Повелитель Рун. Том 7

Глава 1

Как понять, что ты жив, если ничего не чувствуешь?

Меня окружало абсолютное Ничто. Где бы я не находился, здесь не существовало ни пространства, ни времени, ни света или тьмы. Не было и меня. Без тела, без эмоций, без памяти, я не мог ответить себе на простейший вопрос: а существую ли я на самом деле?

Но как понять, что ты мертв, если обрывки слов в моем сознании складывались в предложения, а те в свою очередь, в осмысленные тексты?

Я пытался понять, где я, но все было безуспешно. Я пытался понять, кто я, но и здесь меня постигла неудача. Мысли продолжали роиться. Почему я здесь, как долго, и что вообще такое это «долго». Это очень странно, когда не можешь понять даже то, о чем ты сам думаешь.

Ответы на заданные вопросы упорно не желали находиться. А затем, совершенно внезапно, спустя секунду или, вполне возможно, целую вечность, эти самые столь необходимые ответы вспыхивали в моем сознании яркой отгадкой. Но в такие моменты, слова, сложенные в аккуратные предложения, были начисто лишены смысла. Ведь вопросы, на которые они отвечали, уже давным-давно или совсем недавно, стерлись под влиянием… А, собственно, чего?

Чтобы вернуть себе возможность связно мыслить у меня ушло около тысячи лет. Или это было примерно пять минут? В таком странном месте было трудно следить за временем, в связи с его полным отсутствием. Когда у меня наконец, получилось отчетливо осознать себя как личность, я решил считать слова, чтобы хоть как-то занять себя. Правда, всего на шестом триллионе мне стало скучно. Это было хорошо, ведь скука означала, что ко мне понемногу стали возвращаться эмоции. Но затем, ко мне пришел страх.

Я боялся, что застряну здесь навсегда. Хуже всего было то, что в месте, в котором отсутствует само понятие времени, «навсегда» искажалось еще сильнее и могло значить что угодно. Когда я перестал считать слова, удерживать сознание стало сложнее. Три вечности спустя я засмеялся. Не знаю почему, просто мне так захотелось. Смех без голоса, без лица, которое может скривиться в улыбке – странная штука. Потом я понял, что смеюсь от безысходности. Ведь я еще не вспомнил как горевать, а уж лить слезы мне физически было невозможно. Чтобы не заскучать, начал считать каждое «ха-ха», которое произносил про себя.

Но в этот раз, вести счет почему-то было сложнее. Несколько раз сбивался, сначала на сорока миллиардах, потом на числе девять, и наконец, на десяти в тридцать шестой степени. Не знаю, что это за число, могу только догадываться, что времени в реальном времени на этот подсчет ушло бы очень много. И да, это тоже было очень скучно.

Реальный мир… А было ли это Ничто нереальным?

Однажды, все мои сорванные шестеренки окончательно встали на место. Я вспомнил кем был, что делал, перед тем как попал сюда… И сразу же очень пожалел, что восстановился. Ведь когда ты вменяем, сразу становится ясно, что считать до десяти в тридцать шестой степени может только абсолютный сумасшедший.

Примерно через двадцать лет, по моим внутренним часам, мое состояние стало настолько невыносимым, что я решил снова сойти с ума. Сразу стало полегче. И когда в очередной раз от безделия стал считать в уме, досчитал аж до десяти в сорок четвертой степени.

Так все и продолжалось. Я приходил в себя, ужасался и снова погружался в пограничное состояние. Но через два десятка циклов понял, что дальше так не может продолжаться. Мне нужно было найти выход.

Но легче было сказать, чем сделать. Я смирился с мыслью, что скорее всего по-настоящему погиб в своей последней схватке. Чувство сжигания собственной души было ни с чем не перепутать. У меня не было запасных планов, не было хитрых идей по спасению. Передо мной стоял выбор, уничтожить всех жителей Бастиона или умереть самому. Я не хотел умирать, не хотел и геройствовать. До самого последнего момента я верил, что найду выход, но даже если и не найду, все-таки воспользуюсь зеркалом.

Но стоя перед Эргримом с зеркалом в руках меня охватила бесконтрольная злость.

Почему?

Почему все должно идти так, как хочет кто-то другой? Все дорожки, все цепочки событий, здравый смысл в конце концов, все подсказывало, что я должен использовать артефакт. Мог ли Немертвый ошибаться? Неужели он погиб бы окончательно даже если бы я не сжег себя? Этого от меня ожидал Аспект Порядка?

Да, мне было жаль жителей города. Однако, я не питал лишних иллюзий. Для меня они были чужаками. Выбирая между собственной безопасностью и безопасностью незнакомцев, я всегда выберу собственную. Но почему я снова так легко выбросил свою жизнь?

Ответ прятался на поверхности. Мне осточертело жить под влиянием всесильных сущностей. Плевать, чего от меня хотят. Проклятия больше нет. И больше никто не станет за меня решать как мне жить и как умереть.

Мой поступок был импульсом. Необдуманным, нелогичным глупым… но зато моим. В последнюю секунду мне стало жаль, что все закончилось так бездарно. Я понял, что Элонар рано или поздно падет. И я не смогу этому помешать. Но поступил бы я иначе, если бы снова оказался в той башне с зеркалом в руках? Точно, нет. В ста случаев из ста.

Я определенно должен быть мертв.

Но тогда, где я? Это и есть посмертие? Небытие, в котором оказываются все души недостойные перерождения? Или для меня еще не все потеряно?

Если предположить, что я каким-то чудом выжил, то в первую очередь надо понять, как это произошло. Моих собственных навыков на это не хватит, в моей памяти не было настолько противоестественно сложной магии. Значит, артефакт?

Раньше меня каждый раз спасал Браслет Путешественника отправляя в новую жизнь, но его больше нет. Тогда что, шкатулка? Не похоже. Хоть она по-прежнему оставалась непостижимой, она еще никогда открыто не вмешивалась в мои дела.

Наиболее логичным казался вариант с Зеркалом Души. Но возникал другой вопрос, почему? Почему это произошло? Ведь зеркало мне не принадлежало и пользоваться артефактом я мог только с позволения Немертвого?

Смутная догадка пришла чуть позже. Могло ли получиться так, что сразу после смерти Эргрима, зеркало обрело свободу, и тут же выбрало себе нового хозяина? Тогда снова хочется задать тот же вопрос, а почему? Чем я ему приглянулся? Ведь даже Мастер Зеркал потратил десятилетия на то, чтобы научиться им пользоваться, и раз он не смог вернуть артефакт после неудачного вознесения Немертвого, значит, по сути, он и не был его полноценным хозяином? Чем же тогда я привлек зеркало? Неужели своей жертвой?

Попытки связаться с Зеркалом Души ни к чему не привели. Как я ни старался, но ощутить связь с артефактом не мог. Шло время.

Точнее, не шло.

В какой-то момент, удерживать рассудок снова стало почти невыносимо. Рассуждения, логические эксперименты, визуализирование, созерцание окружающего «ничто», все было бестолку. Зеркало не отзывалось.

Липкий страх снова опутал сознание. Возникла неприятная мысль: хотя здесь время не идет, это не значит, что оно не идет вообще. Что если где-то там, в нормальном человеческом мире сменилась эпоха? Восточное Королевство давно разрушено, а все, кого я знал, уже тысячу лет как мертвы? С другой стороны, не менее неприятной была и вторая мысль. Чем глубже я погружался в подсознание, тем сильнее замедлялось для меня восприятие времени. Так что, если в этот раз, на пороге смерти я неосознанно погрузился слишком глубоко? Настолько глубоко, что возникло ощущение полной остановки, хотя на самом деле это не так? И там снаружи, моё тело по-прежнему умирает, отсчитывая последние мгновения моей жизни?

Были у меня и другие идеи. Но в итоге, все сводилось к тому, что, если я так и не найду выхода, рано или поздно рассудок меня покинет, и удерживать здравомыслие я больше не смогу. В итоге, все что от меня останется, лишь фрагментированный безвольный ошметок памяти, более не способный собраться в полноценную личность.

Если бы только понять, что со мной происходит…

Снова потекли воображаемые годы. Моё сознание было похоже на тлеющую свечу, готовое погаснуть в любой момент. От нечего делать я снова начал считать. Досчитал до ста и вымотался.

А потом я почувствовал их. Голодные взгляды.

Мою душу, мой ослабевший разум окружило незнакомое присутствие. Я не знал, как я это понял, ведь восприятие в этом месте не работало, но при этом, я точно знал, что стал целью.

Их было очень много. Тысячи? Сотни тысяч? Миллионы миллионов? Стало ясно, каким будет мой конец. Мое сознание погаснет, и остаток моей души разорвут на части Они. Меня сожрут? Почему же не съели до сих пор?

Неизвестные крайне медленно приближались. Смертельная опасность ненадолго взбодрила меня, позволила собраться с мыслями, но эффект оказался краткосрочным. Я уже не мог справляться с давлением, которое на меня оказывало это странное место. Я снова потянулся к Зеркалу Души. И снова безуспешно.

Если бы знать наверняка, существует ли эта связь на самом деле…

Неожиданно, новая идея возникла буквально из ниоткуда. Словно схлынуло некое наваждение, некая пелена, путавшая мысли, и я внезапно вспомнил, что я могу попытаться нащупать другую связь. Ту, которая точно есть, и которую я знаю очень хорошо.

Скрытая Поляна из небольшого клочка земли, хранившегося в перчатках из таинственной шкатулки, за короткое время значительно выросла, и, в итоге, стала моим личным карманным мирком. Его размер все еще был крайне мал, но главное было другое: благодаря саженцу, прощальному подарку Бога-Охотника, мирок стал неотделимой частью моей души. И если связь с зеркалом еще только предстояло найти и укрепить, то связь с поляной была настолько крепкой и знакомой, что если мирок не был уничтожен, если от моей души остался хоть клочок, я должен найти путь.

Надежда в последний раз всколыхнула ослабевший разум. Невидимые и неосязаемые существа все-так же беззвучно пялились на меня, но, казалось, что их приближение замедлилось.

Где же ты, мой милый дом…

Первые попытки не увенчались успехом. Но унывать было нельзя. Голодные взгляды неумолимо приближались, изрядно нервируя. Что было немного смешно, ведь нервы я тоже сжег вместе со своим телом и душой.

В какой-то момент, уже почти отчаявшись, я наконец нащупал то, что искал. Мой мирок по-прежнему существовал. Обнаружив тонкую нить, я как утопающий, ухватился за этот спасательный круг и рванул ему навстречу.

Неизвестно как, но я почувствовал, что неизвестные существа разозлились. Их присутствие приближалось все быстрее, но казалось, они тоже не могли нарушить некие правила. Пока я в сознании, меня не сожрать.

Двигаясь в бесконечном голодном море, я вновь стал ощущать некие зачатки пространства. В добавок, чем ближе становился карманный мир, тем больше чувств ко мне возвращалось. В какой-то момент понял, что время снова двигается, хоть и со скоростью черепахи. А потом, вдруг понял, что ко мне вернулось некое подобие духовного зрения.

Присутствие карманного мира стало обжигающе горячим. Падающей стрелой я рванул прямо к нему, наплевав на осторожность. Еще несколько секунд, и с восторгом почувствовал, что могу открыть вход.

Одно единственное усилие мысли, и теплый и ласковый дом распахнул передо мной свои двери. Напоследок, я неосознанно обернулся.

Бесчисленный сонм прозрачных, омерзительно извивающихся червей двигался позади меня. Безглазые морды с тремя рядами тончайших игл-зубов яростно шипели из-за ускользнувшей добычи. Их узкие тела казались почти бесконечными, извиваясь и скручиваясь они уходили назад, в глубокую тьму, нет, в глубокое ничто, служившее им домом. А оттуда, из этого непознаваемого моря тянуло неутолимым голодом, намекая, что черви, лишь малая часть чего-то большего, и гораздо более жуткого.

Ввалившись в открытый проход, я тут же закрыл его за собой на всякий случай и мысленно выдохнул, почувствовав ласковое прикосновение карманного мира. Ощущения сильно отличались от обычных. Ведь сейчас я был лишь… А, кстати, кем? Бесплотным духом? Остатком души? Нитью сознания?

Но во всяком случае я снова мог ощущать движение энергии. Хоть использовать ману, к сожалению, сразу не получалось, я хотя бы мог её ощущать. А это было уже неплохо.

Рядом со мной воздух подёрнулся рябью.

- Кто здесь?! – передо мной появилась Сона грозно сжимая кулаки. И тут я впервые понял, что нежная и тихая Хранительница может быть опасной. Энергия, сконцентрированная в её руках, была просто невероятной. Казалось, одно движение, и она могла легко испарить даже мага на стадии Отречения.

Я попытался позвать её, но очевидно, без голоса и полноценной души, не смог этого сделать.

- Господин? Дорен, это ты?! – однако, она словно что-то почувствовала и уставилась прямо на меня.

Дорен? О точно, так ведь меня зовут. И почему я вспомнил об этом только сейчас?

- Это ты!!! – она с восторгом подпрыгнула на месте, тут же рассеивая собранную энергию. – Я знала, что ты не умрешь! Я точно знала!!! Но что с тобой случилось? Почему ты такой?

Она встревоженно стала ходить вокруг меня, как будто точно ощущая мое местоположение. Я снова попытался ей ответить и снова безуспешно.

- Кажется я понимаю… – спустя несколько минут напряженных размышлений она снова заговорила. – Когда ты исчез я много думала, о том, что произошло, и как я могу помочь.

И что же произошло? И что значит, когда я исчез, сколько меня не было?

- Прямо сейчас ты не только здесь. Ты еще и там.

Вот это да, с таким объяснением мне все сразу стало понятно. Сона, да ты просто мастер все объяснять.

Словно почувствовав моё настроение, она неловко улыбнулась.

- Мне трудно это объяснить. Меня ведь никто не обучал. Все что я знаю, на уровне инстинктов. Наш мир мне подсказывает. Ммм… Скажем так, тебя расщепило. Случилось невозможное. Ты умер, в тот момент я это точно почувствовала. Но в тоже время, остался жив. Это… Это трудно объяснить.

И так же трудно понять. Это что получается, я теперь как Немертвый?

- Но как мне кажется, это не такая большая проблема. А прямо сейчас тебе нужно снова сформировать тело, – Хранительница кивнула сама себе.

Легко сказать, да трудно сделать. Что значит, сформировать тело? Как будто это так просто.

- Это очень просто, на самом деле, – Сона словно прочла его мысли. – Это ведь твой мир. Можно сказать, что ты сейчас очень похож на меня. Просто пожелай, и все будет.

И действительно, почему нет? Контроль над миром никогда не осуществлялся с помощью маны. Он осуществлялся с помощью моей воли.

Моё сознание по-прежнему страдало от сильного истощения, но я решил не откладывать это дело в долгий ящик. Сделав воображаемый вдох и выдох, я потянулся к силе карманного мира. Тот тут же с охотой отозвался, бросившись в мои объятия словно маленький ребенок, давно скучавший по родителю. Живительная энергия окропила мой разум, напитывая его как высохшую почву под проливным дождем.

Я почувствовал, как к помощи мирка присоединился и маленький саженец откуда-то из глубины чащи. Эта особенная энергия контролировалась с необычайной легкостью и была ни на что не похожа. Когда у меня еще было тело я не мог по-настоящему прочувствовать её. Привыкнув использовать в первую очередь ману, я скорее всего подсознательно игнорировал правильный способ использования мировой энергии.

Сформировать тело… Сформировать тело… Если Сона говорит, что это не сложно, значит так оно и есть. Благо с воображением и знанием собственной анатомии у меня все в порядке.

Секунды складывались в минуты, а минуты в часы. Процесс несколько раз оказывался очень близко к завершению, но мой контроль все еще не был идеальным, и время от времени срывался.

Наконец, я преуспел, ощущая, как легкие наполняются воздухом.

- У тебя получилось! У тебя действительно получилось!!! – Позабыв обо всем на свете, Хранительница бросилась к нему на шею. – Я так скучала!

- Погоди, – я невольно напрягся. – Почему ты скучала? Сколько времени прошло?

- С того момента как ты пропал? – девушка вздохнула. – Тебя не было целых двенадцать месяцев. Чуть больше года.

Глава 2

Что-то неуловимо изменилось. Я понимал, что изменения, произошедшие со мной, были гораздо сильнее, чем я мог себе представить. Даже сейчас, с телом, существующим лишь благодаря намерению, я чувствовал движение энергий вокруг так, как никогда раньше.

- Это не сложно. Обычно я делаю просто раз… – Сона мягко провела рукой над травой, и в ту же секунду из земли вытянулось несколько десятков цветочных стебельков.

- А, теперь мне все сразу стало ясно, – лишь вздыхаю в ответ. Вот уже вторую неделю Хранительница обучала меня премудростям контроля над мировой энергией, но из-за явного недостатка знаний девушки, процесс шел не так гладко, как хотелось бы.

- Показать еще раз? – Сона виновато опустила взгляд. – Прости, что не могу объяснить все как следует.

- Ерунда, – слабо отмахнувшись, я лег на травяной ковер. – Ты делаешь, что можешь. Ничего, справимся.

- Но что насчет времени? Разве тебе не нужно торопиться? – Хранительница встревожена, и я могу понять почему.

- Торопиться? – переспрашиваю. – А какой смысл? Год прошел. Я уже опоздал везде, куда только можно. Нет, конечно, рассиживаться тоже нельзя, но война в Восточном Королевстве уже давно началась. И тут одно из двух. Первый вариант – столица пала, все мои знакомые мертвы, в плену или разбежались кто куда. То есть спешить уже физически некуда. И второй – король с союзниками отбился и смог успешно удержать оборону. А значит, пока еще время терпит.

- Но откуда нам знать, может быть прямо сейчас Элисе и Ариане нужна помощь? – Сона старалась казаться спокойной, но по ней все же было очень хорошо видно, что она сильно переживала за своих новых подруг.

- Поэтому, как бы странно это не звучало, мне нельзя спешить. Нужно тщательно разобраться с тем, что со мной произошло. Если я вернусь в Элонар слабосилком как это поможет?

