Повелитель зомби. Инициализация. Книга 2

Глава 1

– Прямо по-царски встречают, – сказал я, глядя в окно.

Саныч потянулся за ружьём и спросил:

– Это нормально?

В это время все в машине уже столпились возле окна и смотрели на толпу через стекло.

– Да не знаю, – ответил я. – Вряд ли к ним постоянно кто-то в гости приезжает. Ну, парочку из них я вроде узнал. Сейчас выйду – должны вспомнить.

Когда я вышел наружу, люди начали приглядываться внимательнее. Некоторое время стояла напряжённая тишина. Потом один мужик в камуфляжной куртке прищурился и сказал:

– Так это Санька Настин.

– Он самый. Вот приехал к маме в гости, – ответил я.

– Нихрена себе ты приехал, – пробормотал кто-то, глядя на автодом.

– Да это ж целая крепость, – сказал второй.

– И где он такую махину взял? – спросил третий.

В это время к нам двигался одинокий зомби. Остальные как-то не выказали желания поприсутствовать на торжественной встрече. Ходячий тянул руки вперёд, подвывал и вообще выглядел так, будто решил испортить мне момент возвращения к родителям.

Я посмотрел на него и понял, что шанс слишком хороший, чтобы его упускать. Шагнув вперёд, я развернулся и, как в лучших восточных фильмах, ударил его ногой в голову. Эффект получился именно тот, который был нужен. Мертвяк отлетел в сторону и больше не поднялся. На пару секунд стало тихо, а потом кто-то из мужиков присвистнул и сказал:

– А говорили, в городе одни дрищи, которые ничего сделать не могут, а тут вон оно как.

В этот момент из толпы наконец выбежали родители. Мама первой заметила меня и крикнула:

– Сашка!

Я сам не заметил, как двинулся им навстречу. Вскоре мама уже крепко обнимала меня, прижимая к себе так, будто боялась, что я сейчас снова куда-то исчезну.

– Живой… Господи, живой… – повторяла она.

Отец тоже подошёл следом и, окинув взглядом мою форму спецназовца, крепко обнял меня. Не так эмоционально, как мама, но в его хватке чувствовалось всё сразу. Он хлопнул меня по спине и сказал:

– Ну здорово, сын. Смотрю, пока нас не было, ты уже и в госструктуры вступил.

– Ага, подрабатываю на полставки, – только и смог ответить я.

На секунду я вообще выпал из происходящего. Будто не было ни зомби, ни системы, ни всех этих дней. Просто снова приехал к бабушке в деревню, как раньше, где уже были родители. Только вокруг стояли люди с оружием, возле ворот валялся мертвяк с разбитой головой, а за моей спиной урчал огромный автодом, больше похожий на машину для конца света.

Мама отстранилась и сразу начала осматривать меня с головы до ног, а потом пробормотала:

– Ты как так вообще таким стал. Ты же худой был.

– Откормили, – улыбнулся я.

– Да уж, – сказал батя. – Я бы тоже не отказался, чтобы меня так откормили, а то получается только так, – он похлопал себя по животу.

Люди расступились, и к нам вышел дядя Слава. По тому, как на него сразу посмотрели остальные, стало понятно, что теперь главным тут был именно он. Выглядел он уставшим, заросшим и каким-то более жёстким, чем я его помнил раньше. До всего этого он был бухгалтером в сельской администрации. Выше пробиться не удавалось, но своего он никогда не упускал. Похоже, он всё-таки дождался, когда придёт его время.

– Раз так, то приезжайте уже. Чего тут стоять? – сказал он. – Тем более сейчас небезопасно торчать у ворот.

– Так и правда, чего тут стоять, – кивнул батя. – Пошли уже.

Мама повела нас к новому дому, где они с отцом сейчас жили. Старый остался за забором, на небезопасной территории. Позади урчал автодом. Саныч сидел за рулём и вёл эту махину следом за нами. Народ оборачивался, а один пацан вообще шёл рядом и разглядывал его так, будто перед ним был не транспорт, а настоящий дракон.

– Удачно это вы на юбилей съездили, – сказал я родителям.

– Лучше ничего не говори, – ответила мама.

– Я так-то серьёзно, – улыбнулся я. – В городе всё намного хуже.

– Тут тоже всё не так радужно, – сказал отец.

– А остальные родственники где? Вы вроде говорили, что выжили не только вы.

Мама погрустнела и сказала:

– Мы поругались и теперь не общаемся. Но ты с ними и так особо не общался, так что переживать не о чем.

– Тут хоть и образовалась община, но все всё равно сбились группами, – добавил батя. – У нас с матерью как-то не сложилось, вот и одни, но теперь ты приехал, так что переживать не о чем.

Когда мы прибыли на участок, не сказать, что он впечатлил. Дом, конечно, не разваливался, но видел и лучшие времена. С другой стороны, после железной коробки, в которой мы ехали, выглядел он шикарно.

Дальше началось знакомство. Первой наружу выбралась Алиса. Рыжие волосы растрепались после дороги, и она встала рядом со мной. Следом появились Лина, Марта, дети и Саныч.

Родители некоторое время просто смотрели на всю нашу компанию. По лицу мамы было видно, что она пытается быстро пересчитать людей, а потом понять, как мы вообще все поместились в автодоме. Батя же перевёл взгляд с меня на остальных и сказал:

– Сын, ты не говорил, что вас столько будет. Мы вообще-то только тебя, Алису и Лёшку ждали.

– Ну так получилось, – честно ответил я.

На самом деле объяснить, как именно у меня получилось собрать вокруг себя такую компанию, было довольно сложно. Особенно если учитывать, что всех их я ещё совсем недавно не знал.

– Ладно, – сказала мама. – Раз приехали, значит, будем размещаться.

Я начал всех представлять: Алису, Лину, Саныча с Мартой и детей, а потом родителей. Мама сразу начала суетиться вокруг мелких, спрашивая, кто голодный, кто устал и кому чего хочется. Надя так вообще моментально получила кружку компота и тарелку печенья, хотя ещё никто даже в дом не зашёл.

– Ой, какие худенькие все, – пробормотала мама, рядом с ними. – Вас там вообще кормили?

Батя подошёл ко мне, закинул руку на плечо, кивнул в сторону Алисы и с заметной гордостью в голосе сказал:

– Какую ты себе нашёл. Красивая девчонка, а я уж думал, что просидишь до конца жизни, играя в свои игрульки, а тут вон как получилось. Конец света помог.

На это я решил ничего не отвечать. Потому что, если честно, он был не так уж и неправ. Батя тем временем уже пошёл к Санычу.

В дом все заходили уставшими после дороги. Алиса сначала явно чувствовала себя не в своей тарелке. Всё-таки одно дело жить вместе, а другое – знакомиться с моими родителями. Она держалась скованно, стараясь лишний раз никому не мешать, и постоянно поправляла волосы, явно нервничая.

– Какая красотка, – сказала мама с хитрой улыбкой, глядя на неё. – Не упусти такую.

– Вообще-то она уже моя жена, – сказал я.

Мама ахнула и посмотрела на Алису, потом снова на меня. В её глазах читалось всё сразу: удивление, радость и желание немедленно начать задавать тысячу вопросов. В этот момент в дом как раз зашёл батя и, увидев удивлённое лицо супруги, спросил:

– Что случилось?

Я поднял руку и показал палец с импровизированным кольцом. Оно, конечно, выглядело не как ювелирное украшение из салона. Зато смысл у него был самый настоящий.

– Я женился, – сказал я.

Батя замер. Потом медленно посмотрел на кольцо, на меня, на маму и снова на кольцо. По его лицу было видно, что он был готов ко многому: к зомби, автодому, моей странной компании, но вот к тому, что я вернусь домой уже женатым, жизнь его явно не готовила.

– Сашка! – мама всплеснула руками так, будто я не просто женился, а ещё и сразу сделал её бабушкой. – Это ж отметить надо! И без возражений!

Я только вздохнул. По лицу Алисы было видно, что она сейчас готова провалиться сквозь пол от смущения. Щёки у неё снова стали красными, а сама она упорно делала вид, что очень внимательно рассматривает кружку у себя в руках.

Батя, который уже немного отошёл от новости, сказал:

– А к вечеру я баньку растоплю.

В автодоме душевая кабинка, конечно, была, но вода там улетала слишком быстро. Мы бы даже все помыться не успели, как бак уже опустел бы. Так что последние два дня мы ехали скорее в режиме "ну вроде ещё не воняем, и ладно".

– Вот это уже хорошие новости, – честно сказал я.

– И вообще, что это за кольцо такое? Нет, так дело не пойдёт, – сказала мама, снова посмотрев на мою руку. Она на секунду задумалась, потом вдруг хлопнула ладонью по столу. – В доме у бабушки, в стене за ковром, кольца лежат. Нужно как-то попросить Славу собрать людей и сходить за ними.

– Ага. Особенно когда он узнает причину. Ты ему так и скажешь: "Слава, пошли мужиков рисковать жизнью, потому что сынок женился и ему колечко надо". Да он нас сам за ворота выкинет, – сказал батя.

Мама возмущённо посмотрела на него.

– Тогда не скажем причину и вообще...

– Не начинай, – перебил её отец.

– Да я сам схожу. Это вообще не проблема, – произнёс я.

После этих слов оба сразу повернулись ко мне. Причём вот прям с тем самым родительским взглядом, в котором одновременно читалось: "Ты нормальный вообще?"

– Это опасно, – первой сказала мать. – Там за забором ходят "соседи".

– Мам, я сюда вообще-то через пол-области доехал и, как видишь, живой и целёхонький.

– И поэтому решил сейчас добить мои нервы окончательно? – сразу спросила она.

– Сын, одно дело – это необходимость, а другое за кольцами лезть, – сказал батя.

– Так я и не с голыми руками пойду, – ответил я. – Тем более там идти всего ничего. Да и я уже не тот, кем был раньше.

– Это я заметил, – буркнул батя.

Я улыбнулся и продолжил:

– Всё нормально будет. Я быстро схожу и вернусь. У меня уже был такой опыт в городе. Если там действительно опасно – просто развернусь обратно. Мне самому умирать вообще не хочется. Давайте сейчас я вам кое-что покажу, и вы сами всё поймёте.

Мы вышли из дома во двор. Батя с мамой сразу напряглись, явно ожидая, что я сейчас начну толкать очередную речь про то, какой я умный и осторожный. Вместо этого я подошёл к автодому, вытащил оттуда кувалду и поставил её на землю.

– На, попробуй поднять, – сказал я бате.

Тот сначала хмыкнул, явно думая, что я сейчас просто выпендриваюсь. Потом взялся за рукоять и дёрнул вверх. Кувалда нехотя оторвалась от земли буквально на пару сантиметров. На шее у него даже жилы напряглись, после чего он всё-таки поставил её обратно.

Я просто взял и поднял кувалду. Вот тут показалось, что у бати сейчас глаза из орбит вылезут, и он смог только пробормотать:

– Это ты... как это вообще?..

Мама тоже смотрела на меня, не зная, что сказать.

– Вот видите? Это зомби должны меня бояться, а не я их. Так что вы пока готовьтесь отмечать и знакомьтесь, а я быстро сбегаю туда и обратно.

До дома бабушки я решил пройтись пешком. После дороги, шума и всей этой суеты хотелось немного побыть одному. Ну как одному – приходилось с периодичностью запускать в небо ударом кувалды беспокойных соседей.

Деревня вокруг выглядела одновременно знакомой и чужой. Я шёл по улице и сам не заметил, как начал вспоминать лето, которое проводил здесь в детстве. Тогда всё казалось огромным и интересным. У бабушки на участке постоянно находилось какое-нибудь "важное дело". То помочь натаскать воды, то собрать яблоки, то полоть грядки, от чего я в детстве страдал так, будто меня отправляли на каторгу.

Сам дом показался впереди довольно быстро и, в отличие от многих других участков, выглядел хорошо. Забор стоял ровно, нигде не завалился и не сгнил, калитка тоже держалась крепко. Сразу было видно – батя всё это время продолжал за ним следить, когда приезжал, как и всегда.

Вообще, сколько себя помню, он постоянно что-то тут чинил, подкрашивал или переделывал. Если доска начинала шататься – менял. Если где-то появлялась ржавчина – зачищал и красил. В детстве мне казалось, что взрослые просто не умеют спокойно сидеть без дела. Теперь же я всё больше понимал, почему здесь до сих пор ещё ничего не развалилось.

Участок тоже выглядел ухоженным. Даже сейчас кусты были подрезаны, а грядки не заросли окончательно бурьяном. Тут уже сразу чувствовалась мама. Она всегда возилась с растениями так, будто разговаривала с ними на каком-то своём языке.

Во дворе всё ещё стояла старая лавочка, на которой бабушка любила сидеть вечерами. Рядом росла яблоня, на которую я когда-то лазил за яблоками, а потом героически падал обратно вниз. Я подошёл к калитке и толкнул её рукой. Та привычно скрипнула, будто даже звук за эти годы не изменился.

Поднявшись на крыльцо, я открыл дверь. В прихожей всё осталось почти как раньше. Старый коврик у двери, шкаф с куртками и знакомые часы на стене. Дом выглядел так, словно хозяева ненадолго вышли и скоро вернутся обратно.

Я прошёл в большую комнату и сразу посмотрел на стену с ковром. Он всё ещё был на месте. Даже после всех угроз отца, что однажды он его всё-таки выбросит. За ним действительно оказался тайник. Можно сказать – настоящий деревенский сейф. Небольшая коробка, в которой лежали документы и завёрнутые в ткань кольца.

Рядом, на старом серванте, стояли фотографии в рамках. Часть вообще была ещё чёрно-белая. На одной была мама в детстве. На другой – бабушка с дедушкой, ещё молодые, дальше шли какие-то родственники, которых я уже даже не помнил.

Я убрал кольца и фотографии в карман и подумал, что домой возвращаться с пустыми руками как-то неправильно – всё-таки будет праздник. С этой мыслью я направился к местному магазину. В детстве он казался мне чуть ли не супермаркетом, хотя по факту был обычной деревенской коробкой с продуктами, где продавалось всё подряд: от хлеба и тушёнки до тапок и батареек. Правда, сейчас внутри оказалось пусто, хоть шаром покати.

– Ну да, не то что в городе. Тут вынесли всё. Хорошо хоть полки остались, – пробормотал я.

По дороге назад я прошёл мимо высокого кирпичного забора. Метра четыре, не меньше, сверху ещё и железки какие-то торчали. За ним жил местный олигарх. Ну как олигарх – у него был огромный дом, несколько машин, так что по деревенским меркам он им и был. Всегда, проходя мелким мимо, завидовал им и хотел там жить. Я остановился и посмотрел на забор. Если магазин был пустой, то у такого человека дома точно должно было что-то остаться.

Я подошёл к калитке и постучал. Ну а что? Вдруг кто-то был дома. Дома, похоже, никого не оказалось, потому что к воротам на стук пришёл зомби-охранник. Ну, так было даже проще.

Калитку у ворот я выбил кувалдой. Та, конечно, немного посопротивлялась, но скорее для вида, чем для дела, и вскоре вылетела, навалившись на зомбака, который стоял за ней. Следом я попрыгал на ней, чтобы лишить бедолагу последних остатков жизни. Двор тут был большой и ухоженный. Каменные дорожки, декоративные кусты, беседка и здоровенный джип под навесом.

Правда, долго любоваться мне не дали – ко мне уже подтягивался его напарник. Следом ковылял садовник в грязной куртке. Похоже, копошиться в земле ему нравилось и при смерти.

– Не переживайте, – сказал я им. – Сейчас мы оформим и вам увольнение с выходным пособием.

Вот за ними появились те, кто явно намерился отправить меня на покой раньше срока. Четверо сторожевых псов выбежали из-за угла дома. Лучше бы они сдохли. Хотя они и так сдохли, но из-за их появления у меня в голове сразу возникли флешбэки зоопарка.

Что-то связываться с ними не хотелось. Ближайшим вариантом спасения была улица, но там зияла выбитая мной дырка в калитке, и, как мне казалось, территориальные ограничения их не остановят. Они точно будут меня преследовать.

– Ну ладно, подходите, блохастые, – сказал я.

Хотя этого даже не потребовалось – они сами рванули ко мне. Я шагнул навстречу и со всей силы махнул кувалдой. Голова первой собаки буквально взорвалась. Зубы и куски черепа разлетелись по двору. Тело всё ещё летело вперёд по инерции, а башки уже не было.

Вторая вцепилась мне в ногу, а оставшиеся две одновременно напрыгнули сверху и повалили меня. Я успел выставить кувалду поперёк. Одна собака с рычанием вцепилась в рукоять, её пасть была в нескольких сантиметрах от лица. Вторая пробовала прогрызть пластину на руке.

Я пнул второй ногой ту, которая пыталась отгрызть от меня кусок снизу, и собаку отбросило в сторону, но я сразу понял, что надолго этого не хватит. В это время я дёргал кувалду влево-вправо, пытаясь освободиться. Псина сверху рычала прямо в лицо, а слюна капала мне на щёку. Наконец кувалда сорвалась в сторону и вошла в бочину той, что грызла мою руку. Это её не убило, но хотя бы отбросило.

Следующим движением я отпихнул последнюю навалившуюся тушу и вскочил на ноги. Кувалда уже взлетела вверх для нового удара. Пёс, увидев это успел дёрнуться в сторону, но полностью уйти не смог. Удар пришёлся по задней части тела, и нижнюю половину собаки просто размазало.

С двух сторон на меня уже неслись оставшиеся. В одну я просто швырнул кувалду, но вторая уже была рядом. Я едва успел развернуться и поймать её пасть руками. Я чувствовал, как напрягаются мои мышцы. Если бы она сомкнула челюсти полностью, то пальцев на моей руке сразу стало бы меньше.

Пёс рычал, а я рычал в ответ, сжав зубы и вложив все силы, чтобы развести его челюсти в стороны. Пасть начала расходиться дальше, чем должна была, и я с рёвом буквально разорвал её пополам.

Я повернулся. Ко мне всё ещё полз последний пёс с переломанными лапами, подтягивая себя передними конечностями и оставляя за собой кровавую дорожку. Второй лежал неподалёку – его пришибло моей кувалдой в полёте так, что от головы почти ничего не осталось. Я подошёл, взял кувалду и закончил дело.

Следом я вошёл в дом, надеясь, что хоть тут не будет сюрпризов. Внутри всё выглядело дорого и богато. Ну как сказать – для деревни, может, и богато, но после особняка в городе меня уже было не впечатлить. А ещё здесь было очень кроваво.

Вся семейка нашлась сразу же, правда, уже конкретно не целая. Судя по всему, домработница решила немного расширить обязанности и начала жрать работодателей. Правда, надо отдать им должное – они всё-таки её прибили.

Проходя мимо главы семьи, я заметил у него на руке крутейшие часы. Мужику они теперь были уже без надобности, так что я снял их с его руки и надел себе.

– Будем считать моральной компенсацией за зависть в детстве, – сказал я, разглядывая их.

Дальше я ещё немного побродил по дому. В баре нашёлся дорогой алкоголь. Я сразу захватил шампанское и несколько бутылок вина женщинам, а нам выбрал что-нибудь покрепче. Больше всего меня заинтересовал коньяк, который стоял на самой верхней полке. Одна-единственная бутылка "Курвуазье". Даже расположена она была так, будто специально показывала свой статус среди остального алкоголя.

Как-то давно я читал, что пару столетий назад такой коньяк пил император Франкии, который почти весь Старый Свет под себя подмял. Правда, когда до наших земель дошёл, то быстро отхватил по зубам и вернулся обратно уже не таким великим завоевателем.

У прошлого хозяина эта бутылка, похоже, стояла чисто для статуса перед гостями, а вот у нас пойдёт по прямому назначению. На кухне, правда, с продуктами всё оказалось грустнее. Холодильник не работал, и внутри уже существовала новая жизнь, которая, казалось, сейчас сама меня сожрёт, если я не закрою дверь. Консервы я даже искать не стал – их в машине было немало.

Зато в кабинете хозяина нашлась целая коробка сигар. Настоящих и дорогих. Даже я это понял, хотя вообще в них не разбирался. На упаковке было написано на языке острова свободы, рома и знойных девушек.

Сам я не курил. Батя тоже. Да и Саныча с сигаретой я вроде ни разу не видел. Но выглядели они настолько дорого и "богато", что оставлять их здесь было бы почти преступлением.

Рядом с коробкой нашёлся и специальный прибор для сигар. Такой металлический резак, которым в фильмах всегда пафосно отрезают кончик перед тем, как закурить. Я покрутил его в руках, проверяя механизм. Щёлкал он прикольно, и почему-то сразу возникла мысль, а можно ли такой штукой палец отрезать?

Я тут же поспешил завязать с подобными размышлениями, а то моё второе "я" ещё заинтересуется экспериментом и решит проверить. Причём, зная его, искать кого-то другого он точно не станет. Просто сунет туда палец. Который вообще-то не его, а мой. Хотя ладно, тут уже непонятно, чьё именно это тело.

Выйдя из дома, я подумал, что, если мы задержимся здесь, это не такое плохое место для проживания. Так что можно взять его на карандаш.

Когда я вернулся, первым делом заметил дядю Славика, который подозрительно тёрся возле автодома. Причём как кот вокруг миски со сметаной. Особенно долго он задерживался возле ковша и солнечных панелей на крыше. Я сразу понял этот взгляд. Такой обычно бывает у человека, который мысленно уже примеряет чужую вещь к себе.

– Ну и махина у вас, – сказал он, заметив меня. – Полезная штука.

– Есть такое, – кивнул я.

Он похлопал ладонью по корпусу возле двери и уважительно присвистнул.

– Такой машине сейчас цены нет. Можно мертвяков давить или людей возить, да даже жить внутри. Прямо крепость на колёсах.

– Мы старались.

– Да сразу видно – с умом делали. Вот если бы у нас такая техника была, сколько бы пользы принесла.

– Ага, очень удобная штука, – согласился я, сделав вид, что намёк совсем не понял.

Дядя Славик немного помолчал, явно ожидая другой реакции, а потом снова пошёл на следующий заход.

– И проехать на ней можно куда угодно. Запасы возить или людей.

– Именно поэтому мы на ней и приехали.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее, будто пытаясь понять, я реально тупой или просто притворяюсь. Судя по выражению лица, к однозначному выводу он так и не пришёл. В этот момент из дома выглянул батя.

– Сын! – крикнул он. – Ты там долго ещё? Мы тебя только ждём!

– Иду! – ответил я.

Дядя Славик сразу сменил выражение лица на более дружелюбное и даже улыбнулся.

– Ладно, отдыхайте пока. Потом ещё поговорим.

Вот это "потом поговорим" прозвучало так, что сразу стало понятно, что от идеи заполучить автодом он отказываться не собирается. Просто решил зайти с другой стороны и в более удобный момент.

– Ага, поговорим, – кивнул я.

Внутри за это время уже успели составить вместе столы и накрыть их. Причём разошлись явно не на шутку. На них стояло всё, что нашли в доме и в машине: картошка, соленья, хлеб, тушёнка, какие-то салаты, нарезка, печенье, банки с компотом и остальное, что выглядело как праздник живота.

Я поставил на стол принесённый алкоголь. Бутылки выглядели пафосно, и мама, посмотрев на всё это, достала из шкафа бутылку самогона и поставила рядом.

– Чтобы ваши заморские напитки не чувствовали себя одиноко, – сказала она.

Саныч подошёл ко мне, покосился на Алису, потом на меня и сказал:

– Быстро ты жениться успел. Мы даже и не знали.

– Мы думали сказать, – ответил я. – Просто решили это сделать, когда приедем сюда.

Саныч кивнул и посмотрел на стол, за которым народ всё пытался нормально разместиться, а потом хлопнул меня по плечу.

– Ну, доехать и сразу всех огорошить – тоже неплохой вариант.

Нас с Алисой посадили во главе стола. Она сначала пыталась возражать, но мама посмотрела на неё так, что та сразу сдалась и села рядом со мной. После этого мы снова обменялись кольцами, и началось празднование, которое постоянно прерывалось криками "Горько!".

Каждый раз после этого Алиса краснела, а я честно выполнял народную волю. Лёшка при каждом поцелуе морщился и говорил:

– Фу-у-у.

Ванька его поддерживал и тоже кривился, хотя по глазам было видно, что ему скорее просто весело. Зато Вера каждый раз смотрела на них с возмущением и говорила:

– Вы дураки и ничего не понимаете.

К вечеру поспела и банька с таким жаром, что возле двери уже чувствовалось. Мы мужиками пошли первыми. Причём Саныч ещё на подходе довольно втянул носом горячий воздух и сказал:

– Эх… словно к друзьям в гости приехал.

Внутри сразу ударило жаром так, что я аж глаза прикрыл от удовольствия, а после дороги это ощущалось чуть ли не лучше любого отдыха. Батя уже возился с вениками, выглядя при этом подозрительно довольным.

– Там слишком жарко, – пробормотал Лёшка, заглядывая внутрь.

– Мы лучше потом сходим, – быстро поддержал его Ванька.

– Ага, сейчас, – сказал батя. – Самое полезное как раз первый жар.

– Это не полезное, это убийство! – возмутился Алёша.

– Мужиками станете, – довольно заявил Саныч.

В итоге обоих мы всё-таки затащили внутрь. Под их вой и дружный хохот они тоже получили свою порцию вениками.

– Ай! Да за что?! – орал Лёшка.

– Для здоровья, – невозмутимо ответил батя.

– Тогда я лучше больным побуду!

Ванька держался чуть стойче, но тоже быстро начал отползать подальше от веника с видом человека, который осознал, что взрослая жизнь переоценена. Мы ржали так, что я уже сидеть от смеха не мог, глядя, как Лёшка пытается прикрываться тазиком. А потом всё-таки стало хорошо. По-настоящему хорошо.

Следующими в баню пошли женщины, а мы устроились на веранде. После посидеть на свежем воздухе было почти блаженством. Саныч заметил коробку с сигарами и потянулся к ней с таким видом, будто увидел старого знакомого. Он открыл крышку, заглянул внутрь и присвистнул.

– Я уже лет двадцать не курил такие, да и вообще давно бросил, – сказал он.

– Может, и не надо начинать? – спросил я.

– Да это не то говно, что в магазине продают, – сказал он, взяв одну сигару и медленно проведя ею под носом. – От таких вреда не будет.

– Ну да, конечно, – сказал я.

Лёшка тут же потянулся за сигарой, но получил от меня по руке. Он зыркнул на меня так, будто я только что лишил его законной добычи.

– Деда Саныч сказал, что они безвредные.

– Ага, ты больше верь во всякие небылицы, – ответил я. – Он ещё скажет, что самогон лечит от простуды, и ты тоже поверишь?

– Ну вообще, – протянул Саныч.

– Даже не начинай, – сразу сказал я.

Лёшка после этого пробурчал что-то про несправедливость мира и ушёл в дом. Ванька пошёл следом за ним. Батя тем временем тоже взял сигару. Покрутил её в руках, посмотрел на Саныча и сказал:

– Вредные они или безвредные – с таким миром уже не особо важно. Вряд ли тут теперь кто-то от старости помрёт.

После этого он чиркнул спичками и прикурил. Вид у него в этот момент был максимально серьёзный. Правда, вся эта аристократичность закончилась примерно через три секунды, когда он начал кашлять.

– Твою ж… – прохрипел он.

– Эх, молодёжь, – сказал Саныч, взяв свою сигару. – Смотрите, как надо правильно.

Он прикурил и даже сделал пару спокойных затяжек, но тут его подвело долгое отсутствие практики, и тоже начался кашель.

– Отлично показываешь, – сказал я.

– Зато красиво начал, – прохрипел он.

Последним был я, и, как оказалось, организм зомби-гибрида вообще не делал меня великим курильщиком. Но, несмотря на это, через какое-то время мы всё-таки сидели с максимально важным видом. Сигары в руках и бокалы с коньяком на столе. Прямо элита нового мира.

В этот момент из бани возвращались женщины, но хоть какой-то реакции на наше "аристократическое собрание" не последовало. Они просто посмотрели на нас и пошли дальше в дом, обсуждая что-то явно намного более интересное.

– Бать, – спросил я. – А как тебе вообще такой участок достался? Тут же сейчас домов меньше, чем жителей.

– Так я тут главный строитель, – ответил он. – Забор вокруг деревни видел?

– Ну да.

– Моих рук дело. Славка сначала хотел просто проходы машинами перекрыть, но я ему сразу сказал, что это фигня, а не план. Ну и начали строить нормально. Так мне потом и выделили участок. Сказали: "Серёга, живи тут". Ну я и не спорил.

В конце вечера нам с Алисой выделили отдельную комнату, что выглядело почти по-царски. Она была небольшая, но уютная. Я сидел на кровати и крутил в пальцах своё самодельное кольцо. Алиса заметила это и села рядом.

– О чём задумался? – спросила она.

– Оставлю его на память.

Она улыбнулась и положила голову мне на плечо. После бани волосы у неё всё ещё пахли чем-то приятным. Я повернулся к ней и сказал:

– А теперь у нас сегодня снова "первая брачная ночь".

Глава 2

Следующим утром я собирался отправиться добивать кости для призыва и решил проснуться пораньше, чтобы уйти до того, как встанут родители. Просто очень не хотелось снова слушать лекцию от мамы о том, как опасно быть за пределами безопасной зоны.

Тихо одевшись, я выбрался из комнаты и уже почти поверил в успех операции "незаметно свалить". Правда, когда вышел на кухню, то увидел, что родители уже не спали. Батя пил чай за столом, а мама что-то готовила у плиты.

– Доброе утро, – сказал я осторожно, чтобы не вызвать подозрений.

– Куда собрался? – сразу спросила мать.

– Прогуляться.

– Прогуляться, значит, – повторила она таким тоном, что сразу стало понятно, что она мне не поверила.

– Ну да, – сказал я. – Воздухом подышать.

Мама уже открыла рот, явно собираясь начать длинный разговор, но батя поставил кружку на стол так, чтобы все услышали, и сказал:

– Настя, он уже взрослый женатый мужик. Сам может принимать решения.

Спорить сразу с двумя упрямыми мужиками с утра ей, похоже, не хотелось. Вместо этого она просто начала накладывать мне в тарелку еду.

– Хоть он уже и взрослый женатый мужчина, но завтрак – важный приём пищи, – проворчала она. – А то я вас знаю. Потом весь день голодные ходить будете.

– Вот на такое предложение я согласен, – сказал я.

Зато, когда я уже собрался выходить, оба проводили меня до двери.

– Удачи, сын, – сказал отец и хлопнул меня по плечу. – Береги себя там.

– И без глупостей, – добавила мама. – Вернись целым и невредимым.

– Постараюсь, – ответил я.

– Саша!

– Так точно вернусь целым и невредимым, – исправился я.

По дороге я захватил мешок с костями из машины и вышел с безопасной территории. На первый взгляд план выглядел простым: собрать недостающие кости, призвать панду и потом вернуться домой. Правда, как это обычно бывает с моими планами, реальность сразу решила уточнить пару моментов.

Мешок весил больше кувалды. Нет, поднять я его мог без особых проблем, но тащить такую радость на плече и одновременно нормально драться у меня пока не получалось. Из-за этого всё шло медленно. Я останавливался, ставил мешок на землю, разбирался с очередным зомбаком, смотрел, выпал ли дроп, потом снова закидывал мешок и кувалду на плечи и шёл дальше. В теории всё звучало терпимо, а на практике очень быстро начало раздражать.

Так я и вышел к местному клубу. Старое здание с облупившейся краской и выцветшей вывеской, на которой ещё можно было разобрать название. Ещё недавно тут были дискотеки, свадьбы, концерты и пьяные деревенские драки после праздников.

Сейчас же вокруг клуба столпилась группа зомби. Причём стояли они тут довольно кучно. Я даже задумался – это они случайно сюда пришли или реально тянулись к месту, где были раньше?

Место идеально подходило, чтобы проверить новый способ борьбы с зомби. Я перехватил кувалду поудобнее и начал раскручивать её вокруг себя, постепенно приближаясь к толпе. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее.

Первый зомби попал под удар, и его тело крутануло так, будто его сбил грузовик, после чего он улетел в кусты. Следующий отлетел назад, снеся ещё двух мертвецов, как кегли в боулинге.

Настроение у меня сразу поднялось. Я продолжил крутиться с кувалдой, двигаясь прямо в толпу. Они тянули ко мне руки, рычали, пытались навалиться, а я просто превращал их в разлетающийся набор конечностей.

– Да это же готовое видео для интернета, – крикнул я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, и потом добавил, когда один из зомби улетел точно в окно клуба. – Десять из десяти!

После этого как-то сразу стало не так уныло собирать дроп и таскать мешок. Постепенно дома начали редеть, дорога становилась уже, а потом пейзаж и вовсе сменился на лесной. Деревья шумели от ветра, и пахло хвоей. Если честно, это было даже хорошо. Лишние глаза во время призыва мне были вообще не нужны.

Я продолжал бродить по лесу, выискивая мертвецов. Последнюю кость я выбил примерно через час. Она выпала из особенно упорного деда, который до последнего пытался вцепиться мне в ногу.

После этого я скинул мешок на землю и полез внутрь за свитком призыва. И вот тут меня постигло то, что в последнее время в мою жизнь как-то почти не вмешивалось – удача. Там не оказалось свитка. Я перевернул всё, но его не было.

– Да вы издеваетесь…

Почти сразу виноватым в моей голове стало второе "я".

– Это ты его переложил, – пробормотал я. – Или вообще забыл где-то.

Внутри, как назло, была полная тишина. Причём такая подозрительная, что мне ещё сильнее захотелось на него злиться.

– Конечно, молчишь. Очень удобно.

Кости тащить с собой обратно я не стал. Так что мешок я припрятал в кустах под поваленным деревом, закидав сверху ветками. Хотя, уже отходя от тайника, вдруг задумался, а что будет, если их реально кто-нибудь стащит? Например, звери или какой-нибудь случайный выживший наткнётся. Я даже остановился.

– Интересно, а насколько сильно я удивлюсь, если вернусь, а мешка нет? – подумал я немного и сам себе честно ответил. – Да вообще не удивлюсь, но почему-то проверить, что будет, очень хочется.

Когда я вернулся, кости лежали ровно там, где я их оставил. Если честно, это меня почему-то даже немного расстроило. Хотя, с другой стороны, хоть что-то в моей жизни сегодня решило не создавать проблем.

Я достал свиток и, активировав его, выбрал панду. Он влетел прямо в кости, которые я выложил на поляне. Те сначала дрогнули, потом начали медленно растворяться, словно таяли изнутри. Эта масса зашевелилась на земле и начала собираться в бесформенное нечто, которое всё больше приобретало очертания большого существа.

В этот момент перед глазами открылось меню. Точно такое же, как когда я создавал своего первого зомби. Система предлагала выбрать внешний вид призыва. Первым отображался нынешний: мутные глаза, местами торчащие кости и вырванные клоки шерсти.

Следующим вариантом оказался обычный внешний вид панды. Чистая чёрно-белая шерсть и нормальные глаза. Честно говоря, обычная версия нравилась мне куда больше. Потому что одно дело – панда, и совсем другое – полуразложившаяся панда. Так что выбор был очевиден.

С каждой секундой силуэт становился всё чётче. Бело-чёрная шерсть начала вырастать прямо из этой массы, словно кто-то невидимый дорисовывал зверя поверх костяного каркаса. Тело наливалось объёмом, лапы становились толще, спина шире, а голова постепенно приобретала знакомые округлые очертания. И вот передо мной уже стоял мой будущий напарник.

Выглядел он, честно говоря, даже больше той панды, с которой я столкнулся в зоопарке. Хотя там было темно, и я был занят выживанием, так что точные размеры замерить как-то не успел. Тут же всё было видно отлично: когда панда стояла на всех четырёх лапах, в холке она была примерно метра полтора. Это, можно сказать, был ездовой питомец.

Дальше произошло неожиданное. Перед глазами внезапно выскочило системное сообщение.

Желаете сменить расу на: Нежить?

Да / Нет

Я даже несколько раз перечитал сообщение, словно от этого там должны были появиться нормальные объяснения. Но нет – ни описания, ни последствий, ни хотя бы мелкого текста внизу, который обычно никто не читает. Просто выбор.

Скорее всего, это было связано с призывом нежити. Логично же? Я собрал кости, использовал свиток, вызвал питомца и система такая: "О, наш клиент созрел для чего-то большего".

Хотя была и другая мысль, а что, если это следующая ступень развития моей расы? Нежить звучала уже более солидно, но сразу представлялось что-то мёртвое и костлявое, а я сейчас выглядел хотя бы как человек.

– А можно описание класса? – спросил я у воздуха. – Характеристики? Бонусы? Минусы?

Перед глазами всё так же висели только два варианта.

Да / Нет

Что мне вообще давала нынешняя раса? Морально очень сомнительную прокачку, которая могла бы стать полной имбой, если бы я был злодеем. Ещё возможность восстанавливать здоровье пожиранием людей. И второе "я", от которого проблем пока было больше, чем пользы.

– Ну давай, до свидания, – сказал я своей второй личности и нажал "Да".

Раса изменена на: Нежить.

Так, тут вроде всё было понятно.

Вы получили класс: Адепт нежити.

– Ого, – пробормотал я. – Звучит круто.

Следующий выбор снова заключался в двух вариантах. Я мог призвать стандартное существо с его дефолтными характеристиками и умениями. Или сделать так, чтобы у призванного были мои характеристики и умения. Вот тут я задумался.

Так-то я не знал, какие характеристики были у панды. Кроме того, что она была мощная и однажды чуть не сделала из меня фарш. Скорее всего, физически она была сильнее меня, но какие умения у неё были? Может, у неё была какая-нибудь процентная регенерация, как у одного танко-медведя в онлайн-игре, в которую я раньше играл, или усиление атаки.

