Повелитель зомби. Инициализация. Книга 3

Глава 1

Шёл второй тайм футбольного матча, и я, пробивая штрафной, отправил круглого друга точно в девятку. Мяч пролетел над выставленной стенкой и влетел в сетку. Трибуны взорвались криками и аплодисментами.

До конца матча оставалось минут десять, и после забитого мяча моя команда вышла вперёд. Победить хотелось, но изначально мы собирались не ради результата. Воскресенье постепенно стало единственным днём, когда жители базы отдыхали от основных занятий.

Поэтому я сам себя заменил, поскольку одновременно был игроком, тренером и человеком, распределявшим всех по командам. Устроившись на скамье, я принял от Алисы бутылку воды.

– Отличный матч, – сказала она, пока я пил. – Правда, концовка тайма немного подпортила впечатление.

Я оторвался от бутылки, посмотрел на неё, вопросительно поднял бровь и спросил:

– И что там ещё подпортило впечатление?

– Тот самый момент, когда ты сам поскользнулся на газоне, а судья назначил штрафной в вашу пользу.

– Так-то мне по ногам сыграли, – ответил я.

– Ну да, ну да. Мы отсюда всё видели и то, как судья тебе подсуживал в некоторых моментах, тоже заметили.

– Не было такого, – возмутился я.

Алиса повернула голову в мою сторону. В её зелёных глазах появился знакомый блеск, который обычно предупреждал, что разговор движется не туда, куда мне хотелось. К сожалению, замечал я его чаще всего слишком поздно.

– Значит, ты не сам упал, а тебе помогли?

Я уже открыл рот, собираясь всё объяснить, но Алиса не дала мне вставить ни слова.

– Знаешь, это как с плохим танцором, которому кое-что мешает.

– Вот это мне совсем не мешает! – уверенно заявил я.

Алиса посмотрела мне в лицо, и уголки её губ поползли вверх. Я кашлянул и снова приложился к бутылке. Возможно, если пить достаточно долго, она забудет мои слова.

Пока я пил, то окинул взглядом место, которое теперь мы называли домом. За время, прошедшее с нашего прибытия, военная часть изменилась настолько, что иногда я с трудом узнавал ту заросшую и заброшенную территорию, куда наш поезд прибыл прошлой осенью. Разбитые окна заменили, стены отремонтировали, а между казармами появились дорожки, теплицы и даже футбольное поле.

Сейчас уже шло лето следующего года, и через несколько дней должна была наступить первая годовщина начала апокалипсиса. Я старался не задумываться о том, сколько людей не дожило до этого дня и сколько ещё погибнет до следующей годовщины. Возможно, через год всё закончится. Хотя мой жизненный опыт подсказывал, что неприятности редко исчезают сами по себе. Особенно если умеют ходить, кусаться и собираться в огромные орды.

Ещё осенью мы надеялись, что зима даст людям небольшую передышку, поскольку предполагали, что зомби замёрзнут. Она действительно почти исполнила наше желание, только заодно попыталась добить тех, кто ещё оставался в живых. За несколько дней температура опустилась настолько низко, что без хорошего отопления было не выжить. Вдобавок снег шёл почти без перерыва, завалив всё до окон первых этажей, а в некоторых местах сугробы достигали нескольких метров.

Мне в этом отношении повезло. Будучи нежитью, я не мог замёрзнуть, как обычный человек, поэтому постоянно выходил за пределы базы. Сами вылазки выглядели довольно забавно. Нормальных дорог больше не существовало, и я буквально двигался внутри сугроба, прокладывая перед собой туннель и ориентируясь по карте и компасу.

Со стороны это, наверное, напоминало движение огромного крота. Обратная дорога обычно занимала намного меньше времени, если туннель не успевало завалить снегом. Однажды я почти весь день добирался до нужного склада, а когда наконец нашёл его и откопал проход к дверям, оказалось, что крыша рухнула под тяжестью снежного покрова.

Встречи с зомби зимой превратились в отдельную лотерею. Идёшь себе по туннелю, пробиваешь плотный снег и вдруг чувствуешь, что ладонь упирается во что-то твёрдое. Сначала думаешь, что это ветка или кусок стены, а потом замёрзшая голова в сугробе неожиданно открывает глаза.

Зомби не промерзали полностью, хотя заметно теряли прежнюю прыть. Опасность заключалась в том, что заранее заметить таких противников было почти невозможно. Они могли неделями стоять под снегом, пока случайный человек не подходил достаточно близко. После этого зомби-сосулька начинала выбираться наружу, хватая всё, до чего удавалось дотянуться.

Из воспоминаний меня вырвал свисток судьи, возвестивший об окончании матча.

– Ты сейчас на обход? – спросила Алиса.

– Да, пройдусь по базе. Нужно зайти ещё в пару мест.

Она поцеловала меня и направилась к выходу с трибуны. Я проводил жену взглядом, после чего неспешно зашагал в сторону фермы. Её мы устроили прямо на территории военной части. Правда, она заняла большую часть всего пространства.

Сама часть находилась посреди леса, но вокруг неё ещё до апокалипсиса оставили широкую расчищенную полосу. Раньше открытое пространство не позволяло незаметно приблизиться к территории. Теперь эту полосу использовали и как поля, и как дополнительную линию обороны. Там же с весны ещё паслась живность.

Чтобы ещё сильнее обезопасить людей и скот, я решил вырыть вокруг части ров. В голове задача выглядела несложной: обозначить маршрут, взять лопату и избавиться от лишнего грунта. Но намеченная линия растянулась настолько далеко, что конца ей не было видно, а грунт, похоже, совершенно не считал себя лишним.

Начал я ещё осенью, почти сразу после того, как мы немного обустроились на новом месте. Тогда погода оставалась тёплой, земля легко поддавалась, и мне даже казалось, что я быстро закончу работу. Через несколько дней я понял, что слишком оптимистично оценил собственные силы и совершенно забыл о существовании камней, корней и глины. Где-то лопата легко входила в землю, позволяя выбрасывать грунт большими пластами, а всего через несколько метров попадался участок, где при каждом ударе казалось, будто я пытаюсь копать бетон.

Иногда у меня всё же появлялись помощники. Несколько мужиков в свободное время копали вместе со мной, а остальные вывозили землю на тележках и укрепляли осыпающиеся участки. Часть плодородного грунта использовали для огородов, а из камней и глины постепенно насыпали защитный вал.

Работа оказалась настолько однообразной, что через некоторое время я перестал замечать, как проходят дни. Утром спускался в траншею, копал до вечера, возвращался на базу, а на следующий день продолжал с того же места.

За всё время я сломал десять лопат. У одной погнулась рабочая часть, у другой треснул черенок, а третья развалилась после встречи с особенно крепким камнем. Остальные постигла примерно такая же судьба, поэтому батя в конце концов не выдержал, поскольку именно ему приходилось чинить их и выдавать мне новые. Проведя день в мастерской, он вручил мне цельнометаллическую лопату.

Она была сварена из толстой стали, получила усиленную кромку и массивную рукоять. Инструмент весил столько, что обычный человек смог бы пользоваться им разве что вдвоём.

До наступления холодов мы успели закончить меньше половины периметра. Работу пришлось остановить, хотя отдельные участки рва уже использовались как ловушки для зомби. Зимой траншею полностью занесло снегом, и несколько мертвецов провалились туда. Они долго пытались выбраться, пока очередная метель окончательно их не засыпала.

Весной снег растаял, и на дне обнаружилась небольшая коллекция покрытых грязью зомби-сосулек. Пришлось сначала зачистить ров, а уже потом продолжать работу. Закончили мы всё это дело только к концу весны.

Ров получился примерно два с половиной метра в ширину и почти столько же в глубину. К тому времени он окружал всю территорию части. Мы оставили два проезда для людей и машин с разных сторон, а также отдельный проход там, где на территорию заходили железнодорожные пути.

Когда земляные работы наконец завершились, в ров пустили воду из ближайшей реки. Для этого прокопали канал, установили заслонки, а водозабор перекрыли несколькими решётками. После истории с зомби-рыбами никто не собирался случайно разводить внутри оборонительной линии голодную плавающую нежить. На противоположной стороне сделали отвод обратно в реку. Благодаря этому вода постоянно двигалась, а не превращалась в огромное вонючее болото.

Когда ров окончательно наполнился, территория части стала напоминать небольшую крепость. Я даже испытал удовлетворение, глядя на всё это и вспоминая, сколько земли пришлось выкопать собственными руками. Правда, батя сразу нашёл три участка, которые следовало дополнительно укрепить.

С внешней стороны рва мы построили полосу препятствий для зомби. Если ходячим всё-таки удавалось её преодолеть, впереди их ждал ров. Человекоподобные зомби плавать не умели, поэтому просто падали в воду и оставались на дне. Периодически нам приходилось вытаскивать тела, чтобы они не заполнили ров и не создали для остальных удобную переправу.

С внутренней стороны поставили забор с колючей проволокой. Он предназначался уже не для мертвецов, а для живых людей, которые могли попытаться пробраться к нам без приглашения. Вдоль ограждения развесили предупреждающие таблички и установили фонари.

Постройки на территории военной части неплохо подошли для обустройства фермы. Внутри уже имелось почти всё необходимое, вот только канализацию пришлось серьёзно переделывать под новые нужды. Военные почему-то не предусмотрели, что однажды в их зданиях будет жить скот.

С канализацией мы провозились почти две недели. Во-первых, её пришлось проложить там, где труб раньше не было, а во-вторых, старая система не выдержала объёма отходов и в первый же день устроила нам ароматное наводнение. После этого мы ещё неделю всё исправляли. Не зря же я когда-то съел мозг сантехника и теперь руководил работами. Хотя, возможно, под началом нормального специалиста мы справились бы быстрее и лучше.

Между зданиями находились открытые загоны, чтобы животные могли гулять на свежем воздухе, не разбредаясь по всей части. Чем ближе я подходил, тем громче становился привычный гомон. Из-за стен доносились мычание коров, блеяние коз и хрюканье свиней.

Запах тоже чувствовался задолго до входа. Ферму регулярно чистили, а навоз вывозили в компостные ямы, вот только убедить животных пахнуть цветами было невозможно. Правда, нос быстро привыкал, хотя новички ещё долго пытались дышать исключительно ртом.

Над воротами висела деревянная табличка с нарисованной коровой и надписью "Ферма". Рядом с дверью закрепили большую доску с расписанием дежурств. На ней отмечали ответственных за кормление, уборку, дойку и выгул.

Перед входом дежурили местные боссы. Первым был гусь, в глазах которого горела непоколебимая уверенность в собственном превосходстве. Рядом с ним важно расхаживал крупный петух. Эти двое объявили пространство перед фермой своими личными владениями.

Через ворота разрешалось проходить только после уплаты налога в виде чего-нибудь вкусного. Людей, не подготовивших подношение, встречали шипением, ударами клюва и стремительными атаками по ногам.

Боялись пернатые разбойники только меня и маму. Она однажды поймала гуся за шею и полчаса объясняла ему правила поведения, после чего тот старался к ней не приближаться. Меня они опасались без всяких воспитательных разговоров.

Зато оба обожали Веру. Стоило девочке появиться возле фермы, как они бросали свои дела и спешили к ней. Потом ходили следом по всей территории, словно почётная охрана принцессы. Сегодня Веру, похоже, они не нашли, поэтому занимались сбором дани.

За воротами меня встретил настоящий хаос. Трое мужиков пытались загнать одного поросёнка в соседний загон. Тот ловко проскальзывал между ног, резко менял направление и каждый раз оказывался на противоположной стороне двора.

Оставив их заниматься этим увлекательным делом, я прошёл дальше и зашёл в здание. Внутри стояли коровы, вдоль стен тянулись кормушки, а над ними проходили трубы подачи воды. В центре оставался широкий проход для тележек.

Мы отправились за оставшимися животными сразу после того, как немного обустроились здесь. Электричество на той ферме к моменту нашего прибытия уже отключилось. Генераторы заглохли, автоматические кормушки остановились, а насосы перестали качать воду. Животные оставались почти без еды, и лишь в поилках ещё сохранялось немного жидкости. Мы успели буквально в последний момент.

Перегнав скот в вагоны, мы загрузили оставшийся комбикорм и вывезли всё, что представляло ценность. После этого живности на базе стало столько, что первое время мы не понимали, как со всем этим справиться. Зимой управляться с хозяйством стало ещё тяжелее. Сено закончилось быстро. Потом подошли к концу и заготовленные веники из веток, которые животные поначалу ели без особого восторга, а под конец начали считать настоящим деликатесом.

Остались только комбикорм и зерно. Запасы уменьшались пугающе быстро. Каждое утро мама пересчитывала мешки и становилась всё мрачнее. К концу зимы порции стали совсем маленькими, но нам повезло. Весна пришла раньше, чем закончились последние запасы. Когда снег начал таять и появилась первая трава, это стало настоящим спасением.

Первым, кто родился у нас, был телёнок. Это случилось в начале зимы. Узнав о скором пополнении, возле коровника собралось едва ли не всё поселение. Правда, мама терпела это недолго.

– Все наружу! – приказала она, появившись в дверях. – Вы мешаете.

– А если помощь понадобится? – попытался возразить кто-то.

– Понадобится – позову тех, кто действительно сможет помочь.

Телёнок появился на свет маленьким, мокрым и совершенно не похожим на то милое создание, которое ожидала увидеть половина зрителей. Уже через некоторое время он попытался подняться, неуклюже расставляя ноги, но тут же упал на солому. Вера стояла у двери, прижав ладони к груди, и смотрела на него так, будто получила лучший подарок в жизни.

– Его нужно назвать Счастливчиком, – решила она.

– Почему? – спросил я.

– Потому что он первый, кто родился у нас.

Имя прижилось, и теперь Счастливчик превратился в крепкого телёнка, который постоянно пытался залезть в чужую кормушку. Завидев меня, он вытянул шею и громко замычал. Я подошёл и почесал его между ушами. Телёнок лизнул мою ладонь и сразу попытался пожевать рукав.

Не успел я отойти от загона, как в дальнем конце прохода показались мама и Вера. Девочка держала небольшое ведёрко с нарезанными овощами, а Чип устроился у неё на плече и с важным видом перебирал лапками пряди её волос. Следом за ними, словно почётный караул, шагали гусь и петух, на время забывшие о сборе платы у ворот.

– Хорошо, что ты пришёл, – сказала мама, заметив меня. – Нужно решить одну проблему.

– Опять кто-то сбежал?

– Пока нет, – ответила Вера. – Но скоро здесь может стать тесно.

Животных и раньше было немало, а после появления молодняка свободное пространство начало исчезать особенно быстро. Пока места в стойлах хватало, но через пару месяцев часть животных пришлось бы размещать едва ли не друг у друга на головах.

– Нужно сделать ещё несколько загонов, – объяснила мама.

– Телятам тесно, – добавила Вера. – Счастливчик постоянно отталкивает маленьких от кормушки.

– Скажи папе, – предложил я. – Он посмотрит, что можно сделать.

– Я уже говорила. Он сказал, что места нет.

– Ну, не то чтобы места совсем не было. Просто свободные здания закончились, а значит, придётся что-то пристраивать или строить новое.

– Вот именно это я ему и сказала.

– Ладно, я всё равно скоро к нему пойду, так что скажу, что расширение фермы относится к первоочередным задачам. Почему ты вообще дома об этом не сказала?

– Если ещё и дома о работе говорить, то мы вообще свихнёмся.

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Ты, кстати, заказ собрала?

– Да, завтра с утра всё будет готово.

Разобравшись с делами на ферме, я отправился искать Марту. У неё тоже накопились вопросы, требовавшие моего вмешательства.

Глава 2

Марта с Санычем стали чем-то вроде старост нашего поселения. Я хоть и считался лидером, но обычно занимался внешними угрозами и вылазками, а через них проходило почти всё остальное. Благодаря такому разделению обязанностей мне не приходилось каждый день разбираться, кто не вышел на дежурство, куда пропала очередная тележка и так далее.

Сегодня Марта должна была проверять растениеводческую часть нашего хозяйства. Формально за всё растущее и бегающие отвечала мама, но постепенно обязанностей стало столько, что даже её энергии перестало хватать. Рабочих рук у нас хватало или не хватало – тут уже как посмотреть. Почти любой человек мог таскать мешки, копать землю, полоть грядки или разносить корм. Проблема заключалась в том, что людей, понимавших, как всё правильно организовать, у нас почти не было.

Пока огород состоял из нескольких грядок, хватало советов мамы и пары женщин, которые раньше выращивали овощи на дачах. С фермой поначалу была примерно такая же история. Но хозяйство разрасталось, а вместе с ним увеличивалось и количество проблем, которые уже нельзя было решать одними советами.

Участки, отведённые под выращивание растений, были разбросаны по всему поселению. Внутри военной части находились теплицы, огороды и молодой сад. Поля начинались уже за стеной, на расчищенном пространстве между ней и рвом. Небольшие посадки появились и возле жилых домов: люди разбивали грядки прямо под окнами.

Марту я нашёл возле теплиц. На ней была соломенная шляпа, а в руках она держала тетрадь, в которой уже успела исписать несколько страниц. Мы вошли внутрь, и там сразу стало ещё жарче, хотя на улице и без того стояла духота. Кусты помидоров уже поднялись мне почти до груди, а на подвязанных ветках висели зелёные плоды. Правда, некоторые уже начинали краснеть.