Как я успел выяснить, моё текущее положение было лучше, чем я опасался, но хуже, чем надеялся. Странное место вне времени и пространства, судя по всему, было расположено где-то в самых глубоких и неизведанных районах Пустоты. И фактически, я по-прежнему оставался все там же, на окраине странного и жутко опасного «моря абсолютного ничто». То, что у меня получилось открыть вход на поляну, не значило, что я сбежал. Как только я выйду, то окажусь на той же самой точке. Это было трудно объяснить, но фактически, карманный мир по-прежнему был привязан к моей душе. А моя душа, или вернее, её последняя искра, осталась где-то там, в башне Немертвого.

Я прямо сейчас, был лишь сознанием, которое по неизвестной причине было отделено от тела и души и оказалось заброшено в эти края. Сама по себе эта история казалась нелепой, но факты говорили сами за себя. Пока я не разберусь как это работает и как мне вернуться назад, выход за пределы карманного мира для меня был заказан. Ведь обратный путь мог быть мучительно долгим и чрезвычайно опасным.

Связь между сознанием и мирком, и между мирком и душой я уже мог нащупать, но воспользоваться её второй частью, чтобы напрямую вернуться к своей душе все никак не получалось. Две недели безуспешных попыток намекали, что процесс не будет легким.

Мне даже представлять не хотелось, что будет, если я потерплю неудачу. Ведь душа где-то там с помощью Зеркала медленно восстанавливалась. Если она исцелится, а сознание в неё все еще не вернется, что произойдет? Не возникнет ли вместо потерянного новый разум? Лично для меня такой исход стал бы катастрофой.

- За последний год карманный мир сильно вырос. А вместе с ним и моя сила, – Сона легла рядом со мной на траву. – многие вещи появляются в моей памяти совершенно спонтанно, будто бы всегда там и были, но объяснять это на словах безумно тяжело.

- Знаю, не переживай, – я задумчиво смотрел на туманный небосвод в вышине. – Мы со всем справимся, вот увидишь. То, что мир становится больше это хорошо. Значит процесс восстановления души идет полным ходом.

Какое-то время мы лежали и думали каждый о своем.

- Кстати, я кое чему научилась пока тебя не было. Смотри, – Хранительница внезапно вытянула руку перед собой. В то же время, серый купол над головой пошел рябью.

- Это… Неожиданно, – когда неизменный пасмурный день сменился ясной ночью, я действительно удивился. – Умом я понимал, что яркие звезды на чистейшем небе были лишь искусной иллюзией, но сердцем обрадовался, как самый настоящий ребенок. – Было сложно?

- На самом деле, не очень. Поначалу пришлось немного попрактиковаться, но прямо сейчас для меня это так же легко как дышать. Если хочешь, я могу устроить полноценную смену дня и ночи. Я не стала делать это сама, хотела дождаться твоего разрешения. Правда, если тебе не нравится, я могу вернуть все как было…

- Нет, очень нравится, – тут же отвечаю. – Эти вечные облака меня уже порядком достали.

Расслабленно наслаждаясь видом звездного неба, я внезапно ощутил легкое чувство узнавания.

- Сона, а откуда ты взяла его внешний вид? Ты ведь не была снаружи.

- Не знаю, просто… – голос девушки слегка дрогнул, – просто внезапно возникло в памяти, вот и все.

- Ясно, – я лишь кивнул, продолжая любоваться знакомым небом. Тем самым, что когда-то давным-давно висело над миром кочевников.

- Не знаю почему, но меня оно очень успокаивает, – девушка тихо вздохнула. – Тебе точно нравится? Если нет, ты только скажи…

- Точно нравится, – приняв неожиданное решение, я бодро поднялся на ноги и протянул ей руку. – Пойдем со мной.

- А? А куда? – Сона тоже спешно встала и нерешительно посмотрела на мою раскрытую ладонь. А затем, моментально собравшись с духом и повременив с вопросами, протянула свою миниатюрную ладошку навстречу моей.

Когда наши пальцы соприкоснулись, я тут же переместил нас в самую важную часть карманного мира.

На небольшую поляну, окруженную высокими деревьями, невозможно было попасть другими способами. Доступ к Средоточию был только у нас двоих. За прошедшее время, слабый, едва живой саженец, превратился в молодое, полное сил высокое деревце, весело зашумевшее ярко-зелеными листочками, как только мы появились рядом.

- Да, я знаю, что ты тоже по нему скучал. Прости, что не привела его раньше, – Сона виновато улыбнулась.

- Ты его понимаешь? – от вида ликующего деревца, мне сразу стало неловко, и я ощутил себя нерадивым родителем, бросившим своего ребенка на произвол судьбы.

- Только общее настроение. Он мыслит совсем не так как мы, но из-за нашей связи я могу с ним немного общаться, – с этой укромной полянкой Хранительница ощущала особую связь. К Средоточию Жизни она испытывала совершенно искренние, теплые, почти материнские чувства. А запах Степных Гиацинтов ярким фиолетовым ковром, застилавших ближайший к деревцу участок земли, успокаивал и вызывал на лице девушки невольную улыбку. – Зачем мы здесь?

- Вспомнил кое о чем. Об одном обещании, которое уже давным-давно должен был выполнить.

Сосредоточившись, я посмотрел в небо, вытаскивая из глубин нужное воспоминание. Спустя несколько секунд, в воздухе зазвучала тихая печальная мелодия.

- Какая красивая… – Сона неосознанно перешла на шепот.

Я повернулся к девушке и посмотрел в её ясные карие глаза.

- Разреши пригласить тебя на танец.

- Н-на танец?! М-меня? Но я не умею! – щечки Хранительницы предательски заалели.

- Ничего страшного, я научу, – я сделал шаг вперед и слегка приобнял её.

В медленном вальсе мы самозабвенно кружились под звуки красивой музыки. Под нашими босыми ногами мягко шелестела зеленая трава. Я знал, что наши тела не были настоящими, но в этот момент, синхронное биение сердец и горячее дыхание девушки на моей шее, здесь и сейчас были самой реальной вещью во всех существующих мирах.

- Как тепло, – глаза девушки невольно заслезились и она, приподняв раскрасневшееся лицо посмотрела на меня снизу вверх. – Почему-то мне кажется, что раньше мы уже танцевали, вот только я никак не могу вспомнить, где это было.

- Это было в твоих снах, – я тихо прошептал.

Постепенно, воля Хранительницы все сильнее накрывала карманный мир. Девушка, погрузившаяся в сладкую полудрему, не отдавала себе отчета в изменениях, происходивших с ней и с окружающим пространством.

Мировая энергия пронизывала все вокруг. Цветы, листья деревьев и трава качались в такт движениям пары, чутко реагируя даже на малейшие колебания в настроении Соны.

Я медленно погрузился в глубокое созерцание этой причудливой трансформации. Моя собственная воля также максимально расширилась, чтобы ничего не пропустить.

Потеряв счет времени, мы вдвоем медленно продолжали кружиться в танце. В какой-то момент, мой вдумчивый анализ, сменился такой же бессознательной полудремой. Наши сознания причудливо переплелись. Весь мир затанцевал вместе с нами.

В какой-то момент мы оба одновременно пришли в себя. Тихая мелодия в воздухе затихла.

- Это было… – Сона начала задыхаться, не в силах подобрать слова.

- Понравилось? – я слегка улыбнулся.

- Ммм, – девушка кротко кивнула.

- Значит, ты не будешь против как-нибудь повторить?

- Нет, – её взгляд смягчился. – Не буду. Буду ждать с нетерпением.

Я понимал, что хоть она и не помнила свою последнюю жизнь, та оставила неизгладимый отпечаток на её душе. И пусть танец не пробудил воспоминания, он пробудил эмоции, углубившие её связь с карманным миром. А это в свою очередь, очень помогло уже мне.

Наблюдая за естественным и плавным перемещением мировой энергии, за один танец я узнал в разы больше, чем за две недели упорных тренировок. Моё сознание окрепло, а контроль над собственным миром значительно вырос.

- Я чувствую себя иначе. Кажется, я стала больше понимать.

Сона не была юной наивной девушкой. Точнее, была, но вместе с этим она была еще и Хранительницей. Это откладывало на неё свой отпечаток. Когда изменялся мир, едва заметно изменялась и она.

Наверное, если бы я не вмешивался, она так и осталась бы восторженным духом-хранителем, почитающим меня как бога, для которой единственный смысл жизни – выполнять все, что я прикажу. Но, казалось, Средоточие Жизни прислушалось ко мне и ослабило свое влияние. Со временем девушка стала куда более живой, и все больше напоминала ту очаровательную кочевницу, с которой я познакомился. Да, мои прямые распоряжения по-прежнему имели для неё первостепенное значение, это нельзя было изменить, но теперь в её сердце, появилось местечко и для собственных желаний. Такая Сона нравилась мне куда больше.

- Я внезапно поняла, как тебе можно помочь, – глаза девушки заблестели.

- Серьезно? – её слова оказались для меня неожиданными.

- Да. Я осознала, что мы все это время упускали.

- Это отличные новости, – я не стал торопиться. – Пойдем перекусим? Заодно все и расскажешь.

Мы переместились к дому. Кто-то мог сказать, что это нелепо, что два бесплотных духа вообще нуждались в такой вещи как полноценное тело, не говоря уже обо всех физиологических потребностях, навроде утоления голода или желания отдохнуть. Но я считал, что для Соны так будет намного лучше.

Чтобы она снова стала полноценным человеком она должна была в первую очередь и вести себя как человек. Если тебе не нужно есть, пить, отдыхать и дышать, ты никогда не сможешь вспомнить искреннее удовольствие от вкусной еды или как приятен хороший отдых. Казалось бы мелочь, но эти маленькие радости всегда сильно влияли на характер человека.

Сона тут же убежала на кухню. Как выяснилось, за прошедший год, она, не зная, чем себя занять, сильно продвинулась в готовке. Хотела меня приятно удивить. Впрочем, ей это удалось. За две прошедшие недели я успел перепробовать столько блюд, что мне показалось, будто я попал в гастрономический рай.

Припасов в карманном мире было полно. Все когда-то купленные в Элонаре семена успели давно вырасти и дать многократные урожаи. И вообще, когда ты контролируешь мир и можешь усилием воли ускорить рост растений, проблема с едой – это последнее, что будет тебя беспокоить.

К тому же, живность на поляне тоже водилась в достатке. В искусственно созданных озерах было полно рыбы, а на небольшой ферме недалеко от дома хватало домашней птицы.

Десять минут спустя мы уже сидели на веранде и пили ароматный чай. Стол передо мной был заставлен многочисленными закусками и аппетитной выпечкой.

- Так что ты имела ввиду? – захрустев вкуснейшим печеньем, я в ожидании посмотрел на Хранительницу.

- Мы подсознательно ограничивали себя все это время. У тебя прямо сейчас нет ни тела, ни души, но ты действуешь так, как будто они у тебя есть.

- Привычка, вторая натура… – я медленно стал осознавать корень проблемы.

- Ты думаешь о времени, о пространстве так, как будто это какая-то проблема. Но по сути, что такое сознание? Это ничто. Сознание не имеет границ. Почему мы вообще продолжаем рассуждать физическими категориями? Если сознание ничего не сдерживает, почему тебя вообще должна волновать такая вещь, как скажем скорость? Или расстояние? Одна твоя мысль – и ты можешь оказаться на другом конце вселенной.

Сона потихоньку распалялась и говорила все торопливее.

- Разве это не объясняло бы, как тебя забросило в такую даль? Ты оказался в месте без времени и пространства, потому что для чистого сознания эти понятия вообще не имеют значения. Я… – девушка на секунду прервалась, – Я не говорю глупости?

- Вовсе нет. – Я покачал головой. – В этом что-то есть. Я не знаю почему я вообще смог «выжить» в отрыве от собственной души. Но видимо, прямо сейчас это не так уж и важно. Мысль нематериальна. Выходит, что и я тоже? Если я смог мгновенно оказаться в глубинах пустоты, скорее всего вполне возможно так же мгновенно вернуться назад. И снова стать целым.

- Только я не знаю, как это сделать… – Сона снова «сдулась» и опустила плечи.

- Ничего, ты и так мне очень помогла, – я лишь улыбнулся. – Мы с тобой искали некую магию, которая поможет мне выжить или нащупать связь между душой и карманным миром, но может так оказаться, что решение у моей проблемы совсем другое.

Я задумался. Если я действительно перемещался с окраины Пустоты в карманный мир, когда входил, а потом возвращался обратно, когда выходил… Мне нужно было как-то убедить себя, что возвращаться мне вовсе не нужно. И тогда, в теории, я смог бы выйти прямо в башне Немертвого. Ведь я, фактически, уже там?

Эти смысловые парадоксы ломали мне голову. Понимание – это одно, но совершить почти невозможное на практике, требовало совсем иного состояния ума.

Конечно, все было не так просто. Я не мог просто подумать, и переместиться туда, куда захочу. Хотя в теории, это и выглядело именно так. Мне нужно было снова сделать нечто крайне опасное, для начала сломать крепкий каркас, удерживающий мой разум, а затем, в первой и единственной попытке осознать себя единым со своей собственной душой.

Но тут возникал резонный вопрос, а почему, собственно, расщепление вообще произошло?

Мы снова и снова обсуждали этот вопрос с Соной, но долгое время не могли найти ответа. Еще одна неделя прошла в бесконечных поисках и обсуждениях.

- А может ли быть так, что твоя душа отторгла твое сознание из-за какого-то несоответствия? – в какой-то момент Сона выдвинула еще одно предположение.

- Ты о чем? – я слегка нахмурился.

- Например, из-за каких-нибудь воспоминаний? Твои другие личности, которые сбежали, что, если твоей душе кажется, что твой разум не подходит, потому что ему не хватает некоторых кусков?

- Они отделились вместе с кусочками души, – я покачал головой. – Так что несоответствий быть не должно. Если только… – я внезапно осекся.

- Если только что? – Хранительница насторожено переспросила.

Я ответил не сразу. Последняя гипотеза девушки не была лишена смысла. Но только она не знала некоторых деталей. «Отпечатки» души и сознания действительно могли не совпадать. Но произошло это не из-за беглецов. А из-за бесчисленных сфер памяти, надежно спрятанных в глубине моего подсознания. В моей голове ярко вспыхнула еще одна мысль.

Неужели, для того чтобы благополучно вернуться, я должен их всех распечатать?

Глава 3

- Я уже окончательно запуталась, – когда я рассказал о новой проблеме, Сона схватилась за голову. – Как такое возможно? Из-за чего на самом деле происходит отторжение? Как это вообще работает?

- Я и сам бы хотел знать. Скажу точнее, только когда вернусь. Мне раньше не приходилось самоуничтожаться, – пожав плечами, я откинулся на спинку стула. – В теории, из того, что мне приходит на ум, моя душа претерпела значительные изменения, и теперь вроде как «не узнает» собственное сознание. Ключ перестал подходить к замку, если совсем по простому.

- Думаешь это из-за того, что ты почти умер? Из-за критических повреждений души?

- Возможно, – я слегка потер лоб. – Но если рассуждать логически, то скорее всего нет.

- Почему? – Хранительница озадаченно наклонила голову.

- Моя душа и раньше получала повреждения. Иногда довольно серьезные. Но я ни разу не сталкивался ни с чем даже отдаленно похожим.

- Но ведь ты сам сказал, что дошел до самого конца, – Сона справедливо возразила. – Ситуация была уникальной.

- Верно, – я кивнул. – Но в таком случае, что должно было произойти дальше? Меня расщепило, прошел год, Зеркало худо-бедно восстановило мою душу. Все стало так же, как и было, ну или как минимум очень похоже. Тогда откуда проблемы с возвращением? Нет, с моей душой произошло что-то очень уж особенное.

- Значит, все-таки вознесение? – девушка нахмурилась. Этот вариант мы с ней уже обсуждали, но, по итогу, так ни к чему и не пришли.

- Я не мог вознестись, – однако, мой ответ был неуверенным. – Не должен был.

В моей голове царила полная сумятица. Слишком уж много допущений без доказательств нам приходилось делать. Мог ли я на самом деле вознестись? Мне это было неизвестно, ведь о Вознесении я знал только со слов моих новых знакомых. Но нужно ли вообще возноситься божеству, которым я по словам Ниито был? Или может быть, это и сыграло главную роль? Во мне сочеталось слишком уж много непредсказуемых факторов. Душа, которая была намного сильнее, чем должна. Странное тело, якобы божественного происхождения, напоминающее стеклянную вазу, готовую тут же взорваться от переизбытка силы. Сознание, вмещающее память и опыт тысяч жизней. И Зеркало Души вишенкой на торте.

Без сомнений, я должен был умереть в той башне. Но в последний момент в процесс вмешался могущественный артефакт неизвестного происхождения. Он помог мне и… что произошло?

Если все же еще раз подумать об Отречении, то моя ситуация, во всяком случае на первый взгляд, была похожа на его стадии. Мне не нужно было набирать силу, ведь я уже, считай, был неполноценным божеством. Я полностью, без малейших сомнений сжег своё тело и душу, чем же это не Отречение Плоти и Души? Да, наверняка, я нарушил все мыслимые и немыслимые правила и процессы и должен был умереть, но, собственно, я ведь и умер? Помощь зеркала – это настоящее чудо.

А что, если трансформация действительно пошла дальше? Но я не вознесся, потому что пропустил чрезвычайно важный этап? Отречение Страстей? Я не понимал природу своей силы. Ничего не знал о мировой энергии. Ни морально, ни умственно, я не был готов к следующему этапу. И тогда что? В процессе вознесения сам мир решил избавиться от слабого звена? От моего разума?

Или может не избавился? А отправил туда, где я могу завершить преобразование? В место без времени и пространства, лишив меня эмоций и самосознания? Но если это так, почему ничего не произошло? Я совсем не чувствую в себе перемен.

Я повторил свою логическую цепочку для Соны. Что-то скрывать от неё не было никакого смысла, ведь она уж точно была моим самым надежным союзником.

- Если все-так, как ты думаешь, тогда твои сферы памяти действительно мешают тебе, – Хранительница глубоко задумалась. – Как можно познать и принять себя, если ты сознательно заблокировал огромную часть своей памяти? Твой страх и нежелание вспоминать похожи на сильное бремя.