С другой стороны, что я мог дать ей сам? Я даже ещё толком не знал, какие умения получил после смены расы. Получалось, я выбирал вслепую.

Может, с пандой разница была бы не такой заметной. Но вот если потом я смогу призвать кого-нибудь уровня архидемона или ангела, тут уже всё могло стать совсем иначе. Стандартный вариант выбора был почти всегда надёжный, понятный и без лишних сюрпризов.

Но что-то мне подсказывало, что тут, как и в играх, стандартный вариант был не самым лучшим. Он был хорош для новичков, но не для тех, кто хотел получить максимум. А система уж слишком всё это напоминала и награждала за риск.

– Ладно. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, – сказал я и подтвердил выбор в пользу себя.

Вот следующее, что произошло, отличалось от ожиданий.

Обнаружено слияние нестабильных сознаний.

Новое сообщение мне совсем не понравилось. Формулировка явно намекала на то, о чём я предпочёл бы вообще не думать. Особенно после моей красивой фразы про "до свидания" второй личности.

Вы получили пассивное умение: Друг в беде не бросит.

Описание: Внутри вас всё ещё существует второе сознание.

Внимание!

Вторичная личность обладает собственной волей и пониманием "помощи".

– Ага, – протянул я. – Вот как какую-то фигню объяснить, так за милую душу. А что-то реально нужное – хрен там.

Получалось, эта сволочь никуда не делась. Просто теперь переехала в новую форму и, судя по описанию, получила официальное разрешение "помогать" мне в самые неподходящие моменты.

Из-за того, что часть вашего сознания перенеслась вместе с вами, вам доступны все прошлые умения, но их эффективность заметно снижена.

– О-о-о… – пробормотал я. – Ну, может, и не так плохо, что он переехал со мной.

Вы получили пассивный навык: Свой среди чужих.

Описание: Существа, обладающие схожей с вами природой, могут воспринимать вас как союзника или нейтральную цель. Эффект зависит от степени сходства, силы существа и вашего поведения. При нахождении рядом, внимательном наблюдении или прямом контакте шанс раскрытия маскировки значительно возрастает.

Вот это был главный повод для переживаний при смене расы. Я уже успел привыкнуть к тому, что зомби не бросаются на меня сразу, а это было очень полезно. Оказалось, всё не так плохо. Как говорится – хорошо, что хорошо заканчивается.

Вы получили пассивный навык: Ням-ням.

Описание: Поглощая плоть, кровь и жизненную силу других существ, владелец способен ускоренно восстанавливать повреждения.

– Ну, тоже неплохо. Я уже даже привык.

Вы получили пассивный навык: Обед чемпиона.

Описание: Поглощая сердце и мозг других существ, вы имеете шанс получить часть их характеристик, навыков или особенностей.

– О-о-о… – протянул я.

Вот это уже выглядело реально хорошо. Но хорошо ли, учитывая моральную сторону? Да и всё же было интересно, насколько снизилась эффективность навыка после смены расы. Так-то это всегда можно было выяснить опытным путём, но в данном случае эксперимент выглядел как-то не особо гуманно.

Вы получили сопротивление кровотечению 10%.

Описание: Снижает скорость кровопотери и эффективность эффектов, связанных с кровотечением.

Я задумчиво посмотрел на описание. Вообще, разве я не должен иметь к этому полный иммунитет как нежить? Хотя тело-то у меня всё ещё выглядело человеческим. Сердце хоть и остановилось, но кровь никуда не делась. Возможно, в этом случае система была права.

Рядом с навыком обнаружилась кнопка "Улучшить". Правда, нужны для этого ресурсы и кристаллы лежали в доме на колёсах. Получалось, сопротивления можно было прокачивать. Значит, с новыми уровнями процент тоже должен был расти. Это было уже интересно.

Я быстро просмотрел навыки, доставшиеся с прошлой расы, но их прокачивать было нельзя. Возле них никаких кнопок вообще не было.

Вы получили сопротивление отравлению 10%.

Описание: Снижает эффективность ядов, токсинов и других подобных воздействий.

– Тоже неплохо.

Вы получили сопротивление дистанционным атакам 10%.

Описание: Снижает урон от стрел, болтов, пуль, дроби и других дальнобойных снарядов.

– Ого… – присвистнул я. – А вот это уже хорошо.

Потому что если кулаком или ножом до меня ещё нужно добраться, то пуля обычно разрешения не спрашивала. А учитывая количество людей с оружием в новом мире, навык выглядел чуть ли не одним из самых полезных.

Вы получили сопротивление магии тьмы 30%.

Описание: Снижает эффективность проклятий, некротических эффектов, магии разложения и способностей, основанных на энергии тьмы.

Пока было не очень понятно, где вообще это использовать, но что-то мне подсказывало: если система выдала сопротивление тёмной магии, значит, рано или поздно появятся и те, кто этой самой магией будет пользоваться.

Вы получили пассивный навык: Увеличение урона тёмной магией на 10%.

Описание: Увеличен урон от проклятий, некротических эффектов, магии разложения и способностей, основанных на энергии тьмы.

– Вот это было отлично!

Вы получили пассивный навык: Ночное зрение.

Описание: Позволяет значительно лучше видеть в условиях слабого освещения и ночью.

– О, спасибо.

Вот это уже решало кучу проблем. Проверить навык сейчас я не мог, но почему-то был уверен, что работает он как надо. Система, конечно, обычно любила издеваться, но была довольно справедливой.

Вы получили пассивный навык: Дитя тьмы.

Описание: Получаемый урон от магии света, святого оружия, благословений и способностей, основанных на светлой энергии, увеличен на 100%.

Я ещё несколько раз перечитал, насколько именно увеличивается урон по мне. На сто процентов!!!

– Да вы охренели… – пробормотал я.

Это уже была не просто слабость, а полноценная проблема. Что с этим делать, пока было вообще непонятно. Хотя, с другой стороны, время решить проблему у меня вроде ещё было. Я очень надеялся, что по миру не бегают толпы паладинов с сияющими молотами и криками про очищение скверны.

Я сразу представил, как на меня ради эксперимента выливают бутылку освящённой воды, и я начинаю дымиться, как шашлык на мангале.

– Нет, – сказал я сам себе. – Проверять это мы, пожалуй, не будем.

Вы получили активный навык: Касание смерти.

Описание: Наносит урон цели тёмной магией при прямом контакте. После нанесения урона владелец похищает часть жизненной силы противника и может использовать её одним из способов: исцелить себя или другую нежить, усилить следующую атаку этим навыком или потратить похищенную жизненную силу вместо маны при следующей активации навыка.

При применении к живым существам время перезарядки навыка сокращается на 50%.

– О-о-о… – довольно протянул я.

Вот это умение мне уже реально понравилось. Оно было будто специально создано как противовес к моей новой уязвимости к свету. Особенно понравилось, насколько по-разному его можно было использовать. Это был полноценный многофункциональный навык.

Остальные умения нужно было открывать за ресурсы, так что я их пока отложил, после чего заметил одну важную вещь. В строке опыта больше не было этих раздражающих "???". Теперь там отображались нормальные цифры, а значит, убийство зомби теперь раскрывалось новыми красками.

Дальше дело дошло до моего нового напарника. Я открыл его меню, ожидая увидеть характеристики и всё такое. Только помимо этого мне выдали ещё целый набор ресурсов для улучшения.

Вот только была одна проблема. Где всё это вообще появилось, я так и не понял. В руках у меня ничего не было. Рядом тоже. Панда выглядела максимально непричастной к происходящему и просто сидела, лениво разглядывая лес.

– И где? – пробормотал я. В голове тут же возникла мысль, и я произнёс. – Инвентарь.

Прямо перед глазами открылось новое меню. Ну или, скорее, виртуальный склад. Внутри находились ресурсы, кристаллы и, самое главное, свиток призыва, который я решил оставить для подходящего случая. Всё это было аккуратно разложено по ячейкам, как в игре.

Я мысленно выбрал одну из вещей. Какую-то "Малую костяную эссенцию". И в ту же секунду предмет появился у меня в руках. Я покрутил её и смог только сказать:

– Офигеть…

Потом мысленно попробовал убрать её обратно, и она просто исчез из руки, снова оказавшись в инвентаре.

– Вот это, конечно, подарок так подарок…

Я снова открыл меню панды. У неё действительно были мои характеристики. Причём один в один. Не было только прибавок от колец. Возможно, будет ещё какое-нибудь умение для этого.

В меню навыков пока было пусто. Все ячейки оказались закрыты замками. Я ткнул в одну из них, и перед глазами сразу появилось окно с требуемыми ресурсами. Как раз теми самыми, которые я только что получил вместе с горкой кристаллов.

– Ага, вот зачем вы нужны.

Я нажал "Открыть". Замок рассыпался и исчез. После этого открылось новое меню со списком всех моих навыков, которые я мог передать панде. Правда, "Касания смерти" среди них не оказалось. Видимо, тут были только пассивные умения, а активные находились отдельно. Я вышел обратно и почти сразу обнаружил соседнюю вкладку.

Там были активные навыки, но вот беда – ресурсов на открытие этой ячейки мне уже не хватало. Я вернулся к пассивным навыкам и задумался, что лучше вставить. Потому что система услужливо предупредила, что поменять его потом уже будет нельзя.

"Свой среди чужих" выглядел очень полезно. Панда сможет спокойно подходить к мертвецам и не привлекать внимание раньше времени. С другой стороны… "Ням-ням".

Вообще, исцелять её я и сам смогу через "Касание смерти". Пока я думал, взгляд случайно зацепился за стоимость следующей пассивной ячейки, и стало понятно, что мне хватит оставшихся ресурсов на её открытие. Я сразу прокачал её и вставил туда навык восстановления.

Дальше мы с пандой отправились поднимать уровень, и вот тут я неожиданно начал понимать одну неприятную вещь. Интеллекта у нас обоих явно не хватало. Раньше это ощущалось не так сильно. Всё-таки до этого я управлял безмозглым телом как оператор, а сейчас этим телом был я сам.

Некоторые мысли в голове начали становиться подозрительно простыми. Типа: "О, зомби", "ударить", "хорошо". Я даже стал как-то понимать, почему моё второе "я" было таким.

Панда рядом смотрела на меня с максимально довольной мордой. Причём по её глазам было видно, что её всё устраивает.

Так что мы приложили все усилия, чтобы как можно быстрее набить уровень. Причём под "мы" я в основном подразумевал панду. Мне даже делать почти ничего не приходилось. Она просто разрывала всех мертвецов, которых мы встречали, без шанса для них.

Особенно приятно было смотреть на шкалу опыта. Она наконец двигалась. Причём довольно бодро. На десятом зомби перед глазами вспыхнуло долгожданное сообщение.

Получен уровень.

Получено 1 очко характеристики.

Когда я вложил его в интеллект, в голове сразу всё начало проясняться, словно кто-то наконец выкинул всю ту кашу, которая там только что булькала. Мысли стали адекватнее, и я понял, насколько тупо выглядел мой недавний план "идти вперёд и бить всё, что шевелится". Нет, он, конечно, работал. Просто теперь я снова мог заметить, что между "работает" и "идиотизмом" всё-таки была разница.

Время уже шло к вечеру, так что я решил возвращаться. Панде приказал оставаться в лесу и без меня к деревне не приближаться. Она фыркнула и улеглась под деревом.

– Людей не жрать. Зомби можно, если сами подойдут, – дал я ей последние указания.

Когда дежурный заметил меня у ворот, створки начали открываться, и я вошёл на безопасную территорию. Первое, что я увидел: возле дома, где мы остановились, стояла группа молодых людей. Они что-то выясняли на повышенных тонах с Алисой и Линой, а за спинами девушек были дети.

Глава 3

Я быстро пересёк двор и встал между девушками и компанией парней. Судя по лицам, они такого не ожидали. Особенно тот, что стоял впереди остальных. Высокий, плечистый, лет двадцати пяти. В руке он крутил какой-то металлический прут и выглядел слишком уверенным для человека, находящегося в нескольких шагах от кувалды, способной отправить его на орбиту.

– А ты ещё кто такой? – спросил парень, прищурившись.

– Это сейчас не самое важное, – сказал я, после чего повернулся к девушкам и спросил. – Вы в порядке?

Они переглянулись и кивнули. Алиса выглядела раздражённой, а Лина – так, будто уже мысленно составляла список всего, что хочет им высказать.

– Да, всё нормально, – ответила Алиса. – Просто он пристал к нам и начал предлагать пойти с ним гулять. Мы отказались, потом ещё раз отказались, но он оказался очень настойчивым.

– Очень настойчивым, – подтвердила Лина. – Настолько, что до него никак не доходило слово "нет".

Я повернулся обратно к парню. Тот всё ещё ухмылялся, словно происходящее его только забавляло. Тогда я поднял руку и показал кольцо почти перед самым его лицом, сказав:

– Ты мою жену гулять приглашал?

Парень сначала посмотрел на него, потом на Алису, у которой тоже было похожее кольцо. После этого перевёл взгляд на Лину и расплылся в ещё более широкой ухмылке, а за его спиной уже кто-то начал тихо посмеиваться.

– А что, светленькую тогда нельзя приглашать? Или она тоже твоя жена? И у тебя их две?

Остальные уже открыто заржали. Видимо, решили, что их приятель очень удачно пошутил. Сам парень тоже стоял и явно наслаждался вниманием друзей.

Я протянул руку и забрал у него металлический прут. Тот сначала даже не понял, что произошло. Потом я взялся за металл двумя руками и начал его сгибать. Улыбка на лице парня начала медленно исчезать, а потом и у его друзей. Когда прут превратился в металлическую дугу, вокруг стояла такая тишина, что слышно было только шелест листвы на ветру. В этот момент перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

Получен навык: Биение жизни.

Описание: Вы способны ощущать биение сердец живых существ поблизости.

Я удивлённо моргнул, а потом вдруг почувствовал, как вокруг бьются сердца людей. Кажется, до них наконец начало доходить, что ситуация складывается совсем не так, как они планировали. Стук их сердец постепенно ускорялось. Особенно у того самого шутника, который ещё минуту назад выглядел первым парнем на селе.

Дальше я набросил согнутый прут ему на шею, после чего начал стягивать металл. Сил пришлось приложить немало, но для меня это не было особой проблемой. Нежить не испытывала усталости, так что при желании я действительно мог бы заниматься этим хоть весь день.

Парень сразу попытался сопротивляться. Схватился руками за прут, начал вырываться и даже попробовал оттолкнуть меня. Вот только разница в силе оказалась слишком большой. Металл всё сильнее охватывал его шею, а все его попытки что-то изменить выглядели довольно жалко.

Я ощущал биение его сердца. Оно уже колотилось так быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Не лучше дела обстояли и у его друзей. Несколько человек даже сделали шаг назад, а помогать своему товарищу почему-то никто не спешил.

Ещё немного подтянув металл, я посмотрел парню прямо в глаза и сказал:

– Если ты ещё раз подойдёшь к моей жене, я откручу тебе голову. Если ты подойдёшь к Лине – это та, которую ты назвал светленькой, – без её согласия, я откручу тебе голову. Если подойдёшь к детям без их согласия, я тоже откручу тебе голову. И если ты или кто-то из твоих друзей попытается сделать моей семье что-нибудь плохое, результат будет точно таким же. Думаю, ты понял смысл.

Парень быстро закивал. Причём настолько быстро, что согнутый металл звякнул о золотую цепь на его шее. Его сердце колотилось как сумасшедшее. Похоже, навык "Биение жизни" был намного полезнее, чем показалось сначала. Если научиться пользоваться им как следует, можно будет понимать, когда человек врёт или боится. Такая способность могла оказаться ценнее многих боевых навыков.

– Ну тогда я что-то не понял, – сказал я, глядя на притихшую компанию. – У вас есть ещё что сказать или чего вы тут стоите?

Парни переглянулись и дружно пришли к единственному верному решению, довольно быстро притопив от нас подальше. Я проводил их взглядом, пока они не скрылись за ближайшим домом. Новый навык всё ещё цеплялся за их сердцебиение, но с каждым шагом ритмы становились тише и постепенно растворялись где-то на краю восприятия.

Честно говоря, ощущение было странное, словно я внезапно научился видеть людей не глазами, а чем-то другим. Правда, умение не прекращало работать, и я чувствовал всех вокруг. Надо было как-то научиться его отключать или ставить в фоновый режим, а то я так свихнусь.

– Так, а теперь кто-нибудь расскажет, что вообще произошло? – спросил я, повернувшись к остальным.

Алиса вздохнула, поправила рыжие волосы, выбившиеся из-за уха, и сказала:

– Да ничего особенного. Твой отец утром ушёл что-то строить. Сказал, что тут куча мест, где всё держится на честном слове, и он не может спокойно на это смотреть. Сан Саныч сразу вызвался ему помочь. Тётя Настя ушла в теплицы. Марта пошла вместе с ней.

Это было похоже на правду. Моя мать без дела сидеть не умела, а Марта с Санычем, похоже, не хотели показаться обузой, поэтому пошли помогать.

– А мы остались дома, – сказала Лина. – Дети играли во дворе, мы с Алисой были в саду. Потом пришли эти и сначала попросили позвать взрослых.

– Когда мы подошли, они сначала просто спрашивали, кто мы такие и откуда приехали, – подхватила Алиса. – Потом один начал предлагать погулять. Мы отказались, но ему, видимо, слово "нет" показалось слишком сложным. Ну а потом уже подошёл ты.

– Понятно, – сказал я и ещё раз посмотрел в сторону, куда ушла компания.

– Ты знаешь, кто это был? – спросила Алиса.

– Точно не могу сказать, – ответил я. – Но похож на сына местного главы.

– У нас будут из-за этого проблемы? – спросила Лина.

Я пожал плечами. Сердца девушек немного ускорились. Новый навык сразу подсказал, что вопрос волнует их намного сильнее, чем они стараются показать.

– Не знаю. Не должны, но лучше уточнить, – честно ответил я. – Пойду поищу отца и спрошу, что тут вообще за обстановка и кто с кем дружит. Вы пока не выходите из дома. Если что, где лежит оружие, вы знаете.

Найти батю оказалось даже проще, чем я ожидал. Достаточно было пройтись по посёлку и прислушаться. На самом краю безопасной зоны несколько мужиков возились возле забора. Одни снимали старые доски, другие крепили новые, а кто-то вставлял решётку между ними. Забор и раньше выглядел неплохо, но сейчас его явно усиливали, превращая в полноценное укрепление. Саныч помогал рядом. Он придерживал доску плечом и одной рукой ловко подбивал край молотком.

Я подошёл ближе и объяснил отцу ситуацию. Рассказал про парней и Алису с Линой. Про металлический прут на шее тоже упомянул, но как-то вскользь. Ну а что? Детали не всегда украшают рассказ.

Отец слушал молча, но по лицу было видно, что с каждым словом настроение у него портится. Когда я закончил, он опустил доску на землю, вытер ладони о штаны и сказал:

– Я поговорю со Славой. Если это его сын, то такое поведение недопустимо. Мы тут не для того забор строим и людей собираем, чтобы кто-то такое творил. Раз уж пришёл, может, поможешь?

– Я бы с радостью, но волнуюсь за девушек. Если этот придурок решит обидеться и вернуться с друзьями, лучше мне быть рядом.

Отец посмотрел на меня, потом кивнул и сказал:

– Иди.

Вернувшись домой, я с облегчением обнаружил, что всё спокойно. Алиса о чём-то разговаривала с Линой на кухне, дети возились в комнате, а никаких наглых ухажёров поблизости не наблюдалось. Даже новый навык не ощущал ничего подозрительного рядом с домом. Так что я решил наконец заняться тем, от чего меня отвлёк конфликт.

Я направился в дом на колёсах. Внутри было довольно много ресурсов, которые я успел скопить за всё время. Подойдя к ним, я начал по очереди складывать их в инвентарь, и в салоне из-за этого становилось всё больше места. Раньше казалось, что ресурсы занимают немного пространства, но после их исчезновения выяснилось, что освободилась чуть ли не половина места, которое теперь можно было пустить под другие нужды.

Усевшись на диван, я открыл меню навыков. Ресурсов хватало на несколько улучшений, поэтому предстояло решить, что качать вначале. "Касание смерти" хотелось усилить первым. Да и навыки панды не помешало бы открыть.

Пока я размышлял, перед глазами внезапно промелькнуло знакомое ощущение потери контроля. Моё второе "я" перехватило управление так быстро, что я даже толком не успел среагировать. Рука сама потянулась к меню навыков. Потом открылась вкладка с пассивным умением "Друг в беде не бросит". Я увидел кнопку улучшения, которой раньше вообще не было. На секунду даже завис, пытаясь понять, откуда она взялась, а потом до меня дошло, что сейчас произойдёт, но было уже поздно.

Моё второе "я" словно только этого момента и ждало. Палец сам нажал кнопку улучшения. Потом ещё раз. Потом ещё. Я пытался перехватить управление. Рвался обратно как лев, вот только очень быстро выяснилось, что я не царь зверей, а птица в клетке. Этот крендель словно специально копил силы именно для такого случая.

– Да хватит уже! Стой! Не туда! Не нажимай!

Разумеется, меня никто не слушал. Ресурсы и кристаллы исчезали с пугающей скоростью, тая прямо на глазах. Вскоре перед глазами вспыхнули системные уведомления.

Навык "Друг в беде не бросит" повышен.

Навык "Друг в беде не бросит" повышен.

Навык "Друг в беде не бросит" повышен.

Поздравляем! Получены новые уровни навыка.

Несколько секунд я просто сидел молча. Потом схватил себя за футболку обеими руками и начал трясти собственное тело.

– Какие поздравления?! – заорал я. – Верни всё назад! Верни ресурсы! Вы там совсем офигели?!

Я продолжал трясти самого себя, одновременно пытаясь понять, кому именно адресована эта претензия. Системе? Второму "я"? Или им обоим сразу? Потому что в данный момент складывалось впечатление, что они объединились против меня.

В этот момент дверь автодома открылась, и на пороге появилась мама. Она смотрела на меня, трясущего себя за футболку и выкрикивающего угрозы в пустоту.

– Саша, – произнесла она. – Всё хорошо?

Я повернул к ней голову, и, наверное, у меня сейчас был слегка безумный взгляд.

– Конечно, – ответил я максимально уверенным голосом.

– Ну тогда хорошо, – ответила мама и подождала, вдруг я скажу что-то ещё.

Но я так и стоял, держась за футболку, и она закрыла дверь. Потом где-то в глубине сознания раздалось тихое:

– Хе-хе.

Похоже, этот бой я проиграл. Любое поражение – это в первую очередь урок. Главное – понять, какой именно и как сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. Может, давать ему иногда перехватывать управление добровольно? Тогда он не сможет накопить силы, чтобы выкинуть очередной фокус. Если, конечно, он вообще их копит. Пока что я только предполагал.

Я уже собирался продолжить мысленно ругаться со своим вторым "я", когда перед глазами вспыхнуло новое системное уведомление.

Благодаря развитию навыка "Друг в беде не бросит" повышена эффективность связанных способностей.

Несколько раз перечитав сообщение, я почувствовал, как раздражение немного поутихло. Если ресурсы ушли не совсем в пустоту, то ситуация уже выглядела не настолько трагичной. Конечно, я всё ещё хотел придушить своего внутреннего диверсанта, но уже чуть меньше.

Я открыл список навыков и начал изучать изменения. С навыком повышения характеристик всё выглядело достаточно понятно. Если раньше шанс был один, то теперь стал больше. Насколько именно больше – система, разумеется, не уточняла. С восстановлением или скрытностью было менее понятно, но, надеюсь, разница была ощутимой. Ладно, оставим всё как есть и будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.

Теперь, когда я получил нормальный доступ к системе и у меня появилась прокачка, требовалось одно – много зомби. Очень много зомби. Рядом с посёлком их было не то чтобы мало, но и не настолько много, чтобы устраивать полноценную прокачку. В городе мертвецов было намного больше, но возвращаться туда имело мало смысла, а где их было ещё больше? Правильно, там, куда двигалась огромная орда.

По сути, она была настоящим кладезем опыта и ресурсов. Правда, кладезем, который мог тебя сожрать, но, если действовать с умом, можно было получить от него огромную пользу. Осталось только понять, где сейчас находится орда и куда движется.

Самый быстрый способ узнать хоть что-то был очевиден – интернет. Люди наверняка уже писали про орду, выкладывали карты, фото или хотя бы панические сообщения вроде "мы все умрём". Проблема заключалась в том, что связь тут не ловила.

Я вышел из автодома и сразу заметил маму. Судя по выражению лица, она всё ещё переживала после увиденного. Честно говоря, я её понимал. В этот момент из дома донёсся голос Марты.

Похоже, они вернулись, услышав, что случилось. Впрочем, ничего удивительного. В деревне новости всегда распространялись быстрее ветра.

Я подошёл к матери и сказал:

– Мам, всё хорошо.

– Точно?

– Точно.

– Уверен?

– Мам…

По её лицу было видно, что мои убеждения особо не подействовали. Максимум – немного успокоили. Решив сменить тему, я спросил:

– А как тут интернет поймать?

Мама сразу указала рукой в сторону холма за деревней.

– Сейчас только там ловит. Раньше связь везде была нормальная, а в последнее время стало намного хуже.

В это время появился Сан Саныч, и я сразу направился к нему. Мама ещё какое-то время смотрела на меня с подозрением, но потом всё-таки вздохнула и ушла в дом. Судя по её лицу, разговор о моём психическом здоровье просто переносился на потом.

– Саныч, я схожу на холм, – сказал я. – Нужно интернет поймать и новости посмотреть, а безопасность пока на тебе.

Он посмотрел на меня, потом на дом, где остались женщины и дети, и ответил:

– Иди. Я здесь со всем разберусь.

Пока я шёл к холму, в голове почему-то крутилась мысль про интернет. Раньше казалось, что без него весь мир не сможет прожить и дня. Люди нервничали, если пропадала связь, ругались на операторов и страдали, когда не грузились видео или сообщения. Тогда это выглядело почти трагедией.

А потом пришёл конец света, и проблема как-то резко отошла на задний план. Оказалось, что, когда твою жопку в любой момент могут съесть, отсутствие интернета уже не так сильно портит настроение. Хотя полностью бесполезным он всё равно не стал.

На холме связь действительно появилась. Правда, всего одна палка. Телефон с гордостью показывал, что она вроде как есть, но стоило мне попытаться открыть форум, как страница начала грузиться с такой скоростью, будто данные тащились пешком из соседней области.

Я пару минут смотрел на вращающийся значок загрузки и понял, что так дело не пойдёт. С таким интернетом можно было спокойно оставить телефон на холме, вернуться завтра и, возможно, увидеть половину открывшейся страницы.

Пришлось искать вариант получше. Рядом росло довольно высокое дерево, и, убрав телефон в карман, я полез наверх. На середине связь стала лучше на одну палку, но загрузка всё равно была медленной. Пришлось лезть дальше, почти к самой верхушке, где ветки уже неприятно гнулись под моим весом. Зато там телефон наконец показал нормальный сигнал.

Я открыл форум и начал искать темы про орду. Их оказалось неожиданно много. Люди выкладывали сообщения из разных мест, карты, обрывки видео и фотографии, снятые с крыш, вышек и холмов. Судя по всему, эта проблема была уже не только местной и даже не страны, а всего мира.

Общая картина постепенно складывалась в неприятную схему. Зомби собирались в огромные потоки из мест, где живых почти не оставалось. По дороге от основной массы постоянно отделялись отдельные группы. Они уходили к деревням, посёлкам, укреплённым лагерям и любым местам, где, похоже, чувствовали живых.

Но главная цель у всей этой массы в нашей стране, как и в остальных, была одна – столица. Если люди не ошибались, основные потоки мертвецов действительно стягивались туда.

Чем больше я читал сообщения, тем интереснее становилась общая картина. Судя по информации с форумов, в столицах и вокруг них по всему миру постепенно собирались самые сильные люди. Там появлялись крупнейшие безопасные зоны и какие-то подобия новой власти под сильнейшими мира сего.

Другие выжившие тоже двигались туда. Кто-то надеялся просто спрятаться за чужими спинами, кто-то хотел объединиться с сильными и дать отпор мертвецам. Такие общины возникали почти во всех крупных городах, но именно в столицах их было больше всего. А где больше людей, там больше зомби, а значит, ресурсов и возможностей для прокачки.

Отдельно многие писали о бонусе системы. В некоторых столицах и мегаполисах скорость прокачки и шанс выпадения добычи были выше обычного. Правда, работало это не везде, но закономерность прослеживалась. Похоже, система выдавала местности бонус за собственную жатву миллионов людей, потому что подобное наблюдали только там, где раньше жило действительно много народа.

О таких, как я, никто открыто не писал, но если смотреть между строк, выводы напрашивались сами. Где-то там точно были люди с необычными навыками и сломанными возможностями. И да, вполне возможно, там уже существовал кто-то сильнее меня. Даже не возможно, а почти наверняка.

Система с самого начала подталкивала нас в одну сторону: стань сильнее или сдохни. Жестоко, но честно. Вот только люди не были настолько добрыми. Они могли не давать тебе возможности стать сильнее, а оставить только второй вариант и то когда решат, что ты им больше не нужен.

Мы словно откатились в древние времена, когда один человек мог решать судьбу многих. И, судя по истории, такие люди далеко не всегда оказывались добрыми. До апокалипсиса их сдерживали законы, полиция, общество. Теперь большинство этих ограничителей исчезло.

Значит, мне тоже нужно было становиться сильнее. Не просто чтобы убивать зомби или собирать ресурсы, а чтобы однажды в нашу дверь не постучал кто-то, кого я уже не смогу остановить.

Скорее всего, те, кто не примет участия в этой гонке силы, потом всё равно окажутся втянуты в неё. Одни добровольно примкнут к более сильным, других заставят. А третьи просто исчезнут, даже не поняв, в какой момент перестали быть игроками и стали ресурсом.

Правда, сама гонка тоже была опасной. Умереть тут уже было можно не только от зомби, но и от таких же "забагованных" людей, как я. С другой стороны, если я съем мозг или сердце такого человека, насколько сильнее смогу стать?

Я размышлял об этом, пока спускался с дерева. Точнее, делал это ровно до того момента, пока под ногой не раздался неприятный хруст. Ветка, на которую я опирался, внезапно решила, что больше не хочет участвовать в моих приключениях.

Дальше я уже не слезал, а летел вниз. По дороге ломал одни ветки, бился о другие, которые ломаться категорически отказывались, после чего соскальзывал ещё ниже.

В какой-то момент начали вспоминаться детские годы. Тогда я тоже регулярно лазил по деревьям и периодически падал. Правда, обычно это заканчивалось парой синяков, мамиными криками и обещанием больше так не делать, которое действовало примерно несколько дней. Но с такой высоты я ещё никогда не летал.

Потом я со всей силы шмякнулся об землю. Некоторое время просто лежал и смотрел в небо. Где-то наверху шумела листва, а телефон валялся неподалёку в траве.

– Ну, – пробормотал я. – Зато спустился быстро.

Может, и не так плохо быть неживым. Будь я обычным человеком, после такого падения меня бы уже собирали по всему склону. Проверив телефон и убедившись, что он пережил падение лучше своего владельца, я направился обратно к посёлку.

К тому моменту, как я вернулся домой, все уже собрались. Я как раз собирался рассказать им о том, что только что узнал, и о своём плане, когда со стороны улицы раздался голос дяди Славы.

– Сергей! Есть разговор!

Глава 4

Отец уже собрался выйти, но я остановил его.

– Стой. Я сам разберусь.

– Только без дурости, – ответил он.

– Постараюсь.

Я вышел из дома и направился к калитке, за которой стоял дядя Слава. Рядом с ним переминался его сын, а позади маячили его друзья. Их сердца работали обычно, но с моим приближением начали ускоряться.

– Здравствуй, – сказал я дяде Славе.

– Привет. Я как раз к тебе.

Он посмотрел на меня, потом на дом за моей спиной. Похоже, ждал, не выйдет ли кто-то ещё следом, и, увидев, что я один, продолжил:

– Мне тут рассказали, что ты угрожал моему сыну, нарушая спокойствие на территории.

– Он приставал к моей жене, – ответил я.

Дядя Слава повернул голову к своему отпрыску.

– Про жену мне не сказали, – произнёс он и, чтобы хоть как-то выгородить своего сына, продолжил. – С другой стороны, никто не знал, что у неё есть муж.

– А об этом нужно было всю деревню официально оповестить? – спросил я. – Или табличку на ворота повесить?

– Хорошо, – произнёс староста после паузы. – Допустим, с женой всё понятно, но вторая девушка не твоя жена. Она может встречаться с кем захочет.

– Может, – согласился я. – Только когда девушка отказывается, а к ней продолжают лезть, это уже не "с кем захочет". Это называется принуждение.

Староста прищурился. Сердце у него на пару ударов ускорилось, хотя лицо осталось спокойным. Видимо, аргумент ему не понравился, но просто отмахнуться от него было трудно.

– Вы не местные и не знаете правил, по которым мы тут живём, – наконец сказал он.

После этих слов дядя Слава достал знакомую железку и бросил её мне. Я поймал прут на лету и сразу узнал своё дневное творчество. Дальше я взялся за концы и начал его выпрямлять. Металл заскрипел, сопротивляясь, но всё же пошёл обратно. Судя по глазам старосты, до этого момента он не особо верил, что я действительно мог сделать такое голыми руками.

Я протянул прут обратно, и староста молча забрал железку. Его лицо почти не изменилось, но "Биение жизни" подсказывало, что внутри он уже не так спокоен. Сердце билось чаще, чем в начале разговора. Значит, выводы он всё-таки сделал.

– Если ты ещё раз нарушишь правила, мне придётся принять меры, – сказал он.

– Если ваши люди ещё раз полезут к моей семье, мне тоже, – ответил я.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Потом староста кивнул, развернулся и пошёл прочь. Сын со своими прихвостнями поспешил за ним, стараясь держаться поближе к отцу и подальше от меня.

Я вернулся домой, собрал всех за столом и рассказал о том, что узнал на форуме: про орду, столицу и то, что туда сейчас стягиваются не только мертвецы, но и выжившие со всей страны. А потом озвучил свой план.

– Я думаю, нам тоже стоит двигаться туда.

Алиса кивнула и первой согласилась. Лина тоже не стала спорить. По её глазам я видел, что она так и не оставила цель стать сильнее, а рядом со мной этого можно было достичь быстрее всего. Детям идея сразу понравилась, так как она обещала новую поездку в автодоме, где они единственные чувствовали себя комфортно. Особенно Лёшке, который сразу начал представлять себе огромный город, полный военных, техники и приключений.

Саныч с Мартой тоже выразили согласие. Старик, по его словам, раньше был бизнесменом, да по его дому это было и понятно. Похоже, он видел потенциал в людях и понимал, что со мной будет безопаснее, чем без меня.

Только родители восприняли новость без особого энтузиазма. Отец молчал и задумчиво крутил кружку в руках. Мама тоже выглядела расстроенной, и, если честно, я их прекрасно понимал. Они нашли себе здесь любимое дело и спокойно жили. Единственная проблема у них была в том, что я далеко. Но вот я приехал и предлагал всё это бросить и ехать через всю страну неизвестно куда.

На секунду я задумался, не рассказать ли им про систему. Про то, что теперь у меня появилась полноценная прокачка, про опыт, уровни и то, почему столица выглядит для меня настолько привлекательной целью. Но почти сразу отбросил эту мысль.

Что, если получится наоборот? Что, если они решат, что я окончательно свихнулся после всех своих приключений? Или начнут задавать вопросы, на которые я сам пока не знаю ответов? Нет, пока что лучше оставить всё как есть.

За столом повисла тишина. Отец некоторое время смотрел на меня и всё-таки задал вопрос, который явно крутился у него на языке.

– Ты серьёзно так решил?

– Да, – кивнул я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и, судя по выражению лица, ожидал услышать что-то большее, чем просто "да". И, честно говоря, батя имел на это право.

– Причину объяснишь? – спросил он.

– Могу, но сейчас вы вряд ли её поймёте. Зато потом станет ясно, что я принял правильное решение.

Отец ничего сразу не ответил. Вместо этого он посмотрел на маму. Та встретилась с ним взглядом, и несколько секунд они молча о чём-то думали. Иногда мне казалось, что после стольких лет совместной жизни они научились разговаривать без слов. Наконец папа вздохнул и сказал:

– Нам нужно подумать.

– Конечно.

Честно говоря, другого ответа я и не ожидал, но и в то, что родители в итоге откажутся ехать, тоже не верил. Вернее, очень надеялся, что не откажутся. Потому что если они решат остаться здесь, это станет большой проблемой. Пока я размышлял над этим, ко мне подошёл Сан Саныч и присел рядом.

– До столицы путь неблизкий, – сказал он. – И даже на той чудо-технике, на которой мы сюда добрались, ещё не факт, что доедем.

Я сразу понял, куда он клонит.

– Бензин.

– Именно. Эта махина жрёт его прилично. Маршрут придётся строить через заправки и надеяться, что там ещё осталось топливо, а между ними будут участки дороги, где колонок вообще нет.

Эта проблема была вполне реальной. Пока мы ехали сюда, вопрос топлива не возникал так критично, но и путь был короче. Сейчас же речь шла о путешествии через значительную часть страны.

– Я тоже об этом думал, – признался я.

– И что придумал?

– Пока ничего.

– Вот и мне ничего в голову сейчас не приходит. Давай до завтра подумаем. Может, нас посетит какая-нибудь умная мысль. Не зря говорят – утро вечера мудренее.

Я кивнул, и мы разошлись по своим делам. Так и прошёл остаток вечера. Каждый сидел со своими мыслями. Я же лежал на своей кровати и смотрел в потолок.

