Повелитель юнитов. Том 1

Глава 1. Радужный камень

Пятнадцать лет. В Королевстве Велдор это не просто цифра в метрике — это порог, за которым заканчивается детство и начинается жизнь наследников.

Я прислонился затылком к холодному мрамору колонны в главном зале дворца. От парадных дверей тянуло сквозняком, пахнущим мокрой псиной гвардейцев и сладковатым дымом благовоний. Зал гудел, как растревоженный улей. Золото подсвечников плавилось в хрустале бокалов, дамы шелестели шелком, а отпрыски знати сбивались в стаи. Вот стая баронетов обсуждает вчерашнюю охоту. Чуть дальше — герцогские сынки лениво цедят столетнее вино, поглядывая на мою старшую сестру.

Лианна стояла на втором ярусе галереи, облокотившись на перила цвета слоновой кости. На фоне тяжелых бордовых знамен она казалась выточенной из лунного камня. Увидев мой взгляд, она слабо улыбнулась одними уголками губ и подняла руку в приветствии. Я кивнул ей в ответ. Она единственная во всем этом серпентарии знала правду: сегодня её бесполезный младший брат официально стал совершеннолетним мусором.

В груди привычно кольнуло глухое раздражение. Цветь. Физический потенциал крови Морвенов. Мой отец, Король Эдан, пылает багровым пламенем ярости пятого ранга, способным плавить сталь одним ударом кулака. Моя сестра Лианна несет в себе золото матери — солнечную меткость лучника второго ранга. Даже десятилетняя Аливия от мачехи уже выдает сполохи бледно-зеленой цвети.

А я? Дмитрий Морвен. Пятнадцать лет. Ноль. Нулевой ранг, который даже Гильдия авантюристов постыдилась бы вписать в реестр. Мои мышцы ничем не отличаются от мышц обычного горожанина. Ни единого намека на свечение под кожей при напряжении.

Я перевел взгляд на свой бокал. Рубиновая жидкость лениво качнулась. Последняя надежда таяла с каждой минутой до полуночи. Говорят, если сосуд истинной силы есть, он пробивается именно в день рождения, разрывая кожу изнутри приятным жаром. Но внутри меня было лишь холодное, трезвое отчаяние.

К черту. Если тело решило остаться обычным куском мяса, пусть хотя бы мозги поплавятся в алкоголе.

Я залпом осушил бокал. Кислое послевкусие дешевого королевского вина обожгло горло. Слуга тут же материализовался из тени с новой порцией. Я вырвал кубок прямо у него из рук.

— Еще, — прохрипел я.

Алкоголь ложился на пустой желудок тяжелым свинцом. Мысли начали путаться, но одна оставалась кристально ясной: мне абсолютно плевать на этих людей. Пока они сплетничали о политике Короны и грядущей войне с Империями, я методично уничтожал запасы винного погреба отца. Бокал за бокалом. Багровое стекло начало двоиться перед глазами.

Холод колонны больше не отрезвлял. Зато отлично отрезвляла чужая тупость.

Когда я отошел от своего укрытия, чтобы взять очередной графин со столика для закусок, сзади раздался тихий, намеренно громкий смешок. Такой смех обычно прячут за веером, но этот звучал открыто, сочась презрением.

— ...говорят, кровь Торнов взяла свое. Торнхолды всегда рождали щитовиков. А эта семья Морвенов дала гниль. Интересно, король заставит его носить деревянный меч на параде или сразу отправит переписывать книги в библиотеку к бабке?

Слова ударили по ушам сильнее, чем пощечина. Реджинальд. Его лоснящаяся от жира физиономия блестела в свете люстр. Он стоял вполоборота ко мне, играя тростью, и вещал своим дружкам так, чтобы слышал весь коридор.

Тело среагировало быстрее разума. Алкогольный туман мгновенно испарился, выбитый волной ледяной, звенящей ярости. Та самая физическая память рода проснулась, но не так, как все ждали. Это была не Красная цветь отца и не Оранжевая ярость моего брата Каэла. Это был чистый вес пятнадцатилетнего тела, помноженный на ненависть.

Я поставил графин мимо стола. Стекло жалобно тренькнуло.

Реджинальд заметил движение слишком поздно. Расстояние в три шага я преодолел рывком. Не замахиваясь, без театральных стоек, просто вложив силу пьяного шага в плечо. Мой кулак врезался ему точно в переносицу.

Раздался сухой, тошнотворный хруст. Нос вмялся внутрь с влажным звуком. Брызги крови попали мне на манжету белой рубашки. Реджинальд рухнул на наборный паркет бесформенным мешком, захлебываясь собственным ревом и прижимая ладони к лицу.

Его друзья дернулись вперед, хватаясь за эфесы церемониальных шпаг, но увидели мои глаза. Абсолютно черные зрачки, в которых отражались только пляшущие огни люстры. И полное отсутствие страха.

— Упс, — хмыкнул я. Голос прозвучал чужим, низким и совершенно трезвым. — Кажется, твой нос решил тоже пробудить твою Красную линию. Передавай привет отцу. Скажи, принц сожалеет.

Я развернулся, перешагнув через воющего аристократа, и пошел прочь сквозь расступающуюся толпу. Никто не посмел меня остановить. Сын короля, избивший сына барона на глазах у половины двора — это международный скандал. Но сейчас мне было плевать даже на войну.

Ноги сами нашли путь в западное крыло. Звуки бала остались где-то за поворотом, сменившись гулким эхом собственных шагов по камню. Тяжелая дубовая дверь спальни захлопнулась за спиной, отсекая мир фальшивых улыбок.

Я сделал ровно два шага к кровати, прежде чем колени подогнулись. Сил хватило только на то, чтобы упасть лицом в прохладную подушку. Мир вокруг начал стремительно сужаться до черной точки. «Ну вот и всё», — мелькнула последняя мысль перед тем, как сознание провалилось в вязкую темноту. «Ни Красного мечника. Ни Синей скорости. Только похмелье...»

Проснулся я не от того что выспался. Проснулся от того, что моя шея стала невесомой.

Сон еще держал разум в клещах, когда пальцы инстинктивно метнулись к ямке между ключицами. Холод металла. Гладкая цепочка.

А радужного камня нет.

Я резко сел на кровати, отчего комната опасно накренилась. Сонливость вымело из головы начисто, сменив её липким ужасом. Кулон. Тот самый кусок опала, переливающегося всеми цветами побежалости, который мать надела мне на шею в колыбели. Дед-исследователь привез его из-за Тумана. Отец говорил, что это просто красивая стекляшка, гасящая вибрации моей «пустой» крови, чтобы люди не задавали вопросов.

Я сорвал цепочку. Поднес дрожащие руки к глазам. Звенья серебра были целы. Идеальный замок закрыт. А там, где пять минут назад висел камень, осталась лишь едва заметная серебристая точка, похожая на след от прокола иглой. Камень исчез. Растворился. Или...

[СОСУД ПОВЕЛИТЕЛЯ ОБНАРУЖЕН]

[НАЧИНАЕТСЯ ПРИВЯЗКА...]

Буквы вспыхнули прямо в воздухе перед моим лицом. Они не горели огнем и не светились. Это был мертвенно-холодный, серебристо-серый контур текста, выжженный на самом глазе.

0%... 28%... 74%... 100% [ПРИВЯЗКА ЗАВЕРШЕНА]

Меня подбросило вверх. Я рухнул с высокой королевской кровати на жесткий ковер, запутавшись в ногах. Затылок больно ударился о ножку туалетного столика.

— Что за... — выдохнул я, вскакивая на четвереньки и слепо шаря руками по воздуху. — Кто здесь?! Стража!

[АКТИВАЦИЯ ИНТЕРФЕЙСА]

[ПОИСК ПОВЕЛИТЕЛЯ... ПОВЕЛИТЕЛЬ НАЙДЕН]

Доброе утро, Повелитель. Я — специальный помощник повелителя юнитов, сокращённо СППЮ. Поздравляю с успешным поглощением сосуда и привязкой.

Голос не имел источника. Он звучал одновременно снаружи и глубоко внутри черепа. Спокойный, лишенный эмоций женский тембр, от которого волосы на загривке встали дыбом.

Я отполз назад, пока лопатки не уперлись в холодный бортик кровати. Сердце пыталось проломить ребра.

— Ты... ты нечисть! Демон тумана! Господи, да что тебе нужно от моих внутренностей?!

[ОШИБКА: ЗАПРОС НЕ КОРРЕКТЕН]

Успокойтесь, Повелитель. Я не причиню вам физического вреда. Мои протоколы направлены исключительно на вашу поддержку и развитие инфраструктуры. Вы приняли силу. Теперь позвольте мне помочь вам ею управлять.

Она говорила обо всем этом так, словно предлагала помощь в завязывании узлов. Я судорожно вдохнул спертый воздух спальни. Окно закрыто. Дверь заперта изнутри на засов. Никого. Только эти серые буквы, висящие в полуметре от моего лица.

— Развитие? Инфраструктура? — просипел я, чувствуя, как начинает раскалываться голова от выпитого накануне. Похмелье вернулось с удвоенной силой, соревнуясь с панической атакой. — Да какой из меня Повелитель?! Посмотри на меня! Я жалкий, бесполезный принц, который вчера набил морду сыну барона и уснул в собственной блевотине! У меня нет никакой силы! Нет Цвети! Я — пустышка!

Буквы мигнули. Один раз. Словно она задумалась над определением термина.

[АНАЛИЗ ФИЗИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ОБЪЕКТА... ЗАВЕРШЕН]

[АНАЛИЗ КРОВНОЙ ЛИНИИ... ЗАВЕРШЕН]

Ваше мнение о собственном статусе ошибочно. Отсутствие традиционной боевой Цвети не является дефектом. Ваша специализация уникальна. Именно поэтому вы идеально подходите на роль Повелителя Юнитов.

Я замер с открытым ртом. Горячий пот струйкой скатился по виску.

— Уникален? — переспросил я шепотом. — То есть... я не болен?

Вы здоровы. Вы — исключение из законов этого мира. А теперь, Повелитель, предлагаю открыть статус. Нам предстоит много работы.

Текст перед глазами пришел в движение, перестраиваясь в ровные столбцы данных. Прямо посреди моей разгромленной спальни, пропахшей перегаром и страхом.

Я прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на пляшущих перед носом буквах. Похмелье пульсировало в висках тупыми молотами, но холодный столбик не расплывался. Он был твердым, как стекло.

[Дмитрий Морвен: 0 ранг]

[Единица Власти: 0 (ЕВ)]

[Лимит юнитов: 0/10]

[Ячейки призыва: 0/1]

[Юниты]

— Что это за белиберда? — прохрипел я, массируя переносицу. — Ранг...

[ИНФОРМАЦИЯ: РАНГ ГЕРОЯ]

Ваш текущий показатель личной силы. Повышается исключительно через личное поглощение кристаллов эволюции. Не влияет на стоимость создания Юнитов напрямую, но ограничивает их максимальный доступный уровень.

— Погоди, — я поднял руку, останавливая невидимого лектора. — Давай по порядку, пока у меня голова не лопнула. Лимит юнитов десять штук. Это что значит?

[ИНФОРМАЦИЯ: ЛИМИТ ЮНИТОВ]

Общее количество боевых единиц, которые могут существовать одновременно под вашим контролем. Базовое значение — десять. Расширяется за счет ЕВ.

— А ячейки призыва?

[ИНФОРМАЦИЯ: ЯЧЕЙКИ ПРИЗЫВА]

Количество процессов материализации, доступных параллельно. Сейчас одна. Если вы начнете создавать Юнита, который требует пять дней, ячейка будет занята все эти пять дней. Вы не сможете призвать никого другого до завершения таймера. Расширяется за счет ЕВ.

Я потер глаза костяшками пальцев. Информация укладывалась в голове тяжело, со скрипом старой телеги. Но самое главное зияло пугающей пустотой.

— И... Юниты?

[ОПИСАНИЕ СПОСОБНОСТИ: ПОВЕЛИТЕЛЬ ЮНИТОВ]

Вы способны создавать автономные боевые оболочки. Юниты — это пустые куклы в человеческом обличии. У них нет души, нет собственной воли, нет страха и боли. Они имитируют жизнь ровно настолько, чтобы эффективно держать оружие и выполнять ваши приказы. По истечении шести часов после гибели оболочка распадается без остатка.

Боевые куклы. Без душ. Мой разум зацепился за слово «создавать».

— Стоп, — я нахмурился. — Ты сказала про Единицы Власти. Ноль. СППЮ? Объясни мне одну вещь. Мне пятнадцать лет. С девяти лет отец таскает меня в Туман на тренировки. Я лично вырезал сердца у сотен монстров. Я проглотил десятки этих камней. Десятки! Почему здесь ноль?! Куда ушла вся эта сила?!

Текст перед глазами моргнул, сменив оттенок на чуть более темный. Будто СППЮ вздохнула.

[АНАЛИЗ ОШИБКИ ПОВЕЛИТЕЛЯ]

Кристаллы, которые вы потребляли ранее, были изменены людьми. Кристаллы Эволюции. Извлеченные из монстров Гильдией авантюристов, очищенные от примесей плоти и обработаные для удобства потребления дворянством. Для обычного человека они безопасны. Для вас, Повелитель, они бесполезны. Ваша физиология отвергает переработанную энергию. Вам нужны только сырые кристаллы. Прямо из туши убитого существа.

