Повелитель теней. Том 7

Глава 1

— Кошмар! — взвизгнула Бранхель, и кабинет начал складываться как карточный домик.

— Успокойся, истеричная ящерица! — гаркнул Маро, и всё моментально успокоилось. Из его рта высунулся длинный раздвоенный язык и почесал правую бровь. Чмокнув губами, Маро обратился к нам: — Если о Ядозубах позабыли, то как вы попали сюда? Вы не похожи на преступников. С преступниками мы не разговариваем. Они должны страдать и жить в неведении. Но мы внимательно за вами наблюдали. Очень внимательно. В Пещере Изгоев открывается душа любого разумного существа. И ваши души чисты. Именно поэтому мы призвали вас на аудиенцию.

— Мы хотели расспросить вас о том, что происходит снаружи, в обмен на освобождение. Но теперь вам нечего предложить, и я даже не знаю… — вставила Бранхель, задумчиво закатив глаза и поджав губы. Она явно ждала, что мы начнём её умолять и накидывать варианты. Ничего не дождавшись, она цокнула языком: — Невоспитанная челядь.

— В Королевстве Ядозубов случился государственный переворот, — произнесла Кристина. Судя по всему, она была рада отвлечься от мыслей о своём желейном теле и сосредоточиться на дипломатических переговорах. — Некий Креоган свергнул законного Короля и запланировал нападение на человечество. Он жаждет развязать войну.

— Ха! Ха-ха-ха-ха-ха! — заржал Ядозуб с металлической пластиной на щеке. От избытка эмоций он клацнул клыками и прорычал: — А говорил, Бранхель, что ты породила дурное семя!

— Креоган — мой троюродный внучатый племянник. Если строго разобраться, он больше родственник тебе, чем мне, — огрызнулась та и добавила: — В любом случае он мёртв. Пока мы с вами беседовали, кто-то его убил.

— Убил? — тупо повторил я. — Но кто?

— Без понятия, — высокомерно фыркнула Бранхель. — Мы считываем имена своих потомков и знаем, живы они или мертвы, но ничего более. Вот я, например, даже не подозревала, что мой троюродный внучатый племянник посягнул на трон.

— Весь в тебя, — хохотнул Ядозуб с металлической пластиной.

— Как был болваном, так и остался! — воскликнула Бранхель и попыталась укусить его за ухо. Он ловко увернулся, продолжая нагло смеяться. Она отвернулась и притворилась, что его поведение ничуть её не уязвляет.

— Так вас бросил сюда самозванец? — уточнил Маро.

— Да, — я кивнул. — Чтобы мы не путались под ногами и не помешали устроить кровавую баню.

— Бедные детишки… Жаль, жаль… Вы бы могли остановить Креогана, если бы мы освободили вас из Пещеры Изгоев. Хотя погодите-ка… Креоган мёртв, и какой смысл помогать вам? — Бранхель отчаянно намекала на какое-нибудь подношение. Видимо, она знатно оголодала по вниманию и порадовалась бы даже медному колечку. К несчастью, у нас не было с собой и вшивой проволоки. Она выжидательно уставилась на нас, прикусив нижнюю губу от нетерпения.

— Прекрати, не позорься, — приказал Маро и посмотрел на меня. — Однако у нас действительно есть условие. Если выполните его, мы выпустим вас из Пещеры Изгоев. А если откажетесь — то проживёте в её стенах долгую жизнь. Будете прислуживать нам и развлекать интересными разговорами. А когда умрёте — мы сделаем из вас точно такой же бюст и поставим рядом с нами.

— Что?! — вскричала с возмущением Бранхель. — Такая честь проходимцам?! Поставить их на полку рядом с Королями?!

— От твоего надрывного пафоса у меня разболелась голова, — пожаловался Вельз. — Включи мозги, чтоб тебе ядовитый клык Жнеца Кровожадного в задницу воткнулся! Кто в здравом уме согласится остаться в этой дыре? У ребят нет выбора, им придётся забрать нас.

— Прямой как палка, — Маро тяжко вздохнул и почесал языком подбородок. — Но в целом он обрисовал всё правильно. Ты должен забрать нас в человеческий мир.

— Ага, и технически вы встанете в один ряд с людьми, — подколол я, и Бранхель сердито поморщилась. — Почему вы не хотите вернуться в мир Ядозубов?

— Мы вернёмся, — спокойно ответил Маро. — Поговорим с нынешним Королём, благословим Ядозубов, которые чтят нашу память. Но оставаться… Нет уж, не видать нам обычной жизни в Королевстве Ядозубов. Нас поставят в Храм, за стекло, и будут раз в год устраивать большое празднование в нашу честь. А всё остальное время — будут таскаться и ныть, ныть, ныть… Я при жизни этого наслушался. Слушать жалобы своих подданных — удел того, кто сидит на троне. Или ты думаешь, мы не могли давным-давно покинуть Пещеру Изгоев и вернуться в столицу Ядозубов? Миллион раз за весь наш долгий век. Но какой смысл?

— Звучит логично, — согласился я. — Подпишем договор, или что? Лично я уже вдоволь нагулялся по вашей оригинальной тюрьме и был бы невероятно рад… Ну вы понимаете, — я указал на дверь. — Убраться отсюда подальше и никогда не вспоминать о креативности ваших Королей. Но сперва помогите моим друзьям. Вылечите их раны.

— Мы похожи на лекарей? — возмутилась Бранхель, но, перехватив мой взбешённый взгляд, буркнула: — Мы можем только извлечь из их тел яд Язычков. Но усилить регенерацию — нет. Так что до больницы твоим друзьями придётся побыть медузами. Но, с другой стороны, им очень идёт. Особенно девушке. Прозрачное тело замечательно оттеняет её розовые волосы…

— Вытягивайте, — процедил я. Вельз открыл рот и странно застрекотал. Тела Кристины и Саши вспучились и раздулись. Учитывая, что они были желейными, выглядело это действительно страшно. В какой-то момент мне показалось, что мои друзья взорвутся, однако так же резко их тела уменьшились, и на их поверхности выступили ядовито-зелёные капли. Саша, который метался в бреду, затих и облегчённо вздохнул. Я сдержанно поблагодарил: — Спасибо. Так что там с договором?

