Повелитель огня III

Глава 1

До дальней деревни вместо запланированных четырёх часов мы шли больше пяти, час из этого времени потратили на то, что уговаривали Желтка идти по узкой горной тропе и помогали ему в этом нелёгком деле. Я уже было собрался отпустить ящера на свободу, то есть, на съедение мглецам в первый же вечер, но просьбы Добрана и нежелание самому тащить поклажу победили, и я передумал.

В деревне, название которой нам даже не сказали, мы остановились в доме у местного старосты, который был готов расшибиться, но достойно встретить сына короля и его друзей. Нам предоставили отличные горницы, растопили с дороги баньку и накрыли богатый стол. Было приятно, особенно на фоне того, что мы все понимали: в ближайшие дни ночевать будем под открытым небом, умываться в ручьях, а есть скромно, растягивая запасы провианта.

После ужина Добран отправился навестить Желтка, и мы остались в трапезной втроём: я, Горек и Ясна. Нужно было распланировать путь — мы ведь так и не сделали это в Дрекборе, просто не успели. Но прежде я хотел выяснить, что же за подарки мы получили. По пути я пару раз спрашивали о них Горека, но тот сказал, что это разговор долгий, и он всё расскажет вечером. Спорить было бесполезно: Горек был хоть и болтливым, но упёртым — если решил, что расскажет вечером, то вытрясать информацию раньше было бесполезно.

Правда, по пути я помахал мечом, срубил им несколько сухих деревьев и нашёл клинок просто великолепным. В том, что он был зачарован, я изначально не сомневался, но он ещё и в руке лежал идеально, что было немаловажно. Ясна тоже попыталась проверить свой подарок и выстрелить хоть раз из лука, но не смогла натянуть тетиву — та была сделана из тонких металлических струн. Да и сам лук был странным: массивным, больше чем обычные луки, из тёмной, словно обожжённой, древесины с накладками из какого-то матового серого сплава. Рукоять была обёрнута светло-серой кожей.

Так как нас сопровождал отряд, у Горека был его уникальный топор, я мог пользоваться мечом, а Ясна и свой старый лук захватила, переживать из-за того, что она не разобралась с новым, мы не стали. Но сейчас, после ужина, когда никто никуда не торопился, вполне можно было вернуться к вопросу подарков.

— Так ты нам расскажешь, как Ясне стрелять из её нового лука и что за амулеты мы получили? — спросил я у Горека.

— Доставайте, расскажу, — ответил королевич. — А потом пойдём лук проверим. И твой меч заодно.

Так как я не знал, какие свойствами обладают наши новые амулеты, то надевать их на себя не стал, а сложил в поясной мешок. И вот сейчас достал их и разложил на столе.

— Это огнекрад, он защищает от живого огня, забирает его на себя, — сказал Горек и указал на плоский круг из тёмного, словно обожжённого железа, в центр которого был впаян желтоватый кристалл с красными прожилками, а в небольшое отверстие с краю продет шнурок из опалённой кожи. — Но недолго защищает: минуту, максимум две, всё зависит от ситуации. Возьми его в руку.

Я взял.

— Что чувствуешь? — спросил Горек.

— Ничего.

— Странно, — нахмурился королевич. — Ты должен был почувствовать, что он холодный.

— А, ну это я почувствовал, — соврал я.

— Надень его и засунь руку в очаг и после этого скажи, что чувствуешь.

И тут я понял, что эксперимент грозит обернуться провалом: этот амулет явно не был рассчитан на того, кто и без него не горит в огне. Хорошо, что это поняла и Ясна, которая поспешила меня выручить.

— А можно я? — спросила Крепинская княжна. — Мне такие же амулеты дали.

— Можно, — ответил Горек. — Надевай и суй руку в очаг, в самое пламя. Не бойся. И надень так, чтобы он к телу прилегал.

Ясна кивнула, достала свои амулеты, выбрала из них нужный и повесила его на шею, запихнув под все одежды. После чего подошла к очагу и смело сунула руку в огонь.

— Что чувствуешь? — спросил Горек.

— Удивительно! — воскликнула Ясна. — Руку словно в тёплую воду окунула, а амулет резко стал ледяным, аж неприятно.

— Так и должно быть. Огнекрад забирает на себя весь жар, крадёт его, он потихоньку будет нагреваться, а когда полностью заполнится, перестанет тебя защищать.

— Ты сказал, я могу так руку две минуты держать? — уточнила Ясна.

— Руку минут десять, — ответил Горек. — А то и больше, там же маленькое соприкосновение с пламенем. А вот если прям в огонь решишь забежать, то там, может, и минуты не продержишься. Эта штука не для того, чтобы заходить в огонь и что-то там делать, она для того, чтобы быстро из него выбежать, если вдруг в нём оказался, и не обгореть.

— Хороший амулет, — сказала Ясна, вынимая руку из огня.

— Но не забывай, огнекрад отводит жар только от тебя. Одежда сгорит сходу, это надо иметь в виду, когда в огонь сунешься.

Как же мне это всё было знакомо. И несмотря на то, что сам по себе такой амулет мне был не нужен, он мог меня сильно выручить, если понадобится кому-то объяснять, почему я не сгорел в той или иной ситуации. Шикарная штука.

— Буду иметь в виду, — пообещала Крепинская княжна, доставая из-за пазухи огнекрад и разглядывая его.

— А это гасило, — сказал Горек, показывая на второй амулет. — Оно защищает от чаро-огня, гасит его.

Гасило было похоже на огнекрад: такой же железный диск на таком же шнурке, только никакого кристалла внутри не было, зато вся поверхность амулета с двух сторон была исписана какими-то символами, похожими на руны.

— Этот я проверю, — сказал я, надевая свой амулет и подходя к светильнику.

Гораны хоть и пользовались нормальным огнём для приготовления пищи и в кухнях, для освещения они предпочитали использовать магические светильники на запасах, потому как это было просто удобно. Я снял светильник с настенного крепления и сунул руку в самый центр магического пламени. Почувствовал кистью лёгкое тепло, а через секунду пламя вокруг руки исчезло. Его не было примерно на расстоянии двух сантиметров от руки, а дальше магический огонь продолжал гореть как ни в чём не бывало.

