Повелитель Магии

1

Говорят, он жил много тысячелетий назад. Задолго до Мерлина и Хогвартской четвёрки. Он был человеком, который познал истинные силу и могущество. А после...

29 ноября 1980 года, Франция.

— Посмотри, дорогой, он такой милый, — мелодичный женский голос, принадлежавший светловолосой чистокровной волшебнице, нарушил тишину, царившую в просторной детской комнате.

— Этим он очень похож на тебя, любовь моя, — подойдя к детской кроватке, в которой мирно дремал младенец, сказал черноволосый мужчина, нежно приобнимая свою жену.

— А я думаю, что на тебя, — с озорной улыбкой ответила женщина, приобнимая своего мужа в ответ. — Мне кажется, он вырастет великим волшебником, — мечтательно прикрыв глаза, добавила она.

— Знаешь, — улыбнувшись, произнес мужчина, — думаю, ты права.

Неожиданно идиллию, царившую в детской, нарушил приглушённый хлопок.

— Ваша светлость, — появившись неподалеку от своего хозяина, привлекла к себе внимание маленькая домовая эльфийка. — Вам пришло письмо, — покорно склонив голову, она протянула мужчине запечатанный конверт.

— Это оно?.. — взволнованно прикусив губу, уточнила женщина.

— Да, — сохраняя нейтральный тон, ответил мужчина. Его взгляд изучал герб, изображенный на восковой печати. — Письмо из Англии.

Посмотрев на него еще несколько секунд, он глубоко вдохнул и разломил печать:

«Уважаемый герцог Ивес Вейлхарт,

От имени Министерства Магии Великобритании, я хотела бы выразить свое сожаление по поводу сложившейся ситуации. Я получила ваше письмо и была крайне удивлена его содержанием. Честно говоря, в свете последних событий, просьба о переселении выглядит крайне необычной, но я готова помочь вам в данном вопросе.

Однако, я должна сообщить вам, что финансовую сторону данного вопроса придется решить самостоятельно, обратившись в гоблинский банк Гринготтс. Я уверена, что вы уже знаете это, но считаю необходимым указать на это в связи с вашей просьбой.

Приобретение недвижимости также будет вашей обязанностью, так как Министерство Магии не имеет к этому никакого отношения. Всё, что мы можем сделать для вас, – это предоставить вам право пребывания на территории Великобритании и ускорить процесс получения подданства.

Если ваши намерения серьезны, пожалуйста, сообщите мне об этом в письменном виде.

С уважением,

Тридцать первый Министр Магии Великобритании,

Миллисента Багнолд.»

— Хм, — закончив читать, задумчиво протянул Ивес.

Не так давно, буквально несколько дней назад, в его жизни случилось неприятное происшествие, в ходе которого великий и знатный род Вейлхарт оказался на пороге краха. Но этого можно избежать, если главная ветвь рода откажется от своих притязаний на верховенство и покинет территорию Франции.

— Они согласны?.. — спросила леди Вейлхарт, привлекая внимание своего мужа.

Оторвав взгляд от письма, Ивес посмотрел на свою жену.

— Да... — неуверенно протянул он в ответ на ее вопрос, но, быстро взяв себя в руки, поспешил исправиться: — Да, они согласны, Мэри.

На мгновенье повисла напряженная тишина, казалось, что само время замерло и, затаив дыхание, наблюдало за тем, что же случится дальше. Не говоря ни слова, леди Вейлхарт крепко обняла своего мужа, а на ее лице расцвела улыбка. Несмотря на печаль, вызванную надобностью покинуть родную Францию, она была искренне рада, что им позволили переселиться в Англию.

— Вижу, ты довольна, — слабо улыбнувшись, прокомментировал реакцию жены лорд Вейлхарт.

— Да, — честно ответила Мэри, разрывая объятия. — Но... — она медленно перевела взгляд на детскую кроватку, — меня немного печалит, что Элиот не сможет жить и расти дома.

— Уверен, Англия придется ему по душе, — приобняв жену и также посмотрев на сына, обнадеживающе сказал Ивес. — Тем более, однажды он точно посетит страну своих предков, я уверен в этом.

***

— Похоже, это мой новый дом, — проскочила мысль в голове, когда я впервые сумел осознать себя в своей новой жизни.

Сейчас я простой младенец, а единственное, что отличает меня от других детей, — способность разумно мыслить. Во многом это заслуга магии, что струится по моему телу, позволяя мне развиваться намного быстрее, чем способен простой человек.

Правда, несмотря на столь полезный навык, я всё равно не могу ничего сделать.

Фактически, в данный момент я простой наблюдатель. Я вижу, как день сменяется ночью, вижу свою детскую комнату, прислугу и домовых эльфов, что приходят ее убирать. А также я вижу своих родителей, которых никогда не знал в своей прошлой жизни.

Но я никак не могу взаимодействовать с ними.

При попытке заговорить мой рот издает странные угукающие звуки, а попытка встать на ноги кончается неминуемым падением обратно. Вот и получается, что всё, что мне остается, — наблюдать за жизнью вокруг, изучая ее и готовясь к тому моменту, когда я вновь смогу явить себя этому миру.

— И всё же это забавно, — лежа в своей кроватке, думал я. — Переродившись в новом времени, мне удалось сохранить свое имя — Элиот.

Может ли это быть простым совпадением? Или же всё дело в судьбе, обиженной на меня за неподвластность ей?

— Мой маленький принц уже проснулся? — неожиданно над моей кроваткой возникла мама, с улыбкой смотрящая на меня. — Ты, наверное, проголодался, да? — ее небесно-голубые глаза, наполненные безграничной любовью, смотрели в мои серо-голубые.

Не имея возможности что-либо ответить, я просто протянул свои маленькие детские ручки вверх, показывая маме, что да — я действительно голоден.

— Иди сюда, малыш, — также потянувшись ко мне, она взяла меня на руки.

Неожиданно по комнате разнёсся тихий скрип, сразу же привлекающий моё внимание.

— Кхм-кхм, — пройдя внутрь комнаты, мой отец покашлял в кулак, привлекая внимание мамы. — Дорогая, Гринготтс одобрил перевод в Великобританское отделение, и... — он выдержал короткую паузу, а я ощутил легкие магические колебания в воздухе, — мы можем покинуть Францию уже завтра.

27 июля 1985 года, Англия.

— Он выглядит таким счастливым, — с улыбкой сказала Мэри, наблюдая за своим маленьким Элиот, сидящим посреди гостиной и играющим с «волшебной» палочкой, которую они купили в одном из детских магазинчиков, расположенном в Косом переулке.

— Думаю, если он будет также махать настоящей палочкой, то мир получит еще одного Мерлина, — с легким смешком ответил Ивес, расположившийся в кресле напротив жены.

Элиот, не сильно обращающий внимание на разговор родителей, сосредоточенно махал деревяшкой, которую ему купили. Причина этих маханий заключалась отнюдь не в любознательности мальчика, а в самой банальной попытке найти ответ на вопрос, возникший в его голове в тот момент, когда он впервые увидел волшебство своих родителей: как можно колдовать столь неудобной вещью?

И, к сожалению, ответа на этот вопрос он так и не нашел.

— Ты уже ответил на приглашение Люциуса? — оторвав взгляд от сына, Мэри вопросительно посмотрела на мужа.

— Да, — кивнув в ответ, произнес Ивес. — Но я не уверен, что стоит брать Элиота с собой, — он вновь посмотрел на сына. — Сама знаешь, как он относится к другим детям...

— Ха-ха, — прикрыв рот ладошкой, женщина посмеялась в ответ, а в ее голове невольно всплыли все те моменты, когда их сын сталкивался с другими чистокровными отпрысками. — Думаю, брать его с собой — большая ошибка, — согласилась она с мужем. — Но, — спустя несколько секунд вновь заговорила леди Вейлхарт, — он наш сын, а значит, он должен быть с нами.

Ивес в ответ лишь обречённо вздохнул, предвкушая жалобы остальных посетителей бала, который устраивают Малфои.

***

С момента моего перерождения прошло несколько лет. Этого времени оказалось достаточно, чтобы я сумел многое узнать о времени, в котором мне довелось переродиться.

Если ритуал реинкарнации, который я провел в прошлой жизни, прошел успешно, то прошло уже три тысячи лет. Согласно моему первоначальному плану, этого времени должно было хватить, чтобы мир забыл о Повелителе Магии и начал писать новую историю, находя и прославляя других, более жадных до славы и почестей личностей.

И, судя по всему, мой план сработал безукоризненно. Во всяком случае, я еще ни разу не слышал о своем прошлом «Я», зато частенько слышу истории о Мерлине и Моргане, четырех основателях Хогвартса, Николасе Фламеле и других, оставивших заметный след в современной истории мира, личностях.

Честно говоря, мне нравится такой поворот событий.

Конечно, я мог бы злиться или же обижаться на то, что меня забыли, но зачем? Я сам сделал этот выбор, прекрасно осознавая, к чему всё придет. И мне совершенно не обидно, что титул сильнейшего волшебника в истории мира носит человек, едва ли дотягивающий до крупицы моей силы. Ну, во всяком случае, такой вывод я могу сделать из историй о Мерлине, которые мне рассказывает мама.

«Он мог всего одним взмахом посоха разрушить огромный замок!»

Примерно так современные волшебники описывают его силу, считая это достижение чем-то невероятным. Однако это не так. Нельзя измерять магическую силу человека только по разрушениям, ведь истинная природа магии – в созидании. Но, как я уже говорил, нынешние люди считают самым сильным того, кто способен просто разрушить замок. Это немного грустно.

Но, в конечном счете, это не сильно меня волнует. Я переродился не для того, чтобы обучить потомков истинной магии или же совершить нечто подобное. Цель моего перерождения проста и банальна – стать обычным человеком.

Во времена, когда я был известен как Повелитель Магии, не находилось никого, кто бы осмелился бросить мне вызов. Люди, вампиры, эльфы – все они видели во мне не человека, а замену богу. Неудивительно, что мне стало скучно. Но это в прошлом, теперь я самый простой ребенок, который проживет самую простую жизнь, не становясь в очередной раз тем, кого будет бояться весь мир.

— Элиот, — до меня донесся голос мамы, — иди сюда!

Повернувшись, я посмотрел на родителей, сидящих в креслах в нескольких метрах от меня. Мама, слегка наклонившись вперед, вытянула свои руки, призывая меня скорее подойти к ней. И кто я такой, чтобы отказываться?

Поднявшись на ноги, я направился к ней, чтобы уже через несколько мгновений оказаться в теплых объятьях.

— Пора кушать, дорогой, — посадив меня к себе на колени, сказала мама. — Сегодня я снова приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое своими руками.

Услышав ее слова, я нервно сглотнул, а мой правый глаз дернулся. Впрочем, реакция отца не сильно отличалась от моей.

Чистокровные волшебницы ужасно готовят.

***

— Тебе вкусно, милый? — спросила мама, одарив меня счастливой улыбкой. — Я вычитала этот рецепт из журнала «Ведьмин досуг», там сказано, что еда, приготовленная своими руками, несет в себе щепотку любви!

— Очень, — улыбнувшись в ответ, протянул я своим детским голосом, вонзая вилку в плохо прожаренный кусок мяса, больше напоминавший резину. — Папе тоже очень вкусно, — я бросил взгляд на отца, с трудом поглотившего пищу, приготовленную мамой. — Можно я поделюсь с ним немного? — вновь посмотрев на маму, спросил я, краем глаза замечая, как побледнело лицо отца.

— Конечно, дорогой, — с энтузиазмом отреагировав на мое предложение, она поднялась со стула и, наклонившись ко мне, отрезала кусочек мяса, следом перекладывая его в тарелку отца. — Ивес, наш сын такой щедрый, — с восхищением сказала она, мечтательно прикрыв глаза и опустившись обратно на стул.

— Да... — с трудом улыбнувшись, протянул в ответ отец. — Он очень, очень щедрый...

Я с милой улыбкой наблюдал за тем, как он отрезает кусочек мяса и кладет его себе в рот, с трудом пережевывая и проглатывая.

— Ох... — спустя некоторое время выдохнула мама. — Нам пора готовиться к балу, — заметив наши с отцом взгляды, пояснила она.

— Дорогая, но у нас еще полно времени до... — договорить он не успел.

— Это у вас его полно! — воскликнула мама. — А мне нужно столько всего сделать...

Смотря на эту картину, я ощутил странное обжигающее чувство, которое в последнее время часто разрасталось у меня в груди. Возможно, именно это и называется семейным теплом?

Некоторое время спустя. Поместье Малфоев.

— Ивес! Мэри! — радостно поприветствовала новоприбывших гостей Нарцисса Малфой, облаченная в темно-зеленое бальное платье. На ее лице царила милая улыбка, а голубые глаза с уважением смотрели на чету Вейлхартов. — Как я рада вас видеть, — подойдя ближе к гостям, сказала женщина, а после опустила свой взгляд чуть ниже. — А это, должно быть, Элиот? — посмотрев на черноволосого мальчика, меланхолично осматривающегося по сторонам, поинтересовалась леди Малфой. — Ты так вырос, — дождавшись, пока он обратит на нее свое внимание, добавила она.

— Нарцисса, — с дружелюбной улыбкой ответила Мэри, поглаживая своего сына по голове.

— Миссис Малфой, — дежурно ответил Ивес, вызывая легкий смешок со стороны женщины.

— Прошу вас, не нужно формальностей, — прикрыв рот миниатюрной ладошкой, она тихо посмеялась. — Люциус! — заметив своего мужа, который также встречал гостей, Нарцисса окликнула его, желая, чтобы он поздоровался с Вейлхартами.

Несмотря на то, что они не так давно прибыли в Англию, их семья уже была достаточно известной, чтобы многие аристократы стремились завести с ними дружбу.

Вероятно, не было на свете волшебника, который хотя бы раз в жизни не слышал об Итене Вейлхарте — одном из сильнейших волшебников семнадцатого века. Некоторые считают, что он был настолько силен, что мог бы противостоять самому Мерлину, если бы они жили в одну эпоху.

— Ивес, Мэри, — подойдя к супруге и посмотрев на новоприбывших гостей, вежливо поприветствовал их Люциус. — Элиот, — переместив взгляд ниже и посмотрев на их сына и наследника, он позвал его по имени, — если хочешь, ты можешь пойти в тот зал, — он указал на дверь, разделявшую детскую и взрослую части мероприятия, — там сейчас Драко и другие дети.

Услышав его слова, Элиот задумчиво склонил голову набок и прикусил губу. Несмотря на то, что в данный момент ему было всего пять лет, он прожил гораздо дольше, чем кто-либо в этом мире. Неудивительно, что он не хотел проводить свое свободное время в компании маленьких детей.

— Пожалуй, я откажусь, — спустя пару секунд, посмотрев в глаза Люциуса, ответил он и покрепче сжал руку своей матери.

Малфои в ответ смущенно улыбнулись, но спорить не стали.

— Прошу вас, проходите, — вновь посмотрев на Ивеса и Мэри, сказала Нарцисса, рукой указывая на открытую дверь, за которой расположился бальный зал поместья Малфоев.

***

Просторный бальный зал наполняла классическая музыка, которая лилась из зачарованных инструментов, парящих в воздухе. Управлял ими известный в магическом сообществе музыкант, использовавший свою волшебную палочку в роли самой обычной палочки дирижера.

— Ну, тут хотя бы съедобная еда, — стоя возле фуршетного стола, констатировал я.

Бал, устроенный Малфоями, судя по всему, был в самом разгаре. Множество чистокровных семей, прибывших сюда со всех уголков Великобритании, вели между собой светские беседы, обсуждая политику, последние новости и планы на будущее своих детей.

Последнее, кстати, было особенно печально. Участь любого ребенка-аристократа — всё уже давно решено за тебя. С самого детства ты знаешь, какая девушка будет с тобой на протяжении всей твоей жизни, поделит с тобой кровать и даже родит тебе наследника. Возможно, это можно не замечать, если ты и в самом деле простой ребенок, не видавший жизни за чертой огромного поместья. Но когда тебе уже не одна сотня лет, ты видел и бедность, и богатство, прошел десятки кровопролитных войн — ты не можешь не замечать этого.

— Кажется, Люциус и Нарцисса в очередной раз превзошли самих себя, — неподалеку от меня, буквально в паре метров, раздался женский голос.

— Учитывая их прошлое, это неудивительно, — ответил мужчина, судя по всему, находящийся еще ближе ко мне.

Впрочем, едва ли мне был интересен их разговор.

Даже во времена, когда я был известен как Повелитель Магии, меня совершенно не привлекали подобные мероприятия. Я не чувствовал сильной потребности в друзьях и знакомых, и не видел смысла в том, чтобы даровать кому-либо свое покровительство. Неудивительно, что и этот прием оказался для меня простым скучным вечером, который я желал поскорее закончить.

— Может, просто ускорить время? — мысленно задался вопросом, но тут же отбросил эту идею.

Пусть моя магия и осталась прежней, мое нынешнее тело попросту не способно выдержать по-настоящему сложные заклинания. И это то, что придает моему перерождению смысл, мне больше не приходится сдерживаться, чтобы случайно не уничтожить этот мир.

— Элиот, — за моей спиной раздался голос отца, сразу же привлекший мое внимание. — Возможно, ты все же сходишь к другим детям? — дождавшись, пока я посмотрю на него, спросил он.

Честно говоря, мне действительно повезло с родителями, ведь они, в отличие от других аристократов, предоставляют мне хоть какой-то выбор.

— Хм, — задумчиво потерев подбородок, размышляя над целесообразностью данного предложения, я согласно кивнул. — Хорошо, отец.

Увидев улыбку, которая появилась на его лице после моего ответа, я тоже улыбнулся и, взяв небольшую закуску с фуршетного стола, направился к двери, ведущей в другой зал, где в этот момент «развлекались» дети.

***

— ...их выгнали из Франции! — это было первым, что я услышал, войдя в просторную светлую комнату, заполненную только детьми. — Говорят, что герцог Вейлхарт...

— Что, герцог Вейлхарт? — медленно направившись в сторону говорившего, которым оказался Драко Малфой, поинтересовался я.

Атмосфера в комнате, до этого весьма беспечная и наполненная детским смехом, вмиг испортилась. На смену смеху и веселью пришли страх и тяжелые вздохи, принадлежавшие детишкам, которые уже знали, кто я такой.

Впрочем, Драко этого не знал.

— А ты еще кто? — бросив на меня надменный взгляд, спросил он.

— Хм, — задумчиво склонив голову набок, протянул я. — Думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, — мое лицо, до этого не выражавшее никаких эмоций, украсила легкая улыбка.

— Что? — недоуменно переспросил блондин. — Откуда мне знать? — с насмешкой бросил он.

— Драко, — тихий шепот раздался в метре от мальчика и, судя по всему, принадлежал уже знакомой со мной Пэнси Паркинсон, — это Элиот Вейлхарт.

Услышав ее слова, наследник рода Малфой вмиг побледнел, а надменный взгляд превратился в испуганный. Потупив голову, он сделал шаг назад, разрывая дистанцию между нами.

— Вижу, ты уже наслышан обо мне, — сделав шаг в его сторону, вновь сокращая дистанцию, сказал я.

На самом деле, было довольно забавно осознавать, что я — человек, некогда разделивший мир на несколько частей, занимаюсь такой глупостью, как запугивание избалованного ребенка.

— Так и будем играть в молчанку? — сделав еще один шаг в его сторону, поинтересовался я. — Что там говорят про герцога Вейлхарта?

На несколько секунд повисла напряженная тишина, Драко явно не был готов к такому повороту событий и попросту не находил, что мне ответить.