— Магической клятвы достаточно, — постановил Маро. — Положи ладонь на мой лоб и произнеси свои обязательства…

Я принёс клятву гипсовым Ядозубам, а они в ответ поклялись не причинять вреда людям, не перечить мне в важных вещах и спокойно жить-поживать в деревне Северные Гребешки с редкими выездами в Краснодар. Бранхель вообще мечтала о цирке — чтобы их там показывали в качестве редких диковинных артефактов. Она настаивала, чтобы такие выступления были обязательным условием нашей магической клятвы. С превеликим трудом я её отговорил — едва ли непревзойдённой Королеве Ядозубов придётся по нраву, если люди будут смеяться над ней и тыкать пальцем в её лицо. Магия была нашим свидетелем — как только были произнесены последние слова клятвы, нас всех окутала фиолетовая дымка. Маро удовлетворённо хекнул и провозгласил:

— Возвращаемся!

***

Столица Ядозубов, это же время. Дом на улице Цветочной, подвальный этаж, квартира семьи Герцев.

Дебера устало зыркнула на своего мужа, который не отрывался от артефакта, транслирующего картинку из Пещеры Изгоев. Вообще-то была его очередь мыть посуду, но он порезал ладонь на левой лапе, из-за чего временно выбыл из строя. Дебера была уверена — он сделал это специально! Чтобы спокойно смотреть приключения людей и не отрываться на домашние дела! Она так задумалась, что вздрогнула от испуга, когда кто-то врезался в её ногу. Это был Юда — её шестилетний сын. Он держал в руках толстую энциклопедию “Монстры нашего мира”. На предпоследней странице была статья о Ядозубах. В некотором смысле это была философия их расы — Ядозубы считали себя монстрами, наравне с неразумными Гигантскими Кузнечиками или Саблезубыми Аистами. Они были частью Данжей — такими же монстрами, которые сражаются за кусок земли и пропитание. Правда, в последнее время новое поколение Ядозубов всё больше и больше выказывало недовольство такой философией. Деберу это огорчало. Она старалась передать своё мировоззрение Юде, поэтому каждый вечер читала ему “Энциклопедию”.

— Мама, они такие классные! — воскликнул Юда.

— Кто, малыш? Монстры? — спросила Дебера, поглядывая на мужа.

— Нет, люди! — Юда вскинул руки вверх. — Такие потрясные! Особенно мальчик, который превратил всех в холодец! Он такой умный! Я хочу быть как он! — Юда потянул Деберу за юбку, заставляя её наклониться, и доверительно прошептал: — Теперь я знаю, кем стану, когда вырасту! Охотником на монстров!

Дебера в ужасе ахнула и схватилась за сердце. Её муж, который услышал слова сына, захихикал, но быстро заткнулся под суровым взглядом Деберы. Но прежде чем она сообразила, что ответить Юде, в небесах грянул гром. Глубокий голос откашлялся и торжественно произнёс:

— Радуйтесь, Ядозубы! Настал великий день, когда знаменитые Короли возвращаются из небытия! Герои, которые защищали наше Королевство и делали всё, чтобы оно процветало, вновь спустились к смертным, чтобы выслушать их просьбы! Выходите же из своих жилищ, чтобы поприветствовать Королей древности…

— И не очень, — вставил голос помоложе.

— Тебя не спрашивали, — рыкнул первый голос, запнулся и скомканно закончил свою речь: — Выходите на главную площадь, Короли будут ждать вас там. Креоган-самозванец мёртв, можете не бояться наказания. Законного Короля уже вытащили из казематов, он присоединится к собранию чуть позже.

— Ерунда какая-то, — пробормотала Дебера.

— А давайте сделаем нашим Королём того мальчика? — предложил Юда.

Дебера мученически простонала и заявила:

— Ты остаёшься дома.

***

— Великан-хозяин-друг! — проорал Крабогном, стоило мне выйти из Пещеры Изгоев, и бросился мне на шею. — Вы жить! Я радоваться! Если бы вы умереть, я грустить! Честное-пречестное!

Передо мной предстала довольно странная картина — к стене напротив были прилеплены двое Ядозубов. Ну, одного прилепил я — молодого охранника, который провёл меня к Пещере Изгоев. Но вот кто второй? И почему он мёртвый? Раздутая шея, тёмно-зелёное лицо, одутловатые щёки и раздутые веки, отчего глаза превратились в узкие щелочки. Стоп. Ядозуб-охранник ещё и раскрашен как девица на выданье. Он жалобно посмотрел на меня, и его глаза умоляли о спасении. Видя моё непонимание, он пояснил:

— Ваши слуги убили Креогана.

— Просто одинаковые имена или… — я не закончил предложение, прекрасно зная ответ. Или. Конечно же — или. С Крабогномом и Дракошей другого не бывает. Не представляю, как они победили могущественного Ядозуба. Но как убили, кажется, догадываюсь… Аллергическая реакция на “косметику”. Крабогном с любопытством заглянул мне за плечо, где парили в воздухе гипсовые Ядозубы. Охранник тоже их заметил. Его морда вытянулась от шока, и он попытался поклониться. Я хмыкнул. — Вижу, что тебе их представлять нет нужды.

— А нам? — щёлкнул клешнями Крабогном и, приблизившись к гипсовым Ядозубам, понюхал их. — Они мёртвый. Я чувствовать мёртвый энергия. Великан-хозяин-друг, вы мне принести еда?!

— Сам ты кусок жареной индюшки! — басом проревела Бранхель.

— От протухшая печёнка слышать! — парировал Крабогном. Вареная куриная печень — его самое нелюбимое блюдо. Так что это было страшнейшее оскорбление.

— Гнилые акульи плавники!

— Жирная жабья лапа!

— Жареная железа скунса!

— Крокодилий хвост в помёте енота!

— Заткнитесь. Пожалуйста, — попросил я, накинув на них купол тишины и тем самым прервав поток гастрономических оскорблений. — Если будете ссориться, то… Закину тебя, Бранхель, в подвал моего семейного особняка. А тебя, Крабогномище, заставлю целую неделю ловить крыс и выкидывать их на помойку. Просто представь: семь дней не сможешь никому подложить дохлую крысу, хотя их у тебя будет выше крыши!

— Жестокая человека, — грустно протянул Крабогном, но Бранхель больше не задирал.