— Гасило работает по-другому, — пояснил Горек. — Оно не забирает тепло у чаро-огня, оно разрушает заклятие, которое этот огонь создаёт. Достань амулет!

Королевич придержал светильник, а я освободившейся рукой достал амулет и посмотрел на него — все руны на диске светились, показывая, что гасило вовсю работает.

— И надолго его хватает? — спросил я.

— Тоже зависит от того, какого размера пламя, но подольше, чем огнекрада. Тут ведь надо понимать, что не бывает пожаров с чаро-огнём, эти амулеты нужны, чтобы не бояться згарников и различных огненных заклятий. Пока гасило на тебе, огненная сетка от згарника к тебе просто не прилипнет. Она, как вода, стечёт на землю.

Я вытащил руку из магического светильника и положил амулет на стол.

— Если вы не понимаете, что это очень редкие и ценные амулеты, то я вам это объясню, — заявил Горек в своём любимом стиле. — Такие могут делать только гораны.

— А огневики? — спросил я.

— Не думаю.

— Ты хочешь сказать, что ваши кузнецы искуснее чаровников?

— А ты забыл, кто делает для огневиков и всего Девятикняжья светильники, очаги, ядра для згарников и ещё кучу вещей, которые создают чаро-огонь? — спросил Горек и рассмеялся. — Наши кузнецы знают всё об этом огне, мы знаем все заклятия и руны, которые его вызывают и поддерживают. Неужели ты думаешь, мы не знаем, как его гасить?

Горек снова расхохотался, да так искренне, что аж прослезился.

— Получается, огневики, используют в згарниках чары, которые накладывают на ядра гораны, — сказал я. — Но ведь чаровники и сами могут накладывать чары.

— Конечно, могут, — подтвердил королевич. — Ещё как могут. Сильный чаровник тебя может испепелить одним взглядом, если на тебе никакой защиты не будет.

— А они каким огнём испепеляют?

— Чаро-огнём, конечно. Живой огонь они не любят. Он разрушает большую часть чар огневиков, и они ничего не могут с этим поделать. Поэтому они его боятся и запрещают.

— Я думал, они его запрещают, чтобы торговать чаро-светильниками и чаро-жаровнями, — сказал я.

— И это тоже, — согласился Горек. — Но в первую очередь из-за того, что он разрушает их чары.

— Получается, огневики уязвимы перед живым огнём?

— Нет, перед живым огнём уязвимы их чары.

— И в чём разница? — не понял я.

— В том, что любой чаровник может надеть амулет типа огнекрада, зачарованную специально под него одежду и не бояться живого огня, — пояснил королевич. — Но их обычные чары в большинстве своём перед живым огнём бессильны.

— Например?

— Ну вот ударишь ты своим мечом по зачарованному доспеху огневика и не пробьёшь его. А факелом по башке ему треснешь — и ему будет больно.

Горек снова рассмеялся.

— Конечно, я упрощаю, но примерно так это работает, — продолжил он. — Например, зачарованную огневиками рубаху стрела не пробьёт, даже тяжёлая железная. А горящая — запросто. Конечно, чаровники все носят амулеты для защиты от живого огня, но в любом случае это лучшее средство, чтобы побить огневика. А ещё живым огнём можно снимать чары с предметов. Зачаровали дверь — никак её не выбить, а тому, кто бьёт, от каждого удара только хуже становится. Ты подносишь факел с живым огнём, проходишь пламенем по все двери не спеша, и нет больше никаких чар.

— Забавно, — усмехнулся я. — Лучшее средство против огневика — огонь.

— Топором по голове — лучшее средство против огневика, — сказал Горек. — Что тут у нас ещё осталось?

Королевич взял со стола третий амулет — небольшой кожаный мешочек на шнурке, развязал его и высыпал себе в ладонь содержимое — пять чёрных, перламутровых бусин, каждая размером с горошину. Горек аккуратно взял одну бусину, продемонстрировал её мне и заявил:

— Слеза разрыва. Ценная штука. И редкая.

— И название интересное, — заметил я.

— Потому что там внутри каменная слеза, если раздавить горошину, она сразу же впитается в кожу и сделает тебя примерно на минуту невосприимчивым к заклятиям. Вообще, к любым. А если на тебя что-то уже наложено, слеза остановит действие. Разорвёт любые чары: урон, иллюзии, подавление, вообще любые.

— Но всего на минуту? — уточнил я.

— Примерно, — ответил Горек. — У всех по-разному, но около того.

— Маловато. А чтобы две минуты было, надо по очереди втирать или сразу?

— Если втереть в кожу содержимое двух горошин, то простого горана или человека будет уже не спасти. Каменная слеза — сильнейший яд.

— А чаровника ею отравить можно?

— Можно. Только на чаровников и горанов королевской крови нужно по три горошины и больше. Но травить кого-то каменной слезой — это расточительство. Есть множество недорогих и рабочих ядов.

— А я могу только на себя это применить?

— На кого угодно. Главное — правильно раздавить горошину, чтобы всё впиталось в кого-то одного.

— Понял, — сказал я. — Это действительно королевские подарки.

— А у меня нет таких горошин, — с грустью произнесла Ясна, развязывая свой мешочек. — У меня зуб какой-то.

Крепинская княжна вытащила из мешочка острый клык какого-то зверя — отшлифованный до блеска и украшенный рунами.

— Не какой-то, а зверогон, — поправил Ясну Горек. — И если ты не понимаешь, что это такое, я объясню: этот амулет отгоняет диких зверей, не даёт им приблизиться к тебе и тем, кто рядом с тобой. Не всех, конечно, а только мелких и средних. Камнерога и шептокрыла не прогонит, то мрагона и мглеца — запросто. А это не так уж и плохо.

— Очень даже неплохо, — поддержал я королевича. — На шепткорыла или камнерога ещё надо наткнуться, а мглецов и мрагонов полно.

— Только чтобы он работал, его надо покормить.

— Как и чем? — спросила Ясна удивившись.

— Кровью, чем же ещё? — ответил Горек. — Дай сюда!

Юная княгиня протянула амулет горану, тот взял клык и царапнул им себя по запястью. Из царапины выступила капля крови, и Горек приложил к капле амулет. Почти сразу же надписи на клыке засветились.