— Почему я должен тебе что-то говорить? — неожиданно он поднял голову и заглянул мне в глаза. Страх, минутой ранее царивший в его сердце, сменился самой простой аристократической тупостью. — Ты что, особе... — договорить он не успел.

Магия, ранее свободно блуждавшая внутри моего тела, вырвалась наружу по первому зову.

Я с легкой улыбкой наблюдал за тем, как лицо Драко напрягается, а рот раскрывается в безрезультатной попытке закричать. Его тело вмиг напряглось, а руки и ноги согнулись в суставах. Складывалось впечатление, что еще немного — и он упадет.

— Чувствуешь? — сделав еще один шаг в его сторону, спросил я. — Мое сердцебиение.

— П-прекрати... — с трудом прошипел он, стараясь вернуть контроль над своим телом.

— Ха, — усмехнувшись, я медленно перевел взгляд с Драко на остальных детей. — Что он говорил?

Услышав мой вопрос, дети, до этого безмолвно наблюдавшие за картиной, что разворачивалась на их глазах, словно очнулись и засуетились. Некоторые из них перешептывались между собой, договариваясь поскорее покинуть комнату и пожаловаться взрослым, пока остальные боялись даже сойти со своих мест.

— О-он сказал... — неожиданно до меня донесся шепот пухлого русоволосого мальчика, — что в-ваши родители... — он с трудом произносил слова, — ч-что их выгнали из Франции.

— И почему же их выгнали? — вопросительно изогнув бровь, уточнил я.

— П-потому что...

— Прекрати, жалкий... — неожиданно прошипел Малфой, но так и не сумел закончить, теряя последние силы и медленно падая на пол.

Вернув взгляд к нему, я усмехнулся.

— Знай свое место, — стоя над пятилетним блондином, повержено лежащем передо мной, сказал я. Слова мои, наполненные первородной магической силой, были подобны приказам, заставляя отпрыска рода Малфой подчиниться мне и, взвыв от неспособности противостоять собственному телу, уткнуться головой в пол. — Обычно дети повторяют то, что говорят их родители, — я наклонился к Драко. — Ответь мне, ты тоже повторял за родителями? — я видел, как слезы омывают его лицо, а испуганный бегающий взгляд стал лучшим ответом на мой вопрос.

— Что здесь происходит?! — неожиданно в комнату ворвалось несколько взрослых, сразу же начиная кричать и пытаться понять, кто и кого обидел.

— Драко! — раздался голос Люциуса, также вбежавшего в комнату. — О, Мерлин! Драко, что с тобой?! — увидев сына, лежащего на полу, он бросился в нашу сторону. — Элиот! Немедленно отойди!

Пятнадцать минут спустя.

— Прими мои искренние извинения, Люциус, — стоя напротив хозяина поместья, произнес Ивес.

Мэри и Элиот, стоявшие неподалеку, ждали, когда мужчина закончит, и они смогут отправиться домой. Бал, устроенный Малфоями, был полностью испорчен.

Что ж, вот так и началась моя новая жизнь...

2

13 июня 1990 года.

«...тогда Великий Герой решил, что готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы остановить Темного Мага, который угрожал всему живому. Он взял свою метлу и отправился в путь, который занял у него три дня и три ночи. Наконец, ранним утром четвертого дня, его нога ступила на Мрачный остров, который раскинулся посреди океана. Перед ним возвышалась Черная башня – логово Темного Мага. Крепко сжав свою волшебную палочку, Великий Герой направился внутрь...»

— Мх, — оторвав взгляд от книжки, которую мне купили родители, досадно вздохнул.

Сказка о Великом Герое, что ценой собственной жизни остановил Темного Мага, — несусветная глупость, которую воспевают волшебники современности. Если задуматься, то в действительности этот самый «Герой», если бы и нашел остров, то умер бы сразу, как только его нога коснулась земли. Его бы попросту размазало защитными чарами, установленными его противником.

Но, к сожалению, никто об этом не задумывался.

Последние десять лет, проведенные в роли сына и наследника чистокровного рода Вейлхарт, позволили мне многое узнать и осознать о времени, в котором мне довелось переродиться.

Думаю, начать следует с главного: магия, которая является основой этого мира, ослабла, потеряв былое величие и могущество. Современные волшебники, которые должны были превзойти всех, кого я знал в прошлом, напротив, стали слабее и не могли колдовать без помощи артефактов, фактически став заложниками волшебных палочек. Знания, существовавшие три тысячи лет назад, в настоящее время оказались утеряны и забыты.

— Этот мир изменился, — откинувшись на спинку кресла, прошептал я.

Магия изменилась, люди изменились, даже расы, знакомые мне по прошлой жизни, изменились. Хотя вернее будет сказать, что их практически не осталось. Не знаю, как так получилось, но из нескольких десятков рас, что населяли этот мир в прошлом, до нынешних времен дожило меньше половины.

Честно говоря, я не понимаю, как все это случилось.

Я пытался найти ответы на свои вопросы в книгах, описывающих известную магическую историю. Пытался узнать что-то от своих родителей и гостей, которые периодически посещали наше поместье. Пытался множество раз, но... так и не смог ничего найти.

Хотя нет. Кое-что мне всё-таки удалось узнать, правда, это было далеко не тем, что я искал. В один из вечеров, который я, как обычно, проводил в библиотеке нашего поместья, мне на глаза попалась книга, описывающая современное устройство магии. Неудивительно, что я решил прочитать ее.

Сейчас люди убеждены, что у каждого волшебника есть свое магическое ядро, которое в мое время называли основой. И это самое ядро отвечает за выработку магии конкретного человека.

Что ж, это в корне неверно.

Магическая основа действительно присутствует у каждого человека, способного взаимодействовать с магией. Но основа не является источником магической энергии, скорее ее можно назвать проводником и активатором. Проще говоря, волшебник принимает магию извне и просто перенаправляет ее через себя. Разумеется, чем больше основа, тем больше объем магии, которую человек способен пропустить сквозь нее.

Кроме того, многие уверены, что магия у каждой расы разная. И это, опять же, в корне неверно. Магия — одна для всех. Всё дело в основе, например: человек никогда не сможет повторить магию домового эльфа, а гоблин никогда не повторит заклинание демона. И дело не в том, что одна раса не хочет использовать магию другой, а в разных основах, которые по-разному взаимодействуют с ней.

Помимо общей магической стагнации, современное человечество поделилось на несколько частей: волшебники — те, кто способен колдовать, маглы — те, кто не способен этого делать, а также сквибы — усредненное звено этой цепочки. И, честно говоря, это очень странно. Конечно, в прошлом мне доводилось встречать людей, которые не обладали магической основой, но таковых было меньшинство, а теперь... Теперь всё изменилось, и именно волшебников было в разы меньше, чем маглов.

Также этим обосновывается и тот факт, что все способные колдовать существа скрываются от остального мира, опасаясь, что, если их раскроют магловской общественности, то начнется очередная кровопролитная война, которую волшебная часть мира уже не переживет.

— Возможно, мне просто не стоит думать об этом? — задумчиво потерев подбородок, вполголоса поинтересовался я.

Цель моего перерождения — обычная жизнь, а не попытка исправить случившееся за время моего отсутствия. Будет крайне странно, если я вновь начну менять этот мир, желая вернуть давно утраченное прошлое.

— Да, пожалуй, что действительно так, — улыбнувшись собственным мыслям, я закрыл книгу, которая всё это время лежала передо мной, и отодвинул её в сторону.

— Элиот, ты уже собрался? — неожиданно я услышал мелодичный женский голос, сразу же привлекший мое внимание.

Посмотрев в сторону говорившей, я улыбнулся:

— Мама, — с легким кивком отозвался я, изучая ее взглядом. Светлые распущенные волосы и небесно-голубые глаза прекрасно сочетались с платьем такого же небесного оттенка. Впрочем, улыбка, возникшая на моем лице, быстро сменилась недоумением, когда до меня дошел смысл ее вопроса. — Куда собрался? — нахмурившись, уточнил я.

— Как куда? — улыбнувшись моему выражению лица, переспросила мама. — В Косой переулок, разумеется!

На несколько секунд повисла неловкая тишина, позволившая мне обдумать её слова.

— А-а... — протянул я в ответ, вспоминая, как родители обсуждали со мной покупку волшебной палочки. Обосновывали они это довольно просто: тебе уже десять, а значит, уже в следующем году ты поступишь в Хогвартс! Нет ничего удивительного в том, что мой отец захотел обучить меня основам колдовства, тем более это не является чем-то необычным в чистокровном обществе. Практически все аристократы покупают своим детям палочки заранее, обучая их основам магии дома, чтобы в школе они сразу же проявили свои «уникальные» навыки. — Прости, я совсем забыл об этом, — виновато почесав затылок, ответил я.

— Ничего, милый, всё хорошо, — с теплой улыбкой ответила мама, подойдя ближе ко мне и потрепав мои черные волосы. — Собирайся скорее, мы отправимся через час, — спустя несколько секунд добавила она.

— Хорошо, — согласно кивнув, ответил.

***

Косой переулок — главная жизненная артерия магической Британии — был наполнен радостью и волшебством. Взрослые и юные волшебники, мужчины и женщины, ходили тут и там, посещая различные магазины в поисках необходимых товаров. Впрочем, некоторые из них прибыли сюда не с целью покупок, а просто отдохнуть и насладиться порцией мороженого из кафе Фортескью, столь необходимой в теплый летний день.

— Кажется, нам туда, — задумчиво сказала Мэри, указывая рукой в противоположный конец магической улицы.

— Да, — ёмко ответил Ивес, поддерживая слова супруги.

Элиот же, в свою очередь, не сильно обращал на это внимание, заинтересованно осматриваясь по сторонам. Несмотря на то, что он был здесь уже далеко не в первый раз, его никак не покидало странное чувство ностальгии, навеянное улицей, по которой ходили волшебники.

Конечно, нельзя сказать, что она повторяла то, что он видел в своей прошлой жизни, но сам факт существования места, где преимущественно обитают одни лишь волшебники, дарил ему странное умиротворение и осознание, что это все еще тот самый мир, в котором он жил три тысячи лет назад. Пусть и сильно изменившийся за время его отсутствия.

— А это банк Гринготтс, — привлекая внимание Элиота, сказал Ивес, рукой указывая на величественное белое здание, особенно выделявшееся на общем тёмном фоне. — Там работают гоблины, признанные лучшими банкирами в магическом мире, — заметив заинтересованный взгляд сына, добавил мужчина.

— Гоблины? — переспросил Элиот, удивленный таким поворотом событий.

В прошлой жизни ему доводилось общаться с гоблинами, даже пару раз воевать. В целом, он не сильно любил расу зеленошкурых уродцев, которые так и норовили устроить кровопролитную баталию с людьми. И всё же он знал их язык, что невольно заставило его улыбнуться.

— Да, — отрывая его от мыслей, ответил Ивес. — В прошлом между волшебниками и гоблинами часто происходили войны, но несколько столетий назад, после очередного восстания, было заключено мирное соглашение, в результате которого гоблины стали банкирами магического мира.

— Вот как, — задумчиво прикусив губу, прошептал Элиот.

— Смотрите! — неожиданно воскликнула Мэри, указывая на небольшое двухэтажное здание, фасад которого украшала вывеска: «Волшебные палочки от Олливандера».

Проследив за рукой матери, Элиот посмотрел на здание, а его лицо украсила легкая усмешка. Вокруг небольшого и местами аляпистого домика было возведено великое множество чар, направленных на сохранение целостности строения.

— И всё же магическое зрение — невероятно полезный навык, — мысленно заключил мальчик, протягивая руку маме и направляясь к вышеназванному магазину.

***

— Хм, — оказавшись внутри магазина волшебных палочек, я сразу же обратил свое внимание на чары, которых внутри оказалось еще больше, чем снаружи. Правда, к моему сожалению, все они были довольно посредственны, и при очень большом желании их было достаточно легко обойти. С другой стороны, посредственными они были лишь для меня, а не для обычного современного волшебника.

— О, посетители! — неожиданно в нескольких метрах от меня и родителей возник седоволосый старик, с особым энтузиазмом направившийся к нам. — Ищете палочку? Тогда вы точно по адресу! — подойдя ближе, заявил он.

— Простите, а вы?.. — вмешалась в ситуацию мама, удивленная происходящим.

— Ох, точно! Где же мои манеры? — сокрушенно произнес старик, следом поклонившись. — Гаррик Олливандер, владелец сего чудного магазина, — с улыбкой произнес он, следом переводя взгляд на меня. — Первая палочка, да?

В ответ я только кивнул, не совсем понимая, что нужно отвечать на этот вопрос.

— Боишься? — задал новый вопрос Олливандер, но, не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Не переживай, все через это проходят, — подмигнув, сказал он. — Эх, первая палочка — это так волнительно! И ведь не знаешь, какая выберет именно тебя!

Услышав его последние слова, я недоуменно нахмурился:

— Выберет меня?

— Конечно! — сохраняя веселый тон ответил продавец. — Именно палочка выбирает владельца, а не наоборот!

После этого ответа я лишь сильнее нахмурился, совершенно не понимая, как простой кусок дерева может выбрать себе владельца. Конечно, я знаю, что определенный артефакт подходит определенному волшебнику, но это объясняется тем, что магическая основа артефакта правильно резонирует с магической основой человека, но... выберет меня?

— А-а... — спустя мгновенье протянул я, поняв истинную суть данного представления. — Хорошо, я вас понял, — с улыбкой произнес я, подмечая определенный профессионализм Олливандера.

Мои родители говорили, что основными клиентами этого магазина являются дети, которым лишь предстоит отправиться в Хогвартс. Неудивительно, что этот старичок решил разыгрывать для них подобную сценку, не просто веселя их, но и укрепляя их эмоциональную связь с палочкой.

— Что ж, приступим к подбору! — вновь подмигнув мне, воскликнул Олливандер.

***

— Так... — протянул Олливандер, положив на прилавок передо мной темную коробочку, от которой я сразу же ощутил легкое дуновение магии. — Вишневое дерево и сердечная жилка дракона, девять дюймов, — открыв коробочку и достав из нее волшебную палочку, он протянул ее мне.

Скептично изогнув бровь, совершенно не понимая, зачем же в итоге мне нужна эта безделушка, я все-таки принял ее. Стоило ей оказаться в моей руке, как я ощутил странное покалывание в районе ладони.

— Взмахни ей! — неожиданно воскликнул старик, видимо посчитав, что я в ступоре и не знаю, что делать.

Что ж, не буду отказываться.

Покрепче сжав древко, я посмотрел на родителей, подаривших мне приободряющие улыбки, а после и на Олливандера, который с предвкушением ожидал результата. Незаметно ухмыльнувшись, я взмахнул палочкой и...

— Необычно, — задумчиво потерев подбородок, прошептал старик.

После моего взмаха, палочка обратилась в пепел.

И, честно говоря, это было именно то, чего я ожидал. Ощутив покалывание, я сразу же понял, что артефакт попросту не в состоянии выдержать ту силу, которой я обладаю. Даже не применяя магию, я уже переполнил доступный магический резерв, что имелся у палочки, вследствие чего она нагрелась и была готова истлеть уже в тот момент, когда только оказалась в моей руке.

— Попробуй эту, — вновь привлек мое внимание Олливандер, протягивая мне следующую палочку. — Пихта и перо феникса, двенадцать дюймов.

Взяв новую палочку в руки, я в очередной раз ощутил покалывание в районе ладони. Думаю, если я просто взмахну ей, она тоже обратиться в пепел.

— Хм, — задумчиво хмыкнув, я все же совершил необходимое действие, но на этот раз постарался вложить в него лишь крупицу собственной силы.

Впрочем, это не особо повлияло на результат.

— Да быть не может! — удивленно воскликнул Олливандер, шокировано смотря на вторую палочку, также обратившуюся в пепел.

— Никогда такого не видел, — задумчиво потерев подбородок, прокомментировал эту ситуацию мой отец.

— Возможно, все дело в некачественной палочке? — приложив указательный палец к нижней губе, высказала свое предположение мама. — Не припомню, чтобы во Фран...

— Нет! — оскорбленно прервал ее старик. — Думаю, дело в неподходящей палочке, но никак не в качестве! Все мои палочки превосходны!

Полчаса спустя.

— Не переживай, дорогой, я уверена, что хотя бы одна из палочек тебе обязательно подойдет, — погладив меня по плечу, сказала мама.

В течение последнего получаса мне продолжали давать все новые и новые палочки, которые я неизменно превращал в пепел. Постепенно количество пепла превратилось в небольшую горку, но ни одна из палочек, как бы я ни старался, так и не смогла выдержать даже малой части моей силы.

— Виноградная лоза и волос единорога, одиннадцать дюймов, — потеряв былой энтузиазм, произнес Олливандер, протягивая мне очередную палочку.

Взяв ее в руки, я вновь ощутил знакомое покалывание и раздраженно закатил глаза. Похоже, в этом времени не осталось ни одного артефакта, способного выдержать мою силу. И все же я не намерен сдаваться! Приложив все возможные усилия, я постарался запечатать большую часть собственной силы, оперируя лишь жалкими крохами, что остались на дне моей основы.

Сглотнув, я покрепче сжал древко и взмахнул палочкой.

Взрыв, раздавшийся в следующий миг, казалось, заставил и без того седого старика обзавестись еще большим количеством седины. Палочка не обратилась в пепел, она даже осталась цела, чего нельзя сказать о магазине. Огромная магическая сфера, наполненная мельчайшей щепоткой моей силы, сорвалась с кончика палочки и устремилась вверх, с легкостью пробивая все те барьеры, что были установлены в этом месте.

— Кажется... — безэмоционально протянул Олливандер, смотря на огромную дыру в потолке, — подходит.

— Ура! Милый, я же говорила, что ты точно получишь палочку! — крепко обняв меня, радостно воскликнула мама.

— Кхм, — кашлянув в кулак, отец подошел к старику. — Сколько мы должны за палочку и... — он также посмотрел на дыру в потолке.

— Нисколько, — махнув рукой, ответил ему Олливандер. — Я все равно планировал делать ремонт... — практически беззвучно добавил он.

14 июня 1990 года.

— Честно говоря, меня немного пугает тот факт, что это происходит далеко не в первый раз, — откинувшись на спинку кресла, сокрушенно произнес Ивес.

Покупка волшебной палочки для Элиота, состоявшаяся днем ранее, в очередной раз продемонстрировала мужчине простую истину: его сын и наследник наделен невероятной магической силой. Силой, которую он не способен контролировать.

Огромная дыра в крыше магазина, сотворенная легким взмахом волшебной палочки, удивляла его куда меньше, чем тот факт, что другие палочки попросту обращались в пепел, стоило им оказаться в руках мальчика.

Конечно, можно было бы списать всё на низкое качество артефактов, но, по правде говоря, это было бы полной глупостью. Даже во Франции слышали о роде Олливандеров, испокон веков занимающихся изготовлением волшебных палочек, которые отличаются действительно отменным качеством и долговечностью.

— Ты о вчерашнем? — посмотрев на мужа, взволнованно уточнила Мэри.

— Не только, — вяло взмахнув рукой, ответил Ивес.

На протяжении последних десяти лет чета Вейлхартов неоднократно становилась свидетелем действительно невероятных проявлений магии, которые демонстрировал их ребенок.

— Помнишь бал у Малфоев, который был несколько лет назад? — посмотрев на супругу, поинтересовался мужчина.

— Тот, после которого нас перестали приглашать? — иронично изогнув бровь, уточнила женщина.

— Да, — утвердительно кивнув, ответил Ивес. — Тогда Элиот заставил Драко уткнуться лицом в пол, не приложив к этому и капли усилий.

— Хм, — задумчиво прикусив губу, протянула Мэри. — Кажется, он также поступил с ребенком Гойлов...

