Повелитель Пепла. Том II

Глава 1

Кровная вражда — так определяют свои отношения с княжествами рунасов школы и кланы асаи, живущие на приграничных землях. Асаи, как повелось и с тех пор сохраняется, называют рунасов варварами с севера. Хотя большая их часть уже давно отошла от племенного строя, разделившись на княжества, что закрепили созданные до этого союзы, их воинственная натура осталась прежней, а асаи не забыли пролитую кровь своих предков. Может, между двумя народами и нет войны в привычном её понимании, но время от времени вспыхивают с новой силой конфликты, что уносят как тысячи жизней воинов, так и целые села и города с живущими в них мирными жителями.

Заметки путешественника Декса Тирко

о ситуации на границах асаи и рунасов

1876 год от Великого Пакта

Древний лес близ Турграда, земли княжеств рунасов

Пара загнанных преследователями беглецов едва достигла камня предков, как им тут же пришлось вступить в бой, чтобы защитить свои жизни. Широкоплечий могучий воин в кольчужном доспехе смело встал перед своей юной госпожой, закрывая её от отряда врагов из народа асаи: десятка воинов с копьями и мечами, облачённых в лёгкие доспехи, и пары возглавляющих карательную группу сильных адептов в тёмно-зелёных одеяниях.

Уверенный в своём превосходстве, один из них жестом руки приказал своим подчинённым остаться позади и не вступать в бой. Обменявшись взглядом со вторым мастером ци и получив от того кивок согласия, он обнажил свой меч с тонким клинком, что за мгновение покрылся изумрудной энергией. Сократив дистанцию одним молниеносным шагом, что был частью техники перемещения, адепт вступил в схватку с северянином, который едва успел заблокировать быстрый взмах меча древком своей секиры, покрытой сверкающими рунами. Могучий воин стоял подобно скале, непреклонной, не обращающей внимания ни на усиленные ци порывы ветра, поднимаемыми взмахами клинка, ни на острый клинок, успевающий прошмыгнуть мимо его секиры, доставая кольчугу. Та хоть и была заговорена, но уступала под натиском силы, вложенной в меч врагом.

Стоявшая позади девушка, поняв, что её защитник проигрывает, вмешалась в подобие дуэли. Она метнула под ноги мастера меча рунические камни, взрывающиеся десятками ледяных осколков, что иссекли полы его одежд, но так и не достигли тела врага. Терпеливо ожидавший исхода боя второй асаи, словно надеясь на подобную выходку, тут же вступил в противостояние. Он воплотил десяток иллюзорных мечей за своей спиной, что по велению его руки устремились в девушку. Могучий северянин, заметив угрозу для своей госпожи, одним мощным ударом вынудил своего противника отступить, чтобы успеть преградить путь летящим ветряным клинкам телом и секирой. Девушка, что-то неразборчиво крича на языке своего народа, обнажила кинжал, готовая ринуться на помощь своему защитнику. Но неожиданно оказавшийся рядом с воином мечник воспользовался его слабостью и одним быстрым и точным ударом отсёк правую руку, а после пинком отправил массивного северянина в полёт, что завершился у ног госпожи. Два адепта, довольные победой, уже собирались схватить беглянку, как она поднесла к своему горлу кинжал.

— Ещё шаг и вы получите лишь мой труп! — прокричала она на языке северян.

— Глупая девка, — не скрывая насмешки, ответил ей мастер меча, сделав шаг ближе.

Девушка, не понявшая ответа из-за незнания языка своих преследователей, уловила всё по движениям и выражениям лиц. Острие кинжала коснулось её шеи, выпустив струйку красной крови. И даже это не остановило мечника, что готовился применить технику перемещения, дабы схватить беглянку до того, как та совершит глупость. Резкий порыв холодной, словно объятия смерти, силы заставил его остановиться, а глаза быстро нашли новую угрозу, что помпезно восседала на вершине камня предков рунасов, свесив одну из ног и покачивая ей. Чёрные одеяния, скрывающие фигуру визитёра, не позволяли определить, мужчина это или женщина. Лишь выкованные из серебристого металла перчатки и маска, покрытые похожими на руны символами, давали подсказу, что незнакомец — не союзник асаи.

— Не слышал поговорку? Желание прекрасной девы для благородного воина — закон, — заговорил он холодным, словно ветра севера, голосом, в котором не чувствовалось угрозы, но и намёка на дружелюбие — тоже. — А ты не послушался. И теперь ей больно.

Владение языком асаи ввело в ступор не только двух адептов, но и девушку, что повернулась к незнакомцу так, чтобы видеть и его, и своих преследователей. Надежда, что к ней явился ваятель рун из другого княжества, таяла так же быстро, как и её решимость. А лужа крови, бьющей ключом из руки её защитника, становилась всё больше, вынуждая девушку быстрее принимать решение, чтобы спасти не только себя, но и его.

— Я Девана, княжна Турграда. Согласна стать твоей, если ты спасёшь наши жизни, — заявила она, решив, что в руках незнакомца её судьба может оказаться легче той, что была бы в лапах клана, погубившего её родных и город.

— Молодец, — похвалил её на языке северян незнакомец в чёрных одеждах, вмиг оказавшись рядом, из-за чего она чуть не дёрнула от испуга кинжалом. — Быстро находишь путь к спасению. Трактат Тихомира. Где он?

— У асаи, — опустив кинжал, дала девушка быстрый ответ, не думая о причинах и последствиях. — Как и сокровища княжества.

Немного владея языком северян, мастер меча быстро осознал, что беглянка и незнакомец нашли общий язык и, возможно, даже договорились о союзе. Он немедля нанёс удар в попытке отсечь голову врагу своей неожиданной атакой. Его окутанный ци клинок столкнулся с металлической перчаткой, покрывшейся серебряными молниями, которые не только не уступили его силе, но и начали подавлять её, перескакивая с руки на клинок в стремлении разрушить и враждебную энергию, и металл клинка.

Под прикрытием иллюзорных клинков своего друга, пришедшего на помощь, мастер меча отступил для того, чтобы вступить в бой вместе с отрядом. К изумлению готовящихся к бою асаи, вокруг фигуры в чёрных одеждах начал воплощаться силуэт бескрылого дракона с длинным телом, почитаемого их народом. Покрытое серебряной чешуёй тело полностью сформировалось, когда увенчанная рогами голова легла на правое плечо своего хозяина и уставилась, ожидая команды, хищным взглядом на асаи.

— Помоги своему защитнику, — незнакомец, бросив в руки девушки стеклянные бутыли с зельем, переключил внимание на тех, кто в этот день нарушил его планы. — Наслаждайся, Ариборос.

— Тшу-у-у-у! — выпустил дракон белое пламя и дым из своей пасти, радуясь приказу.

Едва получив команду, сотканный из маны зверь рванул в стан врагов повелителя, в полёте получая новую силу и разрастаясь в размерах. Его когтистая лапа первой достигла мастера меча, но тот ударом клинка сумел отразить её, однако тут же был вынужден уклоняться от выпада длинной шеи, на которой располагалась не менее опасная полная острых клыков пасть змея-дракона.

— Воины, формация уань! — отдал адепт команду своему отряду. — Ронг, отступи и прикрой наши спины.

Но друг мастера меча не двинулся. Вместо этого на холодную землю рухнуло обезглавленное тело, после чего под ноги адепта прилетела отсечённая голова. Призванные мастером управления ци мечи взорвались иссекающими ветрами, от которых незнакомец в маске лишь отмахнулся рукой, призывая волну едва заметной энергии, разрушающей всё, что встанет на её пути. Мастер меча, словно забывший о схватке с драконом, позволил себе отвлечься и посмотреть на сверкающую символами маску взглядом, полным гнева и ярости, обещая месть и боль. За что высокомерный глупец и поплатился, не успев отреагировать на выдох дракона. Он вместе с членами отряда потонул в потоке белого пламени, испепеляющего всё своим жаром. Едва уцелев благодаря покрову своей энергии, он отскочил в сторону, пытаясь рукой затушить загоревшиеся полы своих одежд. В это время пара шустрых воинов с копьями, спешившие обойти врага, чтобы ударить в спину и с фланга, успели нанести не принёсшие никакого вреда удары по телу зверя, отвлекая его внимание на себя. Однако после тела воинов рассекло незаметное для их глаз движение хвоста дракона, что всей силой, дарованной ему создателем, рассёк пространство и врагов, которые его окружили.

В этот момент мастер меча, едва успевший погасить пламя дракона, был вынужден защищать свою жизнь от несущих холод смерти рук незнакомца. Атаковав адепта, он завёл с ним танец неминуемой гибели. Умело отводя покрытый зелёной ци ветра клинок адепта, он с каждым их обменом ударов и движением ног становился всё ближе и ближе, не спеша обрывать очередную жизнь, словно играл с добычей, внимательно изучая её движения, понимая их и запоминая. Прежде чем адепт Порхающего Меча успел осознать замысел своего врага, тот потерял к нему интерес и одним быстрым шагом, похожим на телепортацию, а не ускорение, оказался за спиной мечника и ударом руки пронзил его сердце.

— Чудовище! — послышался хриплый мужской голос со стороны девушки и её стража. — Брось меня и беги, госпожа!

Пока очнувшийся и не понимающий, что происходит, рунас пытался ценой своей жизни спасти госпожу, хозяин серебряного дракона движением руки откинул тело убитого им асаи к своему питомцу, словно предлагал тому отведать плоти. Но гордый дракон лишь извергнул поток пламени, сжигая тело, дабы обратить его в пепел, как и всех тех, кто погиб в этой скоротечной схватке.

— Пока ты возвращал себе дух, выбитый лёгким пинком, она заключила со мной сделку, старик, — заявил незнакомец в маске. Прежде чем воин севера сумел подняться на ноги, уперевшись на свою секиру, спаситель оказался перед северянином вместе с чудовищем, что вновь уменьшилось и обвилось вокруг хозяина. — Ты же не хочешь повторить их судьбу, Девана?

— Нет. Я сдержу слово.

— Ты асаи, убивающий собственный народ! — попытался старик оскорбить незнакомца, не желая верить в то, что госпожа подчинилась ему. — Не верь ему, госпожа!

— Молчи.

— Ха-ха! О принадлежности к народу асаи по дракону догадался или языку? — задал вопрос незнакомец, используя язык северян, на котором говорил не хуже, чем на наречии асаи. — Но слышать подобные обвинения от северян, чьи князья не прочь пустить кровь соплеменникам, забавляет. Впрочем, твою жизнь включили в сделку, и я не стану гневаться. Пока.

— Ты…

— Прошу, — полный мольбы голос девушки возымел эффект на воина, и он замолчал. — Что нас ждёт… господин? — последнее слово молодой княжне далось тяжело, настолько оно было непривычно. Но она быстро совладала с собой, поставив главной целью выживание.

— Куда увезли из Турграда трактат Тихомира «О рунах и силе далёких земель»? — напомнил незнакомец о своём интересе, ожидая более подробный ответ.

— Он хранился в сокровищнице и, скорее всего, был увезён основными силами клана асаи со всем остальным. На их знамёнах был символ с зелёным мечом среди облаков. Это…

— Меч Хаисин, — перебил княжну незнакомец, догадавшийся по техникам врагов, кто опередил его с визитом в сокровищницу северян. — Этот отряд послали за тобой. Зачем?

— Возжелали меня? — судя по вопросительному тону, она и сама не знала, зачем им девушка, лишившаяся всего.

— Ну, красотой ты явно не обделена, как и талантом.

— Р-хы! — прорычал недовольный воин, сдерживая своё желание вмазать наглецу, что смел так говорить о госпоже в его присутствии.

— Ты что, голоден, пёс?

— Умру, но!.. — попытался северянин рывком накинуться на незнакомца.

Опустившаяся на голову старика рука в металлической перчатке вмиг остудила его пыл, лишив сознания.

— Он жив, — успокоил девушку спаситель. — Ты читала трактат?

— Да, — ответила Девана, как только удостоверилась, что старый воин дышит. — И помню все руны, что в нём есть.

— А другую часть, что содержит заметки о его путешествии по землям асаи?

Повисшая тишина и так дала ответ. Но девушка всё же решила признаться в том, что эти знания её не интересовали.

— Нет.

— Скверно. Придётся догонять войска асаи.

— Господин! — неожиданно повысила голос девушка, привлекая к себе внимание. — Если вы отомстите за нашу кровь, сожжёте их дома так же, как они наши… Тогда я буду служить вам вечно и сделаю всё что пожелаете!

— Ты и так стала моей, попросив о помощи.

Девушка сжала губы, понимая, что ей больше нечего предложить незнакомцу за исполнение её просьбы. Но и сдаваться она не хотела, смотря на его маску уверенным взглядом, говорящим, что она выполнит любой приказ. Даже если ей придётся отдать ему своё тело и душу прямо сейчас.

— Хорошо, — неожиданно дал своё согласие незнакомец, словно напасть на твердыню клана асаи для него пустяк. — Твоя душа будет служить мне вечность. Пока я не освобожу тебя от этого бремени.

Протянутую руку в знак скрепления клятвы Девана сжала, не раздумывая. Прошедшая по её телу волна энергии нисколько не смутила девушку. Для неё не имело значения, что он, не веря её обещанию, решил скрепить клятву магией. Она всё равно не собиралась нарушать своё слово. Княжну, лишённую защиты и семьи, в мире, где правят сильные, всё равно не ждёт ничего хорошего. Либо вечные бега в страхе, либо роль красивой игрушки в руках если не асаи, то другого князя. Безликий спаситель же хотя бы проявил к ней и её желаниям милость, согласившись отомстить за свою слугу.

— Старику не говори, — дал ей господин напутствие голосом, в котором появились капля тепла и покровительственные интонации. — Не хочу убивать дорогого тебе родича из-за того, что он не примет твою судьбу и станет пытаться тебя освободить.

— Слушаюсь, господин, — покорно ответила девушка, наклонив голову и опустив взгляд. — Как мне называть вас?

— Х-м-м… — задумчивая реакция хоть и удивила Девану, но она скрыла это за молчанием. — Серебряная карающая рука? Безликий судья? Слишком пафосно. Решим, как закончим с твоей местью.

— Как пожелаете.

— Тебя отвезти в безопасное место или ты предпочтёшь наблюдать за всем с места поближе?

— Второе, — дала уверенный ответ девушка, не отличающаяся кровожадностью. Но звуки и виды осаждённого родного города она желала вытеснить страданиями тех, кто обрёк её на эту судьбу. — Как можно ближе.

— Понимаю. Но не дай затмить свой чистый разум подобным желаниям, юная дева севера, — опустившаяся на её голову рука вызвала испуг и ожидание того, что она потеряет сознание, но холодный металл лишь скользнул по её волосам, а после и щеке. — Для меня ты ценна именно им.

— Как пожелаете, мой господин, — постаралась Девана придать своему голосу трепета и послушания.

— Верно. Именно так. Слушай, изучай и находи слабости, — новая похвала хоть и порадовала девушку, но в голосе незнакомца слышалось недовольство. — Но ты ошиблась в попытке угодить как можно быстрее. Так что не спеши, если тебе не угрожает опасность.

— Спасибо за наставление, господин.

Неожиданно сменившаяся обстановка, принёсшая с собой ощущение того, что она сейчас находится не вдали от дома посреди холодной земли, что обагрилась кровью её врагов, от которых она едва спаслась, а дома на уроке одного из своих наставников, породили в Деване чувства успокоения и безопасности. И она, подняв взгляд на место, где у незнакомца должны быть глаза, показала ему улыбку, полную настоящей благодарности.

— Пойдём. Посмотрим на место, что скоро ощутит на себе всю силу Арибороса, что после стольких лет получил шанс расправить свои «крылья», — незнакомец, подхватив за шиворот кольчужной брони высокого воина севера в тяжёлой защите, словно нашкодившего котёнка, взмахнул свободной рукой, разрывая пространство и открывая портал в место, которое было ведомо только ему. — Не забудь его секиру.

Девана с трудом, но подняла усиленное рунами оружие своего защитника, поспешив к порталу, рядом с которым стоял её спаситель. Господин, которому княжна, потерявшая свою семью и родной город, поклялась в вечной службе, не осознавая, какой долгой может быть эта вечность.

Глава 2

Сердце Хранителя — источник силы и могущества тех, кто встал на сторону Мироздания, поклявшись оберегать жизнь и порядок в мирах. Объём маны, создаваемый им, превосходит большинство известных в старших мирах источников энергии, что способны воплотить люди в своих телах. Но самое опасное в нём для грешников, преступивших законы Мироздания, — это власть над магией душ и глаза, способные разглядеть все тайны, скрываемые за плотью. Существуют различные теории о том, что обладатели Сердца Хранителя способны читать нити судеб и менять их. Впрочем, за годы исследований я так и не нашёл ни единого подтверждения этой гипотезы, а значит, она ложна.

Из трудов исследователя и учёного мужа Келвина К. Брауна,

посвятившего себя изучению тайн Хранителей

1878 год от Великого Пакта

Небо над неизвестным лесом

Тьма чужого переноса сменилась видом неправильного леса, верхушки деревьев которого вместо того, чтобы быть надо мной, оказались подо мной. И быстро приближались. Очень-очень быстро! Свой свободный полёт с мешающим гулом в ушах я замедлил слишком поздно из-за нестабильного контроля собственной маны и обилия мыслей о срочном возвращении пространственным разрывом обратно, чтобы оторвать головы тем, кто решил, что перенос в небо — потрясающе смешная шутка. Неприятный контакт с ветками с колючей растительностью напомнил мне об отсутствии защиты и возможных последствиях от ударов. Спешно сорвав печати и выпустив из тела ману, сформировал прозрачный защитный слой покрова, что принял на себя большую часть урона от столкновений с ветвями, которые, приветственно хлопая по моему лицу и телу, пытались замедлить мой полёт. Сосредоточился на том, чтобы помочь веткам с обеспечением моего мягкого приземления на землю на пару своих ног без последствий в виде их перелома.

— Не самое геройское приземление, — оценил я результаты своих трудов, осматриваясь, чтобы понять, куда меня выбросили. — Единственное, что радует, — не в океан переместили. Вот же…

Убирая застрявшую в волосах игольчатую листву, я осознал, что красная лента, подаренная мне Кейт, пропала. Надо было колдовать прочную защиту и падать метеором. Жаль, что дельная мысль о другом способе приземления пришла в мою голову слишком поздно. Найти лишённый жизни и магии кусок ткани даже с использованием контроля пространства — то ещё испытание, сравнимое по сложности с поиском иголки в стоге сена. Сестрёнка точно расстроится, когда скажу, что потерял её подарок. Может, не вспомнит? Ладно. Решу, что делать, как пойму, где я.

Не спеша бросаться на поиски или покидать место приземления, я осмотрелся вокруг, надеясь понять по виду деревьев и растительности, куда меня закинули. Лес как лес. В основном из высоких деревьев с пышным обилием ветвей и листьями, похожими на иглы. Местные хвойные, стало быть. Опустил взгляд на землю и растения на ней. Редкая невысокая трава. Кусты с мелкими ярко-красными плодами шарообразной формы и чёрной конусовидной листвой. Тирма чернолистная. Ядовитая. Чаще всего встречается на востоке на землях асаи и… эмонов. Следов человеческого присутствия что-то не видно. Или я слишком глубоко в лесу, куда не забредают травники и охотники, или, что вероятнее, братец со своим заговорщиком-товарищем швырнули меня как можно дальше от Башни, туда, откуда у меня будет не так уж и много шансов выбраться.

Подняв взгляд на небо, в точку, откуда я упал, попытался понять их замыслы. Владеющего магией ветра мага убить подобным трюком можно, но сложно. А в случае со страшим сыном семьи Люмено, выделяющимся своим контролем маны и холодным разумом в боях, — нереально. Надеялись, что на меня повлияет неожиданный телепорт? Вряд ли они знали, что Хао меня отравят. Или сговорились? С трудом подавил вспыхнувшее со страшной силой желание вернуться в Башню сейчас же, сняв все печати и устроив смертельный сюрприз каждому, кто использовал меня для своих планов, порушив мои. Ещё не всё потеряно. А моё внезапное возращение, наоборот, всё испортит. Исполнителей я схвачу и попытаюсь выведать всё, что они знают. Правда, довольно высок шанс, что они, как и убийца Грачей, промолчат о своих боссах. Личина Райэна Люмено будет потеряна, и можно будет забыть об открытой и непримечательной для сильных мира сего жизни в Башне и в королевствах.

