Повелитель Мертвых. Том 1

Преломление времени

После гибели Хаорана прошло четыре года. Нечисть и нежить больше не досаждала миру, но жизнь всё никак не могла вернуться в прежнее русло, хоть с первого взгляда это и не заметно.

Саалиты продолжали обитать в Сумрачном Лесу (он на юго-востоке от Драконьих Гор и недалеко от озера Схаратари), занимались некромантией и восстанавливали всё то, что оказалось разрушено во время нападений тварей Богов. Собственно, все иные расы, кои остались в живых, занимались тем же. Северные и южные гномы отстраивали дома и кузницы заново. Остатки сцерров собрались в единое небольшое поселение, насчитывающее не более двух сотен представителей их расы, а собрались они в небольшом лесу близ Западных Степей – на самой границе континента, а дальше распростёрся Тристский океан. Куда можно добраться, коль переплыть через него – не ведомо никому, ибо он, по мнению всех жителей мира, являлся самым большим, и нет ему конца и краю. Лес тот сцерры называли Хиар Армере, что переводится как «Последнее Убежище», и предназначался лишь для крайней нужды, так что он очень хорошо защищён и множество духов охраняли вход. Собственно, лес сравним с неприступной крепостью. Вправду ли «Последнее Убежище» являлось неприступным, аль то лишь громкие слова сейчас мы понять не можем, ибо никогда прежде туда не вторгались. Амедеи, на удивление, изрядно потрёпаны. Подводные создания Богов оказались ничуть не хуже наземных и летающих. Морской Гигант лично сокрушил несколько крупных поселений рыбоподобной расы. Стоит заметить, что амедеи жили колониями, как правило, у огромных коралловых рифов, но имелись у них и поселения, которые вполне можно назвать городами. Как они выглядели на самом деле – не знал почти никто из живущих на суше. Лишь некоторые видели какие-то здания издали, когда пытались отыскать амедеев под водой (по крайней мере, они старались в этом уверить остальных), но задерживать дыхание на несколько часов – не дано ни одной из иных рас, а соответствующее заклинание хоть и имелось, но пользоваться им могли максимум лишь на двадцать минут. Как уверяли так называемые ловцы магических колебаний (они появились лишь три года назад в Школе Магии, и первый поток прошёл ускоренное обучение, ибо нужда в них оказалась велика; но они не могли следить за колебаниями магии, что происходили на другом конце мира; максимальный радиус их чувствительности составлял примерно сорок лиг), волшба под водой творилась великая, и амедеи прибегали к огромным концентрациям энергии. Для каких именно целей, увы, ловцы сказать не могли, ибо не видели воочию ничего.

Эльфов же испытание Богов не затронуло вовсе, и даже ни один из представителей Перворождённых не счёл нужным встать на чью-либо сторону и помочь им отбиться от жутких тварей. Расы менеров, кэртов, тхиков и судрасов более не существовало. Что ж поделать, оказались самыми не приспособленными и слабыми. Как и рассчитывали Боги – выжили сильнейшие. Одно из королевств людей перестало существовать, королевство Рейрс тонуло в крови от войны за престол (от законного наследника благополучно избавились, хоть и обыграли всё так, словно принц умер от сильной хвори), и осталось два претендента. Налоги возросли ещё после гибели короля, и в войска забирали всех, кто мог держать меч в руках. Когда же народ чуть не восстал против сражавшихся меж собой герцогов, то те перестали забирать мужчин и детей на бессмысленную войну, да и налоги хоть не стали прежними, но уже и не такие заоблачные. И вот последние семь месяцев в Рейрсе царила почти что тишина, лишь изредка прерываемая криками и звоном стали на полях сечи. Герцоги решили не нападать друг на друга столь открыто, но пытались взять хитростью. За три года войны их осталось лишь двое: Варий Цетос Крах и Татий Цирис. Остальные же королевства людские пострадали меньше, но, тем не менее, кое каким из них предстояло ещё не менее пятидесяти лет отстраивать всё разрушенное. На хаоромов перестали нападать после легендарной победы вождя Хаорана над Гигантом.

Это всё случилось после гибели Селестоса. Жители мира пытались вернуться к прежней жизни, но прежними им стать не дано. Придя в себя после исчезновения нечисти и нежити, ещё многое случилось в мире Тертернириэль.

Гномы, обитавшие в горах, рыли дополнительные тоннели, дабы стало больше места для тактических отступлений. Помимо этого, подземный народец отливал новые пушки, схожие с теми, которые люди ставили на корабли, делали их больше и мощнее, дабы одним выстрелом убить великанов-нечисть, что оказались очень серьёзными противниками. Кроме всего этого, гномы разрабатывали орудие, стреляющее сотней небольших дротиков – для борьбы, в первую очередь, против летающих тварей.

Южные гномы утолщали стены городов, особенно столицы, и прокладывали под ней дополнительные катакомбы, а один из их тоннелей так и вовсе должен вывести их за двадцать лиг до подножия Драконьих Гор. Да, это огромная работа, рассчитанная, самое скорое, на сотню лет, и протяжённость тоннеля составит в итоге тысячу двести лиг.

Орки ковали новое оружие и доспехи, ставшие значительно прочнее, а топоры стали эффективнее против нечисти и нежити. Разумеется, орки не имели специальных смесей и сплавов (коих у гномов избытке), и они не владели мастерством наложения рун, так что вся надежда на троллей, ибо те знали магию значительно лучше. Орки и тролли давно жили дружно и не редко вместе, в одном поселении. Хотя после испытания Богов они решили разделиться, дабы не подставлять под удар сразу две расы. Но они находились не далеко друг от друга.

Сцерры тоже не теряли времени даром, и перво-наперво усилили защиту леса, а последние двое ар’ше ежедневно входили в транс и пытались познать наилучший способ борьбы с нечистью и нежитью.

Что же творилось под водой у амедеев – не знал никто, да и не шибко-то интересовались.

Как уже было указано, у людей появились ловцы магических колебаний, а также Архимаг приказал пересмотреть все боевые и защитные заклинания Школы Магии и Магистрата Энефера, и вдобавок ко всему прочему, доработать мощные боевые заклинания, направленные на массовое действие. Кроме этого, все высшие маги Энефера взялись за создание новой волшбы, направленной на борьбу и защиту от нечисти и нежити, если та вновь объявится. Сам Архимаг Демиус Эйтер принялся выводить формулы и расчёты магических потоков и концентраций для своих, только Архимагу доступных, заклинаний. Пока что за четыре года младший брат Дейла не добился значительных результатов, а вот Магистрат Энефера преуспел в создании всего одного заклинания, и то оно требовало много Сил, а посему Демиус приказал доработать его, дабы магической энергии расходовалось меньше. Сказать по правде, Магистрат почти создал ещё одно заклинание, но оно основано на мощи Первозданного Хаоса, а посему являлось крайне нестабильным и непредсказуемым. Оно с легкостью могло уничтожить своих создателей, и, в связи с этим, Архимаг наложил на данное заклинание «вето».

Дети Хаорана совместно с другими тремя вождями всеми силами искали убийцу великого Эрме, но все их попытки не увенчались успехом. Они знали, кого надо искать, знали, как выглядел некромант, но не могли поймать его. Кроме того, стоял вопрос, кто займет место Хаорана и станет следующим Эрме. По традициям хаоромов следующим вождем становился старший сын, но что делать с преемником для короля белокрылых? Вождём племени должен стать Харан, но вот Эрме… Законы хаоромов об этом молчат, а посему им предстояло решить сей вопрос самим. Учитывая, что у Кровавого Крыла трое детей, а братоубийство у хаоромов строжайше запрещено, то передача короны старшему сыну не подходила, ибо это «традиции, предназначенные для избирания вождя, а посему не достойны для Эрме» – как высказался Варгос Однокрылый. Никто не ожидал, что душа Хаорана столь быстро сольётся с Ветрами, а посему вопрос наследства даже не поднимался. В итоге было решено, что новым Эрме станет тот из детей Хаорана, что отомстит за гибель их великого отца. А если же некроманта убьёт кто-то из трёх вождей, то победитель сможет сам избрать, кого из потомков первого короля он хочет видеть на престоле. Да, довольно странно и, быть может, несколько нелогично, но на это согласились все. Как ни как, но вожди поклялись уважать весь род Хаорана. Разумеется, для племени Кровавого Крыла потеря целого легалла – не шутка, особенно учитывая, что, как предполагалось, пять тысяч хаоромов должны были одолеть обоих людей. Одолеть-то должны были, да только всё пошло не так. Однако одного разведчика огненная сфера не убила. Тот белокрылый видел всё от начала и до конца: видел ту битву Эрме с людьми. Разведчик летал в небесах, спрятавшись в облаке, а потому его и не заметили. Довольно редкий дар среди белокрылых – умение видеть на много лиг, а если находиться высоко в воздухе, то так и вовсе на десятки километров. Именно поэтому хаоромов с таким даром назначали разведчиками. Когда же он доложил обо всём вождям и детям Хаорана, то те пребывали в великом гневе, ибо некромант подло убил короля. Кровавое Крыло обессилел после смерти Селестоса, и второй этим воспользовался, подобно истинному трусу, и убил великого Эрме. Увы, но отследить, куда подевался выживший человек разведчик не смог, ибо рухнувший остров поднял слишком много пыли, а некромант, судя по всему, передвигался лесом и весьма искусно прятал собственные следы, как обычные, так и магические. Были задействованы, пожалуй, все силы и резервы белокрылых, но никаких результатов это не приносило. Почему не удавалось поймать некроманта – оставалось загадкой.

Разумеется, никто из живых, кроме некроманта, не знал, что нечисть и нежить ниспослана Богами. Лишь ему ведома истина, а весь мир полагал, будто в том вина Селестоса. Возможно, Архимаг догадывался об этом. Сами же Боги остались довольны, ибо мир Тертернириэль показал, что оставшиеся в живых расы принялись совершенствовать оружие и магию, начали менять привычную жизнь. Всё шло так, как они и планировали. Все расы принялись развиваться дальше, но ускоренным темпом, ибо все ожидали, что серые твари вскоре вновь явятся. Глупцы, они и не догадывались, что Боги теперь оставят их в покое, самое меньшее, на тысячи лет, ежели не на сотни тысяч.

Нельзя упустить и тот факт, что испытания во всех иных мирах продолжались, но даже будучи столь далекими от их завершения, Боги увидели самые неприспособленные расы, и их насчиталось аж четырнадцать. А посему они уже точно будут стёрты с лица Вселенной. На них на всех нашлют заранее заготовленную нечисть и нежить, да притом в таких количествах, что отбиться окажется попусту невозможно.

Что же касается самого Эльтрана, то после разговора с Селестосом молодой некромант старался более не привлекать к себе внимания, а потому практиковал магию очень и очень осторожно, где-то в глубинах лесов как можно дальше от тех земель, где он побывал вместе с Селестосом. Когда же он находил глубокие пещеры, то спускался как можно ниже и тренировался почти во всю силу. Он не забыл об Архимаге и мечтал отомстить последнему виновнику гибели его родителей. Но Эльтран также помнил и то, что надо быть осторожней, ибо Демиус мог иметь артефакты, способные наделить его огромной Силой, подобно тому, как это случилось и с Кровавым Крылом. Теперь некромант хотел подготовиться как подобает и лишь после этого сразиться с Архимагом. Все четыре года Эльтран лишь практиковал уже известную ему волшбу. Фолиант наставника по некромантии он потерял давно, ещё до боя с Дейлом. Но это всё не останавливало молодого некроманта, и он долго и упорно совершенствовался, а кроме того пытался и сам осознать что-либо, аль даже разработать собственные, уникальные заклинания. Он не знал, применяли ли некроманты мира мертвецкий прах, коим он одолел Гиганта, а перед этим случайно обрёк целый город на уничтожение, но самым важным являлось то, что Эльтран сам сумел понять эту волшбу и воспользоваться ею.

Некромант много странствовал и много где останавливался, но не задерживался нигде дольше трёх месяцев. Как правило, зарабатывал Эльтран тем, что показывал фокусы ребятне. Дети всегда оставались в восторге от магии Четырёх Стихий и всегда просили новоприбывшего кудесника показать ещё что-нибудь, но тот постоянно отказывал им. На самом деле Эльтран не особо любил детей, но горбатиться для кого-то и, к примеру, колоть дрова аль стать подносчиком в каком-нибудь трактире – ему куда противней. Уж лучше терпеть детские крики, нежели вновь пресмыкаться пред кем-либо и выполнять то, что тебе скажут, всё равно ведь взамен получишь не более пары монет, на которые можно купить себе лишь две буханки хлеба. А ведь могло случиться и такое, что кто-то начнёт недвусмысленно приставать к Эльтрану, и тогда бы тот точно не выдержал, и обрёк бы слабоумного на гниение заживо.

Некромант подходил к очередной небольшой деревушке, и уже мысленно готовился к очередным детским крикам: «Ну, пожалуйста, дядя волшебник! Покажите ещё что-нибудь», или же: «Дядя! Дядя! А вы научите меня такому?».

«Треклятые дети… И какой только от них смысл? Только раздражают своими выкриками» – подумал Эльтран, приближаясь к деревне.

Но надобно терпеть, некромант, ведь тебе ещё многое предстоит.

Пролог

Стоял тихий, спокойный вечер. Высоко в небесах пролетал белоглавый орёл, а солнце уже заходило за горизонт, предав небесам кроваво-красный цвет. Идиллию нарушил истошный вопль, больше схожий на звериный, нежели человеческий. Мощный толчок магии и в огромном холме появилась дыра, из которой буквально выполз человек. Он весь окровавлен и изранен. Собственная кровь смешалась с густой тёмно-красной, почти чёрной, чужой. Левая рука отсутствовала по локоть, и на остатке конечности явно виднелись следы кольяподобных зубов. Выползая, он проклинал всех и вся. Он сам дивился тому, как остался жив, ибо считал это невозможным. Видимо у него иная судьба. Что ж, тем же лучше для него, и хуже для врага. Хотя… какой может быть враг теперь? Ему понадобится немало времени для восстановления Сил, к тому же у него отсутствовала, ни много ни мало, целая рука, а это могло сильно помешать.

«Ничего… ничего… всё будет! Я восстановлюсь! Найду его и отомщу! Ничего… всё будет, всё будет…» – повторял он эти слова в голове, точно готовил жуткое заклинание.

Покинув холм, и с трудом встав на ноги, дошёл до ближайшего валуна, сел на него и смотрел на остаток руки. Зрелище не из приятных: её отгрызли по локоть, кусок кости красовался, выпирая вперёд, с остатками некоторых мышц. Он готовился к жуткой боли, ибо ничего иного не оставалось. У него имелись ещё Силы, а потому их надобно направить в нужную сторону. Несколько тяжёлых вздохов и быстрый взмах целой рукой по второй, и магические концентрации отрубили ему её по плечо. Громоподобная ругань раздалась по округе, кровь обильно полилась из жуткой раны. Но это являлось лишь первой частью. Создав огненный шар, он набирался мужества для следующего шага. Коль не сделать так, то вскоре он умрёт от кровопотери. Человек вспотел, забоялся ещё сильней, сердце забилось в бешеном темпе и казалось, что оно вот-вот вырвется из груди. Стало тяжело дышать, а потому приходилось совершать более глубокие вдохи. Закрыв глаза, он быстро направил огненный шар к ране. Послышалось шипение, донёсся до него запах сгораемой плоти. Пламя обожгло его, причинив неимоверную боль. Очередной крик, подобный раскату грома, сорвался с его губ. Не обходи животные и птицы тот холм стороной за целую лигу, то точно бы разбежались в разные стороны, испугавшись столь громогласного возгласа.

Огнешар исчез и он, обессилевший, рухнул на землю. Лицо покраснело от напряжения, пот ручьями стекал с него, запахло жареным мясом и подгорелой кожей, но он своего добился. Не в силах более подняться, он так и остался лежать на земле и уснул.

Очнувшись ближе к вечеру следующего дня, кряхтя и понося весь мир, он встал. На ногах держался не очень уверенно, но стоял и даже ходил. После вчерашнего ему бы в самый раз умереть, ан нет… живой. Пережил самый жуткий из возможных кошмаров мира. Более того, он чувствовал в себе странный прилив Сил, словно помолодел лет на двадцать, если не больше.

Пробираясь через лес, по пути встретил гальмелу (животное, схожее с антилопой, только оно почти вдвое больше в размерах, а на голове красовалась ветвь оленьих рогов, копыта очень массивные с тремя отростками, похожими на когти, а хвост у этих травоядных раздвоен), осторожно подкрался к ней и прибегнул к тем каплям Силы, что успели накопиться, пустив в неё магическую стрелу. Ужин удался на славу. Пусть и неудобно всё делать одной рукой, но как говаривал его предок: «Желающий остаться в живых будет вгрызаться зубами – как своим последним оружием, коль рук и ног нет».

Покинув лес и выйдя на тропинку, он дошёл по ней до хутора. Пусть он и являлся чужеземцем для них, но приняли хуторяне его как полагается: умыли, выдали чистые новые одежды, накормили, напоили, привели лекаря. Отплатил он им тремя золотыми монетами, кои к великой удаче оказались в карманах. От жителей хутора он узнал, что чуть больше двух месяцев назад был убит Хаоран, и теперь все белокрылые искали убийцу. От этой вести его передернуло.

«Сильно, очень даже сильно. Убить самого Эрме…»

И вот прошло четыре года. Он странствовал по миру, узнавая, кто как жил и каковы последствия от нападений нечисти да нежити. На вопрос, куда же, собственно, запропастились твари, ему ответили:

— А кто ш их знает-то? С тех пор, как не стало этого… ну, этого… Кровавого Крыла, о! Как его убил кто-то, то и нечисть с нежитью пропали, как есть пропали! Даже следов не осталось. Растаяли, что ли? Да и люкры с ними! Видать во всем был повинен белокрылый выродок. Тьфу! Вот бы пожать руку тому, кто избавил наш мир от него. Сразу бы братом его назвал и угостил бы всем, чем смог. Всю деревню на уши бы поставил!

Он оставался в хуторах аль деревнях несколько месяцев, помогая лекарю лечить людей. Иначе его отказывались принимать на столь долгий срок, да и лечение не отнимало у него Сил. Исцелить от расстройства желудка аль головной боли буквально щелчком пальцев – для него сущий пустяк.

Так вот он и бродил в надежде рано или поздно отомстить. Он надеялся, но один вопрос не давал ему покоя:

«Удастся ли отомстить?»

***

— Итак, что скажете?

— Однозначно, он очень силён. Тут двух мнений быть не может.

— А не считаешь ли ты, уважаемая Соэла, что он может быть слишком опасен? Ты сама видела, как он порой расправляется с другими. К тому же иногда убивал ни в чём не повинных людей.

— Разумеется ты прав, Кларис, но и его можно понять. И неужели ты волнуешься за других? Забыл, что нам должны быть чужды эти понятия и чувства, дорогой ты мой?

— Ничего я не забыл, Соэла. Просто… не нравится мне, что он столь просто убивал невиновных. Обычно начинающие некроманты придерживаются правила «жизнь каждого существа бесценна, и убивать другого человека не в военное время – преступление пред всем родом человеческим», или как оно там может быть сформулировано… не важно! А этот Эльтран ещё пять лет назад стал пренебрегать этим. Да, он силён. Да, в нём огромный потенциал, но не всегда можно предугадать, как он себя поведет.

— Но ведь с Селестосом всё было хорошо. Эльтран даже мимолётно не думал убить своего друга.

— На то он и был ему другом, Соэла. Единственным другом. Мы же – совсем иное для него. Этот некромант может воспринять нас как врагов, наподобие королевства Рейрс, Дейла или же Хаорана!

— Тоже верно, Кларис. И как нам тогда быть?

— Не знаю. А что скажете вы, Мастер? – обратился Кларис к третьему, что доселе не вступал в разговор.

— Вы оба по-своему правы. Эльтран может воспринять нас как врагов аль очередную угрозу. Он может посчитать, что он нужен нам для сумасшедших целей. Да, порой он был жесток, но именно из таких можно выковать сильных магов.

— Простите, Мастер, но ведь вы не жестоки, а тем не менее очень сильны, так к чему…

— Лучше тебе не знать моего прошлого, любопытный Кларис, – перебил старший маг молодого. – Дабы он не воспринял нас как врагов, мы будем ждать. И когда придёт время, мы явимся к нему и предложим присоединиться к нам.

— Но уверены ли вы, что он согласится?

— Именно этого я и собираюсь ждать, Соэла. Ждать, когда Эльтран созреет и поймёт, что мы – не враги ему. Наступит момент, когда он перестанет видеть угрозу в других и станет спокоен.

— Вы хотите сказать, что лишь после того, как он убьёт Демиуса, ему удастся обрести покой?

— Быть может, это случится и раньше.

— Но откуда у вас такая уверенность, Мастер? Вдруг он сойдёт с ума как Хаоран и захочет подчинить всех своей воле?

— Пусть вы оба являетесь моими учениками вот уже пять десятков лет, но вы ещё не видите и не понимаете…

— Чего, Мастер? – хором спросили Кларис и Соэла.

— Вспомните бой Эльтрана с Дейлом. Колдун почти убил мальчика. Но сама Анатиял позволила ему вернуться в мир живых. Может я и ошибаюсь, но вполне возможно, что у неё на него планы. Ведь Анатиял хотела, дабы он прошёл чрез то посвящение, которым пользуются саалиты, а ему позволили вернуться. Со мной такого не было, равно как и ни с кем из других Мастеров. Хочешь выжить – ищи способ вернуться. Хотя, думаю, тут ещё не малую роль сыграло то, что Эльтран лишь наполовину был мертв.

— А ежели всё не так, то, что тогда, Мастер?

— Рано загадывать, Соэла, рано. Это будет понятно лишь потом. Вы прекрасно знаете, что я не люблю загадывать наперёд то, что ещё не случилось. И я не люблю строить подробные планы на будущее, ибо всегда что-то да и пойдёт не так. И, в итоге, это «что-то» может оказаться, казалось бы, крохотной песчинкой, но именно она уничтожит весь составленный план. Я предпочитаю действовать на месте, исходя из обстоятельств. Строить планы на десять, аль даже сто лет вперёд может любой, а вот выискивать нужные моменты, импровизировать, плыть по внезапно изменившему свое направление течению так, чтобы достигнуть своей цели… на это мало кто способен. И, как оказалось, мой вариант всегда эффективнее.

— Да, Мастер, мы помним эти слова.

— Помнить-то, может, и помните, но вы либо к ним не прислушивались, либо не осознавали. Поэтому я буду вновь и вновь вам их повторять. Может осознаете когда-нибудь. А пока что весь мой план прост: выжидать момент.

***

Архимаг Демиус зашёл в просторное помещение тёмно-фиолетового цвета. Здесь нет ни окон, ни дверей, ни какой бы то ни было мебели. Лишь пять человек стояли полукругом и дожидались его одного. Вместо факелов в воздухе горели огненные шары разных цветов. Об этом месте и об этих людях не знал даже Дейл, ибо он интересовался совершенно иными вещами, да и, как решили в самом Совете, Демиус сильнее старшего брата. Все пятеро коротко поклонились, и хозяин Фиолетовой Башни ответил тем же.

— Приветствуем тебя, Демиус.

— И я рад видеть вас всех, члены Совета. Можем начинать.

Пятеро других магов являлись, пожалуй, сильнейшими в мире из расы людской, после самого Демиуса, который занимал пост председателя их тайного Совета Шести Огней, как они сами прозвали его. Каждый из пятерых других достоин поста Архимага, но, как заведено вот уже почти две тысячи лет, лишь один из них избирался главой магов-людей. Избирали они сами, смотря на Силу претендента. Судить по интеллекту бессмысленно, ибо все они не обделены им, а потому лишь Сила играла роль, ведь Архимаг – сильнейший средь людских магов. С Эльтраном же всё оказалось иначе, ибо, как считал Демиус, он и был человеком из пророчества, а потому ему нужно лишь переманить молодого мага к себе и удержать. Хотя, как знать, вполне вероятно, что он сделал бы Эльтрана членом Совета, а в дальнейшем его избрали бы следующим Архимагом.

