ПОВЕЛИТЕЛЬ СМЕРТИ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

Глава 1

Глава 1. Возвращение в Москву

Тело растворялось в слепящем багровом мареве. Каждая клетка, каждая крупица плоти словно рассыпалась в невесомую звездную пыль. Для человека, привыкшего двадцать лет к запаху горелой плоти, звону стали и хрусту костей, это ощущение было пугающе новым, почти умиротворяющим.

А затем навалилась абсолютная тьма.

В этом бездонном колодце безвременья не было ни верха, ни низа, ни самого времени. Сознание удерживалось на плаву лишь одной мыслью, выжженной в памяти, как тавро на рабе: «Я возвращаюсь домой».

Двадцать лет. Двести сорок бесконечных месяцев в Альфеноре — проклятом мире вечных войн, пепла и чудовищ, куда его затянуло прямо из беззаботной юности. Двадцать лет он зубами и ногтями выгрызал право на каждый следующий вдох. Поднимал мертвецов, жег чужие души, жрал сырое мясо в топях и учился убивать быстрее, чем успевал испугаться.

И вот — финал. Управляющий Пространством, монументальный дух в рубиновых латах, склонил исполинскую голову и спросил:

— Ты стал Повелителем Смерти, познавшим предел этого мира. Куда лежит твой путь?

— Тут не о чем думать, — ответил тогда Константин с кривой усмешкой потрескавшихся губ. — В Москву. Домой.

Тьма лопнула, сменившись резким, колющим солнечным светом.

Запах навалился мгновенно: не гарь Альфенора, не трупный смрад болотных гаргулий, а родной, знакомый с детства букет старой прелой листвы, ржавого железа, сырого бетона и переполненных мусорных баков.

— Кх-х... гха...

Константин хрипло застонал, силясь разлепить тяжелые, будто залитые свинцом веки. Перед глазами плыли дырявые листы старого шифера и облупленная кирпичная кладка. Пальцы онемели, но спустя долгие секунды тепло крови наконец докатилось до кончиков ногтей.

Он лежал на вершине огромной, заросшей бурьяном кучи строительного мусора, битого кирпича, ржавых обрезков труб и прелого тряпья.

— Вернулся... — сорвался с губ сухой шепот.

Память услужливо подкинула картинку из прошлого. Задворки школы номер сто сорок два. Старая закрытая котельная и хозблок возле гаражного массива, куда старшеклассники бегали курить и прятаться от физрука.

Котельная была построена еще в поздние советские годы, причем капитально: прямо под ее фундаментом располагался глубокий технический узел — кабельно-вентиляционный коллектор и бомбоубежище, соединявшиеся со служебными тоннелями ветки московского метрополитена.

Именно здесь двадцать лет назад под ногами семнадцатилетнего Кости Воронова разверзлась пространственная бездна, утащившая его в кровавую мясорубку Альфенора.

Он огляделся. Котельная обветшала, кирпич выкрошился, шифер на навесе просел, насыпь из мусора и шлака возле гаражей стала только выше, но это было то самое место.

«Для меня прошло двадцать лет... А здесь?»

Мысли оборвал звонкий, развязный мат:

— Да хорош кочевряжиться, утырок! Шевели копытами, пока по соплям не схлопотал!

Константин с трудом повернул голову.

По заросшей бурьяном тропинке от гаражей прямо к подножию мусорной кучи спускались четверо парней лет семнадцати. Трое рослых, уверенных в себе старшеклассников в модных дутых жилетках, худи оверсайз и дорогих кроссовках волокли за капюшон четвертого. Тот был в простых потертых джинсах, полинялой черной толстовке и со старым школьным рюкзаком на одном плече.

Никакой формы, никаких значков — обычный уличный прикид современных подростков, мало изменившийся за прошедшие годы.

Худощавый темноволосый парень с правильными, даже слишком смазливыми чертами лица отчаянно упирался кроссовками в раскисшую глину у подножия свалки.

— Слышь, Савельев, — зарычал коренастый вожак с самодовольной мордой, модной стрижкой и золотой цепочкой на шее. — Ты щас добровольно получишь пару раз в печень, отдашь бабки на обед и перестанешь маячить перед Алиной. Усек?

— Пошел ты, Ковалев, — огрызнулся парень, пытаясь вырвать куртку из захвата. — Ничего я тебе не отдам.

— Ах ты сучонок... Держите его!

Двое дружков навалились с боков, сбили Савельева с ног и швырнули на склон мусорной насыпи. Парень покатился по битому кирпичу и ржавым консервным банкам, сдирая ладони. Полетели удары: глухие тычки по ребрам, пинки ногами по свернувшемуся в клубок парню.

Константин лежал на вершине насыпи и с легким изумлением наблюдал за происходящим.

После двадцати лет в Альфеноре, где орды нежити рвали на части рыцарские фаланги, а демоны сдирали с людей кожу заживо, эта подростковая потасовка казалась детским утренником. Ни магии, ни выпущенных кишок, ни отрубленных голов. Обычная сопливая школьная возня из-за девчонки.

Парень на склоне уже тяжело хрипел, закрывая голову локтями, но в его темных глазах по-прежнему полыхала ярость.

Это бесило Ковалева больше всего.

— Сука упрямая... Думаешь, если рожей смазлив, тебе все сойдет? Алина на тебя смотрит, а на меня забила?! Держите ему башку, я ему улыбку подправлю!

Один из дружков наступил парню на плечо, прижимая того к сырой земле, а Ковалев занес тяжелый фирменный кроссовок, целясь прямо в лицо Савельева, словно по футбольному мячу.

В этот миг тело Воронова наконец окончательно отозвалось на импульс воли.

— Эй, шпана. Хорош уже.

Голос прозвучал хрипло, но в нем звенел такой могильный холод, от которого воздух над свалкой словно остыл на пару градусов.

Хулиганы дернулись, замерли и испуганно задрали головы.

На вершине кучи мусора, опираясь на обломок бетонной сваи, стоял высокий, широкоплечий парень в странных пыльных лохмотьях, похожих на остатки походной туники и кожаной куртки. Лицо его было бледным, а немигающий взгляд черных глаз давил сильнее могильной плиты.

— Ты еще кто за черт? — опешил Ковалев, отступая на шаг назад по склону. — Ты откуда вылез, бомж помойный?

— Надо же, — усмехнулся Воронов, неспешно соскальзывая по насыпи. Под его сапогами с шуршанием посыпался щебень и битый шифер. — Никакого уважения к старшим. В наше время со старшаками так не разговаривали.

Он ступил на утоптанную тропинку у подножия кучи. Двадцать лет прошло с тех пор, как его ноги касались московской земли. Приятное чувство.

— Слышь, дядя, вали отсюда, пока цел! — окрысился один из подручных Ковалева, прыщавый качок в спортивных штанах. — Мы из выпускного класса, нам по фигу, кто ты. Иди проспись, пока ментов не вызвали!

Ковалев оценил оборванный вид незнакомца и окончательно осмелел:

— Точно. Местный нарик или псих с теплотрассы. Пошел вон, мусор, пока мы тебе хребет не сломали!

Воронов покачал головой:

— Да уж. Молодежь нынче пошла невоспитанная. Если не хотите, чтобы вас тут прикопали — валите на уроки. Живо.

Он привычным, выверенным жестом вскинул правую ладонь, собирая волю в фокус, чтобы швырнуть под ноги обнаглевшим щенкам парализующую волну праха или проклятие немоты.

Ладонь замерла в воздухе.

Тишина.

Ни багровой искры. Ни замогильного шепота. Ни отклика магических каналов.

Ковалев с дружками непонимающе уставились на вытянутую руку Воронова.

— ...Ты че, дурак? — нахмурился мажор.

Константин дернул пальцами. Пусто.

«Что за чертовщина? Где магия?! Скачок? Прорыв? Костяная плеть!»

В голове было пусто, каналы маны безмолвствовали.

Ковалев вдруг заржал, чувствуя себя победителем:

— Твою мать, да это же конченый косплеер! Анимешник обдолбался! А я уж дернулся! Вали урода!

Прыщавый подручный первым ринулся вверх по сыпучему склону насыпи, вкладывая весь вес в размашистый хук справа.

Но на крутой куче строительного мусора под ногами предательски поехал мокрый картон и куски шифера. Нога парня поскользнулась.

Воронов даже не шелохнулся. Короткий уклон корпусом — кулак нападавшего со свистом рассек пустой воздух.

И тут же — короткий, как щелчок кнута, встречный удар основанием ладони точно в солнечное сплетение.

Бум!

Прыщавый захлебнулся воздухом, его глаза полезли на лоб, и он кубарем покатился вниз по мусорному склону, со свистом пропахав носом прелую траву и приземлившись аккурат в заросли крапивы.

Второй замахнулся ржавым куском арматурины, валявшимся под ногами, и попытался зайти сбоку. Но на куче битого кирпича опора была никудышной: парень оступился, потеряв равновесие.

Воронов перехватил запястье с железкой, резко крутанул сустав и от души приложил локтем под дых. Хруст, глухой сип — и второй боец кулем полетел вниз по склону, с грохотом врезавшись спиной в брошенный ржавый бак.

Ковалев замер на склоне, побледнев до синевы. Он попытался попятиться назад, но подошвы скользнули по битому стеклу, и мажор шлепнулся на пятую точку.

Не успел он вскрикнуть, как Воронов оказался прямо над ним. Пальцы Константина, твердые как стальные тиски, сомкнулись на вороте брендового бомбера Ковалева, рывком вздернув того на ноги.

— Ты что-то говорил про сломанный хребет, щенок? — тихо спросил Константин, глядя в расширенные от животного ужаса зрачки парня.

— Х-х... н-не надо... отпусти...

— Вон отсюда. И если я еще раз увижу, как вы стаей нападаете на одного — я вас прямо в этой куче и зарою. Понял?

Воронов разжал пальцы и слегка толкнул парня. Ковалев не удержался на сыпучем грунте, покатился вниз на заднице, судорожно загребая руками грязь и сдирая ладони о битый кирпич. Внизу он вскочил, подхватил мычащих от боли дружков и в панике бросился прочь через дыру в заборе, роняя брендовые кепки и рюкзаки.

На свалке воцарилась тишина.

Только ветер шуршал обрывками полиэтилена.

Избитый парень, Савельев, сидел внизу, прислонившись спиной к обломку бетонной плиты, и во все глаза смотрел на своего спасителя.

— Охренеть... — выдохнул он с благоговением. — Вы... вы кто вообще? Спецназовец?

Константин потер висок. Привычка думать, прижимая пальцы к виску, осталась еще с Альфенора.

— Я? — криво усмехнулся он, оглядывая серые московские многоэтажки вдалеке. — Выпускник этой школы. Давненько я тут не был.

Глава 2

Глава 2. Запечатанный Разлом

Константин спустился по насыпи и протянул руку сидевшему на земле Никите Савельеву. Парень недоверчиво посмотрел на мозолистую, покрытую старыми белесыми шрамами ладонь, но ухватился за нее. Воронов легко, одним плавным движением поставил его на ноги.

— Спасибо... — Никита поморщился, прижимая ладонь к ушибленным ребрам. — Если бы не вы, Ковалев бы мне ребра пересчитал. Он псих отбитый. У него отец — районный депутат, коммерс при деньгах и со связями в мэрии и ментовке. Вот сынок и берегов не видит, думает, ему весь район должен.

— Плевать на его отца, — сухо отозвался Константин, отряхивая свои лохмотья. — Домой дойдешь?

— Дойду. Мне тут недалеко, пара кварталов. А вы... вам куда? Вы правда выпускник? Вы как-то странно одеты.

Воронов не успел ответить.

Из глубины подвального спуска старой котельной донесся глухой, низкий скрежет. Звук напоминал лязг ржавого металла и чавканье сырой земли.

Константин замер. Слух ветерана Альфенора уловил нечто знакомое.

— Что там внизу? — нахмурился он, кивнув в сторону полузатопленного бетонного спуска котельной.

Никита побледнел:

— Вы что, не знаете?! Под котельной же проходит глубокий кабельный коллектор, который ведет прямо в тоннели метро! Пять лет назад, в День Прорыва, на этой линии открылась пространственная аномалия. Станцию и все перегоны законсервировали, а технический вход из подвала котельной наглухо заварили гермодверью со знаком СКР и объявили закрытым Подземельем F-ранга. Туда никому нельзя!

Слова ударили по мозгам, как обухом топора.

— День Прорыва? — переспросил Воронов, впиваясь взглядом в парня. — Закрытое Подземелье? Ты о чем мелешь?

— Ну... когда пять лет назад по всей планете Разломы открылись, — растерянно забормотал Никита. — Твари полезли из метро и подземелий, появились Пробужденные... Вы что, в коме были все эти годы?

«Пять лет... — молнией обожгла мысль. — На Земле прошло всего пять лет?! А в Альфеноре я гнил двадцать!»

Разница в течении времени между мирами была чудовищной. Четыре к одному.

Но куда важнее было другое: Разломы. Подземелья. Чудовища прямо здесь, в Москве!

— И что, вход в этот подземный сектор прямо в подвале котельной? — спросил Константин.

— Да, там на нулевом уровне тяжелая гермодверь с пломбой Службы Контроля Разломов. Но туда никто не ходит, это глухой тупиковый сектор, там даже Кровавых Камней с монстров почти не падает...

Не слушая предупреждений, Воронов зашагал вниз по бетонным ступеням в сырой полумрак подвала. Любопытство и врожденная настороженность тянули его вперед сильнее любого страха.

В подвале среди ржавых труб и луж стояла массивная стальная гермодверь толщиной в ладонь. Но ее тяжелые запорные ригели оказались сорваны, а сама створка была распахнута настежь. Судя по свежим бороздам на бетоне и ржавчине, дверь выбило изнутри не так давно.