– Здесь нужно заменить плёнку, – сказала Марта, указывая на несколько дыр.

– Это да, – согласился я.

Мы прошли дальше и вскоре заметили, что на нескольких кустах появились тёмные пятна. В тетради тут же возникла отдельная запись.

– Болезнь? – спросил я.

– Пока не знаю. Нужно, чтобы их осмотрел человек, который в этом разбирается.

– Может, мама знает?

– Возможно, но тут столько дел, что ей просто не разорваться. Да и всего она знать не может. Здесь нужен человек, который будет постоянно за всем следить. Не просто приходить поработать, а понимать, сколько поливать, чем подкармливать растения и что делать, если они начинают болеть.

– Значит, ищем агронома.

– Лучше нескольких.

– Нам бы сначала хотя бы одного найти. Жалко, что они не растут на грядках, – рассмеялся я.

– Тогда всё было бы слишком просто, – улыбнулась Марта.

Теоретически я мог получить нужные знания с помощью "Обеда чемпиона". Правда, для этого требовалось найти подходящего специалиста и съесть его мозг. План выглядел не только сомнительным, но и ненадёжным, да и для привлечения новых жителей совершенно не подходил.

В следующей теплице росли огурцы. Здесь кто-то слишком щедро полил землю, превратив проход между грядками в настоящее болото. Я наступил на край настила, и доска сразу ушла под воду. Грязь поднялась почти до верха ботинка, после чего мне пришлось вытаскивать ногу с неприятным хлюпающим звуком. Марта остановилась у входа и предусмотрительно не стала идти следом.

Обойдя остальные теплицы, мы направились к молодому саду. Деревья стояли ровными рядами, возле каждого была установлена деревянная опора, а стволы подвязаны лентами. Саженцы мы выкопали возле дач и деревень. Дальше располагались кусты малины и крыжовника, а также грядки с ягодами.

За садом начинались основные огороды. Здесь выращивали морковь, свёклу, капусту, лук, чеснок и несколько видов зелени. Грядки разделяли широкие проходы, по которым могли проехать тележки.

За воротами начинались поля. Чтобы добраться до них, мы прошли через контрольный пост и оказались на открытом пространстве между стеной и рвом. Перед нами тянулись длинные ряды картофельной ботвы.

Рядом находилось поле с пшеницей и рожью. Всходы выглядели неплохо, но местами посевы получились слишком редкими. Семян не хватало, поэтому часть земли оставили пустой, рассчитывая расширить поля в следующем году.

Дальше росли кормовая свёкла, кукуруза и подсолнечник. В первую очередь их выращивали для животных, чтобы следующей зимой не зависеть от найденных складов, но часть урожая предназначалась и нам.

– Нужно больше разных семян, – сказала Марта. – Особенно зерновых, бобовых и кормовых культур. Сейчас у нас почти нет нормального запаса на случай неурожая.

– Вот только где их искать, если большую часть магазинов уже разграбили?

– Люди обычно забирали еду и инструменты. Пакетики с семенами могли никого не заинтересовать. Думаю, их ещё много где можно найти, купить или выменять. Ты же завтра как раз идёшь за этим.

– Я передам список, а там уже посмотрим, что удастся достать.

Марта достала из тетради сложенный вчетверо лист и протянула его мне. Бумага оказалась исписана с обеих сторон мелким аккуратным почерком. Некоторые пункты были подчёркнуты, возле других стояли восклицательные знаки.

Я окинул взглядом наши владения. Чем больше жителей мы принимали, тем быстрее росла потребность в еде, но для расширения полей требовались новые рабочие руки. Получался до смешного простой замкнутый круг.

– Ещё есть проблемы? – на всякий случай спросил я.

– Есть, – не задумываясь ответила Марта.

– Зря спросил, – вздохнул я.

– Нужно расширить хранилище. Если урожай действительно будет хорошим, то всё может не поместиться.

– Передай Санычу.

– Он скажет обратиться к твоему отцу.

– А отец поставит это дело в очередь, – улыбнулся я.

– Именно.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Это тоже важное дело. Хотя какое дело сейчас не важное? – снова вздохнул я.

Дальше мой путь лежал к кочегарке. Именно она спасла нас минувшей зимой. По-хорошему эту старую развалину следовало полностью перестроить до следующих холодов. Когда мы запускали её в первый раз, то радовались уже тому, что она вообще не взорвалась в первые пять минут.

Кочегарку от остальных зданий отделяла широкая площадка, на которой теперь возвышались поленницы, навесы и горы ещё не распиленных брёвен. Снаружи постройка выглядела не слишком внушительно. Одноэтажное кирпичное здание потемнело от времени и копоти, часть кладки возле трубы растрескалась, а на крыше виднелись многочисленные заплатки.

Когда зимой окончательно пропало электричество, а вместе с ним и прочие привычные блага цивилизации, кочегарка стала единственным, что не позволило нам замёрзнуть. Эта зима выдалась аномально холодной, и температура неделями держалась значительно ниже привычной для этих мест. Если бы старые котлы не заработали, всем пришлось бы переселиться в несколько комнат и спать почти друг на друге. Даже когда мы запустили отопление, в помещениях всё равно оставалось прохладно.

Первое время мы топили углём, найденным на складе возле самой кочегарки. Там лежало несколько больших куч, состоявших из чёрных кусков. Тогда запасы казались почти бесконечными, но хватило их ненадолго.

После этого пришлось переходить на дрова. Горели они хуже и занимали гораздо больше места. Котлы проглатывали древесину с таким аппетитом, что мы едва успевали сложить новую поленницу, как от неё уже ничего не оставалось. Люди целыми днями валили деревья, распиливали стволы и доставляли брёвна к кочегарке.

Зато нашёлся и небольшой плюс. По мере вырубки лес отступал всё дальше, а расчищенная территория вокруг части постепенно расширялась. Это давало место для будущих полей и пастбищ, а заодно лишало возможного противника укрытий возле оборонительного рва.

Пока стояло лето, кочегарку решили привести в нормальное состояние. Старые трубы постепенно меняли, стены укрепляли, а котлы разбирали и очищали от многолетних слоёв сажи. Никто не знал, сколько ещё зим этой старушке придётся нас спасать, поэтому лучше было сделать всё сейчас, а не ждать первых морозов и чинить систему под вой ветра. Возможно, со временем мы найдём более удобный способ отопления, но пока кочегарка оставалась единственным надёжным вариантом.

Сегодня у мужиков был выходной, поэтому возле здания оказалось непривычно тихо. Внутри находился только батя. Я нашёл его возле одного из котлов. Он стоял на приставной лестнице, светил фонариком внутрь трубы и время от времени постукивал по металлу молотком. На полу рядом лежали инструменты, несколько новых прокладок и кружка с давно остывшим чаем.

Он ещё раз постучал по трубе, прислушался к звуку и только после этого спустился с лестницы. Руки у него были перепачканы сажей, а на щеке красовалась широкая чёрная полоса, которую отец, похоже, даже не замечал. Батя вытер ладони о рабочие штаны. Чище они от этого не стали, зато на ткани появились ещё две тёмные полосы. Судя по их количеству, подобным способом он пользовался с самого утра.

– Как дела? – спросил я.

– Идут, – ответил отец. – Один котёл уже полностью почистили, второй почти закончили. Насосы перебрали, старые трубы отметили, скоро начнём менять.

Он подошёл к столу, на котором лежала схема системы отопления. Возле отдельных участков стояли крестики, цифры и короткие пояснения. Большую часть надписей мог понять только сам батя.

– Ещё нужно проверить дымоход и перекрыть крышу возле трубы, – продолжил он. – После зимы там появилась течь. Пока дождь слабый, вода почти не попадает внутрь, но если пойдёт сильный, нас зальёт.

– А она ещё несколько зим выдержит? – спросил я.

– Если всё нормально сделать и потом следить за ней, ещё долго проработает.

– Это отличные новости.

– Только не расслабляйся. Нужны трубы, листовое железо, огнеупорный кирпич и новые задвижки.

– Разумеется.

– Список лежит на столе. Так что всё в твоих руках.

– Мама и Марта к тебе подходили?

– Конечно, и не раз, но что я могу сделать? У меня не сто рук, да и у мужиков тоже. И да, я знаю, что это тоже важно. Вот только не замёрзнуть зимой – тоже важно.

На этом наш разговор можно было считать законченным. Батя снова взял фонарик, поднялся по лестнице и полез к трубам. Даже в собственный выходной он не умел оставлять что-нибудь недоделанным.

От кочегарки я направился дальше и по пути едва не оказался сбит толпой детей. Впереди бежали Лёшка с Ванькой, за ними старалась не отстать Надя, а следом неслись ещё несколько ребят.

– Пожар? – в шутку крикнул я им вслед.

– Пирожки! – ответил Лёшка, даже не замедлившись.

Вообще завтракали, обедали и ужинали мы все вместе в бывшей солдатской столовой. Поначалу это решение было исключительно практичным. Намного проще было один раз приготовить еду на всех, чем каждому заниматься этим отдельно. Позже общие приёмы пищи превратились в одну из традиций.

В назначенное время люди постепенно стекались к столовой. Отдельных мест для меня или родителей не существовало. Я ел ту же кашу, выслушивал те же жалобы на недосоленный суп и точно так же стоял в очереди за добавкой.

Общие столы оказались полезнее любых собраний. За едой люди обсуждали работу и обменивались новостями. Небольшие споры тоже часто заканчивались прямо за обедом. Люди могли полчаса ругаться, но после тарелки горячего супа и пары кусков хлеба проблема уже не казалась такой серьёзной.

Рядом со столовой находилась баня. Её устроили в бывшем хозяйственном корпусе, где уже имелись водопровод, слив и несколько небольших помещений. Мы разделили здание на моечную, парную и раздевалку. Зимой баня оставалась единственным местом, где можно было нормально помыться и по-настоящему согреться.

Я остановился между столовой и баней и окинул взглядом свои владения. Ещё недавно здесь стояли пустые здания, по которым бродили зомби, а теперь вокруг кипела жизнь.

После столовой я заглянул в административный корпус. В бывшем кабинете командира теперь работал Саныч. За его спиной на стене висел наш флаг, а стол почти полностью исчез под отчётами и списками.

Сам Саныч сидел, сдвинув очки на кончик носа, и сверял какие-то цифры. Рядом лежали заявки на материалы, графики дежурств и несколько листов с именами. Судя по количеству бумаг, только за сегодняшний день поселение успело столкнуться как минимум с десятком новых бедствий.

– Живой? – спросил я, остановившись у двери.

– Пока да, – ответил он, не поднимая головы. – Но ещё пара таких дней, и начну прятаться от людей в лесу. Садись, раз пришёл. Будешь помогать.

– Да не. Я просто хотел узнать, всё ли в порядке.

– Вот и узнаешь во всех подробностях.

Я сел напротив него. Сверху на столе лежал список заявок, в котором первые три строки были подчёркнуты красным. Ферме требовалось расширить загоны. Кочегарке нужны были трубы, железо и люди. Марта просила семена, шланги, плёнку, удобрения и агрономов, которых непонятно где было искать.

– Это я уже всё знаю, – сказал я.

– Значит, у тебя сегодня тоже был продуктивный день.

Саныч покопался среди бумаг и протянул мне ещё один лист. Напротив каждого имени были указаны возраст, профессия, место проживания и текущие обязанности. В списке значились все, кто сейчас жил на территории части. Сто сорок семь человек.

С весны мы приняли пять групп. С двумя всё было нормально, а вот с остальными тремя пришлось расстаться. Последняя продержалась дольше остальных. Внешне её люди соблюдали правила, выходили на смены и помогали на стройке. Позже выяснилось, что они понемногу воровали еду и инструменты, пряча всё в здании возле забора.

Когда мы нашли их тайник, нарушителей выгнали. Каждому, кого мы изгоняли, выдавали еды на несколько дней и возвращали личные вещи. К сожалению, благодарности это не вызвало. Некоторые изгнанники затаили на нас злобу и несколько раз пытались вернуться, приводя с собой новых друзей.

Пришлось наглядно показать, что связываться с нами не стоит. После того как я разорвал одного из нападавших пополам прямо на глазах у его товарищей, желающих лезть к нам заметно поубавилось.

Крупные группы тоже предпочитали держаться подальше. Они знали, сколько у нас людей, оружия и укреплений, хотя несколько раз всё же пытались прощупать нашу защиту. Каждая такая попытка заканчивалась неудачей, после чего новые желающие надолго исчезали из окрестностей.

На самом деле, чтобы собраться большой группой и напасть, много ума не требовалось. Вот только добраться до нас было уже гораздо сложнее. Вокруг столицы бродило слишком много зомби, и крупный отряд сразу привлёк бы их внимание. Если бы нападавшим не удалось захватить поселение с первой попытки, они оказались бы между двух огней: впереди – люди за стенами, а позади – непрерывно прибывающие мертвецы.

Жаль, что сейчас с нами не было Пуха. Сколько же нашлось бы для него работы, которую он так любил. Огромная панда с удовольствием гоняла бы нападавших вокруг базы, пока те не побросали оружие и не разбежались по лесу.

– Людей всё равно нужно искать, – сказал Саныч, возвращая меня к разговору. – И я сейчас даже не о специалистах. Нам уже обычных рабочих рук не хватает, а дел с каждым днём становится только больше.

С этим я поспорить не мог. Стоило закончить одну работу, как на её месте появлялись сразу две новые.

– Ладно, поспрашиваю в "Восточном рубеже". Всё равно завтра туда поеду, – сказал я. – Может, найду желающих перебраться к нам или хотя бы узнаю, где искать нужных специалистов.

– Вот и договорились, – довольно произнёс Саныч.

Я встал и направился к последнему месту, куда собирался сегодня заглянуть. Никаких важных для поселения дел там не было, но это ещё не означало, что происходящее не было важным. Моей целью стал один из бывших ремонтных ангаров. После расчистки его переоборудовали под тренировочный зал.

В его центре тренировалась Лина. Она двигалась вокруг деревянного манекена, отрабатывая технику рукопашного боя. Манекен жалобно скрипел после каждого удара. Девушка сделала шаг вперёд, резко развернула корпус и ударила, после чего сразу отступила, не задерживаясь рядом с условным противником. Затем снова сократила расстояние и нанесла удар в шею.

– Неплохо, – сказал я.

За прошедшее время Лина заметно изменилась. Внешне она оставалась той же спокойной светловолосой девушкой, которую я когда-то нашёл вместе с детьми в зоопарке, но теперь в каждом её движении чувствовалась уверенность.

Она приближалась к третьему уровню. Остальные жители поселения пока оставались на втором, хотя тоже регулярно тренировались и добивали пойманных зомби. Лина же использовала любую возможность выйти за стены, поэтому её шкала опыта заполнялась гораздо быстрее.

Мой уровень приближался к пятому. Правда, до него ещё требовалось набрать приличное количество опыта, а даже мои возможности быстро заполнять шкалу были не бесконечными. Однако каждая удачная вылазка приближала меня к цели и приносила ресурсы для улучшения навыков. Полученное за прошлый уровень очко характеристики я вложил в удачу. И, как мне казалось, она действительно работала, хотя в большинстве случаев ей, конечно, помогала пара моих навыков.

После постоянных вылазок ресурсов накопилось достаточно, поэтому первым делом я попытался усилить "Касание смерти". Правда, улучшить уже открытые умения так и не получилось. Система выдала короткое сообщение:

Повышение умения невозможно.

Сначала я решил, что мой уровень недостаточно высок. Однако он уже приближался к пятому, а значит, проблема заключалась в другом. После нескольких минут блуждания по меню мне удалось найти отдельную строку, на которую раньше я не обращал особого внимания, поскольку никакого прогресса там не отображалось.

Класс: Адепт нежити.

Уровень профессии: 1.

Опыт: 0%.

За прошедший год эта шкала не сдвинулась ни на единицу. Я убил огромное количество зомби и сражался с людьми, но система не посчитала ничего из этого развитием профессии. Похоже, для повышения уровня требовались какие-то особые действия, о которых мне никто не собирался рассказывать.

Зато система не мешала открывать новые способности. Ресурсов хватило, чтобы получить ещё два активных и четыре пассивных умения. Выбор был большим, но я понятия не имел, что скрывается за названиями, поэтому каждый раз приходилось выбирать практически вслепую.

Глава 3

Новыми активными способностями стали "Печать увядания" и "Броня мертвеца".

Печать увядания.

Описание: при прикосновении накладывает на живую цель метку смерти. На десять секунд снижает физические характеристики цели и скорость восстановления здоровья.

Убить противника печать не могла. Зато человек резко слабел, а его раны переставали быстро затягиваться даже под действием лечебных способностей. На зомби умение не действовало, так как увядать у них было уже нечему.

Броня мертвеца.

Описание: тело владельца покрывается уплотнённым слоем энергии смерти, снижающим получаемый физический урон. Защита постепенно разрушается при попаданиях.

Главным недостатком умения оставалась высокая стоимость. Защита съедала значительную часть маны и долго восстанавливалась после использования. Применять её следовало перед опасным столкновением, а не при виде каждого зомби.

Дальше шли новые пассивные умения.

Костяной каркас.

Описание: тело укрепляется энергией смерти. Сопротивление урону повышается на 5%.

Полезность этого умения не вызывала сомнений. За прошедший год меня много раз били, а особо крупные заражённые пытались разорвать на части. Чем целее я оставался после подобных встреч, тем лучше.

Тёмный проводник.