— Кровь подойдёт любая, это не персональный амулет, — сказал королевич, отдавая Ясне коготь. — Прямо сейчас к нам ни один зверь средний и мелкий не подойдёт сажени на две точно.

— И как долго это действует? — поинтересовался я.

— Одной капли крови минут на десять хватит, но зверогон можно постоянно подкармливать, хоть часами.

— А перстень тоже зачарован? — спросил я, вспомнив, как тот вспыхнул зелёным светом, когда я его надел.

— Обязательно.

Горек и показал мне свой перстень — такой же, как дали мне, но только золотой и с огромным изумрудом, на поверхности которого высвечивался знакомый мне герб с топором и молотом.

— Видишь? — сказал королевич. — Это перстень члена семьи правителя Дрекбора. Главам самых уважаемых родов Дрекбора полагаются такие же, только без герба. Но есть ещё третий вид — без камня, но зато с гербом. Его тебе и подарили.

— И что он даёт?

— Защиту и покровительство Дрекбора.

— А зачаровали его зачем? Без чар он этого не даёт?

— Дай его Ясне, пусть наденет.

Я снял перстень и протянул Ясне, та взяла его и нацепила на палец. Никакой вспышки я не увидел.

— А теперь ты, — обратился ко мне Горек.

Я забрал у Ясны перстень и надел его, и снова такая же зеленоватая вспышка и ощущение тепла.

— Теперь понял, для чего его зачаровывали? — спросил королевич. — Лишь на тебе это знак того, что ты друг Дрекбора, на любом другом — это просто украшение. Любой горан королевской крови увидят эти чары и поймёт, что перстень ты получил не просто так. И если тебе будет нужна помощь, окажет её. С этим перстнем тебя ни один горан не тронет в Черногорье. С ним ты можешь ходить по любым тропам.

— Вездеход, — усмехнулся я, вспомнив, как в моём мире называли специальные пропуска, которые давали возможность проходить и проезжать на закрытые территории.

— Ладно, с амулетами разобрались, — произнёс Горек, вставая из-за стола. — Берите оружие и пойдёмте на улицу. И поручи не забудьте.

Я взял меч, Ясна лук и колчан, оба захватили свои поручи, и вместе с Гореком мы покинули трапезную. На улице уже было темно, лишь небольшой чаро-фонарь освещал кусок двора.

— Без поручей ты уже пыталась выстрелить? — спросил Горек Ясну.

— Пыталась, — ответила та, надевая поручи. — Ничего не получилось.

— И не получится. Во-первых, сил не хватит, а во-вторых, лук зачарован, чтобы из него стрелять, нужно или владеть чарами, или использовать зачарованные поручи или перчатки. Натягивай!

Ясна натянула тетиву, было видно, что это далось её без особых проблем.

— Отпускай, — сказал королевич. — В колчане есть карман, там лежит перчатка, надень её.

Юная княжна достала перчатку, надела и посмотрела на Горека в ожидании следующих указаний.

— Ещё раз натяни без стрелы, но не отпускай, — сказал королевич. — Подержи минуту.

Ясна кивнула и натянула тетиву. Первое время ничего не происходило, а потом тетива начала светиться и буквально за несколько секунд превратилась в яркую, почти ослепляющую нить. Стало понятно, что без специальной перчатки Ясна эту тетиву просто не удержала бы. Лук тоже начал светиться — весь, кроме кожи, которой была обмотана рукоять.

— Отпускай, — сказал Горек, а когда Ясна отпустила тетиву, и та вмиг перестала светиться, королевич добавил: — Этот лук сам по себе стреляет в два раза дальше и сильнее, чем обычный, за счёт наложенных на него чар и крепкой тетивы, но ещё он умеет поджигать стрелу. Тебе дали железные и деревянные. Вложи деревянную.

Ясна достала из колчана деревянную стрелу — более толстую, чем они обычно бывают, и с массивным наконечником, и вложила её в лук.

— А теперь натягивай и не выпускай, пока стрела полностью не загорится, — сказал Горек.

Лучница тут же натянула тетиву и принялась ждать. Примерно через пятнадцать секунд тетива, а за ней и лук опять начали светиться, а ещё секунд через пять вспыхнула стрела — сразу по всей длине. Ясна ещё немного подождала и выстрелила. Горящая стрела взмыла в небо, оставив за собой огненный шлейф. Это было эффектно.

— А из чего сделана эта тетива? — поинтересовалась лучница.

— Из жаронити, — ответил Горек. — Её делают кузнецы из волокна огненной лутры и вулканической смолы. Не потеряй поручи, без них ты не сможешь эту тетиву натянуть.

— Не потеряю, — пообещала Ясна и спросила: — А стрелы тоже зачарованные?

— Железные — да, а деревянные — обычные, просто толстые и укреплённые, — ответил Горек и тут же обратился ко мне: — А теперь меч. Я видел, как ты баловался по дороге и рубил им ветки, поэтому сейчас давай сразу надевай поручи.

Я надел, вытащил меч и почувствовал, что он стал легче, но это было неудивительно — мои руки при помощи чар стали намного сильнее. Но поручи оказали влияние не только на меня — меч покрылся слабым, едва заметным зеленоватым свечением, а на клике проступили изображения каких-то рун.

— Руби им камень! — сказал Горек и указал пальцем на огромный валун, лежавший неподалёку от нас.

— Ты уверен? — спросил я. — Может, на дереве проверим?

— Руби камень! — стоял на своём королевич. — Этот меч зачарован самим Громеком Железноруким. Он разрубит всё!

Я с тоской посмотрел, на тончайшее лезвие меча, и мне стало безумно жаль лупить им по камню. Безусловно, я понимал, что клинок зачарован, но вот не поднималась рука на такое варварство — бить острейшим мечом по камню.

Однако деваться было некуда, я набрал в лёгкие воздуха, поднял меч и рубанул им по камню. И срезал валуну верхушку, будто она была сделана из папье-маше — даже особого сопротивления не почувствовал.

— Это фантастика! — только и смог я вымолвить.

Что такое фантастика, ни Горек, ни Ясна не знали, но они поняли, что я впечатлён. Ясна тоже аж рот от удивления приоткрыла, когда увидела, как сползает на землю срезанная верхушка камня.

