Повелитель Стихий. Том 5

Глава 1

Утром, как следует отоспавшись после восьми дней у источника, я отправился искать транспорт. Снегоход отыскался лишь на краю ксэдринского рынка, у мутного старьёвщика, который стоял между печными дверцами и гигантскими катушками ржавой проволоки. Странный ассортимент, и будь у меня возможность, я бы предпочел не покупать ничего у такого продавца, однако это была единственная людская машина на весь город. Откуда она здесь взялась, хозяин и сам толком не знал: не то с границы, не то с какой-то давней стычки. Вместе со снегоходом он отдал две канистры топлива, а цену сбивать почти не пришлось. Эларии ездят на барсах, и громоздкое непонятное железо тут никому не сдалось.

Своего барса я оставил Ралису. По скорости со снегоходом считай одинаково, разве что барса надо прикрывать волей в буре, но главная причина была не в этом. Хоть я и не собирался светиться у стен Вардиса, но вдруг какой зевака заметит белый силуэт верхом на звере. Лишняя суматоха была мне не к чему.

Выехал тем же утром и погнал прямиком на север, не заезжая ни к Нейрасу, ни куда-то ещё. Собрание оценщиков ради меня никто переносить не станет, так что каждый день в запасе был на счету. Благо по поим прикидкам, дела в Вардисе много времени съесть были не должны.

Дорога выдалась скучной, чему я был только рад. Старая машина чихала на каждом холодном пуске, зато тянула ровно, а большего от неё и не требовалось. Значительную часть пути я срезал прямо через Бурю, куда не сунется ни один попутчик, но благодаря воле главная опасность Нижних земель не была для меня проблемой. Тёплые всполохи осколков прошивали марево и уходили в сопряжение, капля по капле раздвигая берега озера силы.

К Вардису подъехал к ночи вторых суток. Удачно.

Снегоход я оставил за грядой: загнал за камни в стороне от накатанной колеи и присыпал снегом. На гребень поднялся пешком.

Крепость совершенно не изменилась за время моего отсутствия — над тёмной приземистой громадой торчал обломок надвратной башни, по стене горели редкие огни, а у жилых домишек рядом светились жёлтые окна. Несмотря на доклад Тима, который передал, что причин для беспокойства нет, облегченно выдохнул.

По куче старого камня я, честно говоря, успел соскучиться. И хоть это была моя крепость, внутрь мне предстояло лезть через стену, как вору.

Стена встретила меня знакомым щербатым силуэтом и редкими пятнами огня. Бочки горели через одну, у ближайшей грелась дозорная тройка. Ребята устроились с комфортом: повернулись спиной к Буре и лицом друг к другу, над головами вился табачный дымок. Один как раз заканчивал анекдот. Все трое разом расхохотались. Слов я с такого расстояния не разбирал, да и не требовалось: по расслабленным позам всё было ясно. Стволы висели за спинами, а у одного оружие и вовсе стояло у бочки.

Они, конечно, могли себе это позволить. Твари от стен давно отстали, в том числе моими стараниями, так что дозор теперь стоит больше для порядка. Вот только Корней за такую вахту при мне снял бы со всей тройки шкуру. Причём с каждого по два раза.

Для подъёма выбрал тёмный промежуток между бочками, подальше от весёлой компании. Зачерпнул из сопряжения стихию воздуха: сжатый под подошвами поток толкнул меня вверх, а нить воли зацепилась за выщербленный зубец и дотянула до верха стены. Холод я не трогал: голубое свечение глаз в такой темноте было бы заметно от самого плаца.

Город я знал лучше любого из его нынешних хозяев. Тёмными проулками обошёл плац вместе с ленивым патрулём, часовых у крыльца оставил скучать перед парадным входом, а сам вышел к левому крылу с тыла. Окна моей комнаты смотрели как раз на задворки. Я снова оттолкнулся потоком воздуха и подтянулся нитью воли, повиснув у рамы второго этажа. Нить скользнула в щель и откинула шпингалет. Створка подалась без звука.

Вот я и дома.

Только к удивлению, меня никто не встречал. Пусто.