Описание: затраты маны на умения тёмной природы снижены на 2,5%. Эффективность поглощения жизненной энергии повышена на 2,5%.

Прибавка выглядела небольшой, зато распространялась на все мои основные способности.

Мрачное насыщение.

Описание: после уничтожения живого противника восстанавливается небольшое количество маны.

Способность вызывала вопросы морального характера, поскольку обычные зомби живыми не считались. Она действовала только на тех, в ком сохранялась жизненная энергия. За одно убийство восстанавливалось совсем немного маны, но в затяжном бою этого могло хватить на дополнительное применение умения.

Безжизненный взгляд.

Описание: при длительном зрительном контакте живой противник испытывает постепенно усиливающуюся тревогу. Его концентрация и устойчивость к страху снижаются. Сила эффекта зависит от разницы в показателях воли носителя способности и цели.

"Биение жизни" тоже удалось улучшить. В отличие от профессиональных навыков, эта способность развивалась благодаря постоянному использованию. За прошедшее время я научился отделять отдельные сердцебиения от общего шума и удерживать внимание на выбранном человеке.

Биение жизни.

Описание: позволяет ощущать живых существ, различать отдельные сердцебиения и определять примерное направление на цель. При концентрации можно оценить её эмоциональное состояние.

Помимо этого, благодаря медитации у меня тоже накопилось несколько пассивных способностей. Иногда я месяцами не получал ничего, а потом Система выдавала сразу две награды подряд. Одно из умений уже поднялось на второй уровень и теперь давало не пять, а десять процентов.

Удачливая добыча.

Описание: шанс выпадения обычных предметов увеличен на 10%.

Редкий трофей.

Описание: шанс выпадения предметов необычного качества увеличен на 3%.

Двойная удача.

Описание: при выпадении обычного предмета существует 2,5%-й шанс получить ещё один такой же.

Выгодный выбор.

Описание: при получении награды с несколькими вариантами немного повышается вероятность появления предмета, подходящего владельцу.

Лёгкая ноша.

Описание: вес предметов, находящихся в инвентаре, уменьшается на 2,5% меньше.

Запасливый.

Описание: предметы одного типа занимают в системном инвентаре на 2,5% меньше объёма.

Быстрое восстановление.

Описание: скорость восстановления маны увеличивается на 5%.

Я снова перевёл взгляд на девушку. На её пальцах красовались три системных кольца: на силу, ловкость и выносливость. Подобные предметы по-прежнему оставались редкостью. Я уже собрал себе полный комплект, хотя одно кольцо всё же пришлось обменять на другое.

Зато обычной добычи возле столицы выпадало много. Вокруг находилось огромное количество зомби, а крупные группы постоянно стягивались к человеческим поселениям. Для большинства людей это было серьёзной проблемой, а для меня превратилось в почти неисчерпаемый источник опыта, ресурсов и трофеев.

Лина решила закончить тренировку рукопашной схваткой со мной. Перед её началом я снял все кольца, чтобы немного уравнять шансы. Правда, полностью равными они всё равно не стали. Мои основные характеристики уже заметно превосходили статы девушки, а тело нежити позволяло не обращать внимания на усталость и большую часть боли. Зато у неё имелось то, чего мне порой не хватало, – настоящий талант и способность быстро осваивать всё, чему её учили.

Первой атаковала Лина, и двигалась она быстрее, чем я ожидал. Девушка не пыталась перебороть меня силой, а постоянно меняла направление и заходила сбоку. Несколько раз мне удавалось перехватить её руку, но она сразу выворачивалась и освобождалась от захвата.

Так мы продолжали некоторое время, пока она не сменила тактику. Первая её подсечка не сработала. Вторая заставила меня пошатнуться. На третьей я всё-таки потерял равновесие и рухнул на маты, едва успев схватить девушку за запястье.

Она упала следом, перекатилась через меня и попыталась зафиксировать мою руку. Я развернулся, собираясь схватить её, но вместо этого получил коленом в бок. Обычному человеку такой удар мог бы сломать пару рёбер.

Я отпустил её и откатился в сторону. Лина вскочила первой, хотя к этому моменту уже тяжело дышала. По вискам девушки стекал пот, а несколько прядей выбились из хвоста и прилипли к лицу. После тренировки её майка почти полностью промокла и облегала тело, подчёркивая фигуру.

Лина всегда была красавицей, но сейчас выглядела особенно эффектно. Раскрасневшееся лицо, блестящая от пота кожа и уверенные движения невольно притягивали взгляд. Иногда мне даже казалось, что рядом со мной она специально принимала слишком уж провокационные позы.

Возможно, мне это только казалось. К тому же я всё-таки был женат, а потому старался не разглядывать её дольше необходимого. Получалось не всегда.

Она выпрямилась, провела предплечьем по лбу и снова приняла стойку. Судя по улыбке, моё короткое замешательство не осталось незамеченным. Так что я решил, что лучший способ избавиться от лишних мыслей – как можно быстрее закончить бой.

Лина снова атаковала первой. Она сделала ложный выпад вправо, затем резко сместилась влево и попыталась ударить меня ладонью в подбородок. Я успел перехватить её запястье, шагнул вперёд и подсек опорную ногу.

На этот раз вывернуться она не смогла, и мы вместе рухнули на маты. Я оказался сверху и прижал её руки к полу. Лина попыталась сбросить меня резким движением бёдер, однако разница в силе оказалась слишком большой.

Она ещё некоторое время упрямо сопротивлялась, а затем недовольно произнесла:

– Всё, я сдаюсь.

Я невольно улыбнулся, отпустил её и поднялся. Затем протянул ей руку, помогая встать на ноги. Мы провозились здесь дольше, чем рассчитывали. Солнце уже опустилось к верхушкам деревьев, окрашивая крыши зданий в оранжевый цвет.

Мы с Линой вышли из ангара и направились домой. Рядом с основной территорией части находился отдельный жилой комплекс, тоже окружённый забором. Туда мы переехали после окончания зимы. После казармы, где всем приходилось тесниться, чтобы не замёрзнуть, новые дома казались настоящими королевскими хоромами. Раньше здесь жили офицеры со своими семьями, а теперь разместилось всё население нашего поселения.

Там стояли двухэтажные кирпичные дома, а за ними начинались отдельные особняки для высшего командования. Чем дальше мы продвигались по улице, тем просторнее становились участки и богаче отделка, словно каждый дом демонстрировал звание своего прежнего хозяина.

Мы с батей, мамой, Алисой и Лёшкой обосновались в генеральском доме в самом конце улицы. Его просторный участок примыкал к небольшому искусственному озеру. По крайней мере, я решил, что дом принадлежал генералу, потому что именно там мы нашли зомби в форме с генеральскими погонами. Других доказательств мне не требовалось.

Сам особняк оказался двухэтажным и был сложен из тёмно-красного кирпича. Снаружи ему явно старались придать солидный вид: над крыльцом возвышался широкий козырёк на резных колоннах, а вдоль второго этажа тянулся открытый балкон с коваными перилами.

Участок плавно спускался к озеру. Берег со стороны дома был укреплён каменными плитами, возле воды стояла беседка, а чуть дальше находился собственный деревянный причал.

Внутри дом почти полностью был отделан деревом. На первом этаже находились просторная кухня, столовая, гостиная с камином, кабинет и несколько помещений. На втором располагались спальни и ещё одна гостиная с балконом, выходившим к озеру.

В принципе, дом был неплох. Вот только весь этот тёмный деревянный интерьер и торжественная мрачность мне не особо нравились. Зато участок мама преобразила почти до неузнаваемости.

Когда мы только заселились, двор был заросшим, кустарник давно расползся по дорожкам, а старые клумбы больше напоминали могилы. За несколько дней мама всё расчистила, обрезала деревья и заставила нас с батей перекопать землю там, где сама уже не справлялась. Вдоль дорожки от калитки до крыльца теперь росли цветы. Даже возле забора появились яркие клумбы, а за домом она разбила небольшой сад.

С одной стороны от нас жили Саныч с Мартой. С другой поселились Лина, Ванька, Вера и Надя. Остальные жители разместились в двухэтажных многоквартирных домах.

Так мы и жили всё это время. Утром каждый уходил на работу, вечером люди возвращались домой, а на улицах снова появились дети. Иногда даже удавалось забыть, что за забором продолжался апокалипсис.

Но надолго забывать об этом не стоило. Завтра мне предстояло отправиться в другой лагерь выживших. В окрестностях столицы существовало немало небольших поселений, однако действительно крупных лагерей было всего четыре: западный, восточный, северный и южный. Правда, каждый из них уже давно обзавёлся собственным официальным названием. Мне нужно было попасть в "Восточный рубеж".

Там вёл торговлю один особенно хитрый делец – Семён Семёныч, с которым я сотрудничал уже несколько месяцев. Я привозил ему продукты с нашей фермы, а в обмен получал всё необходимое для поселения.

Живых животных я не продавал, сколько бы он за них ни предлагал, а суммы торгаш называл хорошие и каждый раз уверял, что все зверюшки попадут в надёжные руки. Я всё равно отказывался, потому что стоило продать ему несколько животных, как он начал бы разводить их самостоятельно, и мои услуги больше не понадобились бы. Семёныч прекрасно это понимал, поэтому и пытался выкупить не только продукты, но и средства их производства.

Я прекрасно знал, что купленные продукты он потом перепродаст в два или три раза дороже. Только самому искать десятки покупателей и развозить заказы по разным лагерям мне совершенно не хотелось. В таких ситуациях главное не то, обманули тебя или нет, а остался ли ты доволен сделкой. Я оставался доволен, а значит, наше сотрудничество меня полностью устраивало.

На следующее утро я закинул в инвентарь подготовленный для обмена товар, вывел байк из гаража и помчался в сторону "Восточного рубежа". Ехать на машине не имело смысла, а Франкенштейн всё ещё стоял разобранным в мастерской. Да и багажник мне был не нужен, поскольку весь товар спокойно помещался в инвентаре.

Мотоцикл расходовал меньше топлива, легко проходил между брошенными машинами и позволял быстро развернуться, если впереди появлялось большое скопление зомбаков. Правда, в случае падения приятного было мало, но пережить встречу с асфальтом мне было проще, чем обычному человеку. Главное, чтобы сам байк остался цел.

Сейчас вообще мало кто продолжал разъезжать на чём-либо. Топливо превратилось в дорогое удовольствие после того, как закончились запасы на ближайших заправках, складах и в брошенных машинах. Ещё можно было попытаться слить остатки из баков, но ради пары литров приходилось рисковать своей жизнью.

Нам в этом плане повезло. На территории военной части обнаружились подземные цистерны, предназначенные для заправки техники. Сразу после заселения мы обошли все ближайшие заправки и заполнили хранилища до краёв. Запас получился внушительным, только бесконечным от этого не стал.

За это время мы вообще стали похожи на стаю хомяков. Набили защёчные мешки всем добром, которое только смогли найти, а то, что не помещалось, удерживали в лапках. Любое свободное место у нас быстро заполнялось полезными вещами, которые обязательно могли когда-нибудь пригодиться.

Несмотря на всё накопленное богатство, поселению постоянно чего-то не хватало. Сегодня требовалось одно, завтра – другое, и это не считая бесконечного количества мелочей. До апокалипсиса всё необходимое можно было купить в ближайшем магазине или заказать с доставкой. Теперь поиск одной детали превращался в отдельную экспедицию, и никто заранее не знал, чем она закончится. Иногда проще было разобрать целую машину ради небольшого механизма, чем найти его отдельно.

Через несколько часов впереди показалась промышленная зона, на территории которой располагался лагерь. Даже издалека он выглядел внушительно. Высокие бетонные ограждения тянулись вдоль бывших складов и заводских корпусов, а над крышами возвышались наблюдательные вышки.

По сравнению с нашим поселением "Восточный рубеж" казался огромным. Мы заняли военную часть целиком, и нам уже не хватало места. Здесь же оставалось столько свободного пространства, что внутри можно было построить ещё десяток посёлков размером с наш.

Правда, и людей здесь проживало намного больше. Вокруг "Восточного рубежа" постоянно собирались небольшие группы, одиночки и торговцы, прибывшие из разных районов столицы. Одни задерживались на пару дней, другие переселялись сюда насовсем.

Главный въезд находился между двумя бывшими складскими корпусами. Дорогу перегораживали массивные ворота, сваренные из металлических балок и толстых листов. Перед ними стояли бетонные блоки, тянулась колючая проволока и располагалось несколько рядов самодельных заграждений. На некоторых из них болтались застрявшие зомби.

Я сбросил скорость и подъехал к воротам. С вышки меня разглядывали несколько секунд, после чего створки медленно поползли в разные стороны с неприятным металлическим скрежетом. Между внешними и внутренними воротами находился узкий коридор. Его стены укрепили, а сверху оборудовали площадки для стрелков. Если внутрь прорывались зомби или слишком агрессивные гости, обе пары ворот закрывались, превращая пространство между ними в удобную ловушку.

Когда я заехал внутрь и остановился возле жёлтой линии, внешние ворота закрылись за моей спиной. Только после этого охрана начала открывать внутренние, ведущие уже на безопасную территорию лагеря. Меры безопасности выглядели серьёзно.

Едва я выехал из пропускного коридора, как ко мне направились трое вооружённых мужчин. На них были одинаковые серые куртки с нашивками лагеря и бронежилеты, а в руках они держали оружие.

– За въезд на территорию и обеспечение безопасности взимается сбор, – начал один из них, но затем поднял голову и наконец рассмотрел моё лицо. – А, это вы. Можете проезжать, – произнёс он уже совсем другим тоном.

У меня уже случилась пара конфликтов с местной охраной. Оба закончились не в их пользу, поэтому теперь сборы с меня предпочитали не брать.

Я проехал по центральной улице, напоминавшей небольшой уголок прежнего мира. По обеим сторонам тянулись магазины, мастерские и небольшие закусочные, расположившиеся на первых этажах зданий. Над входами висели самодельные вывески, а по тротуарам сновали люди.

Здесь продавали всё, что ещё имело ценность. Люди спорили о ценах, таскали ящики и громко зазывали покупателей – почти как раньше на обычном рынке. Только теперь большинство носило оружие, а вместо денег чаще использовали кристаллы, патроны или обычный обмен.

Я остановился возле магазина, располагавшегося почти в самом центре улицы, поставил байк на подножку рядом со входом и осмотрелся. Всё это напоминало старые ковбойские фильмы, только там герой привязывал коня к столбу, а потом заходил в салун. У меня вместо коня был мотоцикл, а вместо салуна – лавка торговца. В остальном разницы почти не было.

Глава 4

Я вошёл в магазин и в очередной раз подумал, что здесь продавалось почти всё. На стеллажах лежали инструменты, одежда, детали для техники и множество вещей, назначение которых с первого взгляда определить было сложно. За стеклянными витринами хранились системные предметы и несколько свитков с такими ценниками, будто их лично доставили из сокровищницы какого-нибудь короля. Впрочем, окажись среди них нужный, я бы раскошелился ради Пуха.

Покупателей возле прилавков оказалось не слишком много. Несколько человек рассматривали инструменты, двое спорили с помощником торговца о цене на патроны, а возле дальней стены женщина перебирала одежду. Зато у отдельной двери собралась приличная группа хорошо одетых людей. Похоже, то, что я привёз, сразу разберут. Причём продуктов могло не хватить на всех желающих.

Торговец сразу заметил меня, махнул рукой в сторону служебной двери и сказал:

– Наконец-то. Я уже начал думать, что ты сегодня не приедешь.

– Долго ждал автобус на остановке, – пошутил я.

Торгаш улыбнулся и провёл меня в помещение позади торгового зала. Там уже лежал подготовленный для обмена товар, и я быстро проверил его содержимое. Большую часть заказа Семёныч достал, однако нескольких позиций всё же не хватало. После этого я передал ему новый список.

Тот пробежал глазами по строчкам, привычно цокнул языком и, покачав головой, сказал:

– Ты хоть представляешь, насколько сложно сейчас всё это достать?

– Поэтому я и обращаюсь к тебе, а не иду искать всё сам, – пожал я плечами и не стал уточнять, что часть этих "недоступных" вещей уже видел в торговом зале.

Торговец просто заранее готовил почву, чтобы потом назвать цену повыше. На соседний стол я начал выкладывать продукты из инвентаря. Всё было подготовлено точно по списку, который Семёныч передал мне в прошлый раз.

Здесь подобные способности уже почти никого не удивляли. Таких, как мы, называли багнутыми. Большинство предпочитало держаться от нас подальше, потому что никогда не знало, что именно такой человек может вытащить из пустого кармана. Да и вообще, подобные люди считались опасными.

Семён Семёныч уже потянул к продуктам свои загребущие ручонки, но я успел убрать часть обратно в инвентарь.

– Эй, мы так не договаривались, – возмутился он.

– Так у нас как раз была другая договорённость, – сразу напомнил я. – По ней ты должен был подготовить весь заказ, а не только его часть. Я принёс всё, а вот ты – нет.

Торгаш сразу снова принялся рассказывать, как за последнее время выросли цены, насколько опасными стали дороги и как трудно теперь найти даже самые обычные запчасти. Если верить его словам, лежавший передо мной заказ был настоящей победой, добытой исключительно благодаря его связям, упорству и почти героическим усилиям. Рассказывал он складно – не хватало только торжественной музыки.

– Раз всё стало таким редким и дорогим, значит, моя продукция тоже подорожала, – заметил я.