Мы направились в столицу Ядозубов. Бывшие Короли устроили целое представление, подняв город на уши. Я быстренько смылся с этого праздника жизни и поспешил в больницу. Благо, доктора и медсёстры не оставили свой пост. Приняли меня без проблем — провели в большую палату с тремя кроватями, на которые я аккуратно переложил своих желейных друзей. Егор отменил действие своей ранговой способности, и к ребятам вернулся привычный вид. Доктор и медсестра принялись обрабатывать их раны. Я приставил к ним несколько Теней, чтобы охраняли и следили за их состоянием, и вышел из больницы. Призвав Крабогнома, я велел ему отыскать Софию. Пританцовывая, он испарился, чтобы спустя десяток секунд вновь появиться и перенести меня в крохотную комнатку без окон. На голом матрасе лежала София в одном нижнем белье. В истинном облике. К тому же из-за проклятия она погрузилась в глубокую кому.

— Крабогном, притащи с Изнанки клык Ледяного Дракона, — бросил я и расшнуровал правый кроссовок. Получив клык, я проделал в нём дырку, нацепил его на шнурок и завязал импровизированное ожерелье на шее Софии. Она сделала резкий вдох и поднялась, чуть не ударив меня лбом по носу. Я погладил её по спине и прошептал: — Тихо, тихо, всё в порядке.

— Креоган! Он… — София вскочила и рванула к двери. Я перехватил её и усадил на кровать.

— Креоган умер. Твоего отца освободили, трон вернётся вашему Роду. Всё хорошо.

Мне пришлось успокаивать её полчаса, не меньше, пока она не поверила. Приняв человеческий облик, она вместе со мной покинула комнатку и направилась в свои покои — оказалось, мы были в королевском особняке. Передав Софию в руки преданных ей слуг и также приставив к ней парочку Теней, я вернулся в больницу. Ребята сладко спали, а их раны были перевязаны. Доктор сказал, что к вечеру Кристина и Саша будут на ногах — как только закончится действие наркоза. Егор, в принципе, уже и сейчас может бегать как сайгак, но задремал, а будить его доктор не стал. Я решил, пока мои друзья отдыхают, заняться политикой — обновить договор с Королём Ядозубов и обсудить вот такие чрезвычайные ситуации.

Отец Софии очень быстро сориентировался — вроде бы только выбрался из заточения, а уже раздавал приказы и руководил подданными, словно ничего и не случилось. Мы с ним плодотворно побеседовали, и до вечера я его сопровождал, помогая устранить последствия государственного переворота. А вот на ночь глядя Ядозубы внезапно надумали устроить пышное празднество — в честь Королей из прошлого. Меня и ребят пригласили как почётных гостей. Саша был не очень-то рад, если не сказать хуже, но держал себя в руках. Видимо, после тяжёлых испытаний в Пещере Изгоев у него не было сил на скандалы и разборки.

Праздник устроили на главной площади города, размеры которой увеличили с помощью магии. Вино лилось рекой, Ядозубы плясали и воспевали своих мёртвых Королей. Правда, они не понимали, почему их принцесса упорно ходит в человеческом облике и не представляет официально своего сына народу. На Софию изредка бросали странные взгляды, но в целом ничего слишком подозрительного и разоблачительного. Сперва Саша держался в стороне от общего веселья, но спустя пару часов я то и дело видел его у столика с бокалами, наполненными вином. Я попытался занять его разговором, чтобы он не напился до беспамятства, однако Саша с каждой секундой становился всё раздражительнее и раздражительнее. Вино вытащило его злость на поверхность, и ему не терпелось поделиться ею со всеми Ядозубами.

— Никто не попросил у меня прощения! — пьяным голосом сообщил он, навалившись мне на плечо. Его уже шатало из стороны в сторону, глаза не могли задержаться на одной точке. — Уроды! Мрази! Я ведь их принц! Хотя… Я и у людей — принц! А толку? Ничего не стою… Никто меня не уважает, — он попытался впиться в меня взглядом, но его глаза сошлись на переносице. — Вот ты меня уважаешь?

— Уважаю, — ответил я. — Давай я отведу тебя в палату? После тяжёлого ранения вредно столько ходить.

— Нет, никакой палаты! Ещё вина! — Саша вырвался и поплёлся к столу с алкоголем. Однако по дороге неожиданно остановился как вкопанный, засунул руку за пазуху и резко вздёрнул сжатый кулак вверх, в котором что-то держал. Он неестественно рассмеялся и, слегка запинаясь, заявил: — Вот теперь развлечёмся!

И швырнул горсть сахара на землю. Моментально началось столпотворение и давка — Ядозубы едва ли не дрались за право пересчитать сахарные крупинки. София тоже потеряла самообладание — сквозь человеческие черты проступил её истинный облик. Она пыталась спрятать его, но бесполезно. Как назло, Саша повернулся к ней, расшвыривая новую порцию сахара, и увидел её метаморфозы.

— София? — неверяще выдавил он. — Ты — Ядозубка?

Глава 2

София тоже потеряла самообладание — сквозь человеческие черты проступил её истинный облик. Она пыталась спрятать его, но бесполезно. Как назло, Саша повернулся к ней, расшвыривая новую порцию сахара, и увидел её метаморфозы.

— София? — неверяще выдавил он. — Ты — Ядозубка?

Празднование остановилось, все Ядозубы замерли — они не понимали, что происходит, и косились то на своего Короля, то на Софию, ожидая хотя бы небольшого намёка на то, как себя стоит вести. И, конечно, не прекращали собирать сахар. Повисла пауза. Возникшая немая сцена была достойна лучших театров Российской Империи. Я понимал — сейчас рванёт. Саша пьян, поэтому не может здраво соображать, а уж если вспомнить, что Ядозубы для него — больная тема, то… Ой-ой. Поэтому я принял решение вырубить его — за ночь отоспится, и мы хотя бы сможем нормально поговорить. Я скастовал сонное заклинание и бросил его в Сашу. Только вот не учёл фактор случайности. Я бы даже сказал — злого рока. Если точнее — Крабогнома и Дракошу. Эти двое веселились, раскрашивая детей-Ядозубов, — что-то вроде забавного грима: кошечки, собачки, всякие монстры. Я говорю “что-то вроде”, потому что, если честно, это больше походило не на грим, а на каляки-маляки. Видимо, когда Саша рассыпал сахар, вся клиентура Крабогнома и Дракоши разбежалась, и они нашли себе новое занятие. Играть в чехарду.