Сырые камни. Те самые светящиеся куски минерала, пульсирующие внутри грудной клетки твари. Люди боятся их трогать голыми руками — кожа покрывается язвами. Авантюристы вытаскивают их щипцами и тут же несут в Гильдию на продажу.

— То есть всё это время... — я осел обратно на край кровати. — Все те годы тренировок, когда я давился этой дрянью, мечтая хотя бы о Желтой линии лучника... Вся эта боль была зря? Потому что я жрал подделку?

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ]

Верно. Более того. Даже если бы вы поглотили настоящий сырой камень ради своей физической формы, вы бы совершили ошибку.

— Какую еще ошибку? — насторожился я. — Очередную мутацию? Отращу себе вторую голову?

[РАЗЪЯСНЕНИЕ МЕХАНИКИ]

Поглощение камня самим телом повышает ваш личный Ранг Героя. Но вам нужна валюта для армии. Чтобы получить Единицу Власти (ЕВ), кристалл должен быть передан мне. Команда [ПОГЛОТИТЬ]. Камень исчезает из реальности, конвертируясь в чистую энергию управления. Вы пытаетесь строить государство, поедая кирпичи вместо того, чтобы продавать их на бирже.

Логика была безупречной и абсолютно безумной. Армия за валюту, которую нельзя добыть иначе, кроме как убивая тварей из-за Тумама и скармливая их сердца голосу в моей голове.

— Звучит как сказка для идиотов, — выдохнул я, запуская пальцы в серебристые волосы. — Куклы без души, валюта из потрохов... Слушай, а ты вообще кто такая? Специальный помощник — это должность или вид? У тебя имя есть? Сппи какая-то?

[ЗАПРОС НА ПОЗЫВНОЙ ПРИНЯТ]

У меня нет имени в вашем понимании. Только протокол идентификации. Называйте меня как удобно. Система откликнется на любой заданный идентификатор.

Я задумался. «Система» слишком долго произносить в бою. «Эй, ты» — глупо. Нужно что-то короткое, женское, чтобы язык не ломало похмельем. — Сина. Пока будешь Синой.

[ИДЕНТИФИКАТОР «СИНА» ЗАФИКСИРОВАН]

Запомнила. Протокол отклика настроен.

Строки снова пришли в движение.

[КАТАЛОГ ЮНИТОВ]

[Юнит 0 ранга: 10 ЕВ | Время: 1 день]

[Юнит 1 ранга: 100 ЕВ | Время: 3 дня]

[Заблокировано]

Я скользнул взглядом по цифрам.

— Так, подожди, — я ткнул пальцем в воздух, указывая на третью строчку, которая выглядела просто серым текстом. — Почему заблокировано? И почему их всего три? В мире не три ранга, должны быть 3 ранг, 4...

[ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИЗЫВА]

Как уже было сказано, призыв возможен только в пределах одного ранга выше вашего собственного. Ваш Ранг Героя — нулевой. Следовательно, открыты лишь заготовки самого низкого качества (0) и базовые первого ранга. Когда вы эволюционируете до Первого Ранга, откроется второй. До тех пор мои вычислительные мощности не видят смысла тратить память интерфейса на недоступные вам чертежи.

«Не видит она смысла», — раздраженно подумал я. Сто двадцать единиц власти за солдата, которого нужно ждать трое суток. А у меня ноль.

Вся эта конструкция казалась грандиозным обманом. Или очень жестокой шуткой мироздания. Но единственный способ проверить реальность — ударить по ней кулаком. Или купить солдата.

— Ладно, — я поднялся на ноги, слегка пошатнувшись. Комната перестала кружиться, оставив взамен тяжелую сухость во рту. — Допустим, я верю в этот бред. Но проверять мы это будем потом. Сначала мне нужно понять, что именно захочет сделать мой драгоценный папаша.

В ту же секунду, словно дожидаясь моих слов, массивная дубовая дверь содрогнулась от тяжелого удара латной перчатки.

— Ваше Высочество! Его Величество Король Эдан ожидает вас в Малом кабинете! — Голос капитана гвардии звучал глухо сквозь дерево, но отчетливо.

Сердце пропустило удар. Отец. Кабинет. После вчерашнего скандала с разбитым носом он вряд зовет меня пить чай и обсуждать погоду. Скорее всего, мою голову будут медленно отделять от тела чайной ложечкой.

— Черт! — прошипел я, инстинктивно дернувшись к Сине. — Сина, исчезни! Быстро! Если хоть один человек увидит твои буквы над моей головой, меня упекут в тюрьму, или просто тихо удавят в подвале!

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

Повелитель, сохраняйте спокойствие. Моя визуальная проекция привязана непосредственно к вашей зрительной коре. Меня видите только вы. Для гвардейца за дверью пространство этой комнаты выглядит абсолютно пустым.

Я замер с занесенной над ковром ногой. Замер и гвардеец за дверью, явно услышав шум.

— Ты уверена? — недоверчиво спросил я шепотом.

[ПОЛОЖИТЕЛЬНО]

Я являюсь частью вашей биологической структуры.

— Хорошо, — буркнул я, проводя ладонями по лицу, чтобы хоть немного стереть испарину. — Хорошо. Я понял. Никому ни слова.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь задавить дрожь в коленях. Бесполезный принц проснулся Повелителем мертвого войска. Главное теперь — пережить разговор с отцом.

— Передайте Его Величеству, что я буду через минуту, — крикнул я в сторону двери, стараясь придать голосу привычную скучающую интонацию отпрыска королевской крови.

За дверью послышались тяжелые удаляющиеся шаги.

Я посмотрел прямо перед собой. Серебристо-серый текст никуда не делся. Он ждал.

— Кажется, моя никчемная жизнь только что стала намного сложнее, — констатировал я вслух.

[СОГЛАСИЕ]

Добро пожаловать в реальный мир, Повелитель.

---

Конец главы 1

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 2. Первая покупка

Я одернул камзол, пригладил всклокоченные волосы и шагнул к выходу. Солнце за окном стояло уже высоко. День рождения определенно удался.

Тяжелая дверь Малого кабинета закрылась за моей спиной с глухим стуком, отрезая меня от любопытных взглядов придворных в коридоре. Я глубоко вдохнул, расправил плечи, натягивая на лицо маску скучающего высокомерия, и вошел внутрь.

Отец сидел не за парадным столом для приемов, а у окна, сгорбившись над ворохом пергаментов. Свет падал так, что глубокие тени залегли в складках его сурового лица. Когда я переступил порог, он даже не поднял головы, лишь коротко бросил в пространство: — Заходи. Садись.

Я молча опустился в кресло напротив. В воздухе пахло старыми книгами и остывшим кофе — отец только что закончил тренировку, его Красная цветь пятого ранга все еще едва заметно потрескивала вокруг костяшек пальцев, выдавая сдерживаемый гнев.

Он отложил бумагу, сцепил руки в замок и посмотрел на меня прямо. Его янтарные глаза видели меня насквозь.

— Вчерашний инцидент, Дмитрий. Сын барона Торнхарта сейчас лежит в лазарете со сломанной переносицей и тремя выбитыми зубами.

— Он сам напросился, — ответил я.

— Напросился? — Король медленно качнул головой. На его скулах проступили багровые пятна. — Ты напал из засады, когда человек отвернулся. Из-под тишка. Это позор. Позор для Морвенов. Для рыцарского Королевства Велдор, где честь клинка ценится выше золота. Твоя выходка ударяет по репутации Короны сильнее, чем проигранное сражение. Ты должен ответить.

Мое похмелье мгновенно сменилось ледяной тяжестью в желудке. Сейчас начнется конфискация земель или ссылка на границу.

— Во-первых, — продолжил отец тем же убийственно спокойным тоном, — ты полгода не получишь ни единой монеты из казначейства. Ни медяка на сладости, вино или развлечений. Живи на то, что успел спрятать под подушкой.

Я мысленно выдохнул. Деньги — решаемо.

— Во-вторых, — отец припечатал ладонью стол, — ты восстановишь честь семьи сталью. Честный поединок. Как подобает принцу. Через неделю, на Арене Стального Двора, ты выйдешь против Реджинальда. До первой крови или сдачи.

Неделя. Против мечника первого ранга. Моего удара вчера хватило, чтобы разбить ему нос врасплох, но честный бой... Первый ранг — это скорость реакции втрое выше человеческой, мышцы тверже дуба. Если он просто попадет по мне своим кулаком, мои кости превратятся в пыль.

— Хорошо, — кивнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я приму вызов. Но не через неделю. Через три месяца.

Брови отца сошлись к переносице.

— Наглость. Почему три?

— Потому что ваш сын — нулевой ранг, Ваше Величество, — я позволил себе легкую, почти дерзкую улыбку. — Реджинальд пробудил Красную линию. Мечник. Даже если он возьмет в руки меч, его физическая база — первый ранг. Моя — ноль. Чтобы дуэль выглядела как подобает сыну Короля, а не как избиение младенца, мне нужно подтянуть показатели. Три месяца интенсивных тренировок без алкоголя вернут мне форму, достойную фамилии Морвен.

Король долго смотрел на меня, буравя тяжелым взглядом. Он ждал слез, оправданий или юношеской ярости. Получил холодный расчет. Что-то похожее на одобрение мелькнуло в глубине его глаз.

— Три месяца, — наконец произнес он. — И ни днем больше. Свободен.

Я встал, коротко поклонился и вышел, чувствуя, как невидимый камень свалился с плеч. Полгода без денег — плохо. Дуэль — опасно. Но отсрочка куплена.

Вернувшись в свои покои, я первым делом подошел к тайнику. Задняя стенка платяного шкафа отъехала в сторону с тихим щелчком. Внутри лежали кожаные мешочки. За пятнадцать лет жизни, редких подарков от бабушки-библиотекаря и продажи старых книг скопилась приличная сумма. Я вывалил содержимое на кровать. Груда тусклого железа и меди ушла бы на покупку хорошего обеда. Выше шли серебро и золото. Но настоящий капитал хранился отдельно. Белое золото — тяжелые десятиграммовые кругляши с изображением деда-Основателя.

Пересчет занял минут десять. Разномастные стопки сложились в четкую картину: около двух платиновых монет. Этого хватит, чтобы купить небольшой особняк или год содержать дюжину наемников.

Для визита в нижний город светиться нельзя — прирежут в первом же переулке. Я отсчитал одну платиновую монету, рассовал по внутренним карманам дорожного плаща и туго затянул пояс.

Переодевание заняло пару минут. Вместо белоснежного камзола с гербом — потертая кожаная куртка городского стражника (снятая с одного болвана во время прошлой ночной вылазки). Волосы я скрыл под глубоким капюшоном. Зеркало отразило обычного хмурого парня с помятым лицом. Никто не узнает в нем принца.

Я двинулся к боковым воротам. Главный вход — самоубийство: стража знает мое лицо, а капитан караула дружит с мажордомом. Но старая конюшня у восточной стены имела дурную славу — якобы по ночам там видели призрак служанки, которую тридцать лет назад зарезал ревнивый повар. Суеверные стражники обходили место стороной.

Щель в задней стене конюшни была мне знакома. Я сам её проделал в двенадцать лет, когда сбегал смотреть на кулачные бои в портовом квартале. Тогда я был тощим, перепуганным и счастливым. Сейчас я был тощим, помятым и зубами стиснутым от похмелья. Ностальгия.

Черный рынок скрывался в катакомбах под старым портовым кварталом. Дорогу туда знали либо мертвецы, либо те, кому нечего терять. Я петлял по вонючим закоулкам, сливаясь с тенями, пока не уперся в неприметную дубовую дверь без какой-либо вывески. Только царапина в виде перевернутой луны на косяке.

Внутри трактира было душно и людно. Моряки, контрабандисты, дезертиры. Запах дешевого эля перебивал аромат жареного мяса. Я прошел прямиком к стойке, за которой протирал кружки мужчина лет сорока с абсолютно незапоминающимся лицом.

— Хочу попробовать «Чёрный сидр», — тихо сказал я, глядя ему куда-то в переносицу. Мужчина перестал тереть дерево. Его взгляд на секунду стал стеклянным, затем он молча кивнул, достал ключ размером с ладонь и указал им на дальнюю стену.

Мы прошли мимо кухни. Мужчина открыл ключом панель, которая выглядела как обычная деревянная обшивка стены. За ней оказалась массивная железная дверь.

— Только прошу вас, молодой господин, — впервые подал голос провожатый, пропуская меня вперед, — ничего не трогайте руками внизу. Там много тех, кто очень любит чужие пальцы.

Дверь захлопнулась за спиной с лязгом тюремной решетки. Лестница уходила глубоко вниз, в сырую, отдающую плесенью темноту. Воздух здесь был густым, насыщенным запахом жженой серы и чего-то сладковато-гнилого.

Нижний рынок встретил меня гулом сотен голосов и ослепительным блеском. Здесь торговали всем: запрещенными алхимическими реактивами, органами мутантов, фальшивыми дворянскими грамотами. Но я шел прямо. Мне нужен был специфический запах сырой земли и концентрированной смерти.

Лавка старого Борга нашлась в самом конце восточного ряда. Под навесом из воловьих шкур, защищающих товар от влаги, стояли свинцовые лотки. Старый перекупщик щурил единственный зрячий глаз, разглядывая меня поверх респиратора.

— Сырые есть? — спросил я, опираясь локтем о прилавок. Борг смерил меня взглядом, оценил дорогую кожу моих перчаток и скрытую под плащом стать. Понял, что перед ним не уличный грабитель.

— Есть всё, парень. От прозрачной пыли до черного сердца дракона. Тебе сколько вешать?