— Он так разрубает всё, что незачаровано, — сказал королевич. — С зачарованными доспехами и щитами сложнее, но это всё равно очень хороший меч. Некоторые простые чары он тоже разрубает, Громек и Кремек очень старались. Но ты же понимаешь, времени было мало.

— Да это идеальный меч! — воскликнул я. — Мне даже не верится, что он мой.

— Твой, — улыбнувшись, произнёс Горек. — И я представляю, как тебе не терпится поскорее опробовать его в бою.

— Вот тут ты ошибаешься, — сказал я. — Меня бы вполне устроил вариант, при котором мне вообще не пришлось бы им пользоваться. Но боюсь, он маловероятен. Мы явно кого-нибудь да встретим на своём пути.

— Мы этот путь ещё даже не наметили, — напомнил королевич. — Предлагаю вернуться в трапезную, налить по кружечке медовухи, достать карту и определиться, как и куда мы идём.

— Шикарный план, — похвалил я горана.

— А я вам для этого нужна? — спросила Ясна.

— Нет, — ответил я. — Ты загони спать Добрана и сама иди отдыхать.

Ясна улыбнулась, пожелала нам доброй ночи и ушла искать Добрана, а мы с Гореком отправились в трапезную.

*****

Не забывайте закинуть книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход следующих глав!

Глава 2

Зал, в котором Владыка Севера принимал посетителей, был просторен и мрачен. Высокие каменные стены, узкие арочные окна, тусклый свет, толстые старинные ковры на полу, приглушающие шаги — всё это производило гнетущее впечатление. Ни золотого блеска, ни пышного убранства, ни яркого света — только камень, железо и мрак.

В глубине зала на постаменте из полированного гранита возвышался трон хозяина Северных земель: тяжёлый, угловатый, выполненный из чёрного дуба и украшенный отполированными железными вставками. Владыка восседал на нём, опершись на подлокотник, и сурово взирал в сторону дверей, которые отворились секундой ранее и впустили в зал верховного радника Скурата.

— Славься, Владыка! — произнёс радник, поклонившись. — Ведомец из Браноборска прислал лазурника с письмом.

— И что в том письме? — поинтересовался Владыка Севера.

— Ведомец пишет, что все браноборские огневики словно обезумели. Они вместе с дружинниками князя ищут какого-то огневеста.

— Дружинники и огневики кого-то ищут вместе? Это интересно, братство всегда подчёркивало свой нейтральный статус и открыто не помогало князьям. И уже тем более не просило князей о помощи.

— Дружинники ищут не столько огневеста, сколько Велиградского княжича Владимира, который ранее нанёс оскорбление князю Станиславу и расстроил свадьбу его сына, выкрав невесту — Крепинскую княжну Ясну.

Владыка Севера наморщил лоб, пытаясь связать воедино всю полученную информацию, но не смог этого сделать и спросил:

— Так кого они ловят? Огневеста или Владимира?

— Обоих, Владыка! Этот самый Владимир и помог бежать огневесту! И теперь они втроём скрываются от огневиков и дружинников Станислава: Велиградский княжич, Крепинская княжна и огневест.

— Бред какой-то, — пробормотал Владыка Севера, переваривая информацию. — Как мог мальчишка-княжич выкрасть огневеста? И откуда он его выкрал?

— Не знаю, Владыка, об этом ведомец не написал. Он лишь указал, что огневест — сын Гардовского посадника, маленький мальчишка. Огневики назначили большую награду за поимку огневеста, а князь Станислав — за голову Владимира и поимку Ясны. Их всех троих в последний раз видели возле Горовеля, но не смогли поймать, так как они ушли в горы и спрятались там.

— А огневики к горанам лезть боятся, что вполне логично.

— Возможно, рассчитывают, что беглецы вернутся, — предположил Скурат. — Через горы им не перейти.

— Не перейти, — согласился Владыка. — И выжить в горах будет затруднительно. Но, надеюсь, у них получится. Как я уже понял, этот Велиградский княжич — невероятно везучий. И я очень надеюсь, что они выживут в горах.

Радник с непониманием посмотрел на Владыку, а тот пояснил:

— Мне нужен этот огневест.

— Я понял волю твою, Владыка, — сказал Скурат. — Чёрные братья начнут его искать уже сегодня. Но что делать с княжичем и княжной?

— Они мне неинтересны, но по возможности не стоит их убивать. Ступай!

— Но это не всё, Владыка, — робко произнёс Скурат, оставаясь на месте.

— Что ещё?

— Ведомец просит ещё денег, пишет, что выделенных сумм не хватает.

— И много просит?

— Не очень. Он не рискнул бы просить лишнего, Владыка. Но я думаю, ему действительно стало труднее. Огневики сейчас ищут того, кто проболтался Велиградскому князю про огневеста, в Браноборском доме братства сейчас все под подозрением. Ведомцу стало очень сложно покупать информацию.

— Хорошо, дай ему, сколько просит. Но с чего огневики решили, что информация ушла именно Велиградскому князю? — спросил Владыка Севера.

— Ну а для кого ещё княжич Владимир выкрал огневеста? — растерялся Скурат.

Хозяин северных земель покачал головой и произнёс:

— Не знаю для кого, но точно не для Борислава.

— Тебе виднее, мудрый Владыка! — с уважением преклонив голову, сказал радник.

— То, что огневест не нужен Велиградскому князю — это точно. Борислав просто не сможет его никак использовать. Уже готового мог бы, но ты сказал, что там мальчишка?

— Совсем малой ещё, двенадцать лет.

— Ну и что с ним сделает Борислав?

— Я не знаю, Владыка, — растерянно произнёс радник. — Мне не ведомо, что можно сделать с огневестом.

— Княжич выкрал его однозначно не для отца, — уверенно сказал Владыка Севера.

— Я попробую узнать, кому мог понадобиться огневест.

— Даже и не пытайся. Это кто-то очень могущественный, если ему понадобился огневест и он решил перехватить его у огневиков. И очень рисковый, раз поручил это дело молодому неопытному княжичу. Либо он хочет, чтобы все думали, что огневеста украл Владимир. Странно это всё.

— Я постараюсь разузнать подробности, Владыка!

— Не надо ничего узнавать, неважно, кто это организовал. Надо найти огневеста!