Семёныч несколько секунд смотрел на меня, хлопая глазами и пытаясь придумать новый аргумент, но ничего подходящего ему в голову не приходило. За дверью уже шумели покупатели, ожидавшие свежих продуктов. Терять прибыль ему не хотелось, поэтому он добавил к этой поставке товары из следующей – на сумму недостающих позиций.

Только после этого я вернул продукты на стол. В происходившем не было ничего необычного. Он пытался провернуть что-нибудь подобное при каждой нашей встрече, хотя уже должен был понять, что я всё равно проверю заказ.

Иногда мне становилось интересно, на что именно торговец надеялся. Впрочем, благодаря такому упорству и наглости многие сделки наверняка действительно заключались на его условиях. Одни не замечали подвоха, а другим было проще уступить, чем продолжать спор. Со мной этот способ не работал, но торгаш всё равно продолжал пытаться.

Мы ещё немного поговорили о делах, после чего торговец между делом сообщил:

– Кстати, к нам вчера прибыла большая группа – больше сотни человек.

– Откуда?

– Не знаю, но они точно издалека.

– А точнее откуда? Какая-нибудь информация есть?

– Вроде с другого конца страны. Я особо не расспрашивал. Сейчас прибывает столько людей, что все истории не запомнишь, – пожал плечами торговец.

Возможно, среди них был кто-то из моего региона или даже города. Конечно, шанс увидеть знакомое лицо оставался ничтожным, но полностью отбрасывать такую возможность я не собирался. К тому же Саныч просил поискать людей. Новоприбывшие ещё не должны были успеть обустроиться здесь, найти работу или примкнуть к какой-то группе. Если среди них окажутся полезные специалисты, можно будет попробовать пригласить их к нам.

Хотя, скорее всего, самых ценных работников уже успели разобрать. Местные тоже не были дураками. Люди с полезными профессиями сейчас ценились не меньше оружия, а опытный механик стоил дороже хорошей машины. Наверняка новоприбывших начали расспрашивать ещё возле ворот.

– Где их разместили? – спросил я.

– В ангаре, дальше за рынком.

– Это далеко?

– Минут десять пешком. Выйдешь отсюда, свернёшь налево, потом направо у водонапорной башни и иди прямо до конца. Увидишь толпу людей с потерянными лицами – значит, пришёл куда нужно.

– Спасибо.

– Всегда рад помочь.

Я вышел из магазина и направился в указанную сторону. Байк оставил возле входа, потому что не хотелось проталкиваться на нём через рынок. За транспорт я не переживал: местные прекрасно знали, чей это мотоцикл, а желающих проверить, насколько сильно я к нему привязан, пока не находилось.

Улицы лагеря оставались многолюдными даже вдали от центрального рынка. Возле мастерских разгружали тележки, а неподалёку несколько торговцев разложили товары прямо на деревянных поддонах и громко зазывали покупателей.

Найти нужное здание с первого раза не получилось, поэтому по дороге пришлось несколько раз спрашивать дорогу, прежде чем я всё-таки добрался до места. Новоприбывших разместили в складском корпусе, где раньше, судя по сохранившимся табличкам, хранились какие-то промышленные детали. Сейчас пол занимали матрасы, одеяла, сумки и наспех собранные лежанки.

По лицам и настороженным взглядам сразу становилось понятно, что люди прибыли совсем недавно. Они ещё не знали местных правил, не понимали, кому можно доверять, и старались не отходить далеко от своих вещей. Многие просто сидели, безучастно глядя перед собой, словно за время долгого пути успели растратить последние силы.

Как ни странно, народа здесь оставалось ещё много. Возможно, местные уже забрали всех дельных людей, оставив остальных самостоятельно разбираться со своими проблемами. Знакомых лиц возле входа я не заметил. Впрочем, шансов встретить кого-нибудь из прежней жизни было так мало, что серьёзно рассчитывать на это не стоило. Даже если среди прибывших действительно находились люди из Николаевска, я мог ни разу не пересечься с ними до конца света, хотя прожил там всю жизнь.

Я решил пройти между рядами и послушать разговоры. Заодно можно было присмотреться к людям, которых стоило пригласить к нам. Мимо меня прошла женщина с ребёнком на руках. Возле стены двое мужчин обсуждали, где здесь можно устроиться на работу. Чуть дальше пожилой человек рассказывал, что раньше занимался ремонтом холодильного оборудования, но, похоже, вербовщиков это не интересовало.

Продолжая идти между лежанками, я изредка останавливался возле отдельных групп. У дальней стены мой взгляд зацепился за человека, спавшего прямо на полу. Он подложил под голову потрёпанный рюкзак, укрылся старой курткой и совершенно не обращал внимания на царивший вокруг шум. Среди остальных он выделялся своим спокойствием.

Его лицо показалось мне знакомым. Я остановился, внимательно присмотрелся, а затем подошёл ближе. Заросшая борода и длинные спутанные волосы сильно изменили его внешность, но ошибиться было трудно. Я слишком хорошо помнил этого человека – на полу лежал Иннокентий.

Тот самый Кеша, которого я когда-то освободил из полицейской камеры. Потом я ещё несколько раз встречал его в городе и каждый раз удивлялся, как он вообще умудрялся оставаться в живых. Последний раз мы встретили его перед отъездом. Я тогда предложил ему присоединиться к нам, но он отказался. Видимо, после этого Иннокентий продолжил путешествовать самостоятельно и всё-таки добрался до другого конца страны.

Везению этого человека не было предела. Сейчас он выглядел трезвым, и было непонятно, что казалось более фантастическим: то, что он находился в таком состоянии, или то, что вообще сумел добраться сюда.

Такого кандидата точно следовало брать. Человек с настолько запредельной удачей обязательно пригодится. Возможно, Иннокентий не умел ремонтировать котлы, выращивать пшеницу или убивать зомби взглядом, зато каким-то чудом сумел добраться сюда. В нынешнем мире подобная способность стоила не меньше любой полезной профессии.

Я присел рядом, потряс его за плечо и сказал:

– Кеша, просыпайся.

Иннокентий что-то невнятно пробормотал, повернулся к стене и натянул куртку на голову. К счастью, я прекрасно знал средство, способное быстро его разбудить. Я достал из инвентаря бутылку водки, открутил крышку и провёл открытым горлышком возле его носа.

Результат появился мгновенно. Не открывая глаз, Иннокентий глубоко втянул воздух. Его нос несколько раз дёрнулся, а лицо повернулось вслед за бутылкой. Я отвёл её вправо, и он послушно потянулся следом, потом влево, и Кеша снова последовал за запахом.

Наконец я остановил бутылку прямо перед его лицом, и глаза Иннокентия распахнулись. Сначала он увидел водку, потом перевёл взгляд на меня. Несколько секунд мужчина молчал, словно пытался понять, не является ли происходящее особенно приятным сном. Затем его губы расплылись в счастливой улыбке.

– Братюня! – заорал он так, что все перевели взгляд на нас. – Ты ли это?!

– Я.

– Живой!

– Есть такое.

Я протянул ему бутылку. Иннокентий выхватил её обеими руками, словно боялся, что я сейчас передумаю. После этого он запрокинул голову и начал жадно пить. Он опустошал содержимое так, будто неделю полз по пустыне и наконец нашёл родник. Несколько человек вокруг смотрели на него с явным неодобрением, однако Кешу чужое мнение совершенно не интересовало. Он остановился лишь тогда, когда в бутылке не осталось ни капли.

Вытерев рот рукавом, Иннокентий шумно выдохнул:

– Ух-х-х… Хорошо пошла.

– Ты хотя бы закусывать собираешься?

– Нет, конечно. Зачем портить вкус?

Он внимательно посмотрел на пустую бутылку, перевернул её над открытым ртом и дождался последней капли. После этого с сожалением поставил стеклянную тару рядом с рюкзаком, и на его лице появилось умиротворённое выражение.

– А я уже думал, что жизнь окончательно потеряла смысл, – признался он. – Вот забился в угол и лежал.

Мне стало интересно: если бы у Иннокентия состоялся полноценный разговор с системой, смог бы он убедить её в правильности своей жизненной позиции? Почему-то казалось, что да.

– Как ты вообще сюда добрался? – спросил я.

– На машине, иногда ногами, – ответил Кеша.

– Это я понял, а поподробнее можно?

– После нашей последней встречи я всё-таки пошёл к военной части, как ты и советовал, – начал он. – Потом народ оттуда решил двигаться к Новокузнецку. Собрали машины, загрузили всё полезное и поехали. Правда, когда мы добрались до города, его почти полностью захватили зомби. Поняв, что ловить там нечего, мы двинулись дальше. Дорога растянулась на многие месяцы. Одни погибали или оставались во встреченных поселениях, не желая больше идти неизвестно куда. Другие, наоборот, присоединялись по пути, поэтому состав группы постоянно менялся. Вот так я сюда и добрался.

Нет, такого человека точно стоило взять с собой, и я предложил Иннокентию отправиться на нашу базу. Он даже не стал уточнять, где она находится, как там живут и чем ему придётся заниматься. Просто сразу согласился.

– Поеду, братюня.

– Даже вопросов не задашь?

– А зачем? Я хорошо разбираюсь в людях и вижу, что ты хороший человек. Только можно взять с собой ещё пару знакомых? Они хорошие люди и не раз помогали мне в пути. Не могу их здесь оставить.

– Пара – это двое?

Кеша задумался и начал загибать пальцы. Когда пальцы на первой руке закончились, он перешёл ко второй, а когда закончились и они, сказал:

– Примерно.

Оказалось, Кеша прошёл большую часть пути в компании тринадцати человек. Среди них были три семьи с детьми, пожилой мужчина и несколько одиночек.

– Вот они, – гордо объявил Иннокентий, показывая на собравшуюся компанию. – За каждого ручаюсь.

Я уже собирался расспросить их подробнее, когда одна из женщин подозвала свою сестру. Та подошла вместе с мужем, а муж привёл своего брата. У брата оказались жена, трое детей и пожилая мать, которую он тоже не собирался оставлять.

Следом к нам присоединились их друзья, соседи и люди, вместе с которыми они пережили дорогу. Каждый новый желающий приводил с собой ещё кого-нибудь. Через несколько минут вокруг нас стояла почти половина переселенцев, находившихся в цехе.

– Кеша, – позвал я.

– А?

– Ты говорил про пару знакомых.

– Так это они и есть.

– Здесь уже человек сто.

Иннокентий оглядел толпу и почесал заросший подбородок.

– У хороших людей тоже бывают знакомые.

– А у тех ещё?

– Логично, братюня.

Забрать всех я не мог. Во-первых, этих людей я совершенно не знал. Среди них могли оказаться отличные работники, но наверняка нашлись бы и те, кого через неделю пришлось бы выгонять. Мы уже знали, чем заканчивается чрезмерное доверие.

Во-вторых, кормить их пришлось бы сразу, а не когда-нибудь потом. В-третьих, их ещё нужно было как-то доставить до базы. Я приехал на одном мотоцикле, а живых людей в инвентарь не погрузишь. С другой стороны, Саныч просил найти рабочих и специалистов. Вдруг среди собравшихся действительно были нужные нам люди?

– Кто вы по профессиям? – громко спросил я.

Ответили все одновременно:

– Я электрик!

– Водителем работал!

– Сварщик!

– Медсестра!

– Я на стройке двадцать лет!

– Учительница начальных классов!

– Механик!

Только, как оказалось, ехать по одному никто не соглашался.

– Без жены и детей я никуда, – сразу предупредил электрик.

– А мы сестру не оставим, – добавила его жена.

– У сестры здесь муж, – сказала стоявшая рядом женщина.

– А у меня родители и младший брат, – заявил её муж.

– Мы вместе сюда добрались, – послышалось из толпы. – Теперь разделяться не будем.

Получался замкнутый круг. Чтобы забрать одного электрика, требовалось взять с собой восемь его родственников, а если выполнить условия всех остальных, пришлось бы забирать весь цех. Люди продолжали говорить, перебивая друг друга. Одни перечисляли профессии, другие рассказывали о детях, третьи требовали гарантий, хотя я пока вообще никому ничего не обещал.

– Тихо! – громко произнёс я и повернулся к Иннокентию. – Ты показал мне тринадцать человек, за которых готов поручиться?

– Да, братюня.

– Тогда только их и возьмём. Кто не захочет ехать, тот может остаться.

В это время ко мне подошёл незнакомый мужчина с нашивкой охраны лагеря. В отличие от сборщиков у ворот, оружие он держал спокойно и не пытался выглядеть опаснее, чем был на самом деле.

– Александр?

– Допустим.

– Боссы хотят тебя видеть.

Похоже, они наконец созрели для того дела, которое мы обсуждали раньше. Иначе собрать всех правителей лагеря в одном помещении было бы непросто.

Я повернулся к Иннокентию и сказал:

– Кеша, реши, кто едет. Те, кто согласится на мои условия, пусть через час ждут возле главных ворот. Я заберу вас оттуда.

– А остальные?

– Остаются здесь и самостоятельно договариваются с руководством лагеря.

– Понял, братюня. Всё будет в лучшем виде.

Я оставил его разбираться с переселенцами и последовал за посланником. За спиной почти сразу снова раздались голоса, но мне это уже было неинтересно. Пусть решают сами – я уже всё сказал.

Местные правители тоже относились к так называемым багованным. Их способности заметно выходили за рамки обычных системных классов, поэтому именно вокруг них когда-то и образовался этот лагерь. Официально все четверо считались равноправными членами совета, хотя даже со стороны было понятно, что настоящее равенство между ними существовало только на бумаге.

Троих я уже знал достаточно хорошо. Первого звали Артём. Он был магом огня. Второй была Елена – призывательница элементалей. Она создавала временных существ из огня, воды, земли и воздуха. Третьего звали Роман. Его класс назывался просто и понятно – "Гладиатор". Чем больше людей наблюдало за его боем и поддерживало его, тем выше становились его характеристики.

На арене такой класс был бы идеальным. Толпа кричала, боец становился сильнее, побеждал противника, после чего зрители начинали поддерживать его ещё громче. Такая способность могла превратить обычного человека в настоящее чудовище.

Способностей четвёртого я не знал. Его звали Максим, и официально он являлся таким же членом совета, как и остальные. Только именно к нему приходили за окончательными решениями, его приказы выполняла охрана, а во время споров остальные трое рано или поздно начинали смотреть в его сторону. Силы в нём было больше, чем в любом из остальных, иначе те просто не стали бы ему подчиняться.

Мы зашли в здание, где располагался центр управления лагерем и распределялись люди, запасы и задания, а затем поднялись на третий этаж. Когда я вошёл в комнату, все четверо уже были на месте.

Глава 5

Правда, собрание выглядело не слишком официально. Артём развалился на диване, Елена устроилась в кресле возле окна, а Роман сидел прямо на широком подоконнике, вытянув ноги и глядя на улицу. Только Макс сидел за столом.

– Садись, – сказал их лидер, указав на стул.

– Я лучше постою, – ответил я.

– Как хочешь. Ты уже знаешь, что нам нужно попасть на один склад. Проблема в том, что вокруг него собралось слишком много зомби.

– Насколько много?

– Больше тысячи снаружи. Сколько находится внутри зданий, никто не знает. Есть среди них и усиленные.

– Что лежит на складе? – спросил я.

– Оборудование, которое необходимо лагерю.

– Военное?

– Нет. Это обычный промышленный склад.

– Что именно требуется от меня?

– Проникнуть на территорию вместе с нашей группой, зачищая её от зомби, а после выполнения задания забыть об этой миссии. Если поползут слухи, мы точно будем знать, от кого они пошли.

Предложенная за работу сумма в кристаллах оказалась солидной. Даже слишком солидной, чтобы я начал задавать лишние вопросы о том, что именно они собирались вывезти со склада. Вряд ли там лежали ракеты или что-нибудь ещё более мощное, что сделало бы их опаснее, а всё остальное меня особо не волновало.

– Дело приняло срочный оборот. Закончить нужно в ближайшие дни, – продолжил Максим.

– Сегодня мне нужно отвезти людей на базу. Завтра готов приступить к работе, – ответил я.

– Тогда встречаемся завтра утром у восточных ворот.

– Договорились, – сказал я, пожал ему руку и кивнул остальным.

На этом разговор закончился. Возвращаясь к переселенцам, я заглянул на площадку местного торговца машинами. Мне требовалось что-нибудь вместительное, способное доставить на нашу базу десяток человек.

– Есть отличный микроавтобус, – сразу оживился торговец, услышав мою просьбу, и указал на нужный автомобиль.

– Сколько?

Он назвал такую сумму, что я невольно посмотрел ему за спину, проверяя, не стоит ли там танк. Ничего подобного на площадке не обнаружилось.

– За такие деньги он должен сам рулить, заправляться и по дороге готовить пассажирам ужин, – только и смог ответить я.

– Сейчас исправный транспорт стоит очень дорого, но есть вариант и подешевле.

– Показывай.

Торговец провёл меня в дальний угол площадки и с гордостью указал на ржавую развалюху.

– Это и есть машина подешевле? – утончил я.

– Отличный экземпляр, – ответил торгаш, словно не обращая внимания на её внешний вид.

В этот момент из-под машины вытекла небольшая лужица. Мужичок посмотрел сначала на неё, потом на меня и тут же нашёлся:

– Видите, она даже от счастья потекла, увидев вас.