Я начал выкладывать требования Сины. Валюта армии должна быть качественной.

— Один четвертый ранг. Три штука третьего ранга. Копии плоти срезаны начисто. Глаза старика жадно блеснули. Торговля на такие суммы сулила ему процент перекупщиков, которые заберут остатки.

— Хороший выбор. Для себя берешь?

— Себе мусор, — я махнул рукой. — Двадцать штук нулевого ранга.

Борг ушел вглубь палатки, звеня связками ключей. Вернулся он спустя пять минут, бережно неся камни в толстых меховых рукавицах. Кристаллы четвертого ранга пульсировал ровным кровавым светом, освещая его морщинистое лицо. Камни третьего ранга отдавали густой смолой. Нулевые были похожи на осколки битого льда.

Старик высыпал добычу на весы, быстро посчитал на счетах и озвучил сумму:

— Девять белого золота. Четыре золотых. Два серебряных. Скидки нет, сырье сегодня чистое, брали свежак из-за Тумана.

Цена была дешевле, чем обработанные кристаллы. Я выложил на прилавок столбик тяжелых монет. Белый металл тут же исчез под стойкой.

Проверив сумку — перчатки надежно изолировали холод камней, обжигавший даже сквозь ткань — я развернулся и растворился в толпе Нижнего рынка прежде.

Обратная дорога заняла меньше времени. Замок дышал дневной суетой, никто даже не обратил внимания на запыленного путника, спешащего в крыло принцев, что странно.

Оказавшись в спальне, я сбросил плащ и вывалил содержимое сумки прямо на шелковое покрывало кровати. Кровать вспыхнула. Двадцать четыре камня излучали мягкое, но физически ощутимое давление. Кроваво-красный четырехранговый гигант пульсировал в такт моему сердцебиению. Рядом хищно мерцали три желтых солнца третьего ранга. А рядом с ними, выглядя жалко и тускло на фоне старших братьев, лежала россыпь из двадцати прозрачных льдинок нулевого ранга.

Еда для системы. Яд для любого нормального человека.

— Поглоти их, — кивнул я на россыпь камней четвертого и третьего ранга. — Весь комплект.

[ЗАПРОС: ПОГЛОТИТЬ 1 КРИСТАЛЛ РАНГА 4 И 3 КРИСТАЛЛА РАНГА 3?]

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: ДА / НЕТ]

— Да.

Кристаллы исчезли. Не растворились в воздухе и не рассыпались пылью. Они просто перестали существовать на шелковом покрывале, словно их тут и не было. На секунду по комнате пронесся ледяной сквозняк, пахнущий как после грозы.

Интерфейс, как выразилась Сина, моргнул перед глазами:

[Дмитрий Морвен: 0 ранг]

[ЕВ: 8 250]

[Лимит юнитов: 0/10]

[Ячейки призыва: 0/1]

[Юниты]

Восемь тысяч двести пятьдесят. Я беззвучно шевельнул губами, пересчитывая нули. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее от пьянящего чувства всемогущества. Это же... это сотни солдат. Целая частная армия!

Рано праздновать. Нужно смотреть на экономику процесса.

— Сина, покажи стоимость расширения лимита армии и ячеек.

Справа от основных строк выскочил новый столбец меню:

[ИНФРАСТРУКТУРА: ЛИМИТ ЮНИТОВ]

[11–20: 100 ЕВ/шт.]

[21–30: 200 ЕВ/шт.]

[31–50: 400 ЕВ/шт.]

[51–100: 1000 ЕВ/шт.]

...

Я пробежался взглядом по цифрам. Восемь тысяч казались океаном ровно до того момента, пока взгляд не зацепился за часть списка. Чтобы иметь армию хотя бы в сотню голов, мне нужно отдать больше пятидесяти тысяч единиц власти. А восьмая ячейка призыва стоила уже тридцать тысяч. Масштаб цен отрезвлял лучше, чем ведро колодезной воды на голову.

Но начинать войну с одним бойцом — самоубийство.

— Покупай ячейки. До четырех включительно.

[ТРАНЗАКЦИЯ]

[-100 ЕВ] [ЯЧЕЙКА +1(2)]

[-300 ЕВ] [ЯЧЕЙКА +1(3)]

[-500 ЕВ] [ЯЧЕЙКА +1(4)]

[ЕВ: 7 350]

[ЯЧЕЙКИ ПРИЗЫВА: 0/4]

Цифра сменилась. Четыре ячейки. Теперь можно клепать юнитов пачками, если хватит валюты и времени.

— Как именно они появляются? — спросил я, переводя взгляд с интерфейса обратно на кровать, где сиротливо лежали двадцать прозрачных нулевок.

[ОБЪЯСНЕНИЕ МЕХАНИКИ ПРИЗЫВА]

По истечении таймера внутри вашей базы данных формируется матрица тела. Она материализуется в указанной вами точке в стандартной гражданской одежде. Юнит будет выглядеть как обычный человек без клейма раба или герба Короны. После призыва оболочка стабильна. Юнит существует вечно, пока дышит Повелитель или пока его тело не уничтожат физически.

Одежда. Вечность. Логично. Если выпускать голых мужиков из воздуха посреди дворца, первый же патруль стражи решит, что во дворце открылась нелегальная таверна специфического толка. Но тут вставала другая проблема. Политическая.

— Допустим, — я начал мерить шагами комнату, потирая подбородок. — У меня появился отряд. Двадцать крепких парней. Откуда они взялись? Любой следователь Короны спросит: «Откуда у бесполезного принца Дмитрия деньги и влияние, чтобы собрать под свое крыло два десятка вооруженных людей?» Был бы у меня хоть какой-нибудь цвет Цвети — Красный или Желтый — всё списалось бы на харизму лидера. Люди сами тянутся к силе. Но сейчас все считают меня пустышкой. Никто в здравом уме не пойдет за мной добровольно.

[ВОПРОС: НЕЙТРАЛЬНОСТЬ ЮНИТОВ]

Они не нуждаются в вашем личном присутствии. Вы можете отдать приказ охранять конкретную географическую точку, складское помещение или следовать за третьим лицом. Приказ первичен. Пока вы платите им зарплату вашим вниманием (поддержанием существования), они будут исполнять функцию безупречно.

Значит, база. Мне нужна точка опоры вне стен замка. Место, куда эти куклы могут приходить и уходить, не вызывая вопросов у мажордома. Склад? Старый амбар? Нет, слишком заметно. Нужен дом. Большой пустой дом в нижнем городе, оформленный на подставное лицо.

Об этом потом. Сейчас желудок сводило от желания проверить вторую часть обещания Сины. Физический рост. Если камни дают валюту для системы, значит, те двадцать штук нулевого ранга должны дать силу моему телу.

Я взял один прозрачный кристалл. Он был холодным, почти жгучим на ощупь, несмотря на плотную кожаную перчатку. Размером с ноготь мизинца, абсолютно гладкий. Внутри него медленно кружилась крошечная серебристая искра.

— Что будет, если я съем сразу несколько? — уточнил я, взвешивая горсть льдинок в ладони. — Меня не разорвет изнутри?

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

Поглощение десяти и более кристаллов одного ранга одновременно вызовет критическую перегрузку нервной системы. Возможны судороги, кратковременная потеря сознания и микроразрывы мышечных волокон. Рекомендую начать с трех-четырех единиц для первичной калибровки тканей.

Три-четыре. Ладно. Я выбрал три самых крупных осколка. Поднес ко рту. Зубы стукнули о минерал. Вкус оказался тошнотворным — смесь старой крови, гнили и горького миндаля. Я заставил себя сглотнуть. Камни провалились в пищевод тремя ледяными комьями.

Ничего не произошло. Только в желудке образовалась сосущая пустота, требующая еще.

— Заказывай юнитов, — прохрипел я, чувствуя, как начинает теплеть кожа на предплечьях. По венам растекалось странное, щекочущее тепло. — Самого лучшего, что доступно. Первого ранга.

Я коснулся пальцем строчки в интерфейсе. Сина отреагировала мгновенно, разворачивая свиток прямо в воздухе:

[КАТАЛОГ ЮНИТОВ]

[Юнит 0 ранга: 10 ЕВ | Время: 1 день]

[Юнит 1 ранга: 100 ЕВ | Время: 3 дня]

Мой палец мазнул по строке «Юнит 1 ранга». Вспыхнуло подтверждение выбора, и сбоку открылось окно распределения очереди:

[ЯЧЕЙКИ ПРИЗЫВА]

[1: Юнит 1 ранга (71:59:58)]

[2: пусто]

[3: пусто]

[4: пусто]

Таймер пошел. Семьдесят один час пятьдесят девять минут. Почти трое суток ожидания. Принцип понятен: одна ячейка — один процесс. Хочешь четыре солдата разом — покупай четвертую ячейку, что я уже сделал.

Я быстро прикинул в уме. Один юнит — сотня. Четверо — четыреста.

— Бронирую оставшиеся три слота под первый ранг, — бросил я Сине.

[ТРАНЗАКЦИЯ]

[-400 ЕВ]

[ЕВ: 6 950 ЕВ]

[Ячейки призыва: 4/4]

[1: Юнит 1 ранга (71:59:55)]

[2: Юнит 1 ранга (71:59:58)]

[3: Юнит 1 ранга (71:59:58)]

[4: Юнит 1 ранга (71:59:58)]

Почти полторы тысячи испарились за полминуты. Остаток выглядел внушительно, но теперь я понимал истинную цену войны. Седьмая ячейка призыва стоит десять тысяч.

Тепло в животе начало перерастать в жар. Пот выступил на лбу. Три камушка нулевого ранга начали делать свою работу. Медленно, вязко, перестраивая структуру моих мышц.

Теперь оставалось решить две задачи. Первая — выжить следующие три дня, не превратившись в овощ от боли адаптации. Вторая — найти здание. Минимум на сорок комнат. Желательно с глубоким подвалом.

---

Конец главы 2

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 3. Выбор капитана

Первые сутки после поглощения трех прозрачных камней я провел, привязанный к кровати судорогами. Мышцы горели так, словно их выжигали изнутри раскаленным прутом. Кости хрустели при каждом вдохе, меняя свою плотность. Это была не приятная трансформация из рыцарских романов — это было гниение заживо с последующим восстановлением.

Сина монотонно докладывала о прогрессе перестройки каких-то "миофибрилл", пока я блевал в ночной горшок. Когда жар спал до приемлемого уровня, я закинул еще три кристалла нулевого ранга. Оставшиеся четырнадцать решил придержать: перегружать тело перед самым важным событием глупо.

К исходу третьего дня лихорадка отступила. Я встал с постели, подошел к зеркалу в тяжелой бронзовой раме. На первый взгляд — ничего не изменилось. Те же серебристые волосы матери, те же серые глаза отца. Впалые щеки от пропущенных обедов. Но когда я напряг предплечье, кожа натянулась иначе. Сухожилия проступили четче. Привычный медный вес тренировочного меча в руке сегодня казался чуть легче, баланс ощущался острее. Едва заметно. Тело приняло крохи силы и теперь требовало добавки.

Параллельно с пыткой плоти шла грязная работа в мире живых. Здание на улице Гнилой Сельди, в двух кварталах от портовых трущоб, обошлось мне ровно в одну платиновую монету и все серебро до последнего гроша. Старик едва не подавился вставной челюстью, когда увидел гербовую бумагу Короны, но деньги любят тишину.

Собственником строения стал Джеральд. Мой единственный настоящий союзник. Ему тридцать девять лет, он старше меня почти вдвое, и его Желтая цветь третьего ранга (наследие рода имперских егерей) позволяла ему видеть ложь лучше любого следователя. Он служил еще моей матери, а после её смерти фактически заменил мне семью. Когда я пришел к нему посреди ночи с мешком золота и просьбой переписать дом, старый солдат даже не моргнул. Не спросил, зачем принцу заброшенный склад с сорока двумя комнатами. Просто кивнул, взял перо и подписал бумаги. Верность Джеральда стоила дороже всей этой каменной коробки, но сейчас она пришлась как нельзя кстати.

И вот я стоял здесь один.

Пыль танцевала в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные окна второго этажа. Запах мокрой штукатурки, дегтя и крысиного помета бьет в нос. Сорок две комнаты пустоты за спиной и последние монеты в кармане.

Я спустился по скрипучей лестнице на первый этаж, в самую большую залу. Вытер рукавом слой копоти со старого дубового стола. Вдохнул поглубже, пытаясь унять дрожь в коленях. Это был момент истины. Либо я повелитель юнитов, либо сумасшедший мальчишка, спустивший все сбережения на камни и развалюху.

Интерфейс висел перед глазами уже привычной серебристой сеткой. Четыре таймера отсчитывали последние секунды:

[1: Юнит 1 ранга (00:00:42)]

[2: Юнит 1 ранга (00:00:42)]

[3: Юнит 1 ранга (00:00:42)]

[4: Юнит 1 ранга (00:00:42)]

Сорок одна секунда. Сорок. Тридцать девять.

Я положил ладони на шершавую столешницу. Холодный воздух подземелья вдруг показался густым. Давление в комнате начало медленно расти, закладывая уши. Где-то на границе слышимости зародился низкий гул, похожий на работу гигантского точильного камня.

Десять секунд. Пять. Три.

Ноль секунд.

Гул оборвался резко, словно кто-то перерезал натянутую струну. На мгновение в заброшенном здании повисла абсолютная, звенящая тишина. А затем воздух передо мной сгустился, пошел рябью, как раскаленный асфальт в летний полдень, и со звуком рвущейся мокрой ткани начал обретать плотность.

[МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА]

[ЮНИТЫ 1 РАНГА: 4/4 АКТИВНЫ]

Они не вышли из стен и не спустились с потолка. Они просто появились. Стояли плотной шеренгой в метре от меня — настолько идеальной, что это выглядело противоестественно для живых людей.

Слева направо: Брюнет с тяжелым взглядом карих глаз. Рыжеволосый парень, веснушчатый, с резкими чертами лица. Блондин с собранными в короткий хвост волосами и бледной кожей. И еще один шатен, с едва заметным шрамом над левой бровью.

Мелкие детали различались — цвет глаз, длина волос, форма подбородков. Но телосложение было идентичено до сантиметра. Широкие плечи, узкая талия, длинные руки. Телосложение профессиональных мечников или гвардейцев тяжелой пехоты. В них не было ни капли лишнего жира, но и той хищной жилистости, которую дает настоящая жизнь на улице, тоже не наблюдалось. Это были чертежи идеальных солдат, воплощенные в плоти.

Воздух пах горячим воском. Все четверо одновременно сделали шаг вперед. Движение было синхронизировано так точно, что у меня заныли зубы. Затем они синхронно ударили правым кулаком по левой стороне груди — жест классического военного приветствия.

Их голоса прозвучали в унисон. Четыре разных тембра сложились в один жуткий, нечеловеческий хор, отразившись от сырых сводов подвала:

— Повелитель. Мы приветствуем вас.

Я стоял столбом, впившись пальцами в столешницу так, что побелели костяшки. Горло пересохло мгновенно. Мой желудок совершил переворот. Это не люди. Я смотрел в их глаза. Карие, зеленые, голубые, серые. Взгляды были ясными, чистыми... и абсолютно пустыми. Как поверхность замерзшего озера. Там не было мыслей. Не было страха. Не было удивления появлению в незнакомом месте. Только спокойное ожидание приказа.

Четыре юнита первого ранга. Сто единиц власти каждый. Мои первые солдаты. И сейчас они смотрели прямо сквозь меня, ожидая команды.

— Кхм, — прочистил я горло, пытаясь вернуть голосу привычную твердость. — Вольно.

Шеренга тут же расслабилась, опуская руки вдоль туловища, но спины остались идеально прямыми. Копии ждали продолжения.

Я медленно обвел их взглядом, переводя глаза с одного лица на другое. Идеальные копии. Если я сейчас отвернусь и кто-то из них сделает шаг в сторону, через секунду я не смогу сказать, был ли это рыжий или брюнет.

— Сина, — позвал я, не сводя глаз с четверки. — Как мне их различать? У них есть имена?

[ОТВЕТ]

У Юнитов отсутствуют личные идентификаторы при материализации. Они являются пустыми оболочками. Вы можете присвоить каждому индивидуальное имя вручную через интерфейс или голосовую команду. Система внесет изменения в базовый профиль каждого объекта.

Индивидуальные имена. Я представил эту картину: передо мной стоит тысяча солдат, и я должен придумать тысячу имен. «Так, ты будешь Боб... а ты... Джон... черт, Джон уже было...» А потом пытаться вспомнить, кого именно из сотни одинаковых блондинов я отправил охранять северные ворота.

— Нет, исключено, — мотнул я головой. — Это какой-то садистский квест на память. Если бы их здесь стояли тысячи, я бы сошел с ума к обеду. Мне нужен функционал, а не зоопарк по кличкам.

Я снова посмотрел на шеренгу. В любой армии должна быть структура. Цепочка командования.

— Сина, — спросил я, постукивая пальцем по подбородку. — А можно как-то сделать так, чтобы один из них стал главным над остальными? Назначить старшего.

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ]

Это стандартная процедура распределения командной цепи. Вам достаточно отдать соответствующий приказ текущему объекту. Его протоколы будут обновлены до статуса «Командир отделения». Остальные юниты автоматически зафиксируют его приоритет в очереди исполнения приказов.

Вот оно. Элегантно и просто. Я перевел взгляд на черноволосого парня в шеренге. Из всей четверки он единственный стоял, слегка перенеся вес на пятки — едва заметная вольность, которую не позволили себе остальные. В его осанке чувствовалась какая-то хищная готовность, которой не было у рыжеволосого. Рыжий был идеальным исполнителем, а этот... этот выглядел как инструмент для убийства.

— Ты, — я указал на него. — Отныне твой позывной — Лео и ты будешь капитаном отряда. Твоя задача — превратить их из манекенов в клинки.

Черноволосый моргнул. Его темные глаза на секунду полыхнули глубокой, почти обсидиановой вспышкой Цвети нулевого ранга — тело отреагировало на резкий скачок статуса.

— Принято, Повелитель, — его голос прозвучал чуть ниже, чем у остальных.

[ОБНОВЛЕНИЕ ПРОТОКОЛОВ]

Иерархия зафиксирована. Юнит «Лео» добавлен в список приоритетных контактов Повелителя.

И вот тут меня словно окатили ледяной водой из ведра. Сина говорила про простую одежду. Льняные рубахи, стоптанные сапоги. Я так увлекся цифрами ЕВ и рангами юнитов, что совершенно выпустил из виду логику мира. У них нет оружия. Вообще. Четыре голых человека в крестьянских портках посреди старого здания.

Воображение живо нарисовало картину: я вывожу эту четверку против группы монстров. Мой Капитан выходит в центр боя, сжимая в руках ножку от табуретки. Поражение будет настолько быстрым, что убегать придется ещё быстрее.

Денег тоже нет. Совсем. Последние монеты ушли на это здание. Сунуться в королевскую оружейную? Гвардейцы знают там каждый арбалетный болт. Пропажа даже одного тренировочного меча вызовет такой скандал, что о тайне моего "войска" можно будет забыть навсегда. Покупать четыре комплекта вооружения в городских лавках? На какие деньги? Продавать кристаллы первого ранга перекупщикам за медь? Это не эффективно.

А еще еда. Жилье. Содержать четырех здоровых мужиков...

— Сина, — процедил я сквозь зубы, глядя в пустые глаза своих солдат. — А им вообще нужна еда? Вода? Сон?

[АНАЛИЗ ФИЗИОЛОГИИ ЮНИТОВ]

Нет. Они имитируют биологические процессы лишь тогда, когда этого требует оперативное прикрытие. Усталость, голод, жажда, боль, страх, потребность в дыхании во сне — эти протоколы отключены по умолчанию для экономии ресурсов оболочки. Вы можете запереть их в подвале на месяц без еды, и они будут стоять навытяжку. Но оружие им необходимо для выполнения боевых задач.

Экономия колоссальная. Никаких походных кухонь и лазаретов. Просто коробки с мясом, которые стоят в углу, пока не понадобятся. Это решало проблему бюджета примерно наполовину. Но сталь никто не отменял.

Нам нужны хотя бы заточенные железки. Что угодно, способное оставить порез.

— Ладно, — я потер горящие от недосыпа глаза. — Сидеть здесь смысла нет. Нужно поискать что-нибудь...

Я уже сделал шаг , надеясь найти хоть что-то, как меня ударило осознание собственной глупости. Зачем самому? Передо мной стоят четверо идеальных исполнителей. Им не нужен отдых. И у них есть глаза.

— Отставить самостоятельный поиск, — скомандовал я, разворачиваясь. — Задача: провести полную инвентаризацию здания. Проверить полы, стены, стропила крыши и завалы в подвале. Найти всё, что имеет режущую кромку, острый конец или достаточную массу для дробящего удара. Дерево, железо, камень — неважно. Собрать всё в центральном зале. Исполнять.

Четверка синхронно ударила кулаками в грудь.

— Будет исполнено, Повелитель.

Они пришли в движение мгновенно, разделившись без единого слова. Первый(Брюнет) и Второй(Рыжий) начали методично простукивать дубовые панели стен второго этажа. Третий(Блондин) полез проверять потолочные балки. Черноволосый Капитан просто кивнул мне и начал спускаться по скрипучей лестнице обратно вниз.

— Я проверю подвал, — бросил я ему вслед. Хотелось все-таки самому размяться и отвлечься от головной боли.

Под встречный поток холодного, пахнущего плесенью воздуха я сошел в темноту нижнего уровня. Здесь стояла мертвая тишина, нарушаемая только звуком наших шагов. Свет пробивался сюда лишь через крошечные отдушины под самым потолком, выхватывая из мрака горы строительного мусора, битой черепицы и сгнивших деревянных ящиков.

Идеальное место, чтобы спрятать труп. Или целое подразделение.

Я опустился на корточки прямо в слой слежавшейся пыли и трухи, совершенно не заботясь о состоянии своих штанов. Статус принца остался где-то там, за прогнившими дверями этого склада. Сейчас я был просто человеком с нулевым рангом, которому через три месяца предстояло драться насмерть.

Подвал оказался глубже, чем я думал. Старые каменные своды уходили дальше во тьму, заваленные полусгнившими мешками с давно истлевшим зерном и битым кирпичом. Я разгребал этот хлам голыми руками, откидывая куски известняка и гнилые доски.

Спустя полчаса спина ныла, а под ногти забилась грязь. Результат поисков выглядел жалко: В углу нашлись две ржавые крестьянские тяпки. Железо изъела сырость, но заточить их обратно до состояния лезвия было реально. Рядом валялись садовые вилы — обычные деревянные зубья с прикрученной проволокой полоской плохого металла. В бою против мечника это почти гарантированный перелом древка при первом же блоке, но лучше, чем голые руки. Грабли. Металлические грабли с чуть изогнутыми зубцами. И метла. Обычная березовая метла.

— Ага, — пробормотал я себе под нос, поднимая ее и принимая стойку. Размахнулся, делая выпад воображаемым острием. — Очень тактическое преимущество. «Умри, неверный, от моего пуха и пылевых клещей!»

Хриплый смешок эхом отразился от стен. Нервное напряжение требовало выхода. Отбросив метлу в общую кучу потенциального мусора, я пошарил еще немного и наткнулся на более полезный предмет. Небольшой серп для жатвы колосьев. Лезвие широкое, тяжелое, сталь хоть и мягкая, но сбалансированная. Если насадить его на длинную палку — получится подобие короткого косаря или глефы. Уже что-то.

Больше здесь ловить было нечего. Только крысиный помет да паутина. Вытирая ладони об себя, я поднялся по лестнице обратно в центральный зал.

Наверху работа кипела. Юнитов нельзя было назвать суетливыми, они двигались как единый механизм. Первый методично разбирал завал у северной стены, Второй и Третий обстукивали половицы, ища скрытые люки, а Капитан стоял на шаткой стремянке под потолком, проверяя крепление балок. У их ног уже лежала небольшая, но удручающая куча «ресурсов»: несколько заостренных кольев (видимо, остатки старого забора), кривая железная полоса, сорванная с какой-то телеги, и вторая пара тех самых садовых граблей.

— Хватит, — мой голос заставил их замереть. — Прекратить поиск. Собрать всё сюда.

Они молча сгребли весь найденный хлам в центр зала и отошли на шаг назад, выстроившись в идеальную шеренгу. Четыре пары глаз смотрели на меня абсолютно пусто. Ни разочарования от качества экипировки, ни страха перед грядущей тренировкой. Идеальные солдаты.

Я присел над кучей, оценивая арсенал. На четверых бойцов — смехотворно. Но армия начинается не с королевских лат, а с того, что можно поднять с земли. Я взял вилы. Дерево хорошее, дубовое, прочное. Зубцы длинные. Передал Второму. Вторые вилы вручил Третьему. Грабли достались Первому — пусть учится работать дистанцией, размахивая этим сельскохозяйственным аналогом алебарды. Древко длинное, рычаг хороший.

Остался самый ценный экземпляр — серп и железная полоса. Я взвесил серп в руке. Остался Лео. Ему нужно оружие, способное вскрывать плоть. Я подошел к Капитану и протянул ему серп.

— Это тебе. Держи ближе к телу, бей секущими движениями. Железную полосу пока убери за пояс, может пригодиться для усиления древка.

Капитан принял инструмент. Его пальцы сомкнулись на рукояти. Он крутанул кисть, примеряясь к весу, и коротко кивнул:

— Благодарю за доверие, Повелитель.

Трое остальных сжимали свои огородные принадлежности так, словно это были легендарные клинки древних королей. Дисциплина работала даже без мозгов.

— Значит так, — я выпрямился, оглядывая свое воинство. Выглядели мы как банда особо опасных сумасшедших фермеров, сбежавших из лечебницы. — Сейчас вы будете тренироваться. Задача: спарринги друг с другом. Ваша цель — научиться двигаться, используя эти... инструменты. Не пытайтесь фехтовать ими. Блокируйте удары плоскостью, работайте на дистанции.

Я перевел взгляд на Лео, выделяя его голосом:

— Ты следишь за процессом. Твоя задача — следить, чтобы никто не воткнул зубья вил в глаз напарнику. Мне нужны бойцы, а не инвалиды. Никакой настоящей крови до моего возвращения. Имитация ударов вполсилы. Ясно?

— Принято, Повелитель, — рявкнули они хором.

Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Голова раскалывалась похлеще, чем после алкоголя. У меня есть здание. Есть четыре тела. Есть горсть железа. Но мне все еще нужен план. И информация. Выходит на охоту сейчас — самоубийство, но сидеть здесь и смотреть, как они тычут друг в друга граблями, сейчас бесполезно.

Дверь захлопнулась за спиной, отсекая звуки глухих ударов дерева о дерево. Солнечный свет ударил по глазам. День только начинался, а казна была пуста, зато появилась первая головная боль в виде четырех вооруженных крестьян.