Решив, что с местью спешить не стоит, я вернулся к попыткам понять цель плана брата и мага пространства, прибывшего из Небесного Города. На мою смерть от встречи с землёй они не рассчитывали. Максимум на раны. Добить меня, вероятно, должен лес, кишащий эмонами, и до того, как я смогу выбраться к людям. Но ведь отряды добытчиков школ и кланов никуда не делись. Да и сами адепты часто собирают целые экспедиции вглубь территорий эмонов за редкими травами и опытом для молодых поколений. Хм. Неужели они этого и хотели, чтобы я выживал как можно дольше? Чтобы Роан искал меня и похитителя, а не убийцу. А то, что я жив и нахожусь где-то далеко, должны были подтвердить амулет жизни с моей кровью внутри и перстень с меткой, по которому меня и нашли бы. И, скорее всего, чуть раньше Хозяина Башни или его людей, чтобы добить непозволительно долго выживающего наследника Люмено. Хороший план. Похожий на правду. Братец выступит свидетелем, которому Роан может верить. А кто по их плану должен быть похитителем с магией пространства? Асаи? Если не они, то подозрение сразу бы пало на Небесный Город, монополизировавший на землях королевств знания и магов, способных постичь эту магию. В итоге Хао или месть Эжоу, узнавших о судьбе своих людей. Да и кольцо, которое указало бы, где меня искать, подтвердило этот вариант. Но сыграло моё нежелание оставаться под присмотром Небесного Города, скрытое под импульсивным решением кинуть в брата подарок девушки, которую он желал и ради которой меня предал.

— Ха-ха! Как я хорош! Разгадал их план и даже успел его испортить, — похвалил я себя, дабы подавить вновь пробудившееся желание придушить братца. — Научиться бы плести такие же сложные схемы без помощи Дейрона.

Странно, но именно мысли о друге, отвечавшем в нашей паре за хитроумные планы, в которые входили не пустяковые сражения за влияние в одном городе, а войны наций и перевороты в целых империях, сменили мою жажду расправ на тоску о другом мире и тех, кто там остался. Жаль, они не могут посодействовать мне. Хотя одного помощника я всё же затащил сюда пару лет назад. Вспомнив о сильном духе, которых в этом мире чаще называли маэмонами, попытался активировать с ним связь. Но он был слишком далеко и по моему приказу не поддерживал печать контракта активной, дабы не привлекать лишнего внимания. Придётся постучаться серьёзнее. К счастью, тут не видно барьеров, отслеживающих всплески сильной магии. Раскрыв все три печати для стопроцентного успеха, использовал пространственную магию, чтобы коснуться его печати своей маной. Тёмный дух, почуяв мой зов, сразу же ответил своей маной, питая печать. А я спешно вернул третью печать ограничения. Ни к чему останавливать закалку сосуда и переводить его в стагнацию или вовсе деградацию из-за чрезмерной силы Сердца Хранителя. Хватило и того, что мне пришлось несколько месяцев устранять последствия решения испытать пределы силы ради парочки ответов на тайны прошлого.

«Господин, — раздались мысли, переданные им через печать контракта. — Вы не в королевствах?»

Спокойный по началу голос стал взволнованным, когда дух отследил моё местоположение, которое вместо достаточно близкой к нему Белой Башни теперь было где-то на востоке.

«Сколько раз просить не называть меня так?» — показал я своё недовольство тем, что он снова вернулся к подобному обращению за время, что провёл без меня.

«Прошу прощения, но мой дух и моя воля принадлежат вам. И я не могу опускаться до обращения, что используют остальные».

«Это всё влияние Делии на твой характер».

«Нет. Это мой выбор, — дух настолько был привязан к этой особе в другом мире, что прикрывал её от меня, не страшась последствий. — Мне отправиться к вам?»

Ещё и сменил тему, решив, что это спасёт его от очередной моей попытки вправить ему мозги. Но, возможно, я опоздал, и Делия с парочкой других духов, к которым он относился с уважением, сформировали личность когда-то юного духа так, как посчитали правильным и нужным им. Ладно, не ломать же мне его. А вот подправить можно. И надо не забыть наказать виновных в плохом воспитании после.

«Нет. Лети в Башню. Враги обхитрили меня, и я временно не смогу следить за делами там», — передал я ему через печать указания, ради которых и связался с ним.

Заодно сверился по направлению печати, что до территорий древних даэмонов меня не докинули. Видимо, у мага не хватило силёнок на это. Или, что более вероятно, он так далеко в земли эмонов не забирался и не рискнул кидать меня по неизвестным ему координатам.

«Выдвигаюсь. Но боюсь, я не смогу играть вашу роль сына и ученика академии, даже если подправлю своё физическое воплощение, сделав его похожим на вас», — неправильно меня понял Мун, но всё равно принял приказ.

«Оно и не нужно. Прикроешь от возможных проблем Девану и выступишь заменой Суетолога, связавшись с Линдоном», — дал я более точные указания, чтобы он не натворил дел в попытках притвориться мной.

«Будет исполнено».

«И без просьбы Деваны никого не убивай, — вспомнил я, что ворон не сдерживался в методах наказания тех, кто, по его мнению, смел грубить «господину», тьфу ты. — Печать скрой. И активируй её только при необходимости уточнения моих приказов. Я свою оставлю активной».

«Как пожелаете, господин Райэн».

Тёмный дух исполнил приказ сразу же, отрубив печать. В нашу первую встречу Мун при призыве для заключения контракта из его родного мира предстал передо мной в форме крупной птицы, похожей на буревестника, позже изменив её на ворона. В постоянно активном состоянии печати распознать его истинную сущность сильным магам и уж тем более кому-то вроде Сюли или Юи будет куда проще. Так что пусть он лучше не привлекает внимание, чем докладывает мне через неё обо всём, что происходит в Башне.

— С этим разобрались, — пробормотал я, собирая свои мысли в порядок.

Полную потерю контроля над делами в Башне предотвратили, догадки о своём местонахождении подтвердили, теперь можно позаботиться о делах текущих и подумать, что делать дальше. Начал я с того, что подправил работу печатей ограничения так, чтобы всегда снятой оставалась первая, позволяя мне использовать часть силы Сердца Хранителя, что заменяло мне дар. Без его силы моё путешествие по лесу эмонов может оказаться слишком долгим и опасным. На случай серьёзных угроз я оставил ослабленной вторую печать, чтобы не пришлось на неё тратить время и внимание при возможной встрече со слишком сильным противником. Снимать или ослаблять третью точно не стоит. Вряд ли я встречу Повелителей и равных им по силе даэмонов. Оставлю лишь часть потока, что питает закалку сосуда. Прогресс будет куда медленнее, чем во время полного отказа от использования Сердца и переправления его сил на совершенствования тела, но хотя бы будет.

Надо бы выбрать оружие и способности, создать, так сказать, новую личину на время путешествия. Или воспользоваться тем же Суетологом? Тогда возникнут вопросы, как он тут оказался. Пришёл за мной? Это будет звучать куда менее подозрительно, чем если бы я выбрался только силами ученика академии. Размышляя о плюсах новой личности, что могла позволить мне разобраться с возвращением, я вспомнил и о деле, ждущем меня на землях асаи. И я могу разобраться с ним, не привлекая внимания к двум другим личностям. Ну а придумыванием сказки о том, как я выбрался из опасного леса, займусь, пожалуй, потом…

— Дать наконец волю душе и коснуться меча? — задумался я о том, что пора бы уже объединить освоенные в этом мире заклинания с искусством меча, что я вдалбливал в тело, сбегая ночами в своё логово. — М? Хорёк?!

От раздумий меня отвлёк небольшой зверёк, который на внушительной скорости вбежал в мой контроль пространства и пронёсся слишком близко ко мне. Всё, что я успел рассмотреть, — покрытую бурым мехом шкуру. А потом внимание моего контроля и глаз сосредоточилось на том, от кого этот подлец сбегал. Следовавшая по его стопам тварь нисколько не расстроилась тому факту, что добыча ускользнула. И всё потому, что она привела его к более крупной дичи. Раскрыв свою зубастую пасть, массивный силуэт с выпирающими на лапах мускулами напрыгнул на меня, пытаясь опрокинуть новую добычу в моём лице и сомкнуть свою пасть на шее. Действенный способ умертвить свою добычу в этот раз не сработал. Когти вместо податливой плоти увязли в искрящемся разрядами серебряных молний покрове, поднятом поверх мантии и вторящем моему силуэту. А его челюстям сомкнуться не позволили руки, наполненные силой маны, что заблокировали пасть эмона, похожего на смесь пантеры и ящерицы. Резко рванув руками, я разорвал плоть, удерживающую две челюсти, вызвав обильное кровотечение и жалобный рык зверя, который, осознав ошибку, попытался высвободиться из хватки в попытке спасти свою жизнь. Отпустив эмона, что, ощутив свободу, тут же попытался сбежать, я прервал его жизнь взмахом руки, вызвав активацию техники меча, что едва заметной полосой отсекла голову твари, посмевшей счесть меня лёгкой добычей.

— Зря ты не сбежал, — произнёс я, используя телепортацию, чтобы оказаться рядом с ещё одним зверем. — Попался!

Схватив его за шкирку, я приподнял хорька-переростка на уровень своих глаз. Встретился взглядом с его чёрными бусинами, взор которых отражал негодование, а после решительность бороться: вцепиться в меня своими коротенькими когтистыми лапками, а после и клыками.

— Ра-а-а-а! — зарычал на меня яростный кусок меха, но стоило защитному покрову заискриться, как он тут же растерял весь пыл и сдался. — Ру-у-у!..

Принюхавшись к чему-то своим тёмным носом, он опустил лапки и расслабился, демонстрируя свою покорность, и быстро сменил взгляд на жалобный.

— Умный, да? — зверь не ответил, но явно понимал, что его не спешат убивать, а значит, есть шанс на спасение. — Унюхал меня и вывел своего преследователя, только недооценил, из-за чего не сбежал сразу. Слишком любопытный?

А может, не такой он и умный. Молча наблюдая за мной, зверь изображал только покорность младшего в иерархии зверька. Пока я раздумывал: превратить мне его в тёплый воротник или просто сжечь, он снова принюхался к державшей его руке, чем натолкнул меня на решение одной проблемы. Развеяв ману покрова, дабы продемонстрировать свою уверенность в победе, я материализовал в руке вторую ленту. Голубую. Кейт подарила их две, не определившись, какая больше подойдёт: под цвет моего пламени или глаз. Я предпочитал пользоваться только красной. Обтерев голубую ленту о свои волосы, дабы на ней появился мой запах, я потащил зверька, не пытающегося воспользоваться потерянной мной бдительностью, к месту, на которое я свалился.

— Где-то здесь должна быть такая же. С моим запахом, — потыкав в нос зверя, я добился нужной реакции распознавания запахов, после чего указал рукой с лентой на стволы деревьев, а после и вверх: — Ищи. Тогда я не стану делать из тебя меховой воротник.

— Рур… — рычание звучало неуверенно, будто он понял лишь часть моего замысла. — Фыф!

Дёргая лапами, он, кажется, показывал, что мне надо его отпустить. Ослабив хватку, я проследил за тем, как ловко зверёк приземлился на все свои лапки, словно кошка, а после убегает в сторону дерева, на которое я ему указал. Принюхивается. Начинает рыскать по земле в поисках чего-то. Вряд ли же лента упала? Зверёк, найдя на земле валявшуюся обломанную ветку, обнюхал её и приволок ко мне в зубах.

— Про запах ты понял, — довольно подметил я. Видимо, он догадался, что обломок ветви упал вместе со мной. — Но это не то, что я ищу.

Ещё раз продемонстрировал ему ленту, растянув её так, чтобы он понял, что это совсем не ветка. Для убедительности сжёг принесённую им находку в белом огне, демонстрируя, что результат меня не устраивает. К моему удивлению, хорёк, наверняка пожалевший, что встретил меня, не попытался сбежать или остаться на месте, а вернулся к поискам, продолжив их на земле. Надеюсь, он умеет карабкаться, иначе вся эта возня окажется бесполезной. Для меня. А вот ему повезло. Отвлёкшись на попытку найти важную для себя вещь, я утратил желание убить его. Даже немного проникся благодарностью за то, что он напомнил мне, что я в лесу эмонов окружён теми, кто считает эту территорию своей и готов полакомиться любой добычей, забредшей не туда. Нужно позаботиться не только об источнике силы, но и снаряжении. И лучше переодеться до того, как мантия превратится в ошмётки. Встречу с деревьями она, оберегаемая чарами, к счастью, пережила и лишь немного помялась. А вот не успей я воплотить покров — и на ней появились бы дыры от когтей. Как и в моём теле…

Отогнав мысли о том, что я чудом избежал ран, разобравшись с печатями до того, как мне встретилось что-то когтистое и зубастое, я покопался в своём пространственном тайнике, ища неприметную для этих мест одежду. Мантия ученика вместе с остальной частью одежды, носимой в Белой Башне, скрылась в тайнике. Вместо них я облачился в плотные чёрные одежды асаи, привезённые мне дядей Киангом как кусочек родины, о которой я не должен забывать. Вроде он говорил, что они не очень дорогие, но достаточно приятные телу и прочные, чтобы не повредиться во время прогулок вне города или тренировок с мечом. Думаю, мастер меча школы Лунных Врат предусматривал именно второе. Перевязав лёгкий пояс верха, похожего на укороченную до колен версию халата, что в одном из миров называли чанпао, я переключился на обувь. Её я предпочёл выбрать из вариантов, популярных в королевстве. Сапоги путника, как их по обыкновению называют в лавках. Будучи высокими, они защищают ноги от пыли и грязи дорог, а также некоторых скрывающихся внизу опасностей. А ещё я удачно подобрал их по своей ноге и всегда носил в образе Суетолога вместе с тёмно-серым дорожным плащом, у которого для сохранения таинственности имелись два плюса: глубокий капюшон и крой, скрывающий очертания тела. У моего были ещё и широкие рукава, полностью закрывающие руки. В серьёзном бою это скорее сковывающие недостатки, но всегда можно воспользоваться своими талантами и одним лёгким движением скрыть плащ в тайнике. Ну а пока он защитит меня от недружелюбного к людям леса и лишних любопытных глаз, что могут встретиться по дороге.

Закончив переодеваться в менее приметную, чем униформа академии, одежду, я переключился на следующую задачу. Выбор снаряжения. Хотя кого я обманываю? Только допустив мысль о мече, я вряд ли смог бы от неё отказаться. И так слишком долго я ограничивал себя одними тренировками без реального использования меча в боях. Может, поэтому в миг, когда сознание было вынуждено реагировать стремительно и без раздумий, наружу вырвались именно техники меча, чуть не погубив Юи и защитив меня от смертоносных рук убийцы Грачей, заманившей меня в своё логово совсем не для утех.

Из хранившихся в моём тайнике мечей лишь два были достойны моего мастерства и силы. Но, к сожалению, оба слишком приметные. Спокойная Река — меч матери, доставшийся мне по наследству, один из клинков школы Лунных Врат, которым владела семья Шань. Достаточно известный среди асаи меч типа соан, который можно узнать по сделанным из белого дерева рукояти и ножнам. Второй меч — Вой Мёртвых, и с ним всё сложнее. До своего обретения второй жизни в моих руках он имел другое название и внешний вид. Замена ножен и рукояти могут скрыть его прошлое, но лишь до момента, пока я не обнажу собранный из осколков клинок. А обнажать меч мне наверняка придётся чаще, чем хотелось бы, и не только в бою с эмонами, которым плевать, что за оружие у меня в руках. Асаи же, как и я, уделяют особое внимание оружию, сопровождающему их по пути жизни и мастерства. И древние легендарные клинки порой известнее тех, кто ими владел. Поэтому рисковать, используя Вой Мёртвых, не стоит. По крайней мере, пока.

Отказавшись от двух прекрасных мечей, я начал перебирать десятки однотипных соанов и одноручных мечей королевств. Даже подумывал уже остановиться на каком-нибудь полуторном бастарде, чтобы его длины хватило перерубить тушу зверя покрупнее. Но в итоге так и не смог выбрать. Так что просто материализовал в руке первый попавшийся сознанию, рыскающему по тайнику, соан. Одноручная рукоять и ножны из светлого дерева. Неприметная гарда, едва различимая и не имеющая на себе никаких символов. И темляк с амулетом, который я тут же оторвал и сжёг, так как это была уникальность, скорее всего, прицепленная бывшим владельцем клинка. Обнажив меч, я сделал несколько взмахов, привыкая к весу и балансу. Рукоять мне не нравилась — слишком короткая. Впрочем, на первое время сойдёт. В случае нехватки смертоносности добавлю метательные ножи. Не зря же я тратил время на их создание.

Зверёк с красной лентой в зубах вернулся ко мне, когда я материализовал в левой руке три ножа, держа их между пальцами так, будто проходил курсы ниндзя в одном из известных мне миров. Хорька мои действия напугали не на шутку, из-за чего он в панике попятился, не спуская с меня жалобного взгляда, говорящего: «За что?!»

— Не боись. Ты свою жизнь уже спас, — присел я рядом с ним, убирая ножи обратно в тайник. — Давай сюда ленту.

Зверь послушно выплюнул мне в руку мою драгоценную повязку для волос, намокшую от слюней, и отступил назад. К счастью, я не делал тугих узлов, и она просто развязалась, а не порвалась. И хорёк был достаточно аккуратен, чтобы не прокусить ткань. Постираю — и можно возвращать ленту на место. Когда доберусь до башни. Убрав подарок сестры в тайник и достав оттуда моток шнура, которым я перематывал рукояти ножей, отрезал от него кусок той же длины и после перевязал им волосы. Получил от хорька странное выражение морды, по которому читалось: «И зачем ты заставил меня искать ленту?..»

— Всё, свободен, — разрешил я ему валить на все четыре стороны. — В награду можешь сожрать тушу своего преследователя.

Скорее всего, тем преследователем был цуйти — зверь с кошачьим телом и повадками, но плотной змеиной кожей вместо шкуры. Она обеспечивала ему нехилую регенерацию, которая, правда, не работает, если отсечь голову. Полезного для меня в этой туше ничего не было, поэтому я не видел смысла возиться с разделкой. Помахав рукой избежавшему смерти зверьку благодаря своей покорности и носу, я отправился искать дорогу домой. Попутно перебирал в памяти всё, что успел узнать об эмонах и растительности, встречающихся на землях асаи.

Ах, точно! Я же как раз хотел найти одно древнее место, что должно находиться где-то на границе земель асаи и эмонов. Одна беда — я даже близко не предполагаю, в какой части леса нахожусь. И уж тем более, где располагается гора, что во времена до пакта имела название Копье Алдруна. Придётся сначала найти местных, а потом уже среди них искать того, кто хоть что-нибудь о ней слышал.

Глава 3

Вершина Белой Башни

Последние три этажа древней магической башни, построенной из белого камня, занимал её Хозяин, доказавший силой своё право распоряжаться судьбами жителей города и принявший на себя обязанности оберегать их от внешних угроз, не жалея ни своих сил, ни жизни. Первый из ярусов когда-то был личной библиотекой, но со временем здесь появился рабочий стол, а потом и доверенный маг, что зачастую служил непроницаемый барьером, защищающим главу башни и города от магов, ошибочно попавших сюда в поисках решений своих проблем, и дел, по которым Магистрат не хотел брать ответственность за принятие решений на себя. Лишь изредка, когда действительно требовалось вмешательство Хозяина Башни, маг не возвращал гостей и дела обратно, а пропускал их на второй ярус — рабочий кабинет главы с его личной лабораторией и местом для магических изысканий, будь то постижения новых заклинаний или же зачарований.

Но сейчас Роан Люмено, восседая на своём массивном кресле в напряженной позе и с хмурым от раздумий лицом, был занят совсем не размышлениями о судьбах жителей или новом сложном заклинании, а спором с подчинённой, снова ослушавшейся его. Он уже который раз жалел, что доверил ей миссию по присмотру за своим сыном, проявляющим излишнюю скрытность от своей семьи. Вина перед заклинательницей, лишившейся своего дара ради блага Башни и его семьи, останавливала Роана от жёсткого способа наказать её за ослушание. Как и её правота. Если то, что узнала Иви о старшем сыне, было правдой, то она, как и прежде, обнаружила угрозу безопасности, прибежав с докладом к своему начальству. Только его беспокоили мотивы, из-за которых она ослушалась приказа не следить за Райэном вне поместья. Мотивы, которые женщина умело прятала за обёрткой безопасности младшего Люмено и города.