Нет, с одной стороны, это можно было предсказать — учитывая непоседливость моих фамилиаров и то, как заманчиво стояли на четвереньках Ядозубы… Ну, этого можно было ожидать. Дракоша и Крабогном с радостным гиканьем принялись перепрыгивать через Ядозубов. К сожалению, в тот момент, когда я бросил в Сашу сонное заклинание, Крабогном споткнулся и врезался мне в ноги. Я пошатнулся, моя рука дрогнула, и заклинание попало в пожилого Ядозуба — тот моментально упал на землю и захрапел. Тем временем на лице Саши отобразилась усердная работа мысли, он напыжился и, обвинительно ткнув в меня пальцем, проорал:

— Вы обманывали меня! Ты, Марк! Ты всё это время знал, что рядом со мной бродит это отвратительное отродье?! Она набилась мне в друзья! Да она даже знает, какой у меня любимый цвет! Вот почему она задавала все эти вопросы? Собирала на меня компромат?! Проклятая Ядозубка, прикидывалась моим другом!

Саша кричал так сильно, что его слюна разлеталась в разные стороны. В какую-то секунду он вообще перестал себя контролировать и отвесил Софии пощёчину. Я не успел его остановить — просто не ожидал от Саши рукоприкладства. Хлопок от пощёчины прозвучал как гром. Ядозубы даже перестали собирать сахар. Видимо, то, что человек посмел ударить их принцессу, было для них большим потрясением. Как я выяснил раньше — когда заключал с Королём ещё первый договор, сахар — это не универсальное оружие против Ядозубов. Ну да, было бы слишком легко. По факту каждого Ядозуба с самого детства обучают сопротивляться “сахарному” желанию. Сашу вот не учили, и его действительно очень легко победить таким вот подлым приёмчиком. А вот остальных Ядозубов… Зависит от их силы воли и того, насколько они могут управлять своими чувствами.

Например, стража, которая патрулировала город, заглянула на центральную площадь — воинов привлёк шум. Сейчас они стояли на краю площади, явно растерявшись. Но вот сахар собирать не спешили. Сашина диверсия удалась на все сто процентов, потому что Ядозубы расслабились во время праздника — проще говоря, не ожидали такой подлянки. В реальном же бою подобная уловка не сработала бы. Но Креоган всё равно болван, потому что у человечества огромное количество сахара — люди смогли бы Ядозубов буквально завалить с головой. Один раз у Ядозубов бы получилось сопротивляться соблазну. Ну, второй раз, третий, четвёртый, пятый… Но когда-нибудь их ментальная защита просто-напросто разлетелась бы на куски. Собственно, я не использовал сахар, потому что один рассыпанный пакет не помог бы мне выиграть серьёзный бой. Но, кстати, мои друзья-то этого не знали… Ладно, судя по всему, не только Креоган оболванился. Вдобавок ко всему Ядозубы могут вырваться из “сахарного” дурмана, если испытают сильное потрясение — как сейчас, когда Софии отвесили смачную пощёчину.

— Как ты смеешь! — воскликнул Ядозуб в тёмно-красной рубашке, вскочил и стиснул кулаки. — Как ты смеешь бить Принцессу?!

— Ты рассыпал сахар, когда мы не ждали подвоха… Но этого унижения тебе показалось мало, и ты напал на дочь Короля?! — подхватил Ядозуб с фиолетовым кожистым гребнем на голове. Он обернулся к стражникам и прорычал: — Чего вы стоите?! Скрутите наглеца и бросьте в темницу! Никто не смеет оскорблять королевский Род!

Саша беззвучно хлопал ртом, уставившись на Софию.

— Принцесса? Дочь Короля? — шокированно выдавил он. — То есть ты — моя мама?!

Морды всех Ядозубов, которые услышали его слова, вытянулись от изумления. София, скрипнув зубами, вернула себе человеческий облик и с мольбой произнесла:

— Пожалуйста, позволь мне объясниться…

— Вы все… — Саша обвёл рукой площадь, задержав взгляд на мне. — Вы все меня обманули.

Так, я позволил зайти всему слишком далеко. Я скастовал ещё одно сонное заклинание и усыпил Сашу. В этот раз всё прошло удачно — Крабогном и Дракоша с любопытством следили за разыгравшейся драмой и не лезли под руку, и заклинание достигло цели. Я подхватил Сашу, чтобы он не раскроил голову, ударившись о каменную плитку, и оттащил его в госпиталь. Теперь он продрыхнет до утра. Когда я вернулся на центральную площадь, праздник окончательно затух. Песни затихли, Ядозубы прекратили танцевать и расходились по домам. Сахар поблёскивал, освещаемый языками пламени. Егор расспрашивал Кристину о том, что произошло. Он единственный не подозревал об истинном происхождении Саши. Ну, точнее он узнал о нём пару месяцев назад, но попросил меня стереть ему память — так сложно ему было уложить в голове, что его друг — монстр. София сидела на скамейке чуть поодаль, спрятав лицо в ладонях. Выглядела она бледной, измученной. Я подошёл к ней и уселся рядом.

— Он меня не простит, — прошептала она и всхлипнула.

— Я говорил, что это плохая идея, — услышав это, София захныкала, и я раздосадованно прикусил язык. Фраза “Я же говорил” совсем не подходит, если хочешь утешить расстроенного человека. Я осторожно обнял её, и София прильнула к моей груди. Я же попытался смягчить свои слова: — Я понимаю, твой план был прост. Ты пыталась сблизиться с Сашей, чтобы он принял тебя. Увидел, что ты — добрая, милая, человечная. Что ты — не монстр. И у тебя получилось. Но проблема в том, что ты этого добилась в облике Софии. Именно София — добрая, милая и человечная, а свою маму Саша до сих пор считает жестоким монстром, — София разрыдалась, и я беспомощно погладил её по спине. Мда, сегодня из меня утешитель как из коровы — балерина.