---

Конец главы 3

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 4. Проверка в деле

Дверь моей спальни захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стекла в витраже. Я остался один. Наконец-то.

Сбросив пропыленную куртку прямо на пол, я подошел к кровати. На прикроватном столике, завернутые в плотную мешковину, ждали своего часа оставшиеся кристаллы.

Руки дрожали от усталости, но времени на отдых не было. Три месяца пройдут быстрее, чем удар сердца Реджинальда. Я взял первый камень. Холодный, гладкий, пульсирующий едва заметным внутренним светом. Зубы привычно клацнули о минерал. Вкус прелой земли и старой крови снова скрутил желудок узлом, но я заставил себя проглотить вязкую слюну. За первым камнем последовал второй. Третий.

Следующие четырнадцать дней превратились в бесконечный цикл боли. Едва солнце касалось шпилей дворца, я уже был на ногах. Бег по тренировочной площадки до изнеможения, пока легкие не начинали гореть огнем. Турник, где кожа с ладоней сходила кровавыми лохмотьями раз за разом, пока не огрубела до состояния камня. Отжимания, приседания, стойка на кулаках.

Мое тело сопротивлялось. Нулевой ранг отчаянно цеплялся за свою врожденную посредственность, пытаясь законсервировать жалкие крохи силы. Мышцы ныли круглосуточно, суставы скрипели при каждом движении. По ночам лихорадило так, что приходилось грызть кожаный ремешок, чтобы не сорвать глотку криком. Сина монотонно бубнила цифры: «Гипертрофия мышечных волокон... плюс фунт чистой массы... плотность кости...», пока я захлебывался собственным потом.

Но оно того стоило. К исходу второй недели тяжелый тренировочный меч перестал казаться неподъемным бревном. Я начал чувствовать его баланс. Мой вес вырос почти на три фунта чистого мяса, плечи раздались, закрывая обзор периферии, а взгляд стал таким тяжелым, что придворные лакеи теперь шарахались от него к стенам. Я все еще числился нулевкой, но теперь это была опасная, голодная нулевка.

Сегодняшний вечер выдался дождливым и темным. Идеально для визита. Выждав, пока капитан дворцовой стражи уйдет со своего поста у моих дверей на пересменок, я перемахнул через подоконник служебной террасы.

Путь до улицы Гнилой Сельди занял полчаса бега по раскисшим переулкам. Здание встретило меня тишиной. Дверь, смазанная жиром, открылась без единого звука.

Внутри пахло железом, мокрым деревом и тяжелым мужским потом. Мой единственный залитый дождем фонарь выхватил из полумрака картину идеального армейского ада.

Их стало десять. Лимит 10/10 был забит полностью. Они заполнили собой весь центральный зал. И они больше не были одинаковыми болванчиками из первой партии. Сина делала их эффективнее: кто-то чуть выше, кто-то чуть шире, разные оттенки волос — от угольно-черного до пепельного. Но телосложение оставалось пугающе схожим. Десять фигур смерти.

И посреди этого хаоса раздавался голос Лео. Тот самый черноволосый Капитан из первой четверки возвышался над остальными на перевернутом ящике. Его глаза метали молнии.

— ...это не танец! Вы не девицы на балу! Джефри, ты открываешь бок при выпаде! Хочешь, чтобы тебе кишки выпустили?! Центр тяжести ниже! Проваливай в конец строя, отрабатывай базовую стойку до утра!

Девять голов синхронно кивнули. Один из парней, тот самый провинившийся Джефри, молча побрел в дальний угол, начал медленно опускаться в глубокий присяд, держа на вытянутых руках тяжелую деревянную колоду. Никаких жалоб. Никаких вздохов. Просто работа.

Лео спрыгнул с ящика. Он заметил меня первым. Удар латного сапога (который он подобрал где-то здесь же, на свалках порта) об каменный пол оборвал гул тренировок.

— Повелитель, — рыкнул он, вытягиваясь по струнке. Остальные девять юнитов тут же замерли, прижимая свои импровизированные оружия к груди. Деревянные колья, утяжеленные камнями цепи, ржавые тесаки мясников и те самые садовые инструменты. Их арсенал пополнился благодаря рейдам Капитана по окрестным помойкам.

Я прошелся вдоль шеренги, заглядывая в лица. Они дышали. Тяжело, хрипло. Пот катился градом по их лицам. Значит, имитируют усталость корректно, маскировка работает идеально.

— Вольно, — бросил я, бросая свой промокший плащ на ближайший ящик. — Лео, подойди.

Капитан сделал два шага вперед. Он был сантиметров на пять выше меня. Его плечо пересекал свежий багровый рубец — видимо, пропустил удар учебного шеста.

— Доклад, — приказал я.

— Объект укреплен. Окна первого этажа забраны старыми ставнями, замок черного хода заменен. Рационы отсутствуют, согласно протоколу энергосбережения личный состав находится в режиме минимальной активности вне спаррингов. Боеспособность отряда повышена на семнадцать процентов относительно базы за счет внедрения нестандартного инвентаря. Командование сохранено за мной. Дисциплина идеальная.

Десять человек. Девять из них — просто мясо, которое научилось держать оружие. Но Лео... Лео учился думать. Две недели абсолютного подчинения выковывали из пустой оболочки младшего командира. Он смотрел на своих бойцов глазами собственника, отвечающего перед хозяином.

Он начал думать. И меня это пугало. Что будет через месяц, когда у него появится собственное мнение?

«Анализ нейронной активности стабилен», — шелест Сины вклинился в висок. — «Вас беспокоит их интеллект?»

— Они учатся думать, Сина. Два месяца, и эти мясники станут умнее совета. Где твой предохранитель? Что помешает им решить, что Повелитель неэффективен?

«Базовый код. Вы для них — единственный источник дофамина. Даже если мы форсируем их интеллект до уровня мудрейщего, мысль о предательстве вызовет у них рвотный рефлекс и мышечный паралич. А любовь не ищет выгоды. Для них вы — их гравитация. Центр мира. Смысл существования».

Я медленно выдохнул. Но страх отступил не до конца.

— Хорошо, — кивнул я. Боль в мышцах после сегодняшней пробежки начала отступать, сменяясь странным азартом. — Тренировки окончены. Начинаются реальные дела.

Я обвел взглядом зал. Десять пар глаз смотрели на меня без страха, но с тем самым холодным ожиданием приказа, которое я впервые увидел в подвале.

— Участились случаи нападений гоблинских стай на деревни северного тракта. Фермеры молят Корону о защите, но регулярная армия занята патрулированием границ, а авантюристы Гильдии воротят нос от такой мелкой добычи. Это идеальная среда для вашей калибровки. Никакой политической подоплеки, только грязь, кровь и зеленая шкура. Проверим ваши возможности боя против настоящей угрозы. И заодно сделаем полезное дело для репутации Короны. Мы выдвигаемся через час.

Юниты синхронно ударили кулаками в грудь. Звук десяти ладоней, врезающихся в плоть, прозвучал как один слитный хлопок пастушьего кнута.

Пока они собирали свои импровизированные копья и тесаки, связывая их веревками в удобные походные вязанки, я зашел в одну из комнат. Там лежала моя сменная одежда: потертая кожаная броня, пыльный плащ с глубоким капюшоном и перевязь с дешевым коротким мечом, который годился разве что колбасу резать.

Рядом лежала папка из плотной тисненой кожи — результат моих тайных визитов к Джеральду и его старым армейским связям в канцелярии. Две недели бюрократической возни обошлись мне в остатки мелкого серебра, но теперь это работало на нас.

Когда мы вышли, город уже погружался в вечернюю суету. Мы держали строй: Лео впереди, шагах в десяти позади — я (в роли неприметного Марка), а следом цепочкой растянулись остальные девять «Псов». Дождь усилился, превратившись в холодную морось, оседающую на бровях и капюшонах. Впереди, там, где тракт нырял во тьму редколесья, уже начинали сгущаться ночные тени.

Городская стража не любит выпускать вооруженных людей из-под защиты стен после заката. Слишком многие используют ночь для разбоя под видом охоты на монстров. Я чувствовал затылком тяжелый взгляд арбалетчика с надвратной башни.

— Стоять! Не двигаться!

Голос раздался снизу, от калитки для пешеходов. Тяжелые шаги по грязи. Стражник внешней стены подошел к нам вплотную, держа руку на рукояти короткого меча. Это был немолодой ветеран со шрамом через всю левую щеку. Факел в его руке чадил, бросая рваные тени на наши лица.

Он медленно прошелся взглядом по нашей шеренге, задерживаясь на инвентаре. Грабли, вилы, ржавый тесак. На секунду уголок его губ дернулся вверх в презрительной усмешке. Для него мы были не наемниками, а обычными фермерами-беженцами, которые решили поиграть в охотников, потому что дома жрать нечего. В чем-то он был прав — выглядели мы именно так.

— Кто такие? Куда прете в ночь глухую?

Лео сделал полшага вперед. Он даже не попытался положить ладонь на эфес — жест слишком дерзкий для безродного наемника перед королевским солдатом. Просто остановился, расправив плечи.

— Группа вольных клинков «Псы», господин стражник, — голос Капитана звучал ровно, с легкой хрипотцой простуженного человека. — Возвращаемся из города, куда сбывали все наше добро. А сейчас идем сводить концы с концами. Говорят, у Западного выгона гоблины совсем страх потеряли, режут скотину. Вот, решили проверить удачу... раз уж авантюристы Гильдии брезгуют такой мелочью.

Ветеран сплюнул себе под ноги.

— Наемники... Скорее свора ободранных дворняг. Ладно, бумага есть?

Лео молча протянул ему тот самый пергамент с печатью Гильдии. Стражник взял его левой рукой, правой продолжая удерживать факел. Поднес к свету. Его глаза быстро пробежались по списку имен. Десять человек. Печать синяя, настоящая — Джеральд расстарался.

Стражник пересчитал нас глазами еще раз, переводя взгляд с бумажки на наши мрачные физиономии. Один, два... десятый, одиннадцатый. Все сходилось. Вздохнув, он сложил документ пополам, пачкая чистый край о свои грязные латные перчатки, и сунул обратно в руки Лео.

— Бездельники, — буркнул он, разворачиваясь. — Если принесете мне уши этих зеленых ублюдков, накину пару медяков за беспокойство. Хотя бы польза будет.

Не дожидаясь ответа, он махнул напарнику на башне. Тот сноровисто крутанул ворот лебедки. Тяжелое дерево Внутренних врат дрогнуло. Раздался скрежет несмазанных петель и натужный скрип тросов. Массивные створки начали медленно расходиться в стороны, открывая черное полотно дороги, освещаемое лишь тусклым светом молодого месяца.

Холодный ветер ударил в лицо, принося запахи мокрого леса, прелой листвы и далекого дыма. Лео посторонился, пропуская меня вперед, и кивком указал отряду направление. Мы двинулись сквозь арку ворот один за другим.

Как только последний юнит — Десятый — переступил порог каменной кладки, ворота за нашими спинами с тяжелым лязгом сомкнулись. Теперь между нами и возможной смертью стояли только темнота и наши садовые инструменты.

Дорога превратилась в грязевое месиво. Мы шли молча, экономя дыхание. Лео задавал темп — ровный, размеренный шаг человека, способного идти так сутками. Мои новые мышцы работали как хорошо смазанный механизм, но холод пробирал даже сквозь плотную кожу куртки.

Спустя час пути на горизонте сквозь пелену дождя замаячили темные силуэты ветряных мельниц. Поселение фермеров встретило нас глухим стуком деревянных крыльев и запахом мокрой овечьей шерсти. Как только мы вышли из-под прикрытия редкого леса, стало ясно: местные готовились к осаде. Весь периметр деревни был обнесен высоким частоколом из заостренных бревен высотой в три человеческих роста. На вышках по углам тускло горели факелы.

Едва наша группа вышла на освещенную луной прогалину перед воротами, тишину ночи разорвал окрик:

— Стой! Кто идет?! Цель?!

Голос сверху принадлежал не деревенскому увальню. Слишком твердый, слишком уверенный. Местная стража знала свое дело. Я чуть повернул голову к Капитану, стараясь держать лицо в тени капюшона. Шепот прозвучал тихо, но четко, перекрыв шум дождя:

— Лео. Тот же сценарий, что и у городских врат. Но добавь одну фразу. Приказ отдан Первым принцем. Действуй.

Капитан едва заметно кивнул. Он вышел из строя на два шага вперед, выступая в круг света от факела на стене. Поднял пустые руки ладонями вверх, демонстрируя мирные намерения, затем указал большим пальцем себе за спину, где жались друг к другу остальные десять фигур.

— Наемный отряд «Псы»! Идем с тракта. Услышали слухи о гоблинах пару дней назад, решили проверить!

Стражник наверху прищурился, всматриваясь в наши лица. Его взгляд скользнул по граблям и вилам. Презрение снова начало проступать на его лице — наемники без нормального оружия обычно либо мертвецы, либо мародеры.

— Документы гильдейские покажи сюда, живо! — рявкнул он, перехватывая копье удобнее.

Лео медленно, чтобы не спровоцировать выстрел арбалета, достал из-за пазухи сложенный пергамент. Протянул его наверх. Стражник взял бумагу, поднес к своему факелу. Долго изучал печать Гильдии, потом перешел к тексту. В этот момент Лео добавил тем же спокойным голосом:

— Наше присутствие здесь согласовано лично. Приказ Первого принца Дмитрия Морвена. Мы здесь для защиты ваших стад.