- Как же это отвратительно, – по-моему телу прокатилась волна неконтролируемой дрожи. Все мои прошлые жизни и так были одной сплошной черной полосой, так что же что же со мной будет, когда я выпущу наружу самые темные мои воспоминания?

- Тебе ведь не обязательно делать это прямо сейчас, – Сона, казалось, поняла мои переживания и выглядела очень встревожено. – Может, лучше как-то морально подготовиться?

- Нет, – я покачал головой. – Мне нужно это сделать сейчас. Если не решусь, откладывать буду бесконечно. Запечатанных воспоминаний слишком много, это и так будет долгим и изнурительным процессом.

Собравшись с духом, я вместе с девушкой переместился на тренировочную площадку. Усевшись в позу для медитации, я посмотрел на взволнованную Хранительницу. Это звучало немного глупо, но я не хотел, чтобы она сейчас уходила. Мне на самом деле было очень страшно останавливаться наедине с этими воспоминаниями.

- Пожелай мне удачи, – слабо улыбнувшись, я закрыл глаза.

- Удачи, – голос девушки был таким тихим, что больше походил на комариный писк.

До глубин подсознания я добрался без каких-либо проблем. Но теперь в этой тихой и спокойной пустоте, мне было очень некомфортно. Бесчисленные сферы незримо давили своей массой, молчаливо ожидая, когда я вытащу на свет их секреты.

Я внимательно «огляделся». Хотя содержимое сфер мне было неизвестно, я мог примерно оценить степень их важности. Некоторые были больше, чем другие, и судя по всему, содержали больше воспоминаний. Так же имело значение и их расположение. Я подсознательно знал, что чем глубже спрятаны воспоминания, тем больнее мне их будет вспоминать.

К большому облегчению, сферы наподобие той, в которой скрывалась Красная с компанией, я так и не обнаружил. Не уверен, что смог бы выдержать еще одну пачку непрошенных соседей. Наконец, после внимательного и вдумчивого анализа, я определился с последовательностью и переместился к небольшой сфере в верхних слоях.

Вскрыть её защиту оказалось намного проще, чем я думал. Только сейчас я осознал, насколько несоизмеримо выше стали мои навыки ментального контроля после путешествия по морю абсолютного ничто. Несколько коротких мгновений, и защитная пленка лопнула.

Тут же, тысячи разрозненных картинок ярким калейдоскопом вспыхнули в моей памяти. Чужие мысли, случайные события, странные эмоции и желания, вся эта мешанина отбойным молотом ударила по рассудку.

Чтобы не потерять себя, я тут же перешел в режим максимальной концентрации, безжалостно и решительно отсекая все попытки недосформированной личности повлиять на мой характер. По моим подсчетам, борьба продолжалась не меньше часа, хотя снаружи для Соны, скорее всего прошло всего несколько секунд.

Постепенно, поток воспоминаний пошел на убыль. Теперь, все содержимое распечатанной сферы лежало передо мной в виде некоего архива, к которому я мог получить доступ в любой момент.

Но, честно говоря, конкретно эта сфера, оказалась полным хламом. Формирующаяся личность обладала настолько жестокими садистскими наклонностями, что по сравнению с ними, даже бесчувственный Черный казался добродушным простачком. Неудивительно, что эта сфера была запечатана. Мерзкие, неприятные эмоции и воспоминания были настоящим мусором.

Их происхождение не стало для меня загадкой. Ведь я далеко не всегда перемещался в хороших людей. Было среди них и немало таких, как оригинальный Дорен. А были и личности намного хуже. Видимо, чтобы эти воспоминания не отравляли мой характер, подобное решение и было придумано. Ведь Желтый, в которого скидывали ненужные и бесполезные воспоминания, не был «всеядным». Если бы я кормил его такими воспоминаниями, то он бы не только сошел с ума, но и к тому же, стал бы абсолютно неконтролируемым жесточайшим психопатом.

Чтобы прийти в себя, мне потребовалось еще примерно полчаса. А потом, я вгрызся в еще одну похожую сферу.

В глубинах подсознания я провел несколько недель разбирая дефектные личности. Практически у каждой из них были какие-то серьезные отклонения в психике, что сделало бы их крайне опасными, будь они до конца сформированными. Мой мусорный архив расширился до немыслимых пределов, и я внезапно подумал, что до моего расщепления вряд ли бы смог справиться с такой нагрузкой.

- Ты уверен, что не хочешь взять перерыв? – после моего очередного возвращения, Сона тут же подошла ближе. – Ты неважно выглядишь.

- Нет… У меня нет на это времени, – я чувствовал себя отвратительно, но не мог остановиться. – Если я сейчас прервусь… Потом возвращаться будет еще хуже. Я наконец-то разобрался с деформированными личностями. Судя по всему, дальше пойдут только воспоминания. Может, будет попроще.

Но я не сказал Соне, что был на сто процентов уверен, что проще не будет. Ведь воспоминания были расположены глубже в подсознании.

- Я возвращаюсь.

После короткой передышки, я снова нырнул на глубину, направившись к очередной сфере. Её стенки растаяли с привычной легкостью.

…Это был мир, где боевые искусства и магия были тесно переплетены. По неизвестной причине, проклятье действовало на меня гораздо слабее, чем обычно.

Миром правили воинственные кланы и самые сильные из них, по мощи и влиянию превосходили целые страны. И я родился в одном из таких кланов. Именно родился, что само по себе было большой редкостью. Осложнения при родах дали мне шанс, и я им воспользовался.

Наш клан был силен и влиятелен, мы жили спокойно и не знали горя. Хотя порядки в нашей семье были строгими, все было справедливо. Я не испытывал недостатка в любви родителей, а старшие братья и сестры всегда по-особенному относились к младшему.

Когда я подрос, то под руководством старших стал изучать боевые искусства. В этом мире не было привычной мне магии, поэтому местные техники контроля энергии и развития тела пришлись мне по душе. Опыт прошлых жизней значительно ускорил мой путь и уже к десяти годам я стал считаться непревзойденным гением.

Да, я по-прежнему боялся, что проклятие может обрушиться на меня в любой момент, поэтому и тренировался как проклятый. Но жизнь текла своим чередом. А потом, когда мне исполнилось шестнадцать мои родители организовали мне помолвку с девушкой из другого могущественного клана. Мне это не слишком понравилось, но я не хотел испытывать судьбу, отказывая им и лишая семью потенциальных союзников.

И что оказалось еще более удивительно, мы понравились друг другу с первого взгляда. Она была невероятно талантлива, умна и очень красива. Я и сам не заметил, как без памяти влюбился в свою будущую жену. Видимо, это была жизнь, когда я еще не разучился по-настоящему любить.

После нашего совершеннолетия мы поженились. Я до последнего момента ожидал подвоха, но в день свадьбы не появилось ни тайных убийц, ни ревнивых конкурентов. Никто не объявил нам войну, не случилось непредвиденных ссор, а сама церемония прошла без сучка и задоринки.

Несколько лет спустя я стал очень известен в регионе. Моя сила продолжала стремительно расти, а мой клан, и клан моей жены продолжали успешно развиваться. Все было идеально.

Эта жизнь оказалась невероятно насыщенной. Я перестал бояться конфликтов, и словно в героическом романе, совершал один подвиг за другим. Моя жена часто сопровождала меня. Мы сражались рука об руку, расширяя и прославляя наши кланы. За прошедшие годы мои дети успели вырасти и начали прокладывать собственные дорожки к славе и почестям. В какой-то момент, меня стали называть сильнейшим во всем мире. Я был непобедимым. И я, наконец, расслабился.

Мой последний поход не был чем-то особенным. Со своим личным отрядом, я, как и немало раз до этого, отправился на границу региона, чтобы проредить местные банды разбойников, терроризирующих деревеньки и небольшие города на окраинах. Но на обратном пути до меня дошла страшная новость: из-за океана к нашим берегам причалила ошеломляющая армада кораблей, принадлежавших неизвестному союзу кланов. Их намерения не вызывали сомнений, словно природный катаклизм, вражеская армия всего за несколько дней неостановимой волной промчалась по побережью, сожгла и разграбила десятки городов, и двинулась вглубь континента.

Наплевав на отдых и сон, я вместе с моими людьми во весь опор помчался обратно… Только для того, чтобы обнаружить, что мой родной город уже в огне и разграбляется прямо на моих глазах.

Я был силен. Очень силен. Силен настолько, что на материке не было никого, кто мог выстоять против меня. Разъяренным зверем, наплевав на собственную безопасность, мой отряд ворвался в ряды врага, прорубая кровавую дорогу к городу. Но нас было всего две сотни против ста пятидесяти тысяч.

Мои товарищи были великолепными воинами. Но до меня им было далеко. Отряд медленно таял. И когда мы вошли в город, нас осталось всего три десятка. Да, по пути мы убили несколько тысяч, но это была лишь капля в море. С глазами, наполненными кровью, по горящим улицам я прорывался к собственному дому. Но я уже знал, чем все закончится. До знакомой стены я добрался в одиночестве. Залитый чужой кровью с ног до головы я молча смотрел на прибитые к воротам тела моих сыновей.

Дальше все было как в тумане. Я не помнил, как перебил всех вражеских солдат в поместье. Но я не мог забыть лиц моей жены и дочерей, которых обнаружил во внутреннем дворе.

Это был мир боевых искусств. Женщины в нем могли сражаться на равных с мужчинами. Но если они проигрывали, участь их была намного хуже. Что еще могло случиться с красавицей, павшей под натиском беспощадных ублюдков?

Жена, два сына и три дочери. Мое сердце умерло шесть раз. И после шестой я вышел искать седьмую, окончательную смерть. Но я был силен. Слишком силен.

Мне было всего сорок пять. По местным меркам самый расцвет для воина. Укрепленное самыми совершенными техниками и бесконечными тренировками, моё тело было совершенным оружием. Мечи врагов ломались, столкнувшись с моей кожей. Мои кулаки пробивали насквозь любые доспехи. Я не уставал. Был неостановим. Да и не хотел останавливаться.

Я убивал. И убивал. И убивал. И убивал. И убивал.

Тысячи, десятки тысяч. Я хотел добраться до виновных, найти тех, кто отдавал приказы. Но у врагов тоже были могущественные мастера боевых искусств. Когда враг понял, что обычным солдатам меня не остановить, против меня вышли лучшие. Но я убил и их.

Однако самых сильных, как оказалось, не волновали потери. Моё имя было известно даже за океаном, и никто не хотел выходить против меня один на один. Меня продолжали истощать. И в конце концов, их тактика увенчалась успехом.

Когда против меня вышел вражеский генерал, во мне осталась едва ли одна сотая от моих сил. Я посмотрел в его глаза, и не увидел в них ни капли раскаяния. Его не волновала смерть половины армии, он уже видел, как станет тем, кто одолеет непревзойденную легенду. И тем самым, напишет новую.

Я отдал этому сражению свои последние силы. И в какой-то момент мне даже показалось, что я могу победить. Но Проклятье не дало мне такой возможности. Мой верный меч, истончившийся из-за чудовищной резни, обломался у основания, и я остался безоружен в самый ответственный момент.

Генерал не терял времени даром. Его клинок был самого высочайшего класса и не подвел. А я лишился своей головы так и не отомстив. Но ко мне даже смерть приходила медленно. Я успел увидеть ликующий взгляд ненавистного врага. Услышал рев армии победителя. Я знал, что мои родители, братья, сестры и их собственные семьи тоже мертвы. Все чего я достиг за эти годы было растоптано. Безжалостно уничтожено. Я тренировался и становился сильнее всю свою жизнь. Но я все равно ничего не смог изменить.

Меня выбросило наружу, и я с выпученными глазами рухнул на траву. Душевная боль от пережитого воспоминания была настолько сильной, что будь я здесь в настоящем теле, вполне мог потерять сознание.

- Дорен, что с тобой?! – рядом тут же захлопотала Сона.

- Все… В порядке… – просипев сквозь плотно сжатые зубы, я поднялся.

Я не смог отфильтровать воспоминания. Сфера памяти выплеснула на меня все без остатка, и я прочувствовал каждую секунду этой жизни так, как будто это произошло только вчера.

- Это действительно так необходимо? Неужели нет другого способа? – Хранительница едва ли не плакала.

- Все будет хорошо, – я выдохнул, приготовившись к следующему погружению. Там, в глубине подсознания, меня ждали еще сотни и сотни похожих сфер. – Я справлюсь. Как и всегда.

Глава 4

В какой-то момент я понял, что это очень даже хорошо, когда у тебя нет души. Ведь в этом случае её не разорвет на части, когда ты снова начнешь вспоминать, через какие ужасы когда-то довелось пройти.

Как я не пытался, но отделить себя от воспоминаний так и не смог. Я не мог воспринимать их со стороны как равнодушный наблюдатель. Каждую забытую жизнь я будто проживал заново, проживал максимально ярко. Эти сферы не зря оказались запечатаны. Каждая из них задевала что-то настолько глубокое в моем сердце, что всего на пятой, я испытал свой первый серьезный кризис.

Под воздействием настолько кипучих эмоций и воспоминаний я внезапно осознал, что не понимаю, кто я, и где нахожусь. Это тревожное открытие здорово меня напугало, но к счастью, я заранее предположил такой вариант развития событий. Поэтому каждую сферу и принадлежащие ей воспоминания, я помечал особыми метками, «нумеровал» если бы можно было так выразиться. И когда дезориентированный, попытался разобраться в собственном разуме, то сразу заметил несоответствия. Сортировка памяти заняла некоторое время, но зато, когда я закончил, мне сразу стало легче.

Задвинув свежие воспоминания поглубже, я ощутил, как меня понемногу отпускает. Нет, от воспоминаний по-прежнему коробило, но теперь мой рассудок хотя бы отчетливо понимал, что то, что он увидел произошло давным-давно. А я решил немного замедлиться, чтобы не допустить повторного кризиса идентичности.

В содержимом сфер стали прослеживаться некоторые закономерности. Как правило, эти жизни развивались по похожему сценарию. Ослабленное проклятье и старт с самых юных лет. Спокойная и успешная жизнь до определенного времени. А потом резкий и катастрофический финал. Словно Проклятье издевалось надо мной. Я был безмозглой рыбой, попавшей на крючок, а безжалостная магия – хитрым рыбаком, время от времени ослаблявшим леску, чтобы затем чуть позже резко подсечь добычу в неожиданный момент.

Прошлое резало меня без ножа, но и я уже был другим. Справившись с первым, и самым тяжелым испытанием, я все же смог найти подходящий для себя темп. Ведь даже трагедия может стать рутиной. Открыть сферу, прожить очередной кошмар, отсортировать воспоминания, восстановиться и повторить все заново. Я даже понемногу начал концентрироваться на приятных воспоминаниях, ведь в этих сферах их было намного больше, чем в моей среднестатистической жизни.

Была лишь одна вещь, которая начинала меня все сильнее беспокоить. Судя по тому, что я видел, подлая тактика Проклятия каждый раз вызывала у меня удивление, как будто я сталкивался с ней в первый раз. Но почему я упорно запечатывал все эти жизни? Разве не лучше было оставить хоть одно горькое воспоминание, чтобы оно служило мне предостережением в будущем? В конце концов, горе всегда было моим постоянным спутников, чтобы изменилось из-за одной дополнительной жизни в копилке?

В какой-то момент, мне все же пришлось сделать перерыв. Сферы в моем подсознании, судя по всему, были разделены на некие слои. В первом и самом поверхностном хранились неполноценные личности. Второй был намного больше, и в нем уже хранились воспоминания о жизнях наподобие той, что я провел в мире боевых искусств. Как правило, в них я проживал в среднем полвека, а потом максимально жестоко и кроваво умирал насильственной смертью.

Вскрыв около сотни сфер, я понял, что второй слой закончился. А на третьем объем запечатанных воспоминаний ощутимо увеличивался, что намекало, что жизни, которые мне придется проживать, будут намного дольше. И это пугало.

Под Проклятьем я в среднем жил не больше пяти лет. Иногда все заканчивалось за считанные дни, очень редко мне удавалось барахтаться целое десятилетие. То есть обычно, так или иначе, я погибал, будучи еще довольно молодым. Бывали и редкие исключения, но они не выбивались из общей картины. Поэтому я решил испытать первую сферу из новой партии.

…В этой жизни мне сильно не повезло. Я попал в тело кровавого раба в многочисленном клане вампиров. На таких как я с самого рождения ставили особые печати, которые позволяли кровососам полностью контролировать каждый наш шаг и приказывать все, что угодно. И единственный смысл нашего существования – накормить хозяина своей кровью, когда он будет голоден.

Радовало меня только одно. Жизнь кровавого раба, как правило, была короткой, ведь эти бездушные твари совсем не отличались сдержанностью, и в процессе «кормления» нередко убивали свою еду. Так что, все что от меня требовалось – неподобающий взгляд в нужное время, и разъяренный кровосос сам отправит меня на перерождение.

Но моим планам не суждено было сбыться. Ведь я попался на глаза матриарху клана, кровососущей твари, что целых восемьдесят лет продержала меня в качестве любимого десерта. Ту могущественную вампиршу, настолько привел в восторг вкус моей крови, что она стала всячески заботиться обо мне и продлевала мою жизнь, чтобы наслаждаться любимым лакомством как можно дольше. Как она сама сказала, мне «повезло» родиться с уникальным и неповторимым телосложением. Я был её амброзией, идеальным совпадением, напитком дороже которого не было. Можно было даже сказать, что она горячо полюбила меня какой-то своей особо извращенной любовью. Впрочем, это не делало моё желание умереть менее сильным. Она сняла с меня общую, и повесила свою личную, гораздо более мощную печать абсолютного подчинения. У меня не было ни шанса нарушить её волю. Я не мог тренироваться, не мог развивать магию, и не мог стать сильнее. Я был обречен на рабство до самой смерти. Я был свидетелем, как целое столетие её «дети» истребляли один народ за другим. Я присутствовал на всех их отвратительных пиршествах, на которых происходило такое, от чего меня мучили кошмары каждую ночь.