— Признай, что ты последовала за ним из ревности, и я прощу твоё ослушание, — не желая нового раунда споров, Хозяин Белой Башни надавил на Иви голосом и взглядом. — И даже поверю в сказку о том, что мой сын и маг-убийца не союзники, а одно лицо.

— Роан! — недовольно воскликнула главная горничная поместья, что когда-то была одной из лучших в магии, подходящей для слежки и скрытых убийств, а теперь была вынуждена полагаться только на свои навыки и крохи оставшейся маны. — Я никогда не смешивала личное с работой. И проследила за ним только после того, как изучила детали расследования, касавшиеся Эжоу как в городе, так и академии.

— И получила просьбу Вакара, — произнеся это спокойным тоном, Роан одним своим взглядом заставил Иви занервничать и замяться перед ответом, тем самым выдав себя. — Прекрасно. Два моих дражайших друга сговорились, плетя заговор против моего первенца.

— Это не так! Я бы не стала вредить тебе и ему.

— Ты отрицаешь, что это личное, — напомнил Хозяин своей подчинённой о том, что она отрицала свою привязанность, подпитываемую любопытством. — А значит, выполнила просьбу Магистра Вакара: нарушить мой приказ и проследить за наследником семьи Люмено.

— Он использовал силу белых нитей и на моих глазах рассёк сильного мастера ауры! — вместо оправданий Иви вновь вернулась к увиденному ей. — Теми же нитями, что оборвали жизни членов клана Эжоу.

— Эх… — не удержал Роан тяжёлый вздох, понимая, что всё вернулось к началу.

Сейчас он скажет, что это показания выжившего юнца из клана асаи, что явился в его город, чтобы убить сына Хозяина Башни. И преуспел бы, не окажись у его сына сильного союзника. Да, неизвестного ему, но, в отличие от стражи поместья и «личной» горничной, справившегося не только с защитой жизни, но и с возмездием, что исключило дальнейшую угрозу.

— Признай, что он обманул тебя! — по-видимому, и сама устав от споров, Иви, наконец, воспользовалась слабостью главы Башни, надавив на его гордость. — Обвёл вокруг пальца сильнейшего мага, скрыв свой дар и истинные способности!

— Он мог, — неожиданное признание правоты настолько шокировало женщину, что та застыла, открыв рот. — Избегал моих предложений помочь ему. И лекарей не только семьи, но и академии. Сбегал по ночам по своим делам, что могли оказаться практикой, скрытой ото всех. И, возможно… Возможно, действительно раскрыл дар Лунных Врат, найдя учителя и освоив его «нити».

— Почему ты не хочешь верить в то, что он и есть убийца? — поняв, что Роан признает часть её правды, Иви задала вопрос, касающийся главной причины их спора.

— Пространственная магия, Иви. Даже если мальчишка из Эжоу соврал про чёрный разрыв, поглотивший их технику… Барьер засёк сильный её всплеск. Ни у меня, ни у Суо не было ни задатков к ней, ни наследия в родословных. Требующая для освоения не только тончайшего контроля, но и огромных потоков маны, пространственная магия не смогла бы столько лет оставаться незамеченной. Даже при обучении с опытным учителем она могла привести к опасным инцидентам. Самообучение же… — Роан замолчал, ещё раз осмысливая известное как о магии пространства, так и о сыне: его открытых и скрытых талантах. — куда опаснее и непредсказуемее. Скрыть обычный дар — это одно, Иви. Скрыть силу, способную творить пространственную магию подобного уровня, — практически невозможно. Так что я признаю, что мой сын мог оказаться магом света и холода, унаследовав этот дар от матери. Но обладание пространственной магией — это уже… пугающее достижение. И его вероятность слишком мала.

— Но существует.

— Магия и её обладатели способны на невозможные вещи. И я, как один из тех, кто достиг крупицы её понимания, никогда не смогу сказать, что есть что-то невозможное, — уточнил Роан, почему не стал полностью отрицать невероятное предположение. — А теперь, когда мы наконец-то перестали тратить время на споры, надо решить проблему. Мой сын подвергся нападению, а ты вместо оказания помощи сбежала рассказывать всё мне. И теперь неизвестно, что он подумает и о тебе, и обо мне.

— Он собирался убить меня! Что мне оставалось?

— Пфу-у-у! Ты и правда хочешь убедить меня в том, что поймавший в ловушку сильного мастера ауры Райэн, желая тебя убить, не сделал бы этого?

— Ну… Может, его привязанность ко мне как к женщине заста…

Неожиданный жест рукой остановиться хоть и вызвал волну негодования внутри женщины, но она замолкла. А стоило ей заметить сосредоточенность Хозяина Башни, как пришло осознание, что с ним говорят через магию передачи голоса. Губы Роана едва шевельнулись, дав ответ, и взгляд, став потерянным, опустился на стол, будто пытался найти там ответ. Послышавшиеся на винтовой лестнице шаги привлекли внимание Иви. Она, быстро заняв место за креслом своего господина, повернулась к гостю, натянув безэмоциональное лицо слуги, не обращающего внимание на то, что происходит вокруг.

— Рассказывай! — быстрый требовательный приказ Хозяина Башни, а не отца, на миг испугал младшего сына, но тот быстро взял себя в руки.

— Убийца в рунической мантии похитил Райэна. И пытался устранить меня как свидетеля.

Слова второго сына Роана вызвали в Иви новую бурю эмоций, которую она умело скрыла. Сейчас с Хозяином Башни они были не одни, и она не смела показывать ни своих эмоций, ни своего недовольства.

— Назовёшь ещё одного моего сына лгуном или признаешь, что ошиблась? — задал Роан неожиданный вопрос, повернув голову в сторону женщины так, чтобы видеть её реакцию.

— Я верю своим глазам и суждениям. Благодаря им я ещё жива.

— Да, — согласившись с ней, Хозяин вернул своё внимание на сына. — Рассказывай. Всё и в подробностях.

— Я встретил брата у дверей павильона асаи. Он попросил меня довезти его до склада в Торговом Районе, где он должен был встретиться со своим знакомым… — начал свой рассказ Люсиан, добавив в него каплю лжи, что должна была отвести от него подозрения.

Лес эмонов

До края леса я добирался довольно долго, выйдя на пространство, не скрытое множеством деревьев, около полудня. А перенесли меня сюда где-то перед рассветом — я точно заметил занимающуюся зарю до того, как моё тело стремительно направилось к земле. Ещё одно подтверждение того, что я был не так глубоко в лесах эмонов и смог бы добраться до обжитых асаи территорий без использования пространственной магии. Наверное. Всё, что у меня было, — это направление в сторону, где находилась печать Муна в момент моего разговора с ним, и не особо углублённые знания территорий, лежавших на востоке.

Ища крохи информации о временах до Пакта, я остановился на зацепке, связанной с древней гробницей, в которой был запечатан Безумный Демон Меча. Только в записях, которые мне с трудом удалось найти, ориентирами её местонахождения служили граница асаи и эмонов, а также гора Копьё Алдруна, которой, подумать только, на актуальных картах нет вообще. Упоминаний в более поздних источниках о ней не нашлось, и граница территорий менялась не раз после Пакта, а уж в бушевавших тогда войнах могла и вовсе основательно сдвинуться в любую из сторон. Припоминая, что до заключения «мирного соглашения» в разрушительных битвах погибли десятки могущественных Божественных и равные им по силе маэмоны, способные своей мощью рушить города и выжигать леса, в какой-нибудь из заварушек горы могли попасть под горячую руку и стать, например, равниной. Или даже впадиной. История знает подобный случай: в настоящий момент огромная дыра зияет на месте Чёрной Башни, низложенной примерно в то же время. Только она была на земле королевств и точно не подходила мне, да и от гор она была достаточно далеко. Судя по количеству трудов о судьбе Черной Башни, хранившихся в библиотеке моей Башни, у древних школ и кланов асаи должны сохраниться записи о горе Копьё Алдруна. Но не вырезать же их всех в поисках зацепок. А делиться знаниями о прошлом, даже если они касаются географии и картографии, никто не спешил.

— Везде тупик!

Сокрушённо выдохнув, уселся на землю, покрытую густым слоем травы. Бросив рядом ножны с мечом, достал из тайника артефакт в виде куба, покрытого сигилами, и, активировав его своей маной, воссоздал образ мыслезаписей, составленных во время изучения доступных мне фолиантов. Там же хранился образ современной карты без особых подробностей ландшафта, но сейчас я хватался за любую соломинку. Даже если отбросить надежду найти гробницу, остаётся задача выбраться к поселениям асаи, где я смогу узнать своё точное местонахождение.

— Ты что… — возмутился я, жестом руки обнажая клинок, что тут же рванул в цель контролируемый потоком маны. — сожрать меня удумал, петух-переросток?!

Мелкая живность леса, встречавшаяся мне по пути, даже думать не смела нападать на того, кто ей не по зубам. А вот пролетавший по своим делам эмон, похожий на пёстрого орла, счёл меня лёгкой добычей и почти бесшумно спикировал на меня. Летун сместился в сторону, уходя от угрозы. Сочтя, что я остался безоружным, он раскрыл свои крылья, выпуская вперёд когтистые лапы для захвата и умерщвления добычи. Взмах левой руки вызвал десяток серебряных росчерков невидимых мечей, что врезались в тушу, покрытую прочными перьями, позволившими петуху выжить. Новая атака, что замедлила хищника, его не смутила. Взмахом крыла он чуть подкорректировал своё положение, предполагая, что я решу уклониться от столкновения.

— Оковы судьбы, — активатор призвал истинную версию техники нитей, что, мелькнув при воплощении стальным блеском цепей, состоящих из острых, словно лезвия, сегментов, сплелись вокруг крыльев и туши хищника, угодившего в ловушку своей добычи. — Хватка смерти.

Цепи я укрепил жестами левой руки, что помогли части разума и активатору проявить элемент льда, созданный силой моего Сердца. Пока холод промораживал запутавшуюся в сетях птицу, яростно пытающуюся вырваться, сознание усилило маной остриё клинка меча, контролируемого правой рукой. Набрав скорость после разворота, соан вонзился в голову орла, и тот своим громким воплем оповестил округу о своей участи. После он замолк, так и оставшись с открытым клювом, в котором торчал пронзивший голову клинок. Направленный на меня полный обиды и негодования взгляд красных глаз потух лишь через несколько секунд.

Развеяв заклинание оков, взмахом руки высвободил из туши меч, призвав его обратно в руку. Подойдя к эмону, рухнувшему на землю, ухватился за заднюю лапу, что по размерам была сравнима с целым кабаном. Не крупным кабаном. Порой эмоны, что происходили от этой дичи, вырастали до необъятных размеров. Несколько умелых движений пропитанного маной клинка позволили мне пробиться сквозь перья и кожу и отсечь конечность от плоти и сустава, связывающего его с бедром. Резким взмахом избавив клинок от капель крови, отправил меч в ножны. В то же время левая рука воплотила поток белого пламени, сжигая перья, что сумели выдержать мою технику меча во время боя. Потеряв подпитку маной из живого тела, они быстро сдались, сгорая и освобождая плоть, что чуток подгорела из-за сильного потока пламени. Не желая есть сгоревшее мясо, унял пламя. После повернулся в сторону леса, выискивая глазами сухостой. В этой части его, к сожалению, не оказалось, а бродить по лесу в поисках топлива для костра мне не очень-то и хотелось. Во всяком случае не сильнее, чем подъесть «курятину», свалившуюся мне на голову. Ладно. Другой план. Переведя взгляд на удерживаемую в руке голень, сосредоточил на ней внимание и, следя за правильностью линий, глазами выжег на проявившейся кости сигилы, позволившие моей добыче парить над землей без моего внимания. Оставив её летать над землёй, направился к ближайшим деревьям, что вскоре подверглись акту жестокости и лишились своих ветвей. А одно молодое деревце и вовсе пало жертвой чужого желания поесть жареного на свежем воздухе мяса. Высушив магией огня импровизированные поленья, развёл недалеко от брошенной туши петуха костёр и, выдав через сигилы команду голени парить над огнём и крутиться, вернулся к изучению мыслезаписей в кубе в ожидании своего обеда.

Отсекая куски прожарившегося мяса одним из метательных ножей, зачарованных на острое лезвие маной ветра, я задумался: настройка печатей и поток моей маны в теле создали для местной живности образ забредшего на их территорию человека на ранге, близком ко второй ступени Владения, что были тут частыми гостями. Юи в первую нашу встречу наверняка почувствовала нечто похожее, не рискнув устраивать битву с тем, кто был ей если не равен, то близок, и неизвестно, какими способностями и артефактами обладал. Когда же я пришёл к ней с трупом убийцы, она почувствовала силу третьей ступени — почти вершина, если не брать во внимание Повелителей. Не сказать, что их мало, но не такие уж и большие шансы встретить глав кланов и равных им по статусу личностей. А уж спровоцировать их на битву и вовсе надо постараться. Так что двух снятых печатей должно оказаться достаточно, чтобы выжить и в лесу, и провинциальных городах асаи. Если, конечно, мои размышления верны, и наглый петух, ставший моим обедом, был на уровне Святого зверя. Так же вроде назывался их эквивалент Владеющему в устаревшей системе рангов асаи?.. Начинаю понимать, почему большинство редко употребляет в обращениях ранги, предпочитая нейтральные варианты проявления уважения к сильному.

— А, это ты, хорёк! Наглый и глупый. Или смелый.

Наевшись и устав от раздумий, я повернулся к хитрому зверю, что следовал за мной по запаху. Добравшись до края леса, где его алчным глазам предстало тело нового хищника, не пережившего встречу со мной, он принялся обгладывать его бедро. Зверька мои слова заинтересовали, и он, подняв испачканную в крови мордочку, повернулся в мою сторону, ожидая каких-то указаний. Но заметив, что я просто смотрю на него, он вернулся к более интересному занятию в виде поедания свежей ещё не растерявшей маны плоти — самой питательной и благоприятной для молодого растущего организма в лице эмона с бурой шерстью. Забавно, что остальные мелкие и не очень жители леса оставались скрытыми под тенью деревьев и листвой кустарников, сохраняя дистанцию с вторженцем, что был слишком силён и мог забрать и их жизни.

Ладно, отпугивать и наказывать хорька не буду. Но и не буду присматривать за тем, чтобы он не стал добычей. Повернувшись к парящей ноге, на которой всё ещё оставалось много мяса, я тяжело вздохнул. В скрытые и полные другой провизии бочки и вазы пустынников, что хранились в моём тайнике, оно не полезет. А кидать туда мясо без защиты — только портить. Нашёл компромисс в виде разделки на небольшие порции и складывания их в пустую небольшую шкатулку. Далее я разрушил сигилы, стерев их с кости, бросил остатки поджаренной ноги поближе к туше пёстрого летающего эмона, описание вида и название которого мне было неизвестно, потушил магией холода остатки костра и продолжил свой путь дальше. В том же направлении, в котором виднелось начало ещё одного леса. Ну хоть не горы, которые пришлось бы обходить. Впрочем, в случае с горами я бы пришёл к компромиссу и прибегнул к магии пространства.

Глава 4

Чем дальше я заходил в новый для меня лес, пролегающий на моём пути, тем меньше он мне нравился. Знакомые мне деревья с игольчатой листвой быстро сменились на массивные вековые древа с густой растительностью и множеством ветвей. Такой ствол вполне мог стать домом не только белке-переростку, но и какому-нибудь лешему или семейке эльфов. Правда, в библиотеке Белой Башни упоминаний о них не было, так что вряд ли я встречу этих носителей душ, чьи тела изменились под воздействием фона маны.

Дремучий лес. Пропитанные элементом тьмы деревья буквально не пропускали сюда ни единого лучика солнца, из-за чего казалось, что в нём царит вечная ночь. В прошлой жизни я бы порадовался обилию тёмного элемента, но сейчас предпочёл бы держаться от него подальше. К тому же я прекрасно чувствовал, что у этой силы уже есть хозяин, который, судя по всему, заметил незваного гостя и не спускал с него глаз. Никак не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают, но и найти наблюдателя контролем пространства не получается. Хорёк, наевшись новой добычи, точно вновь последовал за мной, но, кажется, в какой-то момент пропал. Живший в соседнем лесу зверь, в отличие от меня, знал, что соваться сюда не стоило. Ну да ладно. Того, кто когда-то владел тёмным потоком, не напугать чёрной магией, только искусить вернуться к этой разрушительной силе. Разошедшаяся по телу волна маны из Сердца принесла с собой ощущение могущества и отогнала накатившую тревогу и страх.

— Интересно, — пробормотал я, только сейчас осознав, что был подвержен влиянию чужой магии. — Не думал, что меня так легко одурманить.

Отрава Хао не в счёт. То была ошибка доверчивого юнца, с которой не справилось тело из-за магической составляющей яда.

— Ты нарушил границу и договор, странник, — ответил мне сотканный из маны тихий, но хорошо слышимый голос, похожий на мужской из-за давящих ноток. — Но поскольку ты не из народа асаи, я прощу эту оплошность, если ты сейчас же повернёшь назад.

Наконец я сумел определить, откуда доносился голос. На ветке одного из деревьев сидела воплощённая из тёмной клубящейся маны птица, напоминавшая своим видом сову. Одноглазую сову. Её алое светящееся око не спускало с меня взгляда, ожидая ответа.

— Не могу, — честно признался я, решив, что битва с неизвестным мне пока ни к чему. — Я оказался здесь не по своей воле и всё, что я знаю, — это направление, ведущее, судя по всему, вглубь твоих владений.

На всякий случай указал рукой в сторону, куда мне нужно идти. А то вдруг этот маэмон не понял это по тому, что я двигался в одном направлении.

— Я не могу допустить тебя туда, странник, — подтвердил голос, использующий образ совы, мои догадки о причине его внимания, а голова птицы повернулась в сторону. — Следуй туда и ты окажешься вне моих владений.

Ну, хотя бы не обратное направление. Но всё равно был шанс, что я, не зная, насколько обширны его владения, вернусь к своей цели, обойдя достаточное расстояние по границе дремучего леса.

— Может, я просто обойду центр твоих владений под твоим присмотром? — предложил я ему другой вариант договориться без конфликта.

— Твоё присутствие нежелательно на моей земле, — начал терять терпение маэмон, но агрессии не проявил.

— Луна не так ярка, как солнце, и не способна рассеять тьму ночи, — не сдержался я от философской трактовки того, что повелителю тьмы не нравился сильный источник маны света в его владениях. — В благодарность за твоё терпение, я ослаблю свою силу, пока не найду путь.

— У моих границ не так давно прошёл отряд асаи, — настоял на своём варианте маэмон, скрывшийся за образом совы. — Я выведу тебя ближе к месту их привала. А зверь, что забрёл в мои владения вместе с тобой, поможет не заблудиться, нагоняя их.

Так хорёк осмелился-таки последовать за мной в лес. Но, похоже, он стал жертвой местной тёмной энергии раньше меня и либо сбился с пути, либо маэмон успел позаботиться о том, чтобы ещё один незваный гость вернулся обратно. Или стал его добычей, которую он согласен отпустить.

— Хорошо, — принял я предложенный им компромисс.

Потеря направления взамен встречи с местными, знающими дороги и готовыми вывести меня к своим городам, — неплохой обмен. Может, он даже лучше. Неизвестно, как далеко я забрёл бы от границы асаи и маэмонов в поисках ближайших поселений.

— Следуй за моим слугой, — дал мне указание маэмон.

Тёмная сова взлетела с ветки и, не дожидаясь, пока я приближусь к ней, полетела в направлении, близкому к тому, из которого я пришёл. Надеюсь, он не солгал, и асаи, в отличие от меня, следовали договору с тёмным маэмоном, обходя его территорию. Следуя за совой между древних деревьев, я погрузился в мысли о том, как лучше показаться отряду асаи. Любой не относящийся к членам их отряда мог быть смертельно опасной угрозой, как просто бойцом недружелюбного клана, так и подосланным убийцей. Дядя Кианг упоминал в своих рассказах, как часто асаи решают свои «конфликты» в лесах эмонов. Не счесть, сколько юных наследников семей и даже опытных адептов навсегда осталось в местах, что народ востока считал своими охотничьими угодьями и садом чудодейственных и многолетних трав. Сила и богатства всегда шли под руку с опасностью и риском. И как бы они не старались оберегать своих юнцов, которым требовались опыт жизни или возможность стать сильнее, шанс стать добычей даэмона или других охотников был довольно высок.