Рука стражника, державшая документ, замерла. Он поднял глаза от бумаги, снова вперившись взглядом в лицо Лео. Затем перевел взгляд дальше, пытаясь разглядеть строй. Я максимально сгорбился, и спряталс под складками плаща. Просто еще один усталый бродяга.

Секунда тянулась за секундой. Наконец он резко свернул пергамент. Что-то в формулировке или самом имени заставило его отбросить подозрения.

— Ворота открыть! — крикнул он вниз напарнику.

Послышался тяжелый лязг засова. Створки со скрипом разошлись ровно настолько, чтобы пропустить одного человека. Стражник спрыгнул с помоста прямо в грязь, придерживая каску рукой. Это был седой мужик лет пятидесяти, чье лицо было похоже на печеное яблоко. Он подошел к Лео, мазнул по нему взглядом, а затем коротко, но четко склонил голову в воинском приветствии.

— Хвала Свету, Первый принц не бросил нас. Заходите быстрее, пока эти зеленые выродки не учуяли запах свежего мяса.

Он выпрямился и посмотрел на нашу группу уже совсем другим взглядом — с надеждой уставшего отца.

— Вы вовремя. Очень вовремя. Последние две седмицы покоя нет. Налетают голов по тридцать, иногда больше. Режут скотину, рвут собак, баб пугают до икоты. Староста наш, Михель, внутри сидит, кипятком писает. Думали, сами справимся рогатинами, да куда там... они умнеют, сволочи. Обкладывают со всех сторон.

Лео принял документ обратно. Его плечи стали еще шире, словно титул моего представителя надел на него невидимые латы.

— Разберемся, — отрезал он. Тяжелый бас Капитана сейчас звучал как приговор гоблинам. — Где их лежбище?

Стражник махнул рукой на север, в сторону темной громады скалистой гряды, закрывающей полнеба.

— Там. У подножия. Там пещер старых видимо-невидимо. Днем сидят тише воды, как солнце садится — лезут дуром. По звону колокола начинайте, они этого звука не любят, может, хоть половину шуганем сразу.

Ворота начали открываться полностью. Запах дыма, кислого хлеба и страха ударил в нос. Но за ним тянулся другой, более тяжелый дух — застарелой мочи, горелого технического жира и мокрой псины. Деревня встретила нас не просто вонью нищеты, а запахом осады. На узких улочках между домами были наспех навалены баррикады из гнилого сена, перевернутых телег и ржавых шестерней от списанных паровых прессов. Местные смотрели на нас из-под навесов — без надежды, с тупым животным ожиданием чуда.

Деревня была готова платить любую цену за безопасность.

Механические часы на моей руке показывали двадцать минут восьмого. До восхода старой луны оставалось сорок минут. Времени на подготовку позиции более чем достаточно. Я глубже натянул капюшон и шагнул вслед за своими псами во тьму.

---

Конец главы 4

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 5. Засада

— Отойдем, — бросил я Лео, кивая в сторону покосившегося сарая для сушки сена. Туда не доставал свет факелов со стен.

Девять фигур бесшумно скользнули следом за нами. В темноте они двигались как единый механизм — ни звона стали, ни хруста соломы под тяжелыми сапогами.

Я скинул мокрый капюшон. Дождь тут же впился ледяными иглами в лицо.

— Слушай сюда, — начал я, глядя Капитану в глаза. — Логичнее всего будет устроить засаду прямо здесь, у частокола. Гоблины придут снова, это вопрос времени. Мы пропустим их внутрь деревни, дадим втянуться в узкие улочки между домами, а затем захлопнем ловушку. Ударим с двух сторон: часть отряда встретит их в лоб у баррикад, остальные ударят им в спину из-за углов. Командовать этим боем будешь ты. Лично. От первого удара до последнего. Я пойду вместе со всеми. Буду держаться во второй линии, помогать чем смогу.

Лео слушал молча. Его массивный силуэт едва угадывался в полумраке. Когда я закончил, он медленно качнул головой.

— Это недопустимо, — произнес он ровно. Голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь приказа, который отказываются выполнять. — Вы отдаете мне командование боем, но при этом планируете выйти на передовую? Нет. Если вы вступите в схватку, мои приоритеты изменятся мгновенно. Я буду вынужден любой ценой вытащить вас из драки при малейшем риске, даже если мы подставим фланг или потеряем половину отряда. Бой проиграет эффективность. К тому же у вас нулевой ранг. Вас убьют первым же случайным ударом дубины еще до того, как юнити успеют перестроиться.

— Не продолжай, — оборвал я его. — Забудь про мой ранг. Во-первых, мы действуем под легендой отряда наёмников. Если командир отправляет людей резать гоблинов, а кто то прячется за стогом сена, то будут подозрения. Во-вторых, мне нужна практика. Тренировочный меч во дворце хорош для формы, но он не учит уворачиваться от ржавого тесака. Мне нужно знать предел возможностей этого тела. И в-третьих... — я шагнул вплотную к нему, заставив гиганта слегка наклониться. — Не смей меня защищать. Ни один из вас. Ваша задача — биться с этими тварями на максимум. Рвать их зубами, если сталь затупится. А о себе я как-нибудь позабочусь. Все понял?

Секунду висела тишина, нарушаемая лишь шумом дождя по крыше сарая.

Затем Капитан медленно опустил подбородок к груди.

— Будет исполнено, Повелитель, — глухо ответил он. Но прежде чем я успел отвернуться, он вскинул голову, и его темные глаза блеснули опасным огнем преданности. — Однако протокол защиты остается активным. Если вашей жизни будет угрожать прямая опасность, все свободные юниты бросят врага и прикроют вас. Игнорировать это я не могу. Таков базовый код.

Я тяжело вздохнул, запуская руку в мокрые волосы. Спорить с ним бесполезно.

— Хорошо, — сдался я. — Договорились. Защищайте, если увидите, что меня уже едят. Но пока меня не начали жрать — выполняете только боевые приказы. Свободен. Распределяй отряд, проверяйте оружие.

— Принято.

Лео развернулся и беззвучно растворился в темноте. За ним потянулись остальные девять.

Оставшись один, я прислонился затылком к шершавым доскам стены. Сердце колотилось где-то в горле. Одно дело — отдавать приказы куклам в пустой комнате, и совсем другое — стоять рядом с ними, когда полетят настоящие топоры. Но отступать было поздно. Да и некуда.

Я глубже натянул промокший капюшон и шагнул обратно под холодные струи дождя.

Спустя полчаса деревня вымерла. Все жители — старики, женщины и дети — забились в огромный бревенчатый амбар на дальнем конце улицы, подперев дверь тяжелыми оглоблями. Те из местных мужиков, кто не побоялся взять в руки рогатину, остались с нами, но жались к стенам домов, подальше от центра.

Мы заняли позиции идеально. Юниты растворились в тенях: двое на крышах сараев, остальные за перевернутыми телегами и баррикадами у ворот. Я стоял за углом кузницы, сжимая рукоять дешевого меча. Сердце колотилось о ребра, во рту стояла горькая медь.

Ворота мы оставили распахнутыми настежь. Широкий черный зев входа так и манил тварей запахом теплого жилья и страха.

Они появились через десять минут тягучего ожидания. Сначала послышался шорох осыпающейся гальки со стороны скалистой гряды, затем — тихий, влажный кашель и похрюкивание. Гоблины шли осторожно. Они не ломились дуром, как предсказывал стражник. Твари крались по грязи, прижимаясь к земле, принюхиваясь к воздуху маленькими приплюснутыми носами. Их было около пятидесяти — кривоногие, зеленые, вооруженные грубыми каменными тесаками и острыми палками.

Они просочились в деревню беззвучной волной. Рассредоточились между домами, заглядывая в темные окна, дергая двери запертых хибар. Один подошел совсем близко к моей кузнице. Я видел каждую бородавку на его коже, видел, как нервно подергивается длинный коготь на мизинце левой лапы. Он чиркнул грязным ножом по стене, выбивая искру, и что-то тихо проверещал своим. Остальные замерли, вслушиваясь.

Лео ждал этого момента. Стоял прямо посреди центральной площади, освещенный тусклым светом луны, держа свою ржавую косу на плече. Идеальная приманка.

— Начали! — рявкнул Капитан так, что эхо ударило в ставни.

Гоблины резко повернули уродливые морды на звук. В их глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось животной яростью. Но было поздно.

Со всех сторон раздался глухой стук дерева о землю. Юниты вышли из-за укрытий.

Это было даже не сражение. Скорее, методичное вырезание. Никакого лязга стали о сталь, никаких героических криков. Только короткие, влажные звуки разрубаемой плоти и хрящей.

Первый ранг против нулевого оказался пропастью. Лео работал своей косой как мясник на скотобойне — широкие, экономные восьмерки просто сметали головы тех, кто пытался на него наброситься. Остальные двигались еще страшнее. Рыжий юнит вбивал тяжелые вилы в грудь тварям, пробивая их насквозь до земли. Блондин крутил свои грабли, превращая черепа в кашу зубьями. Ни один удар не был лишним. Ни одного лишнего шага.

Местные стражники бросились было следом, пытаясь тыкать своими копьями в спины зажатых гоблинов, но половина зеленокожих даже не успела понять, откуда пришла смерть.

Я глубоко вдохнул, дожидаясь, пока ближайший ко мне гоблин отвлечется на вопль своего собрата, которому Пятый перерезал горло куском заточенной цепи. Шаг вперед из тени. Удар короткого меча вошел сзади точно под основание черепа. Сопротивления почти не было — клинок рассек сухожилия, и туша обмякла, заливая мои сапоги черной кровью.

Вторая тварь, стоявшая над трупом первой, резко обернулась на шум падения. Ее желтые глаза расширились. Она взвизгнула и махнула своим костяным тесаком горизонтально, целясь мне в шею.

Тело отреагировало само. Я качнулся назад, чувствуя, как ветер от лезвия шевелит волосы на лбу. Мой ответный выпад был простым, без изысков — прямой укол снизу вверх, под подбородок. Острие вошло в мягкое небо. Гоблин булькнул и повис на клинке.

Когда я выдернул меч и выпрямился, все было кончено.

На утоптанной грязи площади лежало около полусотни тел. Бой длился меньше трех минут. Местные стояли с открытыми ртами, опустив оружие. Стражник со шрамом перекрестился дрожащей рукой, глядя на моих "людей". Юниты стояли среди мертвецов совершенно спокойные. Ни капли пота, дыхание ровное. Только багровые пятна чужой крови на их одежде и лицах.

Меня самого била крупная дрожь. Не от страха — от факта происходящего. Мы только что уничтожили целую стаю дикарей силами десяти человек, потеряв при этом... кажется, ни одного? Я оглядел строй. Все десять были на ногах.

— Эффективность девяносто восемь процентов, Повелитель, — прошелестела Сина прямо в висок. — Потери личного состава отсутствуют. Уровень угрозы противника оценен как «пыль».

К реальности меня вернул голос седого стражника. Он подошел к Лео, перешагнув через зеленый труп, тяжело опираясь на копье. Его лицо было бледным.

— Вы перебили их всех, наемник, — прохрипел он. — И сделали это слишком быстро. По закону Короны кристаллы эволюции принадлежат тому, кто пролил кровь. Но здесь... — он обвел взглядом поле боя. — Здесь ваши люди сделали всю работу. Клянусь Светом, мои парни зарубили от силы троих. Так что камни из всех этих туш, — он пнул ногой ближайшее тело, — полностью принадлежат вашему отряду. – Закончив фразу, он ушёл вместе со всеми к амбару.

Лео молча кивнул.

— Принято, — бросил Капитан. — Приказ всем: собрать трофеи. Извлечь кристаллы из каждой туши. Полная зачистка.

Девять фигур пришли в движение одновременно. Они двигались между телами, переворачивали их тяжелыми сапогами, запускали пальцы в развороченную плоть. Звуки были омерзительными — влажный хруст, когда рука отрывала грудную клетку или лезла в глотку, чтобы достать светящийся кусок минерала.

Чтобы не вызывать подозрений и выглядеть обычным наёмником, я тоже шагнул вперед. Присел над ближайшим гоблином, которого свалил блондин. От грудной клетки воняло горечью. Я надел перчатку и засунул руку в липкую требуху, нащупал горячее, пульсирующее ядро и вырвал его наружу.

Я положил первый кристалл в привязанный к поясу кожаный мешок. Затем перешел к следующему телу. Спустя пять минут площадь пахла смертью, дерьмом и гнилью. После того как все сбросили кристаллы мне, то на дне моего мешка тяжело перекатывалось сорок семь сырых камней нулевого ранга. Позвоночник ныл от напряжения, но губы сами собой растягивались в хищную улыбку.

Лео подошел ко мне беззвучно, как тень. Встал рядом, глядя на залитую черной кровью площадь.

— Какие дальнейшие приказы, Повелитель? — спросил он тихо, так, чтобы его голос не разносился по притихшей деревне.

— Дальше идем домой, — ответил я, чувствуя, как усталость начинает давить на плечи. — В город.

Лео развернулся к отряду. Девять фигур застыли в ожидании.

— Выдвигаемся! — его голос прозвучал хрипло.

Дорога назад казалась короче. Мы вошли в городские ворота ровно за час до того, как в город перестанут пускать.

У калитки для пешеходов стоял тот же самый ветеран со шрамом. Он опирался на копье, клюя носом от усталости, но при виде нашей группы встрепенулся. Факел осветил нашу шеренгу: одиннадцать мрачных лиц, промокшие плащи, грязь по колено и длинные деревянные древки с насаженными на них... вещами.