– Сразу предупреждаю: если эта радость не доедет до места назначения, я вернусь. Думаю, не нужно объяснять, что произойдёт после моего возвращения.

Улыбка торговца сразу исчезла. Он кашлянул и махнул рукой в сторону другого ряда.

– Возможно, для такого уважаемого клиента найдётся вариант получше, – сказал он и подвёл меня к другой машине.

– А эта сколько стоит?

Торговец назвал ту же сумму.

– То есть сначала за эти деньги ты хотел продать мне развалюху?

– Та машина обладала особым характером, – всё ещё пытался оправдаться хозяин постапокалиптического автосалона.

– Тогда предлагаю, чтобы у этой машины был экономный характер и стоила она половину цены, – произнёс я с явным нажимом.

Торговец замялся, не зная, что ответить. Несколько раз перевёл взгляд с меня на машину, а затем всё-таки принял правильное решение.

– Договорились. Исключительно из уважения к вам.

– Вот и отлично.

Я расплатился кристаллами, забрал ключи и поехал к воротам, где меня уже ждал Кеша со своими знакомыми. Только вместо тринадцати человек там стояло двадцать.

– Ладно. Если поместятся, возьму всех, – пробормотал я.

Среди них сразу нашёлся водитель. Я передал ему ключи от микроавтобуса и приказал следовать за мной, не отставая. Пока они грузились, я вернулся за байком.

Влезли все, но только после того, как оставили большую часть вещей. Одеяла и прочий бесполезный хлам пришлось оставить – всего этого на базе и так хватало. Даже без багажа пассажиры ютились внутри, как кильки в бочке. Кеша каким-то чудом занял отдельное место рядом с водителем и ехал как царь.

Обратная дорога заняла гораздо больше времени, чем обычно. Приходилось ехать медленнее, объезжать самые разбитые участки и уничтожать несколько групп зомби, мешавших проехать. Но до базы мы всё же добрались без происшествий.

Когда впереди показались ров, ограждение и сторожевые вышки, пассажиры оживились и прилипли к окнам. Новоприбывших я передал Санычу и сообщил, что завтра снова уеду. Оставив его разбираться с переселенцами, я направился домой. Физической усталости я не ощущал – моё тело могло двигаться хоть целыми сутками, а вот морально я вымотался.

Я дошёл до беседки возле озера, плюхнулся на диван и вытянул ноги. Вечернее солнце отражалось в воде, ветер шевелил камыши, а вокруг наконец-то никто не пытался мне что-нибудь продать или навязать ещё десяток родственников.

Алиса заметила моё возвращение и вскоре появилась с подносом. На нём стояли две кружки чая и тарелка со свежими булочками. Она поставила всё на стол и села рядом.

– Судя по твоему виду, день прошёл весело.

– Я купил микроавтобус и привёз двадцать новых жителей.

– Неплохо.

– Представляешь, среди них оказался Иннокентий. Тот самый Кеша, про которого я вам рассказывал ещё в Николаевске.

– Ого! Я думала, ты просто шутил, когда рассказывал о его удаче, – рассмеялась девушка.

– Да я и сам думал, что ему просто везёт, но разве человеку может настолько везти?

– Даже не знаю. Ты сам говорил, что мир изменился и теперь живёт по своим правилам. Может, это его суперспособность, и теперь он станет талисманом нашего лагеря.

– Это был бы неплохой вариант, а у тебя как день прошёл?

– Помогала твоей маме в теплицах. Мы подвязывали растения и пололи грядки.

– Вымоталась?

– Ужасно.

Алиса придвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Я обнял её, и некоторое время мы молча смотрели на озеро, постепенно опустошая тарелку с булочками.

Утром, собираясь в Восточный рубеж, я увидел, как новоприбывших построили возле столовой. Саныч вместе с Мартой распределяли людей по будущим местам работы. Рядом стояла мама и внимательно изучала тех, кто упомянул хоть о каком-то опыте в сельском хозяйстве.

Судя по лицам переселенцев, работа пока интересовала их гораздо меньше предстоящего завтрака. Почти все поглядывали в сторону столовой, откуда уже тянуло запахом каши и свежего хлеба. После вчерашней дороги и ночи на новом месте их можно было понять.

Кеша стоял в конце строя и выглядел особенно несчастным. Заметив меня, он крикнул:

– Братюня! Тут говорят, сначала надо работать, а потом есть!

– Ужасные порядки, – улыбнулся я.

– Конечно! Так ещё и выпить для аппетита не нальют. Это я тоже уже узнал.

– Ну, ради тебя мы можем сделать исключение. Я об этом подумаю, – продолжая смеяться, ответил я.

– Братюня, ты просто лучший, – сказал он и полез меня обнимать.

Правда, сделать этого он не смог – я уже сорвался с места и отправился в путь. Когда я прибыл к воротам лагеря, меня уже ждали трое. Артём сидел на мотоцикле, и на его ладони время от времени вспыхивали маленькие языки пламени, которые он тут же гасил. Похоже, маг таким образом развлекался в ожидании.

Елена находилась чуть в стороне. Вместо транспорта под ней парил элементаль воздуха, напоминавший полупрозрачное облако с человеческими очертаниями. Потоки ветра удерживали призывательницу примерно в полуметре над землёй и слегка колыхали её одежду.

Роман стоял рядом со своим байком, скрестив руки на груди. Даже без зрителей и поддержки он выглядел внушительно. За спиной у него висел широкий меч, а на мотоцикле был закреплён щит.

Едва я остановился, гладиатор посмотрел на часы и сказал:

– Опаздываешь.

Я заглушил двигатель и слез с байка. Не став отвечать на его претензию, вместо этого спросил:

– Мы едем только вчетвером?

Елена кивнула и ответила:

– Большая группа привлечёт ненужное внимание.

Она не уточнила, чьё именно – зомби или людей из других лагерей, которые тоже могли заинтересоваться складом. Скорее всего, и тех и других.

– Значит, сначала всю грязную работу выполняем мы.

– Именно поэтому тебе так хорошо и платят, – заметил Роман.

В общем, мы выдвинулись на мотоциклах, а Елена устроилась на спине своего воздушного элементаля. Полупрозрачное существо легко парило над дорогой, совершенно не обращая внимания на ямы и прочие препятствия.

По расчётам, путь должен был занять примерно час. На деле до нужного района мы добирались почти три часа. По дороге встречалось какое-то аномальное количество зомби. Они сразу начинали стягиваться на шум байков.

Елена попробовала перенести нас по воздуху, но её элементаль мог поднять лишь одного человека. Попытка усадить на него второго заканчивалась быстрым и крайне неприятным возвращением на землю. Пришлось продолжать путь своим ходом. Когда комплекс наконец показался впереди, я остановился и внимательно его осмотрел.

– Вы точно говорили, что это обычный склад?

За высоким бетонным забором виднелись большие здания. По углам стояли наблюдательные вышки, главные ворота прикрывали металлические заграждения, а по всему периметру были установлены камеры.

– По документам он принадлежал частной компании, – ответила Елена.

– Выглядит почти как военная база.

– Охрана здесь была серьёзная, – сказал Артём. – Компания перевозила дорогое оборудование.

– Настолько дорогое, что охранники ходили в полной боевой экипировке?

На этот вопрос никто не ответил. Одно было понятно: обычным складом здесь и не пахло. После этого мы начали обсуждать план. Двадцать минут спустя ничего надёжного так и не придумали. Каждый вариант зависел от слишком большого количества случайностей.

– Есть ещё один вариант, – произнёс я.

– Какой? – спросила Елена.

– Идём прямо к воротам и убиваем всех, кто мешает.

– Наконец-то разумный план, – улыбнулся Роман.

– Это не план, а способ самоубийства, – возразил Артём.

– Зато его сложно испортить, – сказал гладиатор.

– Нас могут окружить, и у нас кончится мана, – произнёс маг.

– Хватит ныть. Значит, экономь её, а мы сделаем большую часть работы.

– Ладно, попробуем так. Если не получится, отступим, – подвела итог Елена.

Девушка опустилась на одно колено и прижала ладони к земле. Она под нами дрогнула и начала подниматься. Сначала появились массивные ноги, затем широкий корпус и огромные руки. Последней сформировалась безликая голова. Элементаль земли был ростом около трёх метров.

– Вот это уже другое дело, – одобрил Роман.

– Его одного надолго не хватит, – предупредила Елена, поднимаясь. – Чем сильнее повреждения, тем больше маны потребуется на восстановление.

– Значит, придётся ускориться.

Гладиатор снял со спины щит, проверил крепления на руке и вытащил меч. Оружие было намного длиннее обычного одноручника и явно тяжелее. Впрочем, парень держал его одной рукой без заметного напряжения.

Артём встал немного позади нас. Вокруг его пальцев уже плясали небольшие языки пламени, но маг не спешил использовать заклинания. Судя по всему, он собирался беречь ману до встречи с действительно опасным противником.

– Все готовы? – спросила Елена.

– Давно, – ответил гладиатор.

– Да, – ответили мы с магом.

Мы вышли из укрытия. Ближайшие зомби заметили движение почти сразу. Один из мертвецов повернул голову, уставился на нас мутными глазами и открыл рот, а из его горла вырвался протяжный хрип. Ему ответили другие. Звук прокатился по толпе, словно сигнал, передаваемый от одного мертвеца к другому. Зомби начали разворачиваться в нашу сторону. Сначала десятки, а затем сотни мертвецов одновременно двинулись нам навстречу.

– Понеслась! – крикнул я, снося молотом ближайшего зомби.

Элементаль неумолимо двигался вперёд, словно сошедшая с места скала. Первый зомби повис на его руке и попытался прокусить её, не обращая внимания на крошащиеся зубы. Земляной голем даже не остановился. Он лишь поднял свободную руку и обрушил её сверху, прихлопнув мертвеца, как комара.

Следующие трое попытались навалиться на него одновременно, но гигант одним размашистым движением смёл всю троицу. Их тела пролетели над дорогой и с оглушительным грохотом врезались в припаркованную машину.

Следующего зомби элементаль перехватил прямо на бегу. Каменные пальцы сомкнулись вокруг туловища мертвеца, подняли его над землёй и без всякого усилия швырнули вперёд. Зомби влетел в приближающуюся толпу, сбив с ног сразу нескольких своих собратьев. Те повалились друг на друга, образовав посреди улицы копошащуюся груду.

Ещё один зомбак успел добраться до меня, когда мы прошли не больше десяти метров. При жизни он, судя по форме, работал охранником. Выскочив из-за машины, мертвец бросился на меня. Я размахнулся и ударил его молотом точно в голову.

Голова исчезла, а тело охранника оторвало от земли и закрутило в воздухе. Мертвец пролетел несколько метров и врезался сразу в двух собратьев, сбив их с ног. Следующий уже тянулся ко мне, вылезая из-под машины, но я нанёс удар сверху вниз.

Ещё двое попытались напасть одновременно. Я шагнул им навстречу, позволил первому приблизиться и с размаху опустил молот ему на плечо. Удар раздробил кости, прошёл глубже и буквально вколотил мертвеца в асфальт. Второй успел ухватиться за рукоять, но это ему не помогло. Я резко дёрнул оружие на себя, подтянул противника ближе и ударил ногой в грудь. Зомби отлетел назад, а следом в него врезался молот. Я перехватил рукоять поудобнее и продолжил двигаться за элементалем, отбиваясь от наступающих мертвецов.

Справа Роман работал щитом. Он шагнул вперёд, вложив в движение вес всего тела, и ударил металлическим краем прямо в лицо ближайшего зомби. Голова мертвеца дёрнулась назад, ноги оторвались от земли, и его отбросило в толпу.

Не теряя ни мгновения, гладиатор рубанул следующего мечом по шее. Длинный клинок прошёл сквозь неё без сопротивления. Голова слетела с плеч, несколько раз перевернулась в воздухе и покатилась по асфальту. Обезглавленное тело сделало ещё два шага и рухнуло под ноги напирающим ходячим, которые даже не заметили потери товарища.

Елена шла между нами, стараясь держаться в безопасности. Её взгляд был прикован к спине элементаля, которого она постоянно поддерживала. Сам он продолжал прокладывать дорогу. Перед ним собралась плотная группа зомби, полностью перегородившая улицу. Их было не меньше двух десятков.

Элементаль поднял обе руки над головой, а затем обрушил их вниз. Нескольких зомби раздавило на месте, а остальных раскидало в стороны. Тела покатились по дороге, врезаясь в машины, фонарные столбы и друг в друга, но гигант ещё не закончил.

Он шагнул в образовавшийся пролом, развернулся всем корпусом и взмахнул рукой. Каменная конечность прошла сквозь толпу, словно таран. Сразу десяток мертвецов оторвало от земли и швырнуло через всю улицу.

Артём в это время по-прежнему экономил силы. Вместо мощных заклинаний он использовал небольшие огненные стрелы. Одна за другой они срывались с его пальцев, тонкими алыми росчерками пронзали воздух и безошибочно находили головы зомби.

Маг бил редко, выбирая только тех противников, которые представляли настоящую угрозу. Он не разбрасывался заклинаниями и почти не промахивался. Каждая выпущенная стрела означала ещё одного окончательно мёртвого зомби.

Несмотря на наши усилия, толпа впереди становилась всё плотнее. Заражённые стекались к воротам со всех соседних улиц, заполняя пространство. Они давили упавших и буквально карабкались друг по другу, стремясь добраться до нас.

Маг, видя всё это сложил ладони перед грудью, и между ними вспыхнула яркая точка. Она быстро увеличивалась, обрастая алыми языками пламени. Огненный шар продолжал расти, но пламя не расходилось наружу, а, наоборот, сжималось всё плотнее.

– Пригнитесь! – крикнул Артём.

Огненный шар сорвался с его ладоней и пролетел над нашими головами, оставляя за собой раскалённый след. Воздух вспыхнул, будто кто-то провёл по улице гигантским огненным клинком. Заклинание врезалось прямо в центр толпы. Огненный шар взорвался ослепительной вспышкой, накрыв несколько десятков мертвецов сплошной стеной пламени.

Их тела в одно мгновение почернели, рассыпались и превратились в летящий по улице пепел. Стоявших дальше отбросило взрывной волной. Когда пламя рассеялось, перед элементалем образовался широкий проход. Уцелевшие зомби ещё пытались встать между нами и воротами, но сплошной стены мертвецов уже не было.

– Вперёд! – крикнула Елена.

Элементаль снова двинулся с места. Теперь мы уже не просто шли следом, а бежали. Каменный гигант с размаху отбрасывал уцелевших зомбаков, расчищая последние метры до ворот.

Так мы проскочили через проходную и сразу забаррикадировали вход всем, что попалось под руку. Снаружи мертвецы тут же навалились на дверь. Она задрожала под ударами, но выдержала.

Внутри комплекса стало немного проще. Зомби здесь тоже хватало, но они были разбросаны по отдельным зданиям и коридорам. Нам больше не приходилось сражаться сразу со всей толпой, да и одновременно на нас нападало гораздо меньше мертвецов. Мы начали последовательно зачищать помещения. В узких коридорах размахнуться получалось не всегда, поэтому иногда приходилось переходить на кастеты. Последние зомби встретились нам возле лестницы, ведущей вниз.

– На этом всё. Твоя часть работы закончена, и ты можешь возвращаться, – неожиданно сказала Елена.

– Вы ничего не забыли? – спросил я.

– Например? – вмешался Роман.

– Например, заплатить за выполненную работу.

– А за что тебе платить? Почти всю работу сделал голем. Он расчистил дорогу и перебил большую часть зомби. Ты только ходил рядом и размахивал своим молотом.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, серьёзно он или нет. Однако самодовольная улыбка парня быстро развеяла мои сомнения.

– Кто и сколько сделал, меня не волнует, – ответил я. – Мы договорились, что я помогу вам проникнуть на склад. Вы добрались до нужного места, значит, работа выполнена. Теперь я жду оплату.

– Ещё чего, – сказал он, направляясь ко мне. – Я смотрю, у тебя есть яйца, раз позволяешь себе так разговаривать с нами.

Он остановился почти вплотную и наклонился к моему лицу. Возможно, хотел задавить меня своим статусом одного из правителей Восточного рубежа или чем-нибудь ещё, но выглядело это не слишком впечатляюще.

– Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! – заорал этот чудик.

С его губ на меня полетели слюни. Вот этого я уже терпеть не собирался, поэтому схватил его за голову.

– Ты что творишь?!

Договорить он не успел. Я с размаху ударил его головой о стену. Гладиатор попытался схватить меня за руку, но после первого удара двигался уже не так уверенно. Я оттянул его назад и снова впечатал лицом в стену. После третьего удара он окончательно обмяк и медленно сполз на пол, оставляя на стене кровавый след. Он всё ещё был жив, что радовало.

Я повернулся к остальным. Маг заметно напрягся. Вокруг его пальцев вспыхнули небольшие языки пламени. Он явно готовился к бою, но нападать первым не спешил.

Елена перевела взгляд с лежащего гладиатора на меня. Затем посмотрела на вмятину в стене и вздохнула.

– Оплата, – напомнил я.

– Спасибо за проделанную работу, – произнесла Елена, доставая из инвентаря мешочек с кристаллами. – Надеюсь, случившееся не помешает нашему дальнейшему сотрудничеству.

Я забрал кристаллы, убрал их в инвентарь и отправился обратно. Никто не попытался меня задержать, а Ромарио так и остался лежать, приходя в себя после неудачного знакомства с местной архитектурой.