Дядя и мне предлагал подобный способ излечиться. Под его личным присмотром, конечно же. Но я, не желая отпускать свои планы в Белой Башне и королевствах, отказывался. Однако Небесный Город и плетение моей судьбы решили, что мне необходим этот опыт с поднятием уровня сложности до моих способностей. Один‑одинёшенек, неизвестно где, окружённый зверьём и недругами, довериться абсолютно некому. Ну, разве что испуганному виноватому хорьку, спрятавшемуся за моими ногами от совы, севшей на ветку одного из деревьев, находящегося на границе тёмного леса. Видимо, его сюда привело нечто похожее, и не особо сильному зверю подобная компания была неприятна.

— След асаи дальше. Зверь укажет путь.

— Ты смог с ним поговорить? — не удержался я от вопроса.

Маэмоны для общения с людьми использовали магию, создавая голос и слова из маны на языке, который могли бы понять люди. Ну ладно, сильные маэмоны и даэмоны. Это, похоже, была их особенность или, возможно, часть Пакта, скрытая или забытая. Так же они общались со своими менее разумными сородичами эмонами, у которых разум ушёл недалеко от обычных зверей. Но для этого, насколько я знаю по занятиям в академии, у эмона должен быть «зародыш сознания». Для меня более привычное понятие — частица духа. Но я всё больше предпочитал использовать термины этого мира, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Да.

Прекрасно. Надо было всё-таки использовать на хорьке свою ману, тогда не пришлось бы тратить время на вдалбливание информации о том, что мне нужно найти свою ленту. Но я побоялся, что он окажется низшим эмоном и моё вторжение примет за атаку и либо сбежит, либо попытается вцепиться в горло, желая побороться за жизнь и свободу. И я потерял бы возможность переложить поиски дорогой мне вещицы на другого, у кого был более чуткий нос.

— Показывай дорогу.

Хорёк не сразу понял, что я от него хочу. Но стоило глазу совы на мгновение стать ярче, как он тут же рванул подальше от этого тёмного леса. Надеюсь, в сторону, где разбили лагерь асаи.

— Прощай, маэмон.

— Прощай, странник. Надеюсь, ты больше не окажешься на моём пороге, — дал мне напутствие древний магический зверь, что, возможно, мог ощущать скрытую печатями силу.

Хорька я догнал быстро. Сбежав от ужасной совы, он остановился на видном месте, дожидаясь меня. Убедившись, что я взмахом руки разрешаю ему продолжить путь, хорёк принюхался к земле и деревьям, словно асаи проходили именно здесь, после чего не спеша побрёл в направлении, известном ему одному. Что уводило меня всё дальше от тёмного леса. Надеюсь, меня не обдурили. Желания бесконечно скитаться по лесам эмонов у меня не было. Хотелось немного изучить неизвестные мне территории этого мира и потянуть время с пользой для своих поисков древних знаний, чтобы моё возвращение выглядело как можно менее чудесным. Ладно, заблужусь, брошу всё и открою разрыв пространства в известную мне часть земель асаи.

Округа всё так же утопала во тьме, но теперь из-за наступления ночи. Изредка пробивавшийся сквозь листву свет лун и заметные на небе звёзды намекали, что я бродил во владениях древнего маэмона дольше, чем мне показалось. Хорёк, ориентирующийся по запаху и наверняка хорошо видящий в темноте, уверенно шёл по следу, оставленному небольшим отрядом. У границ запретного для асаи леса я не мог различить следы пребывания человека. Возможно, из-за того, что приблизиться к пропитанной тьмой территории осмелились лишь пара путников, самых сильных или умелых. Хотя это могли быть и собиратели, которых послали поискать редкие ингредиенты поближе к владениям маэмона. Стоило же удалиться достаточно далеко, как уже мой взгляд стал задерживаться на примятых кустарниках и хорошо видимых на земле следах.

Выйдя к месту их привала, я лишь сильнее убедился в своём варианте. Основная часть устроила временный лагерь, занявшись готовкой и обустройством палаток, в то время как другая часть отряда занялась сбором. Угли, оставшиеся от костра, давно остыли. А в максимальном радиусе моего контроля пространства не было ни одного человека. Ну… для древнего маэмона «не так давно» могло означать и несколько дней. Поэтому он и отдал мне хорька, что, последовав за мной, тоже забрёл в его владения? Чтобы быть уверенным, что я, не найдя обещанных мне асаи, не обижусь и не вернусь мстить? Хорёк, заметив, что я потерялся, вернулся обратно к месту привала и, уставившись на меня вопросительным взглядом, уселся на задние лапы, ожидая новых указаний.

— Благодарность или страх сделали тебя таким покорным? — задал я вопрос, но вряд ли узнаю ответ.

Хотя, можно и попробовать. Мы уже достаточно далеко от взора тёмного маэмона. Подойдя к зверьку, я присел рядом с ним и, протянув руку к его лбу, начертил над его шерсткой часть символов печати контракта и запитал их невидимой глазу нитью маны. Вторую нить направил в тело хорька и он, не став сопротивляться, припал к земле, ожидая, что мои манипуляции принесут ему если не боль, то неприятное чувство подчинения. Но поскольку это был лишь способ наладить общение, а не полноценный контракт, он ничего не почувствовал, кроме капли чужеродной ему маны. Не дожидаясь, пока он поймёт, что происходит, послал ему образы тёмного маэмона в форме совы, вкладывая эмоции любопытства и желания узнать, что он сделал с хорьком. Уверенности, что сработает, не было. Всё же это способ общения с духами, сформировавшими полноценное сознание, но не развившими способность общаться при помощи слов.

Хорёк довольно быстро смекнул, что происходит и что я от него хочу, и мне прилетели хоть и размытые, но образы того, как он идёт за мной на безопасном расстоянии, а после теряет след из-за неожиданно возникшей чёрной пелены, в которой он успевает разглядеть алый глаз, прежде чем тьма накрывает его сознание. Думаю, его просто вырубили. Возможно, планировали навсегда. Но мне понадобилась помощь, и хорька доставили к моей точке назначения. Лишь так можно было трактовать его образ пробуждения у края леса и чёрной одноглазой совы, что принесла его туда и сторожила, пока не явился я с другой птицей.

Передал хорьку образ, объясняя, что собираюсь остановиться здесь на отдых. Велел ему оставаться рядом, чтобы я мог защитить его. Образы того, как я закрываю его от совы и цуйти, которую я убил в нашу с ним первую встречу, ему явно понравились, и он запрыгал вокруг моих ног, довольно фыркая. А после, послав образ каких-то ягод, которых он желает отведать, хорёк упрыгал в глубину леса, сияя во тьме ночи моей серебряной печатью над головой. Ну ладно. Я не обеднею от того, что поддержу её маной на большем расстоянии.

— Напоминает времена, когда Мун общался со мной образами, — смотря в сторону, куда убежал мой новый знакомый, я поддался ностальгии о прошлом. — Но он был куда послушнее.

Пока зверёк занимался своими делами, я собрал в округе топливо для ночного костра и, усевшись на бревно, оставленное асаи, щелчком пальцев зажёг сложенные в кучу ветки и обрубки сухих деревьев, что в этот раз нашлись довольно легко. Видимо, сказывалось довольно близкое соседство с тёмным лесом. Забирая всю питательность маны с округи себе, он оставлял другой растительности только солнце и воду. Дождавшись, пока костёр немного прогорит, материализовал из тайника походный набор из металлических прутьев, на которые устанавливались крепления для широкой сковороды и её саму. Разместив всю эту конструкцию над своим костром, закинул на сковороду кусок жира, вытащенного заранее из одного из контейнеров, что волшебным образом появились у моих ног.

— Хранитель провианта, — озвучил я должность, выданную мне Касом в одном из походов в лес королевства на охоту-практику. — Знал бы ты, как угадал с первой частью титула, Кассиан.

Пространственное кольцо Небесного Города сильно облегчало жизнь моему отряду, что хоть и мешало получить определённый опыт в походах, но не возбранялось наставниками. Для меня же это был удобный способ скрыть свои причины сбора съестных запасов. А теперь и мне пригодился валявшийся в тайнике походный инвентарь. Вытащенная из ещё одного контейнера грудинка распалась на мелкие кусочки, пока летела в сковородку. Встряхнув пару раз посудину, чтобы мясо прожаривалось с разных сторон, принялся за очистку местного клубнеплода, что был близок по структуре к картофелю.

Прибежавший на запах жаренного мяса хорёк застыл рядом со мной с приоткрытым ртом, наблюдая за тем, как в сковородку летят различные ингредиенты, что шинковались мной невидимыми для него лезвиями. Асаи наверняка приняли бы это за вершину владения мечом и ци.

Хорёк оказался куда воспитаннее, чем я думал, и влез в мою голову образами, только когда я закончил с накидыванием в сковороду своего ужина. Главный его вопрос, если я правильно понял, — где я достал дичь, что так вкусно пахнет? Не дождавшись ответа, он тут же прислал образы пустого леса, намекая, что живность не жаловала это место и забредала только в случае крайней нужды. Настолько их пугает местный хозяин? И что же в разуме хорька заставило его наплевать на угрозу и последовать за мной? Примерно такой вопрос я и задал ему через образы страшной совы и его смелого следования за мной. Ответом был образ искрящегося всполохами серебряной ауры человека, который, по его мнению, был куда сильнее и страшнее одноглазой совы.

— Льстить ты, конечно, умеешь, — похвалил я его и в награду бросил к ногам кусок грудинки. — Твой ужин.

Сначала обрадовавшийся вкусняшке хорёк сильно растерял энтузиазм, когда, обнюхав кабанятину, выращенную в стенах Белой Башни, откусил от неё кусок. Получив от меня вопрос, что не так, он прислал образ охотившегося за ним цуйти и петуха, что были сильны и, пожирая их плоть, он сам становился сильнее, увеличиваясь в размерах и отращивая себе прочные когти и новую блестящую шёрстку.

— Ха-ха-ха! — не сдержал я смеха от вида, как он кружится, демонстрируя свой мех. — Попробуй так.

Достав из закромов завалявшиеся зелья восстановления маны, что выдавали на практике в академии, я откупорил склянку и вылил содержимое на грудинку. Может, и не накопленная с годами в теле зверя мана, а всего лишь выжимка из растений, содержащих ману, но должно улучшить если не вкус, то пользу. Приправленная грудинка хорьку явно понравилась больше, и он принялся уплетать мясо. Достав пару тарелок, одну поставил рядом со зверьком, налив ему туда ещё одно зелье. Сам же наложил себе порцию жаркого, после чего принялся ужинать, задумавшись об отряде асаи.

Догнать их будет не сложно. Хорёк легко улавливал их запахи, а большой отряд передвигается куда медленнее, чем один странник, ограниченный только скоростью своего проводника. И ночь они, скорее всего, решат провести на месте, которое можно обезопасить сигнальными и защитными заклинаниями. Так что есть шанс нагнать их уже завтра. Если, конечно, я правильно оценил свежесть их следов. В любом случае они шли в направлении границы, и даже если я не смогу нагнать их, рано или поздно выйду к поселениям, следуя по их пути.

Довольный тем, что в брюхе теперь не только ягоды, но и мясо, пропитанное концентрированной жидкостью с маной, хорёк быстро задремал рядом с костром, нисколько не тревожась о своей безопасности. Хитрая мохнатая задница явно сочла, что со мной ей ничего не угрожает, и теперь наслаждалась жизнью.

— Станешь следующим ужином, если потеряешь след, хитрый хорёк, — прошептал я свою угрозу, при этом ухмыляясь.

— Хры-ы… — прорычал зверёк, не просыпаясь.

Наведя порядок и упаковав остатки припасов в свои контейнеры для дальнейшего использования, я опёр локоть правой руки о свою ногу, а после положил голову на ладонь. Быстрое движение левой рукой возвело вокруг меня заклинания защиты, что объединились с контролем пространства, который разбудит меня в случае угрозы. Смотря на новую порцию дров, что уже поглотило пламя костра, я постепенно закрыл глаза, освобождая разум от мыслей и позволяя ему упасть в блаженные объятия сна.

Глава 5

Могильная песнь мечей — доработанная и улучшенная мной техника Дождя мечей, которую я использовал в прежних жизнях. Главным образом изменилось то, что, как и у многих других моих техник в этом мире, у неё появились упрощённая и истинная форма. Упрощённая требовала меньше маны, но показывала лишь толику потенциала, в то время как истинная демонстрировала всю заложенную в технику мощь.

Могильная песнь призывала лишённые имён и уникальности мечи, делая ставку на количество, а не качество. Её использование могло дать мне возможность беспрерывно атаковать врага призывом состоящих из маны мечей, не способных пробить защиту серьёзного и умелого противника, но способных истончить её и измотать врага.

Замысел истинной техники был в ином. Каждый клинок повторял собой форму и свойства моих мечей из прошлого, что пали в тяжёлых битвах, до последнего верно служа мне. И каждое отражение несло в себе память об оригиналах и их силе, что значительно различалась и зачастую предназначалась для определённых целей.

Личные мыслезаписи Р.Л. о заклинаниях и техниках

Прибравшись на месте ночёвки, подхватил не ожидавшего подставы хорька за шкирку и закинул на плечо. Послал ему образы, объясняя, что нам надо ускориться. Ему же следовало корректировать наш маршрут, если я собьюсь со следов, оставленных в лесу крупным отрядом, что совсем не опасался хищников и преследователей. Подозреваю, что такая беспечность была обусловлена близостью древнего маэмона, не терпящего не только заблудших странников, но и крупных соседей.

Всё, что мне встретилось в этом лесу, пока я нагонял асаи, используя телепортации и технику ускорения, — это редкие птицы и мелкое зверьё, похожее на вцепившегося в моё плечо хорька. Чем дальше оставался позади тёмный дремучий лес, тем больше живности становилось. А вот людей своим контролем пространства я так и не засёк, из-за чего снова засомневался в направлении. Остановившись у кустарника, чьи ветви кому-то помешали, раз он их надломил, сгрузил хорька, чтобы он вынюхал след. В этот раз зверь не попытался извергнуть содержимое желудка: либо там уже ничего не осталось, либо он попривык к моему способу быстрого перемещения. Поводив носом вокруг кустарника, мой компаньон засеменил в сторону, куда мы направлялись, и прорычал своё одобрение, не забыв показать образами, что туда ушло множество пахучих размытых человеческих силуэтов. После он сам взобрался по моему дорожному плащу на плечо и, вцепившись в плотную ткань когтями, приготовился к новой череде рывков сквозь пространство. Уже не боится, что один из них закончится в дереве. Вспомнив присланный им образ, как мы вдвоём впечатываемся в дерево, превращаясь в мясные изломанные куклы, я невольно улыбнулся. Глупый зверь. Допусти я такую ошибку — и от позора вскрыл бы себе брюхо, как какой-нибудь самурай в далёком отсюда мире.

К моменту, как я наконец-то нагнал отряд асаи, прошла ещё пара часов по ощущениям и солнцу, что, поднявшись в небе, осветило лес. А вот и стоянка людей, которых я искал. Только мёртвых людей. Жаль. Капли оставшейся в их телах и дантиань энергии дали понять, что я опоздал. На час или чуть более, судя по моим знаниям о том, как быстро развеивается магический запас у умершего без видимых тяжёлых ран. Опустив хорька на землю, дал ему поручение найти следы убийцы и предупредить меня, если он близко. Контроль пространства не чувствовал никого способного перебить целый отряд не самых слабых воинов ци. Впрочем, контроль можно обмануть, владея похожими навыками и достаточным уровнем силы. Но, боюсь, в нынешней ситуации виной гибели целого отряда мог быть яд.

Присев у тела мужчины средних лет, чья внешность ничем не выделялась от привычного мне образа асаи, я сосредоточился на изучении его одежд. Двухцветные чёрно-серые одеяния практика боевых искусств ци, не мешающие в бою и дающие комфорт в повседневной жизни. Скрытый под верхним длинным подобием халата нагрудник был сплетён из лент прочного и лёгкого материала, которому за счёт символов зачарования придали дополнительные свойства оберега от атак на основе магии. Меч, прислонённый рядом с местом отдыха воина асаи, имел на гарде клеймо школы — такое же, как и на груди его одежд: широкий белый меч, чьё острие устремлялось вверх, бросая вызов небу.

— Горная Обитель Безграничного Меча, — вспомнил я, кто носил такие цвета и символ, а после перевёл взгляд на тело девушки в светлых одеждах. — И Храм Долины Золотого Лотоса.

Тесно связанные между собой организации, живущие в довольно плодородной и богатой на ци местности. И объединились они, дабы защитить не только свои территории, но и учения, отличающиеся от праведных и тёмных фракций. Многие их приравнивали к серым вроде Хао, что в глазах этих двух организаций было сродни оскорблению. И я был согласен с несправедливо обвинёнными. Знакомый с их философией благодаря Дяде Киангу, я проникся уважением к тем, кто выбрал своим идеалом следование пути меча и совершенствование, отринув мешающие суждения о добре и зле. В своей отстранённости и логике они мне казались праведнее многих тех, кто кричал о своём благородстве.

Но я отвлёкся. Следует вернуться к текущей проблеме. Детали их лагеря намекали на то, что они, как и все асаи, пришли в леса для охоты и сбора редких ингредиентов. У большинства не было пространственных колец, а сложенные в одну кучу ближе к привалу походные сумки были полны добычи, излучающей слабый фон маны. Или же энергии ци, как её называют асаи.

— Хм.

Мысль о том, что не все растения и части тел эмонов безопасны, натолкнула меня на предположение, что погибли они не от нападения. Одежды у всех членов отряда были целы, а оружие хоть и находилось рядом с телами, но им даже не пытались воспользоваться. Отравились находкой?

От мыслей меня оторвал хорёк, приславший мне образы удаляющихся от лагеря двух различных по запаху силуэтов. Отдав ему приказ выследить их, вернулся к решению загадки о виновнике стольких смертей. Невнимательность и незнание или умысел? Второе более вероятно, раз из лагеря сумели сбежать двое уцелевших. Или один из уцелевших и есть убийца, преследующий жертву, которая избежала участи разделить судьбу остальных. Проверив котёл, что остался над тлеющим костром, я не смог определить, отравлена ли еда. Преобладающий запах специй наверняка мог скрыть всё что угодно даже во вкусе.

Заметив в отдалении пару тел в светлых одеждах, переместился к ним. Золотой Лотос был на одеждах и юной девушки, что по меркам старых мастеров едва ступила на путь постижения себя и ци, и на одеждах взрослого крепко сложенного мужчины, чья поза отличалась от остальных. Сильный практик, проживший наверняка не самые спокойные годы, не умер мгновенно. Почуял яд и даже попытался с ним бороться? Скрюченные от борьбы тела с отравой конечности до последнего пытались повиноваться воле разума и доползти… куда? Или, что вероятнее, к кому? Небольшой складной стул в стороне. Следы пребывания там человека. Но ни сумки, ни меча. Важный член отряда выжил и убежал?

Старшие присматривали за младшими — к такому выводу я пришёл по итогам осмотра, вспоминая, как сам путешествовал по прилегающим к Белой Башне территориям во время практики под присмотром наставников. Предатель, в опыте которого не сомневались, пользовался доверием. Выходит, они отравились совсем не по ошибке. Словно ожидая, пока я сам прийду к ответам, хорёк прислал образы беглянки и убийцы лишь сейчас. Хотя по факту он только сейчас нагнал эту парочку, что «играла» в догонялки не так далеко от лагеря. Натянул капюшон дорожного плаща, чтобы скрыть свою внешность.

Использовав метку на его лбу как ориентир, не стал тратить время и переместился пространственным разрывом к парочке, знающей истину о случившемся в лагере. Мне даже не пришлось привлекать внимание и задавать вопросы, чтобы найти жертву и… кусок мяса. Мужчина в чёрно-белых одеждах Обители Меча, прижав к земле девушку из Храма Лотоса, пытался избавить её от последних мешающих его замыслу преград. Её меч и ножны валялись рядом, а внимание было сосредоточено лишь на борьбе за свою свободу.

Материализовавшийся в руке нож полетел в шею мерзавца. Контролируемый моей маной, он стремился к уязвимой точке, спеша ранить насильника. Тот едва успел дёрнуться, отреагировав на угрозу, из-за чего остриё звякнуло о его спину, не пробившись через одежды или, скорее, скрытый нагрудник.