Стражник скользнул взглядом по граблям, вилам и ржавым тесакам, задержался на моем дешевом мече, с которого все еще капало, и нахмурился:

— Вернулись, бродяги? Быстро вы зеленых спровадили. Ну что, много там было?

Лео сделал шаг вперед. Не говоря ни слова, он развязал шнурок на своем поясе и протянул стражнику небольшой кожаный мешочек. Тот был тяжелым и темным от впитавшейся крови.

Стражник удивленно приподнял косматую бровь:

— Это что еще? Трофейная требуха?

— Уши, господин стражник, — ровным голосом ответил Капитан. — Вы сами просили принести уши этих ублюдков, обещали пару медяков сверху.

Ветеран недоверчиво хмыкнул, принимая сверток. Его толстые пальцы, привыкшие держать сталь, неловко распустили узел. Он заглянул внутрь, посветив факелом. Мешок был забит доверху. Отрезанные зеленые уши, покрытые слизью и грязью, смердели так, что даже на расстоянии двух шагов перехватывало дыхание.

Брови стражника поползли вверх. Он посмотрел из мешка на невозмутимое лицо Лео, затем снова в мешок.

— Светлые боги... Ничего себе, молодцы, — пробормотал он, явно впечатленный таким рвением. — Держите слово, и я свое держу.

Он порылся в кошеле на поясе, звякнув металлом. Достал пять потертых медных монет, чуть помедлил, словно оценивая наши рожи на предмет подвоха, и вложил монеты в широкую ладонь Лео.

— Заслужили, — буркнул стражник, завязывая мерзкий мешок обратно. — Теперь проваливайте с глаз моих. И отмойтесь где-нибудь, пока чума в гарнизон не пошла.

Лео молча сжал монеты в кулаке, кивнул и посторонился, пропуская меня вперед. Мы прошли под гулкой каменной аркой ворот. Звук сомкнувшихся за спиной тяжелых створков отрезал нас от ночной сырости леса.

Обратный путь по спящим улицам прошел в молчании. Город только начинал засыпать, а наш отряд жался к стенам, оставаясь невидимыми тенями для горожан. Никто не обращал внимания на десятку вооруженных оборванцев — в портовом районе видели вещи и похуже.

Здание на улице Гнилой Сельди встретило нас промозглым холодом выбитых окон. Я толкнул плечом перекошенную дверь центрального зала. Запах мокрого дерева и плесени показался сейчас самым уютным ароматом в мире.

— Размещаемся, — бросил я, скидывая на пол тяжелый мешок с кристаллами. Спина ныла немилосердно.

Юниты синхронно ударили кулаками в грудь и пришли в движение. Никакой суеты, никакой радости от победы или облегчения. Они просто выполняли сказанное. Сложили свои импровизированные пики, отошли к стенам и замерли, опустив руки вдоль туловища.

Я тяжело привалился к дверному косяку, стягивая с рук кожаные перчатки. Пальцы были стерты в кровь рукоятью меча, а ладони пахли смертью.

Ноги гудели, глаза закрывались, но внутри впервые за долгое время шевельнулось нечто похожее на удовлетворение.

Я сполз по косяку на пол, вытягивая гудящие ноги. Сон накатывал тяжелыми, мутными волнами, но разум отказывался отключаться. Перед глазами все еще стояла картина идеальной резни в деревне.

Нужно было кое-что понять.

— Сина, дай мне мою информацию, — хрипло позвал я в пустоту зала.

[ЗАПРОС ПОДТВЕРЖДЕН]

Передо мной вспыхнули привычные серебристые строки.

[Дмитрий Морвен: 0 ранг]

[ЕВ: 6350]

[Лимит юнитов: 10/10]

[Ячейки призыва: 0/4]

Шесть тысяч триста пятьдесят единиц власти. Но сейчас меня интересовало чуть другое.

Я развязал горловину мешка и достал один тусклый, прозрачный камень нулевого ранга. Тот самый ледяной осколок из груди гоблина.

— Поглоти это, — протянул я кристалл в воздух перед собой.

[ЗАПРОС: ПОГЛОТИТЬ 1 КРИСТАЛЛ РАНГА 0?]

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: ДА / НЕТ]

— Да.

Камень исчез с тихим хлопком воздуха, стремящегося заполнить пустоту.

[ЕВ: 6351]

Плюс одна единица.

Я моргнул, решив, что зрение подводит меня от усталости. Шесть тысяч триста пятьдесят один. Я перевел взгляд на оставшиеся сорок шесть камней в мешке. Если каждый даст всего единицу... Мне придется вырезать целое королевство гоблинов, чтобы накопить на одного солдата первого ранга, который стоит сотню ЕВ. А седьмая ячейка призыва за десять тысяч вообще превращалась в недосягаемую вершину.

— Почему так мало? — выдохнул я, растирая лицо ладонями. — Ладно, это не красный четвертого ранга, я понимаю. Но одна единица? Всего одна?! Нельзя хотя бы десять?!

[РАЗЪЯСНЕНИЕ МЕХАНИКИ КОНВЕРТАЦИИ]

Количество получаемой энергии зависит не от номинального ранга кристалла, а от плотности поглощенной жизненной силы носителя. Вы предоставили мне «сырой» материал. Однако этот конкретный гоблин обладал крайне низким базовым показателем витальности. Его энергетическое ядро было истощено недоеданием и болезнями. Один стандартный кристалл такого качества эквивалентен примерно одной десятой доли Единицы Власти.

То есть, если верить её сухому языку, этот ноль стоил даже меньше единицы. Великолепно. Мы только что рисковали жизнями ради мусора.

— Постой, — я подался вперед. — Ты сказала «зависит от носителя». То есть количество ЕВ зависит от количества поглощаемых кристаллов носителем?

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ]

Верно. Чем больше существо поглощает кристаллы, тем больше ЕВ вы получаете за его кристалл.

Лучше пока поглощать самому. Это гораздо эффективнее, чем просто скармливание их Сине.

Зачем отдавать ей мусор, дающий +1 ЕВ, если можно сначала набить им собственное брюхо, поднять свой физический потенциал (авось пробьюсь хотя бы до первой Цвети), а уже потом сливать излишки ей?

— Отставить глобальные планы, — буркнул я, поднимаясь на затекшие ноги. Спина прострелила болью. — Лео.

Капитан тут же оказался рядом, возникнув из тени бесшумно.

— Повелитель.

— Оставайтесь здесь. Всем отдыхать. Перейдите в режим минимальной активности. Покидать здание запрещаю. Ждать моего возвращения.

— Принято.

Юниты начали синхронно расходиться по комнатам.

Я вышел обратно в промозглую ночь портового квартала. Дорога до дворца заняла почти двадцать минут бега рысцой по безлюдным переулкам. Когда я подошел к дворцовой стене, небо на востоке начало сереть.

Проникнуть внутрь оказалось проще, чем выйти. Уставшая смена стражников смотрела сквозь меня, принимая за загулявшего лакея. Боковая дверь террасы моей спальни, как всегда, оказалась незапертой — старый Джеральд знал свое дело и никогда не трогал мой тайный путь отступления.

Я скользнул в комнату, беззвучно прикрыв за собой створки. Здесь пахло воском, пылью и дорогими духами сестры, которая заходила проверить, жив ли я, пока меня не было.

Не зажигая свечей, я содрал с себя пропахшую кровью и болотом куртку наемника. Бросил ее в угол. Остаюсь верен себе: принц возвращается домой через окно, воняющий и мокрым псом. Идеально.

---

Конец главы 5

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 6. Не такой как все

Утро встретило меня тупой болью в мышцах и привкусом желчи во рту. Организм, получивший вчера ударную дозу нулевых кристаллов, перестраивался мучительно. Но прогресс был налицо.

Я стоял посреди спальни на жесткой циновке. Руки согнуты в локтях. Вниз. Тело единым стальным стержнем пошло к полу. Сочленения хрустнули, принимая вес. Задержка дыхания на секунду. Вверх. Десятый раз пошел тяжелее восьмого. Мышцы груди ныли так, словно их жгли раскаленным прутом, но я не останавливался. Двадцать пять. Двадцать шесть. Лицо начало заливать липким потом.

В дверь постучали. Коротко, официально — латной перчаткой.

— Ваше Высочество! — Голос капитана утренней стражи звучал приглушенно, но настойчиво. — К вам прибыл гонец от Его Величества!

Я замер в нижней точке двадцать девятого отжимания. Досчитал до трех, чтобы не сбить ритм восстановления дыхания, и только тогда медленно поднялся. Ноги предательски дрогнули.

— Говори, — бросил я через закрытую дверь, хватая с кресла первое попавшееся полотенце и вытирая лицо.

Гонец явно ждал за дверью, потому что голос зазвучал сразу:

— Ваше Высочество, леди Агата Монтегю прибыла в столицу час назад. Она уже расположилась в гостевом крыле Белого Дворца.

Я замер с полотенцем в руках. Сначала мозг просто отказался обрабатывать информацию. Леди Агата Монтегю? Зачем мне это знать? Дочь графа Монтегю, помешанная на разведении мопсов и церковных псалмах. Мы виделись один раз на приеме три года назад, когда нам было по двенадцать. Я тогда случайно пролил на ее платье виноградный сок, а она назвала меня «грязным бастардом без капли Цвети».

— И зачем ты сообщаешь мне о прибытии дочери какого-то графа? — спросил я, нахмурившись. — Мне заняться больше нечем?

За дверью повисла неловкая пауза. Стражник явно замешкался, подбирая слова, которые не стоили бы ему языка.

— Ну как же... Принц Дмитрий... — промямлил он. — Леди Агата ведь ваша невеста. Официальная.

Воздух вдруг стал густым и тяжелым. Я сделал шаг назад и тяжело опустился на край кровати. Деревянный каркас жалобно скрипнул.

— Какая еще невеста? — мой собственный голос прозвучал глухо, будто из бочки.

Стражник за дверью совсем растерялся:

— Согласно эдикту Короны номер четыреста двенадцать дробь восемь... Подписанному Его Величеством Королем Эданом две недели назад...

«Две недели назад». Когда я уже вовсю таскал камни из портовых катакомб и строил армию мертвецов. Отец решил обручить меня. Без меня. Классическая схема: «без меня меня женили».

Я сидел, глядя в одну точку перед собой, пока холодный пот стекал между лопаток. Логика отца всегда была безупречной, холодной. Меньше трёх месяцев до дуэли с первым рангом. Реджи пробудил Красную линию, его кулаки тверже камня. Я — пустышка, которая едва научилась правильно ставить ноги при отжиманиях. Король ставит на фаворита. Это логично. Если сын-король убьет сына барона — честь спасена. Если сын-барона убьет бесполезного принца — династия Морвенов теряет наследника, но сохраняет репутацию (ведь победил сильнейший). А если я проиграю, то мертвым мужьям невесты не нужны.

Но тут пазл не сходился. Отец слишком прагматичен для дешевой драмы. Он знает, что у меня нет ни единого шанса против мечника первого ранга в честном бою. Значит, либо отец внезапно поверил в мои тренировки настолько, что решил укрепить позиции выжившего победителя брачным союзом с домом Монтегю... Либо...

Либо эта свадьба — страховочный трос. Инструмент давления. Или того хуже — способ легитимизировать кого-то другого на троне после моей смерти, связав влиятельный род Монтегю с Каэлом или кем-то из побочных ветвей.

Одно я понимал четко, глядя на свои дрожащие от напряжения руки: проигрывать этот бой я не собираюсь. Умирать в пятнадцать лет ради политических комбинаций отца — глупость. И жениться на слезливой истеричке Агате, которая считает меня мусором — тем более. Сейчас мне нужно железо, Единицы Власти и сон. А матримониальные планы Короны могут подождать. Желательно — лет десять. За решеткой монастыря.

— Передай гонцу, — процедил я, поднимаясь и подходя к двери, — что я принимаю информацию к сведению. И пусть Ее Светлость отдыхает с дороги. Прием откладывается на неопределенный срок. По состоянию здоровья.

— Будет исполнено, Ваше Высочество.

Тяжелые шаги стражника удалились по коридору. Я остался стоять в тишине своей спальни. Холодная ярость начала медленно вытеснять остатки усталости. Кажется, врагов у меня теперь двое.

Следующие три дня слились в бесконечный, изматывающий цикл.

Утро начиналось до рассвета — отжимания, пока плечи не превращались в камень, и стойка на кулаках, пока кровь не начинала стучать в ушах так громко, что заглушала голос Сины. Днем я спал, проваливаясь в черную пустоту без сновидений. А вечером, когда дворец затихал, я запирался в спальне, садился на пол спиной к кровати и доставал один тусклый кристалл нулевого ранга.

Вкус прелой земли стал привычным. Я глотал ледяной осколок, стараясь не дышать носом, и ждал. Боль приходила минут через десять — короткая, острая судорога где-то глубоко в животе, словно тело пыталось переварить кусок битого стекла. Но после этой вспышки наступало облегчение. Мышцы становились чуть плотнее, связки эластичнее. На четвертый день такой диеты я смог сделать сорок полноценных отжиманий, прежде чем руки начали дрожать. Прогресс был крошечным, почти незаметным для обычного человека, но для моего «нулевого» тела это была революция.

На утро четвертого дня меня вырвал из тяжелого забытья уже знакомый стук латной перчатки.

