого верха и утопали в солнечных лучах, заглядывающих через два ряда окон, находившихся на недосягаемой высоте.

Гинар провёл ребят мимо колонн к противоположной стороне, где находилась ещё одна арка, поменьше, за ней виднелась каменная лестница, ведущая вниз.

— Нам сюда, — Хранитель указал на проход.

Спустившись под землю этажа на три, они прошли в тёмную залу.

После исполинского цветка в атриуме центральной башни Денис думал, что уже не удивится ничему. Однако то, что он увидел в этом плохо освещённом пространстве, поразило не меньше диковинного растения.

В центре, вросший в землю, находился огромный, размером с дом, шар из прозрачного стекла. Внутри, будто стайки крохотных рыбок, клубились, принимая причудливые формы, потоки разноцветных мерцающих частиц. Через неровные стенки сферы они бросали рубиновые, изумрудные, синие, золотистые и серебряные отблески на то, что находилось вне её границ.

Друзья застыли у прохода.

— Мы у сердца Храма, — очень тихо, словно боясь спугнуть царившую в подземелье атмосферу мистической таинственности, проговорил Хранитель. — Здесь наше прошлое, наше настоящее и наше будущее. Вы чувствуете? Энергия тут совершенно особенная.

Денис не мог сказать, что именно, но нечто необычное он определённо чувствовал: какой-то лёгкий дурман, неуловимое наваждение и едва различимый шёпот прямо в своей голове. Чем усерднее он пытался расслышать неведомые голоса, тем дальше отдалялся от реальности.

— Здравствуйте, — вдруг тихонько сказала Рикки.

Денис рывком вернулся к действительности. Огляделся и только тогда заметил, что в тени в полной неподвижности сидело несколько человек: Экберт, его ученик Шай и парень с девушкой, чьих имён он не знал.

— Они не ответят, — сказала Дарума шёпотом. — Их сознание сейчас в нематериальном мире.

Денис не стал уточнять, что это значит. Пытаясь снова поймать то ускользнувшее ощущение, он приблизился к сфере, заворожённо глядя на невесомый вальс частиц, и дотронулся до стеклянной стенки. Неожиданно один из потоков выбился из общего хоровода и метнулся в его сторону. Из мерцающего облака стал формироваться силуэт человека. Фигурка протянула руку вперёд, точно хотела дотронуться до Дениса, и замерла, продолжая приобретать более чёткие очертания.

— Не двигайся, — шепнул Гинар, сосредоточенно глядя на силуэт. — Нам будет знак…

— Что? — растерялся Денис.

Гинар приложил палец к губам и проговорил:

— Судьба говорит с нами…

— Судьба говорит? — не понял Стэн.

— Через символы и знаки, — пояснила Дарума. — Посмотри-ка, вылитый Дэн.

— И правда, — поддержала Рикки. — Причёска — один в один!

Денис тоже узнал себя. В этот момент позади его копии из тех же частиц возник крошечный серебристый шарик, на мгновение он завис в воздухе, а потом с сумасшедшей скоростью полетел в сторону Дениса и его отражения. Серебристая капля, похожая на пулю, врезалась в силуэт в районе сердца, и он весь распался на бесформенные облачка. Находившиеся в помещении охнули. Гинар и Дарума обеспокоенно переглянулись. Лиц Экберта и сидящих рядом с ним людей не было видно, но случившееся, без сомнений, не ускользнуло и от их внимания, потому что с их стороны послышался взволнованный шёпот.

Потоки, тем временем, вновь закружились в мерном танце.

— И что это значит? — спокойно спросил Денис, хотя краешком сознания он и сам уже всё понял и чувствовал, как внутри распространялся холодок.

Гинар натянул улыбку. Её притворность слишком сильно бросалась в глаза.

— Символы дают лишь намёки… — проговорил Хранитель.

— Да, — подхватила Дарума. — Не надо думать буквально. Может, там вообще нет связи конкретно с тобой, может, это просто была большая обезьяна!

Стэн, не сдержавшись, прыснул в кулак. Нелепую попытку Дарумы сгладить неловкость не оценил никто, в том числе и Гинар. Он тяжёлым взглядом посмотрел на внучку, и та так побагровела, что это стало заметно даже при тусклом свете.

— Ну что ж, не будем отвлекать наших товарищей… — сказал Гинар и указал на выход.

Он явно спешил увести гостей подальше во избежание новых поводов получить вопросы, на которые никто не собирался давать ответы.

Обратно шли молча. Денис ощущал на себе пристальные взгляды друзей. Он старался сохранять спокойствие и не показывать, что увиденное его хоть сколь-нибудь взволновало. В атриуме центральной башни Рикки поравнялась с Денисом.

— Эй, ты слышал Гинара? — осторожно спросила она. — Мало ли что пытался показать этот шар…

— По-моему, всё предельно понятно, — пробормотал Денис. — Вряд ли можно придумать более прозрачный способ намекнуть, что меня ждёт скорый конец.

— Этого не случится, — твёрдо сказала Рикки, остановилась и взяла его за руку. — С чего ты взял, что…

— Я буду рад ошибаться, — сухо сказал Денис и отпустил руки девушки.

Он развернулся и, ускорив шаг, пошёл впереди всех. Вместо того чтобы вернуться в комнату, он направился к западной башне, к Эльзе. Выслушивать утешения Денису совсем не хотелось. В жалости он не нуждался, а вот в хороших новостях — очень. У Эльзы он с надеждой поинтересовался, есть ли успехи в создании противоядия. Та с грустным видом ответила, что пока нет. Знахарка сделала Денису перевязку. Сообщила, что ожоги затягиваются на удивление быстро. В принципе, это можно было считать хорошей новостью…

Подавленный, терзаемый тягостными размышлениями Денис нехотя побрёл к себе в комнату. Войдя, он встретил на себе встревоженные взгляды Дэша, Рикки, Стэна и Дарумы. Он постарался придать лицу непринуждённости и как можно радушнее произнёс:

— Может, пойдём к озеру?

Но, похоже, в его напускное спокойствие никто не поверил. Дарума подошла к нему, заботливо взяла за руку и усадила на диван:

— Дэн, язык символов неоднозначен. При его интерпретации нужно учитывать множество факторов: контекст, эмоциональную составляющую, важно даже время года и суток. Вот, например, в день, когда Сет покинул Храм, шар показывал нам свинью. Это сложный неоднозначный символ. Можно понимать его как предзнаменование предательства, а можно — как грядущую радость, какое-то веселье.

— Погоди, — опешил Стэн. — Что ты сказала?

Остальные тоже вытаращились на Даруму с недоумением.

— Да, — пожала плечами Дарума. — Огромная свинья появилась вечером накануне…

— Я не об этом! Сет был в Храме? Какого чёрта он тут делал?

Дарума резко побледнела. Она беспомощно смотрела на друзей, а они жаждали услышать ответ на поставленный вопрос.

— Учти, — с нажимом сказал Стэн, — когда врёшь, ты краснеешь.

Рикки и Дэш активно закивали, подтверждая слова друга. Дарума плотно сжала губы. Она поняла, что ляпнула лишнее, но отступать было поздно. Болезненно поморщившись, она выдала:

— Сет был Хранителем.

— Хранителем?! — не поверил ушам Денис.

— Да. И мой медальон находится у него. Полагаю, с его помощью он отыскал Акилу и наверняка манипулирует ею, — как на духу выпалила Дарума. — Ну что за язык! Я вам ничего не говорила! Ясно?

— С ума сойти… — пробормотал Дэш.

— Ребята, никому ни слова об этом! — умоляла Дарума. — Я не должна вам ничего рассказывать! Просто… — она почти застонала. — Понимаете, я думаю, Хранители поступают неправильно, держа вас в неведении. Они и так ничего не делают, чтобы решить вашу проблему, а между тем, это их главная задача! То есть наша. Наша главная задача, — она вздохнула с сожалением, покачала головой. — Знаю, вам хочется вернуться домой, к родным и жить нормальной жизнью…

— Дарума, — Стэн оборвал словесный поток. — Сет был Хранителем, а значит, он знает и умеет то же, что и вы?

Девушка кивнула.

— И с ним девчонка, которая управляет Земляной Стихией?

— Да.

— И она владеет Силой на очень высоком уровне?

— Про таких, как она, говорят: «гений».

— Тебе не кажется, что нам стоило бы об этом рассказать?

— Кажется, — призналась Дарума. — И знаете, что ещё? У меня давно есть одна мысль… Хочу вас кое с кем познакомить. И раз уж такое дело, думаю, откладывать смысла нет. Сделаем это завтра же!

Глава 9. Сила

С раннего утра друзья безвылазно сидели в комнате, зарывшись в бесчисленные дневники и книги, старательно изображая из себя занятых и увлеченных людей. Денис, однако, не сомневался: каждый ждал, когда стрелки на часах покажут четыре. На четыре Дарума назначила встречу, сулящую привнести в череду однообразных будней оживление. Одно только обещание нового знакомства уже дарило ощущение хоть какого-то движения. Внутри зрела надежда, что теперь за их проблемы возьмутся по-настоящему, помогут во всём разобраться, наметят осязаемый план действий и, может, наконец появится определённость.

Денису не терпелось узнать, с кем Дарума собиралась их познакомить. Сидеть и делать вид, что его интересует бытие предыдущих Носителей, казалось нелепым, но Денис продолжал подыгрывать общему настроению.

— Народ, — позвал Дэш. — Смотрите, что я нашёл.

Он держал в руках толстую тетрадь в кожаном переплёте с пожелтевшими страницами. Взгляд горел азартом — судя по всему, он увлёкся чтением на самом деле:

— Дневник Хранителя. Похоже на исследование или вроде того.

— Хранителя? — удивился Стэн. — Как он сюда затесался?

Дэш показал обложку, на ней красовалась каллиграфическая подпись: «А. Ацио».

— Он рассказывает о том, как обучался, как узнавал о Духах, и подробно описывает Силу Носителей — то, что смог о ней узнать. Вот тут, например, выделяет уровни развития способностей.

— Любопытно! — произнёс Стэн, выхватив тетрадь из рук Дэша.

Он пробежался взглядом по страницам и затем стал зачитывать вслух:

— На своём веку мне удалось знать двоих Носителей Духа Огня… Бла-бла-бла… Управление огнём, без возможности создания собственного, характерно для первого уровня. На втором Носитель способен создавать пламя без вспомогательных источников… Ага, значит, у меня второй. О! Написано, что высший уровень мастерства — полное слияние с огнём. Слияние? Это как?

— А у меня какой? — Рикки забрала тетрадь у Стэна.

Она вчиталась в строки, разочарованно хмыкнула и вернула тетрадь Стэну.

— Первый, — понуро сказала она.

— Он пишет, что ты можешь управлять также снегом, льдом, паром и туманом, — задумчиво произнёс Стэн.

— Разумеется, может, — вставил Денис. — Это тоже вода, гений.

— И контролировать температуру практически любых жидкостей. Ты пробовала?

— Пробовала, но без особых успехов… Вот движение воды — другое дело.

— Тогда, вероятно, у тебя второй, — сказал Стэн.

Рикки помотала головой:

— Сказано, что Носитель второго уровня способен призывать воду из всего, что его окружает, а мне нужен полноценный водный источник, и желательно в зоне видимости.

— Народ, что у нас со временем? — напомнил Денис. — Когда пойдём к озеру?

— Два часа, — сказал Дэш. — Думаю, можно идти потихоньку…

Стэн закрыл тетрадь, и тут из неё выпала карточка. Она подлетела к ногам Дениса, он её поднял. Карточка оказалась чёрно-белой фотографией девяти человек. Среди них Денис распознал Анселя. На фото он выглядел лет на шестьдесят, морщин намного меньше, чем сейчас, спина ещё прямая, а взгляд открытый. Справа стояла женщина примерно его возраста. В центре располагался рослый мужчина, с ним девушка с длинной косой. На земле сидели две пары в обнимку. С краю, словно едва успел влезть в кадр, стоял парнишка с повязкой на лбу. Он, похоже, что-то говорил в момент, когда делали фото: его лицо было искажено. Остальные широко улыбались.

— Это Гинар? — спросила Рикки, указывая на молодого человека, сидевшего рядом с черноволосой девушкой.

Денис и не заметил, как друзья сгрудились вокруг него, с интересом разглядывая фото.

— Он, — подтвердил Стэн. — Сколько ему здесь? Лет тридцать пять-сорок, наверное.

— А вот Сильвана, — предположила Рикки, ткнув на девушку лет двадцати пяти с длинной косой.

— Бывший состав Хранителей? — спросил Дэш.

— Спросим при случае у Дарумы, — сказала Рикки. — Кстати, если мы не хотим заставлять её ждать, то нам лучше идти.

Друзья сложили в ровные стопки разбросанные по столу и кроватям дневники. Свою находку Дэш бережно уложил особняком на прикроватную тумбу, фотографию спрятал между страниц дневника.

Вчетвером ребята не спеша побрели по привычному пути к озеру. Когда они пришли к месту встречи, до четырёх оставалось чуть больше двадцати минут, однако на берегу их уже ждала Дарума в компании парня и девушки, на вид немногим старше неё. Их имён Денис не знал, но не раз замечал обоих в обществе Хранителей, как, например, вчера в восточной башне.

Парень и девушка выглядели копией друг друга — очевидно, брат и сестра. Оба невысокие, но сложённые атлетически, скуластые, что им очень шло, зеленоглазые, черноволосые.

Увидев ребят, Дарума весело помахала рукой, поманила к себе.

— Знакомьтесь, — с ходу сказала она. — Это Жанна и Жак.

Друзья поприветствовали брата и сестру, те ответили поклоном.

— Для нас большая честь познакомиться с вами, — добавила Жанна с вежливой улыбкой.

— Ребята, мы подумали и решили, что вам будет полезно глубже изучить свои способности, — заявила Дарума. — Надеюсь, конечно, эти знания вам никогда не понадобятся, но лучше подготовиться. Верно говорю? В общем, Жанна и Жак согласились стать вашими учителями.

Рикки, Стэн и Дэш с воодушевлением переглянулись. Денис же испытал глубочайшее разочарование. Он ожидал немного другого, учитывая, что Дарума вчерашним вечером объявила о предстоящей встрече как о чём-то крайне важном, более не терпящем отлагательств.

— Будете нас тренировать? — спросил Дэш.

— Как вам такая затея? — ответила встречным вопросом Жанна.

— Расскажем и покажем всё, что знаем, — пообещал Жак. — Поможем усилить сильные стороны и прокачать слабые.

— Класс!

— Здорово, да? — оживилась Дарума. — Мы уже давно хотели предложить заняться вашей подготовкой, но учителя против.

— Почему? — спросила Рикки.

— Правила? — предположил Стэн.

Дарума кивнула.

— Но, знаете, кое в чём моя сестра права… Не вы должны бояться Сета, а он вас. Поэтому вот вам лучшие из лучших, — Дарума положила руки на плечи Жанны и Жака, — знакомьтесь, занимайтесь. Не буду мешать. Увидимся позже.

Она ушла, оставив друзей один на один с новыми знакомыми.

— Значит, вы знаете о нас? — смущённо спросила Рикки. — О том, что мы… что у нас…

— Знаем, — ответила Жанна. — Я ученица Гинара.

— А я — Сильваны, — сказал Жак.

— Чему вы собираетесь нас учить? — спросил Стэн.

Вопрос прозвучал грубовато. Брат и сестра загадочно переглянулись друг с другом, Жанна кивнула и сделала шаг назад. Жак вдруг принял боевую стойку.

— Нападайте, — сказал он. — Покажите, на что способны.

— Извините меня, конечно, — почесывая затылок, протянул Стэн, — но противостояние будет неравным… Вы же понимаете…

— Противостояние действительно будет неравным, — согласился Жак. — Я не обладаю сверхсилой, но мне хватит пары секунд, чтобы одолеть любого из вас.

Самоуверенное заявление Жака слегка обескураживало. Стэн ухмыльнулся, и это не осталось не замеченным.

— Давай, — парень поманил Стэна к себе. — Ты будешь первым.

Стэн, разминаясь, подошёл ближе:

— Должен предупредить, я неплохо знаю приёмы айкидо.

— Хватит болтать. Используй дар. Нападай!

— Что, прям использовать огонь?

— Так и будешь болтать или покажешь себя в деле?

Стэн пожал плечами. Глубокий вдох, резкий неожиданный выпад, и Стэн взмахом послал в Жака пламя. Тот ловко нырнул под струю огня, ребром ладони ударил по руке Стэна, направив поток в сторону от себя, и одновременно сбил его с ног подсечкой. Стэн, казалось, даже не успел понять, что произошло.

Рикки прикрыла рот рукой, а Дэш замер с выражением полного восхищения на лице.

— Сколько? — непринуждённо спросил победитель.

— Ровно две секунды, братец, — ответила Жанна.

Стэн, с уязвлённым видом, поднялся.

— Я просто не был готов, — сказал он, отряхиваясь.

— Я поторопился? — участливо поинтересовался Жак.

— Именно, — кивнул Стэн, не заметив издёвки. — Давай ещё раз.

— Как пожелаешь, — Жак снял ремень и, сделав из него петлю, снова встал в боевую стойку. — Готов?

— Готов.

— Уверен? — Жак шагнул вперёд, сократив дистанцию.

Стэн сделал шаг назад, обратно увеличив разрыв:

— Нападай теперь ты.

Дважды просить не пришлось. Жак с пластичностью кошки метнулся к Стэну. Тот не успел создать ни искорки. Жак изловчился, поймал в петлю руку Стэна, потом изящно, почти в танцевальном па, шагнул за его спину. Рука Стэна вывернулась, явно причиняя ему немало боли, он припал к земле. Жак поймал в петлю вторую руку и затянул ремень.

Выглядело это настолько впечатляюще виртуозно, что Денис, не сдержавшись, зааплодировал.

— А вот и первый урок, — проговорила Жанна. — Полагаться на одни лишь сверхспособности не стоит.

— И сразу второй, — добавил Жак. — Дар не делает вас неуязвимыми. Так что нужно избавиться от чрезмерной самоуверенности.

Последнее замечание, как показалось Денису, было адресовано исключительно Стэну. Жак освободил ему руки, помог подняться.

— Мы успели за вами понаблюдать, — сказала Жанна. — У каждого из вас есть очевидные слабости. Стэнли, ты слишком сильно концентрируешься, когда используешь дар, из-за чего реакция становится несколько заторможенной, а ещё ты беспомощен в бою на близких дистанциях, потому что твоё внимание смещается на оппонента, а не на собственные действия. Рикки, тебе нужно учиться резкости — плавные движения легко читаются. Дэш, твои попытки познать Силу похвальны, но пока оставляют желать лучшего. Используй свои преимущества, ты бы мог дать отпор в ближнем бою, в частности при непосредственном контакте. Дэн, — Жанна сделала паузу и внимательно на него посмотрела. — Тебе стоит начать практиковаться.

— И всем вам необходимо учиться управлять стихией без использования рук, ног и других частей тела, — подхватил Жак. — Начитались в дневниках: «концентрируем энергию на кончиках пальцев» и теперь по-другому не можете?

— Незачем махать руками, как плохие танцовщики, — поддержала брата Жанна. — Понятно, что такая визуализация вам помогает в психологическом плане, но привычка — чрезвычайно вредная. Сами видели: стоит вас обездвижить, и всё — вы беспомощны. Нужно научиться осознанному взаимодействию с окружающей энергией. Это не столь сложно, главное помнить, что источник вашей Силы — Дух Стихии, буквально спаян с вашим духом. И Стихия подчиняется вашей воле, подобно тому, как вам подчиняется ваше тело.

Денис едва ли понимал, что им пытались втолковать. Равно как и остальные, судя по растерянным лицам. Общее замешательство не ускользнуло от внимания Жака.

— Звучит сложнее, чем есть на самом деле, — сказал он. — Вы научитесь.

— Но начнём мы с основ, — сказала Жанна. — Будем развивать ловкость, скорость и силу, а после поработаем над концентрацией и контролем. Видите вон то дерево? — девушка указала на одиноко растущую сосёнку метрах в ста от них.

Друзья закивали.

— Давайте-ка, для начала, тридцать кругов туда и обратно.

***

Дэш застонал и рухнул в свободное кресло. Рикки и Денис расположились на диване. Тренировка выжила из них все соки. Стэн выглядел бодрее остальных, но и он растянулся на койке, устало обмякнув.

— Ребят, — пробормотала Рикки, — через двадцать минут ужин…

— Может, пропустим? — предложил Денис.

— Ну уж нет! — категорично отрезал Стэн. — Из кухни пахло жареной курочкой, так что я туда готов ползком ползти.

На ужин всё-таки пошли, но, по общему мнению, его стоило пропустить. В столовой они наткнулись на Жанну и Жака, и те, словно издеваясь, перенесли следующую тренировку с вечера на утро, на десять.

— Говорил же, что лучше оставаться в комнате, — недовольно буркнул Денис.

— Да, там бы они нас не нашли, — проговорил Стэн с неприкрытым сарказмом.

На следующий день мышцы ныли ещё сильнее. Руки и ноги пронзало болью от любого движения. При мысли, что вскоре опять придется бесконечное число раз отжиматься, приседать, бегать и прыгать, Денис содрогался. Когда подошло время отправляться к озеру, Дэш, Рикки и Стэн не проявили былого энтузиазма.

На то, чтобы втянуться в новый режим, понадобилось около недели. Позже, когда к простым физическим упражнениям добавились тренировки Силы, воодушевление Дэша, Рикки и Стэна вернулось на изначальный уровень.

Первый раз такая тренировка состоялась в погожий, солнечный день. После того как ребята проделали привычную серию упражнений, Жанна и Жак попросили продемонстрировать свои умения.

Денис отказался, а вот остальные обрадовались возможности показать себя.

Дэш сотворил над ладонью миниатюрную молнию, Рикки заставила парить над полем небольшие капли-бусины, а Стэн послал в небо крошечный огненный шарик, который, поднявшись метров на десять ввысь, взорвался, превратившись в гигантский цветок из пламени.

— Вычитал в одном из дневников, — сказал Стэн, расплывшись в горделивой улыбке. — Впечатляет?

— Впечатлит, если проделаешь то же самое без рук! — ответила Жанна.

— Не-е-е, — отмахнулся Стэн. — Это невозможно. Я пытался.

— Это проще, чем вы думаете.

— Вам нужно научиться чувствовать энергию вне тела, — подхватил Жак. — Понимаете?

— Не особо, — поморщив лоб, сказал Дэш.

— Знаете, в чём отличие между вами и всеми остальными? — спросил Жак и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Мы можем управлять потоками энергии своего тела. При должном самоконтроле, при помощи особых практик эти потоки можно перенаправлять, усиливать или тормозить. Вы же способны чувствовать не только собственную энергию, но и энергию всего, что вас окружает, то есть вашей Стихии.

По лицам Дэша, Рикки и Стэна было ясно, что никто из них не чувствовал ничего похожего, а Денис не мог даже догадываться, о чём шла речь. Видимо, глубочайшая степень непонимания отразилась на его лице.

— Дэн, иди сюда, — сказала Жанна. — Сейчас объясню.

— Может лучше…

— Давай! — Принимать отказ она не собиралась.

Денис нерешительно подошёл к Жанне. Та опустилась на траву, жестом приглашая присесть и его. Денис сел. Жанна коснулась указательным пальцем его лба.

— Закрывай глаза, — приказала она.

Он закрыл.

— Не открывай, пока я не скажу. Расслабься. Делай глубокий вдох и глубокий выдох. Не спеши. Постарайся не думать, а чувствовать. Нужно полностью отдаться ощущениям, углубиться в них. Для начала сосредоточься на давлении от моего пальца, затем на своём дыхании. Главное — не пытаться ничего осмыслять.

— Не думаю, что…

— Дэн, — настойчиво проговорила Жанна. — Постарайся. Мы помолчим, а ты попробуй ненадолго углубиться в себя. Не в мысли, а в ощущения. Обращай внимание на то, что чувствуешь, потом расскажешь.

— Хорошо. — Денис пожал плечами.

Он честно попытался расслабиться и сконцентрироваться. Как назло, в голову лезли дурацкие вопросы: «Разве можно на чём-то сосредоточиться и одновременно ни о чём не думать? Разве тут нет противоречия?» Денис обречённо вздохнул.

«Итак, ощущения».

Солнечные лучи приятно пригревали кожу, вдалеке слышалось щебетание птиц. Его самого окружала темнота. Чем больше Денис сосредотачивался на ней, тем большую плотность она приобретала, становясь густой и вязкой. Она обволакивала и искушала погрузиться в неё глубже. Она проникала в сознание, вытесняя другие чувства. Денис словно засыпал и уже не до конца понимал, есть ли у него выбор и возможность сопротивляться странному наваждению.

В той темноте тонули звуки, туда не могли пробиться тёплые лучи, но там появлялось другое: мягкое, ласкающее дуновение ветерка и неразборчивый многоголосый шёпот…

«Очень странно…»

Стоило так подумать, и Дениса рывком окунуло в поток совершенно чётких и понятных ощущений: вернулись звуки, тепло и свет, слепящий даже сквозь закрытые веки. Денис открыл глаза.

— Не знаю… — сказал он. — Это всё не по мне. Что я должен почувствовать?

Ребята смотрели на Дениса с таким видом, словно он сделался зелёным или внезапно отрастил рога.

— Ты ничего не почувствовал? — спросила Жанна.

— У меня шея затекла, это можно считать…

Денис осёкся и уставился на деревья позади друзей — листья неподвижно свисали вниз. Он перевёл взгляд на озеро — водная гладь напоминала безупречно ровную зеркальную поверхность. Сегодняшний день с самого утра оставался абсолютно безветренным. Но Денис определённо чувствовал слабое дуновение, пока сидел с закрытыми глазами, изображая из себя дзен-буддиста. Ему не могло померещиться.

— Да нет… — вслух проронил он.

Кровь хлынула в голову, и она слегка закружилась. Денис растерянно смотрел перед собой, не зная, что и думать.

Жанна махнула ребятам, чтобы те ушли. Жак подтолкнул Рикки, Стэна и Дэша к тропинке, ведущей к крепости. Бросая любопытствующие взгляды на Дениса, они удалились, оставив его и Жанну наедине.

С минуту они молчали. Денис пытался собрать в кучу мысли, которые после осознания случившегося, как трусливые мыши, разбежались кто куда. В конце концов, он выдавил из себя один единственный вопрос:

— Я использовал Силу?

Жанна кивнула.

Внутри перемешалось столько всего противоречивого: и волнительное возбуждение, и горячая обида на самого себя за нарушенный зарок, и малодушный трепет.

— Дэн, — осторожно проговорила Жанна. — Ничего плохого не случилось. Это чудо!

Денис грустно усмехнулся и обречённо покачал головой. Жанна подсела ближе.

— Что не так, объясни? — попросила она.

Денис перевёл укоризненный взгляд на девушку.

— Почему ты отвергаешь Дар? — с упорством, достойным лучшего применения, проговорила она. — Я не понимаю. Любой на твоём месте благодарил бы небеса за такое!

— Серьёзно? — мрачно пробубнил Денис. — Пусть забирают. Я ничего подобного не просил.

— Но выбор пал на тебя.

— Ага. Пал. И пока падал, разрушил мою семью и мою жизнь. Ненавижу её… Прости, но я бы многое отдал, чтобы никогда ничего не знать ни о вас с Искателями, ни о Духах, ни о Силе.

Жанна положила руку Денису на спину и натянула ободряющую улыбку.

— Да, мы не выбираем судьбу, но мы можем выбрать, как относиться к тому, что с нами случается. Посмотри на Стэна. Ему пришлось оставить близких в тринадцать лет. Думаешь, ему было легко? Но он не опустил рук, и он не отрицает реальность — она от этого не изменится. Пойми, как бы ты ни старался, игнорировать данность не получится. Однако тебе под силу попытаться минус сделать плюсом. Ну а мы поможем.

Денис молчал и смотрел прямо перед собой.

— Не стоит отказываться от Дара, — проговорила Жанна. — А вдруг он когда-нибудь поможет спасти тебе или твоим друзьям жизнь?

Денис сжал губы и тяжело выдохнул. Спорить, доказывать что-то, объяснять тонкости некогда принятых им решений ему не хотелось, и, чтобы закончить разговор, он выдал холодное:

— Ладно.

— Ладно? — Жанна удивилась.

Денис пожал плечами:

— Да. Ладно. Идём в крепость?

И они пошли. Всю дорогу молчали. Жанна, по-видимому, чувствовала настрой Дениса и заговорить о способностях больше не пыталась. В атриуме центральной башни, прежде чем разойтись, она спросила:

— Увидимся завтра?

Денис кивнул, не желая выслушивать уговоры продолжать тренировки и очередные попытки убедить его рассыпаться в восторгах от того, что его заставили использовать Силу.

Девушка помахала ему и направилась к арке, ведущей в восточную башню, а Денис поднялся наверх. Друзей в комнате не оказалось, исчезли и стопки книг. Гадать, куда все делись, не приходилось — очевидно, пошли в архив. Денис отправился в западную башню, ожидая встретить друзей, но повстречал другого: Шая, ученика Экберта.

Шай крутился у единственной запираемой в крепости двери. Парень долго не мог справиться с замком, а когда, наконец, раздался щелчок, он поднял с пола кувшин, развернулся, заметив Дениса, вздрогнул и замер.

— Привет, — пробормотал Шай, отвесив короткий поклон.

— Привет… — протянул в ответ Денис, с трудом сдерживая порыв завалить ученика Экберта вопросами: «Что ты там делал? Разве туда не запрещено заходить? Что находится за дверью? Зачем кувшин? Почему такой перепуганный вид, как будто тебя застукали на месте преступления?», но вместо этого он просто продолжал сверлить Шая въедливым взглядом, подспудно надеясь, что он сам всё расскажет. Шай, конечно, ничего говорить не собирался, он сделал пару осторожных шагов, как бы проверяя, что будет дальше, и, поняв, что ничего, ускорился, скрывшись за аркой.

Денис неприкаянно потоптался на месте и прошёл в архив, к секции «В».

— О, Дэн! — встретила его Рикки. — А мы тут пока решили набрать новых дневников.

Дэш стоял рядом со Стэном и держал в руках внушительную стопку с тетрадями.

— Может повезёт найти ещё что-нибудь интересное, — отрешённо сказал Стэн, пролистывая ветхую записную книжку. — Что-то конкретное о концентрации и контроле.

Денис взял у Дэша половину тетрадей, Рикки и Стэн схватили с полок ещё несколько дневников, и все вчетвером направились обратно в комнату парней.

Денис по дороге рассказал про Шая. Друзья отреагировали до обидного безучастно — никто не увидел в случившемся ничего необычного, так что Денису пришлось вариться с мыслями о треклятой двери один на один.

Остаток дня провели, копаясь в тетрадях. Про Шая и дверь больше не говорили. Никто не пытался обсудить и то, что произошло у озера. Причём даже когда к ним присоединилась Дарума. За это Денис был искренне благодарен.

Денёк выдался престранный: вроде ничего и не случилось, но настроение оставалось смурным. Спать легли раньше обычного, но Денис долго мучился бессонницей. Разговоры о Силе и судьбе прокручивались у него в голове снова и снова, не давая сомкнуть глаз. А ещё эта дверь… Чтоб ей пропасть! Денис сам не понимал, почему его настолько волнует, что за ней скрывается. Дарума вроде объяснила, что там просто ветхое помещение, потому и заходить туда не стоит. Но Шай заходил. И что совсем уж непонятно, заходил с кувшином. Точно таким же кувшином, в каких подают напитки в столовой у Фо…

***

Тренировки продолжались третью неделю. Положительные перемены отмечали в себе все и каждый вечер с удовольствием их обсуждали. В том числе и Денис. Когда Дэш, Рикки и Стэн практиковались в использовании Силы под руководством Жака, он занимался физическими упражнениями под чутким присмотром Жанны. Халтурить никому не позволялось — отсюда и успехи. Правда, научиться использовать Силу без помощи рук, как на том настаивал Жак, никому пока не удалось. Тренируя новый навык, Дэш однажды чуть не поджарил сам себя, пытаясь вызвать молнию, а Стэн, вместо чучела, подпалил волосы Жанне.

Несмотря на трудности, друзьям нравилось то, чем они занимались. Жанна и Жак со своей стороны всячески старались разнообразить занятия. Как-то придумали интересное упражнение: расставили около десяти мишеней на разном расстоянии друг от друга и дали минуту, чтобы поразить их.

За отведённое время Дэш попал только в две мишени, да и то вид у него был такой, словно это вышло случайно.

Рикки поддалось восемь, а Стэн уничтожил десять из десяти.

Когда на последней секунде вспыхнула последняя мишень, Стэн издал победный вопль, Рикки его поддержала. Они отбили «пять». Стэн в порыве радости обнял Рикки, поднял её, и они закружились, смеясь и улюлюкая.

— Чего вы радуетесь? — сказал Жак. — Вот когда вы будете проделывать то же самое без помощи рук!..

В тот день друзья больше веселились, нежели тренировались, о чём вечером с восторгом пересказывали Даруме. Она гордилась успехами ребят и радовалась, что её идея пришлась по душе, но в конце она добавила ложку дёгтя в бочку мёда: выяснилось, что Хранители прознали про тренировки, и им затея категорически не нравилась. Дарума предупредила, что занятия могут прекратиться в любой момент, и случилось это быстрее, чем рассчитывали.

Возвращаясь однажды с вечерней тренировки, уставшие и растрёпанные, еле волочащие ноги, ребята наткнулись на Гинара и Экберта. Хранители, увидев друзей, удивлённо на них уставились: грязных, потных и взлохмаченных.

— Что с вами случилось? — вежливо поинтересовался Гинар.

— Ничего, — с искренней невинностью ответил Стэн. — Мы были на озере.

Экберт многозначительно ухмыльнулся и направился дальше. Гинар пошёл за ним, наградив ребят недовольным, осуждающим взглядом.

В тот же вечер к ним заглянула Дарума.

— Для вас есть задание, — сообщила она. — Хранители считают, что вы должны участвовать в жизни Храма, помогать наравне со всеми. Завтра отправитесь на ферму, Шмуль расскажет, что нужно делать.

— А тренировки? — разочарованно спросила Рикки.

— Завтрашнюю придется перенести, — ответила Дарума.

Следующим утром, после завтрака, Дарума повела ребят на ферму. Всю дорогу она шла, погрузившись в мысли, но улыбка неизменно появилась на её лице, когда компания подошла к деревянному сараю, возле которого на лавке сидел жилистый старичок в выцветшем джинсовом комбинезоне и соломенной шляпе:

— Шмуль!

— О, Дарума! — откликнулся тот. — Привет! Помощников привела?

— Я тебе про них рассказывала. Дэн, Рикки, Стэн и Дэш, — Дарума представила каждого, по очереди коснувшись плеча. — Ребят, знакомьтесь, это Шмуль.

Шмуль внимательно оглядел друзей с ног до головы, широко улыбнулся, демонстрируя оставшиеся четыре зуба.

— Значит, помощники. Отлично, отлично.

— Ну, вы тут разберётесь? — спросила Дарума.

— Иди, иди, — кивнул Шмуль, не переставая широко улыбаться.

Как только Дарума отошла на достаточное расстояние, чтобы гарантированно не слышать их разговора, старичок спросил:

— Носители?

Друзья захлопали ресницами, оглядываясь по сторонам, словно ждали подсказки, что им ответить. Шмуль, заметив замешательство, поспешил успокоить:

— Расслабьтесь. Я могила.

— Хорошо, — неуверенно протянул Стэн. — Спасибо.

Шмуль подмигнул и вдруг заорал как безумный:

— БРИ-И-И-И!

В сарае послышался шум — попадали железные вёдра или что-то вроде того. Через мгновение в воротах появилась перепуганная девушка с пушистой копной волос, которую она постаралась приструнить косынкой.

— Что случилось? — спросила она.

— Я тебе помощников нашёл, — довольно заявил Шмуль.

— Тьфу ты! — раздражённо прыснула девушка. — А чего орёшь?

— Знакомься, это…

Шмуль свёл брови, вспоминая имена, услышанные от Дарумы минутой раньше. Друзья помогли ему, заново представившись.

— И что, всех мне в коровник? — спросила девушка по имени Бри, повернувшись к Шмулю. — Мне и одного хватит. Я вот девочку возьму. Рикки, да?

Рикки посмотрела на ребят с потерянным видом, она будто безмолвно умоляла кого-нибудь из них претвориться ею. Но никто не спешил выдавать себя за Рикки.

— Я… — обречённо пробормотала она.

— Умеешь доить коров? — спросила Бри.

— Коров?

— Понятно. Ничего, научим! Идём со мной.

Бри поманила за собой Рикки, и они скрылись за воротами сарая. Шмуль нехотя поднялся с лавки, потянулся и сказал:

— Ну а мы с вами пойдем в поле.

Шмуль указал в сторону яблоневого сада.

Оказалось, что за садом раскинулось огромное картофельное поле, уходившее в горизонт, где трудились десятки людей, вооружённых мотыгами, тяпками и лопатами.

Шмуль подвёл ребят к одному из парнишек, оторвав его от работы приветствием. Коренастый, короткостриженый юноша выпрямился, поздоровался со Шмулем рукопожатием и уставился на Дэша, Стэна и Дениса.

— Новенькие? — сходу спросил он, не называя своего имени.

— Берёшь? Если не нужны, я их себе заберу, — сказал Шмуль, почесывая подмышку.

— Тебе-то они зачем? Сам ворон не сосчитаешь? — ухмыльнулся парнишка.

Панибратское обращение юноши к человеку раза в четыре старше него немало удивило Дениса, а Шмуль лишь засмеялся от души.

— Ладно, — протянул он, когда перестал хохотать. — Приходите на обед.

— Нет, спасибо, меня от твоих харчей уже воротит, — отмахнулся парнишка.

— Поговори ещё, — пробурчал Шмуль. — Я тебя определю к Яну на живодёрню. Харчи ему мои не нравятся!

Старичок поглядел на ребят и гордо заявил:

— Да брешет он. Я готовлю лучший хамин в селении! Жду к обеду.

Он развернулся и ушёл, а юноша, наконец, соизволил представиться:

— Я Соло.

Свои имена назвали и ребята.

Соло вздохнул, выгнул спину, поглядел по сторонам, очевидно не зная, с чего начать.

— Что вам рассказать? — парень почесал затылок. — Сейчас мы заняты окучиванием картофеля, но скоро надо приступать и к заготовке сена. В общем, дел хватает… А вы чем занимались всё это время?

— В каком смысле? — спросил Стэн.

— Я видел вас на празднике. Новички всегда прикрепляются к старостам. Шмуль у нас заведует вопросами продовольствия. Эльза набирает учеников в знахари. Марта занимается хозяйственными делами…

— У Эльзы, — ответил Стэн. — Мы были у Эльзы.

— Ясно. А чего не остались? — продолжал любопытствовать Соло.

— Ну… Нам сказали, что в поле помощь нужна, — быстро нашелся Денис.

— Есть такое. — Соло снова почесал затылок, снова огляделся, потом куда-то пошёл.

Ребята за ним. Остановился он у начала одного из картофельных рядков, где кучей валялись мотыги, лопаты и грабли. Денис взял мотыгу.

— Знаете, что делать? — спросил Соло.

Денис кивнул — благодаря своему дачному детству и бабушкиному огороду он знал о картошке немного больше остальных. Дэшу и Стэну пришлось подробно объяснять, что такое окучивание и для чего оно нужно. Когда ценные указания были даны, ребята втроём приступили к делу. Соло постоянно находился поблизости и, время от времени, проверял качество работы.

Спустя несколько часов работавшие в поле люди, как по команде, бросили дела и направились в сторону селения. Соло объяснил, что на обеденный перерыв многие уходят домой покушать и отдохнуть, а те, кто проживает в Храме, либо берут еду с собой, либо идут к кому-нибудь в гости, например к Шмулю.

У домика Шмуля действительно собралось полно народу. Прямо на улице стоял длинный деревянный стол и лавочки по обеим сторонам. Почти все места были заняты, среди гостей присутствовала и Рикки. Парни уселись рядом с ней. Друзья, как новички, притягивали к себе повышенное внимание: их засыпали вопросами, наперебой советовали знаменитый хамин хозяина дома, а между делом пытались зазвать в свою компанию — помогать в теплицах, пасти коз или чистить курятники.

По окончании перерыва пришлось вернуться в поле. Под нещадно палящим солнцем работалось куда тяжелее. Спина не разгибалась, по лицу и телу градом катился пот, но Денис не собирался жаловаться и старался не отставать от Соло.

К вечеру все измотались настолько, что после ужина сразу же отправились по кроватям.

Следующим утром к ним заглянул Соло собственной персоной. Командирским тоном он разбудил ребят и объявил, что в столовой их ждёт завтрак, а в поле — работа. Денис, с трудом открыв глаза, посмотрел на часы: пять утра! Он уткнулся в подушку и поднялся, только когда Стэн бесцеремонно стащил с него одеяло и закинул на шкаф.

День прошёл по той же схеме, как и предыдущий. Друзья поработали, пообедали в весёлой компании у Шмуля, поработали ещё и смертельно уставшие отправились спать, чтобы на следующий день в точности повторить программу.

Ребята быстро раскусили замысел Хранителей. Да, им не запретили напрямую заниматься тренировками, но сделали всё, чтобы у них не оставалось на то ни времени, ни сил.

Рабочие будни сменялись выходными днями, которые Денис, Дэш, Рикки и Стэн проводили в компании новых приятелей. Они вместе ходили на речку, играли в волейбол или собирались у костра, жаря овощи под местные байки и легенды. Денис никогда бы не подумал, что им удастся стать в этом месте по-настоящему «своими». Но они стали, и время начало лететь незаметно.

Друзья привыкли к рутине, казалось, будто они живут тут целую вечность. Позабылись причины, заставившие их прибыть в Храм, но, как это бывало не раз, обстоятельства поспешили напомнить…

Дениса настиг очередной приступ.

Это случилось ночью. Тревожить Эльзу Денис не захотел, решил, что сможет перетерпеть мучительные ощущения. Об этом решении он сильно пожалел. Тело ломало так, что он был готов распрощаться с белым светом, лишь бы закончить всё поскорее.

Событие вновь заставило Дениса обстоятельно раздумывать над тем, что пора начать действовать, не дожидаясь, когда заработает несуществующий план Хранителей. Гинар словно чувствовал это намерение. Он взял в привычку при встрече как бы невзначай заводить пространные разговоры о необходимости тщательно взвешивать каждый свой поступок и помнить, что всякое действие влечёт за собой последствия, часто — необратимые.

Подозрения в том, что Гинар мог читать мысли или как минимум догадывался о плане покинуть Храм, усилились после одного случая: в тот день у Дениса опять случился приступ. Он вовремя пришёл к Эльзе, успел заранее выпить отвар — приступ прошёл значительно мягче, но давнее желание отправиться на поиски Сета и обещанного противоядия подстегнулось с неимоверной силой. Позже, сидя на кровати в общей комнате под чутким надзором друзей, Денис с наибольшей, чем когда-либо, решительностью размышлял над тем, что отправляться в путь следует незамедлительно. Он не задумывался о том, как именно отыскать Сета, не волновало, что будет, когда он окажется у Искателя. Не возникало переживаний и на счёт того, как отреагируют Дэш, Рикки и Стэн. Главное, что больше не придётся сидеть и со страхом ожидать, когда его вновь накроет адская боль.

Как раз тогда к ним зашёл Гинар, присел на диван и на сей раз заявил прямо:

— Отправиться к Сету будет огромной ошибкой с твоей стороны. Ты поставишь под угрозу не только свою жизнь, но и жизни несчётного количества людей.

Слова Хранителя привели друзей в замешательство, зато Денис ни капли не удивился. Гинар не уходил до тех пор, пока не получил от своего подопечного обещание, что тот не совершит никаких глупостей.

Поздно вечером того же дня Денис решил ещё раз заглянуть к Эльзе и взять немного того чудодейственного отвара, чтобы можно было выпить его при первых признаках приступа, находясь где угодно, не дожидаясь, когда уже будет поздно. Рикки вызвалась составить ему компанию.

Она не подавала вида, что её беспокоит предупреждение Гинара. Рикки пересказывала события прошедшего дня, а Денис гадал, дойдёт ли она до той части, где надо будет прочитать нотации по поводу его глупой задумке отправиться к Сету.

Когда друзья шли по галерее, соединявшей центральную и западную башни, Рикки смолкла, её молчание красноречиво давало понять, что девушка ищет способ подступиться к тревожащей теме. Денис вздохнул и взял эту необходимость на себя.

— Да не пойду я к Сету, — проговорил он, как будто они всю дорогу вели ожесточённый спор. — Я понятия не имею, как на него выйти. Ты об этом хотела поговорить?

Рикки бросила беглый робкий взгляд в сторону Дениса — в её глазах читалась усталость от трудового дня.

— Мы переживаем за тебя… — сказала она и замолчала в нерешительности.

Денис поймал себя на мысли, что немного смущён — раньше они не оставались наедине больше чем на несколько минут. Ему оказалось сложно поддерживать разговор. Он списал это на упадническое настроение: прийти в себя после приступа не так-то просто.

— Знаешь, — заговорила Рикки, когда они вышли в атриум, — мой дедушка считал, что в наших жизнях всё происходит или для важного урока, или для перемен к лучшему. Иногда нам может казаться, что пришла настоящая катастрофа, но предназначение того или иного события в любом случае прояснится.

— Надеюсь, твой дед был прав.

— Я всей душой верю, что он прав. Так проще.

— Значит, ты не против, что Дух выбрал тебя?

— Нет, — поспешила ответить Рикки, но тут же стушевалась. — Наверное, нет…

— Ну… Нашего мнения, в любом случае, никто не спрашивал…

Денис грустно улыбнулся, а его собеседница отчего-то внезапно насторожилась. Она приложила палец к губам, призывая к молчанию, и кивнула на лестницу на третий этаж. Сверху доносилась чья-то беседа.

— Слышишь? — спросила Рикки, перейдя на шёпот. — Это Экберт?

Они поднялись наверх, остановились недалеко от первой приоткрытой двери. Ступая как можно тише, приблизились к комнате, заглянули внутрь и увидели спину Экберта.

— …Он не должен узнать, — говорил Хранитель. — Наш ресурс исчерпан?

— К сожалению, на грани того, — ответил взволнованный женский голос. — Мы всё перепробовали. Яд очень странный, его не удаётся распознать. Мы изучаем материал, но пока ничего конкретного. Ясно, что вещество смертельно для обычных людей, но организм юноши подавляет его активность. Вы понимаете, за счёт чего.

Экберт промычал что-то, соглашаясь со словами женщины, та продолжила:

— Для него это постоянная борьба, приступы — моменты, когда организм проигрывает. То, что они стали происходить реже, указывает на приспосабливаемость организма. Но вместе с тем приступы явно стали переживаться им значительно болезненнее, рано или поздно его сердце может просто не выдержать. Мы понятия не имеем, как ему помочь, и, боюсь, если ничего не сделать, юноша обречён…

Глава 10. На грани

— Что именно она ответила?

— Спросишь ещё раз — врежу! — раздражённо сказала Рикки.

Стэн задавал вопрос с незначительными изменениями в формулировке в третий раз.

— Я хочу конкретики и точности.

— А это что-то меняет? — вмешался Дэш.

— Конечно, если они оставили хоть самую малую возможность, что он не… что ему…

— Лучше просто помолчи, — остановила его Рикки и бросила озабоченный взгляд на Дениса.

Денис, лёжа на своей кровати, слушал разговор друзей, не особо вникая в его суть. На часах было сильно за полночь, но отправляться спать никто и не думал.