— Кто?! — вскочил он на ноги, а в его руках тут же появился меч в чёрных ножнах, который он уже собирался обнажить. — Что?.. — пробубнил мечник, когда появившийся перед ним незнакомец своей рукой, опущенной на навершие рукояти, не позволил ему достать оружие.

— Животное, не способное удержать «меч в ножнах», позорит всех, кто следует этим путём, — произнёс я, не скрывая своего отвращения, когда в противостояние вступили не только наши руки, но и потоки силы. — Брось меч, и я лишу тебя головы одним ударом.

— Ещё один праведный смельчак! — раздражённо взревел он, на миг пересилив меня взрывной волной энергии из ядра ци, после чего взмахнул острым мечом с тёмно-серым клинком. — Пятая Форма. Иссекающая волна.

Разлетевшаяся от него ци серого цвета, превратившаяся в меч, и правда вызвала волну, что рассекла воздух, умчавшись от этого животного с мечом. Она врезалась в несколько деревьев, которые накренились, словно срубленные умелым дровосеком, и начали своё падение. Хорёк, поняв, что противник не его уровня, ускакал подальше, оставив разборки на меня.

Прежде чем ненавистное мне позорище осознало, что я вновь оказался за его спиной, в неё влетели три метательных ножа. В этот раз с взрывным пламенем вместо лезвия ветра. Закрывшийся силой ци воин всё же был вынужден отступить под атакой и разорвать со мной дистанцию. После чего, остановившись, он уже не спешил атаковать меня, копя ци для новой техники и изучая противника, оказавшегося куда опаснее, чем он думал.

Проследив взглядом за уползшей в сторону дерева девушкой, я ухмыльнулся от мысли, что, даже оказавшись посреди боя, она сначала забрала свой меч, а после поспешила найти укрытие. Белые одежды, украшенные золотыми узорами, напоминающими собой лотосы, говорили о её довольно высоком статусе в Храме. Как, впрочем, и не успевший сотворить желаемое насильник был не последним членом Обители Меча. Бело-чёрные одежды носили только высокопоставленные члены их школы. Непростой меч, да и внешность красавца, не давали мне понять, почему он предал тех, кто ему доверял. Чёрные длинные волосы парили от потоков окружающей его ци, принимающей формы иллюзорных мечей. Взгляд тёмных глаз не сулил посмевшему ему помешать врагу ничего хорошего. А бледное утончённое лицо наследника крови благородных и древних семей асаи было лишено страха и мыслей о том, что он проиграет.

— Ты зря не прошёл мимо, — предпринял он всё же попытку поболтать. Возможно, для того чтобы рассказать мне о моей страшной судьбе. — Теперь ты… Вперёд.

Заткнул я его, материализовав в руке тройку ножей, которые, стоило мне взмахнуть левой рукой, рванули в сторону противника, словно серебряные пули. Угроза заставила его активировать технику мечей, чтобы защититься от атаки. Новые ножи, проданные мне в мастерской Зэта, выдержали нагрузку в виде моей маны и высеченных на них конструктов молний. Прорезав иллюзорные мечи, словно они сформировались из масла, ножи встретили преграду в форме клинка из металла, усиленного мерцающими тёмно-синим светом символами, нанесёнными умелым начертателем. Навыки мечника позволили моему противнику справиться с атакой. Он вновь не получил тяжёлых ран, и лишь один из ножей поцарапал его ногу. Когда противник, решивший, что у меня есть только метательные ножи, попытался рывком сблизиться со мной, в него вновь полетели три ножа молний. Те же самые, призванные обратно контролем пространства через оставленную на их рукояти метку. В этот раз, ожидая подобного хода, он отбился куда удачнее.

Призвал выбранный для битв меч в руки. Обнажив его, наполнил клинок своей маной, усиливая эффект его зачарований, чтобы он не сломался в момент противостояния. Не показав удивления моим трюкам, подлец из Обители Меча обрушился на меня силой как своего оружия, так и его иллюзорных полупрозрачных копий. Воздух и пространство загудели и покрылись десятками росчерков, когда мы схлестнулись в ближнем бою, пытаясь выявить сильнейшего мастера меча.

— Ты медленный, — произнёс я, избавившись от остатков его техники, а мой получивший пару зазубрин клинок уколол остриём выставленный в блок клинок противника. — Умаялся, гоняясь за слабой и беззащитной девушкой, которая доверилась тебе?

— Ты умел, — признал он мои навыки. — В словах и владении мечом, но твоё ору…

— А ты слеп, — дал я ему урок внимательности.

Оставленные без внимания ножи ударили ему в спину. Зря он счёл, что наступила очередная пауза в противостоянии техник и мастерства. Набрав скорость за счёт наложенных чар, они, наконец, пробились сквозь покров и металл скрытой кирасы, достигнув плоти. Остриё, усиленное серебряной молнией, испило крови до того, как видимая волна тёмно-серой ци вытолкнула их с тела и отбросила угрозу подальше. Неплохой способ. Правда, затратный.

— Ну вот, повредил один из моих ножей, — демонстративно играясь с парой ножей, вернувшихся ко мне, пожаловался я на утрату достаточно дорогостоящего снаряжения. — Заберу за это у тебя левую руку.

— Попробуй, — сжав рукоять двумя руками, он наконец-то стал серьёзен и собран. — Безграничный меч.

Лезвие его клинка скрылось за плотной пеленой тёмно-серой ци, а синие символы засияли ярче. Принятая им стойка говорила о готовности рвануть в атаку в любой момент. Плотный защитный слой покрова вокруг тела не давал мне заглянуть дальше, чтобы понять, насколько много энергии он пустил в усиление своих мышц. Ну, я и так догадался, что за тактику он выбрал. Отказавшись от сложных техник, он предпочёл подавить меня силой меча и тела, надеясь, что в этом он превзойдёт непонятного для него противника, чьё оружие ломалось от противостояния с его ци.

— Иди сюда! — поманил я его левой рукой, отправив ножи в тайник.

Словно ожидая сигнала, мечник Обители рванул с места, сблизившись со мной в мгновение. Взрывная сила ци и дантиань, достигший пределов высоких рангов, сделали из него достойного противника. Тем ненавистнее он был мне. Молодой, сильный, не обделённый красотой, он наверняка постоянно окружён вниманием девушек. Но потакая своим низменным желаниям, он пал так низко.

Мощные и быстрые удары, пропитанные серой ци, раз за разом врезались в покрывшийся серебряной маной клинок, что становился для них преградой. Которую они, впрочем, брали не наскоком, а измором, словно вода, точащая камни. Каждый наш обмен ударами приводил к увеличению нагрузки на не самый лучший металл меча в моих руках. Отсечение части клинка не стало неожиданностью ни для меня, ни для моего противника. Попытку врага реализовать возникшее преимущество я отвёл клинком материализовавшегося в руке ножа, используя подобие плавного и гибкого блока, что за счёт моего преимущества в мастерстве позволяло контролировать бой… До момента, когда осознавший свою роль ведомого противник не взорвался новой волной энергии и едва заметной глазу чередой быстрых взмахов, что рассекали пространство вокруг него и попытались рассечь меня. К счастью, созданная под плащом пелена покрова не пропустила их к телу, и жертвой пал только верхний элемент одежды, чьи ошмётки я стянул с себя, выкинув в сторону.

— Молодой и… всего лишь полукровка?.. — не веря, спросил мечник, осознав, что проигрывал куда более юному противнику. — Кто ты такой?!

— Палач погани и насильников, — ответил я холодным от воспоминаний о прошлом голосом, выпуская на волю ману и воплощая её в технику. — Склони голову. Сохрани остатки чести мечника.

— Нет.

И почему никто никогда не принимает мою милость? Моё милосердие распространялось даже на тех, кого я ненавижу со времён, когда моя душа была смертна. Но никому оно не нужно.

— Могильная песнь меча, — обрушил я на нас сотни сотворённых из бело-серебряной маны мечей, казавшихся воплощёнными из блестящего металла.

Призывающий взмах руки — и один из магических мечей лёг в мою руку, а его клинок покрылся белым очищающем пламенем. Так начнём же казнь! Быстрое перемещение телепортом не застало врасплох готового к противостоянию врага. Нехватка массы настоящего клинка ослабляла мои удары, что компенсировалось возможностью взрывать призванные мечи, метая их в моменты, когда враг пытался разорвать дистанцию ради спасения из схватки, в которой он начал уступать.

Включившаяся в битву вторая рука, что либо использовала дополнительно призванные клинки для ударов, либо метала появляющиеся из тайника ножи, стала приговором врагу. Едва справляясь с основной угрозой в виде превосходящего в скорости и мастерстве мечника, пробивающегося сквозь его блоки уколами, которые пока останавливали слой покрова и нагрудник, он не успевал реагировать на дополнительные атаки левой рукой. Меняющиеся своими свойствами клинки не давали предугадать, что ждать от нового удара: взрывное пламя или прожигающую молнию. Или пробирающий белый холод, который он вкусил, пропустив новый удар, и замедлился на миг, которым я воспользовался, вонзив в его руку последний уцелевший в битве метательный нож с сигилами молний.

Вялый взмах изнурённого боем воина стал мне сигналом, что он почти выдохся и держался на остатках своей воли и наверняка истощённого ядра ци, что исторгал из себя остатки энергии. Его глаза расширились так сильно, когда магический клинок сменился неизвестным ему соаном, что я подумал, что в его роду могли затесаться обладатели крови другого народа, а не асаи. Или он так удивился отсечённой этим клинком руке? Не став гадать, я просто подарил ему доставшийся мне трофеем соан асаи, вонзив его в левое плечо и пробив ослабевшую защитную технику и зачарованный нагрудник, спасавший его до этого.

— Это остановит кровь, — будничный тон никак не выдавал, что это злая шутка. — Чтобы ты мог насладиться болью как можно дольше.

— Наказание небес… — в полубреде от истощения и боли прохрипел он, подняв взгляд вверх.

— Нет же! — разозлившись, что он посмел счесть всё это результатом чужой воли, а не моей, схватил его руку с мечом и пронзил грудь падшего мечника его же оружием. — Я твой палач, кусок ты мяса!

— Кха-хых! — напоследок рассмеялся он мне в лицо ртом полным кровью.

Вонзившиеся в его тело ещё два меча асаи не дали мне успокоения. А враг, потеряв сознание, начал заваливаться на землю. Прежде чем его тело упало, в него вонзились ещё три наспех призванных из тайника меча, превращая ненавистного мне врага в истекающий кусок…

«Нет, не нужно больше. Достаточно», — отрезвил меня знакомый голос из давних воспоминаний. Одёрнув так же, как и в далёком прошлом, когда я казнил тех, кто посмел осквернить мой свет своей похотью. Посмел забрать её у меня. Не думал, что восстановленные воспоминания приведут к такому. Стоило только встретить насильника с мечом и меня понесло.

Провёл рукой по лицу, отгоняя неприятное чувство лёгкого безумия, что попыталось поглотить меня, как в прошлом. Вернулся к реальности и ещё одной проблеме. Материализовав в руке ещё один соан, что валялся в тайнике без дела, я быстрым перемещением оказался перед успевшей встать девушкой, которая, облокотившись о дерево, не отпускала свой меч. Плоской частью клинка она успела заблокировать алчущую её жизнь и кровь лезвие.

— Держишься до последнего, — похвалил я её, давя на клинок так, чтобы она с трудом могла сопротивляться, а её меч прижался к телу.

— И умею молчать, — удивила она меня не только своими словами, но и спокойным видом, будто не сражалась из последних сил за свою жизнь. — Разве ты не желал спасти мою жизнь?

— Она уже не так ценна.

— Благодарная Святая Золотого Лотоса ценнее славы убийцы Второго Клинка Обители, — продолжила она торг за свою жизнь, не показывая мне ни капли недовольства или злости.

Святая? И правда, между её тонких бровей нарисован золотой лотос как символ высокого статуса в Храме. Шелковистые слегка растрёпанные после приключений чёрные волосы с золотистыми прядями лишь подтверждали, что она не лгала. Светлые голубые глаза, напоминавшие собой воды чистейшего озера, искали на моём лице ответы и подсказки, которые помогли бы ей убедить меня отступить. Сжатые от усилий тонкие розовые губы слегка изогнулись, словно их хозяйка осознала, что проиграла, и приняла свою печальную судьбу. Ослабив нажим, я шагнул назад, из-за чего она на миг потеряла равновесие, но, уперевшись спиной в дерево, устояла. Фигуристое тело, части нежной кожи которого выглядывали из-под изорванных предателем одежд, вместе с прекрасным ликом и силой свели с ума не только Второго Клинка Горной Обители Безграничного Меча, но и моего дядю. Хотя из-за слащавых речей Кианга образ Святой Золотого Лотоса в моих мыслях был куда прекраснее.

— Спасибо, — поблагодарила она меня, выпрямившись, но осталась около дерева, найдя в нём опору. — За спасение и веру в мои слова.

— Не хочу расстраивать своего знакомого, — не стал я скрывать главную причину, почему отступил. — Убей я тебя — и у него не осталось бы и шанса добиться твоей благосклонности. А ещё пришлось бы месяцами слушать его нытье и утешать.

Первой реакцией девушки стала вздёрнувшаяся бровь, а после, осознав всё сказанное мной, она рассмеялась. Странная. Избежавшая участи лишиться головы, она должна быть зла, напугана, растеряна. Или хотя бы рыдать навзрыд, всё же её едва не обесчестили. А она смеётся так, словно услышала шутку от друга.

— Впервые меня спасло обилие поклонников, а не внешность.

— Один из них чуть не добился своего, — напомнил я о том, что такой же поклонник стал виновником нашей встречи в таком виде.

— Он был мне как брат, ступающий со мной по пути совершенствования почти всю жизнь, — помрачнела девушка. — Натх всё это время питал ко мне иные чувства. И не смог принять отказа.

— Иба Натх, — произнёс я, вспомнив, что дядя упоминал ошивающегося около Святой мечника, что всегда был излишне груб с представителем великих Лунных Врат. На ином языке это имя звучало схоже с грубым ругательством, соответствующим по значению его поведению. — И Цзинь Мэй. Два молодых дарования. Их потеря стала бы ошеломительным ударом по Обители и Храму.

— К счастью, судьба привела ко мне спасителя.

— Это сделал хорёк.

— М? — вновь вздёрнулась её бровь, а взгляд просил удовлетворить любопытство. — Какой хорёк?

— Вон тот, — указал я в сторону зверька, обнюхивающего ибаната в попытке понять, съедобен ли он. — Он привёл меня к вам вовремя. Хотя началось всё с хозяина тёмного леса. Ну, и моего желания найти дорогу при помощи вашего отряда.

Внимательно выслушав меня, она вдруг улыбнулась той самой улыбкой, что сводила мужчин с ума. Только у таких обворожительных девушек так сверкает улыбка.

— Прости. Спасибо вам за спасание. Надеюсь, я смогу отплатить тебе и кунице. А после выразить благодарность и Древнему Омивэту.

— В смысле кунице? Это не хорёк? — зацепился я за самое важное.

— Да. Это куница.

Словно почуяв, что говорят о нём, зверёк прибежал к ногам девушки. Обнюхав их, он уселся, уставившись на неё своими глазками-бусинками. Тут он прислал мне образы, утверждая, что она лёгкая добыча, и теперь он хочет знать, её надо атаковать или она теперь своя? Получив от меня образ, что она теперь с нами, он смешно пофыркал и начал странно прыгать возле её ног, словно почувствовал угрозу своему положению. Но в ответ прислал образы того, как он стоит перед ней, защищая от угроз.

— Куница присмотрит за тобой, пока яд, блокирующий твои меридианы, не развеется.

— Ты заметил, — грустно констатировала Мэй, словно этот недостаток стыдил её. — Глупо было надеяться, что от тебя укроется причина моей слабости.

— Он явно допускал, что не совладает с тобой, будь ты способна сражаться. Но с вашими спутниками он церемониться не стал, — вспомнил я о том, что видел в лагере.

— Да. Мне он предложил отведать его готовку, а не из общего котла, — подтвердила догадку о еде девушка. — Когда смертельный яд подействовал на моих друзей, я практически лишилась своих сил. Сбежала в надежде оторваться и сбить со следа.

— Недалеко убежала, — озвучил я факт, ведь хор… куница их быстро нашёл.

— Потерялась, — то, как легко она в этом призналась, вызвало у меня смешок, на который она лишь улыбнулась. — У всех свои недостатки.

— Угу. Нам лучше вернуться к вашему лагерю. Тебе необходимо переодеться и решить, как ты с такими навыками продолжишь путь.

— Хорошо, — согласилась она, на секунду задумавшись о чём-то. И вряд ли она думала о том, что я вижу сквозь её одежду больше, чем следовало бы. — Нужно забрать у Натха кольцо. В нём много важного.

— Забери.

Я не желал возвращаться к наверняка уже мёртвому телу. Оставался маленький, но шанс, что я снова захочу оставить в нём несколько мечей. Которых у меня осталось не так уж и много. Хотя можно же забрать оружие членов Храма и Обители. Кивнув мне, Мэй направилась к телу предавшего её друга. А я задумался, как мне теперь найти дорогу к поселениям асаи. Может, она всё же знает дорогу? А заблудилась из-за того, что плохо себя чувствовала и бежала куда глаза глядят? Вряд ли. Она сохраняла самообладание и ясно мыслила даже в момент, когда я приставил к её шее меч. Тц! Асаи нашёл, но проблему не решил. Надеюсь, хотя бы не добавил новых.

Глава 6

Как только Святая Золотого Лотоса забрала у трупа кольцо и меч с ножнами, мы направились в лагерь. По прибытии девушка переоделась в чистые, а главное целые одежды. В этот раз она не забыла про защиту: защищающий шею ворот нагрудника из золотого металла отчётливо просматривался из-за того, что лёгкое платье из светло-розовой ткани предназначалось не для походов, а повседневной носки на безопасной территории храма. Заметив мой скептический взгляд, направленный на платье, Мэй развела руками, оправдавшись тем, что у неё не было второго комплекта одежд Храма Золотого Лотоса. До этого она не сталкивалась с ситуациями, когда её одежда полностью приходила в негодность. Хотя я догадываюсь, почему ей якобы везло. Первой линией обороны служили воины Обители Безграничного Меча и её личные телохранители. А она, сохраняя дистанцию, обрушивала на противников всю мощь техник ци. Хотелось, конечно, спросить, почему она, в отличие от остальных, была без защиты во время привала, но это могло вызвать ещё один укол вины. Она умело скрывала свои терзания, нацепив на лицо маску спокойствия, но явно корила себя за гибель соратников. Слишком долго задерживалась у тел, забирая их оружие и личные вещи, а после тратила кучу времени на то, чтобы уложить их тела в погребальные позы.

— Мы можем забрать их тела, — не удержал я свой язык за зубами из-за того, что её отношение к телам павших товарищей вызвало у меня уважение. — Если хочешь.

— Они не поместятся в моё кольцо. Как и в кольцо Натха, если ты сумеешь его разблокировать, — поднявшись и переведя на меня своё внимание, ответила Мэй так, чтобы я мог увидеть её улыбку благодарности за предложение. — Но спасибо за сочувствие.

— С чего ты взяла, что я могу сломать защиту пространственного кольца?.. — хоть я и догадался о её умозаключениях, как и о причине, по которой она их озвучила, но решил повестить на них. — Моя техника перемещения молниеносна, а ножи и мечи я призывал из кольца.

— Я понимаю твоё недоверие, спаситель, — не зная, как меня называть, Мэй выбрала наиболее подходящее обращение. — Но, в отличие от Натха, которому приходилось уделять внимание своим техникам, я сосредоточилась на изучении твоих.

— Может, ты просто прекрасный лебедь на дне колодца? — изменил я поговорку асаи, говорящую об ограниченности знаний, не желая сравнивать девушку с жабой.

— Лягушка, — поправила она меня, а после её глаза опустились на мою руку, и губы изогнулись в широкой улыбке. — У тебя нет кольца.

— Тц, — негодующе цокнул я. Выбросив перстень-прикрытие, я забыл нацепить какую-нибудь болванку. — Подловила.

— Я хотела отнести кольцо Натха в Обитель. Но если ты разблокируешь его, можешь забрать и украшение, и почти все вещи, хранящиеся внутри. Мне нужны оттуда лишь редкие травы, за которыми наш отряд отправился на территорию эмонов, — заметив, что моё лицо от её предложения никак не изменилось, она поджала губы, посчитав, что меня не устраивает цена. — Я не могу отдать то, ради чего мы рисковали жизнями. Только меч, принадлежавший Обители, солгав, что он был утерян вместе с рукой, которую откусил напавший на него в момент слабости маэмон.