Всю дорогу меня не покидал неприятный осадок. Сам конфликт с гладиатором волновал меня меньше всего. Он решил показать, кто здесь главный, а я быстро объяснил ему ошибочность подобного подхода. Гораздо сильнее беспокоило то, что они искали под складом. Всё это совершенно не походило на обычное промышленное оборудование.

В лагерь я вернулся уже под вечер, и там всё шло своим чередом. Новоприбывшие уже успели поработать и теперь ужинали в столовой, постепенно осваиваясь на новом месте.

Следующий день должен был стать особенным. Именно год назад привычный нам мир изменился. Появилась система, люди начали превращаться в зомби, а всё, что прежде казалось постоянным и незыблемым, исчезло за несколько часов. За этот год мы потеряли слишком многое: города, прежнюю жизнь, друзей, но одновременно мы научились выживать и ценить тех, кого теперь могли назвать своей новой семьёй.

Правда, работу на следующий день никто не отменял, поэтому утро началось как обычно. Я находился рядом с административным зданием и собирался зайти к Санычу, когда произошло нечто неожиданное. Все окружающие одновременно замерли. Перед моими глазами тоже появилось системное окно.

Такое же окно я видел в самый первый день, когда прежний мир закончился. Тогда система сообщила о начале изменений. Теперь она снова решила обратиться ко всем нам.

Глава 6

Поздравляем, выжившие!

С момента изменения мира прошёл один год. Несмотря на понесённые потери, вы, представители человечества, сохранили способность к организованному сопротивлению, развитию и восстановлению цивилизации. В награду за успешное завершение первичного этапа всем выжившим предоставляется доступ к базовому системному интерфейсу. Система желает вам дальнейшего выживания.

Последняя строчка выглядела особенно обнадёживающе. Система желала нам не победы, долгой жизни или восстановления мира. Она всего лишь надеялась, что мы продолжим выживать, словно заранее знала, что в ближайшее время легче точно не станет. Следом появилось ещё одно сообщение.

Выберите своё развитие. Ограничения на выбор отсутствуют. Пользователь может выбрать любую доступную профессию или класс независимо от возраста, пола, текущих характеристик, образования и опыта. На основании накопленной информации система определит наиболее подходящую для вас профессию или класс. Рекомендуем внимательно изучить описание перед окончательным выбором.

Внимание!

Ваш выбор определяет основное направление развития, способы получения опыта и перечень доступных в будущем умений. Выбор требует подтверждения.

В моём случае список профессий даже не открылся. Похоже, система решила, что за прошедший год я достаточно натворил и самостоятельно выбирать мне уже поздно.

Окно исчезло, но, судя по тому, как люди вокруг продолжали неподвижно смотреть перед собой, у них происходило то же самое. Несколько человек осторожно водили пальцами по воздуху, ещё один шептал прочитанные строчки, а другой начал пятиться, словно системное сообщение могло на него напасть.

Механика получения профессионального опыта активирована.

Вот оно как. Получалось, раньше моя профессия действительно не развивалась не из-за неправильных действий или недостатка какого-то особого ресурса. Система просто забыла включить нужную функцию и наблюдала, как я пытался понять причину.

Разумеется, никакой компенсации за ранее убитых зомби не предлагалось. Шкала так и осталась на нуле, хотя за это время я успел уничтожить столько противников, что хватило бы на несколько уровней. Видимо, прошлые заслуги к новой программе лояльности не относились.

– Ничего не нажимайте! – крикнул я, чтобы все услышали. – И остальным передайте. Вообще ничего не выбирайте, пока не разберёмся!

– Общее собрание через пятнадцать минут! Все собираемся на плацу, – объявил Саныч через систему уведомлений.

После этого он вышел из здания, заметил меня и подошёл ближе.

– Ты понимаешь, что произошло?

– Похоже, закончился какой-то испытательный период, – ответил я. – Теперь базовый интерфейс получили вообще все. Кроме того, система наконец активировала развитие профессий.

– Наконец?

– У меня класс появился давно, только шкала опыта всё это время стояла на нуле. Теперь в сообщении говорится, что его можно развивать.

– Вот ты и будешь тогда всё объяснять людям, раз для тебя это так просто. Мне, кстати, предлагает профессию "Управляющий". Даже не знаю, считать это похвалой или наказанием.

– Посмотри описание.

– Повышенная эффективность распределения работников, ресурсов и производственных задач. Возможность открывать организационные умения. Профессиональный опыт начисляется за успешное управление группами людей и завершение общих проектов.

– Почти стопроцентное попадание.

Саныч лишь глубоко вздохнул и недовольно посмотрел на меня, но спорить не стал. За последнее время он действительно превратился в главного управляющего нашей базы.

Когда мы дошли до места сбора, на плац уже стекались жители. Дождавшись остальных, я поднялся на невысокую площадку. Раньше здесь, вероятно, командование части проводило построения, а теперь это место использовали для собраний и объявления важных новостей.

– Все меня слышат?

Из задних рядов ответили, что слышат.

– Первое и самое важное, – продолжил я. – Не паникуем. Перед вами находится системный интерфейс, о котором вы уже слышали.

По толпе прошёл негромкий гул. Большинство людей знало о системе, уровнях и необычных способностях, однако одно дело – слушать чужие рассказы. Совсем другое – увидеть полупрозрачное окно прямо перед собственным лицом и понять, что прежние законы мира окончательно перестали распространяться и на тебя.

– Ничего не подтверждаем до окончания собрания, – добавил я. – Особенно это касается профессий. Сначала внимательно читаем описание, затем задаём вопросы и только после этого принимаем решение.

– А если мне предложили какую-то ерунду? – спросил молодой парень из строительной бригады.

– Красивое название не всегда означает полезную профессию, а простое, наоборот, может скрывать множество возможностей. Система наблюдала за всеми нами с самого начала изменений и, скорее всего, учитывала прежнюю профессию, опыт, привычки и то, чем человек занимался после апокалипсиса. Поэтому рекомендованный вариант почти наверняка окажется наиболее подходящим.

Первые примеры быстро подтвердили мои слова. Женщине, раньше работавшей в ресторане, а последние несколько месяцев руководившей кухней, досталась профессия "Повар". Строители получали профессию "Строитель", которая затем разветвлялась на несколько направлений. Людям, занимавшимся фермой и садоводством, предлагали профессию "Фермер". Сначала она у всех была одинаковой, но в дальнейшем тоже разделялась на разные направления.

Так мы начали подбирать людям подходящие профессии. Это оказалось намного проще, чем я ожидал, поскольку большинство выбирало направление, которым и без того занималось каждый день. Лишь некоторые решили взять редкую профессию, способную пригодиться поселению в будущем.

Особенно быстро определился отец. Система предложила ему профессию "Строитель". Он просмотрел ещё несколько похожих направлений, но в итоге вернулся к первоначальному варианту. Помимо этого, ему досталось пассивное умение "Строительное чутьё".

У обычных строителей каждый пассивный навык усиливал: скорость работы, прочность построек, эффективность использования материалов и так далее. Умение бати сразу давало бонус ко всем этим направлениям, а его эффект складывался с обычными пассивными навыками.

Маме досталась профессия "Фермер". В списке дальнейшего развития находились животновод, растениевод и другие похожие направления. Её пассивное умение называлось "Забота о хозяйстве". Обычные профессиональные навыки давали бонусы к скорости роста растений или животных, увеличивали урожай и улучшали другие отдельные направления. Её умение работало так же, как у бати, и понемногу усиливало всё хозяйство сразу.

Саныч, как и ожидалось, выбрал профессию "Управляющий". Вместе с ней он получил пассивное умение "Налаженный порядок", которое работало так же, как умения моих родителей.

Марта тоже выбрала профессию "Управляющий". Никакого усиливающего пассивного умения ей не досталось, однако расстроенной она не выглядела.

– Вот видишь, – сказала она мужу. – Мне система никаких дополнительных костылей не выдала.

– Это потому, что именно я управляю всей базой.

– А я управляю тобой.

Самый необычный вариант получила Лина. Система предложила ей путь развития к боевому классу "Небесный рыцарь", а также выдала пассивный навык "Небесное правосудие". Правда, пока он не работал. Для его активации требовалось либо получить нужный класс, либо открыть один из промежуточных классов на пути к нему.

Лёшка и Алиса получили одну и ту же профессию – "Алхимик". Никаких дополнительных пассивных умений система им не выдала, но они и без этого остались довольны. Правда, развиваться собирались совершенно по-разному.

Алису больше интересовали травы и целебные зелья. Лёшка же первым делом нашёл всё, что могло гореть, дымить или взрываться. Большая часть рецептов оставалась недоступной, но одних названий хватило, чтобы на его лице появилась подозрительно счастливая улыбка.

– Никаких опытов без меня, – предупредила Алиса брата.

– А если он совсем маленький?

– Никаких!

– Я даже не могу самостоятельно смешать два безопасных вещества?

– Пока нет! – Взгляд сестры был непреклонен.

Вере система предложила класс "Друид". Такой выбор никого не удивил, поскольку девочка всегда удивительно легко находила общий язык с животными. Даже пугливые обитатели фермы позволяли ей приближаться ближе, чем остальным людям. Вместе с классом она получила пассивное умение "Единение с природой".

Наде досталась профессия "Кукловод". Никакого отдельного пассивного умения она не получила, зато само направление выглядело настолько необычно, что дополнительный подарок был ей не нужен. Девочка могла временно оживлять неодушевлённые предметы.

Ваньке система предложила класс "Стрелок". Дополнительного пассивного навыка он не получил и заметно расстроился. Правда, Лёшка быстро привёл его в чувство, заявив, что теперь он не единственный такой неудачник. Ваня сразу забыл о разочаровании и бросился за ним, а Алексей, убегая, кричал:

– Не догонишь!

Последним дополнительный пассивный навык получил Иннокентий. Удивительным образом это меня совсем не удивило. Его профессия называлась "Мастер бродильных производств", а навык – "Истинная натура".

Описание навыка звучало так: при продолжительном личном общении владелец постепенно начинал лучше понимать характер собеседника, его отношение и скрытые намерения. Эффективность способности повышалась, если человек был расслаблен, добровольно участвовал в разговоре и не воспринимал её владельца как угрозу. Учитывая профессию Кеши, даже гадать не требовалось, каким образом он будет узнавать людей ближе.

Мне отдельного пассивного бонуса не досталось. Похоже, он уже давно был у меня в виде второго "я" и связанных с ним умений.

Лина подошла ко мне, чтобы разобраться со своим классом "Небесный рыцарь". Точнее, пока он был не её классом, а лишь одним из направлений в общем дереве развития. Как и остальные, девушка могла выбрать любую профессию первого ранга, но система словно намекала, что именно этот путь подходит ей лучше всего.

Вот только получить нужный класс в ближайшее время было невозможно. Всего профессии и классы делились на пять рангов, а "Небесный рыцарь" находился на четвёртом. Одного взгляда на ведущие к нему линии хватило, чтобы понять, насколько долгий путь ждал её впереди.

Для начала ей требовалось получить и развить сразу три профессии первого ранга: "Воина", "Мага" и "Целителя". Каждую из них нужно было не просто выбрать, а поднять до максимального уровня. Только после этого соответствующая ветвь переходила на следующую ступень.

После завершения трёх профессий первого ранга начинался следующий этап. На нём требовалось развить уже четыре направления, причём два из них являлись улучшенными продолжениями прежних ветвей.

От "Воина" открывалась усиленная боевая профессия второго ранга, а отдельно требовалось получить "Рыцаря". От "Мага" тоже шла собственная улучшенная ветвь, а последним направлением был "Жрец".

Третий ранг выглядел немного проще. После завершения предыдущих ветвей требовалось получить всего две профессии. Правда, каждая из них сама по себе объединяла несколько направлений.

Первой был "Паладин". Для его получения требовалось полностью развить профессии рыцаря и жреца. Вторым классом являлся "Воин-маг". Он объединял улучшенные ветви воина и мага. Помимо уровней, требовалось научиться одновременно использовать оружие и заклинания, не теряя эффективности ни в одном из направлений.

После развития "Паладина" и "Воина-мага" обе линии наконец соединялись. Только тогда становился доступен "Небесный рыцарь" четвёртого ранга, но даже на этом требования не заканчивались. Для перехода требовались высокий уровень, развитые характеристики и собственное благородное ездовое существо, способное летать.

Больше всего меня удивляло другое. "Небесный рыцарь" являлся классом всего лишь четвёртого ранга. Над ним находилась ещё одна ступень, название которой оставалось полностью скрытым.

С моим классом всё одновременно было и проще, и непонятнее. Он тоже имел пять рангов, однако ветвь развития шла вверх по прямой. Мне не требовалось одновременно развивать мага, воина, лекаря и ещё половину существующих направлений.

Слева и справа от центральной ветви находились ещё два класса, полностью скрытые за пеленой. Я не видел ни названий, ни рангов, ни условий их открытия.

Центральный путь тоже не раскрывал всех подробностей. Я видел, что для перехода на следующий ранг нужно полностью прокачать "Адепта нежити". Однако следующая ступень тоже скрывалась в тумане.

Теперь я уже не был уверен, что стоило менять расу зомби на нежить. В тот момент решение казалось правильным: появились новые способности, нормальная шкала опыта и возможность развивать класс. Теперь же возникло слишком много вопросов.

Что было бы, если бы я остался зомби? Возможно, я продолжал бы поглощать характеристики и со временем разогнал их до сотен, а потом и до тысячи. Попробуй остановить существо, способное голыми руками победить целую армию.

Правда, оставался главный вопрос. Мог ли я в прежней расе получать не только знания и характеристики, но и полноценные системные умения? Если да, то смена расы могла оказаться одной из самых больших моих ошибок. Или придётся договариваться с моим вторым "я" и надеяться, что все прежние возможности сохранились у него.

С другой стороны, одной грубой силы для выживания всё равно было мало. Кто-нибудь мог использовать магию контроля, проклятие или другую способность, игнорирующую физические характеристики. В таком случае даже тысяча единиц выносливости не помогла бы, если бы моё тело перестало мне подчиняться.

О прошлом решении можно было сожалеть сколько угодно, но это ничего не меняло. Вернуть прежнюю расу одним желанием в любом случае не получилось бы, а значит, бесконечно гадать об упущенных возможностях было бесполезно. Что сделано, то сделано.

Это означало, что придётся выкручиваться с тем, что есть. Развивать центральный класс и искать условия открытия боковых ветвей. А если однажды система снова предложит сменить расу, то на этот раз я сначала десять раз изучу описание и лишь потом нажму кнопку подтверждения.

Ещё одним нововведением стали полосы состояния. У каждого человека появилась шкала здоровья, маны при наличии подходящих способностей или другой внутренней энергии, а также выносливости. У меня последняя так и не появилась.

Это уже было похоже хоть на какую-то полезную информацию. Раньше приходилось ориентироваться только на собственные ощущения и гадать, насколько серьёзным оказалось ранение или сколько сил осталось. Теперь состояние можно было примерно оценить по заполнению соответствующей полосы.

Правда, Система снова не стала слишком сильно облегчать нам жизнь. Числа, проценты и точные значения возле шкал не отображались. Нельзя было узнать, осталось у человека сто единиц здоровья или всего десять. Полоса просто становилась короче.

Также важным изменением стал инвентарь. Теперь он открылся у каждого человека. Почти все жители уже слышали или видели, как он работает. Однако наблюдать за ним со стороны и получить собственное пространственное хранилище оказалось совершенно разными вещами. Первые несколько часов люди только и делали, что убирали предметы внутрь, а затем доставали их обратно.

Начальный инвентарь у людей оказался небольшим, но его можно было улучшать. В принципе, всё работало так же, как когда-то у меня. Только ресурсов и кристаллов для расширения требовалось довольно много.

Вместе с появлением системы резко изменилась и ценность ресурсов и кристаллов. Раньше они в основном лежали на складе с пометкой "возможно, когда-нибудь пригодятся", так как пользоваться ими могла лишь небольшая горстка людей. Теперь всё изменилось, и это добро подскочило в цене до невероятных высот. Это напоминало историю из прежнего мира, когда человек ради шутки покупал за копейки никому не известную криптовалюту, а спустя годы обнаруживал, что стал владельцем целого состояния.

Следующие несколько дней мы посвятили изучению новых возможностей. Очень быстро выяснилось, что представителям мирных профессий вообще не требовалось сражаться с зомби. Для развития им достаточно было заниматься своим делом и создавать что-нибудь полезное.

Отец получал опыт за строительство и ремонт зданий. Маме засчитывались работа в теплицах, уход за животными и даже подготовка кормов. У Саныча шкала понемногу заполнялась за организацию людей, распределение заданий и успешное завершение общих работ.

Это заметно успокоило жителей базы. Многие боялись, что после получения системы их обязательно заставят выходить за ограду и собственноручно убивать мертвецов. Теперь стало ясно, что кузнец мог развиваться возле горна, повар – на кухне, а фермер – в поле.

Кроме того, каждому человеку с производственной профессией выдали небольшой запас особых очков. Их можно было использовать для преобразования подходящих предметов, материалов, растений, животных и сооружений в системные объекты. Количество доступных очков зависело от уровня профессии и индивидуальных особенностей владельца.

Также мы узнали, что потраченные очки не восстанавливались в течение дня, но на следующее утро их запас снова становился полным. Неиспользованные единицы не накапливались, поэтому хранить их на будущее не имело смысла. Первые два дня жители тратили очки почти на всё подряд, пока не появился список приоритетов.