— Дэн, — успокаивающе мягко проговорила Рикки, словно обращалась к буйному, не контролирующему себя человеку. — Не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Странная интонация, призванная поддержать и утешить, наоборот, выбивала Дениса из равновесия.

— Что вы придумаете? — спросил он холодно, поднявшись и сев на край кровати. — Не хочу вас разочаровывать, но в пустых разговорах мало толка. Я уже сотню раз слышал: «мы что-нибудь придумаем, Дэн», «у нас есть план, Дэн». Но плана нет. Хранители держат нас здесь не для нашей безопасности, а для их удобства! — Вопреки желанию тон голоса разгорячился, с каждым последующим словом в него вплеталось всё больше раздражения и гнева: — Главная задача Хранителей — не дать освободиться Духам. И знаете, что будет дальше? Я вам скажу. Это очевидно: шар предсказал мою смерть, а сегодня мы услышали тому прямое подтверждение. Так что, когда я сдохну, Дух найдёт себе нового Носителя, и Гинар притащит вам сюда нового приятеля! Вот и весь план!

Денис пересёк комнату и вылетел прочь, хлопнув дверью. Он подошёл к перилам, облокотился на них. Кровь кипела, пульсируя в висках. Денис сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь взять себя в руки. Тугой комок горечи резал горло: помощи от Хранителей ждать бессмысленно, но и отпускать его они не собирались, капая на совесть какими-то глупыми предостережениями о вселенской ответственности — Денис искренне не понимал, чем его решение отправиться за противоядием могло «угрожать жизням несчётного количества людей». В любом из вариантов опасность нависала над ним одним: останься он в Храме или осмелься на путь в неизвестность к Сету — положение патовое. Анатолий Семёнович любил повторять: «Безвыходных ситуаций не бывает. Чёрная полоса обязательно закончится». Денис грустно хмыкнул. Его чёрная полоса, судя по всему, закончится светом в конце туннеля.

Он постоял в тишине несколько минут, глядя на светлячков, порхающих вокруг цветка-гиганта. Один из светлячков отделился от собратьев и сел на руку Дениса. Он смотрел на букашку, а в голову закрадывались мрачные мысли, в которых он сам был светлячком, отчаянно летящим за миражом надежды на спасение, а в конце точно так же доверчиво садился на протянутую ладонь тёмной загадочной фигуры…

Денис отмахнулся от навязчивых мыслей, покосился на дверь комнаты и ощутил укол вины: друзья ни в чём не виноваты, а он сорвался на них совершенно. Денис уже собрался зайти обратно с извинениями, но остановился, услышав голос Дэша:

— Если бы ты испытал подобное, то говорил бы иначе.

— Я и не спорю, но не отправляться же к Сету? — возмущённо бросил Стэн. — Это самоубийство!

— А оставаться здесь не самоубийство? Всё слишком затянулось. — Дэш на мгновение замолчал, потом добавил: — Я считаю, он прав.

— Прав? — не поверил своим ушам Стэн. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — ответил Дэш. — Я отправлюсь вместе с ним, если он решит уйти.

Стэн издал нервный смешок, а Дэш продолжал с непоколебимым упрямством:

— До недавних событий я жил той жизнью, которой очень дорожил. Непросто, знаешь ли, бросить семью, любимых и сидеть тут, бояться высунуть нос за пределы вотчины Хранителей. Родители Рикки думают, она вернётся осенью. Отец Дэна его ждёт. Я обещал своим, что буду держать их в курсе того, что происходит, но связывался с ними последний раз месяца два назад. Что, если мы не вернёмся ни через три месяца, ни через год?

— А ты не думал, что с ними случится, если вы вернётесь? — с вызовом спросил Стэн. — Вы сильно недооцениваете угрозу. Твои слова похожи на детский каприз. — Он фыркнул. — Домой ему захотелось! Постарайся осознать: они пойдут на всё, чтобы завладеть Силой.

Денис рывком распахнул дверь, Стэн, Рикки и Дэш одновременно повернулись к нему.

— А твои слова похожи на бред параноика! — сказал Денис, как будто был полноправным участником беседы. — Нельзя всю жизнь трястись при упоминании Искателей. Надо просто разобраться с ними раз и навсегда!

Стэн демонстративно захохотал, скрестив руки на груди:

— Просвети, окажи услугу, «просто» — это как? Может, твой блестящий план понравится Хранителям, которые противостоят Искателям на протяжении фиг знает скольких лет!

— Мы сами сможем дать отпор Сету, — ответил Дэш вместо Дениса. — Ему и той девчонке с Духом Земли. Хотят Силы? Дадим им хлебнуть! Мы тренировались, мы многому научились!

— Чему мы там научились? Отжиматься? Особенно преуспел Дэнни! — язвительно произнёс Стэн. — Что он собирается делать? Упадёт Сету на плечо и расплачется, надеясь на сочувствие?

Денис схватил с кровати подушку и со всей силы запустил в Стэна — бросок получился что надо — тот навернулся со стула, поднялся и продолжил издеваться:

— Сета ты тоже подушками закидаешь?

Выпад остался без внимания.

— Нарываться на прямое столкновение с Искателями, конечно, глупо, — проговорил Денис. — Знать бы, как они будут действовать дальше… Их, естественно, не остановит то, что мы сидим тут, якобы в безопасности.

— А может, это их и сдерживает? — подала голос Рикки.

— Конечно, их это сдерживает! — сказал Стэн. — Мы ещё живы только благодаря Хранителям! Благодаря тому, что они собрали нас вместе, под свою защиту и…

Стэн остановился со странным выражением лица, словно ему в одну секунду открылись все тайны мира. Он поглядел на Дэша, медленно перевёл взгляд на Рикки, а затем на Дениса.

— Народ, они не хотели вас поймать, — пробормотал Стэн. — Они хотели вас напугать.

— Что? — не понял Дэш. — Какой в этом смысл? Зачем?

— Смотрите, — Стэн пересел на диван и с азартом начал: — Рикки, когда пропал твой отец, вмешалась полиция. Правильно?

— Конечно, — подтвердила Рикки. — Ещё бы они не вмешались.

— Дэн, в то первое нападение на тебя у Искателей ничего не вышло, потому что?..

— Вмешалась полиция, — закончил Денис, думая, что начал улавливать, к чему вёл Стэн. — Двоих арестовали.

— Теперь следите за ходом мыслей. Дэш, человек, передавший тебе записку с посланием от Искателей, представился инспектором полиции, верно? По идее, он мог просто арестовать тебя под любым предлогом и дальше делать, что захочет, но что-то его сдерживало.

— Да, отец посчитал, они осторожничают, бояться привлекать к себе излишнее внимание.

— Внимание законников, — добавил Стэн. — То есть полиции. Рикки, тот парнишка, как его…

— Абель Риц, — угрюмо проговорила она.

— Он ведь не делал ничего особенного, просто дал понять, что знает твою тайну, и этого хватило, чтобы ты напугалась и пустилась в бега. Он даже не применял оружия, в отличие от твоего телохранителя. Верно? Если Искатели действительно собирались тебя ловить, то, подумай сама, шансов у них было предостаточно.

— Не понимаю, к чему ты ведёшь, — сказала Рикки.

Стэн цыкнул и нетерпеливо пояснил:

— Если бы инспектору или Рицу удалось вас изловить, думаете, ваши родители сидели бы сложа руки? Да они бы всех на уши подняли! Что Искателям, очевидно, не нужно. Как им пересечь границы с пленниками, которых ищет все, кто может? А так вы добровольно ушли из-под родительского надзора и защиты, пересекли границы стран и тем самым решили для Сета одну из проблем.

Дэш свёл брови в мыслительном усилии и с сомнением спросил:

— Считаешь, они хотели, чтобы мы пересекли границы и собрались здесь, в Храме, под защитой Хранителей?

— Всё же сходится! — торжествующе вскинул руки Стэн.

— Есть одно «но», — сказал Денис уставшим голосом. — Ни я, ни Дэш не собирались никуда бежать. Наш план был до глупости прост: мы рассчитывали на то, что Хранители найдут нас и… я не знаю, что-нибудь сделают.

— А зачем тогда они ввели яд Дену? — спросила Рикки.

Стэнли задумался, но лишь на секунду.

— Они обеспечили себя гарантией, что мы не осядем в Храме, а отправимся за антидотом, — предположил он.

— Но яд достался только мне, — сказал Денис. — Если кто и отправится к Сету, то я один. Он не мог рассчитывать, что все с готовностью присоединятся к этой авантюре.

— Возможно, для каждого предназначалась та же участь. Возможно, они пытались, но не успели или не смогли воплотить намерение в жизнь. Мы не знаем наверняка.

Денис задумался: как вариант, Сет мог догадываться, что простыми записками и намёками на Искателей его не напугать настолько, чтобы он пустился в бегство. Денису требовались причины посерьёзнее. С другой стороны, откуда Сет мог знать о нём и его жизни хоть что-то, чтобы делать такие выводы. И тут в голову пришло предположение:

— А что, если Искатели пугали вовсе не нас?

— Но у них неплохо получилось напугать именно нас, — слабо усмехнулся Дэш.

— Это не их цель, — сказал Денис. — Напугаться должны были Хранители.

Стэн, Рикки и Дэш смотрели на друга со странными выражениями лиц, будто им задали сложную задачку на сообразительность. Первым подал голос Стэн:

— Искатели пытались заставить предпринимать какие-то шаги конкретно Хранителей?

— Но правила Хранителей запрещают им собирать Носителей в одном месте, — напомнила Рикки. — Не мог же Сет рассчитывать, что запрет нарушат.

— Из любого правила есть исключения, — сказал Денис. — Как бывший Хранитель, он точно знает, как они будут действовать, если почувствуют угрозу. Потому он и сыграл на их страхах, а вовсе не на наших.

— А теперь вспомните разговор Сильваны и Экберта, — добавил Дэш.

Рикки ахнула:

— Они говорили про предателя в их рядах!

— А картина-то складывается невесёлая, — протянул Стэн. — Хранители перетащили нас через границы, собрали в одном месте, убедили ваших близких, что вы в безопасности, чтобы они не волновались. Искателям остаётся добраться до нас, а учитывая, что в стенах крепости есть их человек, сделать это, наверное, не так уж сложно…

— Ну и что мы сидим? — Рикки поднялась с дивана. — Нужно всё рассказать Даруме!

— Постой-постой, — Стэн тоже встал и принялся мерить комнату шагами. — Во-первых. Не сейчас же? — он кивнул на часы, которые показывали четыре утра. — А во-вторых, думаю, лучше, если никто не узнает, что мы обо всём догадались. Торопиться не нужно. Сет взвешивает каждый шаг, и мы должны.

— Надо обсудить это с кем-то! Хотя бы с Дарумой.

— Когда я говорю «никто», я имею в виду «вообще никто», включая Даруму, понимаешь?

— Ты же не думаешь, что она предатель? — вскинув бровь, спросила Рикки.

— Нет, — ответил Стэн, но голос его прозвучал не слишком уверенно.

— Тогда, может, Гинар? — Рикки скрестила руки на груди.

— Слушайте, под подозрением пока все, — сказал Стэн и сел обратно на диван.

— Кажется, кто-то недавно говорил, что мы должны верить Хранителям… — проговорил Дэш.

— В связи с открывшимися фактами, вынужден взять свои слова обратно, — с расстановкой проговорил Стэн. — Тем более… однажды один из них уже предавал. Почему бы подобной неприятности не повториться?

— Быстро ты меняешь мнение… — усмехнулся Денис.

— В общем, я считаю: не стоит пока никому говорить о наших догадках, — подытожил Стэн, пропустив замечание Дениса.

— Превосходно! — сказал Дэш и, демонстративно сложив ногу на ногу, откинулся на спинку дивана. — Снова будем просто сидеть и ждать неизвестно чего!

— Мы должны поговорить с Дарумой, — с настойчивостью сказала Рикки. — Только благодаря ей мы знаем то, что знаем, и умеем то, что умеем. Она всегда была на нашей стороне. Она желает нам добра, и если Дарума решит, что остальных Хранителей стоит поставить в известность о том, что здесь, возможно, мы в большей опасности, чем если бы были у себя дома или ещё где-то, то пусть ставит.

— Просто я опасаюсь, что если Сет поймёт, что мы догадываемся о его плане, то изменит его, — сказал Стэн. — И мы опять окажемся в неведении.

— Нет, поговорить с Дарумой надо, — твёрдо сказал Дэш. — И как можно скорее. Что, если молчанием мы усугубим ситуацию?

— Как знаете, — Стэн пожал плечами. — Надеюсь, мы хотя бы завтрака дождёмся?

До подъёма оставалось меньше двух часов, первые лучи солнца уже осветили небо, и друзья сошлись на том, что ложиться спать нет смысла. Перед завтраком ещё успели заглянуть к Амату — вернули то, что брали неделю назад. Библиотечный смотритель, само собой, не одобрил того, что «сверхважные архивные документы хранятся неподобающим образом столь длительное время». Пригрозил больше не давать на вынос ни одной даже самой захудалой книжонки, но в конце концов всё-таки сжалился, и ребята унесли с собой новые стопки тетрадей с личными записями прошлых Носителей.

Компания направилась обратно в комнату, на ходу обсуждая, как лучше преподнести Даруме догадку насчет планов Искателей. Идя по холлу западной башни, Стэн говорил вполголоса с Рикки, Денис почти не слушал их: его внимание полностью сосредоточилось на загадочной двери с замком, которая выглядела приоткрытой. Денис чуть замедлился и окликнул друзей:

— Смотрите.

Он подошёл к двери, та действительно была приоткрыта. Осторожно, будто боясь, что раздастся сирена, Денис заглянул внутрь. От самого входа, утопая в темноте, спускались узкие каменные ступени. Из глубины веяло сыростью и запахом плесени.

— Нам нельзя туда соваться, — буднично напомнил Стэн.

— Неужели вам неинтересно? — искренне удивился Денис.

— Неужели тебе что-то не понятно в слове «нельзя»?

— Мне непонятно, почему нельзя. Хранители показали нам всё, включая восточную башню с этим их волшебным шаром-предсказателем, но не рассказывают, что там. Почему?

Все четверо уставились в сторону двери, борясь с искушением заглянуть внутрь. Повисшую паузу прервал Дэш:

— Идёмте-ка лучше в столовую?

— Идёмте, — моментально согласился Стэн. — Надо ещё закинуть дневники в комнату.

— Вы как хотите, — с азартом проговорил Денис, — а я умру от любопытства, если не узнаю, что они там пытаются прятать.

— Не стоит туда соваться, Дэн, — одёрнула его Рикки. — Зачем нам неприятности? Экберт и так на нас косо смотрит.

— Да он на нас с первого дня косо смотрит, и что?

— Зачем их раздражать лишний раз? — вставил Стэн.

— Ха! И что они сделают? — усмехнулся Денис. — Выгонят нас?

— Заставят вкалывать круглосуточно, — проговорил Стэн с раздражением. — И не у Шмуля, а у Яна, на живодёрне. Да мало ли? Я в столовую, короче!

Денис вопросительно посмотрел на Рикки и Дэша, те не спешили составить ему компанию.

— Ладно, — хмуро буркнул Денис, признавая поражение. — В столовую, так в столовую.

Но в столовой Денис задержался ненадолго. Проклятая дверь занозой засела в мыслях, и он решил, что не стоит упускать возможность всё разузнать. Он быстро съел овсяную кашу, выпил кофейный напиток и оставил Дэша, Рикки и Стэна в компании Соло и Дарумы, сказав, что отправляется к Эльзе. В лазарет он не пошёл. Преодолев галерею, ведущую в западную башню, практически бегом, Денис подошёл к таинственной двери и, увидев её до сих пор не запертой, безмерно обрадовался.

Без тени сомнения он шагнул внутрь, в темноту, и прислушался — почудилось, что из глубины доносилось лязганье цепей. Денис замер. Здравый смысл призывал: «Вернись к друзьям», но непреодолимое любопытство повело вперёд. Спускаться пришлось в полном мраке, он двигался осторожно, на ощупь, придерживаясь стены.

Ступени уводили дальше и дальше вглубь, отвратительный запах сырости и гнили становился явственнее, а окружавшая тьма, казалось, превращалась в густой обволакивающий туман. Денис уже подумывал вернуться обратно — в такой темноте всё равно ничего не разглядеть, — как вдруг внизу забрезжил тусклый свет. Свет лился из арочного проёма, которым заканчивалась лестница.

Денис шагнул в арку и очутился в длинном коридоре со слабым электрическим освещением, где по обе стороны тянулись металлические решётки, делящие пространство на десятки камер. В воздухе висел тяжёлый смрад, а лязганье цепей внизу слышалось совершенно отчётливо. Денис старался ступать как можно тише, но шаги отдавались гулким эхом.

Внезапно послышался хриплый кашель. Денис остановился.

— Кто здесь? — голос дрогнул, выдав страх. — Я увидел, что дверь открыта, и…

Он всмотрелся в темноту и в одной из камер увидел силуэт человека. Денис застыл, чувствуя, как мурашки побежали по спине. Тень пошевелилась.

— Извините, — бросил Денис в тишину и осторожно шагнул вперёд, к камере, за решёткой которой двигалась тень.

Тенью оказался ветхий старец, укутанный в грязные лохмотья. Его седые волосы висели прозрачной дымкой, и сквозь неё просвечивала кожа — жёлтая, обвисшая складками, усыпанная язвами с зеленоватым налётом. В нос ударил гнилостный запах. Денис невольно отступил назад, с трудом сдерживая рвотные позывы. Он смотрел на заживо разлагающегося человека, и его передёргивало от жуткого зрелища.

Старик с огромным усилием подался к решётке, цепи на тонких запястьях заскрежетали, как кости в мясорубке. Узник приник вплотную к прутьям. Мутные глаза, похожие на запотевшие стёкла, отразили слабый свет. Губы растянулись в оскале, обнажив чёрные пеньки зубов.

— Кто вы? — спросил Денис.

Старик вытянул руку с длинными фиолетово-зелёными расслоившимися ногтями, хватанул воздух дрожащими пальцами — Денис шарахнулся назад и наткнулся на что-то. Он резко обернулся, увидел Экберта.

— Любопытство — не порок, — проговорил Хранитель. — Чего не скажешь о своеволии.

Денис попятился от него, но путь преградил Шай, появившийся как призрак из тени. Он схватил Дениса за запястье и вывернул его руку за спину. Боль пронзила плечо, заставив согнуться в неестественном поклоне.

— Мы ведь предупредили вас, что сюда заходить не следует, — Экберт нарочито растягивал каждое слово, — но вы, по-видимому, не в состоянии держать своё любопытство под контролем. Я не мог подозревать…

Денис попытался рвануться, но Шай, вцепившийся железным хватом, чуть повёл локоть вверх и вынудил его пригнуться к полу ещё ниже.

— …что положение дел настолько плачевно. Ни правила…

Денис был готов завыть от боли, он припал на колено, а Хранитель продолжал тянуть время пустой болтовнёй, явно наслаждаясь моментом полного контроля над ситуацией.

— …ни запреты не способны Вас остановить. И раз так, думаю, стоит дать возможность вашему пытливому уму изучить здесь всё поподробней.

Экберт открыл решётку. Шай освободил руку Дениса из захвата и одновременно втолкнул его в камеру. Решётка за спиной захлопнулась, провернулся ключ в замке. Денис выпрямился и уставился на Хранителя.

— Вы серьёзно? — опешил он.

— Более чем, — ответил Экберт.

Без лишних церемоний он и Шай покинули подземелье.

Денис отошёл к стене и осел на пол, жалея пострадавшую руку. Хранитель и его ученик скрылись в темноте, их удаляющиеся шаги эхом разносились по подземелью, смешиваясь со скрежетом цепей.

***

— Подъём, Дэн!

Денис открыл глаза. Перед ним, уперев руки в бока, нависала Дарума. Всем видом она демонстрировала дурное расположение духа, вероятно рассчитывая достучаться тем самым до совести Дениса. Однако он, проведя невесть сколько времени на холодном каменном полу, пребывал в не менее скверном настроении: кости ныли, желудок сводило от голода.

Он полагал, что воспитательная мера Экберта не продлится долго, но дисциплинарное заточение затянулось настолько, что у Дениса хватило времени даже на то, чтобы заснуть. Пока сидел за решёткой, он успел и привыкнуть к жуткому зловонию, и дотошно рассмотреть узника, и изучить окружающие детали — например, символы, начертанные на решётке, полу и стенах. Такие же символы покрывали медальоны Хранителей. Список вопросов, которые он собирался задать Даруме, поднабрался внушительный.

Денис поднялся на ноги.

— Сурово у вас тут карается любопытство, — буркнул он и добавил: — Я ещё успеваю на ужин? Страшно хочется есть.

Дарума молча отошла в сторону, давая Денису пройти. Он вышел из камеры, на ходу бросил взгляд на старика — тот сидел в уголке, таращась в пустоту перед собой. Денис, не дожидаясь, когда Дарума справится с замком и возьмётся за чтение нотаций, поспешил к лестнице. Хранительница, впрочем, быстро его нагнала и спросила резким тоном:

— Ничего не хочешь мне сказать?

— А ты? — также резко спросил Денис.

— Что ты делал в подземелье?

— Изучал местность.

— Не понимаю, ты специально, что ли, нарываешься на неприятности?! Чего ты туда полез?

— А чего вы не запираете эту свою драгоценную дверь? — выпалил Денис. — Я увидел, что она открыта, вот и зашёл посмотреть одним глазком. Что такого?

— Нельзя… — начала было Дарума.

— Почему? — Денис тут же её прервал. — Из-за того человека? Кто он? Почему вы держите его за решёткой?

Дарума прикусила губу и нахмурилась.

— Значит, не скажешь.

— Я не могу, — в голосе Дарумы прозвучали нотки вины. — И ты тоже, пожалуйста, не говори ребятам…

Денис хохотнул.

— Ты расскажешь…

— Разумеется, расскажу! Если ты прямо сейчас мне не объяснишь, кто этот старик.

Дарума замялась, словно бы прикидывала выгоды от предложенной сделки.

— Мы всё равно узнаем, — сказал Денис. — Ну?

Дарума тяжело вздохнула и с обидой сказала:

— Делай что хочешь.

Денис демонстративно откланялся. Прежде чем отправиться в комнату, он заглянул на кухню к Фо. Она с готовностью угостила Дениса пирожками с мясом, налила чаю, но попутно побранила за несоблюдение общего распорядка дня. Перекусив, Денис поднялся в комнату. Как и ожидалось, друзья в полном составе находились там и предсказуемо встретили его расспросами:

— Ты где был?

— Мы тебя обыскались!

— Сбежать пытался? Без нас?

Денис с расстановкой рассказал о том, где пропадал, что случилось и что увидел в подземелье. Дэш и Рикки ушли в глубокую задумчивость, а Стэн предсказуемо зацепился совсем не за то, за что следовало бы.

— На тебя напал Шай? — усмехнулся он.

— Заломил руку, — поправил Денис и изобразил, как это произошло.

— Ага, а Экберт, наверное, сбил с ног подсечкой? Хотя, что я удивляюсь? Тебе и шестилетка наваляет, и любой пенсионер.

Все пропустили едкие комментарии Стэнли мимо ушей, пристального внимания требовал рассказ о пленнике.

— Дарума не объяснила, кто он такой? — спросила Рикки.

— Нет. — Денис помотал головой. — Ясно же, что никто из Хранителей и их учеников ничего нам не скажет. У них ведь правила…

— Давайте поговорим со Шмулем, — предложил Дэш. — Он давно живёт в Храме, лично знаком с Хранителями, знает, кто мы, может, он и про пленника что-то знает.

Идею единогласно поддержали, но её воплощение отложили до утра: день давно сменился глубокими сумерками, и перспектива провести ещё одни сутки без сна никого не прельщала.

Все разошлись по кроватям, Дэш и Стэн заснули мгновенно, а Денис, уже успевший отоспаться за предыдущую бессонную ночь, долго не смыкал глаз. Что в часы, проведённые в подземелье, что сейчас, мысли занимались предположениями о том, кем мог быть пленник и чем он заслужил такое жестокое наказание. Больше всего поражало, как благодушные Хранители могли столь сурово относиться к полуживому, очевидно давно впавшему в безумие, старику.

Поутру, сразу после завтрака, друзья отправились к ферме. Шмуля застали на обычном месте — на лавочке у сарая. С умиротворённой улыбкой он сидел, вальяжно вытянув ноги, и наслаждался ещё нежарким дополуденным солнцем. Заметив спешащих к нему ребят, он заулыбался ещё шире и помахал им, приветствуя.

— Ребятки! — Шмуль потёр ладони друг о друга. — Вы сегодня припозднились! Соло у Яна, если есть желание, можете помочь Мартине. Она…

— У нас заслуженный выходной, — с ходу осадил его Стэн. — Мы вообще-то к тебе.

Шмуль перестал улыбаться и скрестил руки на груди:

— Ко мне? Чего надо?

— Поговорить. — Денис подсел к старичку слева.

— Во как! — Шмуль заметно насторожился.

— Да, хотели спросить кое о чём, — сказал Стэн, присаживаясь с другой стороны.

Рикки и Дэш встали напротив. Шмуль, оказавшись в окружении, с недоверием и опаской косился на друзей, словно думал, что они собираются его побить.

— Чудны́е вы сегодня… — пробормотал он.

— Ты ведь давно здесь живёшь, — начал Стэн издалека. — Хорошо знаком с Хранителями. Так?

— Ну. И что?

— В общем, есть одна дверь в западной башне… — подхватил Денис за Стэном.

Шмуль ахнул, прищурил глаза и оценивающе посмотрел на каждого.

— Вы всё-таки туда залезли, — догадался он.

— Дэн залез, — поправила Рикки.

— Дверь была открыта! — оправдался Денис.

— А Хранители в курсе? — спросил Шмуль и осмотрелся, чтобы убедиться, что посторонние не подслушивают их разговор.

— Ещё как, — процедил Денис, машинально потирая правую руку.

Шмуль усмехнулся:

— Ну ладно, спрашивайте, чего хотели.

— Ты знаешь, что за той дверью? — спросил Денис.

— Предположим, — уклончиво ответил Шмуль.

— И кто он?

— Пленник?

Все кивнули, Шмуль ответил:

— Не знаю.

— То есть как не знаешь? — в расстройстве обронил Стэн.

— А так. Я не знаю, кто он, как его зовут, сколько ему лет, как он туда загремел и чем провинился. — С каждым словом Шмуля лица друзей становились всё разочарованнее. — Первое время я ещё пытался разузнать, а потом понял, что это не моего ума дело. Сидит он там, и пусть сидит. Значит, так надо.

Повисло молчание. Денис ощутил то досадное чувство, что возникает, когда реальность не совпадает с ожиданиями.

— А что он? — вдруг спросил Шмуль. — Неужто жив ещё?

— Ну да, — рассеянно ответил Денис, — но выглядит очень плохо, как…

— Как живая мумия? — предположил их старый товарищ.

— Да, — согласился Денис, находя странным, что Шмуль употребил именно то сравнение, которое вертелось на языке и у него, — как живая мумия, точно.

— Чудно́… чудно́…

Друзья глядели на Шмуля, ожидая объяснений, и он пояснил:

— Странно, говорю, что он до сих пор не… ну… того… что он жив ещё. Я-то тоже в подземелье спускался — признаюсь, грешен — мне было немногим больше вашего. — Шмуль склонился вперёд и стал говорить вполголоса, ребятам пришлось податься ближе, чтобы расслышать его слова. — Видел там нескольких, но один — как сейчас помню — страшный, глаза пустые, кожа будто молью поеденная. Я думал, мёртвый он, но нет — шевелился, даже лопотал вроде что-то. И вот мне самому сколько годков, а он жив, что ли, получается? Чудно́? Чудно́.

— Что, и предположений, за что его могли запереть, нет? — осторожно поинтересовался Денис, не желая отступать.

— Вот неугомонные! — вспыхнул Шмуль. — У Хранителей узнавайте, если неймётся.

— Они не скажут! — проговорила Рикки и сложила руки в умоляющем жесте: — На тебя одна надежда! Хочешь, мы на твоём участке сорняки подёргаем?

— И в саду ещё надо порядок навести, — небрежно добавил Шмуль.

— Сделаем, — пообещал Стэн. — Что за слухи?

— Говорили, что этот человек посягнул на то, что Хранители как раз и охраняют, — с абсолютной серьёзностью проговорил Шмуль.

Друзья переглянулись, им не терпелось обсудить догадки.

— Ладно, — сдержанно сказал Денис. — Спасибо за информацию. Мы пойдем, наверное…

— А грядки? А сад?

— После обеда придём, — заверил Стэн.

— Мы вернёмся, — сказал Дэш. — Честно-честно. Мы же пообещали.

Друзья попрощались со Шмулем и поспешили обратно к крепости.

— Я вам ничего не говорил! — бросил тот вдогонку, натянул шляпу до самого носа и продолжил наслаждаться тёплым солнечным днём.

— Бред! — на ходу проговорил Стэнли. — Шмуль что-то напутал. Может, он видел какого-то другого пленника? Не того же, что видел Дэн, люди по столько не живут. Невозможно.

— Сказал человек, способный контролировать огонь, — подметила Рикки.

— Тут совсем другое.

— Хорошо. Сказал человек, который собственными глазами видел гигантский цветок и гигантский шар, предсказывающий будущее.

Стэн собирался возразить, но, не начав, передумал.

Вернувшись в крепость, компания направилась в спальню парней, чтобы там спокойно всё обговорить, но планы пришлось менять: в комнате их ожидал Гинар.

Хранитель с мрачным лицом, сложив за спиной руки в замок, мерил помещение широкими шагами. Он встретил ребят суровым взглядом — Денису показалось, что голубые глаза Гинара сделались серыми.

Друзья закрыли за собой дверь, выстроились в ровную шеренгу и только тогда заметили Даруму. Она тенью стояла у окна и выглядела страшно расстроенной.

Гинар остановился.

— Я разочарован, — спокойно проговорил он и ещё раз посмотрел на каждого, давая сполна прочувствовать глубину его разочарования. — Мы с самого начала предоставили вам всю полноту свободы. Я понадеялся на вашу сознательность. Вы взрослые люди и уже давно должны были уяснить, какая на вас возложена ответственность.

Гинар вонзился прожигающим взглядом в Дениса. Тому стало не по себе, появилась неприятная слабость в ногах.

— Я не припомню случая, чтобы между Хранителями и Носителями установилось такое непонимание! Вы должны нам доверять! Всё, что мы делаем, направлено на сохранение ваших жизней! А от вас требуется просто сидеть тихо и соблюдать простые правила!

Слабость распространилась по телу Дениса, и он усомнился, что причиной тому было чувство вины перед Гинаром. А тот продолжал негодовать:

— Знаете, как жилось прошлым поколениям Носителей? Вы ведь прочли кучу их дневников, должны знать. Раньше быть Носителем означало смертельную опасность. В Средние века им проходу не давали, на них охотились! Их нарекали ведьмами и колдунами, их преследовали…

Окончание гневной тирады Гинара Денис не расслышал. В уши будто набилась вата — звуки стали нечёткими. Его повело в сторону, закружилась голова, он кое-как удержал равновесие. Краешком сознания Денис понял, что его снова настиг приступ, но не успел выдавить из себя ни слова: впервые болевые ощущения накрыли его так резко, словно лавина…

***

Кожа Дениса побелела, как мел, а на висках выступили бисерины пота. Зрачки расширились, в глазах застыл ужас, ноги подкосились — Стэн с Дэшем едва успели подхватить друга, осторожно опустив его на пол.

— Что с ним? — растерянно спросил Стэн. — Приступ?

Тело Дениса содрогалось в конвульсиях. Он скрючился, обхватив себя руками, сдавленно вскрикнул. Дыхание сделалось прерывистым, перешло в сдерживаемый всеми силами стон. Денис выгнулся дугой, точно его ударило током, и тут же свернулся комочком.

— Врачей! Быстро! — проревел Гинар.

Дэш вылетел из комнаты.

Стэн попытался помочь Денису подняться, чтобы довести его до кровати, тот ухватился за руку с силой утопающего — костяшки пальцев Стэна захрустели, он поморщился от боли.

Внезапно глаза Дениса широко распахнулись. Он открыл рот, явно хотел что-то сказать, но издал лишь хриплый вздох. Его тело обмякло.

Наступило общее замешательство. Гинар, такой же бледный, как Денис, стоял позади всех, придерживаясь стены.

— Не чувствую его сердца, — еле слышно произнёс Хранитель.

Рикки наклонилась к лицу Дениса.

— Он не дышит! — пискнула она, побледнев от страха.

Дарума тоже склонилась над Денисом, прислушалась и изменилась в лице.

— Стэн, — тихо и собранно позвала она. — Помоги.

Вместе они уложили Дениса на спину. Стэн начал ритмично надавливать на центр грудной клетки, считая вслух:

— Один… Два… Три…

На тридцатом нажатии он остановился, переводя дух. Дарума запрокинула голову Дениса, зажала ноздри и сделала два глубоких вдоха в его лёгкие. Стэн продолжил массаж сердца.

Минута сменяла минуту. Дарума постоянно проверяла пульс.

— Сердце бьётся! — воскликнула она, в очередной раз склонившись над Денисом. — И дыхание есть.

Все обменялись преисполненными облегчения взглядами. Рикки смахнула слёзы. Стэн, дрожа от напряжения, прислонился к стене. Рикки подошла к нему и взяла за руку.

Вскоре вернулся Дэш вместе с Эльзой и ещё одной девушкой.

— Что с ним? — в панике спросил Дэш, увидев неподвижного Дениса.

— У него была остановка сердца, — ответила Дарума. Она уже суетилась рядом с Гинаром. — Дедушке тоже нужна помощь, я отведу его в лазарет.

Дарума увела Гинара. Эльза отправила Дэша за носилками для Дениса, который так и не пришёл в себя, но хотя бы дышал самостоятельно.

***

Денис очнулся на удобной мягкой кровати в маленькой комнате, освещённой слабым светом. Он огляделся, не отрывая головы от подушки, увидел у противоположной стены заправленную кровать, тумбу с графином воды, у своей постели штатив с капельницей, от неё к руке тянулась тонкая трубка. Судя по обстановке, он лежал в лазарете, в одной из палат, располагавшихся на третьем этаже западной башни.

Денис попробовал подняться — резкая боль пронзила грудную клетку. Отказавшись от этой затеи, он опустил голову обратно на подушку и упёрся взглядом в потолок. Пытаясь восстановить в памяти события, которые привели его в лазарет и уложили под капельницу, Денис с удивлением обнаружил, что не помнит ровным счётом ничего с мгновения, как зашёл в комнату.

За неимением подлинных воспоминаний приходилось строить всевозможные предположения о случившемся, но глубоко погрузиться в раздумья не удалось: скоро из коридора донеслись звуки оживлённого разговора. Они становились громче, отчётливее, и, в конце концов, в них без труда узнались голоса друзей.

— Что ты тут делаешь? — послышалось за дверью.

— Учителя запретили к нему заходить!

— Что значит «запретили»? — гневно спросил Стэн.

Дверь распахнулась, и он вошёл в палату. За ним потянулись Рикки, Дарума и Дэш. В коридоре маячил недовольный Шай.

— Иди, погуляй пока, — бросил Стэн Шаю, но тот не спешил уходить.

— Шай, — с нажимом сказала Дарума. — Пожалуйста!

Ученик Экберта замешкался, но всё же учтиво поклонился и удалился в неизвестном направлении.

В комнате стало тесно. Рикки села на кровать в ногах у Дениса, а Дэш, Стэн и Дарума заняли свободную койку напротив. Никто не поинтересовался у Дениса, как он себя чувствует, наверное, его вид говорил сам за себя. Вместо этого Дэш обратился к Даруме:

— Говори.

Денис только сейчас заметил, что Хранительница выглядела так, словно её привели к нему в палату под дулом пистолета. Она вздохнула и твёрдым голосом сказала:

— Вы должны покинуть Храм и отправиться за противоядием.

Глава 11. Сделка

Дэш проснулся в приподнятом настроении. Он не открывал глаза, позволяя себе понежиться в уютной постели, ведь будильник молчал, а значит, перед отправкой в дорогу оставалось ещё немного времени. Дэш в уме прокручивал план, который он, Дэн, Рикки и Стэнли вместе с Дарумой составили накануне вечером. Им предстояло отыскать женщину по имени Тереза Пуар, долгое время жившую и работавшую в Храме в качестве знахаря. Как настаивала Дарума: величайшего из знахарей, которых ей доводилось знать.

Хранительница согласилась на эту авантюру далеко не сразу, но то, что случилось с Денисом, заставило её быть решительнее. Безумную идею отправиться за противоядием к Сету она, мягко говоря, не одобрила, предложила вместо того наведаться к Терезе. С этим планом, однако, тоже было не всё в порядке. Во-первых, знахарка проживала на другом континенте, в далёкой Канаде, во-вторых, в своё время её обвинили в пособничестве Искателям. Оскорблённая женщина покинула Храм, и больше о ней почти ничего никто не слышал. Дарума справедливо предположила, что мадам Пуар не обрадуется, увидев на пороге кого-то из Хранителей или тех, кто с ними связан, и это в-третьих. Дарума тем не менее уверила, что Тереза не сможет отказать в помощи, поскольку по своей сути является очень чутким и сострадательным человеком.

Проработанность плана оставляла желать лучшего, но Дэш старался не думать о деталях — слишком уж его радовала перспектива покинуть стены крепости. В мыслях он уже видел себя на пути к канадским берегам, на борту роскошного бизнес-джета «Liberdade», принадлежащего отзывчивому португальцу по имени Грего. Не открывая глаз, Дэш улыбнулся: будильник вот-вот зазвенит и даст старт большому путешествию.

Будильник, впрочем, до сих пор молчал, и внутри появилось неприятное волнение: а не сломался ли он?

Разлепив веки, Дэш приподнялся. Комнату заливали яркие солнечные лучи, падая на убранный диван и заправленную кровать Дэна. Сам Дэн, как и Стэнли, куда-то подевались. Дэш находился в комнате в одиночестве, его рюкзак с собранными вещами, оставленный с вечера у шкафа, там и стоял, рюкзаки друзей исчезли.

Дэш рывком поднялся. От хорошего настроения не осталось и следа.

— Если это шутка, то ужасно тупая, — пробормотал он.

Недоброе предчувствие усилилось, когда взгляд упал на часы — почти девять. А они собирались уйти ранним утром, в пять, до всеобщего подъема.

Торопливо одевшись, Дэш вышел из комнаты и, поддаваясь наитию, направился в западную башню. Он не надеялся застать друзей в библиотеке или у Эльзы, понимание, что как минимум Дэн и Стэнли, а возможно и Рикки, ушли без него, успело укорениться в сознании. Оставалось только получить объяснения от единственного человека в Храме, который точно знал, что происходит.

Перескакивая по две ступени за раз, Дэш спустился на первый этаж, пролетел мимо столовой, где ещё убирали столы после завтрака, пересёк коридор, ведущий к западной башне, и в холле практически лицом к лицу столкнулся с Аматом.

— Амат! — воскликнул запыхавшийся Дэш. — Даруму не видел?

— Она у себя, — ответил тот. — Ты что-то хотел?

— Ага, поговорить, — кивнул Дэш, спиной пятясь к лестнице.

— Может, я могу помочь? — с обеспокоенностью спросил Амат. — Сейчас не лучшее время, чтобы…

— Мне нужна Дарума! — бросил Дэш. — Это очень важно!

Он развернулся, поднялся на второй этаж, решительно подошёл к двери комнаты Хранительницы и с силой постучал.

Ответа не последовало.

— Дарума, я знаю, что ты там! — громко сказал Дэш и постучал ещё раз.

Пару секунд спустя дверь всё-таки открылась. В проёме стояла Дарума с красными, заплаканными, припухшими глазами. Дэш тут же ощутил укол вины, словно это он был причиной её слёз.

— Что… Что случилось? — запинаясь, спросил он.

Дарума отступила в сторону, приглашая войти.

Дэш, нерешительно потоптавшись у входа, вошёл.

Комната Дарумы оказалась сильно меньше той, которую занимал он вместе с Дэном и Стэнли, зато она отличалась уютом — здесь каждый уголок был обжит и наделён душой. На стенах висели какие-то записки, открытки и фотографии. Полки забиты книгами, диван, стоявший напротив кровати, утопал в многочисленных, сшитых вручную подушках.

Дэш шагнул к дивану и присел на краешек.

— Извини, — пробормотала Дарума и громко шмыгнула.

Она села рядом, взяла одну из подушек, обняв её. Дарума не плакала, но, казалось, в любой момент могла начать, потому свои вопросы Дэш решил оставить и спросил то, что уже спрашивал на пороге:

— Что случилось?

Дарума небрежно махнула рукой:

— Не обращай внимания, всё в порядке.

Дэш настойчивым молчанием требовал ответа. На глазах девушки собирались слёзы. Она уткнулась лицом в подушку и сдавленно выпалила:

— Они сказали, что я не заслуживаю звания Хранителя!

Дарума тихонько всхлипывала, а Дэш сидел в полной растерянности, не зная, что сказать или предпринять. В конце концов, не находя подходящих слов утешения, он несмело проговорил:

— Не думаю, что они на самом деле так считают.

Дарума выпрямилась и с отчаянием посмотрела на Дэша:

— Они пригрозили лишить меня медальона. Это значит, что я буду исключена из рядов Хранителей! — Она снова шумно шмыгнула носом, утёрла рукавом слёзы и, уставившись в стену напротив, проговорила убитым голосом: — Подумать только… Меня хотят лишить того, чего у меня и так нет. Того, что я в руках держала всего лишь пару раз в жизни, да и то в самом начале моего ученичества!

— Ну, во-первых, — со знанием дела начал Дэш. — Хранители, конечно, могут лишить тебя медальона, но ты утверждала, что ваша связь с Носителями и без него прекрасно «работает». А что это значит? Что не им решать, кому становиться Хранителем, а кому нет. Верно?

— Всё немного сложнее, — грустно сказала Дарума и с надеждой спросила: — А во-вторых?..

— С чего вдруг Хранители решили, что ты не достойна быть одной из них?

Девушка печально улыбнулась и ничего не ответила.

— Это из-за нас? — догадался Дэш.

— Нет! Что ты! Конечно, нет.

— Дарума! — с нажимом сказал Дэш.

— Я не обманываю, — поспешила оправдаться она. — Вы тут ни при чём. Это наши внутренние дела…

В это верилось с трудом, но Дэш не стал уточнять. На несколько секунд оба замолчали, потом Дарума оправилась, ещё раз обтёрла лицо рукавом и, окончательно взяв себя в руки, сказала:

— Ну, спрашивай.

— Может, ты просто всё объяснишь? — предложил Дэш.

— Только не злись, умоляю… — пробормотала Дарума, виновато отводя взгляд. — Так нужно, иначе было бы слишком опасно…

— А по сути? — нетерпеливо проговорил Дэш.

— Суть в том, что прежде чем отпустить ребят к Терезе, я поставила два условия. Первое — они обязаны вернуться обратно в Храм, а второе… Ты должен остаться здесь.

— Что?! — опешил Дэш. — Почему? Что за бред? Зачем, Дарума?!

— Это из-за твоей Силы…

— Из-за моей Силы?! А что с ней?

— Ты же знаешь, она отличается от остальных…

— И что из того?

— И то! — бросила Дарума с раздражением. — Если ты перестанешь кричать и позволишь сказать хоть слово, я объясню!

Дэш развёл руками, давая понять, что больше перебивать не станет.

Дарума прокашлялась и заговорила спокойным тоном:

— Ты, наверное, заметил, какие необычные дневники у Носителей твоей Стихии? Обратил внимание на некоторые странности? Они встречаются почти у всех.

Дэш не заметил. В дневниках его интересовала в основном практическая сторона вопроса. Рассуждения о том, что есть Сила, для чего и зачем, он всегда пропускал, но признаваться в этом Даруме не стал. Она продолжала:

— По дневникам Хранителей это заметно ещё сильнее. Суть пятой Стихии пытаются постичь поколения, и ответа до сих пор не находится. Теперь многие знания утрачены, но мы можем предполагать, строить теории, а кое о чём вправе говорить с определённостью: энергия — не столько стихия, сколько основа Силы Духов, её источник, то есть первоэлемент. А уж если называть её Стихией, то скорее Стихией Жизни, никак иначе.

Дэш едва ли понимал, как означенная информация объясняет то, что друзья отправились за противоядием без него, но, как и обещал, Даруму он не прерывал.

— Если ты вспомнишь легенду, то там говорится, что Дух ищет нового Носителя после смерти предыдущего, но с твоей Силой всё происходит немного иначе. Она просто меняет Носителя в какой-то момент, и никто не знает, почему это происходит. А ещё никто не знает, что произойдёт в случае смерти Носителя первоэлемента — в наших архивах нет ни одного упоминания о подобных фактах.

Дарума замолчала, с тревогой глядя на Дэша. Она словно вела внутренние торги: сказать или нет? В итоге решилась:

— Есть основания думать, что твоя Сила — ключевой элемент в сложившейся системе. Конечно, во многом это интуитивное знание, как и большая часть того, что касается Духов, но, тем не менее, наши предположения, как ты понимаешь, взялись не на пустом месте. Конкретно эту гипотезу сформулировал один из Носителей пятой Стихии. Он считал себя последним барьером, способным удержать изначальный ритуал от распада, а значит, и от возвращения к началу. Спросишь, с какой стати нам ему верить? Он один из немногих, кто с малых лет пытался постичь собственную Силу. При помощи специальных практик он обращался к нематериальному миру и сумел зайти достаточно далеко. К слову, не каждый Хранитель достигает его уровня, хотя основной упор в нашем обучении делается именно на развитии навыков взаимодействия с нематериальным миром. Потому что если где-то и есть ответы на фундаментальные вопросы, то только там. А он, как потомок основателя нашего ордена, знал это как никто другой. Твой предок, между прочим.

Дэш отрешённо промычал. Дарума смотрела на него внимательно и выжидающе.

— Ясно, мой предок, — проговорил он, а потом прокрутил в голове слова Хранительницы и неожиданно отыскал в них новое понимание: — Погоди, мои предки основали ваш орден?

Дарума кивнула.

— Я потомок того, кто сумел обуздать Стихию? — уточнил Дэш, чувствуя волнение от сделанного открытия.

— Да, в тебе кровь того, кто объединил в себе ипостаси спасителя, защитника и первого, сумевшего подчинить своей воле величайшую Силу.

— Для меня это что-то значит?

— Кроме того, что у тебя есть повод гордиться предками? — усмехнулась Дарума.

— Я серьёзно. Я не понимаю этих ваших хранительских штучек. Ты сейчас что сказала, что моя Сила — ключ к… — Дэш запнулся, пытаясь припомнить формулировку Дарума. — Ключ, что удерживает мир от возвращения к началу? А что в этом такого ужасного?

— Вспомни легенду. Начало нашего мира — это хаос природы и отчаянная борьба человека со Стихией за право существовать. Но ясно, что без тебя обратный ритуал невозможен.

— Он невозможен и без других Носителей, но в Храме должен оставаться именно я, — недовольно пробормотал Дэш.

— Потому что с твоей Силой всё ясно меньше всего! — проворчала Дарума. — Что будет, если с тобой случится беда? Может, твоя безвременная кончина оборвёт цепь преемственности, и Духи получат свободу? А может, твоя смерть — это обязательное условие их свободы? Разве не странно, что в сотнях архивных документов нет ни одного упоминания гибели Носителя пятой Стихии? Ни одного! Понимаешь? Каждый уходил из жизни после того, как Дух выбирал себе нового Носителя.

Дэш, пытаясь осмыслить услышанное, с недоумением уставился на Даруму. Спустя пару тройку секунд он хриплым голосом спросил:

— Ты что, имеешь в виду, моя смерть грозит миру концом света?