— Ты уже придумала историю спасения, в которой меня нет?

— Да. Я же сказала, что умею хранить молчание. А твоё желание убить меня было продиктовано только тем, что я увидела лишнее.

— Лгущая святая. Мой знакомый говорил, что ты… непостижима и идеальна, — вспомнил я образ, сложившийся на основе рассказов дяди Кианга.

— Влюблённость затмевает разум и туманит взор. Моя благодарность за спасение от незавидной участи и сохранение жизни куда сильнее, чем чувство вины за ложь, — объяснила она своё довольно рациональное решение. — И неспособная предложить больше, я не могу просить об услуге забрать тела моих спутников.

— Ну… Можешь купить место в моём тайнике. Оплату принимаю информацией.

— Я уже обещала довести тебя до приграничного поселения, — напомнила она о достигнутой во время возвращения в лагерь договорённости.

— Существующий не одну тысячу лет Храм Золотого Лотоса может хранить в своих библиотеках ответы на мои вопросы, — намекнул я на свои желания.

— И это не тайные техники. А значит, у меня нет причин беспокоиться и отказывать, — быстро оценила она свои возможности. — Сомневаюсь, что ты захочешь привлекать внимание личным посещением, и нам придётся договориться о том, как я передам тебе найденные знания.

— Быстро ты перешла от «не хочу просить» до сговора против Храма.

— Это не сговор, — не согласилась Мэй, уставившись на меня так, словно мои слова впервые её обидели. — Союз. Тайный из-за обстоятельств. Но не несущий потерь для Золотого Лотоса. Даже если старейшины или глава поймают меня, они поддержат моё решение о налаживании отношений с таинственным мастером, чьи силы находятся на ранге Повелителя.

— Ты меня переоцениваешь, — остудил я её пыл, но хотя бы стало понятно, почему она так дружелюбна. — Мне нравится, что ты оказалась не такой, как я тебя представлял. Сомневаюсь, что удалось бы договориться с горделивой и праведной Святой Золотого Лотоса.

— Я никогда не была такой! — возмутилась она, но вместо недовольства на лице появился задумчивый вид, будто она погрузилась в воспоминания. Вдруг она посмотрела на меня с прищуром, что мне очень и очень не понравился, будто она что-то поняла и вновь изменила ко мне отношение, а её слова лишь добавили больше опасений: — Или была, устав от излишнего внимания. Но со спасителем вести себя так нет необходимости.

— Давай кольцо Наха, — попытался я сменить тему, чтобы увести эту слишком умную красотку от размышлений обо мне.

— Он Натх. Но для жителя королевств вы и так хорошо владеете языком и пониманием народа асаи, — резко сменившийся тон на уважительный и намёки на то, что она о чём-то догадалась, напрягли меня ещё сильнее, и в голове снова промелькнула мысль отсечь ей голову. Вот этой-то перемены я и боялся. Возможно, моё настроение отразилось во взгляде, потому что девушка протянула кольцо, изобразив на лице обворожительную улыбку. — Прошу, спаситель. Возможно, там вы сможете найти доказательства его злодеяний.

— Прекрати.

— Я могла отнестись к вам слишком… — замолчать и передумать девушке помогло моё крайнее недовольство, которое отразилось в появившемся в руке ноже, на лезвие которого я опустил взгляд, изображая, что мне стала в тягость её компания. — Это всего лишь воспитание и этикет. Ваше происхождение может оказаться…

— Много думаешь и не о том.

— Прости, спаситель.

Так-то лучше. Забрав у неё кольцо, направил в него свой поток маны, пройдясь взглядом и контролем по контурам символов, что были начертаны на внешней и внутренней стороне кольца с использованием туши или магических чернил. Очень едкие. Судя по количеству магической нагрузки, которую они могли выдерживать, не рушась, в состав входили дорогие и редкие травы. Может, даже кровь сильного маэмона. Сложные замысловатые линии защиты от вторжения чужих рук не оставляли шанса воспользоваться кольцом кому-то, чей уровень понимания пространственной магии уступал его создателю. Только он мог быстро разблокировать привязку к ци или крови хозяина этого пространственного артефакта.

— Обходить долго. Тебе же не нужно кольцо?

— Не-е-ет, — неуверенно произнесла Мэй, не понимая, к чему этот вопрос.

— Прекрасно.

Не можешь вскрыть мастерство — сломай силой. Если, конечно, этой самой силы у тебя больше, чем у замка. Нащупав через линии, начертанные на кольце, местонахождение пространственного кармана, я окружил его своей силой и вырвал в реальность, руша при этом привязку. Кольцо попыталось помешать мне и захлопнуть всё, что хранило, но опоздало и разрушилось после того, как на землю рядом со мной и Мэй упало содержимое чужого тайника. По крайней мере, создавший это кольцо мастер пространственных артефактов ещё не достиг уровня, на котором защита ставится не только на физический «якорь», удерживающий связь с карманом. Впрочем, сумей он скрыть от меня искажающие ловушки — и смог бы считать себя мастером пространства во многих старших мирах.

Девушка, поправив платье, аккуратно присела на колени, не беспокоясь, что ткань может испачкаться. Её взгляд блуждал по куче скарба из одежды, снаряжения и, судя по бутылям и шкатулочкам, личным запасам лекарств. На шум падающих вещичек прибежал и хорёк, что оказался куницей. Он отвлёкся от поиска вкусностей и полезностей в вещах лагеря на запах дорогостоящих лекарств. Который почуял даже я. А ведь они скрыты в зачарованной шкатулке.

— Пилюля Феникса, — с нескрываемым удивлением отметила Мэй, коснувшись рукой шкатулки, когда куница попыталась испытать её зубами на прочность. — Наверняка ему доверили её в Обители Меча.

— Дорогая и редкая?

— Да. Сокровище, способное спасти от смерти.

— Сомневаюсь, что она умеет отращивать голову, — усомнился я в спасении. — А без неё проглотить пилюлю сложновато будет.

— Поэтому ты пытался отсечь мою? — задала странный вопрос девушка, подняв на меня взгляд. Этим воспользовалась куница, попытавшись отвоевать себе шкатулку. — Прекрати. Тебе это только навредит.

— Глупая и болезненная смерть, — прокомментировал я слова девушки, одновременно с этим кинув к лапам зверька пару пилюль, что валялись рядом с мечами асаи. — На, погрызи эти, раз тебе нравится сухой корм.

Странно, но куница послушалась, сменив цель. Пара некрупных пилюль в форме шариков быстро скрылась в её пасти.

— Пилюли восстановления ци со снежнолистом, — успела разглядеть лекарство слишком глазастая асаи. — Их делают в близких к северу провинциях. Так же, как и соаны, которыми ты пронзил тело Натха.

— Особое железо? — поинтересовался я, как она узнала, откуда я добыл оружие асаи.

— Более широкие клинки, подходящие для сражений с северянами, — ответила она, поднявшись и вновь оказавшись со мной лицом к лицу. — Странно. Я ожидала, что у моей шеи появится остриё ножа.

— Не могу понять, зачем ты показываешь мне, что разгадываешь детали моих тайн.

— Чтобы моя полезность перевешивала на чаше весов твоё желание убить. Если я не лгу и не утаиваю от тебя — значит, не собираюсь раскрывать детали другим. А ты сможешь избежать подобных просчётов в будущем, — поделившись причинами своей открытости, Мэй протянула мне шкатулку. — Как и обещала, всё твоё, кроме трав, что были целью нашего похода.

Отдав мне, как она посчитала, главную ценность из вещей Иба Натха, Святая Золотого Лотоса вновь опустилась на колени, начав разбирать остальные вещи. Слегка коснувшаяся моей штанины лапа куницы привлекла моё внимание к зверьку, что жалобно смотрел на меня в попытках выпросить вкусняшку, но получил он лишь ещё пару пилюль для восстановления ци. Поняв, что это всё, что он может от меня получить, представитель куньих сожрал предложенное и вернулся к поискам вкусностей в лагере, пока плохая в переданных им образах асаи не заметила его интереса и не отобрала найденную добычу.

— Ты могла бы просто не пытаться узнать мои тайны, — не стал я использовать её молчание для того, чтобы закрыть тему, сам же отрыл шкатулку, взглянув на ничем не примечательную внешне красную пилюлю. — Не обращать внимания на мои вещи и не вглядываться в черты лица, чтобы разглядеть в них что-то знакомое.

— Любопытство — ещё один мой недостаток, — ответила она, не поднимая головы и не отвлекаясь от сортировки вещей.

Да уж. Странная Святая вместо того, чтобы усесться на принадлежащий ей стул и ждать, когда всё волшебным образом решится, всё делает сама. Ха! Неужто, как и я, создала для себя личину, что защищает от внимания других? А сейчас без лишних свидетелей предпочла показать себя настоящую, чтобы представленная ей чаша весов, на которой лежала её жизнь, всегда перевешивала близкую смерть. Так она видит общение со мной? При этом рискуя и задавая лишние вопросы, что могут привести к её смерти. Не хватает ощущений опасности и хождения по острию меча или… Её разум туманит отрава?

— Что подмешал тебе Натх?

— Блокирующий течение ци яд, — указала она рукой на небольшую серую фарфоровую бутыль. — Остальным же он подмешал порошок вечных снов.

— Это редкость?

— В Храме и Обители их не купить. Он явно хорошо подготовился и учёл много моментов.

— Странно, что не добавил тебе в еду что-нибудь делающее тебя покорнее в его объятиях, — заметил я, вспомнив, чем напоили меня у Хао. — Оно бы справилось и с твоей ци.

— М-м-м, — подняла на меня свой задумчивый взгляд девушка, серьёзно обдумывая мои слова. — Страстный поцелуй Хуей — афродизиак Хао — я бы распознала из-за сладости. Да и зная мою нелюбовь к сладкому, он бы не рискнул предложить еду, скрывающую характерный привкус. Хотя если допустить, что он всё-таки отважился бы… Думаю, он просто не смог убедить Хао продать ему их особый дурман.

— Ты хорошо разбираешься в дурманах? — не удержался я от вопроса из-за того, что она предположила именно отраву Хао.

— Остальные на практике моего уровня не сработали бы. Да и я, хорошо знакомая с алхимией и препаратами, могла узнать их по вкусу, — утолила она моё любопытство, при этом довольно улыбаясь, словно стала ценнее, раз смогла дать мне ответы. — Тебе доводилось сталкиваться с дурманами Хао?

— Да.

— Хао высоко оценили тебя. И твою стойкость к прелестям их соблазнительниц, раз решились на подобный шаг.

— Я почувствовал… что меня отравили, — не стал я упоминать о том, что на самом деле влезло в мой разум. — И смог справиться с ним силой своей маны.

— Они ошиблись в оценке твоей силы, когда подбирали дозу. Рассчитывали, что хватит небольшой порции, чтобы ты счёл свои желания только своими желаниями и не заметил эффекта, блокирующего потоки ци, что должен был препятствовать быстрому рассеиванию дурмана, — полностью отвлёкшись от своих дел, Мэй сосредоточилась на разговоре со мной. — И теперь у них появился очень опасный враг. Которого поддержит Святая Золотого Лотоса и, возможно, сам Храм.

— Не отрави они меня, и я бы здесь не оказался, — не удержался я от озвучивания причины своего попадания в земли эмонов, чтобы увидеть, как изменится лицо девушки. — А ты бы попала в лапы Иба Натха.

— Ха-ха! — звонко рассмеялась Мэй. — Не думала, что мне придётся благодарить Хао за спасение от бесчестия.

— Они часто травят своих гостей?

— Нет. Только тех, кого приглашают в свои комнаты. Негласное правило, которое позволяет им существовать дальше, как и обилие чужих тайн в их тайниках. Иначе их давно бы уничтожили. Мне и другим ученикам Храма строжайше запрещали что-либо пробовать у Хао, — Мэй, нисколько не смущаясь, что ей приходится смотреть на меня снизу вверх, продолжала утолять моё любопытство, делясь знаниями и тайнами. Заметив мой задумчивый вид, она решила, что настал момент озвучить просьбу: — Могу я забрать бутыль с ядом?

— Мне не нужны его вещи, — дал я ей свой ответ, а после протянул шкатулку с пилюлей. — Можешь съесть её, если она поможет тебе восстановиться.

— Боюсь, что без специального лекарства я лишь наврежу себе. Остаётся довериться времени и телу, годами совершенствовавшемуся с ци Золотого Лотоса, — отказавшись съесть пилюлю, она всё же приняла её, оставив в руках и опустив на неё свой взгляд. — Ты испытываешь отвращение к нему и его вещам, потому что он мужчина, опустившийся до потакания низменным желаниям. Или это из-за того, что он, как и ты, следовал путём меча?

— Заметила, — усмехнулся я. Впрочем, я и не скрывал этого. — Я бы убил его за слабость. Но ненависть он вызвал именно тем, что считал себя мечником. Как и те, кто в далёком прошлом вместо того, чтобы доказать силу в поединке со мной опустились до… Неважно.

— Теперь я сомневаюсь в том, что ты из семьи Шань, — тихо ответила она, не поднимая взгляда, будто боялась, что увидит обнажённый меч. — Холодная ци света, принявшая серебряный оттенок. Кровь королевств и подходящий возраст.

— И что же изменилось? — задал я вопрос, стараясь не пустить в голос своё желание всё-таки избавиться от догадливой девушки.

— Шань Кианг описывал своего дорогого племянника как умного не по годам юношу, которому достался талант к магии. Но, стремясь обрести дар, он отвергал учения Лунных Врат о ци и мече, — договорив, Мэй подняла глаза, ища на моём лице ответы или хотя бы новые подсказки. Не найдя их, она впервые грустно улыбнулась. — Даже скрой он от близких свою силу и тайно освой искусство пространства и меча, не смог бы взрастить такую ненависть к тем, кто так подло поступил с дорогим ему человеком. Для этого нужна целая жизнь, полная гнева на себя за бессилие.

— Твой ум, способный понять такое, пугает.

— Да. Он позволил мне понять суть пути Золотого Лотоса и стать Святой Храма, — теперь и её голос стал печален так, словно в прошлом она уже успела ощутить на себе последствия обладания подобным даром. — Учитель посоветовала мне скрывать его. Но закрывая глаза на тех, кто меня окружает, я пропустила угрозу себе.

— Мир жесток.

— Согласна.

— Итак. Я не племянник Шань Кианга, — решил я утолить своё любопытство и узнать, были ли у неё ещё предположения о моей личности. — Есть ещё варианты?

— Да. Но он слишком страшен, чтобы быть правдой, — хоть она и сказала это, её странная улыбка выдавала истинные эмоции, предвкушающие зрелище. — Инсянлун, по рассказам выживших, повелевал зверем, что, как и он, обладал серебряной ци. Появился в небе из ниоткуда и перебил клан мастеров меча, словно они были юнцами, что впервые взяли в руки оружие.

— Да, я тоже слышал эти байки.

— У тебя были лекарства и мечи, что создаются в том числе и в городе Хаисин, — указала Мэй на деталь, что подтолкнула её к этому варианту. — И ты, как и он, обладаешь подавляющей силой. Но почему-то не скрываешь лицо маской.

— Ты упускаешь одну деталь.

— М-м-м?

— Инсянлун не стал бы щадить тебя.

— Верно. Те, кому удалось уцелеть, сбежали из города, как только появился дракон, — согласилась она со мной. — К тому же он не стал бы бегать по лесу в поисках дороги, а гордо полетел бы по небу, не обращая внимания на маэмонов, что считают себя его хозяевами.

— Итак. Не племянник и не Инсянлун. Ещё варианты есть?

— Нет. Среди моих поклонников, имеющих шанс получить одобрение Храма на брак, больше нет тех, у кого были бы родственники полукровки. А известные мне Повелители и Божественные не обладают серебряной ци и не заблудились бы в лесу эмонов, — сдалась Мэй, признав, что не знает, кто я. — Да и клан Хао не рискнул бы поить их в попытке заполучить семя.

— Прекрасно. Ты не знаешь, кто я. Я не пытаюсь тебя убить за это.

— Рано или поздно с твоими способностями твоё имя узнают все. Но я никому не расскажу о нашей встрече здесь, — напомнила о своём молчании Мэй. — Но моё обращение к тебе как к спасителю может вызвать лишнее внимание, когда мы доберёмся до поселений или встретим другой отряд.

— Обращайся как к старшему.

— Хорошо, старший, — кивнула она, а после провела рукой над вещами Натха, и те исчезли в её кольце. Поднявшись с колен, она обернулась на лагерь, изучая его, а после вновь вернула взгляд на меня. — Может, я смогу помочь тебе найти те знания, что ты жаждешь, без посещений библиотек Золотого Лотоса?

— Хочешь оплатить мои услуги заранее?

— Мне так будет спокойнее. И я смогу сосредоточиться на том, как отплатить за свою жизнь.

— Я ищу гору Копьё Алдруна.

— М-м-м, — погрузилась в свои воспоминания Мэй, пытаясь найти в них ответ. — Одна из трёх, что берегли покой асаи от древнего зла?

— Да, — кивнул я, подтверждая, что в известных мне писаниях было такое упоминание. — Ты знаешь, что с ней стало?

— Это запретная территория. Упоминания о ней скрываются от неокрепших умов.

— Так как же ты о ней узнала?

— Прокралась в запретную часть библиотеки. Но почему Лес Красного Нефрита, появившийся после разрушений трех гор, запретен, я не знаю. В книгах об этом упоминаний не нашлось, а спросить я не могла, — призналась в своих преступлениях Святая, что, похоже, та ещё тайная бунтарка. — Я отведу тебя туда.

— Зачем?

— Узнать, что там скрывается? — ответила она вопросом на вопрос, но заметив, что для меня этого мало, дополнила свои слова более правдивой и веской причиной: — Я не знаю, сколько времени займёт восстановление. А самое безопасное место рядом с тобой. Тела моих соратников и наша добыча станет залогом. Как и данная мной клятва на моём источнике ци, если ты пожелаешь этого.

— Я могу посторожить тебя в приграничном городе, — неожиданно для себя расщедрился я.

— Лес в другой стороне.

— Ты что, не хочешь вернуться в Храм?

— Это мой дом. Но меня никогда не пустили бы в Проклятый Лес. А уж после того, как узнают о том, что случилось здесь… Запрут в уединении.

Не знаю, что меня сломило: её жалобный вид или печальный голос. Может, понимание её желания узнать тайны. Хоть мной и двигали другие причины узнать их, но в поисках ответов на вопросы Хоарэй я и сам захотел докопаться до истины прошлого.

— Хорошо. Но ты поищешь в библиотеке Золотого Лотоса труды, написанные до Пакта. Или содержащие знания о тех временах.

— Это плата за разрешение остаться или плата за мою жизнь? — поинтересовалась Мэй, обдумывая что-то.

— То, что перевесит чашу весов на твою сторону, сделав меня твоим союзником.

— Даже если Храм станет твоим врагом? — серьёзным тоном задала она мне не простой вопрос.

— Даже если половина асаи станет моими врагами.

— Почему только половина? — хоть она и продолжила спрашивать, но её искренняя радостная улыбка уже говорила о том, что она приняла моё предложение. — Боишься, что не хватит сил на другую?

— Если к Храму и Обители присоединится Праведный союз, то тёмные кланы и культы встанут на мою сторону лишь для того, чтобы не допустить их успеха, — указал я на то, что разбираюсь во внутренних делах асаи.

— И правда.

— Почему не сбежишь, если тебе так не хочется жить в Храме? — спросил я вслед девушке, направляющейся к телам своих соратников.

— Сбежать — не значит жить свободно, старший, — повернувшись ко мне, поведала она истину. — К тому же если забыть про излишнюю опеку учителя и старейшин, моя жизнь проходит лучше многих.

Ну да. Я бы тоже мог сбежать из Башни, но пришлось бы постоянно скрываться под другими именам и личинами. Хотя я ведь и так этим занимаюсь. Так, может, и правда перестать скрываться?..

Глава 7

Город Белая Башня

К колеснице, стоящей у входа в лавку «Волшебные мелочи», подошла пара девушек, покинувших магазин. Облачённая в белую мантию красноволосая дева обратилась к ждавшему их водителю, принадлежащему, как и она, к Ордену Боевых Магов, и назвала ему следующую остановку в их затянувшейся поездке по городу. После она прошмыгнула внутрь пассажирской кабинки и, дождавшись, когда её темноволосая спутница в серой мантии с символом Ордена Искателей сядет рядом и закроет за собой дверь, заговорила о бесполезности их визита.