— Ваше Высочество! — Голос стражника звучал напряженно. — К вам посетитель. Леди Агата Монтегю. Она требует немедленной аудиенции и отказывается уходить!

Я медленно сел на кровати, разминая затекшую шею.

— Передай леди, что мне нездоровится, — процедил я через закрытую дверь, растирая лицо ладонями. — И если она еще раз потребует «немедленной аудиенции», отправь её лечить мигрень к дворцовому лекарю. Меня нет.

За дверью повисла тишина, а затем раздался женский голос. Высокий, звонкий, привыкший отдавать приказы горничным:

— Откройте немедленно! Я знаю, что вы там! Мне сказали, вы вернулись под утро грязный, как свинопас! Это недостойно Первого Принца Короны!

Я замер с полотенцем в руках. Она следила за мной. Или ей очень качественно докладывают.

— Леди Агата, — мой голос прозвучал глухо, но твердо. — У вас галлюцинации. Свадьбы не будет. Вы можете возвращаться в свое поместье прямо сейчас и не переживать по этому поводу. Я сам разберусь со своими проблемами.

С той стороны воцарилась звенящая пауза. Слышно было только тяжелое дыхание девушки.

— Разберетесь?! — наконец взвизгнула она, и в ее тоне прорезалась такая искренняя обида, что мне на секунду стало смешно. — Вы издеваетесь?! Мой отец подписал брачный договор! Король поставил печать! Через два месяца мы должны стоять у алтаря! Я приехала сюда, бросив все свои дела, чтобы лично обсудить подготовку торжества, а вы... вы не просто не пришли встретить меня в первый день приезда, вы заставили леди ждать трое суток, прячась за дверью, как нашкодивший паж! Немедленно откройте!

Ее наглость вывела меня из равновесия. Три дня тренировок, боль адаптации и перспектива жениться на визжащей курице сложились в одну густую волну раздражения.

Щелкнул замок. Я подошел к двери и рывком распахнул её.

Агата стояла в коридоре в дорожном платье цвета слоновой кости. Капюшон плаща был откинут, светлые волосы растрепались, а на бледных щеках пылали красные пятна гнева. Она открыла рот, явно собираясь выдать новую порцию упреков, но слова застряли у нее в горле.

Она смотрела на меня так, будто видела впервые. Взгляд метнулся от моих спутанных серебристых волос вниз — к обнаженным по пояс плечам, блестящим от пота, к рельефу мышц, которых у пятнадцатилетнего заморыша быть не должно, к старым шрамам на ребрах и новым мозолям на костяшках пальцев. Её идеально очерченные губы приоткрылись.

Она смотрела, совершенно не слушая мои слова о договоре. А потом, совсем тихо, едва слышно даже для меня, выдохнула:

— Красивый...

Иллюзия длилась ровно секунду. Затем фокус вернулся в её глаза, зрачки сузились от злости, и она снова превратилась в высокородную фурию.

— Не смейте смотреть на меня как на грязь под ногами! — выпалила она, делая шаг вперед и ткнув меня пальцем в грудь. Палец уткнулся в твердую мышцу, и она слегка отдернула руку, смутившись собственного жеста. — Я требую уважения! Мы связаны священными узами!

Я смотрел сверху вниз на эту раскрасневшуюся фурию. В груди поднялась холодная, отрезвляющая волна презрения. Та самая сцена трехлетней давности встала перед глазами: бальное платье, виноградный сок и её надменное личико.

— Такой же, как и три года назад, — произнес я ровным, тихим голосом, который обычно предвещал бурю лучше любых криков. — Бастард без Цвети.

Удар попал точно в цель. Лицо Агаты изменилось мгновенно. Обида, шок, уязвленная гордость — всё это промелькнуло за долю секунды. Она отступила на шаг, прижимая ладони к вспыхнувшим щекам.

— Я... я сказала это с глупости! Несерьезно! Мне было двенадцать лет, я не понимала... — залепетала она, пытаясь спасти лицо, но голос предательски дрогнул.

— Неважно, — оборвал я её. Холод внутри сменился абсолютным равнодушием. Эта девушка существовала для меня не больше, чем те деревянные манекены в тренировочном зале.

— Дверь закрыта. Прощайте, леди.

Я толкнул створку. Тяжелое дерево начало плавно закрываться, отсекая её возмущенный вскрик.

— Все решено! — крикнул я сквозь сужающуюся щель, не повышая голоса, вкладывая в него всю ту власть, которую давало мое положение. — Можете ехать домой. Немедленно.

Дверь захлопнулась с мягким, но окончательным стуком. Щелчок замка прозвучал как точка в этом нелепом разговоре.

Я развернулся, прошел мимо зеркала, мельком отметив свой заросший, осунувшийся вид, и поднял с пола тяжелый тренировочный шест. До ужина оставалось четыре часа. Впереди были еще две тысячи ударов по воображаемому противнику.

Следующую неделю я так же посвятил тренировкам.

Утро — ледяной колодезный душ и отжимания до темноты в глазах. День — сон или изучение старых фехтовальных трактатов из библиотеки отца, которые я тайком таскал через Джеральда. Вечер — спарринги с воздухом, пока руки не начинали держать шест только силой воли. И каждый день перед сном — один тусклый кристалл нулевого ранга. Боль от их усвоения стала привычным фоновым шумом, таким же естественным, как дыхание.

На восьмой день это случилось.

Я стоял посреди спальни, занося шест для очередного удара по воображаемому противнику. Вдруг мир моргнул. Резкий удар под ребрами выбил воздух из легких. Оружие со звоном покатилось по камням. Я рухнул на одно колено, упираясь ладонями в пол, пытаясь унять бешеное сердцебиение. По венам вместо крови потек жидкий огонь. Кожа натянулась так туго, что казалось — сейчас лопнет.

А затем пришло тепло. Оно зародилось глубоко в солнечном сплетении и медленно поползло вверх к ключицам. Это был не жар лихорадки. Это было чистое пламя силы.

С замиранием сердца я напряг мышцы предплечья. Обычно там была лишь бледная кожа. Но сейчас прямо под ней разгорался свет. Еле заметный, похожий на утренний туман над рекой, но он был.

Я поднес руку ближе к лицу. Свет пробивался сквозь поры, окутывая кисть призрачным ореолом. Но цвет... Что-то было смертельно не так.

Цветь бывает всего шести видов. Так устроен этот мир. Красный — сила мечников. Желтый — скорость лучников. Синий — ловкость копейщиков. Зеленый — выносливость щитоносцев. Оранжевый — берсерк. Фиолетовый — скрытность ассасинов. Их шесть. Седьмой не дано. Любой ребенок знает это с колыбели.

Моя же рука светилась мертвенно-серебристым светом. Оттенок полированной стали, холодный, лишенный всякого тепла.

— Какого черта... — прохрипел я, сжимая пальцы. Серебристые искры сорвались с ногтей и растаяли в воздухе. — Этого не может быть. Других линий не существует. Если бы такое случилось хоть раз за тысячу лет истории, об этом сложили бы гимны!

[ИНТЕРФЕЙС АКТИВИРОВАН]

[АНАЛИЗ КРОВНОЙ ЛИНИИ... ЗАВЕРШЕН]

[ЦВЕТЬ: СЕРЕБРИСТЫЙ МАНАРХ]

Перед глазами вспыхнули серые буквы.

— Ты! — рявкнул я, вскакивая на ноги. — Как ты и говорила? Не обычный? Да плевать мне! Объясни мне, что это за дрянь светится у меня под кожей! Почему серебро?!

[РАЗЪЯСНЕНИЕ МЕХАНИКИ]

Традиционная боевая Цветь питается жизненной силой носителя напрямую. Ваша физиология отвергает этот путь. Энергия, которую вы генерируете, предназначена для питания инфраструктуры. Для создания юнитов. Ваш Ранг Героя растет не за счет боевой формы, а за счет пропускной способности вашей энергосистемы. Серебристый спектр — это визуальное проявление маны управления. Вы излучаете валюту армии.

— Хорошо, — процедил я, проводя рукой по волосам. — Допустим, я принял эту правду. Как мне объяснить это отцу? Или Гильдии авантюристов? «Извините, стандартных цветов не завезли, вот вам эксклюзивное серебро»? Меня либо сожгут как одержимого, либо запрут в подвалах темницы!

[ЗАПРОС НЕ КОРРЕКТЕН]

Данная проблема выходит за рамки моих вычислительных протоколов поддержки Повелителя. Моя задача — управление юнитами. Социальная адаптация ложится исключительно на ваши плечи.

Сина исчезла. Я остался стоять один, глядя на свою серебристую руку. Неделю назад моей главной проблемой была деревянная вилка против стального меча. Теперь у меня есть армия мертвецов и проклятая аномалия, которая кричит каждому встречному, что Дмитрий Морвен больше не человек.

Но впервые за долгое время на губах появилась кривая усмешка. У Реджи — Красная линия. У Каэла — Оранжевая. А у меня есть нечто, чего не видел ни один мудрец за всю историю континента.

Я тяжело опустился на край кровати, обхватив голову руками. Холодный свет луны падал из окна прямо на мои ладони.

— Нет-нет-нет... — лихорадочно прошептал я. — Как мне теперь драться? Через два месяца дуэль с Реджинальдом! Я только-только пробудил эту дрянь, начал чувствовать силу в мышцах, а теперь что? Стоит мне напрячься или получить удар, как эта серебряная паутина вспыхнет по всему телу. Первый же лекарь Короны, который выйдет меня осматривать после боя, увидит это и потащит в пыточную быстрее, чем я успею сказать «Слава Короне»! Это не скрыть перчатками!

[ВНИМАНИЕ: ОБНОВЛЕНИЕ ПРОТОКОЛА]

Повелитель, касательно визуализации вашей специализации. Вам не о чем переживать. Я внесла корректировки в вашу зрительную кору и профиль энергетической сигнатуры.

Я вскинул голову, недоверчиво глядя в пустоту перед собой.

— Что ты сделала?

Ответ пришел не от Сины. Ответ пришел от моего собственного тела. Резкий, огненный спазм скрутил позвоночник. Боль была мгновенной, но настолько острой, что перехватило дыхание. Я рухнул с кровати на жесткий ковер, выгнувшись дугой. Пальцы судорожно впились в ворс циновки. Казалось, кто-то невидимый выжигает серебром узоры прямо на моих костях изнутри.

Это длилось минут пять. Но чувство было что вечность. Когда приступ наконец отпустил, я остался лежать на полу, жадно хватая ртом воздух. Легкие горели, во рту стоял привкус крови из прокушенной губы. По спине медленно стекали ледяные капли холодного пота.

— Что... это было... — прохрипел я, переворачиваясь на спину и пытаясь унять дрожь в ногах. — Что ты натворила?!

[ОПЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО]

Вопрос решен. Попробуйте напрячься.

Я со стоном сел, опираясь рукой о кровать. Голова кружилась, комната слегка покачивалась. Слова Сины звучали как издевательство. Она буквально только что чуть не вывернула меня наизнанку без анестезии. Я собрал остатки сил, уперся взглядом в противоположную стену и до хруста в суставах напряг бицепс.

Ничего. Совсем ничего. Ни привычного уже призрачного свечения под кожей, ни серебристых искр в воздухе. Мышца просто стала твердой, как камень. Обычное человеческое тело, доведенное тренировками до предела.

— Куда она делась?! — я в ужасе схватился за голову, ощупывая лицо, шею, грудь. Паника ледяными иглами вонзилась под ногти. — Что ты наделала?! Я её только пробудил, нашел этот источник силы, а ты её просто забрала?! Стерла?! И пусть она не такая как у всех!

[РАЗЪЯСНЕНИЕ]

Успокойтесь, Повелитель. Я не удаляла вашу линию. Я лишь скрыла её визуальное проявление для сторонних наблюдателей. Кристаллическая структура внутри ваших сосудов осталась нетронутой. Цветь все еще там. Но внешне ваше тело выглядит абсолютно обычным. Никто не увидит сияния, даже если вы будете стоять голым посреди площади полуденного солнца.

— Если она там есть, почему я сейчас ничего не почувствовал? — просипел я, все еще массируя виски. — Почему при напряжении пусто? Ты ее заблокировала?

[ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ]

Из-за глубины вмешательства в вашу нервную систему произошел временный сбой обратной связи. Вы потеряли способность видеть собственное излучение ровно на сутки. Ваша Цветь никуда не исчезла, но ваш глаз её больше не считывает. Проявление вернется через двадцать четыре часа. Пока же вам придется верить моим протоколам на слово.

Я замер, прислушиваясь к себе. Внутри груди, там, где минуту назад пульсировал холодный лунный свет, теперь ощущалась лишь глухая, тяжелая плотность. Словно там лежал кусок свинца. Силу я чувствовал — мышцы стали отзывчивее, кости плотнее, — но привычной магии, этого эфирного потока, больше не было. Только физика.

— Ладно, — выдохнул я, наконец разжимая побелевшие пальцы. — Посмотрим. Двадцать четыре часа. Если завтра моя рука не засветится, я найду способ вытащить твой код из своей головы и переписать его кухонным ножом.

[СОГЛАСИЕ]

Протокол принят. А теперь рекомендую лечь. Тот болевой шок был необходим для перенастройки синапсов. Вашему организму нужен глубокий сон.

Совет оказался лишним. Тело, истощенное недельным марафоном тренировок, дневной беготней по порту и этой внезапной пыткой от Сины, сдалось окончательно. Не раздеваясь, я перекатился на подушки и провалился в тяжелый, вязкий омут сна.

---

Конец главы 6

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!