Обобщив по сути то, что сказала Дарума, Дэш поразился, насколько глупо, нелепо и просто смешно прозвучало его высказывание. Но не для Хранительницы.

— Мне не хочется думать, что выстроенный баланс настолько хрупок, — проговорила она, — но наверняка никто не знает, а проверять на практике, так оно или нет, совсем не хочется… Да и к тому же, Сету вы нужны все пятеро, а это значит, что пока хотя бы один из вас в безопасности — в безопасности и остальные. Ты поступил бы иначе на моём месте?

Дэш смолчал. Оставалось лишь признать, что если бы Дарума не схитрила, а сказала всё прямо, то, несомненно, получила бы скандал. Сейчас же у него не было другого выбора, кроме как спокойно её выслушать. Однако обида на друзей никуда не делась.

— Злишься? — осторожно спросила Дарума.

— Какая разница? — пробурчал Дэш. Не желая обсуждать вещи, которые изменить уже нельзя, он поспешил круто сменить тему: — Тебе успели рассказать о нашей догадке насчет Сета?

— Что конкретно?

Дэш поделился родившейся пару дней назад теорией об истинных планах Сета. Той, что он, Рикки, Стэнли и Дэн как раз собирались обсудить с Дарумой. Он прямо сказал о подозрениях, что Хранители, весьма вероятно, сделали то, чего и добивался Сет: собрали Носителей в Храме; и что крепость, возможно, не такая уж неприступная для Искателей, раз они сумели завербовать кого-то из здешних обитателей. Дарума ничуть не удивилась:

— Сао недавно высказывал на совете похожую догадку.

— И? Думаешь, бред?

— Вовсе нет, — неожиданно заявила Дарума. — Отчего же? Вполне состоятельное предположение.

— Ну? — Дэш оживился. — И что думают остальные?

Дарума с горечью усмехнулась:

— Что думают учителя, не нашего ученического ума дело. Экберт страшно возмутился уже одним только фактом того, что Сао посмел говорить на совете… На советах нам должно молча внимать, и точка.

— Кстати, Дэн считает, что к Экберту стоит присмотреться, — сказал Дэш, наблюдая за Дарумой и пытаясь по реакции понять, насколько нелепыми она считает подобные обвинения.

Дарума даже бровью не повела. Она продолжала обнимать подушку, но вместо печали в глазах теперь читалась глубокая сосредоточенность. Какие-то раздумья настолько увлекли её разум, что девушка снова надолго замолчала, словно позабыв про гостя.

— Как думаешь, он прав? — спросил Дэш, возвращая Даруму к реальности.

Та пожала плечами и задумчиво сказала:

— Экберт переживает за вас. Между прочим, именно он первым вспомнил о Терезе. Переживал, что она больше не с нами. Он считает, её талант помог бы в деле поиска противоядия. Я с ним согласна. Тереза — лучшая…

— …из знахарей, что ты знала, — нетерпеливо закончил Дэш за Даруму фразу, которую слышал не единожды. — Тогда кто помогает Сету? Сильвана? Ансель? Может, Сао? Он мог высказать свои якобы догадки просто чтобы отвести от себя подозрения.

Дарума ничего не ответила. Дэш откинулся на спинку дивана, практически полностью утонув в подушках, и шумно выдохнул.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Дарума.

— Ничего, — холодно протянул Дэш. — Просто вся эта неопределённость и недосказанность изрядно напрягает.

— Ну… Что ты хочешь знать?

Дэш вынырнул из подушек.

— Всё, Дарума! Всё. Сколько можно ходить вокруг да около? Что у вас за план? Он вообще есть? Сколько нам ещё тут торчать? Чего вы ждёте? Следующего хода Сета? Вы понимаете, чему противостоите, или действуете по наитию? Почему вы ничего не рассказываете?

Девушка поджала губы и отвела взгляд.

— Хотя почему вы ничего не рассказываете, я как раз понимаю, — сказал Дэш со снисхождением. — У вас же правила…

— Да, Дэш. Правила могут казаться бессмысленными, но они написаны кровью. За каждым из них большая трагедия.

— Верю. А не случилась бы трагедия, если бы ты не нарушила эти ваши правила и не рассказала нам о Терезе? Знаешь, у меня вообще ощущение, что ты единственная действительно стараешься нам помочь.

— Слышали бы это Хранители… — грустно пробормотала Дарума.

— Могу повторить перед ними.

— Не вздумай! Я не должна обсуждать с тобой дела ордена.

Дэш закатил глаза, с трудом сдерживая рвущееся наружу раздражение.

— Но хоть о Сете расскажи, — буркнул Дэш. — Для чего ему мир в хаосе? Что за больная идея? Он ведь был Хранителем, почему его бросило в такую радикальную противоположность, как Искатели?

— Для чего Искателям мир в хаосе, лучше спросить у них, — мрачно сказала Дарума. — И что Сета заставило сменить сторону в этом вековом конфликте, для нас тоже загадка.

— Расскажи о нём, — попросил Дэш.

— Что о нём рассказывать… Он был учеником Фрида — предыдущего главы ордена, мудрейшего человека. Но как любой человек не застрахован от ошибок, так и Фрид, выбирая Сета в ученики, не мог знать, чем обернётся его выбор. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что по-другому случиться просто не могло. — Дарума с сожалением вздохнула. — Сет соприкасался с нашим миром с самого детства, приезжал на лето к родственникам. Он был скромен, обаятелен и обладал незаурядным интеллектом. Его пытливый ум жаждал знаний, открытий, и, кажется, только здесь, в Храме, он по-настоящему мог утолить свою жажду. По окончанию школы он перебрался в Храм насовсем, стал учеником, в учёбе проявлял исключительное прилежание и искренний интерес. Учителя видели в нём потенциал, вскоре Сет получил личного наставника — Фрида. Успехи Сета Вархайта позволили ему выбиться в первые ряды, так что, когда старина Фрид покинул наш мир, ни у кого не возникло сомнений в том, кто должен получить медальон. Он пробыл в статусе ученика всего два года и стал полноправным Хранителем. Должна заметить, он прекрасно справлялся с обязанностями. А потом он познакомился с одним человеком…

Дарума смолкла. Она явно пыталась подбирать слова, чтобы не сболтнуть лишнего, как бывало с ней не раз.

— Он познакомился с кем-то из Искателей? — догадался Дэш.

— С самым худшим из них. С тем, который заперт в подземелье.

Дэш как будто ожидал такого поворота, он не удивился, однако внутри всё равно что-то дрогнуло, словно натянулась невидимая струна.

— Этот про́клятый человек только выглядит как немощный старик, — сказала Дарума, — но он способен отравлять разум людей одним фактом своего существования. Мы просто не замечали, как сначала в Сете зародилось сомнение, как этим сорняком поросла его душа, как он отрёкся от учителей и как ступил на путь предательства и обмана. Мы очнулись лишь, когда он совершил своё первое убийство, но тогда уже было поздно.

— Сет совершил убийство? — спросил Дэш с робкой надеждой, что фраза была метафорой.

В глазах Дарумы появилась глубокая скорбь.

— И не одно, увы. Но об этом мы узнали намного позже. К тому времени, как Сет покинул Храм, про Искателей не вспоминали на протяжении многих лет, и никто из нас не хотел верить, что они когда-либо смогут возвыситься снова. Но это случилось. Сету удалось собрать вокруг себя верных соратников, удалось заставить выполнять грязные дела… И если их первые попытки добраться до вас, Носителей, были неумелыми и безрассудными, то со временем они становились более взвешенными, продуманными и опасными. Скорее всего, из-за того, что им помогал кто-то из Хранителей или приближённых: снабжал информацией, координировал действия. Поэтому главная задача на текущий момент — найти предателя. Следующая: отлучить от Сета Носительницу Духа Земли. Пока она с Искателями, к ним не подобраться, потому что девочка почти всемогуща. Представь невозможное и будь уверен, что Акила на это способна.

Дарума посмотрела на Дэша. Тот молчал. Ему было не по себе: в мыслях царила лёгкая беспорядочность. Внезапно Сет и его приспешники стали казаться в разы опаснее, план, который друзья составляли минувшим вечером, — ужасно глупым, а часы, проведённые за чтением дневников и тренировками, — бессмысленными. То, что всё случившееся за последние месяцы есть воплощение замысла Сета, отныне представлялось не теорией, а вполне очевидным фактом. Дэш засомневался в том, что он вместе с Дэном, Рикки и Стэнли способен разобраться с Искателями в одиночку, ведь им просто нечего противопоставить объединению десятков, а возможно, сотен людей, чей разум замутнён фанатичным убеждением, будто они служат правому делу. Такие люди очень опасны. В особенности, когда их поступки лишены горячности, когда действия выверены с хладнокровной щепетильностью, и тем более, когда за их спинами стоит могущественный Носитель.

Вместо обиды на друзей пришло чувство тревоги за них.

— Дарума, — проговорил, наконец, Дэш. — Почему вы сразу всё нам не рассказали?

— Правила…

— Я уже понял, что правила крайне важны, но сейчас ты всё-таки их нарушила.

— Нарушила. — Дарума встала с дивана, прошла к письменному столу, взяла часы в руки, посмотрела и вернула обратно. — За последние сутки я, кажется, нарушила все мыслимые и немыслимые запреты, — проговорила она надрывно. — Я не знаю, поступаю правильно или нет. Я не должна была отпускать никого из вас. Это опасно, это чревато непоправимыми последствиями!.. Но сердце подсказывает, что я должна поступить именно так… — Её голос дрогнул, она туго сглотнула и покачала головой: — Следовало отправить за Терезой кого-то другого.

— Ты сказала, Тереза не обрадуется Хранителям.

— Да. А они ей…

— Вот. А нас она не знает, для неё мы новые люди, не связанные с Хранителями. У неё не будет причин отказать в помощи.

— И всё же, — удручённо проговорила Дарума, — не поспешила ли я?

Дэш покачал головой и уверенно сказал:

— Ты поступила правильно. Дэн ушёл бы, несмотря ни на что. Не думаю, что даже этот рассказ его удержал бы. А так есть шанс, что Тереза сможет ему помочь, а Стэн и Рикки, если что, прикроют его зад…

Дэш обхватил голову руками:

— Я не думал, что всё настолько…

— Сложно?

— И опасно!

Дарума вскинула бровь.

— То есть думал, конечно, — поправился Дэш. — Но я и не предполагал, что из-за нас кто-то погибал. Это есть в легенде, да. Но мне казалось, она говорит о далёком прошлом.

— Она говорит о прошлом, о настоящем и, если мы не переломим тенденцию, то и о будущем.

— Воодушевляет, — мрачно проговорил Дэш.

— Война с Искателями всегда была войной Хранителей. Носители — в данной ситуации, скорее, предмет спора.

— Вот как?

— Условно выражаясь. У нас с Искателями разнонаправленные интересы. Наша забота и обязанность, чтобы с вами ничего не случилось. И, возможно, в чём-то, на ваш взгляд, мы поступаем неправильно, но нужно помнить, что всё делается для вашего же блага.

— Да, я понял…

— Хорошо, — тихо сказала Дарума, посмотрела на дверь, а затем на Дэша.

Он понял, что Хранительница искала предлог закончить разговор, и, чтобы не заставлять её чувствовать неловкость, поднялся.

— Собираешься куда-то? — спросил Дэш.

— Меня ждут Хранители, — ответила Дарума, с трудом проговаривая слова.

Она заметно побледнела, приобняла себя за плечи. Ситуация требовала от Дэша найти способ приободрить её, но кроме банального «всё будет хорошо» на ум ничего не приходило. Довольно иронично, учитывая, что сам он жутко злился, когда слышал подобные увещевания от Хранителей. Оказывается, когда всё очевидно нехорошо, единственно верным шагом представляется ляпнуть именно эту раздражающую фразу.

Дэш не успел ничего сказать, Дарума подхватила его под руку и направилась вместе с ним на выход.

— Не стоит заставлять их ждать, — пробормотала она, когда они спускались вниз. — Учителя и без того в бешенстве… Да, кстати, тебе больше не придётся работать на ферме.

Дэш, не зная, считать ли новость хорошей, промолчал. Всё-таки за работой, пусть и тяжёлой, время шло быстрее.

— По правде говоря, теперь тебе вообще запрещено покидать Храм…

Дэш в недоумении покосился на Даруму.

— И ещё кое-что, — девушка поморщилась, словно ей было физически больно произносить эти слова: — Шая поставили присматривать за тобой. Хранители опасаются, что и ты тоже уйдёшь.

— Шай — мой личный надзиратель? — уточнил Дэш.

— Они считают, что стоит подстраховаться.

— Передай, чтоб не волновались. Я никуда не денусь.

— Я говорила. Просто не удивляйся, если Шай начнёт таскаться за тобой по пятам.

— Превосходно…

— Радуйся, что так. Дедушка предлагал посадить тебя под замок.

— Я рад, — пробурчал Дэш с тяжёлым взглядом. — Рад. Спасибо за доверие.

— Лучше тебе услышать это от меня, но, скорее всего, кто-нибудь ещё зайдёт с разговором…

Дэш и Дарума, дойдя до коридора, ведущего к восточной башне, остановились. Хранительница боязливо поглядела вглубь галереи и не решалась идти дальше.

— Не переживай, — сказал Дэш, легонько сжал плечо девушки и, не сдержавшись, добавил: — Всё будет хорошо.

Дарума неуверенно кивнула.

— Удачи, — сказал Дэш, не зная, насколько уместны подобные пожелания.

Дарума снова кивнула и шагнула за арку. Дэш провожал её взглядом до тех пор, пока она не скрылась из вида, а потом не спеша направился к себе.

Комната была непривычно пуста и холодна. Собранный рюкзак у входа напоминал про предательство друзей и про упущенную возможность покинуть стены Храма. Впрочем, эта возможность уже не казалась столь притягательной.

Дэш неторопливо заправил свою кровать, разобрал рюкзак, а после рухнул на диван и уставился в потолок. Он не переставал думать о друзьях. Поток мыслей не поддавался контролю, а потому раз за разом подводил Дэша к самым безрадостным и тревожным предположениям. Однако, несмотря ни на что, в нём теплилась надежда, что у Дэна, Рикки и Стэнли всё получится, что поездка не обернётся напрасной тратой времени и бессмысленным риском. Дэш всем сердцем верил: друзья вернутся в Храм целыми и невредимыми, а его страх останется просто чувством, естественно присущим любому, кто проводил небезразличных для себя людей в опасное путешествие.

Глава 12. В море

Холодный промозглый ветер трепал волосы и насквозь пронизывал одежду. Денис, обхватив себя руками, переминался с ноги на ногу в попытках хоть немного согреться. Рядом пританцовывала Рикки. Она накинула на голову капюшон и поверх намотала шарф, оставив лишь глаза. Стэн и Данаида сосредоточенно изучали расписание с отходом судов, которое им удалось выпросить у одного из портовых работников. Оба выглядели так, будто отвратительная погода была им нипочём.

Рикки, шмыгнув носом, искоса глянула на Дениса.

— Чисто в теории, — начала она, — ты бы мог сделать ветер чуть потеплее. Или, я не знаю, послабее, например.

— Чисто в теории, он бы мог вообще его остановить, — сказал Стэн, не отрывая взгляда от листа бумаги с расписанием.

Денис промолчал, сделав вид, что ничего не слышал. Он повернулся к друзьям спиной и уставился вдаль, где за многочисленными невысокими постройками виднелись огромные грузовые паромы. На одном из них, если повезёт, им предстояло пересечь океан.

— Ни-че-го, — заключила Данаида, покачав головой.

— Совсем ничего? Даже близкого к Монреалю? — обречённо спросила Рикки.

— Абсолютно, — подтвердил Стэн. — Вот если бы Тереза жила в Эль-Аюне или Нассау… А вот Монреаля в списке не вижу. Точно нет другого способа добраться до Канады, кроме как морем?

— Есть, конечно, — ответила Данаида. — Но прежде придётся объясниться с местными властями, каким образом вы оказались здесь, как пересекали границу, где ваши миграционные документы и тому подобное. Уж поверьте, проблемы вам обеспечены. С моряками договориться будет проще. Особенно, если заплатишь.

— И откуда ты всё это знаешь? — удивилась Рикки.

— Простите, — раздался тонкий голосок за спинами ребят.

Все оглянулись.

К ним подошёл паренёк на вид лет тринадцати — четырнадцати. Он неуверенно глядел на каждого и говорить дальше не решался. Данаида склонилась к нему, словно собиралась обратиться к малышу, и спросила:

— Ты что-то хотел, солнце?

— Простите, — повторил он. — Мистер Аксель сказал, вы ищете борт до Канады.

— А кто у нас мистер Аксель? — уточнила Данаида с улыбкой.

Мальчик немало удивился вопросу, но ответил, кивнув на лист в руке Стэна:

— Мистер Аксель Свеннсон тут диспетчер. И мой друг.

— А, — протянула Данаида, — ну да, разумеется. Он и наш друг, — соврала она. — И что господин Свеннсон сказал?

— Что вам нужно попасть в Канаду.

— Так и есть. В идеале в Монреаль.

— Наш ролкер идёт в порт Квебек. Оттуда до Монреаля рукой подать. Отходим через пару часов.

Друзья переглянулись с оживлением.

— А вы, случайно, попутчиков не берёте? — с надеждой спросил Стэн.

— Я потому и подошёл, — сказал мальчик и ткнул пальцем в сторону двух мужчин, стоявших неподалёку: один в комбинезоне, другой, с могучей спиной, в потрёпанных холщовых штанах и растянутом свитере, подписывал какие-то бумаги. — Поговорите с капитаном.

Паренёк прокричал что-то на португальском. Мужчина, подписывающий бумаги, на мгновение отвлёкся, жестом попросил подождать. Данаида скрестила пальцы. Когда капитан закончил с делами, он направился к ребятам. Плечистый, с густой чёрной бородой и усами, скрывающими большую часть лица, он казался суровым на вид. Однако, подойдя ближе, мужчина приветливо улыбнулся, и первоначальное впечатление сразу развеялось.

Стэн сделал шаг навстречу.

— Доброго дня, сэр! — проговорил он по-деловому. — Нам сказали, ваш паром…

— Ролкер, — поправил капитан рычащим басом.

— Да, простите. Нам сказали, вы отправляетесь в Квебек, а нам очень нужно попасть в Канаду. Возьмёте нас на борт? Мы можем заплатить.

— Очень нужно? — пробормотал капитан, задумчиво глядя на ярко-оранжевые волосы Данаиды с вплетёнными в них разноцветными ленточками.

— Вопрос жизни и смерти, — подтвердил Стэн.

— Вот как?..

— Поможете? — Рикки попыталась вернуть внимание капитана от причёски Данаиды к разговору.

Тот перевёл взгляд на неё:

— Конечно, ангел мой! Три тысячи баксов.

— Сколько?! — опешила Рикки.

— Три ты-ся-чи дол-ла-ров, — повторил капитан с расстановкой, будто говорил с людьми, ни слова не понимающими по-английски. — С носа.

Рикки полезла в сумку. Стэн, Данаида и Денис тоже. Капитан с безразличием наблюдал, как ребята копаются в карманах и пересчитывают свои гроши. В итоге им удалось выскрести восемьсот пятьдесят три доллара и десять центов.

— Кредитки? — спросила Рикки и продемонстрировала пластиковую карту. Она держала на лице нетвёрдую улыбку, по-видимому, пытаясь скрыть за ней отчаяние.

Капитан покачал головой.

— Послушайте, — сокрушённо сказал Стэн, — у нас нет трёх тысяч…

— Нет денег — добирайтесь вплавь.

— Я не шутил, когда сказал, что от этого зависит жизнь человека! Мы готовы отдать всё, что есть! Только помогите, пожалуйста!

— И что же у вас есть?

Друзья переглянулись, понимая, что предложить ничего не могут. Капитан словно прочёл их мысли, он развернулся и пошёл прочь. Мальчик, до сих пор стоявший молча, бросил вдогонку:

— Папай!

Капитан остановился, мальчик протараторил что-то на португальском. Капитан обернулся, глядя поочерёдно то на мальчика, то на ребят.

Денис, боясь упустить единственный шанс попасть в Канаду, тоже вышел вперёд.

— Сэр, а может, вам нужны помощники? — высказал он неожиданно возникшую идею. — Мы могли бы отработать билет!

— Отработать? — без энтузиазма проговорил капитан и глянул на мальчика.

Тот кивнул с предельно серьёзным видом.

— Ну что ж… — пробасил капитан. — Думаю, я найду для вас дело. Скажем, одни займутся уборкой, другие будут помогать на кухне. — Он задумался и добавил: — Пожалуй, было бы неплохо заиметь сиделку…

Денис оглянулся на друзей, те с готовностью кивнули.

— Мы согласны, — сказал Денис. — Спасибо Вам!

— Отлично, юнги, тогда добро пожаловать на борт!

Денис вернулся к Рикки, Стэну и Данаиде.

— Слава небесам! — проговорила Данаида и заключила всех вместе в крепкое объятие. — На обратную дорогу Грего подрядим. Думаю, с командировки он уже вернётся. А пока: соблюдайте осторожность. Не рискуйте понапрасну. Не искушайте судьбу. Если почувствуете опасность — сразу свяжитесь со мной!

— Хорошо, мамочка, — прокряхтел Стэн.

Данаида отпустила друзей и легонько щёлкнула Стэна по носу.

— Ну, вперёд! Удачи!

Друзья помахали Данаиде, поспешили за капитаном и едва с ним поравнялись, как тот спросил:

— Только вы трое?

— Только мы, — подтвердил Стэн.

— Как вас зовут? — спросил паренёк.

Друзья по очереди представились. Мальчик назвал своё имя — Эрни. Капитан в беседе не участвовал, но ровно до тех пор, пока они не взошли на борт ролкера. Он проводил ребят на нижнюю палубу в их каюту, рассказывая по дороге, где что находится. Каюта — крохотное помещение с тёмными синими стенами и тусклым освещением, куда непостижимым образом сумели втиснуть железную двухъярусную кровать и небольшую тумбу, — располагалась в самом конце узкого коридорчика.

— Два спальных места? — уточнил Стэн.

— Уж простите, деточки, — пробасил капитан, недовольно сведя брови, — больше мест нет. Но один из вас может потеснить швабры в подшкиперской.

Капитан громко засмеялся. Его никто не поддержал, но он в том и не нуждался.

— Ладно, располагайтесь и решайте, кто за что возьмётся, — отсмеявшись, распорядился он. — Отбываем через два часа.

Обязанности решили распределять с помощью жеребьёвки. Стэн вытянул уборку, Рикки — кухню, Денису досталась бумажка с надписью «няня».

— Зачем ему тут понадобилась няня? — удручённо пробубнил Денис, глядя на клочок бумажки. — Не для Эрни же?

— Узнаем, — сказал Стэн. — Что насчёт кроватей? Тоже по жребию выбирать будем?

— Я уступаю Рикки, — сказал Денис.

— И я уступаю! — с возмущением сказал Стэн, оскорблённый одним только фактом, что приходится проговаривать очевидные вещи. — Давай тянуть жребий!

— Потом. Идёмте лучше наверх, а то пропустим отчаливание.

Друзья уложили вещи на верхнюю полку и отправились осматривать судно.

С пирса ролкер выглядел громадно и величественно, внутри же пространства оказались узкими, тесными и неуютными: по коридорам и проходам приходилось идти чуть ли не боком. Стены, пол и потолок покрывала потрескавшаяся краска, кое-где виднелись ржавые потёки. Ребята дошли до лестницы на верхнюю палубу и там столкнулись с капитаном.

— А! Ну что, девочки, осваиваетесь? Продолжайте в том же духе, кроме няньки. Вы решили, кто возьмёт на себя обязанности няньки?

Денис поднял руку.

— Отлично, юнга! У тебя самая ответственная задача: будешь присматривать за моим дорогим папочкой. Ему восемьдесят девять, и он с трудом двигается. Следуй за мной, покажу твоё рабочее место.

Денис поплёлся за капитаном, украдкой бросив взгляд на Рикки и Стэна.

Каюта отца капитана значительно превосходила размерами ту, что досталась ребятам. Она была светлой, просторной, имелись даже иллюминаторы. На железной кровати лежало множество одеял, покрывал и подушек. У изголовья располагался раскладной стул. В углу висел железный шкафчик, больше похожий на сейф, у которого, ссутулившись в три погибели, стоял седой человек с накинутым на плечи махровым пледом. Трясущимися руками он пытался вставить ключ в замок.

— Папа, я нашёл тебе сиделку! — бодро проскандировал капитан.

— Кого? — прокряхтел старик, не оборачиваясь. — Кого ты мне привёл? Заведи няньку себе, сопляк!

Капитан по-доброму засмеялся, а старик продолжал бухтеть:

— Мне никто не нужен! Я сам всё могу!

— По́лно, папа, позволь внуку почувствовать себя настоящим моряком.

— Не я заставлял Эрни сидеть возле меня! Ты заставил!

Капитан подошёл к отцу и заботливо взял его за руку, повёл к кровати, уложил и подоткнул одеяло под бока. Затем повернулся к Денису:

— Вот список лекарств, которые ему нужно принимать. Почитаешь, там есть и время, и дозировка, — он передал листочек. — Следи, чтобы папа много не ходил. У него постельный режим. Отбой в десять. Уснёт, можешь идти. Напортачишь, отправлю за борт. Всё понятно?

Денис кивнул. Капитан оценивающе на него посмотрел, будто сомневался, что его инструкции действительно поняты.

— Я ещё зайду, — пообещал капитан и ушёл, оставив Дениса наедине со стариком.

— Эй, парень, — раздался хриплый голос. — Как твоё имя?

— Денис, — ответил он и поспешил добавить: — Сэр.

— Дэниз? — переспросил старик. — Так звали мою матушку… Почему тебе дали женское имя?

— Я Дэн. Просто Дэн.

— А я капитан Симус Кардовьер. Скажи, сынок, ты говоришь по-португальски?

— Только по-английски, сэр, — ответил Денис, напрочь позабыв о том, что вообще-то лучше, чем на английском, он говорит на русском.

— Я так и понял. Хорошо, если уж тебе предстоит торчать со мной… возьми книгу в ящике, с синей обложкой. Почитай мне, — он смачно причмокнул. — Я почти полностью ослеп в семьдесят восемь! Правый глаз стал видеть совсем худо… левым пока немного вижу…

Светло-голубые глаза Симуса Кардовьера смотрели словно в пустоту и сильно слезились, что придавало старому капитану жалостливый вид.

Денис подошёл к шкафчику, открыл. Внутри, кроме книг, находилось и две бутылки рома — Денис невольно ухмыльнулся. Он отыскал среди множества томиков синий, взял его и прочитал на обложке: «Моби Дик».

— Мы с Эрни остановились на пятидесятой странице, — сказал Симус и снова звучно причмокнул.

Заняв раскладной стул рядом с кроватью, Денис открыл нужную страницу и начал читать.

И так прошёл день…

Мистер Кардовьер довольно улыбался, когда Денис доходил до его любимых отрывков. Время от времени старик невнятно бормотал на португальском языке, иногда просил читать помедленнее, иногда приходилось прерываться, чтобы старика по его просьбе проводить в гальюн. Денис откладывал книгу, когда принесли их обед, когда старому капитану нужно было принимать лекарства. Он прервался и когда зашумели двигатели. Денис предпочёл бы находиться в этот момент на верхней палубе и наблюдать за удаляющимся берегом, но он сидел в каюте и читал книгу старику.

Симус, конечно, заметил заминку и спросил:

— Первый раз в море?

— Первый.

Старый капитан широко улыбнулся:

— Будь уверен — не последний. Кто выходил в море однажды, сделает это ещё не раз. Море будет звать тебя, матрос.

Денис, не зная, как ответить, пробубнил, что он просто попутчик, а не матрос.

— Не имеет значения, — заверил мистер Кардовьер. — Стихия пленит, но взамен дарит абсолютное чувство свободы, какого ты никогда не найдёшь, проживая жизнь в каменной коробке…

— Чувство свободы… — иронично хмыкнул Денис.

— Да, юнга. Но для начала ты должен научиться считаться со стихией. Тогда и она тебя примет.

Симус попросил читать дальше. И Денис читал. Он остановился, только когда мистер Кардовьер захрапел. Это случилось гораздо раньше десяти, но Денис не решался уйти. Он добросовестно дождался десяти и со спокойной душой поплёлся в свою каюту, потирая на ходу уставшие глаза.

Рикки и Стэн уже были на месте, сидели на кровати нижнего яруса. Стэн сразу протянул кулак, предлагая сыграть в «камень, ножницы, бумага». Денис согласился. По счёту «три» показали фигуры: у Дениса — ножницы, у Стэна — камень. Тот победно заулыбался, забрался на второй ярус и устроился на своём, честно выигранном спальном месте.

— Что делал? — поинтересовалась Рикки. — Чего глаза красные?

— Весь день читал отцу капитана «Моби Дика».

— Весь день читал? — с ненастоящим сочувствием спросил Стэн. — Бедненький!

— Не весь-весь, конечно, каждый час я прерывался, чтобы сводить старика в туалет.

— А я полдня простояла за посудой, — сообщила Рикки. — Её просто горы, и отмыть невозможно… Из чего они тут готовят? А Стэну вместе с другими матросами пришлось отдраивать верхнюю палубу.

— Ого, судя по всему, место на полу досталось мне по справедливости, — заметил Денис, забрался в мешок и с наслаждением закрыл глаза — они ужасно болели, словно под веки забилась стеклянная крошка. — Ну что, спим?

— Спим, — в один голос ответили Рикки и Стэн.

Кто-то из них выключил свет.

***

Первые дни пролетели незаметно. Денис редко покидал каюту отца капитана, но ему нравилась компания мистера Кардовьера — у старика был хороший литературный вкус и десятки сумасшедших историй из молодости, достойных стать сборником захватывающих рассказов. Старый капитан в свои годы оставался настоящим романтиком, готовым слыть вечным пленником моря. Он говорил, что не разрешит снести его на землю даже после смерти. Денис понимал Симуса Кардовьера. Не влюбиться в совершенно фантастические закаты, в усыпанное тысячами звёзд ночное небо, в раскатистый, успокаивающий шёпот волн и бескрайние умиротворяющие просторы было просто невозможно. Здесь, в открытом океане, всё казалось особенным, неповторимым, удивительным. Несколько раз Денис видел стаю резвящихся дельфинов, что неизменно вызывало бурную радость, а когда на пути повстречался гигантский кит, он вообще испытал восторг, сравнимый с детским: искренний и всеобъемлющий. Денис успел проникнуться этим образом жизни.

Рикки тоже втянулась в морские будни довольно скоро, а вот Стэн приспосабливался к новым условиям с трудом. На лице несчастного попеременно проступали то мертвенная бледность, то болезненная зелень, неизменно вызывая беспокойство окружающих.

На адаптацию у него ушло дней пять. С течением времени его лицо обрело нормальный цвет, он стал значительно реже недовольно бубнить, начал выходить на палубу с чуть большей охотой. Такие перемены, по убеждению Дениса, во многом произошли благодаря членам команды, которые не упускали случая подшутить над Стэном, называя его то «хиленьким», то «нежненьким», а то и вовсе «размягчённым». Что ему оставалось, кроме как взять себя в руки?

Команда на судне была небольшой и в основном состояла из мужчин среднего возраста. Большинство — чилийцы и португальцы, но нашлись среди них и француз, и испанец, и даже эфиопы. На английском говорили единицы. Кроме капитана, Эрни и Симуса Кардовьера, на языке международного общения могли изъясняться боцман и матрос по имени Гэрри.

Эрни выбивался из общей массы. Он присоединился к этой разношерстной команде два года назад, забросив школу. Он уверял, что ему не терпелось приобщиться к семейному делу. Эрни любил море, но жаловался на нехватку общения. Тот факт, что на борту появились люди ближе к нему по возрасту, чем любой из членов команды, не мог его не радовать. Паренёк частенько заглядывал к ребятам в каюту, они вчетвером играли в карты или слушали морские байки, коих у Эрни их в запасе было столько, что казалось, он сочинял их на ходу: там и встречи с русалками, и коллекция свидетельств о местах обитания морских чудовищ, и предостережения на счёт непогоды, когда гром грохочет на столь низких частотах, что сводит людей с ума, и бедолаги выпрыгивают за борт. Большинство историй младшего Кардовьера заканчивались весьма печально…

В целом морские будни оказались довольно однообразными. Эрни, конечно, пытался убедить Дениса, Рикки и Стэна, что такое положение дел в море предпочтительно. Он уверял: переживи ребята хотя бы раз четырёхбальный шторм, то каждому скучному дню они бы радовались, как манне небесной.

— Будет вам разнообразие, — пообещал как-то Эрни на очередную жалобу изнывающего от скуки Стэна. — У папы день рождения скоро, наверняка он захочет отпраздновать. Пятьдесят лет как-никак.

Эрни не ошибся. Капитан действительно собирался отметить свой юбилей, и вся команда ждала праздника и предвкушала пиршество. Событие грозило обойти друзей стороной, но на деле и им достался кусочек хорошего настроения капитана. Утром праздничного дня, встретив ребят, он подозвал их к себе и с великодушной широтой объявил:

— На сегодня освобождаю вас от обязанностей! Можете отдыхать, но вечером придёте помогать в камбуз. Втроём.

— Сэр, мы с Дэном справимся и вдвоём, — заверил Стэнли.

— Втроём, — настоял капитан. — Свою галантность оставь для других мест.

На том и разошлись. Рикки, Денис и Стэн наслаждались свободным временем. После обеда к ним присоединился Эрни. Он предложил друзьям познакомиться с ролкером поближе, уверенный, что сегодня их точно никто шугать не станет.

Большая экскурсия началась с трюма. Затем они побывали в машинном отделении, где стояла невыносимая жара и страшный гул от двигателей, заглянули в капитанскую рубку, удивившую кучей приборов и датчиков. Потом пробрались в носовую часть верхней палубы, куда при обычных обстоятельствах заходить запрещалось. Там находилось полно сложных технических устройств и механизмов, и к тому же неслабо качало. Рикки и Стэн, однако, всё равно не упустили случая повторить сцену из одного небезызвестного фильма: Рикки забралась на ограждение и расставила руки в стороны, словно крылья, Стэн её придерживал за талию, пока Эрни в панике умолял их слезть.

Время пролетело незаметно, в назначенное время все четверо пошли в камбуз. Друзей подрядили помогать накрывать столы — они управились за полчаса, и, поскольку никто не пригласил ребят присоединиться к празднованию, Денис, Рикки и Стэн вернулись в камбуз и уселись в уголке в ожидании, когда принесут первую партию посуды. Долго ждать не пришлось, вскоре столы ломились от грязных чашек, тарелок и стаканов.

Друзья взялись наводить порядок, Эрни помогал. В четыре пары рук с грязной посудой разобрались относительно быстро. Около восьми Эрни вместе со своим дедом ушли в каюту мистера Кардовьера. Из кают-компании к тому времени стали доноситься звуки музыки, а большинство работников камбуза присоединились к застолью. Денис, Рикки и Стэн остались дожидаться следующую партию тарелок.

Больше часа на кухне никто не показывался. Ребята начали скучать и устало позёвывать. Стэн всерьёз подумывал отправиться в каюту, но Рикки его отговорила — вдруг капитан решит проверить, на месте ли они.

Капитан так и не заглянул, но ближе к десяти в камбуз, шатаясь, ввалился рыжебородый бугай-матрос по имени Гэрри. Он с потерянным видом оглядел кухню, будто вспоминал, зачем пришёл, но, видимо, пропитанный алкоголем мозг с задачей не справился и придумал новую:

— Эй, — матрос повернулся к Рикки. — Солнышко, не хочешь с нами?

Он держал в одной руке кружку, из которой при каждом его движении что-то выплёскивалось, а другой опирался на дверной откос.

— Нет, спасибо, — отрывисто сказала Рикки и сделала шаг назад.

— Я угощу тебя вином, красавица, — настаивал Гэрри, еле шевеля языком.

Придерживаясь стены, бугай медленно двинулся к Рикки.

— Ты не слышал? Она не хочет, — сказал Стэн и преградил матросу дорогу.

Гэрри отмахнулся от него, как от назойливой мошкары.

— Друг, иди покури пока, — проговорил он, — а мы с мадам пообщаемся. Лады?

Пошатываясь, он приблизился к Стэну, положил руку на плечо. Стэн резким движением её скинул. Гэрри, потеряв опору, рухнул на пол. Рикки ойкнула, Денис отодвинул её подальше и загородил собой.

Гэрри с трудом поднялся и, похоже, даже не понял, что случилось. Он отыскал взглядом Рикки и опять заковылял к ней.

— Вам лучше вернуться к товарищам, — сказал Денис и сделал шаг навстречу.

Гэрри часто заморгал, словно не понял, кто к нему обращался. Так и не сообразив, чего от него хотят, он потянулся к Рикки. Денис перехватил запястье матроса, тот сделал хватающее движение и зацепил прядь волос Рикки — она взвизгнула. Стэн отдёрнул пьянчугу. Гэрри попятился назад, не удержал равновесия и повалился на башенки с посудой. Грохот бьющихся тарелок заглушил испуганный вопль Рикки.

Матрос поднялся. В его руке что-то блеснуло.

— Осторожно! — предостерёг Денис, но Гэрри уже летел на Стэна.

Денис метнулся к ним, запрыгнул на качка, повис на его шее и ногой оттолкнулся от стола, пытаясь отвести удар. Гэрри ловко извернулся, скинул Дениса, замахнулся кулаком с огромным кухонным ножом. Денис перекатился на бок — нож звякнул об пол в сантиметрах от ноги Дениса. Стэн оттащил друга, помог подняться.

— Ребята, уходим! — пискнула Рикки. — Скорее!

Стэн и Денис бросились к выходу.

— КУДА? — зарычал Гэрри и вслед за друзьями вывалился в коридорчик, заполнив собою пространство и преградив путь к каютам.

Пьяный матрос выставил нож перед собой и двинулся на ребят.

— Наверх, — скомандовал Стэн.

Все трое рванули на верхнюю палубу. Гэрри, кидая вдогонку яростные проклятья, за ними. Ребята выбрались на открытый воздух, сгрудились у бортика и с растерянностью смотрели, как Гэрри пытается вскарабкаться по крутой лестнице.

— Надо его как-то обезвредить, — сказал Стэн. — Отвлечёшь?

Денис кивнул. Выманивая разъярённого моряка на себя, он отошёл от друзей метра на три. Гэрри, выйдя на палубу, тут же ломанулся в его сторону. Стэн подступился к Гэрри сбоку, точным ударом ноги выбил нож из рук — тот вскрикнул от боли, сжал кулаки и беспорядочно ими замахал.

— Я вас живьём сожру! — заорал обезумевший моряк. — Гнусы!

Денис, уходя от ударов, пятился назад. Ничего, кроме мелькающих перед лицом кулаков, он не видел, подвернувшийся под ноги канат тоже остался незамеченным. Денис споткнулся, равновесие удержал, но упустил из внимания Гэрри — в ту же секунду тяжёлый удар прилетел по лицу. Денис упал, ударился ещё и затылком — в глаза брызнули разноцветные искры.

— Один готов, — победно засмеялся матрос и обратился к Стэну: — Теперь ты.

Он бросился на Стэнли, но тот от ударов уклонялся слишком ловко. До Гэрри быстро дошло, что этому сопернику он сильно уступает в скорости. Развернувшись, качок подобрал нож и, шатаясь, снова пошёл на Дениса.

Стэн пустился следом, но внезапно гигантский столб воды, сделав неестественный крюк, сшиб Гэрри с ног — матрос ударился о бортик, выгнувшись спиной назад. Он лихорадочно обшаривал воздух руками в поисках того, на что можно опереться — ему подвернулся Стэн, тяжеловесный Гэрри ухватился за его толстовку. Стэн со всей силы упёрся в ограждение, но удержаться не смог. Оба перевалились за борт — прозвучал шумный всплеск.

Рикки метнулась к краю. Денис, кое-как поднявшись, побежал за спасательным кругом, снял его с крепления. Внизу ничего не было видно, только сплошная чёрная гладь и чей-то едва различимый силуэт — кидать круг пришлось почти наугад.

К кругу тут же кто-то подплыл. Денис пригляделся — вроде Стэн. Не успел он выдохнуть с облегчением, как из-под воды показались две огромные пятерни, схватили Стэна за шею и потянули вниз. Вынырнул Гэрри. Жадно хватая ртом воздух, он упирался не на спасательный круг, а на захлёбывающегося Стэна.

Рикки повела ладонью, и волна увлекла Гэрри немного в сторону. Взмахнула ещё раз, и круг буквально сам подплыл к матросу. Стэн остался барахтаться чуть в стороне. Денис спешно сбросил ещё один круг.

Вместе с Рикки они затащили друга на палубу. С него ручьями стекала вода, тело колотило крупной дрожью.

— Давайте… Достанем его… — тяжело дыша, пробормотал Стэн.

Он покрепче обхватил верёвку от спасательного круга. Денис присоединился, Рикки тоже не осталась в стороне. Втроём они навалились и потянули тонущего наверх. Друзья натужно кряхтели, верёвка больно впивалась в кожу, Гэрри казался неподъёмным, но они не сдавались. Наконец появилась рыжая макушка матроса, потом его могучие руки взялись за ограждение, он перебрался через бортик, и все вчетвером упали на колени, переводя дух.

Тут на палубе появился капитан в сопровождении нескольких людей. Члены команды с недоумением глядели то на вымокших до нитки Гэрри и Стэна, то на Дениса с припухшей скулой, то на Рикки, державшую верёвку от спасательного круга.

— Объясните, — спокойно потребовал капитан.

Гэрри поднялся.

— Они напали на меня! — выпалил он.

— Чего?! — вырвалось у ребят одновременно.

Гэрри перешёл на португальский и начал безостановочно тараторить, не давая друзьям шанса оправдаться.

Капитан ему ответил, тоже на португальском. Он выглядел недовольным, его речь закончилась гневным выпадом:

— В трюм его, я сказал! Пусть просыхает.

Один из помощников подошёл к Гэрри. Они начали оживлённо спорить.

— Может, ты хочешь, чтоб вмешался я? — спокойно спросил капитан, и Гэрри смолк.

Он пошёл вперёд, не дожидаясь, пока его потащат под руки.

— Вы двое, к себе в каюту! — капитан строго посмотрел на Дениса и Рикки. — Быстро!

Они не стали перечить и поспешили скрыться из глаз.

Рикки и Денис, оказавшись в каюте, сели на нижнюю кровать и молча уставились в пол. Так прошло минуты три-четыре, затем Рикки тихо спросила:

— Очень больно?

Денис пожал плечами.

Рикки стащила с полки свой рюкзак, порылась в нём, достала бутылку с водой. Она подержала ладонь над бутылкой и передала Денису. Он взял её и ощутил обжигающий холод — Рикки превратила воду в лёд.

— Приложи к синяку, — сказала она. — Должно снять отёк.

Денис прижал замороженную бутылку к скуле и моментально почувствовал облегчение.

— Дэн… Как думаешь, они что-то видели? — с напряжением спросила Рикки.

— Надеюсь, что нет, — успел ответить он, и дверь в каюту рывком распахнулась.

Вошли Стэн и капитан. Денис резко поднялся, ударившись при этом головой о второй ярус кровати. Он зажмурился и осел обратно — за сегодняшний вечер его голова пережила слишком много.

Встала Рикки.

— Сэр, — начала она, — Стэнли ни в чём не виноват! Он всего лишь…

Капитан поднял ладонь, призывая к молчанию. Мистер Кардовьер подошёл к тумбочке и присел на неё.

— Я его ни в чём и не обвиняю, — будничным тоном сказал капитан и смерил Стэна взглядом.

Тот так и стоял у входа, обхватив себя руками, в попытках унять дрожь. Его губы приобрели фиолетовый оттенок, а с одежды продолжали стекать крупные капли воды.

— Гэрри перешёл границы дозволенного, — продолжил капитан, — но он работяга, он часть моей команды. И я хочу, чтобы он ею оставался. Но он, разумеется, заслужил наказания. — Мистер Кардовьер вздохнул, покачал головой и осуждающе глянул на ребят. — А вы-то что? Куда полезли? Не могли позвать на помощь? Обязательно нужно было ввязываться в драку?

— Ну извините! — буркнул Денис. — Не подумали! Кинжал вашего работяги сильно отвлекал…

— Не дерзи, мальчик, — строго проговорил капитан. Он собирался что-то добавить, но замолчал, свёл брови и уставился на бутылку.

Денис сначала заминки не понял, но в следующее же мгновение сообразил, что вообще-то ему негде было достать бутылку с цельным куском льда внутри. Он насторожился, но капитан, похоже, придумав для себя какое-то рациональное объяснение, отвернулся, встал и шагнул к двери.

— В общем, так, — сказал он подытоживающим тоном, — из каюты больше ни шагу. Нечего моим ребятам глаза мозолить…

Капитан ушёл.

— Спасибо и на том, — пробормотал Денис.

Стэн прошёл к своей кровати, взял рюкзак.

— Что он тебе сказал? — спросила Рикки. — Они заметили что-то… необычное?

— Думаю, нет, но он поинтересовался, что у нас произошло. — Стэн скинул с себя мокрую толстовку и майку. Рикки тактично отвела взгляд в сторону. — Чёрт, как назло взял с собой одни футболки.

— Возьми, — сказал Денис, снял с себя толстовку и отдал её Стэну.

— Спасибо, дружище, — проговорил он, стуча зубами от холода.

— И что ты ему сказал? — задала вопрос Рикки, с глубокой заинтересованностью колупая краску на стене.

— Рассказал всё, как было, — пыхтя, пробормотал Стэн. — Без подробностей, конечно. Капитан вроде поверил.

Стэн натянул сухие джинсы и футболку, укутался в толстовку Дениса, сгрёб мокрую одежду и развесил её на спинке кровати. Закончив, он присел рядом с Рикки, и все трое молчаливо уставились в пол.

— Зато нам теперь не нужно работать, — сказал Денис, подытожив мысленный поиск плюсов в сложившейся ситуации.

— Да, оставшиеся дни проведём с комфортом, — согласился Стэн.

— По крайней мере, подальше от сумасшедших остолопов, — добавила Рикки.

— И острых предметов, — вставил Денис и, обращаясь к Стэну, спросил: — Ты сам-то как, нормально?

— Нормально, — махнул рукой тот. — Правда, перепугался до смерти, когда этот Гэрри пытался использовать меня вместо спасательного круга. А ты как? Неслабо он тебе приложил…

— Неслабо, — согласился Денис. — Ничего, пройдёт.

***

На следующее утро капитан привёл в каюту к Денису, Рикки и Стэну Гэрри. Мистер Кардовьер попросил рассказать, что произошло прошлой ночью, сначала ребят, а затем и протрезвевшего матроса. В отличие от друзей, матрос путался в воспоминаниях. Он то ли на самом деле ничего не помнил, то ли искусно притворялся. В момент, когда Гэрри сказал, что «его сбила с ног волна», капитан тяжело вздохнул, посоветовал подчинённому завязывать с выпивкой и сообщил, что вчера был полный штиль. Рыжебородый матрос, чувствуя, что уступал в логических аргументах, не стал настаивать на своём.

С того дня отношения ребят с командой безвозвратно испортились. Как и предупреждал капитан, несмотря на явную неправоту Гэрри, почти все встали на его сторону. Эрни один из немногих, кто не изменил отношения к Денису, Рикки и Стэну. Он по-прежнему проводил много времени в их компании, чему они очень радовались. Друзья отныне выходили из каюты лишь в столовую, и обычно их кратковременные вылазки не приносили ничего приятного. Они садились в дальний угол и старались не привлекать к себе внимания, но каждый раз неизбежно чувствовали на себе недовольные взгляды, а иногда в их сторону летели едкие шуточки. «Эрни, не якшался бы ты с ними, а то дикие они какие-то» — самое безобидное из того, что выкрикивали матросы.