Собрания Совета проводились редко. Как правило, раз в год, дабы обсудить важные дела, коль таковые имелись. Но иногда глава Энефера созывал всех раньше, ибо обстоятельства не требовали отлагательств.

— Друзья мои, у нас сейчас главным вопросом является гибель Хаорана, которая произошла месяц тому назад. Доподлинно известно, что в битве против него было лишь двое людей. Но кто они – мне не ведомо.

Разумеется, Демиус врал. Он точно знал, что с Кровавым Крылом сражался Эльтран вместе с Селестосом, о котором Архимаг узнал благодаря Дейлу. А вот что случилось со старшим братом – он не знал, но догадывался, что и тут не обошлось без некроманта. Но это уже его и исключительно его думы, ибо доказательств никаких нет.

— Демиус, не считаю столь важным знать это. А вот как поведет себя великий тиейл хаоромов – большой вопрос.

— Будет вам, Трист! Конечно же, они захотят отомстить. У Хаорана, если не ошибаюсь, трое детей, а став королем, к нему присоединилось трое вождей других племен. Теперь все либо перегрызутся друг с другом, либо будут искать убийцу, чтобы отомстить и доказать, что именно один из шестерых достоин стать новым королем.

— Я тоже так считаю, Мельт. Но в таком случае им придётся объявить войну всему роду людскому, а без Хаорана они не так сильны. Поиски убийцы могут занять много лет. Конечно, как по мне – так уж лучше б поубивали друг друга. Но мы-то знаем, что хаоромы не признают братоубийство, что столь обыденное явление для нас, людей. Также вожди, я уверен, поклялись в верности Хаорану, а заодно обещали почитать и его детей. Они не пойдут против отпрысков Кровавого Крыла

— Всё верно. А потому я предлагаю следующее…, – начал Архимаг.

Выслушав его, все пятеро пребывали в сомнениях и считали подобный ход необдуманным и рискованным, но в итоге согласились с Демиусом и собрание завершилось. Но все понимали, что Совет будет собираться чаще, нежели один раз в год, ибо того требовали нынешние времена и обстоятельства.

Глава I. Всё ещё живой

Мрачное, кроваво-красное небо не предвещало ничего хорошего. Цвет крови смешанный с мраком. Пусть остальные и не знали, о чём будет их разговор, но все понимали – грядет что-то страшное. В своих замках и территориях каждый из них сам создавал себе окружение, а вот возле статуи Творца, у Чаши Познания всё зависело исключительно от Эллариэля. Зачастую над их головами либо сияло солнце, либо один за другим проплывали белоснежные облака. Лишь изредка, когда старший средь Богов был взволнован чем-либо, над ними нависали грозовые тучи, но не более того. В этот же раз всё куда зловещей и страшней.

— Эллариэля всё ещё нет, – заметил Маэль. – Не похоже на него. Он всегда является к назначенному часу. Ни секундой раньше, ни позже.

— Да, ты прав, брат, – согласилась Вирейэль. – И это мне и не нравится. Прошло ведь уже немало времени.

— Не этого стоит бояться, – отозвался почти всегда молчаливый Тарнар. – Он созвал нас, обосновав как «дело, не требующее отлагательств и нуждающееся в срочном решении». К тому же обратите внимание на небеса. Это не просто мрачный кроваво-красный цвет. Это гибель. Смерть. Грядёт что-то очень и очень жуткое, да такое, что сам Эллариэль содрогнулся.

— И что же такого должно случиться? Не кажется ли тебе, брат, что ты несколько преувеличиваешь? – спросила Сейла.

— Не преувеличиваю, сестра. Было ли хоть когда-либо нечто подобное прежде?

— Жуткие небеса, – несколько воодушевленно проговорил Маэль, всматриваясь в них, – но именно этим они и прекрасны.

Он и вправду видел в них нечто восхитительное, кровавое, пугающее, мрачное, и лишь от этого он счёл их зачаровывающими. Всё-таки не зря его порой называли Тёмным Богом, хоть Маэль и не придерживался ни стороны Тьмы, ни Света, равно как и остальные.

— Нет в них ничего прекрасного! – раздался строгий глас Эллариэля, шедшего к Чаше и лик его ужасен. Нет, он не похож на умирающего, не в боевом исступлении, вроде «пусть я и умру, но прежде, чем это случится, я успею убить многих». Ничего не отображено на его лице, но именно за этой маской скрывалось нечто, что ужаснуло всех остальных Богов. Нечто, что даже они не смогли понять.

— Эллариэль, – обратился к нему Маэль и поклонился, как и все остальные. – Зачем же ты нас…, – старший брат лишь поднял руку, дав понять, что надобно молчать.

— Не буду извиняться ни за что и перейду сразу к делу. Братья и сестры… опасность!

— В каком смысле, Эллариэль?

— Мне было видение… Да, это весьма странно, ибо мы Боги и нам известно почти всё. Но сейчас… внезапно я узрел будущее, в которое не намеревался заглянуть. Словно чей-то перст коснулся меня и открыл мне то, что нас ждёт в скором времени…, – и Эллариэль внезапно замолчал, словно сомневался в том, говорить ли всё остальным, аль нет.

— И что же нас ждёт? – трепетно спросила Айэла.

— Гибель! Нас свергнут.

Все Боги стояли в полном оцепенении и не знали, что сказать. Свергнут? Их? Кто же окажется настолько глуп, что осмелится бросить им вызов? К тому же, как эти смельчаки преодолеют их Закон Баланса?

— Прощения прошу, Эллариэль, – первой вышла из оцепенения Вирейэль, – но кто же осмелится? Да, мы сами свергли былых Богов, но с нами был ты. Ты – сильнейший средь всех существ во Вселенной. Кому тягаться с тобой?

— Не совсем, брат. Не забывай об иных сущностях… Безымянный пусть и не обладает рассудком, но никто не знает, можно ли его победить. Кроме того, есть один демон, очень могущественный. Величайший из Великих тёмных. Он… как я могу судить, вполне может оказаться равен нашему старшему брату по Силе. А кроме того, есть существо, коего светлые именуют Вседержителем, – произнёс Маэль.

— Глупости! Безымянный – просто вечно голодное нечто, не обладающее разумом, к тому же его сдерживают могучие чары. А тот демон… Мастер Войны опасен, не спорю. Но не забывай, что он тёмный, к тому же он чистокровный демон. Он сказал, что мы его не интересуем и о нашем свержении он и не думал никогда. Можно ли ему верить? За все эти годы он не позволил и на толику усомниться в его словах. Такие, как Мастер Войны просто не могут себе позволить нарушать договоры. И… я могу с уверенностью сказать, что он в одиночку могущественней нас всех вместе. А вот Вседержитель – непонятная сущность. Ни разу его не видел, но во многих мирах ему поклоняются. Возможно, что это лишь уловка светлых, красивая сказка, дабы всё больше и больше миров подчинялись им. Но тогда мне не понятно вот что: почему такие миры один за другим превращаются в тлеющие угли? Темные во главе с Верховным Полководцем уничтожают? Исключаю! Пусть Мастер Войны и ненавидит светлых, но просто так воевать с ними не будет. К тому же у них сейчас договор, который Полководец не нарушит, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Куда вероятней, что он сам себе перережет горло. А Вседержитель… не могу понять, существует ли он в самом деле. Если да, то почему мы не смогли увидеть его?

— Быть может, он хорошо скрывается? – предположил Маэль.

— Скрывается от Богов? Тогда сколь же опасен он может быть? – встрепенулась Вирейэль.

— Сейчас не имеет значения вопрос его существования. Видел я иное… не от демона аль неведомой и отстранённой сущности мы падём. Некто, наделенный огромной Силой предстанет пред нашими вратами и сокрушит их, перебьёт все наши рати, а после возьмётся за нас.

— Некто? Брат, неужели у нас будет лишь один враг?

— Именно! И это меня и страшит более всего. Я не знаю, сколько лет пройдёт прежде, чем это случится. Сотня, тысяча, миллион? Наделённый огромной Силой явится за нами, сокрушит наши рати, снесёт врата и небеса запылают чёрным пламенем, и будут наши крепости обращены в руины, а своим мечом этот некто снесёт нам головы с плеч. Поступь Смерти дойдет и до нас, если мы не придумаем, что делать.

***

Эльтран спокойно шёл себе по Восточному тракту (дорога эта проходила от Валаре до дальних земель востока и заканчивалась в довольно крупном торговом городе – Суль-Ихи, что находился у Алатранского океана, второго по величине, и с соседнего большого острова Миатеале и нескольких других туда поставлялись различные товары, которые отправлялись, разумеется, перво-наперво на рынок Валаре). Он возмужал и окреп. Ему двадцать один год (а может и двадцать два, ибо он не знал точно, когда именно родился), мужчина, который – по законам почти всех людских королевств – должен был пойти на службу в войска не менее чем на пять лет. Как ни сложно догадаться, некроманту плевать на всё это. Волосы его оставались тёмно-серыми и доходили ему до плеч, взгляд сделался тяжёлым и холодным (но во время пребываний в хуторах и деревушках ему приходилось становиться если не добрым и весёлым, то, по крайней мере, надо притворяться нормальным). Ростом чуть выше среднего, жилистый, облачён в чёрные кожаные одежды, накинут тёмно-коричневый плащ с капюшоном, и при нём ни посоха, ни меча. Да, это уже не тот двенадцатилетний маленький мальчик, которого Дейл взял в ученики. Черты лица у некроманта стали немного грубее, чуть более резкими, нежели много лет назад. Но он не был неприятной наружности, и выглядел мужественно. Всякий раз, заходя в хутор аль деревню, спустя день-два девушки буквально вешались на него. Приятный мужчина, в хорошей форме, владел магией, и видно, что мог постоять за себя, а также и защитить.

За эти четыре года Эльтран решил несколько поменять отношение к жизни и в чём-то уподобился Селестосу, так что в таких вот случаях он проводил ночь (или же несколько ночей) с самой красивой из дев. А вот детей он так и не полюбил. Каждый «вечер волшебства и чудес» давался ему нелегко, ибо дети всегда просили показать что-нибудь ещё. Но не станет ведь Эльтран демонстрировать всем боевую и защитную магию. Тем более некромантию, ибо она всё еще считалась опасной и, для многих, неправильной. Далеко не всем понравилось бы, если б его предок вдруг покинул погост и шастал по округе. Тем более учитывая, что память о нечисти и нежити ещё очень свежа, его воскрешение мёртвых могли не так понять.

По дороге он зашёл в небольшой городок Тулио, названный в честь его основателя, кой не потрудился даже немного изменить окончание названия. Эльтран при деньгах, а посему некромант решил отдохнуть и не демонстрировать никому магию. К тому же, велика вероятность, что здесь-то вот как раз да и имелся хоть один маг. Настоящий маг. В городах, даже маленьких, они всегда водились, а вот в хуторах и деревнях – нет. Во всяком случае, за всё время странствий они ему не попадались.

Некромант представился странствующим целителем, нуждающимся в крыше над головой на несколько дней. Как и следовало ожидать, его впустили. Люди пусть и перестали быть столь добры, как несколько лет назад, но старались друг другу помогать. По крайней мере, это касалось простолюдинов и обычных жителей, а со знатью и высшим сословием трудно предугадать. И целитель никогда не бывает лишним, даже если такой уже имелся. Эльтран поселился в небольшой гостинице. Лёжа на кровати, он глядел в потолок и думал. Думал, думал и ещё раз думал.

«Много лет прошло после того, как я убил Хаорана, а возмездия со стороны хаоромов всё нет да нет. Да и Архимаг Демиус не спешит отомстить мне за своего брата. Хотя, быть может, он и не знает, что случилось с Дейлом… Не нравится мне всё это. Очень не нравится. Особенно хаоромы… Боюсь, в скором времени меня ожидает буря, гром и молния. И мне повезёт, если всё это не обрушится на меня единовременно»

Ещё много дум посетило молодого некроманта. За эти годы он не забыл слов Селестоса. Друг намекнул, что на него, Эльтрана, иные планы, но какие именно и у кого – он не сказал. Кому и для чего он нужен? Анатиял? Быть может, но зачем? Анатиял позволила ему вернуться к живым, дабы продолжить свою месть. Селестосу не повезло... но почему? Только из-за того, что Эльтран – некромант, и он на тот момент был лишь наполовину мёртв, ежели подобное вообще возможно? Но, опять же, в чём логика? Неужели он для чего-то нужен самой Анатиял? Нет, крайне маловероятно. Будь это так, то она бы уже явилась к нему. Пожалела? Прониклась сочувствием и вернула к жизни, дабы он сумел отомстить? В это некромант верил ещё меньше, ибо у Смерти не могло быть чувств. Она беспощадна ко всем и вся, коль наступает их время. Коль наступает их время… получается, что тогда его время не пришло? Аль нет? Сумел отстрочить свой конец? Но как, да содрогнутся небеса, как?!

У него какая-то великая судьба? Он сумел одолеть Хаорана, пожалуй, сильнейшего средь всех в мире. Да, это нельзя назвать чистой победой, ибо если бы не гибель Селестоса, то они бы оба пали от рук Кровавого Крыла. Но всё-таки именно он, Эльтран, лишил великого Эрме жизни. Так чего же от него ещё могли хотеть? Что ещё столь великого должен он совершить? Убийство Архимага? Возможно. Но, неужели Демиус настолько силён, что его убийство станет великим делом и судьбой? Да, он Архимаг, а только это уже означало, что брат Дейла очень силён, но некромант не верил, что по Силе Демиус мог превзойти Хаорана. Особенно после того, как тот сделал себя полубогом. Каким артефактом воспользовался король хаоромов, и откуда у него оказалось такое сокровище – Эльтрана нисколько не волновало. А вот мести от детей Кровавого Крыла он ждал. Каждый день был готов к тому, что весь великий тиейл обрушится на него громадной ордой в десятки тысяч крыльев. Однако этого так и не произошло. Выжидали? Не могли найти? Нашли, но готовили план, как одолеть с минимальными потерями? Неизвестность так утомляла и раздражала. Её некромант ненавидел больше всего. Также ему не нравилось прятаться и скрывать магию. Настоящую магию, а не пользоваться дешёвыми фокусами, дабы развлечь детишек и их родителей заодно.

Помимо этого его интересовало и другое: имя. Ещё один вопрос, что терзал Эльтрана все эти годы. Да что уж мелочиться – всю его жизнь. Пусть Дейл и нарёк его, но оно не принадлежало ему. Оно не настоящее. Он прекрасно помнил видение, помнил день своего рождения и что там происходило. Исполинская нечеловеческая рука и шёпот. Странный, потусторонний, могущественный шепот. Даже в нём чувствовалась вся та колоссальная Сила, коей могло обладать существо, что сказало отцу имя. И это тоже очень интересовало некроманта: кто же, собственно, шептал тогда Эльверо? Что это за существо? Откуда оно? Но тут даже предположения строить бессмысленно, ибо о таких странных сущностях Эльтрану слышать, аль читать не доводилось. А вот имя… Но, странное дело – он слышал шёпот, который, наверно, эхом раздавался у отца в голове. Он слышал его, но ничего не сумел разобрать и понять. Имя слилось в единый поток слов и звуков. А ведь, чувствовал некромант, стоило ему узнать настоящее имя, как… Эльтран не знал, как лучше всего описать это. Как падут преграды? Как тайное станет явным? Снимутся покровы? А может ему это лишь, казалось, и истинное имя ничего ему в итоге не даст? От такой мысли также нельзя отмахиваться, пытаясь прогнать как какое-то назойливое насекомое. Нет уж. Каждая мысль, каждая дума подобно паразиту, что жил внутри Эльтрана и изъедал некроманта.

Конечно, хотелось думать, что тебе уготована великая судьба. Хотелось надеяться, что в будущем ты станешь великим и могущественным, и при том чем скорее – тем лучше. Что ж поделать, так устроены люди. Хотят всего, да как можно скорее и, лучше всего – не приложив особых усилий для этого. Люди часто мнят себя великими и непобедимыми, зачастую недооценивают своих врагов, а собственные силы переоценивают, за что и расплачиваются головой. Эльтран тоже относился к таким, за что поплатился. Королевство Рейрс было очень близко к тому, чтобы лишить его жизни, Гигант почти победил его, Дейл так и вовсе подошёл ближе всех, притом дважды, и Хаоран. Если бы Кровавое Крыло не вздумал играться с ними, то тогда… Теперь Эльтран не собирался повторять те глупые ошибки. Он хотя бы их осознал и принял. Молодой маг понял, сколько раз он ошибался и искренне стремился больше не повторять промахов.

И вот эти мысли не давали Эльтрану спокойно спать по ночам. Он всё время думал. Всё время. Если не пытается разобраться в этом всём, то повторял формулы заклинаний, и притом всех, которые ему ведомы. Постепенно вырисовывал в голове магические конструкции и вспоминал их предназначение, а также названия, разбирался в рунах некромантов и саалитов, пытался постичь некромантию на более высоком уровне, ибо это его стезя, его основное направление, и притом мало кто изучал данную магию, а потому у Эльтрана имелось преимущество перед Демиусом. Но, разумеется, некромантия относится к той магии, что без практики ничем не поможет, и теория так и останется теорией. А ведь она очень сложна, и на постижение могло уйти очень много лет. Можно строить предположения того, как за раз поднять из-под земли сотню, даже тысячу мертвецов, но если не пытаться сделать это по-настоящему, то и думать об этом бессмысленно. Нужно быть абсолютным гением некромантии, дабы, лишь представив, как можно поднять тысячу умертвий, суметь применить подобное заклинание в реальности.

«А ведь так можно сказать про любого мага, изучающего любую магию. Без практики ты лишь книгочей и не более. Хотя, с другими видами магии проще. Если грамотно представить огненную, водную, земляную и воздушную защитные сферы, которые, к примеру, могут окружит весь хутор, то при правильном построении заклинания это вполне реально сделать сразу. Собственно, именно так ведь и поступил некогда Селестос, когда придумал огромный огненный купол, окруживший весь летающий остров хаоромов, и армия не смогла пробиться через него» – весьма справедливо заметил Эльтран.

Селестосу и в самом деле ранее не доводилось применять ранее подобное заклинание даже для небольшой деревушки, а ему удалось сразу же окружить огнём целый летающий остров. Всё потому, что он грамотно всё продумал и представил, вот и всё. Само собой разумеется, подобное дано не всем, но Селестос всё-таки был очень и очень силён. Некромантия же иная. Даже детально продумав всё заклинание, ой как маловероятно, что удастся армию мертвецов сразу поднять. Ой-ой-ой, как это маловероятно.

Ночью следующего дня Эльтран посетил трактир, желая отдохнуть и утопить думы. Он сидел с кружкой вина (а это его любимый напиток, ибо остальные либо противные на вкус, либо от них слишком быстро можно потерять сознание и проснуться наутро в свинарнике в обнимку с хрюшкой), и пытался на время забыть о гложущих мыслях, как вдруг он услышал чей-то смех. Казалось бы, обрадовался кто-то чему-то, что же в этом такого? А некромант, обычно не реагировавший на подобные события, посмотрел в сторону. Взглянул краем глаза и увидел пожилого мужчину, даже нет, старца. Короткая бородка, короткие седые волосы, лицо покрыто множеством глубоких морщин, без одной руки. Он сидел за три столика от Эльтрана, и с ним две молоденькие и весьма симпатичные девушки.

«Вот дела-а! Неожиданно… вот ведь старый похотливый маг»

—…Так что вот такие вот дела! – громче сказал старец, и покрепче обнял девушку, что сидела у него на коленях.

«Сколько же монет он потратил на них, дабы они согласились хотя бы обнять его и просто быть рядом?»

— А расскажите, что случилось с вашей рукой? – широко улыбаясь, спросила девушка. Видать её совсем не смущал возраст старика, и она находила его весьма интересным. Хотя, не всё ли ей равно? Главное – чтоб заплатили, а там можно и притворяться, во всяком случае, так казалось Эльтрану.

— О-о-о! Пташки мои, слушайте же! Когда-то, несколько лет назад, мне бросили вызов. Что ж, я принял его. Сражался я с молодым, ну, по сравнению со мной, разумеется, магом. Было ему лет сорок или сорок пять и практиковал он Магию Разрушения. Сильный был маг, сильный, нечего сказать. Тяжелая то оказалась битва, но молодость победила. И вот, дабы я всегда помнил о поражении, он отрезал мне руку по плечо.

— Ой… а как его звали, магистр? – обратилась к старцу вторая и принялась гладить по голове.

— Ох, пташка… память-то у меня уже не та. Но, если я не ошибаюсь, его звали… хм… Уарис Тирс. А! Нет! Уарис Тирис! Точно!

— Какой плохой маг, – первая девушка скорчила злобную гримасу, якобы разозлившись на этого Уариса, и гладила старца по лишенной руке. – Наверняка он вас обманул, магистр!

— Точно-точно! Он бы вас в честном магическом бою ни за что бы не одолел! – подхватила вторая девица.

— Что ж тут поделать, пташки вы мои. Увы, проморгал я эту уловку и не знаю даже, что такого произошло. Да и не важно. Главное – я жив, и сейчас нахожусь здесь вместе с вами.

— Уарис Тирис, говоришь, старик? – переспросил его Эльтран. Старый маг явно удивился, что к нему обратился кто-то, помимо двух девушек.

— Да. Так его звали, – максимально серьёзным голосом ответил однорукий маг.

— И ему было, эдак, лет сорок или сорок пять? – Эльтран продолжал задавать вопросы, не глядя на старика.

— У тебя со слухом проблемы, малец? Я именно так и сказал! И вообще, чего ты отвлекаешь меня? У меня более важные дела, нежели отвечать на твои глупые вопросы. Коль интересно – так слушай, как подобает!

— О, я прекрасно тебя слушал, старик. Уарис Тирис, сорок или сорок пять лет, маг Разрушения. Странно, ибо мне казалось… м-м-м… что тебя одолел мальчик, ему было лет шестнадцать или семнадцать, если мне не изменяет память и звали его… как же его звали… а! точно! Эльтран, – он повернулся в сторону старика. – Ведь именно так ты прозвал своего ученика, да, колдун? О, простите, высокоуважаемый Дейл Эйтер, старший брат Архимага Демиуса Эйтера, – глаза первого учителя некроманта расширились, и он потерял дар речи.

Все остальные посетители трактира замолкли и почти что одновременно посмотрели на однорукого старика. Конечно же, все слышали об Архимаге и знали, что у того имелся старший брат, коего изгнали из Энефера. Несколько мужчин захотели выйти из трактира.

— Стойте! – приказал некромант. – Куда же вы? Останьтесь и посмотрите, чем же всё закончится. Я настаиваю!

Мужчины замерли, переглянулись меж собой и решили выполнить то, что сказал им Эльтран, ибо, они понимали, иначе с ними случится нечто страшное. Девушки же встали и поднялись в комнаты на втором этаже, даже «пташки» ушли, оставив Дейла одного.

— Что… что ты… сказал…? – колдун с трудом мог говорить.

— Похоже, это у тебя со слухом проблемы, – презрительно отозвался Эльтран. – Ах да, чуть не забыл. Твой ученик одолел тебя, ибо ты его обманул, и, в итоге, он забросил тебя в логово люкров. Но мне не ясно лишь одно, – некромант полностью развернулся к колдуну и снял капюшон, – как ты выжил?

— Да кто же ты такой?! – то ли с памятью у Дейла и вправду всё не слишком хорошо после логова люкров, то ли он просто отказывался верить.