На некоторое время повисла тишина, позволяющая обоим родителям погрузиться в воспоминания, касающиеся магических выбросов Элиота.

— Его магические выбросы проявлялись не только в этом, — первым заговорил Ивес, вынуждая супругу заинтересованно посмотреть на него. — Пару лет назад, когда ты была у Гринграссов, я заметил одну странную вещь... — он на мгновенье замолчал, вновь вспоминая тот день. — У нас кончился апельсиновый сок, и Элиот... просто создал его в стакане.

— Что?! — услышав эти слова, Мэри удивленно воскликнула. — Разве такое возможно?! Это же противоречит магическим законам Гэмпа!

Мужчина в ответ кивнул, соглашаясь с ее словами.

Магия обладает поистине невероятными возможностями. С помощью одного взмаха волшебной палочки волшебник способен превратить простой кусочек дерева в произведение искусства или же обратить величественный трон в простой спичечный коробок. Но, как и у всего в этом мире, даже у магии есть свои ограничения. Ни один волшебник не может: создать еду из ничего или же изменить ее по собственной воле; превратить что-либо в человека; превратить обычный предмет в магический; трансфигурировать деньги, драгоценные металлы или же камни; трансфигурировать время.

И все же их сын смог это сделать, буквально наплевав на нерушимые законы магии.

— Противоречит, — согласился с супругой Ивес. — Но факт остается фактом, Элиот сделал это.

— Тебе не кажется, что... — нахмурившись, Мэри на мгновенье замолкла. — Ты не думаешь, что из-за этой силы, его могут попытаться втянуть в какие-либо интриги?

— Хм, — мужчина задумчиво потер подбородок. — Как с Поттерами десять лет назад? — посмотрев на возлюбленную, уточнил он.

Мэри в ответ лишь кивнула, невольно вспоминая тот ужас, который царил в мировом магическом сообществе из-за Британского Темного Лорда.

— Думаю, если мы сможем обучить Элиота правильно управлять своей силой, то... — Ивес осекся. — То такого не случится.

***

— Хм, — задумчиво протянул Элиот, изучая волшебную палочку, лежащую на столе перед ним, магическим зрением. — И зачем же ты нужна? — прикусив губу, практически беззвучно поинтересовался мальчик.

Три тысячи лет назад, во времена, когда его называли Повелителем Магии, также существовали различные артефакты: кольца, посохи, мечи, даже копья, зачарованные особенно искусными чародеями. Но Элиот никогда не слышал о том, чтобы кто-то колдовал при помощи палочки.

Нет, конечно же, нет ничего удивительного в том, что появился и такой артефакт, но... Почему он такой слабый?

Смотря на него магическим зрением, Элиот видел лишь парочку чар, отвечающих за его сохранность и долговечность, а также не внушающий магический резерв, который заполнялся практически сразу, стоило мальчику поднести к нему свою руку.

Помимо этого, Элиот никак не мог определить направленность данного артефакта.

В прошлом существовало два типа артефактов: усиливающие и стабилизирующие.

Усиливающие артефакты, как несложно догадаться, усиливали магию своего владельца, позволяя ему использовать энергию, которая находится в окружающем пространстве. Проще говоря, волшебнику было достаточно взмахнуть посохом, чтобы позволить ему вобрать в себя какую-то часть маны извне, а после активировать необходимое заклинание, отправив в артефакт лишь малую щепотку магии, пропущенную через собственную основу. Обычно такими артефактами пользовались те, кто обладал малым размером основы и не мог сотворить действительно стоящее заклинание без вспомогательных средств.

Второй тип артефакта отвечал за стабилизацию магической основы волшебника, чья сила была чрезмерно велика. Правда, за всю известную историю магии, был лишь один человек, которому требовался такой артефакт – Элиот.

Его артефактом был магический меч, выкованный лучшими мастерами того времени – эльфами.

Главная цель этого меча заключалась в том, чтобы не позволить своему владельцу уничтожить мир, когда он будет использовать какое-либо заклинание, выходящее за рамки «простой» магии.

Но самое главное заключается в том, что все артефакты, будь то усиливающие или стабилизирующие, которые существовали три тысячи лет назад, обладали значительно большим магическим резервом, чем волшебная палочка, которую ему купили вчера.

— Мх... — досадно выдохнув, Элиот оторвал взгляд от палочки и посмотрел в окно. — Ничего не понимаю...

Чем дольше он жил в этом времени, тем больше вопросов у него возникало. И как бы он ни хотел отмахнуться от них, его внутренний любитель магических исследований так и кричал о том, что он просто обязан докопаться до истины и понять, что же стало причиной падения магического искусства.

— М? — вопросительно протянул мальчик, услышав негромкий стук в дверь. — Войдите, — слегка повысив голос, произнес он.

— Элиот, ты занят? — приоткрыв дверь и посмотрев на сына, поинтересовался лорд Вейлхарт.

— Нет, отец, — отрицательно качнув головой, ответил мальчик.

На несколько секунд повисла неуютная тишина, которую, впрочем, довольно быстро нарушил Ивес.

— Уже пробовал колдовать? — заметив волшебную палочку, по-прежнему лежащую на столе сына, уточнил мужчина.

Элиот, услышав его вопрос, а также нервные нотки в его голосе, поспешил успокоить отца:

— Пока нет, — ответил он, переведя взгляд на палочку. — Не думаю, что мне следуется заниматься подобным... — он на мгновенье замолк, подбирая правильно слово, — дома.

— Ха-ха-ха, — в ответ послышался облегченный смех лорда Вейлхарта. — Тут ты прав, — посмотрев на сына теплым взглядом, согласился мужчина.

Элиот в ответ лишь улыбнулся, не зная, что ответить на слова.

— Знаешь, — вновь заговорил Ивес, направившись к сыну, — я думаю, что пора начать твое обучение.

— Прямо сейчас? — недоуменно нахмурившись, уточнил мальчик.

— Да, — ободряюще похлопав его по плечу, ответил мужчина. — Бери палочку и... — он на мгновенье замялся, прикидывая, где лучше обучать Элиота магии. — И пошли в сад!

Сад поместья Вейлхартов.

— Хорошая погода, — воодушевленно произнес Ивес, одаривая своего сына теплой улыбкой.

Элиот в ответ согласно кивнул, хоть и не сильно радовался солнечному дню, омраченному надобностью обучаться колдовству с недоартефактом.

— Ну, — достав волшебную палочку, начал мужчина, — сегодня я постараюсь научить тебя простейшему заклинанию, которое изучают все волшебники в самом начале своего пути. Заклинанию – Люмос! — взмахнув волшебной палочкой, он создал над ее кончиком маленький бледно-голубой огонек.

Увидев это, Элиот скептично изогнул бровь.

Он с легкостью мог сделать нечто подобное на кончике своего пальца, при этом не используя никаких артефактов, взмахов и слов, совершенно ненужных для столь посредственной магии. Впрочем, это даже магией было сложно назвать.

— Удивлен? — заметив выражение лица сына и приняв скептицизм за глубокое удивление, спросил Ивес.

— Да, — с трудом улыбнувшись, ответил Элиот.

Услышав его ответ, лорд Вейлхарт довольно кивнул и осмотрелся по сторонам:

— Так... — задумчиво протянул он, направляясь к ближайшему дереву. — Давай-ка для начала мы возьмем вот это, — оторвав подходящую сухую ветку и протянув ее сыну, сказал мужчина.

— М? — склонив голову набок, недоуменно протянул мальчик. — Зачем это?

— Так будет легче отработать необходимые действия, не боясь при этом... — Ивес на мгновенье замялся. — Не боясь при этом пораниться, — с неуверенной улыбкой заключил он.

— Ну, ладно, — флегматично пожав плечами, Элиот принял ветку, протянутую ему отцом.

— Итак, для начала вытяни руку с палочкой вперед и повтори за мной, — спустя несколько секунд вновь заговорил мужчина, медленно демонстрируя сыну необходимое движение кистью.

Посмотрев на это, Элиот с легкостью повторил оное.

— Молодец, — довольно произнес Ивес. — Теперь к этому жесту необходимо добавить слово-активатор, а именно «Люмос».

— Мх, — вздохнув, Элиот все же выполнил просьбу отца: — Люмос, — произнес он, взмахивая веткой. — Все верно?

— Да, — с улыбкой ответил мужчина. — Повтори это еще несколько раз, и потом попробуем с настоящей палочкой.

***

— Может, просто уничтожить этот бездарный мир?.. — мысленно сокрушался Элиот, вновь и вновь взмахивая простой веткой, не забывая при этом повторять «Люмос».

И все же это была просьба его отца, явно переживающего о нем.

Вероятно, все дело в том, что уже через год мальчик отправится в Хогвартс, где ему предстоит колдовать при помощи палочки. А учитывая ту дыру в крыше, которую он сотворил легким взмахом оной, неудивительно, что Ивес хотел обучить его основам и умению сдерживать свою силу.

Правда, мужчина не учел одной маленькой детали: Элиот и без того прекрасно контролировал магию, текущую по его телу. Контролировал, но без помощи палочки.

Колдуя при помощи палочки, мальчику приходится сильно занижать собственную силу, фактически оперируя жалкими крупицами магии, которые, к сожалению, не столь хорошо поддаются контролю с его стороны. И это, скорее всего, простое следствие привычки, ведь раньше Элиот никогда так сильно не сдерживался.

— Достаточно, — привлекая внимание сына, сказал Ивес. — Теперь, пожалуйста, возьми настоящую палочку.

Услышав его слова, Элиот откинул ветку в сторону и потянулся к волшебной палочке, спрятанной в специальном чехле, который ему подарил старик Олливандер.

— А-а?.. — неожиданно он ощутил легкие колебания магии вокруг.

Оглянувшись по сторонам, он заметил отца, активно размахивающего своей палочкой, выставляя магические барьеры по всему периметру сада.

— Вроде бы готово, — спустя несколько секунд произнес мужчина и вновь посмотрел на сына. — Простая мера предосторожности, — с улыбкой пояснил он, заметив его недоуменный взгляд.

— Ладно, — равнодушно пожав плечами, ответил мальчик.

Честно говоря, в чем-то Ивес был прав. Учитывая тот факт, что Элиоту предстоит колдовать палочкой, нельзя исключать вероятность... не самого хорошего исхода.

— Итак, поудобнее возьми свою палочку! — вновь заговорил лорд Вейлхарт. — Сейчас ты попробуешь выполнить первое в своей жизни заклинание. Запомни: сконцентрируйся, тебе нужно представить, что и как ты делаешь, и какие результаты будут от этого действия. Взмах, слово, и маленький огонек на кончике твоей палочки.

— Хорошо, — покрепче сжав древко в руке, ответил Элиот. — Люмос, да? — на всякий случай уточнил он.

— Да, — утвердительно кивнув, ответил его отец и поспешил отойти на несколько шагов назад. Впрочем, он довольно быстро остановился и вновь посмотрел на сына. — Стой, подожди! — выкрикнул он, когда Элиот приподнял палочку на уровне груди.

Услышав его слова, мальчик опустил палочку и озадаченно посмотрел на него. Подойдя к нему, Ивес поднял с земли два небольших камушка и взмахнул над ними своей палочкой, обращая их в две пары солнцезащитных очков.

— Вот, надень, — протянув одну из них Элиоту, сказал мужчина.

Посмотрев на очки, мальчик недоуменно изогнул бровь, но возражать не стал.

— Теперь можно! — выкрикнул лорд Вейлхарт, также надев очки и отойдя метров на десять-пятнадцать.

Кивнув в ответ, Элиот поднял палочку на уровень груди и на мгновенье прикрыл глаза, представляя небольшой огонек, возникший на кончике волшебной палочки.

— Люмос! — открыв глаза, воскликнул мальчик, ожидая увидеть легкий огонек.

Но действительность оказалась куда прозаичнее...

— Элиот! — выкрикнул Ивес, когда огромный ослепительный столб света сорвался с кончика палочки, озаряя все вокруг, словно второе солнце. — Мерлинова борода, Элиот! Прекрати! — вновь прокричал он.

Смотря на огромный столб света, мальчик досадно прикусил губу. Кажется, его сила слишком велика для этого времени и даже занизив ее до минимума, каждое его заклинание будет превосходить рамки нормального.

— А как прекратить?.. — осознав, что ему неизвестно заклинание отмены, громко поинтересовался Элиот.

— Нокс! Нокс! — выкрикнул мужчина.

— Нокс, — не взмахивая палочкой, произнес мальчик.

На удивление, заклинание и впрямь прекратило свое действие.

— Боже... — сняв очки и проморгавшись, протянул лорд Вейлхарт. — Элиот, — он гневно посмотрел на сына, — я просил Люмос! Обыкновенный Люмос! — для наглядности он достал палочку и наколдовал требуемое заклинание.

— А-а... — протянул в ответ Элиот, вновь приподняв палочку.

— Стой! Не нужно! На сегодня достаточно! — в панике прокричал Ивес, подойдя к сыну и забрав у него палочку. — О, великий Мерлин, дай мне сил... — уже шепотом добавил он.

3

1 сентября 1991 года. Поместье Малфоев.

— ...и запомни, Драко, ты – будущее нашего рода! — торжественно заключил Люциус, одарив своего отпрыска взглядом, полным надежды и предвкушения.

— Обещаю, я не подведу вас, отец, — благодарно кивнув, ответил мальчик.

До отправления «Хогвартс-экспресса» оставалось чуть больше часа, а потому чета Малфоев давала своему сыну последние наставления. Особенно они выделяли дружбу с Гарри Поттером, которую обязательно должен завести Драко.

— Ох... — послышался вздох Нарциссы, которая с любовью и легкой печалью смотрела на своего сына. — Ты так вырос! — подойдя ближе к мальчику, она нежно приобняла его за плечи. — Даже не верится, что тебе уже одиннадцать и ты отправляешься в Хогвартс.

— Дорогая, не смущай его, — с улыбкой произнес лорд Малфой, наблюдая за этой картиной. — Он ведь не в Азкабан едет.

Нарцисса в ответ бросила на мужа прищуренный взгляд, всем своим видом показывая, что это была крайне неуместная шутка.

— Отец прав, мама, — сделав небольшой шажок назад, вырываясь из объятий матери, сказал Драко. — Это всего лишь школа, — сложив руки за спиной, добавил он.

— Эх... Весь в отца, — практически беззвучно прошептала Нарцисса, вызывая легкие смешки со стороны сына и мужа. — Добби, — уже обычным голосом сказала женщина, вызывая домового эльфа.

— Добби здесь, госпожа, — спустя мгновенье раздался приглушенный аппарационный хлопок, а после и голос домовика. — Чем Добби может помочь?

— Ты собрал вещи Драко? — не смотря на эльфа, уточнила женщина.

— Добби все сделал, госпожа, — поклонившись, ответил домовик.

— Тогда исчезни, — пренебрежительно махнув рукой, приказала Нарцисса и посмотрела на сына. — Милый, ты готов?

— Да, мама, — утвердительно кивнув, ответил мальчик, следом посмотрев на отца.

— Отлично, — произнес Люциус, запустив руку в карман своей парадной мантии. — Тогда мы можем отправляться, — достав порт-ключ, который должен доставить их в специально отведенную зону магической платформы, заключил мужчина.

В это же время в поместье Вейлхартов.

Как один день сменяется другим, так и на смену одному десятилетию пришло другое.

С момента моего перерождения в новом времени прошло одиннадцать лет, которых оказалось вполне достаточно, чтобы иначе взглянуть на собственные жизненные ценности. Какие-то из них потеряли былой смысл, постепенно став незначительными, а какие-то, напротив, этот самый смысл приобрели.

Сегодня первое сентября тысяча девятьсот девяносто первого года. День, когда мне предстоит отправиться в местную школу чародейства и волшебства – Хогвартс. И, честно говоря, теперь мне довольно сложно сказать, что я думаю по этому поводу.

С одной стороны, я действительно рад, что мне доведется побывать в учебном заведении, где обучают юных волшебников. С другой же, этот мир стал совершенно другим, лишенным того уровня магического развития, который существовал в прошлом.

Многие знания оказались утеряны, а современные волшебники верят в то, что не имеет никакого смысла. Они сами ограничивают свой магический потенциал и загоняют себя в рамки, которые сами же и создали.

И все же мне придется жить среди них, стараясь не сильно выделяться из общей массы.

— Элиот, ты готов? — неожиданно из-за двери, ведущей в мою комнату, послышался мелодичный голос мамы. — Мне попросить домовых эльфов помочь тебе?

— Нет, спасибо, — спустя мгновенье ответил я, делая легкий взмах правой рукой и упаковывая все свои вещи.

— Хорошо, милый, — сказала мама, и через пару секунд я услышал тихий звук удаляющихся шагов.

Окинув комнату взглядом в последний раз, желая удостовериться, что ничего не забыл, я заметил волшебную палочку, лежащую на письменном столе. Это был уже седьмой недоартефакт, который мне купили за прошедший год.

Так получилось, что палочка, купленная у Олливандера, сумела выдержать лишь парочку активаций Люмоса и после обратилась в пепел. Пепел, который начал порядком раздражать меня, ведь за следующие пару месяцев мне купили еще пять палочек. Какие-то из них покупались у Олливандера, какие-то – у других мастеров магической Британии. Но, как бы это ни было грустно, результат всегда оставался неизменным: стоило мне использовать чуть больше магии, как они тут же осыпались горсткой пепла. В какой-то момент я даже задумался о том, чтобы самолично создать себе палочку, способную выдержать мою силу, но... меня опередил отец.

— Думаю, пора подумать о том, чтобы просто заказать тебе индивидуальную палочку, — задумчиво произнес он, смотря на очередную горстку пепла.

Примерно через несколько дней после зарождения этой идеи в его голове мы отправились в Германию, где у него нашелся старый знакомый, специализирующийся на создании «улучшенных» волшебных палочек.

— Она выдержит силу самого Мерлина! — ударив кулаком в грудь, произнес папин знакомый, всячески убеждая нас в том, что палочка, сделанная именно им, ни за что не обратится в пепел.

Я лишь скептично изогнул бровь на это утверждение, но говорить ничего не стал.

Спустя пару дней мы вновь пришли в лавку этого мастера, где он и передал мне новую палочку: красное дерево прекрасно сочеталось с сердечной жилкой дракона, а размер в девять дюймов идеально подходил моей детской руке.

Правда, как и всегда, она оказалась слабой.

Вернее, она определенно была значительно лучше тех палочек, которые мне уже довелось использовать, да и не превращалась в пепел после первого же касания, но... Я отчетливо понимал, что стоит мне вложить в нее чуть больше своей силы, как она тут же истлеет.

И все же это был прогресс. У меня появился недоартефакт, способный стабильно выдерживать небольшую крупицу той магии, что струится по моему телу.

— Наследник, — неподалеку от меня послышался приглушенный хлопок, а после и голос домовушки, служащей нашему роду, — вас зовут.

— Элейн, — повернувшись к маленькой домовой эльфийке, я приветственно кивнул ей. — Передай, что я скоро спущусь.

Услышав мои слова, она низко поклонилась и исчезла, оставляя за собой все такой же негромкий хлопок.

— Что ж, — я вновь посмотрел на волшебную палочку, лежащую на письменном столе, — пора.

Магическая платформа.

Магическая платформа – одно из трех мест в Лондоне, которое, подобно Косому переулку, наполнено великим скоплением всевозможных волшебников.

— Я не понимаю этих англичан! — возмущенно воскликнула Мэри, смотря на «Хогвартс-Экспресс». — Как можно отправлять детей в школу на этом?!

Услышав слова матери, Элиот посмотрел на поезд магическим взглядом и, к своему удивлению, практически не обнаружил следов магического вмешательства. Как оказалось, это был самый обычный поезд, лишь в некоторых местах зачарованный легенькими чарами.