— Мне начинает казаться, что Искатели утратили хватку. А мы пытаемся влезть в личную жизнь ученика академии, полную дел и интересов, но довольно обычную. Хоть он и не самый простой житель Башни, — выказав своё недовольство тратой времени, Инес уставилась на зеленоглазую девушку, которая молча выслушала жалобу, но никак не показала своего возмущения.

— Младший Люмено, как оказалось, обладает большим количеством талантов, чем мы с Хозяин Белой Башни думали, — напомнила Иви о том, что отдельные расследования её и Ордена Искателей уже подтвердили догадки о наличии срываемых юношей тайн, природа которых, к сожалению, оставалась предположениями. — Господин Роан ведь озвучил тебе причину, по которой выбрал именно тебя и твой отряд для поисков своего сына.

— Угу. Своим быстрым взлётом, как оказалось, я обязана Райэну, к советам которого касательно меня прислушался Хозяин Башни.

— У вас с младшим Люмено похожие взгляды и мышление, — поправила заклинательницу Иви, процитировав слова Роана.

— Ты не называешь его Райэном. Обидно ему, наверное, было, что даже любовница, подосланная отцом, не может выговорить его сложное для королевств имя, — уколола в ответ командир Боевых Магов, не скрывая ни знания о их тайном романе, ни своей довольной ухмылки. — Может, он просто сбежал от тирана отца и коварной и холодной женщины, укравшей его неопытное сердечко.

— Инес, — добавив угрозу в голос, Иви осадила свою напарницу на этом задании. — Это была его инициатива, на которую я ответила, посчитав, что это упростит возложенную на меня миссию.

— Ага. И позволит, не добившись внимания красавца Роана, получить хотя бы его…

— Хватит. Твои нападки на меня не упростят нам работу.

— Я бы сбежала. Раз уж мы с ним похожи, по вашим словам, то я всё больше верю, что он устал от вашего надзора и сбежал к родне асаи, — отступила Инес, поняв, что ничего не добьётся от девушки, привыкшей хранить тайны Башни и своего ордена, и которой после провала миссии по пригляду за старшим сыном поручили новую: найти его во что бы то ни стало. — Почему, кстати, на фестивале за ним следила только ты?

— Господин Роан приказал прекратить слежку за сыном, как только он закончил первый курс академии.

— Почему? Если ты знала о его ночных побегах из дома…

— После них он и отозвал остальных Искателей, — девушка в серой мантии на миг замолчала, обдумывая, стоит ли давать главной в их паре дополнительную информацию. Убедив себя аргументом, что Хозяин Белой Башни не стал бы ставить её, не веря в способности разгадать загадку сына, она решилась рассказать больше деталей, которые знали немногие и самые верные: — Обойдя неизвестными нам заклинаниями барьеры и сигнальные заклинания, он просто гулял по городу.

— Зная, что вы за ним следите, — догадалась девушка о причине странного способа выбраться на прогулку. — А после он и вовсе перестал сбегать, так?

— Да. Через неделю.

— И правда хитрец.

— Умелый хитрец, — впервые показала улыбку Иви, говоря о юном Люмено. — Он сумел распознать слежку самого Магистра Тирма.

— И как же он тогда не заметил тебя в день пропажи?

— Не знаю. Сначала я считала, что его внимание было сосредоточено на прелестях южанки. Но застав их в номере за совсем не тем, чего ожидала… кхм. В общем, я пришла к выводам, что он изначально распознал в ней убийцу и, подыграв, разобрался с ней там, где не будет свидетелей.

— Кроме ревнивой горничной.

— Я не ревновала, — не мешкая, холодно ответила Иви, на что в ответ получила лишь широкую улыбку Инес, говорящую: «Да, так я тебе и поверила». — У меня нет привязанностей к нему.

— А у него есть.

— Что?

— Ты говорила, что он легко поймал умелую и наверняка сильную убийцу. Удерживая её скованной, он либо пытал, либо допрашивал. И вдруг не смог схватить или догнать практически лишённую магии горничную, узнавшую один из его секретов?.. — последнее слово глава отряда Боевых Магов произнесла медленно, сосредоточившись на мыслях, осенивших её разум. — Он чуял их магию. Искателей. А ты, практически не обладающая ей и часто бывающая рядом, просто стала слепой зоной в момент, когда он был сосредоточен на другом.

— Ты считаешь, что ученик академии, не обладающий даром, способен распознать Искателей под заклинанием сокрытия? Даже не знаю, как… — осеклась Иви, поняв, что до сих пор судила о нём как о знакомом ей юноше, а не расчётливом маге, сумевшем обмануть глаза десятков умелых магиков. — Способен. И не только на это.

— О! Ты наконец-то перестанешь утаивать от меня детали, которые вы с Роаном предпочли не раскрывать?

— Хозяин Белой Башни приказал мне держать их при себе, пока мои домыслы не подтвердятся.

— Он тебе не поверил? Своей любимице Иви?

— Усомнился в навыках сына.

— Оу! Говори давай. Иначе мы ничего не добьёмся так же, как во время посещения мастерской Зэта и лавки Тореса.

— Он использовал белые нити, чтобы связать убийцу. Похожим заклинанием обладал маг в рунной мантии, — озвучила главная горничная свою догадку, в которую верила и в которой лишь крепче убедилась за последний день, потраченный на изучение деталей, связанных с появившимся в Башне сильном магом. — Раииен подвергся нападению убийцы, соврав мне, что тот сбежал. Но на самом деле, скорее всего, он сам убил напавшего. А тело, значит, спрятал. Забрав орудие убийцы асаи, он по какой-то причине зачаровал его у своей знакомой северянки, после чего использовал как орудие возмездия. В ту ночь его не было дома.

— Трупа ведь нет?

— Как и южанки, чьё тело пропало из номера.

— А кольцо оказалось пустым? — уточнила Инес детали из доклада Искателей, что были ей переданы.

— Да. Его принёс Люсиан, соврав, что его брата похитил маг в рунической мантии.

Глава Боевых Магов замолчала, не задавая больше вопросов. Судя по отсутствующему взгляду, направленному в окно, она обдумывала новые детали, а не любовалась видами города.

— Придётся вернуться в Торговый Район. Надо навестить северянку и асаи. Искатели нашли обращение в стражу о том, что неизвестный маг посетил павильон, принеся с собой труп, — собрала Инес воедино части запутанного дела. — Но сначала узнаем, что за зелья покупал у алхимиков Райэн.

— Как у тебя получается выговорить его имя?

— Что, решила наконец-то выучить его?

— Да, — призналась Иви без озвучивания причин. — Я неплохо владею языком асаи. А Роан и вовсе ведёт переговоры с кланами востока на их родном языке. Но нам это сочетание букв даётся с трудом.

— У меня просто гибкий язык.

— Ясно.

Колесница остановилась, когда пара девушек играла в молчаливые гляделки, словно решая, вернуться им к обсуждению дел или перейти к новому раунду взаимных колкостей.

— Приехали, глава, — сообщил водитель, открыв дверь и развеяв заклинание, отрезающее кабинку от внешних звуков. — Мне пойти с вами или снова охранять колесницу?

— Охраняй. Мы пока не собираемся переходить от вопросов к допросу.

— Понял.

Пара девушек, объединившаяся для выполнения приказа Хозяина Башни, покинула пассажирскую кабинку колесницы, направившись к дверям алхимической лавки «Хрустальный куб». Стоило им оказаться внутри, как лицо владельца украсила предвкушающая выгоду улыбка.

— Добрый день, уважаемые магики, — поприветствовал покупателей Ирмо. — Желаете приобрести зелья, усиливающие ваши заклинания, или те, что ускорят восстановление маны?

— Мы по делу Ордена Искателей, — вышла вперёд Иви, указав рукой на символ её ордена на мантии. — Расследование связано с сыном семьи Люмено.

— Вот как. Конечно же, я готов помочь вам.

— Нам нужен список покупок Райэна Люмено за последний месяц, — вступила в разговор Инес, осматривая прилавок в поисках подсказок, чем эта лавка отличается от других. — И его особое зелье. Если его нет в наличии, то подробный состав.

— Боюсь, состав вам придётся требовать в Магистрате. Он зарегистрирован как уникальное зелье, разработанное лично мной. Хоть и по заказу магика Люмено, — проявил владелец лавки осведомлённость о правилах, регулирующих тайны алхимиков и артефакторов. — Но он так и не забрал свой последний заказ, так что я готов отдать вам одну из фляг. За две золотых.

— Он покупал их за один, — показала Иви посвященность в дела Райэна.

— Для постоянных клиентов у меня предусмотрена скидка. К тому же магик Люмено потратил немало своих средств, оплачивая расходы на создание необходимого ему напитка.

— Два так два, — положила Инес пару золотых монет, достав их из кошелька, скрытого за мантией. — Давай уже сюда его тайный эликсир.

— Он совсем не тайный, магик Ордена Боевых Магов. Любой желающий может купить его. Но, к сожалению, только один согласился платить за него озвученную цену, хоть и нашлись те, кто оценил вкус и эффект, — доставая подготовленную для заказчика флягу, поделился деталями Ирмо, сочтя, что ему стоит показать, что он не собирается ничего утаивать, кроме рецепта.

— И кто же это?

— Магик Никс.

— Его друг, — уточнила Иви на случай, если Инес упустила эту деталь. — Почему ты сочла зелье тайным?

— Роан упоминал, что Райэн угостил его вкусным и бодрящим напитком, но на мою просьбу попробовать он отказал, сославшись на то, что при нём напитка нет. Дважды.

— Странно. Мне он тоже давал его попробовать, и в нём не было ничего необычного.

— Вот, пожалуйста, — Ирмо, слегка замедлившийся, чтобы послушать чужой разговор, поставил флягу только когда понял, что девушки перевели внимание на него. — Бодрящее зелье Ирмо.

— И что, Райэн был совсем не против того, что ты присвоил всё себе? — открутив крышку, задала вопрос Инес и, вдохнув аромат зелья, неожиданно быстро припала к горлышку, делая жадный глоток.

— Нет. Его интересовал только стабильный результат.

— Них… себе! Это же!.. — выкрикнула странное слово девушка, которое не смогли разобрать ни её спутница, ни хозяин лавки. — Засранец! Всё это время ты знал про меня!

— Что знал? — требовательно спросила Иви, не понимая, что не так с напитком.

— Неважно, — быстро взяла себя в руки глава отряда Боевых Магов, а её лицо стало спокойным. — Райэн и правда умелый хитрец, Иви. Едем к северянке и асаи.

— Хорошо… — согласилась с напарницей девушка в серой мантии, но взглядом показала, что разговор не окончен. — Тебе ещё нужны список и дополнительные порции зелья?

— Сомневаюсь, что мы найдём там что-то, кроме главного секрета, — усомнилась в необходимости списка Инес, поняв, что её, как она думала, друг захаживал в эту лавку за порцией напитка, вкус которого ей был привычен в ином мире. — Пусть отправит его к Искателям. А те запросят рецепт в Магистрате.

— Я буду вынужден направить протест, — нисколько не страшась силы магика из Ордена Боевых Магов, напомнил о себе владелец лавки. — Зелье прошло комиссию и получило заключение о том, что в нём не содержатся вредные для тела ингредиенты.

— Направь, — не стала спорить Инес, теряя терпение. Повернувшись к выходу, она поспешила покинуть лавку.

Только оказавшись внутри защищённой от лишнего внимания кабинки, она соизволила ответить на требовательных взгляд напарницы, не сводящей с неё своих зелёных глаз с момента, как попавшая в этот мир девушка впервые позволила себе оплошность, узнав о том, что всё это время рядом с ней находился тот, кто попал в похожую ситуацию. Но, распознав её изюминку, он предпочёл делать вид, что он такой же, как и все — житель этого мира, ничего не знающий о других.

— Говори.

— Это не касается нашего дела.

— Лжёшь.

— Ты тоже, — вид напарницы, готовой добиться ответов силой, вынудил Инес тяжело вздохнуть и всё же приоткрыть завесу тайны: — Райэн и правда мыслит, как я. Возможно, мы с ним имеем общий опыт, что и привёл нас к этому. Тот напиток не мог появиться в Белой Башне, не окажись Райэн в одном далёком месте и не попробуй его оригинал.

— Где-то у асаи? — как и ожидала девушка, Иви сама додумала в нужном ей русле. — Он часто посещал родню до поступления в академию. И посещать алхимика начал примерно в тоже время.

— Возможно, тогда это было где-то у асаи, — солгала Инес, чтобы не раскрывать своих тайн. — Мне оно встретилось недалеко от Башни. Возможно, им владеет Божественный.

— Звучит как нечто невероятное. Но способное объяснить странности и способности Раиена.

— Почти. Больше практики — и ты сможешь звать его по имени, не вызывая гримасу боли и возмущения на его лице, — похвалила Инес попытки Иви перестать отрицать свои привязанности и сделать шаг навстречу юноше, что оказался тем ещё засранцем. — Теперь я верю, что маг в рунной мантии и Райэн — это одна личность.

— Осталось убедить в этом Роана. Но он не хочет верить, что его сын смог освоить магию пространства.

— Ах да… Он же ей владеет, — забыв про эту деталь, Инес вдруг схватилась за голову двумя руками. — Это плохо.

— Почему?

— Я ей не владею, — ответила девушка, начав осознавать, насколько опаснее может оказаться сынишка Хозяина Белой Башни.

— А тот Божественный?

— Какой? — чуть не выдала Инес, что солгала, не сразу поняв, на что намекает Иви. — А, тот. Не знаю. Мне он обучиться ей не предлагал, а я бы точно не стала отказываться.

— Ясно, — хоть глаза темноволосой девушки и сузились, она не стала задавать лишних вопросов. — Что ты хочешь узнать у Деваны?

— Подробности их делишек. Она не отрицала, что сделала и мантию, и кинжал, получив оплату от мага, не представившегося ей. И если он и Райэн одно лицо, то мы можем попытаться найти ответы, распутав этот клубок через другую нить.

— Она может солгать.

— Будем угрожать выселением.

— Это может оказаться затруднительно. У неё безупречная репутация и связи с влиятельными магами, её постоянными заказчиками. И она подробно рассказала детали её встреч с убийцей членов клана асаи, из-за чего стража не стала предъявлять никаких обвинений, — напомнила Иви о нюансах расследования, связанных с северянкой.

— Угрожать, а не выселять.

До «Верных рун» колесница добиралась слишком долго. Хотя, возможно, так казалось пассажирам, которые, ухватившись за новый след, с нетерпением ждали, куда он их приведёт. Теперь уже обе девушки, знакомые с сыном семьи Люмено, желали раскрыть тайны, которые он скрывал от всей Башни и от них. От Инес, что считала его другом, понимающим её странный юмор и словечки. И от Иви, что пока не могла решить, кем она по-настоящему его считала: юношей со странными вкусами и увлечениями, за которым ей велели приглядывать, или хладнокровным убийцей, что по какой-то причине пощадил свидетеля.

Войдя в очередную лавку, в которой Райэн проводил много времени, они сразу же направились к стоящей за прилавком северянке. Та нахмурилась, рассмотрев новых посетителей, но быстро вернула себе спокойное выражение лица, а её губы изогнулись в приветливой улыбке.

— Где Райэн?! — прямой вопрос требовательным тоном удивил не только Девану, но и Иви. Стоявший в стороне однорукий северянин только ухмыльнулся. — Ты скрыла от стражи, что он и маг в твоей мантии — одно лицо.

— Вздор! — первым отреагировал однорукий воин с севера. — Наглый юнец Люмено и уважаемый Суетолог всё равно что небо и земля.

— Суетолог?! — перепросила Инес, не поняв, кого имеет в виду здоровяк, а после осознала правду. — Ха! Ты только что подтвердил мои догадки.

— Э?

— Ратимир, — недовольно произнесла Девана, взглядом приказывая своему защитнику замолчать. — Маг, заказавший у меня кинжал, и правда представился Суетологом. Но мой гридь не мог ошибиться. Он, возможно, и утратил руку, но не свои инстинкты воина севера.

— Ты думаешь, магу, что притворялся столько лет бездарным юнцом, а после создал для своих тёмных дел ещё одну личину, было бы сложно обдурить чьи-то там инстинкты? — Инес, поняв, что эта парочка, была обманута, как и они, решила вызнать правду, озвучив часть тайн Райэна, дабы сыграть на их обиде к обманувшему их мальчишке. — Он сумел обдурить Хозяина Белой Башни, что уж там…

Скрип открывшейся двери заставил её замолчать и перевести взгляд на вошедшего посетителя, на котором в итоге сосредоточились взгляды всех собравшихся. Первым в глаза бросался белый костюм с вышитыми на рукавах пиджака узорами в виде чёрных перьев. Безупречно сидящий на госте и подчёркивающий его складно сложенную фигуру, он казался диковинным даже для развитого города магов. То был невысокий юноша с чёрными, как вороново крыло, волосами, едва достигавшими плеч. Или почти молодой мужчина с чрезмерно бледным и чистым от растительности лицом, утратившим юношеские округлые черты, обретя взамен чётко очерченные скулы и острый подбородок. После беглого осмотра внимание неизменно сосредотачивалось на его глазах. В их бесконечной черноте, контрастирующей с кожей, виднелись небольшие светящиеся серебряным светом зрачки, что успели пристально пройтись по всем собравшимся. Его руки медленно приподнялись, и он, не торопясь, поправил свои перчатки, будто готовясь к бою.

— У вас проблемы, уважаемая Девана? — прозвучал его спокойный голос, разгоняя повисшую в лавке тишину.

— Мун? — неуверенно Девана озвучила имя странного спутника Райэна, который гостил у неё в лавке непродолжительное время. — Ты здесь по его делам?

— Чьим? — первой ухватилась Инес за выделенное интонацией слово.

— Я видела тебя в компании Раиена, — узнала Иви гостя.

— Райэн. Прошу не коверкать имя моего дорогого г… друга, — поправил её тёмный дух, что принял форму человека. — Зная о вашей с ним связи, я, так и быть, проявлю снисхождение. Правда, сомневаюсь, что вы с Инес Амрин случайно заглянули в гости в эту лавку после нежелательных событий, связанных с моим другом.

— Это допрос властей Башни, Мун. Прошу, не вмешивайся, — зная некоторые особенности характера гостя, обратилась к нему Девана. — Можешь подождать их ухода в кресле с книгой.

Услышав её, молодой мужчина улыбнулся, посмотрев в сторону, где среди стеллажей стояло небольшое кресло для гостей, желающих подождать свой заказ или изучить книги, которые Девана разрешала читать внутри её лавки. В отличие от Райэна, что всегда садился у прилавка, Мун предпочитал уединение и тишину, проводя часы за изучением текстов и рун в ожидании, когда его помощь понадобится другу.

— Нет уж. Раз он был с Райэном, то может знать его тайны.

— Хм, — переключил дух своё внимание на Инес, а его голова едва склонилась набок, будто он изучал забавную диковинку. — Вам не стоит лезть в это, Инес Амрин.

— Я знаю про кофе, — произнесла магик Ордена Боевых Магов слово неизвестное жителям Башни и севера. — И тайны, связанные с ним.

— Капучино, — поправил её Мун, словно это было важно так же, как и правильное произнесение имени его господина. — Раз вы, наконец, разглядели эту деталь у своего носа, то вам стоит оставить разговор до встречи с Райэном.

— У Хозяина Белой Башни другие планы, знаешь ли. И я пока ему подчиняюсь.

— Пока?! — влезла в странный разговор Иви.

— Мун, — вновь привлекла внимание гостя Девана, что сталкивалась со странным магом раньше. — У тебя… есть приказы?

— Присмотреть за вашей безопасностью, пока в городе нет Суетолога, — озвучил Мун основной указ господина, посчитав, что это не навредит их планам.

— Ха! Попался! — воскликнула Инес.

— Мой дорогой друг просил не убивать никого без вашего разрешения, уважаемая Девана. Но осуществить захват нежелательных свидетелей мне не запрещено, — словно найдя лазейку в приказах, Мун демонстративным взмахом отвёл правую руку в сторону, и в ней тут же сформировалось похожее на двухлезвийный боевой посох оружие, состоящее из тёмной маны. — Надеюсь, у вас найдётся подвал для них…

— Стой. Это всё усложнит.