— Только не делай вид, что не узнал меня. Неужели не узнаешь? Как не стыдно, Дейл, ведь именно ты назвал меня в честь своего древнего предка

— Э… Эльтран?! Нет! Не может быть!

— Почему же, – некромант встал и медленно приблизился к старику. – Вот он я, стою пред тобой, говорю с тобой. Или ты думал, что после битвы с Хаораном и я погиб? – после этих слов оставшиеся мужчины стали тихо переговариваться меж собой. И не мудрено, ведь перед ними стоял тот, кто одолел великого вождя хаоромов, к которому уже успели привязать и вину за нападения нечисти и нежити.

«Не хорошо. Они знают теперь кто я, знают, что именно я убил Хаорана, и в скором времени я убью, уже по-настоящему, Дейла. Разумеется, весть о том, что кто-то видел убийцу Кровавого Крыла, довольно быстро разнесётся по всему королевству, потом по всему миру, и дети Хаорана узнают об этом. Хотя, они-то как раз и знают, кто убил их отца, а вот где я сейчас им не ведомо. Конечно, пройдёт не один день, прежде чем до них дойдут слухи, но всё-таки… Думаю, в течении одной седмицы они всё узнают и область их поисков сузится. Да и, кроме того, однозначно ведь начнут говорить, что вот убийца Хаорана убил ещё и изгнанника Демиуса Эйтера, старшего брата Архимага. Об этом узнает Демиус и тогда… он применит всю допустимую волшбу, дабы найти меня. Против двух сильных противников сразу воевать я не смогу. Архимаг, скорее всего, догадывается, что Дейл пропал из-за меня, но наверняка он ничего знать не может. Иначе на меня бы постоянно нападали маги из Энефера, я уверен. Дети Хаорана, видимо, готовят для меня ловушку и стараются действовать осторожней, а вот Демиус не будет так осторожничать. Еще бы, ведь он Архимаг. Но всё-таки… всё-таки…»

— Простите меня, – сказал некромант, немного отвернувшись от колдуна. Не успели некоторые и удивиться, как незримые потоки воздуха прошлись по всем смертельной косой, разрубив их напополам. Дейл же стоял на месте, точно статуя, с приоткрытым от удивления ртом.

— Теперь можем говорить нормально, – спокойно произнёс Эльтран. – Итак, как ты выжил в логове люкров?

— А зачем мне тебе это говорить, некромант? – вышел из оцепенения колдун. – Ты всё равно убьёшь меня.

— Ты прав, убью. Но ведь я могу сделать это медленно и мучительно, старик, а могу быстро, как поступил с ними, – он кивнул в сторону разрубленных тел. Колдун сглотнул и занервничал. Вот же он, Эльтран, совсем рядом. То, что ему и было нужно с того самого момента, как он вышел из логова люкров. Месть. И вот, казалось бы, Эльтран совсем рядом, но он не мог… не мог одолеть его. Дейл это понимал и признал довольно быстро, пусть и скрепя сердцем. Глупо надеяться на то, чему не суждено свершиться, как бы сильно тебе этого не хотелось. У Дейла нет при себе ни посоха, ни меча, ни какого-либо артефакта. Лишь его собственные Силы. Но он видел и понимал, что Эльтран тоже не стоял на месте и совершенствовал навыки, так что ему с некромантом не совладать.

— Если… если я отвечу на все твои вопросы, то ты убьёшь меня быстро, как и обещал?

— Я так сказал, колдун. А я никогда не нарушал данного мною Слова.

— Да будет так, – Дейл сидел с опушенной головой, смирившись с уготованной участью.

— Так как ты выжил в логове люкров?

— Ярость, некромант. Лишь гнев и жажда мести придали мне Сил, мой бывший ученик. Ты победил меня в бою, и я надеялся, что ты убьёшь меня быстро. Но ты решил забросить меня к люкрам… И когда эти твари окружили меня, когда заклацали их зубы, во мне проснулась ярость. Великий гнев вспыхнул внутри меня, словно костер, усиленный заклинанием, да настолько, что языки пламени могли достать до верхушек деревьев. И я с неистовым криком кинулся на них. Пусть Сил во мне после битвы с тобой оставалось немного, но за счёт ярости я стал сильнее на время. Каскады заклинаний обрушивались на люкров, буквально разрывая их на кусочки. И я сумел выбраться из логова, но, как видишь, они всё равно меня достали, – он кивнул на отрубленную руку. – Отгрызли мне её по локоть. Пришлось убрать огрызок до конца.

— Вот, значит, как. Ярость… Что ж, коль ты не против, то я присяду. Чувствую, разговор будет несколько длиннее, нежели я ожидал, – Эльтран сел вяло, почти что вразвалку, скрестив руки на груди. – Итак, ярость. И что же потом?

— Потом? Я мечтал о наступлении того дня, когда вновь увижу тебя, дабы отомстить, некромант.

— Так вот он я, пред тобой. Твоя мечта свершилась, ты видишь меня. Но ответь: ты и вправду надеешься одолеть меня?

— Нет, – несколько поколебавшись, ответил колдун и опустил голову, признавая поражение ещё до начала боя.

— Жалок ты, Дейл, – с нескрываемым презрением сказал Эльтран.

— Что ты хочешь этим сказать? – возмутился старик.

— Признал своё поражение прежде, чем начался бой. Слабо, колдун, очень слабо.

— А что же мне надо было…

— Сражаться! – резко прервал его некромант. – Ты должен был посмотреть на меня, глаза твои должны пылать от ярости и гнева, ведь из-за меня ты лишился руки, и чуть было не погиб. Я разрушил все твои планы на будущее, собственно, я разрушил всю твою жизнь. И вот, когда появилась возможность попытаться отомстить мне, ты сдаёшься… Недостойный поступок. Никогда нельзя сдаваться, колдун. Пусть весь мир рушится, пусть всё будет объято пламенем… даже умирая – не сдавайся. Как знать, быть может, сможешь последним выпадом достать врага и унести его с собой в Царство Мёртвых. Это тысячекратно лучше, нежели смириться с участью. Ты уже так поступал.

— А что предлагаешь делать?! Сразиться с тобой магией? Я ведь прекрасно вижу, что ты изменился! К тому же мой, как ты выразился, последний выпад, тебя так и не убил. Да, я восстановился и вновь тот, каким был пять лет назад, но… ведь ты не стоял на месте. Я вижу, как сильно ты изменился. Ты стал сильнее, некромант. Ты одолел меня тогда, а сейчас тебе это дастся намного проще, – Дейл печально улыбнулся. – Будь ты моим учеником, то я мог бы гордиться тобой…

— Но я уже давно не твой ученик, Дейл.

— А теперь ответь ты, некромант… как ты выжил после моего последнего заклинания? Яд Тьмы должен был…

— Да, должен был, но не удалось. Не буду приписывать себе чужих заслуг. Меня спас Селестос.

— А-а-а… Человек из пророчества. Что ж, не мудрено, он был очень силён. Даже сильней тебя, – попытался кольнуть его старик.

— Да, был, – подтвердил Эльтран. – Но в итоге в живых остался именно я, а его уже не вернуть.

— Но ты сумел отомстить за него. Убил Хаорана, а ведь он…

— Нет нужды повторять то, что мне и так ведомо, старик. Лучше ответь: чего же ты хотел от меня, пока не узнал, что это Селестос тот, о ком говорилось в пророчестве?

— Пророчество? Не-ет, некромант. Глупо полагаться на эти бредни старого Архимага древности. Всё указывало на то, что Селестос и был человеком из пророчества. Но, коль он им являлся, то почему же тогда погиб? Ведь он должен был уподобиться Богам! А Хаоран одолел его. Пророчества никогда не исполняются полностью, и много кого можно отнести к ним. Селестос, равно как и ты, был безгранично одарённым магом, и потому его можно было назвать «человеком из пророчества».

— Не переводи разговор на другую тему, колдун. Про глупость пророчеств мы с Селестосом поняли всяко раньше тебя.

— Да… Два одарённых мага вместе… Я тогда не понимал глупости пророчеств, и полагал, что ты и есть тот, кто нужен. Конечно, мне плевать на Богов и их свержения я не желал. Я хотел… дабы ты хоть частично исполнил пророчество.

— Зачем?

— Для величия нашей расы, разумеется! У меня не было цели натравить тебя на Богов, как того желал Хаоран. Я хотел, чтобы ты показал, что люди не столь уж и слабы, и мы можем противостоять магически всем иным.

— И только? Допустим, что всё пошло так, как ты того хотел. Что дальше? Меня назначили бы новым Архимагом Энефера. Дальше-то что? Я не верю, что ты бы довольствовался столь малым.

— Ты считаешь это малым? – усмехнулся колдун.

— По меркам Вселенной наш мир – ничто. Даже песчинка в пустыне имеет больший вес. Даже капля в Тристском океане значит куда больше, нежели наш маленький мир. Коль пророчество отчасти исполнилось, разве не значит ли это, что его можно полностью осуществить? Рано или поздно, но ты бы натравил меня на Богов.

— Как знать, некромант, как знать, – пожал колдун плечами.

— Демиус, – резко перевёл тему разговора Эльтран.

— Что? Зачем ты спрашиваешь меня о брате?

— Что нужно ему?

— Я… не понимаю…

— Когда ты пытаешься казаться глупцом, колдун, ты выглядишь в разы глупее прочих. Я знаю, что именно Демиус нашёл меня и рассказал обо мне тебе. Ты сам отказался стать Архимагом, но пришлось всем соврать, что тебя изгнали из Энефера, ибо никто не поверит, что кто-то добровольно отказался от должности.

Дейл немало удивлен тому, что Эльтран знал всё это. Откуда же он узнал обо всём?

— Не важно, откуда мне это ведомо, старик, – ответил некромант на незаданный вопрос.

— У нас… схожие цели, – несколько растерянно ответил Дейл.

— Когда вы всё планировали – тогда-то и были общие цели у вас. А сейчас? Ведь прошло… сколько, двадцать лет? Даже больше. Может ему уже нужно что-то иное?

— Не… не знаю…

— Что ж, тогда скажи: чего мне ждать от него?

— Ты… ты собираешься убить моего брата?

— Неужели тебя это так удивляет? Только не говори, что ты не можешь допустить этого, ибо он твой младший брат, который тебе очень дорог, и ты сейчас сразишься со мной, дескать, только через твой труп я доберусь до Архимага, и так далее, далее, далее… Не надо театральных представлений и переноса глупостей, что любят говорить детям в качестве сказок о героизме кого бы то ни было. Если бы не Демиус, то моим родителям не пришлось бы бежать из Энефера и твои разбойники не убили бы их. Тебя я скоро отправлю к праотцам, а вот Демиус… Я был в Энефере и знаю, что там достаточно сильных магов. Но ответь: как мне подобраться к Башне Архимага незамеченным?

Дейл некоторое время молчал, но вскоре рассмеялся, почти как безумец.

— Это невозможно, некромант! В Энефере нет тайных путей, как во всех замках королей. Там это не надобно. Энефер – неприступен, и я сейчас не пытаюсь запугать тебя, аль начать говорить невесть что из детских сказок. Я лишь говорю всё как есть. Людям не захватить этот город. Только если иные расы нападут – он может пасть.

— Глупости. Не бывает несокрушимых городов.

— Сам-то город построен как обычный. Ты ведь был там. Неужели не почувствовал, что весь Энефер пропитан магией? К тому же самые сильные маги живут именно там.

— Маги тоже смертны. Не существует бессмертных. Даже эльфы смертны. Может, они и не могут умереть от старости, но отруби им голову и что же будет? То же самое, что и с любым человеком. К тому же я более чем уверен, что и Боги смертны. Да, они гораздо сильнее любого из живущих, они уж точно не могут умереть от старости, но обязательно ведь рано аль поздно найдутся те, кто смогут бросить им вызов. Как мне говорил ар’ше, нынешние Боги – эльфы. Все! Ранее так не было. А что же случилось с другими? Их убили, я полагаю. Оставлять их в живых – слишком рискованно и глупо, ибо они могут собрать армии и пойти войной, дабы вернуть себе титулы. Несколько очень сильных эльфов решили свергнуть Богов и им это удалось. По крайней мере, так мне сказал Веал.

— Тебе понадобится армия, дабы захватить Энефер! Сотня магов – самое меньшее. И притом близких тебе по Силе. Ты очень силён, но не переоценивай свои возможности.

— А ты меня недооцениваешь, Дейл. Тебя я одолел, значит, и с Архимагом справлюсь рано или поздно. К тому же ты проиграл мне именно потому, что недооценил меня.

— Даже я не знаю, на что он способен сейчас. Архимаг на то и Архимаг, что ему доступно то, что скрыто для других. Особые магические трактаты, фолианты, артефакты, знания былых Архимагов, что передаются из уст в уста. К тому же я не знаю, создавал ли Магистрат новые заклинания. Быть может, сам Демиус сотворил нечто новое, только ему ведомое. Как ты можешь бороться против столь сильного мага, не зная, чего от него ожидать?

— И ты так спокойно выдаешь мне все это?

— И что с того? Попытаешься убить Демиуса – убьют тебя. По сути, я сейчас говорю с мертвецом.

— Слышу я от мертвеца, – усмехнулся Эльтран. – Напоследок ответь: твой брат знает, что я почти убил тебя?

— Нет, – не колеблясь, ответил Дейл.

— Почему же?

— Позор! Это опозорит меня пред моим младшим братом. Уж лучше пусть он думает, что я мёртв, аль просто пропал. Но, если ты сумеешь выжить при нападении на Энефер, а моего брата не убьешь, то тогда все люди мира ополчатся против тебя по его приказу, – пригрозил колдун со зловещей ухмылкой.

— Не все. Королевству Рейрс не до приказов Архимага. И другое королевство меня не тронет.

— Ты про то, столицей которой является город Зетро? Тех, кого ты спас от Гиганта?

— Достаточно сотрясать воздух. Я получил ответы на интересующие меня вопросы. Итак, – Эльтран встал, – пришло твоё время умереть. И в этот раз по-настоящему.

Дейл продолжал сидеть и лишь опустил голову да закрыл глаза.

— Как я и обещал – убью тебя быстро.

Старый колдун молчал и лишь едва заметно кивнул. Быстрый взмах рукой и рассекающий воздушный поток снёс голову Дейлу. Быстрая смерть, как и было обещано некромантом.

Эльтран поднялся на второй этаж и применил огненное заклинание, быстро разошедшееся по деревянному зданию, пожиравшее его и оставшихся в живых людей, которые по большей части – девушки.

Увы, но ничего иного не оставалось. Впервые за четыре года он убил ни в чём не виновных. Но, оставь он их в живых, они бы быстро рассказали о том, что какой-то мужчина убил почти два десятка человек. И на него кроме хаоромов ополчились бы и, наверное, все люди мира. Коль этому суждено случиться, как полагал Дейл, так уж лучше несколько позже. Против двух армий ему не справиться.

— Простите меня, – прошептал некромант, глядя, как всё вокруг объяло пламя. Не было криков боли и мук, ибо это заклинание несколько отличалось от простого огня. Людей оно убивало мгновенно. Так что, по сути, он оказал им тем самым хоть какую-то услугу.

Эльтран призвал крылья ветра и отлетел в лес, продолжив идти неведомо куда пешком.

***

— И что же дальше?

— Зачем тебе знать это?

— Это важно!

— Незачем тебе думать об этом.

— Зачем тебе эта игра? Что ты хочешь получить в итоге?

— Ничего. Я ничего не получу. Что они смогут мне дать, учитывая, что я и так могу получить и сделать всё, что только вздумается? Да и не нуждаюсь я в чём-либо.

— Тогда зачем эта игра?

— Столько лет прошло, и ты лишь сейчас задаёшь этот вопрос?

— Он уже давно зародился в моей голове, подобно паразиту. И всё-таки, зачем эта игра?

— А ты разве не поняла?

— Ты делаешь это лишь для того, дабы развеять свою скуку?

— Да.

— Нет. Столь сложную и долгую работу ты не затеял бы просто так.

— Неужели?

— Я слишком давно тебя знаю. Это всё сделано не с одной лишь целью развеселить тебя. Ты можешь прикрываться этой ложью, как щитом, но это всё равно не правда.

— А что же тогда будет правдой? И вообще, что есть правда, а что есть ложь?

— Не надо сейчас…

— Это лишь условные понятия двух граней одной и той же сущности. Они были введены, дабы всем малоразвитым смертным было проще понимать некоторые вещи. Конечно, в итоге всё исказилось, и передать этими примитивными словами «правда» и «ложь» их истинные сущности – невозможно. Смертным, однако, и этого вполне достаточно. Одни кричат «мы правы!», иные обвиняют их во лжи и со словами «правда за нами!» кидаются на тех, чьи уста излагают ложь, по их уверениям. Но истинных понятий, тех, что скрываются за этими двумя словами – смертные не смогут понять. Лишь единицам ведома истина, но, познав столько, они отказываются передавать свою мудрость иным. И это правильно. Есть вещи, которые нельзя говорить кому попало. Каждый сам должен дойти до их осмысления. Лишь те, кто сам идёт к своей цели, кто сам познаёт всё вокруг себя, кто сам алчет разобраться в первоматериях всего Сущего и становятся Великими.

— Обязательно было сейчас констатировать давний факт?

— Да. Пусть ты это знаешь уже давно, но всё-таки не могу я отказать себе в удовольствии порой поразмышлять о чем-то.

— Поразмышлять? Ты, верно, шутишь? Это невозможно, ибо все эти вещи, эти сущности – созданы тобой, а, следовательно, ты просто не можешь «размышлять» как простой смертный.

— Хм… я думал, что ты поймёшь, о чём я.

— Не увиливай от ответа, подобно какому-нибудь лживому королю. Всё то, что мы видим – не просто твоя прихоть. О, нет. Ты смотришь на них, на всех них и пытаешься ощутить хотя бы тень того, что испытывают сотворённые тобой. Хочешь почувствовать вкус жизни.

— Разве я не живой? Я мыслю, творю, задаю направление потокам магии.

— Я думала, что ты поймёшь, о чём я. Твоя жизнь – не та, кою ты даровал им.

— Кхм… что ж, твоя правда. Но разве тебе бы не хотелось?

— Я уже давно привыкла. Смирилась. А вот ты – нет. К тому же у меня почти всегда полно работы и иных дел. Некогда мне сидеть и жалеть себя. Пусть ты сотворил и меня тоже, пусть я гораздо выше всех остальных и отличаюсь от них, подобно тому, как огонь отличается от воды, но всё-таки даже я гораздо ближе к живым, нежели ты.

— Не забывайся, Дарата! Ведь только я и смогу уничтожить тебя.

— И что же начнется потом? Что случится с живыми без меня? Воцарится безумие и тебе придётся либо вмешаться лично, что может привести к ещё большим бедам, либо создавать такую же, как я. Коль ты сам наложил на себя оковы и создал меня – изволь выслушивать правду. И да, я буду пользоваться теми примитивными словами простых смертных, ибо я ближе к ним, нежели к тебе.

— Пф… сотворил себе на горе.

— Если не станет меня, то что же тогда ты будешь делать? Ты мог наделить меня таким характером, каким хотел. Я могла быть послушной и тихой, как рабыня. Но ты не поступил так. Ты хотел, чтобы был кто-то, кто сумеет сказать тебе всю правду в лицо, и не будет бояться твоего гнева. Кто-то, кто сумеет воспротивиться твоим приказам и оспорить твоё решение. Что ж, вот она я.

— Пх… не нужно было мне наделять тебя разумом. От твоих разговоров у меня вот-вот заболит голова.

— Этого не будет, даже если я буду говорить без умолку триллион лет. И хватит притворяться смертным, коим ты не являешься! Так зачем ты все это затеял? Создал всеразличных пророчеств в мирах, заставил Богов гоняться за «людьми из пророчеств», которые не более чем глупости.

— Должны же они хоть изредка чем-то заниматься, кроме простого подсматривания за существами вверенных им Вселенных.

— И всё-таки, для чего?

— От скуки, Дарата. И это… кхм… правда. Мне надоела эта размеренность и однообразие. Хочу посмотреть, что будет, если я несколько всё изменю. Ну, или же, если изменю лишь пару вещей.

— И как, ты доволен?

— Нет, ибо ещё ничего не началось. Всё только грядет.

— А что делать мне?

— Продолжай выполнять свои обязанности. Как основные, так и ту, что я дал тебе недавно. Всё идет как надобно.

Глава II. Никому не верь

Белый ястреб рассекал воздух и летел почти без остановок. Погода спокойная и тёплая, что не совсем привычно для второй седмицы весны. От снегов уже не осталось и следа, а на деревьях появились первые почки. Такая погода удивила жителей, ибо снег исчезал, как правило, лишь спустя месяц после наступления весны. Но тем не менее, большинство остались довольны, что тёплая погода явилась пораньше. Однако нашлось пару безумцев, которые уверяли, что это некое знамение, не предвещавшее ничего хорошего, но иные полагали, что лето выдастся прохладным и дождливым. Имелись даже ненормальные, что пытались уверить, будто бы это предзнаменование к концу времён.

Забавная раса – люди. Чуть что-то пошло не так и все пытаются найти в этом некий смысл и дать обоснование «внезапным переменам». И ведь почему-то зачастую ищут что-то плохое. По меньшей мере, это будет череда катастроф, кои «снесут королевство», «содрогнут весь мир, частично разрушив всё возведенное разумными расами», или же «и целая раса будет уничтожена» и так далее той же песней.

Но более всего представителей иных рас удивляло то, что таким вот явным безумцам верили. Всё могло начаться с одного человека, который отличался от остальных лишь красноречием и умением убеждать других в собственной правоте. Люди наивны и глупы, ими легко управлять. Побеждают либо самые красноречивые, либо самые богатые. Другие расы на подобные манипуляции практически не повелись бы, ибо им нужен не прекрасный оратор и не огромный мешок с деньгами, но предводитель, который объединит их общей идеей. Не лживыми обещаниями, не небывалыми сокровищами, но Идеей (именно с большой буквы), под которую согласятся поставить знамёна другие, дабы пройтись победным маршем. Конечно, есть в этом и “небольшая” проблема. Нужно ведь ещё и убедить остальных, что эта самая Идея едина и важна им, иначе другие и пальцем не шевельнут. А вот людям несколько проще – придумал красивую сказку, выдал своего врага жутким монстром (к примеру, пьющим кровь младенцев, либо варящим беременных женщин в кипящем масле), наобещал всем, кто пошёл за тобой, больше земель, умеренные налоги и по мешочку золотых монет каждому в случае победы, и объединённая армия готова. А потом – трава не расти, как говорится. Земли нужны? Будут земли, будут, только вы, сударь, понимаете ли, обещано было при старом правлении, а нынче-то у нас новое, так что не получится земли так легко раздать. Вставайте в очередь. Мешочек золотых монет изволите? Да откуда ж столько денег взять, дабы каждому по мешочку раздать?! В казне денег нет, а надобно восстановить королевство после всех потрясений, что учудила старая династия, от гнёта которой мы вместе избавились. Так что денег, увы, голубушка, нет. Но дабы вам было, как продержаться, то выдадим вам пять… нет, четыре мешка крупы и муки.

Именно данной наивностью опасны люди и остальные зачастую ожидали нападений с их стороны, но род людской ещё не выступал против основных рас. Конечно, несколько лет назад Архимаг Демиус Эйтер, по сути, развязал войну, но со слабыми расами, которых более не существовало после испытания Богов. Младший брат Дейла поступил так исключительно с целью тренировки армий королевств, а также для проверки новых заклинаний, созданных и улучшенных Магистратом и им самим.

Белый ястреб залетел в небольшое отверстие в башне замка, пролетел вниз и приземлился.

В зал вождя вошел один хаором с небольшим свёртком бумаги.