У неё были враги. Но ей всегда безумно везло. Даже в, казалось бы, самых безнадежных битвах она одерживала верх. Как я понял впоследствии, вампирше помогало Проклятие. Ведь пока она жива – мои мучения продолжатся. И однажды она разгадала мой секрет. Ведь в добавок к статусу кровожадного ультимативного хищника, она еще была и старым могущественным магом с потрясающим чутьем. Когда она выяснила, что именно я стал причиной её головокружительного успеха, её одержимость мной превысила все мыслимые и немыслимые пределы. Я стал чем-то вроде её личного талисмана, любимого аксессуара, который она везде таскала с собой. При этом, она не забывала, что каждый мой день должен напоминать живой ад, чтобы её удача продолжалась.

В какой-то момент я стал опасаться, что эта жизнь никогда не закончиться. Ведь вампиры не стареют, а её магия не позволяла состариться и мне. А уж если бы она каким-то образом достигла божественности… Но, к счастью, даже могущественные вампиры совершают ошибки.

Учитывая, сколько лет мы провели вместе, она в какой-то момент расслабилась. Поверила, что я и сам мечтаю о вечности подле неё. Ослабила поводок. Поэтому, я при первом же удобном случае, на очередном собрании вампирских лордов, с величайшим удовольствием плюнул в лицо самому старому сильному и злобному кровососу. И со счастливой улыбкой принял мгновенную смерть.

После этой сферы я вновь почувствовал приближение нового кризиса. На моё сознание обрушился настолько внушительный объем памяти, что моя личность едва выдержала этот удар. Поэтому, мне и пришлось закончить поглощение памяти раньше времени.

- Но ты уверен, что это не изменит тебя? – в карманном мире прошло уже целых два дня, с того момента как я начал поглощение сфер. И Сона с каждой новой сферой волновалась все больше. Она видела, насколько я был измучен, но никак не могла облегчить мою ношу.

- Я делаю все, чтобы это не произошло, – я лежал у неё на коленях, пока она мягко гладила мою голову. – Для меня это не впервые, сама знаешь.

- Но если теперь жизни могут занимать по сто и больше лет, как ты можешь быть уверен? На новой глубине ты вскрыл всего одну, но корчился так, как будто распечатал с десяток сфер с предыдущего слоя одновременно. А что, если там будут жизни на двести, триста, пятьсот лет?

- Разве у меня есть выбор? – я ответил ей вопросом на вопрос. – Приходится работать с тем, что имею. Я не хочу застрять здесь навечно.

- Но может быть мы что-то упустили… – Хранительница начала тихо бормотать. – Может есть другой, безопасный способ вернуться?

- С тех пор как я начал открывать Сферы Памяти, я стал понемногу ощущать, как какой-то сдерживающий меня барьер, становится все слабее, – я решил ей кое в чем признаться. – Так что, я теперь почти на сто процентов уверен, что на правильном пути. И возможно, мне даже не придется вскрывать всё, для того чтобы вернуться.

- Да? – Сона слегка взбодрилась. – Это хорошо.

- Но, наверное, рано или поздно я все равно должен буду полностью избавиться от блоков в памяти.

- Почему? – девушка удивилась. – Зачем тебе добровольно мучить себя?

- Я узнаю слишком много нового, – тяжело вздохнув, я закрыл глаза. – Не знаю, о чем я думал, когда блокировал настолько ценную память, но мои сферы – это целый клад. Я уже вспомнил немало полезных техник, магических заклинаний и навыков. Это колоссальный опыт, который мне сейчас очень нужен. И чем длиннее жизнь в запечатанной сфере, тем больше шансов нарваться на сокровище.

Даже моя жизнь в качестве кровавого раба не оказалась бесполезной. За два неполных столетия я узнал о магии крови настолько много, что эти знания легко перевесили весь мой предыдущий опыт. А ведь в глубине души я всегда жаловался сам себе, что мои личности лишили меня самой вкусной и полезной магии. Но теперь, у меня появился реальный шанс компенсировать себе эти потери. Пусть и огромной ценой.

Пока я отдыхал, попытался хотя бы немного проанализировать память, которая мне досталась. Вопросов становилось все больше. За систематическим сокрытием определенных жизней крылась какая-то причина, которую я пока не мог разгадать. Да, каждая из них была очень печальной, и будь у меня выбор, я бы действительно постарался все это забыть. Но были ли эти маленькие трагедии достаточным поводом для того, чтобы лишать себя ценных знаний? К тому же, возникало ощущение, что я зачищал себе память не раз или два, а гораздо чаще. И вполне возможно, что разгадка скрывалась где-то среди запечатанных сфер.

Я ведь не был дураком. Причина, по которой я раз за разом предпочитал все забывать не могла быть пустяковой. Но в этот раз, отыграть все назад не получится. И мне придется с этим жить дальше. Поэтому, я долго не мог решиться снова вернуться в подсознание.

- Я знаю, что повторяюсь, но пожалуйста, будь осторожен, – когда я вернулся на тренировочную площадку, Сона снова уселась недалеко от меня. – Не нужно себя истязать.

- Хорошо, – на этот раз я не стал спорить и просто кивнул.

Снова оказавшись посреди пустоты, я с сомнением посмотрел на непроницаемые сферы. Я вскрыл уже немало, но их по-прежнему оставалось очень много. Собравшись с духом, я наугад выбрал следующую цель.

Это было странно. И максимально неожиданно. Жизни, которые я наблюдал… были почти нормальными. Я готовился к сотням лет мучений, но получил нечто совершенно иное.

…В одной из сфер я всего себя посвятил магии. Я знал, что проклятье слабеет. Ведь я помнил, что произошло в прошлой жизни. Я прожил целых пятьдесят лет и Проклятье долгое время не давало о себе знать. Да, я все равно умер ужасной смертью, но произошло это гораздо позже чем обычно. В этот раз, влияние темной магии ощущалось еще слабее. Кажется, конец был близок. Я был осторожен и решил жить затворником, ни с кем не сближаясь. Обычно, это было самой действенной тактикой, ведь когда ты совершенно один, у тебя нельзя отнять ничего кроме твоей жизни.

Шли годы. Десятилетия. Я не нарушал своей клятвы. Как бы другие не пытались наладить контакты с самым могущественным магом империи, я ко всем оставался холоден. Прошло двести пятьдесят лет.

Время от времени Проклятье давало о себе знать, но его влияние не могло пошатнуть мое положение. За мной закрепилась дурная слава самого невезучего мага в истории, но меня это не слишком беспокоило. Главным было то, что все неприятности, происходившие за эти годы, были решаемыми. Моя жизнь не стояла каждую секунду на кону, а люди вокруг меня не гибли пачками. Ближе к своему трехсотлетнему юбилею, один из моих экспериментов закончился неудачно, и я все же погиб во взрыве магической лаборатории. Но это было как-то… обыденно. На этом моя долгая жизнь закончилась.

Поток воспоминаний был очень сильным. Но без шокирующих переживаний я смог выдержать его без особых усилий. Мне лишь потребовалось некоторое время, чтобы рассортировать воспоминания. Эта сфера оказалась максимально странной. Зачем было скрывать настолько мягкие воспоминания? Тем более учитывая, что эта жизнь была полна таким количеством невероятного опыта?

Следующая неделя прошла для меня как в тумане.

Я открывал тяжелые сферы только для того, чтобы обнаружить более-менее обычные жизни. Да, со своими взлетами и падениями, но они не вгоняли меня в бесконечную депрессию и не ломали психику. Но с каждым новым восстановленным эпизодом я становился все мрачнее. Присутствие чего-то зловещего витало в воздухе.

Среди сфер этого слоя было несколько наподобие тех, в которой оказалась жизнь кровавого раба. Судя по всему, в эту странную группу они затесались случайно. Большинство же из них объединяло одно. В каждой из таких жизней я был уверен, что проклятье значительно ослабло и возможно совсем скоро исчезнет.

Когда Сферы Памяти в этом слое закончились, я молча посмотрел на следующую группу. Их размер был меньше, а значит и воспоминаний в них было не так много.

Я вскрыл первую.

…Целый час смеялся как дурак. Потом еще несколько часов безудержно рыдал, пока не выплакал все слезы. Но это были слезы счастья. Ведь Проклятие, мой посмертный бич, наконец рассеялось. Я отчетливо почувствовал его исчезновение, когда его убийственная хватка отпустила мою душу. Теория подтвердилась. Влияния темной магии ослабевало несколько последних перерождений, и она наконец, больше не будет отравлять мою жизнь.

Больше не хочу бороться и зубами выгрызать себе место под солнцем. Эту жизнь я проживу обычным человеком. Так, как всегда этого хотел.

Упражнения с мечом я не забросил, но это было просто так, на всякий случай. В нашей глуши не было ни магов, ни опасных монстров, меня окружали самые обычные люди. И я считал, что для простой самозащиты моих навыков будет достаточно. Так и было.

Моя жена была замечательной девушкой. Она не ослепляла окружающих своей красотой, но её природная доброта и нежность для меня были притягательнее любого самого красивого личика. У нас был небольшой домик в пригороде и своя ферма.

Со временем я увлекся гончарным делом и открыл в городе свою мастерскую. Моего опыта и навыков было более чем достаточно, чтобы быстро добиться успеха.

Наша жизнь была тихой и счастливой. Дети росли крепкими и здоровыми. И я совсем не скучал по своей силе и приключениям.

Сын женился со своей молодой невестой поселился в доме по соседству. А между моим подмастерьем и дочерью возникли теплые чувства. Кажется, они тоже осядут где-то неподалеку.

Я постарел. Стал меньше времени проводить в мастерской и больше с внуками. И эта «скучная» обыденность еще ни разу меня не разочаровывала.

Приближение старости не слишком меня беспокоило. В конце концов, я сам выбрал такую жизнь.

А потом однажды, в самый обычный день, из леса к пригороду вышел монстр.

Огромный, чем-то отдаленно похожий на медведя, шестилапый зверь был взбешен. Ярко-желтая пена стекала из уголков его рта и было не похоже, что он просто захотел поохотиться. С безумной скоростью он ворвался на нашу улицу и начал убивать.

Люди пытались спастись, разбегаясь кто куда и запираясь в домах, но для чудовища не существовало преград. Полуметровые когти разрубали людей, двери и стены, и двери и стены вместе с людьми. Монстр не останавливался, он стремительным пятном перемещался от одного жителя к другому, продолжая свою безумную жатву.

Я рванул к своему мечу, висевшему на стене в спальне. Но стоило мне схватиться за рукоять, как я почувствовал, как мою душу внезапно изо всех сил сдавило давно забытое чувство. Проклятье вернулось.

Захрипев и рухнув на пол, подкошенный сердечным приступом, я мог только слушать истошные вопли и крики моих соседей. А потом к ним примешались крики моих родных.

Когда чудовище медленно заглянуло в мою комнату, я понял, что я последний. И что Проклятье никогда не ослабевало. Что оно лишь нашло для него особенно ужасающую форму пытки. Пытку надеждой…

Когда воспоминание закончилось, меня затрясло, но я не раздумывая, тут же вцепился в следующую сферу.

…Это самый счастливый день в моей жизни. Проклятие наконец-то…

И в третью.

…Его больше нет. Я снова свободен. Теперь я могу…

И в четвертое. И в пятое. И в шестое.

Результат был один. Каждый раз, когда я искренне верил, что освободился от этой магии, она наносила мне удар в спину в самый неожиданный момент. И эффект от этого удара был в тысячу раз сильнее чем самые ужасные пытки, которые я пережил до этого. Ведь к боли, даже душевной, рано или поздно привыкаешь. Но если тебе подарить надежду, позволить исцелиться, а потом вдруг снова все безжалостно растоптать…

Я понял почему раз за разом прятал в надежном сейфе эти воспоминания. Ведь если бы у меня не было надежды, что от Проклятья все-таки возможно избавиться, то, наверное, я бы сломался окончательно и бесповоротно.

Когда меня выбросило назад, мое тело непроизвольно забилось в конвульсиях.

- Дорен, что случилось?! – Сона словно ужаленная, подскочила на месте, и тут же подбежала ко мне.

А меня продолжало трясти. Я не мог в это поверить. Я не хотел в это поверить. Все было обманом. И как мне теперь жить дальше зная, что мой вечный кошмар мог еще не закончиться? И может быть, никогда не закончится?

Глава 5

Переход от всепоглощающей паники к ледяному спокойствию произошел внезапно. Словно что-то в моей голове гулко щелкнуло, и шестеренки нехотя завертелись, запуская изношенный и заржавевший механизм.

Проклятие всегда было самым большим моим страхом. Его незримое влияние тысячелетиями отравляло мой разум, мешало ясно мыслить. Но как оказалось, оно к тому же, еще и отлично умело играть на нервах. Сначала дать надежду, а затем безжалостно растоптать, такую изощренность в магии я даже представить себе не мог.

Нередко я усиленно размышлял о природе его работы. Нет, мне было отчетливо понятно, что снять или развеять эту дрянь самостоятельно у меня не выйдет, слишком уж много раз пытался, но все же я предполагал, что существует шанс найти хоть какую-то лазейку, которая позволила бы переносить мучения легче. Все-таки Проклятие не живой человек. Так неужели магия способна учесть все варианты?

Очевидно, мои исследования ни к чему не привели. Единственное, что я понял, так это то, что в факте моего вечного невезения замешаны какие-то чрезвычайно глубокие кармические тайны, но помочь это мне никак не могло. Тем более, что, судя по всему, магия Проклятия могла учитывать варианты и время от времени подталкивала меня к тем или иным действиям. Сколько раз я подтирал собственные воспоминания? Было ли это исключительно по моей воле, или мой бессменный палач и здесь приложил свою руку?

Однако «слишком много» может наступить для чего угодно. Проклятие это понимало, и время от времени отпускало поводок, давало мне пожить без излишних страданий, чтобы я не перегорел. Но сейчас, когда я разом вскрыл так много свидетельств его коварства, когда на меня скопом навалились собственные эмоции, я вдруг ощутил, что страха стало слишком много. И он стал обыденностью.

Но хладнокровие ко мне вернулось по другой причине. Даже если моя текущая жизнь снова была какой-то хитроумной схемой, мое к ней отношение кардинально изменилось. Ведь я точно знал, в чем эта жизнь была уникальна. Все дело было в том, что она была последней.

Браслет Путешественника, обеспечивающий моё постоянное перерождение был безвозвратно уничтожен. А я уже давно убедился, что цель Проклятия вовсе не в том, чтобы поскорее убить носителя. Цель в том, чтобы как следует его помучить. Но теперь, выходило так, что, если я умру, моим мучениям настанет конец.

Мысли напряженно скрипели. Я уже знал, что виновным в моих мучениях был Аспект Хаоса. Именно его руке принадлежала эта магия. И если раньше я не слишком понимал масштаб сил проклинателя, то теперь я хотя бы знал, насколько невообразимо глубокой была пропасть между нами. Может ли такая магия вообще хоть когда-нибудь иссякнуть? Если боги способны простое предложение сделать мировым законом, что уж говорить об Истинном?

Если рассуждать логически, и взять за основу тот факт, что я все-таки по-прежнему проклят, то из всей ситуации можно сделать несколько выводов. Первый – прямо сейчас проклятие не обрушится на меня ни с того ни с сего. Ведь тогда я умру. Второй – если эта могущественная магия действительно способна подстраиваться под ситуацию, то сейчас её задача... восстановить статус кво?

Браслет и Проклятие обладали идеальной синергией. Одно превращало мою жизнь в ад и медленно убивало, а другой снова и снова возвращал меня к жизни. И чтобы эта дрянная магия могла взяться за работу, ей было нужно, чтобы я, как и раньше мог умирать без последствий. Стал вечным.

Пазл тут же сложился. Ведь способ обретения бессмертия был прост до безобразия. Мне всего-то было и нужно, что Вознестись. Стать Богом.

За все свои годы, я настолько привык стремиться к силе, что стоило мне попасть в неприятности, как я тут же решил отложить в сторону желание простой жизни и начал усиленно развиваться. И как же «удобно» внезапно выяснилось, что именно в этом мире мне открылся путь к новым высотам. Тысячи и тысячи перерождений я ни сном ни духом даже представить себе не мог о существовании стадии Отречения, а тут всю информацию мне выложили прямо на блюдечке. Череда «удивительных» совпадений и вот, стремительно пропустив несколько этапов, я уже и сам готов занять по праву причитающееся мне положение. И вполне возможно, что все это время я с небывалым рвением на всех парах рвался прямо в расставленную ловушку.

Божество бессмертно. Его нельзя окончательно убить. Разве это не удобно? Идеальная цель для издевательств. Бесконечных издевательств.

Конечно, существовал немалый шанс, что я накручиваю сам себя. Ведь и шкатулка не давала знать о себе раньше. Но, с другой стороны, опять-таки, Браслет Путешественника был уничтожен. На шкатулку могло повлиять и это. Был и еще один важный нюанс.

Могло ли Проклятие действовать настолько изощренно? Судя по воспоминаниям во вскрытых сферах – могло. Но тогда почему, я прямо сейчас «раскрыл» эту схему?

Ответ мне пришлось искать долго. Я сидел в тишине, и отрешенно пытался досконально проанализировать все недавние события и свои поступки. И в какой-то момент, как мне показалось, этот самый ответ был найден.

Как бы магия не подстраивала события и не манипулировала вероятностями, она не могла лишить меня свободы воли. И не смогла предсказать, что в один прекрасный момент, наплевав на логику, здравый смысл и инстинкт самосохранения, я решу пожертвовать собственной жизнью ради кучки незнакомцев. Меня не должно было расщепить. Я, как и было изначально задумано, должен был воспользоваться Зеркалом Души для убийства Немертвого. Может быть, мне с этого бы что-нибудь даже и перепало. Дармовая энергия могла меня неплохо простимулировать. А там я еще и получил бы доступ к гигантскому резервуару маны, накопленным городской формацией. Кто знает, насколько сильным я бы вернулся в Элонар. А там война, постоянные сражения на грани. Это подтолкнуло бы меня еще дальше.

Все-таки, несмотря на слова Ниито, я не был полноценным божеством. Какие-то божественные атрибуты у меня могли быть, но не более того. А значит…

- А значит, становиться богом мне в любом случае нельзя, – некоторое время спустя, окончательно успокоившись, я поведал о своих внезапных откровениях Соне. – Если угадал верно, то Вознесением я подпишу себе смертный приговор.