— Да, Шармбатон в этом плане гораздо лучше, — согласился с ней Ивес, также смотря на экспресс.

— Ивес! Мэри! — неожиданно раздался звонкий женский голос.

Обернувшись на него, Вейлхарты увидели лорда и леди Гринграссов, а также двух их дочерей: Дафну и Асторию.

Дафна, светловолосая девочка, как и Элиот, в этом году отправляется в Хогвартс. А вот Астория, темноволосая, остается дома и отправится в школу лишь через два года.

— Ричард! Эмилия! — с радостью воскликнула Мэри, увидев своих друзей. Ивес, ничего не говоря, вежливо кивнул в знак приветствия. — Как я рада вас видеть! — когда Гринграссы подошли поближе, добавила женщина.

— Это взаимно, Мэри, — с улыбкой ответила Эмилия, следом переведя взгляд на Элиота. — Привет, — чуть склонившись, сказала она.

— Здравствуйте, — кивнув в знак приветствия, отозвался мальчик.

— А это, должно быть, Дафна и Астория, верно? — теперь была очередь Мэри приветствовать дочерей подруги. — Вы так выросли!

— Здравствуйте, — отозвалась Дафна, пока Астория боязливо пряталась за спинами родителей.

Элиот окинул девочек беглым взглядом, мысленно подмечая, что на младшей лежит проклятье.

Узнать это было довольно просто, так как магическое зрение позволило ему увидеть ее основу, которая была окутана темными нитями. В сути своей это было довольно посредственное проклятие, которое он мог бы снять простым щелчком пальцев.

— И все же это не мое дело, — мысленно заключил Элиот, оторвав взгляд от Астории и осмотревшись вокруг.

Магическая платформа, что неудивительно, была полна жизни. Сотни юных волшебников в сопровождении родителей и прочих родственников спешили попасть на «Хогвартс-экспресс», чтобы уже к вечеру оказаться в школе.

— Элиот, — неожиданно к мальчику обратилась Дафна, — ты уже готов к учебе?

— А-а?.. — медленно повернув голову к девочке, вопросительно протянул парень. — Ну да, — спустя мгновенье ответил он, при этом равнодушно пожав плечами.

— Ясно, — поняв, что Вейлхарт не сильно горит желанием говорить с ней, холодно произнесла Дафна и отвела от него взгляд.

— Запомни, Рон, — ее внимание привлекло рыжеволосое семейство, уверенно направлявшееся в сторону поезда, — держись подальше от неприятностей! — строго сказала Молли Уизли, которую девочка узнала практически сразу.

Это не было сложной задачей, достаточно было просто посмотреть на рыжие волосы и те обноски, которые носила женщина и ее дети, шедшие рядом.

Уизли – известный чистокровный род, который входит в список священных двадцати восьми, но, несмотря на свой статус, они крайне бедны. Настолько, что в чистокровной среде о них вспоминают лишь тогда, когда обсуждают то падение, которое постигло Молли Пруэтт после брака с Артуром Уизли.

— И не связывайся с чистокровными слизеринцами, — вновь заговорила рыжеволосая, сощуренным взглядом осматривая магическую платформу. — Особенно со всякими лягушатниками, — неожиданно заявила она, заметив Элиота.

Но, к ее счастью, он этого не услышал, продолжая изучать взглядом других волшебников, присутствовавших на платформе.

Особенное внимание он уделил черноволосому пареньку в круглых очках, от которого чрезмерно фонило магией. Взглянув на него магическим зрением, Элиот с удивлением обнаружил кусочек чужой души, расположенной во лбу мальчика.

— Интересно, — задумчиво потерев подбородок, прошептал Вейлхарт.

— А это случайно не Люциус с Нарциссой? — до него донесся голос Эмилии Гринграсс, заметившей чету Малфоев.

— Кажется, да, — согласилась с ней Мэри. — Ого, а Драко так вырос, — заметив их сына, добавила она.

Услышав эти слова, Элиот посмотрел в ту сторону, куда и его родители:

— И правда, вырос, — мрачно улыбнувшись, беззвучно произнес мальчик.

Малфои шли в нескольких десятках метров от них и, судя по всему, совершенно не замечали их. Или же делали вид, что не замечают.

***

Оказавшись в поезде, я вновь осмотрел его магическим зрением. Внутри он был точно таким же, как и снаружи – совершенно обычным.

Несмотря на то что мои родители являются чистокровными волшебниками, которые, как правило, не интересуются магловским миром, я с раннего возраста знал о технологических достижениях маглов. Это было связано с тем, что мама и папа родились и выросли во Франции, где волшебники не разделяют неприязни к простым людям, как это принято в Британии.

— А это моя жаба – Тревор! — неожиданно я услышал мальчишеский голос, донесшийся до меня из ближайшего купе, дверь которого была приоткрыта.

Повернув голову к говорившему, я увидел темноволосого паренька, который держал в руках жабу. Судя по ее внешнему виду, так и кричащему, что она вот-вот выскочит, ей не сильно нравился владелец.

— Мне ее подарила бабушка, — вновь заговорил мальчик, но теперь его тон стал несколько тише. — Честно говоря, она мне не очень нравится...

— Бабушка или жаба?.. — на этот раз раздался девичий голос, принадлежавший юной шатенке с копной волнистых и, вероятно, крайне непослушных волос.

Дальше слушать я не стал, поскольку мне было совершенно неинтересно, кто именно не нравится темноволосому пареньку. Продолжив свой путь по узенькому коридору вагона, я периодически заглядывал в попадающиеся мне купе, выискивая полностью свободное.

— Эй! — неожиданно сзади меня окликнул девичий голос, который я сразу же узнал. — Сядем вместе? — повернувшись к Дафне, которая попала в поезд немного раньше меня, я окинул ее задумчивым взглядом.

Примерно несколько секунд назад я заглядывал в купе, которое она занимала в полном одиночестве.

— Ну да, почему нет? — решив не отказываться от ее предложения, ответил я и направился к ней.

На самом деле, я мог бы не соглашаться и продолжить свой путь по вагону, но где гарантия, что мне бы повезло и я нашел то, что искал?

Пройдя внутрь купе, я убрал свои вещи и опустился в кресло. Поезд еще не тронулся, но, учитывая ту суматоху, которая царила за окном, до отправления оставалось совсем немного.

— Скоро отправимся, — словно прочитав мои мысли, произнесла Дафна, а следом раздался протяжный гудок, подкрепляя ее слова.

— Ну, ладно?.. — не найдя, что ответить, протянул я.

На следующие несколько минут повисла тишина, судя по всему, не очень комфортная для блондинки. Во всяком случае, такой вывод напрашивался сам, ведь она периодически бросала на меня косые взгляды и время от времени открывала рот, чтобы что-то сказать.

— Гарри Поттер тут? — внезапно дверь в наше купе отворилась, и на пороге показался рыжеволосый мальчик с испачканным лицом.

Бегло окинув нас взглядом, словно в попытке найти среди нас вышеназванного человека, он скривился.

— Дурацкие аристократы... — покинув купе, прошептал он себе под нос.

Проводив его скептичным взглядом, я посмотрел на Дафну, вид которой передавал не меньшее недоумение.

— Это Уизли, — заметив, что я смотрю на нее, сказала девочка. — Чистокровные, которым не хватает денег даже на новые учебники, — спустя мгновенье добавила она.

— Ясно, — флегматично пожав плечами, ответил я и посмотрел в окно.

Поезд наконец-то начал движение, пусть и довольно медленное.

— Интересно, он правда поступит в этом году?.. — громким шепотом поинтересовалась Дафна, и было совершенно очевидно, что сделала она это намеренно, чтобы я услышал ее вопрос.

— Поттер? — вновь посмотрев на девочку, уточнил я.

Разумеется, мне уже доводилось слышать историю о мальчике, который выжил. Даже не один раз. Но каждый раз эта история не вызывала у меня ничего, кроме жалости и легкой нотки негодования.

Прожив поистине долгую жизнь в прошлом, я пережил десятки героев и избранных, которым было суждено совершить великие деяния. Но в действительности всё было куда прозаичнее: кто-то из них умирал, так и не дойдя до своей цели, а кто-то попросту забывал о ней, предпочитая тратить свою жизнь на что-то иное, более интересное. Конечно, были и те, кто отчаянно следовал за целью, возложенной на их плечи, но... такие зачастую умирали.

В сути своей все эти герои и избранные – жертвы случайных событий, свидетелями или же участниками которых они стали.

— Ну, мальчик, который выжил – Гарри Поттер, — ответила мне Дафна. — Ты не слышал о нем?

— Слышал, — кивнув, произнес я. — Просто не думал, что он поступает в один год с нами.

Дафна в ответ понимающе кивнула.

— Да, даже не верится в такое совпадение, — с явным сарказмом произнесла она, всем своим видом показывая, что крайне раздосадована данным фактом.

— Вижу, ты не в восторге, — ухмыльнувшись, прокомментировал ее реакцию я.

— Да нет, просто... — она на мгновенье замялась. — Ты ведь знаешь, какие обычно дети у аристократов, — пристально смотря на меня, сказала блондинка. — Взять, к примеру, Драко. Он заносчивый и самовлюбленный, эгоистичный и...

— Я понял, — взмахнув рукой, прерывая поток ее слов, произнес я. — Ты думаешь, что этот Поттер будет похлеще, верно?

Девочка в ответ лишь кивнула.

Что ж, в чем-то она, безусловно, права. Когда тебе считают героем, особенно целой страны, ты, скорее всего, становишься не самым приятным человеком. С другой стороны, строить предположения и видеть воочию – вещи совершенно разные. Вполне вероятно, что Дафна права и Гарри Поттер действительно зазнавшийся ребенок. Или же, напротив, она совершенно неправа и он самый обычный ребенок, который просто живет и занимается своими делами.

— Надо бы вздремнуть, — потянувшись, произнес я и, облокотившись на стену купе, прикрыл глаза.

Несколько часов спустя.

Честно говоря, не знаю, зачем я покинул купе.

Возможно, все дело в том, что я захотел немного размяться после непродолжительного сна? Или же все дело в чем-то ином, и всему виной было желание исполнить позыв природы, заставивший меня отправиться на поиски уборной, расположенной в самом конце вагона.

Что ж, точного ответа я дать не смогу, но факт остается фактом: я покинул купе, стараясь при этом не разбудить мирно сопевшую Дафну.

Прямо сейчас я неспешно прогуливался по узкому коридорчику, периодически разминаясь с другими первокурсниками, которые также, как и я, направлялись в Хогвартс. Некоторые из них уже успели надеть школьные мантии, одним своим видом намекая на то, что уже совсем скоро мы прибудем на станцию Хогсмид, откуда отправимся в саму школу.

Если мои расчеты верны, то ехать нам оставалось не так уж и долго, час, самое большее – два. Думаю, мне тоже следует поскорее закончить свои дела и вернуться обратно в купе, чтобы переодеться и быть готовым к скорому выходу.

— Прости, — неожиданно меня окликнул девичий голос, раздавшийся позади.

Остановившись, я медленно обернулся к говорившей, которой оказалась та самая девочка, которую я заметил в самом начале поездки.

— Ты можешь мне помочь? — подойдя ближе, с надеждой в голосе поинтересовалась она. — У мальчика по имени Невилл сбежала жаба...

Смотря на нее в течение нескольких секунд, я размышлял лишь об одном: ей удобно с такими волосами?

— Нет, — все же ответил я, вновь разворачиваясь в изначальном направлении.

— Но... — попыталась было заговорить она, но ее тут же прервал новый голос.

— Ты уверен, что он тут? — медленно повернув голову в сторону говорившего, я увидел компанию из трех первокурсников, что шли по вагону и заглядывали в каждое купе.

Узнать их оказалось несложно.

— Да... — раздраженно прошипел Драко, шедший по центру. Платиновые волосы и щуплая фигура парня ярко контрастировали с его спутниками, темноволосыми и более внушительными. — Отец сказал, что Поттер будет в поезде, значит, он будет в поезде!

Крэбб в ответ на слова Малфоя состроил непонимающее выражение лица, чего нельзя сказать о третьем мальчике.

— Может он ошибся?

— Ты думаешь, что мой отец мог ошибиться, Гойл? — с угрожающими нотками в голосе спросил Драко, сразу же получая в ответ отрицательный кивок. — Вот и славно.

— А как мы поймем, что это он? — задал вопрос Крэбб, вынуждая Малфоя обреченно вздохнуть.

— Ты совсем кретин? — заглядывая в очередное купе, спросил блондин. — Все знают, что у Гарри Поттера шрам на лбу, вот по нему и узнаем!

Я наблюдал за всей этой картиной со скептично изогнутой бровью.

Гарри Поттер, шрам, просьбы Люциуса... Все это звучало слишком очевидно, чтобы я принял лучшее решение: не влезать во все это.

— Ты сказал Гарри Поттер? — впрочем, шатенка, по-прежнему стоящая за моей спиной, совершенно не поняла, что к чему, и поспешила задать вопрос. — Тот самый? — делая шаг из-за меня к первокурсникам, добавила она.

— А ты еще кто? — практически сразу спросил Гойл.

— Да, кто ты? — следом добавил Крэбб.

— Я, — ни на секунду не испугавшись враждебного тона, начала девочка, — Гермиона Гре...

— Грязнокровка, кто ж еще, — с гадкой улыбкой произнес Драко, перебивая первокурсницу.

Забавно, что за все время этого представления, они так и не обратили на меня внимания.

— Кхм, — негромко кашлянув в кулак, я все же привлек их внимание. — Привет, Драко, — мило улыбнувшись, произнес я.

Стоило Малфою заметить меня, как его лицо тут же озарилось целой кучей эмоций: страх, шок, ненависть, обида, желание отомстить – все это было видно невооруженным глазом.

— Ты?.. — злобно прошипел парень, сделав шаг в мою сторону.

— Мх, — не спеша сходить с места, я вздохнул, следом приложив правую руку к груди. — Ты, случайно, не забыл мое сердцебиение?

Услышав мой вопрос, Драко замер на месте, а его лицо побледнело, практически сравнявшись тоном с его волосами. Крэбб и Гойл, тихо наблюдавшие за этим, также заметно напряглись.

— Нам лучше идти, — первым прошептал Крэбб, с трудом пересилив страх и взяв Малфоя под локоть.

— Да, — согласился с ним Гойл, взяв парня под другой локоть.

Я с легкой улыбкой наблюдал за тем, как шокированного блондина тащат прочь во избежание повторения ситуации шестилетней давности. Что ж, приятно знать, что они не забыли тот вечер.

— С-спасибо... — внезапно я услышал голос Гермионы, которая по-прежнему стояла на месте.

— А-а?.. — недоуменно склонив голову набок, протянул я.

Честно говоря, я не заступался за нее. Просто решил пообщаться с Малфоем, не более того.

— Ну, пожалуйста?.. — все же ответил я, следом отворачиваясь от девочки и возвращаясь к своей главной цели: найти уборную.

***

— Дурацкие маглы... — практически добравшись до уборной, я услышал мальчишеский шепот. — Не могли что ли придумать нормальные штаны?

Стоило мне подойти чуть ближе, как мой взгляд упал на того самого рыжеволосого паренька, который в самом начале поездки заглядывал в наше купе.

— Уизли, — смерив его незаинтересованным взглядом, произнес я.

Честно говоря, я не испытывал к этому пареньку какого-либо презрения, все-таки мы не выбираем, в какой семье родиться. Но тот факт, что он не может застегнуть ширинку – порядком разочаровывает.

— А-а? — возмущенно протянул он, бросив на меня хмурый взгляд. — Чего тебе?

— Ничего? — склонив голову набок, иронично ответил я, намереваясь обогнуть его и войти в уборную.

— Ну да, чего еще ожидать от лягушатника... — коснувшись дверной ручки, я услышал его шепот.

— М?.. — практически беззвучно протянул я, вновь обернувшись к рыжеволосому. — Повтори.

— Чего? — наконец-то совладав с ширинкой, он посмотрел на меня. — Ты что, глухой?

Смотря на него в течение пары секунд, я усмехнулся.

— Не люблю заносчивых, — взмахнув правой рукой, вкладывая в это действие щепотку магии, я наблюдал за тем, как парень превращается в жабу.

— Ква-а... — в следующее мгновенье раздалось кваканье с легким оттенком недоумения.

Зелено-оранжевая жаба сидела на полу и потерянно смотрела на меня.

— Помнится, какой-то Невилл потерял жабу, да?

4

— Уже приехали?.. — приоткрыв глаза, сонно поинтересовалась Дафна.

Оторвав взгляд от книги, которую позаимствовал из домашней библиотеки, я посмотрел на девочку. Несколько часов сна, проведенные в не самой удобной позе, существенно сказались на ее внешнем виде. И все же даже так она была по-своему очаровательна.

— Нет, — отрицательно качнув головой, ответил я.

— Ладно, — по-прежнему сонным тоном произнесла Дафна, вновь прикрывая глаза.

Впрочем, уже в следующую секунд она вновь открыла их.

— Стоп! — внезапно воскликнула девочка, подскочив на сидении и окинув меня неопределенным взглядом. — А сколько еще ехать?

Задумчиво хмыкнув, я отложил книгу в сторону и взглянул на наручные часы, подаренные мне отцом.

— Если нам не солгали и дорога до школы занимает восемь часов, то еще час.

Услышав мой ответ, блондинка облегченно вздохнула.

— Славно, — потянувшись, сказала она. — Ты уже решил на какой факультет пойдешь?

— Хм, — потерев подбородок, протянул я. — Честно говоря, я не задумывался об этом.

В ответ на мои слова, Дафна сощурилась и склонила голову набок.

— Правда? — пристально смотря на меня, уточнила девочка. — В плане, разве можно не задумываться об этом?

— Ну да? — скептично изогнув бровь, ответил я. — Не думаю, что это особенно важно.

— Неважно? — недоуменно переспросила блондинка. — Ты, наверное, первый студент, который так считает... — практически шепотом добавила она.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

В конечном счете меня не сильно интересует вопрос выбора факультета. Вероятно, они в принципе ничем не отличаются друг от друга, ведь уроки и учителя у всех учеников должны быть одинаковыми. А если это так, то и выбирать что-либо – глупо.

И все же у меня возник вопрос.

— А ты на какой факультет хочешь поступить? — посмотрев на Дафну, поинтересовался я.

Услышав мой вопрос, девочка на мгновенье задумалась, поднеся указательный палец к нижней губе.

— Не думаю, что у меня есть выбор, — слабо усмехнувшись, ответила она. — Все Гринграссы учатся на Слизерине, таков порядок вещей.

В ответ я вновь скептично изогнул бровь.

— Ну, — заметив это, вновь заговорила Дафна, — большая часть аристократов – выпускники Слизерина, и все их дети поступают именно на этот факультет, — пояснила девочка. — Думаю, тебе тоже следует поступить туда, ведь другие факультеты... — она выдержала короткую паузу, — не подходят таким, как мы.

— Таким, как мы? — уточнил я.

— Это сложно объяснить, — ответила Дафна, следом посмотрев в окно. — Кстати, ты можешь выйти?

— М? — недоуменно склонив голову набок, протянул я. — Выйти? Зачем?

— Мне нужно переодеться, — вновь посмотрев на меня, сказала девочка.

Услышав ее слова, я понятливо кивнул и поднялся на ноги, чтобы покинуть купе.

— Тебе, кстати, тоже, — бросила она мне в спину.

Час спустя, станция «Хогсмид».

Покинув Хогвартс-экспресс, я вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух и осмотрелся по сторонам. Мы прибыли на станцию «Хогсмид», расположенную в одноименной деревушке, которую населяют исключительно волшебники и волшебницы.