— Прощения прошу, – поклонился он, – вам письмо, вождь.

— Письмо? – искренне удивился тот.

Ястребами не пользовались уже очень давно, ибо посредством магии передать какую-либо весть можно за считанные минуты. Но, коль прибегли к столь старому способу, то дело было столь важным, что его проще доверить птице, нежели магии, ибо нынче почти все надеялись на магию. Пусть это и сложно, но вполне возможно выследить магические связующие каналы, а там дело за малым – если скрыт канал плохо и сеть охранных заклинаний простая – перехватить разговор. Приложить ухо к двери, так сказать. А на простого ястреба, летящего себе неведомо куда, маловероятно, что обратят внимание.

— От кого же?

— Не могу знать, вождь. Тут лишь написано на поверхности: «вождю лично в руки!».

— Благодарю, – Варгос Однокрылый взял письмо. – Можешь идти.

Хаором лишь поклонился и покинул помещение. Сняв серую печать, он принялся читать:

«Да будут Ветры и Небо благосклонны к тебе, уважаемый вождь Варгос Однокрылый!

Прощения прошу, что не являюсь к тебе лично и что пользуюсь столь медлительным способом. Есть очень важный разговор, и посему прошу тебя о встречи. Коль ты согласен, то буду ждать в ночь полной луны на руинах великого города сцерров. Явись один.

Пхако Душераздиратель»

В назначенную ночь Однокрылый явился на место встречи, где его уже ждали Душераздиратель и Солнцеглавый.

— Рад, что ты явился, – коротко поклонился Пхако, проявляя тем самым уважение к самому старшему из вождей. – Я уж было подумал, что ты не воспринял слова всерьез.

— Любопытство взяло вверх, вождь. И что же оказалось столь важным, что даже магией нельзя нам говорить?

— Есть одно, вождь… Скажи прежде, что ты думаешь о детях великого Хаорана Кровавого Крыла?

— В каком это смысле?

— В самом что ни на есть прямом.

— У детей есть потенциал, есть возможности. Иначе Хаоран давно убил бы их, как недостойных.

— А что скажешь ты, Солнцеглавый?

— Соглашусь с уважаемым Варгосом, – Тарсо самый молодой из них троих, да и вождём стал не столь и давно, а потому старался быть весьма аккуратным, тщательно взвешивая слова. Он согласился с Однокрылым, ибо тот являлся самым старшим, а следовательно, имел больший вес нежели даже Пхако.

— А я считаю, что они недостойны титула Эрме. Оба сына слабы. У них нет за плечами ни великих побед, ни более-менее достаточного опыта командования войском. Они ищут убийцу своего отца, но за эти годы не добились ровным счётом ничего! А Альва… если она займёт место отца, то мне будет крайне неприятно выполнять приказы какой-то там девочки! Тьфу!

— И что же ты предлагаешь? – приподнял одну бровь Однокрылый.

— Предлагаю занять трон одному из нас, – спокойным голосом ответил Пхако.

— Но это измена! – воскликнул Солнцеглавый.

— Тарсо прав, – поддержал самого мирного из вождей Варгос. – Мы дали клятвы Хаорану, что будем подчиняться ему и чтить его род. Дети – часть его рода, хочется тебе того аль нет.

— Да-да-да… я всё прекрасно помню, Однокрылый.

— Не заметно, чтоб ты помнил данные тобою обещания.

— Ты меня не выслушал, – с раздражением продолжил Пхако. – Да, мы давали клятвы, а потому не можем и не должны лично разбираться с детьми Кровавого Крыла… но есть иной способ.

— И какой же? – хором спросили Варгос и Тарсо.

Душераздиратель лишь широко улыбнулся.

— Тот, за кем они гонятся.

— Некромант? – решил уточнить Солнцеглавый.

— Ты хочешь использовать некроманта для того, чтобы он их убил? – а Варгос уже обо всём догадался.

— Совершенно верно!

— Глупость, – отмахнулся Однокрылый.

— Почему же? Этот… как его… Эльтран, да? Некромант их враг. Харан, Мерн и Альва гонятся за ним. Забыл условие? Тот, кто принесет голову Эльтрана и будет следующим королем… или же… королевой, – после последнего слова Пхако плюнул.

— Не забывай, что не только они ищут некроманта. Наши войска тоже заняты поисками, но за все четыре с лишним года это не дало никаких результатов. Выступить в открытую против всех людских королевств мы не можем, ибо пусть и существует тиейл, но такой приказ может дать только Эрме.

— Поддержу молодого Тарсо, – вновь заговорил Однокрылый. – Коль смотреть на вещи здраво, то сейчас каждое из племён само за себя, как было раньше, и мы ждём нового короля хаоромов. Но, тем не менее, от этого наши клятвы нисколько не потеряли своей значимости.

— Вы не понимаете… Как я уже сказал, я не предлагаю нам лично всё сделать. Надо найти некроманта, договориться с ним и ждать, когда он убьёт всех детей Хаорана.

— Предположим, Пхако, что мы согласны. И что же дальше?

Душераздиратель облизал губы, словно перед ним положили великолепные кушанья. Вопрос Варгоса значил очень многое! Этот вопрос означал, что Однокрылый готов рассмотреть подобный вариант развития событий.

— Найти некроманта, – воодушевленно ответил вождь.

— А ты хоть знаешь, где его искать?

— Пока что нет, но, я уверен, вечно скрываться от нас он не сможет. Рано или поздно, но он даст знать о себе.

— За эти годы мы ничего не добились, и ты хочешь за несколько месяцев сделать все это?

— Почему вы уверены, что мы ничего не добились? Моё племя несколько раз чуяло волшбу Смерти. Да, мы поздно приходили к месту её творения, но всё-таки! Мы его можем выследить по магическим колебаниям, Варгос. Ты это знаешь лучше меня.

— Допустим, мы его нашли. И как же ты собираешься убедить его? – присоединился Солнцеглавый.

— Всё довольно просто. Скажем ему, что мы не будем преследовать его, а после того, как он убьёт детей Хаорана, то мы оставим его в покое.

— Думаешь, он поверит тебе?

— Почему бы и нет? Среди всех хаоромов его противником был именно Кровавое Крыло. Что ж, он сумел одолеть его, и это весьма похвально. Но что же он может иметь против нас? Ничего. Мы на него даже не нападали.

— Думаешь, некроманту есть дело до того, нападал ты, аль нет? Сомневаюсь, что он подумает об этом.

— Неужели? А о чём же он подумает?

— Мы хаоромы. Для него мы – враги, пусть и не принадлежащие племени Хаорана, но всё-таки мы враги.

— Я считаю, что есть шанс уговорить его помочь нам.

— Тарсо, о чём это ты? И неужели ты решил согласиться с Пхако?

— Больше да, нежели нет, уважаемый Варгос. Видите ли, дети Хаорана моложе нас и это так. У них нет ни титулов, ни великих побед, ни полководческих навыков… По крайней мере ранее я не наблюдал в них тех талантов, что имелись в избытке у Кровавого Крыла. Самый достойный из них – Харан, старший сын. Но всё равно, он просто силён. Мерн, по мне так, слишком простодушен и наивен. Он уж точно не годится в короли. А Альва… с ней не всё так просто. Она, по мне так, самая хитрая средь них и только это и может помочь ей.

— Так почему бы не позволить Харану занять трон?

— Потому, Однокрылый, что он ещё мальчишка. Просто он сильнее остальных двоих и всё! Он даже близко не приблизился к своему отцу.

— Что ж… вы вдвоём, я вижу, решились, – печально выдохнул Варгос.

— Да, вождь, – кивнул Тарсо.

— Ведь мы никого не предадим таким образом. Мы лишь натравим на них человека и всё.

— Думаешь, он справится с великим тиейлом?

— А никто и не говорит, что ему придётся сражаться против всех племён. Мы будем отводить войска, постараемся переправить в другие крепости как можно больше хаоромов из племени Кровавого Крыла, дабы солдат у нас в итоге осталось больше. К тому же он уже уничтожил целый легалл, забыл? Тогда, четыре с лишним года назад, во время битвы с Хаораном. И, разумеется, победил первого Эрме!

— Думаю, что дети былого короля – не такая уж и огромная угроза для столь сильного мага, – согласился Солнцеглавый.

— Сомневаюсь я, что удастся некроманта переманить…

— Варгос… отринь сомнения и просто доверься нам. Как только падут дети Хаорана – мы станем претендентами на престол. И либо будем править вместе, либо один из нас станет королем. Твоя мудрость очень ценна для нас, Однокрылый, а посему я был бы рад, если бы ты стал следующим Эрме, – довольно внезапно и помпезно заявил Душераздиратель.

— Истину глаголет Пхако. И я его поддержу! – присоединился Солнцеглавый.

— Что? Хотите посадить на трон меня? Хм… я полагал, что вы предлагаете править втроём.

— Истинно так, Варгос, – кивнул Пхако. – Но тиейл уже собран, и все ждут нового Эрме. На трон взойдёшь ты, но решения принимаем вместе.

— Я… согласен, – ответил Варгос, хоть столь внезапное решение Пхако предложить трон ему – его несколько обеспокоило. Он знал, что Душераздиратель любил власть, любил командовать остальными. И этот хаором предложил титул Эрме другому, а не себе? Либо Пхако задумал предательство, либо надеялся, что Варгос вскоре погибнет от старости, и тогда следующим королём назначат именно его, ибо у Однокрылого нет детей. Нет, предательство невозможно, ибо они связаны узами великого тиейла, а следовательно, убийство вождя будет сродни братоубийству.

— Вот и славно! – улыбнулся Пхако и похлопал будущего Эрме по плечу. – В скором времени будем готовиться. Надо ещё найти этого некроманта…

— Некромант ещё немного подождёт, – заговорил Тарсо. – Нам предстоит отправиться в ещё одно место через два дня.

***

Архимаг стоял на крыше Башни и ждал. Глубокой ночью почти ничего не происходило, лишь стража держала посты и несколько магов бодрствовали, занимаясь своими делами. Да, быть может, эта встреча в какой-то степени неправильна. Может, решение не верно, но ничего иного не оставалось. Прошло четыре с лишним года после гибели Хаорана и его предложения Совету объединиться с хаоромами. И вот, спустя годы диспутов, Совет решил, что идея Архимага весьма справедлива. Письмо он отправил ещё два месяца назад вождю Тарсо Солнцеглавому, ибо он слышал, что этот хаором самый молодой и миролюбивый из них троих, и не чурался общению с иными расами. Ответ он получил лишь вчера утром, да и то, как выяснилось, вожди придут одни, без детей Хаорана.

«Почему так долго они молчали? Почему заставили ждать целых два месяца? Что-то задумали? Спланировали? За эти четыре года ни одна крепость, ни одна деревушка не пострадала от хаоромов, что любили нападать на людские королевства и создавать себе новые летающие острова»

— Приветствуем Архимага, – донеслось позади Демиуса. Брат Дейла обернулся, и пред ним стояли трое вождей.

«А они очень тихие. Убьют – и никто не заметит и не услышит меня. Рискуешь, старик, рискуешь»

— Не волнуйтесь, Архимаг, мы здесь не для того, чтобы пролить вашу кровь, – словно прочитал его мысли один из вождей. Демиус присмотрелся и увидел, что это весьма старый хаором с одним крылом. Второй вождь довольно высок и мускулист, а третий наоборот – худ и на полголовы ниже, но волосы ярко-жёлтого цвета.

— Меня зовут Варгос Однокрылый, это Пхако Душераздиратель, а этот молодой хаором – Тарсо Солнцеглавый.

— Моё почтение, доблестные вожди, – поклонился Демиус.

— Приносим извинения, что ответ на ваше предложение о встрече мы дали лишь спустя два месяца. Видите ли, гибель первого Эрме Хаорана Кровавого Крыла привела к… хм… несколько большим проблемам, нежели хотелось бы.

— Я крайне рад, что ответ последовал и вы согласились встретиться со мной, пусть и несколько позже, нежели я рассчитывал. Но, дозволено ли будет узнать, где же дети самого Хаорана?

— Они заняты поисками убийцы своего отца. Но письмо было передано им, и они прислали нас для переговоров, – отчеканил Варгос.

— Понимаю. И как продвигаются поиски убийцы?

— Увы, но всё плачевно. За эти годы лишь несколько раз мы выходили на его магические следы, но он всякий раз ускользал от нас, да так, что следы всегда обрывались. Действует некромант грамотно, нечего сказать.

— Плачевно, плачевно…

— И так, Архимаг людей, вот мы и явились на переговоры с тобой. Хотелось бы узнать, о чём же будет наш разговор?

— Уважаемые вожди, я ждал встречи, дабы поговорить с вами об убийце вашего Эрме – Эльтране.

— Вот, значит, как, – немного покачал головой Варгос. Пока что говорил лишь он один.

— Да. У меня предложение к великому тиейлу, прошу прощения, если произнёс неправильно. Так вот, предлагаю объединить наши усилия в его поисках. У нас имеются специальные ловцы магических колебаний. Я могу выделить вам дюжину ловцов, коих вы можете распределить по разным крепостям, и они помогут вам найти убийцу великого Хаорана.

Вожди спокойно стояли и слушали Демиуса, не перебивая его.

— Благодарю за предложение, Архимаг, – начал Однокрылый, когда человек закончил разговаривать. – Но, позволь узнать – зачем тебе это? Вам этот некромант не сделал ничего, так что я не вижу смысла вам помогать нам. У нас же этот Эльтран убил Эрме вместе с пятью тысячами воинов, а до этого перебил гарнизоны нескольких крепостей. Я не совсем понимаю вашего стремления помочь.

— Справедливый вопрос, Варгос Однокрылый. Не буду лукавить, я хочу помочь вам, ибо надеюсь на дальнейшее наше сотрудничество, а также хочу попросить вас не нападать на людскую расу, – после этих слов все трое вождей недоуменно посмотрели на Архимага.

— Но, зачем нам нападать на вас? – вступил в разговор Душераздиратель. Голос его твёрд и низок, и чувствовалась в нём решительность и уверенность. На его лице красовалось несколько шрамов, один же проходил от подбородка, огибал уголок губы и сразу шел вверх, заканчиваясь у глаза.

— Да, зачем, коль виновен лишь один, да и то не имеющий никакого к вам отношения? К тому же, ведь вы не воспользовались временным замешательством нашей расы после гибели Хаорана и не напали на нас, – донесся голос Солнцеглавого. Этот оказался самым приятным, несколько мелодичным, да и сам вождь молод. Лицо гладкое и чистое, и, если Тарсо спокойно стоял и не двигался, то могло показаться, что он не из плоти и крови, а просто фарфоровая кукла в натуральную величину.

— Истинно так. Вы не нападали на нас, а мы не нападали на вас. Но, поймите, я просто должен был попросить об этом…

— А-а-а… предосторожность?

— Вы совершено правы, уважаемый Варгос.

— А на какое конкретно дальнейшее сотрудничество вы рассчитываете, Архимаг?

— Магическое и военное, – спокойно ответил Демиус. – Если появится серьёзная угроза от иных рас, то я хотел бы, чтобы у нас имелся столь сильный союзник, как вы. А также, кроме этого, надеюсь на вашу помощь в совершенствовании нашей магии. С нашей же стороны обещаем помочь всем, чем возможно: сырьё, провизия, военная помощь и магическая, коль сможем открыть для вас что-то новое и интересное вашей расе, уважаемые вожди.

— И вы решили пойти на это из-за одного некроманта?

— Нет, достопочтенные. Я уже давно желаю союза с вами, а ничто так не сближает, как общий враг. К тому же мой старший брат хорошо дружил с Хаораном Кровавым Крылом.

— Ваш брат?

— Да. Его звали Дейл Эйтер.

— Что ж, коль сам Хаоран дружил с вашим братом, то, думаю, он счёл его достойным. Но, опять же, Эльтран не похож на вашего врага. По сути, он наш враг, а вы же желаете, дабы мы стали вашими союзниками. Предложение исходит именно от вас, а не от нас. Что ж, весьма смелый ход, но опять же, порой вы выражаетесь несколько… кхм… некорректно. У нас нет общего врага.

— Мне приятны ваши слова относительно моего брата, вождь. Что ж, вы и правы и ошибаетесь. Видите ли, я ничего не слышал от своего брата с тех пор, как погиб Кровавое Крыло. Он просто пропал, и я не могу найти его, аль связаться с ним. Боюсь, что его уже нет среди живых, и я предполагаю, что Эльтран приложил к этому руку. Увы, но доказательств нет, да и, насколько мне известно, не было свидетелей того, как некромант убил моего брата.

— Вы исключаете возможность того, что он умер своей естественной старостью, Архимаг?

— Исключаю. Пусть он и старший, но, поверьте мне, очень даже крепок для своих лет. Мог бы прожить ещё полвека. Хотя, нельзя исключать и то, что в тех краях, коих он был, свирепствовала странная и невиданная прежде болезнь. Но тогда почему я ничего не знаю о ней? Меня всегда ставят в известность.

— А может его убил представитель иной расы?

— Тоже возможно, но зачем им это? Дейл ничего плохого никому не сделал. Да и кто больше мог нуждаться в его смерти, как не Эльтран?

— А ему он зачем был нужен?

— Кхм… просто, некромант посчитал, что Дейл его предал.

— Весьма интересно. Хотелось бы побольше узнать об этом.

— Всенепременно, когда-нибудь я вам всё расскажу, уважаемые вожди. Но мы отвлеклись. И так, что же вы скажете? Каков ваш ответ?

— Пока решить не можем, ибо нас интересует вот что… значит, вы выделите нам дюжину этих ваших ловцов колебаний. Что ж, пусть у нас оные тоже имеются, но, думаю, ещё дюжина нам не помешает. Однако мне интересно, что же делать, коль не выделенные нам ловцы найдут некроманта, и не наши ищущие, а Энефер, сиречь вы? Что же тогда?

— Ответ прост, вождь. Сначала я разузнаю у Эльтрана, убивал ли он моего брата, коль раньше выяснить не смогу, и ежели он это сделал, то тогда… в общем, вы получите лишь его голову. А если он не при чём, то я дам вам знать, что некромант у меня, после чего передам его лично в руки одному из вас троих, а там делайте с ним, что вам будет угодно, высокоуважаемые.

— Даже так? Что ж, это весьма радует. Однако я должен сказать, что нам нет смысла от одной лишь его головы. Даже если он и убивал вашего брата – некромант нужен нам живым.

— А как же месть?!

— Мы и отомстим ему за Хаорана и за вашего брата заодно. Или же вам не нужен союз с нами? Позвольте узнать ещё кое-что. Вы просите нас о военной поддержке. У вас уже есть цели, против которых собираетесь выдвигать войска?

«Молодец, догадался»

— Да, вождь Варгос. Учитывая, что нечисть и нежить более не досаждают миру, то по результатам их нападений я кое-что заметил. Немало рас было уничтожено ими, и многие понесли тяжелые потери. Нечисть достала даже амедеев! Но есть те, кого эти твари обошли стороной.

— Понимаю, к чему вы ведёте. Но, неужели вы думаете, что сможете справиться с Перворождёнными? И вот ещё что: те ваши предыдущие нападения на слабые аль малочисленные расы – были в качестве проверки боеспособности войск, или же вы всё-таки хотели этим что-то доказать другим расам?

— Скажем так… тренировка. А относительно Перворождённых – без вашей поддержки я не смогу. Да, я могу объединить армии всех королевств, а это получится весьма большая армия. Тысяч пятьсот только солдат, настоящих, обученных. С ополченцами выйдет, эдак, втрое больше.

— Так идите штурмовать их города, выжигайте их леса. Армия у вас соберётся огромная. Одних только обученных воинов у вас будет даже больше, нежели существует эльфов.

— Но магов не так много, вождь, магов. Все хаоромы владеют магией Воздуха, а вот средь людей немало тех, кто вовсе не наделён магией.

— И вы хотите, дабы армия хаоромов выступила в качестве…?

— Главной ударной магической силы, – пояснил Демиус. – Насколько мне известно, все ваши племена будут насчитывать около ста двадцати тысяч мечей.

— Около того, – кивнул Варгос. – А вы хорошо осведомлены.

— Пост Архимага обязывает, – пожал плечами Демиус.

— Допустим, мы согласимся. Допустим, нам удастся победить. Что же будет потом?

— Разделим их территории меж собой. Большинство земель достанутся вам.

— Мы обитаем на летающих островах, Архимаг, – напомнил Однокрылый. – Нас не интересуют эти леса и земли. Нам вполне хватает того, что у нас есть. К тому же гибель Перворождённых – для нас дело чести, а посему земли сможете оставить себе, Архимаг, – и он сразу же задумался. – Хотя нет, я солгал. После нашей победы над ними вы отдадите нам их столицу.

— Столицу? Я не уверен, что знаю точно, о каком именно месте вы говорите…

— Как и у людей, у эльфов хоть и несколько земель, разбросанных по всему миру, всё же есть одна территория, один город, кой можно назвать столицей целой расы. Не знаю, как сами эльфы называют его, но мы зовем его Эмельхамме.

— И где же он находится, позвольте узнать?

— На самом юге континента. Град спрятан в Лоританском лесу.

— Хм… я и не знал о таком городе. Полагаю, что это весьма справедливые требования. Понимать ли это как ваше согласие на союз?

— Да, мы согласны. Что ж, итог таков: вы помогаете нам отомстить за Хаорана; обе стороны обязуются оказывать друг другу военную поддержку, а также помогать в развитии магии; после решения проблемы с Эльтраном и назначением нового Эрме, мы собираем единую мощную армию, дабы уничтожить Перворождённых, и после победы над ними нам достаётся Эмельхамме, а вам – все остальные земли.

— Совершенно точно, вождь.

— Да будет так. Демиус Эйтер, Архимаг людей, мы, Варгос Однокрылый, Пхако Душераздиратель и Тарсо Солнцеглавый от имени детей Хаорана – Харана, Мерна и Альвы, соглашаемся заключить с тобой союз. Условия оговорены и изменениям не подлежат. Дабы тебе было спокойней, и ты не считал, что мы собираемся тебя предать, можешь взять немного моей крови. Я знаю, что вы, люди, любите скреплять подобным образом договоренности. Что ж, дозволяю, – Варгос закатал рукав, выставил руку вперёд и ждал, пока Демиус нанесет небольшой порез и не заберет несколько капель крови.

— Да будет вам, Варгос. Я верю вам всем сердцем и душой.

— Хм, коль так, – он убрал руку, – крайне рад слышать это. Когда вы сможете выделить нам дюжину ваших ловцов?

— Мог бы хоть сейчас, но абы кого предоставлять вам не хочу. Проверю их всех, благо ловцов магических колебаний не так и много, после чего двенадцать хорошо себя проявившись будут отданы в ваше распоряжение. Надеюсь, все будет готово через две седмицы.

— Хорошо. Когда всё будет готово – дайте знать. Мы пришлём за ними.

— Как пожелаете, – закончил Демиус и коротко поклонился вождям. Те же, в свою очередь, приложили руки к сердцам, и тоже поклонились в ответ, после чего двое взмахнули крыльями и улетели прочь, а Варгос призвал очень хорошо видимое крыло ветра, издали похожее на настоящее, и отправился вслед за Душерадирателем и Солценглавым.

***

Архимаг вернулся в комнату и тяжело сел, даже рухнул, в кресло. Ему всё это не нравилось. Очень не нравилось. Другие, быть может, ничего и не заметили бы, но только не он, Архимаг Энефера.