— Эй, стойте! — испуганно крикнул сзади Никита, ковыляя следом по ступенькам. — Туда нельзя! Если барьер захлопнется, вы обратно не выйдете без Камня Возврата!

Воронов перешагнул порог.

Воздух внутри мгновенно изменился. Исчез сырой подвальный запах города. Потянуло могильной прохладой, гнилью и едким озоном — характерной аурой межпространственных разрывов.

В ту же секунду за его спиной с гулким треском вспыхнула полупрозрачная багровая пелена.

Дзинь!

Прямо перед глазами Константина материализовалась мерцающая полупрозрачная рамка:

[Вы вошли в закрытую аномалию: Заброшенный коллектор ветки «Северная».]

[Статус зоны: Зачищено ранее. Активирован базовый цикл возрождения существ.]

[Уровень опасности: F-ранг.]

Воронов оглянулся. Никита стоял снаружи по ту сторону мерцающей стены, колотя по ней ладонями и что-то беззвучно крича. Барьер не пропускал ни звука.

— Замечательно, — пробормотал Константин, почесывая затылок. — Только вернулся — и снова в яму.

Он попробовал толкнуть барьер плечом. Стена отдалась упругой, непробиваемой отдачей. Чистая пространственная блокировка. Чтобы выйти наружу, требовалось либо полностью уничтожить всех тварей и разрушить очаг аномалии, либо активировать Камень Возврата.

«Значит, правила игры те же, что и в Альфеноре. Подземелье живет по законам Системы».

Магии не было, и Воронов отчетливо понимал: голыми руками против неизвестных тварей соваться глупо. Нужно оружие.

Коллектор плавно уходил под уклон, выводя к техническому блоку метрополитена. Слева от основного тоннеля виднелась приоткрытая бронированная дверь с облупившейся табличкой: «Слесарная мастерская путевой службы».

Воронов заглянул внутрь.

Помещение было заброшено: на полу валялись битые плафоны, обрывки кабелей и перевернутые шкафчики для спецодежды. Возле стены стоял массивный стальной верстак с тяжелыми тисками. Рядом на цементном полу лежал раскрытый металлический ящик с инструментом, содержимое которого вывалилось при бегстве рабочих.

Константин опустился на колено и принялся перебирать железки.

Ржавые зубила, гаечные ключи, куски ножовочных полотен... И вдруг пальцы нащупали то, что нужно.

Тяжелый, цельнометаллический слесарный молоток-гвоздодёр с кованым квадратным бойком, раздвоенным когтем на обухе и рифленой резиновой рукоятью. Вес — около полутора килограммов. Баланс идеальный.

Воронов сделал пару пробных взмахов. Оружие со свистом рассекло воздух.

— Отлично. Этим можно и череп проломить, и горло пробить.

Тут же возле верстака валялся сломанный офисный стул на колесиках. Спинка стула была сделана из толстого, армированного стекловолокном пластика на мощном стальном кронштейне. Воронов наступил ногой на трубчатый каркас, с силой рванул спинку на себя. Металл крепления лопнул, оставив в его левой руке удобную стальную перекладину со щитком. Получился грубый, но на редкость прочный кулачный баклер, способный принять пару ударов зубов или когтей.

— Вот теперь можно и поговорить с местной фауной.

Из темноты тоннеля донеслось характерное цоканье когтей по бетонным шпалам.

Шурх-шурх.

Константин присел за выступом вентиляционной шахты, контролируя дыхание. Слух уловил тяжелое, сопливое сопение. Тварь приближалась.

Он поднял с пола кусок битой кафельной плитки и швырнул его в противоположный угол, в груду пустых консервных банок.

Дзинь! Грохот эхом прокатился по тоннелю.

— Хр-р-р-у-у-а-а!

Из темноты выметнулась тень.

Существо не походило ни на одно земное животное. Размером с крупного волкодава, сгорбленное, покрытое жесткой бурой щетиной. Задние лапы были длинными и мощными, как у кенгуру или тушканчика, морда вытянутая, а из пасти торчали два кривых желтых клыка. Длинные вислые уши нервно подергивались, улавливая малейший шорох.

Воронов прищурился.

«Драбит... Они самые. Пещерные прыгуны Альфенора. Тупые, слепые, но быстрые твари».

Монстр повел мордой на звук упавшей плитки, присел на задние лапы, готовясь к прыжку.

Константин не стал ждать.

Он шагнул из тени.

Глава 3

Глава 3. Первый уровень

— Эй, образина, — негромко позвал Воронов.

Драбит мгновенно развернулся на голос. Его слепые бельмастые глаза уставились на человека, а ноздри с шумом втянули воздух.

— Ква-а-ах!

Тварь спружинила мощными задними лапами и со свистом метнулась по воздуху, целясь клыками прямо в горло. Прыжок был молниеносным — для обычного неподготовленного человека эта атака стала бы смертельной.

Но Воронов видел сотни таких прыжков в предгорьях Альфенора.

Бум!

Константин встретил тушу монстра импровизированным щитом из спинки стула. Удар был сильным, пластик с треском треснул, но инерция твари была погашена.

В то же мгновение правая рука Воронова описала короткую дугу.

Хрясь!

Боёк цельнометаллического молотка с размаху опустился на затылок драбита. Череп хрустнул, тварь с визгом покатилась по бетонному полу, судорожно суча лапами.

Константин не колебался ни доли секунды. В бою с монстрами Альфенора сомнение равнялось смерти.

Шаг вперед. Острый коготь гвоздодера с чавкающим звуком вошел точно в основание черепа, пробивая позвоночный столб.

Монстр дернулся в последний раз и обмяк.

Тоннель погрузился в тишину, нарушаемую лишь капелью воды.

Воронов выдернул молоток, стряхнул густую черную сукровицу и тут же развернулся полукругом.

«Драбиты никогда не ходят поодиночке. Всегда парами».

И точно.

Из вентиляционного короба сверху с визгом спикировал второй самец, целя когтями в плечо. Щит уже был расколот в щепки, поэтому Константин просто отбросил его в сторону.

Встречный удар.

Он не стал уклоняться — он ударил навстречу летящей туше, используя ее собственную скорость.

Ква-джик!

Боёк молотка снес нижнюю челюсть монстра и вышел из глазницы. Драбита отшвырнуло к стене, окропив бетон бурой жижей.

Дзинь!

Перед глазами Воронова вспыхнула строчка золотистого текста:

[Вы уничтожили: Пещерный драбит (2 особи).]

[Получено очков опыта: 20.]

[Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 1.]

[Разблокирован интерфейс Персонажа.]

Константин шумно выдохнул, оперся о стену и вытер рукавом лоб.

— Опаньки... Значит, Система признала меня.

Он закрыл глаза, сосредоточился и мысленно скомандовал: «Статус».

Перед мысленным взором мгновенно развернулось объемное полупрозрачное окно, до боли знакомое по годам выживания в Альфеноре:

Имя: Константин Воронов

Класс: Некромант (Запечатано / Начальный этап)

Уровень: 1

Очки характеристик: 5 (нераспределено)

Очки достижений: 2

Характеристики:

Сила: 12

Ловкость: 12

Телосложение: 12

Интеллект (Магия): 10

Контроль: 9

Мана: 10 / 10

Здоровье: 120 / 120

Доступные навыки:

1. [Магазин достижений] — уровень 1

2. [Куб синтеза] — заблокировано

Константин усмехнулся.

— Запечатано, значит... Сбросило до первого уровня. Но класс остался прежним. Некромант!

Это было главным. Он не стал жалким воином или бесполезным магом иллюзий. Он вернул свою суть.

В Альфеноре он командовал легионами скелетов, поднимал костяных драконов и обращал целые гарнизоны в прах. Да, сейчас его сила обнулилась до базы, но базовые параметры взрослого закаленного бойца были солидными.

Он мысленно активировал вкладку [Магазин достижений].

Перед глазами появился каталог.

Книги навыков, свитки, простейшее снаряжение. Все стоило очков достижений, которые давались за убийство монстров. Один убитый драбит — одно очко.

Пролистав список, Константин сразу выделил три ключевых навыка:

1. [Поиск] — активный навык (стоимость: 10 очков). Позволяет сканировать местность на предмет скрытых аномалий, сокровищ и Камней Возврата.

2. [Обнаружение угрозы] — пассивный навык (стоимость: 10 очков). Повышает восприятие, предупреждая об опасности со спины.

3. [Призыв скелета-солдата] — профильный классовый навык Некроманта (стоимость: 10 очков). Позволяет поднять из трупа монстра или гуманоида костяного воина.

— Десять очков за скелета... — прикинул Константин. — Значит, мне нужно набить еще восемь драбитов.

Он взглянул на пять свободных очков характеристик.

Каждое очко Интеллекта увеличивало магическую мощь и давало ровно единицу к максимальному запасу маны. А параметр Контроля определял, сколько призванных созданий он способен удерживать в повиновении одновременно.

Воронов распределил очки строго и расчетливо:

Вложил 3 очка в Интеллект и 2 очка в Контроль.

Характеристики мгновенно обновились:

Интеллект (Магия): 10 + 3 = 13

Мана: 13 / 13

Контроль: 9 + 2 = 11

Нераспределенные очки: 0

По телу пробежала приятная, бодрящая волна покалывания. В висках прояснилось, а в кончиках пальцев вновь шевельнулась знакомая, холодная искра потусторонней силы. Теперь при изучении призыва он сможет поднять и удерживать одиннадцать костяных бойцов, сохранив пару единиц маны на сканирование местности.

— Отлично. Первый шаг сделан. Пора собирать армию.

Воронов перехватил молоток и двинулся вглубь заброшенного тоннеля.

Глава 4

Глава 4. Поднятие мёртвых

Тоннель делал крутой изгиб.

Пройдя еще сотню метров вдоль ржавых рельсов, Воронов методично выследил и ликвидировал шесть затаившихся драбитов.

Опыт двадцати лет войны делал свое дело: он не лез на рожон, выманивал тварей поодиночке бросками щебня и разбивал им черепа тяжелым молотком прежде, чем они успевали скоординировать атаку.

К моменту, когда рельсы вывели его к широкому перрону заброшенной станции, счетчик очков достижений показал заветную цифру: 12 очков.

А в окне Системы вспыхнуло уведомление:

[Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 2.]

[Получено свободных характеристик: 5.]

Воронов тут же открыл [Магазин достижений] и приобрел книгу навыка:

[Изучен навык: «Призыв скелета-солдата» (Уровень 1).]

[Расход: 1 мана, 1 единица Контроля.]

[Требование: Свежий труп монстра или гуманоида.]

Константин подошел к перрону и осторожно заглянул вниз.

Станция представляла собой печальное зрелище. Обвалившаяся гранитная облицовка, разбитые электронные табло, замерший у платформы ржавый состав из четырех вагонов.

И монстры.

В тусклом свете аварийных ламп на платформе копошилось не меньше двух десятков драбитов. Они грызли какие-то кабели, дрались между собой за объедки и скалили клыки.

В одиночку с молотком против двадцати быстрых тварей на открытом пространстве соваться было чистым самоубийством — даже с его реакцией драбиты просто задавили бы числом и разорвали в клочья.

— Но теперь я не один, — криво усмехнулся Воронов.

Он подошел к последнему убитому им драбиту, лежавшему на путях.

Вдохнул полной грудью. Направил раскрытую ладонь на тушу зверя.

В Альфеноре для поднятия высших рыцарей смерти требовались сложные ритуалы, начертание рунных кругов и кровь девственниц. Но базовый призыв скелета был для Воронова тем же, чем дыхание для обычного человека.

— Восстань, — негромко приказал он.

Хрусь-бах!

Труп драбита вспучился и с сухим треском взорвался фонтанчиком черной пыли. Плоть, сухожилия и внутренности испарились за долю секунды, а обнажившийся костяк на глазах начал трансформироваться. Кости удлинились, перестроились под гуманоидную форму, с щелканьем вставая в суставы.

Спустя миг перед Константином стоял метр с кепкой костяной боец. В его пустых глазницах тлели бледно-зеленые огоньки потусторонней воли. В правой костяной лапе чудовищно острым лезвием торчал импровизированный кинжал, сформированный из реберной кости.

[Призван: Скелет-солдат (ранг 1).]

[Сила: 6, Ловкость: 8, Телосложение: 5.]

[Контроль: 1 / 11. Мана: 12 / 13.]

— Привет, костлявый, — хмыкнул Константин. — Давненько не виделись.

Огоньки в черепе скелета преданно мигнули. Существо щелкнуло челюстью, готовое беспрекословно исполнять любой приказ хозяина.

Воронов подошел к еще трем тушам, оставшимся позади, и последовательно вскинул ладонь:

— Восстаньте!

Пых! Хрусь! Бах!

Еще три фонтана могильной пыли — и за спиной Константина выстроился отряд из четырех костяных пехотинцев.

— Вот теперь можно и повоевать. План простой: держите строй, принимаете удар на себя, я захожу с фланга. Вперед!

Скелеты беззвучно, с пугающей синхронностью сорвались с места и скользнули вниз по бетонной лестнице прямо на платформу.

Заметив костяных вторженцев, стая драбитов взорвалась яростным визгом:

— Квии-и-и-к!

Десятки мохнатых туш сорвались с места, несясь навстречу нежити.

Первый драбит влетел в ведущего скелета, вцепившись зубами в ребра. Раздался треск, пара костяных дуг треснула, но скелету было плевать на боль — он хладнокровно вогнал костяной клинок прямо в открытую пасть твари, пробивая мозг.

Второй драбит снес голову еще одному скелету, рассыпав череп на осколки. Скелет осел грудой белых костей.

Но строй удержал натиск!

В этот момент в гущу свалки ворвался Воронов.

Молоток в его руках превратился в размытое стальное пятно.

Удар — череп всмятку! Удар — перебитый хребет!