Время стало тянуться бесконечно долго. За неимением занятий, сидя в своей каюте, как в камере для заключённых, друзья часами обсуждали, что будут делать, когда сойдут на берег. Представляли разговор с мадам Пуар, планировали, где лучше останавливаться на ночлег, и временами рассуждали о том, что их ждёт по возвращению в Храм.

На семнадцатый день путешествия капитан почтил ребят личным визитом: он сообщил, что до Квебека осталось меньше часа. Друзей охватило радостное воодушевление, за две минуты они успели собрать вещи и привести себя в полную готовность к дальнейшему путешествию. Зато Эрни с самого утра выглядел немного грустным. Он трижды напомнил, что через неделю их ролкер отбывает обратно, и вместе с этим высказал надежду, что Дэн, Рикки и Стэн снова к ним присоединятся.

Вернуться обратно с Кардовьерами было бы почти идеальным вариантом, если не брать в расчёт натянутые отношения с членами команды. Однако строить столь далёкие планы ребята не могли, а Денис, после того как капитан заходил с новостями об окончании пути, и вовсе не мог думать ни о чём, кроме как о предстоящей встрече с Терезой.

Сидеть в каюте уже становилось невыносимо сложно, и друзья, пребывая в нетерпении, вышли на верхнюю палубу. Когда на горизонте показался берег — яркая разноцветная полоска в нескольких милях от них, — Денис готов был лопнуть от радости: полдела сделано. Они в Канаде. Осталось найти Терезу Пуар и выпросить у неё противоядие. Допускать возможность того, что у знахарки не получится им помочь, Денис не хотел. Они проделали слишком большой путь, чтобы остаться ни с чем.

Когда ролкер, наконец, пришвартовался, друзья одними из первых сошли с трапа и ступили на твёрдую землю. Денис уже и забыл, каково это — крепко стоять на ногах, не ощущая постоянную качку.

Сзади подошёл капитан и слегка хлопнул его по спине.

— Ничего, скоро привыкнете, — сказал он и протянул ему какие-то бумаги. — Если спросят документы, покажите это. Здесь справка, что вы работаете на моём ролкере — портовым работникам её будет достаточно. Остальным службам — вряд ли.

— Спасибо, — сказал Стэн. — Огромное вам спасибо за всё.

— Удачи, — Эрни пожал каждому руку на прощание. — Надеюсь, вы найдёте то, что ищете.

Капитан приобнял сына за плечи, и они, развернувшись, пошли вдоль по причалу. Друзья направились в противоположную сторону. На ходу Стэн достал карту, развернул её и стал изучать пометки, сделанные Дарумой. Им предстоял ещё очень долгий путь.

Глава 13. Единственный, кто всё понимает

Отмеченная Дарумой область на карте, где, по её мнению, должна проживать Тереза Пуар, находилась чуть ли не в центре континента — по крайней мере, так показалось Денису. С порта друзья три часа ехали на автобусе, дважды пользовались попуткой и уже третьи сутки бродили от одного населённого пункта к другому в пригороде Монреаля, спрашивая у местных о госпоже Пуар и уточняя дорогу к самым крохотным и незаметным селениям. О собственном местоположении поначалу удавалось судить по названиям речушек и пронумерованным маршрутам, проблемы начались, когда друзья добрались до леса, где ориентироваться приходилось исключительно по сторонам света. Ситуация осложнилась и тем, что люди на пути теперь совсем не попадались. Последний встреченный — нетрезвый подозрительный старичок — перед тем, как помочь, долго выяснял, что Денису, Рикки и Стэну понадобилось в такой дыре. В итоге он всё-таки начертил на карте примерный путь, выйдя при этом далеко за обозначенные Дарумой границы.

По общему мнению, дедуля специально указал неверную дорогу. Начерченная им тропа обрывалась посреди лесных дебрей, и дальше ребята полагались исключительно на удачу и интуицию. Они просто шли на юг, а о разумности своего решения задумались лишь к исходу третьего дня, когда, потеряв всякую надежду, искали уже не столько деревню, сколько просто выход из леса.

Рикки путешествие давалось тяжело: досаждающие насекомые, ночёвки в палатке, перекусы на ходу. Она выглядела измученной, уставшей, но держалась молодцом — не жаловалась, ни разу не высказала сожаления, что отправилась в путь, и даже умудрялась подбадривать Дениса и Стэна. Пока они сокрушались, что деревни, возможно, вообще не существует, а если она и есть, то не факт, что Тереза не сменила места жительства за столько лет, Рикки отказывалась слушать.

— Отличный настрой, — мрачно говорила она. — Как раз с таким настроем надо делать дела.

В конце концов, упорство друзей вознаградилось. К вечеру четвёртого дня они вышли на окраину холмистого луга, где среди могучих кедров располагалось с десяток бревенчатых домиков. Избушки казались ветхими, но ни одна из них не пустовала — в окнах горел свет, кое-где мелькали силуэты людей. Придомовые участки выглядели ухоженными, под навесами стояли пикапы. Денис насчитал два автомобиля, а потом на глаза попалась дорога, которой пользовались местные жители.

Не имея уверенности, что это та самая деревушка, ребята, как делали раньше, принялись бродить от дома к дому, стучать в каждую дверь и наводить справки о Терезе Пуар. Люди, услышав имя, пожимали плечами. К последнему дому, стоявшему обособленно, на самой окраине рядом с гигантским кедром, по размерам больше напоминающим секвойю, ребята шагали, почти полностью отчаявшись.

Стэн постучал в дверь, ответа долго не было, но когда друзья уже собирались уходить, раздался женский голос:

— Кто вы?

Стэн вернулся на крыльцо.

— Добрый вечер, — сказал он приветливым, но уставшим голосом. — Простите, что побеспокоили. Мы ищем одного человека… Мадам Терезу Пуар. Она, возможно, жила где-то неподалёку или живёт. Вы не слышали о ней?

Ответа не последовало.

— Может, подскажете того, кто знал её? Мы студенты и…

— Студенты? — заинтересованно переспросила женщина за дверью.

Ребята с надеждой переглянулись.

— Да. Вы не могли бы нам помочь? — спросил Стэн.

Дверь открылась. На пороге стояла высокая худая смуглая женщина, на вид лет сорока пяти. Грустные глаза пронзительно и с недоверием глядели на друзей.

— Ищете Терезу Пуар? — спросила дама, откинув назад чёрные локоны с заметной проседью.

— Да, она должна проживать где-то в этой местности, — повторил Стэн.

— И зачем она вам понадобилась? — слегка насторожившись, поинтересовалась женщина и начала нервно перебирать длинными тонкими пальцами висевшую на шее цепочку.

— Нам сказали, она непревзойдённый мастер знахарского дела. Мы ищем её, чтобы просить помощи, — дружелюбно сказала Рикки.

Лицо незнакомки смягчилось, она оставила цепочку в покое, поправила шаль, накинутую поверх домашнего халата, и медленно проговорила, отойдя в сторону:

— Что ж, ищущие помощь, её находят. Проходите.

Друзья, просияв, переглянулись. Денис пытался не разрешать себе радоваться раньше времени, но сердце, предчувствуя удачу, забилось быстрее.

Ребята вошли внутрь и оказались в маленькой комнате. С порога их окутала расслабляющая теплота. Легкие заполнились крепким травяным ароматом от многочисленных пучков сухих растений, развешанных, словно гирлянды, на массивных балках у потолка. Грубые бревенчатые стены украшали домотканые коврики с геометрическими узорами, а дощатый пол покрывали соломенные циновки. Деревянная мебель кое-где выдавала свой возраст — виднелись глубокие трещинки, сколы и потёртости, недостатки хозяйка постаралась прикрыть ажурными вязаными салфетками.

— Ну… И откуда вы? — спросила женщина, жестом приглашая гостей присесть на диван.

— Из разных мест, — ответил Стэн, сбросив рюкзак с плеч и оставив его возле входной двери. — Дэн, например, из России, а Рикки из Австралии.

Друзья прошли к софе с потёртой обивкой из жёсткого льна, присели на краешек. Женщина придвинула к ним маленький столик, застеленный скатертью, сама отошла к плите и зазвякала чашками, блюдцами и ложками. Ребята ждали. Денис, чтобы скрыть нетерпение, заинтересованно разглядывал вышитые вручную цветы на скатерти.

Через несколько минут дама вернулась с подносом.

— Угощайтесь, — сказала она, выставив на стол корзинку с плюшками и три больших чашки с чаем.

Женщина устроилась в кресле напротив. Денис с благодарностью взял в руки чашку, вдохнул согревающий медовый запах. Рикки потянулась за плюшкой. Стэн скромно сидел и глазел по сторонам.

— Итак… — хозяйка выжидающе посмотрела на каждого по очереди.

— Значит, вы и есть мадам Пуар? — уточнил Стэн.

— Предпочитаю обращение по имени, — сказала женщина с доброй улыбкой.

— Рады с вами познакомиться, — проговорила Рикки за всех. — Меня зовут Рикки, это Дэн и Стэнли.

— А почему здесь о Вас никто не знает? — вклинился с вопросом Стэн.

— Здесь меня знают под другим именем.

— Вы от кого-то прячетесь?

Рикки громко кашлянула, одёргивая Стэна с его бестактными вопросами.

— Ничего страшного, — сказала мадам Пуар. — Задавать вопросы — нормально. Позвольте и мне поинтересоваться: кто вам назвал моё имя?

Друзья переглянулись друг с другом. Дарума предупредила, что знахарка, вероятно, не обрадуется, услышав о людях из Храма, но ответить на вопрос иначе как правду ребята не могли.

— Один из Хранителей, — сказал Стэн.

Женщина изменилась в лице: уголки губ медленно опустились, взгляд стал холодным.

— Вы их ученики? — сухо спросила она.

Стэн кивнул.

Мадам Пуар некоторое время смотрела поверх голов гостей, размышляя о чём-то своём. Денису показалось, что знахарка вот-вот погонит их прочь, но вместо этого она снова натянула улыбку и спросила:

— Как там дела? Как поживает Экберт?

Денис почувствовал, как в районе лопатки неприятно кольнуло. Почему она отдельно справилась именно о жизни Экберта? До сих пор Тереза производила приятное впечатление, и вдруг её потянуло отдельно интересоваться самым подозрительным субъектом из всего огромного списка обитателей крепости.

— У них дела идут неплохо, — поспешила ответить Рикки. — И у Экберта тоже. Просили передавать вам привет.

Дарума не просила передавать привета, и уж тем более этого не просили Хранители, которые даже не знали о запланированном путешествии. Тереза Пуар, однако, после маленькой лжи Рикки приосанилась, и на лице появилось надменно-победное выражение, словно ничего другого она и не ожидала.

— Какого рода помощь вам требуется? — спросила знахарка.

— У нас случилась беда, наш друг оказался на грани жизни и смерти из-за… по вине одного человека, — начал Стэн, внимательно следя за реакцией женщины. — Нам сказали, что Вы, возможно, единственная, кто мог бы ему помочь.

— Что у вас произошло?

Денис нервно кашлянул и покосился на друзей. Стэн кивнул: мол, рассказывай. И тот хриплым голосом пробормотал:

— Ну… Не знаю, с чего начать… Недавно со мной приключилось очень неприятное… кхм… событие. На меня напали люди…

Денис с трудом подбирал слова, чтобы не взболтнуть лишнего, но вместе с тем хотелось как можно подробнее объяснить ситуацию.

— В общем, так случилось, что мне ввели какое-то вещество — странный яд или вроде того. В смысле, он странно действует… Периодами. То есть, скорее не периодами, а время от времени. Приступ может случиться в любое мгновение. Иногда ничего не происходит неделями, но потом может накрывать через день-два или три… В общем, никакой закономерности я не заметил…

— Что происходит во время приступов? — спросила мадам Пуар.

— Боль, — ответил Денис. — Жуткая, нестерпимая боль, как будто я сгораю изнутри.

В глазах женщины промелькнуло понимание, она словно заранее знала ответ на свой вопрос.

— В Храме не смогли тебе помочь? — спросила Тереза, лицо её сделалось почти скорбным.

— Нет. Они пытались, но не смогли.

— И отправили тебя ко мне?

Денис кивнул, женщина грустно хмыкнула.

— Что ж… Я попробую помочь, но ничего не обещаю. В Храме есть и необходимое оборудование, и прекрасные специалисты. Если вам не смогли помочь там, сомневаюсь, что это может получиться у меня.

Денис немного сник. Тереза Пуар была его последней надеждой на спасение. Если у неё ничего не получится, то у Дениса останется лишь два пути, но ни один из них ему не нравился.

— Я попытаюсь выяснить, что за яд у тебя в крови. Мне нужно знать его составляющие, и… посмотрим, что я смогу сделать. Процесс займёт какое-то время, можете оставаться у меня, — женщина встала и подошла к окну. — Но в ваших силах ускорить процесс. Расскажите мне всё, что случилось.

Она устремила взгляд на заходящее солнце, лучи которого бронзовым блеском отражались в её глазах:

— Тот, кто ввёл тебе яд… Как его имя? — тихо спросила Тереза.

— Их было несколько… — начал Денис.

— Сет Вархайт. Верно?

Денис снова посмотрел на друзей, безмолвно советуясь, что ему ответить. Технически, это был Сухин Игорь, но ясно, по чьей указке он действовал. Стэн так внимательно наблюдал за Терезой, что не увидел вопросительного взгляда друга, а Рикки только едва заметно пожала плечами.

— Я сейчас вернусь, — вдруг сказала знахарка. — Нужно кое-что проверить.

Женщина поспешно вышла из комнаты.

— Ку… Куда она направилась? — в недоумении пробормотала Рикки.

— Не думаю, что ей можно верить, — заявил Стэн заговорщическим шёпотом.

— Почему? — удивилась Рикки.

Стэн ответил не сразу, продолжая буравить взглядом дверь, за которой скрылась Тереза.

— Не знаю, разве она не показалась тебе странной?

— Что? Нет! Что в ней странного?

— Она, очевидно, не в восторге от Хранителей. Видела, как изменилось её лицо, когда я про них упомянул?

— Ну и что? Дарума ведь предупреждала о их конфликте.

— Просто так её бы не обвинили в помощи Сету.

— Может, она недолюбливает Хранителей как раз из-за ложного обвинения? — предположила Рикки.

— А ты чего молчишь? — Стэн повернулся к Денису. — Ты ей веришь?

— А у меня есть выбор?

— Не боишься, что она может сделать хуже?

— Хуже уже некуда, Стэн, — мрачно заметила Рикки, и Денис согласно кивнул.

— Ладно, как хотите, — сказал Стэн и добавил с твёрдостью: — но задерживаться надолго здесь нельзя.

— Лично я собираюсь задержаться настолько, насколько потребуется, — ответил Денис, отхлебнув чай.

К тому времени, когда мадам Пуар вернулась, солнце почти полностью скрылось за кронами деревьев. Женщина развела огонь в камине, гостиная наполнилась тёплым светом, и Дениса начало морить. Стэн и Рикки тоже выглядели уставшими.

— Итак, — Тереза села в кресло. — Давайте начистоту. Вы — Носители.

Рикки поперхнулась чаем и тут же попыталась замаскировать заминку кашлем.

— Это не вопрос, — заметил Стэн.

Тереза улыбнулась.

— Все трое? Или только ты? — спросила женщина, пристально глядя на Дениса.

— Только он, — поспешил ответить Стэн.

— Я же попросила: начистоту.

— Хорошо, — согласился Стэн. — Тогда и Вы нам скажите начистоту: Вы правда помогали Сету?

— Помогала, — ответила Тереза чуть ли не с гордостью.

Откровенный, хлёсткий, как пощёчина, ответ знахарки выбил из Дениса всякую надежду на благополучный исход их затеи.

— Вам нечего бояться, — сказала Тереза, словно догадавшись об опасениях своих гостей. — Что было, то было. Я много лет не видела Сета.

— А Вы можете нам рассказать? — осторожно спросила Рикки. — Про него…

Знахарка пожала плечами и одновременно покачала головой, будто сомневалась, что может.

— А что про него говорить? Он неплохой человек.

Стэн крякнул. Тереза стрельнула в его сторону острым взглядом.

— Вы его не знаете! — возмущённо сказала она.

— Мы успели с ним познакомиться заочно, — ответил Стэн.

— Вот именно! А я жила с ним в течение многих лет и знаю лучше, чем его собственные родители!

Рикки села на самый край софы, приблизившись к Терезе, и проговорила мягким голосом:

— Помогите и нам узнать. Помогите нам понять его. Потому что пока мы в растерянности, мы не понимаем, как он мог предать своих и…

— Что за вздор? — оскорбилась женщина. — Он никого не предавал! Это они предали его!

Друзья переглянулись в недоумении.

— Его предали? Кто? — спросила Рикки.

— Хранители, разумеется, — ответила Тереза, хмыкнув. — Зашоренные догматики… Я жила в Храме, когда Сет появился там. Он был ещё совсем юным. Такой скромный, даже, казалось, замкнутый. Он совершенно точно никогда не стремился в первые ряды, но всегда туда попадал. Талантливый, любознательный, умный, вежливый — он быстро стал всеобщим любимцем. Хранители тоже видели в нём потенциал, старина Фрид взял его в ученики, и, кстати, Сет проявил себя наилучшим образом. К сожалению, время Фрида в этом мире закончилось слишком скоро, и Сету не удалось закончить обучение. Он принял на себя обязанности и ответственность Хранителя в столь юном возрасте…

— Ну просто ангельская душа, — вклинился в монолог Терезы Стэн.

Рикки наградила его прожигающим взглядом, а мадам Пуар и бровью не повела, она продолжала рассказ:

— То, что Сет оказался в Храме, вообще похоже на волю провидения. Родители готовили ему другую судьбу. Они были юристами, то есть людьми сугубо прагматичными, расчётливыми и вместе с тем состоятельными, весьма известными в определённых кругах и уважаемыми. Конечно, они хотели, чтобы сын пошёл по их стопам. Хотел ли того сам Сет, их не интересовало. Родители готовили его к большому будущему, в свои четырнадцать он свободно говорил на шести языках, готовился экстерном окончить школу, но не сложилось… После каникул, проведённых у дяди, который жил в поселении рядом с нашим Храмом, Сет уже не захотел возвращаться домой. Родители от него отреклись, его решение нанесло им смертельную обиду.

Тереза смолкла.

— Вы были с ним дружны, — мягко сказала Рикки.

— Он мне как сын.

Денису стало не по себе. Идея обратиться за помощью к человеку, с такой нежностью отзывающемуся об их враге, внезапно показалась ужасно глупой. С тем же успехом можно было сразу идти к Сету и не тратить время.

— Почему он предал Хранителей? — спросил Стэн, его голос звучал холодно и твёрдо, он, в отличие от Рикки, явно не старался задобрить Терезу.

— Повторяю: он не предавал! — жёстко отрезала женщина. — Вы знаете, за что они осудили его? За сочувствие старому узнику. За его способность к милосердию…

— Этот человек Искатель! — возразил Стэн.

— Этот человек, прежде всего, человек, — сказала Тереза тоном, напрочь отбивающим желание спорить с ней дальше. — Хранители даже не попытались вернуть заблудшую душу на истинный путь, — немного смягчившись, продолжила знахарка. — Они сами лишили его всего: веры, стремлений… Чего они ждали? Разумеется, юное сердце стало жить ради новой цели и новой веры. Сет покинул Храм, не дожидаясь, пока его запрут в подземелье вместе с тем узником. Собственно, Хранители поступают подобным образом с каждым, чьи убеждения хоть на йоту отличаются от того, во что верят они. Я не хотела иметь ничего общего с людьми, которые так легко отворачиваются от своих товарищей, просто за то, что он проявил малейшее сомнение и попытался во всём разобраться получше. Я тоже покинула Храм и не надеялась когда-нибудь увидеть Сета снова, но судьба, тем не менее, свела нас очень скоро.

— Он нашёл Вас? — догадалась Рикки.

— Да, нашёл. Приехал сюда с маленькой девочкой. За помощью. Я, конечно, не отказала.

Денис догадался, что речь пойдет об Акиле.

— Между прочим, Сет спас девчушку, — с достоинством сказала Тереза. — Рисковал жизнью, но спас.

Стэн закатил глаза, но это заметил только Денис. Он понимал, о чём думал друг, потому что и у самого возник справедливый вопрос: спас бы её Сет, не будь она Носителем?

— Целый год мы жили как настоящая маленькая семья — самое счастливое время. Потом всё начало рушиться: известия о гибели родителей Сета, проблемы с оформлением наследства, да и Хранители никак не желали оставить его в покое… В общем, Сету пришлось уехать. Скоро будет десять лет, как я его не видела.

Закончив рассказ, Тереза с пустым безразличием посмотрела на книжный шкаф, друзья молчали. Денис чувствовал себя обманутым: и это Сет? Брошенный родителями, непонятый учителями, милосердный парнишка, который просто запутался в том, кто друг, а кто враг? Они точно говорят про одного и того же человека?

— У него чуткое, доброе сердце… — добавила знахарка.

— Какая-то избирательная у него доброта, — пробормотал Стэн.

Тереза, вопросительно вскинув брови, посмотрела на него.

— Вряд ли Сет рассказывал Вам всё, — сказал Стэн и кивнул на Дениса. — Яд – дело рук вашего названого сына. Он подослал к Рикки вооружённых людей. Он не гнушался использовать африканских наёмников, натравил их и на мою семью. Он — подлец, изувер и предатель!

Тереза сжала губы и отвела взгляд, будто слова Стэна причинили ей боль.

— Впрочем, вы ведь всё равно не станете его осуждать, — закончил Стэн.

— Я всегда боялась, что рано или поздно он переступит за опасную черту, — прошептала Тереза. — Но надеялась, что милосердие победит в нём воинствующую жажду справедливости, — знахарка посмотрела на Дениса. — Я хочу помочь тебе. Я постараюсь исправить то, что он сделал.

Денис, не зная, что сказать, просто кивнул.

— Вы, наверное, хотите отдохнуть? Дорога сюда нелёгкая.

— Очень хотим, — ответила Рикки. — Мы три ночи подряд ночевали в палатке и, честно говоря, соскучились по кроватям.

Тереза встала и подошла к лестнице:

— Идёмте, покажу комнату.

Друзья поднялись и направились наверх, куда указала мадам Пуар, она пропустила Рикки и Стэна вперёд, а Дениса остановила, положив руку на плечо:

— А ты подожди здесь. Возьму у тебя кровь для анализа. Не будем терять время.

Денис сдал назад. Чтобы чем-нибудь себя занять, пока Тереза показывала гостевую комнату Рикки и Стэну, он подошёл к шкафу с книгами и стал разглядывать его содержимое. Первое, на чём остановился взгляд, была рамка с фотографией. На ней молодой темноволосый парень с усталым взглядом и сдержанной полуулыбкой сидел на диване, на том самом месте, где минуту назад сидел сам Денис. Позади, обхватив шею ручками, стояла девчушка лет пяти — её лицо озаряла счастливая улыбка. Сет и Акила, догадался Денис. Его охватило волнение, пальцы похолодели, сердце забилось чуть быстрее. Денис не понимал природу нахлынувших ощущений — не могла же его так взволновать обычная фотография десятилетней давности? Конечно, нет. Пугало другое: что, если Тереза всё так же трепетно относится к Сету, по-прежнему считает его названым сыном и готова занять его сторону при любом раскладе? Тогда Стэн прав, и оставаться тут не самый разумный поступок. С другой стороны, Денису терять было нечего. А вот друзьям стоило бы вернуться обратно в Храм…

Позади послышались шаги. Денис отошёл от книжного шкафа. От Терезы это движение не укрылось. Она предпочла сделать вид, что ничего не заметила.

— Идём, — сказала знахарка, поманив за собой.

Они зашли в комнату за лестницей. Тереза включила свет и пропустила Дениса вперёд. Он оказался в небольшом помещении, где сушёные и свежие травы, колбочки, склянки, какие-то странные приспособления занимали всё свободное место. Настоящая домашняя лаборатория, где каждый предмет вызывал интерес.

— Впечатляет, — протянул Денис, изучая обстановку.

— Да, — согласилась Тереза, она пододвинула табурет к одному из столов, начала выставлять перед собой пустые колбы и баночки с разноцветными жидкостями. — Сет любил это место. Торчал тут сутками. Он увлекался фармакогнозией.

— Чем?

Мадам Пуар, не отрываясь от приготовлений, кивнула на стопку учебников на одном из столов. Денис взял верхний и прочёл название: «Фармакогнозия. Лекарственные растения и сходные с ними виды», на следующей книге в стопке значилось: «Токсическая химия».

— В токсикологии он явно преуспел, — мрачно проговорил Денис и вернул книги на место.

— Он преуспевает во всём, за что берётся, — спокойно сказала Тереза и жестом пригласила Дениса сесть.

Он сел. Тереза достала вату, пузырёк с антисептиком и широкую иглу, больше похожую на бритву.

— Руку, — сказала она, усевшись за стол и надев очки.

Денис нерешительно протянул руку.

Тереза побрызгала на палец антисептиком, резко уколола его, и на коже мгновенно проступила алая капелька. Тереза поднесла пробирку и стала собирать кровь. Она действовала уверенно, как будто проделывала это тысячи раз.

Когда пробирка наполнилась, знахарка отстранилась и, не глядя на Дениса, сказала:

— Пока можешь идти.

— Спасибо, — пробормотал Денис.

Тереза проницательно посмотрела на юношу поверх очков и бросила небрежно:

— Пока ещё не за что.

Денис развернулся и хотел уже уйти, но его взгляд зацепился за навесной шкафчик со стеклянными дверцами, точнее за то, что стояло внутри: множество баночек и пузырьков с какими-то растворами и среди них несколько пробирок с прозрачной розоватой жидкостью, очень сильно напоминавшей ту, что вколол ему Сухин.

Глава 14. Похищение

С восходом луны обитатели Храма разбрелись по своим комнатам и жилищам. Цветок у свода центральной башни свернулся в бутон. В галереях и атриумах воцарилась глубокая тишина.

Храм спал.

Безмятежность ночи нарушилась в третьем часу. Мерные шаги, эхом отражаясь от каменных стен, заполняли пустующие пространства. Высокий статный мужчина в чёрной рясе подошёл к входной двери и слегка приоткрыл её, запустив ночной холод. Мужчина вгляделся вдаль и заметил приближающийся луч фонаря.

Через считанные минуты перед стенами крепости стояло трое молодых людей. Один, белёсый и бледный, в тусклом освещении напоминал приведение. Другой, словно его негатив: чёрный, с выбритыми волосами по бокам головы, с серьгами в ушах и татуировкой на шее. Оба молча озирались по сторонам, а третий, смуглый, с карими глазами, при виде встречающего учтиво склонил голову и поздоровался:

— Экберт.

Хранитель не утрудил себя приветствием. Он проговорил сухо:

— Удивлён. — Экберт хорошо знал юношу, представшего перед ним: — Рид.

— Я удивлён не меньше, — с едва уловимой насмешливой интонацией произнёс юноша и прошёл в Храм, не дожидаясь приглашения.

Следом вошли его товарищи, с интересом глазея вокруг и особенно долго задерживая взгляд на цветке у свода.

— Раньше ты не позволял себе подобных вольностей, — со сдержанным укором сказал Экберт. — Разговариваешь с учителем в таком тоне…

— Я давно не ваш ученик. И, честно говоря, слушать от вас морали несколько странно.

Экберт мог бы упрекнуть бывшего ученика в беспардонности и нахальстве, но сейчас это не имело никакого значения. Хранитель сложил пальцы в замок и спросил:

— Нашли Носителей духов Воды, Огня и Воздуха?

— В процессе, — ответил Рид. — Сет просил передать свою благодарность за то, что Вы сумели отправить Носителей в Канаду. Это сильно упрощает дело.

— Моё участие в этом минимально, — признался Экберт. — Обстоятельства сложились удачно.

— Это лишний раз подтверждает, что нас ведут Высшие Силы.

Экберт с иронией усмехнулся.

— Кто поможет вам переправить пятого? Придумали? — поинтересовался он. — Или тоже надеетесь на помощь Высших Сил?

— Не волнуйтесь, мы нашли человека, чьё влияние и положение станет нашим главным помощником. Ведите парня, Экберт. У нас мало времени.

— Будьте здесь, — сказал Хранитель, развернулся и направился к лестнице.

Экберт поднялся на третий этаж, прошёл к комнате, где спал его подопечный, и на мгновение замер, взявшись за ручку двери.

«Ещё не поздно отмотать назад…» — шепнул внутренний голос.

Экберт удивился внезапному замешательству: ведь он давно всё решил, и, по правде говоря, пути назад уже давно нет. Он расправил плечи, уверенно поднял голову, открыл дверь и вошёл.

Мальчишка даже не шелохнулся, он спал глубоким сном и ни о чём не подозревал. Экберт кашлянул и будничным голосом произнёс:

— Дэш. Просыпайся.

Мальчишка дёрнулся, разлепил глаза, приподнялся, опираясь на локти, и непонимающе огляделся.

— Что случилось? — хриплым ото сна голосом спросил он.

— Ничего, — коротко ответил Экберт. — Одевайся, идём со мной.

Дэш торопливо соскочил с кровати, натянул штаны и впрыгнул в кеды. Он попытался пригладить растрёпанные волосы, выжидающе уставился на Хранителя и снова спросил:

— Что-то случилось? Всё в порядке?

— В порядке. Идём, — сказал Экберт.

Они вышли в атриум, спустились на первый этаж и подошли к входу, к компании молодых людей, возглавляемых Ридом. Дэш явно пребывал в глубокой растерянности, но не задавал вопросов.

— Значит, это он? — спросил Рид.

— Дэш Пирс, — ответил Экберт.

Рид повернулся к мальчишке и протянул руку. Тот глянул на Хранителя, ожидая объяснений, непонимающе посмотрел на незнакомца и неуверенно протянул руку в ответ.

— Я Рид, — представился бывший ученик Экберта и крепко, почти по-дружески, сжал ладонь Дэшу. — Это Эдди, — он кивнул на белёсого. — А это Расул, — указал на парня с татуировкой.

— Заканчивай. Хватит играть с ним, — отрезал Экберт. — Вы тратите время.

— Ничего не бойся, — сказал спокойным голосом Рид, обращаясь к Дэшу. — Просто так надо.

Он кивнул приятелям. Расул резко, как кобра в атаке, обхватил Дэша вокруг шеи и зажал ладонью рот. Мальчик опомниться не успел, не то что вскрикнуть — он встретился с Экбертом взглядом, полным ужаса, и отчаянно брыкнулся, пытаясь освободиться — безрезультатно.

Эдди под шумок изловчился и сделал Дэшу укол в плечо. После того как игла была извлечена, Дэш уже не сопротивлялся, лишь с лютой испепеляющей ненавистью неотрывно смотрел в глаза Экберта. Хранитель глаз не отвёл. Вины за собой он не чувствовал, потому что знал, что поступает правильно, потому что по-другому нельзя.

Введённое Дэшу вещество начинало действовать: сознание покидало его, тело слабело, глаза смыкались. Он обмяк, Эдди и Расул подхватили мальчика, закинув его руки себе на плечи. Они ушли. Рид задержался.

— Что вы ему вкололи? — поинтересовался Экберт, сохраняя на лице равнодушие.

— Это важно?

— Не убейте его раньше времени…

— Какая трогательная забота, — иронично заметил Рид.

Экберт оставил его слова без внимания.

— Юноша плохо управляется с даром, свяжите руки за спиной, оденьте повязку на глаза, и он не доставит вам хлопот, — дал Хранитель последние наставления. — Проблемы могут быть с мальчишкой-Носителем духа Огня. Его и Носительницу духа Воды нужно опасаться.

Рид кивнул, давая понять, что всё уяснил.

Экберт снял с шеи медальон, достал из кармана небольшой холщовый мешочек и протянул бывшему ученику. Рид принял их с трепетом во взгляде, будто ему доверили самую великую ценность.

— Здесь все четыре медальона, — сказал Экберт.

— Спасибо, — прошептал Рид с поклоном и шагнул к двери.

Перед тем как уйти, он остановился, обернулся и спросил:

— Так значит, Сила по праву принадлежит другому?

— Скоро узнаем.

***

Лёгкая тряска и приглушённый шум двигателя заставили Дэша очнуться. Он с трудом разлепил веки, перед глазами расплылись разноцветные пятна. Голова пульсировала острой болью. В запястья вреза́лась верёвка, стягивая руки за спиной. Дэш попытался подняться.

— Лучше не шевелись, — прозвучал незнакомый мужской голос.

Испугавшись, Дэш резко сел — в виски словно вбили гвозди, к пересушенному горлу подступила тошнота. Он часто заморгал — зрение начало фокусироваться, и Дэш увидел перед собой смуглого парня, сидящего на корточках. Тот выставил вперёд ладонь и немного приблизился.

— Тихо, — успокаивающе проговорил незнакомец. — Всё нормально. Не бойся. Сиди спокойно.

На краешке сознания всплыли события прошлой ночи. Дэш туго сглотнул, руки стали холодными, сердце забилось чаще. Он только теперь понял, что находился в машине, в кузове небольшого фургончика без обшивки и сидений. Кресла водителя и пассажира были кем-то заняты. За лобовым стеклом мелькали деревья, виднелось солнце, почти касающееся горизонта.

Дэш перевёл взгляд на парня.

— Я Рид. Помнишь? — спросил он, положив руку себе на грудь. — Это Эдди и Расул, — он указал на своих друзей.

Дэш опасливо глазел на молодых людей, не решаясь пошевелиться.

— Не бойся. Мы тебе не навредим, — сказал Рид, продолжая держать руки перед собой, демонстрируя, что безоружен. — Надеюсь, и ты нам тоже. Договорились?

— Кто вы? — выдавил Дэш, с предельным усилием стараясь спрятать дрожь в голосе. — Искатели?

С сидений донёсся смешок, резанув по нервам, ухмыльнулся и Рид.

— Ну да, — протянул он с озадачивающей небрежностью, — типа того. Можешь называть нас Искателями.

Дэш заранее знал ответ, но когда подтверждение прозвучало вслух, внутренности всё равно болезненно скрутило, как если бы он получил удар под дых. Дэш поёрзал на месте, проверяя верёвки и узлы на прочность, оглядел фургон, казавшийся стальной ловушкой: собственное положение виделось безвыходным. И у этого есть виновник.

Человек, который обещал защиту, но предавший его, предавший орден и всех, кто ему верил, возник перед мысленным взором. Холодное, безразличное лицо Экберта запечатлелось в памяти, как выжженное клеймо.

Дэш мысленно уговаривал себя не впадать в отчаяние, но получалось плохо. Ему полагалось оставаться в Храме, как гаранту безопасности для остальных, но теперь, из-за подлости одного, в опасности оказались жизни многих…

«Что делать? — пульсировало в голове. — Что же делать?!»

— Эй, — Рид вырвал Дэша из раздумий. — Я развяжу тебе руки, а ты будешь вести себя спокойно. Идёт?

Дэш кивнул. Рид окинул его сомневающимся взглядом и добавил:

— Имей в виду, у Расула есть пушка.

Расул поднял пистолет над головой, чтобы его было видно, и потряс, как маракасом.

— Я понял, — пробормотал Дэш. — Хорошо, я… Я ничего не собираюсь делать…

— Иначе дальше поедешь с дырявым брюхом, — сказал Расул, — или с простреленным коленом. Уяснил?

— Уяснил.

Рид достал нож из-за пазухи, подошёл к Дэшу на полусогнутых ногах и одним резким движением перерезал путы. Дэш потёр запястья, разглядывая красные отметины, оставленные верёвкой.

— Ну вот, — вернувшись на место, сказал Рид. — Другое дело, да? Хочешь есть?

Странная любезность настораживала. Но Дэш понимал, что гораздо выгоднее попытаться установить контакт и ловить удачный момент, чтобы сбежать. Он в очередной раз осторожно кивнул. Рид передал ему маленькую бутылку с водой и несколько бутербродов. Пока Дэш жевал тосты с давно подсохшим мясом, он не переставал коситься на парней. Как минимум в человеке напротив не чувствовалось особой враждебности или неприязни, в его взгляде читалось скорее сдержанное любопытство, с каким маленькие дети разглядывают зверушек в зоопарке.

— Ты не думай, будто мы само зло, — заговорил Рид. — Я понимаю, вас убеждали в обратном, но мы всего лишь верим в другое. Так уж вышло, что нам открылась истина, и мы стали смотреть на мир иначе, нежели одержимые догмами Хранители.

— И во что вы верите? — спросил Дэш.

Он старался исключить даже намёк на скепсис или неуважение в своих интонациях. Краешком сознания он понимал — главное, никого не злить.

Рид ответил не сразу. Он повернулся к друзьям, словно хотел получить от них подсказку, но те, похоже, вообще не следили за ходом разговора. В конце концов, после долгой паузы, Рид проговорил:

— Мы верим Сету.

— Чему именно? Что он вам наговорил?

— Он сам тебе всё объяснит, если посчитает нужным. Возможно, тогда и ты изменишь мнение. Кстати, ты знаешь, что одна из вас уже давно на нашей стороне?

— Объясните, — попросил Дэш. — Какая у него «правда»? Почему вы с ним?

Чёрный парень сел вполоборота, обняв подголовник кресла.

— Лично для меня это просто работа, — сказал он, вызывающе улыбаясь. — Я делаю дело, мне платят деньги. Простая схема.

— Какая омерзительная меркантильность, — с отвращением проговорил белёсый.

— Сам-то?! — оскорбился Рассул.

— Я, Расс, просто хочу быть полезным. Я ему верю.

— Так и я тоже, — вставил тот с усмешкой. — Но деньжата ещё больше укрепляют мою веру.

— Почему мы тебя терпим?

— Искатели не сильно отличаются от Хранителей, — перебил товарищей Рид. — Каждый живёт ради того, во что верит.

— Да, и ради этой веры готовы пойти на что угодно, — мрачно заявил Дэш и мгновенно осёкся.

Рид, к удивлению, не стал ничего отрицать, но на лице появилась снисходительная ухмылка.

Дэш отвёл взгляд и опёрся спиной о холодную стенку кузова фургончика. В реальность происходящего всё ещё верилось с трудом. Каких-то полгода назад он знать не знал ни о Хранителях, ни об Искателях, он спокойно готовился к выпускным тестам, подыскивал колледж поближе к университету, где собиралась учиться Лиз, и его планы уходили далеко на десятилетия вперёд. И там всё было замечательно. И вдруг мир перевернулся вверх дном, и сказкой отныне казались не истории о злых Духах, а собственная размеренная и абсолютно предсказуемая повседневность из недавнего прошлого. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к новым вводным, где он Носитель и где существуют вещи, которых не объяснят учебники по физике и естествознанию. Дэш принял эту данность, но и её грозили разрушить: он, преданный и обманутый, мчался в неизвестность с людьми, свято верящими, что Носители недостойны обладать Силой и что она должна принадлежать кому-то другому.

Кулаки сжимались от злости. Дэш не собирался сдаваться. Ещё не все карты сыграны, ведь пока что Сила принадлежала ему. Нужно только придумать, как вырубить троих парней, у которых есть оружие…

Управлять разрядами молний на должном уровне он так и не научился — для сносного результата ему требовался контакт. Оглушив одного, он неизбежно привлечёт внимание других. И даже если получится оглушить двоих за раз, что сомнительно, то третий, как ни крути, сможет его достать. К тому же использовать Силу в металлической коробке на колёсах, несущейся на огромной скорости, опасно и для него самого. Дэш уже не раз успел пожалеть о том, что недостаточно усердно тренировался, когда была возможность. И тут в голову пришла идея: их просто нужно разделить, выманить наружу и разбираться с ними по одному. Потом забрать фургончик, газ в пол, вперёд до ближайшего города, а там можно думать и о том, что делать дальше.

Дэш неуверенно глянул на Рида и пробормотал:

— Можно мне… Мне надо отлить…

— Эдди, тормозни, — распорядился Рид.

Фургончик замедлил ход, свернул на обочину и, тихонько шурша шинами по неровной поверхности, остановился. Рид достал из кармана наручники, застегнул одно кольцо на своём запястье и повернулся к Дэшу:

— Руку.

— Это обязательно?

— На всякий случай.

Дэш покорно протянул руку, второе кольцо сомкнулось на его запястье.

Рид открыл заднюю дверь, спустился. За ним последовал Дэш. Спрыгнув на дорогу, он слегка пошатнулся — от долгого нахождения в неудобной позе ноги сильно затекли. Дэш огляделся. Солнце коснулось горизонта и вот-вот должно было скрыться полностью. Может, лучше дождаться темноты?..

— Ну? Так и будем красотами любоваться? — одёрнул его Рид.

Дэш зашёл за фургон и выжидающе зыркнул на Рида, тот отвернулся, встав спиной вполоборота. Дэш понимал: надо действовать. Сейчас или уже никогда.

Он развернулся, поднял руки, и Рид, словно заранее почувствовав неладное, резко отклонился назад. Разряд молнии, пущенный из правой руки, ушёл в сторону, а из левой ударил в асфальт прямо перед ногами.

Дэш был готов смириться с неудачей, но тут Рид неестественно дёрнулся и, пошатнувшись, повалился на землю — видно, часть разряда передалась по металлической цепочке наручников. Рид упал на бок, его пробирали мелкие судороги. Дэш присел рядом, трясущимися от переизбытка адреналина руками обшарил карманы Искателя, нашёл ключи и отпёр наручники и рванулся прочь от фургона, но Рид успел схватить его за штанину. Дэш рухнул на асфальт.

— Отвали! — рыкнул Дэш, развернулся на спину и с размаху лягнул Рида по лицу.

Он всем весом своего тела повалился на ногу Дэша.

— Что за шум? — раздался голос Эдди, а за ним одновременно два хлопка дверью. — Чего копаетесь?

Дэш, охваченный паникой, выдернул ногу из-под обмякшего тела Рида и без оглядки дал дёру. Кровь барабанила в ушах. Он нёсся вдоль дороги, не до конца понимая, что делать. Онемевшие ноги не слушались, но Дэш бежал во весь опор. Сзади раздались резкие выкрики и гулкий выстрел. Дэш споткнулся, но устоял и, стиснув зубы, продолжил бежать, мысленно умоляя, чтобы мимо проехала какая-нибудь машина, хоть кто-нибудь, у кого можно просить помощи. Но трасса оставалась совершенно безлюдной — на многие мили вперёд и назад лишь тянулись бесконечные ряды деревьев и высокая дикая трава.

— Стой, или я прострелю тебе ногу! — настиг чей-то выкрик.

Дэш позволил себе оглянуться. Расул нагонял, он оказался футах в тридцати от него, следом поспевали Эдди и Рид.

Дэш понял, что на открытой ровной дороге он этот спринт не потянет, и резко свернул с асфальта на заросшую обочину, а потом заприметил небольшую рощицу и сиганул туда, где надеялся затеряться.

Дыхание сбилось, он оступался на скрытых под травой ямках и неровностях, растительность путалась в ногах. До рощи оставалось совсем немного, там земля лысая, усыпана хвоей — и будет проще…

Внезапно почва ушла из-под ног. Сердце подпрыгнуло. Дэш кубарем полетел вниз по склону; крутому склону, который он не заметил, потому что дикая поросль надёжно скрывала неровность рельефа. Сухие стебли растений царапали лицо и руки, каждая кочка ощущалась, как удары ногами — полёт наверняка оставит немало синяков. После очередного кувырка Дэш смог зацепиться за траву, остановился. Попытался встать. Он едва приподнялся, как кто-то вновь сбил его с ног. Дэша повалили лицом на землю, надавив коленом между лопаток.

— Я держу его! — закричал Расул. — Давайте скорее!

Дэш, лёжа лицом вниз, выгнул руку назад в попытке достать Расула, но у него ничего не вышло. Трижды Дэш пустил разряды молний в никуда — мощные ослепительные вспышки озаряли синевой окружение.

— ЧЁРТ ВАС ДЕРИ! — заорал Расул, срывающимся в истерику голосом. — СКОРЕЕ!

— Держу, держу! — послышался голос Эдди и торопливые шаги.

Они вдвоём скрутили Дэшу руки за спиной, придавив их ногой.

— У кого шприц? — спросил Рид, задыхаясь.

Дэша окатила ледяная волна страха, и его попытки высвободиться стали ещё яростнее.

— У меня, — сказал Эдди, и давление чуть-чуть ослабло.

— Всё-всё! Не надо! — закричал Дэш. — Я всё понял! Простите!

— Держи крепче! — приказал Рид.

— Не надо! Пожалуйста!

— Не рыпайся, если не хочешь, чтоб я промахнулся, — процедил сквозь зубы Рид.

Дэш сделал ещё одну отчаянную попытку вырваться — бесполезно.

— И почему доброту всегда принимают за слабость? — процедил Рид с нескрываемым раздражением.

— Пожалуйста! — взмолился Дэш.

— Я давал тебе шанс, надо было пользоваться, — спокойно сказал Рид. — На что ты рассчитывал? До ближайшего населённого пункта пара сотен миль.

— На что… На что рассчитываете вы? — задыхаясь, спросил Дэш. — Вы хоть понимаете, что творите?! Вы всё погубите!

— Я сказал, — процедил Рид и приставил дуло пистолета к затылку Дэша. — Закрой рот и не рыпайся!

— Вы меня не убьёте! — с дерзкой уверенностью заявил Дэш. — Ваш хозяин очень расстроится.

— Нет, — согласился Рид и повёл дуло к уху. — Но что-нибудь я тебе непременно отстрелю — не сомневайся. Так что лучше не шевелись.

Перспектива остаться без уха пугала, но возвращение в фургон пугало намного больше. Дэш попытался перевалиться хотя бы на бок, но кто-то уселся на него сверху и схватил за загривок.

— Коли́ в шею — быстрее подействует, — посоветовал Рассул и потянул голову Дэша вбок, подставляя шею под шприц.

Дэш немедля ощутил укол и зажмурился от боли. Когда его отпустили, подняться он уже не мог — по телу моментально разлилась свинцовая тяжесть. Мир вокруг стремительно утопал в темноте.

Глава 15. «Сан Райс»

Денис замахнулся топором — остриё с глухим стуком вошло в полено и рассекло его до самого основания. Тяжело вздохнув, Денис смахнул со лба пот, выгнул спину назад в попытке избавиться от боли в пояснице, выпрямился и взял следующую деревяшку.

— Ладно уж, — пробубнил Стэн, нехотя прерывая сильно затянувшийся отдых. — Дай сюда инструмент, а то ещё в обморок упадёшь…

— А я всё думаю, когда у тебя совесть проснётся? — Денис вручил другу топор, рухнул на траву рядом с Рикки, под тень кедра, с наслаждением растянулся и закрыл глаза.

В доме Терезы Пуар друзья провели пять дней. Стэн за это время извёл себя подозрениями. Сначала он был убеждён, что женщина является Искателем, потом, что она с ними сотрудничает, а когда Денис рассказал, что в лаборатории заметил пробирку с розоватой жидкостью, похожей на ту, которую ввёл ему Сухин, паранойя Стэна достигла пугающих масштабов. Он решил: Тереза, может, вовсе не Тереза, а одна из Искателей, хитро заманившая их в своё логово-ловушку. Разбушевавшуюся фантазию Стэна могла усмирить только Рикки. Она доверяла мадам Пуар, и ей удавалось находить слова в защиту знахарки, а Денис просто старался не думать о том, на чьей стороне человек, на помощь которого он так отчаянно рассчитывал.