«Ишь как оно прошло-то! Явились все трое вождей без сопровождения. Думают, коль я человек, то неспособен ничего понять, ан нет, дорогие вы мои. Конечно, реальная суть дела мне не совсем ясна, но я не слепой, и я не туго мыслящий. Как же Варгос красиво говорил. Дескать, письмо было передано детям Хаорана и так далее… Неужели?! Тогда почему же мне не прислали письмо с согласием встретиться сами дети погибшего Эрме? Письмо пришло от того же Варгоса Однокрылого. Прилетели они втроем, без сопровождения и вождь пытался меня уверить, что он уполномочен говорить и соглашаться от имени Харана, Мерна и Альвы… а где же соответствующая бумажка, вождь, а? Где пергамент, на котором говорилось бы, что ты имеешь право заключать любые договоры от имён таких-то хаоромов в интересах великого тиейла и так далее… не знаю точно, что вы там пишите в таких случаях.

Итак, они явились без сопровождения, без пергамента, удостоверяющего их полномочия, так ещё и под покровом ночи… да и вёл себя этот Варгос несколько странно. Двое других почти всегда молчали, хоть они вполне имели право вмешаться в наш разговор и выдвигать свои условия. Они вели себя так, словно… А может это просто уважение к старшему? Однокрылый, всё-таки, гораздо старше, а следовательно, ему должно быть видней, что говорить и что требовать взамен. Но он почти не выдвинул никаких встречных условий! Хочет забрать себе столицу эльфов – пусть забирает, мне не жалко. Но его поведение, его манеры. Сначала он явно сомневался, но потом… согласился. Он вёл себя как глава племени. Как будто решал, что будет лучше для его воинов. Но ведь другие вожди молчали, словно… они подчинялись ему. Варгос Однокрылый… захотел власти? Моё письмо дети Хаорана не получали, ведь так? Пусть я и не могу получить ответа от тебя самого, но, чую, я прав. Письмо они не получили, да и о нашей встрече ничего не знают, потому-то вы и явились без сопровождения. Альва и её братья ещё живы, я уверен, ибо, иначе Варгос представился бы как новый король хаоромов. Но чего в итоге хочет Однокрылый? И зачем он задумал смену династии? Просто возжелал власти, которой не мог добиться при Хаоране, ибо его просто не смог бы одолеть? Но, коль они стали частью тиейла, то разве не приносили они клятвы верности? Должны были, однозначно! И что же получается, хаоромы их нарушат? Весьма странно… всегда думал, что они, орки, гномы, сцерры и тролли соблюдают клятвы, нравится им это, аль нет. Для них клятва – есть честь, а что-что, но запятнать её они не посмеют. Тогда как он собирается… Эльтран?! Они не убить его хотят, а договориться с ним, дабы некромант убил детей Хаорана! Таким образом, они сдержат данные Кровавому Крылу клятвы верности, и избавятся от иных претендентов на престол. Но что же будет с некромантом потом? Они его просто отпустят? Слабо верится, но и это вполне возможно.

Интересную игру ты задумал, Варгос Однокрылый. Что ж, как бы там ни было, но Эльтран в итоге достанется мне!»

***

Они летели в одну из крепостей племени Тарсо Солнцеглавого, ибо она ближе всех.

— Варгос, а ты уверен, что поступил правильно?

— Не волнуйся, Тарсо, всё будет нормально.

— В смысле?

— Мы только что заключили союз не с людской расой, а только с Архимагом.

— И какой нам от этого смысл, Однокрылый?

— Пхако, не забывай, что Демиус Эйтер – Архимаг людей. Я согласился на союз с ним, ибо он действительно может найти некроманта. Ищущих у него в итоге больше, чем у нас.

— И что же теперь?

— Как только прилетим – надо будет отобрать пару лучших разведчиков, дабы они следили за ним. И как только Демиус найдёт Эльтрана – мы об этом узнаем и перехватим некроманта. Я не верю его словам про то, что он передаст его нам.

— Почему же?

— Некромант нужен исключительно ему и больше никому, Тарсо. Хоть человеком из пророчества являлся другой, но Эльтран достаточно силён, дабы заменить погибшего.

— То есть, ты хочешь сказать, что Архимаг собирается воплотить то глупое пророчество?

— Вполне возможно, Пхако. Хотя, есть ещё вероятность, что Демиус просто вдохновился тем пророчеством и желает хотя бы частично воплотить его, подставив вместо Селестоса – кажется, так звали того человека – кого-то другого, но не обделённого Силой. Эльтран вполне подходит для этого.

— Не забывай о его брате, – напомнил Пхако.

— Если Эльтран и вправду убил его, то Демиус захочет отомстить.

— Не захочет. По крайней мере, не сразу.

— О чём ты? Как это не захочет отомстить?

— Демиус, скорее всего, захочет сначала перевести некроманта на свою сторону. Только подумайте: если удастся направить Эльтрана в нужное русло, то, как знать, быть может с его помощью он покорит не одну расу.

— А ежели не удастся?

— В таком случае он поступит как скорбящий по брату человек, наделённый властью и могуществом. Отомстит.

— Думаешь, некромант не сумеет одолеть его?

— Как знать, как знать. Предел возможностей Эльтрана нам не ясен, а какие артефакты имеются у Архимага нам тоже неведомо. Быть может, если он сумеет объединить их, то ему удалось бы одолеть даже Хаорана.

— Предположим, Варгос, но зачем ему всё это?

— А кто их, людей, поймёт? Может, просто возжелал власти, может, просто хочет что-то доказать таким образом. Не забывайте, что это люди. Они наивны и глупы, и, увы, именно этим и опасны.

— Почему бы нам тогда не уничтожить их? Почему не напасть? Уж лучше сразу отрубить голову змее, нежели ждать, пока она набросится на тебя и отравит.

— Конечно же, ты прав, Тарсо, но ты не учёл иного. Людей много. Нас, хаоромов, в совокупности будет не более шестисот тысяч в мире. Людей раз в десять больше.

— Если объединить все расы…

— Этого не будет, Пхако, и ты это знаешь. Нам до сих пор не удалось объединиться против эльфов. А почему? Потому что Перворождённые не пытаются уничтожить нас. Люди нападали на расы, на которые другим не было никакого дела.

— А ежели Архимаг людей договорился с кем-то пойти войной против нас?

— Зачем тогда Демиусу заключать с нами союз?

— Чтобы мы не догадались, Варгос.

— Сомневаюсь. Ему нужен лишь Эльтран, в этом я уверен. А союз заключил, дабы мы его нашли, тогда Архимаг вполне может попросить нас предоставить ему на время Эльтрана, ибо он захочет лично узнать: виновен ли некромант в том, что пропал его брат. Так он скажет нам, а на деле…

— Людям нельзя верить, Варгос.

— Я им и не доверяю, Пхако. Но, если у нас начнётся война с теми же эльфами, то уж лучше пусть люди пойдут на неё с нами. Их войска отправим на убой, а сами нападём на эльфов, пока те будут уставшими от хлынувшей на них людской орды. В итоге избавимся от Перворождённых, а заодно людская армия сильно ослабеет и перестанет представлять для нас угрозу. Тем самым мы лишь ещё больше укрепим положение нашей расы и станем доминирующей в мире.

— А ежели люди не пойдут?

— Обвиним их в предательстве и заявим это на весь мир. Все иные расы более не будут поддерживать каких-либо отношений с ними и можно будет даже пойти на войну против людей, объединившись.

— Но у Архимага огромная армия.

— Нет у него армии, Тарсо. Он говорил обо всех королевствах, но это не значит, что они его поддержат. Демиус верит, что по его приказу солдаты согласятся воевать с малоизвестным, но как только мы уничтожим хотя бы одно королевство – все разбегутся. Такова природа людей – выставлять себя победителями и завоевателями, но стоит им показать, что они слабы, как тотчас же разбегутся. Не все, не спорю, но большинство. Лишь некоторые люди достойны уважения, ибо не струсили, и ещё меньше тех, кто смог достучаться, так сказать, до других и пробудить в них храбрость. Демиус пусть и силён, но думает лишь о себе, ибо иначе, коль он мнит себя верховным правителем рода людского, то почему не прекращает бессмысленное кровопролитие в Рейрсе? Почему позволяет людям убивать друг друга просто для того, чтобы появился у них новый король? Люди убивают друг друга и это для них в порядке вещей. Что ж, это их дело. Но всё-таки, это показывает Архимага далеко не с лучшей стороны. Он лишь искренне верит, что может управлять всеми.

— Будем просто ждать?

— Не просто, Пхако. Следим за Архимагом и стараемся не допустить, дабы Эльтран попал к нему в руки, а заодно и чтобы Демиус не пошёл войной на нас. Коль разорвёт союз – это будет означать его погибель. Кроме того, надобно следить за этими его ловцами магических колебаний, или как он их прозвал. Он отберёт самых сильных, дабы те следили и за нами. Я в это уверен. В отличие от нас, у него нет таких разведчиков, что могли бы оставаться незаметными средь облаков и следить за всем происходящим на земле. В этом наше преимущество.

***

Харан смотрел в окно из опочивальни самой высокой из башен крепости. Стояла глубокая ночь, ему не спалось, а потому он смотрел на звёзды. Они успокаивали его, заставляли не думать о плохом и даже предавали ему уверенности.

«Прекрасная ночь»

В комнату вошёл его брат, но старший из сыновей Кровавого Крыла не повернулся в его сторону.

— Приветствую, Харан! Ты вызывал меня. Зачем?

— Да, вызывал. А разве должна быть причина, чтобы просто увидеть младшего брата, Мерн?

Средний из детей Кровавого Крыла недоверчиво смотрел старшему брату в спину.

— Это не похоже на тебя, Харан. Просто так ты не будешь вызывать кого бы то ни было.

— Как продвигаются поиски некроманта? – старший брат оторвался от звёзд и посмотрел на Мерна.

— Всё также, Харан, – несколько виновато произнёс Мерн. – Мы не можем даже выйти на его магический след, что уж говорить о поимке.

— Мда… хм… вот тебе и человек. Один, без помощи умудряется вновь и вновь ускользать от нас. Порой мне кажется, что мы пытаемся разжечь костёр из сырых веток.

— В таком случае разумней всего подождать пока они высохнут, брат. Тогда и разжигать станет проще.

— Четыре года они уже сохнут, Мерн. Четыре года… Мы уже столько ждём, а человек до сих пор не наказан. Пока кто-то из нас троих не преподнесёт его голову всему тиейлу – нового Эрме не будет.

— Я помню, что мы все решили тогда, брат.

— Мерн, буду откровенен. Если Альва найдет его и убьет, то… кхм… для нас это будет позором. Еще никогда не было в нашем племени женщины-вождя, что уж говорить о королеве.

— И что с того?

— Что с того?! Ей самое место на одном из женских островов! На Тересе, Пааресе, Салатринесе или же Силофресе, но не среди воинов и уж тем более не в качестве предводителя!

— Многие на её стороне. Особенно крепость, что под её командованием. Они уверяют, что сестренка ничуть не хуже любого из воинов.

— Но так быть не должно! – воскликнул Харан.

— Я могу согласиться с тобой, но она наша сестра. В её жилах течет кровь нашего великого отца.

— И какой-то женщины из нашей расы, которая никому не известна, – буркнул Харан.

— Равно как и в нас с тобой, брат, – парировал Мерн, задев тем самым старшего.

— Это против нашей природы, брат. Скажи, когда хаоромы под женским командованием добивались чего бы то ни было? Это приводило к успеху? Нет! Они завоёвывали новые земли? Нет! Пытались завоевать? Да, пытались, но к чему приводило выполнение приказов какой-то вонючей…

— Успокойся, брат! – остановил его Мерн, ибо понимал, что, если Харан начнёт заводить самого себя, то он мог бы хоть всю ночь проклинать женщин-хаоромов, что пытались притворяться предводителями. – Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но что же ты предлагаешь нам сделать?

— Не смотри на меня так, словно я предлагаю убить её. Нет. Оставим такую мерзость, как убийство братьев и сестёр, людям. Вот они это любят, дабы не делиться властью.

— И что же предлагаешь ты?

— Мы с тобой должны найти этого некроманта, Мерн. Если ты станешь королём, то это я ещё смогу понять и принять. Но если Альва займет трон Эрме… Нет. Перенести это – выше моих сил.

— Мы ищем, но никак не можем найти.

— Ты, как всегда, воодушевляешь, брат, – иронично бросил Харан. – Надо усердней искать!

— Нас не так много, чтобы контролировать всю творящуюся в мире волшбу.

— Ты прав…, – Харан резко остановился, застыл на мгновение, после же на его лице заиграла улыбка, а глаза заблестели.

— Что случилось? Ты что-то придумал?

— Напомни мне, что сказал как-то Эльтран нашему покойному отцу перед битвой?

— Он много говорил, равно как и Селестос. И мы не можем быть уверены, что слова разведчика правдивы. Он сам сказал, что не всё расслышал тогда из-за тех бешеных скачков магии, что творились на острове. Что именно тебя интересует?

— Кого отец считал предателем? – намекнул Харан.

— Дейла. Но старый колдун мертв.

— А, следовательно…, – пытался подтолкнуть старший брат на правильную мысль.

— Ты хочешь…

— Да, Мерн, ты всё правильно понял, – не дал старший брат ему договорить.

***

— Как успехи?

— Приветствую вас, – поклонился хаором. – Всё без изменений. Магический след найден не был, как это ни прискорбно.

— Да как же ему удается так скрываться от нас?

— То вне моего понимания, госпожа Альва.

— Искать надо лучше!

— Мы и так используем всё, что только можем. Остались лишь боевые и защитные артефакты… ну, и пару неизученных и малопонятных, коих использовать – может быть рискованно.

— И что же ты…

Но договорить ей не дали, ибо в комнату буквально ворвался белокрылый, остановился перед Альвой и тотчас же низко поклонился.

— Прошу прощения, что так вломился, но у меня важная весть! В одном из людских городов… этой ночью сгорел трактир. Все мертвы!

— И что в этом такого?

— Его сожгли при помощи магии, госпожа.

— Какой-то маг напился, вот и всё, – Альва хотела отмахнуться, посчитав весть несерьезной, и ненужной.

— Вы были бы правы, но за день до трагедии в город явился один человек, представился странствующим целителем. Теперь его нигде нет. Говорят, что он тоже заходил в тот трактир, после чего всё сгорело. Все считают, что именно этот гость повинен в случившемся, но его нигде нет. Предполагают, что он сгорел вместе с остальными.

— А ты думаешь, что этот гость – и есть некромант, коего мы ищем?

— Так точно!

— Почему же? Магические следы схожи?

— Эм… увы, госпожа, но никаких следов не было. Мы сумели разобрать лишь то, что огонь магический. Следов никаких не было. Но всё же, зачем кому-то из города поджигать трактир, да ещё и убивать десятки людей? Как по мне, так слишком жестоко. Как раз похоже на некроманта. И, как я уже имел честь сообщить, никаких магических следов, что дали бы точно понять, кому они принадлежат, не обнаружено. Этот маг очень хорошо замёл за собой следы.

В глазах Альвы заиграл огонёк, она слегка улыбнулась. Неужели! Неужели они нашли его? Хоть это не совсем верное заявление, но она близка с Эльтрану, как никогда прежде. Она это чувствовала.

— Что за город?

— Тулио, госпожа. Он на востоке, недалеко от нас…

— Я немедля выдвигаюсь! Благо, это рядом, – бросила она и направилась к дверям.

— Что? Дайте мне десять минут и…

— Нет! Я отправлюсь одна! Группу хаоромов он почувствует, а меня одну – маловероятно.

Дочь Хаорана покинула комнату, вышла наружу, расправила крылья и взлетела.

***

Эльтран не торопясь шёл через лес. Рассветало, а он так и не поспал. Решив остановиться, он набрал побольше мха, расстелил на земле и использовал вместо кровати. Прежде, чем лечь, он двумя огненными шарами прошёлся в паре сантиметрах над мхом, дабы тот подсох и стало теплей. Как же приятно лечь! Но, как и прежде, думы его не покидали.

«Вновь пришлось убить невинных людей. Впервые за четыре года… Простите меня, но я просто не мог позволить, дабы весть обо мне разошлась по миру. Демиус, быть может, и догадывается, что его брат мёртв и что повинен в этом именно я. Но, почему он не пытается найти меня, дабы отомстить? Ему нужна железная гарантия, что я убил колдуна? Или же Архимаг что-то готовит? Собирает легионы, ищет меня, дабы потом окружить сотнями тысяч солдат? А зачем другим королевствам слушаться его и высылать свои войска сейчас? Я же им не враг… Но Дейл был прав. Если я не смогу убить Демиуса, то, в таком случае на меня он сможет натравить эти самые легионы. Надо бить наверняка. Требуется одно точное нападение на Энефер.

Хм… а колдун сумел меня удивить. В одиночку, полуживой, почти обессиленный он сумел пережить кошмар логова. Это достойно уважения. Что ж, я убил его быстро, как и обещал.

Хаоромы… не понимаю, чего они так медлят. Я скрываю магические следы, но неужели белокрылые настолько плохи в поисках, что за четыре года даже увидеть меня не смогли? Они ведь знают, как я выгляжу. Конечно, приятно считать себя столь искусным магом, что даже целая раса не может отыскать тебя. Приятно полагать, что ты можешь оказаться сильнее, нежели десятки тысяч воинов противника, но всё-таки… Я должен реально смотреть на вещи, иначе погибну уже завтра. Дейл считал, что я не столь уж и силён, в итоге я его победил. Хаоран тоже ошибался, в итоге я победил и его, пусть и без… без гибели Селестоса ничего бы и не вышло, но я победил великого короля. За годы я понял, что нельзя недооценивать своего врага. И с Демиусом я не ошибусь. Но не о том сейчас. Так что же ожидать от хаоромов? Они нападут всем тиейлом? Если так, то это очень и очень плохо, ибо против десятков тысяч… такую армию очень сложно одолеть, а коль одному, то так и вовсе почти невозможно. Почти – ибо шанс есть всегда. Даже в самой безвыходной ситуации есть шанс спастись. Хаоромы – это не безмозглые умертвия, коих можно одолеть одним заклинанием»

И некромант уснул. Обычно ему снились битвы, аль то, как он и Селестос сражались с Кровавым Крылом, но иногда он не видел ничего. Однако в этот раз он видел себя, лет, эдак, в десять, слева – отец, справа – мать. Они шли по ярко-зелёному саду, рядом располагался небольшой пруд с кристально чистой водой, солнце нежно согревало, а на небе ни облачка.

Эльтран чувствовал всё, словно и вправду находился там. Тепло солнца, дуновение лёгкого ветерка, спокойный шелест листвы, земля под ногами. Это всё казалось столь правдоподобным, что некромант не сразу сообразил.

«Нет. Это не правда. Мои родители мертвы. Это всё не настоящее. Всего лишь сон»

Разум пытался заставить Эльтрана проснуться, но он всем сердцем этого не желал. Давно он не видел родителей, много лет уже прошло. Он пытался проснуться, ибо понимал, что, если этого не случится, то боль утраты вернётся. Конечно, она не исчезла, но успела немного зажить, а теперь рана могла вновь раскрыться.

Он чувствовал, как на глаза наворачивались слёзы. Некромант хотел обнять мать с отцом, но в этот момент все задрожало, зашевелилось. Трава почернела и погибла, листья последовали её примеру, сами деревья иссохли, скрючились и развеялись по ветру, солнце потускнело, небеса сменили цвет с безмятежно-голубого на кроваво-красный, тёмно-алые облака заволокли собою небо и совсем рядом с мальчиком и его родителями ударила молния, но никто из троицы не шевельнулся и не пострадал. Некромант хотел выставить магический щит, но ничего не получилось. Здесь он не мог пользоваться магией, а также лишился возможности ходить. Эльтран пытался пересилить внезапное окаменение ног, но всё без толку. Он собирался крикнуть: «Убирайтесь отсюда!», но губы просто совершали движения, ничего не произнося.

Родители стояли на месте с поднятыми вверх головами и распростертыми руками, глаза их закрыты, а маленький Эльтран стоял, просто уставившись в землю. Ещё одна молния ударила вблизи от семейства. Из-под век, из носа, ушей и рта родителей потекла кровь. Всё лицо у отца и матери стало красным и устрашающим, а маленький мальчик лишь опустился на колени, закрыв лицо руками, и очень громко плакал.

Раздался оглушительный раскат грома и небеса заплакали кровью. Красная жидкость лилась настоящим ливнем. И очень скоро земля скрылась из виду, вместо неё образовалось озеро… нет, не озеро… океан! Великий океан крови развернулся от запада до востока, от севера до юга. Маленький мальчик продолжал плакать, а родители стояли на месте, всё так же истекая кровью. Красный океан уже доставал им до колен, и Эльтран лишь беспомощно смотрел на всё это.

Раздался новый звук, иной, схожий с шелестом крыльев. Посмотрев вверх, некромант и вправду увидел огромное крыло, которое, казалось бы, могло накрыть собою целый континент. Тень распростёрлась по всей земле, ввергнув всё во мрак, а дождь всё лил и лил. И тут раздался рык, мощный, обладающий непередаваемой Силой, и, Эльтран мог поклясться, что этот рык содрогнул не один десяток миров.

Он проснулся. Пот лил с него настоящим ручьём, сердце бешено колотилось и могло вот-вот выскочить из груди.

«Это был всего лишь сон… Просто сон…»

Некромант пытался утешить себя, но получалось не важно. И всё бы хорошо, да только он услышал, с очень большим трудом даже для магии, как к нему кто-то подкрадывался. Взяв себя в руки, Эльтран моментально встал, нашел цель и окружил её огненной стеной. Он разглядел несколько взмахов крыльев, явно с намерением потушить огонь, но это не помогло. Противник взлетел, но Эльтран сумел поймать его воздушной концентрацией и вернул на землю, пусть и не самым деликатным способом.

— Нет, стой! – раздался женский голос. – Пожалуйста, отпусти меня. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Поразмыслив некоторое время, некромант отпустил её, но зато поставил вокруг шеи огненное кольцо.

— Попытаешься убежать – убью. Попытаешься что-либо сделать мне – убью. Если в радиусе лиги почувствую хоть ещё одного хаорома – убью. Я понятно излагаюсь?

— Да, – несколько неуверенно отозвалась она.

— Кто ты?

— Меня зовут Альва. Я дочь Хаорана Кровавого Крыла, – она выпрямилась и постаралась произнести эти слова с высоко поднятой головой.

— Что тебе надо от меня? Пришла отомстить за отца?

— Я… желала этого ещё даже седмицу назад…

— А теперь передумала?

— Можно сказать и так.

— Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты мне помог, – как можно серьёзней ответила дочь мёртвого короля.

— Помог? Я? В своём ли ты уме?

— Я всё прекрасно понимаю, некромант. И я хочу…

— А что мешает мне убить тебя прямо сейчас? – нагло перебил Эльтран.

— Ничего. Но подумай сам, коль я вру, то почему явилась одна? Прибегни к магии, и ты поймёшь, что в радиусе, по меньшей мере, пяти лиг, здесь нет ни одного хаорома.

«Хитро, Альва. Хочешь, чтобы я показал, как прячу следы своей волшбы? Нет уж, такого я тебе не предоставлю»

— Хорошо, я тебе в этом верю. И что же тебе надо от меня? Чем я, убийца твоего отца, могу помочь тебе?

— Некромант… Эльтран, я – единственная из дочерей Хаорана.

— Поздравляю! Это, бесспорно, величайшее твоё достижение.

Альва с трудом подавила злость. Человек открыто издевался над ней, а она не могла ничего ему противопоставить.

— У меня два старших брата. И… боюсь, им не слишком-то может понравиться, если я стану новой Эрме хаоромов.

— Переходи сразу к делу, Альва. Твои отношения с братьями меня интересуют не больше, нежели жизнь бездомных простолюдинов на другом конце мира.

— Кхм… в общем, я хочу, дабы ты их убил.

Эльтран приподнял одну бровь.

— Зачем?

— Мы сейчас втроём охотимся за тобой. Кто принесёт твою голову – тот и станет новым Эрме хаоромов.