Когда я начал засыпать, сознание постепенно успокоилось, и я почувствовал знакомую связь со своим чёрно-белым другом. Сосредоточившись на этом ощущении, я вдруг понял, что смотрю не своими глазами. Передо мной был ночной лес, трава, стволы деревьев и тёмное небо между ветками. Похоже, я смотрел глазами своей панды.

Для проверки я мысленно приказал ей встать и пройтись. Панда неохотно поднялась и двинулась между деревьями. При этом я отчётливо чувствовал, что ей это не особо нравится. Я заставил её пройти ещё немного, потом приказал вернуться на место. Когда она снова улеглась, я отпустил связь и постепенно вернулся в собственное сознание. Нового умения система не дала, но сам навык был явно полезным.

Я повернул голову и увидел, как рядом на подушке мирно сопит Алиса. Рыжие волосы растрепались, и я осторожно поправил выбившуюся прядь, стараясь её не разбудить. Потом снова закрыл глаза. Раз уж один полезный фокус удалось провернуть, стоило попробовать ещё раз. Я снова очистил мысли, отпуская всё лишнее.

Сознание провалилось куда-то глубже, чем обычно, и там я нашёл что-то новое. Это не было похоже ни на сон, ни на связь с пандой. Скорее на тонкую грань. С одной стороны чувствовалась жизнь – тёплая и яркая. С другой – смерть, холодная и равнодушная, а я оказался где-то между ними.

Перед глазами вспыхнуло системное сообщение.

Получен навык: Круговорот бытия.

Описание: Медитируя, вы познаёте связь жизни и смерти. Проведённое в этом состоянии время может принести случайные благоприятные эффекты.

***

Сергей. Комната родителей.

– Что думаешь, Насть? – спросил я.

День выдался долгим, а теперь на нас ещё и Сашка свалил свой план с переездом. Она повернулась ко мне и спросила:

– О поездке?

Я кивнул, и она глубоко вздохнула.

– У меня была одна проблема – сына рядом не было, а сейчас он появился, но появилась другая. Он хочет уехать. Причём на другой конец страны.

– Это так, но он изменился, Насть. Ты сама видишь. Не только мир изменился, но и наш сын.

– И что, это мешает ему остаться с нами?

– Если всё, что он сказал, правда – про орду, города и то, что мертвецы стягиваются к людям, то мы тут в опасности, а я своему сыну верю. Наш забор нас не спасёт. Он даёт ложное чувство безопасности. Сейчас за ним бродит немного зомби, поэтому кажется, что мы справимся, но, если их придёт больше – даже не настоящая орда, а просто большая толпа и навалится на него разом, он не выдержит.

Настя молча стояла, но я видел по её лицу, что она хочет поспорить, только не может сразу найти, чем перекрыть этот факт. Она тоже видела забор и понимала, что он не крепость. Просто до этого ей хотелось верить, что его хватит.

– И кто нас защитит? – продолжил я. – Слава? Да я думаю, если запахнет жареным, он первый вещички соберёт и свалит. Или я с другими мужиками? Конечно, хочется в это верить, но всё закончится печально. Ты сама видела, какая сила у сына. Я еле кувалду от земли оторвал, а он просто взял её и на плечо закинул. Нам всей деревней надо собраться, чтобы этой штукой нормально орудовать.

– Ты сейчас много слов говоришь, – сказала она после паузы. – А решение-то какое?

Я кивнул. Вот за это я её и любил. Можно долго ходить кругами, но она всё равно в итоге ткнёт пальцем в самое главное.

– Смотри. Все, кто прибыл с нашим сыном, ему верят. Значит, они видели то, чего не видели мы, и рядом с ним чувствуют себя как за каменной стеной. Так что я думаю, поехать будет правильным решением. Возможно, не в саму столицу, а куда-нибудь поближе, если найдём хорошее место, но оставаться здесь только потому, что сейчас спокойно, неправильно.

– Не знаю, Серёж. Я как-то против поездки, но если ты тоже считаешь, что надо, да и Сашка настаивает, то мне придётся согласиться с вами. Сам ему скажешь?

– Скажу, – ответил я.

***

Александр. Другая комната.

Всю ночь я провёл, пытаясь снова нащупать ту странную грань. Если в первый раз я буквально случайно провалился в это состояние, то теперь мог находить его намного быстрее. Вот только никаких наград за нахождение там я не получил.

С утра оказалось, что наши мысли с Санычем сошлись в одном месте. Проблему с топливом можно было решить, прицепив к автодому какую-нибудь большую ёмкость для бензина. Правда, у деда нашёлся ещё один план, и вот он мне понравился намного больше.

– В молодости, когда служил, меня отправили на железную дорогу, – начал он. – Я до армии в шараге отучился на помощника машиниста, вот туда меня и пристроили. Дорога была военная, обычные поезда там не ходили. Возили технику, грузы, иногда людей. Я ездил только до конца области и обратно, но старшие говорили, что ветка дальше уходит чуть ли не до самой столицы. Сам я там не был, так что врать не буду, но направление, насколько помню, было именно туда.

– Ты сможешь вести поезд? – спросил я.

– Да я уже почти ничего не помню, да и поезда сейчас совсем другие, но всегда можно что-нибудь придумать.

– Например?

– Например, найти инструкции. В интернете сейчас чего только нет. Конечно, вряд ли там будет подробное руководство, но хоть что-то найти можно: схемы, видео, старые учебники. Всё пригодится.

– А поезд какой искать?

– Не знаю. Ищи всё, что найдёшь. Тепловозы, грузовые составы, военные, ремонтные поезда. Чем больше информации, тем лучше. И заодно посмотри карту с бензоколонками по дороге до Приозёрска. До него тоже путь неблизкий. Найдёшь его на юге области. Даже если с поездом что-то выйдет, сначала туда надо ещё добраться.

Следом ко мне подошёл отец. По его лицу сразу стало понятно, что они с мамой уже поговорили и приняли решение. Он не стал долго тянуть и сказал:

– Мы с матерью согласны поехать, но только если по дороге найдём место получше, то останемся там. И ещё мне тут надо дело закончить. Оно примерно на два дня. Не могу бросить людей с недоделанным забором.

Я подошёл и обнял батю. Наверное, выглядело это немного неожиданно, потому что он сначала замер, а потом неловко хлопнул меня по спине.

– Чего это ты? – пробормотал отец.

– Да так. Рад просто. Судя по картам, мы будем проезжать на поезде мимо столицы области, Новокузнецка, и, если там всё будет хорошо, рассмотрим вариант остановиться там.

– Хорошо. Я ещё к Славе зайду. Надо сказать, что мы уезжаем.

Вот это мне понравилось меньше. После недавнего разговора со старостой я не был уверен, что он спокойно воспримет наш отъезд, но спорить я не стал. Отец всё равно поступил бы по-своему. Да и, если честно, уйти молча было бы неправильно. Вопрос был только в том, что именно может выкинуть Слава, когда поймёт, что мы действительно уезжаем.

После этого я снова отправился на холм. Точнее, опять полез на то самое дерево, которое уже один раз попыталось меня убить. На этот раз я забирался аккуратнее и держался крепче. Желания повторять полёт у меня почему-то не возникло.

Поиски информации заняли несколько часов. Я сохранял всё, что могло пригодиться: карты дорог, расположение заправок, схемы железнодорожных путей, инструкции по тепловозам, старые учебные материалы и даже обсуждения железнодорожников на форумах. Первая часть выглядела полезной, вторая – сомнительной, а последнюю я сохранял просто потому, что лучше пусть будет и не пригодится, чем наоборот.

Теперь нужно было всё это где-то распечатать. Читать с экрана в дороге было неудобно, а если телефон сдохнет, то мы вообще останемся без важной информации. Бумага в новом мире внезапно стала снова надёжнее интернета.

Поэтому я вспомнил про особняк местного богатея и направился туда. Принтер нашёлся там же, где я его и заметил в первый раз. К моему удивлению, он работал. Я не стал задавать лишних вопросов судьбе и напечатал целую кипу бумаг, которые могли пригодиться нам в пути.

После этого я всё-таки решил обыскать дом полностью. Место в автодоме освободилось прилично, а таскать всё на себе больше не требовалось. В кладовой нашлось несколько коробок с консервами. Правда, это была не тушёнка, а ананасы, персики и ещё какие-то фрукты, но в нашем положении даже такое выглядело очень неплохо.

Кроме них обнаружились крупы, макароны, сахар, соль, чай, кофе и разная еда, которая могла храниться долго. Я складывал всё в инвентарь и постепенно заметил интересную вещь. Ограничение работало не только по объёму, но и по весу. То есть просто забить его всем подряд до бесконечности не получится.

Зато рядом с параметрами инвентаря обнаружилась возможность улучшения. Нужны были кристаллы и какие-то ресурсы, которых у меня сейчас, конечно же, не было. Спасибо моему внутреннему благодетелю, который уже успел потратить всё на себя.

– Ничего, – пробормотал я. – Ещё накопим.

Где-то внутри кто-то подозрительно хихикнул.

Вернувшись домой, я вывалил перед Сан Санычем целую гору распечаток. Тот сначала посмотрел на стопку бумаг, потом на меня, потом снова на бумаги.

– Ты библиотеку ограбил?

– Если бы. Тогда я прихватил бы библиотекаря, который помог бы нам всё это разобрать.

Вскоре мы уже сидели за столом вместе с Лёшкой и Ваней и пытались разобраться в этом бумажном хаосе. Информации оказалось столько, что её можно было изучать несколько дней подряд. Лёшка быстро нашёл картинки поездов и начал выяснять, какой из них круче выглядит. Ваня, наоборот, внимательно рассматривал схемы и задавал вполне разумные вопросы. Саныч же периодически что-то вспоминал и делал пометки карандашом прямо на картах.

Я честно держался несколько часов. Потом почувствовал, что голова начинает понемногу дымиться. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже второй раз читаю один и тот же абзац и всё равно не понимаю, о чём там написано. После этого решил заняться чем-нибудь более понятным.

Например, нашим домом на колёсах. Для начала я выгрузил из инвентаря все продукты и припасы, которые нашёл в особняке. Если кто-то спросит, откуда всё это взялось, скажу, что нашёл и принёс. Что, собственно, и было правдой.

Дальше я занялся проверкой нашего Франкенштейна. Чем больше смотрел на него, тем сильнее понимал, что в ближайшее время он будет для нас не просто транспортом, а полноценным домом. К вечеру вернулся отец. Я в это время всё ещё ползал внутри машины с инструментами и пытался придумать, как разместить очередную коробку так, чтобы она никому не мешала.

Батя поднялся в салон, осмотрелся вокруг и присвистнул.

– В дороге будем ютиться как кильки в бочке.

– В тесноте да не в обиде, – ответил я.

После этого мы оба рассмеялись. Как и ожидалось, спокойно смотреть батя не смог и сразу начал предлагать идеи, а ещё через десять минут мы дружно двигали мебель и что-то откручивали. Первым делом переделали стол. Теперь его можно было складывать к стене. Следом такая же судьба постигла стулья. Красоты эта конструкция не добавила, зато свободного места стало заметно больше.

Потом мы добавили спальных мест. Полноценные кровати уже не помещались, да даже раскладушки, поэтому пришлось выкручиваться. В итоге появились ещё два места для сна. Честно говоря, они больше напоминали гамаки, но выглядело это всё равно намного лучше, чем перспектива спать на полу. Они были как раз в том месте, где складывались стол и стулья. Правда, вариант был только дневной или ночной.

Под конец отец устало сел на диван, а я ещё проверял электрику. Он некоторое время молча смотрел, как я ковыряюсь в проводах, а потом сказал:

– Знаешь, я горжусь тобой. Вырастил сына, у которого руки из нужного места растут.

Я не стал ему говорить, что эти руки стали такими полезными после того, как я сожрал мозги людей, которые действительно умели это делать. Поэтому я просто ответил:

– Спасибо, бать.

Когда мы наконец зашли в дом, все уже спали. Алиса тоже мирно сопела, свернувшись под одеялом. Я тихо лёг рядом, стараясь не разбудить её, и закрыл глаза. Раз уж обычные дела закончились, можно было снова порыбачить в своей странной медитации.

Я будто сидел на берегу невидимой реки и ждал, когда клюнет что-нибудь полезное. Утром оказалось, что всю ночь я, как дурак, просидел с удочкой и ничего не поймал.

Сегодня план на день был простой: прошвырнуться с пандой по лесу, набить опыта, собрать ресурсов и заодно улучшить наше взаимодействие. Первые пару часов всё шло по плану. Мы ползали по лесу, находили зомби, разбирались с ними без проблем и постепенно привыкали работать вместе.

Как же всё-таки было хорошо вдали от людей. Я так и не нашёл, как отключать навык, и постоянно слышал вокруг себя десятки сердец. Сначала это казалось интересным, а теперь хотелось просто тишины.

Пока "победить" навык мне не удавалось, я решил хотя бы разобраться, как он работает. В итоге удалось заметить одну интересную закономерность. Чем больше людей находилось рядом, тем меньше казалась дальность восприятия, а вот в лесу всё было иначе. Здесь было тихо, спокойно, и ничто не забивало восприятие лишними сигналами.

Если честно, я давно считал этот лес вымершим. Однако навык показывал совершенно другую картину. Куда ни направь внимание, везде ощущалось биение сердец зверюшек, которые продолжали здесь жить.

Я уже начал думать, что день получится редким исключением без неприятных сюрпризов, как под ногами едва заметно дрогнула земля. Сначала я решил, что показалось, но через пару секунд толчок повторился. Что-то приближалось к нам через лес. Либо кто-то огромный, либо их было много. Судя по тому, как впереди начали потрескивать ветки, оба варианта были одинаково неприятными.

Просто так геройствовать мне почему-то не захотелось. Я быстро осмотрелся и выбрал ближайшее дерево, начав карабкаться наверх. Панде я приказал спрятаться в кустах. Она посмотрела на меня с таким видом, будто считала приказ сомнительным, но подчинилась. Правда, куст оказался рассчитан на более маленьких лесных жителей, поэтому голова и часть туловища скрылись, а вот огромная чёрно-белая жопка продолжала торчать снаружи.

Вскоре кусты на другой стороне поляны зашевелились. Ветки разошлись в стороны, и вышел огромный медведь. Даже с дерева было видно, что он значительно крупнее обычного. Следом за ним начали появляться остальные. Вскоре на поляне собралась целая лесная братва из зомби-животных, и все они двигались в одном направлении.

Не знаю, то ли судьба решила поиздеваться надо мной за случай в зоопарке, то ли, наоборот, подкинуть отличный шанс, но упускать его я точно не собирался. Внизу сейчас проходило столько опыта, ресурсов и вариантов животных для призыва, что просто сидеть на дереве и смотреть было бы настоящим преступлением.

Глава 5

Кувалда осталась внизу. Когда я лез наверх, то ещё подумал, что ветка просто не выдержала бы нас вместе. Так что оружие пришлось оставить возле ствола.

Внизу тем временем двигалось зверьё. Я некоторое время следил за ними, а потом мой взгляд остановился на волке. Тот проходил совсем рядом с кустами, где затаился мой медведь.

– Как говорится, лучшая защита – это нападение, – пробормотал я.

Мысленно я отдал команду, и панда вылетела из кустов, словно пушечное ядро. Волк успел только дёрнуть головой в её сторону, когда огромная чёрно-белая туша врезалась в него всей массой. Раздался хруст костей, и зверя буквально впечатало в землю, но Пухнявик, как я назвал своего питомца, не собирался останавливаться. Огромная лапа обрушилась сверху, и череп волка треснул. Затем зубы сомкнулись на его шее, и Пух, тряхнув добычу, запустил её прямо в остальных зверей.

Дальше он, видимо, решил, что представление только начинается. Пухнявик метнулся вперёд и цапнул лису за хвост. Та взвизгнула, попыталась извернуться и укусить его за лапу, но Пух уже раскрутил добычу в воздухе и ударил её о землю, а потом ещё и ещё.

Каждый удар выбивал из рыжей остатки лисьего достоинства. На четвёртом разе она уже не шевелилась, но Пух всё равно ещё пару раз приложил её о землю для надёжности. После этого отбросил хвостатую в сторону и довольно фыркнул.

– Что-то у меня помощник получался какой-то злобно-агрессивный, так ещё, похоже, ему это и нравилось, – пробормотал я и спрыгнул вниз.

Подо мной как раз оказался олень, и я приземлился ему на спину, отчётливо услышав хруст позвоночника. Рогатый рухнул на землю, беспомощно задёргав копытами, а я перекатился вперёд, схватил оставленную кувалду и одним ударом закончил его страдания.

– Панда, медведь твой! – приказал я.

Чёрно-белая машина разрушения тут же потеряла интерес к мелочи и рванула в сторону своего здоровенного собрата. Тот поднялся на задние лапы и заревел так, что с деревьев посыпались листья. Правда, мой помощник воспринял это не как угрозу, а как личное оскорбление.

Я же занялся остальными. Подбежавший барсук получил удар ногой и улетел в кусты с такой скоростью, словно решил стать космонавтом. Следом на меня выскочил кабан. Он нёсся напролом, явно рассчитывая снести меня своей тушей. Я шагнул в сторону и обрушил кувалду сверху. Голова зверя буквально ушла в плечи, а туша по инерции проехала ещё несколько метров и только потом завалилась набок.

В стороне уже грохотало не хуже, чем у меня. Пухнявик сцепился с медведем и сейчас выглядел так, будто нашёл себе любимую игрушку. Два огромных зверя катались по земле, ломая кусты и молодые деревья. Причём по довольной чёрно-белой морде было видно, что он получает от происходящего искреннее удовольствие.

В этот момент меня всё-таки подловили: один из волков сумел обойти меня со спины. Его клыки впились в ногу и вырвали здоровенный кусок мяса.

– Ах ты сволочь!

Волк попытался отскочить, но я успел схватить его за загривок. Второй рукой врезал ему прямо по морде так, что голова чуть не отлетела, а потом вцепился зубами и вырвал кусок мяса уже из него – в отместку за его подлый поступок. Зверь зарычал и попытался снова вцепиться в меня, но тут я активировал "Касание смерти".

Тёмная энергия потекла в тело противника. Правда, почти сразу я понял одну неприятную новость. Из живых существ можно было вытягивать жизненную силу, а вот в зомби её не осталось. Зато сам навык проявил себя как надо и закончил жизнь блохастого.

Следом прилетел кабан. Удар пришёлся в бок, и меня буквально смело с ног. Земля и небо поменялись местами несколько раз, пока я катился по траве. Кувалда лежала совсем рядом, и я уже потянулся к ней рукой, когда услышал топот. Подняв голову, я увидел несущегося прямо на меня лося.

Здоровенный сохатый летел вперёд, опустив голову. Причём останавливаться он явно не собирался. Пришлось забыть про кувалду и срочно перекатываться в сторону. Его рога пронеслись буквально в нескольких сантиметрах от меня, и он промчался дальше, вырывая копытами куски земли и ломая кусты на своём пути.

В это время уже подскочил другой волк. Его клыки с лязгом сомкнулись на пластине брони. Хвостатый дёрнул головой, пытаясь вырвать кусок мяса, но вместо этого лишь оставил новые царапины на металле. Мне показалось, что такими темпами броня долго не протянет и нужно будет искать ей замену или хотя бы что-нибудь для ремонта.

Мой кастет врезался волку прямо в висок. Я даже не успел порадоваться маленькой победе, потому что сверху на меня уже пикировала новая напасть. Первой была ворона, и целилась она мне прямо в лицо. Следом летел сокол, а за ними ещё какая-то пернатая гадость, которую я даже рассмотреть не успел, но всё же попал по ней и превратил в комок перьев.

Лось уже разворачивался для нового захода. Чуть дальше мотал башкой кабан, явно недовольный тем, что я всё ещё жив, а над головой кружили птицы, выискивая новый момент для атаки.

Тут боковым зрением я заметил движение сверху. Что-то маленькое прыгнуло с ветки прямо мне на голову. Рефлексы сработали раньше мыслей. Рука сама метнулась вперёд и поймала это что-то. Белка запищала и попыталась вцепиться мне в пальцы, но я просто сжал кулак вместе с ней, а потом закинул добычу в рот и начал пережёвывать. Так-то восстановление здоровья само не активируется.

Белка отвлекла меня ровно настолько, чтобы лось успел оказаться слишком близко. Уворачиваться от рогов пришлось в последний момент. Они пронеслись рядом, задев меня по касательной, и на месте соприкосновения сразу вспыхнула боль. Следом сверху спикировала ворона, но от неё я тоже успел уйти, хотя когти неприятно царапнули плечо и щёку.

Вот кабан снова выбрал идеальный момент, будто был великим тактиком. Я ещё не успел нормально поставить ноги после предыдущего уклонения, когда его туша врезалась в меня сбоку, и удар подбросил меня над землёй. Именно тогда сокол решил, что лучшего шанса уже не будет.

Крылатая сволочь рухнула сверху и вонзила когти мне в спину, а затем резко рванула вверх, унося с собой здоровенный кусок меня. А я в это время приземлялся с очень нехорошими мыслями о местной авиации.

Ещё в полёте я успел заметить, что у панды тоже всё было нескучно. Там шла настоящая битва двух медведей. Они сцепились, разбрасывая вокруг комья земли. Со стороны это выглядело так, будто два трактора решили выяснить отношения.

Силы у медведя было побольше, но если бы бой решался только грубой мощью, я бы уже начал переживать. У Пухнявика же было другое преимущество. Он дрался умнее и не пытался переть лоб в лоб, а постоянно ловил моменты, вцепляясь зубами в бок, плечо или лапу, и тут же вырывал кусок мяса. Потом проглатывал его прямо в бою, и раны на его теле начинали затягиваться, что давало преимущество в продолжительном бою.

У меня же вся эта лесная братия снова приготовилась к новому заходу. Так ещё к ним из кустов начали выходить новые кровожадные звери. Первым в этот раз рванул кабан. Он явно решил закончить начатое и наконец выбить из меня всё лишнее. Я шагнул навстречу, вцепился обеими руками в его клыки и почувствовал, как меня протащило назад по земле. Кабан хрипел, рвался вперёд, но я упёрся ногами и с разворота швырнул его в сторону.

Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Он полетел прямо в лося, который как раз опустил голову и приготовил рога для меня. Туша насадилась на них, и лось от неожиданности остановился. Этого мне хватило. Я сорвался с места, проскользнул в подкате прямо между длинных ног и едва не получил копытом по голове. Руки сами ухватились за заднюю, и я дёрнул её изо всех сил.

Лось потерял равновесие и рухнул набок. Я уже рванул к нему, чтобы добить, но тут под ноги выскочил заяц. Он получил пинок прямо на ходу и улетел как пушистый снаряд с плохо выставленными жизненными приоритетами.

Сохатому я подняться не дал. Пока он пытался встать, я подскочил и со всей силы ударил ногой по насаженному на рога кабану. Тот слетел в сторону, а я положил ладонь на шею владельцу рогов. "Касание смерти" наконец откатилось и закончило его жизнь.

Я вцепился в рога обеими руками и дёрнул изо всех сил, после чего огромная рогатая корона осталась у меня в руках. Она выглядела как какое-то легендарное оружие. Кабан как раз пытался подняться после своего неудачного знакомства с лосем, и я с размаха всадил рога ему в череп.

После этого началась настоящая резня. Я уже не запоминал отдельных противников. Перед глазами мелькали пасти, когти, рога и клювы. Когда одни умирали, другие занимали их место, а я продолжал крушить их своим новым оружием.

Также я использовал "Касание смерти" по перезарядке. Сначала я вообще не обращал внимания на расход маны, что стало ошибкой. Правда, надо отдать должное системе: столбика с ней, как и с жизнями, не было. После очередного применения навыка меня неожиданно качнуло, и внутри появилось странное ощущение пустоты. Будто из меня вытащили какую-то важную часть, а тело теперь пыталось работать без неё. Только тогда до меня дошло, что мана закончилась, но это лишь ненадолго задержало меня, и я продолжил.

Последним оставался сокол. Эта крылатая сволочь успела достать меня больше всех остальных. В этот раз он снова зашёл сверху. Я заметил мелькнувшую тень, поднял голову и удачно насадил его на рога.

Как раз в этот момент с другой стороны поляны донёсся громкий рёв. Я повернулся и увидел финал схватки. Пухнявик дожал своего противника. Огромный медведь лежал на земле, а мой чёрно-белый помощник стоял у него на груди передними лапами и победно рычал на весь лес.

Теперь точно всё закончилось. Ну как закончилось – просто вокруг больше никто не пытался меня сожрать, забодать или заклевать. Только сейчас я начал нормально понимать, насколько меня потрепало. В пылу битвы оценивать повреждения было некогда. Хоть часть ран уже затягивалась, но далеко не все. Видимо, восстанавливаться я успевал не так быстро, как мне наносили повреждения.

Хоть я и был нежитью, боль я чувствовал прекрасно. Я дёрнул одной рукой другое плечо, там что-то хрустнуло, а потом встало на место. Дальше я сел на лося и начал жевать зайца. Закончив с ним, я встал и направился к медведю.

– Ну что, дружок, – сказал я, подбирая по пути кувалду и глядя на ещё шевелящуюся тушу. – Кажется, я накрыл вашу лесную ОПГ.

После этого я опустил кувалду ему на голову. На этом история местного косолапого авторитета закончилась, а мне выскочило сообщение.

Получен уровень.

Получено 1 очко характеристики.

Я недолго думал, куда вложить очко. Удача уже давно смотрела на меня с укором. Поэтому я не стал тянуть и закинул очко именно туда.

Система в этот раз не стала скромничать. Предметов и кристаллов с них всех нападало столько, что я даже удивился. Такое ощущение, будто эти звери правда грабили других лесных животных, и теперь система вернула мне всё награбленное. Но больше всего меня заинтересовал предмет, выпавший из медведя. Это снова была шкатулка.

– Посмотрим, что ты прячешь, – пробормотал я, открывая её.

Выбор там был немаленький, правда состоял только из колец. От обычных с характеристиками до тех, что давали дополнительные эффекты вроде ускоренного восстановления маны, усиления магии или повышения сопротивлений. Попадались даже варианты с заклинаниями. Ну, стрелять магией было интересно, спору нет. Вот только как всё это работало на практике, я пока представлял весьма смутно, а характеристики были вещью понятной и надёжной. Их много не бывает.

Душ у меня было немало. Если бы захотел, то мог бы вытащить вообще все нужные кольца. Правда, система разрешала взять только одно, а значит, стоило хорошенько подумать. Что мне сейчас было нужно больше всего?

Воля выглядела очень заманчиво. После сегодняшней драки я на собственной шкуре прочувствовал, как неприятно остаться без маны в самый неподходящий момент. С другой стороны, интеллект тоже был хорошим вариантом. Даже когда я поднял его всего с нуля до единицы, разница ощущалась сразу.

Мудрость пока выглядела бесполезной. По крайней мере, я ещё не понимал, что именно она мне даст, а вот удача была штукой интересной и нужной. Хотя была ещё харизма. Была бы она у меня побольше, может, и не пришлось бы никого уговаривать. Сказал бы, что "так надо", и все сразу согласились.

В итоге я решил довериться случаю. Рулетка закрутилась, и сначала выпала мудрость.

– Нет, спасибо.

Потом была ловкость.

– Уже лучше.

А дальше появились вспышки и фанфары. Перед глазами мелькнул яркий свет, раздалась торжественная мелодия, и колесо наконец остановилось. На этот раз выпало кольцо силы. Только оно было не таким, как прошлые, а плюс два.

До этого мне попадались обычные варианты на плюс одну характеристику, а тут сразу на две. Ценность такого кольца точно была выше всех остальных. Я даже не помнил, чтобы кто-то в интернете хвастался чем-то таким, хотя это, конечно, не значило, что они никому не выпадали.

С таким кольцом я бы смог работать кувалдой почти без ограничений. Не просто поднять и ударить пару раз, а нормально махать ею в бою. После сегодняшней мясорубки это казалось очень весомым аргументом. Это оружие уже давно стало моим любимым способом решать проблемы.

Да если что, и цена у такой вещи должна была быть заоблачной. Если потом захочу поменять или продать, желающих точно найдётся море. Такой предмет мог стать не просто усилением, а настоящим козырем. Так что с вариантом награды я определился быстро.

Получено: Кольцо Силы +2.

Надев кольцо, я, как и с прошлыми, не почувствовал в теле каких-то особых изменений. Да и было бы странно, если бы я внешне менялся каждый раз, когда снимал или надевал украшение. Зато в характеристиках всё прибавилось как надо. Я поднял кувалду и несколько раз провернул её в руках. То, что раньше было терпимым оружием, теперь стало прямо удобным.

Тут мне в голову пришла мысль, что с такой силой я, наверное, и голыми руками зомби смогу разорвать. Поблизости как раз брёл один из мертвецов, который каким-то чудом не попал под раздачу во время всей этой лесной бойни. Он шатался между деревьями и даже не подозревал, что сейчас станет участником научного эксперимента.

Я подошёл к нему и схватил за руку. Зомби потянулся ко мне второй конечностью и попытался клацнуть зубами у самого лица, но я упёрся ногой ему в грудь и резко дёрнул на себя. Плечо хрустнуло, и уже через мгновение оторванная рука была у меня.

Зомби, правда, оценивать мой успех не собирался и продолжил тянуться ко мне, словно ничего особенного не случилось. Тогда я отбросил оторванную конечность в сторону, подхватил его уже двумя руками: одной взялся за плечо, второй – за ногу, после чего дёрнул в разные стороны. Через секунду мертвец буквально разошёлся на две части прямо у меня в руках. Эксперимент можно было признать удачным.

Дальше надо было заняться действительно важными вещами. После сбора добычи ресурсов наконец стало хватать на открытие нового навыка. Проблема заключалась в том, что остальная часть из них оставалась закрытой. Система упорно не показывала описание заранее, поэтому выбирать приходилось почти вслепую.

Впрочем, кое-какие закономерности я уже заметил. Судя по тем веткам, которые успел открыть раньше, самые важные способности обычно находились в начале. Из этого следовал простой вывод: открывать нужно то, что находилось там.

Я открыл список и начал изучать доступные варианты. Активных навыков было не так много, но сейчас они меня интересовали меньше всего. Толку от сильной способности, если после пары применений ей нельзя больше пользоваться? Поэтому взгляд почти сразу переместился на пассивные навыки.

Вот эти ребята мне нравились. Они не требовали маны, не уходили на перезарядку и не зависели от ситуации или настроения. Просто всегда работали, делая тебя сильнее.

Передо мной висело несколько закрытых вариантов. Ошибиться тут было сложно. Я был уверен, что рано или поздно открою их все. Вопрос заключался лишь в порядке. Сейчас ресурсов хватало только на один навык. В итоге я закрыл глаза и ткнул наугад.

Глава 6

Вы открыли пассивный навык: Усиленный призыв.

Описание: Максимальное количество призванных существ увеличено на 1.

Сразу открыв меню призыва, я быстро нашёл нужную строчку.

Доступно призванных существ: 1/2.

Уголки губ сами поползли вверх. До этого выбора у меня, по сути, не было. Пух занимал единственное место, и на этом всё заканчивалось. Теперь же рядом с единицей красовалась двойка. Я посмотрел на своего довольного чёрно-белого помощника, который продолжал доедать останки медведя.

– Не переживай, – сказал я. – Тебя менять никто не собирается.

Теперь надо было решить, кого призвать. Свиток у меня был, костей я тоже выбил. Правда, на нового медведя всё равно ещё много не хватало, но тут возникал другой вопрос, а нужен ли он мне прямо сейчас? Да, в бою такая туша добавила бы солидно мощи, но если начать вступать в драки только на моих условиях, то грубая сила переставала быть единственным решением.

В списке призыва висел сокол – тот самый надоедливый крылатый гад, который за бой доставил мне неприятностей больше, чем некоторые звери в несколько раз крупнее. Вот он бы мог помочь мне в этом деле. Да ещё и с моими характеристиками он, скорее всего, должен был ваншотать обычных зомби с пикирования, но главная польза была даже не в этом. Если я смогу смотреть его глазами, то получу почти мини-карту в реальном времени. А так как через него ещё и звуки слышны, то передо мной появлялся идеальный разведчик.

– Ладно, сегодня у нас появится авиация, – сказал я, открывая меню призыва.

Сокол стоил совсем немного костей. Да и чему там было стоить? Птица небольшая, костей в ней мало, мяса ещё меньше. Вот только свиток был дефицитный, и я очень надеялся, что птичка быстро себя окупит.

Я выбрал шаблон внешности – такой, каким он выглядел, когда был обычной птицей, и активировал свиток. Кости начали стягиваться к центру, и там появился силуэт птицы: маленький череп, длинные крылья, цепкие лапы с когтями. Вскоре тело покрылось перьями, и его глаза вспыхнули. Сокол расправил крылья, встряхнулся и повернул голову ко мне.

– Ну вот, – сказал я, глядя на своих новых помощников. – Теперь у меня есть танк и разведчик.

Дальше пришло время возвращаться. Правда, стоило мне посмотреть на себя, как стало понятно, что в таком виде меня на территорию могут и не пустить. Кровь покрывала меня с головы до ног. Ну, хотя бы куски отсутствующего мяса восстановились.

Дотопав до ближайшей речушки, я первым делом начал искать место, где хорошо видно дно. После знакомства с местной фауной желание бездумно лезть в воду как-то пропало. Кто знает, какие тут водятся рыбки. Может, какая-нибудь мелкая зараза решит, что от меня можно откусить кусочек.

Панда такими вопросами не заморачивалась. Стоило мне отдать команду, как она с разбега влетела в воду, подняв целый фонтан брызг. После чего начала плескаться с таким удовольствием, словно приехала на курорт. Она не утонула, а значит, и я потерял свою прошлую уязвимость.

Убедившись, что панду никто не пытается съесть, я сам разделся и полез в воду. Речная вода быстро смыла кровь, грязь и прочие следы недавнего побоища. Рога я тоже вымыл и закинул в инвентарь как трофей. С медведя тоже думал что-нибудь взять, но победа над ним была не моя. Да и думалось, что встречу косолапого и покруче.

Дальше я решил постирать одежду. Правда, стоило взглянуть на неё, как хорошее настроение слегка испортилось. Форма была солидно потрёпана. В нескольких местах ткань оказалась разорвана когтями. Тут и там виднелись следы зубов. Если так пойдёт дальше, то скоро она развалится прямо на мне.

Пока одежда сохла, я решил осмотреть пластины. С ними дела обстояли чуть лучше, но следы когтей покрывали их почти полностью. В нескольких местах остались глубокие вмятины от ударов. Особенно хорошо постарались кабан и лось. Я снял одну из них и задумчиво покрутил в руках. Некоторые повреждения вполне можно было выправить молотком.

– Надо будет что-нибудь придумать со всем этим, – пробормотал я.

Пока возвращался, решил проверить сокола в бою. Долго искать цель не пришлось: впереди между деревьями шатались несколько зомби. Я мысленно отдал команду. У мертвеца не было никаких шансов. Птица поднялась выше, сложила крылья и камнем рухнула вниз. Удар пришёлся прямо в голову, и та просто перестала существовать.

Остальных постигла такая же участь, но больше всего мне понравилось не это. После убийства сокол опускался вниз, подцеплял когтями выпавшую добычу и нёс её мне. Получалось, он не только убивал, но и работал курьером. Я посмотрел на Пуха, который неторопливо топал рядом.

– Вот видишь, как надо.

Тот поднял голову, посмотрел на сокола, затем на меня и просто фыркнул. Судя по выражению его морды, таскать добычу он считал занятием для обслуживающего персонала. Его работа заключалась в том, чтобы превращать противников в фарш, а не заниматься всякой фигнёй.

Потом я решил проверить ещё одну возможность и попробовал взглянуть глазами птицы прямо во время полёта. Получилось сразу, но удовольствие оказалось сомнительным. В тот же момент у меня закружилась голова, а земля словно ушла из-под ног. Пришлось даже остановиться и ухватиться рукой за ближайшее дерево, чтобы не упасть. Ощущения были очень странными, и мозг явно был не готов к такому. Зато вид открывался просто шикарный.

Вернувшись, я застал Алису в саду. Она как раз возилась с какими-то растениями, внимательно рассматривала листья и что-то раскладывала по небольшим кучкам. Она точно найдёт с мамой общий язык. Последнее время нам не особо удавалось проводить время вместе. Правда, скоро мы будем ехать в такой тесноте, что деться друг от друга никуда не сможем.

Узнав, чем я собираюсь заняться, она сразу вызвалась помочь. Если сокол был способен собирать трофеи на ходу, то почему бы не облегчить ему работу? В итоге я начал мастерить металлический короб на крыше автодома, а она забралась туда вместе со мной.

Пока я возился с листами металла и креплениями, Алиса сидела рядом, свесив ноги с края крыши. Рыжие волосы шевелил ветер, а сама она довольно жмурилась под лучами солнца. Последние летние деньки ещё держались, словно не желая уступать место осени.

Я отвлёкся от работы и посмотрел на небо. Облаков почти не было. Солнце светило ярко, но почему-то было ощущение, что долго это не продлится.

– Скоро начнутся дожди, – сказал я.

– С чего вдруг? – спросила Алиса.

– Не знаю.

– Колено ноет?

– Пока нет.

– Тогда откуда такая уверенность?

– А что, теперь погоду определяют только так?

– Не знаю насчёт тебя, а вот у моего дяди всё было так: если начинало ныть колено, то дождь должен был быть сто процентов.

– Настолько точно?

– Ага. Бывало, солнце светит, на небе ни облачка, а он уже ворчит и говорит, чтобы вещи с улицы заносили. И самое обидное, что почти всегда оказывался прав.

– Может, он был магом воды.

– Скорее пенсионером.

Я улыбнулся и продолжил прикручивать очередное крепление.