- А если нет? – от моего рассказа Хранительница была шокирована не меньше меня. – Ты навсегда ограничишь себя?

- Пока все не выясню, рисковать не стану, – Я лишь пожал плечами. – Как по мне, то, что я вообще понял эту схему – это уже огромная победа. Это дает мне новые варианты. Раньше проблемы со сверхсильными сущностями постоянно маячили где-то под носом и не давали мне покоя, но теперь я хотя бы немного уверен, что в следующую секунду рядом со мной не возникнет Грешник или Энтропия и не скажет «давай сюда свою голову».

- Звучит разумно, – Сона слегка кивнула. – А как быть с возвращением? Получается, ты теперь застрял в глубинах Пустоты?

- Пока не уверен, – я слегка нахмурился, – но, как я уже говорил, есть шанс вернуться, не распечатывая все сферы. Теперь проще, когда я точно знаю, чего мне делать не нужно. По логике вещей, для Отречения Страстей я должен был осознать свою доминирующую черту или эмоцию, принять и после отказаться от неё. Теперь же я точно ни от чего отказываться не буду. А без Отречения – нет и Вознесения.

Мы с Соной еще какое-то время обсуждали произошедшее, а потом она ушла, чтобы я мог прийти в себя и отдохнуть. Когда она вышла, я с облегчением выдохнул и буквально растекся по кровати. Чтобы моя впечатлительная Хранительница лишний раз не волновалась, мне пришлось делать вид, что со мной все уже в порядке. Но это было далеко не так.

Учитывая, сколько всего на меня навалилось, я сам удивлялся, как мне еще удавалось держаться. Даже если на секунду забыть о шокирующем открытии, которое я сделал, у меня была еще одна не менее важная проблема: моя личность, стоит мне хоть на секунду ослабить свой контроль, рассыплется в труху под гнетом новых воспоминаний. Суммарный архив, который у меня получился, занимал десятки тысяч лет разнообразного опыта. Попробуй от такого не свихнуться.

Пока я вскрывал сферы, мне удавалось отодвигать на задворки памяти их содержимое, но если я захочу воспользоваться этим опытом, а я, к слову, очень хотел, то мне придется действовать намного аккуратнее.

Чтобы этот карточный домик внезапно не рассыпался, я начал медленно сортировать воспоминания еще раз. В какой-то степени, это было очень жутко, ведь умом я прекрасно понимал, что стоит мне напортачить, и мой собственный характер может неизбежно измениться. Еще больше тревоги нагоняло понимание, что именно таким способом я мог бы легко пройти Отречение Страстей. Прости возьми, филигранно отрежь все лишнее, и ты уже бог.

Нет, наверняка процесс Вознесения был куда сложнее, чем мне представлялось, но сама возможность, которая была у меня в руках… Так что теперь задача номер один – следить за собой и за тем, чтобы не словить какое-нибудь внезапное помутнение рассудка и не провести нежеланную операцию по удалению лишнего на самом себе.

Снова длинной вереницей потекли однообразные дни. Суммарно, после моего пробуждения прошло уже почти два месяца, и они с нежеланием добавились к тем двенадцати, которые я провел в «разобранном» состоянии.

Мое отсутствие в Восточном Королевстве было уже очень длительным. И за это время очень многое могло измениться. Единственное, что успокаивало, Ариана, она же Красная, знала меня как облупленного и должна была приглядеть за столицей вместо меня. Я был уверен, что, если в городе все станет совсем плохо, она не бросит Эрин и заберет её с собой. Элиса же была приличным пространственным магом, и в случае чего и сама могла о себе позаботиться.

Хотя нельзя было сказать, что больше меня ничего не беспокоило. Наоборот. Привязанностей и личных обещаний было слишком много, и я не мог не переживать от бездействия.

Ни на секунду я не забывал и о судьбе маленького Остина. Формально я ничем не был ему обязан, но просьба его старшего брата все никак не выходила из головы.

Даже к своим соученикам я проникся больше, чем того хотел. Я не желал их смерти. И даже Ласло, который от неприкрытой неприязни со временем перешел к прямому заискиванию и стал постоянно называть меня лидером, совсем не раздражал.

Мне до смерти надоело возвращаться домой и находить трупы.

Худо-бедно разобрав воспоминания, мне пришлось вернуться в подсознание за добавкой. Ведь нераспечатанных сфер все еще было немало, и на грани сверхъестественной интуиции я чувствовал, что для слияния с душой мне потребуется больше.

В этот раз процесс распечатывания шел заметно легче. Словно поток горя действительно передавил и пережег во мне что-то. Несчастливые воспоминания по-прежнему причиняли боль, но теперь эта боль уже не была такой уж мучительной.

Время от времени я пытался нащупать связь с душой и вернуться, но пока еще мне это не удавалось. Так продолжалось до тех пор, пока в подсознании не осталась самая последняя и самая массивная Сфера Памяти.

Я ощутил, как внутри меня натягивается какая-то неосязаемая струна, зовущая в определенную сторону. Недоумение быстро сменилось эйфорией: после осторожной проверки я убедился, что длительной медитации будет вполне достаточно для того, чтобы снова объединить душу и сознание.

Но перед уходом я снова посмотрел на зловещую сферу. Не нужно было быть пророком, чтобы понять, что там внутри хранилось что-то крайне важное… и что-то крайне плохое. Даже мимолетный взгляд на матовую непроницаемую поверхность вызывал воображаемую дрожь. Воспоминания, которые я запрятал в самой глубокой части подсознания были очень опасны. В первую очередь, для меня самого.

Если я правильно понимал, то, когда я захочу вознестись, мне в любом случае придется вскрыть эту сферу. Других вариантов нет и не может быть. Но прямо сейчас мне хотелось держаться от этой сферы как можно дальше.

- Я верю, что у тебя все получится, – когда Хранительница узнала приятные новости, то сразу повеселела. Она тоже опасалась, что мое предположение окажется неверным, и вскрывать придется все сферы без остатка. И тогда кто знает, что произойдет.

- Ожидание подошло к концу, – я ей подмигнул. – У этого тела, конечно, есть свои преимущества, но я предпочитаю классический вариант. Пора уже заканчивать с этим конструктором.

Сона мягко кивнула, и отдалилась на безопасное расстояние. Все-таки нам было неясно, насколько опасным окажется процесс возвращения.

Настраивался я не слишком долго. И когда почувствовал, что готов, открыл выход.

Пустота встретила меня привычной тишиной. Я не мог не оглянуться. Море Абсолютного Ничто, как я его называл, оставалось безмолвным. К счастью, жутких червей, преследовавших меня, поблизости не оказалось. Судя по всему, эти мерзкие твари нападали только на сознания, находившиеся на грани коллапса, иначе, я был бы съеден сразу же как только попал в это негостеприимное место.

К моему приятному удивлению, опыт распечатанных сфер смог пригодиться уже сейчас. Одной из новых полезных штучек, которые я «вспомнил», как раз и была ментальная магия. Хотя моя тогдашняя специальность немного не подходила под текущие реалии, ведь кто в здравом уме начнет препарировать собственный разум, дополнительные знания пришлись как нельзя кстати.

Наметив для себя конкретный план действий, я решительно взялся за дело. Как я того и опасался, чтобы объединение прошло успешно, твердый каркас сознания нужно было безжалостно сломать. Но, очевидно, сделать это так, чтобы в процессе не повредить ничего лишнего. Поэтому я не спешил.

Самый большой риск такого состояния – это то, что в определенный момент тебе начинает отказывать критическое мышление. Как тогда, когда я почему-то решил, что считать до десяти в энной степени это вполне нормально. Поэтому мне нельзя просто начать и понадеяться на силу воли, для успеха требовалось нечто иное.

Когда поток моих мыслей ушел в «свободное плавание», в сознании сработали заранее заготовленные закладки. Периодически я слышал свой собственный голос, плавно и ненавязчиво направляющий меня туда, куда нужно. Я действовал почти на автомате, и спустя какое-то время, сам не заметил, как стал буквальным облаком чистого разума.

На границе «моря» снова началось какое-то движение. Невидимые хищники, казалось, почувствовали, что здесь для них появилась идеальная добыча, главное вовремя добраться и откусить кусок побольше.

Но я уже ни на что не обращал внимания. Процесс самопознания продолжался, на короткое мгновение мне даже почудилось, как моё сознание растягивается, одномоментно охватывая тысячи миров. С невероятной скоростью я перебирал варианты и пути. Я обнаружил, что точно таких же морей, как и то, в которое я попал, в Пустоте было много. Да и сама Пустота – нематериальная плоскость, от попыток осознать которую мозги могли вытечь через уши, была намного сложнее, чем просто некое подпространство.

Струна, которую я ощутил после вскрытия Сфер Памяти, стала ощущаться чуть ли не физической. А потом я внезапно смог почувствовать то, что находится на другой стороне. Теплое чувство узнавания и правильности заполнило все мои мысли. Я изо всех сил потянулся навстречу этому зову. В этот момент для меня не существовало расстояний, барьеров и иных преград. Я просто снова хотел быть целым.

Вспышка осознания, и я чувствую, как мое окружение стремительно меняется. А целый спектр в тот же момент вернувшихся ощущений отчетливо просигнализировал, что у меня, наконец-то, все получилось.

Глава 6

Возвращение в физический мир произошло на удивление обыденно. Словно очнувшись от долгого сна, я некоторое время не мог собраться с мыслями. Но как только буря в моей голове стала затихать, я тут же открыл глаза.

И это было первым откровением. Еще когда я готовился к объединению, то не мог не думать о том, в каком именно виде вернусь. Ведь насколько я помнил, моё тело рассыпалось прахом, а душа сгорела, послужив топливом для заклинания. Да, я предполагал, что раз мне все-таки удалось выжить, значит после моей атаки был запущен некий восстановительный процесс с помощью Зеркала Души. Но вот что конкретно восстановилось и как, для меня оставалось загадкой. И если к потенциально здоровой душе я еще был более-менее готов, то вот тело…

Я лежал на полу в позе эмбриона полностью обнаженный и покрытый какой-то необычной упругой склизкой пленкой. Стоило мне вытянуть ноги, как эластичная мембрана без особых усилий лопнула и с легким треском разошлась в разные стороны, запуская в мой странный пузырь прохладный ветерок.

- Я родился? – озадаченно пробормотав себе под нос, сел прямо на полу.

В следующую секунду вернулось зрение, а легкие, казалось впервые, наполнились воздухом. На удивление, я чувствовал себя необычайно хорошо, не было ни слабости, ни боли, ни какой-либо дезориентации. Оглядевшись, я понял, что сижу ровно на том же самом месте, где и погиб. Или все же не погиб? Уж теперь-то пережитый опыт трудно было оценить однозначно.

Вокруг меня, в радиусе пяти метров не было абсолютно ничего. Ни трона, ни скелета на нем. И, если бы не оплавленный пол, отполированный до зеркального блеска всплеском сырой силы, я не сразу поверил бы, что именно здесь и уничтожил Немертвого. Тронный зал сильно отличался от себя прежнего: не осталось гнетущей ауры, затхлости и атмосферы разложения. Теперь это было просто большое и опустевшее помещение с толстым слоем пыли на полу и стенах.

С удивлением посмотрев на свои руки, я рассеяно моргнул. Почему у меня есть тело? Это последствия Отречения? На мгновение я даже испугался, возможно ли, что я каки-либо образом проморгал собственное Вознесение? Однако, уже в следующую секунду покачал головой. Нет, становление божеством – процесс без сомнения уникальный. Такой явно нельзя пропустить. К тому же, пока глубоко в подсознании будет оставаться последняя запечатанная сфера, крохотный дефект не позволит мне двинуться дальше. Я не мог сказать, откуда во мне появилась эта уверенность, и все же на сто процентов доверял своему чутью. Справедливо решив, что выяснение обстоятельств может и подождать, попытался встать. И тут у меня произошло второе откровение.

Стало очевидно, что мои одежда и броня не пережили взрыва. Бесследно исчез и пространственный браслет, в котором хранились припасы для экспедиции, зелья, часть артефактов, оружие и прочая мелочевка. Но самое главное, я не видел перчаток на своих руках, кольца сокрытия, Зеркала Души, и черного копья, которым добил Эргрима. И если копье, в теории, могло быть разрушено, в чем я сильно сомневался, то как быть с перчатками, которые казались мне чуть ли не неуничтожимыми и зеркалом, которое, вроде как, и спасло мою жизнь? Куда они делись? Куда делось кольцо, скрывавшее меня от чужих любопытных взглядов? Неужели действительно уничтожено?

А следом за вторым, меня накрыло и третье откровение. Я внезапно осознал, что сам стал ядром городской формации. В моих руках оказался полный контроль, каждая скрытая функция, и самое жуткое, каждая жизнь Юго-Восточного Бастиона.

Тишину нарушил дикий рев. А я медленно опустил голову и посмотрел на свой живот. В ту же секунду, стряхнув с себя остатки липкой пленки, я и открыл вход на поляну и вышел рядом с домом.

- Сона! Беда! – закричал изо всех сил.

- Что случилось?! Что-то пошло не так?! – девушка тут же материализовалась рядом со мной и внезапно обнаружила, что я стою перед ней в чем мать родила. – Ой! Дорен?! Где твоя одежда?!

- Уничтожена, где же еще, –пожимаю плечами.

- Точно, – покраснев, Хранительница отвернулась в сторону, но почти сразу же всполошилась. – А что за беда?!

- Я не ел целый год, – и в подтверждение слов, дикий рев из моего живота вновь сотряс воздух.

- П-поняла! Сейчас все сделаю! – девушка тут же исчезла.

Пока Сона суетилась на кухне, я решил по-быстрому ополоснуться, смыв с себя липкую слизь, и, наконец, одеться. Благо сменной одежды в карманном мире было полно.

Растянувшись на горячих камнях в купальне, я невольно застонал от удовольствия. Ради такого, я был даже готов недолго потерпеть ужасающий голод, черной дырой прожигающий мой пустой желудок.

Вообще, это было странно. Желание поскорее набить брюхо ясно указывало на то, что я еще смертный. Но даже самый короткий взгляд на собственное тело, заставил мои брови непроизвольно поползти вверх. То, насколько сильно я изменился внутри, невозможно было описать словами. И самым разительным изменениям подверглись духовные каналы, которые по своей сложности и запутанности превзошли даже нервную систему.

Одной лишь мысли было достаточно, чтобы колоссальный объем энергии охотно откликнулся на мой зов. Внушительная сила по самым общим прикидкам была на уровне семи звезд, и я чувствовал, что это не предел. Оперирование таким количеством маны не вызвало у меня ни малейшего дискомфорта. Я никогда еще не чувствовал себя настолько сильным. Полностью погрузившись в изучение всех изменений, я потерял счет времени.

- Дорен, все готово! – громкий голос Хранительницы из-за пределов купальной зоны вывел меня из легкого ступора.

- Да, уже иду, – ошарашено покачав головой, я вылез из воды и наспех вытершись, накинул на себя мягкий халат.

Стол на веранде буквально ломился от всевозможных блюд. Тем количеством тарелок, чаш, салатниц и дымящихся кастрюлек, на первый взгляд, можно было накормить человек десять. Но я был только рад такой заботе.

- Приятного аппетита! – когда я как безумный зверь накинулся на еду, Сона расплылась в широкой улыбке.

- Спафибо! – откусив здоровый кусок от сочнейшего стейка, я почувствовал, как вместе со взрывом умопомрачительного вкуса, по моему организму прокатывается волна экстаза. – Это плофто потфясаюше!

- Правда? – Хранительница с облегчением выдохнула. – Я боялась, что из-за длительного хранения вкус станет хуже.

- Не стал, – прожевав, я тепло улыбнулся. – Все идеально.

Ранее Сона уже рассказывала ему как пристрастилась к готовке пока его не было. Поведала она и то, как используя свой контроль над мировой силой, научилось буквально замораживать во времени ингредиенты и целые блюда. Эффект превосходил даже пространственные артефакты. И блюдо, приготовленное хоть десять лет назад, ничем не отличалось бы по вкусу от свежего.

Довольным взглядом окинув стол, я даже представить себе не мог, сколько часов потребовалось бы, чтобы подготовить такой пир. К счастью, моя Хранительница со всем усердием заботилась не только о моем мирке, но и о моем животе.

- Честно говоря, не ожидал, что в меня столько влезет… – спустя целых два часа, отложив в сторону очередную тарелку, я удовлетворенно откинулся на спинку стула.

- Рада, что тебе все понравилось, – подперев щечки ладонями и облокотившись на стол, Сона радостно улыбалась, наблюдала за тем, как я поглощаю приготовленную ею еду.

- Такая вкуснятина не может не понравиться, – я подмигнул девушке.

- Добавки?

- Даже мой бездонный желудок не выдержит второго захода, – легонько похлопав по животу, который, как ни странно, даже не округлился, покачал головой. – Я совершенно сыт.

- Так что теперь думаешь делать с городом? – наконец, Хранительница решилась задать вопрос. Пока я ел, я лишь вскользь рассказал ей о том, что со мной произошло, и девушка какое-то время молчала, обдумывая мои слова.

- Если бы я знал, – но я лишь покачал головой. – Информации катастрофически мало. Я насчет себя еще не уверен, что уж про других говорить. Во всяком случае, со смертью Немертвого их кошмар закончился. Это главное.

- Но жители по-прежнему привязаны к зеркалу и городской формации, – Сона чуть наклонила голову.

- Ага, только я без понятия, куда делся артефакт и как его достать. Хотя я и чувствую, что он вроде как где-то со мной.

- Это скорее плюс, чем минус, – Сона справедливо рассудила. – Если ты его чувствуешь, значит, скорее всего с ним все в порядке.

- Наверное, – я кивнул. Моей главной версией стала теория о том, что зеркало, и надеюсь, остальные артефакты, стали как Таинственная Шкатулка и привязались к моей душе. Вот только почему я не могу их вытащить наружу, было большим вопросом. – Но даже если бы зеркало сейчас оказалось прямо у меня в руках, это не слишком бы помогло. Я не знаю, как им пользоваться. Наверное, простейшие приказы оно выполнит, навроде, убить всех, но это явно не то, что мне нужно.