Кристина сурово на меня зыркнула и сделала знак, чтобы я передал Софию под её попечение. Так я и поступил — разорвал объятия и немного отсел, освобождая место для Кристины. Она опустилась между мной и Софией, взяла её за руки и начала что-то тихо-тихо шептать. Спустя десять секунд София кивнула, и они ушли в сторону госпиталя. Егор с печальной физиономией потопал за ними.

— Он не изменит своего мнения, — сказал Король Ядозубов, незаметно подошедший ко мне. Он не спрашивал, а констатировал. Тяжело вздохнув, он посмотрел на меня и попросил: — Моей дочери нет места в вашем мире. Когда она вышла из комы и отправилась туда, я смирился. Её держал сын. И в этом была моя вина. Я заставил её наложить на него проклятие, отчего моя дочь впала в вечный сон… Но сейчас, — он вперился в меня взглядом, словно пытался таким образом меня убедить. — Сейчас ей нечего там делать. Завтра ваш друг учинит скандал, и это будет хороший шанс, чтобы…

— Чтобы София осталась здесь? — закончил я за него с грустной усмешкой. — Как жаль, что вы, Ваше Величество, опять забываете. Саша — ваш внук.

— Я раскаиваюсь, — проронил он и добавил с небольшой заминкой: — Но принять его всё равно не смогу.

— То есть помощь от меня вы приняли, а внука — нет? Что-то я не вижу, как вы пытаетесь возродить Креогана из мёртвых, чтобы справиться с ним самостоятельно, без подмоги в виде жалких людишек! И договор со мной заключили, когда припёрло, — я не сдержался и презрительно скривился. Все Ядозубы уже разошлись, так что я перестал стесняться в выражениях. Выругавшись, я процедил: — Вы — глупый лицемер.

— Называй, как пожелаешь, но своего решения я не изменю, — отрезал Король. — Мой настоящий внук займёт трон Ядозубов. А твой друг…

— Ошибка, — я покачал головой и рассмеялся. — А ваша дочь — кто же она? Не потому ли вы мечтаете, чтобы она осталась здесь, что у вас нет другого внука? Нет наследника, которого бы смогла принять ваша гордыня? София нужна вам только в качестве сосуда для производства “годного” внука. Попомните мои слова, Ваше Величество, если вы не одумаетесь, то потеряете всю свою семью.

— Я понял, помощи от тебя не будет, — Король кивнул и чопорно добавил: — Не переживай, на наших договорённостях это не отразится. Послезавтра я отправлю отряд охотников в Данж с расплодившимися Пиявочницами. Я отправлю тебе одну четвёртую часть добытых кристаллов. Однако с Трещиной, где расплодились Серебряные Козлы, тебе придётся помочь.

— Понял, принял, — я махнул ему на прощание и направился в госпиталь. Там я напросился у медсестёр, чтобы меня поселили в палату к Саше и Егору. Утром разразится грандиозный скандал, и я хочу присутствовать при этой катастрофе. Может, получится минимизировать последствия. Я прокрался по коридору мимо палаты Кристины и Софии — девушки уже спали — и проскользнул в комнату к Егору и Саше. Одна кровать пустовала, на неё я и завалился, устало прикрыв глаза.

— Кристина рассказала, что ты стёр мне память, — негромко проронил Егор.

— Было дело. Но повторить не смогу, — ответил я.

— Нет. Не надо, — Егор повернулся, и кровать под ним скрипнула. — Я поступил как трус. А я не хочу быть трусом. Трусы не спасают людей, — он замялся, подбирая слова, но всё-таки сказал: — А ещё мне кажется… что тогда Саша был для меня чужаком. Просто одногруппником. Он был вредным и неприятным, а потом попал в наш отряд. Он стал вести себя с нами по-другому. Был вежливым, тихим. Но я же помнил, каким он был сначала! Высокомерным и наглым. Поэтому я попросил стереть мне память. Но за последние недели я узнал Сашу как хорошего друга. Теперь он не кажется мне монстром. Просто… друг. Хоть и Ядозуб.

— Давай я объясню Саше, что ты ничего не знал? — предложил я. — Тогда он не будет на тебя дуться, потому что ты его не обманывал.

— Нет, — отчеканил Егор. — Будем расхлёбывать вместе. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я укутался в одеяло и улёгся поудобнее, не особо веря, что смогу заснуть. Слишком много стресса, слишком много переживаний. Я ошибался. Стоило мне закрыть глаза, как я провалился в сон. Утро началось с бубнежа вдалеке. Я сразу не сообразил, где вообще нахожусь. Но постепенно перед глазами пролетели вчерашние события, и я резко сел на кровати и огляделся. Койки Саши и Егора пустовали, из комнаты Кристины и Софии доносились возущённые вопли. Потерев глаза и зевнув, я пошёл на шум. Ребята активно выясняли отношения. Что удивительно, София и Кристина, и даже Егор, выглядели о-о-о-о-о-очень раздражёнными. Видимо, скандал длился не первый час.

— Да что ты от нас хочешь?! — вскричала Кристина и сердито накрутила розовый локон на палец. — Да, мы предали твоё доверие! Мы сделали это из лучших побуждений, но это нас не оправдывает! Мы искренне раскаиваемся! Но что ты от нас хочешь?! Ты просто кричишь на нас и бегаешь по комнате!

— Привет, — поздоровался я, и Саша на пятках обернулся ко мне.

— А вот и главный герой, — язвительно бросил он. — И что же ты мне скажешь?

— Судя по всему, ничего. Потому что бесполезно, — поморщился я. — Ты выпустил пар, но, очевидно, всё ещё не готов к конструктивному диалогу. Нет-нет-нет, — я остановил его, когда он открыл рот, чтобы меня перебить. — Дослушай до конца, ладно? Я не считаю, что ты должен моментально простить нас. Что вообще должен простить нас. Но также я считаю, что мы не заслуживаем нескончаемой ругани. Мы хранили твою тайну. Мы помогали тебе. Мы считали тебя своим другом. К тому же Софию притащил в Академию я. Это моя гм… инициатива. Она умоляла меня об этом, согласилась едва ли не быть моей личной рабыней. Всё ради того, чтобы познакомиться с тобой. Чтобы искупить свою вину. Признаюсь, я дал слабину. Пожалел. Это было моей ошибкой. Мне следовало всё обсудить с тобой. Плохая идея… Я понимал это, но не переубедил Софию. Моя вина.