— Не думаю.

— А ты смелый, раз счёл, что справишься со мной, — приняла вызов Инес, а её руки покрылись красным пламенем. — Жаль, я без посоха. Но тебя я и руками разор…

Уверенность девушки в победе пошатнула вырвавшаяся из тела противника тёмная мана, стремящаяся поглотить в свои холодные и пугающие объятия не только её, но и всю лавку.

— Царство Чё…

— ХВАТИТ!!! — крикнула Девана, понимая, что если не остановит битву, то все планы Инсянлуна рухнут, а ей и остальным его подручным будет угрожать опасность. — Ты подведёшь господина!

Тьма развеялась, так и не сформировав одному тёмному духу известное заклинание. Его лицо приняло весьма озадаченный вид, словно он пытался понять, что ему теперь делать.

— Или вы отвечаете на мои вопросы… — заговорила Инес твёрдым голосом, будто сила связанного с этим делом мужчины нисколько её не напугала. — Или я не стану вам помогать заткнуть Иви.

Недовольный взгляд, в котором читалось не только разочарование, но и вопрос: «Как ты могла?», девушку нисколько не тронул, и она лишь пожала плечами. Похоже, её не волновали ни приказы Хозяина Башни, ни судьба города, а только её любопытство и связывающие их с Райэном тайны.

Глава 8

Земли эмонов

После разговора и достижения договорённостей Мэй полностью утратила насторожённость в отношении меня, которую, как она думала, умело скрывала за маской спокойствия. Теперь в её теле и движениях не чувствовалась напряжённость, а в мою сторону не бросались едва заметные взгляды. Не удивлюсь, если в её голове крутилась мысль, что раз я не решился убрать Святую во время её попыток разгадать мою личность, значит, не лишу её жизни во время очередного скачка настроения.

Со сборами вещей она закончила довольно быстро. Забрав с тела её защитника ещё одно пространственное кольцо, она убрала туда наиболее редкие ингредиенты. Остальное же сырье, хранящееся в походных сумках, она попросила забрать меня, как и тела погибших соратников, в которые входили и павшие члены Обители Безграничного Меча: братья и сёстры по оружию и учению Иба Натха. Которых он предал ради… похоти? Ну, овладел бы он телом Мэй, используя её ослабленное состояние. А что делал бы потом? Скрывался от поисков, постоянно травя её и боясь, что, стоит ей вернуть силы, она сбежит или попытается убить его? Или себя. Или верил в чудо, что она вдруг проявит к нему чувства?

— Прими этот меч как дар, — отвлекла меня Мэй от раздумий об участи, которой она избежала. — Он принадлежал моему уважаемому старшему, оберегавшему меня с юности. Его праведная душа сумеет найти покой, если оружие станет принадлежать моему спасителю и продолжит оберегать меня во время пути домой.

— Ты умело играешь словами и манипулируешь людьми, — указал я на то, что от меня не укрылся её умысел.

— Это всего лишь желание помочь тебе. Верный Спутник, может, и не такой хороший клинок, как мой или Натха, но всё ещё оружие, созданное мастерами Обители, — продолжила девушка настаивать на своём, держа украшенный золотыми символами и рисунком лотоса меч в белых ножнах. — И даже если ему предстоит сойтись в противостоянии с превосходящим клинком, он не подведёт тебя.

— Скажи честно. Ты просто подумала, что я не смогу убить тебя им?

— Скажу честно. Тебе не нужен меч, чтобы отсечь мою голову, — повторила она мою манеру речи, слегка передразнив.

И где только набралась смелости играть со мной? Впрочем, она с самого начала ходила по острому лезвию, говоря со мной.

— Хорошо, — согласился я, вспомнив, что мой арсенал натолкнул девушку на ненужные мне подозрения. — Проблем не будет с тем, что какой-то странник владеет мечом Храма Лотоса?

— Хватит моего присутствия. И слов о том, что я отдала меч защитника тому, кто согласился оберегать меня в пути до приграничных поселений, — поделилась Мэй новыми деталями выдуманной истории, которую она готовила для старейшин и учителя. — Карту и артефакт пути, что хранились у него, я бы хотела оставить у себя.

— А ты не заведёшь нас в топи какого-нибудь Су Санина? — уточнил я, помня, как она заблудилась.

— С этим я справлюсь, — уверенно кивнула она. — Это всё-таки артефакты моего Храма, и они могут сломаться в твоих руках.

— Ты просто боишься, что, имея карту, я избавлюсь от тебя, — озвучил я свои мысли, чтобы показать, что тоже способен просчитывать шибко умных смертных.

— Да. Так мне будет спокойнее, — быстро ответила она, ещё и улыбнулась так, будто ожидала моих слов. Раскрыв перед собой карту, что была свёрнута в свиток, она принялась изучать засветившиеся на ней символы. — Мы у границ владений Древнего Омивэта, а Лес Красного Нефрита должен быть восточнее…

Пока Святая Золотого Лотоса изучала карту, прокладывая нам маршрут, я уделил внимание более интересной вещи — мечу. Довольно длинная рукоять, позволяющая держать меч двуручным хватом, была изготовлена, как и ножны, из белого дерева. Навершие в форме распустившегося цветка золотого лотоса могло стать неприятным сюрпризом для противника, реши я огреть его рукоятью. Но один раз. После оно сомнётся. Всё же это украшение, а не полезное дополнение к конструкции. На небольшой гарде из того же золотого металла была высечена пара иероглифов имени меча, означающих Верный Спутник. Обнажённый мной клинок оказался уже тех, что достались мне трофеем в одной из моих авантюр в прошлом. Небольшая разница, на которую я тогда не обратил внимания, сочтя, что ширина зависела от кузнеца и пожеланий мечника, а не провинции, где сковали оружие.

Острое лезвие усиливали силой ци символы, что были начертаны золотыми чернилами вдоль всей длины. Ничего редкого. Их свойства я определил осмотром. Усиление прочности металла за счёт накачки его ци и перераспределение остатков на лезвие для остроты, а также возможность питать символы собственной энергией. Хм. И никакого сброса излишков? Я, конечно, понимаю, что местные мастера предпочитают воплощать все техники «вручную», но в бою каждая мелочь и возможность уделить внимание другим техникам могли принести победу. В бою равных. Хоть такие схватки и были редкостью, но козырей в руках мало не бывает.

Убрал на время ножны в тайник. Держа меч за рукоять правой рукой перед собой, коснулся клинка левой, сосредоточив на его металле свой взгляд, внимание и потоки маны. Слегка двинув пальцем, начал выводить линии конструктов и сигилов, что дополнят попавшее в мои руки оружие. Оружие, которым я могу пользоваться без лишнего внимания. И будет лучше, если оно станет чуточку совершеннее.

— Хочешь задать вопрос? — не отвлекаясь от работы, я почувствовал, что девушка неотрывно следит за моими действиями.

— Не хочу.

— Обуздала своё любопытство?

— Боюсь правды.

— Могу соврать, если хочешь.

Ответа не последовало. Как и попыток отойти или хотя бы не смотреть. «Трусишка», в чьей голове, наконец, накопилось достаточно звоночков опасности, продолжала наблюдать за моим способом создания артефактов. Страшно, но интересно.

Закончив с клинком, перевёл взгляд на рукоять. Можно впихнуть пару сюрпризов под рукоять, выжигая их сигилы на хвостовике, но займусь этим, пожалуй, во время привала. Пропитав новые сигилы своей серебряной маной и убедившись, что они без труда вступили в симбиоз с золотыми символами, поигрался контролем меча. Мой новый соратник запорхал вокруг меня, угрожающе звеня лезвием и прилетая в руку по первому зову. Взмах в сторону одного из деревьев воплотил состоящий из серебряной и золотой энергий серп, сорвавшийся с острия. Оставив на широком стволе старого дерева разрез, он исчез. Испытания проведены. Простите, деревья. Опять вам пришлось из-за меня страдать. От воспоминаний, сколько своих поделок я тестировал как на одиночных стволах, так и целых рощах, я позволил себе широкую улыбку, которую девушка истолковала по-своему.

— То, что имя обладателя подобных навыков до сих пор не звучит во дворцах и павильонах провинций, может означать… — осмелела Мэй, решив, что я в хорошем настроении.

— Что среди живых не осталось тех, кто мог его назвать, узнав мои тайны, — намекнул я, что не против её раздумий, но лучше пусть хранит молчание, как и обещала.

— Однажды я произнесу его, старший, — дала она странный ответ, что привлёк моё внимание, и я столкнулся с её взглядом, полным решимости. — Произнесу, стоя перед тобой и не отводя взгляда.

— Уверен, момент, когда у тебя будет достаточно сил и смелости, однажды настанет, — принял я её обещание, хоть я и не уверен, что к тому моменту всё ещё буду в этом мире.

Потратив ещё пару мгновений на гляделки со мной, Цзинь Мэй опустила взгляд на карту, которую сжимала в руке. После чего едва кивнула головой, словно соглашалась со своими суждениями.

— Я проложила путь к Лесу Красного Нефрита и связала его с артефактом. Можем отправляться.

— Хорошо, — ответил я, найдя взглядом куницу, наевшуюся лекарств и ингредиентов из сумок отряда Золотого Лотоса и дремлющую под одним из деревьев, не обращая внимания на происходящее. — Осталось отпустить на волю своего прошлого проводника.

— Думаю, он воспринимал ваш союз иначе, — проследив за моим взглядом, Святая поделилась своим важным мнением. — Эмоны его вида редко признают человека достойным их преданности.

— Преданности? Этот хитрый хорёк только и делал, что поджирал тех, кому не посчастливилось со мной встретиться. А одного он и вовсе вывел на меня, — возмутился я её словам, поделившись деталями нашего знакомства.

— Значит, их можно приручить, доказав силу и щедрость в разделе добычи? — коснулась свободной рукой подбородка Мэй, выцепив из моего короткого рассказа совсем не то, что требовалось.

— Прощай, наглец. Благодари судьбу, что не стал моим меховым воротником, — произнёс я, разрывая через нить структуру печати на его теле.

— Фырф? — тут же проснулся он, что-то почуяв, а после уставился на меня своими бусинками. Потратив несколько секунд на осознание происходящего, он тут же рванул в мою сторону, начав скакать вокруг ног, недовольно рыча. — Рха-а-а! Фра-а-а!

— Ему не нравится, что ты бросаешь его.

— Его проблемы, — попытался я отстранить сумасшедшую куницу ногой, воздерживаясь пока ещё от пинка.

— Ты бы мог сделать его приручённым зверем. Такая компания вызовет уважение у знающих характер куниц охотников, — встала на сторону зверька Мэй, пытаясь уговорить меня.

— Обойдусь, — не выдержав шума и мельтешения зверька, я схватил его за шкирку, вновь подняв на уровень глаз. — Хватит. Иди своей дорогой.

— Пфу-у, — выдохнул она меня недовольно, а его морда стала печальной.

— Он все ещё может быть живым меховым воротником.

— Будь он кошкой, я бы ещё задумался, — почти соврал я, зная, что точно поддался бы своей любви к кошкам, их мурчанию и мягкой шёрстке. — И то некому было бы присмотреть за ним, пока я занят.

— Я могу взять это на себя.

— Зачем? — перевёл я взгляд на Мэй, не понимая, в чём её интерес.

— Ты сказал, что я жива благодаря нему. Так я смогу хотя бы немного отплатить зверю, что помог меня спасти.

— Ну вот и сделай его своим питомцем, — бросил я не сопротивляющуюся меховую тушку в руки девушки, что с трудом поймала его, чуть не выронив карту. — Может, он отплатит тебе за заботу и встанет на защиту.

— М-м-м, — промычала она в ответ, не понимая, что делать со свалившимся на неё счастьем.

Больше проблем и споров не возникло, и мы наконец-то смогли продолжить путь. А, нет. Начать путь к новой цели. В Лес Красного Нефрита. Надеюсь, девушка не ошиблась, и это действительно нужное мне место. В крайнем случае, я смогу его исключить и продолжить поиск.

Город Белая Башня

Павильон «Цветок Арисана»

Переступив порог здания, в котором жили представители клана Хао, Роан Люмено остановился. Пройдясь взглядом по одетым в традиционные для их народа одеяния работницам павильона, он не удержался от ухмылки. На мгновение Роану показалось, что он вернулся в прошлое, когда ещё не был Хозяином Башни и мог прозябать неделями в таких заведениях. Тогда-то он не был женат.

— Уважаемый Хозяин Белой Башни. Рада, что вы приняли приглашение и удостоили меня личной встречи. Я Хао Юи, владелица этого прекрасного заведения и представительница клана Хао в Белой Башне, — заговорила официальным тоном привлекательная дева из народа асаи.

— Ты не оставила мне выбора. Рассказывать, что знаешь о моём сыне, посланным к тебе магам ты отказалась, — не удержался Роан от того, чтобы напомнить ей о проявленной дерзости, а стоявшая за его спиной Инес громко усмехнулась, не скрывая своего отношения к выходкам Хао. — Будь я менее терпелив — и домой полетели бы ваши головы с объявлением войны Хао и Эжоу за угрозу жизни моего старшего сына. Но я, пожалуй, дам тебе последний шанс рассказать мне правду.

— Будет лучше, если мы побеседуем в моей комнате.

— Как хочешь. Но ведущие расследование маги Орденов пойдут со мной.

Роан настоял на присутствии девушек как на случай вранья со стороны Хао, так и для того, чтобы они задали вопросы, касающиеся расследования. В то, что асаи рискнут на него напасть, он не верил, поскольку ему хватило бы пары заклинаний и всего мгновения, чтобы обратить всех и вся в пепел.

До верхних этажей они поднялись, следуя за Юи, что вела их. У входа в саму комнату к ним присоединилась ещё одна молодая асаи. Узнать в ней поступившую в академию Сюли после прочтения доклада о новых друзьях сына было не сложно. В комнате оказалось место лишь для одного гостя: одноместный стол и стул, не вписывающиеся в интерьер и выглядящие недостаточно презентабельно для статуса гостя, словно Хао таким образом пытались оскорбить Хозяина Башни.

— У вас проблемы с золотом?

— За ним сидел ваш сын в тот вечер, когда пропал, по словам ваших посланников, — пояснила хозяйка комнаты и павильона, взглянув в сторону Инес. — Вы займёте его место, а я своё. После я поведаю о нашем разговоре и о последствиях, с решением которых мне нужна ваша помощь.

Расслышав в последних словах едва заметный страх, Роан нахмурился. Кого она боялась больше него? Шань Руо, которая ринется вырезать клан Эжоу, узнав о том, что они покушались на сына её драгоценной покойной сестры? Так в этом случае Роану самому не помешала бы защита, поскольку Руо всё ещё винила его за смерть Суо. И жив он до сих пор только потому, что Райэну нужен был отец. А теперь, когда Роан не уберёг и его… Правда, Хао и Эжоу тут оказались из-за главы школы Лунных Врат. Но вряд ли Руо станет слушать его.

— С Руо я помочь не смогу, — нарушил Роан повисшую в комнате тишину, заняв место за столом, что стоял перед постаментом с цитрой. — Обратись к Шань, убедивших меня принять вас в город.

— Я надеюсь, глава моего клана сумеет исправить допущенные его советниками ошибки. И Шань Руо не доберётся до меня, — ответ Юи удивил Роана, ведь это означало, что она боится кого-то другого. — Мне нужна помощь… с Райэном.

— Ха! Ты боишься, что внимание моего сына к тебе окажется настолько сильным, что он попытается угрозами добиться твоего согласия?

Роан знал, что его сын проявлял интерес к женщинам постарше, игнорируя сверстниц. А Юи, принадлежащая народу асаи, была куда красивее Иви. Кто знает, может, сыну передались его предпочтения в женщинах.

— Нет. Возжелай он меня — и добился бы желаемого в тот же вечер, поддавшись эффекту афродизиака, добавленного в вино по моему приказу.

— Тебе лучше рассказать всё и сразу, — прозвучала угроза из уст Роана, а комнату поглотил жар его маны. — Быстро!

— Афродизиак не навредил бы ему. Лишь усилил желание, которое сфокусировала бы на себе Сюли. Ей не удалось воплотить уговор с Шань, и мне пришлось воспользоваться малой дозой Поцелуя Хуей. Оказалось, он скрывал свой дар. Почувствовав на себе действие афродизиака, он пришёл в ярость и выпустил на волю свою настоящую силу, — старалась Юи как можно короче поведать о ситуации, видя, как с каждым словом лицо Хозяина Башни становится всё мрачнее.

— Какую силу?!

— Свет и холод. Те же, что я ощутила от мага, скрывающегося за мантией с рунами, — заметив, как на упоминании таинственного убийцы Роан закрывает глаза, будто успокаивается, Юи с облегчением вздохнула. — Райэн угрожал мне расправой, если я расскажу об этом.

— Тебе стоило послушать его, — вернул Хозяин Белой Башни Хао Юи в пучину отчаяния. — Поцелуй Хуей ведь не только превращает мужчин в похотливых животных?

— В малой дозе лишь ослабляет контроль, высвобождая желания. И мешает контролировать ци и ману. Но ваш сын справился и с этим его эффектом, — попыталась Юи найти, за что зацепиться, рассказывая все детали.

— Пространство требует куда более тонких манипуляций, — пробубнил он себе под нос.

— Вы поверили мне? — нарушила молчание Иви.

— Да.

— Значит, вам солгал не только он.

— Видимо, я был плохим отцом. И Хозяином Башни, раз позволил хозяйничать у себя дома, — Роан протёр лицо рукой, будто сгоняя усталость, и поднялся с места. — Придётся наводить порядок. И ты мне в этом поможешь.

Взгляд, направленный на Юи, не оставлял ей и шанса отказаться. Но, как и все прямые потомки Хуей в клане Хао, она не могла просто подчиниться и не потребовать оплаты за помощь.

— Вы сможете защитить нас от гнева Райэна?

— Двадцатилетнего мага пространства, обманувшего меня и Руо? — указал Роан на то, что его старшему сыну удалось скрыть свои способности от двух талантливых Повелителей. — Попробую. Но ты выложишь мне всё, что знаешь о Суетологе. Так он себя называл по ночам?

— Всё верно, — подтвердила Инес второе имя Райэна, когда глава города посмотрел на неё.

— Он вёл дела с одним из лидеров банд Торгового Района. Линдоном, — назвала Юи имя того, из-за кого Хао и она сама впервые пересеклись с Суетологом.

— Э-э-э. К нему нам лезть нельзя, — странно повела себя глава отряда Ордена Боевых Магов. — Совсем нельзя!

— М? — требовательно посмотрел на неё Роан.

— Мун запретил.

— Странный маг, встретившийся нам в лавке северянки, с которой сотрудничал ваш сын. И был замечен в компании вашего старшего сына год назад, — напомнила Иви о деталях своего доклада.

— И почему мы должны его слушать, а не допрашивать? — спросил Роан, не став пытаться вспомнить часть доклада, что он пропустил или забыл.

— «Мой дорогой друг Райэн будет недоволен вмешательством в его дела», — ответила Инес, попытавшись сымитировать голос встреченного ими существа.

— Ладно, — неожиданно для всех, кроме Инес, отступил Хозяин Белой Башни. — Не будем лезть в его дела.

— Вы же не боитесь своего сына, господин Роан? — не удержалась Юи от вопроса, от которого могла зависеть её жизнь.

— Нет. Семью он ценит. Особенно если она не перегибает со своей заботой, — явно имея в виду себя, ответил он, а после повернулся к Хао Юи и прошёлся по ней оценивающим взглядом. — А вот тебе… Придётся выбрать: держаться от него подальше или быть поближе. Спросишь у Иви, что там ему ещё нравится в отношениях с женщинами.

— Господин Роан! — возмутилась Иви раскрытием подробностей её личной жизни.

Получивший доказательства того, что его самые плохие догадки оказались реальностью, Роан молча покинул комнату, не обращая внимания, следуют за ним его спутницы или нет. Райэн лгал ему, но никогда не вредил семье. Люсиан же… Поучаствовал в похищении. Или скорее устранении своего брата. Солгал обо всём отцу. Но самое тревожное, что помогли ему те, кто владеет пространственной магией. И раз в докладе следящих за её проявлением в городе магов Небесного Города звучала версия Люсиана, то угроза исходила от них. Предательство старого друга? Или заговор его приближенных? Знать бы ещё их цели. И сколько у него времени на попытку всё сорвать или хотя бы подготовить верных ему и городу магов…