- А ты… Не собираешься его возвращать? – Хранительница осторожно спросила.

- Нет, – я размышлял недолго, и решительно покачал головой. – Я не настолько наивен, чтобы разбрасываться божественными артефактами. Да и отдавать контроль над городом и жителями в чужие руки… В себе то я уверен, а вот Мастер Зеркал показал себя как не слишком надежный хранитель. Даже если он раскаялся и сделал выводы, я предпочту сам контролировать ситуацию.

- Наверное, ты прав, – с задумчивым видом, Сона вздохнула. – Просто мне так жалко этих людей. А ты ведь не сможешь, надолго остаться в городе.

- Надо возвращаться, – согласно кивнув, я чуть прищурился, – Элонар ждет. Но в любом случае, я не собираюсь уходить не попрощавшись, нужно будет встретиться с Ромулом и Шаей, узнать все ли с ними в порядке.

К тому же, помощь опытного мага Отречения явно не будет лишней. Может быть Ромул или Мастер Зеркал, при условии, что последний не затаит на меня смертельную вражду из-за отказа возвращать зеркало, смогут пролить свет на моё текущее состояние.

Хотя Сферы Памяти подарили мне огромное количество новой и полезной информации, об этапах после седьмой звезды я все равно знал преступно мало. Все тщательно обсудить с опытными магами следовало еще и для того, чтобы я ненароком, в порыве любопытства случайно не прошел Вознесение по ошибке. Интуиция интуицией, а конкретные знания точно не станут для меня лишними.

- А как ты себя чувствуешь? В целом? – Сона задала еще один вопрос.

- Просто великолепно, – я поднял ладонь, над которой закрутилась небольшая энергетическая спираль. – Контроль над маной идеальный. Лимиты значительно возросли. Физическая сила… тут не знаю, еще не проверял, но даже по самым скромным прикидкам не хуже, чем все остальное. Проблемы разве что здесь, – я постучал пальцем по виску.

- А что за проблемы? – Хранительница нахмурилась.

- Понимаешь, я чувствую, что все станет намного лучше, если я вскрою последнюю Сферу Памяти. Меня как будто к этому мое собственное тело подталкивает. Словно я чувствую жажду, которую можно утолить только одним способом.

- Надеюсь, ты не передумал? – Сона разделяла мои опасения насчет гипотетического Вознесения.

- Не, пока мне и так неплохо. Обойдусь как-нибудь, – Пока существовал хотя бы один шанс, что вместо вечной и комфортной жизни меня ждут вечные мучения по прихоти Проклятия, я не собирался идти на поводу у странных желаний.

После этого мы еще немного поболтали, а потом настало время чая. И снова, гора всевозможных десертов заполнила стол.

- Так ты меня совсем разбалуешь, – но я уже вовсю облизывался, глядя на потрясающего вида тортики и пирожные.

- Я буду только рада, – когда Сона наполнила мою чашку, и насыщенный аромат чая защекотал мои ноздри, я снова выпал из жизни еще на полчаса.

- Ладно, я пошел, – после чаепития все проблемы отошли куда-то на задний план. Заряд сахара убавил тревоги и подстегнул моё хорошее настроение еще выше.

В конце концов, несмотря на очевидные недостатки, самое главное, я был жив. Более того, я вернулся не в виде бесплотного духа. И в отличии от ситуации в прошлом, с моим телом все было в порядке. Да вопросы оставались и немало, но даже маячившее проклятие где-то над головой не могло больше вогнать меня в депрессию.

Возвращение в башню Немертвого произошло гладко. Как и ожидалось, в тронном зале по-прежнему было пусто. Судя по всему, барьер к центральному району оставался все таким же непробиваемым. Даже интересно, после того как ежедневные мучения жителей закончились, кто-нибудь пытался еще раз сюда проникнуть? Все же меня не было целых четырнадцать месяцев. Даже самый законченный оптимист поверил бы, что я погиб, а Немертвый… как минимум недееспособен.

Когда я вышел на площадь перед башней, то обнаружил, что ровные ряды скелетов все до одного рассыпались мелкой трухой. Остатки зданий вокруг выглядели так, как будто время небрежно ударило по району сразу десятком тысяч лет, превращая и без того потасканную и державшуюся на последнем издыхании архитектуру в безликие руины. Теперь территория храмового комплекса была по-настоящему мертва, причем мертва в самом банальном и прозаическом смысле: серые унылые развалины навевали тоску и лишь вызывали стойкое желание поскорее покинуть это забытое и разрушенное место.

Я оглянулся назад, глядя на высокую башню. Даже удивительно, что она не рухнула вместе с остальными зданиями. Да уж, это была бы крайне нелепая и унизительная смерть, если бы моё уже восстановившееся, но пока еще бездыханное тело раздавила куча обломков, пока я пытался подружиться с хищными червяками в Море Абсолютного Ничто.

Обратный путь к барьеру занял совсем немного времени. И теперь, в отличие от прошлого раза мне не нужно было использовать магию на грани, достаточно было простой и короткой мысли, как барьер тут же легко открылся, выпустив меня наружу.

Учитывая, как легко городская формация выполняла мои приказы, я чувствовал, что мог бы без проблем просто переместиться прямо к гостинице Ромула. Но мне для начала захотелось пройтись, чтобы посмотреть на изменения, произошедшие с городом.

Чтобы на меня не обращали внимания, я накинул на себя простое, но максимально эффективное заклинание для отвода глаз. Влив в него приличное количество маны, я почувствовал, что теперь эта магия могла бы обмануть даже высокоуровневых мистиков, чего раньше мне никогда не удавалось. После этого я неспешно направился в жилой район.

На первый взгляд казалось, что в массе люди выглядели не настолько жизнерадостно как тогда, когда наш отряд только вошел во внутренний город. Но я прекрасно понимал, что скрывалось тогда за их отличным настроением. Живущие одним днем, жители были вынуждены проживать кошмар за кошмаром, чтобы на следующее утро как ни в чем ни бывало начать все заново. С этим знанием, те якобы, счастливые улыбки, казались мне самой настоящей гримасой отчаяния.

Сейчас же, все было естественно. Наверняка, часть жителей уже прознала о том, что с ними произошло. И улыбок на лицах было куда меньше, чем хотелось бы. Но даже после внимательного осмотра я не почувствовал упаднических настроений в толпе. Торговцы бойко продавали свои товары, а обычные прохожие занимались кто чем: одни спешили по делам, другие остановились поболтать со знакомыми, третьи придирчиво разглядывали прилавки. Город выстоял. Катастрофы не случилось. Люди не посходили с ума. А их жизнь, пусть и в весьма ограниченных условиях была совершенно нормальной.

Неожиданно, я увидел впереди знакомую фигуру. Шая, в своей взрослой форме, с полной овощей холщевой сумкой в руках, неспешно гуляла вдоль прилавков. Решив пока не выдавать себя, я пошел за ней следом, дожидаясь подходящего момента для приветствия.

Когда девушка подошла к гостинице, она остановилась у двери и полезла в карман за ключом. Однако в этот момент, её переполненная сумка слишком наклонилось и крупный помидор перевалился через край.

- Осторожнее, я едва поймал, – резко ускорившись, я подхватил овощ, и широко ухмыльнувшись, протянул его Шае. – На ужин пригласишь?

- А? А?! – только и успела сказать девушка, прежде чем её глаза закатились, а она сама, потеряв сознание, тут же полетела вниз.

Глава 7

- Эй, это была просто невинная шутка.

- Да мне все равно.

- Ты что, обиделась?

- Нет.

- А почему тогда ты не смотришь на меня?

- Не хочу.

- Нет, ты все-таки обиделась.

- Нет.

- Тогда повернись ко мне.

- Не хочу.

Вот уже целых десять минут я крутился вокруг Шаи. После того как она потеряла сознание, я подхватил её и занес в гостиницу. Но внутри больше никого не оказалось. Поэтому я отнес девушку в её комнату и положил на кровать. Но Шая, после того как пришла в себя была не в лучшем расположении духа.

- А где твой отец? – не добившись от неё нужной реакции, я решил сменить тактику.

- Последнее время он сильно занят. Собрал знакомых, из тех, кто еще вменяем и отправился расчищать внешние районы, – голос девушки был тихим.

- Расширяете жилую зону? – я понимающе закивал.

- Ммм. Городская формация перешла в пассивный режим. После того как ты… исчез, все успокоилось. Никто больше не умирал. Люди перестали забывать вчерашний день. Как оказалось, дело было вовсе не в эликсирах Эргрима. Он что-то сделал с нами, залез в наши головы, заставил ему верить… И мы верили. А в тот день… с меня как будто пелена спала. Это ведь был он, да?

- Да, – я вздохнул. – Но все уже давно позади. Эм, Шая, повернись, пожалуйста?

- Не могу.

- Да почему? Если ты так реагируешь на мою шутку…

- Твоя глупая шутка тут не при чем, – голос девушки наполнился горечью.

- Тогда в чем дело то? – я недоуменно приподнял брови.

- Отец мне все рассказал. О зеркале. О том, что должно было случиться. Ты ведь не мог победить его один на один. Твоим единственным шансом было использовать артефакт и… сам знаешь. – плечи девушки едва заметно задрожали. – Я уверена, что отец согласился на этот безумный план только потому, что знал, что я выживу. Из-за того, что со мной случилось, у моей души, наверное, была самая слабая связь с формацией во всем городе. Понимаешь? Он смирился с тем, что в самом лучшем случае я останусь одна в опустевшем городе. И ничего мне не сказал.

- Шая… – Я попытался ответить, но девушка эмоционально продолжила.

- А потом ничего не случилось. Ты не использовал зеркало, а Немертвый пропал. Если раньше у нас еще и были хоть какие-то сомнения, то теперь отец на сто процентов уверен, что он мертв. Ты его убил. Но сам не вернулся. Как ты не понимаешь?! Сначала отец пожертвовал целым городом ради меня, а потом ты, пожертвовал собой ради толпы незнакомых людей. Я… Не могу посмотреть тебе в глаза. Если посмотрю, то умру со стыда.

- Ты говоришь какие-то глупости, – я подошел к ней со спины и мягко обнял. Шая на мгновение дернулось, но тут же взяла себя в руки. – То, что я сделал, было не ради толпы незнакомых людей. И уж прости, не ради тебя. Я поступил так как посчитал нужным. Это было для меня, а не кого-то другого. Понимаешь? Да и вообще, почему пожертвовал? У меня был план, и как видишь, все получилось. Я жив и здоров. Просто не мог вернуться сразу, возникли некоторые сложности.

- Кого ты пытаешься обмануть? – девушка тихонько всхлипнула. – Ты сияешь как маяк в ночи!

- И что это значит? – Я недоуменно нахмурился.

- У меня мало жизненного опыта, но я отлично умею видеть, – в голосе Шаи прорезались сердитые нотки. – План у него был, как же! Твоей душе и телу всего несколько месяцев от роду! Ты совершенно разучился сдерживать свою ауру! Ты абсолютно точно был мертв! И то, что мы с тобой может разговаривать – это настоящее чудо!

- Ладно, не сердись, – я обнял её чуть крепче. – Может у меня и не было плана. Но я все равно сделал это для себя.

- Думаешь, мне от этого легче?! Я такая бесполезная! Ты ведь был даже слабее меня, но все равно отправился на смерть как будто тебе больше всех надо!

- Шая…

- Да все я понимаю. – девушка горько вздохнула. – Просто… Вся моя жизнь была похожа на жуткий непрерывный кошмар. И я не верила, что меня ждет счастливый конец. А потом, я встретила человека, в которого влюбилась с первого взгляда…

- И заставила его переспать с тобой, – я негромко хмыкнул.

- А ты не больно то и сопротивлялся! – Шая легонько двинула локтем назад. – Или что, мне нужно было тебя сперва на свидание позвать?

- Кхм, для этого было слегка неподходящее время, – я неловко улыбнулся. – Но, прости за такие слова, но мне кажется, «влюбилась» – это слишком сильное выражение. Мы ведь друг друга почти не знаем…

- Это ты не знаешь, – девушка сразу его перебила. – А я знаю. Я же говорю, что умею видеть.

- И что это значит? – решил осторожно уточнить.

- То и значит. Я вижу людей. То, какие они на самом деле. Это у меня с детства. Появилось после того, как я кучу времени провела внутри зеркала. А потом, когда стала заниматься големами, работа помогла отточить этот навык. Он позволяет идеально чувствовать даже мельчайшие энергетические изменения. И не только. За столько лет мой дар сильно развился. Это практически невозможно описать словами. Когда я «смотрю» на человека… Я ощущаю такой букет эмоций… У ауры людей свой вкус, запах, цвет, температура, плотность, глубина… И ощущения настолько отличаются от человека к человеку… Кто-то ощущается как солнечное прохладное утро. Кто-то как кочан подгнившей капусты. Одного я воспринимаю как шерстяной ковер, другого как старую кладку кирпичей. Знаю, звучит глупо.

- Нет, я, кажется, понимаю, о чем ты.

Тут я не слукавил. Способность ощущать чужие ауры не была настолько уж уникальной. В своих перерождениях я не раз и не два встречал похожих людей, и у каждого из них эта способность проявлялась по-разному. То, что подсознание Шаи подбирало для девушки конкретные ассоциации тоже было нормально, ведь наш разум всегда стремился к порядку. У нас просто-напросто не было такого органа чувств, который позволил бы ощущать чужую ауру во всей её полноте. Оттого и возникали такие замещения.

- Очень непросто общаться с кем-то, чья аура напоминает тебе рыбью требуху. Или плесневелый хлеб. И даже если это не что-то отвратительное, то зачастую скучное и неинтересное.

- Например? – отчего то, мне стало даже любопытно.

- Например, в трех домах от нас живет один старик. У него довольно приятный характер, он общителен и никогда не откажет соседям в помощи. Но я «смотрю» на него, и вижу ржавую телегу. Слышу, как противно скрипят её колеса. Замечаю, как подгнили доски у правого бортика. Честно говоря, в ржавой телеге нет ничего плохого. Но моё впечатление о старике все равно меняется. Я знаю, что у него за душой нет каких-то глубоких тайн или историй. Что он такой же простой, незамысловатый и потасканный жизнью, как и эта телега. И мой интерес к его жизни падает. Из-за того, что жители города в своё время решили жить одним днем, их ауры стали настолько пресными и примитивными…

- А что насчет чужаков? – мне вдруг стало интересно.

- Еще одно разочарование. Большинство полностью зациклено на себе, на своих амбициях и жажде наживы. Они недоверчивы и завистливы.

- Что, прям все? – я не мог не удивиться.

- Нет не все, – Шая покачала головой. – Встречались люди и с приятными аурами. Но даже если она приятная, это не значит, что она мне обязательно понравится.

- Выходит, моя аура тебе понравилась?

- Твоя аура, – я даже сзади заметил, как у Шаи покраснели кончики ушей. – Она неповторима. В ней настолько много запахов, вкусов и образов, что это ошеломляет. В одну секунду ты можешь быть холодным водопадом, а в другую лужайкой свежескошенной травы. В третью – ты хорошая книга перед сном, в четвертую – порыв ураганного ветра. Я не понимаю, откуда у тебя такая бесконечная глубина. Один человек не может пережить столько всего, не может быть настолько разным.

- И ты увидела это в нашу самую первую встречу? – мои глаза расширились.

- Ммм, – девушка кивнула и прижалась ко мне поближе.

- И ничего не сказала?

- А зачем что-то говорить? У каждого есть свои секреты. – Шая слегка повернулась. – Или ты действительно думал, что я выбрала тебя только за красивые глаза? Ты для меня был такой загадкой… Что я не смогла сдержаться. Поэтому, да, влюбилась. И я прекрасно понимаю, о чем говорю.

С этими словами Шая развернулась вполоборота и посмотрела мне прямо в глаза. Но её взгляд был тревожным и слегка испуганным. Словно девушка очень боялась того, что я ей отвечу.

- Я не уверен, что смогу любить тебя так же в ответ. Я не уверен, что вообще способен по-настоящему полюбить, – но я не мог промолчать.

Шая на секунду сжалась. Её глаза немедленно заблестели от влаги, но почти сразу же она зажмурилась, и тихо выдохнув, снова решительно посмотрела на меня.

- Способен. Я это знаю. Я это «вижу». Просто, наверное, еще не время. Слишком много боли выпало на твою долю. Но ты не сломан. Ведь ты очень сильный. И я не про твою магию, – она дотронулась до моей груди. – Я никогда не видела таких сильных людей. И верю, что никогда не увижу.

Мы сидели в тишине, обнимая друг друга. А в моей памяти бесконечной вереницей всплывали лица и имена всех тех, кто пострадал по моей вине. Пострадал только потому, что был со мной знаком.

- Тебе не нужно об этом думать, – Шая внезапно произнесла.

- Ты о чем?

- Я чувствую изменения в твоем настроении. Все эти сомнения… Ты хочешь уйти?

- Мне нужно уйти, – я покачал головой.

- Тогда позволь мне отправиться с тобой. С моей душой будет все в порядке.

- А как же твой отец?

- Он поймет. Он и сам хотел бы, чтобы я отправилась во внешний мир.

Я снова замолчал. Честно говоря, эта идея была очень даже неплохой. Учитывая обстоятельства, после возвращения в Элонар, каждый опытный маг будет на вес золота. Тем более, что Шая мне нравилась еще и как человек. Хотя, в отличии от неё я не мог читать чужие ауры, мне это было и не нужно. Я уже убедился, что её характер был мне вполне по душе.

- Я не против, – после моего ответа, девушка заметно расслабилась. – Но мне все равно нужно будет с ним поговорить. У меня к нему некоторые вопросы.

- О том, что с тобой произошло? – Шая прищурилась.

- Да, – я кивнул. – Кстати. Что ты имела ввиду, когда сказала, что я разучился сдерживать ауру?