Сама знахарка оставалась гостеприимной и отзывчивой. За своё гостеприимство она просила немного — посильную помощь по хозяйству. В первый же день по просьбе Терезы пришлось заняться починкой покосившегося крыльца, на второй Рикки, Денис и Стэн выдраили практически весь второй этаж дома, на третьи сутки — занялись гостиной и кухней. На четвёртый день удалось улизнуть из дома раньше, чем Тереза начала раздавать задания. Они до вечера болтались по окрестностям, а за ужином мадам Пуар, не дожидаясь утра, чтобы не повторять ошибку, сразу попросила ребят наколоть дрова.

С Терезой друзья пересекались лишь за обеденным столом. Знахарка практически не показывалась из лаборатории, а если показывалась, то непременно с рассказами о Сете и Акиле, преисполненными гордости и обожания. Тереза говорила о них с большой теплотой, с какой говорят о своих детях любящие родители.

«Кстати, Сет изучал русский! И Акилу обучал языкам. Он весьма талантлив в искусстве преподавания, — хвасталась она. — Между прочим, Сет учил малышку управляться с Силой. И она, под его чутким наставничеством, достигла в этом деле изрядного мастерства! Вам любой Хранитель подтвердит — девочка гениальна».

Но подтверждений от не требовалось — они и так были наслышаны. А тут ещё выяснилось, что аномально огромный кедр у дома Терезы — прощальный подарок Акилы. И вот это впечатляло куда больше, чем всё, что они слышали от Дарумы и что с придыханием рассказывала знахарка. Лёжа на траве под тенью кедра-гиганта, Денис не переставал размышлять о том, что для пятилетней девочки это слишком хорошо. И если уже тогда для неё вырастить такого исполина не представляло сложности, то страшно думать, на что она способна теперь, по прошествии десяти лет.

— Вы заметили, что жители деревни сторонятся Терезы? — голос Рикки вытянул Дениса из размышлений.

— Сложно не заметить, — ответил он.

— Ещё бы! — Стэн остановился перевести дух, бросил топор — остриё вонзилось в мягкую почву. — Представляете, просыпаетесь вы на утро и видите нечто невозможное перед своим домом? — он кивнул на подарок Акилы.

— В Средние века её, наверное, сожгли бы, — предположил Денис.

— Сто процентов, — согласилась Рикки.

— Или сожгли, или утопили, — поддержал Стэн. — Так же раньше с ведьмами боролись?

— Ещё их вешали под мостами, — неожиданно к разговору присоединилась Тереза, выйдя на крыльцо.

Друзья залились краской. Знахарка по-доброму ухмыльнулась и махнула ребятам:

— Идёмте за стол.

Отобедав овощным супом и вкуснейшим жаркое, все вернулись к делам. Стэн пошёл во двор заниматься дровами, Рикки взялась за тарелки, а Дениса мадам Пуар повела в свою домашнюю лабораторию. Оставшись наедине в маленькой комнатке, Тереза махнула на табуретку и сказала:

— Сядь.

Денис присел и уставился на знахарку. Тон её голоса настораживал, в нём чувствовалось напряжение. Мадам Пуар прошла к окну и опёрлась на подоконник.

— Особо порадовать не могу, — спокойно проговорила она, сердце Дениса сжалось. — Кровь у тебя чистая, анализ ничего не показал. Когда был последний приступ?

Последний чуть не отправил его на тот свет…

— Больше трёх недель назад.

— Может, они прекратятся?

— Нет, — покачал головой Денис. — Я всегда на это надеюсь, но приступы возвращаются. Нет причин думать, что что-то изменилось.

Знахарка с сожалением поджала губы и задумалась.

— А если взять у тебя кровь непосредственно во время приступа? — спросила она.

— Следующий, очень может быть, я не переживу, — сказал Денис. От отчаяния его сердце, казалось, остановится прямо сейчас.

— Понимаю, ты ожидал другого, — сочувственно произнесла Тереза. — У меня есть одно предположение…

Денис с надеждой поднял глаза. Знахарка подошла к навесному шкафчику, открыла стеклянные дверцы. Осторожно держа двумя пальцами, она достала пробирку с розоватой жидкостью.

— Похоже на то, что тебе ввели?

Денис кивнул. Тереза поставила пробирку на место.

— Этого я и боялась… Я не смогу тебе помочь, но знаю, кто сможет.

— Сет? — спросил Денис, заранее предполагая, чьё имя она назовёт.

Тереза проницательно посмотрела на него.

— Пока Сет жил здесь, он экспериментировал с ядами. Там, — она кивнула на шкафчик с пробирками, — его первые результаты. Убийственная вещь. Обычный человек от этого яда скончался бы в первые несколько минут, но не вы.

— Мы? — рассеянно пробормотал Денис.

— Носители, — пояснила Тереза. — Ты жив исключительно благодаря Духу Стихии. Он не позволяет молекулам яда довершить дело, защищает своё вместилище. Ты же заметил, что раны у тебя заживают намного быстрее, чем у других? Наверняка ты знать не знаешь, что значит затяжная простуда или грипп, так?

«Так. Почти не болею. И раны заживают довольно быстро», — в мыслях согласился Денис.

— Я полагаю, что Дух не даст тебе умереть, но приступы будут случаться. Те микродозы, что остаются в твоём организме, способны причинять некоторые неудобства. Тебе нужно противоядие, а оно есть только у Сета.

— Откуда такая уверенность, что противоядие поможет? — спросил Денис. — Что оно вообще существует?

— Оно существует, — твёрдо заявила Тереза. — Сет испытывал его…

Знахарка остановилась на полуслове. Её глаза вдруг наполнились глубокой печалью.

— Сет уже использовал… своё изобретение? — Денис осторожно подталкивал Терезу продолжить. — А потом испытывал и противоядие?

Женщина вытянулась, отмахнув наваждение, и заговорила ровным голосом:

— Я могу ручаться, что противоядие есть и оно эффективно. Обратись к Сету. Он тебе поможет.

У Дениса невольно вырвался нервный смешок. И вот ради этого они проделали такой огромный путь? Ради очевидного совета? Конечно, Дарума предупреждала: шансов, что Тереза сможет помочь, мало. Но Денис намертво уцепился за крохотную надежду и практически не сомневался в благополучном исходе. Хоть раз ему должно было повезти!

Видимо, не в этой жизни.

— Хорошо, — сказал Денис, сглатывая ком разочарования и досады. — В любом случае, спасибо за всё. Думаю, сегодня мы отправимся обратно.

Он поднялся. Тереза преградила собою дверь, будто не хотела его отпускать.

— Подумай над моими словами, — с нажимом сказала она. — Я уверена, что Сет тебе поможет.

— Да, я тоже уверен, — натянуто улыбнулся Денис и протиснулся к выходу. — Искатели, вроде как, на это даже рассчитывают…

Он вернулся во двор. Стэн вовсю махал топором. Под навесом у дома выросла ровная пирамидка из дров. Когда Денис подошёл ближе, Стэн остановился. Сначала он попытался оценить положение дел на глазок, а потом всё-таки спросил:

— Ну как?

— Никак, — честно ответил Денис.

— В смысле «никак»? Что она сказала?

Денис забрал топор, поставил на пенёк небольшую чурочку и вонзил топор по центру. Стэн ждал ответа.

— Она сказала, что ничем не может помочь, — произнёс Денис и снова замахнулся топором, чурочка разлетелась на две части. Он поставил новую. — Но сказала, что знает, кто сможет.

Ещё две чурочки разлетелись на поленья. Стэн стоял молча, скрестив руки на груди, и внимательно вглядывался в лицо Дениса, словно в попытках прочесть мысли. Он, конечно, догадался, кого назвала Тереза, но уточнять, верны ли его догадки, не стал.

Денис хорошо помнил, как Стэн отреагировал, узнав о его намерении отправиться к Сету. Ясно, что и сейчас придётся выслушать сто и одну причину, почему этого делать ни в коем случае нельзя, — перспектива неприятная, но неизбежная.

— Дружище… — протянул Стэн. — Мне жаль…

— А мне-то как жаль.

— Только, пожалуйста, не говори, что собираешься отправиться к Сету. Это не вариант!

Денис отбросил топор и с усталостью посмотрел на Стэна: «Ну вот как ему объяснить, что другого выхода просто нет?»

— Ребята! — раздался голос Рикки.

Парни обернулись. Их подруга торопливо спускалась по ступенькам, обвешанная сумками: своя и Дениса висели за спиной, а рюкзак Стэна с палаткой она влачила по земле. Рикки выглядела взволнованной, почти испуганной.

— Нужно уходить, — пробормотала она с напряжением. — Тереза говорила с кем-то по телефону, а я случайно услышала… Она, наверное, думала, что в доме никого нет…

Стэн забрал у Рикки свой рюкзак. Денис взял свой.

— Она сказала, что постарается остановить нас… Сказала, что мы собрались уходить сегодня, но она постарается нас задержать…

— Чего? — не понял Денис. — Объясни нормально.

Рикки не успела ничего объяснить: в дверях показалась Тереза. В руках она держала поднос с четырьмя чашками чая. Увидев гостей с сумками за плечами, знахарка явно немало удивилась.

— Уже уходите? — спросила она, вскинув бровь. — Даже чаю не выпьем напоследок?

— Что там? — с вызовом спросил Стэн. — Снотворное? Или какая-нибудь отрава?

Тереза поставила поднос на ступеньки, сама устроилась на крыльце, взяла одну из чашек и демонстративно отпила из неё.

— Шалфей и мята, — ответила знахарка.

— Я слышала ваш разговор, — сказала Рикки извиняющимся тоном. — Вы звонили Сету?

Женщина сделала ещё глоток. Друзья замерли в ожидании ответа. Хотелось надеяться, что знахарка засмеётся и скажет: «Ну что вы! Какие глупости! Вы не так поняли!» Но Тереза не стала ничего отрицать:

— Верно, звонила. Не ему. Но его людям.

Стэн выругался, развернулся и пошёл прочь. Рикки и Денис на мгновение задержались, буравя женщину взглядом. «Почему? — вертелся один единственный вопрос в голове у Дениса, — почему вы ему помогаете несмотря ни на что?».

— Идите в город, — сказала Тереза, потягивая напиток. — Люди Сета прибудут очень скоро. В пригороде держитесь подальше от трасс. Выбирайте узкие тропы. Если идти на восток, придёте к станции. Доберётесь до города, укройтесь в оживлённом месте, на людях они не решатся действовать открыто, — она замолчала, будто взвешивала, нужно ли говорить то, что вертелось на языке. В итоге добавила: — Сообщите Хранителям, что вы в опасности. Как можно скорее.

Рикки и Денис вместо прощания наградили женщину разочарованными взглядами, затем развернулись и поспешили вдогонку за Стэном, который успел уйти на приличное расстояние.

— Уже можно говорить: «Я же говорил»? — спросил Стэн, когда Рикки и Денис поравнялись с ним.

— Пойдём на восток? — спросила Рикки, проигнорировав выпад. — Тереза сказала, на востоке есть станция. Сядем на поезд и…

Стэн гневно фыркнул, но направление всё-таки сменил.

Вскоре ребята вышли на тропу, тянувшейся параллельно дороге, соединявшей деревню с остальным миром. Знай они о ней раньше, добрались бы до Терезы за день-два. Здесь ни густой растительности, ни досаждающей мошкары, друзья остановились на привал только спустя часов шесть в пути. Соблюдая осторожность, они сошли с тропы вглубь леса. Стэн достал из рюкзака банку тушёнки, несколько секунд подержал её в руке, а когда открыл, то она испускала пар и аппетитный аромат.

— Ну? — Стэн смотрел на Дениса. — Что будем делать дальше? Ответ: «Я отправлюсь к Сету» — не принимается.

— Отлично. Тогда план в духе: «Все вместе вернемся в Храм и будем сидеть сложа руки, пока ты не помрёшь» — тоже! — отчеканил Денис, забрав у Стэна банку с тушёнкой.

Он съел три полных ложки и передал консерву Рикки.

— Ты не пойдёшь к Сету, — твёрдо заявил Стэн.

— Без противоядия, — с набитым ртом произнёс Денис, — я в Храм не вернусь.

— Что, если противоядия не существует?

— Оно есть. Тереза его видела.

— Может, она соврала, умник?

— Не думаю, — серьёзно сказал Денис и, помедлив, добавил: — Похоже, сначала Сет проверил действие яда на Акиле.

Рикки и Стэн переглянулись с таким видом, словно оба заподозрили, что на почве плохих новостей у Дениса помутился рассудок. Тот дожевал тушёнку и поспешил объяснить:

— Любое изобретение обычно испытывают, прежде чем начинают использовать. Своё Сет мог протестировать только на Носителе. На Носителе, который всегда находился рядом, то есть на Акиле. Он испытал на ней и яд, и противоядие. — Денис задумался и добавил: — Но я не утверждаю.

— Немыслимо… — пробормотала Рикки. — Не может быть…

Стэн уставился на неё:

— Отчего же? Вполне в его духе. Или, скажешь, нет?

— Не знаю… Ты видел фото? Они как брат и сестра…

— А не прониклась ли ты к нему симпатией?

Рикки покрутила пальцем у виска.

— Мало ли! Наслушалась рассказов о его благородстве, да и поверила. Вы оба верите всему подряд. Как дети, в самом деле!

— Я выясню, существует противоядие или нет, — вставил Денис, — у меня теперь вариантов нет.

— Ничего ты выяснять не будешь! — отрезал Стэн.

— Я сам решу, что мне делать!

— Не начинайте! — вмешалась Рикки. — Что вы вечно цапаетесь, как старые супруги? Надоело слушать. Нам надо думать, что делать дальше, а не разводить скандал на ровном месте. У меня, кстати, есть пара соображений.

Денис и Стэн, слегка обескураженные резким выпадом Рикки, смолкли, взглядом дав друг другу понять, что их спор ещё не окончен. Рикки продолжила:

— Денег у нас осталось совсем немного. На обратный билет не хватит, даже если мы найдём самых сговорчивых моряков. Второй раз нам вряд ли так повезёт, как с мистером Кардовьером. В общем… через день-два нам придётся выбирать, что лучше: ночевать в тепле, но голодными или на улице, но сытыми. Я предлагаю наведаться к моему дяде, в Оттаве есть офис VM, он там работает главным редактором. Дядя, я уверена, в помощи не откажет.

— Давайте просто свяжемся с Данаидой, — сказал Стэн. — Хранители нас найдут, и нам не понадобится…

— Свяжемся, но их придётся ждать с неделю, не меньше. Деньги нам нужны в любом случае, — возразила Рикки.

Стэн нехотя кивнул:

— К дяде, так к дяде.

Расправившись со скромным перекусом, друзья отправились дальше и к вечеру добрались до станции. После нескольких томительных часов ожидания на перроне они наконец оказались в поезде, заняли места в конце вагона. Рикки и Стэн сели вместе, Денис напротив. У изнурённых долгой дорогой ребят не было сил на беседы, поэтому ехали молча. Стэн дремал вполглаза, Рикки, укрывшись его толстовкой и уронив голову ему на плечо, спала глубоким сном. Денис смотрел на их сцепленные в замок ладони, переплетённые пальцы и удивлялся: «Когда эти двое успели так сблизиться?» Одновременно он ощутил и укол вины за то, что впутал друзей в опасную историю, совершенно их не касающуюся.

Впрочем, Дениса переполняла решимость как можно скорее избавить Рикки и Стэна от нужды таскаться вместе с ним повсюду. Дальше он планировал двигаться один. Проблема заключалась в том, что Стэн никогда не позволит ему этого сделать. Как от него отделаться? Как выйти на Сета или на его людей? Денис глубоко задумался, перебирая возможные варианты. Перед ним стояла действительно непростая задачка, и, прорабатывая пути её решения, он сам не заметил, как тоже задремал.

***

Денис, Рикки и Стэн сошли с поезда на главном оттавском вокзале. Небо, несмотря на ранее утро, всё ещё оставалось тёмным, а погода по-ночному прохладной. Отправляться в офис VM сейчас не имело смысла, к тому же Рикки не помнила точного адреса. Решили первым делом найти отель, привести себя в порядок, оставить тяжёлую поклажу в номере и потом отправляться знакомиться с родственником Рикки.

На вокзале было полно людей: кто с огромными сумками, кто с капризничающими детьми на руках; одни торопились, другие неспешно прогуливались. Ребята пробрались через толпу к парковке, и не успел Стэн произнести слово «такси», как прямо перед ними неожиданно возник загорелый круглый дядька с пышными чёрными усами. Мужчина неразборчиво тараторил вполголоса и указывал в сторону, увлекая за собой.

— Чего надо? — с раздражением спросил Стэн.

— Turistas? — спросил незнакомец, улыбаясь, как будто выиграл миллион.

— Туристас, туристас. Чего тебе?

— Такси недорого, — сказал незнакомец и указал на парковку, где среди сверкающих безупречностью новых автомобилей с шашечками на дверях стоял старенький, местами мятый «Фордик».

— Сколько? — спросила Рикки, чем вызвала безудержный словесный фонтан таксиста. — Как узнать, сколько он берёт?

— Давайте просто доберёмся до ближайшего отеля, дадим ему баксов двадцать и скажем, что больше нету, — предложил Стэн.

— Но нам нужен не просто отель, а тот, где можно заселиться без регистрации.

Таксист внезапно начал понимать английский:

— Хотель «СанРайс» — син документос. Американ 20 долярс. Окэй?

Рикки кивнула. Ударили по рукам, сели в синий «Форд», и таксист вдавил педаль газа в пол.

Двадцать минут с водителем, игнорирующим все правила и ограничения, показались вечностью. Дважды он чуть не сбил дорожный знак, успел повздорить с дедулей на мопеде и чуть не нарвался на дорожного инспектора, пролетев на мигающий жёлтый сигнал светофора. И тем не менее он ехал настолько уверенно, словно абсолютно точно знал каждый поворот города. Остановился он у невзрачного двухэтажного здания с поблёкшей от времени золотистой вывеской «СанРайс».

— Хотель! — сказал таксист и поднял большой палец вверх. — Недорого. Син документос.

— Спасибо, — буркнул Стэн и сунул в протянутую ладонь оговорённую сумму.

Ребята высыпали на улицу, благодаря небеса, что добрались целыми.

— Спа-си-бо! — отчеканил таксист и сорвался с места.

Друзья проводили машину взглядом и направились к дверям отеля.

За стойкой регистрации гостей встречала миловидная девушка, она поприветствовала вошедшую троицу улыбкой.

— Доброе утро, — неуверенно поздоровалась Рикки, подходя к стойке. — Нам посоветовали ваш отель как место, где можно остановиться… — Она перешла на шёпот: — Без документов.

— Вообще никаких документов? — спросила администратор. — Водительское удостоверение? Страховка? Может, студенческие?

Рикки с сожалением помотала головой.

Девушка понимающе кивнула и проговорила пониженным голосом:

— Я могу заселить вас без регистрации. Двухместный номер. Сто восемьдесят долларов. Берёте?

— Конечно, — Рикки оживилась. — Большое спасибо! У нас только американские доллары.

— Это даже лучше, — лукаво подмигнув, сказала девушка.

Расплатившись за номер, друзья пошли на второй этаж в указанную администратором комнату. Апартамент им достался совсем простенький. Кроме двух кроватей по бокам от окна, имелись ещё кресло, шкаф и небольшой телевизор. Стэн окинул пространство взглядом и повернулся к Денису, хитро улыбаясь.

— Ну уж нет! — отрезал он, понимая, что дальше последует предложение честно решить, кому достанется кровать, по средствам игры в «камень, ножницы, бумага». — Твой черёд спать на полу.

Стэн пожал плечами и буркнул что-то вроде «неудачник».

— Хочешь, я с тобой сыграю? — весело спросила Рикки и выставила кулак.

— Не глупи, — отмахнулся он и с самодовольной ухмылкой добавил: — Я привык девчонкам уступать!

Друзья занялись тем, что проделывали в последнее время слишком часто: устраивались на новом месте, где им предстояло задержаться на день-другой. Вещи закинули в шкаф, Денис включил телевизор и стал бесцельно щёлкать каналы. Он остановился, когда наткнулся на новостную передачу, и пока Рикки и Стэн занимались ревизией оставшихся средств, Денис слушал про землетрясение на севере Китая.

Позже, приняв по очереди душ, они заказали еду в номер — недешёвое удовольствие, но Рикки за бюджет не переживала, уверенная, что уже сегодня сможет его пополнить с дядиной помощью. Она даже подумывала попросить у кого-нибудь телефон — конечно, за щедрую плату, — чтобы связаться со своими домашними, но Стэн от заманчивой затеи её быстро отговорил, задав несколько риторических вопросов:

— И что ты скажешь? Что отправилась в небольшое турне по миру без денег и документов, попутно пытаясь удрать от двинутых фанатиков? Уверена, что хочешь, чтобы они это знали?

К полудню, наевшиеся и отдохнувшие, друзья засобирались в офис VM. И пока Рикки искала в рюкзаке, как она выразилась, «нормальную футболку», парни нетерпеливо переминались у входа.

На очередную просьбу Стэна поторопиться Рикки проворчала:

— Я не хочу вваливаться в приличное заведение в непотребном виде.

— На тебя можно надеть хоть мусорный мешок, и ты будешь выглядеть прекрасно, — простонал Стэн.

Рикки закатила глаза и вернулась в душевую. Стэн взвыл, подошёл к окну, отдёрнул занавеску и хотел открыть форточку, но замер. На его лице появилось напряжение.

— А впрочем, можешь не торопиться, — отрешённо пробормотал он.

Рикки выглянула из-за двери и непонимающе уставилась на Стэна. Тот поспешил пояснить:

— Видите микроавтобус? Он был на вокзале.

Друзья прильнули к окну. На парковке у отеля прямо под их окнами действительно стоял светлый микроавтобус.

— Именно этот? — спросил Денис. — Ты уверен?

Стэн пожал плечами, он подошёл к двери и защёлкнул её на ключ. Некоторое время он, затаившись, прислушивался к тому, что происходит в коридоре, — там царила полная тишина.

— Ты думаешь, Искатели? — настороженно спросила Рикки.

— Не знаю, но вполне возможно, — сказал Стэн и командным тоном добавил: — Из комнаты не выходить, дверь никому не открывать, понаблюдаем за ними.

Рикки согласно кивнула.

— Есть, сэр! — по-армейски отчеканил Денис и иронично усмехнулся.

— Оставь свои шуточки…

— Смотрите, — позвала Рикки, — вон, идут к машине.

Денис снова метнулся к окну. К микроавтобусу подошли трое. Мужчина и женщина сразу скрылись из виду, забравшись внутрь, а третий — лысый с татуировкой паутины на полчерепа — задержался, рассматривая окна отеля. Когда его взгляд скользнул по второму этажу, все трое одновременно отпрянули вглубь комнаты.

— Так. Предположим, это действительно могут быть Искатели, — согласился Денис, и руки его от чего-то похолодели.

— Что будем делать? — с ноткой паники в голосе спросила Рикки.

— Пока ничего. Понаблюдаем. Может, просто совпадение…

Стэн ещё раз глянул за окно.

— Но про запасной выход, думаю, стоит узнать, — добавил он.

Остаток дня прошёл в нервном напряжении. Микроавтобус никуда не делся ни после обеда, ни после ужина, ни с заходом солнца. Соседние автомобили сменялись один на другой, к вечеру парковка и вовсе опустела, а микроавтобус продолжал стоять на месте.

На город опустилась ночь. Друзья, ни разу не покидавшие номер, решились спуститься в холл. Администратору составлял компанию пожилой охранник. Оба сидели на диване и со скучающими лицами смотрели какой-то фильм на ноутбуке. Рикки попросила девушку узнать точный адрес офиса VM и аккуратно попыталась выяснить, не интересовался ли ими кто-нибудь.

— Лысый мужчина с татуировкой спрашивал, — сообщила она. — Уверял, что он ваш знакомый.

— А Вы что сказали? — с заметным напряжением в голосе спросила Рикки.

— Что мы не раскрываем информацию о наших клиентах, — деловым тоном ответила администратор.

Когда друзья вернулись в номер, Стэн объявил, что планы меняются: в СанРайсе задерживаться дольше, чем на ночь, нельзя; нужно искать новое место для ночлега, более надёжное с точки зрения безопасности; и нужно немедленно связаться с Хранителями, а также постараться сбросить хвост. Денис согласно кивал, но в детали не вслушивался. Его разум полностью захватили другие мысли: вот тот самый шанс, которого он ждал. Выйти на Сета теперь не проблема. Не проблема даже незаметно ускользнуть от Стэна и Рикки. Сложной задачей стало решиться сделать то, что нужно. Денис чувствовал, как его внутренности скручивает узлом от страха. Как отважится на этот шаг? Ответ лежал на поверхности: «Ты либо отправляешься к Сету, либо…» О том, что произойдёт, если не удастся раздобыть противоядие, думать не хотелось.

Денис твёрдо решил больше не откладывать своего замысла на долгое «потом». Давно пора переходить от бесконечных размышлений к действиям: сегодня ночью — лучшего момента уже не представится. Оставалось лишь дождаться, когда друзья уснут.

Лёжа в кровати, Денис прислушивался к тишине. Когда дыхание Рикки и Стэна сделалось ровным и глубоким, он выждал ещё минут пятнадцать для верности и только тогда выполз из-под одеяла. Прихватив рюкзак, он открыл вход в комнату — на мгновение её залил свет из коридора — и, ступая почти бесшумно, вышел, аккуратно прикрыв дверь. Петли вдруг предательски заскулили — показалось, что жуткий скрип перебудил всех постояльцев гостиницы. Денис замер, опасаясь создавать дополнительные звуки и одновременно ожидая разоблачения. Из комнаты никто не вышел. С облегчением выдохнув, он направился к лестнице, успел сделать пару шагов, как за спиной прозвучал тихий голос Стэна:

— Собрался куда-то?

Денис выругался про себя и, не оборачиваясь, буркнул:

— Ага, не спится, пойду подышу ночным воздухом.

— А рюкзак тебе зачем?

Пришлось остановиться. Денис снял рюкзак с плеч — в конце концов, вряд ли он так уж сильно необходим, — развернулся, шагнул назад и отдал сумку другу со словами:

— Привычка, взял на автомате.

Стэн забросил сумку в номер и схватил Дениса за предплечье, заявив твёрдо:

— Ты никуда не идёшь. Я не позволю.

— Мне твоё позволение и не требуется.

— В номер, быстро!

Денис отдёрнул руку, оттолкнул Стэна и крупно зашагал к лестнице. Тот нагнал, прихватил за шиворот, дёрнул на себя — Денис, не удержав равновесия, грохнулся на пол, но сумел ответить подсечкой — Стэн свалился. Оба сцепились, катаясь по коридору и пытаясь уложить друг друга на лопатки. На шум из номеров стали выглядывать перепуганные постояльцы.

— Прекратите! — через возню донёсся голос Рикки. — Вы что творите?! Обезумели?!

Денис и Стэн не обращали внимания на поднятый переполох, продолжая кататься по полу.

— Вызовите полицию! — выкрикнул кто-то из зевак.

— Не нужно полицию! Между братьями чего только не бывает! Простите их бестолковость! — пыталась успокоить взволнованных людей Рикки. — Не нужно полицию!

Тут Стэн изловчился, сумел встать, снова схватив Дениса за шиворот, он вздёрнул его на ноги и одним сильным толчком, чуть ли не броском, отправил в комнату. Денис залетел в номер и навернулся, напоровшись на кресло.

— Прошу прощения за то, что нарушили ваш покой! — слышался из коридора громкий голос Стэна. — Младший разбуянился. Этого больше не повторится! Ещё раз простите!

Рядом возникла Рикки:

— Что у вас стряслось?! — испуганно спросила она, но Денис не успел сказать и слова.

Стэн, захлопнув дверь, вернулся в комнату, метнулся к нему, взял за грудки и припечатал к стене, так что рёбра чуть не затрещали.

— Предатель, — процедил он сквозь зубы.

— Пусти его! — пискнула Рикки.

— Не лезь! — гаркнул Стэн и, с силой тряхнув Дениса, прорычал: — Что-ты-удумал? Решил спасать свой зад во что бы то ни стало?

— И вас тоже, идиот! — ответил Денис и оттолкнул от себя Стэна.

Он отступил на шаг и рассмеялся, как безумный. Потом заговорил:

— Тебе напомнить, что стоит на кону?

Теперь нервно хохотнул Денис. Конечно! Жизни Стэна ничего не угрожало, и он мог спокойно рассуждать об ответственности, о высоких ставках и судьбах мира.

— Для меня эта дорога изначально была в один конец, — сказал Денис. — Я отправляюсь к Сету, а вы возвращаетесь в Храм. В безопасность.

— Мне было бы наплевать, что ты собираешься делать, если бы жизни каждого из нас не зависели от жизни другого. Одна уже добровольно помогает нашему врагу. Отправишься к Сету — приблизишь его к цели ещё на шаг!

— Дэш — гарантия нашей безопасности. Это во-первых. — Преисполненный решимости закончить то, что начал, Денис поднял свой рюкзак, забросил на плечи. В нём кипела злость, и дальше он говорил почти не думая: — Вам бы следовало остаться в Храме. Или вы пошли со мной, чтобы исключить даже малейшую возможность раздобыть противоядие?

— Дэн! — дрожащим голосом пробормотала Рикки. — Что ты такое говоришь? Мы хотим помочь! Мы что-нибудь придумаем!

— Мы ничего придумывать не будем, — отрезал Стэн. — Мы вернемся в Храм.

— Ты кем себя возомнил?! — вспыхнул Денис. — Кто тебя назначил указы раздавать?

Парни опять были готовы столкнуться лбами, но между ними встала Рикки.

— Пожалуйста, — взмолилась она, — прекратите!

Денис и Стэн долго буравили друг друга взглядом, но затем разошлись по разным сторонам, как боксёры после гонга.

Рикки подошла к Денису, стоявшему у окна, и коснулась холодными, дрожащими руками его плеча.

— Пожалуйста, — проговорила она тихим голосом. — Останься. Искатели — не те люди, которым можно верить.

Оба посмотрели вниз на парковку. Микроавтобус находился на том же месте. На переднем сидении мирно дремал бритоголовый с татуировкой паутины.

Денис повернулся к Рикки, заглянул ей в глаза. В них отражались блики от ночных фонарей, горевших за окном, и неподдельный страх. Она переживала вовсе не за себя. Это чувствовалось. Рикки почти всегда занимала его сторону. Поддержала идею отправиться к Терезе Пуар, позже уговорила Стэна задержаться у знахарки. Она и сейчас согласилась бы на что угодно, кроме самого безрассудного шага — отправиться к Сету. Меньше всего Денису хотелось спорить с ней, и он мог бы уступить Рикки, пообещать задержаться, поклясться, что вернётся вместе с ними в Храм, если бы не одно «но»… Это могло стоить ему жизни.

— Я не… — начал было Денис, но Рикки сжала его плечо.

— Пожалуйста, — с нажимом сказала она. — Я прошу тебя. Выход есть. И мы его найдём.

Денис покачал головой, устало хмыкнул и едва слышно сказал:

— Ладно.

— Обещаешь?

Он кивнул.

— Пообещай мне, — требовательно произнесла Рикки.

— Обещаю.

За их спинами вызывающе хохотнул Стэн. Денис оставил это без внимания, он сбросил с плеч рюкзак и улёгся на свою кровать, отвернувшись лицом к стене. Послышалось шуршание — Рикки забралась под одеяло. Заскрипело кресло — на нём, очевидно, устроился Стэн.

Наступившая тишина звенела в ушах.

— Спокойной ночи?.. — тихо произнесла Рикки, нарушая её.

Ей никто не ответил. Парни были слишком взвинчены, чтобы изображать дружелюбность. Денис к тому же отлично понимал: его ложное обещание могло успокоить Рикки, а вот Стэн ему не поверил ни на грамм. Впрочем, его недоверие не играло никакой роли.

Глава 16. Родственные связи

Денис проснулся из-за приглушённого бормотания Рикки и Стэна, но остался лежать неподвижно, прислушиваясь к разговору друзей. Они обсуждали план на день и тихонько спорили, насколько разумно просить убежища у дяди Рикки на время, пока Хранители не решат, как им всем действовать дальше. К общему мнению прийти не удалось, но зато оба согласились, что перед уходом стоило подкрепиться. Они тихонько поднялись и вышли из номера. Денис почти сразу поднялся с кровати и первым делом подошёл к окну. Он взглядом окинул парковку: микроавтобус куда-то пропал. Денис почувствовал одновременно и лёгкое разочарование, и огромное облегчение. Странно, но, несмотря на вроде бы твёрдое намерение отправиться к Сету за противоядием, вчерашняя ссора с друзьями серьёзно подкосила решимость. А может, просто при свете дня прорехи в его задумке стали заметны особенно хорошо, или, наконец, возобладал здравый смысл. В любом случае, вчерашний поступок сегодня показался страшно глупым.

Поток мыслей оборвался, когда открылась дверь. Денис повернулся на звук. В номер вошли Рикки и Стэн. Увидев, что Денис стоит у окна, оба переглянулись. Стэн не смог смолчать:

— Расстроился, что твои дружки укатили без тебя?

— Давно их нет? — спросил Денис.

— Я встала в восемь, их уже не видела, — сообщила Рикки. — А ты что… Ты всё-таки хотел присоединиться к ним?

— Нет, — честно ответил Денис. — Я ведь пообещал…

Стэн прыснул, Рикки наградила его упрекающим взглядом.

— Кто хочет хот-дог? — спросила она с нажимом и прозрачным намёком на то, что не следует поднимать решённые вопросы.

Рикки раздала по хот-догу, разлила сок в одноразовые бумажные стаканчики, присела на край кровати и вновь заговорила про своего дядю Реджинальда и выгоды, которые принесёт визит к нему. Она болтала без остановки, тщетно пытаясь разрядить атмосферу. Денис и Стэн продолжали игнорировать присутствие друг друга и в затеянной Рикки беседе не участвовали, лишь кивали изредка и что-нибудь согласно мычали. В конце концов Рикки это надоело, она бросила попытки сглаживать углы.

Завтрак заканчивали в полной тишине и в такой же тишине собирались в дорогу. Рикки достала свои вещи, подыскивая подходящее к случаю одеяние, Стэн убирал спальный мешок, Денис ради приличия тоже изображал занятость: поправлял и без того идеально заправленную кровать. С каждой минутой молчание становилось всё более напряжённым — ещё немного, и, казалось, воздух вокруг заискрится. Переносить его становилось по-настоящему сложно.

— Ну хорошо, — сказал Денис, словно прекращал оживлённый спор. Он оставил в покое кровать и выпрямился. — Простите, был не прав. Каюсь.

Стэн на мгновение замер, Рикки бросила на него осторожный взгляд.

— Вы были правы, — продолжил Денис, больше обращаясь к Стэну, чем к Рикки.

Тот тоже выпрямился. Скрестив руки на груди, он с вызовом посмотрел на Дениса.

— Да что ты?! — произнёс Стэн с такой едкостью, что если бы слова могли прожигать бетон, то они стояли бы сейчас в подвале, а не на втором этаже.

— Да, — подтвердил Денис и, чтобы не смотреть в глаза друзьям, повернулся к своей сумке. — Я просто поддался отчаянию.

— Головой надо думать, а не поддаваться отчаянию, — ворчливо бросил Стэн.

Гневные реплики подступили к горлу, но Денис, собрав волю в кулак, закрыл глаза и проглотил не высказанные слова.

— Ладно, проехали, — пробурчал Стэн с ноткой вины в голосе.

— Вот именно, проехали! — с энтузиазмом поддержала Рикки. — Давайте лучше приведём себя в порядок и поскорее отправимся в офис VM…

Парни уже давно были готовы, а вот Рикки понадобилось ещё минут двадцать. Из душевой комнаты она вышла переодетая в чёрные джинсы и белую футболку. Длинные волосы она собрала в пучок на затылке, немного подкрасила ресницы, подрумянила щёки, губы мерцали блеском. Такой Рикки видеть до сих пор не доводилось. Стэн даже проронил едва слышное: «Вау».

— Что? — Рикки нахмурила брови.

— Ты выглядишь просто супер! — сказал он.

Денис закивал в знак безоговорочного согласия.

— То есть, по-вашему, обычно я выгляжу «не супер»?

— Что? Нет! — Стэн густо покраснел. — Ты всегда супер! Просто сегодня ещё больше, чем обычно. Я имею в виду…

— Да расслабься, — хихикнула Рикки.

Стэн суетливо почёсывал затылок, переступал с ноги на ногу. Рикки засмеялась и поспешила помочь ему избавиться от неловкости:

— Спасибо за комплимент.

Друзья спустились в холл отеля, отдали ключи от номера и заказали такси. Денег у них оставалось совсем немного, но Рикки заверила, что это ненадолго.

Такси пришлось очень кстати, офис VM находился в самом центре Оттавы: с окраины города даже на машине добираться до него не меньше получаса. Да и водитель на этот раз попался неторопливый. В прошлом он работал экскурсоводом, а потому бонусом к поездке за сорок долларов друзьям досталась экскурсия. Водитель с неподдельным азартом и любовью рассказывал интересные вещи практически про каждое здание, улочку и мостик, мимо которых они проезжали. В конце он вручил всем троим по визитке.

Друзья попрощались с таксистом и через огромную парковку, мимо рядов дорогих машин, направились к стеклянной высотке, горящей лоском и преувеличенной элегантностью. У входа они притормозили, наблюдая за тем, как через вращающиеся двери туда-сюда сновали люди, одетые с иголочки. Денис почувствовал скованность. Он оглядел себя с ног до головы в отражении тонированных окон и пожалел, что с утра не почистил кроссовки и не потрудился причесаться.

— Это здесь? — рассеянно спросил Стэн, приглаживая волосы.

Рикки кивнула. Только теперь Денис понял, для чего изящный пучок на затылке, макияж, строгие чёрные джинсы и белая футболка — Рикки почти не выделялась из толпы деловых, куда-то спешащих и страшно важных на вид людей.

— Ну что? Идём? — Рикки расправила плечи, повернулась к входу, но осталась стоять на месте. Она медлила.

— Ты волнуешься? — спросил Денис.

— Конечно, я волнуюсь! Я не видела дядю много лет и вот собираюсь заявиться к нему и сказать: «Привет, дядя Реджи, не подкинешь ли мне немного деньжат?»

— Эй, он ведь твой дядя. Он будет рад тебя видеть, — мягко произнёс Стэн.

Рикки кивнула:

— Ладно. Идём.

Друзья вошли в здание и очутились в царстве стекла, хрома и белого мрамора. Тут минимализм странным образом переплетался с кричащей роскошью. Атриум и этажи украшали гигантские папоротники и живые пальмы в каменных вазонах, все надписи, номера и указатели блестели золотом. Повсюду с важным видом прохаживались охранники в строгих чёрных костюмах. Глядя на них, у Дениса усилилось ощущение, что в это здание вход открыт только избранным. У Рикки таких мыслей явно не возникало, она уверенно прошла к большущему стенду с таблицей из тридцати трёх строк и принялась его изучать.

— Нам на четырнадцатый, — сказала она и направилась к стеклянным лифтам, находившимся недалеко от стенда, парни шли за ней.

На ребят никто не обращал внимания, кроме, пожалуй, охранников. Денис заметил, как один из них пристально следил за каждым их шагом, а потом что-то сказал в рацию, и сразу же несколько его коллег повернули головы в сторону лифтов, где стояли Денис, Рикки и Стэн. Они провожали их взглядом вплоть до момента, как друзья вошли в одну из стеклянных коробок и начали подниматься вверх.

На четырнадцатом этаже, когда двери лифта открылись, их встретил очередной охранник — крупный, быковатого вида мужчина.

— Вы, ребятки, к кому?

Рикки вышла вперёд:

— Мне нужен мистер Реджинальд Клозе.

— А вы, мадемуазель, кто, простите?

— Я его племянница.

Охранник расплылся в глуповатой улыбочке:

— А я его матушка.

— Что там, Йен? — послышался женский голос из открытого кабинета чуть правее от лифта.

— Ничего, — громко ответил охранник. — Какие-то дети хотят видеть мистера Клозе.

— Что за дети, Йен?

— Знаете, Йен, — неожиданно перешла в наступление Рикки. — Вам лучше пригласить мистера Клозе прямо сейчас. Будет очень нехорошо, если он узнает, что вы выгнали его любимую племянницу и, между прочим, дочь владельца бренда VM.

Лицо охранника вытянулось.

— Йен? — из кабинета вышла девушка в белой блузке и узкой чёрной юбке. Она, поправив очки, удивлённо посмотрела на компанию.

— Говорит, что племянница босса, — пробормотал охранник.

Девушка, не сказав ни слова, юркнула обратно. Денис и Стэн обменялись растерянными взглядами, зато Рикки отступать не собиралась.

Через полминуты из кабинета снова вышла девушка.

— Они здесь, сэр, — сказала она.

Следом показался мужчина в клетчатом твидовом костюме — невысокий, слегка располневший, с лысеющей головой.

— Ну? — раздражённо буркнул он и, взглянув на визитёров, немедленно изменился в лице.

— Дядя! — воскликнула Рикки и направилась к нему, но Йен выставил ладонь и преградил ей путь.

— Какого чёрта, Йен! — гневно протараторил мистер Клозе. — Я тебя уволю!

Тот с перепуганной физиономией посторонился.

Мистер Клозе и Рикки пошли навстречу друг другу. Когда их разделяло меньше пяти шагов, мужчина расставил руки в приветственном порыве и заключил племянницу в крепкое объятие.

— Рикки! Принцесса моя! — мистер Клозе смачно чмокнул её в щёку и ещё раз приобнял.

На его лице смешались радость и лёгкая растерянность.

— Дядя Реджинальд, — Рикки ответила на объятие. — Рада тебя видеть.

— Милая, какими судьбами? Что ты тут делаешь? Где Линда?

— Долго рассказывать. У тебя найдется свободная минутка?

— Девочка моя, для тебя я время найду, — сказал дядя, слегка тряхнул племянницу за плечи и уставился на парней. — И для…

— Ах да, — опомнилась Рикки. — Это мои друзья: Дэн и Стэнли.

Рикки поманила их поближе, ребята подошли и по очереди пожали руку мистеру Клозе.

— Очень рад знакомству, — сказал он, лучезарно улыбаясь. — Очень. Пойдемте в мой кабинет.

Дядя Рикки отступил на шаг, пропуская ребят вперёд. Денис краем глаза заметил, как он пригрозил охраннику кулаком, и тот, болезненно побледнев, постарался придать своему лицу максимально виноватый вид.

Друзья сначала вошли в небольшое помещение, напоминающее приёмную, где располагался стол, который заняла девушка, пригласившая мистера Клозе, а затем прошли в просторный кабинет, очевидно, принадлежавший её боссу.

Убранство отличалось лаконичностью: в центре стоял большой стеклянный стол для переговоров с десятком стульев замысловатой формы из прозрачного пластика; странного вида скульптура охраняла вход; на стенах висели постеры с обложками журнала VM. Благодаря панорамным окнам кабинет казался наполненным воздухом и светом.

Денис, Рикки и Стэн присели за стол.

— Когда ты приехала? — спросил мистер Клозе, занимая место напротив.

— Недавно, — ответила Рикки уклончиво.

— Почему не позвонили? Я бы вас встретил!

— Я… Да мы, честно говоря, проездом.

— А Линда?

— Мама дома вместе с Джерри.

— С вами Сэм? Как всегда у входа стоит, смолит?

— Нет, он тоже дома, — ответила Рикки и поджала губы.

— Никогда не поверю, что Линда могла отпустить свою Розочку так далеко совсем одну!

Рикки пожала плечами:

— Мне ведь почти семнадцать.

— И то верно. Но ты для меня навсегда останешься маленькой принцессой Розалиндой.

— Розалинда! Боже, дядя, никто меня так не зовёт, — простонала Рикки.

— И напрасно! Это имя подходит тебе намного больше.

— Мы чего-то не знаем? — спросил Денис.

— Рикки — сокращение от «Ричард», — пояснил мистер Клозе. — С этим связана забавнейшая история!

— Прошу, не надо! — взмолилась Рикки, краснея.

— А мы требуем! — с улыбкой сказал Стэн.

Мистер Клозе с охотой начал:

— О, как же давно это было! Артур, её отец, однажды обмолвился, что когда у него родится сын, он назовет его Ричардом, мол, в честь своего папы. И Рикки… Сколько тогда тебе было? Года четыре? Да-да, около того! Так вот, она в слёзы: «Я хочу быть Ричардом!» Артур как не успокаивал — без толку. Мы всей семьёй пытались убедить малышку, что у неё уже есть прекрасное имя, под стать ей самой.

Рикки поморщилась:

— Оно жутко пафосное!

— Вздор! Хотя мы и тогда не смогли тебя вразумить, — мистер Клозе повернулся к парням: — Как она плакала, как капризничала — хочу быть Ричардом, и всё тут! Артур ей говорит: «Хорошо, я буду звать тебя Ричардом». Он в шутку, конечно, сказал, а она по правде стала всем представляться Ричардом, так и привязалось.

Мистер Клозе залился хохотом и потрепал Рикки по голове. Его поддержала, сдержанно хихикнув, секретарша, вошедшая в кабинет тремя секундами ранее.

— Да-а-а, — ностальгически протянул родственник Рикки. — Как быстро летит время…

— Кстати о времени, мистер Клозе, — скромно подала голос девушка-секретарь. — Вы не забыли, что вас ждут представители «Твидс и Ко»?

— Иду, иду, — ответил он. — Завари пока кофе.

— Уже готовлю, — ответила секретарша и ушла.

Мистер Клозе повернулся к Рикки:

— Я ненадолго. Подождёте? Вот, — он достал из пиджака бумажник и положил на стол. — Закажите себе обед. Минди вам поможет.

— Мы тебя подождём, — пообещала Рикки.

Мистер Клозе ещё раз приобнял племянницу и вышел из кабинета. Друзья остались одни. Рикки посмотрела на парней.

— Это мой дядя, — сказала она, смущённо улыбаясь.

— Мы уже догадались, — пробормотал Стэн и, немного помедлив, добавил: — Мисс Розалинда Роуз.

Денис и Стэн захихикали.

— Что? — Рикки скрестила руки на груди.

Ребята активно закачали головами и опять прыснули смехом.

Вскоре в кабинет снова зашла секретарша Минди, на сей раз с подносом и тремя крохотными чашечками кофе.

— Совещания мистера Клозе часто затягиваются, — сказала она и кивнула на рюкзаки, — а вы, похоже, с дороги. Не хотите чего-нибудь более существенного, чем кофе? Я могу заказать вам лапшу вок из ресторана мистера Чена — он мастер своего дела.

Денис только собирался сказать, что предложение весьма заманчиво, но Рикки его опередила:

— Нет-нет, спасибо, — улыбнулась она. — Не беспокойтесь.

Девушка вышла. Денис взял чашку с кофе, накидал в неё целых четыре кубика сахара, как будто он мог стать от этого сытнее, и с грустью вздохнул.

Пока Денис медленно потягивал свой переслащённый кофе, Стэн, от нечего делать, болтался по кабинету. Он полистал стопку журналов, которая лежала на столе, изучил замысловатую мраморную фигуру, напоминавшую не то чайник, не то располневшую женщину, потом подошёл к окну.

— Вот это вид, — протянул он. — Потрясающе! Отсюда видно полгорода. А машины внизу как…

Стэн замолчал секунд на пять и вдруг грубо ругнулся.

— Что там? — Рикки встала и подошла к окну.

— Там тот чёртов микроавтобус!

Денис подскочил к друзьям:

— Где?

— Да вон же! Прямо у входа!