— И, разумеется, ты хочешь занять трон, так?

— Я… никогда бы не пошла на такое, но Харан безумен! Он спит и видит, как бы уничтожить эльфов и ещё несколько рас при помощи великого тиейла. Он всегда был слишком вспыльчивым, неуправляемым. А Мерн… он хороший, конечно же, по-своему добрый, но душой слабоват. Не сможет принимать трудных решений…

— А ты, значит, сможешь?

— Да! – без тени сомнения ответила Альва.

— Странно. Я думал, что вы не убиваете братьев и сестёр.

— Так не я же убью их, Эльтран. Я прошу тебя сделать это.

— Ты просишь поступить меня, как наемнику? Чтобы на меня весь тиейл ополчился с утроенной яростью? Уж как-нибудь обойдусь.

— Нет, они не нападут. Эльтран, убей Харана и Мерна. Тогда я останусь единственной наследницей, стану Эрме и оставлю тебя в покое.

— Неужели? После того, как я убью твоих братьев – не думаю, что твоё великое племя отпустит меня.

— Я сумею договориться, Эльтран. В конце концов, можно будет всё провернуть в итоге так, будто бы тебя удалось убить.

— А как же вожди?

— А что с ними не так?

— Ты уверена, что они будут рады видеть тебя на троне?

— Как бы там ни было, они дали клятвы! Они поклялись, что будут повиноваться детям Кровавого Крыла. А ежели я стану королевой, то им придётся подчиниться.

— И ты уверена, что они не нарушат клятв?

— Уверена.

— Похвально, что ты столь высоко их ценишь. Но клятву можно и нарушить.

— Нет! Мы – не вы. Это люди нарушают данные обещания и клятвы. Мы – нет! Для нас это наша честь!

— Можешь успокоиться, Альва, и перестать говорить громкие слова.

— Эльтран… я обещаю. Если ты их убьешь, то тогда я сделаю так, что за тобой более не будут гнаться хаоромы, а вожди будут верны мне.

— И что же ты сделаешь, когда станешь королевой?

— Буду жить. Великий тиейл будет существовать и дальше, станем постепенно расширять свои владения.

— Истребляя иные расы?

— Лишь те, которые осмелятся напасть на нас.

— Хм… ну что ж…

Коротким взмахом руки, он избавился от огненного кольца, и Альве стало гораздо спокойней за свою жизнь, хоть она и понимала, что Эльтран мог легко убить её.

— Так и быть, дочь Хаорана.

— Превосходно! Мудрое решение, некромант.

— Будь я глупцом, то уже давно бы погиб.

— Тогда я скажу тебе, где их главные крепости и…

— Не сейчас, Альва. У меня есть иные дела. Мне надо разобраться кое с кем. После же, найди меня, и мы обсудим всё.

— Как же найти мне тебя?

— Сумеешь. Коль сейчас нашла, то и потом сумеешь, дочь Хаорана, – ухмыльнулся некромант.

***

Архимаг Демиус сидел в комнате и читал внушительный фолиант.

— Хм… интересное предположение, – пробубнил он, постукивая пальцем по странице. – Но это ещё не всё, высокоуважаемый Торик Маальдафор, не всё. Конечно, учитывая, что вы осознали это семь столетий назад, то я смело могу назвать вас гением своего времени, но всё же многое изменилось с тех пор, так что… надо доработать эту волшбу и всё. И тогда…

Но додумать мысль ему не дали, ибо в дверь постучались.

— Войдите, – проговорил Демиус, убрав фолиант.

— Здравствуйте, Архимаг, – показался молодой мальчишка со знаком адепта. – К вам явились… хаором, уважаемый.

— Хаором?

— Так точно. Представился Хараном.

— Ну, проведите его..., – глава Энефера растерялся, ибо подобного не ожидал. Он совсем недавно заключил союз с вождями, а тут нате.

Вот и зашёл Харан. Как и у всех хаоромов, у него длинные светлые волосы, небесно-голубые глаза, сам по себе худой, но жилистый. Конечно, он чём-то напоминал великого Хаорана, но внешнее сходство ещё не показатель. По сравнению со своим легендарным отцом, Харан не одержал ни одной значительной победы, собственно, как и его брат и сестра. А ведь Кровавое Крыло уже в его возрасте стал вождём, да притом заслуженно, и на его счету уже имелось несколько достойных побед.

— Приветствую Архимага людей, – коротко поклонился он.

— Здрав будь, сын величайшего средь хаоромов, – ответил Демиус и поклонился в ответ. – Прошу, дорогой гость, садитесь. Не изволите ли чего? У меня коллекция лучших вин нашего мира.

— Благодарю, Архимаг, но это лишнее.

— Что ж, воля ваша, – пожал плечами Демиус. – Скажите, только, к чему столь внезапный визит? Если бы вы предупредили хотя бы вчера, то я бы подготовил более соответствующий прием для столь важного гостя.

— Я в этом не нуждаюсь, благодарю, – Харан вёл себя очень вежливо, и, увидь его Мерн или же Альва, то не поверили бы собственным глазам.

— Так что же привело вас ко мне?

— Некромант, за которым охотится весь тиейл, – вот так вот сразу сказал Харан. Демиус лишь хмыкнул.

— Что ж… этот некромант достоин внимания.

— Насколько мне известно, Архимаг, некогда он был учеником вашей Школы Магии, так?

— Было дело. Эльтран был очень способным учеником. В свои тринадцать лет заставлял учеников старших циклов чувствовать свою ничтожность пред ним, ибо им не удавалось победить его в магической дуэли.

— Однозначно, он стал бы достойным магом и, быть можем, подошел бы вам в ученики, но он избрал иной путь.

— Да… очень жаль, что всё так повернулось. Сердце сжимается при мысли, что он сотворил такое… Мне безмерно жаль, что вы потеряли отца. Величайшим он был в нашем мире, величайшим.

— Согласен, – кивнул Харан. – Но не для разговора о своём покойном отце я пришёл к вам.

— Да-да-да… некромант. Я вас внимательно слушаю.

— Скажите прежде, когда вы получали хоть какую-то весть от своего старшего брата, Архимаг?

Демиуса немного передернуло от такого вопроса. К чему вёл старший сын Хаорана?

— Кхм… довольно долго я ничего не слышал о нём.

— Около четырех лет, верно? Примерно тогда же, когда погиб Кровавое Крыло, так? – ухмыльнулся Харан.

— Совершенно верно.

— И что же вы думаете об этом? Что с ним?

— Всякое возможно.

— То есть, вы всё ещё тешите себя надеждой, что он жив? Вы цепляетесь за эту тень, надеясь, что она не ускользнет, не исчезнет при ярком свете дня?

— Не исключено.

— Крайне не хочется сообщать вам плохие вести, Архимаг, но я всё-таки возьму на себя эту ношу – быть тем светом, что разгонит тень, которую вы пытаетесь ухватить. Ваш брат мёртв. Он погиб немногим раньше моего отца.

Демиуса вновь передёрнуло, и у него сжались кулаки. Он понимал, что Дейл, скорее всего, мёртв, но все же надеялся на лучшее.

— И убийца, осмелюсь предположить, Эльтран?

— Совершенно верно.

— Но откуда вам это ведомо?

— Кхм… думаю, не секрет для вас, что у нашей расы есть разведчики. Так вот, один из них отправился вслед за Хаораном на остров, подвергшийся нападению, и следил за боем. Пусть он был выше облаков, но всё прекрасно видел и слышал. Так вот, Эльтран прямо сказал, что убил Дейла Эйтера. Собственно, это было неким хвастовством пред Эрме.

— Вот даже как… Покорнейше благодарю вас за информацию. Но, разве за этим вы пришли?

— Не совсем. Предлагаю заключить союз, Архимаг. У нас с вами общий враг, так почему бы не объединить силы против него?

— Как именно?

— Всё просто. Вы также начинаете искать некроманта, если находите, то убиваете, предоставляете мне его голову, дабы я занял трон Эрме. Или же, коль мы его найдем и убьём, то, обещаю лично вручить вам его голову после того, как я стану королём хаоромов.

— Честно. Весьма честно.

— Так что, Архимаг, вы согласны?

— Однозначно!

— Крайне рад слышать. Желаете ли вы получить от меня какой-либо пергамент, утверждающий наш союз с моей и вашей росписями?

— Это лишнее, уважаемый Харан. Мой брат дружил с вашим отцом, и я знаю, что вы сдержите данное слово, как его сдержал бы великий Хаоран.

— Тогда я удаляюсь, – Харан встал и направился к двери. – Да будут Ветры и Небо благосклонны к вам.

— Да будет удача на вашей стороне.

Как только Харан ушёл, Демиус злобно улыбнулся, сел в кресло и принялся перебирать пальцами по столу.

«Я был прав! Вожди задумали смену династии. Что ж, это их дела и не мне вмешиваться в них. И Харан поведал мне кое-что очень и очень важное. Разведчики. Они столь искусны, что могут прятаться в облаках, но видеть всё под собой и даже слышать всех. Однозначно, Варгос Однокрылый приставит ко мне таких. Я должен быть очень осторожным, особенно находясь вне пределов Башни. Но теперь я хоть точно знаю, что случилось с моим старшим братом… Прости, Дейл, но я не убью Эльтрана. Он нужен… но, ежели некромант не захочет присоединяться ко мне, то тогда я отомщу за тебя»

Глава III. В преддверии грядущего

Эльтран лежал на земле и размышлял о заключённом союзе. Правильно ли он поступил? Нужно ли ему это? Будет ли хоть какой-то толк от данного союза? Не предаст ли его в итоге Альва? На счёт последнего он сильно сомневался, ибо, как ни крути, но Альва являлась хаоромом, а они держали данное слово, нравилось им это или нет. Но всё-таки, какое ещё преимущество он получил, кроме того, что все белокрылые оставят его в покое? Разве будет Альва помогать ему потом в чём бы то ни было? Поможет ли она, если на него ополчатся армии людей после того, как он убьёт Демиуса? Некромант не тешил себя такими надеждами. Он понимал, что если ему самому не удастся разобраться, то уж тем более глупо надеяться на Альву, ведь у неё и без него будет много хлопот.

«Что ж, сударь некромант, ты, как и прежде, один-одинёшенек. Ни на кого надеяться нельзя, а друзей у тебя нет. Что ж, тебе не привыкать. А так хоть только люди будут моей основной проблемой в дальнейшем»

Какую цель сделать первостепенной: убийство Архимага, аль братьев Альвы? Пока что хаоромам не удавалось поймать его, а если он продолжит также скрывать магические следы, то и беспокоиться не придётся.

«Что ж, решено. Прежде всего – надо отомстить Демиусу. Я и так достаточно долго ждал. Я стал сильнее, и это однозначно. Но, тем не менее, нельзя слепо кидаться на Энефер. Нужно удостовериться, что я достаточно подготовлен. Но как именно мне это проверить? Просто так проливать кровь жителей какой-нибудь деревушки или хутора я не хочу. Хм… королевство Рейрс! Там и так идёт война между герцогами за престол. Бессмысленная война, от которой страдают люди. Мужчин забирают в войска, детей от двенадцати лет – насколько мне известно – тоже, налоги возросли, люди голодают. И это всё исключительно ради того, чтобы один из враждующих пристроил свой зад поудобней на разукрашенном троне. И это всё длится вот уже почти пять лет. Ох уж эта глупая жажда власти, стремление сесть на престол, стать королём, окутав свой вонючий, полный гнили и дерьма зад в пурпурные одеяния с мехом из горностая, и заложить начало новой династии. И ведь все они вожделеют, дабы их род правил тысячи лет, все надеются, что их будут помнить, что их имена навсегда останутся в истории королевства, а писцы увековечат их, бесспорно, великие подвиги и достижения в увесистых фолиантах истории. Как там любят говорить: «Цепь слов, написанных пером не пресечь и мечом», так? Глупцы. Придёт новая династия королей, и как знать, быть может, новому правителю королевства будет противна одна только мысль о том, что какие-то там никчёмные и, само собой разумеется, недостойные короли увековечены картинами, статуями аль пером писцов. Не то что он! Достойный высочайших похвал, самых больших статуй, самых прекрасных картин королевства, дабы барды воспевали о его величии, а писцы подробно расписывали его подвиги, восхваляли его острый ум, храбрость и силу, и, разумеется, красоту. Также могут приписать о том, какой он замечательный любовник, романтик, чьё сердце ещё не сумела покорить ни одна из прекрасных дев, а ему, видите ли, всё надоело, ибо перепробовал уже всё в этом бренном мире, даже прелюбодействовал с мужчинами или маленькими мальчиками (не исключаю, что и животных опробовать успел) и вот он хочет остепениться, взять в жёны самую достойную, которую он, безусловно, будет любить до конца жизни, и даже дальше, ибо их любовь не остановит даже смерть… либо пока женщина не состарится, кожа её не сделается дряблой, а сама иссохнет. Тогда всё, любви конец и подавайте кого помоложе. Хе-хе… как знать, может новая династия Рейрса и окажется таковой. Может, следующий король не будет столь безумен, дабы сжечь картины и повести о своих предшественниках, снести их статуи, и приказать переписать всю историю королевства, а летоисчисление начать со времени воцарения его династии. Через сто, тысячу иль десять тысяч лет, но, по меньшей мере, один такой безумец появится, и не обязательно именно в Рейрсе. Королевств людей не столь уж и мало. Рано или поздно, но объявится подобный безумец, равно как и тот, кто возжелает объединить все людские королевства в империю, и неважно каким именно способом: умелыми дипломатическими переговорами, горой золота, аль придётся поставить их на колени огнём и мечом. Но на этом люди не остановятся. О, нет… они возжелают покорить весь мир, поработив или же уничтожив иные расы. Уж таковы люди сего мира. Живут мало, по сравнению с остальными расами, магией мало кто владеет, так что остаётся лишь прибегать к таким вот крайностям. Конечно, многие короли вполне довольны своим положением, но всё равно имеются и те, кто алчет большего. И в то же время, именно страх мешает им начать свои «завоевательные походы». По крайней мере, большинству их них. Добрых, по-настоящему добрых королей почти не было. Почти – ибо есть ода об одном правителе, который вошёл в историю, как самый милосердный средь всех. Люди его очень любили, но, в итоге, из-за его большого и широко распахнутого сердца чуть не пало всё королевство. Не было никаких нападений со стороны других королей иль рас, но сами люди, его подданные, чуть не погубили всё. У них была почти полная свобода, налоги малы, как никогда, за все тридцать лет его правления не произошло ни одного сражения, ни тем более войн. Более того, за весь период ни одного человека не казнили. Максимум – заточение в темнице. Всё, предел, страшнее ничего не было тогда. И что случилось в итоге? Люди, буквально разжиревшие от подобного обращения, перестали платить налоги своим князьям. Разумеется, благородное сословие возмутилось такой наглости, а потому принялось насильно заставлять люд честной платить. В итоге всё привело к вооруженным столкновениям, к внутренней войне, больше похожей на какое-нибудь восстание угнетённых крестьян, коими они как раз не являлись. Как говорится в историческом труде некоего Таара Уэтра «Человек с большим сердцем», добрейший средь королей умер, не выдержав происходящего в его любимом королевстве. «И сердце его остановилось навек». Хотя я считаю, что кто-то из высшей знати убил его, но да ладно… Мы не можем сказать точно, что произошло даже сотню лет назад, что уж говорить о событиях почти тысячелетней давности. Что было – то было, и от воспоминаний ничего не изменится, как бы тебе того не хотелось.

Значит, решено. Королевство Рейрс. Что ж, утром отправлюсь в путь, хоть это и далеко, но когда расстояние являлось для меня хоть сколь-нибудь значимой преградой?»

И глаза Эльтрана закрылись, и сон его крепок, без воспоминаний аль ужасов.

***

Дарата наблюдала за живыми существами. Она стояла в непредставимом ни для одного смертного месте. Она где-то там… за границами Вселенной и делала свою работу. Да, а ведь на её плечах не малый груз. Дело не из простых, но, благо, ей хватало помощников. Ей же самое главное – следить, дабы отлаженный и настроенный до идеала механизм не давал сбоев, чего, стоит заметить, ещё ни разу не случалось. Но были у нее и иные обязанности, с коими она тоже справлялась.

Она, стоящая за гранью Вселенной тёмной фигурой, облачённая в чёрный изношенный балахон, следила, и ей жутко интересно. Интересно, что же произойдёт потом, как всё обернется, к чему приведёт вся игра, что случится в дальнейшем.

Сколь бы могущественна она ни была, но ей не дано заглянуть в будущее, собственно, и ОН тоже не мог. Не в причину слабости аль неумения, ибо они знали и могли абсолютно всё, что угодно. Это одно из тех ограничений, что ОН установил, дабы сделать всё творящееся интересней, дабы заранее не знать, какие повороты и неожиданности может предложить ЕМУ спектакль. Помимо этого, они понимали как никто более, что вариантов развития будущего – миллионы и даже миллиарды. Каждая мелочь, каждое незначительное на первый взгляд движение могло сыграть свою роль в изменении будущего, а потому предвидеть его невозможно. Коль заглянуть один раз, то можно узреть гибель человека, а второй раз, наоборот, он окажется жив, в третий раз – станет королем, в четвёртый – нищим, и так далее, далее, далее. Нужно каждую секунду просматривать всевозможные варианты развития будущего, дабы хоть приблизительно понять, чего ожидать. Конечно, ОН мог заставить других делать всё так, как захотелось бы ЕМУ, но не поступал так, ибо тогда мог утратить интерес. Увы, но смертные являлись для НЕГО лишь огромным множеством актёров, играющих свои роли – как значимые, так и нет – и не подозревающие, что за ними пристально следили ЕГО очи. Для них, простых смертных, не существовало какого-либо высшего предначертания, той Судьбы, о которой они любили говорить. Они – всего лишь актёры, сами того не подозревающие, а потому играющие истинно, без дешёвых постановок и фальши.

Идеальный механизм, идеальная работа, балансирующая с грубостью и плавностью форм, с жестокостью и добротой, с любовью и ненавистью, силой и мудростью, жизнью и смертью. Да, ОН всё сделал идеально, и оставалось лишь дивиться этому. И, дабы всё сохранилось и оставалось таким, как и задумано, ОН сам, своею рукой, наложил на СЕБЯ запреты, сковал Оковами Законов, кои распространялись лишь на НЕГО, и кое-какие на неё, Дарату. Если ОН вмешается, то весь колоссальный труд окажется уничтожен.

А Дарата всё следила, дабы её помощники выполняли возложенные на них обязанности. И всё же, как бы ОН ни старался, как бы ни желал хоть частично уподобиться смертным, даже она, Дарата, в стократ ближе к ним, нежели ОН. И это выводило ЕГО из себя, ибо он мечтал оказаться на её месте, почувствовать то же, что и она. Дарата всё прекрасно понимала и чувствовала, хоть ОН и старался это скрыть.

***

Как и планировалось, с восходом солнца после завтрака он отправился на запад – в королевство Рейрс. Путь не близкий, а потому пришлось наплевать на осторожность и применить крылья ветра.

«Плевать на них! Найдут – ну и пусть. Посмотрим, кто в конце будет стоять на своих ногах!» – высокопарно заявил он мысленно.

Лететь предстояло довольно долго – не меньше четырёх дней, но это лишь в том случае, если он начнёт полностью пренебрегать осторожностью и прибегнет к мощной магии для ускорения полёта. Учитывая, что хоть Эльтран и воспользовался волшбой, но он не стал безрассуден, а потому всё равно надеялся всё проделать незаметно. Неделя – самое меньшее.

Прошло целых две седмицы, а он до сих пор не добрался до Рейрса. По пути ему несколько раз попадались летающие острова хаоромов, но он всегда благополучно избегал их. Всего лишь приземлялся на землю, избавлялся от магических следов и шёл дальше пешком, пока летающие крепости не оставались как минимум на десять лиг позади. Однако порой хаоромы кружили вокруг крепостей и занимались поисками. По всей видимости, они каким-то образом сумели почувствовать магические колебания неподалёку. В такие моменты некроманту приходилось прятаться до захода солнца, либо до следующего дня. Но в последний раз, даже прождав два дня, хаоромы не стремились прекращать поиски, и всё кружили да кружили в воздухе. Всё бы ничего, но крепость эта находилась посреди равнин, так что спрятаться там не удавалось. Лес уже заканчивался, но, поставь он на себя даже купол невидимости, то магию всё равно бы почувствовали.

«Видимо, придётся прорываться»

Тем не менее, он поставил невидимость, ибо не особо желал сражаться. Но, увы, это не помогло. Ещё с сотню хаоромов вылетело из крепости. Белокрылые кружили и искали его. Невидимость, как таковой, работала, но вот магические следы оставались. Да и скрывать-то их бессмысленно, ибо крылатые всё уже равно уследят магию.

Сотни пар крыльев взмахивали, сотни хаоромов кружили вокруг острова, но никого они так и не нашли. Эльтран старался несколько обогнуть остров, и пока что ему это удавалось. Он предположил, что ловцы магических колебаний у хаоромов не столь уж и сильны, либо именно в этой крепости они оказались слабы, на его удачу. Он представил их слепыми, что пытались ориентироваться по звукам и запахам.

А, собственно, не всё ли равно? Его почувствовали – и пусть, найти-то всё равно не могли. Значит, имелся шанс спокойно обойти их, миновав кровопролития. Конечно, нельзя сказать, что некромант жалел белокрылых. Нет, конечно же. Он понимал, что на это уйдет много времени, придётся прибегнуть к магии, следовательно, уже более опытные и сильные ловцы магических колебаний хаоромов будут иметь возможность почувствовать его, а там уже и область поисков сузится, так что нескольким десяткам тысяч крылатых не составит столь колоссального труда отследить его перемещение и найти его.

Некромант частично обогнул остров, отлетел от него подальше и применил заклинание более высокого уровня. Конечно же, после такого его точно почувствуют, но быстро потеряют из виду. Да, они ощутят магию, быть может, даже увидят её след и поймут направление некроманта, но окажется уже поздно. Концентрации Воздуха сгустились позади него, обволокли ноги, и волшба начала действовать. Он со всей силы оттолкнулся от этого воздушного барьера, точно от обычной твёрдой поверхности, и совершил молниеносный рывок вперёд, за секунду преодолев расстояние в треть лиги. Но кроме этого ему в спину подули неистовые ветры, предназначенные исключительно для него, придавшие его крыльям больше мощи, и его скорость поддерживалась, и он за малый промежуток времени преодолел огромное расстояние, оставив позади Равнины Колоссов.

Хаоромы, разумеется, все без исключения почувствовали сотворённую волшбу, но, когда они сообразили, что к чему, то некромант уже улетел на десяток лиг. Остановившись, дабы замести магические следы, он продолжил полет спокойно, без скачков. Горстка крылатых кинулась вдогонку, но как бы они ни старались, настигнуть некроманта нереально.

Заклинание отнимало много Сил, из-за чего в скором времени Эльтрану пришлось остановиться и передохнуть. Дальше он пошёл пешком, ибо завались он спать прямо на месте, то его легко смогли бы найти, ведь след он обрубил лишь неподалеку от места пребывания, а не за несколько лиг.

Хорошо перекусив тарайном (по сути, это рептилия, с метр высотой и довольно длинная; двухголовая, глаза вытянуты, подняты наверх, как у улитки, тело же покрывала серебряного цвета чешуя. Эти твари жутко ядовиты, так что охотиться на них надо крайне осторожно; но хвост у них мясистый и мясо довольно нежное), некромант уснул.

И вновь ему снился тот сон. Он с родителями, небеса заволокло облаками, лица отца и матери кровоточили, с небес лился кровавый дождь и вновь шелест исполинского крыла, затмившего солнце, и рёв.