- Прямо сейчас, ты очень яркий. Настолько, что я боюсь на тебя полноценно смотреть. Ощущаю лишь обрывочные отголоски эмоций. Когда ты появился неизвестно откуда, я по привычке использовала свой дар, и от сумасшедшего потока образов меня оглушило. В прошлый раз твоя аура была глубокой и сдержанной. Но сейчас… Это нелепо, но у меня возникло ощущение, будто за год у тебя на тысячу жизней опыта набралось. Но это ведь невозможно, – Шая с сомнением посмотрела на меня. – ведь так?

- Нет, но ты была не так уж далека от истины, – слабо улыбнувшись, я опустил подбородок на её плечо.

Еще когда я отправился в экспедицию вместе с учениками Академии, я знал, что вся моя конспирация стремительно накрывалась медным тазом. А сейчас, она и вовсе потеряла всякий смысл. Моя сила значительно выросла. Мне незачем было скрываться. Да и больше я этого не хотел.

Каждая новая жизнь проходила для меня под чужой личиной. Менялись имена, менялись предлагаемые обстоятельства, и я погружался в роль проживая чью-то жизнь. Я выживал. И настолько привык быть кем-то другим, что почти позабыл, что значит быть самим собой. Но теперь это не имело значения, ведь я достиг точки невозврата. Рубежа, за которым никогда не был. Я никогда еще не был настолько сильным. Так какой смысл было продолжать притворяться тем, кем ты не являешься?

Я рассказал немного. Коснулся своей истории лишь по самым верхам, но для Шаи и этого было более чем достаточно.

- Значит, я могу выдыхать и спать спокойно, – девушка негромко хмыкнула.

- Ты о чем?

- Я убедилась, что я не старая тетка, соблазнившая малолетку, – Шая нервно хихикнула.

- Это самое главное, что ты для себя поняла? – закатываю глаза.

- Что, думаешь это неважно? А вот и нет. Еще как важно!

Но уже в следующее мгновение девушка встала с кровати полностью повернулась ко мне.

- За эти четырнадцать месяцев я не увидела ни одного кровавого представления из окна. Я была свидетельницей, как город медленно оживает и начинает жить полноценной жизнью. Но я все равно страдала. Даже больше, чем раньше. Ведь я думала, что ты погиб. Не представляю через, что ты прошел… Но, пожалуйста, больше так не делай.

Она снова крепко меня обняла, словно опасаясь, что я прямо сейчас отправлюсь на очередную самоубийственную миссию. У меня на душе потеплело.

- Приложу к этому максимум усилий.

Шая мило улыбнулась в ответ. Она уже было открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но внезапно повернулась в сторону двери.

- Отец вернулся. Кажется, что-то произошло.

Глава 8

- Живой. – Ромул неверяще вздохнул. – Даже представить не могу, через что ты прошел.

Мы втроем сидели внизу в гостиной. Когда отец Шаи увидел меня, спускающегося вниз по лестнице, он отреагировал гораздо сдержаннее, чем его дочь. Но я не знал, был ли он на самом деле так спокоен, каким хотел казаться.

- Мне очень повезло, – и я не преувеличивал.

- А почему так долго не возвращался? – мужчина рассеяно смотрел на кружку чая в его руках.

- Так, возникли небольшие сложности. Пришлось собирать себя по частям.

- О, – он кивнул, как будто, ему сразу что-то стало ясно. – Просто для уточнения… С ним точно все?

- Точно, – киваю. – От него даже пылинки не осталось.

- Это хорошо, – Ромул слабо улыбнулся. – Хорошо. И когда ты уходишь?

- Папа! – Шая всплеснула руками. – Что за странный вопрос?! Ты что, хочешь его прогнать?

- Что? Нет, конечно. – с легким смешком, хозяин гостиницы покачал головой. – Просто спрашиваю очевидное. Учитывая, что творилось в его родной стране четырнадцать месяцев назад, он и сам думает, что сильно задержался.

- Так и есть, – я не стал отрицать. – Мне нужно возвращаться, но я не мог не заскочить к вам. У меня есть несколько важных вопросов.

- О твоем теле? – Ромул прищурился.

- Это так очевидно? – я слегка приподнял брови.

- Вокруг тебя потоки маны искривляются, – мужчина расплылся в улыбке. – Явно видно, что ты еще не привык к своей силе.

Я на автомате кивнул. Действительно, первое время это будет проблемой. Обычно, маги не могли скрыть свой уровень. Учитывая, что тела мистиков постоянно, в пассивном режиме пропускают через себя огромные объемы маны, для знающего человека определить, насколько силен маг перед ним, не такая уж и сложная задача. Свой уровень скрыть возможно, с помощью магии или артефактов, но заклинания постоянно расходуют твои силы, а артефакты ломаются тем быстрее, чем сильнее ты сам. Вот и выходит, что лучший способ для конспирации – максимально улучшить свой контроль над маной, чтобы искажения энергии если и были, то только в крайне ограниченном пространстве. Еще совсем недавно, я контролировал ману так хорошо, что за пределами моего тела искажения почти не ощущались.

Единственный очевидный минус – этот навык требует просто колоссального времени для освоения, поэтому большинство магов предпочитает игнорировать проблему и в самых необходимых случаях использовать внешнюю помощь. И как я только что убедился, после моего чудесного перерождения, мой контроль все же сильно пострадал. Возможно, первоначальное чувство эйфории слегка притупило моё восприятие. Обрадовавшись локальному успеху, я не заметил, как вокруг меня бушует целый океан.

- Насколько это заметно? – я огорченно вздохнул.

- Любой маг Отречения, на любой стадии, за километр тебя почует, – взгляд Ромула был сочувственным.

- Так плохо? – я невольно ужаснулся. Неудивительно, что мужчина не выглядел шокированным, когда увидел меня, он наверняка ощутил мое присутствие, как только вошел в гостиницу. Хорошо еще, что по городу я перемещался под заклинанием сокрытия, иначе неизвестно, сколько еще внимания я бы успел к себе привлечь.

- Твоя сила взлетела очень быстро. И как я вижу, у тебя еще не было времени потренироваться. Ты ведь поэтому пришел?

- В том числе, – я согласился. – Я почти ничего не знаю об отречении. Мне не ясно даже, на какой я теперь стадии. И что со всем этим делать.

- Насколько я могу судить, ты Ложный Вознесенный, – Ромул внимательно на меня посмотрел. – Не понимаю, как это возможно, но вряд ли я ошибся.

- Не шутишь?! Но ведь раньше он даже до пятой ступени не дотягивал! – глаза девушки округлились.

- Ложный Вознесенный? – я с недоумением повторил. – Что это значит?

Я перевел взгляд с мужчины на Шаю, которая застыла с открытым ртом. Судя по всему, откровение отца сильно её удивило.

- Ложное Вознесение – это когда ты преодолел последнюю стадию Отречения, но не прошел крещение мировой энергией, – Ромул попытался объяснить. – На самом деле, это не такое уж и редкое явление. Ведь это крещение – суровая штука. Пройдешь – станешь частью вселенной и обретешь бессмертие. А не пройдешь, так от тебя даже волоска не останется. Поэтому немало магов на пике своих сил предпочитают проходить именно Ложное Вознесение. И лишь под конец жизни они пробуют вознестись по-настоящему.

- Я так понимаю, минусы в этом состоянии тоже есть, раз его не практикуют повсеместно?

- На стадии Ложного Вознесения пройти полноценное намного сложнее. Для подавляющего большинства, считай невозможно. Но честно говоря, что это значит конкретно в твоем случае, я даже ума не приложу. Ты ведь со своей четвертой ступени перескочил прямо на неё?

- Вроде того, – я не стал отнекиваться.

- Тогда, я даже представить не могу, как тебе безопасно вознестись, – Ромул почесал голову. – За всю свою жизнь я никогда не слышал о чем-то подобном.

- О, нет, ты не совсем понял, прямо сейчас я даже и думать не собираюсь о новых стадиях. Мне бы с текущей освоиться.

- Тоже верно, – мужчина интерпретировал мои слова по своему. – Прямо сейчас твой фундамент крайне нестабилен. Так что, боюсь, что высвободить свою полную силу ты сможешь только с большим риском для жизни. Если вообще сможешь. На твоем месте, я бы пока не стал тягаться с магами Отречения Души или Плоти.

Я нахмурился. После беглого анализа своего тела, я не ощутил с ним никаких серьезных проблем. Когда я озвучил свои сомнения вслух, Ромул решил пояснить.

- Дело не в том, что у тебя какие-то проблемы, просто ты банально не знаешь, как безопасно использовать то, что приобрел. По– хорошему, ты должен был этому научиться на этапах Отречения. Эта стадия как раз о том, как количество превратить в качество. И двумя-тремя советами это дело не разрешить. Только опыт и накопление.

В его словах не было ничего нового. Опыт для любого мистика оставался краеугольным камнем. Именно благодаря своему прошлому я мог быстро становиться сильнее, ведь я всегда проходил по уже давным-давно протоптанной дороге. Но сейчас я словно угодил в дремучую чащу до самых верхушек деревьев засыпанную тысячелетним утрамбованным снегом. Куда двигаться, и в какую сторону копать, было совершенно неясно.

- И что посоветуешь? – Я задумчиво потер подбородок.

- У меня есть несколько приличных книг и манускриптов. Возможно, они помогут. Но на твоем месте, я бы все же начал с основ.

- О чем речь?

- Изучи все, что пропустил, по очереди. Отречение Страстей, Плоти и Души. Тебе стоит тщательно разобраться какие изменения происходят с магией на каждом из этих этапов.

Когда Ромул увидел мое кислое выражение лица, он невольно улыбнулся.

- Не все так плохо. Нет худа без добра, – заметив мой заинтересованный взгляд, мужчина продолжил. – Даже если прямо сейчас ты не сильнее мага Отречения Плоти, с противником послабее ты справишься на ура даже сейчас. Твоя физическая форма даст тебе хорошую фору, а уж количество энергии, с которым ты сможешь работать… Скажем так, вряд ли ты проиграешь от истощения. К тому же, тебе ведь уже не нужно на самом деле поднимать уровень. Просто усердно изучи, как устроена твоя магия и ты сам не заметишь, как войдешь в полную силу.

После недолгого размышления я понял, что действительно волновался напрасно. На то, чтобы понять и осознать собственные возможности, у меня явно уйдет гораздо меньше времени, чем в ситуации, когда бы я развивался точно так же, как и все. Я на Ложном Вознесении, чтобы это не значило, и это у меня уже никто не отнимет.

В Восточном Королевстве я буду явно чувствовать себя намного комфортнее. Даже если поддержка Древних семей состоит сплошь из магов седьмого уровня, что с того? Отречение Страстей? Не страшно. Отречение Плоти? Даже тут я рассчитываю пободаться. Пусть Ромул и сомневается в моей победе, но он не учитывает одного простого факта. Моего опыта сражений хватит на целую армию. Боевые инстинкты – это то, что нельзя измерить в цифрах. Я не знаю заклинаний, подходящих для моего уровня, но масштабирование никто не отменял. Адаптирую то, что умею, и уверен, что это тоже будет очень даже смертоносно.

А насчет Отречения Души… Даже если по закону подлости среди моих врагов окажется кто-то настолько могущественный… Как сказал Ромул? Смогу высвободить всю силу только с большим риском для жизни? Когда это вообще меня останавливало?

Мои размышления прервала Шая неожиданным вопросом.

- Пап, а что случилось?

- Ты про что? – Ромул удивленно посмотрел на дочь.

- Когда ты пришел, твоя аура была очень хаотичной. Как будто тебя что-то очень сильно беспокоило.

- Разве? – мужчина задумался. – Да вроде ничего такого… А, разве что очистка внешних районов идет немного хуже, чем ожидалось. За все эти годы, монстров там развелось, просто жуть. А еще эти бесконечные ловушки, сама знаешь…

- Пап, – голос девушки стал строже. – я знаю, когда ты мне лжешь. Мы вроде бы договорились, что между нами больше не будет тайн.

- Да я действительно не понимаю, о чем ты…

- Папа! – Шая сердито прищурилась. И после её недавнего признания, я понимал, почему она так себя вела. Девушка искренне боялась, что от неё снова скроют что-то критически важное.

- И в кого ты у меня такая любопытная… – Ромул тяжело вздохнул, а потом, внезапно, посмотрел на меня. – Я не просто так интересовался у тебя, когда ты уходишь.

- Я догадался, – мне оставалось лишь пожать плечами.

- Видишь ли, у меня будет к тебе одна ужасно эгоистичная просьба, – мужчина выпрямился. Его слова были спокойными и взвешенными. – Я знаю, что ни я, ни кто-либо другой не вправе не то, что требовать, но даже просить чего-то у тебя, после того, что ты для нас сделал. Но я все же попрошу. Ты можешь забрать Шаю с собой?

- Пап? – на этот раз голос девушки был явно встревоженным. – Скажи нормально, что происходит?!

Ромул ответил не сразу, словно тщательно подбирая правильные слова.

- Наш город… медленно разрушается.

- Поясни, – я невольно нахмурился. Хотя прямо сейчас я и не знал как, но в будущем я планировал обязательно найти способ, как использовать ресурсы Бастиона. И эта внезапная новость заметно выбила меня из колеи.

- А тут и пояснять нечего. Нет двояких толкований. Город разрушается. Пока еще медленно, но нет никаких гарантий, что этот процесс не ускорится.

- Но почему? – на Шае буквально не было лица.

- У меня есть только одна причина. Немертвый уничтожен. Городским формированием больше никто не управляет. И еще, – мужчина посмотрел на меня. – Оружие, которым Немертвого атаковали. Ты его видел?

- Видел, – я кивнул.

- И что с ним?

- Не знаю, – решил ничего особо не скрывать. – Когда я пришел в себя, оно пропало.

- Понятно, – Ромул потер виски. – Как я и предполагал.

- А причем здесь это оружие? – однако Шае, все еще ничего не было ясно.

- Дело не совсем в оружии… – хозяин гостиницы вздохнул. – Пока Немертвый был жив, существовал хрупкий баланс. Тот неизвестный, кем бы он ни был, мог просто уничтожить Эргрима и все на том. Но он так не поступил. Вместо этого, целый город оказался посреди Пустоты. Держу пари, это было сделано, чтобы продлить мучения городского лорда как можно дольше. И чтобы никто не смог прийти ему на помощь. Но Немертвый вовремя сориентировался. Бросил множество якорей, туда, куда смог дотянуться. И таким образом смог установить шаткое равновесие. Я почти уверен, что именно то оружие и было ядром мощного заклинания, которое выбросило Бастион в Пустоту. И удерживало его от разрушения, чтобы городской лорд не умер раньше времени.

- Но теперь той магии больше нет, – я понял, что он хочет сказать. – Как и якорей, связывающих город с другими мирами.

- Без Немертвого это место потеряло свое предназначение. Его больше ничего не защищает. А когда еще и якоря пропали… Как бы сказать, – Ромул посмотрел на свою дочь. – Понимаешь, Шая, наш город медленно дрейфует среди Пустоты. Но без Эргрима и городской формации – это всего лишь кусок безжизненной и мертвой земли. А в Пустоте могут существовать лишь полноценные миры. Маленькие, большие, не важно, в первую очередь они должны быть живыми. И это явно не про нас.

- И ты хочешь, чтобы я сбежала и всех бросила, – девушка по-настоящему разозлилась. – И что дальше? Предлагаешь мне на все наплевать и забыть? Думаешь, я вообще на такое способна?!

- Пожалуйста, не сердись, – Ромул съежился от пронзительного взгляда дочери. – Поэтому я и не хотел тебе ничего говорить. Но решения у этой проблемы нет. Наши жизни все еще связаны с формацией. Мы не можем покинуть город.

- Как это нет решения?! Почему ты уже опустил руки?! Сколько вас там? Такие мудрые и опытные маги ничего не могут придумать?! Выходит, все что произошло было зря?! Дорен напрасно пожертвовал своей жизнью ради нас?! Хочешь сказать, что всем вам все равно суждено умереть?!

- Все было не зря, – мужчина уставился в пол. – Последние несколько лет своей жизни люди могут прожить свободно. Это значит очень много.

- Не то, – девушка безнадежно махнула рукой, – Этого недостаточно. Выскочить из одной ямы, чтобы тут же провалиться в другую?

Шая вскочила и стала напряженно расхаживать по комнате.

- А почему нельзя бросить новые якоря? – она с надеждой посмотрела на меня. – Дорен, ты ведь должен был забрать зеркало. Значит и к городской формации доступ получил? Ты можешь это сделать?

Вопрос застал меня врасплох. До этого момента, наш разговор тактично опускал судьбу Зеркала Души. Меня никто ни о чем не спрашивал, а я сам не торопился поднимать эту тему. Хотя, наверняка, в городе найдется немало людей, обеспокоенных тем, что их жизнь вновь оказалась в чужих руках. С другой стороны, на это я мог сказать только одно: если вы не доверяете человеку, который добровольно отдал ради вас свою жизнь, кому вообще тогда вы можете доверять? Но теперь Шая прямо спросила меня о судьбе зеркала. И я не мог отмолчаться.

- Я могу контролировать формирование. Но многих его функций я по-прежнему не знаю.

- Формирование здесь не поможет дочка, – Ромул снова подал голос. – Во-первых, пространственный якорь – сложнейшее заклинание доступное лишь на Отречении Души. Во-вторых, даже если бы Дорен им и владел или передал Зеркало тому, кто владеет, это все равно не помогло бы. Уже слишком поздно. Анхель провел расчеты. Ближайшие к нам миры уже слишком далеко. Нас оттянуло в необитаемую зону. Анхель – это Мастер Зеркал.

Последнюю фразу он произнес специально для меня. А внутри меня медленно стало нарастать напряжение, граничащее с паникой. Поначалу, я не слишком серьезно воспринял слова Ромула. Мне показалось, что он переоценивает опасность ситуации просто потому, что не знал, что городское формирование уже под моим контролем. Но теперь, когда в дело включилась логика…

Сколько времени прошло с тех пор, как они узнали? Почему я так недооценивал их жажду жить? Могущественные маги несколько месяцев искали способ спасти город. И не нашли. Наверняка они успели перебрать все доступные варианты. Так что могу сделать я? Выходит, Шая права? Я напрасно жертвовал собой? И этим людям мне никак не помочь?

- Неужели, даже один единственный якорь не бросить? – Шая смотрела на отца почти умоляюще.