— Кто-нибудь видел Рона? — мое внимание привлек мальчишеский голос, принадлежавший черноволосому пареньку в очках. — Он рыжий! Первокурсник!

Наблюдая за ним в течение некоторого времени, я невольно ухмыльнулся, вспоминая о том, какая судьба постигла рыжеволосого.

— Ты чего замер? — неожиданно позади меня раздался голос Дафны, только что сошедшей с поезда.

Обернувшись к девочке, я одарил ее скептичным взглядом:

— А куда идти?

Впрочем, ответить на мой вопрос она не успела.

— Первокурсники! — раздался громкий мужской голос, сразу же привлекший не только мое, но и всеобщее внимание. — Все подойдите ко мне!

Посмотрев на говорившего, я сощурился, активируя при этом магическое зрение:

— Полувеликан значит?.. — беззвучно поинтересовался я.

Судя по его внешнему виду, а также магической основе, он является смесью человека и великана. И это, безусловно, опасное сочетание.

В прошлой жизни мне доводилось встречаться с подобными полукровками. Главное отличие полувеликана от простого великана заключается в том, что первые могут использовать магию, чего нельзя сказать о вторых. Впрочем, отсутствие магии ни в коем случае не является проблемой для чистокровных великанов, ведь они, словно в насмешку над природой этого мира, полностью невосприимчивы к магическому воздействию.

Кстати, полувеликаны также способны переносить многие магические атаки значительно лучше, чем простой человек.

— Элиот, прости, — от размышлений меня отвлек мальчишеский голос, раздавшийся позади.

Повернувшись к говорившему, я увидел Невилла и не смог сдержать улыбку, заметив зелено-оранжевую жабу в его руках.

— Что-то случилось? — переведя взгляд с земноводного на первокурсника, поинтересовался я.

— Нет, — смущенно ответил паренек. — Просто хотел еще раз поблагодарить за помощь.

На самом деле, когда я принес ему жабу, он всячески пытался убедить меня в том, что это не Тревор. Но, несмотря на это, мы все же смогли разобраться в ситуации и прийти к простому выводу: какая вообще разница? Жаба есть жаба, а остальное не так важно.

— Всегда пожалуйста, — ухмыльнувшись, произнес я и отвернулся от мальчика.

— Ты нашел его жабу?.. — шепотом спросила Дафна, ставшая свидетелем этого разговора.

— Что-то вроде того, — заговорщеским тоном ответил я, следом прикрыв глаза.

Пусть мы и находились на достаточно большом расстоянии от школы, даже здесь я ощущал те волны магии, которые исходят от нее. Конечно, я не могу назвать их какими-то особенными, но все же они достаточно мощные, и это... удивительно? Впервые с момента перерождения я ощущаю такую магическую мощь, что не может не радовать.

— Все в сборе? — вновь раздался голос полувеликана, привлекая мое внимание.

В ответ на его вопрос раздались утвердительные шепотки первокурсников, которые медленно, но верно окружали его со всех сторон.

— Хагрид! — неожиданно к нему подбежал черноволосый мальчишка, разыскивающий Уизли. — Кое-кого не хватает!

— О, привет, Гарри! — словно не слыша паники, засевшей в голосе паренька, отозвался полувеликан. — Рад тебя...

— Рон Уизли пропал! — прервав Хагрида, вновь воскликнул мальчишка. — Мы сидели в купе, а потом он пошел в туалет и... и пропал!

— Уизли? — наконец-то поняв суть ситуации, нахмурившись, уточнил мужчина. — Да не волнуйся, Гарри! Одним Уизли больше, одним меньше... Да кто же их считает? — и все же нет, видимо, он не понял ситуации.

— Но Хагрид! — взмахнув руками, вновь выкрикнул черноволосый. — Ученик пропал, а ты...

— Тише, Гарри, — прервал его полувеликан и, окинув остальных первокурсников беглым взглядом, склонился к мальчику. — Я всё понял, но не нужно раздувать панику... — уже шепотом произнес он, правда, я все равно смог услышать его слова. — Сейчас я провожу вас в школу, а после директор пошлет сюда домовиков и кого-нибудь из профессоров, чтобы они нашли Рона.

Честно говоря, несмотря на сомнительный внешний вид, этот Хагрид поступает довольно мудро. Вместо того чтобы оставить первокурсников и отправиться на поиски пропавшего ученика, тем самым допустив панику среди детей, он выбрал наиболее рациональный вариант. И это, безусловно, похвально.

— Что ж, раз все в сборе, то прошу вас следовать за мной! — распрямившись и вновь окинув первокурсников добрым взглядом, воскликнул полувеликан.

***

— И это нисколечки не страшно... — боязливо прошептала Дафна, когда мы ступили на тропинку, проходящую через ночной лес.

Посмотрев на нее, а после и на остальных первокурсников, я досадно вздохнул.

Большинство из них были напуганы, причем сложно сказать, чем именно: ночью, лесом или огромным, для обывателя, разумеется, великаном.

— Люмос, — решив хоть как-то помочь своим будущим сокурсникам, я достал волшебную палочку и, взмахнув ею, наколдовал небольшую магическую сферу, которая воспарила вверх и теперь освещала нам путь.

Сразу же после этого послышались удивленные шепотки детей, причем не только маглорожденных, но и чистокровных. Правда, Хагрид не обратил на это никакого внимания, поскольку шел впереди нашей колонны и освещал себе путь переносным фонарем.

— Поразительно... — благоговейно прошептала Дафна, стараясь держаться поближе ко мне. — Как давно ты...

Договорить она не успела.

— Ничего себе!.. — восторженно воскликнул какой-то парнишка, шедший впереди нашей группы.

И, честно говоря, я полностью разделяю его реакцию.

Величественный замок, сияющий сотнями и тысячами огней, отражающихся на водной глади ночного озера, величественно возвышался вдали. Это было поистине невероятное зрелище, но главная красота таилась глубже. Если посмотреть на него с помощью магического зрения, то можно увидеть великое множество переливающихся линий, пронизывающих каждый уголок замка и постепенно сливающихся в многочисленные магические плетения.

На мгновение мне даже показалось, что этот замок стоит здесь еще со времен моей прошлой жизни, настолько необычно он выглядел в этом времени.

— Нравится? — спросил полувеликан, отрывая меня, а также других первокурсников от созерцания открывшегося вида.

Неудивительно, что в ответ все активно закивали, высказывая свое искреннее удивление.

Но на этом всё только начиналось, ведь уже спустя несколько минут мы погрузились в лодки, которые должны доставить нас на другой берег.

— Это невероятно... — прошептала Дафна, сидевшая рядом со мной и неотрывно смотрящая на ночной замок.

— Согласен, — улыбнувшись, произнес я.

Пусть этот мир и стал совершенно другим, но даже так в нем все еще остались некоторые отголоски прошлого.

***

Переплыв озеро и покинув лодки, мы направились в сторону школы, попутно слушая различные истории, которые нам рассказывал Хагрид. Не скажу, что они были особенно ценными на информацию, но даже из них я сумел кое-что узнать. Так, например, мне стало известно, что неподалеку от замка располагаются Черное озеро и Запретный лес. Сразу две локации, которые совершенно точно не должны находиться рядом с учебным заведением, в котором проживают дети.

Но, судя по всему, это мало кого волнует.

— А вон тама Визжащая хижина, — махнув рукой в сторону заброшенного сада, сказал Хагрид. — Говаривают, там обитают злобные призраки, — слегка понизив голос, добавил он.

Первокурсники, внимательно слушавшие полувеликана, заметно напряглись и стали перешептываться между собой. Многие из них были порядком напуганы теми историями, которые нам поведал хранитель ключей Хогвартса.

— Призраки? Настоящие?.. — практически шепотом поинтересовалась русоволосая девочка, смотря на Хагрида испуганным взглядом.

— Конечно, — ответил ей полувеликан. — Самые настоящие!

— Ну да, — беззвучно произнес я, при этом скептически изогнув бровь.

И нет, дело вовсе не в том, что я сомневаюсь в наличии призраков. Напротив, учитывая то количество магической энергии, которой буквально изобилует замок, такое вполне возможно. Я просто не понимаю, зачем он рассказывает всё это детям, которые и без того напуганы.

— А правда, что библиотека Хогвартса самая большая в Британии? — неожиданно спросила Гермиона, шедшая впереди нашей группы.

Услышав очередной вопрос, полувеликан задумчиво потер бороду и посмотрел сначала на девочку, а после и на замок, до которого оставалось не более сотни метров.

— Да, — спустя несколько секунд ответил он, при этом кивая самому себе. — Думаю, не только в Британии, но и во всей Европе.

Его тон выражал полную уверенность в собственных словах, что заставило Гермиону довольно улыбнуться. И, честно говоря, я полностью разделял ее чувства.

Сама мысль о том, что в школе собрано огромное количество книг, посвященных магическому искусству, радовала меня. Да, разумеется, я уже выяснил, что современное виденье магии ошибочно, но мало ли? Вдруг именно здесь я сумею найти ответы на те вопросы, которые в течение одиннадцати лет накапливались в моей голове?

Возможно, мне даже удастся выяснить, что именно послужило причиной той магической стагнации, которую я увидел в этой жизни...

— А он больше, чем я думала... — мое внимание привлек шепот Дафны.

Посмотрев на девочку, я невольно улыбнулся. Она зачарованно смотрела на древний магический замок, возвышающийся перед нами. Переведя взгляд на других первокурсников, я заметил на их лицах точно такие же эмоции: удивление и благоговение.

Впрочем, длилось это недолго.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — произнес Хагрид, обращаясь к женщине, стоявшей перед главным входом замка.

Услышав слова полувеликана, она потянулась к своим очкам и, легонько поправив их, окинула нас беглым взглядом.

— Спасибо, Хагрид, — сделав шаг вперед, произнесла женщина. — Я забираю их.

Полувеликан в ответ на эти слова только кивнул, следом направившись ко входу, но...

— Хагрид!.. — его окликнул черноволосый мальчишка.

Посмотрев на него, я закатил глаза.

— Гарри... — схватив паренька за мантию, прошипела Гермиона, желая остановить его.

Но, как несложно догадаться, её потуги не увенчались успехом.

Выбежав из общей кучки первокурсников, мальчишка направился к Хагриду и женщине. Его лицо выражало твердую уверенность в своих действиях, правда, выглядело это довольно жалко. Возможно, потому, что уже в следующее мгновенье он замер на месте.

— Мистер?.. — окинув парня строгим взглядом, поинтересовалась профессор МакГонагалл.

— Поттер, мэм, — посмотрев на женщину, представился черноволосый. — Простите, но пропал первокурсник, — не дожидаясь ее ответа, продолжил мальчик.

— Гарри, — нахмурившись, произнес Хагрид, явно недовольный таким поворотом событий.

И его можно понять. Стоило другим первокурсникам услышать о том, что один из них пропал, как они тут же стали перешептываться между собой, пытаясь выяснить личность пропавшего.

— Пропал первокурсник? — не обращая внимания на полувеликана, в очередной раз поправив очки, уточнила женщина. — Кто именно?

— Рон Уизли, — тут же ответил Поттер.

— Интересно, и куда же он пропал?.. — с явным скепсисом прошептала Дафна, стоящая рядом со мной.

Посмотрев на девочку, я лишь пожал плечами.

— Тревор! Тревор, стой! — неожиданно воскликнул Невилл, попытавшийся поймать жабу, ловко вырвавшуюся из его рук.

— М? — недоуменно изогнув бровь, протянула МакГонагалл, наблюдая за побегом зелено-оранжевого земноводного.

Впрочем, едва ли это можно было назвать побегом, учитывая тот факт, что жаба направлялась именно к ней.

— Простите, — также выбежав из общей кучки первокурсников и взяв жабу в руки, стыдливо протянул Невилл и уже собрался уйти, но...

— Постой, — окликнул его Хагрид. — А что это за порода? Никого такого не видовал... — в его глазах отразился исследовательский блеск.

— А-а?.. — неуверенно протянул в ответ паренек. — Просто жаба... Мне ее бабушка подарила...

— Хм, — задумчиво хмыкнув, профессор МакГонагалл подошла ближе к мальчику и пристально посмотрела на земноводное. Хагрид также не остался в стороне и подошел поближе. — Какой необычный окрас, — прошептала женщина, достав волшебную палочку. — Думаю, мы нашли вашего друга, мистер Поттер, — посмотрев на Гарри, заявила она, следом взмахивая палочкой.

Склонив голову набок, я наблюдал за тем, как едва заметный магический лучик сорвался с её палочки и устремился к жабе, в следующий момент рухнувшей на землю и начавшей обращаться в человека.

— Ква... — послышалось жалобное кваканье, которое, впрочем, издала уже не зелено-оранжевая жаба, а рыжеволосый паренек, распластавшийся на холодной земле. — С-спасибо...

Первокурсники, ставшие свидетелями данного события, неуверенно перешептывались между собой. Дафна, также наблюдавшая за этой картиной, медленно перевела взгляд с Рона на меня, при этом немного нахмурившись.

— Ха-ха-ха! — неподалеку раздался заливистый смех, сразу же привлекший к себе всеобщее внимание. — Кажется, это была твоя истинная форма, Уизли, — одарив рыжеволосого надменным взглядом, произнес Малфой.

Впрочем, ему никто не ответил.

— Мистер Уизли, потрудитесь объяснить, что с вами случилось? — вновь привлекая к себе внимание, поинтересовалась профессор. — Почему вы были... жабой?

— Ну... — неуверенно сглотнув, протянул Рон и посмотрел в мою сторону.

Поймав его взгляд, я невинно улыбнулся и слегка сощурил глаза. Пусть в этих жестах и не было никакой магии, парнишка всё равно заметно побледнел и поспешил отвести взгляд.

— Не-е знаю... На-а-верное, это мои братья... подшутили...

Услышав его ответ, МакГонагалл досадно покачала головой.

— Да, эти могли... — прошептала она себе под нос. — Мистер Уизли, пожалуйста, поднимитесь и пройдите к остальным.

Рон в ответ на её слова кивнул и, кое-как поднявшись на ноги, поспешил подойти к Гарри и Гермионе, смотревшим на него сочувствующими взглядами.

— Твои братья – идиоты! — я услышал выкрик девочки.

— Да... — неуверенно протянул в ответ рыжеволосый, стараясь не смотреть в мою сторону.

Остальные первокурсники неотрывно смотрели на Рона, которому, судя по всему, было крайне неуютно от всеобщего внимания. Впрочем, уже в следующий момент выяснилась истинная причина всех этих взглядов:

— Подождите, — задумчиво произнес какой-то парнишка, — Гарри Поттер?

***

— Итак, дети, — привлекла к себе внимание женщина. — Я – Минерва МакГонагалл, декан факультета Гриффиндор, а также преподаватель трансфигурации, — она выдержала короткую паузу. — Хочу вас поздравить с прибытием в школу чародейства и волшебства Хогвартс, которая отныне является вашим вторым домом на следующие семь лет.

Первокурсники, минутой ранее заваливавшие Гарри Поттера множеством вопросов по пути в зал, теперь внимательно смотрели на женщину, боясь пропустить хоть одно её слово.

— Скоро начнется банкет по случаю начала нового учебного года, — она окинула нас сощуренным взглядом. — Но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят на факультеты.

— Факультеты? — неожиданно поинтересовалась светловолосая девочка.

— Да, — посмотрев на первокурсницу, ответила женщина. — Распределение – очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания обучения в Хогвартсе ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в общей гостиной, специально отведенной для вашего факультета, — пояснила она.

— Простите, а сколько факультетов существует? — прозвучал очередной вопрос от какого-то первокурсника.

— Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы, — МакГонагалл выдержала короткую паузу. — Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение порядка они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше всего очков, побеждает в общешкольном соревновании.

Услышав ее слова, первокурсники покивали головами, словно понимая их смысл.

— Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, — она выдержала непродолжительную паузу. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — оборачиваясь к массивной двери, сообщила женщина. — Пожалуйста, ведите себя тихо.

Стоило ей скрыться за дверью, как среди первокурсников воцарился настоящий хаос. Они перешептывались, боязливо тряслись и пытались узнать, что же случится дальше.

Особенно выделился темноволосый парнишка, задавший вопрос, который, без сомнения, терзал всех собравшихся:

— А как будет проходить распределение?

— Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — практически сразу ответил окончательно очухавшийся Уизли. — Мой брат Фред сказал, что это очень, очень больно, но я думаю, что он, как всегда, пошутил...

Услышав его слова, испуганные и уставшие первокурсники начали гадать, что же их ждет, высказывая с каждым разом все более и более жуткие способы распределения.

— Может быть, нас заставят сразиться с троллем?.. — высказался один из первокурсников.

— Ты совсем идиот? — тут же ответил ему другой. — Скорее всего, с драконом!

Впрочем, все эти обсуждения вмиг затихли, стоило раздаться девичьему крику.

— М? — недоуменно изогнув бровь, я посмотрел в сторону кричавшей и заметил несколько полупрозрачных силуэтов, вылетевших из стены. — Призраки?

— Да, — ответила мне Дафна, по-прежнему стоявшая рядом со мной.

Оторвав взгляд от призраков, я посмотрел на девочку, которая спустя пару секунд посмотрела на меня в ответ.

Она не выглядела взволнованной, да и удивления на ее лице также не было видно. Честно говоря, она довольно спокойна для первокурсницы, которой вот-вот предстоит пройти распределение. С другой стороны, она уже говорила, что знает, куда попадет, и, возможно, нет ничего удивительного в том, что она так легко относится к этому. Однако это совершенно не объясняет ее отношения к полупрозрачным сущностям, когда даже Драко выглядит удивленным.

— Ого! Да это же новые ученики! — раздался выкрик одного из призраков, привлекший мое внимание.

— Надеюсь, что вы попадете на Хаффлпафф! — выкрикнул уже другой, пролетая между напуганными детьми.

Впрочем, стоило им заговорить, как все напряжение, ранее царившее среди первокурсников, стремительно улетучилось, сменяясь интересом. Кажется, кто-то даже попробовал потыкать в них пальцем, но безуспешно.

Я же смотрел на все это с толикой скуки, вполне естественной для того, кто встречался с подобными сущностями уже множество раз. На мгновенье мне даже захотелось избавиться от них, но...

Мои размышления прервал неожиданный удар в затылок.

— А-а?.. — оглянувшись по сторонам, я увидел призрака, который находился в положении вверх тормашками и глупо размахивал руками.

Выкрики остальных призраков прервались на полуслове, так как они с недоумением уставились на это представление. Первокурсники, впрочем, также замолчали.

Нарушил тишину дверной скрип, сразу же привлекший к себе взгляды всех присутствующих в комнате. Профессор Макгонагалл, выйдя из-за двери, словно подавилась заготовленной фразой. В течение нескольких секунд она недоуменно смотрела на неправильно парящего посреди зала призрака, а после сняла очки и протерла их.

Это, что неудивительно, не помогло.

— Сэр Николас, вы в порядке? — взволнованно поинтересовалась женщина.

— Да, Минерва, — спустя мгновенье отозвался призрак, наконец принимая естественное положение. — Просто небольшое недоразумение.

И вновь повисла тишина, нарушаемая лишь шепотками среди первокурсников.

— Что ж... Тогда представление на сегодня окончено. Можете идти, — обратилась ко всем призракам профессор МакГонагалл, следом посмотрев на первокурсников. — Вы готовы?

В ответ она получила неуверенные кивки.

— Тогда... — она осеклась, следом делая глубокий вдох. — Выстройтесь в шеренгу и следуйте за мной!

5

— Рейвенкло! — по Большому залу разнесся возглас Распределяющей шляпы.