С каждым павшим драбитом Константин не терял ни секунды:

— Восстань! Восстань!

Каждый убитый монстр тут же превращался в нового солдата его личной армии. Чем дольше длился бой, тем больше становилось скелетов!

Пять... восемь... десять костяных бойцов сомкнули плотное кольцо вокруг оставшихся тварей, тыкая в них костяными кинжалами.

Через пять минут все было кончено.

Платформа была усеяна неподвижными тушами чудовищ. Вокруг Воронова ровным строем стояли одиннадцать скелетов, их клинки блестели от бурой слизи.

Дзинь!

[Вы уничтожили стаю пещерных драбитов (27 особей).]

[Получено очков опыта: 270.]

[Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 3.]

[Получено свободных характеристик: 5.]

[Получено очков достижений: 27.]

У Воронова накопилось 10 свободных характеристик (5 за второй уровень и 5 за третий).

Он распределил их поровну:

5 очков ушли в Интеллект (13 + 5 = 18, Мана стала 18 / 18).

5 очков ушли в Контроль (11 + 5 = 16).

Теперь он мог одновременно удерживать шестнадцать скелетов!

Константин смахнул пот со лба. В груди разливалось пьянящее чувство возвращенного могущества.

— Ну вот, — усмехнулся он. — А говорили, закрытое Подземелье. Обычная санитарная зачистка.

Глава 5

Глава 5. Выход на свет

Бой затих. Скелеты неподвижными белыми изваяниями замерли вокруг перрона, ожидая дальнейших указаний хозяина.

Константин оглядел разгромленную станцию. Во рту пересохло, горло саднило от пыли и запаха сгоревшей плоти.

Его взгляд зацепился за старый торговый автомат, стоявший возле разбитой билетной кассы. Стекло было покрыто паутиной трещин, но внутри на верхних полках сиротливо поблескивали жестяные банки.

Воронов подошел ближе, ударил основанием ладони по замку. Металлическая дверца со скрипом распахнулась.

Он достал запылившуюся банку с яркой красной надписью: «Coca-Cola».

Сдул толстый слой серой пыли. Металл был цел.

Щелчок жестяного язычка. Пш-ш-ш-и-и!

Резкий запах карамели и шипение углекислого газа. Константин сделал жадный, огромный глоток теплой, сладкой газировки.

— Гх-х-а... охренеть.

Пузырьки обожгли горло. В желудке разлилось странное, щемящее тепло. Двадцать лет в Альфеноре он пил болотную жижу, талый снег с пеплом и кислое орочье пойло. А здесь — обычная кола. Самая настоящая земная газировка.

Именно в эту секунду до него окончательно дошло: он дома. Кошмар позади.

Оставалось выбраться из этого подземелья.

Константин открыл [Магазин достижений] и потратил 10 очков на навык [Поиск]:

[Изучен навык: «Поиск» (Уровень 1).]

[Расход: 1 мана. Позволяет обнаруживать энергетические ядра и ключевые артефакты.]

Он активировал умение.

Мир вокруг слегка посерел, а в дальнем конце платформы, под днищем головного вагона ржавого поезда, вспыхнул отчетливый изумрудный маячок.

Воронов подошел к составу, нагнулся и достал из-под колесной тележки граненый кристалл размером с палец. Камень пульсировал мягким зеленым светом.

[Получен предмет: Камень Возврата (Низший ранг).]

— Вот ты где, ключ на свободу.

Константин мысленно развеял своих призванных скелетов. Костяки с тихим шорохом рассыпались в серую пыль, мана вернулась в резервуар. Оставлять за собой следы некромантии посреди Москвы было верхом глупости — он пока не знал здешних законов.

Он поднялся по служебной лестнице к выходу в коллектор, туда, где багровый барьер перекрывал проход.

Прикоснулся зеленым кристаллом к пульсирующей пленке.

Кристалл ослепительно вспыхнул и растаял, превратившись в поток искр. Багровый барьер задрожал, пошел трещинами и с тихим хлопком растворился в воздухе.

Путь наверх, в подвал старой котельной, был свободен.

❖ ❖ ❖

На посту у запечатанного выхода из котельной в этот момент царила немая паника.

Младший инспектор Службы Контроля Разломов Олег Потапов — круглолицый парень в серой форме с нашивками девятого ранга — отлучился в кусты буквально на три минуты. Вернувшись к входу в котельную, он едва не заработал инфаркт: защитная гермодверь распахнута, а сигнальная лампа над люком горит тревожным алым светом!

— Твою мать... — Потапов схватился за фуражку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Гражданский залез? Или бомж какой-то пьяный дверью ошибся?!

Если гражданский погибнет в запечатанной зоне во время его дежурства — это трибунал, лишение лицензии и колония-поселение.

Потапов уже достал рацию, чтобы вызывать дежурный штурмовой отряд СКР, как вдруг багровое свечение на входе дрогнуло и погасло.

Из темноты подвального проема неспешным, уверенным шагом вышел рослый темноволосый парень.

На нем были рваные тряпки, на ногах — стоптанные сапоги, а в руке он небрежно держал окровавленный строительный молоток. Лицо парня было абсолютно спокойным, словно он только что вышел из супермаркета за хлебом.

Потапов замер с открытым ртом, палец застыл над кнопкой вызова на рации.

— Э-э... вы кто? — выдавил инспектор, сглатывая ком в горле. — Вы... Пробужденный?

Константин оценил форму чиновника, нашивки и кобуру на поясе. Спокойно ответил:

— Да вот, шел на метро, смотрю — дверь открыта. Решил срезать дорогу, а там какие-то крысы зубастые накинулись. Пришлось разобраться.

Потапов шумно сглотнул, оглядывая окровавленный молоток:

— Вы... один зачистили коллектор? В одиночку?! Без группы поддержки?!

— А что там чистить? Пара десятков облезлых тушканчиков.

Инспектор вытер испарину со лба и судорожно вытащил из планшета учетный журнал:

— Господи, вы мне лет десять жизни сэкономили... Быстро, назовите имя и номер лицензии Пробужденного! Мне протокол закрытия зоны составлять надо!

Константин усмехнулся:

— Лицензии у меня с собой нет, дома забыл. Запиши: Константин Воронов.

Потапов торопливо черканул в бланке: «Воронов К., одиночная зачистка зоны F-ранга».

— Распишитесь вот здесь... И ради бога, больше без санкции в закрытые разломы не суйтесь! Там же даже кровавых кристаллов не падает, пустая трата времени!

Воронов поставил закорючку и сделал пару шагов к выходу на солнечный свет. Затем обернулся:

— Слышь, командир. А проезд на автобусе сейчас сколько стоит?

Инспектор вытаращил глаза:

— Что?..

— Билет, говорю, на автобус. Сколько рублей?

Потапов ошарашенно посмотрел на него:

— Шестьдесят пять рублей... Вы что, прикалываетесь? Все Пробужденные на мерседесах катаются, а вы про автобус спрашиваете?

— Шестьдесят пять, значит... — протянул Воронов. — Понятно. Инфляция.

Он развернулся и зашагал прочь, оставив офигевшего инспектора переваривать увиденное.

Глава 6

Глава 6. Ночлег у Савельева

У выхода из заброшенной котельной его ждал сюрприз.

Никита Савельев так и не ушел. Парень сидел на бетонном блоке возле гаражей, нервно теребя лямку рюкзака. Увидев выходящего на свет Воронова — живого, невредимого и жующего травинку — школьник подскочил, едва не выронив телефон.

— Вы... вы выжили?! — ошарашенно выпалил Никита. — Сами вышли?! Там же барьер был!

— Барьер растаял, когда я зачистил станцию, — спокойно ответил Константин, подходя ближе. — Чего не ушел? Тебя же дружки Ковалева могли подкараулить.

— Я... я скорую хотел вызвать. Или МЧС, — смутился парень. — Думал, вас там разорвали. Никто в одиночку в закрытые разломы не лезет.

Константин усмехнулся. Пацан оказался с понятиями — не сбежал, бросив чужака умирать, а остался караулить. Редкое качество даже в Альфеноре, а на Земле и подавно.

— Ладно, Савельев, проехали. Вопрос на засыпку: у тебя переночевать можно?

Никита растерялся:

— А вы... вам некуда идти?

Воронов на ходу придумал складную легенду:

— Я пять лет назад во время первого Прорыва память потерял. Очнулся в тайге, прибился к монастырю в глуши, послушником жил. Неделю назад память вернулась, вот добрался до Москвы на попутках. Ни денег, ни документов, ни связи. Родных искать надо, да ночь на дворе.

История звучала дико, но в мире, где по тоннелям метро скакали монстры, а люди метали молнии из пальцев, прокатывала любая чертовщина.

Никита с сомнением оглядел рваную куртку Воронова, его мозолистые кулаки и тяжелый, взрослый взгляд.

— Ну... я один живу. В однушке в Чертаново. Родители погибли в День Прорыва, сестра на вахте на фармацевтическом складе работает, сутками пропадает. Если не боитесь тесноты — пошли.

— Пошли, — кивнул Константин.

Они доехали на трамвае — Никита приложил карту «Тройка» за обоих.

Район Чертаново за пять лет почти не изменился: те же панельные девятиэтажки, те же тополя вдоль дворов, те же детские площадки. Разве что над крышами вдалеке виднелись высокие стальные мачты с синими проблесковыми маяками — датчики раннего обнаружения аномалий СКР.

Квартира Никиты оказалась типичной скромной холостяцкой берлогой. Небольшая прихожая, кухня с вечно капающим краном и комната, разделенная шкафом на две зоны: спальную и рабочую, заваленную учебниками и конспектами.

— Ванная там, — Никита махнул рукой. — Мыло есть, полотенце чистое сейчас дам.

Константин не заставил себя упрашивать.

Горячий душ стал для него почти религиозным откровением. Двадцать лет мыться ледяной речной водой или греть котел на костре из костей — и вдруг горячие, тугие струи воды из хромированной лейки. Он стоял под кипятком минут двадцать, смывая с себя грязь двух миров, пока зеркало не запотело намертво.

Выйдя в коридор, он обнаружил на стуле стопку чистых вещей: простые серые спортивки и черную футболку оверсайз. На Воронова одежда села плотно, обтянув рельефные плечи и спину, испещренную старыми белесыми шрамами от клинков и когтей.

На кухне уже шкворчала сковорода. Никита жарил яичницу с докторской колбасой.

— Садитесь, — предложил парень, выкладывая еду на две тарелки. — Чем богаты.

Константин смел свою порцию за две минуты. Простая жареная колбаса с яйцами показалась ему пищей богов.

— Ты говорил, сестра сутками пашет? — спросил Воронов, отодвигая пустую тарелку.

— Да, — помрачнел Никита. — Она за квартиру платит и мне на репетиторов откладывает. Я хочу в Академию Искателей поступить, на административный факультет. Пробужденным мне не стать — маны ноль, но хоть в гильдию устроиться клерком смогу. Там платят нормально, сестре тяжело одной...

— А Ковалев чего к тебе привязался?

Никита сжал кулаки:

— Да дурацкая история. Девчонка есть в параллельном, Алина. Ковалев за ней полгода бегает, айфонами осыпает, а она со мной на факультативе по физике сидит. Вот мажор и взбесился. Отец у него — депутат районный, денег куры не клюют, вот сынок и возомнил себя хозяином жизни. Сказал: если до конца недели из школы не заберу документы — меня в инвалидную коляску усадят. А завтра у нас как раз общий урок...

Парень опустил голову. В его голосе сквозила безысходность обычного честного подростка перед наглым беспределом денег и связей.

Константин усмехнулся, глядя на свои сбитые костяшки пальцев:

— Расслабься, Савельев. Завтра я иду в школу с тобой.

Никита вскинул глаза:

— Зачем?!

— Во-первых, мне нужно найти контакты моих родителей через школьный архив — директор наверняка помнит мой выпуск. А во-вторых... надо объяснить господину депутату и его сынку правила дорожного движения. Чтобы на чужие ребра не наезжал.

— Но их там целая банда! — испугался Никита. — Он старшаков из качалки позовет!

— Пусть хоть роту ОМОНа зовет, — холодно отрезал Воронов. — Ложись спать, студент. Завтра будет веселый день.

Глава 7

Глава 7. Закон крыши

Утро в школе номер сто сорок два началось шумно. Звенел первый звонок, в коридорах носились пятиклашки с мешками для сменки, а старшеклассники лениво подтягивались к кабинетам.

Появление в рекреации третьего этажа странного тандема произвело фурор.

Рядом с худощавым отличником Никитой Савельевым неторопливо вышагивал рослый, широкоплечий парень в простых черных спортивках и футболке. Воронов двигался мягко, бесшумно, по-кошачьи, а его тяжелый, немигающий взгляд заставлял встречных парней инстинктивно прижиматься к стенке. Старшеклассницы, напротив, шушукались за спинами, провожая незнакомца жадными взглядами:

— Смотри, какой... Это чей-то старший брат?

— Высокий какой, плечищи... Из универа, наверное?

Константин на перешептывания не обращал внимания. Первым делом он направился в учительскую.

Завуч школы, пожилой и тучный Илья Андреевич, преподавал историю еще в те времена, когда Костя сидел за последней партой. Увидев вошедшего Воронова, старик выронил чашку с остывшим чаем на кипу классных журналов.

— В-воронов?.. — завуч снял очки, протер их дрожащей рукой и уставился на парня так, словно перед ним материализовался призрак. — Костя?! Ты... живой?!

— Живой, Илья Андреевич, — спокойно улыбнулся Константин, присаживаясь на стул напротив. — С возвращением меня.

Во время Прорыва пять лет назад из этого района пропали сотни людей. Воронова давно признали погибшим, как и многих, чьи тела так и не нашли на станциях подземки.