Я стоял посреди собственной комнаты и не слышал ничего, кроме ветра за окном. Кровать была заправлена так, как её заправляла прислуга ещё при мне, без единой складки. Стол покрывал тонкий слой пыли.

А я ведь был уверен, что коротышка, новый владелец крепости, обосновался именно здесь. Это была лучшая и самая комфортная комната цитадели, обставленная артефактами с климат контролем и прочими удобставми. Я готовился увидеть чужие вещи на своих полках и сапоги у кровати, а нашёл комнату, в которой месяц с лишним никто не ночевал. Боится спать в постели самозванца и бандита, про которого сам же рассказывает городу страшилки? Или…

На окне воля ничего не почувствовала, но… И правда, под дверью обнаружилось воздушное воплощение-сигнализация, которое подало бы сигнал, если бы кто-то переступил порог.

Что ж, неудивительно — меня тут ждали, и поэтому коротышка тут не спал. Но тогда где?

Ладно, поищем этажом ниже. Высунулся наружу и скользнул внутрь через соседнее окно, после чего уже спокойно вышел в коридор через другую комнату.

Цитадель спала. За стеной не слышалось ни шагов, ни голосов, только ветер шумел под кованым козырьком крыльца. Я выждал с минуту, спустился по тёмной лестнице и выглянул в коридор. Нить воли скользнула вдоль него и нашла одного человека — на дальнем конце, за поворотом к парадной лестнице, на табурете дремал дежурный. Он дышал глубоко и ровно, а лестницу для прислуги с его места не было видно. Зато под дверью кабинета лежала жёлтая полоска света, а из-за двери доносился голос.

Кто это работает затемно?! Полночь на дворе, а он сидит в кабинете.

Ковровая дорожка заглушила мои шаги. Между дверью и косяком оставалась щель в палец шириной. Из неё тянуло теплом и запахом бумажной пыли. Я осторожно заглянул внутрь.

За моим столом, в моём кресле, вполоборота ко мне сидел маленький человек. Под ним лежала подушка, без которой он, похоже, проваливался в сиденье по самые плечи, а ноги в начищенных сапогах не доставали до пола. Над столешницей висел развёрнутый к нему экран артефакта связи. С моего угла было видно только сияние да бледный отблеск на лице коротышки. Изображение я разглядеть не мог.

Зато голос из артефакта я узнал с первого слова. Он звучал негромко и вкрадчиво, слова падали по одному, как камешки в колодец. Я слышал его лишь однажды, на ужине во дворце. Да и к кому ещё коротышка обращался бы «ваше величество»?

Гораций Флектор. Собственной персоной.

— Как идут поиски?

Значит, король обошёлся без посредников и канцелярии. На Третьей высоте уже наступила глубокая ночь, а король Деймонда тоже не спит и слушает доклад из самой дальней дыры своего королевства. Сильно же он хочет меня найти.

— Ваше величество, результатов пока нет, — спина коротышки выпрямилась ещё сильнее. — Город под полным наблюдением. Всех, с кем мальчишка был связан, мы нарочно оставили на свободе, чтобы ему было к кому прийти. Но эти люди ни с кем подозрительным не общаются — слежка за ними усиленная.

Я и раньше подозревал, зачем моих оставили в покое, а теперь услышал прямым текстом. Приманка. Герта, Брамс, Скиф, Корней, да даже Фрол. Каждый на виду и каждый на крючке — любой нормальный беглец рано или поздно сунулся бы к кому-то из них за помощью, тут бы его и взяли.

Жаль только нормальным беглецом меня назвать ой как сложно.

— Он придёт, — сказал король. — Если я правильно понял его характер, то расстаться со своим имуществом мальчишка так просто не согласится. Так что он обязательно придет. Главное не пропусти момент.

Тут ты, твоё величество, даже не представляешь, насколько прав. Я уже пришёл. Стою за дверью и слушаю.

— Ваше величество, я вас не подведу. Мальчишка будет найден.

Экран мигнул и погас. В кабинете остался гореть только настольный светильник. Что ж, пора.

Я толкнул дверь.

Петли скрипнули. Коротышка крутанулся в кресле и уставился на меня. Несколько секунд он просто смотрел, а потом его глаза полезли на лоб — посреди людской крепости, в запертой на ночь цитадели, в дверях кабинета стоял эларий с синей кожей и белыми волосами.