*****

Горек глотнул медовухи из большой глиняной кружки, улыбнулся и с удовлетворением заметил:

— Хорошая получилась. Надо с собой взять немного в дорогу.

— Неплохая, да, — согласился я, тоже отхлебнув из своей кружки. — Но злоупотреблять не стоит, нам ещё маршрут надо составить, а это лучше делать на ясную голову.

— Чтобы составить маршрут, надо понимать, какая у него конечная точка. Может, ты мне уже, наконец, скажешь, куда ты идёшь? Точнее, куда мы идём?

— В Велиград.

— Зачем?

— Это тоже важно знать, для составления маршрута? — усмехнувшись, спросил я.

— Ну не хочешь говорить, не говори, — насупился Горек. — Я думал, мы теперь, как братья.

— Мне надо в Велиград, потому что там мой дом, и я очень рассчитываю, что мой отец поможет мне как-нибудь решить все вопросы с чаровниками.

— Твой отец — Велиградский князь?

— Да, — ответил я, решив, что нет смысла скрывать от Горека эту информацию.

— Да ну! — удивлённо воскликнул королевич и аж встал из-за стола. — Не брешешь?

Тут пришёл черёд удивляться мне — Горек сначала угадал, кто я, а потом вдруг так странно отреагировал.

— Ты чего вскочил? — спросил я.

— Ты точно сын князя? — ответил вопросом на вопрос Горек.

— Ну да, но ты же сам догадался.

— Я не догадался, я пошутил. Когда ты сказал, что отец может тебе помочь с огневиками, я подумал, что такое по силам только князю, вот и пошутил. Хотя, конечно, это и князю не по силам. Я же тебе вчера рассказал, кто такие чаровники. Или ты уже забыл всё?

Я усмехнулся, такое забыть было невозможно. Более того, я только и думал об этом после разговора с Гореком в каминном зале. И я уже понял, что спрятаться от огневиков в Велиграде не выйдет. Даже если отец и пойдёт на принцип и конфронтацию с огневиками, те его просто сожрут.

И ещё я много думал о Добране и понял, что мальчишку пытались выкрасть явно не для того, чтобы заставить «майнить» местную магическую валюту. Он не просто рыжий, он нечто большее и ценное — это было очевидно. И я прекрасно понимал, что огневики расшибутся, но найдут Добрана, куда бы я его ни спрятал.

Но стоило ли его вообще прятать? Может, мальчишка — тайный сын одного из главных огневиков, которого в своё время спрятали в обычной семье. Может, Добрану была уготована очень даже неплохая жизнь, а я всё разрушил. Теперь я был уверен, что гардовские огневики не дали бы мальцу сгореть, не случайно же они подошли сразу после того, как я вбежал в горящий дом.

Все эти мысли не выходили у меня из головы. Но я мог и ошибаться. Вполне могло случиться так, что я действительно спас Добрана от чего-то ужасного. Но что дальше? Надо было думать. И надо было всё равно идти в Велиград. Там хотя бы Ясне ничего не грозило. После всего, что мы с этой девчонкой пережили, она мне стала как родная, и я был настроен её защищать.

Гореку я про Ясну не стал ничего лишнего рассказывать, это не моя тайна, а вот о себе однозначно стоило. Иначе было бы просто нечестно по отношению к этому парню. Он, конечно, был отмороженным на всю свою бородатую горанскую голову и прекрасно это доказал во время боя с мглецами, но он пошёл со мной, и теперь мы были одной командой.

— Вы пустышки и полукровки смешные, — продолжал тем временем рассуждать королевич. — Вы думаете, что вами руководят ваши князья, и сами князья так думают, отец твой так думает, но на самом деле вами руководят чаровники! Трлаги полностью всё контролируют, они убирают неугодных, говорят князьям, что тем следует делать. Чаровники управляют Девятикняжьем так, что ваши князья думают, будто всё это — их решения. Но нет, сами люди решают очень мало. Но трлаги умные, они руководят вами, не показывая этого.

— Но это немного странно, — сказал я.

— Почему странно? — удивился Горек. — Это очень умно! Если люди будут знать, кто ими по-настоящему правит, они когда-нибудь могут захотеть избавиться от своих правителей. А если не знают, то и не захотят. Как избавиться от того, чего не знаешь? Трлаги умные. И хитрые!

Горан был прав, а мне это всё напомнило некоторые реалии моего прошлого мира — там, согласно конспирологической теории, тоже правили на самом деле не национальные правительства, а некое мировое правительство, которому принадлежали все крупные банки и транснациональные компании.

А, может, там тоже всем заправляют трлаги? В конце концов, они же приходили в тот мир, чтобы забрать в этот кучу народа. Может, кто-то там и остался. Почему бы и нет? Магии в моём родном мире, конечно, нет, но тралги и без неё справились. Деньги, правда, пришлось обеспечивать золотом, но это не проблема. Да и выкрутились уже, без золота справляются — начали крипту майнить. А чем она отличается от местных запасов? Добывается так же — из воздуха. И непонятно, кто это всё контролирует. Магия, да и только.

— Выходит, все эти войны между княжествами, за Великий престол, за влияние, всё это — лишь мышиная возня, — резюмировал я.

— Хорошо сказал! — похвалил меня горан. — Красиво сказал. Мышиная возня. Князья думают, что они что-то решают, но на самом деле нет. Запасы делают и продают огневики, дороги все контролируют они же. Рынки все контролируют, решают, чем можно торговать, чем нельзя.

— И защищают Девятикняжье чаровалом от дикого зверья тоже они, — добавил я. — Если чаровники захотят, во всех княжествах очень быстро может наступить полный…

Я еле удержался, чтобы не использовать крепкое словцо из моей прошлой жизни.

— Но они не захотят, — сказал Горек. — Им это не выгодно. Так что не переживай.

— Ну да, это наша корова, и мы её доим, — вспомнил я фразу из популярного телесериала и понял, что слишком часто в последние сутки вспоминаю свой прежний мир.

Возможно, это было связано с тем, что королевич рассказал мне о переходе, который открывали чаровники из этого мира в мой. Раньше я был уверен, что вернуться домой никогда не получится, и смирился с этим, но теперь, когда выяснилось, что есть возможность вернуться — пусть маленькая, пусть гипотетическая, но есть, я не мог об этом не думать.