— Господи помилуй... Мать твоя пять лет пороги обивала, — старик суетливо полез в нижний ящик архивного сейфа, выуживая пухлую папку выпускников. — Сейчас, Костя, сейчас... Вот ее заявление! Вот номер мобильного! Не меняла она его, точно знаю, в прошлом году справку заказывала для пенсионного...

Дрожащими пальцами Илья Андреевич набрал номер на городском аппарате и включил громкую связь.

В трубке послышались длинные, тягучие гудки.

Каждый гудок отдавался в висках Константина тяжелым ударом молота. Сердце, не знавшее страха перед драконами и демонами Альфенора, вдруг сжалось в ледяной комок.

Щелчок.

— Алло? — раздался в динамике слабый, бесконечно усталый женский голос.

Завуч откашлялся, пытаясь говорить официально:

— Елена Васильевна? Здравствуйте. Это завуч сто сорок второй школы, Илья Андреевич...

— Здравствуйте, — в голосе женщины прорезалась тревога. — Что-то случилось? С документами Кости опять проблемы?..

Константин не выдержал. Он шагнул вперед и выхватил трубку из рук опешившего завуча.

В горле стоял колючий ком. Произнести простое, короткое слово оказалось труднее, чем активировать заклинание девятого круга смерти.

— Мама...

На том конце провода повисла мертвая, оглушительная тишина.

Затем послышался судорожный, прерывистый вдох.

— ...Костя? — прошептала трубка с такой нечеловеческой надеждой, что у Воронова перехватило дыхание. — Костенька... сынок?! Это ты?!

— Я, мам. Я вернулся. Живой и здоровый.

В динамике раздались безудержные, глухие рыдания. Пять лет невыплаканного горя, пять лет отчаяния и одиночества вырвались наружу единым потоком.

— Где ты?! Господи, сыночек, где ты?! Не уходи никуда, стой на месте! Я сейчас приеду, я бросаю всё!..

— Я в школе, мам. В учительской. Жду тебя.

Константин положил трубку, глубоко вздохнул и вытер предательскую влагу в уголках глаз. Пора было разобраться с земными делами.

❖ ❖ ❖

Выйдя в коридор, Воронов сразу заметил оживление возле мужского туалета.

Денис Ковалев стоял в окружении целой толпы старшаков — человек двадцать пять, не меньше. Тут были и крепкие парни из лицейской секции самбо, и местные дворовые авторитеты. Сам Ковалев чувствовал себя королем положения: вчерашний позор у котельной он списал на «внезапное нападение исподтишка», а сейчас жаждал показательной расправы.

Никита Савельев стоял, прижавшись спиной к подоконнику, бледный как полотно.

— Ну че, Савельев, — скалился Ковалев. — Где твой вчерашний защитник? Спрятался под шконку? Щас мы тебе...

— Я здесь, — негромко раздалось из-за спин толпы.

Старшеклассники расступились. Ковалев победно осклабился:

— А, явился, черт! Ну че, мужики, учим борзого уму-разуму?

— Все, кто считает себя крутыми хулиганами — марш на пожарную крышу, — холодно скомандовал Воронов. — Нечего мелких в коридоре пугать.

Через пять минут двадцать пять рослых парней стояли на залитом солнцем гудроне школьной крыши.

Ковалев успел достать из-под куртки увесистый полуметровый обрезок водопроводной трубы:

— Ну всё, урод, щас мы из тебя котлету сделаем!..

Спустя ровно сорок секунд картина на крыше разительно переменилась.

Двадцать пять человек синхронно лежали в упоре лежа на раскаленном гудроне, надрывно хрипя и обливаясь потом.

— Раз! — громко считал Константин, расхаживая перед шеренгой.

— Мы!.. — хором выкрикивала толпа, опускаясь к бетону.

— Два!

— Слуги Савельева!.. — выли накачанные спортсмены, у которых от дикой боли уже сводило трицепсы.

Никита Савельев стоял у парапета, прикрыв рот ладонью. Он видел всё своими глазами: Воронов двигался как размытая молния. Удары ладонями, подсечки, заломы — за полминуты вся школьная «элита» разлетелась по углам, как кегли от пушечного ядра. Ни один даже коснуться его не сумел.

— Эй, Ковалев, встать, — позвал Константин.

Мажор на подкашивающихся ногах выполз из строя. Лицо его было серым от ужаса.

Воронов поднял с гудрона стальную трубу, которой Ковалев собирался проломить ему череп.

Взял двумя руками.

Мышцы на предплечьях Константина вздулись канатами. С глухим скрежетом толстостенная стальная труба согнулась пополам. Затем Воронов перехватил концы и резко потянул в стороны.

Скри-и-и-п!

Металл потек, растянулся, как кусок разогретой карамели, и с оглушительным щелчком разорвался на две части.

Осколки со звоном упали под ноги Ковалеву.

На крыше повисла гробовая тишина. Двадцать пять человек замерли, боясь даже вздохнуть. Человек, рвущий стальные трубы голыми руками, мог оторвать им головы без малейших усилий.

Константин подошел к онемевшему мажору, похлопал его по щеке обломком трубы:

— Правило простое. С сегодняшнего дня вы — личная охрана Никиты Савельева. Пылинки с него сдуваете. Если хоть один синяк на нем появится — я вернусь и завяжу твои ноги морским узлом вокруг шеи. Усек?

— У-усек... — просипел Ковалев, едва удерживая содержимое мочевого пузыря. — Всё сделаем...

— Свободны. В класс бегом.

Толпу с крыши смыло за пять секунд.

Глава 8

Глава 8. Семья

Когда Константин спустился на первый этаж, входные двери школы распахнулись.

На пороге стояла женщина в выцветшем сером пальто и стоптанных осенних ботинках. Ее платок сбился набок, дыхание сбивалось, а в глазах стояли слезы.

За пять лет мама постарела на добрых пятнадцать. Глубокие морщинки залегли у глаз, плечи ссутулились под тяжестью непосильной ноши, но для Константина она оставалась самым дорогим человеком на свете.

— Костя... — выдохнула она, роняя сумку на кафельный пол вестибюля.

— Мама, — Воронов шагнул навстречу и крепко прижал ее к груди.

Она уткнулась лицом в его плечо и зарыдала так горько и отчаянно, что даже строгая школьная вахтерша отвернулась, украдкой вытирая глаза платком.

— Живой... сыночек мой... вернулся... — шептала Елена Васильевна, ощупывая его руки, плечи, лицо, словно не веря, что перед ней не морок. — Где же ты был все эти годы?.. Я весь город перерыла... Отец.... Он...

При упоминании отца сердце Константина больно кольнуло:

— А отец где, мам?

Елена Васильевна всхлипнула и опустила глаза:

— В метро он был, Костенька... В тот самый день. Станцию «Октябрьская» первой накрыло волной прорыва. Никого не нашли...

Константин молча сжал кулаки. Внутри всколыхнулась холодная, темная ярость. Земля заплатила за вторжение Разломов страшную цену. Но он вернулся. Теперь его очередь защищать тех, кто остался.

Они сели на троллейбус и поехали на окраину.

Новое жилье семьи Вороновых находилось в промзоне за Варшавским шоссе. После гибели отца и исчезновения сына старую квартиру пришлось продать за бесценок, чтобы расплатиться с долгами и кредитами, взятыми на поиски.

Теперь мама снимала крохотную комнатку в ветхом двухэтажном бараке. Внутри едва помещались две продавленные кровати, узкий шкаф и десяток картонных коробок, сложенных аккуратными стопками вдоль стены.

— Ты посиди, сынок, — суетилась Елена Васильевна, на ходу снимая пальто. — Я сейчас Сонечку из садика заберу, она у нас умница, уже в подготовительную группу ходит! А потом картошечки пожарю, чай попьем...

Она убежала. Константин подошел к картонным коробкам.

Открыл верхнюю. Внутри лежали его старые школьные тетрадки, любимый свитер с оленями, отцовский набор инструментов и детские кубики. Мама сохранила каждую мелочь, каждый клочок памяти о погибшей семье, надеясь на чудо каждый божий день.

Вскоре скрипнула дверь. В комнату вошла Елена Васильевна, ведя за руку маленькую худенькую девочку в розовой курточке.

Семилетняя Соня робко выглядывала из-за подола матери большими, испуганными глазами цвета спелой смородины. Когда Костя исчез, ей было всего два года — брата она знала только по выцветшей фотографии на комоде.

— Сонечка, помнишь, я тебе рассказывала? — ласково сказала мама. — Это твой старший братик, Костя. Он вернулся из дальней поездки.

Девочка застенчиво шмыгнула носиком:

— Братик?.. Настоящий?

Константин опустился на одно колено, чтобы быть с ней одного роста. Улыбнулся самой мягкой улыбкой, на какую только был способен после двадцати лет войны:

— Настоящий, Сонечка. Держи.

Он достал из кармана шоколадный батончик, который купил по дороге на последние мелочи Никиты, и протянул сестренке. Глаза девочки загорелись неподдельным восторгом:

— Мама, шоколадка!

— Скажи спасибо братику, — смахнула слезу Елена Васильевна.

Обед получился скромным, но для Воронова не было ничего вкуснее этой жареной картошки с солеными огурцами. Соня быстро освоилась, забралась к Косте на колени и принялась деловито расчесывать пластмассовым гребешком свою старенькую куклу с обломанной ножкой:

— Это Маша. Она принцесса, только у нее туфельки потерялись.

— Ничего, Соня, — погладил ее по голове Константин. — Скоро мы купим Маше и туфельки, и целый замок.

Идиллию нарушил резкий звонок старенького кнопочного телефона на столе.

Елена Васильевна вздрогнула, торопливо схватила трубку и побежала в крохотный закуток кухни. Но слух Воронова, усиленный характеристиками Системы, отчетливо уловил каждое слово.

— Алло... Да, Михаил Борисович...

Из трубки донесся грубый, визгливый мужской лай:

— Воронова, ты берега попутала?! Время обед, а тебя на мойке нет! Кто котлы драить будет, Пушкин?!

— Михаил Борисович, умоляю вас, у меня сын нашелся... пять лет пропавшим числился! Можно мне отгул на сегодня?..

— Мне плевать на твоих выродков! — заорал начальник пельменной. — У меня банкет через два часа! Если через сорок минут не будешь у раковины — пойдешь вон по статье без расчета! Поняла, дура старая?!

Елена Васильевна зажала трубку ладонью, судорожно глотая слезы:

— Да... сейчас буду... бегу...

Она вышла в комнату, натягивая пальто дрожащими руками:

— Костенька... мне на работу надо на пару часиков. Ты с Сонечкой посидишь?..

Константин молча смотрел на ее дрожащие пальцы. В груди клокотала черная лава.

— Конечно, мам. Иди.

Как только дверь захлопнулась, Воронов поднялся во весь рост.

«Хватит. Моя семья больше ни дня не будет жить в этом дерьме. Нужны деньги. Много денег. И я знаю, где их взять».

Глава 9

Глава 9. Поиск стартового капитала

Первым делом Константин занялся документами.

Поход в районный МФЦ занял три часа. Благодаря справке из школы и личному присутствию он подал заявление на аннулирование свидетельства о смерти и восстановление паспорта. Временное удостоверение личности с печатью ему выдали на месте.

Затем Воронов заглянул в ближайший салон связи у метро.

— Слышь, командир, — обратился он к вертлявому продавцу со слащавой бородкой. — Мне нужен надежный рабочий телефон. Связь держать и приложения ставить.

Продавец, оценив поношенный вид клиента, мгновенно смекнул, как сбыть неликвид:

— О, дорогой, у меня для вас эксклюзив! Последняя партия, неубиваемый армейский аппарат! Специально для охотников берут! Всего три тысячи рублей!

Константин отдал последние рубли, снятые мамой с пенсионной карты, забрал увесистый брусок с выпуклыми кнопками и сенсорным экраном размером со спичечный коробок, вбил номер матери и отправил короткое сообщение:

«Мам, я у друга готовлюсь к экзаменам, не переживай, скоро вернусь с деньгами».

Теперь оставался главный вопрос: как легально рубить бабло в Подземельях?

Воронов достал бумажку, на которой Никита Савельев вчера черкнул свой номер телефона. Набрал.

После трех гудков трубку снял грубый прокуренный голос:

— Автосервис на Покровской, чё надо?

Константин нахмурился:

— Никиту Савельева позовите.

— Ты дурак? Нет тут никаких Никит, не звони сюда больше! — и короткие гудки.

Воронов хмыкнул, прижимая палец к виску:

— Ах ты мелкий лис... Левый номер подсунул, чтобы хвосты обрубить.

Он не обиделся. Напротив, прагматичность школьника даже позабавила его. Но адрес Савельева он помнил прекрасно.

Через полчаса Константин уже стоял перед дверью однушки в Чертаново.

Нажал на звонок. Тишина.

Воронов не стал ломать дверь. Он просто присел на ступеньку лестничной клетки и стал ждать.

Около пяти вечера на лестнице послышались торопливые шаги. Никита возвращался с подготовительных курсов. Завернув на площадку, парень замер как вкопанный, увидев сидевшего у двери Воронова.

— Ты... вы?.. — Савельев попятился, нервно сжимая лямки рюкзака.

— Заходи, хозяин, чай пить будем, — добродушно осклабился Константин, поднимаясь на ноги.

Никита виновато опустил глаза, дрожащими пальцами открыл дверь и впустил гостя.

— Слушай, Савельев, — Воронов плюхнулся на знакомый диван. — За телефонный прикол я на тебя не в обиде. Но сейчас мне нужна твоя голова. Объясняй, как устроен здешний бизнес на Разломах.

Никита с облегчением выдохнул, поняв, что бить его не собираются, достал свой ноутбук и повернул экран к Воронову:

— Смотрите. Все Разломы делятся на две категории: Дикие и Шахты.