— Ты кто?.. Что… — он вцепился в подлокотники. — Как ты сюда…

— Ты же меня искал, — я прикрыл за собой дверь. — Вот я и пришёл. Сам. Не узнал что ли? Ты ведь только что королю обещал меня найти. Считай, что уже нашёл.

— Что?.. — коротышка моргнул, и тут до него дошло. — Так ты тот самый… Реймонд?! Значит, слухи не врали. Ты и правда эларийский выродок.

Объяснять я ничего не стал. Нить воли ещё от порога прошлась по коротышке и обнаружила лишь базовый артефактный щит. Ничто против моей седьмой грани.

Зачерпнул каплю холода, и ледяная игла сорвалась с пальца. Я нарочно сделал её тонкой: портить тело мне было никак нельзя. Белки моих глаз на миг вспыхнули голубым, и этот огонёк коротышка ещё успел увидеть. А вот крикнуть он уже не успел. Игла вошла в сердце быстрее, чем открылся рот.

Маленькое тело обмякло в большом кресле. Подушка под ним даже не сдвинулась.

Я прислушался. Дежурный у дальней лестницы не шелохнулся: крика не было, грохота тоже, падать коротышке было некуда. Всё прошло в лучшем виде.

Рассиживаться я не стал — сейчас еще загваздает мне всё кровью. Усадил коротышку ровнее, положил ладонь ему на грудь и зачерпнул из сопряжения стихию смерти, теперь уже шестой грани. Она пошла тяжело, растекаясь по его жилам до самых кончиков пальцев, а подчиняясь моей воле и заполняя тело необходимым воплощением.

Не знаю сколько точно прошло времени, но озеро силы успело просечть больше чем наполовину — работа была крайне затратная. Однако и результат того стоит.

Несколько секунд ничего не происходило, но потом коротышка открыл глаза.

Моргнул и сел прямо. Взгляд был осмысленным, живым. Кожа сохранила тёплый здоровый цвет, грудь поднималась размеренно. Передо мной в кресле сидел обычный человек, разве что чересчур спокойный для того, у кого в сердце до сих пор находилась ледяная игла.

Получилось?! Я, конечно, на это и рассчитывал, но одно дело расчёт, а другое, когда результат сидит перед тобой и смотрит умными глазами. От деревянных кукол с мёртвыми лицами, которых я поднимал в подвале, эта работа отличалась так же, как Красс Шимбота от кладбищенского пугала.

— Встань. Пройдись по кабинету и скажи что-нибудь.

Коротышка слез с кресла, прошагал от стола к шкафам и обратно.

— Что именно прикажете сказать, господин?

Я хмыкнул. Говорил он теми же интонациями, что минуту назад в разговоре с королём. Шаг обычный, руки двигались в такт, без малейшего намёка на деревянную походку. Поставь его сейчас перед строем бойцов его рода, и ни один не почует подвоха. Разве что взгляд вблизи слишком уж спокойный, но кто в этой крепости рискнёт разглядывать наместника в упор?

А значит, с этой минуты за наместника Сэма Рикнула королю докладываю я.

Следующие полчаса я потратил на расспросы. Отвечал он без запинки: сколько наблюдателей, кто где поставлен, как часто уходят доклады, чем в первую очередь интересуется король. Увы, ничего нового я не услышал: кроме слежки за городом и докладов королю, коротышка не занимался вообще ничем. Хозяйство крепости он за месяц даже не тронул, все его дела сводились к ловле беглого самозванца. Разве что поставки из шахты чиза отправлялись теперь в столицу. Меня это вполне устраивало — чем меньше коротышка успел наворотить, тем меньше мне разгребать. Указания уложились в пару пунктов: вести себя как раньше, подозрений не вызывать, и обеспечить скрытое покровительство моим людям.

— Отправт посыльного. Пусть позовут сюда Герту, Брамса, Скифа и Корнея. Прямо сейчас.

Коротышка отошёл к двери и выглянул в коридор. Я отступил к шкафам, чтобы меня не было видно.