У меня затеплилась надежда. Да, я попал в этот мир не так, как другие люди, и если вдруг у меня получится вернуться домой, то сделать я это смогу уже только в теле Владимира. Но ничего, пусть так, пусть я не смогу обнять Мишку и Катюшу и сказать им, что папка снова с ними, но я хотя бы смогу посмотреть на них, смогу помочь, если им потребуется моя помощь. А ещё телевизор посмотрю и на футбол схожу. И кофе выпью.

— Горек, расскажи мне о переходах в другие миры, — попросил я, не в силах уйти от этой темы.

— Ты хочешь через другой мир пробраться в Велиград? — спросил королевич и расхохотался.

— Нет, просто стало интересно. Когда они открывались в последний раз?

— Совсем недавно, — ответил Горек. — Лет семь назад. Но лучше бы не открывались.

— Почему?

— Потому что через этот переход к нам пришли чёрные альвы.

— А это кто ещё такие? Ты же говорил, что в этом мире живут представители всего четырёх рас.

— Так это те же альвы, только чёрные.

Я искренне удивился — не успел ещё толком принять тот факт, что в этом мире живут альвы-эльфы, как выяснилось, что у тех имеются ещё чёрные собраться.

— А что с ними не так? — спросил я. — Почему лучше бы не открывался переход?

— Всё с ними не так, — отмахнулся Горек. — Мы будем маршрут строить или нет?

— Будем, — ответил я, достал карту и разложил её на столе. — Я хочу добраться до перевала, который на вашей карте почему-то не обозначен, но есть на моей старой, и через него выйти на территорию Велиградского княжества.

— Не знаю я никакого перевала, который ведёт в твоё княжество, — ответил Горек. — Туда только через горы идти. Я там ещё пройду, может быть, но вы точно нет. Восточная часть Черногорья самая высокая, и скалы там почти отвесные. Нереально пройти.

— Ты хочешь сказать, через горы никто не ходит? — удивился я.

— Через — нет, — ответил Горек. — Лезть через горный хребет опасно и долго. Есть много более удобных вариантов.

— Какие?

— Пещерные переходы, тоннели и перевалы в центральной части Черногорья. Но они все ведут в Престольные земли.

— И что, нет ни одного, который ведёт в Велиградское княжество? — удивился я.

— А зачем было такие строить? — не меньше моего удивился королевич. — Это торговые пути, а вся торговля идёт через огневиков, через Престольные земли. Поэтому все дороги ведут в Каменец, а уже оттуда в Старгород, где главный рынок, на котором мы можем продавать вообще всё, что производим. А из Старгорода по всему Девятикняжью.

— Ты хочешь сказать, что в Браноборск или Златояр вы товары напрямую не возите?

— Возим, но не все. Только то, что не зачаровано: разную металлическую утварь, простое оружие, подковы, посуду и всё такое. А зачарованное оружие, светильники, жаровни — это всё через Старгород. Огневики это всё проверяют.

— Да уж, — только и смог я сказать. — Выходит, через Чёрные горы мне домой не попасть?

— Никак.

— И что будем делать? Куда мы утром пойдём?

— Есть два пути. Первый — спуститься в предгорья где-нибудь в районе Горовеля и пойти по границе земель горанов и чермян. В случае опасности всегда можно подниматься. Но там ужасный рельеф: отвесные скалы, обрывы, горные реки. Часто придётся довольно глубоко выходить в долину, чтобы их обойти. В окрестностях Браноборска это будет особенно опасно. Второй путь — перейти в Престольные земли и там точно так же вдоль границы по территории горанов дойти до твоего княжества.

— А какой там рельеф?

— Получше.

— Но нам ещё нужно будет перебраться на ту сторону.

— Все тропы на Каменец я хорошо знаю, с этим проблем не будет, — сказал Горек и, ткнув пальцем в карту, добавил: — Зато путь от Каменца до твоего княжества в три раза короче, чем от Горовеля.

— И с той стороны гор нас не ждут, — заметил я.

— И это тоже, — согласился королевич.

— Значит, утром выходим в Каменец! — подвёл я финальную черту под нашим разговором.

Глава 3

На то, чтобы дойти до границы Престольных земель, у нас ушло шесть с половиной дней. При желании можно было ускориться и уложиться в четыре, но Горек не хотел ночевать где попало, поэтому построил наш маршрут так, что две из шести ночёвок мы провели в специально оборудованных для этого пещерах, а четыре — в деревнях. Поэтому иной раз приходилось останавливаться на ночлег совсем засветло. Но оно того стоило.

Хоть это были уже чужие деревни, не имеющие никакого отношения к Дрекбору, но уважение к горану королевской крови никто не отменял, и нас везде встречали радушно, кормили и предоставляли ночлег. Конечно, не в такие условия помещали, как в первой деревне, но по сравнению с тем, что мы могли ночевать под открытым небом, это можно было считать как минимум полулюксом.

К обеду шестого дня мы практически уже спустились в долину, уклон стал совсем небольшим, растительность с горной сменилась на обычную, и лишь отсутствие нормальной дороги да встречающиеся время от времени холмы напоминали, что мы ещё находимся на территории горанов. Ясна шла впереди с луком в руках, надеясь добыть какую-нибудь дичь. На третий день пути ей удалось подстрелить вжигу, и с этого момента в юной княгине проснулся инстинкт охотника.

Но кроме двух грызнецов, которые к тому же умудрились убежать, никто нам не попадался. Если, конечно, не принимать в расчёт мглецов. Тех было достаточно, но в основном они встречались ранним вечером и по одному-два. А с двумя нам даже не приходилось вступать в схватку — хватало амулета Ясны, чтобы звери обходили нас стороной.

В итоге наша охотница ушла далеко вперёд, а Добран с Желтком, наоборот, отстали, и так получилось, что мы с Гореком шли, можно сказать, вдвоём. Ну и я воспользовался такой возможностью и решил ещё поспрашивать королевича о горанах.

— Территория, по которой мы сейчас идём, она принадлежит королевству, дружественному Дрекбору? — спросил я.