— К чему ты ведёшь? — буркнул Саша, нахмурившись.

— Отдохни, обдумай всё, а потом возвращайся и мы снова поговорим. Только спокойно, — сказал я. — Можешь послать нас куда подальше, и мы разойдёмся как в море корабли. Или дать нам шанс на прощение. Мы примем любой вердикт. Но сказанный нормальным тоном и без крика.

Саша медленно-медленно кивнул и вылетел из палаты. София безжизненно уставилась в стену и не шевелилась. У меня были двойственный чувства. С одной стороны, она и правда всё это заслужила. Она предала собственного ребёнка. Но с другой… Я привязался к ней. Когда кто-либо становится твоим другом, ты хочешь-не хочешь, но проникаешься и его правдой. Его страданиями, угрызениями совести и муками выбора. Да, она заслуживала этого, но мне всё равно хотелось ей помочь. Остаток дня прошёл чрезвычайно напряжённо. Саша бродил леший знает где — Ядозубы сказали, что видели его где-то за городом. А остальные ребята по большей части молчали. Когда мы обедали, София робко спросила:

— Мне можно вернуться в Академию?

— А ты выдержишь? — невесело хмыкнул я.

— В смысле? — она с непониманием поморщилась.

— Просто представь, что ты будешь видеть Сашу каждый день. Но не сможешь к нему подойти. Он будет смотреть на тебя с отвращением, а в хорошем настроении — просто будет тебя игнорировать, — я пожал плечами. — Разве это легко? Знать, что никогда-никогда не достигнешь заветной мечты? — Кристина пнула меня по голени под столом, и я добавил немного мягче: — Я не пытаюсь сделать тебе больно. Всего лишь хочу, чтобы ты трезво оценивала… уровень сложности.

— Я должна, — категорично уронила София. — Если Саша не запретит мне, то я вернусь.

— Хорошо, — я сосредоточился на отбивной из Чешуйчатой Свиньи.

Через Крабогнома я передал Саше, что в восемь вечера мы возвращаемся в реальный мир. Ядозубы в благодарность подарили нам ящичек драгоценных камней и пять массивных ожерелий из белого металла, а также отсыпали кристаллов различных уровней — от первого до седьмого. Невероятная щедрость, без иронии. Уверен, этот белый металл, название которого я не знал, стоит на Земле огромных денег. Когда мы с ребятами вышли из города и в сопровождении охранников-Ядозубов направились к расщелине, к нам присоединился смурной Саша.

— Если ты против, я не пойду, — неловко сказал София, пряча взгляд.

— Без разницы, — скривился Саша, замолчал и весь дальнейший путь старательно делал вид, что не видит никого из нас.

Мы покинули Данж Ядозубов и перенеслись в Краснодар — в знакомый подвал. Поднялись на первый этаж и вышли на улицу. Я вызвал такси. Ожидание семь минут — так написало приложение. Какие-то жалкие семь минут… но они растянулись в вечность. Я видел, что Кристина и София едва сдерживались, чтобы не заговорить с Сашей. А тот, кажется, с каждой секундой бесился всё сильнее и сильнее. Как бы не рвануло… Как только я об этом подумал, раздался взрыв. Нас окатило волной пыли, земля под ногами задрожала. Мы закашлялись и упали на колени, потеряв равновесие. Пыль попала в глаза, из-за чего я не сразу понял, что вокруг нас внезапно… выросли стены. Я попытался создать воздушный кулак, но ничего не произошло. Магия исчезла.

— Не рыпайтесь, — прохрипел мужской голос с потолка. — Вы похищены.

Глава 3

Я попытался создать воздушный кулак, но ничего не произошло. Магия исчезла.

— Не рыпайтесь, — прохрипел мужской голос с потолка. — Вы похищены.

— Что вам нужно? — облизнув пересохшие губы, спросил Саша.

— Мы тебя задница чистить! — пригрозил Крабогном и устрашающе щёлкнул клешнями. Дракоша встал на задние лапы и замахал передними, неумело боксируя.

— Расслабьтесь и получайте удовольствие, — издевательски хмыкнул голос. — Вам отсюда не выбраться. Просто ждите. Если попытаетесь что-то сделать… Что ж, вы навредите себе.

— Если вы хотите выкуп, то от моих родственников вы ничего не получите, — протянула Кристина, внимательно изучая кубическую комнату, в которой мы оказались.

— В вашем положении, я бы двигался поменьше. Воздуха вам надолго хватит, а вот с едой… — голос противно заржал. Очевидно, он абсолютно игнорировал любые наши слова. Или не слышал? — Поменьше тратьте ресурсы. Ну, не потейте и не рыпайтесь, хех. Чем дольше будете сидеть и не шевелиться, тем дольше протянете.

Я набрал в лёгкие побольше воздуха и выдал длинную матерную тираду, полностью перекрывающую голос похитителя. Ребята точно не могли его услышать за моей руганью. Но похититель не обратил на мой перформанс внимания — продолжил довольно-таки монотонно говорить. Ага, значит, он всё-таки не слышит ничего, что здесь происходит. Я мысленно перебирал всё, что походило на место, где мы очутились. Помещение без окон и дверей, магия полностью запрещена, снаружи попасть сюда тоже очень сложно — иначе почему бы нас не кормить? Или они чокнутые садисты и просто хотят посмотреть, как мы умираем от голода, или после открытия наша тюрьма перестаёт быть настолько изолированной. Внезапно нас тряхнуло, словно кто-то поднял комнату и неловко её передвинул.

— Зачем ты его перебил? — Кристина цокнула языком. — Я ничего не расслышала. А нам бы информация не помешала. Хоть какая-нибудь.

— Я всё слышал, ничего важного ты не пропустила. Но теперь мы знаем, что они нас точно не слышат. Можем обсуждать что угодно, — успокоил я. Благодаря тому, что я поднялся на четвёртый ранг, моё тело стало совершеннее во многих аспектах. Мышцы и кости усилились, зрение и слух улучшились. — Он сказал, что ему нужен только Саша, а все остальные попались ему под руку. За компанию. Как только Император заплатит выкуп за своего сына, нас выпустят.

— То есть никогда, — скривился Саша.

— Но он же твой отец, — с искренним и немного наивным удивлением выпалил Егор.