— Дежурный! — окликнул он в сторону парадной лестницы. — Разбудить и вызвать ко мне Герту, Брамса, Скифа и Корнея. Срочно.

Из коридора донеслось сонное «слушаюсь», затем удаляющийся топот. Дежурный и бровью не повёл.

Пока посыльный бегал по крепости, я устроился в кабинете. Подушку из кресла закинул на шкаф — извини, Сэм, насиженное место придётся вернуть. Сел за собственный стол, провёл ладонью по знакомой столешнице и с удовольствием вытянул ноги. Сколько недель я прожил по чужим домам под чужими именами, а тут за минуту вспомнил, как сидится на своём месте. Коротышку поставил в угол за шкафом, куда не доставал свет настольного светильника: с порога его там не разглядеть.

Вскоре в коридоре загремели торопливые шаги нескольких человек.

Дверь распахнулась.

Первой вошла Герта, за ней Корней, следом Брамс, а Скиф просочился последним. Четыре пары глаз упёрлись в элария за хозяйским столом.

Ствол слетел со спины Герты раньше, чем я успел вдохнуть. Корней вскинул пистолет, Брамс перехватил поудобнее монтировку, которая первой попалась ему под руку. И откуда он только умудрился ее вытащить? Скиф по старой привычке укрылся за широкой спиной Герты.

— Тихо-тихо, ребята, — я поднял раскрытые ладони. — Герта, убери пушку. Брамс, монтировку тоже. Корней, Скиф. Своих не узнаёте?

Говорил я ниже, чем прежде, а лицо у этого тела было чужое. Но то, как вытянулись их лица, когда незнакомый эларий назвал всех четверых по именам, стоило дорогого.

Герта прищурилась. Ствол она не опустила ни на палец.

— …Рей?

— Да. Долго рассказывать, но да.

Ствол в её руках медленно пополз вниз. Герта разглядывала меня, как разглядывают снегоход после капитального ремонта: машина вроде та же, а узнать её трудно.

Первым прорвало Скифа — болтуна убедить оказалось легче всего.

— Босс! Босс, живой! — он вынырнул из-за Герты, расплывшись в улыбке до ушей. — А я говорил! Я с самого начала всем говорил: босс вернётся! Я в кабаке на пять осколков спорил, что вернётесь, мне никто не верил, Фрол вообще крутил пальцем у виска…

Герта, не глядя, отвесила ему подзатыльник. Скиф булькнул и заткнулся.

— Командир… — Брамс опустил монтировку. Щека у него дёрнулась, раз, другой. Больше он ничего не сказал, но я и так всё понял.

— Ваша милость… — Корней убрал пистолет в кобуру и вытянулся так, что хрустнула спина. Руки он прижал по швам, как на смотре.

— Босс, — Скиф всё-таки не удержался, — а чего вы… синий?

— Побочный эффект одного средства. Привыкай, теперь я такой. Пока не разберусь с королем.

Скиф понимающе закивал. Спорю, к утру у него уже будет придумана история про запретные эликсиры минимум на полчаса пересказа.

Повинуясь моему мысленному приказу, которой я передал по жгуту смерти, соединяющему меня с умертвием, из-за шкафа шагнул коротышка.

Оружие взлетело снова: сначала ствол Герты, а следом всё остальное. Скиф сдавленно пискнул. Четыре взгляда заметались между наместником короля и мной.

— Ваша милость… — Корней первым обрёл дар речи, хотя пистолет не опустил. — А как же… Это же наместник. Что вообще происходит?

— Сэм, — вместо ответа усмехнулся я. — А сделай-ка сальто.

Коротышка присел и сделал с места заднее сальто. Сапоги мелькнули над столешницей. Приземлился он мягко, почти без звука, после чего одёрнул мундир и застыл с вежливым, ничего не выражающим лицом.

В кабинете стало очень тихо. Брамс медленно опустил монтировку. Скиф открыл рот, закрыл и на всякий случай прикрыл его ладонью. Герта смотрела на коротышку так, словно тот у неё на глазах снёс яйцо.

— Не волнуйтесь, всё под контролем, — усмехнулся я. — Сэм теперь полностью в моей власти. Проблем с ним больше не будет.