— У нас все королевства дружественные, — ответил Горек. — Если ты вдруг забыл, что я тебе напомню: гораны не враждуют между собой. Недолюбливать иногда можем — как, например, мы с белогорцами друг друга. Но враждовать — нет. Да и как можно враждовать с теми, с кем живёшь в одних гора? Мы же соседи. Кто враждует с соседями?

— Люди.

— Но это глупо, — заявил горан.

— Не спорю, — согласился я. — Но вот как-то так исторически сложилось, что люди враждуют в основном с соседями. А сколько вообще королевств в Черногорье?

— Четыре.

— И выходит, мы можем спокойно ходить по территории любого из них?

— Я точно, — ответил Горек и усмехнулся. — А вы только когда со мной.

— А как же перстень? — спросил я, показав полученный от Златека Лучезарного «вездеход».

— Ты тоже можешь, только…

Горек недоговорил. Он резко остановился, замер и напрягся — словно пытался что-то расслышать или учуять. Через некоторое время он произнёс:

— Чары. Я чувствую чары. И их наложили не гораны.

— Куда наложили?

— Не знаю, я же не ведун, я так хорошо не вижу, просто чувствую их.

— А что хоть за чары? — спросил я.

— Тоже не знаю, — ответил королевич. — Но странно это всё. Никто не имеет права накладывать чары на земле горанов, кроме самих горанов. А это точно не наши.

— Ну а хотя бы примерно ты можешь сказать, какие это, вообще, могут быть чары?

— Да какие угодно. От следящей метки до ловушки. Не нравится мне это, — пробурчал Горек. — Надо Ясне сказать, чтобы не отходила далеко от нас.

— Для этого её надо сначала догнать, — заметил я.

Но догонять никого не пришлось, тропа свернула за холм, и мы сразу же увидели Ясну. Та стояла примерно в ста метрах впереди, перед узким деревянным мостиком через небольшую, но быструю горную реку. Ждала нас, сама на другой берег решила не перебираться.

И правильно сделала, так как чем ближе мы подходили к реке, тем сильнее хмурился Горек, а когда до моста осталось метров двадцать, королевич остановился и сказал:

— На мост идти нельзя, это ловушка.

— Почему ты так думаешь? — удивившись, спросила Ясна.

— Потому что чувствую, — ответил Горек. — Нельзя нам на мост. Не знаю, что с ним не так, но нельзя. Пройдём вдоль реки, саженей через триста ниже по течению будет совсем мелко, вброд перейдём.

— Тебе виднее, — не стал я спорить с гораном. — Вброд так вброд.

К этому моменту к нам подошли Добран с Желтком, и я уже хотел сказать мальчишке и юной княгине, что с этого момента, никто от группы не отходит, но не успел — Ясна вскрикнула, испуганно вытаращилась куда-то за мою спину и подняла лук. Я быстро обернулся.

Откуда взялись огневики, я не понял. Мы только что прошли по тому месту, где они сейчас стояли, и никого не заметили. Справа и слева от тропы не было никаких укрытий, спрятаться было негде даже одному бойцу. А их было больше десяти. Все в одинаковой форме, очень похожей на ту, в которую были одеты ребята, что вели нас с Добраном из Гардова.

Все воины были вооружены мечами и лишь в руках командира не было никакого оружия, похоже, он в случае необходимости собирался использовать в бою магию. Высокий, широкоплечий, лет примерно тридцати, он окинул нас совершенно равнодушным взглядом и произнёс:

— Сложите оружие!

— Ты же сейчас пошутил? — спросил огневика Горек и рассмеялся. — Или ты думаешь, что можешь приказывать горану на его земле?

Вёл себя королевич дерзко, но меня это не тревожило. Если бы у нас был шанс разойтись с огневиками миром, я бы тогда напрягся и, возможно, даже разозлился на Горека за то, что тот сходу полез в бутылку. Но шансов разойтись не было, с самого начала все здесь понимали, что придётся драться, иллюзий никто не питал. Так почему бы не дать нашему другу королевской крови «повеселиться»? Я был уверен, что королевич воспринимает происходящее именно в этом ключе.

— Сложите оружие! — повторил приказ огневик. — Мы не хотим с вами драться.

— Так не деритесь, если не хотите, — сказал я. — В чём проблема? Идите себе мимо, своей дорогой, а мы пойдём своей.

— Мы не хотим драться, — сказал командир отряда. — Но если вы не сложите оружие, то нам придётся отобрать его у вас силой.

— Это ты сейчас нам угрожал? — спросил Горек и, приподняв для эффекта топор, грозно добавил: — Кто вы такие и что вы делаете на земле горанов?

— Мы ищем Добрана из Гардова, — совершенно спокойно ответил огневик. — И мы его нашли. Сложите оружие, отдайте нам мальчика, и вам никто ничего не сделает. Вы нам неинтересны.

Это были не дружинники Станислава, а огневики, которым плевать на меня и Ясну, и в теории я мог отступить, отдать им Добрана и гарантированно сохранить жизнь себе, Ясне и Гореку. Но я не мог отступать. Не мог я отдать мальчишку этим сектантам. А Добран тем временем обхватил за шею Желтка, как будто опасность грозила гусаку. Наверное, просто инстинктивно прижался к тому, кто ближе. Ребёнок всё-таки.

— Ты, кажется, не понял, — ещё сильнее нахмурившись, произнёс Горек. — Никто не имеет права указывать горану, что ему делать на его земле! И тем более горану королевской крови! Убирайтесь отсюда! Вы не имеете права здесь находиться!

— Имеем, — возразил огневик.

— Не имеете!

— Мы находимся здесь по праву сильного. И я последний раз предлагаю вам сложить оружие.

Для пущего эффекта огневик развёл руки по сторонам и повернул их ладонями вверх. Тут же в каждой руке начал формироваться огненный шар, всё тело огневика, кроме головы и шеи, покрылось едва заметным магическим пламенем, доспехи начали светиться. Выглядело это всё эффектно — похоже, мы наткнулись на настоящего боевого мага.

— У вас была возможность…

Договорить огневик не успел. Ранее я краем глаза заметил, как Ясна натянула тетиву, как та превратилась в огненную нить и подожгла стрелу.

Никто не видел выстрела — всё произошло слишком быстро. Командир захрипел, сбросил с ладоней огненные шары и схватился обеими руками за стрелу, пытаясь вытащить её из горла. Получалось плохо.