Темноволосая девочка, услышав вердикт старинного артефакта, счастливо улыбнулась и, поднявшись со стула, поспешила к столу вышеназванного факультета.

— Волнуешься? — посмотрев на меня, поинтересовалась Дафна, ранее без особого энтузиазма наблюдавшая за процедурой распределения.

Впрочем, я также смотрел на все это с легкой ноткой разочарования.

Отправляясь в Хогвартс, я ожидал чего-то иного. Какого-то измерения магического потенциала или же испытания, которое выявит уровень наших сил. В действительности же всё было куда проще. В течение последних пятнадцати минут я, а также другие первокурсники стояли посреди Большого зала и ждали, когда же нас вызовут.

— Нет, — посмотрев на Дафну, ответил я.

Какой смысл волноваться, когда все настолько посредственно?

Пожалуй, единственное, что действительно привлекает мое внимание – Распределяющая шляпа. Как я понял, это артефакт, копирующий частицу сознания волшебника, который его создал. Не скажу, что это нечто уникальное, я уже видел подобные артефакты в прошлом, но признаю, встретить такое и в этом времени как минимум неожиданно.

— Грейнджер, Гермиона! — мое внимание в очередной раз привлек голос профессора МакГонагалл, заставляя посмотреть на нее, а после и на первокурсницу, которая робко выбилась из общей кучки детей и направилась к женщине.

Применив магическое зрение, я наблюдал, как девочка села на стул и на её голову опустили шляпу. Как только последняя коснулась головы Гермионы, вокруг неё тут же возникли магические линии, явное следствие активации различных чар, заложенных в артефакт.

— Гриффиндор! — спустя несколько секунд раздался выкрик шляпы, а счастливая первокурсница поднялась со стула и, вернув распределяющий артефакт профессору, поспешила к столу названного факультета.

— Думаю, ей не повезло, — задумчиво прошептала Дафна, вновь привлекая мое внимание.

— Почему? — склонив голову набок, поинтересовался я.

Но ответить мне она не успела.

— Малфой, Драко! — громко объявила профессор МакГонагалл, а я посмотрел на платиноволосого паренька, который уверенным шагом направился к женщине.

— Десять секунд... — не успел он покинуть нас, как неподалеку от меня раздались шепотки других первокурсников, которым только предстояло распределиться.

— Нет, пять...

Недоуменно дернув бровями, я обернулся к ним и постарался понять, о чем идет речь.

— А я говорю, что она сразу скажет!.. — слегка повысив тон, заявил Гойл.

— Да! — поддержал его Крэбб. — Ставлю галлеон, что Драко, как и все его предки, распределится на Слизерин!

— Да! Тоже ставлю галлеон!.. — согласилась с ним Пэнси Паркинсон.

Дафна, также слушавшая эти перешептывания, раздраженно вздохнула.

Впрочем, это неудивительно. Даже я думал, что будет нечто более интересное, нежели простой спор. И все же часть меня была заинтригована, а потому я вновь обернулся в сторону зала и внимательно посмотрел на блондина, который уже подошел к профессору и занял место на стуле.

— Слизерин! — стоило шляпе коснуться головы парня, как она сразу же огласила свой вердикт.

Забавно, я даже не успел уловить активации чар, настолько стремительно было принято решение.

Услышав возглас шляпы, Драко, гордо улыбнувшись, поднялся на ноги и направился к столу вышеназванного факультета. Даже отсюда я ощущал то высокомерие, которое так и сочилось из парня.

— Кто-нибудь может занять мне галлеон?.. — послышался сокрушенный шепот за моей спиной.

Слабо улыбнувшись, я на мгновенье прикрыл глаза, позволяя мыслям в очередной раз заполонить мою голову. Стоило нам оказаться внутри замка, как я тут же ощутил странное магическое воздействие, направленное на мой разум. Оно не было сильным, да и не таило в себе какой-либо опасности, но...

— Гринграсс, Дафна! — вновь огласила МакГонагалл, вырывая меня из размышлений.

Посмотрев на девочку, я не заметил на ее лице никаких эмоций.

— Удачи, — пусть она и не выглядит взволнованной, это не значит, что ей не страшно.

Бросив на меня беглый взгляд, Дафна благодарно кивнула и направилась в сторону профессора.

— И тут тоже всё очевидно, — вновь раздался шепот рядом со мной. — Кто-то еще хочет поспорить?

В этот раз желающих не нашлось.

***

Как и ожидалось, Дафна была распределена на Слизерин.

Судя по реакции остальных студентов, сидящих за столом вышеназванного факультета, это событие их не сильно удивило. С другой стороны, они в принципе не проявляли особых эмоций, когда кто-либо из первокурсников попадал к ним. Думаю, это и есть то самое аристократическое самообладание, про которое мне рассказывали родители.

— Гриффиндор! — очередной выкрик Распределяющей шляпы пронесся по залу, привлекая к себе не только мое, но и всеобщее внимание.

Причина этому была довольно проста – Гарри Поттер.

Именно этот черноволосый мальчишка был тем, кто только что попал на львиный факультет. И, судя по реакции остальных студентов, они были в восторге.

Не все, разумеется, но большая часть.

Я же смотрел на все это с легким равнодушием, а единственное, что меня действительно волновало – время. С момента начала процедуры распределения прошло около получаса, который я провел в стоячем положении и порядком устал. Думаю, предложи мне кто-то пропустить всё это и самолично выбрать факультет, я бы не отказался, желая поскорее сесть за стол и расслабиться.

— Вейлхарт, Элиот! — наконец-то прозвучало мое имя, оглашенное профессором МакГонагалл на весь Большой зал.

Стоило ей сделать это, как со всех сторон послышались тихие перешептывания. Особенно выделялись младшие курсы, знакомые со мной с юных лет.

Впрочем, меня это не сильно напрягало, а потому я спокойно покинул оставшихся первокурсников и направился к женщине, которая держала в руках Распределяющую шляпу.

На самом деле меня не сильно волновал выбор факультета, гораздо больше меня интересовал сам артефакт, распределяющий детей. Действительно ли он такой древний, как я думаю? Или же в этом времени всё же сохранились какие-то знания, существовавшие во времена моей прошлой жизни?

— Это случайно не тот самый Вейлахарт?.. — до меня донесся особенно громкий шепот со стороны стола красно-золотого факультета.

Хотя, будучи честным, подобные вопросы сыпались со всех сторон.

— Присаживайтесь, мистер Вейлхарт, — добравшись до места назначения, я услышал голос профессора и, не видя причин отказываться, выполнил ее просьбу.

Через несколько секунд я ощутил, как моей головы коснулась Распределяющая шляпа.

Правда, этим все и ограничилось. Я ничего не почувствовал, не ощутил и даже не услышал. На мгновенье мне даже захотелось подняться на ноги, снять с головы этот недоартефакт и разобраться, в чем же дело, но...

— Так-так... — в моей голове прозвучал скрипучий голос. — Нечасто мне попадаются детишки, способные защитить собственный разум. Интересно... Очень интересно, мистер Вейлхарт.

Изогнув бровь, я с легким недоумением задумался над ее словами.

— Способные защитить разум? — мысленно уточнил я.

— Да, вы и впрямь отличаетесь от остальных... Уже несколько столетий никто не мог скрыть от меня свои мысли в столь юном возрасте, — не обращая внимания на мой вопрос, продолжила шляпа.

— Ха... Неужто за все эти столетия волшебники так сильно ослабли? — решив поиграть по ее правилам, поинтересовался я.

— Они стали слабеть намного раньше, чем я была создана, — ответила мне шляпа. — Но что-то мы отвлеклись, мистер Вейлхарт, — спустя мгновенье продолжила она. — Не могли бы вы немного ослабить ментальные щиты, чтобы я смогла распределить вас?

Услышав ее ответ, я нахмурился. Судя по вышесказанному, Распределяющая шляпа была создана не менее нескольких столетий назад, но уже тогда волшебники постепенно стагнировали, теряя свои истинные возможности.

— Хочешь, чтобы я позволил тебе изучить мой разум? — все же уточнил я, краем глаза замечая, что остальные студенты косо на меня смотрят.

— А вы очень проницательны, мистер Вейлхарт, — с явным сарказмом отозвалась шляпа.

Я же в ответ на это усмехнулся.

Нет ничего плохого в том, чтобы позволить этому артефакту увидеть щепотку моих воспоминаний. Тем более я вполне могу ограничить их, показав ей лишь последние одиннадцать лет.

— Ладно, — спустя пару секунд ответил я, частично ослабив магию, которая постоянно окутывает и защищает мой разум.

— Что?.. — практически сразу же прозвучал взволнованный голос артефакта в моей голове. — Немыслимо...

— Думаю, будет лучше, если это останется между нами, — мысленно произнес я, заодно посылая Распределяющей шляпе визуальный образ того, что с ней случится, если кто-то узнает.

— К-конечно... — испуганно ответила она.

— Итак, куда же ты меня распределишь? — поинтересовался я, желая поскорее покончить с этим.

— Это... сложный вопрос, — сокрушенно ответила шляпа. — Вы подходите всем факультетам, но и одновременно не подходите ни одному, — она выдержала короткую паузу. — Исходя из вашего желания найти умиротворение и покой, вам бы подошел Хаффлпафф, но... не думаю, что это хороший выбор.

— И почему? — скептично изогнув бровь, уточнил я.

— Ваш характер противоречит вашим желаниям, — честно ответила шляпа. — Учитывая это, вам бы подошел Гриффиндор, но вы не склонны к импульсивным поступкам.

В ответ на ее слова я согласно кивнул.

— Вы любите магию и желаете постигать ее тайны, это делает вас пригодным для факультета Рейвенкло, — она вновь выдержала недолгую паузу. — Но вы не готовы посвятить себя одной лишь учебе. Вернее, вас интересует именно магия, а не школьная программа.

И вновь она была права.

— Слизерин также не подходит, ведь вы не сторонник превосходства чистокровных и не обращаете внимания на чистоту крови, что свойственно нынешнему поколению, — продолжила шляпа. — Говоря проще...

— Ты не знаешь, куда меня распределить, — закончил за нее я.

Честно говоря, чем больше она говорила, тем больше я осознавал, что являюсь непригодным для этой школы.

— Думаю, вы можете сами выбрать, куда отправиться, — ответила шляпа. — Любой факультет примет вас, но в то же время вы будете там чужим, — спустя мгновенье добавила она.

— Ты права, — согласился я. — Куда бы я ни отправился, я везде буду не таким, как нужно. И что же мне выбрать?

— Возможно, следует идти туда, где у вас есть друзья?

Ха... Друзья. Были ли они у Повелителя Магии и есть ли они у Элиота Вейлхарта? Я всегда был зациклен на себе и своих целях. Желал получить большего, чтобы в итоге возжелать поражения. Я...

— Мисс Гринграсс довольно много думала о вас, — прервав поток моих мыслей, сказала Распределяющая шляпа. — Пусть она и не показывает этого, но она одинока, и вы, возможно, первый человек, в котором она увидела нечто большее.

Дафна, да?.. Это объясняет ее поведение. Но считаю ли я ее другом? Вряд ли... С другой стороны, эта жизнь только начинается, и время многое расставит по своим местам. Что ж, решено.

— Я сделал свой выбор, — мысленно заявил я, смотря на стол зеленого факультета.

— Слизерин! — на весь зал воскликнула Распределяющая шляпа.

***

— Я думала, что Поттер долгий, — вполголоса сказала Дафна, когда я занял место рядом с ней.

Посмотрев на нее, я иронично изогнул бровь.

— Там решалась моя судьба! Неужели ты думаешь, что я мог рисковать ей? — саркастично уточнил я, получив в ответ едва заметную улыбку, возникшую на лице первокурсницы.

Примечательно, что остальные студенты, заметив меня, поспешили отсесть подальше. Конечно, преимущественно это были ученики младших курсов, но факт остается фактом.

— Это твое место, — спустя несколько секунд философски прошептала Дафна.

Не смотря на нее, я слабо усмехнулся и кивнул.

Возможно, она права, и мне действительно было суждено оказаться на Слизерине. А может, напротив, я должен был пойти на Гриффиндор, Хаффлпафф или Рейвенкло. Но теперь это не имеет никакого смысла, ведь свой выбор я сделал.

— Драко, ты чего такой бледный?.. — до меня донесся шепот какого-то ученика, сидевшего по левую сторону от меня.

Взглянув в его сторону, я заметил Малфоя, напряженно смотревшего в стол.

Впрочем, наблюдать за блондином оказалось довольно скучно, а потому я быстро переключился на остальных студентов. Некоторых из них я знал, а некоторые были мне совершенно незнакомы.

Оторвав взгляд и от них, я посмотрел на немногих оставшихся первокурсников, которые все еще проходили распределение, а после и на стол профессоров, расположенный в конце Большого зала. Последних, кстати, было не так много, но практически все они обладали хорошо развитыми магическими основами, которые внушали определенное уважение.

Впрочем, хорошо развитыми они были лишь в рамках этого времени.

Но даже так, среди них нашлись те, кто привлек повышенное внимание с моей стороны.

Взять, к примеру, черноволосого мужчину, облаченного в такую же черную мантию. Он обладал хорошо развитой основой, которую, правда, сковывала сама магия. Это было похоже на следствие магической клятвы, которая существовала в прошлом и, судя по всему, существует и сейчас.

Рядом с ним сидел очередной полукровка, если не ошибаюсь, полугоблин. Таких особей я также встречал в своей прошлой жизни. Особой опасности они не представляли, так как были скорее людьми, нежели монстрами, но определенные гоблинские повадки в них оставались.

В самом же центре преподавательского стола сидел седобородый старик, который также, как и я, изучал взглядом присутствующих. Примечательно, что именно он обладал самой развитой основой из всех. Думаю, это и есть Альбус Дамблдор – директор школы и человек, про которого я так часто слышал.

— Рейвенкло! — мое внимание привлек возглас Распределяющей шляпы.

Посмотрев на нее, а после и на то место, где ранее стояли первокурсники, я улыбнулся. Похоже, процедура распределения подошла к концу.

— А я думал, что она попадет на Слизерин, — неподалеку от меня раздался голос старшекурсника.

Но он не сильно привлек мое внимание.

Вновь пробежавшись взглядом по Большому залу, я пристально посмотрел на Поттера, сидевшего за столом Гриффиндора. Судя по выражению его лица, он испытывал явный дискомфорт и держался за шрам, расположенный на его лбу.

Сощурив глаза и активировав магическое зрение, я увидел тонкую серебряную нить, тянущуюся от парня в сторону преподавательского стола.

— Кто это? — коснувшись плеча Дафны, привлекая ее внимание, я указал рукой на мужчину в фиолетовом тюрбане.

— М? — вопросительно протянула девочка, посмотрев сначала на меня, а после и на преподавателя. — Это Квиринус Квиррелл, — спустя мгновенье ответила она. — Он будет вести у нас ЗОТИ.

— ЗОТИ? — недоуменно склонив голову набок, уточнил я.

— Защита от темных искусств, — пояснила Дафна, одарив меня при этом неопределенным взглядом.

— Вот как... — практически беззвучно прошептал я, следом благодарно кивнув и вновь посмотрев на Квиррела.

Его магическая основа была сильна, даже очень. Правда, едва ли это можно было назвать основой в привычном понимании этого слова. Она была поделена на две части, одна из которых была практически полностью уничтожена. Обычно подобное случалось, если в тело человека была подселена еще одна душа, питающаяся основой носителя.

Думаю, если он позволил кому-то поселиться в его теле, то ему осталось недолго. А учитывая нынешнее состояние его основы, не более года.

— Кхм-кхм, — по залу пронесся громкий кашель, сразу же привлекающий к себе всеобщее внимание. — Добро пожаловать! — я смотрел на того самого старика, основа которого была особенно сильна. — Добро пожаловать в Хогвартс! — повторился он, но в этот раз его слова звучали более торжественно. — Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!

— А-а?.. — недоуменно протянул я, услышав его слова. — Что это было? — посмотрев на Дафну, поинтересовался я.

Девочка в ответ неопределенно пожала плечами.

— Всё, всем спасибо! — вновь заговорил Дамблдор. — Теперь же давайте начнем пир!

6

2 сентября 1991 года, Хогвартс.

— Хм, — оторвав голову от подушки, я задумчиво хмыкнул и окинул беглым взглядом комнату, которая мне досталась.

Не скажу, что она была особенно хорошей или же, напротив, крайне плохой. Самая простая комнатка, в которой расположились: кровать, письменный стол, а также объемный шкаф. Рядом с последним находилась небольшая вешалка, по форме напоминающая вытянутого змея, обладающего сразу несколькими головами-крючками.

В принципе, это идеально вписывалось в антураж змеиного факультета.

Поднявшись в кровати, я повернулся к краю и опустил ноги на холодный пол. Прошлый вечер выдался довольно посредственным: покинув Большой зал, я, а также другие первокурсники, направились в сторону подземелий Слизерина, сопровождаемые при этом старостой факультета. Он рассказал нам, как попасть в гостиную, и дал несколько советов, которые должны облегчить нашу жизнь в школе.

Главный совет был прост: если нарушаешь правила – не попадайся.

Также нас уведомили о том, что в ближайший год у нас будут следующие занятия: чары, трансфигурация, астрономия, зельеварение, история магии, травология и, конечно же, защита от темных искусств.

Особенно меня заинтересовали чары, трансфигурация и, как говорят местные обитатели, ЗОТИ.

Но, к сожалению, я все еще не знаю, когда и какие занятия у нас будут. Впрочем, если верить старосте, то уже за сегодняшним завтраком мы получим расписание занятий на этот семестр.

Кстати, о завтраке...

Поднявшись с кровати, я вновь оглядел комнату. Мои вещи висели в шкафу, а рядом с ними расположился набор для ванны, купленный мне родителями. Правда, пользоваться им – пустая трата времени, если ты волшебник.

Взмахнув правой рукой, я привел себя в порядок при помощи магии, а после, совершив еще один взмах, облачился в одежду. Единственное, что меня смущало – мантия. Не понимаю, почему современные волшебники питают страсть к столь неудобному предмету гардероба. И все же это то, на что я не могу повлиять. Во всяком случае, в данный момент.

Будучи полностью готовым, я направился к выходу и покинул комнату.

***

Гостиная Слизерина, вопреки моим ожиданиям, встретила меня полной тишиной.

Причина этому нашлась довольно быстро – время.

Посмотрев на часы, я обнаружил, что сейчас всего половина седьмого утра. Следовательно, у меня есть еще около двадцати-тридцати минут, чтобы заняться осмотром гостиной. Вообще, я планировал сделать это еще вчера, но, к сожалению, нас практически насильно загнали в комнаты, сопроводив все это простой фразой: «У вас еще будет время».

И, судя по всему, это время пришло.

Неспешно обойдя комнату по периметру, я задумчиво потер подбородок. Еще прошлым вечером я обратил внимание на неестественные магические колебания в этом помещении.

Сощурив глаза и активировав магическое зрение, я вновь осмотрелся вокруг.

— Ха, — усмехнувшись, я направился к большому окну, вид из которого выходил в глубины Черного озера.

На него было наложено нехитрое плетение чар, которыми в прошлом довольно часто пользовались при постройке подобных строений. Правда, был один нюанс – лишние чары, добавленные в общее плетение.

Думаю, причина этому довольно проста: в этом мире нет ничего вечного.

Любые чары, даже если их накладывал некто могущественный, временны. По истечении определенного срока они портятся и теряют былую силу. Вероятно, с чарами на окне произошла именно такая ситуация. Но, поскольку эти чары накладывали в далеком прошлом, современные волшебники попросту не смогли воспроизвести их. А если волшебник не может что-то повторить, то он делает что-то свое. Правда, прошлые чары не были убраны, в результате чего новые и старые плетения объединились, порождая собой неестественный магический фон, свидетельствующий о конфронтации оных.