Изменилось и само производство. Создание вещей оказалось странной смесью обычной ручной работы и помощи системы. Человек по-прежнему должен был подготовить материалы, использовать инструменты и выполнить большую часть действий, но некоторые этапы проходили уже по другим правилам.

Глава 7

Когда Алиса решила сварить простейшее лечебное зелье, рецепт которого появился у неё после выбора профессии, она разложила материалы на столе. Перед ней сразу возник список необходимых действий. Рецепт указывал количество воды, порядок добавления растений, продолжительность нагревания и даже нужную скорость перемешивания. При этом система не управляла её руками и не выполняла работу самостоятельно.

Алиса измельчила полученную от меня траву в ступке и добавила её в воду, после чего начала медленно размешивать содержимое. В нужный момент жидкость изменила цвет, а над котелком появилась шкала готовности. Если девушка двигалась слишком быстро или задерживалась, показатель качества понемногу снижался.

Когда шкала заполнилась, Алиса сняла ёмкость с огня. В следующий момент содержимое котелка исчезло, а девушка достала из воздуха две небольшие закупоренные колбы и передала их мне.

Малое зелье восстановления.

Качество: низкое.

При употреблении восстанавливает минимальное количество здоровья.

До лечебных зелий, выпадавших из зомби, этому составу было далеко. Однако Алиса создала его самостоятельно из трав, которые мне попадались в качестве добычи и которые можно было выращивать. Это открывало перед нами новые возможности.

Теперь я наконец понял, куда девать семена, которые лежали у меня в хранилище неопознанными. Раньше посадить их не получалось. Мама пробовала помещать семена в землю, замачивать и выращивать в теплице, но они оставались неизменными.

Правда, для части семян требовалась специализация травника. Это означало, что одному из наших алхимиков со временем придётся выбрать именно эту ветвь или найти нового человека. Алиса хотела заниматься лечением, а Лёшка категорически отказывался добровольно превращаться в садовода.

Особенно интересной оказалась возможность объединения профессий. Некоторые предметы невозможно было создать силами одного мастера. Система требовала компонентов, подготовленных другими ремесленниками, или их непосредственного участия. Для полноценного приготовления зелий Алисе требовался специальный алхимический котелок.

Девушка передала кузнецу чертёж и участвовала в его создании. Работа заняла почти весь день, потому что несколько заготовок испортились, пока они набивали руку. Когда последний этап всё-таки завершился удачно, котелок исчез, а готовое изделие появилось в инвентаре кузнеца.

После этого произошло ещё кое-что важное. Чертёж котелка сохранился у кузнеца в списке доступных изделий. Теперь он мог создавать такую посуду повторно без постоянного участия Алисы.

Правда, первым делом кузнец должен был оборудовать место, где всё это можно было производить. В его списке находились вещи и инструменты, без которых профессия просто не позволяла перейти к изготовлению других предметов.

Кроме того, у ремесленников открылись большие чертежи профессиональных зданий. Проекты находились в отдельном разделе интерфейса и выглядели как полупрозрачные объёмные схемы.

У кузнеца там сразу появилась "Малая кузница", а у Алисы и Лёшки – "Алхимическая мастерская начинающего". Отец обнаружил несколько строительных проектов, а мама получила собственные. Даже Санычу достался проект административного центра.

Сначала я подумал, что достаточно выбрать место и подтвердить строительство. После этого здание либо возникнет само, либо система хотя бы создаст фундамент. Разумеется, всё оказалось намного сложнее. Для строительства требовалось участие целой группы специалистов разных профессий.

Даже без кузницы и системных инструментов кузнец мог взять обычный молот и что-нибудь изготовить. Однако рецепт при этом не запускался, а профессиональный опыт не начислялся. Похожим образом работали и остальные ремесленные профессии.

Вместе с профессией люди получили необходимые базовые знания и примерно понимали, что им требовалось делать. Человек, который ещё недавно видел кузнечное дело только в фильмах, после выбора профессии уже знал, как разогревать металл и правильно держать заготовку.

Наш кузнец первым делом решил выковать гвозди. Он подготовил металл, разогрел горн и начал работать. Перед его глазами возникла системная подсказка, которая отмечала правильную форму, температуру и силу удара. Металл всё равно требовалось нагревать и обрабатывать молотом. После завершения работы гвоздь исчез с наковальни, а в инвентаре кузнеца появился десяток созданных гвоздей.

Это не превращало новичка в настоящего мастера. Система заполняла пробелы и давала основу, но руки всё равно оставались неопытными. Первые изделия получались низкого или обычного качества, а движения выглядели медленными и неуверенными.

Быстрее остальных освоился отец. Профессия строителя и полученный бонус словно наложились на весь его прежний опыт. Теперь ему достаточно было взглянуть на стену, чтобы заметить слабую кладку, неправильно установленную опору или участок, который первым обрушится при сильном ударе.

На стройке перед ним появлялась полупрозрачная схема будущего сооружения. Отец мог менять размеры, передвигать двери, добавлять перегородки и сразу видеть, сколько материалов потребуется. После утверждения проекта такой же чертёж становился доступен всей назначенной бригаде.

Благодаря бонусу батя работал заметно быстрее остальных. Инструменты в его руках изнашивались медленнее, материалы расходовались экономнее, а правильно выполненные части конструкции получали небольшое усиление.

Мама справлялась с профессией фермера не хуже. После подтверждения выбора она начала видеть состояние земли, растений и животных. Над грядками появлялись отметки о недостатке воды, питательных веществ или неподходящей температуре. Работники следовали за ней с лейками и удобрениями. Вскоре выяснилось, что почти везде мы что-нибудь делали неправильно.

С животными профессия работала немного иначе. Мама чувствовала их общее состояние и могла заранее заметить болезнь, усталость или нехватку корма.

Саныч освоился с профессией почти мгновенно. Система позволяла ему создавать рабочие группы, назначать задания и отслеживать ход их выполнения. Перед ним постоянно висели списки людей, материалов и незавершённых проектов.

Ванька после получения класса "Стрелок" почти переселился на тренировочную площадку. Система дала ему знания о правильной стойке, дыхании, выборе дистанции и использовании разных видов оружия.

Хотя Вера и получила боевой класс "Друид", сражения её совсем не интересовали. Она почти всё время проводила на ферме, а пассивное умение помогало ей чувствовать настроение животных. Девочка не слышала настоящих слов, но постепенно училась понимать их желания.

В первый же день она заявила, что одна из коров грустит. Мама осмотрела животное, но ничего необычного не нашла. Только вечером выяснилось, что её телёнка перевели в соседний загон. Когда его вернули, корова сразу успокоилась.

Иннокентий тоже быстро нашёл применение своей профессии и оборудовал небольшое помещение. Внутри появились перегонный аппарат и отдельное место для хранения сырья. Кеша очень серьёзно отнёсся к производству. Он проверял температуру, следил за временем и никому не позволял трогать ёмкости без разрешения. Даже собственные дегустации ограничивал небольшими порциями, хотя постоянно утверждал, что страдает ради общего дела.

Надина профессия позволяла оживлять неодушевлённые предметы. Самым подходящим экземпляром для первого опыта оказался капитан Медведь. Огромная плюшевая игрушка пережила вместе с нами множество неприятностей.

Когда девочка положила ладони на его грудь, он слабо засветился, а по плюшевой шерсти прошла едва заметная волна. Медведь дёрнул лапой и попытался встать. Первая попытка закончилась тем, что он завалился набок и несколько секунд беспомощно размахивал лапами. Надя помогла игрушке подняться, после чего Медведь сделал несколько неуверенных шагов.

– Капитан, подними руку, – приказала девочка.

Медведь послушно поднял обе лапы.

– Одну руку.

Он опустил обе лапы, а затем поднял правую. Для первого раза результат выглядел неплохо. Простые команды он понимал. Правда, очки профессии ушли в такой глубокий минус, что Надя смогла бы повторить нечто подобное лишь через месяц. Зато опыта ей начислили столько, что девочка почти достигла третьего уровня.

Мы долго думали, какое задание ему дать. Отправлять оживлённую игрушку в настоящий бой никто не собирался. Зато медведь не уставал, не нуждался в пище и мог бесконечно сидеть на одном месте.

Ему сделали деревянную саблю и поручили ответственное задание. Медведя отправили на смотровую башню высматривать врагов и бить в колокол при обнаружении опасности. Он оказался на удивление глазастым.

Медведь замечал каждого приближающегося зомби и сразу начинал звонить на всю военную часть, даже если мертвец бродил далеко и не представлял никакой угрозы. Уже через несколько часов постоянные сигналы начали действовать всем на нервы, поэтому его инструкции пришлось подкорректировать.

Теперь медведь подавал сигнал не всему лагерю, а находившемуся рядом человеку. Тот уже оценивал, нужно ли поднимать общую тревогу. Сам капитан мог нести службу круглые сутки. Он не уставал, не засыпал и не отвлекался на разговоры. В ночное время приставленный к нему человек мог переключить бинокль в режим ночного видения, чтобы проверить обнаруженную цель.

Теоретически дежурный теперь мог спокойно спать прямо на посту, ведь основное наблюдение за окрестностями вёл медведь. На практике сон получался коротким и беспокойным. Стоило часовому закрыть глаза, как капитан будил его и начинал настойчиво тыкать саблей в сторону очередного мертвеца.

– Он всё ещё далеко, – простонал часовой, посмотрев в бинокль.

Медведь продолжал указывать саблей на дорогу.

– И вообще идёт в другую сторону.

Как только часовой снова закрыл глаза, капитан разбудил его и указал саблей в прежнем направлении.

– Да видел я его уже!

После этого дежурный потребовал либо убрать игрушку с поста, либо выдать ему успокоительное. Убирать капитана никто не собирался, поскольку с обязанностями дозорного он справлялся лучше большинства людей.

Так что ему решили снова подкорректировать задание. Надя несколько раз объяснила, что одинокий зомби вдали не считается серьёзной опасностью. Медведь внимательно слушал, кивал, а затем всё равно подавал сигнал, если мертвец начинал двигаться в сторону базы. Видимо, понятие "достаточно далеко" оставалось для него слишком сложным.

Отец уже начал строить новую высокую дозорную башню. С неё открывался намного лучший обзор на прилегающую территорию. После завершения строительства плюшевый дозорный сможет видеть ещё дальше. Эта мысль одновременно радовала и пугала охранников. Никто не сомневался, что врага медведь заметит первым.

Когда люди более-менее освоились с профессиями, инвентарём и новыми правилами производства, пришло время заняться отложенными делами. В первую очередь меня ждала встреча с Семён Семёнычем, так как подходил срок нашей новой сделки.

За последние дни ценность многих товаров заметно изменилась. Раньше нам приходилось искать готовые инструменты, оборудование и специалистов, способных ими пользоваться. Теперь большую часть простых вещей жители могли создавать самостоятельно благодаря полученным профессиям и знаниям, переданным системой. Особенно сильно подешевело старое оборудование, так как новые системные аналоги давали бонусы и открывали дополнительные возможности.

А вот еда не подешевела. Скорее наоборот, после появления профессий стало понятно, насколько важным ресурсом она останется. Фермеры получили способности, повышавшие урожайность, ускорявшие рост растений и облегчавшие обращение с животными, но создавать пищу из воздуха они не могли.

Для выращивания зерна всё равно требовались поля. Для овощей нужны были земля, вода, удобрения и теплицы. Для получения мяса, молока и яиц требовался скот, который сначала следовало найти, привести на базу, а затем кормить и выращивать.

Получалось, продовольствие по-прежнему оставалось одним из самых надёжных товаров. Люди могли самостоятельно изготовить нож, табуретку или простой инструмент, но прокормить себя без земли и налаженного хозяйства было намного труднее. Особенно в крупных поселениях. В этом отношении наша база находилась в выгодном положении.

Это давало мне преимущество, но одновременно делало её намного более привлекательной целью. Надо будет ещё сильнее укрепить оборону нашего поселения. Возможно, у мастеров откроются подходящие для этого рецепты. Оставалось развиваться быстрее остальных, готовиться к худшему и надеяться на лучшее.

Кеша нашёл меня возле административного корпуса и с порога заявил, что может создать улучшенный самогонный аппарат. В принципе, ничего удивительного в этом не было. Гораздо больше вопросов вызывало то, почему система не выдала мастеру всё необходимое оборудование сразу.

Оказалось, для его создания ему требовалась помощь. Часть работы Кеша мог выполнить сам, но нормально сварить металл и собрать герметичную конструкцию без посторонней помощи у него не получалось.

Батя и Саныч неожиданно поддержали эту идею, но отправили Кешу ко мне. Первый заявил, что качественный перегонный аппарат пригодится не только для производства спиртного. Второй сразу вспомнил, что самогон можно использовать как дезинфицирующий раствор и топливо, а также получать его из испорченных продуктов.

Я тоже не стал возражать. Тем более у меня уже появилась идея, как использовать не только профессию Кеши, но и его полученный пассивный навык. Поэтому я выделил ему необходимые материалы и назначил одного из работников в помощь.

Отведя Иннокентия немного в сторону, я объяснил ситуацию. Нам требовался человек, способный разговаривать с новичками и замечать скрытую враждебность, ложь или опасные намерения. Конечно, мы собирались полагаться не только на его умение, но дополнительная проверка точно не помешала бы.

Кеша выслушал меня на удивление серьёзно и, даже перестав улыбаться, задумчиво потёр подбородок. Затем хлопнул меня по плечу.

– Для братюни ничего не жалко. Конечно, помогу.

– Это не развлечение. От твоих выводов может зависеть судьба человека.

– Я понимаю и сделаю всё возможное, чтобы не подвести тебя. Такие, как я, не забывают, когда им спасают жизнь. Особенно неоднократно.

Я не совсем понял, что именно он посчитал неоднократным спасением. Ну да ладно. Если Кеша считал иначе, спорить и переубеждать его я не собирался. Главное, он согласился помочь.

Причём заявил, что готов начать прямо сейчас. Для этого ему требовалось лишь выделить бутылочку-другую, чтобы разговор с проверяемыми проходил в более непринуждённой обстановке.

– Водку на территории базы распивать не дам, – сразу сказал я.

– Да кто же говорит про распитие? Это профессиональный инструмент.

– Какая удобная у тебя формулировка для такого дела.

– Так-то это ты сам меня попросил.

Я выдал ему ящик пива и сказал, что потом он лично отчитается передо мной.

– Обижаешь, братюня. Всё будет задокументировано в лучшем виде.

После этого оставалась ещё одна задача, сложность которой я даже примерно не представлял. Однако откладывать её дальше было нельзя. Мне требовалось помириться со своим вторым "я".

Условия изменились. После открытия профессий потенциальную опасность представлял почти любой человек. Какой-нибудь щуплый паренёк, которого раньше никто не воспринял бы всерьёз, мог выбрать боевое направление, получить заклинание и неожиданно запустить мне в лицо огненный шар.

Я сел дома на пол, закрыл глаза и сосредоточился. В следующий момент я снова оказался во внутреннем пространстве перед стеной. Она выглядела точно так же, как в прошлый раз, а за ней находилось моё второе сознание, которое я сам туда запер после очередной попытки взять тело под контроль.

Глава 8

Я подошёл ближе, постучал по кирпичам и спросил:

– Эй. Ты там?

Ответа не последовало. Я подождал некоторое время и постучал ещё раз.

– Нам нужно поговорить.

За стеной по-прежнему стояла полная тишина.

– Я серьёзно.

Прислонив ухо к стене, я услышал только собственное дыхание. Дальше просто стоять и ждать я не собирался. Ухватившись за ближайший кирпич, я потянул его на себя. Тот вышел на удивление легко, оставив небольшое отверстие. За ним не было видно ничего.

Я вытащил второй кирпич, затем третий, а потом ещё несколько. Отверстие стало достаточно большим, чтобы заглянуть внутрь, но по другую сторону находилась лишь непроглядная темнота. Моего второго "я" там не было.

Пока я продолжал разбирать стену, раздражение постепенно сменилось беспокойством. Возможно, за то время, пока он был заперт, с ним что-то произошло. Я понятия не имел, могло ли второе сознание исчезнуть, раствориться или стать частью меня без моего ведома.

Мы были связаны, но я почти ничего не понимал в устройстве собственного разума. Может быть, стена не просто удерживала его, а постепенно уничтожала. Если так, то я сам избавился от важной части своей личности, даже не попытавшись разобраться в последствиях.

– Эй! – позвал я громче. – Хватит прятаться.

Снова тишина. Я приблизился к отверстию, которое уже стало достаточно широким, чтобы просунуть туда голову. В тот же момент из темноты показалось лицо и громко завыло:

– А-у-у-у!

Увидев, как я дёрнулся назад и упал на спину, он сразу перешёл на смех.

– Аха-ха-ха-ха!

Второе "я" высунулось из отверстия и наблюдало за мной. По его довольному выражению было понятно, что всё это время оно находилось совсем рядом.

– Больше так не делай, – сказал я, поднявшись.

Он немного подумал, а затем кивнул. Похоже, просьбу он принял. Хотя полностью доверять этому кивку не стоило.

– Ты специально молчал?

Он кивнул.

– И ждал, пока я полезу внутрь?

Ещё один кивок.

– Очень смешно.

Некоторое время я молчал, пытаясь подобрать правильные слова. Потом решил, что с ним лучше говорить прямо.