Денис и Рикки прижались лбами к стеклу, пытаясь отыскать взглядом машину Искателей. Они заметили её и тоже невольно ругнулись.

— Надо сматываться отсюда, — выпалил Стэн.

— Нет! Зачем? Здесь нам ничего не угрожает, — сказала Рикки. — С дядей Реджи мы в полной безопасности.

— А может, твой дядя… Может, он… — Стэн забуксовал.

Рикки отступила на шаг и покачала головой:

— Ты параноик! Ты во всех видишь врагов!

— Насчёт Терезы я оказался прав!

— Первый раз! — всплеснула руками Рикки.

— Подозревая всех подряд, рано или поздно ты должен был оказаться прав, — пробубнил Денис.

Стэн уже никого не слушал. Он мерил кабинет шагами, не находя себе места. Рикки же уселась обратно за стол и, демонстративно сложив ногу на ногу, заявила:

— Ты можешь идти, если хочешь, а я останусь.

Стэн остановился у окна, а Денис прошёл к столу, рассуждая на ходу:

— Странно они себя ведут… Следуют по пятам, но, тем не менее, остаются на дистанции. Дают о себе знать, но больше ничего не предпринимают. В чём смысл?

— Ждут чего-то, — предположила Рикки.

— Ага, удобного момента, — сказал Стэн. — Проверьте-ка дверь.

Рикки и Денис переглянулись. Стэн закатил глаза:

— Просто проверьте дверь!

Денис подошёл к двери, подёргал за ручку, с усилием толкнул и от себя, и на себя, но она не поддавалась.

— Закрыто… — непонимающе сказал он.

— Превосходно! — проворчал Стэн. — Идите, посмотрите.

Внизу возле микроавтобуса суетилось человек пять охранников в чёрных костюмах, и маячила примелькавшаяся лысая татуированная голова. Люди о чём-то договаривались, потом лысый нырнул обратно в машину, а охранники быстрым шагом вернулись в здание.

— Итак… — Стэн посмотрел на Рикки. — Кажется, я снова оказался прав?

— Мой дядя ни при чём! — гневно выпалила девушка и подошла к двери.

Она сама попыталась её открыть, но у неё ничего не вышло. Рикки со злостью пнула стену и схватилась за голову. В глазах появилось отчаяние.

— Что нам теперь делать?

— Сваливать! — сказал Стэн. — Что ещё?!

Друзья накинули на плечи свои рюкзаки, Рикки прихватила и дядин бумажник. Стэн подошёл к запертой двери, с силой протаранил её плечом, та с жутким грохотом распахнулась, выдрав замком кусок гипсокартона. Раздался пронзительный женский визг. Троица вывалилась в приёмную — секретарша забилась в угол и выставила перед собой папку с бумагами, словно щит. Друзья, не обращая внимания, высыпали в коридор и по-тихому направились на выход.

Далеко уйти не удалось: навстречу шагал Йен.

— Уже уходите? — плутовато оскалившись, спросил он.

Денис, Рикки и Стэн развернулись и торопливо пошли в противоположную сторону. Услышав за спинами быстрые тяжёлые шаги, друзья припустили вперёд, свернули за угол и буквально врезались в другого охранника, напоминающего по габаритам шкаф.

Они уставились друг на друга, будто ждали, кто сделает первый шаг. Первым был Йен. Он возник позади, обхватил Рикки за плечи, та вскрикнула. Стэн со всей силы врезал бугаю в бок. Он охнул, отпустил Рикки, согнулся, держась за печень. Второй охранник ожил, потянулся к Стэну. Денис саданул детину пяткой в колено.

Пока оба охранника корчились от боли, друзья со всех ног помчались к лестнице. До ушей Дениса успели долететь обрывки криков Йена: «Код один пять! Код один пять! Трое подростков спускаются по эвакуационному коридору!» Должно быть, он координировал своих напарников. Значит, теперь все охранники в этом гигантском здании подключились к погоне.

Выбежав на лестничный пролёт четырнадцатого этажа, Стэн скомандовал: «Вниз!»

Они бежали, перепрыгивая по три ступени за раз, но вдруг с нижних этажей донёсся шум и топот: им навстречу спешили двое смотрителей порядка.

Стэн перегнулся через перила, вскинул руку в готовности атаковать огнём, но Рикки бросилась на него и затянула назад:

— Ты что?! Здесь повсюду камеры!

— Сюда! — крикнул Денис и указал на дверь с большой цифрой восемь.

Друзья зашли на безлюдный этаж. Он таковым оставался недолго: ребята не успели добежать и до середины, как на другом конце нарисовались трое охранников. Денис, Рикки и Стэн резко развернулись и кинулись обратно, но те двери, в которые они вошли, распахнулись, и через них ввалилось человек пять в чёрных костюмах. Ребята оказались меж двух «огней», и они неумолимо приближались.

Внезапно раздалось звонкое «динь»: прямо у их носа открылись двери лифта. Стэн, не мешкая, затолкнул друзей в кабину.

— Закрывай! — гаркнул он, а сам метнулся в сторону.

Денис нажал на кнопку, двери стали медленно закрываться.

— Стэн! Скорее! — закричала Рикки.

Стэн успел прошмыгнуть в щель за мгновение до того, как двери захлопнулись. Он держал в руках небольшой, но по виду очень тяжелый цветочный горшок с искусственным фикусом.

— Ты что?! — завопил Денис. — Мы тут как в мышеловке!

— С ума сошёл? — вторила Рикки. — Зачем тебе цветок?!

— В сторону! — рявкнул Стэн и оттеснил обоих к двери. — Выйдем с другой стороны!

Через стеклянные стены лифта друзья видели, как на каждом этаже суетятся охранники, словно волки, готовые кинуться на добычу, как только представится малейшая возможность. Но Стэн не собирался сдаваться без боя. Он прижал руку к стеклу, вокруг его ладони на пару секунд появилось красноватое свечение. Воздух моментально накалился, стало трудно дышать.

— Рикки! Остуди!

— Я не умею! — пискнула она.

— Идея! — обронил Денис, выхватил походную бутылку с бокового кармана сумки Стэна, открыл крышку и выплеснул воду на стекло: — Пробуй! Скорее!

Рикки вытянула вперёд дрожащую ладонь, зажмурилась: раз, и стеклянная стена с резким хлопком покрылась паутиной трещин. Стэн поднял цветочный горшок над головой и, замахнувшись, бросил. Звонкий грохот заполнил весь атриум, смешавшись с визгом и криками. Люди с ужасом таращились на дождь из осколков.

Лифт был уже на втором этаже, почти на первом, когда Стэн скомандовал: «Прыгаем!»

И они прыгнули.

Денис поскользнулся на стеклянной крошке, еле удержал равновесие — в ногу будто ударил разряд тока, пробрав до самой макушки. Он скривился от боли, но продолжил бежать.

Ребята мчались к выходу из здания. Охранники лавиной неслись за ними. Дистанция быстро сокращалась. Слишком быстро. Денис сдавал и понимал, что убежать они не смогут, разве что…

Он резко остановился. Рикки это заметила, тоже замедлилась, но Стэн схватил её за руку, увлекая за собой. В тот же миг кто-то на полном ходу налетел на Дениса, снёс его с ног и прижал к полу.

Остальные замешкались, не понимая, что делать в первую очередь: помогать коллегам или продолжить преследование. В итоге часть отделилась и погналась за Рикки и Стэном, однако заминка, вызванная неожиданным поступком, дала друзьям фору, они успели вырваться на улицу и скрыться из вида.

«Получилось», — промелькнуло в голове.

Охранники, оставшиеся с Денисом, подняли его на ноги, обыскали. Его держали за плечи, за шею, за одежду, рюкзак отобрали. Что они собирались найти? Другая часть сотрудников службы безопасности принялась разгонять толпу зевак: люди если и расходились, то неохотно, продолжая искоса поглядывать на нарушителя спокойствия.

Тем временем Дениса повели на улицу, к микроавтобусу, стоявшему чуть в стороне от центрального входа. Боковая дверь машины сразу распахнулась, его, как мешок картошки, закинули в кузов, тут же на запястьях стянулась верёвка. Внутри не оказалось сидений, их заменяли узкие деревянные лавки по бокам. Дениса усадили на одну из них. Двое — коренастый парень и крепкая темноволосая женщина — подсели по бокам. Лысый, с татуировкой паутины, покрывавшей правую часть черепа, сел перед Денисом на корточки и посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд у него был тяжёлый, выжигающий все остатки смелости.

— Ты не создавать проблемы нам, мы не создавать проблемы тебе. Понятно? — заговорил татуированный на ужасно корявом английском.

— Понятно, — ответил Денис, туго сглотнув, хотя сложно было представить, каким образом могло ухудшиться его и без того незавидное положение.

— Куда направляться твои друзья?

— Я не знаю.

— Ты лгать.

— Нет. Честно. Я не знаю.

— Не создавать проблем, — напомнил лысый, вытащил из-за спины нож, подбросил его.

Нож крутнулся в воздухе, лысый поймал его точно за рукоятку и вонзил в лавку в миллиметре от ноги Дениса. Тот вздрогнул, с опаской покосился на клинок.

— Куда? — спросил лысый.

— Я не знаю! — выпалил Денис. — Мы не успели решить, куда отправимся!

— Вы вернуться в отель?

— Нет, мы не…

Лысый вытащил нож из лавки, прижал холодное лезвие к щеке Дениса и приблизился настолько сильно, что его зловонное дыхание резко ударило в нос.

— Ты не врать мне.

— Я не вру, клянусь!

Лысый убрал нож. Денис выдохнул.

Коренастый что-то пробормотал, вроде бы на французском. Женщина согласно закивала. Их товарищ с татуировкой тоже бросил пару фраз, чем вызвал бурное недовольство обоих. Начался спор. Должно быть, они решали, что делать дальше. Мужчины перебивали друг друга, повышая голос, но в итоге лысый — он, похоже, был у них главным — строго отчеканил несколько фраз, и коренастый, сдержанно кивнув, перелез на водительское сидение. Выглядел он при этом страшно недовольным. Женщина полезла следом. Она откинула спинку соседнего с водителем сидения и устроилась поудобнее, словно готовилась к долгой поездке.

Лысый достал из кармана кусок плотной чёрной ткани.

— Чтоб ты не использовать способность, — сказал он.

Денис слегка отстранился:

— Я не буду. Обещаю! Я всё равно не умею…

Лысого это не убедило. Он затянул повязку на глазах Дениса, полностью лишая его возможности что-либо видеть.

Пока татуированный возился с повязкой, микроавтобус резко дёрнулся и пришёл в движение. С этим рывком внутреннее равновесие Дениса окончательно разрушилось. Он ощутил, как страх накрывает его. По телу пробежался холодок. Он не мог ничего видеть, запястья туго стягивала верёвка. Что будет дальше, оставалось только гадать. Разбережённая фантазия подкидывала с десяток возможных итогов его безрассудного поступка, но пытаться что-то исправить было слишком поздно. Денис, ограждаясь от мучительных мыслей, постарался взять себя в руки и ещё раз повторил в уме все те аргументы, которые заставили его отправиться к Сету. В конце концов, не он ли сам постоянно твердил, что другого пути просто нет?

Глава 17. Истина

— Снимите повязку, — услышал Денис мягкий мужской голос.

Чёрная материя, лишавшая зрения на протяжении долгих-долгих часов, немедленно спала с глаз, но темнота не рассеялась, а лишь стала менее плотной — её разбавлял тёплый свет от десятков горящих свечей.

Денис украдкой осмотрелся. Он находился в центре комнаты с покатыми стенами. В шаге от него стоял татуированный лысый, ещё двое загородили собой вход, а впереди, прислонившись к гладко тёсанной каменной плите, напоминавшей широкий стол, стоял Сет Вархайт собственной персоной. Он молча наблюдал за происходящим, то ли оценивая, то ли изучая своего пленника. В его взгляде, кроме любопытства, чувствовалась необъяснимая расположенность, даже дружелюбность…

— Развяжите его, — попросил Сет.

Лысый, недолго мучаясь с узлами, освободил руки Дениса, и он, наконец, смог размять затёкшие плечи, растереть запястья, разгоняя кровь.

— Присядь, — последовало приглашение от Сета.

— Спасибо, постою, — проговорил Денис.

Лысый тут же уронил тяжёлую руку ему на плечо и бесцеремонно подтолкнул к столу.

— Это совсем не обязательно, — вкрадчиво сказал Сет. — Господин Князев — наш гость.

— Не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством, — пробормотал Денис, продолжая осматриваться и замечать новые детали.

То, что при первом взгляде показалось просто необычным оформлением интерьера, на самом деле было не чем иным, как пещерой: неровные каменные стены с глубокими выступами и впадинами плавно переходили в свод, поверхность под ногами ощущалась твёрдой, но шершавой, словно припыленной песком. Кроме лысого и двоих на входе, Денис заприметил ещё двоих справа в полутени, чуть в стороне от стола, и одного с настоящим оружием в руках, бесшумно прохаживающимся вдоль стены слева.

— Ты особенный гость, — сказал Сет. — Мы с друзьями окажем наилучший приём.

Кто-то за спиной неприкрыто усмехнулся, а Сет продолжил изображать радушного хозяина:

— Проходи, садись.

Денис глянул на лысого, посмотрел на парней позади. Понимая, что выхода у него нет, он подчинился: подошёл к столу, сел.

— Ну вот, — с удовлетворением сказал Сет. — Другое дело. К чему спешить?

— Так у него, наверное, есть планы на вечер, — сказал неизвестный у входа.

Все, кроме Дениса, засмеялись, а ему только и оставалось, что стиснуть зубы и пытаться сохранять самообладание.

— Друзья, где ваши манеры? — воспитательным тоном протянул Сет и с укором покачал головой. — Прости нас. Мы давно не принимали гостей. Может, всё-таки чай?

— Мне бы лучше противоядие, — сказал Денис, тоже попытавшись сыграть в вежливость.

— Деловой подход. Одобряю.

Сет запустил руку в карман брюк и достал непрозрачную колбочку.

— Я — человек слова, — сказал он. — Обещал? Исполняю. Держи. — Он поставил перед Денисом пузырёк: — Выпей. И всё пройдёт.

Денис смотрел на маленький сосуд, в котором в равной степени могло находиться как его спасение, так и его погибель; как пустышка, так и страшный яд. Сет мог закупорить в нём снадобье, которое лишит его памяти, или отраву, которая заберёт его рассудок. Там могло быть что угодно, но что бы пузырёк в себе не содержал, Денис шел именно за этим — терять ему больше нечего. Здесь финал его пути. Он взял колбочку в руки, открыл и залпом осушил до дна.

В горле запершило от горечи и едкого привкуса — он словно съел полынь. Денису пришлось приложить немало усилий, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. А вот со страхом совладать не получалось — пока он ожидал последствий, тело пробирала мелкая дрожь.

Сет наблюдал за ним, как пытливый учёный за ходом важного эксперимента. И результаты, похоже, его порадовали, он широко улыбнулся и спросил:

— Даже спасибо не скажешь?

Денис промолчал.

— Как угодно. Я рад уже одному твоему присутствию.

— Как будто у меня был другой выбор, — тихо проговорил Денис.

Он ещё прислушивался к своим ощущениям и пока никаких изменений не замечал. Но сердце продолжало заходиться от ожидания худшего.

— Разумеется, был, — сказал Сет. — Просто он тебе, по-видимому, не нравился.

— Выбор между смертью и жизнью? — уточнил Денис, по-прежнему избегая встречаться взглядами. — Такой?

— Люди часто лишены и такого… Впрочем, меня безмерно радует принятое тобой решение.

Денис молча проглотил злость. Он бы многое мог сказать, но всё будет крыто одним единственным фактом, с которым совсем не хотелось соглашаться. Да, он сделал выбор. Несмотря на уговоры со стороны друзей, он предпочёл самый простой и очевидный способ попытаться спасти свою жизнь. Но, справедливости ради, по этому пути он пошёл далеко не сразу.

— Честно говоря, мы надеялись, ты окажешься здесь гораздо раньше, — продолжил Сет. Он перекинул ноги через лавку и сел рядом с Денисом. — Ничего. Мы умеем ждать. Мы веками ждали, и теперь я вижу, грядут перемены. Близится эпоха нового Возрождения. Денис, ты станешь в эпицентр величайшего исторического события.

— Предпочёл бы держаться подальше от эпицентров событий, — буркнул Денис.

Сет засмеялся искренне, но с ироничной ноткой, как бы подчеркивая наивную бесхитростность своего собеседника.

— А вот тут у тебя выбора, увы, не будет, — сказал Сет, отсмеявшись. — Это твоя судьба, как Носителя, и она начертана ещё в начале времён. Хочешь узнать больше? Хочешь правды?

— Спасибо. Не нуждаюсь.

— Так ли не нуждаешься? Тебя совсем не злит извечная ложь Хранителей? Их бесконечные увёртки? Их секреты, их скрытность, полуправда и недосказанность? У тебя совсем нет желания понять, разобраться, как устроена ваша Сила и в чём состоит ваше предназначение?

Денис молчал, не собираясь участвовать в игре, в которую его беззастенчиво пытался втянуть Сет.

— Хранители многое от вас скрывают, потому что так вас проще контролировать, управлять вами. Я знаю, о чём говорю, мне известны все их приёмы. Я был одним из них.

— И предал их, — сказал Денис и осмелился, наконец, посмотреть в глаза Сету — тёмные и холодные, и словно способные заглянуть в самые потаённые уголки сознания.

Сет не отрицал неоспоримых фактов. На его лице сохранялась тень снисходительной полуулыбки: ситуация его изрядно забавляла, он входил во вкус.

— Как вам рассказывают легенду? — спросил Сет. — Злые Духи безжалостно истребляли людской род, и добрые Хранители не могли жить, видя вопиющую несправедливость. Они всех спасли, заточив мировое зло, установили всеобщее благоденствие. Я ничего не упустил? Вроде бы нет. А если я скажу, что это только часть правды? Что, если Духи вовсе не зло? Что, если Хранители хотят, чтобы вы так думали?

— Мне плевать, — выпалил Денис, но голос его прозвучал не столь уверенно, как он надеялся. — Хранители, по крайней мере, никого не преследуют, не убивают, не предают и не накачивают смертельными ядами.

— Да, они всего лишь стали причиной уничтожения целого вида разумных существ.

— Что за бред?..

— Это та самая правда, которой с вами не считают нужным делиться. Но я готов рассказать всё. Вы имеете право знать.

Денис не хотел признаваться даже себе, но какая-то его часть если не жаждала, то очень стремилась выслушать Сета. Другая часть прекрасно понимала, что в затеянной игре он проиграл в тот момент, когда стал серьёзно воспринимать слова Сета, когда внутренне согласился с тем, что Хранители действительно могут лгать.

— Хранители — архитекторы нашего мироустройства, — продолжил Сет. — Но в его фундамент они низложили души невинных.

— И о ком идёт речь? — спросил Денис, стараясь придать голосу небрежности, чтобы не выглядеть как легковерный простачок, купившийся на дешёвые манипуляции.

Сет одобрительно кивнул.

— Элементали, — сказал он. — Слышал что-нибудь о них?

Денис пожал плечами.

— Они существовали задолго до появления первых людей. Они есть суть, плоть и душа самой Земли и всего порождённого ею, — Сет сделал внушительную паузу, как бы давая Денису время догадаться об остальном самому, но потом он всё же продолжил: — Сегодня стихия — необузданная смертоносная сила, без жалости и милосердия, но так было не всегда. Когда-то природа и человек сосуществовали в гармонии. Однако нам, людям, свойственна опрометчивая самонадеянность, мы мним себя венцом творения, апогеем эволюции и живём в соответствии с этими чудовищными заблуждениями. Мы отреклись от своих корней, мы спорим с законами природы, мы стали её покорителями, её повелителями… Мы нарушили мировой баланс. Использовали запретные знания, чтобы уничтожить тех, кто был душой природы, сердцем стихий. Взамен получили бесконечную войну, в которой у человека нет шанса на победу. Я… Мы, Искатели, исправим эту несправедливость…

Денис едва ли понимал, о чём говорил Сет. Что ещё за война? О каком таком балансе и гармонии он толкует? В чьём воспалённом разуме родились эти сумасшедшие байки?

Сет увидел сомнение в глазах Дениса и ответил на незаданный вопрос:

— Есть люди, бережно несущие истину в её неизменном виде через многие века. Да ты и сам найдёшь подтверждения сказанному мной в легендах Хранителей. Эти истории похожи. Они отображение одной и той же реальности, просто Хранители подходят к вопросу, условно выражаясь, с технической стороны. Их волнует исключительно одно: как сохранить установленный порядок вещей. Они не пытаются подвергать сомнению принятые догматы, не пытаются осмыслять реальность. Имея дело с такими тонкими сущностями, как душа, дух, сознание, они действуют, как кузнецы, долбящие кувалдой по ювелирной стали. Кроме того, Элементали хоть больше и не живут в материальном мире, но продолжают на него влиять. Стоит внимательно присмотреться, и ты увидишь множество знаков и знамений, проливающих свет на правду. Нужно только захотеть.

Денису казалось, что Сет смеётся над ним: рассказывает небылицы, ждёт, когда сомнение просочится в душу, пустит корни, взойдёт, и он сможет пожать плоды. Он зря надеялся.

— И кто вам эту истину донёс? — полюбопытствовал Денис, стараясь звучать нейтрально и выглядеть невозмутимо. — Случайно не тот полуразложившийся труп из подземелья Храма?

— Ты не готов видеть суть вещей, — с разочарованием заключил Сет. — Не готов открыть сознание новому… и потому останешься марионеткой Хранителей.

— Лучше оставаться их марионеткой, чем стать инструментом в руках безумцев, мечтающих видеть мир в агонии.

О своём присутствии, громко прокашлявшись, напомнили люди, стоявшие у входа. Денису на них было наплевать — он знал, что, по крайней мере сейчас, ему ничего не угрожает.

Сет смотрел на Дениса, как старый, умудрённый жизнью наставник смотрел бы на заносчивого несмышлёного ученика. А тот настолько осмелел, что не мог остановиться:

— Тебе многим удалось заморочить голову, но со мной этот номер не пройдёт. Я друзей не предам!

Сет сел боком, вальяжно облокотившись на стол. Он, повеселев, натянул вызывающую улыбку и проговорил:

— Но ты уже их предал, явившись сюда.

Денис сжал губы, сдерживая подступавший гнев, — ему как будто влепили пощёчину. Сохраняя внешнее спокойствие, он попытался добавить к праздничному настроению Сета ложечку дёгтя:

— Я знаю, что вам нужны все мы. Правильно? Значит, пока хотя бы один из нас в безопасности, в безопасности и остальные. И что ты выгадал в итоге?

Улыбочка на лице Сета стала совсем уж неприятной. Слова, которым полагалось вернуть Искателей к реальности, где большие планы разбивались о не столь радужную для них действительность, казалось, лишь развеселили Сета ещё больше.

— Каков, а? — спросил он, обращаясь к кому-то за спиной Дениса, а потом и к нему самому: — Но ты-то здесь. А значит, мы ещё на шаг ближе к нашей цели.

На этот бесспорный факт возразить было нечего.

— Я вижу: ты сомневаешься, — сказал Сет. — А значит, тебе просто нужно время подумать…

— Не о чем думать, — твёрдо отрезал Денис.

— Как знаешь… — протянул Сет. — Тогда будем ждать остальных. — Он расслабленно вздохнул и приказал: — Уводите.

Лысый заставил Дениса подняться. Оживились и остальные: из тени отдалённых уголков выходили люди, одни покидали комнату, другие занимали места за столом. Среди них была девочка — стройная, миниатюрная, точно стеклянная статуэтка, её лицо обрамляли тонкие чёрные, как воронье перо, волосы, чуть достающие до плеч, а в глазах играли изумрудные отблески света. Денис с трудом, но всё же узнал в ней Акилу. Она, разумеется, сильно изменилась с того времени, как сделали ту фотографию, что бережно хранила Тереза Пуар в своём книжном шкафу.

— Акила? — вырвалось у Дениса.

Девочка резко остановилась и посмотрела на Сета. Он кивнул, как будто давая разрешение поговорить, — Акила скрестила руки и выжидающе повернулась к Денису. Остальные тоже наблюдали.

— Почему ты им помогаешь? — спросил Денис, разведя руками. Он понимал, насколько жалко и нелепо выглядел для неё, но не попытаться предпринять хоть что-то он не мог. — Ты ведь одна из нас! Они же просто используют тебя!

Девочка молчала, её взгляд казался отстранённым и скучающим. Зато Сет наблюдал за происходящим с живым интересом.

Денис попробовал зайти с другой стороны:

— Перед тем, как оказаться тут, я был у Терезы. Ты её помнишь? Она тебя вспоминает с большой теплотой. Очень скучает…

Никакой реакции. Акила сохраняла безразличное выражение лица. Денис решил попробовать воззвать к совести, использовать излюбленный приём Хранителей:

— Знаешь, а, между прочим, Духи выбрали тебя, потому что сочли достойной. А ты готова отдать свою Силу ему?

Сет от души рассмеялся.

— Что ты несёшь?! — сказал он, смахивая накатившие от смеха слёзы. — Мне ваша Сила не нужна! Мы всего лишь вернём её тому, кому она принадлежит по праву!

Денис его проигнорировал. Он глядел на девочку с немым отчаянием. Закралось подозрение, что, возможно, она не понимает по-английски. Он спросил:

— Ты понимаешь меня?

— Она понимает, Денис, — ответил Сет за Акилу. — Просто, в отличие от вас, она не по годам мудра, и если собираешься её в чём-то убедить, у тебя должны быть серьёзные аргументы.

Сет дал ещё немного времени, чтобы Денис отыскал эти самые «серьёзные аргументы», но он не нашёлся, что сказать. Для себя Денис понял: найти здесь союзников, как и здравый смысл, ему не удастся.

Сет кивнул:

— Уводите.

Акила ушла вперёд, Дениса потащили вслед за ней.

Его выволокли в тёмный коридор и повели по лабиринту каменных тоннелей. Поначалу он пытался запомнить дорогу на случай, если удастся вырваться, но на пятом или шестом повороте бросил это бесполезное занятие и просто озирался по сторонам. Со всех сторон напирали шершавые стены, взгляд цеплялся только за светильники через каждые пятнадцать-двадцать метров и ответвления коридоров, уводивших неизвестно куда.

Миновав ещё одну тёмную галерею, они вошли в зал с крутой лестницей, спустились, прошли через арку внушительных размеров и оказались в удивительном месте. Прямо посреди скальных стен и холодных валунов раскинулась огромная поляна с высокими деревьями, отчаянно тянувшимися к свету, что пробивался через небольшие щели в купольном своде. Издалека доносилось тихое журчание воды. Пещера была такой громадной, что тут спокойно смогла бы разместиться крепость Хранителей вместе с частью прилегающей территории.

Денис замедлил ход, сражённый невероятным зрелищем, однако его подтолкнули вперёд, не дав задержаться. Сделав несколько шагов по окраине поляны, они свернули в очередной коридор. Здесь по обеим сторонам имелось множество проёмов, за ними просматривались небольшие комнаты. Денис не сразу, но заметил, что в каждой находились люди, и некоторые из них с любопытством поглядывали в сторону пленника с его сопровождением, затем кто-то громко крикнул: «Носитель!» — и все разом стали выползать в коридор, чтобы лично посмотреть на возмутителя спокойствия.

Неожиданно раздался радостный возглас, за ним последовал ликующий свист. Денис шагал за Акилой, стараясь не смотреть по сторонам. Люди Сета зааплодировали, начлли воинственно улюлюкать. От страха по спине побежал холодок, в голове крутились вопросы — один перебивая другой. Как Сету удалось переманить на свою сторону столько народа? Почему они с ним? А находится ли сейчас среди этой толпы тот самый таинственный лазутчик, о ком вели разговор Экберт вместе с Сильваной? Знает ли он, что ему, Денису, как никогда нужна помощь Хранителей?

— Князев?! — донеслось из толчеи с тем чистым русским произношением, от которого он успел отвыкнуть. Голос показался знакомым.

Денис бегло осмотрел окружающие лица, выискивая того, кто его окликнул, но ни одного знакомого не увидел.

— Князев! — снова громко и отчётливо прозвучало в толпе.

Дениса точно током ударило: он узнал голос. Это был Сухин. Ещё раз скользнув взглядом по возбуждённой публике, он разглядел своего бывшего одноклассника. Сухин выглядел растерянным, даже испуганным… Игорь пытался что-то сказать, но Денис не слышал его из-за галдящей оравы людей.

Не дав опомниться, лысый втолкнул Дениса в следующую арку — гул голосов и крики резко стихли. Внезапная тишина заставила обернуться — входного прохода словно никогда и не существовало. На его месте появилась монолитная плита.

Денис попал в замкнутое пространство. Он огляделся по сторонам — место как две капли походило на подземелье Храма Хранителей: те же небольшие камеры, тот же приглушённый свет и та же гнетущая атмосфера. Вот только камер здесь насчитывалось ровно четыре. Три из них были открыты, а в четвёртой на полу за толстыми деревянными балками, заменявшими металлические решётки, ссутулившись, сидел человек. Он пошевелился, когда завели Дениса, подполз поближе к балкам.

— Дэн? — раздался слабый голос.

Денис пригляделся и вдруг забыл, как дышать. Сердце рухнуло в пятки. Шок от неожиданной встречи с Сухиным мгновенно испарился, уступив место новому впечатлению: от встречи с Дэшем.

Оба смотрели друг на друга и не верили глазам. Сознание Дениса упорно отказывалось принимать такую реальность. Он затормозился напротив камеры и мотнул головой, отгоняя мираж, но Дэш оставался на месте.

— Мы же обещали, что твой дружок скоро составит тебе компанию, — проговорил один из сопровождающих.

— Дэн, какого дьявола ты тут делаешь?! — выпалил Дэш.

В ушах у Дениса зазвенело, как будто ему хорошенько приложили по голове. Окружающие звуки потонули в этом звоне. Те, кто следовали позади, впихнули Дениса в одну из камер. Он не удержал равновесие и рухнул на пол. Вперёд вышла Акила, и в следующий миг, меньше чем в секунду, между ними образовалась деревянная решётка из толстых балок. Пыльная дымка поднялась в воздух. Денис беспомощно огляделся, пытаясь понять, не находится ли его разум в плену бреда.

Акила и остальные двое тем временем удалились, оставив после себя тишину и медленно оседающую пыль.

— Где Рикки и Стэн? — донёсся голос Дэша.

— Они должны вернуться в Храм! — сказал Денис, еле сдерживая нараставшую панику. — Они в безопасности!

Дэш грубо выругался.

— Они не вернуться в Храм, Дэн. Не вернутся…

Отчаяние резануло горло.

Вот и всё, это конец. Стэн был прав. Наверное, стоило его послушать, но так уж устроен человек — хватается за любую, даже призрачную возможность спасти свою жизнь.

Денис отполз в угол. Он с силой, до побелевших костяшек пальцев, сжал кулаки, опрокинул голову назад и ударился затылком о каменную стену. Придя к Сету за противоядием, он совершил крупную, ужасную, непоправимую ошибку, и теперь горячо надеялся, что Рикки и Стэну хватит мозгов не пытаться спасти его, чтобы не совершить ещё одну, последнюю для них всех.

Глава 18. Рокировка

— Ладно, Рикки! — нетерпеливо развёл руками Стэн. — Ладно! Мы спасём его! Спасём твоего любимого Дэнни! И неважно, чего нам это будет стоить!

Рикки стояла у окна, виновато опустив глаза.

— Он не мой любимый, — пробубнила она обиженно.

Стэн бросил в её сторону гневный взгляд:

— Что ты там бурчишь? — спросил он.

— Я спрашиваю, при чём здесь «любимый»? — чётко проговорила Рикки. — Он мой друг! Как и твой. И мы не можем просто бросить его! Оставить в руках Искателей.

— Разве он не этого добивался? Предатель…

— Как ты можешь такое говорить после того, что он для нас сделал?!

— После того, как втянул нас в дикую заваруху?

— После того, как спас нас!

— Поразительная наивность! Рикки, он просто воспользовался случаем, чтобы удрать. Знал, что я не позволю ему уйти, а тут подвернулся удобный момент!

— Он отвлёк внимание на себя!

Стэн разочарованно покачал головой. Он плюхнулся на диван, уставился на выключенный телевизор и сказал, обращаясь к чёрному экрану:

— Мы начинаем спорить по второму кругу.

Рикки подсела к нему.

— Не начинай, пожалуйста… — предостерёг Стэн, упрямо не желая встречаться с ней взглядом. — Я же сказал: спасём мы твоего Дэна.

Рикки взяла ладонь Стэнли и переплела свои пальцы с его. Стэн, продолжая держать марку, немедленно убрал руку. Он резко встал, подошёл к рюкзаку, извлёк из него карту, полученную от Дарумы, развернул бумажное полотнище на столе и уставился на него пустым взглядом, с раздражением вздохнув. Рикки подошла к нему. Спустя несколько минут тишины она спросила:

— О чём думаешь?

— Думаю, что нам делать дальше. Вот посмотри, — Стэн повернулся лицом к Рикки и начал загибать пальцы: — Мы не знаем, где находится Сет. Не знаем, где он держит Дэна. Это могут быть разные места, не так ли? И как узнать наверняка, мы тоже не знаем. А ещё мы не знаем, что нас ждет в логове Искателей: сколько их, как они вооружены, с ними ли девчонка-Носитель… С чего предлагаешь начать?

К Рикки только сейчас по-настоящему пришло осознание безнадёжности затеи. Мысли в её голове пытались оформиться в достойный ответ Стэну, но вместо этого голосок внутри панически завопил: «У нас ничего не выйдет! Поворачивай назад, пока не поздно!». Рикки старалась сосредоточиться, что-то придумать, но идея быстрее возникла у Стэна:

— Мы можем вернуться к Терезе. Попробуем убедить её нам помочь. Но…

— Она не скажет, — закончила за него Рикки.

— Отчего же? Скажет, и с большим удовольствием. Если, конечно, знает сама, где они находятся. Она будет рада отправить нас прямиком в руки так обожаемого ею Сета…

Тут к Рикки пришла задумка — она успела зажечься энтузиазмом, однако то была просто мимолётная вспышка: при малейшем приближении идея показалась чрезмерно авантюрной. Стэн, тем не менее, успел заметить проблеск озарения.

— Что? — спросил он.

— Ну… Я подумала, мы могли бы поступить как Дэн… — Рикки увидела, как округляются глаза Стэна, и поспешила его успокоить: — Нет-нет, я тоже думаю, что это безумие! Просто… Ты прав, мы знаем слишком мало, чтобы… Да кого я обманываю? Мы не знаем ничего!

Стэн подошёл к окну и слегка отодвинул занавеску. Рикки поняла: проверяет, на месте ли Искатели, которые сели им на хвост на следующий же день после побега из офиса VM.

— Стоят? — спросила она.

— Стоят. Куда они денутся?

Как люди Сета узнали, какой отель выбрали для ночлега Рикки и Стэн, оставалось только догадываться. Стэнли предположил, что виной всему — банковская карта мистера Клозе, которой они воспользовались, расплачиваясь за номер. Рикки отказывалась верить в то, что её родной дядя мог помогать Искателям. Она считала, он не заблокировал свою карту лишь потому, что понял: племянница стащила бумажник из вынужденной необходимости.

— А знаешь, — сказал Стэн задумчивым голосом, не отрывая взгляда от окна. — Ты мыслишь в правильном направлении.

— В правильном? — удивилась Рикки.

— Ну да. Мы не знаем, где Сет. А они знают. Они всё про него знают… — Стэн выдержал недолгую паузу, а затем проговорил: — Пора нам поменяться местами.

— То есть? — не понимая, спросила Рикки.

Теперь огонёк азарта играл в глазах Стэна:

— А то и есть. Их черёд убегать.

***

Новую карту с более подробным изображением близлежащих к отелю улиц и домов для Рикки и Стэна любезно распечатал администратор. Стэн уже больше часа буравил схему взглядом, периодически отвлекаясь на пачку с чипсами. Рикки молча сидела рядом, теребя кончики волос и думая о том, что предстоит сделать. Сделать предстояло такую малость… Всего-то пленить одного из тех ребят, что от рассвета до заката стоят на карауле у входа в отель, где они остановились. Рикки до сих пор не верилось, что она согласилась с планом Стэна, впрочем, и альтернатива не просматривалась, и действовать нужно быстро, пока Искателей на хвосте трое, а не целая толпа.

Искатели до сих пор осторожничали, держались группой. Стэн собирался заставить их разделиться, заманить одного из них в укромное место и задать пару вопросов. Но для того чтобы разделить Искателей, нужно было разделиться и Рикки со Стэном. Эта часть плана ему не нравилась, но Рикки заверяла, что опасения излишни. Она чувствовала в себе силы и уверенность и не сомневалась, что с задачей справится. Стэн тоже не сомневался, но полагал, что пособники Сета могут быть вооружены, что значительно усложнит дело, а скорее — гарантирует провал…

Стэн нарушил сосредоточенное молчание:

— Нужно пройтись по этим местам, — он обвёл пальцем на карте небольшую область вокруг отеля, — хорошенько всё изучить.

Рикки кивнула.

— Вот только как это сделать, чтобы не взбаламутить лакеев Сета раньше времени? — задумчиво протянул Стэн.

— Пойдём днём. В час пик. Когда кругом много людей.

— Да. Других вариантов нет.

На следующий день, дождавшись, когда улица заполнится людьми, Рикки и Стэн отправились на разведку. Одевшись неприметно и смешавшись с толпой, они выскользнули из отеля. К общему удивлению, никто не стал их преследовать. Искатели их даже не заметили. Такая хорошая возможность улизнуть от слежки, сбежать… Но теперь у них другие цели.

Рикки и Стэн смогли спокойно прогуляться по окрестностям и подробно изучить все глухие переулки. Рикки заприметила улочку, заканчивающуюся тупиком между двух жилых домов. Тупик словно специально создавали для того, чтобы разбойники могли нападать на своих жертв, не оставляя при этом свидетелей: с той стороны зданий не было ни окон, ни дверей. Кроме того, в закутке имелся канализационный люк, из-под которого доносилось журчание воды. Рикки решила, раз уж им предстоит напасть на Искателей, то лучшего места не найти: тут есть источник воды и никто не увидит, как она использует Силу.

Стэн с ней согласился. Для себя он выбрал похожий закоулочек неподалёку. Они ещё раз прошлись по маршруту, наметили точку, где им нужно будет разделиться, и после отправились обратно в отель.

Фургончик Искателей стоял на месте, там же, почти у самого входа. Рикки, подходя к нему, нервно вздохнула. Стэн приобнял её за плечи, ободряюще улыбнулся и, не пытаясь прятаться и быть незаметным, как с утра, потянул за собой. Они пошли вдоль обочины, где стояли все машины, включая фургончик. Рикки с непониманием покосилась на Стэна, а тот подмигнул ей с озорством и сказал, кивнув на фургон:

— Смотри.

Развалившись на переднем сидении, сонного вида парнишка читал какую-то книгу и неспешно потягивал кофе. Когда Рикки и Стэн подошли почти вплотную, он скользнул по ним отвлечённым взглядом и вернулся к книге. Однако, осознав, кого увидел, парень резко сел ровно и, подавившись кофе, закашлялся. Он продолжал оторопело таращиться на Стэна и Рикки до тех пор, пока те, хихикая, не скрылись за входной дверью отеля. Оказавшись в номере, оба захохотали в голос. Они долго обсуждали горе-Искателей, негодных даже для самой простой работы: наблюдения. Напряжение ушло, прибавилось решимости.

К вечеру лёгкая эйфория от их выходки улеглась, и они снова принялись обмусоливать детали своего плана: кропотливо и дотошно. Стэн повторял и повторял одни и те же вещи, и Рикки, в конце концов, перестала его слушать. Она лежала головой на его плече и просто ждала, когда придёт сон.

***

— Готова? — спросил Стэн.

Рикки кивнула.

— Когда разделимся, ты вырубаешь того, кто увяжется за тобой, и бегом ко мне. Дальше…

— Я всё помню, — мягко проговорила Рикки, перебив Стэна.

Он глядел на неё с глубоким сомнением и, казалось, вот-вот передумает.

— У нас получится, — твёрдо сказала Рикки.

Стэн раздражённо выдохнул.

— Когда мы вытащим Дэна, я его лично прибью, — пробурчал он.

— Хорошо, — согласилась Рикки. — А теперь к делу.

— К делу, — сказал Стэн и принялся разминать шею и руки. Он выглядел решительно, в глазах вспыхнул хищный огонёк. Таким Рикки его ещё не видела, но настрой Стэна передавался и ей. Она чувствовала себя даже смелее, чем во время вчерашней вылазки. Не терпелось приступить к делу!

Рикки и Стэн вышли из отеля.

На сей раз дозорный, сидевший на переднем сиденье, заметил их сразу. Он что-то выкрикнул, вылез из машины. Боковая дверь фургона распахнулась, и из него вывалило ещё двое. Рикки и Стэн ускоренным шагом пошли по тротуару, юркнули за угол и, не мешкая, бросились по выученному маршруту. Было ещё очень рано, улицы пустовали, и Искатели, не стесняясь привлечь нежелательное внимание, побежали вдогонку.

Добежав до точки «икс», Рикки и Стэн разделились. На мгновение Искатели замешкались, но тоже разделились. Как и предполагалось: один погнался за Рикки, двое за Стэном.

Рикки неслась сломя голову. Она свернула за один дом, за второй, и вот уже показались здания, между которыми находился тупичок. Она направилась туда, добежала до глухой стены и резко обернулась.

Круглобокий мужик загородил собой единственный путь к отступлению. В его глазах горел победный блеск.

— Попалась, рыбка! — скрипучим голосом произнёс он, пытаясь совладать со сбитым дыханием.

Преследователь медленно приближался. Рикки улыбнулась и взглядом указала на канализационный люк. Тот непонимающе посмотрел на чугунную крышку и потянулся к карману, а Рикки резко вскинула руку вверх — вода, повинуясь, мощным фонтаном вырвалась наружу. Тяжёлая крышка оглушила круглобокого, сбив с ног.

Рикки направила воду на руки и ноги Искателя. Она сжала кулак — водяные путы обратились в лёд.

— Это было проще, чем я думала, — прошептала Рикки себе под нос, осторожно склонившись над бесчувственным телом.

Она убедилась, что Искатель без сознания, и, подгоняемая бурлящим в крови адреналином, поспешила на помощь Стэну.

Рикки домчалась до переулка, который для себя отметил Стэн. Она успела увидеть, как поток огня взмыл в небо, как пламя облизало противника, как тот упал. Стэн, метнувшись к Искателю, вырубил его ударом локтя по затылку, повернулся к мусорному баку, нырнул за него и грубо проговорил:

— Теперь ты!

Рикки шагнула ближе, заметила возле бака парнишку с заплаканным лицом. Стэн схватил его за грудки и поднял на ноги.

— Нет, пожалуйста, не убивайте меня, — проскулил он.

— Я подумаю, — прорычал Стэн. — Если будешь полезен, останешься цел.

— Пожалуйста! Не убивайте! Я ничего не сделал! Это мой брат! Он меня втянул!

Рикки и Стэн, растерявшись, переглянулись. Парнишка с нездоровой бледностью, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

— Пожалуйста, прошу вас… — умолял он, всхлипывая.

Стэн тряхнул его, как щенка.

— Хватит ныть!

— Стэн! — с нажимом сказала Рикки и обратилась к незнакомцу: — Как тебя зовут?

— Ла… Ларс, — заикаясь, ответил он.

— Хорошо, Ларс, — мягко проговорила Рикки. — Значит, тебя заставили?..

Ларс покосился на вырубленного напарника, затем по очереди на Рикки и Стэна.

— Я клянусь! Я не хотел в этом участвовать. Это мой брат… Он заставил меня присоединиться к ним. Я не вру!

— Ладно… — Стэн отпустил парнишку.

Тот затараторил с новой силой:

— Я всё сделаю, только скажите! Я честно не хотел! Это из-за моего брата. Это он…

— Угомонись! — оборвал его Стэн, выглядевший сбитым с толку.

Он посмотрел на Рикки. Та догадывалась, о чём он думал: они готовились к чему угодно, но вот встретить такой экземпляр Искателя не ожидали ни при каком раскладе.

— Нам нужно добраться до Сета Вархайта, — сказала Рикки. — Ты ведь знаешь, где он?

Ларс часто заморгал и спросил с опаской:

— Зачем он вам? Собираетесь его убить?

— Посмотрим, как пойдет, — пробурчал Стэн. — Так ты знаешь?

— Н-ну…

— Куда вы должны были нас доставить? Вам назвали место? Что вы собирались делать дальше? Какие у вас цели? Какие задачи?

— Дай ему хоть слово сказать, — вмешалась Рикки, она с проницательностью посмотрела на Ларса и проговорила: — Ты обещал помочь.

— Я помогу… — неуверенно протянул тот и снова покосился на бесчувственное тело напарника, будто опасаясь, что он неожиданно вскочит на ноги. — Мы обосновались рядом с городком Блафсланд, там есть пещера… Они там устроили что-то вроде базы…

— Давай, — Стэн достал из-за пазухи карту, — отмечай, где это, и можешь валить на все четыре стороны.

— Или, — Рикки положила руку на плечо Стэна, — он может сам нас провести до их местонахождения.

Стэн прикинул, что такой вариант предпочтительнее, и согласно кивнул.

— Да, точно. Ты не хочешь помогать Искателям? Тогда помоги нам.

— Может, я всё-таки просто отмечу это место и исчезну?.. — слёзно спросил Ларс.

— Ты пойдёшь с нами, — отрезал Стэн.

Ларс туго сглотнул.

— Тогда нам нужна машина… — пробормотал он.

— Возьмём ваш фургон.

— Он арендованный, вообще-то…

— И? — Стэн не увидел в этом проблемы.

— Ничего, — согласился Ларс. — Ну… Тогда идёмте, пока остальные не очнулись.

Ларс метнулся к своему товарищу, лежащему без сознания, пошарил по карманам и вытащил ключи.

— Есть, — сосредоточенно сказал он и заспешил прочь: — Идём-идём-идём.

Они втроём вернулись к отелю, Рикки забежала в номер, забрала рюкзаки и, спустившись обратно, прошмыгнула в фургончик.

— Просто чтоб вы знали, — сказал Ларс, занявший место за рулём. — Скоро они поймут, что случилось, и отправят новую группу.

— Тогда нам лучше поторопиться, — сухо заметил Стэн.

Он сидел впереди на пассажирском сидении и изучающим взглядом смотрел на их нового помощника. Ему совершенно точно не нравилось то, что приходится полагаться на Искателя, но ситуация вынуждала как-то договариваться. Спустя короткую паузу Стэн добавил:

— И давай без фокусов.

— Я не стану. Обещаю. Мне всё это вот где. — Ларс ударил себя по шее ребром ладони.

— Вперёд, — кивнув на дорогу, скомандовал Стэн.

Фургончик тронулся. Скоро они вырулили на оживлённую трассу и стали двигаться в потоке. Ларс ехал уверенно, с него наконец-то сошла мертвенная бледность, он перестал дрожать и всхлипывать, а спустя час поездки в полной тишине даже осмелился заговорить первым.

— Вы, ребята, должно быть, не в себе, — осторожно произнёс он, не отрывая взгляда от дороги.

— Следи за языком, — предостерёг Стэн.

— На что вы рассчитываете? Там полно народу. Есть оружие. Я уже не говорю про эту девчонку…

Стэн повернулся к Рикки и посмотрел на неё выразительно, с упрёком. Рикки виновато отвернулась, мысленно ругая Ларса за то, что он лишний раз, сам того не понимая, озвучил слабые стороны их плана и заставил усомниться в том, что они поступают правильно.