Впрочем, это довольно просто исправить.

Протянув руку к окну, я приложил указательный палец к стеклу и сделал круговое движение, наполнив его магией. Магический круг, появившийся следом за этим, предоставил мне доступ к основному плетению.

— Инито, — вполголоса произнес я, отменяя свежие чары и оставляя те, что были наложены в самом начале.

Конечно, можно было бы полностью устранить магическую конструкцию и выстроить ее заново, но против этого говорил один небольшой момент: стекло может не оценить подобного жеста, попросту треснув под напором воды.

Вновь проведя указательным пальцем по стеклу, я вложил в это действие щепотку магии, наполняя старые чары притоком новой силы.

— Кажется, готово, — отойдя на несколько шагов назад, я активировал магическое зрение и снова посмотрел на окно.

Неестественный магический фон исчез, а плетения чар выглядели так, как и должны.

— Элиот? — позади меня раздался знакомый голос.

Повернувшись к говорившей, я слабо кивнул в знак приветствия.

— Ты рано, — смотря на Дафну, констатировал я.

— Ты тоже, — неопределенно пожав плечами, ответила девочка и направилась ко мне. — Что ты делал? — переведя взгляд с меня на окно, поинтересовалась она.

— Ничего, — также посмотрев на окно, ответил я. — Просто удивлен видом.

Дафна ничего не ответила, но даже так я ощутил легкую волну недоверия, которая исходила от нее.

— Уже готов к первому учебному дню? — спустя некоторое время спросила она, вновь посмотрев на меня.

Услышав ее вопрос, я задумчиво прикусил губу.

— Думаю, да, — ответил я. — А ты?

— Да, — равнодушно сказала Дафна. — Первый курс все равно будет довольно легким, — спустя мгновенье добавила она.

Я же в ответ на это улыбнулся.

Первый курс и впрямь обещает быть легким, особенно для детей аристократов. Большая часть из них уже знакома с магией и даже умеет колдовать, пусть и простейшие заклинания. С другой стороны, в школе также обучаются маглорожденные, которые, в отличие от нас, лишь недавно узнали о магической составляющей этого мира.

— Ты права, — ответил я девочке, следом посмотрев на часы. — Завтрак в восемь утра, да?

Дафна утвердительно кивнула.

Полтора часа спустя, Большой зал.

— Поверить не могу, что они кормят нас... этим, — неподалеку от меня раздался возмущенный шепот Пэнси Паркинсон, явно недовольной завтраком, который нам подали.

Впрочем, в чем-то я с ней согласен.

Овсянка, пусть и присыпанная сахаром, и тыквенный сок – ужасное сочетание.

— Хоть в чем-то она права, — неожиданно произнесла Дафна, сидевшая слева от меня.

Посмотрев на нее, я иронично изогнул бровь:

— А я думал, что ты оценишь.

В ответ она бросила на меня прохладный взгляд и, взяв в руку ложку, картинно вонзила ее в овсяную кашу.

— Зна... — начал было говорить я, но был прерван.

— Внимание, — раздался громкий голос профессора МакГонагалл, которая вошла в Большой зал. — Это расписание ваших занятий на семестр, — подойдя к столу Гриффиндора, она опустила на него стопку пергаментов.

— А для нас? — повысив голос, поинтересовался один из первокурсников Хаффлпаффа.

— Да! — поддержал его кто-то из Рейвенкло.

— Расписание для каждого факультета выдается его деканом, — поправив очки, ответила женщина.

Я наблюдал за этим с легким недоумением.

Что сложного в том, чтобы один профессор передал расписание занятий сразу всем факультетам?

— Со змеями?! — неожиданно воскликнул Уизли, привлекая к себе не только мое, но и всеобщее внимание. — Я не хочу учиться с этими! — бросив неприязненный взгляд в сторону нашего стола, заявил Рон.

Оторвав взгляд от рыжеволосого, я посмотрел на Поттера, сидевшего рядом с ним.

Судя по всему, он изучал расписание, но, услышав возмущенный голос своего однокурсника, удивленно посмотрел на него, а после и на наш стол. Гермиона, сидевшая по правую сторону от Гарри, всем своим видом высказывала недовольство. Правда, в ее случае оно было направлено к Рону, а не к нам.

— Будто мы с тобой хотим, — я услышал приглушенный голос Драко, явно недовольного таким отношением.

Посмотрев на блондина, я заметил несколько согласных кивков, принадлежавших другим первокурсникам.

— Мистер Уизли, — вновь привлекла внимание профессор МакГонагалл, смеряя рыжеволосого строгим взглядом. — Это учебная программа! Если вы не хотите обучаться в Хогвартсе, то мы вас не держим, — добавила она.

Рон, услышав ее слова, заметно съежился и, пробурчав слова извинений, уткнулся взглядом в свою тарелку.

— Какой же он жалкий, — неподалеку от меня раздался шепот какого-то слизеринца.

Пусть я и не знаю, кто именно это сказал, но он прав.

— Профессор Снейп идет, — неожиданно произнес какой-то старшекурсник.

Посмотрев сначала на него, а после и на вышеназванного профессора, я задумчиво склонил голову набок.

Это был тот самый мужчина, который привлек мое внимание прошлым вечером. Его магическая основа не изменилась и всё также была скована клятвой. Но теперь, когда он был ближе, я мог отчетливо ощутить, а затем и увидеть, что клятва была не одна и, что особенно важно, они противоречили друг другу.

— Вот, — подойдя к нашему столу, профессор Снейп протянул стопку пергаментов старосте факультета, — раздай это ученикам.

— Хорошо, сэр, — тут же ответил ему парень, следом отсчитав половину и передав ее другой старосте. — Раздай младшим, — добавил он, получив в ответ согласный кивок.

Не знаю, сколько времени это заняло, но в какой-то момент мне в руки попало расписание, и первое, что я сделал – нашел причину возмущения Уизли.

— Парные занятия? — удивленно поинтересовался я.

— Стандартная практика, — позади меня раздался голос старосты.

Оторвавшись от пергамента, я посмотрел на него.

— Что? — заметив мой взгляд, уточнил он. — Не я это придумал, — с легким смешком добавил парень, следом отвернувшись от меня.

— Ты не знал? — неожиданно я услышал вопрос Дафны.

— Нет, — честно ответил я, посмотрев на девочку. — Но, думаю, это логично.

Она ничего не ответила, лишь кивнула, соглашаясь с моими словами.

— Кхм-кхм, — мое внимание привлек кашель. — Первокурсники, прошу внимания!

***

— Первым занятием, которое вы посетите, станет трансфигурация, — ведя нас по школьным коридорам, произнес староста.

— Идем в логово врага... — практически сразу послышался шепот, принадлежавший кому-то из моих однокурсников.

Впрочем, ни я, ни кто-либо ещё никак не отреагировали на это.

Будучи в самом конце нашей группы, я с интересом оглядывался по сторонам, периодически используя магическое зрение, чтобы заметить то, что упускают другие.

И, честно говоря, это было не зря.

Школьные коридоры были буквально усыпаны самыми разнообразными артефактами, расположенными тут и там. Некоторые из них были видны невооруженным глазом, а другие, напротив, были тщательно скрыты от лишнего взора.

Особенно меня заинтересовали живые портреты, которых было значительно больше, чем других артефактов.

В прошлом мне уже доводилось встречаться с подобным проявлением артефакторики. В сути своей живой портрет – это слепок души волшебника, призванный служить своему роду и всячески помогать потомкам даже после смерти оригинала. Правда, школьные портреты скорее были инструментом наблюдения за студентами, нежели советниками для кого-то из профессоров.

С другой стороны, они вполне могут выполнять сразу несколько задач.

Прошлым вечером, когда мы направлялись в гостиную Слизерина, нам провели небольшую лекцию, особенно выделяя тему возможной потери в замке. Как сказал староста: «Если такое произойдет, то вам следует найти ближайший живой портрет и обратиться к нему за помощью».

Согласно его словам, живые портреты могут помочь заблудившемуся студенту найти дорогу в гостиную факультета или же в нужный ему кабинет. А если по какой-либо причине студент не сможет пройти этот путь в одиночку, то живой портрет сообщит об этом профессорам, которые смогут помочь потерявшемуся.

— Элиот, — я услышал знакомый голос, а после ощутил легкое прикосновение к плечу.

Встряхнув головой, отбрасывая задумчивость, я посмотрел на Дафну, лицо которой по-прежнему не выражало никаких эмоций.

— М? — вопросительно протянул я, не совсем понимая, что ей понадобилось.

— Мы пришли, — спустя мгновенье, заметив мой взгляд, добавила она, при этом кивнув в сторону раскрытой двери, которая вела в кабинет трансфигурации.

— А-а... Спасибо, — благодарно кивнув в ответ, я направился в сторону кабинета.

С другой стороны коридора к нему также подошли первокурсники, которые были распределены на факультет Гриффиндора. Среди них, кстати, были и Поттер, и Грейнджер, а вот рыжеволосого Уизли нигде не было видно.

— Привет, Элиот, — стоило мне подойти ближе, как я тут же услышал голос, принадлежавший Невиллу.

— Ага, — посмотрев на паренька, приветственно отозвался я.

Гермиона, услышав мой голос, повернулась к нам.

— Рада тебя видеть, — с легкой ноткой смущения произнесла девочка.

Гарри, стоявший возле нее, заметно нахмурился, но ничего не сказал.

— Взаимно, — из чистой формальности ответил я, наконец-то сделав шаг внутрь кабинета.

Впрочем, это был первый и последний шаг.

— Это что, кошка?! — удивленно воскликнула темноволосая девочка, неожиданно остановившаяся передо мной.

Практически врезавшись в нее, я замер на месте и нахмурился.

Вначале я подумывал проявить свое возмущение, но, проследив за ее взглядом, недоуменно изогнул бровь. На профессорском столе действительно сидела кошка. Самая обычная полосатая кошка с забавными отметинами вокруг глаз, отдаленно напоминающими очки.

— Это нормально? — позади меня раздался голос Дафны, судя по всему, также удивленной наличием животного в кабинете.

Повернувшись к ней, я неуверенно пожал плечами.

— Что она здесь делает? — на этот раз заговорила Гермиона, а на ее лице отразилось легкое недоумение, смешанное с негодованием. — Мы должны выгнать ее! — чуть повысив голос, добавила девочка.

— А может, это материал для трансфигурации? — скептически посмотрев на нее, выдвинула свое предположение Дафна.

Услышав ее слова, Гермиона заметно нахмурилась.

— Живодерка! — спустя секунду прикрикнула она, следом посмотрев на Поттера. — Гарри, нужно прогнать ее, пока профессор не пришла и...

— А если она здесь живет? — прервав Гермиону, предположил Невилл.

— Живет? — бросив на него сощуренный взгляд, уточнила девочка, но уже в следующее мгновенье в ее глазах отразилось понимание. — Может быть... — согласилась она.

Решив, что слушать и наблюдать за этим дальше – глупо, я направился в сторону свободной парты, расположенной в конце кабинета.

— И все же это странно, — последовав за мной, прошептала Дафна.

— Возможно, — добравшись до выбранного места, согласился я. — А может, странно то, как все реагируют, — практически беззвучно добавил я, опустившись за стол и вновь посмотрев на кошку.

Она по-прежнему сидела на столе и наблюдала за приходящими учениками. И, будучи откровенным, было в ней что-то, что мне определенно не нравилось. Складывалось впечатление, что вокруг нее была собрана магия, явно неестественная для простого животного.

Задумчиво потерев подбородок, я активировал магическое зрение.

— Вот оно что, — мысленно усмехнулся я, осознав, что кошка – вовсе не кошка.

Вернее, это человек, обратившийся в кошку.

В прошлом мне уже доводилось сталкиваться с личностями, владеющими навыком оборотничества, правда, таковых было не так уж и много. Кроме того, стоит отметить, что волшебник не может самостоятельно выбрать животное, в которое он превратится.

— Какая милая, — я с улыбкой посмотрел на первокурсницу с Гриффиндора, которая только что вошла в кабинет и, заметив кошку, подошла к ней и погладила ее.

Впрочем, у этой кошки есть имя – Минерва.

Какую бы форму ты ни принял, твоя основа всегда будет одинаковой. Вот и сейчас, взглянув на ее основу, я с легкостью определил личность волшебницы, обратившейся в это животное.

— Ты чего? — мое внимание привлек вопрос Дафны, по-видимому удивленной тем, что я неотрывно смотрю на профессорский стол.

— Просто хорошая кошка, — посмотрев на нее, с легкой ухмылкой ответил я.

Некоторое время спустя.

С начала урока прошло около пяти минут, которые я, как и другие первокурсники, провел в томительном ожидании. Хотя, если быть честным, я просто наблюдал за происходящим в кабинете, время от времени поглядывая на кошку, которая разумным взглядом изучала учеников.

— Я не опоздал? — неожиданно дверь в кабинет открылась, и на пороге появился взволнованный Уизли.

Осмотрев помещение и не найдя взглядом профессора, он заметно расслабился.

— Фух... — выдохнув и улыбнувшись, он сделал шаг вглубь кабинета и направился к парте, которую занимали Поттер и Грейнджер. — Думал, что опоздал, а оказывается... — договорить он не успел.

— Что?..

— Как так?..

— Это реально?..

Со всех сторон послышались удивленные шепотки первокурсников, прервавшие Рона.

Кошка, ранее сидевшая на столе, спрыгнула с него и прямо в полете превратилась обратно в человека.

— Пять баллов с Гриффиндора за опоздание в первый же день, мистер Уизли, — произнесла профессор МакГонагалл, бросив на Рона недовольный взгляд.

Остальные первокурсники, ставшие свидетелями столь необычной сцены, заметно притихли и потупили взгляды. Многие из них гладили забавную кошку, которая сидела на профессорском столе.

Особенно смутилась Гермиона, предложившая выгнать ее из кабинета.

— Ты знал, — мое внимание привлек шепот Дафны.

Посмотрев на нее и увидев подозрительно-сощуренный взгляд, я улыбнулся и пожал плечами.

— Это был не вопрос, — вновь прошептала девочка.

— Знаю, — ответил я, следом повернув голову в сторону профессора.

Уизли уже сидел за партой, которая находилась позади Гарри и Гермионы. Судя по взглядам, которые он бросал на девочку, он был крайне раздосадован тем фактом, что не смог занять место рядом с народным героем.

Посмотрев чуть левее, я увидел Драко, лицо которого озарила пакостная ухмылка.

— Итак, дети, — наконец заговорила профессор МакГонагалл, привлекая мое внимание, — кто из вас знает, что такое трансфигурация?

Практически сразу после ее вопроса Гермиона подняла руку, всем своим видом показывая, что знает верный ответ.

Впрочем, женщина не спешила спрашивать ее, вместо этого изучая остальных учеников.

— Мисс Паркинсон, — остановив свой взгляд на Пэнси, произнесла МакГонагалл. — Вы знаете, что такое трансфигурация? — дождавшись, пока девочка посмотрит на нее, поинтересовалась женщина.

— Трансфигурация – это превращение одного в другое, — поднявшись, скомкано ответила Пэнси, получив в ответ ироничный взгляд профессора.

— В принципе, это верно, но... — женщина вновь оглядела класс. — А вы, мистер Лонгботтом?

— Ну... — также поднявшись со стула, неуверенно протянул Невилл. — Трансфигурация – это дисциплина?..

— Так, дальше? — махнув рукой, чтобы он продолжал, уточнила МакГонагалл.

— Которая изучает... — парень замялся и потупил взгляд.

— Садитесь, мистер Лонгботтом, — разочарованно вздохнув, сказала профессор.

— Я! Можно я? — вновь привлекла к себе внимание Гермиона.

Оглядев первокурсников ещё раз и убедившись, что желающих больше нет, МакГонагалл посмотрела на нее.

— Конечно, мисс Грейнджер, — кивнув, произнесла женщина.

— Трансфигурация – это дисциплина, изучающая магические способы превращения одних предметов в другие, неживых предметов в живые и наоборот, а также одни живые объекты в другие, — поднявшись на ноги, словно по учебнику ответила девочка.

Услышав ее ответ, МакГонагалл удовлетворенно улыбнулась.

— Очень хорошо, мисс Грейнджер, один балл Гриффиндору, — заключила она, следом направившись к доске, расположенной неподалеку от ее стола.

— Кажется, она просто зазубрила это... — я услышал шепот, раздавшийся справа от меня.

Повернув голову к шептавшему, я увидел светловолосого паренька с Гриффиндора, недоуменно переводящего взгляд с раскрытой книги на Гермиону и обратно.

— В чем-то он прав... — на этот раз прошептала Дафна, соглашаясь с первокурсником.

Я в ответ пожал плечами.

— Трансфигурация – одно из сложнейших направлений магии, — вновь заговорила профессор МакГонагалл, привлекая к себе внимание. — И она, как и подобает всему в этом мире, имеет свои правила и законы.

Все первокурсники, включая меня, внимательно слушали женщину.

— Главный закон трансфигурации был выведен австрийским волшебником, вследствие получив его имя – закон Гэмпа, — взяв в руки мелок, произнесла профессор. — Прошу вас обратить внимание на доску, — она окинула нас серьезным взглядом, — сейчас я выпишу закон, который вам необходимо переписать и навсегда запомнить.

Сразу после этих слов послышался шелест пергаментов, а после и скрип мела.

— Превращению или созданию из воздуха могут подвергаться все материальные, немагические, единичные и отдельные объекты, изменение или создание которых не противоречит установленным Министерством Магии законам, — вслух говорила профессор, при этом выписывая это на доску. — Но у данного закона имеются следующие исключения: нельзя создать еду из ничего; нельзя превратить что-либо в человека; нельзя превратить обычный предмет в магический или создать что-либо магическое; нельзя трансфигурировать деньги, драгоценные камни и металлы; нельзя трансфигурировать время.

Я слушал все это в огромном недоумении, пока моя рука переписывала весь этот бред на пергамент. Мысленно я пытался понять: откуда мог появиться подобный закон, не имеющий под собой никакой логики?

Закончив писать, женщина отложила мелок в сторону и обернулась к нам.

— Также существуют правила безопасности, которые вы обязаны соблюдать. Если вы нарушите хоть одно из них, то вам запретят изучать трансфигурацию в Хогвартсе, — строго произнесла она.

Оглянувшись по сторонам, я заметил, что лица многих детей выражали разные эмоции. Кто-то был воодушевлен и хотел побольше узнать о магии, а кто-то, преимущественно чистокровные, смотрели на все это с легкой примесью скуки.

— А теперь повторяйте за мной: я ничего и никогда не превращу в жидкость или газ, — вновь заговорила МакГонагалл.

Первокурсники, и я в том числе, повторили за женщиной:

— Я ничего и никогда не превращу в жидкость или газ.

— Вы ничего и никогда не превратите в деньги, в том числе и магловские, — продолжила профессор МакГонагалл.

— Я ничего и никогда не превращу в деньги, в том числе и магловские.

— И самое главное – вы никогда не станете трансфигурировать живое существо, особенно себя. Иначе вы сильно пострадаете, а может, даже умрёте. Повторите это.

— Я никогда не... — я осекся, так как мое терпение кончилось. — Простите, мэм, но вам не кажется это странным? — скептично изогнув бровь, поинтересовался я.

— Что именно? — поправив очки и посмотрев на меня, уточнила МакГонагалл.

— Закон Гэмпа, — ответил я. — Если правила ещё имеют какой-то смысл, пусть и незначительный, то вот...

— Мистер Вейлхарт, — прервала меня женщина, при этом окинув недовольным взглядом, — немедленно прекратите.