— Подробнее.

— Дикие Разломы — это свежие аномалии, где таймер тикает. Если их не зачистить вовремя — монстры вырвутся на улицы. Туда вход бесплатный для любых Пробужденных, но смертность там дикая, девяносто процентов. Никто не знает, какие твари сидят внутри.

— А Шахты?

— Шахты — это разведанные и зачищенные зоны, которые держат гильдии или государство. Монстры там респавнятся по расписанию, уровень известен, маршруты размечены. Чистый бизнес: заходишь, валишь монстров, добываешь Кровавые Камни и продаешь гильдейским скупщикам.

— Звучит как курорт. В чем подвох?

— Вход платный, — развел руками Никита. — Чтобы войти в Шахту первого или второго ранга, нужно оплатить госпошлину и гильдейский сбор. Налог на вход — минимум тридцать тысяч рублей. Плюс лицензия Пробужденного в Бюро Регистрации — еще десять тысяч.

Воронов почесал подбородок. Сорок тысяч рублей. Для его семьи сейчас это были астрономические деньги.

Он взглянул на новенький телефон в руках:

— А это приложение у вас есть? Для поиска групп?

Никита взглянул на телефон Воронова и прыснул:

— Господи... Это же первый Самсунг десятилетней давности! Где вы его откопали?!

— В салоне у метро за три куска впарили. Сказали, спецверсия для спецназа.

— Вас развели как школьника, — покачал головой Никита. — Ему красная цена пятьсот рублей на барахолке!

В глазах Воронова блеснул недобрый огонек:

— Вот как... Ну ничего, продавцу я еще занесу процент за консультацию. Позже. А пока — установи мне сюда «Форум Искателей».

Никита поколдовал над древним аппаратом, матерясь на зависающий андроид, но приложение все же встало:

— Вот. Здесь вывешивают набор в рейды, карты подземелий и курсы скупки Кровавых Камней. Один грамм кристалла первого ранга стоит около пяти тысяч рублей. Во втором ранге — уже от двадцати тысяч за камень!

Константин прикинул цифры. Зачистка одного подземелья второго ранга могла принести сотни тысяч рублей за пару часов.

Он повернулся к Никите и протянул ладонь:

— Савельев. Одолжи мне сорок тысяч.

Парень остолбенел:

— Ч-что?! У меня нет таких денег! Это все наши с сестрой накопления на институт!

— Отдам втрое больше завтра вечером, — твердо произнес Воронов. — Слово Некроманта. Ты же видел, на что я способен на крыше. Я не сдохну в яме. А если откажешь — я всё равно найду деньги, но процент за дружбу спишется.

Никита сглотнул, посмотрел в стальные, не знающие сомнений глаза Воронова, вздохнул и полез за потайную полку в шкафу:

— Если вы не вернетесь... сестра меня убьет.

— Вернусь, — усмехнулся Константин, забирая пачку купюр. — И сестре твоей еще на шубу останется.

Глава 10

Глава 10. Центральное Бюро Регистрации

Утро следующего дня встретило Воронова промозглым московским ветром.

Центральное Бюро по делам Пробужденных располагалось на площади трех вокзалов, возле станции метро «Комсомольская». Монументальное серое здание с бронированными стеклами, окруженное высоким забором и постами автоматчиков СКР, больше напоминало штаб-квартиру военной разведки.

На ступенях толпились сотни людей: экипированные в кевлар и сталь наемники, нервные новички с тренировочными мечами за спиной и солидные вербовщики крупных корпораций в строгих костюмах.

Константин прошел через рамку металлодетектора, предъявил временное удостоверение и оплатил десять тысяч рублей пошлины.

— Пройдите в бокс номер семь для калибровки маны и оценки боевого ранга, — монотонно произнесла девушка в форме за бронестеклом.

Бокс номер семь представлял собой просторный полигон с мягкими амортизирующими стенами и рядами высокотехнологичных датчиков на потолке.

За пультом управления сидел тучный капитан СКР с планшетом в руках.

— Фамилия, имя? — буркнул офицер, не поднимая глаз.

— Воронов Константин.

Капитан нажал кнопку, и в центре зала с тихим гулом вспыхнула полупрозрачная голограмма кобольда с шипастой булавой:

— Продемонстрируйте ваш основной боевой навык. Ударная магия, усиление тела, стихийный выброс? Датчики замерят мощность в джоулях и определят ранг от F до S.

Константин усмехнулся про себя.

Показывать свою реальную силу было верхом глупости. Стоит местным властям узнать, что он способен поднимать десятки разумных скелетов и повелевать душами — его либо запрут в секретную лабораторию на опыты, либо обяжут служить государству на кабальных условиях.

Мне нужен труп для показа навыка

«Сыграем по минималке».

Воронов прикрыл глаза, вызвал каплю маны из своего резервуара и небрежно щелкнул пальцами:

— Призыв.

Хрусь!

Прямо из трупа под ногами материализовался хлипкий, сутулый скелетик метрового роста, вооруженный тупым костяным ножиком. Воронов специально урезал характеристики призванного до минимума — Сила 5, Ловкость 5.

Скелет неуклюже заковылял к голограмме кобольда и легонько ткнул костяшкой в световой силуэт.

Датчики на потолке щелкнули, замерив импульс.

Капитан СКР брезгливо поморщился:

— Это всё? Призыв низшей нежити со статичным уроном?

— Всё, гражданин начальник, — скромно потупился Константин. — Больше ничего не умею. Слабоват в коленках.

— Ясно. Чистый саппорт мусорного уровня.

Офицер быстро застучал по клавишам терминала. Через пять минут из щели валидатора выскочила толстая матовая пластиковая карта черного цвета с чипом и фотографией Воронова:

— Держите вашу Лицензию Искателя. Ранг F. Самый низший. С таким рангом в нормальные гильдии не берут, только на подсобные работы или в шахты первого ранга пушечным мясом. Ограничений на вход нет, но государственная страховка в случае гибели не выплачивается.

— Переживу, — хмыкнул Константин, забирая карту.

Выходя из бокса, он нос к носу столкнулся со знакомым лицом.

По коридору спешил младший инспектор Олег Потапов — тот самый чиновник, который вчера дрожал от страха у закрытого коллектора.

Потапов замер, уставившись на Воронова:

— Постойте... Мы вчера с вами не встречались?

Константин даже шага не сбавил, натянув капюшон толстовки:

— Обознались, командир. Я здесь впервые.

— Странно... — пробормотал Потапов, провожая широкую спину парня подозрительным взглядом.

Вернувшись в свой кабинет, инспектор не удержался и открыл свежую базу зарегистрированных Искателей:

[Воронов Константин Дмитриевич. Ранг: F. Специализация: Призыватель нежити (низший).]

Потапов выронил ручку:

— F-ранг?! Новичок-призыватель?! Да как он, мать его за ногу, в одиночку зачистил коллектор с двадцатью семью драбитами?!

Мысль показалась ему настолько безумной, что чиновник просто мотнул головой:

«Наверное, совпадение. Мало ли Вороновых в Москве? Не мог этот хлюпик с F-рангом разорвать стаю гончих...»

И благополучно закрыл файл.

❖ ❖ ❖

Оказавшись на улице, Константин открыл приложение на телефоне.

Лицензия была подтверждена. В фильтре поиска он выставил ближайшие доступные Разломы:

[Локация: Станция метро «Савёловская», законсервированный 7-й вестибюль.]

[Статус: Шахта второго ранга.]

[Популяция монстров: Племя подземных гоблинов, единичные хобгоблины.]

[Стоимость входа: 30 000 рублей.]

[Требуемый состав группы: от 6 до 8 человек.]

Воронов спрятал телефон в карман, проверил лежащий во внутреннем кармане куртки строительный молоток и зашагал к метро:

— Савёловская, значит. Посмотрим, чем московские гоблины отличаются от альфенорских.

Глава 11

Глава 11. Площадь у седьмого выхода

Район возле законсервированного седьмого вестибюля «Савёловской» напоминал декорации к постапокалиптическому боевику.

Широкая привокзальная площадь была огорожена бетонными блоками и колючей проволокой. Вокруг высились заброшенные торговые центры с выбитыми витринами — память о первом дне Прорыва, когда из подземных переходов хлынула волна мутантов.

Теперь же здесь кипела жизнь совершенно иного рода.

Прямо на асфальте раскинулся стихийный рынок авантюристов: торговцы предлагали кевларовые жилеты, армейские аптечки, зачарованные свитки и зелья восстановления маны кустарного производства. Вдоль ограждения стояли палатки скупщиков Кровавых Камней с электронными весами и бронированными сейфами.

Перед входом в сам вестибюль, закрытый тяжелыми стальными гермоворотами, выстроилась внушительная очередь Искателей.

Константин подошел к контрольно-пропускному пункту СКР.

— Одиночка? — окликнул его дежурный сержант в бронежилете. — В шахты второго ранга в одиночку не пускаем. Только в составе зарегистрированной группы от шести бойцов. Вон там площадка сбора, ищи пати.

Воронов отошел в сторону.

На площадке стоял разноголосый гул:

— В группу на гоблинов требуется танк со щитом!

— Хилер с лицензией, отзовись! Доля десять процентов!

— ДД дальнего боя, срочно!

Константин встал у парапета, наблюдая за суетой. Привлекать к себе лишнее внимание он не хотел — идеальным вариантом было прибиться к любой проходной группе в качестве балласта, зайти внутрь, а там действовать по обстоятельствам.

— Э-э... привет, — послышался робкий голос сбоку.

Воронов повернул голову.

Рядом с ним переминался с ноги на ногу щуплый парень лет двадцати в круглых очках в тонкой оправе. На нем был новенький, явно купленный в охотничьем магазине камуфляжный костюм и туристический рюкзак за плечами. Руки парня мелко подрагивали.

— Привет, — отозвался Константин.

— Ты тоже один? — парень с надеждой заглянул ему в глаза. — Меня Игорь зовут. Игорь Сорокин.

— Константин.

— Слушай, Константин... Ты давно охотишься? Я просто... я только неделю назад пробудился. Ранг F получил, пирокинез. Могу фаерболы метать, шесть штук подряд с кулдауном в три секунды. Но в пати никто не берет — говорят, опыта мало. А мне сестре за операцию отдавать надо...

Воронов усмехнулся. Еще один идеалист с благородными целями. Мир меняется, а людские беды остаются прежними.

— Спокойно, Сорокин. Мужчина не должен трястись перед дракой. Держи спину ровно.

— Д-да, спасибо... Ты, я смотрю, уверенный. Ты какого ранга?

— Тоже F. Ближний бой и немного призыва.

— Ого, вдвоем веселее! — обрадовался Игорь. — Может, вместе группу найдем?

В этот момент к ним подошел плотный, коренастый мужик лет сорока с грубым, обветренным лицом и глубоким шрамом через левую щеку. На нем был добротный кевларовый бронежилет, на поясе висели короткий палаш и армейский тесак. За его спиной маячили еще четверо хмурых мужиков с тяжелыми щитами и копьями.

— Здорово, молодежь, — хрипло бросил мужик, цепко оглядывая обоих с ног до головы. — Ищете пати на второй этаж?

— Ищем, — кивнул Воронов.

— Я Борис Дёмин. В узких кругах — Бурый, — представился вожак. — Мы опытная бригада шахтеров. В первом ранге двести рейдов отпахали, решили во второй заглянуть, на гоблинов. Нам как раз двоих до полного комплекта не хватает — мага на прикрытие и носильщика для камней. Вы какого ранга?

— Оба F, — ответил Константин.

Бурый поморщился, сплюнул сквозь зубы:

— Ладно, сойдет. Условия простые: я бригадир, у меня ранг Е, командую парадом я. Добычу делим по-честному: мне две доли, остальным по одной. Кровавые камни складываем в общий мешок, на выходе сдаем скупщикам и делим наличку. Согласны?

— Согласны, — пискнул обрадованный Игорь.

Константин лишь молча кивнул. Жажда наживы в глазах Бурого читалась так же отчетливо, как руны на надгробии. Но пока правила игры его устраивали.

Глава 12

Глава 12. Банда Бурого

Очередь двигалась медленно.

Пока ждали открытия гермозатвора, Константин и Игорь разговорились. Сорокин оказался неплохим парнем — студентом третьего курса Бауманки, который после внезапного Пробуждения бросил учебу, решив заработать на жизнь в Разломах. Теорию он знал назубок: читал все форумы, наизусть помнил повадки монстров и характеристики выпадения ядер.

— Гоблины второго ранга хитрые, — шептал Игорь, поправляя очки. — Они не просто нападают толпой, как драбиты. Они ловушки ставят, духовые трубки с ядом используют. А если в стае есть хобгоблин — пиши пропало. Хобгоблины — это вожаки, у них интеллект как у взрослого человека, плюс базовая магия молний или огня.

— Разберемся, — невозмутимо отзывался Воронов, наблюдая за подельниками Бурого.

Четверо подручных Дёмина держались обособленно. Хмурые, прожженные мужики с повадками бывших уголовников. Они переглядывались за спинами новичков и криво усмехались. Воронов за двадцать лет войны в Альфеноре навидался таких «боевых товарищей». В опасный момент подобные шакалы первыми ударят в спину, чтобы спасти свою шкуру или забрать чужой хабар.

Внезапно сигнальная сирена над шлюзом взвыла, и багровый защитный барьер на выходе дрогнул.

Снизу, из темного проема лестничного спуска, вывалились четверо окровавленных Искателей. Двое тащили под руки третьего с оторванной кистью, четвертый зажимал рваную рану на животе.

Толпа на площади испуганно зашумела. Санитары СКР с носилками бросились наперерез.

— Там хобгоблин-шаман! — в панике орал раненый командир отряда, отбиваясь от врачей. — Трое наших остались на путях! Информация в базе устарела, там гнездо второго ранга мутировало!