– Ну у меня пока колено не ноет.

– Значит, ещё молодой.

– Спасибо, утешила.

– Обращайся.

Так мы и сидели на крыше, пока я не закончил с коробом. Работа оказалась несложной, но требовала времени. В это время пернатый летал за старостой и наблюдал. День прошёл спокойно, и я уже начал думать, что зря трачу на это время, но вечером всё изменилось. Когда дядя Слава зашёл к себе домой, сокол опустился ниже и устроился на ветке возле окна.

Вскоре к нему начали приходить люди. Судя по всему, собралась небольшая компания из тех, кто считал себя достаточно важным для принятия решений. Они начали обсуждать нас, а точнее – наш будущий отъезд.

– Нельзя их отпускать, – произнёс один из мужчин.

– Особенно Сергея и Настю, – поддержал второй.

Чем дальше они говорили, тем меньше мне всё это нравилось, а потом разговор дошёл до автодома.

– Вы вообще понимаете, какие возможности он открывает?

– Конечно. С ним можно людей перевозить и добычу таскать.

– Такая вещь должна работать на деревню.

– А парень?

– Что парень?

– Если его подчинить или убедить помогать, он будет очень полезен.

– Это правда. Тогда вообще заживём припеваючи.

В комнате раздалось несколько одобрительных голосов. Мне такое развитие разговора совершенно не понравилось. Одно дело, когда люди просят остаться или пытаются уговорить. Совсем другое, когда начинают обсуждать, как получше использовать тебя для собственного благополучия. Поэтому слушать дальше я не стал и быстрым шагом направился домой. К счастью, все уже были внутри.

– Собираемся, – сказал я с порога. – Уезжаем сейчас, а не завтра.

– Что значит сейчас? – удивилась мама.

– Значит, прямо сейчас.

– Саш, я столько всего собрать не успела, – сразу начала причитать она. – Нужно ещё продукты переложить, вещи проверить, банки забрать.

– Насть, – сказал батя. – Если Сашка говорит, что нужно ехать сейчас, значит, нужно ехать сейчас.

Мама хотела что-то возразить, но отец продолжил:

– Всё, что действительно важно, уже собрано. Остальное переживём.

– Ладно, – кивнула она.

После этого всё равно началась самая настоящая суета. Я в это время пошёл к автодому. Внутри быстро открыл диван и вытащил автомат. Сокол тем временем показывал, что староста с группой людей идут к нам, да ещё и прихватили оружие.

– Ну, если они хотят поговорить, то пусть приходят. Мне тоже будет что им сказать, – пробормотал я, передёрнув затвор.

Когда я вышел наружу, отец как раз появился из дома с несколькими сумками в руках.

– Батя, собирайтесь и выезжайте, – сказал я.

– А ты?

– Догоню вас дальше по дороге.

Взгляд отца опустился на автомат в моих руках. Видимо, он уже начал догадываться, что происходит.

– Ты же не собираешься из него стрелять?

– В людей нет. Просто припугну немного, но если они сами начнут, то там уже как пойдёт.

Было видно, что отцу очень хочется сказать мне пару умных вещей, но он вздохнул и произнёс:

– Только без глупостей.

– Это ты сейчас не тому человеку говоришь.

Я вышел на улицу и пошёл навстречу толпе, закинув автомат на плечо. Спешить не стал, потому что они и так шли мне навстречу. Оружие, которое они держали в руках, выдавало их намерения намного лучше любых слов.

Когда мы остановились друг напротив друга, я обвёл их взглядом и спросил:

– И куда это столь большая и вооружённая компания направляется?

Староста уже собрался ответить, но в это время со стороны ворот донёсся мощный удар. Потом ещё один. Люди начали переглядываться и смотреть мне за спину. Судя по их лицам, никто не понимал, что происходит.

После нескольких ударов ворота наконец не выдержали. Створки с треском рухнули на землю, подняв облако пыли. Одновременно с этим дальше по улице раздался визг шин. Автодом вылетел с участка, входя в поворот.

Через сокола я видел удивлённые лица моей группы, которые смотрели на происходящее. Особенно детей, буквально прилипших к окнам и смотрящих на панду. Судя по их глазам, они сейчас наблюдали не побег из деревни, а лучший аттракцион в своей жизни.

Пухнявик подбежав ко мне, посмотрел на меня, потом на толпу и важно уселся у моей ноги. Вид у него был такой, будто он тоже собирался участвовать в переговорах.

Сердца народа забились так сильно, что я на секунду пожалел о своём умении. Голова буквально начала раскалываться от этого шума, а люди вокруг всё крепче сжимали оружие.

Именно в этот момент в дело вмешался мой второй друг. Я даже ничего не успел сделать из-за помех в голове. Тело само шагнуло вперёд, и автомат поднялся вверх. Три выстрела один за другим разорвали вечернюю тишину.

Несколько человек побледнели, и даже самые решительные уже выглядели не так уверенно. Правда, была и обратная сторона. Если раньше ситуация ещё балансировала где-то посередине, то теперь чаша весов начала заметно склоняться в сторону конфликта. После этого управление вернулось ко мне, и я сразу поднял руку, сказав:

– Я не хочу конфликта! Так что давайте разойдёмся мирно. Вы помогли моим родителям, приютили их и заботились о них. Я оставил вам в доме подарок, чтобы вас отблагодарить, но теперь наши пути расходятся.

Решив не испытывать судьбу, я одним движением вскочил на панду и вцепился в густой мех, мысленно приказав ей бежать. Чёрно-белая туша сорвалась с места так резко, что ветер сразу ударил в лицо. Я уже почти добрался до ворот, когда один из мужиков вышел вперёд и вскинул ружьё. Староста что-то закричал, попытавшись его остановить, но не успевал.

Зато успел сокол. Он с высоты рухнул вниз, как настоящий хищник. Мужик только начал поднимать ствол, когда птица врезалась в его голову. После этого в толпе начался хаос. Одни начали палить в воздух, другие орали не стрелять, третьи показывали на сокола. Похоже, сейчас их намного больше интересовала наглая птица, чем я.

Впрочем, мне это было только на руку. Панда уже проскочила через сломанные ворота и неслась по дороге. Выстрелы ещё некоторое время доносились со стороны деревни, но большинство из них были направлены вообще не в мою сторону, а в небо, где кружил мой пернатый помощник.

Честно говоря, я сильно сомневался, что кто-то решится нас преследовать. Во-первых, для этого нужна была смелость. Во-вторых, ворота им предстояло восстановить в первую очередь. А в-третьих, я уже достаточно показал, что связываться со мной – удовольствие сомнительное.

Через некоторое время впереди показалось поле. Посреди него стоял автодом. Машина остановилась на приличном расстоянии от деревни, и стоило мне подъехать ближе, как дверь распахнулась. Изнутри буквально посыпались люди. Кто-то волновался за меня, а некоторые вообще бежали не ко мне, а к панде, с которой я слез.

Лёшка первым добрался до Пуха и попытался на него залезть. Следом подоспели Ваня, Вера и Надя. Через несколько секунд все четверо уже карабкались по медведю. Я приготовился услышать недовольное рычание, но не услышал.

Пухнявик спокойно стоял на месте и даже выглядел довольным происходящим. Более того, когда Вера случайно потянула его за шерсть, Пух только повернул голову и фыркнул.

Честно говоря, я был уверен, что у него отвратительный характер, но, похоже, детей он любил. Пока я наблюдал за этим зрелищем, ко мне уже подошли мама и Алиса. Следующие несколько минут меня внимательно осматривали со всех сторон.

– Саш, а откуда ты вообще взял панду? – спросил отец, с подозрением разглядывая огромного чёрно-белого медведя.

Вместо ответа я свистнул. Через несколько секунд сверху спикировал сокол и сел мне на руку. Дети заметили его мгновенно. Ещё секунду назад они облепляли Пуха со всех сторон, а теперь дружно переключились на нового питомца.

– Ух ты!

– Настоящий орёл!

– Дайте погладим!

Стоило им протянуть руки, как птица тут же взлетела. Сокол сделал круг над нами и уселся на крышу автодома, явно показывая, что общаться предпочитает на расстоянии. Похоже, детей он не особо любил или просто считал их слишком шумными.

Сзади раздалось обиженное фырканье. Пухнявик проводил птицу взглядом и демонстративно отвернулся. Вид у него был такой, словно его только что оскорбили. Ведь недавно всё внимание принадлежало ему, а потом появился какой-то крылатый выскочка и моментально перетянул его на себя. Судя по выражению морды Пуха, он был искренне возмущён тем фактом, что его вообще можно было променять на кого-то другого.

– Саш, ты так и не ответил: откуда взял панду? – снова спросил отец.

– Кстати, познакомьтесь. Это Пухнявик, – сказал я, чтобы съехать с вопроса.

– Пухнявик? – переспросил Лёшка. – Это от слова "пухлый" или от слова "пух"?

Я с самым серьёзным видом подошёл к панде и обнял её за шею.

– Конечно, от слова "пух". Потому что это самая красивая, умная и в меру упитанная панда в самом расцвете сил!

– В меру упитанная? – хихикнула Вера.

– Конечно, – уверенно кивнул я. – Настоящий спортивный медведь. Ты же видела, с какой скоростью он бегает, а этого зовут Петруша, – указал я на сокола.

– Петруша? – переспросила мама. – Саша, так обычно попугаев называют.

Дети тут же захихикали.

– А что плохого в имени Петруша? – возмутился я.

– Просто для такой величественной птицы оно не подходит.

– У меня с птицами вообще сложные отношения. Помнишь, как дядя научил нашего попугая говорить "Сашка дурак"? Вот после этого у нас с тем попугаем отношения и не сложились. С соколом при первой встрече, кстати, тоже, но если будет хорошей птичкой, то можно и Пётр. Так чего мы вообще стоим? Ехать надо.

Только вот у нас появилась одна небольшая проблема размером с медведя. Пухнявик сидел возле автодома и совершенно не переживал по этому поводу. Зато переживали мы.

– В салон он не влезет, – сразу вынес вердикт отец.

– Даже если влезет, то только один, – добавил Саныч. – Потом мы уже не влезем.

– Может, на крышу его посадить? – предложил Лёшка.

– Мы его туда не запихнём, а если запихнём, как потом снимать? – сказал я.

Несколько минут мы перебирали варианты, но каждый оказывался хуже предыдущего. Спас нас ковш.

– По-моему, ему не нравится идея, – заметила Алиса.

Пухнявик некоторое время с подозрением смотрел на него, словно оценивал предложенные условия проживания. Потом забрался туда и улёгся. После чего вздохнул. Прямо как человек, которому вместо пятизвёздочного отеля предложили квартиру без кондиционера.

Мы же забрались в салон. Впереди нас ждал Приозёрск – важная остановка на пути к столице.

Глава 7

Я тихо насвистывал мотив "Эрон-дон-дон", барабаня пальцами по рулю в такт мелодии в голове. В это время солнце только начало подниматься над горизонтом, окрашивая дорогу в золотистые оттенки, а вокруг тянулись пустые поля и редкие перелески.

Пухнявик лежал в ковше спереди с видом панды, которая наконец добилась всего, чего хотела от жизни. Огромная туша валялась на боку, свесив лапу через край, а ветер красиво развевал его чёрно-белую шерсть. Со стороны он напоминал какого-нибудь важного аристократа, которого несут в паланкине слуги.

Впереди на дороге появился очередной зомби. Мертвец брёл прямо по центру полосы, заинтересовавшись приближающимся автодомом. Тормозить ради него желания не было никакого, так что он красиво подлетел и, размахивая конечностями, рухнул прямо в ковш.

Пух посмотрел на неожиданного пассажира. Зомби тоже посмотрел на него. Если честно, выглядели они сейчас одинаково удивлёнными. Потом мертвец открыл пасть и попытался потянуться к морде панды. Пухнявик без лишних церемоний поднял лапу и отвесил ему такую затрещину, что мертвеца мгновенно выбросило обратно на дорогу, а моя шкала опыта двинулась дальше ещё на одно деление.

Рядом на пассажирском сиденье мирно сопела Алиса. Во сне она крепко обнимала капитана-медведя, которого дети давно назначили главным в нашей экспедиции. Огромная игрушка серьёзно смотрела вперёд своими пластиковыми глазами, а сама Алиса уткнулась щекой в его плечо.

Позади тоже царила тишина. На двухъярусной кровати разместились дети. Внизу спали Лёшка и Ванька, причём оба каким-то образом умудрились занять почти всё свободное место. Сверху – Вера и Надя, укрывшись одним одеялом и прижавшись друг к другу.

Родители устроились в подвешенных гамаках. Батя похрапывал, совершенно не переживая ни о зомби, ни о дороге, ни о конце света. Лина до последнего собиралась ночевать на полу, но в итоге Марта и Саныч всё-таки смогли втиснуть её к себе. Сейчас они втроём занимали весь диван с такой плотностью, что там уже не оставалось места даже для нормального поворота на другой бок. Зато это всё равно было лучше пола.

Я задумался о ночном разговоре с Алисой. Пока она не уснула, мы говорили о разном: о дороге, о родителях, о том, что будем делать дальше. Но больше всего мне почему-то запомнился один её вопрос.

– Тебе бывает страшно?

Тогда я так и не успел ответить. Пока обдумывал ответ, она просто уснула, а я начал размышлять над этим вопросом дальше. Система действительно изменила людей. Это было заметно ещё в первые дни. Паники стало меньше. Многие вещи начали восприниматься спокойнее, чем должны были. Наверное, если бы всё произошло без неё, то половина человечества сошла бы с ума ещё в первую неделю.

Перестал ли я бояться? Наверное, нет, и это было одновременно хорошо и плохо. Страх никуда не делся. Просто раньше он был другим. В самом начале я боялся каждого шороха за дверью квартиры. Боялся выйти на улицу. Боялся любого зомби, потому что тогда ещё не понимал, на что способен я сам.

Сейчас же я боялся даже больше, чем раньше. Только причины изменились. Раньше я боялся за себя, а сейчас – за тех, кто рядом.

Размышления прервал показавшийся впереди перекрёсток с гипермаркетом, который я заметил ещё издалека. Рядом не было ни деревни, ни посёлка, ни даже нескольких домов. Зато парковка перед магазином была забита машинами, а рядом была ещё и заправка.

Судя по всему, место пользовалось популярностью ещё до конца света. Такие места обычно строят там, куда люди специально приезжают закупаться на неделю вперёд. А значит, внутри вполне могло остаться что-нибудь полезное.

После того как часть нашего добра я оставил в деревне в качестве благодарности, пополнить запасы точно стоило. О своём решении я не жалел, но дорога впереди обещала быть длинной. Впрочем, как раз на такие места я и надеялся. Тем более нам пополнить припасы было намного проще, чем тем, кто остался за забором.

Пока мы подъезжали к магазину, внутри автодома постепенно начиналось движение. Первой проснулась Алиса и сонно посмотрела в окно. Следом начали ворочаться дети на кроватях, а дальше остальные. Вскоре уже все были на ногах и с интересом рассматривали здание впереди.

– Так, народ, у меня есть план, – сказал я, когда все окончательно проснулись. – Сейчас мы остановимся, я зайду внутрь и полностью зачищу магазин, пока вы готовите завтрак. Потом зайдём все вместе и возьмём всё, что нужно, и вообще всё, что кому захочется.

– Прям всё-всё? – тут же уточнил Лёшка.

– Прямо так.

– Отличный план, – сразу заявил он.

Зачистка заняла целый час. Правда, большую часть зомби кто-то уже убил до нас, а вместе с ними успел унести и часть товара. Но всё равно приходилось проверять каждый отдел, подсобку и угол, потому что пропустить даже одного мертвеца не хотелось.

Если бы я был один, провозился бы намного дольше, а так значительную часть работы на себя взял Пухнявик. Он носился по магазину с энтузиазмом ребёнка, которого впервые привели в парк развлечений. Кажется, для него это была не зачистка, а новая весёлая игра.

Периодически впереди раздавался грохот падающих стеллажей, треск ломающихся костей и довольное фырканье. По этим звукам я примерно понимал, где сейчас находится мой пушистый помощник. Если где-то шумело, хрустело и что-то падало, значит, Пух успешно работал, а если после этого наступала тишина, значит, его игрушки закончились.

В какой-то момент я вышел из-за ряда с бытовой техникой и застал довольно необычную картину. Пухнявик нёсся на полной скорости, а потом поджал лапы и начал скользить по гладкому полу, как огромная меховая шайба.

– Вот кому точно не скучно, – сказал я, покачав головой.

Сокол в это время летал над парковкой и охранял автодом. Периодически я переключался на его зрение и проверял обстановку вокруг. Удобно всё-таки иметь собственного разведчика.

Убедившись, что внутри безопасно, я вышел на улицу и махнул рукой в сторону входа.

– Всё чисто! Можете заходить, но всё равно будьте осторожны. Если кто-то увидит зомби, бегите ко мне и кричите.

Звать второй раз никого не пришлось. Дверь автодома распахнулась, и наружу буквально посыпалась вся наша компания. Дети первыми помчались ко входу.

– Не разбегаться! – крикнул я им вслед.

– Мы недалеко! – донёсся голос Лёшки.

Стоило всем оказаться внутри, как наша группа практически мгновенно распалась в разные стороны. Мама направилась прямиком в садовый отдел. Там её взгляд сразу загорелся каким-то особым огнём, и она начала выбирать семена. Батя ожидаемо исчез в строительном отделе.

Лёшка, Ваня, Вера и Надя сразу умчались в сторону сладостей. Судя по доносившимся оттуда радостным крикам, они уже нашли что-то интересное. По крайней мере, конец света явно не смог лишить детей способности радоваться новым игрушкам и шоколадкам.

Алиса и Марта направились в продуктовый отдел. Саныч вообще куда-то исчез. Лина же привлекла моё внимание больше всех. Она стояла возле стеллажей с топорами, лопатами, колунами, мотыгами и прочими предметами, которые при желании можно было использовать очень по-разному. Девушка задумчиво рассматривала их один за другим.

Иногда она брала что-нибудь в руки. Делала пару пробных взмахов. Потом ставила обратно и брала следующий инструмент.

– Нашла что-нибудь интересное? – спросил я, подходя ближе.

Лина задумчиво покрутила в руках небольшой туристический топорик.

– Пока выбираю.

– Между чем и чем?

– Между топором, топором, топором и ещё одним топором.

В это время появилась мама. Она выглядела настолько довольной, словно только что выиграла главный приз в каком-нибудь конкурсе садоводов. В руках она несла несколько пакетов с семенами, а в тележке лежала ещё целая гора другого добра.

Следующим показался батя. Он толкал перед собой тележку с таким количеством инструментов, что её колёса жалобно скрипели. Шуруповёрты, наборы ключей, молотки, крепёж, провода, пилы, рулетки и ещё десятки полезных вещей выглядывали из коробок. Когда он это всё выгрузил у машины, то развернулся и снова пошёл в строительный отдел.

Дети появились шумной толпой. Ваня нёс игровую приставку. Надя прижимала к себе плюшевого зайца, а Вера каким-то образом набрала столько шоколада, что он вываливался из её рук. Лёшка тащил огромный пакет с чипсами под мышкой и толкал тележку, в которой стояли две коробки водки. От такого зрелища у нас с Линой глаза почти на лоб полезли.

– Ты ничего не хочешь объяснить? – спросил я его.

– Это не пить, – тут же ответил Лёша.

– А для чего тогда?

– Тряпку сунуть, поджечь и бабах!

– Маленький ты ещё для такого бабаха, – сказал я, забирая у него тележку.

– Но идея-то хорошая! – возмутился он.

– Идея неплохая, – признал я. – Но реализовывать её ты не будешь.

– Мы же ему говорили, – сказала Вера.

– Да, – подтвердила Надя. – Мы сказали, что всё равно всё заберут.

Хотя сам предложенный им вариант был неплохой. Нужно поискать стеклянную тару, она тут точно должна быть, и на заправке набрать в неё бензина. Получится устроить для особо настырных зомби очень горячий приём. Да и сама водка тоже лишней не будет. Для обмена с другими выжившими подойдёт или просто пусть лежит на всякий случай.

Лёшка тем временем уже исчез за ближайшим поворотом вместе со своей новой тележкой.

– Даже боюсь представить, что он снова притащит, – пробормотала Лина.

– Да не переживай ты, он всё понял, – ответил я.

Саныч вернулся одним из последних. Правда, вместо инструментов или продуктов он притащил целую стопку настольных игр. Сверху лежала "Монополия", под ней выглядывали шахматы, карты, нарды и ещё какие-то коробки.

– Серьёзный набор, – сказал я.

– Ну а что? В дороге развлекаться чем-то надо.

– И ради этого ты полмагазина обошёл?

– Нет, ради этого я потратил всего двадцать минут. Всё остальное время потратил на дело и нашёл два действительно нужных магазина.

После того как он отнёс всё в автодом, потащил меня за собой. Оказалось, речь шла о двух магазинах для охоты и рыбалки.

– Саныч.

– Что?

– Ты кого ловить собрался?

– Рыбу.

– Меня, если честно, больше беспокоит, что поймаешь не ты, а тебя.

– Вот молодёжь пошла. Ни романтики, ни уважения к рыбалке.

Я махнул на это дело рукой, и мы вошли внутрь. Там оказалось неожиданно много полезного. Леска, крючки, складные ножи, верёвки, водонепроницаемые контейнеры, фонари и куча других мелочей, которые могли пригодиться. Я довольно быстро начал сгребать часть вещей в инвентарь.

Сам виновник похода тем временем уже стоял возле стойки со удочками и с максимально серьёзным видом выбирал себе новое сокровище. Точнее, уже выбрал. В руках он держал самый дорогой и навороченный спиннинг из всех представленных. Старик внимательно его рассматривал, проверял катушку и даже несколько раз сделал пробный замах.

– Ну как? – спросил я.

– Отличный вариант!

– Ладно, берём, – махнул я рукой.

– Я знал, что ты разумный человек.

С другим магазином всё оказалось куда лучше. Там оружие, конечно, тоже успели растащить, зато всякое снаряжение почти не тронули. Мы набрали маскхалаты, разгрузки, рюкзаки, чехлы, ремни и прочую мелочь.

Потом я заметил дверь в подсобку. Внутри царил бардак, потому что и тут всё растащили, но в углу стоял сейф. Его явно пытались вскрыть до нас и даже утащить, но получилось у прошлых посетителей это не очень. Ну а у меня к таким вещам уже имелся определённый подход.

– Ловкость рук и никакой магии, – пробормотал я, когда притащил всё нужное оборудование для этого дела.

Сейф сопротивлялся недолго. Когда мы его открыли, внутри лежали охотничьи винтовки. Не обычные, а прямо премиальные, с красивыми ложами и дорогой оптикой. Их явно доставали перед богатыми клиентами. Саныч даже присвистнул и взял одну в руки. По его лицу сразу стало понятно, что старик сейчас смотрит не на оружие, а на произведение искусства.

Правда, радость быстро закончилась. Патронов в сейфе не оказалось. Мы проверили подсобку, витрины, ящики и вообще всё, куда могли добраться. Потом ещё раз прошлись по магазину, но результат был тот же. Оружие мы нашли, но вот стрелять из него было нечем.

Закончив с магазинами, мы направились обратно к выходу. Ещё на подходе к парковке я услышал детский смех. Пухнявик носился вокруг автодома, а на его спине расположилась почти вся младшая часть нашей команды. Пух специально ускорялся, потом резко менял направление и даже пытался подпрыгивать на ходу. Каждый такой манёвр сопровождался визгом детей и довольным фырканьем самого медведя.

Немного в стороне стояла Вера, а на её плече сидел Петька. Сокол что-то клевал из ладони девочки. При этом выглядел он настолько мирным, что на секунду можно было забыть, как этот пернатый отрывает головы зомби одним ударом.

Пока они были заняты, я решил заняться полезным делом. Сначала полностью заправил машину. Потом достал пустые бутылки и начал наполнять их бензином. Работа была не самая весёлая, зато нужная.

– Так, по местам! – крикнул я, когда вернулся, хлопнув в ладоши.

Народ постепенно начал загружаться в автодом. Дети нехотя слезли с Пухнявика, который выглядел так, будто ещё пару часов был готов катать своих пассажиров по парковке. Когда все уже рассаживались, ко мне подошла Вера.

– А можно Петра взять с собой?

Я посмотрел на сидящего у неё на плече сокола.

– Нельзя.

– Почему?

– Потому что он птица. Птицы должны летать в небе, а не сидеть в машине.

Вера немного погрустнела, но спорить не стала. Девочка лишь кивнула, подняла руку и позволила соколу перебраться на неё в последний раз. После этого Петька расправил крылья, взмыл вверх и начал кружить над нами.

– Потом ещё поиграешь с ним, – успокоил я её.

Дальше мы снова выдвинулись в путь. Пока я следил за трассой, внутри автодома постепенно наводили порядок. Новые вещи раскладывали по шкафчикам, коробкам и свободным углам. Когда наконец всё оказалось на своих местах, Саныч торжественно достал "Монополию".

– Ну что, инвесторы, готовы потерять свои капиталы?

Судя по тому, что я слышал следующие пару часов, готов никто не был. Однако это совершенно не мешало Санычу постепенно скупать всё игровое имущество. Дети возмущались, Алиса и Лина пытались торговаться, но безуспешно, Марта с родителями строила какие-то хитрые схемы, а старик только довольно ухмылялся, словно читал их как раскрытую книгу.

Когда мы доехали до моста, нас ждало разочарование. Переправа была взорвана. От неё остались только края полотна с обеих сторон и бетонные опоры, торчащие из воды. Центральный пролёт обрушился в реку, и в этих местах её уже было не переехать, как мы сделали это раньше.

Я остановил автодом перед заброшенным блокпостом. Сразу стало понятно, что мост разрушился не сам. С нашей стороны стояли бетонные блоки и мешки с песком. На другой стороне виднелось такое же укрепление.

– Ну что, приехали, – вздохнул Саныч, глядя на провал.

– Пока ещё нет, но план явно пошёл не туда, – ответил я и достал карту. Остальные сразу собрались вокруг.

– Вот, – ткнул пальцем батя.

– Другой мост?

– Угу.

До следующей переправы оказалось довольно далеко. Даже если выехать прямо сейчас и ехать без остановок, доберёмся мы туда только завтра.

– Ладно, – сказал я, сворачивая карту. – Значит, завтра так завтра. Сейчас найдём место для ночёвки, а утром двинемся к следующей переправе.

– И поужинаем, – тут же добавил отец.

– И поужинаем.

– Тогда ситуация уже не кажется такой плохой, – сказал Саныч.

Пока мы ехали вдоль реки, я периодически поглядывал в сторону воды. Именно тогда я заметил что-то огромное в реке. Сначала мне показалось, что это змея. Длинное тело медленно двигалось среди отмелей и периодически исчезало под водой. С такого расстояния разобрать детали было невозможно, поэтому я сразу переключился на зрение сокола.

Петька сделал круг и начал снижаться к цели. Вскоре картинка стала достаточно чёткой, чтобы я смог рассмотреть находку во всех подробностях, и чем больше я видел, тем шире становилась улыбка. Это была вовсе не змея. Это был сом. По своим размерам это был настоящий речной царь.

Река обмелела настолько сильно, что его отрезало от основного русла. Сейчас он сидел в длинной глубокой луже, периодически поднимая со дна облака ила. Лужа была соединена с рекой лишь узкой протокой, которая для него была слишком мала.

Больше всего меня в этом заинтересовало то, что он был зомби, а это означало только одно. Редкий противник со вкусной наградой.

Глава 8

Я остановил автодом на обочине и, ещё раз посмотрев на огромную тушу в реке, сказал:

– Всем оставаться в машине, а я осмотрюсь.

Судя по тому, как на меня сразу посмотрели несколько человек, не поверил никто. Не хватало мне ещё, чтобы кто-нибудь решив помочь, поскользнулся на берегу или вообще свалился в воду прямо к зомби-сому. Потом спасай их.

– Сидите в машине, – ещё раз предупредил я. – Это не обсуждается.

Пухнявик выбрался из ковша, важно подошёл к двери и уселся прямо перед ней. Точнее, своей огромной пушистой задницей он фактически подпёр выход так, что выбраться наружу теперь не смог бы никто.

– Вот и молодец, – сказал я.

Пух довольно фыркнул. Судя по выражению морды, новая должность ему понравилась. Я прекрасно понимал, что, если что-то пойдёт не так, он прибежит на помощь быстрее любого спасательного отряда.

Посмотрев вниз с края берега, я мысленно выругался. Он уходил вниз почти отвесной стеной. Вода подмывала его годами, оставляя после себя крутой склон из глины. Сейчас река сильно обмелела, и между верхом берега и водой оказалось метров десять высоты.

Я осторожно начал спускаться вниз. Первые несколько метров прошли легко, так как под ногами попадались корни и небольшие выступы, за которые можно было держаться. Потом они закончились, и глина оказалась очень скользкой. Сначала поехала одна нога, потом вторая, а через секунду я уже съезжал вниз на пятой точке, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться. Несколько раз мне это почти удалось, но корни вырывались из земли и оставались у меня в руках. В итоге часть пути я преодолел намного быстрее, чем планировал.

Остановился я буквально в паре метров от воды. Причём не сам, а потому, что склон наконец закончился. Не успел я подняться на ноги, как заметил движение. Огромная тень, до этого спокойно плававшая в своей яме, резко развернулась и направилась в мою сторону.

Честно говоря, размеры его впечатляли. Когда сом подплыл ближе, стало понятно, что сверху он казался заметно меньше. Судя по всему, эта рыбина могла бы спокойно проглотить человека целиком и даже не подавиться.

Я сделал несколько шагов вдоль берега, и сом сразу двинулся следом. Сначала подумал, что это совпадение, но потом специально пошёл в другую сторону. Рыбина тут же изменила направление и продолжила сопровождать меня.

Решив проверить свою догадку, я подошёл ближе к воде. Реакция последовала мгновенно. Огромная туша рванула вперёд, и через секунду вода буквально взорвалась брызгами. Сом вылетел из неё почти наполовину, щёлкнув пастью в том месте, где я только что стоял. Поняв, что меня больше тут нет, рыбина сползла обратно в воду и подняла такую волну, что грязные брызги долетели до меня, а сама она продолжила плавать рядом.

– А ты, оказывается, нервный, – сказал я, проведя ладонью по лицу, чтобы убрать брызги.

На всякий случай я повторил эксперимент ещё раз. Медленно подошёл к воде, внимательно наблюдая за происходящим. Сом словно только этого и ждал: сорвался с места и снова попытался поймать меня на берегу.

Теперь ситуация выглядела так, что мы не могли достать друг друга. Я не мог нормально атаковать его в воде, а он не мог добраться до меня на берегу. Правда, если кто-то из нас всё-таки залезет на территорию другого, то для него всё закончится очень плохо.

Первой мыслью было позвать Пуха и Петю. В конце концов, зачем мне вообще нужны помощники, если я всё делаю сам? Только вот я сам их оставил и пошёл один. Да и что бы ему сделал сокол?

С пандой дела обстояли лучше, но тоже не идеально. Если Пух полезет в воду, то преимущество сразу окажется на стороне рыбины. На земле мой пушистый терминатор мог разобрать на запчасти кого угодно, а вот под водой всё выглядело совсем иначе.

Оставаться возле воды и ждать удобного момента с кувалдой тоже не хотелось. Сейчас я хотя бы контролировал ситуацию. Стоило ошибиться всего один раз, и меня уже будут переваривать.

Вскоре план всё-таки появился. Не самый быстрый, зато почти стопроцентный. Чем больше я смотрел на пересохшее русло, тем сильнее понимал, что лезть в воду к сому совершенно необязательно. Иногда лучшая победа – это вообще не давать противнику возможности драться.

Я поднял голову вверх и отдал мысленную команду Пуху отойти от двери, а потом крикнул:

– Батя, скинь лопату!

Разумеется, одним отцом дело не ограничилось. Через минуту на краю берега уже стояла вся наша компания. Причём женщины сразу начали причитать, словно я уже успел утонуть и быть съеденным одновременно.

– Саша, ну нельзя было просто уехать?

– Может, она сама сдохнет?

– Тебе обязательно со всеми монстрами драться?

Зато Лёшка с Ваней выглядели совсем иначе. Судя по глазам, они ожидали увидеть величайшую битву в истории человечества. Наверное, в их представлении я должен был прыгнуть на сома с кувалдой, устроить получасовую драку и победно выйти из воды на фоне заката.

На самом деле я сам до конца не был уверен, что всё получится, но идея выглядела достаточно хорошей, чтобы её проверить. Вода в яму с сомом попадала через несколько небольших ручейков. Они стекали по руслу и постепенно подпитывали его водоём.

Первым делом я перекопал самый крупный из них. Выкопал небольшую канаву в сторону и засыпал старое русло. Вода сразу потекла по новому пути, обходя яму с рыбой стороной.

Тогда я занялся следующим ручьём. Потом ещё одним. Работа оказалась довольно однообразной. Копай здесь, засыпай там, снова копай, снова засыпай. Хорошо хоть с моей силой и выносливостью подобные упражнения уже давно перестали быть серьёзной нагрузкой.

Постепенно уровень воды начал снижаться. Совсем немного, но достаточно, чтобы это стало заметно. Если раньше сом свободно плавал по всей яме, то теперь он уже так не мог.

В итоге я просто сел на берегу и стал ждать. Когда воды осталось совсем мало, я наконец поднялся и взял кувалду. Со стороны всё выглядело довольно просто. Подойти, несколько раз ударить по голове и закончить эту историю. По крайней мере, план выглядел именно так.

– Сашка пошёл! – донёсся сверху голос Лёшки.

– Сейчас начнётся, – поддержал его Ваня.

Честно говоря, я тоже так думал. Воды там осталось по колено, а местами и того меньше. Огромный сом лежал практически на боку и время от времени дёргал хвостом. Только стоило мне сделать несколько шагов по дну, как ноги начали проваливаться в ил. Сначала по щиколотку, потом почти до колен.

– А вот это уже нехорошо.

Попытка выдернуть ногу потребовала заметного усилия. Вроде бы ничего страшного, но двигаться нормально уже не получалось. Именно в этот момент сом оживился. До этого он выглядел почти побеждённым, лежал себе в остатках воды и изображал умирающую рыбу. Видимо, именно на это и был расчёт. Огромная туша резко дёрнулась и каким-то чудом развернулась ко мне головой.

Я попытался отскочить назад, но ил немедленно напомнил о своём существовании. Одна нога выдернулась нормально, а вторая застряла. В итоге вместо красивого уклонения получилось какое-то жалкое подпрыгивание. Челюсти щёлкнули буквально в нескольких сантиметрах от меня.

Вот тут моё терпение окончательно закончилось. Я скатился по склону, несколько часов копал канавы, терпя эту рыбу, которая всё это время пыталась меня сожрать. А теперь, когда всё уже должно было закончиться, эта скотина решила устроить последний сюрприз. Нет, так дело не пойдёт.

– Всё! Ты меня достал! – заорал я во всё горло.

Моя кувалда обрушилась ему на голову с такой силой, что грязь разлетелась во все стороны. Сом дёрнулся, но я сразу ударил ещё раз. Потом ещё. Честно говоря, после третьего удара я уже плохо считал. Просто лупил по башке всем, что накопилось за последние несколько часов. Сом бил хвостом по грязи, пытался развернуться и один раз даже попробовал снова открыть пасть. За это получил кувалдой прямо по верхней челюсти.

– Жри! Давай! Ты же хотел меня сожрать! Так жри!

Только когда он окончательно перестал двигаться, я опустил кувалду. Некоторое время стоял и смотрел на огромную неподвижную тушу. Потом поднял голову вверх, туда, где стояла моя шокированная группа, и крикнул:

– Ну как?

Правда, все молчали, и только батя ответил:

– Вообще-то мы думали, у тебя будет умный план до самого конца.

С рыбины шкатулки не выпало, и это было даже обидно. Зато ресурсов и кристаллов насыпалось столько, что жаловаться было грех. Система выдала целую гору добычи. Похоже, за количество моих потраченных нервов она решила доплатить.

– Лови! – крикнул отец, скидывая верёвку.

Поймав её, я несколько раз дёрнул для проверки и начал подниматься наверх. Выбираться оказалось намного проще, чем спускаться.

Дальше мы ехали как-то без игр и в тишине. Саныч вёл машину, остальные тоже притихли, а я сидел с рогами и думал про эту несчастную рыбёшку. Было обидно, что от лося у меня остались рога, с медведя – кольцо, с панды – вообще Пухнявик получился, а с огромного зомби-сома ничего. Ну не тащить же с собой ус, которым потом и похвастаться стыдно.

Алиса, конечно, заметила моё состояние и сначала попыталась отвлечь разговором, потом начала рассказывать что-то, а затем легонько толкнула меня плечом.

– Не переживай. Всё будет хорошо.

Я только крепче прижал к себе лосиные рога и продолжил смотреть в окно.

– Саш... – продолжила она.

Я вздохнул, но отвечать всё равно не стал.

– По-моему, он сейчас проходит все пять стадий принятия, – сказал батя.

– На какой он сейчас? – с улыбкой спросила Алиса.

– Судя по тому, как он обнимает рога, где-то между тоской и поиском новой рыбы.

Я ничего не ответил и только ещё сильнее прижал рога к груди.

– Всё очень плохо, – подвёл итог Саныч. – Кажется, мы его потеряли.

– Да ну вас всех, – только и буркнул я.

После этого за окнами неторопливо проплывали деревья, поля и брошенные машины. Солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в тёплый оранжевый цвет.

– Тут недалеко база отдыха должна быть. Можем остановиться там, чтобы не ютиться снова ночью здесь и нормально выспаться. Мы с Мартой там отдыхали, – сказал Саныч.