— У Сета наш друг, — сказала Рикки. — Мы не можем его бросить.

— Понимаю, — протянул Ларс. — Попробовать можно, конечно… Слушайте! А у вас, случаем, нету с собой чего-нибудь съестного? Умираю с голоду.

— Нет, — ответила Рикки.

— Может, тормознём, перекусим? — спросил Ларс, глянул на Стэна и осёкся. — Или нет…

Стэн вздохнул:

— Ладно, давайте остановимся.

Ларс тормознул у ближайшей придорожной закусочной. Они втроём заняли дальний столик. Официантка принесла меню, Рикки и Стэн заказали себе по порции омлета с беконом и по стакану сока. Ларс выбирал долго и мучительно, и в итоге остановился на тарелке лукового супа, тушёной фасоли с мясом, овощном салате, кофе и яблочном пироге.

Когда официантка принесла заказ, небольшой столик оказался полностью заставлен тарелками с едой. Ларс тут же набросился на суп, разделался с ним за минуту и принялся за фасоль, попутно торопливо хлебая кофе, как будто боялся, что его отнимут.

— И много вас там таких? — спросил Стэн, без охоты жуя бекон.

— Много, — кивнул Ларс с набитым ртом. — Очень много, с разных уголков света.

— А сколько конкретно?

— Десятки. Я не знаю наверняка.

Рикки и Стэн мрачно переглянулись.

— Да вы не волнуйтесь. Они сами вас боятся, — продолжил их новый знакомый. — Все думают, что вы как та девчонка.

— Акила? — уточнила Рикки.

Ларс кивнул и, пододвинув тарелку с салатом поближе, принялся уплетать его за обе щёки.

— Вас там чего, совсем не кормят? — спросил Стэн, глядя, как парень жадно набивал едой рот.

— Кормят, — серьёзно ответил он. — Не жалуюсь.

— Значит, твои товарищи сторонятся Акилы? — вернулась к прежней теме Рикки. — Почему? Она на вашей стороне.

— На нашей, — согласился Ларс, — но она вытворяет вещи, которые… пугают. Поговаривают, что та пещера, где мы живём — это её рук дело. И большинство думает, что вы такие же могущественные.

— Вы живёте в пещере? — спросил Стэн с тяжёлым взглядом. — Серьёзно?

Ларс снова кивнул:

— Потрясающее место, между прочим.

Рикки опять пришлось возвращать парня к изначальному вопросу:

— Ты сказал, нас боятся.

— Ну да. На тех, кого отправляют за вами, смотрят как на героев. Мой брат сначала вообще не хотел с вами связываться. Идеи идеями, но на медведя ведь не пойдёшь с голыми руками? Нам потом объяснили, что у вас есть уязвимости. Выдали усыпляющее вещество, оружие. Мы стали посмелее. Ещё Сет внушал нам, что вы сами нас боитесь, — Ларс нервно хохотнул, — но, похоже, он ошибся.

Рикки и Стэн в очередной раз молча обменялись многозначительными взглядами.

— Ты будешь доедать омлет? — простодушно спросил Ларс, глядя на тарелку Стэна.

— Бери. — Стэн пододвинул свою порцию пареньку и спросил: — Скажи, а реально ли пробраться к вам незаметно?

— Думаю, можно, — немного подумав, заявил тот. — Там много людей, но они плохо знают друг друга, потому что всё время кто-то убывает, и прибывают новички. Плюс, большинство из нас даже не представляют, как вы выглядите. А если у вас получится пробраться туда ночью…

— У нас, — поправил Стэн.

— Что? Нет! Они меня убьют, если узнают, что я помогал вам.

— Я тебя не спрашиваю, — отрезал Стэн, сурово глядя на Ларса.

— Мы без тебя не справимся, — мягко проговорила Рикки. — Мы же ничего не знаем об этой вашей пещере и не знаем, где они держат нашего друга.

Ларс покачал головой. Он выглядел как загнанная собака, и даже омлет больше не вызывал у него интереса. Он отодвинул тарелку и потупил взгляд.

— Но я тоже не знаю, где они его держат. Я его в глаза не видел. Просто слышал об успехе одной из вылазок. И всё.

— Но ты хотя бы знаешь пещеру.

— Не то чтобы прям хорошо…

— Ларс, ты сказал, что не хочешь того, что замыслили Искатели. Так помоги нам это предотвратить, — не отступала Рикки.

Парнишка сжал кулаки и поморщился — решение далось ему очень тяжело. В конце концов, он выдавил из себя:

— Ладно. Я постараюсь.

Стэн ударил незадавшегося Искателя по плечу:

— Ну вот, другое дело.

— Да. Ребят, кстати. У меня совсем нет денег… Вы не могли бы…

Стэн удивлённо приподнял брови, видимо, поначалу решив, что это шутка, но Ларс виновато улыбнулся, и Рикки пришлось лезть в рюкзак за кошельком.

Покончив с обедом, компания вернулась в машину. Ларс вновь сел за руль. Дальше поехали молча.

Долгие часы, проведённые в плену собственных не слишком радостных мыслей, погрузили Рикки в мрачно-меланхоличное настроение. Она смотрела в окно, где бескрайние поля сменялись живописными цветочными холмами, холмы то тянулись к небу, то ныряли ниже дорожного полотна. Вскоре вдалеке стали виднеться силуэты гор. Ещё чуть позже на холмистых склонах появились редкие деревья. Их густые кроны подсвечивались лучами заходящего солнца, и чудилось, будто их покрывала золотая пыльца. Ненадолго у горизонта показывалось огромное озеро, отражавшее в зеркальной глади пурпурное закатное небо. В иных обстоятельствах такие сказочные виды утешили бы Рикки своей жизнеутверждающей благостью, но сейчас разум не мог в полной мере воспринять всю красоту и магию момента. Природе были чужды людские страсти, а вот Рикки не могла перестать думать о том, что их ждёт впереди.

Ларс тем временем съехал с трассы на плохенькую грунтовку. В пути они пробыли ещё с полчаса, потом остановились у молодого дуба. Ларс заглушил мотор.

— Дальше только пешком, — сказал он и кивнул в сторону тёмных зарослей, где вековые деревья заслоняли собою скалистую гору, что нависала над лесом могучей тенью. — Нам туда.

Глава 19. Неспокойная ночь в лесу

С закатом, когда из-за темноты прокладывать дорогу через лесную чащу стало сложно, Рикки, Стэн и Ларс остановились на привал. Для остановки выбрали прогалину, устланную толстым слоем сосновых иголок и шишек. Деревья здесь росли не плотно друг к другу — можно спокойно поставить палатки и развести костёр, не рискуя спалить весь лес. Кроме того, отсюда слышалось бурное течение речушки, что особенно нравилось Рикки. Она объяснила, что возможность в случае опасности спуститься к воде и защищаться внушала ей спокойствие.

Спустя полчаса в кострище потрескивал огонь, Рикки и Стэн сидели рядом, подогревая сардельки, предусмотрительно купленные во время дозаправки, и наблюдали за тем, как Ларс неумело возился с палаткой.

— Может, поможешь ему? — спросила Рикки, сдерживая смех.

Стэн палатку поставил уже давно и расстелил в ней спальные мешки для себя и для Рикки. Они даже успели собрать хвороста для костра, а у Ларса дела никак не ладились. Бедняга пыхтел, пыжился, что-то бурчал под нос — усилий много, а толку ноль. Рикки это зрелище развеселило, её лицо наконец-то просветлело, и в глазах, пусть ненадолго, но появился привычный блеск. То, что она хотя бы на мгновение забыла о деле, которое им предстояло провернуть, бесконечно радовало Стэна.

— Не-е-е, — протянул он, не желая прерывать действо и рассчитывая услышать смех Рикки. — Не хочу ему мешать.

Как раз в этот момент раздался хруст, дужка каркаса вылетела из петли, и палатка сложилась, похоронив под собой Ларса. Рикки захихикала.

— Помогите, — послышался хрип из-под складок брезентовой материи.

Рикки локтем пихнула Стэна в бок, он вздохнул, пошёл к Ларсу, помог ему выбраться. Они вместе собрали каркас, вдели его в петли, накинули тент — палатка Ларса была готова, и они оба вернулись к костру. Рикки вручила каждому по веточке с нанизанными на них зарумяненными сардельками.

— Спасибо! — сказал Ларс с тяжёлым и протяжным выдохом, он словно только что перепахал гектар земли. — Я раньше никогда не ставил палатки.

— Оно и видно, — отозвалась Рикки.

Ларс присел напротив. Оттяпал от сардельки добротный кусок и с набитым ртом проговорил:

— Ну что? Не передумали? Пока ещё не поздно повернуть назад.

Стэн посмотрел в сторону Рикки. Она глядела на огонь, и в это самое время её снова обступали тени беспокойства и сомнений.

— Не передумали, — сказал Стэн. — У него наш друг. Предлагаешь бросить его?

Ларс с пониманием кивнул. Он, с глубочайшим почтением во взгляде, ткнул надкушенной сарделькой в сторону Стэна и произнёс:

— Похвально!

— Так поступил бы любой, — сказала Рикки. — Ради друга.

— Ну… — замялся Ларс. — Искатели более… прагматичны, наверное. Мне сложно представить, чтобы они стали рисковать чем-либо при таких малых шансах на успех, — он покачал головой. — Сколько раз пытался объяснить это брату, а он всё: «высшая цель, высшая цель»…

— И что вам пообещали? — спросил Стэн.

— Что-то вроде э-э-э… морального удовлетворения от ощущения сопричастности к восстановлению подлинной справедливости.

— Это цитата? — поинтересовалась Рикки, вскинув бровь.

Ларс с затяжным зевком кивнул:

— Мы ж верим, что делаем великое дело. Мой брат верит. А у меня кроме него никого нет… Я с ним до конца: и в огонь, и в воду, и в армию ортодоксальных верующих… Надеюсь, он в порядке…

Он в задумчивом молчании дожевал сардельку, потом поднялся, объявил, что валится от усталости с ног, и отправился в палатку.

Рикки и Стэн остались наедине. Они долго сохраняли нерушимость молчания, слушая звуки леса: назойливый стрёкот насекомых, шум воды чуть в отдалении и треск горящих веток. Перед ними, гипнотизируя, плясали язычки пламени, окутывая тёплым светом и отгоняя неприветливую ночную мглу. Мысли погрузились в общую тревогу, сердце изводили мрачные предчувствия.

— Когда всё кончится, — заговорила Рикки тихо, почти шёпотом, — что будем делать дальше?

Стэн повернулся к ней и выдавил из себя утешительную улыбку.

— Вот когда закончится, тогда и подумаем, — проговорил он, заставляя самого себя поверить в то, что у них обязательно будет «завтра», в котором не придётся беспокоиться об Искателях.

Рикки ничего не сказала, и Стэн понял, что она ждала другого ответа.

— Эй, кто говорил, что мы сможем наподдать Искателям? — он не оставлял попыток приободрить Рикки.

— Кажется, Дэш… — пожала она плечами.

— Да? Я думал, это была ты.

— Нет, точно Дэш. А до него Данаида.

— Ну… Они не ошиблись. Мы им наподдали! — Стэн подтолкнул плечом Рикки и кивнул на палатку Ларса, откуда уже доносился храп. — Разве нет?

— Велика заслуга. Он же безобидный, как ребёнок.

— Он — да, а вот напарник у него довольно задиристый, — сказал Стэн, вспоминая второго парня: когда они оказались в тупиковом закоулке, тот выхватил нож и принялся беспорядочно размахивать им, словно обезумевший. Из той потасовки Стэн вышел лишь с небольшой царапиной чуть повыше запястья. Он задрал рукав толстовки, демонстрируя порез, который давно успел покрыться толстой коркой спёкшейся крови. Рикки охнула и осторожно дотронулась до раны. Стэн тут же пожалел, что вспомнил про инцидент — он не стоил такого внимания. Выглядело это хуже, чем было на самом деле.

— Ерунда. Я просто не заметил, что у него нож, — сказал он, пряча царапину. — Первый удар почти пропустил, но я с ним поквитался.

— Тот, который погнался за мной, тоже в какой-то момент полез в карман, — проговорила Рикки. — Может, за ножом или за пистолетом.

— И?

— И не успел. Я его крышкой от канализационного люка вырубила.

Стэн засмеялся.

— Круто! Обидно, что я не увидел это собственными глазами.

— Да, — согласилась Рикки, скромно улыбнувшись. — Сама не ожидала, что всё получится настолько складно. Я действовала на одних инстинктах!

— Мы неплохо справляемся.

— Спасибо Жанне и Жаку.

— Да-а-а, — протянул Стэн, и его повело в воспоминания. — Прошло всего ничего, а кажется, годы. Помнишь, когда мы все вместе первый раз ночевали в лесу?

— Ага, тогда мы тоже ели сардельки.

— Да! Ты ещё сомневалась, что их вообще можно есть, — он повёл взглядом на веточку с надкусанной сарделькой в руках Рикки.

— Что? Не было такого! — запротестовала она.

— Было-было. Ещё скажи, что ты не пищала всю дорогу, когда находила на себе какую-нибудь букашку!

Рикки стукнула Стэна кулаком по плечу.

— А если они ядовитые! — передразнил Стэн, изображая голосом Рикки.

— Отстань! Терпеть не могу насекомых…

Стэн хохотнул.

— А вот они тебя, похоже, обожают.

Он потянулся к Рикки и снял с пряди её волос небольшого паучка — она даже не шелохнулась.

Рикки и Стэн долго смотрели друг другу в глаза, погрузившись в свои мысли. И вдруг Рикки приблизилась: её тёплые и нежные, как бархат, губы коснулись губ Стэна, тепло переросло в жар и разлилось по телу, вскружив голову. Время словно замерло, всё перестало иметь значение. Всё, кроме Рикки. Стэн запустил пальцы ей в волосы, прижал к себе.

Когда этот миг миновал, мир вокруг по-прежнему казался нереальным — лишь Рикки оставалась осязаемой. Она сидела напротив, смотрела на него своими неземными тёмно-синими глазами, и в них читалась молчаливая просьба дать надежду, что всё закончится хорошо. Если бы он мог… Пока же то бесконечное и глубокое, что давно вызревало в душе, отчаянно рвалось наружу. Никакие слова не способны были передать и крупицу того, что Стэн чувствовал. И за неимением выбора это чувство сжалось в единственную, до скрежета в зубах банальную фразу, которую он произнёс едва слышно:

— Я люблю тебя…

Рикки дотронулась рукой его щеки, и — сколько же нежности таилось в этом жесте, — от него голова ещё сильнее пошла кру́гом, а действительность расплылась на тёмные пятна. Стэн поймал её ладонь своей и поцеловал кончики пальцев.

— Всё будет хорошо, правда? — спросила она.

— Конечно, — не веря сам себе, ответил он.

***

Рикки спала. Она уснула, держа Стэна за руку. К нему желанное забытье не приходило, он лежал с открытыми глазами, боясь шевельнуться и случайно разрушить сон Рикки. Прошло больше двух часов, Стэн измаялся от усталости, бессонницы и тщетности попыток справиться с мучительным беспокойством, овладевшим его разумом. Давно забытое чувство возвращалось, то, от чего он когда-то бежал, вновь настигло, вот только теперь бежать было некуда… Это раньше он мог спасти семью, просто исключив себя из их жизни. Таким немудрёным, но вынужденным поступком ему удалось оградить близких от опасности, вечно преследующей любого избранника Духа Стихии, но на сей раз всё было намного сложнее: куда бы он ни ушёл, дорогие ему люди лишь подвергнутся большей угрозе. Бежать — не вариант. Бездействовать, оставив Дэна в руках Искателей — подлое предательство. Идти на прямое столкновение — чистейшее безумие.

— Всемогущие небеса, — вырвался шепоток у Стэна, — во что же мы вляпались?

Через приоткрытый полог палатки он смотрел на яркие звёзды, проглядывающие за колышущимися на слабом ветерке сосновыми ветками, прислушивался к настойчивому уханью совы и пытался осмыслить степень безрассудности их поступка.

И тут, как подтверждение его самых худших опасений, до ушей донёсся странный, инородный лесному безмолвию звук, похожий на человеческий хохоток. Стэн настороженно привстал, навострил слух. Проснулась и Рикки, тоже приподнялась и спросила сонным голосом:

— Что случилось?

— Слушай, — тихо сказал он, указывая пальцем за полог.

Стэн умолял небеса, чтобы тот отдалённый смех ему просто послышался, чтобы это оказалось каким-то причудливым звуком ночного леса. Они оба замерли, напряжённо вслушиваясь в тишину. И вот снова издалека донёсся ясно различимый мужской смешок.

— Слышала?

Рикки отрывисто кивнула. Она быстро собрала волосы в хвост, одновременно выползая из мешка, и хотела уже выйти из палатки, как вдруг полог широко распахнулся — сердце Стэна чуть не остановилось, но перед ними всего лишь возникло взволнованное лицо Ларса:

— Они нашли нас!

Рикки и Стэн выбрались наружу. Огляделись. В полумиле от них мелькал свет от фонариков. Голоса теперь слышались отчётливо, их было много…

— Беги, — бросил Стэн Ларсу, — чего ты стоишь?

— Бесполезно! Они уже здесь!

Стэн махнул на него, схватил Рикки за руку и потянул за собой. Они побежали сквозь непроглядную тьму, интуитивно выбирая дорогу. Низко растущие ветви деревьев царапали лицо, ноги спотыкались о сухие коряги.

— Нужно спуститься к воде, — сдавленным голосом сказала Рикки.

Они резко сменили курс — вода шумела совсем рядом.

Стэн оглянулся назад: дистанция между ними и преследователями сокращалась. Он ускорился, Рикки поспевала за ним кое-как.

Внезапно луч фонаря мелькнул и впереди. Стэн резко остановился, Рикки налетела на него.

— Ты чего? — спросила она, задыхаясь.

— Они везде, — в растерянности проронил Стэн и беспомощно заозирался по сторонам, не зная, что предпринять.

— Перейдём на другой берег, — сказала Рикки.

Они домчались до речушки — небольшой, но порожистой, с бурным течением. Рикки отпустила руку Стэна, ступила обеими ногами в воду.

— Осторожно, — предостерёг Стэн, но зря.

Течение замедлилось, а через секунду воды ручья и вовсе поднялись в воздух, оголив влажные, блестящие в лунном свете камни.

Рикки и Стэн перебежали на другой берег, течение тотчас забилось с прежней силой.

Вдруг лучи света от фонарей Искателей настигли их.

— Сюда! — разнеслось эхо по лесу. — Они здесь!

Стэн опять схватил ладонь Рикки и, что есть силы, рванул вперёд.

Голоса приближались.

Неожиданно их ладони расцепились. Рикки упала.

— Вставай! — закричал Стэн и метнулся на помощь.

— Не могу! — пискнула Рикки. — Не могу! Мне что-то мешает! Нога!

Стэн наощупь нашарил на её щиколотке что-то похожее на сухой толстый стебель. Он попытался разорвать его — не вышло. Стэн достал из кармана складной нож, с трудом перепилил путы, и тут почувствовал, что они же ползут по его левой руке. Он вскочил — верёвки соскользнули с него, но мгновенно туго обмотались вокруг лодыжки. Стэн понял: это вовсе не верёвки, а живые лианы. Резким движением он перерезал их, но не успел отбросить обрывки, как те, словно змеи, потянулись к спине, запястьям и ногам.

Стэн яростно зарычал, его злость вспыхнула пламенем на ладонях — иссушённые стебли опали. Он метнулся к Рикки, которая безуспешно боролась с клубком оживших растений, подхватил её за подмышки и рывком вызволил из сети.

Они снова бросились бежать, но им позволили сделать только пару-тройку шагов, а после нечто потянуло Стэна назад. В тот же момент прилетел мощный удар по рёбрам. Он согнулся, закряхтел от боли. На миг луч света ослепил его, потом прозвучал глухой удар, приглушённое «ух» — к ногам упала увесистая льдина и грузный человек.

Теперь уже Рикки схватила Стэна за руку и потянула за собой. Они помчались дальше, но не преодолели и ярда: человек десять, появившись невесть откуда, встали глухой стеной в готовности нападать. Стэн оглянулся. Через речушку по каменному мостику, несуществующему ещё минуту назад, переходили люди и рассредоточивались на берегу.

Рикки и Стэна окружили. Они, готовые обороняться, встали спина к спине.

Искатели медлили. Но тут один из них сделал резкий выпад — Стэн инстинктивно запустил в него поток пламени, тот шарахнулся назад, еле устоял, но дружки его поймали. Все наблюдали, должно быть, пытались понять, насколько опасны соперники, с которыми предстоит иметь дело.

Стэн очертил вокруг себя и Рикки огненную границу. Свет от пламени осветил лица преследователей: одни выглядели напуганными, другие плутовато улыбались, и от таких исходило нервное нетерпение. Большинство, однако, собранно и сосредоточенно следили за каждым движением беглецов.

И тут вперёд вышла девчонка. Стэн её узнал, хоть прежде видел лишь на фото, да и то ребёнком: гладкие чёрные волосы, светлая кожа, огонь в её глазах играл зелёными отблесками. Это была Акила.

Почва под ногами вдруг задрожала, земля пошла еле заметной волной, вздыбилась и опрокинулась на пламя. Оно погасло, оставляя после себя дымовую завесу.

В следующую минуту, будто по команде, Искатели одновременно бросились на Рикки и Стэна. Рикки мощным потоком воды разом сбила с ног человек семь. Стэн не отставал: блеснула огненная нить — двое с криком повалились на землю. Трюк удался, и он повторил его сразу несколько раз, оттесняя нападавших. На людях вспыхивала одежда, огонь падал на сухие иголки, цеплялся за низкие ветки, с бешеной скоростью окутывал деревья и перекидывался на соседние. За считанные секунды пламя объяло близрастущие деревья, от него исходил низкий гул, в воздух то и дело вздымалась обугленная растительность. Лёгким не хватало кислорода, силы тоже быстро иссякали. Но и нападавшие сдавали.

— Помоги же! — заорал кто-то во всё горло. — Чего ты ждешь?!

Стэн не увидел, что произошло, но почувствовал, как по земле снова прокатилась дрожь — бо́льшая часть пламени вокруг места столкновения погасла. Поднялось плотное облако пыли, и вместе с тем за спиной Стэна затрещало дерево. Он метнулся в сторону — в футе от него рухнула обуглившаяся сосна, выбросив сноп искр. Дерево отсекло его от Рикки. Стэн повёл рукой, заставляя искорки погаснуть и разлететься в стороны. Он вскочил на сваленный ствол, успел увидеть, что Рикки схватили двое, а дальше кто-то с силой дёрнул его за толстовку. Он повалился навзничь, ударился затылком, в глазах засверкали вспышки, в ушах загудел протяжный звон. Стэн попытался подняться, но на него навалились сразу двое, прижали к земле. Сию секунду подлетел ещё один человек, в его руках Стэн заметил шприц, но предпринять ничего не вышло: в шею, как осиное жало, вонзилась игла.

— Готово! — прозвучал победный возглас.

Хваты чуть ослабли, Стэн сумел вырваться. Он поднялся, заревел, как дикий зверь, и огонь кольцом вырвался из груди, заставив Искателей прильнуть к земле.

Тело стремительно слабело, конечности наливались тяжестью, Стэн из последних сил поковылял к упавшему дереву. Он хотел закричать, но вырвался лишь едва слышимый шёпот:

— Рикки…

Он должен был её увидеть! Ноги подкосились, Стэн упал. Борясь с подступающей тьмой и стараясь удержаться в сознании, он прополз ещё три-четыре фута, реальность, однако, безжалостно отвергала Стэна. Его сопротивляющийся разум уже готовилось принять в распростёртые объятия утешительное беспамятство…

Глава 20. Spiritus

Сначала Стэн почувствовал дуновение ветра. Затем яркий солнечный свет, ослепляющий даже сквозь закрытые веки. Спина опиралась на что-то холодное и твёрдое, запястья сдавливали металлические кольца, движения сопровождались позвякиванием цепи. Издалека доносился раскатистый мужской голос, к которому время от времени присоединялось ликование явно не маленькой толпы. Стэн с трудом собрал воедино разрозненные ощущения и со страхом открыл глаза.

Солнце, поднявшееся над горизонтом, било лучами прямо в лицо. Стэн сощурился. Разглядел силуэты людей: десятки человек собрались на открытом пространстве у подножья напирающей с запада скалистой горы. Их неплотный строй образовывал широкое кольцо, диаметром, наверное, не меньше сотни ярдов. Стэн был частью этого строя. Как и Рикки. Она находилась напротив, прикованная к высокому каменному столбу. Выбившиеся из косы волосы трепал ветер, она отчаянно и безуспешно пыталась высвободиться из оков. Стэн подался вперёд, повиснув на металлических кандалах. Справляться с накатывающей паникой стало по-настоящему сложно. Он огляделся по сторонам в поисках помощи, прекрасно понимая, что здесь её не отыскать.

Всеобщее внимание удерживал на себе человек в центре, узнать его не составило труда — Сет. Он, стоя у ещё одного высокого гладкотёсаного камня, что-то говорил, что именно разобрать не получалось, но почти любая его фраза встречалась всеобщим одобрением. Кто был прикован к третьему столбу, Стэн не видел, но предположил — вероятно, Дэн.

«Что происходит? — пульсировало в голове. — К чему это сборище?» Одна несмелая догадка родилась, но… Не может же Сет готовиться воплотить свои планы в жизнь? Ему ведь нужны пятеро Носителей, так утверждала Дарума. Дэш — их гарантия безопасности; их ниточка к спасению!

Сет продолжал воодушевлённо говорить, Стэн силился разобрать хоть слово, но тут заправи́ла всей этой сходки повернулся в его сторону, и ветер донёс обрывок речи:

— …Спустя многие века Сила вернётся тому, кому она принадлежит по праву!

Толпа вновь взорвалась победным криком, и он пронёсся над полем продолжительной непрерывной канонадой. Сет долго не вмешивался, позволяя каждому проникнуться триумфальным моментом. Он поднял руку, в которой держал здоровенный кинжал, и его остриём указал на Стэна:

— Они послужат великой цели!

Ещё не стихший гомон усилился. Сет опустил кинжал и, дождавшись полной тишины, продолжил:

— Мы открыли путь к искуплению величайшей ошибки человечества! Выполнили миссию, предначертанную самой судьбой! Но наше служение не окончено. Грядёт глобальное переустройство — эпоха, которая навсегда изменит лик Земли! Друзья, будущее не должно вас страшить! Вы его творцы! И вы, как обладатели сокровенных знаний, станете проводником для людей в новом мире! В этом — наша новая цель, высший долг и благородная миссия!

Сет повёл ножом влево. Стэн проследовал взглядом за жестом, солнце слепило: с трудом, но ему удалось разглядеть среди людей Дэна. Он сидел на земле, обессиленно привалившись к каменному столбу: губа разбита, рукав футболки надорван. Клином в разум ворвалась мысль: «Если Денис там, то кто в центре круга? Неужели Акила?»

Стэн уже не пытался слушать, что говорил Сет. Он перевёл взгляд вправо, на противоположный от Дэна край строя, и заметил Акилу. Её приковывать к столбу никто не посмел: она находилась здесь по собственной воле. Девчонка стояла, скрестив руки на груди, с беспристрастным и почти скучающим выражением лица, внимательно слушала то, что декларировал Сет.

«Кто же в центре?»

На самом деле вариантов оставалось немного. Один, если себя не обманывать. Но ведь этого просто не могло быть. Невозможно. Он никак не мог оказаться тут…

Сет немного посторонился.

Стэн увидел светловолосую макушку, и весь воздух вышибло из лёгких. Это был Дэш. Кровь застыла в жилах. Мгновенно пришло полное осознание того, что происходит, и его окатила волна испуга. Вдруг кто-то подошёл к нему со спины, заставив вздрогнуть от неожиданности. Подошедший мужчина опустился на одно колено, поднял на уровень глаз броскую безделушку на длинной цепочке. Золотая блямба, покачиваясь, медленно поворачивалась к Стэну лицевой стороной. Он как заворожённый не мог отвести от неё взгляда. Затем полыхнул кроваво-красный отблеск, и Стэн узнал в небольшой золочёной пирамидке с рубиновой верхушкой, покрытой замысловатыми символами, медальон Хранителей.

— Как? — против воли вырвалось у него.

Кровь бухала в ушах, заглушая другие звуки. Дышать стало почти невозможно — грудь стянуло оковами смертельного ужаса. Как это могло произойти? Как здесь оказался Дэш? Как им удалось достать медальон?

Незнакомец, подавшись вперёд, накинул золотую цепь на шею Стэна, и он сию минуту ощутил нереальную тяжесть, будто на него повесили не золотую бляшку размером с ладонь, а корабельный якорь.

Мужчина пропал из поля зрения. Стэн увидел, что у Рикки, Дэна и Дэша на груди мерцали медальоны их Хранителей. Акила обзавелась таким же — она сама надела его и теперь держалась нетвёрдо.

Паника нарастала и лишала возможности соображать. Стэн попытался избавиться от кандалов — конечно, безрезультатно: металлические кольца только больно оцарапывали кожу. Закрыв глаза и сосредоточившись, он попробовал создать огонь, разогреть сталь, сделать её податливой — ничего не получалось.

— Друзья! Час нашего триумфа настал! — раздался надсадный голос Сета. — Мы с вами станем свидетелями воцарения подлинной справедливости!

Толпа одобрительно загудела.

— И пусть каждый из нас, — Сет обвёл взглядом своих последователей, — гордится тем, что причастен к этому великому деянию!

Сет опустился на колени рядом с Дэшем. Он даже не шелохнулся — очевидно, был без сознания. Сет занёс кинжал. Сердце Стэна заколотилось с бешеной скоростью, кровь прилила к голове, он уже приготовился к худшему, но Сет медлил.

На секунду показалось, что он передумает, что здравый смысл возобладает над одержимостью, но Сет не передумал. Он легко скользнул лезвием кинжала по плечу Дэша, на ране проступила кровь. Сет собрал несколько капелек остриём, капнул их на медальон, поднялся и устремил взгляд в небо. Он ждал какого-то знака, но ничего не происходило.

Люди озирались, прислушивались к ветру, пытаясь уловить перемены, но в окружавшей их природе ничего не изменилось. На лазурном небе по-прежнему ярко светило солнце, а со стороны леса доносилось разноголосое пение птиц.

Стоило Стэну подумать, что всё обошлось, как полыхнула ослепительная вспышка. Словно взорвалась световая бомба — на миг абсолютный белый поглотил всё вокруг. Толпа заволновалась, начался беспокойный гомон, к которому тут же примешался громогласный, воодушевлённый и нетерпеливый возглас Сета:

— Пусть Воздух будет следующим!

Татуированный лысый подошёл к Дэну, схватил его за подбородок. Тот брыкнулся. Лысому это едва ли помешало, он провёл большим пальцем по разбитой губе Дэна, заставив его болезненно поморщиться. Искатель поднял руку с окровавленным пальцем над головой, чтобы видели все, а после коснулся медальона. Глаза Дэна вдруг округлились, он как будто увидел то, чего не видели другие, его дыхание сделалось надрывным и неровным. Окружавшие его люди попятились назад с опасливыми выражениями лиц. Дэн закатил глаза, в последний раз глубоко вдохнул и обмяк, повиснув на цепях.

Сверкнула молния, и наступила полная, точно вакуумная тишина.

Больше не слышалось ни пения птиц, ни шелеста листьев. Все звуки разом исчезли из этого мира. Пронизывающее тревогой затишье ощущалось кожей, и с каждой секундой, сгущаясь, обретало осязаемую плотность.

И тут, словно невидимый погонщик резанул воздух плетью, и из самых недр космоса ударил сухой, оглушительный треск такой силы, что казалось, небеса раскололись и вот-вот обрушатся вниз. Люди разом, как подкошенные, припали к земле. Небесная плоть пришла в движение. Редкие облака заклубились и потемнели, они напирали друг на друга, образуя огромную стену чёрных туч, выглядящую как горная гряда. Ужасающая мощь приводила в трепет.

Небо стало напоминать волнующийся океан. Вдалеке, в нескольких милях от эпицентра, где свершался ритуал, оно оставалось безмятежно голубым, а над головами собравшихся на поле людей тучи скручивались в гигантскую воронку, поглощающую свет, — средь бела дня внезапно наступила ночь. Воронка уплотнялась, расширялась, обращаясь пастью гигантского чудовища, стремящегося заглотить всё живое.

Среди людей началась неразбериха и паника: одни пытались удрать, другие — их остановить, третьи просто лежали, стараясь быть незаметными, кое-кто, упав на колени, казалось, замер в молитве. Ветер стремительно набирал силу. Подхваченные вихрем соринки, будто осколки стекла, больно секли кожу, попадали в глаза, рот и нос.

Вскоре потоки воздуха набрали такую силу, что начали вырывать людей из толпы и расшвыривать их, как тряпичные куклы. Стихия никого не щадила: точно капризный ребёнок, она игралась со своими жертвами и не могла насытиться.

Стэн распрощался с жизнью. Лишённый возможности предпринять хоть что-то, он прижался к каменной глыбе, стараясь спрятаться от беспощадных порывов ветра. Ему только и оставалось, что ждать конца. А вот Сет сдаваться не спешил. Никто уже не пытался слушать его приказов, и он сам взялся довершить начатое: достал кинжал и направился к Рикки, расталкивая людей на своём пути и сражаясь с порывами ветра, которые становились всё сильней.

Стэн снова попытался избавиться от кандалов, нащупал широкое кольцо на запястье, потянул: без толку — зазора почти нет. Он не сдался, дёргал и пытался провернуть металл, чувствуя, как сдирается кожа. Сета и Рикки уже разделяли не больше десяти шагов. Рикки билась, как раненная ласточка, пытающаяся взлететь. Стэн изо всех сил рвал кандалы, завывая от боли и отчаяния.

Сету осталось сделать последние шаги, но его настигла ярость Стихии: вихрь подхватил его, отбросил к центру. Он едва приподнялся — ураган опять ударил, пригвоздив к земле. Ещё рывок — провал. Стихия нашла новую игрушку.

Мимо Стэна с глухим грохотом пронеслась увесистая коряга. Она летела прямо на поверженного главаря Искателей. Стэн взмолился: пусть достанет! Миг — хруст, треск, щепки брызнули во все стороны: коряга ударилась о каменную плиту, возникшую из ниоткуда. Это Акила прикрыла Сета спасительным щитом. Преодолевая порывы ветра, она добралась до него, помогла подняться, а он вложил в её ладонь кинжал и что-то сказал. Девочка решительно сжала рукоять, поднесла лезвие к своей руке…

Раздался оглушающий, леденящий душу гул, похожий на китовое пение — будто сама бездна затянула утробную ноту в тысячу глоток. Уши заложило, в груди стало тесно. Стэн вместе со всеми задрал голову к небу. В сердце воронки зарождалось жуткое нечто: плотные чёрные тучи сформировали тело монстра, вихри — щупальца, клубящийся мрак — голова, спрессованная мгла с пульсирующим светом — бездонные глаза. Монстра пронизывали всполохи молний, словно вены грозового сердца.

Существо нависло над полем тенью неизбежной гибели. Окружающие бросились врассыпную; Сет оттолкнул Акилу, заслонил собой, пытаясь уберечь. Та упала и не вставала, боясь лишним движением привлечь к себе внимание. Сет же шагнул вперёд, гордо задрав голову. Ветер яростно трепал его волосы, пытался разодрать одежду, а он стоял недвижимо, с благоговением, будто ожидая милости — за то, что даровал свободу чудовищу.

Бесконечные мгновения монстр и Сет изучали друг друга. Наконец существо трубно зарычало, и одновременно оглушающе громыхнул гром, как если бы над поляной разорвался артиллерийский снаряд. Ноги Сета подкосились, и он упал на колени.

Во мраке разверзлась трещина, точно раскалывалось само мироздание, она ширилась, превращаясь в гигантский чёрный зев. Стэна охватил священный ужас. В оскале тьмы таилась бездонная пустота, где не было ни времени, ни света, ни даже тени бытия. Он понял — это конец всему.

Внезапно перед Стэном возникла Дарума. Видимо, ангелы приняли её образ, чтобы смерть не так сильно страшила его. Дарума что-то говорила, но он не слышал. И тут — пощёчина!

— Очнись! — закричала Дарума, стащила с него медальон и спрятала за пазухой.

Тотчас пришла небывалая лёгкость.

— Ты в порядке? — спросила Дарума. — Цел?

Стэн никак не мог собраться с мыслями. Однако щека горела очень отрезвляюще: резко, жгуче, по-настоящему.

— Как ты сюда?.. — пробормотал он.

— Давай-ка освободим тебя.

Пока Дарума возилась с кандалами, Стэн растерянно осмотрелся: увидел, как на Сета навалилось несколько человек, Акила тоже вступила в схватку сразу с двумя — вроде с Жанной и Жаком. А возле Дэша стоял человек в бордовой мантии… Гинар?

— Есть! — воскликнула Дарума. Одна рука была свободна. — Дальше сам!

Она вложила в ладонь отмычку и рванула куда-то.

— Нет, стой! — бросил Стэн, но Дарума уже убежала.

Он лихорадочно принялся колупать в отверстии металлического браслета отмычкой, то и дело вскидывая взгляд на творящееся вокруг. Вокруг царил хаос. Там летали увесистые камни, здесь люди вцепились друг в друга, как разъярённые звери. Шквалистый ветер крутил пыль и сор в вихри.

Наконец замок поддался — щёлкнул, открылся. Стэн поднялся на ноги и бросился к Рикки, спотыкаясь на каждом шагу.

И в этот момент снова грянул гром.

Грохот, разрушающий реальность, сотряс воздух — кто стоял на ногах, повалились. В ушах зазвенело тонко и протяжно. Стэн не мог пошевелиться. Воздух сгустился, обрёл вес — вдохи давались с усилием.

Гинар, вдавливая пальцы в виски, стоял перед тем, что казалось непобедимым. Не двигался. Только руки слегка подрагивали, а на лбу пульсировала тонкая жилка. Лицо Хранителя выражало сосредоточенное напряжение.

Постепенно… всё начало меняться.

Стихал ветер. Замедлялся ужасающий вальс туч. Они не рассеивались, не уходили — просто теряли форму, становясь белёсой дымкой. Клочья тумана медленно оседали на землю, покрывая всё вокруг непроницаемой пеленой. Наползала тишина, заглушающая даже биение сердца. Туман лип, как холодный шёлк, отрезая людей друг от друга, — такой густой, что казалось, за него можно ухватиться. Стэн поднял руку перед лицом — и не увидел её. Он сделал шаг, но не понял, сдвинулся ли с места.

Тишина стала абсолютной: ни шороха, ни вдоха, ни выдоха — лишь пустота, в которой растворились любые ориентиры. Время остановилось.

А потом… туман начал оседать.

Не спеша, слой за слоем, он стекал, как вода с невидимой поверхности. И с каждым отступившим сантиметром белого марева открывалось новое зрелище:

Ни монстра.

Ни воронки в небе.

Только небо, застывшее тёмными, жуткого вида, бугристыми облаками, напоминающими вспененные волны. И люди: будто окаменевшие от страха, будто опасавшиеся, что любое движение может вернуть отступивший мгновения назад кошмар.

Гинар медленно опустил руки. Плечи поникли. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один — осторожно, словно проверяя, выдержит ли его тело. Гинар опустился на колени. Не упал — просто присел, давая себе передышку. Лицо бледное, глаза закрыты. К нему метнулась Дарума — первая, кто смог избавиться от парализующего морока. Её стремительное движение царапнуло застывший мир, но Гинар внучку, похоже, не видел, продолжая сидеть, безвольно уронив подбородок на грудь. Дарума опустилась на колени рядом, взяла своего деда за руку.

Тишина захрустела, как тонкий лёд. Медленно, один за другим, люди начали оглядываться. Кто-то осторожно поднял руку, кто-то сделал робкий шаг и замер, прислушиваясь к себе. Можно ли встать? Можно ли вздохнуть с облегчением? Или это лишь пауза перед новой бурей?

Стэн посмотрел на Гинара. Увидел, как Хранитель неторопливо повесил себе на шею медальон, у которого слабо мерцала верхушка. И вдруг по воздуху прошлась осязаемая рябь, и небеса разразились неистовым ливнем.

Глава 21. Исход

Сердце Стэна сжалось — неужели добрались и до Рикки? Он сорвался с места, помчался к ней. Потоки воды хлестали в лицо. Глаза застилало. Каждая капля секла и жалила, будто с неба падали иглы. Одежда вымокла насквозь.

Вокруг сплошная водяная стена. Куда бежать? Стэн остановился.

— Рикки! — выкрикнул он с такой силой, что вздулись жилы.

Ничего.

— Рикки-и-и! — надсаживался Стэн, надеясь услышать её отклик.

Впереди возник силуэт — крупный, плечистый. Кто? Лица не разглядеть. Тень двинулась на Стэна; за ней — ещё одна. Он отступил, сжимая кулаки.

Тут вновь прогремел гром. Раскат пронёсся над поляной и угас в бездонных высях. Дождь начал стихать. Прореха, из которой лило беспрестанно, постепенно затягивалась. Неясные силуэты теней обретали зримые очертания: тот, что ближе, — крепкий юноша, за ним — Сет с налитыми яростью глазами. Эти двое кричали, размахивая руками, ничего не замечая. Вдруг Сет выхватил пистолет из-за пояса парня. Удар наотмашь — неизвестный свалился, а дуло уже смотрело на Гинара.

Стэн рванул к Искателю, одновременно ожила и вода, покрывавшая землю: вздыбилась, собралась в волну, смела Сета с ног. Стэн обернулся, увидел Рикки — промокшую, испуганную, но живую и почти невредимую. Он едва успел ощутить проблеск облегчения, как увидел увесистый валун, нацеленный прямо на неё.

— Берегись! — сотряс воздух голос Стэна.

Рикки отшатнулась. Камень рухнул у её ног, вынудив отступить. Вдогонку летел следующий валун. Рикки вскинула руки — водяная стена встала льдом. Столкновение. Преграда — в осколки.

Стэн торопливо защёлкал пальцами, стараясь вызвать огонь и переключить внимание на себя. Он щёлкал и щёлкал, как сломанной зажигалкой. Пламя не появлялось.

Акила шла на Рикки. Одним взмахом руки она рушила ледяные щиты Рикки, а другим — заставляла прорости толстые стебли растений. Гибкие побеги опутывали Рикки, сковывая её движения — она боролась, но заметно уступала.

— Эй! — крикнул Стэн, бросив пустые попытки. — Она здесь не одна!

Акила остановилась, обернулась. Миг, и в шаге от него из-под земли выскочил каменный столб, треснул у основания и накренился в сторону Стэна — тот еле увернулся: столб рухнул, сотрясая землю своим весом.

— Считаешь, найти нового Носителя проще, чем управиться с нами? — Стэн хрипло рассмеялся. — Полностью согласен!

Девчонка усмехнулась и опять переключилась на Рикки.

— Я не закончил! — выпалил Стэн и с удвоенной энергией защёлкал пальцами, пытаясь сотворить хотя бы искорку.

Усмешка Акилы стала пренебрежительной. Она явно не считала Стэна угрозой. Самоуверенно. Впрочем, без пламени он и вправду ей не соперник.

«Давай же!» — мысленно воззвал Стэн к Духу внутри себя.

И тут — вспышка. Крохотный огонёк ожил. Стэн обрадовался — огонёк, откликнувшись на эмоцию, взбух шаром, сорвался с ладони, раздулся дирижаблем. Стэн отпрянул от собственного творения, споткнулся, упал на спину. Огненный шар вытянулся в пылающую трубу, и она изогнулась, скрутилась петлёй, начала неистово извиваться, как дикий зверь, рвущийся с цепи.

Стэн всем существом ощущал бурлящую энергию созданного пламени и связь с ним. Он поднялся, смиряя и мысли, и ярость огня. Пламя уменьшилось, обрело очертания человеческой фигуры и застыло, точно приручённый пёс, ждущий команды.

Акила перестала улыбаться.

«То-то!»

Стэн направил огонь на неё. Та отгородилась каменной плитой. Огонь врезался в преграду и опал, пласт земли рухнул на него сверху, разбрызгав на мелкие костерки, которые задёргались в попытке выжечь мокрую траву.

Почва под ногами Стэна вдруг просела с хлюпающим звуком. Он провалился по пояс в густую трясину — желудок подскочил к горлу. Земля продолжала затягивать в себя, и он изо всех сил вцепился в пучки травы, чтобы не увязнуть полностью.

Подошла Акила, присела на корточки и положила ладонь на его руку.

— Побудь здесь, — сказала она.

Девчонка убрала руку. На запястье Стэна заползла толстая лиана, удерживая его на поверхности. Акила поднялась и скрылась, а он остался один — снова беспомощный и обездвиженный.

Потуги выбраться лишь усиливали хватку трясины. Да ещё этот дождь… Он поредел, но не прекратился — вода заливалась в глаза, в уши.

Мимо, шумно рассекая лужи, промчался мужчина. Друг или враг?

— Сюда! — позвал Стэн, надеясь на удачу. — Пожалуйста, помоги мне!

Человек остановился, присмотрелся и подошёл ближе.

— Носитель?! — произнёс он с удивлением.

Стэн никогда прежде его не видел.

— Носитель! — во весь голос закричал незнакомец. — Здесь Носи…

Мужчина внезапно рухнул без сознания. Позади него стояла девушка, сжимая булыжник. Она на секунду замерла, с напряжением ожидая, не очнётся ли помощник Сета; затем бросилась к Стэну. Она перерубила ножом лианы и схватила его за руку, с усилием потянув наверх.

— Ну же! — процедила она сквозь зубы, выкладываясь на всю свою мощь.

Вязкая гуща никак не желала его отпускать. Одной рукой Стэн упирался в твёрдый край, а девушка тянула за другую.

Вдруг земля содрогнулась, пошла глубокими трещинами, поднялась дыбом. Глыбы камней взмыли в воздух, унося на себе людей. Пространство заполнилось криками и страшным грохотом.

Стэна вместе с массивным пластом грунта тоже подняло на несколько десятков футов, вырвав из ловушки. Девушка-спасительница пропала из виду. Пытаясь удержаться на парящем островке, Стэн вскарабкался ближе к центру, но пласт резко накренился. Стэн упал, ударился спиной, сорвался вниз… Ещё удар. Темнота.

***

Стэн с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась. Стараясь не замечать боль в затылке и копчике, он огляделся. Дождь прекратился. На сотни ярдов простиралась искорёженная земля, будто вспаханная чудовищными взрывами. Стэн перебрался через бугор. Впереди увидел парня без сознания. Он подошёл к нему, прижал пальцы к шее — пульс не прощупывался. Туго сглотнув, Стэн пошёл дальше. Мокрая, липкая одежда сковывала. Звон в ушах путал мысли.

Повсюду из-под завалов выбирались люди. Одни приходили в себя, осторожно и растерянно осматривались, пытались понять, что произошло. Другие оставались лежать неподвижно, не подавая признаков жизни. Те, кому повезло избежать серьёзных травм, помогали раненым товарищам.

Казалось, на этом всё закончится. Но нет: то тут, то там уцелевшие вновь сходились в схватке. Тишина опять наполнялась звуками, воинственными вскриками. Хаос стремительно нарастал. Стэн старался не привлекать внимания, он, напряжённо вглядываясь в мечущиеся фигурки людей, искал своих.

Неожиданно чья-то рука легла ему на плечо. Стэн рывком обернулся, уже готовый к атаке, но увидел Рикки: одежда грязная, волосы мокрые, растрёпанные, бровь разбита и кровоточит. Стэн обхватил её за плечи.