— Эларий меня дери, — Герта наконец закинула ствол за спину. — Внушение, что ли, какое?

— Что-то вроде. Подробности вам знать ни к чему, спокойнее спать будете. А теперь слушайте внимательно, времени у меня не особо много.

Стульев на всех в кабинете не нашлось. Герта привалилась к шкафу, Брамс присел на подоконник. Корней остался стоять, как стоял. Скиф примостился было на край стола, поймал взгляд Герты и сполз обратно.

— Первое. Для родовых бойцов Сэма и людей короля ничего не изменилось. Наместник как командовал, так и командует, меня здесь не было. Кто проболтается хоть по пьяни, утащит на дно всех остальных. Это понятно?

— Понятно, — Герта глянула на Скифа. Тот торжественно приложил ладонь к груди.

— Второе. Сэм сегодня же вернёт вам старые должности, официально, со всеми документами. Корней, отвечаешь за караулы, ворота, стены и дозоры. И подтяни людей, они что то совсем расслабились. Не хотелось бы по возвращению получить кучу осоловевших тюфяков вместо боеспособного гарнизона.

— Есть, — коротко ответил Корней.

— Герта, на тебе так же оборона и муштра, как раньше.

— Засиделись без дела, — хмыкнула она. — Разомнемся.

— Брамс, займись техникой и складами. Скиф, у тебя без изменений — собирай слухи и разговоры. Заодно пересчитаешь мне людей короля: сколько их, кто где сидит, с кем пьют и о чём расспрашивают. Список отдашь Корнею.

— Босс, вы же меня знаете: что надо — разболтаю, что не надо — унесу в могилу, — Скиф покосился на Герту и отступил на полшага.

— Третье. Людей короля начнёте потихоньку переводить на должности пониже. Мягко и по одному, этого отправьте на дальний склад, того назначьте учётчиком. Пусть сидят при деле и поменьше суют нос куда не надо. Коротшыка вам с этим поможет и покажет, кого трогать будет нельзя.

Умертвие молча кивнуло, подтверждая мои слова.

Теперь главное, — я подался вперёд. — Рудник и добыча чиза. Мне нужно, чтобы в штольне работали только свои, до последнего человека. Королю отправляем небольшую часть добычи, чтобы в столице думали, что всё идёт как шло. Остальное аккуратно прячем на складах. Нечего добру пропадать. Это король мне задолжал, и ой как много, а не я ему.

Герта одобрительно хмыкнула: такой подход ей вполне нравился.

— Опять же, со всеми тяжелыми моментами вам поможет Сэм, — мотнул головой за спину. — А так же… — достал из пространственного кольца несколько артефактов дальней связи, купленных в Ксэдрине перед отъездом специально для этой цели. — В случае чего всегда можете связаться со мной. Но только особо не частите — за вами плотно следят, и полностью убрать слежку не получится. Если попадетесь…

Продолжать я не стал. Брамс кивнул и полез за самокруткой: по его меркам это означало полное одобрение плана.

На этом важная часть разговора была завершена. Напоследок я спросил про сестру, на что Герта ответила, что та надежно спрятана в городе на Первой высоте. С новым именем и новой личностью. Кристаллов из казны она успела утащить прилично, так же ей в охрану было выделено несколько надежных людей, так что за Эмилию можно было не волноваться.

Потом мы ещё немного посидели. Я расспросил, как они жили эти недели. Оказалось, жили сносно: в первые дни всех таскали на допросы про прежнего хозяина, но никого не тронули. От дел, правда, отодвинули, старые должности раздали людям короля, и дальше жизнь покатилась по-старому, только с чужими людьми по углам. Новый наместник при каждом случае называл меня самозванцем и бандитом, бросившим своих. Скиф тут же изобразил его доклад в лицах, с подушкой под задом и болтающимися ногами, и заработал от Герты вторую затрещину.

Ушла четверка только через несколько часов, после чего я откинулся в кресле и прикрыл глаза. Позади бесшумно дышал Сэм Рикнул, верный наместник короля. За окном всё так же шумел ветер, и крепость спала, ещё не зная, что этой ночью вернулась к прежнему хозяину.