- С одним якорем город просто разорвет на части, – Ромул покачал головой. – Да даже если бы и не разорвало, последний шанс прошел месяц назад.

У меня в голове засвербело от невольной мысли. Это моя вина? Я слишком долго разбирался со Сферами Памяти в подсознании. Если бы я поторопился, то успел бы исправить ситуацию.

- Я не уйду. – голос девушки стал безжизненным. – Только не так.

- Шая… – Ромул стиснул зубы.

- Ты не переубедишь меня, – девушка вскочила на ноги и посмотрела на меня. В её взгляде читалась такая тоска, что моё сердце непроизвольно сжалось от боли. А затем, резко развернувшись, Шая бросилась к выходу.

- Шая! – мужчина было подскочил вслед за ней, но сделав всего несколько шагов, сам остановился.

Какое-то время он так и стоял в полной тишине.

- Как думаешь, она когда-нибудь простит меня, если я силой заставлю её уйти с тобой? Если понадобится, я могу лишить её сознания, – Ромул не выдержал молчания первым.

- Не знаю. Но это точно разобьет ей сердце. – я тихо вздохнул.

- Разбитое сердце можно вылечить. А потерянную жизнь уже не вернуть, – голос хозяина гостиницы был глухим.

- Боюсь, что она возненавидит не только тебя, но и меня. Я не могу так с ней поступить.

- Предпочтешь, чтобы она умерла?! – Ромул сердито сжал кулаки.

- Я бы предпочел, чтобы никто не умирал.

- Это невозможно. Не в этот раз… – мужчина горько усмехнулся.

Но я его уже не слушал. В моей голове экстренно прокручивались варианты, один безумнее другого. И среди длинной вереницы бредовых, нереалистичных и откровенно нелепых идей, одна показалась мне, чуть менее сумасшедшей, чем другие. Я решительно подошел к Ромулу.

- Мне нужно встретиться с Анхелем. С Мастером Зеркал.

Глава 9

- Живой. – реакция старика на моё возвращение была такой же, как и у Ромула. Мастер Зеркал был удивлен, но, очевидно, что и его радость омрачало медленное разрушение города. – Хотя, вижу без последствий это для тебя не обошлось.

- Кое как выкрутился, – я вместе с хозяином гостиницы прошел в гостиную. Как оказалось, старик не был сторонником перемен, ведь с момента нашей последней встречи в помещении ровным счетом ничего не поменялось.

- А ты зачем пришел? – Анхель негостеприимно уставился на Ромула.

- Ему нужно было тебя увидеть, –мужчина поджал губы и спокойно ответил.

- Так он уже дорогу ко мне знает, не заблудился бы. Ты то здесь зачем? – Мастер Зеркал не собирался отступать.

- Я попросил его пойти со мной. У меня есть к вам серьезный разговор, и так уж вышло, что вы двое, единственные сильные маги города с которыми я общался.

- Был еще и третий, – Анхель скривился, – но кто же знал, что второй ученик смог так ловко запутать всем головы.

- Незачем его вспоминать, – Ромул покачал головой. – Он этого явно не заслуживает.

- Без тебя разберусь, кого мне вспоминать, а кого нет, – старик недовольно фыркнул, скрестив руки на груди. – Пришел в мой дом и еще указывает мне, о чем мне можно думать!

- Ничего я тебе не указываю, ты бы хоть успокоился для начала, и послушал, зачем мы пришли! – Ромул и сам начал повышать голос.

- Без тебя разберусь! Тоже мне, советчик нашелся. Если у кого из нас нервишки и пошаливают, то точно не у меня. Я в отличии от некоторых, как дикарь в чужие дома не вламываюсь, угрозами не разбрасываюсь и не крушу все вокруг!

- Опять тоже самое? Будешь припоминать мне это пока не помрешь? – хозяин гостиницы раздраженно уставился на старика, отзеркаливая его позу.

- Пока не помру? Да я еще тебя переживу сопляк! Не хочешь слушать, можешь проваливать, тебя здесь никто не держит!

Я лишь закатил глаза, наблюдая за этой нарастающей перебранкой, которая началась буквально из ничего. В прошлый раз, буфером между Ромулом и Мастером Зеркал был Эргрим, но теперь ничего не мешало двум магам сцепиться как кошка с собакой.

- Мне кажется, у меня есть способ как спасти всех жителей города, – привлекая к себе внимание, я шагнул вперед, вставая между мужчинами.

- Невозможно, – Анхель тут же решительно покачал головой. – Прости, конечно, я не сомневаюсь в твоих способностях и решительности, но боюсь, ты просто недооцениваешь масштаб проблемы.

- Разве я не доказал, что то, что невозможно для одних, другим может быть вполне под силу?

- Давай–ка я все тебе объясню, – Мастер Зеркал терпеливо вздохнул, жестом руки приглашая нас присесть. Когда он увидел, что Ромул стоит на месте и не двигается с места, раздраженно фыркнул. – А тебе что, особое приглашение нужно?!

Мужчина сжал кулаки и уже открыл было рот, чтобы ответить что-нибудь едкое, но в последний момент бросил на меня мимолетный взгляд и передумал. После этого он молча прошел следом за мной и сел в ближайшее кресло.

- Прежде чем ты начнешь выдвигать свои идеи, я хочу, чтобы ты послушал, – когда я уже собирался заговорить, меня опередил Мастер Зеркал. – И, может быть, ты и сам передумаешь что-либо говорить.

- Хорошо, – я пожал плечами. Дополнительные подробности мне в любом случае были нужны, так что я не видел смысла отказываться от краткого экскурса.

- Я не знаю, о чем он тебе сказал, – Анхель бросил недобрый взгляд на Ромула. – Но уверен, что он и сам не понимает всех деталей.

Справа от меня, Ромул снова дернулся, собираясь возразить, но Мастер Зеркал не дал ему такой возможности и продолжил.

- Это простительно. Среди всех выживших магов, только я был городским лордом, и близко знаком с устройством его формирований. – Анхель мрачно улыбнулся, – Дай угадаю, он сказал, что процесс разрушения медленный? И сколько лет, по его мнению, у нас есть? Три? Пять? Десять?

- Мы не обговаривали точный срок, но…

- Я не какой-то зеленый ученик, – Ромул, взяв себя в руки, спокойно ответил. – И расчеты я проводил не один. Если ситуация не ухудшится, то постепенное разрушение города приведет к тому, что через пять лет полезной площади станет недостаточно, чтобы поддерживать жизнь всего города. Если озаботиться заранее, и превратить центральный храмовый комплекс в пространственные теплицы, недостаток воды и еды можно будет компенсировать. Но пространство все равно будет быстро сокращаться, и в промежутке до двух лет произойдет полное разрушение.

- Значит такой у тебя вывод? От пяти до семи лет? – Мастер Зеркал прищурился.

- Где-то так, – Ромул медленно кивнул. – Вероятнее всего, разрушение произойдет через шесть лет. Что? Сейчас ты скажешь, что наши расчеты неверны?

- Расчеты… – Анхель покачал головой и, подняв вверх правую руку, сжал её в кулак, оставил лишь два пальца. – Вот мой прогноз.

- Два года? – Ромул недоуменно выгнул брови, – Это явный перебор. Даже в самом неблагоприятном случае…

- Два месяца, – но Мастер Зеркал его тут же перебил. – Ни больше. Ни меньше. Ровно через два месяца, от этого города ничего не останется.

- Бред какой-то! – Ромул тут же вскочил. – Какие два месяца?! Что ты вообще несешь?

- Сядь, – Анхель ответил неожиданно спокойно. – Сначала дослушай, а потом ори сколько влезет.

- Чушь какая-то… – хозяин гостиницы сердито бухнулся обратно в кресло, скрестив руки на груди.

- Два месяца. И как я сказал раньше, вам простительно ошибаться. Вы не знали то, что знаю я. – Мастер Зеркал внимательно посмотрел на меня. – Ты раньше сталкивался с глобальными формациями наподобие нашей?

- С настолько масштабными нет, – я ответил как есть. – Хотя в целом, в основах разбираюсь.

- Хорошо. Тогда тебе будет проще понять. Города наподобие нашего, защищены по схожему принципу. Есть два основных типа глобальных формаций. Узловой и кольцевой. И кольцевая формация за тысячи лет развития показала себя как наиболее подходящая для военизированных поселений. А наш Юго-Восточный Бастион – в первую очередь военный город.

- Зачем объяснять очевидные вещи? – Ромул недовольно фыркнул.

- Затем, что так надо, может заткнешься, а? – Анхель злобно выплюнул в ответ. – Так, кхм. О чем я? А, кольца формации… Их суть в том, чтобы разделить защиту на независимые зоны. Есть внешнее кольцо, самое большое. Есть внутреннее, поменьше, но помощнее, за которое отступают защитники, когда внешнее прорвано. И центральное кольцо, за которым хранится ядро формации, так называемый последний рубеж. Этот принцип простой и наглядный. Колец может быть больше, может быть меньше, не это главное. Разрушение города приведет к тому, что городская формация тоже будет повреждена. И сначала выйдет из строя внешнее кольцо. Потом внутреннее. И под конец, центральное. Не будет колец, не будет воздуха и атмосферы. Это у живых миров есть свой собственный барьер. А наш город – это просто большой кусок камня с землей. И именно это и высчитывал Ромул. Момент, когда рухнет последний барьер. Понятно?

- Вполне, – я кивнул.

- Зато совершенно непонятно, с какой стати ты решил, что центральное кольцо рухнет всего через два месяца, – Ромул тихо пробормотал себе под нос.

- С того, – Мастер Зеркал не стал сердиться и просто тихо вздохнул. – Что на самом деле тип нашей городской формации не кольцевой, а узловой.

- Старик, ты спятил? – хозяин гостиницы нахмурился. – Ты меня за идиота держишь? Все прекрасно знают, что наша формация кольцевая! Да они во всех пограничных городах Империи были кольцевые! Да и вообще, почему вообще я должен опровергать что-то настолько нелепое? Просто выйди на улицу и прогуляйся к ближайшему кольцу!

- В этом и была задумка, – Анхель пожал плечами. – Сделать комплексную защиту, которая обманет врага. Кольца в формации действительно есть. Но контроль и распределение энергии идет совсем по-другому. Преимущества узловой формации в том, что она децентрализована. Главным узлом может стать любой, в любой части города. Это хорошо для мирных городов или для столицы, ведь обычно, районы знати или дворец находятся не в центре, а в самой живописной, изолированной и спокойной части города. Расположение всех основных и второстепенных узлов – это военная тайна, обычно даже маги, работающие над формацией, не знают полной схемы, ведь каждый отвечает только за свою часть работы.

- И что конкретно произошло в Бастионе? – я внимательно слушал.

- Как я и сказал, Бастион защищает узловая формация, замаскированная под кольцевую. Однако, у узловой формации есть одна фатальная слабость. Если враг узнает о расположении основных узлов, то ему будет достаточно уничтожить лишь несколько из них, чтобы вывести из строя всё формирование целиком. Поэтому, обычно, такой тип и не используется на границе.

- Но зачем, – Ромул начал стремительно бледнеть, осознавая масштаб проблемы, – Зачем было закладывать такую защиту у нас?

- Эксперимент, – Мастер Зеркал пожал плечами. – Ты и сам знаешь, наш регион в Империи не особо жаловали. Дурное наследие. Так что, если бы ничего не вышло, никто бы особо не расстроился. Но вообще, в такой комбинированной системе есть свои существенные преимущества. Враг будет прорываться в центр, а командование в это время может находиться совсем в другом месте. С любого узла можно устроить массированный удар в спину противнику. Так же любой можно превратить в мини крепость, и враг не будет знать куда направить основные силы, ведь опасность, по сути, будет исходить отовсюду. С живым врагом это очень даже хорошее решение. – он снова посмотрел на меня. – Вот только в нашем случае…

- И насколько все плохо? – я внутренне приготовился.

- Еще тогда, из-за провала Вознесения, по цепной реакции было уничтожено два основных и четыре второстепенных узла. Поэтому, кстати, и произошли такие массовые разрушения в северо-западной части города, – последнюю фразу он произнес, повернувшись к Ромулу. – Немертвый выпивал людей, но у физических разрушений была другая причина.

- И ты ничего не сказал… – отец Шаи успокоился. – Почему?

- А какой смысл в рассказах? Что это изменило бы? Вот представь, что я со всеми поделился. И? Немертвый по-прежнему контролировал наши жизни. И если какой-нибудь идиот, решивший, что ему надоело жить, уничтожил бы один из узлов, про которые узнал от меня, что ты думаешь, случилось бы? А я тебе скажу. Эргрим убил бы всех, не считаясь с потерями. А еще на секундочку, от формации полностью зависит наша жизнь. Не станет её, не станет и нас. Так что от этой информации не было пользы.

- Я так понимаю, это не все потери? – я тоже уже успел успокоиться.

- Нет, – Анхель отрицательно мотнул головой и продолжил. – Узел в центре города тоже пострадал, но долгое время держался. Но когда ты добил Немертвого, он окончательно разрушился. В добавок, за прошедшие четырнадцать месяцев, мы потеряли еще один основной и три второстепенных. А через два месяца будет разрушен пятый основной узел. И все бы ничего, без пяти узлов формирование еще могло какое-то время продержаться. Но главная беда, что под городом по-прежнему расположен гигантский резервуар маны наполненный почти до краев. И без этого конкретного пятого узла хранилище окончательно дестабилизируется. Так что, полагаю, все пройдет быстро. Никто ничего даже почувствовать не успеет. Пшик, – Мастер Зеркал развел руки в стороны. – И не останется ни людей, ни города. Говоришь, у тебя был какой-то план? Вот тебе мой совет. Пространственный якорь уже не бросить, но городская формация без проблем сможет отправить тебя туда, откуда ты пришел. Уходи пока можешь. Ты сделал все что мог, и даже больше. Тебе не в чем себя упрекать.

Мы некоторое время сидели молча. Моя первоначальная волна паники прошла, и я сейчас размышлял максимально хладнокровно. Мой план действий не слишком изменился. Единственное, теперь у меня не будет права на ошибку. И времени на подготовку.

Конечно, когда у тебя есть свой собственный карманный мирок, а перед тобой стоит толпа людей, чей дом скоро будет разрушен, мысли сами по себе поведут тебя во вполне определенную сторону. Но тут существует серьезная проблема.

Город и его жители – это два в одном. И они идут одним комплектом. Если бы речь шла просто о том, чтобы перевезти местных в безопасное место, проблемы вообще бы не было. Я бы просто запустил всех на поляну, а потом выпустил в Восточном Королевстве. Или где-нибудь далеко за его пределами, ведь толпа магов Отречения может легко разобрать эту маленькую страну по кирпичику.

Но люди были связаны с городской формацией. И с Зеркалом Души, если уж на то пошло. Я даже не уверен, что случится, если я просто так покину Бастион. Ведь зеркало теперь непонятно где. И если даже предположить, что оно у меня, просто я не могу его достать, то как отреагируют зеркальные копии, когда артефакт окажется настолько далеко от них? Как по мне, ответ очевиден.

Изначально, я планировал найти способ вытащить зеркало и оставить его в центре города. А после, в ближайшие год-два еще больше расширить карманный мир, освоить свои силы Ложного Вознесенного, возможно потренироваться на бесхозных участках суши, и с окрепшей уверенностью вернуться в Бастион. Потерять его за это время я не слишком боялся, ведь после недавнего просветления, ориентироваться в Пустоте мне стало намного легче. А Зеркало Души, связанное со мной, станет прекрасным маяком, который подскажет дорогу. А дальше уже дело техники.

Но теперь ситуация резко усложнялась. Мне нужно в течении двух месяцев достать зеркало, и понять, как запихнуть огромный город в мой личный мирок. И сделать это так, чтобы нестабильное хранилище энергии не сделало пшик уже с моим домой и со мной лично. Посмотрев сначала на Ромула, а потом на Анхеля я глубоко вздохнул. И начал говорить.

Несмотря на очевидное уважение, эти мистики все равно делали скидку на мой возраст. И поэтому изначально отнеслись скептически к моим словам. Поэтому первым делом, я безжалостно разрушил это заблуждение.

Когда я стал равнодушно рассказывать о своем происхождении, лица Ромула и Анхеля вытянулись. Не давая им возможности и слова вставить, я частично описывал свой опыт и заваливал их массой терминов и сложных выкладок в самых разных областях магии. Стихийная, барьерная, магия формирований и иллюзий, артефакторика, пространственная, магия душ… Я оперировал таким количеством знаний, что даже сам удивлялся, как у меня получается все связывать. Да, я никогда раньше не слышал об Отречении. Я никогда не поднимался выше седьмой звезды. Даже больше, моим потолком почти всегда оставалась шестая. Но в одном я теперь был уверен точно. После вскрытия Сфер Памяти во всем Скоплении Миров не существует мага с более прочным теоретическим фундаментом, чем у меня. И я внезапно осознал, что могу делать сложные выводы, и проводить запутанные расчеты прямо на лету, выстраивая гладкие теории по ходу повествования. Моё сознание, значительно окрепшее и усилившееся, подстегивало воображение, и многие белые пятна в моем багаже знаний, стали быстро заполняться, под влиянием интуиции и логики.

Я не скрывал своего карманного мира. Прямо перед обалдевшими магами я открыл проход на поляну, и когда они шаткой неуверенной походкой отправились за мной следом, провел им краткую экскурсию. Обрисовал проблемы и гипотетические способы их решения. И чем больше времени проходило, тем ярче разгорались глаза опытных мистиков.

Для этой пары магов, ситуация из разряда невозможного медленно растворилась. А на её месте они увидели перед собой невероятно сложную задачу, при этом сложную настолько, что лишь от одного описания начинала кружиться голова. Но все же, у этой задачи существовало решение. А вот смогут ли они его найти, будет зависеть исключительно от их настойчивости и усердия.

- Так чего же мы ждем? Зеркало само себя не достанет! – взгляд Мастера Зеркал на меня неуловимо изменился. Он больше не видел перед собой младшего, которому все нужно разжевывать и преподносить на блюдечке. Перед ним стоял равный и уважаемый коллега. И старый маг был готов выложиться по полной.