Я наконец отвёл взгляд от окна и посмотрел на него.

– И что в ней особенного?

– Если за эти годы ничего не изменилось, то место очень даже интересное. Всё-таки её делали для состоятельных людей. Каждый домик там стоит отдельно и обнесён забором, чтобы отдыхающие друг другу не мешали. В общем, всё сделано для тех, кто любит отдыхать подальше от чужих глаз. У каждого участка есть выход прямо к озеру, пирс и небольшой пляж, а зомби плавать не умеют, так что место должно быть довольно безопасным. Там, – Саныч на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня, – и рыбу половим. Вдруг ещё кого побольше найдём. Так что не расстраивайся.

– Конечно, – буркнул я, всем своим видом показывая, что ничуть не расстроен, после чего всё-таки вздохнул. – Ладно... Поехали.

До базы отдыха мы добрались примерно за полчаса. Ещё на подъезде я переключился на зрение Петьки и поднял сокола повыше. Лучше уж сначала осмотреться, чем потом удивляться неприятным сюрпризам. Сверху база выглядела довольно неплохо. Весь внешний периметр был обнесён высоким забором. Внутри находились десятки отдельных домиков. Между ними тянулись аккуратные дорожки, а с противоположной стороны каждый дом выходил прямо к озеру.

Подъехав к воротам, Саныч остановил автодом. Лезть через забор мне совершенно не хотелось. Поэтому я отдал команду Петьке. Сокол без труда опустился возле здания охраны, где дверь оказалась приоткрыта. Пётр запрыгнул на стол, повернул голову к большой зелёной кнопке и несколько раз клюнул её. Через секунду впереди загудел электропривод, и ворота начали разъезжаться в стороны. В салоне сразу оживились.

Пока мы проезжали через ворота, Петька так и сидел в комнате охраны на столе. Причём с таким важным видом, будто именно его сегодня назначили начальником поста. Не хватало только фуражки.

– Смотри-ка, – засмеялась Алиса. – Уже охранником устроился.

– Ему форма нужна, – поддержал отец.

– И зарплата в семечках, – добавил Ваня.

Когда автодом полностью оказался внутри, я отдал Петьке ещё одну команду. Сокол снова клюнул кнопку. Ворота за нашей спиной так же неспешно закрылись.

Мы остановились возле небольшого здания ресепшена. Когда-то здесь встречали гостей, выдавали ключи и рассказывали, где находится их домик. Сейчас же за стойкой никого не было, а единственными посетителями оказались мы.

На стене висел большой план базы. Каждый участок был отмечен своим номером и фотографией дома. Выбор оказался неожиданно большим. Здесь были современные коттеджи с панорамными окнами, деревенские дома из брёвен, альпийские шале, небольшие замки и ещё с десяток вариантов на любой вкус. Переживать, что кто-то уже занял понравившийся участок, нам не приходилось.

– Ну что, какой выбираем? – спросил Саныч.

Я некоторое время рассматривал фотографии, после чего остановился на домике в восточном стиле.

– Вот этот.

– Одобряю, – сразу сказала Алиса.

– Красивый, – кивнула мама.

Я достал со стены ключ с нужным номером, и мы снова расселись по местам. По пути туда мы застали гостей и местный персонал, который бродил по улице. Правда, услышав нас, они захотели познакомиться поближе, но таких соседей и знакомых нам не надо, уж извините. Я осмотрел через Петьку нужный нам участок. Ни одного зомби. Если честно, это было хорошо не только для нас, но и для самих мертвецов. Через несколько минут автодом уже медленно въезжал на выбранный участок.

Дом оказался именно таким, как на фотографии. Невысокий, одноэтажный, с широкой крышей, края которой плавно загибались вверх. Тёмное дерево отлично сочеталось со светлыми стенами, а почти всю лицевую сторону занимала просторная веранда.

Перед ним раскинулся настоящий восточный сад. Здесь не было привычных клумб с цветами или ровных рядов кустов. Вместо этого всё выглядело так, словно природа сама решила создать красивую картину. Аккуратно подстриженные сосны, красные клёны, большие валуны, кустарники необычной формы и островки белой гальки создавали ощущение полного спокойствия.

Через весь участок протекал небольшой ручей с прозрачной водой. Его пересекали дорожки из крупных плоских камней, уложенных прямо над водой. Между ними местами стояли небольшие деревянные мостики с резными перилами, будто приглашая неспешно прогуляться по саду. По соседству полая трубка медленно наполнялась водой, постепенно наклонялась вниз, выливала её, а затем возвращалась обратно и с негромким деревянным стуком ударялась о камень.

– Как здесь красиво, – сказали все хором.

Я пошёл первым осматривать дом. Конечно, Петька уже успел заглянуть почти во все комнаты, но привычку лично проверять безопасность никто не отменял. К тому же, судя по мокрым следам на полу, сокол уже где-то успел искупаться.

Внутри были раздвижные перегородки, низкие столики и бумажные светильники, а спать предлагалось на матрасах, которые днём убирались в шкаф. Увидев это, я только вздохнул и сказал:

– Надо было всё-таки выбрать другой дом.

– Ты что! – возмутилась Алиса. – Здесь же так круто!

Остальные тоже полностью поддержали её. Дети уже носились по комнатам, раздвигая перегородки и заглядывая в каждый угол. Мама с интересом рассматривала интерьер, а отец только усмехнулся, глядя на моё недовольное лицо.

– Один ты недоволен.

– Я просто люблю кровати.

– А мне кажется, сейчас дело не в этом.

Пока все устраивались, Саныч уже успел достать купленный сегодня спиннинг.

– Я всё-таки попробую порыбачить.

Его одного к воде мне совершенно не хотелось отпускать. Поэтому я подозвал Пуха.

– Охраняй его. Если из воды полезет что-нибудь, то можешь съесть.

Пух фыркнул и неторопливо направился следом за Санычем. Петьке тоже нашлась работа. Он уселся на крышу дома и принялся внимательно осматривать окрестности. Правда, его местные друзья не летали, а ползали по земле, так что работы у него было немного.

К Санычу вскоре присоединились отец, Ванька и Лёшка. Все четверо расположились на пирсе и дружно закинули удочки в озеро. Со стороны выглядело так, будто они приехали сюда не во время зомби-апокалипсиса, а на самые обычные выходные.

Первые минут двадцать не клевало ни у кого. Похоже, рыба не спешила участвовать в их вечерней программе. Да и было непонятно, зачем зомби с плавниками супер-пупер навороченная наживка, которую набрал Саныч, если она была неживая. Потом они где-то накопали червяков, и дело сразу пошло. Первую рыбёшку вытащил Ванька. Правда, Пухнявик ловко перехватил её прямо у берега и одним движением отправил себе в пасть.

– Эй! – возмутился он.

Пух сделал вид, что ничего не слышал. Через пару минут история повторилась уже с рыбой отца. Потом с уловом Саныча. Панда быстро поняла, что это лучший вид охоты: бегать никуда не надо, добычу тебе сами вытаскивают, главное – вовремя открыть рот. Каждый раз, когда Пухнявик съедал очередную рыбёшку, мне капал опыт.

Пока мужчины занимались рыбалкой, женщины тоже без дела не сидели. К тому моменту, когда начало темнеть, из кухни уже доносились очень приятные запахи. После ужина мы прошли в одну из комнат, где был оборудован полноценный домашний кинотеатр. Большой экран занимал почти всю стену. Правда, нормально сесть мне не дали.

– Раз уж дом восточный, сидим как положено, – заявила Алиса.

Большинство её неожиданно поддержало. В итоге все расселись прямо на полу, поджав ноги под себя. Через десять минут половина уже жаловалась на затёкшие ноги, но сдаваться никто не собирался.

Выбирать, что смотреть, доверили детям. В результате нам досталась комедия про группу друзей-детективов и их говорящую собаку. Если честно, фильм оказался даже неплохим. Когда он закончился, время было уже позднее, и народ начал расходиться по комнатам.

Мы с Алисой тоже ушли к себе. Матрасы на полу всё ещё не вызывали у меня энтузиазма, но я всё же попробовал устроиться. В это время дверь в комнату неожиданно распахнулась.

Внутрь буквально ворвалась Лина. По её голосу сразу стало понятно, что случилось что-то серьёзное.

– Саша! Вера пропала!

Глава 9

– Ты точно уверена, что она пропала? – уточнил я, быстро натягивая штаны.

– Конечно, – ответила Лина. – Надя сказала, что Вера вышла и не вернулась. Я уже всё обошла и не нашла её.

– Ладно, сейчас посмотрим.

Первым делом я переключился на Петьку. Всё-таки именно он должен был нести службу и следить за окрестностями. После этого у меня появились сразу две новости. Плохая заключалась в том, что положенную службу мой пернатый помощник не нёс вообще, а хорошая – Вера нашлась.

Девочка спокойно сидела на крыше дома рядом с Петькой. Одной рукой она гладила сокола, а возле неё устроилась белка, которая непонятно откуда взялась, но точно была живой, а не очередным зомби-зверем.

– Нашёл, – сказал я.

– Где?! – одновременно спросили Лина и Алиса.

– На крыше.

– На какой крыше? – недоверчиво уточнила Лина.

– На нашей, – я указал пальцем вверх.

– Подожди, а как ты вообще узнал? – спросила Алиса.

– Да, как? – поддержала Лина.

– Магия, – серьёзно ответил я, но после всё-таки улыбнулся. – Так что можете расходиться. Сейчас схожу за ней и верну обратно.

– Саша, ты иногда пугаешь меня своими ответами, – покачала головой Алиса.

– А меня пугает ребёнок, который среди ночи каким-то образом оказался на крыше.

Залезть туда оказалось совсем не проблемой. Правда, никто в доме не остался, и внизу меня ждали Алиса и Лина. Я подошёл к Вере и сел рядом. Девочка сразу заметила, что внизу стоят обе девушки, и её плечи немного опустились, а сама она посмотрела на меня с тревогой.

– Они же не будут сильно ругаться? – тихо спросила она.

– Нет, – ответил я. – Но они очень переживали. Так что нам всё-таки придётся спуститься.

Вера виновато опустила взгляд. Потом крепче обняла Петьку, который сидел рядом и явно наслаждался вниманием.

– А Петра можно взять с собой?

– Вообще-то у него тут важное задание. Он должен защищать нас и следить за окрестностями. Правда, как выяснилось, справляется он с этим очень плохо, поэтому будут приняты серьёзные меры.

Петька возмущённо повернул ко мне голову. Зато Вера мгновенно отпустила птицу и вскочила на ноги от возмущения.

– Нет! Это не он виноват! Это я виновата! Он всё делал правильно. Я сама его отвлекла. Он сидел и смотрел вокруг, как было нужно, а потом я пришла.

Я с самым серьёзным видом потёр подбородок, сделав вид, что задумался.

– Вот значит как?

– Да!

– Тогда дело принимает совсем другой оборот.

Я перевёл взгляд на белку, которая всё это время спокойно сидела рядом с Верой.

– А это кто?

Девочка протянула руку, и та тут же ловко забралась на неё. После этого Вера осторожно поднесла зверька ко мне.

– Это Чип. Он сам прибежал, когда я сидела здесь с Петром.

– Знаешь, ты как-то очень хорошо находишь общий язык с животными, – сказал я. – Что, в общем-то, очень полезный талант.

Вера сразу заулыбалась.

– Правда?

– Правда. Так что можешь взять Чипа в дом, но только под свою ответственность.

– Правда можно?!

– Можно. Если кто-то будет против – скажешь, что я разрешил, но мешать другим он не должен. Если начнёт устраивать погромы, отвечать будешь ты.

У Веры растянулась такая улыбка, что на неё действительно можно было пришивать бантики. В следующую секунду она обняла меня так крепко, будто я только что подарил ей целый грузовик шоколада.

– Спасибо!

– Не за что. Только смотри, чтобы он не съел наши запасы раньше времени.

После этого я помог ей спуститься вниз. На земле нас уже ждали Алиса и Лина. Стоило Вере оказаться рядом с ними, как она тут же начала знакомить девушек со своим новым другом, что спутало тем все планы.

– Это Чип!

Белка в этот момент сидела у неё на плече и с интересом рассматривала окружающих.

– Очень приятно, Чип, – серьёзно сказала Алиса.

– Он вроде милый, – заметила Лина.

– Конечно милый! – тут же вступилась Вера.

Чип словно понял, что разговор идёт о нём. Он выпрямился, распушил хвост и принял максимально важный вид. На этом я решил, что моя работа на сегодня закончена. Девочка нашлась, белка официально получила разрешение на проживание, а мир был спасён от "очередной катастрофы".

Я посмотрел на Петьку, который всё ещё сидел на крыше.

– А с тобой разговор отдельный. Ещё раз такой косяк, и меры будут точно приняты.

Петька недовольно отвернулся, всем видом показывая, что считает себя жертвой обстоятельств. Пухнявик в это время лежал возле ворот базы. Огромная чёрно-белая туша растянулась прямо поперёк прохода. Только уши периодически шевелились, выдавая, что он вовсе не спит.

Мне почему-то казалось, что Пух был бы искренне рад, если бы кто-нибудь решил перелезть через забор прямо ему в лапы. Судя по довольной морде, он уже представлял себе этот момент во всех подробностях.

Я вернулся в дом и устроился на своём матрасе. Закрыв глаза, я сосредоточился на знакомом ощущении внутри себя. Шум окружающего мира постепенно начал отступать. Голоса за стеной становились всё тише, мысли замедлялись, а сознание плавно погружалось в состояние медитации.

Как всегда, ничего я не получил. Зато было странное ощущение, будто я нащупал какую-то нить. Очень тонкую и почти неуловимую. Стоило сосредоточиться сильнее, и она словно появлялась где-то на краю восприятия. Правда, ухватиться за неё полностью пока не получалось.

Конечно, оставалась надежда, что однажды система всё-таки решит наградить меня какой-нибудь убер-плюшкой за всё это время. Правда, если судить по моему прошлому опыту, куда вероятнее был вариант, что сначала дадут награду, потом догонят и ещё раз дадут. Причём так, чтобы потом ещё долго не хотелось даже думать об этом.

Утром я застал спор, который разделил нашу компанию на два лагеря. Одни хотели остаться на базе ещё на несколько дней, так как спокойное место у озера всем пришлось по душе. Другие считали, что задерживаться не стоит. До столицы путь был неблизким, а время продолжало идти. В итоге пришлось вмешаться мне.

– Давайте так, – предложил я. – Остаёмся ещё на один день. Нормально отдыхаем, занимаемся своими делами, а завтра утром выезжаем дальше.

Предложение встретили без особого восторга, но компромисс на то и компромисс, что недовольны им остаются все стороны примерно одинаково. После этого я снова погрузился в медитацию.

Остальные проводили время куда интереснее меня. Саныч с Лёшкой, Ваней и Пухом рыбачили, пытаясь доказать всем, что именно сегодня клюнет что-то по-настоящему серьёзное. Батя что-то мастерил в автодоме из найденных в магазине инструментов. Женщины отдыхали и проводили ревизию всего, что у нас есть и на сколько этого хватит, записывая всё в тетрадку.

Главной затейницей неожиданно стала Вера. Сначала она просто собирала цветы возле озера вместе с Надей. Потом решила сплести венок. Затем ещё один, а потом процесс окончательно вышел из-под контроля.

Я тоже внёс свой вклад в это дело. Точнее, не я, а Петька. Стоило Вере сказать, что ей нужен какой-нибудь красивый цветок или необычная веточка, как он тут же отправлялся на поиски. Через пару часов возле девочки лежала целая гора разнообразных растений. Петька таскал их с таким видом, словно выполнял важную миссию, а Вера сидела и с увлечением превращала всё это в новые венки. Очень скоро их получили вообще все.

Когда на следующее утро я забрался в автодом, то обнаружил внутри Надю. Девочка сидела на нижней кровати и держала на коленях мою потрёпанную форму. Судя по её серьёзному лицу, это была полноценная инспекция ущерба. Причём инспектор выглядел так, будто уже вынес приговор.

– Я могу её зашить, – сказала она.

– Мою форму?

– Угу. Она вся порванная.

Я посмотрел на ткань, потом на девочку. Форме и правда досталось за последнее время так, что, будь она живой, давно бы написала заявление на увольнение. Когти, зубы, грязь, кровь и мои постоянные приключения превратили её из спецназовской экипировки в какую-то бедолагу.

– А ты точно справишься? – уточнил я.

Надя, кажется, только этого и ждала. Она тут же полезла под кровать и вытащила коробку, где лежали куклы, мягкие игрушки и несколько странных тряпичных существ. Некоторые я уже видел раньше, но особо не присматривался. Ну шьёт ребёнок что-то и шьёт. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, но теперь, когда она разложила всё передо мной, пришлось признать, что получалось у неё очень круто. Швы были ровными, детали аккуратными, одежда на куклах сидела так, будто её делал не ребёнок, а человек, который реально понимал, что делает.

– Это ты сама сделала? – спросил я.

Надя кивнула, немного смущённо, но явно довольная моей реакцией.

– Я же просила нитки, иголки и ткань. Ты приносил.

– Помню.

– Вот я их и мастерила.

Она показала ещё одну игрушку, у которой была аккуратно пришитая заплатка на боку. Заплатка выглядела так, будто её специально сделали частью образа, а не просто закрыли дырку.

– Видишь? Можно сделать так, чтобы было красиво.

Я взял одну из кукол и покрутил в руках. До всего этого Надя, наверное, могла бы спокойно продавать такие вещи в интернете и, скорее всего, у неё бы их покупали. В новом мире, правда, интернет-магазины немного потеряли актуальность, зато умение чинить одежду внезапно стало куда полезнее многих дипломов.

– Ладно, убедила, – сказал я. – Отдаю форму на растерзание.

– Не на растерзание, а на ремонт, – серьёзно поправила она.

Надя полезла в коробку с одеждой. Там лежали запасные футболки, куртки, штаны и прочие вещи, которые мы набрали ещё в городе и потом по дороге. Она долго перебирала ткань, сравнивала цвета, прикладывала куски к моей форме, а потом вытащила вещь почти такого же оттенка.

– Вот эту можно использовать?

Я посмотрел на старую кофту. Ничего особо ценного в ней не было, да и цвет действительно подходил.

– Можно.

Надя довольно кивнула, забрала форму и выбранную вещь, залезла к себе на кровать, устроилась там поудобнее и начала раскладывать инструменты. Вид у неё был такой, будто сейчас она будет не дырки зашивать, а проводить сложную операцию.

Дальше мы всё-таки покинули базу отдыха и снова выехали на дорогу. Настроение у всех было немного сонное. Только Саныч довольно быстро пришёл в себя и начал искать новое развлечение.

– Ну что, может, в "Монополию"? – предложил он.

В салоне сразу раздалось:

– Нет.

– Только не опять.

– Я ещё прошлую игру не забыл.

– А я до сих пор считаю, что ты жульничал, – добавил батя.

– Это называется финансовая грамотность, – возмутился Саныч.

В итоге "Монополия" поддержки не получила. Зато быстро нашлась колода карт. Через несколько минут за столом уже шла партия в дурака. Правда, тут ситуация складывалась совсем иначе.

Если в "Монополии" Саныч выглядел финансовым гением мирового масштаба, то в картах удача словно решила взять отпуск. Ему постоянно приходили самые неудобные комбинации. Несколько раз подряд он оставался крайним, а дети уже начали откровенно смеяться над его невезением.

– Это всё потому, что карты неправильные, – ворчал он.

– Конечно, – кивнул батя. – А ещё дороги неправильные, рыба неправильная и погода неправильная.

– Рыбу попрошу не трогать.

– А ты научись проигрывать достойно.

Следующие пару часов прошли спокойно. Потом впереди показалась заправка. Я сразу свернул к ней, потому что нашему железному Франкенштейну требовалось подкрепление. Несмотря на все достоинства автодома, аппетит у него был такой, что становилось немного страшно.

Пока в баки заливалось очередное количество чёрного золота, я невольно задумался, сколько бы стоило содержать такую машину до конца света. Наверное, где-нибудь между покупкой квартиры и небольшого острова. Хорошо, что сейчас цены на бензин неожиданно стали намного гуманнее.

Рядом с заправкой находилась небольшая придорожная закусочная с ночлежкой для дальнобойщиков. Судя по размерам парковки, раньше место пользовалось популярностью. Сейчас же десятки грузовиков так и стояли там, где их оставили хозяева.

Пока остальные разминали ноги, батя и Саныч отошли немного в сторону. Оба внимательно рассматривали стоящие фуры и что-то обсуждали между собой.

– Ну и что вы там высмотрели? – спросил я, когда закончил и подошёл к ним.

– Смотри, – сказал батя, указывая на одну из фур. – В ней должны быть бочки такие, как у нас на даче стояли. Полезная вещь. Можно и бензина набрать, и воды, а у нас и то и другое часто в дефиците. Да и на крыше они особо мешать не будут.

– А вон там дальше вроде солнечные панели, – добавил Саныч, показывая в глубину стоянки.

Я посмотрел туда, куда он указывал, но с такого расстояния толком ничего не разобрал. Впрочем, сама идея выглядела неплохо. Лишние ёмкости для воды и топлива нам точно не помешают, а солнечные панели вообще могли стать очень полезной находкой.

– А сами сходить посмотреть не пробовали? – спросил я.

– Пробовали, – ответил батя.

– И?

– Там зомби ходят.

Я молча повернул голову в сторону Пухнявика. Медведь в этот момент проходил ускоренный курс дрессировки под руководством Лёшки. Получалось у них так себе. Некоторые команды Пух выполнял, некоторые игнорировал, а на отдельные смотрел так, будто всерьёз решал, стоит ли ему вообще слушать маленького инструктора.

– Его бы взяли, – сказал я.

– А он нас будет слушать? – с сомнением спросил батя.

– Попробуй, – пожал я плечами.

Отец свистнул и махнул рукой. Пухнявик сразу поднял голову. Сначала он явно собирался сделать вид, что ничего не слышал, но потом понял, что это отличный шанс сбежать с тренировки.

– Эй! Мы ещё не закончили! – крикнул Лёшка ему вслед.

Пух даже не обернулся. Подбежав к отцу, он остановился рядом и вопросительно посмотрел на него. Батя на секунду завис, но всё же показал рукой на стоянку.

– Вон туда надо сходить.

Пухнявик перевёл взгляд на ряды грузовиков, потом заметил бродящих между ними зомби и снова посмотрел на батю. После этого он буквально просиял. Если бы медведи умели улыбаться во весь рот, он бы сейчас именно это и сделал.

До стоянки его отделял сетчатый забор. Пух несколько секунд внимательно его изучал, словно выбирал самый правильный способ преодоления препятствия. Потом не стал ни прыгать, ни ломать, а просто полез наверх. Огромная панда карабкалась по сетке с ловкостью очень большого и очень пушистого паука. До верхнего края он добрался почти без проблем, но вот дальше забор жалобно затрещал.

Через мгновение Пухнявик вместе с куском сетки рухнул на стоянку для фур. Поднялся, отряхнулся и сделал вид, что именно так всё и планировалось. После этого он побежал между грузовиками, выискивая тех, с кем можно поиграть.

– Ну вот, путь свободен. Пошли смотреть, – сказал я.

Пух уже вовсю занимался зачисткой стоянки, поэтому особых причин для беспокойства не было. Иногда между фурами ещё раздавался грохот или доносилось довольное фырканье, но это означало лишь то, что очередному зомби не повезло встретиться с нашим пушистым терминатором.

Бочек в фуре действительно оказалось много. Очень много. Часть была новой, часть уже использовалась, но выглядела вполне прилично. С солнечными панелями дела обстояли хуже. Их нашлось немного. Зато в нынешних условиях такая вещь стоила дороже многих других находок.

– Вот это бросать точно нельзя, – сказал батя, внимательно осматривая панели.

– Согласен, – кивнул я.

Проблема заключалась в другом. Куда всё это складывать? Крыша автодома уже давно напоминала склад очень запасливого человека. Свободного места там почти не осталось.

– Можно ещё немного утрамбовать, – предложил Саныч.

– Каким образом? – спросил я.

В этот момент мама обнаружила фуру с кофе и чаем.

– Саша, открой вот эту.

После этого они вместе с Мартой исчезли внутри. Судя по тому, что доносилось оттуда, женщины нашли настоящий клад. Периодически слышались радостные возгласы и обсуждения того, что лучше взять.

– Кажется, мы их потеряли, – заметил батя.

– Это точно, – согласился Саныч.

Пока женщины проводили экспедицию среди коробок, мы продолжали ломать голову над панелями.

– А зачем вообще всё это распихивать по автодому? – спросил батя.

– В смысле?

– В прямом.

Он хлопнул ладонью по прицепу с солнечными панелями.

– Забираем весь прицеп.

– А ведь действительно, – сказал Саныч.

Через некоторое время прицеп уже стоял позади нашего дома на колёсах. Внутрь дополнительно загрузили найденные бочки. Пустые они весили немного, поэтому особых проблем не возникло.

Особенно старался батя. Он быстро придумал запихивать маленькие бочки внутрь больших, как матрёшки.

– Всё пригодится, – уверенно заявил он.

– У тебя всё пригодится, – заметил я.

– Потому что обычно так и происходит.

Когда погрузка закончилась, я отошёл в сторону и посмотрел на всё со стороны. Честно говоря, выглядело всё довольно внушительно. Впереди стоял огромный автодом Франкенштейн, который давно перестал быть просто машиной. Внутри ехали одиннадцать человек. С нами путешествовали Пухнявик, Петька и теперь ещё Чип.

Белку пронесла в салон Вера. Заметили это мы уже в дороге и решили оставить после её уговоров, что с нами ему будет лучше, чем там, где он жил раньше. Чип оказался довольно активным и носился по верхам салона, прыгал по шкафчикам, исследовал полки и периодически появлялся в самых неожиданных местах.

Позади автодома тянулся прицеп с солнечными панелями и запасами.

Вот такой теперь была наша процессия.

Глава 10

Через несколько часов впереди наконец показался второй мост, и я уже начал надеяться, что на этот раз нам повезёт, но не тут-то было. Сам мост оказался абсолютно целым. Вот только проехать по нему всё равно было невозможно.

Он от начала и до конца был забит машинами. Причём не просто брошенными. Большинство автомобилей сгорели дотла, и от некоторых остались только почерневшие кузова. Разбирать подобный завал пришлось бы не один день, а может, и неделю. Для нас это был не вариант. Я достал карту и разложил её на столе.

Некоторое время мы все изучали оставшиеся маршруты. Вариантов оставалось всё меньше.

– Остаётся этот мост, – сказал я, ткнув в место на карте.

– Только ехать до него прилично, – ответил Саныч.

– А если там тоже что-нибудь не так? – спросила мама.

На этот вопрос никто сразу не ответил. Потому что ответ нам всем не нравился. Если и третий мост окажется непроходимым, то следующий находился уже очень далеко. Либо придётся делать огромный крюк, либо вообще возвращаться назад.

– Ладно, едем к нему, – решил я. – Других вариантов всё равно нет.

Пока мы обсуждали маршрут, за окнами постепенно становилось всё темнее. Сначала я не обратил на это внимания, но потом заметил, что солнечный свет почти исчез. Подняв голову, я посмотрел на небо.

Со стороны горизонта на нас надвигались чёрные тучи. Выглядело это не очень хорошо. Огромная тёмная масса закрывала собой небо и продолжала приближаться. Иногда внутри сверкали вспышки молний и гремел гром.

– Похоже, скоро дождь начнётся, – сказала Марта.

– Это уже не дождь, – покачал головой Саныч. – Это что-то посерьёзнее.

Я был с ним согласен. Вопрос уже был не в том, будет дождь или нет. Вопрос был в другом. Произойдёт второй всемирный потоп или всё-таки обойдётся? Судя по тому, как выглядело небо, ставить на второй вариант я бы не рискнул.

– Может, где-нибудь переждём? – предложил батя, не сводя взгляда с быстро темнеющего неба.

– А если он неделю идти будет? – спросил я.

Отец открыл рот, собираясь что-то ответить, но так ничего и не сказал. Такой вариант действительно нельзя было исключать.

– Ладно, – подвёл итог я. – Поедем. Дорогу, надеюсь, сразу не смоет, а дальше уже будем смотреть по обстоятельствам.

Первое время всё выглядело не так уж страшно. Начал моросить мелкий дождь. Дворники спокойно справлялись со своей работой, а дорога оставалась хорошо видна. Если бы не почти чёрное небо впереди, можно было бы вообще не переживать.

Вот когда мы въехали в самую гущу туч, начался настоящий кошмар. Дождь буквально обрушился на нас стеной. Казалось, кто-то наверху решил перевернуть гигантское ведро с водой. Дворники работали без остановки, но пользы от них становилось всё меньше. Они едва успевали убрать воду, как лобовое стекло снова полностью скрывалось за сплошным потоком. Видимость сократилась до нескольких десятков метров, и мне пришлось заметно сбросить скорость.

Петька попытался какое-то время лететь впереди, но я быстро понял, что это плохая идея. Сквозь такую стену дождя он всё равно тоже ничего не видел, а самого его ветер мог запросто унести куда-нибудь в сторону. Пришлось затащить сокола внутрь, где он, насквозь промокший, недовольно отряхнулся и устроился на шкафчике.

А вот Пухнявик продолжал ехать в ковше. В какой-то момент он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Этот взгляд говорил абсолютно обо всём. Его любимая люлька уже превратилась в полноценную ванну, а вода не просто заполнила её, а начала переливаться через край. Судя по выражению морды, медведь очень хотел высказать мне всё, что думает о таких поездках, и, если честно, я был с ним полностью согласен.

Громыхать и сверкать начало всё сильнее. Молнии то и дело вспыхивали впереди, на секунду выхватывая дорогу, деревья и потоки воды, бегущие по обочинам. Франкенштейн уже казался не машиной, а подводной лодкой.

После очередного поворота остановиться я успел буквально в последний момент. Прямо перед нами поперёк дороги лежали поваленные столбы и деревья.

– Приехали, – сказал я.

Накинув дождевик, я выскочил наружу и почти сразу пожалел об этом решении. За пару секунд моя защита от дождя стала скорее моральной поддержкой, чем реальной. Я дошёл до завала, посмотрел вперёд и понял, что всё плохо.

Деревья лежали не только здесь. Дальше дорога тоже была перекрыта, местами вообще полностью скрываясь под ветками и оборванными проводами. Идея напрячь Пуха всё это разобрать выглядела сомнительно. Да, он мог бы растащить пару стволов, но не всю эту лесную катастрофу. Тем более, когда я вернулся к автодому, Пухнявик демонстративно отвернулся от меня.

Внутри Саныч с батей уже склонились над картой.

– Вот, – сказал Сан Саныч, ткнув пальцем в дорогу позади нас. – Тут съезд к ферме. Если проехать через неё, можно снова выйти на трассу дальше по маршруту. Скорее всего, как раз объедем завал.

– Дорога-то хоть там есть? – спросил я.

– Судя по карте, есть, – ответил батя.

– Это не ответ.

– Другого всё равно нет.

С этим спорить было трудно. Вперёд путь перекрыт, назад возвращаться к мосту смысла не было, а ждать, пока буря сама уберёт деревья с дороги, выглядело ещё глупее. Я развернул автодом, и мы поехали обратно к нужному съезду.

Сначала всё было терпимо. Дорога к ферме оказалась не асфальтированной, а засыпанной галькой. Наш Франкенштейн весил прилично, но колёса были большие, а двигатель тянул уверенно, так что по такой поверхности он шёл нормально, но дождь продолжал усиливаться.

Вода быстро размывала колею, галька уходила в грязь, а дорога становилась всё хуже. Через некоторое время нормальное покрытие закончилось совсем. Под колёсами осталась только размокшая земля, больше похожая на густую кашу.

Из-за этого машина со всем её весом постепенно начала буксовать. Некоторое время двигатель ещё вытягивал нас вперёд, но с каждым метром становилось всё хуже. Потом Франкенштейн дёрнулся, просел глубже и окончательно сел.

Я попробовал осторожно добавить газу. Колёса взревели, грязь фонтаном полетела из-под них, но машина только ещё сильнее зарылась в землю. После второй попытки ситуация стала ещё хуже.

– Только не говори, что мы застряли, – произнесла Алиса.

Я посмотрел на ливень за окном, потом на грязь впереди и наконец отпустил педаль.

– Хорошо, мы не застряли, а стали частью местного ландшафта. Так что собирайте еду, воду на пару дней, сухую одежду и остальные вещи первой необходимости. Остаток пути пойдём пешком.

– А может, тут останемся? – спросила мама.

– В целом вариант неплохой, – признал я. – Но сидеть в железной коробке посреди поля как-то не хочется. Вдруг госпожа тучка подумает, что мы микроволновка с неприготовленным мясом.

Это сразу всех взбодрило. Если до этого народ ещё пытался осознать масштаб проблемы, то после моих слов зашевелились куда быстрее. Мама первым делом полезла в один из ящиков и начала выдавать всем дождевики, приговаривая, что не зря захватила их в магазине.

На охране автодома решили оставить Петьку. Сокол вылетел наружу, добрался до ближайшего дерева и сел на ветку, нахохлившись под дождём. Честно говоря, я даже не знал, где сейчас было безопаснее – в машине или там. Но, по крайней мере, сверху ему было видно больше.

Мы взяли самое необходимое и двинулись дальше по дороге. Дождь не прекращался ни на секунду. Он бил по капюшонам, стекал по лицам, под ногами хлюпала грязь. Обочина пропала почти полностью, а сама дорога больше напоминала бурый поток, по которому мы упрямо брели вперёд.

Пухнявик шёл рядом и выглядел крайне недовольным происходящим. Вода стекала с его шерсти ручьями, лапы утопали в грязи, а морда выражала глубокое разочарование. Зато дети держались бодрее остальных, особенно Лёшка, который пару раз почти навернулся, но каждый раз заявлял, что всё под контролем. Из дождевика Веры выглянул Чип и сразу залез обратно, решив не мокнуть.

Примерно через час мы наконец добрались до какого-то амбара. К этому моменту никто уже не горел желанием искать что-то получше. Все промокли, устали и мечтали хотя бы о крыше над головой. Ворота оказались слегка приоткрыты. Подойдя ближе, я ухватился за створку и потянул её на себя. Металл недовольно заскрипел, после чего проход стал достаточно широким.

– Подождите здесь, – сказал я остальным.

Я быстро осмотрел помещение, проверяя каждый угол. Сам амбар оказался огромным. Настолько большим, что сюда можно было спокойно загнать наш дом на колёсах вместе с прицепом, и ещё осталось бы много свободного места. Видимо, здесь хранили технику или урожай.

– Заходите.

Вся наша компания буквально ввалилась внутрь. Народ сразу начал стаскивать мокрые дождевики, ставить рюкзаки и искать место, где можно присесть. Через пару минут почти все уже устроились кто на ящиках, кто на тюках сена, а кто просто на полу.

– Тут безопасно? – спросила мама, устало присаживаясь рядом с Мартой.

– Да, – ответил я. – Но, похоже, у нас есть соседи.

Все сразу напряглись.

– Какие ещё соседи? – спросил батя.

Я посмотрел в дальний угол амбара.

– Живые.

Это было понятно по сердцебиениям, которые я слышал с самого момента, как вошёл внутрь. Судя по ритму, там находились не люди. Причём сейчас они нервничали не меньше нашего.

– Сейчас посмотрю, – сказал я.

Я направился к дальнему углу амбара. Там было настолько темно, что обычный человек вряд ли увидел бы дальше собственного носа, но мне это особо не мешало. Благодаря своему умению я видел всё почти так же хорошо, как днём. Обойдя ящики и наваленное в углу сено, я наконец добрался до источника сердцебиений. Увиденное заставило меня невольно улыбнуться.

В углу сидели курицы с цыплятами. Рядом с ними стояла небольшая козочка. Вся эта компания забилась в самый дальний угол и старалась не шуметь. Похоже, животные пережидали в этом месте бурю или просто уже довольно давно жили здесь.

Одна из куриц заметила меня и кудахтнула. Остальные сразу ещё сильнее прижались друг к другу.

– Да не бойтесь вы, мы вас не съедим. Или съедим! Шучу! – сказал я, улыбнувшись, и пошёл обратно.

– Ну что там? – сразу спросила мама, когда я вернулся.

– Курицы с цыплятами и козочка.

– И всё? – уточнил батя.

– И всё.

– То есть никаких зомби?

– Угу.

– Просто куры?

– Просто куры.

– Ну тогда хороший амбар, – одобрил Саныч.

Мама сразу поднялась со своего места.

– Пойду посмотрю.

Вера вскочила ещё быстрее.

– Я тоже!

– Фонарики возьмите, – сказал я. – А то там ничего не видно.

Батя тоже поднялся на ноги.

– И я с вами схожу.

Судя по взгляду отца, отпускать маму одну он не собирался. В итоге вся троица направилась знакомиться с местными обитателями, а я решил заняться более насущными вопросами.

Подойдя к воротам, я выглянул наружу. Там творились настоящие ужасы. Дождь лил стеной, а вспышки молний регулярно освещали поле вокруг амбара. После такого я быстро закрыл ворота обратно.

После этого я отправился искать выключатель света. Он нашёлся довольно быстро. Правда, когда я щёлкнул им, ничего не произошло. Амбар продолжал оставаться таким же тёмным.

– Было бы слишком просто, – вздохнул я.

К счастью, не зря же я стал электриком. Открыв щиток, я быстро понял, что проблема не такая уж серьёзная. Минут десять я поковырялся, и свет наконец загорелся. Под потолком вспыхнули старые лампы, разгоняя темноту по всему амбару.

Когда я вернулся к остальным, Лёшка как раз оглядывался по сторонам.

– А где мы будем спать?

Я посмотрел на стога сена, потом на него, потом снова на сено. После этого подошёл к ближайшему и с размаху рухнул на него.