Дежурный офицер СКР сухо сунул ему под нос регистрационный журнал:

— Вы подписывали регламент. СКР не гарантирует стабильность популяции. Претензии не принимаются.

Четверо выживших лишь бессильно матерились, сплевывая кровь на асфальт. Они бросили снаряжение, потеряли товарищей и не вынесли ни одного камня. Чистый убыток и сломанные жизни.

Бурый сплюнул окурок под ноги и повернулся к своей команде:

— Слыхали? Хобгоблин там завелся. Значит, камней будет втрое больше, чем обычно. С каждого хобгоблина падает кристалл весом от пятидесяти грамм! Это полмиллиона рублей на круг!

В глазах его подельников вспыхнул жадный блеск.

— Борис, а не рискованно? — неуверенно подал голос Игорь. — Может, лучше в первый ранг?..

Бурый грубо хлопнул парня по плечу, едва не сбив с ног:

— Не ссы, студент! С тобой Бурый! У нас три щитовика, арбалетчик и я со стальным палашом. Главное — стой сзади и жарь по моей команде. Всё, на выход!

Все восемь человек подошли к терминалу, приложили черные карты Лицензий и оплатили входные сборы.

Тяжелые бронированные створки гермоворот с лязгом разошлись в стороны.

Группа шагнула в темный проем, ведущий вниз, в чрево московской подземки.

За их спинами с глухим гулом захлопнулся мерцающий багровый купол аномалии.

Дзинь!

[Вы вошли в Шахту: Станция метро «Савёловская», вестибюль № 7.]

[Статус зоны: Активна. Запущена генерация базовой популяции монстров.]

В нос ударил густой запах сырости, плесени и звериного помета.

Спуск в преисподнюю начался.

Глава 13

Глава 13. Засада на путях

Тоннель старой ветки метро уходил вниз под углом тридцать градусов.

Воздух здесь был спертым, пахло мокрой штукатуркой и гнилой плотью. Свет налобных фонарей выхватывал из мрака ржавые рельсы, разбитые шпалы и обвалившиеся участки тюбингов.

— Внимание, группа, — негромко скомандовал Бурый, сжимая рукоять палаша. — Первый ярус. Тут обычно мелочь пачкается. Трое щитовиков — стена по центру. Арбалетчик — за спинами. Молодежь, не путаться под ногами.

Из темноты бокового дренажного коллектора послышалось мерзкое гортанное верещание:

— Ки-и-рик! Кья-а-а!

На рельсы выскочила шестерка гоблинов. Мелкие, сгорбленные твари метрового роста с зеленовато-серой кожей, длинными ушами и кривыми зубами. В лапах они сжимали ржавые куски арматуры и кремневые ножи.

— Сунго, фаербол! — крикнул Бурый.

Игорь нервно сглотнул, вскинул дрожащие ладони. В воздухе перед ним с гудением вспыхнул шар ревущего оранжевого пламени размером с футбольный мяч.

— Получайте, твари! — выкрикнул парень, посылая заклинание вперед.

Хлоп! Бум!

Огненный сгусток врезался точно в центр группы гоблинов. Взрывная волна раскидала визжащих мутантов по стенам тоннеля, двоих обуглило до костей.

— Неплохо, студент! — осклабился Бурый. — Добивай!

Щитовики слаженно выдвинулись вперед, накалывая оглушенных тварей на короткие копья.

Константин шел чуть позади, спокойно оценивая обстановку. Он щелкнул пальцами, призвав своего хлипкого скелета. Тот шустро подскочил к раненому гоблину и добил его ударом костяного стилета.

Дзинь!

[Вы уничтожили: Подземный гоблин.]

[Получено очков опыта: 30.]

[Получено очков достижений: 2.]

За гоблинов второго ранга давали вдвое больше опыта и очков, чем за драбитов.

Пока банда Бурого потрошила туши, вырезая из шейных пазух Кровавые Камни, Воронов открыл интерфейс. К этому моменту его уровень перевалил за пятый, а в копилке навыков скопилось восемь свободных очков.

Он не раздумывая вложил все восемь очков в [Призыв скелета-солдата]:

[Навык повышен до 8 уровня!]

[Характеристики призываемых скелетов: Сила 14, Ловкость 17, Телосложение 14.]

[Боевая эффективность повышена: боец равен по силе тренированному бойцу спецназа.]

Теперь его скелеты перестали быть хрупкими чучелами. На десятом уровне навыка их ждала качественная мутация, но даже сейчас один такой воин мог в одиночку разорвать взрослого человека.

❖ ❖ ❖

Группа спускалась всё глубже.

К исходу второго часа рейда в мешке Бурого позвякивало уже семнадцать Кровавых Камней. На черном рынке такой улов тянул минимум на триста пятьдесят тысяч рублей. Жадность в глазах ветеранов разгоралась всё ярче.

Они вышли к центральному распределительному залу станции.

Просторный перрон с массивными мраморными колоннами тонул во тьме. И прямо в центре этой тьмы их ждали.

— Гр-р-кха-а-а!

Тяжелый, низкий рык заставил бетон под ногами мелко завибрировать.

Из-за центральной колонны шагнул исполин. Ростом под два с половиной метра, с бугристыми серыми мышцами, облаченный в кирасу из дорожных знаков и вооруженный кованой секирой.

— Хобгоблин-шаман... — прошептал побледневший арбалетчик.

Но хуже было другое: за спиной вожака из всех щелей, служебных дверей и вентиляционных люков хлынула настоящая орда. Не меньше сорока гоблинов, вооруженных не палками, а самодельными щитами из железных листов и духовыми трубками!

— В каре! Стена щитов! — заорал Бурый, впервые теряя самообладание.

Гоблины ударили слаженно. Это была не хаотичная атака зверей — это был строй обученной пехоты под командованием разумного полководца.

Пш-пш-пш!

Из темноты полетел град тонких костяных игл.

— А-а-а! Ногу свело! — закричал один из щитовиков, когда две иглы пробили штанину. — Паралич! Я не могу двигаться!

Тут же трое гоблинов налетели на упавшего, осыпая его ударами железных прутьев. Кровь брызнула на мрамор.

Игорь запаниковал. Он метнул фаербол, но хобгоблин лениво прикрылся массивной секирой. Огонь лишь закоптил металл.

В следующую секунду глаза вожака полыхнули синим электричеством.

Кра-а-а-к!

Ветвистая дуга цепной молнии сорвалась с когтей монстра и с сухим треском врезалась прямо в грудь Игоря.

Парень даже вскрикнуть не успел. Очки отлетели в сторону, тело выгнуло дугой, а зрачки закатились. Он рухнул на рельсы замертво, из распахнутого рта шел сизый дымок.

— Всё, хана! — взвизгнул Бурый, пятясь к тяжелой гермодвери аварийного выхода. — Отходим! Зона потеряна!

— А Игорь?! А Колян?! — крикнул второй боец.

— Они трупы! Валим, пока нас не зажали!

Бурый первым добежал до массивной железной переборки, заскочил внутрь и с лязгом задвинул тяжелый засов, заперев оставшихся на перроне людей наедине с сорока монстрами.

Крики запертых эхом растаяли в темноте.

Орда гоблинов с победным улюлюканьем двинулась к телу неподвижного Игоря.

И в этот момент из тени гранитной колонны неспешно вышел Константин Воронов.

На его губах играла холодная, зловещая усмешка.

— Ну что, крысы подвальные, — тихо произнес он, разминая шею. — Клоунада закончилась. Пора показать вам, как воюет Альфенор.

Глава 14

Глава 14. Владыка костей

Орда гоблинов замерла, недоуменно уставившись на одинокого человека, стоящего посреди залитого кровью перрона.

Хобгоблин осклабился, обнажая желтые клыки, и гортанно гаркнул, посылая вперед десяток копейщиков.

Константин даже не шелохнулся. Он просто вскинул обе руки ладонями вверх.

— Восстаньте, псы могил.

Хрясь! Бум-бум-бах!

Четыре свежих трупа гоблинов, лежавших у его ног, разорвало изнутри вспышками черного дыма. Плоть с шипением испарилась, и на ее месте с лязгом поднялись четыре массивных костяных скелета. Их кости были плотными, серо-стального оттенка, а в глазницах полыхали изумрудные огни чистой первородной ярости.

В лапах скелетов материализовались полуметровые костяные палаши с зазубренными лезвиями.

— Порвите их, — холодно скомандовал Воронов.

Скелеты сорвались с места со скоростью несущихся гепардов.

Первый костяной боец на полном скаку снес двух гоблинов, расколов их щиты в щепки. Зазубренный палаш описал полукруг — и две зеленые головы покатились по рельсам.

Остальные трое ворвались в строй монстров, как комбайны в пшеничное поле. Никакого страха, никакой боли, никакой усталости. Каждое движение выверено с точностью механизма.

— Ква-а-а-к?! — в панике взвизгнули гоблины, не понимая, откуда взялась эта нечисть.

Воронов шагнул следом. Строительный молоток в его руке гудел от влитой маны.

Удар — череп ближайшего копейщика разлетелся осколками.

— Восстань!

Труп тут же взорвался, порождая пятого скелета.

— Восстань!

Шестой! Седьмой! Десятый!

С каждым убитым монстром армия Воронова росла в геометрической прогрессии. Спустя две минуты по перрону маршировали уже пятнадцать свирепых скелетов, методично вырезающих оставшихся тварей.

Хобгоблин понял, что запахло жареным. Вожак вскинул секиру, пытаясь вновь собрать искры молнии для удара по некроманту.

— Поздно, урод, — усмехнулся Константин.

Пятеро скелетов синхронно прыгнули на великана, впиваясь костяными клинками в сухожилия под коленями. Хобгоблин с ревом рухнул на колени.

В тот же миг Воронов оказался перед ним. Мощный, сокрушительный удар молота опустился точно на переносицу гиганта.

Хруст ломаемых костей черепа заглушил предсмертный хрип монстра.

Дзинь!

[Вы уничтожили: Хобгоблин-шаман (Элитный монстр второго ранга).]

[Получено очков опыта: 500.]

[Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 6.]

[Получено очков достижений: 50.]

[С поверженного врага получен трофей: Свиток грозового разряда.]

Бой затих. Станция превратилась в морг. Все сорок гоблинов были мертвы.

Воронов открыл [Магазин достижений] и потратил 20 очков на навык [Оценка]:

[Изучен навык: «Оценка» (Уровень 1).]

[Позволяет мгновенно распознавать свойства артефактов и свитков.]

Применив навык к выпавшему свитку, он удовлетворенно кивнул:

— Свиток цепной молнии. На черном рынке такой стоит от ста тысяч рублей. Пригодится.

В этот момент со стороны путей послышался слабый, прерывистый стон:

— М-м-м... помогите...

Константин подошел к лежащему Игорю. Парень был жив, но его колотила мелкая дрожь от электрического шока. Очки разбились, губы посинели.

Увидев склонившегося над ним Воронова, а за его спиной — ровный строй чудовищных скелетов с окровавленными клинками, Игорь от ужаса едва не лишился чувств снова.

— Т-ты... некромант?.. — прошептал он пересохшими губами.

— Как видишь, — не стал отпираться Константин. — Сколько ты видел?

— В-всё... Ты их всех положил... Ты Пробужденный ранга B? Или А?!

Константин криво усмехнулся:

— Не важно. Главный вопрос: что мне с тобой делать? Свидетели мне ни к чему. Если брошу тебя здесь — через десять минут из щелей выползут падальщики и догрызут твои кости.

Игорь сглотнул слезы, вспомнив больную сестру:

— Пожалуйста... спаси меня. Я заплачу! Всё отдам!

— Сколько?

Константин молча поднял два пальца. Он имел в виду двести тысяч рублей — вполне приличная сумма за спасение шкуры.

Игорь зажмурился и судорожно выдохнул:

— Два миллиона рублей... Я согласен! У меня есть накопления, плюс кредит возьму, всё до копейки переведу, только вытащи меня отсюда!

Константин лишь бровь приподнял. «Два миллиона? Парень щедр. Ну, за язык его никто не тянул».

— Договорились, — улыбнулся Воронов. — А теперь поднимайся, студент. Будешь работать носильщиком. Надо собрать урожай.

Глава 15

Глава 15. Возвращение шакалов

Игорь, превозмогая ломоту в мышцах, ползал по перрону с охотничьим ножом, вырезая Кровавые Камни из шей поверженных тварей.

Его руки тряслись не столько от остаточного электрического шока, сколько от первобытного страха перед Вороновым. Тот сидел на мраморной скамейке, спокойно жуя сухофрукты, пока полтора десятка скелетов дисциплинированно караулили входы на станцию.

К концу сбора тяжелый брезентовый мешок был набит до отказа.

Сорок два мелких кристалла гоблинов и один огромный, размером с кулак, рубиновый камень хобгоблина-шамана. По самым скромным прикидкам, этот мешок тянул на миллион двести тысяч рублей.

— Всё собрал, — сипло доложил Игорь, подтаскивая ношу к Воронову.

— Молодец. Теперь спускаемся к распределительному узлу. Заберем Камень Возврата и на выход.

Они спустились на нижний ярус к диспетчерской, где Воронов с помощью [Поиска] мгновенно обнаружил пульсирующий зеленый Камень Возврата. Но стоило им повернуть обратно к лестнице, как из коридора послышался осторожный шорох шагов и шепот.

Воронов поднял руку, призывая к тишине. Скелетов он предусмотрительно отозвал еще на перроне, чтобы не светить призывом раньше времени.

Из-за угла показались четверо.

Впереди крался Борис «Бурый» Дёмин с обнаженным палашом, за ним — трое уцелевших подельников.