Эльтран всё понимал, всё чувствовал. Он знал, что это всего лишь сон, но проснуться не мог. Какое же это отвратительное чувство – сознавать всё, по сути, частично выйти из дремоты, но не мочь раскрыть век, дабы жуть растворилась в сознании. Но пугало его иное: спустя четыре года его вновь стали тревожить кошмары, связанные с родителями. Рёв во сне стих и то существо, которому принадлежало это крыло, зашевелилось, и огромный чёрный силуэт взмыл ввысь.

Столица ненавистного королевства уже близко, а потому Эльтран не стал останавливаться в хуторах и деревушках. К тому же многие из них сожжены, либо жителей просто перебили. Оставаться в столь злополучном месте ему не хотелось, даже несмотря на то, что он некромант.

Тем не менее, дойдя до небольшого городка – Варта – он решил остановиться в небольшом трактире-гостиной, от которого до столицы всего лишь двадцать лиг, и пытался разузнать об обстановке в королевстве. Узнал он многое, очень многое. Как ему уже известно, в войска забирали мужчин, что уже отслужили своё, а также пожилых и детей, что уже в состоянии держать меч в руках. Кроме этого, в одно время налоги сильно возросли, что вызвало ещё большее недовольство средь горожан. Это ему всё известно. Даже то, что такими вещами перестали заниматься враждующие герцоги. Наговорили люди и то, что, якобы, у какого-то барона, погибшего два года назад, была цель – в дальнейшем создать из королевства Рейрс целую империю и покорить остальные земли людей. И ещё один был якобы заслан какой-то из иных рас с целью уничтожения «великого и славного королевства» (да-да, именно так говорили и считали некоторые люди, Эльтран лично слышал их). Ведь на Рейрс вечно нападали другие, пытались «поставить на колени», сломить их, но они не сдавались. Во всяком случае, именно так говорили некоторые пьяницы в трактирах. Самое удивительное в том, что им многие верили. Серьёзно, им верили, и Эльтран никак не мог понять причины подобной наивности. Королевство лишь шесть столетий назад считалось поистине великим, но длилось это всего двести лет. С тех пор ничего великого оно не совершило. Правители – один безумней другого, из поколения в поколение положение в королевстве лишь усугублялось: процветали воровство и ложь, всё больше людей становились нищими, не редко короли отбирали у простолюдинов земли, дабы построить на них совершенно бесполезные сооружения, предназначенные лишь для мнимого возвеличивания убогих себя, и всё в том же духе.

Тем не менее, кое-что действительно стоящее Эльтран сумел узнать. Один из двух герцогов, а именно Татий Цирис, был предан короне и верно служил погибшему королю. К тому же, как сказал один из мужчин в трактире, Татий хотел, дабы двоюродный брат погибшего короля занял престол, но тот скончался в скором времени на охоте, якобы убитый медведем. Из-за столь прискорбного случая претендентов на престол более не имелось, и оставались лишь герцоги и пару баронов, а что произошло дальше – известно.

Конечно, одни уверяли, что Татий – кровожадный и вожделеет власти, другие же твердили обратное. Что же касается Вария Цетоса Краха, то его невзлюбило куда больше народу. Причина показалась Эльтрану весьма глупой. Многим не нравилось, что Варий прибыл в Рейрс из другого королевства.

— Так, коль вас он не устраивает больше, то почему же вы прохлаждаетесь здесь, а не идёте на войну, дабы постоять за свои убеждения и добиться того, чего сами желаете? – не выдержав, спросил Эльтран столь громко, что все его слышали. Шум и гам на время прекратился, и люди уставились на некроманта.

— Ну а нам-то, собственно, зачем воевать? – отозвался мужчина довольно низкого роста.

— Да! – тотчас же подхватил его другой. – Нам и без того хватает хлопот!

— Неужели? – приподнял Эльтран одну бровь и уселся поудобнее. – Интересно, каких же?

— Тебе-то что?! – огрызнулся на него третий.

— Мне интересно узнать, чем же вы столь заняты, что это куда важнее, нежели отстаивать свои убеждения и добиться желаемого?

— Ишь ты! Умный что ли такой?

— Всяко не глупец, – парировал некромант.

— Интересно ему видите ли…

— Жду ответа на свой вопрос.

— Слушай, – вмешался в разговор другой мужчина, – у меня, к примеру, четверо детей и жена, которых надо прокормить. Если бы в войсках пообещали чего дельного, дабы им хватило, то тогда бы пошёл, а так лишь голову свою подставлять…

— Я это прекрасно понимаю, уважаемый, – Эльтран улыбнулся, ибо это, пожалуй, один из не многих, если не единственный из всей толпы, кто мог мыслить здраво. – Но мой вопрос был обращен к тем, кому терять нечего. К тем, у кого нет семьи. К тому же, мне интересно, коль, как уверяют, в армию берут всех от мала до велика, то почему вы-то ещё не в войсках?

— Тебе-то какое дело, чтоб тебе пусто было?! – заверещал пьяница.

— Исключительно любопытство, – пожал плечами Эльтран.

— Постой-ка! А ты сам-то чего не в войсках, а? – попытался подловить некроманта один из постояльцев.

— Всё просто, неуважаемый: я не из этого королевства. Я просто странник.

— Хе-хе… Странник он. Слыхали? Так и мы вот тоже все тут странники. Так что нечего нас в армию забирать, – большая часть трактира расхохоталась.

— Хм… По вам не скажешь, что вы странники. Сразу видно – жители Рейрса.

— Не понял… Оскорбил нас, что ли?! Ты считаешь себя лучше нас?

— Как минимум, я десятикратно умней вас всех вместе взятых, и в тысячу раз храбрей, – надменно произнёс Эльтран.

Поразительно, он в открытую издевался над людьми, прямо сказал, что в Рейрсе живут глупцы, но никто так и не посмел напасть на него. Трусость? Не только в это дело. Люди чувствовали, что на этого «странника» лучше не нападать. Исходила от него некая зловещая и пугающая аура.

— Я всё ещё жду ответа на свой вопрос: почему вы не сражаетесь за свои взгляды и убеждения, ежели многим из вас толком нечего терять?

— И что же, теперь мне перед тобой отчитываться каждый день что ли?! – возмутился человек низкого роста.

— Я и так уже прекрасно всё вижу. Вы жалуетесь на других, на наделённых властью, наговариваете на одного и на другого, сами начинаете верить в свою ложь. Если послушать, то каждый из вас, низкорождённых кретинов, мог бы в одиночку одолеть с тройку подготовленных и обученных солдат, а то и править всем королевством. Вас послушай, так правду и истину ведаете лишь вы. Вы знаете о герцогах то, чего они сами, судя по всему, о себе не знают и даже не догадываются. Но вы не можете ничего объяснить и ведёте себя как слабоумные истуканы. Собственно, почему же это «как» …

— Эй! Можем!

— Постой! – вмешался пьяница. – Ты нас что, низкорождёнными кретинами обозвал?

— Действительно… Ошибся. Глухие низкорождённые кретины, человекоподобные существа с имитацией мужчин.

— Ах ты ж сукин…

Договорить пьянице не удалось, ибо Эльтран мгновенно метнул в него наполовину полную деревянную кружку. Послышался негромкий хруст. Пьяница падал, но его поддержали товарищи по выпивке и наблюдали, как у их друга из носа кровь шла почти ручьём. Остальные напряглись, кто-то даже собирался наброситься на некроманта, но другие его остановили.

— Так говорите, что можете обосновать все свои слова, что вы наговорили на оставшихся претендентов на престол? Что-то вроде того, что вам не нравится Варий лишь потому, что он прибыл из другого королевства? Это глупость. Идёт война, понятно, что все чем-то недовольны. Но всё-таки грядет смена династии королей, и вас волнует то, что один из претендентов не родился в этих землях? Тогда вы ещё глупее, нежели я думал, – договорил Эльтран и отвернулся от тех, с которыми в основном вёл разговор.

Те почувствовали себя оскорблёнными и всё же кинулись на некроманта. На самом деле тот этого ожидал, а посему был готов. Магией он пользоваться не хотел, ибо как знать, сколь близко от него могли находиться хаоромы. Эльтран моментально встал, ударил одного двумя пальцами в горло, после чего схватил за волосы на затылке и познакомил его оплывшее выпивкой лицо со столом. Занесённую для удара руку второго он отбил в сторону жёстким ударом в кисть, после чего сделал короткий шаг вперёд и вбок, ударив локтем в челюсть. Мужчина без сознания повалился на пол. Третий же, не высокого роста, хотел ударить некроманта в пах, но Эльтран быстро остановил низкорослика, чуть отойдя назад и ударив ногой по лицу. Всё. Вот и все дела.

— А теперь скажите мне вот что, – обратился некромант к остальным, которым хватило мозгов не ввязываться в драку. – Кому вы доверяете больше: Варию или же Татию?

— Лично я больше склоняюсь к Варию, – спустя минуту отозвался тот, у которого четверо детей. Большинство поддержало его. Что ж, значит, решено.

***

Всё действовало Архимагу на нервы. Хаоромы не могли найти некроманта, и, что хуже всего, даже его ловцы магических колебаний оказались бессильны. Однако старец верил, что рано или поздно, но Эльтран сам явится к нему. Демиус знал это, пусть и сам не понимал как, но он знал. Чувствовал. Дейл всё-таки мёртв, и старший брат пал от руки некроманта, то вполне вероятно, что бывший ученик Школы Магии сумел разузнать кое-что. Если это так, то он непременно явится к нему, и тогда Архимаг будет стараться, честно стараться и пытаться перевести Эльтрана на свою сторону, дабы хотя бы частично исполнить то пророчество. Пусть не падут Боги, но Демиус поставит при помощи некроманта все иные расы на колени. И тогда люди вознесутся и им откроются великие знания и возможности. Разумеется, по сути, владыкой мира станет именно он, Архимаг Энефера, а Эльтран будет его щитом и мечом.

Да, когда он вместе с Дейлом планировал всё это, то изначально они преследовали несколько иные цели, но теперь… многое изменилось. Прошло больше двадцати лет. Он стал другим, мир изменился, магия развивалась и дальше, кто-то погибал, кто-то рождался. Ничто и никто не стояло на месте, вот и решил высокоуважаемый Архимаг развить свой первоначальный план. Дейл же наоборот, хотел достичь того, что они некогда придумали. Старший брат был традиционалистом и никогда не менял заданного пути, не сбивался с него. Решил накопить Сил и уничтожить врагов Энефера через десять лет – так и будет! Ни раньше, даже если подвернется такая возможность, ни позже. А вот если план рушился, то тогда Дейл старался соображать как можно быстрее, просчитывая различные варианты развития событий.

«Хотя, какой смысл вспоминать о нём? Он мёртв, а мёртвые уже ни на что не способны и не смогут продолжить начатые дела. К тому же мне хватает забот и без мыслей о старшем брате. Столько всего надо выяснить и обдумать… Двойной союз с хаоромами, Совет Шести Огней, поиски Эльтрана… так ведь ещё и надо придумать, что б такого ему сказать, дабы он захотел присоединиться ко мне! И надо быть готовым к тому, что он откажется и захочет убить меня. Я не допущу такой же ошибки, как Хаоран. Он переоценил себя. Собственно, я считаю, что Дейл поступил также. Эльтран был его учеником всего несколько недель, а на что оказался способен малец потом – он не знал, да и не брал в расчёт. Полагал, что возраст и опыт возьмут верх. Да, брат, именно так всё было? Интересно, а был ли при нём какой-либо артефакт? И если был, то какой именно и как он подействовал на Эльтрана? Тоже любопытно… Что ж, уважаемый Архимаг, давай, начинай полноценную подготовку к встрече с Эльтраном»

***

Подходя к замку герцога, в землю перед ногами Эльтрану вонзилась стрела.

— Стоя-ять! Ещё шаг – и ты труп! – прокричал лучник со стены, чем позабавил некроманта. – Кто такой и что тебе надобно здесь?

— Мне нужен герцог Варий, – совершенно спокойным голосом произнёс некромант.

— Тебя никто не звал! – спустя некоторое время раздался ответ.

— Важное дело. Мне нужен Варий.

— Так ты, видать, послан Татием и хочешь убить нашего герцога!

Некромант тяжело вздохнул.

«Почему люди такие глупцы?»

Лучники прицелились и выстрелили. Некромант лишь лениво взмахнул рукой, и все стрелы сгорели в воздухе.

— Впустите меня, иначе я сам прорвусь!

— Ты не убьешь герцога! – раздалось со стены.

Эльтран с трудом сдержался, дабы не начать сыпать на них проклятья. Он мысленно проклинал их глупость, и, без всякого предупреждения призвал крылья ветра и стремительно взлетел. Некромант окружил себя магическим куполом, так что никакие стрелы не могли причинить ему вреда.

Эльтран залетел в окно крепости и медленно пошёл по коридору. Неторопливо, вальяжно, демонстративно. Стражники давно подняли тревогу, а посему на пути они ему попадались, но некромант не убивал их. Удар кулаком по шлему (естественно, удар усилен магией, но ничего смертельного) и один стражник упал без чувств. Вновь удар, и второй присоединился к лежавшему товарищу. Третьего Эльтран отправил в стену магическим толчком, и так далее и тому подобное.

Отшвырнув ещё двух стражников, некромант открыл дверь и вошёл в покои герцога. Перед ним стоял мужчина, лет пятидесяти, с зелёными глазами, короткими русыми волосами, лицо покрывало несколько небольших морщин вместе со шрамами, и несмотря на свой возраст, герцог довольно широк в плечах. Облачён в броню, с мечом в одной руке и щитом с изображением грифона – в другой.

— Что ж, значит, Татий решил-таки воспользоваться услугами наёмника. Он это уже пробовал, но мои люди вовремя вычислили его. Но ты… ты не просто наемник, ведь так? Ты ещё и маг. Коль не трус, то сразись со мной без всякой волшбы! Меч против меча.

— Варий Цетос Крах… Я не затем пришёл к вам.

Герцог сузил глаза и пристально всматривался в некроманта. Он не доверял ему, что, в принципе, и не удивительно.

— Зачем же ты здесь?

В этот момент в покои забежали остальные стражники и окружили Эльтрана. Некромант спокойно стоял себе, словно ни в чём не бывало.

— Я отвечу на все ваши вопросы, герцог, но без них, – кивнул он в сторону прибежавших вояк.

— Нет уж, маг, говори при них.

— Это очень важно, герцог. Неужели вы можете доверять всем этим мужам? Как знать, быть может один из них – шпион Татия.

— И я должен поверить тому, кто ворвался в мои покои? Кто перебил мою стражу…

— Смею заметить, герцог, что ни один из ваших стражников не погиб. Я не убил их. Покалечил… возможно. Но не убил.

— Хм… Мальфо, Хорт, Чарве, Ястор! Останьтесь. Остальные – выйдите.

Стражники переглянулись, но оружия они не опустили. Когда герцог гаркнул на них в очередной раз, то, нехотя, они оставили некроманта в покое и покинули зал Вария.

— Говори, маг. Этим четверым я полностью доверяю.

— Как пожелаете. Я пришел, дабы помочь вам.

Герцог вместе с четырьмя стражниками потерял дар речи.

— Ты, видимо, издеваешься надо мной?!

— Нисколько. Я говорю совершенно серьёзно.

— С чего бы вдруг какому-то магу помогать мне?

— Я не какой-то маг, как вы выразились, герцог. Я некромант.

И Эльтран принялся рассказывать о себе. Разумеется, сказал он далеко не всё, но поведал о своих странствиях и о том, что ему довелось проделать и где побывать. К тому же он рассказал и о своей схватке с Гигантом, что немало удивило герцога и его приближённых, но, тем не менее, Варий не поверил некроманту относительно схватки с Шессером.

— Это правда, герцог. Можете спросить короля – он подтвердит, что некромант Дейлос сражался в той битве и помог отбить город.

— Хм… Мальфо! Пошли сокола с письмом королю, – стражник коротко поклонился и отправился выполнять приказ. – Что ж, некромант, мы проверим твои слова. А пока что побудешь в клетке под усиленной охраной.

— Нет, герцог. В клетку вы меня не затащите, – буравя взглядом герцога, произнёс Эльтран. – Предоставьте мне отдельную комнату. Любую. Хоть самую маленькую. Но не клетку. Я не животное, чтобы находиться за решёткой. И охрану можете не оставлять. Поставь вы хоть тысячу людей – я всех перебью. Я буду смиренно сидеть и ждать.

Варий кивнул остальным стражниками в сторону некроманта, и те отвели его.

Комната небольшая, но тёплая, пусть и какая-то вонючая, зато имелась кровать и одеяло. Пусть ему и всё равно, но он хотел сделать хоть что-то правильное, коль так можно выразиться. Он хотел, дабы в Рейрсе правил достойный король, а не очередной безумец. Конечно, некромант мог бы уничтожить всю крепость несколькими заклинаниями, обратить стражников в своих слуг – неупокоенных, но нет. Уж лучше пусть войне придёт конец, и желательно в лучшую сторону для простых людей.

Спустя четыре дня к Варию пришёл ответ короля. Герцог хмыкнул, после чего повелел привести некроманта к нему. Когда Эльтран предстал пред претендентом на престол, то тот внезапно поклонился и извинился за то, что не поверил сразу «великому магистру Дейлосу».

— Это лишнее, герцог Варий. Я бы поступил на вашем месте точно также.

— Магистр, вы могли же разнести всю мою крепость в пух и прах! От неё не осталось бы и камня на камне. Всех стражников могли испепелить, обратить в пепел, и никто не смог бы вам ничего противопоставить… Почему вы позволили себя столь легко схватить?

— Я же говорил, что хочу помочь вам.

— Но тогда почему именно мне? Почему не Татию?

— Народ считает вас более достойным короны, герцог.

Этого Варий явно не ожидал. Мужчина застыл и не знал, что и ответить. Он не знал всего того, о чём говорили простолюдины, не знал их мнений, не знал, кого они поддерживали, а кого считали недостойным.

— Я… не совсем этого добивался, – наконец выдавил он из себя. – Я веду эту войну исключительно для победы над Татием, а потом… собирался передать престол тому, кто больше подходит на роль короля.

— Народ считает вас таковым, герцог.

— Кхм… я не гожусь в короли, магистр. Я просто солдат, и всё тут. Титул мне даровал прошлый король всего лишь за год до своей смерти. До этого я был легатом третьего легиона.

— Так даже лучше. Вы куда ближе к людям, нежели любой из принцев, который родился с золотой ложкой, усыпанной драгоценными камнями в руках. Вы лучше знаете, что нужно людям. Так что так! Я буду помогать вам, но лишь в том случае, если вы станете следующим королем Рейрса, Варий.

Бывший легат увидел абсолютную уверенность в глазах некроманта.

— Когда Татий будет мёртв?

— Пока сказать не могу. Я должен узнать, где он находится в данный момент, сколь велика его армия, есть ли у него маги, и, коль таковые имеются, то сколько их. И, небольшой вопрос: каковы допустимые убийства его армии? Постараться оставить в живых как можно больше, убить столько, сколько я сочту необходимым аль убить всех?

— Кхм…, – герцог явно не ожидал подобного вопроса. – Всех убивать не надо, магистр Дейлос, но и многих щадить тоже не к чему. Всё-таки они отдали клятвы верности Татию, так что неведомо, чего можно ждать от них, когда герцог погибнет. У него четыре полных легиона… Полагаю, что гибели половины армии – вполне достаточно.

— Всё обговорим. Итак, вы согласны после стать королём?

— А вы оставляете мне выбор?

***

— Уважаемые члены Совета, – начал Архимаг Демиус, – я хочу сообщить вам, что всё идет как надобно.

— Значит, хаоромы согласились помочь в поисках?

— Совершенно верно, дорогая Фарта. Скажу даже больше! Вожди великого тиейла задумали смену династии и один из них станет новым Эрме хаоромов.

Все пятеро магов Совета лишь молчали и несколько удивленно смотрели на Архимага, но вскоре лица их вновь стали подобны каменным изваяниям.

— Откуда такая уверенность, Демиус?

И Архимаг принялся рассказывать, как заключил договор сначала с тремя вождями, которые якобы явились от имени детей Хаорана, а после же его навестил старший из сыновей.

— Надеюсь, вы понимаете, что всё это неспроста, ведь так? – улыбнулся Демиус.

— Как бы там ни было, не думаю, что нас должно это волновать, ведь так, уважаемый Совет?

— Истину изрекаешь Мельт.

— А уверен ли ты, что им стоит верить?

— Я не верю никому из иных рас, – твердо и уверенно заявил брат Дейла.

— Так в чём же был смысл?

— В ловцах магических колебаний, коих я передал трем вождям. Они помогают им найти некроманта, и, коль найдут, то обязательно сообщат мне.

— Допустим, но не поймут ли это вожди? Или же их ищущие, а, Архимаг?

— Если не действовать, то тогда нечего и надеяться на что-либо.

— Главное – дабы они не убили некроманта.

— Поэтому и нужны ловцы, Рахар.

— Архимаг, надеемся, ты не ошибся и всё будет как ты и рассчитываешь.

***

Получив всю необходимую информацию, некромант покинул крепость Вария. Армия второго герцога насчитывала двадцать тысяч солдат (сиречь четыре полных легиона), перевес в магах именно у него, но сколь они сильны – не ясно. Как сообщили Варию, герцог Татий находился в крепости, что в двадцати лигах от столицы королевства, и в сорока пяти от своего противника. Эльтран может уничтожить хоть все легионы, коль сочтёт нужным, но желательно оставить в живых хотя бы половину. Об этом попросил сам Варий, но будущий король понимал, что на деле всё могло пойти совершенно иначе. Увы, но на счёт Татия Цириса герцог не уверен, что тот находился именно в той крепости. Скорее всего он там, но мог отлучиться по какой-либо причине. Конечно, можно прорываться, пустить пламя, призвать неистовые ветры, закидать солдат магическими стрелами и огненными шарами, рассечь водным кнутом, поднять в воздух несколько внушительных валунов и обрушить на легионы дождём и так далее и тому подобное, но, по неведомым причинам, Эльтран хотел удостовериться, что герцог всё ещё в крепости, не пытаясь пробиться грубой силой. ему захотелось в какой-то степени превратиться в разведчика. Посмотрим, что из этого получится.

«Надо узнать, точно ли он здесь. Каким бы способом воспользоваться? Хм… это слишком долго… В этом случае нужно найти солдата герцога и нацепить на себя его латы… Так, а вот третий вариант получше, но… а если его здесь не окажется? Ах, ладно! Поступим иначе»

Некромант подошёл к воротам довольно массивной и внушительной стены, и, разумеется, его остановили стражники. Собственно, именно это ему и нужно.

— Кто ты и что тебе надобно здесь? – обратились к нему.

— Я посол герцога Вария Цетоса Краха! Он прислал меня к герцогу Татию Цирису, дабы я обсудил с ним условия о мире и объединении.

— Не слыхали мы, что посол должен явиться сюда.

— Гонца отправляли два дня назад, – попытался выкрутиться Эльтран. – Мы решили, что вы его взяли в заложники. Он не у вас? Как бы там ни было, то, что вы не были в курсе – не мои проблемы. Мне нужно поговорить с герцогом. Если его здесь нет, то я просто уйду.

Стражники переглянулись и думали, чтобы сделать с явившимся послом. Эльтран начал понимать, что его ложь звучала не совсем правдиво и следовало бы всё продумать как следует. Вообще, ему нужно было продумать способ встречи, еще находясь в крепости Татия. Так он смог бы попросить его написать настоящий документ, в котором человек по имени Дейлос являлся бы переговорщиком от его имени. Оставалось надеяться, что солдатам не хватит мозгов спросить о письме.

— А с каких это пор, позвольте спросить, – донёсся старческий голос и показался невысокий пожилой маг в жёлтой мантии, – на переговоры посол приходит без сопровождения охраны, да к тому же является магом, и притом боевым, а? – старик пристально уставился на Эльтрана и ждал ответа.