– Если я тебя выпущу, ты снова начнёшь творить дичь?

Он сразу кивнул.

– А говорить ты умеешь?

Раньше я ни разу не слышал от него связной речи. Обычно второе сознание передавало мне отдельные мысли, желания и образы. Иногда я просто понимал, чего оно хочет, хотя ни одного слова между нами не звучало.

– Конечно, умею, – неожиданно ответил он.

Я даже немного растерялся. Его голос оказался таким же, как у меня, только звучал веселее и увереннее. Словно он заранее знал ответы на все вопросы и просто ждал, когда я наконец начну их задавать.

– Тогда почему ты раньше со мной не разговаривал?

– А ты со мной разговаривал?

Я уже хотел возразить, но вовремя остановился. Если не считать ругани, приказов и попыток заставить его вернуть мне управление телом, нормальной беседы между нами действительно никогда не было. Я воспринимал второе сознание либо как угрозу, либо как инструмент на крайний случай.

– Мог бы и сам начать, – сказал я.

– Мог, – согласился он. – Но я не видел, чтобы ты хотел со мной разговаривать.

Получалось, мы долгое время находились в одной голове, видели один и тот же мир и при этом почти ничего друг о друге не знали. Наши отношения с самого начала были настолько странными, что обычный разговор казался чем-то необычным.

– Тогда объясни, – сказал я. – Почему, если я тебя выпущу, ты снова начнёшь творить всякую фигню?

– Потому что я такой, какой есть.

– Прекрасный ответ, который очень многое объясняет, а поподробнее всё-таки можно?

– Я не человек, как ты. У меня другое восприятие мира. Мне тоже непонятны многие твои решения, но я ведь не осуждаю тебя за них, как ты меня.

Я поднял бровь. Это заявление прозвучало особенно странно, но он действительно никогда не пытался доказать, что мои решения неправильные. Он просто игнорировал их и поступал по-своему.

– Если ты не человек, то кто?

Второе "я" впервые задумалось по-настоящему. Улыбка исчезла с его лица, а взгляд переместился куда-то в темноту за стеной. Некоторое время он молчал, словно пытался найти ответ среди собственных воспоминаний.

– Не знаю.

– В смысле?

– Раньше я был зомби. Потом ты сменил расу, и я тоже изменился. Теперь я стал чем-то другим.

– Нежитью?

– Нежить – это ты, а я нечто другое. Только сам не знаю что.

– Хорошо, думаю, с этим мы разберёмся позже. Сейчас главный вопрос: как нам прийти к компромиссу?

Он посмотрел на меня так, словно вопрос показался ему странным, и ответил:

– Я всегда готов прийти тебе на помощь. Это ты постоянно мне мешаешь.

– Твоя помощь почти всегда заключалась в убийстве людей.

– Не только людей.

– От этого ненамного легче.

– Для тебя есть разница, кого я убиваю?

– Конечно, есть.

– А для меня нет.

Он произнёс это спокойно, без злости и попытки меня задеть. Для него сказанное действительно являлось обычным фактом и другое живое существо отличались лишь внешностью и уровнем опасности.

– Мне неважно, кто передо мной. Это инстинкт, – продолжил он.

– И с этим нельзя ничего сделать?

– Я был создан таким, – отрицательно покачало головой второе "я".

– Инстинкты можно контролировать.

– Сдерживать, – поправил он. – Но они никуда не исчезают. Да и вообще, перед тем как читать мне нотации, вспомни, что ты ведь ешь мясо, хотя раньше оно было частью живого существа.

– Это животные!

Он несколько секунд непонимающе смотрел на меня, а затем рассмеялся.

– И чем животное отличается от человека?

– Ты это сейчас серьёзно спрашиваешь?

– Вполне. Корова живёт, чувствует боль и не хочет умирать. Человек делает то же самое. Почему одного убивать можно, а другого нельзя?

Я уже собирался ответить, но подходящих слов сразу не нашёл. Различий между человеком и коровой было множество, однако его интересовало совсем не это. Он спрашивал, почему жизнь одного существа мы ставим выше жизни другого.

– Люди разумны, – наконец сказал я. – Мы создаём общество, разговариваем, договариваемся и понимаем последствия своих действий.

– Многие животные тоже общаются, живут группами и заботятся друг о друге. А среди людей я видел таких, чей разум вызывает большие сомнения.

– Всё равно сравнивать человека с коровой неправильно.

– Почему?

– Потому что это разные вещи.

– Для тебя, – уточнило моё второе "я". – Для меня между ними нет особой разницы. Оба живы и могут быть опасными, полезными или вкусными.

Второе "я" действительно не понимало, почему человеческая жизнь должна иметь для него особую ценность.

– Просто у вас такое мировоззрение, – продолжил он. – То, что вам удобно, вы называете правильным. Если вам выгодно убить животное и съесть его, значит, это правильно. Если нет, то неправильно.

Я всегда считал своё второе "я" кровожадным существом, состоящим лишь из ярости и примитивных инстинктов. Однако сейчас выяснилось, что он был вполне разумен. Более того, умел рассуждать и даже философствовать, пусть его взгляды на жизнь и казались мне совершенно чуждыми.

– Я знаю, кем ты меня считал, – произнёс он.

– Откуда?

– Я же твоё второе "я" и могу читать твои мысли.

– А почему я не могу читать твои?

– Потому что не умеешь, – рассмеялся он.

– Давай ещё раз, – произнёс я. – Как нам найти компромисс?

Моё второе "я" перестало улыбаться и на некоторое время задумалось. Судя по всему, этот вопрос действительно был для него важен.

– Я буду помогать тебе всеми силами, но у меня тоже есть условия, – наконец сказал он.

Разумеется, без этого обойтись не могло. Я кивнул, позволяя ему продолжить. В худшем случае просто откажусь и снова заложу разобранный участок стены.

– Ты должен меня подкармливать, – продолжил он. – И иногда позволять мне устраивать кровавые бойни.

– Нет.

– Ты хотя бы дослушай, прежде чем отказываться.

– Нет, это ты послушай. Предложив мне регулярно устраивать бойни, какого ещё ответа ты ожидал?

– Ты сначала подумай, сколько пользы я могу принести. Тебе даже не придётся пачкать руки, если ты сам этого не захочешь, – улыбнулся он.

– Руки всё равно останутся моими.

– Зато решения будут моими, и твоя совесть останется чиста. Да и враги у тебя всё равно будут. Мне необязательно трогать хороших людей. Плохие тоже подойдут.

– Очень великодушно с твоей стороны.

– Я стараюсь найти компромисс, которого хотел ты.

Звучало всё это так себе. Однако по большей части он был прав. Сейчас серьёзных врагов у меня не было. Возникало несколько мелких конфликтов, но они заканчивались раньше, чем успевали перерасти во что-то серьёзное. Только никто не мог гарантировать, что так будет всегда.

Мир становился опаснее с каждым днём, а плохие люди никуда не исчезли. Грабители, убийцы и те, кто ради выгоды был готов пожертвовать чужими жизнями, существовали ещё до появления системы. Теперь они получали новые силы и становились ещё опаснее.

– Что значит "подкармливать"? – уточнил я. – Ты хочешь есть людей?

– Типа того.

– А нормальных вариантов нет?

– Можно ещё попробовать использовать энергию убитых существ, но это будет означать, что ради утоления своей жажды я стану забирать часть твоего опыта. Сам подумай: лишний уровень или исчезнувшая кучка злодеев, после которой мир станет немного лучше.

– Хорошо, – сказал я после недолгих раздумий. – Но ты будешь питаться, то только теми, кого нам всё равно придётся убить. В остальных случаях я буду делиться с тобой опытом.

– Разумеется.

– Последнее слово всегда остаётся за мной, – добавил я.

– Согласен.

– Теперь тебе нужно имя. Постоянно обращаться к тебе как ко второму "я" неудобно.

Он задумался, хотя по довольной улыбке было видно, что первый вариант уже готов.

– Барон фон Мясорубка.

– Звучит глупо.

– Согласен.

– Тогда зачем предложил?

– Не знаю.

– Придумай что-нибудь нормальное.

На этот раз он размышлял немного дольше.

– Багровый Жнец.

– Слишком пафосно, но уже лучше. Сокращённо буду звать тебя Багром.

Он несколько раз повторил своё новое имя, прислушиваясь к его звучанию, и довольно улыбнулся.

– Багр мне подходит.

– Тогда договорились.

– Ага.

Так у моего второго "я" появилось имя. Оставалось выяснить, насколько хорошо Багр умеет соблюдать обещания и не пожалею ли я о нашем соглашении при первом же удобном случае.

Следующим утром я отправился в Восточный рубеж. Только вместо привычного порядка меня встретили крики, ругань и несколько собравшихся толп. Относительное спокойствие сменилось настоящим хаосом. Люди спорили, толкались и демонстрировали друг другу новые способности. Где-то трещало пламя, в другом месте раздавался звон оружия, а возле тренировочной площадки несколько человек пытались выяснить, кто из них теперь сильнее.

После получения профессий многие потеряли прежний страх перед багнутыми. Раньше одного появления охраны, не говоря уже о лидерах лагеря, хватало, чтобы даже самые шумные сразу становились тише. Теперь же каждый второй обладатель боевого класса решил, что тоже стал королём нового мира.

Логика у них была простой. Если система дала человеку класс, несколько навыков и возможность собрать вокруг себя десяток последователей, значит, он уже ничем не хуже тех, кто стоял на вершине. Оставалось только найти кого-нибудь известного, бросить ему вызов и занять место повыше.

Проблема заключалась в том, что между ними всё ещё лежала огромная пропасть. Получить класс и научиться нормально им пользоваться – далеко не одно и то же. Пара новых умений не заменяла накопленных характеристик, боевого опыта и способности принимать решения в настоящем сражении.

Новички этого либо не понимали, либо не хотели понимать. Первый удачно запущенный огненный шар легко заставлял человека поверить в собственное могущество. Особенно если вокруг стояли приятели, готовые восхищаться каждым его движением. Однако полностью игнорировать таких людей тоже было нельзя. Один самоуверенный обладатель боевого класса не представлял серьёзной угрозы. Десятки подобных бойцов, собравшихся вместе, уже могли натворить немало бед.

К тому же профессии у всех отличались. Среди новых бойцов появились стрелки, воины, маги, целители и обладатели более необычных направлений. Их способности могли дополнять друг друга, даже если сами они ещё не понимали, как правильно действовать вместе.

Я проехал через ворота и направился к центру лагеря. Чем дальше я продвигался, тем заметнее становились последствия нового порядка. На стенах появилось несколько свежих следов от заклинаний, возле одного здания меняли разбитые окна, а у медпункта пункта сидела очередь из пострадавших. Серьёзных ранений пока не было, но это оставалось лишь вопросом времени. Стоило кому-нибудь слишком удачно применить новое умение, и обычная драка могла закончиться несколькими трупами.

Несмотря на происходящее, я подъехал к магазину торговца и направился ко входу. Очередь сегодня оказалась заметно короче обычного. Несколько ожидавших людей негромко переговаривались между собой. Из их разговора я узнал, что цены на продукты за последние дни выросли в два раза, а на некоторые позиции – почти в три. Выходило, моя новая поставка должна была стоить намного дороже прежней.

Правда, что-то подсказывало мне, что торговец сейчас начнёт рассказывать, насколько всё плохо и какие невероятные убытки он несёт. Наверняка окажется, что еда никому не нужна, покупатели обнищали, дороги стали опаснее, а он вообще торгует исключительно из любви к людям.

Когда Семён Семёныч увидел меня, его настроение сразу улучшилось, и он, как всегда, пригласил меня в отдельное помещение.

– Как обстановка в лагере? – спросил я, зайдя следом за ним.

– Даже не спрашивай, – ответил он, устало махнув рукой.

Я сел напротив и молча посмотрел на торговца. Семёныч пытался сдержаться, но накопившееся раздражение всё-таки победило.

– Людей с боевыми классами здесь дай бог пятая часть, а скорее всего, намного меньше, – заговорил он. – Зато шума от них столько, словно тут не лагерь, а непонятно что.

– Настолько всё плохо?

– Каждый, кто научился пускать искры из пальцев или получил прибавку к силе, теперь считает себя великим воином и приходит ко мне, предлагая платить ему за защиту.

– От кого?

– От них же, разумеется. Одни обещают защитить от других, вторые – от первых, а третьи уверяют, что только они способны обеспечить порядок.

– И ты им платишь?

– Пока нет. Раньше я отдавал долю тем, кто действительно контролировал лагерь. Один раз заплатил и мог спокойно работать. Все знали, что нападать на торговцев нельзя. А теперь эти лидеры либо не могут навести порядок, либо не хотят связываться с такой толпой идиотов. В результате я уже не понимаю, кому платить и сколько раз за день мне предложат очередную "надёжную защиту".

– Возможно, они ещё наведут порядок.

– Возможно! А возможно, и нет! Вот только сколько таким, как я, ждать этого "возможно"?!

Его недовольство было понятным. Торговцу требовался предсказуемый порядок, даже если он держался на силе багнутых.

– Значит, ты теперь несёшь огромные убытки? – спросил я.

– Расходы действительно выросли, – осторожно ответил он. – Охране приходится платить больше, доставка стала опаснее, да и люди сейчас покупают неохотно.

– Странно. В очереди говорили, что продукты подорожали в два или три раза.

Торговец поморщился. Видимо, он надеялся начать переговоры до того, как я узнаю новые цены.

– Розничные цены и стоимость крупной поставки – разные вещи.

– Разумеется. Особенно когда крупную поставку привожу я.

Торговец недовольно прищурился, но почти сразу вернул на лицо доброжелательную улыбку. Правда, получилось не слишком убедительно. Видимо, он всё ещё надеялся провести переговоры по привычному сценарию.

– Это касается не только тебя, – произнёс он. – Сколько мы с тобой уже ведём дела? Всё это время никаких проблем не возникало.

– Если не считать проблемой то, что ты при каждом обмене пытался меня обдурить.

– Торг без попытки получить выгоду – уже не торговля.

– Вот и я решил получить выгоду.

Улыбка на его лице стала немного напряжённее. Кажется, только теперь он окончательно понял, что прежние условия меня больше не устраивают. Раньше я нуждался в его товарах намного сильнее, чем он в моих продуктах.

– Сегодня мы завершим обмен на прежних условиях, – сказал я. – Но это последний раз, когда я отдаю тебе продукцию по таким ценам.

Торговец несколько секунд смотрел на меня, словно не сразу поверил услышанному. Затем открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и не произнёс ни слова. По его лицу было видно, что в мыслях он уже успел распродать будущие поставки и подсчитать ожидаемую прибыль.

– Не горячись, – наконец произнёс он. – Давай нормально всё обсудим. Зачем тебе самостоятельно заниматься всей этой торговлей? Это склады, охрана, доставка, покупатели и постоянные проблемы. Ещё и конкуренты, которые будут вставлять палки в колёса при первой возможности.

– Как минимум затем, чтобы увеличить прибыль в несколько раз. И какие ещё конкуренты? Я что-то не заметил здесь толпы людей, торгующих свежей сельскохозяйственной продукцией.

– Сегодня их нет, а завтра уже могут появиться. Конкуренты иногда возникают из ниоткуда и очень сильно мешают работать. После этого нынешняя выручка может показаться тебе невероятно щедрой.

– Это сейчас была угроза? – спросил я.

– Предупреждение.

– В таком случае спасибо за сотрудничество.

– Подожди, – быстро произнёс он. – Мы ещё ни о чём не договорились.

Я открыл дверь и вышел в основное помещение магазина. Люди в очереди сразу замолчали и повернулись в мою сторону. Торговец выскочил следом. Его лицо покраснело, а от прежней вежливости не осталось и следа. Теперь он уже не пытался изображать доброжелательного партнёра.

Посмотрев на ожидавших своей очереди людей, я сказал:

– У меня есть всё, что вам нужно. Продам по тем ценам, которые были здесь до последнего подорожания.

– Ты не имеешь права торговать в моём магазине! – заорал Семёныч.

– Здесь и не буду. Выйду на улицу.

– Убирайся! А те, кто что-то у него купит, могут здесь больше не появляться!

– С удовольствием, – ответил я, выходя.

– Ты пожалеешь об этом! – крикнул он мне вслед.

Мы вышли из магазина и начали торговать прямо на улице. Никаких прилавков для этого не требовалось. Я доставал продукты из инвентаря, и мы сразу проводили обмен. Ограничиваться одними кристаллами я не стал. Люди могли расплачиваться полезными ресурсами. Главное, чтобы предложенный товар был нужен базе.

Так сделка оказалась выгодной и для меня, и для покупателей. Торговец всё это время наблюдал за происходящим, стоя в дверях своего магазина. Выражение его лица становилось всё мрачнее с каждым новым покупателем. Особенно ему не нравилось, что люди охотно несли мне ресурсы, которые раньше сдавали ему за бесценок.

– Через неделю привезу новую партию, – сказал я. – Примерно в это же время.

– Сюда? – спросила стоявшая ближе всех женщина.

Я посмотрел на торговца, который продолжал сверлить меня взглядом.

– Нет, я буду у ворот.

Теперь мне требовалось найти людей для лагеря. Однако планы пришлось отложить, когда к нам подошёл гладиатор Ромарио в сопровождении своих людей. Он пнул мой байк, уронив его на землю, после чего довольно произнёс:

– А вот и ты. Наконец-то я тебя нашёл.