Увидев стоящих посреди зала целых и невредимых Воронова и Игоря, бандиты опешили. Но еще больше их взгляды приковал огромный оттопыренный мешок у ног Константина, сквозь брезент которого пробивалось рубиновое свечение кристаллов.

Бурый жадно облизнул пересохшие губы.

— Твою мать... — выдохнул один из подручных. — Они живы! И они зачистили всю станцию!

В голове Бурого за доли секунды пронеслись сотни мыслей. Два сопляка ранга F каким-то чудом выжили и вырезали орду, от которой сбежала вся его бригада. Это значило одно: у них либо редчайшие одноразовые артефакты, либо они исчерпали всю ману и сейчас абсолютно беспомощны.

А мешок с камнями — это путевка в безбедную жизнь на полгода вперед.

Бурый натянул на лицо фальшивую приторную улыбку и опустил палаш:

— Ребята! Живые! Слава богу!

— Надо же, какие люди, — насмешливо отозвался Воронов, скрестив руки на груди. — А мы думали, вы уже до МКАДа добежали.

— Вы не так всё поняли! — запричитал Бурый, подходя ближе. — Нас отрезало огнем, мы пошли в обход через дренаж, чтобы зайти монстрам во фланг! Клянусь матерью, мы за вами возвращались! Думали, спасать надо!

— Да что ты говоришь, — усмехнулся Константин. — И засов на двери вы тоже случайно задвинули?

Бурый замялся, но взгляд его продолжал буравить мешок:

— Ну... погорячились, паника была. Главное — мы команда! Разломы ошибок не прощают. Давайте забираем Камень Возврата, выходим и делим добычу, как договаривались: мне две доли, вам по одной.

Константин покачал головой:

— Нет, Бурый. Вы нас бросили на убой. Весь этот хабар добыт моими руками. Вы не получите ни грамма.

Лицо Дёмина мгновенно окаменело. Вся напускная дружелюбность слетела, обнажив волчий оскал матерого мародера:

— Слышь, щенок. Ты кому дерзишь? Ты хоть понимаешь, где находишься? Здесь нет ментов, нет камер и нет законов. В Разломах действует только одно правило: у кого сила, у того и правда.

Воронов спокойно пнул мешок с камнями, отправив его скользить по бетону прямо на середину зала между двумя группами:

— Ну так подойди и возьми. Если кишка не тонка.

Бурый подал условный знак пальцами за спиной:

— Вали сопляков! Стрелок, бей очкарика!

Арбалетчик вскинул оружие, целясь в грудь Игорю. Сам Бурый с яростным ревом рванул вперед, выбрасывая вперед левую руку:

— Вспышка!

Перед глазами Воронова полыхнул ослепительный магниевый шар — подлый фокус Дёмина, которым тот ослеплял противников перед ударом.

В ту же секунду стальной палаш Бурого со свистом устремился к горлу Константина.

— Сдохни, мусор!

Глава 16

Глава 16. Расплата

Вспышка ослепила бы обычного человека, но Воронов двадцать лет сражался в полной темноте катакомб Альфенора, ориентируясь на слух и ток воздуха.

Он даже глаз не прикрыл.

Короткое, неуловимое движение корпуса влево. Стальной клинок Бурого рассек пустой воздух в сантиметре от шеи.

Хвать!

Левая рука Константина, твердая как гидравлический пресс, намертво сомкнулась на правом запястье Дёмина.

Хрусь!

Кости предплечья Бурого лопнули с сухим звуком переломанного сухостоя.

— А-а-а-а-а! — взвыл бандит, роняя палаш из безжизненно повисших пальцев.

— Ты говорил, здесь нет законов? — тихо спросил Воронов, глядя в побелевшее лицо мародера. — Ты абсолютно прав. Здесь действуют только мои законы.

Константин щелкнул пальцами свободной руки.

Из теней за спинами бандитов с замогильным шелестом выросли пятнадцать закованных в серую кость скелетов.

Арбалетчик успел спустить курок — стрела оцарапала Игорю плечо, но на большее у нападавших времени не осталось.

Скелеты набросились на троих подручных Бурого молча, слаженно и беспощадно.

Раздались короткие, захлебывающиеся крики, хруст ломаемых ребер и глухие удары костяных клинков о плоть. Через пятнадцать секунд всё было кончено. Трое наемников лежали на бетоне в лужах собственной крови.

Бурый стоял на коленях, баюкая сломанную руку, и мочился в штаны от неописуемого ужаса:

— Пощади... братан, умоляю... у меня семья... бабки забирай, всё забирай!..

— В Альфеноре таких, как ты, скармливали упырям заживо, — холодно произнес Константин.

Короткий удар основанием ладони в висок. Шея Бурого хрустнула, и тело главаря грузно осело на пол.

На станции вновь воцарилась тишина.

Игорь сидел на полу, зажимая окровавленное плечо, и во все глаза смотрел на Воронова. Парень дрожал всем телом: он впервые видел, как хладнокровно человек убивает людей.

Константин подошел к трупам и деловито обшарил карманы.

— Неплохо, — хмыкнул он, вытаскивая толстые пачки пятитысячных купюр. — Шестьсот тысяч наличкой, три золотых перстня и неплохие армейские часы. Деньги не пахнут.

Он подошел к Игорю, выдернул застрявший в куртке болт и приложил ладонь к ране:

— [Извлечение души: исцеление].

Слабая серая дымка сорвалась с пальцев Воронова и впиталась в плечо парня. Рана на глазах затянулась розовой кожей. Боль отпустила мгновенно.

— С-спасибо... — пролепетал Игорь.

— Не за что. Твой долг вырос до двух с половиной миллионов — за медицинские услуги. Забирай мешок с камнями, выходим.

❖ ❖ ❖

На КПП у гермоворот дежурный офицер СКР вытаращил глаза, когда из Разлома вышли только двое.

— А где остальные шесть? — подозрительно прищурился офицер.

— Пали смертью храбрых в бою с хобгоблином, — не моргнув глазом соврал Воронов. — Мы чудом унесли ноги. Вот наш журнал.

Офицер с сомнением оглядел тяжелый мешок за спиной Игоря, но придраться было не к чему: в Разломах гибель девяноста процентов группы была обычным делом. Он шлепнул в бланке штамп «Рейд завершен с потерями».

Через полчаса в гильдейском обменном пункте на площади Воронов сдал Кровавые Камни.

После вычета госпошлин и комиссий на его банковскую карту упало ровно один миллион триста пятьдесят тысяч рублей! Плюс шестьсот тысяч трофейной налички Бурого.

Почти два миллиона рублей за один день!

Константин отсчитал Игорю сто тысяч наличными:

— Держи, студент. Твоя доля за переноску тяжестей. И номер счета запиши. Чтобы через три дня два с половиной миллиона лежали у меня на карте. Усек?

— Всё сделаю, шеф! — с благоговением выпалил Игорь, бережно сжимая пачку денег.

Оставив парня, Воронов направился к торговому центру у метро.

Первым делом он зашел в салон связи, где вчера ему впарили древний телефон.

Степан — тот самый слащавый продавец — стоял за стойкой и считал кассу.

Константин молча перемахнул через прилавок, схватил торгаша за шиворот и затащил в темную подсобку.

Глухие удары, звон разбитых коробок и истошный писк продавца продолжались ровно две минуты.

Выйдя из подсобки, Воронов держал в руках новенький флагманский смартфон в титановом корпусе, а за спиной рыдал избитый Степан, крича: «Спасибо за покупку, приходите еще, дорогой клиент!».

В четыре часа дня Константин добрался до кафе-пельменной на Варшавке, где работала его мать.

Вывеска гласила: «У Светланы».

Звякнул колокольчик над дверью. За кассой стояла миловидная девушка лет двадцати двух с длинными русыми волосами, увлеченно играющая в мобильную игру.

— Добро пожаловать, вам столик на сколько?.. — девушка подняла глаза и осеклась.

Телефон с грохотом выпал из ее рук на кафельный пол.

Она смотрела на высокого, широкоплечего парня с властным, колючим взглядом и не верила своим глазам:

— К-костя?! Воронов?!

Константин пригляделся. Светлана Морозова. Дочка хозяйки кафе и его школьная любовь, которая в девятом классе тайно подсовывала ему валентинки в рюкзак.

— Привет, Света, — тепло улыбнулся Воронов. — Я вернулся.

Глава 17

Глава 17. Первые миллионы

— Костя... Господи, это правда ты?! — Светлана выбежала из-за стойки, едва не сбив поднос с чашками. Ее глаза сияли неподдельным восторгом и шоком. — Пять лет! Все думали, что тебя нет в живых!

— Живой, как видишь, — усмехнулся Константин. — Света, моя мама на кухне?

— Да, посуду моет...

Воронов решительно шагнул в служебный блок.

На душной кухне, среди клубов горячего пара и грохота железных чанов, стояла Елена Васильевна. В резиновом фартуке, с красными от едкой химии руками, она оттирала пригоревший жир с огромной кастрюли.

— Мама, — позвал Константин.

Женщина вздрогнула, обернулась и выронила металлическую губку:

— Костенька?! Что ты здесь делаешь? Тебе сюда нельзя, начальник увидит!..

— Снимай фартук, мам. Ты здесь больше не работаешь.

— Что?.. — растерялась Елена Васильевна. — Сынок, ты с ума сошел? А за квартиру чем платить? А Сонечке садик, одежда?..

Константин достал новенький титановый телефон, открыл приложение Сбербанка и повернул экран к матери.

На балансе светилась внушительная сумма:

[Баланс: 1 350 420 руб.]

А затем он достал из кармана толстую пачку пятитысячных купюр, перетянутую банковской резинкой, и вложил в ее мокрые ладони.

— Здесь еще шестьсот тысяч наличными. Мы больше не нищие, мам. Я Пробужденный. Я зарабатываю в Разломах за один день больше, чем это заведение приносит за полгода.

Елена Васильевна пошатнулась. Ее лицо побледнело, а по щекам покатились крупные слезы:

— Костя... откуда это?! Ты связался с бандитами?! Тебя посадят, сынок!..

— Это честные деньги Искателя, мам. Официальные, с уплатой налогов. Я глава семьи, и я позабочусь о тебе и Соне. Ты увольняешься прямо сейчас.

В этот момент на кухню вплыла хозяйка заведения — мать Светланы, дородная женщина с недовольным лицом:

— Что за базар на рабочем месте?! Воронова, почему котлы не вымыты?..

— Мама, помолчи! — шикнула на нее подоспевшая Светлана, дергая мать за рукав и показывая на пачку денег в руках Елены Васильевны.

Хозяйка осеклась, моментально переменившись в лице:

— Ой... Костенька? Вернулся?.. Ну надо же, какое счастье! А мы как раз Елене Васильевне премию выписать хотели...

— Обойдемся без ваших подачек, — отрезал Константин. — Мама уходит. Расчет переведете на карту.

Он снял с матери мокрый фартук, накинул ей на плечи пальто и вывел на улицу.

❖ ❖ ❖

По дороге домой они зашли в тихий сквер у Варшавского шоссе.

В центре парка возвышался гранитный обелиск с выбитыми золотом именами — мемориал жертвам первого дня Прорыва. Среди сотен фамилий Константин быстро нашел знакомую строку: «Воронов Дмитрий Павлович».

Он молча опустился на колено перед камнем, положил две красные гвоздики и плеснул на гранит немного дорогого коньяка из открытой бутылки:

— Спи спокойно, батя. Я вернулся. Семью в обиду не дам.

Елена Васильевна тихо плакала рядом, прижимаясь к сыну.

Когда они шли обратно по аллее, мать осторожно взяла его за руку:

— Костя... а где ты был все эти пять лет? Расскажи мне правду.

Воронов задумался. Рассказать правду о том, как он двадцать лет рубил нежить, жрал сырое мясо и пытал пленных магов на Альфеноре? Нет. Ее доброе сердце этого не выдержит.

— Понимаешь, мам... Меня затянуло в другой мир, Альфенор. Но там всё было... как в компьютерной игре. Я охотился на монстров, прокачивал уровни, а меня защищали призванные рыцари. Я просто стоял сзади и руководил. Никакой опасности.

Елена Васильевна замерла. В ее глазах вспыхнул праведный материнский гнев.

Шлеп!

Звонкая, но совсем не больная пощечина прилетела Константину по щеке.

— Ах ты паразит эдакий! — запричитала мать, размахивая сумочкой. — Я тут пять лет слезы лила, в морги на опознания ездила, полы мыла! А ты пять лет в компьютерные игрушки на другом конце вселенной резался, задрот проклятый?!

Константин опешил, а затем запрокинул голову и искренне, заразительно расхохотался. Впервые за двадцать с лишним лет.

— Да, мам. Качался. Прости меня.

Елена Васильевна снова прижалась к нему, сквозь слезы улыбаясь:

— Главное — живой... Слава богу, живой.

Вечером они забрали Соню из садика и пошли в лучший мясной ресторан района.

Маленькая Соня с круглыми от восторга глазами уплетала нежнейший стейк из мраморной говядины с картошкой фри, пачкая щеки сладким соусом:

— Мамочка, мы теперь всегда так кушать будем?

— Всегда, маленькая, — гладил ее по голове Константин, чокаясь с матерью бокалом хорошего вина. — Теперь у нас всё будет самое лучшее.

Глава 18

Глава 18. Новая база

Проводив счастливую, уставшую маму и заснувшую на ходу сестренку домой, Константин положил на кухонный стол еще сто тысяч рублей наличными на текущие расходы.

Жить в тесном бараке семье оставалось недолго — в планах Воронова уже стояла покупка просторной четырехкомнатной квартиры в новом жилом комплексе на Ленинском проспекте. Но для этого требовалось заработать еще пару десятков миллионов.

А пока ему нужна была надежная оперативная база.

Часы показывали восемь вечера. Воронов заглянул в супермаркет, купил пару пакетов с хрустящей жареной курицей-гриль, упаковку хорошего импортного пива и зашел в элитный парфюмерный бутик.