Саша, печально скривившись, покачал головой:

— Это его принципиальная позиция. Настоящий правитель никогда не позволит, чтобы им манипулировали через его семью. Он никогда не пойдёт на поводу у преступников. Конечно, вся полиция и даже “СиДР” бросятся на наши поиски, но если они не найдут зацепок, то… — он неожиданно разговорился, видимо, от потрясения позабыв об обиде. — Ну, это — во-первых. А во-вторых — Император предупреждал меня после поступления в Академию, что не будет вытаскивать меня из передряг. Моё происхождение бросает тень на Императорский Род. Если что-то пойдёт не так… Если моя сущность вырвется наружу при похитителях, то Император радостно заявит, что его настоящего сына подменили выродком. Вот так всё просто.

София вытерла повлажневшие глаза и вдруг вскочила, нервно прошлась из угла в угол и на грани истерики, глотая звуки, едва-едва выговорила:

— То есть твой отец поступает с тобой так же, как когда-то поступил со мной, но ненавидишь ты только меня?!

— Я ненавижу вас обоих, — хмуро буркнул Саша. — Тебе от этого легче?

Отрицательно покачав головой, София забилась в дальний угол и прижала колени к груди. Никто не спешил заводить новый разговор. Потянулись часы ожидания. Я не стал говорить друзьям, что знаю, куда мы попали. Не хотел их пугать. Потому что реальность была… жуткой. Я читал о специальной ловушке, которую придумали лет триста назад. Её использовали для сильнейших магов планеты. Она полностью блокировала магию и навсегда запечатывала узника внутри. Если её открыть — она мгновенно сломается и рассыплется пылью. Самым сложным было поймать колдуна в эту каменную клетку — слишком уж она приметная и узнаваемая. Здоровенный каменный куб с витиеватыми письменами. Поэтому через время придумали любопытный механизм — ловушка погружалась под землю, раскрытая как развёртка. И как только колдун становился на неё — ну, если точнее над ней, — то ловушка схлопывалась. Наш единственный шанс спастись — если Император отыщет преступников и заставит их открыть нашу темницу. Других вариантов нет. Сколько человек может прожить без воды? Семь дней? На крайний случай мы можем пить мочу… Правда, у нас нет никаких ёмкостей. Фу. Золотой дождь мне никогда не нравился. Я передёрнул плечами и отогнал неприятные мысли.

— Не переживать! — гаркнул Крабогном, когда София всё-таки тихонько расплакалась. — Великан-хозяин-друг нас спасти!

Торжественно, с грандиозным пафосом выпалив это, он выжидающе уставился на меня. Я молчал. Крабогном пялился. Дракоша переводил взгляд в него на меня и обратно. Пауза затянулась. Наконец, Дракоша протянул:

— Кажется, папа не сможет нас вытащить отсюда.

— Невозможно! — безапелляционно заявил Крабогном и продолжил пялиться.

— Возможно, — признался я. — Будем ждать Императора и его воинов.

Крабогном скорбно вздохнул, но тут же приосанился и с фальшивым весельем подошёл ко мне, хлопнул клешнёй по плечу и “успокоил” меня:

— Не переживать, великан-хозяин-друг! Я всё равно вас любить!

— Спасибо, — я криво улыбнулся.

Следующие три дня выдались очень тяжёлыми. Я знал точное количество дней, потому что от безделья считал секунды. В какой-то момент стал делать это на автомате. Раз, два, три, четыре… Результат поделить на шестьдесят — получим минут. Ещё раз на шестьдесят — получим часы. И напоследок — делим на двадцать четыре и получаем сутки. Ребята развлекались как могли — пытались играть в города, сочиняли сказки и делились воспоминаниями. Даже рассуждали на философские темы. Однако очень скоро у них банально пересохло во рту, и все дружно сочли лучшим молчать. Крабогном и Дракоша без привычной им магии превратились в обычную шевелящуюся тень и говорящую ящерицу. Разумеется, я оставил свои сравнения при себе, иначе на меня смертельно обиделись бы.

Я до последнего надеялся на лучшее, но на третий день голос похитителя вновь прозвучал внутри нашей тюрьмы. Крабогном резался с Дракошей в крестики-нолики, а все остальные… медленно умирали.

— Ну что, щенятки, — издевательски пропел похититель. — С днём смерти! Желаю вам счастья, здоровья, любви… Но на том свете. К несчастью для вас, Император оказался упёртым ослом. Ну, или как он это называет — принципиальным. Но всё равно мудак, — он расхохотался. — Пожертвовать сыном ради десяти миллионов и неуёмной гордыни, ха! Так что наслаждайтесь вашими последними днями… или часами? Вы уже смахиваете на мумии, детки. Не уверен, что протянете до вечера, — хекнув, он пробормотал чуть тише. Видимо, это было не предназначено для наших ушей: — Похоронены на дне морском… Романтика!

Через двадцать три минуты наша тюрьма содрогнулась и перекосилась вправо, Кристина неловко налетела на меня — у неё не было сил удержать равновесие. Потом куб, в котором мы находились, словно бы куда-то бухнули — ну, скорее всего, так и есть. Эту магическую ловушку вполне можно было перевозить с места на место. Другой вопрос, что обычно её оставляли где-нибудь в недоступном для глаз уголке, где её никто никогда не нашёл бы, а не перевозили будто музейный экспонат. Мы услышал всплеск, когда нашу тюрьму скинули в воду. Она очень быстро опускалась на дно — в какой-то момент нас прибило к потолку. Бум! Глухой удар ознаменовал, что мы очутились под многотонным слоем воды.

— Мы никогда не выберемся отсюда, — нахмурился Егор. — Они не догадаются искать нас в море с помощью специальной техники. А магия сюда не достанет.

— По сути — верно. Но по факту — не мог бы ты помолчать? — проворчала Кристина и облизнула пересохшие губы. — Я не хочу думать о смерти. Она и без того среди нас.

— Вода вокруг нас, но нам нечего пить. Иронично, — усмехнулся Саша и едко бросил: — В этом вся моя жизнь. От родителей сплошные проблемы и никакой пользы! Меня шпыняют, оскорбляют, лишают того, что принадлежит мне по праву. Ах, забыл! Ещё проклинают и постоянно врут!

— Ну, ты проживёшь дольше всех, — фыркнула Кристина. — Активный такой, будто только что позавтракал.