– Вот отличная кровать, – заявил я. – Лучше тех ковриков на полу.

Лёшка тут же решил проверить мои слова на практике. Он разбежался, прыгнул на соседний стог и почти сразу вскочил обратно. Лицо у него было такое, будто его предали.

– Колется!

– Это деревенский массаж, – сказал я. – За такой в городе деньги берут.

– Я бы не платил.

Ваня посмотрел на сено, потом на крышу амбара, по которой продолжал барабанить дождь.

– Мы и правда будем тут спать?

Я сел и задумался. Вообще-то он был прав. Раз уж мы нашли амбар, значит, где-то рядом должен быть и жилой дом. Оставаться здесь на ночь было можно, но не сказать чтобы разумно.

– Ладно, – вздохнул я. – Пойду искать нормальный ночлег.

– Один? – спросила Алиса.

– Сначала один. Если там безопасно, позову остальных.

С этими словами я снова натянул мокрый дождевик и поплёлся к воротам. Снаружи дождь даже не думал стихать. Под ногами сразу захлюпала грязь, и я, можно сказать, пополз месить это болото в поисках жилого дома.

Двигался я по дороге, если это ещё можно было так назвать. В какой-то момент я уже перестал пытаться обходить лужи. Смысла в этом не было, потому что сухого места вокруг всё равно не осталось. До жилого участка я всё-таки скоро добрёл. Правда, дома там уже не оказалось. На его месте было пепелище, которое сейчас щедро заливало водой.

Рядом стояло ещё несколько построек, но от амбара они мало чем отличались. Сараи, навесы, какие-то хозяйственные помещения. Ночевать там было не лучше, чем в том месте, которое мы уже нашли. Но раз уж я всё равно сюда доплёлся, решил хотя бы проверить, нет ли чего полезного.

В одном из них обнаружились мешки с кормом. Какие именно нам были нужны, я понятия не имел. Поэтому выбрал по самому надёжному признаку – на одних были нарисованы куры, на других коровы.

Обратно я шёл уже с мешками на плече и мысленно соглашался с судьбой. Я же попробовал найти нормальный дом. Попробовал. Но, похоже, вселенная сама решила, что сегодня мы ночуем на сене.

Когда я вернулся в амбар, группа любителей животных уже тоже вернулась из дальнего угла. Мама как раз рассказывала, какие они там бедненькие, напуганные и голодные. Рядом стояла Вера и кивала. Они обе выглядели так, будто уже усыновили всех кур, цыплят и козочку.

– Так и знал, что ты будешь переживать по этому поводу, – сказал я маме, скинув мешки на пол.

– Спасибо, а то я уже и не знала, что делать, – сказала она мне и продолжила на том, на чём остановилась. – Знаете, хоть мир сейчас и изменился, но всё равно странно. Куры живут в полной темноте, а яйца продолжают нести.

– Так весь мир изменился, – пожал плечами я. – У тебя вон растения растут, хотя насекомых, которые должны их опылять, нет.

– А ведь и правда... Я тоже замечала, что пчёл, шмелей и бабочек почти не видно.

– Вот именно, но растения всё равно цветут и плодоносят. Может, и куры изменились. Мы же до конца не понимаем, что вообще произошло с этим миром.

После моих слов в амбаре почему-то стало тихо. Я покрутил головой и обнаружил, что на меня смотрят вообще все. Причём как-то слишком внимательно.

– Что? – спросил я.

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – сказала мама.

– Например?

– Например, то, что знаешь ты, а мы нет, – ответил за неё батя.

Вообще-то они были правы. Я уже давно понимал гораздо больше остальных. Просто постоянно откладывал этот разговор. То времени не было, то обстоятельства не подходили.

– Так-то можно. Теперь вы всё равно уже никуда не денетесь, – наконец сказал я и посмотрел на детей. – Только лучше пока без них.

– Почему? – спросила Алиса.

– Потому что дети есть дети. Потом случайно ляпнут что-нибудь при посторонних, и у нас появятся очень ненужные проблемы.

– Вера! – позвал я.

– Да?

– Сможешь показать всем животных и покормить их?

– Конечно!

– Тогда это ответственное задание поручается тебе.

Девочка буквально просияла.

– Ура!

– Только корм вы сами не утащите, – заметил батя.

– Пух, а тебе важное задание – отнести корм. Только никого там не ешь, – но, судя по его взгляду, пришлось повторить. – Никого там не ешь! Если Вера на тебя пожалуется, ты получишь!

Пухнявик фыркнул и с мешками, которые я на него закинул, потащился вслед за Верой. Остальные дети сразу побежали за ними, предвкушая знакомство с цыплятами. Я дождался, пока их голоса стихнут в дальнем углу амбара, а потом повернулся к остальным.

– Ну... Что вы хотите узнать?

– Всё, – дружно ответили они.

Глава 11

– Нууу... – протянул я, пытаясь сообразить, с чего вообще начать. – Тогда, наверное, с самого начала.

Все сразу притихли, и даже дождь за стенами амбара будто отошёл на второй план. Все смотрели только на меня. Судя по их лицам, сейчас они ожидали услышать что угодно.

– Помните тот день, когда весь мир сошёл с ума?

Все молча кивнули.

– Вот я тогда тоже ничего не понимал. Проснулся как обычно, выглянул в окно, а там уже творился настоящий кошмар. Тогда я ещё не осознавал, что происходит, и полез в интернет. Там творился полный бардак, но среди всего этого мусора начали появляться действительно полезные сообщения. Ну а дальше я решил проверить всё сам и увидел через дверной глазок, что на площадке стояла баба Нина.

– Она мне всегда не нравилась, – буркнул батя.

– Вот и мне тоже, – кивнул я. – Сначала я решил, что справлюсь. Взял табуретку, подкрался и врезал ей по голове. Только вот в фильмах после такого зомби обычно красиво падают, а бабуля просто повернулась ко мне. Так что пришлось очень быстро отступать обратно в квартиру и готовиться лучше. В следующий раз я отвлёк её, подобрался со спины и уже ножом смог добить. Вот тогда я впервые по-настоящему понял, что прежний мир закончился.

– И не страшно тебе было? – спросила Алиса, глядя на меня.

– Конечно страшно, – ответил я. – Очень страшно. Просто вариантов было немного. Можно было сидеть дома и ждать, пока закончится еда, а потом всё равно придётся выйти. Только уже слабым, голодным и без плана.

– Ну всё равно не убивать же соседку, – сказала мама.

– Соседкой она, может, ещё и была, но человеком уже точно нет, – сказал Саныч.

– Потом из неё выпал странный свиток, – продолжил я. – Как позже оказалось, он был нужен для призыва зомби, и я создал себе помощника. Причём сделал его по своему образу и подобию. Дальше он хватал зомби, а я их добивал, чтобы получить первый уровень, потому что на форумах все писали, что после него открывается система. Почти всё так и получилось, но только почти. В одной из квартир оказалось сразу несколько зомби. Всё пошло не по плану, и они навалились на меня: один вцепился в руку, второй – в другую, а потом мне просто оторвали голову.

Глаза мамы быстро наполнились слезами.

– Господи... Саша...

Батя сидел молча, глядя в пол.

– Вот же... Я думал, ты сейчас расскажешь, как еле убежал, – сказал Саныч.

– Я даже представить себе не могу... После такого вообще возможно выжить? – произнесла Марта, прикрыв ладонью рот.

Алиса с Линой тоже сидели с широко раскрытыми глазами. Они знали, что я был зомби, но не знали, что мне оторвали голову ещё при жизни.

– Так я и не выжил, – ответил я. – Я умер, а потом превратился в зомби и, пока разбирался, что к чему, встретил Алису. Дальше и остальных нашёл, а Пуха – в зоопарке. И сразу отвечу на вопрос, который, скорее всего, сейчас возник у всех. Как я нашёл Пуха там, а потом он оказался здесь? Правильнее будет сказать, что я его там не нашёл, а получил возможность его призвать. И когда я призвал его уже тут, то изменился сам. Из зомби я стал нежитью.

Все молча слушали.

– Вам сейчас всё это кажется полным бредом, но, когда у вас самих появится система, вы многое начнёте воспринимать иначе. Она даёт умения, навыки и способности, которых раньше просто не существовало. То, что сейчас звучит как фантастика, постепенно станет для вас обычной жизнью.

Мама нахмурилась.

– Мы тоже станем зомби или нежитью?

– Не должны, – покачал я головой. – Это просто у меня так получилось. Слишком много всего совпало в один момент. Насколько я понял, это вообще исключительный случай, а не правило.

– То есть система не превращает людей в нежить? – уточнил батя.

– Нет. Она делает людей сильнее, открывает новые возможности, но не меняет их таким образом. Если бы это было нормой, вокруг уже давно ходили бы тысячи таких, как я.

– Ну и слава богу, – облегчённо выдохнула Марта.

– Ладно, допустим, а что за профессии такие? С характеристиками вроде всё понятно... Хотя, если честно, всё равно ничего не понятно, даже когда они у нас и открыты, – сказал Саныч.

– Про профессии ничего сказать не могу, – сказал я, разведя руками. – У каждого они свои, да и появляются не сразу. Характеристики работают примерно так, как и должны. Сила делает сильнее, ловкость – быстрее и так далее, но система куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

– Мы слышали про характеристики, – задумчиво сказал батя.

– Да, – кивнула мама. – Когда мы были у Славы, несколько раз слышали, как они обсуждали уровни, характеристики и ещё что-то. Но это больше походило на секретную информацию. Об этом знали только сам он и его приближённые.

– Не удивлён. Чем меньше люди знают, тем проще ими управлять. Вообще вам тоже надо получить систему, – сказал я, глядя на родителей.

– И что для этого нужно сделать? – спросил батя.

– Ничего сложного. Я притащу вам зомби, а вам останется их добить.

– Прямо... убить? – спросила, нахмурившись, мама.

– Угу, – кивнул я.

– Ну я не знаю... Одно дело – жить в таком мире. Понимать, что выбора нет, а другое – самой кого-то убить. Даже если они уже не люди.

– Мам, если ты этого не сделаешь сейчас, то потом, скорее всего, придётся делать это в гораздо худших условиях. Когда на кону будет уже чья-то жизнь.

– Я понимаю, но от этого легче не становится.

– И не должно быть легко, – сказал батя. – Если человеку легко убивать, вот это уже страшно. Но иногда приходится делать то, чего совсем не хочется. Ради тех, кого любишь.

– Я... попробую.

– Вот и всё, что от тебя сейчас требуется. Остальное уже будем решать, когда придёт время.

Так время незаметно подошло к ночи. Каждый начал искать себе место для сна. Мы с Алисой забрались на второй ярус амбара. Она легла рядом, положив голову мне на плечо. Я улыбнулся, поцеловал её, и она ответила тем же.

– Не здесь же, – тихо прошептала Алиса с улыбкой, посмотрев на меня, когда моя рука начала пробираться под её футболку.

– А где? В машине вообще не получится. Да и не факт, что в ближайшее время у нас появится место получше.

– А чем тебе мешало сделать это ещё в доме?

– Не хотелось на полу.

– Ну-ну... А на стоге сена, значит, хочется?

– Представь себе, хочется.

Алиса покачала головой, улыбаясь.

– Я постараюсь вести себя потише, но если не получится, виноват будешь ты.

– Почему это я?

– Потому что завтра мне краснеть перед всеми не хочется.

– Тогда тебе придётся очень постараться вести себя тихо.

Она уже открыла рот, собираясь что-то ответить, но договорить ей я не дал. Вместо этого снова поцеловал её, и все разговоры окончательно потеряли смысл.

Утром оказалось, что ночь на сене понравилась далеко не всем. Одни жаловались, что всё тело теперь колется. Другие – что их продуло и теперь спину вообще не разогнуть, а батя только посмеивался, говоря, что городские совсем отвыкли от нормальной жизни.

Завтрак тоже особого восторга не вызывал. Каждый просто что-нибудь пожевал из запасов и запил водой. После вчерашнего перехода хотелось горячей еды, но с этим пока были большие проблемы. Пока остальные приходили в себя, я вспомнил одну вещь. Ещё вчера по дороге к амбару заметил несколько здоровенных толстых досок. Тогда было совсем не до них, а сейчас в голове появилась одна идея.

– Скоро вернусь. Или не скоро, там как пойдёт, – сказал я, поднимаясь.

Дождь так и не прекращался, и по небу не было видно, что он вообще собирается заканчиваться. Серые тучи висели низко, будто решили остаться здесь жить, а вода продолжала заливать всё вокруг. До нужного места я добрался минут через десять.

Доски оказались именно такими, как я и запомнил. Здоровенные, широкие и толстые. Я ухватился за одну, приподнял и сразу понял, что лёгкой прогулки не будет. Весила она прилично, и даже с моей силой пришлось приложить усилие.

Я вытащил её на дорогу и бросил в грязь. Потом забрался на неё и пару раз подпрыгнул. Дерево даже не почувствовало меня. Значит, если подкладывать такие штуки под колёса, шанс вытащить Франкенштейна из грязевой ловушки всё-таки был.

– Ну хоть какая-то хорошая новость, – пробормотал я.

Дальше я вернулся за Пухнявиком. Заодно выдернул Петьку на охрану, потому что оставлять амбар совсем без наблюдения не хотелось. Сокол сел на ближайшую балку и устроился там с видом сторожа.

Мы же с Пухом уже тащили доски к автодому. Я взял одну на плечо. Пухнявик получил сразу три. Я уложил их ему на спину, и по его морде сразу стало понятно, что идея ему не понравилась.

– Не смотри так, – сказал я. – Ты у нас грузовой транспорт повышенной проходимости.

Первым делом, когда мы прибыли, я подложил доски и попробовал сам сесть за руль, чтобы проехать эти несколько метров. Получилось плохо. Колёса вроде цеплялись за доски, но стоило чуть ошибиться, как Франкенштейн съезжал в грязь и снова начинал буксовать. После второй попытки стало понятно, что так мы только глубже закопаемся.

А вот Пухнявик справился намного лучше. Когда я нацепил на него трос, а второй конец закрепил за автодом, мой пушистый тягач недовольно посмотрел на меня. Он упёрся лапами, натянул трос и медленно потащил автодом вперёд. Я, если честно, думал, что даже он не потянет такую махину с прицепом, но медведь приятно удивил.

Пух от этого явно был не в восторге. Он фыркал, косился на меня и всем видом показывал, что премия за такую работу должна быть очень большой. Пока он передвигал машину на длину досок, я уже тащил следующие две и подкладывал их впереди. Потом мы повторяли всё заново. Так мы и двигались.

К середине дня мы всё-таки дотащили Франкенштейна до амбара. Последние метры дались уже легче, потому что земля рядом с постройкой оказалась плотнее. Когда автодом наконец вкатился внутрь, нас встретили настоящими аплодисментами.

Пухнявик стоял рядом мокрый, грязный и крайне недовольный жизнью. Он сделал столько работы, что теперь имел полное право смотреть на всех сверху вниз. Правда, смотрел он в основном на меня. Видимо, пытался понять, где именно в его контракте было написано "таскать дом на колёсах через болото".

Зато остальные сразу оживились. Все полезли в автодом греться, переодеваться и приводить себя в порядок. После ночи на сене и утренней сырости родная железная коробка внезапно показалась чуть ли не пятизвёздочным отелем.

– Всё, – объявил Саныч, забираясь внутрь. – Теперь я отсюда выйду только если начнётся пожар.

– Не каркай, – сразу сказала Марта.

От солнечных панелей сейчас толку не было никакого. Небо всё ещё было затянуто тучами, а дождь то усиливался, то немного стихал, но прекращаться не собирался. Зато у нас был бензиновый генератор, и после всего пережитого я решил, что пока экономить не будем.

– Включайте, что нужно, – сказал я. – Ещё можем себе позволить.

Это заявление встретили почти как праздник. Вскоре внутри автодома зашумел обогрев, заработала техника и началась готовка нормальной еды. Запах горячего сразу сделал атмосферу куда приятнее.

Оставив всех отогреваться, мы с Пухом решили прогуляться к сгоревшему дому. Я уже ходил туда вчера. Сейчас хотелось проверить всё как следует. Вдруг среди пепелища или в соседних постройках осталось что-нибудь полезное. Пухнявик у дверей амбара, посмотрев на улицу, плюхнулся на задницу, явно выражая протест.

– Даже не начинай, – сказал я. – Ты большой, сильный и вообще герой дня, а им положено совершать подвиги дальше.

Это вроде подействовало, и он поплёлся за мной следом. Когда мы подошли к воротам, я направился к доске объявлений. Раньше здесь наверняка висели объявления, цены на мясо, яйца, молоко и другая информация. Теперь же прямо поверх старых объявлений крупными буквами было выведено:

"Со всеми, кто будет противиться власти Барона, поступят так же."

Что-то этот Барон совсем не походил на главу местной администрации или какого-нибудь сельского поселения. Если это был тот самый тип, о котором я подумал, то дела здесь обстояли намного хуже. Ещё до системы в нашей области было несколько известных бандитских боссов. Барон был одним из них.

Если катастрофу пережил именно он, то теперь он строил уже не преступную группировку, а настоящее поселение выживших под своим началом. Только методы, судя по всему, у него остались прежними.

– Демократией там явно не пахнет, – пробормотал я.

Судя по всему, вариантов людям он оставлял немного. Либо признаёшь его главным, либо становишься очередным примером для остальных. И почему-то мне казалось, что именно так и появился этот сгоревший дом.

Я ещё раз внимательно обошёл все ближайшие постройки. Теперь уже не торопясь, заглядывая в каждый угол. Сначала я не понимал, почему здесь почти ничего не осталось и почему вещи были так беспорядочно разбросаны. Теперь всё стало намного логичнее. Кто-то целенаправленно вывез отсюда всё ценное. Технику, инструменты, припасы, а вместе с ними, скорее всего, и выживших животных. Правда, заодно зачистили территорию от зомби, а те куры с козочкой, что сейчас жили в амбаре, скорее всего, успели сбежать и спрятаться раньше остальных.

Полезного всё-таки удалось найти. В одном из сараев лежало ещё несколько мешков с кормом. Не сказать, что их осталось много, но на первое время вполне хватит. Кроме них обнаружились какие-то неподписанные мешки. Что в них было, я понятия не имел. Похоже, тоже корма, но рисунков на упаковках не было. Поэтому я решил не гадать и показать маме. Она наверняка разберётся.

Погрузив найденные мешки на Пуха, мы отправились обратно. Медведь посмотрел на очередной груз с таким выражением морды, будто начинал подозревать, что его основная специальность вовсе не боевая.

Когда мы вернулись в амбар, настроение у всех заметно изменилось. Люди наконец согрелись, нормально поели и теперь выглядели куда бодрее. Даже дождь за стенами уже не казался такой большой проблемой.

Мама вместе с Верой занимались найденными животными. Чип сидел неподалёку на деревянной балке, держа в лапках какую-то найденную вкусняшку, и с большим удовольствием её грыз.

Лёшка тем временем организовал "Клуб исследователей". Сам себя назначил главой, после чего принялся ходить по амбару и раздавать всем должности, а мне досталась должность разведчика. После этого он важно направился искать следующего счастливчика.

Ваня тоже без дела не сидел. Где-то здесь он нашёл старый детский лук и теперь с серьёзным видом тренировался стрелять по нарисованной на доске мишени. Получалось пока не очень, но энтузиазма у него было столько, что этого вполне хватало за двоих.

Марта сидела у тазика с набранной дождевой водой и мыла посуду. Пить такую воду никто не собирался, а вот для хозяйственных нужд она подходила отлично, позволяя не тратить наши запасы.

В автодоме Алиса помогала Наде. Девочка шила флаг для нашего дома на колёсах. На ткани уже начинал угадываться силуэт Пухнявика, правда пока он больше напоминал очень упитанного медведя, чем панду.

Неподалёку батя с Санычем что-то негромко обсуждали. Я подошёл к ним и рассказал про доску объявлений, надпись и свои догадки насчёт Барона. Саныч задумчиво почесал подбородок и сказал:

– Сам я с ним или его людьми никогда не сталкивался. Только слышал, но вполне возможно, что пробка из сожжённых машин на мосту – его рук дело. Если он тут действительно хозяйничает, такое вполне в его стиле.

– Зачем ему вообще блокировать мост? – спросил батя.

– Только если следующий мост контролируют уже его люди, – ответил я. – Тогда эта переправа становится единственным путём через реку в округе.

– Угу, – кивнул Саныч.

– Скоро всё и узнаем, – пожал я плечами. – Нам всё равно туда ехать.

После этого я отправился дальше. Лина нашлась в дальнем углу амбара. Она тренировалась, нанося палкой удары по большому стогу сена. По её тяжёлому дыханию и мокрой от пота футболке было видно, что занимается она уже давно. Волосы прилипли ко лбу, руки заметно устали, но она продолжала снова и снова бить по одной и той же точке, словно решила не останавливаться, пока совсем не выбьется из сил.

– Энтузиазм похвален, – наконец сказал я. – Я бы даже научил тебя какой-нибудь технике боя, если бы знал её сам.

Она остановилась и, тяжело дыша, посмотрела на меня.

– То есть ты тоже не умеешь?

– Не-а. Всё, что я умею, – это импровизировать. Так что, похоже, учиться нам обоим придётся вместе.

Я подошёл к стогу и взял одну из палок, которые были прислонены рядом.

– Ну, посмотрим...

Размахнулся и ударил. Палка с громким треском переломилась пополам, и я уже смотрел на оставшийся в руке обломок.

– Нууу... Не совсем такого результата я хотел добиться.

– Зато эффектно, – сказала Лина и продолжила наносить удары.

– Даже не знаю, чем тебе помочь. Хотя есть одна идея, – я снял с пальца кольцо силы и протянул его ей. – Попробуй потренироваться с ним. Может, лучше пойдёт. Потом вернёшь.

Она взяла кольцо и надела его, а потом снова подняла палку и ударила по стогу. В воздух взлетел целый ворох сена. Лина удивлённо посмотрела на палку, потом нанесла второй удар, который вышел ещё сильнее. На третий жердь вошла в стог так глубоко, что вытащить её получилось не сразу. Если бы на месте этого стога стоял обычный зомби, такими ударами из него можно было бы выбить всю дурь вместе с головой.

Лина медленно повернулась ко мне.

– Это... и есть изменение характеристик?

Я лишь молча кивнул.

– Теперь понимаю, почему ты говорил, что нужно стать сильнее и мы едем в столицу.

В этот момент меня позвала мама. По голосу сразу стало понятно, что дело у неё очень "важное".

Глава 12

Я подошёл к маме. Она сидела рядом с Верой, поглаживая козочку по шее. Та уже успокоилась и перестала пятиться при каждом движении другого человека. Куры тоже больше не метались по углам, а цыплята спокойно копошились рядом с ними, тихонько попискивая.

Меня же вся эта компания всё ещё воспринимала с большим подозрением. Стоило сделать ещё один шаг, как ближайшая курица настороженно вытянула шею и кудахтнула. Козочка тоже посмотрела в мою сторону, будто пыталась решить, опасен я или нет.

– Ну что, подружились? – спросил я.

Мама подняла на меня взгляд и улыбнулась.

– Конечно. Они уже поняли, что мы их не обидим.

– Это хорошо.

– Саш, их нельзя здесь бросать.

– И что ты предлагаешь?

– Взять с собой.

Я посмотрел на кур, потом на козу.

– И куда мы их запихнём? К себе под бок? Или посадим в бочки?

– Хоть так, – совершенно серьёзно ответила мама.

Я вздохнул и повернулся к Вере.

– А ты что думаешь?

Девочка погладила цыплёнка и задумалась.

– Ну бросать их точно нельзя, но везти в бочке тоже плохо. Им там будет страшно.

– Вот, видишь, даже Вера понимает, что нам их некуда деть в пути, – сказал я.

– Вера понимает, что нужно найти нормальное решение, – возразила мама. – Животных же как-то сюда привозили и отсюда увозили. Значит, здесь должно быть что-то подходящее.

– Кстати, да. Я видел кое-что похожее на прицеп для перевозки лошадей или коров.

Мама сразу оживилась.

– Где? Пошли посмотрим.

– Ладно, пошли, – сказал я. – Заодно и корма глянешь, раз уж всё равно решила открыть филиал ковчега.

Мы дошли до пристроек возле сгоревшего дома. Мама остановилась, посмотрела на чёрные стены и обугленные балки, торчащие из пепелища, и спросила скорее саму себя:

– Кто такое мог сделать?

– Точно не зомби. Эти спичками пользоваться не умеют, – ответил я.

Дальше мы прошли к длинной пристройке с широкими воротами. Внутри стоял прицеп для перевозки животных. Высокий, с металлическим каркасом, вентиляционными щелями по бокам и крепкой дверцей сзади. Мама вошла внутрь, сняла капюшон дождевика и немного побродила по нему, после чего вынесла вердикт.

– Подходит.

– Подходит-то подходит, – признал я. – Только Франкенштейн у нас не поезд, чтобы бесконечно вагоны за собой таскать.

Мама повернулась ко мне.

– А он не потянет?

– Потянуть-то, может, и потянет. Только у нас уже есть прицеп.

– Можно его оставить.

– Ну да, ну да. Батя так тебе и даст это сделать.

Мама поджала губы, но спорить не стала, а я осмотрелся и вздохнул.

– С другой стороны, оставлять животных здесь тоже глупость. Скоро их днём с огнём не найдёшь, а если и найдёшь, стоить они будут так, будто куры несут золотые яйца.

– Значит, возьмём их? – спросила мама с надеждой.

– Сначала надо поговорить с отцом. Когда пригоним прицеп, пусть посмотрит, как сделать внутри нормальные условия. Ехать им всё-таки далеко, и трястись в железной коробке без подготовки – удовольствие сомнительное.

Мама обняла меня и чмокнула в щёку.

– Спасибо, сынок. Я вырастила из тебя достойного мужчину, которым можно гордиться.

– Ладно, – пробормотал я, немного смутившись. – Пошли корма посмотрим.

С ними всё оказалось не так плохо, как я думал, но и радоваться было рано. Часть мешков подходила курам и козе, только запасов было немного. Впрочем, эту проблему можно было решить по дороге. Проедем через какую-нибудь деревеньку, заглянем в сараи и заберём то, что прежним хозяевам уже точно не понадобится.

Когда мы вернулись в амбар, предложение забрать животных все поддержали. Получилось даже немного забавно. Ещё недавно все переживали из-за того, что нам некуда складывать вещи, а теперь дружно обсуждали перевозку целого мини-хозяйства.

Так что мы с Пухнявиком снова отправились туда. Стоило мне показать на прицеп, как медведь тяжело вздохнул. Во всяком случае, именно так мне показалось.

– Не смотри так, – сказал я. – Сам понимаешь, куры сами его не притащат.

Пух недовольно фыркнул, и дальше всё пошло уже по знакомой схеме. Когда прицеп оказался внутри, я только сейчас понял, насколько много места мы уже заняли. Ещё недавно амбар казался огромным, а теперь свободного пространства осталось уже не так много.

Батя выслушал всё, что успела перечислить мама. Она уже вовсю рассказывала, где должны стоять кормушки, как лучше разместить козу, чтобы она не затоптала кур, и что им можно сделать несколько этажей, где они будут сидеть. Отец терпеливо дождался, пока поток идей закончится, после чего ещё раз внимательно осмотрел фронт работ и сказал:

– Сделать можно. Инструменты есть. Нужны доски, фанера, сетка, саморезы, петли, проволока и тому подобное. Или что-нибудь, чем это можно заменить.

Потом батя внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Вот этим ты и займёшься, а мы с Санычем пока начнём сам прицеп подготавливать.

Так до самого вечера я ходил по ферме и соседним постройкам, собирая всё, что могло пригодиться. Пока я обходил очередную пристройку, впереди, между сараями, заметил блуждающего зомби. Он шёл медленно, волоча одну ногу по грязи. Судя по рабочему комбинезону и одному уцелевшему резиновому сапогу, раньше он был кем-то из местных.

Убить его самому было делом пары секунд, но сейчас мне пришла в голову идея получше. Я вернулся в амбар и позвал Лину. Сам взял кувалду, а она – тот самый топор, который выбрала ещё тогда в магазине.

По дороге девушка покосилась на моё оружие и спросила:

– Может, мне тоже им попробовать?

– Держи, – сказал я и протянул ей рукоять.

Она взялась за неё двумя руками, напряглась и смогла оторвать кувалду от земли всего на несколько сантиметров. Потом ещё раз попыталась поднять её повыше, но быстро поняла, что силёнок пока не хватает. Со вздохом девушка вернула мне оружие, перехватила топор поудобнее и несколько раз пробно взмахнула им.

До нашего "клиента" оставалось совсем недалеко. Зомби всё так же бесцельно бродил между хозяйственными постройками, совершенно не подозревая, что мы уже выбрали его на роль учебного пособия. Времени на долгие объяснения не было. Да и, если честно, лучше один раз сделать, чем десять раз слушать.

Стоило мертвецу заметить нас, как его поведение мгновенно изменилось. Он резко ускорился, насколько вообще был способен. Правда, после первых же шагов поскользнулся в грязи и с размаху рухнул лицом вперёд.

– Даже жалко как-то его, – сказал я.

Я перевёл взгляд на Лину. Она заметно нервничала, и было видно, как у девушки крепче сжалась ладонь на рукояти топора и участилось дыхание, но при этом взгляд у неё был сосредоточенным. Она не смотрела на меня, не оглядывалась по сторонам и не паниковала. Всё её внимание было приковано только к противнику.

– Не торопись, – сказал я. – Подпусти поближе и бей наверняка.

Лина коротко кивнула. Когда между ними осталось всего несколько метров, зомби вытянул вперёд руки и громко зарычал. В следующую секунду Лина сама сорвалась с места с криком.

– А-а-а!

Она бросилась навстречу мертвецу и, вложив в удар весь свой страх, злость и решимость, с размаха опустила топор ему на голову. Лезвие вошло в череп почти до самого обуха. Зомби дёрнулся, сделал ещё один неуверенный шаг вперёд и рухнул в грязь.

– Я... убила его?

– Да, – ответил я, подходя ближе и одним рывком вытаскивая топор за рукоять. Мертвец даже не дёрнулся. – А теперь посмотри на шкалу опыта.

– Она изменилась. Теперь там прибавилась единица.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Значит, всё работает. Пошли обратно, чего дальше грязь месить.

К вечеру Петька снова подал сигнал. Через связь я увидел ещё одного мертвеца, который медленно брёл вдоль забора фермы.

– Пойдём, – кивнул я Лине.

Второй бой оказался совсем не похож на первый. Если тогда она заметно нервничала, то теперь двигалась спокойно и уверенно. Подпустила зомби почти вплотную, сделала шаг навстречу и одним точным ударом всадила топор ему в голову.

– Намного лучше, – сказал я.

– Уже не так страшно, – призналась Лина, вытаскивая топор.

Честно говоря, в начале пути она уже превосходила меня тем, что ей было гораздо легче сделать первый шаг. Возможно, сыграло роль то, что она уже довольно приличное время жила в этом мире. Или то, что рядом находился человек, который мог подсказать, объяснить ошибку и в любой момент прикрыть спину.

У меня же ничего подобного в начале не было. Первого зомби я встретил в полном одиночестве, дрожа от страха и не понимая, что вообще происходит. А тот, кто оказался рядом и мог бы прикрыть мне спину, просто оторвал мне голову.

До самой ночи я продолжал искать материалы для переделки прицепа. В одном из сараев, заваленном старым хламом, моё внимание привлекло потрёпанное кожаное седло. Оно успело покрыться пылью, ремни местами потрескались, но в целом выглядело вполне крепким.

Я принёс находку в амбар и показал бате.

– Как думаешь, сможем переделать на Пуха?

Отец покрутил седло в руках, осмотрел ремни и задумчиво потёр подбородок.

– Возможно... Если добавить крепление вот тут и заменить пару ремней, должно получиться.

Следующие полчаса мы вместе возились с инструментами. Батя подрезал, подтягивал, переставлял крепления, а я примерял результат на Пухнявике. Сам виновник происходящего сидел с очень недовольной мордой и терпеливо ждал, когда над ним закончат издеваться. Наконец отец сделал последний узел и хлопнул ладонью по седлу.

– Всё.

– Поздравляю! Теперь ты официально ездовая панда, – сказал я, натягивая седло на Пуха.

Вскоре дождь наконец закончился. Если честно, за это время казалось, что небо решило устроить второй всемирный потоп, но выезжать мы всё равно не спешили. Дорога превратилась в сплошное болото, и Франкенштейн снова рисковал намертво засесть в грязи.

Поэтому следующие несколько дней мы просто ждали, пока земля хоть немного подсохнет. Заодно каждый занимался своими делами. Получилось что-то вроде небольшого лагеря посреди фермы, где у каждого появилось своё занятие.

Лина времени зря не теряла. Каждое утро она седлала Пухнявика, брала топор и отправлялась искать ближайших зомби. Иногда я наблюдал за ней через панду. Сам Пух исправно возил её по округе, а если появлялась реальная опасность, сразу становился телохранителем. К счастью, пока серьёзных противников поблизости не встречалось, поэтому девушка спокойно набиралась опыта и с каждым днём действовала всё увереннее.

Куры и коза тоже довольно быстро освоились. Уже через пару дней они спокойно подходили к нам и заходили в свой прицеп. Батя с Санычем отлично поработали. Внутри появились перегородки, кормушки, поилки и удобная подстилка, поэтому теперь животные чувствовали себя как дома. Мама вообще была в полном восторге.

Ещё отец помог Ваньке сделать нормальный лук. Правда, очень быстро выяснилось, что настоящий лук – это совсем не игрушка. Если старый позволял попадать почти куда угодно, то новый оказался гораздо туже. Натянуть тетиву стало заметно тяжелее, руки быстро уставали, а стрелы неожиданно начали лететь совсем не туда, куда хотелось.

Вера тоже нашла себе занятие. Она всерьёз взялась за дрессировку Петьки и Чипа и придумывала разные команды, а те терпеливо их выполняли. Белка уже научилась по команде приносить небольшие вещи и прятаться в указанном месте. Петька же садился в нужных местах и возвращался к Вере по первому свисту.

Надя за это время наконец закончила наш флаг. Несколько дней она вышивала его, а когда работа была завершена, торжественно развернула полотно перед всеми. Получилось действительно шикарно.

На ткани был вышит наш Франкенштейн, уверенно катящийся в закат. Рядом с ним важно бежал Пухнявик, а над ними, расправив крылья, летел Петька.

– Ну как? – немного смущённо спросила девочка.

– По-моему, это самая крутая вещь, которая теперь есть у нашей группы, – сказал я под впечатлением от увиденного.

Остальные были со мной полностью согласны. Даже Пухнявик подошёл поближе, внимательно посмотрел сначала на вышивку, потом на себя и довольно фыркнул. Видимо, собственный портрет его полностью устроил.

Лёшка за эти дни неожиданно подался в науку. Причём не куда-нибудь, а сразу в химию. После того как увидел, насколько полезными могут оказаться разные смеси, он буквально загорелся этой идеей и начал приставать к Алисе с бесконечными вопросами.

– Лёш, я всё-таки не профессор химии.

– Но ты же всё равно больше меня знаешь.

– Теоретически, но надо же ещё хоть что-то вспомнить.

Несмотря на это, они усаживались за стол, и на листах бумаги постепенно появлялись формулы, схемы и заметки. Правда, тут на помощь неожиданно пришли Саныч с Мартой. Оказалось, что оба кое-что помнили из школьной программы и институтских времён.

Я тоже времени зря не терял. Всё время находился в медитации, пытаясь снова нащупать ту странную нить, которая уже не раз приводила меня к полезным открытиям. Большую часть времени ничего не происходило, но однажды система всё же решила меня порадовать.

Получен пассивный навык: Шанс выпадения обычных предметов +5%.

Скоро пришло время выдвигаться, и мы снова отправились в путь. Так мы и двигались к своей цели. Петька кружил высоко в небе, а Пухнявик, как обычно, развалился в своём ковше с видом того, кто заслужил пожизненный отпуск.

К обеду мы добрались до небольшой деревеньки, через которую проходила дорога, и я решил, что откладывать не стоит.

– Остановимся. Нужно запастись кормом для нашего хозяйства.

Возражать никто не стал. Теперь у нас появились животные, а значит, и забот стало больше. Хорошо ещё, что возле любого деревенского дома можно было найти что-нибудь полезное. Хотя сама деревня выглядела удивительно тихой. На улицах почти никого не было. Лишь изредка между домами бродили одинокие зомби.

Несколько раз мне показалось, что в окнах кто-то прячется. Я их прекрасно понимал и тоже бы на их месте сначала посмотрел из-за занавески, а уже потом решил, стоит ли вообще выходить.

Пока остальные загружали найденный корм, я заметил возле одного из домов большую теплицу. Стоило открыть дверь, как меня сразу накрыл знакомый запах. Помидоры там буквально свисали с кустов. Да и огурцы тоже выглядели весьма аппетитно. Хозяева явно очень любили своё хозяйство. Я набрал столько, сколько было нужно, оставив большую часть на кустах. Если здесь действительно остались люди, не хотелось у них забирать всё.

В дороге мама быстро приготовила яичницу из свежих яиц, которые уже успели снести наши куры. К ней добавили помидоры и огурцы. Также я налил себе кружку молока и с удовольствием осушил её, вытирая ладонью белые молочные усы, после чего довольно кивнул, а вот дети моего восторга не разделили.

– Оно невкусное, – сморщился Лёшка.

– Да, какое-то странное, – поддержал его Ваня.

– Мне тоже не нравится, – добавила Надя, отодвигая кружку.

– Это вы просто привыкли порошковое молоко из магазина пить. Вот настоящее вам теперь и кажется невкусным.