Такого развития событий не ожидал никто, огневики уж точно. Бойцы на несколько секунд замерли, растерянно глядя на своего командира, и потеряли инициативу. За эти секунды в боевого мага вылетела ещё одна стрела, а Горек ринулся на врагов, размахивая своим боевым топором.

— На мост не суйся! — крикнул я Добрану, доставая меч и бросаясь в бой.

Огневики вытащили свои мечи практически одновременно, но первый удар был нанесён не ими, а Гореком — королевич врезал по груди ближайшему противнику, не дав тому даже опомниться. Зачарованный топор прошёл сквозь кольчугу, как через ткань, и оставил после себя жуткую рану. Товарищ раненого попытался ему помочь и отвлечь Горека — прыгнул на королевича сбоку и даже почти достал того мечом. Но горан резко развернулся и отмахнулся, практически не глядя, рубанув одним из лезвий своего топора по плечу огневика.

Горан был в полтора раза ниже ростом, чем огневики, и руки у него были короче, но преимущество было у него. И я теперь понял, зачем топору была нужна такая длинная рукоять. Королевич орудовал своим грозным оружием настолько мастерски, что даже обступившие его с трёх сторон огневики, не могли ему ничего сделать. Пару раз слегка зацепили по поручам, но это было несерьёзно.

Я стоял чуть позади и левее Горека. В самом начале боя один из вражеских бойцов рванул ко мне с диким криком и попытался нанести удар — быстрый, горизонтальный. Я на автомате подставил под него свой меч — даже не пытался отбить удар, просто подставил. Вражеский клинок, встретившись с лезвием моего меча, треснул, и тут же его половина упала на камни. Такого огневик не ожидал, он вытащил из ножен кинжал, но сразу же понял, что с ним на меня точно идти не стоит, и начал пятиться. Убегать было стыдно, нападать страшно, медленно пятиться — самое то.

Но пока я разбирался со своим огневиком, два его товарища пришли ему на помощь. Эти действовали умнее — один из них пытался зайти мне за спину, а второй делал вид, что вот-вот начнёт атаковать, не давая мне развернуться. Но я не стал дожидаться, когда они исполнят задуманное, и бросился на того, что стоял передо мной — с моим новым мечом было бы преступлением выстраивать бой от обороны.

Я сделал выпад — противник отскочил. Идти на него дальше я не стал, а резко развернулся. Меч описал полукруг и задел того, кто пытался атаковать меня сзади, по бедру. Огневик упал, но в падении умудрился полоснуть меня своим клинком по голени — до крови, но не очень глубоко. Разозлённый я бросился было его добивать, но не успел — подоспел следующий противник и отвёл меня.

А на Горека наседали уже четверо, но королевичу держался — крутился как волчок, размахивая топором, не подпуская к себе никого и при этом ещё и умудряясь делать удачные выпады. Один огневик упал раненный в грудь, второму горан почти отрубил ногу, третьего — полоснул по рёбрам.

Ясна попыталась нам помочь и даже успела ещё раз выстрелить, уложив одного из огневиков, но два других бросились к ней, и лучнице пришлось спасаться бегством. Догонять её те два огневика не стали и вернулись в гущу боя. Но толку от этого было мало — перелом уже наступил, мы с Гореком уложили на землю ранеными или убитыми большую часть врагов.

Мы однозначно побеждали, но радоваться пока не стоило. Подтверждением этому стал истошный вопль, раздавшийся за моей спиной. Я обернулся и увидел, как один из огневиков схватил Добрана за ворот и тащит к мосту. Мальчишка орал, брыкался, но вырваться не мог. Зато Желток, после того как Добран выронил поводья, рванул в ближайшие заросли с такой скоростью, что я уж удивился — не думал, что гусаки умеют бегать настолько быстро.

Я бросился на помощь Добрану, и мне, а точнее, мальчишке очень повезло — огневик споткнулся о камень, чуть не упал и потерял пару секунд, которых мне хватило, чтобы добежать до него и полоснуть мечом по его спине. Добран вырвался и отбежал, а огневик рухнул на камни, перевернулся на спину и поднял руки: то ли закрывался от удара, то ли просил этим жестом пощады. Разумеется, добивать я его не стал, а бросился помогать Гореку.

Но королевич уже всё закончил без меня и теперь стоял с топором наперевес и тяжело дышал. Из его рассечённой щеки текла кровь, и это сильно контрастировало со счастливой улыбкой королевича. Не зловещей, не ехидной, а самой настоящей радостной улыбкой, какие бывают у людей, которые только что получили что-то очень хорошее и долгожданное.

А по итогу боя мы получили четверых убитых огневиков, в том числе и командира отряда, трёх раненых и двух побросавших оружие и стоявших с поднятыми руками. А ещё двое со всех ног удирали в сторону реки. Подскочившая к нам Ясна попыталась пресечь этот побег, быстро достала стрелу и вложила её в лук, но немного не успела — сбежавшие скрылись в прибрежных зарослях какого-то высокого кустарника.

— Ушли, — с досадой произнёс я, осознавая, чем этот побег для нас обернётся. — Совсем скоро об этом побоище узнает руководство огненного братства.

— Пусть знают, что мы всегда постоим за себя! — гордо заявил Горек. — Мы должны гордиться нашей славной победой.

— Так-то оно так, — согласился я, только теперь нас будут ловить ещё и за убийство вот этих четверых огневиков. И один из них явно был не рядовым членов братства.

— Они пришли на землю горанов и угрожали нам. Они получили то, что заслужили, — отрезал королевич.

Я понял, что спорить бесполезно, да и времени на споры у нас не было. Нужно было срочно уходить, пока сбежавшие не привели ещё кого-нибудь. Но вот только куда уходить? Возвращаться назад в горы? Или пробиваться с боем в Велиград? Или был ещё третий путь, которого я пока не видел, о котором пока не догадывался?

*****

Дорогие читатели! После этой главы начинается подписка.

Буду признателен всем, кто купит книгу и продолжит её читать именно на Автор Тудей.

Заранее всем спасибо за поддержку!

PS

Ну а в благодарность за награду, если вы решите, что книга этого достойна, по уже сложившейся традиции к вам в гостевую придёт сказать спасибо очаровательный чибик.