«Чтоб тебя изнасиловали люкры! Вот должен был ты вмешаться именно сейчас, да?! Проклятье! Остаётся надеяться, что герцог и вправду здесь»

Некромант быстро поднял руку, и стражников вместе со старым магом отшвырнуло на несколько метров. Лучники со стен и башен среагировали моментально, но стрелы лишь поломались о выставленные Эльтраном барьеры.

Подняли тревогу и легионы собирались. Кто надевал броню, иные же сразу брались за оружие и выбегали из казарм (ох и влетит же им от командиров), маги хватались за посохи и вставали в задние ряды вместе с лучниками.

«Совсем не хорошо. Не быть мне разведчиком аль шпионом. Итак, четыре полных легиона будут собираться некоторое время, и этим нужно воспользоваться»

Сильно топнув ногой по земле, некромант создал лёгкую дрожь. Сбить солдат с ног не удалось, но ввести их в некоторое замешательство – вполне. Легионы собрались где-то внутри бастиона, а пред некромантом предстало лишь полторы дюжины воинов, да один маг, и на стенах стояли лучники, но их с дюжину – не больше. Хотя остальные подтягивались.

Некромант швырнул несколько огнешаров в солдат и убил пятерых. Лучники всё стреляли да стреляли, но их стрелы то сгорали, то ломались, даже близко не долетев до Эльтрана. Некромант собрал большое количество магической концентрации и направил жёлтый поток в стену. Нет, не раздался взрыв, камни не разлетелись на тысячи кусков, не стало всё объято пламенем. Этот нескончаемый поток просто дробил камни стены, почти обратив их в песок, и вскоре её часть рухнула, погребя несколько лучников. Его заклинание уничтожило две сажени стены, а также одну башню. Сил от предсмертных мук и страха не то чтобы достаточно, но на пару фокусов хватало.

Обратив два трупа в прах, Эльтран придал ему форму кнута и ударил по второй башне. Впервые подобная идея пришла ему год назад, но ещё не доводилось применять её в реальном бою. Кнут рассёк башню и часть стены. Прошёлся по ним, как говорится, как острый меч по плоти.

Пока некромант неторопливо возился со стражей у стены, легионы уже почти полностью собрались и ждали. Две тысячи лучников одновременно спустили тетивы и тысячи стрел взмыли вверх. Щит Тьмы прикрыл Эльтрана, поглотив все стрелы. Молодой маг пустил из руки цепь молний, и это унесло с две сотни жизней. Как удобно, что враги облачены в доспехи.

«Пока всё идет хорошо»

Небеса над головой некроманта заволокло грозными густо-серыми облаками. Подули сильные холодные ветра ни с того ни с сего, а с небес посыпался дождь из ледяных глыб. Столб огня взметнулся вверх, и глыбы растаяли.

Легионы не стали больше ждать и двинулись на Эльтрана. Несколько «черепах» медленно приближались к нему. Он не стал дожидаться, призвал крылья, взлетел и стал орудовать водными кнутами. Два-три удара рассекли одну «черепаху» надвое, но солдаты быстро подтянулись и вновь встали в правильный строй. Конечно, Эльтран мог бы поджечь землю под их ногами, аль призвать каменные шипы, но он решил поступить иначе. Пришло время прибегнуть к своей магии, коей владели не столь уж многие люди и даже средь нелюдей мало кто мог сотворить нечто подобное.

Окружив себя магическим барьером, некромант принялся черпать как можно больше Сил от предсмертных мук и страха, перенаправил их в тела погибших. Их головы задёргались, и несколько сотен черепов вырвалось, и, кроме этого, Эльтран вернул некое подобие жизни множеству трупов, и у него появилась собственная армия, насчитывавшая почти две сотни оживших мертвецов. Все «черепахи» остановились и воины уставились с благоговейным ужасом на оживших товарищей, смотрели, как те утробно завывали, клацали зубами и несколько вялыми, медленными шагами приближались к ним, а черепа кружили над их головами, издавая странные клацающие звуки, и многим казалось, что костяшки смеялись над живыми.

Эльтран потерял немало Сил, но остался доволен волшбой. В скором времени его армия перебьёт многих солдат, и Силы ужаса и предсмертных мук соберётся достаточно, дабы восстановиться. Главное – не увлечься вольно текущей энергией, иначе можно вобрать в себя слишком много и погибнуть от этого. Это можно сравнить с казнью водой – когда в человека насильно её вливали и организм, достигнув своего предела, не выдерживал и человек, так сказать, лопался.

Сильнейшая армия мертвых из когда-либо поднятых молодым некромантом двинула на легионы. Изнутри «черепах» вышли вперёд арбалетчики, выстрелили по неупокоенным. Когда первая шеренга пустила болты, то им на смену вышли другие стрелки, а первая группа исчезла внутри «черепахи», чтобы перезарядиться. Болты одна за другой пробивали доспехи мертвецов и вонзались в ещё не успевшую остыть плоть. Разумеется, это никак особенно не повлияло на умертвий, разве только несколько замедлила некоторых из них, а в летающие черепа попасть оказалось куда сложней, но даже пробив их – ничего не происходило.

Осознав всю бессмысленность и глупость от выстрелов, арбалетчики оставили тщетные попытки, и все «черепахи» ждали. Эльтран всё также висел в воздухе и водные кнуты всё ещё были при нём. Ни один болт не полетел в его сторону. О нём будто бы забыли. Некромант лишь чувствовал, что маги творили какую-то волшбу, и притом довольно сильную.

«Посмотрим, что вы сможете противопоставить моим мертвецам и черепам»

На внушительной скорости один из черепов врезался в большой щит прямоугольной формы, отскочил в сторону и отлетел подальше. Один за другим кровавые костяшки ударялись о щиты воинов. Эльтран решил взять командование в собственные руки. Он собрал черепа в единый скоп, и они врезались в «черепаху», с лёгкостью пробив защиту. Раздались душераздирающие крики, и первые две шеренги были убиты за несколько секунд. Не выдержав зрелища, как, словно голодающие вот уже на протяжении недели, черепа терзали и разрывали на куски солдат, оставшиеся в живых, разбежались кто куда. Черепа, клацая зубами, бросились догонять их. Эдак каждый второй погибший в итоге только пополнял армию Эльтрана.

Полтысячи умертвий дошли до другой «черепахи», и воины, стоявшие впереди, отодвинули щиты и принялись рубить нежить. Каждый из первой шеренги старался, и уже немало неупокоенных оказались обезглавлены, аль лишены рук, но всё равно их оставалось слишком много, да к тому же даже лишение глав не могло остановить вернувшихся к жизни. Воины поспешили встать обратно в строй и вновь прикрылись щитами. Когда мертвецы подошли вплотную и стали налегать на них, солдаты старались отбросить их назад и вновь изрубить, но всё шло не так, как того хотелось бы. Мёртвым не ведома усталость, да и сил у них побольше. Неупокоенные принялись колотить по прочным деревянным щитам. Довольно быстро умертвия проломали несколько из них и принялись постепенно просачиваться через появившиеся в строю прорехи.

Мертвецы разрывали людей надвое, сворачивали им шеи, отрывали руки, ноги, а порой и головы; кусали, грызли, наносили просто удары ладонями один за другим. «Черепаха» распалась и некоторые из воинов остались сражаться с неупокоенными, но большинство просто разбежалось.

Остальные «черепахи» принялись отступать, но они сохраняли строй. А маги всё ворожили да ворожили. Эльтран не пытался понять творимой ими волшбы. Зачем, коль исход боя очевиден? К тому же он слишком занят управлением нежити.

Черепа полностью расправились с воинами первой «черепахи» и уже вовсю убивали солдат из второй, а часть неупокоенных откололась от общей массы и двинула к другому строю людского войска.

И тут маги применили своё тщательно выстраиваемое заклинание. Над головой Эльтрана вновь собрались серые, почти черные, тучи и по его магическому барьеру ударила ярко-синяя молния. Этого некромант не ожидал, ибо пребывал в уверенности, что всё направят против нежити.

«Глупец! Вновь недооценил других и теперь придётся попотеть ещё больше!»

После второго удара молнии щит некроманта лопнул. Эльтран быстро выставил ещё несколько барьеров послабее, но те разрушались один за другим после каждого удара молнии. Некромант лишь выругался и проклинал себя за то, что не обдумал всё как следует, и что вовремя не восполнил потраченные Силы, ибо одновременно обороняться и поглощать магическую энергию некромант не умел. Молнии одна за другой били по его барьерам. Вокруг Эльтрана образовалась иная сфера, сероватого цвета, и эти потоки Воздуха кружились и постепенно сжимались.

«Очень даже неплохо»

И вот воздушная сфера столкнулась о барьер некроманта и остановилась.

Тем временем маги продолжали творить волшбу. Они стояли кругом держась за руки, а в центре стоял лишь один кудесник. Он ничего не делал и не говорил, а лишь стоял, будто бы ждал. От каждого волшебника исходил поток Силы, который хорошо виден Эльтрану, и эта мощь концентрировалась лишь на одном из них – том, что стоял в центре.

«Ах вы хитрые ублюдки!»

Эльтран пытался поддерживать свой барьер и старался параллельно с этим поглощать Силы от убитых, но яркая вспышка ударила по нему.

Маг вобрал в себя уже достаточно Сил и применил их. Он знал, каков его исход, и что пережить заклинание невозможно, но его утешала мысль, что тёмный маг будет повержен. Он направил обе руки в сторону некроманта, и яркая молния огромной Силы сорвалась с них. Она ударила по барьеру Эльтрана, пробив его, и некроманта отшвырнуло, словно тряпичную куклу, на много метров. К этому времени от того мага остался лишь пепел, а остальные волшебники обессиленно рухнули наземь. Они отдали почти всё, что у них имелось, дабы это убило тёмного мага.

Черепа попадали дождём, а мертвецы почти как тряпичные куклы попадали на землю и так и остались лежать. Солдаты немало удивлены, но вскоре раздались радостные вопли и крики:

— Ура-а-а!

***

Эллариэль один в собственном замке и глядел в окно. Голубое небо с проплывающими пушистыми белыми облаками успокаивало его, но дурные мысли прогрызали себе дорогу через это спокойствие.

«Что же это может быть за напасть?! Откуда? Да и кто может оказаться равным нам по могуществу?»

…Облака постепенно становились серыми…

«Понимаю ещё, будь это группа могущественных магов, но он будет всего лишь один. Кто-то в одиночку сравнится со всеми нами! Это невозможно даже вообразить, не то чтобы поверить! Странно, что меня посетило это видение… Это присуще лишь смертным, но не Богам. По крайней мере, я всегда так считал»

…Облака стали тёмно-серыми…

«Нет! Я отказываюсь это признавать и верить в это! Такого просто не может быть, дабы одно существо из какого-то мира свергло нас! Это глупость и абсурд! Я скорей поверю в то, что Творец погиб, хоть и это звучит безумно. Кто-то в одиночку уничтожит всю нашу Обитель… И что потом? Займёт наше место?! Неужели кому-то настолько захочется огромной власти и могущества, что он пойдёт на это? Нет! Нельзя этого допустить. В таком случае Вселенная придёт в упадок, а раса эльфов может оказаться под угрозой вымирания без нашей помощи! Кто бы ты ни был, но тебе не удастся победить нас! И я, Эллариэль – старший средь Богов Вселенной клянусь, что найду и лично уничтожу тебя, кем бы ты ни оказался!»

…Облака почернели…

***

Удар молнии оказался очень силён, но к тому времени некромант восстановил часть потраченной энергии. Он пролетел с полсотни метров и пришёл в себя. Восстановив крылья ветра, Эльтран развернулся и взлетел вверх.

«Неплохая попытка, но вы все недостаточно сильны. Вы не похожи по уровню мастерства на наставников Энефера. Возможно, что лишь некоторые из вас маги второй степени, но не более того»

Он пролетел над одним легионом, выставил руки вниз и с них сорвался огонь. Пламя жадно пожирало солдат, латы горели и плавились, неприкрытые бронёй места превращались в угольки. Воины заметались в разные стороны, жутко вопя от боли и размахивая руками.

Маги с великим изумлением и ужасом посмотрели на пролетевшего некроманта. Один из них с трудом встал и, пошатываясь, принялся творить заклинание. Энергетические шары закружились вокруг него и один за другим направились на Эльтрана. После данного заклинания маг набитым мешком рухнул на землю. Нет, он не погиб, но вложил в эту волшбу все остатки Силы. Разумеется, некромант играючи отбил все энергетические шары, после чего совершил короткий взмах рукой, и земля под ногами магов вздулась, и множество каменных шипов молниеносно вылезли из-под нее, пронзив волшебников.

Неволей Эльтрану вспомнились двое былых правителей Рейрса – Валдар Тирас Кровожадный и его сын Чаратос Тирас Ужасный. Двое, пожалуй, самых жестоких правителей в истории не только Рейрса, но и всей расы людской в мире. Валдар прославился тем, что любил наполнять ванну кровью своих врагов и лежал в ней, наслаждаясь. Помимо этого, он любил макать хлеб в блюдце, наполненное вражьей кровью. Также про него поговаривали, будто бы он истязал всех женщин, с которыми проводил ночи. Он бил их кнутами, наносил неглубокие раны ножом, а по ночам облачался в тёмные одежды, накидывал капюшон и выходил в город, дабы изнасиловать кого-либо. Говорят, что он даже не чурался браться за мальчиков и девочек. Но это всё меркло по сравнению с его сыном – Чаратосом. Мало того, что он жестоко убил семерых братьев, изнасиловал сестру (да притом не единожды), и узнав о её беременности – воссоединил её с братьями, он прославился более жуткими увлечениями. Как-то раз он заставил одного из баронов убить собственного сына (причём выбирать пришлось самому барону), и… Чаратос заставил съесть некоторые органы сына, а жена и остальные дети смотрели на жуткую трапезу отца. У несчастного мужчины не осталось иного выбора, ибо откажись он от этого, то перебили бы всю его семью, как близких родственников, так и дальних. Иными словами, весь славный род барона оказался бы стёрт с лица мира. Барону пришлось пройти через это всё лишь потому, что он, как показалось королю, недостаточно искренне поприветствовал своего властителя и недостаточно низко поклонился. К тому же отца семейства лишили титула, земель, состояния и вышвырнули за пределы королевства. Но кроме этого Чаратос прославился ещё тем, что любил насаживать убитых (как врагов, так и тех, кого он считал предателями) на деревянные колья. Говорят, что дорога к столице королевства проходила через такой вот лес, в котором больше двадцати тысяч трупов.

Вот и сейчас маги оказались насажены на каменные шипы примерно таким же образом, как поступал Чаратос Ужасный.

Увидев, что вытворил некромант буквально за пару минут, все остальные воины побросали оружие и разбежались кто куда. Битва выиграна, но с поставленной задачей Эльтран ещё не справился.

Он влетел в окно замка, и на него тотчас же набросилось с десяток стражей. Одним заклинанием некромант рассек их всех надвое и побежал дальше. Тут всё довольно просто: один коридор имел всего несколько ответвлений, каждая из которых заканчивалась какой-нибудь комнатой. Это даже близко не сравнится с тем, какой была крепость Хаорана Кровавого Крыла, когда Эльтран являлся его учеником.

…Осмотрев все комнаты, некромант нигде не нашёл Вария.

«Да чтоб тебя сожрали люкры! Все маги мертвы, и я сильно сомневаюсь, что ты владеешь магией, да и даже если бы владел, то мгновенные перемещения мало кому по силам. Что ж… осмелюсь предположить, что где-то здесь есть тайный проход, собственно, как и во всех таких замках»

Некромант остановился и прибегнул к магии Воздуха. Он подчинил себе ветер на мгновение и стал с его помощью проникать под землю замка. Кромешный мрак, нечего разглядеть. Но вот стали прорисовываться довольно широкие проходы… да, потайной ход здесь имелся, и он доходил до небольшой речки чуть северней крепости. И по проходу шёл мужчина вместе с несколькими стражниками.

«А вот и ты»

***

— Кхм… простите, Мастер, но не могу сказать, что мне нравятся действия Эльтрана, – признался Кларис.

— Не понимаю я тебя. Тебе должны быть чужды чувства. Неужели ты жалеешь воинов, кои встали на его пути?

— Соэла, мне нет никакого дела до них, но подумай сама: он убивает их без колебаний и без малейшей тени сомнения. Это-то мне и не нравится.

— Мне тоже, Кларис, но…

— Прекратите, – спокойно произнёс Мастер и поднял руку, давая понять, что надобно молчать. – Что ж, – он опустил руку, – в какой-то степени я могу тебя понять, но именно из такого вот мага можно сделать по-настоящему могущественного некроманта.

Кларис замолк и несколько поник головой. То, что Мастер столь восхвалял Эльтрана – ему не совсем нравилось, да и это заявление, что из того получится, дескать, могущественный некромант.

— Ты и Соэла очень сильны и способны, – заметил Мастер беспокойство своих учеников. – Но поймите, что Силы распределяются между всеми неодинаково. Кому-то её достается больше, кому-то меньше, а некоторые вообще ничего не получают. Этот же Эльтран крайне силён, и его потенциал ещё не полностью раскрылся. Я это чувствую.

— Простите, Мастер, – поднял голову Кларис, – а не думаете ли вы, что это ошибка? Быть может, вы ошиблись в своих предположениях аль ощущениях относительно сего мальчика? Я вас безгранично уважаю, Мастер, но согласитесь, что даже вы можете ошибиться.

Наставник спокойным взглядом посмотрел на ученика и лишь грустно улыбнулся.

— Дело не только в этом. Некогда относительно Эльтрана ошиблись многие. Даже слишком многие. Ну да вы и так всё знаете. Конечно, быть может, мне всё показалось, и старость берёт вверх и притупляет мой разум. Но… а ежели я прав? Коль так, то нам непростительно потерять столь талантливого некроманта! Вы видели на что он способен. Видели, какую армию мёртвых он поставил себе на служение. Да, конечно, я могу в несколько раз больше неупокоенных поднять из могил, но сколько лет мне, а сколько ему. Если он будет и дальше развиваться столь стремительно, то в скором времени он превзойдёт меня.

— Мастер… а ежели он выйдет в итоге из-под контроля? – поинтересовалась Соэла.

— Это будет ясно потом. Пока что нам надобно ждать.

— Но, Мастер…, – хотел было что-то сказать Кларис, но его перебили.

— Не хочу более ничего слышать. Я всё сказал. Теперь же ждём и следим дальше за ним.

***

Герцог Татий и семеро его стражей дошли до конца пещеры. Претендент на престол проклинал всех и вся и ждал, когда стражники откроют проход ведущий наружу.

«Проклятый маг! Проклятый Варий! Ну, конечно, конечно, это его рук дело, ибо зачем неведомо какому волшебнику нападать столь рьяно на мою крепость? А он хорош… Хотелось бы мне, дабы и у меня был столь сильный маг. Целый легион полностью уничтожен, ещё один – частично… Даже всем моим магам не удалось с ним справиться! Ох, силён! Но ничего… пусть уничтожит хоть всё моё войско. Я найму армию наёмников, магов, призову граждан на войну и найду поддержку и укрытие в ином королевстве»

Герцог поднялся на поверхность вслед за стражей и стал идти прямо, как перед ним приземлился Эльтран всего в пяти метрах. Стража сразу встала на защиту своего господина, на что некромант лишь пренебрежительно ухмыльнулся.

— Достаточно пролито крови простых воинов сегодня, герцог. Незачем и этим мужам погибать попусту.

Татий несколько замешкался.

— Устроим дуэль, герцог. Лишь вы да я. Никакой магии. Сталь против стали, что скажете?

— Убить его! – скомандовал противник Вария.

Стражники один за другим сделали несколько неуверенных и коротких шагов.

— Вам не за что умирать. Разойдитесь и дайте мне сразиться с герцогом. И вы останетесь в живых.

Стражники, вооруженные пиками, остановились и переглянулись.

— Что застыли?! Убить его! – завопил герцог.

— Мы согласились сражаться на вашей стороне, пока вы нам платите. Крепость, скорее всего, либо будет уничтожена, либо взята герцогом Варием. А ежели не так, то скоро это случится, – произнёс один из латников. – Чем вы будете нам платить? – обернулся он к герцог.

— Да как ты смеешь вымогать у меня денег?! Я – твой герцог и я…

— Вы наняли нас за деньги. Мы не давали вам клятвы верности и чести, как королю.

Стражники разошлись в разные стороны и подбросили герцогу под ноги полуторный меч.

— Я разберусь сначала с ним, – прошипел Татий, поднимая меч, – а потом покончу и с вами!

— Это маловероятно, – парировал стражник, и отошёл подальше.

Покрасневший от злости Татий кинулся на некроманта. Тот обнажил одноручный меч и с лёгкостью парировал удар. Герцог немного замешался и потерял равновесие, но довольно скоро вновь перешёл в атаку. Он наносил сильные удары абы как. Никаких обманных выпадов аль движений, и не пытался бить по уязвимым местам. Эльтран, не сдвинувшись с места, отбивал одну атаку за другой.

«Слишком скучно»

Некромант, парировав очередной выпад, сильно ударил герцога ногой в живот, да так, что тот на несколько шагов отошел назад и плюхнулся наземь. Эльтран отбросил меч как можно дальше.

— Ты с оружием, я без. Посмотрим, может так тебе станет проще сражаться со мной, герцог…

Униженный Татий покраснел ещё сильнее, вскочил и с разбегу рубанул мечом, как если бы он орудовал топором и пытался срубить дерево. Некромант совершил короткий круговой шаг к герцогу, оказался с ним лицом к лицу, одной рукой коснулся его кисти и несколько задержал удар его меча, а раскрытой ладонью второй руки легонько ударил несколько косо в нижнюю челюсть. Татия вновь зашатало, и он временно растерялся, а некромант лишь расстроено покачал головой и стал идти к пятившемуся назад герцогу. Тот размахивал мечом совершенно без разбору, лишь бы Эльтран не приблизился к нему. Некромант легко отходил с линии атаки, достаточно было совершить шаг в нужную сторону либо развернуться.

Герцог полностью пришёл в себя, пред глазами более ничего не расплывалось, но уже поздно. Некромант подошёл слишком близко. Татий попытался поднять меч, но Эльтран сильно ударил его по запястью, после чего молниеносно нанёс сильные удары по вискам. Герцог Татий простоял с выпученными глазами пару секунд, и рухнул на землю. Все кончено.

— Покорнейше благодарю вас, магистр Дейлос, что положили конец этой войне.

— Незачем, герцог. Я преследовал лишь свои собственные цели. Не спрашивайте только какие, прошу.

— Ну что ж, – пожал плечами Варий. – Не желайте ли чего в дар?

— Благодарю, но ничего мне не надо. Хотя… меч да несколько золотых монет точно не помешают.

— Столь малая цена за проделанную работу?

— Я же сказал, что преследовал собственные интересы, герцог.

— Как пожелаете.

— Ответьте только, что планируете делать теперь?

— Нужно привести королевство в порядок, магистр. Многие семьи лишились своих кормильцев. Жёны потеряли мужей и даже детей. Надо хоть несколько монет выдать им, хоть это и не вернёт никого к жизни. Всех оставшихся в живых солдат Татия я помилую и сохраню им жизни, если они дадут клятвы верности мне как своего новому королю. Я не собираюсь ни с кем воевать, или же становится безумцем, магистр.

— Очень на это надеюсь, ведь, в противном случае, я явлюсь за вами, – угрожающе произнес некромант, а Варий лишь кивнул.

— Знайте, что вам всегда будут рады у нас.

— Не загадывайте на будущее, коль оно ещё не определено, король, – Эльтран коротко кивнул и ушёл.

На следующий день он получил меч и золото, и улетел прочь. Впереди его ждало настоящее испытание.