Дети переглянулись, но спорить не стали. Я же сделал ещё один глоток и поймал себя на мысли, что вкус козьего и коровьего молока отличается довольно сильно. Козье было более насыщенным, со своим характерным привкусом. Если честно, когда я совсем недавно впервые его попробовал, то тоже не сразу распробовал. Зато теперь оно мне нравилось ничуть не меньше обычного.

Так мы наконец добрались до последнего моста. Ещё задолго до того, как он появился перед глазами, я переключился на зрение Петьки и отправил его вперёд на разведку. Тогда и стало понятно, что просто так проехать не получится. Хоть мост оказался целым, что после двух предыдущих переправ было уже хорошей новостью. Вот только дальше начинались плохие. Он был занят.

Я остановил Франкенштейна в лесу недалеко от переправы. Машину скрывали деревья и кустарник, поэтому заметить нас сразу было трудно. Остальные начали с интересом смотреть на меня.

– Что там? – спросил батя.

– Люди.

– Хорошие или плохие?

– Пока не знаю, но на военных они точно не похожи.

Я снова посмотрел глазами Петьки. Мост был, возможно, самым большим из всех, что встретились нам на пути, или так казалось из-за реки. После непрекращающихся дождей она сильно разлилась и вышла из берегов, превратившись почти в настоящее море. Вода бурлила внизу, унося целые деревья и какие-то обломки.

Обе стороны моста были перегорожены, но больше всего впечатляла конструкция в центре. Кто-то потратил немало времени и сил, превращая переправу в полноценную крепость. Грузовые контейнеры были поставлены друг на друга, а между ними приварили металлические листы, лестницы и площадки. Сверху возвышался наблюдательный пост. По бокам торчали самодельные укрепления из арматуры и листового железа. Со стороны всё это выглядело как смесь крепости и базы рейдеров из какого-нибудь постапокалиптического фильма.

Наверху сидел снайпер и следил за дорогой. Судя по всему, этот парень был главным аргументом местных в любых переговорах.

Я поднял руки, показывая, что не собираюсь устраивать глупостей, и спокойно начал приближаться. Когда до первой баррикады осталось метров тридцать, из центральной конструкции вышли двое вооружённых мужиков и направились ко мне. Оба выглядели так, словно последние годы только и занимались тем, что отбирали чужое имущество.

– Чего надо? – спросил один из них.

– Проехать хочу.

– Все хотят.

– И сколько стоит?

Они переглянулись и усмехнулись.

– А это мы уже на месте решим.

– В смысле?

– В прямом. Подгоняешь сюда своё добро. Мы смотрим, что нам нравится, и забираем. Потом можешь проезжать.

Я несколько секунд смотрел на них.

– И всё?

Мужики заржали.

– Мы сегодня добрые, – сказал первый.

– Так что пользуйся моментом, – произнёс второй.

Даже если бы я убрал всё ценное в инвентарь, это бы ничего не изменило. Такие люди всё равно нашли бы, к чему прицепиться. Сначала потребовали бы ещё, потом начали бы заглядываться на девушек, а там им уже было бы плевать, кто чья жена.

Вариантов оставалось два. Первый – развернуться и искать другой путь. Да ещё и без гарантии, что там тоже получится проехать. Второй – перебить этих ребят, забрать всё, что они успели накопить на чужом горе, и заодно сделать доброе дело, освободив мост для остальных.

Я вернулся к своим, достал маскхалат и быстро переоделся. На вопросы о том, что происходит, ответил коротко:

– Спасательная операция.

Потом посмотрел на всех и отдельно подчеркнул:

– Всем сидеть здесь. Повторяю – здесь. Без самодеятельности.

Захватив с собой автомат и пистолет, я снова направился к мосту. Ткань хорошо сливалась с травой и кустами, пока я подбирался ближе. В это время в голове крутились мысли, что главное – думать, что я делаю правильное дело, а остальное приложится.

Глава 13

Я осторожно устроился в кустах, не сводя с блокпоста взгляда, а Петька тем временем продолжал кружить высоко над мостом, ничем не отличаясь от обычной птицы. Выждав подходящий момент, сокол сложил крылья и стремительно спикировал вниз. Всё произошло настолько быстро, что снайпер даже не успел понять, что произошло. Ни крика, ни выстрела, ни тревоги – смерть пришла раньше, чем он успел её заметить.

Потом мой пернатый помощник принёс мне винтовку. Она оказалась в отличном состоянии. Было видно, что прежний хозяин следил за ней куда лучше, чем за собственной безопасностью, но больше всего меня порадовало другое. На стволе красовался глушитель.

– А вот это уже очень кстати, – пробормотал я, проверяя магазин.

Петька важно прошёлся рядом, явно ожидая заслуженной похвалы. Я почесал его и снова перевёл взгляд на мост. Пока что никто из бандитов даже не подозревал, что их снайпер уже мёртв, а его винтовка перекочевала в мои руки. Это был хороший знак.

Устроившись поудобнее, я начал наблюдать за мостом через прицел. Честно говоря, стрелком я никогда не был. Да, пострелять доводилось, но до настоящего снайпера мне было как до Луны. Поэтому я просто ждал удобного момента и старался лишний раз не рисковать.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут из центральной конструкции вышел мужик. Он подошёл к перилам, достал сигарету и закурил, с наслаждением выпуская дым над бурлящей рекой. Видимо, считая себя в полной безопасности.

Я задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Выстрел прозвучал тихо благодаря глушителю, но пуля прошла рядом с целью. Мужик вздрогнул, резко обернулся и начал озираться по сторонам, пытаясь понять, что это сейчас было.

Второй такой ошибки я совершать не собирался. Пока он вертел головой, я снова поймал его в прицел, на этот раз потратив чуть больше времени. Перекрестие замерло на лице, палец плавно нажал на спуск, и в его глазу появилась дырка. Ещё секунду тело стояло, словно не понимая, что уже мертво, а потом перевалилось через перила, и его подхватило течение, унося вниз по реке.

Следующим из крепости появился один из тех мужиков, которые встречали меня у баррикады. Он неторопливо дошёл почти до самого края моста и начал всматриваться в дорогу. Судя по всему, высматривал нас.

Я отправил Петьку в ближайшие кусты. Сокол сразу понял, что от него требуется, и начал там возиться, ломая ветки и поднимая шум. Мужик насторожился, повернул голову на звук и, немного поколебавшись, направился проверить, что там происходит.

Этого момента я и ждал. Как только он оказался достаточно близко, я поймал его в прицел и нажал на спуск, а дальше он рухнул в траву. Я выбрался из укрытия и быстро подтащил тело поглубже в кусты. После этого принялся обыскивать добычу. Из оружия у него оказался только дробовик, но именно он сейчас подходил мне намного больше, чем снайперская винтовка, если идти на штурм.

В его карманах нашлась куча разного мусора. Зажигалка, несколько мятых купюр, какие-то бумажки, пачка сигарет, россыпь мелочи и прочий хлам, который после конца света практически ничего не стоил.

Просидев в укрытии ещё минут десять, я продолжал наблюдать за мостом. Потом прошло ещё столько же. Никто не выходил. В конце концов я понял, что ждать дальше бессмысленно. Если никто не собирается выходить ко мне сам, значит, придётся идти к ним.

Я уже начал подниматься из кустов, когда меня посетила мысль. Если я сейчас зайду туда и перебью их всех, то перейду черту. Ту самую, после которой меня уже сложно будет назвать хорошим человеком. Да, раньше мне тоже приходилось убивать, но тогда это было спасением своих. Сейчас всё было немного иначе.

Эти люди ещё ничего лично мне не сделали. Да, они были бандитами. Да, они грабили проезжающих. Да, я почти не сомневался, что при случае они бы с удовольствием обчистили нас до нитки. Но факт оставался фактом: убью-то их я.

Тут в голову пришло то, что я твердил себе, когда шёл сюда. "Главное – думать, что делаешь хорошее и правильное дело". Вот только чем дольше я над этим размышлял, тем сильнее мне казалось, что наверняка немало людей в прошлом творили ужасные вещи, искренне считая так же. История вообще была переполнена людьми, которые хотели сделать мир лучше. Правда, после них почему-то обычно оставались горы трупов.

Вот только философствовать можно было сколько угодно, но ситуация от этого не менялась, и решение всё равно нужно было принимать.

– Да уж, – пробормотал я себе под нос. – Совесть – крайне неудобная штука.

Но теперь я был лидером, а значит, должен был принимать разные решения, и многие из них точно не будут хорошими, простыми или приятными. Главное, чтобы это было во благо моей группы, а если получится ещё и на пользу обычным людям. Пусть это и будет моим новым девизом.

С этими мыслями я начал осторожно двигаться к зданию на мосту, стараясь держаться так, чтобы меня не заметили. До входа удалось добраться без лишних проблем, и там я заметил возле двери ещё одного бойца. Он сидел на стуле, лениво раскачивался и смотрел куда-то в сторону, будто охранял не вход в бандитскую крепость, а лавочку у подъезда.

Первой мыслью было схватить его и допросить. Вариант был разумный, правильный и даже профессиональный. Во всяком случае, так мне показалось ровно до того момента, пока не шевельнулся мой внутренний друг.

Я почувствовал, как он пытается перехватить контроль, и у меня мелькнула мысль, что, возможно, это даже неплохо, так что я отдал управление. Только вот действовать тихо и аккуратно эта часть меня явно не собиралась. Дробовик повернулся в сторону бандита, и раздался выстрел, а дальше все знания, которые я мог из него получить, разлетелись вместе с его головой.

– Великолепно, – мысленно произнёс я. – Просто шедевр диверсантной работы.

Дальше кто-то крикнул, спрашивая, какого чёрта происходит у входа. Ещё один голос ответил совсем рядом, и я почувствовал несколько сердцебиений впереди. "Биение жизни" сразу подсветило их в голове неровными толчками, и от этого стало намного проще.

Дверь слева открылась, и на пороге появился бородатый мужик с автоматом в руках. Он успел только раскрыть рот, чтобы что-то сказать, когда моё тело уже шагнуло вперёд. Дробовик почти упёрся ему в грудь, и после выстрела бандит улетел обратно, откуда вышел. Я почувствовал, как моё второе "я" довольно шевельнулось внутри.

Здесь всё напоминало не крепость, а огромную консервную банку, которую кто-то превратил в муравейник. Из бокового проёма выскочили ещё двое. Первый держал пистолет, второй был с обрезом, но оба двигались слишком медленно. Мой дробовик снова выстрелил, а потом ещё раз. Один рухнул на ящики с консервами, второй просто растянулся на полу. Где-то сверху снова что-то заорали.

Моё тело сменило дробовик на автомат и двинулось дальше по коридору. Я чувствовал, что чужие сердцебиения остались только наверху. Первый этаж оказался чем-то вроде склада и караулки. На стеллажах лежали мешки, канистры, коробки с патронами, чужие рюкзаки и разная добыча, собранная с тех, кто доехал до этого места. В углу стоял стол с грязной посудой, игральными картами и пустыми бутылками. Увидев это, я невольно подумал, что всё подозрительно начинает напоминать зачистку базы с последующим мародёрством, как в любой игре.

Путь наверх открывала металлическая лестница. Она была узкой, приваренной прямо к стенке контейнера, и скрипела даже от лёгкого прикосновения. Стоило мне приблизиться, как сверху ударила очередь. Пули врезались в ступени, высекли искры из перил и заставили меня отступить обратно за угол.

– Вот спасибо, – пробормотал я внутри себя. – А я-то думал, нас там с хлебом-солью ждут.

Тело неожиданно начало действовать холодно и расчётливо. Под ногой оказался пустой ящик, и оно пнуло его к лестнице. Тот с грохотом покатился, и сверху тут же всадили в него столько пуль, будто он был лично виноват во всех их бедах. Когда стрельба на миг стихла, автомат в моих руках поднялся, и несколько коротких очередей ушли вверх через прорехи в металлических ступенях и между перилами. Одно сердцебиение погасло, а второе забилось чаще и отступило назад.

После этого по лестнице что-то скатилось. Увидев, что это граната, я успел отскочить, но меня всё равно задело. Боль вспыхнула в теле и шее. Несколько осколков вошли неглубоко, но приятного в этом было мало. Внутри тут же поднялся знакомый голодный отклик. Регенерация могла всё исправить, и, оторвав у ближайшего мужика руку, я откусил от неё здоровый кусок.

Обглодав её почти до конца, моё тело подхватило с пола обломок металлического листа и подняло его перед собой, как щит. Лист был тяжёлым, неудобным и с острыми краями, но для меня это не стало проблемой. Под его прикрытием я снова пошёл к лестнице.

Пули застучали по железу прямо перед лицом, когда я поднимался. Один выстрел прошил край листа и царапнул бок, второй попал в бедро, заставив ногу на мгновение подогнуться, но я удержал равновесие.

На верхней площадке меня встретил здоровяк в бронежилете. Он стоял за сварной перегородкой и держал автомат так уверенно, будто раньше точно не только по банкам стрелял. Я едва успел отклониться, когда очередь прошла там, где секунду назад была моя голова, выглянувшая оценить обстановку.

Я рванул вперёд, прикрываясь металлическим листом. Здоровяк снова выстрелил, но я уже был слишком близко и врезался в него. Он не упал, а только потерял равновесие, но этого хватило. Моё тело подняло щит и загнало его острый край прямо ему в грудь. Удар был такой силы, что пробил его бронежилет.

Едва я успел переступить через тело, как из бокового прохода на меня посыпался град пуль. Часть из них достигла цели, и в глазах на мгновение потемнело. Свинцовые подруги загнали меня за край контейнера, а тело неприятно дёргалось от новых попаданий. Пришлось подтащить к себе ближайшего мертвеца и быстро подкрепиться, пока регенерация снова не заработала.

Я осмотрелся. Второй этаж оказался жилым. Контейнеры были соединены проходами, а внутри стояли койки, грязные матрасы, ящики вместо шкафов, одежда и разбросанная обувь. На столике у одной койки стояла недоеденная каша. Где-то гудел генератор, от которого лампы мигали и бросали тени на стены.

Из дальнего прохода снова ударила очередь. Второе я не стало ждать, пока в меня добавят ещё десяток лишних дырок, и вытащило из инвентаря коктейль Молотова. Горящая бутылка полетела в сторону стрелков. Получилось эффективно, даже слишком: вспыхнул не только нужный клиент, но и всё добро, что находилось рядом. Через мгновение проход заволокло дымом.

Один из бандитов выскочил оттуда прямо на меня. Его лицо было перекошено, рукав горел, а в глазах застыл страх. Он попытался поднять оружие, но автомат в моих руках сработал раньше. Второй отступил глубже. Это я чувствовал его по "Биению жизни", как чувствовал и ещё одного за ним.

Дальше я потянулся за следующей бутылкой, и ещё один коктейль полетел в дальний проход, ударился о металлический край и разлетелся огненной кляксой. Пламя жадно вцепилось в тряпки, матрасы и какой-то хлам, а дым стал таким густым, что обычный человек там уже ничего бы не увидел.

Мне же видеть было необязательно, но идти туда я сразу не стал. Огонь разгорался слишком быстро, а на первом этаже лежало много полезного добра. Было бы глупо дать всему этому сгореть. Я спустился вниз и начал закидывать в инвентарь всё, что казалось полезным. Чужие вещи, конечно, могли иметь хозяев, но, судя по всему, прежним владельцам они уже вряд ли понадобятся, а нашей группе пригодится почти всё, кроме грязной посуды и бандитских носков.

Когда я забрал всё более-менее ценное, то снова поднялся наверх, где видимость стала почти нулевой. Отравиться я не мог, по крайней мере не так, как обычный человек, поэтому просто двинулся в сторону оставшихся сердец. По пути одно из них перестало биться. Я даже не понял, задохнулся он или сгорел, но это было в мою пользу. Последний попытался спрятаться под койкой. Я нашёл его по биению сердца, подошёл ближе и вытащил за ногу, держа автомат наготове.

– Ты, – прохрипел он, увидев меня. – Мы люди Барона! Он это так не оставит!

– Барон? – переспросил я. – Это имя, должность или диагноз?

Он хотел ответить, но вместо слов только закашлялся. Сердце у него забилось чаще, потом сорвалось с ритма и остановилось. Больше ничего полезного мужик сказать не успел – он был последним. Значит, узнать подробности о Бароне пока было не у кого.

Когда я наконец выбрался наружу и отошёл подальше, крепость на мосту уже выглядела как огромная самодельная коптильня. Дым валил из всех щелей, прорезей и даже из тех мест, где, по идее, не должен был. Я посмотрел на всё это и подумал, что проход мы, конечно, освободили, но теперь это больше походило на катастрофу местного масштаба. Я и сам выглядел не лучше. Маскхалат местами обгорел, а ткань пропахла дымом. Волосы, лицо и руки были в копоти, будто я работал кочегаром.

С трупами тоже вышло не так богато, как хотелось бы. Наверху они уже покрывались хрустящей корочкой, и даже моё второе я не проявляло особого энтузиазма к такой закуске. Внизу, не считая того, кому я снёс голову из дробовика, двоих нормально размотало гранатой. Оставался только один внизу и тот, что лежал в кустах, но с них я всё равно ничего не получил. То ли умение и правда так сильно резало шанс, то ли мне просто не повезло.

Конечно, сначала я подумал отмыться в речке, но спуститься к ней сейчас не представлялось возможным, так что я вернулся к автодому, а дальше мы проехали мимо дымящейся крепости. Все смотрели сначала на здание, из которого валил дым, потом на дверь в душ, за которой я отмывался. Вопросов никто не задавал. Видимо, мой внешний вид отвечал сразу на слишком многое, и всё же мне казалось, что мысли на этот счёт были у каждого. Они не знали, что именно произошло внутри крепости, но наверняка догадывались, что ничего хорошего. Слишком уж красноречиво выглядели дымящийся мост, мой обгоревший маскхалат и несколько новых дырок в одежде.

Только что они могли сказать? Поддержать меня? Осудить? Сказать, что так нельзя? А как вообще должно быть в новом мире? Я стоял под струями воды и думал об этом. Законы, к которым все привыкли, остались где-то там, вместе с работающими судами, полицией и государством. Сейчас всё чаще действовало только одно правило – право сильного, и оставалось лишь надеяться, что у этого сильного ещё сохранились какие-то принципы, совесть и границы, через которые он не готов переступить.

Когда я вышел из душа, в автодоме по-прежнему стояла тишина, в которой первое время мы и продолжили катиться к точке нашего назначения. Я уже сидел чистый, но, хоть душ и смыл с меня большую часть грязи, запах всё равно будто въелся в кожу.

***

Утро следующего дня. Барон.

Когда мы подъезжали к мосту, я сидел в своём внедорожнике, смотря на дорогу, и думал, сколько мои гаврики успели насобирать. Место было жирное, проход важный, а значит, всякая шушера должна была платить за проезд без лишних разговоров.

Со мной ехали ещё мои люди. План поездки был простой: приехали, забрали долю, проверили, чтобы никто не расслабился, сменили людей, если нужно, и уехали дальше. Мост кормил лучше других точек, но если кто-то где-то начинал думать, что он теперь сам себе хозяин, я быстро объяснял, кто тут главный.

Только чем ближе мы подъезжали, тем меньше мне всё это нравилось. Обычно мои орлы уже бы тащили добычу к машинам, а тут ни движения, ни криков, ни сигнала.

– Тормози, – сказал я водителю.

Машина остановилась, и я вышел наружу. Передо мной был не блокпост, а обгорелая помойка из контейнеров. Дым всё ещё тянулся из щелей, металл был закопчён, а вместо построившихся гавриков с добычей я увидел пустоту.

– Ну и кто мне это объяснит? – рявкнул я.

Мои люди, тоже вылезшие из машин, переглянулись. Никто, конечно, объяснять ничего не мог. Потом справа, из кустов, что-то зашуршало, и оттуда вылез выживший. Грязный, бледный, глаза выпучены, как у рыбы на рынке. Увидел нас и сразу побежал, спотыкаясь, будто за ним сама смерть с косой несётся.

– Барон! – заорал он. – Барон! Я выжил!

– Вижу, что живой, – сказал я. – Пока.

Я махнул рукой, и часть ребят сразу пошла осматривать местность. Сам я пошёл к этому счастливчику, который каким-то чудом пережил то, что пережить не должен был.

– Говори, – рявкнул я.

Он сглотнул, закивал и начал тараторить так быстро, что половину слов пришлось разбирать, чтобы понять, что он там вообще нёс. По его словам, всё случилось быстро. Пришло что-то из леса, всё в ветках, грязи и тряпках, а потом эта тварь полезла внутрь и устроила там мясорубку.

Я слушал и смотрел ему в лицо. Чем больше он говорил, тем сильнее мне хотелось дать ему в зубы. Несколько раз он пытался перекреститься, но вспоминал, что при мне лучше этого не делать, и останавливался в самом начале.

– Значит, – протянул я, – пришло что-то из леса в ветках и перебило всех моих ребят на точке?

– Да, Барон! – закивал он. – Клянусь! Оно не человек было! Ну... вроде человек, но не человек! В него стреляли, а он дальше шёл! Потом огонь пошёл, дым, крики, всё горело!

– А ты где был? – спросил я.

– Я... это... отошёл, – выдавил он.

– Куда отошёл?

– В кусты по-большому.

– То есть моих людей положили, добро забрали, а ты выжил, потому что срать пошёл?

Он побледнел ещё сильнее.

– Барон, я бы помог, но там всё быстро...

– Дальше рассказывай, – сказал я.

– Потом проехал дом на колёсах. Большой такой. Спереди у него был ковш, а в нём сидела панда.

– Кто?

– Панда, – почти прошептал он.

– Значит, тут были дом на колёсах, панда в ковше и лесная тварь в ветках? – медленно повторил я.

– Я не вру, Барон! Клянусь, всё так и было!

– Это мы ещё проверим, – сказал я и достал пистолет.

Он даже не сразу понял. Только глаза расширились, а рот открылся, чтобы снова что-то начать лепетать, но выстрел не дал ему продолжить портить мне настроение своими сказками. Я убрал пистолет и посмотрел на остальных. Никто уже не смеялся.

– В следующий раз подумаете, что важнее: срать идти или моё добро защищать, – рявкнул я. – По машинам! Нужно догнать их, но, скорее всего, это военные. Так что будьте готовы.

Глава 14

В такой обстановке мы катили ещё несколько часов, а потом жизнь постепенно начала возвращаться в своё русло. К вечеру мы решили, что останавливаться на ночёвку не будем, так что всю её я провёл за рулём. Фары выхватывали из темноты асфальт, брошенные машины и фигуры зомби. Петька часто уходил вперёд на разведку. После всего случившегося мне казалось, что за каждым поворотом может ждать новый блокпост, банда или очередной человек с громким титулом.

Утром меня сменил Саныч, а через пару часов впереди показалась машина. Рядом с ней стояли трое: мужчина, женщина и девушка. Когда они увидели нас, мужчина вышел на дорогу и замахал руками, явно прося остановиться. Женщина с девушкой держались ближе к машине, но тоже смотрели на нас с такой надеждой, что сразу стало понятно: их положение было не самым лучшим.

Саныч сбросил скорость и покосился на меня. Я посмотрел на обочину, кусты и саму машину. Засады вроде не было.

– Давайте поможем, – сказал я.

Когда мы остановились, то первым делом опустили ковш. Из него с явным недовольством вывалился Пух, который вообще-то не собирался покидать своё удобное место. Он встряхнул шерстью и посмотрел на людей у машины так, будто только что обнаружил новый вид развлечения, и направился к ним.

Троица сначала просто отступила и спряталась за машину. Пухнявику это, кажется, понравилось. Он оживился и начал ходить за ними кругами, а когда они ускорились, тоже прибавил в скорости. Вскоре это уже напоминало странную игру в догонялки. Мужчина, женщина и девушка бегали вокруг автомобиля, не сводя глаз с панды. Сам Пух выглядел совершенно довольным. При этом он явно не собирался никого трогать, просто ему нравилось, что все так весело бегают.

– Пух! – крикнул я, выходя из автодома с автоматом в руках. – Хватит.

Пухнявик остановился и обиженно посмотрел на меня. Мол, сам сначала выпустил, теперь всё веселье испортил. Фыркнув, он сел прямо на дорогу, сделав вид, что вообще тут ни при чём. Троица у машины замерла, тяжело дыша и явно не понимая, радоваться им или продолжать круговой забег.

Я подошёл ближе и сразу заметил, что у мужчины под футболкой угадывается очертание пистолета. Он тоже понял, что я это заметил, и заметно напрягся. Правда, после пробежки с медведем он вряд ли бы решился что-то предпринять. Особенно учитывая, что рядом сидел Пух, а у меня в руках был автомат.

– Так, – сказал я, остановившись в нескольких шагах. – В чём проблема?

– Бензин закончился, – сказал мужчина.

– Заправка дальше по дороге. Минут двадцать на машине. Пешком, конечно, подольше будет.

– А вы не поможете? – осторожно спросила женщина. – Хотя бы до заправки добраться. Мы... мы не просим многого.

– Я съезжу, – сказала Лина, услышав разговор. – На Пухе быстро доберёмся. Помочь людям – это всегда хорошее дело.

Я посмотрел на неё, потом на Пухнявика. Тот сидел на дороге, всем видом показывая, что вообще-то уже отработал утреннюю смену, напугал незнакомцев и теперь заслужил отдых. Лина подошла к нему, похлопала по спине и ловко накинула на него седло.

– Слышал? – сказал я ему. – Одна лапа тут, другая там, и чтобы вернул её целой и невредимой.

Пухнявик фыркнул, явно обидевшись на такое недоверие, а Лина махнула рукой и направила его по дороге. Когда они скрылись за поворотом, мужчина посмотрел на меня и, подняв руку, сказал:

– Я глупостей делать не буду.

Он двумя пальцами достал пистолет из-за пояса, вынул магазин, передёрнул затвор и положил оружие на капот. Патрон звякнул по металлу и покатился, но мужик его ловко поймал. Я смотрел на него, не опуская автомат.

– Прям готов был стрелять? – спросил я.

– Мы из Приозёрска, – сказал он. – Там сейчас город поделили военные и банда Кабана. Так что готовым надо быть всегда. Если не готов, у тебя очень быстро заберут всё, включая желание жить.

– А что к военным не подались? Обычно люди считают, что там безопаснее.

– Там вроде и безопаснее. Стены, охрана, порядок. Только условия хуже, чем у бандитов. Кормят плохо, хотя с едой проблем особо нет. Говорят, экономят, а сами брюхо набивают и заставляют работать с утра до ночи.

– Красота, – пробормотал я. – Новый мир, старые идеи.

– У Кабана, конечно, такой безопасности нет, – продолжил мужчина. – Там своя иерархия и свои правила, но, если вступил к ним, своих они беспределить не дают. Не потому, что добрые, а потому, что порядок нужен. Вот и выбирай меньшее из двух зол.

– А я смотрю, вы выбрали третий вариант?

– Да. У меня отец раньше лесником был. У него дом в лесу, огород, сарай, кое-какие запасы. Река рядом. Решили добраться туда и жить спокойно.

– Спокойно жить в лесу звучит оптимистично.

– А что ещё делать? – устало спросила женщина. – В городе оставаться страшно. С бандитами страшно. У военных тоже не жизнь. Хотим хотя бы там попробовать.

– А есть вы там что будете? – спросил я. – Кору?

– Огород был. Картошка, теплица, плодовые деревья. Отец много чего сажал. Плюс река рядом, рыба, – ответил мужчина.

– В реку лучше не суйтесь, а то сожрут.

– Они и там есть?

– Там они ещё более страшные.

Мужчина молча переварил сказанное. Женщина побледнела, а девушка спросила:

– Тогда где вообще безопасно?

Я хотел ответить что-нибудь умное. Например, что безопасных мест больше нет, но посмотрел на неё и промолчал.

– Если не получится, вернёмся, – сказал мужчина после паузы. – Или найдём другое место.

Вскоре со стороны дороги послышался топот, и из-за поворота показался Пухнявик с Линой. Когда они доскакали, девушка ловко спрыгнула на землю и похлопала Пуха по шее.

Дальше машину заправили, и семья, ещё несколько раз поблагодарив нас, уехала. Я проводил их взглядом и только потом вернулся в автодом. Франкенштейн снова заурчал, прицепы дёрнулись следом, и дорога привычно поползла под колёсами.

– Хорошо бы военные не обустроились там, куда мы едем, – сказал я Санычу, который сидел рядом.

– Хорошо бы, – согласился он. – Только кто их знает. Частей вокруг было несколько, и где они теперь сидят, я понятия не имею.

– Может, там вообще бандиты.

– Тоже вариант. Сейчас кто первый успел занять, тот и хозяин.

– Ладно. Увидим, когда приедем.

Дальше по дороге нам попался указатель: "Музей военной техники". Саныч заметил его первым и как-то подозрительно оживился. Я даже не сразу понял, что произошло, пока он не кашлянул и не посмотрел на меня с тем выражением, с каким ребёнок смотрит на витрину с игрушками.

– Может, заедем? – как бы между делом спросил он.

Я оглянулся назад, чтобы узнать общее мнение, и сразу понял, что всё наше мужское население поддерживало эту просьбу. Батя старался сохранять серьёзное лицо, но получалось плохо, Лёшка с Ваней вообще почти подпрыгивали на местах. Женщины посмотрели на нас, потом переглянулись между собой. В итоге они нас поддержали, причём с тем видом, с каким взрослых мужчин отпускают на детскую площадку под честное слово ничего не ломать.

Музей располагался чуть в стороне от трассы. У входа стояла будка кассира, а рядом висел щит с ценами на билеты и выцветшими фотографиями экспонатов. Прежде чем заезжать внутрь, Петька облетел всё. Через его зрение открылись сверху ряды техники. Между ними бродили зомби, да и те двигались так вяло, словно пришли на экскурсию и забыли, зачем. На первый взгляд ничего серьёзного, но я всё равно проверил территорию ещё раз.

– Немного зомби, так что пока без прогулок. Сначала зачистим, – сказал я.

Пух и Петька справились с задачей быстро. Сокол работал сверху, выискивая тех, кто шатался между экспонатами, а Пухнявик решал вопрос снизу. Когда все закончились, мы заехали внутрь и сразу же превратились в детей.

Территория музея оказалась довольно большой. В рядах стояли танки разных времён – от старых до современных на вид. Чуть дальше располагались бронетранспортёры, военные грузовики и легковые машины военного назначения. Отдельно стояли средневековые пушки, а в стороне, на бетонной площадке, был вертолёт.

– Я просто посмотреть, – сказал батя, уже залезая в кабину армейского грузовика.

Саныч ходил вокруг танка так, будто перед ним стоял старый друг, которого он не видел лет двадцать.

– Вот это делали на века, – сказал он. – Не то что сейчас.

– Это заметно. Мне кажется, они бы и танки сейчас пластмассовыми делали, если бы это зависело от них, – ответил я.

Лёшка тем временем нашёл открытый люк. Я понял это по тому, как подозрительно резко у него загорелись глаза. Он сделал вид, что просто читает табличку, а потом как бы случайно оказался рядом и полез на броню. В общем, весь путь преступления был расписан заранее, и оставалось только дождаться финального акта, когда он исчезнет внутри. Вскоре туда уже залезали все дети.

Пухнявик тем временем заинтересовался бронетранспортёром. Он обошёл его сбоку, обнюхал колесо, потом поставил передние лапы на броню и, зацепившись лапами, с неожиданной ловкостью забрался на крышу. Броневик скрипнул, но выдержал. Пух выпрямился и застыл там с таким гордым видом, будто лично только что взял вражескую крепость, пока ветер развевал его шерсть.

Закончив свою экскурсию вместе с Алисой под ручку, я услышал, как Ваня с Санычем уже обсуждают не саму технику, а способ забрать её с собой. Причём делают они это серьёзно. Саныч что-то говорит про тягач, гусеницы и "если постараться", а Ваня уверенно доказывает, что танк можно прицепить к Франкенштейну. Судя по лицу Лёшки, он был полностью на их стороне.

– Поехали, – сказал я, остановившись рядом. – А то вы сейчас и правда решите увести с собой танк.

– Мы просто теоретически, – сказал Ваня.

– Конечно, я так сразу и подумал, – сказал я. – Пух, слезай. Твоё транспортное средство – это ковш.

Пухнявик посмотрел на меня сверху, фыркнул и нехотя начал спускаться. Бронетранспортёр снова скрипнул, будто вздохнул с облегчением. Лёшка, Ваня и Саныч проводили меня взглядами, полными явного сожаления. Видимо, в их голове к нам уже прибавилась целая бронетанковая группа.

Мы ещё раз быстро осмотрели площадку, убедились, что всё интересное уже посмотрели, и полезли обратно в автодом, полные новых впечатлений. После этого выехали с территории музея и покатили дальше.

***

Этим же вечером. Барон.

Мы ехали дальше по дороге, надеясь догнать тех, кто разнёс мою точку на мосту. Я сидел, прокручивая в голове рассказ того трусливого куска дерьма. Дом на колёсах, панда в ковше и какой-то лесной чёрт в ветках. Чем больше я об этом думал, тем меньше мне нравилось происходящее. Если бы он сказал, что приехали военные, я бы понял. Если бы сказал, что на мост налетела чужая банда, тоже вопросов было бы меньше.

Вскоре впереди показалась одинокая машина, ехавшая навстречу. Я отдал приказ по рации, и мои люди перекрыли дорогу так, чтобы у них не осталось желания играть в героев. Легковушка, внутри которой было трое, остановилась. Из автомобиля они выходить не стали. Наоборот, двери щёлкнули замками, а лица за стеклом стали такими, будто они уже поняли, что, возможно, сегодня их последний день.

Я вышел и неторопливо подошёл к водительской двери, постучав костяшками по стеклу. Мои ребята тоже высыпались из машин.

– Открывай, мужик. Нам только поговорить надо.

Стекло не опустилось, а сам он не вышел, но ответил:

– Что хотите узнать?

– По дороге никого не встречали? – спросил я. – Может быть, военных или машину какую?

Он задумался. Вот именно это мне и не понравилось. Человек, который никого не видел, обычно отвечает сразу, а этот начал думать, как бы так сказать, чтобы соврать и это не поняли.

– Нет, – наконец сказал он. – Никого.

Я посмотрел на него и, достав пистолет, направил ему прямо в лицо. Почти сразу за моей спиной щёлкнули затворы. Мои люди поняли всё без команды и тоже подняли оружие.

– Выходи, – сказал я.

Мужчина медленно открыл дверь и выбрался наружу, стараясь держать руки на виду. Правильно старался. В такие моменты лишнее движение может быстро превратить разговор в похороны.

– Сейчас будет два варианта, – сказал я. – Первый: ты отвечаешь честно и едешь дальше со своими. Второй: я снова понимаю, что ты мне врёшь, и тогда всё заканчивается плачевно. Для тебя и вообще для всей вашей маленькой поездки.

Он сглотнул и кивнул.

– Так что повторяю вопрос. Вы кого-нибудь видели?

– Да, – сказал мужик, сначала посмотрев на сидящих в машине женщин. – Нам помогли люди.

– И всё? Военных не видели?

– Нет. Только их.

– Что за люди? Приметы какие-то были?

– Они ехали в доме на колёсах. Спереди был ковш с пандой.

Панда. Опять эта сраная панда. На миг я даже подумал, что и этот тронулся умом, но было не похоже. Значит, они действительно это видели, и тот трус с моста не нёс полную чушь.

– А монстра в ветках видел? – спросил я, решив уточнить другую фантастическую информацию.

– Какого монстра?

– В ветках, – повторил я. – Лесного такого.

– Нет. Никакого монстра не видел. Там были обычные люди и панда.

– Куда они поехали?

Мужчина показал рукой в сторону дороги за нами.

– Туда. Дальше по трассе. Мы разъехались в разные стороны.

– Давно?

– С утра их видели.

– Ладно. Можете ехать.

Мужик даже не сразу поверил, но быстро вернулся за руль, и я проводил их взглядом. Всё равно впереди по этой дороге был мост, а там мои люди заберут всё, что нужно.

– Клык, – позвал я. – Подойди сюда.

Ко мне сразу подошёл парень в кожаной куртке. Он был жилистым, с наглой ухмылкой, где красовался только один верхний клык, но это было не главное. Он умел быстро ездить, находить людей и не задавал лишних вопросов.

– Берёшь ребят и самые быстрые машины. Найдите этот дом на колёсах.

– Понял, босс. Найдём.

***

Водопроводная станция. Александр.

Для ночёвки мы нашли место за высоким забором, с бетонными строениями, трубами и большой площадкой внутри. Ворота оказались открыты, так что особых проблем не возникло. Главное – территория была огорожена, а значит, ночью к нам не могло просто так подкрасться всё, что решило прогуляться мимо.

Я поднял Петьку в воздух и осмотрел место сверху. Пара зомби бродила возле дальнего резервуара, ещё один застрял у служебной двери и тупо скрёб её ногтями. Ничего серьёзного. Пухнявик даже возмутиться не успел, что всё прошло так быстро. После этого мы загнали Франкенштейна внутрь вместе с прицепами.

С водой нам тоже повезло. Давления в системе, конечно, уже не было, но на станции стояли резервуары. Саныч с батей сразу занялись проверкой ворот, чтобы закрыть их на ночь. Я накачивал воду, мама с Мартой занимались животными, а дети носились вокруг автодома: сначала за Чипом, а потом от него. Пух устроился у ворот, положил морду на лапы и изображал сторожевого медведя. Петька сидел на трубе и смотрел на всех сверху, отвечая за безопасность объекта.