— Ты в порядке? — одновременно вырвалось у обоих.

— Я цел! Как ты?

— Тоже.

— Там Дэш…

— Да, с ним Хранители, — торопясь, проговорила Рикки. — Они успели! Но люди Сета не отступаются. И Акила… С ней в одиночку не справиться.

— Рикки! Стэн!

Они обернулись. К ним бежала Данаида с искажённым тревогой лицом. Похоже, сюда явились все обитатели Храма. Рикки и Стэн, не разбирая дороги, бросились к ней.

— Нужна помощь! — срывающимся голосом выпалила Данаида, увлекая подальше от эпицентра вновь разгоравшегося противостояния. — Дэна придавило камнем!

В голове Стэна мгновенно возникла жуткая картина. Он успел не на шутку перепугаться, но когда увидел лежащего в отключке друга с придавленной валуном ногой, то с укоризной посмотрел на Данаиду. Да, ситуация серьёзная, но не настолько катастрофическая, чтобы впадать в панику, особенно после того, что они лицезрели сегодня…

Втроём они навалились на камень, сдвинули его, в тот же момент за спинами раздался новый грохот. Все разом повернулись на шум и увидели, как на Хранителей обрушился каменный дождь.

***

— Он в порядке! — донёсся голос. — В порядке. Травма несерьёзная. По крайней мере, для него. Идите!

«Рана? Кто-то ранен?»

Денис почувствовал страх.

«Страх? Разве мёртвые могут чувствовать?»

— Стэн, Рикки, не ждите, — вновь прозвучал девичий голос, эхом отдаваясь в сознании. — Я за ним пригляжу! Помогите остальным! Дэш там в самом эпицентре!

«Дэш. Рикки. Стэн. Они тоже погибли?» Это всё его вина. Не послушал Хранителей, втянул друзей в такой кошмар…

Земля содрогнулась. «Странно».

— Дэн! Чтоб тебя! Вставай уже!

Резкий рывок — и Денис оказался в вертикальном положении. Ослепительная вспышка ударила по глазам. Лодыжку пронзила острая боль, словно сустав вывернуло наизнанку.

Тут же чьи-то руки крепко обхватили его.

— О, хвала небесам!

Объятья ослабли. Денис увидел перед собой взволнованное лицо Данаиды.

— Как ты…

— Вставай, нужно убираться отсюда!

— Разве ты не…

— Дэн, прошу, — взмолилась Данаида. — Поднимайся!

Она встала и буквально вздёрнула на ноги Дениса. Он едва устоял — мир поплыл, закружился, вызывая тошноту. Размытые краски, яркие всполохи, неразборчивые звуки слились в единый калейдоскоп.

— Что тут… Я же…

Данаида закинула руку Дениса себе на плечи и куда-то повела.

— Нужно уходить отсюда, — бормотала она. — Здесь небезопасно.

Денис балансировал на грани реальности, пытаясь за неё зацепиться. Данаида косилась на него с тревогой, словно пыталась понять, рухнет ли он снова в обморок. Денис не только держался, но даже чувствовал нарастающий лавиной подъём сил, который самым странным образом соседствовал с полной потерянностью и жуткой болью в лодыжке.

Окружающий хаос не складывался в цельную картину.

— Постой, — произнёс Денис, замерев.

Он оглянулся. За его спиной развернулась картина настоящего апокалипсиса: огненные всплески рвались в небо, куски земли взмывали вверх и, сталкиваясь с ледяными глыбами, распадались градом обломков. И в самом сердце этого действа — его друзья и Хранители.

— Я должен им помочь, — пробормотал Денис, шагнув в сторону друзей.

— Кому помочь? Чем? Ты еле стоишь на ногах! — резонно возразила Данаида.

— Моя вина. Я виноват…

— Стоя-я-ять! — раздался истошный крик.

Из ниоткуда появился темнокожий парень с выпученными от страха глазами. Он держал в руках пистолет и направлял дуло то на Дениса, то на Данаиду.

Данаида застыла в ужасе.

— Отпусти его и отойди в сторону! — последовал приказ Искателя.

— Н-но он ранен, — пискнула Данаида, вцепившись в плечо Дениса.

— Я сказал, отпустила его быстро! — взревел темнокожий, брызгая слюной.

Грохнул выстрел — гулко, раскатисто. Данаида завизжала, зажмурилась. Денис вздрогнул, ожидая новой боли, удара или толчка. Но — ничего. Завыл от боли темнокожий: он рухнул на землю, схватившись за ногу и извиваясь, как пойманная на крюк змея.

— Ты в порядке? — голос справа заставил обернуться.

Денис увидел Сухина. Он дышал тяжело и неровно, сжимая в слегка подрагивающих руках пистолет. Он, казалось, сам не верил в то, что сделал.

— Ты… — только и смог выдавить Денис.

— Вам лучше убраться отсюда поскорее, — сказал Сухин.

Он подошёл к раненому и забрал у него оружие.

— Кто это? — тихонько спросила не до конца оправившаяся от шока Данаида. — Чего он хочет?

Денис лишь сейчас осознал, что Игорь говорил на русском и Данаида его не понимала. Но времени на объяснения не было.

— Уведи её отсюда, пожалуйста, — обратился Денис к Сухину.

Тот молча кивнул. И протянул ему отобранный пистолет. Денис взял.

— Спасибо, — сказал он и отпустил Данаиду.

— Куда? Нет! Стой! — запротестовала она.

— Иди с ним, — сказал Денис. — Помогайте раненым.

Он, прихрамывая, направился к друзьям. Каждый шаг отдавался нестерпимой болью в ноге, страх сдавливал внутренности, но Денис продолжал идти и на ходу вертел в руках увесистое оружие, совершенно не понимая, как с ним управляться: как проверить, есть ли патроны? Что нажать для разблокировки спускового крючка?

— Берегись! — прокатилось над полем.

Денис поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увернуться от летящей глыбы: все, кто услышал предупреждение, разом присели.

На тлеющую внутри тревогу словно плеснули бензина: вспыхнула паника. Как и чем он собирался помочь? Путаться под ногами? Что он мог сделать?

Долго поразмышлять над тактическими шагами не удалось — перед ним возник парнишка: долговязый, чернявый, с не по-детски серьёзным лицом.

— Это разве твоё? — спросил он, кивнув на пистолет.

Чернявый сплюнул и бросился на Дениса. Он крепко сжал рукоять, чернявый одной рукой ухватился за ствол, другой потянулся к горлу Дениса: тот попятился, нога подвернулась — оба свалились навзничь, но борьба за обладание оружием не прекратилась.

Бахнул выстрел — Денис и чернявый одновременно отпрянули друг от друга. Понять, что случилось, никто из них не успел: почва под ногами вдруг ожила, вздыбилась горбом: те, кто оказался на пике, кубарем покатились вниз.

Денис поспешил встать. Перед ним уже не чернявый, а, откуда ни возьмись, Рикки. Они шагнули друг другу навстречу, и тут за её спиной, шагах в двадцати, поднялся оппонент Дениса. В руке пистолет, лицо — маска безумия: глаза на выкате, губы растянуты в оскале. Он поднял ствол.

— В сторону! — заорал Денис во всё горло и со всей силы махнул рукой, пытаясь дотянуться до Рикки, оттолкнуть с линии огня.

В один неуловимый миг случилось сразу несколько событий: громыхнул выстрел, чернявый и Рикки свалились на спины, Денис получил мощный удар в грудь.

Жуткая, нестерпимая боль — словно раскалённый лом вонзили в тело — опалила всё внутри. Денис даже вскрикнуть не смог. Только медленно поднял руку, коснулся чуть пониже ключицы — и ощутил пальцами тёплую вязкую кровь. На секунду показалось, что сознание ускользает.

Подбежала Рикки, следом подскочил Стэн. Подхватив под плечо, он помог удержаться на ногах. Мир снова плыл и рассыпа́лся на фрагменты, но даже сквозь морок Денис чётко видел изменения в расстановке сил: Хранители и Искатели стояли фронтами друг к другу.

— Всё, приплыли… — процедил Стэн, помогая зажимать рану.

Одновременно с его словами люди Сета ринулись стеной на Хранителей. На сей раз Денис вмешался. Не раздумывая, махнул сплеча, вскинув руку, — ураганный поток воздуха выстрелом танкового снаряда пронёсся через строй, разбросав противников, как щепки.

Новая волна болезненных вспышек прокатилась по телу. Ноги подкосились, но Стэн удержал его. Сквозь пронзительный звон в ушах до Дениса донёсся голос Рикки:

— Дэш очнулся!

И правда, очнулся. Сильвана бережно придерживала его за плечи, другие суетились вокруг. На лице Дэша застыло глубокое недоумение. Он резко поднялся, продолжая растерянно оглядываться. Сильвана пыталась что-то ему втолковать и одновременно отвести подальше от гущи сражения. Но он, очевидно, никого не слышал, продолжая непонимающе озираться. Затем его взгляд упал на друзей — и тут же прояснился. Дэш подорвался и побежал к ним.

Он выглядел чересчур бодрым и возбуждённым. Вокруг него то и дело вспыхивали мелкие искры, как от бенгальской свечи.

— Полегче, дружище, — осадил его Стэн. — Ты минуту назад пластом лежал! Береги силы…

— Где он? — спросил Дэш с ходу, мельком глянув на Стэна, который продолжал зажимать рану Денису.

— Ты о ком? — уточнила Рикки.

— Сет.

— Прячется за спиной девчонки… — процедил Стэн.

— А она, похоже, неуязвимая, — добавила Рикки. — Нам её не остановить.

— У всех есть слабости, — сказал Дэш, отыскав взглядом Акилу: она помогала подняться Сету.

Их друг выглядел собранным и пугающе решительным. В нём кипело необъяснимое напряжение, он напоминал сжатую до предела пружину.

— Нет у неё слабостей! — выпалила Рикки. — Она как будто играет! Но если захочет — от нас и мокрого места не останется!

Дэш её, похоже, не услышал:

— Он — её слабость.

— Ты что задумал? — опасливо спросил Стэн.

— Это единственный способ… — пробубнил Дэш. — По-другому у нас не получится. — Он обратился к Денису: — Сможешь повторить трюк?

— Постараюсь.

— Давай, у тебя получится! — подбодрил Дэш. — А я закончу дело.

Денис закрыл глаза, сосредоточился: вместо боли, пришло ощущение, как по жилам, словно ручей, потекла энергия неясной природы. Его утягивало в бездну, реальность становилась податливой, а он оставался единственным твёрдым ядром. Знакомое чувство. Приятное… Воздух замер, сгустился, ожидая действа… И он разрешил ему быть.

На Сета, Акилу и их людей снова обрушилась стена ветра.

А дальше в дело вступил Дэш.

Он смело вышел вперёд, оставляя друзей позади себя. Рука взметнулась к небу — и к нему устремился, потрескивая и извиваясь, молниеносный разряд. Показалось, что молния ударит прямо в Дэша, но в последний миг он перенаправил её в сторону Сета, заставив сделать неестественный изгиб, почти под прямым углом.

Разряд настиг цель.

Сет отлетел метров на десять и рухнул без движения.

Акилу тоже отбросило, но меньше чем через секунду она поднялась и уставилась на Сета выжидающе. Он оставался лежать — весь убийственный импульс молнии пришёлся на него.

Ужас в глазах Акилы нарастал. Не обращая ни на кого внимания, она подбежала к Сету и склонилась над ним. Все — и Хранители, и Искатели, и мир вокруг — замерли.

Могущественная, непобедимая Носительница Духа Земли, припавшая к груди дорогого для неё человека, как по щелчку пальцев превратилась в испуганную, растерянную девочку. Её отчаянный, совершенно разбитый вид вызывал жалость. Без сомнений, все уже поняли, что произошло, но Акила отказывалась понимать.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она поднялась и медленно повернулась. Денис увидел её лицо, искажённое болью и яростью.

Земля содрогнулась в который раз и пошла трещинами. Те, кто стоял поблизости с девочкой, бросились врассыпную. Остальные не понимали происходящего, но тоже отступали. И только Дэш остался на месте — замешкался или надеялся её побороть? Борозда очертила дугу вокруг него, Акилы, Сета. Потом из недр донёсся грохот — последние, кто колебался, рванули прочь. Трещина увеличилась, превратилась в разлом, и внезапно огромный остров, отделившись от земной поверхности, начал медленно подниматься.

Мимо Дениса, Рикки и Стэна промелькнула Дарума. Она вспрыгнула на поднимающуюся громадину, но Акила даже не заметила её. Взгляд девчонки впивался в Дэша, вокруг которого вились живые стебли, тянулись к шее, запястьям, а тот пытался отбиться, пока земляной остров продолжал набирать высоту.

Дарума окликнула Акилу. Та стрельнула взглядом в её сторону — тут же живая лиана, точно кобра, бросилась на Хранительницу, обвилась вокруг шеи. Дарума что-то говорила, но с высоты до друзей доносились лишь невнятные обрывки её слов.

Дэш перестал сопротивляться и, сдавшись, опустил руки. Рикки судорожно вздохнула. Друзья переглянулись, не понимая, что им предпринять. Стэн поднял ладонь, видимо, готовясь призвать огонь.

— Нет! — резко осадила его Сильвана. Она стояла чуть в стороне, позади, но, конечно, всё видела. — Акила — Носитель. Она не навредит им.

Верилось слабо. Сила Акилы успела наворотить немало дел.

Все напряжённо смотрели на парящий остров.

Казалось, минула целая вечность, прежде чем Акила отступила. Лианы опали. И Дэш, и Дарума согнулись пополам, зашлись в кашле. Дарума оправилась быстрее: она несмело, как будто не знала, дозволено ей двигаться или нет, шагнула к Акиле.

Парящий остров, вместе с тем, тихо опустился, обдав всех пылью.

Дарума медленно приблизилась к Акиле, протянула ей руку, продолжая говорить с ней. А затем произошло необъяснимое: Акила взяла за руку Даруму. Хранительница притянула девочку к себе и крепко обняла.

Денис видел, как по щекам обеих текли слёзы.

***

Денис, Дэш, Рикки и Стэн молча сидели на холме, наблюдая, как из вспаханной, раскуроченной земли извлекали тела и переносили на ровную поверхность, бережно укладывая в ряд. Чуть поодаль тесной группой сидели уцелевшие Искатели со стянутыми за спинами руками. Некоторым из них оказывали помощь: накладывали шины, перевязывали раны.

Денису тоже перевязали рану. Пулю он достал сам — та, благо, вошла неглубоко, — и решил оставить себе, как напоминание, что всё случившееся не было ночным кошмаром. Даже сейчас, спустя совсем немного времени, когда повсюду ещё виднелись следы сверхъестественного, Денису начинало казаться, что события дня ему привиделись. Но пуля, рана, пульсирующая боль в лодыжке и саднящая разбитая губа опровергали это ощущение.

Друзья, похоже, застряли в той же зыбкой грани между сном и явью. Они молчали, наверняка в мыслях заново переживали то, что произошло. Думали о том, что теперь будет дальше… Искатели — больше не угроза? Впереди прежняя нормальная жизнь?

Мимо них прошагала Данаида.

— Как дела, Дэн? — спросила она на ходу.

— Порядок, — ответил Денис.

Всеобщее внимание смущало. Стэну, к примеру, досталось не меньше: его правая рука заметно распухла — вероятно, перелом. Рикки помогала Дэшу забинтовать порез на плече, хотя не меньшего внимания требовали жуткие фиолетовые отметины на шее от удушающих живых растений. Она и сама вся была в ссадинах. Но о самочувствии спрашивали только его.

— Уверен, что «порядок»? — спросил Стэн, глядя на Дениса.

— Да. Вполне. Сам как? Ничего? Рикки? Дэш?

Дэш и Рикки промолчали. Стэн сказал:

— Это из тебя вылезла неведомая хреновина…

— А потом ты поймал пулю, — добавила Рикки.

Денис уже не раз порывался расспросить, что произошло, когда он вырубился, но заставлять друзей снова переживать не самые приятные моменты минувшего дня совсем не хотелось. Сам он помнил немного: лютый страх сначала и неописуемый гнев позже. Чуть погодя ему снились голоса. Или они не были сном…

— Дэш, а ты-то как? — спросил Стэн, чем вырвал Дениса из размышлений.

Тот нервно барабанил пальцами по коленям и пустым взглядом глядел перед собой.

— Я как? — переспросил он с отрешённым видом. — Нормально. Наверное. Что странно. Более чем нормально. Внутри столько… не знаю…

— Энергии? — подсказал Денис.

По крайней мере, он ощущал именно это: внутри кипела какая-то неведомая сила, рвущаяся наружу. Она пульсировала в висках и затылке, но не болью, а чем-то вроде побуждающего импульса, делая окружающий мир то слишком ярким, то размытым. И, вероятно, как раз она и пробуждала странные образы, то и дело прорывающиеся в сознание: бескрайние просторы, где нет земли, а есть только ветер и свет, и их движение подчиняется мысли, а его самого не существует, но зато есть безграничная лёгкость.

— Да! — согласился Дэш. — Точно. Огромная энергия. Это как… — Он долго подбирал слова. — …как будто раньше с каждым вдохом в меня проникала незаметная капля некой силы, и я её даже не ощущал, а сейчас она прорывается бурным потоком. И я чувствую, что если не сделаю что-то вроде…

Он щёлкнул пальцами, и серую небесную плоть вспорол бело-голубой зигзаг.

— …то взорвусь!

Следом громыхнул гром — вечный спутник молний. Несколько человек вскрикнули, кто-то протяжно завизжал.

— Дэш! — возмутилась Рикки. — Зачем? Все и так на взводе!

— Простите, — пробормотал он. — Ничего не могу с собой поделать…

— Это от избытка нереализованной энергии, — раздался голос Жака за спинами друзей. Он подошел к ним и присел рядом: — Пройдёт. Сегодня мы были свидетелями, как истончаются границы между материальным и нематериальным миром…

— Теперь всё будет нормально? — с надеждой спросила Рикки. — Надеюсь, не успело случиться ничего непоправимого…

— Вы живы, а значит, мы можем надеяться, что всё будет как прежде.

— Если эти, — Стэн кивнул в сторону Искателей, — не попробуют повторить незабываемый опыт.

— Мы не позволим, — пообещал Жак.

Глядя на связанных Искателей — тех, кто не успел сбежать, — Денис пытался представить их участь. Гадал, жалеют ли они, что последовали за Сетом. Потом его взгляд остановился на Сухине. Странно видеть его среди этих людей. Он же не принадлежал их миру… Ему следовало остаться там, где остались школа, родные улицы, его шумная банда. Здесь он был чем-то инородным.

Как и Акила, сидевшая чуть поодаль с Дарумой.

Акила — Носительница Духа Земли, та, кто добровольно помогала Искателям и позволила им зайти так далеко. Именно из-за неё каждый из них сегодня мог погибнуть. Они продолжали о чём-то говорить. В руках девочка держала медальон, и Дарума не возражала. Столько вопросов…

— А мы чего вообще ждём? — спросил Дэш, нарушив молчание.

— Когда за нами прибудут, — на выдохе сказал Жак, откинулся на спину, сложил руки за голову и закрыл глаза. — Отдыхайте пока. И не терзайте себя мыслями о случившемся.

«Дельный совет, — подумал Денис. — Но неисполнимый».

Глава 22. Новое знание

Денис, Дэш, Рикки и Стэн, окутанные звенящей тишиной, сидели за столом в зале библиотеки Храма Хранителей. Долгая, изматывающая дорога отняла все силы, каждый мечтал очутиться в мягкой постели и поскорее забыться, но Дарума привела их в библиотеку и попросила подождать, не уточняя, чего именно.

Прошло с полчаса, и безмолвие нарушил приглушённый разговор, донёсшийся из-за приоткрытой двери. Сначала никто не обратил на него особого внимания, но когда прозвучали знакомые имена вкупе с тревожными нотками, все четверо насторожились.

— Я постараюсь убедить их, что подобные инциденты в будущем исключены, — пробормотал незнакомый мужской голос, — но, честно говоря, сомневаюсь, что они прислушаются. У них, похоже, за минувшие пару дней успело сформироваться чёткое мнение на этот счёт.

— Если нужно, мы готовы к личной встрече, — второй голос принадлежал Гинару.

— Это ничего не решит. После случившегося… — неизвестный собеседник Хранителя понизил голос до шёпота, заставляя вслушиваться усерднее, — …будет сложно.

— Постарайся, друг мой. Надежда теперь только на тебя, — тихо проговорил Гинар. — Они ещё такие юные, а на их долю выпали испытания, с которыми справится не всякий взрослый. Нельзя допустить, чтобы из-за наших ошибок они снова оказались на линии огня.

Денис переглянулся с друзьями: то, что они услышали, заставило напрячься.

— Буду держать вас в курсе, — пообещал мужской голос.

Затем послышались шаги, в библиотеку вошёл Гинар. Увидев ребят за столом, он на секунду замер — на его лице промелькнуло виноватое, почти потерянное выражение. Но в следующий миг губы растянулись в сдержанной улыбке.

— Вы уже здесь?

— Дарума сказала ждать тут, — ответил Стэн.

— Вот и прекрасно.

Гинар одёрнул полы трикотажного пиджака, прошёл в зал и присел за стол.

— Полагаю, у вас накопилось немало вопросов.

Молчание продолжалось. Гинар, немного выждав, достал из кармана старую фотографию, положил её в центр стола. Денис сразу узнал карточку — она попадалась ребятам на глаза раньше.

— Противостояние Хранителей и Искателей уходит корнями вглубь веков, — произнёс Гинар тяжёлым, надломившимся голосом. — И это, боюсь, не станет последним. Здесь, — он повернул фото, чтобы все могли рассмотреть, — предыдущий состав ордена. Ансель, его жена Рина. Ученик Фрида Грофф, рядом с ним Сильвана, её учитель Массар. Экберт и Альма. А это я и…

Гинар запнулся, провёл пальцем по краю фотографии:

— Сарада, моя дочь.

Он туго сглотнул, взгляд потускнел, преисполнившись скорбью и сожалением — чувствами, которые невозможно спутать ни с чем другим.

— Предыдущее столкновение с Искателями сильно проредило наш состав, — продолжил он, — но свой долг мы исполнили: не позволили им добраться до Носителей. Последние же события едва не свели наши прошлые достижения к нулю. Только благодаря вам удалось предотвратить страшную катастрофу… — Гинар сделал паузу. — Я хочу сказать спасибо. От себя. От ордена.

— Это мы должны вас благодарить, — произнёс Стэн. — Если бы не вы, никто из нас сейчас тут не сидел бы.

Денис согласно кивнул, к нему присоединились Рикки и Дэш.

— Нет, — твёрдо сказал Гинар, пряча фотографию во внутренний карман пиджака. — Не умаляйте своих заслуг. Вы отлично себя проявили: смело и самоотверженно. В том, что случилось, виноваты… Это исключительно наши просчёты.

— Как Экберту удалось вас провести? — резко и холодно спросил Дэш. — Где были все ваши хранительские приёмы? Вы знали о любом нашем шаге, залезали нам в голову, но не видели, что делают ваши соратники у вас под носом?

Гинар тяжело выдохнул.

— К сожалению, — сказал он без тени обиды. — Мы подозревали друг друга, обвиняли, с трудом приходили к единому мнению, а о том, как принимались решения, и говорить нечего… Каждый был готов рубить с плеча, но Ансель, как верховный Хранитель, призвал ждать и наблюдать. И мы ждали. Но никто и подумать не мог, что Искатели дерзнут заявиться в Храм… Вернее, что Экберт приведёт их сюда.

— Чем он себя в итоге выдал? — спросил Стэн.

— Его выдал Шай. Экберт ловко использовал его, манипулировал, обманывал, но не смог просчитать всего. В тот день, когда пропал Дэш, Экберт созвал совет прямо среди ночи. Видимо, показным беспокойством он собирался отвести от себя подозрения. В общем, актёрствовал… На совете мы присутствовали в полном составе, в том числе и ученики. Он попытался использовать ситуацию, чтобы дискредитировать меня и внучку. Конечно же, вспомнил, что именно Дарума отправила вас к Терезе…

— Отправила нас к предательнице — значит, сама предательница, — догадался Стэн.

— Так он и рассудил. Но дальше всё пошло не по его плану. Пока Экберт выступал с изобличающей речью, Шай заметно нервничал, но потом вдруг заявил, что его учитель лжёт. Да, обычно ученики присутствуют на совете лишь как слушатели, однако Ансель попросил Шая объясниться. И юноша рассказал то, что мог знать только Хранитель: он детально описал эмоции и чувства, которые принадлежали Дэшу, сумел распознать их значение и даже учуял самые тонкие изменения в их стремительном течении. Немаловажно, что он сделал правильные выводы и не побоялся пойти против учителя: поступок истинного Хранителя — не по званию, а по сути. Очевидно, он уже давно им стал.

— Насколько давно? — поинтересовался Дэш.

Гинар пожал плечами:

— Сложно сказать точно. Мы давно замечали определённую неуверенность в действиях Экберта. Например, когда пятый Дух избирал нового Носителя — мы чувствовали изменения, но Экберт не называл преемника. Сначала оправдывался неясностью ощущений, затем говорил, что не хочет подвергать подопечного опасности, называя его имя в кругу тех, к кому потерял доверие. Но теперь ясно: он утратил связь и в принципе не мог знать ничего, а юный Шай, в силу неопытности, к тому моменту ещё не разобрался с тем, что происходит.

— Выходит, Экберт просто притворялся? — спросила Рикки.

— Он продолжал играть ту роль, которая была ему выгодна, — кивнул Гинар.

— Он объяснил причины своего выбора?

— Причины просты: Экберт верил, что так всем будет лучше. Искреннее заблуждение страшнее преднамеренного обмана — оно непогрешимо в своих глазах.

— Что дальше? Шай займёт его место? — спросил Стэн, всем своим видом демонстрируя, что считает идею сомнительной. — Ему сколько? Шестнадцать? Я думал, в его возрасте невозможно стать Хранителем.

— Честно говоря, то, что у нас есть Шай, настоящий подарок небес. — Гинар вздохнул. — Хранители в полном составе. Искатели не представляют угрозы. Наша главная забота отныне — обобщение полученных сведений. Впереди большая, но важная работа. Мы ведь знаем о Силе, о Духах непростительно мало. Случившееся — уникальная возможность лучше понять то, с чем мы имеем дело. Поэтому мы и просим вас задержаться здесь ещё ненадолго и помочь нам.

— Чем? — удивилась Рикки. — Вы думаете, мы сможем объяснить, что там было?

Гинар невесело усмехнулся.

— Сомневаюсь, что хоть кто-то способен это объяснить…

Друзья снова переглянулись с лёгким недоумением во взглядах: разве не Хранители должны лучше, чем кто-либо, знать, что произошло под канадским небом?

— Вы разочарованы, — с пониманием сказал Гинар.

Он потянулся к соседнему столу, взял чистый лист бумаги, карандаш и положил перед собой.

— Легенда, — начал Хранитель, — это всё, что у нас было до сих пор. Мы использовали её, чтобы ввести в курс дела новоизбранных Носителей и их близких, помочь им принять то, что с ними случилось. Легенда передавалась из поколения в поколение, и каждый, невольно, добавлял что-то своё или упускал детали. В итоге первая задокументированная версия сильно отличается от того, с чем мы столкнулись. Итак, что мы имеем? — Гинар нарисовал круг на бумаге: — Дух Стихии — сущность, определяемая двумя началами. — Он разделил круг пополам, и одну часть заштриховал: — Свет и тьма, положительная энергия и отрицательная, сила созидания и разрушения. Назовите, как хотите. Мы точно знаем: нашим основателям, первым Хранителям, не сразу удалось усмирить Духов. Об этом говорится во многих манускриптах. Но сам ритуал нигде не описан — всё, что с ним связано, считается запретным знанием. То же касается и ритуала освобождения Духов.

Гинар потёр виски и глубоко о чём-то задумался. Друзья не спешили задавать вопросы, дав ему время собраться с мыслями. Молчание, однако, сильно затянулось, и Рикки его нарушила:

— Но вам удалось исправить то, что сделал Сет. Вы как будто знали, что делать. Я видела, как вы говорили с тем монстром.

— Я говорил не с ним. Вряд ли той сущности ведом человеческий способ взаимодействия. Я обращался к Денису, призывал его вернуться, и он услышал.

— Я был в отключке, — напомнил Денис хриплым от долгого молчания голосом.

Гинар постучал карандашом по незаштрихованной части круга.

— Дело в этом, — сказал он. — Я уже указал на то, что Дух Стихии существует в дуальном единстве. И если тёмная энергия в качестве обиталища приняла неживую материю, — Гинар коснулся медальона, — то для светлой энергии, энергии жизни потребовалось что-то под стать. Этим чем-то стали вы. Тесное сплетение вашего собственного духа со светлой частью Стихии рождает удивительный феномен — ваши способности. Ваша воля заставляет силы природы подчиняться вам, а ваш разум и сердце не позволяет направлять их во зло. Когда же Дух Стихии обрёл исходную целостность, то для его покорения уже стало недостаточно одной только воли, полагаю. Когда я увидел ту могучую несокрушимость своими глазами, знаете, тогда мне подумалось, что легенда ошибочна, что никто и никогда не смог бы совладать с подобной мощью. Победа человека над Стихией невозможна.

— И тем не менее Духи были заточены́, — сказал Стэн. — Тогда, в самый первый раз, и теперь.

— Это главный вопрос. Как именно? Но, возможно, теперь нам удастся понять больше. Мы намерены задокументировать то, что случилось, каждое свидетельское показание, каждое ваше слово и воспоминание, до секунды. Мы постараемся добраться до истины.

Повисла молчаливая пауза. Пробелов и обширных пустот в понимании случившегося едва ли стало меньше.

— Легенда ошибочна кое в чём ещё, — проговорила вдруг Рикки.

Все повернулись к ней, она с задумчивым выражением лица продолжила:

— Искатели желали заполучить Силу не для себя, они хотели вернуть её тому, кому она…

Рикки смолкла на полуслове. Ей будто претило произносить вслух ту фразу, которую Искатели сделали своим кредо. Денис мысленно с ней согласился: похоже, Сет действительно не пытался завладеть Силой Стихий, как говорили Хранители, — он пытался высвободить её для того, кому она принадлежала изначально.

— Хорошо, что у него не получилось, — сказал Рикки. — Нам повезло…

— Не получилось ещё и потому, что он не знал, да и не мог знать, всех тонкостей ритуала, — сказал Гинар. — В таких делах не может быть неважных деталей, не может быть мелочей.

— А что на счёт элементалей? — спросил Дэш.

— Что? — не понял Стэн.

Дэш удивился:

— Элементали. Сет не пытался вам про них рассказать?

— Мы, знаешь, как-то не успели с ним пообщаться.

— Вроде как Искатели напрягались ради них…

— Это миф, — отрезал Гинар. — Байку про разумных Духов придумали Искатели, чтобы оправдать свои преступные деяния высокой целью.

— Значит, вы знали о них? — спросил Дэш, и в его голосе прозвучала настороженность.

— Это древняя сказка, — на выдохе проговорил Гинар. — Не понимаю, для чего они её постоянно пытаются оживить… Духи не разумны. У них нет сознания, только деструктивные инстинкты и необузданная разрушительная мощь. Сет, как никто, хорошо об этом осведомлён. Да и, кстати, на счёт Сета… — Гинар резко сбавил напор, заговорив холодным голосом: — Я должен сказать…

Второй раз за короткое время Денис напрягся, предчувствуя недоброе.

— Он выжил.

— Не может быть. — Дэш нервно хохотнул: — Мы видели…

— Он выжил, — повторил Гинар. — Очнулся, говорит, что ничего не помнит.

— Но как?! — Стэн отказывался верить.

— Как — не важно. Но я счёл нужным сообщить вам. Я также хочу заверить, что для него ничего не изменится. Отныне и навсегда он будет заключён в катакомбах Храма, как и остальные убеждённые Искатели, кто переступил черту.

— Вы заперли их здесь? — удивился Стэн.

Гинар кивнул.

— А Экберт? — спросил Дэш. — Что ждёт его?

— Он Искатель и разделит их участь.

— Значит, они останутся в подземелье навсегда? — недоверчиво спросил Стэн.

— Тех, кого удастся переубедить, мы отпустим. Многие из них просто запутавшиеся, обманутые люди.

— Как же… — буркнул Стэн, не скрывая скепсиса.

— Да, — подтвердил Дэш неожиданно для всех. — Некоторые с ними вообще были исключительно из-за денег, как я понял.

— Или по собственной тупости, — добавил Денис, думая о Сухине.

Тут снова наступило молчание, на этот раз совсем ненадолго.

— Если у вас больше нет вопросов… — начал Гинар, Денис, Рикки, Дэш и Стэн замотали головами. — Хорошо. Тогда я́ спрошу вас.

Друзья с готовностью повернулись к Хранителю.

— Почему вы не вернулись обратно в Храм, когда разделились с Денисом?

Рикки и Стэн посмотрели друг на друга.

— Говорите честно, — попросил Гинар.

— Мы решили, вы не захотите рисковать из-за одного Дэна, — виноватым голосом ответила Рикки. — Мы подумали, раз Сету нужны пятеро, а получит он только одного из нас, то вы просто оставите всё как есть, потому что Дэн сам сделал выбор и… ну… мы думали, вы оставите его с последствиями этого выбора наедине…

Гинар долго молчал.

— Я понимаю, — тихо проговорил он, проницательно посмотрев на каждого. — Понимаю, почему вы сделали такой вывод. Но теперь, прошу вас: дайте слово, что впредь вы будете доверять нам. Не как абстрактным Хранителям Легенд, а как тем, кто готов рискнуть чем угодно, даже жизнью, чтобы защитить вас.

Друзья закивали, виновато опустив глаза.

— Хорошо, — выдохнул Гинар, поднимаясь из-за стола. В его движениях читалась усталость, но и явное облегчение. — Пойдите отдохните. А завтра займёмся делами.

***

Всю следующую неделю ребята провели в архиве. Хранители со скрупулёзной дотошностью расспрашивали о канадских событиях, делали записи, рисовали какие-то схемы. Первые дни работали в парах: Сао и Рикки, Сильвана и Стэн, Гинар и Денис. С Дэшем за одним столом сидели Ансель и Шай. А вот Дарума с её подопечной ни разу так и не появились.

О чём говорили остальные, Денис мог только догадываться. Ему же Гинар словно нарочно задавал вопросы, которые ставили в тупик: «Что ты почувствовал, когда отключился? А когда очнулся? Когда твоя кровь соприкоснулась с медальоном? А когда его повесили на твою шею?» Денис отвечал примерно одинаково: «ничего», «не знаю», «сложно сказать», иногда приходилось указывать на то, что ситуация совсем не располагала к тому, чтобы запомнить хоть что-нибудь. В конце концов, Хранитель сдался и пообещал покопаться в памяти Дениса позже:

— Во время сна сознание наиболее открыто для любого рода вмешательств. Думаю, я смогу заглянуть туда, куда не можешь заглянуть ты сам.

Мысль, что Гинар собирался «гулять» по его разуму, Денису не нравилась.

После индивидуального допроса Хранители устроили очную ставку.

— Надеюсь, до следственного эксперимента не дойдет, — отшутился тогда Стэн.

Их снова попросили рассказать о том самом дне, разрешив дополнять друг друга. И они в который раз рассказывали. Дэша допрашивали с особым усердием и методично записывали за ним каждое слово, несмотря на то, что его ответы в плане содержательности не отличались от ответов Дениса. Более или менее чётким рассказ Дэша становился с того момента, как он оказался на парящем острове перед Акилой.

— Остальное, — сказал он, положа руку на сердце, — как кадры со старой киноплёнки.

По прошествии недели Денис, как, впрочем, и остальные, подметил, что вспоминать те события стало намного проще. Ещё спустя неделю о Канаде перестали говорить вовсе. То, что там произошло, общим негласным договором перешло в категорию «запретных тем». Отныне всё больше обсуждали возвращение домой. В последний перед отбытием день, сидя в архиве в компании Амата, ребята обсуждали планы на будущее, без конца подшучивали друг над другом, пребывая в приподнятом расположении духа, а про Канаду не то что не вспоминали — делали вид, будто абсолютно ничего и никогда с этим местом их не связывало. К вечеру, когда прибыл Грего и возвращение домой стало чем-то осязаемым, друзья быстро растеряли бодрый настрой. Все понимали, что следующая встреча состоится нескоро, если вообще когда-нибудь состоится. И от этого на сердце становилось очень тоскливо.

В день отъезда все проснулись уже с первыми лучами солнца. Собирать в чемоданы после их приключения было нечего, а времени до отбытия оставалось ещё полно. Рикки предложила обменяться телефонами, адресами, чтобы поддерживать связь друг с другом. Денис написал свои координаты и ненадолго оставил друзей — его ещё ждало одно дело, о котором он договорился с Хранителями накануне.

Дарума ждала его на первом этаже. Облачённая в длинное льняное платье, с собранными в шишку волосами, она выглядела намного серьёзнее и старше, чем обычно. На груди у неё висел медальон — пирамидка на золочёном кольце с верхушкой из камня изумрудного цвета. Она встретила его бодрым «привет». Он попытался ответить тем же, но получилась лишь жалкая, унылая пародия на искреннее и весёлое приветствие Хранительницы.

— Ты чего? — спросила она, проницательно посмотрев в глаза Денису.

— Всё нормально, — заверил он.

Пристальный взгляд Дарумы не оставлял возможности ограничиться столь отвлечённым ответом. Пришлось сказать правду:

— Немного странно возвращаться домой после… Ну… Ты знаешь, после всего…

Дарума загадочно улыбнулась, вздохнула, закинула руку на плечи Денису, и они в полном молчании не спеша побрели в западную башню.

У двери, ведущей в подземелье, остановились.

— Ты не передумал? — спросила Дарума.

Денис покачал головой:

— Мне хочется его отблагодарить. Он, вроде как, спас нас с Данаидой.

— Ладно. Только не задерживайся.

Она открыла дверь и пропустила Дениса вперёд. На сей раз лестница, ведущая вниз, хорошо освещалась, а спёртый воздух окутывал сразу, стоило взойти на первую же ступеньку. А самое значительное отличие ждало внизу: в подземелье не было ни одной свободной камеры. В некоторых даже сидело по два-три человека. Денис задержался у подножия лестницы, с опаской оглядывая пленников.

— Здесь… людно, — пробормотал он, поражённый тем, как много соратников Сета удалось изловить. А сколько ещё «смельчаков» успело удрать? — Как вы их всех сюда приволокли?

— Нам помогали, — уклончиво прошептала Дарума и пошла вперёд.

Денис шагал за ней, чуть отстав. Практически никто не обращал на них внимания. Они прошли мимо камеры, где сидел в медитативной позе Экберт, и мимо камеры, в которой находился лысый с татуировкой паука, а затем справа возникло какое-то шевеление, заставившее остановиться.

— Эй! — к решётке подполз взлохмаченный, с потерянным взглядом, укутанный в махровое покрывало Сет. Дрожащими руками он обхватил прутья и немного приподнялся. Покрывало спало с плеч, и Денис увидел нечто жуткое: кожа на туловище приобрела зеленовато-жёлтый цвет; по животу, груди и шее шли страшные сине-фиолетовые зигзаги — поразившая его молния оставила на теле Сета свой жуткий автопортрет.

— Эй, парень, — Сет поманил Дениса к себе, при этом с недоверием покосился на Даруму, ушедшую дальше.

Денис подошёл чуть ближе, не переставая таращиться на шрамы Сета.

— Помоги мне, — прошептал Сет, в глазах его мелькнул подлинный страх вперемешку с отчаянием. — Они похитили меня и заперли. Помоги, пожалуйста. Меня зовут Сет. Сет Вархайт.

Ошеломлённый Денис повернулся к Даруме, та остановилась.

— Он всех донимает, кто появляется тут впервые, — сухо пояснила она. — Надеется, что кто-нибудь его отсюда вытащит…

— Ты с ними… — разочарованно сказал Сет и отпрянул от решётки в дальний угол камеры. Он укутался в плед, низко опустил голову и тихо, почти беззвучно, забормотал что-то про влиятельных родителей. Увиденное впечатлило: если Сет просто изображал безумие, то уж слишком хорошо…

Шрамы Сета будто отпечатались перед глазами. Денис моргнул, пытаясь отогнать образ, он сделал несколько шагов вперёд и оказался у камеры Игоря, он делил её с белёсым, мирно дремлющим мужчиной.

— Дэнчик, — протянул Игорь. Он выглядел вполне целым и относительно невредимым, если не считать здоровый синяк, расплывшийся под глазом. — Ты что тут забыл?

Денис глядел на него с долей растерянности и вспоминал те тягучие дни, когда он сам сидел за решёткой, а Сухин приносил ему еду и питьё. Игорь тогда молчал. Не пытался заговорить, не смотрел в глаза — лишь торопливо ставил миску на пол и спешил удалиться. Но потом… Потом он сделал то, что разом перечеркнуло годы копившейся к нему ненависти. Денис до сих пор не мог понять, как и почему один поступок смог перевесить столько обид. На секунду он засомневался, что стоило идти на поводу у своего внезапного порыва…

— Я, вообще-то, хотел сказать спасибо, — проговорил Денис, спустя недолгую паузу.

— Вот как? — Игорь удивился. — За то, что тебя из-за меня чуть не прикончили?

— За то, что не позволил тому парню навредить мне и Данаиде…

— Да, но сначала я чуть не прикончил тебя.

С фактами Денис спорить не собирался.

— Ты это… прости, — приглушённо произнес Игорь. — Я когда понял, во что тебя втянул…

— Они всё равно добились бы своего, — перебил его Денис.

— Да, добились бы. Но я не думал, что всё будет вот так. Я думал, что это шутка. Прикол. Пошутить мы хотели, понимаешь? Я решил, это секта какая-нибудь или вроде того…

— Решил, что секта охотится на меня ради прикола? — спросил Денис, обобщая ту ересь, что выдал Сухин.

— Я думал, ты один из них. Между прочим, очень в твоём духе — ты же не от мира сего! Они рассказывали про Искателей, про их миссию, про какую-то чушь вроде справедливости… И мы с Вороной по приколу попросились записаться к ним.

— И как? Прикол удался? — холодно поинтересовался Денис.

— Я не собирался в такое ввязываться. — Сухин отвернулся от Дениса и стал разговаривать со спящим сокамерником. — Я думал, они просто вербуют новых сторонников для своей секты, поют, пляшут, проходят дурацкие обряды посвящения, носят кольца с тайными символами… Чем там обычно занимаются ребята вроде них? И тем более они вроде как собирались с тобой разобраться по всем их сектантским правилам, мы не могли в этом не поучаствовать.

— Ты придурок, — заключил Денис без злости — просто как факт.

Сухин невесело усмехнулся.

— Да-а-а, — протянул он с вымученной улыбкой, как будто услышал комплимент.

— А что с Вороновым?

— А он не прошёл инициацию, — деловым тоном ответил Игорь, - струхнул ещё когда нам выдали шприц… Слился, короче.

— Мудро, — заметил Денис. — По нему и не скажешь…

— А я вот сделал то, что они просили. И они пригласили меня присоединиться к ним, но я не думал… — Сухин замолчал. Он повернулся к Денису, посмотрел прямо в глаза и спросил: — Что ты такое, Князев?

Денис замер. В глазах Игоря смешались страх и робкая надежда — казалось, он боялся получить честный ответ на свой же вопрос. Денис ощущал примерно то же, он покачал головой и произнёс тихо:

— Я и сам ищу ответ на этот вопрос…

Сухин ничего не сказал. Просто отвернулся, ещё больше углубившись в раздумья.

— Слушай, они тебя отпустят, — сказал Денис, заполняя паузу. Они говорили на родном языке, и он не постеснялся прямо при Даруме раскрывать планы Хранителей. — Это для острастки. Не знаю, как скоро, но они отпустят.

— Хорошо.

— Я… Я принёс тебе ручку, бумагу… — продолжил Денис. — Не хочешь чиркнуть пару строк родителям? Я мог бы передать им, чтобы они не волновались…

— Не, — отмахнулся Игорь. — Не думаю, что они заметили моё отсутствие. А если и заметили, то только выдохнули с облегчением.

— Конечно… Наверняка весь город на ушах стоит.

Сухин неопределённо повёл головой и хохотнул.

— Ты давай-ка… проваливай, Князев. У меня тут ещё куча дел, - отшутился он и, устроившись поудобней, закрыл глаза.

Денис медлил.

— Ты ещё здесь? — бросил Сухин, не открывая глаз. — Сказал же: проваливай.

Он небрежно махнул рукой и отвернулся к стене.

Потоптавшись у камеры и не найдя слов, Денис ушёл.

Атриум гудел от разговоров, там собрались Хранители, Сао, Жанна, Жак и Данаида. Попрощаться пришли Эльза, Фо, Шмуль и Амат. Среди них стоял и Грего, и, конечно, Дэш вместе с Рикки и Стэном. И все с пустыми руками — глядя на компанию, невозможно было понять, кто именно отправляется в долгий путь.

— Ну, ребята, рады, что возвращаетесь домой? — бодрым голосом спросила Данаида, когда Денис и Дарума подошли к собравшимся.

— Ещё бы! — ответила Дарума за всех. — Сама-то как думаешь?

— Думаю, они уже страшно по нам скучают!

Все засмеялись.

— Я так точно! — проронила Жанна и заключила в объятия одновременно Дениса, Дэша, Рикки и Стэна. Остальные, поддавшись сентиментальному настроению, тоже присоединились к объятию.

— Мы будем скучать, — сдавленно пробормотала Рикки, на уголках глаз у неё собрались слёзы.

— Ну полно, — сказал Гинар. — Мы ведь не навсегда прощаемся, верно? Навестите нас как-нибудь?

— Конечно! — в четыре голоса пообещали друзья. — Обязательно!

— Ну, ребята, готовы? — спросил Грего, хлопнув в ладоши.

Те закивали. В последний раз провожающие пожали Денису, Дэшу, Рикки и Стэну руки, приобняли, пожелали хорошей дороги, и все уже направились к выходу, как вдруг Фо громко ойкнула, заставив обратить на себя внимание.

— Совсем забыла! — сказала она и вручила друзьям по пакету с пирожками. — Это вам в дорогу. Там с грибами и с картошкой.

Друзья поблагодарили заботливую повариху и последовали за Грего, который ждал их у входа. Хранители и их ученики вышли вслед за ребятами из крепости и провожали взглядами до тех пор, пока те не скрылись из виду за стеной деревьев.

Денису, Дэшу, Рикки и Стэну предстояло проделать по-настоящему долгий путь: сначала пешком до поселения, где Грего оставил внедорожник, затем на его машине до ближайшего крупного аэропорта, откуда каждого будет ждать своя дорога. Грего позаботился и о документах, чтобы не возникло проблем на границах. Рикки и Стэн вместе собирались отправиться в Австралию, Дэш вернуться в Делавэр, а Денис — домой, с пересадкой в столице. Жутко странным казалось вот так буднично возвращаться к обычной жизни. Делать вид, что ничего не произошло, больше не вспоминать про Искателей, забыть и про Хранителей, и про их обитель. Как раньше, просто притворяться нормальным…

Денис оглянулся назад, посмотрел на башни крепости, возвышавшиеся над верхушками деревьев, и сердце сжалось от тоски.

Конец первого тома

Продолжение: «Повелители Стихий: новая угроза».

После всех своих злоключений ребята наконец возвращаются домой. Они полны планов и надежд — будущее кажется приветливо-безоблачным, и никто ещё не подозревает, что канадские события не остались незамеченными. Опасность снова идёт по пятам, но на этот раз героев подстерегает угроза совершенно иного толка, нежели Искатели, и против могущества нового врага бессильны даже Повелители Стихий.