— Я могу вас накормить, — неожиданно предложил Дракоша. — Но этого хватит ненадолго.

— Почему ты молчал? — удивился Егор.

— Ну, я могу кормить вас своей кровью, — развёл крыльями Дракоша. — Если бы я так делал с первого дня, то уже умер бы. Я думал, нас освободят и давать вам мою кровь не понадобится. Но сейчас… Вдруг глоток моей крови поможет вам прожить до завтра? А завтра как раз придёт помощь.

— Мы не можем… — неуверенно протянула Кристина, но я по её глазам видел, что ей невероятно хочется согласиться.

— По глотку, — сухо произнёс я, прерывая её душевные метания. — Не больше. Дракоша, если ты отдашь пять глотков крови, как сильно это тебе навредит?

— Я могу отдать десять глотков, — вздохнул Дракоша. — Не больше. То есть покормить вас сегодня и завтра. А дальше…

“Кормление” проходило максимально неловко — ребята не понимали, как себя вести. Происходящее вообще напоминало какой-то кровавый ритуал — Дракоша разрезал острым когтем свою лапу, и к ней припадал кто-то из нас, делал жадный глоток и отходил. Рана моментально зарастала, и Дракоша повторял процедуру. Я отказался от своей порции, потому что был сильнее по рангу — а это в любом случае давало мне дополнительные примерно четыре дня жизни, по сравнению с ребятами. А два сэкономленных глотка достанутся тем, чьё самочувствие будет самым плохим. Уравняем шансы, так сказать. Пришлось откинуть всю сентиментальность и рассуждать максимально цинично. Хотя… был ли в этом смысл? Егор прав. Магия не пробьётся через такую толщу воды. Нас не найдут.

Как-то незаметно я провалился в беспокойный сон и проснулся от тихого шёпота:

— Марк! Марк!

София склонилась надо мной, лоб пересекали морщины. В ловушке ей вернулась внешность Ядозубки. Любопытно, а проклятие тоже перестало действовать? Всё ещё сонный, я, не подумав, протянул руку и приподнял драконий клык, который висел у неё на шее — так, чтобы он не касался её кожи. София испуганно вскрикнула и ударила меня по запястью, но потом до неё дошла — она не вырубилась! Проклятье в антимагической тюрьме не работало.

— Что ты хотела? — спросил я, протерев глаза.

— Ничего, — она судорожно замотала головой, не сводя взгляда с драконьего клыка, который всё ещё был у меня в ладони. — Теперь ничего. Я всё поняла. Это знак. Я освободилась! Судьба дала мне шанс начать всё заново. Я полностью свободна, проклятье исчезло. Мне осталось искупить грехи перед своим сыном! — София вскочила, разорвала платье у себя на груди и… вонзила руку в свой живот. Ого, я знал, конечно, что у Ядозубов очень острые когти, но… Стоп, стоп, стоп. О чём я думаю?! Голова плохо соображала. Я не мог до конца осознать, что всё это реально. София же времени даром не теряла. Она направила руку вверх, буквально разрывая своё тело от живота до груди, и с яростным криком вытащила своё сердце. Кровь капала на пол, но ещё в воздухе она превращалась в… свет? Это походило на брызги раскалённой золотой лавы. Её сердце тоже пылало, освещая комнату.

— Остановись! — прокричала Кристина. Егор заторможенно взмахнул правой рукой — видимо, попытался на автомате активировать первую ранговую способность и превратить Софию в желейку. Саша тупо открыл рот и не шевелился.

— Нет! Это мой долг! — София сдавила своё сияющее сердце и со всей силы ударила кулаком по стене. Бах! Бах! Бах! По стене пошла трещина, а сердце с каждым ударом светилось всё более и более тускло. Я сосредоточился, смутно догадываясь, что сейчас произойдёт. БАХ! Каменная тюрьма рассыпалась на куски, и в этот же момент магия вернулась — за долю секунды я успел создать вокруг нас защитный пузырь, который не позволил давлению превратить нас в кровавую лепёшку. Свет погас. София рухнула, и я подхватил её на руки. Я старательно отводил взгляд от ужасной раны. Никакого сияния, никакой магии. Только окровавленные внутренности. Но София не чувствовал боли. С каждым мгновением её улыбка становилась шире и шире. Едва слышно она прошептала: — Я спасла своего сына.

Её глаза закрылись, а дыхание стихло. Она умерла.

— София? — шокированно пробормотал Саша. — София!

Он подполз к ней на четвереньках и проверил пульс. Его лицо исказила гримаса злости.

— Не смей сбегать, трусливая Ядозубка! Опять меня бросила?!

— Тихо, тихо… — Кристина обняла его и удержала, когда он попытался встряхнуть Софию за плечи.

— Тихо?! — Сашу накрыла истерика. — Разве это справедливо? Она снова меня бросила! Проще всего умереть! Я… я желал ей смерти, но я не хотел, чтобы она умирала! Мы даже не поговорили! Почему она это сделала?!

— Ты слышал, — негромко ответил я. — Она спасала своего сына.

Наш воздушный пузырь медленно поднимался на поверхность. Я незаметно послал Крабогнома к Императору, чтобы он передал ему наши координаты. Так что, когда мы увидели солнечный свет, нас уже ждал корабль вооружённых до зубов воинов. Пузырь выловили и вытащили на палубу. Как только он лопнул, кто-то из военных попытался забрать труп Софии, но Саша смачно ему врезал и процедил:

— Не трогать.

Корабль причалил, и мы выбрались на берег. Саша отказался встречаться с Императором и поехал в дом, где находился проход в Данж Ядозубов. От помощи он отказался. Благо, от сына Императора не потребовали объяснений, почему он таскается с телом монстра как с наивысшей драгоценностью, и без проблем выделили ему машину. Я приставил к Саше парочку Теней — на случай, если Ядозубы решат прикончить гонца, принёсшего дурную весть. Остальные ребята, и я вместе с ними, направились в Академию. Но не успел я переступить её порог, как зазвонил телефон. Нет, пожалуйста… Можно коротенькую передышку? Нельзя. Звонила Лера, и голос её был очень взволнованным:

— Марк, приезжай скорее. Мы не могли до тебя дозвониться несколько дней. Марена умирает.