Ближе к ночи Алиса с Линой забрались на крышу автодома. В руках у них были кружки с горячим какао, а на плечах – пледы. После дождей осень всё-таки вступила в свои права. Они устроились там и смотрели на тёмное небо. Сначала девушки говорили о простых вещах, пока я внизу осматривал оружие, которое мне досталось после последней стычки. Потом они замолчали. Лина сделала глоток какао, посмотрела вверх и сказала:

– Странно всё это. Я иногда ловлю себя на мысли, что привыкаю.

– К чему? – спросила Алиса.

– Ко всему. К зомби, дороге, постоянной опасности.

Алиса долго не отвечала. Она сидела, обхватив кружку ладонями, и смотрела в небо, а потом вздохнула.

– Я тоже. И меня это пугает.

– Потому что становится легче?

– Потому что становится нормальным.

Лина опустила взгляд на кружку. Горячий пар поднимался вверх и быстро растворялся в ночном воздухе. Где-то внизу фыркнул Пухнявик, перевернулся на другой бок и снова затих.

– Раньше доброта казалась чем-то естественным. Сейчас она иногда выглядит как роскошь.

– Или как глупость.

Лина кивнула, а потом улыбнулась.

– Я раньше даже зомби ударить не могла. Помнишь, как меня трясло?

– Помню.

– А теперь могу и человека, скорее всего, если он полезет к нам.

Алиса посмотрела на неё.

– Это не делает тебя плохой.

– Наверно, но и хорошей тоже. Ты ведь тоже изменилась.

– Знаю. Раньше, после случая на мосту, я бы сказала, что так нельзя и не смогла бы закрыть глаза на такие вещи. А сейчас промолчала, понимая, что он сделал это ради нас, но от этого легче не стало. Мне страшно думать, что однажды он уйдёт и погибнет где-нибудь там или вернётся, но внутри него станет ещё меньше человеческого.

– Понимаю, – ответила Лина, и они какое-то время молчали.

– Я иногда скучаю по прежней себе, – призналась Алиса. – По той, которая могла переживать из-за работы, усталости, очередей, цен. Тогда это казалось настоящими проблемами.

– Я тоже.

Нормально они там философствуют, подумал я, но долго слушать чужие размышления мне не дали. Петька, сидевший на высокой трубе, вдруг насторожился и повернул голову в сторону дороги. Через его зрение я заметил в темноте приближающиеся фары и поднял его в воздух, чтобы проверить. Когда он долетел, сразу стало понятно, что это не случайные путники.

– Вот и всё, – пробормотал я. – Приехали по наши души.

Глава 15

Лунтиков приехало шестеро, но один из них сразу выделялся своей серьёзностью. Машины они оставили дальше по дороге, за деревьями. Сначала я хотел просто приказать Петьке убрать их всех. В конце концов, мой пернатый убийца уже доказал, что может работать тихо и быстро. Один удар сверху, и человек даже не успеет понять, что с ним произошло.

Но потом я посмотрел на них и передумал. Мне нужно было самому потренироваться в бесшумных операциях, а то моё второе "я" воспринимало понятие "тихо" как "сначала выстрелить, потом посмотреть, что произойдёт".

Я посмотрел на Пуха, который лежал у ворот, растянувшись поперёк прохода, и приказал ему никого не пускать внутрь. Тот недовольно шевельнул ухом, но приказ понял. Петьку я отправил выше. Пусть смотрит за всеми сразу и предупреждает, если кто-то решит ускориться. Сам же я незаметно вышел с территории, накинув камуфляжную форму. Правда, сразу же наступил на сухую ветку, и та предательски хрустнула под ногой, а я замер с таким выражением лица, будто провалил экзамен на получение лицензии ниндзя.

В это время ближайший бандит как раз подбирался к нам через кусты справа от меня и тихо ругался. Он постоянно цеплялся за ветки, пару раз запнулся о кочку и один раз умудрился наступить в какую-то яму. От него я узнал много нового о местном ландшафте, темноте и моих родителях.

Мне его было видно не хуже, чем днём. План был простой. Вырубить, достать изоленту из инвентаря и замотать. Потом уже можно будет решить, что с ними делать: допросить, обменять или просто оставить где-нибудь связанными, чтобы утром их нашли свои.

К первому я подобрался со спины идеально. Даже сам собой загордился: ни хруста веток, ни лишнего шороха. Просто шаг, ещё шаг, рука уходит назад, и кулак летит в голову. Удар получился хороший, даже слишком. Бандит рухнул лицом в траву и больше не шевельнулся. Я прислушался к "Биению жизни" и сразу понял, что всё – его сердце не билось. Совсем.

Я посмотрел на собственный кулак. Кастета на нём не было. Я даже специально не надел его, чтобы не убить. Так-то я недавно перебил их целую бригаду, но тут у меня было больше пространства для манёвра, так что лишний раз лучше было не жестить. В отличие от моего второго "я" на кровожадного маньяка я походить не хотел. Только вот, как выяснилось, для случайного убийства мне уже хватало и голой руки.

– М-да, – тихо пробормотал я. – Начали сразу за упокой.

Следующего я уже точно старался вырубить, а не убить. Нет, я понимал, что они пришли сюда не цветочки нюхать и не на ночную экскурсию. Но всё равно одно дело – убрать угрозу, и совсем другое – убить.

Так что со вторым я действовал аккуратнее. Подкрался сзади, ударил ребром ладони по шее и тут же подхватил его. Сердце у него билось, а это значило, что уже был прогресс.

Я достал синюю изоленту и принялся за работу. Сначала руки за спиной, потом ноги, потом ещё десяток оборотов вокруг корпуса. Рот тоже заклеил, оставив нос свободным, потому что убивать его я всё-таки не собирался. Вскоре передо мной лежала первая мумия.

Следующие пошли по тому же плану, а после остался последний. Он занял позицию на возвышенности и наблюдал. Оттуда хорошо просматривался наш временный лагерь. Фонарь у него был выключен, а в руках он держал бинокль. Рядом лежал автомат, а на поясе я заметил нож. Сердце у него билось ровно, что мне сразу не понравилось. Остальные нервничали, злились или хотя бы суетились. Этот же был спокойным.

Я начал обходить его сбоку, двигаясь медленно и стараясь не издавать ни звука. До противника оставалось всего несколько шагов, и я, ускорившись, нанёс удар, но он увернулся. Не знаю, что это было – рефлексы или чуйка, но в последний момент он резко ушёл в сторону, и мой удар прошёл мимо. Единственный плюс был в том, что оружие он схватить не успел.

Зато в следующую секунду я почувствовал, как в меня всадили нож. Лезвие вошло под ребро. Удар был быстрым и точным, явно профессиональным. Бандит даже не попытался меня добить. Просто выдернул нож и отпрыгнул на безопасное расстояние, щёлкнув фонариком.

– Так вот, значит, как выглядит лесной монстр, – сказал он, присмотревшись.

Мужик не стал сразу бросаться в атаку. Вместо этого чуть отступил и нажал кнопку рации на плече.

– Все, берите базу. Повторяю, берите базу. Цель на мне.

Никто не ответил. Он не изменился в лице, но сердце всё же сбилось с ритма на пару ударов.

– Плохие новости? – спросил я.

Вот теперь до него начало доходить, что его люди молчали не просто так.

– Для тебя, – сказал он и бросился вперёд.

Я ожидал рывка прямо на меня, но он сделал несколько шагов, будто собирался атаковать, а потом резко ушёл вниз и в сторону. Мой удар прошёл над его плечом, а его нож скользнул по моему бедру.

Ткань на штанах разошлась, кожа под ней тоже. Я ударил второй рукой, но его уже там не было. По характеристикам бандит явно уступал мне во всём, но двигался так, что мне не хватало каких-то сантиметров.

Ещё один укол пришёлся в бок. Я резко развернулся и попытался схватить его за куртку. Пальцы поймали только воздух и край ткани. Сам он ушёл назад, резко дёрнув корпус, и моя хватка сорвалась.

– Почти, – сказал он с издёвкой в голосе. – Ещё чуть-чуть.

– Я тебе сейчас это "чуть-чуть" в глотку вколочу, – прорычал я.

Прибегнув к тактике противника, я тоже сделал ложный выпад, а потом сразу же ударил второй рукой. Вроде бы теперь он точно должен был попасться, но мужик просто присел, пропустил удар над собой и скользнул вперёд. Его нож вновь прошёл по мне, и он снова оказался вне досягаемости.

– Видишь? Сила есть, а пользоваться ты ей не умеешь, – сказал он. – Я таких, как ты, резал на ремни ещё тогда, когда тебя и в планах не было. А когда закончу с тобой, пойду к твоим. Там, кажется, с тобой были девочки. Парочка даже ничего.

От этой угрозы и того, что ничего не получалось, гнев сорвал мне голову, и я рванул вперёд, уже не думая ни о контроле, ни о том, что его нужно взять живым, ни о том, что он только этого и добивался. Просто захотелось схватить его, вдавить в землю и заставить захлебнуться этой ухмылкой вместе с единственным клыком.

Он ждал именно этого и подпустил меня почти вплотную, затем сделал шаг в сторону и ударил. Нож вошёл мне в шею, и в глазах сразу потемнело. Тело на мгновение перестало слушаться, будто кто-то выдернул из него все провода. По шее хлынула тёмная кровь, заливая ворот, грудь и руки.

– Вот и всё, – сказал он.

Его главной ошибкой было решить, что он убил меня. Да, для обычного человека такой удар действительно стал бы концом, так как нож вошёл слишком точно и глубоко, и по всем правилам я уже должен был лежать на земле, захлёбываясь собственной кровью. Только он не знал главного: я не был человеком.

Бандит начал поворачиваться, уверенный, что бой закончен. Я же не стал терять ни секунды. Тело слушалось плохо, но злости хватило, чтобы сделать рывок из последних сил. Я вцепился в него руками и зубами впился в шею.

Кровь хлынула, заливая мне рот и подбородок, стекая по груди. Мужик дёрнулся, попытался оттолкнуть меня, но было поздно – я держал его слишком крепко. Все его приёмы, скорость и мастерство работали только до тех пор, пока между нами оставалось расстояние, которого сейчас не было. Его кровь заливала нас обоих, стекая на траву и смешиваясь с грязью. Больше он не улыбался, а лишь умирающе хрипел.

Приходил я в себя постепенно, можно сказать, одновременно с тем, как исчезала кровь в теле бандита. Ощущение было такое, будто я вампир, но я им не был. А вот его навыки мне были нужны. Я вонзил пальцы ему в грудь и вырвал сердце. Мужик выгнулся, попытался вдохнуть, но на этом всё закончилось.

Потом я добрался до мозга. Надежда была простой: если этот гад действительно был профессиональным убийцей или кем-то вроде этого, то от него могло передаться что-нибудь полезное. Но ничего не произошло. Ни характеристик, ни нового навыка. Правда, здоровье я поправил, но это было слабым утешением по сравнению с тем, что можно было получить.

После этого я провернул тот же трюк с первым бандитом, которого случайно убил в самом начале. Как говорится, надежда умирает последней. Только вот, похоже, она тоже была мертва. Выглядело всё так, будто шанс получить что-то полезное из этого дела упал почти до минимума.

Это ещё с учётом того, что мои навыки немного прокачивало моё второе "я". А что, если у него это работало лучше? Что, если стоило просто передать ему управление, и тогда система выдала бы результат как надо?

Правда, это означало подписать приговор оставшимся в живых. С другой стороны, белыми и пушистыми они не были. Пришли ночью к нашему лагерю не за дружескими объятиями и чаем с печеньем. А если оставить их в живых и позволить своим их освободить, то где гарантия, что они не бросятся за нами снова? Так что зачем мне было такое счастье?

Оставшихся в живых я перетащил к их машинам и принялся обыскивать всё, что могло пригодиться. Правда, ничего особенно ценного не нашлось. В салоне валялись пустые банки, какие-то тряпки, пачка сухпайка, моток верёвки, старая аптечка и прочий хлам, который брать с собой не хотелось даже из жадности.

Зато в сумке на байке я нашёл обрез и гранату. Вот это уже было неплохо. Да и сам байк выглядел полезной штукой. Это был не обычный мотоцикл для красивых покатушек по городу.

Передо мной стоял настоящий покоритель бездорожья: высокая подвеска, широкие зубастые шины, защитные дуги, усиленная рама и дополнительный бак. Такой должен был спокойно идти по грязи, лесным колеям и разбитым дорогам. При этом выглядел он не как развалюха, а как верный друг человека с хорошим вкусом.

– Ну здравствуй, красавец. Кажется, ты сегодня сменил хозяина, – сказал я, обойдя его и похлопав по нему.

Один из связанных бандитов что-то сердито промычал через изоленту. Я посмотрел на него и сказал:

– Не переживайте, и до вас очередь дойдёт.

Возможно, сейчас меня должна была терзать совесть из-за убийства связанных людей, но она почему-то не торопилась. Так что с плохими людьми будем поступать плохо, а с хорошими – хорошо. Всё легко и просто. Я посмотрел на них и не увидел бедолаг, которые случайно попали в такой переплёт. Поэтому передал управление своему другу.

Он ждал этого момента с таким нетерпением, что я ощущал его радость. Во время драки с Клыкастым он рвался наружу, требовал пустить его закончить всё быстро и красиво. Но тогда у меня ещё был запасной план: достать из инвентаря пистолет и, если станет совсем плохо, просто застрелить гадёныша. Правда, когда наступило "совсем плохо", этот план почему-то вылетел из головы.

Моё тело подошло к самому шумному. Тот дёрнулся, попытался отползти, но второе "я" опустило ладонь ему на голову, будто собиралось погладить. Только вместо этого его черепушка хрустнула, и мычание оборвалось. Дальше мой чудесный друг без спешки достал то, что ему было нужно, и съел. Я ожидал системного сообщения, но ничего не было.

Остальные, похоже, поняли, что их ждёт. Они заёрзали, замычали и попытались отползти в разные стороны, как очень испуганные синие гусеницы. Второе "я" подняло труп, вскрыло грудь, вырвало сердце и съело его, отбросив тело в сторону, после чего повернулось к одному из тех, кто пытался уползти.

Бандит так отчаянно боролся за жизнь, что даже смог проползти приличное расстояние, оставляя за собой борозду в земле. Моё тело догнало его, схватило за ногу и резко дёрнуло обратно. Остальные, увидев это, замычали ещё громче и начали двигаться быстрее. Со стороны это, наверное, могло бы выглядеть смешно, если бы им не было так страшно.

Получено 1 очко характеристики: Удача.

Сообщение вспыхнуло перед глазами после того, как мой кровожадный друг выпотрошил ещё двоих. Теперь возникал другой вопрос. Мне просто повезло или у моего второго "я" шанс действительно был выше?

Пока я размышлял, моё тело времени не теряло. Оно подошло к машине, обмакнуло пальцы в кровь и крупными неровными буквами вывело на двери одно слово: Приозёрск.

Я уставился на надпись. Это было место, куда мы направлялись, и вот теперь его название красовалось на машине бандитов, как кровавое послание. Это был просто отличный подарок тем, кто нас преследовал, который совсем меня не радовал.

Закончив с этим, моё второе "я" повернулось к последнему живому и, подойдя к нему, присело рядом, отклеив изоленту со рта.

– Не надо! – сразу захрипел бандит. – Я всё скажу! Всё! Только не надо!

Я уже хотел перехватить управление и нормально его допросить, но моё тело решило, что допрос – это слишком скучно. Оно достало гранату, запихнуло её бандиту в рот, выдернуло чеку и заклеило рот изолентой. А потом, будто сделав самое обычное дело на свете, вернуло мне управление.

После этого я оказался сидящим на корточках перед последним бандитом. Он смотрел на меня, а я на него. Не знаю, у кого от этого сильнее расширились глаза – у меня или у этого мужика.

– Так, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – Не дёргайся. Сейчас я попробую её достать.

Бандит замер так резко, будто его выключили. Даже мычать перестал, только смотрел на меня огромными глазами. Я осторожно потянулся к краю изоленты и начал отклеивать её от его рта, стараясь не делать резких движений. В голове при этом крутилась одна мысль: что я вообще делаю?

Когда изолента уже почти отошла, я вдруг остановился. Посмотрел на бандита, потом на его рот, потом снова на бандита. Вопрос вырвался сам собой, и я даже не понял, кому он был адресован – ему или мне.

– Она же может взорваться прямо сейчас?

Мужик сначала судорожно закивал, подтверждая очевидное, но стоило ему увидеть, как меняется моё лицо, как он тут же замотал головой в другую сторону. Мол, нет-нет, всё нормально, доставай. Я медленно убрал руки и отступил на шаг.

– Извини, но, похоже, тебе помогут твои друзья, когда найдут.

Он замычал так отчаянно, что мне даже стало немного неловко. Вообще-то ему даже повезло, ведь я собирался его убить. Так что, подняв его и дотащив до машины, я запихнул мужика внутрь, стараясь лишний раз не трясти.

После этого я посмотрел на кровавую надпись на двери и попытался её оттереть рукавом. Буквы размазались и стали менее читаемыми, но полностью не исчезли. Теперь это выглядело уже не как надпись, а как очень кровавый намёк. Честно говоря, так, наверное, стало даже хуже.

Сев на мотоцикл, я довольно быстро разобрался, что к чему. Управление оказалось не таким сложным, как я ожидал, а сам мотоцикл приятно слушался. Конечно, до уверенности было далеко, но до лагеря я вернулся без падений, что уже можно было считать успехом. Заглушив двигатель, я осмотрел себя, смыл с себя кровь, переоделся и только потом направился к своим.

– Остановки сегодня не будет, – сказал я, зайдя в дом на колёсах. – Нам нужно ехать дальше.

Все сразу посмотрели на меня. После такого заявления сонливость у людей исчезла быстро. Алиса шагнула ближе, внимательно осматривая меня, а мама нахмурилась.

– Что случилось? – спросила она.

– Друзья тех нехороших людей, что были на мосту, теперь нас преследуют, – ответил я. – И мне очень не хочется проверять, сколько их там ещё. Нужно как можно быстрее добраться до поезда и уехать из Приозёрска.

– Может, тогда стоило дать им то, что они хотели, и спокойно проехать через мост? – спросила побледневшая мама.

– А если бы они захотели забрать тебя? – спросил батя. – Или кого-то из детей? Думаешь, тогда получилось бы спокойно договориться? Бандиты есть бандиты. Им уступишь один раз – они сразу решат, что можно брать всё.

– Тем более теперь такой мир, – поддержал Саныч. – У таких людей руки развязаны. Хорошим было решение на мосту или плохим – уже неважно. Оно было принято. Теперь главное – выбраться отсюда целыми, а не пережёвывать то, что уже случилось.

С этим спорить было трудно. Мотоцикл я загнал туда, где уже устроились курицы. Места с ним стало меньше, но не критично, и птицы после короткой паники быстро решили, что железная штука их не ест, а значит, жить можно. Козочка, правда, отнеслась к новому соседу куда подозрительнее. Она забилась в противоположный угол и косилась на байк.

Через несколько минут мы снова были в пути. Автодом вздрогнул, двигатель заурчал, и наш странный караван покатился прочь от стоянки, несясь на максимальной скорости к Приозёрску.

***

Водопроводная станция. Барон.

По дороге мы нашли машины моих людей. Я передал по рации команду, и колонна остановилась. Люди сразу вывалились наружу в боевой готовности. Никто не расслаблялся. После того, что уже случилось на мосту, расслабляться могли только мёртвые.

Пропавших нашли быстро. Они лежали неподалёку от машин, и даже издалека было понятно, что живых среди них нет. Точнее, не лежали, а были разбросаны и распотрошены так, будто их не просто убивали, а специально хотели оставить после себя картину, которую никто уже не сможет забыть.

Рядом, в одной из машин, сидел мужик. Похоже, единственный живой. Он был связан, весь трясся и мычал через кляп, отчаянно мотая головой, будто пытался нас о чём-то предупредить. На двери рядом с ним темнела кровавая надпись.

Я подошёл ближе и прищурился. Сначала буквы казались просто размазанными потёками, но, если приглядеться, в них всё же можно было разобрать слово. Приозёрск.

– Чего стоите? – прорычал я. – Вытащите его.

Двое парней тут же подскочили к машине и вытащили его наружу. Тот смотрел на нас выпученными глазами, трясся и пытался что-то сказать через кляп. Один из парней сорвал изоленту с его рта, а в следующую секунду мир вспыхнул. В ушах ударил звон, и меня отшвырнуло взрывной волной.

Когда сознание вернулось, я прокашлялся и выплюнул землю вперемешку с травой. Перед глазами всё плыло, но я всё равно заставил себя поднять голову и посмотрел на место взрыва, где никто не выжил. Чувствуя, как внутри поднимается ярость, я стиснул зубы. Это была продуманная ловушка – мерзкая и жестокая. Даже я таким не занимался.

До этого я ещё хотел использовать этих людей, если получится, особенно того лесного монстра, если он на самом деле был. Теперь же стало понятно, что он и правда существовал, но теперь разговора не будет. Я поднялся на ноги, пошатываясь, и посмотрел на дорогу, уходящую в сторону Приозёрска. Они хотели оставить нам послание. Что ж, я его получил. Теперь оставалось передать ответ.

– Поедем через Славянку. Если они едут по трассе, то мы их обгоним, а потом убьём всех.

Глава 16

Проехав всю ночь и ещё половину следующего дня, мы наконец начали подъезжать к Приозёрску. Погони не было видно, да и Петька тоже ничего подозрительного сверху не замечал, так что все постепенно начали успокаиваться.

Дальше Саныч включил старую песню, которую батя тут же назвал нормальной музыкой. Молодёжь, естественно, с этим не согласилась. Через пару минут внутри автодома уже шёл спор о том, какая песня действительно "правильная", а какая – преступление против человечества.

– Вот это музыка, – уверенно заявил батя. – А не ваше бум-бум-бум, где слов не разобрать.

– Там слова есть, – возмутился Лёшка.

– Я слушал, – сказал Саныч. – Там три слова, и все повторяются. А вот у нас – со смыслом!

Тут же началась музыкальная война поколений. Старшие требовали "нормальные песни", дети и молодёжь пытались доказать, что время не стоит на месте, а мама в конце концов предложила включить что-нибудь спокойное, чтобы никто никого не убил ещё до города.

На подъезде к Приозёрску зомби оказалось немало. Правда, наш Франкенштейн был не той машиной, которую можно было остановить голыми руками. Ковш впереди сминал их, как мешки с костями, а лезвия на колёсах довершали начатое.

В сам город нам, по сути, было не нужно, но по окраине всё равно предстояло проехать, потому что база находилась с другой стороны. А значит, приходилось петлять между улицами, объезжать завалы и надеяться, что мы не упрёмся в тупик.

Саныч взял на себя роль навигатора. Он сидел с картой и хмурился так, будто пытался расшифровать древний свиток, время от времени выдавая направление.

– Так, нам на следующем через один поворот, – произнёс он.

– Это когда поворачивать? – сказал я, когда на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на него.

– Думаешь, так легко даже с картой ориентироваться в месте, где я не был уже тридцать лет? – возмутился Саныч.

Так, под его ворчание и мои попытки не уехать не туда, мы всё же докатили до военной части. Ворота оказались выломаны и валялись внутри, будто их не открывали, а просто снесли чем-то тяжёлым. За ними виднелась пустая территория, несколько казарм, гаражи и бетонные дорожки, заросшие травой.

Первое впечатление было простым: здесь уже побывали до нас. И не просто побывали, а вынесли всё, что не было прибито. А то, что было прибито, судя по следам, тоже попытались оторвать, просто не всегда получилось. Окна в зданиях были выбиты, двери вскрыты, замки сорваны, а возле складов валялись пустые ящики.

Мы проехали по территории медленно, не торопясь. Место всё равно могло быть опасным, даже если с первого взгляда казалось пустым. Петька сверху проверял крыши и двор, а Пухнявик настороженно крутил мордой, высунувшись из ковша.

– Куда нам? – спросил я.

Саныч указал рукой между двумя зданиями. Мы объехали пару казарм и выехали к главному корпусу. Здание было широким, серым и мрачным, с выбитыми окнами и распахнутыми дверями. Судя по общему виду части, отсюда тоже уже вынесли всё, что представляло хоть какую-то ценность. На ступенях темнели кровавые пятна, а рядом бродили несколько зомби в форме.

Пуха я отправил разбираться с шатающимися мертвяками. Он воспринял задачу с удовольствием и двинулся по двору, как большая чёрно-белая проблема для всего неживого.

Я же взял с собой Саныча и зашёл в здание. Внутри двери в кабинетах были вскрыты, шкафы перевёрнуты, ящики выдвинуты и брошены прямо на пол. На последнем этаже ситуация оказалась не лучше.

Здесь тоже всё было вскрыто. Кабинеты командования, архив, какие-то служебные помещения – всё уже проверили до нас. Саныч постоял посреди коридора, огляделся и сказал:

– Пошли к поезду. Может, он открыт. Если повезёт, получится уехать на нём.

– А он заведётся без ключа?

– Сам поезд – да, если будет питание, но кабина может быть закрыта. Или рубка. Или что там у них. Я, знаешь ли, не машинист.

– Так зачем мы тогда искали ключи, если дверь можно было просто выломать?

– Вдруг здесь было бы что-то нужное или интересное, – пожал плечами Саныч.

Вообще-то он был прав. В таком месте вполне могло найтись что-нибудь полезное: документы, схемы, запасные ключи, инструкции, хоть какая-нибудь подсказка. Просто нам, как обычно, достались следы чужого везения.

– Ну, так-то могло, – признал я.

Мы подъехали к железнодорожным путям и остановились рядом с первым составом. Здесь их оказалось сразу несколько, но все они были одинаковыми. Они стояли на соседних путях ровными рядами, словно всё ещё ждали приказа к отправлению. После того, что мы увидели, пока ехали по военной части, такая картина выглядела подозрительно. Либо всё-таки удача решила внезапно улыбнуться нам после нескольких не самых приятных дней.

Мы вышли и двинулись вдоль состава, внимательно осматривая всё вокруг. Сам локомотив производил сильное впечатление. Даже человеку, который никогда особенно не интересовался железными дорогами, было понятно – штука перед нами серьёзная.

– Вот это зверюга, – уважительно произнёс батя.

– Так военный же. Такие специально делали максимально простыми и надёжными. Их задача – работать в любых условиях, – довольно кивнул Саныч.

– И сколько такая махина может утащить? – спросил я.

– Много, – усмехнулся дед. – Очень много. Всё, что армии может понадобиться. Представь, что нужно быстро перебросить целую бригаду, технику, медикаменты, генераторы, строительные материалы. Так вот, закинули сюда – и всё поехало.

Я задумчиво провёл рукой по холодному металлу. Если бы железнодорожные пути впереди были целы, подобный транспорт действительно открывал огромные возможности. На платформы можно было поставить десятки машин. В пассажирских вагонах – разместить людей. Другие вагоны превратить в мастерские, склады и помещения для животных. Цистерны решили бы вопрос с водой или топливом.

В одной кабине мы нашли двоих зомби. По виду они напоминали учителя и ученика или старшего машиниста с помощником. С ними мы разобрались быстро, а потом Саныч нашёл документы.

Там лежала папка, несколько инструкций и потрёпанная тетрадь с записями, в которой были схемы, пометки, порядок запуска и какие-то пояснения по управлению составом. Не полноценное обучение с нуля, конечно, но гораздо лучше, чем просто тыкать кнопки наугад.

– Вот это нам повезло, – сказал я.

Саныч уже стоял у панели и пробовал разобраться с управлением. Он ткнул пару кнопок и нахмурился, потом нажал ещё что-то и окончательно помрачнел.

– Не особо, – сказал Саныч. – Питания нет.

– Тогда понятно, почему они тут стоят и никому не нужны, – протянул я. – Уехать-то на них нельзя.

– Не совсем. Это военная ветка. Питание можно запустить из бункера.

– Из бункера?

– Да. Тут был бункер на случай войны, так что всё самое важное оборудование находилось там. Возможно, там ещё и осталось что-то ценное, но я внутри никогда не был. Его могли давно опечатать, разграбить или завалить вход. Тут уже как повезёт.

Слово "бункер" звучало одновременно заманчиво и подозрительно. С одной стороны, там действительно могло оказаться что-нибудь полезное. С другой – внутри почти наверняка ждала проблема, и, скорее всего, такая, которая умеет кусаться.

С другой стороны, других вариантов и не было, так что я отправился к бункеру, а остальные начали готовиться к переносу вещей в поезд. Если получится запустить питание, лучше будет не терять время, а сразу понять, что тащить в первую очередь, а что, если что, можно оставить.

Найти бункер оказалось не проблемой. Там будто прошла локальная война. Вход был расстрелян, подорван и подожжён, причём, похоже, не один раз. Возле входа лежали тела. Солдаты, бандиты и зомби перемешались в одну кучу, где уже трудно было понять, кто с кем воевал и кто начал первым. Похоже, все хотели добраться до того, что находилось внутри, и все были настолько уверены, что именно им это нужнее, что в итоге здесь осталась только гора трупов.

Я остановился у входа и прислушался. "Биение жизни" ничего не показывало, значит, живых здесь не было, но вот мёртвых могло хватить с запасом. Я шагнул внутрь, и там картина оказалась не лучше. Коридор был изрешечён пулями, а на полу валялись тела. Судя по следам, стреляли здесь много и плохо. По ощущениям, в какой-то момент они палили не столько по целям, сколько просто чтобы увидеть хоть что-то в темноте. Вспышки выстрелов заменяли им фонари, а пули уходили во все стороны, оставляя на стенах хаотичные россыпи выбоин.

***

За несколько часов до прибытия героя в Приозёрск. Барон.

Мы въехали на безопасную территорию Кабана. Нехило он тут всё отгрохал. По сравнению с моей базой это место выглядело не просто лагерем, а почти замком. Высокий забор, укреплённые ворота, вышки, вооружённые люди на проходах и обычные жители, которые теперь тут жили.

Смотрелось внушительно, спору нет. Только у меня на моей земле всё было проще и спокойнее. Я там был хозяином, и если кто-то забывал об этом, ему быстро напоминали. Кабан же, при всей своей показной силе, постоянно жил между молотом и наковальней: с одной стороны – орда зомби, с другой – военные.

Мы остановились у двухэтажного дома. Люди Кабана сразу окружили машины, но без лишней наглости. Оружие держали при себе, делая вид, что просто стоят, хотя на деле считали нас, оценивали и прикидывали, кого первым валить, если разговор пойдёт не туда.

Я вышел из машины, поправил куртку и осмотрелся. Место было богатое. Не в том смысле, что здесь лежали золото и бриллианты, хотя и они наверняка были, а в правильном смысле. Еда, топливо, оружие, люди, стены. В новом мире именно это и было настоящей роскошью.

Меня проводили внутрь здания. Там всё выглядело шикарно. Кабан умел жить красиво, этого у него было не отнять. Даже апокалипсис для него, похоже, стал не концом света, а поводом наконец перестать притворяться бизнесменом.

Он сидел на широком диване, развалившись так, будто всё вокруг принадлежало ему по праву рождения. По бокам к нему жались две красавицы. Перед ним на столе стояли блюда, от которых у половины моих людей наверняка потекли бы слюни. Кабан поднял на меня взгляд и довольно усмехнулся.

– Давненько тебя не видел, Барон, – сказал он и кивнул на диван напротив.

– Дела, дела, – сказал я, устраиваясь поудобнее. – Всё времени нет встретиться с хорошим человеком.

Кабан хмыкнул и сказал:

– А сейчас, значит, нашлось?

– Даже сейчас я здесь оказался не ради душевной беседы, а из-за дела.

– И чем, брат, я могу тебе помочь?

Я уже заранее понимал, как это прозвучит, но другого способа объяснить не было. Поэтому сказал прямо:

– Сюда должен приехать автодом. Или уже приехал. Спереди у него ковш, а внутри панда.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Кабан заржал так, что его аж скрючило. Девушки рядом с ним сначала переглянулись, потом тоже не выдержали. Следом начали смеяться охранники.

Это было унизительно. Очень. Я сидел напротив и молча ждал, пока они закончат.

Кабан наконец выдохся, вытер глаза и сказал:

– Погоди. Ты это сейчас серьёзно?

Я кивнул.

– И чего ты хочешь? – спросил он уже другим тоном.

– Узнать, где они сейчас или куда собираются ехать, и десяток людей, чтобы с ними разобраться.

Кабан потёр подбородок. Некоторое время он молчал, прикидывая что-то в голове. Потом поднял руку и подозвал одного из своих людей. Тот наклонился, босс тихо сказал ему пару слов, и человек сразу вышел из комнаты. Я проводил его взглядом.

– Ешь, пей, чувствуй себя как дома, – сказал Кабан. – Людей я тебе дам, а если твой автодом с пандой уже приехал или только собирается приехать, мы скоро это узнаем.

– Благодарю, – ответил я.

Выглядело всё почти дружески. Вежливые слова, улыбки и готовность помочь. Только я прекрасно понимал, что у такой просьбы будет цена, и Кабан точно не из тех, кто забывает выставить счёт.

***

Бункер. Александр.

Похоже, мне нужно было идти до самого конца. Чем глубже я спускался, тем сильнее становилось ощущение, что бункер не просто заброшен, а ждёт, пока кто-нибудь достаточно смелый сам залезет ему в пасть. Зато был и плюс: чем дальше от входа, тем меньше было следов разгрома. Стены становились целее, а в коридорах начали попадаться редкие зомби.

Это вселяло осторожный оптимизм. Если мертвяки здесь ещё бродили, то, значит, внизу могло остаться что-нибудь ценное. Даже если с запуском поезда ничего не выйдет, я всё равно мог найти что-то полезное.

Я спустился ещё на пару этажей вниз, каждый раз удивляясь его глубине. Правда, на одном из этажей я внезапно остановился, так как произошли какие-то изменения. Я не сразу понял, что именно, но ощущение было такое, будто из головы выдернули что-то, к чему я давно привык. После нескольких секунд попыток понять, что изменилось, до меня дошло: связь с Пухом и Петькой пропала. Я их не чувствовал, словно они были где-то очень далеко, хотя оба остались наверху.

Похоже, у связи был радиус действия или бункер как-то глушил её, что не добавляло радости. Я постоял, прислушиваясь к себе, потом выругался и пошёл обратно. Наверху связь вернулась почти сразу. Я ещё раз отдал им команду охранять наших и не отходить от поезда. Потом снова спустился вниз, дошёл до того места, где связь оборвалась, и поднялся обратно, чтобы проверить результат на всякий случай. Пух и Петька продолжали выполнять задачу.

Я как-то уже задумывался над тем, чтобы проверить, на каком расстоянии действует связь с ними, но руки всё не доходили. Зато теперь проверил. Она действительно имела радиус действия. Пока непонятно какой, но сам факт уже был полезен. Значит, если я уйду слишком далеко или спущусь слишком глубоко, они останутся без прямого контроля. Хорошо ещё, что приказы не сбрасывались, а продолжали выполняться автономно.

На этаже, где связь уже пропадала, мне попалась ещё парочка зомби. Они бродили по коридору медленно и как-то устало, будто даже после смерти им надоело торчать в этом бункере. Я прибил обоих без особых проблем и заглянул в ближайшие комнаты. Внутри снова оказалось пусто.

Похоже, всё ценное вытащили и отсюда. Шкафы были раскрыты, ящики выдвинуты, стеллажи стояли голыми, а на полу валялись только бумаги, мусор и какие-то сломанные детали. Мародёры или военные после эвакуации прошлись тут основательно.

При этом сам бункер был огромным и походил на убежище на случай массированной атаки. Кабинеты, склады, технические помещения, комнаты отдыха, коридоры, лестницы – всё это уходило вглубь и в стороны. По ощущениям, перед апокалипсисом тут могла разместиться не просто дежурная смена, а маленькая армия, и, судя по количеству трупов, она здесь действительно была.

Наконец я добрался до самого низа. Вот тут двери уже не были открыты настежь. Часть осталась запертой, другую пытались вскрыть, и там валялись следы неудачных попыток. Сначала я даже обрадовался. Если сюда не смогли попасть, значит, внутри действительно могло остаться что-то ценное.

Потом я понял, почему дальше почти никто не прошёл. Если в полицейском участке мне встретился один зомби-босс, то здесь их было сразу трое. Они бродили в конце коридора возле массивных дверей, и даже издалека было видно, что это не обычные мертвяки. Судя по трупам вокруг, раньше их было ещё больше, но часть из них всё-таки смогли завалить. Тут явно пытались прорваться не один раз, и каждый раз платили за попытку кровью.

***

База Кабана. Барон.

Когда нам доложили, что цель нашлась, наконец стало можно заняться делом. Мы выдвинулись к месту, куда они направлялись. Кабан дал людей, как и обещал, но я прекрасно видел, что они больше наблюдают, чем подчиняются.

Когда мы добрались, первое, что бросилось в глаза, – разорванные зомби. Они выглядели так, будто через них прошло что-то большое и очень злое. Кости переломаны, тела смяты, некоторые просто разорваны на части.

– Медведь, что ли? – пробормотал кто-то из людей Кабана.

– Ты дурак? Откуда здесь медведь? – ответил второй.

Я отправил пятёрку вперёд на разведку. Разведчики вернулись быстро. Они доложили, что нашли автодом, людей рядом с ним и поезд, в который те, похоже, перегружают вещи. Панда тоже была там, возле состава, но лесного монстра они не видели.

Это было плохо. Когда видишь опасность, её можно оценить, а вот когда нет, то начинаешь ждать удара с любой стороны. А после того, что случилось с моими людьми, недооценивать это что-то было нельзя.

Я посмотрел в сторону железнодорожных путей и сжал зубы. Если дать им время, они погрузят вещи, сядут в поезд и уйдут, а потом ищи-свищи их по всей стране. Нет, второго такого шанса могло уже не быть.

– Выдвигаемся, – приказал я.

Люди сразу зашевелились, проверяя оружие. Теперь была моя очередь нанести удар первой.