— Прекратить? — нахмурившись, уточнил я. — Что именно я должен прекратить? Оспаривать то, что...

— Во-первых, пять баллов со Слизерина, — строго произнесла МакГонагалл. — Во-вторых, никогда больше так не говорите, иначе вы не просто потеряете баллы, но и заработаете наказание.

— А-а?.. — недоуменно протянул я, собираясь ответить, но...

— Элиот, — на мое плечо опустилась рука Дафны. — Не нужно, — дождавшись, пока я на нее посмотрю, сказала девочка.

Услышав ее слова, я раздраженно вздохнул, но все же замолчал.

И нет, я не изменил своего мнения. Просто... Просто осознал безнадежность сложившейся ситуации. Они хотят обманывать себя? Хорошо. Я переродился не для того, чтобы что-то менять. Я просто хочу прожить спокойную жизнь, даже если мне придется терпеть современную глупость.

И все же...

После урока.

— Закон, придуманный человеком, да?.. — покинув кабинет, я остановился посреди коридора и сокрушенно посмотрел в потолок.

Магия – необъятна. Она проникает в каждую частичку этого мира, придавая ему смысл и значение. Именно Магия сотворила этот мир, даровав нам практически безграничные возможности.

Но теперь, в этом времени, люди сами придумывают законы, которые не имеют никакого смысла. Они попросту ограничивают себя. Ограничивают больше, чем я думал раньше.

— Не стоило спорить с профессором, — позади меня раздался голос Дафны. — Тем более, если ты не прав, — понизив тон, добавила она.

Услышав ее слова, я усмехнулся и посмотрел на девочку.

— Ты можешь превратить это в золото? — засунув руку в карман и достав оттуда клочок пергамента, оторванный еще на занятии, поинтересовался я.

Услышав мой вопрос, девочка отрицательно мотнула головой.

— Это невозможно, — произнесла она.

— Невозможно, значит... — задумчиво потерев подбородок, я вновь ушел в свои мысли.

Возможно, вся суть проблемы в вере? Они верят в то, что это невозможно, наделяя ошибочный закон силой. Фактически, они сами создали себе ограничение, сделав его неотъемлемой частью существующей реальности этого времени.

— Забавно, — вновь посмотрев на Дафну, сжал руку, в которой был клочок пергамента, в кулак. — Ты говоришь, что это невозможно, но... — я разжал руку и протянул ей золотую заколку, созданную из простой бумажки. — Впрочем, неважно, — решив не продолжать мысль, передал ей заколку и направился в сторону остальных первокурсников.

Дафна осталась на месте, при этом прожигая во мне дыру шокированным взглядом.

7

6 сентября 1991 года, Хогвартс.

Несмотря на все минусы современности, мне довольно быстро удалось привыкнуть к новому ритму жизни, мастерски играя роль обычного ребенка. Во многом этому способствовал тот факт, что я научился находить нечто веселое даже в самых незначительных мелочах, которые окружают меня ежедневно.

— Я хотя бы не хожу в обносках, — стоило мне подойти ко входу в Большой зал, как я тут же услышал знакомый голос, а после и увидел его обладателя – Малфоя, который смерял рыжеволосого паренька неприязненным взглядом.

— Ах ты!.. — услышав слова блондина, злобно процедил Уизли, порываясь наброситься на высокомерного слизеринца.

Противостояния короля и шута, как их окрестил Блейз Забини, стали отличным развлечением не только для меня, но и для всех учеников школы.

— Рон, прекрати! — воскликнула Гермиона, следом посмотрев на Поттера. — Гарри, останови их!

Услышав слова подруги, парень кивнул и обратился к рыжеволосому:

— Она права, Рон, — положив руку на плечо своего друга, произнес он.

— Гарри! — ощутив прикосновение, Уизли обернулся к Поттеру и одарил его неопределенным взглядом. — Он же...

— Слушайся своего хозяина, Уизли, — прервав Рона, насмешливо бросил Драко и, обойдя парня, направился вглубь Большого зала.

Крэбб и Гойл, все это время стоявшие позади Малфоя, направились следом за ним, словно были тенями блондина.

— В чем-то он прав, — неожиданно позади меня раздался задумчивый шепот первокурсника, судя по внешнему виду, распределенного на Рейвенкло.

Посмотрев на него, я пожал плечами и, также как и Малфой, направился внутрь Большого зала.

— Как же он бесит... — проходя мимо трио гриффиндорцев, я услышал шепот Рона, наполненный откровенной ненавистью.

И, честно говоря, его вполне можно понять.

Уизли, как и Малфои, – чистокровные, но, в отличие от последних, обладают крайне скудным состоянием, что выливается в вечную нехватку средств и, судя по всему, комплексы на этом фоне.

С другой стороны, подобные комплексы зачастую приводят к зависти, которая, в свою очередь, приводит...

— Отлично, Драко! Поставил на место этого оборванца! — мое внимание привлек выкрик кого-то из первокурсников, а после и одобрительные возгласы остальных слизеринцев.

Окинув их беглым взглядом, я разочарованно помотал головой и продолжил свой путь.

Добравшись до нужного места за столом факультета, я с радостью опустился на скамью и улыбнулся, рассматривая блюда, которые были поданы на завтрак. Наконец-то, после нескольких дней овсянки и тыквенного сока, можно было насладиться чем-то более приятным.

— Ого, нечасто увидишь профессора Снейпа за завтраком, — я услышал шепот, принадлежавший Милисенте Булстроуд.

Посмотрев сначала на девочку, а после и на профессорский стол, я задумчиво поджал губы. С начала учебы прошло всего несколько дней, но этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы сделать самый простой вывод: школа не для меня.

Многие первокурсники, как со Слизерина, так и с других факультетов, часто бросали на меня косые взгляды. Причина этому нашлась довольно быстро: моя репутация, заработанная еще до поступления в школу, оказалась слишком велика, и теперь некоторые считали, что я – воплощение зла.

Во всяком случае, именно так говорили чистокровные детишки, которых я в течение последних лет неоднократно ставил на место.

Занятия также оказались довольно скучными и, что меня особенно опечалило, ошибочными. Пусть мы пока и не перешли к практической части, но та теория, которую нам преподают, несет в себе множество ошибок и несостыковок. Ошибок, которые я попросту не могу пропустить мимо ушей.

Вероятно, именно по этой причине меня так невзлюбила профессор МакГонагалл.

С другой стороны, был профессор Флитвик, который, напротив, оценил мою склонность всё подвергать сомнению. Правда, даже он был озадачен, когда я назвал современное видение чар – чушью, написанной самодуром.

Наш декан, профессор Снейп, не обращал на меня никакого внимания. Как, впрочем, и на остальных первокурсников. На протяжении двух занятий он только и делал, что третировал Поттера, всеми силами стараясь вывести его из себя.

А еще у нас был урок ЗОТИ, который оказался... никаким.

Профессор Квиррелл, пусть и одержим духом, не знает о темной магии ровным счетом ничего. И это, честно говоря, удручает. Я рассчитывал, что одержимый человек может оказаться хорошим учителем, который сможет рассказать нам хотя бы о том, почему вредно быть одержимым.

В какой-то момент я даже задался вопросом: а знает ли он о том, что одержим?

Ответа на этот вопрос, к сожалению, у меня все еще нет.

Но помимо очевидных минусов, в школе также нашлись какие-то плюсы, пусть и незначительные. Одним из таких стали постоянные стычки Малфоя и Уизли, похожие на ту, что состоялась несколькими минутами ранее. Правда, следить за ними я не всегда успевал, так как в последние дни мою голову занимал очередной вопрос: что случилось с Дафной?

Воспоминание. Вечер 2 сентября 1991 года, гостиная Слизерина.

Урок трансфигурации, состоявшийся с утра, стал причиной некоторых разногласий между мной и моими однокурсниками. Многие из них были обижены на меня за то, что по моей вине мы потеряли несколько баллов, столь важных в межфакультетской гонке.

Правда, меня это совершенно не волновало.

Гораздо больше меня озадачил тот факт, что Дафна после моего подарка в виде заколки отсела от меня и в течение следующего урока неотрывно следила за всеми моими действиями. Конечно, она пыталась делать это незаметно, но когда ты живешь вторую жизнь, ты просто не можешь не ощущать на себе чужой пристальный взгляд.

В тот момент я подумал, что все разрешится после урока, но... не разрешилось.

Покинув кабинет чар, я решил подождать Дафну. Но, к моему удивлению, также покинув кабинет, девочка не подошла ко мне, а направилась с остальными первокурсниками в сторону подземелий Слизерина.

Впрочем, я также последовал за ними, размышляя о ее странном поведении.

Оказавшись в гостиной факультета, я ожидал, что Дафна подойдет ко мне и попробует заговорить. Возможно, даже узнает, как же я обратил простой клочок пергамента в золото, но... этого не произошло.

Поняв, что ждать дальше – глупо, я решил отпустить эту странность и направился в свою комнату, чтобы немного отдохнуть.

И, если честно, это было верное решение.

Проведя в комнате большую часть дня, я покинул ее лишь вечером, и вот тогда случился разговор, который заставил меня многое переосмыслить.

— И что это было? — спросила Дафна, подойдя ко мне со спины, когда я сидел на диване, расположенном напротив камина.

Услышав ее голос, я медленно обернулся и вопросительно изогнул бровь:

— Что именно?

— Это, — она протянула мне заколку, которую я создал из клочка пергамента. — Как ты сделал это? — спустя мгновенье уточнила она, а в ее голосе мелькнула странная эмоция, которую я так и не смог определить.

— Хм... — задумчиво хмыкнув, я внимательно посмотрел на заколку, а после пожал плечами.

Существуют вещи, которые попросту невозможно объяснить. Вещи, которые происходят сами собой, подобно дыханию. Я пожелал, чтобы бумажка стала золотой заколкой, и это случилось. Магия, которая всегда окружает меня, исполнила мою волю.

— Ты знал, что кошка – профессор. Ты нарушил закон Гэмпа, превратив пергамент в золото... — практически беззвучно произнесла Дафна. — Кто ты, Элиот?..

Пристально посмотрев в ее глаза, я склонил голову набок и улыбнулся:

— Я – это я, — на несколько секунд повисла пауза. — А то, что я сделал – это магия.

Услышав мой ответ, Дафна нахмурилась.

— Магия, да?.. — задумчиво прошептала девочка. — И почему же в твоих руках она может то, чего не может в других?

В ответ я снова пожал плечами, а в голове проскочила простая фраза: «Хотел бы я это знать».

— Что еще ты можешь? — вновь спросила Дафна, вырывая меня из размышлений.

Услышав ее очередной вопрос, я загадочно ухмыльнулся:

— Могу превратить МакГонагалл в кошку, но в этот раз навсегда, — я произнёс это с лёгким смешком, правда...

— Что?.. — сделав робкий шаг назад, испуганно уточнила Дафна.

...правда я забыл, что времена изменились. Шутки, которые были естественны три тысячи лет назад, больше не актуальны и даже могут напугать.

— Шучу, — подняв руки в успокаивающем жесте, произнес я.

Дафна неуверенно сглотнула и все же кивнула в ответ. Но в ее глазах отразились истинные чувства, она поняла, что это не было простой шуткой.

Конец воспоминания.

— Привет, — из мыслей меня выдернул девичий голос, раздавшийся совсем рядом.

Посмотрев на говорившую, я увидел Пэнси Паркинсон, которая села рядом со мной.

— Ага, — кивнув в ответ, отозвался я.

— Сегодня урок твоего любимого профессора, — с легким смешком произнесла девочка, вынуждая меня недоуменно изогнуть бровь. — Ну, Флитвик, — добавила она, заметив мой взгляд.

Услышав ее ответ, я безразлично пожал плечами.

Правда, мысленно я все же задался одним вопросом: что ей нужно? Пэнси была одной из тех, кого я поставил на место, когда мы были детьми. Вернее, когда мы были еще более малыми детьми. Думаю, она – последняя, кто захочет разделить со мной компанию за завтраком. Следовательно, за всем этим что-то стоит. Но что?

— Он говорил, что это будет первое практическое занятие, — спустя пару секунд вновь заговорила Паркинсон. — Думаю, будем изучать что-то...

— Пэнси! — неожиданно девочку окликнула ее подруга, вроде бы Милисента Булстроуд. — Скорее, иди сюда!

Взглянув в сторону кричавшей, Паркинсон скривилась, но быстро вернула на лицо милую маску и вновь посмотрела на меня.

— Не забудь, что первым занятием у нас полеты, — сказала она и поспешила к подруге.

Проводив её взглядом, я недоуменно изогнул бровь. Урок у Флитвика, полеты... В чем был смысл этого разговора? Да и был ли он вообще?

— Мх... — вздохнув, я отбросил все свои мысли подальше и наконец-то приступил к завтраку.

***

— Полет на метле – это искусство! — я с недоумением смотрел на пепельноволосую женщину, которая представилась как мадам Хуч и, как выяснилось, именно она будет учить нас полетам на метлах. — Просто летать может каждый, но летать грациозно и профессионально смогут лишь единицы, — воодушевленно продолжила женщина, вызывая восхищенные взгляды и вздохи со стороны первокурсников.

Особенно выделялся Уизли, который с особым рвением стремился взмыть в небо на столь неудобном... артефакте? Да, скорее всего, это можно назвать артефактом. Пускай и странным, совершенно несуразным и, что особенно важно, крайне неудобным.

— Это обязательно? — сжимая в руке древко метлы, поинтересовался я, приковывая к себе внимание не только учителя, но и всех остальных.

— А ты испугался? — с насмешкой спросил Малфой, но быстро замолк и потупил взгляд, когда я посмотрел на него.

— Ха, — усмехнувшись, я сделал шаг в его сторону. — В отличии от тебя, мне предстоит продолжить великий род, — особенно выделяя слово «великий», заключил я, вызвав при этом несколько смешков среди первокурсников.

— Мистер Вейлхарт! — возмущенно воскликнула мадам Хуч. — Немедленно вернитесь в строй!

Посмотрев на женщину, а после снова на Драко, который по-прежнему боялся поднять голову, я кивнул и вернулся на место.

Думаю, его ответ был скорее спонтанным, нежели обдуманным. Во всяком случае, как показали прошедшие дни, он довольно сильно боится меня и, как правило, предпочитает избегать моего общества. С другой стороны, я попросту не мог проигнорировать его слова, ведь в противном случае я бы утратил свой статус злобного зла.

— А это безопасно? — неожиданно спросил Невилл, тем самым отвлекая от меня внимание.

— Конечно, — с приободряющей улыбкой ответила мадам Хуч, следом похлопав в ладоши для привлечения первокурсников. — Итак, ученики, для начала положите мётлы на землю и встаньте по левую сторону от них!

Выполняя указание профессора, я мысленно задавался простым вопросом: кто придумал подобный вид мазохизма? Впрочем, вполне возможно, что данный вопрос продиктован тем фактом, что я умею летать без метлы. Да и многие волшебники прошлого также умели летать без помощи подобных артефактов, используя различные магические техники.

Конечно, некоторые из них были просто ужасны, но находились и те, что позволяли летать подобно птице.

— Мистер Лонгботтом! — из размышлений меня вырвал выкрик профессора, заставивший меня посмотреть сначала на нее, а после и на Невилла, который, к моему удивлению, уже сидел на метле и плавно поднимался в воздух. — Немедленно вернитесь на землю! — возмущенно приказала женщина, на что я недоуменно выгнул бровь.

Было совершенно очевидно, что паренек и сам хотел бы вернуться на землю, но не знал, как это сделать. Возможно, из-за волнения у него произошел магический выброс, который по какой-то причине срезонировал с метлой, и она взлетела. Однако, поскольку это было необдуманное действие, Невилл не знал, как управлять метлой и, следовательно, как вернуться на землю.

— Я... Я не могу... — запинаясь от страха, ответил Лонгботтом, продолжая подниматься выше.

— Что значит «не можете»?! — вновь воскликнула женщина, заставляя парня нервничать еще сильнее и...

— Вы просто мастер преподавания, — констатировал я, так же, как и все остальные, наблюдая за тем, как метла Невилла вмиг ускорилась и устремилась в сторону школы.

— Мис... Черт, — услышав мои слова, мадам Хуч обернулась ко мне и хотела что-то сказать, но быстро осеклась, когда осознала мою правоту.

— Вы что-то сделаете? — поинтересовался кто-то из первокурсников, заставляя женщину напряженно сощуриться и поджать губы.

Думаю, она бы и рада что-то сделать, но сама не знает что. Конечно, логично было бы запрыгнуть на метлу и устремиться за Невиллом, но...

— А-а-а!.. — до нас донесся крик парня, который завис над замком и начал соскальзывать с метлы. — Помогите!.. — вновь прокричал он, заставляя профессора схватить метлу и подняться в воздух.

— Мистер Лонгботтом, держитесь! — выкрикнула мадам Хуч, но стоило ее голосу донестись до парня, как он тут же полетел вниз, по-видимому, устав держаться за метлу.

Наблюдая за тем, как паренек летит вниз, я постарался спрогнозировать траекторию его падения. Другие первокурсники, стоявшие рядом со мной, испуганно вздыхали, совершенно не зная, что делать в такой ситуации.

Впрочем, едва ли их можно винить в этом.

Но вернемся к Невиллу, который продолжал лететь вниз, а я просто наблюдал за этим, осознавая, что он упадет на крышу одной из башен. Учитывая, что она наклонена, он не получит серьезных травм, но при этом скатится вниз и... да, скорее всего, разобьется.

Мадам Хуч, летевшая к парню, критически не успевала, и уже в следующее мгновенье Невилл упал на замковую крышу и покатился вниз, неизбежно приближаясь к краю.

— А-а-а!.. — его крик раздался на всю округу, думаю, даже люди внутри школы услышали его.

Впрочем, что это могло дать?

Пара секунд, и Невилл сорвался вниз, мадам Хуч так и не успела подлететь к нему, а потом... потом он замер. Повис на металлическом штыре, который спас его от неминуемого падения.

Это увидели все, профессор в том числе, а потому она немного сбавила темп, что стало ее фатальной ошибкой. Не нужно быть гением, чтобы понять простой факт: мантия, даже если она на волшебнике, особой прочностью не обладает. Нет ничего удивительного в том, что спустя несколько секунд раздался треск столь странного атрибута одежды, и Невилл вновь полетел вниз, стремительно приближаясь к земле.

— Не могу смотреть!.. — выкрикнула какая-то первокурсница.

— Мх... — вздохнув, я сконцентрировался на падающем пареньке и послал волну магической энергии, которая замедлила его падение до такой степени, что он отделается лишь парочкой ушибов. В крайнем случае переломом, но это всяко лучше смерти.

На несколько секунд повисла гнетущая тишина.

— Он... он умер? — со страхом в голосе поинтересовалась Гермиона, стоявшая позади меня.

Отвечать ей не было смысла. Судя по тому, что уже через мгновенье парень начал шевелиться, он жив. А если он жив, всё относительно неплохо. И мадам Хуч как раз подлетела к нему.

— Это был ты, — неожиданно я услышал тихий голос Дафны, раздавшийся по левую сторону от меня.

На мгновенье прикрыв глаза, я повернулся к девочке и окинул её невыразительным взглядом. Я мог бы ответить, сказать, что это так или же, напротив, не так, но... зачем?

Так ничего и не произнеся, я вновь посмотрел в сторону Невилла, который уже стоял на ногах, а рядом с ним была мадам Хуч. Судя по ее виду, она была крайне взволнована.

— Прекрасное шоу, — произнес Малфой, привлекая к себе внимание первокурсников.

Впрочем, в этот раз мало кто был согласен с его словами.

На бусти вышла 15 глава. Ссылка в профиле и примечании работы!