— Молодому человеку на выпускной, — бросил он консультанту.

Девушка с улыбкой подобрала дорогой флакон французского парфюма с древесными нотками за пятнадцать тысяч рублей.

Через сорок минут Воронов уже поднимался на этаж Никиты Савельева в Чертаново.

Нажал звонок. Тишина.

Константин набрал на кодовом замке комбинацию, которую подсмотрел вчера.

Пик-пик-пик! Замок злобно замигал красным.

— Опять код сменил, лис хитрый, — усмехнулся Воронов.

Он не стал звонить. Знал, что в это время парень как раз возвращается с курсов. Привалился плечом к косяку и стал ждать.

Через десять минут на площадку поднялся Никита. Увидев у своей двери Воронова с пакетами из ресторана, парень чуть не выронил связку ключей:

— Вы... вы вернулись?!

— А ты сомневался? — хмыкнул Константин. — Открывай давай, курица стынет.

Никита смущенно прикрыл замок ладонью, ввел новый код и впустил гостя.

Через пять минут на кухонном столе уже красовалась сочная золотистая курица, истекающая пряным соком, и две запотевшие банки пива.

— Держи, — Воронов пододвинул парню банку.

— Но я... мне же еще нет восемнадцати, — замялся Никита.

— В Разломах возраст не спрашивают. Пей, заслужил.

Никита сделал робкий глоток, захрустел крылышком и с горящими глазами спросил:

— Ну как?! Как рейд прошел?!

— Отлично. Бригада Бурого оказалась шакалами, попытались кинуть нас на путях.

— И что с ними?!

— Кормят червей на Савёловской. А мы с напарником вынесли весь куш.

Воронов полез во внутренний карман куртки, достал фирменный подарочный пакет и бросил на стол флакон духов:

— Это тебе. А то от тебя вечно библиотечной пылью пахнет, девчонки любить не будут.

Никита с благоговением взял коробку:

— Это же... Франция! Они бешеных денег стоят!

— Ерунда. А вот это — главное.

Константин выложил на стол толстую пачку денег. Ровно сто сорок тысяч рублей.

Глаза Никиты полезли на лоб:

— Но вы же брали сорок тысяч!..

— Сорок — это долг. А сто тысяч сверху — это арендная плата.

Никита поперхнулся куриной косточкой:

— А-арендная плата за что?!

Константин широко и нагло улыбнулся, откинувшись на спинку стула:

— За твою вторую комнату, Савельев. С сегодняшнего дня я живу здесь. Моя семья пока в бараке, мне нужно тихое место для тренировок и вылазок в рейды. Твоя квартира — мой официальный штаб.

Никита онемел, переводя взгляд с пачки денег на невозмутимого некроманта:

— Вы... вы серьезно будете жить у меня?!

— Абсолютно. Завтра завезу вещи. И запомни, Савельев: пока я здесь, тебя в этом городе не тронет ни одна собака. Ни мажоры, ни бандиты, ни гильдии.

Константин сделал большой глоток пива и взглянул в ночное окно, где над огнями Москвы пульсировали далекие синие огни датчиков Разломов.

Первый шаг был сделан. Впереди его ждали глубокие Шахты третьего ранга, рейды на монстров и создание собственной непобедимой гильдии.

Повелитель Смерти вернулся домой. И этот город скоро узнает его имя.

Глава 19

Глава 19. Недопонимание

Хрустящий пакет из фастфуда согревал озябшие пальцы. Внутри приятно пахло жареной курицей в специях, свежим лавашом и чесночным соусом. Константин Воронов шагал по вечернему спальному району, разглядывая теплые огни в окнах типовых панельных девятиэтажек. Город жил своей привычной, суетливой жизнью, в которой не было места запаху серы, предсмертным хрипам и вечной битве за выживание.

Поднявшись на нужный этаж, он открыл замок ключом, который ему дал Никита. В прихожей было тихо. Из кухни лился неяркий свет, и доносился глухой стук клавиш — Савельев сидел за стареньким ноутбуком, повторяя конспекты к школьным экзаменам.

— Кость? Это ты? — Никита высунулся в коридор, держа в руках кружку с чаем. Увидев Воронова, парень заметно оживился, но тут же растерянно моргнул: — А ты... разве ты не у мамы должен был остаться? Ты же к семье поехал?

— Тесно там, — Воронов сбросил кроссовки, повесил куртку на крючок и протянул Никите объемистый крафтовый пакет. — Однушка на окраине, куда я еще со своими чемоданами и ночными бдениями влезу? Мать и так натерпелась за пять лет, пусть спит спокойно. Куплю нормальный дом за городом — тогда и переедем все вместе. Держи, курица еще горячая.

Никита заглянул в пакет, и его глаза блеснули:

— Ничего себе! Тут на роту хватит! Спасибо, Кость... Но насчет дома... Ты серьезно? Коттеджи за МКАДом сейчас бешеных денег стоят. Даже в относительно спокойных районах, где нет риска спонтанных Разломов, цена улетает за десятки миллионов.

— Заработаю, — спокойно бросил Воронов, проходя на кухню и доставая жестяные банки с холодным чаем. — Сегодняшний улов принес чистыми больше миллиона рублей. А это был всего лишь второй ранг на заброшенной «Савёловской». Подниму ранг — цифры станут другими.

Никита с благоговением посмотрел на некроманта. Для простого одиннадцатиклассника такие суммы казались фантастикой из телевизора. Он разложил на столе куски запеченной курицы, подвинул тарелку Воронову, но вдруг замялся, теребя край клетчатой салфетки.

— Слушай, Кость... Насчет ночлега. Ты, конечно, живи сколько нужно, я только за! Но... в эти выходные ко мне приезжает старшая сестра. Даша.

— И что? Места троим не хватит? Диван в зале свободный.

— Дело не в месте... — Никита помрачнел, отвел взгляд в окно. — Даша... она не любит чужих людей. Очень не любит. Пять лет назад, еще до Прорыва, она снималась в сериалах, была моделью... Ей пророчили огромное будущее. А потом... на нее напали. Конкуренты или сумасшедшие фанаты, черт их знает. Плеснули кислотой в лицо. Врачи спасли глаз, но половина щеки и шея... сплошной келоидный рубец. Карьера рухнула в один день. С тех пор она почти не выходит из своей съемной квартиры, носит широкополую шляпу и маску. Ко мне приезжает только раз в месяц, привезти домашней еды и проверить, как я тут один.

Воронов на секунду замер с куском курицы в руке. Память услужливо вытащила образ из прошлой жизни: симпатичная темноволосая девчонка с лучезарной улыбкой на рекламных баннерах возле метро.

— Дарья Савельева... Да, я помню ее плакаты, когда еще в школе учился.

— Она тебя тоже помнит, — тихо добавил Никита. — Когда я ей сегодня днем позвонил и сказал, что со мной все в порядке и помог парень по фамилии Воронов, она удивилась. Сказала: «Воронов? Тот самый задира со старших классов, который пять лет назад пропал без вести?»

— Мир тесен, — усмехнулся Константин. — Не переживай за сестру. В Альфеноре я насмотрелся на такие увечья, что человеческий ожог меня точно не напугает. И глазеть на нее с жалостью я не стану. Жалость калечит сильнее стали.

В этот момент зазвонил телефон Воронова. На экране высветился незнакомый номер, но Константин сразу понял, кто это.

— Алло?

В трубке послышалось тяжелое, прерывистое дыхание, словно собеседник только что бежал марафон в противогазе:

— К-константин?.. Это... это Игорь. Игорь Сорокин. Шеф, вы дома?

— У Савельева. Что стряслось, Игорь? Чего голос дрожит?

— Шеф... Я тут посчитал... Перерыл все форумы охотников, поговорил со знакомыми юристами по Пробужденным... Вы вчера сказали, что я вам должен за спасение жизни. Шеф, рыночная цена спасения жизни в закрытом Разломе второго ранга... это минимум два-три миллиона рублей! У меня таких денег нет прямо сейчас! Я собрал все свои сбережения — триста тысяч, продал старый ноут, занял у двоюродного брата... Но там даже до миллиона не дотягивает! Вы... вы меня не сдадите коллекторам гильдий? Вы меня не убьете?!

Воронов поперхнулся чаем, затем не выдержал и хрипло рассмеялся:

— Дурак ты, Сорокин. Горе от ума. Каким еще коллекторам? Я тебе вчера русским языком сказал: ты теперь в моей команде. Завтра утром берешь машину и подъезжаешь к Савельеву. Поедем брать третий ранг. А долги свои засунь подальше — сочтемся по результату.

— В-в смысле?.. — опешил Сорокин на том конце провода. — Вы не будете забирать мою почку?

— Если будешь тупить на зачистке — сам скормлю ее зомби. В девять утра у подъезда. Без опозданий.

Воронов нажал отбой и с улыбкой покачал головой. Городские мальчишки, начитавшиеся интернет-страшилок про гильдейские расправы, были забавны. Но верный маг огня с машиной ему действительно был нужен. Завтра начиналась настоящая охота.

Глава 20

Глава 20. Верный оруженосец

Утро встретило Москву серой дымкой прохладного тумана и бодрящим запахом мокрого асфальта. В девять часов ровно Воронов спустился во двор дома Савельева.

Возле покосившейся детской площадки, натужно тарахтя трехцилиндровым моторчиком, стоял видавший виды белый «Дэу Матиз». Передний бампер держался на пластиковых стяжках, а боковое стекло со стороны водителя было опущено до упора, несмотря на утреннюю промозглость.

За рулем сидел Игорь Сорокин. Бледный, с синяками под глазами в пол-лица, он нервно сжимал баранку двумя руками, как будто сдавал самый важный экзамен в жизни. На заднем сиденье сиротливо лежала объемная брезентовая сумка.

— Шеф! Доброе утро! — Игорь торопливо распахнул пассажирскую дверь изнутри, едва не сломав пластиковую ручку. — Садитесь, пожалуйста! Печка греет... ну, почти греет.

Воронов окинул взглядом миниатюрный хэтчбек и усмехнулся:

— Это твой боевой конь, Сорокин? А стекло чего не поднимешь? Сквозняк такой, что уши отвалятся.

— Стеклоподъемник сдох еще в прошлом году, — виновато шмыгнул носом Игорь, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Трос лопнул. Это машина матери, она на ней по выходным на дачу рассаду возит. Шеф, если не нравится, я могу каршеринг взять, у меня аккаунт есть!..

— Сойдет, — Воронов сел на переднее сиденье, сдвинув длинные ноги в сторону. — Главное, чтобы колеса крутились. До Разлома доедем?

— Доедем, шеф! Я бензин до полного бака залил! — Игорь полез на заднее сиденье и вытащил тяжелую сумку, с благоговением положив ее на колени Константину. — Вот! Тут все мои деньги. Триста сорок тысяч рублей наличными, документы на долю в квартире и расписка. Я готов подписать любой контракт на пожизненное служение в вашей личной свите!

Воронов молча расстегнул молнию сумки, глянул на потрепанные пятитысячные купюры, перевязанные аптечными резинками, затем застегнул молнию обратно и швырнул сумку назад.

— Убери этот позор, — холодно произнес некромант. — Я не ростовщик и не бандит с большой дороги. Запомни раз и навсегда, Игорь: я ценю преданность и полезность, а не жалкие подачки. Вчера ты честно собрал кристаллы и не сбежал, когда Бурый пытался нас подставить. Твоя доля за вчерашний день — двести тысяч рублей. Они уже за вычетом моих комиссионных.

Воронов вытащил из внутреннего кармана куртки аккуратный бумажный конверт с пачкой новеньких купюр и бросил его на приборную панель перед растерянным парнем.

Сорокин замер. Глаза за стеклами очков округлились до размеров чайных блюдец:

— Э-это... это мне? Вы... вы не забираете мои деньги, а платите мне?!

— Ты работал — ты получил, — отрезал Константин. — Но с сегодняшнего дня правила меняются. Ты мой официальный оруженосец и сборщик лута. Ты обеспечиваешь логистику, бензин, расходники и охрану тыла. В бою вперед не лезешь без команды, работаешь только на добивание или прикрытие флангов моим скелетам. Прибыль с каждого Разлома делим в пропорции: восемьдесят процентов мне, двадцать — тебе. Согласен?

Игорь судорожно сглотнул. Двадцать процентов от зачисток с монстром такого калибра, как Воронов, — это были миллионы рублей в месяц. Ни одна крупная гильдия не платила новичкам ранга F даже десятой части таких денег. В «Молоте» или «Рубеже» стажеров держали на окладе в сорок тысяч рублей и гоняли как бесправных рабов.

— Шеф... — голос Игоря дрогнул, в уголках глаз блеснули слезы. — Я... я с вами до конца. Клянусь матерью и своей маной! Куда едем?

— Разлом третьего ранга. Станция «Маяковская», законсервированный второй контур. Ты пробил по базе СКР, кто там водится?

Игорь мгновенно преобразился. Парень достал смартфон, открыл закрытую базу данных охотников и затараторил, как профессиональный аналитик:

— Так точно! Разлом № 314-В, глубина залегания сорок метров. Бывший бомбоубежищный узел глубокого заложения. Монстры — раквы. Это гигантские мутировавшие крысоиды с хитиновым панцирем на спине и костяными резцами. Очень быстрые, атакуют стаями от двадцати до пятидесяти особей. Опасность представляют из-за ядовитой слюны и колоссальной численности. Пропускная группа — до десяти охотников ранга D. Входная пошлина СКР — тридцать тысяч рублей с человека.

— Отлично, — усмехнулся Воронов, пристегивая ремень. — Стайные твари — лучший материал для поднятия нежити. Трогай, Сорокин. Пора показать этим грызунам, кто здесь настоящий хищник.